Ерофей Трофимов

Пес войны: Становление. Испытание. Воин духа (сборник)

© Ерофей Трофимов, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону

Становление

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

Только один экземпляр. Выдержка из личного дела…

…Позывной – «Араб».

Специализация – проведение диверсионных мероприятий, ликвидатор.

Участие в боевых операциях – «Сельва», «Кайман», «Самум» и т. д., всего семьдесят четыре выхода.

Используемое оружие и вооружение – любое.

Предпочтение – холодное оружие.

Уровень квалификации: минно-подрывное дело – специалист; стрельба – снайпер; рукопашный бой – мастер.

Возможность использования технических средств – любой механизм от велосипеда до «Боинга 727».

Ранения – два лёгких, семь тяжёлых, три контузии (см. приложение 12).

* * *

Она в очередной раз проклинала свою работу, шефа, отправившего её в эту командировку, самолёты, погоду, придурка оператора, диспетчера и весь остальной мир. Резкий писк металлоискателя вывел её из состояния глубокой задумчивости. Непроизвольно оглянувшись, она увидела, как работники службы безопасности аэропорта старательно изучают документы какого-то странного человека.

Она так и не смогла понять, в чём именно заключается его странность. Это было сродни наитию, но чутьё журналиста откровенно дало себя знать, отозвавшись на увиденное зудом в области пупка. Это чувство было сродни сексуальному возбуждению. Тёплый комок, зародившись в низу живота, прокатился по всему телу, обдав его волной жара.

Быстро поднявшись, она оглянулась в поисках Вилли, своего оператора, но того, как всегда, в нужный момент не оказалось на месте. Бросив чемоданы с оборудованием, он направился в бар, где теперь увлечённо накачивался пивом, одновременно пытаясь неуклюже флиртовать с какой-то девицей.

Сообразив, что быстро оторвать его от кружки не удастся, она выругалась сквозь стиснутые зубы и быстрым шагом направилась ко входу, где разворачивалось заинтересовавшее её действие. Не доходя нескольких шагов до рампы металлоискателя, она встала в сторонке и навострила уши, стараясь не привлекать к себе внимания.

– Здесь сказано, что в вашем теле есть несколько имплантатов, сэр, – недовольным тоном проговорил старший группы, тыча в документы толстым волосатым пальцем.

– Именно так, сэр, – ответил остановленный охраной мужчина.

– И где именно они расположены?

– А вот это уже вмешательство в частную жизнь, сэр. Я предъявил вам медицинское свидетельство, где сказано, что они есть. Как, когда, где и сколько их, вас совершенно не касается. Я хорошо знаю закон и свои права, – жёстко ответил проходивший досмотр пассажир.

– Не сомневаюсь, – проворчал старший и, вернув документы, сделал остальным знак пропустить пассажира.

– Благодарю вас, сэр, – слегка насмешливо поклонился пассажир и, взяв со стола трость, направился за своим багажом.

Она отступила в сторону и попыталась как следует рассмотреть трость. Именно она привлекала её внимание. Инкрустированное серебром эбеновое дерево, серебряный, странно выгнутый набалдашник и наконечник из белого металла. Сама по себе эта трость стоила больших денег, но державший её в руках человек не производил впечатления денежного мешка.

Отлично сшитый костюм, кожаные туфли, золотой «Ролекс» на левой руке, кожаное портмоне, но не было той нахальной уверенности, которая, словно аура, окружает людей, имеющих в банке счёт с шестью нулями.

Сам мужчина был среднего роста, сухощавый, жилистый, с широкими плечами и буйной гривой роскошных, когда-то, видимо, иссиня-чёрных, а теперь почти полностью седых волос. Причёска его была необычна сама по себе. Ото лба до темени волосы были средней длины и оставляли открытыми уши, по звериному плотно прижатые к черепу, а от темени до затылка волосы были отпущены и достигали нижнего края лопаток хозяина. Собранные на затылке в конский хвост, они сворачивались крупными локонами, вызывая завистливые взгляды многих женщин.

Лицо мужчины пересекал шрам, начинавшийся от середины лба и опускавшийся через глаз по левой щеке. Сам глаз был каким-то чудом не задет. Прямой нос, твёрдые, средней полноты, чётко очерченные губы, высокие скулы и огромные карие глаза, оттенённые длинными и пушистыми, как у девушки, ресницами, позволили бы ей без колебаний назвать его красивым, если бы не шрам и странное ощущение опасности, исходящее от него.

Слегка прихрамывая, мужчина пересёк зал и направился к бару. Он легко нёс в руке чемодан, хотя она готова была поклясться, что эта штука весит чуть меньше её самой. Она не знала, откуда взялась эта уверенность, но взгляды, которыми проводили его охранники, говорили сами за себя. Один из них переставлял чемодан, чтобы освободить место для остальных пассажиров, и было хорошо заметно, как ему пришлось напрячься, снимая его с транспортёрной ленты. Тем не менее мужчина шёл по залу легко, чуть изогнувшись и аккуратно опираясь на трость.

Она попыталась с ходу определить его этническую принадлежность, но, так и не придя к определённому выводу, бросила это занятие. Она и сама не могла понять, с чего вдруг ей стало так интересно подобное мелкое происшествие, но она привыкла прислушиваться к своему охотничьему инстинкту. Уже не раз она убеждалась, что её чутьё охотницы способно вывести на сенсацию, и научилась доверять этому чувству.

Убедившись, что мужчина прочно устроился в баре, она прошла следом за ним и, найдя взглядом Вилли, быстро подошла к его столику. Увидев начальницу, Вилли скорчил недовольную мину и попытался вернуться к прерванному флирту, но она безжалостно пресекла его попытку увильнуть от работы.

– Хватит распускать хвост, парень. Срочно бери камеру и сделай мне несколько снимков того мужика у стойки, – не терпящим возражений тоном сказала она.

– Ты знаешь её? – подняла тонко выщипанные брови новая пассия Вилли.

– К сожалению, знает. Я его мамочка и босс в одном лице. Так что можешь уносить отсюда свою тощую задницу, он начинает работать. И ещё: ты не одна такая глупая, у Вилли в каждом городке по три подружки.

– А вот это – неправда! – неуверенно возразил Вилли, одновременно пытаясь найти в кофре фотоаппарат.

– Заткнись и отправляйся работать, – рыкнула она в ответ, не сводя взгляда с интересующего её объекта.

– Знаешь, Джо, иногда ты действительно становишься охотничьей сукой, – проворчал Вилли, доставая цифровой «Никон» и осматривая бар в поисках выгодной точки для съемки.

– Мужик у стойки, длинные седые волосы, – коротко проинформировала его Джо.

– Вижу, – буркнул Вилли и медленно направился к окну.

Вообще-то родители назвали её Джоанн, но она терпеть не могла это имя и, не мудрствуя лукаво, просто сократила его до Джо. Оно как нельзя лучше подходило к её внешности. Невысокий рост, слабо выраженная грудь и узкие бёдра делали её похожей на подростка. Картину дополняли короткая стрижка и полное отсутствие косметики.

Внешность доставляла Джо немало проблем, из-за неё ей пришлось отказаться от попыток стать ведущей программы новостей. Но она не теряла надежды. В один прекрасный день Джо окажется в нужное время в нужном месте, и тогда никто не сможет заставить её уступить сюжет кому-то другому. Это будет только её репортаж. В прямом эфире.

Ударившись в грёзы, она не заметила, как Вилли, постояв у окна, не спеша поднял камеру и принялся выцеливать седого. Тот сидел вполоборота к окну и словно не замечал Вилли, но стоило тому попытаться настроить объектив, как мужчина отвернулся к двери, словно кого-то высматривал, и принялся рыться в карманах. Вилли опустил камеру.

Мужчина повернулся к бару, и Вилли опять поднял камеру, но седой снова отвернулся. Выругавшись, Вилли снова опустил камеру. Седой положил правую руку на стойку, словно хотел что-то показать бармену, и, быстро обернувшись, взглянул прямо на Вилли. Тот моментально вскинул камеру, и в этот момент что-то ударило в центр объектива с такой силой, что Вилли выронил её на пол.

Сделав удивлённое лицо, седой отвернулся и, допив кофе, не спеша направился к выходу из бара. Через минуту он затерялся в толпе, заполнившей зал ожидания.

Вилли поднял камеру и побрёл к своему столику, удивлённо пытаясь рассмотреть предмет, засевший в объективе. Плюхнувшись на табурет, он открутил объектив и принялся выковыривать из него какую-то странную железку.

– Ну, ты сделал снимок? – нетерпеливо дёрнула его за рукав Джо.

– Нет. Ничего не понимаю, как она могла туда попасть?! – растерянно повернулся к ней Вилли.

– Что? Куда попасть? Что за бред ты несёшь? Это ещё что такое? – Последний вопрос относился к мелкой никелевой монете достоинством пять центов, выпавшей из разбитого объектива.

– Мне и самому хотелось бы знать, как эта штука смогла попасть в мой объектив, да ещё и раскурочить его к дьяволу? – воскликнул Вилли, яростно швырнув разбитый объектив в кофр.

Джо оторопело смотрела на оператора, не веря своим глазам. Впервые за три года Вилли по-настоящему разозлился. Они частенько ссорились, но в такой ярости она видела его впервые.

– Это его работа! Ну, я ему сейчас устрою развлечение! – С этими словами Вилли бросился к выходу.

– Вилли, стой! Ненормальный! – попыталась остановить его Джо, но он ничего не слышал от злости.

Вылетев в зал ожидания, Вилли огляделся и бросился на второй этаж. Расчёт был прост: сверху можно было проще и быстрее найти своего обидчика. Быстро осмотрев толпу, Вилли заметил седого сидящим в комнате для курения с трубкой в зубах. Забыв обо всём на свете, Вилли ринулся к нему. Какой-то парень не успел отойти в сторону и был сбит с ног. Прыгая через три ступеньки, Вилли сбежал на первый этаж и понёсся к комнате для курения.

С седым Вилли столкнулся в дверях курилки. Тот как раз выходил в зал ожидания, когда оператор, имевший вес около девяноста килограммов и регулярно игравший в регби, с разбегу попытался сбить обидчика с ног. Но седой оказался парнем не промах.

Увидев несущегося к нему оператора, седой, не задумываясь, швырнул ему под ноги чемодан и, сделав шаг в сторону, легко, словно танцуя, повернулся на пятке, чтобы добавить Вилли ускорение при помощи своей трости, ловко вытянув его по спине.

Странно хрюкнув, Вилли растянулся на полу. К месту происшествия уже подоспела служба охраны и поверженному оператору не дали даже собрать в кучу конечности, моментально скрутив его и надев наручники.

Но в этом уже не было необходимости. Падение на пол и удар тростью привели беднягу в состояние, близкое к обмороку. Охрана с трудом попыталась вернуть Вилли в вертикальное положение и поставить на ноги, но бедолага ещё не пришёл в себя, поэтому охранникам пришлось поддерживать его под руки.

– Ну и как это понимать, мистер?! – со злостью спросил у Вилли старший. – Носитесь по залу, бросаетесь на людей. Что всё это значит?

Вилли попытался ответить, но вместо слов у него в очередной раз вырвалось какое-то хрюканье. Помотав головой, оператор попытался сделать вздох и заговорить, но изо рта опять раздалась свиная абракадабра. Пожав плечами, старший группы повернулся к седому.

– Ну, а вы что скажете, мистер с железными вставками?

– Только то, что вы – просто хам, использующий своё служебное положение для подсматривания в замочную скважину. Похоже, вы относитесь к той категории импотентов, которые что-то могут только после основательного занятия онанизмом, – резко ответил седой, одарив охранника таким взглядом, что тот невольно попятился. Сообразив, что сморозил глупость, охранник сбавил обороты и неохотно буркнул:

– Извините, сэр, не хотел вас обидеть, но сегодня просто сумасшедший день. Отменили уже шесть рейсов, народу в зале больше нормы в три раза… А тут ещё и это… – Обречённо махнув рукой, старший группы замолчал и угрюмо посмотрел на седого. Чуть улыбнувшись уголками губ, мужчина кивнул и проговорил более примирительным тоном:

– Я тоже погорячился, прошу прощения. А что касается этого парня, то я его впервые вижу. Я выходил из курительной комнаты, когда увидел, что он несётся на меня. Естественно, я принял меры во избежание столкновения. Понятия не имею, с чего ему вздумалось бросаться на меня.

– Ловко вы его нейтрализовали.

– Я служил в армии. Надеюсь, это всё объясняет?

– О, да. Безусловно, – ответил охранник с явным облегчением. Он уже готов был отдать команду о задержании нападавшего, как в толпу ворвалась Джо. Яростно расталкивая зевак, она пробралась в первый ряд и с ходу атаковала старшего охраны.

– Вы что это вытворяете?! Вы понимаете, что делаете?! Я – репортёр федерального канала, а это мой оператор! Немедленно отпустите его, или я закатаю про вас такой репортаж, что вас даже дворником работать не возьмут! – заорала она, наступая на стоящих перед ней охранников.

– Вот что, дамочка, – прорычал старший, тихо сатанея от злости, – то, что он ваш оператор, не даёт ему права просто так бросаться на людей с кулаками. Чем орать и угрожать мне, лучше вежливо попросите этого джентльмена не выдвигать обвинения против вашего придурка.

– Пусть только попробует… – запальчиво огрызнулась Джо, поворачиваясь к виновнику своих бед. Однако, наткнувшись на острый, словно лезвие ножа, взгляд, она замолчала.

– Теперь мне ясно, откуда взялась подобная наглость, – зло проговорил мужчина и, шагнув вперёд, обратился к старшему группы:

– Сэр, я вынужден сделать официальное заявление. Этот человек напал на меня без малейшего повода. Я прошу задержать его и передать в руки полиции для проведения официального расследования.

– Вы будете выдвигать обвинения?

– Да. Прошу предоставить в распоряжение полиции данные свидетелей и плёнки с камер слежения.

– Безусловно, сэр, – усмехнулся охранник и, сделав остальным знак действовать, направился в секцию охраны. Парочка, державшая Вилли, дружно шагнула следом за своим командиром, и оператору не осталось ничего другого, как пытаться перебирать ногами в заданном направлении.

Убедившись, что всё идёт по плану, седой удовлетворённо кивнул головой и развернулся, собираясь отправиться обратно в курилку, как Джо, со словами: «Не так быстро, мистер!» – подскочив, ухватила его за рукав. В следующую секунду седой, каким-то ловким финтом вырвал свой рукав из её пальцев и сжал ладонью запястье Джо.

Рука Джо словно угодила в стальной капкан. От удивления и боли её рот и глаза стали напоминать три ровные окружности. Она попыталась вырваться, но седой только сильнее сжал пальцы, и Джо почувствовала, как кости предплечья трутся друг о друга.

– Только попробуйте ещё раз прикоснуться ко мне, и я вспомню главный девиз феминисток, что к женщинам нужно относиться без оглядки на их пол. Сломаю челюсть на «раз, два», – тихо прошипел седой, но это было сказано так, что спина Джо покрылась холодной испариной.

Сообразив, что это не пустая угроза, Джо судорожно сглотнула и медленно потянула руку из его пальцев. Увидев, что её боевой запал кончился, седой разжал пальцы и, подобрав чемодан, двинулся следом за командой охранников, а Джо так и осталась стоять в проходе, изумлённо глядя вслед седому и потирая онемевшую руку.

Следующие три дня она только и делала, что отвечала на вопросы полиции, заполняла бумаги, расписывалась и платила. Платила буквально за всё. Билеты на рейс пропали, чемоданы с оборудованием были сданы на принудительное хранение как бесхозные – она просто забыла про них в суматохе, – и как результат, ей с Вилли пришлось выслушать немало интересного от шефа, оравшего в телефонную трубку так, словно его кастрировали без наркоза.

* * *

Рут в очередной раз увязалась за своим старшим братом и снова, как обычно, не успела. Мальчишки лихо проскочили по узенькой тропе, уверенно крутя педали своих велосипедов, и, вздымая клубы пыли, исчезли за густыми кустами акации.

Убедившись, что ждать её никто не собирается, Рут остановилась и слезла с велосипеда, раздумывая, как поступить. Прекрасно зная, что будет дальше, она закусила нижнюю губу, решая, катить ей велосипед по тропе вручную или развернуться и направиться к дому, по дороге оглашая окрестности громким рёвом.

Результат этих действий она знала заранее. В первом случае мальчишки успеют искупаться и примутся носиться по пляжу, гоняя мяч, а ей в очередной раз придётся сидеть на песке, с завистью глядя на веселье. Во втором – мать пожалеет её, даст что-нибудь вкусное и устроит Питу головомойку, после которой он снова начнёт делать ей гадости, обзывая ябедой, дразня и отказываясь с ней играть.

Ссориться с братом ей совсем не хотелось. Он мог стать настоящим ночным кошмаром, если его сильно достать. Даже мать, умная, сильная женщина, не могла справиться с этим сорванцом. Вбив себе что-то в голову, Пит превращался в настоящее чудовище, и для Рут начинался сущий ад. Все её вещи непонятным образом пачкались и связывались в узлы, утреннее молоко приобретало отвратительный вкус, а двери дома непонятным образом захлопывались и запирались. Самое интересное, что сам Пит в такие моменты умудрялся оказываться совершенно в другом месте, и матери не оставалось ничего другого, как удивлённо разводить руками.

В общем-то, Пит был не самым плохим братом. Просто ей ещё не хватало сил, чтобы поспевать за ним, а ему не хватало терпения подождать. Он вообще не отличался терпением. Любая задержка воспринималась мальчиком как покушение на его свободу, что вызывало бурную ответную реакцию. Тем не менее Пит не раз защищал её от других мальчишек в школе, заставляя отступать даже парней старше себя.

Наконец, приняв решение, Рут медленно покатила велосипед по тропе, надеясь, что мальчишки ещё не соберутся обратно к тому моменту, когда она их догонит. На этот раз ей повезло. Свернув в очередной раз, тропа вывела её на дикий пляж, давно уже облюбованный мальчишками как место для игр, свободное от взрослых ограничений. Но на этот раз мальчишки не плескались в воде, а нерешительно топтались на берегу, пытаясь придумать, что делать дальше.

Рут подошла поближе и вместе с мальчиками уставилась на небольшую табличку, ясно гласившую, что большая часть этого пляжа – теперь частная собственность. Немного дальше, на пригорке, работал экскаватор и тарахтела ещё какая-то техника.

Переглянувшись, ребята неопределённо пожали плечами и мрачно оглядели стройплощадку.

– Ну, чего делать будем? – мрачно спросил толстый Джейк.

– Не знаю, но думаю, что в последний раз искупаться нам никто не помешает, – проговорил Пит, исподлобья глядя на работающую технику.

– Не стоит, Пит, – жалобно попросила Рут брата. Она прекрасно знала это выражение его лица. Стоило ему вот так насупиться, и переупрямить брата не смогла бы даже упряжка мулов.

Но искупаться у ребят не получилось. Стоило им зайти за табличку и выбраться на пляж, как тут же появились несколько рабочих под предводительством седого мужчины с очень красивой тростью в руках. Ребят быстро поймали и передали в руки полиции.

Через час Пит и Рут сидели перед разъярённой матерью и выслушивали очередную гневную отповедь о том, как ей тяжело, как много она работает, пытаясь их обеспечить, и какие они неблагодарные, раз заставляют её волноваться из-за своего безответственного поведения.

Решив немного отвести от себя гнев матери, Пит принялся рассказывать ей, что ничего плохого они не сделали, а просто хотели поиграть. А тот хромой, который с тростью, угрожал им и говорил, что в следующий раз скормит их акулам.

Рут, совершенно не умевшая врать, только краснела и низко опускала голову, чтобы спрятать полыхавшее лицо. Но матери уже было не до этого. Услышав, что её отпрыскам угрожали, она рванула к дверям, растеряв от ярости последние остатки разума.

Пронёсшись по улице словно торнадо, Сара, тридцатипятилетняя вдова, проводившая ежедневно по полтора часа в спортзале и воспитывавшая своих детей в духе патриотизма и честности, ворвалась на стройплощадку и с ходу бросилась на обидчика с кулаками. Дальнейшее она вспоминала как кошмарный сон. Ей удалось добежать до стоящего спиной седого мужчины и занести над его головой карающую длань, но в последний момент он, словно по волшебству, резко шагнул в сторону, и его крепкая разукрашенная трость с размаху соприкоснулась с её ягодицами. Взвизгнув от неожиданности, Сара пронеслась по инерции ещё пару метров и, споткнувшись, рухнула на песок. Встать ей удалось уже только с помощью полиции. Задыхаясь и визжа от ярости, она попыталась добраться до обидчика, но стальные челюсти наручников быстро привели её в чувство.

Набросившись на нового соседа, в ярости Сара не заметила наряд полиции, находившийся здесь же. Офицеры проводили опрос свидетелей по делу о проникновении на чужую собственность.

Сообразив, как глупо она вляпалась, Сара попыталась развернуть дело в свою пользу, но было уже поздно. Дверца патрульного автомобиля хлопнула, и домой Сара вернулась уже вечером. Ей удалось дозвониться до своего адвоката, и тот смог освободить её под залог. Сару спасло только наличие малолетних детей. Суд был назначен на середину следующего месяца.

В участке полицейские объяснили ей, что верить словам детей нужно далеко не всегда. Рабочие, помогавшие поймать сорванцов, дали показания, из которых было понятно, что Пит обладает недюжинной фантазией. Хромой владелец участка даже не разговаривал с детьми, а просто вызвал полицию.

Вернувшись домой, Сара устало плюхнулась на диван, не зная, как ей быть дальше. Проводить воспитательные беседы с детьми у неё не было сил. Пит, сообразив, что его враньё привело к самым неожиданным последствиям, закрылся в своей комнате, притихнув, как мышь под веником. Рут, потихоньку пробравшись в комнату, забралась с ногами в кресло и теперь молча наблюдала за матерью. Наконец, решившись, девочка тихо окликнула её:

– Мама, с тобой всё в порядке?

– Что? А, нет. Далеко не всё в порядке, – очнулась от тяжёлых мыслей Сара. – Благодаря вам через месяц состоится суд, где судить будут вашу мать. Чем всё это закончится, я не знаю. Что делать, я тоже не знаю. – Сара замолчала, пытаясь про играть возможные варианты развития событий.

Рут медленно слезла с кресла и, подойдя к матери, осторожно прижалась к её плечу. Неожиданно ей в голову пришла страшная мысль. Что будет, если её и брата просто заберут от мамы и отдадут в другую семью? Эта мысль привела девочку в такой ужас, что она просто заревела в голос.

Кое-как успокоив дочь, Сара уложила детей спать и присела в кресло, пытаясь привести мысли в порядок. Вспыльчивый характер и неумение держать себя в руках частенько подводили её, но до суда дело ни разу не доходило. Она и сама не могла объяснить себе, с чего вдруг так взбесилась. Ведь она уже не раз замечала, что Пит, не задумываясь, начинает врать, чтобы отвести от себя наказание. Но в этот раз в неё словно бес вселился. Пит сказал, что новый сосед угрожал им, и она потеряла рассудок. После той давней истории, когда годовалого Пита чуть не украли в супермаркете, а его отец тупо стоял и бубнил, что надо вызвать полицию, – любая, даже вымышленная угроза её детям приводила Сару в состояние, близкое к помешательству. И теперь она сидела в полной прострации, не зная, что предпринять.

В полиции ей чётко и ясно объяснили, что хромой даже не подходил к её детям. Он вызвал полицию, как только стало ясно, что мальчишки собираются лезть в воду на диком пляже. Кроме того, они начали носиться по стройплощадке на велосипедах, не обращая внимания на опасность попасть под работающую технику.

Получалось, что сосед просто предотвратил возможное несчастье, а вызов полиции был продиктован законами штата. Кроме того, сам он не смог бы их догнать при всём своём желании, ведь он был хромым. Как ни крути, а во всех своих бедах виновата она сама.

Медленно поднявшись, Сара бездумно побродила по кухне и, пройдя в комнату, прилегла на диван. Обняв подушку, она уставилась в погашенный экран телевизора невидящим взглядом. Сон так и сморил её, одетой и лежащей на диване в гостиной.

Утро не принесло облегчения. Отправив детей в школу, Сара позвонила на работу и, сославшись на плохое самочувствие, отпросилась на весь день. Бездумно бродя из угла в угол, она никак не могла понять, что ей делать дальше. Вернувшиеся из школы дети застали мать в состоянии, близком к истерике.

Пит постарался незаметно проскользнуть к себе, а Рут, забросив школьный рюкзак в комнату, неожиданно принялась собирать в пластиковый пакет какие-то вещи. Облазив все углы в своей комнате, она потихоньку спустилась в холл и, прокравшись мимо замершей у окна матери, выскочила на улицу. Быстро оседлав велосипед, девочка покатила в сторону дикого пляжа.

На стройплощадке всё было, как и вчера. Работала техника, сверкали вспышки электросварки, перекрикивались рабочие. Сам хозяин строящегося дома стоял в стороне. На капоте небольшого, но мощного джипа были разложены чертежи, и хромой яростно обсуждал что-то с бригадиром строителей.

Рут с опаской подошла поближе к машине и замерла, собираясь с силёнками перед решающим шагом. Её мучения заметил бригадир и глазами показал хромому на замершую у машины девочку.

Обернувшись, мужчина посмотрел на Рут и, недоумённо переглянувшись с бригадиром, шагнул к ребёнку.

– Ты кого-то ищешь, малышка? – ласково спросил хромой, стараясь не напугать ребёнка.

– Да, сэр. Я искала вас.

– Ну вот, ты меня и нашла. Что я могу для тебя сделать?

– Сэр, я принесла вам подарки.

– Мне?

– Да, сэр.

– Но за что?

– Вот, возьмите. Это моя любимая кукла. А это – моя копилка, там немного денег, но у меня больше ничего нет. Только велосипед. Пожалуйста, сэр, не надо судить маму. Если её посадят в тюрьму, то нас с Питом отдадут другим людям, и мы больше не увидим маму, – скороговоркой протарахтела Рут, глядя на хромого полными слёз глазами.

Взглянув на бригадира, хромой медленно присел перед Рут на корточки и, ласково погладив её по голове жёсткой ладонью, ответил:

– Не бойся, маленькая. Никто вас у мамы не заберёт. Это я тебе обещаю. Но ты должна будешь присматривать за своим братом, раз он у тебя такой фантазёр и сорванец. А куклу и копилку оставь себе. Я уже старый и не играю в куклы, а денег мне хватит своих. Беги домой и успокой маму, я не позволю забрать вас у неё.

– Значит, вы не сердитесь на маму?

– Нет, малышка.

– Вы правда не позволите забрать нас?

– Правда. А теперь беги. И не забудь, что ты мне обещала.

– Не забуду, сэр, – радостно ответила Рут и, оседлав велосипед, понеслась к дому.

Весь следующий месяц девочка старалась вести себя как образцовый ребёнок, иногда даже покрикивая на старшего брата. Пит, зная, что виноват, покорно сносил все её распоряжения. Сара даже не знала, радоваться ей этим переменам или ожидать новых проблем.

На суд сосед не явился. Его адвокат заявил, что сам истец больше претензий к Саре не имеет и просит судью о снисхождении. Сару оштрафовали на три сотни долларов, оставив детей на её попечении.

В тот же вечер Сара, собрав в кулак всю свою волю и задвинув гордыню подальше, отправилась к новому соседу извиняться. Как она и рассчитывала, хромой оказался на месте.

Рабочий день давно уже закончился, но он продолжал бродить среди стройматериалов и техники, словно мечтая о чём-то. Сара подошла поближе, но он не замечал её. Вздохнув, она набралась смелости и, подойдя ещё ближе, негромко окликнула его:

– Мистер, я могу с вами поговорить?

– Да, конечно, – ответил он, легко развернувшись ей навстречу.

– Я пришла поблагодарить вас, сэр.

– За что? – откровенно удивился хромой.

– За то, что отозвали свой иск и у меня не отобрали детей.

– Дети должны жить с родителями. Я в этом убеждён. Но благодарить вам нужно не меня, а свою дочь. Это она попросила меня отозвать иск, предложив взамен любимую куклу и копилку, – улыбнулся хромой, и Сара неожиданно поразилась произошедшей с ним перемене.

Суровое лицо мужчины неожиданно стало добрым, мягким, словно он вспомнил что-то очень приятное. Внезапно Сара поняла, что произошло. Этот странный человек очень любил детей. Она даже растерялась от своего открытия. Внимательно посмотрев на неё, мужчина смущённо улыбнулся и развёл руками.

– Ну да, всё верно. Я очень люблю детей. Только вот своих так и не завёл.

– Почему? – не сдержала любопытства Сара.

– Это долгая история… – нехотя ответил хромой. – Мне всё время приходилось переезжать с места на место. Не поверите, но это мой первый собственный дом. До недавнего времени всё моё имущество можно было упаковать в один чемодан.

– И кем же вы были?

– Я работал на правительство, – неопределённо ответил хромой.

Сара поняла, что сунула нос не в своё дело, и, извинившись, вернулась домой. Побродив по комнате, она поднялась на второй этаж. Заглянула в спальни детей и, убедившись, что оба её отпрыска мирно спят, она снова спустилась вниз и, забравшись с ногами на диван, принялась вспоминать события этого длинного дня.

Сам судебный процесс и все связанные с ним неприятности она постаралась проскочить, оставив их на потом. А вот встречу и разговор со странным соседом начала вспоминать детально. Что-то необычное заставило её прокрутить в памяти все подробности.

Она и сама не знала, что её так привлекло в этом человеке, но было в нём что-то такое, что заставляло её снова и снова возвращаться к нему. Вспоминать его лицо, улыбку, походку.

Неожиданно Сара поняла, что её так удивляло всё это время. Несмотря на свою хромоту, он мог двигаться очень быстро. Так быстро, что не всякий здоровый за ним успеет.

В эту секунду в голове женщины полностью сложилась мозаика. Он был военным. Вот откуда эта выправка, реакция и хромота. Он был ранен, после чего вынужден был оставить службу. Ещё раз прокрутив в голове свою теорию и убедившись в её логичности, Сара облегчённо вздохнула и, поднявшись с дивана, со спокойной душой отправилась спать.

* * *

Следующие несколько месяцев для Сары были заполнены самыми разнообразными делами. Работая в рекламном агентстве, она большую часть своего времени посвящала работе. Остатки времени забирали дети. На себя у Сары времени не оставалось. Историю с соседом она постаралась добросовестно забыть как одну из самых неприятных.

Но через четыре месяца Пит заставил её всё вспомнить. Его в очередной раз задержал наряд полиции в момент, когда он и ещё пара соседских мальчишек пытались перелезть через забор во двор к хромому соседу. Соседа дома не оказалось, и, как позже выяснилось, именно это обстоятельство стало решающим фактором в попытке мальчишек попасть в его дом. Уже в участке Пит признался, что они постоянно следили за новым соседом и видели, как он каждое утро начинает с тренировок. Но его тренировки не имели бы такого значения, если бы не одно обстоятельство. Он тренировался с оружием. Как рассказали мальчишки, это были старинные мечи, сабли и даже копья. Услышав про такое количество холодного оружия, полицейские инспекторы переглянулись и дружно принялись выспрашивать у мальчишек подробности. По словам юных шпионов выходило, что хромой проявлял чудеса силы, гибкости и скорости, одним ударом перерубая толстые деревяшки и подпрыгивая выше собственного роста. Услышав последнее, Сара окончательно убедилась, что сорванцы нагло врут. Ведь их сосед был хромым.

Поведав полиции о своём открытии, она получила сына на руки и, молча запихнув его в свой видавший виды минивен, яростно захлопнула дверцу. Ей и в голову не приходило, что её малыш Пит может оказаться таким лгуном. Именно это она и ответила Питу, когда тот попытался поведать матери очередную серию своих наблюдений.

Обидевшись на такую отповедь, Пит замолчал и всю дорогу до дома просидел с надутым видом. Делая вид, что ничего не замечает, Сара подогнала автомобиль к самому дому и, заглушив двигатель, повернулась к сыну, нехотя вылезавшему из машины.

– С сегодняшнего дня со двора ни ногой. Ты под домашним арестом. И только попробуй сбежать! Отправлю в летний лагерь, – решительно произнесла она, сурово глядя на сына.

– За что? – растерялся Пит.

– За враньё, – отрезала Сара.

– Но это правда. Он каждый день тренируется, можешь сама посмотреть, – возмутился Пит, но мать была непреклонна.

– Мне только за соседями осталось подглядывать. Хватит. Один раз вас уже чуть не забрали у меня из-за твоих выходок. Больше этого не будет. Не смей даже смотреть в ту сторону, – ответила Сара, сурово сдвинув брови.

Покорно кивнув, Пит медленно поплёлся в дом. Устало посмотрев ему вслед, Сара захлопнула дверцу автомобиля и отправилась за сыном. Сварив себе кофе, она без сил плюхнулась на диван и поднесла к губам любимую чашку, но в этот момент кто-то позвонил.

Тихо выругавшись, Сара поднялась и, недолго думая, распахнула входную дверь. На пороге стоял их сосед. Увидев Сару, седой вежливо поздоровался, изящно склонив голову в лёгком поклоне, и с ходу приступил к делу.

– Прошу прощения, мэм, но я только что приехал, и мне сказали, что ваш сын с друзьями пытался пробраться ко мне во двор. Это правда?

– К сожалению, да, – чуть покраснев и опустив глаза, ответила Сара.

– Надеюсь, всё обошлось и мальчики не пострадали? – задал седой свой очередной вопрос.

– Нет. С ними всё в порядке, – удивлённо ответила Сара.

– Слава богу, – неожиданно улыбнулся седой. – Дело в том, что попытка пробраться в мой дом может закончиться плачевно. Я привык жить один и, уезжая, всегда ставлю несколько охранных систем, которые не только извещают полицию о проникновении, но и задерживают вора. Но они рассчитаны на взрослых людей, а не на детей. Это может быть опасно.

– Тогда, может быть, вам имеет смысл не устанавливать их? – возмущённо спросила Сара.

– А может быть, вам имеет смысл получше приглядывать за своими детьми? – резко спросил седой.

Сообразив, что сморозила глупость, Сара растерянно замолчала. В ответ седой церемонно поклонился и стремительно зашагал к своему дому. Удивлённо посмотрев на его прямую спину и изящную, несмотря на хромоту, походку, Сара закрыла дверь и, развернувшись, отправилась в комнату сына.

Пита она нашла стоящим посреди комнаты и увлечённо размахивающим пластмассовым самурайским мечом.

– Ну и чем это вы занимаетесь, мистер? – удивлённо спросила она.

Раньше Пит никогда не проявлял интереса к боевым искусствам и к спорту вообще. Ему больше нравилось рисовать и лепить из пластилина различных монстров, увиденных в комиксах.

– Тренируюсь, как наш сосед. Вот научусь драться – и сражусь с ним, – буркнул в ответ мальчишка, продолжая размахивать своим оружием.

– К тому времени он уже будет дряхлым стариком, – усмехнулась в ответ Сара, – лучше запомни сам и передай своим друзьям: в его доме установлены ловушки, и всякий, кто влезет в дом без разрешения, будет убит.

– Откуда ты знаешь? – удивлённо спросил Пит, повернувшись к матери.

– Он только что заходил и сам сказал мне об этом, – пожала она плечами. – Не суйтесь туда, если не хотите глупо погибнуть.

Сара, не стесняясь, сгущала краски, надеясь, что перспектива смерти испугает ребят и они откажутся от опасных приключений.

– Нет там никаких ловушек, – неуверенно отозвался Пит.

– С чего ты так решил? – удивилась Сара.

– Мы в окна заглядывали. Нет там ничего. Только оружие на стенах, – нехотя признался Пит.

– Так ведь на то и охранные ловушки. Они и должны быть невидимыми, чтобы ловить воров, – объяснила женщина.

– Но мы не воры, – неожиданно возмутился Пит, – мы только посмотреть хотели!

– Ловушка – не человек. Она не станет выяснять, зачем вы залезли в дом. Она просто сработает, и всё, – пояснила Сара. – И учти, Пит, если я ещё раз узнаю, что ты был там, мы с тобой очень сильно поссоримся.

– Ладно, – нехотя пообещал мальчик. – Больше не пойду туда.

– Обещаешь?

– Угу.

– Что?

– Обещаю, – нехотя ответил Пит, понимая, что мать не отстанет, пока не получит от него твёрдого слова: держаться от интересующего их дома подальше.

Но неожиданно для Сары история тренировок соседа с оружием получила своё продолжение. На этот раз покой её семьи был нарушен двумя детективами полиции, пришедшими к ним в дом, чтобы в очередной раз поговорить с Питом.

Внимательно выслушав весь рассказ мальчика от начала и до конца, детективы пометили что-то в своих блокнотах и, отпустив Пита, вцепились в Сару. Устав от бесконечных расспросов и недомолвок, она задала простой как дубина вопрос:

– А почему бы вам не пройти к нему и не спросить, есть ли у него такое оружие?

Мрачно переглянувшись, детективы нехотя ответили:

– Всё дело в том, мэм, что сразу после того инцидента, когда вы набросились на вашего соседа с кулаками, нашему капитану позвонили из АНБ. Нас предупредили, что мы даже штраф за неправильную парковку этому человеку выписать не можем, предварительно не позвонив в эту контору.

– Он что, какой-то суперагент на пенсии? – растерянно спросила Сара.

– Вот это мы и пытаемся установить, – проворчал один из детективов.

– Наш капитан очень не любит, когда на его участке появляются подобные типы. Наше расследование негласно. Мы просто собираем информацию, чтобы знать, чего можно ожидать от этого человека. Данных о нём просто нет. Он словно и не существует.

– Подождите, – пролепетала Сара, – но ведь он говорил, что это его дом. Он строил его для себя.

– Верно, – машинально кивнул второй детектив, продолжая думать о чём-то своём. – Дом и автомобиль существуют, и он ими пользуется, но всё это принадлежит не ему. Он словно с луны свалился. Никаких данных. Вообще.

– Но как такое может быть? – развела руками Сара.

– Это возможно только в одном случае, если он работал на правительство и принимал участие в каких-то секретных проектах, – нехотя пояснили ей. – В любом случае вам лучше держаться подальше от такого знакомства.

– Именно это я и собираюсь сделать, – решительно отозвалась Сара, делая себе мысленно пометку: любыми путями удержать Пита от попыток узнать о новом соседе побольше.

* * *

Вернувшись к себе на работу, Джо первым делом отправилась с докладом к директору. Это был тот ещё разговор! Шеф и не собирался слушать её оправдания, принявшись орать, стоило только ей появиться на пороге его кабинета. Убедить его в чём-то, когда шеф в таком состоянии, было невозможно. В итоге ей пришлось в очередной раз отложить свою мечту о собственном репортаже. Её и Вилли отправили освещать спортивные новости. Это была своего рода ссылка, в которую отправляли всех провинившихся репортёров канала.

Окончательно возненавидев случайно встреченного седого, Джо загрузила работой всех редакторов канала, требуя найти этого человека. Один знакомый художник нарисовал его портрет со слов самой Джо, и теперь все, у кого находилась хоть одна свободная минута, вынуждены были искать его.

Уговаривая, упрашивая, подкупая и запугивая, Джо заставила подключиться к поискам даже нескольких знакомых полицейских из разных городских участков. Она горела местью. Этот человек умудрился испортить ей всю поездку и напугать её. Напугать репортёра федерального канала, заставив её испытать жуткое чувство.

Сама Джо считала, что напугать её не может даже пьяный наркоман с пулемётом. Но этот человек одним своим взглядом заставил её перепугаться до икоты и напустить со страху в штаны. Это было ужасное чувство, и Джо возненавидела человека, заставившего её испытать подобное.

Теперь она мечтала взять реванш. Вытащить на божий свет всю его подноготную и закатать такой репортаж, после которого этому мужику останется только покончить с собой, чтобы избежать всеобщего презрения. Она не погнушается ничем! Даже если ей придётся извратить самые невинные привычки этого человека, она это сделает, но заставит его заплатить за испытанное самой Джо.

Наконец, спустя три недели, одному из редакторов удалось найти фотографию и буквально две строчки упоминания об этом человеке в деле по расследованию деятельности правительства в Юго-Восточной Азии. Ровно две строчки, и ничего больше. Не было даже имени.

Распечатав фотографию, Джо отправилась к своему приятелю, полицейскому. Сунув карточку в сканер, офицер запустил программу опознания и спустя пять минут неопределённо хмыкнул и почесал в затылке. Затем, вернув фотографию Джо, он мрачно произнёс:

– Знаешь, подруга, тебе лучше бросить это дело, если не хочешь нажить больших неприятностей. Кажется, этот парень засекречен как форт Нокс.

– И ты не можешь дать мне на него хотя бы обычные данные? – спросила Джо. – Как зовут, где живёт, сколько лет?

– Ничего, – твёрдо покачал головой полицейский. – Мне и так придётся объясняться с агентами АНБ.

– За что? – не поняла Джо.

– За то, что пытался его найти, – мрачно отозвался тот.

– Мы живём в свободной стране, а ты работаешь в полиции. Ты имеешь право получать любые данные на граждан, – возмущённо начала было Джо, но приятель оборвал её:

– Не всегда и не на всех. Есть люди, о которых нам даже думать запрещено, не говоря уже о том, чтобы получить о них какие-то данные.

– Какого хрена! – попыталась возмутиться Джо, но полицейский, бросив взгляд на вход в отдел, быстро проговорил:

– Тебе лучше уйти, Джо. Парни из АНБ уже здесь. Просто закрой рот, спрячь фотографию и уйди.

Удивлённо оглянувшись, Джо увидела двух коротко стриженных громил в дорогих костюмах, мрачно рассматривавших сидящих за столами полицейских. Возмущённо вскинув подбородок, она ответила им самым дерзким из своих взглядов, но пришельцы даже не поморщились.

Решительно пройдя через зал, они подошли к столу, за которым сидел приятель Джо, и, не церемонясь, уставились в экран монитора. Приятель Джо даже не пытался стереть информацию. Убедившись, что не ошиблись, громилы небрежно махнули в воздухе своими удостоверениями и, нависнув над сидящим в кресле полицейским, мрачно уставились ему в глаза.

– В чём, собственно, дело, господа? – спросил полицейский, стараясь придать своему голосу твёрдость.

– Вы запросили данные секретного характера. Зачем они вам? – жёстко спросил один из агентов.

– Хотел кое-что выяснить, но, увидев, что данные закрыты, отменил свой запрос, – пожал плечами полицейский.

– Что именно вы хотели выяснить и по какому поводу? – не унимался агент.

– Просто пытался установить личность по фотографии. По просьбе одного друга. Этот человек угрожал ему.

– Не стоит врать нам, офицер, – криво усмехнулся один из громил. – Всё дело в том, что вы не знаете этого человека, а нам он известен очень хорошо. Он не станет никому угрожать, если только ваш друг сам не нарвался на грубость. Кто он?

– Кто? – попытался включить дурака полицейский.

– Ваш друг. Кто он?

– Да так, просто друг. Слушайте, парни. Я же отменил свой запрос. К чему такая суровость?

– Кто ваш друг? – повторил свой вопрос агент.

– Это я его попросила, – влезла в разговор Джо, возмущённо толкнув спрашивавшего агента.

– Кто вы? И на каком основании пытаетесь выяснить личность этого человека? – тут же вцепился в неё второй агент.

– Я репортёр федерального канала. Этот человек угрожал мне, и я решила выяснить, кто он такой, чтобы знать, на кого подавать в суд, – ответила Джо, пытаясь придерживаться предложенной приятелем версии.

– Вам придётся проехать с нами, – произнёс агент, жёсткой хваткой сжав её локоть.

– Уберите свои лапы! Вы не имеете права! – принялась трепыхаться Джо, но агенты уже просто несли её к выходу, зажав с двух сторон своими шкафообразными телами.

Джо запихнули на заднее сиденье огромного джипа с тонированными стёклами и куда-то повезли. Все её попытки воздействовать на агентов словами, угрозами или уговорами разбились об их мрачное спокойствие. Именно эта молчаливая угроза напугала Джо больше всего.

Она попыталась понять, куда её везут, но уже через несколько поворотов окончательно запуталась. Знание города никогда не было её сильной стороной. Обычно за рулём их студийного фургона сидел профессиональный водитель и мастер на все руки Эрл. Она просто называла нужный адрес, и он привозил их туда.

Спустя сорок минут Джо оказалась сидящей за железным столом в мрачном помещении с зеркальной стеной. Напротив неё сидели двое агентов и молча разглядывали её документы, периодически сверяясь с данными из досье. Джо пришлось несколько раз повторить историю, произошедшую в аэропорту. После первого пересказа агенты ткнули её носом во враньё, которое она допустила, и потребовали правдивого рассказа. Убедившись, что этим ребятам известно всё, Джо рассказала правду. Но им этого показалось мало. После нескольких уточняющих вопросов они заставили повторить всё с самого начала. Она пыталась возмущаться, но её возмущения никто не стал слушать. Один из агентов, женщина с миловидным, но злым лицом, недолго думая, отвесила Джо такую оплеуху, что звон пошёл по всей комнате. Рука у агентессы оказалась на удивление тяжёлой. Ещё обиднее для Джо было то, что её лупила женщина. С самого детства она привыкла сама расправляться со всеми своими обидчиками, среди которых частенько оказывались даже мальчишки. Но в этот раз всё шло не так. После полученного внушения Джо перестала возмущаться и принялась честно отвечать на все заданные вопросы. Последней каплей, переполнившей чашу её терпения, стали слова агента мужчины:

– Если хотите и дальше жить, занимаясь своим делом, забудьте про этого человека. Это – первое и последнее предупреждение.

– Или что будет? – не удержалась Джо, тут же пожалев о своих словах.

– Иногда люди гибнут, попадая в разные неприятные ситуации: автокатастрофы, например, или тонут в собственных ваннах, – небрежно пожал плечами агент, и Джо поняла, что это не шутка.

Зябко передёрнув плечами, она попыталась что-то ответить, но из пересохшего от страха горла вырвался только судорожный всхлип. Она постаралась взять себя в руки, но агенты не дали ей собраться с мыслями.

– Слушай внимательно, тупая сука, – прорычала женщина, нависая над Джо как ангел мести, – если ты только попробуешь ещё раз сунуть свой поганый нос не в своё дело, я лично, с большим удовольствием, вырву тебе язык и переломаю пальцы, чтобы ты никому не могла ничего рассказать. Безопасность страны стоит намного дороже жизни десятка таких неудачниц, как ты. Можешь не сомневаться. Я это сделаю. И даже спать буду спокойно. Ты меня поняла?

Судорожно кивнув головой, Джо попыталась отодвинуться подальше от страшной агентессы, но стул был привинчен к полу. Всё, чего она добилась, это странные дерганые телодвижения, после которых она оказалась на полу.

Агенты подхватили Джо под руки и молча куда-то поволокли. Испуганная, безвольная, она висела между ними, как тряпичная кукла, и механически переставляла ноги в такт их шагам.

* * *

Тем временем виновник всех её бед с мрачным видом стоял за зеркальным стеклом, внимательно наблюдая за допросом. Стоявший рядом с ним мужчина средних лет с интересом следил за его реакцией. После того как агенты утащили Джо, мужчина повернулся к седому и с лёгкой усмешкой спросил:

– Ваше мнение?

– Она не успокоится. Такие, как она, относятся к категории людей, не способных понимать человеческий язык. Она продолжит копать и не успокоится, пока не найдёт что-нибудь.

– Что ж! Значит, у Салли есть возможность сдержать свои обещания, – пожал плечами мужчина и, сделав приглашающий жест, направился к дверям.

– Директор Сторм, вы ведь пригласили меня сюда не для того, чтобы показать, как АНБ заботится о моём благополучии, – неожиданно сказал седой, не двигаясь с места.

– Вас сложно обыграть, старина, – усмехнулся человек, которого седой назвал директором.

Он действительно был директором этого отдела вот уже много лет подряд. Именно он когда-то принял решение нанимать для выполнения особо деликатных поручений людей со стороны, не имеющих с АНБ постоянных контрактов. И теперь он снова был вынужден обратиться за помощью к одному из таких людей.

– И не нужно этого делать, директор, – спокойно пожал плечами седой. – Вы же знаете, я не прощаю таких вещей. Играйте в открытую. Дешевле обойдётся.

Недовольно поморщившись, директор неопределённо пожал плечами и, открыв дверь, ответил:

– Нам предстоит серьёзный разговор. Продолжим в кабинете.

Чуть пожав плечами, седой молча двинулся следом за ним. Всю дорогу до кабинета директора они молчали, но он и так уже представлял, что ему предстоит. Когда директор устраивал подобные спектакли, дело, которое он после этого поручал, оказывалось особенно пакостным.

Войдя в кабинет, Сторм сдвинул в сторону кусок столешницы и, нажав несколько кнопок, удовлетворённо кивнул:

– Вот теперь мы можем спокойно поговорить.

– Похоже, у вас возникла очередная деликатная ситуация, в которую правительство не желает вмешиваться, – усмехнулся седой.

– Это так очевидно? Или у вас есть какая-то информация? – насторожился директор.

– Всё ещё проще. Мы слишком долго с вами общаемся. За годы общения привыкаешь к начальству, как к любимой или нелюбимой жене. Начинаешь понимать многое по крохотным приметам.

– Значит, и меня можно просчитать? – мрачно спросил директор.

– Конечно, – пожал плечами седой. – Как не крути, но вы – тоже живой человек, со своими привычками и пристрастиями.

– Это плохо, – недовольно протянул директор. – Люди моего уровня не должны быть просчитаны.

– Что поделать, – криво усмехнулся седой. – Чтобы избежать этого, вам пришлось бы стать невидимкой или роботом. Но вы вызвали меня не за этим. Что случилось? Вы отлично знаете, что я отошёл от дел, но снова вызвали меня. Показали спектакль, завели разговор о привычках. Это плохие симптомы. Похоже, дело настолько мерзкое, что вы даже не знаете, как его описать.

– Чёрт! А ведь вы и вправду научились меня просчитывать, – удивлённо проворчал директор, смущённо потирая лоб. – Даже не знаю, как теперь и начать.

– Начните с самого начала, – устало посоветовал седой.

– Пожалуй, – нехотя согласился директор. – Для начала, если вы не против, я задам вам пару вопросов. Я знаю вас уже много лет, но так и не узнал вашего имени.

– Пользуйтесь моим позывным. Араб.

– Но почему Араб?

– Я родился на континенте. В одной из восточных стран. Моё имя непривычно для слуха местных, и мне пришлось взять прозвище. Оно в некоторой степени отображает моё происхождение.

– Вы владеете многими восточными языками. В том числе языками Юго-Восточной Азии. Именно это и стало тем самым критерием, по которому я решил обратиться к вам.

– Я уже говорил, что отошёл от дел.

– Боюсь, я буду вынужден настаивать на вашем участии. Мастеров вашего уровня среди молодых мало. А кроме того, дело очень деликатное и поручить его кому попало я просто не имею права. Из всех кандидатов вы единственный, кто подошёл нам по всем параметрам.

– Неужели в мире перевелись независимые работники? – иронично усмехнулся седой.

– Наёмников хватает. И среди серых гусей, и среди псов войны. Но таких, кто способен не только тупо уничтожать всё подряд и кто не предаёт своих нанимателей, практически нет. Дело в том, что в этой операции будет участвовать гражданское лицо.

– В этом случае я тем более вынужден буду отказаться. Я работаю только один.

– Вы и будете работать один. От вас требуется только доставить её на место и помочь получить необходимые данные. Вам даже вывозить её не придётся. Как только данные будут получены, вы свяжетесь с нами и мы заберём вас.

– И в чём тут подвох? – с мрачной усмешкой спросил седой. – На первый взгляд, всё настолько просто, что с этим справится даже курсант полицейской академии. Сразу возникает вопрос: а зачем вам я?

– Проблема в том, что из двух отправленных туда групп наших людей ни одна не вернулась. Они просто пропали.

– И вы решили отправить туда наёмников. Потерь нет, платить не нужно, а в случае успеха вы на коне. Вот только как вы собираетесь объяснить пропажу гражданского лица её родственникам. Наверняка у этой женщины есть муж, друг или любовник. А также друзья и родственники.

– Никого у неё нет, – отмахнулся директор. – Проблема не в этом.

– А в чём же тогда? Что в этом деле такого, с чем не могут справиться ваши люди?

– Вот в том-то и проблема. Мы ничего не знаем. Никаких данных о тех проблемах, с которыми столкнулись пропавшие группы.

– Тогда чего вы ждёте от меня? Что может сделать один человек там, где не добились успеха многие? Вы ждёте от меня чудес? Но я не волшебник. И кроме того, я уже слишком стар для этого дерьма.

– Перестаньте, – поморщился директор. – Даже сейчас, в вашем возрасте и со всеми вашими стальными вставками, вы остаётесь одним из самых опасных людей мира. По крайней мере из тех, кого я знаю, а знаю я их немало. Так что давайте не будем больше возвращаться к этой теме.

– К сожалению, я вынужден к ней возвращаться, – грустно усмехнулся седой. – После своего последнего ранения я так и не восстановился полностью. Хромота всё ещё осталась.

– Она придаёт вам шарм. Вместе с вашей роскошной тростью. Вы нужны мне, и я вынужден настаивать на вашем участии в этом деле.

– Только не пытайтесь давить на меня. Вы же знаете, чем это может кончиться, – ответил седой с усмешкой, от которой директор невольно по ёжился.

– Знаю. Именно поэтому я и продолжаю вас уговаривать. Вы хорошо устроились, Араб. Умудрились добыть такие документы, что держите за глотку правительства нескольких государств. Живёте в своё удовольствие, пользуетесь прикрытием специальных служб, а они даже пикнуть боятся.

– Сами виноваты, – усмехнулся в ответ седой. – Не нужно было гадить на территории третьих стран. Да ещё так нагло. Но я честно соблюдаю условия договора. До тех пор, пока меня не трогают, правительствам нечего бояться.

– Знаю. Всё это я знаю. Но прошу вас принять моё предложение. Это крайне важно. Сумма вашего вознаграждения составит ровно пять миллионов долларов.

– Серьёзная цифра. Но обещать что-то, зная, что не придётся платить, легко.

– Вот чек. Как видите, он уже полностью заполнен и подписан. Вы можете его предъявить сразу по возвращению.

– Такое впечатление, что вы хотите, чтобы я отвёл её в Шамбалу. Так какого же дракона я должен для вас добыть, чтобы заработать такие деньги?

– Помогите нашему учёному добыть нужные данные, и деньги ваши.

– Это не просто. Это не может быть просто. Что вы скрываете, директор. Что там такое? Из-за чего столько шума?

– До тех пор пока вы не дали своего согласия, я не могу посвятить вас во все детали операции.

– Что ж. Не смею больше вас задерживать, директор, – ответил седой, иронично усмехнувшись и поднимаясь на ноги.

– Стойте, Араб. Вы нужны мне. Я не могу вас заставить, но и не могу отказаться от ваших услуг. Придётся мне начать потакать вашим капризам. Наслаждайтесь, пока можете.

– Звучит не очень приятно. Должен вас предупредить, что даже полный рассказ о задании не будет гарантией его принятия мной.

– Что вы хотите получить за это? Что вам нужно? Откровенно говоря, я готов на многое, чтобы добиться вашего согласия.

– Для начала просто расскажите мне всё. Естественно, это останется между нами. Даже если я не соглашусь. Но кто знает, вполне возможно, что я смогу вам кого-то порекомендовать. И дело тут не в кокетстве и не в желании выжать из вас побольше. Я действительно устал и далеко не в той форме, в какой был не больше года назад.

– Хорошо. Чёрт с вами. Я расскажу вам всё. Может, вы и вправду сможете мне что-то подсказать. Как известно, на нашей планете есть так называемые места выхода силы. Что это такое, учёные до сих пор так толком и не разобрались. Таких мест достаточно много, но далеко не все они одинаковы по своей мощи. Яйцеголовые сумели придумать аппарат, измеряющий эту мощность. И не только её. Как выяснилось, в таких местах излучается энергия, доселе науке не известная. Наши бонзы решили в очередной раз устроить гонку на первенство и потребовали от нас доставить нужного человека, специалиста в этой области, в самую мощную точку выхода силы. Нам удалось установить, что такая точка находится на одном из Филиппинских островов. Как мы это узнали – это отдельная сага, и рассказывать её лучше не на трезвую голову. Это маленький клочок суши, каких там почти восемь тысяч, к счастью, необитаемый. Единственный житель на острове – это старый буддийский монах. Так называемый хранитель. Кто он такой, как давно там живёт и чем питается – нам не известно. Вы же понимаете, на этих проклятых островах сам чёрт ногу сломит. А заставить кого-то что-то рассказать – просто невозможно. Ни за деньги, ни под пытками. Это именно такой случай.

Нам точно известно, что все группы благополучно добрались до острова, высадились, нашли хранителя и отправились к точке. Дальше – сплошные загадки. После исчезновения первой группы не нашли даже оборудования. Куда всё делось, неизвестно.

– Пираты? Давно известно, что эти острова стали их гнездом.

– Нет. На этот раз пираты ни при чем. Эта информация проверена через независимые источники. Да и само оборудование нигде не всплывало. Я же говорю, что сплошные загадки, – тяжело вздохнул директор.

– Но ведь это не всё. Вы не сказали самого главного, – задумчиво произнёс седой.

– Главного? Нет. Не в этот раз. Я выложил на стол все карты. Ко всему выше сказанному я могу добавить только слухи и предположения. Достоверной информации просто нет. Единственный человек, который может её дать, это монах, но он отказывается говорить.

– Он здесь? У вас? – удивлённо спросил седой.

– Нет. Мы не стали выдёргивать его с острова. Это может вызвать нежелательный резонанс среди местного населения. Проблема в том, что на островах его считают святым, а само место выхода силы – священным. У предыдущих групп и так были проблемы с транспортом. Местные не желали доставлять их на остров. Пришлось заплатить огромные по их меркам деньги. Да и то только до пляжа. Дальше им пришлось искать хранителя са мим.

– А разве за группой не велось спутниковое наблюдение, не было датчиков присутствия? Я не верю, что вы не следили за ними.

– Следили. Даже велась постоянная видеозапись. Но как только они встречались с хранителем, всё обрывалось. По радио шли сплошные помехи, запись была засвечена. Дурдом какой-то.

– А цифровая съёмка? Она тоже отказала? – спросил седой, привычным жестом потирая шрам на щеке.

– Тоже. Я же говорю, что это не остров, а какая-то сплошная техническая аномалия, – отозвался Сторм.

– Не думаю, – покачал головой седой. – Вы слишком увлеклись техникой и забыли о духовной составляющей этого дела. Я не имею в виду вас лично. Я говорю обо всей вашей организации.

– Вы о чем? Поясните, – удивлённо спросил директор.

– Вы же сами сказали, что все проблемы у групп начинались с появлением монаха.

– И что? – не понял директор.

– А то, что давно уже известно: буддийские монахи-отшельники с древнейших времён славились умением развивать, копить и направлять энергию. Уходя в отшельничество, они достигали такого уровня так называемого просветления, что их возвращение домашние животные предчувствовали заранее, начиная беспокоиться и вести себя, как перед землетрясением. Некоторые доходили до того, что, ложась ночевать в снегу, просыпались на зелёной лужайке. Их тела так излучали тепло, что начинала пробиваться трава.

– Бред. Неужели вы и вправду верите в эти байки? – усмехнулся директор, но сарказм его прозвучал несколько натянуто.

– Как вам известно, в определённых кругах я считаюсь мастером восточных единоборств. А изучение духовной составляющей, умение управлять собственной энергией входит во все системы тренировок. Я покажу вам один трюк, чтобы избавить вас от необходимости ломать голову над этой проблемой, – с лёгкой улыбкой сказал седой, одним плавным движением поднимаясь на ноги.

Глубоко вздохнув, он расправил плечи и, прикрыв глаза, скомандовал:

– Теперь, директор, встаньте и подойдите ко мне вплотную.

Хмыкнув, директор Сторм поднялся и шагнул к стоящему посреди кабинета человеку. Но, не доходя трёх шагов до неподвижно замершей фигуры, он словно наткнулся на прозрачную стену. Не сообразив, в чём дело, он попытался сделать ещё один шаг, но его тут же мягко отбросило назад.

Растерянно подняв руку, директор с силой ткнул ею в сторону седого и тут же получил тычок невидимой рукой в грудь, отбросивший его на стол. С трудом удержавшись на ногах, Сторм замер, удивлённо хлопая глазами.

– Как… Как вы это делаете? – судорожно сглотнув пересохшим горлом, спросил он.

– Это и есть то самое умение управлять собственной энергетикой. Я показал вам лишь малую часть того, что умеет настоящий мастер, – улыбнулся седой.

– И, как это называется?

– Китайцы называют это искусство ци-гун. Управление энергией ци. Мне доступна только малая его часть. Неправильный образ жизни.

– А каков же правильный? – спросил директор, машинально поправляя галстук.

– Этим нужно жить. Просто жить, не отвлекаясь на повседневные мелочи, – пожал плечами седой. – Не носиться по всей земле в поисках работы и приключений, а просто жить и учиться. А теперь представьте: если я, школяр, могу удержать вас на расстоянии, то что может сделать настоящий мастер?

– Это вы-то школяр? – недоверчиво рассмеялся директор.

– Именно. Недоучка, которому не хватает времени и учителя, чтобы как следует изучить это искусство.

– Ну, хорошо. Допустим, вы меня убедили. Я готов поверить вам, Араб. Но зачем он это де лает?

– Что именно? – не понял седой.

– Зачем он так воздействует на нашу аппаратуру? – пояснил директор.

– Скорее всего, он не делает этого специально. Я уже говорил: это образ мыслей, образ жизни. Это настолько входит в привычку, что происходит автоматически. Вполне возможно, что он поставил такую же защиту, как я только что вам показал.

– И она может воздействовать на наше оборудование?

– Моя вряд ли. Она не настолько мощная. А вот защита мастера – вполне может.

В этот момент раздался стук в дверь, и не ус пел директор ответить, как на пороге появились трое парней из службы безопасности. Быстро осмотревшись, старший вытянулся и четко доложил:

– Прошу прощения, директор. У нас неожиданно возник сбой в системе оповещения. Сигнал поступил из вашего кабинета.

– Вы уверены в этом? – растерялся директор, удивлённо глядя на седого.

– Всё точно, сэр.

– У нас всё в порядке. Разберитесь с системой, а потом доложите мне, – приказал директор, жестом отпуская охрану.

Дверь захлопнулась, и Сторм взволнованно прошёлся по кабинету. Плеснув в два стакана немного бренди, он вернулся в своё кресло и, пригубив напиток, мрачно протянул:

– Хорошо. Вы меня убедили. Это слишком явное совпадение. Оно не может оказаться случайным. А если учесть, что эта система работала без сбоев вот уже четыре года, то всё совпадает. Я готов поверить в то, что сбой оборудования вызван монахом. Но тогда объясните мне, куда девались мои люди? Как они могли исчезнуть с крошечного клочка суши, не имея даже надувного плотика?

– На этот вопрос у меня ответа нет, – покачал головой седой. – Слишком мало информации. Вы сказали, что ваши люди собрали кое-какие слухи об этом месте. Расскажите.

– Местные говорят, что этот так называемый круг силы переносит людей из нашего измерения в параллельный мир. Что войти в него может только чистый сердцем человек. Все остальные просто исчезают. Только честный и безгрешный человек может войти в круг силы и перенестись в иной мир. Как вам такая сказка?

– Есть много, друг Горацио, на свете… – задумчиво протянул седой.

– Что? – переспросил директор.

– Вспомнилась фраза из классики. Очень подходит к вашему случаю. Знаете, далеко не всегда слухи являются просто человеческим вымыслом. Не мне вам рассказывать, как можно использовать слухи. Это оружие.

– Знаю, – отмахнулся директор. – Но сейчас меня волнуют не слухи, а дело. И мои люди.

– Я так и не понял, зачем вам я? С чего вдруг вы вцепились в меня бульдожьей хваткой?

– Как я уже говорил, пропали две мои группы. У меня больше нет людей, способных бегло говорить на их языке и хорошо разбирающихся в восточной философии. Вы, Араб, мой последний шанс.

– И кого вы собираетесь повесить мне на шею? То, что это женщина, я уже понял.

– Она – профессор физики, химии, биологии и тому подобных наук. Тридцать лет. Замужем за наукой. Ни семьи, ни детей. Родители погибли два года назад в авиакатастрофе. В своём роде она уникум. Приятная внешность и абсолютное отсутствие желёз внутренней секреции. Даже приятеля нет. Умудрилась отвадить всех ухажеров. Ваша задача – довести её до круга силы, помочь получить все необходимые данные и вернуть всё это добро обратно. После этого чек – ваш.

– Но в научных изысканиях я ни черта не смыслю. Чем я могу ей помочь?

– Подержать, поднести, подать. Да, откуда я знаю? – в сердцах воскликнул директор.

– Я не носильщик и не прислуга, – жёстко ответил Араб. – Боюсь, мне придётся отказаться от вашего предложения.

– Вы не можете отказаться. Я предлагаю вам пять миллионов, не облагаемых налогом. Вы не можете отказаться от таких денег, – мрачно произнёс директор.

– Вы же знаете, деньги для меня не главное, – пожал плечами Араб. – Моих сбережений мне хватит до конца жизни.

– Чего вы хотите? Что вам нужно? Что я должен сделать, чтобы получить ваше согласие? – устало спросил Сторм.

– Похоже, вас здорово припёрло, если вы готовы пойти на самые крайние меры.

– Вы даже не представляете, как здорово, – кивнул директор.

– Вы уверены, что это место выхода силы и там действительно есть хранитель? – задумчиво спросил седой.

– Это, пожалуй, единственное, в чём я действительно уверен, – пробурчал директор.

– В таком случае вам придётся включить в состав группы ещё одного человека.

– Зачем?

– На роль слуги и помощника. Я в этом не участвую. Довожу их до места, охраняю, помогаю договориться с хранителем и возвращаю обратно. Это всё. Рисковать и лезть в драку я не стану. Тем более я не стану участвовать в её экспериментах. Я не подопытный кролик.

– В моём положении выбирать не приходится. Но послать с вами я смогу только одного агента. Все остальные на заданиях.

– Кого именно?

– Вы её видели. Это агент Кларк. Салли Кларк. Та самая тётка, что врезала вашей репортёрше по шее.

– Когда я смогу увидеть вашего чудо-профессора?

– Зачем?

– Тогда я смогу решить, что нам потребуется в дороге и на острове.

– Всё уже готово. От вас требуется только ваше согласие.

– И когда группа должна отправиться?

– Вчера. Как только я получу ваше согласие, будет дана команда на сбор. В течение трёх часов всё будет готово, и вы отправитесь.

– Каким образом вы планируете нашу доставку?

– До столицы Филиппин вас доставят военно-транспортным самолётом. Там вам придётся пересесть на катер. С этой минуты вы будете предоставлены сами себе. Бандиты, попрошайки, пираты – все эти прелести станут только вашими проблемами. Помощи вам ждать будет неоткуда.

– А каким образом вы собираетесь забрать нас и данные с острова?

– После получения всех необходимых данных вы выйдете на связь, и вам передадут координаты корабля, к которому вы и должны будете отправиться на катере. Вас подберут в море, и с этого момента ваша миссия будет окончена. Я могу расценивать ваши вопросы как согласие?

– Не знаю. Единственное, что меня действительно заинтересовало, так это тайна, которой окутано это место. Этот круг силы. И ещё – возможность познакомиться с мастером. Но чует моё сердце, это будет моё последнее дело. Оттуда я уже не вернусь.

– Откуда такой пессимизм? Вам приходилось выбираться и из более опасных передряг.

– Вы не верите в мистику, директор, а я привык доверять своим инстинктам. Больше мы не увидимся. Но я принимаю ваше предложение.

– Я ничего не понял, но вы меня обрадовали. В знак своего доверия я отдаю вам этот чек. Но обналичить его вы сможете только после выполнения задания. Это не моё условие, – поторопился добавить директор.

– Я знаю, можете не беспокоиться. Вам же известно, я всегда держу данное слово. Но трёх часов мне на сборы мало. Я должен сделать несколько звонков и поставить в известность своих друзей, что отправляюсь на задание. Вы же знаете, чем может закончиться моё бесследное исчезновение.

– Знаю. Именно поэтому до последнего оттягивал момент вашего участия в этом деле. Надеюсь, вы понимаете, что ваши отношения с властями к этому отношения не имеют?

– Понимаю, но считаю своим долгом предупредить вас, что моё невозвращение повлечёт за собой очень серьёзное разбирательство со стороны независимых лиц. И вам придётся предоставить им все необходимые данные, каким бы грифом секретности они не обладали.

– Это я тоже знаю. Но я стою перед дилеммой: или отправить вас туда и выполнить приказ, рискуя нарваться на неприятности в случае вашей гибели, либо послать туда неподготовленных людей, потерять ещё одну группу, а вместе с ними и работу. Какой палец не уколи, всё равно больно. Должен признаться, это тяжёлый выбор.

– Неужели у вас так плохо с кадрами?

– Это современные люди. Без компьютера и сотового телефона ни шагу. Это просто материалисты, не способные поверить в неизвестное. Простой пример: вы с ходу дали объяснение возникающим проблемам со связью, а они извели кучу бумаги, потратили массу времени, а ответа так и не нашли. Упёрлись лбами в незнакомую аномалию и только беспомощно разводят руками.

– Современные технологии здорово облегчают жизнь, но взамен отбирают способность мыслить абстрактно.

– Вот именно. Так сколько времени вам нужно на сборы?

– Сутки. И прикажите погрузить на катер оружие. Гранатомёт российского производства, пулемёт М-60 и два десятка ручных гранат. А также пистолеты «Глок-17» и три коробки патронов к ним. Естественно, с десятком пустых обойм.

– А почему именно российский гранатомёт? И с кем вы собираетесь воевать?

– Воевать я не собираюсь, но хочу быть готовым к любой стычке. А выбор мой не случаен. Русские из одной трубы могут выпустить десяток гранат. Они перезаряжаются. Это проще, надёжнее и экономичнее в плане транспортировки.

– Ладно. Это вам решать. Что ещё вы хотите знать?

– Порядок субординации. Кто кому подчиняется?

– Ну, с этим всё просто. Во всём, что касается боевой части операции, командуете, безусловно, вы. Всё, что касается науки, решать будет наш профессор.

– Должен вас предупредить, что, если я увижу опасность в каком-то из её опытов, всё будет остановлено, а группа выведена с острова. Властям придётся обойтись тем, что мы успеем добыть.

– Это недопустимо. Данные должны быть получены полностью.

– Если группа погибнет, не будет вообще никаких данных. Вам это должно быть известно лучше других.

– Мне-то известно, но попробуйте объяснить это нашим бонзам! – возмущённо всплеснул руками директор.

– Ничего другого я вам предложить не могу, – пожал плечами Араб.

– Чёрт с вами, – махнул рукой Сторм, – поступайте, как сочтёте нужным. Другого выхода всё равно нет.

– Выход есть всегда, просто он нам не всегда нравится, – иронично улыбнулся Араб.

* * *

Покинув незаметное серое здание в деловой части города, человек по прозвищу Араб медленно направился в сторону квартала развлечений. Легко опираясь на красивую трость, мужчина прошёл несколько кварталов пешком и, свернув за угол, взял такси.

Назвав адрес большого торгового центра, седой откинулся на спинку сиденья и, устало прикрыв глаза, задумался. Это была не обычная операция. За свою жизнь он много раз принимал участие в походах с самыми разными целями, но такое у него было впервые. В этом деле переплетались наука и религия. Точнее, верование одного маленького народа. Именно это и было тем самым камнем преткновения, который мешал ему принять решение сразу. Вмешательство в верование людей, пусть даже маленькой горстки, претило ему. В этом отношении он всегда старался проявлять терпимость.

Но он дал согласие, и теперь ему, на правах старшего группы, предстояло проявить настоящее искусство дипломата, чтобы добиться успеха там, где не преуспели другие. В том, что обе группы были уничтожены местным населением, Араб даже не сомневался. Зная снобизм и ограниченность мышления современных работников АНБ, он с самого начала был уверен, что всё произошло именно так.

Эти люди не умели просить и договариваться. Они умели только требовать и приказывать. Идти на компромисс и находить общий язык с простыми людьми для них было сложной, практически невыполнимой задачей.

Именно такая способность вести диалог помогла ему и его друзьям уговорить правительства нескольких крупных государств оставить их в покое, обеспечив всем необходимым, а не устраивать охоту на ведьм. Тем более что виноваты в своих бедах были эти правительства сами. Выдвинув вполне приемлемые требования, он распределил полученные документы таким образом, что любая попытка их физического устранения приводила к обнародованию этой информации. А последствия такой акции могли стать самыми плачевными. Эти государства не стеснялись в выборе средств, хулиганя на территории третьих стран. Убедившись, что они – ребята не промах, и гораздо проще принять их требования, чем пытаться закатать под асфальт, правительства приняли их условия. В свою очередь, каждый из них продолжал оказывать властям различные услуги деликатного толка, принимая участие в особо сложных каверзах, которые различные государства устраивали друг другу.

Тем не менее они продолжали вести себя в соответствии со своими договорённостями, предупреждая друг друга о выходе на операцию. Доехав до торгового центра, Араб вошёл в здание и, сделав несколько кругов по залам, вышел через другой выход.

Поймав такси, он отправился к городскому парку. Поболтавшись таким образом по городу и убедившись, что хвоста за ним нет, седой подошёл к ближайшему телефону-автомату и, набрав номер, дождался третьего гудка. Положив трубку, он перешёл к другому таксофону и, снова набрав тот же номер, дождался ответа.

– Это я. Мне предложили интересное задание. На Филиппинах. Опасно. Будьте готовы проверить всю информацию.

Выдав эту информацию, он повесил трубку и бросил взгляд на часы, убедился, что его звонок длился меньше пятнадцати секунд и засечь его было невозможно. Развернувшись, окинул улицу быстрым цепким взглядом.

Поймав такси, Араб отправился домой. Предстояло ещё разобраться с охранными сигнализациями и решить, кому оставить коллекцию старинного оружия. Через три часа ему предстояло встретиться с профессоршей, которая будет проводить все необходимые научные исследования.

Покончив с личными делами, Араб снова отправился в агентство. Пройдя знакомыми коридорами следом за специально приставленным к нему агентом, он вошёл в приёмную директора и сразу заметил сидевшую в роскошном кожаном кресле женщину.

Стройная, спортивного вида русоволосая женщина сидела так, словно готова была в любой момент сорваться с места и бежать. Чуть вздёрнутый нос, узкие губы с бледной помадой и огромные серые глаза, оттенённые длинными пушистыми ресницами.

Секретарша сообщила Сторму о прибытии Араба. Спустя минуту директор вышел в приёмную. Бросив взгляд на даму в кресле, директор шагнул к Арабу и, протянув ему руку, с усталой улыбкой произнёс:

– Слава богу, вы всё-таки пришли. Позвольте представить вам доктора Ширли Макгрегор. Это ей предстоит проводить все столь нужные нам исследования. Доктор Макгрегор, это Араб. К сожалению, его настоящего имени не знает никто. Он командир группы и тот, кто будет обеспечивать вашу безопасность на протяжении всей экспедиции. Агента Кларк вы уже знаете, – добавил он, указывая на вошедшую в приёмную агентессу.

Как и профессорша, агентесса была на полголовы выше Араба. Разница заключалась в том, что агент Кларк хорошо знала, с кем имеет дело, и не пыталась смотреть на него свысока. В отличие от неё, доктор Макгрегор одарила седого презрительным, высокомерным взглядом и, развернувшись к директору, спросила:

– Интересно, как хромой старик может обеспечить мою безопасность?

– Хромой старик? – с интересом переспросил Араб, сделав директору знак не вмешиваться. – А каким, по-вашему, должен быть человек, обеспечивающий вашу безопасность?

– Сильным, здоровым, молодым агентом, способным справиться с любой опасной ситуацией, – неопределённо пожала плечами профессорша.

Усмехнувшись в ответ, Араб достал из кармана медную монету, имевшую хождение на континенте в давние времена, и, протянув её женщине, улыбнулся:

– Проверьте, она настоящая?

Презрительно хмыкнув, она взяла монету в руки и, повертев её в пальцах, вернула обратно.

– Советская монета достоинством в пять копеек. Была изъята из оборота в конце восьмидесятых, начале девяностых годов. Сплав достаточно прочный, чтобы противостоять быстрому износу. Вам назвать пропорциональный состав?

– Не стоит. Всё правильно. Тем более что меня интересует не состав монеты, а её целостность.

– Монета настоящая. Без подвохов, – высокомерно кивнула профессорша.

– Отлично, – улыбнулся Араб. – Надеюсь, этот агент отвечает вашим требованиям к командиру группы? – спросил он, указывая на громилу из службы внутренней безопасности.

Стоявший в дверях агент мог стать образцом военного. Около двух метров ростом, с широкими, как у быка, плечами и огромными руками. Протянув ему монету, Араб вежливо попросил:

– Дружище, если вас не затруднит, сложите её пополам. Пальцами.

Растерянно посмотрев на директора, агент взял в руки монету и, положив её между указательным и средним пальцами правой руки, попытался выгнуть большим. Мощные мышцы агента вздулись от напряжения, почти разорвав рукав сшитого на заказ костюма. Но монета оказала достойное сопротивление.

Удивлённо хмыкнув, агент удвоил усилия, но так ничего и не добился. Монета не желала сгибаться. Громила даже вспотел от усердия, вкладывая в такое простое действие огромные усилия. Наконец, сообразив, что просто не может выполнить просьбу Араба, он вернул монету, смущённо пожав плечами.

– Не получилось, – с улыбкой констатировал Араб. – А теперь это попробую сделать я.

– Оконфузиться не боитесь? Такие усилия могут закончиться грыжей, – не удержалась от шпильки профессорша.

Ответив ей ироничной усмешкой, Араб демонстративно положил монету так же, как до этого делал агент, и, глубоко вздохнув, одним плавным движением согнул её под углом в девяносто градусов. Протянув монету профессорше, Араб чуть подмигнул стоявшей рядом агенту Кларк и наставительно произнёс:

– Далеко не всегда сила должна выпирать из всех частей тела. Чаще она важнее вот здесь, – сказал он, указывая пальцем себе на грудь.

– Мисс Макгрегор, должен вам сказать, что этот человек побывал без малого почти в сотне переделок и всегда умудрялся вернуться, выполнив задание. Араб не работает на агентство постоянно. Но иногда выполняет для нас некоторые поручения.

– Так он наёмник? Ещё не лучше, – презрительно фыркнула профессорша.

– Этот человек – лучшее, что у нас есть, – ответил директор с неожиданной злостью. – Если вас не устраивает такой расклад, можете возвращаться в свой занюханный институт, а на ваше место мы найдём другого кандидата. Благо яйцеголовых у нас в стране хватает.

– Вы обещали мне перевод в любой институт мира, если я смогу помочь вам решить вашу проблему, – мрачно отозвалась профессорша.

– Верно. А это значит, что вы обязаны подчиняться условиям, в которых будут проводиться исследования. Или вы подчиняетесь, или можете уходить. О режиме секретности вас уже предупредили.

– Хорошо. Раз у вас нет ничего лучше, я вынуждена подчиниться обстоятельствам. Но это не значит, что мной будет командовать какой-то наёмник.

– Командиром группы назначен он. А это значит, что вы будете делать то, что вам прикажут. Во всяком случае, в том, что касается прохождения маршрута. В научных изысканиях все козыри будут у вас. Это всё.

– Проклятье! Неужели нельзя было найти хотя бы кадрового военного?

– Что вы имеете против наёмников, доктор? Откуда вдруг такой негатив? – неожиданно спросил Араб. – Или это прямое неприятие меня лично?

– Не знаю, – мрачно ответила она. – Просто вы не произвели на меня впечатление надёжного, сильного человека. Обычный мужчина, каких двенадцать на дюжину.

– Кажется, я начинаю понимать. Вы просто боитесь и подсознательно ищете того, за кого могли бы спрятаться. Скажите, это первый ваш выход в джунгли?

– Да, – нехотя призналась она.

– Понятно. Могу вас успокоить. От цивилизации мы оторвёмся только на самом острове. Всё остальное время нас будут вести радары и спутник.

– Уже легче, – вздохнула Ширли и, зябко передёрнув плечами, уселась поглубже в кресло.

Поглядев на неё мрачным взглядом, агент Кларк хмыкнула и, чуть пожав плечами, бросила только одно слово:

– Штафирка.

– Не стоит так резко, Салли, – тихо сказал Араб, чуть качнув головой.

– Простите, сэр, но мне трудно понять вашу терпимость. Ведь вы умудрились стать живой легендой всех спецслужб, – пожала плечами агентесса.

– Бросьте. Таких легенд, как я, сотни, – усмехнулся Араб.

– Итак, – прервал их беседу директор, – завтра, в десять утра, вы должны быть на аэродроме. Каждого из вас заберут из дома и привезут прямо к трапу самолёта. Вещей с собой можете взять только необходимый минимум. Сменное бельё, предметы личной гигиены, лекарства, если таковыми пользуетесь. Всё остальное получите на нашей базе. Оружием вас обеспечат там же. И ещё, Араб, давайте обойдёмся без вашего большого набора колюще-режущих предметов.

– Хорошо, я возьму только малый набор, – усмехнулся он в ответ.

– Он ещё и потрошитель? – не удержалась Макгрегор.

– Учите историю, профессор. Оружие с пороховым зарядом было изобретено не так давно. До этого человечество успешно уничтожало само себя при помощи обычного заточенного железа, – усмехнулся Араб. – А кроме того, клинок не требует перезарядки, не перегревается и не клинит. Он просто делает своё дело.

– К тому же ещё и философ, – не сдержала иронии Ширли.

– Похоже, поездочка обещает быть весёлой, – усмехнулся Араб, поворачиваясь к директору.

Удручённо разведя руками, тот поморщился и, вздохнув, ответил:

– Я же говорил, что это наш последний шанс.

– Что вы имеете в виду? – тут же встрепенулась Ширли.

– Ничего особенного, – отмахнулся директор. – Нас здорово поджимают сроки. Вот и всё.

Усмехнувшись про себя артистизму, с которым директор выдал эту ложь, Араб попрощался и отправился домой. Взяв такси, он назвал адрес и задумчиво уставился в стекло. Через полчаса он вошёл в свой первый и единственный собственный дом и, отложив трость, устало опустился в кресло.

* * *

В десять ноль пять утра военно-транспортный самолёт ВВС вырулил на взлётную полосу и, запустив двигатели, начал разбег. Сидевшие на жёстких металлических сиденьях члены группы мрачно переглянулись и приготовились к долгому полёту.

В том, что этот полёт окажется долгим, никто из них не сомневался. И дело тут было вовсе не во времени, которое им предстояло провести в воздухе. Уже сразу после взлёта профессор Макгрегор принялась ныть, что сиденья жёсткие, что в самолёте не предусмотрены элементарные удобства, что ей хочется пить, и ещё два десятка всяких «что».

Первой её нытья не выдержала агент Кларк. Резко повернувшись к профессору, она сжала крепкий кулачок и, поднеся его к профессорскому носу, яростно прошипела:

– Или ты сейчас заткнёшься, или я тебе челюсть сломаю. Работать не помешает, а болтать попусту не будешь.

– Салли, не надо, – остановил её Араб ровным, совершенно спокойным голосом.

– При всём уважении, командир, но терпеть этот скулёж всю дорогу я физически не смогу, – мрачно отозвалась Кларк, бросив на профессора испепеляющий взгляд.

– Попробуйте просто уснуть, – с улыбкой посоветовал Араб.

– Под это нытьё? – фыркнула Салли.

– Отключитесь. Думайте о чём-нибудь приятном. Вас это тоже касается, профессор. Не стоит так сильно зацикливаться на собственной персоне. Поверьте, вы не самое большое светило в научном мире. Попробуйте быть немного проще.

– Ну вот что: не вам судить, какое я светило и какое место занимаю в науке. Что вы вообще знаете о науке? – взвилась от возмущения Ширли.

– О науке – не много, – легко согласился Араб, – но я достаточно много знаю о людях. В моём деле это жизненно необходимо. Расслабьтесь. Всё не так плохо, как кажется.

– Я действительно хочу пить, – ответила Ширли неожиданно жалобным голосом.

– Это не проблема, – усмехнулся Араб, доставая из своего видавшего виды рюкзака пластиковую бутылку.

– Что это? – настороженно спросила Ширли, с подозрением поглядывая на жидкость странного цвета.

– Крепкий чёрный чай. Без сахара и без всяких добавок. Отлично утоляет жажду. Попробуйте. Кстати, когда окажемся в джунглях, не вздумайте пить местную воду, предварительно не вскипятив её. Это может быть смертельно опасно. И вообще, не стесняйтесь задавать вопросы. Если, конечно, хотите дожить до старости.

– Лучше бы это была диетическая кола, – вздохнула Ширли, сделав глоток из бутылки.

– А вы знаете, что любимый вами напиток изобрели случайно, создавая средство для чистки унитазов? – усмехнулся в ответ Араб. – А чай буддисты считают деревом, выросшим из век Будды.

– Что это ещё за ерунда? – удивлённо спросила Ширли.

– Это легенда. В некоторых странах Юго-Восточной Азии Будду называли неистовым варваром в одной сандалии. Однажды во время медитации он неожиданно для себя уснул. И, проснувшись, вырвал себе веки за то, что они посмели закрыться, обманув его. В том месте, куда он отбросил часть своей плоти, выросло чайное де рево.

– Я не слышала этой легенды, – пожала плечами Ширли.

– Восточная философия – наука гуманитарная. А вы – любитель цифр. В этом-то и проблема, – с улыбкой пожал плечами Араб.

Убрав бутылку в рюкзак, он откинулся на стену и прикрыл глаза. Увидев, что командир группы собирается вздремнуть, профессор Макгрегор возмущённо фыркнула и, развернувшись к нему всем корпусом, открыла рот, чтобы выдать очередную порцию возмущения.

Уловив её движение, Араб тут же открыл глаза и с чуть слышным раздражением спросил:

– Вам нужно что-то ещё, профессор?

– Я не понимаю, как вы можете спать в полёте? Разве вам не известно, что статистика падений самолётов…

– Послушайте, Ширли. Я понимаю, что вы – абсолютно гражданский человек, что вы – чистейший продукт своего века и своей страны, но ваше занудство превосходит все параметры стервозности даже по десятибалльной шкале. Чего вы от нас хотите? Чтобы мы всю дорогу сидели рядом с вами и, так же как и вы, сходили с ума от беспокойства? Поверьте, толку от этого не будет. Если этой калоше суждено грохнуться, она грохнется, и ничего тут не изменишь. Так что перестаньте гнусить и попытайтесь последовать нашему примеру. Попробуйте уснуть. В воздухе мы проведём почти двенадцать часов. Не стоит изводить себя столько времени.

– Двенадцать часов? – поражённо переспросила Ширли. – Да я с ума сойду за такое время!

– Вы так боитесь летать? – удивился Араб.

– Очень, – нехотя призналась она.

В ответ на это, агент Кларк издала презрительное фырканье. Удручённо покачав головой, Араб только развёл руками:

– Зачем же вы скрыли это от директора Сторма? Не сомневаюсь, он понял бы вас и подобрал бы вам замену.

– Я должна вырваться из своего института, – мрачно ответила Ширли, – а он обещал устроить мне перевод в любое научное заведение страны, если всё получится.

– Ну если обещал, то сделает, – кивнул в ответ Араб. – Его слову верить можно. Но это не значит, что вы можете отравлять жизнь всем, идущим рядом с вами. Чего ещё вы боитесь?

– Змей, пауков, летучих мышей, крыс, – принялась перечислять Ширли.

– О, боже! – взвыла агент Кларк. – И с таким набором фобий ты решилась участвовать в экспедиции?! Какой осёл тебя рекомендовал?! Ты хоть понимаешь, что ставишь всё дело под удар?!

– Спокойно, Кларк. Теперь уже ничего не исправишь, но по возвращении мне придётся сказать директору пару ласковых, – мрачно пообещал Араб.

– Это, конечно, здорово, но нашу проблему не решает, – пожала плечами Кларк.

– Я же сказал: будем использовать то, что есть под рукой.

– Это вы обо мне? – возмутилась Ширли.

– Не обо мне же, – фыркнула в ответ Кларк.

– Ну знаете ли, это уже слишком! Вы не имеете права меня так оскорблять! – подскочила Ширли вместе с сиденьем.

– Знаете, профессор, наше путешествие только началось, а вы уже мне изрядно надоели. Сядьте и помолчите. Сейчас ваши знания никому не нужны, поэтому просто помолчите, – резко ответил Араб.

– Короче говоря, заткнись, – перевела его слова на обычный язык агент Кларк.

Переведя взгляд с неё на Араба, Ширли вновь попыталась возмутиться, но, увидев, что оба спутника закрыли глаза и слушать её не собираются, обиженно замолчала. Эта блаженная тишина длилась весь перелёт до Манилы.

На авиабазу, неподалёку от столицы, самолёт приземлился во второй половине дня. Несмотря на долгий полёт и смену часовых поясов, Араб и Кларк чувствовали себя прекрасно, чего нельзя было сказать о профессоре. Злая, усталая и от этого ещё более раздражительная Ширли Макгрегор в таком состоянии больше всего напоминала разозлённую кошку: шипела, плевалась и бросалась на всё, что появлялось в поле её зрения.

От банальной драки группу спасло только то, что Ширли прекрасно понимала: физически ей с попутчиками не совладать. Но это не мешало ей изрыгать потоки яда и ненависти. Рот прекрасной профессорши не закрывался ни на минуту.

Шагая по бетонным плитам аэродрома, она без умолку поливала злобными высказываниями всё, что видела. Её раздражало буквально всё. То, что ей пришлось идти пешком до административного здания аэродрома, то, что стояла жара, то, что ей самой пришлось нести свои вещи. И так далее и тому подобное.

Первым весь удар её недовольства пришлось принять на себя агенту, обеспечивавшему их встречу. Бедолага не успел открыть рот, как Ширли набросилась на него с обвинениями в некомпетентности, халатности и ещё двух десятках других грехов.

Растерявшись от такого наскока, мужчина удивлённо переводил взгляд с неё на Араба и обратно. Наконец, устав слушать весь этот бред, Араб ловко ткнул Ширли напряжённым пальцем в ямку между ключицами, заставив замолчать, и, не дожидаясь продолжения, вступил в разговор:

– Приношу свои извинения за некоторую несдержанность профессора. Ей пришлось пережить несколько неприятных часов в самолёте. Она боится летать. А теперь, когда мы во всём разобрались, у меня есть несколько вопросов.

– Я вас слушаю, сэр, – с благодарной улыбкой кивнул агент.

– Вам передали список необходимого?

– Всё уже готово. Катер полностью загружен. Включая оружие. Должен признать, вы очень предусмотрительны. Судя по тому набору, что вы заказали, вам уже приходилось бывать в наших местах.

– И не раз, – усмехнулся в ответ Араб.

– Отплытие назначено на раннее утро. Катер стоит на частном причале. Два агента дежурят там круглосуточно.

– Очень хорошо. Давайте отправим наших дам в отель, а мы с вами съездим на катер. Я должен проверить качество экипировки.

– Но, сэр, всё сделано именно так, как вы сказали, – попытался возмутиться агент.

– Не сомневаюсь, дружище, но я привык контролировать всё на начальном этапе операции. Потом что-то менять – проблематично, – усмехнулся в ответ Араб.

– Как скажете, сэр, – удручённо вздохнул агент.

– Похоже, у вас были другие планы на вечер, – неожиданно догадался Араб.

Удивлённо посмотрев на него, агент молча кивнул. Усмехнувшись в ответ, Араб тихо, так, чтобы не слышали остальные, проговорил:

– Давайте сделаем так. Вы отвезёте меня на катер и представите своим людям. Я займусь экипировкой, а вы – своими делами. Скажите только, где вы забронировали нам номера. До отеля я доберусь сам.

– Сэр, вы уверены… – растерялся агент.

– Я уверен, старина. Можете не сомневаться. В крайнем случае меня проводит один из ваших парней с катера, – усмехнулся он.

– Сэр, я даже не знаю, что сказать. Дело в том, что…

– Дружище, не нужно мне ничего объяснять. Мы просто теряем время. И поверьте, что сообщать мистеру Сторму о нашем маленьком секрете я не собираюсь. Поехали, – скомандовал Араб, и агент покорно направился к выходу из здания.

Остальные члены группы и все вещи уже были отправлены в отель. Усевшись в открытый джип, агент уверенно погнал машину в сторону порта. Спустя двадцать минут они остановились у причала, перед входом на который висела табличка, гласящая, что это частная собственность.

С усмешкой посмотрев на этот изыск цивилизации, Араб только покачал головой и направился следом за агентом. Катер, предоставленный агентством для этой операции, оказался не самой дорогой, но достаточно быстрой и вместительной посудиной. Два стосильных мотора обеспечивали ему впечатляющие ходовые качества.

Добравшись наконец до приготовленного оружия, Араб принялся ловко передёргивать затворы и проверять упругость спусковых механизмов. Убедившись, что всё работает безотказно, он проверил аптечку и, мрачно посмотрев на кучу научного оборудования, со вздохом произнёс:

– Оружие в порядке, катер заправлен, аптечка полна, а в остальном барахле я ни черта не смыслю. Пусть разбирается тот, кому это нужно.

– При таком раскладе я ещё успею отвезти вас в отель, сэр, – радостно усмехнулся агент.

– Поехали, дружище. Здесь нам больше делать нечего, – задумчиво кивнул Араб и выбрался на причал.

Уже через сорок минут он своими глазами увидел, что может сотворить с целым отелем одна раздражённая женщина. Узнав, что он вернулся, Ширли и Салли наперегонки кинулись жаловаться друг на друга, буквально ворвавшись к нему в номер. Устало посмотрев на свою команду, Араб молча закрыл дверь и, развернувшись, произнёс только одно слово:

– Заткнитесь.

По этой команде обе дружно замолчали. Окинув их долгим взглядом, он негромко произнёс:

– Вы специально делаете всё, чтобы сорвать операцию?

– Почему? – растерянно переглянулись обе.

– Вы поставили на уши весь отель. Но при этом нам завтра с утра нужно будет уезжать. Как по-вашему, какой вопрос зададут себе местные власти? Почему трое иностранцев приехали на один день, а потом бесследно исчезли, но их никто не ищет. Ведь забирать нас будут в море, транспортом военно-морских сил.

– А почему вы не сказали об этом раньше? – попыталась возмутиться Ширли.

– Да, чёрт вас побери, мне и в голову не могло прийти, что вы умудритесь вывести из себя весь персонал отеля! – неожиданно рявкнул в ответ Араб. – В общем, так. С этой минуты вы сидите в своём номере тихо, как мышка. В противном случае я выхожу на связь с директором и требую вашей немедленной замены. Всё, что вы хотите заказать, вы сначала должны согласовать со мной. И – ни звука!

– Вы не посмеете сделать это, – попыталась возмутиться Ширли.

– Откровенно говоря, я готов сделать это прямо сейчас, не дожидаясь вашего очередного прокола, – жёстко ответил Араб.

Профессорша потерянно замолчала, сообразив, что это уже не шутка и её мечта может ускользнуть от неё только по одному звонку этого странного человека. Одарив его мрачным взглядом, она ответила:

– Хорошо. Я останусь в номере.

– Чудесно, – удовлетворённо кивнул Араб.

– А почему вы не поехали в отель с нами? – тут же спросила она, и Салли застонала, страдальчески закатив глаза.

– Я должен был проверить экипировку. Кстати, вы могли бы съездить со мной, чтобы проверить работоспособность своего оборудования. Я в этом ничего не понимаю, и если что-то откажет, это будет целиком ваша вина.

Испуганно вздрогнув, Ширли посмотрела на него и неожиданно расплакалась. Удивлённо переглянувшись с Салли, Араб подошёл к самозабвенно ревущему профессору и, неловко погладив её по плечу, тихо спросил:

– Ширли, что это с вами? У вас что-то случилось?

Отрицательно помотав головой, та продолжала реветь. Неопределённо пожав плечами, Араб вздохнул и, повернувшись к Салли, попросил её принести воды. Кое-как успокоив рассопливившуюся женщину, он устало посоветовал:

– Отправляйтесь к себе, примите душ и ложитесь спать. Завтра с утра мы отправимся на остров. Вам потребуется много сил и свежая голова. Отдохните.

Продолжая всхлипывать, Ширли кивнула и, поднявшись, поплелась к себе в номер. Сделав Салли знак присмотреть за ней, Араб тяжело опустился в кресло. Эта поездка давалась ему намного тяжелее, чем он планировал. Профессорша обладала феноменальной способностью вызывать ненависть окружающих в первые же три минуты своего появления в любом обществе.

Но насладиться покоем ему не дали. Раздался тихий стук в дверь, и на пороге появилась смущённая Салли. Пройдя в номер, она немного потопталась у его кресла и, решившись, спросила:

– Командир, может, спустимся в ресторан и пообедаем? Откровенно говоря, я умираю с голоду.

– Согласен. Я и сам проголодался. Но, может, нам стоит позвать с собой нашу зануду? – с улыбкой спросил он.

– Не думаю, что она пойдёт. Я заказала ей обед в номер. Блюда она выбирала сама, – быстро добавила Салли, заметив, что он собирается что-то сказать.

Махнув рукой, он поднялся и решительно направился в коридор. Выбрав столик, они сделали заказ и с удовольствием принялись за еду. Уплетая поданные блюда, он незаметно наблюдал за Салли. Девушка ела быстро, но очень аккуратно и с явным удовольствием. На неё было приятно смотреть. Она явно не относилась к той категории женщин, которые страдали из-за каждой съеденной калории.

Дождавшись десерта, он глотнул кофе и, бросив на Салли прямой, чуть насмешливый взгляд, сказал:

– Ну теперь вы можете задавать свои вопросы.

– Это так заметно? – спросила она.

– Что именно?

– Что я хочу вас о чём-то спросить?

– Заметно, – спокойно кивнул Араб. – Не напрягайтесь и не расстраивайтесь. Я много лет подряд работаю с самыми разными людьми и давно уже научился многое понимать без слов.

– Вы действительно опасный соперник, – буркнула Салли.

– Я пёс войны, девочка. А война – не самое простое занятие. Так о чём вы хотели меня спросить?

– Как вы стали наёмником?

– А разве вы не читали моё досье?

– Читала. Но там только сухие факты. Хотя, должна признаться, даже они производят впечатление.

– В моей стране принята всеобщая воинская обязанность. До армии я долго занимался восточными единоборствами и отбывать срочную службу попал в спецназ. После службы, вернувшись в гражданскую жизнь, я неожиданно понял, что не могу вписаться в неё. Работы нет, жить негде, денег тем более нет. А всё, что я умею по-настоящему, это драться и воевать. Пришлось податься в наёмники.

– Но почему именно пёс войны? И вообще, в чём разница?

– Разница? – задумчиво переспросил Араб. – Разница в том, что серые гуси берутся за любую работу. Боевые операции, локальные конфликты, охрана, диверсия. Всё, что угодно, лишь бы платили. А псы войны – это, можно сказать, элита наёмников. В основном они работают в одиночку. Каждый из псов войны – это серьёзная боевая единица. Но бывают случаи, когда они собираются в один небольшой, но очень серьёзный, отряд. Они берутся только за такую работу, где требуется военная сила. Они участвуют в войнах, но никогда не возьмутся за охрану или совершение отдельной диверсии. Приняв предложение какого-то правительства, они будут работать, пока им платят. Не меняя условий контракта.

– И всё? Разница только в этом? – разочарованно протянула Салли.

– А вы на что надеялись? Что мы работаем бесплатно? Или что мы эдакие Робин Гуды, которые отбирают у богатых и раздают бедным? Нет, девочка. Мы прежде всего наёмники. И ничего романтического в этом нет. Всё ради денег.

– Странно. Но, несмотря на это, вы согласились участвовать в этой операции?

– Ничего странного. Я и моя команда отошли от дел и решили пожить для себя. Я долго не хотел принимать участия в этом деле, но выяснилось нечто такое, что сильно меня заинтересовало. Хотя должен признаться, что у меня есть и некое странное чувство.

– Странное? – заинтересованно спросила Салли.

– Да. Такое предчувствие, что из этого похода я уже не вернусь.

– И всё равно идёте? – растерялась Салли.

– Иду. Что-то подсказывает мне, что нужно идти, – задумчиво ответил Араб, доставая из кармана трубку.

Медленно набив её табаком, он не спеша закурил и, выпустив клуб ароматного дыма, задумчиво уставился на открывавшийся за окном пейзаж.

– Вы странный человек, Араб. Знаете, что можете не вернуться, и всё равно идёте. К чему этот риск? Зачем? Вам так нужны деньги?

– Дело не в деньгах. Вам когда-нибудь в жизни приходилось действовать по наитию? Поступать, опираясь не на логику или факты, а только на собственные инстинкты?

– Нет. В нашей службе наличие интуиции приветствуется, но ссылаться на неё не принято.

– Ещё одно упущение в построении вашей службы. Вместо того чтобы развивать подобные инстинкты, вы подавляете их. А потом удивляетесь, что не смогли увидеть убийцу у себя под носом, – с усмешкой проворчал Араб, попыхивая трубкой.

– А разве вас инстинкты не подводили?

– Поначалу, когда я ещё только учился, бывало. А потом, когда я научился правильно себя слушать, проколов почти не было.

– Как это понять, слушать себя? – заинтересованно спросила Салли.

– Правильно понимать то, что хочет сказать тебе твоё подсознание. Улавливать сигналы, подаваемые тебе твоим же собственным организмом. Это сложно. Иногда даже больно. Но когда привыкаешь, это становится твоим вторым я.

– И это помогает в работе?

– Сильно. Особенно, когда проводишь диверсионное мероприятие в рамках локального конфликта.

– Неужели вы действительно чувствуете опасность для своей жизни? – осторожно спросила Салли.

– Как ни странно, но это не то, что прямая угроза жизни. Скорее, должно произойти что-то такое, что заставит меня остаться там. Или отправиться в другое место. Во всяком случае, это будет опасно, – задумчиво ответил Араб.

– Такое впечатление, что я разговариваю с ясновидящим, – вымученно усмехнулась Салли.

– А также яснослышащим и яснодышащим, – усмехнулся в ответ Араб, выпуская очередной клуб дыма.

Салли бросила взгляд в окно, пытаясь понять, что именно так заинтересовало её собеседника. С момента начала разговора он так ни разу и не повернулся к ней, продолжая смотреть в морскую даль.

Словно почувствовав её интерес, Араб повернулся и, посмотрев на девушку, чуть улыбнулся:

– Не пытайтесь сейчас ничего понять, Салли. Вся проблема в том, что я и сам далеко не всё понимаю.

– В это я могу поверить, – улыбнулась Салли.

Кивнув в ответ, Араб подозвал официанта и, расплатившись, поднялся.

– Пойдёмте отдыхать, Салли. Сегодня был длинный день, а завтра будет сложный. Мы выходим в море и почти весь день проведём на катере. С нашей попутчицей это будет непросто.

– Это точно, – удручённо кивнула Салли.

Поднявшись к себе на этаж, они прошли по коридору, каждый к своему номеру. Араб, подойдя к своей двери, хотел было вставить ключ в замок, как вдруг, неожиданно насторожившись, негромко окликнул девушку:

– Салли.

Удивлённо повернувшись, она хотела спросить, в чём дело, но, увидев его знак пальцами: «опасность!» – моментально напряглась, понимая, что он подал этот знак не просто так. Бесшумно скользнув поближе к командиру, она прижалась к стене и уставилась на него вопросительным взглядом.

Араб жестами пояснил ей, что в его номере кто-то есть. Кивнув в ответ, она так же бесшумно спросила, что делать дальше. Он показал ей пальцем на комнату профессора.

Сообразив, что от неё требуется, Салли быстро осмотрелась и, пробежав к стоявшему в холле стулу, ловко выломала из него одну ножку. Проследив за ней взглядом, Араб одобрительно кивнул и, дождавшись, когда она войдёт в номер, толкнул свою дверь. Она оказалась открытой. Войдя в номер так, словно ничего не случилось, чтобы не напугать случайных свидетелей, он бесшумно скользнул по короткому коридору, аккуратно прикрыв за собой дверь. В номере стояла полная тишина, но он отлично помнил, как собственноручно запер перед уходом дверь. Эти навыки были просто вбиты в подкорку. Пройдя по коридору, он прижался спиной к стене и, вытянув ногу, сильным толчком отправил стоявший рядом стул на середину комнаты. Ждавшие его люди были готовы к чему угодно, кроме такой наглости с его стороны.

Сидевшие в засаде выскочили из своих укрытий и скопом кинулись в драку, размахивая тесаками и парангами. Их оказалось пятеро. «Многовато для хромого старика», – успел подумать Араб, привычно отбивая направленные на него удары. Схватка была стремительной, молниеносной! Узкий коридор мешал нападавшим как следует размахнуться, и это вынуждало их наносить только колющие удары, но и таких было достаточно, чтобы заставить Араба вертеться, как уж на сковородке. Постоянно перемещаясь и изгибаясь самым немыслимым образом, он умудрялся блокировать все наносимые ему удары. Наконец эта гимнастика начала его изрядно утомлять. Улучив момент, Араб перехватил руку одного из нападавших простым приёмом и резким движением вывернул её наружу. Раздался сухой хруст и дикий вопль боли. «Минус один», – усмехнулся про себя Араб, перехватывая другую руку и отбивая зажатым в ней тесаком удар заточенного до бритвенной остроты паранга. Пнув его обладателя ногой в колено, он с удовлетворением услышал раздавшийся в ответ вопль боли и резко стукнул захваченную руку об угол стены. Очередной хруст, и новый вопль. «Минус два. Рановато записывать нас в старики, джентльмены», – в очередной раз усмехнулся Араб и, заплетя одновременно две руки, отправил их обладателей на пол. Третий из уцелевших нападавших попытался воспользоваться расчистившимся пространством и ткнуть Араба тесаком в бок. Успев изогнуться и пропустив тесак рядом с телом, Араб закрутил руку противника, зажав её между локтем и собственным телом. В итоге локтевой сустав противника, вывернутый в обратном направлении, хрустнул, заставив нападавшего выпустить оружие. «Минус три!» С оставшимися двумя болванами Араб расправился несколькими ударами рук и ног, уложив их на пол бесформенными кучами. Убедившись, что все нападавшие больше озабочены собственным здоровьем, нежели продолжением драки, он пинками загнал всё оружие под кровать и быстрым шагом вышел в коридор. Из комнаты профессора не раздавалось ни звука.

Быстро вернувшись обратно, он провёл несколько профилактических ударов и, сняв трубку телефона, вызвал полицию. Бросив взгляд на лежащих в отключке бандитов, Араб тяжело вздохнул и, нагнувшись, принялся связывать их собственными шнурками от ботинок. Делалось это достаточно просто: заведя руки пленника за спину, он сгибал ему одну ногу и шнурками связывал большие пальцы рук. Снять ботинок или разорвать обувной шнурок весьма проблематично. Провозившись несколько минут, он устало выпрямился и, удовлетворённо полюбовавшись делом своих рук, отправился в номер профессора. Замерев у дверей, он в очередной раз помянул недобрым словом запреты на ношение оружия. В том числе холодного.

Осторожно толкнув дверь, он прислушался и, мрачно кивнув, скользнул в номер. Слух его не подвёл. Две девушки из его команды сидели в креслах под прицелом огромного револьвера, рукоять которого была в руках странного индивида, украшенного татуировками. Размахивая оружием, он с удовольствием что-то вещал на плохом английском. Выглянув из-за угла, Араб дал Салли возможность заметить себя и жестами спросил, есть ли в номере кто-то ещё. Показав ей несколько пальцев и не дождавшись реакции, он показал один палец и весело хмыкнул про себя, увидев, как девушка медленно прикрыла глаза. Это был знак, что грабитель только один. Сделав глубокий вдох, Араб напрягся и стремительным рывком метнулся в комнату. Бандит так и не успел сообразить, что именно с такой силой треснуло его по затылку. В следующую секунду ему уже стало не до любопытства. Сложив пальцы особым образом, Араб ударил его в ямку под затылком, куда так надёжно всаживать пулю или наносить удар боевым кинжалом. В единоборствах этот способ складывать пальцы назывался головой дьявола. Выхватив из рук оседающего бандита револьвер, он отбросил оружие на кровать и скрутил татуированного так же, как и подельников. Переводя взгляд с Салли на Араба и обратно, Ширли наконец обрела голос и начала говорить:

– Послушайте, как вас там? Где вы ходите? Нас уже десять раз могли убить, а вы болтаетесь непонятно где! Чем вы занимались?

– Обеспечивал вашу безопасность, – усмехнулся Араб. – А вот и кавалерия, – ухмыльнулся он, услышав вой полицейских сирен. – Пойдёмте. Лучше один раз увидеть, – добавил он, сделав приглашающий жест рукой.

Увидев вбегающих на этаж полицейских, Ширли посмотрела на Салли и замолчала, пытаясь осознать произошедшее. Удивлённо пересчитав выносимые полицейскими тела, она только в ужасе покачала головой и, развернувшись, отправилась к себе в номер.

Разобравшись с полицией, Араб хотел было вернуться к себе в номер, но в коридоре его уже ждала Салли. Увидев девушку, нервно шагавшую по холлу, он тяжело вздохнул и, подойдя к ней, спросил:

– Ну что опять?

– Истерика. Орёт как ненормальная, визжит и требует немедленно отправить её обратно. Даже швырнула в меня стаканом.

– Надеюсь, ты ей ничего не сломала?

– Жалко стало дуру, – покачала головой Салли.

– И то слава богу, – криво усмехнулся Араб. – Пошли, будем приводить её в чувство, а то она нам до самого утра будет концерт закатывать.

Вежливо постучавшись в двери, он вошёл в номер и тут же перехватил в воздухе летящий ему в голову стул.

– О, спасибо. Это будет в самый раз. Устал я сегодня, – сказал он, ставя пойманный стул к стене и медленно усаживаясь на него. – Ну, вы удовлетворены, или собираетесь ещё что-нибудь метнуть в меня? – спросил он, закидывая ногу на ногу.

– Обойдётесь, – буркнула в ответ Ширли, плюхаясь на кровать. – Что вам нужно?

– Зашёл узнать, всё ли с вами в порядке. Но, судя по всему, это было лишним.

– Как только мы вернёмся, я тут же расскажу директору Сторму, как вы бросили меня в отеле одну, отправившись заниматься непонятно чем, вместо того чтобы обеспечивать мою безопасность, – мстительно ответила она.

– Вы можете рассказывать всё, что хотите и кому хотите. Вся проблема в том, что мы ещё не начали работать. И такое мелкое происшествие с отдельными грабителями значения не имеет.

– Мелкое происшествие?! – возмущённо подскочила она. – Да меня чуть не пристрелили, требуя выдать деньги и ценности. Ещё немного, и этот громила принялся бы пытать меня.

– Это вряд ли, – усмехнулся в ответ Араб. – Это обычные бандиты, которые очень боятся шума.

– Он говорил про какой-то фронт освобождения чего-то от кого-то, я толком не поняла, – растерялась Ширли.

– Они все так говорят, чтобы прикрыть банальный грабёж великими целями для утешения собственной совести, – усмехнулся Араб, иронично пожимая плечами.

Это движение заставило молчавшую до того момента Салли вздрогнуть и, ткнув пальцем куда-то ему в бок, растерянно сказать:

– Командир, ваша рубашка.

– Что, моя рубашка? – удивлённо переспросил он, прослеживая место, на которое она указывала. – Вот чёрт! Новую вещь испортили, сволочи, – выругался Араб, увидев распоротую ножом дыру.

– Чем это вас так? – удивлённо спросила Ширли.

– Пытались проковырять во мне новую дырку ножом, – усмехнулся в ответ Араб.

– Вас пытались убить? – не поняла Ширли.

– Вы удивительно догадливы, – усмехнулся Араб. – Вот что, Ширли. Если вы уже успокоились, то ложитесь лучше спать. Завтра нам предстоит тяжёлый день. Отдохните. Заприте дверь и открывайте только на мой голос или на голос Салли. Надеюсь, больше приключений не будет.

Тяжело поднявшись, он вышел в коридор и побрёл к своему номеру. Но у дверей его догнала Салли.

– Командир, можно с вами поговорить? – смущённо спросила она.

– Конечно, Салли, заходите. Кажется, в номере должно быть виски. Выпьем по стаканчику и поговорим, – спокойно предложил он, искусно маскируя своё недовольство. Постоянные стычки между ней и профессоршей уже изрядно ему надоели.

Войдя в номер, он достал из бара стаканы и бутылку. Разлив напиток, он подал стакан девушке и, опустившись в кресло, пригубил виски. Глотнув из своего стакана, Салли отставила его в сторону и, посмотрев на Араба, принялась нервно сжимать пальцы.

– О чём вы хотели со мной поговорить? – спросил он, пытаясь облегчить ей задачу.

– Понимаете, это наша последняя ночь в нормальной, цивилизованной обстановке. Я подумала, если всё так странно, так неопределённо, может быть, вы захотите… – Она запнулась, пытаясь подобрать нужное слово.

– Надеюсь, вы не собираетесь меня жалеть? – с лёгкой улыбкой спросил он.

– Нет, что вы?! – принялась возражать Салли, но он не дал ей закончить.

– Не надо, – тихо сказал он.

– Не надо? – удивлённо переспросила она.

– Не надо ничего говорить, – тихо пояснил Араб. – Просто я не хочу, чтобы это произошло из жалости. Если и стоит ради чего-то завязывать отношения, то только ради самого человека.

– Вы догадались? – смущённо спросила она.

Молча отставив стакан, он поднялся и, подойдя к её креслу, ласково погладил девушку по щеке. Нагнувшись, он нежно поцеловал её, и Салли с жаром ответила на его поцелуй. Она вообще оказалась очень ласковой и неожиданно покорной женщиной. В первый момент он даже растерялся, но она словно угадывала все его предпочтения и с удовольствием выполняла их. Угомонились они только под утро.

В семь утра по местному времени их разбудил настойчивый стук в дверь. Моментально одевшись, Араб проскользнул к двери и, встав сбоку от входа, тихо спросил:

– Кто там?

Узнав голос встречавшего их агента, он, не открывая дверей, попросил его подождать их в кафе и отправился будить Салли. С трудом растолкав не желавшую просыпаться девушку, он отправился умываться. Вернувшись в комнату, Араб застал её в том же положении, в котором оставил. В постели.

Присев на край кровати, он в очередной раз поцеловал её в шею и, чуть сжав плечо, тихо сказал:

– Просыпайся, лентяйка. За нами уже приехали. Пора отправляться.

– Господи, ну почему всегда после такой ночи обязательно нужно куда-то бежать?! – сонным голосом промурлыкала Салли, сладко потягиваясь.

– Наша работа – подлая штука, малышка, – усмехнулся он в ответ, стягивая с неё одеяло.

Кое-как выбравшись из постели, она оделась и поплелась к себе в номер, приводить себя в порядок. По пути ей ещё предстояло разбудить профессоршу. Собрав вещи, Араб спустился в кафе. Подпрыгивавший от нетерпения агент уже заказал ему кофе.

Поздоровавшись, Араб уселся за столик и, глотнув напиток, от души зевнул.

– Не выспались? – участливо спросил агент.

– Резкая смена часовых поясов. Да ещё и вечер выдался хлопотным, – пожал плечами Араб, пряча улыбку в чашке.

Им пришлось прождать почти полчаса, пока обе девушки соизволили спуститься в кафе. Точнее, всё это время собиралась Ширли. Салли была готова уже через десять минут. Но ей никак не удавалось убедить профессоршу, что в море её макияж просто не нужен. В итоге на катере они оказались только к девяти часам утра.

Усадив свою команду в сторонке, чтобы не путались под ногами, Араб проверил навигатор и, убедившись, что нужный маршрут давно уже забит в прибор и сложностей с нахождением острова не предвидится, запустил двигатели.

Аккуратно выведя катер в фарватер, он прибавил скорость, и берег стремительно отпрыгнул назад. Их кораблик быстро набрал ход, и вскоре они вышли в открытое море. Сверившись с навигатором, Араб взял нужный курс и с наслаждением подставил лицо бьющему навстречу ветру.

Минут через десять после отплытия на мостик, если можно так назвать крошечный пятачок у панели управления катером, поднялась Салли. Бросив на неё быстрый взгляд, он улыбнулся. Девушка уже успела переодеться, решив не терять времени даром.

Подойдя к нему, Салли нежно поцеловала его в шею и с лёгкой улыбкой спросила:

– Балдеешь?

– Ага, – усмехнулся он в ответ. – Чем там наша зануда занята?

– Переоделась в купальник и решила позагорать, – усмехнулась в ответ девушка и, помолчав, добавила: – Знаешь, я не успела утром сказать. Вчера мне было просто здорово. Не думала, что ты окажешься таким классным любовником. Настоящий тигр.

– Спасибо, – сказал он, целуя её в ответ.

Но командирские обязанности тут же взяли верх над эмоциями:

– Сходи, пожалуйста, в каюту и перетащи всё оружие сюда. Хочу быть готовым к неожиданностям, – попросил он Салли.

Кивнув, девушка отправилась вниз. Проводив её довольным взглядом собственника, он снова вернулся к управлению катером. Говоря откровенно, на неё действительно приятно было смотреть. Стройная, подтянутая, в своём крошечном бикини она смотрелась не хуже моделей с глянцевых обложек. С той только разницей, что в ней не было их болезненной худобы и анемичности. Она была настоящей. Придя к такому выводу, он криво усмехнулся, вспомнив, как она врезала репортёрше, и направил мысли в более подходящее случаю русло. Окинув быстрым взглядом окрестности и убедившись, что неожиданностей пока не предвидится, он передал штурвал Салли и занялся оружием.

Зарядив все имевшиеся в наличии стволы, он прислонил гранатомёт к борту и пристроил пулемёт так, чтобы иметь возможность схватить его в любой момент. Повесив кобуру с пистолетом на пояс, он хотел было спуститься вниз, когда к ним присоединилась профессор.

Увидев такую кучу оружия, Ширли захлопала глазами и тут же принялась задавать вопросы, обеспокоенно крутя головой во все стороны:

– Что происходит? Почему вы вооружены? Кто на нас нападает?

Вопросы сыпались из неё, как горох из прохудившегося мешка.

– Успокойтесь, профессор, на нас никто пока не нападает. Если услышите выстрелы, ложитесь на палубу и не вставайте, пока я или Салли не разрешим. Оружие мы приготовили просто на всякий случай, – быстро пояснил Араб, не дожидаясь очередной истерики.

– Вы считаете, что на нас могут напасть? – не отставала от него Ширли.

– Эти воды давно уже стали прибежищем для бандитов всех мастей. После недавнего цунами правительству не до пиратов. Тем более что территориальную принадлежность этих островов определить точно просто невозможно. Но волноваться пока не о чем. Идите загорать. Стрельбу и разборки с бандитами оставьте нам, – предложил Араб, пытаясь выпроводить её с верхней палубы. Здесь и так было тесно.

Мрачно покосившись на стоящую у штурвала Салли, профессор отправилась на нижнюю палубу. Бросив на гладко оструганные тиковые доски покрывало, она улеглась на него в тщательно продуманной, эффектной позе.

– Похоже, ты, тигр, начинаешь пользоваться успехом, – усмехнулась Салли, бросив на неё неприязненный взгляд.

– Ерунда. Она замужем за наукой. Я для неё – не больше чем досадная помеха на пути к свободе от её работодателей, – пожал плечами Араб.

– Не скажи. Поза у неё говорящая, – не унималась Салли.

– Ради бога, девочка, хоть ты мне на нервы не действуй, – взмолился Араб.

– Прости, – извинилась Салли, – просто мне очень не хочется в очередной раз быть обманутой.

– На этот счёт можешь не беспокоиться, – решительно ответил он. – Она не в моём вкусе.

– Надеюсь, – не смогла промолчать девушка.

Удручённо покачав головой, он сверил курс катера с навигатором и, чуть подправив штурвал, отошёл к борту, набивая свою трубку. Закурив, он опёрся о леер, продолжая наблюдать за морем. Из задумчивости его вывел взволнованный голос Салли.

– Командир, кажется, к нам гости.

Быстро оглянувшись, он увидел два катера, вынырнувших из-за скалы, торчавшей в нескольких кабельтовых в стороне. Разогнавшись, обе посудины целеустремлённо понеслись к ним. Достав из рундука бинокль, он навёл его на катера и, присмотревшись, тихо выругался сквозь зубы.

Обе калоши были полны вооружёнными бандитами.

– Похоже, ребята настроены решительно, – проворчал он, убирая бинокль и берясь за гранатомёт. – Курс не меняй, скорость тоже. Иди как идёшь, – быстро приказал он Салли.

Молча кивнув в ответ, его помощница покрепче ухватилась за штурвал и переложила пистолет поближе к панели управления, чтобы был под рукой. Присев на одно колено, Араб внимательно следил за быстро приближающимися катерами.

Неожиданно от одного из катеров отделился дымный шлейф и стремительно понёсся в их сторону. Проследив траекторию выстрела, он убедился, что этот выстрел был предупредительным и их пытаются заставить остановиться. Выпущенная пиратами ракета упала в воду метрах в ста от носа их катера. Столб воды и взрыв послужили ему сигналом. Вскинув гранатомёт на плечо, он выцелил дальний катер и нажал на спуск. Яростное шипение – и волна удушливого жара были ему ответом.

Не дожидаясь результата своей стрельбы, он отбросил пустую трубу и, подхватив пулемёт, вскочил на ноги. Не ожидавшие такого отпора пираты продолжали нестись вперёд. Между катерами оставалось не более трёхсот метров, когда шедшая второй посудина взорвалась. В ту же секунду Араб принялся поливать ближний катер свинцовым градом. Тяжёлые пули разнесли всю рубку, превратив её в жалкое подобие нищей лачуги. Перенеся огонь на корпус катера, он продолжал стрелять до тех пор, пока не кончилась лента. Отложив пулемёт, он быстро вставил в трубу гранатомёта новый снаряд и, прицелившись, выстрелил. Раздался очередной взрыв, и второй катер перестал существовать.

Глянув на нижнюю палубу, Араб громко спросил:

– Эй, профессор. С вами всё в порядке?

Вжавшаяся в доски палубы Ширли испуганно подняла голову и, посмотрев на него квадратными от страха глазами, судорожно кивнула. Цепляясь руками за леер, она кое-как поднялась на ноги и, подойдя к трапу, ведущему на верхнюю палубу, спросила:

– Что это было? С кем вы воевали?

– Воевали? – удивлённо переспросил Араб. – Нет. Это была просто маленькая стычка. Так, выступление местной шпаны. На крупную добычу сил у них не хватало, вот они и отлавливали маленькие прогулочные катера. Но теперь они так больше делать не будут.

– Почему? – растерянно спросила Ширли.

– Некому так больше делать, – усмехнулся в ответ Араб, указывая ей на догорающие останки катеров.

– А разве обязательно было их всех убивать? – спросила она после короткого молчания.

– Вот только не надо мне говорить про гуманизм и человеколюбие, – неожиданно вызверился он. – Поймите наконец одно простое правило. К людям, сознательно противопоставившим себя обществу, то есть к преступникам, правила человеческого сообщества неприменимы. Они сознательно преступили закон и знали, на что идут. А кроме того, как по-вашему, что бы они с вами сделали, угоди вы к ним в руки?

Сообразив, о чём он говорит, Ширли вздрогнула и, зябко передёрнув плечами, отправилась обратно на покрывало. Убедившись, что вопросов у неё больше нет, он вернулся к Салли. В очередной раз проверив курс, он нежно погладил девушку по плечу и тихо спросил:

– Ты в порядке?

– Нормально, – ответила она, на мгновение прижимаясь щекой к его руке.

– Ещё несколько часов, и будем на месте, – сказал Араб, сменяя её у штурвала. – Иди, позагорай. Если что, я тебя позову.

Благодарно кивнув, Салли отправилась на нижнюю палубу. Постелив себе покрывало, она улеглась, с удовольствием закинув руки за голову. Мрачно покосившись на неё, Ширли снова приняла красивую изысканную позу, всем своим видом давая понять, что она здесь первая. Бросив на неё быстрый взгляд, Салли тихо хмыкнула и, перевернувшись на живот, прикрыла глаза. Уж ей-то было лучше всех известно, кто здесь номер один. Улёгшись поудобнее, она предалась воспоминаниям о прошедшей ночи.

Поглядев на обеих, Араб в очередной раз усмехнулся и, отогнав крамольные мысли, сосредоточился на управлении катером.

К вечеру на горизонте показался небольшой клочок суши. Он заметил его только благодаря горе, торчавшей над водой. Присмотревшись, Араб понял: то, что в отчётах называлось громким словом гора, на самом деле было всего лишь торчавшей над островом скалой, на которой каким-то чудом прижились растения. Быстро сверившись с картой, он направил катер в обход острова. Там, в той части, что была обращена в открытое море, была крошечная лагуна, где можно было пристать к берегу. Сбросив ход, он осторожно ввёл катер в бухточку и тут же увидел два катера, стоявших у берега.

Подогнав катер к камню, который являлся естественным причалом, Араб легко перепрыгнул на берег и, подхватив брошенный Салли причальный канат, привязал его к дереву. Вернувшись на катер, он быстро спустился в каюту и переоделся в камуфляжные брюки, футболку и армейские ботинки. Застегнув на талии пояс с пистолетом и кинжалом, он вернулся на палубу.

Девушки уже были готовы к высадке. Снова перепрыгнув на берег, он принялся принимать ящики с оборудованием. Покончив с выгрузкой, он помог девушкам перебраться на берег и, неожиданно замерев, сделал им знак не двигаться.

– Что-то не так, командир? – тихо спросила Салли, внимательно оглядывая сплошную стену зарослей.

– Слишком тихо. Кто-то напугал всех птиц, – шёпотом произнёс Араб.

– Ты прав, младший брат. Птицы действительно испуганы, – раздался громкий голос в оглушительной тишине.

Девушки вздрогнули, и Салли машинально схватилась за кобуру. Сделав ей знак «не двигаться», Араб внимательно огляделся и решительно направился вдоль берега. Из густых кустов навстречу ему выступил высокий, абсолютно седой старик в хламиде шафранового цвета. Не доходя нескольких шагов до старика, Араб остановился и, сложив руки в боевом приветствии в стиле восточных единоборств, почтительно склонил голову. Профессор Макгрегор, не сдержавшись, издала презрительное фырканье.

– Добрый день, мастер. Простите, что вынуждены нарушить ваше уединение, но наши изыскания привели нас на ваш остров.

– Я знаю. Твой путь сюда был долгим. Но ты всё-таки пришёл, брат, – с улыбкой кивнул старик. – Идите за мной. Я знаю, что именно вы ищете. Я покажу вам круг силы.

Повернувшись, старик легко заскользил среди густого кустарника. Подхватив ящики с оборудованием, Араб устремился за ним, стараясь не упустить из виду желтую хламиду старика. Цепляясь одеждой за ветки и поминутно спотыкаясь, за ним неслась Ширли. Следом за ней, тихо ругаясь на чём свет стоит и с трудом подавляя всё сильнее растущее желание дать ей хорошего пинка, шла Салли.

Через несколько минут вся процессия вывалилась на небольшую круглую поляну, посреди которой высился странный валун белого цвета. Высотой около метра, с гладкой, словно отполированной поверхностью, он ярким пятном выделялся среди изумрудной зелени леса.

Сбросив ящики на землю, Араб осторожно обошёл камень кругом, так и не приблизившись к нему. Внимательно наблюдавший за ним хранитель одобрительно кивнул. Усевшись на гладко ошкуренный чурбачок, он поставил посох, с которым не расставался, между ног и с улыбкой сказал:

– Ты мудр, младший брат. Жаль, что ты не пришёл первым.

– Первым? – удивлённо переспросила Ширли. – Куда он должен был прийти первым? О чём вы вообще говорите? Это вы – так называемый хранитель этого места?

– Да, это я, – с достоинством кивнул старик.

– Тогда расскажите мне, что это за место и почему оно называется кругом силы? Что это вообще за сила? И куда подевались люди, которые приходили сюда до нас?

– Ты много говоришь. Задаёшь много вопросов. А кто ты сама такая, чтобы я отвечал тебе? Это мой остров, и только от меня зависит, получишь ли ты то, что ищешь, или уйдёшь ни с чем. А теперь помолчи и дай мне спокойно поговорить с младшим братом, – резко ответил хранитель.

– Вы родственники? Не могу в это поверить, – возмущённо фыркнула Ширли.

– Мы братья по искусству духа, – невозмутимо пояснил старик. – Твой дух ещё не полностью проснулся, брат, но ты идёшь по правильному пути. Тебе нужно много учиться.

– Именно поэтому я и приехал, мастер, – тихо ответил Араб. – Но она права, я должен узнать, что случилось с теми людьми.

– Они ушли. Их души отправились на встречу с создателями, а тела там, в пещере, – ткнул пальцем старик в сторону скалы.

– Они мертвы?

– Да. Они не выдержали испытания круга силы. Их дух оказался слишком слабым.

– Этого не может быть! – раздался над поляной вопль Ширли. Пока мужчины беседовали, она нашла остатки оборудования предыдущих экспедиций и теперь крутила в руках какой-то зонд, больше напоминавший оплавившуюся сковородку.

Мрачно покосившись в её сторону, Араб подозвал Салли и попросил её собрать всё оставшееся оборудование в одном месте. На её молчаливый вопрос он коротко ответил, что собирается вернуть это всё агентству.

Дождавшись, когда она отойдёт в сторону, Араб тихо добавил:

– Не стоит устраивать свалку в священном месте.

– Спасибо, – так же тихо ответил ему хранитель.

Тем временем Ширли уже развернула свою полевую лабораторию и принялась настраивать приборы. Несколько раз включив и выключив оборудование, она покрутила ручки приборов и, возмущённо топнув ногой, завопила на весь остров:

– Проклятье! Я ничего не понимаю. Как такое может быть?!

– Что опять случилось? – устало спросил Араб, с раздражением посмотрев на неё.

– Все приборы зашкаливают, хотя я ещё ничего не измеряла.

– Мастер, прошу вас, направьте ваш тапас в сторону моря. Иначе это никогда не кончится.

– Ты произносишь название силы на первоязыке, – одобрительно кивнул головой старик.

– Многие вещи мне пришлось узнавать самому. Во внешнем мире очень мало людей, которые по-настоящему знают, чем владеют. И все они держат свои знания в секрете, – пожал плечами Араб.

– Они поступают правильно, – кивнул старик. – Дух – это оружие, которое нельзя давать в руки неподготовленным людям.

Сложив пальцы рук особым образом, он на минуту закрыл глаза, и Араб ясно ощутил, как что-то плотное, как резкое дуновение ветра, хлынуло в сторону моря. В ту же минуту Ширли издала вопль радости. Её приборы начали работать.

– Что ты чувствуешь, глядя на этот камень? – тихо спросил старик, открыв глаза.

– Покой и силу, – задумчиво ответил Араб.

– Это хорошо, – улыбнулся хранитель. – Значит, круг принимает тебя.

– А что было бы, если бы он не захотел принять меня?

– То же, что и с остальными. Круг принимает только избранных. Это не просто место силы. Подойди к нему. Опусти в круг руку. Почувствуй душу этого места, – неожиданно предложил хранитель.

Медленно поднявшись, Араб подошёл к камню. Не доходя до него ровно одного шага, он замер, внимательно всматриваясь в его поверхность.

– Откройся. Отпусти свой дух, – сказал хранитель, внимательно наблюдая за ним.

Сделав глубокий вдох, Араб медленно вытянул руку над камнем. В ту же секунду над кончиками его пальцев заиграли крошечные искорки. Он медленно повернул руку, и они переместились на тыльную сторону ладони. Восторженно ахнув, Салли быстро подошла к камню и, приоткрыв от удивления рот, попыталась коснуться искр.

– Не трогай, – быстро остановил её хранитель. – Ты не готова встретиться с силой. Для тебя это опасно.

Послушно убрав руку, девушка тихо спросила:

– Что это такое? Откуда они взялись?

– Это место сосредоточения всех пяти стихий, – тихо пояснил Араб.

– Почему пяти? – не поняла Салли. – Ведь стихий всего четыре.

– Пять. Огонь – это солнечный свет. Вода – это море. Земля – вот этот камень. Воздух – то, чем мы дышим. И дух. Энергия человеческого тела. Они пересекаются здесь. Вот в этом месте.

– Всё правильно, – улыбнулся в ответ хранитель. – Ты всё правильно сказал, младший брат.

Подойдя к камню, он медленно протянул руку, и она засветилась так, словно загорелась. Увидевшая это Ширли выхватила из кофра цифровую камеру и принялась снимать. Бросив на неё быстрый взгляд, хранитель чуть усмехнулся и громко сказал:

– Не теряй понапрасну времени. Ничего не получится.

– Почему? – растерялась она.

– Вся ваша умная техника здесь сходит с ума. Она или просто перестаёт работать, или показывает то, чего просто не может быть.

– Это вы так влияете на неё? – тут же задала вопрос профессорша.

– Нет. Это сила сводит её с ума. В вашем материальном мире нет приборов, которые могли бы правильно её понять и найти ей применение. Понять и применить эту силу может только человек.

– Я должна снять замеры с этого камня, – не терпящим возражения тоном произнесла Ширли.

– Приборы у вас, – пожал плечами Араб.

– Приборы включены, но они ничего не фиксируют. Ничего не происходит, – мрачно насупилась женщина.

– Происходит. Вы сами это видите, – усмехнулся Араб, продолжая играть летающими искрами.

– Не делайте из меня дуру, – презрительно фыркнула Ширли. – Вы отлично понимаете, что мне нужно.

– Нет. Я не знаю, как делаются эти замеры. Для меня это всё – пустая трата времени, – пожал плечами Араб.

– Мне нужен серьёзный выброс энергии. Заставьте этот булыжник работать. Немедленно, – потребовала она.

– Ты не знаешь, чего требуешь, – мрачно ответил хранитель. – Круг силы нельзя заставить делать что-то. Он сам решает, когда и что делать.

– Не морочьте мне голову. Вы знаете способ, как заставить его работать. Так сделайте это. Я вам это говорю, Араб, – прозвище командира она почти выплюнула.

– Вы отлично знаете, что я в этом месте впервые. Если кто-то и знает, как работает это место, то только хранитель, – зло отозвался Араб.

– Так заставьте его сделать это, – не унималась Ширли.

– Ну, хватит, – ответил Араб с неожиданной злостью. – Это уже переходит все границы. Вы хоть понимаете, на кого замахиваетесь? Он способен уничтожить нас всех одним движением своего посоха. Это вам не уличный бандит.

– Вы испугались? – презрительно спросила Ширли.

– Нет. Просто я не собираюсь губить всю группу в угоду вашей глупости. Вас доставили сюда снять замеры. Вот и снимайте. Моё дело – обеспечить вашу безопасность. Остальное – только ваши проблемы.

– Вы пожалеете об этом, – мрачно пообещала профессор.

– Я давно уже жалею, что вообще связался с вами, – не остался в долгу Араб.

Возмущённо фыркнув, она убрала камеру и вернулась к своим приборам. Повернувшись к хранителю, Араб смущённо улыбнулся и тихо сказал:

– Простите, мастер. Она не понимает, чего добивается.

– Наоборот, брат. Она хорошо знает, чего хочет. И будет добиваться своей цели любой ценой. Даже если это будет угрожать вашим жизням. Берегись. Она может быть опасна, как змея, затаившаяся под камнем, – спокойно ответил хранитель.

Салли бросила быстрый взгляд на склонившуюся над приборами Ширли и, повернувшись к Арабу, тихо спросила:

– Может, стоит её опередить?

– Нет. Она ключевая фигура в этой экспедиции. Просто следи за ней и при необходимости призывай к порядку, – криво усмехнулся Араб.

– Как? – мрачно спросила Салли.

– Как ты это умеешь, – усмехнулся в ответ Араб, сжимая кулак.

Словно в ответ на эти слова, искры над его рукой беспокойно закружились. Бросив на них быстрый взгляд, хранитель положил руку ему на плечо и, чуть сжав ладонь, тихо сказал:

– Расслабься. Напрягаясь, ты блокируешь поток энергии. А должно быть наоборот. Выпусти её. Позволь ей струиться, как струится водный поток. Окружи себя ею, как коконом. Тогда ты всегда будешь готов к отражению атаки. Никто не сможет подойти к тебе незамеченным.

– Это сложно, – покачал головой Араб. – То, что вы говорите, противоречит тому, чему я учился почти всю жизнь. Ведь знающий человек легко может почувствовать присутствие постороннего даже в полной темноте, если не сдерживать свои эмоции и не усмирить дух.

– Я знаю, но тебе лучше послушаться меня. Поверь, так ты быстрее научишься понимать своё тело.

– Моё тело? – задумчиво переспросил Араб. – Вся проблема в том, что это тело не совсем моё.

– Я это вижу. В твоём теле много железа. Это плохо. Оно будет мешать тебе и может вызвать нежелательные болезни. Но круг силы может это исправить.

– Исправить? Как? Он даст мне новый сустав, вернёт утраченные зубы, вытащит засевшую пулю и осколок? Простите, мастер, но я не верю в это. Такое просто невозможно, – покачал головой Араб.

– Не стоит спорить о том, чего не видел, – загадочно улыбнулся хранитель. – Ты всё узнаешь сам, если решишься войти в круг.

– Войти в круг? И что тогда со мной будет?

– Не знаю. Круг принял тебя. Он отзывается на твой зов. Но что он сделает с тобой и куда пошлёт, мне не известно.

– По крайней мере вы не сказали, что он меня убьёт, – криво усмехнулся Араб.

– Нет. Этого не будет. Ты нужен ему. Не спрашивай меня, зачем. Я этого не знаю. Знаю только, что ты почему-то важен для него, – задумчиво ответил старик. – Но решение принимать тебе. Помни: до тех пор, пока ты не войдёшь в круг, ничего не произойдёт.

– Вы хотите сказать, что выброс энергии произойдёт только в том случае, если он влезет на камень? – неожиданно спросила Ширли.

За разговором они не обратили внимания, как профессор подобралась поближе к стоящим у круга, внимательно прислушиваясь к их разговору.

– Да, – спокойно ответил хранитель.

– Ну! Что скажете, командир? Выполнение нашего задания целиком и полностью зависит от вас, – с усмешкой повернулась она к Арабу.

– Командир, не вздумайте! – воскликнула Салли, хватаясь за пистолет. – Если тебе нужно, так лезь туда сама, тупая сука! – рявкнула она, упирая ствол в лоб Ширли.

– Не нужно, Салли. Это решение я буду принимать только сам. Ничто не заставит меня делать то, чего я не захочу. А на неё мне плевать. Пусть говорит, что хочет, – спокойно отозвался Араб, не отрывая взгляда от играющих искр.

– Так вы войдёте туда? – радостно спросила Ширли.

– Ещё не решил, – пожал плечами Араб и, опустив руку, медленно направился к краю поляны.

Чуть не застонав от разочарования, Ширли сделала последнюю попытку.

– А вы, оказывается, просто трус? Только и умеете, что красиво говорить, – презрительно фыркнула она, уперев руки в бёдра.

– Заткнись, тварь! – рявкнула Салли, с размаху припечатав кулак к челюсти профессора. – Легко посылать на смерть другого. Попробуй сделать это сама.

Охнув от боли, Ширли скорчилась в позе эмбриона, справедливо опасаясь продолжения экзекуции. Разъярённая Салли стояла над ней, как карающий ангел, сжав кулаки и полыхая яростным взглядом.

– Салли! Прекрати сейчас же, – жёстко скомандовал Араб. – Я же сказал, пусть болтает. Для меня её слова значат меньше собачьего лая.

Фыркнув, как рассерженная кошка, Салли развернулась и, подойдя к сидевшему под деревом Арабу, с мрачной решимостью ответила:

– Даже не думайте лезть туда. Я не пущу вас.

– И как же ты собираешься меня остановить? – грустно усмехнулся Араб.

– Если потребуется, прострелю вам ногу или руку, – запальчиво ответила девушка.

– Тогда уж сразу голову, – усмехнулся он в ответ. – Я же говорил, это будет только моё решение. А я пока не готов его озвучить. В любом случае, мне нужно многое понять.

– Ты мудр, брат. Такие решения нужно принимать осознанно, – одобрительно кивнул хранитель, медленно опускаясь на свой чурбачок. – Но у тебя есть вопросы. Я готов ответить на них. Если, конечно, смогу. Даже мне известно далеко не всё.

– Вы сказали, мастер, что круг не убьёт меня, но отправит куда-то. Куда именно?

– Это знает только он. Круг сам выбирает место, куда именно отправить ищущего.

– Ищущего? – переспросил Араб.

– Да. Ведь ты ищешь знаний.

– И я смогу вернуться обратно?

– Если сам этого захочешь.

– Значит, помимо знаний, мне нужно будет найти ещё и круг силы?

– Нет. С того момента, как ты войдёшь в круг, ты станешь с ним единым целым и всегда сможешь попасть туда, куда тебе нужно. Достаточно только по-настоящему этого захотеть.

– В каком смысле? – не понял Араб. – Я смогу перемещаться по Земле при помощи только одного волевого усилия?

– Не по Земле, – покачал головой хранитель. – Между мирами. Сейчас тебе трудно это понять, но, соединившись с кругом, ты всё поймёшь.

– Значит, уйдя в другой мир, я в любой момент смогу вернуться обратно? – настойчиво переспросил Араб.

– Не сразу. Уйдя туда, ты должен будешь выполнить миссию. Не спрашивай, какую. Это ты узнаешь там. Но важно не это. Вернуться ты сможешь только тогда, когда круг решит, что тебе удалось выполнить её. Только тогда он вернёт тебя сюда. На это место.

– Но ведь я уже далеко не так молод, мастер, и многие вещи мне просто недоступны. Моё тело изношено и изранено.

– Круг вылечит тебя. Ты нужен ему, а значит, он вернёт тебе силу и здоровье. Только молодости не жди. Этого не будет.

– Мне трудно поверить в это, – покачал головой Араб.

– Как ты думаешь, сколько мне лет, – лукаво улыбнулся хранитель.

– Шестьдесят, семьдесят, – предположил Араб.

– Намного больше, но я не стану тебе ничего говорить. Пусть скажет ваша техника, – улыбнулся хранитель и, повернувшись к Ширли, громко спросил: – Скажи, женщина, твои приборы могут проверить человеческое тело и сказать, сколько ему лет?

– Конечно, – презрительно пожала плечами Ширли.

– Тогда включи их и проверь меня, – с усмешкой предложил старик.

Хмыкнув, профессор быстро переключила какие-то тумблеры и, наведя на хранителя кучу всяких зондов и сканеров, принялась считывать информацию. По мере считывания лицо её становилось всё более растерянным.

– Бред какой-то, – проворчала она, выхватывая из ящика связку датчиков.

Обвешав ими старика, она принялась снова считывать информацию. Заинтересованно переглянувшись, Араб и Салли дружно подошли к ней и вопросительно уставились в экраны мониторов.

– Что там? – первой не удержалась Салли.

– По кристаллическому составу его костей этому человеку почти двести лет, но по возрастным параметрам это тридцатилетний мужчина. Все органы работают, как у молодого. Даже репродуктивные функции организма в полном порядке.

– Как такое может быть? – не понял Араб.

– Я же говорю, полный бред, – мрачно отозвалась Ширли.

– Твои приборы не врут. Мне действительно очень много лет. Но круг силы дарит мне здоровье, чтобы я мог и дальше служить ему, – с усмешкой отозвался хранитель. – Если ты посмотришь на приборы, которые принесли люди, приходившие до тебя, то увидишь то же самое.

– Вы позволили им обследовать себя, мастер? – удивился Араб.

– Должен же я был дать им хоть что-то, – усмехнулся в ответ хранитель.

– Вы позволили им сначала обследовать себя, а потом убили, – неожиданно вызверилась Ширли.

– Я никого не убиваю, – жёстко ответил хранитель, разом растеряв всё своё благодушие. – Круг не принял их, и они потеряли разум. Не приди сюда он, вы обе закончили бы так же.

– Значит, всё упирается в него? – мрачно спросила Ширли. – Он избранный. Тупой солдафон, способный только уничтожать людей. Наёмник. Избранный? Должна сказать, у вашего круга дурной вкус.

– Ты глупа. Несмотря на всё своё образование и знания, ты просто глупа, – усмехнулся в ответ хранитель. – Он воин. Солдат, сумевший выжить там, где выживает один из тысячи. А это значит, что он умеет не только воевать, но и думать. А кроме того, он воин духа.

– Как это понимать? – возмущённо спросила Ширли. – Что это значит, воин духа?

– Тебе этого не понять. Как не понять и того, что здесь произойдёт.

– А что здесь произойдёт? – насторожилась Салли.

– Он уже принял решение, – кивком головы указал хранитель на Араба.

– Это так очевидно? – удивился Араб.

– Для меня, – коротко ответил хранитель. – Ты сделаешь всё, как надо. Всё будет хорошо.

– И я вернусь? – не удержался Араб от вопроса.

– Ответ ты узнаешь сам. Только ты можешь решить, что тебе делать, – загадочно улыбнулся хранитель.

– Что ж. Значит, меня недаром сюда тянуло, – усмехнулся Араб и, поднявшись, направился к камню.

– Оставь всё оружие здесь. Круг не примет его, – быстро сказал хранитель.

Сняв пояс с оружием, Араб отдал его Салли и, чуть улыбнувшись, тихо сказал:

– Постарайся доставить эту зануду в агентство. И не грусти. Ты чудесная девушка, и у тебя всё ещё впереди.

– Не надо, – тихо попросила она, пытаясь удержать его руку, но он осторожно высвободился и, произнеся только одно слово: «Надо», – легко запрыгнул на камень.

Сложив руки в ритуальном приветствии бойцов, он склонил голову, посылая хранителю последнее приветствие, и исчез в ослепительной вспышке яркого света. Огонь полыхал несколько секунд, опаляя глаза даже через зажмуренные веки, а затем всё пропало.

На поверхности камня остались только несколько хирургических протезов, зубные имплантаты, пуля и металлический осколок. Всё это лежало аккуратной кучкой прямо посредине камня.

Кое-как проморгавшись и обретя зрение, Салли бросилась к камню. Увидев всё оставшееся, она тихо охнула и, прижав ладони к лицу, повернулась к хранителю.

– Что с ним? – тихо спросила она.

– С ним всё в порядке. Круг принял его и отправил туда, где он больше всего сейчас нужен, – тепло улыбнулся ей хранитель.

– Проклятье! – раздался вопль Ширли. – Этого не может быть. Все приборы просто взбесились. Они выдают полную ерунду.

– Я же говорил, вся твоя техника не способна понять то, что может понять только человек, – равнодушно пожал плечами хранитель.

– Этого не может быть, – упрямо ответила Ширли. – Сделайте это ещё раз. Я должна зафиксировать выброс энергии. У меня должно получиться.

– Что ты сказала? – неожиданно повернулась к ней Салли. – Он пропал, а ты блеешь мне, что не смогла использовать данный тебе шанс? Да я тебя сейчас в землю вобью, тупая тварь.

– Нужен ещё один выброс, чтобы можно было сопоставить данные, – быстро ответила Ширли, испуганно пятясь от разъярённой девушки.

– Я сейчас тебя засуну на этот булыжник. Будет тебе выброс, – зловеще пообещала Салли, медленно подступая к ней.

– Эй, без меня тебе с этим оборудованием не справиться, – попыталась остудить её пыл Ширли.

– Да плевать мне на твоё оборудование. Впервые за пять лет я встретила мужчину, способного не только попусту болтать, и потеряла его из-за твоих идиотских опытов, – продолжала шипеть Салли.

– Ах, вот оно что. Всё дело в личных отношениях. А не староват любовничек? – не удержалась от шпильки Ширли, за что моментально получила пинок в живот.

Удары посыпались на профессора как из рога изобилия. Но неожиданный толчок в плечо заставил Салли отлететь в сторону, ударившись о дерево. Моментально развернувшись, девушка увидела стоящего посреди поляны хранителя.

– Не стоит забивать её до смерти. Легче от этого не станет, – спокойно произнёс старик.

– Это ты во всём виноват. Убью, старый подонок, – взвыла девушка, выхватывая пистолет.

Но в ту секунду, как она навела ствол на старика, он исчез. Исчез, словно растворившись в воздухе. Лёгкий шорох хламиды подсказал ей, где он, и она, моментально развернувшись, снова попыталась взять его на прицел. Но всё повторилось. Салли вертелась по поляне как сумасшедшая, не понимая, как такое может быть. Хранитель в одно мгновение исчезал, чтобы тут же появиться в другом месте. Наконец эта игра ему надоела.

В очередной раз оказавшись рядом с девушкой, он подбил ей руки, сжимавшие пистолет, своим посохом, который так и не выпустил из рук, и нанёс один-единственный удар. Получив толчок открытой ладонью в грудь, Салли отлетела в сторону, выронив оружие и задохнувшись. Как следует приложившись головой о дерево, она так и осталась лежать, растерянно глядя на старика, у которого даже не сбилось дыхание от всей этой беготни.

Подойдя к девушке, хранитель протянул ей руку, помогая подняться. Осторожно ощупав её затылок, он улыбнулся и на несколько секунд прикрыл глаза. Салли вдруг показалось, что её погладила по затылку большая мягкая лапа. Саднящая боль неожиданно пропала, сменившись неожиданной лёгкостью и слабым звоном в ушах.

– Даже если ты убьёшь нас обоих, это его не вернёт. Поверь мне, с ним всё в порядке. И с тобой теперь тоже всё будет хорошо. Эта поездка изменила тебя. Твоя мечта исполнится, – тихо проговорил хранитель.

– Что ты знаешь о моей мечте? – спросила Салли.

– Ты мечтаешь иметь детей. У тебя будет ребёнок. Сын. Его сын, – так же тихо ответил старик, погладив её по плечу.

Посмотрев на него, Салли неожиданно обняла старика и, уронив голову ему на плечо, в голос, по-бабьи, разревелась. Обняв девушку, хранитель начал шептать ей что-то успокаивающе-бестолковое, поглаживая по голове, как обиженного ребёнка. Дав ей время выплакаться всласть, хранитель отодвинул девушку от себя и, посмотрев ей в глаза, сказал:

– Вам пора уходить. Здесь больше нечего делать.

Кивнув в ответ, Салли направилась к оставшемуся от предыдущих экспедиций оборудованию. Избитая Ширли принялась лихорадочно собирать свои приборы. Закинув на плечи несколько сумок, Салли кивнула старику и, развернувшись, направилась к катеру.

– Эй, а как же это? – окликнула её профессор.

– А своё барахло сама потащишь, – с мрачным удовлетворением произнесла Салли, скрываясь в кустах.

Перетащив всё оставшееся оборудование на катер, Салли связалась с центром и, получив координаты корабля, улеглась спать, не дожидаясь, пока Ширли закончит погрузку своего оборудования. Ей было всё равно, станет профессор жаловаться начальству или спустит все неприятности на тормозах. Ей было плохо и одиноко.

Ранним утром, взяв на буксир оставшиеся катера, она осторожно вывела судёнышки в море. По негласному соглашению, старый походный рюкзак Араба был оставлен хранителю. Салли хотела оставить и один из катеров, но старик велел уводить всю технику.

Через два часа их встретил научный корабль «Посейдон». Катера были подняты на борт, и судно взяло курс на Атлантику.

* * *

Ему было холодно, темно и очень хотелось пить. А ещё почему-то очень болели те места, где когда-то были вживлены имплантаты. Болело всё. Спина, тазобедренный сустав, грудь, живот и зубы. Осторожно притронувшись языком к дёснам, он чуть не взвыл от боли. Дёсны опухли и ныли так, словно его долго и старательно били по челюстям.

А ещё он почему-то понял, что это его настоящие зубы. Удивившись такому открытию, он сосредоточился и, усилием воли подавив боль, осторожно открыл глаза.

Медленно обведя взглядом место, где находился, он неожиданно понял, что лежит в простом шалаше, а вокруг стоит глубокая ночь. Ещё он понял, что в шалаше, кроме него, есть ещё кто-то. Медленно повернув голову, он встретился взглядом с большими чёрными глазами, внимательно смотревшими на него.

Обладатель этих глаз, мальчишка лет двенадцати, сидел на шкуре какого-то животного и внимательно наблюдал за ним. Увидев, что странный человек, которого охотники нашли в лесу, очнулся, мальчишка моментально вскочил на ноги и стремительно выскочил из шалаша. Он звонким голосом выкрикнул что-то непонятное, и Араб услышал крики людей. К шалашу кто-то подошёл. Свет факелов осветил пространство перед входом, и он смог разглядеть этих людей.

Невысокие, плотного, пропорционального телосложения, со смуглой, упругой кожей, они не напоминали обычных дикарей. Скорее, они были похожи на людей, бежавших от какой-то беды. Скудные пожитки, самодельная одежда и убогое оружие. Внимательно присмотревшись, он неожиданно понял, что перед шалашом собрались в основном старики и дети. Молодёжи было на удивление мало. Убедившись, что от него ждут дальнейших действий, он собрался с духом и попытался медленно сесть. После третьей попытки это получилось, хотя тело отозвалось пронзительной болью. Оперевшись спиной о стенку шалаша, он знаком попросил воды. Собравшиеся у шалаша люди молча переглянулись, и карауливший его мальчишка шагнул вовнутрь. Быстро нырнув в угол, он вытащил флягу, сделанную из какого-то плода, напоминавшего тыкву, и протянул её ему, выдернув травяную пробку.

Сделав глоток, он удивлённо посмотрел на мальчишку. Это был перебродивший сок какого-то растения, терпкий вкус и бодрящее действие которого он оценил по достоинству уже через несколько секунд. Боль отступила, и на смену ей пришло странное умиротворение. Бросив очередной взгляд на стоящих перед шалашом людей, он улыбнулся и, чуть пожав плечами, негромко сказал:

– Ну и куда меня занесло?

Удивлённо переглянувшись, люди вопросительно уставились на стоящего в самом центре толпы старика. Удовлетворённо кивнув, старик медленно вошёл в шалаш и, опустившись на шкуру, проговорил длинную фразу.

Внимательно прислушавшись, Араб понял, что этот язык очень созвучен сразу с несколькими языками Юго-Восточной Азии. Сделав рукой жест, он попросил старика повторить фразу. Сообразив, что от него требуется, старик повторил фразу.

Убедившись, что понимает, о чём его спрашивают, Араб улыбнулся и, тщательно подбирая слова, принялся отвечать:

– Вы спросили, откуда я взялся в этом лесу. Я отвечу так. Я не знаю, где я нахожусь. Если вы скажете мне, что это за страна и что это за лес, то попробую понять и ответить на ваш вопрос.

– Это Запретный лес. А страна эта называется Гаронда. Ею управляют краги. Бесцветные люди. Мы бежали от них. То, что ты видишь перед собой, остатки некогда могучего, многочисленного племени верров. Теперь ты понимаешь, где оказался, и можешь ответить, как попал сюда?

– Боюсь, что нет. И дело не в том, что я не хочу этого делать. Я действительно не знаю, как это случилось. Я жил в другом месте. Далеко отсюда. Но однажды мне пришлось отправиться в далёкое путешествие. Там, в далёкой стране, я нашёл белый камень, который и перенёс меня сюда.

Он говорил медленно, пытаясь подбирать слова и выстраивать фразы так, чтобы этим простым людям было понятно, о чём он говорит. Выслушав его историю, старик удивлённо покачал головой и, немного подумав, ответил:

– Странная история. Но самое удивительное, что я уже слышал о подобном. Среди наших легенд есть одна, в которой говорится, что однажды, когда для нашего народа наступили тяжёлые времена, пришёл человек из далёкой страны, владевший искусством сражаться с вооружённым противником голыми руками. Наши люди изучили это искусство и смогли отстоять свою свободу. Но потом, спустя много лет, это знание было утеряно. На смену ему пришло другое. Мы научились слышать и понимать друг друга на расстоянии и понимать животных. Нам не нужны слова, чтобы услышать любого из нашего племени.

– В моей стране такие вещи считаются чудом, – усмехнулся он.

– Это не чудо. Просто мы владеем силой своей мысли и умеем направлять её туда, куда нам нужно, – мрачно ответил старик.

– Но что с вами случилось? Почему вы все вдруг оказались в Запретном лесу?

– Правящие страной краги узнали о нашем умении и принялись хватать наших юношей и девушек, чтобы научиться этому. Сначала они просто задавали вопросы. Потом начали пытать их. А потом стали вскрывать им головы, чтобы узнать, где скрывается орган, которым мы говорим друг с другом без слов. Нам пришлось бежать, чтобы спасти хотя бы остатки племени. Но краги не успокоились. Теперь они охотятся на нас, как на диких зверей, стараясь поймать живьём. Мы не можем сражаться с ними. Мы не умеем делать это. Они загоняют нас всё глубже в дебри леса, и скоро мы все погибнем.

– Но почему вы не хотите уйти дальше? Туда, где они не найдут вас? – спросил Араб.

– Мы не знаем, куда идти, – грустно ответил старик. – Мы мирное племя и не хотим никому причинять вреда, но если так пойдёт и дальше, нас просто уничтожат.

– Если вы не хотите уходить и не хотите больше терять людей, то выход только один. Сражаться. Сделать так, чтобы они боялись соваться в эти леса.

– Это невозможно. Краги – воины. Они только и делают, что охотятся и сражаются. Война – это их жизнь.

– И они такие великие воины? – недоверчиво спросил Араб.

– Не знаю, но мы втроём не можем победить одного крага, – удручённо ответил старик.

– А чем вы вообще раньше занимались?

– Растили сатарну, пасли босков. Просто жили, – пожал плечами старик.

– Но ваши юноши когда-нибудь дрались? Например, между собой, из-за девушки?

– Нет. Нам нет нужды драться. Любой из нас знает, что именно чувствует к нему девушка, и понимает, стоит ли подходить к ней.

– Но ведь иногда бывает так, что к одной девушке испытывают одинаковые чувства сразу двое. И как тогда они решают этот вопрос?

– Им ничего не нужно решать. Решение принимает девушка.

– И никто не возражает? – удивлённо спросил Араб.

– Нет. А разве у вас не так? – пожал плечами старик.

– Не совсем, – улыбнулся он, – хотя, в конечном итоге, всегда выбирает женщина.

– Хорошо, – удовлетворённо кивнул старик. – А теперь у меня к тебе есть ещё один вопрос. Ты умеешь сражаться?

– Умею, – кивнул он головой. – Но опережая твой следующий вопрос, скажу так: прежде чем начать обучать вас, я должен увидеть, как сражаются ваши враги, и понять, много ли их? Ну и, само собой, поправиться. Сейчас со мной может справиться даже этот парнишка, – ткнул он пальцем в сидящего на пороге подростка, подававшего ему напиток.

– Их немного. Вся страна поделена на владетельства. Каждым из них владеет одна семья крагов. Краги постоянно враждуют между собой. Часто бывает так, что одна семья побеждает другую и присоединяет захваченное владетельство к своим землям.

– И кто же их охраняет, кто им служит? Кто сражается в этих междоусобицах?

– Наёмники. Варвары с юга. Краги платят им большие деньги, нанимая их целыми кланами. Чем богаче краг, тем больше у него наёмников. Но самый богатый – это блистательный Сархан. Он правит всей этой землёй. У него целое войско наёмников, которые заняты только тем, что охраняют его днём и ночью.

– Ладно, – задумчиво отозвался Араб, – с политической ситуацией в стране мы разберёмся чуть позже. Дайте мне немного времени, чтобы прийти в себя после моего путешествия, а там посмотрим, – с вымученной улыбкой сказал он, медленно опускаясь на шкуры, служившие ему постелью.

– Отдыхай, – с грустной улыбкой ответил старик, – только скажи мне, как тебя называть?

– В моей стране меня называли Арабом, – улыбнулся он.

– У вас странные имена, – ответил старик, задумчиво почёсывая макушку.

– А как зовут тебя?

– Я Чин. Это Люк. Мужские имена у нас короткие. Женские немного длиннее.

– Тогда называй меня Ар. Так будет проще вам и привычно мне, – криво усмехнулся Араб, пряча за усмешкой боль, с новой силой накатившую на него.

– Ты очень сильный, – неожиданно сказал старик. – Тебе очень больно, но ты продолжаешь терпеть эту боль и не просишь дать тебе настой небесного цветка.

– Я не знаю, что это такое, – пожал плечами Араб.

– Напиток, который ты уже пил. Он помогает облегчить боль и утоляет жажду. Но его нельзя пить постоянно. Только когда болеешь.

– А если человеку больно постоянно? Ведь так бывает, – с интересом спросил он.

– Бывает. Но пока ты болеешь, можешь пить его сколько хочешь.

– А потом? После того, как человек поправился? Его не тянет пить этот настой?

– Нет. Наши пастухи пьют его один раз в день, когда поблизости нет воды, но, вернувшись обратно, могут неделями не прикасаться к нему, – ответил старик.

– И они не теряют разум, когда выпьют слишком много? – продолжал допытываться Араб.

– Я понял, что ты хочешь сказать. Ты путаешь напиток из огненного цветка с настоем из цветка небесного. Поверь, это разные вещи, и мы не держим такого напитка.

– А в чём разница? – не удержался от любопытства Араб.

– Я расскажу тебе утром, – улыбнулся старик. – А сейчас глотни настоя и постарайся поспать. Скоро тебе потребуется много сил.

– Почему? – насторожился Араб, но старик уже вышел из шалаша, только загадочно улыбнувшись в ответ.

Устало откинувшись на валик из сена, очевидно, собранного на скорую руку, он прикрыл глаза и попытался уснуть. Но боль, отступившая под действием напитка, навалилась на него с новой силой. Сцепив зубы, чтобы не застонать, он чуть подрагивающей рукой утёр со лба выступивший пот и бросил быстрый взгляд в сторону оставленной Люком бутылки.

Это было искушением. Достаточно просто протянуть руку и глотнуть настоя, чтобы унять боль. Но Араб решил удержаться от этого шага. Всю жизнь он учился подчинять своё тело разуму и теперь не мог отступить от этого правила.

Вытянувшись на своей немудреной постели, он снова закрыл глаза и, сосредоточившись, попытался вызвать в своё тело поток энергии извне. На его удивление, у него это получилось. Представив, как ему на грудь опускается прямой поток ярко-жёлтого цвета, Араб направил это свечение во все точки своего тела и очень скоро почувствовал, как кровь веселее побежала по жилам, а кончики пальцев стало покалывать. Он попробовал направить поток энергии в места сосредоточения боли, начав с бедра.

Мысленно вообразив, что жёлтый поток окружает тёмное пятно боли, он принялся нагнетать в это кольцо энергию, одновременно представляя, как крошечные жёлтые крокодильчики пожирают пятно боли, медленно, но верно уничтожая его. Спустя несколько минут он понял, что боль в бедре отступила, сменившись лёгким нытьём. Это уже можно было терпеть, и он принялся за лечение спины. Здесь пришлось провозиться намного дольше. Но и это у него получилось.

Теперь настала очередь челюсти. Она болела больше всего. Даже тот короткий разговор с вождём племени дался ему с большим трудом, несмотря на действие напитка. Но в конце концов он справился и с этим.

Уняв боль, он тут же провалился в спасительный сон. Работа с энергетикой тела и у здорового человека отнимала немало моральных сил. Ему же потребовалось отдать их почти все. Требовалась большая концентрация, чтобы правильно направить эту силу в нужные точки, а не просто размазать её по всему телу.

Пробуждение его можно было назвать приятным, если бы не острое чувство голода, которое проснулось раньше него. Тёплый солнечный луч, пробившись сквозь плетение стенки шалаша, упал на висок спящего и медленно пополз к глазу.

Коснувшись века, луч света разбудил его. Встряхнувшись, Араб открыл глаза и быстро осмотрелся. Убедившись, что в шалаше, кроме него, никого нет, он глубоко вздохнул и попытался сесть.

На этот раз всё получилось намного проще. Ночные упражнения не прошли даром. Даже челюсть ныла не так сильно. Убедившись, что дело идёт на поправку и тело всё так же послушно его воле, Араб улыбнулся и, отбросив край шкуры, которой его заботливо накрыли хозяева, осторожно расстегнул камуфляжные штаны.

Внимательно осмотрев бедро, он задумчиво потёр шрам на лице.

– Похоже, старик сказал правду, и круг действительно пытается меня вылечить, – удивлённо пробормотал он, внимательно ощупывая шрам.

Создавалось впечатление, что шов, давно уже заживший и отзывавшийся на перемену погоды лёгкой ноющей болью, только-только начал срастаться. Немного подумав, Араб осторожно шевельнул раненой ногой. Начав со ступни, он начал медленно шевелить всей ногой. Конечность отзывалась только тянущими ощущениями в месте разреза. Удивлённо покачав головой, Араб застегнулся и снова откинулся на шкуры. В ту же минуту в шалаш заглянул вчерашний мальчишка. Люк, тут же вспомнил его имя Араб. Улыбнувшись ему, как старому знакомому, мальчишка уселся на пороге и, немного помолчав, спросил:

– Что это было?

– Что именно? – не понял Араб.

– То, что ты делал ночью. Тебе было очень больно, я знаю. Мы все это знаем. Но как ты сделал, чтобы боль ушла?

– Это сложно объяснить, – качнул головой Араб, – но, если ты видел, как я это делаю, то можешь и сам понять.

– Я не видел, – покачал головой мальчишка. – Мы не можем видеть. Мы просто чувствуем. Тебе было больно, и мы все это чувствовали. А потом ты начал делать что-то, что заставило боль уйти. Это всё, что я знаю.

– Мм-да, – задумчиво протянул Араб, – похоже, нам есть чему поучить друг друга. Тогда давай начнём с самого начала. Откровенно говоря, я очень хочу есть.

– Женщины уже готовят утреннюю еду. Скоро нас всех позовут к столу, – пожал плечами Люк.

– Вы едите все вместе и в одно время? – удивлённо спросил Араб.

– Да. В племени всё делится поровну, ведь мы все одно племя, – ответил мальчик так, словно это было само собой разумеющимся.

– Это хорошо. Но что, если кто-то не успел к столу или проголодался до того, как объявили общий сбор? Как они поступают в этом случае?

– Идут к женщинам и просят дать им какой-нибудь еды, – пожал плечами Люк.

– И получают её?

– Да. Но это будет что-то простое. Кусок лепёшки и молоко или просто кусок холодного мяса, оставшийся от вечерней еды.

– Отлично. Кусок лепёшки и немного молока подойдут мне в самый раз, – улыбнулся Араб. – И если ты принесёшь мне их, то после еды я попробую объяснить тебе, что именно я делал ночью.

– Я спрошу у Чина, можно ли это сделать, – задумчиво отозвался Люк и, поднявшись, нехотя куда-то поплёлся.

Удивлённо посмотрев ему вслед, Араб принялся ощупывать свои карманы, проводя инвентаризацию. Оказавшись в неизвестном месте, раненым, голодным, а самое главное – без оружия, он чувствовал себя словно голым.

Осмотр оказался неутешительным. Трубка, зажигалка, пачка трубочного табака и ничего, что можно было бы использовать как оружие. Будь он здоров, это обстоятельство не волновало бы его. Зачем оружие человеку, который сам по себе является оружием? Но сейчас, будучи почти обездвиженным, он очень хотел иметь в руках что-то надёжное. Например, пистолет.

Мысленно обложив все правила мироздания по матушке, он осторожно приподнялся на локте и внимательно осмотрел шалаш. Но аборигены оказались очень аккуратны. Всё лишнее из ветхого строения было убрано. Не было даже простого булыжника.

Мрачно вздохнув, Араб снова лёг, терпеливо дожидаясь решения вождя племени. Ожидание явно затянулось, когда неожиданно резкий, протяжный звук заставил его вздрогнуть и встревоженно осмотреться. Раздвинув ветви, из которых была сплетена стенка шалаша, он выглянул наружу.

Но люди не метались в поисках укрытия, а никаких других звуков, кроме пения птиц, не раздавалось. У шалаша прошуршали чьи-то шаги, и на пороге появился сам вождь племени. Следом за ним в шалаш вошёл Люк, неся в руках глиняный кувшин и глиняную тарелку с аппетитно пахнущей пищей.

Забрав у мальчика завтрак, Араб кивком головы поблагодарил его и с удовольствием впился зубами в поджаристую свежую лепёшку, которую Люк принёс, держа под мышкой. Даже всё ещё ноющие дёсны не заставили его сдержать желание срочно поесть. Быстро уничтожив всё, что ему принесли, Араб удовлетворённо вздохнул и, отдав тарелку Люку, глотнул молока из кувшина. Оно оказалось поразительно вкусным. Бросив на вождя удивлённый взгляд, Араб спросил:

– Что за животное даёт такое молоко?

– Наши боски, – пожал плечами вождь.

– Они большие?

– Да. Большие и лохматые. Боски – это наша жизнь. Мы получаем от них молоко, мясо, шерсть. Используем мы даже их рога. Из них получаются хорошие наконечники для копий. Прочные и острые. На босках мы перевозим наши вещи, запрягаем их в повозки и пашем землю. Не станет босков, не станет и нас.

– Понятно. А что за звук я слышал недавно? – задал Араб следующий вопрос.

– Это был сигнал к принятию утренней пищи. Услышав его, всё племя собирается у общего стола.

– И после этого вы ещё удивляетесь, как краги находят вас? Да вы же сами сообщаете им, где находитесь, – возмущённо сказал Араб.

– Но если мы не будем подавать сигнал, люди не будут знать, что еда готова, – ответил Чин.

– Вам нужно придумать другой способ собирать людей. Почему вы не пользуетесь своими способностями? Вы же слышите друг друга.

– Древние запретили использовать наш дар по мелочам. То, с чем может человек справиться сам, он должен делать сам, не прибегая к помощи дара. Это правило выполнялось очень много лет подряд и никогда не нарушалось, – торжественно ответил Чин.

– Древние правила – это очень хорошо. Исполнять их нужно. Но в случае, когда племени грозит опасность, от них нужно отступать, если они мешают, – медленно произнёс Араб, тщательно подбирая слова.

– Но эти правила завещаны нам предками. Они священны, – упрямо покачал головой вождь.

– А никто и не предлагает забыть их или отказаться от их исполнения. Я просто думаю, что древним вряд ли понравится гибель племени только потому, что оно продолжало упрямо исполнять все заветы. Ведь если не станет людей, то и соблюдать их будет некому, – продолжал настаивать Араб, понимая, что действовать в этом случае он может только убеждением.

– Всё равно. Это неправильно. Перестав соблюдать правило один раз, люди откажутся от него совсем. Как объяснить им, что это только на то время, пока есть опасность? Если в минуту опасности можно, то почему в другое время нельзя?

– Да потому, что от этого зависит их жизнь, – развёл руками Араб, понимая, что старик не просто упрямится. Ему приходится слушать то, что он всю свою жизнь считал святотатством. – Я понимаю, это идёт против того, что вы почитали всю жизнь. Но это жизненно необходимо. Пойми одну простую вещь: жизнь не стоит на месте. Если человек не будет меняться, приспосабливаться к новым условиям, он просто погибнет. Это не я придумал, но там, откуда я пришёл, это одно из главных правил существования.

– Разумом я понимаю, что ты прав, но сердце моё не готово принять такие перемены, – грустно ответил старик после долгого молчания.

– Почему? Ведь только этой ночью ты просил меня научить вас сражаться, одновременно говоря, что вы мирное племя. А ведь это тоже перемены. Пойми, не бывает так, чтобы они коснулись только чего-то одного. Когда приходит время что-то менять, то менять приходится многое.

– Наверное, ты прав. Я слишком стар, чтобы легко принимать такие перемены, но я должен спасти племя. Это сложное решение. Знаешь, я даже начинаю жалеть, что встретил тебя, – криво усмехнувшись, признался старик.

– Неважно, кто именно придумал это, – пожал плечами Араб. – Рано или поздно твои люди сами пришли бы к такому решению. Я всю жизнь воевал. В разных странах, с разными врагами. Но я знаю точно, что когда стоит выбор между жизнью целого народа и его правилами, нужно выбирать жизнь.

– Я не хочу и не могу спорить с тобой. Ты воин, посвятивший себя войне, а я простой пастух. Всю жизнь я занимался выпасом стад и поиском новых пастбищ. Мне не сравниться с тобой. Но я твёрдо знаю только одно: с твоим появлением наша жизнь сильно изменится, – тяжело вздохнул Чин.

– Дело не во мне. Это просто жизнь. Рано или поздно эти перемены должны были придти. Так всегда бывает, – вздохнул в ответ Араб. – Но давай вернёмся к разговору о крагах. Как они охотятся на вас? Что используют как оружие? На чём ездят?

– Ты задал много вопросов, – задумчиво ответил старик. – Я попробую рассказать тебе, как они это делают. Обычно на охоту выезжает вся семья. Сам владетель, его жена, дети, братья, сёстры, племянники и племянницы. Все вооружены. Сопровождает их, как правило, свита из десяти охранников и множество слуг. Но охранники нужны только для того, чтобы охранять лагерь. Краги и сами отличные воины. Они владеют всеми видами оружия. Мы так не умеем. Они охотятся верхом на таргах. В руках у них пики, на поясе – длинные мечи и кинжалы. К седлу приторочены аркан и верёвка с грузом на концах. Эту верёвку они сильно раскручивают и бросают вслед бегущему. Верёвка опутывает ему ноги, и человек падает. Есть ещё несколько ножей, которые они ловко бросают. У них много оружия. Многих названий я даже и не знаю.

– Верёвка с грузом называется боло. Так по крайней мере это называется в моей стране, – задумчиво отозвался Араб. – Боюсь, мне придётся подождать того момента, когда они выедут на охоту, и я смогу увидеть всё сам.

– Они и сейчас охотятся, – устало отозвался старик.

– И, несмотря на это, вы подаёте громкий сигнал? – возмутился Араб. – Но это же просто само убийство!

– Я уже говорил, что это завет древних, – нехотя ответил Чин.

– Проклятье! Слушай, старик, я думал, ты умнее других, раз уж стал вождём племени. Твои люди умирают от рук крагов, на вас охотятся, как на диких зверей, от племени остались одни ошмётки, а ты твердишь о каких-то заветах! Очнись! Если так продолжится и дальше, то вскоре все твои заветы просто исчезнут вместе с последним членом твоего племени. А в том, что краги не остановятся, я даже не сомневаюсь. Они нашли себе новое развлечение и будут преследовать вас до последнего человека.

– Это правда, – невозмутимо отозвался старик. – Они поклялись, что или узнают нашу тайну, или уничтожат нас всех. А клятве крага стоит верить.

– Кто они вообще такие, эти краги? – после короткого молчания спросил Араб.

– Я уже говорил тебе, они владеют этой землёй. Они владетели.

– Значит, этот лес принадлежит какой-то семье?

– Нет. Запретный лес не принадлежит никому. В нём никто не живет, и все боятся уходить далеко в чащу.

– Почему? Отчего он вдруг стал запретным?

– Точного ответа не знает никто. Есть только истории, пришедшие из давних времён, – ответил вождь, почёсывая макушку. Араб уже заметил, что он начинает делать так в минуту задумчивости или принятия трудного решения.

– Тогда расскажи мне, что знаешь. Может, нам удастся что-то придумать.

– Что тут можно придумать? – удивлённо спросил старик. – Я не знаю, что может нам помочь. Во всех этих историях рассказывается только о диких тварях, что готовы напасть на любого, кто осмелится зайти далеко в лес. Говорят, что они убивают всех. Воинов, охотников, звероловов, просто путников, которым не посчастливилось заблудиться. Только краги осмеливаются заходить далеко в лес, чтобы пощекотать себе нервы опасностью.

– И как их описывают, этих тварей?

– Не знаю. Этого никто не знает. Говорят, в зверинце Сархана держат множество зверей из этого леса. Все они страшны и свирепы, а в садах Сархана растут деревья-людоеды. Их тоже привезли из этого леса. Но точно никто ничего не знает. Ведь никто не смог дожить до того момента, когда мог бы рассказать об этих местах правду.

– Весело, – криво усмехнулся Араб. – С одной стороны – краги, с другой – лес, о котором никто ничего не знает. У нас это называется «между молотом и наковальней».

– Что такое молот, я знаю. А что такое наковальня? – тут же спросил старик.

– Только не говори мне, что вы не умеете обрабатывать железо, – сказал Араб.

– Мы – нет. Это умеют в городах, – пожал плечами старик.

– А чем же вы обрабатываете землю? Из чего сделаны все ваши инструменты?

– На краю этого леса растёт одно дерево. Его древесина такая твёрдая, что нам приходится обрабатывать её долгое время, чтобы сделать какой-то инструмент.

– А из чего сделано оружие крагов? – задал Араб самый насущный вопрос.

– Наконечники пик – из рогов босков. Ножи – железные, кинжалы – из такой же древесины, а мечи – из бивней морского зверя. Их добывают далеко на севере.

– А что добывают на юге?

– Мягкий жёлтый металл, который краги очень ценят. Из него делают украшения и монеты, которые можно обменять на нужные товары.

– Золото, – кивнул Араб, сообразив, о каком металле идёт речь. – А где добывают руду для металла?

– Там же. На юге.

– Похоже, это богатый край, – задумчиво ответил Араб.

– Очень. Там добывают много всего. Но нам это не нужно. Это краги развлекаются тем, что навешивают на себя всякие блестящие вещи, а нам, простым пастухам, это ни к чему.

– А в каком виде привозят железо? – продолжал допытываться Араб.

– В виде обычных кусков, – удивлённо пожал плечами старик. – Зачем тебе это? Что ты хочешь сделать из железа?

– Оружие. Научив вас сражаться голыми руками, я не смогу научить вас защищаться от брошенных ножей или от стрел. Даже в обычной схватке лучше иметь оружие, столкнувшись с вооружённым врагом. Я не говорю уже о таких противниках, как краги.

– Ты боишься их? – насторожился старик.

– Нельзя бояться того, чего не знаешь, – пожал плечами Араб. – Я ещё не видел их и не знаю, как они сражаются. Я отвечу на твой вопрос, когда узнаю это.

– Ты умён. Но боюсь, это нам не поможет. Мы обречены. Краги не успокоятся, пока не уничтожат нас. Я это вижу. Люди ещё на что-то надеются, но я знаю, что мы обречены. Пойми меня правильно, чужеземец. За свою жизнь я не боюсь. Я уже старик. Мне жаль молодых. Они ещё ничего не видели в этой жизни. Мне жаль босков, которые погибнут без ухода. Жаль юных женщин, которые так и не узнают, что такое быть матерями. Все погибнут.

– Не торопись хоронить их, старик. Кто знает, как всё может сложиться. Ещё ничего неизвестно, – тихо ответил Араб. – Не хочу вселять в тебя большие надежды, но поверь, что ещё ничего не ясно.

– Если тебе удастся спасти хотя бы одного мальчика и одну девочку, это будет счастьем. Но если говорить вот так, сразу, то что можно сделать, пока мы не научились защищать себя?

– Спрятаться. Уйти как можно дальше и вести себя как можно тише, – быстро ответил Араб. – Пойми, Чин, чтобы научить твоих людей сражаться, мне потребуется время, а если вы будете продолжать сообщать всему свету, где находится ваш лагерь, то мне никак не успеть.

– Ты предлагаешь снова бежать? Люди только-только начали привыкать к этому месту. Стали забывать про потери. И снова бежать? – тяжело вздохнул Чин.

– Чин, чего ты хочешь от меня? Совета? Я его дал. Дела? Так я бы и сам с удовольствием, но пока не заживут раны, это невозможно. Что ещё я могу сделать? Чудо? Это не по моей части, – устало отозвался Араб.

– Я не знаю, чего жду от тебя. Знаю только, что с твоим появлением всё изменится. Уже начало меняться. И эти перемены неизбежны, хоть и не нравятся мне, – тяжело вздохнул старик.

– Дело не во мне. Перемены всегда приходят, хотим мы того или нет, – в тон ему вздохнул Араб, снова откидываясь на шкуры. – Расскажи мне, чем ещё отличаются краги от вас? Что в них особенного, и почему именно они стали владетелями земель?

– Краги сильны, свирепы и жестоки. Они высокого роста, светлокожие, рыжеволосые. У них светлые глаза и ярко-красные губы, а зубы, особенно клыки, выпирают, как у зверей. Увидев однажды, их не спутаешь ни с кем. Но страшнее всего их жестокость. Они любят причинять боль. Просто так, без особых причин. Просто потому, что им так хочется. В их дворцах нет слуг. Только рабы. И этих рабов не бывает много.

– А откуда берутся эти рабы?

– Отовсюду. Их привозят с юга, с севера, из всех соседних стран и государств.

– И много таких соседей?

– Много. Есть ещё те, с которыми Сархан торгует по морю.

– Здесь есть море?

– Да. Я слышал, что в десяти днях пути есть большой город, – махнул старик рукой куда-то в сторону. – В нём есть место, куда приходят большие лодки.

– Корабли, – кивнул Араб. – А как управляются эти лодки. Вёслами или парусом?

– А что такое парус? – спросил Чин.

– Такое большое полотнище, которое вешают на высокое бревно. Ветер надувает его, и корабль движется.

– Есть и такие, – кивнул старик, – но в основном на всех лодках много гребцов. Несколько рядов, на которых сидят рабы с вёслами.

– Галеры, – снова кивнул Араб.

– Ты многое знаешь, хотя говоришь, что не был в этих местах, – внимательно посмотрев на него, ответил старик.

– В моей стране тоже были такие корабли, – пожал плечами Араб. – Но теперь они плавают при помощи других сил.

– Других сил? Колдовство? – испуганно шарахнулся Чин в сторону.

– Нет, нет, – поспешил успокоить его Араб. – Никакого колдовства. Просто знающие люди внимательно наблюдали за разными предметами, следили, как они ведут себя в тех или иных условиях, и научились использовать эти свойства.

– Как это? – подозрительно спросил старик.

– Ну, например, если взять очень тонко выделанную кожу и сшить её так, чтобы через швы не просачивалась вода, то можно надуть её горячим воздухом от костра, и она поднимется над землёй. Ведь горячий воздух всегда поднимается вверх, – терпеливо пояснил Араб.

– Это верно. Тепло всегда поднимется вверх, – задумчиво кивнул Чин. – А что ещё?

– Ну, если поставить на огонь плотно закрытый котёл с водой, то когда вода закипит, пар будет толкать крышку вверх. Если привязать крышку, а в ней проделать маленькую дырочку, то пар будет вырываться с большой силой. Эту силу можно направить куда-то, достаточно только приладить к крышке тонкую тростинку.

– Твой народ действительно очень мудр, – вздохнул старик.

– Очень, – вздохнул в ответ Араб, вспомнив про двигатели внутреннего сгорания, огнестрельное оружие и ядерные боеголовки.

– Но чем это всё может помочь моему народу? – не сдавался старик.

– Давай сделаем так, Чин. Просто начнём с самого начала. Нам нужно спасти твоё племя, значит, нужно, чтобы краги не знали, где вас искать. Отправь пастухов искать место для нового стойбища. А пока пусть перестанут подавать сигнал к общему сбору. Пусть женщины просто отправляют мальчишек собирать людей. Тихо и быстро. И ещё. Где вы пасёте ваши стада?

– В нескольких переходах отсюда. Всё стадо там, – нехотя ответил старик.

– Нужно будет осторожно перегнать его в другое место. Туда, где его сложно будет найти. Есть где-нибудь место, покрытое песком или камнем, чтобы боски могли пройти, не сильно пострадав?

– Зачем тебе такое место? – не понял старик.

– Краги знают, что вы очень дорожите своим стадом. Там, где боски, там и вы. И они знают, что вы никогда не погоните стадо в такое место, где боскам угрожает опасность. Значит, нужно сделать так, чтобы они искали вас в другом месте. Песок или камни скроют следы животных. Это неприятно, я знаю. Но другого выхода нет. Если уходить глубже в лес, опасность удвоится. Появятся дикие звери.

– Твои советы или окончательно погубят племя, или спасут его остатки, – ответил вождь, удручённо качая головой.

– Скажи, Чин, а ваши боски быстро бегают?

– Они очень большие, – покачал головой старик. – Медленно разогнавшись, они начинают свой бег по прямой, следуя за вожаком. Это самый большой бык в стаде. Следом за ним идут взрослые самцы. Коровы и телята бегут в середине стада. Молодые бычки бегут по краям и в конце стада, оберегая коров. Заставить вожака повернуть очень сложно.

– А что может заставить босков бежать?

– Только большой пожар или нападение диких таргов, – покачал головой Чин.

– Тарги? Что это за животные? – тут же спросил Араб.

– Большие кровожадные животные. Их трудно описать, – вздохнул старик.

– Тогда расскажи то, что ты о них знаешь.

– Тарги бывают боевые, беговые и тягловые. Их очень сложно дрессировать, но есть специальные люди, которые занимаются этим. Кормят таргов мясом. Если тарг боевой, то его учат использовать в бою зубы и когти. Управляют ими при помощи специальной узды. На охоте краги используют только боевых таргов. Я не много знаю, – снова вздохнул старик. – Я простой пастух, а не воин.

– Ничего. Дай мне подняться на ноги, и многие ответы на свои вопросы я найду сам, – решительно ответил Араб. – А теперь расскажи мне, как живёт ваше племя? То, что вы пастухи и крестьяне, я уже понял. Как вы живёте здесь, в стойбище? Мне не хочется нарушить какой-то обычай просто по незнанию, – быстро добавил он.

– В нашем племени не много обычаев, – ответил старик, медленно выговаривая незнакомое слово. – Мы не входим в чужой дом, если там нет хозяев, не вызываем людей на драку, не отнимаем у соплеменников еду или понравившуюся вещь. Не бьём и не обижаем детей, даже если они чужие.

– В вашем племени приняты постоянные пары? – осторожно спросил Араб.

– Да. Юноша и девушка, решившие жить вместе, объявляют это своим родителям, и помнящие решают, могут ли они сойтись. Если их кланы не пересекаются ближе, чем в четвёртом колене, то им разрешают создать новую семью. Родители строят им дом, и они поселяются там.

– А что делают эти помнящие и что они должны помнить?

– В каждой семье есть помнящая. Она помнит, кто, когда и с кем создал новую пару и сколько у них родилось детей. Каких именно, с кем эти дети создали пары и так далее. В племени кровь не должна пересекаться слишком часто. Это плохо.

– И они помнят всё это наизусть? Ничего не записывая?

– Да. У нас нет этого. Мы ничего не за-пи-сы-ва-ем, – по складам выговорил старик новое слово.

– И у вас никогда не бывает так, чтобы в один не самый прекрасный момент создавшие пару расстались, чтобы создать новую семью?

– Иногда бывает, – спокойно ответил вождь. – Люди есть люди. Иногда они сходятся, иногда расстаются. Иногда случается так, что мужчина и женщина из разных семей встречаются тайно. Но у нас к этому относятся спокойно. Если они не хотят уходить, чтобы составить другую пару, то и волноваться не о чем.

– Странно. У нас из-за этого доходит даже до убийства, – усмехнулся Араб. – Получается, если мне понравится какая-то женщина и она будет не против, то её муж не станет ждать меня с дубиной в кустах?

– Нет. Но ведь ты не просто так спросил об этом. Тебе нужна женщина? – неожиданно оживился старик.

– Нет, нет. Сейчас мне не до этого, – рассмеялся Араб, – просто хочу знать на будущее. Я же говорил, не хочу нарушать обычаи по незнанию.

– Жаль, – откровенно огорчился Чин.

Внимательно посмотрев на него, Араб понимающе кивнул головой:

– Хочешь привязать меня к своему племени.

– Ты и вправду умён, – кивнул головой старик. – Мне очень хочется, чтобы ты не просто думал о благе племени, а заботился о нём как о своей семье.

– Тебе нет нужды заставлять кого-то удовлетворять мои потребности. Я и так сделаю всё, что смогу, – грустно улыбнулся Араб.

– Хорошо, – радостно улыбнулся Чин, и Араб неожиданно поразился детской наивности этого человека.

Старик поднялся и, кивком головы попрощавшись с лежащим, вышел из шалаша. Проводив его взглядом, Араб в очередной раз проклял свою беспомощность. Оказавшись в мире, где от мобильности и способности защищаться зависит жизнь, он не способен даже позаботиться о своих насущных нуждах.

Таким беспомощным он бывал всего несколько раз в своей долгой и полной приключений жизни. Первый раз, когда появился на свет, и ещё дважды, когда его настигли пули преследователей и осколки ручных гранат.

И вот теперь он в очередной раз оказался на грани. Его жизнь зависела от того, как быстро он сможет встать на ноги. Достаточно было одного налёта крагов, и его жизнь оборвётся. Эти неутешительные мысли заводили его всё глубже в дебри пессимизма и депрессии. Сообразив, что подобное самокопание может плохо кончиться, Араб сделал глубокий вдох и попытался найти в своём теперешнем положении хоть что-то хорошее. Его оказалось не так много. Только то, что камень, перебросивший его в этот мир, действительно пытается вылечить его болезни. Несколько раз, пошевелившись, Араб вызвал в своём теле очередной несильный приступ боли и, вздохнув, мысленно махнул на всё рукой. В его положении оставалось только ждать. Он или поправится, или будет убит налетевшими крагами. Никакого третьего варианта предусмотрено не было.

Из задумчивости его вывело появление любопытной детской рожицы, заглянувшей в шалаш из-за угла. Улыбнувшись появившейся физиономии, Араб сделал приглашающий жест рукой. Рожица исчезла, и за стеной раздался быстрый шёпот нескольких детских голосов. О чем-то посовещавшись, детвора осторожно просочилась в шалаш и, усевшись на пороге, принялась внимательно рассматривать его. Их было трое. Двое мальчишек и девочка, в возрасте от пяти до семи лет.

Внимательно посмотрев на них, Араб выдернул из стены веточку и, показав её им, сделал несколько пассов руками. Веточка исчезла, спрятанная между пальцами. Ребятишки восторженно охнули, во все глаза уставившись на его руки. Следующим номером было возвращение веточки обратно. Детвора радостно засмеялась от восторга. Слушая их заразительный смех, Араб неожиданно для себя понял, чего именно ему не хватало все эти годы. Собственной семьи. Своих детей.

Служа наёмником, влезая во все возможные и невозможные свары различных государств, он так и не нажил ничего, что могло бы помочь ему завести свою, настоящую семью. Обрекать их на полунищенское существование и постоянную тревогу за него он не имел морального права. Так он считал и всегда придерживался этого правила.

Показывая детворе разные фокусы, он продолжал обдумывать сложившуюся ситуацию. А ситуация складывалась не самым лучшим образом. Племя добродушных, мирных людей оказалось объектом охоты местной знати. Остановить эту охоту, обучив людей приёмам рукопашного боя, было непросто. Если краги действительно воины, то племя обречено. Сражаться едва обученным пастухам с профессиональными солдатами – всё равно, что пытаться отбить пулю прутиком. В сложившейся ситуации выход был только один: поправившись, вступить в схватку с крагами в одиночку, используя партизанскую тактику. Нужно заставить крагов начать охоту на него, чтобы дать племени время уйти подальше от этих мест.

Придя к такому неутешительному выводу, он принялся продумывать тактику разведки и добычи нужных данных. Детвора, насмеявшись вдоволь и перестав бояться его, принялась требовать новых фокусов. Сделав вид, что сердится, он скорчил им рожу и зарычал страшным голосом. Завизжав от восторга, дети выскочили из шалаша и, отбежав в сторону, принялись дразнить его, подпрыгивая и корча рожи в ответ. Усмехнувшись, он улёгся поудобнее и вернулся к своим размышлениям. Но обдумать всё как следует ему не дали.

Неожиданно где-то в стороне раздались испуганные крики и плачь. В племени что-то произошло. Приподнявшись на локтях, он попытался разглядеть, что случилось, в полный голос проклиная свою беспомощность. Всё, что ему удалось разглядеть, это суету и беготню в том месте, где стояло несколько громоздких фургонов. Но видел он только членов племени. Посторонних, описанных вождём, не было. Убедившись, что это не нападение, он немного успокоился. Оставалось только дождаться, когда кто-то из членов племени появится у шалаша и расскажет ему новости.

Снова улёгшись, он принялся ждать. Вскоре раздались тяжёлые шаги, и в шалаш вошёл Чин. Медленно опустившись на шкуры, он помолчал несколько минут, словно собираясь с мыслями, и, тяжко вздохнув, произнёс:

– Они снова напали. Схватили трёх пастухов. Ещё три вдовы в племени. Что мне делать, Ар? Как спасти людей? – с мольбой спросил старик.

– Сейчас ты можешь сделать только одно: увести племя в другое место. Поверь, другого выхода у тебя нет, – решительно ответил Араб.

– Теперь я и сам так думаю. Но куда уходить? Куда направить стадо?

– У моря всегда людно. Значит, нужно уходить в глубь страны. Держитесь края леса, но не выходите на открытые пространства. Старайтесь, чтобы боски не поднимали много шума. Я уже говорил, что нужно найти место, покрытое камнем или песком. Перегоните стадо через это место, чтобы скрыть следы. Отправь людей прямо сейчас. И ещё. У ваших повозок очень тяжёлые колёса. Их нужно переделать. Я покажу, как это сделать.

– Что тебе для этого потребуется? – устало спросил старик.

– Кусок выделанной шкуры и что-нибудь, что будет оставлять следы на коже.

– Хорошо, я скажу, чтобы тебе всё принесли, – кивнул старик и, поднявшись, медленно побрёл в сторону фургонов.

Дожидаясь, когда ему принесут всё необходимое, Араб незаметно для себя задремал. Но это был странный сон. Беспокойный. Он вообще редко видел сны, но сегодня ему вдруг привиделась дорога и странные, жуткие люди с белыми, словно обсыпанными мелом, лицами. Всё, что он видел, это мелькающая перед лицом трава. Его куда-то везли. В запястья рук и щиколотки впивались верёвки. То и дело к нему наклонялся кто-то из захватчиков и принимался хлестать плетью по ногам и животу, норовя попасть по самым интимным частям тела. Ему было больно, но он терпел. Это было терпением обречённости. Никто не мог ему помочь. Очень скоро ему предстояло попасть в подземелье замка, где рабы с вырезанными языками распилят ему голову, чтобы люди с белыми лицами могли увидеть, что там есть. Он не знал, откуда у него такая уверенность, но знал это наверняка. Но перед этим его будут долго пытать, задавая непонятные вопросы. Он знал это. И от этого ему было горько и страшно.

Араб проснулся разом, словно и не спал. Утерев выступивший на лице пот чуть подрагивающей рукой, он глубоко вздохнул и, оглядевшись, тихо вздохнул:

– Хотел бы я знать, что это было?

Словно в ответ на его вопрос в шалаш вошёл старик Чин в сопровождении двух молодых женщин. Медленно усевшись на шкуру, Чин тяжело вздохнул и, сделав женщинам знак отдать принесённые свёртки, устало сказал:

– Здесь то, что ты просил. Эти женщины будут смотреть, как ты нарисуешь то, что нужно сделать. Объясни им, что и как должно быть сделано. Потом они расскажут это плотникам.

– А разве не проще было прислать сюда кого-то из них? – удивлённо спросил Араб.

– Они работают. Не волнуйся. Женщины передадут им всё в точности.

Молча кивнув, Араб развернул принесённую кожу, про себя удивляясь качеству выделки. Чтобы получить кожу такого качества, нужно было положить огромную массу труда, сил и выдержки.

Внимательно посмотрев на старика, Араб нехотя поведал ему о своём сне. Услышав описание человека с белым лицом, старик вздрогнул и, бросив на него быстрый взгляд, со вздохом ответил:

– Это не было сном. Ты услышал одного из захваченных пастухов. Это были его мысли. Он очень испуган, что не удивительно. Мы все боимся попасть в руки крагов.

– Но откуда он знал, что с ним будет? Ведь пытают они ваших людей в замке.

– Сейчас да, – мрачно кивнул старик, – а раньше, когда всё только начиналось, они принимались пытать их прямо там, где ловили. Мы видели это. Нам было страшно и больно, но мы смотрели, чтобы знать, что нас ждёт при встрече с этими проклятыми.

– И вы не пытались спасти пойманных? – тихо спросил Араб.

– Мы не знаем, как это сделать, – грустно ответил старик.

– Прости. Я забыл, что вы не умеете воевать, – тут же ответил Араб.

– Мы могли сделать для них только одно. Избавить их от пыток. Есть только один способ сделать это. Несколько старейших объединяют свой разум, чтобы потом одним ударом убить сознание пленника. Если он сам этого хочет и открывает свой разум для удара, – безжизненным голосом поведал старик.

Вождь сидел на расстеленной шкуре, согнувшись и опустив плечи, словно вся боль и груз прожитых лет придавили его к земле. Молчавшие до этого момента женщины начали всхлипывать и тихо поскуливать. Бросив на них недовольный взгляд, старик нехотя продолжил:

– Это единственное оружие, которое нам оставили древние. Ничего другого нам не осталось. С тех пор, поймав кого-то из наших людей, краги сразу отправляются в свой замок. Дальнее расстояние и толстые стены мешают нам нанести последний удар.

– А вы не пробовали нанести такой удар по крагам? – задумчиво спросил Араб.

– Такая мысль приходила мне в голову, – с кривой улыбкой ответил старик. – Но они не умеют слушать. Их сознание закрыто.

Кивнув головой, Араб мрачно ответил:

– Значит, остаётся только одно. Уничтожать их при помощи оружия. Ты сказал, что охоту объявила только одна семья. Я ничего не перепутал?

– Нет, ты прав. Эта земля принадлежит одной семье. Точнее, те земли, где мы пасли своих босков.

– Я не совсем понимаю: вы живёте на их земле, но не принадлежите им? Ведь так?

– Да. Великий Сархан издал указ, что племена, пасущие босков, свободны и могут переходить по территории страны, как и куда хотят.

– Но ведь это значит, что вы можете перейти на земли другой семьи, и эта семья не сможет преследовать вас.

– Это только указ. Чтобы перейти границу, нам всегда приходилось просить разрешения у владетелей и платить им молоком, мясом, шкурами и кожами. Если соседние семьи узнают, из-за чего на нас объявлена охота, они тоже примутся охотиться на нас. Краги никогда не упускают возможности устроить себе развлечение. Тем более такое кровавое.

– Значит, остаётся только одно. Уходить туда, где вас никто не знает. Перейти несколько границ. Ведь каждая семья должна очень ревниво охранять свои границы, – предположил Араб.

– Очень. Из-за этого часто вспыхивают настоящие войны. Каждая семья крагов мечтает захватить земли соседей. Они не брезгуют уничтожать друг друга в погоне за главенством в своей семье. Убивают друг друга на турнирах, дерутся под вымышленными предлогами и не стесняются пускать в ход яды. В каждой семье есть алхимик, который изучает свойства ядов и ищет противоядие. Новые яды испытывают на рабах, но бывает и так, что он попадает в пищу или питьё кого-то из хозяев.

– Ты много знаешь о крагах. Откуда? – удивился Араб.

– Моя мать была рабыней в замке. Однажды, во время нападения соседей, ей удалось выбраться из-за стены и бежать. Она прибилась к нашему племени. Вышла замуж и родила троих детей. У нас не принято спрашивать человека, откуда он и почему не остался там, где жил раньше. Если он хочет остаться в племени, мы только рады. Ведь каждый новый человек – это свежая кровь, – нехотя пояснил старик.

– И вы не боитесь, что дар древних не проявится у полукровок? – с интересом спросил Араб.

– Нет. Это не только кровь. Это ещё и долгое обучение. Детей в возрасте десяти лет отправляют в отдельное стойбище, и там старики обучают их и развивают их дар. Очень часто бывает так, что полукровки обучаются быстрее чистых детей. Это здоровая кровь, – ответил старик с заметной долей гордости.

– Что ж, это просто здорово. Но это означает, что умению слышать другого человека на расстоянии можно научить.

– Можно, – кивнул старик. – Но всё дело в том, что даже полукровки получают большую часть своих знаний от рождения и долгое время учатся у стариков. Обучить тому, к чему у человека нет даже склонности, невозможно. Крагов пытались учить, но они просто глухи.

– Вот как?! А кто-нибудь ещё на этой земле обладает такими же способностями?

– Я о таком не слышал. Думаю, что это может только наш народ, – ответил старик с законной гордостью.

– Прекрасно! – тяжело вздохнул Араб. – Единственное племя, имеющее способности к телепатии, и то на грани уничтожения.

– Прости, я не совсем понял то, что ты сказал, – удивлённо проговорил вождь.

– Не обращай внимания, – отмахнулся Араб, – сказал то, что подумал, – перевёл он расхожее выражение «мысли вслух».

Переводить его дословно в присутствии трёх телепатов было по меньшей мере смешно. Все собравшиеся замолчали, обдумывая создавшееся положение. Точнее, задумались мужчины. Женщины, усевшись у порога, начали перебрасываться быстрыми взглядами. Посмотрев на них, Араб готов был поклясться, что они что-то оживлённо обсуждают, и предмет этого обсуждения – он сам. Присмотревшись к ним более внимательно, он отметил про себя и тонкие талии, и сильные ноги обеих женщин. Жизнь на вольном воздухе и здоровая пища сделали своё дело. Любую из них можно было смело вывести в свет в его мире. Достаточно было одеть их в привычную одежду и добавить немного макияжа. Общее впечатление портили только огрубевшие от тяжёлой работы руки.

Словно угадав его мысли, женщины засмущались и принялись прятать ладони. Выругав себя за недогадливость, Араб принялся лихорадочно искать возможность исправить свою ошибку. Уже через минуту обе женщины переглянулись и, улыбнувшись, перестали прятать ладони. Удивлённо покачав головой, Араб посмотрел на старика. Уловив его удивление, старик усмехнулся в ответ и, кивнув, сказал:

– Именно так. В присутствии наших женщин нужно быть очень осторожным, когда о чём-то думаешь. Особенно, если эти мысли касаются именно их.

– Наверно, это связано с естественным влечением. Интересом мужчины к женщине, – вслух предположил Араб. Думать он не рискнул.

– Возможно, – кивнул старик, – я не размышлял над этим. Но если ты захочешь узнать кого-то из них поближе, то не нужно ничего говорить. Просто представь, что бы ты хотел получить именно от той женщины, которая тебе понравилась.

– Я запомню, – кивнул Араб, незаметно наблюдая за реакцией женщин на эти слова.

Но, к его удивлению, обе красотки были совершенно спокойны. У Араба сложилось впечатление, что старик успел провести определённую работу среди женского населения и теперь упорно пытается получить от него если уж не привязанность, то хотя бы толику свежей крови.

К удивлению самого Араба, его тело откликнулось на этот разговор неожиданно бурно. Повернувшись на бок, он бросил на женщин смущённый взгляд и, раскатав принесённую кожу, принялся рисовать лёгкие колёса, которыми предстояло заменить огромные деревянные щиты, стоявшие на фургонах. Это помогло. Возбуждение пропало. Теперь он полностью погрузился в чертежи, подробно объясняя женщинам, как и что делать и что с чем соединяется. Изрисовав всю кожу, он осторожно свернул её в рулон и, протянув женщинам, добавил:

– Если что-то будет непонятно, пусть придут и спросят. Не нужно ничего придумывать. Всё, что было можно, в моём мире уже давно придумали и сделали. Нужно просто повторить.

Молча кивнув в ответ, женщина забрала рулон и, бросив на старика быстрый взгляд, скрылась из виду. Заметив их молчаливый диалог, Араб не удержался от вопроса:

– Вы всегда говорите при помощи мысли?

– Часто, – кивнул старик. – Особенно молодые.

– Но ведь так можно забыть обычную речь. Вам нужно научиться осторожности. Как вообще случилось, что краги узнали о вашем умении?

– Это всё из-за босков. Управлять ими сложно. Они почти дикие, поэтому женщины часто успокаивают их мысленно, чтобы подоить или начесать шерсти. Краги ради развлечения попытались вычесать одного боска, но тот не позволил им даже приблизиться к себе. Женщины подозвали боска, но не голосом, а, по привычке, мысленно. Краги начали задавать вопросы и всё узнали. С тех пор на наше племя обрушились несчастья. Женщины забыли об осторожности.

– Как всегда, – криво усмехнулся Араб. – У нас есть старая поговорка: все проблемы от женщин.

– У нас нет такой поговорки, но с женщинами действительно связано много проблем, – очень серьёзно отозвался старик.

Услышав его ответ, оставшаяся в шалаше красотка весело улыбнулась, блеснув ослепительно белыми зубами. Араб давно уже заметил, что, несмотря на примитивность местной жизни, племя было удивительно здоровым. А главное, чистым.

За всё время пребывания в племени он ни разу не видел, чтобы кто-то прошёл мимо его шалаша в грязной одежде или с чёрными от работы руками. Мозоли, обломанные ногти – это было. Но все члены племени были опрятно, хоть и бедно, одеты и практически всегда ухожены. Даже пахло от них простым запахом здоровых, сильных людей.

Усмехнувшись в ответ, Араб заговорщицки подмигнул ей и, повернувшись к вождю, спросил:

– Сколько времени потребуется твоим мастерам, чтобы сделать такие колёса?

– Не знаю, – покачал головой старик. – Это непривычные вещи, и делать их нужно очень аккуратно.

Кивнув, Араб снова откинулся на шкуры и, подумав, ответил:

– Это всё правильно. Но в нашем случае им стоит поторопиться. И ещё. Ты отправил людей на поиски нового пастбища?

– Да. Хотя, признаюсь, что мне очень не хотелось это делать, – тяжело вздохнул Чин.

– Я понимаю. Но другого выхода у нас нет. Нужно уходить. И чем быстрее, тем лучше, – мрачно ответил Араб.

Испустив ещё один тяжёлый вздох, вождь поднялся и медленно направился к выходу, но Араб остановил его очередной просьбой:

– Чин, мне очень неловко, но я хочу попросить тебя.

– Конечно, Ар, говори, – тут же отозвался старик, развернувшись к нему всем телом.

– Не знаю, что со мной происходит, но я постоянно хочу есть, – ответил Араб с некоторым смущением. – Если твоих женщин это не очень затруднит, то прикажи им присылать мне что-нибудь между общими сборами на еду. Ничего особенного не нужно, – быстро добавил он.

– Конечно, – с улыбкой кивнул старик. – Ты выздоравливаешь, потому и хочешь есть.

– Надеюсь, что это действительно так, – кивнул в ответ Араб.

Сделав женщине знак отправляться по своим делам, старик вышел из шалаша и медленно побрёл в сторону стойбища. Проводив его взглядом, Араб задумчиво потёр пальцем шрам на лице и снова попытался вернуться к своим размышлениям. Но стоило только ему предаться этому увлекательному занятию, как он увидел идущую к шалашу женщину.

В его долгой, беспокойной жизни их было немало, и он видел их много, но та, что шла к его жилищу, вызвала в многоопытном наёмнике изумление и шок. Высокая, на первый взгляд даже выше оставшейся в другом мире Салли, статная, с осиной талией и широкими бёдрами, длинными, сильными ногами танцовщицы и прямым, гордым разворотом плеч. Она шла свободной, раскованной походкой красивой женщины, знающей, что она красива. Но самое удивительное было не в этом. Длинная, толщиной с её запястье коса, переброшенная через плечо на высокую грудь, была цвета хлопка. Женщина вошла в шалаш и аккуратно поставила перед ним огромную тарелку с едой. Тут было и рагу из каких-то местных овощей, и кусок хорошо прожаренного мяса, и кувшин с молоком, и пара поджаристых лепёшек.

Благодарно кивнув, Араб устроился поудобнее и принялся за еду, потихоньку наблюдая за красавицей. При ближайшем рассмотрении он понял, что она полукровка. Все члены племени имели чёрные волосы и глаза. А у неё волосы были белыми, как у альбиноса, но глаза оказались чистого ярко-синего цвета. Вкупе с высокими азиатскими скулами, раскосым разрезом глаз и оливковой кожей это создавало странный, непривычный взгляду резонанс. Но это было красиво. Красиво какой-то странной, дикарской красотой.

Засмотревшись, Араб неловко повернулся и с трудом удержал стон. Резкая боль пронзила спину в том месте, где когда-то были вживлены имплантаты. Вздрогнув и сжав зубы, он замер, пережидая боль. Бросив на него быстрый взгляд, она осторожно положила изящную, узкую ладошку ему на бедро. Прямо на то место, где был ещё один шрам. Замерев так, словно это была змея, а не женская рука, он медленно повернулся и посмотрел ей прямо в глаза.

– Тебе очень больно, – тихо сказала девушка.

Она не спрашивала, она это знала. Тяжело вздохнув, он молча кивнул и вернулся к трапезе.

– Это отметины тех войн, в которых ты сражался? – не удержалась она от вопроса.

– Да. Тот камень, который отправил меня сюда, решил вылечить меня. Не знаю, как у него это получается, но он действительно лечит. Хотя в нынешнем положении лучше бы он оставил всё, как было.

– Может, он лучше знает, что делать? – задумчиво спросила девушка.

– Не буду спорить, – качнул головой Араб, – но гибнут люди, а я не могу им ничем помочь. Это плохо. Кроме того, валяясь здесь, как старый мешок с костями, я только создаю племени проблемы. У тебя, например, наверняка есть дела поважнее, чем носить мне еду.

– Сейчас нет. Пока мы жили в своём стойбище, я пряла пуховую шерсть, а теперь просто помогаю другим женщинам, – грустно улыбнулась девушка.

– Пуховую шерсть? – удивлённо переспросил Араб. – Разве у вас бывают холодные времена?

– В сезон дождей, – кивнула она. – Когда начинаются дожди, солнце скрывается за тучами, и наступает холод. Дождь идёт без перерыва много дней подряд. Это тяжёлое время.

– И как вы переживаете его? Чем занимаетесь?

– В основном сидим в своих домах и изготавливаем пряжу. Тяжелее приходится мужчинам. Им приходится целыми днями находиться рядом со стадом. Босков нельзя оставлять без присмотра.

– Почему? Судя по тому, что я слышал, это умные и сильные животные.

– Верно. Но тарги очень хитры и постоянно охотятся на босков.

– Но что могут сделать пастухи против такого сильного зверя?

– Они слышат приближение таргов и умеют отгонять их при помощи мысли.

– Слышат? Как это? – не понял Араб.

– Охотящийся тарг жаждет крови. Он думает о босках, погоне, добыче. Он голоден, и пастухи слышат этот голод. Тогда они начинают думать о ловушках, охоте, неволе. Тарги пугаются и уходят искать другую добычу.

– Просто и эффективно, – усмехнулся Араб.

– Как ты сказал? – не поняла девушка. – Что это за слово?

– Это на моём языке. Оно означает большую пользу, – медленно перевёл он, продолжая уничтожать принесённую пищу.

Покончив с едой, он глотнул молока из кувшина и, испустив удовлетворённый вздох, с интересом посмотрел на девушку, прикидывая, о чём ещё можно её спросить. Она так и сидела, положив руку ему на больное бедро и с интересом наблюдая, как он ест.

– Что-то не так? – спросил он, заметив, как она разглядывает его.

– Не знаю. Мне очень сложно понять, как ты терпишь эту боль. Я слышу только её отголоски, но даже это мне неприятно. А ты спокойно ешь и разговариваешь со мной.

– Я давно уже привык терпеть её. Это не самое страшное в жизни. Гораздо больнее, когда тебя незаслуженно обижают чужие, и особенно больно, когда тебя обижают близкие. Тогда болит не тело. Болит душа.

– Душа? Что это такое? – с интересом спросила девушка.

– Наверное, это то, что делает человека человеком. Это сложно объяснить, но думаю, это именно так, – тяжело вздохнул Араб, понимая, что влез в сложный разговор.

– Наши старики говорят, что человек – это прежде всего его разум, – задумчиво отозвалась девушка.

– Я не стану спорить с этим, но голый разум, без души, это не только скучно, но ещё и опасно. Человек перестаёт думать о своих близких и начинает думать только о себе. О своей выгоде. И тогда он превращается в монстра. Чудовище, которое всё делает только для себя, не заботясь о других.

– Значит, если человек заботится о других, у него есть душа, а если он беспокоится только о себе, то её нет? – после короткого размышления резюмировала девушка.

– Ну, можно сказать и так, хотя на самом деле всё намного сложнее, – улыбнулся в ответ Араб.

– Чин сказал, что мы можем называть тебя Ар. Странное имя.

– В разных странах разные имена, – пожал плечами Араб. – А как тебя зовут?

– Сала, – коротко ответила девушка.

– На мой вкус, это у вас странные имена, – улыбнулся Араб. – Прости, если случайно обижу тебя своим вопросом, но мне нужно это знать. Ты полукровка?

– Да. Но почему ты решил, что обидишь меня таким вопросом? И зачем тебе знать такие вещи?

– Всё просто. Я не знаю вашей страны и ваших обычаев. Поэтому и стараюсь задавать вопросы осторожно. А кроме того, я ведь не знаю, может быть, тебе неприятно говорить на эту тему. Ну а что касается того, зачем мне это нужно, я скажу тебе так. В вашем мире много людей и все они разные. Я должен научиться с первого взгляда определять, кто к какому народу принадлежит. В войне важно всё.

– Не буду спорить с тобой, – улыбнулась Сала. – В том, что касается войны, я ничего не понимаю.

– Тебе и не нужно это понимать. Знаешь, если бы это зависело от меня, я сделал бы так, чтобы те, кто хочет воевать, просто исчезали или попадали туда, где нет вообще никого.

– Тебе так не нравится война? – растерялась Сала. – Но Чин сказал, что ты воин.

– Именно поэтому я и не люблю войну, – грустно улыбнулся Араб.

– Но ты поможешь нам? – настороженно спросила девушка.

– Конечно. Ведь именно для этого меня сюда и отправили.

– Кто отправил? – не поняла она.

– Ты не слышала про историю с камнем? – удивился Араб.

– Нет. Когда пастухи принесли тебя, я была у стада, а потом, когда ты очнулся, должна была присматривать за детьми. Расскажи, – попросила она.

– Не буду вдаваться в подробности, но дело было так… – начал Араб, устраиваясь поудобнее.

Он начал пересказывать ей историю их путешествия, но закончить ему не дали. У фургонов раздались крики, и снова поднялся какой-то переполох. Вздрогнув, Сала бросила испуганный взгляд в ту сторону и, быстро собрав посуду, выскочила из шалаша.

– Узнай, что там случилось, и зайди рассказать мне, – быстро выкрикнул он ей вслед.

Девушка унеслась, даже не соизволив обернуться на его окрик. В очередной раз выругавшись, Араб раздвинул ветки в стенке шалаша и принялся высматривать причину этого шума. Ничего толком не разглядев, он решил успокоиться тем, что посторонние в стойбище так и не появились.

Откинувшись на шкуры, он принялся ждать вестей, и они не заставили себя ждать. Спустя чуть больше четверти часа у шалаша появилось сразу несколько десятков человек. Удивлённо посмотрев на собравшуюся толпу, Араб нашёл взглядом вождя Чина и насторожился.

Взгляд старого вождя был растерянным. Можно сказать, затравленным. Внимательно оглядев толпу, Араб приподнялся и постарался лечь так, чтобы быть готовым к любым неожиданностям. От толпы можно было ожидать чего угодно.

Неожиданно один из молодых пастухов выступил из толпы вперёд и, подойдя к шалашу, презрительно сплюнул на порог. Затем, развернувшись к толпе, громко спросил:

– Это и есть твой спаситель? Тот, кто поможет нам спастись от крагов? Да он сам даже за собой поухаживать не может! Любой краг разрубит его на куски просто так. Шутя. У нас только один выход: учить крагов. Только так мы сможем спастись, – громко сказал пастух, оглядывая соплеменников.

– Ты готов предать память предков? – спросил Араб так, чтобы услышали все. – Да, сейчас я плохо себя чувствую, но это ненадолго. Скоро я встану, и тогда мы сможем всё изменить.

– Встанешь?! Ты просто старик, который не способен ни на что, кроме разговоров. У тебя нет даже оружия.

– А зачем оружие человеку, который сам по себе оружие? – усмехнулся в ответ Араб. – Если я такой бесполезный, что же ты тогда стоишь на пороге? Боишься войти? Ведь, по-твоему, я всего лишь глупый старик, который ничего не может. Так докажи свои слова. Выброси меня из этого шалаша. Покажи всем, что я действительно ничего не могу.

Растерянно оглянувшись на стоящих вокруг людей, пастух бросил на него короткий злой взгляд и, чуть пожав плечами, ответил:

– Не хочу обижать калеку.

– А разве твои слова не обижают калеку? Ты же считаешь меня бесполезным. Так избавь племя от моего присутствия, – продолжал подначивать его Араб.

Он надеялся спровоцировать пастуха на драку и, покончив с ним одним, двумя приёмами, задавить бунт в зародыше. В том, что парень действовал не по своей инициативе, он не сомневался.

– Ну, смотри, старик, ты сам напросился, – криво ухмыльнулся пастух и, окончательно рассвирепев, ринулся в шалаш.

Стоявшие вокруг удивлённо ахнули и принялись переглядываться, не зная, что предпринять. Но в следующую минуту произошло сразу несколько событий.

Из шалаша послышалась какая-то возня, потом – удар и глухой вопль боли. После чего озверевший пастух вылетел на улицу спиной вперёд. Ударившись о землю, он несколько раз перевернулся через голову и, растянувшись ничком, замер.

Подавив очередной приступ боли в спине, Араб заставил себя подняться, стараясь не делать резких движений. Медленно, опираясь рукой на стенку, он сделал несколько шагов и остановился на пороге шалаша.

Нога болела, спина ныла, а челюсть саднила. Но всё это не могло его остановить. Ему бросил вызов какой-то пастух, не знающий, с какой стороны за нож браться, и это требовало серьёзного ответа. Этих людей нужно было один раз и навсегда заставить поверить, что он способен оказать им необходимую помощь.

Обведя толпу долгим, внимательным взглядом, Араб глубоко вздохнул и ровным, спокойным голосом спросил:

– Кто ещё считает, что я бесполезен?

Толпа под его взглядом вздрогнула и дружно попятилась. Первым в себя пришёл Чин. Выйдя из толпы, он медленно присел над лежащим пастухом и осторожно перевернул его на спину. Плавно проведя рукой у него над головой, старик недоумённо посмотрел на стоящего Араба и, покачав головой, спросил:

– Что ты с ним сделал?

– Ничего страшного. Сломал челюсть, а он от боли потерял сознание. Скоро очнётся, но говорить долго не сможет, – жёстко усмехнулся Араб, ещё раз обведя толпу взглядом.

– Не нужно было делать ему так больно, – скривился старик.

– А он подумал о том, как больно тем, кто попал в руки к крагам? Поймите, у вас только один выход. Бежать. Краги никогда не остановятся. Чин, ты же сам сказал, что они не оставляют кровавых развлечений.

– Это верно, – кивнул старик, и толпа принялась согласно кивать, поддерживая вождя.

– Ты предлагаешь нам снова бежать, – мрачно проскрипела стоявшая в стороне старуха, которую поддерживали под руки две молоденькие девушки. – Мы только-только привыкли к этому месту, и снова бежать! Неужели для нашего племени больше не осталось места на этой земле?

– Нужно спрятать людей. Избавить их от крагов на то время, пока они будут учиться. Нам нужно время. Это единственное, чего у нас нет, и краги его нам не дадут.

– Ты прав, – мрачно кивнула старуха. – Краги нам не дадут ничего, кроме смерти. Кажется, настала пора снова смазывать колёса наших повозок.

– Ты согласна с ним, Кара? – удивлённо спросил Чин.

– А ты можешь предложить что-то другое? – ехидно спросила старуха. – Парень дело говорит. Уходить нам нужно. Молодёжь спрятать. И так от племени одни ошмётки остались.

– Так, что будем делать, люди? – громко спросил Чин, обведя усталым взглядом толпу.

– Я, как старейшая из помнящих этого племени, говорю, – неожиданно громко проскрипела старуха, – нам нужно уходить. Хватит споров и пустых разговоров. С появлением этого человека у нас появилась надежда. Пусть маленькая, слабая, но надежда. Если кто-то решил мне возразить, пусть сначала придумает, как избавиться от крагов по-другому. А если нет, то пусть лучше помолчит и послушает тех, кто умеет думать. Это всё, – решительно закончила она и, медленно развернувшись, побрела в сторону стойбища.

– Кара сказала своё слово, – произнёс Чин неожиданно твёрдо. – Я, как вождь племени, также говорю: этот человек дал нам хороший совет. Нам нужно уходить из этих мест. Краги пытками вырвут у пленников точное местоположение нашего стойбища и снова примутся хватать людей. Нам нужно срочно уходить отсюда.

– И куда же ты хочешь уйти, Чин? – задумчиво спросил один из стариков.

– А вот об этом нам с вами предстоит как следует подумать. Ар описал мне, каким путём нам гнать стада. Нам нужно собраться и вспомнить, где есть нужные места. Кара права, хватит попусту сотрясать воздух. Хватит споров. Начинайте собирать стойбище. В течение двух-трёх дней мы должны покинуть это место, – решительно сказал Чин, подводя черту под разговором. Затем, развернувшись, он решительно зашагал следом за старухой.

Сообразив, что бунт подавлен и племя вернулось к мирному решению проблемы, Араб осторожно выдохнул и медленно вернулся в шалаш. Каждое движение давалось с большим трудом, но он заставил себя подойти к шкурам, служившим ему постелью, и осторожно улечься.

Заметив его неуклюжие движения, Сала выскочила из толпы и, подбежав к шалашу, бросилась помогать ему. Но Араб, сделав ей знак не мешать, справился сам. Улёгшись поудобнее, он бросил на девушку торжествующий взгляд и расслабился.

Несмотря на боль от ран и сильное напряжение, он смог заставить своё тело подчиниться и даже победить в драке здорового человека. И пусть этот человек не умеет драться и не знает ни одного приёма, но он был здоров, когда нападал на лежащего калеку.

– Зачем ты вставал? – удивлённо спросила Сала. – Тебе же было очень больно! Тебе и сейчас больно.

– Больно, – честно признался Араб. – Но встать я должен был. Тем более после того, как выбросил этого болвана. Я должен был заставить людей поверить в меня, иначе этот спор мог бы расколоть всё племя.

– Но ведь эта боль вредит тебе, – упрямо возразила девушка. – Ты не должен был так рисковать.

– Нет, она не может повредить мне, – улыбнулся Араб, – эта боль – только отголоски той, настоящей боли.

– И что теперь ты собираешься делать? Будешь долго мучиться и терпеть эту боль? – не унималась Сала.

– Нет. Я использую тот же приём, что и в прошлый раз.

– Я давно хотела тебя спросить, что это было?

– Если ты останешься, то увидишь всё сама, – улыбнулся Араб.

Ему нужен был собеседник и информатор. Эти люди наивны и просты, и, говоря с ними, нужно уметь задавать вопросы правильно. Судя по тому, что она ему рассказала, особых дел у девушки не было. Значит, он со спокойной душой может придержать её рядом и потихоньку вытянуть из неё всё, что ей известно.

Немного подумав, Сала послушно опустилась на шкуры и уставилась на него внимательным, заинтересованным взглядом. Глубоко вздохнув, Араб закрыл глаза и вызвал приток энергии извне. Затем принялся нагнетать её в места сосредоточения боли.

Всё время, пока он занимался самолечением, Сала сидела рядом, и создавалось впечатление, что девушка даже не дышит, следя за каждым его движением. Она словно видела, как он распределяет полученные силы, чтобы справиться со своей болезнью.

Наконец, сделав завершающий выдох, он открыл глаза и взглянул на неё. Девушка сидела в самом уголке шалаша, замерев и закусив от напряжения нижнюю губу. А в её огромных глазах плескался страх вперемешку с восторгом.

Чуть пожав плечами и улыбнувшись, Араб тихо спросил:

– Ты видела?

– Да, – кивнула она после короткого молчания.

– И ты всё поняла?

– Нет. Я ничего не поняла, – ответила она. – Просто ты вдруг вспыхнул и засветился, как яркий огонь в ночи. Это было странно и красиво. Ты весь светился, и этот свет переливался и укрывал тебя всего. Я испугалась.

– Не стоит этого бояться, – улыбнулся Араб. – Этот свет не обжигает и не может повредить. Если, конечно, не делать такого специально.

– Значит, тот, кто очень хочет, может убить врага этим светом? – не унималась Сала.

– Может. Но таких людей очень мало. Я и сам плохо владею этим искусством, – честно признался Араб. – Сейчас меня интересует другое. Как ты поняла, что видишь его?

– Случайно, – улыбнулась девушка. – Я закрыла ненадолго глаза, чтобы потом лучше тебя видеть в этой темноте, и в это время откуда-то сверху упал столб света. Я открыла глаза, но всё пропало. Тогда я снова закрыла их и увидела, что ты светишься.

– Испугалась? – улыбнулся Араб с неожиданной теплотой.

– Ага, – кивнула она в ответ.

– Прости, я не хотел тебя напугать. Но, скажу честно, после такой процедуры мне намного легче.

– Такой чего? – не поняла Сала.

– После того, что я сделал, – улыбнулся в ответ Араб.

Он снова забыл, что в этом мире нет многих слов из его прежней жизни.

– Что теперь будешь делать? – неожиданно спросила девушка.

– Ждать.

– Чего?

– Решения старейших. Сейчас я полностью нахожусь в зависимости от племени. До тех пор, пока не смогу двигаться самостоятельно, хотя бы так, как двигался до того, как попал сюда. Иначе мне просто не выжить, – мрачно добавил он.

– Тебя это злит? – настороженно спросила девушка.

– Очень. Я привык заботиться о себе сам, а не зависеть от других. А сейчас я вынужден лежать, как бревно, и ждать, пока кто-нибудь вспомнит про моё существование. Это бесит меня.

– Если хочешь, я останусь здесь. С тобой, – неожиданно предложила Сала. – Буду заботиться о тебе до тех пор, пока ты не сможешь делать всё сам, – быстро добавила она, бросив на него непонятный взгляд.

– Я очень благодарен тебе, Сала. Это было бы здорово. Если только у тебя не будет из-за этого неприятностей, – улыбнулся в ответ Араб.

– Неприятностей? Ты имеешь в виду, что меня будут за это ругать? – догадалась она.

– Да. Я бы очень не хотел этого.

– Нет. После нашего ухода из постоянного стойбища я только и делаю, что помогаю то там, то тут. Свободных рук в стойбище хватает. С тобой мне хотя бы не будет так скучно.

– С чего ты так решила? – удивился он.

– Ты пришёл из другого мира и знаешь много нового.

– Ты хочешь узнать, как живут люди в моём мире?

– Да, – радостно кивнула девушка.

– Тогда давай договоримся. Я рассказываю тебе о своём мире, а ты мне – о своём.

– Хорошо, – легко согласилась Сала.

* * *

Благодаря упрямству и авторитету стариков племя наконец-то тронулось в путь. Большой караван, состоящий из огромного стада похожих на бизонов животных, полусотни фургонов и нескольких десятков животных, похожих на собак, двигался по кромке леса в сторону границы земель. Пастухи вынуждены были скрываться среди деревьев, чтобы отслеживать всех босков. То и дело несколько животных отходили в сторону, заметив полянку с особо сочной травой и упрямо не желая двигаться дальше.

Устроившись в фургоне Чина, Араб с интересом наблюдал за медленно проплывавшим за окном фургона пейзажем, удивляясь странности местных лесов. Он с удивлением обнаружил мирно соседствующие вместе хвойные и тропические растения. Так, высоченные корабельные сосны росли рядом с небольшими банановыми пальмами, а раскидистые ели уживались рядом с буками и каштанами. Многие пальмы были обвиты не только плющом, но и вполне узнаваемыми тропическими лианами.

К вящему удивлению Араба, огромные, выше человеческого роста колёса фургонов не скрипели и не грохотали на всю округу. Мальчишки постарше чинно шли рядом с колёсами, неся в руках плошки с жиром и небольшие куски шкур, намотанные на палочки. Этими кистями они регулярно смазывали ступицы, что помогало колёсам крутиться и исключало скрип. Внимательно осмотрев эту конструкцию, Араб вспомнил о таком мудром изобретении, как подшипник.

Это стало ещё одним поводом озадачить местных плотников. Ввиду отсутствия металла ему пришлось ограничиться древесиной. Выбрав из нескольких принесённых Салой кусков дерева самый крепкий, он взял нож, сделанный также из дерева, и, с сомнением посмотрев на этот инструмент, принялся вырезать подобие подшипника. Всё, что ему было нужно, это вырезать внутреннюю обойму и, приладив к ней несколько гладко оструганных роликов, изготовить наружную обойму. Но из-за отсутствия элементарных инструментов и приспособлений работа двигалась очень медленно.

Запряжённые в фургоны боски двигались неторопливым, размеренным шагом. С первого взгляда было понятно, что заставить их двигаться быстрее будет очень сложно. Каждый фургон тащило четыре боска, запряжённых в один ряд, по типу упряжки древнеримской квадриги.

Сами фургоны тоже были достойны особого внимания. При ближайшем рассмотрении это оказались тяжёлые, неуклюжие, почти квадратные платформы, поставленные на огромные колёса. Самым неприятным в этом сооружении было отсутствие поворотной платформы. Чтобы изменить направление движения этого дома на колёсах, нужно было гнать босков в одну сторону долгие часы. Радиус поворота фургонов был огромен. Араб чуть было не застонал в голос, когда понял, что с таким средством передвижения племя будет не идти, а ползти. Это будет гонка черепах. Единственное, что его радовало, так это ударные темпы, с которыми его тело начало приходить в норму.

Он уговорил Салу принести ему пару срезанных с ближайшего дерева веток с рогулькой на конце и, сделав себе костыли, уже через день бодро носился по всему лагерю. Даже Сала, не отходившая от него ни на шаг, поражалась его работоспособности. Первыми, кому он нанёс визит, были плотники. Внимательно рассмотрев, что они успели сделать за это время, он долго про себя матерился, после чего отправился осматривать лагерь. Спокойная, неторопливая жизнь рядом с босками отложила отпечаток буквально на всю жизнь племени. Всё делалось медленно. Не спеша. Так, словно им некуда было торопиться. За всё это время они вырезали только несколько спиц для колёс. Их примитивные инструменты требовали огромных затрат сил и энергии.

Отбросив ненужные эмоции, Араб решил при первой же возможности изготовить несколько нормальных инструментов, чтобы ускорить процесс эволюции этого племени и облегчить их жизнь. Дело вставало только за железом и местом, где можно было бы оборудовать мастерскую.

С трудом дождавшись, когда племя наконец тронется в путь, он попросил у Чина несколько тонких кож и принялся изобретать и фантазировать. В создавшейся ситуации ему нужно было всё: инструменты, оружие, ездовое животное и многие другие мелочи, которые смогут помочь ему в его борьбе с крагами.

Он решил начать с нового места жительства. В фургоне старого Чина и так было тесно от чад и домочадцев. Не желая быть помехой в их жизни, он решил сделать себе фургон, решительно отличавшийся от тех неуклюжих монстров, которыми пользовались члены племени. В этом деле он преследовал ещё и чисто психологический аспект. Ведь одно дело убеждать в чем-то на словах, а другое – дать людям увидеть и попробовать всё самим. Не желая вступать в ненужные споры и рассуждения, он планировал собрать себе фургон и убедить племя использовать именно эту конструкцию. Договорившись с Чином и плотниками, он принялся за работу.

Спустя пару недель в караване появился принципиально новый фургон, который легко могли тащить только два боска. Но самое главное, что он был оборудован поворотной платформой, благодаря которой Араб мог маневрировать на нём так, как ему было нужно. В день демонстрации этого чуда всё племя высыпало из своих фургонов и увлечённо обсуждало все достоинства и недостатки нового транспорта. Единственное, что настораживало всех, это его грузоподъёмность. В старых фургонах они перевозили весь свой скарб. Арабу пришлось успокоить сомневающихся заверением, что подобный фургон можно сделать любого размера. Восхищённо покачав головами, люди вернулись на свои места, и караван снова тронулся в путь.

Править босками, запряжёнными в новый фургон, вызвался малыш Люк. Усевшись на широкий облучок, мальчишка с гордым видом оглядел собравшихся вокруг людей и, сосредоточившись, направил босков в объезд каравана. Сделав несколько крутых поворотов, мальчик подогнал фургон обратно к толпе и, остановив животных, спрыгнул на землю.

Одобрительно кивнув, Араб потрепал его по плечу и принялся обсуждать со стариками достоинства и недостатки новинки. Как оказалось, краги давно использовали нечто подобное, но только для личных нужд. Разница заключалась в конструкции колёс и в тягловых животных. Очень часто для тяги использовали рабов.

Получив в своё распоряжение жильё и транспортное средство, Араб принялся решать проблему оружия. Тот нож, при помощи которого он, путём упорного труда и долгих часов высказывания ненормативной лексики, вырезал подшипники для колёс своего фургона, пришёл в полную негодность.

Теперь, получив у плотников новый нож, он на первой же стоянке отправился в лес. Выбрав пару крепких, гибких ветвей на кусте орешника, он аккуратно срезал их и принялся искать подходящий материал для изготовления стрел. На его счастье, Люк, увязавшийся за ним в лес, быстро сообразил, что ему нужно, и, скрывшись в кустах, вскоре вернулся с пучком молодых побегов бамбука.

То, что это бамбук, Араб понял, получив пучок в руки. Радостно улыбнувшись, он весело хлопнул мальчишку по плечу и поспешил обратно в лагерь. Теперь всё, что ему требовалось, это свитые сухожилия, которых было в избытке, несколько кусочков плотной древесины, из которой делали колёса, и маховые перья птиц, за которыми он отправил Люка.

Взяв у Чина высушенные сухожилия, Араб принялся осторожно свивать их в тонкую тетиву. Тщательно ошкурив принесённые ветки, он сделал на концах небольшие зарубки и, закрепив тетиву на одном конце, упёр его в носок ботинка.

Осторожно согнув ветку, он натянул тетиву и, взяв получившийся лук за середину, легонько ударил по ней пальцем, внимательно прислушиваясь к звуку. Удовлетворённо кивнув головой, он отложил оружие в сторону. Вообще изготовление настоящего боевого лука было делом достаточно долгим и трудоёмким, но, если отбросить все спортивные изыски и окунуться поглубже в историю, то легко понять, что самые первые, так называемые западные или валлийские луки делались именно так. Несколько упругих ветвей, свитые сухожилия и долгие месяцы тренировок. Чтобы изготовить настоящий, боевой, восточный или, как их ещё называют, сложный лук, у Араба не было ни времени, ни возможности, ни материалов. Крепкие турьи рога и три сорта древесины было найти непросто. Рога босков для подобного дела не подходили.

Теперь настала очередь стрел. Тщательно сточив коленца с бамбуковых стволов, он выточил несколько наконечников и, засыпав в переднее колено немного песка, заткнул его кусочком кожи. Вклеив в ствол выточенный наконечник, он принялся оперять стрелу.

Закончив, он отложил готовый снаряд в сторону, и всё началось сначала. Так, раз за разом повторяя все операции, он получил два десятка стрел. Закончив работу уже глубокой ночью, Араб устало потянулся и, тяжело поднявшись, направился в свой фургон.

Взявшая на себя заботы о его нуждах Сала давно уже спала, уютно свернувшись калачиком на своих шкурах. В унисон её лёгкому дыханию раздавалось тихое сопение Люка. Вольно раскинувшись, мальчик спал, отбросив одеяло в сторону. С трудом забравшись в фургон, Араб с лёгкой улыбкой посмотрел на спящих и, медленно нагнувшись, накрыл мальчика одеялом. Вздохнув, Люк повернулся на бок и снова уснул. Опустившись на свои шкуры, Араб закрыл глаза и провалился в сон.

Утро разбудило его звонким птичьим гомоном и щебетанием. Приподняв голову, он быстро огляделся и, убедившись, что его соседи спокойно спят, осторожно поднялся. Выбравшись из фургона, Араб забрал изготовленный лук и, отойдя в сторону от лагеря, повесил на дерево небольшую высушенную тыкву в качестве мишени.

Отсчитав полсотни шагов, Араб вскинул лук и, тщательно прицелившись, выпустил стрелу. Негромко свистнув, лёгкий снаряд со звонким «цанг», вонзился в край тыквы. Мрачно посмотрев на мишень, бывший наемник поморщился и, проворчав: «Придётся вспоминать, как это правильно делать», – снова натянул лук.

Выучиться стрельбе из лука его заставили обстоятельства. Однажды, попав в серьёзную переделку, он остался с оружием, но без боеприпасов. В итоге, чтобы не погибнуть с голоду, ему пришлось воспользоваться таким древним оружием охоты. С тех пор он не один месяц посвятил серьёзному обучению стрельбе из лука, посетив для этого даже Японию, где ещё сохранилось древнее искусство кю-дзютсу, техника лука или, как ещё её называют, кю-до, путь лука. Правильно изготавливать лук его научил один профессор истории. Скрупулёзно расписав каждую операцию, этот поклонник музы Клио передал ему пачку распечатанных на принтере листов и, хитро усмехнувшись, предложил попробовать. Араб так и не сообразил, что именно так насмешило профессора, но, едва начав работу, понял, что сделать настоящий боевой лук не так просто. Прежде всего ему потребовалось несколько разных пород древесины, потом турьи рога или сырая звериная шкура. Затем всё это нужно было правильно обработать и, обшив шкурой, высушить. Но тоже правильно. В противном случае шкура пересохнет и станет слишком ломкой. Убедившись, что всё не так просто, Араб, недолго думая, снова отправился в дорогу. На этот раз в индейскую резервацию. Найдя одного из старейших охотников племени апачей, старого, но ещё не до конца спившегося мужчину, он уговорил его поделиться знаниями. В итоге простой, но достаточно упругий лук был первым результатом его опытов. Именно эти навыки и спасли ему позже жизнь в той памятной передряге. Ведь только благодаря умению правильно вырезать и увязать несколько гибких прутьев и выточить стрелу он выжил. Даже несмотря на то что есть добытое мясо пришлось сырым.

Всё время, пока женщины, проснувшись, готовили завтрак, он продолжал упражняться. Сменив четыре тыквы, он добился регулярного попадания в мишень и, собрав стрелы, отправился в лагерь.

Почти всё племя уже успело покончить с едой и принялось готовиться к долгой дороге, когда из лесной чащи неожиданно появилось около десятка странных животных. Внимание Араба привлекли испуганные крики и лихорадочные попытки пастухов спрятаться. Бросив быстрый взгляд в сторону леса, он подхватил лук и, встав на краю фургона, принялся внимательно рассматривать атакующих.

Внешне они напоминали земных страусов, с той только разницей, что их длинные, хищно загнутые клювы были украшены острыми зубами. Вытянув длинные шеи, они стремительно неслись в сторону лагеря. Их намерения стали абсолютно явны, когда «страусы» решительно атаковали забравшихся в фургон людей.

Натянув лук, Араб выцелил самую агрессивную птицу и выпустил стрелу. Лёгкий снаряд вошёл в грудь существа почти до половины древка. Высоко подпрыгнув, хищник рухнул на землю и, несколько раз судорожно дёрнув длинными голенастыми ногами с крепкими когтями, замер. Остальные хищники даже не заметили смерти собрата, продолжая атаковать фургоны. Сбившись в кучу в середине широкого кузова, люди пытались отбить нападение при помощи подручных средств. Не теряя времени даром, Араб принялся всаживать в «страусов» стрелу за стрелой, благо птицы были крупными и промахнуться в них было сложно. Когда от нападавшей стаи осталось всего три особи, хищники словно поняли, что кто-то убивает их на расстоянии, и, дружно развернувшись, стремительно понеслись в сторону стрелка.

Теперь Арабу оставалось только одно: стрелять очень быстро и очень метко. Что он и сделал, выпустив вторую и третью стрелы, когда первая была ещё в полёте. Все три птицы рухнули в траву. Последний хищник, пропахав клювом несколько метров, умер уже под фургоном Араба.

Отложив лук, он медленно спустился на землю и, внимательно осмотрев лежащее существо, мрачно спросил у восхищённо смотревшего на него Люка:

– Ну, и как вы называете этих птичек?

– Это драфсы, – коротко пояснил подошедший к ним Чин.

– И часто они нападают на стойбище?

– Бывает, – неопределённо ответил старик.

– Чин, говори толком, – мрачно попросил Араб. – Мне нужно точно знать, как их много, как часто они нападают на людей, какими стаями охотятся? Эти вопросы – не просто из любопытства. Это важно. Важно и то, можно ли их есть? Или это просто пожива для падальщиков?

– Нет, это хорошее мясо. Вкусное, – неожиданно улыбнулся старик. – Их перья мы продаём торговцам, а когти и клювы используем для изготовления инструментов. Жаль, что они не бросились бежать. Если найти их гнёзда, можно разжиться яйцами.

– И то ладно, хоть стрелы не даром пропали, – глубоко вздохнув, проворчал Араб.

– Объясни мне, что это за штука? – осторожно спросил Чин, тыча пальцем в лук, лежащий на краю кузова фургона.

– Только не говори мне, что у вас никто не пользуется таким оружием! – недоверчиво проговорил Араб.

– Я нигде такого не видел, – покачал головой старик.

– Это называется лук. Выпуская из него стрелу, я могу убить врага, не подходя к нему близко, – с расстановкой пояснил Араб.

– Этому сложно научиться? – задумчиво спросил старик.

С ходу сообразив, о чем он думает, Араб лукаво улыбнулся и, кивнув, весело ответил:

– Ты прав, это будет намного проще, чем обучить твоих телят драться.

– А есть ещё что-нибудь такое?

– Ты видел, как при помощи кожаного ремня бросают камни? – задумчиво спросил Араб.

– Нет, – снова развёл руками старик.

– Ваши воины не умеют стрелять из лука и не знают, что такое праща? Я правильно тебя понял? – растерялся Араб.

– Всё верно, – удивлённо кивнул старик.

– Но как же тогда воюют краги? – продолжал допытываться Араб.

– Войска сходятся и рубят друг друга мечами, топорами и режут кинжалами, – спокойно ответил Чин.

– Похоже, у нас появился шанс здорово испортить крагам настроение, – весело усмехнулся Араб.

– Что ты задумал? – тут же спросил старик.

– Мне потребуется выделанная кожа, чтобы нарезать ремни вот такой длины, – ответил Араб, широко разведя руки в стороны.

Недоумённо кивнув, Чин подозвал к себе Люка и, пояснив ему, что делать, отправил мальчика к своему фургону. Тем временем женщины уже успели ощипать большинство добытых птиц, и мужчины принялись потрошить туши, чтобы подготовить их к долгому хранению.

Люк притащил свёрнутый в рулон кусок кожи, на поверку оказавшийся целиком выделанной шкурой боска. Одобрительно кивнув, Араб раскатал её на полу своего фургона и, взяв нож, принялся кроить из кожи ремни для пращи. Простота и удобство, вот что было положено в основу этого оружия. С древнейших времён обыкновенные пастухи и крестьяне ловко орудовали этим незамысловатым оружием, лихо разбивая друг другу лбы в войнах и мелких стычках. Вырезав несколько ремней, Араб выбрался из фургона и отправился искать подходящие камни. Выбрав несколько круглых голышей подходящего размера, он вернулся обратно к фургону и, закрепив ремень на запястье, вложил камень в петлю. Выбрав цель в виде висящего на пальме непонятного плода, Араб ловко раскрутил над головой пращу и, резко выбросив руку, послал камень в полёт.

Гул раскрученной пращи привлёк внимание вождя племени. Чин следил за действиями пришельца, открыв от удивления рот. Камень свистнул и размытым пятном метнулся к цели. Раздался глухой удар, и плод свалился на землю. Не поленившись, Чин подошёл к упавшему плоду и, осторожно перевернув его ногой, с задумчивым видом принялся рассматривать результаты броска.

Не сообразив, в чём дело, Араб подошёл к нему и, бросив взгляд на упавший плод, спросил у старика:

– Что-то не так?

– Это кос. Его орех нельзя расколоть даже большим камнем. Скорлупа очень прочная.

– И что? – не понял Араб.

– Ты разбил его при помощи своего оружия, – тихо ответил старик.

– Хорошо, – с довольным видом кивнул Араб. – Но я не понимаю, что тебя не устраивает?

– Мне вдруг стало страшно, – неожиданно признался старик. – Я представил себе, что будет, если это оружие попадёт в руки крагов или наёмников. Ведь тогда вся наша земля умоется кровью.

– Значит, нужно сделать так, чтобы оно не попало им в руки, – пожал плечами Араб.

– Как тебя понять? – растерялся старик.

– Просто. Я научу пастухов пользоваться пращой. Её можно носить вместо обычного ремня, на поясе. А камней везде много, – лукаво улыбнулся Араб.

– А лук? Ведь это настоящее оружие и его не спрячешь, – не уступал Чин.

– Вы не пользуетесь кнутами, – задумчиво ответил Араб.

– Мы не знаем таких вещей, – мотнул головой старик.

– Кнут – это палка с верёвкой, которой погоняют животных. Если снять тетиву, то лук вполне сойдёт за посох, раз уж кнуты у вас тоже не в ходу. Надеюсь, посохами у вас пользуются?

– Да, многие ходят за стадом с длинной палкой. Так, на всякий случай, – пояснил старик.

– И то ладно, – покладисто кивнул Араб. – Стрелы спрятать, а лук носить вместо посоха. Краги наверняка не таятся, когда находят пастухов.

– Наоборот. Они сразу начинают кричать и громко звать друг друга, чтобы заставить пастухов бежать. Тогда они гонятся за ними на своих таргах и колют их копьями. Это у них называется: заставить скотину побегать.

– Ничего, – мрачно пообещал Араб, – скоро они от нас бегать будут.

– Ты собираешься объявить им войну? – спросил старик.

– Нет. Никакой войны не будет, – решительно ответил Араб. – Я просто буду уничтожать их как смертельно опасных зверей. Из-за угла. Из засады.

– Я думал, что ты воин, а ты собираешься поступать, как обычный наёмник, – удивлённо проговорил Чин.

– Я воин. Но я один. И геройски погибать ради дурацкой идеи я не собираюсь, – резко ответил Араб. – Для тебя главное – сохранить племя. Всё остальное оставь мне. Пусть это будет на моей совести.

– Я не знаю, что означает это слово, «дурацкий», но судя по тому, как ты это сказал, оно означает что-то не очень приятное, – неожиданно насупился Чин.

– Я хочу сказать, что каждый должен заниматься своим делом, – попытался смягчить свою резкость Араб. – Ты – пасти босков, а я – воевать. И пусть тебя не смущают мои методы и способы. Ты об этом ничего не знаешь.

– Я вынужден согласиться с тобой, – задумчиво кивнул старик. – В войне я действительно ничего не понимаю. Но мне трудно понять, почему ты не хочешь сражаться с ними открыто?

– Да потому, что их много. Ты сам говорил, что они выезжают на охоту всем скопом. Всей семьёй. Понимаешь, если один краг, воин по рождению, неожиданно исчезает, то остальные сначала задумаются, а потом испугаются.

– Возможно, – задумчиво кивнул Чин. – А возможно, что это наоборот только раззадорит их.

– Ничего, это нам тоже на руку, – жёстко усмехнулся Араб, медленно сворачивая пращу.

– Хорошо, – решительно махнул рукой старик, – делай, как считаешь нужным. Я не стану вмешиваться.

– Это мудрое решение, – одобрительно кивнул Араб. – Если не можешь помочь, то хотя бы постарайся не мешать.

Ловко развернувшись на своих костылях, он не спеша заковылял к фургону. Проклиная эти не уклюжие деревяшки и свои раны, он забрался в кузов и, устроившись на шкурах, задумчиво уставился на сплошную зелёную стену леса.

* * *

Великая госпожа и высокочтимая хозяйка дома, как велеречиво называли её рабы, проснулась и, лениво потянувшись на изысканно тонких простынях, негромко рассмеялась, вспомнив испуганные старания своего постельного раба минувшей ночью.

Великая госпожа пообещала ему, что наградит в случае успеха и прикажет живьём сварить в саранговом масле, если он не доставит ей удовольствия. Раб старался. Он очень старался, и поэтому она разрешила ему жить дальше. Награды же он так и не заслужил.

Ей вообще трудно было угодить. С тех пор как хозяин дома, великий господин, получил наконец долгожданного наследника, он вообще перестал входить в её спальню, предпочитая развлекаться на конюшнях и в камере пыток. Его дикая, неуёмная фантазия заставляла искать всё новых развлечений, жертвами которых становились практически все, кто проживал в замке. Если объекту его развлечений удавалось пережить этот кошмар, то он уже не скоро мог быть на что-то годен. Но такое случалось редко. Пережить близкое, интимное знакомство с наследным крагом мог только другой краг. Несмотря на внешнюю изнеженность и анемичность, они были воинами. Все. И мужчины, и женщины. Каждый из них походил на сыромятный ремень, который тянется, но не рвётся. А кроме того, каждый из крагов и сам был не прочь подвергнуть таким развлечениям кого-то из своих собратьев. Такие дела считались нормой во всех правящих домах Гаронды. Ведь владетель – выше всех обычных норм, правил и законов. Только воля блистательного Сархана могла заставить эти существа изменить обычный порядок своих дел и обратить внимание на проблемы государства. Но и такое случалось редко. Блистательный Сархан и сам был крагом, получившим свой титул в наследство от своего хитрого папаши, сумевшего отравить прежнего Сархана и получить золотой жезл власти. Кусок жёлтого металла, длиной около локтя и толщиной с запястье взрослого мужчины, означал неограниченную власть того, кто умудрялся получить его в руки. Считалось, что жезл обладает магической силой и тот, кто смог вырвать его из рук умирающего властелина, получает его силу и власть. Но получить её можно только одним способом. Убив своего предшественника. Способ убийства не оговаривался, и поэтому каждое из семейств регулярно предпринимало такие попытки. Единственное, что удерживало крагов от состояния постоянной войны, была жестокость блистательного Сархана. Любой краг, сделавший попытку добраться до жезла и потерпевший неудачу, попадал в камеру пыток, откуда для него был только один выход – в могилу. Вместе с ним в камеру попадали все, пришедшие во дворец Сархана. Считалось, что оставшиеся в родовом замке ничего не знают о планах наносивших визит. Ведь давно известно, что краг делает то, что сам захочет и когда захочет.

Услышав смех хозяйки, личные рабыни бросились умывать и умащивать тело госпожи. Вышколенные, а точнее запуганные до полуобморочного состояния, они быстро и бесшумно выполняли все капризы своей хозяйки. Рабы внесли в спальню огромный чан с парным молоком и, подхватив хозяйку под локти, осторожно опустили в него. Стоявшие рядом рабыни тут же принялись омывать её тело при помощи мочалок, сделанных из пуховой шерсти. И рабы, и рабыни были полностью обнажены. В складках одежды и набедренных повязках можно было спрятать оружие. Краги могли быть скупыми, кровожадными, извращёнными, но не глупыми. Глупый краг – это мёртвый краг. Их боялись и ненавидели. И любой из рабов готов был отдать один глаз, чтобы вторым глазом увидеть смерть одного из крагов.

Покончив с омовением, госпожа соизволила пожелать завтрак, который был немедленно подан в голубую столовую. Накинув на плечи лёгкую накидку из прозрачного материала, который добывали далеко на юге из паутины специально выращенных пауков, она прошла к столу и, усевшись в мягкое резное кресло, взяла с золотого блюда свежую булочку. Аромат свежей выпечки приятно щекотал ноздри, вызывая прилив слюны во рту. Поднеся булочку к тонким, почти прозрачным ноздрям, она вдохнула её аромат и, макнув в вазочку со свежим мёдом диких пчёл, вонзила в неё крепкие зубы.

Наступил ещё один обычный, скучный день. Выглянув в окно, она обвела взглядом тщательно ухоженный сад и, немного подумав, решила прогуляться, пока не наступила дневная жара. Тряхнув стоящий на столе колокольчик, она ленивым голосом отдала приказание и вытянула длинные, изящные ноги, чтобы рабыни могли обуть её. Две молоденькие девочки быстро надели ей на ноги открытые сандалии на высоком каблуке и, обмотав голени позолоченными лентами, осторожно затянули завязки под коленями, так, чтобы они находились строго посередине икр.

Спустившись во двор, она подошла к высоким дверям, в которые легко мог въехать всадник на тарге. У дверей стояли двое рабов, держа в руках зонт и складной стул, на тот случай, если госпоже захочется отдохнуть. Рядом с ними стояла рабыня с подносом, уставленным разными напитками. Привратные рабы распахнули двери, и госпожа лёгким, неспешным шагом вышла в сад. Шедшие следом рабы держали зонт над головой хозяйки так, чтобы ни один солнечный луч не упал на её ухоженное тело. Пройдя неспешным шагом несколько поворотов по усыпанным мелким морским песком дорожкам, она вышла к небольшой раззолоченной беседке и, небрежно указав на неё рабам, шагнула вовнутрь. Раб, несший складное кресло, быстро установил его и вопросительно уставился на хозяйку. Она должна была указать ему, на что хочет смотреть. Сегодня хозяйка пожелала смотреть на море.

Быстро развернув кресло, раб отступил в сторону, уступая место рабыне с подносом. Встав на колени, девушка замерла рядом с креслом, как изваяние, боясь даже вздохнуть лишний раз. Опустившись в кресло, великая госпожа взяла с подноса кубок из рога морского шарвана и, пригубив напиток, окинула горизонт долгим, рассеянным взглядом. Все её мысли медленно текли только в одном направлении. Чем бы заняться? Вот-вот должна была наступить дневная жара, и ей хотелось укрыться от неё где-нибудь, где прохладно и тихо. Спускаться в камеру пыток не хотелось. Там было прохладно, но сыро и шумно. Троица недавно пойманных пастухов совершенно не умела терпеть пытки и начинала визжать и выть сразу, как только кто-то из крагов входил в камеру.

Сыну великой госпожи повезло. На последней охоте он изловил трёх пастухов, о которых говорили, будто они умеют общаться на расстоянии и без слов. Это было смешно, если бы не было подтверждено фактами. Она сама видела, как боски подчинялись молчаливому призыву пастухов. Племя, мирно сидевшее у своих костров, вдруг начинало метаться и искать спасения, получив сигнал от своих захваченных соплеменников.

Высокой госпоже Смайте это было интересно, и она, не задумываясь, предавала пыткам всех пойманных пастухов, пытаясь добиться от них вразумительных ответов на свои вопросы. Но она так и не получила их. Все пойманные оказались настолько тупы, что не могли даже толком объяснить, как они это делают.

Госпожа Смайта была умна и прозорлива. Она с самого начала оценила возможности и перспективы такого обмена информацией. Ей, как потомственному воину, было хорошо известно, какие возможности раскрывает подобный способ общения. Оставалось непонятным только одно: как вырвать у них эту тайну? За то время, пока её семья, объявив охоту на пастухов, пыталась выпытать её, было уже уничтожено больше сотни парней и девчонок, но тайна так и осталась тайной. А потом племя снялось со своей постоянной стоянки и скрылось в Запретном лесу.

Буйная трава скрывала следы прошедшего стада в течение одной ночи. Только очень опытный следопыт мог обнаружить эти следы. А найти их спустя три дня было практически невозможно. Последнюю троицу удалось выловить совершенно случайно, и теперь главный вопрос заключался в том, чтобы узнать, где скрывается всё племя. Именно поэтому пойманные пастухи до сих пор были живы. Семье предстояло отправиться на очередную охоту. Было решено взять проводником одного из пойманных. Но, по трезвому размышлению, решено было сохранить жизнь всем троим. Каким-то непостижимым образом эти грязные пастухи умудрялись облегчать страдания своим соплеменникам, в один миг превращая их в слюнявых идиотов, которые даже переставали реагировать на боль. Несколько раз, не выдержав пыток, молодёжь бралась обучить крагов приёмам мыслеречи, но все попытки были обречены на неудачу. Как сказал один из пойманных, краги оказались глухи. Что это значит, она так и не поняла, но, разозлившись, вспорола ему живот за такие слова. Краги не могут быть глухи! Краги – воины. Они были лучшими во всём! Они были сливками, элитой, избранными этого мира, а какой-то вонючий пастух смеет заявлять, что они глухи, смеет утверждать, что обучить крагов мыслеречи невозможно. Она злилась. Она рвала пойманных на клочки, пытаясь выжать из них правду, но каждый раз натыкалась на одно и то же. Все, кто когда-либо пытался обучить крагов мыслеречи, независимо друг от друга повторяли одно и то же: «Краги глухи и никогда не смогут обучиться».

Теперь, когда пастухи скрылись в лесу, ей предстояло отправиться на очередную облаву, чтобы не только получить новых пленников, но и вернуть племя обратно. Уже сейчас в замке ощущалась нехватка молока и пуховой шерсти, того, что краги получали от босков. Это заставило её задуматься и пересмотреть своё отношение к пастухам. Как оказалось, эти грязные, неграмотные, никчёмные людишки намного важнее, чем могло показаться на первый взгляд, и потерять это племя означало утратить очень серьёзную статью доходов в жизни замка. Ведь краги, не имеющие на своей территории племени пастухов, были вынуждены покупать у своих соседей шерсть, молоко, мясо и пух. Пастухи мало пользовались деньгами и предпочитали платить дань натурой. Так им было намного проще и понятнее.

Если племя уйдёт на территорию соседей, то войны не миновать. Ни один краг не выпустит из рук такую добычу. Но они вдруг ушли в Запретный лес. Туда, куда не решались входить даже краги.

Только клан звероловов мог безнаказанно входить туда. Но это были особые люди, немногим отличавшиеся от диких зверей. Они приходили в столицу, получали заказ на отлов животных и уходили в лес. Поймав зверя, они получали оговоренную плату и, закупив нужные им товары, снова скрывались в лесу. Так повторялось из раза в раз. Именно поэтому, чтобы купить новое животное для своего зверинца, крагам приходилось ехать в столицу и дожидаться прихода звероловов. Они приходили только туда. Ни разу ни один краг не мог сказать, что эти странные люди появлялись в его владениях. Их можно было найти только в столице. Это частенько становилось причиной ссор и споров между владетелями и блистательным Сарханом, но даже он ничего не мог изменить. Звероловы не верили никому. Хорошо зная нравы крагов, они упорно шли в столицу, избегая дорог, проходящих через чьи-то земли.

И вот теперь ей предстояло отправиться в этот лес. Это одновременно настораживало и привлекало её. А ещё это было опасно. Последнее больше всего возбуждало её. Войти туда, куда боялись войти все без исключения. Пройти по лесу, где в любой момент из-за любого куста мог выскочить смертельно опасный зверь. Это действительно возбуждало. Заметно повеселев от этих мыслей, блистательная госпожа Смайта чуть улыбнулась и, поставив кубок на поднос, откинулась на спинку кресла, закинув ногу на ногу.

Неожиданно внимание её привлекла небольшая точка на самом краю горизонта. Приближался какой-то корабль. Это значило, что в порту снова появятся пьяные моряки и новые необычные товары. Порт и вся акватория бухты принадлежали её семье, а это означало, что всё новое сначала показывалось в замке. Предъявив образцы товаров и уплатив пошлину в казну замка, торговцы получали разрешение на ввоз товаров, после чего могли беспрепятственно провезти их в столицу. Хитрые торговцы не разгружали корабль до тех пор, пока представитель, отправленный в замок, не возвращался обратно.

Хорошо зная нравы крагов, они таким образом удерживали владетелей порта от необдуманных поступков и спасали жизни своим товарищам. Уже не раз случалось так, что корабль торговцев в срочном порядке покидал порт и выходил в открытое море, беря курс на другой порт. Краги не хотели лишаться своих доходов и вынужденно сдерживали свои хищнические инстинкты и жажду крови. Скука и рутина постоянно толкали их на поиски новых развлечений и даже убийства.

Чуть улыбнувшись своим мыслям, госпожа Смайта вспомнила недавнюю интрижку с южным варваром из охраны купеческого судна. Этот парень умудрился не только доставить ей удовольствие, но даже напугать, чуть не задушив её своими огромными руками. Высокий, горбоносый, смуглый как старая бронза, он был великолепен. Мощные мускулы перекатывались под упругой кожей, завораживая её своей плавной игрой. Она завлекла его в укромный уголок на пляже, предварительно дождавшись, когда он напьётся до полубезумного состояния. Глупый варвар и не думал обращать на неё внимания, увлечённо заигрывая с аппетитной уличной шлюхой, визгливо хохотавшей над его шутками и старательно прижимавшейся к его руке пышным бюстом. Пришлось воткнуть ей нож под ребро и занять её место. Для опытной женщины это стало делом нескольких минут. Он даже не заметил, что место шлюхи заняла утончённая женщина, продолжая увлечённо пить и лапать появившееся рядом тело. Только через половину свечи до него вдруг дошло, что тело, которое он держит в руках, не так пышно, как было до этого. Удивлённо посмотрев на сидящую рядом крагу, он пьяно икнул и, обдав госпожу Смайту густым запахом перегара, спросил, выговаривая слова межъязыка со странным, гортанным акцентом:

– Откуда ты взялась? Здесь вроде другая девчонка была?

– Она ушла. Ты слишком долго пьёшь, а ей нужно зарабатывать на жизнь, – пожала она плечами.

– Жаль, – задумчиво протянул он, – я люблю таких пышненьких. А ты откуда взялась?

– Мне тоже нужно жить, – усмехнулась она в ответ.

– Не, я худых не люблю, – с пьяной откровенностью ответил солдат. – Отвяжись, я себе другую девчонку выберу.

– Лучше, чем со мной, тебе ни с кем не будет, – быстро ответила она, хватая его за локоть. – Пойдём со мной. Ты не пожалеешь.

Глотнув ещё вина, он грохнул медной кружкой о столешницу и, хитро прищурившись, спросил:

– Обещаешь?

– Обещаю. Эту ночь ты никогда не забудешь, – улыбнулась она в ответ, облизывая губы кончиком языка.

– Ты не шлюха, – неожиданно заявил он. – Не знаю, что тебе от меня нужно, но ты не обычная шлюха. Хочешь завести меня в лапы своих дружков? Чтобы они ограбили меня?

– Не бойся. Никто не будет тебя грабить, – поспешила она успокоить его, но он уже не слушал её.

Легко поднявшись, он решительным шагом направился прочь из трактира. Выскочив следом за ним, она увидела, как он, чуть покачиваясь, бредёт в сторону пирса. Ей ничего не оставалось, как последовать за ним. Услышав за спиной её лёгкие шаги, он, обернувшись и увидев её, мрачно произнёс:

– Отвяжись. Я же сказал, что я не хочу тебя. Не люблю тощих.

Это уже звучало, как настоящее оскорбление. Такого она вынести не могла. Решительно подойдя к пьяному громиле, она схватила его за руку и, развернувшись, потащила его за собой. В сторону от пирса, на берег моря. Именно там она получила от него то, чего так сильно хотела, и, именно там он, немного протрезвев и заметив её клыки, понял, с кем имеет дело. Взревев не хуже разъярённого боска, варвар схватил её за горло и с силой сжал пальцы. Её изящные, тонкие запястья тут же легли на его руки и с нечеловеческой силой сдавили нервные узлы, лишая подвижности душившие её руки. Но он был настоящим бойцом. Понимая, кто перед ним, он, недолго думая, вдавил её в песок коленом, выжимая из лёгких последний воздух. Чувствуя, как силы покидают её, она согнула правую ногу и, выхватив из подошвы сандалии короткий широкий нож, одним движением перерезала ему становую жилу. Он дрался до конца. Даже когда последние силы покинули его вместе с хлеставшей из перерезанного горла кровью, он продолжал сжимать пальцы, пытаясь забрать с собой убийцу.

Впервые за много лет ей стало по-настоящему страшно. Это давно забытое чувство заставило её вскинуться и сбросить с себя окровавленную тушу. Едва отдышавшись, она посмотрела на хрипящего мужчину и, не удержавшись от соблазна, припала к перерезанной жиле. Вкус горячей, солоноватой крови, вперемежку с потом и пережитым страхом, так возбудил её, что она содрогнулась, неожиданно для себя достигнув пика наслаждения. Упав рядом с трупом, она корчилась в конвульсиях страсти, издавая негромкий, леденящий душу вой. Так могло выть гибнущее в ужасных муках животное, но не мыслящее существо, получающее удовольствие. Очнулась она только после того, как приливная волна окатила её холодной морской водой. Отбросив с лица мокрые пряди, она полюбовалась на ночное небо и, тяжело поднявшись на ноги, медленно побрела в сторону замка.

Это приключение она запомнила надолго. Только через три дня она смогла наконец вернуться к делам замка и отвлечься от пережитого. Ей и раньше приходилось стоять на самом краю, но в этот раз она пережила настоящий страх.

Почувствовав нарастающее возбуждение, госпожа Смайта решительно поднялась и, не глядя на разом насторожившихся рабов, решительно направилась в замок. Зная, чем грозит им такая резкая смена её настроения, рабы поспешили исполнить свои обязанности, чтобы не оказаться в клетке с дикими драфсами или не быть привязанными к деревьям-людоедам. В саду росли и такие.

Войдя в дом, госпожа свернула в дальнее крыло и решительным шагом направилась в сторону казематов. Сообразив, куда она направляется, рабы дружно вздрогнули от страха. Небрежно сделав им знак ждать в коридоре, она прошла к камере, где содержали пойманных пастухов, и, отбросив засов, решительно шагнула в каземат. Трое пойманных сидели на каменном полу, прикованные цепями к вмурованным в стену кольцам. Услышав скрип открывающейся двери, все трое испуганно посмотрели на входящего. Им уже давно было ясно, чем закончится это пленение, но, к удивлению всех троих, они до сих пор были живы. Их несколько раз били, жгли калёным железом, но не сделали ничего такого, что нанесло бы им серьёзные травмы. Это и пугало, и вселяло несбыточную надежду.

Внимательно посмотрев на прикованных пленников, госпожа Смайта криво усмехнулась и хриплым от возбуждения голосом произнесла:

– Ну что, скоты, страшно? – и, не дожидаясь ответа, продолжила: – Знаю, что страшно. Но я не стану вскрывать ваши набитые шерстью головы. Я сделаю по-другому. Вы отведёте меня туда, где прячется всё ваше стадо, и тогда я, возможно, сохраню вам жизни. Мне нужно встретиться с теми, кто обучает ваших выродков мыслеречи. Если вы откажетесь, я прикажу содрать с вас кожу. С живых. И это – только самая малость от того, что ещё я могу придумать. Я жду ответа.

– Госпожа, вы давно уже знаете ответ наших стариков, – тяжело вздохнул самый старший из пойманных. – Мы можем отвести вас только туда, где нас поймали. И это не потому, что мы не хотим, – быстро добавил он, увидев, как её тонкие брови неожиданно нахмурились, а белое лицо исказилось гримасой гнева, – это потому, что племя могло уйти за то время, пока мы находимся здесь.

– Это верно, – кивнула она после короткого раздумья. – Но вы можете позвать их при помощи своих способностей и спросить, где они находятся. Ведь там, где нет толстых стен, вам никто не мешает.

– Это верно, но захотят ли они ответить нам, – неожиданно вздохнул другой пастух.

– Значит, вам придётся сделать так, чтобы они захотели, – усмехнулась она в ответ, и пастухи дружно вздрогнули от этой усмешки. – Выезжаем завтра, – решительно закончила она и вышла из камеры.

Махнув охраннику, она приказала накормить пленных и приготовить их к дальней поездке. Молча кивнув в ответ, огромный варвар тяжело затопал в сторону кухни. Она повернулась, чтобы пойти в свои покои, но в этот момент из-за двери одной из камер раздался душераздирающий вопль. Заинтересованно посмотрев на дверь, госпожа Смайта медленным шагом подошла к ней и, осторожно толкнув тяжёлую створку, заглянула в камеру. Зрелище, представшее её глазам, могло вызвать ужас и тошноту у кого угодно, только не у неё. Она была краг, и то, что она увидела, не вызвало в ней ничего, кроме очередного приступа возбуждения.

Здесь развлекался её муж и законный владетель замка, великий и высокочтимый краг Арстан. Обведя камеру пристальным взглядом, она заметила трёх рабынь, двух рабов и одну из своих старших дочерей. Дочь времени даром не теряла. Запрокинув голову одной из девушек, она жадно пила кровь прямо из разорванного зубами горла, одновременно хлеща плетью старательно обрабатывающего её раба. Отбросив мёртвое тело, она повернулась и, увидев стоящую в дверях мать, хищно улыбнулась. Заметив сверкнувшую в её глазах злобную радость, госпожа Смайта презрительно усмехнулась и, пройдя мимо мужа, увлечённо рвавшего клещами из спины связанного раба куски мяса, отвесила дочери полновесную пощёчину. Очевидно, именно этого ей и не хватало. Вздрогнув всем телом, юная девушка хрипло вскрикнула и забилась в конвульсиях наслаждения. Смайта давно уже замечала стремление дочери занять место матери и хозяйки замка, и эта мечта о власти забавляла её. Смайта отлично понимала, что девчонка ей не соперница, но поставить её на место считала своим долгом.

Спустя три четверти свечи госпожа Смайта вышла, а точнее, вывалилась из камеры, вся в крови и поту замученных рабов. Терпеливо ждавшие её рабы подхватили госпожу на руки и осторожно понесли в её личные покои. Хозяин замка и дочь остались спать там, где и развлекались. Это было обычным делом, и рабы давно уже не решались интересоваться планами своих хозяев. Все в замке давно знали, чем может кончиться такое любопытство.

Аккуратно омыв тело хозяйки, рабы уложили её в постель и бесшумно скрылись за дверью. Они прекрасно знали, что, проспав четверть свечи, она снова встанет и примется искать новых утех. Именно из этого и состояла жизнь всех крагов. Так было и на этот раз. Поспав и придя в себя после кровавых развлечений, госпожа Смайта встала и приказала подать себе ужин. Обед она получила в камере, напившись свежей крови раба. Перекусив парой свежих булочек и фруктами, она оделась и, выйдя из замка, отправилась в порт.

Утром, злая от несбывшихся планов и от этого ещё более опасная, она приказала в срочном порядке собирать караван для путешествия в Запретный лес. Всё было готово ещё прошлым вечером, и поэтому, едва прозвучала команда, как внутренний двор замка наполнился гомоном рабов и рыком злобных таргов. Спустя полсвечи караван выехал из замка. Мерно покачиваясь в такт плавным движениям зверя, госпожа Смайта внимательно рассматривала окрестности. Она ждала многого от этой поездки. В самом конце каравана громыхала по дороге клетка на огромных колёсах, в которой везли захваченных пастухов. Именно на них она делала ставку в этой охоте. Пленники должны были привести её к остальному племени. Оказавшись там, она хотела найти самых одарённых пастухов и самых опытных учителей и, вывезя их в замок, попытаться ещё раз научиться мыслеречи.

В том, что у неё всё получится, женщина даже не сомневалась. Интерес к охоте проявили её младший брат и две дочери. А четверо крагов – это сила, с которой считались все в Гаронде. Ведь крагов учили владеть оружием с самого детства. Улыбаясь своим мыслям, госпожа Смайта то и дело погоняла своего тарга. Ей не терпелось побыстрее добраться до племени. Злобное животное отзывалось на понукания рычанием и попытками добраться до своего седока. Только кожаный намордник спасал её от острых клыков хищника. Это был один из самых любимых боевых таргов госпожи Смайты. Сильный, быстрый, почти неприрученный, он бросался на всё, что движется, как только она снимала с него намордник, и принимался рвать добычу огромными клыками.

К вечеру караван добрался до места, где были пойманы пастухи. В той охоте участвовали обе дочери госпожи Смайты. Именно они и указали, где поймали несчастных. Сделав знак охране вывести из клетки пленных, она принялась внимательно осматривать траву, ища следы стада. Охота была одним из самых любимых её развлечений, и она давно уже научилась читать следы на земле, не хуже настоящих звероловов. Но на этот раз ей не повезло. За те дни, пока она готовилась к этой охоте, сочная трава успела скрыть все следы, а насекомые, любители навоза босков, умудрились подчистить всё, что стадо оставило после себя.

Пленных пастухов вытащили из клетки и, награждая пинками и тумаками, подогнали к таргу Смайты. Оглядев их внимательным взглядом, госпожа Смайта чуть нахмурилась и, дождавшись, когда пастухи начнут испуганно переглядываться и переминаться с ноги на ногу, негромко сказала:

– Итак, где именно вы пасли ваше стадо?

– Вон там, госпожа, чуть дальше в лесу, – нехотя ответил один из пастухов, мотнув головой в неопределённом направлении.

– А где было ваше стойбище? – продолжала допрашивать она пастухов.

– Дальше, в лесу, – вздохнул тот же пастух.

– Племя ещё там? – тут же насторожилась владетельница.

– Не знаю, – задумчиво покачал головой пастух.

– Ну так узнай! – нетерпеливо воскликнула она, замахнувшись на него плетью. – Позови их. Немедленно!

Вздрогнув, пастух поспешно согнул спину в глубоком поклоне и, не выпрямляясь, сделал глубокий вдох. Смайта медленно опустила руку, внимательно наблюдая за действиями пастуха.

Взгляд его расфокусировался, а выражение лица стало отрешенным, даже каким-то одухотворённым. Замерев в полусогнутом состоянии, он некоторое время стоял в странной, нелепой позе, а затем, вздрогнув, легко встряхнулся, словно вышедший из воды боск.

Взгляд его снова стал осмысленным, а спина выпрямилась. Бросив быстрый взгляд на своих товарищей по несчастью, пастух повернулся к госпоже Смайте и сказал, удручённо покачав головой:

– Они ушли и не хотят возвращаться. Они больше не верят вам и не верят, что вы оставите нас в живых. Вождь просил больше не звать его.

Это шло в разрез со всем, что она планировала и на что делала ставку в этом походе. Неожиданное известие выбило её из колеи. Повернувшись к племяннику, она спросила с некоторым колебанием в голосе:

– Если я ничего не путаю, пастухи всегда дорожили своими людьми, ведь так?

– Так, тётушка, – усмехнулся в ответ молодой краг, рассматривавший сидящую в седле женщину с видом собственника.

Плюнув на его амбиции, госпожа Смайта вернулась к более насущным делам.

– А если так, то почему они не хотят возвращаться за тремя здоровыми пастухами? – зло спросила она, взмахивая плетью.

– Похоже, этот грязный пастух решил обмануть нас, – поспешно ответил племянник, пригибаясь под просвистевшим над головой ремнём.

– Это так?! – моментально развернувшись, спросила она, нависая над несчастным пастухом.

– Нет. Можете убить меня, но другого ответа у меня нет. Возможно, в старые времена они бы вернулись, но сейчас… – Пастух удручённо покачал головой.

– А что сейчас изменилось? – заинтересованно спросила крага.

– Наши пастухи нашли в лесу человека. Чужеземца. Он воин и мудрец, и теперь наши старейшины делают то, что говорит он.

– Воин? – удивлённо переспросила госпожа Смайта. – Он краг?

– Нет. Внешне, он больше похож на нас. Невысокий, сухой, жилистый. Волосы седые, но длинные, – быстро описал найденного человека пастух.

– Южный варвар? Северянин? – продолжала допытываться Смайта.

– Нет. Я таких людей раньше не видел, а я бывал на всех торговых сходах, – ответил он с явной гордостью.

Это наивное хвастовство одновременно развеселило и насторожило госпожу Смайту. Веселье было вызвано тоном, которым пастух высказал свою гордость, а настороженность – тем, что именно он сказал.

Ведь, несмотря на свою дикость и закрытый образ жизни, пастухи не были глупцами. А то, что пленник бывал на всех торговых сходах, означало, что он действительно видел все народы и расы, населявшие известные в Гаронде страны. Как ни крути, а выходило, что найденный воин действительно из далёких и неизвестных стран, и было загадкой, что он может посоветовать вождю племени.

– А, почему ваши старейшие решили слушать этого чужака? – задумчиво спросила Смайта.

– Он появился так, как рассказывается в наших легендах, – пожал плечами пастух. – И он сразу смог доказать, что умеет воевать и что его советы помогут племени.

– Очень интересно, – задумчиво протянула госпожа Смайта.

После короткого раздумья она повернулась к стоявшим в стороне следопытам и, жестом подозвав старшего, коротко приказала:

– Лагерь мы разобьём здесь. Вы должны найти следы ушедшего племени и сказать, в какую сторону они направились. Чем скорее вы это сделаете, тем лучше для вас.

Коротко поклонившись, старшина следопытов повернулся и, махнув рукой своим подчинённым, принялся медленно обходить поляну по расширяющейся спирали. Уловив его команду, следопыты разбежались в разные стороны и стали внимательно изучать землю, траву и даже окрестные деревья.

Тем временем рабы начали разбивать лагерь и ставить походный шатёр госпожи. Каждый из присутствующих крагов имел своих рабов и свой собственный шатёр. Увидев, что рабы хозяйки замка принялись разбивать лагерь, остальные рабы бросились делать то же самое, не дожидаясь окрика и удара плетью. Спустя четверть свечи посреди изумрудно-зелёной поляны, на кромке леса, вырос лагерь крагов. Пленных пастухов снова заперли в клетке, бросив им по куску сухой лепёшки и поставив на пол одну миску с водой на всех.

По меркам замка, это было большой милостью со стороны крагов, но у госпожи Смайты были свои планы на их счёт. Она всё ещё надеялась заставить племя вернуться обратно на старую стоянку. Терять свою экономическую выгоду она не собиралась. Ей нужно было только уговорить старейших племени и удержать свою молодёжь от необдуманных поступков, по крайней мере до того момента, когда пастухи вернутся обратно. А ещё её очень заинтересовал воин, о котором она услышала от пастуха. Человек, которого ещё не бывало в этих краях. Это было что-то новое и очень интересное, и делиться этим с остальными она не собиралась.

Именно с такими мыслями она улеглась в постель и, жестом показав своему постельному рабу, что его услуги её не интересуют, закрыла глаза. Сон накрыл её своим пуховым покрывалом, и госпожа Смайта, благородная крага, уснула.

* * *

Известие о преследующих их крагах застало племя в пути. Прямо посредине разговора Чин вдруг запнулся и, замолчав, принялся что-то внимательно слушать. Удивлённо посмотрев на него, Араб сообразил, что происходит, и, набравшись терпения, по привычке приготовился к худшему.

Услышав, что краги вышли на охоту, Араб в очередной раз похвалил свои привычки и, узнав, что трое пойманных пастухов живы, погрузился в размышления. Планировать что-то, не зная противника как следует, было глупо. Но и поддаваться на уговоры крагов он не хотел. Предстояло принять жёсткое решение.

Отбросив эмоции, он посмотрел на вождя долгим мрачным взглядом и тихо сказал:

– Это ловушка, Чин. Краги хотят заставить вас вернуться, чтобы получить ответы на свои вопросы. Ваши соплеменники уже мертвы. Они ещё живы, но уже умерли, просто они ещё сами этого не понимают.

– Как это может быть, Ар? – растерянно спросил старик.

– Краги всё равно убьют их, как только поймут, что вы вернулись или что их ловушка не сработала. Я могу опираться только на твои слова, но ты сам говорил: «Найдя однажды новое развлечение, краги никогда не остановятся». Это значит, что, поддавшись на их уговоры, ты сам обречёшь племя на гибель, – жёстко ответил Араб.

– Что же мне им сказать? – с дрожью в голосе спросил старик.

Араб понимал, что для старика бросить на произвол судьбы сразу трёх молодых пастухов было равносильно уничтожению упряжных босков, но это решение должно было быть принято. Тяжело вздохнув, он положил руку на плечо Чину и тихо сказал:

– Скажи им, что вы ушли, и теперь они остались одни. И попроси их больше не звать вас. И постарайся сказать всем своим людям, чтобы они не вздумали объяснять пастухам, куда и в какую сторону идёт племя. Иначе краги пытками вырвут у них это знание и догонят нас.

Мрачно кивнув, вождь закрыл глаза и, сосредоточившись, принялся отвечать. Араб отвернулся, даже не пытаясь услышать то, что говорил пастухам старик. Дождавшись, когда Чин очнётся от передачи мыслей, он повернулся и невольно вздрогнул, увидев стоящие в глазах старика слёзы.

– Прости, Чин, – тихо сказал Араб. – Но не я придумал эту охоту и не я объявил твоему племени войну. Но как ни крути, а война не бывает без потерь. Поверь мне, старина, война – очень подлая штука.

– Я знаю, что всё это не твоя вина, – вздохнул в ответ Чин. – Но мне трудно отправить на смерть моих соплеменников. Очень трудно.

– Я знаю, – кивнул в ответ Араб. – Мне приходилось это делать. Я хорошо знаю, что ты чувствуешь. Но ты отвечаешь за всё племя. Так было нужно.

Чин не успел ничего ответить. К фургону подбежала девушка, сопровождавшая старую Кару, и скороговоркой протарахтела, что помнящая желает говорить с вождём и чужим воином и просит их прийти к ней в фургон.

Удивлённо переглянувшись, мужчины дружно спрыгнули с медленно катившегося фургона и направились следом за посланницей. За прошедшее время раны Араба успели зажить и почти полностью зарубцеваться. Он уже свободно обходился без помощи костылей и посохов, даже позволяя себе небольшие физические нагрузки.

Ежевечерние омовения тела энергетическим потоком приносили вполне ощутимые плоды. Раны перестали ныть, а заживление шло полным ходом. Не желая тратить время даром, Араб отобрал молодых пастухов и принялся обучать их обращению с пращой и приёмам рукопашного боя.

Быстро подойдя к фургону старейшей помнящей, они ловко забрались вовнутрь и, увидев сидящую на шкурах старуху, вопросительно уставились на неё.

– Садитесь, – тихо проскрипела старуха, увидев вошедших.

Устроившись на предложенных шкурах, мужчины мрачно переглянулись и дружно повернулись к помнящей.

– Я слышала, что ты ответил нашим парням, Чин, – устало сказала Кара. – Знаю, это было нелегко. Но ты поступил правильно.

– Ты согласна с этим решением? – удивлённо спросил Чин старуху.

– Я знаю, это было не твоё решение. Но оно верно. Чужестранец дал тебе хороший совет. Помни, за тобой стоит всё племя. Мне тоже жаль этих ребят, но краги не умеют останавливаться. Если уж добрались до крови, то выцедят всю до капли.

– Я знаю, – устало кивнул Чин, – но не могу забыть их. Ведь это живые люди, Кара. Наши люди.

– Крепись, вождь. Племя услышало твой приказ. Не скажу, что все согласны с ним, но они сделают то, что ты сказал.

– Зачем ты звала нас, помнящая? Не за тем же, чтобы обсудить мой приказ, – спросил Чин резче, чем это было необходимо.

– Ты прав, Чин. Я звала вас не за этим. Скажи Ар, как наши ребята, научились чему-нибудь?

– Ну, пращой они уже научились пользоваться. По крайней мере по голове себе уже не стучат, – усмехнулся в ответ Араб. – Но с рукопашным боем, похоже, будут большие проблемы.

– Я знаю. С самого детства их учили, что причинять людям боль неправильно. А теперь тебе приходится вбивать в их упрямые головы совершенно другие вещи, – усмехнулась в ответ Кара. – Но я позвала тебя не за этим. Ты пришёл, чтобы помочь нам, и в ответ мы обязаны научить тебя тому, что умеем сами.

– Но я ещё ничему не научил вас, – растерялся Араб.

– Не скромничай, чужестранец, – покачала головой Кара. – Ты уже сделал больше, чем мы могли ожидать.

– Что ты имеешь в виду? – не понял Араб.

– Ты дал нам оружие, которым могут пользоваться простые пастухи и спрятать которое не составляет труда. Ты первый, кто смог дать нам такое оружие. И мы должны отплатить тебе тем же.

– Но я не видел у вас никакого оружия, – пожал плечами Араб.

– Я говорю не про оружие, – усмехнулась Кара.

– Ты хочешь научить его мыслеречи?! – изумлённо воскликнул Чин.

– Да. Он должен овладеть этим даром. Не знаю, почему, но чувствую, что это важно. Но он должен получить не просто способность слышать людей. Мы должны ввести его в высшую касту посвящения, – решительно ответила Кара.

– Но это невозможно! – пробормотал старик. – Высшую касту получают только помнящие. Только они могут получить такое посвящение и только они решают, кто достоин его.

– Я старейшая помнящая и имею право не прибегать к совету в особых случаях. Но в этот раз все помнящие согласились со мной. Это уже решено. Я позвала тебя только за тем, чтобы сообщить о нашем решении. На третьей стоянке, считая от сегодняшней, все помнящие отправятся в храм, чтобы провести посвящение. Пойми, Чин, это поможет ему в его войне. Все наши юноши не смогут сделать того, что сделает он один. И наша цель – помочь ему. Всё изменилось, вождь. Всё, – тихо добавила она и, опустив голову, затихла, словно уснула.

Далеко не всё понявший Араб переводил взгляд со старухи на Чина и обратно. Сообразив, что помнящая сказала всё, что хотела, он осторожно кашлянул, привлекая её внимание.

– Хочешь что-то спросить, чужестранец? – усмехнулась старуха.

– Хотелось бы узнать, что означает это ваше высшее посвящение? – сказал Араб, тщательно подбирая слова.

– Мы отправимся в храм, где помнящие вручат тебе великий дар. Способность понимать людей и животных и управлять их разумом. Не стану говорить больше. Остальное ты поймёшь, когда пройдёшь посвящение, – ответила Кара и, помолчав, добавила: – А теперь займись тем, ради чего пришёл к нам. Дай ребятишкам дело, которым они будут заняты, пока ты не вернёшься.

– Но сейчас не самый подходящий момент, чтобы уходить. По нашим следам идут краги, и я единственный, кто сможет заставить их отступить, – неуверенно возразил Араб.

Он никак не мог поверить, что эти простые пастухи владеют такими способностями. Ведь это была огромная власть, а они прозябают на такой низкой ступени развития. Но довести до конца свою мысль ему не дали. Пожевав сухими бескровными губами, Кара ответила:

– Ты прав, чужестранец. Всё случится завтра. И ты действительно единственный, кто заставит их отступить. Но не беспокойся. Мы всё успеем. Поверь старой высохшей тыкве. Мы всё успеем. У тебя впереди трудный путь. Но ты справишься. Я это знаю.

Посмотрев на Чина, Араб неопределённо пожал плечами и, махнув рукой на все несуразицы, решил просто подождать. Время само расставит всё по местам. Единственным, что накрепко отложилось в его памяти, были слова помнящей о том, что всё случится завтра.

Выпрыгнув из фургона на траву, Араб обвёл лес задумчивым взглядом и принялся догонять свой транспорт. Караван племени медленно катился по кромке леса. Боски, огромные, неторопливые, меланхоличные животные неимоверной силы, медленно тащили громадные фургоны, подгоняемые мысленными приказами погонщиков. Дождавшись, когда весь караван медленно пройдёт мимо, Араб внимательно осмотрел оставленные на мягкой земле следы. Присев на корточки, он задумчиво поковырял пальцем вывернутый колесом пласт дёрна и, мрачно покачав головой, отправился догонять караван. Догнав фургон Чина, Араб без приглашения запрыгнул в него на ходу и, кивком поприветствовав старейшину, уселся на расстеленные у стены шкуры. Немного помолчав, Араб тихо спросил:

– Скажи, Чин, во время движения у тебя все мальчишки заняты?

– Нет, – удивлённо покачал головой старик. – Ребятишки сидят по фургонам или просто носятся по всему каравану.

– Хорошо. Нужно собрать несколько команд из мальчишек и отправить их в конец каравана, чтобы укладывать на место вывернутый из земли дёрн.

– Но зачем?! – не понял Чин. – Трава здесь растёт очень быстро. Уже через два-три дня следов не будет видно.

– Для обычного человека. А для настоящего следопыта найти даже такие следы не составит труда. Если же вернуть на место дёрн, след станет ещё незаметнее.

– Хорошо, я сделаю, как ты сказал, – пожал плечами старик. – Но ты же пришёл сказать ещё что-то?

– Верно, – кивнул Араб, мысленно выругав себя за беспечность.

В последние дни он старательно приучал себя не думать ни о чём в присутствии жителей племени. Как однажды сказала ему Сала, он думает слишком громко, и все, кто в этот момент испытывает такое желание, смогут легко прочесть его мысли.

– Я хочу взять лучших пращников и подождать крагов на пути нашего движения. В том, что они найдут наши следы и догонят нас, я даже не сомневаюсь. Боски очень сильны, но слишком медлительны. Нужно устроить засаду и встретить преследователей так, чтобы у них не было шансов добраться до племени.

– Ты хочешь убить их? – испуганно спросил Чин.

– Если получится, – с усмешкой кивнул Араб.

– Это опасно.

– Если они догонят племя, это будет ещё опаснее, – пожал плечами Араб.

– Кого ты хочешь взять с собой? – тяжело вздохнул старик.

– Я возьму пятерых, самых лучших. А ты отправь мальчишек заметать следы. Это важно.

– Делай, как считаешь нужным, – кивнул Чин. – Только, Ар, если сможешь, постарайся сделать так, чтобы парни не учились убивать. И ещё… если, конечно, сможешь… вытащи наших пастухов или подари им быструю смерть. Они хорошие ребята, – тихо попросил старик, и на глазах его блеснули слёзы.

– Я сделаю всё, что смогу, – ответил Араб, ничего конкретно не обещая.

Он отлично понимал, что засада на таких воинов, как краги, не может обойтись без кровопролития. В этой драке исхода только два: или они, или их.

Выпрыгнув из фургона, Араб быстро собрал своих учеников и, отобрав пятерых, отправил их готовить припасы на несколько суток автономного путешествия. Тем временем в конец каравана пронеслась ватага мальчишек. Чин тоже не терял времени даром.

Взяв из своего фургона лук и приготовленные стрелы, Араб дождался возвращения своей команды и решительным шагом повёл их навстречу преследователям.

Дойдя до места, где след каравана делал поворот, он осмотрелся и, выбрав несколько удобных точек, распределил их между парнями. Заставив ребят сделать несколько пробных бросков, он убедился, что все брошенные камни ложатся удачно и в случае промаха никто из пращников не пострадает. Выбрав место для себя, он объявил привал.

Теперь оставалось только ждать. Парни быстро развели костёр, и после скудного ужина все участники вылазки забрались на деревья. Ложиться спать в Запретном лесу, не имея яркого костра, было по крайней мере глупо. Оставлять костёр ночью, сидя в засаде, было также глупостью, о чём Араб не преминул сообщить своим подопечным, после того как они попытались возразить ему. Сообразив, что об искусстве войны их командир знает больше всех них вместе взятых, парни дружно прикусили языки и отправились искать подходящие для ночлега деревья.

Убедившись, что с места своей ночёвки он может прикрыть из лука любого из своих парней, Араб взобрался на выбранное дерево и, устроившись в развилке крепких ветвей, уснул. Привычка засыпать где угодно и в каком угодно положении давно уже стала для него нормой. Ночь прошла спокойно, если не брать во внимание появление нескольких странных зверей. Их прибытие было обозначено треском сухих ветвей и переполохом среди ночных обитателей леса. Шум вытолкнул Араба из объятий сна в один момент. Полная луна, ярко освещавшая Запретный лес, позволила ему легко рассмотреть пришельцев, похожих на земных муравьедов, с той только разницей, что вместо вытянутого хобота у этих зверей были крепкие, мощные челюсти, украшенные рядами зубов, явно предназначенных для разрывания плоти. Араб выжидал до последнего, не желая устраивать переполох среди ночи. Только когда один муравьед попытался взобраться на дерево, где сидел один из его парней, Араб поднял лук и, тщательно прицелившись, всадил стрелу муравьеду в шею. Коротко взвизгнув, животное вздрогнуло всем телом и рухнуло в кусты. Его собратья, недолго думая, бросились к раненому зверю и в мгновение ока разорвали его на куски. Раненое животное не успело даже закричать, как всё было кончено. Опустив лук, Араб внимательно наблюдал за их пиршеством, контролируя каждое движение хищников. Дождавшись, когда звери, покончив с едой, уберутся в лес, Араб повесил оружие на ближайший сук и снова провалился в сон.

С первыми лучами солнца вся группа была на ногах. Быстро уничтожив завтрак, парни снова приготовились ждать. Немного подумав, Араб решил понаблюдать за дорогой лично и, взяв с собой одного из парней, отправился за поворот тропы. Взобравшись на высокое дерево, они устроились на развилке ветвей, и Араб вперил внимательный взгляд в просвет между деревьями на тропу, по которой совсем недавно прошёл их караван.

Ждать пришлось долго. Погоня появилась только ближе к вечеру. Увидев всадников, едущих на животных, смахивавших на земных тигров, Араб выругался и приказал напарнику слезать с дерева. Быстро соскользнув на землю, они кинулись обратно к лагерю.

Моментально распределив роли, Араб в последний раз нарычал на парней, пообещав лично оторвать голову тому, чей камень пролетит мимо цели, и отправил всех по местам. Проскользнув на выбранное для себя место, он разложил перед собой тулы со стрелами, изготовленными из местного бамбука, и приготовил лук.

Спустя почти час из-за поворота показались всадники. Внимательно присмотревшись к животным, на которых ехали люди со странной белой кожей, он в очередной раз выругался. На сей раз про себя. Верховые звери крагов очень были похожи на земных тигров. Разница была только в росте, более длинных лапах, коротком туловище и мощной шее. Присмотревшись, Араб неожиданно понял, что строение их тел больше похоже на строение тел гепардов, но окраска шерсти и форма лап – явно тигриные. Окончательно запутавшись в анатомических особенностях зверюг, Араб плюнул и решил всерьёз заняться всадниками.

Дождавшись, когда погоня поравняется с засадой, он вскинул лук и, тщательно прицелившись, выпустил стрелу. Ближайший рыжеволосый краг хрипло вскрикнул и, недоумённо посмотрев на торчащую из груди стрелу, рухнул со своего тарга на землю. В ту же секунду в воздухе просвистело пять камней, и пятеро наёмников повалились на землю. Пять увесистых булыжников дружно бабахнули по коническим шлемам наёмников, отправив их всех в беспамятство. Выхватив следующую стрелу, Араб выцелил ещё одного крага и, не дожидаясь его реакции на гибель сородича, выстрелил. Только выпустив стрелу он неожиданно понял, что стрелял в женщину. Слабо выраженная грудь и сухое телосложение ввели его в заблуждение. Отбросив эмоции на потом, он схватил третью стрелу. Парни тоже не теряли времени даром: камни сыпались на преследователей градом. Наёмники падали один за другим. Один из рыжих, очевидно, соображавший быстрее других, опомнился и, приподнявшись в седле, пронзительным голосом попытался организовать оборону.

– Вот только тебя, крикуна, мне тут и не хватало, – тихо проворчал Араб, выцеливая крага.

Стрела свистнула в воздухе, и краг вскрикнул от боли. Лёгкая тростинка пронзила его грудь чуть ниже ключицы. Крага спас резкий порыв ветра. Заставив командира замолчать, Араб решил не тратить на него стрелы и прицелился в последнего из хозяев каравана.

Его напарники лихо расправились с небольшим отрядом наёмников и перенесли огонь на сбившихся в кучу рабов. Недолго думая, Араб всадил стрелу в грудь последнего крага и, бросив лук, выхватил нож. Теперь ему нужно было освободить пастухов, которых везли связанными в клетке. Выскочив из кустов, он пулей метнулся к сбившимся в кучу рабам. Резким взмахом руки отбросив стоявшего на пути парня, очевидно раба, он подбежал к клетке и, увидев висевший на дверце замок, в голос выругался так, что пожухла трава. Быстро оглянувшись, он подхватил оброненный кем-то из наёмников топор и, размахнувшись, обрушил его на замок. Не выдержав такого варварского обращения, тонкая механика хрустнула и развалилась пополам. Очевидно, правильного умения обрабатывать железо в этой стране не знали.

Отметив про себя такую важную деталь, Араб распахнул дверцу и, прыжком ворвавшись в клетку, быстро перерезал верёвки на руках пленников. Пинками и тычками в шею выбросив их вон, он одним движением руки указал пастухам направление бегства и, по-хозяйски прихватив топор, бросился следом, на ходу осматривая место боя.

Раненый краг, заметив побег пленных, с яростным воплем вскинул копьё и, моментально развернув своего тарга, понёсся прямо на Араба. Быстро оглядевшись, Араб понял, что добежать до дерева не успевает и, остановившись, приготовился к бою.

Схватка пешего с конным всегда была русской рулеткой. Будучи солдатом удачи, Араб тщательно изучал историю разных войн, и этот постулат усвоил хорошо, но в данный момент ему не оставалось ничего другого, как положиться на свою удачу. Быть пришпиленным к земле, как бабочка, он не желал.

Стрела в правом плече явно мешала всаднику, доставляя серьёзную боль, но он упорно сжимал древко копья, направляя его в грудь Арабу, который, замерев на выбранном месте, выждал до послед него. Резким ударом топора направив копьё противника в землю, он перекатом ушёл в сторону.

Не ожидавший такой наглости краг не успел выпустить копьё и, вскрикнув от боли в раненом плече, рухнул с седла. Почувствовавший свободу тарг яростно взревел и метнулся в сторону раненого наёмника, поднимавшегося в этот момент с земли. Вскинувшись на дыбы, зверь нанёс один-единственный удар, и наёмник рухнул на землю, обливаясь кровью. Выпустив копьё, краг вскочил на ноги и, неловко выхватив из ножен меч, тут же перебросил его в левую руку. Вскинув топор, Араб шагнул вперёд. Краг взмахнул мечом и, отбросив с глаз волосы, злобно оскалил зубы. Заметив этот оскал, Араб краем сознания отметил, что он очень напоминает оскал вампиров из земных фильмов и, плюнув на все правила и приличия, пошёл в атаку.

Раненый краг неловко взмахнул мечом, пытаясь дотянуться до горла противника. Моментально прогнувшись в пояснице, Араб пропустил удар над собой и ответил коротким резким ударом топора в грудь противнику, отбросив его в сторону. Выпустив меч, краг со стоном рухнул в траву. Этого Араб и добивался. Подхватив брошенное оружие, он быстро огляделся и, убедившись, что все наёмники обездвижены, а рабы и не помышляют о вступлении в драку, стремительно метнулся в заросли. Подобрав свой лук, он пустился догонять пастухов.

Прихватив под руки освобождённых из плена друзей, его подопечные неслись в сторону каравана, только иногда оглядываясь назад. Победа над крагами повергла их в шок. Они ожидали чего угодно: кровавого боя, чуда, даже смерти, но не такой лёгкой победы. Оружие, которым снабдил их пришелец, вселило в них чувство непобедимости. Даже теперь они не столько боялись преследования, сколько торопились поведать соплеменникам о своей победе.

Убедившись, что его команда прямым ходом несётся следом за караваном, Араб сбавил ход и побежал лёгкой, спокойной рысцой. Это был так называемый волчий бег, пожирающий расстояния километр за километром, словно лесной пожар. Одновременно с этим он легко вогнал себя в транс. Левой, правой. Вдох, выдох. При этом в мозгу его крутились простые детские стишки. Ничего сложного. Простой ритм, простые движения. Немного самогипноза, транса – и ты движешься, словно не замечая пройденного расстояния. В таком состоянии он чуть было не проскочил мимо спрятавшихся в кустах парней. Из транса его вывел чуть слышный вскрик, раздавшийся за кустами. Один из парней, увидев его, решил окликнуть. Быстро оглядевшись, Араб заметил качнувшиеся ветки и решительно проскользнул в заросли. Убедившись, что все на месте и никто не пострадал, Араб облегчённо вздохнул и, дав парням несколько минут, чтобы прийти в себя, потребовал продолжить движение. Привычные к долгим переходам пастухи безропотно поднялись, и вскоре вся группа продолжила свой бег по лесу.

К вечеру они догнали караван. Увидев всех пастухов живыми, да ещё и освобожденных пленников, всё население племени высыпало из фургонов. Команду Араба встретили как героев. Убедившись, что всё в порядке, а парням есть что рассказать соплеменникам, Араб с лёгкой усмешкой перевёл дух и отправился в свой фургон. Повесив лук на вбитый в стену фургона колышек, он устало опустился на шкуры и окинул фургон долгим, задумчивым взглядом. Сала поддерживала в жилище образцовый порядок, но никак не могла привыкнуть к его манере есть не вместе со всеми, а только тогда, когда ему хотелось. Вот и теперь в фургоне можно было найти всё, кроме еды. Убрав прихваченное с собой оружие подальше, он отправился к Чину. Только там он мог получить внеочередную порцию пищи. Кроме того, ему предстояло рассказать вождю всё, что удалось узнать.

Добравшись до нужного фургона, он заглянул в кузов и в очередной раз тяжело вздохнул. Как и следовало ожидать, все жители фургона, во главе с Чином, отправились узнавать новости из первых уст. Оглядевшись, Араб увидел собравшуюся прямо на дороге толпу и нехотя направился в ту сторону.

Но сделав десяток шагов, неожиданно для себя остановился. Его словно что-то потянуло туда, где стоял фургон Кары. Подумав пару секунд, он развернулся и решительно двинулся к нему. Заглянув в фургон, он увидел старуху и одну из присматривавших за ней девочек.

– Входи, чужестранец, – тихо проскрипела старуха. – Присядь. Нала сейчас подаст тебе еду. Поешь, а потом расскажешь мне, как это было.

– Спасибо, старейшая, – устало ответил Араб, не спеша устраиваясь на шкурах.

– Похоже, ты устал, – криво усмехнулась помнящая.

– Я не так молод, чтобы легко переносить такие приключения, – вздохнул Араб.

– Просто ты ещё не до конца поправился, – покачала головой Кара. – Потерпи, скоро ты будешь здоров, как в молодости.

– Надеюсь, так и будет, – ответил он с изрядной долей скепсиса в голосе.

– Ты напрасно сомневаешься, – вздохнула Кара. – Я знаю, что говорю и что могу обещать тебе. Ты поправишься.

– Я не спорю с тобой, старейшая. Больше того, я готов поверить тебе. Просто мне трудно поверить в то, что моё тело перестанет стареть и снова станет сильным, как когда-то.

– Так и будет. Тебе нужно только потерпеть.

– Это произойдёт из-за камня, который перенёс меня сюда, или из-за той силы, которую я должен буду получить? – не удержался от вопроса Араб.

– И то, и другое. Камень заставил твоё тело ожить. Очистил его, избавив от всего лишнего. Оно уже начало оживать. Ты не можешь не чувствовать этого. Но получив посвящение, ты словно получишь дополнительную силу.

– Второе дыхание, – задумчиво кивнул Араб. – Посвящение сработает как катализатор.

– Не знаю, что означают эти слова, но после посвящения всё пойдёт намного быстрее, – усмехнулась в ответ Кара.

– А почему тогда тебе не помогает твоё посвящение? – задумчиво спросил Араб.

– Как, по-твоему, сколько мне лет? – усмехнулась в ответ Кара.

– Хранитель камня уже задавал мне этот вопрос. И, как выяснилось, несмотря на престарелый вид, он очень здоров. Не стану делать поспешных выводов, – пожал плечами Араб. – Скажи сама.

– Сто шестьдесят семь. Ровно столько я прожила на свете. Всё дело в том, что я родилась на этой земле и никогда не сталкивалась с камнем. Мой возраст – это то, что дало мне посвящение. С тобой будет всё по-другому. Встретившись с камнем и пройдя посвящение, ты изменишься. И это будет не только внутри. Изменится и то, как ты думаешь.

– Что ты хочешь сказать? – тут же насторожился Араб.

– Мудрость приходит с годами. С годами меняются и мысли человека. То, что выводит человека из себя в молодости, смешит его в зрелости. Ты всё поймёшь сам.

– Надеюсь, – вздохнул Араб.

Пока они говорили, юная Нала успела разогреть мясо и рагу из овощей. Подав ему большую деревянную тарелку, она присела в уголке и принялась внимательно рассматривать чужеземца блестящими от любопытства глазами. Быстро управившись с едой, он отдал девушке пустую посуду и, переведя дух, откинулся на стенку фургона. Убедившись, что гость сыт и готов к долгому разговору, Кара поплотнее запахнула свою шаль из шерсти боска и, внимательно посмотрев на него, твёрдо произнесла:

– Рассказывай. Только очень подробно. Мне важно знать это.

Недоумённо пожав плечами, Араб приступил к рассказу. Старуха слушала его внимательно, ни разу не прервав. Только Нала несколько раз вздрогнула и испуганно охнула, когда он добрался до момента расправы над крагами.

Внимательно выслушав его, Кара немного помолчала и, прикрыв глаза, тихо сказала:

– Ты сделал то, что должен был сделать. Но боюсь, что теперь ты стал самой главной добычей в этой охоте.

– Значит, моя главная драка ещё впереди, – криво усмехнулся Араб.

– Ты не боишься? – удивлённо спросила Кара.

– Нет. – Покачал головой Араб.

– Но ведь тебя могут убить. А после того, что ты сделал, краги очень постараются добиться этого.

– Я знаю, – усмехнулся Араб. – Знаешь, старейшая, в моей стране один умный человек однажды сказал:

«Пока человек жив, смерти нет. А когда она придёт, человека уже не будет». Меня столько раз могли убить, что я даже сбился со счёта. Смерть долгие годы ходила за мной по пятам. Я привык к ней.

– Я это вижу. Но я не хочу, чтобы, привыкнув к смерти, ты потерял осторожность.

– Я тоже этого не хочу, – усмехнулся он в ответ. – Я не боюсь самой смерти, но боюсь глупой смерти.

– Это хорошо. Значит, ты не будешь бездумно бросаться в бой, – удовлетворённо кивнула Кара. – А теперь ступай в свой фургон. Сала уже вспомнила о своих обязанностях хозяйки дома и ищет тебя.

– Лучше поздно, чем никогда, – проворчал Араб, нехотя вылезая из фургона.

Больше всего сейчас ему хотелось добраться до своей постели и рухнуть спать. Напряжение последних суток здорово вымотало его ещё не окрепшее тело. Медленно добредя до своего фургона, он увидел Салу и Люка, растерянно оглядывающих толпу в поисках своего постояльца. Люк увидел его первым и, нетерпеливо дёрнув девушку за рукав, бросился к нему.

– Где ты был? Почему не стал рассказывать вместе с парнями? – мёртвой хваткой вцепился в него мальчишка.

– Тебе пора бы знать, что после боя и долгого похода человеку нужно поесть и отдохнуть. Я пришёл в свой фургон, а там никого нет, – спокойным, ровным голосом пояснил Араб. – Вы бросили всё и побежали слушать новости, не дождавшись меня.

– Прости, Ар, – вступила в разговор Сала. – Я всё время забываю, что ты не придерживаешься наших правил в том, что касается еды. Но ты сам виноват. Ты попросил меня стать хозяйкой твоего фургона, а сам даже не пытаешься известить меня, надолго ли ушёл и когда вернёшься.

– Как я мог известить тебя, если мы были далеко отсюда? – возмутился он, тут же пожалев о своих словах. Он забыл, что все жители племени были телепатами и достаточно было попросить одного из парней сообщить всем об их возвращении.

– Пойми, Сала. В моём мире люди не умеют говорить при помощи мыслеречи. И мне трудно привыкнуть. А кроме того, я уже не раз просил тебя держать в фургоне запас еды. Немного, но еда всегда должна быть. Мне надоело каждый раз просить пищу у хозяйки фургона Чина.

– Хочешь сказать, что я плохая хозяйка?! – возмущённо воскликнула Сала.

– Я сказал, что ты не хочешь слушать меня, – рявкнул в ответ Араб и запрыгнул в фургон.

Рассерженная девушка проводила его гневным взглядом и, строптиво топнув ногой, решительным шагом направилась к Чину. Быстро забравшись в фургон вождя, она открыла было рот, чтобы начать возмущаться, но Чин не дал ей заговорить.

– Ты сама захотела стать хозяйкой фургона. Ты с самого начала понимала, что он чужеземец и у него другие привычки. Так чего ты теперь жалуешься? Не можешь сделать самых простых вещей?

– Вождь! – воскликнула Сала.

– Я уже много лет вождь, – сварливо откликнулся Чин.

Их спор прервала Кара, ворвавшись в разговор жёстким ментальным приказом для девушки. Она звала её в свой фургон. Немедленно. Вздрогнув от силы, прозвучавшей в этом приказе, Сала опустила голову и выбралась из фургона. О чём они говорили, для всех осталось тайной, но после этого разговора девушка вернулась в фургон Араба тихой, даже какой-то поникшей. Бросив на неё удивлённый взгляд, он устроился поудобнее и, достав из под шкур трофеи, принялся внимательно рассматривать добытое оружие. Увидев в его руках меч крага, Люк и Сала дружно вздрогнули и испустили вопль ужаса. Ничего не понявший Араб переводил взгляд с одного на другого.

– Что случилось? Вы вопите так, словно живого крага увидели! – удивлённо спросил он.

– Это оружие крага! – испуганно пролепетала девушка, тыча пальцем в оружие.

– Я знаю. Ну и что? – пожал плечами Араб.

– Ты не знаешь? – удивлённо спросила Сала. – Старики ничего не сказали тебе?

– Что именно они должны были сказать мне? – спросил Араб, опять начиная злиться.

– Краг и его меч связаны. Они всегда приходят за своим оружием, – ответила она так, словно говорила с ребёнком или слабоумным.

– Вот как? – вопросительно выгнул бровь Араб. – Но как такое может быть, если всем известно, что краги глухи? Как они могут быть связаны со своим оружием?

– Не знаю, но они всегда возвращаются за потерянным мечом, – твёрдо ответила Сала.

– Лучше расскажи мне всё, что знаешь, и с самого начала. По порядку, – вздохнул Араб, пытаясь удержаться от резких высказываний в её адрес.

– Я не много знаю, но на всех торговых сходах старики говорят, что краг, потерявший меч, всегда находит его. Мастер, который вытачивает это оружие из бивня морского зверя, регулярно смачивает его кровью крага, для которого делается это оружие. Они становятся едины. Они слышат, чувствуют друг друга на расстоянии.

– Странно. Они могут слышать своё оружие и не могут услышать друг друга? Как такое может быть?

– Не знаю. Но говорят, что это всё из-за оружия. В бивне заключена сила, которая просыпается, когда её касается кровь крага.

– А если хозяин меча умер? – усмехнулся в ответ Араб. – Кто тогда должен прийти за мечом?

Вздрогнув, Сала неопределённо пожала плечами.

– Тебе лучше спросить об этом Кару, – ответила она после короткого раздумья.

– Пожалуй, я так и сделаю, – кивнул в ответ Араб.

В ту же секунду в его голове раздался странный, словно бесплотный, голос, похожий на прикосновение пухового пера к мыслям, лёгкое и такое же приятное:

– Никто точно не знает, как именно связаны краг и его оружие. Но в её рассказе есть доля истины. Это оружие нужно спрятать. Не стоит рисковать.

– Это ты, старейшая? – подумал Араб.

Он постарался спросить это именно мысленно. Несмотря на удивление и растерянность, он не испугался и не потерял способности мыслить здраво.

– Конечно, я – усмехнулся в ответ голос. – Ты удивлен, но не испуган, чужеземец. Это хорошо. Многие пугаются своего первого разговора и начинают кричать. Ты силён. Я рада, что не ошиблась в тебе.

– И как именно я должен спрятать этот меч? – нехотя спросил он.

– Ты не хочешь терять добытое в бою оружие, – после короткого молчания ответила Кара. – Ты воин, и твои мысли понятны мне. Но мы не можем рисковать людьми. Даже ради оружия.

– Я понимаю тебя. И не хочу спорить. Но мне кажется странной эта связь. Ведь вы все дружно твердите, что краги глухи.

– Они глухи к мыслеречи. А мы говорим о связи воина и его меча. Ты путаешь разные вещи.

– Значит, к чему-то у них слух всё-таки есть? – не унимался Араб.

– Мне странно, что ты, воин, не знаешь о таких вещах, – удивлённо отозвалась Кара.

– В наших легендах есть рассказы об этом. Но это только легенды. Никто не знает, было это на самом деле или это просто выдумка рассказчиков.

– Вот и мы не знаем, – ответила старуха, и её ментальный вздох пронёсся по сознанию Араба, словно лёгкий порыв ветра в ночи.

– Хорошо. Ради вашего спокойствия я спрячу этот меч, – принял решение Араб. – Как только мы отправимся к храму, я найду место, где его никто не найдёт, и оставлю там. Заодно и проверим, правду ли говорят ваши сказочники.

– Кто? – не поняла старуха.

– Так у нас называют рассказчиков, – пояснил он, пряча улыбку.

– Я верю тебе, – коротко ответила Кара и прервала разговор, словно дверь закрыла.

Убрав оружие под шкуры, на которых спал, подальше от глаз своих домочадцев, Араб вытянулся на своей постели и закрыл глаза.

* * *

Блистательная госпожа и великая крага Смайта с трудом открыла глаза и попыталась сесть. Увидев, что она жива и даже пытается подняться, рабы бросились помогать ей. Они так и пролежали, уткнувшись лицами в траву и даже не пытаясь бежать. Подхватив госпожу на руки, они усадили её на край клетки, в которой везли пленников, и растерянно топтались, не зная, что делать дальше. С искусством врачевания они не были знакомы даже понаслышке. Сообразив, что толку от рабов мало, госпожа Смайта хриплым голосом приказала развести огонь и срочно нагреть воды. Следующим приказом она отправила женщин осмотреть наёмников. Может быть, кто-то из них остался в живых. Но после беглого осмотра стало ясно, что все наёмники погибли. Их шлемы были пробиты, а головы под ними проломлены так, словно их ударили чем-то очень тяжёлым. Удивлённо покрутив головой, госпожа Смайта приказала достать из сумки тонкий кожаный ремень и привязать его к древку странной тростинки, торчавшей из её плеча. Второй конец ремня она велела привязать к пруту клетки. Медленно отступая назад, госпожа Смайта натянула ремень и, глубоко вздохнув, резким движением подалась назад, выдёргивая древко из раны.

Резкая боль ослепила её. Из раны хлынула кровь, и госпожа Смайта, не выдержав, упала на колени. Один из рабов догадался приложить к её ране тряпку, смоченную водой. Ругаясь и шипя сквозь стиснутые зубы, она заставила его перевязать своё плечо и, снова присев на телегу, взяла в руки вынутое оружие, ранившее её. Задумчиво повертев стрелу в руках, она присела перед трупом одного из наёмников и внимательно осмотрела рану. Она была нанесена другим оружием. Медленно поднявшись, она прошлась по разгромленному каравану, внимательно осматривая каждую пядь земли.

Вместе с наёмниками погибли и следопыты. Это был разгром. Поражение. Полное и безоговорочное. Такого она ещё не испытывала. Самое время было разозлиться и начать казнить всех вокруг. Во времена своей юности она так бы и поступила, но сейчас, имея за плечами опыт прожитых лет, а самое главное, вполне определённую цель, она решила не торопиться и делать всё по порядку.

Убедившись, что рабы уложили всех погибших в один ряд, она приказала разбить лагерь и приготовить трапезу. Ещё раз присев рядом с погибшими, она принялась осматривать раны. После внимательного осмотра выяснилось, что все раны были нанесены двумя видами оружия. Краги погибли от таких же тонких тростинок, какую она вытащила из собственного плеча. Все остальные: следопыты, наёмники и несколько рабов – были убиты непонятно чем. Глубокие, давленые раны наводили на мысли о тяжёлых дубинах, но в поле зрения всего каравана появлялся только один человек.

Это было непонятно и странно. Подозвав двух рабов, госпожа Смайта приказала им взять топоры и решительно направилась в ближайшие заросли, из которых появился её противник. Этот странный человек ждал именно их. В этом она не сомневалась, ведь он бросился освобождать пленников.

Облазив все соседние кусты вдоль дороги, по которой проходил караван, она поняла, что нападавших было намного больше, но кто они и что за оружие использовали, она так и не поняла. Вернувшись обратно в лагерь, она приказала подать обед и отправила рабов хоронить погибших. Только тела крагов было решено увезти обратно в замок.

Госпоже Смайте совсем не улыбалось в очередной раз стать объектом подозрений всех живущих в замке родственников. Ведь гибель любого крага могла быть выгодна прежде всего другому крагу, и убить крага мог только краг. Но в этот раз она планировала заставить своих соплеменников задуматься, а заодно и сбить с них спесь. Слишком уж привыкли они к своей непобедимости. Даже ей пришлось с горечью согласиться, что человек, с которым она скрестила оружие, легко мог справиться с ней и в том случае, если бы она не была ранена.

Как это ни неприятно, но он действительно оказался воином. Настоящим. Из тех, кто умел не только бахвалиться, сидя за столом, а ещё и мог ответить ударом на удар. И ответить так, что у нападавшего сразу возникали серьёзные проблемы. Её удивление и растерянность были так велики, что она даже забыла разозлиться на врага из-за потери своего меча. Это сейчас волновало её меньше всего. Гораздо больше её интересовало оружие, с которым он их встретил. Вспоминая увиденные раны, она невольно содрогнулась, ведь теперь жизнь любого крага не стоила и ломаного гроша. Врагам нет необходимости подбираться к правящей элите вплотную. Достаточно просто устроить засаду. Внезапно ей по-настоящему стало страшно. Одно дело щекотать себе нервы, подпуская врага на расстояние прямого удара и быть готовым встретить его, и совсем другое – ходить по собственному дому и бояться лёгкой тростинки, которая может вонзиться в твоё тело в любой момент из-за любого угла.

Покончив с обедом в окончательно испорченном настроении, госпожа Смайта приняла ванну и отправилась отдыхать, приказав рабам сторожить лагерь. Но выспаться ей не дали. С наступлением темноты на охоту вышли лесные хищники и, привлечённые запахом крови и падали, принялись обшаривать окрестности лагеря. Перепуганные рабы с истеричными воплями, судорожно размахивая топорами, пытались отогнать зверей, но полное неумение владеть оружием привело к тому, что двое из них стали добычей хищников. Услышав вопли и рычание людоедов, госпожа Смайта вынуждена была встать с постели и, выйдя из шатра, лично убить нескольких зверей, после чего остальные отступили обратно в лес. Не обращая внимания на собственную наготу, она обвела рабов презрительным взглядом и пообещала лично содрать кожу с любого, кто ещё раз осмелится разбудить её своими воплями.

– Не умеете защитить себя от зверей, подыхайте молча, – решительно заявила она, отправляясь спать.

Утром, злая, невыспавшаяся и от этого ещё более опасная, госпожа Смайта приказала сворачивать лагерь и выдвигаться обратно в замок. Теперь, после потери следопытов и наёмников, ей не оставалось ничего другого. Этот поход был обречён. Вести рабов на погибель в Запретный лес означало просто потерять их. За свою жизнь она не боялась, ведь она была крагой, но лишаться лучших рабов ради прихоти она не хотела. Кроме того, её любимый тарг сбежал, когда чужеземец сумел выбить её из седла. Она сняла с него намордник, когда решила атаковать, и зверь не преминул этим воспользоваться. Впрочем, как и тарги остальных крагов. Из всех ездовых животных в караване остались только боски. Этим могучим гигантам всё было нипочём. Даже когда вырвавшиеся на свободу тарги, почуяв кровь, бросились убивать раненых наёмников, они остались спокойны. Их удерживала на месте воля пойманных пастухов. Но теперь, когда пастухи бежали, эти огромные флегматичные животные начали беспокоиться и периодически делали попытки сбросить ярмо и бежать. Только огромными усилиями рабам удавалось справиться с ними. Так, с проклятиями и криками, подгоняемые щёлканьем хозяйской плети, рабы смогли развернуть караван и погнать упрямых босков в замок. Весь путь до дома занял у них в два раза больше времени, чем они шли к месту засады.

Только на пятый день разорённый караван вошёл в ворота замка. Увидев, что осталось от блестящего выезда, все обитавшие в замке краги высыпали во двор, растерянно рассматривая тела убитых. Первой реакцией крагов было схватить выжившую госпожу замка и предать её пыткам, чтобы узнать правду, но, увидев, что госпожа тоже вернулась не без потерь, они быстро успокоились. Передав тела сородичей рабам, госпожа Смайта устало побрела в купальню. Всё, что ей сейчас было нужно, это много горячей воды и ловкие руки банных рабынь. Отмочив присохшую повязку, она размотала её и одним рывком оторвала от раны. Скрипнув зубами от боли, она внимательно осмотрела края раны в зеркале и приказала вызвать алхимика. Седой, скрюченный от старости и высохший как тыква алхимик пришёл в купальню со своими порошками и, поминутно кланяясь, как заведённый, принялся обрабатывать её рану.

Опустившись в бассейн с горячей водой, госпожа Смайта наслаждалась ощущением расслабленности и покоя, не обращая внимания на руки старика, касавшиеся её гладкой кожи в местах, находящихся от раны очень далеко. Старый алхимик, несмотря на возраст, умел доставить наслаждение женщине. В этом она уже не раз убеждалась. Именно поэтому она и не стала пристально наблюдать за его руками, когда он обрабатывал рану. Ведь в такие моменты она была беззащитна и находилась полностью в его власти. Кто знает, что именно он мог намешать в свои порошки? Но она не боялась.

Давным-давно, ещё до того, как родила свою первую дочь, госпожа Смайта приблизила к себе старого алхимика. Приблизила так, что, узнай об этом хозяин замка, не сносить бы старику головы. Ведь она ещё не родила хозяину наследника. А по законам страны крага может развлекаться как угодно только после продолжения рода владельца замка.

Её молчание сохранило ему жизнь и позволило ей получить в друзья одного из самых опасных обитателей замка. Ведь алхимик – это прежде всего тот, кто придумывает яды и знает противоядия от них.

Обработав рану и вдоволь наигравшись с её телом, старик бесшумно скрылся за дверью купальни. Посмотрев ему вслед, она криво усмехнулась и закрыла глаза, обдумывая создавшуюся ситуацию. Чуть позже ей предстоял тяжёлый разговор с хозяином замка. Но она и предположить не могла, что он состоится намного раньше.

Дверь купальни с треском распахнулась, и к бассейну подошёл хозяин замка и её господин Арстан. Встав на самом краю, он оглядел её долгим, задумчивым взглядом и, усмехнувшись, хриплым голосом одобрительно произнёс:

– Не молодая, а всё ещё хороша.

– Я удивлена, что ты заметил это, – усмехнулась она в ответ, нарочно изгибаясь и выставляя себя напоказ.

– Я это знаю, – не остался он в долгу. – Иначе какой смысл держать тебя хозяйкой замка?

– Но при этом ты не обращаешь на меня никакого внимания, – небрежно отметила она.

– Моё внимание слишком дорого обходится тем, на кого оно обращено, – усмехнулся он в ответ. – Я не хочу потерять толковую хозяйку. Тем более что ты вольна развлекаться так, как сама того пожелаешь.

– Это верно. Именно поэтому я и не пытаюсь заменить тебя, – небрежно пожав плечами, ответила она.

– Это я тоже заметил. Но давай оставим любезности на потом. Расскажи, что там случилось и почему из четырёх крагов трое оказались мертвы?

– Нас ждали. Это была засада. Но самое неприятное, что у них было неизвестное нам оружие. Посмотри на мою рану и скажи, каким оружием её можно было нанести?

Присев на корточки, господин дома внимательно осмотрел её плечо и, задумчиво покачав головой, ответил:

– Похоже на узкий нож, но рана слишком широкая для ножа.

– Это не нож, – мотнула она головой в ответ. – Возьми вон там, на столике.

Легко поднявшись, он подошёл к столику из светлой древесины, инкрустированному серебром и перламутром. Взяв оставленную ею стрелу, он внимательно осмотрел её и, положив на место, тихо спросил:

– Что это такое?

– Не знаю. Оружия, из которого была брошена эта штука, я не видела. Знаю только, что это оружие не из нашего мира. Но это ещё не все новости. Наши пастухи бежали, уведя за собой свои стада босков. Мы потеряли серьёзную статью дохода. Но и на этом наши проблемы не окончены. Среди пастухов появился настоящий воин. Именно он принёс в наш мир это оружие и убил наших сородичей. А ещё он унёс мой меч.

– Сколько человек было в засаде?

– Не знаю. Из зарослей выходил только один. Тот самый воин. Он умудрился выбить меня из седла и чуть не зарубил топором. Я спаслась чудом. Это настоящий воин. Настоящий, – тихо повторила она.

– Южанин? – нахмурившись, быстро спросил Арстан.

– Нет. Он вообще непонятно откуда взялся. Это не южанин, не северянин и вообще неизвестно кто. Знаю только, что он воин. Он был там не один. Все остальные так и не вышли из кустов. Чем они пользовались, я не знаю, но, глядя на раны и шлемы, можно подумать, что наёмников били тяжёлыми дубинами.

– Согласен. Я уже осмотрел доспехи и пришёл к тому же выводу, – мрачно отозвался хозяин замка. – Но оружия ты не видела?

– Нет. И это меня раздражает больше всего. Знаешь, в этот раз я действительно испугалась. И не за свою жизнь. Я испугалась того, что они могут сделать, имея в руках такое оружие, – неожиданно призналась она.

– Я тоже об этом думал, – мрачно отозвался он. – Похоже, у нас настали тяжёлые времена.

– И что нам теперь делать?

– Мы должны найти их. Всё это племя. Найти и заставить их вернуться обратно, а этого чужеземца уничтожить. Ничего другого нам не остаётся.

– Значит, объявляем большой поход? – радостно спросила она.

– Да. Соберём всех и отправимся по следам. Пора напомнить этим грязным пастухам, кому они принадлежат.

– Но ведь Сархан запретил объявлять их чьими-то рабами! – сказала Смайта.

– Ничего. Жаловаться они всё равно не пойдут, а посторонним об этом знать не обязательно, – усмехнулся в ответ Арстан.

– Значит, ты не сердишься на меня за этот промах? – насторожённо спросила она.

– Нет смысла злиться. Ты столкнулась с неизвестным нам оружием. Я предлагаю объявить перемирие. Тем более что этот старый стручок, алхимик, до сих пор смотрит на тебя, заливая слюной одежду и полы под собой. Не хочу бояться каждого куска в своей тарелке и каждого глотка в своём кубке. Я готов забыть о твоей неудаче, – усмехнулся он в ответ.

– Придётся оставить сына на хозяйстве. Род не должен прерваться, – задумчиво ответила она.

– Согласен. Всех остальных возьмём с собой, – поддержал её Арстан.

– Ты хочешь взять всех дочерей? – не поверила она.

– А какой от них толк? – пожал плечами он. – Только на приданое разоряться. Девок и так больше чем нужно. В последний приезд соседей их сынок ходил с мрачным видом. Эти дуры не сумели даже привлечь его внимание. Оставим только двух младших. Остальные отправятся в поход. Хоть какой-то толк от них будет.

– Как прикажешь, – нехотя вздохнула она, понимая, что муж полностью прав.

Как ни пытались краги скрывать и замалчивать этот факт, но они вырождались. Как и любое другое закрытое общество, они подошли к краю своего существования. Всё меньше рождалось в семьях крагов мальчиков. Наследников рода. И всё чаще семьи были вынуждены избавляться от девочек, чтобы избежать рождения полукровок. Ведь краги всегда оставались крагами. Если позволить одной из них родить полукровку, то вскоре все не вступившие в брак девушки примутся рожать ублюдков. А допустить подобное означало уничтожить всё племя крагов. Всю правящую элиту.

Удовлетворённо кивнув, Арстан покинул купальню. Задумчиво посмотрев ему вслед, Смайта откинулась на край бассейна и принялась обдумывать сложившуюся ситуацию. На первый взгляд, всё вроде бы складывалось удачно, но она не обольщалась. Отлично зная, как мыслят краги, она понимала, что в гибели соплеменников обвинят именно её. И даже решение Арстана не защитит её. Ведь краги делают только то, что хотят сами краги. Все её дочери и многочисленные племянницы с большим удовольствием всадят ей нож в спину, чтобы занять её место хозяйки дома. Значит, снова настала пора вспомнить, как спать вполглаза, а есть только после того, как проглотишь порцию противоядия. Кажется, возвращаются старые добрые времена, когда она сходилась в смертельной схватке со своими сёстрами за право стать законной супругой и хозяйкой одного из самых богатых домов империи.

Почувствовав, что ароматизированная вода в бассейне остыла, госпожа Смайта взяла колокольчик и вызвала рабынь. Моментально появившись словно из ниоткуда, девушки помогли ей выбраться из воды и, тщательно высушив её гладкую белую кожу, подали прозрачную накидку. Набросив её на плечи, она медленно прошла в розовую столовую, куда уже был подан ужин. Не спеша перекусив, она снова вернулась к своим размышлениям. Этот поход мог стать её шансом возвыситься или окончательно её погубить. Ведь, несмотря на предоставленные доказательства, не все краги поверили в существование неизвестного им оружия. Как не поверили и в существование неизвестного воина.

Обуреваемая такими мыслями, она прошла в свою спальню и, уютно устроившись на кровати, закрыла глаза. Усталость и ранение сделали своё дело: едва коснувшись головой подушки, она уснула, словно провалилась в небытие.

* * *

Огромное стадо босков медленно двигалось в глубь страны, осторожно пересекая границы чужих владений. Сами владетели земель знать не знали, что по их владениям проходит племя пастухов. Лезть в Запретный лес ради развлечения рисковали немногие.

Через три дня после стычки с крагами старейшая помнящая и ещё несколько женщин, чуть помоложе, собрались у фургона Араба. Вызвав его, они долго рассматривали стоящего пред ними мужчину, а потом, быстро переглянувшись, дружно кивнули головами. Внимательно следивший за ними Араб так ничего и не понял. Убедившись в чем-то, что их очень интересовало, женщины снова переглянулись и молча отступили назад. Перед Арабом осталась только старая Кара. Пожевав сухими, бескровными губами, она тихо сказала:

– Нам пора ехать к храму. Твои домочадцы должны остаться здесь. Мы возьмём твой фургон и отправимся в путь.

– И далеко нам придётся ехать? – задал он весьма насущный вопрос.

От присутствия Араба в племени зависело очень многое, ведь, несмотря на победу над крагами, их нападения можно было ожидать в любой момент.

– Нам предстоят полные четыре дня пути, – ответила Кара. – Не беспокойся. Краги придут, но не скоро. Мы уже покинули владения той семьи и теперь пересекаем третью границу земель. Между племенем и их владениями лежат земли другой семьи.

– Это хорошо. Но ваши парни ещё не готовы к серьёзной драке. А кроме того, если перестать присматривать за ними, то они бросят тренировки, потому что думают, будто уже всё умеют.

– Не беспокойся. Чин сам присмотрит за парнями. Теперь он сделает это так, как надо. Ваша победа вселила в него новые силы. Но я пришла сюда не спорить. Всё уже решено. Отправь Люка и Салу в мой фургон, и мы поедем, – решительно сказала Кара.

Молча кивнув, Араб забрался в фургон. Но не успел он открыть рот, как Сала возмущённо подскочила и, решительно уперев кулачки в бёдра, громко произнесла:

– Я никуда не уйду из своего фургона. Ты сам просил меня стать здесь хозяйкой, а теперь гонишь прочь?

– Я не гоню тебя, Сала. Ты знаешь, это не моя прихоть. Так хотят старейшие помнящие. Я не знаю ваших обычаев и не хочу ссориться из-за них. Тебе придётся самой говорить с ними и решать этот вопрос, – ответил он несколько резче, чем хотел.

Ответив ему дерзким взглядом, Сала стремительно выскочила из фургона. Встав перед старейшей, она гордо выпрямилась и, вскинув подбородок, с вызовом спросила:

– Это ты собираешься выгнать меня из моего фургона?!

– Не будь глупее, чем ты есть на самом деле, – усмехнулась в ответ Кара. – Тебя никто не гонит. Но ваш фургон легче и быстрее моего, значит, мы сможем быстрее добраться на нём до нужного нам места. А ты поживёшь пока у меня. После нашего возвращения ты снова станешь хозяйкой. Хотя, если задуматься, то и хозяйка ты только по названию. За все эти дни ты так и не смогла заполучить его на свои шкуры.

– Что?! Да как ты смеешь такое говорить? Он же был болен! Можно подумать, что ты сама этого не знаешь. Совсем уж из ума выжила, старая! – возмущённо завопила Сала.

– Я, может, и старая, но только хорошо помню, что мужчине нужно. А вот ты, похоже, и понятия об этом не имеешь, – не осталась в долгу Кара. – Хватит спорить. Мы отправляемся туда, куда может попасть только посвящённый и посвящаемый. Для всех остальных это место должно оставаться в тайне.

– Я еду с ним, – решительно ответила Сала. – И потом, кто позаботится о нём и о вас? Вы же от старости еле ноги таскаете! Или, по-вашему, боски будут сами распрягаться и запрягаться по вашему желанию?

– Она права, старейшая, – неожиданно вступила в разговор одна из помнящих. – Кто-то должен заботиться о босках и готовить еду. Тогда у нас будет больше времени для подготовки чужеземца к посвящению.

– Это верно, – задумчиво усмехнулась Кара, – но я не могу позволить дерзить мне этой сопливой девчонке.

– Не обращай на неё внимания. Похоже, девчонка влюбилась в чужеземца и готова броситься в драку, – усмехнулась в ответ женщина.

– А ведь и то верно. Что-то я об этом не подумала. Что скажешь, малявка? – повернулась Кара к девушке, возвышавшейся над старухой почти на полторы головы.

Смущённо охнув, Сала залилась румянцем и, опустив голову, потупила взгляд.

– Точно, влюбилась, – удовлетворённо кивнув, усмехнулась Кара. – Ладно, – продолжила она после короткого молчания. – Раз такое дело, поедешь с нами. Но помни, будешь сидеть в фургоне и не высовываться. Иначе нам придётся выжечь твою память, – сурово ответила Кара.

– Как скажешь, старейшая, – тихо ответила Сала, разом растеряв всю свою дерзость.

Кивнув в ответ, старейшая сделала подругам знак загружаться в фургон. Сала бросила на стоявшего возле фургона Араба быстрый взгляд и залилась румянцем ещё сильнее. У удивлённого Араба сложилось впечатление, что ещё немного, и девушка просто загорится. После короткого раздумья он решил не затрагивать эту тему. Ему и так хватало проблем с парнями, чтобы ещё вешать себе на шею влюблённую девчонку. Оставаться в племени навсегда он не собирался, а бросать женщину с ребёнком ему всегда претило. Кроме того, по возрасту Сала вполне годилась ему в дочери. Быстро прокрутив это всё в голове, он сделал вид, что ничего не слышал, и принялся помогать помнящим забираться в фургон. Малыш Люк смотрел на это действо полными слёз глазами, стоя неподалёку от фургона. Плюнув на все правила секретности и скрытности, Араб махнул ему рукой, делая знак забираться на своё место. В конце концов, в этом походе он и сам был исключением. Сверкнув белозубой улыбкой на своей загорелой дочерна рожице, мальчишка мухой взлетел на своё место и, не дожидаясь команды, послал боскам приказ двигаться. Лёгкий фургон качнулся и бодро покатил в сторону от стоянки, быстро углубляясь в лес. Как оказалось, дорогу к храму знали все жители племени. Секретом было само расположение храма. Все, кто когда-либо пригонял фургоны к храму, останавливались у маленького озера. Дальше шли только посвящённые.

Заметившие его своевольство, помнящие быстро переглянулись и уставились на Араба с недовольными выражениями лиц. Сделав вид, что ничего не произошло, он прошёл к своему месту и, усевшись на шкуры, принялся демонстративно набивать трубку. Сообразив, что взглядами и кислыми минами на него не повлияешь, они дружно перевели взгляды на Кару. Помолчав, та подняла глаза и, тяжело вздохнув, проворчала:

– Я же сказала: только мы и хозяйка твоего фургона.

– Она хозяйка фургона, а он хозяин босков, – пожал плечами Араб. – Всё равно кто-то должен за босками ухаживать. Я не успел научиться.

Кивнув головой, Кара безнадёжно махнула рукой и быстро переглянулась с остальными помнящими.

– И одна просьба, – быстро добавил Араб. – Не очень вежливо говорить обо мне так, чтобы я этого не слышал. Хотите что-то сказать, говорите вслух.

– Не обижайся, Ар. Это просто привычка, – усмехнулась в ответ Кара.

– И всё-таки говорите вслух. Не хочу, чтобы за моей спиной меня обсуждали.

– Хорошо. Наверное, ты прав, и это не очень правильно с нашей стороны, – неожиданно легко согласилась Кара. – Тем более что это ненадолго. Скоро ты будешь постоянно слышать наши разговоры и даже просить, чтобы мы думали потише, – с усмешкой добавила она.

Удивлённо пожав плечами, Араб сделал глубокую затяжку и, выпустив клуб ароматного дыма, задумчиво спросил:

– Может, расскажете мне, что это за посвящение и что со мной после этого будет?

– Ничего страшного, – пробурчала в ответ Кара.

– Ничего страшного для вас. А я чужеземец, и то, что не страшно для вас, может быть смертельно для меня, – пожал плечами Араб.

– Нет, – покачала головой помнящая, – мы не сделаем ничего такого, что может повредить тебе.

– Что собой представляет этот обряд?

– Ты всё увидишь сам. Потерпи. Мы научим тебя всему, что знаем о мыслеречи сами. Ты на учишься слышать других людей, чувствовать животных и повелевать ими. Ты многому научишься.

– Почему ты не хочешь говорить об этом? – удивился Араб.

– Потому что здесь есть посторонние. И они не должны знать того, что знают только посвящённые. Мы потому и настаивали на том, чтобы они остались в племени. Ты сам настоял на том, чтобы они ехали. Теперь терпи.

– Ладно. Значит, придётся потерпеть, – усмехнулся в ответ Араб.

Весь путь от стойбища до озера у храма занял почти два дня. Вечером второго дня боски вытащили фургон к небольшому, идеально круглому озеру. Лёгкий фургон боски дотащили до озера, словно и не заметив его веса. Люк и Сала дружно принялись разбивать лагерь, а помнящие, походив по берегу и размяв ноги, собрались у маленького водопада, стекавшего со скалы. Мрачно оглядевшись, Араб быстро зафиксировал в памяти ориентиры, по которым всегда мог найти это озеро. Маленький водопад и небольшой ручей, вытекавший из озера, были приметны сами по себе. Убедившись, что запомнил всё необходимое, он перевёл взгляд на собравшихся в круг женщин. После короткого раздумья ему на ум неожиданно пришла мысль, что они не совещаются, а просто выжидают. Чего именно, он не понял, но опыт подсказывал, что они ждут наступления темноты.

Немного подумав, Араб спустился на берег озера и, присев у самой кромки, опустил в воду руки. Очевидно, водопад брал своё начало где-то высоко в горах или в леднике. Вода была обжигающе холодной. Уже через минуту пальцы замёрзли и начали терять чувствительность. Умывшись, он поднялся и, стряхнув с рук воду, ещё раз осмотрелся. Сам не зная почему, он вдруг насторожился. Что-то было не так. Его настороженность передалась и женщинам. Прекратив свой молчаливый диалог, они замерли и принялись вглядываться в зелёную завесу леса.

Отбросив сомнения, он быстро прошёл к своему фургону и, забравшись в кузов, принялся вооружаться. Сунув за пояс меч и топор, он снял с деревянного колышка лук и, натянув тетиву, достал из угла колчан со стрелами. Но не успел он подойти к краю фургона, как над прозрачной гладью озера раздался невообразимо дикий рёв, полный злости и голодной ярости. Деревья закачались, словно сквозь них ломился кто-то очень большой и сильный, и на берег выскочило какое-то первобытное чудовище. Давно перестав удивляться разнообразию местной фауны, Араб вскинул лук, пытаясь понять, где у этого монстра слабое место. По большому счёту это был оживший кошмар наркомана. Около пяти с половиной метров в высоту, от носа до кончика хвоста, гибкого как хлыст, и на двух мускулистых, крепких лапах, с птичьими пальцами и крепкими, мощными когтями. Передние лапы были короткие, но сильные, а морда вытянутая, острая, казалось, состоящая из одних челюстей, снабжённых здоровенными, острыми как кинжалы зубами. Всё тело этого зверя покрывала толстая зеленовато-серая шкура. Вдоль хребта торчали острые роговые наросты, а хвост был снабжён шипом, похожим на шип скорпиона.

Поняв, что стрелять лучше всего по глазам, Араб дождался, когда монстр остановится и, зарычав, повернётся к сбившимся в кучу женщинам, и спустил тетиву. Ответом ему послужил новый рёв зверя. Тонкая стрела вонзилась прямо в узкий вертикальный зрачок монстра. Окривевший на один глаз зверь развернулся, высматривая обидчика. Раскрыв огромную пасть, он проревел свой вызов, и в ту же секунду ещё одна стрела вонзилась ему прямо в раскрытую глотку. Пройдя через мягкое нёбо, она глубоко погрузилась в голову зверя. Рёв оборвался, и монстр, окончательно рассвирепев, бросился в атаку. Убедившись, что зверь забыл о женщинах и целиком сосредоточился на нём, Араб выпрыгнул из фургона и, на всякий случай громко закричав, бросился в сторону от людей.

Ящер огромными прыжками понёсся следом. Быстро выбрав ближайшее самое толстое дерево, Араб метнулся к нему и, спрятавшись за ствол, приготовился к стрельбе. Несущийся огромными прыжками монстр проскочил мимо и, потеряв жертву из виду, резко остановился. Замерший у дерева Араб внимательно следил за каждым его движением. Опустив огромную башку к самой земле, зверь начал принюхиваться. В том, что чутьё у него окажется лучше собачьего, Араб даже не сомневался. Достаточно было увидеть, как он тщательно обнюхивает собственные следы, медленно возвращаясь обратно. Выбрав удобный момент, Араб выпустил ещё одну стрелу. Джунгли огласились рёвом боли окончательно ослепшего зверя. Вскинув окровавленную морду, монстр издал леденящий душу вой и закружился на одном месте, потеряв ориентацию в пространстве. Дождавшись, когда вой зверя стихнет, Араб выступил из-за дерева и издал громкий крик. Моментально развернувшись, зверь зарычал в ответ. Чуть подождав, Араб снова закричал, и в ту же секунду зверь кинулся в атаку. Чего-то подобного Араб и ожидал. Это был хищник. И, как любой хищник, он обладал отличным нюхом, слухом и зрением. Потеряв один из органов, он с успехом использовал оставшиеся. Растеряв от ярости остатки разума, монстр стремительно понёсся прямо на застывшего у дерева Араба. Убедившись, что зверь сворачивать не собирается, Араб бесшумно отступил за дерево и, отложив лук, взялся за топор. В ту же минуту огромное дерево сотряслось от мощного удара. Разогнавшийся монстр с размаху налетел на толстый ствол, врезавшись в него своим чутким носом. Раздался треск и характерный хруст. Тяжёлый зверь, с силой ударившись о дерево, повредил себе шею. Огромное тело завалилось набок, и мощные ноги судорожно забились в воздухе. Гибкий хвост хлестал по кустам с такой силой, что молодое дерево, попавшее под удар, оказалось переломленным пополам. Перехватив топор поудобнее, Араб выскочил из своего укрытия и подобрался к ящеру со спины, чтобы не попасть под удары лап или хвоста. Как следует размахнувшись, он нанёс сильный удар по шее монстра, постаравшись ударить сразу за головой. Топор врубился в шею зверя, но, пройдя только до половины, застрял. Выругавшись и недобрым словом помянув местную индустрию, Араб выхватил меч и мощным движением всадил его в бок зверя, надеясь дотянуться до сердца. Конвульсии ящера стали затихать, но Арабу совсем не улыбалось столкнуться с озверевшим монстром среди ночи или, вернувшись из храма, застать уничтоженный фургон и растерзанных домочадцев. Выдернув меч, он отбросил его в сторону и, плюнув на осторожность, принялся выдёргивать топор. После нескольких рывков ему удалось раскачать его и выдернуть из шеи. Размахнувшись ещё раз, он смог наконец перерубить позвоночник монстра. Ещё пара сильных ударов, и огромная голова зверя откатилась в сторону.

Устало вздохнув, Араб подобрал меч и медленно побрёл к фургону. Увидев его, женщины облегчённо вздохнули, а Сала, не стесняясь, повисла у него на шее, если так можно назвать это действо. Девушка была на голову выше Араба. Вследствие чего она просто прижала его голову к своей упругой груди.

– Испачкаешься, – задушенно проворчал Араб, делая слабую попытку отстраниться.

Как ни крути, но ощущение сильного, упругого тела было приятным. С учётом того, что с момента появления в этом измерении он вынужден был сидеть на голодном пайке, его реакция была вполне понятной.

Убедившись, что с ним всё в порядке, Сала отпустила его и, чуть отступив, скомандовала:

– Раздевайся. Это всё нужно стирать.

– Предлагаешь отправиться в храм голышом? – ехидно поинтересовался Араб.

– Почему? – откровенно удивилась девушка и, моментально нырнув в фургон, выскочила обратно с ворохом одежды из кожи.

Когда она успела её сшить, он так и не понял, но всё, что она предложила, оказалось ему в самый раз. Удивлённо хмыкнув и покрутив головой, он покорно переоделся и, отдав свою одежду девушке, повернулся к помнящим.

– Вы слышали, что зверь охотится? – мрачно спросил он женщин.

– Нет. Раката нельзя услышать, – покачала головой Кара. – У него нет мыслей. Только злоба и постоянный голод.

– Что это за зверь?

– Ракат. Один из тех, из-за кого этот лес и стал Запретным.

– И много здесь таких малышей? – мрачно спросил Араб.

– К счастью, нет. За последние годы это первый, кого удалось увидеть, – пожала плечами Кара.

– Хорошо, что я тебя не послушал и взял всё оружие с собой, – нехотя проворчал Араб.

– Не могу с тобой не согласиться, – согласно кивнула в ответ Кара.

– Ладно. Будем считать, что всё обошлось. Лучше скажи, что ещё может вылезти из этих зарослей? – устало спросил Араб.

После схватки с ящером его заметно потряхивало из-за избытка адреналина в крови. Что ни говори, но сражаться с тренированными людьми – это одно, а схватиться с настоящим ящером, из тех, что можно увидеть только на картинке, – это совсем другое.

– Никто не знает, что там может найтись ещё, – спокойно отозвалась Кара. – Это Запретный лес.

– Но ты хотя бы знаешь, как часто хищники нападали на приходивших сюда людей? – не унимался Араб.

– Не часто. Всё дело в том, что с нами всегда были мужчины. Пастухи из стада. Они давно уже научились определять, какой зверь рыщет неподалеку, и знают, как прогнать его, – нехотя ответила одна из женщин.

– Значит, нам придётся оставить фургон и молодёжь на произвол судьбы и на поживу хищникам? – зло спросил он.

– Значит, так, – твёрдо ответила старейшая, глядя ему в глаза. – Секрет храма должен остаться тайной.

Молча кивнув, Араб обвёл взглядом стоящих перед ним женщин и, вытащив из-за пояса топор, направился к ближайшим деревьям. Быстро срубив несколько длинных жердей, он выбрал дерево повыше и в стороне от тела монстра. Забравшись на дерево, он принялся сооружать гнездо на двоих. Быстрыми, точными ударами топора он обрубил все соседние ветви, оставив только те, на которых расположил помост. Выстелив помост свежими ветками и шкурами из фургона, он спустился на землю и, подойдя к Люку и Сале, твёрдо сказал:

– Я оставлю вам меч и топор. Спать будете по очереди. Если кто-то попытается влезть на дерево, рубите и колите, ничего не боясь. Любое животное будет цепляться за дерево сильнее, чем пытаться добраться до вас. До тех пор, пока хищник висит на стволе, вы можете делать с ним, что угодно. В крайнем случае он воспользуется только одной лапой.

– Не беспокойся за нас, – решительно ответила Сала. – Люк умеет разговаривать с босками, а они опасные противники. Особенно если в паре два быка.

– Пока я только заметил, что на них не произвело впечатление даже появление раката. Они словно и не заметили его, – усмехнулся в ответ Араб.

– Это всё благодаря Люку. Он заставил их стоять на месте. Ракат нападает только на то, что движется. Если он выскочил из кустов и не увидел жертву, он останавливается и начинает принюхиваться. Но если попытаться от него убежать, он сразу бросится в погоню, – пожала плечами Сала.

– Ты-то откуда знаешь? – удивлённо спросил Араб.

– Мой отец был из клана звероловов. До того как мама увела меня из клана в племя, мы жили с ним. Он многое знал о животных из этого леса, – спокойно пояснила девушка.

– Вы знали об этом? – повернулся Араб к помнящим.

– Да, – просто ответила Кара.

– И ничего не спросили у неё? – удивился он.

– Мы не сочли это знание достаточно важным, – нехотя ответила Кара.

– А по-моему, вы просто кучка глупцов, – резко проговорил Араб. – Знать, что в племени есть человек, который хорошо знает повадки животных, и даже не пытаться использовать это знание, просто глупо. Запомните: никакое знание не может быть неважным. Тем более в такой ситуации, как ваша.

– Я знаю, – решительно ответила Кара. – Я всё это уже поняла. Так что, не стоит тратить время на презрение и злость. Давай лучше займёмся делом.

– Каким? – не понял Араб.

– Нужно снять шкуру с туши. Хорошо выделанная кожа раката прочна, как железо.

– И чем же вы собираетесь сдирать её? – мрачно спросил Араб, мысленно представляя себе долгие часы грязной работы.

– Не беспокойся. Ты уже сделал своё дело. Остальное предоставь женщинам. От тебя потребуется помощь, только когда нужно будет перевернуть тушу, – усмехнулась Кара, делая женщинам знак начинать разделку.

Уже через полчаса половина туши была ободрана, и женщины подозвали его. Мрачно оглядев огромную тушу, Араб срубил толстую ветвь и, используя её как рычаг, принялся переворачивать тело на другой бок. Ещё через полчаса огромная шкура была свёрнута в тюк и подвешена на дереве, подальше от падальщиков. Взяв пару камней, Кара ловкими ударами выбила из челюстей монстра десяток зубов. Араб поразился, как ловко это было проделано. Приложив камень поменьше к челюсти, она одним резким ударом выбивала выбранный зуб и, отложив его в сторону, принималась за следующий. Когти раката тоже были извлечены.

Араб в очередной раз поразился, как женщины умудрились за час ободрать тушу огромного зверя при помощи только деревянных ножей. Ловко орудуя своими примитивными орудиями, они подрезали шкуру и стягивали её с туши.

Убедившись, что с этим делом они справляются и без него, Араб отправился помогать Люку распрягать босков. Когда с тушей было покончено, женщины тщательно смыли кровь с рук и ножей и, быстро перекинувшись несколькими взглядами, дружно поднялись.

– Нам пора, – тихо сказала Кара, бросив взгляд на вечернее небо.

Неопределённо пожав плечами, Араб отдал Сале меч и топор и, закинув на плечо лук, спокойно ответил:

– Я готов.

– Хорошо, – кивнула в ответ помнящая и, сделав приглашающий жест, медленно направилась в сторону водопада.

Быстро оглянувшись, Араб ободряюще кивнул остающимся и решительно зашагал следом за женщинами. Как оказалось, рядом с водопадом начиналась узенькая, едва заметная тропа, которая, извиваясь, вела куда-то в скалы. Женщины уверенно шли по ней, даже не оглядываясь. У него сложилось стойкое убеждение, что они даже не сомневаются в том, что он последует за ними. Криво усмехнувшись этим мыслям, он прибавил ходу и, догнав последнюю из вереницы помнящих, подстроился под её шаг.

Неожиданно помнящие начали одна за другой исчезать с тропы, словно растворяясь в воздухе. Не следи он за их действиями, никогда бы не понял, куда они подевались. Только подойдя вплотную к месту, где они исчезали, он понял, что женщины одна за другой ныряли в узкую расщелину в скалах, круто изгибавшуюся сразу за входом и тянувшуюся метров десять. Развернувшись боком, чтобы не застрять в этой щели, он быстро пробрался вперёд, стараясь не упустить из виду спину своей провожатой. Неожиданно расщелина кончилась, и он буквально вывалился на открытое пространство. Большая квадратная площадка была выложена молочно-белым камнем.

Быстро осмотревшись, Араб отметил про себя отвесные скалы вокруг площадки и геометрически ровные грани этого квадрата. Каждая сторона была около десяти метров в длину. В середине площадки стоял исполинский трон из того же белого камня, а в дальнем углу было странное сооружение, отдалённо напоминавшее бассейн.

Неожиданно он понял, что минерал, которым был выложен пол и из которого неизвестные каменотёсы вырубили трон, тот же самый, что и камень, который отправил его в это измерение. Моментально насторожившись, Араб медленно прошёлся по площадке и попытался почувствовать течение энергетических потоков. Но если в своем мире он легко уловил течение всех пяти стихий, то здесь их было только четыре. Стихия воды звучала очень слабо, словно отзываясь на его зов откуда-то из толщи скал.

– Что ты делаешь? – моментально вскинулась Кара.

– Тот камень, что отправил меня сюда, был таким же, – тихо ответил Араб.

– Всё верно, – с улыбкой кивнула Кара. – Именно сюда и был прислан первый спаситель племени много веков назад. Но с тех пор многое изменилось.

– Здесь должен протекать ручей, – неожиданно для себя произнёс Араб.

– Откуда ты знаешь? – испуганно спросила одна из помнящих.

– Если здесь появится вода, то это место станет пересечением всех пяти стихий. Так было там, – тихо ответил он.

– Здесь когда-то был ручей, – задумчиво ответила Кара. – Но случилось так, что земля закачалась, и огромный валун, упав со скалы, перекрыл русло. Ручей изменил своё течение, и наше священное место, где всё наше племя находило покой, мудрость и излечивалось от болезней, стало просто храмом обретения посвящения. Мы утратили силу, данную нам богами.

– Богами? – удивлённо переспросил Араб. – Вы верите в богов?

За всё время пребывания в племени он ни разу не слышал, чтобы пастухи обращались за помощью к богам или служили какие-то молебны. Недоумённо посмотрев на Кару, он перевёл взгляд на стоящих рядом женщин. Уловив его недоумение, старейшая вздохнула и, безнадёжно махнув рукой, ответила:

– Я всё время забываю, что ты чужеземец. Но сейчас не время говорить о богах. Сейчас ты должен пройти посвящение. Всё остальное – неважно.

– А чем так важно посвящение? – тут же спросил он.

– Получив способность слышать и понимать нас на расстоянии, ты сможешь победить в этой войне. Никто кроме тебя не сможет победить крагов. Это дано только тебе. А теперь оставь свои вопросы, отложи оружие и приготовься. Нам пора начинать, – решительно скомандовала Кара, бросив быстрый взгляд на темнеющий небосвод.

Отложив лук и колчан, он снял пояс с ножом и, сделав глубокий вдох, вопросительно посмотрел на старейшую.

– Садись, – коротко сказала она, указав рукой на трон.

Молча подчинившись, Араб уселся на твёрдое каменное сиденье, нагревшееся от дневного солнца, и, устроившись поудобнее, положил руки на подлокотники.

– Хорошо, – тихо сказала Кара и, обойдя вокруг трона по часовой стрелке, встала прямо напротив него.

Глаза женщины оказались на одном уровне с его глазами. Чуть улыбнувшись, она медленно шагнула вперёд и, упершись ладонями в подлокотники, прошептала:

– Смотри мне в глаза, посвящаемый. Этот дар не дается кому попало. Его нужно не просто получить из наших рук, а ещё и заслужить. Но заслужить не делами, а помыслами. Открой свои мысли. Дай мне прочесть их. Дай убедиться, что в них нет места злобе и подлости. Только тогда я смогу открыть тебе двери в наш мир.

Её голос, тихий и завораживающий, шелестел как шум дождя, навевая покой и дрёму. Слушая её, Араб сосредоточенно смотрел в поблёкшие от старости глаза старейшей.

«Первобытный гипноз», – мелькнуло где-то на краю его сознания, и неожиданно, он словно провалился в глубокий колодец. Всё его существо вопило и требовало немедленного освобождения от этого наваждения, но Кара продолжала что-то нашёптывать, проникая всё глубже и глубже в его сознание. Сквозь тихий шелест её слов и упорное давление на сознание он почувствовал, как чьи-то сухие, сильные ладони сжали его виски. В лоб, сразу над бровями, упёрлось что-то острое, и голову пронзила резкая боль, которая вскоре сменилась неожиданным умиротворением. Его лицо, а точнее лоб, смазали чем-то прохладным и приятно пахнущим, и сжимавшие голову руки исчезли. В ту же минуту он словно прозрел. Огромное количество запахов, звуков, оттенков обрушилось на его сознание с такой силой, что всё, что он видел глазами, перестало существовать. Вздрогнув, он попытался закрыть уши руками, но его мягко удержали, и чей-то голос тихо сказал:

– Не надо. Ты слышишь это не ушами. Это открылся твой третий глаз. Не шевелись. Сейчас я закрою тебя от всех этих звуков.

Он не успел открыть рот, чтобы сказать, что понял говорившую, как все звуки словно разом отключили. Медленно открыв глаза, Араб обвёл взглядом площадку и разочарованно вздохнул. Все краски разом померкли, а мозг словно погрузился в вату.

– Что со мной? – потерянно спросил он у стоящей перед троном Кары.

– Ты прозрел, чужеземец, – улыбнулась в ответ старуха. – Заставил ты меня повозиться. В первый раз такое, чтобы одного парня впятером одолеть не могли. Силён, – одобрительно проворчала она.

– Что значит одолеть? – насторожился Араб.

– Нам нужно было заставить тебя отречься от мира. На некоторое время забыть о нём. Обычно это делают две-три женщины из помнящих, но в этот раз мы все вместе еле с тобой справились. Ещё немного, и твой дух просто выбросил бы нас. Пришлось поторопиться и причинить тебе боль.

Вспомнив про резкий укол над бровями, он непроизвольно коснулся немного саднящего места. Почувствовав жжение, посвященный отдёрнул руку и с удивлением увидел свои окровавленные пальцы.

– Не беспокойся, – улыбнулась Кара, заметив его вопросительный взгляд. – Через несколько дней всё заживёт так, что даже следа не останется. Ты только руками голову не трогай.

– Почему я слышу всё как будто из-под воды? – спросил Араб.

– Я закрыла тебя. Ты ещё не научился скрывать свои мысли и закрываться от чужих. Если оставить тебя незащищённым, то твой дух может не выдержать. Ты сойдёшь с ума.

– Сойду с ума? – переспросил Араб.

– Я услышала это выражение, когда входила в твои мысли. Ты подумал: «Кажется, я схожу с ума».

– И как мне закрыться от чужих мыслей? – мрачно спросил Араб.

– Представь, что в твоей голове есть дверь и все чужие мысли входят через неё. Закрой эту дверь. Тот, кто захочет войти, постучится, и ты будешь знать, что он хочет говорить именно с тобой. Попробуй, – с улыбкой предложила помнящая.

Прикрыв глаза, он постарался представить себе свой мозг со стороны и после короткого размышления решил установить воображаемую дверь именно там, где болело больше всего. Вообразив дверь, он решительно захлопнул её, и удивлённая Кара громко охнула.

– Что случилось? – спросил он.

– Я, конечно, знала, что ты силён, но чтобы вот так, с первого раза, посвящённый мог закрывать себя – это впервые!

– Значит, у меня получилось? – спросил Араб.

– Не то слово, паренёк, – покачала головой Кара. – Ты не просто закрылся, а словно отрубил от себя все мои мысли. Попробуй приоткрыть эту дверь, но не полностью, а чуть-чуть. Так, словно хочешь заглянуть в щёлку.

Уловив, о чём она говорит, Араб снова представил ту же самую дверь, но с маленьким смотровым окошком посередине. Мысленно отворив это окошко, он вздрогнул и зажмурился ещё сильнее. На его несчастную голову обрушился целый водопад звуков и красок.

– Не нужно открывать свои мысли так резко, – сочувственно посоветовала Кара. – Делай это медленно, чтобы твой дух успел свыкнуться с силой, которая входит в него.

Кивнув в ответ, он прикрыл окошко в своей двери и тут же почувствовал облегчение. Теперь он мог почти спокойно воспринимать направленные на него мысли и даже слышать их так, словно говорил с людьми, как обычно.

– Хорошо, Ар. Очень хорошо, – весело рассмеялась Кара. – Ты быстро учишься. Я в тебе не ошиблась. Теперь отдохни, и с рассветом можно будет отправляться обратно.

– Мы устроимся на ночлег прямо здесь? В храме? – удивился Араб.

– Да. И ты останешься сидеть там, где сидишь. На эту ночь это место твоё, – решительно ответила Кара.

– Как скажешь, – пожал он плечами и, устроившись поудобнее, закрыл глаза.

За прошедший вечер и ночь он устал от впечатлений так, что готов был проспать несколько дней кряду. Но, стоило ему закрыть глаза, как его возбуждённое сознание принялось рисовать ему различные картины из возможного будущего. Решив отвлечься, он сосредоточился и попытался дотянуться до стихии воды. Внезапно ему стало очень интересно, как глубоко может залегать ручей и можно ли его вернуть в старое русло. На этот раз всё пошло намного проще. Стоило ему только потянуться к воде, как он тут же услышал ответ. Сила водной стихии откликнулась на его призыв, наполняя тело покоем и прохладой и остужая возбуждённый мозг.

– Что ты делаешь? – неожиданно услышал он ментальный вопрос помнящей.

– Пытаюсь понять, можно ли вернуть ручей в старое русло, – ответил он, стараясь думать медленно и раздельно.

– Не так громко, паренёк, – звонко рассмеялась Кара.

В мозгу Араба это прозвучало, как звон весеннего ручья.

– И не нужно думать так старательно. Ты же не с боском разговариваешь. Просто думай о том, что хочешь сказать. Говори, но только мысленно.

– Я попробую, – ответил он, стараясь не напрягаться.

– Вот так, уже намного лучше, – усмехнулась Кара.

– По-твоему, у меня получается? – спросил он с затаённой надеждой.

– И даже очень. Скажу честно, мне даже не верится, что всё так легко получилось. Я думала, нам придётся долго прятать твой дух, чтобы приучать тебя к мыслеречи постепенно. А ты ведёшь себя так, словно всю жизнь этому учился. А теперь – отдохни. Скоро рассвет.

– Мы пробыли здесь почти всю ночь? – растерялся Араб.

– Да. Для тебя время пролетело незаметно, – усмехнулась Кара.

Её голос звучал в его голове, как звон ручья. Так могла бы говорить молоденькая девушка наяву. Звонко, весело, с явной лукавинкой. Удивлённый таким несоответствием, Араб не удержался от вопроса:

– Кара, а какой ты была в молодости? – неожиданно для себя спросил он.

– Ох, чужеземец! – весело расхохоталась старейшая. – Не поверишь, но весёлая я была и ласковая. За мной все парни в племени бегали. Но с чего ты вдруг такой старой корягой заинтересовался?

– Голос твой звучит совсем по-другому. Не знай я, кто со мной говорит, решил бы, что это молоденькая девушка, – смущённо ответил он.

– Ах, вот оно что! – рассмеялась Кара. – Это да. В мыслеречи голос человека звучит совсем по-другому.

– И от чего это зависит? – с интересом спросил Араб.

– От многого, – вздохнула в ответ Кара. – От характера человека, от его умения пользоваться мыслеречью, от его настроения. Даже от того, кем он себя ощущает. Стариком или молодым.

– Интересно, – задумчиво протянул он. – Значит, если я захочу кого-то обмануть, мне достаточно будет с кем-то поссориться, и он меня не узнает по голосу?

– Нет, – резко ответила старейшая. – Обмануть в мыслеречи намного сложнее, чем в обычном разговоре. Ведь ты слышишь не только мысли, но и чувства собеседника.

– Как это? – тут же задал он очередной вопрос.

– Ох, чует моё сердце, не отдохнуть мне сегодня, – усмехнулась в ответ Кара.

– Прости, просто очень много вопросов сразу появилось, – извинился он.

– Ничего, паренёк. Ты просто не спеши их задавать. Всё само откроется со временем. Ты лишь слушай советы и старайся делать так, как говорят. Но только помни, наша молодёжь любит подшучивать над новичками. Не принимай всё на веру. Если что, спрашивай меня или Чина.

– Как тебя понимать? – насторожился Араб. – Что значит подшучивать? Не обижайся, старейшая, но я ведь могу не понять шутки и, разозлившись, бед наделать. Расскажи, как они шутят.

– Парни начинают изображать тарга или другого зверя. А девчонки начинают всякие глупости воображать. Ничего такого, за что стоило бы их наказывать. Это же просто шутки, – мысленно улыбнулась Кара.

– Ладно, – обреченно вздохнул Араб. – Будем надеяться, что мне удастся закрыться от них.

– Ну, попробуй, – лукаво усмехнулась Кара. – Ладно, паренёк. Давай-ка отдохнём. Старая я уже, чтобы всю ночь болтать. Сил почти не осталось.

– Прости, старейшая, что беспокою своими вопросами. Отдыхай. А я постараюсь как следует познакомиться со своими новыми способностями, – ответил Араб, переключая своё внимание на текущий в глубине скалы ручей.

Снова потянувшись к стихии воды, он моментально услышал ответ и, окунувшись в этот прохладный поток энергии, медленно направил своё сознание вдоль течения ручья. Это было странно и удивительно красиво. Словно там, в толще камня, в полной темноте, он мог увидеть всё, мимо чего протекал ручей, своими глазами. Неожиданно плавное течение застопорилось и, упершись в огромный валун, резко свернуло в сторону, обрушившись глубоко вниз. Удержав своё сознание от падения в этот водопад, он снова потянулся и попытался вызвать стихию земли.

На этот раз всё пошло намного сложнее. Земля отзывалась на зов не спеша, так, словно никуда не торопилась. В ответ на свой зов он услышал глухой рокот далёкого вулкана, плеск раскалённой лавы и грохот смещающихся камней. Он не знал, чего именно хотел добиться и кого хотел услышать, но его тело неожиданно налилось огромной, просто неимоверной силой. Сделав глубокий вдох, Араб начал сплетать потоки сил. Воду, землю, воздух. Не хватало только огня.

Неожиданно ему в голову пришла странная мысль: «Раскалённая лава! Ведь это же детище огня и земли!» Потянувшись, он коснулся мыслью раскалённого потока и едва сумел удержать крик. Огонь пронёсся по его нервам, словно разряд электричества.

С трудом справившись со своими эмоциями, он принялся вплетать поток энергии огня в уже готовое плетение и, убедившись, что всё получается, радостно рассмеялся. Перед его мысленным взором предстал толстый канат, которым он тщательно обвил перекрывший русло валун. Даже не вспоминая о рычагах и о законе Архимеда по поводу точки опоры, он плавно сдвинул валун в сторону, перекрыв новое русло. В ту же минуту ручей, радостно журча, помчался куда-то вверх. Быстро распустив плетение, Араб устремился следом за потоком в надежде увидеть, куда именно направляется вода.

Неожиданно земля под ногами задрожала. Араб понял, что сейчас произойдёт что-то, что вызовет переполох среди помнящих. Открыв глаза, он быстро огляделся и, недолго думая, в полный голос крикнул:

– Просыпайтесь! Сейчас из земли ударит вода! Соберитесь все в одном месте!

– Что случилось, Ар? С чего это ты вздумал вопить во весь голос среди ночи? И какая вода должна ударить? – удивлённо спросила Кара, приподнимаясь на своём ложе из шкур.

– Ручей пробил себе путь по старому руслу. Я не знаю, откуда он появится, – быстро ответил Араб, оглядываясь по сторонам.

Раздался гул, и камень под ногами заметно завибрировал. Затем в дальнем углу площадки что-то громко треснуло, и из стены полетели мелкие камни. Следом за ними потекла вода. Грязная, смешанная с песком, но это была вода.

Ручей быстро заполнил небольшой бассейн, располагавшийся прямо под отверстием в стене, и, весело журча, побежал куда-то в сторону, исчезая в расщелине. Облегчённо вздохнув, Араб поднял голову и долгим взглядом посмотрел в светлеющее небо.

– Светает, – тихо произнёс он, ни к кому не обращаясь.

– Светает, – ответила ему Кара, подходя к трону. И немного помолчав, тихо добавила: – Я не знаю, как и что ты сделал, но, вернув в храм воду, ты вернул нам надежду и силы. Спасибо тебе, Ар. Это было благое дело. Недаром я так билась за твоё посвящение.

– Тебе спасибо, старейшая. Ваш дар бесценен. Главное научиться правильно им пользоваться. А с крагами мы разберёмся. Теперь разберёмся, – улыбнулся в ответ Араб.

– Я знаю, у тебя всё получится. Я это видела, – устало кивнула Кара, тяжело оперевшись на подлокотник трона.

– Отдохни, старейшая. Скоро нам придётся отправиться в обратный путь.

– Не держат меня старые ноги, – тихо пожаловалась Кара. – Совсем развалиной стала. А мне ещё моих девчонок обучить нужно.

– Чему обучить? – тут же спросил он.

– Видеть. Помнить. Знать. Мы, помнящие, не просто знаем, кто с кем живёт и от кого сколько детей родилось. Мы ведь дух клана храним. Не станет помнящих, не станет и порядка в племени. Чин, он ведь только общими делами занимается. А мы должны в сердце каждому заглянуть. Мысли услышать. Трудно это объяснить, но, думаю, ты понял.

– Я понял, старейшая, – кивнул Араб.

Легко поднявшись с трона, он осторожно усадил старейшую на своё место и, отступив на пару шагов, прикрыл глаза. Быстро сплетя потоки всех пяти стихий, он направил их в грудь женщине, постаравшись сделать так, чтобы это не было ударом.

Сплетённый из потоков канат обвился вокруг сухого тела старухи и, чуть померцав, плавно слился с ней. Охнув от неожиданности, Кара вскинула голову и удивлённо посмотрела на замершего перед ней Араба.

– Что ты сделал? – спросила она с изрядной долей испуга в голосе.

– Влил в тебя немного сил, – улыбнулся в ответ Араб, открывая глаза.

– Ничего себе немного! – удивлённо покрутила головой Кара. – Да я себя так уже лет два дцать не чувствовала. Наверное, с тех пор, как своего первого внука на руки взяла. Эх, паренёк, жаль, что молодости не вернуть. Мы бы с тобой таких дел наделали, – воскликнула она, лихо тряхнув седой головой.

– Ничего, старейшая. И сейчас можем наделать, – рассмеялся он в ответ.

– Это верно. Но учти, теперь я тебя из племени не выпущу, пока твоего потомства не дождусь, – решительно предупредила она.

– Зачем? – растерялся Араб.

– А затем, что от тебя дети должны быть не просто сильные и здоровые, а ещё и с огромным даром. Этот дар я от тебя получу, даже если мне придётся всех девок к тебе в фургон загонять, как коров на дойку.

– Ну не знаю, – развёл руками Араб. – У них ведь наверняка свои планы есть. Да и парни ваши этому не обрадуются.

– Не беспокойся. После набегов крагов в племени вдов почти в два раза больше, чем пастухов. А нам племя поднимать нужно. Подкосили нас краги. Сильно подкосили. А свежая кровь – это спасенье богов.

– И ты решила из меня быка-производителя сделать? – неожиданно насупился Араб. – Не привык я, чтобы мои дети безотцовщиной по земле болтались.

– Не злись, – сурово ответила Кара. – Будь вся эта история в старом стойбище, до нападения, я и сама бы ещё подумала, стоит ли это делать, а сейчас я не о себе, а о племени пекусь. Про безотцовщину это ты хорошо сказал. Но сейчас время другое. Сам говорил, что перемены настали. Или для тебя слова о благе племени пустой звук?

– Даже не знаю, – смущённо ответил Араб. – Просто не готов я к такому повороту событий. Не думал я о таком.

– А ты и не должен был об этом думать, – решительно отозвалась Кара. – Для этого есть мы, помнящие. Давай договоримся с тобой, чужуземец, что по этому поводу мы спорить не будем. Просто сделай, как я говорю, а остальное оставь мне. И за детей не беспокойся. Это мои внуки будут.

– В каком смысле? – окончательно опешил Араб.

– В таком. К тебе девчонки только из рода помнящих приходить будут. Такой дар, как растить, хранить и лелеять, очень нужен. Знаешь, я ведь только теперь поняла, почему тот камень тебя сюда прислал.

– И почему же? – шагнул к ней Араб, разом позабыв про все свои сомнения.

– В тот раз, когда к нам воина прислали, он ведь нас слышать и научил. Именно от него кланы помнящих пошли. А теперь, после твоего появления, должны появиться не просто помнящие, а помнящие воины.

– Ну, это ты, по-моему, загнула, – с сомнением протянул Араб.

– Нет, парень. Я и вправду так думаю, – уверенно ответила Кара. – Ты воин. Это несомненно. И умеешь ты то, чего никто из нас и не представляет. Мы тоже многое умеем. А значит, если наша кровь сольётся, то дети будут уметь и то, и другое.

– Но ведь одного наследования знаний мало. Детей ещё кто-то должен будет научить, как правильно использовать эту силу, – с сомнением ответил он.

– Научим, – уверенно ответила Кара и, переведя взгляд на небосвод, вздохнула:

– Пора собираться. Надеюсь, наша молодёжь сумела свои шкуры сберечь.

– Хочется на это надеяться, – мрачно отозвался Араб.

Окликнув женщин, топтавшихся у бассейна, Кара велела им собираться. Вскоре все шестеро не спеша направились обратно к озеру.

* * *

Длинный караван медленно пылил по дороге в сторону Запретного леса. Ехавшие в его начале краги нехотя перекидывались ничего не значащими фразами, периодически бросая мрачные взгляды в сторону хозяйки замка, высокой госпожи Смайты.

Вся семья, а это без малого тридцать крагов, считала, что это именно она виновата в том, что им приходится тащиться по жаре куда-то в дебри, чтобы вернуть кучку вонючих пастухов. Ведь это именно она не смогла вернуть их в свой первый выезд и потеряла сразу трёх крагов, ехавших с ней. Но хозяин дома решил, что она не виновата, и спорить с ним охотников не нашлось. Слишком дорого мог обойтись такой спор. Даже для крага.

Высокая госпожа Смайта ехала рядом со своим мужем, внимательно всматриваясь в окрестности, выискивая знакомые ориентиры. Из-за гибели следопытов ей пришлось самой вести караван. Именно поэтому все идущие следом краги злились, то и дело отпуская ей в спину злобные замечания. С этим ей не мог помочь даже хозяин дома и муж. На оскорбления каждый краг должен был отвечать сам. Но она решила оставить разборки с молодёжью на потом. Сейчас её больше интересовали пастухи и воин, сумевший уничтожить её экспедицию и отобравший у неё родовой меч.

Пропуская шуточки и шипение молодых крагов мимо ушей, она упорно вела караван в то место, где произошло столкновение. После места последней стоянки, где она приказала найти следы ушедших пастухов, она ошибалась уже трижды, уводя караван в сторону. Каждый раз после такой ошибки им приходилось возвращаться обратно и начинать всё заново. Буйно разросшаяся трава скрыла все следы пастухов, но следы огромных колёс тяжёлых фургонов всё равно были заметны. Совсем немного заметны. Чуть-чуть. Но если внимательно присмотреться, то можно было увидеть параллельные линии, уходящие в глубь леса. Только благодаря этому они не сбились со следа окончательно и медленно достигли границ своих владений. Здесь, у самой кромки своих земель, хозяин замка, высокий господин Арстан, объявил привал.

Сделав рабам знак разбить лагерь, он собрал вокруг себя крагов и, удобно устроившись в поданном рабами кресле, начал совет.

– Итак, мы достигли границы моих владений. Но, судя по следам, пастухи ушли дальше. Поэтому у нас есть два варианта: вернуться обратно или отправиться дальше. В первом случае мы останемся живы, но потеряем огромные стада босков и возможность узнать тайну пастухов. Во втором мы столкнёмся с нашими соседями, что сразу же приведёт к очередной стычке. Чем это может закончиться, вы и сами знаете. Поэтому я хочу услышать ваше решение. От этого будут зависеть все наши дальнейшие действия.

– А чего тут думать?! – моментально подскочил один из многочисленных племянников Арстана. – Идём по следам дальше. Догоним этих грязных пастухов и сдерём с них шкуры.

– Мы идём не развлекаться, а догнать и вернуть обратно наши стада. Запомни это и постарайся сдержать свои желания, когда мы найдём пастухов, – жёстко ответил Арстан.

– Но, дядя, – возмущённо воскликнул краг, – вы же сами сказали, что нам нужно узнать их тайну!

– Ты глуп, племянник. Узнавать тайну мы будем в своих владениях. А до этого держи себя в руках. В противном случае мне придётся применить крайние меры. Это касается всех вас. Запомните мои слова и не вздумайте испортить мне игру. Иначе пожалеете, – ответил Арстан таким тоном, что невольно вздрогнула даже привычная ко всему Смайта. Уж ей, как никому другому, было известно, что стояло за этим тоном. И она лучше всех знала, что может сделать её муж с провинившимся. Пусть даже он окажется крагом и его родственником.

Собравшиеся на совет краги мрачно переглянулись и после короткого молчания начали по очереди высказываться. Почти все решили идти дальше, невзирая на возможность столкнуться с хозяевами земель и сложить головы в драке. Только две младшие племянницы решили вернуться обратно и подождать решения возникшей проблемы.

Убедившись, что все присутствующие решили двигаться дальше, Арстан удовлетворённо кивнул и, оглядев собравшихся мрачным взглядом, неожиданно добавил:

– Дальше мы пойдём налегке. Рабов, шатры, веселящие напитки, музыкантов и фургоны отправим обратно в замок. Теперь наша сила в скорости. Чем быстрее мы сможем добраться до пастухов, тем лучше.

– Но кто будет нам готовить, кто будет заботиться о таргах и что мы будем пить в пути? – возмущённо спросила одна из дочерей.

– С нами пойдут только смотрители таргов, – решительно ответил Арстан. – Они привычны к быстрой езде и смогут позаботиться о себе, о таргах и о ваших нуждах. А пить вы будете только воду. В конце концов, вы потомственные воины, а не изнеженные наложницы.

С усмешкой оглядев их разом скисшие лица, он поднялся и, жестом отпустив всех крагов, широким шагом направился к Смайте. Заметив смешинку в его глазах, она улыбнулась в ответ и, не дожидаясь, когда он заговорит, сказала:

– Решил объяснить им, кто в замке хозяин?

– Давно нужно было это сделать. Похоже, они уже начали забывать, на чьи деньги живут и кто их кормит. Надоели, дармоеды. Одно удовольствие, можно не глядя в казематах использовать. Меньше не становится.

– Это верно, – усмехнулась она в ответ. – Но ведь ты хотел поговорить со мной не о них.

– Да. Мне нужно знать, сможешь ли ты найти их следы?

– Не знаю, – честно призналась она. – Я была уверена только в той дороге, где нас вели следопыты. С того момента, как мы прошли место засады, я искала следы в траве. Быстро этого не сделаешь.

– Понимаю, – задумчиво кивнул он. – Но мы должны найти это племя и вернуть его обратно.

– Я знаю, – кивнула она, – но всё дело в том, что я не представляю, как это сделать.

– Мы заставим их, – решительно начал Арстан, но она перебила его:

– Не получится. Пастухи упрямы. Мы напугали их. Пойми, уж если они решились бросить трёх здоровых парней, своих соплеменников, только для того, чтобы уйти подальше, значит, они не вернутся.

– Мы вернём или уничтожим их, – твёрдо ответил он. – Я не могу позволить каким-то пастухам делать, что им вздумается. Это плохо отразится на мне, как на хозяине замка. Сегодня я не смогу справиться с какими-то пастухами, а завтра меня прирежут эти сопляки, решив, что смогут лучше управлять владением.

– Я знаю, ты прав. Но как нам быть?

– Догоним племя, увидим. Сейчас для нас главное найти их. И этого воина. Ты должна вернуть свой меч.

– Меч. Всё правильно. Как я сразу не подумала! – радостно воскликнула Смайта.

– О чём это ты? – не понял он.

– Я же могу услышать свой меч. Он воин, а значит, ни за что не бросит такое оружие. Там, где меч, там и воин. А там, где воин, там и всё племя.

– Вот за что я тебя всегда ценил, – усмехнулся он с довольным видом. – Начинай ритуал. Не будем терять времени. Нужно быстро найти их и вернуть обратно.

– Я сделаю это ночью. На крови раба, – улыбнулась Смайта.

– Кровь раба, – задумчиво повторил Арстан. – Нет. Она слишком слабая. Кровь раба – это кровь труса. Возьми одного из дармоедов. Что ни говори, а кровь крага – это кровь воина.

– Кого именно я могу взять? – осторожно спросила Смайта, опасаясь невольно уничтожить кого-то из его любимцев.

– Можешь взять любого. А лучше того болтуна, что хотел содрать с пастухов шкуры. Он ненадёжен.

– Как скажешь, господин, – усмехнулась Смайта, понимая, что её руками он решил избавиться от одного из слабых звеньев.

Рассмеявшись в ответ, он развернулся и направился к своему шатру, который рабы уже успели развернуть. Поужинав, краги разошлись по своим шатрам, надеясь весело провести свою последнюю ночь на земле владения. Уже вскоре над лагерем начали раздаваться вопли пьяных крагов и крики боли пытаемых рабов.

Убедившись, что говорливый племянник Арстана тоже успел напиться, Смайта прошла к его шатру и, распустив завязки на груди, вошла внутрь. Увидев вошедшую госпожу замка, молодой краг удивлённо вытаращил глаза и, совершенно забыв, чем занимался, растерянно спросил:

– Зачем ты пришла в мой шатёр?

– Хочу пригласить тебя к себе. Завтра нам предстоит тяжёлая дорога. Так почему бы не развлечься? Пойдёшь или испугаешься?

– Испугаюсь? – разом протрезвев, подскочил краг. – Да я ничего не боюсь.

– Тогда пошли. – Она поразилась его наивности.

На такую простую уловку мог попасться только очень глупый краг. Похоже, Арстан был прав, когда сказал, что этот парень – слабое звено в их караване.

– Возьми с собой кувшин, – усмехнулась она и, развернувшись, медленно направилась к своему шатру, стараясь идти так, чтобы бёдра призывно покачивались, хотя при её изящном, почти мальчишеском телосложении, это оказалось непросто. Услышав за спиной хриплое дыхание крага, она хищно облизнулась и, не оглядываясь, пошла дальше. Теперь, когда он покинул свой шатёр, Смайта была уверена, что он пойдёт до конца. Именно этого она и добивалась. Войдя в шатёр, она круто развернулась и, не давая ему опомниться, впилась губами в губы, обвив шею тонкими, но сильными руками. Едва оторвавшись от него и не давая отдышаться, она указала рукой на стол и попросила:

– Налей мне веселья.

Так краги называли перебродивший сок лесного растения. Самое смешное, что его тоже добывали пастухи. Только они знали, где, как и когда нужно было собирать этот сок, чтобы потом получить из него этот напиток.

Радостно усмехнувшись, краг склонился над столом. В тот же момент, она ударила его рукоятью кинжала в висок. Удивлённо хрюкнув, краг выронил кувшин и медленно повалился на ковёр. Быстро подхватив кувшин, она поставила его на стол и, достав из угла моток кожаных ремней, принялась ловко связывать свою жертву. Одним движением запихнув ему в рот кляп, Смайта скатала ковёр и, уложив пленника в центр заранее нарисованного круга, принялась расставлять вокруг него чаши с ароматизированным маслом. Сняв со столба факел, она зажгла масло и, плотно зашнуровав вход, принялась медленно раздеваться. Оглушённый краг очнулся и теперь следил за ней, испуганно вылупив глаза. Его испуг был так велик, что он даже не заметил, что она встала над ним совершенно обнажённой. Выводя плавный напев, она перекинула ногу через лежащего крага и, держа в руках кривой ритуальный кинжал, начала плавно покачиваться из стороны в сторону, вводя себя в транс. В этот момент она больше всего напоминала изящную, но смертельно опасную змею. С каждым куплетом наклоняясь всё ниже, она принялась срезать с него одежду. Связанный по рукам и ногам краг мог только мычать и извиваться, пытаясь уползти от сверкающего лезвия, заточенного до бритвенной остроты.

Этот кинжал она получила вместе с родовым мечом. Кто и как его сделал, не знал никто, но это оружие было из настоящей закалённой стали. Ритуальные кинжалы вручали крагам вместе с родовым клинком, так как и то, и другое несло на себе заклятие вызова. Изготовление кровных клинков было самым большим и старательно охраняемым секретом северных мастеров. Даже краги, для которых изготавливались эти мечи, ничего не знали о ритуале их изготовления. Единственное, что им всем было известно, так это то, что животное, из бивня которого делали меч, до самого последнего момента оставалось живым.

Когда юному крагу исполнялось тринадцать лет, владетель замка, в котором он жил, собирал большой караван и отправлял посвящаемого далеко на север. Именно там, в холодных, мрачных фьордах, жили те самые мастера, что умели вырезать эти живые клинки. В каждой пещере, где жили и работали мастера, был оборудован неглубокий бассейн, куда помещали пойманного в море зверя. Странное ластоногое, с длинным веретено образным телом, на суше было неуклюже и неповоротливо и, извлечённое из своей стихии, быстро погибало. Поэтому пойманное сетями животное тащили за кораблём, а потом погружали в бассейн с проточной морской водой. Привязав зверя к прочной деревянной раме, мастера приступали к работе. До самого последнего момента животное оставалось живым. Оно погибало только после того, как клинок был закончен. Мастер наносил ему один точный удар ритуальным кинжалом в сердце и тут же вырубал готовый меч из ещё агонизирующего тела. Как именно и чем обрабатывали мастера бивень, краги не знали. Точно было им известно только одно: бивень смачивали кровью посвящаемого крага и обрабатывали при помощи огромного прозрачного камня, прочность которого превышала прочность железа.

Нанося жертве длинные, неглубокие порезы, Смайта продолжала произносить слова заклятия. Вид льющейся крови возбуждал её, но у неё была цель, и она отбросила посторонние мысли, продолжая ритуал. Истекающий кровью краг забился, как выброшенная на берег рыба, но она прижала его коленом к земле, продолжая полосовать гладкую белую кожу. Вскоре связанный краг больше напоминал освежёванную тушу боска, чем человека.

Отложив кинжал, Смайта начала покрывать своё тело кровью жертвы, стараясь не пропустить ни одного клочка кожи. Через несколько минут она была больше похожа на кровавую статую, чем на хозяйку огромного замка. Закончив окрашивать себя кровью жертвы, она прижала кинжал к груди и, плотно зажмурив глаза, принялась звать свой меч по имени. Тайное имя родового клинка было сказано ей при вручении. Оно произносилось вслух только тогда, когда нужно было найти утерянный меч. И только его владелец и мастер, изготовивший меч, знали это имя.

Звать ей пришлось долго. Лишь через полсвечи она услышала ответный зов. Продолжая звать, она начала поворачиваться из стороны в сторону, чтобы лучше определить направление. Убедившись, что нашла правильное направление, она отметила его на земле и, выйдя из транса, хлопнула в ладоши, вызывая рабынь с водой и губками для омовения. Смыть высохшую кровь рабыням удалось только ценой огромных усилий. Уже под утро, уставшая, но чрезвычайно довольная собой, госпожа Смайта улеглась в постель и ненадолго забылась сном, чтобы с первыми лучами солнца быть разбуженной яростным пинком в бок.

Не открывая глаз, она скатилась со своей узкой кровати и, моментально извернувшись, выбросила в сторону пришельца руку с ножом. Этот клинок хранился в тайнике, под кроватью. Её удар достиг цели. Нападавший охнул и, отскочив в сторону, разразился руганью. Открыв глаза, госпожа Смайта вскочила на ноги и в очередной раз взмахнула ножом, резко удержав удар у самого живота стоявшего перед ней крага. В её шатре собралось сразу восемь вооружённых молодых крагов, и убивать одного из них, не выяснив причину нападения, означало быть убитой самой.

Медленно опустив руку с ножом, Смайта мрачно оглядела собравшихся и хриплым, ещё сонным голосом спросила:

– Что вы тут делаете?

– Рабы видели, как из твоего шатра вынесли первого племянника господина. Мы нашли его мёртвым. Это ты убила его, – резко ответила одна из девушек.

– Верно. Я убила его. Но наш господин Арстан знает об этом. И потом я всё ещё госпожа замка и делаю только то, что сама пожелаю, – с мрачной усмешкой ответила Смайта.

– За что ты убила его? – спросил порезанный ею краг.

Отступив в сторону, он зажимал ладонью длинный порез над узорчатым ремнём. Пальцы его окрасились кровью, а тонкая рубашка насквозь пропиталась красным.

– Мне нужно было провести ритуал вызова меча. И я его провела, – коротко ответила Смайта.

– Зачем? – не унимался раненый.

– Тебя это не касается, – неожиданно прогремел голос Арстана, и все присутствующие согнулись в поклоне. – Вам ясно сказали, что я знал о ритуале. Что вам ещё не понятно? – продолжал бушевать хозяин замка, стремительно врываясь в шатёр.

Обнажённый родовой меч чуть подрагивал в его руке, словно стремился вырваться и поразить кого-то из стоящих перед ним родственников. Хорошо зная необузданный нрав хозяина, молодые краги принялись отступать к стенкам шатра, стараясь делать это незаметно. Никому из них не хотелось прослыть трусом, но и умирать ради развлечения хозяина замка тоже не входило в их планы.

Убедившись, что желающих спорить с ним не находится, он взмахнул мечом и, презрительно скривившись, приказал:

– Убирайтесь вон! А ты, – тут он указал мечом на пострадавшего крага, – после похода явишься ко мне за наказанием.

– Но, господин, я же хотел только соблюсти твои интересы, – взвыл от отчаяния раненый.

Он отлично знал, что за наказание может придумать для него извращённый разум всесильного крага.

– Ты ещё спорить со мной будешь, сопляк?! – рявкнул в ответ Арстан, взмахивая мечом.

– Господин, не надо! – шагнула вперёд Смайта и, прикрыв парня своим обнажённым телом, быстро продолжила: – У нас впереди тяжёлый поход. Сохрани ему жизнь. Если он сможет проявить себя достойно, то ты придумаешь ему лёгкое наказание, а если нет, то он сложит свою голову в первой же стычке. Нам нужны смелые краги. Трусы могут сразу покончить с собой.

– Ты, как всегда, проявила мудрость настоящей госпожи замка, – одобрительно усмехнулся хозяин замка и, погладив её по обнажённой груди, добавил, – за это я тебя и ценю. Пусть будет по-твоему. В знак своего расположения я дарю тебе его голову. Если он сможет проявить себя, наказание назначишь ты. Если нет, делай с ним, что хочешь.

Виновник скандала охнул и тут же прикусил язык. Это распоряжение означало, что его жизнь теперь полностью находилась в руках госпожи Смайты. С этого момента, чтобы вымолить себе жизнь, он должен был стать её добровольным рабом и прислугой во всём. В противном случае его жизнь не стоила ничего.

Ни один из живших в замке крагов не рискнёт пойти против его хозяина. Ведь краг-изгой – это мёртвый краг. Ему нет места нигде. Ни в другом замке, ни в деревне простолюдинов. Сообразив, что попался, раненый в очередной раз вздрогнул и, бросив на хозяина замка быстрый ненавидящий взгляд, опустил покорно голову.

Убедившись, что порядок в лагере восстановлен, Арстан презрительным жестом выгнал провинившегося и, подойдя к жене, тихо спросил:

– Тебе удалось?

– Да, господин. Мне всё удалось, – гордо ответила она. – Не скажу, что это было просто, но я смогла вызвать его. Кровь этого парня оказалась кровью труса. Но у меня получилось.

– Хорошо. Значит, я недаром отдал его тебе, – усмехнулся он с довольным видом и, протянув руку, ухватил её ладонью за ягодицу.

Сжав пальцы так, что она невольно скривилась от боли, он усмехнулся и, с удовольствием всматриваясь в её гримасу, сказал:

– Как далеко они успели уйти?

– Далеко, – ответила она твёрдым голосом, стараясь не показать ему своего недовольства. – Я еле дозвалась. Но направление я установила точно. А самое главное, что я не прервала контакт. Теперь я даже днём могу позвать его, и он ответит.

– Молодец, – похвалил Арстан жену и, отпустив её, приказал, – собирайся. Мы скоро выезжаем.

Круто развернувшись, он вышел из шатра.

Облегчённо переведя дух, она вызвала рабынь и потребовала срочно приготовить завтрак. Спустя две свечи двадцать пять крагов и двадцать пять тарговодов галопом пересекли границу владений и устремились в Запретный лес.

* * *

Они догнали племя через два дня после посвящения. Ночёвка молодёжи на дереве прошла без приключений. Огромная туша раката привлекла множество падальщиков, но еды хватило всем. Так что кроме постоянного рычания и хруста разрываемой плоти других неудобств Сала и Люк не испытали. Даже выпряженные из фургона боски пережили эту ночь спокойно. Люк заранее отогнал флегматичных быков подальше в лес, надеясь утром застать их живыми. Но главные враги босков, тарги, в этой части леса не объявились, очевидно, не желая сталкиваться с ракатом, а более мелкие хищники не рисковали связываться с этими могучими гигантами.

Известие о победе Араба над таким опасным хищником разнеслось по фургонам со скоростью лесного пожара. Вскоре все пастухи собрались у его фургона, желая увидеть клыки и шкуру страшного хищника. Махнув рукой, Араб выволок из фургона свёрнутую в тюк шкуру и, бросив её на краю кузова, высыпал из мешка зубы раката.

Дружно ахнув, толпа потянулась к фургону. Всем хотелось прикоснуться к огромным клыкам страшного зверя, о существовании которого многие знали только понаслышке. То и дело из толпы звучали вопросы, как ему удалось победить и сильно ли он испугался. Наконец, не выдержав этого допроса, Араб убрал доказательства своей доблести на место и, спрыгнув с фургона, попросил Чина дать команду к движению. То, что он проделал это мысленно, заставила людей в очередной раз ахнуть и покорно разойтись по своим местам. Услышавший его просьбу Чин растерянно вскинул глаза и, удивлённо качая головой, приказал двигаться. Дождавшись, когда собравшаяся толпа разойдётся, Араб подошёл к вождю и, чуть усмехнувшись, сказал:

– Пойдём к тебе, там и поговорим.

Согласно кивнув, старик молча направился в свой фургон. Усевшись на расстеленные шкуры, Араб принял из рук одной из девушек чашку с молоком и, сделав глоток, задумчиво сказал:

– Знаешь, я многого ожидал от этой поездки. Но обо всём, что со мной случилось, я не могу рассказать даже тебе. И не потому, что не хочу, а потому, что я и сам до сих пор не понял, что именно во мне изменилось.

– Я знаю, Ар. Я это вижу, – тихо ответил Чин. – Мой возраст помогает мне быстрее понимать людей. Ты действительно изменился. Не знаю, хорошо это или плохо. Но это правда. А теперь просто расскажи мне, как всё было.

Немного подумав, Араб начал рассказывать, не упуская ничего из всего произошедшего. Дойдя до момента, когда Кара пообещала не выпустить его из племени, не дождавшись от него детей, Араб невольно смутился и, бросив на вождя быстрый взгляд, замолчал. Старик смотрел на него с довольной усмешкой.

– Ты согласен с ней? – спросил Араб старика.

– Конечно. Кара во всём права. И дело здесь не в моём желании привязать тебя к племени, а в том, что твоя кровь действительно поможет оживить племя и поможет создать новых помнящих. Хочешь ты того или нет, но, кажется, тебя прислали именно для этого.

– Откуда такая уверенность? – мрачно спросил он.

– Как рассказала тебе Кара, от первого воина появились помнящие, и мы научились мыслеречи. Теперь настала пора сделать ещё один шаг и стать воинами духа.

– Воины духа? Что это такое? – переспросил Араб.

– Это ты, – просто улыбнулся старик. – То, что ты умеешь сражаться, как сражаются воины краги или наёмники, мало что значит. Но ты научился сражаться при помощи своего духа. Ты стал воином духа. Значит, и мы должны стать такими же.

– Как-то это всё слишком сложно, – нехотя отозвался Араб. – Сначала дети, потом умение сражаться при помощи духа. А не проще научить вас работать со стихиями?

– Почему ты так упорно не хочешь иметь детей? – удивлённо спросил Чин. – Тебе не нравятся наши женщины? Или ты предпочитаешь мальчиков?

– Нет, нет, – рассмеялся в ответ Араб. – Я обычный человек, и пристрастия у меня тоже обычные. Но дело в том, что рано или поздно мне придётся вернуться в свой мир. И оставлять здесь детей, которые могут оказаться добычей крагов или диких зверей, я не могу. Я не могу оставить их без помощи. Жить и знать, что мои дети подверглись опасности, а я даже не знаю об этом, не для меня, – решительно закончил он.

– Хорошая речь, паренёк, – раздался голос Ка ры, и старуха подошла к фургону.

Влитые в неё Арабом силы сотворили чудо. Старейшая помнящая легко перенесла дорогу до племени и всё ещё оставалась бодрой и весёлой. Арабу даже показалось, что её спина выпрямилась, а плечи гордо расправились.

– Ты хорошо сказал. Но ты забыл об одной простой вещи. Мы ушли от крагов. Мы ушли от своего стойбища. И теперь мы будем идти так долго, как смогут идти наши боски. Мы найдём такое место, где нас никто не найдёт, и заживём другой жизнью. Там племени и понадобятся твои дети. Воины духа. Ведь только они смогут защитить нас от хищников и врагов. Точно так же, как ты защитил меня и остальных помнящих от раката. Давай не будем больше спорить. Ты сделаешь так, как я прошу, и мы все будем довольны.

– Да. Все, кроме меня, – мрачно отозвался Араб.

– Ох, и упрямый же ты, парень, – тяжело вздохнула Кара.

Молча протянув руку, она жестом попросила помочь ей подняться в фургон. Араб взял её за запястья и одним движением поднял лёгкое тело в кузов. Осторожно усевшись на шкуры, старейшая расправила складки своей кожаной юбки и, вздохнув, посмотрела на Араба долгим и задумчивым взглядом.

– Пойми, Ар, – тихо сказала она после долгого молчания, – ты судишь о нашем мире по своим привычным меркам. Наш мир – другой. Не знаю, лучше он того, в котором жил ты, или хуже. Это не мне судить. Но он – другой. И живём мы в нём так, как привыкли жить мы. Если ты откажешься помочь нам, то обречёшь всё племя влачить жалкое существование где-то в глуши Запретного леса. Я не могу заставить тебя помочь нам. И никто не может. Но без твоей крови племя обречено.

– Но почему? – не мог понять Араб. – Чем так важна моя кровь?

– Силой. Духом, – твёрдо ответила Кара. – Кровь первого помощника вырождается. Настанет время, когда наши дети перестанут владеть мыслеречью. И тогда настанет конец всему.

– Хорошо, – нехотя ответил Араб после короткого размышления. – Я вынужден согласиться с вами. Но как вы хотите это сделать? Не знаю, как у вас, а нашим женщинам нужно девять лун, чтобы выносить ребёнка. Да и простое соитие не является гарантией того, что женщина понесёт.

Он специально выстроил свою речь так, чтобы старикам стало ясно, о чём именно он говорит. Понятия месяцев в племени не было.

– У нас всё точно так же, – рассмеялась в ответ Кара. – И в том, что кто-то из девчонок не сможет заполучить твоё дитя, твоей вины не будет.

– Откуда ты знаешь? – вытаращился на неё Араб.

– Знаю, – загадочно усмехнулась старейшая. – Ведь именно для этого тебя сюда и прислали.

– Нашли быка-производителя, – недовольно проворчал Араб, мысленно прокручивая в голове все события прошедших месяцев.

– Не стоит так расстраиваться, – усмехнулась в ответ Кара. – Тем более что твоя задача не такая уж и неприятная. Если ты любишь женщин, значит, тебе должно понравиться.

– Издеваешься? – мрачно спросил Араб, с подозрением поглядывая на старейшую.

– Наоборот. Завидую, – ответила Кара с неожиданной откровенностью. – Помнишь, там, в храме, я сказала, что, если бы можно было вернуть молодость, я бы своего не упустила?

– Ну, помню, – удивлённо ответил он.

– Ну, так я говорила не только про знания, – озорно улыбнулась старейшая. – Уж я бы своего не упустила. Заполучила бы твоего ребёнка прямо там, в храме.

– А разве это не было бы святотатством? – спросил Араб.

– Не будь таким глупцом, парень, – усмехнулась в ответ Кара. – Что может быть священнее, чем зарождение новой жизни? Ведь в этом действе заложена вся тайна рождения мира.

– Может, ты и права, – задумчиво ответил Араб.

– Да. Я права. Ведь мы сошлись бы там не для удовольствия, а именно для зарождения новой жизни. Точно! – неожиданно воскликнула старейшая, подскочив вместе со шкурами, на которых сидела. – Это и нужно делать там. В храме. Теперь, когда там снова появилась вода, это нужно делать там. Вместе с твоим семенем в девушек должна вливаться и твоя сила. Тогда у нас всё получится. Ах, я, тыква старая, шкура дырявая, – неожиданно обозвала она себя, – как же я сразу-то не подумала? Нужно было Салу с собой брать. Уже бы дело было.

– Погоди, – попытался остановить полёт её фантазии Араб. – Тебя сложно понять. То ты кричишь, что местоположение храма – тайна, то собираешься туда кучу народу тащить?

– Тайное всегда можно оставить тайным, если захотеть, – усмехнулась Кара. – Ладно. Теперь-то уж поздно. Но как только племя на постоянное место жительства выйдет, мы снова к храму отправимся.

– До этого ещё дожить нужно, – ответил Араб с заметным облегчением.

Ему совсем не улыбалось делать достоянием общественности свои привычки и развлечения. Живя простой кочевой жизнью, племя не скрывало от близких своих взаимоотношений. То и дело из соседних фургонов раздавались знакомые вздохи и вскрики, оглашая ночную стоянку племени. То, что Кара решила проводить свидания с девушками в храме, подальше от людских глаз и ушей, устраивало его как нельзя больше. Оставалось только надеяться, что девушки, которых она собиралась отправлять к нему, не станут болтать о случившемся.

– И не надейся.

Получил он неожиданный ответ на свои мысли и изумлённо узнал голос вездесущей старейшей.

– Неужели они даже об этом сплетничают? – спросил он.

– И не меньше мужчин, – рассмеялась в ответ Кара.

Чин, временно исключённый из их разговора, озадаченно переводил взгляд с него на неё и внимательно прислушивался, пытаясь понять, о чём они говорят. Но, сообразив, что Кара каким-то образом умудрилась скрыть свои мысли, безнадёжно махнул на это занятие рукой.

Окончательно выбитый из колеи, Араб с мрачной миной покинул фургон вождя и, быстро пройдя вдоль каравана, запрыгнул в кузов своего фургона. Сала встретила его вопросительным взглядом, но, не дождавшись ответа, приступила к более решительным действиям.

Подав ему чашку с молоком, она присела напротив и, немного помолчав, спросила:

– Что они от тебя хотят?

– Кто именно? – удивлённо спросил Араб.

– Старейшие. Что им нужно?

– Решили добавить моей крови в кровь племени, – коротко пояснил Араб.

– И кто именно принял такое решение? – не унималась Сала.

– Старейшие, – пожал плечами Араб.

– И ты готов ему подчиниться? – мрачно спросила девушка.

– Не скажу, что мне этого хочется, но похоже, что подчиниться придётся. Уж слишком весомые доводы они приводят, – неопределённо пожал плечами Араб.

– Кого приводят? – не поняла Сала.

– Ну, короче, сумели уговорить, – коротко пояснил он.

– Ещё бы, – неожиданно фыркнула Сала и, резко поднявшись, выскочила из фургона.

Удивлённо посмотрев ей вслед, Араб удручённо покачал головой и, откинувшись на стенку фургона, задумался. В данный момент его больше волновало то, что собираются делать краги, а не удовлетворение желаний старейших. В том, что краги отправят за ними вторую экспедицию, он даже не сомневался. Слишком велико было нанесённое им оскорбление. Даже зная нрав крагов только понаслышке, он был в этом уверен. И теперь, с мрачным сожалением о потерянном времени, он искал выход из ситуации.

Он проявил преступную жалость, оставив в живых такую кучу свидетелей. Нужно было уничтожить всех. Тогда у крагов не было бы шансов найти племя. Особенно после того, как мальчишки принялись возвращать на место вывернутый колёсами дёрн.

Выглянув на улицу, он заметил, что день почти закончился и вечер давно уже вступил в свои права. Чин дал команду к ночёвке, и пастухи принялись распрягать босков, чтобы отогнать их на пастбище. Вернувшись в фургон, Араб уселся на своё место и задумчиво уставился на трофейный меч. Он был длиной около девяноста сантиметров, слабо изогнутый, с полуторной заточкой лезвия и слабо выраженным кровотоком. Клинок и рукоять были цельными. Каплеобразная, изогнутая для защиты пальцев гарда заканчивалась в районе безымянного пальца, круто изгибаясь наружу. Как и чем гарда крепилась к клинку, Араб так и не понял. Да это, в общем-то, и не очень его интересовало. Главное, что сам меч был очень лёгким и удивительно прочным, а его заточка могла поспорить с остротой земных лезвий. Уже много раз он мысленно возвращался к разговору о связи крагов со своим оружием. Такие разговоры не могли возникнуть на пустом месте. Он так и просидел на шкурах до поздней ночи, пытаясь доискаться до истины в этих разговорах и ожидая возвращения Салы. Ближе к полуночи, если так можно назвать час восхождения на небо свод местной луны, клинок меча начал светиться и мерцать слабым холодным светом.

– А вот и ответы на мои вопросы, – с кривой усмешкой подумал Араб и, не долго думая, свил тонкий щуп из потоков стихии воздуха.

Осторожно протянув его к мечу, он плавно, почти незаметно, коснулся рукояти и чуть не вскрикнул от неожиданности. Он услышал тихий, едва слышный голос, словно шедший издалека. Голос явно звал кого-то, называя его по имени. Очень скоро клинок засиял ещё ярче, и Араб услышал странный, словно дребезжащий звон. Клинок откликался на зов своего носителя. Мрачно посмотрев на оружие, он отвёл в сторону щуп и, немного подумав, усмехнулся с неожиданной злостью.

– Вот и способ заманить погоню в ловушку!

Стараясь не мешать носителю общаться со своим оружием, он внимательно слушал и наблюдал за происходящим. Вскоре зовущий замолчал, и Араб понял, что он каким-то образом установил с оружием постоянный контакт. Осторожно завернув меч в шкуру, он спрятал его в углу фургона и отправился искать Чина. Вождя он застал у костра, в окружении нескольких убелённых сединами стариков. Старейшины что-то увлечённо обсуждали, но, заметив подошедшего Араба, дружно замолчали, вопросительно уставившись на него.

– Мне нужен десяток твоих парней, из тех, что лучше других научились пользоваться пращой, – решительно сказал Араб, шагнув в круг света.

– Зачем? – удивились старики.

– Краги снова вышли в погоню. Мы должны встретить их так, чтобы отбить раз и навсегда желание преследовать племя.

– Ты уверен в том, что они преследуют нас? – спросил Чин, разом помрачнев.

– Да. Я уверен, – твёрдо ответил Араб. – Но на этот раз всё будет по-другому. Я хочу заманить их в ловушку и уничтожить.

– Но как ты это сделаешь? – продолжал допытываться Чин.

– При помощи их меча.

– Значит, всё, что рассказывали о родовом оружии крагов, правда? – оторопел старик.

– Да. Правда. И теперь у нас только один выход: уничтожить всех, кто придёт за ним. Я унесу меч в сторону от племени и устрою засаду. Краги придут туда.

– Ты уверен в этом? – с сомнением спросил Чин.

– Уверен. Они придут, – усмехнулся Араб.

– Хорошо. Делай, как считаешь нужным, – тяжело вздохнул старейшина.

Круто развернувшись, Араб направился к костру, где собрались молодые пастухи. Убедившись, что все лучшие пращники на месте, он, не задумываясь, прервал их разговор, задав один-единственный вопрос:

– Кто знает место где-нибудь в скалах? Такое, чтобы дорога проходила по дну ущелья, а на склонах можно было бы спрятаться.

Дружно замолчав, пастухи задумались. Зная, что он ничего не делает просто так, они лихорадочно соображали, пытаясь вспомнить подходящее место. Но это были пастухи. Им больше были привычны поля и выпасы, чем горы и скалы. Так ничего и не придумав, парни отрицательно закачали головами. Угрюмо скривившись, Араб раздражённо ударил кулаком о ладонь и замолчал. Его размышления неожиданно прервал голос Салы:

– Зачем тебе такое место, Ар?

– Мне нужно заманить крагов в ловушку, – нехотя ответил он.

– Я знаю такое место, – сказала девушка, гордо входя в круг света, – но я пойду с тобой. Только так ты сможешь узнать, где именно оно находится.

– Это опасно, – решительно возразил Араб. – Со мной пойдут только парни, владеющие оружием. Если можешь помочь, помоги. А если решила таким образом заставить меня отступить, то перестань мешать. Возвращайся в фургон и займись своими делами.

– Я не боюсь опасностей. И я иду с тобой. Хотя бы потому, что я знаю дорогу, но не смогу описать её тебе. Ведь никто из вас не знает Запретного леса.

– А откуда ты его так хорошо знаешь? – удивился один из юношей.

– Я уже говорила, что мой отец был звероловом. Пока он был жив, мы часто бывали здесь, – пожала плечами девушка.

Одарив её мрачным взглядом, Араб нехотя кивнул. Она была права, когда говорила, что не сможет объяснить ему необходимых ориентиров. Этого леса он не знал. Увидев его кивок, Сала радостно вспыхнула и ещё более горделиво выпрямилась и степенным шагом направилась к фургону.

– Вот ведь ведьма, – тихо проворчал Араб, глядя ей вслед.

– Эй, Ар! Ты всё ещё не укротил эту телушку? – раздался громкий вопрос одного из парней. – Она явно ждёт хорошего быка.

– Закройте рты и идите готовиться к долгому походу, – резко оборвал их веселье Араб. – С рассветом выступаем. Пойдём пешком. В нашем деле боски будут только мешать.

Переглянувшись, пастухи нехотя поплелись готовиться. Зная, что к делу Араб относится очень серьёзно, они не решились и дальше подшучивать над ним. Пришелец выглядел слишком мрачным. Бросив взгляд на свое воинство, Араб невольно подумал: «Обычные пастухи. Мальчишки, которые толком даже не осознают всей опасности происходящего. И с этим воинством я собираюсь выступить против целой толпы крагов?!»

Обычные пастухи. Мальчишки. Но это единственное, что дано ему в помощь. В противном случае от племени не останется даже воспоминаний.

Тяжело вздохнув, Араб направился в свой фургон. Внимательно следившая за ним Сала, недолго думая, направилась следом. Не обращая внимания на девушку, он забрался в фургон и, повалившись на шкуры, мрачно уставился в потолок. Забравшаяся следом за ним Сала удивлённо посмотрела на него и, неопределённо пожав плечами, спросила:

– Ты так и будешь лежать с мрачным лицом и молчать?

– А чего ты от меня ждёшь? Весёлых плясок с песнями? – нехотя отозвался Араб.

– Расскажи, что ты собираешься делать?

– Где именно и когда? – уточнил он.

– Там, в скалах.

– Устроим засаду и уничтожим всех, кто придёт, – коротко пояснил он.

– И как это будет? – не унималась она.

– Точно ещё не знаю, – пожал он плечами, – знаю только, что это будет жестоко и кроваво.

– Не хочешь рассказывать? – неожиданно нахмурилась Сала.

– Мне ещё нечего рассказывать, – пояснил он. – Я смогу сказать что-то точно, только когда увижу место, в которое ты обещала нас отвести.

– Разве от места так много зависит? – удивилась девушка.

– От этого зависит почти всё, – вздохнул в ответ Араб и, подумав, попросил:

– Расскажи мне, что это за место?

– Что именно ты хочешь знать? – спросила она.

– Всё. Как далеко тянутся скалы, какой глубины ущелье, на сколько отвесны склоны? Мне важно всё.

– Но почему? – не могла взять в толк Сала.

– От всего этого будет зависеть жизнь парней. Я не хочу, чтобы они погибли только потому, что скалы не слишком крутые для таргов, а парни засели не так высоко, как это нужно.

– Наверное, это действительно будет опасно, – задумчиво проговорила девушка.

– Будет, – твёрдо ответил Араб, вздохнув в очередной раз. – Именно поэтому я и хочу, чтобы ты осталась дома. В смысле здесь, в фургоне.

– Нет, Ар. Я пойду с тобой, – твёрдо ответила она.

– Но зачем? – не понял он.

– Я уже сказала. Я не знаю, как объяснить тебе дорогу к этому месту. А самое главное, я хочу быть рядом с тобой, – тихо ответила она, потупив взгляд.

– Ты и так всё время рядом со мной, – пожал он плечами, медленно поднимаясь на ноги. – Пойми, что война – это удел мужчин. Женщины не должны этого видеть. Как и дети.

– Но я и не хочу воевать. Я просто хочу быть рядом с тобой, – резко возразила она, шагнув вперёд и упершись грудью ему в подбородок.

Задрав голову, он удивлённо посмотрел ей в глаза и тихо спросил:

– Зачем тебе это?

– Что? – не поняла она.

– Ты очень красивая девушка, зачем тебе я? Ведь я почти старик.

– Ты очень сильный. Я поняла это ещё в самый первый раз, когда пришла к тебе в шалаш. Я чувствовала, как тебе было больно, но ты терпел и ни одним взглядом, ни одним мускулом не показал своей боли. А когда я коснулась тебя, то поняла, что должна быть рядом с тобой. Я хочу этого, – тихо добавила она.

– Но ведь рано или поздно мне нужно будет уйти. Вернуться в свой мир. Пойми, девочка, я не смогу жить здесь вечно. Это не моя жизнь, – тяжело вздохнул Араб.

– Я знаю. Всё равно. Пусть одну луну, пусть несколько дней, но это будут мои дни. Только мои, – решительно ответила Сала.

Запустив пальцы в его буйную седую гриву, она нагнулась и впилась поцелуем в его губы. Отбросив все моральные и этические терзания, он сжал руки на её талии, и девушка медленно начала оседать. От резко возникшего желания у неё подогнулись колени. Араб успел только задёрнуть кожаный полог, закрывавший вход в фургон. Дальше все было забыто и отложено до утра. Только подошедший к фургону Люк понимающе хмыкнул и, задумчиво почесав в затылке, отправился ночевать в фургон Чина.

С первыми лучами солнца Сала разбудила его и, деловито подсунув тарелку с холодным мясом и лепёшками, принялась быстро собирать всё необходимое для долгой дороги. Удивлённо покачав головой, Араб быстро уничтожил завтрак и, отдав тарелку девушке, принялся собирать оружие. Проверив тетиву лука, он достал из мешка пару запасных жил и, сунув за пояс топор, достал из шкур меч. Сала уже успела собрать походный мешок, сшитый из тонкой кожи, и отправилась собирать пастухов. Вскоре весь десяток, нещадно зевая и почёсываясь, собрался около их фургона. Заставив парней проверить пращи и личные вещи, Араб закинул мешок на плечо и мрачно проворчал только одно слово:

– Пошли, – и решительно двинулся следом за девушкой.

Сала шла по лесным зарослям так, словно всю жизнь только этим и занималась. Внимательно наблюдая за ней, Араб то и дело оставлял на деревьях зарубки, чтобы потерявшиеся могли найти дорогу обратно, к последней стоянке. Наконец, не удержавшись, один из пастухов пристал к девушке с вопросами:

– Откуда ты знаешь, что идёшь правильно?

– Когда-то я была в этих местах, – спокойно пояснила Сала.

– Именно в этих? А с чего ты взяла, что это именно то место, где ты была? Лес везде одинаков, – не унимался парень.

– Это только кажется так. Но он разный. Особенно если знаешь, куда смотреть.

– А ты знаешь?

– Знаю. И моя мать знала. Именно так она смогла вывести нас из леса.

– А каких зверей ловил твой отец?

– Разных, – нехотя ответила девушка.

– Откуда ты знаешь, в какой стороне находится ущелье? – продолжал допытываться пастух.

Не выдержав, девушка резко остановилась и, круто развернувшись, ткнула пальцем куда-то в глубину леса.

– Вон там, в двух переходах отсюда, проходит тракт великого Арстана. Именно по нему звероловы всегда везут в столицу пойманных животных. Я сама бы пошла к старейшим, чтобы предупредить их, но Ар опередил меня. Старейшие поведут племя вдоль тракта. В глубь страны. Я знаю, где тракт, и знаю, куда нужно идти. Что тебе ещё нужно?

– Ничего, – ответил пастух. – Я просто хочу быть уверен, что ты ведёшь нас туда, куда нужно.

– Успокойся, парень, и делай своё дело. Всё остальное – мои заботы, – оборвал пастуха Араб. – Если тебя что-то не устраивает, отправляйся обратно. Споров и непослушания я не потерплю.

– Ты чего, Ар? – удивился пастух. – Я же только спрашивал.

– Спросил?

– Спросил.

– А теперь, закрой рот и иди молча. Твои вопросы отвлекают проводника. Не мешай ей делать своё дело, – жёстко сказал Араб.

– Знаешь, Ар. Ты хоть и воин, но ты не должен так с нами разговаривать. Ты не старейший племени, – мрачно ответил пастух.

– Стой! – резко приказал Араб, и вся группа остановилась. – Кто ещё так думает? – резко спросил он.

– Все, – дерзко отозвался говорливый пастух.

– Хорошо, – жёстко усмехнулся Араб. – Раз вы считаете, что равны мне, то докажите это делом. Снимайте мешки!

Удивлённо переглянувшись, пастухи бросили свою поклажу и вопросительно уставились на него. Сняв всё оружие и отложив мешок, Араб отступил в сторону и обвёл парней долгим взглядом.

– Вы все моложе меня. Вас больше. Сейчас я даю вам возможность доказать мне, чего вы все стоите. Если сможете уложить меня на лопатки, я буду делать то, что решите вы, все вместе, если нет, вы будете делать то, что скажу я. Нападайте.

Переглянувшись, парни весело усмехнулись и скопом бросились в атаку. В ту же секунду начал двигаться и он. Резко выпрыгнув в воздух, он встретил парней ударами ног, сбив на землю сразу двоих. Едва коснувшись земли ногами, он снова подпрыгнул, опять нанося удары. Ещё двое покатились по траве, задыхаясь и пытаясь восстановить сбитое дыхание. Шестерых оставшихся он заставил гоняться за собой по всей поляне, ловко уворачиваясь и сбивая их с ног резкими ударами кулаков. Одного, самого настырного, он поймал за опрометчиво вытянутую руку и, закрутив её против его движения, одним толчком отправил под ноги товарищам. Запнувшись об упавшего, пастухи повалились друг на друга. Самый говорливый, сообразив, что они все хором проигрывают одному, подхватил с земли крепкий сук и попытался достать его ударом по голове. Всё, что оставалось сделать Арабу, это, шагнув вперёд, принять удар парня на предплечья перекрещенных рук. Отпрыгнуть или увернуться он не успевал. Блокировав удар, он резко пнул парня коленом в живот, заставив согнуться от боли, и, отобрав сук, отбросил его в сторону. Быстро оглядевшись, он убедился, что желающих продолжать драку нет и, подойдя к своим вещам, громко скомандовал:

– Встать! Собрать вещи. Уходим. С этой минуты вы делаете только то, что я приказал. Если кто-то ещё попытается оспорить моё решение, то получит так, что сможет питаться только молоком и мясным отваром.

Кряхтя, охая и стеная, парни поднялись на ноги и поплелись разбирать свои вещи. Смотревшая на это действо с лёгкой усмешкой, Сала поднялась с поваленного ствола, на который уселась, пока Араб доказывал своё право на командование группой, и, выразительно посмотрев на помятых пастухов, произнесла только одно слово: «Сопляки», – вложив в него столько яда, что хватило бы на целую роту солдат.

Мрачно переглянувшись, парни одарили Араба злыми взглядами. Но спорить и что-то доказывать не решился никто. Разобрав мешки, парни молча выстроились в колонну «по одному» и выжидательно уставились на Араба. Чуть усмехнувшись, он негромко скомандовал:

– Пошли, – и первым двинулся следом за девушкой.

Они шли почти трое суток. Всё это время парни молчали, не желая нарываться на неприятности. Дважды они сталкивались с хищниками, и оба раза эти встречи заканчивались кровопролитием. Зверьё в Запретном лесу не желало уступать дорогу венцу природы в виде группы непонятных двуногих.

Первое столкновение произошло вечером второго дня. Араб установил к тому времени чёткий порядок движения. Взяв в руку лук с наложенной стрелой, он шёл первым. Следом за ним шла Сала, периодически указывая направление. За ней шли пастухи. Последнему в цепочке Араб строго приказал регулярно оглядываться назад и быть готовым громко заорать в случае появления какого-нибудь животного. Людей Араб не боялся. Единственные, кого можно было случайно встретить в этом лесу, были звероловы, но они, по словам Салы, охотились намного дальше. Шедший впереди Араб неожиданно насторожился и, прошептав: «Замрите…» – осторожно двинулся дальше.

Уже через десять шагов прямо на него выскочил зверь, внешне очень напоминавший земного дикобраза. Хищно вытянутая морда с внушительным набором зубов не оставляла сомнений в его диете. Одним плавным движением вскинув лук, Араб резко сместился чуть влево и выпустил стрелу. Войдя в глаз, стрела пробила мозг, и несущийся на них зверь умер моментально. Внимательно прислушавшись и присмотревшись к окружающему их лесу, Араб сделал группе знак продолжать движение.

На следующий день, едва группа начала движение, Сала, резко схватив его за плечо, судорожно вздохнула и срывающимся от волнения голосом прошептала:

– Это тарг. Он охотится.

– В какой стороне? – быстро спросил Араб, осторожно высвобождая плечо из её хватки.

– Там, справа, – ответила девушка, тыча пальцем в лес.

Молча кивнув, Араб бесшумно проскользнул за дерево и, присев на одно колено, начал высматривать хищника. Тарга выдали только закачавшиеся ветки кустов. Плавно и бесшумно хищник подбирался к добыче. Его окраска полностью сливалась с окружающим лесом. Медленно натянув тетиву, Араб тщательно прицелился и, дождавшись, когда зверь замрёт, выстрелил. Яростный рёв зверя послужил ему сигналом, что стрела попала в цель. Испуганные рёвом пастухи сбились в кучу и даже не помышляли о сопротивлении. Они привыкли отгонять таргов от стада силой объединённой мысли, внушая хищникам страх перед клеткой и ловчими сетями. Кроме того, чувствуя приближение таргов, боски сбивались в кучу, повернувшись в сторону опасности рогатыми головами. Сила стада и объединение с друзьями помогало пастухам изгнать свой страх и прогнать опасного зверя. Но в этот раз всё было по-другому. Сонные пастухи не слушали окружающий лес и не были готовы к нападению. Яростный рёв хищника напугал их до колик, заставив сбиться в кучу. Только Араб и его подруга сумели сохранить присутствие духа. Причём Сала не бросилась убегать с громкими воплями только потому, что свято верила в его способность справиться с любым зверем. После победы над огромным ракатом она в этом не сомневалась.

Раненый тарг бросился на людей, пытаясь добраться до обидчиков. Отбросив лук, Араб выхватил меч и, выбежав вперёд, прикрыл собой группу. Огромный разъярённый хищник выскочил из чащи и огромными прыжками бросился на людей. Стрела Араба вошла ему грудь, очевидно, пробив лёгкие. Пасть зверя уже окрасилась кровью. Покрепче упершись ногами в землю, Араб оставался стоять на месте до последнего. В тот момент, когда хищник взвился в последнем прыжке, готовясь обрушиться на него всем своим весом, он сделал кувырок вперёд, одновременно нанося удар мечом. Странное оружие крагов распороло брюхо зверя от грудины до паха. Взвыв от боли, тарг приземлился на подгибающиеся лапы и тяжело развернулся, волоча за собой вывалившиеся внутренности. Заливая траву собственной кровью, тарг шагнул к вскочившему на ноги Арабу, но это был шаг обречённого. Моментально скользнув в сторону, Араб нанёс стремительный удар, отделяя голову зверя. Всё было кончено. Облегчённо переведя дух, Араб опустил руки, давая вытечь напряжению схватки. Упавший зверь судорожно дёрнул когтистыми лапами, вырывая траву из земли.

Быстро отойдя в сторону, Араб вытер меч куском шкуры и, убрав его в ножны, повернулся к группе.

– Все живы? – чуть усмехнувшись спросил он.

Пастухи закивали, не решаясь без команды открывать рты. Сообразив, что всё кончилось, Сала подскочила к нему и, обняв, принялась истово покрывать поцелуями его лицо.

– Задушишь, ненормальная, – прошипел полузадушенный Араб.

– Я же говорила, что он может справиться с любым зверем! – радостно воскликнула девушка, поворачиваясь к пастухам. – Я говорила. И помнящие рассказывали. А вы не верили.

– Никто не может справиться с ракатом в одиночку, – мрачно проворчал говорливый пастух, но, сообразив, что начал говорить без команды, тут же прикусил язык.

– Не мог. До моего появления, – усмехнулся в ответ Араб, подбирая своё оружие. – Пошли дальше, – скомандовал он, но Сала попросила дать ей ещё несколько минут. Подобрав пару увесистых камней, она ловко выбила клыки из пасти убитого зверя и, бережно завернув их в кусок кожи, убрала в мешок.

– Зачем это? – удивился Араб.

– Это доказательство твоей доблести. Справиться с диким таргом очень сложно. Ещё сложнее сделать это в одиночку, – пожала она плечами и, закинув мешок на плечи, решительно зашагала в лес.

Посмотрев на пастухов, Араб безнадёжно махнул рукой и быстро зашагал следом за ней. К вечеру третьего дня они вышли к ущелью. Длинный узкий распадок тянулся на много километров в глубь леса. По дну ущелья бежал крохотный ручеёк. Внимательно осмотрев ущелье, Араб удовлетворённо кивнул головой и, повернувшись к Сале, тихо сказал:

– То, что нужно. Осталось заманить их сюда.

– И что будет дальше? – тут же влез с вопросом говорливый пастух.

– А дальше, мой болтливый друг, вы сядете там, где я вам скажу, и будете сидеть до тех пор, пока они не придут. А когда они появятся, вы дождётесь моей команды и начнёте метать в них камни, да так, чтобы убить всех. Я понятно объяснил? – повернулся он к пастуху.

– А если мы не захотим убивать крагов? – с вызовом спросил пастух.

– Значит, я убью вас, – жёстко ответил Араб.

Вздрогнув от его слов, парень зябко передёрнул плечами и, чуть отступив, спросил:

– За что ты будешь нас убивать?

– За то, что не желающие убивать крагов предают своё племя. Выбор простой. Или вы убьёте крагов, или краги убьют всё племя. Лично для меня жизнь племени намного важнее, чем жизнь нескольких глупых парней. Думаю, старейшие согласятся со мной.

Растерявшись от такой постановки вопроса, пастух отступил в сторону и, присев на камень, мрачно уставился на своих друзей. Пятеро ребят, уже побывавших с Арабом в первой переделке, ответили ему равнодушными взглядами и, отвернувшись, принялись с видом знатоков высматривать лучшие места для засады.

Усмехнувшись про себя их наивной важности, Араб присел на краю ущелья и, внимательно рассматривая ручей, тихо спросил у стоявшей рядом девушки:

– Если я дам тебе меч крага, ты сможешь отнести его вон за ту скалу? – указав рукой направление, сказал Араб и повернулся к Сале.

– Я отнесу его, даже если мне придётся ползти на животе, как змее, – твёрдо ответила девушка, глядя ему в глаза.

– Хорошо, – тяжело вздохнув, кивнул Араб. – Я не могу бросить пастухов без присмотра. Если краги появятся раньше, чем я думаю, парни просто умрут, и вся эта затея провалится. Я должен быть здесь. Ты не умеешь бросать камни, а у нас каждый пращник на счету. Крагов будет много.

– Почему ты так думаешь? – удивилась Сала.

– Они не глупцы. Краги злы, развращены, но не глупы. Они воины, и теперь, зная, с чем им придётся столкнуться, они соберут большой отряд.

– Наверное, ты прав, – задумчиво кивнула девушка. – Я сделаю, как ты прикажешь. Ведь ты – хозяин моего фургона.

– Тогда слушай меня внимательно, – решительно поднялся на ноги Араб. – Тебе придётся спуститься вон там, – он рукой указал девушке место спуска в ущелье. – Потом пройдёшь по ручью до той скалы и, поднявшись на неё, спрячешь меч так, чтобы его не было видно. Сюда не возвращайся. Ищи другое место для подъёма. Я буду ждать тебя здесь. Ночуй на деревьях и будь очень осторожна. Ведь мне всё ещё нужна хозяйка дома, – с улыбкой добавил он.

Улыбнувшись в ответ, Сала взяла протянутый ей меч и, подражая ему, привязала его за спину. Проверив нож и запас еды в мешке, она поцеловала Араба и, повернувшись, легко пробежала к месту спуска. Стоя на краю ущелья, Араб внимательно следил за ней, готовый в любую минуту броситься на помощь. Сала достигла указанного места и, присмотревшись, начала спуск. Сильная, гибкая девушка не ползла по скале, а просто шла по ней, словно это была лесная тропинка, а не голые скалы. Он так и не отошёл от края, пока не убедился, что девушка благополучно достигла дна ущелья. Облегчённо вздохнув, он повернулся к пастухам и, окинув их быстрым оценивающим взглядом, сказал:

– Теперь ваша очередь. Я покажу вам места, где вы будете ждать прихода крагов. Наберите как можно больше камней и ждите моего сигнала. Если хоть один из вас осмелится двинуться с места без моей команды, он умрёт.

Испуганно переглянувшись, пастухи неуверенно затоптались на месте, не зная, как воспринимать его слова.

– Ну, хватит мне тут босков изображать. Я же сказал: ищите подходящие камни, – прервал их терзания Араб. – Только не тяните с этим. Быстро собрали и быстро вернулись. Всё. Пошли, – скомандовал он в лучших традициях армейского сержанта, и пастухи послушно бросились искать метательные снаряды.

При всей простоте конструкции, использование пращи является своеобразным и непростым делом. Зарядить в ремень для броска первый попавшийся камень нельзя. Броска просто не получится. Метательный снаряд должен быть гладким и, по возможности, ровным. Лучше всего для этой цели использовать изготовленные из глины ядра, но на это у группы не было времени. Обучая пастухов использовать пращу, Араб специально не стал облегчать им жизнь, приучая использовать то, что есть под рукой. Теперь эта наука пришлась как нельзя кстати. Тащить с собой кучу ядер было бы сложно.

Вскоре все пастухи вернулись к месту сбора и, предъявив Арабу собранные снаряды, приготовились к дальнейшим действиям. Следующим этапом стала подготовка к долгому ожиданию. Приказав парням набрать воды, Араб принялся рассаживать их по местам, тряся перед носом у каждого своим жилистым кулаком. Места в засаде он распределил так, чтобы с каждой стороны от него оказалось по нескольку парней из первой вылазки. В них он был уже уверен. Те же, кто вышел с ним впервые, вызывали у него серьёзные опасения. Особенно говорун. Парень явно трусил и скрывал свой страх за постоянной болтовней. А самое неприятное, что боялся он не засады и предстоящей схватки, а крагов. Именно они вселяли в него такой неописуемый ужас. Это Араб понял, когда случайно уловил его мысли. Парень так задумался, что забыл скрыть их. Но даже после того, как он, опомнившись, закрылся, эмоции страха продолжали витать вокруг него, как вороны над падалью. Его Араб посадил рядом с собой, чтобы иметь возможность постоянно отслеживать действия труса. Проводить с ним психологические тренинги и объяснять, что краги будут далеко и бояться их не стоит, ему было некогда. Убедившись, что все заняли указанные места, Араб устроился за выбранным валуном и приготовил лук. В этой засаде всё решали скорость и меткость стрельбы. То, что краги не знают метательного оружия, сильно облегчило ему жизнь. Окажись у крагов луки, и племя было бы обречено. Устроившись поудобнее и проверив оружие, Араб задумчиво посмотрел на закат и, мысленно приоткрыв дверь у себя во лбу, позвал Салу. Девушка откликнулась сразу, словно ждала его.

– Ты звал меня, Ар?

– Да, Сала. Хотел спросить, как дела?

– Всё хорошо. Я почти добралась до скалы. Ещё немного, и я спрячу этот проклятый меч так, что его никто не найдёт.

– Не стоит так стараться, девочка. Просто положи его так, чтобы не было видно со дна ущелья. И поскорее возвращайся обратно. Но не ходи по лесу в темноте. Выбери высокое дерево и заночуй на нём, как это было у храма. Помнишь?

– Конечно, помню. Такую ночь трудно забыть. Честно говоря, я думала, нас с Люком съедят прямо на том дереве, – весело отозвалась девушка.

– Главное, что всё обошлось. А теперь будь очень внимательна. И, самое главное, не возвращайся этой же дорогой. Ищи другое место для подъёма наверх.

– Хорошо, Ар. Я сделаю, как ты говоришь, – твёрдо пообещала девушка. – Только объясни мне, почему я не могу вернуться так, как пришла?

– Потому что ты можешь попасть прямо в руки крагам. Я не знаю, как быстро они идут и как далеко отсюда находятся. Не стоит рисковать просто так.

– Спасибо, Ар.

– За что? – не понял он.

– За то, что беспокоишься обо мне, – пришёл её ментальный ответ.

Девушка оборвала контакт, и Араб невольно усмехнулся её уверенности в его силах. Немного подумав, он решил воспользоваться своими новыми способностями и выяснить, как долго продлится их ожидание.

Сосредоточившись, он сплёл потоки огня, воды и воздуха и принялся поднимать своё сознание над лесом. Краски леса приобрели более яркие, сочные оттенки. Медленно вытягивая потоки в обратную движению группы сторону, он нашёл место последней ночёвки племени и направился в обратную сторону. Туда, откуда племя пришло.

Медленно двигаясь вдоль знакомых мест, он наткнулся на длинную кавалькаду ехавших на таргах крагов. Передние два всадника решительно свернули с дороги и понеслись в сторону ущелья. Прикинув расстояние, Араб понял, что они будут здесь утром. А если встанут на ночёвку, то во второй половине дня.

Плавно отпустив потоки стихий, он осторожно вернул своё сознание обратно и тут же скривился от резкой боли. Голова просто раскалывалась. Не выдержав, он издал тихий стон и, прижавшись лбом к камню, замер, боясь пошевелиться. Казалось, ещё немного, и его голова просто развалится на части. Но от прикосновения к камню боль немного уменьшилась. Не открывая глаз, он потянулся к стихии земли и, обернувшись её потоком, как покрывалом, принялся медленно избавляться от боли. Земля лечит, так говорил первый его учитель и тренер. Наполнив своё тело энергетикой земли, Араб медленно поднял поток к голове и, заключив в неё боль, как в кокон, медленно вытолкнул её из себя. У него сложилось впечатление, что он усилием воли пытается вытолкнуть из головы длинный гвоздь.

Почувствовав, что ему заметно полегчало, Араб отодвинулся от камня и осторожно открыл глаза. Зрение было немного замутнённым, но достаточно острым, чтобы разглядеть, как на него удивлённо таращатся пастухи. Бросив на них вопросительный взгляд, он приоткрыл окошко в своей мозговой двери и, протянув к ним ментальную нить, грубовато спросил:

– Вы чего на меня так уставились?

– Мы многое видели, Ар, но чтобы человек мог покидать своё тело и подниматься в небо! Такого даже старейшая помнящая не умеет, – ответил один из пастухов.

– Зато я научился, – недовольно проворчал Араб, но, тут же сообразив, что они видели его полёт, растерянно спросил: – Погодите. Вы видели, как поднимается в воздух моё ментальное тело?

– Какое? – переспросил пастух.

– Мой дух, – быстро пояснил Араб.

– Ну да. Ты сначала весь засветился, потом вас вдруг стало двое, а потом второй, прозрачный, не ожиданно поднялся в воздух и полетел в ту сторону, откуда мы пришли. А потом он вернулся и снова слился с тобой. Что это было?

– Я отправил свой дух узнать, как далеко находятся краги, – задумчиво ответил Араб.

– Узнал? – настороженно спросил пастух.

– Узнал, – криво усмехнулся Араб. – Они свернули в эту сторону и идут напрямую, через лес. Сюда они явятся завтра. Если заночуют, то после полуденной еды.

– Их много? – тихо спросил пастух, с явным испугом в голосе.

– Много, – так же тихо ответил Араб. – И нам придётся драться. Насмерть. У нас нет другого выхода. Или погибнут они, или всё племя. Выбирать вам. Я буду драться в любом случае.

– Почему? Что тебе за дело до нашего племени? – удивился пастух.

– Всё просто. Я получил высшее посвящение. Обучился мыслеречи. И теперь я один из вас. И даже больше. Я тот, кто умеет воевать и смог победить крага в бою. Они постараются убить меня. В любом случае.

– Ты прав. Они постараются тебя убить, – согласился пастух. – И тебе не страшно? – пораженно спросил он.

– Я привык. Меня многие пытались убить, – криво усмехнулся Араб.

В его голове моментально промелькнуло несколько сцен, где его жизни угрожала реальная опасность. В очередной раз усмехнувшись, он вернулся к реальности и, чуть помолчав, добавил:

– К этому я уже успел привыкнуть.

– И что же ты делал? – не удержался от вопроса пастух.

– Когда? – не понял Араб.

– Когда тебя пытались убить.

– Убивал тех, кто пытался убить меня, – спокойно ответил он, чуть пожав плечами.

– И ты думаешь, что сможешь сделать это и в этот раз? – продолжал допрашивать его парень.

– У нас нет выбора, – спокойно ответил Араб, понимая, что к их разговору прислушиваются и другие. – Мы должны победить, иначе погибнет всё племя. Спросите себя, что лучше? Если выживете вы и станете бродягами без дома и рода или если выживет всё племя, в котором вас будут помнить как героев, спасших своих близких от крагов? Пусть даже ценой собственных жизней.

Он специально говорил так, чтобы внушить пастухам желание сражаться не только за себя, но и за свои семьи. В противном случае вся эта затея была обречена на провал. Если ребята испугаются и не смогут правильно метать камни, краги просто сомнут их, оставив своих таргов на дне ущелья и взобравшись по стене ущелья. Это было сложно, но возможно. Вся проблема заключалась в том, что он не смог переправить половину парней на другую сторону. Не имея в запасе достаточно времени, он просто не стал рисковать. Вся засада находилась на одной стороне ущелья. Не было даже завала, чтобы преградить всадникам путь. Это было вопиющим нарушением всех канонов войны, но Араб решил положиться на удачу и привычку крагов сражаться верхом. В том, что краги – верховые бойцы, он убедился во время своей первой вылазки. Вместо того чтобы спрыгнуть с тарга и взяться за меч, краг бросился в верховую атаку, когда объединённая сила всадника, скорость тарга и их совместный вес приносили серьёзные результаты. В искусстве же фехтования краги оказались не особо сильны. Во время схватки он заметил, что крагу явно не хватает размаха для нанесения удара. Он вполне допускал, что это именно ему попался такой странный краг, но уж очень хотелось верить в лучшее.

Усмехнувшись своим мыслям, Араб внимательно посмотрел на каждого из парней, одновременно пытаясь уловить их настроение. Неожиданно для себя, он понял, что может легко уловить, что происходит в голове каждого из пастухов. Тут было всё. И страх за себя, и испуг за жизнь близких, и нежелание убивать, и отчаянная решимость. Внезапно он наткнулся на мысль о побеге. Быстро проверив направление этих мыслей, Араб понял, что они принадлежат самому говорливому пастуху, спровоцировавшему его на драку.

«Только этого не хватало», – мрачно подумал Араб и, поднявшись, жестом позвал парня к себе.

Удивлённо оглянувшись на друзей, парень вылез из-за своего камня и неуверенно подошёл к нему.

– Вот что я подумал, – как ни в чём не бывало сказал Араб. – Сала пойдёт одна через лес. Без оружия. Будет лучше, если кто-то пойдёт ей навстречу. Я подумал, что ты захочешь помочь ей.

– Ты хочешь, чтобы я шёл один по лесу и нашёл её? – растерялся пастух.

– Ты же не хочешь сказать, что боишься? – усмехнулся Араб, делая вид, что удивлён. – Если уж девушка не побоялась идти по лесу в одиночку, то сильный, здоровый пастух тем более не должен бояться.

– Да. Ты прав. Я просто удивился. Я не ожидал такого, – принялся оправдываться парень.

– Вот и хорошо, – широко улыбнулся Араб, хлопнув его по плечу. – Ты пойдёшь по краю ущелья ей навстречу. И будешь мысленно звать её. Ты её встретишь и приведёшь сюда. Если вы не встретитесь до темноты, заночуешь на дереве. И помни, приятель: без неё не возвращайся.

Согласно кивнув, пастух повернулся и быстро пошёл по краю ущелья в дальнюю сторону, поминутно оглядываясь назад со странным выражением на лице. Проводив его взглядом, Араб вернулся на своё место и, присев на камень, снова задумался.

Итак, слабое звено было устранено. Не навсегда, конечно, но от боя он его увёл. Теперь, когда их стало меньше, оставшимся предстоит показать чудеса выучки и меткости, чтобы первыми уничтожать именно крагов. После короткого размышления он снова позвал парней и приказал им собрать ещё булыжников. Удивлённо переглянувшись, пастухи принялись собирать снаряды, регулярно показывая их Арабу. Когда у каждого собралось по вполне приличной кучке, один из пастухов спросил:

– Зачем нам так много камней? Разве крагов так много?

– Я видел много всадников. Не уверен, что все они краги, но мы должны быть готовыми ко всему. И помните, что в первую очередь должны умереть именно краги. Они самые опасные. Остальных добьем после.

– А как мы узнаем на таком расстоянии, кто из них краг, а кто просто всадник? – задал пастух вполне резонный вопрос.

– Просто, – усмехнулся Араб. – Все краги вооружены. У них на поясе висят мечи. Убивайте всех, у кого увидите меч.

Удивлённо посмотрев на него, парень почесал в затылке и, разведя руками, проворчал:

– Как это я сам не догадался?

– Это всё из-за отсутствия опыта. Ты никогда раньше не воевал, вот и не знаешь многих вещей. А для меня война была работой. Не расстраивайся. Будем надеяться, что после завтрашней схватки вам больше не придётся воевать.

– А что будешь делать ты? – неожиданно спросил пастух.

– О чём ты? – не понял Араб.

– Ну, что ты будешь делать после того, как племя найдёт себе новое место для стойбища?

– Не знаю. Всё дело в том, что я чужой в вашем мире и не смогу жить здесь всегда. Кто знает, может быть, мне придётся задержаться и сделать что-то ещё, а может, меня отправят обратно в мой мир, – задумчиво ответил Араб.

– Тебе, наверное, очень тяжело? – тихо спросил пастух.

– Скажу честно: приятного в этом мало, – устало кивнул Араб.

– А чего хочешь ты сам? Ты хотел бы остаться и жить с нами? Или мечтаешь вернуться в свой мир?

– Не знаю, – вздохнул в ответ Араб. – Мне нравится здесь, но это не мой мир. Мне не хватает многих вещей, к которым я привык там. Думаю, мне очень скоро станет скучно, и я начну искать приключений. Не знаю, – снова вздохнул он и медленно пошёл к своему камню.

Сумерки сменились ночной темнотой, и группа устроилась на ночёвку. Араб приказал разделить ночь между всей группой и дежурить по одному. В случае появления хищников парни должны были немедленно разбудить его. Но шум, поднятый пастухами, пока они собирали камни, напугал всех животных на много километров вокруг. Ночь прошла спокойно. Утром, с первыми лучами солнца, Араб поднял всю группу и, порыкивая на них сержантским тоном, заставил разогреть мышцы, сделав слабое подобие зарядки. Позавтракав вяленым мясом с лепёшками и запив всё это ключевой водой, группа снова расселась по местам. Судя по всему, краги остановились на ночёвку.

Не рискуя повторять вчерашний опыт с отделением духа от тела, Араб погрузился в стихию земли и внимательно прислушался к звукам, идущим из ее глубин. Отрешившись от треска ломающихся под огромным давлением камней, от мерного гула протекающих вулканических процессов и от шипящего шороха осыпающегося песка, он услышал мерный топот множества лап. Где-то далеко, на самом краю слышимости, он услышал его и понял, что краги уверенно несутся прямо в его ловушку. Вынырнув из потока энергии, Араб глубоко вздохнул и позволил себе немного расслабиться. Они идут. Значит, все его расчеты, основанные только на догадках, предположениях и логике, оказались верны.

Оглядев своё угрюмое воинство, Араб усмехнулся и громко сказал:

– Ну, вояки, готовьтесь. Они скоро придут.

– Такое впечатление, что ты этому рад, – мрачно отозвался пастух, задававший ему вечером вопросы.

– Конечно, рад, – рассмеялся в ответ Араб. – Ведь это значит, что мы сумели их обмануть и заманить в ловушку. А племя теперь в безопасности. Разве это плохо?

– Это, конечно, здорово, – усмехнулся в ответ пастух, – но мы ещё не победили.

– Это верно. Но нам удалось сбить их со следа. Теперь у племени есть время уйти как можно дальше. Это и было самым главным. Осталось только уничтожить крагов, и племя сможет жить спокойно.

– А не проще просто уйти? Пусть теперь ищут, куда мы подевались, – с сомнением отозвался другой парень.

– Это, конечно, проще, – кивнул в ответ Араб, – но разве было такое, чтобы краги отказались от погони? Я не знаю их так хорошо, как Чин или Кара, но в одном я уверен точно: они будут нас искать. Ведь они не только потеряли стада босков. Их оскорбили. А краги такого не прощают. Значит, они будут искать племя и рано или поздно найдут. И тогда всё начнётся сначала.

– Значит, у нас нет другого выхода? Только дождаться их и уничтожить? – спросил пастух.

– Да. Поверьте, друзья, если бы был другой выход, я бы так и поступил. Вступать в войну с обучен ными бойцами, имея рядом только простых пастухов, не самый лучший способ победить. Но другого выхода у нас нет.

– Ну, значит, нам осталось только победить, – решительно ответил парень и, поднявшись, снова принялся собирать боеприпасы.

Удивлённо посмотрев на него, остальные члены группы растерянно переглянулись, но, увидев, что парень не собирается останавливаться, последовали его примеру. К обеду они собрали столько камней, что можно было уничтожить целый полк. Араб не стал останавливать их. Большое количество боеприпасов и сам процесс их сборки отвлекали пастухов от мрачных мыслей и вселяли в них иллюзию уверенности в своей победе. Их трудовой энтузиазм Араб прервал, только когда солнце поднялось в зенит.

Заставив ребят перекусить, он вернул их на свои места, приказав замереть и ждать, думая о чём-нибудь приятном. Вспомнив про Салу и труса, которого он отправил ей навстречу, он сосредоточился и позвал девушку.

Ответ пришёл сразу, словно она ждала его зова:

– Я слушаю тебя, Ар.

– Как прошла ночь?

– Хорошо. Я сделала, как ты сказал. Выбралась из ущелья и заночевала на дереве. А теперь иду к вам.

– Хорошо. Я отправил тебе навстречу того болтливого парня. Не помню, как его зовут, но он заставил меня отлупить всю команду.

– Я поняла, о ком ты говоришь, – в голосе девушки послышалась улыбка. – Только не понимаю, зачем он мне нужен? Я скоро и сама к вам доберусь.

– Он испугался. И я решил, что ему лучше быть подальше отсюда.

– Я не встречала его. Может, он пошёл другим путём? – удивлённо ответила Сала.

– Не знаю, но на всякий случай будь осторожна. Он хоть и трус, но с пращой обращаться умеет. Я сказал, чтобы он шёл по краю ущелья. А как идёшь ты?

– Так же. Но мне пришлось уйти далеко за скалу, чтобы найти место подъёма.

– Не спеши. И будь очень внимательна, – попросил её Араб и прервал контакт.

Его внимание привлекла стая птиц, резко поднявшихся в воздух в нескольких километрах от ущелья. Так птицы взлетают, только если кто-то напугал их. С той стороны их напугать могли только краги. Присмотревшись к полёту птиц, Араб удовлетворённо кивнул головой. Краги пришли. Ещё немного, и начнётся самое главное.

Бросив быстрый взгляд на пастухов, он негромко предупредил:

– Соберитесь, друзья. Они уже близко. Ещё немного, и начнётся.

– Откуда ты знаешь, – не удержался от вопроса один из парней.

– Знаю. Видишь, птицы резко поднялись в воздух? Так бывает, когда их кто-то неожиданно напугает, – с улыбкой пояснил Араб.

– Но ведь это могут быть и хищники, – вполне резонно ответил тот.

– Верно, но когда нападает хищник, птицы кружат на одном месте, а потом возвращаются на насиженные места. А когда появляется большое количество непонятных тварей, они начинают в панике метаться. Искать спасения. Как видишь, разница есть. А кроме того, они поднялись именно с той стороны, откуда должны прийти краги.

Согласно кивнув, пастух настороженно посмотрел на сплошную стену леса и, присев за камень, принялся крепить на руке ремень пращи. Быстро переглянувшись, пастухи последовали его примеру. Не сводя глаз с птичьей стаи, Араб понял, что противник вот-вот появится. Переложив тулы со стрелами так, чтобы они были под рукой, он внимательно следил за дальним концом ущелья. Ещё в первой своей стычке с крагами Араб заметил, что, несмотря на свой солидный вес и на всадника, тарги бегут практически бесшумно. Их широкие лапы были снабжены толстыми мягкими подушечками, отлично амортизировавшими удары лап по земле. Даже бегущего в полный мах тарга было сложно услышать.

Наконец из-за поворота послышался громкий рык, и на открытый участок, прямо под засадой, вылетела кавалькада всадников. Впереди на невысоком поджаром тарге неслась крага, плечо которой было перевязано широким, покрытым пылью полотном.

«Хозяйка меча», – отметил про себя Араб, медленно поднимая лук и сосредоточиваясь.

Команду к бою он собирался отдать ментально, чтобы максимально сохранить эффект неожиданности. Выцелив несущуюся впереди женщину, Араб одними губами прошептал:

– Тебя ведь предупредили, – и выпустил стрелу.

В следующую секунду он отдал короткий ментальный приказ:

– Бей!

И пастухи дружно взмахнули пращами.

Гул раскрученных в воздухе кожаных ремней перекрыл плеск ручья под лапами таргов, и в воздухе засвистели камни. Краги не ожидали засады, и первый же залп смёл с сёдел весь первый ряд всадников.

Не ожидавшие нападения краги растерялись. Так и не сообразив, откуда пришла смерть, они бестолково крутились на своих таргах, пытаясь разобраться, какая им грозит опасность. Не дожидаясь, пока они что-то поймут, Араб снова вскинул лук и принялся уничтожать их одного за другим. Увидев, что на достигнутом он останавливаться не собирается, пастухи принялись осыпать крагов потоком камней. Араб недаром гонял их до седьмого пота. Практически каждый камень, вылетевший из пращи, находил свою цель. Краги гибли, так и не сообразив, откуда приходит смерть. Наконец самый старший из крагов, единственный, кто уцелел из первого ряда всадников, сообразил поднять голову и, увидев пастухов, громко завопил:

– Всем спешиться! Они наверху. Бросайте таргов и поднимайтесь на скалу. Их нужно уничтожить.

Услышав его крик, Араб понял, что их засада раскрыта, и принялся стрелять с удвоенной скоростью. В такой толпе он не боялся промахнуться. Каждая его стрела находила свою цель, сбивая наземь по крагу. Пастухи тоже времени даром не теряли. Сообразив, что, поднявшись на скалу, краги просто изрубят их в капусту, парни принялись швырять камни так, словно собирались поставить рекорд по скорости метания. Увесистые булыжники, запущенные твёрдой рукой, разбивали головы крагов и тарговодов с одинаковой лёгкостью. Даже попав просто в корпус, камни ломали рёбра и кости конечностей. Вскоре от огромной кавалькады остались жалкие ошмётки. В уничтожении всадников приняли участие и тарги. Огромные хищники, почуяв запах крови и смерти, словно взбесились, принявшись нападать на любого, кто попадался им на глаза. Рёв разъярённых хищников, вопли крагов, свист камней – всё это смешалось в сплошную какофонию звуков. Отражённые от скал, они усиливались эхом и разносились по всему ущелью диким, ни с чем не сравнимым гулом. Из всех спустившихся в ущелье крагов на скалу принялись подниматься только трое. Мужчина и две женщины. Араб несколько раз пытался достать их стрелами, но они оказались в мёртвой зоне. Убедившись, что прямого столкновения не избежать, Араб отдал пастухам ментальный приказ отходить.

Дружно поднявшись, парни выбрались из ущелья и быстро отошли к кромке леса. Собрав тулы со стрелами, Араб присоединился к ним и, быстро обведя своё воинство взглядом, сказал:

– В драку не лезть. Без моей команды не двигаться и камни не бросать. Посмотрим, что они будут делать.

– Ты же говорил, что нужно убить всех, – удивились пастухи.

– А я и сейчас готов это повторить. Но я хочу знать, чего они добиваются.

– Как скажешь, – недоумённо переглянулись пастухи.

Ждать пришлось недолго. Вскоре из ущелья послышались скрежет и стук падающих камней. На край ущелья поднялись краги. Быстро осмотревшись, мужчина увидел собравшихся в кучу пастухов и, злобно оскалившись, выхватил меч. Стоявшие рядом с ним женщины последовали его примеру. Недолго думая, Араб вскинул лук, и одна из женщин с воплем рухнула обратно в ущелье. Увидев в руках этого странного человека такое необычное оружие, мужчина насторожился и после недолгого молчания сказал:

– Что это за оружие?

– У вас такого нет, – коротко ответил Араб.

– Кто ты такой? – мрачно спросил мужчина.

– Тот, кто уничтожил вас.

– Зачем ты это сделал? Что тебе до этого племени? Ты же воин. А значит, мог бы стать одним из нас.

– А зачем мне это? – с усмешкой спросил Араб. – У пастухов я получил то, чего нет у вас. Знания. А вы – просто стадо злобных монстров, умеющих только удовлетворять свою похоть. Вы мне не интересны.

– Я слышал, что ты настоящий воин. Докажи это. Сразись со мной, – злобно прорычал краг.

– Если она даст мне свой меч, то я сражусь с тобой, – небрежно пожал плечами Араб.

Его предложение преследовало две цели. Попробовать на прочность этого крага и оставить женщину без оружия. Криво усмехнувшись, краг, не глядя, протянул руку, и женщина покорно вложила в неё своё оружие. Швырнув меч под ноги Арабу, краг отступил от края ущелья и, разминаясь, взмахнул своим клинком. Отдав лук одному из пастухов, Араб ловко подкинул меч мыском своего армейского ботинка и, поймав его в воздухе за рукоять, быстро размял плечи, готовясь к бою. Оценив его движение, краг мрачно кивнул и медленно двинулся по кругу, примериваясь к первому удару. Внимательно отслеживая все его перемещения, Араб остался стоять на месте, продолжая разворачиваться к нему правым боком, прикрываясь клинком. Не давая крагу поставить себя лицом к солнцу, он легко переместился к самому краю расщелины, заставляя противника предпринять активные действия. Дальше идти было некуда. Сообразив, что его ловко вынудили атаковать, краг взмахнул мечом и нанёс удар сверху вниз, норовя разрубить врага пополам. Легко скользнув в сторону, Араб принял удар на сильную часть клинка и, пропустив его по касательной, ударил в ответ. Разозлённый краг едва успел пригнуться, пропустив удар над головой, и тут же ответил колющим ударом от пояса. Изогнувшись самым неимоверным образом, Араб пустил укол вдоль тела и взмахом клинка нанёс рубящий удар поперёк груди крага. На этот раз он не промахнулся. Отскочив в сторону, краг приложил ладонь к груди и, удивлённо посмотрев на окровавленные пальцы, злобно прорычал:

– Хороший удар, но это только начало.

– Так давай продолжим, – презрительно усмехнулся Араб, переходя в атаку.

Его клинок замелькал со скоростью атакующей змеи. Растерявшись от такой неожиданности, краг ушёл в глухую защиту, с трудом успевая отбивать нацеленные на него удары. Не давая противнику опомниться, Араб наносил удары на разных уровнях, то и дело доставая до его тела.

Ещё раз отскочив назад, краг быстро осмотрел себя и в очередной раз зарычал. На груди и животе обнаружилось сразу несколько серьёзных порезов. Рубашка из паучьего шёлка окрасилась кровью. Не давая ему отдышаться, Араб снова пошёл в атаку. На этот раз он начал применять приёмы восточных стилей борьбы. В отличие от западных стилей, они были более подвижными и заставляли противника защищаться более активно. Круги и восьмёрки, которые выписывал меч в руках Араба, заставляли крага постоянно перемещаться, стараясь держать дистанцию. Со стороны это действо создавало впечатление, что он просто гоняет крага по всей поляне, как несмышлёного ученика. Сообразив, что выглядит нелепо, краг прохрипел очередное ругательство и попытался остановиться. Но, получив очередную рану, снова заметался по поляне. Не давая ему ни секунды передышки, Араб продолжал рубить и колоть, методично загоняя крага на край расщелины.

Неожиданно для себя оказавшись на самом краю, его противник сделал то, что мог сделать только отчаявшийся человек. Вскинув меч, краг бездумно бросился на врага. В ту же секунду клинок Араба пронзил грудь крага насквозь. Вздрогнув, краг удивлённо посмотрел на торчащий из груди меч и, захрипев, медленно повалился в ущелье. Гладко отполированное лезвие легко выскользнуло из тела, оставшись в руке пса войны. Устало проведя ладонью по лицу, Араб тяжело вздохнул и, обернувшись, бросил быстрый взгляд на оставшуюся женщину. Растерянно поглядев на катящееся вниз тело, она повернулась к победителю и, зябко передёрнув плечами, тихо спросила:

– И что дальше? Ты сделаешь меня своей рабыней для ночных развлечений?

– У меня никогда не было рабов, – покачал головой Араб. – А развлекаюсь я мирно.

– Так, что же будет тогда дальше? – настойчиво повторила она.

– Дальше? – мрачно переспросил Араб. – А дальше – всё! – ответил он, резким взмахом перерубая горло стоявшей перед ним краги.

Чуть слышно всхлипнув, она захрипела и рухнула следом за своим предводителем. Видевшие это пастухи охнули и со страхом попятились прочь от него. Обведя их задумчивым взглядом, Араб заглянул в ущелье и, убедившись, что тарги хорошо доделали начатое ими, тихо сказал:

– Радуйтесь, парни. Мы их победили. Племя может жить спокойно.

Никто из пастухов не успел ничего ответить. Где-то рядом с поляной раздался гул раскручиваемой пращи, и Араб как подкошенный упал на землю. В ту же секунду над его головой просвистел камень. Сделать это мог только один человек. Отправленный навстречу Сале пастух. Быстро оглядев ближайшие кусты, Араб откатился в сторону и, спрятавшись за деревом, поднялся на ноги. Парень знал, что промахнулся, и не спешил выходить, понимая, что ему будет за эту выходку. Уставшему Арабу совсем не улыбалось бегать по лесу в поисках предателя. Встав так, чтобы спину ему прикрывало ущелье, он сосредоточился, сплёл поток стихии воздуха и принялся обыскивать ближайшие кусты при помощи этого ментального щупа. Парня он нашёл метрах в пятидесяти от поляны.

Удивившись столь ловкому броску, Араб дотянулся до предателя и, обвив ему горло петлёй из энергетического каната, принялся вытаскивать его из леса. Спустя несколько минут удивлённые пастухи уставились на судорожно хватавшего ртом воздух приятеля, которого невидимые путы волокли из леса, как связанного бычка.

В то же время с другой стороны появилась Сала. Не поняв, что происходит, девушка удивлённо посмотрела на вышедшего из-за дерева Араба и, повернувшись к стоящему на коленях с посиневшим лицом пастуху, спросила:

– Ты должен был встретить меня. Где ты был?

– Я скажу тебе, где он был, – ответил Араб, немного распуская плетение воздуха на горле парня. – Он и не собирался идти тебе навстречу. С самого начала он хотел предать нас, криком предупредив крагов о засаде. Но я не дал ему такого шанса, отправив к тебе. Тогда он решил дождаться конца схватки, чтобы встать на сторону победителей. Он не сомневался, что краги убьют нас. Но когда понял, что победили мы, решил сам стать героем. Убив нас всех, он пришёл бы в племя и рассказал, как геройски сражался, оставшись единственным выжившим.

– Но зачем? – спросил один из пастухов.

– Чтобы получить почёт и признание. Став героем, он смог бы потребовать себе всё, что захотел, – пожал плечами Араб.

– Откуда ты всё знаешь? – прохрипел предатель, с ужасом гладя на него.

Араб не хотел и не собирался объяснять глупцу, что всё это старо как мир и что в каждом народе, в каждом племени всегда найдётся тот, кто мечтает получить почёт и славу, не прилагая для этого никаких усилий. Повернувшись к парням, он молча оглядел их потрясённые физиономии и, шагнув к предателю, резко взмахнул мечом, который так и не выпустил из рук.

Отрубленная голова предателя покатилась по траве. Из перерубленной шеи ударил фонтан крови, и обезглавленное тело рухнуло на траву.

– Зачем?! – возмущённо воскликнула Сала.

– В племени мы скажем, что его убили краги. Пусть его близкие думают, что он погиб, защищая их. Не стоит говорить, что он стал предателем, – устало ответил Араб, медленно вытирая клинок. – Оставлять его в живых было опасно для всего племени. Никто не знает, на что он мог бы пойти ради достижения своих целей. Жажда власти и богатства – страшная страсть, которая может завести человека очень далеко. Но его близкие ни в чём не виноваты и не должны страдать. Я всё расскажу сам. Ваше дело просто молчать и подтверждать мои слова. Согласны?

Мрачно переглянувшись, пастухи молча закивали головами. Кивнув в ответ, Араб вытер клинок об одежду убитого и, сунув его за пояс, приказал собираться в обратный путь.

– А он? – спросила Сала, тыча пальцем в тело.

– Сбросьте в ущелье. Пусть их прихвостень будет со своими хозяевами, – ответил Араб с неожиданной злостью.

– Он наш соплеменник, – попыталась возразить Сала, но он не дал ей договорить.

– Он предатель. И ничего больше. Это первое. А второе, у нас нет нужных инструментов, чтобы выкопать яму. Хочешь сделать это голыми руками?

Сообразив, что он прав, Сала молча покачала головой и отошла в сторону, давая парням возможность сделать своё дело. Ухватив его за ноги и плечи, пастухи скинули тело в ущелье и с мрачными лицами построились в колонну по одному. Повернувшись к девушке, Араб погладил её по плечу и со вздохом сказал:

– Я знаю, тебе трудно принять всё это. Но это и есть война, девочка. Не надо сильно задумываться над тем, что случилось. Такое бывает. Это просто жизнь. Отведи нас обратно. Ладно? А если захочешь поговорить, просто подожди до того момента, как мы вернёмся в племя. Пусть всё уляжется, а потом задашь мне свои вопросы.

Вздохнув, Сала кивнула ему в ответ и быстро пошла в сторону заката. Обратный путь занял у них ещё четыре дня. Они действительно смогли выиграть время для племени, и теперь никто из прежних хозяев не сможет найти их. Племя стало свободным и смогло сохранить свою тайну.

Несмотря на страх перед Запретным лесом, вожди решились увести племя на дальний выпас, которым племя пользовалось только в особо тяжёлые времена. Широкий луг, располагавшийся прямо посреди лесной чащобы, никогда не высыхал, даже если все остальные выпасы сжигались летним солнцем. Именно сюда и привели они племя, решив поставить стойбище в этих никому не принадлежащих местах. Надеяться на милость владетелей крагов они больше не хотели. Все жители племени дружно согласились, что им проще справляться с дикими хищниками, чем с цивилизованными владетелями. Группа Араба присоединилась к племени, когда пастухи уже начали строить новые дома для стойбища. Строительство велось просто. В землю вкапывались четыре столба, которые укреплялись поверху жердями. Задняя стенка дома делалась ниже передней, образуя скат на сезон дождей. Потом на эти жерди укладывались лёгкие стволы местной разновидности бамбука и покрывались просмолёнными шкурами босков. Стены делались по тому же принципу. Между внутренними и наружными шкурами укладывались соломенные жгуты, здорово утеплявшие стены. Вместо дверей использовали ещё одну шкуру, а окно было прорезано с противоположной стороны.

Группа Араба вышла из леса ранним утром. Не останавливаясь на ночёвку, они шли все ночи, чтобы быстрее добраться до племени и сообщить всем радостную новость. На этом настояли сами пастухи. Ребятам не терпелось поскорее оказаться дома, чтобы забыть все ужасы этой схватки. Несмотря на эйфорию победы, им было страшно. Все они, по какому-то негласному договору, избегали вспоминать подробности боя, стараясь поскорее забыть о нём. Больше всего, по выражению самих же ребят, им хотелось оказаться дома. Рядом с родными и близкими. Понимая, каково им приходится, Араб не затрагивал эту тему, надеясь, что со временем парни успокоятся и забудут увиденные кошмары. Для таких мирных и спокойных людей вся эта действительность была суровым испытанием. Только Сала, к удивлению Араба, продолжала донимать его расспросами, требуя всё новых подробностей. На первом же привале она довела его почти до исступления. Не выдержав, он просто наорал на неё и отправил спать на другую сторону костра.

Девушка успокоилась только после того, как он в десятый раз повторил ей, что тарги разорвали всех раненых и только потом убежали в лес. Эти полудикие животные так никогда и не становились окончательно прирученными, хотя и вынуждены были возить на себе всадников. И то, что они при первой же возможности ушли в лес, означало, что вскоре чащоба будет населена ещё несколькими кланами хищников.

При появлении вышедших из леса бойцов стойбище огласилось криками и воплями мальчишек, первыми заметивших группу. С улыбкой глядя, как куча сорванцов, подпрыгивая, несётся в сторону группы, Араб облегчённо перевёл дух и, бросив быстрый взгляд на Салу, тихо сказал:

– Ну, вот, кажется, и всё. Я своё дело сделал.

Словно уловив, что он сказал, девушка пристроилась рядом и, взяв его за руку, спросила:

– Теперь ты уйдёшь?

– Не знаю, – честно признался Араб. – Это зависит не от меня.

– И ты позволишь, чтобы твою судьбу решал какой-то камень?! Простой булыжник?! – возмущённо воскликнула она.

– Это не простой булыжник и не он решает мою судьбу, – улыбнулся в ответ Араб. – Камень – это просто способ, которым меня отправили сюда. А решают всё силы, о которых мы ничего не знаем. Ведь первый помощник, который обучил вас мыслеречи, тоже ушёл. Его увели, когда настало его время и он сделал своё дело. Так же будет и со мной.

– Откуда ты знаешь? – насупилась девушка.

– Я уже говорил: это не мой мир и не моя жизнь, – грустно улыбнулся Араб. – Именно по этому я и не хотел близко сходиться ни с кем из девушек племени. Я пришёл и ушёл, а они останутся здесь.

– Не надо так говорить, – неожиданно оборвала его Сала. – Я всё это знала и не жалею, что всё так сложилось. Мне было хорошо! И я хочу, чтобы так было и дальше. И даже если ты уйдёшь, я всё равно буду вспоминать тебя с благодарностью.

– Почему? – не удержался он от глупого вопроса.

– Потому что с тобой я узнала много такого, чего не знала раньше, – просто ответила девушка.

Вспомнив несколько эпизодов из их совместных ночей, Араб молча кивнул и, вздохнув, направился к фургону Чина. Ему предстояло подробно рассказать старейшим обо всём, что произошло. В большом жилище старейших, построенном одним из первых, уже находились вождь и помнящие племени. Войдя в просторный дом, Араб отвесил собравшимся короткий поклон и молча уселся на предложенное место. Одна из женщин подала ему тарелку с едой и кувшин с молоком. Чинно сидевшие старики молчали, давая гостю возможность покончить с едой. Быстро сметя с тарелки всё предложенное, Араб глотнул молока и, отставив кувшин, перевёл взгляд на сидевших большим полукругом старейших.

– Ты сделал то, что обещал, – твёрдо произнесла Кара.

Араб с удивлением понял, что это был не вопрос, а утверждение. Она знала, что всё прошло успешно. Не найдя, что ей ответить, он просто кивнул.

– Ты сумел победить крагов и избавить племя от беды, – негромко сказала помнящая и, помолчав, добавила: – Ты сделал всё, что было тебе назначено. Осталось последнее дело. Ты должен оставить нам своё потомство.

– Ты всё ещё носишься с этой идеей? – нехотя спросил Араб.

– Ты опять начинаешь этот спор? – удивилась Кара. – Не понимаю, что тебе так не нравится? Ты прислан, чтобы спасти племя. Так доведи своё дело до конца.

– Но почему ты вдруг решила, что мне предназначено именно это? – возмутился Араб.

– Ты задаёшь этот вопрос помнящей? – дружно удивились старейшие.

– По-вашему, она знает это точно? – растерялся Араб.

– Я уже говорила тебе, Ар. Наши знания – это не просто куча туманных ответов на глупые вопросы. Мы спрашиваем и получаем ответ, – усмехнулась Кара. – Я знаю, ты не хочешь, чтобы твои дети росли без отца и были изгоями. Но в нашем племени так не бывает. Каждый ребёнок для нас очень важен. Ведь это наше будущее. Никому не позволено обижать наших детей. Ведь это значит обижать будущее.

– Я не хочу больше спорить, – вздохнул Араб, – но вы должны знать. Даже такое отношение к детям не избавляет вас от предательства.

– Что ты хочешь сказать? – тут же насторожился Чин.

– Гал. Парень, который не вернулся. Он хотел предать нас. Выдать крагам. А когда я разгадал его намерения, попытался убить меня.

– И что ты сделал? – спросил старик.

– Ну, раз я сижу здесь, а его нет… – пожал плечами Араб. – Я не мог допустить, чтобы предатель узнал о новом стойбище. Я убил его и велел парням молчать о том, что они узнали. Его близкие не должны страдать.

В доме наступила гробовая тишина. Растерявшиеся старики не знали, как реагировать на такое известие. Предательство соплеменника было делом из ряда вон выходящим. Наконец Кара нарушила молчание:

– Ты правильно поступил, Ар. С мальчишками я разберусь. Они будут молчать. Удивительно, но ты снова спас нас от беды.

– Ты одобряешь убийство соплеменника, Кара? – спросил один из стариков.

– Не торопись с решением, Мин. Вспомни, что было с нами всего несколько лун назад. Парень спас племя от новой беды. Ведь теперь мы можем спать спокойно, зная, что никто не побежит докладывать крагам, где мы построили новое стойбище. Теперь мы свободны и можем жить так, как хотим сами.

– Но он убил одного из нас! – продолжал возмущаться старик.

– Я убил предателя! – рявкнул в ответ Араб. – Думаешь, мне это доставило удовольствие? Ошибаешься. Он был мальчишкой. Слабаком, который не мог противостоять мне. Но я сделал это, чтобы защитить вас.

– Не нужно так кричать, Ар, – с усмешкой ответила ему Кара. – Я знаю, ты сделал это не ради удовольствия, а ради жизни племени, и, значит, нам не в чем тебя упрекать. Хватит причитать, Мин. Это сделано, и этого уже не исправишь. На учись принимать новое так, как оно есть. Завтра мы, помнящие, начнём отбирать девушек. И, как только они будут готовы, мы отправимся в храм. Это всё. А теперь иди, Ар. Отдыхай. Силы тебе понадобятся, – с усмешкой добавила она.

Молча кивнув, Араб поднялся и вышел из дома. Спор со стариком вывел его из себя. Глубоко вздохнув несколько раз, он успокоил бешено бьющийся пульс и, почувствовав, что пришёл в себя, медленно пошёл к своему фургону. Сала встретила его вопросительным взглядом и, убедившись, что он, как всегда, спокоен и невозмутим, вернулась к своим обычным делам. Усевшись на шкуры, Араб небрежно бросил меч рядом и, посмотрев на девушку, мрачно сказал:

– Кара настаивает на поход в храм.

– Я знаю, – невозмутимо кивнула Сала.

– И что ты об этом думаешь?

– Думаю, тебе нужно сделать так, как она говорит.

– Не так давно ты была против этого похода, – удивлённо проворчал он.

– Была, – легко согласилась девушка, – но, подумав, я поняла, что племени действительно нужна твоя кровь.

– И когда же ты успела это понять? – удивился Араб.

– Когда ты позвал меня. Там, в ущелье. Для того, чтобы говорить на таком расстоянии, нам всем нужно кричать изо всех сил. А ты не кричал, а, наоборот, сдерживал свой голос. Скажу честно, мне даже стало страшно, когда я поняла, какой силой ты обладаешь. Кара права. Твоя кровь нужна нам. От этого племя станет только сильнее.

– Знаешь, иногда женская логика выбивает меня из колеи, – проворчал Араб.

– Женская что? – удивлённо повернулась к нему Сала.

– Женская манера рассуждать, – с усмешкой пояснил он.

– Чем же она тебе не нравится? – не поняла Сала. – Я осознала то, что важно для всего племени, а не только для меня.

– И ты не станешь возражать и обижаться на меня? – осторожно спросил Араб.

– Не скажу, что мне будет легко принять это, но и винить тебя я не смогу. Ты присланный. И этим всё сказано. Ты выше, чем простой пастух, – решительно закончила она.

Удивлённо покачав головой, Араб в очередной раз тяжело вздохнул и, выбравшись из фургона, отправился осматривать стойбище. Не зная, куда себя деть, он бродил по поселению, внимательно присматриваясь ко всему, что хоть немного могло его заинтересовать. Пробродив по стойбищу до самого вечера, он вернулся в фургон только с наступлением темноты. Выпив холодного молока, он сбросил своё кожаное одеяние и, улёгшись на шкуры, устало закрыл глаза.

* * *

Через неделю после возвращения из своего победоносного похода Араб снова был вынужден отправиться в дорогу. На этот раз их караван состоял из четырёх фургонов, которыми ловко управляли мальчишки под руководством Люка. Гордый доверенной ему миссией, мальчишка вывел лёгкий фургон Араба во главу каравана и уверенно повёл его в сторону храма.

В трёх следующих фургонах ехали восемь молодых женщин, которых старейшие помнящие отобрали для этой миссии. К удивлению самого Араба, все женщины отнеслись к предстоящему совершенно спокойно. Не было ни пересмешек, ни косых взглядов в спину. Никто из пастухов не пытался выяснять с ним отношения или затеять драку. Сам Араб чувствовал себя телком, которого готовили к жертвоприношению. Помнящие зорко следили за всеми его перемещениями, то и дело подсовывая какое-то питьё. На его закономерный вопрос, что это такое, они только неопределённо пожимали плечами и делали непонимающие физиономии. Вконец озверев от такого отношения, он вломился в фургон помнящих и, резким усилием воли распахнув свою ментальную дверь, выбросил в них всю имеющуюся в наличии энергию, моментально блокировав всех женщин. Не ожидавшие такого напора, помнящие в один миг были сжаты его ментальными тисками. Переглядываясь друг с другом, они попытались оказать сопротивление, но он оказался сильнее. Сжав их сознание ещё больше, он мысленно завопил во весь голос:

– Что вы мне подсовываете?!

Очевидно, он не рассчитал силу своего ментального крика. Едва дышащие женщины испуганно сжались, с болезненным видом зажимая головы руками.

– Ар, ты или убей нас сразу, или отпусти и перестань так орать, – тихо прохрипела Кара.

Мрачно оглядев женщин, он медленно распустил своё плетение энергии и, сбавив ментальный голос почти до шёпота, повторил вопрос:

– Что вы мне всё время подсовываете?

– Это сбор специальных трав, – устало пояснила Кара, растирая ладонями виски. – Он даст тебе силы и увеличит прочность твоего семени.

– Что это значит? – не понял он.

– Это значит, что мы делаем всё, чтобы девчонки зачали.

– А ты не подумала, что я человек из другого мира и твои травы могут не подействовать на меня или подействовать как-то не так? – рассердился Араб.

– Человек есть человек, – пожала плечами Кара. – Девочки тоже пьют настой, только из других трав.

– Неужели ты и вправду считаешь, что меня прислали именно для этого? – спросил Араб, усаживаясь на шкуры.

– Ты сам только что доказал это, – усмехнулась в ответ Кара. – Неужели ты думаешь, что я упущу такую силу?

– Какую силу? – опять не понял Араб.

– Твою. Кажется, ты так и не понял, что ты один сильнее нас всех, вместе взятых. Когда ты ворвался сюда, твоя сила скрутила нас, как сырые шкуры. Мы рвались, но это было всё равно, что пытаться остановить бегущего боска. Твоя сила должна остаться с нами. Ты сделаешь это. Иначе останешься в нашем мире навсегда, – твёрдо закончила Кара.

– Уже сделал, – криво усмехнулся Араб.

– Что-о-о?! – подскочила старейшая. – Где, когда?

– Сала. Она носит моего ребёнка, – тихо признался Араб, сам узнавший об этом перед самым отъездом из стойбища.

– И ничего мне не сказала?! Вот ведь паршивка! – возмущённо всплеснула руками Кара. – Вот вернёмся, своими руками ей уши надеру, – пообещала она, потрясая в воздухе сухими кулачками.

– Ты оставишь её в покое, – жёстко ответил он. – Девочке и так здорово достанется.

– С чего ты это решил? – не поняла Кара.

– Она останется одна, с ребёнком… – начал было он, но старейшая перебила его:

– Сколько раз тебе повторять? У нас нет чужих детей. Может, там, в твоём мире, и принято убивать чужих детей. Но у нас всех детей берегут. И это наши законы, – резко ответила Кара, пристукнув кулачком по колену.

Тяжело вздохнув, Араб обречённо махнул рукой и, поднявшись, вышел на улицу. Догнав свой фургон, он запрыгнул в кузов и с ходу наткнулся на стоящую в полный рост Салу. Девушка стояла, воинственно уперев кулаки в бёдра и глядя на него со злым выражением лица.

– Что случилось? – насторожился Араб.

– Что случилось? – переспросила девушка. – Это я тебя должна спросить, что случилось? Ты орал и бушевал так, что даже мальчишки с фургонов попадали. Что ты сделал с помнящими?!

– Ничего. Нужно было сразу отвечать на мои вопросы, тогда этого бы не случилось, – ворчливо отозвался он.

– Помнящие не должны отвечать ни на чьи вопросы, – строго ответила Сала, но он перебил её, резко ответив:

– На мои вопросы все отвечают. И если кто-то этого не делает, то ему бывает очень плохо.

– Ты смеешь угрожать старейшим?! – растерялась Сала.

– Я угрожаю тому, кому сам считаю нужным, – прорычал он в ответ.

Араба уже начал раздражать этот разговор. Спор со старейшими и так не добавил ему благодушия, а теперь настроение испортилось окончательно.

– Запомни, девочка. Я всю жизнь прожил вне законов. И всегда делал только то, что сам считал нужным.

– Я это знаю, – грустно кивнула девушка, безвольно повесив руки. – Поняла, когда увидела, что ты сделал с Галом. Такое мог сделать только тот, кто не боится законов. Для кого их нет. И тогда я испугалась тебя. А сегодня ты добавил к моему старому страху ещё и новый.

– Значит, теперь ты боишься меня? – спросил Араб.

Ему вдруг стало очень грустно и неуютно. Где-то в груди возникло ощущение сосущей пустоты.

Тяжело вздохнув, Сала опустилась на шкуры и, снова вздохнув, ответила:

– Я не знаю, как относиться к тебе. Сначала, когда всё только случилось, я была счастлива. Потом, когда почувствовала, что у меня будет ребёнок, я готова была петь и прыгать от радости. А когда увидела, каким жестоким ты можешь быть, испугалась. И вот сегодня ты посмел угрожать старейшим. Я не знаю, как мне себя вести.

– Просто будь собой, – тихо ответил он, усаживаясь рядом с ней. – Пойми. Я человек войны, а война – очень жестокая штука. Страшная.

– Теперь я это поняла, – вздохнула Сала, осторожно прижимаясь к его плечу.

Они так и просидели до самого вечера. Молча, просто наслаждаясь присутствием друг друга и думая каждый о своём.

К озеру караван пришёл без приключений. Помня о реакции Араба на незнакомые вещи, помнящие перестали доставать его своими отварами. Оставив мальчишек заниматься хозяйственными делами, Кара и остальные помнящие повели Араба в храм. Все женщины несли какие-то свёртки и тюки, но, когда он предложил им свою помощь, они дружно отказались. Усмехнувшись в ответ, Кара весело добавила:

– Не беспокойся за нас, парень. Мы хоть и старухи, но ещё не развалины. Береги силы. Их тебе понадобится много.

Ответив ехидне мрачным взглядом, он развернулся и, закинув на плечо лук, молча зашагал в сторону храма. К его удивлению, помнящие не взяли с собой никого из девушек. Мысленно пожав плечами, Араб решил просто плыть по течению и, не обращая внимания на быстрые взгляды, которыми то и дело обменивались помнящие, начал следовать указаниям Кары.

Дойдя до расщелины в скале, он оглянулся и, убедившись, что помнящие идут следом, нырнул в трещину. Едва войдя в храм, Араб почувствовал огромный прилив энергии. После того как он сумел вернуть сюда воду, это место пришло в равновесие. Теперь здесь сплетались сразу все стихии. Подойдя к трону, Араб осторожно коснулся его рукой и с радостью увидел, как она засветилась. Точно такое же свечение он видел на руке хранителя. Значит, у него всё получилось. Он смог достичь нужного уровня и теперь может говорить со старым монахом на равных.

Вошедшие следом за ним помнящие охнули, увидев его руку. Быстро обернувшись, он закрыл своё сознание и смущённо спрятал руки за спиной. Быстро подойдя к нему, Кара заглянула ему в глаза и настойчиво попросила:

– Сделай так ещё раз.

– Зачем? – удивился Араб.

– Я хочу это увидеть. Сделай.

Неопределённо пожав плечами, он положил ладонь на спинку трона и снова вызвал приток энергии. Кожа на руке вспыхнула ярким оранжевым свечением. Кара, как завороженная, протянула руку, осторожно касаясь этого свечения. Не ожиданно над её скрюченными, сухими пальцами заплясали крошечные искры. Так, как когда-то это было у самого Араба. Глядя на это чудо с неподдельным, каким-то детским восторгом, Кара осторожно поворачивала руку, разглядывая эти искры. Улыбнувшись про себя, Араб свил потоки всех четырёх стихий и осторожно направил их на женщину. В ту же секунду искры над её рукой вспыхнули, словно загорелись. Вздрогнув, Кара удивлённо посмотрела на него и, расправив плечи, спросила:

– Ты снова вливаешь в меня силу этого места?

– Да, – с улыбкой кивнул Араб.

– Научи меня делать это, – неожиданно попросила Кара.

– Это просто, – улыбнулся Араб. – Просто почувствуй энергию земли, неба, воды и огня. Собери их вместе, сплети их потоки и впитай в себя.

– Значит, это светятся они. Потоки стихий? – робко спросила Кара.

– Да. Только ты добавила к ним поток своего духа. Соединившись вместе, все пять стихий начинают светиться.

Внимательно выслушав его пояснения, Кара задумчиво кивнула и, отступив назад, повернулась к остальным помнящим.

– Давайте готовиться, подруги. У нас ещё много дел, – тихо сказала она и первой начала разворачивать принесённый с собой тюк. – А ты просто сядь сюда и постарайся не путаться под ногами, пока мы тут хозяйничать будем, – сварливо добавила она, ткнув пальцем в трон.

Покорно усевшись на указанное место, Араб с удивлением наблюдал, как старухи сноровисто раскинули вместительный шатёр. Длинная жердь, установленная как центральный столб, несла на себе полдюжины верёвок из сыромятной кожи. Привязав эти верёвки к вбитым между плитами колышкам, женщины накрыли их лёгкими кожами и выстелили пол шкурами босков. Спустя всего пару часов любовное гнёздышко было готово. Усевшись прямо на камни, женщины перевели дух и принялись обмениваться быстрыми взглядами. Араб уже хорошо знал, что это значит. Несмотря на полную тишину, женщины вели оживлённый разговор. По бросаемым то и дело на небо взглядам он понял, чего они дожидаются. Первую девушку должны были привести с наступлением темноты. Сообразив, что до этого момента ему не позволят ничего делать, Араб отбросил все посторонние мысли и принялся развлекаться, сплетая и изгибая потоки стихий. Он так увлёкся, что не заметил, как сидевшие у шатра женщины в испуге прижались к стене храма. Научившись видеть его плетения, они не понимали, что именно он делает, и это пугало их. Не выдержав напряжения, Кара тихо попросила:

– Ар, пожалуйста, перестань это делать.

– Что именно? – повернулся к ней Араб.

– Перестань пугать нас.

– Но ведь я ничем не угрожаю вам, – удивлённо пролепетал он.

– Нас пугают силы, которыми ты так просто играешь, – мрачно ответила Кара. – Любой из нас такое могущество даже и не снилось. Ты силён. Очень силён. Я не ошиблась, когда решила проделать всё здесь.

Мысленно выругавшись, он отпустил потоки и, тяжело вздохнув, ворчливо спросил:

– Долго мы ещё будем время терять?

– А ты не спеши, – усмехнулась Кара. – Теперь мы отсюда уйдём только после того, как все девчонки получат твоих детей.

– И как долго ты собираешься тут торчать? – мрачно поинтересовался он.

– Я же сказала, пока не буду уверена, что все девочки понесли, – твёрдо ответила Кара самым непреклонным тоном, на который только была способна.

Убедившись, что спорить бесполезно, он махнул на всё рукой и, устроившись на троне поудобнее, снова принялся играть потоками стихий, на этот раз, уменьшив их мощность в несколько раз. Теперь это были просто тоненькие ниточки.

Первую девушку привели с наступлением темноты. Ходила за ней самая молодая помнящая. Завязав глаза девушке, она привела её в храм и сняла повязку только подведя к шатру. Аккуратно втолкнув девушку вовнутрь, помнящая опустила входной клапан и вернулась к старейшим. Спокойным жестом сбросив платье, сшитое из тонкой кожи, девушка опустилась на расстеленные шкуры и вопросительно посмотрела на него. Чуть улыбнувшись, Араб наклонился к ней и поцеловал уголок её губ, постаравшись сделать это как можно более нежно. Очень скоро молодая здоровая женщина откликнулась на его ласки.

Это продолжалось почти две недели. С некоторыми из девушек ему приходилось встречаться дважды. Наконец Кара, удовлетворённо качая головой, объявила, что они могут возвращаться обратно в стойбище. Отъезд был назначен на следующий день. Облегчённо переведя дух, Араб впервые за много ночей улёгся спать один. Но роившиеся в голове мысли не давали уснуть. Повертевшись с боку на бок, он сел на своей постели и, глубоко вздохнув, начал вспоминать события того дня, когда он оказался в этом странном мире.

В его памяти неожиданно всплыли слова старого монаха:

– Уйдя туда, ты должен будешь выполнить миссию. Не спрашивай, какую. Это ты узнаешь там. Но важно не это. Вернуться ты сможешь только тогда, когда круг решит, что тебе удалось выполнить её. Только тогда он вернёт тебя сюда. На это место.

– Ну и что ещё я должен сделать, чтобы вернуться домой? – вслух произнёс Араб, невольно сосредоточившись на своих воспоминаниях.

В ту же секунду его тело охватил жар, оно резко потеряло вес, пропали все чувства и мысли, ощущение верха и низа. Он словно плыл в невесомости. Потом его мозг словно вспыхнул, и он потерял сознание.

Спавшие у шатра помнящие проснулись и испуганно закричали. Собранный ими шатёр словно загорелся изнутри. Этот странный свет разгорался всё ярче, пока неожиданно не полыхнул ослепительной вспышкой. Раздался тихий хлопок, и всё закончилось.

Переглядываясь и подталкивая друг друга, помнящие подкрались к шатру и с опаской заглянули вовнутрь. Кара, как самая смелая из всех, вошла в шатёр и, молча осмотрев лежащие на полу шкуры, задумчиво произнесла:

– Он пришёл сюда сам и ушёл сам. Кажется, он сделал для нас всё, что мог. Остальное зависит от нас.

* * *

На этот раз его пробуждение было более приятным. Ощущение тепла и покоя охватило его прежде чем он открыл глаза. Нежась в этом ласковом потоке, Араб внимательно прислушивался к происходящему.

– Ну, здравствуй, младший брат. С возвращением, – прозвучал в его мозгу гулкий ментальный голос.

Моментально собравшись, Араб одним движением вскочил на ноги, готовый сопротивляться и убивать. Но этого не понадобилось. У костра, в пещере, служившей старому монаху жилищем, лежал спальный мешок, на котором теперь и стоял Араб.

С улыбкой посмотрев на сидящего на своём неизменном чурбачке монаха, Араб кивнул и, приоткрыв сознание, ответил:

– Здравствуй, старший брат. Значит, мне всё-таки удалось. Я сделал то, что было назначено?

– Конечно, – улыбнулся в ответ монах. – Ведь ты здесь.

– Значит, у меня были все шансы не вернуться обратно?

– Это нельзя было сбрасывать со счёта.

– Потому ты и не стал отвечать на мой вопрос, – кивнул в ответ Араб.

– И не только. Знай ты заранее, что у тебя всё получится, разве стал бы так напрягаться и выдумывать что-то особенное? Нет. Ты просто поплыл бы по течению.

– Не спорю, – усмехнулся Араб. – Я только не понял последнего дела. И вообще, что во всём этом было главным? Спасти племя от крагов или освежить кровь?

– А сам ты как думаешь? – улыбнулся монах. В его прищуренных глазах мелькнули весёлые искры.

– Ты снова уходишь от ответа, старший брат.

– Подумай сам, когда именно ты решил, что тебе пора уходить?

– Вот ведь старая интриганка! – восхищённо рассмеялся Араб. – Она сумела убедить меня, что без этого я не смогу вернуться.

– И ты ей поверил, – кивнул в ответ монах. – Это был твой промах. Имея в запасе огромную силу, ты не воспользовался даже крошечной её частью, чтобы проверить её эмоции. Ты принял всё на веру.

– Похоже, мне есть чему поучиться у тебя, – смущённо проворчал Араб, почёсывая в затылке.

– Именно поэтому ты и оказался здесь, – кивнул монах, разом став серьёзным.

– И что будет дальше? – не удержался от вопроса Араб.

– Дальше? – задумчиво переспросил монах. – А дальше ты снова будешь учиться. Прямо с утра.

– Я говорю не об этом, – нетерпеливо отмахнулся Араб. – Я спрашиваю о своей дальнейшей судьбе.

– Ты пытаешься заглянуть слишком далеко.

– Скажи, брат, – тихо попросил Араб. – Мне важно это знать. Несмотря на все свои новые знания, я прежде всего человек и должен видеть конечную цель своего обучения. Иначе эта мысль будет просто мешать мне.

– Придёт время, и ты станешь хранителем.

– Хранителем?! – поражённо переспросил Араб. – Стать отшельником, чтобы жить рядом с камнем?! Прости, брат, но не об этом я мечтал, – тихо продолжил он.

– Я знаю. Я знаю, что ты мечтал совсем не об этом, и знаю, о чём именно ты мечтаешь. Твоя мечта исполнится. Скажу больше, она уже начала исполняться. Но придёт время, и ты сам поймёшь, что это именно то, к чему ты шёл всю жизнь. И потом, кто сказал, что ты должен стать отшельником? Жить уединённо, вдали от городской суеты, не значит, что ты должен жить один. Рядом с тобой должен быть любящий тебя человек. Но об этом ещё очень рано говорить. Ты ещё не готов. Ложись спать. Нам ещё многое предстоит сделать.

– Сколько я пробыл там? – неожиданно спросил Араб.

– Три недели.

– Но ведь там прошло почти полгода! – подскочил Араб, глядя на монаха.

– Я знаю. Но время – странная штука. Оно то несётся вскачь, то ползёт, словно сонная черепаха. И у каждого оно своё.

Растерянно кивнув, Араб улёгся на свой спальный мешок и закрыл глаза. Он думал, что роящиеся в голове мысли не дадут уснуть, но практически сразу же отключился.

* * *

Спустя восемь месяцев после описанных выше событий директор филиала АНБ Сторм был неприятно поражён визитом человека, о гибели которого молились все спецслужбы страны. После сообщения секретарши, что в холле стоит человек, назвавшийся Арабом, директор чуть не получил инфаркт и, связавшись со службой охраны, приказал немедленно привести его в кабинет.

В дверь вежливо постучали, и на пороге появился он в сопровождении двух дюжих охранников. Легко пройдя в кабинет, Араб подошёл к столу и, протянув директору руку, с ироничной улыбкой спросил:

– Похоже, вы уже успели меня похоронить?

– Вы скоро мне в кошмарах сниться будете, – мрачно проворчал директор, пожимая протянутую ладонь.

Его собственная рука звучно хрустнула в стальной хватке Араба, и директор невольно сморщился от боли.

– Такое впечатление, что вы стали ещё сильнее, – проворчал Сторм, разминая помятую конечность. – Похоже, поездка пошла вам на пользу. Во всяком случае, выглядите вы отлично.

– И чувствую себя так же, – усмехнулся Араб, легко опускаясь в кресло.

– Вы уже сообщили своим друзьям, что умудрились вернуться из небытия, или где вы там побывали? – настороженно спросил директор.

– Конечно. Неужели вы решили, что я предоставлю вам такой отличный шанс избавиться от моей персоны одним выстрелом? Более того. Я уже отправил ваш чек в банк, так что будьте готовы подтвердить его оплату, в противном случае я буду вынужден принять меры.

– Кстати об оплате, – тут же вскинулся директор. – Я обещал вам эту сумму за результаты, а не за пустую прогулку. То, что привезла профессор Макгрегор, не стоит таких денег.

– Позволю себе напомнить вам, директор, что моим делом было довезти профессора до места, помочь ей снять замеры и вернуть всё это добро обратно. Именно это я и сделал. Даже влез туда, откуда мог не вернуться. И не мои проблемы, что ваш хвалёный профессор не смогла выполнить своё поручение. В науке я полный профан. И если вы решили на мне сэкономить, то имеете все шансы нажить себе серьёзного врага. Не забывайте, что я всё ещё лучший, а правительство то и дело подбрасывает вам каверзные задачи. В следующий раз я могу и не согласиться.

– С вами всегда было сложно торговаться, – нехотя проворчал директор.

– Я могу считать ваши слова согласием? – иронично спросил Араб.

– Проклятье! Да. Но вы должны мне полный отчёт обо всём, что с вами было.

– Отчёт? Это не входило в наш договор. Я своё дело сделал и хочу получить свои деньги. И вот ещё что. Я хочу видеть Салли Кларк. Надеюсь, она на работе?

– Она в декретном отпуске. И, если я не ошибаюсь, вашими молитвами.

– Именно поэтому я её и ищу, – пожал плечами Араб.

– И всё-таки, что с вами произошло? Профессор несла нам тут какую-то ахинею, что вы исчезли во вспышке пламени, похожем на ядерное свечение. Салли просто посылала всех подальше и почти месяц выходила из депрессии. А теперь в мой кабинет вваливаетесь вы и требуете денег. Знаете, Араб, тут есть от чего озвереть.

– Согласен. Ситуация несколько неординарная. Но я вынужден промолчать. И не потому, что что-то скрываю от вас или правительства, а потому что мне никто не поверит. Не хочу закончить жизнь в сумасшедшем доме. Ваши научные светила слишком плоско думают и просто не поверят в то, что услышат. А доказать свои слова мне просто нечем.

– Настолько всё фантастично? – осторожно спросил директор.

– Вам такое и не снилось, – вздохнул в ответ Араб. – Мой вам совет, директор. Если хотите сохранить своё место и не прослыть психом, забудьте об этом деле. Пусть ваши яйцеголовые развлекаются тем, что записали приборы. Так будет проще и надёжнее. А самое главное, безопаснее для всех нас. Скажу только, что я и сам долго опасался за свой рассудок. Но доказательства слишком очевидны.

– Что вы имеете в виду? – не понял директор.

– Этого не объяснить. Это можно только увидеть, – улыбнулся в ответ Араб.

Получив от директора адрес Салли, он попрощался и вышел из кабинета. Проходя по коридорам агентства, он с улыбкой думал о том моменте, когда снова увидит девушку. Неожиданно дверь одного из кабинетов распахнулась, и в коридор выскочила сама Ширли Макгрегор, собственной персоной.

Яростно размахивая пачкой каких-то бумаг, она стремительно зашагала по коридору, но, увидев его, остановилась так, словно наткнулась на стену.

– Вы! Вы! Ка-а-ак эт-то может быть?!

От удивления и растерянности профессорша даже начала заикаться. Усмехнувшись в ответ, Араб отвесил ей изящный поклон и, повернув на лестницу, небрежно бросил через плечо:

– Вам же говорили, что я умею выживать в самых разных ситуациях. А слухи о моей смерти, как видите, сильно преувеличены.

Оставив её растерянно хлопать глазами и приходить в себя от увиденного, он быстро спустился в холл и, выйдя на улицу, поймал такси. Назвав нужный адрес, он откинулся на спинку сиденья и, незаметно оглянувшись, по привычке проверил, нет ли хвоста.

Весь день Салли не находила себе места. Сразу после возвращения из поездки, она долго и нудно писала отчёты, отвечала на вопросы разных серых личностей, даже прошла проверку на детекторе лжи и, наконец, не выдержав, набила одному из них рожу, пообещав пристрелить любого, кто ещё раз посмеет сунуться к ней с расспросами. А на следующий день она неожиданно поняла, что беременна. Это было чудо. Много лет мечтать о ребёнке. Потерять мужа из-за невозможности забеременеть. И тут совершенно случайно получить такой подарок! Не веря своему счастью, она довела врача клиники до истерики, заставив перепроверить всё добрый десяток раз.

Сообщив директору, что собирается оставить этого ребёнка, она написала прошение о переводе на бумажную работу и принялась сосредоточенно и методично исполнять то, что советовали врачи. Узнав о её залёте, врач, лечивший её от бесплодия, едва не покончил с собой. Ведь в своё время он категорично заявил ей, что ребёнка она иметь не сможет.

Когда подошло время декрета, она, не задумываясь, передала все дела преемнику и всё свободное время посвятила ребёнку. УЗИ показало, что это сын. Но Салли и сама об этом прекрасно знала. Ведь так толкаться и вертеться может только сорванец, мальчишка, непоседа, которому не терпится посмотреть мир. К радости самой Салли, беременность протекала на удивление легко. Даже те стрессы и нервотрёпки, что выпали на её долю сразу после возвращения, не повлияли на её здоровье. Даже выволочка, которую ей устроил директор по навету профессора, не смогла повлиять на неё. Плюнув профессору в физиономию прямо в присутствии директора, Салли гордо вышла из кабинета, пообещав директору, что устроит ему кучу неприятностей, если он посмеет её уволить. Мрачно посмотрев вслед своей подчинённой, Сторм угрюмо проворчал:

– Похоже, это заразно. – И, посоветовав профессору заткнуться и заняться делом, направился следом за Салли.

После почти часового разговора в её кабинете он вышел в коридор и, пройдя к себе в кабинет, заперся ещё на два часа. После этой медитации Салли оставили в покое.

Но сегодня она с утра ходила сама не своя. Оба, и она, и ребёнок, словно знали, что должно случиться что-то, что перевернёт всю их жизнь. К середине дня, устав от этих бесплодных метаний, Салли накинула лёгкую куртку и вышла на улицу, собираясь погулять в парке по соседству. Медленно перейдя улицу, она вошла в парк и, пройдя к маленькому пруду, уселась на скамейку. Задумчиво глядя на воду, она в очередной раз вспомнила его. Отца её малыша. Его кривую ироничную усмешку, карие с грустинкой глаза и густую седую гриву волос, постриженных по совершенно непонятной моде.

Ребёнок зашевелился и, толкнувшись пяткой в левый бок, принялся ворочаться, словно хотел ей что-то сказать.

– Я бы очень хотела, милый, чтобы твой отец увидел тебя, – тихо прошептала она, погладив ладонью живот.

– Я вижу его, девочка, – услышала она в ответ и испуганно охнула.

Мысль прозвучала так ясно, как если бы он сказал это, стоя рядом.

– Оглянись, – услышала Салли и, изумлённо обернувшись, увидела его, Араба. Отца своего ребёнка, без вести пропавшего на забытом богом острове.

– Этого не может быть! – прошептала Салли, медленно поднимаясь на ноги.

Она не могла поверить собственным глазам. Ей очень хотелось, чтобы он вернулся. Она надеялась на это, мечтала, но, увидев его подходящим к её скамейке, не могла в это поверить. Составляя свои отчёты, она старательно избегала того момента, когда он исчез в яркой вспышке холодного пламени. И вот теперь он стоял перед ней живой и здоровый.

– Может, девочка, – услышала она в ответ.

Араб подбежал к ней и, усадив обратно, нежно прижал к себе. Дав ей осознать, что это действительно он, Араб тихо прошептал, с улыбкой глядя девушке в глаза:

– И ты могла поверить, что я погиб? Такого я допустить не мог. Ведь после всего, что было, я, как честный человек, должен на тебе жениться.

Испытание

Профессор Ширли Макгрегор была расстроена. Точнее, она была не просто расстроена. Она была в ярости. Больше того, она разозлилась до умопомрачения. Так что, сказать, что она была расстроена, означало не сказать ничего. И если быть до конца откровенной перед самой собой, ей было из-за чего расстраиваться и злиться.

Она потратила столько времени и сил, чтобы вырваться из своего заштатного института, где занималась, по своему собственному мнению, полной ерундой. И вот теперь она оказалась в застенках одного из самых закрытых агентств страны, пытаясь найти применение полученному новому виду энергии, хотя ей до сих пор было непонятно, как можно её генерировать. Энергия существовала, работала. Это она видела собственными глазами. Однако сам принцип её появления так и оставался для неё загадкой. Но всё это было только досадной помехой, не более. Самым страшным ударом для профессора стало то, что её унизили.

Какой-то наёмник, убийца оказался избранным, тогда как она, одно из ведущих светил науки, выставлена просто глупой неумехой, которой и подойти-то к кругу силы было запрещено. В итоге всё, что ей удалось добыть в последней экспедиции, это несколько странных и разрозненных замеров, которые и серьёзными-то данными назвать можно только с большой натяжкой. А теперь этот проклятый наёмник, которого она надеялась больше никогда не видеть, пропавший в дикой вспышке непонятной энергии, вдруг совершенно спокойно встречается ей в коридоре агентства и ещё позволяет себе издеваться. Едва придя в себя после его ухода, она буквально взбеленилась, словно наяву слыша его насмешливо произнесённую фразу: «Слухи о моей смерти слишком преувеличены».

Забыв обо всём на свете, она влетела в приёмную директора Сторма как торнадо и, не обращая внимания на возмущённо вопящую ей вслед секретаршу, стремительным жестом распахнула тяжёлую дверь кабинета. Сам директор, сидя в роскошном кожаном кресле, с задумчивым видом вертел в руках узкий, обоюдоострый кинжал. Увидев ворвавшуюся в кабинет Ширли, директор скривился так, словно проглотил лимон, и, отложив кинжал, мрачно уставился на профессора. Вбежавшая следом за профессором секретарша принялась что-то лепетать, но он одним движением руки отправил её обратно в приёмную и, тяжело вздохнув, сказал:

– Профессор, есть более доступные способы покончить с жизнью, чем врываться в мой кабинет без спросу. За подобную выходку вас могут запросто пристрелить.

– Да плевать мне на то, что вы можете сделать! – яростно окрысилась Ширли. – Он был здесь?

– Кто? – не понял директор.

– Ваш любимый Араб. Он был здесь?

– Да, и что? – удивлённо спросил директор.

– Вы должны немедленно отправить его в мою лабораторию. Слышите? Немедленно! – не терпящим возражения тоном потребовала профессор.

– Вы в своём уме? – с мрачной усмешкой спросил директор. – Я не могу удержать даже половину платежа из обещанных ему денег, а вы хотите, чтобы я засунул его в камеру лаборатории? Это невозможно.

– Что значит невозможно?! Как вас понимать?!

– Так и понимать. Араб – не тот человек, которого я могу без всяких проблем приказать запереть и при этом не получить огромной кучи проблем. Забудьте эту бредовую идею и займитесь делом.

– Вы не понимаете! Это важно! Это может помочь нам значительно продвинуться в наших изысканиях.

– Каким образом? – не понял директор.

– Я же говорила, он сумел каким-то образом активировать камень. Заставить его работать. И это не могло не отложить отпечатка на его организм. Любое воздействие неопознанной энергии должно отражаться на человеческом организме. Приблизительно так же, как это происходит с хранителем. Это есть в моих отчётах. Именно поэтому вы должны немедленно доставить его в лабораторию.

– Всего-навсего? Может, что-нибудь ещё? – спросил директор со странной интонацией в голосе.

– В идеале было бы здорово отправить туда же и его беременную подружку. Я должна изучить влияние энергии на развитие и состояние плода. Она залетела перед самым приездом на остров. Насколько я знаю, до этого ей было сказано, что она не может иметь детей, а она не только умудрилась залететь, но ещё и решила оставить этого ублюдка.

– Выбирайте выражения, профессор, – резко оборвал её директор. – А пока заткнитесь и послушайте меня внимательно. Я скажу это только один раз. Надеюсь, напоминать о режиме секретности этих сведений вам не нужно? – мрачно спросил он и, дождавшись её удивлённого кивка, продолжил: – Прекрасно. Должен вам сказать, что ваши пожелания таковыми и останутся. У меня нет никаких рычагов, чтобы заставить этого человека согласиться на участие в ваших исследованиях. Это невозможно. Как невозможно и то, чтобы передать вам агента Кларк.

– Но почему? Что сложного в том, чтобы отправить к ним на дом группу захвата и просто привезти их обоих сюда? – возмущённо подскочила Ширли.

– Сложность в том, что его друзья тут же предадут огласке такие документы, что наступит настоящий кошмар. Головы полетят на таком уровне, что нас с вами просто закатают под асфальт, и никто об этом даже не вспомнит. Не стоит наживать себе слишком влиятельных врагов.

– Ну хорошо, про него я, возможно, соглашусь, хотя меня всё равно удивляет такая ситуация. Один человек шантажирует правительство огромной страны, а вы не можете ничего сделать?! Ладно, это ваши проблемы. Но ведь агент Кларк – ваша подчинённая, и вы можете просто приказать ей явиться в лабораторию. Просто приказать.

– Это его ребёнок, и в случае не просто угрозы, а даже малейшего признака таковой, он освежует нас обоих. Причём живьём. Хотите узнать, что чувствует человек, с которого заживо сдирают кожу? Вот, и я не хочу, – криво усмехнулся директор, заметив её судорожное качание головой. – Мой вам совет, забудьте о нём. Наёмник, по прозвищу Араб, слишком зубастая рыбка, чтобы так запросто справиться с ним. Он, не задумываясь, начнёт уничтожать всех, кто имеет к вам хоть какое-то отношение. И при этом вы никогда не сможете доказать, что это всё – дело его рук. Поймите наконец, что он опасен. Смертельно опасен.

– Похоже, вы его просто боитесь, – проворчала профессор, ехидно усмехнувшись.

– Боюсь, – совершенно спокойно признался директор. – Боюсь, именно потому, что знаю, на что он способен. Он как зверь. Хищник. Умный, хитрый и смертельно опасный. За свою бытность наемником он столько раз выбирался из ситуаций, которые наши хвалёные аналитики дружно называли безвыходными, что я даже сбился со счёта. И, должен признать, что меня восхищает этот человек. Последний раз, когда он умудрился вернуться практически с того света, был, когда его группу бросили. Да, да, профессор, не делайте такие глаза. Это обычная практика в случаях, когда потери неизбежны. И чтобы не усугублять их, принимается решение об оставлении группы без помощи. Так было и в этот раз. А теперь представьте: двадцать человек в пустыне, без воды, еды, медикаментов, и даже без достаточного количества боеприпасов. Вокруг только песок и вооружённый враг. Из двадцати до штаба добрались только трое. Но этих троих хватило, чтобы уничтожить три десятка офицеров штаба и получить такие документы, о которых даже вспоминать лишний раз не рекомендуется.

Поверьте, профессор, это бомба. Самое страшное в том, что он не просто добыл эти документы, но ещё и нашёл им применение и сумел распределить их таким способом, чтобы заставить подчиняться правительства сразу трёх стран, участвовавших в этом конфликте. Так, например, если с ним что-то произойдёт на территории нашей страны, то документы всплывут у журналистов России, если что-то случится там, то соответственно у нас. Есть ещё одна страна, ссориться с которой у нашего правительства нет никакого желания. Была срочно собрана комиссия, которая и решала, как именно мы должны поступить.

Но я недаром сказал, что он не просто хитёр. Он ещё и очень умён. Каждый из троих знает, где спрятан только его комплект документов, и, если к нему применить силу, всплывает компромат в другой стране. Мы даже пытались объединить усилия, но это ни к чему не привело. Все документы где-то на территории третьих стран. И если они в течение одного дня не дают о себе знать, то документы направляются по независимым каналам. Он всё продумал. До мельчайших деталей. Но нужно отдать им должное, они немного требуют. Опека со стороны спецслужб, возможность спокойной, сытой жизни. А ведут они себя соответственно: тихо, без шума и неадекватных выходок.

– И всё равно я не понимаю, почему вы не можете их усмирить, – упрямо покачала головой профессор. – Невозможно предусмотреть всё. Понимаете, этого не может сделать даже компьютер. А Араб всего-навсего человек.

– Верно. Он человек. Но не простой. Как я уже сказал, он сумел сделать так, что любое давление на эту троицу сразу же вызовет убойный ответ. Как он сам выразился, даже правительства должны знать, что кто-то держит их за горло. Тогда они начинают вести себя правильно. Насколько я могу судить, это его месть за погибшую группу. Он всегда дорожил своими людьми.

– Прямо Робин Гуд какой-то, – презрительно фыркнула Ширли. – И всё-таки вы должны заставить свою Кларк прийти сюда. Заставьте её подчиниться, – с мрачной жестокостью потребовала профессор.

– Я попробую, – нехотя пожал плечами директор. – Но учтите, если с ней что-нибудь случится, я не дам за вашу жизнь и ломаного гроша. Впрочем, за свою тоже.

– Вы угрожаете мне? – растерялась Ширли.

– Предупреждаю. Я слишком хорошо знаю этого человека.

Удивлённо покачав головой, профессор Макгрегор развернулась и отправилась в свой кабинет. Проходя длинными коридорами агентства, она мрачно улыбалась в предвкушении будущих исследований. Теперь у неё был шанс отыграться за все побои и унижения, что достались ей от агента Кларк. Пользуясь данными ей полномочиями, она заставит эту кобылу подчиняться и сделает так, чтобы она в полной мере ощутила на себе все неудобства и боль, связанные с исследованиями. Изощрённый ум профессора уже подбирал наиболее болезненные процедуры, которым она подвергнет эту женщину. Ворвавшись в свой кабинет, профессор схватила телефонную трубку и, связавшись с лабораторией, приказала немедленно приготовить всё для проведения необходимых тестов и анализов.

* * *

Перевезя Салли к себе домой, Араб с ходу развил бурную деятельность. Из лучших магазинов и супермаркетов были привезены все необходимые для малыша вещи, а самой Салли не разрешалось даже пошевелить пальцем. Он просто запретил ей что-либо делать, пригрозив привязать к креслу в случае непослушания.

Зная, что его словам стоит верить, она, покорно вздохнув, устроилась у телевизора и с ироничной улыбкой принялась наблюдать за его лихорадочной деятельностью. Убедившись, что он от радости окончательно потерял голову, она подозвала его к дивану и, взяв за руку, тихо сказала:

– Милый, я ведь не больна. Так что перестань суетиться и просто посиди со мной. Всё хорошо. Ещё три-четыре недели, и всё закончится.

– В каком смысле? – проговорил Араб.

– Придёт срок родов, сумасшедший, – рассмеялась она.

– Кажется, я действительно умом тронулся от радости, – смущённо усмехнулся Араб, привычным жестом потирая шрам на лице. – Прости, но это мой первый ребёнок, и я ещё не знаю, как делать правильно.

– Вот только не вздумай извиняться, – всплеснула руками Салли. – Ты даже представить себе не можешь, как приятно видеть хлопочущего мужчину.

– А что тут особенного? – не понял он. – По-моему, это вполне естественно беспокоиться за свою женщину и своего ребёнка. Или я опять чего-то не понимаю?

– Поверь, далеко не для всех естественно то, что естественно для тебя, – улыбнулась Салли. – А теперь перестань кудахтать надо мной и просто посиди рядом. А ещё лучше расскажи, куда ты делся с острова и как умудрился вернуться.

– Прости, милая, но это не так просто описать, – задумчиво ответил Араб, разводя руками.

– Почему?

– Знаешь, не переживи я всё это сам, ни за что бы не поверил. Скажу честно, я всегда считал, что у меня крепкая психика, но в этот раз меня спасло только то, что хранитель сразу сказал, где я могу оказаться. В противном случае, я решил бы, что сошёл с ума.

– Хорошо. Тогда расскажи, как получилось, что, стоя за полсотни метров от меня, ты умудрился говорить со мной, а не орать на весь парк?

– Это и есть тот самый дар, о котором нам говорил хранитель. Так сложилось, что я стал воином духа. Одним из немногих. Я получил посвящение и теперь могу делать то, о чём часто пишут в фантастических романах.

– Это как? – с интересом спросила Салли.

– Умение общаться на расстоянии, телекинез и тому подобные хохмочки.

– Знаешь, не испытай я всё это на себе, решила бы, что ты издеваешься, – со вздохом ответила Салли.

– И не собирался, – быстро ответил Араб, вскидывая ладони.

– Знаю. На себе испытала, – в очередной раз вздохнув, ответила она.

– В каком смысле? – растерялся он.

– В прямом. Много лет подряд куча врачей твердили мне одно и то же: «Вы не можете иметь детей». Но однажды я встретила тебя и, попав на остров, неожиданно поняла, что залетела. А самое интересное, что твой хранитель сказал мне об этом ещё до того, как я сама поняла, что это случилось.

– Я не знал, – пожал плечами Араб.

– Ты и не мог знать, – улыбнулась в ответ Салли. – Я об этом не говорила.

– Тогда давай просто считать, что нам обоим сильно повезло, – улыбнулся Араб, осторожно целуя её.

– А вот это можно и покрепче, – лукаво рассмеялась она. – Я не стеклянная и не ледяная. Так что не разобьюсь и не растаю.

Рассмеявшись в ответ, Араб крепко обнял по другу и, легко поднявшись, отправился готовить ужин. Неожиданно их идиллию прервал звонок её сотового. Удивлённо посмотрев на номер, Салли взяла телефон и, пройдя на кухню, ответила. Заметив её удивление, Араб моментально насторожился.

Недолго поговорив, Салли положила трубку и, задумчиво посмотрев на Араба, сказала, чуть пожимая плечами:

– Не знаю, что и думать. Звонил директор. Настаивает, чтобы я завтра явилась в лабораторию и сдала анализы для изучения нашей зануде.

– Обойдутся, – решительно ответил Араб, выхватывая свой телефон. – Пусть пользуются тем, что смогли добыть на острове. Это мой ребёнок и моя женщина, – прорычал он так, что Салли невольно вздрогнула.

Быстро набрав номер директора, Араб с ходу взял быка за рога.

– Директор Сторм, советую вам и вашему профессору забыть о существовании агента Кларк. Не наживайте себе врага, с которым не сможете справиться. Запомните сами и передайте этой идиотке, что это мой ребёнок и моя женщина. Она не придёт.

Резко закончив разговор, Араб сунул трубку в карман и, мрачно покосившись в окно, сказал:

– Из дома без меня ни ногой. Дверь открывать только если я дома. Я не допущу, чтобы эта тварь использовала вас, как подопытных крыс.

– Ты думаешь, что они решатся на силовые действия? – удивлённо спросила Салли.

– От них всего можно ожидать, – мрачно ответил Араб. – Вспомни свои методы работы.

– Да, но я же агент?!

– Вот именно, – кивнул он. – С этого дня переходим на осадное положение. Из дома – только со мной. И, главное, никаких исполнений приказов. Любой свой приказ директор должен будет направить тебе в письменном виде. Чтобы я всегда мог взять его за горло.

– А не слишком круто? – неуверенно спросила Салли. – Так можно и с работы вылететь.

– Плевать, – отмахнулся Араб. – Денег у меня хватит, чтобы и самим прожить, и детям оставить. А нужно будет, ещё заработаю.

– Но ведь это твои деньги, – растерялась она.

– Это наш ребёнок, и это наши деньги. И запомни, если ты вдруг решишь расстаться со мной, ребёнка я заберу. Даже если для этого мне придётся кому-то перерезать глотку.

– Это ты сейчас про кого сказал? – растерянно спросила Салли, понимая, что его слова – не пустая угроза.

– Твоему новому другу, например, или ещё кому-то, – неопределённо ответил Араб, не сводя с неё мрачного, жёсткого взгляда.

– Ты просто псих, – вздохнула Салли.

– А я и не отказываюсь, – пожал он плечами. – Пойми, девочка. Я долгие годы мечтал о семье. О детях. И теперь, когда моя мечта почти исполнилась, я никому не позволю отобрать её у меня. Поверь, мне проще убить за неё, чем потерять.

– А ведь ты не шутишь, – произнесла Салли, внимательно рассматривая его. – Ты действительно готов убить за этого ребёнка. Причём убить любого. Даже меня.

– Тебя – только в крайнем случае, – быстро ответил Араб. – Если тебе вдруг вздумается уйти и забрать ребёнка. Очень тебя прошу, прежде чем принять такое решение, подумай. Как следует. Я понимаю, что не молод и не блещу особо красотой, да и ростом не вышел, но ведь это не главное. Я могу и хочу заботиться о вас. Растить этого малыша. Да просто жить нормальной, человеческой жизнью. Я всегда этого хотел.

– Слушай меня внимательно, ты, псих отмороженный, – решительно заявила Салли. – Или ты меня сейчас поцелуешь и пообещаешь больше никогда не угрожать, или я запущу в тебя чем-нибудь тяжёлым.

– Тебе нельзя тяжёлое поднимать, – рассмеялся Араб, обнимая подругу.

После ужина, прошедшего довольно мирно, Араб вынес из дома два кресла и, установив их на песке, усадил Салли любоваться океаном. Заботливо укрыв ей ноги пледом, он уселся с подветренной стороны и, закурив свою любимую трубку, с мечтательной улыбкой уставился на свою подругу. Закатное солнце окрасило прибой в розовый цвет, медленно сваливаясь за горизонт. Мерный шум волн и непередаваемый запах моря убаюкали Салли. Пригревшись под пледом, она задремала. Увидев, что она спит, Араб бесшумно поднялся и, зайдя в дом, быстро приготовил постель. Спустившись на задний двор, он осторожно взял её на руки и, стараясь не разбудить, перенёс в дом.

Уложив Салли в кровать, он накрыл её одеялом и, стараясь ступать как можно тише, вышел из комнаты. В очередной раз набив трубку, он вышел на задний двор и, усевшись в кресло, принялся мечтать.

* * *

Услышав в телефонной трубке звенящий от злости голос Араба, директор Сторм вздрогнул и, мысленно выругавшись, ответил. Выслушав всё, что было заявлено, он с мрачным видом положил трубку и, отодвинув кусок столешницы на своём столе, быстро защёлкал переключателями. Через три минуты на мониторе его компьютера появился файл с текстом всего, что ему пришлось выслушать.

Плюнув на все условности и поддержание авторитета, он по селектору приказал вызвать к нему профессора и, дождавшись её появления, заговорил, даже не предлагая Ширли сесть:

– Слушайте и запоминайте, – коротко приказал он, включая воспроизведение.

Выслушав весь монолог Араба, профессор неопределённо пожала плечами и, с изрядной долей ехидства, сказала:

– Похоже, это он директор агентства, а вы просто номинальная величина.

– Вам лучше заткнуться, профессор, и заняться делом, – резко осадил её Сторм. – Не стоит испытывать моё терпение. Забудьте о своих планах мести и начинайте работать. В противном случае вы рискуете оказаться ещё дальше от своей мечты, чем были до нашего с вами знакомства.

– Позвольте мне хотя бы провести визуальное наблюдение, – мрачно попросила Ширли. – У нас есть оборудование, способное снимать показания с объекта на расстоянии. Мне нужно хоть что-то. Материала слишком мало, чтобы проводить серьёзные исследования.

– Получите фургон внешнего наблюдения, – коротко отрубил директор. – И, упаси вас бог, попасться ему на глаза. Рискуете остаться без головы. Но за вас я беспокоюсь меньше всего. Меня больше волнуют мои люди, – быстро добавил он, заметив, что она открыла рот, чтобы выдать очередную гадость.

Мрачно кивнув, Ширли отправилась к себе, мысленно проклиная агентство, директора и всех, кто вообще имел отношение к этому проекту. Через десять минут дверь её кабинета без стука распахнулась, впуская одного из молодых агентов, двухметрового детину из новичков. Улыбаясь во все тридцать два зуба, детина весело доложил, что фургон для внешнего наблюдения им уже передан, и группа готова начать погрузку необходимого оборудования. Профессору требуется только указать, что именно нужно погрузить. Мрачно посмотрев на жизнерадостного оболтуса, Ширли поднялась из-за стола и отправилась в лабораторию, руководить погрузкой. Трое здоровых лбов, отданных ей на растерзание директором агентства, в считанные минуты загрузили фургон, хватая сразу по нескольку ящиков и чемоданов.

Уже через час мощный фургон, напичканный различным оборудованием под самую крышу, стремительно мчался по указанному адресу. За рулём с небрежной уверенностью профессионала сидел всё тот же оболтус, из которого служба в агентстве ещё не успела сделать законченного пессимиста и циника. Проносясь по городу со скоростью спятившего метеора, он попутно пытался выяснить у мрачно молчавшей Ширли, за кем именно им предстоит наблюдать.

– Скажите, профессор, а это правда, что вы сами ездили добывать данные куда-то в джунгли вместе с этим наёмником? – осторожно спросил он, покосившись на свою начальницу.

– Правда, – попыталась отделаться коротким ответом Ширли.

– И как он вам?

– Кто?

– Этот наёмник. Неужели, вправду так крут, как говорят? – не унимался агент.

– Не знаю. Меня это мало волновало, – пожала плечами Ширли. – А кто вам сказал, что он крут?

– Менди втихаря показала мне отрывок из его досье. Должен признаться, впечатляет.

Напрягшись, профессор вспомнила, что Менди – это секретарь директора Сторма. Дамочка грамотная, умелая и умеющая обращаться с оружием. Ещё одна кандидатура на молчаливую ненависть профессора Макгрегор. Ширли терпеть не могла людей, которые хоть чем-то превосходили её в любом виде деятельности.

– И что же вас так впечатлило? – не сдержала любопытства Ширли.

– Его послужной список. Говорят, этого парня сам директор побаивается. Это правда?

– Об этом вам лучше спросить у самого директора. Всё, что я знаю, так это то, что он голыми руками уложил пятерых бандитов, вооружённых кинжалами. Это я видела своими глазами, – мрачно ответила Ширли, пытаясь заранее настроить своих подчинённых против Араба.

– Ну, это не самое страшное, – белозубо улыбнулся ей водитель, одновременно лихо обгоняя грузовик. – Так и мы умеем.

– Думаю, вам лучше настроиться на серьёзное отношение к нашей работе. Мне жизненно необходимы эти данные. Условия простые. Или мы их получаем, или вы все отправляетесь пингвинов на полюсе контролировать. Всем ясно? – мрачно спросила она, оглядев свою команду.

Мрачно насупившись, агенты ответили ей внимательными взглядами, пытаясь понять, шутит она или говорит серьёзно. Ширли так и не поняла, к какому именно мнению они пришли, но улыбки и шуточки прекратились.

Не доезжая квартала до указанного места, водитель остановил машину и, заглушив двигатель, быстро пояснил:

– Нужно сходить, осмотреться на месте.

Мрачно кивнув в ответ, Ширли выбралась из машины и решительно зашагала следом за ним. Удивлённо покосившись на свою начальницу, парень счёл за лучшее промолчать. Пройдя в самый конец улицы, он внимательно осмотрелся и, кивком головы указав на длинный проезд, ведущий к пляжу, тихо сказал:

– Это единственное место, где я могу поставить машину, не привлекая внимания.

– Это не приемлемо! – тут же возмутилась Ширли. – Я должна находиться в прямой видимости от дома. Оборудование не будет работать на таком расстоянии.

– Сожалею, профессор, но, если подогнать машину ближе, это будет всё равно, что просто постучаться к ним в двери. Этот проезд ведёт непосредственно к дому, и никто посторонний не станет там останавливаться без нужды. Если он не приехал к хозяевам, – мрачно пояснил агент.

– Там что, нет других домов? – возмущённо спросила Ширли.

– В том-то и дело, что нет. Я специально запросил карту местности и точно знаю, что его дом на пляже один. На отшибе. Грамотно построил, незамеченным не подберёшься.

– Делайте, что хотите, но я должна находиться не более чем в пятидесяти метрах от дома. Иначе всё бесполезно, – категорически заявила Ширли.

– Ну, пятьдесят, это еще, куда ни шло, – задумчиво вздохнул агент. – Попробуем использовать рельеф местности. Притащим ящики, и будете работать. Пойду, поищу место.

– Хотите сказать, что я должна буду весь день просидеть в кустах?! – прошипела Ширли, глядя на агента, как на таракана, забравшегося ей в тарелку.

– Ничего другого я предложить не могу, – развёл руками парень. – Или мы просто подъезжаем к дому, и директор долго вправляет нам мозги, или сидим в кустах и получаем хоть что-то.

– Неужели нельзя было направить в отдел кого-то более компетентного? – мрачно проворчала Ширли, чувствуя, как начинает свирепеть.

– При всём уважении, профессор, но невидимкой вы становиться не умеете. Я тоже. Так что, давайте просто попробуем получить данные, не усложняя себе жизнь, – совершенно спокойно отозвался агент, не обращая внимания на её выпад.

Оставив её на перекрёстке, агент быстро прошёл по проезду в сторону дома, но, едва скрывшись из виду, быстро нырнул в придорожные кусты. Потоптавшись на месте, Ширли неопределённо пожала плечами и, подумав, решила вернуться обратно в машину. Ей совсем не улыбалось торчать посреди пустой улицы, привлекая внимание к своей персоне.

Усевшись на место, она с ненавистью посмотрела в сторону видневшегося из-за кустов дома и, не удержавшись, тихо прошипела:

– Я всё равно своего добьюсь. Даже, если мне придётся вас всех на запчасти разобрать.

Агент вернулся через двадцать минут и, одарив всех своей фирменной улыбкой, радостно сообщил:

– Нашёл! Место отличное. И к дому близко, и из дома не увидят.

Подчиняясь команде Ширли, агенты принялись выгружать из фургона оборудование. Нагрузившись как верблюды, они с треском и руганью начали пробираться сквозь сплошные заросли акации и роскошных лопухов. Добравшись до выбранного парнем места, агенты быстро развернули походную лабораторию и, отойдя в сторонку, принялись наблюдать за действиями профессора. Склонившись над датчиками и мониторами, Ширли ловко щёлкала переключателями приборов и кнопками компьютера, но спустя пять минут с руганью отбросила ручку, которой всё время что-то записывала.

– Что-то не так, профессор? – осторожно спросил жизнерадостный агент.

– Всё не так. Они уселись с той стороны дома, а эта рухлядь не может пробить сразу столько стен. Что-то создаёт очень сильные помехи.

– Тогда, может, стоит подождать, когда они вернуться в холл? – всё так же осторожно предложил агент.

– А может, вам лучше заткнуться, агент?! – рявкнула в ответ Ширли.

Пожав плечами, парень отошёл к своим друзьям и, быстро им что-то сказав, исчез в кустах. Уперев ладони в бёдра, Ширли смотрела на дом так, словно хотела пронзить его стены взглядом насквозь. Сканер присутствия продолжал показывать одно и то же. Они оба сидели на заднем дворе и уходить оттуда не собирались. Всё остальное оборудование продолжало показывать погоду в Африке и Арктике одновременно.

Они просидели в кустах до самого вечера. Отбросив эмоции, Ширли продолжала упорно пялиться на экран монитора. Не обращая внимания на многозначительные взгляды подчинённых на часы и на их негромкие предложения съездить за пиццей и кофе, она с упорством, достойным лучшего применения, продолжала ждать.

Ближе к полуночи, когда свет в доме потух, она неожиданно встрепенулась и, тихо приказав подчинённым взять несколько аппаратов прямо в работающем состоянии, направилась к дому. Сообразив, что она собирается делать, агенты дружно повертели пальцами у висков, но, понимая, что деваться всё равно некуда, дружно потащили указанные ящики следом за ней. Плюнув на осторожность и всевозможные опасности, Ширли подошла к самой стене и, ориентируясь по сканеру, медленно обошла дом, выискивая ближайшую точку к Салли и её ребёнку. В этой истории Ширли интересовал именно он, ребёнок, зачатый при странных, можно сказать, необъяснимых обстоятельствах. Ведь она слышала обещание хранителя о том, что мечта девушки всё-таки исполнится.

Дождавшись, когда агенты наконец дотащат необходимое оборудование, она настроила зонды и принялась наводить их на спящую женщину. Но стоило только лучу зонда коснуться края спальни, где она находилась, как все датчики словно сошли с ума. Всё принесённое оборудование начало показывать то, чего просто не могло быть. Неожиданно зонд нагрелся так, что обжёг ей руку. С тихим воплем боли она бросила его на песок и, растерянно переключив несколько выключателей, удивлённо оглянулась на стоящих рядом агентов. Продолжая держать аппараты в руках, парни с удивлением глазели на зашкаливающие приборы.

– Как такое может быть? – не удержавшись, тихо спросил один.

– Этого не может быть, – рыкнула в ответ Ширли, пытаясь образумить спятившую технику.

Наконец что-то в тонких потрохах оборудования не выдержало этого издевательства, и приборы один за другим начали погибать, напоследок обдавая своих мучителей клубами серого вонючего дыма. Из всего принесённого оборудования уцелел только сканер присутствия. Сообразив, что дело провалено, Ширли обречённо уронила руки и молча поплелась к машине. Удивлённо посмотрев ей вслед, агенты быстро переглянулись и, не сговариваясь, понесли бренные останки оборудования к фургону. Загрузив всё привезённое обратно в машину, они молча расселись по своим местам, и водитель запустил двигатель.

Не спрашивая разрешения и не выясняя, куда именно ехать, он развернул фургон и не спеша повёл его в сторону центрального офиса. Но через два квартала машина вдруг заглохла и больше не пожелала заводиться. Промучившись почти час, агент с руганью захлопнул капот и, мрачно покосившись на Ширли, сказал:

– Ничего не понимаю. Всё работает, но не заводится. Придётся оставить всё здесь, а утром вызвать эвакуатор.

Сердито посмотрев на него, Ширли молча вылезла из машины и отправилась ловить такси. Добравшись до дома далеко за полночь, она без сил рухнула на диван и, вперив бездумный взгляд в потолок, попыталась осмыслить, что именно произошло.

Все привезённые приборы были в рабочем состоянии. Она сама много раз пользовалась ими. Кроме того, вполне допустимо, если сгорает один прибор. Ну, два. Но сразу все, это уже было не просто совпадение. Неожиданно она поняла, что именно ей не давало покоя всю дорогу и где она могла раньше видеть такой бунт оборудования. Остров! Именно там, в присутствии хранителя, её приборы вели себя точно так же. Значит, этот Араб умудрился научиться чему-то, что позволяло ему так воздействовать на приборы. Это можно было использовать. Ведь теперь ей достаточно было просто считать биополе его тела, даже не используя особо тонкую технику.

С трудом поднявшись с дивана, она проковыляла в ванную и, умывшись, внимательно посмотрела на своё отражение над раковиной.

– Ты гений, Ширли, – сказала она сама себе и со спокойной душой отправилась спать.

С самого утра директору Сторму испортили настроение. Сначала ему позвонила Менди и сообщила, что дорожная служба предъявила им счёт за эвакуацию фургона агентства. Потом с ним связался начальник отдела технического обеспечения и заявил, что группа профессора умудрилась спалить кучу оборудования на огромную сумму. И напоследок в его кабинет ввалилась сама профессор и в ультимативной форме потребовала обеспечить лабораторию новым оборудованием. Было отчего впасть в ярость!

Сделав несколько глубоких вздохов, директор посмотрел на неё мутным взглядом маньяка-убийцы и приказал немедленно написать отчёт о том, что именно случилось ночью и кто виноват в гибели оборудования. Мрачно кивнув, она отправилась в свой кабинет. На составление отчёта у неё ушло два часа. Собрав в кулак все остатки воли, она снова поплелась в кабинет Сторма. В приёмной Менди встретила её ехидной улыбкой и ангельским голосом предложила подождать, когда директор освободится. Не выдержав этого издевательства, Ширли попыталась войти в кабинет без доклада, но сухой щелчок взведённого курка заставил её вздрогнуть и медленно обернуться. Не вставая с кресла и даже не изменив позы, Менди целилась в неё из автоматического пистолета тридцать восьмого калибра.

– Чт-то эт-то значит? – заикаясь, спросила Ширли, медленно отходя от двери.

– А это значит, что, если вы ещё раз попробуете войти в кабинет директора без доклада, я пристрелю вас, – проворковала Менди, твёрдо удерживая пистолет. – В прошлый раз у меня из-за вас были проблемы, но больше я этого не допущу.

– Вы в своём уме? – спросила Ширли. – Вы понимаете, что с вами после этого будет?

– В том-то и дело, что ничего, – мило улыбнулась Менди. – Ведь я именно для этого здесь и сижу.

– Для чего? – не поняла Ширли. – Убивать людей?

– Для того чтобы исключить попадание в кабинет посторонних. Именно для этого мне и выдан вот этот симпатичный пистолетик. Хотите узнать, как он работает?

– Нет, спасибо. Принцип действия этой штуки мне хорошо известен, – быстро ответила Ширли, отходя подальше от двери.

– Прекрасно. Тогда сядьте и ждите, когда директор освободится и сможет вас принять, – невозмутимо ответила Менди, ловко убирая оружие ку да-то в стол.

Судорожно кивнув, Ширли покорно уселась в кресло, приготовившись к долгому ожиданию. Неожиданно ей на ум пришла фраза, услышанная ею от Араба в самолёте. Похоже, что свой лимит стервозности в агентстве она уже исчерпала. Но тут же, вскинувшись, она обозвала себя паникёршей. Ещё ничего не кончилось. Она сможет заставить всех этих недоумков уважать её.

Дверь директорского кабинета распахнулась, и оттуда вышел Сторм, в сопровождении двух шкафообразных агентов. Быстро отдав им несколько распоряжений, директор мрачно посмотрел на сидящую в кресле Ширли и, тяжело вздохнув, не терпящим возражения тоном приказал:

– Оставьте ваш отчёт у секретаря и возвращайтесь к своим делам. Если вы потребуетесь, вас вызовут.

– Но, директор, мне срочно нужно оборудование, – начала было Ширли, но он не дал ей договорить.

– До тех пор, пока не будет проведено расследование по поводу уничтожения выданного вам имущества, ни о каком оборудовании и речи быть не может. Это всё. А теперь возвращайтесь на своё место.

Сообразив, что спорить сейчас бесполезно, Ширли молча поднялась и, положив свой отчёт на стол Менди, покорно поплелась в свой кабинет. Усевшись за стол, она несколько минут тупо смотрела на голую столешницу. Потом, резко вскочив, бегом бросилась в лабораторию. Найдя агентов, ездивших с ней к дому Араба, она отвела их в сторону и, обведя каждого долгим мрачным взглядом, тихо приказала:

– Сейчас вы трое возьмёте машину и отправитесь туда, где мы были вчера. Не знаю, как и каким образом вы это сделаете, но агент Салли Кларк должна быть доставлена в лабораторию. Это приказ директора. Если получится, можете прихватить и её любовничка. Но учтите, что она беременна. Поэтому постарайтесь привезти её сюда живой. Самое главное, чтобы плод не пострадал. Этот ребёнок – ваш пропуск к дальнейшей карьере.

– Простите, мэм, но такие приказы отдаются только самим директором. Это не террориста скрутить. Она всё ещё действующий агент конторы, – с сомнением ответил жизнерадостный верзила.

– Именно поэтому поедете вы, а не группа захвата, – пожала плечами Ширли. – Впрочем, можете сходить к директору и спросить его сами. Не знаю, как это отразится на вашей дальнейшей службе, но вы можете попробовать.

Задумчиво переглянувшись, агенты дружно пожали плечами и, развернувшись, затопали к стоянке машин. Проводив их долгим взглядом, Ширли злобно усмехнулась и, сжав кулаки, едва слышно прошептала:

– Вот теперь, мы посмотрим, кто из нас умный, а кто просто трусливый дурак.

Вернувшись в лабораторию, она хозяйским взглядом осмотрела всё приготовленное и, убедившись, что, кроме сгоревшего оборудования, всё готово, медленно прошла в прозекторскую. Здесь, как и в любой подобной лаборатории, всё блистало стерильной чистотой. Даже длинный стол из нержавеющей стали.

Отбросив лишние эмоции, Ширли принялась готовить инструменты для взятия проб крови, кожного среза и плаценты, одновременно продумывая, какие именно анализы ей нужно получить, чтобы иметь наиболее полную картину о состоянии здоровья подопытных. За этим занятием её и застал директор, зашедший в лабораторию, чтобы убедиться, что работа идёт.

* * *

Уложив подругу спать, Араб просидел на заднем дворе ещё час. Устав от размышлений, он, не спеша, поднялся и, пройдя в дом, устроился спать на диване, накрывшись пледом, которым пользовалась Салли. Устроившись поудобнее, он закрыл глаза и принялся прислушиваться к тому, что происходит в спальне. Потянувшись к стихии воздуха, он приоткрыл окошко в своей мозговой двери и, протянув энергетический щуп в спальню, осторожно прикоснулся им к спящей подруге. В ту же секунду он вдруг понял, что может видеть её сон.

Она видела море, пляж с белым песком и его. Он шёл ей навстречу, ведя за руку очаровательного малыша. Ей было хорошо и спокойно. Тихо шелестели пальмы, плавно шуршал песок в волнах прибоя, и всё это было наполнено ощущением покоя.

Тихо улыбнувшись, Араб убрал свой энергетический щуп и хотел было закрыть разум, собираясь уснуть, как вдруг услышал совершенно посторонние мысли. Кто-то, совершенно не думая скрываться, откровенно обсуждал сам с собой тактико-технические характеристики учёной стервы. Было в этом словосочетании что-то такое, что заставило Араба насторожиться и внимательно прислушаться к мыслям неведомого человека. Представив, как энергетический щуп превращается в широкую сеть, он направил её за стены дома и тут же вздрогнул от хлынувшей в его сторону злобы. Уже через секунду он понял, чьи именно мысли слышит. Профессора Ширли Макгрегор. Она просто источала яд, откровенно ненавидя его и Салли. Причину этой ненависти он так и не узнал, да не особо и стремился. Его больше интересовало, что именно она здесь делает. Все остальные мысли, принадлежавшие трём парням из агентства, были абсолютно нейтральными. Парни просто делали порученную им работу.

Быстро поднявшись с дивана, Араб проскользнул к окну и, осторожно выглянув на улицу, внимательно рассмотрел всю четвёрку. Как он и ожидал, профессор пыталась провести какие-то замеры. Вспомнив, какое действие на её приборы оказывала энергетика хранителя, он быстро сплёл потоки всех четырёх стихий и направил этот поток на приборы. Увидев, что профессор принялась растерянно вертеть ручки настройки, он убедился, что всё получилось, и, быстро пройдя на кухню, достал из ящика обычную картофелину. Выбравшись из дома через заднюю дверь, он пробрался к кустам и едва заметной тропинкой выбрался на дорогу. Фургон, на котором группа приехала к его дому, он заметил сразу. Подойдя к машине, он присел возле выхлопной трубы и, резким движением насадив картофелину на трубу, снял её остатки, оказавшиеся снаружи. Сердцевину, оказавшуюся в трубе, пропихнул пальцем ещё дальше. Одновременно с этим он продолжал удерживать плетение стихий, чувствуя, как в мыслях профессора нарастает паника.

Так же бесшумно вернувшись домой, Араб снова устроился у окна и, с удовлетворением понаблюдав, как тонкое оборудование профессора испустило последний вздох, распустил энергетическое плетение. Теперь можно было дать им просто уйти. Для этих ребят ночь ещё не закончилась. Убедившись, что группа ушла, он снова улёгся на диван и с чувством выполненного долга спокойно уснул.

Проснувшись с первыми лучами солнца, Араб первым делом отправился на кухню. Готовить зав трак. Роскошный аромат свежесваренного кофе разбудил Салли. Спустившись вниз, она уютно устроилась на диване и с интересом принялась наблюдать за его деятельностью.

Всё ещё сладко зевая и потягиваясь, она глотнула кофе и, удивлённо посмотрев на него, спросила:

– Что это за чудо?

– Кофе по-персидски. С некоторыми добавками, – хитро усмехнувшись, ответил Араб.

– Ты должен меня научить, – тут же потребовала Салли.

– Обязательно научу. И не только этому.

– А чему ещё? – не сдержала проснувшееся в ней любопытство девушка.

– Многому. Я объездил почти весь мир и везде чему-то учился. В том числе и готовить блюда местных кухонь. Так что, у тебя есть шанс узнать, что такое шашлык по-карски, суп из акульих плавников и кофе по-восточному. И ещё многое другое.

– Оказывается, мне очень повезло, – улыбнулась Салли. – Сама того не зная, подцепила мужика, который не только стрелять и драться умеет, а ещё и готовит, как заправский шеф-повар.

– Поверь, это далеко не всё, что я умею, – рассмеялся в ответ Араб, целуя подругу.

– Верю и даже не сомневаюсь в этом, – улыбнулась в ответ Салли, отвечая на поцелуй.

– Скажи, пожалуйста, у тебя есть оружие? – неожиданно спросил Араб.

– Нет. Я же в отпуске, – ответила она.

– Но хоть удостоверение при тебе?

– Да, но что случилось? – насторожилась Салли.

– Ночью у нас были гости, – ответил он так, чтобы не напугать её.

– Кто?

– Наша старая знакомая всё с той же кучей своих электронных игрушек.

– И чего они хотели? – спросила она со странной интонацией в голосе.

– Могу только догадываться, но думаю, что это связано с моим исчезновением и твоей беременностью. Похоже, она решила использовать нас в качестве подопытных кроликов.

– Но, мы же не давали своего согласия, – слабо возмутилась Салли.

– А ей это и не нужно. Её изыскания важнее наших чувств и желаний. Всё остальное не имеет никакого значения. Ведь это всё ради науки, – ответил Араб так, что Салли невольно поёжилась. – Похоже, нам придётся в срочном порядке исчезнуть. Я должен спрятать тебя, и как можно скорее. Хотя, признаюсь честно, я удивлён настойчивостью нашего директора. Придётся напомнить ему, что я всегда сдерживаю данное слово, – мрачно добавил он, доставая из кармана трубку сотового телефона.

Набрав номер, он дождался ответа и спокойным, ровным голосом заговорил:

– Директор, похоже, вчера вы так и не услышали меня. Вам так надоело ваше кресло? Хотите отправиться на пенсию без выходного пособия? Если так, только скажите, и я вам это обеспечу.

– Араб, я прошу вас не делать поспешных выводов, – быстро ответил Сторм. – Люди были отправлены только для визуального наблюдения со стороны, но, очевидно, профессор Макгрегор решила превысить свои полномочия. Я немедленно с этим разберусь. Надеюсь, мы сможем мирно разрешить это небольшое недоразумение.

Араб специально включил на телефоне громкую связь, чтобы Салли сама могла услышать ответы директора.

– На этот раз агентство потеряло только оборудование и машину. В следующий раз будут жертвы. Не доводите дело до крайности, директор. Вы же знаете, я могу быть очень жестоким.

– Даю вам слово, Араб. Я разберусь с этой проблемой. Дайте мне пару дней, и я наведу полный порядок. Я не хочу терять людей.

– Просто держите их всех подальше от нас с Салли, и всё будет в порядке, директор. Не доводи те дело до крайности.

– Я же дал вам слово, всё будет решено, – поспешно ответил Сторм, утирая чуть подрагивающей рукой выступившую испарину на лбу.

Он действительно слишком хорошо знал, на что способен этот человек. Стоило его как следует разозлить, и его агентству грозила самая настоящая война. А войне этот человек посвятил всю свою жизнь. Кроме того, узнав о том, что знаменитого в узких кругах пса войны преследуют, на его сторону встанут многие наёмники. Эти люди не всегда были друзьями, но корпоративная солидарность у них всегда присутствовала. Кроме того, если они узнают правду, по какой именно причине началась эта война, то дружно откажутся иметь с агентством дело. А это было чревато.

Положив трубку, Араб улыбнулся подруге и, задумчиво потерев шрам, медленно произнёс:

– Нам нужно время. Говоря о том, что должен спрятать тебя, я совершенно упустил из виду твоё положение. Нам нужно время. Но как только ты родишь, мы исчезнем.

– Но куда? – удивлённо спросила Салли.

– Найдём. В крайнем случае уедем к хранителю. На остров.

– И ты готов бросить свой дом, вещи и просто уехать? – недоверчиво спросила она.

– До недавнего времени все мои вещи умещались в одном большом чемодане. Только то, что мне по-настоящему дорого. Всё остальное можно купить на новом месте.

– Ты настолько не доверяешь директору? – задумчиво спросила Салли.

– В этой игре он не самая большая фигура. Вполне может сложиться так, что слушать будут больше нашу заклятую подругу, а не его. А уж она сумеет убедить всех вокруг, что нас просто жизненно необходимо заставить подчиняться.

– Ты считаешь, что правительство пойдёт на это? – всё так же недоверчиво спросила она.

– Не сомневаюсь. Если правительственные чиновники почуют наживу, то можно даже не сомневаться в их решении. И потом им не обязательно применять силу ко мне. Вполне достаточно захватить вас с малышом, и я просто вынужден буду плясать под их дудку. Ради вашей безопасности. А значит, все то, что я выстраивал столько лет, отправится псу под хвост.

– Что я должна делать? – спросила Салли после короткого молчания.

– Сейчас избегать стрессов и волнений и доносить ребёнка до положенного срока. А затем родить здорового малыша. Защищать вас в больнице мне будет сложно.

– Я постараюсь, – улыбнулась Салли, но тревога, мелькнувшая в её глазах, заставила сердце Араба забиться сильнее.

Отправив подругу на веранду, выходящую на океан, он спустился в подвал и, открыв потайную дверь арсенала, начал готовиться к серьёзным действиям. В течение двадцати минут по подвалу разносились только лязг взводимых затворов, щелчки спускаемых курков и звон пересыпаемых патронов. Из подвала он вернулся, неся с собой целый арсенал. Два пистолета «Глок», автоматическую винтовку, винтовку с оптическим прицелом и горсть уже снаряженных магазинов. Автомат он поставил за входную дверь, а снайперскую винтовку отнёс на чердак, к слуховому окну.

Выйдя на веранду, он передал один из пистолетов подруге и, сунув второй за ремень джинсов, мрачно произнёс:

– Не раздумывай, девочка. В случае малейшей опасности бей на поражение. Это уже не игра. Помни, ты дерёшься не только за себя, но и за него, – добавил он, указывая пальцем на живот подруги.

Тяжело вздохнув, Салли покорно кивнула и, взяв пистолет, сунула его в карман своего платья, привычным жестом проверив обойму. Убедившись, что она его поняла, Араб вернулся в дом и занялся готовкой обеда, периодически поглядывая в окно.

Услышав в трубке короткие гудки, директор Сторм тяжело вздохнул и, покачав головой, вышел из кабинета. Устраивать настоящую войну с этим ненормальным меньше всего входило в его планы. Подойдя к столу Менди, он взял отчёт профессора и, быстро пробежав его глазами, бросил обратно. С первого взгляда, ему стало ясно, что это не отчёт, а простая отписка. Она не соизволила даже правильно назвать уничтоженные приборы и пояснить, каким образом они оказались рядом с домом, за которым велось наблюдение.

Выйдя в коридор, он решительно зашагал в кабинет профессора. Такое небрежение и неисполнение приказов должно быть подвергнуто немедленному наказанию. Но в кабинете её не оказалось. После недолгого размышления директор отправился в лабораторию. После разговора с Арабом он сам готов был пристрелить эту чокнутую. Заметив, что дверь в лабораторию приоткрыта, он медленно вошёл вовнутрь и, осмотревшись, понял, что профессор находилась в прозекторской. Его догадку подтвердило тихое позвякивание металла о металл. Заглянув в маленькое круглое окошко на двери, директор увидел, как она медленно перекладывает хирургические инструменты, словно мечтая о том, что скоро произойдёт. Неожиданно для себя он понял, о чём именно она думает, и сам растерялся от этой догадки. Директор Сторм многое повидал в своей жизни. Это были и интриги, и кровь, и глупые убийства, но такая бессмысленная жестокость всегда претила ему и приводила в ярость. Профессор мечтала подвергнуть хирургическому вмешательству беременную женщину, подвергнув опасности её жизнь и жизнь её ребёнка. Почувствовав, как от ярости кровь ударила ему в голову, директор толкнул дверь и шагнул в прозекторскую. Смерив профессора долгим мрачным взглядом, он подошёл к столу с инструментами и, посмотрев на блестящий жутковатый набор, тихо сказал:

– Профессор, я запретил вам приближаться к Арабу и его семье. Но вы нарушили мой приказ, впрочем, как уже не раз это делали. Но теперь всё стало не просто сложно, а опасно. Мне звонил Араб. Если кто-то из моих людей окажется рядом с Салли или его домом, он уничтожит их. То же самое касается и вас. Имейте это в виду, если вдруг вздумаете снова лезть туда. И помните, что любая подобная акция будет только вашей самодеятельностью. Я на подобные действия разрешения вам не даю.

– Мне не нужны ваши разрешения, – неожиданно вызверилась Ширли. – Я сегодня же отправлю доклад в центральный офис, где подробно опишу каждое ваше движение и то, как вы боитесь этого человека.

– Вы действительно дура, – совершенно спокойно покачал головой директор. – Неужели вы всерьёз считаете, что там не знают, кого именно я вынужден был привлечь к проведению этой операции? Он получил деньги по выданному ему чеку, и каждое его движение давно уже им известно. Не думаю, что ваш доклад что-то изменит. Впрочем, вы можете попробовать. Знаете, мне даже интересно, какой именно ответ вы получите. Хотя в его общем смысле я даже не сомневаюсь.

Развернувшись, он вышел из прозекторской и направился к себе, оставив растерянного профессора удивлённо смотреть ему вслед. Проводив директора долгим взглядом, Ширли закрыла лабораторию и отправилась к себе в кабинет. Всё, чего она сейчас хотела, это побыстрее дождаться возвращения отправленных за Салли агентов и приступить к работе.

Победителей не судят. Эту истину она усвоила ещё в колледже. Придумывая очередное нестандартное решение какой-нибудь особо каверзной задачи, она шла к поставленной цели, не задумываясь о последствиях. Это всегда помогало ей победить. Так будет и в этот раз. В этом она не сомневалась.

Приготовив обед, Араб позвал Салли к столу и, разложив всё приготовленное по тарелкам, с усмешкой покосился на подругу. Не сообразив, что означает этот взгляд, Салли настороженно принюхалась к тому, что лежало в её тарелке, и, удивлённо посмотрев на него, спросила:

– Что это?

– Блюдо аргентинской кухни. Телятина под красным вином.

– Слушай, а ты не думал открыть свой ресторан? – с интересом спросила Салли, пробуя мясо. – Ты же потрясающе готовишь! – добавила она, прожевав кусок и гладя на него изумленным взглядом.

– Я не хочу ставить свои знания на поток. Я люблю готовить, но только для своих. Мне нравится доставлять удовольствие близким. Наверное, потому, что я рано остался один.

– Расскажи мне о себе, – тихо попросила Салли. – Знаешь, я только сейчас поняла, что рожу ребёнка от человека, о котором почти ничего не знаю.

– Хорошо, – задумчиво потирая шрам на лице, ответил он. – Я расскажу тебе о себе. Но только так, чтобы не называть мест и имён. Я даже не скажу тебе своего настоящего имени, но не потому, что не доверяю, а потому, что эта тайна может сильно повредить мне. А узнать её не так сложно. Надеюсь, ты поймёшь меня.

– Я понимаю, – кивнула Салли, понимая, что уже ничего не понимает.

– Я родился в Советском Союзе. Ещё в школе я увлёкся борьбой и сумел достичь серьёзных результатов. Но пришло время, и меня призвали в армию. Через месяц после призыва мои родители погибли в автомобильной катастрофе. Они погибли оба. Сразу. Пьяный водитель грузовика на полном ходу протаранил их автомобиль сбоку. Больше у меня никого не осталось.

Уже на службе я попал в спецподразделение. Служба разведки и диверсионная подготовка. Должен признать, что готовить в этих войсках умели. Особенно в Союзе. Они не жалели средств и резервов, чтобы сделать из толковых мальчишек настоящих солдат. Отслужив положенные два года, я вернулся в родной город и понял, что всё изменилось. Началась перестройка, и в стране творилось чёрт знает что. Ни семьи, ни квартиры, ни работы. Становиться бандитом и трясти несчастных, которые вкалывали по четырнадцать часов в сутки только для того, чтобы прокормить семьи, я не хотел. Мне на глаза попалось маленькое объявление о наборе желающих служить в иностранном легионе. Французская кухня, где готовят будущих наёмников. Прослужив там пять лет, я завёл нужные знакомства и, избавившись от контракта, решил работать на себя. Получив на руки документы с новым именем, я отправился в Африку. Уже там, в Анголе, я сошёлся с парнями из команды псов войны и начал работать серьёзно. За эти годы я побывал на всех континентах и участвовал во всех локальных вой нах, которые велись по всему миру. Я не воевал только против своей бывшей родины.

– Ты имеешь в виду кавказские конфликты? – осторожно спросила Салли.

– Да. Я побывал везде. В Африке, Южной Америке, Юго-Восточной Азии, Восточной Европе. Везде. Не был только в России. Из-за этого ваше агентство долгое время относилось ко мне с большой настороженностью. Им не верилось, что наёмник готов отказаться от выгодного контракта только из-за воспоминаний. Но это так. Болтаясь по миру, я в совершенстве изучил несколько языков, научился пользоваться любым оружием и стал мастером рукопашного боя. Не того, что показывают по телевизору, а настоящего. А теперь, стал ещё и воином духа.

– Так ты русский? – удивлённо спросила Салли.

– Не совсем. Я продукт огромного котла наций, которые смешивались в течение многих лет в этой стране. Наверное, я потому и смог сделать то, что не удавалось другим. Ведь полукровки всегда сильнее и выносливее чистых, – с улыбкой пожал плечами Араб. – Надеюсь, для тебя это не станет проблемой?

– Проблемой? Ещё чего?! – презрительно фыркнула Салли. – После всего, что я о тебе узнала в нашей поездке, тебе от меня не избавиться. Не думай, что я упущу шанс попробовать на вкус все твои блюда, – добавила она с лукавой улыбкой, и Араб громко, от всей души, расхохотался.

– Придётся готовить понемногу, а то такими темпами ты у меня ни в одну дверь не пролезешь, – ответил он, продолжая смеяться.

– Не волнуйся. Врачи говорят, что у меня ускоренный метаболизм и я могу есть, сколько хочу. Ни за что не растолстею. Наоборот, если не стану есть, то рискую умереть от дистрофии, – с улыбкой ответила Салли.

– Ты серьёзно? – удивился Араб.

– Абсолютно, – кивнула Салли. – Мне в клинике все медсёстры обзавидовались. Ведь им всем приходится постоянно сидеть на диетах. А в сторону пирожных даже смотреть нельзя. А тут – всё, что угодно, и в любых количествах. И главное, никаких проблем.

– Да уж, повезло. – Усмехнулся он, но Салли снова не согласилась с ним.

– Не совсем. Если я не поем хотя бы один раз за шесть часов, начинает тянуть в животе и жутко болит голова. В засадах очень мешает.

– Думаю, теперь тебе не придётся больше об этом беспокоиться. Родишь малыша, и мы уедем отсюда. Деньги у нас есть, значит, можно будет отойти от дел и посвятить себя тому, что нам обоим больше всего нравится.

– Чему, например? – с интересом спросила Салли.

– Надеюсь, у тебя есть какое-нибудь хобби?

– Конечно. Обожаю разводить цветы. А у тебя?

– Старые автомобили и старинное оружие, – коротко ответил Араб.

– Любишь историю? – удивлённо спросила Салли.

– Не всю. Только некоторые её части, – усмехнулся Араб, ловко собирая посуду со стола.

В очередной раз, отправив Салли любоваться морем, предварительно отмахнувшись от её предложения помощи в домашнем хозяйстве, Араб быстро загрузил тарелки в посудомоечную машину и, набив трубку, вышел на веранду. Солёный бриз гнал белые барашки по гребням волн, взбивая пену на песке пляжа. Внимательно осмотревшись, он подошёл к Салли и, положив ей ладонь на плечо, тихо спросил:

– Не замёрзнешь?

– Смеёшься? – удивлённо спросила девушка, глядя на него снизу вверх. – Жара на улице.

– Ветер холодный, – задумчиво отозвался Араб, мерно попыхивая трубкой.

– С тобой всё в порядке? Ты какой-то напряжённый, словно готовишься к драке, – неожиданно произнесла Салли.

– Мы знакомы всего ничего, а ты уже знаешь, каким я становлюсь перед дракой? – улыбнулся в ответ Араб.

– Я уже видела тебя таким, – серьёзно ответила Салли, не приняв его шутки.

– Если честно, меня что-то тревожит, – нехотя признался Араб.

– Что именно? – насторожилась Салли.

– Не знаю. Кажется, нас ждут очередные неприятности.

– Думаешь, придётся пустить в ход машинки? – мрачно спросила она, качнув спрятанным в кармане пистолетом.

– Надеюсь, что нет. Не хочется лишней крови, – пожал плечами Араб. – Но учти, если что, – бей, не раздумывая. Никакой пощады. И помни, что нас с тобой тоже щадить не будут.

– А тебе не кажется, что это уже паранойя? – с нервной улыбкой спросила Салли.

– Лучше быть живым параноиком, чем мёртвым оптимистом, – философски ответил Араб, выбивая трубку о каблук.

Вернувшись в дом, он принялся расставлять посуду в сушилке, как вдруг что-то странное насторожило его. Отложив тарелку, он облокотился руками о стол и, закрыв глаза, приоткрыл своё мысленное слуховое окошко. Быстро сплетя потоки стихии воздуха, он раскинул ментальную сеть вокруг дома и тут же услышал мысли всё тех же ночных посетителей. Кто-то, очень настороженный и сильно недовольный предстоящей работой, отчаянно проклинал всё агентство вообще и директора в частности. Досталось и злобной стерве, которая поручила им это задание. Отбросив предосторожности, Араб осторожно потянулся и, коснувшись мыслей Салли, тихо позвал:

– Милая, вернись, пожалуйста, в дом.

Спустя минуту в комнату вошла донельзя изумлённая Салли. Присев на краешек кресла, она напряжённо посмотрела на него и вздрагивающим от волнения голосом спросила:

– Как ты это делаешь?

– Долго объяснять. Это просто одна из способностей, которые я приобрёл в своём последнем путешествии. Именно поэтому меня и назвали воином духа. Откровенно говоря, я и сам ещё не все понял, поэтому прошу тебя, не пугайся и не впадай в панику. Придёт время, и я всё тебе расскажу. Главное, никто об этом не должен знать. А со всем остальным мы как-нибудь справимся, – смущённо улыбнулся Араб.

– Ладно, – неожиданно легко согласилась Салли. – Тогда объясни, с чего вдруг ты меня позвал таким необычным способом?

– У нас снова гости. Те же, кто приходил ночью, – быстро ответил он, собираясь еще раз просканировать окрестности.

– Но ведь директор обещал, что этого не будет, – проговорила Салли.

– Обещал, – мрачно кивнул Араб. – Но, как я уже говорил, не каждому слову можно верить.

– Что будем делать?

– Попробую нейтрализовать их без стрельбы, – вздохнул Араб, передавая ей свой пистолет.

– Как это? – не поняла девушка.

– Вот так, – ответил он, демонстрируя ей свой внушительный, жилистый кулак с ороговевшими костяшками ударных пальцев.

Развернувшись, он стремительно выскочил из дома через заднюю дверь и, метнувшись в ближайшие кусты, замер, вслушиваясь в окружающий мир. В одну секунду он из обычного цивилизованного человека превратился в дикого зверя, чутко реагирующего на любой шорох. В очередной раз раскинув свою ментальную сеть, он определил, где засели все три агента, и, жёстко усмехнувшись, бесшумно направился к первому, ближайшему из трёх. Здоровенный бугай засел под кустом дикой акации. Зайдя ему за спину, Араб быстро оценил противника и, чуть кивнув головой, начал подкрадываться к нему вплотную. По ухваткам парень явно бывший рейнджер, место для наблюдения выбрал грамотно, сидел тихо, без шума, обустроив себе место с максимально возможным комфортом. Ему явно было не привыкать к подобным операциям. Но осторожности парню не хватало. Убедившись, что ожидание затянется, он позволил себе лёгкую дремоту, что в засаде было просто недопустимо. Лёгкий бриз, шумевший кронами деревьев, и морской прибой скрыли тихие шаги Араба. Оказавшись прямо за спиной агента, он сложил пальцы так, чтобы фаланга среднего пальца выступала из плотно сжатого кулака, и нанёс один-единственный резкий удар в затылочную впадину агента. Утробно икнув, бывший рейнджер ткнулся носом в песок и замер, потеряв сознание. Быстро обыскав его, Араб нашёл наручники и, защёлкнув их на широких запястьях парня, осмотрел его ботинки. Удовлетворённо кивнув, он развязал шнурок на правой ноге и, согнув её, привязал ногу агента к браслетам наручников. Достав из бокового кармана пиджака его носовой платок, он подобрал ближайшую ветку и, сунув её в зубы пленнику, закрепил носовым платком, сложив его по диагонали. Вот теперь пленник был полностью упакован и готов к транспортировке.

Убедившись, что его едва слышная возня не побеспокоила остальных агентов, Араб снова нырнул в кусты. Устраиваясь в засаде, они нарушили ещё один постулат подобной охоты. Нельзя терять напарника из виду. Но они вышли на охоту в своём городе и, похоже, плохо знали, с кем имеют дело. Во всяком случае, никого из этих парней сам Араб ни разу не видел. Судя по возрасту и ещё не затёртым документам, они только начали свою карьеру в агентстве.

Подобравшись ко второму агенту, Араб вырубил его ударом кулака в висок и, упаковав тем же способом, отправился за третьим. Этот парень был явным выходцем из клана зелёных беретов. Здоровенный, как шкаф с антресолями, но ловкий и достаточно быстрый, он успел почувствовать приближение опасности и даже попытался отреагировать на неё, но недостаточно быстро. Стремительный удар ребром ладони за ухом, отправил его в беспамятство так же надёжно, как до этого кулак отправил в беспамятство первых двух. Единственное, чего опасался Араб, так это, не зашиб ли он молодца, перестаравшись. Но, прижав пальцами артерию, почувствовал ровные, сильные удары сердца.

– Жив, курилка, – весело проворчал Араб, быстро сковывая парня и загибая ему ногу.

Но на этот раз ему пришлось придумать новый способ лишения пленника двигательной активности. На ногах агента были обычные мокасины, без шнурков. Криво усмехнувшись, Араб выломал из соседнего куста палку около полутора метров длиной и, оттянув брючный ремень, просунул её в штанину. Укрепив её в носке агента, он заткнул ему рот и, уложив лицом вниз, достал из кармана сотовый телефон. Набрав номер директора, он дождался ответа и, не скрывая эмоций, с ходу обложил его так, что трава под лежащим рядом агентом просто пожухла. Отведя душу, он заговорил более спокойным тоном.

– Директор, вы дали мне слово, что все эти глупости прекратятся. Тогда, как понимать то, что возле моего дома лежат три тела с удостоверениями вашей конторы в карманах? Вижу, что вы не хотите понимать по-хорошему. Теперь будет только по-плохому. Пришлите свою команду чистильщиков. Это ваши люди.

Не дожидаясь ответа директора, он отключился и, ухватив тело агента за ноги, поволок его к проезду. Уложив все три тела в ряд на асфальте, лицами вниз, он несколько минут полюбовался делом своих рук и, услышав вдалеке завывание сирен, бесшумно растворился в кустах.

Через несколько минут он вместе с Салли внимательно наблюдал за группой агентов, с хохотом грузивших едва приходящих в себя пленников в машину «скорой помощи». Ещё через двадцать минут раздался звонок его телефона. Прочтя номер звонившего, Араб включил громкую связь. Это был директор Сторм.

– Араб. Это опять я. Звоню, чтобы поблагодарить вас за ваше благородство и сказать, что оценил ваше чувство юмора. Связать агентов при помощи их же вещей! Это нужно уметь. Вы действительно мастер. Спасибо, что сохранили этим ребятам жизнь. Я в долгу перед вами.

– Директор, всё это мне не интересно. Сделайте так, чтобы ваши люди здесь больше не появлялись, и тогда никто не пострадает. Эти мальчишки ни в чём не виноваты. Думаю, вам стоит пересмотреть свои отношения с профессором Макгрегор. В противном случае, мне придётся внести в них свои коррективы.

Не прощаясь, Араб отключил телефон и, с усмешкой посмотрев на подругу, спросил:

– Ну, чего притихла?

– Думаешь, их послали за мной? – тихо спросила Салли.

– За вами, – поправил её Араб. – Она знает, чей это ребёнок, и понимает, что зачатие не было случайным. Наверняка она уже получила твой медицинский файл и теперь жаждет разложить тебя на составляющие части, чтобы понять, как это получилось.

– Мало я ей тогда врезала, – мрачно проворчала Салли, вспоминая эпизод их поездки.

– О чём это ты? – не понял Араб.

– После того, как ты исчез, она принялась орать, что не смогла снять показания и ей требуется повторение. После этого я словно взбесилась. Отлупила её прямо там и попыталась застрелить хранителя. После чего получила по рукам и ревела почти полчаса у него на плече. Именно тогда он и сказал мне, что скоро сбудется моя мечта. Знаешь, я до сих пор не могу понять, как это случилось. Ведь мы провели вместе ночь до того, как попали на остров. И вдруг я беременна, – смущённо поведала ему девушка.

– Не стоило пренебрегать правилами контрацепции, – наставительно произнёс Араб, вызвав её звонкий смех.

– Теперь только так и буду делать, – ехидно ответила Салли, показывая ему язык.

Рассмеявшись в ответ, он обнял её и, осторожно выведя на веранду, усадил в кресло.

– Чем теперь займёмся? – с интересом спросила она, лукаво поглядывая на него.

– Просто посидим и помечтаем, – тихо ответил Араб, накрывая ей ноги пледом.

– Ты из меня совсем больную сделал, – неожиданно возмутилась Салли. – Водишь за ручку, сажаешь, накрываешь. Пойми, беременность – это не болезнь, а естественное физиологическое состояние организма здоровой женщины. Мне просто необходимо двигаться.

– Да хоть бегай, – развёл руками Араб, – кто тебе мешает? Главное, чтобы потом проблем не было.

– Теперь уже не будет, – уверенно улыбнулась Салли, даже не делая попыток встать.

– Раз так, ужин приготовишь сама, – мстительно ответил он, пряча улыбку в уголках губ.

– Запросто, – решительно ответила его подруга, откидываясь в кресле.

* * *

Профессора Макгрегор привели в кабинет директора агентства под конвоем. Именно под конвоем, а не вызвали по телефону или передали вызов с посыльным. Два здоровенных шкафа из службы охраны выволокли её из кафе, где она сидела, дожидаясь возвращения своих подчинённых, и, не обращая внимания на её слабые попытки объясниться, просто потащили в здание агентства.

Такого унижения она ещё не испытывала. Её, профессора, доктора наук и так далее, и тому подобное, скрутили как простого карманника и на глазах у прохожих просто притащили к директору как какую-то вещь.

Сообразив, что от громил из охраны она ничего не добьётся, Ширли замолчала, гордо вскинула подбородок и последовала в указанном направлении. Но, оказавшись в приёмной директора, с ходу воспрянула духом. Если её не заперли в камеру, значит, ещё есть возможность побороться. Едва дождавшись выхода директора, она принялась вопить и требовать объяснений, но на этот раз с ней обращались не как с сотрудницей, а как с преступницей.

Не успев произнести и трёх слов, она получила короткий тычок кулака в печень и, согнувшись от боли, замолчала, пытаясь справиться со спазмом, скрутившим её мышцы узлом. Не дожидаясь, когда она придёт в себя, директор ухватил её сильными пальцами за подбородок и, заставив поднять глаза, мрачно прошипел:

– Слушай меня внимательно, глупая сучка. Я приказал тебе оставить Араба в покое, а ты вместо этого отправила моих парней на смерть. Троих молодых, перспективных парней. По твоей милости эти ребята стали посмешищем всего агентства. Счастье, что он всегда старается избегать ненужной крови. Только поэтому ребята живы. Как ты посмела не выполнить моё указание?!

– Ваши указания идут вразрез с моими изысканиями. Мне нужны ваш агент и её ребёнок. Она не могла забеременеть от случайной связи. Что-то изменило её организм, и я должна узнать, что это такое. Это важно не только для наших изысканий. Это важно для всего мира. Для всей науки. Вы понимаете, что будет, если мы сможем лечить всех бесплодных женщин? Вы знаете, как это важно? Это же наука! – прохрипела Ширли, глядя на директора фанатичным взглядом.

– Да наплевать мне на твою науку! – рявкнул в ответ директор. – Вы отстраняетесь от работы до конца расследования. Ваш допуск в лабораторию аннулируется. С сегодняшнего дня вы находитесь под домашним арестом. Любая попытка покинуть дом без уважительной причины будет рассматриваться как попытка к бегству и создание опасности по разглашению государственной тайны. Пресекаться ваши действия будут самым жёстким образом, вплоть до применения оружия. Работать вы будете только в своём кабинете в присутствии охраны. Уведите, – жёстко приказал директор, и Ширли почувствовала, как её просто уносят из приёмной.

Проводив эту странную процессию долгим взглядом, директор вздохнул и, повернувшись к секретарше, устало попросил:

– Сварите мне, пожалуйста, кофе, Менди.

– Конечно, шеф, – кивнула она и, легко поднявшись, принялась колдовать над аппаратом.

Внеся поднос в кабинет, она ловко поставила чашку перед директором и, помолчав, спросила:

– Шеф, при всём моём к вам уважении, может, вам стоит просто заменить её? Слишком много проблем с этой заносчивой стервой. На неё даже Араб жаловался. А уж он способен даже со змеёй общий язык найти.

– Это точно. Его терпению я иногда даже завидую, – криво усмехнулся Сторм, отпивая кофе. – Вся проблема в том, что эта стерва – лучшая в своей области. Есть у меня на примете ещё один парень. Полный ботаник, но в этих делах ей почти не уступает. Возможно, если она не угомонится, я и привлеку к работе его.

– Боюсь, шеф, вам пора сделать это сейчас. Скажу откровенно. У меня сложилось стойкое убеждение, что она действует из личных мотивов. Не знаю уж, чем ей так насолила наша Салли, но с момента возвращения группы Макгрегор только и делает, что роется в её файлах. Всё перевернула. Даже медицинскую карту выцарапала. Всё это время она не столько работала, сколько бегала к вам с жалобами на всех подряд.

– Знаю, Менди, знаю. Надеюсь, у тебя в этом деле нет личных интересов? – неожиданно спросил директор, повернувшись к своему проверенному секретарю.

– Нет, шеф, – спокойно улыбнулась Менди. – Араб, конечно, интересный мужчина, но, на мой вкус, несколько жестковат.

– Вы что, варить его собираетесь? – не понял директор.

– Да, нет, – рассмеялась Менди. – Я имею в виду характер.

– Ну, да. Тот ещё подарочек, – кивнул директор, допивая кофе. – Хотя, при его профессии, по-другому нельзя.

– Ну, во всяком случае Салли он подошёл. И я рада за неё. Но с этой сучкой, похоже, будет масса проблем.

– Не дави на меня, Менди. Я же сказал, ещё один её срыв работы, и я её заменю. Думаю, под конвоем ей будет проблематично бегать сюда с жалобами. И давай закончим на этом.

– Как скажете, шеф, – пожала плечами Менди и, забрав пустую чашку, вернулась в приёмную.

Раздумывая над сложившейся ситуацией, директор пытался решить, как склонить наёмника к добровольному сотрудничеству. Естественно, что ни о каком хирургическом вмешательстве и речи быть не могло. Он отлично понимал, что первый, кто приблизится к этому человеку со скальпелем в руках и без его разрешения, умрёт быстрее, чем успеет ахнуть: «Мама!»

Но получить от него хоть что-то было нужно. Недаром же эта профессорша впадала в такой экстаз, как только речь заходила об этом человеке и его новых способностях. Кроме того, были ещё и видеоматериалы, на которых ясно видно, как светится рука хранителя и пляшут искры над рукой самого Араба. Значит, что-то он умеет такое, чего не умеют другие. Ведь по словам всё той же профессорши, камень откликнулся на его призыв, отправив наёмника куда-то к чертям. Удивительно только, как он умудрился оттуда вернуться. И ещё более интересно, что в одном из шкафов лаборатории лежит мешок, в котором упакованы хирургические имплантаты. Их количество и назначение полностью соответствуют его медицинской карте. И, самое любопытное, что без них он должен был бы сидеть в инвалидном кресле и потягивать бульон через соломинку, а этот зверь не только ходит, а ещё умудряется запросто скрутить трёх здоровых молодых агентов. Причём упаковать их так, что все находившиеся в здании агенты сбежались полюбоваться на это зрелище.

И нужно отдать Арабу должное, там было на что посмотреть. Он умудрился скрутить ребят при помощи их же наручников и простых подручных средств. У этого человека было чему поучиться. Если бы руководство только дало разрешение, директор, не задумываясь, предложил бы ему должность инструктора в агентстве, но это было невозможно. Оставалось только проклинать глупость и косность высших эшелонов власти и, скрипя зубами, наблюдать, как из его людей делают посмешище. Отбросив эмоции, директор вернулся к более насущной проблеме. Всё складывалось так, что, напиши он в своём отчёте правду, ему никто не поверит. Даже те отчёты, что составляли Салли и профессор, пришлось подвергнуть тщательной корректировке.

Как выразился всё тот же Араб, учёные слишком плоско думают. Чего уж тогда говорить о чиновниках. Значит, главным нужно было сделать не то, как добыть эту энергию, а как правильно её использовать. Если с её помощью действительно можно лечить подобные травмы и сильно продлевать жизнь, сдерживая процесс старения, то это действительно огромный прорыв в науке.

Но как заставить Араба сотрудничать? Всё складывается, как будто специально, против этого проекта. Сначала пропадают две группы. Потом, группе под руководством Араба удаётся добыть нужные данные, но сам Араб становится огромной проблемой. Он категорически против участия в любых экспериментах. И заставить его у директора нет никаких возможностей. Впрочем, как и у самого правительства. В одном из файлов досье наёмника есть короткий отчёт об убийстве Арабом учёного генетика, требовавшего подвергнуть нескольких бойцов из команды наёмников заражению лихорадкой эбола, чтобы проверить на людях действие разработанной им вакцины. В итоге, группа охраны из бойцов морской пехоты и вся группа учёных, проводивших изыскания, были потеряны. Выжили только две женщины, работавшие в группе лаборантами. Что называется прислугой на всё. Их просто избили и бросили в уничтоженном лагере.

Всё началось с того, как какая-то многомудрая голова решила использовать наёмников для зачистки отходов экспериментальной лаборатории, расположенной на одном из островов Карибского бассейна. Кто-то очень мудрый решил, что использовать для этой цели солдат регулярной армии слишком негуманно. А наёмники, люди без совести и чести, вполне подходят для подобной работы. Отправленная на остров группа впала в буйство, узнав среди тех, кого им предстояло зачистить, группу наёмников, считавшуюся пропавшей без вести. После этого своё существование прекратила не только лаборатория, но и сам остров. Одним из наёмников, участвовавших в зачистке, был Араб. После этого любой намёк на присутствие в деле какой-либо научной составляющей приводил его в состояние, близкое к помешательству.

Иногда у директора создавалось впечатление, что, получи Араб волю, все биологические, химические, генетические и тому подобные лаборатории были бы уничтожены. Причём вместе со своими работниками. От подобной расправы его удерживало только нежелание становиться террористом номер один в мире. Именно поэтому, давая согласие на участие в экспедиции, он потребовал присутствия в группе одного из агентов. В качестве носильщика и слуги. К чему это привело, уже известно.

Внезапно размышления директора были прерваны телефонным звонком. Покосившись на трещавший аппарат, директор неожиданно понял, что звонят по закрытой линии. Словно почувствовав, что ситуация зашла в тупик, начальство решило начать действовать на нервы. Сняв трубку, директор сделал глубокий вдох и ответил. Как всегда, начальство интересовало только одно – результат. Зная, что похвастаться нечем, директор пустился в пространные пояснения, наводя тень на плетень и запудривая звонящему мозги. Основной упор он сделал на то, что энергия новая и изучать её приходится очень осторожно, ведь случайные жертвы никому не нужны. В итоге ему удалось договориться до того, что лаборатории предоставили полный карт-бланш. Ведь основная цель была достигнута. Данные по этой энергии смогли добыть.

Положив трубку, директор облегчённо перевёл дух и, связавшись с Менди, приказал вызвать машину. Пришла пора привлечь к работе ещё одного специалиста. На этот раз подобным вопросом директор решил заняться лично, учитывая, что профессора Макгрегор ему просто навязали, порекомендовав как лучшего специалиста в своей области.

Зная, что в подобных делах запасной вариант лишним не бывает, он приказал своему аналитическому отделу найти ещё нескольких специалистов подобного уровня. Путём жёсткого отбора было выбрано ещё три кандидата, отвечающих требованиям агентства. Уже к вечеру он заручился согласием двух из трёх кандидатов и со спокойной душой отправился домой. Но для него отдых был излишней роскошью. Звонок Араба застал его, со стаканом бренди в руках, в тот момент, когда директор собирался включить телевизор. Вздрогнув, он выругался и ответил. Вопрос Араба застал директора врасплох. Он требовал дать ему адрес профессора Макгрегор. Сообразив, чем может закончиться для неё визит наёмника, директор попытался было возразить, но спорить с этим человеком было невозможно. В конце концов, удовлетворившись обещанием Араба не отрывать ей голову, директор назвал нужный адрес.

Оставив Салли наводить порядок после ужина, Араб быстро поцеловал её и, запрыгнув в свой джип, куда-то умчался. Сорок минут быстрой езды, и автомобиль остановился на тихой, живописной улице в престижном квартале города. Заглушив мотор, Араб внимательно осмотрелся и тут же заметил машину агентства. Профессор находилась под неусыпным круглосуточным наблюдением. Криво усмехнувшись, Араб откинулся на спинку сиденья и, закрыв глаза, сосредоточился. То, что он собирался сделать, изначально не входило в его планы, но после неудавшейся попытки покушения на Салли другого выхода он не видел. Ему любой ценой нужно было выиграть время и заставить Ширли отстать от них. Отбросив лишние эмоции и отключившись от городского шума, он потянулся к стихии воздуха и направил тонкий ментальный щуп в окно указанного дома. Услышать мысли профессора не составляло труда. Все они были направлены только на одно: её оскорбили, её посадили под арест и она мечтала взять реванш. Но самое смешное, что во всех своих бедах она обвиняла именно его, Араба. Удивлённо хмыкнув про себя, он осторожно, едва слышно, коснулся её сознания и, вспомнив, что она панически боится крыс, начал представлять именно это животное. По большому счёту, сильно стараться ему не приходилось. С этими очаровательными животными он был хорошо знаком и повидал всяких крыс: и огромных бойцов-людоедов, разжиревших на человечине, и наглых обитателей городских трущоб, считающих все помойки и подвалы только своей вотчиной, и небольших, пронырливых лесных зверьков, бывших постоянной пищей для мелких хищников джунглей. Везде, где случались войны и нарушалось привычное течение человеческой жизни, сразу появлялись крысы. На этот раз он решил не мелочиться и представил себе огромную крысу бойца. Острые резцы, крепкие когти и длиннющий, голый, чешуйчатый хвост. Серая шкура в шрамах, а уши порваны. Упругие усы воинственно топорщатся, а наглые, блестящие бусины глаз внимательно рассматривают противника, словно решая, откуда его лучше начать есть.

Очень скоро из дома раздался истеричный визг, и в распахнувшуюся настежь дверь выскочила Ширли в ночной рубашке и прозрачном пенью аре. Услышав её вопль, агенты, сидевшие в машине, дружно выскочили на тротуар, сжимая в руках оружие. Выбежав на середину улицы, Ширли увидела людей с оружием и, сообразив, кто это, бросилась к ним. Услышав про крысу, агенты переглянулись и, убрав оружие, принялись совещаться. После короткого разговора один из агентов вошёл в дом, а второй остался рядом с профессором.

Сидевший в машине Араб с улыбкой наблюдал, как он неуклюже пытается успокоить её, но очень скоро привычная стервозность Ширли взяла своё, и агент был послан так далеко, что тут же замолчал и отодвинулся подальше.

– Правильно, парень. Эта сучка и укусить может, – тихо прошептал Араб, не сводя глаз с профессора.

Быстро обойдя весь дом, второй агент вышел на улицу и, разведя руками, заявил, что нигде крысы не видел. Обозвав его слепым придурком, профессор запахнула пеньюар и с опаской вернулась в дом.

Выждав десять минут, Араб повторил свой фокус. На этот раз агенты не стали выскакивать из машины, а просто не спеша вылезли из неё и, услышав, что она снова увидела крысу, просто предложили ей подождать, когда животное спрячется. На требование профессора немедленно избавить её от этого животного, агенты дружно ответили, что не занимаются подобными делами, так как это не входит в их обязанности.

Убедившись, что никто из парней не спешит исполнять её желание, Ширли в очередной раз обложила их бранью и, развернувшись, решительно зашагала в дом. Но, чем ближе она подходила к дверям, тем медленнее становились её шаги. Наконец она остановилась на пороге и, протянув руку к дверям, замерла, не решаясь войти. Несколько раз оглянувшись на усевшихся в машину агентов, она все-таки решилась и, резким движением распахнув дверь, вошла в дом. Чуть усмехнувшись, Араб выждал ещё десять минут, и всё повторилось сначала. На этот раз агенты даже не стали вылезать из машины. Услышав, что ей снова привиделась крыса, они дружно подняли стёкла своих дверей и вернулись к обсуждению футбольного матча.

Он испытывал её психику на прочность в течение двух часов. В начале третьего часа она не выдержала и попросту грохнулась в обморок. После этого Араб с чистой совестью завёл двигатель и направился домой. Нужно было выспаться перед ещё одним длинным днём.

* * *

Следующим кандидатом на встречу с крысиным привидением стал сам директор Сторм. Его звонок, поднявший Араба с постели, заставил наёмника разом проснуться и, выслушав сказанное, громко, от души, выругаться.

Директор осмелился просить его принять участие в эксперименте. Отлично зная, как Араб относится ко всем подобным предприятиям, он тем не менее осмелился это сделать. Даже откровенный посыл Араба не остудил директорского пыла. Вместо того чтобы обидеться и бросить трубку, Сторм начал уговаривать Араба встретиться на нейтральной территории и всё обсудить.

Понимая, что просто так Сторм не отвяжется, Араб ответил, что должен обдумать это и сообщит своё решение позднее. Бросив трубку, он некоторое время мрачно смотрел на стену, а потом, поднявшись, отправился варить кофе. На его удивление, Салли умудрилась давно уже встать и встретить его чудесно пахнущими блинчиками и свежесваренным кофе. Быстро проглотив завтрак, Араб поведал ей причину своего пробуждения. Задумчиво поигрывая длинным кухонным ножом, Салли покосилась на свой живот и, вздохнув, ответила:

– С директором ты, я думаю, и сам разберёшься, а вот, с чем должна сейчас же разобраться я, так это только с одним вопросом. Ты где полночи шлялся?

– Милая, ты ревнуешь? – весело удивился Араб. – Какая прелесть! Не поверишь, но ты – первая женщина за всю мою жизнь, которая вздумала меня ревновать. Это нужно отметить.

– Не уходи от ответа, – сварливо отозвалась Салли. – Ты где был?

– Вспомнил, что наша «подружка» обладает очень солидным набором фобий, и решил немножко испортить ей настроение, – усмехнулся Араб.

– Каким образом? – не поняла Салли.

– Подпустил ей в дом парочку крыс.

– Шутишь? – изумлённо уставилась на него девушка.

– Серьёзно. Только крыса была не настоящая. Но ей хватило.

– И как?

– Что как?

– Как она отреагировала на такое вторжение?

– Как и должна была. Вопли на всю улицу, непреднамеренный стриптиз на проезжей части и тому подобные выходки.

– Весело, небось, было? – спросила Салли, неожиданно насупившись.

– Эй, ты чего? – удивился Араб.

– Ничего. Сам развлекается, а я должна дома сидеть, – проворчала она в ответ и, не удержавшись, расхохоталась, – представляю, как она по улице прыгала.

– Там не столько прыжков, сколько воплей было, – рассмеялся в ответ Араб.

– Пообещай мне, что, если сегодня снова задумаешь погонять эту кобылу, то возьмёшь меня с собой, – решительно произнесла Салли, всаживая нож в разделочную доску.

– Я думал, тебе нужно больше отдыхать, – развёл руками Араб.

– А что я, по-твоему, тут целыми днями делаю? Скоро скисну от скуки, как старое молоко.

– Не скиснешь. Вечером будь готова к поездке, – улыбнулся Араб.

Набив трубку, он вышел на веранду и, глядя на океан, принялся обдумывать, как получше избавиться от новой проблемы. В том, что директор вцепится в него мёртвой хваткой и будет долго и нудно добиваться своего, Араб даже не сомневался. И самое неприятное, что это был не тот случай, когда стоило пускать в ход тяжёлую артиллерию. Так и не придя к какому-то конкретному решению, он вернулся в дом и, взяв телефон, набрал номер директора. Услышав ответ, он с ходу заговорил:

– Встретимся через час, на бульваре. Я подойду к вам сам. И учтите, увижу хоть одного постороннего – всё отменится, – и, не дожидаясь ответа, бросил трубку.

Один час – слишком малый срок, чтобы устроить толковую засаду. Кроме того, на бульваре всегда было полно народу и, не зная конкретного места встречи, задача по захвату вообще исключалась. Но расслабляться и благодушествовать не стоило. На бульвар ему предстояло приехать раньше директора, чтобы как следует проверить место встречи. Бросив быстрый взгляд на часы, он поднялся в комнату и, переодевшись, спустился к машине. Увидев его полностью готовым и намеревающимся уезжать, Салли выскочила из дома и, быстро подойдя к машине, спросила:

– Что собираешься делать?

– Поговорю с ним, а дальше видно будет, – улыбнулся Араб, стараясь не нагнетать обстановку.

– Возьмёшь? – коротко спросила она, протягивая ему пистолет.

– Не стоит. Я еду говорить, а не драться. Не думаю, что они рискнут применить силу. В крайнем случае отберу у кого-нибудь.

– Будь осторожен, – вздохнула Салли, глядя на него с тревогой в глазах.

– Обязательно буду, – пообещал Араб, запуская двигатель.

Спустя десять минут, он оставил машину на парковке торгового центра и, взяв такси, отправился на бульвар. Выйдя из такси за квартал от названного места, он пешком вышел на аллею и, не спеша, двинулся вдоль побережья, периодически оглядываясь и делая вид, что любуется пейзажами.

Первого агента он засёк уже через пять минут. Второго – ещё через десять. Следующим ему на глаза попался и сам директор. Двое ребят были обычным сопровождением для чиновников подобного ранга. Но веселиться было ещё рано. Они приехали раньше, значит, тоже готовились к встрече. Зайдя за киоск с мороженым, Араб продолжал наблюдать. Самое сложное в таком деле было ждать. Каждая прошедшая минута усиливала напряжение, заставляя людей нервничать и суетиться. Любое лишнее движение с головой выдавало участников засады. Бросив быстрый взгляд на часы, он убедился, что засады действительно нет, и, выйдя из-за киоска, начал медленно нагонять бредущего по аллее директора.

– И как же вам в голову пришло просить меня о такой гадости? – осведомился Араб, поравнявшись со Стормом.

Вздрогнув от неожиданности, директор повернулся к нему и, негромко выругавшись, ответил:

– На меня давят со всех сторон. Если я не смогу дать им хоть что-то, меня просто сожрут.

– Это только ваши проблемы. Мне нечего дать вам, – пожал плечами Араб.

– Тогда объясните мне, каким образом ваши имплантаты оказались в нашей лаборатории? То, что они ваши, не оставляет сомнений. Анализ ДНК доказывает это полностью.

– Ошибка. Вполне возможно, что я брал их в руки, – иронично усмехнулся Араб.

– Вы не оставляете мне выбора. Если вы откажетесь помочь нам, то мне придётся в приказном порядке вызвать в агентство Салли, – начал было директор, но в ту же секунду со стоном сложился пополам.

Удар Араба был молниеносным. Согнутые в «клюв орла» пальцы безошибочно нашли болевую точку на печени директора. Никто из агентов охраны не успел ничего понять, но, увидев, как наёмник отводит их неожиданно согнувшегося шефа в сторону, осторожно придерживая его за локоть, решительно шагнули к ним. Заметив их движение, директор жестом удержал парней на месте. Эта парочка не была Арабу соперниками. С трудом отдышавшись, Сторм со стоном разогнулся и, переведя дух, спросил:

– Это было предупреждение? Если да, то можете продолжать. У меня нет других вариантов.

– Если я продолжу, вас похоронят, – жёстко усмехнулся Араб.

– Плевать. В моём теперешнем положении это уже не имеет большого значения. – Покачал головой директор.

– Неужели всё настолько плохо? – удивился Араб.

– И даже хуже.

– Сколько у вас времени?

– Месяца полтора, два. Потом покатятся головы. А самое неприятное, что наши чинуши даже разбираться не будут, кто виноват на самом деле. Просто примутся отправлять в отставку всех подряд.

– Чушь собачья. Вы предоставили все необходимые данные вашим яйцеголовым, и в том, что у них не хватает мозгов понять, что это такое, только их вина. Вы не учёный, и требовать с вас нечего. Подключите к работе ещё пару ребят.

– Уже.

– Что?

– Уже подключил. С сегодняшнего дня в лаборатории трудятся ещё двое парней из тех же областей, что и наша стерва.

– Тогда тем более не вижу проблем, – пожал плечами Араб.

– Проблемы есть, – вздохнул директор. – Слишком мало информации об этой энергии. Непонятно, что это такое и откуда берётся. Неизвестно, как использовать и где применять. Нам вообще ничего неизвестно. Именно поэтому я и вынужден просить вас принять участие в эксперименте.

– А чем я-то могу помочь? – весьма натурально удивился Араб. – Место выхода силы находится на Филиппинах, хранитель там же. И всё, что я знаю об этой энергии, не более чем истории из восточных учений. Так что, при всём желании, я не могу вам помочь.

– Вы смогли вылечить своё тело. Нам это известно и мы можем это доказать. Кроме того, вы владеете этой энергией, и это тоже мне известно. Салли тоже была излечена при её помощи, это тоже факт. Значит, нам есть, о чём говорить, – продолжал упорствовать директор.

– Нет. Нам не о чем говорить. Никто не приблизится ко мне со шприцем или скальпелем, никто не будет изучать меня и мою семью, как лабораторных крыс. Забудьте об этом. Лучше подумайте о том, что я готов дать команду на запуск хорошо известного вам информационного проекта. Скажу откровенно, вы начинаете действовать мне на нервы.

– Не стоит так бурно реагировать, – быстро заговорил Сторм, сообразив, о каком проекте идёт речь. – Кроме того, никто и не говорит о полном изучении. Просто мне нужно хоть что-то, чем я мог бы занять этих ребят. Ну хоть что-то.

– Пусть сначала разберутся с тем, что имеют, – задумчиво отозвался Араб. – А когда поймут, что это такое и откуда берётся, я подкину им ещё пару задачек. Пусть поломают головы.

– Так вы согласны?! – обрадованно спросил директор.

– Не так быстро, – криво усмехнулся Араб. – Я же сказал, пусть разберутся с тем, что есть. А там посмотрим. Но учтите, я дам им только то, что сам найду возможным. Не больше.

– Вы обещаете? – с надеждой спросил директор, отлично понимая, что должен любыми путями добиться от него слова.

– Всё будет зависеть от того, как вы поведёте себя относительно моей жены, – ответил наёмник, глядя оппоненту в глаза.

– Вашей жены? – растерянно переспросил директор.

– А что вас так удивляет? Мы живём вместе, у нас скоро будет ребёнок, так почему бы нам не пожениться?

– Нет, я ничего…. Так… Просто удивился, – пробормотал директор, лихорадочно ища выход.

До этого момента он надеялся заставить Араба искать убежища где-нибудь в путешествии или в своих духовных изысканиях. Неважно где, лишь бы он уехал из страны. В этом случае он мог бы приказать Салли вернуться в агентство и, упирая на приказ, просто заставить её подчиняться требованиям учёных. Но после подобного заявления директор понял, что этот способ добычи информации для него потерян. Став его женой, Салли Кларк станет для агентства так же недосягаема, как и сам Араб. За свою семью этот ненормальный будет драться, как настоящий берсерк. Психологи агентства давно уже составили его психологический портрет. Среди всех самых неожиданных черт характера этого человека была и патологическая тяга к созданию собственной семьи. Значит, за это он будет драться так, как не дрался даже за собственную жизнь.

– Я подумаю, что можно будет сделать с этим, – нехотя проворчал Сторм.

– Вот тогда и поговорим о моём участии в вашем проекте, – тут же ответил Араб.

– Это не ответ, – насупился директор, начиная новый виток переговоров.

– Это такой же ответ, как и ваш, – пожал плечами Араб. – Вы собираетесь подумать, я должен буду сделать то же самое. Позвоните мне, когда придёте к правильному решению, и мы обсудим это.

– Так не пойдёт, – решительно ответил директор. – Вы дадите мне что-то, что займёт моих ребят, а я, в ответ на это, придумаю что-нибудь, что сможет избавить Салли от участия в экспериментах.

– Вот как? Похоже, вы забыли, с кем имеете дело, директор Сторм, – неожиданно прошипел наёмник с нескрываемой угрозой в голосе. – Не смейте трогать мою семью, или головы покатятся намного раньше, чем вы думаете. Вы забудете про Салли, или, клянусь богом, я вырежу всё ваше агентство, от вас до последнего уборщика. Я могу это сделать. Вы это знаете.

– В таком случае вас не смогут спасти даже ваши документы, – проворчал директор, сдерживая дрожь в голосе.

– Ошибаетесь, директор, – жёстко усмехнулся Араб. – Хотите точно узнать, насколько сильно вы ошибаетесь? Я могу это устроить. Ваше правительство легко спишет в три раза больше людей ради собственного спокойствия. И вы это знаете. Так, что? Продолжим торг, или вы всё-таки примете правильное решение?

– Мне потребуется время, чтобы перевести Салли на другую работу по официальным каналам. Это займёт почти три месяца. Вы же знаете нашу бюрократию, – мрачно ответил директор, понимая, что проиграл.

– Мне торопиться некуда, – усмехнулся в ответ Араб. – Сделайте её закрытым агентом. Так, чтобы она была подотчётна только вам, и я найду, чем озадачить ваших яйцеголовых, – выдвинул своё условие Араб. – Но учтите. Если мне хоть что-то не понравится, я исчезну. Естественно, вместе с семьёй.

– Но так нельзя! – попытался было возмутиться Сторм, но, заметив выражение лица наёмника, понял, что можно. – Хорошо. Чёрт с вами, согласен, – вздохнул он, понимая, что ничего больше от Араба не добьётся.

– Вот и хорошо, – усмехнулся Араб. – И не стоит так драматизировать. Всё не так плохо, как кажется на первый взгляд. Всё дело в том, что разбираться с этой энергией вашим ребятам придётся очень долго. Поверьте, это не просто энергия, это нечто большее.

– Что именно? – с интересом спросил директор.

– То, что может вас и излечить, и уничтожить. А самое главное, что управлять этой силой может только тот, кто получил специальное посвящение.

– Посвящение? Что это такое и где его получают? – тут же принялся задавать вопросы директор.

– Для того чтобы получить посвящение, нужно, чтобы кандидата принял круг силы. Но даже то, что круг примет его, не даёт гарантии получения такого дара. Поверьте, директор, это действительно дар.

– Что же должен сделать кандидат, чтобы получить его?

– Это решает только круг силы, – задумчиво улыбнулся Араб. – Я уже говорил вам, что дело это далеко не простое и, помимо силовых и политических составляющих, в нём есть ещё и духовность, которую здесь, на Западе, скорее недооценивают, чем ставят в один ряд с главными составляющими. Как видите, я даже объяснить это толком не могу.

– А может, просто не хотите? Или выдаёте только ту информацию, которую считаете безопасной для этого круга? – неожиданно спросил директор, подозрительно рассматривая его.

– Всё дело в том, что, даже если бы я рассказал вам всё, от начала до конца, вы бы мне всё равно не поверили и продолжали требовать помощи. Для вас и ваших боссов вся эта духовность – не более чем пустые разговоры. Поймите, директор, вы можете отправить на тот несчастный остров полк морской пехоты, сравнять остров с землёй, утопить его в море, но ничего не добьётесь. Только тот, кто соответствует каким-то, одному богу понятным, параметрам, может получить возможность управлять этой энергией, и при этом не факт, что он сможет это делать. Знаете, как погибли ваши люди? Они попытались сделать то, чего делать не стоило. Влезли в пересечение потоков четырёх стихий, не имея к их восприятию даже намёка. В итоге их мозг не выдержал напряжения, и они погибли.

– Вы уверены в этом? – мрачно спросил директор.

– Уверен. Я и сам едва не простился с рассудком, когда понял, что и как случилось. Несколько дней в это поверить не мог, – вздохнул Араб.

– Но всё-таки справились, – со вздохом ответил директор.

– Да. Справился.

– И всё-таки, что там было? Где вы оказались? – с потаённой надеждой спросил Сторм, надеясь вынести хоть что-то полезное из этого разговора.

– В параллельном мире. В племени, обладающем мощными ментальными способностями, – ответил Араб, повернувшись к нему лицом.

– Это, по-вашему, смешно? – мрачно спросил Сторм, решив, что наёмник смеётся над ним.

– А, по-вашему, я шучу? – спросил Араб с неожиданной грустью в голосе. – Нет. Это не шутка. Вспомните, вернувшись с острова, я вам сразу сказал, что не буду составлять отчёт только потому, что меня назовут сумасшедшим.

– Так вы не шутите? – растерялся директор. – Вы действительно были в параллельном мире? Но… Но… Как это возможно? В смысле, этого же не может быть! – от удивления он даже начал заговариваться.

– Я же говорил, самому не верилось, – вздохнул Араб.

– И что мне теперь делать? – спросил Сторм.

– Вы спрашиваете моего совета? – удивился Араб.

– А кого ещё мне спрашивать? – неожиданно вызверился директор. – Вы были там, видели всё своими глазами и лучше всех знаете, что из всего этого может получиться.

– Будет лучше всего – потихоньку закрыть этот проект. Поводить несколько месяцев ваших боссов за нос, а потом составить отчёт, в котором было бы сказано, что использовать эту энергию слишком сложно, а её добыча слишком дорого стоит. Кроме того, подобные места слишком редко встречаются и безопасно пересекаться с ними могут только особо обученные люди. Вроде того буддийского монаха-хранителя.

– Боюсь, это не возможно, – покачал головой директор. – Это дело находится на контроле Белого дома. Мне не дадут закрыть его просто так. Будет создана правительственная комиссия, будут долго и нудно копаться в отчётах, материалах, выискивать ответы на дурацкие вопросы. Думаю, что вы и сами хорошо знаете, что это такое.

– Ну и пусть копаются, – с усмешкой пожал плечами Араб. – Тем более что всё, мною сказанное, правда. Энергия неуправляема, добыча её промышленным способом невозможна, и найти подобные места достаточно сложно.

– Всё это верно, но мы должны быть уверены, что наши противники по рынку энергетики столкнутся с теми же проблемами.

– Они с ними столкнутся, можете мне поверить, – усмехнулся Араб.

– Пожалуй, над этим стоит подумать, – вздохнул директор, понимая, что ему предложен выход.

– Подумайте, – кивнул Араб, расправляя плечи и потягиваясь. – Что ж, раз мы пришли к соглашению, думаю, мне пора домой. Не забудьте, директор, все вопросы о помощи только после перевода Салли с оперативной работы. И не вздумайте играть с нами. Пощадите своих людей.

– Я помню, – мрачно кивнул Сторм, провожая его долгим, задумчивым взглядом.

С каким бы удовольствием он приказал пристрелить этого наёмника! Несмотря на своё отношение к нему, директор отлично понимал, что общался только что с ходячей бомбой, создающей головную боль всем верхам страны. Возвращаясь в машину, он вспоминал, как долго и упорно пытался найти хоть какую-то лазейку в ультиматуме, поставленном этим человеком перед правительством. Как ночи напролёт пытался мысленно переиграть его и как злился, что ничего не может сделать.

И вот теперь он снова проиграл. Проиграл по всем фронтам сразу. Уступил ему своего агента, не смог выбить нужную информацию и не сумел заставить его принять участие в экспериментах. Этот человек оказался слишком упрям и слишком опасен, чтобы решать споры с ним силовым методом.

Хотя, с другой стороны, он сумел подсказать правильное направление в развитии истории с изучением добытой информации. Он был прав на все сто, когда говорил, что этот проект нужно закрыть. Ведь самая главная его составляющая, финансы, слишком зыбка и не поддается подсчёту. А для любой правящей верхушки деньги – самое главное в любом проекте.

Приказав водителю ехать в агентство, директор откинулся на спинку сиденья и принялся проигрывать возможные варианты решения проблемы.

* * *

Вернувшись домой, Араб подробно рассказал Салли о результатах его переговоров и предложил отметить её переход из полевых агентов в когорту резервистов. Услышав, что он сумел убедить директора дать ей вольную, Салли не поверила своим ушам. В резерв, с сохранением всех льгот и выслуги, отправляли очень немногих. В основном это были люди, имеющие огромный опыт или владеющие особо ценной информацией и знаниями. Особых знаний у неё не было, а информация, которой она обладала, только с большой натяжкой можно было назвать особо ценной. Но Араб каким-то образом сумел добиться этого, и теперь она могла делать что хотела. Ей даже зарплату не перестанут платить. Это была мечта лентяя!

Недолго думая, Араб велел ей собираться и, схватив трубку телефона, заказал столик в одном из лучших ресторанов города. Заразившись его азартом, Салли с огромным удовольствием принялась готовиться к выходу. Понимая, что в её положении особо выбирать не приходится, она надела простое широкое платье, присовокупив к нему свои любимые серёжки с бриллиантами. Нанеся на лицо немного макияжа, она критически оглядела своё отражение в зеркале и, чуть пожав плечами, тихо прошептала:

– Ну, с таким пузом трудно быть фотомоделью.

Спустившись вниз, она, с неожиданным для себя замиранием сердца, посмотрела на Араба, ожидая его вердикта.

– Чудесно смотришься, – улыбнулся он, внимательно оглядев её с ног до головы.

– Сомневаюсь, – скривилась Салли. – Беременная женщина выглядит не чудесно, а тяжеловесно.

– Ерунда. Знаешь, там, где я побывал, одна старая мудрая женщина сказала, что в зачатии ребёнка заключена вся тайна сотворения мира. И я склонен с ней согласиться.

– В зачатии, может быть. Но всё дело в том, что этот период нами уже пройден, – усмехнулась в ответ Салли.

– Прости, но зачатие – это только первый этап процесса рождения человека. Мы с тобой продвинулись намного дальше, – улыбнулся Араб и, подумав, добавил: – Не знаю, для кого как, а для меня ты выглядишь лучше всех. Ведь это мой ребёнок, – он указал пальцем на её живот, – а это – моя женщина, – обрисовал он в воздухе её контур всё тем же пальцем.

– Раз так, тогда поехали, – решительно ответила Салли, беря его под руку.

Он осторожно вывел подругу на улицу и, закрыв дом, усадил в машину. Араб действительно радовался, ведь ему удалось выиграть для неё время. То, чего им так не хватало. Он уже принял решение. Как только она родит, они исчезнут из страны, и пусть директор и его яйцеголовые удавятся. Его интересовала только его семья.

Вечер удался на славу. Они отлично пообедали в ресторане, сходили в кино и под конец прогулялись по тому самому бульвару, где он встречался с директором. Ближе к полуночи Араб подогнал машину к дому в викторианском стиле и, загадочно улыбнувшись, проворчал:

– Видишь вон те три окна, на первом этаже?

– Да, – удивлённо ответила Салли.

– А теперь внимательно следи за дверью дома, – добавил Араб и закрыл глаза.

Заинтригованная Салли с интересом уставилась на указанную дверь. Спустя несколько минут в доме раздались пронзительные вопли, и на улицу выскочила хорошо знакомая ей фигура. Прислушавшись, что именно она кричит, Салли неожиданно для себя разобрала это слово. Змея. Именно это орала на всю улицу Ширли, выскочив на проезжую часть полуобнаженной. Рассмешила её и реакция группы наблюдения. Два здоровенных бугая, заметно вздрогнув, дружно сунули руки под полы пиджаков, но, очевидно вспомнив рассказы своих напарников, решили без нужды не суетиться. Опустив стекло машины, агент, сидевший за рулём, совершенно ровным тоном спросил, в чём дело. Ответ Ширли прозвучал в её стиле. Для начала ребята были посланы так далеко, что Салли даже заслушалась. Потом она начала требовать, чтобы агенты немедленно оторвали свои задницы от сидений и бегом отправлялись ловить огромную кобру, забравшуюся к ней в спальню. Удивлённо переглянувшись, агенты дружно пожали плечами, после чего один из них выбрался из машины и решительно направился в дом. Минут через двадцать, основательно обшарив дом, он вышел на улицу и, растерянно разведя руками, категорически заявил, что змеи в доме нет.

В ответ Ширли снова начала визжать и плеваться ядом. Наконец не выдержав этого потока гадостей, агент презрительно усмехнулся и, не сдержавшись, припомнил ей прошлую ночь. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы разъяренная до умопомрачения Ширли бросилась в драку. Но группа наблюдения агентства – это не затюканный бабой муж-подкаблучник, покорно сносящий побои от давно уже ненавистной жены. Сделав быстрый шаг в сторону, агент пропустил Ширли мимо себя и одним толчком отправил её в придорожные кусты. Бить эту ненормальную он не стал. Как-никак, это был объект охраны, а не боксёрский мешок. Влетев в кусты головой, Ширли разом растеряла весь свой боевой запал и, выбравшись на тротуар, одарила агентов таким взглядом, что, если бы он вдруг оказался материален, то оба агента были бы уже расплющены, стёрты в пыль, изжарены и удавлены, и всё это было бы сделано одновременно. Запахнувшись в изодранный ветками пеньюар, Ширли гордо вскинула подбородок и величественно прошествовала в дом.

Точнее, это ей казалось, что её движение было величественным. На самом деле она шла скованной деревянной походкой, еле сгибая колени и выпрямившись, словно проглотила лом. Как следует рассмотрев её, Салли не удержалась от смеха. Только теперь она поняла, что никакой змеи на самом деле не было. Это сделал её друг, но как, она понять не могла. Бросив на подругу быстрый взгляд, Араб хитро усмехнулся и, сделав ей знак не шуметь, снова закрыл глаза. Через несколько минут снова раздались вопли.

Но на этот раз Салли смотрела не на выскочившую на улицу Ширли, а на него. Дав ему возможность закончить дело, она вдруг тихо спросила:

– Ты решил довести её до дурдома?

– Я пытаюсь выиграть для нас время. То, чего нам так не хватает. Пойми, милая, до тех пор, пока ты не родишь, мы будем привязаны к городу. И я не могу допустить, чтобы вас забрали в лабораторию для изучения, как подопытных крыс.

– Я понимаю, – грустно кивнула Салли, – но мне совсем не хочется знать, что из-за нас она оказалась в сумасшедшем доме.

– Забудь о ней, – жёстко ответил Араб. – Всё, что тебе нужно знать, так это только то, что она, не задумываясь, уложит тебя на анатомический стол в прозекторской, чтобы всласть порыться в твоих внутренностях.

– Думаешь, она готова пойти на такое? – грустно спросила Салли.

– Как ты думаешь, зачем директор пытался вызвать тебя в агентство? – мрачно спросил Араб.

– Ты думаешь, что он позволил бы ей сделать это? – не поверила ему Салли.

– А он бы ничего и не узнал. Он чиновник. Администратор, а не учёный, – пожал плечами Араб. – Достаточно просто сказать ему, что его присутствие может помешать проведению эксперимента. В лаборатории не так много места.

– Знаешь, – задумчиво отозвалась Салли, – отвези меня домой и, если хочешь, можешь вернуться и развлекаться дальше.

– Тебе это так неприятно? – осторожно спросил Араб.

– Не хочу портить себе впечатление от такого роскошного вечера, – пожала плечами Салли.

– Хорошо, поехали, – махнул рукой Араб, запуская двигатель своего джипа.

Вскоре они были дома, и Салли, утомлённая насыщенным днём, сразу отправилась спать. Убедившись, что она легла и ей ничего не требуется, Араб вернулся в гостиную и, побродив по дому, вышел на веранду. Именно здесь ему думалось лучше всего. Мерный рокот волн помогал привести мысли в порядок, а лёгкий бриз остужал горячую кровь.

Ему не давала покоя мысль, что учёные, получив в руки новый материал, начнут давить на директора, требуя, чтобы он заставил его и Салли принять участие в их работе. Как ни крути, но они оба стали ключевыми фигурами в этой странной игре, и учёные просто из шкуры выпрыгнут, лишь бы получить возможность залезть им в мозги. Выкурив две трубки подряд, но так и не решив, что ему делать, Араб вернулся в дом и улёгся спать. С самого первого дня Салли принялась настаивать, чтобы он приходил спать к ней в спальню, но он отказался, ссылаясь на то, что ей с малышом и так было тесно на его кровати.

Устроившись на диване, Араб закрыл глаза и, не удержавшись, решил раскинуть ментальную сеть вокруг дома. Полностью расслабившись, он вызвал приток энергии в своё тело извне и, перенаправив её через себя на улицу, попытался услышать всех, кто находится рядом с домом. К его удовольствию, на улице никого не оказалось. Полдюжины белок, пара кроликов и несколько соседских кошек. Убедившись, что Салли и малышу ничего не грозит, он наконец расслабился и, прервав поток энергии, моментально уснул.

К удивлению Салли, их действительно оставили в покое. Только однажды, созвонившись с директором, Араб неожиданно узнал, что профессор Макгрегор находится в одной из закрытых клиник с нервным расстройством. Её место заняли двое подающих надежды парней, которым потребовалось время, чтобы разобраться в записях профессора. Как оказалось, она не сильно продвинулась в своих изысканиях. Всего несколько попыток определить источник и силу зафиксированной энергии. Эти вести очень порадовали Араба и Салли. Новички потратят как минимум неделю на то, чтобы разобраться в каракулях Ширли, потом будут несколько дней ломать головы над показаниями приборов, которые измеряли что угодно, кроме того, что нужно, и, под конец, директор снова начнёт действовать им на нервы, требуя помочь разобраться в этом деле.

Значит, как минимум, две недели у них в запасе есть. Этого должно было хватить, чтобы Салли успела родить и восстановить силы после родов. Во всяком случае, Араб на это сильно надеялся. Иначе ему оставалось только объявить агентству войну. Отдавать им на растерзание свою семью он не собирался. Решив подстраховаться и иметь в кармане запасной вариант, Араб сделал несколько фотографий Салли и, взяв её загранпаспорт, исчез на несколько часов. Вернувшись, он быстро смёл приготовленный ею ужин и, не отвечая на её вопросы, принялся снова что-то собирать. Так и не получив ответа, Салли огорчённо вздохнула и, поворчав для вида, отправилась спать.

Утром, спустившись вниз, она неожиданно поняла, что Араб уже успел куда-то умчаться. Домой он вернулся только к середине дня. С довольным видом усевшись на диван, он осторожно усадил её рядом с собой и, расстегнув молнию обычной дорожной сумки, принялся доставать её содержимое. Несколько готовых паспортов на разные имена, пара компактных пистолетов из композитных материалов с глушителями и куча наличности. Удивлённо взвесив в руке пачку в банковской упаковке, Салли вопросительно посмотрела на него и задумчиво спросила:

– И зачем это всё?

– Мы должны быть готовы к исчезновению. В любой момент. Теперь у нас такая возможность есть. Как только малыш родится, мы исчезнем отсюда. Мне надоела эта игра. Знаешь, я только теперь понял, как был прав, когда не заводил семью. За эти несколько дней, что мы вместе, я извёлся сильнее, чем когда-либо в любой из своих командировок, – смущённо признался Араб.

– Значит, ты беспокоишься за нас? – тихо спросила Салли, теснее прижимаясь к его плечу.

– А для кого я всё это делаю? – спросил Араб, с явной обидой в голосе.

– Прости, – улыбнулась Салли, нежно целуя его в шею. – Просто, мне захотелось это услышать.

– Для вас, девочка. Всё это только для вас, – тихо выдохнул Араб, отвечая на её ласку.

Убрав всё принесённое в спальню под кровать, он вернулся к ней в холл и, выведя её на веранду, устроился рядом. Но посидеть спокойно им было не суждено. Словно почувствовав, что у родителей настали не самые лучшие дни, ребёнок решил облегчить им задачу. Спустя пару часов у Салли неожиданно отошли воды и прошла первая схватка. Недолго думая, Араб подхватил её на руки и широким шагом понёс в машину. Схватив с тумбочки заранее приготовленные ею вещи и документы, он быстро запер дом и, запустив двигатель, стремительно понёсся в сторону больницы. Сидя на заднем сиденье, Салли сквозь боль не переставала удивляться, с каким мастерством он гнал машину на головокружительной скорости. Сама Салли, как и все полевые агенты, прошла обучение в спец школе, где их учили управлять любым транспортом, но то, что вытворял за рулём наёмник, не лезло ни в какие ворота. Его небольшой, но мощный внедорожник мчался так, словно вообразил себя гоночным автомобилем. Отлично чувствуя габариты машины и моментально реагируя на любые изменения в дорожной ситуации, Араб умудрялся вогнать машину в такие просветы, куда сама Салли ни за что бы не рискнула перестроиться. Заметивший его манёвры полицейский патруль кинулся было в погоню, но тут же отстал, застряв в толкучке машин. Даже сирены и мигалки не помогли им прорваться сквозь хлынувший через перекрёсток поток автомобилей.

Подлетев к приёмному покою клиники, Араб резко затормозил и, одним движением вырвав ручной тормоз, выскочил из машины. Ухватив первую попавшуюся каталку, он подогнал её к джипу и, не обращая внимания на вопли возмущённой медсестры, переложил Салли на носилки и стремительно погнал каталку к лифту, попутно ухватив сестру за шиворот и с размаху шваркнув её о стену. Не отпуская её воротника, он встряхнул женщину, как тряпичную куклу, и, со злостью глядя ей в глаза, прошипел:

– Заткнись и веди нас к врачу. Она рожает. И учти, если с ней или ребёнком что-нибудь случится, я вырежу весь персонал этой больницы.

Сообразив, что это совсем не шутка, медсестра, заметно побледнев, кивнула крашеной головой и принялась давать указания, куда везти Салли. На четвёртом этаже группа медиков смогла наконец отобрать у него каталку и захлопнуть двери родилки перед его носом.

Собравшийся принимать роды врач, с иронией посмотрев на Салли, спросил:

– Надеюсь, что насчёт персонала ваш муж пошутил?

– Нет, – с сожалением в голосе пропыхтела Салли, пытаясь отдышаться после очередной схватки, – он бывший военный и шутить не умеет. Всегда делает то, что обещал.

После этого заявления вся группа медиков заметно оживилась и начала готовить всё, что может пригодиться при каком-либо осложнении. Сам Араб в это время метался по рекреации, как зверь в клетке. Один из охранников больницы попытался было призвать его к порядку, с угрозой в голосе приказав сесть и ждать, после чего неожиданно понял, что стены в больнице каменные и стучаться о них головой очень неприятно. Что именно сделал Араб, никто из находившихся там так и не понял. Просто охранник вдруг неожиданно согнулся и, следуя за своей вывернутой под немыслимым углом рукой, с размаху врезался в стену. Его напарник, заглянув в ствол направленного на него боевого пистолета, разом потерял интерес к беспокойному папаше и, сделав вид, что ничего не произошло, быстро испарился в другой конец коридора. Слова: «Не лезь ко мне, и никто не пострадает», подкреплённые весомым аргументом в виде взведённого пистолета, показались ему весьма благонадёжным обещанием. Устроившись в другом конце коридора, так, чтобы видеть, что делает этот сумасшедший, охранник решал насущный вопрос о том, вызывать полицию или подождать, когда мужик начнёт палить во все стороны. Но время шло, а стрельбы всё не было. Немного успокоившись, охранник собрался с духом и, осторожно подобравшись поближе к вышагивающему по коридору мужчине, тихо спросил:

– Это ваш первый ребёнок?

– Что? – моментально развернулся к нему Араб, сжимая кулаки, но, сообразив, о чём его спрашивают, немного расслабился.

– Да, первый.

– Не стоит так беспокоиться. Всё будет в порядке, – попытался подбодрить его охранник.

– Надеюсь, – усмехнулся Араб. – Всё дело в том, что сама по себе беременность оказалась чудом. Ей все врачи дружно сказали, что она не может иметь детей. Но она смогла. И теперь я боюсь потерять их. Очень боюсь, – неожиданно признался Араб, и многоопытный охранник понял, что его злость и агрессия не более чем страх за близких.

Почесав макушку, охранник, высокий и крепкий чернокожий парень, снял ладонь с рукояти дубины и, вздохнув, с улыбкой произнес:

– Приятель, раз уж сумела залететь и доносить ребёнка до срока, то теперь всё просто должно быть нормально. Хотя, должен признаться, я тебя понимаю. У меня трое детей, но каждый раз я беспокоился точно так же, как в первый. С ума сойти можно.

– Это точно, – благодарно кивнул Араб. – Под пулями и то легче было, – проворчал он, взволнованно потирая шрам на лице.

– Вы военный? – спросил охранник.

– Да, бывший, – рассеянно кивнул Араб.

– Морская пехота или рейнджер?

– Хуже, – отмахнулся Араб, внимательно вглядываясь в каждого выходящего из родилки медика.

– Неужели «зелёный берет»? – удивлённо охнул охранник.

– Ещё хуже, – ответил Араб и, заметив врача, забравшего у него каталку с Салли, стремительно метнулся к нему.

Сдёрнув с лица маску, врач улыбнулся и, удовлетворённо кивнув, с ходу ответил на невысказанный вопрос:

– Поздравляю, мистер. У вас сын. Пятьдесят три сантиметра рост и три восемьсот вес. И мама, и малыш чувствуют себя хорошо. Сейчас их перевезут в палату, и вы сможете с ними встретиться.

С трудом дождавшись, когда ему разрешат войти в палату, Араб влетел туда, едва не сбив с ног медсестру. Подскочив к лежавшей на кровати Салли, он схватил её за руку и, склонившись к самому лицу, тихо спросил:

– Как ты?

– Всё хорошо. Посмотри, какой он красивый, – ответила девушка, с нежностью глядя на спящего рядом с ней ребёнка.

Обойдя кровать, Араб осторожно взял на руки свёрток и, отогнув одеяло, заглянул внутрь. Спящий младенец, которому на лицо попал яркий свет лампы, недовольно сморщился и обиженно засопел. Посмотрев на подругу, Араб положил ребёнка на место и, смущённо разведя руками, тихо спросил:

– Как тут можно вообще что-то понять? Он же такой маленький.

В ответ Салли звонко расхохоталась. Решительно распахнув дверь, в палату заглянула медсестра и не терпящим возражения тоном потребовала, чтобы Араб покинул палату. Новоиспечённой маме нужно было отдохнуть. Но охранник, пытавшийся разговорить Араба в коридоре, недолго думая, вытащил её из палаты силой, едва увидев, как полыхнули злостью его глаза. Парень хорошо понял, что этого папашу лишний раз лучше не раздражать. Сообразив, что покидать палату странный папаша не собирается, медсестра мрачно покосилась на склонившегося над кроватью мужчину и, махнув рукой, отправилась по своим делам. Трое суток Араб находился рядом с Салли, готовый в любой момент стрелять или бежать за врачом. На четвёртый день Салли и малыша выписали, и Араб повёз их домой, соблюдая все правила дорожного движения.

* * *

Их тихая идиллия продолжалась ровно полтора месяца. К исходу второго месяца о них снова вспомнили. Телефонный звонок директора Сторма разом вывел новоиспечённых родителей из состояния тихого счастья, превратив их в разъяренных зверей. На этот раз в буйстве стихий приняла участие и Салли. Не здороваясь и даже не вспоминая, что это её непосредственный начальник, она с ходу зарычала в микрофон включенного на громкую связь телефона так, что растерявшийся от такого напора директор на минуту потерял дар речи.

– Оставьте нас в покое, директор. Я не собираюсь ложиться на анатомический стол даже ради всех научных проектов страны, вместе взятых!

Положив ей руку на плечо, Араб заставил по другу замолчать и, чуть усмехнувшись, вклинился в разговор:

– Что вам нужно, Сторм? – жёстко спросил Араб.

– Я тоже рад слышать вас обоих, – наконец нашёлся директор. – Я звоню вам, Араб, чтобы напомнить о нашей договорённости.

– Салли ещё не получила приказа о своём новом назначении, – усмехнулся в ответ Араб.

– Документы уже отправлены, нужно только дождаться ответа, – быстро заговорил директор, но Араб не стал его слушать.

– Вот тогда и погорим об этом. Как только я увижу ожидаемый приказ.

– Может, вы всё-таки заткнётесь оба и дадите мне договорить? – прорычал директор, теряя терпение. – Ситуация выходит из-под контроля. Наверху решили провести более детальное изучение места выхода силы. Ваш любимый профессор умудрилась отправить доклад о ходе исследования прямо в верха, через мою голову.

– Ну, это всё только ваши проблемы, – в очередной раз усмехнулся Араб.

– Не всё так просто. В своём докладе она по дробно описала ваше участие в получении выброса силы, и теперь наши бонзы требуют от меня любыми путями уговорить вас принять участие в экспедиции.

– Я же говорил, что её нужно было довести до дурдома, – прорычал Араб, повернувшись к Салли.

– Что значит, довести? О чём это вы говорите? – удивлённо переспросил директор.

– О том, что ваша хвалёная профессор – не более, чем психованная истеричка с ярко выраженной манией преследования. На вашем месте я бы не стал доверять таким кадрам.

– Вы правы. От серьёзного разбирательства меня спасло только то, что она находится в клинике, и выпускать её оттуда в ближайшие три месяца никто не собирается. Но начальство настаивает на вашем участии. И я вынужден снова беспокоить вас.

– Похоже, пора напомнить вашему начальству, с кем оно имеет дело, – хищно усмехнулся Араб.

– О, об этом можете не беспокоиться, – быстро ответил директор. – Всё дело в том, что, не имея возможности заставить вас, они решили вас купить. Знаете, если бы кто-то предложил мне такие деньги лет десять назад, я, не задумываясь, сунул бы голову даже к тигру в пасть. Я уполномочен предложить вам семь миллионов за ваше полное сотрудничество в новой экспедиции.

– И что я должен сделать?

– Привести группу к месту силы и заставить его работать. В этом случае вы получаете всю сумму. Целиком.

– Исключено, я не оставлю свою семью, – решительно возразил Араб.

– На время вашего отсутствия они будут находиться под круглосуточной охраной, – решительно ответил директор.

– Я не доверяю вам.

– Вы отказываетесь от такой суммы?! – охнул директор, не веря собственным ушам.

– Вы слышали. Лично для меня семья важнее денег.

– Хорошо, десять. Десять миллионов, ваши условия и моя шкура в придачу, – обречённым голосом произнёс директор.

– Вы сказали это так, словно подписали себе смертный приговор, – усмехнулся Араб.

– Так и есть. Это максимум, что я могу вам предложить, и, если вы не согласитесь, я труп. Это не шутка. Меня уволят без пенсии. Это мне пообещали ещё в самом начале проведения проверки.

– Итак, – задумчиво проговорил Араб, явно что-то обдумывая, – десять миллионов, мои условия и ваша шкура? Интересное предложение, особенно последний его пункт.

– Хватит издеваться! Что вы решили? – чуть не взвыл директор.

– Кто входит в группу? – спросил Араб, делая Салли знак помолчать.

– Двое научных работников и трое офицеров из армейского спецподразделения. Так называемые «головастики в погонах». Ваша задача – доставить их на остров и помочь получить необходимые данные. После этого вам будет вручён чек с указанной суммой.

– Нет.

– Что нет? – не понял директор.

– Мои условия. Группа добирается до острова самостоятельно. Я встречу их на острове и помогу получить данные. Перед этим они передадут мне чемодан с наличными. Купюры старые, не меченые, не по порядку, по пятьдесят и сто долларов.

– Зачем такие сложности? Ведь с чеком намного проще, – растерялся директор.

– Как я уже сказал, я больше не верю ни вам, ни вашему агентству и, уж тем более, вашему правительству. Если им вдруг вздумается заблокировать мои счета, я не останусь в накладе.

– Боюсь, это неприемлемо, – ответил директор. – Они не пойдут на это.

– Не сомневаюсь, – в очередной раз усмехнулся Араб. – Они боятся выпустить меня из-под контроля. Имея на руках столько наличности, я стану невидимкой, и они это знают. Но они не знают такой простой вещи, что я могу исчезнуть в любой момент. Деньги для меня не проблема. Передайте им это. И скажите, что я приму их предложение только на таких условиях.

– Хорошо. Я всё передам, – тяжело вздохнул директор, понимая, что ничего больше не добьётся.

Отключив телефон, Араб с усмешкой посмотрел на жену и, чуть пожав плечами, сказал:

– Как видишь, я был прав, девочка. Они не хотят оставить нас в покое. И нам пора исчезнуть из этой страны.

– Ну, на первое время денег нам хватит, а что потом? Ребёнок требует больших затрат, – ответила Салли.

– Это не проблема, – отмахнулся он. – С чего ты взяла, что я держу все свои сбережения в местных банках? Кое-что я положил в один симпатичный банк на Каймановых островах, и теперь там набежали вполне приличные проценты. Это и было главной причиной, по которой я решил уйти в отставку. О деньгах можешь не беспокоиться.

– Так ты богат? – с интересом спросила Салли.

– Я не мультимиллионер, но кое-что скопил. С голоду не помрём и на обучение детей хватит, – усмехнулся Араб с хитринкой.

– Ну, ты и прохиндей, – неожиданно звонко расхохотавшись, произнесла Салли. – Держишь за глотку правительство, не давая ему ни единого шанса на сопротивление, доишь его без зазрения совести, так ещё и сумел обеспечить себе хитрые отходы.

– Любой шанс для правительства станет моим билетом в один конец, – мрачно усмехнулся Араб. – В этой игре – либо пан, либо пропал. Это большая игра, и она ещё не кончилась. Единственное, о чём я жалею, так это, что втянул в неё вас. Но, поверь, я сделаю всё, чтобы вывести вас из неё без потерь. Теперь мне есть, за что драться.

– А вот я совсем не жалею, что оказалась в этой игре, – усмехнулась Салли, подходя к нему. – Если бы не она, я никогда не стала бы матерью. И теперь мы будем драться за это оба, – тихо добавила она, нежно целуя его в губы.

Это, приятное во всех отношениях, занятие снова прервал телефонный звонок. Посмотрев на аппарат, как на личного врага, Араб снял трубку. Как и следовало ожидать, это снова был директор Сторм.

– Это снова я, дружище, – бодро произнёс он, и Салли удивлённо посмотрела на мужа. Она поняла, что он снова сумел заставить противника принять его условия, и оказалась права.

– Моё начальство приняло ваши условия. Они согласны. Но деньги вам передадут только после того, как наши парни получат все необходимые данные. Это не оговаривается.

– В таком случае они могут отправляться туда одни, – резко ответил Араб. – Входя в круг силы, я могу снова оказаться очень далеко от острова и в этом случае лишусь своих денег. Я проверю купюры, спрячу сумку, и только после этого они получат свои замеры. Только так, и никак иначе.

– Одну минуту, – быстро ответил директор, и, до того как в трубке что-то щёлкнуло, Араб успел услышать, как он кому-то что-то тихо говорит.

– Включите громкую связь, директор, и дайте мне поговорить с тем, кто принимает решения, – громко сказал Араб.

Издав очередной вздох, директор нажал кнопку, и в динамике телефона раздался чей-то раздражённый голос:

– Я вас слушаю.

– Это я хочу вас послушать, – усмехнулся в ответ Араб. – Вы слышали мои условия, и я хочу знать: вы принимаете их или нет?

– Это недопустимо. Вы осмеливаетесь оскорблять недоверием людей, облечённых властью, и…

– Именно поэтому я вам и не доверяю, – перебил говорившего бывший наёмник. – Мне плевать на ваш чин. И мне глубоко наплевать, чего вы хотите. Вы слышали мои условия. Хотя должен сказать вам откровенно, мне очень хочется избавить вас всех от мучений, дав команду на опубликование документов.

– Подождите, – быстро ответил чиновник примирительным тоном. – Не стоит принимать непоправимых решений. Мы должны обсудить ваши условия.

– Обсуждайте, – коротко ответил Араб.

– Но каковы гарантии, что вы, получив деньги, не скроетесь с острова?

– У вас будет только одна гарантия. Моё слово, – усмехнулся Араб.

– Но так не делается. Я предлагаю вам убедиться, что деньги настоящие и в полном объёме, а передача состоится после получения данных. В крайнем случае деньги получит ваша подруга. Или ей вы тоже не доверяете?

– Как я уже говорил, я не доверяю вам. Её на острове вообще не будет. Это дело не для кормящей матери. Она будет заниматься моим сыном.

– Где же тогда она будет, если не на острове? – с насквозь фальшивым удивлением спросил чиновник.

– Не надейтесь. Отправляясь на остров, я спрячу их обоих так, чтобы у вас не было ни одного шанса найти мою семью. В этом деле вы будете иметь дело только со мной.

– Вы параноик, – фыркнул чиновник, чуть не в голос застонав от разочарования.

– Конечно, – легко согласился Араб. – Иначе я давно уже был бы трупом.

Не найдя что ему ответить, чиновник замолчал. После недолгого перешептывания Араб услышал их решение.

– Хорошо, пусть будет так, как вы хотите. Группа привезёт вам деньги, и вы заберёте их перед тем, как они снимут все необходимые замеры. Но учтите, вам придётся делать это столько раз, сколько им потребуется. Это обязательно.

– А вот этого я вам гарантировать не могу. Если всё пойдёт как в прошлый раз, меня может выбросить в другое место, и я просто не смогу помочь им.

– Послушайте, вы решили и дальше испытывать наше терпение на прочность?! – возмущённо завопил чиновник.

– Нет. Просто, я стараюсь максимально объяснить вам, что могу сделать, а что от меня совершенно не зависит. И не нужно так возмущаться. Если вас что-то не устраивает, я буду только рад избавить вас от своего участия в этом походе. И деньги налогоплательщиков целее будут, – усмехнулся Араб, в тайне надеясь, что чиновник действительно решит всё отменить.

– Вы отлично знаете, что мы не можем отказаться от вашей помощи. Эти изыскания достаточно важны, чтобы мы согласились на ваши условия. Наслаждайтесь, пока можете. А о деньгах налогоплательщиков предоставьте позаботиться тем, кому положено.

– Поверьте, я бы с огромным удовольствием забыл о вашем существовании и продолжал бы жить и дальше своей тихой жизнью. Ваши изыскания заставляют меня возвращаться к тому, что я хотел бы забыть. Так что, наслаждения во всей этой истории я не нахожу.

– Что вы хотите этим сказать? – не понял чиновник.

– То, что сказал. Я отошёл от дел и завёл семью не для того, чтобы продолжать мотаться по всему миру. Неужели так трудно понять, что я устал от такой жизни. Я хочу только одного: покоя. До поездки на этот остров я полностью соблюдал условия нашего договора, и агентству не приходилось решать проблемы даже со штрафами за парковку. Но вы снова смогли выбить меня из нормальной жизни, заставив принять участие в этом деле. Кроме того, я уже объяснял директору Сторму, что эта энергия не поддаётся управлению и добыча её сопряжена с очень большими затратами. Вы не сможете переместить место выхода энергии, не сможете направить её в определённую сторону, а, самое главное, не сможете управлять ею.

– Похоже, вы много знаете об этой энергии, – тут же отреагировал чиновник.

– Просто, я хорошо помню, как всё было в первый раз, – задумчиво отозвался Араб. – Думаю, вам действительно будет намного проще и дешевле закрыть этот проект. С этой энергией всё слишком нестабильно.

– Именно для этого мы и решили отправить туда вторую экспедицию. Наши учёные, получив все необходимые данные, будут решать, нужно ли заниматься разработкой системы транспортировки, или это просто нерентабельно.

– В любом случае я не могу гарантировать, что мне удастся активировать круг силы несколько раз. А самое главное, я не гарантирую, что вообще смогу это сделать.

– У нас нет выбора, – нехотя признался чиновник. – Вы единственный, кто смог вообще что-то сделать.

– В таком случае я буду ждать ваших людей на острове. И не забудьте деньги, – усмехнулся Араб, отключая телефон.

– Про деньги, это ты специально добавил? – с интересом глядя на него, спросила Салли.

– Конечно. Я же наёмник. Значит, должен быть жадным и беспринципным, – рассмеялся Араб, обнимая её. – Так, на чём мы остановились?

– Кажется, вот на этом, – лукаво улыбнулась Салли, снова целуя его.

Через два часа, Араб со своего мобильного заказал два билета на ближайший рейс до Токио. В тот же вечер они были в аэропорту. На борт комфортабельного лайнера чинно взошла семейная пара с маленьким ребёнком на руках. У них были билеты первого класса, что заставило стюардесс заметно занервничать. Ведь ребёнок в самолёте – это всегда маленькая, но проблема. Но всё прошло как нельзя лучше. Всю дорогу до столицы Японии маленький пассажир спокойно проспал на руках у отца, седого мужчины со шрамом на лице и странной причёской. Уже в аэропорту Араб взял билет до Гонконга, и через два часа они снова были в воздухе. На этот раз это снова была семейная чета, но уже с другой фамилией. Салли оставалось только хлопать глазами и удивлённо качать головой, глядя, как он достаёт из сумки очередной комплект документов на новые имена. Не удержавшись, она спросила, едва дождавшись, когда самолёт окажется в воздухе:

– Когда ты успел всё это приготовить?

– У меня много знакомых в самых разных местах. Самое главное, что все паспорта настоящие и визы в них тоже. Остальное значения не имеет.

– И во сколько же тебе это всё обошлось?

– Дорого, но оно того стоит, – неопределённо ответил Араб, забирая у неё сына и устраиваясь поудобнее.

Салли только теперь сообразила, что он совершенно спокойно засыпал с ребёнком на руках, при этом умудряясь проснуться сразу, как только малыш подавал голос. Теперь они летели в общем салоне, стараясь не выделяться из толпы точно таких же пассажиров. В Гонконге они задержались ровно на один день. Араб решил дать возможность семье адаптироваться, после чего снова заказал билеты, теперь уже до Манилы. В столице Филиппин они задержались ещё на два дня. За это время Араб успел приобрести небольшой, но комфортабельный, катер. Глядя на его новое приобретение, Салли только развела руками.

– Господи, надеюсь, ты по дороге банк не ограбил? – спросила она, обретя дар речи.

– Хорошего же ты обо мне мнения, – рассмеялся в ответ Араб. – Нет, никого я не грабил. Просто, получив деньги по чеку АНБ, разделил их на несколько частей. Обналичив серьёзную сумму, я положил её в банковскую ячейку. Скажу честно, что по всему миру у меня таких схронов около дюжины. Кто знает, когда и где мне это может пригодиться. Это и называется: не складывать все яйца в одну корзину.

– Ну, значит, я недаром тебя прохиндеем назвала, – рассмеялась в ответ Салли, решив больше никогда не вмешиваться в его дела.

Загрузив в катер всё необходимое, Араб назначил отплытие на раннее утро. Ему не терпелось попасть на остров, чтобы предупредить хранителя о предстоящем нашествии белых варваров и приготовиться к серьёзной драке. В том, что она будет, он почему-то не сомневался. Зная его способность предусматривать всё до мелочей, Салли даже не спросила его, не забыл ли он закупить вещи для малыша. Она была просто уверена, что он скорее забудет о табаке для своей любимой трубки, чем о длинном списке всего, что нужно ребёнку. Спустившись в каюту, она с ходу наткнулась на знакомый уже гранатомёт российского производства, снайперскую винтовку и две пары пистолетов «Глок» с кучей снаряженных магазинов. Весь этот арсенал был заряжен и готов к использованию. Где и как Араб достал такую кучу оружия, Салли даже не пыталась узнать, хорошо зная, что у этого человека в каждой стране найдутся знакомства и связи. В этом она уже успела убедиться.

Выведя катер из порта, Араб уверенно направил судёнышко в открытое море. Выйдя из бухты, он увеличил скорость, и катер, стремительно набирая ход, помчался прочь от столицы. Уложив сына в каюте, Салли быстро переоделась в купальник и, захватив всё приготовленное оружие, поднялась на мостик. Увидев, что она притащила ему всё оружие, Араб одобрительно кивнул и, бросив на жену быстрый взгляд, улыбнулся непонятной улыбкой. Быстро оглянувшись, Салли заметила его улыбку и, лукаво усмехнувшись, подошла к нему. Прижавшись к широкой, загорелой спине мужа, она обняла его за плечи и, прильнув губами к шее, тихо прошептала:

– Может, нам стоит остановить катер и воспользоваться тем, что мы одни?

– Я бы с удовольствием, но в этих водах останавливаться небезопасно. Уединимся, когда прибудем на остров.

– Обещаешь? – с надеждой спросила Салли.

– Обещаю. Я и сам уже соскучился по тебе, – улыбнулся Араб, прижимаясь щекой к её волосам.

– Отдохни, давай я поведу, – предложила Салли, перехватывая у него штурвал.

Молча кивнув, Араб набил трубку и, присев над грудой оружия, принялся ловко заряжать стволы. Достав из рундука бинокль, он быстро осмотрелся и успокоенно кивнул, встав рядом с женой. Салли уверенно вела катер по курсу, контролируемому навигатором. Сам Араб внимательно отслеживал движение каждой лодки, попадавшейся им на пути. К вечеру знакомые очертания скалы выступили из туманной дымки моря. Заметив остров, Араб уверенно направил катер прямо на скалу. Ещё через два часа, обогнув остров, он ввёл катер в крошечную бухту. Ловко подогнав катер к знакомому камню, Араб заглушил двигатель и, выскочив на берег, привязал швартовочный трос к огромному валуну. Быстро осмотревшись, он улыбнулся и, шагнув к прибрежным кустам, сложил руки в боевом приветствии: правый кулак упирается в ладонь левой руки, голова немного склонена вперёд. Словно в ответ на его молчаливое приветствие, из кустов вышла знакомая фигура в накидке шафранового цвета и, молча склонив голову, ответила на его жест. Опираясь на столь памятный Салли посох, на берегу стоял хранитель круга силы.

– Рад видеть тебя и твою семью, младший брат, – гулко прозвучал голос старика, и Салли невольно удивилась силе, прозвучавшей в этом голосе.

– Здравствуй, старший брат, – улыбнулся в ответ Араб.

– Ты не спрашиваешь, откуда мне известно о твоей семье, – с улыбкой произнёс хранитель.

Араб покачал головой:

– Глупо спрашивать об очевидном того, кому известны более страшные тайны, – пожал он плечами.

– Ты мудр, младший брат, – улыбнулся старик. – Давай переведём твою лодку в другое место. Посторонним лучше не знать, как ты попал на остров и есть ли здесь кто-то ещё.

Кивнув в ответ, Араб быстро отвязал трос и, перебросив его на нос катера, спрыгнул на палубу. Повернувшись, чтобы помочь старику, он в очередной раз убедился, что этому человеку помощь не требуется. Приподняв свой посох, хранитель легко спрыгнул на палубу, встав на гладких тиковых досках так, словно стоял на твёрдой земле. Араб запустил двигатель и вопросительно посмотрел на хранителя, замершего на носу катера каменным изваянием. Но вот его посох чуть наклонился вперёд, и Араб осторожно направил его в указанную сторону. Следуя молчаливым указаниям хранителя, он ввёл катер в узкую протоку, рассмотреть которую можно было только подойдя к ней вплотную. Ветви деревьев и лианы полностью заплели её, образовав над протокой своеобразную арку. Но катер прошёл под ней, не задев даже листочка. Стоявший на носу хранитель, сплетя потоки воздуха, поднял это переплетение ветвей над катером, словно создав над ним невидимый купол. Оглянувшись, Араб увидел, как зелёное переплетение медленно соскальзывает с этого купола. Протока вывела катер в крошечное округлое озеро, берега которого густо заросли бамбуком. Прямо напротив протоки со скалы срывался небольшой водопад. Вода в озере была настолько прозрачной, что Салли, перегнувшись через борт, легко разглядела стайку рыб и гальку на его дне.

Словно прочтя её мысли, хранитель чуть улыбнулся и тихо сказал:

– Не стоит купаться в этом озере. Вода здесь очень холодная, а до дна четыре моих посоха. Но пить эту воду не только можно, но и нужно. Она целебная.

– Откуда вы знаете? – удивилась Салли, но вместо хранителя ей ответил Араб:

– Странный вопрос, милая. Это его остров. И он знает здесь каждый камень, каждую травинку. Я только одного не пойму, почему вы, монах-буддист, вдруг оказались хранителем этого места? – неожиданно спросил он у старика. – Если учитывать специфику вашего служения, то здесь должен был быть скорее поклонник индуизма.

– Для круга силы, религия, которую исповедует человек, не имеет никакого значения. Важна его вера. То, что в вашем понимании называется душой, – улыбнулся в ответ хранитель. – А религия, это просто религия.

– Как вас понять? – с интересом спросила Салли.

– Человек родился в семье христианина и, естественно, тоже становится христианином. Появись он в мусульманской семье, станет мусульманином. Но, как ни называй бога, он всё равно останется богом. У него сотни имён. Главное не то, как вы молитесь, а как вы верите в него, – с лёгкой улыбкой пояснил хранитель. – Но к этому разговору мы вернёмся позже. Сейчас вам нужно приготовиться. Брат, подгони свою лодку вон к тому берегу.

Хранитель посохом указал место, куда Араб должен был подогнать катер и, не обращая внимания на растерянную физиономию Салли, спокойно добавил:

– Внимательно следи за своим сыном, девочка. Не давай ему закричать в полный голос. Как только мы сойдём на берег, выведи лодку на середину озера и брось якорь. Помни, что над островом любой громкий звук разносится очень далеко.

– Может, мне стоит пойти с тобой? – настороженно спросила Салли, с тревогой глядя на мужа.

– Ни в коем случае, – решительно ответил Араб. – Твоя задача – сын. Только это тебя должно заботить. Всё остальное – моё дело. И помни: тебя на этом острове вообще нет.

– Но я могла бы…

– Хватит спорить, девочка, – неожиданно перебил её хранитель. – Поверь, мы знаем, что делать, и справимся сами. Просто сделай то, что должна, и прими это, как должное.

– Опять этот мужской шовинизм, – проворчала Салли, надувшись.

– Не смей больше произносить при мне этой глупости, – прорычал Араб, неожиданно разозлившись. – Есть вещи, которые могу сделать только я, и есть то, что можешь только ты. Запомни раз и навсегда: я всю свою жизнь отдал войне, и этим оловянным солдатикам никогда меня не взять. Но вы – моя ахиллесова пята. Значит, я должен спрятать вас так, чтобы снова стать неуязвимым.

– Почему ты на меня кричишь? – насупилась в ответ Салли.

– А ты не повторяй больше при мне этой чу ши, – огрызнулся в ответ Араб.

Неожиданно вместо ответа Салли звонко расхохоталась.

– Ты чего? – спросил Араб.

– Я только что поняла, – простонала Салли сквозь смех, – что это наша первая семейная ссора.

– Ну, значит, у нас получилась настоящая семья, – усмехнулся в ответ Араб.

Убедившись, что переспорить его невозможно, Салли со вздохом приняла данный факт и, оставив мужчин решать проблемы, отправилась в каюту, кормить сына. Здоровый малыш обладал крепким сном и здоровым аппетитом. Поэтому, едва молодая мама успела поднести к его лицу сосок, как он с удовольствием ухватил его губами и принялся старательно чмокать. С интересом глядя, как её отпрыск насыщается, Салли осторожно взяла его ручку и принялась ощупывать крошечные пальчики. За этим занятием её и застал Араб, спустившийся в каюту, чтобы провести очередной инструктаж.

Присев рядом с женой, он с улыбкой принялся наблюдать за ней и сыном, нежно поглаживая её по плечу. Дождавшись, когда малыш наестся и уснёт, он задумчиво покачал головой и, повернувшись к жене, тихо сказал, передавая ей запечатанный конверт:

– Откроешь его после того, как я уйду.

– Куда? – тут же подскочила Салли.

– Хранитель сказал, что мне предстоит очередное путешествие через камень. Здесь подробно описано, куда тебе ехать и что делать. Не нужно ничего предпринимать. Просто сделай так, как я там написал, и всё будет хорошо. Главное для меня, чтобы вы оказались как можно дальше от загребущих рук агентства. Деньги они привезут, значит, ты сможешь жить, как тебе захочется. Если ты сделаешь, как я говорю, то мне будет проще найти вас после возвращения. Договорились?

– Я, конечно, сделаю, как ты хочешь. Но, может, будет лучше дождаться тебя здесь? – осторожно спросила Салли.

– Это было бы здорово, но я не знаю, как долго может длиться эта командировка. На этом острове нет магазинов, а вам могут потребоваться самые разные вещи.

– У меня есть катер и деньги. Если что-то очень сильно понадобится, я просто поеду и куплю, – пожала плечами Салли, не желая уступать. – Кроме того, мне кажется, хранитель не тот человек, который позволит кому-то нас обидеть. Ты же сам говорил, что его в этих местах почитают за святого. А жизнь в этом месте будет нам только на пользу. В этом я сама убедилась.

– Он не может покидать остров, а в море может случиться всё, что угодно, – попытался настоять на своём Араб, но их спор прервал сам хранитель.

Его ментальный голос они услышали оба, разом замолчав и удивлённо уставившись в окно.

– Что нам обоим делать, мы решим потом, брат. Как бы то ни было и что бы она не решила, я не оставлю её без помощи. Сейчас ты должен думать не о них, а о том, что тебе предстоит. Не беспокойся за них.

– Мастер, я не могу не беспокоиться, – проворчал Араб. – Это моя семья и, кроме них, у меня в целом свете никого больше нет.

– Я знаю. Потому и говорю, что не оставлю их. Доверься мне, брат. Твоя семья так же важна для меня, как и для тебя. Мы вместе подумаем, как будет лучше поступить для всех. А сейчас выходи наверх. Нам пора идти. Нужно всё приготовить для встречи недорогих гостей, – с иронией ответил хранитель, и Араб, мрачно вздохнув, отправился на палубу.

Следом за ним поднялась и Салли. Быстро осмотревшись, она поняла, что катер подогнали к самой скале, рядом с водопадом. От камня, к которому пристал Араб, в джунгли тянулась тоненькая, едва заметная тропка. Увидев вопрос, стоящий в её глазах, хранитель спокойно ответил:

– Это единственное место, где можно подойти к острову. Там, в зарослях, почва слишком топкая. Ни к берегу не выйдешь, ни на лодке не пристанешь. Просто наблюдай из окна за водопадом и подплывай к этому месту, когда мы позовём.

Тяжело вздохнув, Салли кивком выразила своё согласие и, молча поцеловав мужа, с тяжёлым сердцем проводила его долгим взглядом. Дождавшись, когда мужчины скроются за сплошной стеной зелени, она запустила двигатель и, осторожно отведя катер на середину озера, встала на якорь.

Старый хранитель уверенно вёл Араба по запутанным коридорам джунглей одному ему известной тропой. Через десять минут они подошли к кругу силы. Выйдя на площадку, знакомую до боли, Араб глубоко вздохнул и, посмотрев на хранителя, тихо спросил:

– Что меня ждёт на этот раз, мастер?

– Испытание, брат. Круг силы должен испытать тебя.

– Зачем? Я такой, какой есть. Не лучше и не хуже других. Просто я – это я. Вот и всё. Так зачем же ему нужно меня испытывать? – спросил Араб, задумчиво поглаживая шрам на щеке.

– Ответ на этот вопрос знает только круг силы. Я всего лишь хранитель, – загадочно улыбнулся старик.

– Вы знаете больше, чем говорите, – уверенно произнёс Араб.

– Ты быстро учишься, – одобрительно кивнул хранитель, медленно поворачиваясь к нему лицом. – Но тебе не хватает опыта. Даже сейчас, зная, что я значительно сильнее и опытнее тебя, ты пытаешься достать из моей памяти всё то, что я знаю.

– Простите, мастер, – смущённо улыбнулся Араб, быстро убирая свой ментальный щуп, которым до этого пытался просканировать мозг хранителя.

– Не нужно извиняться. Наоборот, пытайся снова и снова. Научиться чему-то можно, только если учиться у сильного противника. Но это ты и сам знаешь. А теперь слушай меня внимательно. Я знаю, зачем сюда придут эти люди. Знаю, чего они от тебя хотят. Но хранитель этого места – я, значит, ты можешь быть только моим помощником.

– Но мы должны дать им хоть что-то. Иначе они никогда от нас не отвяжутся, – развёл руками Араб.

– Мы дадим им то, чего они хотят. Но немного. Так, чтобы они поняли, что рассчитывать на эту силу они не могут. Это можем только мы. Хранители.

– Тогда зачем вообще нужен этот круг силы? – задумчиво спросил Араб. – В чём его предназначение?

– Это хороший, мудрый вопрос, – одобрительно кивнул хранитель. – Но ответ на него ты должен получить сам.

– Как это? И где я должен это сделать? – растерялся Араб.

– Не спеши. Ты ещё не готов к тому, чтобы узнать главное. Но придёт время, и ты всё поймёшь сам.

– А что будет, если я не смогу пройти испытание? – с тревогой спросил Араб. – Поймите, мастер, я волнуюсь не за себя. Теперь, когда я должен отвечать за Салли и ребёнка, я просто не имею права на глупый риск.

– Я знаю, – с совершенно непроницаемым лицом кивнул хранитель. – Но тебе придётся пойти на риск. Если круг силы решит, что ты должен пойти на риск, то так и будет. А если нет, то ты останешься здесь.

– Боюсь, мне придётся выйти из игры. Я не могу оставить семью без защиты, – решительно ответил Араб.

– Ты и не оставляешь их без защиты, – неожиданно улыбнулся хранитель. – Они здесь, значит, они под защитой.

– Но только до тех пор, пока находятся на острове. Там, в большом мире, вы не сможете защитить их, – возразил Араб.

– С чего ты это взял? – загадочно улыбнулся хранитель. – Запомни: то, что я живу здесь один, совсем не означает, что таких людей, как я, больше нет.

– Как это понимать? – окончательно растерялся Араб. – Я знаю, что по всему миру кругов силы несколько. Они все разные по силе и месту расположения и, насколько я могу теперь судить, у каждого круга есть свой хранитель. Это значит, что вас человек пятнадцать, двадцать. Но всё дело в том, что вы разбросаны по всему миру. И как, при таком раскладе, вы можете защитить мою семью?

– Ты прав, но не совсем, – снова улыбнулся хранитель. – Всё дело в том, что существуют не только хранители, но и помощники. Простые люди, которые берут на себя заботы о нуждах хранителей. За это мы, при помощи круга, одариваем их долголетием и здоровьем.

– Но почему вы не делаете это для всех? – спросил Араб, вспомнив историю беременности Салли. – Ведь в мире очень много людей, нуждающихся в вашей помощи.

– Но не все они достойны её, – ответил хранитель неожиданно сурово.

– И кто это решает? – спросил Араб, чувствуя, что начинает злиться.

– Круг силы. Только он решает, кто достоин жизни, а кто должен покинуть этот мир.

– И как же он это делает?

– И это ты тоже должен будешь узнать сам. Только придя к пониманию сути этих вещей, ты сможешь осознать, что и как решает круг.

– Боже, ну почему всё всегда так сложно?! – удручённо вздохнул Араб. – Есть больные, и есть лекарство, так почему бы не дать им его? Для чего такие сложности? Ведь жить хотят все: и богачи, и нищие, и чёрные, и белые. Так зачем всё усложнять?

– Я расскажу тебе одну историю, – неожиданно ответил хранитель. – Когда-то, очень давно, к кругу силы могли приходить все, кто хотел, кто нуждался в его помощи. Но однажды правитель страны, в которой находился тот круг, решил обратить его силу к своей выгоде. По его приказу, вокруг того места была возведена высокая стена и поставлена охрана. Доступ к кругу стали получать только те, кто мог заплатить большие деньги. Но всё дело в том, что круг не может существовать за стеной. Круг силы никогда не появится там, где есть преграды для стихий. Стена и стала такой преградой. Вскоре круг погиб. Исчез, чтобы появиться в другом месте. Но это не конец истории. Всё дело в том, что, получив однажды его силу, человек вынужден прибегать к ней постоянно. Правитель, лишившись доступа к кругу, вскоре умер, а его королевство исчезло с лица земли.

До тех пор пока мы впитываем его силу, мы живём и здравствуем. Но как только мы лишаемся её, наши дни сочтены. Наши часы снова начинают отсчитывать наш срок, но тогда уже намного быстрее. Мы стареем и умираем. Как все.

– А в вашей истории с людьми, которые лечились при помощи силы круга, было то же самое? – настороженно спросил Араб.

– Не со всеми. Те, кто хотел только излечения от болезней, прожили дольше тех, кто мечтал о вечной молодости. А теперь подумай, что будет со всеми кругами силы, если в вашем мире станет известно всем, что здесь есть такое лекарство? Обязательно найдутся люди, которые захотят не только исцелиться сами, но и продавать это лекарство другим. Именно продавать, а не лечить всех нуждающихся. Так почему этого не может делать сам круг силы? Чем эти люди лучше него? По крайней мере круг не требует с нуждающихся денег и не снимает с них последнюю рубашку.

– Выходит, и я, и Салли, и малыш, теперь навечно привязаны к этому проклятому месту? – мрачно спросил Араб.

– Не совсем так. Круг призвал тебя, и ты пришёл. А если бы не он, твоего сына вообще бы не было. Вспомни, ведь твоя жена была бесплодна.

– Это верно, – нехотя согласился Араб, – но как нам теперь быть? Мы не сможем прожить всю оставшуюся жизнь так, как живёте вы, мастер. Эта жизнь не для нас.

– А разве кто-то сказал, что вы должны жить на острове? – вопросом на вопрос ответил хранитель.

– Но вы же сами сказали, что, приложившись однажды к силе круга, люди вынуждены делать это постоянно. Иначе они просто умрут.

– Ты невнимательно слушал меня, брат. Я сказал, что быстро умирают те, кто использует силу круга для продления своей жизни. А те, кто просто излечился с его помощью, живут своей обычной жизнью.

– А вы, хранители? Как это бывает у вас?

– Ты сам сказал, что мы хранители, – улыбнулся в ответ старик. – Нам дарована привилегия: самим выбирать день и час смерти. Есть у нас и ещё один дар круга. Мы не зависим от него. Даже если хранитель покинет круг, он останется жив. Его часы будут идти так же, как у обычных людей.

– Простите, мастер, но я уже ничего не понимаю, – улыбнулся Араб. – Что значит, как у обычных людей?

– С того момента, как человек становится хранителем круга силы, его внутренние часы замирают на той отметке, когда он вступил в круг посвящённых. Мне было шестьдесят, когда я сделал это. Но я был силён и здоров. Круг силы остановил мои часы, только излечив все старческие недуги моего тела. Но, если я решу покинуть круг, мои часы пойдут дальше, с того момента, как я прошёл посвящение.

– То есть, покинув остров, вы снова станете шестидесятилетним стариком и будете жить столько, сколько вам отпущено свыше? – высказал свою догадку Араб.

– Верно, но шестьдесят мне будет только внешне. Внутри моё тело будет стареть так же медленно, как это происходит у всех людей.

– Если вспомнить показания приборов нашего чокнутого профессора, то вам не больше тридцати пяти. А это значит, что вы можете прожить ещё лет сорок, а то и все пятьдесят? – спросил Араб.

– Всё правильно, – с улыбкой кивнул хранитель. – А если говорить о твоём сыне, то всё будет ещё лучше. Он дитя круга, а значит, болезни минуют его, а опасности обойдут стороной. Круг силы хранит своих детей.

– А что от него потребуется взамен? – тут же насторожился Араб.

– Этого я пока не знаю, – покачал головой хранитель.

– Пока? – переспросил Араб.

– Это ещё не решено. Но поверь: придёт время, и тебе не придётся спрашивать об этом меня.

– Почему? Разве я уже дал согласие на то, чтобы стать хранителем?

– Ты не хранитель. Эта жизнь не для тебя. Но ты неразрывно связан с кругом силы.

– И что я должен буду делать для него? – мрачно спросил Араб.

– Ты воин, – коротко ответил хранитель. – Воин духа. А значит, должен делать то, что умеешь лучше всего. Сражаться. Но теперь не с врагами, на которых тебе укажут те, кто заплатил, а с теми, кто угрожает кругам силы. Пройдя испытание, ты получишь посвящение во внутренний круг и познакомишься с собратьями по оружию.

– По какому оружию? – не понял Араб.

– По духовному. Ты познакомишься с такими же воинами духа и станешь вместе с ними защищать круги силы от посягательства тех, кто хочет использовать их для своей выгоды.

– Отлично! Я пытаюсь уйти на покой, вернуться к нормальной жизни, а вместо этого должен буду снова воевать? Ну и на кой чёрт мне тогда семья, если я буду вынужден снова болтать ся по всему миру, ища приключений на свою голову?

– Ты всё поймёшь сам, – упрямо повторил хранитель.

– Тогда объясните мне одну вещь, – яростно прорычал Араб. – Почему ваши хвалёные воины не стали защищать ваш круг, когда сюда пришли посторонние в первый раз? Где они были?

– Именно поэтому круг призвал тебя, – грустно улыбнулся хранитель. – Случилось так, что погибло сразу несколько воинов. Ты бывал на этой древней земле и должен хорошо знать, как много людей там гибнет.

– Африка, – кивнул в ответ Араб, начиная что-то понимать.

– Верно. Это древнейшая земля, которая хранит много разных тайн. Но человеческая жадность и глупость безграничны. Ты воевал во многих странах. Вспомни эти земли. Ведь на каждой из них когда-то были сильные, могущественные цивилизации. Чем древнее земля, тем больше на ней проливается крови. У этой войны нет конца.

– Вы говорите о борьбе порядка и хаоса, мастер? – спросил Араб.

– Да, у этого противостояния нет конца, и оно будет длиться вечно, – тяжело вздохнул хранитель.

– Но ведь все войны провоцируют люди. Порядок, хаос, свет и тьма – всё это философские понятия. Войну затевают люди, – решительно возразил Араб.

– Вспомни историю, брат, – грустно улыбнулся хранитель. – Ты прав, когда сказал, что войну провоцируют люди. Но какие люди? И люди ли это? Не стоит далеко ходить за примерами. Просто вспомни, кто и как уничтожал эти цивилизации.

– Европейцы, – коротко кивнул Араб.

– Верно, брат. Белые колонизаторы, считавшие себя сверхлюдьми, а свои кошельки центром мироздания. Их хитрость и жадность прошли по этим древним землям, как пожары. И это продолжается до сих пор. Теперь они пытаются прибрать к рукам и то, что никогда никому не принадлежало и не может принадлежать. Именно поэтому круг силы призвал тебя. Ты не хранитель, ты воин духа, призванный защищать его. Это именно та миссия, которую круг возложил на тебя.

– Но всё дело в том, что я не давал своего согласия на её исполнение, – криво усмехнулся Араб. – С самой юности я терпеть не мог, когда мне говорили, что я чего-то должен. В таких случаях я всегда отвечал, что я никому ничего не должен.

– Я и не говорю, что ты должен, но я говорю, что ты будешь делать это. Иначе слишком много людей потеряют в своей жизни не только смысл, но и сами жизни. Люди, которые ни перед кем ни в чём не виноваты. Спроси себя, ты готов отвернуться от них? И если да, то можешь идти. Я не буду уговаривать или удерживать тебя. Ты уйдёшь и забудешь всё, что было. Решать тебе, – тихо ответил хранитель.

– Решать? – задумчиво переспросил Араб. – А что тут решать? Выбор не особо велик. Или снова рисковать головой ради людей, которых я никогда не видел, или уйти и забыть всё, что со мной было. Потерять кусок собственной жизни. Забыть то, что я не хочу забывать. Странный выбор.

– А что тут странного? – всё так же тихо спросил хранитель. – Тебе дано оружие, которое может быть использовано только тогда, когда есть угроза для круга силы или для твоей собственной жизни. Выпустить в мир такое оружие круг посвящённых не может. Кто знает, к какому решению придёт ушедший? Ведь наши враги не дремлют и всегда готовы использовать этих людей, привлекая их на свою сторону всеми возможными способами.

– Я почему-то знал, что вы это скажете, – грустно усмехнулся Араб. – Но почему сейчас и почему именно я?

– Круг силы призвал тебя тогда, когда в этом возникла необходимость. Даже чуть раньше. Ведь тебе нужно время для подготовки. А ты – просто потому, что ты воин и умеешь воевать. А ещё потому, что всю свою жизнь ты не только воевал, но ещё и старался защищать невинных, как это было в Африке и Южной Америке. Я не стану перечислять все страны, где ты спасал незнакомых тебе людей, рискуя собственной жизнью. Я знаю, что это было.

– Вы много знаете обо мне, мастер, – удивлённо посмотрев на него, ответил Араб.

– Я знаю то, что знает круг силы, – улыбнулся в ответ хранитель. – И всё это – чистая правда. Ты действительно делал это.

– Делал, – нехотя признался Араб. – Это были простые крестьяне, не способные защитить себя, и вся вина которых заключена только в том, что они оказались не там и не в то время, а их правители не захотели или не смогли позаботиться об этих людях. Я всегда старался избегать лишней крови. Одно дело – убить врага, и совсем другое – убивать невинных. Я солдат, а не убийца.

– Именно поэтому круг силы и выбрал тебя, – развёл руками хранитель. – Ты можешь сесть в свою лодку и уплыть прямо сейчас. Можешь заработать свои деньги и уйти. А можешь заработать, помогая мне избавиться от этих людей, а потом, оставшись, продолжить своё обучение и стать одним из избранных.

– Похоже, вы знали, чем меня взять, – грустно усмехнулся Араб. – Что ж, я согласен.

– Ты остаёшься?

– Да.

– И ты готов стать воином духа?

– Я же сказал, – удивлённо пожал плечами Араб.

– Это не ответ, – сказал хранитель неожиданно сурово.

– Да, я готов стать воином духа, – ответил Араб, глядя на хранителя.

– Хорошо. Именно эти слова мы и должны были услышать от тебя, – удовлетворённо кивнул хранитель.

– Мы? Кто это мы? – насторожился Араб.

– Не всё сразу, брат, – загадочно улыбнулся хранитель. – Давай, для начала, приготовимся к встрече непрошеных гостей.

– Они близко? – моментально подскочил Араб, настороженно оглядываясь.

– Они подходят к острову. Ты смог опередить их на несколько часов.

– Я спешил, как мог, но со мной были жена и ребёнок. Я не мог подвергать их таким перегрузкам, ведь малыш ещё совсем маленький.

– Я знаю и ни в чём тебя не виню. Ты сделал всё правильно. Главное, что ты здесь. Теперь мы устроим им веселье, – усмехнулся хранитель.

– Что вы собираетесь делать? – с интересом спросил Араб.

– То, что и должен: защищать круг силы, – неопределённо пожал плечами хранитель, усаживаясь на свой любимый чурбачок. – Подождём, скоро они войдут в бухту и начнут выгружать свои приборы. Вот тогда и начнём.

– Начнём что? – не понял Араб.

– Развлекаться.

– Вы находите это смешным? – удивился бывший наёмник.

– Увидев их лица, поймёшь, – усмехнулся хранитель.

– Посмотрим, – пожал плечами Араб.

Усевшись рядом со стариком прямо на землю, он задумчиво смотрел на огромный белый камень, торчавший прямо посреди поляны. Это место навевало на него воспоминания. Он не мог назвать их неприятными, более того, ему нравилось вспоминать это приключение. Единственное, о чём он жалел, так это о том, что не успел забрать из своего фургона клыки зверей из того мира. Было кое-что ещё, о чём он жалел, но сообщать об этом хранителю или Салли он не собирался. От этих мыслей его отвлёк мысленный зов хранителя.

– Они пришли, – услышал он голос хранителя, гулко прозвучавший в его голове.

Молча поднявшись на ноги, Араб вопросительно посмотрел на старика. Чуть улыбнувшись, он прикрыл глаза и продолжил:

– Ступай на берег, забери свои деньги, а потом приведи всех сюда.

Кивнув в ответ, Араб, не спеша, направился на берег бухты. Хранитель был как всегда прав, что, впрочем, не особо удивило бывшего наёмника. Небольшой катер, явно из армейских образцов, причалил к камню, служившему пирсом, и трое парней в армейской форме, но без знаков различия, быстро выгружали на берег ящики с оборудованием. С катера их подавали двое очкариков, с трудом отрывая от палубы каждый ящик. С усмешкой посмотрев на это десантирование, Араб вышел на берег и, убедившись, что никто из прибывших его не замечает, громко, демонстративно кашлянул. Подпрыгнув так, словно их вытянули плетью, люди в форме быстро обернулись и, удивлённо переглянувшись, мрачно уставились на Араба. Не собираясь давать им преимущества даже в мелочах, он молча осмотрел всю команду, внимательно вглядываясь в каждого. Не выдерживая его взгляда, каждый из прибывших поспешно отводил глаза. Неожиданно повисшую напряжённую тишину нарушил до боли знакомый Арабу сварливый голос.

– И долго вы собираетесь тут торчать, как соляные столбы? Чего уставились? Наёмника никогда не видели?

Откуда-то из недр катера на палубу поднялась сама Ширли Макгрегор, во всём великолепии своей стервозности.

– Вот только её нам тут и не хватало, – мысленно проворчал Араб, уже приготовившись вступить в драку.

Услышав её слова, прибывшие заметно напряглись, а один из военных попытался незаметно сунуть руку под куртку, где у него явно было что-то стреляющее. Моментально сместившись так, чтобы между стрелком и ним оказался один из прибывших, Араб подобрался к ним ещё ближе и, не давая им опомниться, спросил:

– Где деньги?

– А где хранитель? – тут же влезла в разговор Ширли.

– Я не с вами разговариваю, профессор. Вас в этой экспедиции вообще не предусмотрено, – резко ответил Араб. – Или я сейчас увижу деньги, или можете грузить всё обратно. Ничего не будет.

Один из военных, повернувшись к своему напарнику, кивнул, и тот, перепрыгнув на палубу катера, нырнул мимо профессора в каюту. Спустя пару минут он появился снова, но на этот раз с увесистым чемоданом в руке. Передав его своему напарнику, он отступил назад и встал так, чтобы в любой момент иметь возможность выхватить оружие.

Чуть усмехнувшись, Араб жестом попросил парня поставить чемодан на землю и отойти в сторону. Нехотя подчинившись, офицер отступил на три шага и принял точно такую же стойку, как и его напарники. Не обращая на них внимания, Араб открыл чемодан и, быстро проверив упругие пачки денег, захлопнул крышку.

Щёлкнув замками, он выпрямился и, подняв чемодан, сказал:

– Выгружайтесь, я скоро вернусь.

Но уйти так просто ему не дали. Выхватив пистолет, парень на катере хищно усмехнулся и, наведя свою артиллерию на Араба, прошипел:

– Не так быстро, приятель. Поставь чемодан и возьми вон тот ящик. Деньги ты заберёшь только после того, как мы получим необходимые данные.

– Стреляй, – презрительно усмехнулся Араб. – Стреляй, и вообще ничего не получишь. Кого ты собираешься напугать, сопляк? – зарычал он, бросая чемодан с деньгами и делая шаг к катеру.

Не ожидавшие такой реакции, военные удивлённо переглянулись. Им явно не хватало опыта в операциях подобного рода, но его с избытком было у самого Араба. Оказавшись рядом с одним из прибывших, он молниеносным движением ударил парня в висок и, выкрутив ему руку за спину, зажал его шею в локтевом сгибе.

Вояки растерянно замерли, не зная, что делать дальше.

Не давая им опомниться, Араб сжал локоть, заставив ушибленного захрипеть, и, выставив его перед собой, негромко прошипел:

– Бросайте стволы, уроды, или я ему сейчас шею сверну.

– Ты не посмеешь, – злобно завопила профессор. – Стреляйте в него. Он ничего ему не сделает. Стреляйте в этого наёмника, раньте его.

Сжав шею заложника ещё сильнее, Араб приподнял его повыше и повторил:

– Оружие на землю, или он умрёт.

– Не смейте уступать ему, – снова завопила профессор.

Сделав шаг к краю камня, Араб снова сместился и, одним движением сбросив заложника в воду, прыгнул в другую сторону, в полёте выхватывая свой «Глок». Не ожидавшие такой выходки, парни дружно бросились к напарнику, но, опомнившись, начали разворачиваться к упавшему на землю наёмнику. Не давая им опомниться, Араб дважды спустил курок, всадив по пуле каждому в плечо. Толчком вскочив на ноги, он метнулся на палубу и, недолго думая, с размаху приложился кулаком к челюсти профессора, отправляя её в глубокий нокаут.

Вихрем промчавшись по катеру, он быстро собрал всё имевшееся на катере оружие и отправил его за борт. Спрыгнув на берег, он подобрал упавшие пистолеты военных и, отправив их туда же, бросил быстрый взгляд на бултыхающегося в воде парня. Убедившись, что плавать парень умеет, Араб со спокойной душой подобрал чемодан с деньгами и бросил короткое:

– Увидимся, парни. – И исчез в кустах.

Пробежав по знакомой тропе к камню силы, он взглядом нашёл сидящего под деревом хранителя и, сконцентрировавшись, мысленно спросил:

– Где я могу спрятать всё это?

– Отнеси на берег, к водопаду. И не спеши, время у тебя теперь есть, – услышал он ментальный ответ и, развернувшись, заспешил в указанном направлении.

Хранитель был прав. Заметить в этих зарослях узкую тропинку, ведущую к водопаду, мог только опытный следопыт, а эти ребята таковыми совсем не являлись. Теперь, когда Араб лишил их оружия, они были совсем беззубы и опасаться нужно было только профессорских гадостей. В том, что она способна придумать какую-то каверзу, Араб не сомневался. Быстро пробежав по тропе к водопаду, он поставил чемодан на камень и, закрыв глаза, быстро настроился на ментальный контакт с женой. Услышав мысли Салли, он осторожно коснулся их и тихо позвал:

– Выгляни в иллюминатор, милая.

В ту же минуту в широком иллюминаторе катера мелькнул силуэт женщины.

– Подгони катер к берегу и забери деньги. Мне нужно возвращаться обратно, – добавил Араб, помахав ей рукой.

Салли быстро поднялась на палубу и, запустив двигатель, малым ходом подогнала катер к берегу. Перепрыгнув на палубу, Араб занёс чемодан в каюту и, едва успев повернуться, с ходу сжал ладони на талии жены. Обняв его за шею, Салли прижалась губами к его щеке и, в коротких перерывах между поцелуями, быстро спросила:

– Что там была за стрельба?

– Пришлось объяснить слишком ретивым воякам, что со мной нужно разговаривать вежливо, – усмехнулся в ответ Араб, отвечая на её поцелуи. – И ещё они притащили сюда нашу заклятую подругу, так что будь осторожна.

– Это ты будь осторожен. Я-то здесь сижу, – выдохнула в ответ Салли.

– Мне пора, – тихо произнёс Араб, нехотя отодвигая её от себя.

Кивнув в ответ, Салли расцепила руки и, отступив, позволила ему подняться на палубу. Но прежде чем уйти, Араб быстро нагнулся над переносной кроваткой сына и осторожно поцеловал малыша. Скорчив недовольную гримаску, малыш сонно причмокнул губами и, вздохнув, снова уснул. Грустно улыбнувшись, Араб выскочил на палубу, ещё раз поцеловал жену и перепрыгнул на берег. Дождавшись, когда Салли отгонит катер на середину озера, он бесшумно скрылся в джунглях. Вихрем пролетев мимо сидевшего на своём месте хранителя, он снова выскочил на берег.

К тому времени обиженные вояки успели перевязать раны, выловить своего друга и привести в сознание ушибленную профессоршу. Увидев, что, кроме ущемлённой гордости и утопленного оружия, других потерь экспедиция не понесла, Араб выступил из зарослей и, обведя мрачно таращившихся на него вояк насмешливым взглядом, спросил:

– Ну что, девочки, очухались? Готовы работать? – и, не дожидаясь ответа, скомандовал: – Тогда берите своё дерьмо и тащите его за мной.

Не обращая внимания на ворчание и шипение в спину, он, не спеша, направился на поляну. Гружённые как верблюды, члены группы тяжело поплелись следом за ним, поминутно спотыкаясь и роняя свои сундуки с оборудованием. Ящики тащили все, даже профессор. Понимая, что после попытки применения силы хорошего отношения от него ожидать глупо, она молча шла в хвосте группы, сверля широкую спину проводника ненавидящим взглядом. Выведя их на поляну, Араб остановился и, подобрав сухую ветку, направился к камню. В трёх метрах от валуна он воткнул её в землю и, обернувшись, сообщил всем пришельцам:

– Ближе этого расстояния вам подходить запрещено. Можете превратиться в слюнявых идиотов.

Услышав его слова, профессор тут же возмущённо завопила:

– Эй, в прошлый раз я стояла намного ближе и, как видите, со мной всё в порядке.

– Это вы так думаете, – пожал плечами Араб. – А если вспомнить, где вы были перед самой экспедицией, то окажется, что я говорю правду.

Обеспокоенно переглянувшись, парни принялись устанавливать своё оборудование за метр до выставленной отметки. На этот раз приборов было намного больше, чем в первой экспедиции. Удивлённо покосившись на эту груду оборудования, Араб неопределённо пожал плечами и, обернувшись, посмотрел на хранителя.

С момента появления группы старик даже не пошевелился. Замерев на своём чурбачке, как каменный истукан, он продолжал сидеть с закрытыми глазами, словно медитируя. Вся возникшая на поляне суета его как будто не касалась. Но бывший наёмник отлично знал, что старик прекрасно всё видит и слышит. Словно в ответ на его мысли, хранитель чуть кивнул головой и произнёс своим гулким, ментальным голосом:

– Заставь их нервничать, брат. А я сделаю так, чтобы их приборы показывали полную ерунду.

– Как скажете, мастер, – усмехнулся про себя Араб, медленно подходя к камню силы.

Медленно раскрывшись, он впустил в себя энергию камня и, вытянув над ним руку, с удовлетворением увидел, как она засветилась. Бросив быстрый взгляд на удивлённо замерших учёных, он презрительно усмехнулся и нарочито грубо сказал:

– Алло, это не цирковое шоу. Работайте или убирайтесь к чертям. Я не собираюсь торчать тут неделю.

– Вы будете торчать здесь столько, сколько потребуется нам, – окрысилась профессор, но Араб не намерен был с ней церемониться.

– Заткнись, дешёвка. Будь у тебя хоть капля мозгов, нам бы не пришлось сюда возвращаться.

Услышав такой ответ, Ширли возмущённо задохнулась и принялась судорожно разевать рот, так и не произнеся ни звука. В итоге она добилась только очень большого сходства с рыбой, выброшенной на берег. Убедившись, что сумел добиться внимания аудитории, Араб ещё немного поиграл с энергетическими потоками и, отойдя от камня, с интересом спросил:

– Ну, и что получилось?

В ответ все пятеро парней принялись щёлкать переключателями и крутить ручки настроек. Спустя несколько минут после такого камлания поляна огласилась нестройным хором воплей и проклятий. Парни наконец сообразили, что приборы показывают погоду в Африке и Арктике одновременно, а не необходимые им замеры. Что-то вспомнив, Ширли быстро огляделась и, заметив сидящего под деревом хранителя, решительным шагом направилась в его сторону. Подойдя к старику вплотную, она встала в свою излюбленную позу, уперев кулаки в бока, и высокомерно приказала:

– Эй, вы, хранитель, немедленно сделайте так, чтобы приборы начали работать нормально. Я вам говорю, – добавила она, пытаясь встряхнуть его за плечо.

В ту же секунду она с воплем отлетела в сторону, крепко приложившись спиной о древесный ствол. Никто из приехавших так и не понял, что именно произошло. Только Араб, ожидавший чего-то подобного, успел разглядеть жаркое марево, сорвавшееся с рук хранителя и ударившее профессора в грудь.

Одним плавным движением поднявшись на ноги, хранитель обвёл поляну гневным взглядом и громко произнёс:

– Не смей прикасаться ко мне, грязное животное. Твоё место дома, у очага, а не в джунглях, среди мужчин. Только я решаю, что и когда мне делать.

Старый хранитель явно знал, как вывести профессора Макгрегор из себя. Две сказанные им фразы в одно мгновение превратили умную, утончённую женщину в бешеную фурию, бросающуюся с кулаками на всё, что движется и носит штаны. Едва восстановив дыхание и поднявшись на ноги, она начала не просто орать, а визжать так, что приехавшие с ней военные зажали уши и отбежали подальше. В итоге больше всего досталось двум ботаникам, пристёгнутым к этой экспедиции директором агентства.

Не скрывая довольной усмешки, Араб с наслаждением наблюдал за этой картиной, стоя посреди поляны со сложенными на груди руками. Шевельнулся он только однажды, когда, растерявшая от ярости остатки разума, Ширли попыталась броситься на него. Но его движения оказалось вполне достаточно, чтобы она поняла, что нападать на него очень опасно.

Наконец минут через десять, наоравшись всласть и сорвав голос, она замолкла, и группа получила возможность вернуться к своим делам. В очередной раз убедившись, что приборы действительно сходят с ума, все дружно уставились на Араба. Сделав вид, что ничего не понимает, бывший наёмник ответил удивлённым взглядом и решительным пожатием плеч:

– Что?

– Что с нашим оборудованием?

– Мне-то откуда знать? Я в этой хрени вообще не разбираюсь. Это ваше барахло, вот и думайте, – усмехнулся Араб, делая вид, что собирается уйти.

– Хорошо, тогда повторите то, что вы уже делали. Мы попробуем заснять весь процесс, – решительно ответил военный, которого Араб окунул в воду.

– Какой процесс? – не понял Араб.

– Вашей подготовки, – не уступал ему парень.

– Ну, попробуй, – усмехнулся Араб, снова подходя к камню.

Вызвав приток энергии, он снова добился свечения своей руки и вопросительно посмотрел на учёных.

– Заставьте её светиться ярче! Ещё ярче! – завопил парень, наводя на руку цифровую кинокамеру.

– Думаешь, это лампочка с регулятором? – иронично спросил Араб. – Снимай то, что видишь.

– Мне нужно больше интенсивности. Увеличьте яркость свечения, – снова завопил парень, окончательно впадая в экстаз.

– Слушай меня внимательно, кретин! Или ты снимешь то, что есть, или я тебя ещё раз в воду скину. Я же сказал, это не реостат, а моя рука. Думаешь, это так просто? – прорычал Араб, зверея уже по-настоящему.

Вспомнив, что он действительно может сделать то, что пообещал, учёный принялся снимать светящуюся руку во всех возможных ракурсах. Дав ему ещё пару минут, Араб выпустил плетения стихий и отошёл от камня, делая вид, что очень устал. К тому времени остальной четвёрке тоже удалось что-то зафиксировать, и теперь они увлечённо колотили по клавишам компьютеров, говоря одновременно и перекрикивая друг друга. Даже осипшая профессорша не усидела в стороне, моментально вклинившись в разговор и отбирая компьютер у одного из парней. Так и не придя к единому мнению, все шестеро дружно развернулись к Арабу и в один голос потребовали повторения. Недолго думая, тот послал их подальше, с ходу заявив, что после такого шоу ему требуется время для восстановления сил.

Отложив компьютер, Ширли подошла к нему и, с ненавистью глядя ему в глаза, прошипела:

– Не морочьте мне голову, Араб. Вы можете заставить этот булыжник работать в полную силу. Я это видела своими глазами. Сделайте это немедленно, или вас заставят вернуть всё, до последнего цента.

– Вы дура, Ширли, – презрительно усмехнулся Араб. – Здесь вам не городская лаборатория, а я не ваш подчинённый. И это не генератор, который вы можете включать и выключать по своему усмотрению. Этот камень работает только тогда, когда сам того захочет, и от меня здесь ничего не зависит. Впрочем, вы можете попробовать сами. Кто знает, может, у вас получится то, чего не могу сделать я?

– Вы отлично знаете, что я не умею управлять этой энергией, – огрызнулась она.

– Я тоже ею не управляю. Я только вызываю её активность. Думаю, это может сделать каждый. Что, страшно? Боитесь сунуть собственную руку туда, где я побывал весь, с головой? Конечно, отправлять на смерть других гораздо легче, – презрительно усмехнулся Араб.

Не выдержав презрения, прозвучавшего в его словах, профессор решительно подошла к камню и, гордо оглянувшись на растерянно замерших учёных, быстро прикоснулась рукой к камню. В ту же секунду сумерки, охватывавшие поляну, осветились вспышкой нестерпимо яркого света. Профессора отбросило в сторону, как тряпичную куклу. Замершие у своих приборов учёные дружно ахнули и, едва проморгавшись, бросились к лежащей на траве Ширли, пытаясь привести её в чувство. Но всё было бесполезно. Бросив быстрый взгляд на хранителя, Араб так и остался стоять на своём месте. Одного взгляда на лежащее тело ему было достаточно, чтобы понять, что Ширли Макгрегор больше не существует. Круг силы не принял её. Установленная на треноге камера продолжала исправно снимать всё, что происходило на поляне. Медленно подойдя к ней, Араб быстро перемотал всё снятое и, просмотрев материал, удовлетворённо кивнул головой. На камере было снято всё, кроме его лица. Это устраивало его как нельзя больше. Ведь после этой поездки ему предстояло снова стать невидимкой.

Возвращаться обратно просто не имело смысла. После всего происшедшего их уже не оставят в покое, требуя всё новых и новых доказательств неуправляемости нового вида энергии. Убедившись, что его инкогнито сохранено, Араб подошёл к топтавшимся у трупа учёным и, тяжело вздохнув, спросил:

– Вы хоть успели зафиксировать выброс?

– Мы не выключали приборы, – ответил один из ботаников.

– Тогда сворачивайтесь. Здесь больше нечего делать. После такого выброса камень неделю подзаряжаться будет, а то и больше.

– Хотите сказать, что подобная мощность полностью истощает источник? А как же тогда понять, что он снова готов к использованию. И от чего он подзаряжается? – тут же принялся задавать вопросы ботаник.

– Слушай, парень, ты меня достал, – рыкнул в ответ Араб. – Я понятия не имею, от чего он заряжается и где у него аккумулятор. Знаю только, что добывать эту энергию и управлять ею не умеет никто.

– Мм-да, пожалуй, нам действительно больше нечего тут делать, – задумчиво протянул один из раненых военных. – Но как быть с телом?

– Увозите, – решительно ответил Араб. – Думаю, ваше начальство захочет провести вскрытие и установить точно, от чего она умерла. Пусть хоть после смерти как следует науке послужит, – не удержался он от сарказма.

– Но ведь на такой жаре она начнёт разлагаться, – пролепетал второй ботаник.

– Где вас должны подобрать? – мрачно спросил Араб.

– В пятидесяти милях отсюда. Сразу после погрузки мы должны выйти на связь. После этого нам передадут точные координаты, – нехотя ответил окунувшийся в бухту военный.

– Тогда не теряйте времени, – приказным тоном ответил Араб. – Чем быстрее вы попадёте на корабль, тем быстрее она окажется в холодильнике и не успеет завонять.

– А может, лучше похоронить её здесь? – робко спросил задававший вопросы очкарик.

– Хочешь потом вернуться за трупом? – иронично спросил Араб. – Поверь, выкопанное тело – не самое приятное зрелище. А уж запах, сам понимаешь.

– Почему вы так уверены, что нас заставят вернуться? – продолжал упираться ботаник.

– Да потому, что вы единственные, кому будет точно известно, где её закопали. Это, во-первых. А во-вторых, вы обязаны предоставить полный отчёт всего, что здесь произошло. Не надейтесь, что вместо вас пришлют взвод солдат. Это не тот случай, когда стоит объявлять об этом месте всему свету.

– Почему это мы будем единственными? – не понял военный.

– Потому что я буду уже в другом месте, а хоронить её будете вы. Или вы решили, что этим делом буду заниматься я? Ошибаетесь. Это член вашей команды, и возиться с ней придётся вам. Кроме того, я её и при жизни-то терпеть не мог, чего уж теперь говорить, – с усмешкой добавил Араб, глядя на скисшие физиономии учёных.

Сообразив, что он со всех сторон прав, парни принялись паковать свои чемоданы. Перетащив оборудование на катер, они, по совету Араба, принесли оттуда сиденье от скамьи и, уложив на него тело профессора, отправились обратно. В этом походе Араб решил сопровождать их до катера.

Кряхтя и надрываясь, учёные кое-как донесли тело до берега и с огромным трудом погрузили на катер. Смотревший на это зрелище Араб только мысленно усмехался и хмыкал. Помогать этим ботаникам он не собирался. Спокойно игнорируя все возмущённые взгляды, он дождался, когда один из военных свяжется с кораблём и катер медленно выйдет в море. Только однажды он напрягся и чуть вздрогнул. Один из ботаников, наморщив лоб, неожиданно повернулся к нему и, недолго думая, спросил, как он оказался на острове, как собирается выбираться отсюда и где катер, на котором он приехал? Быстро прикинув варианты, Араб выдал свежеиспечённую ложь:

– Я договорился с местными парнями. Они привезли меня сюда и они же ранним утром заберут.

Удивлённо кивнув, ботаник вернулся на палубу и, уткнувшись в компьютер, принялся что-то считать, бубня себе под нос и быстро шевеля губами. Убедившись, что незваные гости покинули остров, Араб облегчённо перевёл дух и неожиданно почувствовал, что рядом с ним кто-то есть. Быстро оглянувшись, он увидел стоящего неподалёку хранителя.

– Кажется, у нас получилось, мастер, – тихо сказал он, глядя на старика.

– Верно, брат. Получилось. Они пытались оставить здесь какие-то хитрые штуки, но я уже сжёг их все, – усмехнулся в ответ хранитель.

– Какие штуки? – не понял Араб.

Вместо ответа старик протянул ему на открытой ладони полдюжины электронных жучков. Задумчиво поворошив их пальцем, Араб удивлённо посмотрел на хранителя и, недолго думая, посоветовал:

– Бросьте это дерьмо в воду, мастер. Так будет надёжнее.

– Ты не веришь мне? – удивлённо спросил хранитель.

– Дело не в этом, – покачал головой Араб. – Думаю, вам стоит научить меня, как находить эти штуки, и проверить всё ещё раз.

– Больше нет, – уверенно ответил хранитель, одним движением отправляя всё найденное в воду. – Я не могу позволить всем подряд засорять мой остров. Пойдём, брат. Нам ещё многое нужно обсудить.

Хранитель легко заскользил среди зарослей. Посмотрев на его прямую, широкую спину, Араб покачал головой и отправился следом за ним. Проходя через джунгли, он неожиданно понял, сколько всего ему ещё предстоит изучить.

Сделав такое неожиданное для себя открытие, он прибавил шагу и, быстро выйдя на поляну, огляделся, высматривая хранителя. Тот уже восседал на своём месте, поставив посох меж ног и прикрыв глаза. Подойдя к хранителю, Араб уселся на траву и, тоже прикрыв глаза, завязал ментальный разговор:

– Мастер, как долго я должен буду учиться?

– Смотря чему, – получил он такой же ответ. В голосе хранителя явно слышалась улыбка.

– Вы сами сказали, что я воин духа, значит, я должен научиться использовать свой дух, как оружие. Но как это делать?

– Так же, как ты сводил с ума ту женщину, – ответил хранитель.

– Господи, а это-то вы откуда знаете? – ахнул Араб.

– Услышал твои мысли, когда ты назвал её сумасшедшей. Ты разозлился и забыл, что свои мысли всегда нужно прикрывать. Я понимаю, что это трудно. Ты привык влезать в драку с головой, не оглядываясь и не думая о последствиях. Но ты должен такому научиться, иначе, погибнешь.

– И как это делать? Ведь всё, что я умею, это мысленно закрывать дверь в свой мозг.

– Представь, что твоя голова одета в стальной шлем из самого крепкого металла, который ты только знаешь, и пробить его невозможно. И твои мысли свободно вылетают туда, куда тебе нужно, но ни одна мысль врага не может пробиться к тебе.

– Стальной шлем? – задумчиво переспросил Араб. – Но ведь шлем закрывает только верхнюю часть головы. Как же тогда быть со всем остальным?

– Странный вопрос для человека, посвятившего жизнь войне. Неужели в твоём мире нет защиты для всего тела?

– Ах, вот оно что! Значит, мне просто нужно представить латы. Скафандр, вот, что мне нужно, – радостно подскочил Араб.

– Я плохо понимаю, что это такое, но, судя по тому, как ты реагируешь, ты понял, что именно я имею в виду, – с едва слышной усмешкой ответил хранитель.

– Да, я понял. Но как мне быть, если противник окажется сильнее или просто опытнее меня? Как вырваться из схватки?

– В войне духа всё зависит от того, насколько развита твоя фантазия. В мыслях ты можешь стать кем угодно: драконом или фламинго, осьминогом или акулой. Главное, не растеряться и вовремя найти подходящий ответ врагу. А самое главное, научиться прятать свои собственные страхи так глубоко, чтобы никто кроме тебя не мог бы до них докопаться. Только так ты сможешь стать неуязвимым. Ведь самый страшный твой враг – это ты сам.

– Но как узнать, чего именно я боюсь? – задумчиво спросил Араб, машинально потирая шрам на щеке.

– Ты знаешь свой страх. Сегодня днём ты спорил со мной, пытаясь доказать, что не можешь не волноваться за своих.

– Моя семья, – мрачно кивнул Араб. – Но я действительно беспокоюсь о них.

– Я дал тебе слово, что с ними всё будет в порядке. Спроси себя, готов ли ты довериться мне. Поверить в то, что я смогу позаботиться о них.

– Странный вопрос, мастер. Ведь в прошлый раз я доверил вам свою жизнь.

– Свою, но не их. Я знаю, ты давно мечтал о семье, но научись доверять другим. В нашем деле это важно. Если нет доверия между соратниками, то бой заранее проигран.

– Но ведь воины духа ведут бой в одиночку, или я опять тороплю события и чего-то не понимаю?

– В основном, да. Но бывает так, что в бой приходится вступать не только одному воину, но и тем, кто рядом с ним, и это не обязательно воины духа. Иногда это просто люди, готовые встать на защиту круга силы.

– Я никак не могу взять в толк, почему круг силы так важен. Ведь никто, кроме хранителей, не может им воспользоваться. Любой неподготовленный человек просто сгорит, как это было сегодня.

– Ты думаешь, что их всех сжигает круг силы? – со странной интонацией спросил хранитель.

– Как понимать ваш вопрос? – насторожился Араб, от удивления едва не потеряв концентрацию.

– Круг силы – это канал перехода между мирами, и мы, хранители, делаем всё, чтобы посторонние не проникали в чужие измерения. И сжигает всех неготовых не круг, а хранитель. Это наша карма, наш крест, если тебе так будет понятнее. Мы вынуждены уничтожать всех, кто пытается проникнуть через круг силы в другой мир.

– Но зачем?! – растерянно спросил Араб, действительно не понимая, как такое может быть.

– Например, для того, чтобы оружие другого мира не оказалось в нашем или кто-то, особо ретивый, не задумал захватить наш мир. Вспомни, что именно ты оставил людям, давшим тебе знание.

– Оружие, – кивнул в ответ Араб, – но это было необходимо. Единственное племя телепатов оказалось на грани уничтожения. Их бы просто вырезали. Именно поэтому я и решил дать им такое оружие. Но я изначально решил дать им только то, что не привело бы к непоправимым последствиям.

– Я знаю. Круг силы, даёт мне не только силы, но и знания. Отправляя человека в поиск, хранитель следит за ним.

– Для чего?

– Чтобы вовремя поправить его или остановить, если он начнёт совершать ошибки.

– А если ему угрожает опасность, вы помогаете?

– Это запрещено. Ищущий или находит то, что ищет, или погибает. Это отбор. Согласен, что это жестокий и опасный отбор, но он позволяет нам принимать только лучших.

– Как-то это всё слишком прямолинейно. Или ты лучший, или труп. Или ты на светлой стороне, или на тёмной. Но ведь в жизни всё не так просто. Не всегда есть чёрное и белое, есть ещё и полутона. Тысячи людей просто живут и понятия не имеют обо всём, что здесь происходит. И далеко не все они имеют хоть какое-то отношение к той или иной стороне.

– Ты прав. Многие люди живут не жизнью людей, но жизнью растений. Они никогда не совершали поступков в своей жизни. Знаешь, в одном из очень известных произведений западного философа ад имеет девять кругов, и в одном из первых кругов оказываются именно те, кто не смог совершить в своей жизни поступка. Неважно какого, но поступка.

– Я читал его, – задумчиво кивнул Араб, – но всегда считал, что это только фантазия автора. Ведь ещё никто не вернулся оттуда, чтобы рассказать, как там всё устроено на самом деле.

– Это верно, но в любой религии, в любом веровании есть такое понятие, как действие. Нельзя жить в бездействии. Это противоестественно. Но сейчас речь не об этом. Не мы придумали правила этой игры, и не нам менять их. Нам остаётся только принять их или уйти, забыв всё, что стало нам известно.

– Значит, всех, кто приходил сюда в группах, убивали вы сами? И как же вы понимаете, кто достоин получить знания, а кто нет?

– Мы хранители, и этим всё сказано. Но не стоит тебе забивать себе голову ненужными знаниями. У тебя другая задача.

– И в чём же она заключается?

– Всё просто. Хранитель сообщает тебе о готовящемся вторжении большой группы, а ты делаешь всё, чтобы они не добрались до круга. Самое сложное, заставить отступить компании и конторы, которые финансирует государство. Деньги – это всё, что их интересует. Уже случалось даже так, что к хранителю применяли силу. Одного из нас вывезли в застенки какой-то корпорации, – хранитель по складам произнёс мало знакомое слово, – и нашим воинам удалось вытащить его только ценой огромных потерь. Его пытали, стараясь узнать правду о круге силы. Не будь он хранителем, он превратился бы в инвалида. Его вылечил круг силы.

– Я знаю, что ради денег эти люди пойдут на всё, но я всегда старался избегать ненужной крови, а вы предлагаете мне уничтожать людей целыми группами.

– Я не говорил об уничтожении. Я сказал, что они не должны дойти до круга. А как ты это сделаешь, решать только тебе, – спокойно ответил хранитель.

– Тогда легче, – вздохнул Араб с некоторым облегчением. – Так что мне предстоит на этот раз? Вы же не просто так начали этот разговор, мастер. Что стоит за ним?

– И ты снова прав, младший брат. Как я уже говорил, тебе предстоит испытание. Я не знаю, куда именно тебя отправит круг на этот раз, но знаю точно, что это будет очень не просто. Тебе снова предстоит миссия, только после выполнения которой ты сможешь вернуться обратно. Помни, я могу вмешаться лишь в том случае, если ты вдруг совершишь ошибку. Всё остальное тебе придётся решать самому.

– И когда я должен отправляться? – мрачно спросил Араб.

– Любое путешествие лучше всего начинать ранним утром, вместе с рассветом. Начинаешь путь вместе с солнцем, и оно сопровождает тебя на всём твоём пути.

– Тогда мне лучше вернуться на катер. Кто знает, может, это моя последняя ночь в этом мире.

– Смерти нет, брат. Есть только переход из одного мира в другой, – неожиданно ответил хранитель.

– Это спорный постулат, и я не готов к долгому философскому спору, – пожал плечами Араб, поднимаясь на ноги и пытаясь отключиться от ментального контакта.

Но не тут-то было. Даже захлопнув свою мозговую дверь, он продолжал ощущать присутствие в мыслях хранителя. Чуть подумав, Араб попробовал представить себя со стороны одетым в космический скафандр, по полированной, зеркальной поверхности которого соскальзывали все направленные на него мысли.

Ощущение чужого присутствия в голове разом пропало, сменившись полной тишиной. Одобрительно кивнув, хранитель поднялся и, медленно распрямляя спину, негромко сказал:

– Очень хорошо, младший брат. Использовать зеркало – очень умный ход. Но ты использовал его не до конца. Научись отражать им направленные на тебя мысли обратно к противнику.

– Я запомню ваш совет, мастер. А теперь, извините меня, и спокойной ночи.

– Спокойной ночи, брат, – улыбнулся хранитель, бесшумно исчезая в зарослях.

Устало вздохнув, Араб быстро сориентировался. Вспомнив, где именно находилась тропа, ведущая к озеру, он быстро зашагал к водопаду. Выйдя на берег, он нашёл взглядом катер и, увидев свет в каюте, с улыбкой мысленно позвал жену. На этот раз всё прошло намного проще и быстрее. Ему даже не пришлось закрывать глаза, чтобы представить перед собой лицо Салли. Он просто направил тонкое плетение стихии воздуха к катеру и сразу услышал её мысли. Она любовалась сыном, одновременно беспокоясь о муже. Подивившись про себя способности женщин поддаваться сразу нескольким разным эмоциям, он тихо, чтобы не напугать её, позвал:

– Милая, это я. Подгони катер к водопаду.

Уже через минуту, он услышал, как заработал мощный двигатель, и светящиеся иллюминаторы начали приближаться к берегу. Перепрыгнув на палубу катера, Араб легко взбежал по трапу к рубке управления и, обняв жену, тихо прошептал:

– Всё нормально, милая. Мы избавились от врагов. А от одного даже насовсем.

– О ком это ты? – не поняла Салли.

– О Ширли. Она сгорела, сунувшись к камню. Тело увезли на исследование.

– Вот уж о ком я меньше всего пожалею, – отмахнулась Салли, обнимая мужа. – Сдохла, туда ей и дорога. Нечего лезть куда не просят.

– Не будь злюкой, – улыбнулся Араб. – Тебе это не идёт.

– А что мне идёт? – лукаво улыбаясь, спросила Салли.

– Когда ты улыбаешься вот так ласково, – тихо ответил Араб, целуя её. – Как малыш?

– Лучше всех. Поел, полюбовался на озеро, а теперь спит так, что из пушки не разбудишь. Откровенно говоря, я иногда поражаюсь крепости его сна. Начинает орать, только если что-то не нравится. А так всё до лампочки.

– Нормальный правильный парень. Наш человек. Зачем суетиться и поднимать шум без повода? Порядок нужно наводить вовремя.

– Издеваешься? – спросила Салли, с подозрением разглядывая мужа.

– И не собирался, – решительно отмёл все обвинения Араб. – И вообще, есть предложение воспользоваться моментом и использовать данное время по прямому назначению.

– И как это понимать? – сделала она вид, что не понимает.

– Сейчас объясню подробно, – усмехнулся Араб, ловко отгоняя катер от берега.

Бросив якорь, он помог жене спуститься по трапу и, войдя в каюту, выключил свет.

– Знаете, мистер, у меня складывается такое впечатление, что кто-то сейчас хочет покуситься на мою добродетель. Уж как-то двусмысленно вы погасили свет.

– Ну, что вы, мэм! Как можно?! Мы люди простые, консерваториев не кончали и нам двух смыслов в одну мысль никак не впихнуть. Мы сейчас, просто и без затей, сделаем с вами то, что обычно делают солдаты со всеми женщинами, которые оказываются у них под рукой.

– Наглец! – возмутилась Салли. – Что значит со всеми женщинами?

– Ну это уж как получится, – рассмеялся в ответ Араб, подхватывая жену на руки.

Уснули они почти на рассвете, но спустя полтора часа Араба разбудил знакомый гулкий голос. Чуть вздрогнув, бывший наёмник открыл глаза и, оглянувшись на спящую рядом жену, ответил:

– Потише, мастер. Пусть она ещё немного поспит.

– Если бы ты не был так слеп, то понял бы, что она не спит, а внимательно прислушивается к тебе, – проворчал хранитель, отключая ментальный канал.

Удивлённо прислушавшись к дыханию Салли, Араб неожиданно понял, что старик был абсолютно прав. Она не спала и, едва он зашевелился, тут же открыла глаза. Заглянув в них, Араб сообразил, что она так и не уснула. В её больших, серых глазах плескалась любовь, вперемежку со страхом, но и то, и другое было связано с ним.

Нежно поцеловав её, он бесшумно поднялся и, проскользнув на кухню, принялся варить кофе. Салли, поднявшись следом за ним, вошла в крохотный камбуз и, молча отобрав у него кофемолку, с улыбкой велела:

– Пойди, разомнись, а я сварю.

Выйдя на палубу, Араб в быстром темпе прогнал несколько комплексов разогревающих движений и, подумав, принялся за бой с тенью. Нанеся несколько резких движений и завершив связку высоким прыжком, он мягко приземлился на палубу и, скорее почувствовав, чем услышав, что рядом кто-то есть, моментально развернулся, готовый к бою.

Но это была Салли. Держа в каждой руке по кружке с кофе, она с неподдельным интересом наблюдала за его разминкой. Убедившись, что он заметил её и больше ничего интересного не будет, она вышла на палубу и, подавая ему кружку с напитком, сказала:

– Как только вся эта беготня закончится, я заставлю тебя научить меня всему этому.

– Чему этому? – не понял Араб.

– Драться так, как ты.

– Разве вас не учили в спецшколе?

– Учили, но по сравнению с тем, что я видела в твоём исполнении, это всё – полная ерунда. Ты даже движешься по-другому, не так, как нас учили.

– Ну, с этим-то как раз всё просто. По-настоящему я научился драться сам, уже после службы. Став наёмником. Ради этой науки мне пришлось несколько месяцев прожить на одном из таких островов.

– Зачем? – с интересом спросила Салли.

– Один очень известный в определённых кругах мастер, отойдя от дел, поселился на маленьком острове. Слишком много людей доставало его просьбами поделиться знаниями. И он придумал своеобразный тест для желающих. Не всякий решится бросить всё и искать мастера на диком острове, затерянном в море. Но тот, кто шёл до конца и находил, был достоин для рассмотрения в качестве кандидата в ученики.

– Только кандидата? – удивилась Салли.

– Это было только начало. Потом он долго разговаривал с кандидатом и, если его ответы не удовлетворяли мастера, он отправлял кандидата обратно.

– И как же тебе удалось его уговорить?

– Я пришёл туда с оружием, но не стал обнажать его. Это был, пожалуй, самый главный критерий. Имея под рукой целый арсенал, я не стал угрожать, а просто объяснил, чего хочу. За день до этого у него побывал один парень. Сильный боец. Но это не прибавило ему вежливости. Он тоже имел при себе оружие и сделал самую большую глупость в своей жизни. Попытался заставить мастера обучать его. В итоге рыбаки, которых он нанял, чтобы они привезли его на остров, увезли оттуда тело инвалида. Мастер предложил дать ему один урок, который тот должен был осмыслить. И он его преподал.

– Сурово, – покачала головой Салли.

– Сурово, но справедливо, – задумчиво отозвался Араб. – Никто не заставлял этого дурака размахивать стволом и угрожать настоящему мастеру. Он зарвался. Выигрывая бои на рингах и татами, он решил, что стал непобедимым. И это была его самая большая ошибка. Не бывает непобедимых воинов. Всегда найдётся кто-то сильнее. Об этом никогда нельзя забывать.

– Наверное, ты прав, – после короткого раздумья ответила Салли.

– Нам пора, девочка, – вздохнул Араб, отставляя кружку и поднимаясь в рубку.

– Ты сегодня уйдёшь? – осторожно спросила Салли, поднимаясь следом за ним.

– Не хочу, но должен, – грустно улыбнулся в ответ Араб.

– Это кто такое сказал, что ты должен? – возмутилась Салли.

– Тот, кто свёл нас вместе, тот, кто вылечил тебя и сделал так, что у нас теперь есть сын и, наконец, тот, кто называет себя кругом силы. Он зовёт меня. Странно, вчера это чувство было не таким сильным, – удивлённо добавил Араб, прислушиваясь к своим ощущениям.

– Ты чувствуешь, как он зовёт тебя? – спросила Салли.

– Да.

– Это похоже на то, что ты чувствовал в прошлый раз? – продолжила допытываться Салли.

– Да, только сильнее и определённее. Теперь я точно знаю, кто и куда меня зовёт, – улыбнулся Араб, ловко подгоняя катер к берегу.

Привязав трос к стволу дерева, он вынес из каюты сына и, подав руку, помог жене перебраться на берег. Проведя её знакомой тропой, он вышел на поляну и, оглядевшись, увидел хранителя на своём неизменном месте. Заметив старика, Салли удивлённо покачала головой и едва слышно спросила:

– Он всю ночь тут сидел?

– Нет, девочка, – улыбнулся хранитель, одним движением поднимаясь на ноги. – Я спал в своей пещере. Точнее, пытался спать. Никогда не думал, что всего два человека могут устроить такой шум.

– О чём это вы, мастер? – спросил Араб, подозрительно поглядывая на старика.

– О ваших мыслях, – усмехнулся в ответ хранитель. – Я давно уже знал, что ты думаешь громко, но она не просто громко думает, она орёт.

– В каком смысле? – спросила Салли, заметно краснея.

– В прямом. Похоже, в минуты близости ты не просто думаешь, а выбрасываешь свои мысли в пространство. От них даже закрыться невозможно. Не ожидал найти в тебе такую силу.

– Только не говорите мне, что её тоже призвали. Я не допущу, чтобы она влезла в эти игры, – решительно произнёс Араб.

– Нет, она не призвана, – покачал головой хранитель. – Тут дело в другом.

– И в чём же?

– Я пока не знаю, но думаю, что к твоему возвращению я найду ответ.

– Надеюсь, он не заставит меня озвереть, – проворчал Араб, снимая пояс с оружием и отдавая его Салли. – Что я должен делать?

– То же, что и в прошлый раз. Просто поднимись на камень и помни, что это твоё испытание. Закрой свой разум, а круг сделает остальное.

– Мастер, скажите, что он вернётся, – неожиданно попросила Салли, умоляюще глядя на хранителя.

– Это зависит только от него, – ответил старик неожиданно сурово.

Забрав у жены ребёнка, Араб на несколько минут прижал его к себе, осторожно баюкая, и, поцеловав, отдал обратно. Прижимая к себе сына одной рукой, Салли обхватила шею мужа другой и сжала так, что Араб невольно дёрнулся, напрягая мышцы.

– Если ты решила задушить меня сама, то хотя бы делай это двумя руками, – усмехнулся он, обнимая жену.

– Только вернись, пожалуйста, – прошептала Салли в ответ, не находя в себе сил отпустить его.

– Вернусь. Обязательно вернусь, – прошептал Араб и, решительно отстранившись, шагнул к камню.

Одним прыжком вскочив на ровную поверхность валуна, он развернулся и, сложив руки в ставшем уже привычным жесте, молча поклонился хранителю. Прижав сына к груди, Салли зажмурила глаза, и в ту же секунду поляна осветилась яркой вспышкой чистого, белого пламени.

– Храни тебя круг, брат, – услышала она голос хранителя и, не выдержав напряжения, упала в обморок.

* * *

На этот раз он очнулся намного быстрее. Очевидно, помог совет хранителя. Запрыгивая на камень, Араб с ходу представил себя в зеркальном скафандре, но от потери сознания это не спасло. Прислушавшись к себе, он понял, что голова почти не болит, а тело отлично реагирует на все команды. Осторожно приглядываясь к окружающему миру, Араб медленно приоткрыл глаза и, убедившись, что рядом никого нет, сел. Осмотревшись, он чуть усмехнулся и тихо произнёс:

– Опять джунгли. Ну хоть бы раз для разнообразия в город занесло.

Неожиданно, словно в ответ на его слова, в соседних кустах раздалось басовитое рычание, и на поляну выбралось странное существо. Около ста семидесяти сантиметров ростом, стоящее на двух ногах и сжимавшее в руках простое копьё. Всё тело существа покрывала мягкая золотистая шерстка, только на поясе был повязан кожаный с виду ремень, от которого опускался короткий кожаный же передник, едва достигавший середины бедра. Лицо, а точнее, мордочка существа была кошачьей, а круглые, высоко посаженные уши больше напоминали уши леопарда или пумы.

Сделав несколько шагов вперёд, существо вскинуло копьё и снова зарычало. Медленно, не делая резких движений, Араб поднялся на ноги и, выставив перед собой открытые ладони, как можно более миролюбиво произнёс:

– Спокойно, приятель, я тебе не враг. Давай для начала попробуем поговорить.

Но то ли существо предпочитало общаться с мёртвыми незнакомцами, то ли день был не его, но вместо ответа кот снова что-то рыкнул и попытался ткнуть Араба копьём. Едва избежав удара, Араб быстро прикинул расклад возможного боя и, чуть сместившись, приготовился к драке. Убедившись, что просто так этого безволосого не взять, кот рассерженно зашипел и сделал ещё одну попытку. На этот раз Араб не стал раздумывать и миндальничать, а, просто перехватив копьё, ловко закрутил его, вместе с руками агрессора. Как он и ожидал, кот не собирался выпускать оружие из рук, вцепившись в древко со всей силы. Заведя обратный конец копья за ногу противника, Араб резко присел и одним резким движением отправил кота обратно в кусты, из которых тот вылез. В итоге оружие осталось у него в руках, а противник, с обиженным урчанием, попытался выбраться обратно на прогалину. Быстро развернув копьё наконечником к противнику, Араб сделал шаг к обиженному коту, но в ту же секунду удивлённо замер на месте. Из-за всех стволов, кустов и даже с деревьев на него мрачно уставились сразу десятки кошачьих физиономий. Мысленно усмехнувшись, Араб решительно вонзил копьё наконечником в землю и, уперев ладони в пояс, громко сказал:

– Ну почему всегда нужно драться? Неужели нельзя просто поговорить?

В ответ на его тираду, из толпы котов вышел здоровенный матёрый кот и, медленно приблизившись, настороженно заглянул Арабу в глаза. Взглянув в эти вертикальные зелёные зрачки, Араб неожиданно понял, что кот пытается настроиться на ментальный контакт.

– Стая котов эмпатов. Только этого не хватало, – мелькнула мысль у Араба.

Чувствуя, что кот старательно стучится в его сознание, Араб чуть приоткрыл свой мозг, стараясь не пропустить мысль кота слишком глубоко. Неожиданно настороженная физиономия с оборванными ушами словно раскололась надвое. Удивлённо глазевший на это зрелище Араб понял, что кот улыбается, демонстрируя ему внушительный набор клыков. Не зная, как поступить, Араб, недолго думая, выдал ему одну из своих самых обаятельных улыбок. Среди настороженно молчавших котов пробежала тихая волна урчания, порыкивания и мурлыканья.

– Похоже, пускать меня на мясо они передумали, – подумал Араб и тут же получил ясный ментальный ответ.

– Мы не едим себе подобных.

– Ты понимаешь меня? – вступил в мысленный диалог Араб, удивлённый до полного обалдения.

– Конечно. Ведь ты мыслишь вполне понятными словами.

– А язык? – не унимался Араб. – Я же думаю на своём языке.

– Это не сложно. Просто я запомнил символы твоего мира и понял, что они очень похожи на наши. В основной своей массе. Но это неважно. Скажи, откуда ты и как тебя зовут?

– Ну, если ты можешь прочесть символы в моей голове, то ты наверняка видишь, что мой мир сильно отличается от вашего, – начал заходить издалека Араб, но этот кот оказался не так-то прост.

– Я уже понял, что ты жил очень далеко отсюда. Меня интересует, как ты здесь оказался и зачем пришёл? Ты хочешь служить улам?

– Кому? – не понял Араб. – Прости, но я действительно оказался очень далеко от дома и пытаюсь понять, что здесь происходит и что мне нужно сделать, чтобы попасть обратно. Я не знаю, кто такие улы, я даже не знаю, как называется твой народ. Поэтому давай начнём с самого начала.

– Ты спрашиваешь, как называется мой народ?

– Да.

– Мы мирры. Свободные охотники. Моё имя Горк. А теперь скажи, как зовут тебя.

– Дома меня называли Араб.

– Аррраб, – честно попытался произнести Горк.

– Может, Ар тебе будет произносить проще? – задумчиво спросил бывший наёмник, вспомнив прошлое своё путешествие.

– Ар-р, – прорычал Горк.

– Не так агрессивно, но, в общем, правильно, – усмехнулся Араб. – Скажи, Горк, вы всегда живёте в лесу?

– А зачем тебе это знать? – неожиданно насторожился кот.

– Я же говорил, что это прислужник улов. Хочет узнать, где мы живём, чтобы привести прозрачных к нашим домам, – вклинился в их разговор ушибленный Арабом кот.

Окинув его долгим мрачным взглядом, Араб молча поднялся на ноги и, шагнув к возмущённому коту, громко мысленно произнёс:

– Твой вожак смотрит в мои мысли. Я не знаю, кто такие эти твои улы, но, если ты ещё раз попытаешься назвать меня шпионом, попробуешь вот это, – с этими словами он поднёс свой жилистый кулак к носу молодого кота.

Удивлённо покосившись на это странное ручное сооружение, кот осторожно принюхался и, пожав плечами, ответил:

– Тебе же сказали, что мы не едим себе подобных.

– Ты издеваешься надо мной, котёнок? – прошипел Араб, чувствуя, что начинает свирепеть. – Я тебе сейчас мозги вышибу.

– Ар-р, не надо, – вступился за своего подопечного Горк. – Он и в самом деле не понимает, что ты хотел сказать. Посмотри на наши руки.

С этими словами старый кот подошёл к Арабу, вытягивая руки перед собой. Удивлённо опустив глаза, Араб неожиданно понял, что именно показывает ему Горк. Кисти рук Мирров были четырёхпалыми. Большой палец у них отсутствовал, а вместо ногтей из кончиков пальцев выступали весьма внушительные когти. Выдвигались они точно так же, как это происходило у земных кошачьих.

Только теперь Араб понял, почему ему удалось так легко вырвать копьё из рук нападавшего. Отсутствие большого пальца заметно уменьшало силу захвата. Сами пальцы тоже были короче человеческих. Ровно на одну фалангу.

– Значит, вы дерётесь только открытыми ладонями? – задумчиво спросил Араб.

– Мы вообще редко дерёмся, – улыбнулся в ответ Горк.

– А разве ваши парни не ссорятся из-за девушек? – осторожно спросил Араб.

– У нас всё по-другому. Самки выбирают охотников сами и живут с ними столько, сколько захотят. Ну, а если они оба решат, что им обоим нужно что-то поменять, то просто расходятся и создают новые пары.

– Не совсем понятно, но потом разберёмся, – вздохнул в ответ Араб. – Лучше расскажи, что это за улы и почему вы их так боитесь?

– Давай продолжим этот разговор в другом месте, – неожиданно предложил Горк и, не дожидаясь ответа, зашагал в чащу.

Удивлённо пожав плечами, Араб двинулся следом за вожаком, с интересом рассматривая скользящих рядом с ним мирров. Они действительно не шли, а скользили, со свойственной всем кошачьим грацией и изяществом. Неожиданно Араб понял, что, несмотря на шерсть и длинные хвосты, все члены племени были прекрасно сложены. Самцы отличались мощной мускулатурой и широкими плечами, а самки были удивительно женственны. Сделав такое неожиданное открытие, Араб тут же скрыл свои мысли, представив себя в скафандре. Ему очень не хотелось, чтобы кто-то услышал его крамольные мысли. В ту же минуту шедший впереди Горк остановился и, круто развернувшись, удивлённо спросил:

– Что ты сделал?

Увидев, что вожак разворачивается, Араб быстро приоткрыл забрало скафандра, чтобы слышать, что тот собирается сказать. Услышав вопрос, он даже немного растерялся.

– Что ты имеешь в виду? – осторожно спросил Араб, удивлённо глядя на Горка.

– Я всё время слышал тебя. Знал, что ты идёшь следом за мной. Но вдруг ты что-то сделал и словно исчез. Я перестал тебя слышать. Что ты такое сделал?

– Я просто скрыл свои мысли. Совсем, – пояснил Араб, не зная как объяснить коту, что такое космический скафандр.

– Может быть, – задумчиво протянул Горк. – Но тогда это очень странный способ скрывать мысли. Я даже сейчас чувствую, как мысли других словно соскальзывают в сторону. Ты не реагируешь на них.

– Всё дело в том, что я только недавно научился пользоваться таким способом общения и ещё плохо умею воспринимать сразу нескольких собеседников, – нехотя признался Араб.

Это был не самый удачный ход, но лгать, в присутствии почти сотни прирожденных эмпатов, Араб не решился. Откровенно говоря, он и так чувствовал себя не в своей тарелке, внезапно сообразив, в какую переделку попал. Ведь любой из этих очеловеченных котов был намного опытнее и ловчее в деле общения при помощи телепатии.

– Недавно? – удивлённо переспросил Горк. – Разве вы не рождаетесь с этой способностью?

– Нет, подобные умения в моём мире редкость.

– Как же вы тогда общаетесь, если вам нужно сохранить тайну?

– Уходим в сторону и говорим очень тихо, – усмехнулся Араб, вспоминая, как часто ему приходилось пользоваться языком жестов.

Удивлённо покачав головой, вожак развернулся и решительно зашагал дальше. Понимая, что это только начало разговора, Араб двинулся следом, стараясь не упускать из виду широкую золотистую спину, покрытую тёмным муаровым узором. Стараясь поспевать за вожаком, он внимательно осматривал всех шедших по соседству котов, стараясь определить, чем они отличаются и как проще их различать. Все члены этого странного прайда были разных оттенков золотистого цвета, от ярко-медных, до пронзительно рыжих, но шкура каждого носила только свой, индивидуальный узор. Это были и тигровые полосы, и леопардовые пятна, и просто кошачьи разводы. Почти все самцы носили отметины когтей и клыков. Уши старших котов были изрядно пожёваны и порваны, что навело Араба на мысль о довольно странной миролюбивости этих созданий. Так или иначе, но драки в прайде были не редкостью. Догадка Араба подтвердилась уже через несколько минут. Что-то не поделив, два молодых самца с яростными воплями вцепились друг дружке в физиономии. Как он и предполагал, дрались они, как самые настоящие коты, во всю орудуя когтями и клыками. По тропинке только шерсть летела. Воплей и рычания тоже хватало с избытком.

Шедшие рядом с драчунами коты дружно шарахнулись в разные стороны, старательно обходя катавшихся по траве бойцов. Только Горк, бросив на них недовольный взгляд, яростно оскалился, но, махнув рукой, решительно зашагал дальше. Не сдержав любопытства, Араб быстро догнал его и, поравнявшись, спросил:

– Ты говорил, что ваши парни редко дерутся. Тогда, как понимать это?

Недовольно скривившись, Горк нехотя ответил:

– Всё дело в проклятии древних.

– В проклятии? – удивлённо переспросил Араб.

– Да. Когда-то, очень давно, наши предки не умели пользоваться оружием и ходили на четырёх лапах. Сам понимаешь, это было очень давно, – быстро добавил вожак, словно извиняясь.

– Понимаю, – кивнул в ответ Араб и, чтобы как-то поддержать беседу, добавил: – Мои предки тоже когда-то ходили на четырёх лапах и не умели пользоваться оружием. Потребовалось очень много лет, чтобы они встали на две ноги и взяли в руки палку.

– Правда? – с заметным интересом спросил Горк и, дождавшись утвердительного кивка, глубокомысленно отметил: – Значит, между нашими видами много общего, и ты сможешь правильно понять меня. Так вот, в то время, предки жили маленькими семьями, добывая пропитание только охотой. И если две семьи встречались, то начиналась драка. Победитель изгонял самцов из пришедшей семьи и забирал себе его самок и места охоты. Прошли годы, мы изменились, а молодые самцы продолжают впадать в ярость и устраивать драки.

– Но почему тогда ты сказал, что вы не дерётесь? – удивился Араб.

– Мы не дерёмся из-за самок. Ты ведь об этом спросил.

– Я сказал это просто для примера. Ведь я не знаю, из-за чего именно вы можете подраться.

– А я подумал, что это у вас парни дерутся, показывая свою силу и добиваясь самки. Ведь обычно спрашивают о том, что ближе.

Растерянно замолчав, Араб понял, что его ошибка могла очень дорого стоить. После недолгого молчания он снова спросил:

– И ваш народ всегда жил в лесах?

– Нет. Случилось так, что на нашу землю спустилась огромная штука. Как мы потом узнали, улы называли её космической станцией. Из неё вышли существа, похожие на тебя. Я не знаю, что и как они делали, но вскоре наши предки стали сильно меняться и в итоге получилось то, что ты видишь перед собой. Наш народ изменился, но ярость предков осталась. Улы так и не смогли изменить это и стали называть такие схватки проклятием предков.

– Получается, что вы не стали такими в процессе эволюции, а вас такими сделали? – удивлённо спросил Араб.

– Что означает это слово? – настороженно спросил Горк.

– Эволюция означает изменение живых существ на протяжении долгого времени, в процессе приспособления к окружающей среде, – проворчал Араб, раздумывая над следующим вопросом, но Горк оказался вдумчивым собеседником. Выслушав пояснение, он, недолго думая, попросил:

– Ты не мог бы пояснить это по-другому? Я не совсем тебя понял.

Вздохнув, Араб принялся пояснять ему, что всё это значит. Внимательно выслушав объяснения, Горк задумался. Воспользовавшись моментом, Араб задал очередной вопрос:

– Значит, вы прячетесь в этих лесах от улов?

– Да.

– Но почему вы так боитесь их? Что они с вами делают?

– Ты действительно хочешь это знать? – спросил Горк, разом помрачнев. Даже длинный гибкий хвост вожака перестал плавно изгибаться из стороны в сторону, а, вытянувшись, распушился.

– Я должен это знать, – осторожно пояснил Араб. – Ведь если это враги, то они могут стать и моими врагами тоже.

– Что ж, может, ты и прав, – задумчиво отозвался Горк и, помолчав, ответил: – Всё дело в том, что улы смогли устроить так, что за них всё делали их машины, а они только искали всё новых развлечений. Однажды, много лет назад, они закрылись в своей станции, приказав машинам наблюдать за окружающим миром, и теперь по земле бродят только их духи.

Заметив кого-то из мирров, они включают свои машины, и те нападают на обнаруженного. Его уводят в станцию, и больше его никто не видит. Мы не знаем, что там с ними делают, но никто ещё не вернулся оттуда в лес. Может, они становятся рабами, а может, их заставляют драться друг с другом, развлекая улов.

– Прости, но как духи могут включать машины? – недоверчиво спросил Араб.

– Так же, как мы говорим с тобой. Мысленно, – пояснил Горк так, словно разговаривал с недоумком.

– Тогда на станции должен быть кто-то, кто услышал бы их мысли и включал машины, – решился предположить Араб.

– Возможно. Мы не знаем, кто и что там есть, – мрачно ответил Горк.

– Но, если им стало так скучно, почему они не улетели? Почему остались здесь? Ведь вполне возможно, что и на других планетах есть жизнь.

– Что-то случилось с этой их станцией. Что-то такое, из-за чего они не могут покинуть нашу планету. Но это не страшно. Пусть бы они сидели себе в своей станции и не мешали жить нам. Но они хватают наших соплеменников. И никто не знает, живы ли они, или уже нет.

– Странно это всё, – отозвался Араб, задумчиво потирая шрам. – Прилетели, поразвлеклись, потом всё бросили и, запершись в своей посудине, выпустили каких-то духов. Откровенно говоря, я не всё понимаю.

– Что именно тебе не понятно? – вопросительно покосился на него Горк.

– Как-то это всё неправильно, – начал было пояснять Араб, но договорить ему не дали.

За разговором он не заметил, как обиженный им молодой кот, осторожно подобравшись поближе, внимательно прислушивался к их разговору и вдруг, внезапно озверев, неожиданно бросился на него. Не ожидавший нападения Араб, услышав над ухом звериный вопль кота, стремительно покатился по траве, стараясь удержать дистанцию и понять, что именно на того напало. Вскочив на ноги и моментально развернувшись, бывший наёмник замер в боевой стойке, готовый отразить любое нападение. Промахнувшийся кот с размаху проскочил мимо Араба и, едва не врезавшись в дерево, развернулся, вспахав когтями дёрн.

– Как это понимать, Горк? – громко спросил Араб, не сводя глаз с противника.

– Боюсь, на него нашло проклятье предков, – мрачно пояснил вожак, яростно хлеща хвостом.

– И что мне с ним делать? – спросил Араб.

– Отлупи, если сможешь, только постарайся не убивать, – ответил вожак, со странной интонацией в голосе.

Получив согласие на открытое рукоприкладство, Араб хищно усмехнулся и, зарычав не хуже разъярённого кота, сжал кулаки. Тренированные руки опытного бойца разом превратились в опасное оружие. Чуть согнув колени, Араб упруго сдвинулся в сторону противника, провоцируя его на действие. Кот не заставил себя ждать. В очередной раз зарычав, он взвился в воздух, растопырив все четыре конечности и выпустив разом все когти. Выждав до последнего, Араб резко отпрыгнул в сторону, разворачиваясь в прыжке вокруг своей оси и нанося удар пяткой. Бывший наёмник не промахнулся. Удар достиг тела противника в тот момент, когда кот пытался изменить траекторию своего полёта. В итоге пятка Араба повстречалась с головой кота, от чего того просто отбросило в сторону. Сделав пару кувырков, кот налетел на дерево и, растянувшись на пузе, попытался восстановить дыхание. Очевидно, полученный пинок заставил кота как следует пересмотреть свою тактику. Собрав конечности в кучу, он поднялся на ноги и, сипло зарычав, снова пошёл в атаку. Именно пошёл, а не прыгнул, что как нельзя больше порадовало Араба. А то, всё это пока больше походило не на драку, а на поединок спятивших попрыгунчиков. Понимая, что позволить ему пустить в ход когти нельзя, Араб сделал то, что просто вынужден был сделать. Вместо того, чтобы принимать удары противника привычными блоками, на предплечья, ему пришлось уворачиваться от ударов, одновременно уводя руки кота подальше от своего тела.

Наконец эта игра ему надоела. Отбросив сомнения и гуманизм, Араб решил воспользоваться разрешением вожака и объяснить этому котёнку, кто перед ним. В очередной раз пропустив удар мимо себя, он резким ударом кулака отправил кота на землю. Ороговевшие костяшки ударных пальцев разбили коту губы. Сплюнув кровь из окровавленного рта, зверюга медленно поднялся и, полыхнув на Араба ненавидящим взглядом, снова пошёл вперёд. Мрачно качнув головой, бывший наёмник шагнул ему навстречу, одновременно вспоминая, что самой чувствительной точкой у всех животных является нос, и решая, стоит ли это проверять на практике. После короткого раздумья, он решил, что стоит. В противном случае это могло продолжаться слишком долго. Выносливости этому зверёнышу было не занимать. Увернувшись от очередного удара, Араб нанёс короткий удар прямо в нос. Этого оказалось достаточно. Коротко мявкнув, агрессор плашмя рухнул на спину.

Внимательно следившие за боем коты вздрогнули и издали дружный сочувственный стон. Очевидно, в племени каждый знал, что это такое: как следует получить по чувствительным ноздрям. Убедившись, что вставать котёнок не собирается, Араб устало вздохнул и направился к вожаку. Горк, не сводивший с него глаз, оскалил клыки в хищной улыбке и негромко заметил:

– Я просил тебя не убивать его, а ты ударил прямо по носу.

– И что? Ты думаешь, что таким ударом можно убить? – удивился Араб.

– Конечно. Разве ты не знал, что нос – это самое болезненное наше место?

– Откуда?! – развёл руками Араб. – Я же впервые на вашей планете.

– Но ты мог бы прочесть это в моих мыслях, – наставительно ответил Горк.

– Надеюсь, он жив, – виновато проворчал Араб, оглядываясь на лежащего кота.

– Жив, – усмехнулся Горк. – Этих молодых не так просто пришибить.

– Я не хотел ломать ему кости или калечить, – принялся пояснять Араб. – Судя по всему, вы питаетесь мясом, а со сломанной челюстью особо не пожуёшь.

– Это верно, но в следующий раз лучше ломай челюсть. Поверь, что по носу, это намного больнее, – рассмеялся в ответ Горк.

Тем временем молодёжь привела юного агрессора в чувство и, дружными усилиями поставив его на ноги, приготовилась к продолжению похода. Убедившись, что ушибленный очнулся и готов двигаться дальше, Горк развернулся и, сделав Арабу знак держаться рядом, пошёл в лес. Племя двигалось быстрым шагом ещё часа четыре, если верить внутренним часам самого Араба, а доверять им он привык. Уже в сумерках шедший впереди Горк неожиданно остановился и, шагнув к ближайшему дереву, ловко вскарабкался на верхушку. Проследив за ним удивлённым взглядом, Араб неожиданно заметил среди ветвей странное сооружение округлой формы, почти полностью скрытое в густой кроне.

– Не стой как пень, Арр, залезай, – услышал он призыв Горка и, быстро оглядевшись, понял, что всё племя расходится по своим деревьям и взбирается наверх.

Присмотревшись, Араб понял, что влезть на дерево сможет без особого труда и, поплевав на ладони, последовал за вожаком. Добравшись до развилки, он позволил себе немного передохнуть и, осторожно ступая по веткам, добрался до дома вожака.

В том, что это действительно дом, он убедился, едва войдя внутрь. В ноздри наёмнику ударил резкий звериный запах и аромат готовящейся пищи. Быстро оглядевшись, Араб увидел сложенный у дальней стены каменный очаг, на котором самка, очевидно, хозяйка дома, что-то увлечённо готовила. Бросив на пришельца быстрый заинтересованный взгляд, она тихо что-то мурлыкнула, и Горк зашёлся странным, рычащим смехом. В том, что это именно смех, Араб убедился, увидев, как могучий вожак раскачивается из стороны в сторону и хлопает себя по бёдрам руками.

– И чем я так смешон? – с улыбкой спросил Араб.

– Она сказала, что, если меня обрить, то я стану похож на тебя, – мысленно ответил Горк.

– Думаю, наши девчонки уже во всю придумывают, как содрать с тебя эту странную шкуру, чтобы посмотреть, везде ли ты такой голый, – добавила хозяйка, и Горк снова расхохотался.

– Можете передать им, что я везде голый и хвоста у меня нет, – усмехнулся в ответ Араб, в душе надеясь избежать близкого знакомства с местными красотками. – Кроме того, я не думаю, что наши виды совместимы, – добавил он, надеясь заронить искру сомнения в голову вожака.

– Разве ваши женщины не рожают детей, а откладывают яйца, как саракиты? – удивлённо спросил Горк.

– Как кто? – не понял Араб.

Вместо ответа в его мозгу неожиданно появилось понимание, что саракиты – это крупные агрессивные птицы, внешне напоминающие земных страусов нанду. Причём сравнение было явно сделано его собственным подсознанием. Как и каким образом вожак умудрился передать ему подобные понятия, Араб так и не понял. Понимая, что должен ответить на вопрос, он отложил размышления на более удобное время и ответил:

– Нет, наши женщины рождают живых детей, вынашивая их долгие месяцы.

– А что такое месяц? – тут же вступила в разговор самка Горка.

– Это сложно объяснить. Скажи, Горк, как вы определяете время? – вместо ответа спросил Араб.

– Просто. Смотрим на небо и понимаем, что сейчас нужно делать. Спать, есть или охотиться, – удивлённо ответил Горк.

– А если плохая погода, и неба не видно? – не унимался Араб.

– В плохую погоду мы не охотимся, а сидим дома, – пожал плечами вожак, всё ещё не понимая, к чему пришелец клонит.

– Судя по всему, вы не пользуетесь календарём и не засекаете время, – задумчиво проговорил Араб. – Это плохо. Тогда я не знаю, как вам объяснить, что такое месяц или год.

– Календаря у нас действительно нет, – почёсывая себя за ухом, ответил Горк.

Араб неожиданно понял, что почёсывается вожак своеобразно. Стоя на одной ноге, он делал это другой, сложив при этом руки на поясе. Прочистив горло, Араб сделал вид, что ничего не произошло, и вернулся к начатой теме.

– Скажи, Горк, сколько сезонов бывает на вашей земле?

– Ну, сезон гона у травоедов, сезон жары, сезон молодняка и сезон дождей.

– А что сейчас?

– Сезон гона.

– Хорошо. И сколько длится каждый сезон? Сколько раз луна бывает полной?

– Которая из двух? – неожиданно спросил Горк.

– Вот чёрт! – выругался Араб. – Похоже, мне придётся самому всё выяснять и заводить для вас календарь.

– Ты и это умеешь? – спросил Горк, с заметным уважением в голосе.

– Я многое умею, – вздохнул в ответ Араб, продолжая размышлять о создании календаря.

– Что ж, надеюсь, у тебя получится, – проворчал Горк.

Развернувшись, он присел на сложенные у стены шкуры и, обвив задние ноги хвостом, сделал Арабу приглашающий жест рукой. Усевшись на шкуры, бывший наёмник ещё раз внимательно огляделся, пытаясь понять бытовой уклад мирров. Так и не найдя ничего интересного, он взял прислонённое к стене копьё хозяина и принялся внимательно рассматривать его наконечник. К его удивлению, он оказался бронзовым. Во всяком случае внешне это была именно бронза.

Удивлённо посмотрев на Горка, Араб спросил:

– Вы умеете обрабатывать металлы?

– Нет. Наконечник сделал мастер из другого племени. Изменяя наших предков, улы сделали так, что каждое племя занимается только каким-то одним делом. Мирры стали охотниками и воинами, мердеры занимаются землёй и пасут травоедов, а бареды обрабатывают металлы и изготавливают оружие. Каждое племя делает только то, что умеет.

– И всё это сделали улы?

– Да.

– Но как?

– Мы этого не знаем, – вздохнул Горк.

– Знаешь, мне всё больше хочется взглянуть на прилетевшую посудину улов и понять, кто они такие и как смогли сделать всё это с целой планетой.

– Сделать, что именно? – насторожился Горк. – Ты что-то знаешь, но не хочешь сказать?

– Хочу, но не знаю, как правильно объяснить, – покачал головой Араб.

– Скажи так, как знаешь, а я попробую понять хоть как-то, – решительно предложил Горк.

– Я думаю, они внесли генетические изменения в клетки ваших предков. Не знаю, что у них за технологии, но то, что я услышал, указывает именно на это. Они изменили ваш генетический код и, вместо обычных хищников, получили готовую армию воинов. Скажи, Горк, было такое, чтобы мирр напал на ула?

Внимательно слушавший его вожак вздрогнул от неожиданности и, удивлённо посмотрев на Араба, негромко ответил:

– Нет, такого ни разу не было. Мирры всегда уходили от боя с улами.

– А почему? – не отставал от него Араб.

– Не знаю, – пожал плечами Горк. – Я не могу этого объяснить. Нам всегда было страшно сражаться с ними.

– Чем же они так страшны? – продолжал допрос Араб.

– Я и сам этого не понимаю. Наверное, своими машинами и видом.

– Кстати, а как они выглядят? – тут же спросил Араб.

– Не знаю. Мы никогда их не видели. Уже много лет подряд мы видим только их духов.

– Тогда, опиши мне этих духов, – не отставал от него Араб.

– Очень высокие и очень худые, а ещё – они просвечивают насквозь. Через их тела можно увидеть то, что находится за духом. Когда они идут, то не касаются ногами земли. Они словно плывут над ней, как туман.

– Думаю, что сами улы выглядят так же. Даже имея под рукой очень умелые машины, они не стали бы изобретать ничего нового. Ведь так гораздо проще. Покорённые племена, сталкиваясь с духами, продолжают бояться и самих улов, которые смогли каким-то образом внедрить в их сознание страх. Потому вы и боитесь их.

– Я не совсем тебя понял, но, судя по всему, во всех наших бедах виноваты именно улы. Я всегда это знал. Но что нам теперь делать? Как победить этих пришлых? – спросил Горк с неожиданной яростью.

– На этот вопрос у меня пока нет ответа, Горк. Я слишком мало знаю. Мне нужно побольше узнать о самих улах, увидеть их станцию и понять, как с ними сражаться.

– Это сложное дело. Мы все знаем, где находится их станция, но никто из нас никогда не пойдёт туда. Если улы спят, то, как ты поймёшь, чем именно с ними нужно сражаться? – удивился Горк.

– Если они спят, то, вполне возможно, что сражаться с ними и не придётся. Для начала мне просто нужно попасть туда, где находится эта станция, – ответил Араб, продолжая размышлять над создавшейся ситуацией.

– И что будет потом? – заинтересованно спросил Горк.

– Ты торопишь события. Я не знаю, что будет после того, как я попаду туда. Просто мне нужно увидеть всё самому, и тогда я смогу решить, что делать дальше, – терпеливо пояснил Араб.

Неопределённо пожав плечами, Горк отвернулся и что-то быстро сказал своей самке. Араб услышал только отголоски рычащего наречия Горка, который с тем же успехом мог говорить и в полный голос: Араб всё равно ничего бы не понял. Сообразив, что находится в невыгодном положении, он решил испробовать тот же способ изучения языка, что и Горк. Осторожно потянувшись к мыслям вожака, он едва заметно коснулся его мозга и попытался ассоциировать два разных языка на уровне простых понятий. Прикрыв от усердия глаза, он старательно запоминал то, что мог вытянуть из мозга Горка. Но всё оказалось не так просто. Язык мирров состоял не только из речи, но ещё и из поз тела и положений хвоста. Решив не вдаваться в эти дебри, Араб просто вытянул из сознания вожака все ассоциативные ряды и так же осторожно закрыл канал.

Открыв глаза, он с удивлением увидел, что самка Горка внимательно наблюдает за ним. Сделав вид, что просто устал, он медленно откинулся на шкуру и, обведя дом внимательным взглядом, снова позвал вожака. На этот раз открыто.

– Горк, вы оба спите на этих шкурах?

– Да.

– Тогда подскажи мне, где я могу устроиться. Честно говоря, я сильно устал за сегодняшний день и хочу поспать.

– Сейчас поедим, и я покажу тебе гостевой дом, – спокойно отозвался Горк, забирая у жены деревянную тарелку с чем-то жареным и пахнущим очень аппетитно.

Вторую такую же тарелку получил Араб. Усевшись рядом с вожаком, самка увлечённо уткнулась в свою тарелку, отключившись от всего окружающего. То же самое сделал и Горк. Похоже, застольные беседы у этого народа были не в чести. Арабу не осталось ничего другого, как принять их правила и точно так же уткнуться в свою тарелку. На его удивление, пища оказалась приготовленной очень вкусно. Единственное, чего ему не хватало, так это пряностей. Похоже, что даже соль у этих ребят была редкостью, но клубни каких-то растений вполне компенсировали её нехватку. Сметя со своей тарелки всё до последней крошки, Араб понял, как на самом деле проголодался. Отдав тарелку хозяйке, он кивком головы выразил ей свою благодарность и, повернувшись к Горку, хотел было задать ему очередной вопрос, но вожак не дал ему заговорить. Легко поднявшись, он рыкнул что-то самке, и Араб тут же сообразил, что понял почти всё сказанное. Вожак приказал ей приготовить постель и ждать его. Горк собирался развлечься. Поднявшись следом за ним, Араб отступил в сторону, приготовившись взять то, что даст ему для ночлега Горк. Недолго думая, Горк ухватил несколько верхних шкур и, легко закинув их на плечо, молча вышел из дому. Выскочив следом за ним, Араб с удивлением увидел, как вожак уверенно заскользил по едва заметной подвесной дороге, сплетённой из лиан. Покачав головой, он решительно шагнул на эту зыбкую тропу и, осторожно переступая, двинулся вслед за Горком. Добравшись до развилки, он быстро огляделся и, заметив вожака, стоящего у соседнего дерева, решительно направился в ту сторону.

Едва выйдя из дома вожака, он почувствовал на себе взгляды десятков заинтересованных глаз. За ним наблюдали жители племени.

– В любопытстве этим ребятам не откажешь, – подумал Араб и, добравшись до гостевого дома, быстро оглянулся.

Зрелище сверкающих в темноте нескольких десятков пар глаз заставило его непроизвольно вздрогнуть. Было в этом блеске что-то жуткое, заставившее его почувствовать себя жертвой чьей-то охоты. Взяв себя в руки, он добрался до так называемого гостевого дома и перевёл дух, ступив на помост перед входом.

Подобная воздушная акробатика потребовала от него гораздо больше усилий, чем думал он сам. Внимательно наблюдавший за ним Горк одобрительно кивнул головой и, с размаху хлопнув его по плечу, сказал:

– А ты молодец! По нашим тропам мало кто решается ходить.

– У вас часто бывают гости? – с интересом спросил Араб.

– Не часто, но случается. Мы меняем мясо, шкуры и меха на оружие и украшения. Жить-то надо, – пожал плечами вожак совершенно человеческим жестом.

– Что-то я не замечал на твоих ребятах украшений, – проворчал Араб, быстро вспоминая, кто и как из котов был одет.

– Мы были в походе. Вот завтра с утра полюбуешься на них. Обвешаются всякой ерундой, шагу без шума не сделают. Особенно, молодёжь, – усмехнулся Горк, почёсывая макушку, на этот раз, к счастью, рукой. Развернувшись, он отбросил в сторону плетенную из травы занавеску, закрывавшую вход, и, пройдя внутрь, бросил принесённые шкуры в угол. Обведя дом быстрым взглядом, он мрачно качнул головой и, помолчав, добавил:

– Это, конечно, не моё гнездо, но прожить до сезона дождей можно.

– А потом?

– Что потом? – не понял Горк.

– Когда наступит сезон дождей. Где мне придётся жить? – пояснил Араб.

– Не беспокойся. Завтра велю молодым переложить крышу, чтобы не текло. А вообще, я думаю, ты у нас не задержишься.

– С чего это ты так решил?

– Ты пришёл на нашу землю, чтобы что-то сделать. Что, ты и сам не знаешь. Значит, как только ты поймёшь, где тебе это нужно искать, то сразу уйдёшь, – задумчиво пояснил Горк.

– И как ты это понял? – с удивлением спросил Араб.

– Так же, как выучил твой язык. Прочёл в твоей голове.

– Надеюсь, заодно ты прочёл там, что я не собираюсь причинять вам вред, – с усмешкой проворчал Араб.

– Именно поэтому ты пришёл сюда, а не остался лежать там, без шкуры, – усмехнулся Горк.

– Думаю, это было бы не так просто, как кажется, – огрызнулся Араб.

– Знаю, потому и не приказал нападать. Ты с самого начала показался мне таким же хищником, как и мы, только более опытным. Не знаю, почему я так решил, но, когда увидел, как ты отнял копьё у моего парня, я понял, что оказался прав. Я потому и решил взять тебя с собой. Ты умеешь то, о чём мы даже представления не имеем. Я специально не стал останавливать его, когда он напал на тебя. Хотел посмотреть, как ты справишься с ним. Очень многие, вступая в схватку с мирром, делают одну и ту же ошибку. Начинают отбивать наши удары и сразу остаются без рук. Ты не стал этого делать. Вместо этого ты заставил парня путаться в собственных когтях, а потом – просто выбил из него дурь. И ещё, я никогда раньше не видел, чтобы кто-то так ловко бил ногами. Конечно, мы пользуемся в бою когтями на ногах, но чтобы так… Это было интересно. Думаю, мне придётся попросить тебя научить нас тому, что умеешь.

– Для этого мне придётся застрять здесь на долгие годы, – вздохнул Араб. – То, что тебе показалось таким простым, требует многих лет упорных тренировок.

– Это так сложно? – не поверил ему Горк.

– Не просто. – Кивнул Араб, быстро устраивая себе постель.

– Ну, значит, у тебя есть причина задержаться у нас в гостях, – хитро прищурился Горк. В этот момент он очень напоминал старого хитрого кота, умудрившегося стянуть у хозяйки из-под рук здоровенную рыбину и безнаказанно её сожрать.

Удивлённо посмотрев на него, Араб спросил:

– Горк, зачем тебе это? Что ты задумал?

– Ты умный, Арр. И мне это нравится. А ещё мне очень нравится, что ты такой же охотник, как и мы. Но ты знаешь намного больше нас, и это главное. Скажу честно, я хочу с твоей помощью избавиться от улов. Мы слишком долго боялись. Боялись самих улов, их машин, их духов. Но это наша земля, и мы должны жить на ней спокойно.

– Ты хочешь уничтожить улов? – удивлённо спросил Араб, не ожидавший такого поворота событий.

– Да. Я давно вынашиваю эти планы, но теперь, с твоей помощью, мы сможем это сделать, – решительно ответил Горк.

– А что думают твои соплеменники? Знаешь, там, в моём мире, очень часто страх оказывался сильнее мечты о свободе. Ведь страх перед улами сидит в вас очень давно, и его сложно победить.

– Знаю. Но как раз в этом и дело. Даже такие старики, как я, давно уже перестали впадать в оцепенение перед духами улов и пытаются нападать на них. Мы не можем причинить им вреда и по этому вынуждены бежать, чтобы не попасть в рабство. Но страх проходит. Это я заметил давно, а молодёжь даже специально уходит поиграть с духами, заводя их в лесные дебри. Некоторые гибнут, некоторые попадаются, но главное не в этом. С годами мы перестаём бояться, и меня это радует.

– Это, конечно, здорово, но воевать с тем, чего не видел, я не умею. Как я уже говорил, сначала мне нужно увидеть всё своими глазами.

– И тогда ты решишь, готов ты помогать нам или нет? – спросил Горк.

– Тогда я скажу, как именно нам нужно действовать и что делать, – ответил Араб, медленно выпрямляясь.

Задумчиво помолчав, Горк кивнул и, шагнув к дверям, хотел было уйти, но Араб, не удержавшись от лёгкого хулиганства, остановил его новым вопросом, заданным вслух на языке мирров:

– Горк, а как долго вы живёте? – прорычал он, чуть улыбаясь.

От удивления вожак подскочил так, словно его ткнули длинным шилом в филейную часть. Оскалив клыки и выпустив когти, Горк сверкнул на пришельца глазами и, зашипев, замер, словно приготовившись к драке. Не ожидавший такой реакции, Араб чуть сместился и, согнув колени, приготовился к драке. Вожак замер, сверля его внимательным взглядом. Пытаясь разрядить обстановку, Араб быстро проговорил, переходя на ментальный контакт:

– Я не хотел тебя обидеть, Горк. Если мой вопрос нарушил какой-то запрет, то я готов извиниться. Но и ты должен меня понять, я этого просто не знал.

Прикрыв глаза, Горк встряхнулся и, спрятав когти, медленно выпрямился. Сделав несколько глубоких вдохов, он успокоился и медленно проговорил:

– В твоём вопросе нет ничего обидного. Просто ты напугал меня, неожиданно заговорив на нашем языке, да ещё так правильно. Единственное, чего тебе не хватает, так это хвоста, чтобы всё сразу было понятно.

– Прости, я не хотел пугать тебя, – извинился Араб.

– Ничего… Просто я не ожидал от тебя такой прыти. Когда ты успел заглянуть в мои мысли?

– У тебя в доме, пока мы ели, – откровенно признался Араб.

– Теперь понятно, почему моя Урка так насторожилась. Имей в виду, самки намного чувствительнее нас. Если вздумаешь заглянуть в мысли одной из них, лучше сначала спроси разрешения, если не хочешь, чтобы она вцепилась тебе в глотку.

– Я запомню твой совет, но, пожалуй, я больше вообще не буду так делать. То, что мне было нужно, я уже узнал. Теперь мы можем говорить на одном языке. А всё остальное ты расскажешь мне сам.

Удивлённо покачав головой, Горк кивнул и, вый дя из дома, стремительно заскользил по подвесной тропе. Проводив его взглядом, Араб вздохнул, сожалея, что не захватил из дома альпинистские ботинки с шипами. Наличие у мирров когтей на нижних конечностях позволяло им легко передвигаться по самым ненадёжным поверхностям.

Вернувшись в дом, он медленно улёгся на приготовленные шкуры и, накрывшись ещё одной, закрыл глаза. Это был сложный день, но ему удалось пережить его. В подобной ситуации, это было самое главное. Как любили говорить опытные наёмники: «Если тебя не убили в первом же бою, значит, ещё повоюешь». С этими мыслями Араб уснул.

Разбудили его резкие вопли, очень напоминавшие крики африканских макак. Отбросив шкуру, заменявшую ему одеяло, он быстро натянул ботинки и, потянувшись, вышел на помост перед домом. Оглядевшись, он заметил, что непонятные крики разбудили не только его и, решив не обращать на соседей внимания, принялся разминаться. Но едва он перешёл от базовых упражнений к отработке ударов, как на тропинке, ведущей к гостевому дому, появилась небольшая, очень изящная мирра. Юная самочка шла с гибкой грацией настоящей хищницы. Прервав тренировку, Араб с интересом наблюдал за её движениями. Это было красиво и поучительно. Именно так двигается кошка, когда выходит на охоту за мышами. Спокойно, без суеты, она идёт плавно и бесшумно, словно перетекая из одного движения в другое. Ни одного лишнего движения, и постоянная готовность к стремительному броску. С первого взгляда становилось понятно, что это не только красивый, но и очень опасный зверь. Одновременно с этим Араб не мог не оценить и фигурку маленькой хищницы. Если забыть про звериную мордочку, длинный, гибкий хвост и золотисто-рыжую, в тигриных разводах, шёрстку, то она могла бы совершенно спокойно поспорить за первое место на любом конкурсе красоты. Помешал бы, пожалуй, только рост. В земных конкурсах участвовали девушки от ста семидесяти пяти сантиметров, а в этой красотке не набралось бы и ста шестидесяти. Но при этом она была великолепно сложена. Сильные ноги с красиво очерченными икрами, широкие бёдра, из-за тоненькой талии казавшиеся ещё шире, и полные, близко посаженные полушария грудей, прикрытые только узеньким кожаным нагрудничком, нижний конец которого болтался совершенно свободно. Араб ожидал, что маленькая хищница пройдёт мимо, но, когда на развилке она свернула в его сторону, он насторожился. Подойдя к помосту, на котором стоял Араб, самочка не спеша оглядела его долгим взглядом своих зелёных глаз с узкими зрачками и, чуть улыбнувшись, сказала, не прибегая к помощи своих ментальных способностей:

– Вожак зовёт тебя к себе в дом. Он сказал, что ты понимаешь нашу речь. Это правда?

– Правда, – прорычал в ответ Араб, стараясь как можно лучше воспроизводить эти непередаваемые звуки.

– Ты так занятно говоришь, – ответила самочка, переходя на ментальный контакт. – Но тебе нужно идти. Урка не любит, когда приходится заново нагревать пищу. Иди! Я потом приду поговорить с тобой, – добавила она, грациозно отступая в сторону.

Благодарно улыбнувшись, Араб осторожно шагнул на тропинку и, не спеша, направился к уже знакомому дому. Сейчас, при солнечном свете, он сумел разглядеть, что хижина вожака заметно больше всех остальных. Проходя по тропе, он внимательно рассматривал эту подвесную деревню. Только теперь он заметил, как грамотно и удобно расположено это поселение. Густая крона деревьев скрывала дома, а переплетение ветвей не давало рассмотреть тропинки, переброшенные от дома к дому. Это был настоящий город, со своими улицами, переулками и площадями. И всё это располагалось на уровне двадцати – сорока метров над землёй.

Дойдя до развилки, Араб уверенно свернул к дому вожака и тут же услышал за спиной голос любопытной самочки:

– А я думала, ты обязательно свернёшь не в ту сторону.

– И почему я должен был свернуть не в ту сторону? – спросил Араб, оборачиваясь и делая вид, что не удивился, увидев её за своей спиной.

– В первый раз все ошибаются, – улыбнулась она в ответ.

– Я уже проходил здесь и, побывав где-то однажды, не стану искать дорогу, а просто пройду куда мне надо, – улыбнулся Араб и отправился дальше.

Шагая по подвесной тропе, он внимательно прислушался, пытаясь понять, идёт она за ним или свернула в сторону. Так и не придя хоть к какому-то решению этой маленькой задачки, он решил дойти до конца и только потом оглянуться. Но оглядываться ему не пришлось.

Едва он успел шагнуть на помост, как за спиной снова раздался её голос:

– А ты хорошо держишься на тропе. Почти так же хорошо, как мы.

– Только не повторяй, что в первый раз все падают. После такого падения второго случая пройти по тропе не будет, – рассмеялся Араб.

– Не падают, а не решаются ступить на неё, – рассмеялась в ответ самочка.

Это был странный смех. Нечто среднее между урчанием довольной кошки и взрыкиванием небольшого зверя, издаваемым нежными женскими голосовыми связками. При этом губы самочки раздвинулись, открывая весьма внушительные клыки. Обойдя Араба, она ловко откинула занавеску, закрывавшую вход, и гибко проскользнула внутрь, придержав её и давая ему войти. Шагнув следом за ней, Араб вошёл в дом и, быстро оглядевшись, поздоровался с сидящими на шкурах хозяевами. Кивнув в ответ, Горк молча указал ему на стоящую у очага тарелку и запустил коготь в кусок мяса. Взяв тарелку, Араб про себя успел отметить, что рядом стояла ещё одна, тоже полная. К его удивлению, прошедшая за ним самочка взяла оставшуюся тарелку и совершенно спокойно, усевшись рядом с хозяйкой, принялась за еду. Уважая традицию мирров молчать во время еды, Араб принялся с аппетитом поглощать завтрак, одновременно рассматривая хозяев.

Быстро уничтожив свою порцию, он поставил тарелку на место и вышел на помост у входа, ожидая, когда Горк покончит с едой. Спустя несколько минут вожак присоединился к нему и, довольно зевнув, проворчал:

– Что собираешься делать?

– Если дашь мне проводника, отправлюсь полюбоваться на станцию улов.

– Никак не пойму, что именно ты собираешься там увидеть, – ответил Горк, начиная точить когти о ствол дерева, как самый настоящий кот.

– Я же говорил, прежде чем ответить на твои вопросы, мне нужно увидеть всё самому. Просто позови кого-нибудь, кто сможет проводить меня до места, и всё.

– Думаешь, это так просто? – фыркнул в ответ вожак. – Ты не знаешь нашей земли. Не знаешь, какие звери тут водятся, кого нужно опасаться, а с кем можно спокойно говорить, а самое главное – ты не знаешь, куда идти.

– Именно поэтому мне нужен проводник. Чтобы он довёл меня до места и, при необходимости, дал нужные советы. Только прошу, не давай мне любителя пошутить. В серьёзном деле я шуток не терплю и могу не понять, что он пытался просто поиграть.

– Думаешь, можешь справиться с любым из нас? – спросил Горк с непонятной интонацией в голосе.

– Я не говорил этого, но и ты видел далеко не все приёмы, которые есть в моём арсенале, – огрызнулся Араб.

– Не злись, но и ты не знаешь моих соплеменников, – мурлыкнул в ответ Горк, оставив ствол в покое и отряхивая ладони.

– Именно поэтому я прошу дать мне серьёзного проводника, а не глупого котёнка, у которого только игры на уме, – прорычал в ответ Араб, чувствуя, что начинает звереть от этого бестолкового разговора.

Ответить Горк не успел. Циновка на входе в дом отлетела в сторону, и из проёма стремительно выскочила самочка, пришедшая вместе с Арабом. Ничего не объясняя и не вдаваясь в рассуждения, девчонка метнулась к нему, норовя пройтись по физиономии сразу всеми восемью когтями. Даже привычный ко всему Горк успел только коротко рыкнуть и отскочить в сторону. Араб, которому услуги подобного визажиста были совершенно ни к чему, моментально изогнулся, убирая голову из-под удара. Затем, не найдя ничего лучшего, он быстро нанёс резкий удар сложенными в клюв орла пальцами в место, где у людей находилась печень. Судя по реакции самки, у мирров печень находилась там же. Жалобно мяукнув, она сложилась пополам и, прижав ладони к животу, осела, укладываясь на помост. Посмотрев на медленно приходящую в себя девчонку, Горк перевёл взгляд на Араба и, разведя руками, проворчал:

– Ты меня снова удивил. Как ты сумел так быстро оценить ситуацию и отреагировать?

– А что тут удивительного? – не понял Араб, с жалостью поглядывая на лежащую на помосте девушку. Он слишком хорошо знал, как это больно.

– Вся штука в том, что у них реакция и скорость движения лучше наших. Хотя в настоящих схватках они и не участвуют, связываться с ними не рискуют даже дикие аргары.

– Ну, если ты объяснишь мне, кто такие аргары, то я, может, и проникнусь уважением, – огрызнулся Араб. Ему уже начала надоедать вся эта ерунда.

– Думаю, будет проще, если ты сам посмотришь, – задумчиво ответил Горк.

– Как это? – не понял Араб, ещё не отошедший от нападения девчонки.

– Я вспомню, как они выглядят, а ты увидишь это в моих мыслях, – ответил Горк так, словно это было само собой разумеющимся.

– Давай попробуем, – ответил Араб, привычным жестом потирая свой шрам.

Всё это время они вели разговор, переходя с ментального языка на язык мирров. По какой-то непонятной Арабу причине Горк не стал обучать их мысленному контакту своих соплеменников, и теперь, после нападения самки, они говорили на языке мирров. В несколько секунд установив ментальный контакт, Горк прикрыл глаза, и удивлённый Араб неожиданно понял, о каком именно животном идёт речь.

Это был аналог земных гиен. Сильные, быстрые и, самое главное, вечно голодные, они нападали на всё живое, и спасения от такой стаи просто не было. Эти твари умудрялись сжирать заживо и травоедов, и хищников. Спастись можно было только одним способом. Бежать. Долгого бега эти твари не выдерживали. Каждая особь весила не меньше трёхсот килограммов и обладала внушительной мускулатурой, но вся эта мощь была рассчитана на рывок и долгую борьбу с жертвой, а не на длительное преследование. Кроме того, охотились они стаями не менее шести тварей. В охотничьем арсенале аргаров была даже такая штука, как осада. Загнав жертву на дерево или скалу, они устраивались внизу и принимались ждать. Рано или поздно ослабевшая от голода и обезвоживания жертва падала и тут же оказывалась сожрана. При этом сами аргары совершенно спокойно охотились, сменяя друг друга в карауле.

Получив эту информацию, Араб с удивлением посмотрел на Горка, пытаясь понять, что здесь шутка, а что всерьёз. Но мрачная физиономия вожака было просто непроницаема. Подумав, Араб решился задать вопрос:

– Ты серьёзно сказал, что аргары не решаются нападать на ваших женщин?

– Да. Проклятие предков посещает их даже чаще чем нас, особенно, если возникает опасность. В таком состоянии они смертельно опасны.

– Зачем ты мне всё это говоришь? – насторожился Араб. – Если думаешь, что я испугаюсь и начну сторониться ваших женщин, то можешь не стараться. Я давно уже разучился пугаться.

– Знаешь, глядя на тебя, я не перестаю удивляться, как ты похож на нас, – неожиданно улыбнулся Горк. – Ты даже реагируешь так же, как мы. Очень быстро впадаешь в ярость и начинаешь идти напролом. Единственное различие в том, что ты умеешь сдерживать себя. Мы так не умеем.

– Это всё очень интересно, но я так и не понял, зачем ты всё это рассказываешь? – развёл руками Араб.

– Она пойдёт с нами, – просто ответил Горк, кивком головы указывая на сидящую самочку.

– С нами? – переспросил Араб. – Я думал, тебе нужно находиться рядом с племенем, чтобы управлять им.

– Наш быт и наша жизнь в деревне просты, и племя не нуждается в постоянном контроле. Кроме того, я хочу понять, что именно ты надеешься там увидеть.

– Тогда зачем нам она? – задумчиво спросил Араб.

– Девочке нужно учиться. Придёт время, и ей придётся управлять нашим племенем. Это моя дочь.

– Ты мог предупредить меня заранее? – спросил Араб.

– Зачем? – удивился Горк.

– Ну хотя бы затем, чтобы я бил не так сильно, – нехотя проворчал Араб.

– Ничего. Лёгкая трёпка ей только на пользу. Вожак – не простой охотник и не должен бросаться на тех, кто рядом, без причины. Это послужит ей уроком.

– Не очень-то по-родительски, – усмехнулся Араб.

– Наоборот. Я обязан подготовить её к будущему, и если не сделаю этого, то вот это и будет не по-родительски, – решительно возразил Горк.

Не найдя, что ему ответить, Араб махнул рукой и решил перейти к более насущным вопросам.

– Когда выходим? – быстро спросил он, одновременно размышляя, что может потребоваться им в дороге.

– Как только соберёмся. Скажи, что тебе нужно?

– Оружие, огонь и еду в дорогу, – быстро ответил Араб.

– Думаю, будет лучше, если ты переоденешься, – задумчиво протянул Горк.

– Зачем? – не понял Араб, мысленно представив, как будет выглядеть в кожаном переднике.

– Твоя одежда шуршит. Это создаёт лишний шум, а в лесу лучше вести себя тихо.

– Прости, Горк, но в таком переднике я буду выглядеть просто смешно, – покачал головой Араб. – Кроме того, моя одежда защищает меня от ночной сырости. Не забывай, у меня нет ни шерсти, ни хвоста.

Вместо ответа Горк громко, от души рассмеялся.

– Я и не думал одевать тебя так же, как одеты мы. Женщины возьмут кожу и сошьют тебе одежду. Кроме того, до сезона дождей ещё далеко, и в лесу тепло.

Подумав, Араб согласно кивнул, но тут же внёс в дело свои коррективы.

– Сделаем так: я сам посмотрю, из какой кожи они собираются шить, и скажу, как именно нужно шить. Так будет лучше.

– Ты не доверяешь нашим женщинам? – удивился Горк.

– Дело не в доверии, – покачал головой Араб. – Я не сомневаюсь, что они умеют шить. Вопрос в том, чтобы они сшили именно то, что будет мне удобно. Мы ведь не на прогулку идём.

– Это верно, – вынужден был согласиться Горк и, после короткого размышления, кивнул, – хорошо, пусть будет так, как ты сказал. Похоже, ты знаешь, как жить в лесу.

– Я воевал всю жизнь, Горк, – грустно улыбнулся Араб, – и поверь, я намного чаще жил в лесу, чем в собственном доме. Да, если говорить совсем честно, то и дома у меня до недавнего времени не было.

– Странно, – удивлённо проворчал Горк и, помолчав, добавил: – Об этом мы с тобой поговорим потом. А сейчас Сорка проводит тебя к женщинам. Там ты объяснишь им, что именно они должны сшить.

Всё время, пока вождь и Араб спорили и решали организационные вопросы, ушибленная Сорка сидела на помосте, с обидой посматривая на бывшего наёмника. Заметив её взгляд, Горк прижал к голове свои изодранные уши и тихо зашипел, призывая её к порядку. Уже достаточно хорошо понимая, что означает каждый звук и жест в языке мирров, Араб с удивлением посмотрел на вожака, не понимая, к чему такая суровость.

Прижатые уши у мирров означали крайнюю степень раздражения, а шипением Горк приказал дочери спрятать когти подальше и заняться делом, пообещав, в противном случае, оставить в деревне. Беззвучно оскалив клыки, Сорка поднялась на ноги, чуть слышно фыркнула и направилась к тропе.

Араб и сам удивился, как быстро и легко начал он понимать язык мирров и входить с ними в ментальный контакт. Кроме того, он заметил за собой ещё одну способность. Улавливая мысли собеседника, при ментальном контакте он слышал не только мысли, но и эмоции того, с кем говорит. Особенно, если собеседник пытался что-то скрыть. Так было во время разговора с самим Горком. Он старательно скрывал, что и сам очень интересуется тем, что находится на месте посадки станции. Шагая следом за обиженно молчавшей Соркой, Араб пытался проанализировать свои новые способности и найти им правильное применение. Но довести мысль до конца ему не дали.

Девушка привела его к дому, служившему племени складом. Войдя туда, она несколько минут чем-то шуршала, после чего вынесла оттуда несколько отличных, тонко выделанных кож. Взяв в руки одну, Араб поразился чистоте и тщательности её обработки. Толщина кожи не превышала толщины листа ватмана. Одобрительно кивнув, Араб хотел забрать у девушки остальные кожи, но она, резким движением закинув их на плечо, быстро зашагала по тропе. Удивлённо посмотрев ей вслед, Араб решил отложить выяснение отношений до лучших времён. Сейчас было важно побыстрее выйти к базе улов.

На этот раз Сорка привела его не к дому, а к широкому помосту, по мнению Араба, служившему местным кумушкам местом схода. Дюжина самок самого разного возраста, сидя прямо на помосте, негромко что-то обсуждали, при этом дружно рукодельничая. Бросив принесённые шкуры на помост, Сорка отступила в сторону и, делая вид, что ей совершенно не интересно, принялась краем глаза следить, как Араб, при помощи рычания, мяуканья и жестов, пытается объяснить им, что ему требуется. Самым сложным оказалось объяснить им, куда и как пришивать карманы и что такое жилет. Устав от поиска аналогий, он просто прикоснулся ментально к мыслям самой старшей самки и тщательно представил, как выглядят нужные ему предметы. Штаны, мокасины и жилет с множеством карманов. Эту деталь туалета он пропустить просто не мог. Укоренившаяся привычка носить при себе всё, что может однажды пригодиться, взяла своё. В итоге, он представил не просто кожаную жилетку, а самую настоящую разгрузку.

Удивлённо переглянувшись, самки дружно закивали, показывая, что всё поняли. Вооружившись тонкими ремешками, они начали быстро обмерять его, ловко обрезая ремешки нужной длины бронзовыми короткими ножами.

Спустя около получаса, они объявили Арабу, что он может возвращаться к вожаку. Пожав плечами, он развернулся и, не глядя на Сорку, уверенно направился к дому Горка. Такое поведение пришельца окончательно вывело её из себя. Взвыв не хуже автомобильной сигнализации, она сорвалась со своего места и пулей метнулась к Арабу, норовя вцепиться когтями ему в шею. Природа взяла своё, и, как все представители кошачьих, она прыгнула вперёд и вверх, надеясь сбить его с ног и вцепиться в горло. Услышав её вой, Араб бросил быстрый взгляд через плечо и, в тот момент, когда она взвилась в воздух, резко присел на корточки, вжимая голову в плечи. Так она ещё не промахивалась. Не имея возможности изменить направление полёта, Сорка перелетела через него и, не удержавшись на узкой тропе, едва не сорвалась вниз. Только в последний момент гибкая, как пружина, самка успела вонзить когти левой руки в жерди, которые служили основой подвесной тропы. Быстро оценив ситуацию, Араб подскочил к мотавшейся как тряпка на ветру девчонке и, упав на колени, сжал её запястье двумя руками. Приподняв её, он тихо приказал:

– Втяни когти, и я подниму тебя.

– Боишься, что поцарапаю? – презрительно фыркнула Сорка.

– Дура, если не втянешь когти, я тебе их просто оторву, – рыкнул в ответ Араб, понимая, что должен научить её субординации и понятию, с кем стоит связываться, а кого лучше не задевать.

Почувствовав его хватку и сообразив, что его слова – не пустое хвастовство, Сорка послушно втянула когти, и Араб, выставив для упора левую ногу, принялся вытаскивать её на тропу. Изогнувшись самым неимоверным образом, самка вонзила в древесину когти ног и, ухватившись рукой за его предплечье, выбралась наверх.

Отпустив её руку, Араб быстро поднялся и, внимательно наблюдая за её реакцией, спросил:

– Как ты? Ничего себе не повредила?

– Я не новорождённая, – огрызнулась Сорка, стряхивая кору из-под когтей.

– Ну и зачем ты на меня бросилась? – мрачно спросил Араб.

– Захотелось, – с вызовом ответила она, гибко вскакивая на ноги.

– Глупо. Я же говорил, что вся моя жизнь прошла в войне, – пожал плечами Араб, аккуратно обошёл самку и отправился дальше.

– Хочешь сказать, что, проведя в войне всю жизнь, стал непобедимым?! – презрительно бросила ему вслед Сорка.

Медленно обернувшись, Араб внимательно посмотрел на стоящую в вызывающей позе самку и тихо сказал, не скрывая своего презрения к её глупости:

– Не бывает непобедимых бойцов. На любую силу всегда найдётся большая сила, а на любую хитрость, найдётся ещё большая хитрость. Но жизнь в войне научила меня всегда быть настороже. А это значит, что застать меня врасплох сложно. Я всегда готов к бою.

Развернувшись, он решительно направился к дому Горка. На этот раз девчонка сумела разозлить его по-настоящему. Осознав это, Араб быстро сплёл ментальный щуп из потока воздуха и, опустив его себе за спину, создал щит, коснувшись которого любой недоброжелатель сразу выдаст себя. Сказав Сорке о своей постоянной готовности к бою, он понял, что это провоцирует её на нападение. Но после короткого размышления пришёл к выводу, что она в любом случае нападёт. Хотя бы для того, чтобы самоутвердиться. Ведь он уже дважды делал из неё посмешище. По её мнению, конечно. Самому же Арабу эти стычки нужны были, как рыбе зонтик. Единственное, что его по-настоящему волновало, так это время. Там, далеко, в другом мире и в другом измерении, его возвращения ждали жена и ребёнок, а он вынужден тратить время на воспитание глупой самки, возомнившей себя непобедимым бойцом. И это вместо того, чтобы стремительно идти к тому месту, где находится база улов. У него было конкретное дело, и любую задержку он воспринимал, как попытку помешать ему вернуться к семье.

Но до дома вожака ему так и не дали дойти. Почувствовав, как кто-то пересекает его ментальный щит, Араб сделал быстрый широкий шаг вперёд и, не останавливаясь, стремительно повернулся. Сорка неслась по тропе длинными прыжками, и до его спины ей оставалось не больше двух прыжков. Понимая, что остановиться она не успеет и такой разгон ею взят совсем не для шуточных игр, Араб отставил назад левую ногу и, согнув руки в локтях, приготовился к дальнейшим событиям. Когда между ним и стремительно несущейся к нему самкой осталось не более трёх метров, Сорка сильно оттолкнулась от тропы и прыгнула головой вперёд, оскалив клыки и вытянув руки с выпущенными когтями. Моментально перехватив её тонкие, но очень сильные запястья, Араб перекатился через спину, одновременно упираясь правой ногой в живот девушки. Используя силу инерции и собственную массу, он принял её вес на руки и ногу и, сильно вытолкнув её тело ногой, перебросил самку через себя.

Лёгкая самка, перелетев через него, врезалась спиной в ствол дерева, на котором начиналась развилка, и, жалобно мявкнув, рухнула на помост. Единственное, что она успела сделать, это поджать голову к груди, чтобы, упав на плечи, не свернуть себе шею. Удар оказался настолько силён, что выбил из Сорки дух. Лёжа на помосте, она судорожно хватала воздух широко раскрытой пастью, пытаясь вдохнуть хотя бы глоток.

Толчком вскочив с плеч на ноги, Араб в два шага подскочил к лежащей самке и, ухватив её за шею, одним рывком вздёрнул на ноги. Сжав пальцы на удивительно тонкой шее, он встряхнул Сорку, как мокрую тряпку, и зарычал. Такой рык не посрамил бы и земного льва. На этот раз он разозлился по-настоящему.

– Долго ты мне будешь на нервы действовать, тварь?! – рычал он, тряся её, словно куклу.

Умудрившись сделать наконец вдох, Сорка вскинула руку, норовя пройтись когтями по его лицу, но Араб, ожидая нечто подобное, с размаху треснул её головой о дерево. Отпустив её шею, он нанёс два стремительных удара кулаками, заставив её испуганно сжаться и сложиться от боли пополам. Не давая ей упасть, он принялся лупить её по корпусу, подсознательно стараясь не попасть по жизненно важным органам. Это было жестоко, противно, но это было необходимо. Если Горк задумал взять её с собой, то Араб должен был быть уверен, что может спокойно повернуться к ней спиной. Но в данное время такой уверенности у него не было. Вполне возможно, что после такого избиения вожак решит оставить её дома. Это было бы лучшим развитием событий.

Очевидно, Горк услышал шум драки или сама Сорка позвала его на помощь, но, когда Араб в очередной раз размахнулся, чтобы окончательно вбить её в ствол дерева, его руку кто-то перехватил и попытался резким рывком развернуть его вокруг своей оси. Как следствие, рука, схватившая его за локоть, моментально оказалась вывернутой, а сам её владелец резкой подсечкой был отправлен на помост. Отскочив в сторону, Араб приготовился к серьёзной драке сразу с двумя миррами, но Горк, вместо того чтобы озвереть и броситься в бой, совершенно спокойно проворчал:

– Вот теперь я от тебя точно не отстану, пока не научусь этим твоим штукам.

– Каким штукам? – не понял Араб, протягивая ему руку, чтобы помочь подняться.

– Да вот этим, – ответил Горк и, ухватившись за протянутую ладонь, легко поднялся на ноги. – Я смотрю, Сорка всё же сумела добиться своего.

– Чего именно? Вывести меня из себя? Должен признать, у неё это получилось. И, видит бог, я не хотел этого, но нормального языка твоя дочь просто не понимает, – огрызнулся Араб, становясь так, чтобы видеть обоих мирров.

– Всё она понимает, – махнул рукой Горк. – Всё дело в том, что на играх гона травоедов ей не было равных в бою. И она решила, что должна доказывать это всем снова и снова. Даже тебе.

– Что ещё за игры? – удивился Араб.

– Каждый сезон гона травоедов мы проводим игры, где молодёжь показывает свою силу, ловкость и выбирает пару. Сначала мы устраиваем большую охоту, а потом начинаем веселье. Собираются несколько племён. Мы торгуем, веселимся и договариваемся о новых местах охоты. В общем, весело. Вот на таком празднике моя дочь и стала первым бойцом. Но, как оказалось, ты ей не по зубам.

– Сейчас не время гона, а я не из вашего племени, зачем мне вообще что-то доказывать? – раздражённо спросил Араб.

– Вот и я ей то же самое говорил, – пожал плечами Горк. – Но она слишком упряма, чтобы слушать кого-то, кроме самой себя. В итоге её слава лучшего бойца развеялась, как дым.

– Не совсем так, – покачал головой Араб. – Я не ваш. Не с вашей планеты и даже не из вашего мира, и её победы над миррами не имеют ко мне никакого отношения. Поверь, Горк, даже в моём мире найдётся не много людей, способных справиться со мной один на один, – решительно закончил он и отправился к себе в гостевой дом. Дойдя до дома, в котором провёл ночь, Араб заглянул внутрь и, сообразив, что мебели у мирров не предусмотрено, уселся прямо на помост у входа. Вперив в зелёные кроны невидящий взгляд, он принялся размышлять.

Горк мечтал избавить свою землю от захватчиков, но не знал, как это сделать. Араб, судя по всему, должен был помочь ему в этом начинании. Он знал, как это сделать, но без участия вождя и проводников был совершенно беспомощен. Он не знал эту землю, не знал флору и фауну и не знал, где именно находится база улов. Откровенно говоря, он вообще ничего не знал. Даже того, какую именно миссию ему предстояло выполнить и кому именно он должен помочь. То, что он решил связаться с Горком и улами, было чистейшей воды авантюрой. Он действовал по наитию, исходя из простого постулата: в прошлый раз круг силы закинул его туда, где его нашло именно то племя, которое нуждалось в его помощи. Вполне можно допустить, что точно так же круг поступил и на этот раз.

Но если отступить от таких понятий, как добро и гуманизм, то вполне возможно, что всё должно быть наоборот и помогать он должен не хищным миррам, вполне способным постоять за себя, а именно улам, оказавшимся запертыми на этой планете из-за какой-то неисправности своего корабля.

Придя к такому странному заключению, Араб понял, что окончательно запутался, и, вздохнув, принялся оглядываться в поисках чего-то, чем можно было бы занять руки. Сидеть без дела ему было невыносимо. Словно услышав его мысли, к гостевому дому подошёл Горк.

Увидев, чем занят Араб, он понимающе усмехнулся и, усевшись рядом, тихо сказал:

– Не нужно злиться. Девчонка ещё слишком молода, чтобы научиться правильно оценивать свои силы. Должен признаться, что ты сильно её побил. Даже не знаю, успеет ли она оправиться к тому времени, как мы соберёмся идти к станции улов.

– Лучше бы не оправилась. Думаю, нам двоим будет намного проще, – проворчал Араб.

– Почему ты так плохо относишься к ней? – удивлённо спросил Горк.

– Дело не в том, как я к ней отношусь, а в том, что она не умеет подчиняться приказам. Я не могу рисковать делом, беря с собой того, кто будет делать только то, что сам захочет, при этом даже не имея ни малейшего понятия, как и что делать, – ответил Араб, пожимая плечами.

– Именно поэтому я и хочу взять её с собой. Как я говорил, ей придётся возглавить племя, и я должен научить её всему, что умею сам.

– Боюсь, при её умении выполнять твои команды до этого момента она просто не доживёт.

– Она, конечно, упрямая, но не дура. И если поймёт, что дело серьёзное, то на неё вполне можно положиться, – ответил Горк.

– Горк, я знаю, что это твоя дочь, и понимаю, чего ты хочешь, но я не могу рисковать. Любая её глупость может привести к тому, что мы все умрём. И это может случиться просто потому, что она решит, что лучше знает, как поближе подобраться к базе улов, или не захочет вовремя спрятаться. Она неуправляема, Горк. Вполне возможно, что придёт время, когда она поймёт, что не может быть во всём лучше всех. Так не бывает. Но сейчас идти рядом с ней просто опасно, – решительно ответил Араб.

– Давай не будем торопиться с решением, – примирительно проворчал Горк. – Подождём, пока она придёт в себя после твоего внушения, а там посмотрим.

– Я так сильно её избил? – встревоженно спросил Араб.

– Больше пострадала её гордость. Но, судя по всему, ты сдерживался и не бил в полную силу. Я прав? – с усмешкой спросил Горк.

– Прав. Я не хотел калечить её или причинять сильную боль. Но позволить ей снова броситься на меня я тоже не мог, – вздохнул Араб. – Это нужно было прекратить.

– Это верно, – фыркнул Горк и, потянувшись, широко, от души зевнул, демонстрируя собеседнику здоровенные клыки.

Уважительно покосившись на этот внушительный набор, Араб усмехнулся и, подумав, попросил:

– Горк, у тебя не найдётся запасного ножа? Хочу кое-что сделать, а ничего подходящего у меня с собой нет.

– Конечно, возьми этот, – равнодушно пожав плечами, ответил Горк, протягивая ему свой нож.

В ту же минуту над их головами раздался треск и на помост спрыгнул ушибленный Арабом при первой встрече молодой самец. Быстро выпрямившись, он полоснул Араба неприязненным взглядом и, повернувшись к вожаку, дерзко сказал:

– Зачем ты дал ему оружие? Совсем из ума выжил, старик?

– Этот тоже был победителем на играх? – криво усмехнувшись, спросил Араб.

– Ага, – кивнул в ответ Горк. – И, судя по всему, эти победы совсем лишили их обоих разума.

– Эй, старик, я тебе вопрос задал, – рыкнул самец, сообразив, что ни один из них даже не пошевелился при его появлении.

– Может, стоит повторить воспитание? – с усмешкой спросил Араб.

– Думаю, с тебя на сегодня драк хватит. Я сам разберусь, – отмахнулся Горк и, посмотрев на сам ца, рыкнул: – Ты сначала молоко материнское с губ сотри, а потом будешь мне указания да вать.

– Но ты дал ему в руки оружие, – возмущённо взвыл самец.

– Дурак, зачем оружие тому, кто сам по себе оружие? – презрительно усмехнулся Араб.

– Ты дал ему оружие, – упрямо повторил самец.

Медленно, словно засыпая на ходу, Горк поднялся и, глянув на молодого самца сверху вниз, тихо прошипел:

– Если ты сейчас не исчезнешь, я с тебя шкуру спущу. Заживо.

Сообразив, что вожак не шутит, самец заметно стушевался и, медленно отступив назад, вышел на тропу. Но, сделав десяток шагов, развернулся и, оскалившись, злобно прошипел:

– Придёт время, и ты пожалеешь, что позволил этому чужаку пойти с племенем. Твои выходки давно уже всем надоели. Погоди, мы с тобой ещё разберёмся, – и, не дожидаясь ответа Горка, стремительно метнулся по тропе к развилке.

– Похоже, скоро у тебя могут возникнуть проблемы. Судя по его словам, молодёжь не очень довольна твоим правлением, – задумчиво протянул Араб.

– Молодёжь вечно бунтует, – равнодушно пожал плечами Горк. – Думаешь, я не знаю, кто из них думает так же? Знаю, и давно.

– Надеюсь, Сорка не входит в эту банду? – спросил Араб, разом помрачнев.

– А если и так, что это меняет? – не понял Горк.

– Многое. Там, в моём мире, ради власти люди убивали не только родителей, но даже всю семью. Думаю, ты напрасно так невнимательно относишься к этому. Это может быть очень опасно.

– Не стоит из-за этого переживать, – отмахнулся Горк. – Наша семья уже пять поколений управляет этим племенем. Так что, даже если моя Сорка немного ускорит события, это не страшно.

– А если после того, как она сменит тебя, кто-то из молодых бунтарей решит сменить её? Ты не думал о таком развитии событий?

– Нет. А разве такое может быть? – задумчиво спросил Горк.

– А как твои предки стали вождями? – с улыбкой спросил Араб.

– Не знаю, – удивлённо пожал плечами Горк. – Отец не рассказывал, а сам я никогда не спрашивал его об этом. А его отца загрызли аргары ещё до моего рождения.

– Ну, если отбросить эмоции и забыть о человеческих амбициях, то можно предположить, что твои предки именно так и стали вождями. Попросту пришибив старого вожака, – усмехнулся Араб.

– В каком смысле? – не понял Горк.

– В прямом. Один твой предок однажды решил, что сможет стать лучшим вождём, чем тот, кто управлял племенем до него. Подкараулил его в кустах или открыто бросил вызов, не знаю, как это у вас тут делается, и стал вождём. Всё просто.

– Ну, не знаю, – с сомнением протянул Горк. – Мне не сильно нравится, как это звучит. Уж очень похоже на правду. А это значит, что этот котёнок вполне может такое повторить. Несмотря на молодость, он действительно силён.

– И что? – пожал плечами Араб. – Ты старше, значит, опытнее. А теперь, когда ты предупреждён об угрозе, ты готов действовать.

– И что мне делать?

– Узнать, сколько в племени таких недовольных, выяснить, где они собираются, и узнать, кто у них главный. После этого вызвать их на открытый бой и унизить при всех, объявив, за что ты с ними так обошёлся. Думаю, после такого, им ничего не останется, как забыть о своих пла нах.

– Но если их много, они просто разорвут меня на лоскуты. Я уже не так быстр, как раньше, – мрачно ответил Горк.

– Ладно. Сколько котов ты можешь взять на себя?

– Ну, двух-трёх, раньше и с четырьмя бы справился, но теперь… – Горк многозначительно покачал головой.

– Понятно. Тогда, если забыть о запретах на убийство и на желание калечить, то двоих я осилю точно. В итоге – пять. Справимся. Не думаю, что вожаков у них так много. Делиться властью никто не хочет.

– Тогда пошли, – решительно ответил Горк, одним движением вскакивая на ноги.

– Куда? – не понял Араб.

– Как куда? – удивлённо переспросил Горк. – К ним, конечно.

– Ты знаешь, где они собираются? – окончательно растерялся Араб.

– Давно уже, – усмехнулся Горк. – В нашем поселении не так много мест, где молодёжь может собраться и поболтать о своём, без участия старших.

– Ты решил разобраться с ними прямо сейчас?

– А чего раздумывать? Нам скоро нужно будет уйти, а оставлять за спиной такое гнездо трерков просто глупо.

– Даже не хочу спрашивать, кто такие трерки. Давай просто пойдём и надерём этим паршивцам уши, – вдохнул Араб, поднимаясь.

Быстро скользя по тропе следом за вожаком, Араб внимательно отслеживал окружающую обстановку. Его не покидало странное чувство, что все обитатели деревни прильнули к щелям и внимательно следят за ними, ожидая дальнейшего развития событий.

Горк вывел его на окраину деревни и, свернув на старую, полуразвалившуюся тропу, медленно двинулся дальше. Заметив его осторожность, удвоил её и сам Араб. Ему совершенно не хотелось случайно сверзиться с высоты пятого этажа. Добравшись до скопления каких-то деревьев, Горк сошёл с тропы и, ловко переступая по ветвям, двинулся в обход чего-то, чего Араб так и не увидел. Решив оставить вопросы на потом, он последовал за вожаком, стараясь наступать на те ветки, по которым прошёл Горк. Ещё четверть часа такого передвижения, и Горк, прижавшись к стволу дерева, сделал Арабу знак подойти поближе. Встав рядом с вожаком, Араб глянул в указанную сторону и, молча кивнув, перешёл на ментальный контакт.

– Старый гостевой дом? – спросил он, поворачиваясь к вожаку.

– Он и есть, – усмехнулся Горк. – Построили несколько новых, а этот бросили. Вот они его и облюбовали. Место тихое, на отшибе, и стоит так, что незаметно не подберёшься.

– И не надо, – усмехнулся Араб и, сделав Горку знак помолчать, принялся сплетать потоки стихий.

Он и сам поразился той лёгкости, с которой ему это удалось. Ему вообще в последнее время всё стало даваться намного легче. Включая ментальный контакт с Горком, сплетя потоки всей стихий, Араб сделал глубокий вдох и медленно направил своё сознание в сторону заброшенного дома. Найдя дыру в переплетении ветвей, из которых был построен дом, Араб заглянул внутрь. Дюжина молодых Мирров обоего пола, сидя на полу, что-то оживлённо обсуждала. Речь держал обиженный Арабом кот. Шипя, плюясь и размахивая руками с выпущенными когтями, он говорил:

– Этот старик совсем из ума выжил. Мало того, что позволил этому чужаку избивать соплеменников, так он ещё ему и оружие дал.

– А что тут такого? Это же просто нож, – пожал плечами один из молодых.

– А если он решит в следующий раз не избить, а убить кого-то из нас, когда у того случится проклятие предков? Что тогда?

– Ну, если вспомнить, как чужак дерётся, то для того, чтобы убить, оружие ему совсем не нужно, – пожал плечами возразивший.

Услышавший его ответ Араб едва не захлопал в ладоши, аплодируя рассудительному котёнку. Тем временем ушибленный продолжал возмущаться:

– Одно дело, когда убивают в драке, руками, и совсем другое, когда тебе втыкают нож в горло спящему. Он очень даже может это сделать.

– Не думаю. Он не похож на того, кто станет убивать спящего, – решительно возразил ему котёнок.

Решив не слушать этот бред дальше, Араб внимательно осмотрелся и, запомнив всех, кто находился в гостевом доме, осторожно вернулся обратно в своё тело. Обычно, после таких экскурсов, у него начинала сильно болеть голова, но в этот раз всё прошло безболезненно. Открыв глаза, Араб несколько раз моргнул, восстанавливая зрение, и повернулся к вожаку, чтобы рассказать об увиденном, но Горк опередил его. Глядя на Араба круглыми от удивления глазами, вожак спросил:

– Что это было?

– Способ проникать туда, куда живьём не войти, – криво усмехнулся Араб.

– Интересно. Этому ты тоже должен меня научить, – решительно заявил Горк и тут же добавил: – Я видел всё, что увидел ты.

– Как это? – настал черёд удивляться Арабу.

– Мы же говорили с тобой. Когда ты начал светиться, я от удивления забыл закрыть свои мысли, а потом стало интересно. Я понял, что могу видеть и слышать всё то, что видишь и слышишь ты, и совсем про всё забыл.

– Ну, значит, ты знаешь, кто нам нужен, – кивнул Араб, показывая, что им нужно возвращаться.

Согласно кивнув, Горк бесшумно развернулся и, ловко ступая по ветвям, выбрался на тропу. Недолго думая, Араб вскарабкался туда же и, не задерживаясь, отправился за вожаком. Быстро вый дя на развилку, Горк пошёл не к гостевому дому, а в другую сторону, к центру деревни.

Добравшись до широкого помоста, окольцованного несколькими ярусами троп, Горк резко остановился, неожиданно вскинул голову и издал долгий, протяжный вой. От этого звука даже у привычного ко всему Араба кровь в жилах застыла. Едва крик стих, как из домов начали появляться мирры. Быстро проходя по тропам, они занимали ярус за ярусом, переглядываясь и удивлённо посматривая на вожака. Глядя на это действо, Араб неожиданно вспомнил римский амфитеатр и гладиаторские бои.

Дождавшись, когда все ярусы будут заполнены, Горк обвёл соплеменников долгим взглядом и громко заговорил:

– Я позвал вас вот почему. Сегодня кое-кто из молодых сказал мне, что я зажился на свете и меня пора заменить. Я готов дать вам такой шанс. Тот, кто тоже так считает, пусть спустится сюда и вступит со мной в схватку. Победитель станет вождём.

– А что тут делает этот чужак?! – раздался крик, и к помосту протолкался тот самый ушибленный кот.

– Он здесь, чтобы помочь мне, если вас окажется больше двух, – презрительно фыркнул Горк. – Таким, как ты, Скарт, верить нельзя. Ты подлый, как аргар, и ядовитый, как трерк. Не удивлюсь, если ты вдруг вздумаешь выйти сюда с ножом под одеждой.

Злобно оскалившись, Скарт медленно выступил на помост и, обернувшись к пришедшим с ним молодым котам, громко сказал:

– Давайте заставим его уступить. Мы же этого и хотели. Нас много, а их всего двое.

Ободрённые его замечанием, молодые самцы медленно выбрались на помост. Араб насчитал шесть особей. Двое из вышедших, неуверенно покосившись на стоявших перед ними бойцов, отступили обратно. Заметив этот манёвр, Скарт снова заорал:

– Эй, мы же этого и хотели!

– Нет, Скарт, – неожиданно ответил тот самый рассудительный котёнок. – Это ты этого хотел. Я не собираюсь лезть в драку с вожаком ради того, чтобы ты захватил власть. Его должна заменить Сорка, а не ты.

– Открой глаза, глупец! – яростно взревел Скарт. – Он и его семейка давно уже всем надоели. Взгляни, рядом с ним нет никого из мирров. Только этот чужак. Да и то только потому, что Горк защищает его. Как только власть Горка кончится, мы убьём его. Нам не нужны чужаки.

– Ты дурак, Скарт, – презрительно ответил Горк. – Этот чужак умеет много такого, что может пригодиться и нам. Но это слишком сложно для твоей тупой головы. Может, скажешь, что ты будешь делать после того, как станешь вожаком? Что молчишь? Не знаешь? Я так и думал. Запомни: главное – не стать вожаком, а сделать так, чтобы племени было хорошо. Не каждому из них, а всем вместе. А теперь нападайте, – решительно закончил он, оскаливая клыки и выпуская когти.

Неожиданно на помост начали выходить взрослые самцы, ветераны, украшенные сединой в усах и шрамами на ушах и мордах. Молча, в абсолютной тишине, воцарившейся над этим импровизированным амфитеатром, ветераны спускались на помост и выстраивались в ряд рядом с вожаком. Вскоре их собралось больше двадцати особей. После двадцать второго Араб перестал считать. Увидев, что его выступление провалилось, Скарт растерянно оглянулся на приятелей и, сообразив, что дело принимает нешуточный оборот, медленно попятился назад. Но уйти с помоста ему не дали.

Как оказалось, ветераны выходили на помост не только со стороны Горка. Такая же толпа собралась и с другой стороны, и, стоило только юному бунтарю сделать несколько шагов назад, как он с ходу уткнулся в сурово молчащую стену мускулистых тел. Оглядевшись, Скарт ещё больше оскалился и сделал ещё одну попытку вырваться с помоста. Но его грубо вытолкнули на середину, при этом продолжая молчать. Наконец, когда тишина сгустилась до вполне осязаемого состояния, один из самых старых самцов медленно выступил вперёд и, встав перед юнцом, громко сказал:

– Ты осмеливаешься бросать вызов вожаку. А что ты знаешь о нуждах племени? Что тебе известно о торговле и охоте? Сколько аргаров ты убил своими руками? – и, помолчав, продолжил: – Я хожу за Горком с того дня, как он стал вожаком, и ни разу не пожалел об этом. А теперь ты предлагаешь мне предать его и пойти за тобой? А что ты сделал, чтобы я поверил тебе?

– А кто ты такой, чтобы я искал твоей веры? – окрысился Скарт.

– Я один из лучших охотников племени и, если я задаю вопрос, на него отвечают, – презрительно сморщив нос, ответил ветеран.

– Хорошо, теперь я вижу, что вы все глупцы и готовы слепо ползти за таким же старым дураком, как сами. Он дал чужаку оружие, а придёт время, вместе с ним отдаст вас улам.

– Докажи свои слова. Докажи, что Горк хочет отдать нас улам, – усмехнулся ветеран.

– Они собираются идти к их станции, – взвизгнул Скарт от избытка чувств.

– И что? Это всем известно, – пожал плечами ветеран.

Не найдя, что ответить, Скарт вздрогнул и принялся озираться в поисках подмоги, но все его прихвостни и сами были в незавидном положении. Всех, кто осмелился выйти на помост следом за ним, ветераны вытолкнули в середину круга и не давали даже пошевелиться, отслеживая каждое их движение.

– Тебе нечего сказать, а значит, ты обвинил вожака голословно. Вы все вышли за ним, значит, тоже виноваты и все понесёте наказание.

– И что это за наказание? – оскалившись ещё сильнее, спросил Скарт.

– Ты хотел драки, ты будешь драться. Но так, как мы этого захотим, – решительно сказал ветеран, и стоявшие рядом с ним охотники одобрительно закивали. – Когда-то давно, едва только став вожаком, Горк сразился в одиночку сразу с двумя ветеранами и победил. Если каждый из вас сможет сделать то же самое, вас простят. Если нет, станете изгоями.

Несколько самок, из тех, что постарше, потерянно охнули. Очевидно, таких крутых мер в племени давно уже не применяли. Покосившись на Горка, Араб неожиданно понял, что тот совсем не доволен мнением ветеранов, но по какой-то причине не оспаривает их решения.

Тем временем ветераны быстро выбрали бойцов и разобрали виновных. Горку и Арабу достался зачинщик всего этого безобразия, Скарт. Сообразив, что оказался лицом к лицу с двумя самыми сильными бойцами племени, юнец испуганно огляделся и, отодвинувшись, насколько позволили ветераны, быстро сказал:

– Это нечестный бой. Они оба сильнее меня.

– Столкнувшись с аргарами, ты тоже будешь говорить, что они сильнее? Горк, по крайней мере, сначала дрался с ними, а потом уже считал сколько их. Дерись или уходи из племени, – рявкнул в ответ ветеран, явно теряя терпение.

Быстро открыв ментальный канал, Араб позвал вожака и, получив ответ, сказал:

– Думаю, калечить его не стоит, а вот заставить побегать за собственным хвостом – очень даже нужно.

– А ещё лучше отправить его к мамочке под бочок. Так же, как ты сделал это с Соркой, – ответил Горк, и в его мыслях явно прозвучала усмешка.

– Тогда просто перекидывай его мне и повеселимся, – ответил Араб.

Удовлетворённо кивнув, Горк выпустил когти и одним стремительным броском метнулся к Скарту. Не ожидавший такой прыти от старика, юнец тем не менее проявил завидную реакцию, успев увернуться от режущего удара мощных когтей и отскочить туда, где Араб легко мог дотянуться до него. Позволив вожаку начать, Араб решил, что пришла пора и ему вступить в игру. Легко подпрыгнув, он пнул юнца в голову, заставив его развернуться вокруг своей оси и отлететь обратно к вожаку. Не давая ему остановиться и перевести дух, Горк стремительно полоснул его когтями по морде, оставив на шерсти четыре глубокие борозды и отбросив Скарта обратно к Арабу. Недолго думая, Араб встретил его жёстким прямым ударом в грудь, отбросив обратно. Они перебрасывали юнца друг другу, как футбольный мяч, в одно касание. Дюжина таких перекидок, и от роскошной шкуры юнца остались только воспоминания. Морда, грудь, спина – всё было исполосовано когтями вожака, способными по остроте и прочности поспорить со стальными ножами. Одновременно с этим удары Араба заставляли его болезненно вскрикивать и прижимать руки к ушибленным местам. Самое неприятное, что он даже не пытался сопротивляться. Вскоре на ногах он удерживался только потому, что сила ударов перебрасывала его от противника к противнику. Неожиданно Горк удержал удар и, позволив Скарту упасть на помост, презрительно фыркнул. Опустив руку, он обвёл взглядом внимательно наблюдавших за ним ветеранов и, махнув рукой, сказал:

– Это не боец. Его даже бить противно. Удивляюсь, как на играх гона он умудрился стать вторым.

Согласно закивав, ветераны подхватили избитого юнца и, не церемонясь, просто отбросили в сторону, на тропу. Но экзекуция на этом не закончилась. Каждая пара ветеранов выводила одного провинившегося на помост, и всё повторялось. Различие было только в том, как вели себя виноватые.

Все юнцы оказали достойное сопротивление ветеранам, но за их плечами было слишком мало настоящих боёв. Ветераны же дрались так, как привыкли драться не с соплеменниками, а с врагами. Вскоре все, вставшие на строну Скарта, были отделаны до состояния фарша. Во всяком случае, шкуры их выглядели именно так. Но, присмотревшись, Араб неожиданно понял, что, несмотря на ужасный вид, все раны были поверхностными. Ни один из ветеранов не нанёс настоящей, глубокой раны, что, при когтях мирров, было настоящим искусством. Одного правильного удара таким набором вживлённых кинжалов было вполне достаточно, чтобы располосовать противнику горло.

Внимательно наблюдавший за этим действом Араб заметил, что каждого поверженного юнца ветераны просто вытаскивают на тропу, оставляя на попечение родственников. Его очень удивило, что никто из близких не встал на их защиту.

После того как последнего юнца выволокли за ноги с помоста, ветераны дружно обступили Горка и, торжественно склонив головы, поклонились. Араб не знал, что именно означает этот жест, но выглядело это именно так. После чего ветеран, затеявший эту экзекуцию, с интересом спросил:

– Это правда, что ты хочешь идти к станции только с Соркой и с ним? – он кивком головы указал на Араба.

– Да. Скоро придут бареды, и кто-то должен будет правильно поторговать с ними.

– Так, может, будет лучше, если это сделаешь ты? А твоего приёмыша я сам отведу, – неожиданно предложил ветеран.

– В этом походе учиться будет не только он, но и я, – оскалился в ухмылке Горк. – Ты же видел, как он умеет драться. Думаю, нам есть чему у него поучиться. И это не самое интересное из того, что он умеет.

– В любом случае трое – это слишком мало для такого похода, – решительно возразил вете ран.

– Он вообще предлагал идти вдвоём, – усмехнулся в ответ Горк.

– Смелый, – одобрительно кивнул ветеран. – Но глупый. По нашим лесам меньше пятерых не ходят.

– Не суетись, Аргат. Вспомни, как юнцами мы бегали к водопаду, чтобы подразнить аргаров и наловить водных клыкастиков. А дорога до водопада длиннее, чем до станции улов, – усмехнулся Горк.

– Ну да, было такое, – рассмеялся в ответ ветеран. – Но те дела давно прошли, и с тех пор мы стали не только старше, а ещё и постареть успели. Согласись, силы у нас уже не те. Так что не нужно глупо рисковать. Мы пойдём впятером. Ты, он, я, Сорка и мой сын. Пора научить его правильно охотиться на аргаров.

– А бареды? – удивлённо спросил Горк.

– А что бареды? – не понял Аргат. – Ну, придут бареды, так наши старики и сами отлично справятся с делом. Купят наконечники для копий, ножи, иглы. Дело нехитрое.

Стоявшие рядом с ним ветераны одобрительно закивали суровыми, украшенными шрамами головами. Стоявшего рядом с ними Араба несколько раздражала их манера говорить о нём так, словно его тут нет, но после короткого размышления он решил не вмешиваться. Судя по тому, что сказал Аргат, по этому лесу бродить в одиночку действительно не стоило. А значит, он вынужден будет подчиняться их решениям. Уж слишком всё неопределённо. Бродить по лесу, о котором практически ничего не знаешь, да ещё и с одним ножом, по меньшей мере, верх глупости. Искать в этих зарослях базу улов можно до скончания века, не зная даже направления, в котором нужно двигаться. Оставалось только набраться терпения и ждать, когда вожак соизволит наконец собраться и проводить его к месту, только исподволь подталкивая его к действию.

Самое неприятное, что мирры не знали письменности и не рисовали. Араб нигде не заметил хоть что-то, отдалённо напоминающее картинку. Очевидно, создавая их, улы решили, что подобные развлечения для охотников и воинов будут лишними.

Как следствие, никто из мирров и понятия не имел о картографии. Это означало, что просить их нарисовать маршрут просто глупо. Они не поймут, чего именно хочет от них Араб. Это одновременно злило и смешило его.

Даже попытка считать маршрут из памяти одного из мирров тоже ни к чему не приведёт. Проблема в том, что эти существа не просто жили в лесу, а были его частью. У каждого мирра были свои ориентиры и свои метки, по которым только он может привести Араба к цели. Ситуация была просто глупая. Куча существ, знающих, как попасть к базе, и никого, кто мог бы это правильно объяснить. Точнее, они не знали, как правильно это сделать. Это был их лес. Их дом. И каждый из них выбирал удобный для себя маршрут. Оставалось только набраться терпения и ждать.

Придя к такому выводу, Араб решил смириться с положением второсортного шута и дождаться момента, когда они наконец доберутся до базы улов. Как ни странно, но мирры относились к нему действительно чудаковато. Не гнали, не обижали, но и не воспринимали всерьёз. Только Горк отнёсся серьёзно к его предложению осмотреть базу улов и почему-то не стал отговаривать от попыток проникнуть на станцию. Самое странное, что Араб никак не мог понять, почему мирры так упорно называют эту базу станцией. Ведь, по классификации космических летательных аппаратов, станция – это место, где находятся космонавты во время проведения опытов. То есть станция находится на орбите и не летает туда-сюда, как челнок. А мирры упорно называли базу улов станцией. После короткого раздумья Араб решил оставить всё, как есть. Главное, не название, а содержание.

Покончив с обсуждением будущего похода, ветераны молча разошлись по своим делам. Помост и ярусы опустели. Задумчиво посмотрев на вожака, Араб тихо спросил:

– Ну, и что дальше?

– А что дальше? – пожав плечами, переспросил Горк. – Пошли домой, отдыхать.

– Только не говори мне, что устал, – усмехнулся Араб.

– А что ещё делать? – усмехнулся в ответ Горк. – Только отдыхать да разговаривать.

– И о чём мы будем говорить? – с интересом спросил Араб.

– О чём-нибудь будем, – усмехнулся Горк.

Махнув ему рукой, вожак уверенно зашагал в сторону своего дома. Вздохнув, Араб последовал за ним. Больше всего он терпеть не мог неопределённости, когда приходилось сидеть и тупо ждать непонятно чего. Именно так было в этот раз. Ему приходилось просто сидеть и ждать, когда вожак соизволит вывести его к базе пришельцев.

В том, что ему требовалось именно туда, Араб уже не сомневался. Что-то упорно тянуло его к этой базе. Что именно, он не знал, но, по привычке, доверился своим инстинктам. Слишком часто ему приходилось полагаться именно на них. Кроме того, было ещё и это странное ощущение. Тяга, которая усиливалась с каждым днём.

Увлёкшись своими размышлениями, он не заметил, как дошёл до дома вожака. Только услышав шорох отброшенной циновки, он очнулся и, резко остановившись на пороге, обвёл дом быстрым взглядом. Сорка, лежавшая в уголке, на шкурах, вскинула голову и, одарив его полыхнувшим от злости взглядом, демонстративно отвернулась. Горк, заметивший это движение, недовольно фырк нул и, повернувшись к своей самке, что-то тихо промурчал. Араб не успел расслышать, что именно он сказал ей. Очевидно, слова в этой фразе были второстепенны. Большее значение имела поза. В ответ – самка с довольным видом заурчала и, плотоядно облизнувшись, бросила на своего самца такой взгляд, что Араб невольно вздрогнул.

Он никогда не предполагал, что в простом движении кошачьего языка могло оказаться так много эротики. В совокупности с взглядом этот жест возымел своё действие. Бросив на стоящего в дверях Араба смущённый взгляд, Горк неуверенно затоптался на месте. Понимая, что в данный момент он здесь лишний, наёмник чуть усмехнулся и, молча повернувшись, отправился в гостевой дом.

Вспомнив про лежащий в кармане нож, Араб вырезал несколько упругих веток и, подумав, отправился к швеям за остатками кожи. Выбрав на швейном помосте несколько подходящих кусков, он вернулся к себе и принялся мастерить лук. За работой он вспоминал свои приключения. И те, что случились с ним на Земле, и те, что произошли на землях Гаронды. Некоторые из них он вспоминал с особым удовольствием. Увлёкшись, он едва не пропустил момент, когда на тропе, ведущей к гостевому дому, вдруг появилась Сорка.

Заметив девушку, Араб отложил почти готовый лук и, не спеша, почти демонстративным жестом убрал нож в высокое голенище своего армейского сапога. Остановившись на развилке, Сорка несколько минут рассматривала его непонятным взглядом, а потом, словно решившись или увидев то, что хотела, медленно направилась к его помосту. Сложив руки на коленях, Араб откинулся на стену своего временного жилища и принялся задумчиво наблюдать за идущей в его сторону дочерью вожака. Судя по ещё хромающей походке и перекошенной на правую сторону фигурке, отделал он её на совесть, хотя и старался бить аккуратно.

Дождавшись, когда Сорка вступит на помост и остановится прямо перед ним, Араб вскинул голову и посмотрел в глаза самочке твёрдым мрачным взглядом. Стоя прямо перед ним, Сорка несколько минут молчала, но потом, понимая, что, явившись сюда, должна что-то сказать, тяжело вздохнула и проворчала на своём языке:

– Я пришла сказать, что виновата.

– Ты пришла извиниться? – удивлённо спросил Араб.

– Я не слышала этого слова, – задумчиво ответила Сорка.

– Ты сказала, что хочешь признать свою вину. Я правильно тебя понял?

– Да.

– На моём языке, это значит, что ты хочешь не только признать вину, но и сказать мне, что сожалеешь о сделанном или сказанном. Это и есть извинение, – ровным тоном пояснил Араб.

– Ну, тогда да. Я пришла извиниться, – обдумав услышанное, ответила Сорка.

– Скажи мне честно, это Горк заставил тебя прийти сюда или ты сама так решила? – неожиданно спросил Араб.

– А зачем тебе это знать? – тут же насторожилась Сорка.

– Если ты пришла сюда по приказу Горка, то можешь уходить, – пожал плечами Араб.

– Почему?

– Потому что, это будет означать, что ты так ничего и не поняла. В этом случае твои извинения будут только словами. Ты так не думаешь. Ты просто делаешь то, что приказал тебе отец.

– А если я решила прийти сама?

– Тогда я рад тебя видеть. Садись, и мы просто поговорим.

– Зачем?

– Чтобы между нами больше не было споров, – терпеливо пояснил Араб.

– А в чём разница для тебя самого? – продолжала допытываться Сорка. – Ведь если я сказала, что виновата, это должно быть для тебя главным, ведь это значит, что ты делал всё правильно.

– Я и так знаю, что делал всё правильно. Для меня важно то, что ты сама поняла, что поступила не так, как нужно. Важно именно это, а не то, что я думаю, – всё так же ровно пояснил Араб.

Сорка замолчала, обдумывая услышанное, и медленно опустилась на помост, приняв самую удобную для себя позу. Потом, тихо постанывая, она задала очередной вопрос:

– Почему для тебя так важно, поняла я что-то или нет?

– Горк хочет, чтобы ты пошла с нами к базе улов. Это важно. И для меня, и для всех мирров. И если случится так, что нам нужно будет сражаться, я хочу быть уверенным, что ты будешь внимательно слушать и делать всё, что прикажут тебе отец или я. И дело тут не в том, что мы самцы, а в том, что мы старше и опытнее. Я уже говорил тебе, что вся моя жизнь прошла в войнах. Там, у себя на родине, я воевал всю жизнь. Это моя работа.

– Но ведь мирры тоже воины, – возразила Сорка с заметной растерянностью.

– Мирры больше охотники, чем воины. Ведь вы не сражаетесь с целыми народами. Мелкие стычки между племенами за лучшие угодья или схватки на праздник – я не считаю. Про проклятие предков я даже не говорю. Поверь, войны на моей родине намного серьёзнее и страшнее. А самое главное, что они более кровавые. Именно поэтому я и хочу, чтобы ты поняла, что твоё поведение может погубить не только тебя, но и всех, кто идёт рядом с тобой.

– А почему ты решил, что я не стану вас слушаться, – фыркнула Сорка.

– Просто потому, что ты не послушала отца, когда он запретил тебе нападать на меня. Он даже пригрозил тебе, но ты сделала по-своему. Именно поэтому я и решил, что, если уж ты осмелилась спорить с отцом в такой малости, то в серьёзном деле ты просто специально будешь делать всё, что задумаешь сама. Только для того, чтобы показать нам, какая ты умная и смелая.

– Ты меня за молочного котёнка держишь? – неожиданно насупилась Сорка.

– Я?! Это ты себя так ведёшь, – развёл руками Араб.

– Хочешь сказать, что, когда я бросилась в драку с тобой, то повела себя глупо? – растерялась самочка.

– Конечно. Взрослый, умный человек не станет ввязываться в драку только для того, чтобы доказать всем свою силу.

– Ты сказал – взрослый, а потом добавил – умный. Почему? – с интересом спросила Сорка.

– Просто потому, что взрослый – не всегда означает умный. Иногда бывает совсем наоборот, – усмехнулся в ответ Араб.

– В любом случае, я действительно сама пришла сюда. Я слышала, что ты первым вышел на помост рядом с Горком, когда он вызвал на драку молодых самцов. Это правда?

– Ты же слышала, – пожал плечами Араб.

– Но почему ты это сделал?

– Потому что Горк – хороший вожак. Я давно это понял. Но после того как за ним пошли сразу столько взрослых охотников, я убедился, что моя догадка правильная.

– А может потому, что молодые самцы убили бы тебя, если смогли бы победить Горка? – ехидно спросила Сорка.

– Поверь, что это было бы очень сложно сделать. Когда дело доходит до того, что моя жизнь зависит от жизни другого существа, я перестаю сдерживать себя и начинаю убивать. То, что ты уже испытала, – это детская игра, по сравнению с тем, что я буду делать в таком случае.

Вспомнив о полученной трёпке, Сорка вздрогнула и непроизвольно коснулась наиболее пострадавшего бока, покосившись на Араба с заметно возросшим уважением. Увидев её жест, Араб внутренне поморщился и, тяжело вздохнув, извинился:

– Прости, что так сильно бил. Но ты сама виновата.

– Знаю, – мрачно кивнула Сорка. – Не смогла вовремя понять, что ты намного сильнее.

– Ну, раз мы всё решили и между нами не осталось обид, то нам нужно только дождаться, когда ты поправишься.

– И что тогда?

– Мы сможем отправиться в путь, – пожал плечами Араб.

– Тебе так не терпится уйти от нас? – удивилась Сорка.

– Нет. Я хочу посмотреть на станцию улов. Ты же знаешь, что Горк собирается начать войну с ними.

– Знаю, но не уверена, что это правильно, – ответила Сорка с неожиданной задумчивостью.

– Почему? – с интересом спросил Араб.

– Мы боимся их, и это, к сожалению, правда. Но мы не понимаем своего страха. Ты говоришь, что воевал всю жизнь. Тогда ответь, как можно сражаться с врагом, которого боишься ещё до того, как увидел? – тихо спросила Сорка.

– Сражаться можно, – так же тихо ответил Араб. – Но храбрость заключается не в том, чтобы не бояться, а в том, чтобы победить свой страх. Поверь, боятся все. Не бывает бойцов, которые ничего не боятся.

– Тогда, если подумать, то получается, что самый главный враг воина – это не враг, а он сам? Его страх? – растерялась девушка.

– Да. Именно так. Тот, кто смог победить свой страх, сможет сделать то, что недоступно другим.

– Скажи, а там, у тебя на родине, все так думают? – неожиданно спросила она.

– Многие, – улыбнулся Араб.

За разговором он успел обтянуть срезанные ветви полосками кожи, плотно скрепив их вместе. Очнувшаяся от задумчивости Сорка с интересом посмотрела на получившуюся конструкцию и, осторожно коснувшись её пальцем, спросила:

– Что ты делаешь?

– Оружие.

– И как им пользоваться? Ты хочешь примотать к концу нож?

– Нет. Нож, сам по себе, уже оружие. А это называется лук. Чтобы закончить его, мне потребуются высушенные жилы и лёгкие прямые ветки. А ещё перья птиц.

– Ничего не понимаю, – пожала плечами Сорка. – Перья, жилы, ветки. К чему всё это?

– Ты всё поймёшь, когда увидишь. Я ещё слишком плохо говорю на вашем языке, чтобы правильно тебе объяснить, – улыбнулся Араб.

Неожиданно их мирную беседу прервал треск ветвей, и на помост свалился всё тот же неугомонный Скарт. Его располосованная когтями Горка шкура была смазана какой-то мазью, а голова перевязана полосой кожи, под которой виднелись листья какого-то растения. Увидев незваного гостя, Араб моментально откатился в сторону и толчком вскочил с плеч на ноги, сжимая в руках готовое древко. Скарт, неловко упав на бок, схватился за рёбра и, зашипев от боли, медленно поднялся, глядя на Сорку и Араба с неприкрытой ненавистью.

Выхватив из-за спины нож, он медленно двинулся к девушке. Удивлённо глядя на него, Сорка медленно поднялась и, не выказывая страха, спокойно спросила:

– Зачем тебе нож, Скарт?

– Я убью тебя. И твоего нового дружка я тоже убью. А потом я зарежу Горка. Этот старик уже давно зажился на свете, – прошипел Скарт, продолжая подкрадываться к ней.

– Это проще сказать, чем сделать, – в полный голос ответил Араб. – Но ты кое-что забыл, приятель. Я побил тебя, когда ты был здоров, а сейчас ты еле идёшь. Так что лучше уходи, пока я не свернул тебе шею.

– Попробуй, – презрительно фыркнул Скарт и одним прыжком метнулся к Сорке.

Одновременно с ним начал двигаться и Араб. Заметив, как напряглись мышцы ног обезумевшего самца, он быстро шагнул вперёд, вскидывая зажатый в руках лук. Хлёсткий удар выбил нож из руки Скарта, попутно сломав ему кость. Но, к удивлению Араба, хорошо помнившего, что юнец плохо переносит боль, Скарт не отступил и не заорал от полученной травмы. Вместо этого он резко взмахнул другой рукой, норовя располосовать самочке горло выпущенными когтями. Но Сорка недаром была лучшим бойцом среди молодёжи. Легко уйдя от удара, она шагнула в сторону и, оказавшись за спиной у самца, резким ударом рассекла ему шкуру на спине.

Окончательно рассвирепевший Араб шагнул вперёд и, резко хлестнув кота по рёбрам, скомандовал:

– Сорка, отойди. Он мой.

Не ожидавшая от него такой властности, самочка отступила в сторону и встала на краю помоста, с удивлением глядя на оставшихся перед домом бойцов. Нанеся несколько ударов подряд, Араб загнал самца в противоположный угол помоста и, бросив лук к стене, с жёсткой улыбкой произнёс:

– Если хочешь добраться до неё, тогда убей сначала меня.

– Осторожно, Ар-р, он нализался макуты, – громко фыркнула Сорка, явно презирая Скарта за это.

Араб не стал уточнять, что такое макута. Он и так уже успел понять, что разъярённый до бешенства самец находится под действием какого-то наркотика. Выяснять, что это такое и как действует, у него не было никакого желания. Да и сам Скарт не давал ему времени на разговоры. Взвыв, как самый натуральный мартовский кот, он прыгнул вверх и вперёд, как делал это в первую их драку. Не желая больше тратить время на демонстрацию своих боевых навыков, Араб просто резко присел, пропустив его над собой. В тот момент, когда огромный кот неловко приземлился на три конечности, поджимая четвёртую, сломанную, Араб нанёс ему резкий удар ногой в голову, с разворотом. Отброшенный силой удара к стволу дерева, Скарт врезался в него лбом и оглушённо затряс головой, пытаясь восстановить зрение. Не давая ему опомниться, Араб ещё раз крутанулся на пятке опорной ноги, нанося очередной удар, но теперь уже с другой стороны. Очередной полёт самца был остановлен стойкой перил, ограждавших помост. Но и на этом Араб не остановился. Едва Скарт сумел подняться на странно подгибающихся ногах, как Араб снова атаковал. На этот раз прямой удар кулака, способного по прочности поспорить с камнем, пришёлся прямо в нижнюю челюсть Скарта, подбросив его в воздух. Нелепо взмахнув руками, самец попятился назад и, перевалившись через перила, с громким воплем рухнул на землю.

Шагнув к перилам, Араб быстро взглянул вниз, втайне надеясь, что глупец успел ухватиться за какую-нибудь ветку и спастись. Но его надежды рухнули, когда он разглядел лежащее под деревом тело с нелепо вывернутыми руками, ногами и шеей. Скарт был мёртв. Подошедшая к нему Сорка тяжело вздохнула и, помолчав, сказала:

– Спасибо, Ар-р.

– За что? – не понял Араб.

– Ты меня спас. После твоей трёпки я не смогла бы справиться с ним.

– Ерунда, – отмахнулся Араб. – Лучше скажи, что мне теперь делать?

– В каком смысле?

– Я же убил его.

– И думаешь, что его родные придут мстить? – неожиданно догадавшись, весело рассмеялась она.

– Ну да, – кивнул Араб.

– Не беспокойся. Всё племя видело, что он сам пришёл к нам с оружием. Да ещё и нализавшись макуты. Он сам во всём виноват, и обвинять тебя никто не станет.

– Может, объяснишь мне наконец, что такое эта ваша макута? – мрачно спросил Араб.

– Корень лесного растения. Его сок заставляет мирров чувствовать себя непобедимыми и заглушает любую боль, – вместо неё ответил Горк, выходя на помост. – Ты действительно спас её, Ар-р.

– Но как теперь быть с его родными? – продолжал допытываться Араб.

– Никак. Они сами выпустили его из дома, позволив напасть на вас. Значит, должны винить только себя, – решительно отрезал Горк.

– Надеюсь, что ты прав и мне не придётся убивать всю семью, чтобы спасти свою жизнь, – вздохнул Араб, всё ещё не веря в то, что всё обойдётся так легко.

– Можешь спросить их сам, – усмехнулся в ответ Горк, кивая в сторону тропы.

Быстро обернувшись, Араб увидел медленно идущих по тропе самца и самку, с низко опущенными головами и копьями в руках. Удивлённо покосившись на Горка, Араб решил подождать с вопросами и дождаться, когда они подойдут поближе. На всякий случай он приготовился к очередной драке. Но вместо этого пара молча подошла к нему вплотную и, сложив копья у его ног, медленно отступила назад. Понимая, что от него чего-то ждут, Араб быстро приоткрыл мысленный канал и осторожно позвал вожака.

– Горк, что я должен делать?

– Это их копья. Это значит, что ты был в своём праве и за то, что они позволили их котёнку посягнуть на твою жизнь, можешь убить их этими копьями.

– А если я не хочу их убивать?

– Это только тебе решать, – пришёл ментальный ответ, и Араб неожиданно понял, что Горк с огромным интересом наблюдает за развитием событий.

Скользнув быстрым взглядом по сгорбленным фигурам, он молча поднял принесённое оружие и протянул его обратно хозяевам. Пара, удивлённо переглянувшись, осторожно взяла копья и всё так же молча отправилась восвояси. Сообразив, что от Горка помощи в этом деле ждать не приходится, Араб бросил быстрый взгляд на Сорку и был приятно удивлён, заметив её довольную усмешку. Тяжело вздохнув, он повернулся к вожаку и, одарив его долгим, мрачным взглядом, спросил:

– Может, теперь ты объяснишь мне, что это было?

– Своей выходкой Скарт оскорбил не только тебя. Он опозорил всю свою семью. Только трус выходит на бой, нализавшись макуты. Мы используем её, только если кто-то сильно ранен и нужно облегчить боль. Принеся тебе свои охотничьи копья, они сказали, что готовы смыть свой позор кровью.

– Надеюсь, то, что сделал я, их не оскорбило? – спросил Араб.

– Наоборот. Ты сказал им, что не держишь зла и готов выйти с ними не охоту, – с усмешкой ответил Горк.

– А раньше сказать можно было? – с облегчением проворчал Араб. – А если бы я выбросил их оружие или вообще сломал бы его? Что тогда?

– Если бы ты выбросил копья, это означало бы, что ты презираешь их и не хочешь больше видеть никогда. А если бы сломал, то они были бы опозорены навсегда.

– Ничего себе заявочки! – присвистнул Араб.

– Ты поступил правильно, – неожиданно вступила в разговор Сорка.

– Ну, хоть что-то хорошее за весь день, – вздохнул в ответ Араб.

Отец и дочь дружно рассмеялись и направились к дому вожака. Наступило время вечерней еды. Уже после ужина Горк объявил, что к базе улов они отправляются через пять ночей, считая от следующей.

* * *

Ранним утром шестого дня его разбудил не птичий гомон, ставший уже привычным, а осторожные, крадущиеся шаги. Араб, привыкший спать впол уха и вполглаза, моментально проснувшись, сжал пальцы на подаренном ноже, но, узнав силуэт прокравшегося в дом, расслабился. Это была всё та же неугомонная Сорка.

– Вы уже готовы выходить? – спросил он вместо приветствия.

Сообразив, что не смогла подобраться к нему незамеченной, Сорка огорчённо мурлыкнула и, взъерошив шёрстку на загривке, кивнула:

– Отец велел разбудить тебя и сказать, что утренняя еда готова. Выходим сразу, как только поедим.

– Хорошо. Скажи ему, что я сейчас приду, – ответил Араб, приподнимаясь и выжидая, когда она выйдет из дому, чтобы без помех одеться.

Спать под шкурами в одежде было слишком жарко, несмотря на ночную прохладу. Поселившись в деревне, расположенной на уровне пятого этажа, он столкнулся с самыми неожиданными проблемами. Одной из них было отправление естественных потребностей. Сами мирры устроились очень ловко. Пользуясь наличием крепких когтей на всех конечностях, они устраивались прямо на ветвях, отойдя от деревни в специально отведённое для этого место. Горк сразу объяснил Арабу, что спускаться на землю в одиночку, без острой необходимости, очень опасно. И ему пришлось осваивать подобную воздушную эквилибристику. Каждый раз, поход по нужде становился настоящим испытанием ловкости и вестибулярного аппарата. Но и это было не самым страшным. Любопытные, как обезьяны, мирры постоянно следили за ним, стараясь застать именно в тот момент, когда он был без одежды. Вот и теперь, Сорка, словно не замечая его выжидательного взгляда, подошла к изготовленному им оружию и принялась старательно разглядывать его. Понимая, что проще дать ей то, чего она ждёт, чем тратить время на пустой спор, Араб выбрался из своей постели и, делая вид, что не замечает её заинтересованного взгляда, принялся одеваться. Затянув ремень, Араб сунул подаренный нож в деревянные, вырезанные им самим ножны и, подхватив всё приготовленное оружие, вышел из дому. Сорка, с блестящими от любопытства глазами, последовала следом за ним. Дойдя до дома Горка, Араб нарочито громко протопал по помосту и, откинув циновку, заменявшую дверь, шагнул внутрь.

Здесь уже были все члены готовившейся экспедиции. Горк, огромный старый самец Аргат с молодым самцом, явно его сыном, Араб и Сорка. Имя молодого мирра Араба мало интересовало, но, пытаясь соблюсти приличия, он повернулся и, вежливо кивнув, спросил:

– Как я могу тебя называть?

– Сирг, – коротко ответил самец, ответив ему долгим, внимательным взглядом.

В то же мгновение Араб вспомнил, что уже видел этого парня. На помосте, во время экзекуции, он встал за спиной отца молчаливой, грозной тенью. С уважением отметив могучие мышцы и полдюжины шрамов, Араб одобрительно кивнул и, повернувшись к вожаку, спросил:

– Вы готовы идти?

– Вот поедим и отправимся, – пожал плечами Горк, забирая у своей самки деревянную тарелку.

Меню мирров не отличалось разнообразием. Мясо и какие-то клубни. Но, судя по виду этого необычного народа, такое однообразное меню их ничуть не беспокоило. Все особи отличались завидным здоровьем и силой. Получив свою порцию, Араб опустился на пол и, уткнувшись в тарелку, постарался побыстрее покончить с едой.

Все мирры ели молча, занимаясь только едой. Быстро сметя свою порцию, Араб вернул тарелку хозяйке, кивком поблагодарив её, и с нетерпением повернулся к Горку. Тот словно специально не спеша пережёвывал каждый кусок. Наконец, испустив удовлетворённый вздох, он вернул свою тарелку хозяйке и, облизав усы, медленно поднялся. Взяв стоявшее у дверей копьё, он закинул на плечо сумку с какими-то припасами и, тихо мурлыкнув что-то своей самке, вышел на помост. Выскочив следом за ним, Араб быстро оглянулся, чтобы убедиться, что остальные идут следом. Заметив его нетерпение, Горк усмехнулся и тихо, чтобы больше никто не услышал, сказал:

– Ар-р, ты ведёшь себя, как котёнок на своей первой охоте. Успокойся, станция улов никуда от нас не денется.

– Понимаю, но ничего не могу с собой поделать, – мрачно скривившись, ответил Араб. – Терпеть не могу безделье. За прошедшие дни я чуть с ума от скуки не сошёл.

– Поэтому ты столько кожи на свои игрушки перевёл? – ехидно спросил Горк.

– К сожалению, это не просто игрушки, – пожал плечом Араб.

– Я понимаю, что это оружие, но почему ты об этом жалеешь? – не понял Горк.

– Оружие – это прежде всего смерть.

– Но это смерть твоих врагов.

– Да, но и у врагов может быть оружие.

– Значит, чтобы живые существа перестали убивать друг друга, нужно уничтожить оружие? Ты действительно так считаешь?

– Нет. Уничтожать оружие бесполезно. Убить можно и голыми руками. Дело не в оружии, а в том, что человек собирается с ним делать, – тихо вздохнул Араб.

– Для того, кто всю свою жизнь посвятил войне, ты слишком чувствителен, – удивлённо заметил Горк.

– Это потому, что я слишком хорошо знаю, что такое смерть. Да, я солдат, но всегда старался избегать ненужной крови. Нет смысла убивать того, кто не может защитить себя или готов бросить оружие и сдаться на твою милость.

– А если тот, кто бросил оружие, сделал это только для того, чтобы нанести тебе подлый удар, когда ты повернёшься к нему спиной? Что тогда?

– Ты мудрый вожак, Горк. Именно поэтому, прежде, чем повернуться к бывшему врагу спиной, нужно сделать так, чтобы он не смог нанести тебе подлый удар.

– И как это сделать? Ранить его?

– Зачем? Вполне достаточно просто связать его, лишив подвижности.

– Над этим нужно подумать, – задумчиво ответил Горк, ловко перебираясь с тропы на ветви соседнего дерева.

Только теперь, неожиданно для себя, Араб понял, что ему всё проще становится общаться не только с Горком, но и со всеми миррами. Их мявканья и взрыкивания давно уже перестали казаться ему непонятным набором звуков. Научился он читать и язык тел. Очень часто мирры, особенно молодые, предпочитали общаться на самом простом языке. Ощетиненный загривок, оскаленные клыки, резкие удары хвоста, всё это, вкупе с другими подобными жестами, составляли почти половину языка мирров. Но Араб уже научился легко понимать, когда кто-то из молодых котов шутит, а когда действительно пытается его напугать.

Осторожно перебираясь с ветки на ветку, он понял, что группа идёт медленно только из-за него. Все члены экспедиции давно уже были бы за несколько километров от селения, но вынуждены были подстраиваться под его неуклюжие движения. Сообразив, что дальше так продолжаться не может, Араб догнал вожака и, ухватив его за локоть, быстро спросил:

– Долго мы ещё будем обезьян изображать? Может, пора уже на землю спуститься?

– Ещё рано, – совершенно серьёзно ответил Горк.

– Почему? – не понял Араб.

– Под нашей деревней частенько обитают разные хищники. На деревья они взобраться не могут, но за происходящим наверху следят старательно. И если кто-то случайно сорвётся или окажется там в одиночку, то он может погибнуть.

– Странно, я не заметил под деревней хищников, – удивлённо ответил Араб.

– Ты не следил за ними специально. Они небольшие, но их много. Поэтому мы стараемся не спускаться на землю сразу под деревней.

– Но когда мы пришли в деревню, ты привёл своих людей прямо к деревьям, на которых стоят их дома. Почему?

– Нас было много, – коротко пояснил Горк, продолжая ловко перемахивать с ветки на ветку.

Только через несколько часов Горк позволил своей команде спуститься на землю. Араб испытал самое настоящее удовольствие. Ведь с этого момента дело пошло намного быстрее. Теперь Араб мог поспорить в скорости с любым из котов. Бесшумно скользя следом за Горком, он внимательно наблюдал за окружающим пейзажем, стараясь отслеживать каждую мелочь, способную помочь ему вернуться обратно в деревню. Несколько раз их путь пересекался с дорогой разных животных, но каждый раз Горк и Аргат просто бесшумно подавали знак замереть, пропуская зверей. Араб в очередной раз подивился мастерству, с которым они передвигались по лесу и умудрялись заметить любое живое существо. Это были настоящие жители леса. Ни опыт, ни знания не могли заменить этой способности чувствовать любое изменение в лесной глуши. Позавидовав им белой завистью, Араб принялся внимательно наблюдать за ними и перенимать их действия. Очень скоро ему стало ясно, что коты во всю пользуются своими ментальными способностями, регулярно посылая короткий мысленный импульс сразу во все стороны. Они использовали принцип действия эхолота. Посыл, возврат. В очередной раз подивившись их действиям, Араб решил при первой же возможности разузнать об этом побольше.

В середине дня Горк дал команду к привалу, и вся группа, за исключением молодёжи, принялась собирать хворост для костра. Сорка и Сирг, по молчаливому приказу Горка, отправились на охоту. Вскоре несколько животных, напоминающих земных кроликов, уже были ободраны и жарились над костром, исходя скворчащим жиром и умопомрачительным ароматом. Устроившись у костра, группа лениво перекидывалась короткими замечаниями, когда Араб решился задать Горку волнующий его вопрос.

– Как вы понимаете, что где-то рядом есть что-то живое? – спросил он, обводя взглядом всю команду.

Быстро переглянувшись, мирры помолчали, и Горк, спустя несколько минут, заговорил:

– Мы бросаем перед собой мысль об опасности и слушаем, кто на неё отзовётся.

– Как это?

– Мы знаем, как думают аргары. Точнее, что они испытывают, выходя на охоту. Голод. Аргары всегда голодны. Мы бросаем перед собой мысль о голоде и крови, и все отзываются. Травоеды – страхом и мыслями о бегстве, хищники – злостью на пришельцев и мыслями о драке за добычу. Так становится понятно, кто именно впереди.

– А если там и вправду окажутся аргары, что тогда?

– Мы это сразу услышим, – усмехнулся Горк. – Они бросят нам вызов. Крик аргара ни с чем не перепутаешь.

– Покажи, как ты это делаешь, – попросил Араб, открываясь.

В ту же секунду на него обрушился вал чувств. Здесь было всё: голод, злость, жажда крови, погони, схватки, агонии жертвы. Когда импульс схлынул, Араб помотал головой и зябко передёрнул плечами, пытаясь прийти в себя после этой демонстрации, но в ту же минуту глубоко в чаще леса раздался жуткий, душераздирающий вой и хохот.

– Аргары, – тихо охнул Горк, вскакивая на ноги.

Все мирры разом подскочили, готовясь бежать или сражаться.

– Судя по звуку, они ещё далеко, – спокойно возразил Араб, осторожно переворачивая вертел, чтобы мясо не подгорело.

– Не надейся. Похоже, они идут по нашему следу, – мрачно возразил Горк.

– В любом случае нам придётся с ними разобраться, прежде чем мы сможем продолжить наш путь, – вздохнул Араб и, повернувшись к Сорке, попросил, – девочка, собери мне пару десятков вот таких камней.

Он показал ей булыжник, величиной со свой кулак. Покосившись на отца, девушка покорно отправилась собирать камни. Оставшиеся мирры удивлённо переглянулись, косясь на него, как на сумасшедшего.

– Какое место на теле у аргаров самое уязвимое? – спросил Араб, совсем не чувствуя той уверенности, которую пытался изображать.

– Как и у всех хищников, нос, – пожал плечами Горк.

– А куда лучше всего всаживать копьё, чтобы убить аргара сразу? – продолжал допытываться Араб.

– В грудь, слева от кости, – решительно ответил Аргат вместо вожака.

Согласно кивнув, Горк с удивлением посмотрел на Араба и, после короткого размышления, спросил:

– Что ты задумал, Ар-р?

– Если мы не можем бесконечно убегать от них и драться с ними на равных, значит, нам остаётся только уничтожить их на расстоянии.

– И как ты собираешься это сделать? Аргары – достаточно быстрые, ловкие и умные, чтобы понимать, что копьё может убить. Они просто увернутся от твоего броска, – пожал плечами Горк.

– Это, если видят копьё. Ваше оружие слишком громоздкое, поэтому они и могут увернуться от него, – пояснил Араб. – Кажется, пришло время показать тебе, что могут мои игрушки. Как вы сражаетесь с ними?

– Забираемся на дерево, но не высоко, а так, чтобы можно было нанести удар копьём, и, как только аргар подходит под дерево, наносим удар.

– Хорошо. Тогда нам лучше выбрать подходящие деревья и устроиться на них, – решительно поднимаясь и снимая с огня жаркое, ответил Араб.

Горк ловко разделил тушки на порции, вручил каждому его часть и быстро повёл группу в сторону видневшейся неподалёку рощи высоких деревьев с толстыми стволами. Мирры заняли соседние деревья, чтобы иметь возможность прикрыть находящегося рядом. Едва группа оказалась на деревьях, как в чаще снова раздался крик аргаров, и на поляну, где всё ещё горел костёр, выскочила стая из восьми животных. Только теперь Араб неожиданно понял, что его выкладки могут оказаться ошибочными. Каждая особь весила приблизительно триста килограммов и была из сплошных мышц, костей и зубов. Мощные животные, сильно смахивающие на земных гиен, рысью выскочили из чащи и целеустремлённо понеслись к костру. Покрутившись на вытоптанной миррами траве, звери, дружно повернувшись, решительно направились к засевшей на деревьях группе.

Уложив в ремень пращи один из принесённых Соркой камней, Араб поднялся на толстой ветке во весь рост и, подпустив аргаров поближе, принялся раскручивать оружие над головой. Заметившие его аргары издали очередной вой и неуклюжим галопом понеслись к дереву. Когда до дерева, на котором стоял Араб, осталось всего несколько десятков метров, он прикинул на глаз скорость их бега и, взяв упреждение, метнул камень. Хлопок выпущенного ремня и глухой удар камня о крепкий череп бегущего первым хищника последовали один за другим.

Араб всегда уважал это древнее, но очень опасное в умелых руках оружие. Но одно дело – видеть его действие на людей и совсем другое – на животных, размером со среднего медведя. Увесистый булыжник раскроил аргару череп, как гнилую тыкву. Споткнувшись, хищник кувырнулся через голову и, упав на траву, забился в агонии. Не дожидаясь результатов броска, Араб снова зарядил пращу и, тщательно прицелившись, уложил следующего зверя. За то время, пока аргары преодолели последние метры до дерева, Араб успел уложить трёх хищников. Но теперь, оказавшись под деревом, они стали невозможными для пращи мишенями. Быстро свернув ремень, Араб сунул его в карман и снял с плеча лук. Сменив позицию, он достал стрелу, наконечник которой был изготовлен тоже из дерева, задумчиво посмотрел на беснующихся под деревом животных и медленно наложил её на тетиву. Тщательно прицелившись и улучив момент, когда хищник замер, он всадил стрелу прямо ему в глаз. Коротко взвыв, аргар рухнул на землю, судорожно суча лапами и колотясь головой. Араб выстрелил в тот момент, когда зверь вскинул голову, и стрела, войдя в глазницу, пробила мозг. Не спеша достав ещё одну стрелу, Араб повторил свои действия, и ещё одна тварь забилась на траве. Действуя спокойно и методично, он расстреливал аргаров одного за другим. Даже гибель сородичей не заставила остальных аргаров помыслить о бегстве.

Растерянные мирры, глядя на учинённое Арабом побоище, только удивлённо переглядывались и крутили головами, не веря собственным глазам. За какие-то несколько минут Араб умудрился уничтожить большую стаю самых опасных хищников леса. Когда последнее животное упало, Араб опустил лук и, закинув его за спину, принялся спускаться. Но к тому моменту, когда он спрыгнул на землю, все мирры уже стояли под деревом, что-то громко обсуждая. Устало посмотрев на попутчиков, Араб достал из сумки мясо, которое так и не успел съесть, и, не долго думая, впился в него зубами.

Быстро обглодав кости, он отбросил их в сторону, вытер руки об траву и спросил:

– Ну что, пора двигаться?

Вместо ответа Горк выдернул из головы ближайшего аргара стрелу и, повертев её в руках, повернулся к нему.

– Если вы воюете с такими штуками, то я удивлён, что вы ещё друг друга не уничтожили.

– Мы научились не только стрелять, но и защищаться от стрел, – пожал плечами Араб.

Удовлетворённо кивнув, Горк протянул ему стрелу и отвернулся, делая шаг в сторону. В следующую секунду произошло сразу несколько событий. Один из аргаров, со стрелой в глазнице, неожиданно вскочил и с яростным рёвом бросился на Араба. Одновременно со зверем в воздух взвились Сирг и Сорка. Девушка сбила Араба с ног, откатываясь вместе с ним в сторону, а парень приземлился прямо на спину зверю, одним яростным рывком когтей разрывая ему горло. Окривевший аргар врезался мордой в дерево. Хлеставшая из разорванного горла кровь залила ствол и торчащие из земли корни, и силы покинули смертельно раненного зверя. Глухо захрипев, аргар дёрнулся всем телом и медленно завалился на бок. С трудом вздохнув после неожиданного падения, Араб осторожно спихнул с себя Сорку и, медленно поднявшись, принялся проводить инвентаризацию. Достав из колчана несколько сломанных при падении стрел, он уложил их в сумку. Проверив лук, он повернулся к девушке.

– Кажется, ты спасла мне жизнь.

– Не я, а Сирг, – покачала головой Сорка. – Я только оттащила тебя в сторону.

– Ну, значит, я должен вам обоим, – развёл руками Араб.

– Это мы все должны тебе, – неожиданно вступил в разговор Горк. – Если бы не твои игрушки, мы вынуждены были бы сидеть на этих деревьях до самой смерти. Нас только пятеро, а их в два раза больше.

– Тогда нам больше нет смысла обсуждать это. Пора уходить, – усмехнулся Араб.

Кивнув в ответ, Горк решительно зашагал в сторону чащи. Быстро переглянувшись, остальные члены группы последовали за ним. Весь остальной путь они проделали без приключений. По подсчётам Араба, за это время они прошли больше трёхсот километров. Вся эта дорога пролегала по нехоженым лесам.

К исходу пятнадцатого дня, Горк неожиданно остановился, обернулся к попутчикам и мысленно произнёс:

– От этого места старайтесь идти так, чтобы вас не слышал даже идущий рядом. До станции осталось всего два броска копьём.

Араб, уже успевший хорошо изучить Горка, неожиданно заметил, что огромный самец испуган. Он хорошо умел скрывать свои эмоции, но Араб понял, что вожак боится. И боится по-настоящему. Понимая, что должен как-то поддержать его, Араб осторожно коснулся его мыслей и тихо произнёс:

– У нас всё получится, Горк.

– Надеюсь, что так, – так же тихо ответил вожак.

Крадучись, очень осторожно, группа двинулась дальше. Уже в сумерках Горк ментально отдал команду, и вся группа снова поднялась на деревья. Вожак, тронув ладонью плечо Араба, кивком головы указал в нужную сторону. Осторожно раздвинув густые ветви, Араб увидел широкую, удивительно прямую прогалину. Неожиданно он понял, что смотрит на огромный летательный аппарат, представляющий собой вытянутый корпус, окружённый толстым кольцом из какого-то странного материала, напоминающего металл. Вся эта конструкция имела метров двести в ширину и около пятисот метров в длину. Высота ясно говорила о нескольких этажах конструкции.

Внимательно осмотрев станцию, Араб понял, что простой визуальный контроль ничего ему не даст. Ему нужно было попасть внутрь. У Араба не возникало сомнений, как это сделать. Нужно было дождаться появления призрака и попасться ему на глаза или на то, что у него было там устроено вместо глаз.

Сделав Горку знак уходить, Араб принялся осторожно слезать с дерева. Последовавшие за ним мирры, едва дождавшись, когда они отойдут подальше, при первой же возможности засыпали его вопросами. Понимая, что его план может показаться им сумасшествием, Араб задумчиво потёр шрам на щеке и, вздохнув, медленно заговорил:

– Всё просто и сложно одновременно. Эта штука выглядит, как настоящая крепость.

– Что такое крепость? – тут же спросила Сорка.

Недовольно зашипев на неё, Горк вопросительно посмотрел на докладчика, требуя продолжения.

– Мне придётся попасть внутрь. Сделать это можно только одним способом. Надо оказаться на пути призрака. Тогда я смогу найти в этой железке слабое место. Только так. Другого выхода у нас нет. Уничтожить их снаружи мы не сможем. Станция сделана из очень твёрдого металла.

– Ты хочешь попасть на станцию?! – спросил Горк.

– Да, ничего другого мне не остаётся, – вздохнул Араб.

– Но что ты хочешь там найти? – неожиданно спросил Аргат.

– На таких станциях обязательно должна быть система самоуничтожения. Такая штука, которая уничтожает станцию, если улы или люди не могут ею управлять.

– Значит, ты хочешь уничтожить станцию изнутри? – задумчиво спросил Сирг.

– Да.

– А может, ты хочешь привести улов в нашу деревню? Почему мы должны верить, что ты хочешь уничтожить их станцию?

– Хотя бы потому, что теперь вы можете вернуться обратно и просто увести всех мирров в другое место. Да, я собираюсь попасть туда, но вы сами видите, что призраков пока нет и неизвестно, когда они появятся. У вас есть время, чтобы уйти и даже увести племя, если вы мне не верите, – устало вздохнул Араб, понимая, что этот разговор может длиться долго.

– Перестань глупить, Сирг, – неожиданно осадил сына Аргат. – Это не такой боец, чтобы предавать.

Араб ожидал чего угодно, но только не такого. Одной этой фразой старый охотник сказал больше, чем все они, вместе взятые. Но юноша не был склонен разделить отцовскую уверенность.

– Откуда тебе это знать, отец? – развернулся он к старикам, стоявшим плечом к плечу.

– Знаю. Будь у него желание предать нас, он не стал бы щадить бойцов и убивал бы, когда у него была такая возможность. Он не встал бы на сторону Горка. Раскол в племени был бы ему на руку. Нет. Он не предатель, – решительно закончил старый охотник, глядя Арабу прямо в глаза.

Выслушав его ответ, Сирг задумался, медленно переводя глаза с отца на Араба и обратно. После недолгих размышлений парень задал очередной вопрос:

– А что нам делать после того, как ты уйдёшь?

– Возвращаться домой, если хотите. Или ждите меня тут. В любом случае, это решать вам, – медленно ответил Араб, пожимая плечами.

– Мы остаёмся, – решительно отрезал Горк.

– В таком случае вам лучше держаться подальше от базы. Не знаю, что у меня получится, но в случае взрыва вам лучше быть подальше от станции.

– А что такое взрыв? – тут же спросила Сорка, не сдержав чисто женского любопытства.

На этот раз ей удалось поставить его в тупик. Как объяснить, что такое взрыв, тем, кто никогда даже хлопушку не видел? Понимая, что другого выхода нет, Араб повернулся к Горку и, открывшись, тихо сказал:

– Посмотри на это сам. Я не знаю, как правильно вам объяснить.

Молча кивнув, Горк прикрыл глаза, и Араб поспешил представить самый мощный взрыв, который когда-либо видел. Вздрогнув, Горк поспешно закрыл свой ментальный канал и покачал головой, посмотрев на Араба:

– Этого не может быть.

– Может, друг, – вздохнул Араб.

– Но ведь ты не успеешь убежать. Ты погибнешь, – проговорил Горк.

– Кто знает, – пожал плечами Араб. – Я всегда оставляю это на самый крайний случай. Думаю, что, оказавшись внутри, я найду что-то, что поможет мне запереть улов в этой железке навсегда.

– Если тебе придётся бежать, то постарайся бежать туда, – указал рукой Аргат. – Там есть река. Она спрячет тебя от взрыва.

– Ты уже понял, что это такое? – удивлённо спросил Араб.

– Ну, честно говоря, не очень. Но, судя по тому, что я увидел, штука не очень приятная.

– В любом случае, спасибо, – кивнул Араб, посмотрел на Горка и спросил: – Где мне вас искать, когда я закончу?

– В пяти бросках копья отсюда есть маленькое озеро. Там мы и будем тебя ждать, – пояснил Горк, указывая Арабу направление.

Тщательно сориентировавшись на местности, Араб постарался запомнить нужное направление, убедился, что всё отпечаталось в памяти, и удовлетворённо кивнул:

– Я запомнил, куда идти. А теперь, вам лучше уходить. А мне нужно пошуметь, чтобы привлечь внимание призраков.

Быстро переглянувшись, мирры дружно кивнули и бесшумно скрылись в зарослях. Только Горк, оглянувшись через плечо, послал ему последнюю фразу:

– Хорошей охоты.

– Береги своих сородичей, – ответил ему Араб.

Выждав несколько минут, он, нарочито громко топая, направился в сторону станции. Он и сам не знал, что именно собирается делать, но в том, что должен попасть на станцию, он не сомневался. Вый дя на просеку, где находилась станция, Араб решительно зашагал к ней. Но ему не дали добраться даже до внешнего кольца. Метров за триста до станции его окружили странные прозрачные фигуры, очень напоминавшие людей. Только теперь Араб понял, почему мирры называли эти фигуры призраками. Это были голограммы, какие показывают в фантастических фильмах на Земле. Голубоватые, чуть мерцающие, прозрачные фигуры обступили Араба со всех сторон и замерли, едва слышно потрескивая разрядами статического электричества.

Судя по всему, у хозяев станции возникли серьёзные проблемы с энергопитанием. Это, конечно, было только предположение, но Араб внимательно всматривался в каждую фигуру, стараясь запомнить все их различия и особенности. Эти наблюдения выявили только одно. Все голографические фигуры были близнецами.

Убедившись, что прототипом для этих пугал послужило одно существо, Араб чуть усмехнулся и, ещё раз обведя их взглядом, громко произнёс по-английски:

– Ну, и долго пялиться друг на друга будем?

Его слова не произвели на голограммы особого впечатления, но откуда-то из недр станции раздался странный механический голос:

– Поясните значение слова «пялиться».

– Глупо смотреть на что-то, – усмехнулся в ответ Араб, надеясь всё-таки встретиться с говорящим.

Его надежды оправдались. Боковая стена станции треснула, медленно открывая шлюз, из которого выдвинулся трап. Одна из фигур отступила в сторону, делая рукой приглашающий жест. Сделав глубокий вдох, Араб направился к трапу. Проводив его до шлюза, голограммы остановились на пороге и, мигнув несколько раз, исчезли.

Войдя в шлюз, Араб дождался, когда люк за ним закроется, и повернулся к двери, ведущей в недра корабля. Но она открылась не сразу. Раздалось тихое шипение, и кожу на лице и запястьях начало пощипывать. Араб с беспокойством огляделся. Быть вырубленным сонным газом и очнуться в клетке ему совсем не улыбалось. Быстро задержав дыхание, он замер, надеясь, что газ не подействует при контакте с кожей. Но время шло, и ничего не происходило. Чувствуя, что ему уже не хватает кислорода, а лёгкие начинают гореть, он медленно выдохнул и попытался сделать осторожный вдох.

В этот момент дверь внутрь корабля с тихим шипением открылась и в коридоре снова раздался всё тот же механический голос:

– Спасибо, что проявили терпение. Следуйте вдоль белой полосы.

– И куда она меня приведёт? – не удержался от вопроса Араб.

– Вы попадёте в кают-компанию. Там уже всё приготовлено для вашего отдыха.

– Вот как? Может, представитесь? С кем я говорю?

– С вами говорит бортовой ИР.

– Кто?

– Искусственный разум.

– А где же владельцы этой жестянки?

– Простите, но я не совсем понял значение последнего слова. Судя по вашей интонации, это слово носит явно негативный характер. Чем вызвано ваше неприятие этого корабля?

– Моё отношение к кораблю не является негативным. Это, скорее, реакция на неизвестный объект, – быстро пояснил Араб.

– Принято, – объявил ИР. – В таком случае поясните ваше появление на данной планете.

– Случайное стечение обстоятельств, – быстро пояснил Араб, не зная, как объяснить всё, с ним произошедшее, компьютеру.

Продолжая шагать по длинному коридору, он пытался так формулировать свои вопросы, чтобы вытянуть из этой говорящей железки как можно больше информации. Неожиданно коридор упёрся в тупик. Одна из стен открылась, явив его удивлённому взгляду кабину лифта. Чуть подумав, Араб шагнул внутрь. Дверь закрылась, и он почувствовал, как его вжимает в пол. Спустя несколько секунд, дверь открылась, и на пороге вновь показалась всё та же белая линия. Выйдя из кабины, Араб зашагал по коридору. Линия привела его к очередным дверям, с тихим шипением распахнувшимся перед ним.

Медленно войдя в огромное помещение, Араб осмотрелся и присвистнул от удивления. Огромная, размером с футбольное поле, комната была совершенно пуста. Понимая, что на этом корабле всё с подвохом, он остановился недалеко от дверей и, вскинув голову, громко спросил:

– ИР, я бы попросил выделить мне посадочное место.

Его собственная фраза показалась ему настолько смешной, что он, не выдержав, тихо рассмеялся. В ту же минуту прямо из пола появилось кресло. Осторожно опустившись в него, Араб устроился поудобнее и приготовился к долгому разговору.

– ИР, поясни, что это за корабль и как он тут оказался?

– Корабль принадлежит поисковой экспедиции. Данная планета оказалась пригодной для колонизации и была внесена в реестр зафиксированных планет.

– Тогда, почему данный корабль до сих пор находится на планете, а колонизация не была завершена?

– Произошёл сбой в системе энергообеспечения корабля. Главный генератор вышел из строя в связи с перегрузкой, возникшей при проведении генетических исследований местной фауны. Слишком большой объём неизвестного материала привёл к перегрузке всех логических цепей.

– Это означает, что неисправность является не механической? – удивлённо спросил Араб.

– Перегрузка логических цепей привела, в свою очередь, к механической неисправности генератора. Данная неисправность не может быть устранена без необходимой материально-технической базы. В связи с этим, весь экипаж был погружён в стазис.

– Что требуется для устранения неисправности? – осторожно спросил Араб.

– Требуется замена базового модуля псионической энергии.

– Переведите понятие псионической энергии, – тут же насторожился Араб, очень надеясь, что это понятие у людей и улов разное.

– Требуется мозг существа, приспособленный к сильному ментальному излучению, – ровным тоном пояснил ИР.

– Что значит мозг? – медленно спросил Араб, поднимаясь с кресла, оглядываясь по сторонам и делая вид, что просто решил пройтись.

– Слово «мозг» означает мозговое вещество, в целом, ненарушенном, состоянии, способное излучать ментальную энергию и необходимое для запуска основного генератора.

– И насколько сильным должно быть это излучение? – продолжал задавать вопросы Араб.

– Несмотря на примитивность и слабую образованность, ваш мозг полностью подходит для данных целей, – всё так же равнодушно произнёс ИР, и на мозг Араба неожиданно обрушилась мощная удушающая волна.

Складывалось впечатление, что он разом забыл, как правильно дышать. В ушах зазвенело, а сердце колотилось о рёбра с такой силой, что казалось, будто грудь сейчас разорвётся. Чувствуя, что вот-вот потеряет сознание, Араб неожиданно вспомнил слова хранителя: «Закрой свой разум самыми крепкими доспехами».

Он давно уже привык поддерживать себя в состоянии ментального скафандра, но эта атака оказалась так сильна и так неожиданна, что Араб растерялся. И вот теперь, чувствуя, что его мозг сжимается, как тисками, он прикрыл глаза и, загнав панику в самый дальний уголок сознания, представил себя в зеркальном космическом скафандре.

Давление разом уменьшилось, но он всё ещё чувствовал его. Сделав вдох, он усилием воли успокоил бешено бьющееся сердце и решил попробовать перейти в контратаку. Представив себе тонкий луч мощного лазера, он принялся мысленно направлять его в разные стороны, одновременно представляя, как сжимавшие его голову тиски распадаются на части. Давление пропало совсем. Не зная, где именно находится центральный блок ИРа, Араб, недолго думая, закольцевал представленный луч и принялся увеличивать это кольцо, одновременно продолжая нагнетать в него энергию. Постепенно, кольцо разошлось по всему залу и, коснувшись стен, направилось дальше.

Очевидно, напавший на него ИР что-то заметил, потому что на Араба снова обрушилась мягкая кувалда давления, но на этот раз в виде удавки, медленно сжимавшей горло. Но Араб всё ещё продолжал поддерживать состояние защиты. Дышать было трудно, но возможно. Пользуясь тем, что ИР находится в некоторой растерянности, Араб окружил себя мелкой сеткой такого же лазера, каким разбил его ментальные тиски и, сделав очередной вдох, потянулся в поисках энергии стихий. Его ментальные щупальца наткнулись на металлическую обшивку корабля и замерли, не имея возможности прорваться наружу.

И он, и ИР оказались запертыми в этой стальной коробке, как светлячки в банке. Единственная разница заключалась в том, что ИРу требовалась постоянная подпитка от аккумуляторов, а Араб мог черпать силу в самом себе и в своей памяти. Неожиданно Араб понял, что сумел нащупать слабое место противника. Аккумуляторы. Энергопитание ИРа. Достаточно отключить его от сети, и Искусственный Разум будет вынужден отключиться. Словно услышав его, ИР резко усилил давление, снова пытаясь задушить противника.

– Громко думаешь, – неожиданно вспомнил Араб слова старой помнящей.

Понимая, что строить планы опасно, он представил лиану, моментально обвившуюся вокруг удавки, накинутой ему на шею, и быстро отправил её туда, откуда эта верёвка была протянута. К главному процессору ИРа. Выпущенная лиана проскользнула по воображаемой верёвке куда-то в недра корабля. Не обращая внимания на разные блоки, системы и переплетения кабелей, Араб продолжал гнать свою лиану туда, откуда велась атака. Неожиданно, протиснувшись сквозь кабельный канал, его лиана оказалась в полностью изолированном отсеке. Куча кабелей, закреплённых на стенах и на полу, была подведена к странной сфере, закреплённой на стойках, упиравшихся во все стены отсека. Сама сфера находилась в круглом шаре из вещества, напоминавшего стекло. Вот в этом аквариуме, в странном геле грязно-голубого цвета, и базировался главный процессор Искусственного Разума. Не зная, из чего сделан сам аквариум и на какие нагрузки он рассчитан, Араб снова представил себе лазерный луч и решительно направил его на самые толстые кабели. В то же мгновение его мозг пронзила дикая боль. Это напоминало взрыв шумовой гранаты или атаку на инфразвуковом уровне. Барабанные перепонки разрывало, глаза готовы были вывалиться из глазниц, а в голове – словно кровь потекла в обратном направлении. Чувствуя, что вот-вот потеряет сознание, Араб напрягся в очередном усилии, продолжая нагнетать энергию в свой луч. Его глаза непроизвольно начали закрываться, и перед внутренним взором неожиданно возникла Салли, с малышом на руках. Его семья. То, что было для него дороже всего на свете. Его ахиллесова пята. И он словно очнулся. Семья! Ради них он должен победить и вернуться обратно. К ним, к своей семье. Должен!!!

Надпочечники выбросили в кровь такую порцию адреналина, что заболела спина, а на лбу выступила испарина. Араб выпрямился, словно минут прошедшей схватки и не было. Непонятно откуда взявшиеся силы позволили ему разом влить во все свои вымышленные образы столько энергии, что давление на горло разом пропало, а звук, давивший на мозг, уменьшился до комариного писка. Медленно осмотревшись, он понял, что каким-то образом оказался сидящим на пятках почти посреди огромного зала. Опустив глаза, он заметил маслянисто блеснувшую лужицу крови, скопившуюся меж широко расставленных колен. Очевидно, сгибаясь под тяжестью навалившейся нагрузки, он инстинктивно принял привычную для всех борцов позу и сидел на пятках с широко расставленными коленями.

Развитое воображение помогло ему поддерживать все придуманные приспособления, и теперь он представлял себя фигурой в зеркальном скафандре, из лобного фонаря которого вырывался тонкий луч лазера, продолжавший пережигать толстые кабели в неизвестном отсеке.

Подумав, Араб медленно двинулся в том же направлении. Двери кают-компании оказались запертыми. Вспомнив, что на этом корабле многое, если не всё, зависит от ментальной энергии, Араб просто представил себе, как тяжёлые створки раздвигаются, освобождая проход. В ответ на его мысли раздалось тихое шипение, и двери действительно открылись. Медленно, рывками, словно преодолевая какое-то сопротивление, но открылись. Одновременно с этим попытки давления на его сознание ещё более уменьшились.

Выйдя в коридор, Араб решительно направился в самую середину корабля. По логике такой прибор, как Искусственный Разум, должен находиться там, где ему не будет грозить никакая опасность. Ведь он управляет всеми системами жизнеобеспечения судна. Следовательно, он должен располагаться в самой середине корабля. Там, где его не сможет достать случайный удар метеорита или торпедная атака, если что-то подобное случится в космосе.

Отбросив эмоции, Араб медленно шёл по коридору, одновременно размышляя, может ли на этом корабле оказаться ручное стрелковое оружие. Если отбросить вопросы об использовании оружия вообще, то поисковая экспедиция просто должна иметь в наборе инструментов такую вещь, как оружие. Следуя всё той же логике, Араб решил, что арсенал должен находиться там, где экипаж сможет добраться до него при первой же необходимости. То есть у кают-компании или в жилом отсеке. После короткого размышления жилой отсек показался ему наиболее логичным. Словно подтверждая его мысли, ИР немедленно отозвался изображением различных опасных ловушек. Судя по слабому изображению и постоянно меняющимся местам их расположения, энергии у ИРа осталось немного. Не обращая внимания на эти страшилки, Араб решительно принялся открывать все двери подряд. Обыскав весь уровень, он спустился по трапу, расположенному в конце коридора, на следующий уровень и продолжил поиск. Наконец, уже устав от этих поисков, он нашёл то, что искал. Помещение, похожее на арсенал. На стойках, сделанных из материала, напоминавшего земной пластик, он обнаружил кучу различных предметов, отдалённо по форме напоминавших земное оружие.

Медленно перебрав всё увиденное, Араб остановился на предмете, по форме и весу похожему на пистолет. Выйдя в коридор, он поднял его на уровень груди, направил в стену и попытался выстрелить. Как и следовало ожидать, с первого раза ничего не получилось. Ещё раз внимательно осмотрев найденное оружие, он убедился, что спускового крючка или кнопки, заменявшей его, на рукоятке нет, но при этом зелёный индикатор, расположенный на боковине, загорелся и, с того момента, как Араб взял его в руки, заметно увеличил показания зарядки. Во всяком случае, Араб предполагал, что это именно так.

В очередной раз вспомнив, что всё управление на корабле ментальное, он снова вскинул оружие и просто представил себе выстрел, направив часть своей собственной энергии в оружие. Пистолет зашипел, импульсно выбросив тонкий луч зелёного цвета. Стена, в которую Араб направил выстрел, разом обуглилась и, выбросив сноп ярких искр, оказалась продырявленной. Бросив быстрый взгляд на индикатор, Араб убедился, что уровень зарядки не уменьшился, а ещё и возрос. Подойдя к стене, он принялся рассматривать результаты выстрела. Металл, из которого была изготовлена эта панель, оказался пробит насквозь.

Удовлетворённо кивнув, Араб решительным шагом направился на поиски засекреченного отсека, где находился базовый модуль ИРа. С ним нужно было покончить раз и навсегда. Существа, считающие себя вправе при проведении колонизации планеты изготавливать себе рабов, не имеют права на существование.

Подойдя к двери, отдалённо напоминавшей люк шлюзовой камеры, Араб решительно приказал ей открыться и в очередной раз столкнулся с сопротивлением. Несмотря на быструю потерю энергии, ИР продолжал бороться за своё существование. Понимая, что это противостояние может длиться очень долго, Араб просто поднял пистолет и, отступив на пару шагов, принялся всаживать выстрел за выстрелом в дверь отсека. Дверь оказалась прочнее, чем стена в коридоре, но и она не устояла перед тремя порциями раскалённой плазмы. Араб стрелял, тщательно целясь в одно и то же место. Убедившись, что дверь пробита, он представил себе расположение сферы, в которой находился модуль, и, выбрав угол, принялся пробивать следующую дверь.

Одновременно с этим, давление на его сознание снова усилилось, а звук увеличился до зубного дребезжания. Стараясь не поддаваться, не вступая в очередное ментальное противостояние, Араб продолжал всаживать в следующую дверь выстрел за выстрелом. Пятый заряд пробил дверь и, влетев в отсек, разбил аквариум, в котором находился модуль. Раздался отвратительный скрежещущий визг, и неожиданно всё стихло. Растерявшись от этой тишины, он проверил свои ощущения и не ожиданно понял, что пропало и ментальное давление на его сознание.

Продолжая поддерживать защиту, Араб отступил в сторону и приказал дверям открыться. Ответом ему послужило тихое шипение сервоприводов, и обе двери послушно разошлись в стороны. Осторожно заглянув в отсек, Араб увидел, как в разбитом аквариуме едва пульсирует странная серая масса. Недолго думая, он всадил в неё ещё один заряд из своего бластера и, устало уронив руки, медленно побрёл по коридору в обратную сторону. Теперь оставалось только найти отсек, где в анабиозе лежали хозяева всего этого безобразия. Доводить начатое до конца было одним из принципов его жизни.

Обыскав почти весь корабль, он набрел наконец на отсек, где ровными рядами лежали длинные капсулы, верхняя часть которых была прозрачной. Подойдя к ближайшей, Араб с интересом заглянул внутрь. Он не ошибся в своих предположениях относительно голограмм. Призраки действительно были точной копией своих хозяев. Но теперь Араб мог как следует рассмотреть их. Высокие, больше двух метров, с удивительно тонкими для такого роста костями и непропорционально большими головами, они лежали в своих капсулах, как в саркофагах. Восемнадцать капсул находились в рабочем состоянии, поддерживая жизнь своих хозяев.

Медленно обойдя отсек, Араб неожиданно заметил, что на боковине каждой капсулы начали мелькать какие-то индикаторы. Очевидно, выход из строя ИРа привёл к экстренному выведению хозяев из анабиоза. Понимая, что сражаться с таким количеством эмпатов сразу – просто само убийство, Араб вскинул пистолет и, недолго думая, выстрелил в голову ближайшего ула. Индикаторы на панели управления вспыхнули все разом и, несколько раз панически моргнув, погасли. Методично обходя все капсулы подряд, Араб уничтожал пришельцев одного за другим, не размениваясь на эмоции и жалость. Убедившись, что все улы мертвы и правки не требуется, он вышел из отсека, приказав двери закрыться. Теперь осталось только выяснить, что стало с захваченными миррами. Только после этого он мог вернуться к озеру и с чистой совестью сказать, что миррам больше ничего не грозит.

Медленно бродя по гулким коридорам, Араб добрался до лаборатории. Едва переступив порог, он сразу понял, что поступил правильно, уничтожив всех улов до единого. Огромное количество колб, с частями тел, эмбрионами, зародышами и просто телами молодых мирров было расставлено по всему периметру огромного помещения. Здесь же находились колбы и с другими существами, населявшими планету. Обходя лабораторию, Араб понял, что и в этом ужасе есть определённый порядок. Каждый новый ряд колб начинался с существа, послужившего улам исходным материалом. И каждый ряд заканчивался тем, что из этого получилось. Обойдя всю эту кунсткамеру, но так и не придя к однозначному решению, Араб вышел. Точно он знал только одно: показав всё это миррам, он подвергнет свою жизнь серьёзной опасности. Так называемое проклятие предков может заставить их броситься на любого, кто находится рядом.

Продолжая бродить по кораблю, наемник наткнулся на рубку управления и вошёл внутрь. Он должен был выяснить, что стало со всеми схваченными миррами. Медленно обойдя ложементы пилотов, он осмотрелся и, прислонившись к какой-то консоли, принялся внимательно рассматривать приборы. Ничего не поняв, он мрачно пожал плечами и в полный голос запросил бортовой журнал. Но ответа не последовало. Очевидно, бортовой журнал корабля был каким-то образом связан с ИРом и после уничтожения последнего тоже прекратил своё существование.

Убедившись, что выяснить больше ничего не удастся, Араб вышел из рубки и медленно побрёл к выходу. Больше делать здесь было нечего. Только теперь он понял, насколько устал. Добредя до входного шлюза, он отдал мысленный приказ, и тяжёлые двери, рассчитанные на резкие перепады давления, медленно разошлись. Пройдя в шлюз, Араб закрыл внутреннюю дверь и отдал приказ на открытие внешнего люка. Прислонившись спиной к внутренним дверям, он отрешённо наблюдал, как одновременно с люком опускается трап. Но стоило стальной лестнице коснуться земли, как она тут же загудела под чьими-то тяжёлыми прыжками.

Сделав быстрый шаг вперёд, Араб неожиданно понял, что нос к носу столкнулся с разъярённым аргаром. Тело действовало автоматически. Араб уже и забыл, что всё ещё сжимает в руке найденный в арсенале пистолет. Одним плавным движением наведя оружие на цель, он отдал ментальный приказ, и сгусток плазмы прошил голову чудовища. До шлюза оставалось не больше пяти метров, когда огромное тело хищника с грохотом рухнуло на трап. Выглянув из шлюза, Араб быстро осмотрелся, заметил ещё четырёх аргаров и принялся стрелять. Четыре выстрела – и вся стая была уничтожена. Краем сознания Араб успел удивиться тому факту, что эти свирепые хищники не побоялись подойти к кораблю улов. Но он слишком устал, чтобы придавать значение этому факту.

Спустившись на землю, Араб приказал люку закрыться, с интересом наблюдая, как убирающийся в корпус корабля трап медленно сталкивает лежащую на нём тушу. Убитый аргар тяжело рухнул на землю, и люк закрылся, полностью слившись с корпусом корабля. Теперь только туша аргара могла указать, где именно находился вход.

Сунув пистолет за пояс, Араб не спеша сориентировался и медленно пошёл в нужном ему направлении. Теперь осталось только найти место силы и постараться попасть домой живым, если уж не совсем здоровым. Эта мысль промелькнула у него после того, как он, несколько раз споткнувшись, чуть не упал.

Проделав по чаще двухчасовой путь, он вышел на берег небольшого озера и, оглядевшись, издал ментальный зов. Ответ пришёл незамедлительно. Мирры ждали его возвращения. На берегу озера показались знакомые фигуры, и четверо мирров быстро зашагали в его сторону. Присев на песок, Араб с усталой улыбкой смотрел на подходивших котов, ожидая многочисленных вопросов. Первым подоспел Горк. Посмотрев на Араба со странным выражением, он тихо спросил:

– Получилось?

– Вот и всё, старина. Улов больше нет, – улыбнулся Араб и закрыл глаза.

* * *

Очнулся он от тупой, ноющей боли в голове и странного ощущения чего-то мокрого на лице. С трудом открыв глаза, он неожиданно понял, что его голова лежит на коленях у Сорки, а её мокрая ладошка осторожно обтирает ему лицо.

– И давно я так валяюсь? – спросил Араб, с удивлением услышав свой собственный каркающий голос.

– Давно уже, – криво усмехнулся Горк, задумчиво вертя в руках принесённый Арабом пистолет.

– Лучше убери эту штуку, – быстро сказал Араб.

– А что с ней не так? – удивился вожак.

– Она опасна. Убить может, – пожал плечами Араб, делая слабую попытку подняться.

– Лучше полежи, – остановила его Сорка, осторожно придержав за плечи.

– Думаешь, я уже и встать сам не смогу? – спросил Араб.

– Ты сейчас слабее новорождённого котёнка, – усмехнулась девушка, снова принимаясь умывать его.

– Неужели я такой грязный? – удивлённо спросил Араб, стоически вытерпев ещё несколько минут этой процедуры.

– У тебя кровь на лице запеклась, – тихо ответил Горк, пряча глаза.

– Я только раны не вижу, – быстро добавила Сорка.

– Это кровь из носа, – мрачно ответил Араб.

– И из ушей тоже, – добавила девушка, продолжая смывать кровь с его лица.

– Сколько я там пробыл? – тихо спросил у неё Араб.

– Мы ждали три ночи, – так же тихо ответила девушка и, помолчав, спросила: – У тебя получилось?

– Что именно? – не понял Араб.

– Ты смог уничтожить улов?

– Да. Ни улов, ни призраков больше не будет, – твёрдо ответил Араб.

– А что с нашими соплеменниками? – спросил Горк, внимательно глядя на Араба.

Араб молча покачал головой. Ему нечего было ответить на этот вопрос. Обыскав весь корабль, он так и не нашёл пропавших мирров. Угрюмо кивнув, Горк медленно опустился на песок рядом с лежащим Арабом и, вздохнув, тихо попросил:

– Расскажи, что ты там видел.

– Многое. Всё дело в том, что многие вещи я просто не знаю, как описать. Вы никогда их не видели и не знаете, как они работают.

– Вроде этого? – Горк качнул зажатым в руке пистолетом.

– Да. Будь осторожен, старайся не думать ни о чём, когда наводишь его на кого-то.

– А что может случиться?

– Тот, на кого ты наведёшь эту штуку, умрёт.

– Ты серьёзно?! – удивлённо спросил Горк.

– Даже очень. И потом, не забывай, что эту штуку сделали улы.

Это был последний аргумент, которым он мог заставить Горка бросить пистолет. И его догадка оказалась правильной. Едва услышав, кем сделано это оружие, Горк моментально бросил его на песок, брезгливо отряхнув руки. Подобрав брошенный пистолет, Араб вздохнул и только тут сообразил, что до этого сказала Сорка.

– Ты сказала, что я пробыл там три ночи? – осторожно переспросил он.

– Да. Мы уж решили, если завтра не появишься, отправимся домой.

– Я и не знал, что пробыл там так долго, – покачал головой Араб.

– Что будем делать дальше? – со вздохом спросил Горк.

– Будем? – спросил Араб.

– Конечно. Ты сделал то, о чём все мы только мечтали. Мы не просто сидели здесь и ждали тебя. Мы специально выходили к станции, чтобы заманить призраков поглубже в лес, но их не было. Ты смог уничтожить улов, – подвёл итог Аргат, яростно размахивая своим копьём.

– Это всё хорошо, но у меня теперь есть другое дело, – проговорил Араб.

– Какое именно? – с интересом спросил Горк.

– Я должен найти место выхода силы, – со вздохом ответил Араб, делая очередную попытку подняться.

– Да лежи ты спокойно, – проворчала Сорка, силой удерживая его на месте. – Лучше расскажи, что это за место такое?

– Это место должно находиться у воды, там, где много воздуха и света. Это большой белый камень.

– Я видел такое место, – задумчиво ответил старый охотник.

Немного подумав, Аргар повернулся к вожаку и, словно вспоминая что-то, тихо сказал:

– Помнишь большую охоту, которую мы устроили возле серого утёса?

– После большого мора травоедов? Помню, – удивлённо ответил Горк.

– Вот на сером утёсе я и видел такой камень. Потому и запомнил. Сам утёс серый, как туман над водой, а камень белый, как молоко. И чувство там было такое странное…

– Что значит, странное? – не понял Горк.

– Спокойно там было. Как в детстве, рядом с матерью, – тихо ответил Аргар, смущённо поглядывая на молодёжь.

– Это оно, – улыбнулся Араб. – Я знаю, что ты чувствовал возле этого камня.

– Откуда? – не понял охотник.

– Я чувствовал то же самое. Долго туда добираться?

– Отсюда, ночей десять – пятнадцать, – пожал плечами Аргар.

– А что будет, когда ты найдёшь этот камень? – неожиданно спросил Горк.

– Найдя его, я смогу вернуться домой, – улыбнулся Араб.

– А почему ты так торопишься? – задал вожак очередной вопрос.

– Горк, у меня тоже есть семья, и они ждут меня. Я не могу сидеть здесь просто так. Без дела.

– Ну почему же просто так? – хитро усмехнулся Горк. – У тебя есть очень серьёзное дело. Научить нас драться так, как это делаешь ты.

– Ты хоть представляешь, сколько времени на это потребуется? – спросил Араб.

– Сколько? – тут же спросил Горк.

– Я занимаюсь этим всю жизнь, но не могу назвать себя мастером. Всю жизнь, Горк. У меня просто нет столько времени.

– Ну, хоть сколько-то времени у тебя есть, значит, ты успеешь научить нас, – решительно ответил вожак.

– Нет, Горк. Я не буду терять время впустую, – так же решительно возразил ему Араб. – Если вы откажетесь проводить меня к месту силы, я найду кого-то, кто сделает это. И найду его сам.

– И потратишь на это ещё больше времени.

– Пусть так. Но меня никто и никогда не мог заставить делать что-то против моей воли.

– Я не хочу заставлять тебя, – ответил Горк с заметной растерянностью. – Я хочу, чтобы мои охотники научились чему-то, что может стать им очень полезным.

– Я понимаю твоё желание, Горк. Но этому нельзя научиться за несколько дней.

– Хорошо. Тогда сделаем так. Отсюда мы вернёмся в нашу деревню, немного отдохнём, а потом я сам отведу тебя к серому утёсу, – решительно предложил Горк.

– И сколько ночей ты собираешься отдыхать? – мрачно спросил Араб.

– Три-четыре. Когда придём, видно будет, – пожал плечами Горк.

– Тогда вам лучше развести костёр и запастись терпением. Мне нужно отдохнуть перед дорогой, – вздохнул Араб, чувствуя, как закрываются глаза.

В ту же минуту он провалился в сон, даже не вспомнив, что его голова всё ещё покоится на коленях у Сорки. Проснулся он только под вечер следующего дня. Открыв глаза, он быстро оглядел стоянку и, убедившись, что все участники экспедиции на месте, медленно сел. Широко, от души зевнув и потянувшись так, что захрустели суставы, он поднялся и решительно побрёл в кусты.

Первым делом нужно было отдать долг природе. Сбросив естественное напряжение, он вернулся к костру, с любопытством посмотрел на жарящиеся тушки и повернулся к Горку.

– Сколько я спал?

– Почти две ночи. Мы уже начали бояться за тебя.

– А чего за меня бояться? – не понял Араб.

– Проспать почти две ночи и даже не проснуться, чтобы попить, это нужно уметь, – усмехнулся Горк.

– Похоже, эта драка отняла у меня больше сил, чем я мог бы подумать, – задумчиво покачал головой Араб, прислушиваясь к своему телу.

Немного подумав, он потянулся разом ко всем стихиям, медленно сплетая потоки и омываясь ими, как живительным душем. Несколько минут такой терапии, и он почувствовал себя словно заново родившийся. Сидевшие у костра мирры переглянулись. Будучи эмпатами, они легко разглядели, что именно он делал. Вспомнив, что мирры отлично чувствуют, а многие из них видят потоки стихий, Араб быстро распустил плетение, отпустив потоки. Сидевшие у костра коты с интересом уставились на него, ожидая нового фокуса. Понимая, что от него снова чего-то ждут, он бросил быстрый взгляд в сторону костра и с излишней весёлостью спросил:

– Похоже, они почти готовы?

Молча повернув прутья, на которые были насажены тушки, Горк чутко потянул носом аппетитный запах жаркого, покрутил головой и тихо спросил:

– Ар-р, может всё-таки объяснишь, как ты это делаешь?

– Что именно? – сделал вид, что не понял, Араб.

– Как ты используешь эти силы?

– Это не просто силы, Горк. Многие люди в моём мире верят, что на свете существует пять стихий. Стихии земли, воды, огня и воздуха, а последняя стихия – это стихия духа. Человеческого духа. И там, где они пересекаются, появляются такие камни, как рассказал Аргат. И, благодаря им, знающий человек лечит многие болезни, быстро восстанавливает свои силы и даже сражается.

– Как ты сражался с улами? – задумчиво спросил Горк.

– Откуда ты знаешь, как я с ними сражался? – насторожился Араб. – Я же находился на станции.

– Я услышал, – тихо отозвался вожак. – Мы устроились на ночлег, я уснул и услышал, как ты сражаешься. Знаешь, даже зная, что нахожусь не на станции, а в лесу, я по-настоящему испугался. Впервые за всю свою жизнь я услышал силы, которые даже представить себе не мог. Это было так страшно, что мой страх разбудил всех.

– Мы все испугались, – нехотя добавил Аргат. – Горк прав. Я тоже услышал отголосок вашей драки. Скажу честно, будь я здесь один, в ту же ночь бежал бы домой.

– Это было так страшно? – спросил Араб.

– Очень, – вздохнул Аргат.

– Но чего вы испугались? – ещё больше растерялся Араб. – Вы же были далеко от станции.

– Не знаю, что чувствовал ты, а мы испугались силы, которая там бушевала. На моей памяти впервые случилось так, чтобы находящиеся в стороне от станции могли услышать, что там происходит. Даже аргары словно взбесились. Я заметил четыре стаи, пробежавшие в чащу так, словно их гнал какой-то ужас.

– Что там было, Ар-р? – тихо спросила Сорка.

– Драка, девочка. Он пытался схватить меня, а я хотел убить его.

– Он? Кто он? – чуть не подскочил Горк.

– Тот, кого улы оставили управлять станцией вместо себя. Они называли его Искусственный Разум, – вздохнул Араб.

– И что это такое? – не унимался Горк.

– Я не знаю, как объяснить это вам, – покачал головой Араб. – Это слишком сложно. У вас просто нет таких вещей.

– Я знаю. По сравнению с улами, да не только с улами, по сравнению с тобой, мы просто дикие звери. И мы не просили себе такой судьбы. Ты знаешь, что они сделали с нашими племенами?

– Знаю. Видел на станции. Поверь мне, Горк, если ты сможешь убедить своих соплеменников никогда не подходить к этому месту, то сослужишь своему народу добрую службу. Живите сами. Своим умом, своими открытиями. Так будет проще и лучше для всех. То, что находится на станции, слишком сложно и слишком опасно для вас. А ещё, это слишком мерзко. Разумные существа не должны делать таких вещей.

– Думаю, ты дал нам хороший совет, – задумчиво кивнул Горк. – Но что там такого опасного? Расскажи, чтобы я мог объяснить другим.

Помолчав, Араб взял в руки добытый на станции пистолет, быстро проверил уровень его зарядки и выбрал самое толстое дерево, которое оказалось в пределах видимости. Подняв оружие, Араб навёл его на ствол и, сжав зубы, послал мысленный импульс. Пистолет зашипел, и зелёный обрывок плазмы врезался в дерево.

Удивлённые мирры, дружно переглянувшись, вопросительно уставились на дерево. Понимая, что должен им просто наглядно показать, чем опасно это оружие, Араб отложил оружие и сказал:

– Сирг, сходи, пожалуйста, посмотри, что стало с деревом.

Оглянувшись на отца, молодой охотник быстрым шагом дошёл до дерева, медленно обошёл ствол и бегом вернулся обратно.

– Эта штука пробила его насквозь, – хриплым от возбуждения голосом поведал он соплеменникам.

– Теперь ты понимаешь, что, не зная, как работает эта штука, ты мог убить себя? – тихо спросил Араб у Горка.

– Этой штукой ты убил его? – неожиданно спросил Горк, поглядывая на оружие с заметным уважением.

– Этим я его добил. Главная схватка велась не оружием, – вздохнул Араб.

Сидевшие у костра дружно замолчали. Жаркое поспело, и Горк, сняв вертела с огня, ловко разделил тушки на части. Еда, за которой мирры по обычаю молчали, здорово разрядила обстановку. Моментально уничтожив свою порцию, Араб понял, что с удовольствием бы продолжил, но всем достались равные порции. Ещё через час вся группа направилась обратно в деревню.

* * *

Весь обратный путь прошёл без приключений. Только оказавшись на своих шкурах в гостевом доме, Араб понял, как сильно устал. Поужинав в доме вожака, он сразу ушёл к себе и, упав на шкуры, моментально уснул. В таком режиме он прожил четыре дня. Ел, спал, снова ел и снова спал. Только на пятый день усилием воли он вырвался из этого круга и, выйдя на помост, принялся разминаться. Застывшие мышцы и связки скрипели и отзывались лёгкой ноющей болью, но он не обращал на неё внимания, отлично зная, что завтра всё будет нормально. Ему, как любому опытному рукопашнику, было хорошо известно, что долгое бездействие приводит связки к сжатию, но несколько дней усиленных тренировок приведут всё в норму.

От тренировки его отвлекло появление Горка. Не спеша проходя по тропе, вожак внимательно наблюдал за каждым движением бывшего наёмника. Понимая, что он всё ещё не отказался от мысли изучить приёмы рукопашного боя, Араб провёл бой с тенью в медленном темпе и, дождавшись, когда Горк подойдёт к помосту, остановился.

Выйдя на помост, вожак чуть склонил голову набок и, помолчав, попросил:

– Покажи мне, как ты бьёшь.

– Сжав кулак, – коротко ответил Араб, демонстрируя ему своё естественное оружие. – В этом и заключается главная проблема. Вы привыкли драться отрытой ладонью. Выпуская когти. А мои удары наносятся вот этими костями.

Араб пальцем указал на свои ороговевшие костяшки ударных пальцев.

– Основная масса всех приёмов придумана именно для таких рук, – продолжил он, – вы отлично управляетесь своими когтями. Я могу только показать несколько приёмов, которые помогут вам справляться с противником, не имеющим такого естественного оружия, не нанося ему ран.

– Покажи, – быстро попросил Горк, едва не подпрыгнув от радости.

Понимая, что вожак просто так от него не отстанет, Араб отступил на середину помоста и, сделав рукой приглашающий жест, коротко скомандовал:

– Нападай.

Отлично зная, что перед ним не обычный противник, Горк медленно, словно крадучись, ступил на помост и, остановившись в двух шагах от Араба, резко взмахнул рукой, однако не выпуская из осторожности когтей. Шагнув ему навстречу, Араб принял его удар на предплечье, одновременно разворачиваясь и приседая.

Сжав пальцы на предплечье противника, он вытянул Горка на себя, используя инерцию его движения, и, резко выпрямив ноги, нагнулся вперёд, перебрасывая его через себя. Не ожидавший такого фокуса Горк, перелетев через Араба, рухнул на помост, грохнувшись о брёвна со всего размаха.

Моментально отступив в сторону, Араб внимательно посмотрел на лежащего вожака, чуть усмехнулся и спросил:

– Что-нибудь понял?

– Не очень, – помотал головой Горк, с кряхтением поднимаясь на ноги.

– Что именно ты не понял?

– Как получилось, что я перелетел через тебя?

– Всё просто. Нанося удар, ты сам завалился вперёд, тем самым, помогая мне перебросить тебя. Я просто использовал твои силу и вес против тебя самого. Понял?

– Точно так же, как ты перебросил Сорку на тропе? – неожиданно спросил Горк.

– Да, но там было ещё проще. Она сама налетела на меня. Мне оставалось просто направить её в нужную мне сторону.

– Покажи ещё раз, – подумав, попросил Горк.

– Нападай, – кивнул Араб.

Недолго думая, Горк стремительно взмахнул рукой, и всё повторилось. Араб специально бросал его со всего размаху, давая почувствовать силу удара, но разворачивая так, чтобы вожак не сломал себе костей. Не умея правильно страховаться, Горк падал на помост как мешок, неуклюже и тяжело. Ему пришлось повторить бросок ещё несколько раз, пока Горк уверенно ответил, что запомнил все движения. Услышав этот ответ, Араб предложил ему самому провести бросок. Удивлённо посмотрев на него, Горк настороженно присел, согнув колени и внимательно следя за его руками. Не давая ему времени на долгие раздумья, Араб сжал кулак и нанёс ему резкий удар в лицо. Горк старательно заблокировал удар, пытаясь повторить каждое показанное движение. Легко развернувшись, он подсел под противника и попытался провести бросок.

Но вместо этого завалился на помост вместе с Арабом. Тихо рассмеявшись, Араб одним толчком вскочил с плеч на ноги и, иронично посмотрев на Горка, спросил:

– Ну, теперь ты понимаешь, что это не так просто, как кажется?

– Понимаю, – тяжело вздохнул Горк. – Не думал, что это окажется так сложно.

– Со стороны всё кажется простым, – пожал плечами Араб. – Ты готов отвести меня к серому утёсу?

– Ты всё ещё хочешь уйти? – задумчиво спросил Горк.

– Я сделал своё дело. Помог вам. Теперь мне нужно вернуться обратно.

– Научи меня чувствовать ветер, – тихо попросил Горк.

– Что делать? – не понял Араб.

– То, что ты называешь «использовать силу стихий», у нас когда-то называлось «чувствовать ветер». За всеми этими делами я и забыл, как это делали предки, но, когда увидел, как ты сплетаешь потоки, вспомнил. Давно это было. Мы не умеем сохранять знания, поэтому и забываем многое.

– Посмотри в мои мысли, – неожиданно предложил Араб, представляя себе алфавит. – Запомни всё, что видишь.

– Что это? – удивился Горк.

– Это буквы. Из них складываются слова, которыми ты говоришь со мной. Их можно просто зарисовать. На куске кожи, на дереве, на куске коры. Так вы сможете записывать всё, что хотите запомнить, или то, что хотите передать потомкам.

– Алфавит, – медленно повторил Горк, глядя на Араба с интересом и радостью. – Я запомню. Всё.

– Хорошо, – улыбнулся в ответ Араб. – А теперь смотри и запоминай. Если хочешь услышать ветер, потянись к нему. Почувствуй, как он веет в кронах деревьев. То же самое и с огнём. Представь себе пламя и позови его силу.

– А вода, земля? – быстро спросил Горк.

– Так же. Нужно услышать их. Направь в них свои мысли, позови и услышь их ответ. Они всегда отзываются, если их правильно позвать.

Рассказывая, Араб медленно потянулся к стихиям, плавно переплетая потоки и старательно демонстрируя их вожаку. Узкие вертикальные зрачки Горка превратились в два огромных провала. Он следил за каждым движением Араба, стараясь запомнить все оттенки и ответы потоков на его зов. Сплетя потоки стихий в один упругий канат, он направил его на Горка, окатывая его этой волной. Вздрогнув, вожак испустил блаженный стон удовольствия. Зная, каким приятным может быть это ощущение, Араб слегка улыбнулся и потихоньку распустил плетение.

Медленно усевшись на помост, Горк вздохнул и, помолчав, тихо сказал:

– Скажу тебе честно, Ар-р, я не хочу тебя отпускать. Ты знаешь и умеешь столько всего, нужного нам, что я просто не представляю, как мы будем жить после твоего ухода.

– Ты говоришь ерунду, Горк. Я не настолько важен в твоём племени, чтобы после моего ухода у вас возникли проблемы, – уверенно ответил Араб.

– Мы дикари, Ар-р. Я плохо понимаю значение этого слова, но я увидел его в твоих мыслях. Всё, что я смог понять, означает, что мы не знаем и десятой части того, что знаешь ты. Это значит, что ты был бы очень полезен для нас, – тихо ответил Горк.

– Я уже объяснял тебе, – медленно начал говорить Араб, – что каждый народ должен пройти свой путь. Медленно, шаг за шагом, делая свои ошибки и свои открытия. Нельзя торопить жизнь.

– Наверное, ты прав, – вздохнул Горк. – Но ты даже представить себе не можешь, как это: знать, что можно изменить всё разом, и не делать этого!

– Знаю, – грустно улыбнулся Араб. – Но, поверь, что так будет лучше. Кроме того, если я начну раскрывать вам неизвестные доселе тайны, то найдутся силы, которые сразу остановят меня.

– Хорошо. Я верю тебе. Пусть всё так и будет. Ты сделал то, для чего тебя послали сюда, и теперь просто должен уйти. Мы проводим тебя. Я, Аргат, Сорка и Сирг. Мы ходили к станции вместе и провожать тебя тоже пойдём вместе, – решительно ответил Горк.

– Когда? – коротко спросил Араб.

– Утром. Сорка зайдёт за тобой, – вздохнул Горк и, неожиданно ссутулившись, медленно побрёл по тропе к своему дому.

Присев на помост, Араб крепко сжал кулаки, чувствуя, как начинают дрожать руки. Если он всё правильно понял, то скоро он вернётся к своей семье. Легко войдя в транс, он окатил себя потоком энергии и прислушался к окружающему миру. Ощущение тяги к кораблю улов пропало. Пропало вообще. Значит, он сумел сделать то, что должен был сделать.

Обрадовавшись своему открытию, Араб неожиданно остро представил себе тишину, окружавшую камень на острове. Представил, как старый хранитель сидит на своём любимом чурбачке, с чуть заметной улыбкой глядя на камень и медитируя. Ему вдруг почудилось, что он слышит щебет птиц и ощущает запах жасмина, в изобилии росшего вокруг поляны. Араб так увлёкся, что из состояния транса его не смог вырвать даже чей-то удивлённый возглас. Кто-то громко звал его по имени, кажется Сорка. Но он даже не оглянулся на этот зов. Его звали дом и семья.

Неожиданно сверкнула яркая вспышка, после которой свет в его глазах померк.

* * *

Он в очередной раз проснулся у костра. Прежде чем открыть глаза, Араб быстро просканировал окружающую местность. Словно отвечая на его невысказанный вопрос, голос хранителя прозвучал над тихим треском хвороста:

– С возвращением, брат.

– Значит, мне удалось? – радостно спросил Араб, медленно усаживаясь.

– Да, тебе удалось. Но это не значит, что всё закончилось, – чуть улыбнулся хранитель.

В ту же секунду Араб почувствовал давление на свой разум, словно огромная железобетонная плита медленно опускалась ему на макушку, грозя раздавить голову в кашу. Бросив на хранителя удивлённый взгляд, Араб одной мыслью облачился в свой зеркальный скафандр и быстро представил, как давящую на него плиту отбрасывает огромной, мощной пружиной. Брошенное на это действо усилие оказалось таким мощным, что хранитель, сидевший на своём чурбачке, оказался отброшенным в сторону. Давление на мозг Араба разом пропало.

Легко поднявшись, старик удивлённо посмотрел на замершего у костра Араба и, покачав головой, тихо сказал:

– Ты стал силён, брат. Очень силён.

Только теперь Араб отметил, что из младшего брата, стал братом. Не отпуская своей зеркальной защиты, Араб попытался прощупать окружающие джунгли и вдруг понял, что его снова атакуют. Со всех сторон в него летели короткие огненные стрелы, увидеть которые он сумел только благодаря тому, что продолжал удерживать ментальный канал открытым. Не понимая, что всё это значит, Араб просто усилил поток энергии в свою защиту и принялся отправлять направленные в него удары обратно в их владельцев. Из джунглей раздалось несколько удивлённых вскриков, и старик обеспокоенно оглянулся.

– Похоже, моё испытание всё ещё продолжается, – усмехнулся Араб.

Хранитель не успел ответить. Сообразив, что должен показать всё, на что способен, Араб потянулся к горевшему перед ним огню и, впитав его энергию, отправил в атаковавших его людей огромный огненный вал. На этот раз крики в джунглях сменились с удивлённых на испуганные, а некоторые стали паническими. Даже стоявший перед ним хранитель выбросил перед собой посох, словно пытаясь рассечь несущийся на него вал огня. Заметив, что костёр почти потух, Араб распустил плетение. С интересом оглянувшись на джунгли, он спросил, стараясь, чтобы его голос звучал совершенно ровно:

– Надеюсь, это последнее испытание, мастер?

– Ты действительно изменился, брат. Похоже, ты и сам ещё не осознаёшь своей силы, – с довольной улыбкой ответил хранитель, медленно уселся на свой чурбачок и громко позвал людей, засевших в кустах.

Послышался треск сломанных сучьев, и на поляну вышли четверо мужчин самого разного возраста и две молодые женщины, сжимавшие в руках бамбуковые шесты. Заметив, что они вооружены, Араб насторожился и, бросив на хранителя быстрый взгляд, спросил:

– Мастер, надеюсь, мне не придётся доказывать ещё и своё умение сражаться в физическом бою?

– В этом нет необходимости. Я хорошо знаю, на что ты способен, – улыбнулся старик, делая пришельцам жест присесть к костру.

– А жаль. Я бы с удовольствием это проверила, – неожиданно сказала одна из женщин, лихо прокручивая в руках шест.

– Не стоит, – усмехнулся хранитель. – Это не твой уровень, Кенди.

– Не твой уровень, Кенди! – передразнила она хранителя, дерзко вскинув подбородок. – Он едва прошёл проверку, а вы говорите мне, не мой уровень?

– Он едва не выжег нам мозги, – тихо усмехнулся самый старший из подошедших, широкоплечий темнокожий мужчина.

– И что? Это не делает его мастером боя, – продолжала наседать девушка.

– Тебе так не терпится получить по мозгам своей дубиной? – мрачно спросил Араб.

– Попробуй, – тут же подскочила девчонка.

– Угомоните её, мастер, или я это сделаю, – с угрозой в голосе произнёс Араб.

В ту же секунду бамбуковый шест, толщиной с женское запястье, просвистел в воздухе, норовя стукнуть его по голове. Но самого Араба у костра уже не было. Сделав кувырок назад, он разом ушёл из круга, освещённого костром, и сделал рывок к атаковавшей его девчонке.

Оказавшись в зоне контакта, он одним движением выпрямился на траве, нанося удар ногами по её голеням, сразу над ступнями. Несмотря на злость, ему не хотелось калечить шалую девчонку. Ударь он выше, и она навсегда оказалась бы прикованной к инвалидному креслу. Не ожидавшая такого финта, девчонка тихо вскрикнула и, уже падая на него, успела перехватить шест двумя руками, держа его перед собой и норовя ударить его в горло. Приняв удар на предплечья, Араб моментально оплёл её торс ногами, одновременно нажимая пяткой на позвоночник в районе поясницы и отжимая её голову перехваченным шестом. Пытаясь подняться, она согнула свои ноги в коленях, но Араб сильнее сжал ноги, и она почувствовала, как хрустят её рёбра. Продолжая отжимать от себя шест, он заставлял её откидываться назад, пока хватало гибкости позвоночника. Испуганно захрипев, она предприняла ещё одну попытку пересилить его, но Араб сжал её ещё сильнее и, бросив быстрый взгляд на девушку, тихо прошипел:

– Признай поражение, или ты умрёшь.

Издав злобное рычание, она снова попыталась вырваться, но Араб поднажал ещё, и вскоре она могла издавать только сдавленный хрип.

– Ты мне надоела, – зарычал Араб, продолжая сжимать её в захвате.

– Остановись, брат, – твёрдо сказал хранитель, быстро поднимаясь и подходя к лежащим.

– Зарвавшихся юнцов нужно учить, мастер, – прошипел в ответ Араб.

– Учить, но не убивать, брат. Прошу тебя, отпусти её, – попросил хранитель неожиданно мягко.

Зарычав в ответ, Араб резко распустил захват ног, одновременно продолжая нажимать на шест руками, и, моментально упершись стопами в низ её живота, резко отбросил девчонку в сторону. Толчком вскочив с плеч на ноги, он перехватил шест, уперев один его конец в землю, и, взявшись за другой конец, сделал глубокий вдох. Одновременно с резким выдохом, он разорвал шест вдоль. Сидевшие у костра удивлённо охнули. Так разорвать свежий кусок бамбуковой палки мог только человек, хорошо знавший правильную технику этого движения. Отбросив испорченное оружие в сторону, Араб подошёл к костру и, обведя всю компанию мрачным взглядом, спросил:

– Зачем это было нужно?

– Мы должны быть уверены, что ты готов к бою, – тихо ответил один из старших мужчин, темнокожий, с бритой наголо головой.

– Хранитель знал это всегда, – прорычал в ответ Араб.

– Прости, брат, – неожиданно вступил в разговор старик. – Это моя вина. Я не учёл, что Кенди окажется такой упрямой.

– Упрямой?! – возмущённо завопила успевшая отдышаться девчонка. – Я за своё посвящение дралась, как сумасшедшая, а его вы готовы принять по одному слову хранителя! И всё только потому, что он мужчина!

– Дура, – презрительно фыркнул Араб. – Я всю жизнь сражался. И то, что я мужчина, здесь совсем ни при чём.

– А что тогда при чём? Это всё ваш мужской шовинизм. Вы больше, вы всегда сильнее, вы всё знаете. Мужчины, – презрительно фыркнула она, подходя к костру и вставая так, чтобы, между Арабом и ею, оказалось как можно больше народу.

– Знаешь, мне всегда были противны эти разговоры про мужской шовинизм. Я работал и с мужчинами, и с женщинами. И всегда те, кто умел правильно воспринимать свою сущность, были для меня одинаковы. А те, кто пытался что-то мне доказать, отправлялись куда подальше.

– Рассказывай, – снова фыркнула Кенди. – Чтобы сделать карьеру, я должна или спать с кем-то из начальства, или работать в три раза больше, чем другие.

– А разве мы здесь делаем карьеру? – иронично усмехнулся Араб. – Ты так увлеклась своей теорией мужского шовинизма, что даже не замечаешь, как твои потуги смешат окружающих. Двое из четверых пришедших являются мастерами боя, и ни один из них не попытался броситься на меня. Это сделала только ты.

– Откуда ты знаешь, что они мастера? – удивлённо спросила Кенди.

– Увидел, – коротко ответил Араб.

Не объяснять же этой недалёкой девчонке, что узловатые костяшки пальцев на руках сидевшего у костра азиата ясно сказали ему, что этот парень является мастером кунг-фу, а пластика, с которой двигался темнокожий, выдала в нём адепта капуэро. Сидевший рядом с ними европеец был явным бойцом классического карате, а вторая девушка отдавала предпочтение системе полицейского рукопашного боя. Последний боец, молодой парень, оказался смесью сразу нескольких рас. Он, судя по всему, отдавал предпочтение тайскому боксу. На Таиланде его называют муай-тай.

Свои знания Араб предпочитал до поры придерживать при себе. Не присаживаясь к костру, Араб повернулся к хранителю и задал вопрос, волновавший его больше всего:

– Где Салли и малыш, мастер?

– Здесь. Недалеко, – улыбнулся хранитель. – С ними всё в порядке. Твой сын здоров и очень вырос, пока тебя не было.

– А сколько меня не было? – насторожился Араб.

– Три месяца, – тихо ответил азиат, не поднимая от костра глаз. – Но, клянусь своей душой, они в полном порядке.

– Вы разговариваете с ним так, словно он первый воин, – прошипела Кенди. – Он ведь ещё даже не посвящённый.

– Тебе действительно лучше помолчать, Кенди, – неожиданно вышел из себя темнокожий мужчина. – Ты так и не поняла, что он один сильнее нас всех, вместе взятых.

– Сейчас меня интересует только моя семья, – резко оборвал их спор Араб. – Так, где они?

– Там, где ты их оставил, – улыбнулся хранитель.

– Они не уехали с острова? – спросил Араб.

– Им не было необходимости уезжать. Друзья обеспечили их всем необходимым.

– Чьи друзья? – растерялся Араб.

– Наши. Мои, а теперь и твои, брат.

– Я не называю так быстро посторонних друзьями, – мрачно отозвался Араб. – В лучшем случае знакомыми.

– После этого вы всё ещё называете его одним из нас? – продолжала возмущаться Кенди.

– Или ты сейчас заткнёшься, или я тебе шею сверну, – рявкнул Араб, круто повернувшись к ней.

– Брат, не надо, – быстро поднялся азиат и приказал Кенди: – Отправляйся на берег. Три часа медитации, раз не умеешь проигрывать.

– Ей это не поможет, – пожал плечами Араб, успокаиваясь. – Она, как все американки, считает, что главное – это её эго. Всё остальное может катиться в преисподнюю!

– Откуда ты знаешь, что я американка? – удивилась Кенди.

– Выговор уроженки Среднего Запада. Специализация – армейская рукопашная система американской армии. Морская пехота, – усмехнулся в ответ Араб.

– Как ты это узнал? – окончательно растерялась Кенди.

– Теперь ты понимаешь, что у него за уровень? – устало спросил азиат и, повернувшись к Арабу, сказал: – Давай начнём с самого начала.

– Предлагаешь познакомиться? – усмехнулся в ответ Араб.

– Точно, – рассмеялся азиат и, протянув ему руку, представился: – Меня зовут Квон. Это Майк, – он указал на темнокожего, – это Алекс, – представил он европейца, – а это Пьер, – он указал на парня смешанных кровей. – Кенди ты уже знаешь, а это – наша совесть, Лиза. – Тут он указал на молчавшую до этого женщину.

– Как вы знаете, меня зовут Араб, – коротко представился бывший наёмник.

– Это кличка. А настоящее имя? – тут же отозвалась всё та же Кенди.

– Его не знает даже моя жена, – медленно произнёс Араб.

– Ещё один повод не доверять ему, – фыркнула Кенди, дерзко вскидывая подбородок.

– А я и не искал твоего доверия, – равнодушно пожал плечами Араб. – В данной ситуации меня интересует мнение только одного человека. А он его уже давно высказал.

– И кто же это? – не сдержала любопытства Кенди.

– Я, – ответил вместо Араба хранитель. – Не будучи посвящённым, он сделал всё, чтобы присланные сюда люди не получили ничего. Надеюсь, моё слово ещё что-то значит для тебя, девочка? – жёстко спросил он у девушки.

Не зная, что ответить, Кенди отступила в сторону, пытаясь спрятать свою растерянность в темноте. Тем временем в разговор вступила Лиза. Внимательно следя за каждым движением Араба, она откинула со лба прядь рыжих волос и спросила:

– К чему такая секретность, Араб?

– Это связано с моей бывшей работой, – коротко ответил Араб. – А вообще, вам стоит сдержать своё полицейское любопытство, если не хотите оказаться в зоне интересов различных спецслужб.

– Вот как? Вами интересуются спецслужбы? – продолжила допрос Лиза.

– Не интересуются, а хорошо знают о моём существовании. Я бывший наёмник.

– Только этого не хватало, – ахнула Кенди.

– Я не просил посвящать меня в ваши дела, – пожал плечами Араб. – Камень позвал меня и отправил на испытание. Но, если вы думаете, что мне лучше уйти, я так и сделаю. За свои секреты можете не беспокоиться. Думаю, мастер сам объяснит вам, почему.

– Не спеши, брат. Всё только начинается. Но, если тебе всё же придётся уйти, это будет не так просто, – ответил старик, тяжело вздохнув.

– Я знаю. Вы говорили, что мне придётся всё забыть. Но проблема в том, что я действительно оказался сильнее всех вас, вместе взятых. Забрать мою память сможет только сам камень, – ответил Араб, неожиданно для себя.

Только озвучив ответ, он понял, что откуда-то знает это. Удивлённо посмотрев на хранителя, он медленно поднялся и, подойдя к молочно белевшему в темноте камню, осторожно положил на него руку. Камень был тёплым и удивительно гладким.

– Решай, чёртов булыжник, – с мрачной ус мешкой прошептал Араб.

Вместо ответа камень неожиданно засветился, и все сидевшие у костра дружно охнули. Фигура Араба, склонившегося к валуну, неожиданно засветилась ярким розовым светом. Увидев эту картину, хранитель быстро поднялся и, подойдя к камню, положил Арабу руку на плечо. Повернувшись к сидящим, старик вздохнул и, помолчав, спросил:

– Кто-нибудь ещё сомневается, что он должен быть с нами? Его выбрал круг силы.

– Нет смысла спорить, мастер, – уверенно ответил ему Квон. – Так уже бывало.

– Ты прав, Квон. Так уже было, – тяжело вздохнул хранитель.

– Как это понять? – насторожился Араб.

– Тридцать лет назад один из наших воинов тоже был призван кругом силы. Мы все знали, что он не простой человек, и не хотели принимать его. Но круг решил по-своему и оказался прав. Впрочем, как и всегда.

– Что означает, не простой человек? – удивился Араб.

– Он был наёмным убийцей, – пожал плечами хранитель.

– И что с ним стало? – не унимался Араб.

– Он погиб, защищая круг силы, – с неожиданной грустью ответил хранитель.

– Этот круг? – продолжал допытываться Араб.

– Нет. Тот круг находится в Южной Америке.

– А сколько всего кругов? – задумчиво спросил Араб.

– Немного. И с каждым годом становится всё меньше.

– Почему? – удивлённо спросил Араб.

– Из-за регулярных попыток различных государственных структур и корпораций найти способ использовать круг силы в своих целях. Их попытки изучать его опираются на голый прагматизм, без веры, без души, – вместо хранителя ответил Квон.

– Квон прав, – грустно кивнул хранитель. – Любое грубое вмешательство приводит к гибели круга. Нам всё чаще приходится применять грубую силу, чтобы защитить то немногое, что ещё осталось.

– А разве убийство не противоречит сути круга? – задумчиво спросил Араб.

– Это вечный круговорот бытия. Любая смерть – это начало новой жизни. Любая жизнь – это чья-то смерть. Одно не бывает без другого, – улыбнулся старик.

– Ладно. С этим мне всё ясно. Но я так и не понял, прошёл ли я испытание, и готовы ли вы принять меня в свой круг посвящённых. Мне надоели эти недомолвки, и я хочу услышать ответ. Да или нет. Прямо сейчас.

– Ты куда-то торопишься? – с интересом спросила Лиза.

– Да, к своей семье. Мне надоели пустые разговоры. Решайте, или я ухожу.

– Не нужно угроз, брат. Лично я уже всё решил и готов назвать тебя одним из круга, – уверенно ответил ему хранитель.

– Я тоже, – сказал Квон и, обойдя камень, протянул Арабу руку.

– Согласен, – кивнул Майк, повторяя жест друга.

– Вам виднее, – пожал плечами Пьер, подходя к камню.

– Не уверен, но спорить с древнейшим хранителем не стану, – добавил Алекс, присоединяясь к стоящим.

– Мне нужно подумать, – покачала головой Лиза, оставаясь на месте.

– А я – против! – решительно ответила Кенди.

– Это только ваше решение, – твёрдо ответил хранитель, отставив посох и соединяя протянутые над камнем руки.

В ту же секунду полыхнуло знакомое холодное пламя, разом охватившее всех собравшихся. Пробушевав несколько секунд, пламя пропало, оставив после себя ощущение тепла и слабый запах озона в воздухе. Удивлённо тряхнув головой, Араб вопросительно посмотрел на стоящего рядом храни теля.

– Теперь мы все связаны между собой самыми крепкими узами, какие только можно представить. Любой из нас может позвать другого на помощь силой мысли, и мы всегда узнаем, кто и где находится. Больше того, мы всегда будем знать, что происходит с другими, – медленно пояснил хранитель. – Это не касается тех, кто не стоял рядом с тобой у камня.

– Что ж. Прекрасно, – кивнул Араб. – А теперь я хочу уйти к своей семье.

– Не спеши. Я ещё не всё тебе рассказал. С сегодняшнего дня ты всегда должен быть готов к тому, что тебя могут в любой момент позвать на помощь. Как ни крути, а ты самый сильный из нас. Значит, на твои плечи ложится самая большая ответственность. Точно так же и ты можешь всегда позвать на помощь.

– Я хотел бы знать иерархию по силе в круге, – задумчиво ответил Араб. – Это важно, если придётся планировать массовые операции.

– Согласен, – коротко кивнул Пьер. – До твоего появления самым сильным из нас был Майк. После него шёл Квон. Я был третьим. За мной Лиза, Алекс и Кенди.

– Надеюсь, моё появление не станет между нами камнем преткновения? – спросил Араб у Майка, внимательно глядя ему в глаза.

– Нет. Я давно уже перерос эти детские споры.

– Рад, что не придётся концами меряться, – усмехнулся в ответ Араб.

От души расхохотавшись, Майк показал ему большой палец в знак того, что оценил шутку, и вернулся к костру. Однако его веселье разделяли не все. Мрачная, как туча, Кенди, в очередной раз не удержавшись, громко произнесла:

– Только не надейся, что звание первого по силе даёт тебе право командовать нами.

– Вот уж, чего я меньше всего хочу, так это кем-то командовать. Накомандовался за свою жизнь досыта, – презрительно фыркнул Араб.

– Почему вы так упорно не хотите называть своё имя? – неожиданно спросила Лиза.

– Потому что считаю, что каждый человек имеет право на тайну. Я не лезу в вашу жизнь и не пытаюсь выяснить, за что вас уволили из полиции. Так оставьте мою жизнь мне, – резко ответил Араб.

Не ожидавшая такой отповеди, Лиза резко вскочила, со злостью глядя на него и сжимая кулаки в бессильной ярости.

– Вот только с кулаками на меня бросаться не надо, – покачал головой Араб. – Чревато последствиями.

– Знаю, – мрачно кивнула Лиза. – Кто вам рассказал, что меня уволили?

– Никто. Я много лет прослужил в армии, и умение определять человеческие проблемы было частью профессии. Со временем это умение развилось до почти мистического. Как видите, я его ещё не растерял.

– Вы или очень умный, или очень ловкий мистификатор, – прошипела Лиза, медленно опускаясь на место.

– Знаете, Лиза, – медленно проговорил Араб, которому вся эта история уже начала действовать на нервы, – я буду очень рад, если ни вы, ни Кенди больше никогда не объявитесь в моей жизни.

– Ты слишком горячишься, брат, – остановил его хранитель, примирительно кладя руку ему на плечо.

– Я – это я, мастер. Такой, какой я есть. И вы это знаете, – ответил Араб резче, чем было необходимо.

– Знаю. Как знаю и то, что из своей ярости ты черпаешь силу. Это хорошо, но следи, чтобы твоя ярость не затуманила твой разум.

– Так не было и не будет, – усмехнулся Араб.

– Надеюсь, – кивнул хранитель и, вздохнув, сказал: – Теперь ты можешь идти. Твоя лодка всё ещё на озере, а в лодке – жена и сын. Ступай. Они ждут тебя. И будь готов к тому, что тебя ожидает очень интересное открытие.

Кивнув в ответ, Араб коротко попрощался со всеми присутствующими и бесшумно исчез в кустах. Тренированная зрительная память не подвела его и на этот раз. Спустя десять минут он был на берегу озера, у водопада. Заметив в свете яркой луны стоящий на якоре катер, Араб распахнул своё сознание и, потянувшись, осторожно позвал:

– Салли, девочка, я вернулся. Подгони катер к водопаду.

Уже через минуту, мощно взревев моторами, катер малым ходом подошёл к берегу. Едва дождавшись, когда катер коснётся бортом камня, служившего естественным пирсом, он стремительным прыжком перемахнул на борт и оказался в рубке управления.

Салли едва успела перевести работу моторов на холостые обороты и обернуться. С ходу подхватив её на руки, Араб сжал жену в объятиях и, крепко прижав к себе, тихо прошептал:

– Вот и всё, девочка. Я вернулся.

– Поставь на место, надорвёшься, сумасшедший, – счастливо охнула Салли, прижимая его голову к груди.

– Своя ноша не тянет, – тихо рассмеялся Араб, с упоением вдыхая запах её кожи.

Обнявшись, они замерли, словно боясь отпустить друг друга хотя бы на минуту. Наконец, усилием воли взяв себя в руки, Араб разжал объятия и осторожно, как хрустальную вазу, опустил Салли на палубу и тихо сказал:

– Давай отгоним эту посудину на место и поговорим.

– Просто поговорим? – лукаво улыбнулась Салли.

– Не всё сразу, – рассмеялся Араб. – А если сваришь мне кофе, будет и сладкое.

Рассмеявшись в ответ, Салли ловко спустилась по трапу вниз. Встав к штурвалу, он увеличил обороты, ловко отогнал катер к середине озера и бросил якорь. Заглушив двигатель, он спустился вниз и, войдя в каюту, с удовольствием вдохнул аромат свежесваренного кофе.

Через минуту в каюту вошла Салли, неся на маленьком подносе две чашки, маленькую турку с напитком и сахарницу. Сделав глоток налитого женой кофе, Араб откинулся на спинку кресла, в котором сидел, и испустил тихий стон блаженства.

– Вот именно этого мне и не хватало всё это время, – выдохнул он, не сводя глаз с жены.

– Только этого? Очень интересно, а как же мы? – не удержалась Салли от шпильки.

– Не вредничай, – рассмеялся Араб. – Вас я не забывал ни на секунду. Как малыш?

– Лучше всех. Ест за двоих, спит как полено, орёт как автомобильный клаксон. Никогда не думала, что у ребёнка может быть такой громкий голос, – рассмеялась Салли.

Словно в ответ на её слова из соседней каюты раздался громкий, требовательный рёв младенца. Подскочив, словно подброшенная пружиной, Салли выскочила из каюты, чтобы вернуться обратно буквально через минуту, неся на руках крупного, упитанного малыша, с интересом разглядывавшего сидевшего на диване человека.

Но стоило ей только сесть в соседнее кресло, как малыш старательно потянулся к отцу. Осторожно взяв сына на руки, Араб прижал его к груди и, глядя на жену сияющими от счастья глазами, тихо прошептал:

– Он узнал меня.

– Глазам не верю, – охнула в ответ Салли. – За всё это время он пошёл на руки только к хранителю. Всех остальных, даже женщин, он просто игнорировал или начинал орать, если кто-то проявлял настойчивость. А к тебе пошёл сразу.

– Родная кровь не вода, – пожал плечами Араб.

Неожиданно он почувствовал, как его сознания кто-то осторожно касается, но касание это было каким-то странным и словно неосознанным. Араб настороженно приоткрыл свой ментальный канал и вдруг понял, что это касание исходит не от Салли, как он подумал вначале, а от сына.

– Этого быть не может! – ахнул он, глядя на сына неверящим взглядом.

– Что случилось? – встревоженно спросила Салли.

– Можешь назвать меня сумасшедшим, девочка, но мне кажется, что наш сын обладает задатками телепата, – пробормотал Араб.

– Тебе не кажется, брат, – неожиданно услышали растерянные родители звучный голос хранителя, – придёт время, и ваш сын станет самым великим воином духа, которого только знала история нашего ордена.

– Откуда вы знаете? – спросила Салли вслух.

– Глупый вопрос, милая, – покачал головой Араб. – Похоже, нами в очередной раз сыграли, как шахматными фигурами.

– Ты одновременно прав и не прав, брат. Круг силы делает всё, чтобы продолжить своё существование. Ты знаешь, этой игре нет конца, и не нам спорить с течением этой игры.

– Может быть, и так, но я не хочу, чтобы в эту игру втягивали моего ребёнка, – жёстко отрезал Араб.

– Всё предопределено, брат, – грустно вздохнул хранитель.

– Он же ещё совсем маленький, мастер. Неужели вы не понимаете, что с такими способностями нам придётся постоянно прятать его? Ведь стоит кому-то узнать, на что он способен, и его замучают.

– Я всё знаю, но не беспокойся. Через пару лет его способности затихнут. Скроются до поры. Но будьте готовы. Лет в тринадцать, одновременно с половым созреванием, проснутся и его способности. И вот тогда всё будет зависеть только от вас.

– Не было печали, – вздохнул Араб. – Ладно, хранитель, завтра поговорим, – добавил он, медленно прикрывая себя и свою семью зеркальным куполом.

Словно недовольный такой изоляцией, малыш сердито засопел и сделал слабую попытку оттолкнуть ментальную защиту отца. Глядя на малыша, Араб покачал головой, прижал его к себе и спросил у Салли:

– Надеюсь, тебя это не пугает?

– Милый, ты случайно в этой своей командировке головой не стукался? – неожиданно спросила Салли.

– Нет, – ответил Араб.

– Как меня может пугать мой собственный сын?! – возмущённо спросила Салли.

– Прости. Просто, это не совсем обычные способности, и немногие люди могут воспринимать их нормально, – пожал плечами Араб.

– Мне проще. Я хорошо знаю, на что способен его отец, – усмехнулась Салли. – Хотя это многое объясняет.

– Что именно? – насторожился Араб.

– Почему я всегда знаю, чего он хочет. Есть, пить или спать. Сначала я списывала всё это на обычный материнский инстинкт, но теперь понимаю, что это он мне говорил, чего именно хочет.

– Ну, будем надеяться, что это не почувствует кто-нибудь другой, – вздохнул Араб, продолжая играть с сыном.

– У нас есть более серьёзное дело, дорогой наш папаша, – неожиданно сказала Салли.

– Какое именно? – не понял Араб.

– У нашего сына до сих пор нет имени, – возмущённо ответила она.

– Ах, да! Со всеми этими делами и переездами я и забыл об этом, – схватился за голову Араб.

– Потому я тебе и напомнила, – пожала плечами Салли.

– Серьёзный вопрос, – задумчиво протянул Араб. – Давай займёмся этим делом завтра.

– А что сейчас? – с лукавой улыбкой спросила Салли.

– А сейчас я вернулся домой и очень сильно соскучился по своей жене, – усмехнулся в ответ Араб.

Рассмеявшись, Салли забрала у него сына и, унеся его в каюту, вернулась с полотенцем и сменой белья. Поцеловав жену, Араб отправился в душевую, а ещё через двадцать минут весь мир сузился для них до размеров их каюты. Дорвавшись друг до друга, они угомонились только под утро, измотав себя до полного опустошения. Несколько часов крепкого сна полностью восстановили их силы. С первыми лучами солнца оба уже были на ногах. Едва успев проглотить по чашке кофе, они услышали зов хранителя.

Выйдя на палубу, Араб увидел на скале знакомую шафрановую накидку и, запустив двигатель, подогнал катер к берегу. Привязав причальный трос к дереву, он помог Салли выйти на берег и, забрав у неё сына, вопросительно посмотрел на старика.

– Вам пора возвращаться в большой мир, брат. У вас много дел. Я хочу, чтобы ты делал своё дело, будучи спокойным за семью.

– Мне бы тоже этого хотелось, мастер, – пожал плечами Араб. – Но всё дело в том, что я не могу сейчас везти их в свой дом. Вы же знаете, на нас вели охоту.

– Ничего. Думаю, ты сможешь убедить их оставить тебя в покое, – улыбнулся старик.

– Для начала я должен буду спрятать их. Только избавившись от преследования можно будет вернуться к нормальной жизни.

– Так сделай это, – улыбнулся старик. – Теперь у тебя есть для этого всё необходимое.

– Хорошо. Тогда мне осталось только попрощаться с остальными, и мы можем отправляться.

– Именно поэтому я и позвал тебя. Помоги остальным добраться до Манилы. Там ваши пути разойдутся.

– Конечно, – улыбнулся Араб. – Они придут сюда или погрузятся в бухте?

– В бухте. Они уже ждут тебя. Там же я и провожу вас.

Кивнув, Араб помог жене перебраться на катер и, запустив двигатель, уверенно повёл его к протоке. В бухте, дождавшись, когда все посвящённые погрузятся на катер, он вышел на берег и, устало посмотрев в глаза хранителю, тихо сказал:

– Что будет дальше, мастер?

– Жизнь, – улыбнулся старик. – Не беспокойся. У тебя всё получится, – добавил он и бесшумно исчез в зарослях.

Прыгнув на катер, Араб запустил мотор и уверенно повёл его к выходу из бухты.

* * *

В порту Манилы посвящённые моментально растворились в толпе, едва успев кивнуть на прощание хозяевам катера. По лёгким усмешкам и быстрым взглядам, изредка бросаемых на них с Салли, Араб понял, что они в очередной раз здорово нашумели. Его беспокоили только две вещи: завистливые взгляды Кенди и задумчивое молчание Лизы, с которым она смотрела на малыша. Но после недолгих размышлений Араб решил не обращать на всё это внимания. У него было много других, более важных дел.

Перед уходом на палубе катера задержались только двое, Майк и Квон. Пожав руку новому члену круга, они быстро переглянулись и, помолчав, словно что-то решая, тихо заговорили. Начал разговор Квон.

– Не держи на остальных зла, брат. Им сложно принять то, что ты вдруг оказался самым сильным из всех, да ещё и независимым.

– Что значит независимым? – не понял Араб.

– Только мы вдвоём можем жить, где нам захочется, и перемещаться по миру, независимо от кругов силы. Всем остальным приходится держаться около одного из кругов. Иначе они быстро ослабнут. Не спрашивай, к каким именно кругам они принадлежат. Ты сам всё со временем узнаешь. Теперь нас, независимых, стало трое.

– Получается, что мы втроём должны будем мотаться по всему свету, защищая круги силы? – задумчиво спросил Араб.

– Мы самые сильные, – грустно улыбнулся Майк. – Сам знаешь, сильному всегда достаётся всё самое сложное.

– Знаю, – с улыбкой кивнул Араб. – Но ещё я знаю, что у меня есть семья и я отвечаю за неё. И это для меня самое главное.

– В случае необходимости ты всегда можешь вызвать женщин или ребят, на твой выбор.

– Нет, женщинам я не доверяю, – ответил Араб резче, чем было нужно.

Стоявшие перед ним мужчины дружно переглянулись, словно в одно мгновение обменявшись мыслями. Тяжело вздохнув, Квон попытался объяснить ситуацию:

– Пойми, брат, то, что случилось на совете…

– Я говорю не о совете, – не дал ему договорить Араб. – Я говорю о том, что видел.

– И что ты видел? – растерялся Квон.

– Как они смотрели на мою семью. Я не знаю, какие у них проблемы, это не моё дело, но предупреди их обеих, что, если они задумали против Салли и малыша что-то плохое, пусть лучше сразу откажутся. Иначе их самые страшные кошмары станут для них не больше, чем детской шалостью. Я могу быть по-настоящему жестоким, – тихо прошипел Араб, но от его голоса и вида шарахнулись даже эти закалённые мужчины.

– Ты всё не так понял, брат, – быстро заговорил Майк. – Они и не собирались причинять вред твоей семье. Просто они обе не имеют ни детей, ни семей, и ваше маленькое счастье остро напомнило им об их проблемах. Женщины более остро реагируют на такие вещи.

– Может быть, – мрачно кивнул Араб, – но на всякий случай передай им мои слова.

– Ты не прав, брат, – покачал головой Майк.

– Пусть я лучше буду не прав, зато спокоен за свою семью, – твёрдо ответил Араб.

– Хорошо. Я передам им твои слова, – тяжело вздохнул Майк. – А теперь запомни. Если тебе потребуется помощь, то просто представь одного из нас и позови. Мы придём так быстро, как только сможем. Того же самого мы будем ждать и от тебя.

– Я приду. Как только спрячу семью.

– Похоже, ради их безопасности ты готов устроить настоящую войну, – проворчал Квон.

– Ради их безопасности я выжгу не город, а страну, – ответил Араб, и Квон, невольно вздрогнув, безоговорочно поверил.

Быстро попрощавшись, друзья спрыгнули на пирс и моментально растворились в толпе. Только отойдя от катера на приличное расстояние, Квон быстро оглянулся и, повернувшись к приятелю, тихо сказал:

– Он действительно опасен, этот наёмник.

– Тем более хорошо, что он на нашей стороне, – кивнул в ответ Майк.

Взяв такси, приятели направились в аэропорт. Тем временем Араб, быстро устроив свою семью в номере отеля, отправился перегонять куда-то катер. Салли, уже отлично зная, что спрашивать его и спорить с ним бесполезно, занялась ребёнком.

Спустя два часа он вернулся и, усевшись в кресло, с довольным видом потёр ладони.

– Лимон съешь, – не удержалась Салли, – а то у тебя вид, как у кота, сожравшего канарейку.

– Так и есть. Запомни на всякий случай. Здесь, в Маниле, у нас есть свой катер, который стоит в ангаре моего старого приятеля. Это наша собственность. Он всегда будет заправлен и готов к выходу. Номер телефона этого человека я тебе потом продиктую.

– Как ты умудрился это сделать? – спросила Салли.

– Пришла пора получать старые долги, – загадочно ответил Араб.

– Куда мы теперь? – задумчиво спросила Салли.

– На Карибы. Вам с малышом там будет хорошо. А я пока займусь наведением порядка дома.

– Может?..

– Никаких может! Сидишь на пляже и занимаешься сыном. Драку оставь мне, – резко осадил её Араб.

– Послушай, я ведь тоже не в монастырской школе воспитывалась, – попыталась возмутиться Салли, но Араб в ответ только усмехнулся.

– Ты ещё в драку на меня полезь, чтобы свою крутость доказать, – фыркнул он, забирая у неё сына.

– Ещё чего?! Чтобы получить по мозгам одним из твоих костоломных приёмчиков? Не дождёшься, – фыркнула она в ответ.

– Тогда просто поцелуй меня и послушай, – улыбнулся он, продолжая играть с сыном.

– А вот это – с удовольствием, – рассмеялась она и, легко поднявшись, нежно прильнула к губам мужа.

Внимательно наблюдавший за ними малыш вдруг затих, а потом разразился заразительным счастливым смехом. С трудом оторвавшись друг от друга, молодожёны уставились на своего отпрыска. Неожиданно Араб почувствовал то, что так развеселило малыша. Всё оказалось просто и сложно одновременно. Ещё недостаточно хорошо понимая, что именно происходит, он отлично улавливал ощущения обоих родителей. Стоило им начать ссориться, как малыш тут же притих. Но, едва они слились в поцелуе, как он воспринял их совместные чувства удовольствия, любви и желания, разом залившись довольным смехом. Им было хорошо, и ребёнку этого было вполне достаточно, чтобы почувствовать себя счастливым.

Сделав такое неожиданное открытие, Араб посмотрел на жену и, привычным жестом потерев шрам на щеке, сказал:

– Боюсь, ссоры нам с тобой категорически противопоказаны.

– Это ещё почему? – не поняла Салли.

– Он чувствует наши эмоции и моментально выдаёт их нам обратно. Так что, если мы не хотим громкого рёва на пару часов, то нам лучше не спорить. И, в первую очередь, это касается тебя. Споры – это по твоей части.

– Ага, щас, – усмехнулась Салли, упирая кулачки в бёдра, – а как же поскандалить и посуду поколотить – без этого жить скучно!

– Не беспокойся, развлечений у нас будет больше чем достаточно с этим сорванцом, – усмехнулся в ответ Араб.

– Мы так и не решили, как назовём его, – неожиданно напомнила ему Салли.

– Я предлагаю, Салех. Салех Кларк, неплохо звучит.

– А почему именно Салех и почему Кларк? Ты не хочешь давать ему своё имя?

– Ты же знаешь, девочка, я не могу дать ему своё имя, но это совсем не значит, что я не считаю его своим. Просто так ему будет намного проще жить. Но, клянусь тебе, что придёт время, когда он узнает всё, включая моё имя.

– Я знаю, – тихо ответила Салли, снова прижимаясь к мужу. – А знаешь, мне нравится, как звучит его имя.

– Иначе и быть не может. Это имя состоит из двух частей. Я взял начало твоего и окончание моего, – улыбнулся Араб.

– Ну, почему я всегда готова так легко с тобой согласиться? – со вздохом спросила Салли.

– Потому что ты у меня умница, – улыбнулся Араб.

– Ага. Однажды я услышала такую фразу. Если женщине говорят, что она умница, значит, она полная дура.

– Глупая фраза. Оставь её себе, – отмахнулся Араб.

– Знаю, больше не буду, – тихо рассмеялась Салли и, помолчав, спросила: – Когда вылетаем?

– Как только вы оба будете готовы.

– Тогда нам пора отправляться в аэропорт, – усмехнулась Салли.

– Я лучше закажу билеты, – улыбнулся Араб, снимая трубку телефона.

Связавшись с администрацией отеля, он велел заказать билеты на прямой перелёт до Карибских островов, воспользовавшись одним из старых комплектов паспортов. Заметив это, Салли дождалась, когда он закончит переговоры, и тихо спросила:

– У тебя закончились липовые документы?

– Нет, но нужно успокоить местную полицию и эмиграционную службу. Я использовал документы, по которым мы въехали в страну.

– Зачем?

– Пара молодожёнов приехала, отдохнула и уехала на другой курорт. Чем больше непонятного, тем лучше для нас. Пусть умники из АНБ поломают себе головы над моими загадками.

– Ты параноик, но я тебя люблю, – тихо рассмеялась Салли, целуя мужа.

– Я тебя тоже. А теперь нам нужно сделать так, чтобы наши деньги встречали нас на Карибах.

– Но как?

– Есть одна идея, – усмехнулся Араб. – Сейчас мне нужно уйти, но я не надолго.

– Обещаешь?

– Чтоб я сдох, – усмехнулся в ответ Араб, целуя жену и отдавая ей ребёнка.

Прихватив документы и чемодан с деньгами, он снова исчез за дверью. Проводив его взглядом, Салли быстро переоделась в купальник и, подхватив сына, отправилась с ним к бассейну. Побывать на Филиппинах и не насладиться загаром было верхом глупости.

Оставив мужу записку, где их искать, она закрыла номер и, весело мурлыча сыну что-то ласковое на ухо, вызвала лифт. Их номер был расположен на третьем этаже. Можно было спуститься и по лестнице, но ей вдруг очень захотелось воспользоваться благами цивилизации. Но, едва войдя в лифт, она увидела, как Салех с интересом потянулся к красивым кнопкам этажей. Только теперь она вдруг поняла, почему ей вдруг так захотелось проехаться на лифте. Крошечный сорванец просто внушил ей своё желание. Удивлённо покачав головой, она прижала сына к себе и со словами:

– Ну уж нет, паршивец, – сама нажала на нужную кнопку.

Её вообще очень удивляла любознательность и развитость собственного сына. Едва научившись держать головку и вставать на ноги, он старательно изучал всё вокруг, суя пальцы, куда попало. Это уже начало доставлять ей заметные неудобства. Мальчишку ни на секунду нельзя было оставить одного. Моментально сообразив, что попался, Салех надулся и, мрачно посмотрев на мать, собрался было выдать один из своих знаменитых воплей, но, заметив, что она не сердится, а, наоборот, находится в хорошем настроении, передумал.

Стоявшая рядом пожилая чета с умилением разглядывала малыша, пытаясь что-то просюсюкать ему. Вместо улыбки маленький сорванец показал им язык и, повернувшись к матери, ухватил её за прядь волос за ухом. Тихо рассмеявшись, Салли с трудом высвободила волосы из его хватки и, едва дождавшись, когда откроются двери лифта, направилась к бассейну чуть ли не бегом.

Увидев свободный шезлонг, она бросила на него полотенце и, подойдя к краю бассейна, спрыгнула в воду, не выпуская ребёнка из рук. Окунувшись в тёплую как парное молоко воду с головой, она медленно всплыла, не сводя с сына внимательно взгляда. Ей давно уже пришла в голову мысль о том, чтобы проверить теорию мужа о постоянном ментальном контакте сына с родителями. Если это действительно так, то, оказавшись вместе с ней в воде в момент, когда она будет совершенно спокойна, ребёнок не испугается. К её удивлению, так и вышло. Вместо того чтобы, оказавшись на поверхности, заорать во всю силу своих лёгких, Салех залился довольным, заразительным смехом, одновременно пытаясь вырваться из материнских рук.

Удивлённая таким поведением сына, Салли медленно разжала ладони, готовая подхватить его в любой момент, но этого не потребовалось. Окунувшись в воду, малыш уверенно поплыл, ловко орудуя всеми конечностями. Едва успев закрыть рот, раскрывшийся от удивления, она медленно поплыла рядом с сыном, внимательно наблюдая за ним. Действуя руками, как собака лапами, Салех всплыл на поверхность и, глотнув воздуха, закашлялся. Ему в рот попала вода. Быстро всплыв, Салли подхватила сына рукой, помогая ему отдышаться, но, как ни странно, он опять не испугался.

– Живое подтверждение теории о происхождении всего живого из Мирового океана, – раздался голос за плечом Салли.

Быстро оглянувшись, она увидела молодого мужчину, с интересом рассматривавшего её со спины. Красивый, холёный, мускулистый, он был из тех мужчин, которые нравились женщинам и вовсю пользовались этим. Но самой Салли такие экземпляры всегда были безразличны. Она считала их слишком слащавыми и рафинированными. Ответив на откровенный взгляд его голубых глаз спокойным, равнодушным взглядом, она молча отвернулась, продолжая следить за сыном. Сообразив, что его проигнорировали, мужчина сделал ещё одну попытку. Обойдя её, он внимательно посмотрел на мальчика и вдруг, медленно обведя пальцем пушок на его пояснице, сказал:

– Монгольское пятно. Похоже, у вашего сына есть частица восточной крови.

– Мой муж с востока, – коротко ответила Салли, внимательно следя, чтобы он больше не прикасался к ребёнку.

– Вы сейчас очень напоминаете львицу, внимательно следящую за своим детёнышем. Так же насторожены и готовы к броску, – улыбнулся мужчина.

– Я же сказала, я замужем, – почти прорычала Салли, отодвигаясь от него подальше.

– И что? Разве я предложил вам стать моей женой? – усмехнулся в ответ мужчина.

– Оставьте меня и моего сына в покое. Вы мне не нравитесь, – рыкнула в ответ Салли, внимательно следя за приставалой.

– А вот это неправда. Такие, как я, всегда нравятся. Особенно, если проявляют активность, – ответил он с обезоруживающей улыбкой.

– Только не мне, – презрительно усмехнулась Салли.

– Ну, перестаньте. Неужели какой-то араб или китаец кажется вам более привлекательным, чем серьёзный белый мужчина? Не стоит относиться к соплеменникам так плохо, Салли.

– Я не называла тебе своего имени. Кто ты? – моментально вскинулась она.

– Мой язык меня когда-нибудь погубит, – мрачно скривился мужчина. – Ладно, я агент АНБ и должен сообщить о вашем появлении сразу, как только стану убеждён, что это вы. Так что, бери сына и спокойно пойдём со мной. Нам нужно поговорить.

Быстро оглядевшись, Салли поняла, что слишком расслабилась. В бассейне было много народу, и устраивать драку на глазах у всех означало просто привлечь к себе внимание. Ей нужно было выиграть время и заставить его успокоиться. Когда появится Араб, они смогут избавиться от шпиона. Выхватив сына из воды, Салли ловко поднялась на берег и, не обращая внимания на агента, прошла к своему шезлонгу. Усадив сына, она принялась обтирать его полотенцем, краем глаза следя за мужчиной. Увидев, что она не собирается подчиняться, тот мрачно сжал губы и, подойдя к ней, решительно схватил за локоть. Этого было вполне достаточно. Выпрямившись, она моментально перебросила локоть через его руку, зажимая её и выгибая сустав противника в обратную сторону. Этот приём она выучила самостоятельно, подсмотрев его во время тренировок мужа.

Не ожидавший чего-то подобного, агент тихо охнул, выгибаясь в пояснице назад и приподнимаясь на цыпочки от боли в вывернутом суставе. Не дожидаясь, когда он начнёт орать и вырываться, Салли резко ударила его ребром ладони по горлу, заставив захрипеть и закашляться. В последний момент она немного придержала удар, направляя его ниже нужного, смертельного уровня.

Чета, приехавшая к бассейну вместе с ними в лифте, встревоженно засуетилась, заметив движение мужчины и реакцию Салли. Понимая, что должна как-то привлечь их внимание и одной фразой всё объяснить, она сильно толкнула агента в грудь, сбрасывая его в бассейн, и громко крикнула:

– Я порядочная женщина. Подонок!

Услышав её слова, чета дружно поднялась и решительно направилась в её сторону. Не дожидаясь, пока они подойдут, Салли подхватила сына и, быстро кивнув им, направилась к отелю. В этот момент в дверях появился Араб. Заметив встревоженную жену, он резко остановился, быстрым взглядом осматривая всю прилегающую к бассейну территорию. Салли взглядом показала ему на бассейн. Увидев выскакивающего из воды агента, Араб моментально отступил в тень, почти слившись с колонной, и быстрым жестом показал жене, чтобы она шла дальше, не останавливаясь.

Выбравшись из воды, агент быстро огляделся и бросился следом за женщиной.

Пройдя мимо мужа, Салли быстро пересекла холл и, не оглядываясь, пошла к лестнице. Разъяренный агент бросился следом за ней, не обращая внимания на застывшего у колонны человека. Дождавшись, когда агент окажется рядом с ним, Араб одним движением схватил его за руку и, резко дёрнув, швырнул головой на угол колонны. Не ожидавший нападения, агент с размаху треснулся виском о камень и без звука сполз на мраморный пол. В два шага обойдя колонну, Араб с удивлением оглянулся и с растерянным видом принялся звать на помощь. Подбежавшие служители отеля тут же развили бурную деятельность, чем он и воспользовался, исчезнув в дверях отеля, как привидение.

Быстро поднявшись к себе в номер, он запер дверь и, повернувшись к жене, быстро спросил:

– Кто это был?

– Агент АНБ. Похоже, они решили караулить наше возвращение.

– Не страшно, – усмехнулся Араб. – Пока они свяжут его случайное падение с нами, мы уже будем в воздухе.

– Он узнал меня. Сказал, что должен будет сообщить о моём появлении, как только убедится, что это действительно я.

– Он уже никому не сообщит, – жёстко усмехнулся Араб. – Бедолага так спешил за тобой, что поскользнулся на полу и разбил себе голову об угол колонны.

– Ты посмел ликвидировать агента на глазах десятков свидетелей? – изумлённо ахнула Салли.

– Я?! Милая, с чего ты это взяла? Я добропорядочный гражданин и мне просто чужды эти понятия, – развёл руками Араб.

– Сумасшедший, – покачала головой Салли, обнимая мужа.

– Надеюсь, ты успела окунуться? Мы уезжаем.

– Прямо сейчас?

– Самолёт вечером, но из отеля мы уйдём, как только ты соберёшься.

– Дай мне десять минут, и уезжаем, – ответила Салли, принимаясь быстро собирать вещи.

Свой походный рюкзак Араб так и не успел разобрать. Достав из него документы и деньги, он убрал их в карман и принялся развлекать сына. Салли потребовалось полчаса, чтобы выйти из ванной полностью одетой и готовой в дорогу. Отдав ей ребёнка, Араб подхватил сумки и вывел семью в коридор. Как выяснилось позже, он, вернувшись в отель, успел выписать их, полностью расплатившись за постой. Выйдя через другой выход, он повернул за угол и, пропустив несколько пустых такси, поднял руку. К нему тут же подкатила машина, моментально вырвавшись из по тока.

Погрузив в такси жену и сына, Араб уселся рядом с водителем и, приказав ему ехать в морской порт, незаметно огляделся. Понимая, что он отслеживает появление возможного соглядатая, Салли насторожилась и несколько раз оглядывалась по дороге, стараясь заметить преследование. Но всё прошло гладко. Судя по всему, агент в отеле был один, хотя это и противоречило всем правилам агентства. Однако отелей в Маниле было великое множество, а количество агентов, как обычно, было ограничено. Только это и спасло Салли от похищения. Отлично зная методы работы агентства, Салли не питала иллюзий по поводу результатов этой встречи. В отель она пошла только затем, чтобы заманить агента в глухой уголок и, без свидетелей, свернуть ему шею. Теперь, после нескольких попыток агента схватить их, она уже не сомневалась в словах Араба. Появление мужа лишь ускорило ход событий, ничуть не изменив их.

Добравшись до порта, они отпустили такси и около часа бродили по бульвару, смешавшись с толпой отдыхающих и отъезжающих. Араб внимательно отслеживал появление хвоста, но всё было тихо. Перекусив в небольшом ресторанчике на берегу моря, они взяли такси и отправились в аэропорт. Спустя ещё три часа, они заняли свои места в самолёте и приготовились к долгому перелёту.

К очередному удивлению Салли, Салех легко переносил все неудобства, связанные с их переездами. Больше того, малышу явно нравились суета и звуки вокзалов. Он с интересом осматривался и пытался ухватить всё, что оказывалось в доступной близости от его цепких ручонок. Салли приходилось быть постоянно начеку, чтобы не извиняться каждый раз перед посторонними людьми и не привлекать к себе внимание. Только оказавшись в воздухе и как следует поев, их неугомонный отпрыск наконец успокоился и сладко заснул на руках у отца. Смогла расслабиться и сама Салли. Она уснула, уютно устроившись у мужа на плече. Только Араб за всю дорогу так и не сомкнул глаз, продолжая стеречь их сон.

Проходившая по салону стюардесса с удивлением заметила, что из всех пассажиров лайнера бодрствует только один человек, сидящий неподвижно, словно статуя. Задумчиво посмотрев на странного пассажира, она тихонько предложила ему принести подушку, но тот только улыбнулся в ответ, отрицательно покачав головой. Пожав плечами, она отправилась по своим делам. Проводив её взглядом, Араб осторожно переложил сына, убрал прядь волос со лба жены и снова замер.

Салли и малыш проснулись вполне отдохнувшими и довольными жизнью. Посмотрев на мужа, она поняла, что он так и не сомкнул глаз. Забрав у него сына, Салли категорически потребовала, чтобы он поспал, но Араб, нежно поцеловав её в шею, тихо ответил, что выспится в отеле, когда они будут на месте. Хорошо зная выносливость мужа, Салли вздохнула и отложила споры до лучших времён, тем более что Салех уже успел надуться и теперь внимательно следил за ней.

Весьма знакомые и очень тревожные симптомы. Именно с этого всегда начинался его очередной концерт. Быстро сменив мысленную тему, она с удивлением заметила, как разгладился лобик малыша. Тяжело вздохнув, она сдалась. Эти двое умудрялись вить из неё верёвки, даже не прибегая к серьёзному шантажу. Придя к такому выводу, Салли тихо подивилась сама себе и тем изменениям, которые произошли в её характере. Случись подобное ещё полтора года назад, и она, не задумываясь, уже дралась бы, доказывая всем и каждому, что способна сама справиться со всем проблемами. Но теперь, после появления в её жизни мужа и сына, она вдруг поняла, что рядом с ней есть тот, кто решит все появляющиеся проблемы без её участия. Это было странно, но она уже так привыкла жить как за каменной стеной, что просто не представляла себе другой жизни. Вспомнив слова старого хранителя, она снова посмотрела на сына и задумалась.

– Этот мальчик будет намного сильнее своего отца. Круг силы недаром подарил тебе исцеление. Он создал себе будущего воина. Этот малыш будет настоящим воином духа.

Эти слова врезались ей в память, заставляя внимательно всматриваться в черты лица сына и приглядываться к мужу. Она искала что-то, что отличало бы их от обычных людей. Сама того не понимая, она боялась, что в них неожиданно проявится что-то, что заставит остальных людей отшатнуться. Сознанием она понимала, что это невозможно, что так не бывает, но подсознание и бурная фантазия снова и снова подкидывали ей разные картины. Каждый раз, вспоминая слова хранителя, она начинала воображаемую охоту на ведьм, которая вполне может начаться, если кто-то вдруг узнает про их способности.

* * *

На Карибах Арабу снова удалось удивить её. Вместо того чтобы снять номер в отеле, он взял такси и, назвав адрес, с хитрой усмешкой посмотрел на жену. Не понимая, что происходит, она тем не менее сделала вид, что всё так и должно быть. По достоинству оценив её выдержку, Араб с трудом дождался, когда машина привезёт их к указанному месту, расплатился и тихо объяснил:

– Прежде всего они будут искать тебя в отелях на крупных островах. Поэтому мы сейчас отправимся на другой остров. Отелей там нет, и кроме местного населения никто не бывает.

– И именно поэтому мы будем там светиться, как маяк в ночи, – с усмешкой добавила Салли.

– Нет. Я не сказал, что там нет белых, – усмехнулся Араб. – Я сказал, что, кроме местных, там никто не бывает. Один мой старый друг поселился там со своей женой. Думаю, у них вы будете в безопасности. Кроме того, скоро начнётся сезон дождей, так что, попасть на остров будет проблематично. Нам с тобой это на руку.

– Это всё очень хорошо, но без оружия я словно голая, – мрачно пожаловалась Салли.

– Потерпи. Доберёмся до места, и Джек подберёт тебе что-нибудь по вкусу.

– Что, на выбор? – удивлённо спросила Салли.

– Мы же параноики, – с усмешкой пожал плечами Араб.

Отведя жену в сторону от дороги, он быстро спустился к морю и, медленно пройдя по пляжу к нескольким рыбацким лодкам, у которых копошились аборигены, завязал с ними непринуждённый разговор. Салли так и не поняла, на каком языке он общался, но, вернувшись минут через десять, он подхватил вещи и повёл её на берег. Быстро загрузив её с сыном в узкую долблёную пирогу, он столкнул её в воду, запрыгнув на корму. Рядом с ними на волнах уже покачивалась вторая лодка, в которой сидели двое мужчин неопределённого возраста. Взяв в руки весло, Араб принялся уверенными, сильными гребками выводить пирогу в открытое море. Рыбаки, внимательно следившие за его движениями, что-то одобрительно залопотали. Усмехнувшись в ответ, Араб ответил, и обе пироги легко заскользили по воде. Быстро оглядевшись, Салли тяжело вздохнула и, не удержавшись, спросила:

– Ну и как, скажи на милость, ты умудряешься найти здесь нужное направление?

– А чего тут сложного? – не понял Араб. – Смотри на солнце и греби.

– Но ведь важно не только солнце, но и время.

– Важно только солнце. Эти ребята пользуются только им и почти никогда не ошибаются. Для них обыкновенный компас – это огромная роскошь, – ответил Араб, кивком головы указывая на соседнюю пирогу.

Он грёб безостановочно почти три часа. От медленного течения воды за бортом даже у привычной ко всему Салли началась морская болезнь. Заметив, что она заметно побледнела, Араб велел ей смотреть вперёд. Туда, где должен был появиться долгожданный берег. Наконец в синеватой дымке океана она разглядела кусочек суши и облегчённо вздохнула, радостно оглянувшись на мужа.

– Земля.

– Я знаю, – кивнул Араб. – Почти прибыли.

Вытащив пирогу на пляж, он быстро выгрузил на песок вещи и, подав жене руку, помог ей вылезти. Подойдя к рыбакам, он дал каждому по сотенной купюре и, что-то быстро сказав, пожал обоим руки. Благодарно раскланиваясь, мужчины принялись что-то говорить. Рассмеявшись в ответ, Араб хлопнул обоих по плечу и пошёл к жене. Но едва он успел поднять вещи, как на пляже появился высокий, широкоплечий мужчина лет сорока и, раскинув руки, направился к Арабу.

– Старина, как же я рад тебя видеть! – весело произнёс он звучным баритоном.

– Давно не виделись, дружище, – рассмеялся в ответ Араб.

Друзья сошлись, и Салли ясно расслышала, как у обоих захрустели рёбра от крепких объятий.

– Старый пёс! Ты всё ещё такой же жилистый, как и раньше, – довольно произнёс мужчина, крепко хлопая Араба по плечу.

– И даже крепче, – усмехнулся в ответ Араб и, повернувшись, сказал: – Знакомься, это мои жена и сын. Салли и Салех. Салли, это Джек.

Весело кивнув ей, Джек подхватил вещи и широким шагом направился куда-то в глубь острова. Усталая Салли, покорно плетясь следом за мужчинами, не смогла сдержать восторженного вздоха, когда увидела полтора десятка тростниковых хижин и парочку белых бунгало в викторианском стиле.

Бросив на неё хитрый взгляд, Джек с довольным видом произнёс:

– Нравится? Моя работа. Хочу открыть здесь маленький семейный курорт.

– А почему маленький? – не понял Араб.

– Да потому что остров маленький, – рассмеялся в ответ Джек. – Да и не хочу я тут грязь разводить. К сожалению, банк не хочет кредитовать мою идею. Считают, что несколько бунгало для высокого дохода мало. Сюда, видишь ли, трудно добираться.

– А сколько тебе надо? – спросил Араб.

– Тысяч триста было бы в самый раз. Это так, без роскоши.

– Это с учётом аренды земли? – задал Араб следующий вопрос.

– Откровенно говоря, правительство вообще предложило мне выкупить этот клочок суши. Он действительно слишком удалён от основного массива островов, – вздохнул Джек.

– Интересно, – усмехнулся Араб, бросив на жену многозначительный взгляд.

– Что именно? – не понял Джек.

– Устроимся и поговорим, – ответил Араб.

Согласно кивнув, Джек решительно направился к ближайшему бунгало. Внеся вещи в холл, Джек остановился посередине и, поставив вещи, весело сказал:

– Устраивайтесь и приходите в соседнее бунгало. Выпьем и поболтаем. Заодно познакомлю вас с семьёй.

– Мне нужно только принять душ и переодеться, – быстро ответила Салли.

– Не спешите, – усмехнулся Джек. – В этом райском уголке спешка – это преступление.

– Это точно, – рассмеялся Араб.

Подхватив сумку со своими вещами, Салли исчезла за указанной Джеком дверью. Воспользовавшись её отсутствием, Араб повернулся к старому другу и тихо спросил:

– Если я дам нужную сумму денег и закуплю сюда вертолёт, ты решишься выделить из бизнеса и этого острова часть мне?

– Тогда уж лучше гидросамолёт, – задумчиво отозвался Джек.

– Как скажешь. Если потребуется, купим и то и другое, – решительно отозвался Араб.

– Ты разбогател? – с интересом спросил Джек.

– Считай, что так. Так что скажешь?

– А на кого ты собираешься оформлять бумаги? Насколько я помню, ты всегда избегал официального общения с властями.

– Я и сейчас его избегаю, – пожал плечами Араб. – Бумаги оформишь на моего сына. Он будет твоим компаньоном. Его опекуном будет Салли.

– А кто дела вести будет? – осторожно спросил Джек.

– Старина, я всегда знал тебя как человека слова. Надеюсь, ты не изменился. Просто помни, что это моя семья и они для меня дороже всего.

– Ну, это я уже понял. Меня другое беспокоит. Сам понимаешь, бизнесмен из меня ещё тот. А что, если не выгорит? Как я тогда с тобой рассчитываться буду?

– Выкупим остров, построим тут десяток бунгало, дадим рекламу и постараемся потихоньку выжать из твоей идеи доход. Ну, а не получится, так у нас остров останется, – задумчиво протянул Араб.

– И сколько ты готов вложить в это дело?

– А сколько надо?

– Пока не знаю, – откровенно признался Джек.

– Считай. Как только определишься, скажешь.

– А может, ну его к дьяволу? Давай всё пополам. И остров, и бизнес. Так и мне проще, и тебе спокойнее, – неожиданно предложил Джек.

– Решать тебе, дружище. Лично я «за», – усмехнулся Араб.

– Отлично! – радостно рассмеялся Джек. – Завтра же отправлюсь к правительству за бумагами.

– А деньги? – не понял Араб.

– Они готовы предоставить мне остров в рассрочку.

– С чего вдруг такие льготы? – не понял Араб.

– Я же говорю, остров маленький и далеко. Правительству не выгодно заниматься им и местным населением. Они уже несколько раз пытались переселить людей на другие острова, но все отказались. Их дом здесь. А когда сюда ещё и я поселился, так администрация просто на уши встала. Слишком дорого возить сюда врачей, учителей, и вообще, заниматься всем, чем положено заниматься администрации. Налогов-то с острова никаких. Поэтому им проще продать его и переложить все эти заботы на частного владельца.

– Логично, – задумчиво отозвался Араб. – Тогда, может быть, имеет смысл собрать здесь нашу команду? Тех, кто остался? Сам понимаешь, десяток семей, умеющих не только рыбу ловить, – это серьёзная сила.

– Ну да, наши черти много чего умеют, – усмехнулся Джек, почёсывая в затылке.

– А что? По-моему, это идея. Пара самолётов, вертолёт, несколько катеров, дело каждому найдётся, – с расстановкой произнёс Араб, продолжая обдумывать идею. – Только приглашать нужно будет надёжных парней, а не отморозков.

– Я надеялся, что ты это скажешь, – произнёс Джек с неожиданным облегчением.

– Больше того, позовём только тех, кто успел обзавестись семьёй, – решительно ответил Араб.

– А как же школа, больница и всё такое? – растерялся Джек.

– Что-нибудь придумаем, – ответил Араб.

– Ну, ты и мудрец, – покачал головой Джек. – Недаром ты почти всю жизнь старшим группы отходил. Я бы до такого не додумался.

– Не переживай. Зато ты стреляешь лучше меня, – усмехнулся Араб, хлопая друга по плечу.

– Ну а сам-то ты где поселишься? – настороженно спросил Джек.

– Пока на континенте. Есть у меня там парочка неоконченных дел. Ну, а дальше видно будет.

– Решай сам, – вздохнул Джек, привычно принимая главенство бывшего командира.

Из душа Салли вышла словно отдохнувшая. Поток горячей воды явно пошёл ей на пользу. Забрав у мужа ребёнка, она мило улыбнулась Джеку и, повернувшись к Арабу, коротко сообщила:

– Я готова.

– Тогда пошли, пора отметить нашу встречу, – радостно ответил Джек и повёл их к себе.

К удивлению Араба и Салли, женой Джека оказалась молодая женщина из местного племени аборигенов. Держа на руках годовалую девочку, она застенчиво улыбнулась гостям, доверчиво прижимаясь к огромному мужу. Нежно обнимая её за плечи, Джек представил её друзьям. Чуть улыбнувшись, Араб быстро что-то сказал ей на местном языке, чем вызвал удивление женщины.

Стараясь не отставать от мужа, Салли улыбнулась ей как можно более приветливо и, осторожно прикоснувшись к щёчке девочки, сказала:

– Она просто чудо.

– Спасибо, мэм, – улыбнулась женщина, зардевшись от удовольствия.

– Салли. Просто Салли, – улыбнулась она и, оглядевшись, спросила: – Где тут у вас кухня? Я просто до жути хочу кофе.

– Сюда, – показала ей жена Джека.

– Вы поболтайте, мальчики, а мы займёмся своими женскими делами, – улыбнулась Салли мужчинам и, отдав мужу ребёнка, отправилась следом за женщиной.

Они проговорили весь вечер и почти половину ночи. Отправив женщин и детей спать, мужчины обсудили все вопросы, составили подробный список всего необходимого и разошлись по своим домам. Но это не помешало старым друзьям подняться с первыми лучами солнца. К тому времени, как Салли только решила подняться, Араб уже был готов к дороге.

Увидев его на пороге с неизменным рюкзаком, она быстро накинула лёгкий халат, подошла к мужу и тихо вздохнула:

– Опять уезжаешь.

– Это ненадолго, милая. Разберусь с нашими заклятыми друзьями и приеду за вами, – вздохнул он в ответ, целуя жену.

Кивнув, Салли разжала объятия, с грустью глядя, как Араб передал Джеку свой рюкзак и, забрав у него что-то, быстрым шагом вернулся к крыльцу. Протянув жене ставший уже привычным «Глок», он улыбнулся и, ободряюще подмигнув, сказал:

– Держи его всегда под рукой. На всякий случай. И береги себя.

– Это ты береги себя. Мы-то здесь в безопасности, – вздохнула Салли.

Ещё раз подмигнув ей, Араб стремительным шагом направился к берегу. Джек столкнул в воду моторную дюральку и, ловко запрыгнув на борт, одним рывком запустил мотор. Закинув рюкзак в лодку, Араб устроился на банке и, повернувшись к другу, кивнул. Джек плавно прибавил скорость, и лодка стремительно понеслась к самому большому острову.

Высадив Араба на пляже, Джек крепко пожал ему руку и сказал:

– Не волнуйся. Я за ними присмотрю.

– Спасибо, дружище, – улыбнулся Араб.

Вечером того же дня он сошёл с трапа самолёта в аэропорту Лос-Анджелеса и первым делом, подойдя к таксофону, набрал номер. Выждав три гудка, он положил трубку, перешёл к другому аппарату и снова набрал тот же номер. Дождавшись ответа, он быстро сказал:

– Я дома. Будьте готовы отправить посылку. Всё слишком скользко.

Повесив трубку, он получил в багажном отделении свой рюкзак и, взяв такси, действительно отправился домой. Но стоило только ему переступить порог, как домашний телефон залился звонком. Дождавшись, когда сработает автоответчик, Араб мрачно усмехнулся. Именно этого звонка он и ждал.

Тем временем из динамика автоответчика звучал знакомый голос директора Сторма:

– Араб, возьмите трубку. Я знаю, что вы только что вошли, но дело важное. Нам нужно поговорить.

– О чём мне с вами говорить, директор, – со злостью прорычал Араб, снимая трубку.

– Ну, во-первых, я хочу поздравить вас. Вам удалось добиться своего. Проект закрыт. А во-вторых, я должен сообщить вам, что агентству снова требуется ваша помощь.

– Вы в своём уме, директор? – растерявшись от удивления, спросил Араб.

– К сожалению, да, – с мрачным юмором отозвался Сторм. – Где-то в районе мексиканской границы, почти на побережье, из-за странной сейсмической активности появился странный камень, по своим внешним характеристикам схожий с тем, что мы исследовали. Нам нужно, чтобы вы протестировали это место и сообщили нам абсолютно точно: это то, что мы искали, или просто похожий материал?

– А не пойти ли вам к дьяволу, директор? – со злостью отозвался Араб. – Если проект закрыт, то какого чёрта вы всё ещё интересуетесь этим вопросом. А если работы продолжаются, то это только ваши проблемы.

– Араб. Мне надоело вас уговаривать и уламывать, – резко ответил Сторм.

– Так положите трубку и забудьте о моём существовании, – тут же предложил Араб.

– Если бы это было так просто, – фыркнул Сторм. – Начальство стоит на ушах и требует вашего обязательного участия.

– Похоже, вы забыли, что мне глубоко наплевать, чего хочет ваше начальство, – огрызнулся Араб.

– Не забыл. И именно поэтому мне так тяжело сейчас разговаривать с вами. Но я получил приказ и вынужден его исполнить. Так вот, вы должны…

– Я никому ничего не должен. Хватит. Передайте своему начальству, что я приехал только за тем, чтобы уладить кое-какие дела, после чего снова уеду.

– Куда? – настороженно спросил Сторм.

– Вас это не касается. Я сказал всё, что хотел сказать. Забудьте обо мне, и проживёте долгую и, возможно, даже счастливую жизнь.

– И тем не менее я вынужден настаивать на вашем участии в этом деле.

– Как же вы мне надоели, – вздохнул Араб. – Я же сказал, что я уезжаю.

– Ваши дела не могут потерпеть всего пару дней? Араб, за участие в этом деле вам предлагается ровно один миллион долларов.

– Директор, вы же знаете, деньги меня не интересуют. Меня ждёт семья. И потом, скажу откровенно, я просто не понимаю вашего упрямства. У вас есть все необходимые исходные данные. Вполне достаточно сравнить их с новыми и понять, что там за булыжник. Чего проще?

– Техника техникой, но на моё начальство произвело большое впечатление то представление, которое вы устроили. Ваши игры с этой энергией очень впечатляющи. Признаюсь откровенно, даже я был шокирован.

– Директор, мы говорим не о том, что вам понравилось, а о том, что вы должны оставить меня и мою семью в покое, – прорычал в ответ Араб.

– Сожалею, но это невозможно. Мне приказано настоять на вашем участии любыми способами, вплоть до задержания вашей жены.

– Что ж, вы можете попытаться, директор, – жёстко отрезал Араб. – В таком случае, я должен сообщить вам, что все наши прежние договорённости аннулируются. С этой минуты я перехожу на нелегальное положение. Готовьтесь к серьёзным проблемам, директор.

– Послушайте, Араб, или как вас там, – неожиданно вступил в разговор кто-то третий. – Вам предлагают серьёзные деньги за пустяковую работу, а вы ведёте себя так, словно у вас в кармане весь золотой запас страны. Вы должны немедленно…

– Пошёл на хрен, – коротко проинформировал говорившего Араб. – Сторм, это что за гусь влез в наш разговор?

– Один из тех, кто является моим непосредственным начальником, – кислым тоном ответил директор.

– Тогда советую вам ввести его в курс и как следует объяснить, с кем он имеет дело. Запомни, ты, придурок, я никому ничего не должен. И делать я буду только то, что сочту нужным. Директор, вы всё ещё хотите задержать мою жену?

– А-а, э-э…

– Тогда прощайте.

– Нет! Стойте! Мы не станем доводить ситуацию до точки кипения.

– До точки взрыва, директор. Так будет точнее, – жёстко усмехнулся Араб.

– Поймите, из всех, кого мы можем привлечь к этому делу, вы единственный, кому мы можем доверять и кто действительно что-то знает обо всех этих камнях, энергии, духовности и тому подобной ерунде. У нас нет специалистов, имеющих квалификацию, подобную вашей. Именно поэтому мы вынуждены настаивать на вашем участии.

– Да хоть на дерьмо изойдите. Я не буду участвовать в вашем эксперименте. И запомните, вы мне надоели. Этого не будет.

– Хорошо, сколько вы хотите за своё участие?

– Я уже говорил, мне не нужны деньги. Скажу откровенно, меня очень удивляет та лёгкость, с которой вы швыряетесь такими огромными деньгами. Не верится, что агентство настолько богато.

– Пусть вас этот вопрос не волнует. Под данный проект были зарезервированы отдельные деньги. Кроме того, мы очень рассчитывали, что этот вид энергии удастся направить в нужную нам сторону. Кстати, как погибла профессор Макгрегор?

– У вас есть видеозапись её смерти. Больше мне добавить нечего.

– А есть ли какая-нибудь возможность перенести этот камень. Ну, например, при помощи молитв или особых мантр?

– Вы решили поиздеваться надо мной?! – в полный голос заорал Араб.

– При чём тут издевательства? – продолжал тот же голос. – Вы же сами настаиваете на духовной составляющей этого дела. Отсюда и вопрос.

– Эти камни появляются сами по себе. Не знаю, с чем это связано и как получается, но всё происходит именно так. Поэтому о переносе камня и говорить не приходится. Всё это как-то связано с природными явлениями. Это всё сложно объяснить, тем более что я и сам плохо понимаю этот механизм. Но в любом случае в вашей авантюре не участвую.

– Послушайте, неужели вам так сложно просто проверить новый камень? – устало спросил говоривший. – Тем более что вам за это заплатят.

– Я действительно приехал на пару дней. Только, чтобы уладить дела. После чего снова покину страну.

– Как долго вы будете отсутствовать?

– Не знаю. У меня много дел.

– Тем не менее мы продолжаем настаивать на вашем участии.

– Отправьте туда своих людей с оборудованием и, если параметры совпадут, сообщите мне. Я проверю камень, как только появится свободное время. Деньги привезёте туда же. Всё, как в прошлый раз. Наличными, старыми купюрами по пятьдесят и сто долларов. Это всё.

– Как мы сможем сообщить вам результаты? – быстро спросил директор.

– Я сам свяжусь с вами через неделю, – ответил Араб и, не прощаясь, положил трубку.

Медленно пройдясь по дому, он тяжело вздохнул, присел в кресло и задумался. Это был его первый и единственный собственный дом, который ему, как видно, придётся оставить. Несмотря на закрытие проекта, агентство не оставит его в покое. Теперь он был в этом уверен. Каждый раз, как только где-то появится камень, хотя бы отдалённо напоминающий тот, что расположен на Филиппинах, его будут дёргать и требовать провести проверку.

Идея Джека с выкупом острова ему нравилась всё больше и больше. В конце концов, они с Салли и сами вполне могли обучить сына всему, что должен знать мальчик. И даже больше. Кроме того, его старые боевые соратники тоже были далеко не так просты.

У каждого пса войны за плечами были не только годы войн и разных боевых операций, но и, как это ни странно, серьёзное образование. Именно это, прежде всего остального, отличало их от так называемых серых гусей – обычных наёмников, в ряды которых вливались все, кто умел хорошо обращаться с оружием.

Псы войны, так называемая элита наёмников, слыли интеллектуалами, способными не только убивать, но и самостоятельно планировать, разрабатывать и приводить в исполнение боевые операции. Современная война – это не только огнестрельное оружие. Это война самых современных технологий и достижений науки. Умение использовать подобные технологии и становилось главным критерием приёма в подобные подразделения.

Да, у наёмников никогда не было постоянного списочного состава, но в основном это были вполне сложившиеся, постоянные группы. Ветеранов именно такой группы и хотел собрать Араб на острове Джека. Уходя на покой, он оставил своему преемнику вполне боеспособную команду. Из тех, кто прошёл с ним почти все вооружённые конфликты, выжили только трое. Все они находились в разных точках планеты, устроив жизнь по своему усмотрению. Джек и служившие с ним бойцы были набраны в отряд уже позже. Сколотив крепкую группу, Араб передал её своему преемнику, после чего отправился в отставку. Именно из этих бойцов они с Джеком и собирались набрать команду жильцов на остров.

Придя к выводу, что первый его порыв был правильным, Араб поднялся и принялся собирать всё, что хотел бы забрать с собой. Коллекция старинного оружия, книги, вещи Салли и различные детские мелочи. Всё это было тщательно упаковано и приготовлено к перевозке. Даже оружие из арсенала он умудрился уложить так, что ни одна живая душа и в страшном сне не догадалась бы, куда именно он всё спрятал.

Заказав в транспортной фирме грузовичок, он запер дом и помчался в агентство, торгующее лодками и катерами. Уже к вечеру он стал владельцем солидного морского катера, способного не только передвигаться вдоль побережья. Заплатив за катер его полную стоимость своей кредиткой, он приказал перегнать его к пирсу, после чего вернулся домой.

Там уже стоял заказанный им грузовичок. Грузчики бродили возле дома, не зная, что делать дальше. Бросив быстрый взгляд на часы, Араб понял, что задержался ровно на четыре минуты. Успокоив грузчиков, он открыл двери, указал парням на коробки и велел загружаться. Дождавшись, когда парни закончат погрузку, он приказал водителю следовать за собой и, усевшись в джип, запустил двигатель. Удивленные грузчики попытались было выяснить, куда именно они едут и что от них требуется, но Араб молча продемонстрировал им упругую пачку купюр, моментально добившись нужного результата. Не спеша выведя грузовичок к нужному причалу, он забрал у представителя фирмы уже полностью оформленные документы и, кивнув грузчикам, приказал грузить всё на катер. Вручив каждому из парней по двадцатке, он проводил взглядом грузовик и, подумав, отправился в офис береговой охраны.

Найдя начальника навигационной службы, Араб за небольшие деньги договорился о приобретении нужных карт и о загрузке в его GPS-навигатор данных по Карибским островам. Начальник навигационной службы, по возрасту давно уже числившийся пенсионером, не смог устоять перед коротким ментальным импульсом Араба.

Легко проникнув в сознание пожилого мужчины, ему не составило труда убедить его, что он отправляется с друзьями на рыбалку и хочет быть уверен, что легко найдёт дорогу обратно в открытом океане. Двести баксов стали небольшой компенсацией за беспокойство. Вернувшись к катеру, Араб проверил наличие топлива, воды, продуктов и, посмотрев на часы, решил отложить оставшиеся дела на утро.

Ему осталось только найти риэлтора для продажи дома и избавиться от джипа. Ночевать он решил на катере. Достав из ящика пистолет, Араб сварил себе кофе и, устроившись на корме, с удовольствием затянулся трубкой, когда к пирсу подкатили два тонированных огромных джипа. Такими машинами пользовались агенты АНБ.

Неопределённо хмыкнув, Араб переложил оружие за пояс, на бедро и, устроившись поудобнее, принялся ждать дальнейших событий. Из машины выскочили шестеро крепких парней и, быстро оглядевшись, высадили не кого-то иного, а самого директора Сторма. Араб моментально отметил про себя, что раньше директор легко обходился двумя охранниками и водителем. Подбежавшие к катеру парни попытались было взять его под прицел, но тут же замерли, уставившись в хорошо знакомый ствол семнадцатизарядного «Глока».

Сидевший с чашкой кофе в одной руке, пистолетом в другой и трубкой в зубах, Араб являл собой довольно необычное зрелище. Рассмотревший это зрелище директор удручённо покачал головой и, вздохнув, направился к катеру. Не доходя двух шагов до борта, он остановился и, чуть усмехнувшись, спросил:

– И далеко вы направляетесь, Араб?

– Это так сильно вас беспокоит, что вы решили выяснить всё лично? – тоже усмехнулся Араб.

– Приходится, – вздохнул Сторм. – Насколько я вас знаю, ни с кем другим вы говорить не станете.

– Верно. Но с чего вы взяли, что я скажу это вам?

– Я должен знать, где вы находитесь. Думаю, не стоит вам объяснять, что это – вопрос национальной безопасности.

– Чушь. Вы отлично знаете, что угроза вашей безопасности – это вы сами, вместе со своим проектом. Оставь вы меня в покое, и мне не пришлось бы менять место жительства, уходя в неизвестность.

– Но ведь вам платили за ваше участие, – растерялся директор.

– Вы отлично знаете, что деньги меня не интересуют. Меня интересует только спокойная жизнь со своей семьёй. Но вы сделали всё, чтобы лишить нас спокойствия. То вам срочно требуется моё участие в экспедиции, то участие в эксперименте, теперь проверка какого-то булыжника. Мне это надоело. Как я уже не раз говорил, я устал и хочу покоя. Завтра я продаю дом и выхожу в море. Куда – вас не касается.

– Но вы сказали, что проверите камень.

– Да. Проверю. В конце концов, если у вашей службы так много лишних денег, то грех этим не воспользоваться.

– Но почему вы не хотите сделать это сразу?

– Да просто потому, что я не уверен, что он действительно работает и что в период становления подобного места, это безопасно. У меня родился сын, и я больше не имею права на глупый риск.

– Как же вы мне надоели со своей семейкой, – мрачно проворчал директор.

– Сами виноваты, – пожал плечами Араб. – Нужно было сразу отказаться от моего участия, уже после возвращения из первой экспедиции. Но вы не смогли настоять на своём. Сначала вы пошли на поводу у профессора, потом уступили требованиям своего начальства, не объяснив им, что любое давление на меня опасно. А теперь снова пришли чего-то требовать? Нет, директор. Это вы мне надоели.

– Араб, считаю своим долгом предупредить вас, что этот катер не выйдет из порта. Вас просто не выпустят, – мрачно ответил директор.

– Вы так в этом уверены? – рассмеялся Араб. – Учтите, директор, любая попытка силового решения приведёт к серьёзным осложнениям. Я, в свою очередь, не ограничен ни в оружии, ни в методах. Всё зависит только от вас.

– Вы всегда старались избегать ненужной крови. Это значит, что вы не станете применять серьёзное оружие и попытаетесь избежать столкновения, – задумчиво отозвался директор.

– Не в этом случае. И вообще, с определённого момента всё сильно изменилось. Так что, не стоит рассчитывать на мою терпимость, – жёстко усмехнулся Араб.

– Это угроза?

– Понимайте как хотите. Больше мне добавить нечего.

– Боюсь, вы не оставляете мне выбора, – нехотя протянул директор.

Недолго думая, Араб распахнул свою ментальную дверь и просто выпустил наружу зверя, бывшего его тёмной ипостасью. Давно, ещё в молодости, он придумал сам себе своё второе я, вобравшее в себя всё плохое, что только может быть в человеке. Злость, кровожадность, жадность, сластолюбие. Загнав этого зверя в клетку собственной сдержанности, он старался не выпускать его без особой нужды. Только в случаях, когда положение становилось безвыходным, он распахивал дверцу этой клетки, выпуская зверя на волю и превращаясь в монстра. Именно в таком состоянии он командовал группой зачистки, направленной на один из островов, где проводились генетические эксперименты. И теперь этот зверь, вырвавшись на волю, в одно мгновение раскинул ментальные сети, лёгким усилием заставив всех приехавших агентов замереть на месте в тех позах, в которых они на тот момент находились. Всех, кроме директора Сторма. Медленно подняв пистолет, Араб навёл ствол ему в лоб и тихо, но так, что его бросило в жар, произнёс:

– Это последнее предупреждение, директор. Если кто-то попытается встать у меня на пути, он умрёт. И, поверьте, это будет нелёгкая смерть.

Чувствуя, как по спине стекают струйки холодного пота, Сторм усилием воли заставил себя стоять на месте и твёрдо смотреть в холодный срез пистолетного ствола. Ему было достаточно одного быстрого взгляда, чтобы понять, что охранники сейчас бесполезны. Что и как сделал этот проклятый наёмник, он будет разбираться потом, а сейчас его задача состояла в том, чтобы покинуть пирс живым и желательно в здравом уме. Слишком уж всё было неожиданно и непонятно. Не понаслышке зная, что перед ним самый необычный человек, он лихорадочно соображал, как выкрутиться из создавшегося положения.

Слыша его мысли так, словно они были его собственными, Араб жёстко усмехнулся и, покачав головой, сказал:

– Даже не мечтайте. Как я уже сказал, это последнее предупреждение. Теперь я начну убивать.

Это было сказано так, что у повидавшего многое в жизни директора пот побежал ещё сильнее, а язык просто отнялся. Чувствуя, как внутри всё вздрагивает от дикого, животного ужаса, он смотрел мимо пистолетного ствола в глаза бывшему наёмнику и никак не мог отвести взгляда от этой тёмной бездны. Словно специально ему на ум неожиданно пришли слова известного философа: «Если долго смотреть в бездну, то в ответ бездна взглянет на тебя».

Это был именно тот случай. Директор Сторм неожиданно понял, что слишком долго смотрел в эту бездну. Бездну чувств и эмоций, скрытых за маской сдержанности и вежливости, граничившей с дерзостью. Понимая, что любое неосторожное движение будет стоить ему жизни, Сторм замер, словно статуя.

– Так что вы решили, директор? Закончите это дело или рискнёте пойти против меня? Один на один, клык на клык?

– Я знаю, что не соперник вам, Араб. Если я соглашусь драться с вами, то это будет моя последняя драка. Есть более лёгкие способы свести счёты с жизнью, – покачал головой Сторм. – Если вы дадите мне слово, что проверите тот новый камень, я пойду против всех указаний своего начальства и позволю вам исчезнуть. Надеюсь, ваше решение не заставит меня горько сожалеть об этом.

– Если вы говорите о разглашении известных нам обоим документов, то пока – нет. Время ещё не настало. Это будет моим последним аргументом в споре с вами. Но вы вынудили меня снова стать призраком, и это обстоятельство приводит меня в бешенство. Ваше поведение подлежит наказанию.

– И каким же оно будет, это наказание? – спросил Сторм, едва сдерживая дрожь в голосе.

– Вы пару дней помучаетесь головной болью, а вот ваши люди больше никому не будут угрожать, – ответил Араб.

Зверь в его сознании кровожадно взревел и испустил мощный ментальный импульс. Неподвижно замершие агенты вздрогнули и, обмякнув, беззвучно повалились на доски пирса. Сам же директор, схватившись за голову, упал на колени и застонал от невыносимой боли, пронзившей его мозг.

Убрав пистолет, Араб отставил чашку с недопитым кофе и, перепрыгнув на пирс, принялся бережно усаживать поверженных агентов в машины. Все шестеро были безвольны и покорны, как заводные куклы. Усадив всех в одну машину, Араб посадил директора Сторма за руль и, захлопнув дверцу, вернулся на катер.

Это была последняя любезность, которую он оказал этому человеку. Они были врагами изначально. С того момента как Араб выдвинул свои условия правительству страны, директор Сторм делал всё, чтобы переиграть его и, лишив найденных документов, уничтожить. Но это не мешало им уважать друг друга. Уважать, как уважают умного, сильного соперника.

Однако это уважение сошло на нет с того момента, как Сторм решился настаивать на участии Араба в экспедиции. Их отношения пере шли в иное качество. Теперь они были не просто врагами. Теперь они стали ненавидеть друг друга по-настоящему. Толчком к этой ненависти стала попытка Сторма заставить беременную Салли участвовать в экспериментах профессора Макгрегор. Эта бешеная тварь готова была разорвать Салли на части, лишь бы вырвать у неё тайну зарождения ребёнка.

Едва дождавшись утра, Араб связался с хорошо известной ему риэлтерской конторой, где когда-то уже покупал землю, на которой и был построен его дом, и дал указание сдать его внаём, решив оставить дом за собой. Отогнав джип к торговцу подержанными автомобилями, он вернулся к катеру на такси и, убедившись, что в его отсутствие на катере никого не было, вышел в море. Но едва его катер оказался за акваторией порта, как из-за скалы вывернул патрульный катер береговой охраны и, громко взвыв ревуном, понёсся прямо на него. Бросив на катер один короткий взгляд, Араб мрачно покачал головой. Они так ничего и не поняли! Но самый главный вопрос был не в этом. Как береговая охрана узнала, что задержать нужно именно этот катер? Сбросив скорость, Араб ещё раз быстро осмотрелся и неожиданно вспомнил, как хранитель легко обнаружил оставленные на острове «жучки». Недолго думая, он потянулся к стихии воды и, плавно распустив во все стороны волну ментальной энергии, сразу почувствовал присутствие постороннего предмета. Небольшой, размером с хоккейную шайбу, диск был спрятан за прикрученным к палубе у борта рундуком. Всё устройство катера воспринималось Арабом как нечто цельное, связанное в одну единую систему. Диск же сразу показал себя инородным телом, не присущим всему остальному. Достав диск, Араб швырнул его в воду. Ещё раз просканировав катер, он убедился, что передатчик был только один и, с облегчением улыбнувшись, снова закрыл сознание. Теперь оставалось только дождаться подхода катера береговой охраны и убедить их, что он просто отправляется на рыбалку.

Тем временем шедший полным ходом катер сбросил скорость и, обойдя катер Араба по широкой дуге, встал прямо к борту. С интересом наблюдая за этими манёврами, Араб незаметно достал из-за пояса пистолет и, держа его за спиной, громко спросил:

– В чём дело, джентльмены? Выйдя в море, я нарушил какой-то закон?

– Не стройте из себя дурака, Араб, – жёстко ответил молодой мужчина крепкого телосложения.

Судя по тону и несколько смущённому виду ребят в форме береговой охраны, на этом катере командовал именно он. Кто этот мужчина и какую организацию представляет, Араб отлично знал, поэтому, не размышляя и не вступая в долгие разговоры, он вскинул пистолет и всадил пулю прямо ему в лоб.

Не желая уничтожать кучу ни в чём не повинных людей, Араб снова выпустил зверя. Спустя несколько секунд катер береговой охраны был полон людей, страдающих странной формой амнезии. Они не помнили ничего. Даже собственных имён. Их сознание разом превратилось в чистый лист. В отличие от сознания приезжавших ночью агентов, на этот раз Араб сдержал зверя, попросту уничтожив воспоминания этих людей. Ночью же он просто выжег личности агентов, одним волевым усилием превратив их в растения. Убедившись, что все служащие живы и просто находятся в бессознательном состоянии, Араб завел двигатель, уводя катер в открытое море.

* * *

Эту ночь директор Сторм запомнил на всю оставшуюся жизнь. Он много ожидал от бывшего наёмника, но то, что случилось, заставило его в корне пересмотреть своё отношение к этому человеку. Теперь, после всего, что произошло у причала, Сторм уже всерьёз сомневался, что этот наёмник – человек.

Шестеро его агентов в одно мгновение превратились в растения. Утром, едва добравшись до агентства и мучаясь ужасной головной болью, Сторм не успел отменить свой приказ о задержании и, спустя два часа, получил ещё одно печальное известие. Агент, направленный в службу береговой охраны, убит, а весь экипаж катера потерял память.

Отлично понимая, что теперь Араба не остановить, директор схватился за голову. Как теперь объяснить начальству, что во всём этом виноват именно наёмник, а самое главное, как это доказать? И кто поверит в рассказ о человеке, способном силой мысли уничтожить сознание сразу нескольких крепких мужчин? Но на этом его мучения не закончились. Как специально, начальству вздумалось потребовать отчёт о подготовке к проверке нового камня. Проглотив сразу пять таблеток аспирина, Сторм отправился на доклад. Но на этот раз не помогли даже таблетки. Путаясь в словах и хватаясь за голову при каждом громком звуке, он сумел промямлить что-то невразумительное, после чего был в срочном порядке отправлен в служебную больницу, где и провёл следующую неделю. Все медицинские светила госпиталя так и не смогли ответить на один простой вопрос, что с ним произошло и почему у него так сильно болит голова? Ни томография, ни всевозможные анализы не смогли дать ответа на эти вопросы. По всем известным науке параметрам он был здоров, но при этом любой громкий звук заставлял его хвататься за голову и страдальчески стонать. Но на этом его проблемы не закончились.

Отправленная в Мексику группа вернулась ни с чем. Найденный камень оказался простым булыжником, но начальство всё равно настаивало на его проверке Арабом. Так и не дождавшись его звонка, Сторм начал потихоньку впадать в тихую панику. Ведь стоило начальству узнать, что он сам спровоцировал Араба на исчезновение своей последней выходкой, как его тут же отправят в отставку. Наконец в один не самый прекрасный день, сотовый директора разразился истошным звонком. Не ожидавший от своего телефона такой выходки, Сторм удивлённо покосился на неожиданно озверевшую технику и, чуть помедлив, осторожно нажал на кнопку ответа. К его радостному изумлению, это был Араб.

– Я уже и не ожидал вашего звонка, Араб, – воскликнул директор вместо приветствия.

– Возникли кое-какие дела, директор. Но я звоню по делу. Ваши люди уже проверили камень?

– Да, но, похоже, была ложная тревога, – проговорил Сторм, лихорадочно щёлкая переключателями и тумблерами и пытаясь отследить звонок.

Согласно регламенту безопасности, каждый входящий звонок, даже на его сотовый, отслеживался службой безопасности. Аппаратура, которой был напичкан его кабинет, позволяла и ему самому проделывать эту операцию, по мере необходимости. Увидев, что программа запустилась и пытается определить место расположения звонившего, директор немного успокоился и поспешил вернуться к разговору.

– Значит, моё участие больше не требуется? – с интересом спросил Араб.

– Наоборот, моё начальство настаивает на вашей проверке. Похоже, они перестали доверять приборам и полностью переключились на ваше мнение.

– Из крайности в крайность, – мрачно резюмировал Араб. – Кто привезёт деньги?

– Я направлю группу парней с деньгами и оборудованием…

– Это ещё зачем? – тут же насторожился Араб.

– Они заснимут все этапы вашей проверки для отчёта, – быстро ответил директор, мысленно проклиная недоверчивость собеседника.

– Их должно быть не больше двух. Один с деньгами, второй с камерой. Если я увижу ещё хоть одного агента, ничего не будет, – категорично заявил Араб.

– Но послушайте, отправлять с такими деньгами всего двух агентов – это преступление! – громко завопил директор.

– Агентство и не такие преступления совершало, – рассмеялся в ответ Араб. – И давайте закончим на этом. Я жду ваших людей через неделю у камня.

– Но как вы узнаете, где именно он находится? – окончательно растерялся директор.

– Это мои проблемы, – усмехнулся Араб.

– Как мои люди найдут вас?

– Пусть ждут у камня. Я сам найду их.

– Но они не могут торчать у камня постоянно, – растерялся директор.

– А вот это уже их проблемы, – злорадно рассмеялся Араб и отключился.

Бросив быстрый взгляд на монитор, директор чуть было не застонал в голос от разочарования. Система слежения так и не смогла отследить, откуда именно был сделан звонок. Линия была защищена. Посмотрев на экран, как на личного врага, директор связался по внутренней связи со службой безопасности и, услышав, что входящий звонок невозможно отследить, мрачно кивнул.

Вот теперь он окончательно убедился, что этот человек не должен быть выпущен из страны ни под каким предлогом. Но уже было поздно отдавать подобные команды. Оставалось только кусать с досады локти. Понимая, что бессилен что-либо изменить, директор приказал вызвать в свой кабинет ребят, входивших в лабораторную группу профессора Макгрегор. Это были именно те парни, которых Араб когда-то сделал посмешищем всего агентства. В этом была своего рода изощрённая месть Арабу. Столкнуться нос к носу с человеком, которого когда-то очень сильно обидел, не так просто. А если учесть, что парней будет трое, то, кто знает, как оно всё повернётся. В этом деле Сторм рассчитывал на нелюбовь Араба к лишней крови. Даже смерть агента на катере береговой охраны не изменила его мнения по поводу применения Арабом оружия. Это убийство было спровоцировано самим директором.

Мрачно оглядев трёх бравых молодцов, ввалившихся к нему в кабинет, Сторм задумчиво помолчал и, вздохнув, приказал:

– Вы отправляетесь в Мексику. Получите в финансовом отделе деньги, возьмите из лаборатории цифровую камеру и отправляйтесь. Точное место, где вы должны быть, узнаете в лаборатории. Ваша задача – заснять на камеру все действия, которые будет проводить наёмник по прозвищу Араб, и доставить эту запись в агентство. Кейс с деньгами передадите наёмнику. Самое главное, что на встречу пойдут только двое. Третий – прикрытие. Командует группой агент Сомонс. Вопросы?

– Ограничения, наложенные на группу? – мрачно спросил названный детина, разом растеряв всю свою жизнерадостность.

– А какие тут могут быть ограничения? – пожал плечами директор. – С властями не связываться, шум не поднимать и, по возможности, вернуться живыми.

– Понятно, – мстительно осклабился агент.

Всё сказанное директором означало, что на территории третьей страны ни агентство, ни, тем более, правительство за жизнь и безопасность наёмника не отвечает. Это входило в договор, заключённый между наёмниками и правительствами стран, на которые у них был компромат. Один человек, с огромной суммой наличных денег, в стране, где преступность превышает все мыслимые пределы, – этим было сказано всё. Молча развернувшись, группа отправилась получать всё необходимое для поездки. Проводив их долгим взглядом, директор выдвинул ящик стола и, достав из него початую бутылку виски, как следует приложился к горлышку. Больше всего ему сейчас хотелось надраться до зелёных чертей. Вся эта история отняла у него слишком много нервов.

* * *

Выход катера Араба в море был не более чем отвлекающим манёвром. Пройдя через Панамский канал, он подогнал катер к стоянке частных судов в Мексиканском заливе и, легко пройдя таможенный контроль, занялся делом. Закупив в огромном количестве строительные материалы, краску и пару дизельных генераторов, он связался с Джеком и велел ему прислать кого-нибудь за всем этим добром.

Следующим этапом был поиск одного из старых знакомых. Оказавшийся не у дел наёмник, осевший в маленькой деревушке на берегу моря, не поверил собственным глазам, увидев входящего в его хижину легендарного Араба. Едва услышав, что им предстоит, он с ходу дал своё согласие на участие в деле, даже не поинтересовавшись гонораром. Такая поспешность сказала Арабу больше, чем все слова вместе взятые. Старый вояка явно был на мели, но хорошо знал щепетильность старого пса в вопросах оплаты. Одним глотком проглотив порцию принесённого Арабом виски, он повернулся к старому знакомому и задал самый важный вопрос:

– Что работаем?

– Нужна хорошая винтовка, желательно, с оптикой. Будут парни из АНБ. Мне нужно прикрытие. Их должно быть не более двух. Сможешь?

– АНБ, говоришь? – с мрачной усмешкой проворчал наёмник. – А если их не будет после дела ни одного?

– Похоже, ты не очень любишь эту контору, – проворчал Араб.

– Из-за этой сволочи я не мог даже на похороны матери приехать. Загнали сюда, как зверя. Носа не высунуть, – со злостью отозвался тот.

– В любом случае одного нужно отпустить. Он должен будет доставить в агентство запись моего отчёта.

– Какого отчёта? – не понял наёмник.

– Долго объяснять, – отмахнулся Араб. – Бросай пить и займись делом.

– А чего там заниматься? – пожал плечами наёмник. – Как скомандуешь, так и поедем. У меня всё в запасе есть. Как знал, что пригодиться может.

– Горбатого могила исправит, – рассмеялся Араб. – Завтра с утра едем.

– Как скажешь, командир, – кивнул тот.

– Похоже, дела у тебя совсем паршивые, – задумчиво протянул Араб.

– Не то слово. Хоть в петлю, – тяжело вздохнул старый наёмник.

– Не пробовал к делу пристроиться?

– А как же? – развёл руками мужчина. – Даже землю подходящую нашёл недорого. Можно было хорошее ранчо построить, да денег не хватило. А потом – вообще попал под раздачу.

– В каком смысле? – не понял Араб.

– В прямом. Нарвался на разборку наркобаронов. Едва ноги унёс. Всё потерял, даже собственные водительские права. Кое-как добрался сюда, осел здесь и с тех пор перебиваюсь случайными заработками.

– А в ликвидаторы не звали? Те же бароны? – задумчиво спросил Араб.

– И ещё как. Я потому в большие города и не суюсь. Надоело. Устал я от крови.

– Но на моё предложение согласился.

– Я тебя знаю. И потом, ты же сам сказал, что там будут только люди из АНБ. А с ними у меня свои счёты.

– После дела поговорим подробнее, – медленно произнёс Араб. – А ты пока подумай, сколько тебе нужно, чтобы как следует встать на ноги. Только учти, дело должно быть законным.

– Только так. Все эти тайные игрища мне и самому давно уже осточертели. Даже не знаю, что и сказать. Самый простой вариант – это купить катер и туристов катать.

– Тогда уж лучше рыболовов. И требований меньше, и народу немного.

– Тоже верно. Я бы так и сделал. Только одного не понимаю, тебе-то что до меня? Зачем тебе всё это? – настороженно спросил наёмник.

– Я хочу создать несколько таких маленьких баз, где всегда смогу найти помощь и под держку.

– Ты же вроде отошёл от наших дел? – удивлённо спросил наёмник.

– От наших – да. Но нашлись другие, вполне законные, но от этого не менее опасные. Приходится много ездить. Сам понимаешь, такая база всегда может пригодиться.

– Ну, если без криминала, то я согласен. А как рассчитываться будем?

– Придумаем что-нибудь, – усмехнулся Араб.

– А если серьёзно? – не унимался наёмник.

– А если серьёзно, то просто будешь откладывать двадцатку с каждого рейса, и всё.

– Эдак я с тобой до самой старости не расплачусь, – задумчиво отозвался наёмник.

– И что? Если не заведёшь семью, значит, назначишь наследником того, кого я назову, и будем считать, что в расчёте, – пожал плечами Араб.

– А если заведу?

– Условия те же, до полного расчёта.

– Это же нужно какой-то договор составить.

– Зачем? Слово против слова. Ты знаешь меня, а я тебя. Лично мне этого достаточно.

– Ты серьёзно? – спросил окончательно сбитый с толку наёмник.

– Серьёзно, старина. Ты же знаешь, с теми, кому не верю, я дел не имею, – пожал плечами Араб.

Этот разговор был единственным способом уверить старого знакомого, что всё именно так, как он говорит. Араб не собирался посвящать его в то, что с самой первой минуты их встречи осторожно внушает бывшему наёмнику желание принять его предложение и уверенность в том, что намного проще принять условия и соблюдать их, чем составлять договор и ставить в известность правительство.

Создавать подобные базы и светить свои документы, пусть даже липовые, он не собирался. Тем более что все эти дела он планировал с дальним прицелом. Создав свою собственную негласную империю, он собирался со временем передать её сыну, давно уже смирившись со словами хранителя. Если уж суждено мальчишке посвятить свою жизнь защите кругов силы, так пусть это будет проходить с максимальным комфортом. Кроме того, к тому моменту, когда малыш вырастет и пройдёт посвящение, пройдёт много времени. Вполне возможно, что на смену старым наёмникам придут другие, у кого руки не будут обагрены кровью. Хотя, кто из них будет надёжнее, Араб так и не решил.

Дав старому наёмнику денег, он велел взять машину напрокат и закупить всё, необходимое для нескольких дней жизни в пустыне. Сообразив, что пришла пора работать, наёмник резво подхватился со стула, на котором сидел, и скрылся за дверью. Задумчиво посмотрев ему вслед, Араб устало вытянулся на хозяйской кровати, решив немного передохнуть.

Отправленный за машиной наёмник вернулся через четыре часа и с порога заявил, просто светясь от радости:

– Всё готово, босс. Можем выезжать.

– Ствол?

– Готов.

– Тогда, закрывай свою халупу, и в путь, – решительно ответил Араб, легко поднимаясь с кровати.

За это время он успел как следует отдохнуть и теперь пребывал в чудесном расположении духа. Выйдя из дому, он внимательно осмотрел пригнанный наёмником джип, уселся на пассажирское сиденье и скомандовал:

– Поехали к границе. Будем встречать гостей на пороге.

Усевшись за руль, наёмник запустил двигатель и, вместо того чтобы включить передачу, неожиданно полез в карман. Достав все оставшиеся деньги, он протянул их вместе с чеками Арабу.

– Вот, здесь всё, можешь проверить.

– Старина, тебе что голову напекло? – с усмешкой спросил Араб. – Мы отправляемся на серьёзное дело, а ты мне какие-то гроши суёшь. Убери. Считай, что это твои подъёмные.

– Я всегда говорил, что с тобой можно иметь дело, – ответил наёмник с заметным уважением.

– Тогда включай передачу, и поехали. Хватит впустую воздух сотрясать.

Рассмеявшись в ответ, наёмник послушно включил передачу и лихо, с визгом покрышек, погнал машину в сторону американской границы. Велев ему сбросить скорость и не привлекать к себе внимания, Араб откинулся на спинку сиденья и принялся внимательно отслеживать все идущие следом машины. Он не верил, что смог так просто оторваться от преследования агентства. Добравшись до границы, Араб оставил наёмника томиться в придорожном мотеле, а сам, поставив взятую напрокат машину так, чтобы видеть все легально въезжающие машины, принялся дожидаться агентов АНБ.

Хорошо зная, что эти ребята не обладают богатой фантазией и, как всегда, ограничены в командировочных средствах, он был полностью уверен, что сразу увидит огромный тонированный джип, стандартное средство передвижения полевых агентов на территории страны и в ближайшем зарубежье. Уже через три часа, машина, очень похожая на ту, что он ожидал, на несколько секунд притормозила у пограничного пункта, и почти сразу же шлагбаум был поднят. Дав машине приблизиться, Араб чуть улыбнулся и коротким толчком вклинился в мысли парня, сидевшего за рулём. Несколько секунд Араб выгребал из памяти парня всё, что тому было известно об этом деле, и, удовлетворённо кивнув, запустил двигатель.

Карта, которую парень выучил наизусть, чётко отпечаталась в памяти воина духа. Подъехав к мотелю, Араб вошёл в снятый номер и, не здороваясь, приказал:

– Карту.

Развернув подробную карту побережья, он ткнул пальцем в нужное место и, бросив на напарника быстрый взгляд, спросил:

– Знаешь это место?

– Конечно. Море, песок и скалы. Пустошь.

– Вот туда нам и надо. Сможешь доставить нас туда очень быстро?

– Не вопрос. Поехали, – ответил наёмник, закидывая на плечо старый рюкзак.

Напарники вышли из мотеля, и вскоре старенький, но ещё крепкий «лендровер» бодро катил в сторону побережья. Спустя три часа они нашли искомое место и, быстро распределив роли, приготовились ждать. Агентов они опередили ровно на полтора часа.

Именно через этот промежуток времени старый наёмник подал Арабу знак, трижды провыв койотом. Это означало, что в поле зрения появились трое. Чуть кивнув головой, Араб отошёл в сторону и, встав за большой валун, принялся наблюдать за местностью.

Один из агентов вышел из машины ещё на подъезде к месту встречи и, закинув на плечо длинную, узкую сумку, бегом отправился к скалам. Зло усмехнувшись, старый наёмник дал ему время скрыться с глаз напарников и, прильнув к прицелу, навёл перекрестье на голову агента. Длинный ствол оружия казался огромным из-за глушителя, но опытный наёмник действовал так, словно винтовка весила не больше швабры. Дождавшись, когда снайпер остановится и, присев над сумкой, начнёт собирать своё оружие, наёмник медленно потянул спуск. Звук, чуть громче плевка, был унесён резким порывом ветра. Расстояние до цели было не более одного километра. С такого расстояния опытный стрелок просто не мог промахнуться. Голова агента дёрнулась от удара тупой пули. Из затылочной области, сразу за правым ухом, выплеснулся поток крови, и всё было кончено. Пуля вошла ему в левый висок, выйдя с другой стороны. Мрачно усмехнувшись, наёмник чуть сместился и навёл прицел винтовки на своего напарника. Теперь ему предстояло дождаться сигнала.

Подогнав джип почти к самому камню, двое оставшихся агентов вылезли из машины и, переглянувшись, дружно посмотрели на часы.

– И долго нам этого старого идиота ждать? – мрачно спросил один.

– Сколько потребуется, – так же мрачно отозвался второй.

– Если тут кого-то и можно назвать идиотом, так это только вас обоих, – раздался голос, и из-за валуна вышел тот самый наёмник, молитвами которого они стали посмешищем всего агентства.

С ненавистью посмотрев на наёмника, агент Сомонс, назначенный старшим группы, коротко кивнув на камень, потребовал:

– Проверяйте.

– Деньги, – так же коротко потребовал Араб.

Кивнув напарнику, Сомонс достал из машины камеру и приготовился снимать. Положив кейс на землю, агент отошёл в сторону и, оглядевшись, бросил на командира быстрый, выразительный взгляд. Проверив деньги, Араб захлопнул кейс и, легко поднявшись, отнёс его за скалу. Вернувшись к камню, он поднял руку и, повернувшись к Сомонсу, спросил:

– Готов снимать?

– Готов, – кивнул тот, наводя камеру на руку наёмника.

Сплетя потоки всех четырёх стихий, Араб несколько раз провёл ладонью над камнем и, чуть пожав плечами, сказал:

– Пусто. Это просто камень. Можете так и передать директору.

– Обязательно, – мрачно кивнул Сомонс, убирая камеру и как бы случайно взмахивая рукой.

Но ничего не произошло. Агент повторил жест, растерянно оглядываясь на напарника. Сразу же заметивший это камлание, Араб сложил руки на груди, презрительно усмехнулся и посоветовал:

– Попробуй ещё раз. Может, получится. А вообще-то, я предупреждал директора, что вас должно быть не более двух. Так что, сами вино ваты.

– Хочешь сказать, что Чак убит? – мрачно спросил командир группы.

– Боюсь, что да, – пожал плечами Араб.

– Ах ты, тварь! – завопил второй агент, выхватывая пистолет.

Увидев его движение, Араб даже не пошевелился. В ту же секунду на груди парня расцвело яркое пятно крови. Вздрогнув, Сомонс попытался тоже схватиться за оружие, но, понимая, что это бесполезно, замер, быстро оглядывая ближайшие скалы.

– Брось оружие, или мне придётся отправить эту запись в агентство по почте, – спокойно приказал Араб, и агент понял, что другого выхода у него нет.

– Я предупреждал Сторма, что он вынудил меня изменить своё отношение к ненужной стрельбе. Он меня не послушал. А жаль. С этого момента я для вас недоступен. Меня нет. И запомни, парень, если вдруг увидишь меня на улице – лучше перейди на другую сторону и сделай вид, что никогда меня не видел. Дольше проживёшь.

Круто развернувшись, Араб скрылся за валуном. Забрав кейс, он поднялся по тропе на скалу и, оглядевшись, нашёл взглядом труп снайпера. Уложив оружие в сумку, он закинул её на плечо и, сделав напарнику знак уходить, быстро спустился к нанятой машине. Через несколько минут к нему присоединился старый наёмник, запустил мотор и погнал автомобиль прямо через пустыню. Именно так они и успели доехать до нужного места раньше агентов АНБ. Бросив быстрый взгляд в боковое зеркало, Араб чуть усмехнулся и, кивком головы указав напарнику за спину, сказал:

– Похоже, паренёк немного расстроился.

– Судя по тому, как он высаживает нам вслед обойму за обоймой, я бы даже сказал, что сильно расстроился, – рассмеялся в ответ наёмник.

Вернув машину и добравшись наконец до его хижины, напарники отметили удачное завершение истории и, обговорив все детали обустройства будущей базы, расстались. На обустройство и спокойное проживание Араб выделил наёмнику половину полученной суммы. Из этих денег он должен был приобрести катер и купить приличный дом на побережье.

Дав ему номер спутникового телефона Джека, Араб пожал напарнику руку и отправился на свой катер. Заплатив портовому бродяге десятку за охрану своего имущества, он поднялся на борт, запустил двигатель и вышел в море.

* * *

Салли о многом догадывалась, когда речь заходила о её свежеиспечённом муже, но то, что он умудрялся вытворять, когда дело касалось планирования и реализации военных операций, повергало её в шок. Он находил выход там, где выхода, казалось, просто не может быть.

Когда Джек, по команде Араба, привёз на остров целую гору стройматериалов, она даже не удивилась. Если Араб принимал какое-то решение, то действовать начинал сразу, без промедления. После следующей поездки Джека на материк на острове появились два новых генератора, катер и даже гидросамолёт. Джек только успевал мотаться между материком и островом, восхищённо ругаясь после каждой поездки. Даже он, хорошо зная своего бывшего командира, не мог поверить, что тот развил такую бурную деятельность. Вскоре на остров стали прибывать новые жители. Это были семьи, где все мужчины были не очень молоды, но отличались крепким телосложением и военной выправкой.

Быстро поняв, что все эти люди – бывшая команда наёмников, которыми командовал её муж, Салли на несколько минут чуть было не потеряла сознание. Только теперь она поняла, что по-настоящему представляет собой мужчина, ставший отцом её ребёнка. Но за всеми этими делами она вдруг поняла ещё одну вещь. Она очень соскучилась по мужу. Даже огромная куча свежих знакомств и впечатлений не могла отвлечь её от этого чувства. Она уже несколько раз ловила себя на том, что просыпается по ночам и, стоя у окна, долго смотрит в ночное море, словно ждёт, когда появится его лодка.

Наконец, когда она уже была готова бросить всё и потребовать от Джека отвезти её на материк, к острову подошёл большой катер и на песок пляжа спрыгнул Араб. Сама Салли этого не видела, но вдруг почувствовала, что должна взять сына и немедленно отправиться на берег. Так и не сообразив, чем именно вызвано это чувство, она решила послушаться и, взяв малыша, медленно направилась на пляж. Увидев незнакомый катер, она настороженно остановилась, не зная, что предпринять, когда Салех, вытянув к катеру руки, требовательно захныкал. Словно в ответ на его требование, на берег вышел Араб, с улыбкой посмотрел на жену и широким шагом направился к ней.

Воин духа

За пять лет, что они прожили на острове, Салли привыкла, что её муж регулярно куда-то исчезает на несколько дней, чтобы потом, вернувшись, проводить с ней и сыном долгие месяцы. Это был один нескончаемый отпуск, когда они могли часами бродить по пляжу или просто валяться в постели, лениво касаясь друг друга, словно слов было недостаточно.

Она уже забыла, что такое нудные отчёты и бестолковые приказы начальства. Теперь она была просто женой и матерью. Маленький Салех, необычные способности которого, как и предсказывал хранитель, утихли, рос, как все обычные дети. Он носился по пляжу с местными детьми, отчаянно шкодя, как и все ребятишки его возраста.

На общем совете все родители, имеющие маленьких детей, решили обучать детей самостоятельно. В итоге на острове образовалась стихийная школа, где каждый из взрослых считал своим долгом обучить малышей всему, что знал сам. Это были и языки, и математика, и биология, и история, и литература и, конечно же, рукопашный бой. Этому учили всех. Без исключения. Пятилетние и шестилетние малыши умудрялись вытворять на песке такое, что у любого платного тренера на континенте случился бы удар, узнай он, как и чему учили этих ребят. Но Араб, которого все бывшие наемники, не сговариваясь, назвали лучшим бойцом, не делал скидок на возраст и пол, гоняя малышей до седьмого пота. При этом начинал он с собственного сына.

Иногда Салли казалось, что он слишком суров с детьми, но очень скоро она убедилась в правильности его действий. На остров, который вот уже четыре года рекламировался как лучшее место для семейного отдыха, заявилась большая, шумная семейка с юга штатов.

Пятеро детей, старшей из которых было семнадцать, а младшему семь, презрительно морща носы, принялись высмеивать местную малышню, обзывая их макаками. Богатые и до безобразия избалованные, они с ходу принялись критиковать всё, попадавшееся им на глаза. Пользуясь тем, что все местные ребятишки были заметно младше приезжих, а двое его старших братьев были здоровыми лбами тринадцати и пятнадцати лет, самый младший из приезжих попытался отобрать у Салеха мяч.

Араб, внимательно наблюдавший за этой сценой, решил не вмешиваться в разборки до того момента, пока дело не дойдёт до крайности. Но малыши и не думали звать на помощь. Салех, у которого младший подросток выбил из рук мяч, не стал кричать и плакать, как тот от него ожидал, а, подпрыгнув, разбил мальчишке губы точным ударом ноги. Бросившихся ему на помощь братьев встретила вся ватага местных ребят. В итоге сбитых с ног братьев пинали всей группой, тренировавшейся у Араба. Надеясь, что дело на этом и закончится, Араб просто рыкнул на малышей, приказав им оставить приезжих в покое, но дело приняло совсем неожиданный оборот.

Вопя как автомобильная сирена, мамаша приезжих хулиганов принялась поносить всех подряд, а рыжий папаша начал грозить детям судом, полицией, тюрьмой и всеми остальными карами, которые только могла придумать его куцая фантазия. Устав слушать весь этот бред, Араб совершенно спокойно велел обоим родителям заткнуться. Не ожидавшие такого ответа и откровенно обалдевшие от такого вопиющего попрания их священных прав, приезжие заявили, что ни секунды не останутся на острове, где не уважают богатых постояльцев. В ответ на это Араб заявил, что был бы счастлив вообще никогда их не видеть. Не выдержав, папаша скандального семейства попытался ударить его кулаком в лицо. После такого необдуманного поступка он оказался лежащим на песке со сломанной рукой и разбитой о ближайшую пальму физиономией. Мамаша, звавшая на помощь полицию, растерянно замолчала, когда Джек с ехидной ухмылкой заявил ей, что уделавший её муженька человек и есть местный шериф.

Сообразив, что влипли в неприятную историю, приезжие дружно скисли и покорно поплелись в нанятые бунгало. Все споры и претензии разом закончились. Никому не хотелось провести отпуск в кутузке за оскорбление представителя власти. Вскоре, узнав, что этот странный шериф – ещё и совладелец отеля, и со всеми претензиями нужно обращаться именно к нему, они вообще растеряли весь свой запал и тихо отправлялись каждое утро ловить рыбу. Точнее, на рыбалку отправлялась мужская половина семейства. Женская половина предпочитала проводить время у бассейна и в спа-салоне, который наёмники решили открыть по совету собственных жён. Спустя неделю они дружно собрались уезжать, сетуя, что на острове слишком мало развлечений, на что Джек, не задумываясь, сообщил, что их отель изначально рекламировался как место тихого отдыха для семейных пар, а желающие шумных развлечений должны искать другие места. Погрузившись на катер, семейка отбыла за развлечениями на центральный остров.

Со вздохом облегчения избавившись от надоевшего семейства, обитатели острова вернулись к своим делам. Обычно в отель на остров действительно приезжали семейные пары или просто любовники, желавшие провести пару недель в обществе друг друга. Уединённые прогулки по белому песку пляжа, купание в море, интимные вечера в бунгало – это было именно то, что нужно влюблённым и молодожёнам.

Араб напоминал детям об этой истории каждый раз, как только они начинали хныкать, что устали повторять одно и то же движение помногу раз. Матери ребятишек, видевшие тот памятный эпизод, перестали воспринимать тренировки как тяжкую обязанность и регулярно гнали ребят на пляж, заниматься. В итоге четверо ребятишек из местных, отправившись вместе с родителями на материк, были приняты не в подготовительный, а сразу во второй класс начальной школы. Узнав об этом, взрослое население острова с ещё большим старанием начало обучать своих детей всему, что они знали сами.

Араб не жалел денег на книги и компьютеры. Благодаря купленной им спутниковой системе связи жители острова в любой момент могли выйти в сеть. Именно по сети он и узнал о новом землетрясении, благодаря которому на северном континенте появился ещё один камень с якобы необычными способностями.

Моментально насторожившись, он отключил компьютер и медленно побрёл к морю. Усевшись прямо на песок, он долго смотрел на закатный горизонт, пламенеющий алым от медленно заходящего солнца. Сплетя потоки всех стихий, Араб потянулся туда, где когда-то получил такое необычное, но такое полезное знание. Ответ пришёл сразу. Даже половина мира оказалась не самым большим препятствием для адептов круга силы. Больше всего Араба удивила сила, прозвучавшая в ответе старого хранителя. Несмотря на годы, он всё ещё был одним из самых сильных мастеров духа.

– Что тебя беспокоит, брат? – спросил старик, услышав зов воина.

– В паутине появилась новость, что на северном континенте обнажился камень с необычными способностями. Я хотел спросить вас, может ли быть такое? – быстро ответил Араб.

– Появись там круг силы, я бы уже знал об этом, брат. Не беспокойся. Это просто камень.

– Похоже, кто-то очень хочет посмотреть на тех, кто станет выяснять его необычность, – вздохнул Араб с заметным облегчением.

– Боюсь, что это так, – согласился с ним старик. – Помни, прежде чем ехать куда-то и что-то выяснять, задай вопрос хранителям. Они лучше знают, как и когда появляется новый круг силы.

– Именно это я и делаю, – усмехнулся Араб. – Кроме того, из всех хранителей я знаю только вас.

– Ничего. Придёт время, познакомишься со всеми, – улыбнулся в ответ старик. – Насколько я могу судить, у тебя и твоей семьи всё в полном порядке.

– Это так, мастер. Эти несколько лет были самыми счастливыми в моей жизни.

– Я знаю. Они были наполнены покоем и любовью. Твой сын растёт, твоя жена мечтает родить дочь. Ты счастлив. Это хорошо. Но ты не должен забывать, что у тебя есть дело, к которому ты должен быть готов всегда.

– Я помню, мастер. Именно это и не даёт мне отдаться своему счастью полностью.

– Не всё так плохо, брат. Ваше поселение процветает, сын подрастает, и тебе есть на кого опереться.

– Это верно. Но постоянное ожидание того, что тебя в любой момент могут оторвать от дома и вызвать на другой конец света, очень нервирует.

– Что поделать? Нам всем приходится чем-то за что-то платить. Так устроен мир.

– Знаю, – вздохнул Араб.

– Будь готов к бою, брат. Думаю, очень скоро к вам явятся незваные гости.

– К нам? – растерялся Араб.

– Да, похоже, тебя снова ищут.

– Но зачем?

– Тот, кому этого не нужно было знать, случайно всё-таки узнал, какие возможности даёт сила круга, и теперь собирается любой ценой добиться того, чтобы попасть в круг и омыться его силой.

– Кто-то очень влиятельный собирается жить вечно?

– Именно так, брат.

– Вы знаете, кто это?

– Нет. Тёмные силы умеют хранить свои тайны.

– Хорошо, я буду готов, – тяжело вздохнул Араб и, попрощавшись, закрыл ментальный портал, через который связался с хранителем.

Очнувшись, он вдруг понял, что уже совсем стемнело и что рядом кто-то есть. Чуть повернув голову, он узнал стоящего рядом. Точнее, стоящую. Салли, устав ждать, отправилась на пляж и без особых проблем нашла его. Так было всегда. Она находила его, словно нюхом чуя, куда именно он отправился.

Заметив, что он пошевелился, она шагнула ближе и тихо спросила:

– Медитировал?

– Почти. Разговаривал с хранителем.

– И что он сказал? – тут же забеспокоилась Салли.

Подойдя к мужу, она медленно опустилась на песок и, положив голову ему на плечо, сама ответила на свой вопрос:

– Наша спокойная жизнь закончилась?

– Похоже, что так. Старик сказал, что нам пора готовиться к драке.

– Нам?

– Да, жителям острова. И ещё. Похоже, вскоре мне придётся уехать.

– Снова драться? – спросила Салли.

– Да. Джек поможет тебе спрятаться, если в моё отсутствие кто-то решит встретиться с тобой без моего ведома.

– Ты всё ещё думаешь, что они могут попытаться схватить нас?

– Думаю, да. Если им нужен я, они обязательно постараются схватить вас. Только так они смогут диктовать мне свои условия.

– Знаю. А ещё я знаю, что любой, кто подойдёт к моему сыну с дурными намерениями ближе чем на десять шагов, сдохнет.

– А вот это именно тот подход, которого я очень ждал. Помни, милая, наш сын будет пущен на фарш, как только они доберутся до него. Пощады не будет. Ни ему, ни тебе.

– Откуда ты это знаешь? – испуганно спросила Салли.

– Я уже видел такое однажды. Очень давно. Поверь, это было не просто страшно. Это было ужасно, – мрачно произнёс Араб.

Перед его мысленным взором пронеслась картина, которую он и его друзья когда-то очень давно увидели недалеко от их нового места жительства. Лаборатория, принадлежавшая воен но-морскому флоту, разрабатывала какой-то новый вирус. Кто-то очень мудрый, недолго думая, нанял команду наёмников, рассказав им какую-то историю об охране особо важного объекта, естественно, за плату. В итоге, после случайной утечки изобретённой гадости и гибели всего подопытного материала, было решено произвести серьёзную зачистку, включавшую в себя уничтожение всего живого на острове. После химической обработки его группу высадили на остров. Именно тогда Араб и увидел, чего стоят человеческие жизни для любого правительства.

Именно с тех пор он люто ненавидел учёных, особенно фанатиков. Данные об этом деле тоже были приложены к комплекту добытых им документов. Не желая пугать жену, он не стал в подробностях рассказывать ей всё это, ограничившись только общими фразами. Но и этого было достаточно, чтобы Салли моментально превратилась в дикую пантеру, готовую вцепиться в глотку любому, кто хотя бы мысленно угрожает её детёнышу.

Было уже далеко за полночь, когда они добрались до своего бунгало и почти без сил повалились на кровать. Как однажды высказался Джек, если бы его жена так вопила по ночам, он бы уже давно оглох. Поэтому им приходилось пользоваться поздними прогулкам по пляжу, чтобы быть уверенными, что их никто не слышит.

На следующее утро Араб собрал всё мужское население острова и коротко поведал им о полученных новостях. Быстро переглянувшись, наёмники дружно пожали плечами. Не понимая, что означает этот жест, Араб удивлённо посмотрел на друзей.

– И что это значит?

– Можно подумать, что это первый раз, когда нас пытаются убить, – усмехнулся Джек. – Вскроем арсенал и встретим незваных гостей так, как привыкли.

– Думаете, открытое противостояние сойдёт нам с рук? – с сомнением покачал головой Араб.

– Этот остров – частная территория. Преступлений и военных действий здесь не происходит. Так на каком основании сюда собираются высаживаться военные? Если мы преступники, то это дело полиции, а если это их необходимость, пусть платят компенсацию за беспокойство. А уж размер компенсации мы будем устанавливать сами. Нет, пусть катятся к чёрту, – рассмеялся Джек.

– Ты во многом прав, старина, но не во всём. Мы все в прошлом можем считаться военными преступниками.

– Чушь. Хотят нас арестовать, пусть предъявят обвинение и доказательства. При таком раскладе им нужно сажать всех своих генералов.

– Согласен. Что у нас есть в арсенале?

– Много чего, – рассмеялся Джек. – Гранатомёты, автоматические винтовки, гранаты, снайперские винтовки, пистолеты, даже один зенитный комплекс.

– Ну, значит, нам есть чем встретить гостей, – задумчиво произнёс Араб.

– Не то слово, – подтвердил Джек.

– Осталось оборудовать место, где можно будет спрятать женщин и детей, – не унимался Араб.

– Так пусть в арсенале и прячутся, – пожал плечами один из наёмников. – Бетонный мешок с кучей запоров и в таком месте, что, не зная, найти очень сложно. Сам же велел к дверям кусок скалы присобачить.

– Потому и велел, – вздохнул Араб.

Приказав достать из арсенала всё оружие и боеприпасы, он распустил собрание, наказав всем быть готовыми к любой неожиданности. Привычные к приказам наёмники уже через полчаса вынесли из арсенала всё до последнего патрона, спрятали оружие по домам и были готовы к драке.

Убедившись, что эта команда готова драться за свой остров вполне серьёзно, Араб с облегчением перевёл дух. Он очень рисковал, предлагая бывшим наёмникам встречать противника с оружием в руках. Остров ничем не держал этих людей, и они в любой момент могли просто уехать, чтобы сохранить себе жизни. Но они решили остаться.

Это не могло не радовать Араба, ведь, защищая свой дом, свои семьи, эти люди могли устроить любому противнику самую настоящую войну, а войне они посвятили всю свою жизнь. Были сделаны и другие приготовления. Все катера и гидросамолёты перегнали в маленькую бухту, оставив длинный пирс пустым. Это была своего рода приманка.

* * *

Директор Сторм с тихой ненавистью смотрел на сидящего перед ним человека, вальяжно откинувшегося в кресле и распекавшего его как мальчишку. Давно уже закрытый проект снова вылез наружу, и теперь сенатор, сидевший перед Стормом, категорически требовал заставить некоего хранителя открыть секрет энергии, имевшейся на его острове.

– Мне всё равно, как вы это сделаете, директор, но ровно через две недели у меня на столе должен лежать полный отчёт о том, как влияет эта энергия на человеческий организм. Я знаю, что организм этого хранителя по своим параметрам схож с организмом тридцатилетнего мужчины.

– Это есть в отчёте первой экспедиции, – мрачно кивнул Сторм.

– Вот именно. Но вы почему-то не стали проводить исследования в этой области.

– У меня была другая задача, – пожал плечами Сторм. – Возможность промышленного использования этой энергии была приоритетной задачей.

– Зато теперь ваша задача – выяснить, что происходит с человеческим организмом, когда на него влияет эта энергия.

– Всякое происходит. Некоторые даже умирают, – фыркнул Сторм.

– Не пытайтесь казаться дурнее, чем есть на самом деле, Сторм. Одно дело – влезть на камень, и совсем другое – побыть рядом с ним, – зарычал в ответ сенатор.

– Побыв рядом с ним, профессор Макгрегор – мир праху её! – в конечном итоге оказалась в психушке, – не смог удержаться от шпильки Сторм.

– И почему же это произошло?

– Нам это неизвестно.

– Вот именно. Вам вообще ничего неизвестно. И вместо того чтобы рассмотреть проблему со всех сторон, вы закрываете проект.

– Решение принимала правительственная комиссия. Я всего лишь указал на проблемы и на потери, связанные не только с изучением, но и с добычей нужной информации.

– И в чём же они заключались, эти проблемы? – саркастически спросил сенатор.

– В том, что при её добыче погибло две группы. Это четырнадцать молодых, здоровых агентов. Государство платит слишком большие деньги, чтобы так бездарно терять обученных людей.

– Но ведь третья группа смогла получить нужный результат?!

– Смогла, но только после того, как к участию в экспедиции был привлечён человек, которого и вспоминать-то лишний раз не рекомендуется.

– А, ну да, – кивнул сенатор с заметной растерянностью. – Но вы всё-таки привлекли его и даже получили результат.

– Я не видел другого выхода, – тяжело вздохнул Сторм.

– Это неважно. Кроме того, вы можете начать с этого человека. Предложите ему денег, и пусть расскажет, как и что с ним произошло.

– Боюсь, это теперь невозможно.

– Почему?

– С определённого момента он не желает иметь с агентством никаких дел. А кроме того, мы не знаем, куда он уехал.

– Что значит – не желает? И что значит – не знаете, куда уехал? – спросил сенатор.

– В последнюю свою встречу с моими людьми он убил двоих. Исполняя приказ, я вынужден был настаивать на его задержании в стране. В итоге несколько человек пострадало, а сам наёмник исчез в неизвестном направлении.

– Вы в своём уме, директор?! Вместо того чтобы следить за этим человеком день и ночь, вы позволили ему покинуть страну? Признаюсь откровенно: я очень разочарован! Похоже, настало время поднять вопрос о вашей замене.

– Вы вправе поступать так, как сочтёте нужным, сенатор, но есть вещи, которые я просто не могу оспорить. Мне отдали приказ, и я должен был его выполнить, хотя и приносил свои письменные возражения на этот счёт.

– Знаю. Я видел эти документы, – нехотя признал сенатор. – Ну хорошо, не будем пороть горячку. Теперь ваша задача сильно упрощается. Вам не придётся изучать сам булыжник, а просто нужно будет как следует изучить старого хранителя.

– Сейчас в Южно-Китайском море сезон дождей, и ехать туда – означает подвергать людей неоправданному риску.

– Что вы предлагаете? – сделал стойку сенатор.

– Подобное место было обнаружено нами во время изучения самих камней. Оно находится в Колумбии. В джунглях. Место дикое, безлюдное. А самое главное, мы всегда можем использовать как прикрытие нашу программу борьбы с наркокартелями.

– И там тоже есть хранитель?

– Конечно.

– Тогда, почему вы не стали использовать эту точку раньше?

– Как я уже говорил, приоритетным было промышленное использование энергии. А точка, расположенная на Филиппинах, самая мощная.

– Хорошо, начинайте. Завтра я хочу иметь план ваших действий. Это всё, директор, не смею больше задерживать, – решительно подвёл итог сенатор, и директор Сторм покинул роскошный кабинет с чувством усталости и облегчения.

Вернувшись к себе в агентство, он вызвал начальника отдела наружного наблюдения, попросил его запереть дверь и мрачно спросил:

– Вам удалось установить, куда делся наш старый друг?

– Нет, сэр. Как сквозь землю провалился.

– Но хоть что-то интересное есть?

– Кое-что.

– Ну, так говори.

– Бывшие члены группы нашего приятеля, отойдя от дел, остепенились, разъехались по разным странам и завели семьи. Но вот что любопытно! Пять лет назад основная часть этой группы выкупила один из маленьких островов Карибского бассейна и поселилась там. Все вместе с семьями.

– И чем они там занимаются?

– Организовали небольшой курорт. Тихий отдых для семейных пар. Должен признать, что там действительно тихо. Любого буяна эти парни скручивают в бараний рог и попросту выбрасывают с острова, даже не выплачивая компенсации.

– Как это?

– Вот так. Перед заключением договора аренды они подсовывают приезжим на подпись правила поведения на острове, так что любой, кто попытается пойти в суд, вынужден будет признать, что нарушил правила.

– Хитро. Но какое отношение это имеет к нам?

– Думаю, прямое, сэр. Придумать, а уж, тем более, реализовать такую схему мог только Араб. Это как раз в его стиле.

– Возможно. Но ведь прямых доказательств того, что он и агент Кларк находятся на острове, у нас нет.

– Это верно. Всё дело в том, что все, побывавшие на этом курорте, дружно, в один голос твердят, что прекрасно провели время и с удовольствием готовы побывать там снова. Но когда им предъявляют фотографии для опознания, они не могут никого узнать. Только человека, являющегося совладельцем острова и бизнеса, и ещё нескольких из обслуживающего персонала.

– Ну, странного в этом не очень много, – задумчиво ответил директор. – Подумайте сами, как часто вы обращаете внимание на тех, кто обслуживает ваш номер в гостинице?

– Согласен. Но человека, который управлял катером, с которого вы ловите рыбу, вы должны помнить?

– Ммм-да, странно, – задумчиво протянул Сторм.

Даже то, что произошло с его людьми, не смогло убедить старого циника, что беда, случившаяся с шестью его парнями, не случайность. Все эти годы он терроризировал врачей закрытой клиники, принадлежавшей агентству, пытаясь выяснить, что именно случилось с его людьми и почему они все разом превратились в растения.

Внимательно выслушав доклад начальника отдела, директор задумчиво прошёлся по кабинету, вернулся в кресло и решительно сказал:

– Нужно прощупать этих наёмников. Отправьте на остров роту морских пехотинцев. Думаю, двух катеров будет вполне достаточно.

– Но под каким соусом подать эту операцию газетчикам? – растерялся начальник отдела.

– Да под каким хотите! Назовите им любую причину, по которой военные могут высадиться на остров. Борьба с терроризмом, операция по ликвидации наркотрафика, учения, отработка десантирования. Всё что угодно.

– Думаю, вариант учений подойдёт лучше всего. Начнём, как только согласуем всё со штабом флота.

– Поменьше официоза. Просто затребуйте у них роту солдат и прикажите высадиться на остров.

– А дальше?

– Пусть прочешут весь остров, сфотографируют и дактилоскопируют всех его обитателей, а потом возвращаются обратно.

– Боюсь, наёмники будут не согласны с такой постановкой вопроса, – с нервной усмешкой отозвался начальник отдела.

– Именно поэтому у них будет оружие с боевыми патронами, – криво усмехнулся Сторм.

– Но в этом случае нам не избежать серьёзных проблем.

– Не думаю, что у них там найдётся что-то серьёзнее пары автоматов, – отмахнулся Сторм. – Они давно уже отошли от дел.

– Будем надеяться, что так и есть, – вздохнул начальник отдела.

Спустя два дня пара военных катеров вышла с военно-морской базы и направилась мимо Ку бы в Карибское море. Пройдя вдоль побережья южного континента, они изменили курс и направились в открытое море, к группе мелких островов. Выйдя по навигатору к нужной точке, катера остановились и, заняв исходную позицию, запросили штаб для подтверждения времени начала операции. Высадка была назначена на два часа ночи, с таким расчётом, чтобы имеющие детей поселенцы уже спали и не смогли оказать серьёзного сопротивления.

Малым ходом подойдя к длинному деревянному пирсу, катера остановились, и рота морских пехотинцев принялась осторожно сходить на берег, стараясь не поднимать лишнего шума. Но как только вся рота оказалась на длинном пирсе, на пляже включились прожекторы, ярко осветившие оба катера и солдат, замерших на досках пирса.

С берега трижды гулко простучал крупнокалиберный пулемёт, и тяжёлые пули подняли фонтаны песка. Оставшаяся на катерах группа прикрытия попыталась ответить огнём из бортовых автоматических пушек, но разорвавшийся рядом с бортом снаряд гранатомёта быстро остудил их пыл. Это была классическая засада, устроенная по всем правилам военной науки.

Все солдаты и офицеры, участвовавшие в высадке, поняли это сразу и безоговорочно. Прозвучал короткий приказ, и рота в полном составе и с мрачными минами медленно направилась на пляж, сбрасывая всё оружие в одну кучу, сразу у спуска с пирса.

* * *

Узнать о попытке десантирования оказалось до смешного просто. Арабу даже не пришлось использовать свои способности. Рыбаки с соседнего острова, возвращаясь домой после проверки сетей, заметили стоявшие в море катера и не поленились сделать крюк в несколько миль, чтобы сообщить об этой новости своим друзьям на маленьком острове.

Умение бывших наёмников общаться с любыми слоями общества сыграло в этом деле решающую роль. Оборудовав на своём острове отель, наёмники вынуждены были построить рядом с ним ещё и маленькую больницу. Жена одного из бывших вояк оказалась дипломированным врачом. С тех пор все жители окрестных островов с огромным удовольствием привозили своих детей именно в эту больницу, больше доверяя людям, с которыми работали их знакомые и родственники, чем эскулапам из муниципальной больницы на Тортуге. Самым главным критерием было то, что наёмники не требовали с этих людей денег, отлично зная, что они и так с трудом сводят концы с концами.

Услышав, что в море стоят два военных катера, Араб приказал немедленно отправить всех жителей острова в арсенал, а наёмникам готовиться к бою. Опытные бойцы сумели обвести власти вокруг пальца, перевезя на остров два джипа с автоматическими пушками двадцать пятого калибра. Перевезя машины и оружие по отдельности, они собрали их на острове, полностью приготовили к действию и загнали в арсенал. И вот теперь, выкатив машины на пляж и замаскировав их ветвями, они приготовились ждать. Малая глубина моря почти по всему периметру острова делала высадку проблематичной. Катера подойти к берегу не могли, а добираться до берега вплавь было слишком долго. Единственное, что могло облегчить захватчикам задачу, это подойти на катерах прямо к длинному пирсу и гуськом проходить на пляж.

Араб даже не сомневался, что военные поступят именно так. Брести по пояс в воде почти двести метров, изображая из себя мишени, они, конечно, не станут. На таком расстоянии обороняющиеся просто расстреляют их. В то же время, используя спутниковую фотографию, они совершенно точно будут знать, что подойти к берегу могут только со стороны пирса или через бухту. Но бухта была наполовину скрыта буйно растущими лианами и прочей растительностью. К тому же один из бойцов сидел на скале, окружавшей бухту со всех сторон. Он имел в руках гранатомёт, а в голове чёткий приказ: топить всё, что не имеет отношения к транспорту островитян.

Засевшие в прибрежных кустах наёмники терпеливо ждали, когда катера подойдут к острову. Мощные прожекторы уже были установлены и подключены. Оставалось только дождаться незваных гостей и устроить им достойную встречу. Что им придётся сделать с нападавшими, наёмники старались не думать. Сейчас главным было увидеть их и понять, что именно они собираются делать.

Едва пробило два часа ночи, наёмники насторожились. В тихий шорох прибоя вплёлся стук двух мощных моторов. Они приближались. Араб подал друзьям знак приготовиться, дважды нажав на кнопку вызова на своей рации. Получив ответ, он мрачно кивнул и, сжав приклад снайперской винтовки, прильнул к прицелу. Дождавшись, когда катера подойдут к пирсу и солдаты доберутся почти до пляжа, он резким движением включил рубильник, ярко освещая пирс и катера. Не ожидавшие такой встречи солдаты растерянно замерли. Не давая им опомниться, Джек выпустил короткую очередь из пулемёта, установленного на джипе. В ответ прозвучала очередь из пушки, установленной на катере, но один из наёмников выстрелил из гранатомёта, целя сразу за корму катера.

Этого оказалось достаточно, чтобы все прибывшие поняли, что хозяева острова шутить не собираются. Не сводя прицела с офицера, стоявшего на катере, Араб громко крикнул:

– Выходите на пляж по одному и бросайте оружие. Любое лишнее движение будет караться смертью.

Понимая, что это не пустая угроза, офицер отдал команду, и стоявшие первыми бойцы медленно спустились с пирса на песок, покорно бросив винтовки, гранаты и штык-ножи. За ними потянулись остальные, мрачно поглядывая в стволы нацеленных на них пулемётов. Это был очень весомый аргумент, удерживавший их от глупостей.

Используя наручники, имевшиеся в комплекте экипировки каждого солдата, наёмники сковали им руки за спиной, предварительно заставив раздеться до нижнего белья. Не пощадили даже десяток женщин, входивших в состав роты. Вскоре вся рота и все экипажи катеров оказались сидящими на пляже в одних трусах и майках.

Загрузив всё отнятое оружие в джипы, наёмники отделили от толпы офицеров, и Араб, отложив винтовку, медленно подошёл к пленникам. Оглядев долгим мрачным взглядом сидящих перед ним людей, он громко спросил:

– Ну, и как всё это понимать?

– Что именно? – не понял один из офицеров.

– Какого чёрта вы сюда припёрлись?

– Получили приказ и прибыли, – пожал плечами тот же офицер.

– Сколько костей я должен вам сломать, чтобы услышать правду? – мрачно спросил Араб.

– Вы не посмеете, – возмутился офицер, но Араб резко перебил его.

– Вы находитесь здесь незаконно. Более того, я больше чем уверен, что даже ваше командование толком не знает, куда именно вас направили. Так что, мы можем делать с вами всё что угодно, и никто не задаст нам ни одного вопроса.

– Хорошо. Похоже, у нас действительно нет выбора, – мрачно кивнул офицер, одновременно пытаясь рассмотреть лицо допрашивавшего его человека.

Отлично понимая, что не должен дать себя рассмотреть, Араб встал так, чтобы прожектор светил ему в спину. Услышав согласие офицера сотрудничать, он принялся задавать ему вопросы, одновременно осторожно сканируя его мысли. Дважды ему приходилось повторять вопрос, после чего тот окончательно растерялся и начал говорить правду. Хотя, по большому счёту, говорить ему было особенно нечего. Как Араб и предполагал, у солдат было задание простое и понятное. Захватив всех спящими, быстренько их сфотографировать и, сняв отпечатки пальцев, так же бесследно исчезнуть, уничтожив всех, попытавшихся оказать сопротивление.

Услышав последнее распоряжение, Араб скрипнул от злости зубами и, помолчав, ответил:

– Похоже, ваше начальство решило, что мы уже совсем дряхлые и не можем показать зубы. Придётся огорчить их. Да и вас тоже.

– В каком смысле? – не понял офицер.

Услышавшие эти слова солдаты заметно заволновались. Пресекая попытку бунта, Джек громко лязгнул затвором пулемёта, поведя стволом из стороны в сторону. Понимая, что людей нужно успокоить, иначе кровопролития не избежать, Араб вздохнул и громко приказал:

– Грузите их на катера. К утру мы должны быть на побережье Мексики.

– Зачем, шеф? – растерянно спросил Джек.

– Собираешься кормить всю эту ораву за свой счёт? У меня таких денег нет.

– А что ты собираешься с ними делать?

– Высадим на пляже, у военной базы. Пусть с ними начальство разбирается, – махнул рукой Араб, и солдаты дружно испустили стон облегчения.

Покорно взобравшись на борт катеров, они быстро расселись на палубе, даже не пытаясь возражать против скованных рук и отсутствия одежды. Пройдя в рубку управления первым, Араб захлопнул дверь и, дождавшись, когда его друзья погрузят всех пленных, запустил двигатель. Дав задний ход, он вывел катер из фарватера, ведущего к пирсу. Спустя шесть часов часовые на военно-морской базе ВМФ США были шокированы видом огромной толпы народа, медленно бредущего к воротам базы со скованными за спиной руками. Но самое смешное было то, что все эти люди шли в одном белье. Вызванный в срочном порядке дежурный офицер приказал пропустить их на территорию базы, после чего все, кто нёс на ней службу, потеряли боеспособность на весь оставшийся день. Солдаты просто заходились от хохота, вспоминая вид бредущих голышом бойцов.

Директор Сторм, узнавший о провале акции, покачал головой, вздохнул и уверенно заявил:

– Он на острове.

– Почему вы так решили? – насторожился начальник отдела разведки.

– Такая выходка – это его визитная карточка. Этот наёмник обладает несколько специфическим чувством юмора, но, должен отдать ему должное, старается избегать ненужной крови. Этот демарш – предупреждение нам. В следующий раз он не будет столь великодушен.

– Откуда вы это знаете? – растерялся начальник отдела.

– К сожалению, мне пришлось много общаться с этим человеком. Проклятье! Как же это всё не вовремя!

– Что именно?

– Друг мой, мы, по собственной глупости, подарили ему огромную кучу оружия, боеприпасов, да ещё и два боевых катера в придачу. Как, по-вашему, что может натворить человек, провоевавший всю свою жизнь, имея в руках такой арсенал?

– Ну, думаю, небольшой локальный конфликт, – пожал плечами собеседник дирек тора.

– Скорее, небольшую войну или военный переворот в одной из средних по размеру стран. Он на мелочи не разменивается.

– По-моему, вы слишком преувеличиваете способности этого человека.

– Наоборот, я их слишком преуменьшаю, – огрызнулся Сторм. – Стоит ему только свистнуть, и под его знамёна встанет как минимум полк наёмников. Чего-чего, а славы ему не занимать.

– Я многое слышал об этом человеке, но только вы отзываетесь о нём именно так.

– Как так? – не понял Сторм.

– С мрачной обречённостью.

– Всё дело в том, что его пытались переиграть сразу несколько разведок разных стран, но этот дьявол умудрился не только обойти их, но ещё и остаться с прибылью. Такое впечатление, что ему сам чёрт ворожит.

– Что с вами, директор? С чего вы вдруг стали так суеверны? – окончательно растерялся начальник отдела.

– Сидя в этом кресле, я повидал такое, что впору не только в бога, но и во весь греческий пантеон поверить, – обречённо махнул рукой Сторм.

– Простите, директор, но я не понимаю.

– Шесть лет назад, сидя вот в этом кабинете, он одним усилием своей собственной энергии вызвал сбой в системе нашей безопасности. Не произойди это у меня на глазах, ни за что бы не поверил. Но это правда. Вот и не верь после этого в мистику. Далеко не нужно ходить за примером. Как он узнал, когда и где именно будет совершена высадка? Рота морских пехотинцев – это вам не детсадовская группа. А в итоге вся рота оказалась марширующей голышом по берегу Мексиканского залива.

– Может, утечка? – нехотя предположил начальник отдела.

– Не будьте ребёнком, – отмахнулся Сторм. – Об этой операции знало всего несколько человек. О ней даже отчёты составлены всего в трёх экземплярах. А если учесть, что конечную точку высадки катера получили непосредственно перед акцией, то о какой утечке может идти речь?

– Вынужден согласиться, – мрачно кивнул старый соратник директора. – Но что теперь делать?

– Ничего. У нас нет доказательств, что они там, и заявиться туда с оружием – означает развязать войну со всеми ушедшими на покой наёмниками. Сами понимаете, мы не можем этого допустить. Остаётся только оставить их в покое, предварительно установив спутниковое наблюдение. Свяжитесь с НАСА, пусть выделят один канал для постоянного наблюдения за островом.

– Боюсь, это влетит нам в кругленькую сумму.

– Ничего, переживём. В любом случае наблюдение за этим регионом у нас считается одной из первостепенных задач.

– Вы имеете в виду передвижение по наркотрафику?

– Именно.

– Сделаем, – коротко кивнул начальник отдела.

– Только попробуйте не сделать, – огрызнулся Сторм, снова принимаясь бродить по кабинету.

– Шеф, что вас так беспокоит? Ну, не получилось напугать этих волков, так на то они и волки, чтобы не бояться. Сами говорите, эти люди повидали столько, что иному на три жизни хватит. Лично меня удивило только одно, почему они старались никого не убить? Даже палец на ноге никому не оттоптали.

– В том-то и дело, что это фирменный знак псов войны. Убивать только в бою или защищая собственную жизнь. Так поступают только они.

– Но при этом они решились в свое время уничтожить гражданских специалистов, участвовавших в эксперименте по разработке новых патогенных штаммов.

– Это тоже было защитой, – мрачно вздохнул Сторм.

– И что же они защищали? – не понял старый разведчик.

– Себя. Если помнишь, там была группа наёмников, которых подвергли заражению без их на то согласия.

– Мм-да. Было такое, – нехотя признался начальник отдела. – Считаете, они решили, что их закинули за тем же?

– Не сомневаюсь. Недаром же они уничтожили всё, включая остров.

– Я всегда говорил, что подобная политика до добра не доведёт.

– Уже не довела. С нами давно уже соглашаются работать только полные отморозки, на которых даже в мыслях положиться нельзя.

– Неужели всё так плохо?

– И даже хуже. Серьёзные группы отказываются от контрактов даже при наличии огромных сумм. Работать соглашаются только наркоманы или полные извращенцы, которым всё равно, кого убивать, лишь бы платили. Но наши богоспасаемые бонзы даже слышать об этом не хотят. Они считают, что за деньги можно купить любого, – с мрачной иронией произнёс Сторм.

– И кого же при таком раскладе вы собираетесь отправить в Колумбию?

– Двух агентов координаторами и группу серых гусей, из тех, что работали на нас в Африке.

– Это же просто куча подонков! – растерялся начальник отдела.

– А других у меня нет и, кажется, больше не будет.

– Почему?

– Среди наёмников прошёл слух, что агентство больше не платит наёмникам. Точнее, предпочитает расплачиваться пулей, а не монетой.

– Но ведь так всегда было.

– Не так часто. В основном схема была простой и отработанной. Треть оговорённой суммы выплачивалась авансом, а всё остальное – по окончании работы. Само собой, тем, кто остался в живых. Но одно правило выполнялось неукоснительно. Если работа сделана и группа ушла, оплата осуществляется до последней монеты.

– И что изменилось теперь?

– Прошёл слух, что это правило нарушено. Якобы недавно была уничтожена группа, вернувшаяся с задания. И уничтожили её при передаче денег. Как следствие, все наёмники встали на дыбы и теперь требуют полную предо плату. В противном случае отказываются от кон тракта.

– Круто.

– Не то слово. Уплатить деньги, не имея гарантии выполнения работы, агентство просто не может.

– Значит, начинаем работать с худшими из худших?

– Не то слово, – повторил, тяжело вздохнув, Сторм. – Похоже, пора искать себе место, куда можно будет уйти, чтобы доработать до пенсии.

Удивлённо посмотрев на шефа, которого знал больше пятнадцати лет, начальник отдела покачал головой, поднялся и отправился к себе. Проводив его взглядом, Сторм попросил секретаршу сварить ему кофе, устало опустился в кресло и задумался.

Задача, поставленная перед ним сенатором Левински, была не так проста, как казалось на первый взгляд. По данным агентства, хранителем точки выхода энергии была женщина, старуха из вымирающего индейского племени, потомков майя. Но, несмотря на довольно почтенный возраст, женщина была ещё в силе и совершенно твёрдом уме. Этот факт с самого начала отмечал и сам директор. Все хранители, жившие рядом с точкой выхода энергии, отличались завидным здоровьем, долголетием и здравомыслием. Проблема заключалась в том, что у всех местных поселений эти люди почитались, как самые настоящие святые, и любая попытка захвата хранителя грозила вылиться в откровенное кровопролитие. Именно это обстоятельство и беспокоило Сторма больше всего.

Любое вооружённое противостояние с вымирающим племенем тут же могло обернуться большим шумом в прессе. Газетчики не упускали шанс лишний раз укусить силовые структуры, обвиняя их в беспричинной жестокости к реликтовым расам Южной Америки. Но проводить все необходимые исследования прямо в джунглях было просто невозможно. Требовалось слишком много тестов и анализов. А самое главное, что подобные тесты можно было провести только в стационарных условиях.

Сам Сторм не очень хорошо ориентировался во всех этих тестах и анализах и спорить с учёными-ботаниками не собирался, отлично зная, что любой спор закончится большим разбирательством в сенате. Он не хотел оказаться обвинённым в некомпетентности и нежелании выполнять порученное дело. Такое обвинение могло плохо кончиться.

Понимая, что другого выхода, кроме как выдернуть хранительницу из леса и доставить её в лабораторию, чтобы получить необходимые данные, у него нет, Сторм в очередной раз испустил тяжёлый вздох и снял телефонную трубку.

* * *

Избавившись от солдат, наёмники перегнали катера на маленькую верфь, принадлежавшую очередному приятелю Джека, и, попросив его перекрасить добычу в светло-серый цвет, отправились на свой остров. Но, едва Араб успел обнять жену и выпить чашку кофе, как вдруг в его голове неожиданно зазвучал голос.

По интонации и выговору Араб понял, кто его звал. Это был Квон. Чуть вздрогнув, бывший наемник поставил чашку на стол и, приоткрыв сознание, ответил:

– Что случилось, Квон?

– Готовится нападение на один из кругов силы. Ты находишься ближе всего к нему.

– Где это?

– Колумбия. Место скрыто в джунглях, у озера.

– Хорошие ориентиры. По ним это место полжизни можно искать.

– Встретимся на побережье. Мы с Майком приедем, как только сможем.

– И сколько времени вам потребуется? – мрачно спросил Араб.

– К концу недели мы сможем встретиться с тобой в отеле на пляже. Отель называется «Весёлая устрица». Это маленькое заведение. Хозяин – наш старый друг.

– Хорошо, к концу недели я буду там, – тяжело вздохнул Араб.

Контакт прервался, и Араб, бросив быстрый взгляд на жену, понял, что она уже всё поняла. Каким-то непостижимым образом она умудрилась понять, что ему снова придётся уехать. С грустью посмотрев на мужа, Салли тихо спросила:

– Снова уедешь?

– Придётся, – нехотя вздохнул Араб.

– Это так важно?

– Похоже, да. Меня вызвали как видишь не самым обычным способом.

– Ну почему опять ты? – попыталась возмутиться Салли.

– Что поделать, девочка? Долги нужно платить, – вздохнул Араб, снова обнимая жену.

– Долги? И что же ты им задолжал? – возмутилась Салли.

– Вас. Круг силы подарил мне семью. Вылечил тебя, а теперь требует вернуть то, что когда-то дал нам. Как говорится, долг платежом красен.

– Я не слышала такой поговорки, – с интересом сказала Салли.

– Это старая русская поговорка. Красен означает хорош, – с улыбкой пояснил ей Араб.

– Когда ты уезжаешь? – не приняла его улыбки Салли.

– Через день. Джек отвезёт меня на континент и вернётся сюда.

– Это опасно?

– В нашей жизни всё опасно, – пожал плечами Араб.

– Возьмёшь оружие?

– Только пистолет. В тех местах кабальеро со стволом – в порядке вещей.

– Значит, особой пальбы не предвидится?

– Не буду врать, милая. Не знаю. Будем надеяться, всё обойдётся тихой рукопашной.

– Смеёшься? – удивлённо спросила Салли.

– И не собираюсь. Я всегда предпочитал кулак пистолету.

– Ну, если вспомнить, что именно ты вытворяешь своими кулаками, то это я могу понять, – лукаво улыбнулась Салли.

Рассмеявшись в ответ, Араб отправился к друзьям, чтобы обговорить с ними дела, которые им предстоит сделать в его отсутствие. Весь день провозившись с самыми разными задачами, которые возникли в связи с неожиданным нападением, он вернулся домой только к полуночи.

Весь следующий день прошёл точно так же. Утром третьего дня, поцеловав жену и ещё спящего сына, он взбежал на катер и, кивком головы дав Джеку понять, что готов к отплытию, неожиданно оглянулся, внимательно всматриваясь в силуэт стоявшей на берегу Салли.

– Классический сюжет, – тихо рассмеялся Джек. – Моряк уходит в море, а с берега его провожает любимая женщина.

– Только моряками нас можно назвать с большой натяжкой, – усмехнулся в ответ Араб.

Его не покидало странное чувство опасности. Точнее, тревоги за близких. Что-то должно было произойти, но что именно, он понять так и не смог. Наконец, когда знакомый берег острова отдалился на столько, что стал узкой полоской на фоне синей морской дымки, он взял себя в руки и, встряхнувшись, как опытный бойцовый пёс, обернулся к старому другу.

– Что-то не так, старина? – насторожился Джек.

– Не знаю, дружище, – покачал головой Араб. – Что-то чувствую, а объяснить не могу. Просто постарайтесь быть очень осторожными, пока меня не будет.

– Старина, я, конечно, понимаю, что ты очень беспокоишься за свою семью, но не стоит уж так сильно нас обижать. На острове собрались не беззубые старухи и не полные развалины.

– Я знаю, дружище. Я всё это знаю. Но вся беда в том, что есть вещи, с которыми могу справиться только я.

– О чём это ты? – не понял Джек.

– Неважно, – отмахнулся Араб. – Просто поверь мне на слово.

– Тебе я верю, просто не могу понять, о чём именно ты толкуешь, – пожал плечами Джек.

– Помнишь, в Африке, на границе Бурунди, мы наткнулись на старого шамана?

– А-а, это, который одним взглядом вгонял в транс любого, кто осмеливался посмотреть ему в глаза, независимо от цвета кожи?

– Точно. Но это далеко не всё, что он умел, – кивнул в ответ Араб.

– Знаю. Скажу тебе честно, старина, что, проболтавшись полжизни по джунглям Африки, Южной Америки и Юго-Восточной Азии, я насмотрелся такого, что, расскажи кому – не поверит или скажет, что мне в дурдоме самое место.

– Знаю. Со мной то же самое. Особенно, когда начинаешь говорить о культах и различных верованиях, – кивнул Араб.

– Однажды в Амазонии мы с парнями вынуждены были заночевать в джунглях. Уходили от преследования и, чтобы оторваться, пошли напрямик, а не по тропе, и ночью увидели такой кошмар, что чуть с ума не посходили. Мимо нас по реке проплыла анаконда, но не просто большая, а настолько огромная, что я даже описать тебе не могу. Настоящий гигант.

– Могу себе представить. В Африке, когда нас бросили, мы случайно набрели на одинокую хижину, в которой жил какой-то отшельник. Его называли слугой дракона. О чём шла речь, я понял только после того, как он предложил нам ночлег в небольшой пещере. Естественно, мы согласились. А когда поняли, с кем рядом провели ночь, чуть не поседели. Точнее, чуть не стали совсем седыми. У этого питона голова была размером с чемодан. Я уж думал, что у меня крыша съехала, а потом, когда разговорил этого слугу, понял, что не привиделось.

– И что он сказал? – с интересом спросил Джек.

– Что этому чудовищу больше ста лет и что мы хорошие люди, раз он не тронул нас.

– Хочешь сказать, что питон был ручной?! – не поверил Джек.

– Скорее, привыкший к людям. Ведь рядом с ним жил тот отшельник.

– Похоже, удивить тебя мне не удалось, – усмехнулся Джек.

– Не забывай, старина, мы оба тянули одну упряжку и побывали во всех этих местах вместе, только в разное время.

– Это точно, – усмехнулся Джек. – Так о чём ты хотел мне сказать, когда говорил, что не знаешь, как объяснить?

– Я попробую тебе показать, старина. Только держись покрепче за штурвал и не считай, что сошёл с ума, – чуть улыбнулся Араб.

– Договорились, – усмехнулся в ответ Джек.

Чуть приоткрыв свою ментальную дверь, Араб протянул щуп, сплетённый из потока стихии воздуха, к голове старого приятеля и, усмехнувшись, сказал:

– То, чему я научился, трудно принять и невозможно понять. Только одна просьба – не болтай об этом.

Вздрогнув, Джек растерянно посмотрел на напарника и, сообразив, что тот говорил с ним, не раскрывая рта, тихо охнул от удивления:

– Этого не может быть!

– Но это есть, старина, – ответил Араб, снова переходя на вербальное общение.

– Думаешь, что за тобой пришлют отряд монахов-воинов, чтобы провести обряд экзорцизма? – смущённо рассмеялся Джек.

– Больше того, они отправят Салли и Салеха на костёр и будут плясать вокруг него, пуская слюни от удовольствия, – в тон ему ответил Араб.

– Это серьёзно, или ты решил так пошутить? – не понял Джек.

– К сожалению, серьёзно. Наши старые заклятые друзья из агентства готовы отдать всё, лишь бы заполучить их обоих в свою лабораторию, – вздохнул Араб.

– Понял, – мрачно кивнул Джек. – Не волнуйся за них, я сделаю всё, чтобы с ними ничего не случилось.

– Надеюсь на тебя, старина, – кивнул Араб.

Отступив к борту, он набил свою неизменную трубку, закурил и мрачно уставился в море. Поглядывая на широкую спину друга, Джек уверенно гнал катер в сторону континента. К вечеру, когда солнце почти скатилось за горизонт, их катер вошёл в территориальные воды Мексики. Араб специально попросил Джека высадить его недалеко от границы, чтобы пересечь её пешком.

Он не хотел никому открывать место их жительства. Поэтому, едва сойдя на берег, он отправился искать названый ему отель. Это оказалось маленькое заведение, больше напоминавшее придорожный мотель. Однокомнатные номера, с душевой и туалетом. Кровать, тумбочка и телевизор составляли всю обстановку полученной им комнаты.

Хозяин отеля, улыбчивый толстый мексиканец, бросив на постояльца внимательный взгляд, неопределённо кивнул головой и, молча подав ключ, вернулся к просмотру телевизора, даже не потребовав записаться в гостевую книгу. Понимая, что его реакция вызвана узнаванием гостя, Араб отправился в выделенный ему номер. Кто, когда и как описал хозяину его внешность, Араб понял сразу, по его взгляду. Оставалось только понять, кто такой сам хозяин. Не раздеваясь, он улёгся на кровать и, вспомнив свои навыки в дедукции, принялся выстраивать предположения о том, кем может оказаться улыбчивый толстяк.

Но спустя два часа раздался быстрый стук в дверь, и в номер, не дожидаясь разрешения, вошли Майк и Квон. Араб при их появлении даже не пошевелился. Бросив на вошедших быстрый взгляд, он махнул рукой в сторону стула, стоявшего у стены, вздохнул и сказал:

– Рассказывайте.

– Мы тоже рады тебя видеть, брат, – усмехнулся Квон.

– Не могу ответить взаимностью. Что случилось? – снова спросил Араб.

– Похоже, ты очень недоволен этим вызовом, – вступил в разговор Майк.

– На мой дом напали. Я думаю, что это может повториться в ближайшее время. Сколько времени может занять эта поездка?

– Недели две, три, – ответил Майк, быстро переглянувшись с другом.

– Как мы попадём на место?

– Мы наняли вертолёт. Пилот – мой старый знакомый. Он высадит нас неподалёку от круга, а потом заберёт, – быстро ответил Квон.

– Не годится, – решительно ответил Араб, поднимаясь с кровати.

– Почему? – растерялись воины.

– Слишком много неизвестных. Пилот может заболеть, вертолёт может сломаться и так далее, по списку. Нам нужен собственный транспорт.

– Но я не умею управлять вертолётом, и Майк тоже, – развёл руками Квон.

– Зато я умею, – усмехнулся Араб и, взяв с тумбочки ключ от номера, кивнул напарникам на выход.

– Куда это мы? – не понял Майк.

– Туда, где можно купить вертолёт, – пожал плечами Араб, выходя из номера.

– Но это стоит огромных денег! – чуть не взвыл от избытка чувств Квон.

– Знаю. Я взял с собой карточку и лётные документы. Как знал, что пригодятся, – вздохнул Араб.

– Но уже очень поздно, – продолжал разводить руками Квон.

– Ничего. Ради такой прибыли любой торговец откроет магазин, – усмехнулся Араб, выходя на улицу и останавливая такси.

Он не собирался объяснять им, что в его памяти давно уже хранится номер телефона парня, у которого можно купить всё, от мотоцикла до самолёта. Торговец оружием давно и прочно обосновался в этой стране, и его бизнес процветал. Доехав до промышленных кварталов, Араб отпустил такси, достал мобильник и набрал нужный номер.

Торговец ответил после четвёртого гудка, и, по первым же словам, Араб понял, что тот изрядно навеселе. Чуть усмехнувшись, он назвал условную фразу и, не вступая в долгие разговоры, сказал:

– Мне нужна вертушка. Жду тебя возле твоего ангара. Сейчас.

Отключившись, он бросил на воинов быстрый взгляд и с усмешкой отметил, что оба напарника заметно удивлены такой расторопностью. Помня, что неподалёку отсюда есть небольшой ночной бар, Араб предложил парням пройти туда и выпить по бутылочке пива, пока его знакомый добирается до места. Дружно кивнув, друзья покорно направились следом за ним. Настроение мужчин заметно улучшилось, но, как только они вошли в бар, вся их весёлость моментально улетучилась. Здесь собирались все местные отморозки, говорить с которыми хотелось только с пистолетом в руках.

Решительно пройдя к стойке, Араб по-испански попросил три бутылки пива и, указав друзьям на свободный столик, уселся так, чтобы оказаться спиной к стене. Сев рядом с ним, напарники быстро переглянулись и, глотнув пива, принялись осматриваться. Первым не выдержал Майк:

– Араб, ты уверен, что мы выберемся отсюда живыми?

– Даже не сомневаюсь, – усмехнулся он в ответ.

– Если и есть на свете сумасшедшие, так это ты, – покачал головой Квон.

– Расслабьтесь парни, всё не так плохо, как кажется, – усмехнулся в ответ Араб, делая вид, что не замечает, как пятеро густо татуированных парней, быстро переглянувшись, направились к их столику.

– Началось, – вздохнул Квон и бросил на Араба укоризненный взгляд.

Дождавшись, когда крутая пятёрка окажется в двух шагах от стола, Араб молча откинул полу своей лёгкой куртки, чтобы продемонстрировать парням рукоять пистолета. Увидев оружие, парни заметно стушевались и снова принялись переглядываться.

– Ребята, мы зашли выпить пива, пока ждём приезда Хосе. Нам не нужен лишний шум, – тихо сказал Араб, не сводя с парней тяжёлого взгляда.

– Какого Хосе? – настороженно спросил один из парней.

– Того, что держит большой ангар за углом, – ответил Араб, продолжая сверлить его взглядом.

– И он сказал, что приедет? – удивлённо спросил парень.

– Он уже едет, – коротко ответил Араб.

Бармен, заметив, что у столика незнакомцев происходит что-то непонятное, снял телефонную трубку и принялся что-то быстро тараторить. Спустя десять минут, из задней комнаты бара вышел крупный седой мужчина и, перекинувшись с барменом парой слов, внимательно посмотрел в указанную сторону.

Неожиданно его настороженность сменилась радостным удивлением. Раскинув руки в стороны, он шагнул к столику, за которым сидели воины, и громко, на весь бар заорал:

– Сеньор Ари, как же я рад снова увидеть вас в своём заведении!

Поднявшись из-за стола, Араб шагнул навстречу мужчине и, обнявшись с ним по местному обычаю, так же громко ответил:

– Сеньор Мануэль, я даже представить себе не мог, что вы здесь в такое время.

– Что поделать, дружище?! Приходится трудиться в поте лица, чтобы заработать себе и детям на кусок хлеба, – с улыбкой ответил мужчина.

– Надеюсь, ваше дело процветает, – улыбнулся в ответ Араб.

– Слава богу, сеньор. Кое-как свожу концы с концами, – ответил Мануэль, присаживаясь к столу. – Вы ждёте Хосе? – тихо спросил он, бросив быстрый взгляд на двух вои нов.

– Договорились встретиться у него, как только он подъедет, – кивнул Араб.

– Потребуется транспорт? – так же тихо спросил мужчина.

– Да. До маленького частного аэродрома.

– Вертолёт?

– Он самый.

– Не беспокойтесь. Как только уладите все дела с Хосе, попросите его позвонить мне, – удовлетворённо кивнул Мануэль.

– Сколько?

– Пять тысяч с погрузкой.

– Где здесь можно разом снять столько наличных? – задумчиво спросил Араб.

– От вас, сеньор, я приму чек, – усмехнулся в ответ Мануэль.

– Польщён. Вы очень добры, сеньор Мануэль, – вежливо кивнул в ответ Араб.

– Не стоит, – отмахнулся мужчина. – С вами всегда было приятно иметь дело. Пиво – за счёт заведения.

– Благодарю, – кивнул в ответ Араб. – Думаю, нам пора, – добавил он, бросив быстрый взгляд на часы.

Одним глотком допив своё пиво, Араб поднялся и, вежливо кивнув хозяину бара, направился к дверям. Напарники, уже окончательно ничего не понимая, и в растерянности, дружно последовали за ним. Выйдя на улицу, Араб быстрым шагом свернул за угол и, подойдя к огромному ангару, у которого стоял роскошный «линкольн», уверенно постучал в двери. Железная дверь распахнулась сразу, словно кто-то с той стороны специально ждал этого стука. В дверях стоял здоровенный детина: выше двух метров ростом, с плечами, полностью перекрывавшими дверной проём, и кулаками, больше головы любого из посетителей. Чуть усмехнувшись, Араб негромко сказал:

– Передай Хосе, что пришёл тот, кто звонил ему.

– А чем ты докажешь, что это именно ты звонил? – мрачно пробасил гигант, поигрывая огромными мускулами.

– Слушай, малышок, если ты сейчас не свяжешься с Хосе, ему придётся искать себе другого телохранителя, – прорычал Араб в ответ.

Стоявший рядом с ним Майк чуть не застонал в голос от предчувствия беды. Драться с таким гигантом означало стать инвалидом. И это – в лучшем случае. Как он и предвидел, гигант глухо зарычал и начал протискиваться на улицу, но резкий оклик разом остановил его. Медленно оглянувшись, детина нехотя отступил от двери, давая посетителям пройти. Войдя в ангар, Араб сделал воинам знак не вмешиваться и, шагнув к лестнице, весело сказал:

– Хосе, Хосе! С каждым разом, как мы встречаемся, ты становишься всё толще и толще. Пора бы уже и о здоровье позаботиться.

– Что поделать, друг мой, похоже, годы только над тобой не властны, – рассмеялся в ответ мужчина среднего роста и необъятной толщины.

Стриженная наголо голова блестела бисеринками пота, а на волосатой груди масляно поблёскивали толстые золотые цепи. Но, несмотря на внешнюю несуразность, вокруг этого человека явно вилась аура опасности, а его внимательный цепкий взгляд не упускал ничего. Обнявшись с толстяком по местному обычаю, похлопав его обеими руками по спине, Араб чуть отступил назад, кивком головы указал на стоявшего у дверей гиганта и спросил:

– Где ты их только находишь, Хосе?

– Нравится? – подмигнул тот в ответ. – Могу вызвать его брата. Не такой большой, но тоже впечатляет.

– Зачем он мне? – развёл руками Араб. – Ты же знаешь мой принцип: большой шкаф громче падает.

– О да, сеньор, эту поговорку я хорошо запомнил. После того как ты лишил меня предыдущего телохранителя.

– Ты же знаешь, Хосе, я стараюсь не бить первым, но терпеть не могу, когда мне мешают, особенно в серьёзном деле, – пожал плечами Араб.

– Кстати о деле, – усмехнулся толстяк. – Ты сказал, что тебе нужен вертолёт.

– Да, небольшая крепкая машинка, способная донести нас и кучу оборудования в джунгли и обратно.

– С дополнительными баками?

– Желательно. Нужны ещё три автоматические винтовки с оптическим прицелом, пара биноклей, палатка, спальные мешки, консервы, ножи, ну и всё остальное, по списку.

– Как будешь оплачивать?

– Вот этим, – ответил Араб, показав толстяку кредитку. – Сам понимаешь, такую кучу наличности я сюда не понесу.

– Согласен. Но это обойдётся тебе недёшево, – кивнул толстяк.

– Ты давно уже должен делать мне серьёзные скидки. Таких клиентов, как я, у тебя по пальцам пересчитать можно, – усмехнулся Араб.

– Тут ты, к сожалению, прав, – нехотя признал Хосе. – Ладно, всё вместе тебе обойдётся, – замолчав, он быстро написал что-то на бумаге и, показав её клиенту, тут же сжёг в пепельнице.

– Так дорого? – задумчиво спросил Араб.

– Доставка потребуется? – неожиданно спросил толстяк.

– Я уже пообещал контракт Мануэлю, – кивнул Араб.

– Ты времени даром не теряешь, – одобрительно кивнул Хосе. – Ладно, раз так, то можешь вычесть из той цифры пять процентов.

– Десять, и мы расстанемся добрыми друзьями, – усмехнулся Араб.

– Не знай я, на что ты способен, уже бы обиделся, – покачал головой Хосе.

– Ну, старина, всё не так плохо, – отмахнулся Араб. – Ты же знаешь, я никогда не убиваю просто так.

– Ты действительно сумасшедший, Араб, но я твой заядлый поклонник, – рассмеялся Хосе. – Сколько раз мне уже приходилось принимать ставки на твою смерть, но ты всегда возвращался. Не могу тебе отказать. По рукам.

– Отлично. Куда перевести деньги?

– Я приеду проводить тебя сам. Там и сочтёмся, – усмехнулся в ответ Хосе.

Молча кивнув, Араб пожал ему руку и направился к выходу. Поравнявшись с громилой, он окинул его быстрым взглядом и. усмехнувшись, громко сказал:

– Ты мой должник, малышок. Если бы не я, не видать бы тебе своей работы, как своих ушей. Не веришь, спроси хозяина, – и, не дожидаясь ответа, вышел на улицу.

Выйдя следом за ним, напарники дружно подступили к Арабу и решительно потребовали от него объяснений. Не вступая в долгие разговоры, он предложил оставить вопросы до ужина, где они и смогут удовлетворить своё любопытство. Выйдя на оживлённую улицу, воины поймали такси, и Квон попросил отвезти их в один небольшой ресторанчик на берегу. Заняв столик и сделав заказ, Араб глотнул принесённого ему вина и задумчиво произнёс:

– Очень даже неплохо. Итак, парни, что вы хотите узнать?

– Ну, для начала, хотелось бы понять, что это за склад оружия и откуда ты вообще знаешь всех этих людей? – мрачно спросил Майк.

– Всё просто, старина. В прошлом, я был наёмником и мне частенько приходилось пользоваться услугами подобных людей.

– И ты так спокойно говоришь об этом? – не понял Майк.

– А с чего я должен биться в истерике и посыпать голову пеплом? – иронично спросил Араб.

– Все эти люди склонны принимать тёмную сторону бытия, – ответил Майк, он Араб не дал ему закончить.

– Друг мой, мне наплевать, на какой они стороне, но, не будь на свете таких людей, мы бы остались без транспорта и без оружия, а и то и другое нам нужно, чтобы спасти круг силы. Так что, давай оставим в покое философскую сторону этого вопроса и займёмся практической его частью.

– Хорошо. Тогда объясни мне, почему ты нас не представил? – быстро спросил Квон.

– В подобном обществе дела ведутся только с теми, кто хорошо известен или появлялся на встрече не один раз. Если нам придётся ещё пару раз обратиться за помощью к моему приятелю, то после этого я смогу вас представить.

– У них такие жёсткие правила? – удивился Квон.

– Естественно, – пожал плечами Араб. – Они ведут свой бизнес нелегально.

– А что ты собираешься делать со всем купленным после дела? – задумчиво спросил Майк.

– Оставлю себе. Поставлю машину в ангар к одному своему знакомому и попрошу его присмотреть, чтобы она всегда была готова к делу.

– Но зачем? – не понял Квон.

– Знаете, парни, у меня складывается стойкое убеждение, что вы вообще ничего о мобильности и срочности не знаете, – покачал головой Араб.

– Почему это? – возмутился Майк.

– Представь себе ситуацию. Нам снова срочно потребовалось попасть к этому кругу силы. Тратить время и оставлять за собой ясный и чёткий след, пользуясь обычными средствами передвижения, долго и глупо. А так, мы в любой момент можем отправиться туда, куда нам нужно, и не обращать внимания на время работы магазинов.

– Мобильность, это конечно здорово, но всё дело в том, что мы не умеем водить вертолёты, самолёты, катера. Не у всех такая подготовка, как у тебя.

– Понимаю, но научиться этому вам придётся, – пожал плечами Араб.

– Но зачем, если теперь есть ты? – усмехнулся Квон.

– А если случится так, что будет совершено сразу два нападения, а информацию вы получите в последний момент?

– Но так не бывает, – растерялся Майк. – Хранители всегда знают о нападении заранее.

– Всё когда-нибудь случается впервые. Нельзя стоять на месте, – мрачно выдохнул Араб.

– Пожалуй, ты прав. Но мы должны обсудить этот вопрос на совете. С другими воинами, – задумчиво отозвался Квон.

– Зачем? Вы же сами сказали, что свободных воинов только трое. Так зачем вызывать у остальных ненужные эмоции?

– Что ты имеешь в виду? – не понял Майк.

– Зависть. Они и так не слишком хорошо ко мне относятся. Так что, не стоит лишний раз дразнить гусей, – вздохнул Араб.

– Ты всё ещё не можешь забыть совет? – спросил Квон.

– Дело не в совете, – покачал головой Араб. – Я просто не хочу, чтобы наши привилегии стали яблоком раздора. Это погубит всё дело.

– Но почему ты так считаешь? – не унимался Квон. – Ведь никто из нас не виноват, что у одного силы больше, а у другого меньше!

– Я это понимаю, и вы это понимаете. Но этого не хотят понимать остальные. И это – самое неприятное.

– Пожалуй, он прав, брат, – мрачно сказал Майк. – Они действительно не хотят этого понимать.

– Так что, будем молчать про его предложение? – растерянно спросил Квон.

– Да. Молчать и повторять подобные операции по мере необходимости, – решительно ответил ему Араб.

– О чем ты? – не понял Квон.

– Нам нужно устроить подобные мобильные точки во всех странах, где есть круги силы. Только так мы сможем оказываться в нужном месте быстрее, чем наши враги.

– Но ведь это слишком дорого! Сколько ты заплатил за нашу экипировку?

– Почти полмиллиона, – вздохнул Араб.

– У нас просто нет таких денег, – покачал головой Майк.

– Значит, нужно сделать так, чтобы с максимальной выгодой можно было использовать трофеи, – задумчиво отозвался Араб.

– Какие трофеи? – не понял Квон.

– Которые мы добудем. Оружие, боеприпасы, транспорт.

– Но, как? – не мог взять в толк Квон.

– Похоже, будет проще один раз показать, чем десять раз объяснить, – устало улыбнулся Араб. – Наберитесь терпения.

– Ладно, как скажешь, – покорно кивнули воины.

Удивлённо покосившись на обоих, Араб допил вино, окликнул официанта и попросил принести счёт. Майк быстро расплатился, и напарники, выйдя из ресторана, отправились в облюбованный отель. Как выяснилось, все номера для воинов были подобраны подряд. Подъём был назначен на пять утра.

Утром, не понимая, зачем было подниматься в такую рань, напарники, поёживаясь и нещадно зевая, покорно плелись следом за Арабом, который, в отличие от них, шёл так, словно чудесно отдохнул. С трудом поймав такси, они попросили отвезти их на маленький частный аэродром. Покачав головой, таксист включил счётчик и, вдавив педаль газа в пол, помчался по пустынной улице, наплевав на все правила уличного движения. Неодобрительно покосившись на водителя, Араб упёрся, на всякий случай, рукой в приборную панель. Пролетев по городу спятившим метеором, такси с визгом покрышек остановилось у ворот аэродрома, и водитель, с видом превосходства посмотрев на пассажиров, остановил счётчик.

– Дай ему пару баксов за то, что довёз нас живыми, – с усмешкой сказал Майку Араб, выходя из машины.

Покорно расплатившись с водителем, Квон и Майк вылезли из машины и поспешили следом за Арабом. Не обращая внимания на охрану и полдюжины мрачных личностей, что околачивались возле входа, он решительным шагом подошёл к приземистому одноэтажному зданию и, заметив за углом знакомую машину, двинулся в её сторону. Дверь машины распахнулась, и на бетон аэродрома вылез всё тот же громадный телохранитель. Следом за ним появился и сам сеньор Хосе. Быстро осмотревшись, Араб заметил в стороне почти новый вертолёт, кивнул толстяку и направился к своей покупке. Пыхтя и отдуваясь, Хосе поспешил за ним.

Распахнув дверцу вертолёта, Араб принялся быстро проверять оружие и экипировку. В вертолёт было загружено всё, необходимое для долгого пребывания в джунглях. От заточенных до бритвенной остроты мачете до москитных сеток и гамаков. Усевшись за рычаги машины, Араб запустил двигатель и, проверив показания приборов, одобрительно кивнул. Всё было исправно и работало. Баки были полны топлива, включая запасной бак, установленный в салоне, под сиденьем. Выпрыгнув на бетон, Араб в очередной раз пожал руку Хосе и, улыбнувшись, сказал:

– Осталась только самая приятная для тебя часть дела.

– О да. Пойдём, друг мой, в машине есть всё необходимое, – рассмеялся в ответ Хосе.

Усевшись в салон, Араб переложил ноутбук с сиденья себе на колени и, вставив карточку в считывающий терминал, запустил программу оплаты. Усевшийся рядом с ним Хосе, с довольным видом попыхивая сигарой, дождался, когда начнётся перевод денег и, коснувшись пальцами плеча наёмника, тихо сказал:

– Не знай я тебя много лет подряд, не стал бы этого делать. Но для тебя – сделаю. Вчера, сразу после твоего ухода, мне позвонил Кривой Сэм, из серых гусей. Ты знаешь его?

– Да, не самая приятная личность, – скривился Араб. – Я думал, он давно уже сдох от своей дури. Что он хотел?

– Он, конечно, наркоман с огромным стажем, и, скажу откровенно, его выносливость меня самого сильно удивляет, но, как ни крути, он всё ещё жив и командует бандой таких же подонков. Он просил два вертолёта и такую же, как у тебя, экипировку. Не знаю, за чем вы собираетесь охотиться, но, помня, что ты по мелочи не работаешь, хочу дать тебе добрый совет. Будь осторожен!

– Спасибо, старина. Я запомню твою услугу. Что ты им ответил?

– Сказал, что вертолётов у меня сейчас нет, а всё остальное он может получить. На этом и остановились.

– У кого он может купить машины?

– Здесь больше ни у кого, – покачал головой Хосе. – Ему придётся нанимать машины и пилотов, но, боюсь, для парней это плохо кончится.

– Вполне возможно, – кивнул в ответ Араб. – От этого урода всего можно ожидать. Что собираешься делать?

– Продам ему всё необходимое, и пусть катится, – пожал плечами Хосе.

– Не хочешь предупредить пилотов?

– Ты же знаешь, я не вмешиваюсь в чужие дела. Это плохо для бизнеса, – вздохнул в ответ Хосе.

– Понимаю, – кивнул Араб. – Будем надеяться, что они и сами поймут, что можно делать, а чего делать не следует.

– Помоги им, Мадонна, – кивнул Хосе.

Убедившись, что платёж проведён, Араб вынул из терминала карточку и, убрав её в карман, вылез из машины. Сделав воинам знак грузиться в вертолёт, он ещё раз поблагодарил Хосе и, пожав ему руку, уселся на место пилота. Убедившись, что двигатель прогрелся, он плавно увеличил обороты и уверенно поднял машину в воздух.

Выведя вертолёт на нужный курс, он прибавил скорость и повёл машину в сторону границы. С уважением поглядывая на его действия, воины быстро переглянулись и, подумав, принялись готовить оружие. Снарядив все магазины, они уложили вещи в рюкзаки и, убедившись, что всё готово, повернулись к Арабу.

Спустя час полёта над сплошным ковром джунглей он обернулся к сидевшим на заднем сиденье воинам и громко спросил:

– Границу мы уже пересекли. Куда дальше?

Квон молча протянул ему GPS, на котором была отмечена нужная точка. Ловко действуя одной рукой, Араб подключил прибор к бортовому навигатору и, скачав данные, включил автопилот. Вернув навигатор Квону, он задумчиво посмотрел на молчащих друзей, ещё раз проверил показания приборов и сказал:

– У меня есть ещё новости. К Хосе обратилась команда наёмников, пожелавших купить всё то, что купили мы, только в большем количестве. Думаю, это та самая группа, которую мы должны остановить.

– С чего ты это взял? – удивлённо спросил Майк.

– Я не верю в подобные совпадения.

– Ну, не знаю, – пожал плечами Квон. – Слишком уж всё просто и как-то даже наивно. Получается, что наёмники идут по нашим следам?

– Нет. Просто они мыслят так же, как я. Чтобы добраться до нужного места, проще всего использовать экипировку и транспорт, купленные на стороне. Тем более что за всё платит наниматель. Они хотели купить вертолёты, но Хосе отказал им. У него просто не нашлось столько машин сразу. Думаю, в связи с этим в запасе у нас есть сутки. Успеем добраться до места и осмотреться.

– На месте мы будем через два часа, – ответил Квон. Вся проблема в том, что там очень мало мест для посадки. А нам ещё нужно спрятать вертолёт.

– Это верно. Свяжись с хранителем и воином, пусть нарубят веток и приготовят площадку, – попросил он Майка.

Кивнув, Майк закрыл глаза, отключившись от внешнего мира. Чуть приоткрыв своё сознание, Араб услышал отголосок его зова и ответ хранителя. К его удивлению, это была женщина. Майк быстро передал ей просьбу Араба и, получив ответ, закрылся. Делая вид, что ничего не делал, Араб продолжал внимательно наблюдать за приборами. Вскоре бортовой навигатор подал сигнал, что они приближаются к намеченной цели. Отключив автопилот, Араб сбросил скорость и медленно повёл вертолёт над самыми кронами деревьев. Навигатор снова запищал, и Майк тронул Араба за плечо, указывая ему на маленькую площадку под скалой. Кивнув, Араб осторожно посадил вертолёт на площадку и заглушил двигатель. Не дожидаясь, когда несущий винт остановится, воины принялись выгружать из вертолёта экипировку. Оттащив рюкзаки в сторону, они начали маскировать площадку и машину свежесрубленными ветвями и лианами.

Закончив, они закинули рюкзаки на плечи, но не успели сделать и двух шагов, как из джунглей вышла Лиза и, улыбнувшись воинам одними губами, мрачно сказала:

– Похоже, вы не умеете жить, не привлекая к себе внимания.

– О чём это ты? – не понял Квон.

– О вашем средстве передвижения. Вы же знаете, что местные не любят, когда здесь садятся машины белых.

– У нас в запасе всего несколько часов. Потом препираться будете, – резко осадил её Араб. – Где здесь ещё есть место, куда можно было бы посадить вертолёт?

– Только внизу, у деревни, – нехотя ответила Лиза.

– Веди, – коротко приказал Араб.

– Эй! Я не твоя подчинённая, – возмутилась она, решительно складывая руки на груди.

– Что я вам говорил? Убедились? – грустно усмехнулся Араб, поворачиваясь к воинам.

– Лиза, сейчас не время спорить, – попытался осадить её Майк. – Нас позвали на помощь, и мы пришли. Что тебе ещё нужно?

– Мне не нравится, что вы навели на это место все наземные службы слежения, – огрызнулась та.

– Мы шли на минимальной высоте, недоступной для радаров, – устало пояснил Араб. – Может, вы всё-таки покажете нам деревню?

Мрачно кивнув, Лиза быстро пошла в сторону обрыва. Вспоминая ландшафт, который успел рассмотреть во время полёта, Араб неожиданно понял, что круг силы расположен на вершине горы. Вспомнив, что в нескольких километрах от места посадки заметил озеро, он задумчиво осмотрелся и, чуть пожав плечами, зашагал ещё быстрее.

Деревня, где наёмники могли бы посадить вертолёт, располагалась у подножия горы. Пара квадратных километров земли, отвоёванных индейцами у джунглей. Два десятка крохотных лачуг, старательно ухоженные грядки с овощами и маисом, загоны для скота и крошечная деревянная церквушка.

В гору от деревни вела узкая извилистая тропа, пробитая сотнями босых ног. Внимательно осмотрев и деревню, и дорогу, Араб тяжело вздохнул и, помолчав, повернулся к стоявшим рядом воинам.

– Что планируете делать?

– Мы думали, ты нам скажешь, – развёл руками Квон.

– Если сюда придёт группа, о которой мне сообщили, то у нас только один выход. Уничтожить их. В противном случае, они уничтожат здесь всё живое. Это люди не из тех, кто остановится перед убийством беззащитных крестьян.

– Но зачем им убивать крестьян? – не понял Майк.

– Крестьяне бросятся защищать хранителя, и наёмники уничтожат их, – мрачно ответил Араб.

– Вы так хорошо знаете их тактику, потому что сами ею пользовались? – ехидно спросила Лиза.

– Скажу вам честно, что мне глубоко наплевать, что вы обо мне думаете, – ответил Араб, усилием воли сдерживая острое желание дать ей по физиономии. – Я приехал сюда, потому что должен был приехать. Круг силы подарил мне сына, и я его должник. Я привык платить свои долги. Но если вы не перестанете провоцировать меня, то пожалеете. И мне плевать, что вы женщина. Изу родую, как бог черепаху.

– Не время ссориться, брат, – остановил его Квон, положив руку Арабу на плечо. – Что будем делать?

– Дадим им подняться на гору и уничтожим с двух сторон огнём. Другого выхода у нас нет, – ответил Араб.

– Стрелять, убивать, ничего другого вы не умеете, – зарычала Лиза.

– Заткнись! – резко оборвал её Майк. – Мы делаем всё, что можем, чтобы защитить круги силы, но нас только трое. Чего ты хочешь от нас?

– Она надеется, что мы встретим их с распростёртыми объятьями, прочтём проповедь, и они, умилившись, раскаются в грехах и бросят оружие, чтобы начать своё служение свету, – с мрачным юмором ответил за неё Араб.

– Мы всегда старались избежать убийств, а после его появления, вообще обрадовались, что можно будет забыть об оружии. Но он остался всё тем же наёмником, каким и был, – решительно ответила Лиза.

– То есть ты хочешь, чтобы я заставил их забыть, зачем они сюда явились, и отпустил с миром? – удивлённо спросил Араб. – Но это не те люди, которых можно просто отвлечь, и это не то место, где их можно оставить. Забыв зачем пришли, они останутся всё теми же отморозками, какими и были. Чтобы защитить это место, мы просто должны их уничтожить.

– Он прав, сестра. Нужно знать, когда можно применять оружие, а когда силу, – неожиданно прозвучал глубокий женский голос, и на край обрыва вышла невысокая, седая как лунь, но всё ещё статная женщина с гордой осанкой королевы.

Удивлённо посмотрев на хранительницу, Араб склонил голову в вежливом поклоне и, бросив на Лизу задумчивый взгляд, решительно ответил:

– Вы здесь самая старшая, хранительница. Примите решение. Как скажете, так мы и поступим.

– Ты хочешь, чтобы я начала делать дело, для которого кругом были призваны вы? – удивилась женщина.

– Не делать, – покачал головой Араб. – Я прошу только рассудить нас. Мне надоел пустой спор. Я знаю, что это за люди, и уверен, что без них мир будет только чище. Но ваша помощница считает по-другому. Я устал спорить. Решайте, и закончим на этом.

– Я уже сказала. Ты прав. Этих людей нельзя оставлять здесь живыми. Они слишком опасны и жестоки. Я не хочу, чтобы племя погибло из-за ложного чувства сострадания.

– Но, мать! – попыталась возмутиться Лиза.

– Хватит, сестра, – оборвала её хранительница. – Дай воинам делать то, ради чего они пришли сюда. И запомни на будущее, что есть вещи, о которых ты вообще ничего не знаешь. Помни это, когда будешь вступать в спор в следующий раз.

– Мать, я служила в полиции и отлично знаю, на что способны такие люди, – продолжала спорить Лиза.

– В полиции вы сталкивались с уличными бандами и маньяками-одиночками, а это – звери, посвятившие всю свою жизнь не просто вой не, а уничтожению себе подобных, – мрачно проворчал Араб. – Впрочем, вы можете попытаться убедить их сами. Но помните, как только хоть один из них зайдёт вам за спину, вы труп. Но перед этим сексуальная игрушка. И это не шутка и не попытка запугать вас. Это правда.

– Откуда вам это знать? – с вызовом спросила Лиза, внимательно глядя ему в глаза.

– Это одна из причин, по которой я решил собрать свою группу, а не влиться в состав одной из уже существующих, – со вздохом ответил Араб.

– Но вы работали вместе с ними? – продолжала допрашивать его Лиза.

– Это не ваше дело, но я отвечу. Я не воевал вместе с ними. Это серые гуси, а я всегда входил в группы псов войны, – ответил Араб с заметной гордостью.

– И в чём разница?

– Вам не понять, – резко закончил спор Араб. – Так, что вы решили? Хотите попробовать?

– Вы знаете, что у меня не хватит сил воздействовать на всех сразу, – мрачно ответила она.

– Воздействуйте поодиночке, – пожал плечами Араб. – А вообще, мне надоел этот бессмысленный спор. Вы позвали нас, и мы при шли. Что и как мы будем делать, это только наши проблемы и только нам это решать. Пусть всё останется на нашей совести, если вам так будет проще.

– И вы согласны с ним? – повернулась она к двум стоявшим рядом с Арабом воинам.

– Как ни крути, но он прав. Мы слишком долго благодушествовали. Нужно было с самого начала принимать жёсткие решения, тогда не пришлось бы спорить об этом сейчас, – решительно ответил Майк.

– Верно, я всегда говорил, что пришедшие с оружием должны просто исчезать, – поддержал его Квон.

– Похоже, это заразно, – проворчала Лиза, удивлённо оглядываясь на хранительницу.

– Нет, сестра, просто среди нас появился тот, кто владеет искусством войны и знает о ней всё, что должен знать настоящий воин, – грустно улыбнулась хранительница.

– Похоже, вас это не слишком радует, – устало сказал Араб.

– Я прожила на этом свете слишком долго, чтобы понимать, что появление в нашем круге такого человека, как ты, означает большую войну. Снова будет проливаться кровь и будут гибнуть люди.

– Я не искал себе такой судьбы, – резко ответил Араб. – В вашем круге я появился после того, как ушёл на покой. Я даже построил себе дом. Свой первый в жизни дом. Но ваш круг решил втянуть меня в свою войну, а теперь вы говорите, что в этом виноват я?

– Нет, я не сказала, что ты виноват в этом. Ты стал вестником того, что будет. И я рада, что в этой войне ты будешь на нашей стороне, – улыбнулась ему в ответ хранительница.

– А вот в этом я не уверена, – мрачно отозвалась Лиза.

– Кто ты такая, чтобы судить меня?! – зарычал в ответ Араб.

– Брат! Не надо, – остановил его Квон. – Пусть говорит, что хочет. Мы сделаем так, как скажешь ты.

– Но почему, Квон? – спросила Лиза.

– Что почему? – повернулся к ней воин.

– Почему вы так просто готовы принять его главенство?

– Да потому, что он умеет воевать. Потому что его сила больше, чем вся наша, вместе взятая, и ещё потому, что он умеет принимать решения, – резко ответил ей Квон.

– Но ведь до его появления вы и сами отлично справлялись, – не унималась Лиза.

– Ты действительно дура, или так талантливо прикидываешься? – не выдержал Майк. – Сколько нас было до его появления?

– Пятеро, – ответила она.

– А сейчас, без него?

– Двое.

– Что тебе ещё нужно? Какой ответ? За один год мы потеряли троих. Троих сильных, талантливых воинов. Потеряли только потому, что не умели толком планировать операции и находить нужные решения. Сколько ещё из нас должны умереть, чтобы вы наконец поняли, кто именно нам нужен? Я уже не говорю о том, что его посвящение было предопределено кругом, – твёрдо ответил Майк и, повернувшись, протянул Арабу руку.

– Командуй, брат. И не обращай внимания на этих глупцов. Они сидят на одном месте и не видят дальше собственного носа. Главные проблемы решаем только мы.

– Тогда пошли. Нам нужно как следует осмотреть тропу и найти место для толковой засады, – скомандовал Араб, закидывая винтовку на плечо.

Оставив рюкзаки на горе, они прошли по тропе до самой долины. Отметив в уме несколько подходящих мест, Араб быстрым шагом отправился обратно. Поднявшись до середины тропы, он остановился и, ещё раз оглядевшись, сказал:

– Засаду устроим здесь. Вы двое – встретите их в лоб, а я зайду в спину. Место удобное, но засады они не ожидают. Думаю, у нас всё получится. Учтите, живых не оставлять. Помните главное: они вас щадить не станут! Патронов не жалейте, но старайтесь бить по ним, а не по деревьям.

– А если кто-то вырвется? – спросил Майк.

– В этом месте у них будет только одна дорога. Вниз. По скале им не подняться, слишком круто, а на тропе буду я. Так что придётся катиться в обрыв до самой долины. Нужно предупредить людей, чтобы не пытались задержать их. Будет лучше всего, если они скроются на какое-то время.

– Это их дома, – покачал головой Квон.

– Знаю, но если они хотят сохранить их, им лучше сделать так, как я говорю, – твёрдо ответил Араб.

– Я попрошу хранительницу поговорить с ними, – кивнул в ответ Квон.

– Пойдем, заберём всё оружие, – скомандовал Араб, направляясь на гору.

Воины без единого звука отправились следом за ним, периодически быстро перебрасываясь многозначительными взглядами. Почувствовав, что они обмениваются быстрыми мыслями, Араб чуть улыбнулся и, не оборачиваясь, сказал:

– Парни, если решили говорить обо мне, то лучше делайте это вслух. Не люблю, когда обо мне болтают за спиной.

– У тебя глаза на затылке выросли? – с нервной усмешкой спросил Квон.

– Нет, но, даже не имея большого опыта в ментальном общении, я могу почувствовать отголоски ваших мыслей. Так что, давайте не будем темнить и начнём говорить открыто.

– Не обижайся, мы просто пытаемся понять, почему ты выбрал именно это место для засады, – быстро сказал Майк.

– Всё просто, в этом месте тропа сужается сильнее всего и делает резкий поворот. Им придётся перестроиться в колонну по одному, и никто не сможет понять, что именно происходит за поворотом, пока не заглянет за скалу. Вам нужно будет только дождаться моего сигнала.

– И какой будет сигнал?

– Выстрел. Думаю, вы его услышите.

– Думаю, будет лучше, если выстрелы зазвучат сразу с двух сторон, – задумчиво отозвался Квон.

– Чёрт, а ведь верно. Я и забыл, что могу подать вам сигнал мысленно, – покачал головой Араб. – Совсем с этими спорами мозги растерял.

– Забудь, – отмахнулся Майк. – Честно говоря, я и сам не понимаю, чего они все на тебя взъелись.

– И рад бы забыть, если бы не подобные поездки, – вздохнул Араб.

– Брат, я понимаю, что сейчас не время об этом говорить, но прошу, не злись на них. Придёт время, и они сами всё поймут, – попросил его Квон.

– Дружище, у меня такое впечатление, что ты в этой команде служишь миротворцем, – усмехнулся в ответ Араб.

– Почти так, – рассмеялся в ответ Квон.

– Тогда попытайся убедить их не нападать на меня, – грустно улыбнулся Араб. – Я не пытаюсь заполучить их любовь, но и вражда мне тоже не нужна. Просто, пусть терпят меня как необходимое зло.

– Ты готов принять их равнодушие? – растерялся Квон.

– Пусть лучше будут равнодушными, чем станут мешать, – твёрдо ответил Араб.

– Надеюсь, к нам с Майком ты так не относишься? – осторожно спросил Квон.

– Не беспокойтесь, парни. Вы с самого начала пошли мне навстречу. Я не забываю такие вещи.

За разговором они добрались до вершины и, открыв свои рюкзаки, принялись доставать из них снаряженные магазины к винтовкам. В рюкзаке Араба нашлось ещё и несколько гранат. Быстро разложив весь боезапас по карманам и карманчикам, Араб сунул свой рюкзак в кусты, посмотрел на двух воинов и спросил:

– Готовы? Тогда пошли обратно.

– Брат, может, перекусим, пока есть время? – развёл руками Квон.

– Не сейчас. Возьмите с собой галеты и воду. Сильно наедаться перед боем не стоит. Захочется оправиться, а запах в лесу разносится далеко, как и звуки. Так что, сидеть тихо, как мышки, и ртов не раскрывать.

Тяжёлым вздохом выразив своё согласие, воины покорно отнесли заметно полегчавшие рюкзаки в кусты и, закинув винтовки на плечи, двинулись следом за командиром. Выведя их к нужному месту, Араб распределил точки и, ещё раз напомнив про режим полной тишины, отправился дальше.

Найдя подходящее дерево, с которого он мог контролировать всю тропу, до самого поворота, Араб взобрался на широкую развилку и, устроившись поудобнее, приготовился ждать. Вскоре в долине послышался гомон голосов, и стаи вспугнутых птиц ясно указали ему, в какую сторону отправились индейцы из деревни.

* * *

После отправки группы наёмников в Колумбию директор Сторм уже неделю не мог найти себе места. Что-то, чему он давно уже отвык доверять, не давало ему покоя. В очередной раз вызвав к себе начальника отдела разведки и внешнего наблюдения, он принялся спрашивать, что слышно о группе.

Понимая, что все эти вопросы задаются ему не просто так, старый служака принялся подробно описывать, что, как и когда делали наёмники. Услышав о том, что у них возникла проблема с транспортом, директор крепко выругался и, помолчав, спросил:

– Почему они не захотели воспользоваться нашими вертолётами?

– Операция проводится в режиме секретности, поэтому они решили приобрести транспорт в третьей стране. Кроме того, при покупке там машин мы вынуждены были бы оставить их наёмникам. Они это отлично понимали и попытались воспользоваться случаем. Нам повезло. Теперь им придётся нанимать транспорт и, тупо избавившись от нанятых пилотов, оставлять вертолёты себе.

– Почему?

– Всё тот же режим секретности. Но, используя этот аргумент, мы всегда сможем давить на них. Ведь если власти пронюхают, что стало с их благонадёжными налогоплательщиками, этой банде станет в Мексике очень неуютно.

– Это верно, – задумчиво отозвался Сторм. – А наблюдение за островом ведётся?

– Постоянное, в обязательном порядке, как вы и приказали, – быстро ответил начальник отдела.

– Хорошо. Тогда приготовьте шесть агентов. Трёх мужчин и трёх женщин. Отправим их на известный вам остров под видом молодожёнов. Задача: выяснить, там ли находятся бывший наёмник по прозвищу Араб, закрытый агент Салли Кларк и их сын.

– И если они там, то что тогда делать?

– Попытаться захватить Салли Кларк и ребёнка. Пора заставить этого Араба выполнять наши требования. Мне надоело плясать под его дудку, – мрачно ответил Сторм.

– А разумно ли дразнить этого зверя? – спросил начальник отдела.

– А мы не будем дразнить его. Мы поставим его перед фактом: либо он вернёт документы, либо больше не увидит свою семью.

– Вы всегда говорили, что он способен объявить нам настоящую войну. А теперь хотите наступить ему на самую любимую мозоль. Боюсь, что такой демарш может обернуться нам боком. Он помешан на своей семье.

– Знаю, чёрт возьми! Это не моя идея. Наше начальство спит и видит, как расправляется с ним. Агент Кларк – серьёзный источник информации, и они об этом знают. В принципе, нашей группе достаточно будет захватить только мальчишку. Родители сами прибегут за ним.

– А если, вместо того чтобы прибежать за ним, они начнут войну?

– Тогда – получат своего выродка по частям, – огрызнулся Сторм.

– И вы готовы применить такие методы против одного из наших агентов? – окончательно растерялся начальник отдела.

– Не трави душу. Мне и самому всё это не слишком нравится, но у нас есть приказ, а приказы, как ты знаешь, не обсуждают, – проворчал Сторм.

– Кому они должны будут передать ребёнка и мать?

– В лабораторию. И она, и мальчишка подверглись серьёзному воздействию той непонятной энергии. Поэтому их должны обследовать наши головастики.

– И что я должен понимать под словом «обследовать»?

– Всё. С определённого момента я больше не властен над этим проектом. Официально – он закрыт, а неофициально – находится под контролем одного известного тебе сенатора. И этот сенатор настойчиво требует провести все возможные исследования по вопросу воздействия данной энергии на человеческий организм.

– Не было печали, – вздохнул начальник отдела.

– Вот и я о том же, – кивнул в ответ Сторм.

– Может, нам стоит как-нибудь переиграть это дело, не вдаваясь так глубоко в детали? Скажу честно, что связываться с этим человеком мне очень не хочется. Он не отличает правых от виноватых и будет убивать нас до тех пор, пока не получит обратно свою семью. Это же настоящий зверь!

– Не нужно повторять мне прописных истин, – зарычал в ответ Сторм. – Мне и так не по себе от всей этой истории. В угоду одному снобу я вынужден отдавать на растерзание этим садистам ребёнка и одного из лучших своих агентов.

– Но ведь вы сами перевели её в категорию закрытых, – осторожно напомнил ему начальник отдела.

– И что? Думаешь, я не знал, что делаю, или просто подчинился обстоятельствам? Нет, старина. Прежде чем подать нужные документы, я внимательно изучил её психологический портрет, составленный нашими психологами. Три-четыре года спокойной жизни, и она сама бы попросилась обратно на работу. Нужно было только оставить их в покое сразу, как только они сошлись. Но наши боссы не могут понять, что кто-то может иметь своё мнение, отличное от их мнения. В итоге она упёрлась, и теперь мы потеряем и ребёнка, и агента.

– А при чём здесь ребёнок? Он-то какое к нам отношение имеет?

– Прямое. Убивать нас всех будут именно из-за него, – огрызнулся Сторм. – Даже Кларк будет не так важна для этого психа.

– Почему это? – не понял начальник отдела.

– Как бы там ни было, но она взрослый человек, а он ребёнок. Поэтому Араб кинется спасать именно сына. Впрочем, Кларк и сама не промах, так что у ребят, которые отправятся на остров, могут возникнуть серьёзные неприятности.

– Насколько серьёзные?

– Вплоть до не возврата с острова. Она будет драться с ними, как бешеная кошка.

– Тогда, может, стоит увеличить группу?

– Три пары молодых спортивных ребят, приезжающие на остров в одно и то же время, это и так слишком большой риск. Наёмники не могут не заметить такого совпадения. А если их будет больше, то можно смело заказывать мемориальные доски. Вся операция провалится к чёрту, – покачал головой Сторм.

– Направим ребят с разных точек, с разбросом по времени в пару дней. Это же курорт для молодожёнов.

– Всё равно, больше трёх пар разом будет перебор, – вздохнул Сторм. – Я не хочу рисковать людьми.

– Когда группы надо будет отправить на остров?

– Через два дня. Места уже забронированы. Осталось только обеспечить ребят нужной информацией.

– Ну, будем надеяться, что у них всё получится, – вздохнул начальник отдела.

– Да уж, в такой ситуации нам только и остаётся, что надеяться, – мрачно отозвался Сторм.

Он не собирался объяснять старому сослуживцу, что всё его существо бунтует против таких грубых и непрофессиональных действий. Будь его воля, он провёл бы подобную операцию с учётом всех нюансов и особых показаний психотипа этих людей.

Проводив старого приятеля, Сторм отправился в лабораторию. Внимательно понаблюдав за четырьмя учёными, увлечённо молотившими по клавишам своих компьютеров, он в очередной раз убедился, что эти ботаники способны на проявление эмоций, только наткнувшись на какую-то аномалию. Тяжело вздохнув, он отправился обратно, в мир обычных людей.

Находиться рядом с этими повёрнутыми на науке психами было тяжело. Это плохо отражалось на его душевном покое. Только теперь, плотно пообщавшись с этими полоумными, он понял, что почти разделяет ненависть Араба к подобным представителям человечества. Вспомнив, что именно собиралась сделать с беременной Кларк профессор Макгрегор, он зябко передёрнул плечами и, вернувшись в свой кабинет, заперся в нём до самого вечера.

* * *

Три пары молодожёнов, прибывших на остров с разбросом в один-два дня, не вызвали у Салли особого подозрения. Внешне они выглядели, как обычные молодые люди, мечтающие весело провести время в компании друг друга, не обращая внимания на соседей и не желая, чтобы их беспокоили.

Она продолжала заниматься сыном и обычными повседневными делами, со дня на день ожидая возвращения мужа. Единственное, что ей не понравилось в приезжих, так это настойчивые попытки женской половины приехавших на остров поближе познакомиться с её сыном. Они, словно специально, подходили именно к Салеху и пытались завязать с ним разговор. Но мальчик, как будто что-то чувствуя, отказывался от любых контактов с приезжими. Закончилось это так, как и должно было закончиться. Одна из девиц, проявив излишнюю настойчивость, получила увесистый пинок по голени, после чего утратила к нему всякий интерес.

Четыре дня три пары молодожёнов развлекались, регулярно бывая на рыбалке и плескаясь в море. Постоянно уединяясь в своих бунгало, они то и дело покидали общественные места, не вызывая особого удивления. Бывшие наёмники только понимающе усмехались и делали вид, что ничего не замечают. Но спустя неделю ранним утром остров потрясла страшная весть. Все шестеро молодых людей бесследно исчезли. Вместе с ними исчезли Салли и Салех. Обнаруживший пропажу первым, Джек в ярости метался по всему острову, пытаясь найти хоть какие-то следы пропавших. Быстро организовав бывших сослуживцев, он приказал обыскать весь посёлок. Перевернув весь остров, ветераны нашли причину своего крепкого сна. Под каждый дом, в котором жили местные, был подложен небольшой газовый баллончик, соединённый с кондиционером. Часовой механизм был настроен на три часа ночи. Внимательно осмотрев один из баллонов, Джек бросил его в общую кучу и схватился за голову.

– Что я теперь Арабу скажу?! – взвыл он, падая на колени.

– Мы все перед ним виноваты, – тихо ответил один из наёмников, опуская руку ему на плечо.

– Все катера на месте. Значит, их забрали с острова посторонние. Возьмём самый быстрый катер и попробуем догнать их, – предложил другой.

– Не получится, – покачал головой Джек. – У них фора в шесть часов. Даже если они ушли на континент, нам их не догнать. Я должен сообщить Арабу и привести дела в порядок.

– А это ещё зачем? – не понял наёмник, предложивший броситься в погоню.

– Если он решит пристрелить меня. Я дал слово, что позабочусь о его семье, а сам тупо проморгал очевидное, – ответил Джек.

– Не сходи с ума. Араб, конечно, мужик крутой и на расправу быстрый, но он далеко не дурак и не станет убивать тебя, – ответил всё тот же наёмник. – К тому же тогда ему придётся перестрелять всех нас.

– Что будем делать? – спросил один из наёмников, задумчиво глядя на найденные баллоны.

– Искать улики и молиться, – ответил ему другой наёмник.

– О чём?

– О том, чтобы Араб нас сначала выслушал, а потом схватился за оружие. Хотя он и так справится.

Согласно кивнув, Джек приказал ещё раз обыскать весь остров. На этот раз с использованием сканеров для обнаружения электронных средств слежения. Он хотел убедиться, что похитившая Салли и малыша группа не оставила на острове жучков. В итоге, через два часа поисков, дюжина жучков была утоплена в стакане с водой.

Мысленно перекрестившись, Джек достал спутниковый телефон и, набрав номер экстренной связи, принялся дожидаться ответа. После четвёртого гудка Араб ответил. Чувствуя, как сердце проваливается куда-то в глубь живота, Джек тихо сказал:

– Это я. Прости, старина, у меня плохие новости.

* * *

Ожидание тянулось, словно бесконечная дорога. Не выдержав, сидевшие за поворотом воины принялись крутиться и всё чаще менять позы, пытаясь выпрямить затёкшие конечности. Разочарованно покачав головой, Араб приоткрыл своё сознание и, потянувшись, легко коснулся обоих.

– Парни, вы решили заранее выдать нашу засаду? – спросил он, одновременно вслушиваясь в окружающий мир.

– Но мы же не шумим, – ответил Квон.

– Вы шумите так, что вас только глухой не услышит, – отрезал Араб. – Примите самые удобные позы и постарайтесь больше не шевелиться.

– Долго нам ещё тут сидеть? – осведомился Майк недовольным тоном.

– Ровно столько, сколько требуется, – ответил Араб, закрываясь.

Он не решился обследовать окрестности при помощи своих новых способностей, опасаясь, что в группе наёмников может оказаться кто-то, кто способен услышать его. В памяти неожиданно всплыли слова старого хранителя: «Воины духа существуют не только на светлой, но и на тёмной стороне».

Неожиданно в ставший уже привычным щебет и свист обитателей джунглей ворвался тихий механический стрёкот. Так могли звучать только моторы вертолётов. Араб моментально насторожился и, снова вызвав сидевших в засаде воинов, быстро сказал:

– Они на подходе. Замрите и не шевелитесь. Скоро начнётся.

Вскоре два пассажирских вертолёта, с рекламой быстрых перевозок на бортах, уверенно приземлились прямо посередине маисового поля, безжалостно разметав посевы и подняв клубы сухой красноватой пыли. Моторы заглохли, и только посвист всё ещё вращающихся в системе ротации винтов нарушал тишину джунглей. К деревне вышли полтора десятка человек с оружием в руках и, быстро осмотревшись, взяли винтовки наизготовку. Тишина в деревне сказала этим людям больше, чем все показания приборов, вместе взятые. Споро развернувшись цепью, наёмники окружили деревню и, быстро обыскав все дома, сошлись на площади у подножия горы.

Быстро обсудив увиденное, наёмники дружно уставились на двух мужчин. Араб с самого начала выделил эту парочку из общей толпы. Оба они резко отличались от остальных выправкой и уверенностью. Присмотревшись, Араб неожиданно понял, что уже видел одного из этих парней. Оставалось только вспомнить, где именно. Быстро посовещавшись, эти двое принялись отдавать команды. Вскоре группа разделилась на две части и двинулась в сторону тропы. Первая команда дошла до середины подъёма, когда вторая группа только-только начала подъём. Тихо зашипев сквозь стиснутые зубы, Араб мрачно покачал головой. На такой финт он не рассчитывал. Хорошо зная, что в подобных делах эти наёмники особой осторожности не проявляют, он вдруг столкнулся с тем, что сделал бы сам. Решив положиться на двух воинов, он пропустил первую группу мимо себя и, медленно подняв винтовку, взял на прицел одного из двух командиров.

Быстро дотянувшись до сознания воинов, он скороговоркой произнёс:

– Парни, они разделились на две группы, первая только что прошла мимо меня, её встречаете вы. Вторая – моя. Первым уничтожить блондина с пистолетом в левой руке, это командир группы. Огонь без команды, их всего семеро.

– Понял, – коротко ответил ему Квон.

– Ну, будем надеяться, – прошептал про себя Араб и, дождавшись, когда вторая группа окажется в нескольких метрах от засады, плавно нажал на спусковой крючок.

Сухой треск выстрела разорвал тишину джунглей, и второй командир рухнул в кусты с простреленной головой. Не вдаваясь в эмоции, Араб принялся поливать тропу свинцовым шквалом. Короткие очереди, выпущенные одна за другой, валили наёмников, как кегли. С того момента, как палец Араба лёг на курок винтовки, он разом перестал быть самим собой. Теперь это была прицельно-наводящая приставка, лишённая чувств и эмоций. Восемь трупов остались лежать на тропе. Только трое из восьми наёмников успели ответить ему несколькими выстрелами, выпущенными в белый свет, как в копеечку.

У двух воинов дела обстояли несколько хуже. Не имея необходимой подготовки, они умудрились промахнуться при первом же залпе, и теперь, между ними и наёмниками, завязалась оживлённая перестрелка. Понимая, что без его помощи они теперь не справятся, Араб быстро соскользнул с дерева и, прижимаясь к скале, бросился за поворот. Как он и ожидал, за всеобщей канонадой наёмники не разобрали, что стрельба велась одновременно в двух местах. Крутой поворот и искажённое эхо сыграли с ними злую шутку. Встав за камень, Араб закинул винтовку за спину и, выхватив свой любимый «глок», поднял его двумя руками. Скоростная стрельба из пистолета по системе испанского спецназа была одним из его любимых развлечений. Недельные курсы, которые преподают всем желающим и способным оплатить пять тысяч патронов, – это не более чем начальные навыки в подобной подготовке. Пять пистолетных выстрелов утонули в грохоте автоматных очередей.

В очередной раз выглянув из-за камня, Араб убедился, что все противники добросовестно переселились в страну вечной охоты и, свистнув, громко сказал:

– Эй, парни, не пальните сдуру. Это я.

Убедившись, что его услышали, он вышел из-за камня и, пройдя между телами, встал над командиром первой группы. Тяжело раненный молодой мужчина тихо хрипел и судорожно подёргивал ногами. Остановившись в двух шагах от раненого, Араб одним движением вскинул пистолет и, всадив пулю ему в затылок, толчком ноги перевернул тело на спину.

Быстро обыскав труп, бывший наемник достал из внутреннего кармана кожаное портмоне и, раскрыв его, мрачно кивнул головой. Теперь всё становилось на свои места, и только теперь он понял, где мог видеть этого человека. В бумажнике находилось удостоверение агента национальной безопасности.

Вышедшие на тропу воины поморщились и переглянулись, когда увидели быструю расправу Араба над раненым агентом. Но сказать они ничего не успели. Выскочившая из кустов Лиза с истеричным воплем бросилась на Араба с кулаками.

Давно уже устав от её глупых нападок, он подпустил её вплотную и, сделав резкий шаг в сторону, одним ударом отправил Лизу в нокаут. Охнув от неожиданности, она плашмя рухнула на тропу, и в джунглях сразу стало тихо.

– Может, не стоило так-то? – неуверенно спросил Квон.

– Мне надоели её выходки, лишённые логики и смысла. Мне надоели оскорбления от недоразвитых тупиц, мнящих себя знатоками жизни, мне всё это надоело, – зарычал в ответ Араб. – Знаете, кто это? Агент АНБ, направленный сюда для того, чтобы выбить из хранителя нужную информацию. Хотите всю оставшуюся жизнь прожить в бегах, прячась от этих зверей?

– Думаешь, они объявили охоту на нас? – спросил Майк.

– Даже не сомневаюсь. Ведь именно из-за них я оказался на острове. Директор Сторм сообщил мне в своё время, что проект закрыт, но теперь его, похоже, открыли снова, а это значит, что мы все в опасности.

– Ты уверен, что его снова открыли? – задумчиво спросил Квон.

– Теперь, да.

– Почему?

– А что тогда здесь делает агент АНБ? Точнее, два агента. А теперь, выверните их карманы и соберите всё, что имеет хоть какую-то ценность или может быть источником информации.

Понимая, что он знает, что делает, воины дружно принялись обыскивать трупы и перетаскивать все рюкзаки в одно место. За этим занятием их и застала хранительница, спустившаяся с горы. Удивлённо посмотрев на лежащую в пыли Лизу, она повернулась к Арабу и вопросительно выгнула брови. Понимая, что она хочет спросить, Араб устало пожал плечами и тихо буркнул в ответ:

– Всё-таки выпросила.

Удручённо кивнув, хранительница присела над телом женщины и, проведя ладонью над её лицом, тяжело вздохнула:

– Не стоило так сильно бить.

– Она бросилась на меня сама. А вообще, для таких, как она, это единственный способ понять, что можно делать, а чего делать совсем не нужно.

– Может быть, ты и прав, – загадочно улыбнулась хранительница.

Тем временем воины собрали всё оружие и вещи. Подойдя к солидной куче, Араб принялся быстро просматривать всё найденное. Отложив оружие и документы в сторону, он собрал все найденные деньги и, повернувшись к хранительнице, попросил её позвать крестьян.

– Зачем? – не поняла она.

– Нужно будет избавиться от тел. Отдадите эти деньги им. За работу. Но самое главное, чтобы они держали языки за зубами.

– А что будет с остальными вещами?

– Мы всё увезём отсюда. Особенно оружие. Все ненужное можно будет сжечь.

Задумчиво посмотрев на него, хранительница прикрыла глаза и, через несколько минут, встряхнувшись, удовлетворённо кивнула.

– Они всё сделают. А теперь скажи мне, что ты собираешься делать с вертолётами?

– Угоним обратно. Они нам пригодятся, – чуть пожав плечами, ответил Араб.

В это время, тяжело застонав, начала приходить в себя Лиза. Медленно перевернувшись на живот, она с трудом уселась на пятки и, взявшись рукой за пострадавшую челюсть, обвела место боя долгим расфокусированным взглядом. Увидев Араба, она чуть вздрогнула и, сделав глубокий вздох, проворчала:

– Тебя раньше никогда не учили, что женщин не бьют?

– А я женщин и не бью, – пожал в ответ плечами Араб.

– Как это понимать? – не поняла Лиза.

– Как есть, – отмахнулся Араб.

– Отдохни пока, сестра, – попыталась отвлечь её хранительница.

– Отдохнуть? От чего? Вы видели, что он добил раненого? Просто выстрелил ему в голову. Человеку, который уже не мог сопротивляться, – с яростью спросила она и у старухи.

– Ты действительно всегда такая дура или только временами? – язвительно спросил Араб.

– Хочешь сказать, что у тебя не было другого выхода? – огрызнулась Лиза.

– Нет, он уже был почти труп. Я просто прекратил его агонию, – пожал плечами Араб. – Кроме того, лечить человека, пришедшего убить вас, я считаю верхом глупости. Поймите наконец, они пришли за информацией и получили бы её, чего бы это не стоило.

– Они не стали бы пытать женщин, – упрямо покачала головой Лиза. – Они государственные агенты, а не бандиты с большой дороги.

– Именно поэтому они и стали бы добиваться нужной информации любой ценой, – вздохнул Араб, не понимая, как взрослая и вроде бы не глупая женщина может быть такой наивной.

Повернувшись к хранительнице, он чуть приоткрыл сознание и, дотянувшись до неё, тихо сказал:

– Уведите её отсюда и заставьте заняться чем-нибудь. Она мешает мне.

– Не злись так сильно, брат, – ответила ему хранительница. – Она просто пытается избежать ненужного кровопролития. Ты ничего не знаешь о ней, но с определённого момента она не переносит насилия.

– Странно. Как она может быть воином духа, если не переносит насилия? Вам не кажется это необычным? – удивлённо спросил Араб.

– Только на первый взгляд, – улыбнулась хранительница. – Наш круг всегда был тихим местом, и ей не приходилось сражаться в полную силу. А с мелкими неурядицами она вполне справлялась.

– Тогда сделайте так, как я прошу. Если ей неприятно видеть всё это, не стоит усугублять ситуацию. Ещё в депрессию впадёт, – не удержался Араб от колкости.

Грустно улыбнувшись, хранительница подошла к сидящей на тропе Лизе и, подав ей руку, помогла подняться. Обняв женщину за плечи, она увела её куда-то в джунгли. Стоявшие неподалёку воины удивлённо переглянулись. Связываясь с хранительницей, он мысленно представил себе тонкую зеркальную трубу, по которой его мысли летели прямо к ней, и никто не мог услышать того, что он говорит. Понимая, что он что-то сказал хранительнице, но так и не услышав ни слова, воины продолжали растерянно переглядываться, пытаясь понять, что всё это значит. Так и не дождавшись ответа на свои вопросительные взгляды, они вернулись к своим делам.

Уведя Лизу, хранительница вернулась обратно и, подойдя вплотную к Арабу, тихо спросила:

– Как долго вы пробудете здесь?

– Вас что-то пугает? – тут же насторожился Араб.

– Нет. Но у меня такое впечатление, что всё только начинается, – тяжело вздохнула хранительница.

– У меня тоже, – кивнул в ответ Араб и, помолчав, добавил: – Нужно убедиться, что крестьяне как следует уберут трупы, и выждать немного. Я не уверен, что они не оставили ещё одну команду для подстраховки. Такой гадости от них вполне можно ожидать.

– И как долго нам придётся ждать? – спросил Квон, внимательно прислушиваясь к их разговору.

– Дня два-три. Думаю, если за это время они не выйдут на связь, запасная группа забеспокоится. Будем надеяться, что запасной группы нет, но не стоит сбрасывать такую возможность со счетов.

– Я уже позвала индейцев обратно. Они сделают так, как вы им скажете. Хотя я бы предпочла, чтобы тела были похоронены по вашим канонам.

– К сожалению, не в этот раз. Лучше всего сделать так, чтобы их никто никогда не нашёл. Тогда, вы всегда сможете сказать, что они отпустили вертолёты и ушли отсюда пешком. Что с ними стало в джунглях, вы не знаете.

– А кто может спросить меня об этом? – не поняла хранительница.

– Тот, кто может прийти следом за ними, – вздохнул Араб.

– И что ты собираешься делать с телами?

– Вам лучше этого не знать, – покачал головой Араб.

– Всё так плохо?

– Это слишком грязно, – грустно улыбнулся он.

– Хорошо, тогда мне, наверное, действительно лучше не знать, – вздохнула в ответ хранительница и, развернувшись, ушла в джунгли.

Араб не стал выяснять, где именно устроена её хижина. Его сейчас больше интересовала переноска оружия и подготовка вертолётов к обратной дороге. Закинув на плечи сразу несколько винтовок и пару рюкзаков, он решительно направился в сторону поля. Старательно подражавшие ему во всём воины подхватили оставшиеся вещи и поспешили следом.

Загрузив всё принесённое в вертолёт, Араб уселся в кресло пилота и, включив питание бортовой сети, бросил внимательный взгляд на указатель топлива. Выскочив из кабины, он залез в багажный отсек и, погремев там чем-то несколько минут, громко выругался. Непонимающе переглянувшись, воины заглянули в вертолёт, пытаясь понять, из-за чего такой шум.

Выпрыгнув на землю, Араб вытер руки какой-то тряпкой и, улыбнувшись им одними губами, сказал:

– Нам повезло, эти уроды собирались вернуться на них обратно и установили дополнительные баки. Так что, топливо у нас есть. Осталось только научить вас управлять этими штуками.

– Нас?! – хором ахнули воины, не веря собственным ушам.

– А что вас так удивляет? – не понял Араб. – Здоровые, сильные мужчины, с крепким вестибулярным аппаратом и твёрдыми руками.

– Но ведь это не на машине кататься, – растерянно развёл руками Майк.

– Приблизительно то же самое, – отмахнулся Араб.

– Это же не так просто, как ты говоришь, – удивлённо протянул Квон.

– Вот что, парни. Если я говорю, что могу научить вас, значит, могу. Просто доверьтесь мне и делайте, что говорю. Это не моя блажь. Нам всем это нужно для дела.

– Для какого именно? – не понял Майк.

– В любой момент может сложиться так, что нам потребуется попасть куда-то именно на вертолёте, а я, скажем, не могу сесть за штурвал. Ранен или просто заболел. И что тогда? Пропадёт всё дело, только потому, что вы побоялись поверить в свои способности?

– Дело не в вере, – покачал головой Квон. – Каждый из нас отлично знает, на что способен. Тут другое. Как ты собираешься научить нас летать на этих штуках? Ведь у нас нет дополнительного топлива, чтобы проводить тренировочные полёты, а голая теория мало чем может помочь.

– Я же сказал, научу. Есть один способ, – решительно ответил Араб.

– Ну, тогда нам остаётся только положиться на твои слова, – ответил Майк.

– А вообще, парни, после этого приключения вам придётся всерьёз заняться своей подготовкой, – продолжал напирать Араб, попутно проверяя второй вертолёт. – Вы должны получить лётные карточки на вертолёт и легкомоторный самолёт, право на управление маломерными судами и как следует научиться стрелять.

– А что тебе не нравится в нашей стрельбе? – окончательно растерялся Квон.

– Всё. На данном этапе вы умеете только правильно держаться за оружие, но не пользоваться им.

– Ну, может, ты и прав, – нехотя признал Майк. – Мы больше привычны к рукопашной. Обычно, до стрельбы мы стараемся не доводить.

– Ну, это не всегда зависит от вас, – пожал плечами Араб. – А вообще, расскажите, что вы собирались делать, не будь меня?

– Для таких случаев у нас уже есть отработанная схема, – твёрдо ответил Квон. – Мы разбили бы лагерь прямо у тропы и дождались, когда они окружат нас. Оказавшись среди группы, мы начали бы работать.

– Кулаками?

– Да. Руки, шесты, в крайнем случае ножи. Огнестрельным оружием мы редко пользуемся, – ответил Майк с некоторым смущением.

– Это я заметил, – усмехнулся Араб. – Что ж, использовать эффект неожиданности достаточно умно, но не всегда срабатывает. Окажись их человек на пять больше, и вам пришлось бы туго.

– Помимо кулаков, мы используем ментальный удар.

– Как это?

– Объединяем силы и наносим один резкий удар. От неожиданности они замирают, и мы начинаем работать.

– Всё, в общем-то, логично, – задумчиво кивнул Араб, – но вся беда в том, что такие фокусы проходят только с плохо, точнее, стандартно подготовленными людьми. Столкнись вы в старые времена, даже ментальный удар не стал бы для вас спасением. Хороший стрелок сделает из вас решето в первые же десять секунд боя.

– После того, что мы сегодня увидели, я готов пересмотреть свои взгляды на нашу тактику, – мрачно кивнул Майк.

– Ну, не стоит так драматизировать, – чуть усмехнулся Араб. – Ещё десять-пятнадцать лет назад ваша тактика была бы самой выигрышной. Но жизнь не стоит на месте. Те времена, когда многие скорее хватались за нож, чем за автомат, к сожалению, заканчиваются. Пришло время не кулака, а ствола.

– А жаль, – грустно усмехнулся в ответ Квон.

– Поверь, мне тоже, – кивнул Араб. – Скажу вам откровенно: научиться пользоваться огнестрельным оружием мне пришлось только потому, что это диктуют правила современной войны. Даже служа срочную службу, я всегда предпочитал кинжал и метательный нож, а не автомат и гранаты.

– А где ты служил? – тут же спросил Майк.

– Прости, приятель, об этом я никому не могу рассказать, – покачал головой Араб. – Лучше расскажите мне о себе, – неожиданно попросил он.

Удивлённо переглянувшись, напарники растерянно уставились на него.

– Зачем тебе это? – осторожно спросил Квон.

– Раз уж нам предстоит стать одной командой и вы сами назначили меня своим командиром, я должен это знать, – пожал плечами Араб. – Это не праздное любопытство. Зная ваше прошлое и то, с чем вам приходилось иметь дело, я смогу использовать ваши познания в наших делах.

– Ну, тогда начну, пожалуй, я, – сверкнул белоснежными зубами Майк. – Родился в Канаде, всю юность прожил там. Ещё в колледже увлёкся рукопашным боем. Переехав после колледжа в Бразилию, всерьёз занялся копуэро. Сумел добиться хороших результатов и был призван кругом силы.

– Что изучал в колледже? – быстро спросил Араб.

– Экономика и финансы, – смущённо пожал плечами Майк.

– Бухгалтер?!

– Не совсем. Финансовый аналитик.

– Это здорово. В отряде всегда нужен человек, который мог бы профессионально заниматься материальной стороной дела. Учтём. Ну, а ты, Квон? Бежал из Гонконга или уже из социалистического Китая? – повернулся он к азиату, задавая вопрос по-китайски.

– Ты прав, брат. Я действительно китаец, но бежал не из Гонконга, а с Тибета.

– Вот как? И что же там делали твои родители? Искали Шамбалу? – усмехнулся Араб.

– Нет. Они были в составе боевых отрядов, оккупировавших Тибет. После выхода в отставку остались там. Там я и вырос, а после службы в армии оказался на Тайване. Зарабатывал кулаками на боях без правил. Приходилось голодать, ночевать на улицах. Родители к тому времени уже умерли, и власти забрали наш дом, поселив в нём другую семью военных. Я скитался больше десяти лет.

– А где драться научился? Только не говори мне, что в армии. Не поверю. Я слишком хорошо знаю, как учат в китайской армии рядовой состав, а на офицера ты не похож, – с твёрдой уверенностью сказал Араб.

– Это верно, офицером я так и не стал. Драться учился я ещё в детстве, в монастыре. Монахи оказались отличными учителями. Уже в пятнадцать лет я легко вставал против взрослых бойцов. Хватало и ловкости, и скорости движений.

– А после монастыря? Не думаю, что за десять лет ты успел пройти весь путь, от посвящённого до мастера.

– И снова ты прав, – кивнул Квон. – В армии я стал учеником одного известного в узких кругах полковника, мастера кунг-фу и командира группы разведки. Он отбирал в свой отряд талантливых ребят и делал из них настоящих убийц. Меня спасло только то, что я уже заканчивал свой срок службы. Он взял меня в группу как тренировочный мешок. Ну а уже после службы мне пришлось научиться драться, чтобы просто выжить.

– А как ты оказался в круге?

– Призвали, – пожал плечами Квон.

– Значит, кроме как воевать и драться, ты ничему научиться не успел?

– Выходит, что так, – грустно улыбнулся Квон.

– Ну, по крайней мере ты знаешь, что такое дисциплина и что бесцельных приказов не бывает, – улыбнулся в ответ Араб. – А самое главное, ты не боишься крови. В нашем деле это важно.

– Что будем делать с трупами? – неожиданно спросил Майк.

– Это и будет ваш первый урок, парни. Как избавляться от ненужных тел и правильно заметать следы. Как только подойдут крестьяне, отправимся.

– Они уже пришли, – тихо ответил Квон, кивком головы указывая на джунгли, из которых медленно выходила длинная процессия.

Первыми шли мужчины, сжимая в мозолистых руках старые, но ухоженные винтовки, топоры и мачете. Следом за ними шли женщины с детьми, и замыкали колонну старики. Увидев, что деревня цела и даже посевы не сильно вытоптаны, крестьяне разразились радостными криками и поспешили к своим лачугам.

Дождавшись, когда они успокоятся, Араб заложил два пальца в рот и издал лихой разбойничий посвист. Вскоре у вертолётов собралось всё мужское население деревни. Чуть подумав, Араб неожиданно заговорил на креольском, дикой смеси испанской, португальской и индейской речи. Именно этим языком пользовалось местное население во всех подобных глубинках.

Быстро объяснив индейцам, что именно ему нужно, Араб закрыл кабину вертолёта и, сделав воинам знак держаться рядом, решительно зашагал в гору. Крестьяне покорно потянулись следом за ним, не пытаясь возражать или спорить. Привычка управлять людьми сделала своё дело и сейчас. Ни у кого из индейцев даже не возникло сомнения в том, что этот странный человек имеет право указывать им, что делать.

Забрав тела, над которыми уже чёрной тучей кружили мириады мух, крестьяне уложили их на быстро срубленные жерди и понесли куда-то в джунгли. Не оборачиваясь и не обращая внимания на идущих рядом воинов, Араб решительно пошёл следом за индейцами.

Крестьяне принесли тела к топкому берегу какой-то узенькой речки. Заметив эту странную водную артерию, Майк скептически хмыкнул, бросив вопросительный взгляд на приятеля, но, когда из кустов на противоположном берегу в воду с плеском сорвалось длинное тело крупного каймана, он удивлённо покачал головой. Теперь ему стал ясен смысл действий командира. Приказав положить тела на землю, Араб вытащил из ножен отточенный до бритвенной остроты мачете и одним взмахом перерезал трупу горло. Дав крови стечь в воду, он принялся проделывать с телом другие малоприятные манипуляции.

– Зачем это? – тихо спросил Майк, едва сдерживая рвотные позывы.

– Чтобы тела не всплыли, – мрачно ответил вместо Араба Квон и, достав свой мачете, принялся проделывать то же самое.

Подчиняясь приказу Араба, крестьяне быстро грузили готовые тела в узкое каноэ и, несколькими гребками выгнав его на стремнину, сбрасывали их в воду. Вскоре в том месте, где были брошены первые трупы, вода забурлила и на поверхности несколько раз плеснул длинный гребнистый хвост. Кайманы приступили к своему кровавому пиршеству.

Привлечённые запахом свежей крови, крупные рептилии принялись атаковать всё, что оказывалось в воде. Крестьянам даже пришлось на время прекратить перевозку тел. Словно окончательно озверев, кайманы несколько раз бросались даже на каноэ. Сообразив, что это может плохо кончиться, Араб приказал сбрасывать трупы в воду и отталкивать их от берега длинными шестами. Спустя два часа всё было кончено. Вода, кайманы и рыбы быстро закончат то, что начали люди. Зачерпнув ведро воды, Араб ловко ополоснул мачете, убрал его в ножны и принялся мыть руки. Помогавший ему Квон, убрав своё оружие, тяжело вздохнул, посмотрел на приятеля и тихо сказал:

– Работа мясников. Но в данном случае это было необходимо.

– Зачем? – мрачно спросил Майк. – Их можно было просто предать земле, и через пару месяцев результат был бы тот же.

– К сожалению, нет, – покачал головой Араб. – Всё не так просто. Если копать могилу каждому, то по количеству свежих могил легко можно прочесть, сколько тел похоронено. Если рыть одну яму на всех, то сразу станет понятно, что в этом месте большое захоронение. А самое неприятное, что тела, находящиеся в середине, поддадутся разложению намного позже тех, что находятся с краю. Это значит, что любой не особо брезгливый человек сможет точно определить, что стало с группой. Чем это может закончиться для крестьян – объяснять не надо.

Подумав, Майк медленно кивнул, словно нехотя соглашаясь с командиром. Он не мог не признать, что о проведении подобных операций Араб знает гораздо больше, чем все вместе взятые посвящённые, даже несмотря на весь опыт их долгой жизни. Но, как простой обыватель, он не мог смириться с подобным кощунством и издевательством над человеческими останками. Тяжело вздохнув, он оставил всё как есть и подчинился неизбежному. Спорить в данной ситуации он просто не решился, ведь даже его старый проверенный друг принял участие в этом кровавом ритуале. Майк не высказал напарникам своё возмущение, но его смуглая физиономия была мрачной всю дорогу до деревни. Араб не стал вступать с ним в перепалку, понимая, что увидеть подобное и не изменить своего отношения к людям, сделавшим такое, может только сильный духом и очень умный человек. Но сейчас переубедить Майка не смог бы даже сам создатель. Ему просто нужно было время, чтобы осознать, что для подобных действий существуют весьма веские причины.

Вернувшись обратно в деревню, Араб велел разбить лагерь на горе, у тропы. С предложением Квона перегнать вертолёты в другое место он согласился и попросил его поискать поблизости подходящую площадку. Последним аргументом за перегон вертолётов стало то, что каждый взлёт лишает крестьян части их урожая и не стоит лишний раз уменьшать их и без того небольшой доход.

Устроившись у маленького костра, на котором Араб уже ловко разогревал мясные консервы, воины задумчиво молчали, пытаясь избавиться от тяжёлого чувства вины за сделанное. Раздав им по банке, Араб уселся на песок, достал свой любимый штурмовой кинжал и принялся с аппетитом уничтожать свою порцию.

Заметив, что командир совершенно спокоен, Майк, не выдержав, тихо спросил:

– Араб, как ты можешь так спокойно есть после всего этого? Что это? Привычка или полное отсутствие таких простых понятий, как совесть и сострадание?

– Скорее второе, брат, – раздался голос всё той же Лизы.

Выйдя из джунглей, она подошла к костру и, усевшись рядом с Майком, с вызовом посмотрела на Араба. Не обращая на неё никакого внимания, Араб зацепил кончиком ножа кусок мяса и, ловко отправив его в рот, прожевал. Бросив в банку сломанную пополам галету, он дождался, когда она пропитается жиром, и, орудуя всё тем же ножом, принялся с аппетитом поедать. Вылизав банку почти до блеска, он отставил её в сторону, всыпал в котелок горсть кофе и задумчиво ответил:

– Знаешь, старина. Я недаром говорил, что есть люди, которых стоит жалеть, а есть те, о которых жалеть совсем не стоит. Так вот, эта команда как раз из последних. Как вам известно, в прошлом я был наёмником и мне приходилось видеть работу самых разных подразделений и групп. С этой группой я тоже сталкивался. Нам повезло, что меня предупредили об их появлении. Как ни крути, а они были профи. Не окажись мы тут раньше них, всё могло бы кончиться совсем не так. Если забыть о ни в чём не повинных крестьянах и детях, то нас троих просто убили бы, а вас, Лиза, пропустили бы через всю группу. И не надо делать вид, что вы в это не верите. Я такое уже видел.

– И конечно, не остановили их, – презрительно закончила за него Лиза.

– Это было не в моих силах, – устало покачал головой Араб. – Я не могу рассказать всё, но на тот момент соотношение сил было таково, что любой неправильно истолкованный жест мог окончиться моей смертью.

– А вы очень хотели жить. Не так ли, Араб? – всё с тем же сарказмом спросила Лиза.

– Мне жаль, что вы так резко настроены против меня, – вздохнул Араб. – Но если вы считаете, что, приняв меня в круг, хранитель сделал большую ошибку, обратитесь с этим вопросом к нему. Не надо выводить меня из себя. Вы слишком слабый боец, чтобы противостоять мне.

– Я уже высказывала своё мнение по этому поводу, но старейший не захотел услышать меня. Он сделал по-своему и принял вас в круг. А жаль.

– Чего именно вам жаль? Того, что меня приняли, не обращая внимания на вашу глупость, или того, что я оказался компетентнее вас всех вместе взятых? – жёстко спросил Араб. – Тактика, которую мне описали парни, может сработать, если нападающих не больше шести или если они не имеют специальной подготовки. Это я уже доказал. Впрочем, убеждать вас в чём-то – просто терять время впустую. Есть очень простой и доступный для всех способ, как избавиться от меня.

– И какой же? – с вялым интересом спросила Лиза.

– Вы берёте на себя всю ответственность за этот круг силы, а я больше не появляюсь здесь. Никогда. Но если вдруг случится так, что хранительница все-таки опять вызовет меня, вы никогда больше не будете оскорблять меня. Неважно, в какой форме.

– Меня это устраивает, – решительно ответила Лиза.

– Зато меня, нет, – прозвучал звучный голос хранительницы, и она присоединилась к воинам у костра. – Иногда у меня складывается такое впечатление, сестра, что ты, приехав сюда, забыла свои мозги дома.

– О чём ты, мать? – спросила Лиза, не ожидавшая такой отповеди.

– О том, что ты набрасываешься с руганью на лучшего воина и готова отказаться от его защиты только в угоду своим глупым амбициям. Что ты сама можешь? Что ты готова была противопоставить тем людям?

– Свою мораль и глупую демагогию, – тихо рассмеялся Араб. – Даже ангелов рисуют с мечами. Неужели так трудно понять, что добро должно иметь крепкие кулаки? В противном случае его просто уничтожат.

– И для чего же добру кулаки? Чтобы призывать людей к добру? – попыталась съехидничать Лиза.

– Для того, чтобы защищать себя. Зубы и когти имеют все, но не все пускают их в ход просто так.

– Что вы хотите этим сказать? – не поняла Лиза.

– То, что я никогда не убивал просто так, ради развлечения, в отличие от тех, кого мы уничтожили сегодня. Я приведу только один пример. Это было в лагере беженцев на границе Бургундии. Набравшись местного самогона, эти ребята, которых вы так старательно защищали, выгнали из лагеря тридцать человек и заставили бежать по одному, стреляя вслед. Пари заключалось в том, что нужно было убить бегущего, затратив как можно меньше выстрелов. В этой группе были только женщины и дети. Самому младшему – десять, самой старшей – тридцать восемь.

– Этого не может быть! – тихо ахнула Лиза.

– К сожалению, может, – покачал головой Араб. – А самое паршивое, что офицеры из команды американских военных смотрели на это и просто смеялись. Хотя именно им и была подчинена эта команда.

– Я не верю вам, – срывающимся от слёз голосом ответила Лиза.

– Я мог бы приводить подобные примеры до утра, – пожал плечами Араб. – Но главное не в этом.

– А в чём? – тихо спросила хранительница.

– В том, что я всегда старался избегать ненужной крови. Да, я наёмник. Можно сказать, убийца. Я даже соглашусь с тем, что мои руки по локоть в крови. Но на них нет ни одной капли крови, пролитой просто так, бесцельно. Я воевал, я убивал. Но все, кто были мной убиты, были или солдатами, или теми, кто хотел убить меня, пусть и не всегда оружием.

– Как тебя понять, брат? – удивлённо спросил Майк.

– Оружие может быть разным, – пожал плечами Араб. – Один раз меня пытались убить при помощи газа, второй – при помощи штамма какого-то патогенного вируса. Но, так или иначе, это было оружие.

– Похоже, что инстинкт самосохранения у вас развит до мании преследования, раз вы умудрялись выходить сухим из воды, – в очередной раз подпустила шпильку Лиза.

– Сестра, или ты прекратишь свои нападки, или я попрошу совет заменить тебя другим воином, – резко осадила её хранительница. – Похоже, ты считаешь своё мнение выше мнения совета. Вынуждена огорчить тебя. Это не так. И не нужно считать нас выжившими из ума старыми маразматиками. Круг ничего не делает просто так.

– Значит, по-вашему, круг сделал всё, чтобы привлечь на свою сторону человека, всю свою жизнь посвятившего убийству? – со странной интонацией спросила Лиза.

– Было бы намного хуже, если бы меня привлекли на другую сторону, – тихо ответил Араб. – При моей квалификации мне даже не пришлось бы браться за оружие. Умея хорошо планировать операции, я просто наблюдал бы за вашим уничтожением со стороны.

– И как бы ты поступил в сегодняшней обстановке? – с интересом спросил Квон.

– Не зная, что ждёт группу на тропе, я не стал бы разбивать отряд на две группы, а просто послал бы наверх пару вооружённых парней. На разведку. Тогда вам пришлось бы или убить их, или пропустить себе за спину. Потом группами по четыре, пять человек поднял бы наверх всю команду. В этом случае любая стрельба стала бы для вас роковой.

– Почему? – продолжал допытываться Квон.

– Да потому, что вас всего двое. Это значит, что вам пришлось бы разделиться. При вашем умении стрелять это смерть.

– Похоже, вы абсолютно уверены в своей непобедимости, – фыркнула Лиза.

– Не бывает непобедимых людей, – усмехнулся в ответ Араб. – Но если всегда помнить об этом, можно свести риск до минимума.

– Вы так боитесь умереть? – продолжала дразнить его Лиза.

– Как любой командир группы, я отвечаю за своих людей, а значит, должен сделать всё, чтобы они смогли пережить бой, – зарычал в ответ Араб. – Вам этого никогда не понять. Вы слишком эгоцентричны и зациклены на собственной персоне, чтобы понимать такие вещи. С чего вдруг бывший полицейский так невзлюбил оружие? У вас погиб напарник? Или вы сами, с перепугу, пристрелили не того, когда задерживали очередного торчка? Поверьте, это не самая большая проблема в этом мире. Тысячи людей погибают от голода и болезней, и никто из-за этого не впадает в транс. Всем просто наплевать, что происходит у них под боком. Не нужно далеко ходить за примером. Что было бы с этими людьми, не будь здесь круга силы? Хотите знать? Я отвечу. Они просто вымерли бы от голода и болезней, или были бы уничтожены наёмниками какой-нибудь корпорации, купившей лицензию на добычу древесины в этом районе. Такое уже было не раз и не где-то, а здесь, вот в этих джунглях. В этой самой стране. И это могло бы повториться, не приди сюда мы, трое. А теперь решите для себя, что вам важнее: ваши амбиции или жизни этих людей?

– Кто из вас проболтался? – зарычала Лиза, обводя воинов ненавидящим взглядом.

– Никто, – резко осадил её Араб. – На острове я уже доказал, что умею замечать то, на что обычные люди не обращают внимания. А в вашем случае мне даже не пришлось особо напрягаться. Обычная логика. Бывший полицейский, который терпеть не может оружия и насилия. С чего бы это?

Ответ – проще молотка. Либо она потеряла близкого ей напарника, либо сама пристрелила кого-то, в кого стрелять было совсем не нужно. Как следствие – депрессия, чувство вины и уход из полиции. Не самая сложная задачка. А уж если хорошо знать чью-либо психологию и образ мышления, то всё становится ясным, как день.

– Похоже, вам частенько приходилось сталкиваться с полицейскими. Что, бурная молодость или отмотали срок? – ехидно спросила Лиза.

– Ни то, ни другое. Впрочем, я не вижу смысла повторяться. Всё равно не услышишь, – презрительно пожал плечами Араб.

Повернувшись к воинам, он коротко скомандовал:

– Разбиваем лагерь и устраиваемся на ночлег. Дежурим по очереди. Вахта по три часа. Первый Майк, затем Квон, последняя вахта моя.

– И почему именно так? – тут же влезла в разговор Лиза.

– Последняя вахта – самая сложная, – ответил ей Квон.

– Выходит, он не доверяет вам?

– Слушай, Лиза, ты уже и меня достала, – неожиданно вызверился Майк. – Не нравится – уйди и займись своими делами, а нас оставь в покое!

– Похоже, вы просто ослеплены этим наёмником, – вызверилась в ответ Лиза.

В поисках поддержки, бросив быстрый взгляд на Квона, она наткнулась на мрачный непроницаемый взгляд его чёрных, как ночь, глаз и оглянулась на хранительницу. Старая женщина ответила ей точно таким же непроницаемым взглядом. Удручённо покачав головой, она тихо сказала:

– Мне очень жаль, сестра, что ты никак не хочешь увидеть очевидного. Мне всегда казалось, что ты умнее.

– Но, мать!

– Хватит, Лиза. Ты и так сказала уже больше, чем было нужно. Я ничего не хочу больше слышать. Просто уйди. Иди к себе и займись чем-нибудь. Здесь тебе делать нечего, – жёстко отрезала хранительница.

Судорожно всхлипнув от избытка чувств, Лиза резко вскочила и почти бегом кинулась куда-то в джунгли. Проводив её долгим взглядом, хранительница удручённо покачала головой и, вздохнув, сказала:

– Не понимаю, что с ней происходит. С того момента, как я вызвала вас, она словно сама не своя.

– Значит, это началось ещё до нашего появления? – неожиданно насторожился Араб.

В этот момент он очень походил на опытного бойцового пса, заслышавшего лай возможного противника. Ещё не зная, привезли того на драку или просто везут мимо, он заранее насторожился, готовясь броситься в бой. При этом – он не поднимает шума и не лает попусту, а просто внимательно вслушивается в окружающий мир.

Заметив это сходство, Квон и хранительница удивлённо переглянулись и, не сговариваясь, дружно повернулись к бывшему наёмнику. Майк, будучи ещё в расстроенных чувствах от увиденного днём, продолжал упорно смотреть на огонь и ничего не заметил. Помолчав, хранительница спросила:

– Ты что-то подозреваешь?

– Не хочется думать плохо о проверенном человеке, но боюсь, что в появлении этих наёмников здесь есть и её вина, – мрачно ответил Араб.

– С чего ты так решил? – спросил Майк, глядя на него неверящим взглядом.

– Всё слишком странно. Там, на острове, Лиза просто воздержалась от голосования. А здесь повела себя так же, как вела себя на острове Кенди: сплошное неприятие и открытый негатив. Она даже решилась броситься на меня с кулаками, хотя прекрасно знала, что это глупо. Я отлично понимаю, что вам проще не поверить мне, чем согласиться с тем, что одна из старых проверенных бойцов вдруг оказалась предателем. Но боюсь, что это так. Впрочем, решать вам, – тихо ответил Араб.

– Но ведь всё это – только твои домыслы. Нет ни одного доказательства, что она предала нас, – возразил Майк.

– Мы не в суде и не в полиции. Но думаю, у хранителей найдётся способ проверить эту версию. Я говорю только то, что вижу. Хотя вся эта история может оказаться частью другой, большей игры.

– И какой же? – задумчиво спросила хранительница.

– Не знаю, – покачал головой Араб.

– Но мысли у тебя об этом какие-то есть? Поделись, – тихо попросил Квон.

– Может сложиться так, что нас специально выманили сюда.

– Зачем? – спросила хранительница, не сводя с него внимательного взгляда.

– Трудно сказать, – пожал плечами Араб, – может, для того, чтобы напасть в другом месте, а может, для того, чтобы добраться ещё до кого-то.

– И до кого же? – не унималась хранительница.

– Может, до старейшего, а может, до меня или моей семьи. Судя по всему, вы семьями не обременены.

– У Майка и у Пьера есть семьи, а Алекс живёт со своей девчонкой уже три года, – удивлённо ответил Квон. – Но при чём тут ваши семьи?

– Слышал про теорию ахиллесовой пяты?

– Нет.

– Согласно этой теории, у каждого из этих троих есть слабое место. Это их семьи. Захвати семьи, и трое из команды сразу же выйдут из боя. А это значит, что оставшихся можно будет взять голыми руками, – задумчиво принялся объяснять Араб.

– Значит, захватив ваши семьи, они смогут победить нас почти без крови? – недоверчиво переспросил Квон.

– Да. Ведь любой из нас будет умолять друзей сдаться, только для того, чтобы спасти свою семью. И если один из друзей сделает по-своему, то сразу наживёт врага в лице одного из нас. Всё просто и сложно одновременно.

– Боюсь, что ключевое слово в этой истории – бескровно, – едва слышно произнесла хранительница.

От этих слов всех, сидевших у костра, пробила настоящая дрожь. Квон и Майк непонимающе переглянулись, не веря собственным ушам. Они знали Лизу уже много лет, и она не раз проявила себя как настоящий воин духа, но сейчас все было слишком похоже на правду. Всё складывалось, как мозаика, как пазл, где каждая фигурка могла занять только своё место.

С этими мыслями они и остались сидеть у костра, когда хранительница молча ушла куда-то в джунгли, а Араб, положив винтовку под бок, улёгся прямо на землю. Как любой профессиональный солдат, он умел спать в любом положении и на любом покрытии.

* * *

Салли очнулась от резкого толчка. Что-то сильно подбросило место, на котором она лежала. С трудом подняв тяжёлую, словно чугунную, голову, она обвела мутным взглядом странную комнату, в которой оказалась, и, вспомнив про сына, попыталась вскочить на ноги. Но резкий рывок за запястье и лязг наручника ясно объяснили ей, что она в плену.

Единственное, чего она никак не могла вспомнить, так это, как она тут оказалась. Ведь спать они с Салехом ложились в своём доме на острове. Где же Салех теперь? Внимательно осмотревшись, Салли поняла, что находится на каком-то корабле. Это подсказала ей заметная качка, рокот мощного мотора и явное ощущение движения. Оставалось понять, где именно находится её ребёнок. Сквозь туман в глазах она попыталась внимательно рассмотреть наручник, застёгнутый на её запястье. На её удачу, это оказались браслеты нового образца, так называемые «гуманные» наручники, не стягивавшие запястье слишком сильно и не нарушавшие кровообращения.

Всё, что ей требовалось, чтобы избавиться от наручников, это скрепка или любой кусок подобной проволоки. Только теперь она поняла, что её притащили на этот корабль в одном нижнем белье. Футболка, заменявшая ей ночную рубашку, и узенькие стринги – это всё, что было на ней. Проведя ладонью по коротко стриженным волосам, она вздохнула и в очередной раз прокляла своё собственное упрямство. Араб сотню раз повторял ей, что ночью двери в дом обязательно должны быть заперты на крепкую щеколду, а окна обязательно забраны решёткой. Она всё равно сделала всё по-своему. Захлопнув дверь, она просто повернула стандартную защёлку на ручке, которую можно было открыть даже перочинным ножом.

Понимая, что из ловушки ей не вырваться, она снова легла на узкую койку и устало прикрыла глаза. От препарата, введённого ей, её начало подташнивать, а рот казался филиалом пустыни Сахара. Пить хотелось так, что начало саднить горло. Стараясь не думать о жажде, она сосредоточилась на сыне, пытаясь мысленно дотянуться до него. Это была попытка отчаяния. Она отлично понимала, что не может сделать то, что умели делать Араб и мальчик. Хоть хранитель и говорил, что она думает слишком громко, но услышать её мог только Араб. Как ни крути, но это была односторонняя связь.

Неожиданно железная дверь каюты с лязгом открылась, и на пороге появилась одна из женщин, приезжавших на остров. Узнав вошедшую, Салли сразу поняла, что с ними произошло. Такую операцию могли провернуть только агенты АНБ. Ведь только у этого ведомства было достаточно ресурсов и средств, чтобы отправить сразу три группы из разных точек мира.

Вошедшая внимательно посмотрела на лежащую на койке Салли и, чуть усмехнувшись, бросила ей свёрток, который держала в руках, коротко приказав:

– Одевайся, секс-бомба.

– Где мой сын? – спросила Салли, даже не пошевелившись.

– Будешь пай-девочкой, разрешим с ним встретиться, – фыркнула в ответ агент, необдуманно встав в пределах досягаемости длинных ног Салли.

Заметив, что в дверях стоит ещё один, уже вооружённый, агент, она сделала вид, что собирается встать, и согнула ноги. Как она и ожидала, взгляд страхующего агента скользнул по её сильным, упругим бёдрам и ягодицам. Именно этого Салли и добивалась. В следующую секунду, упершись левой ногой в койку, она резким ударом отправила стоявшую перед койкой женщину в долгий полёт. Удар резко выброшенной правой ногой был так силён, что стоявшую перед ней стерву просто вынесло в коридор. Со всего маху приложившись головой к железной стене, она сползла на пол и, странно икнув, затихла. Не ожидавший такой выходки агент вскинул пистолет, но, увидев, что Салли всё ещё прикована к койке, осторожно нагнулся над напарницей.

Приложив пальцы к шейной артерии лежавшей на палубе женщины, он посмотрел на Салли и хрипло сказал:

– Ты что сделала, чёртова сука? Ты же убила её!

– А ты думал, я вас целовать начну? – презрительно прохрипела Салли пересохшим горлом.

Не обращая внимания на агента, она развернула свёрток и, найдя в нём свои джинсы, резиновые шлёпанцы и бутылку воды, недолго думая, открутила крышку. Залпом выпив полбутылки, она обтёрла подбородок ладонью, бросила взгляд на окончательно оторопевшего парня и твёрдо сказала:

– Передай директору Сторму, что вы все уже покойники, включая его самого. Араб не простит ему этой выходки.

– Ну, мы-то ещё поживём, – мрачно усмехнулся парень. – В отличие от тебя.

– Нет. Вы уже трупы, просто вы этого ещё не знаете, – усмехнулась в ответ Салли, снова прикладываясь к бутылке.

– Где мой сын? – снова спросила она, отложив бутылку и расправляя джинсы.

Ответить парень не успел. В коридоре послышались тяжёлые шаги, и в дверях появился огромный, звероподобного вида детина, заросший шерстью по самые глаза. Удивлённо посмотрев на лежащую девушку, он перевёл взгляд на стоящего рядом агента и удивлённо спросил:

– Что тут случилось?

– Она убила её, – мрачно ответил агент.

– Как это? – не понял громила.

– Не знаю. Сэнди вошла в каюту, а я страховал в коридоре, как положено по инструкции. Судя по тому, что я успел заметить, эта тварь ударила её ногой в лицо.

– Не в лицо, а в подбородок, кретин, – прорычала в ответ Салли, застёгивая джинсы и снова усаживаясь на койку.

Теперь, попив воды, она чувствовала себя намного лучше, и если уж, едва очнувшись, она сумела ударить правильно, то теперь готова была убить любого. Удивлённый громила, присев на корточки, тщательно ощупал челюсть, шею и затылок убитой. Медленно выпрямившись, он растерянно покачал головой и, повернувшись к Салли, сказал:

– Сломана челюсть в двух местах, сломан позвоночник в основании черепа и разбит затылок. Чтобы убить человека таким ударом, нужно знать, куда именно его нужно наносить. Кто тебя научил?

– Я закрытый агент АНБ, – пожала плечами Салли.

Объяснять этому громиле, что подобным приёмам в агентстве не обучают, а она уже пять лет тренируется у собственного мужа, Салли не собиралась. Но громила оказался не так-то прост. Войдя в каюту, он остановился в дверях, качнул головой и ответил:

– Не вешай мне лапшу на уши, девочка. Таким приёмам в агентстве не учат. Тот, кто поставил тебе этот удар, был настоящим мастером. Кто он?

– Мой муж. Бывший наёмник по прозвищу Араб, – ответила Салли, дерзко вскидывая подбородок. – Очень скоро ты о нём услышишь. Думаю, он назовётся, когда будет вас убивать.

– Араб? – удивлённо переспросил громила, бросая на стоящего за спиной агента быстрый взгляд. – Погоди, это мужик сорока с лишним лет, среднего роста, седой, с длинными волосами и шрамом на левой щеке? Он ещё хромает на левую ногу.

– Он самый. Только теперь он избавился от хромоты и здоров, как и раньше, – с усмешкой ответила Салли.

– Араб – твой муж? – продолжал допытываться громила.

– Да, он мой муж и отец моего ребёнка. Так что, если хотите жить, лучше немедленно верните нас обратно на остров.

– Очень интересно, – протянул громила, медленно разворачиваясь к агенту. – И почему я раньше этого не знал?

– А что бы изменилось? – ответил тот, судорожно сжимая пистолет.

– Всё. Начиная от самого контракта до условий его оплаты, – зарычал в ответ громила и, стремительно выскочив из каюты, кинулся куда-то по коридору.

– Проклятье, – мрачно проворчал агент, пытаясь захлопнуть дверь каюты, – лучше бы тебе держать язык за зубами.

– Помечтай, покойничек, – фыркнула в ответ Салли.

Захлопнув дверь, агент кинулся следом за громилой, бросив напарницу лежать в коридоре. Порадовавшись своей маленькой победе, Салли снова принялась изучать наручники и содержимое своих карманов. Как и следовало ожидать, там ничего не было. Захватившие её люди знали своё дело, тщательно проверив каждый шов её одежды.

Задумавшись, она неожиданно вспомнила, как пару лет назад, показывая ей очередной смертоносный приём, Араб рассказал, что умеет просто скидывать наручники с запястий, и даже несколько раз показал, как это делается. Но вся беда в том, что его суставы были подготовлены к подобным фокусам. Всю жизнь занимаясь восточными единоборствами, он умел совершенно спокойно вынимать кости из своих суставов, смещая браслет по кисти, после чего, одним резким движением вставлял их на место, сжимая кулаки. Тогда она очень небрежно отнеслась к его предложению обучиться этому приёму. Будучи честной перед самой собой, она должна была признать, что просто пожалела собственные руки. За время жизни с Арабом она вдруг поймала себя на том, что ей стало нравиться ухаживать за своим телом. Раньше, будучи оперативным полевым агентом, она не могла позволить себе длинные ногти и хороший маникюр, но с тех пор как ребёнок подрос, она начала ухаживать за руками. И именно это заставило её в очередной раз не послушаться мужа, хотя Араб старательно убеждал её, что на форме и коже рук это не отразится.

И вот теперь она сидела на узкой койке, прикованная к ней наручником, и тихо ненавидела саму себя и собственное упрямство. Наконец, встряхнувшись, она взяла себя в руки и, подумав, принялась вспоминать правильный порядок изъятия костей из суставов. Это было больно. Очень больно. Сцепив зубы, чтобы не заорать, она старательно высаживала себе суставы, стягивая наручник. Но вот раздался тихий лязг, и сброшенный браслет закачался на дуге койки. Вправив кости, она с трудом перевела дух, глотнула воды и облегчённо вздохнула. У неё получилось. Мрачно покосившись на медленно раскачивающийся наручник, она вдруг поняла, что у её благоверного на снятие двух браслетов уходило меньше времени, чем она провозилась с одним. Араб каким-то неуловимым движением умудрялся выскальзывать из них. У неё же, после такого эксперимента, кисть руки чувствительно ныла, и Салли не была уверена, что сможет кому-то как следует врезать, если потребуется.

Быстрыми движениями размяв руку, она осторожно поднялась с койки и, подойдя к двери, попыталась медленно повернуть ручку. Как и следовало ожидать, дверь была заперта. Даже несмотря на удивление и растерянность, приходивший агент был профессионалом. Но свобода, даже в столь ограниченном пространстве, имела свои преимущества. Понимая, что, попав в столь паршивое положение, она должна быть в форме, Салли принялась старательно проделывать упражнения на разминку. Как следует разогрев мышцы и связки, она допила остатки воды и, усевшись на койку, принялась внимательно изучать место своего заточения. Ещё в академии им старательно внушали, что, оказавшись в незнакомом помещении, нужно тщательно запомнить расположение всех находящихся там предметов, ведь любой из них можно использовать как оружие. Но не в этот раз. Вся обстановка каюты, состоявшая из койки и тумбочки, была крепко прикручена к палубе. Даже небольшой иллюминатор, плотно закрученный на крупные медные гайки, был закрашен белой краской и почти не пропускал света. Дверца тумбочки была старательно прикручена шурупами, и открыть её можно было только при наличии отвёртки и солидного запаса времени.

Убедившись, что использовать в качестве оружия нечего, она снова уселась на койку, выпрямилась и закрыла глаза. Выровняв дыхание и успокоившись, она начала медитацию. Эти приёмы она выучила у Араба и теперь старательно выполняла всё, чтобы привести своё тело в максимально лучшую форму. Из состояния равновесия её вывели тяжёлые шаги в коридоре и лязг отпираемого замка. Быстро сместившись так, чтобы в одно мгновение оказаться на ногах, Салли настороженно уставилась на открывающуюся дверь.

Дверь распахнулась, и уже известный ей громила одним толчком забросил в каюту Салеха. Увидев сына, Салли сразу отбросила все мысли о нападении. Сейчас ей важно было знать, что с ребёнком всё в порядке. Втолкнувший мальчика громила, закрывая дверь, успел сказать:

– Надеюсь, ты увидишься со своим мужем раньше, чем он придёт за мной и моими людьми. Это всё, что я могу для тебя сделать.

С этими словами он захлопнул стальную дверь, но перед этим на койку бесшумно упал маленький метательный нож. Проделано всё было так быстро и ловко, что агенты, стоявшие за спиной гиганта, не успели ничего разглядеть. Сама же Салли не сомневалась, что громила успел рассмотреть, что она смогла освободиться.

Обняв сына, она прижала к груди его голову и, судорожно вздохнув, тихо спросила:

– Как ты, малыш?

– Мама, я же просил тебя не называть меня так, – тут же вскинулся упрямый мальчишка.

Увидев такую реакцию, Салли облегчённо вздохнула. Это был её сын. Всё тот же упрямый и до безобразия самостоятельный Салех.

– Прости, сынок, это я по привычке и из-за волнения, – ответила она, пряча улыбку в уголках губ.

– Я в порядке, – ответил Салех, успокаиваясь и обнимая мать.

Эту яркую черту характера сына Салли заметила уже давно. Он моментально вспыхивал и так же быстро прощал обиды. Но больше всего он терпеть не мог несправедливости и готов был драться из-за этого с кем угодно, даже если этот бой изначально был проигрышным. Он вообще мало чего боялся. Точнее, вообще ничего. Иногда даже Араб терялся, пытаясь объяснить ему, что некоторые вещи могут быть опасны. Отказываясь принимать слова родителей, как истину, он упрямо продолжал лезть в самые опасные места, при этом умудряясь выбраться из любой передряги без проблем. Иногда, чтобы удержать мальчишку от особенно рискованных экспериментов, Арабу приходилось использовать весь свой авторитет и право родительского запрета, включающее в себя замки и запоры. Для самой Салли справиться с этим сорванцом было сложнее, чем победить в рукопашном бою мужа. Ни то, ни другое у неё не получалось. Но сейчас она должна была во что бы то ни стало заставить сына делать то, что нужно, а не то, что ему хочется. Всё было слишком сложно и непредсказуемо. Усадив сына на койку, ближе к стене, она взяла оставленный нож и, вспомнив совет мужа, сунула его в пояс джинсов, на живот.

Плотная ткань штанов хорошо скрывала узкий обоюдоострый клинок без рукояти, вселяя в неё некоторую уверенность. Спрятав оружие, она уселась рядом с сыном, нагнулась к нему и тихо зашептала:

– У нас с тобой серьёзные проблемы, сынок. Папа ещё ничего не знает, и нам нужно продержаться до тех пор, пока он сможет прийти за нами. Для этого ты должен очень внимательно слушать меня и делать всё очень быстро. У меня может не оказаться времени, чтобы объяснить тебе всё подробно, поэтому – просто делай, что я говорю, и постарайся не спорить. Эти люди готовы убить нас, лишь бы добиться своей цели.

– А что это за цель? – моментально отреагировал мальчишка.

– Я точно не знаю, но уверена, что они хотят использовать нас для каких-то опытов.

– Каких опытов? – нахмурился мальчик.

– Медицинских. Это больно и опасно. От этого можно умереть.

– А зачем им делать такие опыты? – не унимался мальчик.

– Затем, что они очень злые люди.

– Но ведь этот большой дядька дал тебе нож, значит, он не злой, – вполне логично ответил ей сын.

– Они выполняют приказы злых людей, и если они этого не сделают, то их накажут и могут даже убить. Значит, им проще отдать этим людям нас, чем рисковать своей жизнью, – в очередной раз сымпровизировала Салли.

– Значит, нам нужно убить их и вернуться обратно на остров, – резюмировал Салех и, поднявшись, спросил, медленно пройдясь по каюте, – с кого начнём?

– В каком смысле, с кого? – растерялась Салли.

– Убивать. Кто первый?

– Ну, наверное, тот, кто войдёт в эту дверь, – пожала плечами Салли.

Она многого ожидала от своего отпрыска, но не такой деловитой готовности убивать. Бесспорно, что мальчик вырос в необычном окружении, и многие, узнай они, кто были его учителя, упали бы в обморок. Но даже это не могло облегчить её расстройства. Она, безусловно, понимала, что пятилетний мальчишка не может говорить об убийстве серьёзно, но его спокойствие и тон подействовали на неё, как ведро холодной воды.

Помолчав, Салех тихо ответил:

– Я не хотел бы убивать того большого дядьку.

– Почему? – с интересом спросила Салли.

– Все остальные постоянно толкали и ругали меня, а он пришёл, наорал на них и отвёл меня к тебе. Думаю, он специально толкнул меня сюда, чтобы показать им, что работает на них.

– Ты уверен в этом? – спросила Салли, окончательно сбитая с толку рассудительностью сына.

– Да. Я просто не всё понимаю, но думаю, что это так, – уверенно ответил Салех.

– Если я сейчас закрою глаза, то решу, что говорю не с тобой, а с твоим отцом, – улыбнулась Салли.

– Ну, мама, я же его сын, – с законной гордостью ответил сорванец.

– Вот уж в чём, в чём, а в этом я абсолютно уверена, – не выдержав, весело фыркнула Салли.

В коридоре снова послышались шаги, и кто-то решительно повернул ключ в замке. Бесшумно скользнув к дверям, Салли тихо скомандовала:

– Салех, на кровать, быстро.

Ловкий сорванец одним прыжком вскочил на койку и, пробежав вперёд, встал в самый угол. Дверь распахнулась, и в каюту шагнул один из агентов. Парень нахально скомандовал:

– Эй, ты, поднимайся.

В ту же секунду Салли всадила ему нож в шею сбоку и, вырвав нож из раны, швырнула его во второго агента, одновременно толкая первого на пол. Хрипя и булькая перерезанной гортанью, агент пытался подняться на ноги, опираясь рукой на койку и пачкая её своей кровью, но Салех, понимая, что матери нужна помощь, в два прыжка пробежал по койке к нему и резко ударил парня ногой в горло. Не ожидавший удара агент рухнул на пол. Тем временем Салли, пулей вылетев в коридор, ударом ребра ладони разбила второму агенту трахею, одновременно нанося удар другой рукой по его руке, сжимавшей пистолет. Брошенный ею нож, пробив грудину, чуть-чуть не дошёл до сердца. Подхватив упавший пистолет и ухватив агента за рубашку, она втолкнула его в каюту. Прикрыв двери, она обернулась, чтобы успокоить сына, но увиденное повергло её в шок: пятилетний мальчишка, нагнувшись над смертельно раненным ею агентом, пытался вырвать из раны нож. Понимая, что должна добить их, чтобы обез опасить себе спину, Салли нехотя потянулась за пистолетом, но Салех опередил её.

– Мам, выстрел услышат. Просто сверни им шеи, и пошли отсюда, – решительно предложил он, выглядывая в коридор.

Окончательно растерявшись, она сделала так, как предложил ей сын и, выскользнув в коридор, быстро осмотрелась.

– Куда пойдём? – тихо спросил Салех.

– Хотелось бы в рубку, но там их будет слишком много для нас двоих. Придётся начать с машинного отделения, – задумчиво ответила ему мать.

– Думаешь, там их будет меньше?

– Там можно смело стрелять, мотор шумит, – усмехнулась Салли, сама удивляясь абсурдности ситуации.

– Тогда нам вниз, – уверенно ответил Салех и, прижимаясь к стене, ловко пробежал к узкому трапу.

– Стой! Куда! – испуганно ахнула Салли, но мальчишка уже успел добраться до трапа и, осторожно выглянув, внимательно осмотрелся.

Нырнув обратно за угол, он сделал матери знак, что всё в порядке, и Салли неожиданно для себя поняла, что ребёнок использует знаки, которыми пользуются наёмники. Как и когда он успел их выучить, она решила выяснить попозже. Заперев дверь своей каюты, она сунула ключ за пожарный щит и, быстро подбежав к сыну, выглянула на площадку, держа трап под прицелом. Придерживая сына за плечо, она первой ступила на узкий железный трап и принялась медленно спускаться. Им повезло. Дважды они сворачивали не туда и упирались в тупик, но, добравшись до самого низа, наконец нашли искомую дверь. Надпись, сделанная красной краской, ясно гласила, что это вход в машинное отделение и вход посторонним сюда воспрещён. Чуть усмехнувшись, Салли медленно повернула ручку, приоткрыла дверь и проскользнула внутрь. Салех, проскользнув следом за ней, внимательно осмотрел дверь и, пока мать высматривала механиков, успел заблокировать её какой-то железкой, найденной тут же, в углу.

Двое мужчин, сидевших в маленьком закутке и увлечённо о чём-то болтавших, так и не поняли, кто на них напал и что вообще происходит. На допросы и задержания у Салли просто не было времени. С минуты на минуту их должны были хватиться. Вскинув пистолет, она дважды нажала на курок, и два трупа мешками повалились на стальной настил палубы. Пистолетные выстрелы утонули в грохоте работающего двигателя. Быстро обыскав тела и узкие шкафчики, она нашла ещё пару пистолетов и, с довольным видом рассовав весь этот арсенал по карманам, отправилась осматриваться. Третий механик, исследовавший работающий мотор с наушниками плеера в ушах, умер счастливым. Салли заметила его раньше. Став обладательницей ещё одного пистолета, она подошла к пульту управления и решительным движением перевела все ручки управления в положение стоп. Ответом ей послужил переход ровного грохота на мерное постукивание. Двигатель перешёл на холостые обороты. Осмотрев панель управления ещё раз, Салли увидела, что ничего в этом не понимает и, не раздумывая, принялась выключать все тумблеры подряд. Что-то взвыло, защёлкало, и двигатель окончательно заглох. Подхватив из угла тяжёлый молоток, она метнулась к двигателю и, быстро осмотревшись, принялась резкими ударами сплющивать все подходящие к нему трубки подряд.

– Ты что делаешь, мам? – удивлённо спросил Салех.

– Пытаюсь выиграть для нас время. Испортим мотор, и они не смогут отвезти нас к злым людям. А к тому времени, может, и папа приедет, – ответила Салли, искренне на это надеясь.

Пройдясь тяжёлым молотком по всем попавшимся на глаза приборам и выключателям, она полюбовалась на дело своих рук и, передёрнув затвор пистолета, устроилась так, чтобы контролировать вход в машинное отделение.

Теперь ей оставалось только надеяться на то, что жители острова сообщили Арабу об их похищении и он уже ищет их. В том, что он сможет их найти даже в открытом океане, Салли не сомневалась. Каким-то непостижимым образом он всегда умудрялся находить их обоих, независимо от расстояния и окружающей обстановки. От этих размышлений её отвлёк зуммер телефона внутренней связи и осторожные попытки кого-то открыть дверь. Чуть шевельнувшись, ручка упёрлась в подставленную Салехом железку, не давая постороннему проникнуть в машинное отделение. Тишина, воцарившаяся в этом железном царстве, помогла Салли услышать, как кто-то пытается подобраться к иллюминатору, скользя по борту резиновыми подошвами и грохоча железом. Очевидно, всё делалось в большой спешке, и команда просто не успела как следует приготовиться, сбросив за борт первую подходящую верёвку. Кто-то, достаточно ловкий и не очень умный, решил рискнуть и выяснить причину остановки. Сдвинувшись к середине отсека, Салли быстро определила, с какой стороны к ней подбирается лазутчик и, наведя ствол на иллюминатор, застыла, как изваяние. Человек за бортом медленно подобрался к закрытому иллюминатору и попытался осторожно заглянуть внутрь. В следующую секунду Салли спустила курок. Выстрел, звон разбитого стекла и плеск воды почти слились. Послышались крики, ругань, после чего ожила система громкой связи.

Послышался щелчок, шипение, и чей-то голос с мрачной иронией спросил:

– Эй, мамаша, собралась забрать с собой всех, кто находится на корабле?

– Если потребуется, – громко крикнула Салли, подобравшись к разбитому иллюминатору.

– А сына не жалко? Может, откроешь дверь и выйдешь оттуда, пока не случилось непоправимого?

– Для вас оно уже случилось, – зло отозвалась Салли. – Лучше подайте сигнал бедствия, двигаться вы больше не сможете.

– В каком смысле? – удивлённо спросил переговорщик.

– Я разбила все приборы и переключатели, разнесла здесь всё, что только можно было разнести. Так что, ситуация патовая.

– Не совсем, – рассмеялся говоривший. – Разница в том, что у нас есть еда и вода, а у вас ничего нет. Скоро твой малыш проголодается, и вам придётся выйти.

– Посмотрим, – огрызнулась Салли. – Вода здесь тоже есть, а по поводу еды мы что-нибудь придумаем.

– В крайнем случае я всегда смогу отгрызть кусок от одного из ваших механиков, – звонко крикнул Салех.

Не ожидавшая такого ответа, Салли вздрогнула и оторопело посмотрела на сына. Среди наёмников иногда звучали рассказы о вынужденном людоедстве, но услышать такое от собственного ребёнка было слишком, даже для её нервов. Но растерялась не она одна. Переговорщик, тоже не ожидавший такого от ребёнка, несколько минут молча переваривал ответ сорванца и, прокашлявшись, смущенно проговорил:

– Похоже, у Араба растёт достойная смена. Что ж, мне придётся сделать то, чего я совсем не хотел делать.

– Если ты задумал штурм, то как следует подумай. Людей у тебя немного, а патронов у меня вполне достаточно. Так что, имей это в виду, – рассмеялась Салли. – Лучше выброси за борт агентов и подай сигнал бедствия, чтобы нас вернули обратно на остров. Поверь, что только так ты сможешь сохранить жизнь себе и своим людям.

– Понимаю, – с явным сожалением ответил говоривший, – но я уже взял аванс.

– Думаешь, тебе заплатят? Сомневаюсь. Скорее всего, ты получишь пулю, как и все твои парни.

Гул нескольких голосов показал ей, что основная часть команды слушает их диалог очень внимательно. Зло усмехнувшись, Салли решила добавить масла в огонь:

– Эй, ты, как тебя там, если выбросишь этих подонков за борт и поможешь нам с сыном вернуться обратно, я сделаю так, что мой муж заплатит тебе в два раза больше, чем агентство. Если ты знаешь, кто такой Араб, то значит, должен понимать, что такое его бешенство и его благодарность. Второе может сделать тебя богатым, а вот первого ты и твои люди можете не пережить.

– Думаю, мы сможем договориться. Ведь вас притащили на корабль, не ставя нас в известность, кого именно нам придётся везти.

– Это ты ему объяснять будешь, когда он начнёт с тебя шкуру сдирать, – фыркнула в ответ Салли. – В этот раз умрёт любой, кто имеет хоть какое-то отношение к нашему похищению.

– Ты так уверена? – задумчиво спросил говоривший.

– Я это знаю. А теперь хватит болтать, прикажи подавать сигнал бедствия. Эй, радист, если ты слышишь меня, то начинай стучать SOS, Маркони, – громко крикнула Салли.

На палубе снова загомонили. Потом раздались крики и ясно различимые звуки ударов. На палубе уже кого-то били, причём били старательно и больно, судя по тому, как страдальчески вскрикивал избиваемый. Но Салли не позволила себе расслабиться. Говоря с переговорщиком, она одновременно прислушивалась и оглядывалась, пытаясь отследить все иллюминаторы отсека. Она вполне допускала, что разговор может оказаться просто попыткой отвлечь её. Но и Салех тоже не терял времени даром. Пока мать занималась вандализмом и переговорами, мальчишка успел ещё раз обыскать тела и все ящики верстака.

Наградой за догадливость и терпение, проявленные мальчишкой, стали маленький никелированный «Вальтер» калибра 5,4 миллиметра и обойма запасных патронов к нему. Ловко передёрнув затвор, сорванец поставил пистолет на предохранитель, быстро сунув его на бедро, за ремень, под выпущенную из джинсов футболку. Наука отца, считавшего, что ребёнок обязательно должен уметь обращаться с оружием и стрелять, не прошла даром. Оставив мать вести переговоры, он принялся самостоятельно обследовать отсек. Наткнувшись на узенький трап, шедший куда-то в самые недра корабля, он вспомнил, что видел на верстаке фонарик, и, забрав его, отправился вниз. Как оказалось, он попал в топливный отсек. Расположенные вдоль бортов огромные танки обеспечивали корабль топливом и пресной водой.

Не задумываясь, мальчишка открыл первый попавшийся кран и, понюхав текущую из него жидкость, злорадно усмехнулся. Он хотел было вернуться обратно и позвать Салли, когда в дальнем конце коридора, едва скрипнув, открылась дверь и в проёме показались две фигуры. Нырнув в темную щель между танками, Салех присел на корточки и затаился. Мимо его убежища бесшумно проскользнули две женские фигуры, и мальчишка, презрительно усмехнувшись, медленно поднялся, одновременно доставая найденный пистолет. Оглянувшись на обнаруженный проход, он убедился, что нападавших только двое, снял оружие с предохранителя и взял его двумя руками. Дождавшись, когда женщина, шедшая первой, поднимется на трап, он старательно прицелился в спину второй женщине и плавно потянул спуск. Грохнувший в тишине выстрел прозвучал оглушительно. Не размениваясь на эмоции, Салех перевёл пистолет на замершую на трапе агентессу и, недолго думая, выстрелил.

Услышав выстрел, Салли моментально сорвалась с места и стремительно метнулась в угол, откуда послышался звук, одновременно окликая сына по имени. Услышав второй выстрел и ответ ребёнка, она облегчённо выдохнула и тут же вскинула пистолет, беря на прицел трап. Осторожно взглянув вниз, она удивлённо охнула, увидев два женских тела, и снова позвала сына.

– Спускайся сюда, мама. Я тут кое-что нашёл, – весело отозвался Салех, появляясь под трапом.

– Кто стрелял? – спросила Салли, пытаясь что-нибудь разглядеть с трапа.

– Я.

– Что значит я? Из чего? – удивлённо проговорила Салли, едва не сорвавшись с трапа.

– Нашёл пистолет в ящике. Мне как раз подходит, – нехотя ответил мальчишка, отлично понимая, что мать не отстанет, пока не узнает ответ на такой важный вопрос.

– Сынок, – прошептала Салли, обнимая мальчика и крепко прижимая его к себе. – Испугался?

– Ещё чего?! – возмущённо фыркнул мальчишка, решительно выдираясь из материнских объятий. – Пошли. Чего покажу! – потянул он за собой мать.

Приведя Салли к найденному крану, он молча открыл его и, намочив палец, поднёс его к носу матери.

– Топливо. На папином катере такое же.

– Откуда ты знаешь? – не поняла Салли.

– Он брал меня с собой на рыбалку, и мы в море заправляли катер.

– Похоже, ты слишком много времени проводишь с отцом, – проворчала женщина, бросая выразительный взгляд в сторону трупов.

– А что нужно было делать? Разрешить им снова схватить нас? – разом помрачнев, спросил мальчик.

– Но ведь ты убил их, – медленно, с расстановкой произнесла Салли.

– Ты сама сказала: или мы убьём их, или они нас, – ответил Салех, украдкой шмыгнув носом.

– Что с тобой, сынок? – моментально отреагировала Салли.

– Я домой хочу, – тихо всхлипнул мальчишка.

– Я тоже, малыш, – прошептала Салли, прижимая мальчика к себе.

Обнимая сына, она скользнула взглядом по узкой двери в конце коридора и, одним движением задвинув ребёнка себе за спину, выпустила туда две пули. В ответ прозвучал крик боли, после чего послышалось падение чего-то тяжёлого. Одним прыжком вскочив на ноги, она метнулась к двери и, захлопнув её, громко лязгнула задвижкой.

Понимая, что должна как-то обезопасить себя со спины, она быстро огляделась и, позвав сына, велела:

– Салех, быстро поднимись наверх и найди мне куски провода, какой-нибудь зажим и отвёртку. Заодно проверь, не пытаются ли туда влезть.

Кивнув, мальчишка метнулся к трапу и, ловко выбравшись наверх, бегом помчался к верстаку. Найдя катушку изолированного провода, отвёртку, плоскогубцы и пару зажимов для временного подключения к электросети, он быстро вернулся обратно.

Пока он собирал всё необходимое, Салли внимательно изучила все вентили, убедилась, что все они отводят воду из танка наверх, и старательно их закрутила. Вернувшийся Салех, вручив матери всё принесённое, снова отправился в машинный зал. Присоединив провода к зажимам, Салли закрепила их на задвижке так, чтобы любая попытка её открыть привела к их замыканию и, выкрутив лампочку из ближайшего плафона, подсоединила второй конец проводов к сети. Открыв топливный кран, она дождалась, когда топливо зальёт пол на несколько сантиметров, перекрыла кран и поднялась в машинное отделение. Заперев дверь, ведущую в топливный отсек, она устало опустилась на потёртый стул и, разложив на столе весь собранный арсенал, принялась проверять оружие.

В их распоряжении оказалось четыре «беретты», два «глока», один «магнум» и, плюс к тому, найденный Салехом «Вальтер». Ко всем пистолетам имелось по одной запасной обойме. У оборонявшихся собрался очень солидный арсенал, с которым можно было крепко огрызнуться. Но вся беда заключалась в том, что говоривший с ней человек был прав. Очень скоро и она, и сын захотят есть. Первое время они смогут продержаться на воде, но потом начнут слабнуть и окажутся беспомощными. Больше всего её беспокоил ребёнок. Но уже через час её снова окликнул тот же голос. Захватчики обнаружили, что беглецы сумели лишить воды весь корабль.

– Эй, как тебя там? Отзовись.

– Чего надо? – ответила Салли, не размениваясь на любезности.

– Что там у вас за стрельба была?

– Трое придурков решили, что могут обойти нас сзади, и хорошо пополнили наш арсенал. Кстати, если вздумаете сунуться туда ещё раз, то имейте в виду, что попытка открыть дверь приведёт к короткому замыканию, от которого вспыхнет разлитое топливо. Так что, если хотите изжариться, милости прошу.

– Это шутка? – раздался удивлённый вопрос.

– Попробуйте и узнаете, – рассмеялась Салли. – Да и воды у вас тоже теперь нет.

– Это я уже заметил, – нехотя ответил голос. – Чтоб вас черти взяли! Все судно мне изуродовали.

– Я тебе давно предлагаю: вышвырни всех агентов за борт и вызови помощь. Не хочешь – дело твоё. Я пока ещё что-нибудь придумаю, чтобы пустить это корыто на дно.

– А о себе подумала? Мы в любой момент можем испортить рацию и уйти на катере, бросив корабль тут. Вас отнесёт течением в открытое море. И всё. Вы покойники.

– Может, да, а может, и нет. Избавившись от вас, я найду способ, как привлечь к себе внимание. Не забывай, я всё-таки женщина, – рассмеялась Салли.

– Это я заметил. Когда приводил к тебе сына, – рассмеялся в ответ говоривший. – Теперь я понимаю, почему Араб запал на тебя. Ты умеешь быть заметной.

– Я только начала, красавчик. То ли ещё будет, – ответила Салли.

– Погоди, ты ставишь меня в трудное положение. С одной стороны, я уже получил аванс и должен довести дело до конца, а с другой стороны – четверо из шести агентов уже мертвы, один тяжело ранен и только один живой. Может, доведёшь дело до конца, и обсудим, как быть дальше?

– А кто тебе мешает самому это сделать и вернуться к этому разговору? – тут же спросила Салли. – Я всегда могу сказать, что пристрелила этих дилетантов сама, а ты вынужден был вызвать помощь из-за устроенной мной поломки. Ведь тебя использовали втёмную.

– Хочешь повязать меня кровью?

– Хочу иметь гарантии для нашего дальнейшего общения, – усмехнулась Салли.

– Дай мне пару часов. Нужно всё обдумать.

– У тебя есть ровно час.

– И что будет через час?

– Я за это время тоже успею придумать какой-нибудь фейерверк.

– Давай не будем пороть горячку. Я же сказал, что мне нужно подумать, – закончил разговор переговорщик и отключил внутреннюю связь.

Салли отлично понимала, что рискует, пытаясь договориться с капитаном этого странного судна, но то, что он хорошо знал Араба, вселяло в неё надежду. Рисковать собственной жизнью ради теперь уже призрачной выгоды он не станет. Слишком уж явной была возможность не дожить до получения этих денег. Бросив быстрый взгляд на часы, она отошла от иллюминатора, через который говорила с капитаном, и отправилась искать подходящие материалы для изготовления бомбы. Исходные ингредиенты она нашла быстро. Оставалось найти подходящую тару.

Сорвав со стены пятилитровый баллон огнетушителя, она быстро выпустила содержавшуюся в нём углекислоту и, зажав его в тисках, принялась скручивать головку. Смешав в найденном тут же ведре дизельное топливо, алюминиевую пудру и ещё пару обнаруженных в шкафах химических элементов, каждый из которых по отдельности был абсолютно безвредным, осторожно перелила полученную смесь в баллон. Закрутив головку баллона обратно, она принялась мастерить запал. Как и всё гениальное, он был абсолютно прост. Раскуроченная зажигалка с пьезоэлементом, пара тонких проводов, просунутых в баллон, и пружина, которая приведёт этот запал в действие. Всё необходимое она нашла тут же, в оборудованном под слесарную мастерскую закутке.

Убедившись, что баллон отлично проходит в иллюминатор, она положила его так, чтобы иметь возможность в любой момент пустить свою самодельную бомбу в ход. Посмотрев на часы, она поняла, что успеет изготовить ещё один снаряд. Недолго думая, она принялась за работу. Мощность данного взрывного устройства была невысокой, но для того, чтобы вдребезги разорвать баллон, смеси должно было хватить. Вся проблема заключалась в главной составляющей – топливе. Солярка не обладала такой мощной взрывной способностью, как бензин, именно поэтому ей и пришлось кое-чего добавить в смесь. Наполненный на две трети баллон должен был разорваться с силой не самой мощной гранаты. Но в данной ситуации и эта мощность была вполне впечатляющей.

За работой отведённый час пролетел незаметно. Дождавшись, когда минутная стрелка коснётся цифры двенадцать, она набрала в грудь побольше воздуха, собираясь окликнуть капитана, но устройство внутренней связи снова ожило.

– Эй, похищенные, как вы там?

– Не дождёшься, мы ещё тебя переживём, – в тон ему ответила Салли.

– Я принял решение. Можете выходить. Я приказал связать оставшегося агента, можешь разобраться с ним сама или посмотреть, как это сделаем мы.

– Не стоит усложнять. Пристрели его и выброси за борт с этой стороны. Я узнаю его. И второго тоже.

– Как скажешь, красавица, – рассмеялся капитан.

– И не забудь вызвать береговую охрану.

– Может, пустишь к машине пару моих ребят? Кто знает, может, обойдёмся своими силами?

– Ну уж нет. Я не настолько тебе доверяю. Хочешь попасть в машинное отделение – вызывай вертолёт. Мы покидаем корабль, а ты ремонтируешь свою машину. И учти, вздумаешь выкинуть какой-нибудь фортель, взлетишь на воздух вместе со своей калошей. У меня было время подготовиться.

– Похоже, ты настроена очень серьёзно, – задумчиво отозвался капитан.

– Даже серьёзнее, чем ты думаешь. Не забывай, я дерусь не только за себя, но и за своего ребёнка.

– Чёрт с тобой, чокнутая стерва, – неожиданно рассмеялся капитан. – На этот раз я, кажется, переиграл самого себя, когда дал тебе нож.

– Дело не в твоём ноже, хотя, должна признать, что он здорово мне помог. В любом случае, я бы вырвалась и сделала бы то же самое.

– Ладно, не будем о грустном, жди подарочка, – снова рассмеялся капитан и отключил связь.

* * *

На третий день после уничтожения группы захватчиков Араб проснулся перед самым рассветом со странным чувством. Что-то происходило, но что именно, он не мог понять. Пытаться дотянуться до Салли при помощи своих способностей он опасался. Если всё было так, как говорили ему хранитель и воины, то таким вызовом он вполне мог навести врагов на свой дом.

Быстро осмотревшись, он убедился, что Квон продолжает охранять стоянку, а джунгли, судя по звукам, продолжают жить своей привычной жизнью. Он бесшумно поднялся и, отойдя в сторону, попытался понять, что происходит. Заметивший его шевеления Квон, настороженно посмотрев на командира, вопросительно выгнул бровь.

Отойдя в сторону, чтобы не разбудить Майка, Араб тяжело вздохнул и тихо произнёс:

– Проснулся, словно кто-то толкнул. Похоже, что-то должно случиться или уже случилось.

– Что-то плохое? – насторожился Квон.

– Боюсь, что да, – нехотя кивнул Араб.

– И ты знаешь, что это?

– Нет. Это не мысли, это просто чувство, инстинкт.

– Что будем делать?

– Для начала нужно дождаться утра. А потом я попробую связаться со своей семьёй. Скажу тебе откровенно, старина, их безопасность волнует меня больше всего. Всё остальное для меня второстепенно, даже собственная жизнь.

– По крайней мере ты честен с нами, – усмехнулся в ответ Квон.

– А какой смысл врать в присутствии дюжины телепатов? – усмехнулся в ответ Араб.

Дожидаясь рассвета, Араб, в попытке убить время, умудрился натаскать воды на десятерых, подстрелить крупного агути, или так называемого горбатого зайца, и приготовить отменное жаркое к завтраку. Но стоило ему достать из рюкзака спутниковый телефон и включить его, как ровно через пять секунд раздался звонок.

Удивлённо покосившись на старательно верещащую технику, Араб нажал кнопку соединения и ответил. По мере того как ему сообщали новости, его и без того не очень весёлое лицо мрачнело всё больше. Заметив эти перемены, Квон настороженно спросил:

– Что случилось?

– Я снова оказался прав. Мою семью похитили.

– Кто?

– Не знаю, но догадываюсь. Похоже, пришло время спросить кое с кого по полной программе, – прорычал в ответ Араб, сжимая кулаки.

– Что будем делать?

– Буди Майка, и собирайтесь. Я вывезу вас в Мексику, а потом отправлюсь по своим делам.

– Прости, брат, но так не делается. Мы все в одной упряжке, – решительно возразил Квон.

– Посмотрим, что решит Майк, – устало ответил ему Араб.

Молча кивнув, Квон быстро разбудил напарника и, дав ему время привести себя в порядок, быстро объяснил ситуацию. Внимательно выслушав друга, Майк бросил на мрачно бродящего по лагерю Араба быстрый взгляд и, помолчав, ответил:

– Похоже, он обладает не только огромной силой, но ещё и даром предвидения.

– Ты не ответил на вопрос, брат. Ты пойдёшь с нами, или нет?

– Похоже, ты для себя уже всё решил, – проворчал Майк. – Не знаю. Мне трудно решиться.

– Почему?

– Вдруг там снова придётся увидеть что-то подобное!

– О чём ты?

– О его способах избавляться от тел, – нехотя ответил Майк.

– Старина, ты не о том думаешь, – зарычал в ответ Квон. – У одного из наших стряслась беда, а ты говоришь о собственном душевном спокойствии? Да что с тобой такое, брат? – в полный голос завопил азиат.

– Не знаю. Наверное, я действительно не подхожу для этой работы, – покачал головой Майк.

– Я ушам своим не верю, – развёл руками Квон.

– Оставь его, брат. Для него – я теперь просто кровавый монстр. Сворачивайте лагерь и собирайтесь. Через два часа мы должны быть в воздухе, – резко скомандовал Араб, подхватывая свой рюкзак и закидывая на плечо винтовку.

– Что ты собираешься делать? – попытался остановить его Квон.

– Всё, что планировал. Перегоним машины через границу и оставим у одного моего приятеля. Он подготовит их к дальнейшему использованию. После этого вы отправитесь по своим делам, а я займусь своими.

– Но ты собирался обучить нас пилотированию, – удивлённо напомнил ему Майк.

– Научу перед вылетом, много времени это не займёт. Жду вас у вертолётов, – ответил Араб и решительно зашагал к тропе.

Понимая, что другого ответа не добьются, воины принялись укладывать свои вещи. Но спустя несколько минут на поляне появились хранительница и Лиза. С удивлением посмотрев на торопливые сборы, они удивлённо переглянулись и чуть ли не в унисон спросили:

– Что тут происходит?

– Семью Араба похитили. У нас ровно два часа на все сборы. Иначе он улетит один, – быстро пояснил Квон.

– Значит, он всё-таки был прав, – грустно протянула хранительница и вдруг, резко повернувшись к Лизе, спросила:

– Скажи, девочка, что тебе пообещали за твоё предательство?

– Что-ооо?! Мать, да как вы смеете говорить такое?! – вскинулась Лиза, но фальшь в её возмущении почувствовали все присутствующие.

– Он догадался об этом ещё два дня назад, – тихо ответила ей хранительница. – Даже это похищение он сумел просчитать. И после такого совпадения ты будешь рассказывать мне, что не имеешь к этому отношения? Не смей лгать, Лиза! Рассказывай.

Приказ хранительницы прозвучал, как щелчок кнута. Произнося последнее слово, она использовала возможности присущей ей силы, подчиняя женщину своей власти. Вздрогнув, Лиза ссутулилась так, словно ей на плечи положили каменную плиту, и тихим, безжизненным голосом ответила:

– Мне сказали, что приехавшие люди сделают своими приборами нужные замеры, возьмут у нас обеих кровь и слюну на анализы и уедут. Мне обещали, что никто не пострадает. Что все останутся живы. Должны были приехать только четыре человека. Я устала от насилия и крови. Мне становится плохо, как только я вижу оружие, и я попыталась избежать ненужного насилия. Всё должно было закончиться миром. Эти люди получили бы свои данные и ушли, оставив нас в покое, но вы всё испортили, вызвав сюда этого зверя. Он и вы оба – просто бездушные убийцы. Из-за вашего упрямства, мать, это место осквернено кровью.

– Ты больше не можешь быть воином, – так же тихо ответила хранительница. – Теперь твою судьбу будет решать круг силы.

Переглянувшись, воины медленно потянулись за оружием, но она резким взмахом руки остановила их. Вздохнув, она сказала, не поворачиваясь к воинам и не сводя глаз с отступницы:

– Поторопитесь. Он ждёт вас. И запомни, Майк: не бывает войны без крови, как нельзя приготовить яичницу, не разбив яиц. Война, это всегда кровь и смерть. Но вы воины и должны научиться всему, что он может вам дать. Ведь эта война только начинается.

– Значит, ты думаешь, что он сделал всё правильно? – спросил Майк.

– Он сделал всё, чтобы отвести от круга беду, – кивнула в ответ старуха. – А ты обидел его, отказавшись помочь в сложную минуту. Жаль. Я надеялась, что хотя бы вы, независимые, сможете достичь единства, когда оно так нам нужно.

Растерянно замолчав, Майк подхватил свой уже собранный рюкзак и широким шагом направился в долину. Тяжело вздохнув, Квон удручённо покачал головой, кивнул хранительнице и отправился следом за напарником. Повернувшись к отступнице, старуха утёрла сухой ладошкой набежавшую слезу и, сглотнув, твёрдым голосом приказала:

– Ступай за мной, бывший воин.

Эти слова подействовали на Лизу, как удар. Вздрогнув, она ещё больше ссутулилась, безвольно уронила руки и медленно поплелась следом за хранительницей.

Добравшись до памятного поворота, Майк невольно ускорил шаг, услышав работу моторов всех трёх вертолётов. К долине он не подошёл, а подбежал. Не снижая скорости, он добрался до вертолётов и, увидев Араба, копошащегося в грузовом отсеке, прямиком направился к нему. Подойдя вплотную, он протянул руку и сказал, перекрикивая рокот моторов:

– Прости, брат. Я сделал большую глупость. Сделай скидку на то, что я бухгалтер, а не солдат. Командуй. В войне ты понимаешь намного больше меня.

– К чему ты всё это говоришь? – осторожно спросил Араб.

– К тому, что я не должен был размышлять, когда тебе потребовалась помощь.

– Я ни о чем не просил. Со своими проблемами я привык справляться сам.

– Не злись, брат. Я действительно свалял дурака. Прости. Клянусь, этого больше не повторится.

– Тебя, что, Квон пристрелить пообещал? – удивлённо спросил Араб, не понимая причины такой резкой перемены его настроения.

– Нет, просто, когда ты ушёл, кое-что произошло.

– Похоже, случилось что-то, что заставило тебя пересмотреть своё отношение к моим действиям, – задумчиво протянул Араб. – Ладно, поговорим об этом позже. Где Квон?

– Идёт следом.

– Бросай вещи в машину и приготовься.

– К чему?

– К самому быстрому способу обучения, который мне только известен, – усмехнулся в ответ Араб.

У тропы появился Квон. Быстро подойдя к воинам, он осмотрелся и, подчиняясь молчаливому жесту Араба, забросил вещи во второй вертолёт. Сделав глубокий вдох, Араб полностью распахнул свою ментальную дверь и, представив два зеркальных канала, протянувшихся от его головы к головам воинов, принялся просто передавать им все свои навыки по управлению разнообразным транспортом, делая упор на опыт и полную уверенность в знаниях. Прошло десять минут, и он, закрыв ментальный канал, с интересом посмотрел на растерянно замерших воинов. Дав им ещё несколько минут, чтобы осознать случившееся, Араб повернулся к Майку, ткнул пальцем в вертолёт с его вещами и приказал:

– Проверь уровень топлива и работу альтиметра. А ты, – он повернулся к открывшему рот Квону, – проверь масло и тахометр.

– Так ведь на работающем двигателе масло не проверяют, – ответил Квон и тут же изумлённо охнул, сообразив, что сказал.

– Кажется, получилось, – удовлетворённо кивнул Араб, внимательно наблюдая за копошащимся в вертолёте Майком.

– Так ты сделал это, даже не будучи уверенным, что сможешь? – растерянно спросил Квон.

– Подобные способы обучения давно уже описаны в фантастических романах и применяются в спецслужбах. Так что, ничего нового. Я просто ускорил процесс. Осталось закрепить его практикой. И всё, – усмехнулся Араб и, бросив быстрый взгляд на часы, скомандовал: – Взлетаем. Идите за мной параллельным курсом, старательно повторяя каждое движение. Нам нужно перепрыгнуть границу незамеченными.

Кивнув, воины забрались в кабины своих машин и, захлопнув дверцы, настроились на ментальный контакт с ведущим. Плавно увеличив обороты двигателя, Араб поднял машину в воздух и, отведя её в сторону, приказал Майку подниматься. Внимательно наблюдая за его действиями, он убедился, что его вертолёт уверенно держится в воздухе, и дал команду на взлёт Квону.

Конечно, до профессиональных пилотов ребятам ещё было далеко, но от собственной тени они не шарахались и держали машины в воздухе достаточно уверенно. Выведя свою машину на нужный курс, Араб убедился, что его ученики не отстают, и увеличил скорость, торопясь побыстрее покончить с делами. Перелёт до границы мексиканской пустыни, где находился небольшой частный аэродром, прошёл без приключений. Посадив свой вертолёт рядом с ангаром, где располагался офис ещё одного его знакомого, Араб заглушил двигатель, спрыгнул на раскалённый от солнца бетон площадки и решительно направился в ангар. Услышав шум моторов и свист винтов, обитатели ангара выскочили на улицу, сжимая в руках автоматические винтовки и обрезы охотничьих ружей. Заметив среди них высокого, поразительно худого, словно измождённого мужчину с землистым, невыразительным лицом, Араб криво усмехнулся и, выставив перед собой открытые ладони, громко сказал:

– Ты не меняешься, Санти. Всё такой же длинный и тощий. Неужели ты так и не смог найти женщину, способную хоть немного нарастить мяса на твоих мослах?

– Араб! – ахнул тощий. – Быть этого не может! Это же Араб!

– Он самый, собственной персоной, старина, – весело усмехнулся бывший наёмник, отлично понимая растерянность тощего.

Трое парней, выскочивших из ангара следом за своим шефом, опустили оружие, настороженно поглядывая на Санти. Тем временем, не глядя перебросив свою винтовку одному из ребят, тощий Санти широко раскинул в стороны руки, и, шагнув вперёд, с заметным испугом в голосе сказал:

– Если ты пришёл, чтобы посчитаться со мной за то дело, то позволь только сказать, что это не я придумал. Больше того, сразу после возвращения на базу нас снова заправили, загрузили людьми и отправили через границу. Я даже не знал, что за вами никого не отправили.

– Я всё знаю, старина, – грустно улыбнулся Араб. – И сюда я пришёл не мстить тебе, а попросить об услуге.

– Пойдём, там поговорим, – улыбнувшись, с заметным облегчением предложил Санти, кивая на свой офис.

Сделав воинам знак переложить вещи в его вертолёт, Араб прошёл следом за ним. Отказавшись от выпивки и устало присев на жёсткий старый стул, он вздохнул и с ходу перешёл к делу:

– Ты, конечно, уже успел заметить два вертолёта из мест на границе?

– Ну да, а что?

– Мне нужно, чтобы твои ребята перекрасили их, привели в порядок и держали всё время готовыми к вылету. Один – я чуть позже заберу, а второй – останется здесь. Учти, приятель, всё, что там лежит, должно там и оставаться. Естественно, всё это будет оплачено.

– Ты вернулся в дело? – с интересом спросил Санти.

– Не совсем. Теперь я работаю не на правительства, а на ребят, представляющих интересы некоего религиозного культа. Но это только в общих чертах.

– Значит, ты не держишь на меня зла? – тихо спросил Санти.

– Перестань, – поморщился Араб, потирая шрам на щеке. – Ты был солдатом и выполнял приказ. Какие могут быть к тебе претензии? Кроме того, с теми, кто отдал тот приказ, я уже давно посчитался.

– Значит, те слухи были правдой?

– Какие именно?

– Что ты и ещё двое всё-таки сумели выбраться из той передряги и устроили в штабе бойню, уничтожив генерала Спейса и его присных?

– Правда, – нехотя признался Араб.

– Знаешь, а я ведь после того дела списался. Понял вдруг, что однажды и меня могут вот так же просто бросить, – тихо сказал Санти.

– Это всё в прошлом, старина. Давай займёмся текущими делами. Сколько возьмёшь за перекраску и хранение? – решительно перешёл к делу Араб.

– Давай сделаем так. Ты оставишь пару тысяч на расходы, а в следующий раз рассчитаемся полностью, – задумчиво протянул Санти.

– Ты готов работать в кредит?

– Кого другого послал бы подальше, а для тебя – всё, что захочешь. Я ведь до сегодняшнего дня считал себя виноватым в гибели вашей группы. На своём «Апаче» я бы запросто мог забрать всю группу.

– Не мучай себя, старина. Я на тебя не в обиде. Кроме того, если бы я хотел отомстить, сделал бы это много лет назад. Я давно уже знаю, что ты здесь обосновался. Честно говоря, удивлён. Один из лучших пилотов, которых я когда-либо знал, забился в глушь и сидит там безвылазно.

– Зато здесь – я сам себе хозяин. В эту пустыню даже власти лезть боятся. Только местная полиция заезжает. Но они со мной не связываются. Им ведь тоже нужно иногда пустыню контролировать, а хорошего топлива в округе не сыщешь, а у меня его можно в кредит получить. Кроме того, у них один вертолёт на всю округу, а в моём хозяйстве аж четыре. Плюс пара лёгких самолётов. Так что, сам понимаешь.

– Надеюсь, доить тебя они не пытаются? – спросил Араб, понятливо кивнув.

– Боятся. Однажды попробовали, так я им в топливе отказал и вообще аэродром закрыл. На ремонт. Сразу присмирели. Кроме того, в нашей глуши можно случайно и на пулю нарваться, – пожал плечами Санти, криво усмехаясь.

На неподготовленного человека эта ухмылка производила неизгладимое впечатление. Так могла бы ухмыляться мумия какого-нибудь фараона. Но тем не менее в армии многие ему завидовали. По какой-то совершенно непонятной причине Санти пользовался огромным успехом у женщин. Как однажды предположил сам Араб, своей худобой он вызывал у них резкое развитие материнского инстинкта. Все женщины сразу принимались откармливать его.

– А как ты вообще умудряешься тут выжить? – задумчиво спросил Араб.

– Просто. Сюда регулярно приезжают любители экстрима и желающие без помех полетать на очень маленькой высоте. Парашютисты, планеристы и прочие любители свернуть себе шею за собственные деньги регулярно пополняют мой счёт, только чтобы аэродром не закрыли.

– Так ведь до столицы отсюда далеко.

– Зато ни проверяющих, ни полиции, ни кого-либо подобного и близко нет. Они сбиваются в команды, нанимают самолёт и летят сюда. Здесь заправляются, прыгают, летают, пьют, в общем, сходят с ума по полной программе. Потом снова заправляются и летят обратно. И так – каждые выходные.

– Вот как? Тогда учти, что мой вертолёт должен быть на земле постоянно, а самое главное, за его штурвал никто, кроме меня, не садится. До особого распоряжения.

– Не вопрос. Загоню в ангар и накрою тентом. Машина неисправна.

– Уверен, что полиция не станет задавать ненужных вопросов?

– Мне их давно уже не задают, – снова усмехнулся Санти.

– Отлично. Значит, на том и порешим. А теперь прикажи своим ребятам заправить мою машину, и я помчался дальше, – кивнул Араб, доставая кредитку.

Несмотря на удалённость от цивилизации, связь на аэродроме была налажена отлично. Переведя на счёт Санти пять тысяч, Араб вышел на улицу и приказал воинам забрать из вертолётов всё лишнее. В одной из машин были оставлены только вещи для ночёвки в джунглях, из расчёта на трёх путешественников, включая оружие. Всё остальное загрузили в вертолёт, на котором он собирался улетать.

К тому моменту, когда воины погрузились в машину и Араб запустил двигатель, команда Санти уже успела закатить оба вертолёта в ангар. Махнув старому приятелю рукой, Араб поднял машину в воздух и стремительно понёсся в сторону побережья. Глядя на пролетающие внизу деревни и дороги, Майк бросил на нового напарника задумчивый взгляд и спросил:

– Как ты догадался, что Лиза предала нас?

– По её реакции. Её просто взбесило, что хранительница вызвала нас, не спросив её. Мы все не входили в её планы, а уж уничтожение группы – тем более.

– Ты уверен, что нападение на круг и похищение твоей семьи – звенья одной цепи?

– Теперь да. Единственное, чего они не учли, это умение хранителей предвидеть и нашу мобильность. Но даже при этом мы опередили их всего на несколько часов.

– Что ты собираешься делать? – продолжал допытываться Майк.

– Пока не знаю. Сначала мне нужно попасть на остров и выяснить, что произошло. Дальше будет видно, – твёрдо ответил Араб, продолжая гнать машину спятившим метеором.

Благодаря дополнительным бакам они добрались до побережья, где задержались только за тем, чтобы снова заправиться. Как только баки были залиты, Араб снова поднял машину в воздух, направляя её прямо в открытое море. Сидевшие в кабине воины только удивлённо переглядывались, внимательно всматриваясь в его мрачное, суровое лицо и игравшие на скулах желваки.

Едва заглушив двигатель, Араб выскочил из кабины и быстрым шагом устремился в сторону нескольких домиков в викторианском стиле. Выбравшись из вертолёта, воины поспешили следом за ним. Их удивлению не было предела, когда из одного бунгало выскочил высокий, мускулистый мужчина и, виновато опустив голову, тихо произнёс, не глядя на подходящего наёмника:

– Араб, прости. Это я виноват. Не заметил странностей.

– Потом, Джек. Рассказывай, – коротко оборвал его излияния Араб, резко останавливаясь перед мужчиной.

– Нас усыпили. Всех. А их ночью увезли. Транспорт не наш. Очевидно, ждали где-то на рейде, – быстро ответил мужчина.

– Сколько дней прошло?

– Один. Сегодня второй пошёл.

– Кто они?

– Скорее всего, АНБ. Сам понимаешь, такую операцию провернуть без серьёзной поддержки трудно. Все документы и заказы мест настоящие.

– Разгрузите вертолёт и заправьте его под завязку, – приказал Араб, усаживаясь прямо на песок.

– Может, лучше самолёт возьмёшь? – неожиданно спросил Джек.

– Приготовь и то, и другое, – кивнул в ответ Араб, закрывая глаза.

Стоявшие рядом с ним воины в очередной раз удивлённо переглянулись. Им сразу стало понятно, что собирается сделать бывший наёмник, но то, как он это сделал, повергло их в шок. Усевшись на пятки, он закрыл глаза, и оба воина неожиданно услышали его ментальный зов. И Майк, и Квон были опытными, сильными воинами, но сила, прозвучавшая в зове этого странного человека, заставила их страдальчески скорчиться и схватиться за головы, поспешно закрывая собственное сознание.

Ответ пришёл неожиданно быстро, и голос говорившего прозвучал для них, как голос ребёнка. Только спустя несколько минут они поняли, что Араб сумел докричаться до сына. Но сила мальчика мало чем уступала силе отца. Несмотря на плотно закрытое сознание, оба воина отлично слышали их и могли только переглядываться, слушая ответы ребёнка и поражаясь его силе.

Услышав, что сын и жена живы, здоровы и даже умудрились устроить маленькую войну на увозившем их судне, Араб воспрял духом и, попросив малыша говорить с ним постоянно, кинулся к берегу. Махнув рукой на все вопросы, воины кинулись следом. Взревел запустившийся мотор новенького гидросамолёта, и лёгкая машина поднялась в воздух.

Сделав круг над островом, Араб быстро сориентировался, откуда идёт зов сына, и направил самолёт в открытое море, в сторону от континента. Переглянувшись, воины дружно пожали плечами, после чего Квон решился наконец задать интересующий его вопрос:

– Брат, ты уверен что летишь правильно?

– Да.

– Но ведь ты ведёшь самолёт в сторону от материка.

– Всё правильно. Их похитили и знали, что будет погоня. Естественно, что те, кто пустится следом, прежде всего будут искать корабль у побережья, а они тем временем уйдут в море и, сделав крюк, подойдут к берегу совсем в другом месте, – с кривой усмешкой пояснил Араб, одновременно продолжая поддерживать контакт с сыном.

Воины с заметной растерянностью пожали плечами, признавая его ответ вполне логичным, но не признаваясь, что сами бы постарались добраться до побережья как можно быстрее. Тем временем Араб продолжал гнать самолёт в открытое море, совершенно не обращая на них внимания.

Несколько обидевшись на такое небрежение с его стороны, Квон решился на очередной вопрос:

– Брат, что ты собираешься делать, когда попадёшь на корабль?

– Освобожу свою семью, – коротко сообщил Араб.

– Это я понимаю. Но как? – не унимался воин.

– А это уж как получится. Отдадут добром, им повезло. Нет, им же хуже, – пожал плечами Араб, и оба воина вздрогнули от равнодушия и едва сдерживаемой ярости, прозвучавшей в этом ответе.

Ему было абсолютно всё равно, сколько на корабле противников и как они собираются противиться тому, что он заберёт свою семью. Он даже не задумывался о том, что рядом с ним его новые напарники, и о том, какое впечатление на них произведёт его жестокость. Он просто делал то, что должен был сделать.

Далеко внизу показалось небольшое пятно, которое очень скоро превратилось в подобие лодки. Воины поняли, что бывший наёмник умудрился вывести самолёт прямо на корабль, где находилась его семья. Как он это сделал, они так и не поняли. Решив оставить все вопросы на потом, они во все глаза уставились на быстро приближающееся судно. Сделав круг над медленно дрейфующим кораблём, Араб ловко посадил самолёт на воду и, подогнав его почти к самому борту, открыл дверцу, сжимая в руке пистолет. Экипаж судна, заметив приближающуюся машину, высыпал на палубу. В руках некоторых из них Араб успел заметить оружие. Но едва он успел высунуться наружу, как к борту быстро подошёл огромный, звероподобный детина, заросший шерстью по самые глаза, и, выставив перед собой пустые ладони, громко сказал:

– Араб, не стреляй, давай просто поговорим.

– Где моя семья, Смит? – прорычал в ответ бывший наёмник, ловко выбираясь на поплавок самолёта.

– Здесь. Они живы, здоровы и даже умудрились испортить двигатель у моей старушки. Араб, я не знал, кого они собираются захватить. Сам знаешь, в нашей работе вопросы задавать не принято. Их привезли ночью, а мне и в голову не могло прийти, что это твоя семья.

– Прикажи спустить шлюпку, – мрачно ответил Араб.

Сделав матросам знак, детина снова повернулся к самолёту, продолжая отслеживать каждое его движение. Моряки сноровисто спустили на воду небольшой ялик, и один из них уселся на вёсла. Подогнав шлюпку к самолёту, он дождался, когда Араб усядется на банку, и несколькими взмахами вёсел подогнал её к штормтрапу.

Ловко взобравшись на борт, Араб первым делом навёл на моряков ствол своего пистолета, мрачно усмехнулся и приказал:

– Отложите оружие, парни. Медленно. И так, чтобы я видел. Не наживайте себе головной боли, которую не сможете пережить.

Всё ещё стоявший у борта Смит торопливо кивнул головой, давая им понять, что лучше сделать так, как Араб говорит. Сложив оружие на палубу, матросы отступили в сторону, с интересом поглядывая на этого странного человека. Неожиданно откуда-то из недр корабля раздался звонкий мальчишеский крик:

– Папа! – И на палубу пулей вылетел мальчишка с пистолетом в руке.

Подхватив его на руки, Араб первым делом забрал у сына оружие и, проверив предохранитель, одобрительно кивнул головой. Следом за мальчиком на палубу выбежала Салли. Увидев мужа, она радостно улыбнулась и, быстро подойдя, обняла его коротким, мимолётным движением, тут же взяв экипаж на прицел.

– Как вы? – быстро спросил Араб, не сводя с капитана мрачного взгляда.

– Почти нормально, – улыбнулась Салли и, повернувшись к Смиту, спросила:

– Так, где оставшиеся двое? Выстрелов я так и не дождалась.

– В рубке, связанные, – пожал плечами Смит.

– И к чему такие сложности? – усмехнулась в ответ Салли. – Мы же вроде договорились?

– Не успели. Сама видишь, как события поскакали, – криво усмехнулся в ответ Смит. – Но я даже рад, что так получилось. Теперь он и сам увидит, что это всё не моя затея, – добавил капитан, кивком головы указывая на Араба.

– Смит, ты меня много лет знаешь. Я когда-нибудь делал что-то, не подумав? – неожиданно улыбнулся бывший наёмник.

– Вот потому я и решил помочь им, – кивнул в ответ Смит. – Уж слишком хорошо я помню, как ты умеешь благодарить. И за добро, и за подлость. Одна поездка в Конго чего стоила!

– Я думал, про ту историю давно уже забыли, – смущённо проворчал Араб, поморщившись.

– Такое забудешь… – невесело рассмеялся Смит.

Сгрудившаяся в стороне команда внимательно следила за их диалогом. Наконец один из молодых матросов, которому, очевидно, надоело быть безучастным наблюдателем, протолкался вперёд и, вызывающе уперев руки в бока, громко сказал:

– Капитан, долго мы ещё этот бред слушать будем? Нам обещали хорошие деньги за этот рейс, а вместо этого мы вынуждены ссориться с властями. Такие фокусы со мной не проходят. Если АНБ нужны эта баба и щенок, так пусть забирают. Я не собираюсь бегать от властей только потому, что вы боитесь одного мужика.

Чуть усмехнувшись, Араб вопросительно посмотрел на Смита и, дождавшись его растерянного пожатия плечами, ответил:

– А тебя, сынок, не учили, что влезать в разговоры старших невежливо?

– Заткнись. Нужно что-то решать, капитан.

– Я уже решил, – ответил Араб, одним движением вскидывая пистолет.

Стоявшие рядом с говорливым сопляком моряки испуганно шарахнулись в стороны, когда их обдало потоком крови и мозгового вещества.

– Кто ещё желает передать мою семью властям? – медленно, проговаривая каждое слово, спросил Араб.

Испуганные матросы дружно замотали головами. Убедившись, что желающих больше нет, Араб чуть усмехнулся, повернулся к Смиту и попросил:

– Прикажи привести агентов сюда.

Кивнув, Смит сделал двум матросам знак, и те стремительно взбежали по трапу в рубку. Вскоре перед Арабом предстали двое молодых парней, один из которых явно уже успел побывать в переделке. Лицо его было разбито, а в плече сидела пуля. Это стало ясно по сочащейся крови и дырке в рубашке.

Внимательно всмотревшись в лица агентов, Араб понял, что не знает этих парней, и, шагнув вперёд, спросил:

– Кто отдал приказ на захват моей семьи?

– А какая разница? – ответил вопросом на вопрос здоровый агент.

– Неправильный ответ, – качнул головой Араб, положив руку на плечо раненому.

В следующую секунду палуба корабля огласилась пронзительным воплем боли. Недолго думая, бывший наёмник вонзил большой палец прямо в раневой канал от пули. Агент дёрнулся, и лицо его исказилось от ярости.

– Ублюдок! Извращенец поганый! – завопил он, пытаясь добраться до Араба.

Вместо ответа Араб ещё сильнее сжал пальцы. Салли, схватив сына, прижала его голову к своему животу, пытаясь скрыть от него происходящее, но мальчишка, ловко вывернувшись из её рук, отскочил в сторону и, вызывающе посмотрев на мать, с возмущением выкрикнул:

– Отдай пистолет, я их сам убью.

– Выродок! – развернулся к нему агент.

Недолго думая, Салли с разворота врезала ему ногой по челюсти, одним ударом отправив в нокаут. Схватив раненого агента пальцами за нижнюю челюсть, Араб резким движением развернул его к себе и, глядя в глаза, повторил вопрос, одновременно посылая в мозг агента короткий властный импульс:

– Кто приказал схватить мою семью?

– Приказ нам передал начальник отдела, – быстро ответил агент, вздрогнув и словно оцепенев.

– Приказ письменный или устный? – продолжил допрос Араб.

– Устный. Когда полевым агентам бумаги предъявляли? – пожал плечами парень, покорно замерев.

– Уведи сына, – повернулся Араб к жене и, ухватив агента за плечо, оттащил его к борту.

Прозвучал выстрел, и раздался короткий всплеск. Вернувшись обратно, Араб ухватил второго агента за шиворот и, оттащив к противоположному борту, тоже пристрелил. Убедившись, что жена и сын уже в шлюпке, он повернулся к Смиту, мрачно усмехнулся и сказал:

– В случае чего вали всё на меня. Я догнал твой корабль в море и положил агентов. Кроме того, ты и сам людей потерял. А когда узнал меня, приказал всем замереть, чтобы сохранить судно. Ты же знаешь, я эту калошу на дно пущу даже с завязанными глазами.

– Знаю. Потому и не пытаюсь дёргаться. Слишком дорого встанет.

Одобрительно кивнув, Араб быстро спустился в ялик и, оттолкнув его от борта, приказал матросу подгребать к самолёту, плавно качавшемуся на лёгкой волне. Дождавшись, когда жена и сын переберутся в кабину, он уселся за штурвал и запустил двигатель. Коротко разбежавшись, лёгкая машина поднялась в воздух, и вскоре корабль слился с горизонтом. Бросив быстрый взгляд на указатель топлива, Араб задумчиво хмыкнул и поднял самолёт повыше.

– Как ты нас нашёл? – спросила Салли, нагибаясь к мужу.

– Меня Салех на корабль вывел.

– Но ведь его способности…

– Знаю, – кивнул Араб, не давая ей договорить. – Мне пришлось работать за двоих.

– Как это? – не поняла Салли.

– Это сложно объяснить. Я настроился на его мозг и попросил погромче думать, и сам же усиливал его ответ.

– А почему не на меня?

– Прости, милая, но он прирождённый телепат, а ты шумишь только в определённые моменты, – улыбнулся в ответ Араб.

Сообразив, о чём он говорит, Салли смущённо улыбнулась и, шутливо хлопнув его по плечу, прервала разговор. Уже на подлёте к острову над воинами нависла очередная угроза. Исправно работавший мотор вдруг чихнул и заглох, но через несколько секунд снова заработал.

– Всем пристегнуться, – скомандовал Араб, напряжённо всматриваясь в приборы и сражаясь со штурвалом.

Даже не пытаясь занять более удобное для посадки положение, он начал снижаться. Перед самой поверхностью мотор неожиданно снова чихнул и окончательно заглох. Самолёт весьма ощутимо тряхнуло, когда поплавки коснулись воды, и Араб направил машину прямо к берегу. Они остановились в паре десятков метров от полосы прибоя.

Выключив питание, Араб отстегнул ремень и, криво усмехнувшись, проворчал:

– Чуть-чуть не дотянули.

Но по берегу уже бежали Джек и остальные жители острова. С ходу влетев в воду, Джек быстро привязал к стойке поплавка верёвку и, перекинув её на берег, скомандовал:

– Тяните.

Дружно ухватившись за канат, команда вытащила лёгкую машину на песок. Джек с нетерпением смотрел на дверцу самолёта, словно ожидая собственного приговора. Выпрыгнув из салона, Араб помог выбраться жене и, подхватив сына на руки, повернулся к приятелю.

– Араб, прости, – развёл руками Джек, пряча глаза.

– Брось, старина. Всё предусмотреть невозможно. А мы просто расслабились, – вздохнул в ответ Араб, хлопнув его по плечу.

– Так ведь за каждым же не уследишь, – виновато вздохнул Джек.

– Придётся камеры скрытого наблюдения покупать, – задумчиво отозвался Араб. – Кого из наших можно сюда выдернуть, чтобы с электроникой на короткой ноге был?

– Если только Джесси. В моей команде она всеми этими делами заправляла, – задумчиво отозвался Джек.

– Знаешь, где её искать? – тут же спросил Араб.

– Догадываюсь, – усмехнулся Джек.

– Что-то не так? – насторожился бывший командир группы.

– Боюсь, у неё серьёзные проблемы с законом.

– Почему?

– Она всегда была слишком любопытна и совала свой нос куда не просят. Не удивлюсь, если она окажется под замком.

– В любом случае попробовать стоит. От подобных выходок мы просто обязаны застраховаться. И вот ещё что, отправь одного из ребят, пусть отвезёт парней на континент, – добавил Араб, кивая на стоящих рядом воинов.

– Мы бы хотели немного задержаться, если ты не против, – быстро ответил Майк. – Есть кое-какие вопросы, которые нам нужно тебе задать.

– Откровенно говоря, парни, мне сейчас не до вас, – усмехнулся Араб. – После всего этого я ни о чём, кроме их безопасности, думать не могу. И если честно, голова здорово болит.

Он говорил правду. Сильное нервное напряжение и долгое поддержание контакта с сыном отняли у него очень много сил, и теперь Араб мечтал только об одном: выпить таблетку аспирина и улечься в постель.

– Надеюсь, через пару дней ты сможешь уделить нам несколько минут для разговора? – продолжал настаивать Майк.

– Да хоть год тут живите, не жалко, – усмехнулся в ответ Араб и медленно пошёл к своему бунгало.

Сидевший у него на руках Салех прижался к плечу отца и, тихо вздохнув, прошептал:

– Я совсем не испугался. Правда, папа.

– Я знаю, сынок. Ты у меня не из тех, кто от собственной тени шарахается, – так же тихо ответил Араб, прижимая к себе сына.

Шедшая рядом с ним Салли, услышав ответ мужа, взяла его под руку и, нагнувшись, принялась быстрым шёпотом рассказывать, что произошло на корабле. Услышав, что мальчишка сумел пристрелить двух агентов, Араб вздрогнул и внимательно посмотрел на сына. Потом, достав из-за пояса пистолет, который отобрал у него на корабле, ещё раз осмотрел его и, протянув мальчику, твёрдо сказал:

– Теперь это твоё личное оружие. Но помни, сын, что стрелять ты можешь только в том случае, если кто-то посмел с оружием напасть на тебя или маму. Во всех остальных случаях учись разбираться только словами и голыми руками.

– Я понял, пап, – очень серьёзно кивнул малыш, ловко выщёлкивая обойму и проверяя оставшиеся боеприпасы. – Привезёшь мне патронов к нему?

– Обязательно, – кивнул Араб, пряча улыбку.

– Нам нужно серьёзно поговорить, – не удержалась Салли.

– О чём? – не понял Араб.

– Ты понимаешь, что это ненормально? Ребёнок не может и не должен видеть насилие и, уж тем более, убивать людей. Это шок для его психики.

– По-моему, шок у тебя, – пожал плечами Араб. – Не забывай, милая, что это не простой ребёнок, и само его появление на свет – маленькое чудо.

– Уж этого я никогда не забываю, поверь, – язвительно отозвалась Салли. – Но он ребёнок. Понимаешь?

– Понимаю. Больше того, это мой ребёнок, и поэтому я тебе повторяю ещё раз: с его психикой всё в порядке.

– Почему ты так уверен? Как может быть, чтобы убийство двух человек не стало для него шоком?

– Всё просто. Во-первых, он вот уже год учится держать в руках самое разное оружие. Во-вторых, тренируясь вместе со сверстниками, он приучается к мысли, что однажды должен будет побить кого-то, кто попытается напасть на него. А тренировки по рукопашному бою без разбитых носов и рассаженных коленок не обходятся. Значит, к виду крови, и своей, и чужой, он уже привык. И, в-третьих, просто вспомни, что сказал хранитель.

– О чём?

– О том, что круг силы создал себе воина и теперь заботится о нём.

– Я с вами с ума сойду, – вздохнула Салли, прижимаясь к мужу.

Сам сорванец, понимая, что стал причиной спора родителей, ещё крепче прижался к плечу отца, поглядывая на мать из-под насупленных бровей. Бросив взгляд на своего отпрыска, Салли неожиданно поняла, что мальчишка дуется, не понимая, что он сделал не так. Ведь все мужчины во время занятий постоянно внушали мальчикам, что они будущие солдаты и должны защищать своих женщин. В том числе, а точнее, прежде всего, матерей. Судорожно всхлипнув, Салли ещё теснее прижалась к мужу и, улыбнувшись сыну, неожиданно расплакалась. Понимая, что это естественная реакция женщины на пережитое, Араб опустил сына на песок и, велев ему сбегать домой и набрать воды для кофе, обнял жену. Прижимая её голову к своему плечу, он принялся тихо, едва слышно что-то шептать ей.

Всхлипывая, шмыгая носом и путаясь в словах, она неожиданно произнесла:

– Я… я так сильно испугалась за него. Ведь он такой маленький.

– Я знаю, милая. Я всё знаю. А теперь успокойся и просто сделай глубокий вдох. Нам ещё многое нужно обговорить.

– Что именно? – моментально насторожилась Салли.

– Что ты помнишь из того, что было до момента, когда вы начали хулиганить на корабле?

– Немного. Очнулась я уже в каюте, прикованная к койке наручником. Из одежды – только трусики и футболка.

– А когда ложились спать, всё было как обычно?

– Да.

– Не помнишь, сколько дней эти ребята провели на острове?

– Четыре.

– С того момента, как собралась вся группа?

– Нет, всего.

– Так, – мрачно протянул Араб. – На тот момент меня на острове уже не было. Значит, они шли именно за вами.

– Почему ты так решил?

– Ты единственная, чьи фотографии есть у АНБ. Даже мои снимки у них старые. Не говоря уже о том, что фотографий Салеха у них просто не должно быть.

– В каком смысле? – не поняла Салли.

– Мы зарегистрировали его в двухмесячном возрасте, и все документы оформлялись именно в том возрасте. С тех пор он постоянно живёт здесь и никуда не выезжал. Если на корабле его не сфотографировали и не сняли отпечатки, то нам очень повезло.

– А если да?

– В этом случае нам придётся утроить осторожность и не сводить с него глаз до тех пор, пока он не будет сам в состоянии обеспечить свою безопасность.

– Это лет в двадцать? – грустно пошутила Салли.

– Думаю, гораздо раньше, с учётом того, что он умудрился натворить на корабле.

– Может, закроем курорт? – быстро предложила Салли.

– Нет. Нам нужно на что-то жить. Да и ребята от скуки взбесятся. Я приказал Джеку вызвать одну из наших специалисток по компьютерам и подобной электронике. Оборудуем бунгало видеокамерами, а наши дома – дополнительными запорами. Кстати, как они умудрились открыть засов?

– Я забыла закрыть его, – потупившись, смущённо призналась Салли.

– Дать бы тебе в лоб, чтобы мозги на место встали, – беззлобно проворчал Араб. – Сколько раз повторять, что я ничего не говорю просто так.

– Прости. Я действительно дура, – вздохнула Салли.

Прижав её к себе, Араб запустил пальцы в волосы жены и тихо прошептал:

– Ты не дура. Просто мы все расслабились.

* * *

У директора Сторма снова был неудачный день. Точнее, он не задался с самого утра. Едва он успел переступить порог агентства, как навстречу ему устремилась секретарь Менди, яростно потрясая какой-то бумагой. Как выяснилось, какой-то шкипер объявил им ультиматум, требуя оплаты своих услуг и угрожая, что, в противном случае, они никогда не узнают, что случилось на самом деле.

Не сообразив, о чём идёт речь, директор сунул бумагу в карман и, пройдя в свой кабинет, вызвал начальника отдела внешнего наблюдения и разведки. Попросив Менди сварить две чашки кофе, он дождался появления старого приятеля и, помешивая кофе, спросил:

– Что там слышно по группе, отправленной в Колумбию?

– Ничего. Дошли до точки, высадились и пропали, – мрачно отозвался старый служака.

– Что значит пропали? – возмутился Сторм, едва не опрокинув чашку.

– На связь не выходят, к точке встречи не выходили.

– А спутник?

– Пусто. По нашим данным – они наняли два вертолёта, но ни машин, ни самой группы спутник не обнаружил. Больше того – группа, отправленная на остров, тоже исчезла. Ни связи, ни выхода на точку. Причём пропали они вместе с кораблём.

– А что за корабль? – быстро спросил Сторм, роясь в карманах.

– Прогулочное судно «Дельфин». Капитан, бывший наёмник, отошедший от дел, получил разрешение на перевоз пассажиров и теперь во зит любителей порыбачить.

Достав из кармана лист бумаги, Сторм ещё раз пробежал текст глазами, бросил его на стол и мрачно проворчал:

– Корабль нашёлся. И этот ваш бывший наёмник требует с нас денег за информацию.

– Выходит, и эту группу мы потеряли, – протянул начальник отдела.

– Ни людей, ни результатов, – мрачно кивнул Сторм. – Вся эта история начинает обходиться нам слишком дорого. Похоже, мне действительно пора в отставку. Благо, и возраст, и срок службы позволяют.

– Что это с вами, шеф? – опешил старый сослуживец.

– Нам не переиграть этого Араба, но результатов от нас всё равно будут требовать. Значит, нужно просто вовремя уйти, пока не выгнали за некомпетентность, – пожал плечами Сторм.

– Это вы-то некомпетентны?! Что тогда про всех остальных говорить! Я не вспоминаю уже про молодёжь, у которой одни амбиции на уме. Работать не умеют, а должностей тре буют.

– Вот пусть и попробуют переиграть этого зверя, – грустно усмехнулся Сторм. – Решено. Я подаю прошение. Откровенно говоря, мне и самому всё это надоело.

– И что ты на пенсии делать будешь? – не удержался от шпильки старый приятель.

– Рыбу ловить, внуков нянчить. Чем-нибудь да займусь, – снова усмехнулся Сторм.

Словно в ответ на его слова, зазвонил телефон кодированной связи. По этому телефону с ним связывались только из правительства. Мрачно покосившись на аппарат, Сторм сделал приятелю знак подождать в приёмной и, когда за ним закрылась дверь, снял трубку. Как директор и ожидал, звонившим оказался не кто иной, как сенатор Ливински.

– Вы привезли хранителя? – с ходу спросил сенатор вместо приветствия.

– Ещё нет, – коротко ответил Сторм.

– Что слышно от группы? И почему до сих пор не выполнен приказ? – зарычал в ответ Ливински.

– С группой нет связи. Как я уже говорил, точка находится в джунглях. Выбраться оттуда оказалось сложнее, чем мы считали.

– Как это понимать?

– Похоже, группа столкнулась с какими-то проблемами, которые наши аналитики не смогли предусмотреть.

– Послушайте, директор, мне это начинает надоедать. Ваша некомпетентность переходит всяческие границы…

– Простите, сенатор, но в данной ситуации я вижу только один выход: сенат сегодня же получит моё прошение об отставке, – решительно перебил его Сторм.

Поперхнувшись, сенатор несколько минут переваривал полученную информацию и после недолгого молчания, осторожно спросил:

– Вы не поясните мне своё заявление, директор?

– А что тут пояснять? Вы же сами только что назвали мою работу некомпетентной. Я с вами согласен и готов уйти в отставку. Так сказать, уступить дорогу молодым и ретивым, которые начнут рыть землю по первому вашему указанию, – со злобой в голосе ответил Сторм, чувствуя нарастающее бешенство.

– Исходя из всего вами сказанного, я могу сделать вывод, что вашим людям это дело не по зубам? – спросил сенатор с некоторым сомнением в голосе.

– Позволю себе напомнить вам, сенатор, что против нас играет не кто иной, как человек, имеющий на руках убойный компромат, обнародование которого приведёт к очень серьёзным политическим сложностям не только у нас в стране, но и на внешнеполитической арене. Сегодня утром я получил известие, что мы потеряли шесть молодых агентов, которые должны были захватить агента Кларк и её ребёнка.

– Как это произошло?

– Подробностей я пока не знаю, но даже сейчас у меня нет сомнений, что это сделал именно он.

– И что вы собираетесь предпринять по этому поводу?

– Пока я собираюсь выяснить, как именно всё произошло. Для этого мне придётся выплатить всю сумму капитану, которого наняли для перевозки груза. Только он владеет нужной нам информацией.

– А не проще ли будет отправить туда взвод наших парней и просто выбить из них эту информацию?

– Не в этот раз. О нашем агентстве и так ходят слухи, что мы стараемся расплачиваться не деньгами, а пулей. С нами уже отказываются иметь дело. Если так пойдёт и дальше, мы лишимся всех независимых специалистов. Даже для работы в Колумбии нам пришлось нанять не команду солдат, а кучку отморозков, командиром которых является наркоман со стажем. Это, кстати, одна из причин, по которой мы до сих пор ничего не знаем об этой группе.

– Вот как? А я всегда думал, что для этих людей главное – деньги, – задумчиво протянул сенатор.

– Главное для них – эти деньги получить. Мёртвым богатство ни к чему.

– Это верно. Хорошо. Делайте, как считаете нужным, и держите меня в курсе событий. И ещё, директор. Не спешите с прошением. На данном этапе ваш опыт более полезен, чем ненужная ретивость, – медленно, словно нехотя, проворчал сенатор и повесил трубку.

Тяжело вздохнув, Сторм бросил трубку на рычаг и, по селектору попросив начальника отдела вернуться в кабинет, мрачно проворчал:

– Моя отставка немного откладывается, но нам срочно нужно узнать, что случилось на «Дельфине».

– Значит, придётся платить, – развёл руками его старый приятель, кивая на лежащий перед директором лист бумаги.

– Знаю. Прикажи своим парням тщательно отследить звонок и приготовь команду для встречи на высшем уровне. Со всеми возможными неожиданностями. Снайперы, группа прикрытия, ну, сам знаешь.

– Так ведь таким делом не мой отдел занимается, – возмутился начальник отдела.

– У меня и так полевых оперативников почти не осталось, – вызверился Сторм. – Из всех, кто сейчас есть под рукой, только в твоём отделе остались достаточно опытные ребята. Остальные – зелёные юнцы, которых эти волки просто живьём сожрут.

– Наша задача? – вместо ответа спросил старый приятель.

– Провести встречу, допросить, получить как можно больше информации, передать деньги. И постараться избежать конфликта. Не нравятся мне эти странные слухи. Очень.

– Что ты хочешь этим сказать?

– У меня складывается стойкое убеждение, что кто-то пытается лишить нас подручных средств. Вывести из игры посторонних людей.

– И я даже догадываюсь, кто это делает, – кивнул в ответ начальник отдела.

– Согласен, это очень на него похоже.

– Опять хочет избежать ненужной крови?

– Вот именно. Как видишь, наших ребят он кладёт уже штабелями, а посторонних пытается отогнать подальше.

– Ну, с его славой, это сделать несложно. Я даже не сомневаюсь, что верить наёмники будут его слову, а не нашему.

– Именно поэтому я и настаиваю, чтобы твои люди отправились на встречу с деньгами, – тяжело вздохнул Сторм. – И передай им, чтобы были предельно осторожны.

Молча кивнув, собеседник Сторма поднялся и вышел из кабинета. Щёлкнув несколько раз клавишей компьютерной мыши, директор вывел на экран монитора серию фотографий и принялся старательно изучать их. Перед глазами директора открылась идиллическая картина, на которой седой мужчина со странной причёской весело гоняет мяч с маленьким мальчиком, а высокая, стройная женщина со смехом наблюдает за ними, хлопая в ладоши.

Просмотрев все фотографии, директор вернулся к первой и, откинувшись в кресле, задумчиво протянул:

– Мальчишка, как мальчишка. Таких двенадцать на дюжину. И чего они к нему привязались?

Неожиданно в уголке монитора замигал значок о полученном по сети сообщении. Удивлённо хмыкнув, Сторм убрал фотографии и открыл полученный файл. Это был короткий текстовый документ от неизвестного адресата. Адрес директора был известен очень узкому кругу лиц, и Сторм с интересом принялся читать письмо, но очень скоро лоб его покрылся испариной, а дыхание участилось. Утерев лицо платком, Сторм вскочил с кресла и, выбежав в приёмную, приказал Менди немедленно вызвать к нему начальника отдела связи и начальника охраны. Кивнув, Менди схватила телефонную трубку. Сторм вернулся к себе в кабинет и, почти упав в своё роскошное кресло, тихо проворчал:

– Доигрался, старый дурак.

Увидев офицеров, которых сам же и вызвал, Сторм молча развернул к ним монитор и, сделав приглашающий жест, откинулся на спинку кресла. Но едва они успели прочесть текст, как письмо самоуничтожилось. Удивлённо переглянувшись, офицеры выжидательно уставились на директора.

– Какие будут соображения, джентльмены? – мрачно поинтересовался Сторм.

– Сообщение прошло через все фильтры прямо на ваш адрес. Но теперь – даже отследить его мы не сможем. Письмо с отсроченной передачей и фиксированным временем сохранения, – мрачно сообщил начальник отдела связи.

– Вы считаете эти угрозы реальными? – так же мрачно поинтересовался начальник охраны.

– Ты подпись видел?

– Угу.

– А теперь просто вспомни, кто это и что он умеет. Ещё глупые вопросы будут?

– Ну, я бы не стал так безоговорочно верить этому письму, – пожал плечами начальник охраны. – Я не уверен, что оно именно от него.

– Только поэтому ты ещё здесь, а не поднимаешь своих лентяев по тревоге, – криво усмехнулся Сторм.

– И что вы собираетесь предпринять?

– Откровенно говоря, даже не знаю. Сейчас нам всем придётся как следует подумать. Слишком уж это похоже на него. В его стиле письмецо.

– Придётся усилить охрану вашего дома и семьи. Кроме того, я попрошу вас не покидать здание до тех пор, пока не увидите ребят из моей службы. Это касается всех зданий, а не только нашего агентства, – вздохнул начальник охраны.

– Думаешь, он не рискнёт всадить мне пулю в голову, пока я буду топтаться у дверей? Поверь, если он решит меня ликвидировать, он это сделает. Но он задумал что-то другое, – мрачно протянул Сторм.

– Знать бы ещё, что именно, – не удержался начальник отдела связи.

– Давай вспоминать, как там было написано, – задумчиво протянул Сторм, начиная рассуждать. – Вы осмелились тронуть мою семью и теперь поймёте, что чувствует человек, знающий, что его семья в опасности.

Начальники отделов удивлённо переглянулись. Как выяснилось, у старого директора оказалась фотографическая память. Он дословно воспроизвёл текст письма с одного прочтения.

– Все силы вам придётся бросить на охрану моей семьи. Он не станет убивать меня. Он задумал похитить моих внуков, – резко выпрямившись, сказал Сторм.

– Осталось только понять, где, когда и как это случится, – задумчиво проворчал начальник охраны.

– Именно поэтому вы и должны бросить все силы на охрану детей.

– Но он не из тех, кто трогает не участвующих в игре, – попытался возразить начальник охраны.

– Мы сами перешли черту. Он с самого начала повторял, что его семья неприкосновенна, но мы всё-таки перешли черту, – взволнованно произнёс Сторм. – И теперь – за это будут расплачиваться наши близкие!

– Наши?! – растерялся начальник отдела связи.

– А ты думал, что все шишки посыплются только на мою лысину? Нет, приятель. Теперь нам всем придётся жить с оглядкой, – покачал головой директор.

– Ещё не легче! Может, тогда имеет смысл объявить его вне закона?

– На каком основании? Это будет прямым нарушением его договора с правительством. В этом случае он пустит в ход имеющиеся документы, а сам просто исчезнет. Для него не впервой исчезать, как песок сквозь пальцы.

– У него семья, маленький ребёнок…

– И что? В их кругах изготовить подходящие бумаги – плёвое дело. Кроме того, после обнародования тех материалов нам всем будет уже не до него. Нас просто не будет.

– Вот даже как? – растерялся начальник охраны. – Теперь я начинаю понимать, почему он так вольготно себя чувствовал под нашим прикрытием.

– Готовь своих ребят и объясни им, что дело очень серьёзное, – вздохнул Сторм, жестом отпуская обоих.

* * *

Два дня Квон и Майк наслаждались бездельем, когда неожиданно на участок пляжа, отведённый под посадочную площадку, приземлился вертолёт, за штурвалом которого сидел Джек. Из вертолёта выскочила невысокая, по спортивному подтянутая женщина средних лет, закинула на плечо ремень большой плоской сумки и решительно зашагала в сторону бунгало.

Вышедший из дома на звук от вращения винтов Араб, увидев женщину, весело усмехнулся и крикнул жене:

– Джек привёз Джесси.

– Это каламбур, или он правда кого-то привёз? – послышался голос Салли, и она вышла на порог, внимательно вглядываясь в подходящую женщину.

– Знакомься, – с улыбкой произнёс Араб, дождавшись, когда приехавшая подойдёт вплотную. – Это наш компьютерный гений и ас электроники Джесси. Джесси, это моя жена Салли.

– Рада знакомству, – улыбнулась женщина, пожимая протянутую руку.

К удивлению Салли, рука у женщины оказалась неожиданно изящной, но очень сильной. На первый взгляд, ей можно было дать лет тридцать, но, присмотревшись, становилось понятно, что ей больше. Короткая мальчишеская стрижка, широкие плечи, излишне развитый плечевой пояс мышц, слабо выраженная грудь и мускулистые, как у легкоатлета, бёдра. Скуластое лицо со шрамом на нижней челюсти, с большими, неожиданно добрыми, светло-карими глазами в обрамлении пушистых ресниц, казалось внимательным, словно настороженным. Курносый нос и небольшой рот с тонкими, но трогательно мягкими губами, придавали ей озорной и в то же время упрямый вид. Придя к выводу, что Джесси ей не соперница, Салли позволила себе улыбнуться и спросить:

– Вы давно знаете моего мужа?

– Очень. Так давно, что иногда и самой не верится, – усмехнулась в ответ Джесси, снимая с плеча сумку и отдавая её Арабу. – Осторожнее с этим, там мой компьютер и кое-какие мелочи для работы.

– Ты, похоже, времени не теряла, – усмехнулся в ответ Араб, взвешивая сумку.

– В вертолёте ещё несколько ящиков. Так что, будь добр, объясни нашим дуболомам, что с ними нужно обращаться очень осторожно.

– Как всегда, очень высокого мнения о сослуживцах, – рассмеялся Араб.

– О бывших сослуживцах, приятель. О бывших. А теперь объясни, что от меня требуется, – решительно спросила Джесси.

– Сделать так, чтобы в наблюдательном пункте всегда знали, кто из постояльцев и чем занимается. Особенно в ночное время. И ещё мне нужно, чтобы твой калькулятор-переросток подавал сигнал, если кто-то появляется в пределах видимости камер, – коротко поставил ей задачу Араб.

– И всё? Ради этого ты выдернул меня на этот забытый богом клочок суши? – спросила Джесси таким тоном, что даже Салли стало стыдно.

– Этот клочок суши – наш дом. Ты можешь это сделать или нет?! – рыкнул в ответ Араб, и Джесси моментально стёрла с губ презрительную улыбку.

– Прости, Араб. Но с такой задачей любой школьник справится.

– А мне нужен профи, который сделает всё так, что оно будет работать без сбоев. Особенно, если кто-то вздумает применить подавляющие системы.

– Ага, вот это уже интереснее, – снова усмехнулась Джесси.

– Чем старше, тем ты невыносимее, – покачал головой Араб.

– Я интеллектуал, приятель, и к тому же женщина, – пожала плечами Джесси.

– Я тебе сейчас врежу, – пообещал Араб, демонстрируя ей свой жилистый кулак.

– Вот так всегда, даже покапризничать девушке не дадут, – с деланным возмущением пожала плечами Джесси.

Не удержавшись, она неожиданно рассмеялась и, обняв Араба, добавила:

– Рада видеть тебя живым и здоровым, старина.

– Я тоже рад тебя видеть, старушка. Как дела? – с неожиданной теплотой спросил Араб.

– Должна признать, что твой вызов поступил очень вовремя. На меня насели федералы из подразделения «К». Так что, едва получив от Джека предложение погреться на солнышке, я тут же упаковала свои игрушки и отправилась по названному адресу.

– Ты в розыске? – насторожился Араб.

– Не то чтобы в прямом, но в виртуальном – точно, – усмехнулась в ответ женщина.

– Опять влезла в файлы Пентагона? Или решила ограбить федеральный банк?

– Ни то, ни другое. Пригласила к общению десяток педофилов и выдавила из них пару сотен баксов, прокручивая файлы с детской порнухой. Не смотри на меня зверем. Записи старые. Но дело не в этом. Само появление этих записей привлекло внимание федералов, и они принялись отслеживать меня. Сам понимаешь, мои действия попадают под раздел «мошенничество», хотя, по большому счёту, всю эту мразь отстреливать надо.

– Всё ясно. В очередной раз решила поиграть в Робин Гуда.

– Ну, надо же и мне на что-то жить, – пожала плечами Джесси.

– Когда-нибудь тебя за твои фокусы лет на двадцать закатают, – проворчал Араб.

– Ну, это всё ещё доказать нужно. Ты же знаешь, у меня ни одного диплома нет. Так что, я всегда могу сказать, что я свой компьютер вместо табурета использую, – рассмеялась Джесси.

– В каком смысле нет дипломов? – не поняла Салли, с интересом слушая их разговор.

– В прямом. Джесси у нас самородок. В юности связалась с дурной компанией и, чтобы избежать суда, подалась в армию. По окончанию контракта попала в наше поле зрения и с тех пор занимается обеспечением связи нашего отряда. Должен признать, в компьютерных делах ей просто нет равных, – вместо женщины ответил Араб.

– Но ведь, чтобы написать программу, нужно знать алгоритм, а этому просто так не научишься, – не поверила ему Салли.

– Учителя у меня, естественно, были, – улыбнулась в ответ Джесси. – Но в основном всё правда. А программы писать я ещё в школе научилась.

– И много у вас таких самородков? – с интересом спросила Салли у мужа.

– Хватает. Фрэнк, например, способен из любого двигателя выжать максимум и ещё немножко. Но при этом нигде не учился. Есть ещё пара ребят, умеющих нечто подобное. Вся беда в том, что наша система не даёт им возможности учиться и добиваться чего-то в жизни. Нет денег – иди работать, кем попало. И всем плевать, что ты умеешь. Главное – диплом.

– Но ведь диплом – это показатель полученных знаний, – возразила Салли.

– Верно. Но диплом не является подтверждением наличия у владельца интеллекта. Что толку, если человек пять или шесть лет просиживал штаны в университете, но всё равно ничего не знает? Так, средний клерк, не больше.

– Это точно, – с тяжёлым вздохом согласно кивнула Джесси. – Ладно, старина, покажи, где я могу обосноваться, и начнём.

Араб проводил старую знакомую в отведённую ей комнату и, вернувшись обратно, застал жену в раздумьях.

– Эй, ты чего насупилась? – спросил он, обнимая её за талию.

– Признавайся, ты с ней спал? – повернувшись к нему, спросила Салли.

– Никогда.

– Тогда, почему она так старательно тебя обнимает?

– Не сходи с ума, девочка. Мы старые друзья и повидали такое, что иному на три жизни хватит, – вздохнув, ответил Араб. – А по поводу отношений я тебе так скажу. Завязывать интрижку с сослуживцем в наших кругах считается дурным тоном. Особенно, когда это происходит между командиром и подчинённым.

– Почему?

– Да потому, что это значит, что ты либо не уважаешь остальных и нагло удерживаешь свою протеже подальше от опасности, посылая под пули других, или ты полный отморозок и ни в грош не ставишь жизнь близких тебе людей.

– Прости. Я в очередной раз с успехом доказала, что я полная дура, – вздохнула Салли.

– Ты не дура, девочка. Просто постарайся запомнить раз и навсегда, что обычные нормы морали к нам неприменимы. Мы другие, из другого мира. У нас всегда были свои законы и правила. Самое интересное, что именно на этом обжигаются те, кто пытается нас просчитать. Срабатывают стереотипы: если наёмник, то обязательно тупой, жестокий и жадный, если полицейский, то всегда продажный, а если спецагент, то обязательно с правом на убийство.

– Интересно, как долго ты ещё сможешь терпеть мои выходки?

– А когда надоест, узнаешь. Точнее, почувствуешь, – хитро усмехнулся Араб.

– Это как? – насторожилась Салли.

– Сниму ремень и выпорю.

– Звучит эротично, – рассмеялась в ответ женщина.

Рассмеявшись вместе с ней, Араб ласково поцеловал жену и, оставив её заниматься домом, вышел на улицу. Взгляд его тут же наткнулся на двух сидевших у бассейна воинов, и бывший наёмник вспомнил, что они хотели о чём-то поговорить. Подойдя к ним, он присел в плетёное кресло и, набив трубку, спросил:

– Вы хотели что-то узнать, парни. Спрашивайте.

– Как ты сумел узнать, где находится корабль? – быстро спросил Майк.

Судя по всему этот вопрос интересовал его больше всего.

– Когда я позвал сына и получил ответ, я сузил контакт, превратив его в луч. Если ты заметил, то я, прежде чем выбрать направление, сделал над островом круг. Это помогло мне выбрать правильное направление, и я пошёл по зову сына, как по радару.

– Всему этому ты научился в поиске? – задумчиво спросил Квон.

– Нет. Поиск просто усилил мои способности, развил их до максимума. Всё остальное мне пришлось выдумывать на ходу.

– Но почему ты тогда не попытался связаться со своей семьёй раньше, чем получил известие о похищении?

– Хранитель сказал, что у наших противников тоже есть люди, способные на такое. Значит, связавшись со своей семьёй, я собственными руками навёл бы их на этот остров.

– Ты думаешь, они не знают, где тебя искать? – с интересом спросил Квон.

– Думаю, теперь знают, – мрачно ответил Араб.

– Тогда к чему эта история с камерами?

– Чтобы видеть, кто именно пришёл за ними, и знать, кого мне нужно уничтожить. Я недаром вызвал лучшего специалиста. Она сможет сделать так, чтобы я, при любом раскладе, мог выяснить личность своего противника.

– Почему ты не позволил нам пойти вместе с тобой на корабль? – неожиданно спросил Майк.

– Вы ещё не готовы к силовым решениям задач. И меньше всего – ты, Майк. Вся проблема в том, что ты пытаешься жить сразу в двух измерениях, применяя мораль обычного человека к людям с необычными способностями. Это неправильно. Если хочешь делать свою работу правильно, забудь о жалости и гуманизме. Просто вбей себе в голову, что люди, приходящие к кругам силы по приказу, ни перед чем не остановятся. Они будут убивать, калечить, пытать, добиваясь своего. У них нет ни совести, ни чести. И отвечать им нужно так же. Такие люди уважают только силу, и, подходя к ним с позиции гуманизма, ты просто подставляешься под удар, одновременно подставляя тех, кто идёт рядом с тобой.

– Ты был прав, когда назвал Лизу предательницей, – тихо выдохнул Майк.

– Что? – воскликнул Араб.

– Это она выдала расположение круга силы. Хранительница заставила её признаться.

– Вот как? Значит, я опять угадал, – качнув головой, проворчал Араб. – И что теперь будет?

– В каком смысле? – не понял Квон.

– Ну, с ней, и где теперь искать нового воина? – пояснил Араб.

– Её поставят перед советом хранителей, и только он решит, какое наказание она понесёт. Ну, а по поводу воина, ты и сам всё знаешь. Круг найдёт подходящего воина и отправит его в поиск, – пожал плечами Квон.

– Скажи честно, брат, ты собираешься мстить? – осторожно спросил Майк.

– Да. Но не в том смысле, который ты подразумеваешь, – с хитрой усмешкой ответил бывший наёмник.

– Как тебя понимать? – удивился Квон.

– Я не стану вышибать мозги всем подряд и вырезать кварталы. У тех, кто дал команду на похищение моих близких, тоже есть семьи. Я пошлю им предупреждение. Как говорится, ожидание смерти – страшнее самой смерти.

– Поясни, – осторожно попросил Майк.

– Как только Джесси наладит свою электронику, я отправлю электронное письмо на один частный адрес и заставлю главарей этой шайки нервничать. Очень сильно. А потом последует телефонный звонок, после которого они начнут не просто нервничать, а впадать в панику.

– Ну, хорошо. По крайней мере ты не собираешься устраивать настоящую войну, – вздохнул Майк с заметным облегчением.

– Войну?! Нет, время для войны ещё не пришло. Скажу вам откровенно, парни: не затащи меня агентство в ту передрягу с островом, я с огромным удовольствием продолжал бы себе спокойно жить на континенте, не обращая внимания на разные неурядицы. Устал я воевать, – тихо вздохнул Араб, опуская голову.

– Тебя что-то беспокоит? – насторожился Квон.

– Я очень беспокоюсь за жену и сына. Вся беда в том, что они теперь не отстанут от моей семьи. Они будут снова и снова пытаться заполучить их в свою лабораторию.

– Зачем? – не понял Майк.

– За тем же, зачем они пытались схватить хранительницу. Они хотят знать, как сила действует на организм человека, как это можно использовать в личных, а потом и в коммерческих целях. Самое поганое, что они ни перед чем не остановятся и будут повторять эти попытки снова и снова.

– Ты говоришь так, словно знаешь это наверняка, – мрачно проворчал Квон.

– Знаю. С тех пор как существует человечество, все, находящиеся у власти, мечтают заполучить в своё распоряжение тайну вечной жизни, а ещё лучше – вечной молодости. Вспомни сам, в фольклоре каждого народа есть подобные сказки. Надеюсь, напоминать об огромной куче стремительно плодящихся лабораторий, проводящих подобные эксперименты, вам не нужно?

– Нет. Ты снова прав. Знаешь, меня начинает это даже утомлять, – с нервной усмешкой ответил Майк.

– Если бы ты знал, как меня это иногда утомляет, – в тон ему ответил Араб.

Воины дружно рассмеялись, но этот смех прозвучал почему-то невесело. Замолчав, Араб с интересом посмотрел на сидящих перед ним воинов и осторожно спросил:

– Если я спрошу, где находятся остальные круги силы, вы ответите?

– Теперь, разумеется, да, – уверенно кивнул Майк.

– Теперь?!

– Мы вынуждены были молчать до первого испытания. Но теперь, когда ты сам пролил кровь врага, мы можем тебе сказать.

– Вот как? Честно говоря, на мой вкус, этот ответ звучит слишком пафосно, – пожал плечами Араб.

– Не мы придумываем формулировки, – пожал плечами Квон.

– Понимаю. Человек из прошлого века диктует свои условия? – усмехнулся Араб, намекая на старейшего хранителя.

– Не совсем так, – покачал головой Майк. – Этим ритуалам и формулировкам уже много сотен лет. Меняются воины, хранители, а круги силы продолжают существовать.

– Хранитель сказал, что круг силы – это дверь в параллельный мир. Я в этом убедился. Но возникает вопрос, а нужны ли нам эти двери? Не проще ли будет закрыть их и просто забыть об этом деле?

– Это не нам решать, – покачал головой Майк. – И даже не хранителям. Это один из законов мироздания, который мы призваны охранять и оберегать.

– Вот как? Закон мироздания? – задумчиво переспросил Араб. – Не слишком ли кровавый получается закон?

– Кровь проливается не из-за закона, а из-за человеческой глупости и жадности, – грустно улыбнулся Майк. – Было время, когда и я задавался точно такими же вопросами. Но постепенно понял, что проще принять всё как есть и просто выполнять свою миссию, не влезая в высшие сферы.

– Старая солдатская мудрость: поближе к кухне, подальше от начальства, – усмехнулся в ответ Араб.

Оставив воинов отдыхать, он отправился проверять, что собирается делать его специалист по компьютерам. Араб давно уже знал, что если вовремя не остановить разошедшуюся Джесси, то она напичкает электроникой каждый сантиметр острова. При этом любому проходящему будет грозить весьма чувствительный удар током.

Через три дня сидящий в комнате охраны дежурный легко мог отследить каждого отдыхающего, где бы он не находился. Джесси даже предлагала надевать на всех приезжих специальные браслеты, на которые будут реагировать особые датчики, с помощью которых и будут включаться камеры, находящиеся в зоне действия браслетов. Но Араб, подумав, вынужден был отвергнуть эту идею, хотя рациональное зерно в ней было.

Попросив Джесси написать специальную программу, он отправил небольшое электронное письмо на личный адрес директора Сторма и принялся ждать дальнейшего развития событий. Очень скоро на его почтовый ящик поступил ответ, где Сторм просил его о встрече. Недолго думая, Араб взял прогулочный катер и, выйдя в море, связался с директором по спутниковому телефону, отследить который, благодаря усилиям Джесси, стало просто невозможно. Как она это сделала, Араб даже не пытался выяснить. Как однажды он уже объяснял жене, всё, что было связано с электроникой, нагоняло на него тоску. Привыкшая, что он умеет всё на свете, Салли даже расстроилась от такого признания мужа. Но очень скоро получила его пояснения:

– Я знаю, как всем этим пользоваться и для чего оно предназначено, а как это всё переделать, или внести изменения в работу, мне не интересно. Да по большому счёту и не нужно. Вся беда в том, что в боевых условиях у меня просто не будет времени писать нужную программу для компьютера. Поэтому мне гораздо проще держать в отряде специалиста, который сделает это быстрее и лучше, чем я.

Внимательно выслушав его ответ, Салли чмокнула мужа в лоб, налила ему кофе и ответила, пожимая плечами:

– Значит, настраивать антенну для просмотра сериала будет Джесси.

Рассмеявшись в ответ, Араб кивнул и, прихватив кружку, отправился по делам. И вот теперь, стоя на палубе катера, он с мрачной усмешкой вслушивался в раздающиеся гудки. После четвёртого сигнала директор снял трубку и, прокашлявшись, произнёс:

– Директор Сторм, я слушаю вас.

– Директор, не нужно было так сильно тянуть время. Определить местоположение этого телефона у вашей службы безопасности не получится. Итак, вы снова искали меня. Зачем?

– Я получил одно странное письмо по электронной почте. Написано оно в вашем стиле, но его содержание меня удивило.

– И что же вас так удивило?

– То, что в этом письме вы угрожали не мне, а моей семье и, самое главное, детям. Это не похоже на вас.

– Вы сами вынудили меня пересмотреть свои взгляды. Я много раз подряд повторял вам, что уничтожу любого, кто попытается напасть на мою семью, но вы снова решили сделать по-своему. Знаете, иногда ваше упрямство просто бесит меня. Но теперь вы на собственной шкуре испытаете, что такое страх за близких.

– Послушайте, Араб. Вы же отлично знаете, что это не моя инициатива. Я выполнял данный мне приказ. Кому как не вам знать, что приказы не обсуждаются.

– Тогда назовите мне того, кто отдал этот приказ, и я забуду о вашем существовании, – жёстко ответил бывший наёмник.

– Приказ отдан сенатором Ливински. Он является председателем совета безопасности и непосредственным куратором известного вам проекта. Это именно он отдал приказ и потребовал привезти в контору одного из хранителей.

– Вот как? И вы так просто мне об этом рассказываете? – иронично усмехнулся Араб.

– Просто я знаю, что вы умный человек и не станете лезть к чёрту на рога только ради мести. Думаю, вы и сами отлично понимаете, что пройти охрану сенатора без пальбы вам просто не удастся. Не говоря уже о том, чтобы выкрасть его детей. К счастью, они давно уже не маленькие и не нуждаются в особом уходе. Кроме того, служба безопасности следит за ними не менее тщательно, чем за охраной форта Нокса.

– А вот это мы проверим, – рассмеялся Араб и отключил телефон.

Вернувшись на остров, он первым делом отправился к Джесси, которая прочно обосновалась в задней комнате одного из бунгало и, обложившись мониторами, с увлечением колотила пальцами по клавишам. Заметив командира, она, не оборачиваясь, кивнула и, лихо выбив ещё одну дробь, жестом мастера ткнула мизинцем в клавишу «ввод».

– С кем ты сейчас говорил? Не знаю, чем ты его так достал, но его служба охраны только что сама по радиоволнам не поползла, чтобы узнать, откуда ты звонил.

– Надеюсь, сигнал не отследили? – насторожился Араб.

– Приятель, ты меня обидеть хочешь? – возмутилась Джесси. – Этим сиволапым до моих придумок в жизни не додуматься. Они для этого слишком плоско мыслят.

– Не зарывайся, в АНБ тоже не совсем дураки сидят, – осадил её Араб.

– Это ты мне говоришь? – иронично усмехнулась Джесси. – Давай договоримся, что ты делаешь своё дело, а я своё. Вот, если проколюсь, тогда и будешь меня в мои ошибки носом тыкать.

– Если будет, кого тыкать. За ошибку мне тебя пристрелить придётся, – без улыбки ответил Араб.

– Всё настолько круто? – насторожилась Джесси.

– И даже хуже. Слушай внимательно. Мне нужно узнать о сенаторе Ливински всё, что можно, и даже больше. Где живёт, на ком женат, с кем спит, что ест и, даже, когда в туалет ходит. И чем быстрее мы это узнаем, тем лучше для нас.

– Похоже, всё действительно очень сильно переплелось, если ты готов зубами танковую броню грызть.

– Не то слово. Один большой и поганый узел, избавиться от которого можно только классическим способом. Разрубив.

– Ладно. Дай мне пару часов. Попробую выкачать из своего железа всё, что на этого парня есть, – кивнула Джесси, снова утыкаясь в монитор.

Но не прошло и часа, как она сама нашла Араба на пляже и, плюхнувшись рядом с ним на песок, раскрыла принесённый с собой лэптоп.

– Слушай, командир, во что мы вляпались в этот раз? – растерянно проворчала она, запуская программу.

– А что такое?

– Я не успела скачать и пару файлов, как по моим следам рванули парни из службы охраны. Благо, что у тебя здесь связь идёт через спутник. Окажись мы в обычной сети, к нам в двери уже ломился бы спецназ.

– Выходит, у тебя ничего не вышло?

– Командир, ты меня сегодня весь день обижать будешь? – мрачно насупившись, спросила Джесси. – На, развлекайся.

Взяв протянутый лэптоп, Араб покачал головой и принялся быстро пролистывать полученные материалы. К его удивлению, это было полное досье, получить которое Джесси могла только в одном месте. Отодвинув прибор, Араб мрачно посмотрел на свою подручную и, вздохнув, сказал:

– Не знаю, что делать. То ли премию тебе выплатить, то ли в лоб дать за такие дела?

– Не поняла! Что тебе не нравится, командир?

– Я просил получить информацию, а не вскрывать банк данных АНБ. Ты понимаешь, что там сейчас все на ушах стоят?

– А где ещё я могу накопать нужные данные за такой короткий срок? Тем более что они сами виноваты. Поставили примитивную защиту и думают, что спрятались. Да эту защиту только пьяный не вскроет и то, только потому, что по клавишам не попадёт.

– Тебя не отследили?

– Ещё чего?! – презрительно фыркнула Джесси. – Мозгов не хватит. Я же сказала: мы выходим на связь через спутник, а значит, я могу перенаправить сигнал куда угодно. Так что, в это самое время они ломятся в компьютерную защиту израильского Моссада.

– Ты издеваешься надо мной? – спросил Араб, подозрительно прищурившись.

– И не думала, – вскинула руки вверх Джесси. – Я подходящую программку давно уже написала. А теперь выпал шанс проверить её в действии.

– И что она делает?

– Оставляет ложный след по заранее указанному адресу.

– Всего-навсего? – фыркнул Араб.

– Ага, – с невинным видом кивнула Джесси.

– Чёрт с тобой, зараза неугомонная, – рассмеялся Араб, снова утыкаясь в лэптоп.

– Похоже, нашего паренька здорово охраняют. Но у него есть одно слабое место. Дочка. Семнадцать лет. Учится в школе для особо богатых. Оторва ещё та! Дважды попадалась за употребление наркотиков, дважды – за алкоголь. Парней меняет чаще, чем я своё нижнее бельё.

– А ты его вообще носишь? – не удержался от шпильки Араб, за что тут же получил чувствительный тычок в рёбра.

– Не перебивай, а то больше ничего не скажу, – возмутилась Джесси.

– Извини, соблазн был слишком велик, – рассмеялся Араб. – Давай дальше.

– А дальше всё просто. Её уже выгнали из семи школ и теперь мечтают избавиться в восьмой. С момента получения прав успела разбить вдребезги три машины. Но папаша всё умудряется замять. Деньги – великая сила. До убийств пока не дошло, но такими темпами это не за горами.

– И как к ней относится её папаша?

– Как это ни странно, но он в ней души не чает. Единственное позднее чадо. Мать умерла три года назад. Жениться второй раз он так и не успел. Похоже, слишком занят собственной карьерой.

– Ты уверена, что он к ней неравнодушен?

– Абсолютно. Умудрился даже найти убойный компромат на судью, который сумел устоять перед шелестом зелени, хотя всё окружение советовало ему отправить дочку на нары, для поддержания своего имиджа. Сам понимаешь: дочь сенатора, осуждённая за нарушение общественного порядка, – это ли не столп общества и радетель за общее равенство перед законом? – презрительно фыркнула Джесси.

– Да уж, с такими данными – можно сразу в Белый дом, – криво усмехнулся Араб.

– Вот именно. Но наш паренёк на это не согласился и приказал накопать на судью такое, что тот отпустил единственное чадо сенатора на свободу через десять минут после получения копий найденных документов. Есть и ещё пара фактов, твёрдо говорящих о том, что за дочку он кому угодно глотку перегрызёт.

– Это хорошо. И даже очень, – задумчиво протянул Араб, привычным жестом потирая шрам на лице.

– Командир, ты что задумал? – спросила Джесси, глядя на него с явным испугом.

– Да так, небольшое показательное выступление, – тихо проворчал Араб.

– Ага, так я тебе и поверила. Врать своей жене будешь. А мне лучше не надо. Я же знаю, когда ты вот так задумаешься и начинаешь свой шрам потирать, значит, предстоит что-то особо мерзкое в плане исполнения.

– Выучил на свою голову, – беззлобно проворчал Араб. – Ладно. Спасибо тебе, Джесси. Иди, развлекайся. И вот ещё что, – быстро добавил он, хватая её за руку. – Держи язык за зубами. На это дело я пойду один. Если кого и возьму с собой, так только вон ту парочку. Для проверки. Остальным об этом знать необязательно. Особенно Салли.

– Как скажешь, командир, – нехотя кивнула Джесси.

– Всё будет в порядке. Не переживай, – улыбнувшись одними губами, добавил Араб.

– Ты просто помни, что у тебя семья и команда, за которых ты отвечаешь.

– С вами забудешь, – кивнул Араб, возвращаясь к своим размышлениям.

Внимательно ознакомившись с полученными документами, Араб выключил лэптоп и направился прямиком к тому месту, где сидели воины. Опустившись в плетёное кресло, он несколько минут внимательно рассматривал обоих мужчин, после чего тихо спросил:

– Ну что, братья. Хотите избавить все круги от нападок одного из самых сильных врагов? Скажу сразу, именно он организовал нападение на круг в Колумбии.

– И как это сделать? – настороженно спросил Майк.

– При помощи нашей силы. Скажу откровенно, что необходимого нам человека крепко охраняют. Но я хочу сделать по-другому. Я хочу напугать его. Сильно. И для этого – мы похитим его дочь. Вывезем девчонку в надежное место, наденем на шею ошейник, прикуём к какой-нибудь трубе в очень показательной позе, а рядом разложим различные приспособления из секс-шопа. Сделаем всё без крови, но так, чтобы он всё понял и постарался держаться от нас подальше.

– А что будет с девушкой? – мрачно спросил Майк.

– Ничего. Вкатим дозу обычного снотворного, проспит всё самое страшное, а потом просто вернётся к папочке.

– И куда ты собираешься её вывезти? – не унимался Майк.

– Есть одна идея, – усмехнулся в ответ Араб.

– Если ты обещаешь, что всё обойдётся без крови, и девочка не пострадает, то я согласен, – задумчиво кивнул Майк.

– Приятель, не забывай, у меня недавно похитили сына, и я хочу, чтобы человек, который приказал сделать это, испытал всё на собственной шкуре. Кроме того, я действительно не хочу причинять ей боль. В отличие от него.

– Что ты имеешь в виду? – не понял Квон.

– Человек, приказавший похитить мою семью и организовавший нападение на круг силы, – одно лицо. Мою семью везли в лабораторию, чтобы подвергнуть исследованиям. Как ты думаешь, что бы от них осталось после экспериментов? – повернулся Араб к Майку.

– Я согласен, – твёрдо ответил Майк, после минутного размышления.

– Что нужно делать? – вместо ответа спросил Квон.

– Вечером вылетаем на континент, – усмехнулся в ответ Араб.

Пройдя в своё бунгало, он окликнул жену и, убедившись, что ни её, ни сына дома нет, отправился на пляж. Именно там они предпочитали проводить всё своё свободное время. Тропическое солнце, чистый воздух и морская вода помогали всем жителям острова растить здоровых, сильных детей. Всё младшее население острова отлично плавало, лазало по деревьям, словно стая макак, и вообще было удивительно жизнеспособным.

Увидев, что Салли с сыном весело плещутся на мелководье, Араб подошёл к самой кромке прибоя и, с улыбкой полюбовавшись ими, громко позвал на берег. Вместо ответа ему было предложено присоединяться. Рассмеявшись, он сбросил тонкие полотняные брюки и майку и с разбега бросился в воду. Сильное тело тренированного бойца скрылось под водой и стремительно проскользнуло к ним над самым дном. Не ожидавшая, что он сможет задержать дыхание на такой долгий срок, Салли вскрикнула от неожиданности, когда почувствовала, как сильные руки вскидывают её над водой. Перелетев через его голову, она окунулась в воду и, вынырнув, яростно зашипела, словно рассерженная кошка:

– Ну всё, мужик. Сейчас ты у нас поплаваешь. Салех, хватай его.

Радостно засмеявшись, мальчишка бросился на отца, пытаясь забраться ему на плечи. С другой стороны на Араба набросилась Салли, пытаясь окунуть его в воду с головой. Подхватив на руки обоих, он просто повалился на спину, окуная всех разом. В итоге, хохоча и отплёвываясь, они выбрались на берег и, высушив волосы полотенцами, с интересом уставились на плетёную корзинку для пикника. Купание пробудило в них зверский аппетит.

Раздав каждому по бутерброду, Салли с улыбкой наблюдала, как жуют её мужчины. Но вскоре к её умиротворению прибавилась настороженность. Женщине достаточно было одного внимательного взгляда, чтобы понять, что муж искал их не просто так.

– Собираешься уезжать? – тихо спросила она.

– Сегодня вечером, – также тихо ответил Араб, глядя ей в глаза.

– Это обязательно?

– Да, милая. Обязательно. Я не могу постоянно жить и бояться, что вас опять схватят. Я должен предотвратить это.

– Это опасно?

– Не очень, – улыбнулся Араб.

– Что тебе приготовить в дорогу?

– Ничего. Всё, что потребуется, я куплю.

– Оружие?

– Возьму только пару ножей, – снова улыбнулся Араб.

– Ты сумасшедший. Но я люблю тебя, – вздохнула Салли, прижимаясь к мужу.

– Я тоже тебя очень люблю, – прошептал он, обнимая её за плечи.

– Эй, ну хватит лизаться, пошли лучше поиграем, – оторвал их друг от друга подбежавший сын.

– С родителями разговариваешь, паршивец, – зарычал в ответ Араб, подхватывая сына на руки. – Что это за выражения такие, приятель?

– Подумаешь?! Сам и не такое говорил, когда Джека за испорченный мотор ругал, – тут же нашёлся Салех.

– Вот, когда вырастешь и станешь командиром собственной группы, то будешь говорить, что хочешь и как захочешь, а пока, будь добр, выбирай выражения, – твёрдо ответил Араб, и сорванец притих, моментально сообразив, что перешёл черту.

– Я сегодня уеду, так что, ты снова остаёшься дома за старшего. Понял?

– Да.

– Помнишь, что это значит?

– Помню. А ты разрешишь мне взять из арсенала свой пистолет? – тут же спросил мальчишка.

– И что ты будешь с ним делать? – с интересом спросил Араб.

– Положу в стол. Просто хочу, чтобы он был под рукой, – пожал плечами сорванец.

– И ты обещаешь, что не станешь брать его просто поиграть? – не отставал от сына отец.

– Обещаю. Я не хочу, чтобы нас ещё раз похитили, – ответил Салех, твёрдо глядя отцу в глаза.

– Хорошо. Я дам тебе твоё оружие. Но помни, это не игрушка. Это то, чем убивают.

– Я помню, папа. Я не буду им играть.

Подав руку жене, Араб помог ей подняться и, подхватив корзинку, направился к дому, держа на руках сына. Быстро приготовив комплект документов, деньги и пару метательных ножей, Араб переоделся и, поцеловав жену и сына, вышел из дома. Воины уже поджидали его у бассейна, нетерпеливо поглядывая на темнеющее небо.

На материк их должен был переправить Джек, а обратно Араб планировал попасть по воде. Воины не стали задавать своему командиру ненужных вопросов. Одной-единственной совместной операции было достаточно, чтобы понять, что он ничего не делает просто так.

Оказавшись в Мексике, Араб забрал у старого приятеля взятую напрокат машину и, усевшись за руль, поехал к границе. Не понимая, к чему такие сложности, Квон спросил:

– Брат, если у тебя все документы в порядке, то почему ты не взял катер и не пошёл через границу морем?

– Береговая охрана фиксирует все суда, пересекающие границу страны. А при переезде на границе фиксируются только номера машин. Ночью камеры не могут отследить сидящих в салоне. Перед границей за руль сядет один из вас. Я переберусь назад. Машина взята напрокат на другое лицо. Так что, даже если за границей наблюдают, заметить нас будет сложно. Просто трое приятелей возвращаются из отпуска.

– И что мы будем делать там? – с интересом спросил Майк.

– Смотреть, наблюдать и думать. Спешка в наших делах самый страшный враг.

– Ты уверен, что у нас получится? – задумчиво спросил Квон.

– Даже не сомневаюсь. Вы в состоянии удержать несколько человек в ступоре ровно одну минуту? – быстро спросил Араб.

– Да, но зачем?

– Вы удерживаете их, а я вырубаю. Так будет лучше всего. И для нас, и для них.

– Но ты же сказал, что никто не пострадает! – растерялся Майк.

– Нет, я сказал, что никто не умрёт. Я просто вырублю их, а потом мы заберём девчонку. Так мы отвлечём внимание от своих способностей и избавим ребят от долгого разбирательства и очень возможного наказания. В АНБ хорошо знают мои способности по части мордобоя, так что сильно их не накажут. Пара синяков не в счёт.

– Боюсь, после знакомства с твоими кулаками парой синяков не обойдётся, – усмехнулся в ответ Квон.

– Главное, чтобы вы их удержали, тогда всё обойдётся быстро и без шума. Сами понимаете, если кто-то начнёт брыкаться и шуметь, мне придётся пойти на крайние меры, а я этого очень не хочу. Всегда старался избегать лишней крови.

– Мы их удержим, брат, – твёрдо пообещал Майк, и Квон кивнул, молча поддерживая приятеля.

Они пересекли границу ранним утром, когда еще не совсем рассвело, и таможенник едва не засыпал, героическим усилием удерживая себя на ногах. Не глядя шлёпнув в паспорта штампы, он вернул их сидевшему за рулём Квону и, нажав на кнопку, поднял шлагбаум.

Дождавшись, когда они отъедут от границы, Араб снова сел за руль, и приятели в очередной раз удивились мастерству, с которым бывший наёмник помчался по хайвэю. К полудню они уже были в городе. Подогнав машину к ограде колледжа, Араб заглушил двигатель и, достав из кармана несколько фотографий, протянул их воинам.

– Посмотрите внимательно и постарайтесь запомнить всех троих. Это – директор отдела АНБ, Сторм. Это – сенатор Ливински. А это – его дочь, Сара. Несмотря на юный возраст, девочка отнюдь не непорочный цветочек, так что, небольшая встрясочка ей не помешает. Рассказывать обо всех её грехах я не буду, скажу только, что она считает себя неприкосновенной и на этом фоне совершает отнюдь не лицеприятные поступки. Сам сенатор – человек очень неприятный. Достаточно вспомнить, что именно по его приказу была схвачена моя семья. Ну, а остальное я вам уже рассказывал.

– Брат, если ты пытаешься таким образом заставить нас сделать всё, как надо, то можешь не стараться. Я дал слово и сделаю всё, как ты скажешь, – тихо произнёс Майк деревянным от напряжения голосом.

– Я не сомневаюсь в вас. Но вся беда в том, что у вас присутствует такое понятие, как совесть, и это может обернуться против вас. Это своего рода психологическая подготовка, чтобы потом вы не мучились чувством вины. Это не вы начали, так что пусть это чувство испытает сенатор.

Растерянно переглянувшись, воины дружно кивнули и принялись старательно изучать фотографии. Они просидели в машине почти три часа, когда наконец раздался звонок и учащиеся повалили к выходу. Внимательно всматриваясь в лица, Араб отслеживал проходящих мимо девушек. Неожиданно к воротам школы подъехал лимузин, и двое дюжих ребят, выскочив из него, встали так, чтобы блокировать любую попытку нападения. К автомобилю развинченной походкой подошла девица, волосы которой были окрашены в ярко-синий цвет, и, небрежно швырнув в салон сумку, плюхнулась на сиденье. Захлопнув дверцу, телохранители нырнули в машину, и лимузин плавно тронулся с места. Бросив быстрый взгляд на часы, Араб запустил двигатель и не спеша пристроился за уехавшей машиной. Отпустив лимузин на пару десятков метров, он ехал следом, старательно соблюдая правила и не пытаясь высунуться из-за едущего перед ним минивена. Небольшой семейный автобус бодро катил по улице, а из его окон то и дело высовывались детские рожицы.

– Самое счастливое время в человеческой жизни, – с улыбкой произнёс Майк, кивая на идущую впереди машину. – Ни проблем, ни забот, знай себе, развлекайся и не мешай родителям.

– Вот именно. Главное, чтобы родителям было хорошо, – усмехнулся в ответ Араб с непонятной интонацией в голосе.

– Прости, брат, я не понял твоего высказывания.

– Всё просто. Детство – это время, когда человек формируется. И если родители, вместо того, чтобы заботиться о духовном развитии малыша, всё своё время посвящают только накоплению богатств, то из ребёнка получается моральный урод. Потому что в него вкладывают свои воззрения окружающие, а это не значит, что они всегда правы, даже если это воспитатели детского сада.

– Что-то ты больно заумно высказался, – задумчиво проворчал Квон.

– Да нет тут ничего заумного. Детей в таком возрасте должны воспитывать родители, вот и всё.

– А если они работают?

– Вот в этом и заключается главная проблема. Государству не выгодно, чтобы молодые работоспособные женщины сидели дома и занимались воспитанием детей. Поэтому везде насаждается культ бизнес-леди: женщины, успешной в бизнесе, имеющей большие деньги, огромный дом, роскошную машину. А детьми занимаются различные созданные государством структуры: детские сады, школы, колледжи. А в итоге, потеря всех общечеловеческих ценностей. Во главу угла поставлен его величество бизнес.

– Хочешь сказать, что государство специально насаждает подобные понятия? – удивился Майк.

– Конечно. Чем больше работающих, тем больше налогов. А чем больше налогов, тем спокойнее спит государство, – пожал плечами Араб.

Тем временем лимузин выкатился за город и, свернув на боковое ответвление дороги, по ехал дальше. Бросив быстрый взгляд на вывеску, Араб мрачно хмыкнул и, свернув на обочину, заглушил мотор.

– Вот этого я не учёл, – задумчиво протянул он.

– Чего именно?

– Сенатор живёт в квартале для особо удачливых. Частная территория, где все знают друг друга в лицо. Даже охрана своя есть. На этом корыте мы будем там светиться, как фонарь ночью. Кроме того, нам будет просто не попасть на территорию посёлка. Придётся действовать по старинке.

– Это как? – с интересом спросил Квон.

– Пешочком, друг мой. Пешочком и через забор. Аккуратно, не привлекая к себе внимания, – усмехнулся Араб, выскальзывая на улицу.

– Эй, а нам что делать? – окликнул его Майк.

– Сидеть и высматривать нашу подопечную. Если что-то увидите, зовите. Только не орите на всю улицу. Тихонько, – с усмешкой добавил он, показывая пальцем себе на лоб.

Моментально сообразив, о чём он говорит, воины дружно кивнули и едва успели открыть рты, чтобы пообещать, что сделают всё как надо, как Араба и след простыл. Воины так и не поняли, как, а главное, куда он умудрился исчезнуть. Только что он стоял у машины, давая последние инструкции, и вот уже исчез, словно растворился.

– Глаза он отводить умеет, что ли? – проворчал Квон, оглядываясь.

– Мастер. Что ни говори, а он действительно мастер, – покачал головой Майк.

Пока они обсуждали способности своего нового командира, Араб успел пробраться на территорию посёлка и, бесшумно проскользнув мимо пункта охраны, принялся осматриваться. Вычищенные улицы, роскошные, словно на картинке, дома, ухоженные газоны. Всё это создавало иллюзию роскошной сказки. Араб в очередной раз выругался и отправился обратно. К его разочарованию, лимузины, подобные тому, что приехал за дочерью сенатора, здесь стояли у каждого второго дома, не считая каждого первого. По пути он внимательно изучил план эвакуации при возникновении экстремальной ситуации и, с усмешкой покачав головой, проворчал:

– Если горит, то пусть горит по правилам.

Его скепсис был неслучайным. Посёлок был обнесён высоким сетчатым забором, и выезда из него было только два. На концах центральной улицы. Оба выезда выходили на трассы, ведущие в город. Но от дальних ворот до трассы было почти пять километров, тогда как от ближних ворот до трассы – не более пятидесяти метров.

Отлично зная человеческую натуру, Араб ни на секунду не сомневался, что весь посёлок ездит через проезд, у которого они остановились. Он уже почти добрался до дороги, когда вдруг почувствовал чей-то зов. Словно кто-то старательно стучался ему в голову, пытаясь обратить на себя внимание. Приоткрыв слуховое окошко в своей ментальной двери, Араб осторожно спросил:

– Кто?

– Я, Майк. Только что мимо нас пронеслась спортивная машина, а за ней джип охраны. Думаю, это наша подопечная.

– Иду, – коротко ответил Араб, переходя с быстрого шага на бег.

Через три минуты он запрыгнул в салон, и уже сидевший за рулём Квон вжал педаль га за в пол. Сидя на заднем сиденье, Араб внимательно наблюдал за действиями воина, готовый в любую минуту вмешаться в его действия. Но, к его удивлению, Квон сумел не только догнать стремительно несущуюся игрушку для богатых, но и удержаться на хвосте у джипа охраны, не сильно привлекая к себе внимание.

Влетев в город, первая машина свернула к стоянке гипермаркета и, сжигая на поворотах резину, подлетела к самому входу. Из машины выскочила та самая синеволосая девица и, не дожидаясь своей свиты, решительно направилась внутрь.

Припарковавшись так, чтобы видеть оба автомобиля, воины снова принялись ждать. То и дело кто-то из парней принимался вздыхать и ворчать по поводу долгого ожидания, но Араб в ответ только усмехался. Отлично понимая, что значат эти усмешки, воины круга только пожимали плечами и снова замолкали, продолжая наблюдать за машинами. Через три часа синеволосое чудо соизволило выбраться из магазина и, усевшись за руль, снова куда-то понеслось. Мрачно выругавшись, Квон снова запустил двигатель. К тому моменту, когда они подъехали на парковку роскошного ночного клуба, уже начало темнеть. Увидев, как уверенно девица прошла мимо стоявших на входе вышибал, Араб мрачно проворчал:

– Это начинает мне надоедать. В клуб нам не попасть. Слишком много глаз и камер. Остаётся только дождаться, когда она решит вернуться домой, и сделать то, что собирались по дороге.

– Но как?

– Есть пара простых и безотказных способов, – усмехнулся Араб.

Быстро осмотревшись, он заметил на углу магазин и, выбравшись из салона, отправился за покупками. Пара яблок, пакет сахарного песку и кое-что съестное, чтобы скоротать время. Дождавшись, когда полностью стемнеет, Араб проскользнул на парковку и, подобравшись к джипу охраны, ловко заткнул яблоком выхлопную трубу машины. Потом, обойдя роскошную игрушку девицы, он присел за задним крылом и, открыв бензобак, засыпал в него весь купленный сахар. Сделав крюк по парковке, он вернулся в машину и, набив трубку, с довольным видом закурил. Удивлённо покосившись на него, воины непонимающе переглянулись, после чего Майк с интересом спросил:

– Ну, и к чему был весь этот перевод продуктов?

– Увидишь, – усмехнулся Араб.

– А если серьёзно?

– Ну, а если серьёзно, то всё просто. Выхлопным газам нужно куда-то выходить, а заткнутая выхлопная труба заставляет двигатель глохнуть. Сахар же, попав в бензин, приобретает неприятную особенность. Он не растворяется, а превращается в подобие желе, которое напрочь забивает бензонасос. В итоге, выскочив со стоянки, автомобиль девицы заглохнет метров через двести, а джип охраны встанет уже через десяток метров.

– Почему?

– Разница в объёме двигателя. Чем мощнее мотор, тем больше у него выхлоп.

– Понятно. Кстати, брат, по-моему, ты кое-что забыл. Раз уж мы собираемся обставить похищение с угрозой, то пора бы позаботиться о декорациях, – с усмешкой напомнил ему Майк.

– О! Точно. Совсем из головы вон. Так, парни, похоже, что девица обосновалась там надолго. Так что, берите деньги и валите в магазин. Закупайте всё самое кошмарное. Плети, наручники, ошейник не забудьте. Ну, и пару фаллоимитаторов прихватите. Только покрупнее. В общем, включайте фантазию на полную катушку.

– А почему мы? – удивился Квон.

– Потому что я лучше знаю, как действовать, если она вылезет оттуда раньше времени, – решительно ответил Араб и выскочил из машины.

Как он и ожидал, парни успели съездить в магазин для взрослых и вернуться обратно, а их подопечная так и не вышла из клуба. Наконец в три часа ночи она вывалилась из клуба в совершенно невменяемом состоянии. Присвистнув, Майк удивлённо проворчал:

– Если она в таком состоянии усядется за руль, то, напугав её, мы совершим благое дело.

– Я давно уже пришёл к такому выводу, – усмехнулся в ответ Араб, внимательно наблюдая за девицей.

Как он и предполагал, Сара уселась в машину и, запустив двигатель, выехала с парковки. Квон выкатился следом за ней, не дожидаясь, когда с места двинется джип охраны. К тому моменту, когда они проезжали второй перекрёсток, машина охраны так и не появилась, а дорогая игрушка девицы внезапно заглохла.

– Работаем, парни, – скомандовал Араб, перебираясь к дверце.

Девица вылезла из машины и, в пьяном угаре пнув ни в чём неповинное колесо, с вызовом уставилась на подъезжающую машину. Поравнявшись с ней, Квон резко остановился, и Араб, одним движением выскочив на асфальт, резким движением отправил девчонку в беспамятство. Закинув её на заднее сиденье головой вперёд, он запрыгнул следом, и Квон нажал на газ.

Сделав пару поворотов, он выехал на набережную и, остановившись, с интересом спросил:

– Ну и куда теперь?

– Сейчас. Декорации наведу, – ответил Араб, сноровисто стаскивая с девицы куцую одежонку.

Быстро распотрошив привезённый пакет, он принялся облачать девицу. Кожаная сбруя, с которой он разобрался с огромным трудом, широкий кожаный ошейник с кольцом для поводка и три пары наручников, которые он решил использовать уже на месте. Последним штрихом стал кляп, шарик с кожаным ремешком, фиксировавшийся на затылке жертвы. Завязав девчонке глаза, Араб пересел за руль, приказав Квону внимательно следить за жертвой. Найти дом директора Сторма он мог с закрытыми глазами. Это было первое, что он выяснил, перебравшись в город. Подъехав к нужному дому, Араб внимательно всмотрелся в стоящие у обочины машины и, чуть усмехнувшись, ткнул пальцем в большой серый седан.

– Видите вон то корыто, парни?

– Охрана? – догадался Квон.

– Она самая. Отключите ребят, а я пристрою нашу жертву так, чтобы её не сразу нашли.

Воины дружно закрыли глаза, настраиваясь на нужную волну, и вскоре Араб понял, что можно действовать. Вытащив девицу из машины, он легко перебросил её через плечо и, подойдя к задним дверям дома, осторожно повернул ручку. К его удивлению, дверь оказалась не заперта. Моментально насторожившись, бывший наёмник сделал глубокий вдох и, сплетя поток воздушной стихии, принялся проверять дом. К его удивлению, в доме, кроме спящего директора и огромного мастиффа, никого не было. Чуть приоткрыв дверь, Араб едва слышно свистнул, и в коридоре послышался цокот когтей. Огромный пёс, из породы, известной своими охранными качествами, подойдя к дверям, внимательным взглядом уставился на непрошеного посетителя. Осторожно потянувшись, Араб коснулся мозга животного и медленно начал внушать псу, что не собирается ничего воровать и угрожать его хозяину. Наоборот, он хочет сделать ему подарок. Усевшись на задние лапы, пёс озадаченно склонил голову набок и, вывалив длинный язык, часто задышал. Медленно отворив дверь, Араб проскользнул в дом и, спустившись в подвал, быстро приковал пленницу к какой-то трубе. Разложив у её ног все купленные в магазине причиндалы, он минуту полюбовался делом своих рук и так же бесшумно выбрался на улицу. Погладив на прощание пса, Араб плотно закрыл за собой дверь и, вернувшись в машину, скомандовал воинам отпустить охрану.

К его удивлению, оба воина только весело рассмеялись, услышав его команду.

– Что за повод для веселья? – не понял Араб.

– Ребята спят сном праведников, – усмехнулся Квон, запуская двигатель.

– Ну, у тебя получилось? – с интересом спросил Майк.

– Всё отлично. Директору будет, над чем поломать голову, – усмехнулся в ответ Араб.

– И где ты её пристроил?

– В подвале. И для жизни не опасно, и найдут не сразу. А теперь едем к границе, – скомандовал Араб, откидываясь на сиденье с видом человека, хорошо сделавшего своё дело.

К утру, переехав границу, они сняли номер в мотеле и улеглись спать. По решению самого Араба, прежде чем звонить директору, нужно было как следует заставить его и сенатора понервничать. К вечеру, пообедав в соседней забегаловке, Араб закрылся в своём номере и, достав спутниковый телефон, набрал знакомый номер.

Директор ответил после второго гудка, словно ждал этого звонка. Его взволнованный голос доставил Арабу огромное удовольствие.

– Алло, – отозвался Сторм, ожидая продолжения.

– Директор, похоже, я побеспокоил вас не вовремя. Похоже, у вас что-то случилось, – медоточивым голосом пропел Араб.

– Араб! Я должен был догадаться, что это ваша работа! – завопил в ответ директор. – Куда вы дели девушку? Что с ней?

– А с чего вы взяли, что это сделал я? Вы же сами говорили, что охрана сенатора настолько мощная, что даже мне не пройти через неё.

– Если кто-то и мог провернуть подобную операцию, так это только вы. Где девушка?

– Понятия не имею, о чём вы говорите, директор. Но на вашем месте я бы покрепче запирал дом. И не стоит ругать собаку. Иногда животные лучше людей понимают, что пришедший никому не угрожает. Вам следует больше гулять с ним. Собаки – стайные животные и в одиночестве начинают скучать.

– Вы в своём уме, Араб? При чём тут моя собака? И какое вам дело до того, как часто она гуляет?

– А я вхожу в общество защиты животных. Вы разве не знали? – иронично ответил Араб и, рассмеявшись, отключился.

* * *

Ничто не предвещало беды. День директора Сторма начинался, как обычно. Но стоило ему переступить порог агентства, как началось светопреставление. С разных сторон к нему бросились сразу трое, начав говорить одновременно и не слушая друг друга. Как обычно в таких случаях, директор предпочёл выслушать первой своего секретаря.

Ухватив Менди за локоть, он отвёл её в сторону, предварительно рявкнув остальным:

– Заткнитесь!

Внимательно посмотрев ей в лицо, он заметил ставшие уже давно знакомыми симптомы беспокойства и спросил:

– Что тут произошло?

– Дочь сенатора Ливински пропала, – начала Менди с самого главного.

– Когда? – растерялся директор, чувствуя, как холодеет спина.

– Этой ночью. Подробностей я не знаю, но вот эти двое – из команды сенатора, – быстро ответила Менди, кивая на двух оставшихся в стороне индивидов.

Мрачно кивнув, Сторм отпустил секретаршу и шагнул к посланцам сенатора.

– Господа, я готов вас выслушать.

– Директор, этой ночью была похищена дочь сенатора. Машина охраны была выведена из строя, машину самой Сары также вывели из строя, но уже другим способом. Каким, мы ещё не знаем, но дело не в этом. Ночью девушка отправилась веселиться в один ночной клуб, после чего села в машину и направилась домой. Именно в этот момент всё и произошло. Машина охраны заглохла уже на выезде со стоянки, а машина самой Сары остановилась через два перекрёстка. Когда телохранители сумели поймать такси и подъехали к перекрёстку, девушки уже не было.

– Это всё, что вам известно? – задумчиво спросил директор.

– Да.

– А почему вы решили, что она пропала? Ведь требований о выкупе не поступало?

– Нет, но девушки нигде нет. Она не появлялась в колледже, не звонила отцу и не возвращалась домой. Кроме того, её маячок внезапно отключился.

– Так. Это уже кое-что, – задумчиво протянул директор.

По его настоянию, в одежду сенатора и его дочери были вшиты электронные маячки, по которым всегда можно было вычислить место, где развлекалась малолетняя оторва. Именно благодаря маячкам его ребята вытащили девчонку из нескольких передряг и даже накрыли один наркопритон. Но, как это ни прискорбно было сознавать, Сара научилась находить маячки и старательно избавлялась от них при первом же удобном случае. Так, однажды она прицепила его к бродячей собаке, а в другой раз сунула в багаж отъезжавшей семейной пары, вследствие чего был задержан вылет самолёта. Вспомнив о её способностях и морали, Сторм мрачно усмехнулся и, одарив посланцев не самым добрым взглядом, добавил:

– Пока поднимать панику рано. Вполне возможно, что она пересела в проезжавшую мимо машину и теперь во всю кувыркается в постели с её владельцем. А маячок просто в очередной раз утонул в стиральной машине. Подождём. Если до вечера она не объявится, приступим к полномасштабным поискам.

– Вы хотите, чтобы мы именно это передали сенатору? – выжидательно спросил один из посланцев.

– Да, чёрт возьми, передайте ему именно это, – зарычал в ответ Сторм и решительно зашагал по коридору.

Его взбесило, что какой-то вонючий клерк смеет ему угрожать. Отлично сознавая, что после такого ответа ему придётся выдержать очень серьёзный разговор с самим сенатором, директор решительно вошёл в свой кабинет и, не закрывая дверей, приказал Менди сварить кофе. Ему нужно было подумать, и чашка горячего, свежего напитка отлично этому способствовала. Но стоило ему только сделать первый глоток, как раздался звонок по закрытой линии. Отставив чашку, Сторм мрачно покосился на отчаянно верещащий телефон и, вздохнув, взял трубку. Как он и предполагал, это был сенатор. И что примечательно, сенатор был взбешен.

– Как понимать ваш ответ моим людям, директор?! – завопил он вместо приветствия.

– Как пожелание катиться к дьяволу. Не хватало ещё, чтобы каждый посыльный смел угрожать мне, – зарычал в ответ Сторм, решив идти ва-банк.

Сообразив, что взял неверный тон, сенатор замолчал и, подумав, медленно произнёс:

– Пожалуй, я действительно несколько погорячился и отдал им неправильные команды. Давайте забудем это недоразумение и попробуем начать сначала. Моя Сара не вернулась домой и до сих пор не дала о себе знать. А самое неприятное, что она некоторое время находилась вне зоны видимости моей охраны.

– Я уже знаю, сенатор. Но, к сожалению, это не первый случай, когда она отправляется развлекаться с первым же понравившимся ей кавалером. Сожалею, что вынужден напоминать вам об этом, но вы и сами это отлично помните.

– Вы правы, директор. Я знаю, что моя дочь не отличается добропорядочным поведением, но это не повод, чтобы забывать о том, что она моя дочь, – нехотя проворчал сенатор, и в голосе его явственно брякнул металл.

– Я и не забывал этого, сенатор. Я просто предлагаю не пороть горячку и подождать до вечера. Вполне возможно, что она ещё просто спит.

– Хорошо. Возможно. Но почему тогда сломались сразу две машины? Как случилось, что джип охраны заглох?

– Я не механик, сенатор, но прикажу немедленно проверить обе машины и, как только получу хоть какой-то ответ, начну принимать меры. Если, конечно, механики найдут что-то криминальное.

– Когда вы будете знать результат?

– Думаю, часа через два, три. Я сам позвоню вам, сенатор.

– Хорошо, будем надеяться, что вы правы и моя дочь просто снова отколола очередную глупость.

Положив трубку, директор откинулся в кресле, задумчиво глядя на стоящую перед ним чашку кофе. Что-то не давало ему покоя. Какая-то мысль засела глубоко в мозгу, напоминая о себе беспокойным нытьём. Ведь когда-то не очень давно он уже сталкивался с таким фокусом. Исправная машина вдруг переставала работать, но при этом все её узлы и агрегаты были исправны.

Связавшись с техническим отделом, директор потребовал соединить его с главным механиком. Седой ветеран, способный починить всё, от самоката до ракеты, но при этом общавшийся со всеми вокруг при помощи технических терминов и ненормативной лексики, подошёл к телефону только после пятого гудка.

– Вы уже начали разбираться с машинами, старина? – спросил директор, поздоровавшись.

– Да, парни уже начали ковырять эту чёртову игрушку. Похоже, что-то с топливной системой.

– А джип?

– Ну, с этим ведром всё просто. Какой-то шутник заткнул выхлопную трубу обычным яблоком, и этого хватило, чтобы джип тупо заглох от избытка собственных газов, так как на нём стоит танковый двигатель, который дышал совсем недолго. Вот, кстати, ребята сняли бак с «Лотоса». Сейчас…. – в трубке что-то брякнуло, и директор сообразил, что главный по механическим игрушкам агентства, недолго думая, просто бросил трубку на стол. Спустя несколько минут что-то снова загрохотало, раздались шаги, и директор услышал такую тираду, что даже у него, видавшего виды ветерана, заалели уши.

– Должен признать, директор, что тут повеселился кто-то очень грамотный. В бензине – сахар. Просто и изящно: одному – яблоко в трубу, второму – сахар в бак. И через пару минут техника просто умерла.

– Спасибо, старина, – ответил директор, медленно кладя трубку на рычаг и чувствуя, как на голове встают дыбом последние остатки волос.

Он вспомнил, где уже сталкивался с подобным способом выведения машин из строя. Это было шесть лет назад, когда покойная Ширли Макгрегор осмелилась нарушить его приказ и сунулась к дому Араба. Именно тогда фургон внешнего наблюдения был выведен из строя при помощи обычной картофелины. Вздрогнув, Сторм посмотрел на компьютер и, качнув головой, тихо прошептал:

– Он всё-таки осмелился. И не просто осмелился, а сделал это. Но как? Чёрт меня побери, как?!

Сняв телефонную трубку, директор набрал номер сенатора и, дождавшись ответа, тихо сказал:

– Сенатор, у нас серьёзная проблема.

– Что вы узнали, директор, – быстро спросил Ливински.

– Вашу дочь захватил человек, за семьёй которого была отправлена на остров группа захвата.

– Хотите сказать, что этот наёмник осмелился…

– Да, это его почерк. Так легко и бескровно вывести из строя охрану и увезти девчонку мог только он. Тем более что у него есть мотив.

– Мотив? Какой, к чёртовой матери, мотив?! Немедленно направьте на этот остров батальон морской пехоты! Арестуйте его! Слышите, Сторм, немедленно, – завопил сенатор.

Но директор слишком давно занимался своим делом, чтобы бросаться слепо исполнять приказы, тем более такие глупые.

– Это бессмысленно, сенатор. Сары нет на острове.

– Где же она?

– Думаю, что он где-то спрятал её и теперь выжидает, когда мы основательно впадём в панику.

– Зачем?

– Он звонил мне, после того как сумел вернуть свою семью. Я уже говорил вам, сенатор, не нужно их трогать. Это смертельно опасно. Теперь вы можете убедиться в этом сами.

– Но почему он решил схватить именно Сару?

– Он знал, что приказ о захвате его семьи – не моя инициатива. Поэтому и решил не тратить времени впустую, а заняться тем, от кого мог исходить такой приказ.

Директор не стал сообщать сенатору, что сам и рассказал наёмнику о приказе сенатора с целью заставить его отступиться от планов мщения. Но он просчитался и теперь лихорадочно пытался сообразить, куда Араб мог деть девчонку. Тем временем сенатор продолжал бушевать.

– Выходит, этот наёмник будет диктовать нам свои условия, а мы должны молча всё это сносить? Вы в своём уме, директор? Что вы собираетесь делать?

– Ничего. Он сам свяжется со мной. Думаю, вашей дочери ничего не угрожает. Во всяком случае, он не из тех, кто станет убивать стороннего человека.

– Утешили, – презрительно фыркнул сенатор. – Учтите, директор, если с головы Сары упадёт хоть один волос, то вам не поздоровится. Я сделаю всё, чтобы уничтожить и вас, и этого проклятого наёмника.

– Меня вы безусловно можете уничтожить, а вот насчёт Араба я сильно сомневаюсь. Или вы забыли, что у этого человека имеются такие материалы, что не только вас, но и всё правительство уничтожить можно, – мрачно проворчал Сторм.

– Опять эти документы, будь они прокляты, – прорычал сенатор. – Получается, что мы просто бессильны перед этим человеком. Вся мощь, весь потенциал огромного государства отступают перед кучкой каких-то бумаг?

– Решение принимал не я, сенатор. Переговоры вели люди из Белого дома, и именно там принималось решение. Я мог только следовать ему и выполнять то, что было приказано. Должен признать, что мы сами сделали из него врага, осмелившись тронуть его семью. Нужно было ограничиться хранителями.

– Теперь уже поздно посыпать голову пеплом, директор. Надеюсь, вы снова окажетесь правы, и моя дочь вернётся целой и невредимой. Иначе вас обоих не спасут ни документы, ни сам господь бог.

– Давайте просто терпеливо подождём, сенатор, – вздохнул Сторм и, не прощаясь, положил трубку.

Откинувшись на спинку кресла, он принялся обдумывать создавшееся положение. Куда этот проклятый наёмник умудрился засунуть девчонку? Что он с ней сделал? И главное, где её искать? Дом, построенный им на пляже, был сдан внаём, и там жили вполне респектабельные люди. Другой недвижимости у него в стране не было. Все отели в городе и пригороде уже старательно проверялись людьми из агентства. Оставался последний вариант. Частный дом. Но чей? Всех знакомых Араба старательно отслеживали, и все, кто мог бы оказать ему помощь в подобном деле, тоже проверялись. Отбросив эмоции, Сторм попытался сосредоточиться и хотя бы на минуту стать наёмником, осмелившимся провернуть такую операцию. По всему выходило, что Араб уже должен был быть за границей. Там, где длинные руки агентства не сумеют быстро до него дотянуться.

Но где тогда Сара? Значит, он спрятал её там, куда не сможет попасть посторонний. В том, что Араб не станет подвергать жизнь девушки опасности, директор не сомневался. Несмотря на всё своё негативное отношение к наёмнику, директор должен был признать, что Араб старательно избегал лишней крови. Это было его жизненное кредо, которого он придерживался при любых обстоятельствах. Даже бойня, учинённая наёмниками на острове, где находилась генетическая лаборатория, вполне вписывалась в эту схему. Ведь он защищал своих людей.

За размышлениями он просидел почти до самого вечера, только периодически связываясь с поисковыми группами и с каждым отрицательным ответом становясь всё мрачнее. Результатов не было. Но неожиданно во второй половине дня раздался телефонный звонок, и директор, сняв трубку, услышал голос, который так долго ждал. Но даже теперь Араб остался верен самому себе. Отлично зная, что все телефонные разговоры директора записываются, он принялся на что-то намекать и неожиданно вспомнил про собаку Сторма. Положив трубку, Сторм развёл руками и поднялся из-за стола. Но не успел он сделать и трёх шагов, как снова зазвонил телефон. На этот раз на линии оказался сенатор. К удивлению Сторма, кто-то уже сообщил ему о звонке Араба. Сделав себе в памяти пометку: выяснить, кто так старательно стучит на него сенатору, – Сторм подробно доложил ему о состоявшемся разговоре.

– Может, вы всё-таки объясните мне, что всё это значит и какое отношение к моей дочери имеет ваша собака? – не выдержав, заорал сенатор.

– Ещё не знаю, но он явно на что-то намекал, – проворчал Сторм, лихорадочно обдумывая ситуацию.

– И что же это? В чём намёк? И объясните мне наконец, при чём здесь ваша собака? – не унимался сенатор.

– Собака, собака… – задумчиво повторил Сторм. – Точно, собака! Я никогда не говорил ему, что у меня есть собака. Чёрт, этого не может быть!

– Что? В чём дело? О чём вы, чёрт вас побери? – снова заорал сенатор.

– Простите, сенатор, но мне нужно срочно попасть домой, – быстро ответил директор, швырнул трубку на рычаг и выскочил из кабинета.

Удивлению Менди не было предела. Впервые в жизни она увидела директора в таком состоянии. Больше того, она впервые в жизни увидела, как этот пожилой, солидный человек выскакивает из кабинета и не просто бежит, а по-настоящему несётся к выходу. Заглянув в кабинет, она на всякий случай, заперла дверь и, вернувшись на своё место, переложила пистолет из ящика стола на полочку, рядом с клавиатурой компьютера.

К своему дому директор Сторм летел с сиреной и с визгом сжигаемой на поворотах резины. Но как только его машина остановилась у подъезда, прямо перед ней, едва не дотянувшись капотом до широкого бампера, остановился лимузин сенатора Ливински. Выскочив из машины, директор кинулся к дверям, не обращая внимания на окрики сенатора. Одним движением распахнув дверь, директор ворвался в дом, громко подзывая к себе пса.

Огромный мастиф, громко цокая когтями по паркету, выскочил в коридор, направляясь к нему от подвальной лестницы. Следом за директором в дом вошёл сенатор и, увидев пса, остановился. Быстро потрепав собаку по лобастой башке, Сторм осмотрелся и осторожно направился в сторону лестницы. Вошедшие следом за сенатором охранники, заметив его настороженность, слаженными движениями передёрнули затворы пистолетов и, обойдя Сторма, первыми двинулись по лестнице в подвал, привычно прикрывая друг друга по всем правилам. Сторм, ухватив сенатора за рукав, задержал его в коридоре, давая возможность своим парням проверить подвал.

Неожиданно из подвала показалась физиономия одного из парней.

– Директор, вам лучше самому взглянуть на это, – смущённо проворчал агент, бросая на сенатора непонятный взгляд.

Отпустив рукав сенатора, директор бросился в подвал чуть ли не бегом. Следом за ним, пыхтя и спотыкаясь, спускался сенатор. Но, едва они вошли, как с ходу остановились, словно наткнувшись на невидимую стену. Сторму хватило одно взгляда, чтобы понять невысказанную угрозу. Разложенные на полу плети и вибраторы, костюм в стиле садо-мазо и жёсткий ошейник, наглухо застёгнутый на шее девушки.

– Отстегните её и найдите какую-нибудь одежду, – приказал Сторм, устало приваливаясь к ближайшему шкафу.

– Что всё это значит, директор? – зашипел сенатор, не хуже разъярённой кобры. – Если он посмел прикоснуться к ней…

– Он её не трогал, – со вздохом ответил Сторм. – Это предупреждение.

– Кому? О чём? – растерялся сенатор.

– Нам обоим. Он показал нам, что ни мы сами, ни тем более наши близкие, не можем чувствовать себя в безопасности. А весь этот антураж говорит о том, что в следующий раз она может оказаться в каком-нибудь борделе, далеко отсюда.

– Откуда такая уверенность? – окончательно растерялся сенатор.

– Обратите внимание на то, что он обложил её вибраторами самых разных размеров и расцветок. По-моему, намёк вполне понятный. Отстегните её наконец, – зарычал он на возившихся с наручниками телохранителей. – И выньте кляп. Мне нужно с ней поговорить.

Вздрогнув от его рыка, один из телохранителей быстро расстегнул ремень, которым крепился шарик во рту у девушки. И только теперь Стром в полной мере оценил полезность этого изобретения. Едва выплюнув силиконовую затычку, Сара разразилась такой тирадой, что оцепенели даже возившиеся с наручниками телохранители.

Удручённо покачав головой, сенатор шагнул к дочери и, взяв её жёсткими пальцами за подбородок, приказал:

– Придержи язык, Сара. Это уже не шутки.

– А не пошёл бы ты, папочка, куда подальше. Мне давно уже осточертели твои нотации. Да, отстегните меня наконец и помогите снять эту сбрую, – завопила девчонка, топая ногами и брызгая слюной.

– Это всё очень интересно, мисс, но вы должны сказать, что с вами произошло? Как случилось, что вы оказались пристёгнутой к трубе в моём подвале?

– Понятия не имею, – фыркнула в ответ Сара. – Машина заглохла, я вышла, чтобы позвать наших охранников, а вместо этого получила по морде и очнулась уже здесь.

– Вас ударили?

– Ну, если в вашем понятии получить по морде – это что-то другое, то да, меня ударили, – окрысилась девушка.

В этот момент наручники звякнули, расстегнувшись, и девица, морщась и охая, принялась растирать запястья. Быстро сняв свой пиджак, сенатор накинул его на плечи дочери и, повернувшись к Сторму, спросил:

– Что вы собираетесь предпринять по этому поводу?

– Ничего. Это было предупреждение, и, если мы попытаемся мстить, нас попросту уничтожат, – мрачно покачал головой Сторм.

– Выходит, вы знаете, кто меня сюда засунул? – с интересом спросила Сара.

– Знаю и могу поклясться на Библии, Торе и Коране одновременно, что вам лучше держаться от этого человека подальше. Целее будете.

– Кто он? – спросила Сара, и по тону девушки директор понял, что будет проще ответить, чем спорить.

– Бывший наёмник по прозвищу Араб. В прошлом он был лучшим в своём деле и, судя по всему, таким и остался. Похитить дочь сенатора, при этом не то что никого не убив, а даже никому мозоль не оттоптав, – это нужно уметь. И поверьте, юная мисс, если этот человек решит продать вас в один из восточных борделей, он это сделает. Сделает, несмотря на нашу охрану и на все деньги вашего отца.

Директор специально избрал такой тон. Он не запугивал и не угрожал, он просто констатировал факты, и это сработало. От его усталого, ровного тона стало не по себе даже сенатору. Вздрогнув, он покосился на разбросанные по полу игрушки и непроизвольным жестом прижал дочь к себе, словно пытаясь заслонить её от реальной опасности.

Заметив этот жест, Сторм чуть усмехнулся и тихо добавил:

– Запомните, сенатор, на каждого охранника найдётся винтовка с оптическим прицелом. И если с его семьёй что-то случится, мы с вами можем сделать только одно. Пойти на кладбище и приказать похоронить себя заживо, потому что с этого момента мы всё равно уже трупы, только ещё не поняли этого.

– Он же просто наёмник, а не терминатор, – пожала плечами девушка.

– Наёмник, но не простой. Он умудрился стать живой легендой всех спецслужб всех серьёзных государств и их настоящим кошмаром. Ваш отец знает, о чём я говорю.

Кивнув, сенатор обнял дочь за плечи и решительно повёл к выходу. Усадив Сару в машину, он неожиданно остановился и, круто развернувшись, спросил:

– Директор, а почему она оказалась у вас в подвале?

В этот момент взгляд сенатора стал жёстким и цепким, словно он неожиданно осознал, что перед ним не союзник, а враг. Сообразив, о чём он думает, директор удручённо покачал головой и, подойдя к дверям автомобиля, ответил так, чтобы услышала и сама похищенная:

– Всё просто, сенатор. Мы оба завязаны на том деле, и он решил одним жестом показать нам обоим, что будет, если мы не одумаемся.

– А ваш пёс? Почему он не бросился на него? Не начал лаять? – неожиданно спросила Сара.

– Знаете, Сара, моя секретарша всегда говорила, что Араб способен даже со змеёй общий язык найти. Думаю, это как раз подобный случай, – грустно улыбнулся Сторм.

– Я бы хотела взглянуть на этого человека, – задумчиво протянула девушка.

– Зачем? – не понял Сторм.

– Очень хочется посмотреть на человека, способного запугать даже вас, – тут же съязвила паршивка.

– Думаю, это можно будет устроить, – вклинился в разговор сенатор. – Сейчас мы отправимся домой, и ты приведёшь себя в порядок, а потом мы посетим директора в его офисе, и он покажет тебе этого человека.

– Зачем? – спросил директор.

– Я хочу быть уверенным, что это сделал именно он, а не кто-то другой, – отрезал сенатор, садясь в машину.

Испустив ещё один тяжёлый вздох, директор запер дверь своего дома и, усевшись в машину, приказал водителю ехать обратно в агентство. Тяжело войдя в приёмную, он небрежно отмахнулся от протянутых ему бумаг и, упав в кресло, попросил Менди сварить побольше кофе. От визита сенатора с дочерью он не ожидал ничего хорошего. Глядя на эту девицу, ему очень хотелось попросту снять ремень и как следует всыпать ей горячих. Не из эротических побуждений, а в целях воспитания. Но, к сожалению, даже подобные радикальные меры ей уже не помогут. Медленно прокручивая в голове все события прошедшего дня, он всё больше приходил к выводу, что совет всё того же пресловутого Араба был самым дельным. Проект нужно закрыть любой ценой. Вся эта история и так обошлась агентству и налогоплательщикам слишком дорого.

* * *

Следующий свой звонок директору Араб решил сделать поздно вечером, надеясь застать его одного и просто поговорить, убедив никогда больше не повторять подобных нападений. Но, к его удивлению, Сторм оказался не один и даже специально включил громкую связь, чтобы находящиеся рядом услышали каждое слово.

– Директор, надеюсь, вы разгадали мой маленький ребус?

– Разгадал и должен признать, что у вас своеобразное чувство юмора, – мрачно проворчал в ответ директор.

– Вы обиделись? Да бросьте, старина. Никто не пострадал, а ваши люди ознакомились с новинками порноиндустрии, – рассмеялся в ответ Араб.

– Это единственное, что хоть как-то примиряет меня с вашей выходкой, – огрызнулся Сторм.

– Послушайте, Араб, или как вас там? Как вы посмели прикоснуться к моей дочери? – не выдержав, влез в разговор сенатор.

– Заткнись, – последовал короткий, но очень ёмкий ответ. – Мне плевать, кто ты там: мэр, сенатор или сам президент. Дохнут все одинаково, в крови и дерьме, так что, слушай меня внимательно и не жалуйся потом, что я тебя не предупреждал. Если ещё раз хоть одна сволочь посмеет прикоснуться к моей семье, я вырежу вас всех. И тебя, и твою малолетнюю шлюшку, и даже твою кошку. Запомни это, тварь. А теперь – пошёл вон из кабинета! Дай мне поговорить с директором с глазу на глаз.

Вконец расстроившись от такой отповеди, сенатор молча поднялся из кресла, в котором восседал с видом властелина мира, и покорно вышел в приёмную. Притихшая Сара смотрела на телефон так, словно боялась, что он сейчас её укусит, но из кабинета не вышла. Понимая, что спорить бесполезно, Сторм отключил громкую связь и, сняв трубку, устало спросил:

– Чего вы хотите, Араб?

– Запомните, Сторм, это было последнее предупреждение. С этого момента я начну убивать. Клянусь вам всем святым, что только может быть у человека, я буду убивать всех, кто посмеет прикоснуться к моей семье. Мне надоели эти игры.

– Я понял вас, Араб. Обещаю, что я постараюсь сделать всё, чтобы избежать в дальнейшем подобных эксцессов, – тихо ответил директор, чувствуя, как холодеют пальцы.

Угрозам этого человека стоило верить. Это он знал по собственному опыту.

– Это мало, директор. Я не прошу вас стараться, я требую сделать это. Иначе я уничтожу всех, – жёстко ответил Араб и, не прощаясь, отключился.

Убрав спутниковый телефон, Араб откинулся на спинку сиденья автомобиля и, устало посмотрев на воинов круга, с интересом наблюдавших за ним, тихо сказал:

– Всё, парни, поехали домой. Девчонку на шли, мой намёк поняли, так что цель достигнута, и мы на время можем расслабиться.

– Только на время? – с интересом спросил Майк.

– К сожалению, помимо государственных контор, существуют ещё и частные, и вот они и есть самые неприятные. Для этих подонков не существует ничего святого, кроме их прибылей. Так что, рано или поздно, они снова потянут к кругам свои блудливые ручонки.

– Ты говоришь так, словно предвидишь это, – с интересом поглядывая на него, сказал Квон.

– Тут не нужно быть ясновидящим, яснослышащим и даже яснодышащим. Это наша с вами жизнь. Думаю, обжегшись сами, они скинут часть информации паре корпораций, занимающихся разработкой новых лекарств, и просто будут наблюдать со стороны, как они разбивают себе лбы. Я бы так и сделал, – усмехнулся Араб.

– Чёрт, а ведь это вполне может быть, – протянул Майк.

– Это проделывается сплошь и рядом. Зачем тянуть тяжёлый воз самому, если можно поманить осла морковкой, а потом просто наложить лапу на добычу? Как говорится, это просто бизнес, ничего личного.

– Похоже, тебе уже приходилось таскать каштаны из огня для других, – улыбнулся Майк.

– Только этим полжизни и занимался, – криво усмехнулся Араб, привычно потирая шрам на щеке. – Для чего тогда вообще нужны наём ники?

– А как тогда получилось, что ты умудрился взять за горло правительство такой огромной страны? – осторожно спросил Квон.

– Случайно. Можно сказать, нам просто повезло. Это случилось в Африке. Страну я, по понятным причинам, называть не стану. Скажу только, что, пока все силы ООН и мировая общественность пытались навести в этой стране хоть какое-то подобие порядка и прекратить гибель обычных людей от голода и болезней, это доблестное правительство пошло на поводу у большого бизнеса и, согнав туда кучу наёмников, принялось старательно гадить всем и каждому, кто пытался организовать хоть что-то, похожее на нормальный бизнес. В итоге стало ещё хуже. Родители продавали детей в бордели только ради того, чтобы спасти их от голодной смерти. В лагерях беженцев, под видом лечения, испытывали новые, ещё не проверенные вакцины, а на полях, вместо злаков, высеивались противопехотные мины, на которых подрывались не повстанцы, а ни в чём не повинные дети. Это Африка. Никому, никогда не было дела до самой Африки. Главное, это то, что можно выкачать из этой земли, а что будет с населением – никому неинтересно. Но я и моя команда тоже не альтруисты и просто делали свою работу, старательно вычищая джунгли от повстанцев и прочих бабуинов с трещотками, когда нас решили бросить. Пока мы носились по саванне в поисках их лагеря, повстанцы обошли оцепление и напали на базу. Нам должны были сбросить продукты, воду и боеприпасы с воздуха, а вместо этого бросили подыхать.

Двадцать человек, без еды, воды и патронов, на враждебной территории. До ближайшего поселения – четыреста километров по саванне. Это практически та же пустыня, с той только разницей, что иногда можно наткнуться на чахлые заросли и кое-где найти грязные лужи, из которых пьют животные. К базе нас вышло только трое. Оловянные солдатики правительства умудрились отбиться от нападения, но, на их несчастье, вернулись мы. Всё дело в том, что о подобном риске положено предупреждать заранее, и стоит он намного дороже. А нас попросту бросили. Когда я, едва напившись воды, попытался выяснить отношения с генералом, отдавшим этот приказ, нас решили арестовать. В этот момент я словно взбесился. Семнадцать парней, с которыми я прошёл огонь и воду, каждого из которых сам подбирал, обучал и старался вытащить живым из любой передряги, погибли только потому, что этот подонок решил, что тратить топливо и рисковать вертолётом ради двух десятков наёмников нерационально.

В тот день база перестала существовать. Мои парни находились рядом с командирской палаткой и, когда я перестрелял солдат военной полиции и свернул шею генералу, начали действовать. Два джипа с тяжёлыми пулемётами, за которыми стоят мои ребята, это страшно. А если учесть, что патронов там было больше чем достаточно, то, сами понимаете, что там было. Разобравшись с военными, я случайно наткнулся на ключи от сейфа и не поленился заглянуть в него. А когда понял, что за документы нашёл, сам себе поверить не мог. Это были планы по полному и безоговорочному уничтожению местного населения, подписанные кучей высокопоставленных чиновников разных стран. Это был план геноцида в буквальном смысле этого слова. Мы забрали бумаги, подожгли базу и ушли.

Добравшись до цивилизации, мы разделили документы на три части и старательно продумали систему связи, после чего вышли на правительства всех указанных в документах стран. Не буду утомлять вас подробностями того, как до нас пытались добраться, чтобы просто закатать под асфальт, но мы их переиграли.

Откровенно говоря, я и сам не верил до конца, что у нас это получится, и поэтому выдвинул простые и вполне приемлемые условия, на которые они согласились. Не скажу, что сразу, но согласились. Благо, к тому времени у меня и моих парней уже было кое-какое имя среди определённых кругов, так что, они решили согласиться, чтобы избежать ненужного риска.

– Но теперь они снова тебя достают, – пожал плечами Майк, слушавший его с открытым ртом.

– Всё из-за круга силы, – вздохнул Араб.

– А всё-таки, брат, где это было? – тихо спросил Квон.

– Сьерра-Леоне.

– Я так и думал. Алмазная война.

– Да. Семьдесят процентов этих кровавых камней закупает именно эта страна, – вздохнул Араб, кивком головы указывая в сторону границы.

– Иногда у меня складывается стойкое убеждение, что голубая мечта всех высокопоставленных чиновников и богачей – это получить все земные недра в своё полное распоряжение, но при этом без населения. Чем меньше людей, тем лучше, – сказал Майк, медленно сжимая кулаки.

– И твои впечатления тебя не обманывают. Так и есть. Для всех этих толстосумов любой народ – это прежде всего стадо, которое можно стричь, как овец, и выжимать последнее, ради удовлетворения собственных прихотей. Им всё равно, как вы живёте, хватает ли вам вашего заработка на еду и чем вы будете платить за своё лечение. Главное, чтобы хорошо было им, – чуть усмехнувшись, ответил Араб.

– Похоже, что жизнь постепенно превратила тебя в циника и анархиста, – усмехнулся Майк.

– Нет. Вернее, в циника – да. А вот анархизм – это такая же идеология, как и любой другой – изм. Включая садизм и мазохизм. А я давно уже стал избегать любых идеологий.

– Но без идеологии практически нет государства. Если вспомнить дискуссии политологов, то даже демократия держится на ней: куча различных партий, каждая из которых проповедует свою идеологию. Значит, без идеологии нет и государства.

– Чушь собачья. Знаешь, что я тебе скажу, брат? Если не вдаваться в историю, то вполне достаточно просто оглянуться на Ближний Восток. Арабские Эмираты и Катар. Страны, в которых всё ещё царит монархия, но при этом живущие в пустыне, где глоток воды всегда стоил дороже человеческой жизни, не платят за неё. Подумайте над этим. Они не платят за воду в пустыне. А вместо идеологии – религия. Всего лишь.

– Я слышал об этом, – кивнул в ответ Квон.

– И что думаешь? – быстро спросил Араб.

– Что ты прав и люди имеют право просто жить и работать, получая достойную плату за свой труд. Чтобы не бояться за судьбу своих детей и не вздрагивать от каждого шороха. Я хорошо помню, как жил с родителями на Тибете. Как отец запрещал маме произносить вслух то, что она думает. Помню, как я растерялся, не зная, как жить дальше, уйдя из армии, и как боялся умереть с голоду, болтаясь по притонам Гонконга и Тайваня. До простых людей никому нет дела. Я это видел. Своими глазами.

Воин закрыл глаза и медленно опустил голову. Удивлённый Араб успел заметить, как в уголках плотно зажмуренных век блеснули слёзы. Бывшему наёмнику стало понятно, что этот разговор всколыхнул в душе воина какие-то давно минувшие события, которые он старательно пытается забыть.

Помолчав, он дал Квону успокоиться и, сделав себе мысленную зарубку, чтобы однажды осторожно вывести его на откровенный разговор, тихо сказал:

– Пора возвращаться. Здесь нам больше нечего делать.

Запустив двигатель, Квон уверенно повёл машину в сторону пустыни. Майк, в очередной раз вздохнув, сел вполоборота к Арабу и, подумав, задал следующий свой вопрос:

– А где ты ещё успел побывать, пока служил?

– Перечислять устанешь, – усмехнулся Араб. – Африка, Южная Америка, Юго-Восточная Азия, Восточная Европа, Ирландия, Ближний Восток.

– Ничего себе география, – качнул головой воин.

– Я был везде, где случались войны. Но не только. Иногда я отправлялся в такие места, где можно было чему-то научиться.

– Научиться? – переспросил Майк.

– Современная война – это не тысячи покорных крестьян с ржавыми мушкетами наперевес. Это прежде всего война технологий. Я умею многое. Очень многое, но далеко не всё.

– Например? – с интересом спросил пришедший в себя Квон.

– Например, я до сих пор на компьютер с кулаками бросаюсь. Умею работать на уровне продвинутого пользователя, не больше. Слабо разбираюсь в ракетной технике.

– То есть запустить баллистическую ракету ты не сможешь? – не удержался от шпильки Майк.

– Нет. Да мне это и не нужно было. Моя специализация – разведывательно-диверсионная деятельность. Найти, подкрасться, уничтожить. Но я командир группы и просто обязан уметь больше своих людей. Значит, я должен был учиться. Стрелять, драться, водить всё, что только может двигаться, ну и много других не самых приятных вещей, без которых не бывает войны. Так, например, я провёл четыре года на острове у мастера Накомуры Ёдзикава, обучаясь премудростям настоящего боя. Машину учился водить у бывшего гонщика «Формулы-один» и у чемпиона по мотокроссу. Водить самолёты и вертолёты меня учили пилоты, прошедшие Вьетнам. А стрелять обучал бывший снайпер.

– Странный подбор учителей, – задумчиво протянул Майк.

– А кто ещё может научить лучше, чем тот, кто сам посвятил своему делу всю жизнь. Согласен, далеко не все становятся тренерами и учителями, но те, кто стал ими, знают, чему учить, а главное – как. А у кого ты учился?

– Я? Да, в общем-то, ни у кого особо, – пожал плечами Майк. – Нет, тренеры у меня, конечно, были, но я никогда не рвался стать первым. Мне просто нравилось тренироваться, чувствовать, как изменятся моё тело, как усиливается реакция, как звучит музыка в душе и бьётся ритм в крови. Знаешь, в колледже никто и не знал, что я давно уже получил чёрный пояс и отлично могу постоять за себя, пока однажды меня не начал задирать капитан футбольной команды. Здоровенный белый амбал, способный быка забодать собственной тупой башкой. Я долго уходил от драки, не желая учинить скандал или покалечить его, но он не унимался. Думаю, тебе не нужно объяснять, что подобные индивидуумы принимают твоё миролюбие за слабость и ещё больше наглеют. Так было и в тот раз. Я пригласил девушку на свидание, мы отлично провели вечер, а потом, прямо на улице, столкнулись с ним и с его компанией. Естественно, они сразу же начали задираться и провоцировать меня на драку. Я терпел до тех пор, пока они не начали хватать мою девушку. Вот тогда-то всё и случилось. За одну минуту я превратил половину футбольной команды в инвалидов. Потом был суд, но меня оправдали. Их было слишком много против одного.

– Как всегда, – презрительно усмехнулся Араб. – Стоит только кому-то осмелиться дать отпор подонку, как смельчака тут же тащат в суд и начинают запугивать. А потом удивлённо разводят руками оттого, что люди не верят в судебную систему и не хотят прийти на помощь попавшему в беду. Но почему именно копуэро?

– Мне всегда нравилась латиноамериканская музыка. Но мне, как говорится, медведь на ухо наступил, так что, о карьере музыканта я даже не мечтал, да и танцевать толком не умею. Зато в бою всегда слышу нужный ритм, – смущённо ответил Майк. – Но по-настоящему я научился драться в бразильских трущобах. Только там можно встретить ребят, действительно владеющих этим искусством.

– А как же тренеры, у которых ты учился?

– Они дали мне базу, помогли изучить основы. Но приёмы, которым я обучился в Бразилии, не входят ни в один учебник по рукопашному бою. Больше того, я заметил одну особенность: черный, белый или индеец не способны делать то, что умудряется сделать полукровка. Не знаю, почему это так, но каждый раз, когда мне удавалось найти очередного мастера, он оказывался наполовину индейцем, а наполовину чёрным.

– Ну, это я, пожалуй, могу объяснить. И тот и другой народ испокон веков использовал барабаны, чтобы передать информацию, поднять воинов на бой или озвучить праздник. Ритм у них в крови. Когда же они смешивались, это чувство усиливалось. Так что, найденное тобой в бразильских фавелах, это не что иное, как истинное искусство, сохранившееся со времён рабства.

За разговором, они добрались до маленького аэродрома, где оставили вертолёт. Встретивший их тощий Санти быстро доложил, что вертолёт заправлен и ночью они могут вылетать. Благодарно кивнув, Араб задумчиво огляделся и не успел открыть рот, чтобы что-то сказать, как из-за угла выскочил Майк и, подбежав, быстро сказал:

– Брат, нас снова вызывают.

Сделав ему знак отойти в сторону, Араб тихо спросил:

– Кто и куда?

– Хранительница и снова туда же.

– Опять в Колумбию? – удивлённо переспросил Араб.

– Да. И похоже, на этот раз всё ещё серьёзнее.

– В каком смысле?

– Мне сказали, что тёмные собираются нагрянуть туда с оборудованием.

– Очень интересно. И кто же тебя информировал об этом? – настороженно спросил бывший наёмник.

– У хранителей есть свои источники, – пожал плечами Майк. – Не спрашивай, какие. Я и понятия не имею, какие. Это знают только члены совета. Мы воины и знаем только то, что нам разрешают узнать. Поверь, так намного проще. Хотя я вполне допускаю, что тебе они позволят узнать больше.

– Вот как? И с чего же вдруг такое доверие? – иронично усмехнулся Араб.

– Ты всю жизнь сражался и знаешь много такого, что нам и в страшном сне не привидится, – пожал плечами Майк.

– Ладно, потом с этим разберёмся. Сколько у нас времени?

– Дня два, не больше.

– Так, очень весело. Благо, нам хоть место знакомо, – мрачно проворчал Араб.

– Вся беда в том, что на этот раз они движутся наземным транспортом. Значит, могут притащить с собой столько народу, что у нас возникнут серьёзные проблемы.

– Посмотрим, – мрачно ответил Араб и вернулся к Санти.

Быстро о чём-то с ним переговорив, он достал из кармана несколько купюр и, передав деньги, направился к вертолёту. Получивший указания Санти быстро запрыгнул в свой потрепанный, но ухоженный «лендровер» и, запустив двигатель, исчез в облаке пыли. С интересом посмотрев ему вслед, Квон подошёл к Арабу и тихо спросил:

– Куда это он?

– Поехал закупать нам оружие, – коротко проинформировал его Араб.

– У нас разве своего железа мало? – растерялся Квон.

– У нас только стрелковое оружие, а для встречи подобного отряда нам потребуются мины, гранаты и гранатомёты.

– Ты собрался там переворот устроить? – окончательно растерялся Квон.

– Нет, просто хочу сделать так, чтобы отбить у всех интересующихся желание лезть к кругам силы, – жёстко ответил Араб, открывая дверцу вертолёта и начиная изучать его содержимое.

– Ты что-то ищешь? – осторожно спросил подошедший к ним Майк.

– Нет. Проверяю, что нам из этого может потребоваться в джунглях, – не оглядываясь, ответил Араб, продолжая рыться в ящиках.

– Мы отправимся на этой машине? – спросил Квон.

– Нет, на трофейной. Её уже успели перекрасить и привести в порядок. Если помнишь, там есть всё необходимое для жизни в джунглях.

– Когда вылетаем? – не унимался Квон.

– Как только Санти вернётся. Давайте выкатим машину на площадку, – ответил Араб и, выпрыгнув из вертолёта, направился в ангар.

Спустя двадцать минут трофейный вертолёт был выкачен на улицу и полностью подготовлен к взлёту. Оставалось только загрузить заказанные Арабом боеприпасы, что они и сделали, едва к вертолёту подъехал Санти. Быстро вскрыв ящики, Араб принялся собирать и подготавливать к действию оружие. Загрузив в вертолёт шесть стеклопластиковых тубусов гранатомётов, он принялся ловко вкручивать в гранаты запалы. На каждого из воинов пришлось по дюжине гранат и два гранатомёта. Пять фугасных мин с дистанционными взрывателями были так же уложены в багажное отделение, после чего Араб, пожав руку старому приятелю, уселся за рычаги и, оглянувшись на воинов круга, спросил:

– Готовы к очередной войне?

– Похоже, тебя это несильно волнует, – проворчал Майк.

– Для меня это всё та же работа, – криво усмехнулся Араб, запуская двигатель.

Дав мотору прогреться, он плавно увеличил обороты и, подняв машину в воздух, уверенно направил её в сторону границы. Воины в очередной раз удивились, увидев, что бывший наёмник даже не стал включать навигатор. Судя по тому, как он уверенно вёл винтокрылую машину, становилось ясно, что маршрут он и так отлично помнит.

До места они добрались поздней ночью, но, несмотря на все трудности, Араб умудрился посадить вертолёт на площадку у скалы, не включая прожектора. Выключив мотор, он выпрыгнул на траву, устало потёр поясницу и скомандовал:

– Выгружайтесь, приехали.

Но не успели воины выбраться из вертолёта, как на краю площадки появилась фигура хранительницы. Моментально повернувшись, Араб молча склонил голову в приветствии, шагнул вперёд и быстро спросил:

– Откуда они едут?

– Здесь одна дорога, – тихо ответила женщина, кивая в ответ на приветствие. – Старая дорога, брошенная после каучукового бума. Быстро по ней не поедешь, но они умудрились добраться сюда раньше, чем это узнали мы.

– Сумели соблюсти режим секретности, – мрачно кивнул Араб. – Ладно. Главное, что они ещё не добрались сюда.

– А что это меняет? – с интересом спросила хранительница.

– Многое. В сертанах мы не связаны посторонними. Здесь – слишком много людей, не имеющих отношения к этой войне.

– Что ты собираешься делать? – тихо спросила женщина.

– Отправимся им навстречу. Раз дорога одна, то разминуться с ними нам не грозит.

– Я дам вам проводника. Дорога была проложена так, чтобы избежать крутых подъёмов и водных преград. Напрямую вы пройдёте быстрее.

– Это опасно. Нам не известно, с какой скоростью они движутся, – задумчиво ответил Араб.

– У нас есть ещё два дня. Думаю, к тому месту, что подойдёт для засады, вы дойти успеете, – чуть улыбнувшись, ответила хранительница.

– Опишите место, – потребовал Араб.

– Затяжной подъём на покрытом кустарником склоне. Это единственное подобное место на всём пути, где им придётся не ехать, а просто ползти.

– Подъём и кустарник. Пожалуй, нам это подойдёт, – задумчиво протянул Араб. – Надеюсь, вы верите своему проводнику?

– Я понимаю твое недоверие, но этот человек из деревни и предан кругу, – тяжело вздохнув, ответила женщина.

– Ему придётся остаться с нами до конца. Может случиться так, что нам потребуется другое место или проводник для преследования.

– Ты решил уничтожить всех? – чуть слышно всхлипнув, спросила хранительница.

– Не хочу, чтобы кто-то сообщил нашим врагам, что нас было всего трое. Это сыграет против нас.

– Хорошо, поступай, как считаешь нужным, – подумав, согласилась она. – А главное, постарайтесь вернуться живыми.

Молчаливым кивком поблагодарив её за добрые пожелания, он закинул на плечи рюкзак и свою часть оружия, выжидательно посмотрев на женщину. Убедившись, что они готовы, хранительница молча и бесшумно заскользила по тропе, ведущей в деревню. Шагая следом за ней, Араб невольно задал себе вопрос, какой же была эта женщина в юности, если и теперь, через много лет, идёт так, что её походкой невольно любуешься?

В ту же минуту, в его мозгу на секунду возник образ юной, ослепительно красивой девушки. Вздрогнув, он удивлённо посмотрел на прямую спину хранительницы и услышал ироничный ответ:

– Ты спрашивал, так посмотри.

– Прости, хранительница. Я не хотел тебя обидеть.

– А я и не обиделась. Я хоть и старая, но всё-таки женщина, и мне приятно, что ты так подумал о моей походке.

В сознании Араба прозвучал её тихий смех, словно журчание весеннего ручейка. Удивлённо покачав головой, Араб мысленно произнёс:

– Сейчас, своим смехом, ты мне очень напомнила одну женщину, которую я встретил в своём первом путешествии.

– Старейшая помнящая, по имени Кара? – снова рассмеялась хранительница.

– Ты знаешь её? – растерялся Араб.

– Это моя старшая сестра.

– Так ты из племени верров? – не поверил Араб.

– Тебя это так удивляет?

– Но ведь старейший сказал, что переход между мирами для посторонних закрыт.

– Всё верно. Придёт время, и я должна буду уйти обратно. Сюда я попала, когда погибла моя предшественница. Тогда в вашем мире шла большая война, и круг не мог взять нужного человека отсюда. Но это долгая история.

Они замолчали, думая каждый о своём. Араба так и подмывало спросить у неё, что стало с девушкой по имени Сала и с его возможными детьми, но поднимать эту щекотливую тему при остальных он не стал. К его облегчению, они вошли в деревню и сходу наткнулись на сидевшего прямо на голой земле индейца. Хранительница милостиво протянула ему руку и мужчина, нисколько не стесняясь, благоговейно поцеловал её. Усилием воли сдержав своё удивление, Араб включил фонарь, освещая лицо проводника. Перед ним стоял коренной житель этих земель: коренастый, жилистый, со скуластым лицом, почти лишённым мимики, и чёрными, бездонными глазами.

– На каком языке ты предпочитаешь говорить? – спросил Араб, переходя на креольский, эдакую смесь индейского, португальского и испанского языков.

– Я говорю на креольском, английском и испанском, поэтому решайте сами, – равнодушно пожал плечами проводник.

– Отлично. Надеюсь, стрелять ты тоже умеешь, – кивнул в ответ Араб.

– Я охотник, – коротко ответил индеец, не меняясь в лице.

– Тогда просто здорово, – весело улыбнулся Араб. – Нам нужно попасть в место, которое описала хранительница, за один день. Это возможно?

– Мы будем там завтра, после обеда, – уверенно ответил проводник.

– Как тебя зовут, дружище?

– Дункан.

– Что ж, Дункан, ты знаешь, что нам предстоит, поэтому не будем терять времени. Ты готов?

– Давно уже, – усмехнулся в ответ индеец, закидывая на плечо потёртый вещмешок и старую английскую винтовку «Лиэндфилд».

Это оружие ещё во времена англо-бурской войны в Африке прозвали «бур». Дура, прицельно лупившая аж на три километра. Увидев этот раритет, Араб удивлённо ахнул и, не удержавшись, осторожно протянул к ней руку. Заметив его неподдельный интерес, индеец польщённо улыбнулся и, передав ему винтовку, с заметной гордостью произнёс:

– Это ружьё моего отца. Он его за пять шкур ягуара выменял.

– А где ты патроны к нему берёшь? – не сдержал любопытства Араб.

– Приходится покупать. Дорого очень, но не жалею, она того стоит, – пожал плечами индеец.

– Закончим дело, дашь мне один патрон для образца. Будут тебе боеприпасы, – твёрдо по обещал Араб, поглаживая винтовку, словно женщину.

Вернув оружие с явным сожалением, он с улыбкой попрощался с хранительницей и кивнул, показывая, что они готовы. Закинув винтовку на плечо, проводник поклонился женщине и уверенно зашагал в сторону от деревни. Шедшие за Арабом воины круга недоумевали, каким образом индеец умудряется находить дорогу в кромешной темноте, но, ступая за ним след в след, они ни разу не споткнулись. Опытный проводник сумел вывести их к нужному месту ещё до обеда, благодаря умению и выносливости воинов. Увидев описанное место, Араб внимательно осмотрелся и, сняв поклажу, приказал:

– Вернитесь в джунгли и разбивайте лагерь, а я пойду осмотрюсь.

Медленно спустившись по дороге до середины склона, Араб ещё раз осмотрелся, удовлетворённо кивнул и проворчал:

– Место и вправду отличное. Но я так и не понял, кто так старательно просветил хранительницу по этому поводу.

Вернувшись обратно, он достал из своего рюкзака мины и сапёрную лопатку. Увидев его приготовления, воины насторожились и потянулись за оружием, но Араб, чуть усмехнувшись, велел им заниматься ужином. Удивлённо посмотрев ему вслед, Майк повернулся к приятелю и, пожав плечами, спросил:

– Это очередной акт недоверия, или он и сам не знает, что делает?

– Не знаю. Вернётся, спросим, – пожал плечами Квон, разводя костёр.

– Он знает, что делает. Мины ставить – дело опасное, – неожиданно ответил им индеец.

– Откуда ты знаешь, что он собирается делать? – спросил Квон.

– Я в молодости в национальной гвардии служил, – чуть усмехнувшись, ответил Дункан. – Тогда, для парня из сертанов, это была единственная возможность посмотреть мир и чему-то научиться. Благо, школу при церкви я закончил на отлично. Так что, в армию меня взяли с удовольствием. Там и научился кое-чему.

– Не думал, что ставить мины опасно, – протянул Майк.

– Оружие – это всегда опасно, – философски ответил индеец и, взяв свою винтовку, заботливо прислонённую к дереву, скрылся в зарослях.

Спустившись до самого узкого на подъёме места, Араб установил пару мин и, поднявшись выше, снова взялся за дело. Расчёт был прост. Взорвать первую и последнюю машины, после чего добить остатки отряда из гранатомётов, проведя зачистку. Пользуясь господствующим положением, они могли сделать всё за несколько минут. Устанавливая мины, Араб пожалел, что рядом с ним нет его команды наемников. Будь рядом с ним его парни, так и мины не потребовались бы. Пара залпов из гранатомётов, и всё было бы кончено. Установив мины и отметив место, он отошёл в сторону и, убедившись, что всё сделано правильно и заметить мины невозможно, отправился в лагерь.

Дункану повезло. Точнее, сработал наработанный годами профессионализм и опыт, который, согласно старой пословице, пропить невозможно. Увесистый агути вскоре шкворчал над костром, исходя жиром и умопомрачительным запахом. С лёгкой усмешкой на маловыразительном лице индеец поворачивал жаркое над углями, то и дело посыпая его какими-то порошками.

Сидевшие у костра воины с интересом наблюдали за его действиями, откровенно исходя слюной. Вернувшийся Араб, подсев к костру, с интересом принюхался к мясу и, удивлённо посмотрев на проводника, спросил:

– Чем посыпаешь?

– Это наши индейские травы, – пожал плечами Дункан, продолжая поворачивать жаркое.

– Поделишься секретом?

– Вернёмся в деревню, там посмотрим, – без улыбки ответил проводник, повернувшись к нему.

Молча кивнув, Араб устроился поудобнее и принялся сосредоточенно наблюдать за его действиями, то и дело задавая вопросы. После ужина, развесив гамаки на деревьях, вся четвёрка устроилась спать.

* * *

Едва только в агентстве улеглась волна, поднятая похищением дочери сенатора, как на голову директора Сторма снова обрушилась новая неприятность. Несмотря на все его доклады о сложностях, связанных с очередным открытием проекта «Дикая энергия», он снова был вызван на доклад в Совет безопасности, который заседал в сильно усечённом составе. Едва увидев сидящего во главе стола сенатора Ливински, директор немного воспрял духом. Как ни крути, а сенатор буквально пару дней назад лично столкнулся с тем, что умеет бывший наёмник по кличке Араб. И теперь директор очень надеялся, что, благодаря этому неприятному знакомству, Ливински примет правильное решение. Однако сидевшие рядом с сенатором чиновники, которых Сторм знал только понаслышке, имели на этот счёт своё мнение, с порога принявшись устраивать директору разнос за некомпетентность. Не дослушав их вопли до конца, Сторм достал из принесённой с собой папки заранее приготовленный рапорт и, молча положив его на стол, продуманным жестом подтолкнул к Ливински.

Не ожидавшие от него такого жеста чиновники удивлённо переглянулись, замолчав на полуслове. С интересом покосившись на лежащий перед Ливински лист, один из чиновников поинтересовался:

– Что это?

– Судя по всему, это прошение директора Сторма об отставке, – тихим, почти безжизненным голосом ответил сенатор.

– Вот как? Что ж, если он сам пришёл к такому выводу, мы вполне можем удовлетворить его прямо сейчас, – с ходу повеселел чиновник, протягивая руку за документом.

Но Ливински опередил его, накрыв бумагу узкой, тщательно ухоженной ладонью. Медленно повернувшись к тянущемуся за рапортом чиновнику, он всё так же тихо прошипел:

– И кого же вы готовы поставить на его место? Кто у вас есть, чтобы обеспечить надлежащую безопасность целого региона?

– Ну, подходящую кандидатуру подобрать будет несложно, – начал чиновник, но сенатор не дал ему закончить.

– Вы слишком плохо владеете информацией, господа. Я и сам до определённого момента придерживался такого же ошибочного мнения. Но с определённого момента я понял, что знаю только то, что лежит на поверхности. Как ни крути, но мы слишком мало знаем. Перед вами, господа, единственный в стране человек, который по-настоящему владеет информа цией.

– Как вас понимать, сенатор? Вы не хотите принимать его отставку? – растерялся чиновник.

– Вы меня правильно поняли. Директор Сторм действительно знает, что там и как. Особенно о том, что касается интересующего нас проекта. А поэтому я предлагаю не шуметь, а просто внимательно его послушать. Рассказывайте, директор. Всё. Все ваши наработки, мысли, предположения, а главное – предложения.

Растерявшись от таких слов, Сторм на минуту застыл, собираясь с мыслями, после чего, откашлявшись, заговорил. Вся его речь сводилась к тому, что этот проект не просто опасен, а ещё и разорителен для страны, не только в финансовом плане, но и в плане человеческих ресурсов. С момента его запуска была потрачена огромная масса денег и погибло ещё больше людей, но на выходе не было даже крошечного результата. Деньги ушли, люди погибли, одного оборудования было потеряно больше чем на двадцать миллионов долларов. Короче, всё говорило о том, что этот проект проще признать неудавшимся и просто закрыть, как закрывались уже до него многие другие дела.

Внимательно выслушав этот спонтанный доклад, чиновники удивлённо переглянулись и, помолчав, вопросительно посмотрели на Ливински.

– Что вы предлагаете конкретно, директор? – помолчав, спросил сенатор.

– Полностью закрыть проект. С этой энергией всё настолько непонятно и нестабильно, что все наши аналитики, включая научный состав, просто не знают, что делать. Начнём с начала. Активировать эту энергию можно только при помощи специально обученного человека, так называемого посвящённого. Для всех остальных эта энергия смертельно опасна. Полный отчёт по этому поводу был направлен мною в совет ещё шесть лет назад, когда погибла профессор Макгрегор. Больше того, любая попытка выдернуть так называемых хранителей из их постоянной среды обитания может привести к столкновению с обитающими рядом реликтовыми расами. Местное население считает этих хранителей святыми и почитает, как святых. Думаю, никому не нужно напоминать, какой резонанс вызовет любое применение силы при захвате храни теля?

– С этим мы все согласны, но вы так ничего и не предложили, – задумчиво протянул один из чиновников.

– Как я уже сказал, проект обходится нам слишком дорого и его нужно закрыть. Вся проблема в том, что, продолжая упорствовать, мы теряем не только деньги и своих людей. Мы ещё и теряем вес среди вольных исполнителей. С нами давно уже не желают иметь дела любые солидные отряды наёмников. Если, конечно, эпитет «солидный» можно отнести к людям подобной профессии. Но тем не менее это так. И, что самое неприятное, даже полные отморозки уже начали требовать полной предоплаты своих услуг.

– Значит, вы настаиваете на закрытии проекта? – задумчиво спросил сенатор.

– Да, сенатор, настаиваю, – твёрдо ответил директор. – Мы не можем ни получать, ни контролировать эту энергию. Больше того, мы так и не смогли понять, как эта энергия действует на человеческий организм.

В кабинете повисла напряжённая тишина. Сенатор Ливински задумчиво двигал лежащий перед ним лист бумаги из стороны в сторону. Чиновники почтительно молчали. Мешать размышляющему начальству не полагалось. Помолчав несколько минут, сенатор внимательно посмотрел на Сторма и задумчиво произнёс:

– Всё то, что вы сейчас сказали, соответствует действительности, но закрывать проект сию минуту мы не станем. Как не станем и выдёргивать хранителя из джунглей. Мы поступим по-другому. Затребуем у военных передвижную лабораторию и роту солдат для прикрытия. Вы обеспечите экспедицию специалистами и оборудованием. Вашим оборудованием.

– И что дальше? – не понял Сторм.

– А дальше ваши люди отправятся в Колумбию и будут изучать хранителя прямо на месте. Мы должны получить хоть что-то. Понимаете, директор, должны? И ещё: все данные по этому вашему наёмнику отправьте в архив с грифом «особо секретно». Хватит дразнить этого зверя. Слишком чревато.

– Вы снова хотите рискнуть людьми и оборудованием? – спросил Сторм.

– Я же сказал, камень никто трогать не будет. Нас интересует только хранитель, – ответил сенатор с заметным раздражением.

– Но я же сказал: как только там появятся военные, сразу вспыхнут беспорядки. Кроме того, это территория чужого государства, а это будет означать вмешательство во внутренние дела.

– А кто вам сказал, что солдаты пойдут туда в нашей форме и со знаками различия? Их переоденут в наёмников. Мы проведём эту операцию под грифом борьбы с наркотрафиком. Не думаю, что правительство Колумбии будет сильно возражать против такой постановки вопроса. Это всё, директор. О готовности транспорта и солдат вам сообщат, – закончил сенатор, жестом отпуская директора.

Понимая, что спорить и что-то доказывать бесполезно, Сторм медленно поднялся, вежливо кивнул всем присутствующим и покинул зал. По крайней мере он сумел добиться хотя бы того, что охоту за Арабом и его семьёй прекратили. И дело тут было вовсе не в его хорошем отношении к наёмнику, а в том, что директору надоело терять людей. Сев в машину, директор испустил долгий, тяжёлый вздох и, приказав водителю ехать в агентство, принялся размышлять. Очередной приказ сильно удивил и насторожил его. Как старый, опытный волкодав, он просто нюхом чуял, что пропажа ранее отправленных в Колумбию наёмников – не просто случайность. Они могли нарваться на команду какого-то наркобарона, перевозившего очередную партию кокаина от лаборатории к месту продажи. Вполне возможно, что их попросту вырезали местные индейцы, которым притеснения, терпимые от белых подонков, давно уже стоят поперёк горла. Всё это вполне может быть, но при любом раскладе они успели бы подать сигнал бедствия.

Передача подобной информации давно уже была отработана до мелочей и использовалась много раз. Достаточно было просто раздавить в кулаке некий предмет, напоминавший яйцо, и пакетный сигнал автоматически выбрасывался в эфир, при этом прибор продолжал работать как пеленг. Но сигнала так и не поступило.

Команда благополучно добралась до точки, высадилась и отправилась на место. И с этого момента они словно в воду канули. Директор многое повидал в своей жизни, но так и не понял, как случилось, что Араб, находившийся непонятно где во время похищения агента Кларк и ребёнка, сумел найти судно прямо в открытом море.

Капитан «Дельфина», судна, нанятого для перевозки захваченных, именно так всё и описал, получив оговоренную сумму, и даже поведал, на чём их умудрился догнать Араб. По его версии, небольшой гидросамолёт, отыскав их в открытом море, сбросил парашютиста, коим оказался не кто иной, как сам Араб. Едва приземлившись на палубу ничего не подозревающего судна, бывший наёмник взялся за оружие.

Если отбросить то, что Араб всегда старался избегать лишней крови, всё вполне соответствовало его возможностям. За исключением одного. Как он сумел найти судно? Этот вопрос не давал Сторму покоя с самого начала. Но, к его великому удивлению, капитан настаивал именно на таком развитии событий.

Люди из агентства проверили эту информацию, пообщавшись с членами экипажа, но все матросы, как один, повторяли одно и то же. Парашютист опустился прямо на палубу и принялся палить сразу во все стороны, громко выкрикивая имя Салли Кларк. Единственно правдоподобное объяснение его действиям Сторм видел в том, что бывший наёмник сумел где-то найти и прикрепить к членам своей семьи передатчики из тех, что легко вживляются под кожу. Директор просто не мог ничем другим объяснить такую феноменальную способность обнаружить судно в открытом море. Особенно для всех посторонних. Только иногда, наедине с самим собой, он приходил к мысли, что этот проклятый наёмник вполне мог обойтись и без технических изысков.

От своих размышлений он оторвался, только когда водитель, остановив машину, оглянулся и несколько раз окликнул его. Вздрогнув, Сторм очнулся и, выбравшись на улицу, медленно направился в здание. Добравшись до своего кабинета, Сторм попросил секретаршу приготовить кофе и, усевшись в кресло, снова принялся размышлять.

* * *

Ночь прошла спокойно, и с первыми лучами солнца вся четвёрка была на ногах. Довольные и выспавшиеся, они не спеша выпили кофе, после чего Араб повёл их устраивать на позиции. Но перед этим у них состоялся недолгий, но очень серьёзный разговор, который затеял сам Араб. Обведя всех сидящих у костра долгим, задумчивым взглядом, он спросил:

– Парни, вы хотите спасти хранительницу?

– Странный вопрос, – тут же вскинулся Майк.

– Не странный, а правильный, – усмехнулся в ответ Араб. – Если да, то запомните одну простую вещь. Особенно ты, Майк. Про Квона я не говорю, он бывший солдат и избытком гуманизма не страдает, а вот ты можешь не удержаться.

– От чего? – спросил Майк, разом помрачнев.

– От излишней сентиментальности. И это не твоя вина, а твоя беда. Ты никогда не был солдатом и не знаешь простых истин. Я ни в чём тебя не обвиняю. Просто хочу, чтобы ты запомнил, что в этой войне любой выживший враг – это твоя смерть.

– Прости, брат, но я не совсем тебя понимаю, – покачал головой Майк. – К чему ты мне всё это говоришь?

– А к тому, мой добрый друг, что нам предстоит не просто остановить кучку подонков, а уничтожить большой отряд военных. Скорее всего, это будут солдаты. Армия, переодетая под наёмников.

– С чего ты так решил? – удивился Квон.

– С того, что я и мои люди вот уже пять лет распространяем слухи о том, что АНБ старается платить не монетой, а пулей. В итоге им приходится нанимать отморозков, для которых главное – это повеселиться. Если вы помните, не так давно я указал вам на то, что сюда прислали банду «серых гусей». По-моему, это о многом говорит. Но сейчас разговор не об этом. Я хочу, чтобы ты, Майк, вбил себе в голову одну вещь. Их будет слишком много для нас троих. Значит, ты просто не имеешь права никого щадить. Полное и безоговорочное уничтожение. В противном случае, за твою доброту будут расплачиваться хранительница и жители деревни.

– Нас не трое, а четверо, – тихо сказал Дункан, поглаживая свою винтовку. – Ты прав, если отпустить хоть одного, то в следующий раз нас всех уничтожат. Я помогу вам.

– Тогда, может, тебе дать автомат? – быстро спросил Араб.

– Нет. Я к своей старушке привык. Пусть стреляет она не быстро, зато качественно. Любую дичь наповал кладёт.

– Тогда, если увидишь, что последняя машина успевает развернуться или скатиться обратно в долину, то водитель твой. Они не должны уйти отсюда, – твёрдо ответил Араб.

– Не беспокойся, – жёстко усмехнулся Дункан. – Ради хранительницы я уничтожу любого, кто осмелится явиться сюда.

– Ты чем-то обязан ей? – быстро спросил Квон.

– Она спасла моего сына. Доктора в городе отказались помочь ему. Сказали, что эту болезнь можно вылечить только операцией, но она слишком дорого стоит. А она вылечила его. Спасла, без всяких операций и денег. Я два дцать лет ждал случая, чтобы отплатить услугой за услугу. И теперь сделаю всё, чтобы отвести от неё беду.

– Странно. Иногда ты говоришь, как лесной житель, а иногда у тебя прорываются слова грамотного, умного человека, – с интересом проговорил Араб.

– Я уже говорил твоим братьям, что я служил в национальной гвардии. Так что, воевать умею, – пожал плечами индеец.

– Хорошо. Раз уж нам так повезло и в группе появился свой снайпер, то тебе сам бог велел занять самую выгодную позицию, с которой сможешь контролировать всю долину. С твоей старушкой это будет несложно.

– Я знаю такое место, – кивнул индеец и, подхватив винтовку, поднялся.

Поднявшись следом за ним, воины дружно направились к дороге. Вскоре позиции были распределены, и они приготовились к долгому ожиданию. Самому Арабу и Дункану сидеть в засадах было делом привычным и обыденным. Чего нельзя было сказать о Майке и Квоне. Уже через два часа они начали елозить, менять позы и пытаться переговариваться. Увидев их возню, Араб приказал обоим воинам отправляться в лагерь и сидеть там, оставив основную часть оружия на месте. С собой он разрешил им взять только пистолеты. Оба воина, сообразив, что их просто отправили в тыл для соблюдения конспирации, затихли, но ненадолго. Убедившись, что сидение в засаде для них настоящая пытка, Араб снова приказал им вернуться в лагерь и заняться приготовлением обеда. Но только они успели развести костёр, как от Араба пришёл ментальный сигнал.

Опасаясь привлечь к себе внимание подобными изысками вовсе уж непредсказуемых противников, он изначально запретил воинам пользоваться своими способностями. Но теперь события начали разворачиваться очень уж быстро. Услышав гул нескольких мощных моторов, разносившийся на всю округу, Араб быстро сплёл потоки воздуха и, протянув ментальный щуп прямо к лагерю, недолго думая, коснулся сознания обоих воинов. Для него самого это было приблизительно так, как если бы он коснулся их голов собственным лбом. Араб прошептал:

– Парни, бегом на места, они идут. – Он отключился, полностью сосредоточившись на дороге и расположенных на ней минах.

Спустя десять минут оба воина были на своих местах и плюхнулись в траву, распластавшись не хуже лягушек. Пользоваться гранатомётами Араб научил их ещё в лагере и теперь очень надеялся, что они впопыхах не забудут, что нужно делать. Чуть приподнявшись, он быстро огляделся, в последний раз проверяя, все ли на местах и всё ли он предусмотрел.

Гул подходящих грузовиков становился всё громче, и вскоре это уже был не просто гул, а настоящий грохот, от которого сотрясалась земля. Сотни лошадиных сил, тащившие многотонные грузовики, не могли не отразиться на мягкой, словно перина, земле, давно уже забывшей, что такое техника. Самым тяжёлым, что проходило по этой дороге, были гружённые каучуком телеги и крошечные по нынешним меркам грузовички.

Раздвинув приготовленные тубусы гранатомётов, Араб разложил на траве перед собой дистанционные взрыватели и, выдвинув антенны, поочерёдно включил тумблеры активации. Теперь оставалось только нажать кнопки, и заложенный на дороге фугас моментально превратит идущую по ней машину в горящий факел. Араб ждал их появления, но всё равно вздрогнул, увидев многотонного монстра, выломившегося из джунглей. Плоская морда грузовика, с забранным стальными жалюзи лобовым стеклом, очень напоминала морду какого-то монстра из фантастического фильма. Восемь мостов вращали шестнадцать колёс, каждое из которых было выше человеческого роста. К удивлению Араба, он вдруг узнал эту машину. Точно такие же он видел во времена, когда работал со своей группой в Африке. Передвижная лаборатория. Следом за ней шли пять грузовиков с людьми и машина обеспечения. Взяв в руки детонатор от мины, расположенной ближе к засаде, Араб чуть приподнялся, внимательно наблюдая за идущей первой машиной.

Огромные колёса с влажным хрустом подминали сочную траву, вгрызаясь в землю мощным протектором. Больше всего Араба беспокоило то, что ширина мостов заметно превосходила колею, едва заметную на дороге. А мину он устанавливал с расчётом на обычный грузовик. Мощности заряда должно было хватить, чтобы повредить один мост, но остальные семь запросто могли вытащить этого монстра на подъём.

Лихорадочно вспоминая, где у этой страхолюдины находится двигатель, Араб нервно поглаживал кнопку взрывателя. К своему разочарованию, бывший наёмник вспомнил, что двигатель на этой машине расположен между двумя передними мостами и закрыт броневой плитой. Оставалось только сделать так, чтобы этот железный монстр на пару минут замер, открывшись выстрелу из гранатомёта.

Дождавшись момента, когда колесо машины оказалось рядом с сухой веткой, которой он пометил место установки мины, Араб нажал на кнопку взрывателя. Мощный заряд, усиленный парой гранат, разорвал огромное колесо в клочья, одновременно подкинув многотонный тягач. Широкая машина, едва помещавшаяся на тянущейся по подъёму дороге, вздрогнула всей своей огромной тушей и неожиданно сместилась в сторону обрыва. Очевидно, водителя этого монстра всё-таки зацепило взрывом или по крайней мере контузило, потому что мотор, громко взревев, дёрнул машину вперёд, но оба передних моста не удержались на тропе. Колёса повисли в воздухе, продолжая вращаться, а оставшиеся на дороге колёса продолжали толкать машину вперёд. В итоге, зарывшись передними мостами в землю, тягач забуксовал и начал медленно заваливаться под откос. Оторвавшись от этого, можно сказать, величественного зрелища, Араб подхватил второй взрыватель и, найдя взглядом второй ориентир, нажал на кнопку. Машину обеспечения подкинуло, и кабина полыхнула пламенем. В ту же секунду из кустов, где засели воины, разом фукнуло два гранатомёта. Дымные струи протянулись к двум машинам, моментально превратившимся в огненные шары. Бросив взрыватель, Араб подхватил гранатомёт и, выцелив очередной грузовик, нажал на спуск. Щёку чуть опалило пороховыми газами, и ещё один грузовик охватило пламя. С дороги послышались панические крики и заполошные выстрелы. Но Араб, полностью отрешившись от всего окружающего, уже навёл прицел второго гранатомёта в бок застрявшего на дороге монстра. Снаряд угодил прямо в окно, разорвавшись в салоне. Очередной взрыв сдвинул тягач ещё сильнее, и огромная машина медленно завалилась под откос, скрипя и громыхая на весь лес.

Тем временем воины успели подорвать ещё две машины и теперь взялись за автоматы. Десяток солдат, услышав взрывы, успели выскочить из грузовиков и теперь лупили во все стороны, что называется в белый свет как в копеечку. Среди всей этой какофонии звуков Араб тренированным слухом выделил рявкающий треск старинной винтовки, вышибавшей солдат одного за другим, длинные очереди ударившихся в панику солдат и короткие, на три патрона, выстрелы воинов. Чуть усмехнувшись, он медленно пополз в сторону оставшихся машин. Сдёрнув с разгрузки гранату, он выдернул кольцо и, коротко размахнувшись, закинул её прямо под днище уцелевшего грузовика, водитель которого очень живописно уткнулся головой в руль. Одобрительно кивнув, Араб успел отметить про себя одну аккуратную дырочку в лобовом стекле, оставленную солидной пулей старой английской винтовки. Но едва он успел вжаться в землю, как раздался очередной взрыв, и грузовик охватило пламя. Недолго думая, он вырвал чеку второй гранаты и, швырнув её под оставшуюся машину, передёрнул затвор своего автомата. Теперь осталось самое сложное: зачистить успевших выбраться из этого ада. И тогда можно было считать дело сделанным.

Дождавшись взрыва, Араб подскочил, словно подброшенный пружиной, и, встав на одно колено, трижды нажал на спуск, уменьшив количество оборонявшихся ровно на три единицы. Теперь началась настоящая дуэль. Выбравшиеся из грузовиков солдаты успели скатиться в долину и теперь, в срочном порядке, расползались по всевозможным укрытиям. Благо, сухих стволов и кустарника там было в избытке. Внимательно отслеживая каждый выстрел противника, Араб насчитал семнадцать стволов, что в данной ситуации было весьма неприятно. Учитывая, что, кроме ручных гранат и стрелкового оружия, у защитников ничего не осталось, ситуация складывалась не лучшим образом. Теперь их основной ударной силой был проводник индеец со своей «старушкой».

Понимая, что затягивать эту историю нельзя, Араб отступил обратно на свою позицию и, выпрямившись во весь рост, быстро осмотрелся. Ему срочно нужно было обойти противника, чтобы закончить эту бойню до темноты. Преследовать солдат в джунглях, имея под рукой только одного толкового помощника, ему совсем не улыбалось. Наметив подходящий маршрут, Араб бесшумно заскользил по гребню холма, стараясь не качнуть ни одну ветку. Пробежав метров триста, он высунулся из кустов, внимательно оглядывая долину. Убедившись, что сумел обойти противника с фланга, он быстро выбрал позицию и, выцелив самого дальнего солдата, плавно нажал на спуск. Лежавшее в кустах тело нелепо дёрнулось и замерло. В перестрелке никто из солдат не понял, откуда раздался выстрел. Пользуясь выбранной позицией, Араб начал отстреливать прячущихся солдат, как в тире, тратя на каждого не больше одного патрона. Быстро заменив обойму, он снова сменил позицию и попытался достать ещё одного стрелка, но тут один из самых сообразительных успел заметить дымок, вырвавшийся из его ствола. Послышались крики, команды, и через несколько секунд оставшиеся в живых заняли круговую оборону. На кусты, где он засел, обрушился шквал свинца. Вжавшись в землю, Араб отполз назад и, отойдя на несколько метров в сторону, снял с разгрузки очередную гранату. Выдернув чеку, он коротко разбежался и со всего размаху запустил её в сторону занявших оборону солдат, стараясь не попасть в пределы их видимости. Послышался упругий хлопок, и стрельба стихла, сменившись чьими-то страдальческими стонами. Осторожно выглянув, Араб мрачно усмехнулся и, подняв винтовку, сделал один прицельный выстрел. Стоны смолкли, но расслабляться было рано. Брошенная граната взорвалась в воздухе, накрыв осколками почти всех, кто находился в долине.

Теперь ему предстояло самое трудное. Нужно было спуститься вниз и произвести проверку, умудрившись при этом не нарваться на пулю. Решив не возвращаться к дороге, Араб закинул ремень винтовки на плечо и, придерживая её одной рукой, начал спуск.

То и дело оскальзываясь на траве и осыпающихся камнях, он почти скатился в долину и, присев на корточки, ещё раз осмотрелся. Стрельба и грохот взрывов распугали всю живность на много километров вокруг, и теперь над долиной повисла тишина, нарушаемая только треском огня. Клубы чёрного дыма от горящих шин медленно поднимались в небо, словно кто-то выплеснул в ведро воды бутылку чернил. Медленно, шаг за шагом приближаясь к месту, где солдаты заняли оборону, Араб вслушивался в каждый шорох, готовый срезать выстрелом любого, кто шевельнётся или случайно качнёт ветку в пределах видимости. Добравшись до пятачка, над которым разорвалась граната, он принялся методично переворачивать все тела, ища живых. Дважды ему приходилось вносить правку, но это была не жалость, а простая необходимость. Оказать квалифицированную медицинскую помощь в этих джунглях они не могли, а значит, нет необходимости продлевать агонию раненых. Шаг за шагом обходя всех успевших выбраться из машин, Араб медленно приближался к перевернувшемуся тягачу. Обойдя машину по кругу, он осторожно заглянул в кабину и, убедившись, что здесь всё находится в соответствии с его требованиями, направился к задней части машины, где находился вход в лабораторию. На ходу он пытался вспомнить внутреннее устройство этих машин, но тут же пришёл к решению, что смотреть нужно на месте. Судя по тому, что он помнил, машину можно было разделить на отсеки, в зависимости от данной необходимости.

Свалившийся с дороги тягач лежал на крыше, бесстыдно обнажив стальное брюхо. Подойдя к двери, Араб приоткрыл дверцу, замок которой сорвало при падении, и заглянул внутрь. Свет в лаборатории погас, очевидно, от взрыва, и рассмотреть что-то ему не удалось. Но едва он распахнул дверцу полностью, как рядом с машиной раздались шаги и выскочивший из-за горящего грузовика Майк весело воскликнул:

– Справились, брат!

Араб инстинктивно бросил короткий взгляд в его сторону, отвлекшись всего на долю секунды. Краем глаза заметив странное шевеление в углу салона, он попытался вскинуть автомат, но в ту же секунду грянул выстрел. Пуля ударила его в левое плечо, отбросив в сторону. Уже падая, Араб нажал на курок, всадив в салон несколько пуль.

Стоявший рядом с машиной Майк, испуганно шарахнулся в сторону, вскидывая автомат, но, зацепившись ногой за сломанную ветку, рухнул навзничь, выронив оружие. Из распахнутого проёма выскочил человек и с диким воплем кинулся в джунгли. Сухо треснул выстрел английской винтовки, и человек, жалобно вскрикнув, упал.

Бросив автомат, Араб тяжело опёрся на правую руку, сжал до хруста зубы и медленно сел. Голова кружилась, немного подташнивало, а плечо немилосердно ныло. В общем, все было так, как бывало во время ранения. Бросив взгляд на своё плечо, он качнул головой и, покосившись на тяжело поднимающегося Майка, тихо прошипел:

– Заставь дурака богу молиться…

– Что? – не понял Майк, но, увидев его окровавленное плечо, громко ахнул: – Ты же ранен, брат!

– А я и не знал, – вяло окрысился Араб, расстёгивая разгрузку.

Тем временем более опытный в таких делах Квон, скатившись по дороге в долину, первым делом кинулся к подстреленному индейцем стрелку. Пинком ноги перевернув его на спину, он ухватил человека за волосы и решительно потащил обратно к машине. Стянув с плеча куртку и футболку, Араб внимательно осмотрел рану и, вывернув шею, заглянул себе через плечо, пытаясь рассмотреть выходное отверстие. Медленно пошевелив рукой, он убедился, что рана чистая и кости не задеты. Мрачно покосившись на Майка, он приказал:

– Посмотри в машине. Там должна быть аптечка.

Вскинув автомат, Майк бросился в машину, как на штурм. Влетев в салон, он с ходу принялся греметь там чем-то тяжёлым и железным, громко ругаясь на чём свет стоит. Послышались лёгкие шаги, и к машине подошёл Дункан. Араб оценил его деликатность. Индеец умел ходить совершенно бесшумно, но предпочёл нашуметь, чтобы не нарваться на неприятность в виде пули.

Из машины вывалился Майк и, бросив чемоданчик с аптечкой первой помощи на траву, щёлкнул замками. Отбросив крышку, он принялся лихорадочно разрывать пакет с бинтом, виновато косясь на Араба. Молча развернув чемоданчик к себе, Араб нашёл шприц с обезболивающим и, сорвав зубами пластиковый колпачок, вонзил иглу в плечо. Сделав укол, он залил рану перекисью водорода и, прижав к плечу ватный тампон, тихо приказал:

– Бинтуй туго. Нам ещё обратно идти.

Заметив неуклюжие попытки Майка наложить повязку, Дункан молча забрал у него бинт и, с ловкостью, ясно говорившей о большом опыте, принялся бинтовать рану. Подтащив пойманного стрелка к машине, Квон, недолго думая, шваркнул его головой о борт, прибавив увесистый пинок по голени. Врезавшись в железную стену, пленник слабо охнул и медленно сполз на траву.

– Ну, и на хрена ты его сюда притащил? – мрачно поинтересовался Араб.

– А чего с ней делать? – мрачно спросил Квон.

– С ней? – спросил Майк, всматриваясь в пленника.

– Это баба, – пожал плечами Квон, вопросительно глядя на Араба.

– Прикончи эту суку и пошли отсюда, – проворчал Араб, морщась от боли.

Дункан закончил бинтовать его и теперь старательно затягивал узел.

– Так и знал, что ты это скажешь, – вздохнул Квон, перехватывая автомат.

– Кажется, я уже говорил вам насчёт глупого гуманизма, – рыкнул в ответ Араб.

– Погоди, брат, ведь она женщина, – растерялся Майк.

– И что? Вот такая же тварь мечтала разрезать мою беременную жену, чтобы посмотреть, как получилось, что она смогла забеременеть. Поэтому не мечтай, что я её пожалею. Кроме того, из-за этой твари я на пару месяцев выбыл из строя. Так что кончайте с ней и уходим от сюда, – резко ответил Араб, поднимаясь на ноги.

– Но я не… – начал Майк, но индеец не дал ему договорить.

Одним плавным движением скользнув между Арабом и шагнувшим к нему Майком, он резко взмахнул молниеносно выхваченным мачете, и голова пленницы с глухим стуком упала на землю. Не ожидавший такой выходки, Квон едва успел отскочить в сторону, когда из перерубленных артерий фонтаном хлынула кровь.

– Тебе сказали, что делать. Хочешь предать хранительницу? – мрачно спросил индеец, выразительно покачивая отточенным до бритвенной остроты мачете.

– Молодец, мужик, одним махом все споры закончил, – усмехнулся Араб и, хлопнув провод ника по плечу, приказал:

– Быстро обыщите все тела. Соберите всё оружие, боеприпасы и вообще всё, что может нам пригодиться.

– Ты собираешься тащить с собой столько стволов? – не понял Квон.

– Я сказал собрать, а не тащить. Боеприпасы не забудьте. Особенно, патроны и гранаты. Если найдете пистолеты, берите обязательно.

– Но зачем? – не унимался Квон.

– Затем, что мы не благотворительная организация и спонсоров у нас нет. Учитесь подбирать то, что самим пригодится, – наставительно произнёс Араб, старательно сглатывая подкатывающий к горлу комок и встряхивая головой, чтобы разогнать туман перед глазами.

Сообразив, что он снова прав, воины разбрелись по долине, быстро обыскивая трупы и складывая всё найденное в мешки, которые нашёл всё тот же хозяйственный индеец. Все собранные стволы Араб приказал сложить в салон лаборатории и, быстро объяснив Дункану, что нужно делать, снял с разгрузки очередную гранату. Три наполненных под завязку мешка привязали к длинной жерди, и воины, закинув её концы на плечи, покорно поволокли добычу в лагерь. Дождавшись, когда проводник установит растяжку, Араб закинул на плечо автомат и, покосившись на аптечку, попросил индейца прихватить её с собой. Молча захлопнув чемоданчик, Дункан просунул под ручку ствол своей винтовки и, вскинув поклажу на плечо, сделал ему знак идти первым.

Понимая, что это будет правильно, Араб тяжело зашагал по дороге в гору. Бесшумно шедший за ним индеец тихо спросил:

– Совсем плохо?

– Ещё держусь, – бледно усмехнулся Араб, не оборачиваясь.

– Судя по твоей походке, этого не скажешь, – проворчал в ответ проводник.

– Отсюда есть более короткий путь к деревне, чем тот, которым мы шли сюда?

– Мы шли самой короткой дорогой.

– Значит, придётся продержаться ещё один день, – вздохнул Араб.

– Ты сможешь. Ты сильный, – ответил индеец с твёрдой уверенностью в голосе.

– Твои бы слова да богу в уши, – проворчал Араб, тяжело вздыхая.

Продолжая шагать, он то и дело прислушивался к своим ощущениям и каждый раз вынужден был признать, что чувствовал себя всё хуже. По сравнению с тем, что ему уже приходилось пережить, рана была пустяковая. Ни кости, ни крупные артерии задеты не были, но тем не менее ему становилось всё хуже. Судя по ознобу и выступившей испарине, начиналась лихорадка, а если учесть, что все возможные прививки от подобных хворей его организм получал регулярно, это было особенно странно. Кроме того, она началась слишком уж быстро. Араб по опыту знал, что лихорадка от ранения начинается только через пару дней, а сейчас прошло не более трёх часов. Задумавшись, он споткнулся о торчавший из земли корень и едва не упал, удержавшись на ногах только благодаря тому, что шедший следом проводник успел ухватить его за шиворот, как напроказившего котёнка. Оперевшись правой рукой о ствол ближайшего дерева, Араб тяжело вздохнул и, бледно улыбнувшись, прохрипел:

– Спасибо, приятель.

– Похоже, тебе совсем плохо, – покачал головой Дункан.

– Да уж, бывало и лучше, – усмехнулся Араб, опираясь плечом о дерево.

Услышав их разговор, шедшие впереди воины поспешили обратно и, сняв с плеч поклажу, вопросительно уставились на Араба. Ответив им кривой от подступавшей дурноты усмешкой, он удручённо покачал головой и, проглотив подступающий к горлу ком, тихо сказал:

– Похоже, вам придётся прогуляться сюда дважды, парни.

– Идти ты уже не можешь? – осторожно спросил Майк.

– Не понимаю, что происходит, но так плохо мне было только после того, как я потерял ведро крови. Не знаю, что это такое, но случай не простой, – прохрипел Араб.

– Что нам делать? – быстро спросил Майк.

– Он знает, – кивнул на проводника Араб, медленно опускаясь на траву.

Быстро скинув с плеча винтовку, Дункан аккуратно прислонил её к дереву и направился в заросли, вытаскивая из ножен мачете. Быстро срубив несколько молодых деревьев и обрубив ветки, он связал полученные жерди верёвкой, имевшейся в его бездонной сумке, а полученную конструкцию накрыл одеялами. Воины уложили Араба на носилки и, сложив в ногах всю поклажу, осторожно подняли их. Привязав к передним ручкам носилок ремень, снятый с винтовки, индеец закинул его себе на шею и встал впереди. Задние ручки носилок взяли воины. Темп задавал Дункан, и воины, подстроившись под его шаг, быстро пошли следом. Но Араб этого уже не видел. Едва улёгшись на носилки, он расслабился и тут же потерял сознание. То и дело один из воинов осторожно прикладывал пальцы к его шее, чтобы убедиться, что он жив. И каждый раз взгляды становились всё беспокойнее. Шедший впереди индеец, неожиданно остановившись, осторожно опустил свой край носилок на землю и, дождавшись, когда воины сделают то же самое, быстро подошёл к голове лежащего. Присев на корточки, проводник быстро нащупал артерию и, покачав головой, принялся быстро разматывать бинт на плече раненого. Стоявшие рядом воины озадаченно переглянулись, но мешать ему не стали, ведь Араб сам признал, что этот человек знает, что делать. Но как только последние витки пропитанного кровью бинта были сняты и рана обнажилась, оба дружно ахнули. Кожа вокруг аккуратной дырочки радиусом пятнадцать-двадцать миллиметров была чёрной и воспалённой.

* * *

Готовя группу к выходу в Колумбию, директор Сторм тихо ненавидел самого себя. Приказ, не допускающий двойного толкования, полученный лично от сенатора Ливински, был, по меньшей мере, чудовищным. Сам директор давно уже считал себя законченным циником и сволочью, которой давно приготовлено особо тёплое местечко в аду. Но, столкнувшись с этим проектом, он понял, что никогда больше не сможет спокойно относиться ко всему, что связано с научными изысканиями.

Но и не выполнить полученный приказ он не мог. Собрав в кулак волю и всё остатки ещё имевшегося цинизма, он коротко поставил задачу командиру группы и, выпроводив его из кабинета, достал из ящика стола початую бутылку виски. Свинтив крышку, он основательно приложился к горлышку и, утерев губы ладонью, прошептал:

– Прости нас, Господи, ибо не ведаем, что творим.

Словно в ответ на его мольбу, за окном раздался сильный удар грома, и как будто издеваясь, зазвонил телефон спецсвязи. Вздрогнув от такого совпадения, Сторм тихо выругался и, вздохнув, снял трубку. Услышав ставший уже ненавистным голос сенатора, он усилием воли взял себя в руки и, выслушав вопрос, доложил, что всё сделано в соответствии с полученным приказом.

Положив трубку, он ещё раз приложился к бутылке и, криво усмехнувшись, проворчал:

– Помяни чёрта, он тут как тут.

Связавшись по селектору с секретаршей, он попросил её сварить кофе и, убрав бутылку в стол, включил компьютер. Первое, что бросилось ему в глаза, было сообщение, полученное от неизвестного адресата. Мрачно уставившись на внешне безобидный прямоугольник, символизирующий обычное письмо, директор мысленно перекрестился и, вздохнув, щёлкнул клавишей мышки, наведя курсор на сообщение.

Файл открылся, и директор в очередной раз вздрогнул. Это было сообщение от дочери сенатора, требовавшей свести её с наёмником и угрожавшей в противном случае рассказать отцу, что он, Сторм, с самого начала знал о её местонахождении и успел воспользоваться её беспомощным состоянием в особо извращённой форме.

Мрачно покачав головой, директор связался с отделом информации и связи, приказав отследить адрес и предоставить ему официальный отчёт о хозяине и месте расположения исходящего компьютера. Для специалистов агентства это было делом нескольких минут. Уже через четверть часа на столе у директора лежал полный отчёт, где было ясно сказано, кто, когда и откуда прислал этот ультиматум.

Аккуратно убрав отчёт в особую папку, Сторм откинулся в кресле и, глотнув кофе, принялся обдумывать создавшееся положение. Чем дальше, тем он больше приходил к выводу, что к безопасности страны весь этот проект не имеет отношения. Больше всего в этом его убедило последнее заседание совета безопасности в очень усечённом составе.

С каждым полученным заданием Сторм всё больше убеждался, что Араб был полностью прав, требуя любой ценой закрыть проект. Ведь каждое последующее указание было страшнее предыдущего, а исполнители списывались, словно испорченные карандаши. По трезвому размышлению, директор всё больше приходил к выводу, что несколько человек из правящей верхушки пытаются прибрать к рукам нечто, что имеет очень большое значение для тех, кто проживает в диких лесах. В том, что это именно та самая непонятная энергия, которая излечила Араба и даже избавила его от посторонних кусков железа в теле, Сторм не сомневался. Это было доказано давно. Недаром же в подвале, за толстой дверью с сейфовыми замками, пылились несколько медицинских имплантатов, пуля и осколок гранаты. Анализ ДНК однозначно подтвердил, чьи именно это запчасти.

Но даже секрет подобного чуда не стоил тех усилий, средств и человеческих жизней, которые были затрачены на его добычу. Тем более что результат этих усилий – нулевой. Каждый раз направленные группы попросту уничтожались. Причём это происходило независимо от принадлежности людей. Были уничтожены и агенты АНБ, и наёмники. Это могло означать только одно. Кто-то очень ловкий, сильный и не боящийся крови, попросту уничтожал любого, кто осмеливался подойти к этой тайне слишком близко. Отбросив всю мистическую составляющую этого дела, Сторм пришёл к выводу, что искать в этом деле следы государственных структур глупо. Так или иначе, но о подобных делах рано или поздно становится известно. Значит, здесь работают те, кто может и способен противопоставить себя специально подготовленным бойцам.

Из всех живущих на этой планете вольных стрелков Сторм, не задумываясь, назвал бы именно Араба, но тот, уехав из страны, засел на своём острове и просто-напросто не желает вылезать оттуда. Значит, это делает кто-то ещё. Но кто? Ни у серых гусей, ни у псов войны не принято набирать учеников и готовить себе замену. Все эти отряды живут сами по себе и, уходя, просто освобождают место идущим следом.

Но этот наёмник всегда поступал по-своему. И когда работал, и когда отошёл от дел. Неожиданно Сторм понял, что окончательно запутался и, поднявшись, медленно прошёлся по кабинету. Вспомнив, как пытался просто подойти к стоявшему именно на этом месте Арабу, он в очередной раз вздрогнул и, вздохнув, вернулся в кресло. Мистику, конечно, отбросить стоило, но только на время. Араб легко сумел доказать ему, что все научные и аналитические выкладки немногого стоят. Достаточно было вспомнить устроенный им сбой в системе безопасности.

На вкус директора, в этом деле вообще было слишком много мистики. Все эти круги силы, внутренняя и внешняя энергетика и тому подобные вещи нагоняли на него тоску. Да, он безусловно признавал, что нечто подобное действительно существует. Недаром же обо всём этом с древних времён написано столько трактатов и учений, но в то, что обычный наёмник вдруг оказался человеком, которого допустили в круг так называемых посвящённых, он поверить не мог. Ведь, вспоминая всё те же пресловутые трактаты, можно было прийти к выводу, что к подобному посвящению допускаются только люди с чистой душой, а у этого наёмника руки по локоть в крови. Хотя, нужно отдать ему должное, он никогда не убивал просто так. Сообразив, что уже вообще ничего не понимает, Сторм выключил компьютер, приказал вызвать машину и отправился домой.

* * *

На небольшой, идеально круглой поляне, посреди которой, резко выделяясь своей молочной белизной на фоне изумрудно-зелёной травы, торчал камень кубической формы, происходило странное действие. Двое мужчин, отойдя на самый край поляны, с интересом и надеждой наблюдали, как невысокая, седая, как лунь, женщина делает странные пассы руками над телом лежавшего на камне человека. Каждый раз, когда она взмахивала руками, делая такой жест, как будто омывает его водой, их фигуры окутывались странным, ослепительно ярким сиянием. Тело лежавшего уже несколько раз выгибалось дугой, словно человек на камне пытался выполнить гимнастическое упражнение под названием «мостик». Дважды из его горла вырывался дикий хрип, но женщина продолжала окатывать его волнами энергии.

Наконец лежавший на камне мужчина, в очередной раз вскрикнув, открыл глаза и, несколько раз растерянно моргнув, попытался что-то сказать. Быстро накрыв его губы ладонью, женщина устало улыбнулась и тихо прошептала:

– Молчи. Ты ещё слишком слаб, чтобы разговаривать. Просто закрой глаза и попытайся уснуть. Завтра поговорим.

Тяжело вздохнув, лежащий послушно сомкнул веки, тут же отключившись. Повернувшись к стоявшим на краю поляны мужчинам, женщина сделала им знак подойти и, отступив в сторону, сказала:

– Отнесите его в пещеру. Только осторожно. И принесите воды. Скоро он очень захочет пить.

– Что это было, мать? – осторожно спросил один из воинов.

– Не знаю точно, но это что-то неживое, выведенное искусственно. Яд, о котором мне ничего не известно.

– Яд? Ты хочешь сказать, что пуля была отравлена?! – спросил второй воин.

– Пуля? Нет, это была не обычная пуля, – покачала головой женщина, указывая на лежащие на камне кусочки какого-то материала.

Рядом с раненым плечом Араба они заметили несколько странных осколков. Осторожно прикоснувшись к одному из них кончиком пальца, Квон тихо спросил:

– Значит, это из-за этой гадости ему было так плохо?

– Это всего лишь оболочка, в которую был заключён яд. Попав в его тело, она разрушилась, и яд распространился по телу.

– Но почему ты считаешь, что это искусственный яд?

– Ты знаешь, любое вещество, созданное из обычных природных материалов, легко подчиняется влиянию энергии. А в этот раз всё было так, словно я пыталась голыми руками с места скалу сдвинуть. Сложно, тяжело. Так бывает, если сталкиваешься с неживым материалом.

– Синтетика, – понятливо кивнул Майк. – Синтетическое отравляющее вещество. Хотелось бы знать, это они специально с собой такую гадость привезли, или та тварь стреляла первым, что под руку попало?

– Ну, теперь мы этого никогда не узнаем, – пожал плечами Квон. – Сложно говорить с отрубленной головой. Сколько он ещё пробо леет?

– Не знаю. Круг вернул его к жизни, избавил от яда, но как его действие отразится на его здоровье, мне не известно. Нам остаётся только ждать. Надеюсь, круг вернёт его нам.

– Круг вернёт его, сестра, – раздался над поляной гулкий, как удар грома, голос.

Стоявшие на поляне переглянулись, неожиданно для себя сообразив, что услышали его не наяву, а в собственных головах. Словно в ответ на их растерянность, из кустов, скрывавших тропинку, ведущую к подножию скалы, появилась высокая фигура, облачённая в хламиду шафранового цвета.

– Старейший! – дружно выдохнули стоявшие, склоняясь в почтительном поклоне.

– Как случилось, что ты оказался здесь, брат? – справившись с удивлением, спросила хранительница.

– Узнал, что здесь нужна моя помощь, – чуть улыбнувшись, ответил старый монах. – Но, судя по всему, ты и сама неплохо справилась. Я не успел предупредить вас, что идущие сюда люди имеют при себе оружие, в котором есть отравленные заряды. Больше того, они имели приказ использовать его против всех, кто окажется в зоне досягаемости. Без исключения.

– Но зачем? И как это понять, против всех? – растерялся Майк.

– Именно так и понимать. Они начали бы стрелять во всех, кто живёт в этой местности, чтобы узнать, какой силой обладает круг силы и какие раны он может излечить.

– Но ведь в деревне женщины и дети, – протянул Майк.

– Иногда, глядя на тебя, мне кажется, что я говорю не с мужчиной и воином, а с незрелым подростком, – покачал головой старейший.

– Что ты хочешь этим сказать, старейший? – насупился Майк.

– Сколько раз Араб тыкал вас носом в подобные истории? Но в глубине души ты так и не поверил ему, а теперь, столкнувшись с этим нос к носу, продолжаешь удивляться и начинаешь обижаться на меня.

– Ты слишком суров с ними, брат, – устало улыбнулась хранительница. – Они не солдаты. Мы называем их воинами, а на самом деле они такие же люди, как и все. Просто, в силу своих талантов, были втянуты в эту войну.

– Я знаю, сестра. Но это не значит, что они могут вести себя, как неразумные подростки. Я потому и настаивал на том, чтобы принять Араба во внутренний круг без дополнительных испытаний и проверок. Знал, что времени мало, и надеялся, что они успеют хоть чему-то у него научиться.

– Мы научились, старший брат, – тихо ответил Квон. – Всё, что он говорил и показывал, я старался запоминать и использовать. Да, я был солдатом. Обычной серой скотиной, которую гонят на убой и затыкают дыры, но мне и в страшном сне не приснится, что человек способен запомнить столько тонкостей и нюансов только для того, чтобы воевать. Я рад, что вы настояли на своём решении.

– А я – нет, – раздалось в ответ, и на поляну вышли все воины духа.

Удивлённо переглянувшись, друзья вопросительно покосились на старейшего хранителя. Заметив их взгляды, монах молча кивнул и, удручённо качнув головой, ответил:

– Я взял на себя смелость собрать здесь всех. Те, кого вы уничтожили, были только исполнителями, но очень скоро здесь появятся те, кто придумал всё это. И это будет самая большая битва, которая только случалась между нами со времён древних королей.

– Ты уверен в этом, брат? – спросила хранительница, и в голосе её прозвучал неподдельный испуг.

– Посмотри сама, – тяжело вздохнув, ответил старейший, кивая на точку, появившуюся на горизонте.

Все собравшиеся на поляне дружно оглянулись, и в наступившей тишине раздалось несколько крепких выражений.

– Вот именно, – мрачно усмехнулся старейший. – Нам повезло, что Араб сумел остановить их солдат далеко отсюда. Теперь всё зависит только от нас.

– Опять Араб, – презрительно фыркнула Кенди. – Вы носитесь с ним, как с хрустальным яйцом, а на самом деле он просто убийца.

– Знаешь, подруга, иногда ты действительно кажешься мне круглой дурой, – неожиданно ответил ей Алекс, осторожно заглядывая в пещеру, куда воины перенесли спящего наёмника.

– Ещё скажи, что тоже готов пойти к нему в услужение, – фыркнула девушка, одарив воина возмущённым взглядом.

– В услужение? – удивлённо переспросил Майк. – Вот уж, чего не было, так это услужения. Пока мы соображали, что и как нужно делать, он успевал сделать две трети всех дел. И это просто в походе. Про подготовку к бою и сам бой я даже не говорю. Если бы не его навыки, нас бы просто уничтожили. Особенно в последний раз. Он с самого начала знал, о чём говорит и что нужно делать, чтобы всё было правильно.

– Он всё знает, он такой умный, а почему он тогда валяется там, как дохлый пёс?! – огрызнулась Кенди.

– Знаешь, старейший, мне неожиданно пришла в голову одна интересная мысль, – задумчиво протянул Квон. – Они с Лизой были очень дружны. А что, если круг предала не только Лиза?

– Ты совсем мозгов лишился, урод косоглазый! – вызверилась Кенди, выхватывая из ножен мачете.

– Лиза точно так же пыталась оскорбить его и сделать всё, чтобы он ушёл, – продолжал гнуть своё Квон.

Стоявшие рядом с Кенди воины разом насторожились и медленно сдвинулись так, чтобы девушка оказалась в середине круга. Каждый из воинов внимательно следил за её движениями. Оперевшись на свой неизменный посох, старейший вонзил в девушку долгий, немигающий взгляд и, помолчав, тихо спросил:

– На чём тебя подловили, девочка? Что тебе пообещали такого, что ты не получила у нас?

– Не понимаю, о чём вы, – тихо ответила Кенди, затравленно оглядываясь.

– Не надо лгать мне, девочка. По сравнению с моей силой, ты всего лишь ребёнок. Скажи правду сейчас, и я позволю тебе уйти живой.

– Только попробуй, старый извращенец, я из тебя фарш сделаю, – зарычала девушка, замахиваясь на него мачете.

Воины расступились в разные стороны, обнажая оружие. В этот момент из-за скалы показался вертолёт, на который указывал старейший. За разговором они успели забыть о нём. Машина зависла над поляной, и с борта сбросили тросы. По ним медленно, явно в первый раз, соскользнули шестеро, у троих из которых в руках было автоматическое оружие.

Стоявшие вокруг воины быстро разошлись, занимая позиции за спиной старейшего. Подобрав тросы, вертолёт ушёл в сторону деревни, где и сел, судя по стихающему вою винтов. Воспользовавшись тем, что про неё забыли, Кенди быстро присоединилась к вновь прибывшим, окончательно расставив все точки. Удручённо кивнув, старейший внимательно посмотрел на высокого, импозантного вида мужчину и, вздохнув, громко сказал:

– Давно не виделись, ночной бродяга.

– Давненько, солнечный зайчик, – усмехнулся в ответ мужчина, делая шаг вперёд. – Ну что? Будете сопротивляться или просто отдадите нам круг? Прежде чем ответить, внимательно посмотрите на этих ребят и на то, что у них в руках. Оцените свои шансы трезво.

– Ты настолько потерял совесть, что готов презреть главное правило боя? Забыл, что у круга сражаются только силой на силу?

– Сила на силу, кулак на кулак, клинок на клинок. Чушь собачья! Кто сильнее, тот и прав. Господь создал людей разными, а мистер Кольт уравнял их в правах. Уходите. И останетесь жить. Я не собираюсь торчать здесь вечно.

В этот момент над поляной раздалось три выстрела подряд, и трое автоматчиков рухнули в траву. Из-за кустов медленно вышел индеец по имени Дункан, сжимая в руках одну из винтовок, собранных в качестве трофеев. Держа на прицеле оставшихся четверых пришельцев, он быстро собрал выпавшее из рук убитых оружие и, закинув его на плечо, вернулся на сторону хранителя.

Молча отвесив старейшему глубокий поклон, он чуть улыбнулся и громко, так, чтобы услышали все, сказал:

– Ближнего круга я не удостоился, но за порядком приглядеть могу. Не беспокойтесь, всё пойдёт по правилам.

Ещё раз поклонившись, он так же бесшумно скрылся в кустах, из которых появился несколько минут назад. Проводив его взглядом, старейший улыбнулся и, повернувшись к человеку, которого он назвал ночным бродягой, спросил:

– Ну, что теперь будешь делать? Как видишь, закон остался в силе. Ты готов сойтись с моими воинами, как положено?

– Нас всего четверо, – мрачно ответил пришелец.

– Тогда уходите.

– Ну уж нет. Пройдёт немного времени, и всё снова изменится, – решительно усмехнулся ночной бродяга, и, словно в ответ, где-то далеко грохнул одиночный взрыв.

Удивлённо оглянувшись, ночной бродяга растерянно посмотрел на своих подручных и, обернувшись к хранителю, спросил:

– И что это было?

– Крушение твоих очередных надежд. Вашу передвижную лабораторию заминировали. Так что, теперь вам осталось только драться, – раздался хриплый, похожий на карканье голос, и из пещеры, пошатываясь, вышел Араб. – Не ожидали увидеть меня, сенатор? Я должен был догадаться, что за всеми этими делами стоите именно вы. Но ничего, теперь это уже неважно. Мы встретились, остальное – мелочи.

– Ты! – с яростной ненавистью зашипел Ливински. – Как же ты мне надоел, проклятый наёмник.

– Не могу не признать, что это чувство обоюдно, – насмешливо поклонился Араб.

– Зачем ты встал? – спросила хранительница, быстро подходя к нему.

– Болеть и умирать я буду потом. Сейчас я нужен здесь. Этот подонок – мой, и драться он будет только со мной, – упрямо покачал головой Араб.

– Ты с ума сошёл?! На ногах еле держишься, – попыталась возмутиться женщина, но бывший наёмник, молча отодвинув её в сторону, медленно направился к камню.

– Что ты собираешься делать, брат? – настороженно окликнул его старейший.

– То, что должен, – усмехнулся Араб и, подойдя к камню, тихо прошептал:

– Ты втянул меня в это, чёртов булыжник, поэтому теперь тебе придётся помочь мне.

Положив ладони на камень, он тяжело опёрся на руки и, сосредоточившись, потянулся сразу ко всем стихиям. Медленно сплетя их потоки, он окунулся в ярко заполыхавшее над камнем пламя, заставившее всех стоявших на поляне охнуть и испуганно отшатнуться. Он и сам не знал, откуда пришло это знание, но был абсолютно уверен, что поступает правильно.

Минута за минутой полыхало пламя, а он продолжал омываться потоками стихий, жадно впитывая их каждой клеточкой своего тела. Наконец, почувствовав, что буквально ожил, Араб распустил плетение и, выпрямившись, повернулся к пришедшим. Стоявшие рядом с хранителем воины ахнули. Перед ними стоял тот Араб, которого они так хорошо помнили. Спокойный, уверенный в своих силах, немного ироничный и полностью готовый к схватке.

– Итак, бродяга, или вы предпочитаете, чтобы вас называли сенатор? Вы готовы встретиться со мной в открытом бою?

– Ты хоть знаешь, на что ты нарываешься, глупец? – презрительно процедил сенатор.

– А какая разница? Чем опаснее, тем веселее. Разве не так, великий и ужасный ночной бродяга? – рассмеялся в ответ Араб.

– Мастер, позвольте я это сделаю, – неожиданно влезла в их разговор Кенди. – Я давно об этом мечтаю.

– Попробуй, – кивнул сенатор, с непонятной интонацией в голосе.

– Знаешь, а я не удивился, когда узнал, что ты переметнулась, – чуть усмехнувшись, сказал Араб. – Такие, как ты, готовы на всё, лишь бы всему миру доказать свою крутость. В своём стремлении вы даже не замечаете, как становитесь посмешищем. Воинствующий феминизм – не более чем очередное извращение больного разума кучки неудачников.

Медленно двигаясь по кругу, Кенди мрачно скривилась и, выхватив из-за спины два кинжала, ловко провернула их в пальцах, презрительно ответив:

– Говорить ты всегда был мастак. А делать-то что умеешь?

– Подойди поближе и узнаешь, – усмехнулся Араб.

– А знаешь, в чём-то ты даже прав, – снова усмехнулась Кенди. – Здесь мне действительно лучше. По крайней мере никто не смеет говорить: «Это не твой уровень, девочка. Он сильнее тебя». Я хотела драки с тобой, и я её получила.

– Ты получила шанс быстро умереть, и не больше, – фыркнул Араб, не двигаясь с места.

Заговаривая ей зубы, он сумел заставить девчонку подойти поближе, лишив её возможности воспользоваться помощью своих нанимателей. Дождавшись, когда она, увлёкшись своими фантазиями, окажется в пределах броска, Араб чуть усмехнулся и, незаметно сместившись, сказал:

– Вместо того чтобы предавать людей, которые заботились о тебе, лучше бы попробовала поучиться у них чему-нибудь хорошему.

– А я не просила заботиться обо мне, – взвилась от злости Кенди, снова прокручивая кинжалы.

В этот момент Араб ударил. Ударил так, как когда-то учил его старый мастер. С места, без подготовки и красивых стоек. Так, как бьёт застигнутая врасплох змея. Тяжёлый армейский ботинок ударил Кенди под вздох, заставив согнуться и невольно застонать от резкой боли в сведённых судорогой мышцах. Тут же, оттолкнувшись опорной ногой, Араб сделал оборот вокруг собственной оси и нанёс удар левой ногой. Удар пришёлся в висок, и этого оказалось достаточно. Рухнув на траву, Кенди вздрогнула и замерла, бессильно раскинув руки. Ботинок Араба проломил ей височную кость, убив предательницу на месте.

Подобрав выпавшие из её рук кинжалы, Араб лихо провернул их в ладонях и, покачав головой, сказал:

– Однажды я уже говорил, что таких, как она, можно убедить только одним способом, открутив дурную башку. Человеческого языка они не понимают. Ну, кто следующий?

Вместо ответа ночной бродяга, он же сенатор Ливински, медленно сложил руки перед грудью и, переплетя пальцы в сложный узел, с мрачной усмешкой закрыл глаза. Уже привыкший постоянно поддерживать ментальную защиту, Араб вначале даже не понял, что его атакуют. Только когда невидимая рука попыталась сжать ему горло, он понял, что происходит, и, быстро отступив назад, представил себя зеркалом. Зеркалом, в котором для противника всё отражалось, с точностью до наоборот. Не ожидавший такого фокуса сенатор растерянно вздрогнул, и давление пропало. Сделав глубокий вдох, Араб окружил себя стремительно вращающейся сферой из тончайших нитей лазера, который кромсал всё, что попадало в пределы его досягаемости. Протянувшиеся к нему энергетические щупальца разом оказались отсечены и, рассыпавшись клочками, исчезли. Пора было ответить на агрессию, и Араб, не найдя ничего лучше, просто уронил на голову сенатору огромную бетонную плиту, которую сумел представить в мельчайших подробностях. Следом за плитой, он представил горный обвал, а затем – рушащийся дом. Как когда-то сказал ему старейший хранитель, сила и оружие бойца ограничиваются только его воображением.

Воспользовавшись дельным советом, Араб включил эту часть своего мозга на полную мощность, и на сенатора обрушился шквал всего, что только может придумать человек для уничтожения себе подобного. Холодное и огнестрельное оружие, горные обвалы и снежные лавины, наводнения и извержения вулканов, пылевые бури и бешеные животные. В общем, это был полный набор параноика, повидавшего все эти прелести собственными глазами.

Неожиданно сенатор вдруг начал не просто отбивать все его нападения, но и умудрился нанести несколько ударов в ответ. Кроме того, сила, с которой были нанесены ответные удары, заметно увеличилась. Не понимая, что происходит, Араб добавил огоньку, прогоняя через своё сознание такое количество энергии, что даже стоявшие рядом с ним воины испуганно шарахнулись в сторону. Камень силы, отвечая на его призыв, начал светиться, и между бывшим наёмником и этим странным булыжником пролегла энергетическая река, которую смогли увидеть все. Это было впервые, когда человек сумел активировать камень, не прикасаясь к нему, только одним усилием воли. Даже старейший хранитель, тихо ахнув, смог только покачать головой.

Но Араб всего этого не видел. Он сражался с врагом так, как привык сражаться, отдавая бою всего себя, без остатка. Ему казалось, что кровь в теле давно уже свернулась, превратившись в жидкую лаву, а мозг расплавился и вот-вот вытечет из всех естественных отверстий головы. Удары сердца отдавались в голове гулким набатом, а лёгкие горели так, словно он вдыхал не воздух, а огонь. Но, несмотря на всё это, он продолжал атаковать.

Неожиданно сузив луч своего ментального канала, он направил его на одного из подручных, стоявших рядом с сенатором. Концентрация энергии оказалась слишком мощной для одного человека, даже имеющего определённый уровень подготовки. Захрипев, как астматик, подручный схватился за грудь и медленно осел на землю. Недолго думая, Араб перевёл луч на второго подручного и снова наддал. Испустив сдавленный вопль, мужчина вонзил пальцы в собственные глаза и, развернувшись, бросился бежать. Но бежать с вырванными глазными яблоками сложно. С размаху налетев на камень, он запнулся и, врезавшись головой в скалу, затих. Даже на таком расстоянии все, оставшиеся на поляне, ясно услышали треск сломанных костей. Бежавший свернул себе шею.

Оставшись в одиночестве, сенатор предпринял последнюю попытку уничтожить противника, вложив в свой удар почти все силы. Но теперь его силы заметно уменьшились, и Араб, издав нечто среднее между смехом и всхлипом, ударил в ответ. Энергетическая река вспыхнула, поток энергии резко увеличился, и воздух поплыл между противниками жарким маревом. Ночной бродяга покачнулся и начал медленно оседать, но Араб продолжал гнать и гнать энергию, сжигая противника и себя самого. Неожиданно сенатор упал, и марево, зависшее в воздухе между бойцами, разом пропало. Пропала и энергетическая река, протянувшаяся от камня к Арабу. Медленно открыв глаза, бывший наёмник с трудом сфокусировал взгляд и, сообразив, что видит перед собой траву, с усилием поднял голову, пытаясь рассмотреть стоявших рядом воинов. Найдя взглядом старейшего, он улыбнулся окровавленными губами и тихо прохрипел:

– Похоже, справился, – и медленно повалился на бок.

Замершие воины не знали, как реагировать на всё произошедшее. Молодые, сильные воины откровенно боялись подойти к человеку, который в одиночку умудрился прогнать через своё сознание столько энергии, что им всем хватило бы и половины, чтобы попросту сойти с ума.

Только хранитель, отбросив свой посох, в два шага подскочил к лежащему и, упав на колени, быстро приложил пальцы к его шее. Нащупав артерию, он удовлетворённо кивнул и, оглянувшись, громко скомандовал:

– Помогите мне уложить его на камень и принесите воды.

Сила и уверенность, прозвучавшие в его голосе, заставили людей очнуться и дружно броситься в разные стороны. Алекс бросился за водой, а Майк, Квон и Пьер кинулись поднимать бесчувственное тело. Уложив его на камень, они медленно отступили в сторону, поглядывая на хранителя.

Получив от Алекса ведро воды и мягкую тряпку, старик принялся осторожно смывать кровь с лица бывшего наёмника, тихо проговаривая все замеченные повреждения тела:

– Губа прокушена, кровь из носа, ушей, уголков глаз, – бубнил он, ловко смывая кровь.

– Это всё заживёт, брат. А вот, что с мозгом? – тихо перебила его хранительница.

– Узнаем, когда очнётся, – твёрдо ответил старейший.

– Надеюсь, он всё-таки очнётся, – вздохнула в ответ женщина.

– Не смей даже думать так, – резко осадил её хранитель. – Если потребуется, я отдам ему свою жизнь.

– Старейший! – растерянно охнул Пьер.

– Я уже сто лет, как старейший, – огрызнулся хранитель. – Зажился на этом свете. Парень сумел сделать то, что должны были делать все мы. Но мы растерялись. Не ожидали, что ночной бродяга осмелится напасть вот так, с ходу.

Отвечая воину, старик продолжал смывать кровь. Потом, отложив тряпку, он быстро ополоснул руки и, энергично встряхнув кистями, перешёл к голове лежащего. Плавным движением положив ладони на виски Араба, он прикрыл глаза и попытался дотянуться до сознания бывшего наёмника. Но уже через несколько секунд, тяжело вздохнув, бессильно уронил руки.

– Что? – звенящим от напряжения голосом спросил Майк.

– Ничего. Тело истощено до предела, а сознание закрыто наглухо. Словно пытаешься в скалу пробиться, – тихо ответил хранитель.

– Что нам делать? – спросил Квон.

– Перенесите его в пещеру и приготовьтесь ухаживать. Энергетический запас тела я восстановлю, а вы будете поить его бульоном и следить, чтобы он дышал. Каждую минуту, каждую секунду рядом с ним кто-то должен быть. Идите в деревню и купите всех кур, которых крестьяне решат продать. Если будет мало, попросите охотника проводить вас в соседнюю деревню. А теперь займитесь делами.

Воины осторожно перенесли Араба в пещеру и отправились заниматься хозяйственными делами. Рядом с телом осталась хранительница. Ловко сплетя из нескольких прутиков рамку, она подвесила на ниточку пуховое перо и, установив рамку над головой Араба, так, что перо оказалось у него перед носом, удовлетворённо кивнула. Лёгкое дыхание воина чуть колыхало пёрышко, ясно давая ей понять, что он всё ещё дышит.

Натаскав кучу дров, воины отправились в деревню. Телами погибших противников, по общему согласию, было решено заняться ближе к вечеру. Чтобы не устраивать кладбище рядом с кругом силы, Майк и Квон решили погрузить тела в вертолёт, на котором они прилетели, и, отогнав его подальше, попросту взорвать, чтобы у любой поисковой группы сложилось впечатление крушения. По мнению Квона, вертолёт сенатора был слишком приметным, чтобы оставлять его себе в качестве трофея. После недолгого спора, Майк согласился с ним и даже отказался от предложения избавиться от тел уже проверенным способом, который они узнали от самого Араба.

Связав носилки, воины снесли тела врагов в долину и погрузили в вертолёт, вместе с телами пилотов и телохранителей. О последних позаботились жители деревни. Едва вертолёт опустился на маисовое поле, как засевшие в кустах на краю поля охотники открыли шквальный огонь по кабине, моментально превратив её и сидевших в салоне в решето.

Кое-как стерев с панели приборов и рычагов кровь, Квон уселся на место пилота и, запустив двигатель, удовлетворённо кивнул. Несмотря на кучу сквозных дыр, ни одна пуля не повредила жизненно важных систем вертолёта. Прогрев двигатель, он поднял машину в воздух и уверенно повёл её в сторону от деревни. Не мудрствуя лукаво, они отогнали машину к тому месту, где была устроена засада. Посадив машину рядом с остатками передвижной лаборатории, они заложили в салоне несколько гранат, привязав к кольцам длинную леску. Спрятавшись за перевёрнутым тягачом, Майк резко дёрнул леску, и через пять секунд раздался взрыв. С мрачной удовлетворённостью посмотрев на дело своих рук, воины молча отправились обратно в деревню пешком. Уже зная дорогу, они шагали быстро, иногда переходя на бег. Тем временем хранители сидели у изголовья Араба, ведя быструю безмолвную беседу. Их мысли носились от мозга к мозгу со скоростью, от которой любой, самый современный суперкомпьютер, сгорел бы от зависти.

Весь разговор крутился вокруг лежащего здесь же наёмника. Хранительница, видевшая всё своими глазами, никак не могла поверить в то, что произошло.

– Как такое могло быть, старейший? – тихо спрашивала она, и в её голосе слышалось настоящее благоговение. – Мы всю жизнь проводим рядом с камнем силы, и ни разу не случалось, чтобы он так просто отдавал свою силу.

– Камень участвовал в сражении. Ему нужна была сила, и он брал её там, где мог получить. Ты не хуже меня знаешь, что камень не просто откликнулся на зов. Он спасал себя. Помогая ему, камень прежде всего помогал себе.

– Почему ты не позволил нам вмешаться? – неожиданно спросила женщина.

– Такой поток силы просто выжег бы вас. Признаюсь откровенно, я и сам испугался, когда увидел, сколько энергии парень прогоняет через свой разум. Вмешайся мы, и вместо помощи стали бы помехой. Это была его битва. Только его.

– Но почему? – растерялась хранительница.

– Почему, что?

– Почему это была только его битва? Ведь он не хранитель.

– Я могу только предполагать. Наши враги поняли, что у нас появился настоящий воин, и решили опередить нас. Уничтожить по одному. Двух воинов они сумели перетянуть на свою сторону, ловко использовав их слабые стороны, а потом решили напасть на один из слабых кругов. Первое нападение было отбито. Но потом, напав на семью, они разбудили такое лихо, что сами растерялись.

– Да уж, суметь найти корабль в открытом море нужно умудриться, – грустно улыбнулась хранительница.

– Вот именно, – улыбнувшись в ответ, кивнул старейший. – Я недаром поставил на кон весь свой авторитет и репутацию, когда он вернулся из поиска. Знал, что этот паренёк не прост. Но скажу тебе честно, сестра, того, что он сделал сегодня, даже я не ожидал. Потому я и говорю, что это был его бой. Они пришли захватить круг, а заодно избавиться от самого сильного воина.

Задумчиво кивнув, хранительница осторожно коснулась виска Араба и, чуть вздрогнув, растерянно сказала:

– Кажется, он возвращается.

– Это невозможно, – покачал головой старейший. – Слишком мало времени прошло после боя.

– Но я слышала, – неожиданно упёрлась хранительница. – Я слышала, как он зовёт жену.

– А вот это может быть, – моментально насторожившись, ответил старик. – Его семья – это самое главное, что есть в его жизни, и, если постоянно напоминать ему о них, то это может сработать.

Улёгшись рядом с Арабом, он принялся нашёптывать ему имена самых близких воину людей. Словно услышав его, Араб тихо застонал и слегка шевельнул правой рукой.

– Получается, – радостно прошептала хранительница.

– Я не дам ему умереть, – твёрдо ответил старик, снова начиная шептать имена.

* * *

С того момента, как Араб увёз с острова двух воинов, прошло уже полтора месяца. Салли начала беспокоиться, ведь от мужа не было вестей. Даже спутниковый телефон не отвечал. Мрачно бродя по пляжу, она то и дело всматривалась в горизонт, ища хоть какой-то намёк на вертолёт или катер.

Сорванец Салех, пользуясь отсутствием отца, совсем отбился от рук, то и дело ввязываясь в драки с приезжими детьми или придумывая опасные забавы. Дважды Салли приходилось вытаскивать пацанов из воды, когда они начинали нырять в море со скалы в маленькой бухте. Один раз она вовремя заметила, как мальчишки, натянув верёвку между двумя деревьями и сильно раскачавшись, соревновались, кто дальше пролетит. И каждый раз инициатором затеи оказывался не кто иной, как её отпрыск. Однажды, не выдержав, Салли попытался всыпать ему ремня, но, трижды промахнувшись по вёрткому, как вьюн, мальчишке, поняла, что это пустая затея. С самого младенчества обучаясь владеть собственным телом, Салех обладал завидной реакцией и умудрялся увернуться от любой попытки матери наказать его. Оставив попытку силового воспитания, она отправила сына к Джеку, а сама решила ещё раз прогуляться по пляжу. Всё чаще бывшие наёмники находили её именно там, и уже не раз каждый, кто побывал в деле с её мужем, уверенно заявлял, что Араб возвращался и не из таких переделок. Его столько раз хоронили, что любому другому хватило бы на пять жизней, а он каждый раз возвращался.

Слушая эти слова, Салли ненадолго отвлекалась от мрачных мыслей, но вскоре снова начинала грустить. Заметив, что она ударными темпами начинает скатываться в депрессию, Джек, найдя её на пляже, медленно подошёл и, присев рядом, тихо сказал:

– Не хочу тебе врать и утверждать, что с ним всё в порядке, но точно я знаю только одно: если ты очень хочешь, чтобы он вернулся, он вернётся. И не надо спрашивать у меня или Джесси, есть ли новости. Просто спроси своё сердце. Если любишь, то будешь точно знать, жив он или нет.

– Ты заговорил, как настоящий монах. Ищи ответ в своём сердце, – криво усмехнулась Салли.

– Наука твоего мужа, – усмехнулся в ответ Джек. – Только он умел подобрать правильные слова, чтобы заставить других делать так, как нужно делать.

– Умел? – насторожилась Салли.

– Он ведь больше не служит, – пожал плечами Джек.

– Ловко выкрутился. Тоже наука Араба?

– Нет, десять лет супружеской жизни, – рассмеялся бывший наёмник, внимательно всматриваясь в горизонт.

Почувствовав его настороженность, Салли подняла глаза и заметила черную точку, быстро приближавшуюся к острову. Оглянувшись на Джека, она увидела, как наёмник выхватил из-за спины пистолет и, проверив обойму, сунул его за пояс, на бедро. Лёгкая рубашка навыпуск скрыла оружие, при этом совершенно не мешая мгновенно выхватить его.

Сама Салли, вопреки всем наказам мужа, в очередной раз вышла из дома без оружия, за что теперь тихо ненавидела саму себя. Быстро приближавшаяся точка оказалась вертолётом, и вскоре все, заслышавшие рокот его мотора, вышли из домов, внимательно всматриваясь в подлетающую машину. После нападения всё местное население острова стало очень подозрительно относиться к любому неизвестному транспорту. Сделав круг над пляжем, вертолёт решительно пошёл на посадку. Джек, положив руки на пояс, не отрываясь следил за машиной, и сама Салли неожиданно поняла, что забыла дышать. Из растерянной задумчивости её вывел резкий рывок за штанину и настороженный голос сына:

– Мам, кто это? Опять за нами? Если да, я стрелять буду.

– Погоди палить, приятель. Сначала узнаем, кто это и зачем они прилетели, – улыбнувшись ему одними губами, ответил Джек.

Вертолёт сел, и из открывшейся кабины выскочил человек среднего роста, с белой, как лунь, головой и странной, необычной причёской. Опершись на резную трость эбенового дерева, отделанную серебром, он медленно пошёл по пляжу в сторону растерянно замерших поселенцев. Не доходя трёх шагов до жены, Араб остановился и, слегка улыбнувшись, сказал:

– Заждались? Надеюсь, никто не додумался по мне поминки справить?

– Папка! – раздался над пляжем дикий вопль, и мальчишка повис у отца на шее.

Чуть поморщившись, Араб прижал к себе сына и, обнимая второй рукой жену, тихо добавил:

– Я же сказал: к тебе я даже с того света вернусь.

Content

Ерофей Трофимов
Пес войны: Становление. Испытание. Воин духа (сборник)

Становление

Испытание

Воин духа