Завгородняя Анна Александровна

Невеста напрокат

Анна Завгородняя

НЕВЕСТА НАПРОКАТ

Глава 1

Он был холеным. Из того типа мужчин, которые не привыкли к отказу женщин. И сейчас он хотел меня.

Я это видела по наглому маслянистому взгляду голубых глаз, которые, казалось, раздевали меня, обнажая медленно, словно мужчина смаковал сам процесс в своем воображении. Снимая покров за покровом, чтобы достичь желанного тела.

— Возможно, мы продолжим наше знакомство? — проговорил он обволакивающим разум голосом, и я мысленно усмехнулась. Магию применяет, гад, не иначе. Только у меня под одеждой амулеты, которые защищают от подобного воздействия.

«Зря стараешься», — подумала храбро и ответила вслух:

— Боюсь, что это не получится. Мое время дорого стоит, сэр. И вы уже получили то, что хотели. Меня ждет новый клиент. Так что, боюсь, на этой трогательной ноте нам придется расстаться.

Протянув руку, положила ладонь на подписанный чек и подтянула к себе. Быстрый взгляд на сумму, и я улыбнулась уже более искренне. Подняла глаза и посмотрела на собеседника.

Вот если не знать его характер и неприятные манеры, то можно вполне заинтересоваться таким. Мужчина и вправду был хорош. Статный, ухоженный, одетый с иголочки по столичной моде. Черты аристократичные, без изъяна. Волосы белокурые, спадавшие на довольно широкие для аристократа плечи. Было заметно, что он занимается своим телом. Хотя у меня не было ни малейшего желания знать, что скрывает богатый камзол, расшитый серебром.

— Я думал, что мы еще встретимся, мисс Истрейдж? — протянул он почти ласково, и снова я ощутила, как магия окутывает меня своими путами, словно паук жертву, попавшую в паутину. Но нет. Я не попадусь на его уловки. Сбросив наваждение, поднялась из-за стола, успев перед этим бросить чек в выдвижной ящичек, и мило улыбнулась джентльмену.

— Хорошего вам дня, сэр! С вами было приятно иметь дело. — Я надеялась, что мой вид достаточно показал ему о том, что встреча закончена.

Мужчина промедлил несколько секунд, прежде чем поднялся, с явной неохотой отлепившись от стула. Бросил на меня еще один быстрый взгляд, а затем вздохнул.

— Жаль.

— Морган! — крикнула я достаточно громко, чтобы помощник, находившийся в коридоре, услышал мой зов. Когда дверь в кабинет распахнулась и на пороге возник рослый мужчина в ливрее, я с улыбкой добавила: — Морган, будьте любезны! Проводите лорда Фаулса. Он уже покидает нас, — и снова улыбнулась, но уже своему клиенту. Бывшему, кстати.

— Мое почтение, мисс, — он коротко кивнул и, надев шляпу, направился к двери. А я, провожая его взглядом, ощутила невероятное облегчение от того, что с этим заказом наконец-то, покончено. Едва за мужчинами закрылась дверь, я села на стул и, откинувшись на спинку, прикрыла глаза.

Кажется, я устала. От этого надменного лорда и его семейства. Боже, какие они нудные. У меня появилось стойкое ощущение, что я спасла какую-то невинную девицу, которая вполне могла бы стать женой этого Фаулса. Нет, конечно, он когда-нибудь женится, это факт. Хотя такой экземпляр вряд ли нагуляется и всегда будет любителем приударить за очередной милой леди. Но я уже сочувствовала его будущей супруге от всего сердца. А еще лучше, желала так называемому джентльмену, получить в жены леди себе под стать.

— Ив? — Дверь приоткрылась, и в проеме показалось лицо Виктории. Милое, с чудными кудряшками и вздернутым носиком.

Я села ровно и перевела на нее взгляд.

— М-м-м? — спросила тихо.

— К тебе пришли, — ответила она.

— Кто? — Я приободрилась. — Новый клиент? Просто отлично! — Не то чтобы я не хотела отдохнуть, но деньги никогда не бывают лишними. Особенно в моем случае. Чем быстрее я соберу нужную сумму, тем скорее стану свободной.

Тори кивнула, подтверждая мои слова, а затем вошла в кабинет, аккуратно прикрыв за собой дверь. При этом у нее было довольно странное выражение лица, и я сразу заподозрила какой-то подвох.

— Что такое, Тори? — спросила я.

Девушка была моей подругой. И только недавно начала работать со мной. Ее милое лицо и манеры действовали на клиентов безотказно. А еще, что весьма важно в нашей работе, она была ментатом, хотя и слабым. Но ее дара хватало на то, чтобы уметь успокоить и уговорить, что тоже немаловажно.

— Тори? — повторила я.

Подруга не успела ответить, когда в дверь негромко, но требовательно постучали. Виктория открыла было рот, чтобы объяснить мне что-то, когда дверь распахнулась и на пороге появился, как я поняла, новый клиент. Я даже привстала, глядя широко распахнутыми глазами, как в комнату, благоухая дорогими духами, шелестя шикарным платьем, вплывает женщина с прикрытым вуалью лицом.

При виде незнакомки моя помощница попятилась к выходу, и я, поддержав ее, произнесла сдержанно:

— Виктория, вы можете покинуть нас, — а сама перевела взгляд на леди, которая, встав в центре кабинета, обводила его изучающим взглядом.

— Да, мисс Истрейдж! — присела в книксене подруга и поспешно ретировалась, оставив меня с загадочной и явно настойчивой дамой.

Несколько секунд я потратила на изучение туалета леди, отметив про себя, что платье и аксессуары на незнакомке стоят баснословно дорого. Еще не видя ее лица, можно было предположить, что леди хороша собой. Я отметила изящные тонкие пальцы в бежевых перчатках, лебединую шею и темные локоны, спадавшие на высокую грудь. Нет, эта женщина определенно должна быть прехорошенькой. Вот только что она делает у меня?

— А у вас здесь мило, — голос незнакомки лился, словно песня.

— Могу ли я узнать, с кем имею честь общаться? — спросила я, отметив про себя, что дама вошла в мой кабинет без сопровождения. Это могло значить все что угодно. Например, она уже замужем или оставила компаньонку в коридоре ожидать своего возвращения.

— Ах да! — Женщина закончила беглый осмотр моих владений. Подошла ближе, достала из крошечной сумочки визитную карточку и положила передо мной на стол.

Я подняла ее и прочитала: «Мисс Элеонора Вандерберг», после чего вернула карточку хозяйке.

— Я прошу прощения, мисс Вандерберг, но вы, вероятно, ошиблись помещением, — заметила осторожно. — Пошив одежды на заказ располагается этажом ниже. А господин Де Лоуренс, косметолог, принимает на третьем этаже...

Я не успела закончить, когда леди обратила ко мне свое лицо, и, даже не видя его, я поняла, что она усмехается. Причем усмешка читалась в тоне ее голоса, когда она заговорила вновь.

— О нет, мисс Истрейдж. Я пришла именно к вам, так сказать, по адресу.

Подумав о том, как бы как можно тактичнее объяснить даме, чем я занимаюсь, открыла было рот, но леди не дала мне и слова произнести, добавив:

— И я прекрасно знаю, чем вы занимаетесь. — Она взглянула на стул, на котором не так давно восседал мой предыдущий заказчик, и спокойно спросила: — Вы позволите?

Я кивнула. Признаться, любопытно, что привело женщину ко мне. Идеи были. Возможно, леди хотела отвадить от себя жениха или помочь родственнику. Вот только не в моих привычках было строить предположения. И я решила выслушать то, что скажет мне мисс Вандерберг.

Нет, с женщинами я не работала. И уже заранее обдумывала, как откажу ей в ее просьбе, вот только выслушать леди стоило. Я не могла просто так выставить ее вон.

Мисс Вандерберг присела на стул. Небрежным жестом расправила юбки и подняла голову. Я опустилась на свое место, внимательно глядя на нее, решив, что дам возможность леди первой начать разговор.

Она немного поколебалась, а затем подняла вуаль и отбросила ее на шляпку так, что мне стало видно лицо дамы. Одного взгляда на нее хватило, чтобы прийти в некоторое замешательство.

— Вы... — проговорила тихо и тут же взяла себя в руки. На моей памяти впервые кто-то смог пошатнуть мою выдержку.

Элеонора улыбнулась и кивнула.

— Вижу, вы тоже удивлены, мисс Истрейдж. А представьте, каково было мое собственное удивление, когда я недавно столкнулась с вами на улице. Нет, — проговорила она, опередив меня, — вы меня не заметили. Я, как и сегодня, была под вуалью. Зато я успела вас разглядеть. И, признаться, очень поразилась нашему сходству.

Именно об этом я и размышляла.

Создавалось впечатление, что у нас были одни родители. Но это, конечно, глупость.

— Невероятно, но мы с вами похожи, словно сестры. И именно этот факт заставил меня искать с вами встречи.

— Боюсь, мне неинтересно подобное, — отрезала я, уже было решив, что дама просто развлекается, не задумываясь о том, что тратит впустую мое время.

Элеонора перестала улыбаться и продолжила деловым тоном:

— Я хочу нанять вас. Это ведь ваше объявление, мисс Истрейдж? — Она извлекла из сумочки сложенный вчетверо газетный лист. Протянула мне.

Свое объявление я узнала сразу. Впрочем, сделано оно было давно. Более года назад. И как только мисс Вандерберг сумела его найти?

— Вы, — она хмыкнула, — помогаете молодым джентльменам в личных вопросах, я ведь не ошибаюсь? — в ее словах прозвучал намек на нечто непристойное, и я ощутила растущее внутри раздражение.

— Я работаю невестой по найму, мисс Вандерберг. В объявлении есть перечень тех скромных услуг, которые я выполняю. Но никогда не выхожу за рамки дозволенного, — решила поставить точку в нашем разговоре.

— О! — Элеонора округлила рот и покаянно улыбнулась. — Я не хотела вас обидеть, мисс. Я действительно хочу вас нанять.

— Я не работаю с женщинами, — отрезала я и собралась встать, когда моя собеседница перестала улыбаться.

— Вы, кажется, не понимаете, мисс, — произнесла она, — вы мне подходите, как и ваш род деятельности. И я заплачу большие деньги. Полагаю, если вы занимаетесь подобного рода услугами, то деньги вам весьма нужны. Не отказывайтесь, прежде чем услышите предложение.

— Излагайте, — кивнула я, но все же встала. Отошла от стола, ощущая некоторое давление со стороны гостьи. Теперь я чувствовала, что она тоже является магом. Магичка, причем приличного уровня. Не желает выходить замуж за нелюбимого? Какая причина привела ее ко мне?

Чутье подсказывало, что дело здесь в нашей схожести. Но как она узнала, кто я и кем работаю? Совпадение? Нет. В совпадения я давно не верила.

— Дело в том, что я скоро выхожу замуж. И мне нужно, чтобы вместо меня за моего жениха вышли вы, — ошарашила меня магичка.

— Что? — Я резко обернулась. — Замуж?

— Конечно же, фиктивно! — поспешила уверить меня девушка. — Какие-то две недели вам придется играть мою роль, роль невесты. С этим вы справитесь, я уверена. А после свадьбы я заменю вас и заплачу огромные деньги. — Она порывисто поднялась, шагнула ко мне и снова залезла изящными пальчиками в свою дорогую сумочку. На свет появился чек, который Элеонора протянула мне.

Опустив глаза, я посмотрела на сумму, написанную размашистым резким почерком и, признаться, не смогла удержать удивленного вздоха.

В голове автоматически побежала строка расчётов. Я мысленно прикинула, что, получив такие деньги, смогу, наконец-то, решить все свои проблемы и мне не придется еще год, а то и дольше, обслуживать людей, подобных лорду Фаулсу.

Рука дрогнула, невольно потянувшись к чеку, но усилием воли я сжала ее в кулак и опустила.

— Огромные деньги, — произнесла тихо.

— Да. И за, по сути, простой пустяк, — кивнула девушка. — Две недели в роли невесты, затем свадьба — и появлюсь я. Вы получите деньги, я своего новоиспечённого мужа.

— Полагаете, ваш жених не заметит разницу в нашей внешности? — Я изогнула вопросительно бровь, понимая, что почти готова согласиться. — Признаю, мы с вами похожи, но не настолько, чтобы обмануть тех, кто в действительности хорошо вас знает.

Лицо мисс Вандерберг разгладилось. Видимо, она уже решила, что я согласна.

— Я подумала и об этом, мисс Истрейдж, — ответила она. — Немного магии, и мы станем просто зеркальным отражением друг друга. Я отдам вам свои документы, в вашем распоряжении будет мой дом, и моя матушка согласна сыграть роль вашей матери. Она в курсе происходящего.

«В чем подвох?» — подумала я. Вот уверена, что эта леди что-то не договаривает. Нечто важное, что, возможно, спугнет меня. Почему она сама не хочет сделать все то, что просит сделать меня? Нет, я еще поняла бы, если бы она не хотела выходить замуж и просила меня расстроить свадьбу. Но просто заменить ее на какие-то две недели?

— Я не понимаю причину, — произнесла, глядя в карие глаза девушки. У нее они были более темными. Мои собственные, цвета шоколада, казались не такими глубокими и манящими. Стоило признать, что при всей нашей схожести у мисс Элеоноры были более изящные черты.

— Вам и не надо понимать. — Она настойчиво протянула мне чек, пытаясь вложить в руку. Но я покачала головой и отступила на шаг.

— Кто ваш жених, мисс Вандерберг? Если вы хотите, чтобы я работала на вас, то стоит назвать его имя и объяснить причину, побудившую вас обратиться к невесте по найму, — сказала спокойно, отмечая, как в глубине карих глаз собеседницы зарождается раздражение. Очевидно, она уверена, что деньги решают все. Но я была осторожна. Эта молодая леди мне не нравилась. Было что-то отталкивающее в ее разговоре и даже в манерах. Она смотрела на меня как бы свысока, при этом стараясь подавить в себе надменность, вот только получалось с трудом.

— Вы вряд ли знаете его, — в голосе мисс Вандерберг прозвучала гордость, и я удивленно приподняла бровь. Вот, еще одна странность. Она определенно гордится предназначенным ей мужчиной. Почему тогда хочет избежать свадьбы?

— Это лорд Дерри, — продолжила Элеонора, а я нахмурилась, вспоминая имя, которое было на слуху.

Нет. Она не ошиблась. С этим мужчиной я никогда не встречалась. Слишком разными были наши социальные статусы. Лорд Дерри, занимавший высокий пост при королевском дворе. О нем ходили слухи и сплетни. Но я точно знала одно — он маг. Сильный маг темной стороны. Вот уж кому точно не стоит переходить дорогу. И мисс Вандерберг хочет, чтобы я обманула подобного человека? Ну уж нет! Одно дело водить за нос надоедливых кумушек-матушек, и совсем другое — пытаться обмануть того, кого, скорее всего, обмануть просто невозможно.

— Вы с ума сошли? — не удержалась я, теряя на мгновение самообладание.

— Испугались? — спокойно спросила леди. — Но я могу вас уверить, вам ничего не грозит.

— Нет, нет и еще раз нет, — я покачала головой. Никакие деньги на свете не заставят меня пойти против такого человека.

— Выслушайте меня до конца, прежде чем дать окончательный ответ, — холодно заявила Элеонора. В глазах ее мелькнуло что-то странное. Мне на миг показалось, что она начала отчаиваться. Словно я была ее надеждой.

— Я вас не понимаю, мисс. Вы не стремитесь избежать брака со своим женихом, но при этом просите другую играть вашу роль до свадьбы и во время бракосочетания. Этому должна быть причина.

— Причина есть, — кивнула странная особа. — На это время мне надо быть в другом месте. А я не могу позволить, чтобы свадьба не состоялась. — Она снова сделала попытку отдать мне чек. — Лорд Дерри не заметит подмены, мисс Истрейдж, потому что мы с ним очень мало общаемся. Я думаю, не стоит вам объяснять, что такое договорный брак. Наши семьи давно договорились о заключении союза между своими наследниками. И ни я, ни лорд Дерри не можем отказаться. Да и не хотим. Когда объединяются две состоятельных и сильных семьи, это естественно.

Я изогнула бровь, игнорируя чек, хотя сумма на нем стояла ну очень заманчива.

— Лорд Дерри ограничивается редкими визитами. Он не заметит подмены, так как в некотором плане не заинтересован во мне. — Было заметно, что этот пункт девушку немного задевал. В ее голосе проскользнуло обиженное самолюбие. — Все, что вам придется сделать, это пожить в моем доме с матушкой и изредка принимать у себя жениха. На свадьбе обменяетесь кольцами с частицей вашей силы. Я подготовлю и это. Сразу после свадьбы, на следующий день, вернусь я, и вы спокойно отправитесь к себе домой с чеком на достаточно приличную сумму. Согласитесь, все не так сложно, как кажется на первый взгляд.

Я подумала. Всего несколько секунд, прежде чем повторила то, что уже говорила ей.

— Нет.

Мисс Вандерберг сверкнула раздраженным взглядом.

— Простите, но боюсь, на этом нам придется закончить наш разговор, — добавила я, стараясь быть спокойной.

Девушка ничего не ответила. Она открыла сумочку и положила назад чек, но прежде чем уйти, достала визитную карточку и протянула мне.

— Если передумаете в течении пары дней, приходите или пришлите слугу с вашим ответом, — несколько чопорно произнесла она.

Я покачала головой, но мисс Элеонору мой отказ не остановил. Она шагнула к столу и положила карточку. Только после этого, опустив вуаль, направилась к двери.

— Тори! — крикнула я, отчего-то не желая провожать гостью к выходу.

Помощница появилась достаточно вовремя. Распахнула перед мисс Вандерберг дверь и бросила на меня выразительный взгляд.

— Тори, будь любезна, проводи нашу гостью, — попросила я.

Элеонора на пороге задержалась. Обернулась и посмотрела на меня. И в тот миг я отчего-то порадовалась тому факту, что не вижу выражения ее глаз, скрытых вуалью.

— Я не прощаюсь, мисс Истрейдж, — почти ласково проговорила девушка. — Полагаю, мы еще встретимся.

— Сомневаюсь, — спокойно ответила я и выдохнула облегченно, лишь когда за спиной холодной красавицы закрылась дверь. Выждала некоторое время, прикинув в уме, что его хватит для того, чтобы несостоявшаяся нанимательница спустилась вниз. Затем, сама не знаю почему, подошла к окну и выглянула наружу, отметив дорогой экипаж, поджидавший леди Виндерберг у входа в здание.

Вот лакей, видимо, завидев госпожу, ловко спрыгнул вниз, чтобы открыть перед ней дверь. Я даже немного вытянула шею, чтобы лучше видеть, как появившаяся девушка, подобрав свои пышные юбки, забирается в экипаж, приняв поддерживающую руку слуги. За секунду до того, как сесть в салон, мисс Элеонора вскинула голову и безошибочно посмотрела на мое окно. И я отпрянула назад, ощутив, как неприятно дрогнуло сердце. Закрывшись от взгляда странной леди, вздохнула и перевела взор на карточку, лежавшую на столе.

Нет, я определенно не жалела о том, что отказала ей. Деньги она предложила хорошие. Слишком хорошие. И именно это насторожило меня.

Не знаю, почему мисс Вандерберг решила так бросаться подобными суммами. Но жизнь мне уже показала, что чем больше у человека денег, тем с меньшей охотой обычно он с ними расстается. А здесь такая огромная сумма. Есть повод заподозрить подвох.

Решительно приблизившись к столу, подняла с пола ящик для мусора и бумаг, с легкостью смахнула туда карточку гостьи и, лишь сделав это, смогла вздохнуть спокойно.

Глава 2

Она заговорила, только когда экипаж отъехал на приличное расстояние от здания, где находился офис этой нахалки. Злость до сих пор бурлила в крови Элеоноры, когда она, откинув назад вуаль, нервно расправила складки на платье.

— Она тебе отказала? — раздался голос из темноты, и мисс Вандерберг раздраженно повернула голову на звук.

— Да. Ты была права. Эта особа мнит о себе невесть что. Я предложила ей такие огромные деньги, а она... — Элеонора фыркнула.

— Милая моя, бедные тоже бывают гордыми и подозрительными. А эта мисс Истрейдж не зря славится своим умением расстраивать свадьбы. Она очень неглупа. Полагаю, девица что-то заподозрила. — Обладательница мягкого тембра села прямо и взглянула на дочь пристальным взглядом.

— Ах, матушка, — передернула плечами Элеонора. — Мы еще посмотрим. Ты ведь не думаешь, что я так просто отступлюсь?

— Главное, чтобы ты не сболтнула ей лишнего при разговоре, — произнесла дама.

— Я всегда думаю, прежде чем сказать. — Элеонора облокотилась на сидение, устав наблюдать за проплывавшим мимо однотипным видом домов и улочек. — Вот посмотришь, она согласится.

Леди Вандерберг лишь усмехнулась. Она и не сомневалась в талантах своей дочери. Ведь Элеонора пошла в нее, и красотой, и умом. Стоило возблагодарить богов за то, что подарили девушке внешность Валентайнов, а не Вандербергов. Лорд Вандерберг был мужчиной состоятельным, но далеким от привычных канонов красоты. И да, порой леди Розалинда стеснялась своего коренастого супруга. Вот только замуж выходила не за него, а за его состояние и положение в обществе. Теперь и для дочери желала подобного блага.

Женщины рода Валентайн не верили в любовь. «Что такое любовь, — говорила еще бабка Розалинды. — Глупое чувство, к тому же и недолговечное. Другое дело — деньги и власть». И в этом леди Вандерберг с родственницей была полностью согласна.

— Сегодня Дерри обедают у нас, — напомнила дочери Розалинда, решив сменить тему. — Будь как можно любезнее с мамашей Дерри. Знаешь же, как наш будущий родственник относится к этой простушке.

— Еще бы! — рассмеялась девушка. Но ее собственные мысли были далеки от предстоявшего ужина. Она то и дело возвращалась в памяти к разговору, итог которого ее не устроил.

Нет. Кем себя возомнила эта невеста напрокат? Да, ходили слухи, что мисс Истрейдж родом из благородной семьи. Но, кажется, ее отец проигрался, или что-то в этом духе. И вот теперь девица вынуждена работать! Подумать только, благородная леди — и работать? Уму непостижимо. На ее месте Элеонора умерла бы со стыда! Но еще лучше поступила бы так, как поступают все приличные девушки. Нашла бы себе жениха и вышла замуж, конечно же, удачно. Все что угодно, только бы не ходить по рукам, подобно этой нахалке, возомнившей себя невесть кем.

Но она подходила на роль невесты для Дерри. И Элеонора не удержалась, сказав:

— Матушка, видела бы ты, как сильно я и эта мисс Ивэлин, похожи. Нет, она, конечно, лишена моих манер, и черты ее лица намного грубее, но сходство есть.

Леди Вандерберг вздохнула.

— Мы получим ее, милая, — пообещала она тихо. — Сегодня вечером придет следователь, которого я наняла, чтобы разузнать подробности жизни этой женщины. Я незаметно улизну во время ужина и после принесу тебе все документы, которые мне передаст этот человек. Мы найдем, не сомневайся, слабое место у мисс Ивэлин Истрейдж.

— Не сомневаюсь, — кивнула Элеонора.

Экипаж свернул за здание банка и покатил прочь от центральной улицы, унося с собой обеих леди семейства Вандерберг.

* * *

Тихий стук в дверь прервал мои размышления. Ответив короткое: «Да!» — увидела, как на пороге появилась Виктория. Не удержавшись, улыбнулась, приглашая ее войти.

— Тори, я же тебе говорила, что не надо стучаться, если у меня нет клиента, — произнесла мягко, и подруга, чуть покраснев, кивнула.

Она прошла вперед и присела на стул, взглянув на меня с явным желанием задать вопрос. Я сразу поняла это по ее горящим глазам и любопытному взору.

— Уже почти пять, — сообщила я, пока девушка собиралась с духом. — Думаю, на сегодня мы закончили. К тому же, у меня есть чек. Стоит заглянуть в банк и взять деньги. Мне уже завтра надо заплатить за дом.

Тори кивнула, соглашаясь, а затем все же спросила то, что вертелось у нее на языке:

— Ив!

— М-м-м? — я поднялась, начав собирать свои вещи в сумку.

— Что это была за леди? Ну та, в шляпке с вуалью?

Девчонке явно не терпелось узнать подробности.

— Почему ты спрашиваешь?

Я сложила в сумку кошелек и чек. Туда же отправились ключи и шарф.

— Просто к нам обычно не заходят леди. — Тори даже покраснела, а я, усмехнувшись, ответила:

— Эта леди ошиблась адресом, вот и все.

— Да? — проговорила маленькая мисс Лэйн. А я поняла, что просто не хочу рассказывать ей о предложении мисс Вандерберг. Сама не понимала, что во мне так противилось этому заказу. Жалела, наверное, только о деньгах. Сумма была такая, что хотелось плакать от осознания того, что я потеряла. Этот заказ сэкономил бы мне драгоценное время. Но чутье подсказывало, что за ним таится нечто опасное.

Да, конечно, я могла и ошибаться. Но мисс Элеонора не показалась мне глупой простушкой, которая станет разбрасываться подобными суммами. А вот лорд Дерри...

Наверное, мне стоило забыть о темном маге, но отчего-то заиграло несвоевременное любопытство, и захотелось навести справки об этом мужчине.

Мысленно хмыкнув, я прошла к вешалке и сняла с нее свое пальто. Оно было легкое, под дождливую погоду, которая так часто радует нас в столице то моросящим дождиком, то сильными ливнями. Накинула на плечи и застегнула на все пуговицы, после чего развернулась к Виктории и спросила:

— Ты готова?

— Я все убрала на своем столе. А Морган уже должен ждать нас внизу с каретой. Он, когда пошел провожать лорда Фаулса, сказал, что подгонит экипаж и будет ждать нас у лестницы.

— Отлично. Сейчас отправимся прямиком в банк, а оттуда... — Я не договорила. Оборвала себя на полуслове, понимая, что очень не хочу ехать к Беккеру и видеть его самодовольную рожу. Но выхода не было. Пора отнести ему деньги. Пусть часть. Но все же.

— Конечно, Ив.

Виктория вышла из кабинета, и пока я закрывала дверь на ключ, а затем проверяла магическую защиту, она успела надеть легкую накидку и шляпку и застыла у выхода, ожидая меня.

Выходили вниз вместе. Спускаясь по лестнице, столкнулись с миссис Торренс, швеей, что работала со мной в одном здании. Элис Торренс была модисткой, и хорошего уровня. Рыжеволосая и милая, эта дама пользовалась успехом у столичных модниц, так что ее салон почти никогда не пустовал. И шила она, пусть и с магией, но отменно. Я планировала в будущем заказать у Элис пару-тройку платьев на выход.

— Мисс Истрейдж! Мисс Лэйн!

— Миссис Торренс!

Мы раскланялись, и дама прошествовала наверх, громко топая по ступеням тяжелыми подошвами ботинок.

Экипаж стоял у входа, и улыбчивый Морган, завидев нас, уже спешил слезть с козел, чтобы открыть дверцу и подать руку.

— Куда едем, мисс Ив? — спросил он. — Домой?

— Нет, Морган. Сначала в банк, а затем в квартал Роз к мистеру Беккеру, — ответила спокойно.

Услышав имя банкира, Морган помрачнел, но спорить не стал. Захлопнул дверцу и забрался на свое место. Беккера он терпеть не мог, и в этом я была с ним солидарна. Банкир Горан Беккер был одним из богатейших людей этого города. Неприятный наглый тип. Жадный и умный. Я связалась с ним не по своей воле и вот теперь была вынуждена отдавать деньги. Не все, конечно. Часть из того, что зарабатывала, уходила на содержание дома, питание и на зарплату Моргану. Уж совсем обходиться без слуг я не могла. К тому же, в доме должен быть мужчина. Не дело двум женщинам жить без защиты. А Морган, работавший еще на моего отца, был верным и надежным человеком. Он единственный остался со мной, когда все произошло. И я никак не могла избавиться от прошлого. Оно не отпускало меня. Это долг, который я мечтала выплатить как можно скорее, и память, которую не изменить.

В воздухе засвистел кнут, и карета тронулась с места. Виктория устало перевела взгляд на проплывавшие за окном экипажа дома, а я порадовалась тому, что благодаря этому течение мыслей сменило свое направление.

— Я вижу, ты рада, что закончила работу с лордом Фаулсом, — заметила осторожно Тори.

Еще бы мне не радоваться. Семейство этого джентльмена надолго запомнит меня и вряд ли в ближайшее время озаботится поиском невесты для своего отпрыска. А лорд Фаулс еще тот тип. За время, пока я работала на него, устала игнорировать недвусмысленные намеки со стороны мужчины. Нет, он не наглел, но давал понять, что мой гонорар можно значительно увеличить, если я буду более благосклонна. Но у меня всегда были свои строгие правила, и переступать через них я не намеревалась. В итоге мне хватило суммы, обговоренной, прежде чем я начала работу. Признаться, никогда не вступала в отношения с клиентами. Дело всегда ограничивалось лишь скупыми объятиями на публику и поцелуями моих рук, которые я предоставляла особенно пылким экземплярам.

— Ты даже не поверишь как, — ответила на вопрос подруги, заметив, что она все еще ждет, глядя на меня пристальным взглядом по-детски наивных глаз. Иногда я даже немного завидовала ее чистоте. Она смотрела на мир глазами оптимиста, несмотря на то, что до встречи со мной ей приходилось весьма несладко.

— Верю. Мне он не нравился, — проговорила девушка.

Кажется, она хотела дополнить фразу, но экипаж резко остановился. Охнув от неожиданности, я качнулась вперед, успев удержать Викторию от падения. А затем услышала басовитую заковыристую фразу от Моргана, в которой нашлось место для крайне неприличных слов, что с кучером случалось очень нечасто.

— Морган, что случилось? — Я открыла окно и выглянула наружу. Но тут и без ответа слуги сразу стало все понятно.

Прямо на перекрестке, преграждая путь, на боку лежала опрокинутая телега. А на земле, прямо в пыли и в лужах, кудахтали в клетках пестрые куры. Вторая телега, с которой и произошло столкновение, стояла рядом. А вот товары, которые она перевозила, валялись тут же, вперемешку с клетками. И все это добро перекрывало проезд.

Тут же началась суета. Я застыла, глядя, как возница принялся поднимать клетки и ставить их в стороне от дороги. Куры возмущались, вокруг собрались глазеющие горожане, хотя никто не спешил помочь несчастному. Второй возница, громко возмущавшийся, подбежал к хозяину кур и принялся его отчитывать, в то время как женщина пышных форм и обладательница густой шевелюры, явно его супруга, собирала с земли товары, складывая их на телегу.

— Что там, Ив? — полюбопытствовала моя маленькая подруга.

— Столкнулись две телеги, — ответила я спокойно и обратилась к Моргану: — Как надолго мы застряли здесь?

— Не знаю, мисс Истрейдж, — ответил он и, склонившись так, чтобы я могла видеть его лицо, поинтересовался: — Мне помочь этому бедолаге?

— Помоги, — кивнула я.

Слуга хмыкнул и спрыгнул на землю, направившись к ближайшей клетке. А мое внимание привлекли двое всадников, выехавших на перекресток из квартала Лилий, следом за которым начинался нужный мне квартал Роз.

Задержавшись у окна, я оценивающе взглянула на всадников. Оба были достаточно молодыми. Статные джентльмены лет под тридцать. Но меня заинтересовали не они, а жеребцы, на которых восседали господа. Невольно залюбовавшись черным красавцем с длинной ухоженной гривой и тонкими ногами, выдававшими породистого гнесийского скакуна, я даже закусила губу, жалея о том, что не владею подобным великолепием. Даже на миг позволила себе представить, каково было бы сесть верхом на его спину и помчаться по вересковой пустоши, чувствуя, как ветер бьет в лицо, срывая шляпку с волос. А ведь в моем прошлом это было. И лошади, и скачки, и дорогие платья...

— Что за бардак постоянно творится в этом городе! — недовольно проговорил владелец понравившегося мне скакуна. Он выехал вперед, рассматривая перевернутую телегу. А я посмотрела на него и внезапно поняла, что жеребец под стать своему хозяину. Обоих можно с уверенностью назвать породистыми экземплярами.

Джентльмен сидел на спине черного красавца словно влитой. Горделивая осанка, широкий разворот плеч, отличный костюм по последней моде, высокий цилиндр и профиль хищника, от которого почти невозможно оторвать взгляд.

Мужчина и сам был словно хищник. Темные волосы спадали на плечи, отливая синевой. Смуглая кожа, очень крепкие руки, небрежно державшие поводья. Было заметно, что хотя этот джентльмен из числа благородных, он не пренебрегает физическими упражнениями. Он весь представлял собой силу. Даже если не считать магию, уловив которую, я ощутила желание спрятаться как можно быстрее и лучше.

Маг. Очень сильный и очень темный. Стоило прислушаться к фону, который создавала вокруг мужчины его магия, как в ушах едва не начинало звенеть от этой тьмы.

— Едемте, Дерри, — услышала я голос его спутника. Более приятного и менее опасного на вид шатена. — Не стоит тратить время на пустяки.

«Дерри?» — промелькнуло в голове, и я вспомнила слова мисс Вандерберг. Нет! Я не верила в подобные совпадения. Кто еще мог в нашем городе носить эту фамилию? Никто. А значит, прямо передо мной находился мужчина, имя которого упоминала моя несостоявшаяся нанимательница, мисс Элеонора.

— Ив? — Тори потянула меня за рукав, и я успела отпрянуть от окна до того, как взгляд черного мага переместился на наш экипаж.

«Так вот ты какой, лорд Дерри!» — подумала я и мысленно поежилась, в который раз за сегодня порадовавшись тому, что не приняла предложение мисс Вандерберг. И тому, что не успела встретиться с ним взглядом. Могу поспорить: глаза у него черные-черные, словно глубина самой бездонной пропасти.

— Лео, подожди, — сказал тем временем маг. Он явно обращался к своему спутнику.

Несколько мгновений ничего не происходило. Названный именем Лео не отвечал. А затем я ощутила магию. Небольшой выброс силы, но его волна коснулась и нашего экипажа, отчего он покачнулся, а лошади, все без исключения, испуганно заржали. Не удержавшись, я снова выглянула из окна, чтобы понять, что произошло.

Как оказалось, маг попросту поднял телеги с помощью своего дара и поставил их, вместе с лошадьми, в сторону на обочину, освободив проезд. А вот товарам пришлось хуже. Куры истошно вопили, когда их силовой волной расшвыряло по сторонам. Вопил и хозяин птиц. Только маг уже спокойно ехал мимо, направляясь как раз в нашу сторону.

Повинуясь какому-то внутреннему чувству, я спряталась в глубину салона, не желая, чтобы меня увидели. Вот мимо окна промелькнул лорд Дерри. За ним следом проехал и Лео. Тори с интересом посмотрела на меня, удивленная тем, что я будто спряталась от всадников.

Мужчина по имени Лео задержался у нашей кареты. Склонился с седла и, заглянув в окно, с улыбкой произнес:

— Дамы, дорога свободна! Вы можете ехать дальше.

Он бросил заинтересованный взгляд на Викторию, а затем и на меня. Но я опустила голову, сама поражаясь своему странному поведению. Мне нечего было скрывать от этого джентльмена. Тем более что я отказалась от предложения мисс Вандерберг. Только что-то внутри заставило стать осторожной. Чувство, похожее на опасение или даже страх.

— Благодарю вас, сэр! — мягко проговорила моя спутница, и мужчина наконец-то отъехал, а я смогла поднять голову, почти сразу встретив взгляд Тори.

— Ив, ты что?

Зная меня, нетрудно поразиться странному, не свойственному мне поведению.

Вместо ответа я выглянула из окна, убедившись, что оба всадника отдалились на приличное расстояние. И только после этого позвала Моргана. Он продолжал помогать поднимать клетки. На мой зов оглянулся и, бросив что-то нерадивому хозяину кур, поспешил к экипажу.

— Дорога чиста, мисс.

— Тогда едем, Морган! — велела я.

— Как прикажете, мисс!

Спустя минуту экипаж продолжил свой путь, а я, вздохнув, задумалась о превратностях судьбы. Сколько живу в этом городе, ведь ни разу не столкнулась с лордом Дерри! А тут такая неожиданная встреча!

Вспомнив темноволосого лорда, ощутила, как по спине пробежал холодок. Видимо, меня ошеломил не он сам, а его сила. Его магия, слишком опасная и пугающая. Я окончательно убедилась в том, что правильно поступила, отказавшись. Страшно подумать, что произошло бы, согласись я на обман и в случае, если бы меня раскрыли.

Но вот и банк. Морган подвез нас к зданию с колоннами, спрыгнул с козел и, открыв передо мной дверцу, подал руку. Я вышла, велев Тори оставаться в салоне. Сама же, распрямив плечи и придав себе уверенный вид, приказала Моргану ждать моего возвращения и начала подниматься по короткой лестнице к входу.

За дубовой дверью меня встретил слуга в ливрее, расшитой золотыми галунами, узнал постоянную клиентку и приветливо улыбнулся.

— Добрый день, — проговорила я. — Мистер Саймон свободен? Я пришла обналичить чек.

— Конечно, мисс Истрейдж, — последовал вежливый ответ. — Позвольте, я провожу вас к нему. Следуйте за мной.

Крепче сжав пальцами сумочку, в которой лежал чек, я пошла за слугой. И уже спустя несколько минут покидала банк, являясь обладательницей тяжелого мешочка с золотыми.

— Как ты быстро, Ив! — с улыбкой встретила меня Тори.

Я забралась в карету и устало кивнула. Мистер Саймон был приличным мужчиной. Учтивый, ухоженный, пожилой. Вот только при всем при этом он настолько нудный, что всегда при встрече повергал меня в состояние, предшествовавшее сну. И сейчас я старательно прогоняла сонливость, решив до приезда к Беккеру отложить определенную сумму на собственные нужды. Отдавать сразу и все не получалось. Хотя я всегда оставляла ничтожно мало, стремясь поскорее выплатить долг.

И вот теперь пять золотых из пятидесяти полученных, перекочевали из мешочка в мою сумочку, которую я передала на хранение Виктории.

— Когда приедем к банкиру, ты останешься в экипаже, — сообщила я подруге, пока карета везла нас по улицам столицы. Небо постепенно начинало сереть, и скоро сумерки опустятся на город. А мне хотелось до темноты вернуться в наш дом и снова почувствовать себя защищенной.

Будь моя воля, я бы передавала деньги с Морганом. Но этот мерзавец Беккер настоял на том, чтобы именно я всегда привозила ему золото. Стиснув зубы, приходилось подчиняться. Хотя видят боги, насколько омерзителен был мне этот человек.

Столичный дом мистера Горана Беккера являл собой поистине захватывающее зрелище. Шикарный дорогой особняк с колоннами и башенками, увитыми плющом, был окружен молодым садом с прудом и беседками. Каждый раз, проезжая через ворота и попадая в этот маленький рай с ухоженными деревьями, зелеными лужайками и дорожками, посыпанными сверкающими камешками из Самоцветных гор, я думала о том, что именно на мои деньги и деньги таких же несчастных, как я, этот мерзавец выстроил себе подобное великолепие.

Но делать было нечего. И я, сжав в руках мешочек с деньгами, ждала, когда экипаж остановится перед длинной лестницей, ведущей к высоким дверям, у которых обычно стояла охрана банкира. Вот и сегодня все прошло так же, как и всегда. Оставив Тори в салоне кареты, мы с Морганом отправились в дом. Я не рисковала заходить туда одна. Слишком уж нагло Беккер смотрел на меня при встрече. От такого человека не стоило ждать ничего хорошего.

— Кто? — грубо спросил охранник, едва мы поравнялись с ним.

Я смерила его надменным взглядом и ответила:

— Передайте, что прибыла мисс Ивэлин Истрейдж. Меня ожидают!

Здоровяк, на пару голов выше меня ростом и шириной походивший на приличных размеров шкаф несколько секунд обдумывал мои слова, после чего кивнул и, открыв дверь, гаркнул кому-то в холле, пока и не думая пропускать нас с Морганом в дом.

На его зов явилась уже знакомая мне персона. Высокая тощая дама, похожая на цаплю, в платье, которое явно ей на пару размеров больше. Я отлично знала эту особу. Она служила экономкой в доме и, кажется, приходилась родственницей Беккера.

— Добрый вечер, мисс Кристал! — поздоровалась я через порог, чувствуя себя жалкой и ничтожной.

Цапля смерила меня надменным взглядом, отметив мешочек в моих руках, и только после этого криво улыбнулась, сказав каркающим голосом:

— Вы сегодня припозднились, мисс Истрейдж. Господин Беккер уже было решил, что вы передумали...

— Я не передумала, и вот деньги, — ответила немного резче, чем собиралась.

Кристал прищурила глаза и недовольно поджала тонкие губы. Когда она так делала, ее и без того выдающийся нос визуально становился еще длиннее. И было очень тяжело скрыть усмешку.

— Проходите, — наконец смилостивилась экономка, но стоило Моргану переступить порог следом за мной, как женщина недовольно фыркнула.

— Этот пусть остается, — проговорила она.

— Нет, — я покачала головой. — Морган идет со мной.

— Не доверяете? — хищно оскалилась Цапля, явив мелкие зубы.

— Молодой незамужней леди не пристало ходить без сопровождения, — ответила я.

— Вот как, — прищелкнула языком мерзкая особа. — Все еще играете в благородную? — съязвила, напоминая мне мое место.

Хотелось ответить, но я промолчала. Не сейчас и не сегодня. Вот расплачусь с долгом и выскажу этой нахалке все, что о ней думаю.

— Хорошо, — прошипела дама. — Следуйте за мной, — и повела нас сначала по лестнице, что поднималась на верхние этажи, а затем по темному коридору, освещенному приглушенным светом магического огня, плясавшего под потолком.

Перед кабинетом Беккера Кристал остановилась.

— Я сообщу о вашем приходе, — проговорила она и постучала в дверь.

— Да! — громко раздалось из кабинета. Голос у банкира был басовитый с неприятными хриплыми нотками, словно кто-то наждачным листом почистил ему горло, поцарапав связки.

Экономка тенью проскользнула за дверь, и прошло не менее пары-тройки минут, прежде чем она вернулась в коридор. За это время я, сколько ни прислушивалась, так и не услышала ни единого слова. Видимо, Беккер установил звуконепроницаемый полог. И одни боги только знали, о чем он говорил с мисс Кристал.

— Проходите, — порадовала меня Цапля. — Но этот, — она кивнула на Моргана, — пусть пока ожидает за дверью.

Здесь я уже не стала противиться. Знала, что в кабинет к хозяину дома моему другу хода нет. А потому кивнула и вошла в помещение, услышав, как за моей спиной раздался щелчок закрываемой двери.

Отчего-то по спине пробежал холодок. Оставаться наедине с банкиром было сущей пыткой. Он никогда не отпускал меня просто так, лишь получив свои деньги. Нет. Этот мужчина любил истязать. Пусть не физически, но морально.

— Мистер Беккер, я принесла деньги, — стараясь, чтобы голос звучал спокойно, сказала я и подошла к столу, крепкому, дубовому, с резными ножками и лампой в виде обнаженной нимфы, державшей руками абажур.

К этому времени за окнами уже совсем стемнело. Густые сумерки разбавил серый туман, обещавший сырость и холод. Лампа горела, ярко освещая комнату и позволяя полюбоваться на дорогие картины и книги в кожаных переплетах, занимавшие высокие полки на стене справа. Слева располагался камин, и сейчас его живое пламя было единственным приятным пятном в неуютной обстановке кабинета.

Глава 3

Беккер сидел за столом. Расслабленная поза, мощные плечи, хищный оскал и глаза, выдававшие оборотня.

— Мисс Истрейдж! — пробасил он, но даже не подумал встать, как полагается в приличных домах.

И стул не спешил мне предлагать. Хотя в этом плане я была только рада. Рассиживаться здесь не хотелось. Все, о чем я мечтала, это отдать золото и поскорее убраться из дома банкира. А потом еще на один месяц забыть о нем, как о страшном сне.

— Рад вас видеть, — продолжил хозяин дома и сел прямо, положив громадные руки на стол.

— Вот. Я принесла деньги. — На негнущихся ногах я шагнула к столу. Положила мешочек с золотом перед мужчиной и отошла назад, стараясь, чтобы мои движения не выдали страх и отвращение.

Он кивнул. Подхватил золото, и я увидела, как мешочек почти утонул в громадной ладони. Беккер подбросил его, примеряясь к весу, а затем отправил в ящик стола и снова устремил взгляд на меня.

— Если все в порядке, сэр, я пойду, — сказала решительно, но едва успела развернуться в сторону выхода, когда банкир поднялся на ноги и, выйдя из-за стола, оказался рядом.

Массивная фигура преградила дорогу. Желтые глаза по-звериному взглянули на меня, и я поджала губы, заметив, как Беккер начал принюхиваться. Он делал так всегда. То ли ему нравилось пугать меня, поступая подобным образом. То ли действительно нравился мой запах. Я надеялась на первый вариант.

У Горана Беккера было широкое лицо, и они с Цаплей совершенно не походили друг на друга. Огромный, массивный, он представлял собой чистую силу в ее зверином проявлении. Я чувствовала в оборотне примесь человеческой крови, но для полукровки он слишком силен...

— Куда это вы направились, мисс Истрейдж? — спросил мужчина, смерив меня взглядом с ног до головы и обратно. — Кажется, я еще не отпускал вас.

— Я отдала деньги, и больше мне здесь делать нечего, — ответила, мысленно холодея от ужаса.

Нет, он меня никогда не трогал. Все же я ведьма, пусть и не самая сильная. Но вполне могу дать отпор. Если успею... Зато пугать мистер Беккер любил. Вот и сейчас он нависал надо мной всей своей тушей, довольно мерцая желтым взором. И явно желал потешиться.

— А вот и нет, мисс Ивэлин! — пробасил банкир. — Дело в том, что у меня для вас есть очень неприятные новости.

Я вопросительно приподняла брови.

— Так что придется задержаться, мисс, — добавил он. — Стул? — предложил внезапно, и я не успела даже испугаться, когда оборотень подтащил высокий стул с резной спинкой и ткнул мне под колени. Двигался он слишком быстро. Так, что глазу не успеть за перемещениями.

Невольно плюхнувшись на сидение, ощутила, как меня, вместе со стулом, перенесли к столу. А сам Горан занял свое место и теперь, усмехаясь, наблюдал за моей растерянностью.

— Что еще произошло? — Я взяла себя в руки. Не позволю ему наслаждаться моим страхом. — Я плачу деньги, как мы договорились. Каждый месяц двести золотых, и пока еще ни разу не пропускала выплаты.

— Знаю, — он равнодушно кивнул. — Но, видите ли, мне предложили большую сумму и сразу. Так что я принял решение разорвать наш договор, мисс Ивэлин.

А вот это меня возмутило.

— Что? — Я едва не подскочила со стула. — Вы не имеете права так поступать. Мы подписали договор, по которому я имею право отдавать деньги в течение двух лет. И у меня осталось каких-то восемь месяцев. Я…

— Я верну вам все, что вы мне дали, мисс Истрейдж, — почти радостно оскалился оборотень.

— Нет! — Злость отмела прочь мои страхи. — Вы не имеете права!

— Как раз имею, — Беккер порылся в столе и достал копию договора, которую швырнул на стол. — Просто вы невнимательно читали условия, мисс Ивэлин.

Но этого быть не могло.

Я схватила бумаги и принялась просматривать их в полной уверенности, что прочитала и изучила документ от корки до корки. Там не могло быть лазейки! Не могло! Но самоуверенный вид Горана говорил обратное. И я нашла. Строку, написанную совсем мелким почерком. Строку, которой прежде не было!

— Вы подлец! — заявила я. — Вы использовали невидимые чернила, — догадалась с отчаянием.

— Я просто знаю свое дело, мисс, — обрадовал меня этот негодяй. А мне захотелось как следует расцарапать его лицо. Даже зная, что на оборотне ранки зарастут достаточно быстро. Зато подобное принесло бы мне толику удовольствия.

— Вы же понимаете, что доказать ничего нельзя, — прорычал Беккер. — Слишком много времени прошло с момента подписания договора. Теперь ни один маг не сможет придраться к этим чернилам.

Сердце болезненно сжалось. Держа себя в руках, контролируя ярость и обиду, я положила документы на стол и взглянула на Горана, надеясь, что он поймет всю силу моего презрения по взгляду.

Он понял. Беккер был негодяем, но не дураком. И мой взгляд ему очень не понравился.

— Даже не думай проклясть меня, ведьма! — Он снова оказался рядом со мной. Так близко, что впору было закричать. Я ощутила тонкий запах его дорогого одеколона и еще один. Едва уловимый, но такой неприятный — запах псины.

Отпрянула, надеясь избежать контакта с банкиром, но не тут-то было. Сильная рука обхватила мое запястье, удерживая на месте.

— Я предлагал тебе другой вариант оплаты, — прорычал мужчина и с силой втянул воздух, наклонив голову к моему лицу.

Как же это раздражало, когда он меня вот так обнюхивал, словно я не женщина, а его самка. Волна отвращения поднялась по горлу, и я поняла, что если он продолжит вести себя подобным образом, не удержусь и сделаю глупость.

— А ведь я мог существенно сократить твой долг, ведьма.

Беккер едва не ткнулся носом в мои волосы, а его ладонь решительно опустилась на мое бедро. И тут я не выдержала. Отпрянула, ударив наглеца. Но не просто ладонью. Такого удара он не ощутил бы. А потому ударила силой. И оборотень, яростно вскрикнув от боли, отступил.

— Не смейте меня лапать, мистер Беккер! — сказала спокойно, а в дверь тревожно постучали. Явно Морган. Старый слуга выждал пару секунд, а затем решительно распахнул дверь и застыл на пороге, глядя на нас с банкиром.

Я тяжело дышала. Неприятная и короткая схватка вывела меня из себя. Но когда посмотрела на Моргана, постаралась, чтобы лицо было спокойным.

— Мисс? — хмуро спросил он.

— Все в порядке, Морган, — ответила я, глядя, как наливаются кровью глаза Беккера. — Подожди еще немного! Я скоро выйду!

По лицу моего друга было заметно, как сильно ему не хочется оставлять меня наедине с взбешенным оборотнем, но, помедлив, он принял верное решение. Поклонился и вышел, предоставив мне разбираться с Беккером. И это было правильно.

— Значит так, — встряхнув головой, прорычал банкир, — вижу, ты не понимаешь, маленькая мисс Истрейдж, или как там тебя?

Сжав кулаки, я вскинула голову.

— Если завтра же ты не принесешь мне остаток суммы, то я разрываю наш договор, — продолжил Горан. При этом глаза его засветились от потаенной радости. Он прекрасно понимал, что за одни сутки мне не найти такие деньги. Даже если я продам себя некромантам на опыты. О, думаю, если бы он мог, то уже сейчас разорвал бы бумаги и швырнул в меня обрывки документа. Но та же маленькая поправка, которая сейчас ввергла меня в пучину отчаяния, не позволяла ему сделать этого.

Сволочь и обманщик! Как же хотелось высказать ему в лицо все, что я думаю! Но вместо этого я стояла, отчаянно соображая, что же теперь делать? В висках пульсировали два слова, в которых было столько обреченности: «Один день!»

— Так что жду вас завтра, мисс Истрейдж, — прорычал он, немного успокоившись. Знал, гад, что не успею. Что я в его власти. — Если в вашей маленькой головке есть хоть немного мозгов, то вы вернетесь и будете более покладистой со мной. Или потеряете свой драгоценный дом.

— Я подам на вас в суд, — произнесла тихо, понимая, что это только слова. Но не сказать совсем ничего просто не могла. Гордость не позволяла. Видят боги, как это унизительно стоять перед таким ничтожеством и чувствовать, что ничего не в силах изменить. Оборотень, поднявшийся из низов благодаря своей подлости и вымогательству, был мне противен.

Горна рассмеялся. Сипло и уже почти спокойно. Кажется, он уверился в том, что никуда я не денусь. Что приду и смирюсь с неизбежным. Что окажусь в его власти.

— Думаю, мне пора.

Бросив взгляд на Беккера, я даже не подумала попрощаться. Просто развернулась и направилась к двери, слушая, как в такт моим шагам в груди тяжело бьется сердце.

За спиной раздался довольный рык. Банкир явно предвкушал завтрашний день, а я выскользнула в коридор и едва удержалась, чтобы не захлопнуть с силой за собой дверь.

— Вы в порядке, мисс Ивэлин? — Морган оказался рядом, готовый поддержать.

— Да, — ответила еле слышно, понимая, что сейчас обманываю и его, и себя.

Я не была в порядке. И отчаяние заполняло каждую клеточку моего тела, грозясь излиться слезами.

— Пойдем, Морган. — Вот не заплачу, ни за что! Не в этом доме, на потеху Беккеру и его окружению.

Старый слуга сразу понял, что случилось нечто из ряда вон. Вздохнув и понимая, что не стоит пока приставать с расспросами, он позволил мне пройти вперед. И по знакомому до отвращения коридору мы направились к лестнице, чтобы как можно скорее покинуть этот дом.

* * *

— Риан, прошу всеми богами, будь сегодня поласковее со своей невестой! До свадьбы осталось всего две недели, а ты совсем не проявляешь к Элеоноре интерес. Мне уже просто неловко перед мистером и миссис Вандерберг!

Сидя в покачивающемся экипаже, леди Дерри смотрела на своего сына, и во взгляде ее было столько мольбы и нежности, что Эдриан Дерри невольно поморщился. Он терпеть не мог все эти женские нежности. И единственной, кто себе позволял называть его Рианом и говорить с ним в подобном тоне, была его мать. Леди Элиса Дерри, в девичестве Раттертон. Для остальных он поблажек не делал и не собирался делать никогда.

— Матушка, — со вздохом ответил мужчина, — вы прекрасно знаете, что данный брак договорной. И он не подразумевает ответные чувства с моей стороны, да и со стороны мисс Элеоноры тоже.

— Но, Риан! — ахнула леди.

— Что? — Его глаза мрачно сверкнули.

— Я просто не понимаю тебя! Как можно игнорировать такую девушку, как Элеонора? — Она едва не всплеснула руками. — Она ведь прекрасно образованна, красива и состоятельна. Мечта, а не супруга.

«Все, что мне потребуется от жены, это наследник, — хотел было ответить он, — или, желательно, два. Все остальное неважно». Но дальше мыслей эта фраза не ушла. Эдриан прекрасно понимал, что мать обидится на подобное заявление. Подобно всем представительницам женского пола, она верила в то, что называли любовью, а сам лорд Дерри представлял немного в ином качестве.

Женщины у него были. И немало. Он пережил даже несколько коротких романов, но все что ему требовалось от дам, он получал и уходил. А чувства? Нет. Подумав, он понял, что ничего не чувствует к тем, с кем проводил когда-то время. И Элеонора точно так же не вызывала у него ничего, кроме вынужденного интереса.

Да. Эдриан признавал, что в словах матушки есть смысл. Мисс Вандерберг — отличная партия, но не более того. Красивая, ухоженная, изысканная. Все это можно было сказать о его невесте. Вот только маг чувствовал, что внутри у нее пустота. А подобные женщины его не привлекали.

Элеонора была себе на уме. Расчетливая и холодная. Только, к сожалению, его матушка совсем не замечала таких неприятных качеств будущей невестки. Более того, юная мисс Вандерберг умело манипулировала людьми и при желании могла казаться обаятельной и милой.

Рядом с леди Дерри мисс Вандерберг источала тепло и дружелюбность. Но Эдриан видел ее насквозь. А порой жалел о том, что помолвку нельзя расторгнуть. Впрочем, с невестой он мог и хотел договориться. И желательно сделать это до того, как они заключат брак. Он знал, что предложит девушке, и знал, что попросит взамен. Возможно, он переговорит с ней уже сегодня, чтобы знать, чего ожидать после церемонии. И, конечно же, при достижении согласия они подпишут документ, отдельный от свидетельства о браке.

Дерри бросил взгляд на мать. Но леди Элиса уже поняла, что он не склонен к беседам. Отвернувшись, она смотрела, как экипаж сворачивает к столичному дому семейства Вандерберг. А увидев знакомые ворота с гербом, изображавшим мешок с золотыми монетами, оживилась и обернулась к сыну.

— Почти приехали, — сообщила она и напомнила тихо: — Риан, ты обещал мне быть любезным.

Не ответив, сын лишь сдержанно улыбнулся. А спустя минуту экипаж оказался у ворот, и привратник, узнавший карету лорда Дерри, поспешил из своей сторожки.

Дом Вандербергов находился в самом уютном, по мнению Эдриана, уголке столицы. Рядом был разбит королевский парк, через который протекала река Черная, а на территории, возле громады особняка, поднимались к небу два высоких дерева. Все остальное место занимали лужайки с зеленой травой, тянувшиеся до излучины реки, низкого берега, поросшего ивами.

Сам дом представлял собой белый монолит, украшенный башенками и колоннами. Над главным входом козырьком нависал открытый балкон, а в окнах приветливо горел свет.

Когда карета остановилась, подоспевший лакей в золотой ливрее и парике распахнул дверцу, приветствуя гостей. Эдриан выбрался наружу первым, чтобы подать руку матери. А затем повел ее по лестнице к главному входу.

Леди Дерри, шагая под руку со своим статным сыном, внутренне радовалась этому вечеру и предстоявшему ужину. На фоне Эдриана она даже самой себе казалась маленькой и хрупкой — ее Риан возвышался над матушкой на добрых две головы. Женщина не могла не гордиться сыном, добившимся в этой жизни всего без посторонней помощи, ведь ее почивший супруг оставил сыну только имя и старый дом. А теперь, благодаря Риану, они считались едва ли не самым состоятельным семейством в королевстве.

Стоявший у порога слуга почтительно поклонился, пропуская в дом лорда и леди Дерри. А затем прошел следом, закрывая за спиной гостей высокую дверь.

Эдриан еще не успел отдать шляпу и плащ слуге, когда им навстречу, вышла хозяйка дома в сопровождении своей дочери. Они торопливо спускались по широкой лестнице.

В облаке розового шелка миссис Вандерберг выглядела, на придирчивый взгляд Эдриана, слишком жеманно, но помня об обещании, данном матери, он выдавил улыбку и поклонился, приветствуя будущую родственницу. Ее дочь, одетая в бледно-голубой наряд, улыбалась не менее широко, чем матушка. И всем видом излучала невероятное счастье от состоявшейся встречи.

— Добрый вечер, леди Элиса! — прощебетала мадам Розалинда и протянула руку лорду Дерри. — Добрый день, лорд Эдриан! — Она одарила его радушным взглядом и обволокла облаком сладкого парфюма, вдохнув который, Риан едва не закашлялся.

— Как мы рады видеть вас! — в тон матери прощебетала мисс Элеонора и тоже протянула руку в белоснежной перчатке, к которой Дерри едва прикоснулся пальцами. А уж губами... Нет. Сделал вид, что целует, и отпустил тонкие пальцы девушки, распрямившись и глядя ей в глаза.

— Пройдемте в гостиную, — миссис Вандерберг завладела вниманием будущих родственников. — Слуги скоро накроют стол. Посидим в тесном семейном кругу. Правда же, чудесно? И мистер Вандерберг очень извиняется, но его задержали дела. К ужину он непременно будет.

Леди Дерри согласно кивнула и вместе с Розалиндой прошествовала через холл к арочному проходу. Эдриану не оставалось ничего другого, как составить компанию мисс Элеоноре, хотя он не испытывал ни малейшего желания развлекать ее светской беседой. И все, о чем мечтал, — чтобы вечер и ужин закончились как можно скорее.

Шли молча. Элеонора бросала на Риана любопытные взгляды, но ни он, ни она не спешили заговорить. В просторной гостиной их встречали слуги. Старшие дамы уже присели на диван, и мисс Вандерберг поспешила присоединиться к ним. Дерри взглядом отыскал глубокое кресло и занял его, глядя на мать, явно довольную компанией.

— Свадьба уже так скоро, — проговорила она. — А наши дети почти не знают друг друга.

— Тогда давайте встречаться как можно чаще, — предложила Розалинда.

Дерри хмыкнул. Именно этого ему хотелось менее всего. Он снова взглянул на свою невесту. Красивая, ничего не скажешь. Но ее наигранные милые ужимки вызывают отторжение, а не интерес.

— Сколько осталось до ужина? — спросил он спокойно у хозяйки дома.

Миссис Вандерберг бросила взгляд на часы, занимавшие часть каминной полки.

— Не более получаса, — сообщила она. — Я сегодня пригласила замечательного кондитера из столичного ресторана. Надеюсь, он порадует нас чем-то изысканным и особенным.

Дерри кивнул, хотя ему не было дела до блюд, которыми собралась угощать их Розалинда. Он перевел взгляд на невесту и продолжил:

— Возможно, мы сможем потратить оставшееся время с умом. Что, если мисс Вандерберг покажет мне дом?

Элеонора приподняла брови. Их глаза встретились, и Риан понял, что девица не против.

— О! — обрадовалась инициативе сына леди Дерри. — Думаю, это замечательная идея.

Миссис Вандерберг благосклонно кивнула, и Эдриан, поднявшись с кресла, подошел к невесте, предложив ей руку.

Ее прикосновение не вызвало в нем ничего. Не отозвалось ни в сердце, ни в душе. И все же, чтобы порадовать матушку, маг улыбнулся.

— Буду рад небольшой экскурсии.

Она поднялась с дивана с легкостью и даже изяществом. Вцепилась в его руку и мило улыбнулась:

— И я буду рада!

— Показывайте дорогу, мисс Вандерберг! — кивнул Эдриан, стараясь, чтобы голос не был слишком сухим. У него плохо получалось играть в эти светские манеры.

— Вы можете называть меня просто, Элеонора, лорд Дерри, — ответила она. И Эдриан подумал, что его матушка была бы рада, обращайся они теперь друг к другу по имени. Но сам, шагая рядом с невестой, не чувствовал совершенно ничего. И ему казалось, что свадьба, которая уже маячила на горизонте, не его.

Под прицельными, пристальными взглядами матерей пара вышла из гостиной. Элеонора продолжала висеть на руке жениха и явно не спешила отпускать добычу. Так они поднялись по лестнице, миновав слуг, застывших в холле, и лишь оказавшись на втором этаже, юная невеста нарушила молчание.

— Что хотите посмотреть, лорд Дерри? Портретную галерею, или коллекцию холодного оружия? У моего отца замечательная коллекция, и он по праву гордится ею.

— Что вам самой больше по душе, — равнодушно ответил маг.

— Хорошо, — согласилась Элеонора и потянула его за собой через широкий коридор, увешанный пейзажами, к открытой галерее, где магическое пламя танцевало от дуновения ветра, врывавшегося в одно из распахнутых окон.

Галерея представляла собой длинный коридор с арочными окнами по левой стене. Вдоль правой расположились мраморные статуи дев, застывших с изысканных позах. Едва скользнув взглядом по обнаженным каменным красавицам, Риан понял, что они здесь с Элеонорой одни. Мгновенно высвободившись из ее цепких пальцев, он посмотрел в лицо невесте и произнес:

— Давно хотел поговорить с вами, мисс Вандерберг.

Она смерила его ответным взглядом, в котором мало осталось от милой улыбки и ужимок, и поправила:

— Элеонора. Вы можете называть меня по имени. Ведь мы уже скоро станем мужем и женой. Привыкайте, Дерри.

Он невольно усмехнулся. Такой, открытой и не изображавшей из себя покладистую деву, невеста ему нравилась больше.

— Вы прекрасно знаете, что этот брак договорной, — начал он. — Я бы хотел заранее обговорить условия, чтобы потом не было претензий с обеих сторон.

— Да? — Одна ее бровь насмешливо изогнулась. — Чего же вы хотите, лорд Эдриан?

— Во-первых, честности между нами, — ответил маг. — Вы перестанете жеманничать и изображать наигранный интерес к моей персоне.

— А что, если вы мне действительно нравитесь? — спросила Элеонора тихо. Заложив руки за спину, она смотрела на Дерри и понимала, что с этим мужчиной ей придется тяжело.

— После брака мы с вами не станем ограничивать свободу друг друга, — сообщил жених, проигнорировав наводящий вопрос. — Но ваши дети будут только от меня. Это единственное условие.

— Дети? — спросила она странно глухим голосом, а затем, выдержав его пристальный взгляд, добавила: — Нет ли чего-то более важного, что вам стоило бы рассказать мне, милорд?

В его ответном взгляде на миг промелькнула какая-то тень, и Нора поняла: не скажет. Возможно, он и сам не верит в то, что скрывает, но не скажет. А ведь она знала его тайну. И знала, почему его матушка так спешит с этой свадьбой. Только сам жених, кажется, считает подобное глупостью и сказками.

Несколько секунд оба молчали. Элеоноре показалось, что ее сердце замерло в ожидании. Как-то сразу вспомнилось все. И сегодняшняя попытка найти для себя замену. И эта тайна, открывшаяся так случайно и недавно. Тайна, связанная с родом лорда Дерри. Тайна, которая пугала ее до дрожи в коленях.

Нет. Она сделает все, чтобы мисс Ивэлин заняла ее место. Завтра же они с матушкой будут искать причину и возможность заставить наглую девку, продававшую себя, работать на них. Занять ее место.

Всего две несчастных недели! А потом, когда все произойдет, она покажет этому Эдриану, чего стоит.

— Если вас интересует что-то особенное, спрашивайте прямо, — сказал маг, и мисс Вандерберг лишь усмехнулась.

— Нет, милорд, — проговорила, уже зная, что ни за что на свете не откажется от такого супруга. И, главное, от того, что ей принесет брак с ним. — Я согласна обсудить все ваши условия. Только пусть наши матери не будут в курсе этого разговора, — заявила она.

Дерри смерил ее взглядом и кивнул. Вот только в глубине темно-синих глаз мужчины Элеоноре померещилось что-то странное. Но она сделала вид, что не заметила.

Они обговорили свой союз достаточно быстро. Условия подходили и Норе. Девушка так же, как и ее будущий супруг, не желала зависимости от брака. Все, что ей было нужно, это свобода, пусть даже такая относительная, и положение в свете. Все это Дерри мог ей дать. А что касалось любви... Мисс Вандерберг даже не подумала об этом. Да и стоит ли думать о том, во что не веришь?

Глава 4

Обратный путь, почти до самого дома, я молчала. И Виктория, сообразив, что произошло нечто плохое, лишь тревожно поглядывала на меня, не решаясь нарушить ход моих мыслей.

А у меня уже голова шла кругом. Я знала, что не могу позволить этому мерзавцу разрушить все, к чему так стремилась. Мне нужен был мой дом. И то, что он хранил в себе. Проклятые маги! Проклятый Беккер! Вот что ему стоило впустить меня в особняк хотя бы на несколько минут! Я бы успела! А там гори все синим пламенем.

Я не заметила, но, кажется, произнесла слово вслух, потому что Тори покосилась на меня, но снова промолчала, лишь вздохнув печально и тревожно.

— Нам нужны деньги, — проговорила я, когда уже подъезжали к дому.

— Как? Ты ведь отдала сумму за этот месяц? — явно обрадованная звуком моего голоса, спросила подруга.

— Этот подонок хочет кому-то перепродать дом и получить большую сумму, чем та, о которой мы договорились, — пояснила я.

— Как?! — возмутилась Виктория. — Вы же подписали договор?

Вздохнув, рассказала ей о маленькой поправке, которую сделал Горан Беккер. А затем несколько минут слушала, как моя маленькая подружка ругается. Причем ругается изысканно. Не то что я.

Я в выражениях не стеснялась. Будто бы никогда и не была приличной леди. Жизнь научила меня более грязным словам. И, думаю, матушка и отец сейчас бы неприятно удивились, увидев, в кого превратилась их нежная девочка, любившая музицировать и ездить верхом по лесным дорожкам нашего поместья.

Но той девочки больше нет. Есть я. Ивэлин Истрейдж. Девушка, которая продает свои услуги и время для богатых джентльменов, избегающих уз брака. Да, стыдно. Да, позорно. Родители бы меня не поняли, а матушка вообще считала, что лучше голодать, чем вот так... как я. Но я не хотела прозябать в нищете. Я хотела вернуть себе то, что потеряла, и надеялась, что мне удастся. И вот шла, шаг за шагом, к своей цели, пока этот мерзавец не нарушил наш договор.

Что же делать? Что? Деньги нужны слишком срочно. Никто мне не даст взаймы. У меня просто нет таких людей, друзей, кто смог бы ссудить подобную сумму. Все, с кем я когда-то общалась, теперь при встрече делали вид, будто мы незнакомы. Но я бы наплевала на гордость, если бы была уверена, что они согласятся помочь.

Только знала, что этого не будет.

— Что же нам теперь делать, Ив? — нарушила мои мысли Виктория.

Я пожала плечами. Впереди у меня пока не было работы. Да и никто не заплатит такие деньги. Хотя.

Встрепенулась, вспомнив. В голове за несколько секунд возник план. Да, не хотелось идти на поклон к этой странной леди с ее не менее странным заказом, но выхода нет.

Если бы мы сейчас не были так близко от дома, я бы заставила Моргана развернуть экипаж. Но решила сначала завезти Тори домой, а уж потом вернуться в свой офис. Так что, едва карета остановилась перед зданием, где я снимала часть комнат, я велела кучеру проводить подругу и вернуться ко мне.

— Что ты задумала? — взволнованно ахнула Виктория, когда поняла, что я остаюсь в салоне. — Ты же не согласишься на условия Беккера?

— Нет! Конечно же нет! — поспешила уверить ее и увидела, как выражение облегчения тронуло черты юного лица. — Ступай домой. Готовь ужин. Мы с Морганом вернемся очень голодными, — добавила и попыталась улыбнуться.

— А вы куда? — спросила девушка.

— Ко мне в офис, — ответила я. — Кажется, у меня есть идея!

Полагаю, Виктория переживала из-за нашего долгого отсутствия. Но я не могла ждать. Наверное, знала, что если сегодня не решусь на этот шаг, то завтра взвешу все и отступлю, передумаю. А потому сразу, как только нашла в своем мусоре карточку мисс Вандерберг, закрыла офис и спустилась вниз, велев Моргану искать нужный нам дом.

На карточке, с обратной стороны, был адрес. А Морган довольно неплохо знал город. Тем более что особняк, принадлежавший Вандербергу, располагался в самом красивом уголке столицы, рядом с королевским парком.

Пока ехали по ночным улицам, я собиралась с силами, стараясь не вспоминать о встрече, состоявшейся сегодня вечером. Вот только образ лорда Дерри никак не выходил у меня из головы.

«Вот что ты впутываешься, Ив?» — спрашивала я себя. Но сумма на чеке вдохновляла. А еще я поняла, что могу потребовать больше, раз уж так нужна этой Элеоноре. По крайней мере, попытаюсь поторговаться. А там будь как будет.

Еще издали заметив красивый дом с горящими окнами, поняла, что мы почти прибыли на место. В воротах нас остановил привратник и долго не соглашался пропускать. Так что пришлось показать визитку его госпожи. Осмотрев ее, он покряхтел, открыл ворота и впустил нас на территорию своих господ.

Мягко шуршали по дорожке колеса экипажа. Я чувствовала себя уставшей и выжатой как лимон. Но знала, что стоит собраться и не ударить в грязь лицом во время.

Дом оказался очень красивым. Но помня о странном гербе, что украшал ворота, я невольно подумала о том, что вряд ли семейство Вандерберг относится к родовитым. Прежде я не встречала эту фамилию в списках старинных родов. Потому невольно напрашивалась мысль, что Вандерберги всего лишь богатые торговцы и, судя по всему, брак лорда Дерри с наследницей этого дома должен возвысить семейство на уровень аристократов. А вот факт близости особняка к королевскому парку, говорил о том, что денег у мисс Вандерберг хватает. Следовательно, я могла надеяться на благоприятный исход нашего разговора и последующей сделки.

Когда экипаж остановился перед главным входом, я не спешила выбираться из салона. Правила приличия не позволяли заявиться в чужой дом без предупреждения и карточки. У меня не было последней, а значит, придется передать информацию о себе на словах.

Спустившийся к экипажу лакей приветственно поклонился, а когда я распахнула дверцу, вежливо спросил:

— Здравствуйте, госпожа. Что привело вас сюда?

— Я приехала к мисс Вандерберг, — ответила спокойно и протянула ее карточку слуге. — Прошу, передайте вашей госпоже и скажите, что мисс Истрейдж хотела бы поговорить с ней.

— Да, мисс. — И он, закрыв дверцу моего экипажа, поспешил к двери.

Мы с Морганом остались ждать. Наивно полагая, что меня примут едва ли не сразу, я почти отчаялась, когда ждать пришлось более чем полчаса. За это время я хотела и вернуться домой, и зайти без приглашения, а потом подумала, что таким образом, вынуждая меня ждать, мисс Вандерберг мстит. Но, как оказалось, я ошибалась.

Но наконец на лестнице появилась высокая фигура в ливрее, а затем слуга, спустившись, почтительно предложил мне руку.

Приняв ее, я вышла из экипажа.

— Пойдемте, мисс Истрейдж, — пригласил слуга. — Мисс Вандерберг вас ожидает в овальной гостиной.

Обернувшись, я махнула Моргану и, получив кивок в ответ, подобрала юбки и начала подниматься по ступенькам.

Оказавшись в холле, услышала эхо далеких голосов. Видимо, семейство ужинало или, что еще вероятнее, принимало гостей. Стало понятно, почему меня не приняли сразу.

Бегло оглядев холл, поняла, что не ошиблась, считая Вандербергов состоятельной семьей. Все здесь кричало не о вкусе хозяев дома, а о их богатстве. Рядом стояли изысканные, но совершенно не сочетавшиеся статуи. Картины на стенах принадлежали лучшим художникам, но тоже скорее служили бахвальством, чем говорили о вкусе.

Лакей повел меня прочь от голосов, и, шагая за ним, я глазела по сторонам, вспоминая собственный дом, двери которого надежно запечатала магическая печать. Но вот мы оказались на месте. Слуга распахнул дверь и представил меня:

— Мисс Истрейдж.

Я переступила порог небольшого овального помещения, в котором располагались пара мягких диванов, столик для чаепития и рояль, занимавший место у стены.

Элеонора Вандерберг, восседавшая в кресле, коротко кивнула.

— Ступайте, Дэвис. Вы мне больше не понадобитесь, — сухо произнесла она.

Лакей раскланялся и удалился, закрыв за собой дверь. А я, выдержав пристальный, изучающий взгляд юной особы, не удержавшись, вскинула подбородок, глядя на нее сверху вниз.

— Надо же, мисс Ивэлин! — проговорила девушка немного язвительно. — Вот уж не думала, что вы заявитесь настолько быстро. Особенно после вашего, как мне казалось, решительного «нет» в ответ на мое предложение.

Если ее целью было задеть меня язвительным замечанием, то ей почти удалось. Но после Горана нападки юной и язвительной магички не пугали. Пока тряслась в экипаже, придумала оправдание своему приезду и была готова ответить должным образом.

Сделав холодное лицо, я смерила говорившую долгим взглядом, вот только не успела сказать то, что собиралась. Девушка продолжила говорить:

— Я так понимаю, вы передумали, раз заявились сюда, да еще и на ночь глядя, мисс Истрейдж, — в голосе Элеоноры сочился яд. — Сразу хочу предупредить. У меня не так много времени для обсуждения, в доме важные гости, я и так оставила их ради вас. Но я согласна взять вас на работу. Только условия немного изменились.

Я хмыкнула. Да, леди так не пристало делать. Но в глазах мисс Вандерберг я не была леди. А она не была таковой для меня. Сейчас я прекрасно понимала, что ее аристократизм идет не от древности рода и благородства крови, а от выученных манер и самомнения. Девушка, по всей видимости, спала и видела, как входит в высшее общество. Туда, куда порой даже огромное состояние не дает пропуск.

— Вы, наверное, неправильно меня поняли, — сказала я тихо. — Это я приехала ставить вам свои условия. Немного обдумав ваше предложение, нашла для себя приемлемым согласиться на эту работу, только если вы заплатите мне двойную сумму от обещанной, — произнесла и сама поразилась собственной наглости.

Элеонора тоже явно разделила мое мнение, поскольку ее рот приоткрылся в удивлении, а глаза стали больше. Но мне было все равно. Мне нужны деньги. И если она не согласится на мои условия, нет смысла договариваться на прежнюю сумму. Горан Беккер запросил намного больше, и для меня это единственный вариант.

«А вдруг она не согласится?» — мелькнула мысль, от которой внутри похолодело.

— А вы нахалка, мисс Истрейдж! — выдержав паузу, за время которой, видимо, успела прийти в себя, сказала она. — Вы хоть понимаете, сколько требуете?

— Я понимаю, что очень нужна вам, и вы не собираетесь открывать мне истинную причину, по которой не желаете выходить замуж за лорда Дерри, — спокойно сказала я. — Вы намерены загребать жар чужими руками, так вот, если вам нужны мои руки, то я и получить должна соответственно поставленной задаче. Если вы сейчас не согласитесь, я буду вынуждена подписать контракт с другим клиентом. А это как минимум две недели работы. Сами понимаете, что я просто не успею после помочь вам с вашей, — прокашлялась, — проблемой. А клиент у меня есть.

— Но вы решили получить больше, не так ли? — подозревая меня в меркантильности, уточнила магичка.

Я пожала плечами. Пусть думает, насколько ей позволит фантазия.

Элеонора не выдержала, задумалась. Поднялась и прошлась по комнате. С замиранием сердца я ждала, что она откажет мне. Но девушка не спешила это делать, и стало понятно, что помощь ей действительно нужна. А значит, есть шанс, что она согласится.

«Боги пресветлые, помогите!» — мысленно взмолилась я, но прошла еще одна долгая минута, прежде чем все разрешилось.

Мисс Вандерберг подошла ко мне и, взглянув в лицо, произнесла:

— Я надеюсь, ваши манеры соответствуют принятым в благородном обществе? — спросила она тихо, и я поняла, что победила.

— В этом можете не сомневаться.

— Но вы работали со многими благородными господами, — продолжила Элеонора. — Что, если кто-то из них узнает вас, а впоследствии и меня?

— На этот счет можете не переживать, — поспешила успокоить заказчицу. — Вы же не полагаете, что я работала со своим лицом?

Судя по ее вспыхнувшему взгляду, именно это она и предположила.

— Я ведьма, мисс Вандерберг. И обладаю толикой магии, достаточной для того, чтобы менять внешность. Да, изменения были не критичны, но уверяю вас, никто из моих клиентов меня не узнает, как и их родные и знакомые. — В подтверждение собственных слов я подняла ладонь и провела ею перед собой.

От воздействия магии повеяло теплом. Кожу защекотало, и я нечаянно чихнула. А потом, опустив руку, посмотрела на Элеонору.

Она удивленно приподняла брови и отошла на шаг назад, кивнув.

— Вижу, — только и сказала магичка. — Что ж, это значительно упрощает дело. И да, мисс Ивэлин, я согласна на ваши условия, хотя и считаю, что это чистой воды грабеж.

— Вы можете нанять другую ведьму и изменить ей облик, — посоветовала я, не выдержав.

Мисс Вандерберг только улыбнулась, но так жестко, что я нахмурилась.

— Если бы, мисс Истрейдж, — ответила девушка. — Боюсь, мой жених подобную магию раскусит мгновенно. Вот поэтому мне нужны вы. И ваше истинное лицо.

— Отлично, — кивнула я, внутренне радуясь соглашению. Оставалось обговорить последний момент.

— Условие одно — вы должны выплатить всю сумму завтра, и я сразу же поступаю в ваше распоряжение, — сказала уверенно.

— Завтра? — На мгновение с ее лица упала маска надменности, сменившись озадаченным выражением.

— Да. Завтра до вечера.

Элеонора опустила голову, задумавшись. И еще с минуту пришлось ждать, пока она ответит.

— Хорошо. Завтра. Я выплачиваю вам деньги, и мы подписываем договор.

Наши глаза встретились, и в тот момент, когда я хотела ответить, в дверь гостиной постучали. А затем, не дожидаясь ответа, в помещение вошли две дамы. Одна была довольно статной, но ее кричащее розовое платье, подходящее только юной девице, свидетельствовало об отсутствии вкуса у этой особы. И я сразу поняла, что дама — не кто иная, как миссис Вандерберг. А вот вторая, приветливая и полноватая, мне понравилась сразу. Как и ее простое, но изящное платье, явно сшитое на заказ в отличном салоне.

— Боже, Нора! — всплеснула руками дама в розовом. — Прости, мы и подумать не могли, что ты здесь с гостьей! — произнесла она, и обе женщины уставились на меня во все глаза, явно не замечая морока, который я продемонстрировала своей нанимательнице. Что ж, он оказался весьма кстати.

— Прошу простить меня за то, что оставила вас, — быстро ответила мисс Вандерберг и, пока я рассматривала женщин, поспешила представить меня: — Мисс Франсуаза моя личная модистка, и я обговаривала с ней срочный заказ. Еще минута, и я присоединюсь к вам. — Она повернулась ко мне и добавила: — Жду вас завтра после полудня. Мы оформим заказ.

— Конечно, мисс, — подыграла я.

— Дэвис! — повысила голос Элеонора.

Слуга явился так поспешно, что создалось ощущение, будто он все это время ожидал за дверью.

— Проводите мисс Франсуазу.

Я поспешно присела в книксене, получила кивок в ответ от каждой из дам и направилась к выходу, пожелав всем чудесного вечера. Но уже переступая порог, услышала фразу, которая сразу дала мне ответ на то, кем является вторая дама, нарушившая наше уединение с Элеонорой.

— Мисс Вандерберг, Риан ждет вас, мы уже скоро будем вынуждены оставить ваш гостеприимный дом...

И все. Дальше — тишина. Голоса отрезала закрывшаяся дверь, а Дэвис предложил мне следовать за ним к выходу.

«Значит, лорд Дерри в этом доме, а дама в красивом платье его мать», — поняла я, ступая за быстроногим слугой. Судя по всему, семья жениха этим вечером ужинала в доме невесты. Неудивительно, если учесть тот факт, что свадьба состоится через какие-то две недели.

Но главное не это.

Шагая, я радовалась тому, что выгадала для себя лучшие условия, чем те, которые были предложены изначально. Завтра отдам Беккеру деньги, и пусть подавится. А дом будет моим. Снова.

* * *

Он появился, как всегда, после полуночи. Сначала я услышала знакомый тихий вздох, а затем, открыв глаза, увидела и прозрачный силуэт, стоявший у окна. И именно сегодня, по определенным причинам, я была как никогда прежде рада его видеть.

Сквозь призрака лился лунный свет, отчего он казался еще более прозрачным, почти невесомым. Сев на постели, я потерла глаза, словно маленькая девочка, и только после этого поняла, что призрак, повернувшись, смотрит на меня.

— Доброй ночи, па, — проговорила я тихо.

Видение качнулось, пошло рябью, а затем безмолвно подплыло и застыло прямо у моей кровати. Невольно оглянувшись, я бросила взгляд на спящую Тори, занимавшую вторую часть широкой постели. Комнат в доме было мало, так что нам с подругой приходилось делить одну на двоих. Зато свободную спальню мы временно перестроили под гостиную, где могли коротать вечера за чашечкой чаю и выпечкой. Хоть какое-то ощущение дома и прежней жизни, по которой я порой очень скучала.

Сейчас Тори спала. У нее всегда был крепкий сон. Да и я немного помогала ей своей магией, зная, что подруге лучше не видеть то, что вижу я.

Па поднял на меня взгляд. Я вздохнула, понимая, что никак не привыкну смотреть в эти прозрачные голубые льдины. При жизни у отца были теплые карие глаза. А когда он смеялся, то от уголков глаз разбегались в стороны лучики-морщинки, придавая его лицу домашнюю и надежную красоту.

Призрак вопросительно посмотрел на меня, и я произнесла:

— Надеюсь, завтра смогу вернуть дом, па.

Он не двигался и не моргал, отчего смотреть на лицо дорогого человека, было тяжело до безумия. И все же это он. Мой отец. Умерший, но не нашедший покоя.

— Я надеюсь, что смогу сразу получить разрешение и отправиться в наш дом, — продолжила монолог, зная, что призрак слышит. В этом уверилась, когда отец на мои вопросы иногда давал ответы. Все, что он мог, — кивать, если соглашался с чем-то или одобрял, и качать головой, когда отвечал «нет». Сейчас призрак был недвижим, но это не значило, что он не слышит.

Вспомнив прошедший день, невольно задумалась о заказе, на который дала согласие. Не то чтобы я жалела о своем решении. Нет. Я считала его единственно верным в сложившихся обстоятельствах. Но внутри зрело опасение. И чем больше я думала об этом, тем сильнее тревожилась.

Слишком уж быстро согласилась на мои условия мисс Вандерберг. Конечно, можно предположить, что деньги для нее не играют роли. Я помнила богатый дом и обстановку внутри. Вот только внутри что-то холодило сердце. А я привыкла доверять своим предчувствиям. Только иного выбора пока не было. Завтра подпишу договор и получу деньги. Верну дом и сделаю то, что должна. А затем отработаю все до последней медной монеты. Главное — не дать Беккеру обвести себя вокруг пальца снова. Но второй раз ему это не удастся. Заставлю написать расписку и выдать мне ключ. А еще... Еще он приведет мага, запечатавшего дом, и заставит снова открыть его для меня.

— У меня появился новый заказ, — поспешила сообщить призраку. — На этот раз последний. Больше не буду продавать себя. Хватит. Но…

Отец подплыл ближе и прошел сквозь кровать, застыв так, что оказался совсем рядом. На расстоянии вытянутой руки. Выражение его лица при этом изменилось. Редко удавалось замечать эмоции призрака, но сейчас он смотрел вопросительно, явно ожидая, что я скажу дальше.

— Па, у меня будет к тебе одна просьба, — проговорила едва слышно.

Призрак, конечно же, молчал.

— Дело в том, что человек, нанявший меня, женщина. И у меня есть какое-то плохое предчувствие, — продолжила. Затем быстро и сжато пересказала все, произошедшее со мной после того, как в мой кабинет вошла мисс Вандерберг. И закончила рассказ на моменте, когда покидала ее богатый особняк.

Призрак внимательно слушал, и в итоге я озвучила свою просьбу:

— Понимаешь, ты ведь умеешь проходить сквозь стены. Пожалуйста, попробуй узнать, что не так с этими семьями. — Я вздохнула. — Не знаю только, с кем именно связана тайна. Но склоняюсь к мысли, что причина — лорд Дерри.

Я действительно думала именно так. Элеонора старалась не показать свой страх, но он проскальзывал в ее речи и даже в движениях. Сковывал девушку, проступал, хоть и едва различимый. Ведьмы чувствуют такие вещи лучше, чем маги. Все же мы больше связаны с потусторонними мирами и природой. Вот и сегодня вечером я ощутила страх, идущий от мисс Вандерберг.

— Мне надо знать, к чему быть готовой, — проговорила я на молчаливый вопрос призрака. — Если сможешь, помоги, па!

Он несколько секунд просто смотрел мне в глаза, а затем кивнул и начал таять, будто туман, развеянный ветром.

Когда отец исчез, я еще немного посидела, глядя в пустоту, а затем легла, прижавшись спиной к теплому боку Тори. Несколько минут лежала без сна, но усталость взяла верх, и я уснула, думая о завтрашнем дне и представляя себе, с какой радостью швырну на стол Беккера проклятые деньги.

* * *

Только проводив гостей, мать и дочь уединились в маленькой гостиной. Мистер Вандерберг решил отправиться спать, вместо того чтобы составить компанию своей семье. Пожелав им спокойной ночи, хозяин дома удалился.

Несколько минут дамы наслаждались тишиной и треском дров в камине, а затем Розалинда произнесла:

— Леди Элиса будет отличной свекровью.

Дочь удивленно посмотрела на мать и фыркнула:

— Это все, что тебя интересует?

— Нет, — мягко ответила женщина. — Просто я констатирую факт. Больше всего меня интересует ваш разговор с Дерри. Ты ведь не станешь утверждать, что просто показывала ему дом? А еще, — мать налила себе чаю, — расскажи, откуда у нас взялась эта дама и кто она такая?

— Дама? — сначала не поняла Нора. А затем рассмеялась. — Это была мисс Истрейдж, мама. Она просто изменила облик, демонстрируя мне свои возможности. И да, предугадывая твой следующий вопрос, отвечу: она приняла мое предложение, и завтра мы подпишем договор.

— Вот как? — улыбнулась миссис Вандерберг. — Я рада это слышать. Одной проблемой меньше. Значит, нам не понадобятся услуги сыщика.

— Но эта особа вынудила меня согласиться на свои условия, — продолжила Элеонора. — Представляешь, она попросила двойную сумму, причем желает получить все и сразу.

Брови миссис Вандерберг приподнялись в удивлении. Но немного подумав, она кивнула.

— Хорошо. Завтра я возьму нужную сумму из тайника твоего отца. Главное, что мы наняли ее.

Она отпила чай и продолжила:

— А теперь расскажи мне о Эдриане Дерри. Каким он показался тебе?

— Красив, но холоден, — ответила уверенно Элеонора. — Впрочем, что мне еще нужно от брака? — Она усмехнулась. — Если все получится, я буду наслаждаться свободой. Рожу ему сына и найду себе состоятельного любовника. При связях семейства Дерри попасть в королевский дворец не составит труда. Он же не сможет держать меня в своем поместье?

— Да, моя дорогая. Все получится, и не смей даже сомневаться в успехе. Тем более что мисс Истрейдж купилась на деньги. Теперь она в нашей власти. Завтра обговорим все и подпишем договор. Ты исчезнешь на две недели, а появишься наутро после свадьбы.

Нора кивнула, не удержав довольную улыбку, растянувшую ее губы.

— Так и будет, матушка. Так и должно быть, — проговорила она.

Глава 5

В это утро я старалась не нервничать. Но едва держала себя в руках. Завтрак не лез в горло, и, промаявшись с беконом, я отставила в сторону труды Виктории, ограничившись кружкой горячего чая. Подруга не стала обижаться, лишь попеняла мне на плохой аппетит, а затем села напротив и, подперев щеку кулаком, заглянула в глаза.

— Никогда не видела, чтобы ты так волновалась, как сегодня! — сообщила она.

Я допила чай и, поставив кружку, вздохнула.

— Так заметно? — уточнила тихо.

Виктория кивнула.

— Просто сегодня слишком важный день, — произнесла я, подумав о том, что наконец-то верну себе дом, а отцу его покой. Мы оба заслужили это. И я вздохну спокойно, хотя буду тосковать о моем призраке. Пусть с ним невозможно поговорить, но само присутствие отца придавало сил. Но стоило думать не о себе, а о нем.

— Мисс Ив? — на кухню заглянул Морган. Помялся на пороге, стащив с головы шапку, и сообщил коротко: — Карета готова, мисс.

Бросив взгляд на часы, занимавшие одну из полок среди белоснежных горок тарелок и чашек, я поняла, что еще рано. Мы договаривались с мисс Вандерберг, что я приеду после двенадцати, а сейчас часы показывали только десять тридцать. Учитывая, что добираться до особняка нанимательницы от силы полчаса, час еще оставался у меня в распоряжении. А когда ждешь, время имеет привычку тянуться долго и казаться бесконечным.

— Морган, у нас еще есть время, — проговорила тихо. — Выпейте чаю и поедем. Сначала я хочу заглянуть в свой офис, а затем отправимся туда, куда вы отвозили меня вчера вечером.

— Хорошо, мисс!

Морган закрыл двери и прошел вперед. Снова помялся, прежде чем сел с самого краю, бросив на меня настороженный взгляд. Старый слуга никак не мог привыкнуть к тому, что сидит за одним столом с госпожой. Но я лишь улыбнулась ему. Прежние времена, когда мы обедали в разных столовых, минули. Сейчас я ценила другие качества и совсем не обращала внимания на статус человека. Потому что не всегда благородство крови свидетельствует и о благородстве души.

Виктория засуетилась, и скоро перед кучером появилась кружка с чаем и горка блинов. А я, глядя, как он уминает за обе щеки угощение, думала о том, как нам повезло, что Виктория так любит и, что главное, умеет готовить.

Но вот полчаса миновали. Попрощавшись с Тори и получив от нее пожелание удачи, мы с Морганом вышли из дома. Чудесная погода навевала приятные мысли, и я приподняла вуаль, открыв лицо теплу. Сегодня ярко светило солнце и дарило тепло, заливая улочки города ярким желтым светом. Всю дорогу до офиса я смотрела на прохожих и дома, проплывавшие в окне.

Добравшись, проверила почту, потоптавшись в приемной еще несколько минут. Затем полила одинокий цветок на столе Виктории, взяла необходимые для составления расписки, бумаги и документы и снова вернулась в карету.

До особняка Вандербергов путь занял почти сорок минут — днем улицы были заполнены экипажами и всадниками. Мелькали и груженые телеги, так что к дому нанимательницы я приехала в срок. Ни раньше, ни позже.

У ворот нас ждали. Пропустили, лишь спросив имя.

Днем особняк показался мне еще более красивым, чем при свете ночных фонарей. Я отвлекалась тем, что рассматривала здание и лужайки, выглядывая из окна. Но неприятное предчувствие беды царапало изнутри крошечными коготками паники.

Старательно прогоняя плохие мысли, я думала только о том, как получу деньги и отвезу их Горану. И получу свой дом, распрощавшись с оборотнем навсегда.

На этот раз меня встречал другой лакей. Незнакомое лицо, но такие же вежливые, с налетом почтительности, манеры.

— У меня назначена встреча с мисс Вандерберг, — сообщила я, когда слуга, распахнув дверцу экипажа, поклонился, приветствуя гостью. — Вот, возьмите визитную карточку.

— Мисс Ивэлин Истрейдж?

— Да, — кивнула согласно.

— Вас ожидают. Позвольте помочь, — он протянул руку, и я спустилась вниз.

Мы шли тем же самым путем, что и вчера. Только принимали меня уже не в гостиной, а в маленьком светлом кабинете, окна которого выходили в сторону реки и королевского парка. И мисс Вандерберг была не одна. Рядом с ней, придвинув к столу стул с высокой спинкой, восседала дама, при одном взгляде на которую сразу становилось понятно — это мать Элеоноры. Я узнала миссис Вандерберг, порадовавшись, что сегодня она не предстала предо мной в виде воздушного розового облака, а надела простое, но изысканное по крою тёмно-синее платье, более подходящее ее статусу и положению.

— Мисс Ивэлин Истрейдж, — представил меня лакей и удалился.

Дамы поднялись, а я отбросила назад вуаль и взглянула на них, стараясь оставаться спокойной и не выдать своего нетерпения и волнения.

— Надо же... — Миссис Вандерберг подошла ближе. — Вы так похожи, — произнесла она задумчиво, а затем, опомнившись, добавила: — Я прошу прощения. Просто сильно удивилась, столкнувшись с вами настоящей лицом к лицу. Вчерашний маскарад не в счет.

— Доброго дня, — ответила я тихо, сжимая в руке сумочку со всем необходимым.

— Надеюсь, вам не пришлось меня ждать?

— Присаживайтесь, — кивнула мне вместо ответа Элеонора. — Сейчас наш поверенный прибудет, и мы подпишем договор.

Я опустилась в кресло, заметив, что миссис Вандерберг взяла в руки колокольчик, намереваясь вызвать слугу. И не ошиблась. Когда лакей заглянул в кабинет, хозяйка дома отдала распоряжения насчет чая, и мы снова остались одни.

— Давайте, пока есть время, обсудим подробности нашей сделки, — предложила Элеонора. А затем, с моего молчаливого согласия, продолжила: — На время, пока вы будете изображать меня, вам придется переехать в этот дом. Если у вас есть личная служанка, мы с матушкой не будем против. Можете привезти ее сюда. Итак, вам придется появляться в городе под моим именем, — глаза Элеоноры сверкнули, — матушка поможет вам и подыграет. Также придется встречаться с лордом Дерри. Но думаю, встречи будут короткими и ни к чему не обязывающими.

— А если он поймет, что я не настоящая мисс Вандерберг? — спросила тихо. — Я наслышана о лорде Дерри. Он весьма сильный маг, а иметь дело с темной магией чревато разоблачением.

— Не заметит, — пожала плечами девушка. И в голосе ее читалась уверенность в собственных словах. — Мы с ним никогда не были в особенно близких отношениях. Более того, лорд Дерри плохо знает меня и мои привычки. А значит, все, что вам нужно делать, это вести себя так, как я.

«Нагло и надменно?» — так и порывалась спросить у юной особы, но вовремя удержала рвущиеся наружу слова.

— Вы должны помнить о моем статусе, — сказала Элеонора. — Никаких послаблений прислуге. Всегда держите их дальше от себя. Они привыкли видеть во мне строгую хозяйку. А еще, — девушка смерила меня быстрым взглядом, — всегда одевайтесь дорого. Я вижу, у нас с вами один размер. Матушка выделит вам несколько платьев из моего гардероба. Те, которые я еще не носила. После можете забрать их себе, — великодушно улыбнулась она.

— Очень щедро с вашей стороны, — я не удержалась от издевки. — Но мне не надо чужого.

— Как хотите. — Нора передернула плечами. — Тогда я велю их выбросить. Но это сейчас не главное. Я хочу, чтобы вы знали о моих отношениях с лордом Дерри. Иначе ошибки не избежать.

— Я вся внимание.

Бросив взгляд на старшую леди Вандерберг, я отметила, что она не спешит вступать в разговор, но очень внимательно следит за мной и слушает нашу беседу. А поверенного так и нет. То ли пригласили на более позднее время, чтобы обговорить со мной детали договора без его присутствия, то ли он попросту не может проехать через город. Днем там всегда настоящая сутолока. И я не удивлюсь ни одному из вариантов.

Но вот в двери предупредительно постучали. И разговор на время затих.

Пока лакей расставлял на столике все для чаепития, я следила за его движениями, снова опустив вуаль. Моя осторожность была оценена миссис Вандерберг довольной улыбкой.

Но вот чай был разлит по чашкам, а слуга отпущен. И Элеонора продолжила говорить, пока я грела руки о нагревшийся фарфор своей чашки.

— Так вот, относительно моего дражайшего жениха. — Она единственная не взяла чай и сидела, положив руки на колени с невероятно прямой спиной. Я даже невольно усмехнулась, представив себе доску, прибитую к ее спине. Понимая, как старается девушка неблагородного происхождения соответствовать своему будущему статусу. Конечно, брак с лордом Дерри возвысит род Вандербергов. И, полагаю, со временем все забудут о том, каким образом это семейство пробилось в высшее общество. Время стирает из памяти подобные нюансы, хотя и не быстро.

— Лорд Дерри не питает ко мне нежных чувств, — тем временем продолжала говорить Элеонора. — Как, впрочем, и я к нему. Наш союз не основан на взаимной любви.

Не удержавшись, усмехнулась. Будто я сама уже не догадалась. Нет, можно было бы предположить, что Дерри влюблен, так как меркантильность мисс Элеоноры заметна за милю. Но когда я увидела самого жениха, то поняла — такие, как он, любить не могут и вряд ли умеют. И мисс Вандерберг, и лорд Дерри относились к роду людей, которых лично я называю потребителями. Хотя почти все мои клиенты были из этой категории.

— У нас с Эдрианом существует негласный договор, — проигнорировав мою усмешку, сказала мисс Вандерберг. — Мы на людях играем в счастливую пару. Без сильных проявлений эмоций, конечно. Но наедине можете вести себя с ним спокойно и холодно.

— Я и не собиралась вешаться ему на шею, мисс Вандерберг, — ответила я.

— Вам и не надо этого делать. Просто проживите в моем образе две недели. Можете считать, что вам повезло. Дом, наряды, украшения и слуги в вашем распоряжении, — произнесла старшая леди, наконец, вступив в разговор. — Но помните, что вам ни в коем случае нельзя влюбляться в лорда Дерри. И тем более проявлять к нему какие-либо романтические чувства.

Спокойно взглянув на даму, я вздохнула.

— Не в моих привычках связывать работу с чувствами, — сказала уверенно. Нет, мне ни за что не понравился бы этот маг. Более надменного мужчины я в жизни не встречала. — Можете не переживать по этому поводу, дамы. Я знаю свое дело.

— Вот и хорошо, — улыбнулась хищно миссис Вандерберг. — Можете называть меня во время этого фарса матушкой. Привыкайте с сегодняшнего дня. Никто не должен заподозрить подмену.

— А ваш супруг, мистер Вандерберг? Он в курсе происходящего?

— Нет! — качнула головой Элеонора. — Па не знает. И ему не надо знать. Это наше, женское дело.

— Хорошо, — я не стала спорить и задавать вопросы.

— Мистера Вандерберга называйте только па или отец, — сообщила мне хозяйка дома. — Но он редко будет бывать в нашем обществе. Мой супруг занят делами и постоянно работает. Но почти всегда составляет нам компанию во время трапез. Мы привыкли есть за одним столом.

Я выслушала все рекомендации и пожелания дам. Затем мне назвали имена прислуги. Тех, с кем придется столкнуться. На первых порах миссис Вандерберг обещала помочь освоиться. Я старательно запоминала, а так как на память никогда не жаловалась, то это мне удавалось без особого труда.

— Если мы все уточнили и обговорили, предлагаю позвать мистера Нортона, — сообщила поддельная матушка. Так я поняла, что все это время поверенный, по всей видимости, ожидал где-то в доме, когда его пригласят в кабинет.

— Еще одно! — произнесла я. — У меня есть небольшая просьба к вам, дамы. Надеюсь, не откажете?

Мисс и миссис переглянулись. Ответ дала младшая.

— Что именно вы еще хотите узнать или попросить? Учтите, что больше денег, чем мы уже договаривались, я вам не дам! — резко заметила она.

— Нет. Вопрос в другом. — Я улыбнулась. — Хочу попросить вашего поверенного помочь мне с составлением документа по выплате долга. Чтобы он отправился со мной к одному джентльмену и заверил все магической печатью.

Элеонора улыбнулась тоже.

— Опасаетесь обмана? Вы кому-то должны крупную сумму?

— Прощу прощения, но не могу посвятить вас в свои дела, — ответила я.

Девушка кивнула. Ей явно было все равно. А спросила из чисто женского любопытства.

— Хорошо, — дала разрешение старшая дама. — Я распоряжусь, чтобы с вами поехали не только господин Нортон, но и пара лакеев. Так будет безопаснее.

Я невольно кивнула, молча благодаря за помощь. И, пока хозяйка дома вызывала лакея, подумала о том, что заявлюсь к Беккеру в достойной компании. И пусть не надеется, что снова сможет обвести меня вокруг пальца. Я быстро учусь, и оборотень это поймет.

Спустя несколько минут слуга пришел и привел с собой сухенького старика почтенного вида. Он вошел в кабинет, держа в руках папку с подготовленными документами и поклонился. И мы приступили к подписанию, вот только прежде я ознакомилась с договором и тщательно проверила его на наличие уловок. На этот раз я была умнее. Но подвоха не нашлось. И через полчаса я поставила свою подпись рядом с росчерком мисс Вандерберг. А господин Нортон заверил все тяжелой восковой печатью, сверху закрепив ее магической. Один экземпляр, вместе с деньгами, я спрятала в сумочку, второй получила миссис Вандерберг.

Сделка состоялась.

* * *

В подземелье пыточной царил полумрак. Тени от магического огня, горевшего в светильниках, танцевали на стенах, словно разбрасывая черную паутину и придавая камере еще более мрачный вид. Эдриан Дерри со скучающим видом сидел за столом напротив арестованного и с ожиданием смотрел в лицо преступнику. Оба молчали.

Стоящие за спиной преступника стражники, вооруженные и мрачные, терпеливо ждали, когда закончится допрос.

— Значит, говорить не желаем, — произнес Риан, нарушив давящее молчание.

Сидевший напротив оскалился и положил на стол связанные руки.

— А мне нечего сказать! — проговорил он гнусавым голосом.

— Было бы лучше, если бы вы признались, — посоветовал Риан и покачал головой. — Мне не хотелось бы применять к вам силу.

— Вы просто не имеете права, — оскалился преступник.

— Уже имею. — Эдриан достал из нагрудного кармана свиток с королевской печатью и положил на стол. — Просто я хотел сделать лучше для вас. Но, вижу, не получится.

Арестованный бросил взгляд на свиток и сглотнул. Улыбка исчезла с его губ, и глаза матово заблестели, выдавая страх.

— Не может быть! Я его племянник!

— Его величество не любит предателей. И в особенности, если они происходят из одного с ним рода. — Дерри наклонился вперед, пристально глядя на своего собеседника. Глаза в глаза. Так, что тот невольно поежился и заерзал на холодном железном стуле.

— Могу зачитать приказ, — предложил почти миролюбиво Риан.

— Нет! Я не верю!

— Признавайтесь и облегчите свою участь. Я полагаю, что ваше родство может спасти вас от казни. Заточение — не самое страшное наказание.

Несколько мгновений мужчины неотрывно смотрели друг на друга. Затем связанный коротко и обреченно кивнул.

— Хорошо. Я расскажу.

Эдриан щелкнул пальцами, и один из стражников вышел из камеры и быстро вернулся в сопровождении писца.

— Садитесь, Майер. — Дерри встал, освобождая место за столом королевскому писцу. Сам же принялся ходить по камере, слушая, как в тишине звучат слова признания и раскаяния в содеянном. Тихий скрип пера и подрагивающий голос наводили на него уныние. Слушая речь преступника, он то и дело отвлекался. вспоминал недавний ужин с так называемой невестой и думал о ней.

По возвращении домой от Вандербергов его матушка только и говорила, что о будущей невестке. Кажется, милые манеры Элеоноры обманули леди Дерри. Что, впрочем, Риана не удивило. Все же у мисс Вандерберг хватило ума и такта не проявлять скверный характер в присутствии будущей свекрови.

Почему-то Риану даже стало немного интересно, что будет, узнай его мать истинное положение вещей. Но он не собирался рассказывать леди Дерри правду. По сути, его устраивал такой брак. Он никогда не стремился быть связанным по рукам и ногам какой-то одной женщиной. А так они договорились. И более того, подпишут договор отдельно от брачного. В котором он позаботится о гарантиях соблюдения всех своих условий. Каждый из них получит то, что хочет.

Риан резко развернулся на каблуках и посмотрел на спину племянника короля. Молодой, надменный и очень гнусный будущий лорд Тиррон ему никогда не нравился. А потому он не удивился, узнав, что он вместе со своим отцом плетет интриги против его величества. Риану даже стало немного жаль, что король не позволил ему порыться в голове молодого интригана. А ведь стоило бы. Дерри полагал, что они могли бы узнать много интересного. Но подобное вмешательство, конечно, плачевно отразилось бы на разуме глупого мальчишки.

— Лорд Дерри, засвидетельствуйте показания! — голос писца нарушил ход мыслей Риана.

Он подошел к столу, наклонился и, получив перо из руки писца, оставил на бумаге быстрый росчерк, успев пробежать глазами по тексту и убедившись в том, что там нет ничего лишнего.

— Благодарю вас, милорд! А мы закончили.

Риан забрал бумагу с признанием, положил в нагрудный карман вместе с королевским приказом, поблагодарил писца и отпустил. Сам же, отдав распоряжение вернуть заключенного в камеру, вышел в коридор и направился к лестнице, ведущей из казематов.

Привычный путь вывел его сначала во двор, затем, минуя пристройки и квадрат дворцового парка, он прошел дальше, к особняку, где его дожидался король.

Сегодня они встречались здесь, в небольшом королевском доме, расположенном на окраине парка в непосредственной близости от имения Вандербергов. Отчего-то подобное раздражало Риана. Пожалуй, он предпочел бы увидеться с монархом в его официальном дворце-резиденции. Но король почему-то любил этот домик. Даже несмотря на то, что рядом располагалась башня для высокопоставленных преступников. Впрочем, последняя чаще всего пустовала и являлась своеобразным украшением города. Высокая, словно шпиль врезающаяся в небо, поднимавшаяся к самим облакам, она была видна из любой части столицы.

У входа в дом его ждали. Один из лакеев дежурил, сидя на резном стуле и вытянув длинные ноги. Но, завидев приближающегося Дерри, слуга резво вскочил и поспешил распахнуть перед благородным магом двери.

— Вас проводить, милорд? — спросил он вежливо.

— Нет, — отмахнулся Риан. — Я сам.

— Конечно, милорд. — Лакей поклонился.

В этом особняке король отдыхал. От света, от церемоний, от этикета и докучливой свиты. Здесь он самому себе казался не правителем огромной страны, а просто человеком. И в какой-то степени Риан понимал монарха. От власти тоже устаешь. А королю, чтобы править, нужны силы. И не только магического характера.

Его величество ждал в гостиной. Не в кабинете за дубовым столом и не в библиотеке, где часто принимал просителей.

Риан застал монарха сидящим перед камином. Вытянув длинные ноги к пламени, еще молодой мужчина потягивал глинтвейн, наполнявший воздух ароматами пряных трав.

— Мой король, — поклонившись, Дерри вошел в комнату.

— Все получилось? — спросил его величество, повернувшись к вошедшему. — Я надеюсь, у Роберта хватило ума не сопротивляться тебе и рассказать все самому?

— Да, ваше величество. Он цел и невредим, — быстро ответил Риан и добавил тихое: — Пока цел.

— Присаживайтесь, лорд Дерри, — кивнул на свободное кресло монарх, и маг, не отказываясь, присел, после чего положил на стол признание Тиррона.

— Все здесь, записано и засвидетельствовано, — отрапортовал он.

— Отлично. Я чуть позже обязательно ознакомлюсь. — Король смерил Дерри быстрым взглядом и предложил: — Вина?

— Не откажусь, — отозвался маг.

— Тогда налейте сами, Дерри. Я на сегодня отпустил слуг. Хотел немного побыть один и, кстати, еще обсудить кое-что с вами.

Эдриан встал. Привычно подошел к винной стойке, взглядом нашел откупоренную бутыль и, взяв один из чистых бокалов, плеснул себе красной жидкости, после чего вновь вернулся к королю.

— Не сомневаюсь, что вы сделали все отлично, — проговорил тот, — впрочем, как и всегда. Но я хотел поговорить не об этом.

— А о чем же, ваше величество? — Риан сделал глоток. Вино было сладким и обладало невероятным букетом, один запах которого кружил голову.

— Насколько я знаю, у вас через две недели состоится свадьба, — проговорил король. — А потому я принял решение освободить вас на месяц от королевской службы, чтобы вы могли как следует подготовиться к торжеству и уделить больше внимания своей невесте.

— Но... — Дерри не ожидал подобного.

— Никаких но. Отдыхать тоже надо. А брак — это важно. Я надеюсь, что вы представите мне свою избранницу, Эдриан. — Монарх пристально посмотрел на мага. — Очень хочу посмотреть на ту, что сумела завоевать ваше сердце.

— Боюсь, мой король, мое сердце все еще принадлежит мне, — усмехнулся Дерри. — Так что не стоит...

— А вот после этих ваших слов я еще больше убедился в правильности своего решения. — Король допил глинтвейн и поставил бокал на стол. — Отдохните, Дерри. Месяц мы уж как-нибудь переживем без вас. И постарайтесь наладить отношения с будущей супругой. Я хочу, чтобы семьи моих лучших людей были крепкими и надежными.

Эдриан уже открыл рот, чтобы запротестовать и высказать все, что он думал по поводу свадеб, жен и романтики, но увидев настороженный блеск в глазах короля, промолчал. Он не чувствовал желания отдыхать и уж тем более заниматься подготовкой к свадьбе. Подобное занимает дам, но не мужчин. И все же не хотелось противоречить своему монарху. Дел у него хватало и помимо королевской службы. Так что подаренный месяц свободы он вполне может посвятить своему родовому имению. Заодно проверит, как справляется с делами новый управляющий. И всем ли довольны арендаторы.

— Вижу, вы оценили мой маленький подарок, — правильно истолковал молчание Риана король. — А теперь давайте сюда ваши бумаги, Дерри. Будем разбираться, — закончил он и протянул руку к документам.

Глава 6

Поверенный оказался толковым. Он сразу, едва мы распрощались с Вандербергами и сели в экипаж, начал задавать правильные вопросы и даже не пытался заглянуть под мою вуаль.

— Мисс Истрейдж, скажите, вы неосмотрительно взяли ссуду у мистера Беккера? Или он выкупил ваши долги? Просто заявленная вами сумма достаточно большая, чтобы можно было заподозрить неладное.

— Я все расскажу пока едем, — ответила тихо.

Сидя рядом с поверенным, я излагала ему свою ситуацию, упустив несколько моментов, которые, по сути, дела не касались. Я рассказала лишь о том, что произошло и как я попала в кабалу к Беккеру.

Господин Нортон слушал молча. Лишь иногда перебивал, задавая встречные вопросы. Так что к концу поездки он был в курсе того, что произошло, и, кажется, знал, что надо делать в подобном случае.

Привратник на воротах пропустил нас без вопросов. Так что я сразу поняла — меня ждали.

— Оставайтесь здесь, мисс Истрейдж, — заявил поверенный, когда экипаж остановился перед домом Беккера. — Я сам все решу. Насколько я понимаю, вам не стоит встречаться с этим, — он хмыкнул, — джентльменом.

Я была согласна с доводами Нортона, но понимала, что это неправильно — взвалить все на поверенного. Да и доверяла я только себе. Нельзя позволить, чтобы меня обманули повторно. Все же, несмотря на то, что мистер Нортон мне понравился, я помнила о том, кто именно рекомендовал мне этого человека. А дамам семейства Вандерберг я доверяла так же мало, как и банкиру-оборотню.

— Нет, сэр, — произнесла уверенно. — Я должна присутствовать и проследить за тем, чтобы на этот раз сделка состоялась на моих условиях. К тому же мы будем не одни. В присутствии вас и слуг миссис Вандерберг Беккер вряд ли осмелится причинить мне вред. — И почти поверила в собственные слова.

Нортон несколько секунд молчал, затем согласно кивнул.

— Вы правы, мисс Истрейдж. Наверное, так будет лучше.

Он первым выбрался из кареты и подал мне руку.

С облучка спрыгнули два здоровяка из числа челяди Вандербергов. Огромные такие детины с явной долей крови оборотней, которую я улавливала едва-едва. Выглядели они внушительно: лакейские сюртуки трещали по швам на могучих плечах. И подобное сопровождение вселяло уверенность в том, что все пройдет хорошо.

Мы отправились к входной двери, оставив Моргана на козлах. Мистер Нортон шел впереди, следом за ним я. А два амбала замыкали шествие.

На стук открыли не сразу. Очень уж любила местная экономка вынуждать людей ждать. Наверное, сюда приходили только должники, а у подобных людей редко бывает выбор. Развернешься и уйдешь, не отдав долг или его часть, и Беккер накрутит сумму сверху.

— Мисс Истрейдж! — неприятный голос резанул слух, а длинный нос Кристал выглянул в дверной проем.

— Я привезла деньги, — не здороваясь, произнесла я. — Проводите нас к мистеру Беккеру! — потребовала уверенно.

— Всех? — Брови этой неприятной особы приподнялись в недоумении. Она уже успела разглядеть и поверенного, и двоих слуг за нашими спинами. И именно эти двое ей явно не понравились. — Нет! — быстро произнесла она. — У меня не было распоряжения пропускать толпу в дом. Если вам так надо увидеться с моим хозяином, проходите одна...

— Госпожа, — перебил Кристал мистер Нортон, после чего шагнул вперед, нагло толкнув дверь плечом, — будьте так любезны и сообщите о прибытии мисс Истрейдж и ее поверенного. Мы пока подождем в холле. Скажите также своему хозяину, что мы приехали вернуть долг. Полную сумму. Так что пусть мистер Беккер приготовит все необходимые документы для подписания и передачи.

Я проскользнула следом за поверенным, почти с удовольствием отметив, как пятится назад тощая экономка. За мной в дом вошли слуги Вандербергов. Один из них смерил Кристал холодным взглядом, после чего демонстративно вытянул вперед руки и с ужасающим звуком хрустнул костяшками пальцев, отчего экономка сделала еще шаг назад.

— Ну же, — Нортон вздохнул, — мы ждем.

По лицу Кристал было заметно, как ей хочется выставить нас вон. Не сомневаюсь, что в доме полно охраны. Удивительно, что сегодня у дверей никого не оказалось. Но даже тени в этом особняке таили свои тайны и казались живыми. Будто кто-то следил за нами, незримый, из каждого уголка холла.

— Хорошо, — с видимой неохотой прошипела экономка и, развернувшись, быстрыми шагами направилась к лестнице.

Я провожала ее взглядом до тех пор, пока тощая фигура не скрылась из поля зрения, а потом перевела взгляд на Нортона, не удержавшись:

— Как вы ее, сэр! Я в восхищении!

— Практика, мисс, и не более, — сдержанно ответил поверенный, но я заметила довольную улыбку, тронувшую его губы.

Ждать пришлось долго. Я была уверена, что Кристал специально тянула время. Когда она, наконец, появилась на ступенях и принялась спускаться вниз, нарочито медленно, сверкая раздраженно глазами, я ощутила жуткое желание оттаскать ее за волосы. Вот, действительно, крыса, а не женщина. И смотрит злобно. Так, будто это ей я должна.

— Вас примут, — сообщила экономка, оказавшись внизу. — Но только вас двоих. Без охраны.

— Они пойдут с нами и подождут у дверей, — согласно кивнул Нортон.

Кристал оскалилась, но ничего не ответила.

Поднимались по знакомому мне маршруту. Даже несмотря на присутствие рядом троих мужчин, которые сейчас были на моей стороне и поддерживали мои интересы, я боялась. Опасалась, что Беккеру хватит наглости и сноровки обвести нас вокруг пальца. Сердце билось словно бешеное. Казалось, я проделала весь путь от дома Вандербергов до особняка Беккера пешком, да еще и бежала. Сказывались волнение и усталость. И все же хотелось поскорее решить эту проблему. А там останется провести две недели в доме Элеоноры, играя ее роль, а затем, после свадьбы, вернуться к себе. Но не в съемные комнаты, а в свой родной дом. Пусть он долго пустовал и был закрыт. Пусть из него вынесли всю мебель и ценные вещи. Для меня важно только то, что я скоро верну родовое гнездо и душа отца получит успокоение.

— Мисс Истрейдж и ее поверенный! — представила нас Кристал, когда мы входили в кабинет Беккера. Крыса даже не удосужилась узнать имя Нортона, но, судя по равнодушному выражению лица моего сопровождающего, его это мало волновало.

Беккер, как и всегда, встретил нас сидя за столом. В ответ на приветствие оборотень только кивнул, оставаясь сидеть и не проявляя должной учтивости.

Взгляд Горана устремился к поверенному, изучая его со злобой и недовольством.

— С кем имею честь разговаривать? — прорычал он. — Вы адвокат? Если так, то покажите свои документы. Я не собираюсь подписывать ничего с мошенниками.

— Мистер Нортон — член королевской гильдии права, — произнесла я, злясь на банкира и его наглое отношение, лишенное и доли уважения к незнакомому человеку.

— А вот пусть и покажет бумажонку, чтобы я удостоверился, — оскалился оборотень. — Сейчас такое время, что никому нельзя доверять, мисс Истрейдж!

— Ваше право, — вступил в разговор Нортон. Он запустил руку в нагрудный карман своего камзола и достал документ, обтянутый драконьей кожей с золотым символом гильдии в виде весов правосудия и пера. Документ окружала магическая особенная аура, подделать которую было невозможно. Подобное выдавалось на руки поверенным, когда они начинали собственную практику, после долгих лет обучения в академии и отработки на благо королевства.

Беккеру хватило одного взгляда, чтобы понять, что перед ним очень дорогой и толковый адвокат.

Нервно сглотнув, Горан кивнул и даже поднялся из-за стола, указав нам на свободные стулья.

— Присаживайтесь! — рявкнул он, взглядом приказывая Кристал покинуть кабинет.

Крыса суетливо подхватила юбки и вышла, плотно закрыв двери. Нортон тотчас заговорил:

— Я представляю интересы мисс Ивэлин Истрейдж. И приехал для того, чтобы удостовериться в том, что обмен между вами состоится на законных основаниях. Без подлога и обмана.

При этих словах Беккер побагровел. Сдвинув кустистые брови, он уставился на поверенного, едва не скрипя зубами от ярости. А мне стало легче на душе, когда поняла, что и на этого мерзавца бывает управа.

Вежливо пододвинув мне стул, Нортон опустился на соседний. Беккер еще немного посверкал злобно глазами, а затем тоже сел.

— Слушаю вас! — проговорил он.

— Мисс Ивэлин Итрейдж готова выплатить всю сумму, которую должна вам, в обмен на документы на дом, — быстро произнес поверенный и принялся доставать из маленького кожаного чемоданчика бумаги, печати и магическую пыль в прозрачном пузырьке.

Беккер за приготовлениями следил мрачно. А я надеялась, что сейчас он не пойдет на попятную.

— Прошу предоставить мне документы на дом, чтобы я мог убедиться в их подлинности, прежде чем мы заключим договор и подпишем его, — сказал Нортон.

Банкир несколько секунд молчал. Затем с видимой неохотой достал из выдвижного ящика папку, перетянутую золотистой лентой и протянул поверенному с самым недовольным видом.

Нортон открыл ее и достал из чемоданчика монокль. Водрузив его на глаз, принялся пролистывать бумаги. Что-то он читал, что-то лишь просмотрел достаточно бегло. Но все равно пришлось ждать почти полчаса, пока, кивнув, поверенный не вернул папку оборотню, заявив:

— Все в порядке. Дом действительно по документам сейчас принадлежит вам, мистер Беккер. Теперь приступим к заключению договора. — Нортон повернулся ко мне, и я быстро достала свои документы, отдав их поверенному. Он достал чистый лист и заполнил часть бумаги мелким, но достаточно разборчивым, почерком. После чего вернул документы мне и обратился к банкиру:

— Теперь ваши, — попросил он.

— А что, если я передумал? — прорычал недовольно оборотень. — Может, я хочу оставить дом себе. Знаете ли, неплохой особняк, пусть даже и находится не в самом удачном районе.

— Тогда прошу предоставить мне все записи о выплатах мисс Истрейдж. И договор, который она прежде заключила с вами. Будьте уверены, мы сможем найти в нем лазейку и вернуть дом назад, выплатив остаток долга, — улыбнулся Нортон.

Беккер едва не зарычал. Злобно взглянул на меня и выплюнул:

— Черт с вами, держите!

Он достал документы и почти швырнул их адвокату.

Надо отдать должное мистеру Нортону. Он достаточно ловко поймал брошенное на лету и принялся как ни в чем не бывало дальше заполнять договор. Я мысленно аплодировала стойкости этого человека, благодаря всех богов за то, что послали мне его. Прошло еще несколько минут, прежде чем документ, в двух экземплярах, был готов к подписанию и посыпан магической пылью. Нортон протянул бумаги сначала мне, затем Беккеру, чтобы мы могли убедиться в том, что каждая строчка совпадает и что поверенный не написал ничего лишнего.

— Итак, когда вы подписываете документы, я отдаю вам сумму долга. Два свидетеля заверят документ, и все будет готово. Каждый получит то, к чему стремился, — улыбнулся поверенный.

— Свидетели? — прорычал Горан.

— Да. Они ждут за дверью, — сообщил Нортон, и я сразу поняла, что этими людьми являются слуги миссис Вандерберг.

— Вы можете предоставить одного своего человека для подтверждения сделки, — предложил поверенный, но Беккер лишь покачал головой и, подтянув к себе документы, оставил размашистую корявую подпись. Затем подписала и я, оба экземпляра. После того, как мы отдадим в руки банкира деньги, договор вступит в силу.

Вошедшие слуги моей нанимательницы тоже оставили подписи и застыли у дверей, ожидая нас с поверенным.

— Ключ! — попросила я, до того как Горан загреб увесистый мешочек с золотом. Его предоставил Нортон, вынув из своего безразмерного чемоданчика. Как я поняла, без магии тут не обошлось. Не заметила прежде, чтобы, держа чемоданчик в руках, Нортон сильно напрягался. Подозреваю, внутри хранилось еще много интересного.

— Что? — прорычал Беккер, тараща на меня глаза.

— Я говорю, отдайте прежде ключ от дома. Ведь только он снимает магический купол, — сказала я и, улыбнувшись, протянула руку, шевельнув пальцами, будто приглашая этого мерзавца к действию.

Помявшись, с явной неохотой, но Беккер протянул мне ключ. Сжав его в ладони, я ощутила прохладу металла и даже не посмотрела на то, как деньги исчезают в столе оборотня.

— Вот и все, — заключил поверенный, и мы поднялись со стульев под почти ненавидящим взглядом хозяина дома.

— Вы получили то, что хотели, — не удержалась я уже на пороге. — И получили с лихвой. Вот и радуйтесь, мистер Беккер. А я надеюсь, что мы больше никогда не увидимся с вами!

— Зря надеешься, Ив, — еле слышно бросил мне в спину оборотень. Но я не остановилась и не обернулась, чтобы посмотреть на него. Прошла, едва не зацепив плечом Кристал, стоявшую у дверей. И, в сопровождении Нортона и парочки здоровенных слуг, направилась прочь от кабинета, мечтая только о том, чтобы как можно дальше оказаться от банкира и его дома.

Сердце пело и ликовало. И мне едва удавалось удержать усталый смех, волновавший грудь, рвущийся изнутри.

Вот и все. Дом мой. Снова. Я сделала это. Спасибо Нортону и судьбе.

* * *

— Его величество ценит тебя, дорогой. — Леди Дерри радостно улыбалась, сидя за столом рядом со своим сыном. Кажется, как понял Эдриан, его матушка довольна сложившимся положением дел. А вот он сам не знает, чем займется в этот месяц ненужной свободы.

Он не собирался ухаживать за Элеонорой. Матушке, конечно же, не стоит знать о том, что с невестой он уже договорился. Элиса искренне надеется, что он бросится ухаживать за будущей леди Дерри, забыв обо всем, как и положено воображаемому жениху.

И вот как скажешь ей, такой счастливой, о том, что он намерен, вместо того чтобы участвовать в подготовке к свадьбе, отправиться в загородное поместье и разобраться с накопившимися делами! Нет. Матушка не поймет.

— Король понимает, как важно молодым быть вместе в такое волнующее время! — Леди Дерри даже перестала есть, хотя перед ней стоял ее любимый десерт, ягодный салат со взбитыми сливками. — Как же я благодарна ему! — Она перевела взгляд на сына, спокойно пьющего чай. — Я надеюсь, его величество почтит нас своим присутствием на церемонии бракосочетания? — спросила она вдохновенно.

— Полагаю, да, если ничего не изменится! — бросил Риан и поставил чашку на стол.

— Я завтра же приглашу миссис Вандерберг и мисс Элеонору погостить у нас до свадьбы, — ошарашила идеей мать. Риан обрадовался, что не пьет больше чай. Так как сильно подозревал, что поперхнулся бы от подобного предложения.

— Что? — переспросил он.

— Вам непременно надо быть поближе, чтобы лучше узнать друг друга, — заявила леди Дерри. — А что лучше сближает молодых, чем общение?

Риан прокашлялся, прочищая горло. Взяв себя в руки, он спокойно заявил:

— Матушка, у меня были немного другие планы на этот период. Приготовления к свадьбе идут самым лучшим образом, и я верю, что вы и миссис Вандерберг организуете все на лучшем уровне. Вы не ограничены в средствах. А потому покупайте и заказывайте все, что пожелает ваша душа. У меня же есть дела в поместье. Я давно не был там. И очень хотел бы использовать время вне королевской службы с большой пользой.

— Но... — Улыбка погасла на лице Элисы. — Разве это не может подождать, Риан? Мне казалось, что невеста важнее, чем долговые книги и арендаторы.

— Я и так слишком долго тянул, матушка, — спокойно возразил маг, зная, что не уступит матери, даже несмотря на ее поникший вид. Он решительно не намерен терпеть эти две недели присутствие рядом мисс Элеоноры. С него хватит и всей дальнейшей жизни, хотя он не планировал брак до гробовой доски.

Леди Дерри поникла. Риану даже стало стыдно, и, глядя, как мать печально ковыряет ложечкой салат, он пожалел о своей резкости. Но внезапно женщина оживилась. Взгляд ее засверкал, и она казалась снова полной сил и энергии.

«Что еще она придумала?» — с опаской прикидывал маг, когда Элиса заговорила:

— Значит, мисс Элеонора поедет с тобой! А мы здесь с ее матушкой закончим все приготовления. И правила приличия будут соблюдены. Она отправится отдельно и в компании слуг и компаньонки. Так что у тебя, Риан, будет возможность уделить внимание Норе и заодно заняться делами поместья. Полагаю, мисс Вандерберг не откажется от подобной поездки! — просияла леди Дерри.

Эдриан сдвинул брови. Идея матушки выглядела безумной. Внутри зрел острый протест. Но при виде ее широкой улыбки и взгляда, полного надежды, мужчина понял, что примет это безумие. А с Элеонорой договорится. Они просто не будут мешать друг другу. Благо особняк в поместье огромный. Так что при желании они могу не видеться неделями. Хотя еще был шанс, что мисс Вандерберг откажется. Правда, шанс даже самому Дерри казался призрачным. Его матушка, при всем ее покладистом характере, умела убедить любого. И мысленно Эдриан уже представлял себя в дороге в компании невесты, а еще второго экипажа, заполненного нарядами. Так как ни одна уважающая себя леди не отправится в дорогу без горы платьев и прочих дамских штучек. А ведь он хотел верхом добраться до своих владений. Ну что ж, с этой мыслью придется попрощаться.

— Ты же не против, Риан? — спросила Элиса тихо.

— Нет. Поступайте так, как считаете нужным. — Он мягко улыбнулся матери.

— Замечательно! — Леди Дерри всплеснула руками и забыла о чае. — Тогда я немедленно напишу Вандербергам и приглашу их сегодня на ужин. Заодно поговорим и о вашей поездке за город.

Эдриан хмыкнул, но комментировать восторг матери не стал. А Элиса, подхватив юбки, словно озорная девушка, поспешила прочь из комнаты, увлеченная собственной идеей.

Риан проводил ее взглядом и потер лоб усталым движением.

«Пусть все идет так, как идет, — решил он. — Все равно я уже ничего не изменю. Отец решил за нас обоих. За меня и за мисс Вандерберг». Впрочем, это не означало, что Эдриан намерен что-то менять в своей жизни. Главное, чтобы Элеонора придерживалась их, пока устного, соглашения. А когда они подпишут договор, он получит относительную свободу. Ему хватит.

* * *

— Даже не знаю, как выразить вам свою признательность, — произнесла я, когда экипаж привез Нортона по названному им адресу. Морган остановил карету перед высоким городским домом. Судя по всему, мистер Нортон занимал часть этого здания, показавшегося мне довольно респектабельным. Подобные снимают зажиточные граждане, и обычно такой дом делят сразу несколько владельцев. Да и район был не из окраинных, что свидетельствовало о приличных доходах поверенного.

— Ну что вы, мисс Истрейдж, — мягко проговорил поверенный. Он выбрался из кареты и, обернувшись, взглянул на меня. — Мне всегда приятно ставить на место людей, подобных Беккеру. Мы завершили сделку в вашу пользу. Я проверил все бумаги на подлог и уверяю вас, история с невидимыми чернилами не повторится. Но, прежде чем мы простимся, позвольте дать вам совет.

— Буду рада принять его, — ответила, чувствуя невероятную благодарность. Вот уж не думала, что среди дорогих адвокатов найдется по-настоящему честный человек.

— Мистер Беккер показался мне весьма неприятным и скользким типом, — сказал Нортон. — И, боюсь, он так просто не оставит вас в покое. Так что советую быть настороже, мисс Истрейдж. Я бы хотел ошибаться насчет господина банкира, но, как показывает жизнь, это вряд ли.

— Вы правы, мистер Нортон, и спасибо за ваш совет. Я планирую на некоторое время сменить обстановку, — проговорила я тихо, и, думаю, он прекрасно понял намек, так как знал содержание договора, который я подписала в его присутствии с мисс Вандерберг.

— Возможно, это даже к лучшему, — мягко улыбнулся поверенный и, приподняв шляпу, поклонился мне. — Хорошего вечера, мисс. Надеюсь, у вас все будет отлично.

— И вам доброго вечера, — кивнула я. — Еще раз благодарю за вашу помощь. Боюсь, без вас меня бы снова обманули.

На это Нортон ничего не ответил. Я подождала, пока фигура поверенного исчезнет за входной дверью, и, высунувшись в окно, произнесла:

— Морган, давайте, прежде чем вернемся домой и сообщим мисс Виктории хорошие новости, наведаемся в мой дом. — Мне не терпелось увидеть родовое гнездо. Особенно теперь, когда ключ от него и бумаги на владение поместьем лежали в моей сумочке.

— Да, мисс, — только и ответил кучер.

Хлыст тонко запел. Лошадь шагнула вперед, и карета тронулась с места, покачнувшись. Я откинулась на спинку сидения, прижимая к себе сокровища, доставшиеся с таким трудом. А пока ехали, старалась не думать о том, что уже этим вечером мне придется отправиться к Вандербергам, чтобы играть свою новую роль. Вместо этого вспоминала Беккера, внутренне ликуя от его злости и самого факта того, что мы с Нортоном обставили этого мерзавца. Я знала, нет, чувствовала, что он планировал обвести меня вокруг пальца. Но не удалось. Не в этот раз!

В пути мы провели добрый час, успев немного поскучать на одной из переполненных экипажами центральных улиц, обогнуть которую не было возможности. Но вот высокие городские дома сменили широкие парки. Меж деревьями засверкала лента реки, голубая и такая яркая, что порой солнечные блики, отраженные в ее глади, бросали ярких солнечных зайчиков, слепя глаза. Река текла рядом с дорогой, то вырываясь из стены деревьев, то исчезая за ней медленным тягучим потоком. Я слышала, что где-то в верховьях наша спокойная река обилует порогами, но здесь, в долине, она была мирной и почти домашней.

Здесь, в относительной тишине и покое, я немного успокоилась. Уютный пейзаж с редкими особняками действовал благотворно на мое уставшее сердце. Но когда впереди показалось ответвление дороги, ведущее к моей цели, волнение снова охватило меня. И время потянулось, как обычно тянется, когда ждешь чего-то очень сильно. Я то и дело выглядывала из окна, примечая заросшие участки, которым требовалась рука хозяина. Да и сама дорога разбита. Карету качало так, что голова пошла кругом.

Увидев впереди родной дом, я едва удержалась, чтобы не приказать остановиться. Нет. Я взяла себя в руки и терпела до тех самых пор, пока мы не приблизились к воротам. Здесь уже экипаж замер. Лошадь, ощутив силовое поле, сама отказалась идти дальше. А я, не дожидаясь, когда Морган откроет мне дверцу, сама распахнула ее и спрыгнула вниз. Несколько секунд постояла, глядя на дом. Он находился там. За воротами. Огромный, пустой, с заросшим парком и тихой аллеей, что вела к реке. Я помнила и тропинки, и белоснежную беседку, где ребенком любила заниматься с гувернанткой и куда бегала со своей собакой...

Сколько же лет утекло с тех пор, даже подумать страшно.

— Мисс! — Морган оказался рядом, и я, не выдержав, достала из сумочки ключ от ворот.

Ключ от моего дома. Один поворот в замке — и силовое поле исчезнет, а я смогу войти внутрь. Даже ладони зачесались сделать это, но я вовремя опомнилась.

Не сейчас. Не сегодня. Мне достаточно просто знать, что все это теперь снова принадлежит мне.

— Вы не откроете? — спросил слуга тихо, явно понимая важность этого момента.

Соблазн был велик, но я покачала головой.

— Нет. Мы вернемся сюда, когда придет время, — произнесла я, а про себя добавила: — Когда вернется отец, мы с ним отправимся сюда, и проклятье будет снято. Он получит свободу и возможность переродиться там, на небесах. А мне останется дом, которому я верну былое величие. Не сразу. Но я буду стараться. Очень.

Мы постояли у ворот еще некоторое время. Затем я вздохнула и забралась обратно в карету. На этот раз возвращаться домой было легко. Я знала, что у меня все получится. И грядущие две недели переживу. Я и раньше изображала чужих людей, причем дольше. Только почему-то именно этот заказ настораживал и пугал. Даже теперь, когда все казалось почти радужным.

— Домой, мисс?

— Да!

Морган захлопнул дверцу, а я добавила:

— Соберу вещи и заберу Тори. Затем мы отправимся в поместье Вандербергов. И я надеюсь, что вы не оставите меня там одну, Морган? — с улыбкой обратилась к старому слуге.

— Нет уж, мисс. Куда вы, туда и я, — улыбнулся он в ответ и полез на козлы.

Глава 7

Я бегло объяснила Тори, что нам обеим предстоит делать, и девушка согласно кивнула.

В поместье Вандербергов ей придется выполнять обязанности моей личной служанки. Временно. Так как я опасалась оставлять Тори одну в городе. Да и привыкла я к своим друзьям.

Стоило отдать должное Виктории: она все поняла и приняла без вопросов. Просто отправилась собирать вещи. И спустя всего час мы, загрузив экипаж необходимым, покинули съемную квартиру. По поводу отца я не беспокоилась. Он всегда и везде найдет меня. То ли отцовское чутье, то ли дар призрака — но сколько раз мы ни меняли место жительства, он всегда приходил ночью, безошибочно отыскивая свою бездомную дочь.

У дома нанимателей оказались уже перед закатом. Нас встретили у черного входа, как и было договорено. А затем провели сразу в комнаты, которые мне придется занимать, пока буду жить у Вандербергов. Но не успели мы заселиться, как пожаловала первая гостья. Это была миссис Вандерберг собственной персоной. И я даже не удивилась, что рядом с ней нет Элеоноры. Скорее всего, девушка до моего прибытия покинула дом. Так что я могла принять ее облик и не опасаться разоблачения.

— Добрый вечер, Элеонора, — обратилась ко мне женщина, и я поняла, что с этого момента надо привыкать к новому имени.

— Добрый, матушка, — ответила, поддерживая игру миссис Вандерберг. Она оценила и благосклонно кивнула. — Располагайся. Комната для твоей служанки рядом. Я решила, что пока так будет удобнее. Прежняя горничная уехала. Думаю, ты понимаешь причину.

Кивнув в ответ, повернулась, услышав, как дверь снова открылась. На этот раз вошел Морган с каким-то слугой. Они занесли наши вещи, поставили у порога и удалились под пристальным взглядом хозяйки дома. Я решила, что сначала устроюсь сама и устрою Тори, а затем обязательно разузнаю, как разместили старого слугу. Хотя не сомневаюсь, что он не будет ни в чем нуждаться. Это мы обговорили заранее. Но проверить не лишнее.

— Сегодня за ужином познакомишься с нашим папенькой, — тихо проговорила Розалинда, в то время как Виктория, играя свою роль, начала разбирать вещи.

Я привезла с собой только немного белья и прочих нужных дамских штучек. А вот платьев в моем шкафу оказалось предостаточно. Как и обещала Элеонора, мне выделили наряды из ее гардероба.

— Со слугами ведите себя свободно. Приказывайте, тон голоса должен быть повелительный. Моя Элеонора никогда не была мямлей и не допускала никакого панибратства с теми, кто ниже ее по статусу.

— Я уже поняла, матушка, — сказала я, надеясь, что женщина уйдет и я смогу помочь Тори с вещами. Но Розалинда оставалась на месте и лишь смотрела на меня, будто изучала нечто новое.

— Как мне вести себя с мистером Вандербергом? — спросила я тихо. Почти сразу поправила фразу, добавив: — То есть с папенькой.

— О, Элеонора не особо привязана к отцу. Но стоит быть неоспоримо вежливой. Он редко общается с нами. Мы встречаемся только во время трапез. Мой муж человек занятой и ему некогда отдыхать. Но всем, что мы имеем, мы обязаны его трудолюбию, и Элеонора это ценит.

— Я поняла, — кивнула в ответ.

— Переодевайся и спускайся вниз в гостиную. Начнем наш маскарад, — распорядилась мадам. Она едва заметно улыбнулась мне и наконец-то вышла, оставив нас с Викторией наедине. Подруга, обернувшись, посмотрела на меня и вздохнула:

— Что-то подсказывает мне, Ив, что просто тебе не будет.

— Не Ив, — быстро поправила я ее. — Прошу, Тори, пока мы здесь, даже наедине, называй меня Элеонора. Я не могу допустить ошибки.

— О, ты права, — согласилась девушка. — Давай ты умоешься, а потом я помогу тебе переодеться. Миссис Вандерберг ясно дала понять, что ждет тебя внизу.

Я согласилась.

Туалетная комната нашлась рядом со спальней. Отлично оборудованная ванна с горячей и холодной водой, раковина для умывания и, к моему восторгу, нужное удобство — вместо привычного горшка под кроватью. Ополоснув лицо, я вышла, и Тори поспешно распахнула передо мной шкаф, полный дорогих нарядов.

Я выбрала простое, помня вкус Элеоноры. С помощью подруги сменила свое простое платье на это, легкое и, к моему удивлению, идеально севшее, словно оно сшито именно для меня. Видимо, с мисс Вандерберг мы похожи не только лицами.

Виктория помогла и с волосами. Она ловко управлялась с гребнем и шпильками, так что выходила я из комнаты просто идеальной Элеонорой. Вот только в коридоре немного засуетилась, когда поняла, что не знаю, куда спускаться. Не идти же мне, право слово, назад по черному ходу!

Но расположение коридоров было относительно стандартное, и я быстро сориентировалась. Оказавшись на лестнице, бросила вниз взгляд и увидела лакея, спешившего куда-то с подносом, на котором стоял чайный сервиз и выпечка. Почти не сомневаясь, что он следует в гостиную к миссис Вандерберг, я быстро спустилась и пошла следом за ним. И оказалась права. Лакей привел меня в просторную комнату отдыха.

Розалинда восседала в мягком кресле и явно ждала меня.

— Матушка, — проговорила я, переступая порог.

Услышав мой голос, лакей торопливо обернулся и поклонился. И только затем принялся расставлять на столе чашки, а разлив чай, удалился.

Я прошла вперед, успев увидеть, как слуга протягивает хозяйке дома какой-то золотистый конверт. Она, кивком поблагодарив его, открыла послание и, быстро прочитав, позвала:

— Элеонора!

Я подошла ближе и опустилась в соседнее кресло.

— Ты вовремя. Нам пришло приглашение от леди Дерри отужинать сегодня в ее особняке, — проговорила Розалинда и протянула мне конверт.

«Боже, не так быстро, пожалуйста!» — мысленно взмолилась я, пока губы складывались в надменную улыбку, а рука принимала золотой прямоугольник. Нет! Ну почему сразу в первый день я должна столкнуться с этим Дерри! Даже привыкнуть к обстановке не дали.

Прогнав отчаяние, прочитала приглашение, написанное аккуратным почерком. Леди Дерри, матушка лорда Эдриана, приглашала нас приехать этим вечером и отужинать в тесной и, как она выразилась, «почти семейной» компании. Также было написано, что отказа она не приемлет, поскольку желает поговорить на важную для «детей» тему.

— Замечательная новость, — произнесла Розалинда. — Я немедленно велю сообщить мистеру Вандербергу, что мы приглашены. И, надеюсь, он составит нам компанию этим вечером, — добавила она.

А я подумала коротко и веско: «Проклятье!». Вот только заставила себя улыбнуться, словно была рада перспективе отправиться прямо в пасть к голодному льву. А именно таким я себе сейчас представляла лорда Дерри. Определенно, мне понадобятся все мои умения, силы, выдержка и магия, чтобы этот мужчина не разоблачил меня в первый же день.

Выдохнув, я позволила своей улыбке погаснуть. А так называемая матушка бросила выразительный взгляд на еще одного слугу, стоявшего у стены, словно опасалась, что я скажу что-то не то. Эта женщина меня явно недооценивала.

— Одень самое лучшее платье, Элеонора, — посоветовала миссис Вандерберг. — Пусть наш дорогой лорд Дерри поймет в очередной раз, насколько ему повезло с невестой, — добавила она и усмехнулась.

«Я сделаю все, как полагается, — подумала я. — Можете не волноваться, мадам!»

Но очень жаль, что встреча состоится так скоро. Я еще толком не успела вжиться в новую роль и вот теперь должна обмануть сильнейшего мага королевства. Одно меня должно спасти: ему нет дела до своей будущей жены. Это если верить словам нанимательниц. А я была склонна им верить. Так как если они обе ошибаются, нас всех ждут большие неприятности.

Элеонора одевалась дорого и со вкусом. Разумеется, из предоставленного в мое распоряжение гардероба я выбрала самое лучшее платье. Не слишком броское, но изысканное и баснословно дорогое. Уж я-то разбиралась в современных туалетах.

— Как все быстро, — сетовала Виктория, суетясь вокруг. — Мы же только приехали! — бурчала она, укладывая мне волосы.

— Это моя работа, Тори, — произнесла я спокойно. — И я получила за нее большие деньги. Так что должна с готовностью выполнять все, что мне скажут, и играть свою роль от начала и до конца.

— А я переживаю. — Еще одна шпилька закрепила тяжелые локоны на голове. — Понимаешь... Это же не просто какой-то там лорд! Это сам Дерри! — пискнула она.

— О! — усмехнулось мое отражение в зеркале. — Словно ты его знаешь лично.

— Не знаю. Боги миловали.

Подруга продолжала возню, превращая мои волосы в нечто грандиозное. Что-то, а с фантазией у Виктории всегда было более чем отлично. И теперь, сидя перед зеркалом в синем вечернем туалете, с легким макияжем, подчеркивавшем достоинства немного измененной внешности, я была довольна тем, как выгляжу. А еще пыталась проверить защиту, выставленную так... На всякий случай. Чтобы женишку не вздумалось залезть ко мне в голову.

— О Дерри ходят разные слухи, — продолжила Тори. — Ты же знаешь, что он умеет... — Она закусила нижнюю губу, вспоминая подходящее слово. Со стороны это выглядело крайне забавно. — А! — вскинула руку с расческой с видом победителя. — Потрошить умы. Вот что о нем говорят!

— Но, Тори, я же его невеста, а не преступник, — ответила бодро. — К тому же, для того чтобы вскрыть память, ему требуется специальное разрешение от короля. И свой дар лорд Дерри применяет только к опасным преступникам, которые не идут на контакт с правосудием, — сказала я то, что когда-то услышала об этом человеке. Но самой легче не стало. Волнение тревожило разум, хотя внешне я оставалась предельно спокойной.

— Это да, — была вынуждена согласиться подруга. — Но кто его знает. Темные маги, они такие. — заверила она.

— Какие такие? — улыбнулась я, поймав ее встревоженный взгляд в отражении.

— Опасные. Редкие, — ничуть не поверила моей улыбке Виктория.

— Не переживай. Главное, что дом теперь мой. И когда закончится все это, мы соберем все наши вещи и переберемся со съемной квартиры.

Виктория кивнула, но, когда продолжила укладку, руки ее подрагивали. И мне оставалось лишь надеяться, что девушка успокоится к моему возвращению.

Спустя несколько минут в двери постучали, и Тори поспешила открыть. На пороге застыл лакей, присланный Розалиндой.

— Вы готовы, мисс Элеонора?

— Да, — сухо ответила я и, позволив подруге набросить мне на плечи тяжелый теплый плащ, вышла из комнаты, следуя за слугой. Несмотря на то, что, по идее, Элеонора должна была знать, куда идти, правила приличия вынуждали ее идти в сопровождении. И мне подобное было только на руку. Все же дом я совсем не знала. А так некоторые проблемы решались сами собой.

Матушка Вандерберг и ее супруг ждали меня внизу. Бросив взгляд на своих так называемых родителей, я спустилась вниз.

Признаться, мистер Вандерберг мне понравился. Не было в мужчине той надменности и презрения ко всему свету, которые я замечала в глазах его жены и дочери.

— Элеонора, прелестно выглядишь, — проговорил отец, и я мило улыбнулась в ответ.

— Все ради нашего дорогого лорда Дерри, — добавила матушка. — Девочка старается, дорогой.

— Тогда нам стоит поспешить. — Мистер Вандерберг принял из рук лакея шляпу и плащ и первым направился к двери. А мы с Розалиндой последовали за ним, держась на расстоянии пары шагов.

Перед домом нас ожидала карета. Дорогой экипаж с эмблемой дома Вандербергов, вызывавшей у меня внутреннюю улыбку. Все же я не хотела бы, чтобы на моем гербе красовался кошель. Пусть даже и полный золота. Это вызывало неприятные ассоциации.

Лакей открыл перед нами дверцу. Миссис Вандерберг забралась в салон первой. За ней последовала я. А уж «отец» сел последним, и лакей, захлопнув дверцу, отошел назад.

Свистнул хлыст. Зашуршал гравий под копытами двух вороных. Экипаж мягко качнулся и поехал вперед, медленно набирая скорость. И поездка превратилась для меня в наслаждение.

Внутри салона было очень уютно. Мягкие сидения, подушечки для спины, и, что самое главное, там было тепло. Так что прохлада, царившая за пределами кареты, не волновала нас. Я сидела с ровной спиной, не глядя ни на отца Элеоноры, ни на мать. Лишь смотрела, как за окном мелькают темные силуэты деревьев и фонари, разрезавшие дорогу желтыми пятнами света.

Все мои мысли сосредоточились на Дерри. Он казался мне единственной проблемой, и чем ближе мы подъезжали к месту назначения, тем сильнее что-то сжималось в груди.

Но вот и кованые ворота, освещенные ярким магическим светом. Подоспевший привратник распахнул их, пропуская экипаж во двор. Успел при этом раскланяться, пока проезжали мимо. Я заметила освещенный мягким светом небольшой парк, примыкавший к дому, но больше заинтересовалась старинным зданием, насчитывавшим многие века с момента закладки первого камня в фундамент. А еще я вспомнила, что когда-то давно видела этот дом. Кажется, в одну из поездок с родителями. Он и тогда меня, ребенка, поверг в восхищение. А теперь я просто на миг замерла, едва выбралась из экипажа. Запрокинув голову, оценивающе смотрела на массивные балконы и лепнину, изображавшую застывших в камне фейри. Они казались живыми и угрюмо взирали на нас с высоты стен, выгодно освещенные в удачном ракурсе, придававшем им великолепной мрачности и реалистичности.

«Сразу видно, кто здесь живет!» — подумала про себя. Из поколения в поколение Дерри передавали это имение по наследству. И, полагаю, маленькие чудовища словно говорили непрошеным гостям, кому принадлежит этот дом.

Маменька Розалинда еще не успела выбраться из экипажа, когда к нам подошел слуга, одетый в богатую ливрею. Поклонившись, он пригласил нас следовать в дом. И я шла, предвкушая убранство особняка, скользя взглядом по южной башне здания, увитой тяжелым плющом. Чета Вандербергов шла под руку впереди меня, что позволило отвлечься и задержаться чуть дольше у стены, где был изображен герб рода Дерри. Взглянув на него, я невольно поежилась и прибавила шаг, догоняя поддельных родителей и думая, что, возможно, герб не так далек от истины, показывая скрытое от глаз.

— Мистер и миссис Вандерберг с дочерью! — провозгласил слуга, когда мы вошли в дом. Я снова на секунду застыла, впустив в сердце страх, но сразу собралась, заметив хозяина дома, спокойно направлявшегося к нам.

— Лорд Дерри! — проворковала Розалинда, а мистер Вандерберг, передав шляпу и плащ слуге, ответил на поклон высокого широкоплечего мужчины.

Я узнала его сразу. Да и не узнать такого было невозможно. И, пока лорд Эдриан Дерри здоровался с Вандербергами, рассматривала его, стараясь привыкнуть к надменной красоте мага. Сейчас, когда я видела его не мельком, как в прошлый раз, и намного ближе, стоило признать, что этот мужчина из числа тех, кого невозможно забыть, встретив хотя бы раз на своем пути. Как тогда, на дороге в городе, я ощутила первым делом сильную ауру темной магии, окружавшую лорда Дерри. Опасную, вызывавшую напряжение во всем теле настолько, что мне казалось, будто на затылке наэлектризовались волоски под высокой прической. От такого человека стоило держаться как можно дальше, и я уже заранее сочувствовала настоящей Элеоноре, которой придется жить с магом всю свою жизнь.

Красивый, богатый и опасный. Страшное сочетание для мага, который знает себе цену. Наверное, в казематах королевского дворца, преступники боятся одного вида Дерри. Неудивительно, что его взяли на такую должность. Особенно, если учесть дар мужчины.

Но вот, обменявшись приветствиями и ничего не значащими фразами, Эдриан перевел взгляд на меня. И наши глаза встретились.

На миг окаменев, я выдавила скупую улыбку, пока сердце внутри дрожало словно лист на ветру. А затем он произнес:

— Мисс Вандерберг, — и шагнул ко мне.

«Беги!» — шепнул кто-то внутри, но я лишь вскинула голову, встречая жениха, и, конечно же, осталась на месте, протянув руку для поцелуя. Радуясь, что между нами будет преграда, пусть даже в виде простой перчатки.

— Лорд Дерри, — произнесла и не узнала собственный голос. А он оказался так близко, что мои инстинкты отказали, и все, что я могла, — это следить за тем, как он уверенно берет мою руку и склоняется для поцелуя.

Я ошиблась. Чертова ткань на руке не спасла от касания горячих и удивительно сильных мужских пальцев. Глядя на спину лорда, невольно подумала о том, что такие широкие плечи подошли бы больше крестьянину, который работает в поле, но точно не утонченному джентльмену. И сам он весь был огромный. На две головы выше меня, не меньше. А глаза...

Мысленно выругалась, когда Дерри распрямил спину и наши взгляды снова встретились. Черт побери, они совсем не черные, как я думала раньше. Они синие, настолько темного насыщенного оттенка, что в них можно утонуть без какого-либо шанса на спасение.

Маг задержал мою ладонь в своих пальцах чуть дольше дозволенного. А смотрел пренебрежительно, будто к нему приехала не невеста, а новая служанка, которой требовалось одобрение хозяина, прежде чем приступить к работе.

— Очень рад, что вы приехали составить нам с матушкой компанию за ужином, — сказал он спокойно. Голос мага, чуть хрипловатый, низкий, с бархатными нотками, обволакивал не хуже его проклятого взгляда. Этот мужчина был рожден, чтобы повелевать и покорять любого.

Но не меня! Стоило собраться, и как можно быстрее.

Я мягко, но настойчиво, высвободила руку и вздохнула, приходя в себя. Прогоняя давление чужой силы. Улыбнулась, на этот раз надменно и спокойно, и кивнула снисходительно, чтобы мужчина понял, какое одолжение я сделала, приехав к нему в дом.

— Стол уже накрыт! Пойдемте! — Одетая в темно-серое платье женщина явно была матерью Дерри. Когда она только появилась? Я и не заметила, поглощенная женихом без остатка. Плохо. Очень плохо, что он так влияет на меня. Нельзя позволять себе бояться и быть невнимательной. Первый день — и я уже мысленно дала себе оплеуху за непрофессиональное поведение.

— Ах, Элеонора! — Женщина подошла ко мне. В отличие от сына, в ней чувствовался избыток доброты и тепла, что даже удивило меня. Слишком противоположными были мать и ее темный отпрыск. — Как я рада, что этот вечер вы согласились провести с нами. — Она наклонилась ко мне и поцеловала в щеку. — Ну, что же мы стоим, пройдемте к столу. У нас уже все готово. Риан, — последнее предназначалось лорду Дерри. — Не стой столбом, поухаживай за невестой.

Эдриан с улыбкой предложил мне руку. Впереди шествовали леди Дерри и мои родители. А я думала о том, что вряд ли лорд позволяет кому-то, кроме своей матери, называть себя так ласково: Риан. Хотя, мне понравилось, как звучит его сокращенное имя. Оно словно смягчало нрав мага. Но я ни за что бы не рискнула обратиться к нему подобным образом.

Дом внутри оказался таким же богатым, как и снаружи. Я не особо всматривалась в картины и статуи, когда проходила мимо, но отмечала все краем глаза, понимая, что, в сравнении с особняком Вандербергов, этот имеет свой собственный, изящный стиль. Полагаю, благодарить стоило леди Дерри. Которая, к слову сказать, понравилась мне открытым характером и расположением к гостям. Хотя и к ней стоило присмотреться. Вот только я уже подозревала, что сын не взял от матери ничего, кроме разве что некоторого сходства во внешности.

Обеденный зал тоже поразил своим великолепием. Наверное, у самого короля не было подобных изысков. И мне стоило огромного труда взять себя в руки и не начать вертеть головой. Я бывала во многих домах богатых господ, но этот превосходил увиденные ранее.

Эдриан подвел меня к столу и сам пододвинул мне стул, проявляя внимание. Пока остальные рассаживались, я оценила сервировку. Ужин обещал быть вкусным и напряженным.

Когда хозяева дома и Вандерберги заняли свои места, оказалось, что я сижу рядом с Эдрианом, который занимал место во главе стола. Напротив меня устроились Розалинда и «отец», а по правую сторону леди Дерри. Стандартный порядок мест был нарушен, но так как в доме собрались будущие родственники, то на подобную перестановку можно закрыть глаза.

К каждому из гостей приставили лакея, который следил за тем, чтобы в бокалах постоянно были вода и вино. Еще несколько слуг подносили блюда. Но у меня почти напрочь отсутствовал аппетит, несмотря на красивую и явно вкусную еду. Присутствие рядом мага не позволяло расслабиться и получить удовольствие от трапезы. Хотя, стоило признать, он почти не смотрел на меня. То ли ему было все равно, то ли не желал смущать своим вниманием. Я склонялась к первому варианту, так как знала немного Элеонору и подозревала, что смутить такую особу весьма затруднительно.

— У меня есть превосходная идея, — после короткого разговора о погоде и о столичной моде, в котором я почти не участвовала, произнесла леди Дерри.

— Идея? — оживилась миссис Вандерберг.

— Да! — кивнула леди Элиса. — Я хочу пригласить мисс Вандерберг в наше загородное поместье, — начала она, и я едва не поперхнулась глотком воды. — Дело в том, — продолжила весело хозяйка дома, — что дела заставляют Риана поехать в имение. Но я подумала, почему бы молодым не провести несколько дней до свадьбы вместе.

Глаза поддельной матушки Вандерберг стали такими круглыми от удивления, что я мысленно засмеялась.

— Нет, — поспешила уверить будущую родственницу леди Элиса, — конечно же, Элеонора поедет с компаньонкой и слугами. Все приличия будут соблюдены. Вам не стоит беспокоиться. Просто мы с Рианом полагаем, что это идеальная возможность для того, чтобы лучше узнать друг друга перед свадьбой, — закончила она и широко улыбнулась.

А вот мне и Розалинде идея не понравилась. Совсем.

«Мы так не договаривались!» — подумала я. Покосилась на холодное лицо лорда Дерри и поняла, что он сам не в восторге от подобного плана. Видимо, стоило благодарить леди Элису за такой сюрприз! Не иначе! Возможно, матушка мага, желая ему счастья, как и все хорошие родители, пытается вызвать чувства у сына и его невесты. Вот только кто влюбится в такого? От него хочется бежать вприпрыжку, а не наоборот. Тот самый случай, лично для меня, когда деньги, внешность и титул не играют роли.

— Но кто же будет готовить свадьбу? — спросила я, взглянув на леди Дерри. — Любая невеста должна принимать живое участие в приготовлениях.

— Но, милая моя Элеонора, — вернула мне улыбку Элиса, — платье уже выбрано, цветы и блюда для церемонии тоже. А те мелочи, которые остались, пусть лягут на плечи церемониймейстеров.

То есть мне тонко намекнули, что отказ не примут.

Бросив взгляд на миссис Вандерберг, понадеялась на то, что она примет мою сторону. И «маменька» действительно было открыла рот, когда в разговор вступил мистер Вандерберг.

— Почему бы и нет! — произнес он, и мое сердце упало куда-то вниз.

Одно дело вот так встречаться с Эдрианом за ужином и на редких свиданиях и совсем иное — жить вместе в одном доме под одной крышей. Угроза разоблачения будет неминуема. А мне совсем не хочется, чтобы этот маг влез в мою голову и порыскал там.

— Да. Я тоже полагаю, что идея прекрасная. Пусть молодые немного освоятся, побудут вместе. Беда договорных браков в том, что никто и никогда не предоставляет паре право выбора. А мы все желаем счастья нашим детям, — сказал мой фальшивый отец и улыбнулся так счастливо, что напомнил мне хозяйку дома. Кажется, эти двое спелись.

— Я бы не доверила церемониймейстерам свою свадьбу, — сделала я еще одну осторожную попытку.

— Но я останусь здесь, и ваша матушка тоже. — Леди Дерри смотрела на меня в ожидании. — Мы справимся, милая. Можете не переживать. Я устрою вам самую красивую церемонию и самую пышную свадьбу, которая останется в истории нашего королевства.

Улыбка застыла на моем лице. Нет. Эту пожилую особу не переубедить. Она уже приняла для себя решение и получила поддержку в лице мистера Вандерберга. Отец Элеоноры и сейчас кивал, разделяя планы Элисы. И только мы с маман пытались держать лицо, хотя обе были раздосадованы подобным поворотом событий.

— А что скажете вы, милорд? — обратилась я к Эдриану, лелея надежду, что мужчина скажет свое веское слово. Но он лишь хмыкнул и, сделав глоток вина, произнес, глядя на меня с усмешкой:

— Решать вам, милые дамы. Я приму любое ваше решение.

И могу поклясться, что в этот миг в его глазах промелькнуло: «Мне все равно. Я еду в имение по делам, а ваши романтические глупости меня не касаются». Но ответил он вполне достойно. Ни вам, ни нам, как говорится.

— Тогда решено! — Леди Элиса разве что руками не всплеснула на радостях. — Можете спокойно отправляться в имение. Заодно отдохнете. И, насколько я знаю, вы, мисс Элеонора, очень любите лошадей. А у нас в Стормхилле отменная конюшня. Риан сам приобретает скакунов. И вы, как опытная наездница, сможете оценить их.

Я мило улыбнулась, отметив для себя хотя бы одно приятное обстоятельство этой поездки. Лошади. Мои любимые лошади. Какая удача, что мисс Вандерберг тоже любит кататься верхом! Даже удивительно, что у нас нашелся общий интерес. Но, возможно, не все так страшно, как представляется мне? Я совсем не замечаю интереса со стороны Дерри к его невесте. Тут не пахнет не то что любовью, но даже и симпатией. Интересно, а что чувствует Элеонора к жениху? Мне она сказала, что он ей безразличен. Но если это не так?

— Вот и замечательно! — Леди Элиса оживилась еще сильнее. — Вы успеете собраться до завтрашнего обеда? — спросила она у моей матери. Но ответила я, помня о том, что Элеонора особа весьма энергичная в подобных вопросах. Главное, делать все вежливо и с улыбкой.

— О, боюсь, я не успею, — проговорила так мило, как только смогла.

— Это не беда, — удивил меня Эдриан. — Я отправлюсь вперед и заодно отдам распоряжения, чтобы вам приготовили комнаты.

Кажется, он понял мою идею и поддержал ее. Стало понятно, что мужчина не желает сопровождать меня. Ведь в таком случае ему придется ехать или в экипаже со мной и моей служанкой, или рядом на коне. А я подозревала, что Эдриан Дерри любит быструю езду.

— Так даже удобнее, — решила поддержать мужчину, но тут же заметила, что леди Дерри немного поникла. Видимо, надеялась, что мы будем вместе трястись в карете. Хотя не знаю, как подобное повлияет на сближение двух сердец. Но в итоге ей пришлось смириться, а я вздохнула спокойно, понимая, что хотя бы в этом получилось настоять на своем.

Ладно. Переживем как-то. Если сам Эдриан не стремится к общению с Элеонорой, а это очевидно, то и я не стану докучать ему.

— А большой ли дом в вашем имении? — уточнила тихо.

— Еще бы! — ответила леди Дерри. — Громадный. Но большинство комнат мы держим закрытыми. Хотя когда у вас с Рианом появятся дети, я думаю, дом оживет и наполнится теплом и уютом.

Я только улыбнулась.

Нет, нет! У меня с этим господином не будет никаких детей. А вот Элеонора пусть рожает ему даже целый взвод. Я не против. Я только за!

Новость о том, что дом огромный, порадовала меня. И я решила, что найду способ ограничиться в общении с Эдрианом только совместными трапезами. И что-то подсказывало: он полностью поддержит эту идею.

Когда ужин подошел к концу, мы с маман провели еще немного времени в большой гостиной, слушая планы леди Элисы, пока мужчины пили виски в отдельном кабинете. Нет, матушка Дерри мне понравилась. Было заметно, что душа у нее добрая и что она просто хочет счастья для сына, в отличие от Розалинды, которая стремилась к совершенно иной цели. И все же, когда мы покидали особняк, я не могла не вздохнуть свободно.

Эдриан оказался настолько любезным, что подвел меня под руку к экипажу и помог забраться в салон. У меня еще долго рука горела в тех местах, где ее касались пальцы мага. Но вот его взгляд, в отличие от прикосновений, был ледяным. Казалось, что лорд едва дождался окончания нашего визита. И в его холодном поклоне чувствовалось нескрываемое облегчение. Впрочем, и я не горела желанием продолжать общение. Но, конечно, кивнула в ответ на его поклон и даже улыбнулась.

Леди Элиса, стоявшая рядом с сыном, помахала нам рукой, прощаясь. Я же только и мечтала вернуться в свой временный дом и упасть на кровать. Порой умственное напряжение утомляет сильнее физического труда. Но в итоге я была довольна состоявшейся встречей. Пусть она и произошла так внезапно и нежданно. Кажется, Дерри не заподозрил подлог. Видимо, настолько равнодушен к невесте, что даже не потрудился присмотреться ко мне и не заметил разницы в поведении. Но, скорее всего, он просто плохо знает мисс Вандерберг. И это мне лишь на руку.

Экипаж тронулся. Глядя из окна на удаляющийся особняк «жениха», я выдохнула с облегчением, не забывая о том, что мне предстоит играть Элеонору, пока рядом ее отец.

Глава 8

Эдриан не стал провожать экипаж взглядом. Едва карета Вандербергов тронулась с места, он взял под руку матушку и повел назад в дом. Вечер выдался холодным, и магу не хотелось, чтобы Элиса стояла долго на ветру. К тому же он не видел в этом нужды. Будущие родственники отбыли, и Риан смог наконец спокойно вздохнуть.

— Все же мисс Элеонора очень милая девушка. Хотя в ней чувствуется сила и характер, — проговорила леди Дерри, когда они вошли в холл.

— Милая? — хмыкнул Эдриан, совсем не разделяя мнения матушки.

Он не считал Элеонору милой, хотя и признавал ее внешнюю привлекательность. Впрочем, для совместной жизни, какой он видел ее для себя, мисс Вандерберг подходила идеально. Маг понимал, что не сможет терпеть леди-курицу, которая станет его тенью. Ревность и прочее — не для него. А с Элеонорой он договорится о свободе. Точнее, уже договорился. Осталось лишь подписать договор. Но это они сделают в имении. Риан позаботится о том, чтобы туда приехал его личный поверенный. Однако матушке не стоит об этом знать, иначе она сильно расстроится.

Элиса слишком верила в любовь, а он, Эдриан, верил только в себя.

— Ну же, Риан, признай, что выбор не так плох, — продолжила говорить мать, пока он провожал ее до дверей гостиной.

Леди Дерри собиралась посидеть у камина и выпить чаю. И сын понимал, что она настроена на разговор, который считала серьезным.

— Я так понимаю, вы хотите поговорить? — спросил он.

Элиса кивнула.

Они вошли в маленькую уютную комнату. Сюда хозяйка дома приглашала только сына. Помещение было слишком мало по размерам для приемов и, насколько Эдриан знал, напоминало матери о гостиной в доме ее родителей.

Внутри уже горел камин и свечи. На столе стоял поднос с чашками и чайником, дышавшим паром. Слуги подсуетились, не иначе. Дерри подвел мать к креслу и занял место напротив. Элиса сама разлила чай, пододвинула одну из чашек сыну.

— Милый, я понимаю, что ты, скорее всего, раздражен моим вмешательством в твою судьбу, — сказала она спустя минуту молчания, пока оба пили чай, пахнувший травами. — Но я не была бы твоей матерью, если бы не попыталась устроить твое счастье, — добавила она.

Риан поднял на Элису взгляд, но промолчал.

— Твой отец, мой любимый супруг, не оставил нам выбора, когда договорился о браке с Вандербергами. А мне бы хотелось, чтобы ты был счастлив, пусть и с навязанной женой.

— Матушка, вы можете не беспокоиться, — спокойно ответил Риан. — Мисс Вандерберг вполне устраивает меня.

— Ты смотришь на нее слишком холодно. И я не могу не беспокоиться, — возразила Элиса.

Эдриан вздохнул. Вспомнил лицо Элеоноры и ее изысканные манеры, когда сидели рядом за одним столом. Она не замечала, что он бросает на нее взгляды. И дело не в том, что сегодня она показалась ему приятнее или милее обычного. Нет. Просто сегодня она его сумела немного заинтриговать.

Риан знал, что сама девушка не замечает его интереса. Но она поглядывала на него так, будто изучала. Создалось странное ощущение, словно они виделись впервые вот так близко. Элеонора будто пыталась понять его, узнать. И ее интерес казался естественным.

— Я не прошу тебя полюбить Элеонору, — продолжила тем временем матушка Дерри, — но попробуй узнать ее получше. Что, если ты найдешь в этой девушке свое счастье?

Риан сделал глоток и едва не поперхнулся.

— Просто попробуй. — Элиса, наклонившись через столик, мягко прикоснулась к локтю сына.

— Да что может произойти за две недели, матушка? — спросил он чуть насмешливо.

— Влюбиться можно даже за один миг, — ответила она спокойно. — Мне кажется, мисс Вандерберг достойная юная леди. Просто попробуй...

И он пообещал. Зная с уверенностью, что такая попытка ни к чему не приведет. Но иначе от заботы леди Дерри ему не избавиться.

* * *

Я проснулась от холодного порыва ветра, ворвавшегося в спальню. Резко села, распахнув глаза и зябко ежась, уже понимая, что произошло, и радуясь тому, что спальня Виктории находится по соседству. Так что здесь мне не пришлось применять к ней магию для крепкого сна.

— Отец? — проговорила в тишину.

Его прозрачный силуэт застыл у окна, повернувшись ко мне. Услышав мои слова, призрак подплыл ближе, и я сонно улыбнулась.

— Я сделала это, отец! — произнесла тихо. — Дом теперь наш. Снова. Так что ты сможешь вернуться.

Он присел на корточки, чтобы мне было удобнее смотреть.

— Мы можем уже завтра… — начала было я, но запнулась, вспомнив важное, и спросила: — Узнал что-то о доме Вандербергов?

Призрак покачал головой. Развел руками, и я поняла, что ничего подозрительного он пока не обнаружил. Ну и славно. Пока отправиться ему к свету. Чем раньше душа вознесется, тем раньше она вернется назад, в этот мир, новой жизнью в новом теле. Несмотря на то, что мне было больно отпускать его, я знала, что иначе нельзя. И все же сейчас, глядя на прозрачную фигуру родного человека, чувствовала печаль от осознания скорой разлуки. Уже навсегда.

— Мне надо отработать две недели, а затем я буду свободна, — проговорила тихо, не отрывая взгляда от отца. — Но ты не должен ждать все это время. Я найду способ приехать к нашему дому в полночь.

Призрак выслушал меня и покачал головой.

— Почему? — Я удивленно приподняла брови. — Разве это будет неправильно?

Он поднял руку и нарисовал спираль, обозначающую знак времени. Я уже привыкла читать его знаки и поняла, что отец таким образом говорит: «Еще рано».

— Но почему? — спросила снова и осеклась. Следующие слова так и не сорвались с губ. Просто я поняла. Посмотрела в его глаза, наполненные грустью, и поняла все то, что он не мог сказать. Видимо, отец хотел побыть со мной, пока я занималась работой для Вандербергов. И, возможно, в чем-то он был прав.

Когда он уйдет, я останусь одна. Совсем. Призрак, пусть и бестелесный дух, все же мой отец. Родной и близкий. Никто не сравнится с ним. Ни друзья, ни подруги.

— Ты хочешь остаться на эти две недели? — спросила тихо, и он кивнул. — Спасибо, — проговорила одними губами.

Призрак грустно вздохнул и поднялся почти к самому потолку. Завис на несколько мгновений, а затем улыбнулся мне.

— Завтра я отправляюсь в имение лорда Дерри, — произнесла быстро. — Так получилось, отец. Если сможешь, я буду рада видеть тебя там.

Он кивнул, и я поняла, что скоро мы увидимся снова.

Легла на кровать и закрыла глаза, думая о завтрашнем дне и о том, чем обернется в итоге это путешествие рядом с чужим женихом. И две недели, представлявшиеся целой вечностью...

Еще перед сном велела Виктории собираться. Я намеревалась забрать девушку с собой. Если понадобится, она, с ее образованием и воспитанием, отлично сыграет роль моей компаньонки.

Встав пораньше, потянулась и отправилась в ванную. Тори, ранняя пташка, уже успела уложить свои вещи и теперь отбирала те из платьев Элеоноры, на которые я вчера положила, так сказать, глаз.

Было решено, что я возьму с собой четырнадцать нарядов, украшения к ним и прочие женские вещицы. К тому же мне понадобится амазонка. Я сильно сомневалась, чтобы мисс Вандерберг позволила себе взять меньше туалетов, отправляясь в гости к жениху на столь долгий срок.

Тори помогла мне надеть простое домашнее платье, и я принялась помогать ей со сборкой вещей, когда в комнату, постучав, вошла хозяйка дома в сопровождении высокой тощей горничной. По выражению лица девицы было ясно, что она смотрит на мир так, словно является его основанием.

— Грейс, помоги служанке мисс Элеоноры с вещами, — вместо приветствия миссис Вандерберг отдала приказ прислуге, после чего смерила меня недовольным взглядом. Я сразу поняла, что она не оценила мой внешний вид. Видимо, ее дочь не позволяла себе носить подобные простые платья, хотя пара таких и присутствовала в ее гардеробе.

— Матушка, — я поклонилась Розалинде, и женщина криво улыбнулась.

— Завтрак уже ждет, — произнесла она, старательно смягчая тон голоса. — Пойдем, милая. Предоставь сборы слугам. Главное, что ты уже отдала распоряжения о том, что собрать.

— Конечно, — спокойно сказала я. — Но ты сама знаешь, что у слуг обычно не хватает интеллекта, чтобы что-то не упустить из виду. Все всегда стоит контролировать, если я хочу, чтобы было так, как надо именно мне, — произнесла и поняла по лицу горничной, что попала в точку. Драгоценная дочурка Розалинды, по всей видимости, поступила бы так же, отправляясь к своему жениху. Как оказалось, я неплохо поняла характер Элеоноры. И Грейс не заметила разницы между нами. Вот и славно.

Из комнаты мы с маман выходили рядом, едва ли не рука об руку. А когда спустились в столовую, за столом уже сидел хозяин дома. Он пил кофе и читал свежую газету.

— Папенька. — Я подошла к Вандербергу и поцеловала его в щеку.

— О, Элеонора, доброе утро! — Он расцвел в улыбке, настолько искренней, что мне даже стало на миг стыдно за свой обман.

— А я вот что решила, — сообщила мне Розалинда, едва мы заняли свои места за столом.

— Что же? — спросила я, расстелив на коленях белоснежную салфетку.

Подоспевший лакей налил нам с миссис Вандерберг чаю, а второй слуга подал горячие булочки, пахнувшие ванилью и вишней.

— Я решила, что мы отправимся вместе, — обрадовала меня маменька.

Наверное, настоящая Элеонора обрадовалась бы подобной новости. Мне же она пришлась не по душе. Я почти продумала план действий в имении Дерри, а эта особа могла мне все спутать! Но ведь не скажешь ей, чтобы оставалась дома. Скорее всего, Розалинда решила проконтролировать наемного работника, что понятно. Они заплатили мне большие деньги. И явно не доверяли.

— Но кто будет заниматься приготовлениями к свадьбе, матушка? — спросила сдержанно.

— Думаю, леди Дерри, с ее энтузиазмом, справится за нас двоих, — улыбнулась миссис Вандерберг.

Понимая, что не могу возразить, я принялась за еду, хотя аппетит напрочь отсутствовал. Но я заставила себя съесть два тоста с маслом и выпить чай с выпечкой. После чего, извинившись и сославшись на то, что все же хочу проконтролировать сборы, покинула столовую. Возвращалась к себе изрядно раздосадованная.

И почему этой мадам не сидится дома? Будет следить за мной, опасаясь, как бы я не выдала ее дочь? Или боится, что сбегу теперь, когда получила деньги? Так мы заключили договор!

В покои вошла без стука. Тори от неожиданности охнула, а Грейс как ни в чем не бывало продолжила застегивать очередной чемодан. И лишь закончив, обернулась ко мне, присев в книксене со словами:

— Вещи собраны, мисс Элеонора.

— Хорошо. Спасибо, Грейс, — бросила я. Приблизившись к горке чемоданов, подергала замки, словно проверяя их крепость, а затем добавила: — Вы можете идти, Грейс. А ты, Тори, помоги мне переодеться в дорожное платье.

Грейс откланялась.

— Ну и грымза! — сообщила мне Виктория, едва за служанкой закрылись двери. — Пока ты отсутствовала, она отчитала меня и заставила переложить вещи из первого чемодана по-новому. Сказала, что я все уложила неправильно и наряды после долгой дороги прибудут мятыми.

Я улыбнулась.

— У меня тоже невеселые новости, — сообщила, стягивая платье с плеч.

Тори метнулась к шкафу и достала серое дорожное, отличного покроя и качества. У мисс Вандерберг не было плохих нарядов. И даже самые простые из них определенно стоили баснословно.

— Миссис Вандерберг решила ехать с нами, — произнесла я, продолжая раздеваться. Платье упало на пол, и я, переступив через ворох ткани, наклонилась и, подняв его, бросила на кровать.

— Она крайне неприятная леди. — Виктория принялась наряжать меня. А я согласно кивнула.

— Черт с ней! — вырвалось невольное и недостойное настоящей леди. Подруга хихикнула. — Подобных тигриц я уже укрощала. Справлюсь и с ней, — добавила я и просунула руки в рукава.

* * *

Розалинда Вандерберг и сама не понимала почему, несмотря на практически полное сходство, поддельная Элеонора так сильно раздражала ее.

Казалось, девушка вела себя безукоризненно. И придерживалась манеры общения, свойственной дочери. И все же она была другая. Настолько другая, что Розалинду это выводило из себя. Отчего-то злило, что какая-то девица носит одежду ее дочери и живет в ее комнате.

«Всего две недели!» — уговаривала себя женщина, пока поднималась на чердак. Следовало поторопиться, так как карета уже ждала. Но она не могла уехать, не попрощавшись с дочерью.

Элеонора встретила ее с удивительным спокойствием. К тому времени, когда Розалинда вошла на чердачное помещение, обставленное не хуже королевского будуара, девушка спокойно пила утренний кофе и читала светскую хронику, лениво листая газету. Завидев мать, она отложила чтиво и улыбнулась.

— Все уже готово? — спросила она тихо.

— Да. Скоро выезжаем, — ответила миссис Вандерберг, прикрывая за собой двери.

— Отлично, — кивнула девушка. — Не стоит оставлять эту Ивэлин одну с лордом Дерри. Боюсь, это грозит разоблачением.

— Ты так говоришь, будто я сама не понимаю, — фыркнула дама. — Она совершенно не такая, как ты. Хотя, думаю, во время нашего посещения столичного дома Дерри ни Элиса, ни сам Эдриан подлога не заметили.

— Еще бы им заметить, — усмехнулась мисс Вандерберг. — Ему до меня дела нет, а его мать глупа как курица с выводком цыплят! Трясется над своим сыночком, словно он пуп мира! Она видит во мне то, что хочет. То, что сама для себя придумала.

— Но признайся, что нам это только на руку. — Розалинда присела рядом с дочерью. Положила руку на ее ладонь. — Если бы не этот ее внезапный порыв!

— О, да! Все складывалось так удачно. — Нора сдвинула тонкие брови. — Вздумалось ей организовать эту поездку! — Она повернулась к матери и добавила:

— Следи за Ивэлин. Сделай все, что от тебя зависит, чтобы она не оставалась с Дерри наедине до свадьбы.

— Уж я пригляжу, — кивнула мать. — Но и ты будь осторожна. Никто не должен заподозрить, что ты осталась в доме. Иначе, все раскроется.

— Не переживай, мама. Этой же ночью, когда все в доме уснут, мы с Грейс переберемся в охотничий домик. Так что никто не узнает и не заметит. Я не настолько глупа, чтобы оставаться здесь. Сама знаешь, насколько пронырливой бывает прислуга.

— Правильно, Нора. Мы не можем ошибиться за две недели до свадьбы. — Розалинда еще раз взглянула на дочь, затем встала и поправила дорожное платье. — Мне пора. Но я постараюсь держать тебя в курсе. И обязательно сообщу, если что-то произойдет.

— Надеюсь, что этого не случится. — Мисс Вандерберг тоже встала и обняла мать.

— Удачной поездки, матушка.

— Будь осторожна, — посоветовала старшая женщина и вышла, осторожно прикрыв за собой дверь. Элеонора прошла за ней и задвинула засов, после чего вернулась к столику и словно ни в чем не бывало продолжила прерванное чаепитие.

* * *

— Сколько нам придется ехать до имения лорда Дерри? — спросила я, когда мы покинули пределы столицы.

В окне проплывал мирный пейзаж. Деревеньки чередовались с полотнищами полей и лесами — чистыми, ухоженными, с вырубками, позволявшими видеть все вокруг. Некогда в лесах было полно разбойников, но за несколько лет своего правления нынешний король справился с этой неприятной ситуацией, и теперь дороги стали почти полностью безопасными. По крайней мере, в пределах столицы и самых крупных городов королевства.

Я представила себе, как было бы приятно проезжать здесь в начале лета, когда поля колосятся, а деревья наполнены зеленой и живительной силой природы. Но и сейчас лес был полон торжественного великолепия в преддверии долгого зимнего сна.

Последние листья еще держались на ветках. Желтые, словно ржавые, они разительно отличались от парков в городе, где благодаря магии садовников еще зеленела трава, и деревья радовали глаз.

Встречавшиеся на дороге крестьяне, кто пеший, кто на телегах, уступали путь дорогому экипажу и лишь провожали его взглядами, пока мы в уюте и тепле наслаждались поездкой.

— Думаю, обойдемся одной ночёвкой, — сообщила мне миссис Вандерберг, покосившись на Викторию, которая, уснув, откинулась на спинку сидения и теперь покачивалась в такт движению экипажа, уронив руки на колени.

Стараясь не думать о плохом, я представляла себе дом лорда Эдриана, упуская из виду хозяина имения. Исходя из хвалебных слов леди Дерри, на старинный особняк, родовое гнездо семейства Дерри, стоило взглянуть хотя бы из эстетического интереса. Но я сильно сомневалась, что дом окажется красивее, чем тот, который я вернула себе.

— Вы можете спокойно говорить все при Виктории, — произнесла я, заметив настороженный взгляд Розалинды, брошенный на мою подругу. — Она все знает и ни за что не проговорится.

— Вот это меня и пугает, — недовольно бросила миссис Вандерберг. — Когда слишком многие знают тайну, она уже фактически таковой не является.

В ответ я пожала плечами, жалея только о том, что пришлось временно оставить Моргана у Вандербергов. Розалинда категорически отказалась от его присутствия, заявив, что одной Виктории хватит с лихвой. Я решила не настаивать. К тому же мне пообещали, что во время моего отсутствия он не будет ни в чем нуждаться.

— Миссис Вандерберг, — начала я тихо, решив, что пока мы наедине, не буду лишний раз фамильярничать. — Почему ваша дочь не захотела провести эти несчастные две недели с лордом Дерри? Я никак не могу понять причину. Она собирается стать его женой, и, насколько я понимаю, нет другого, более счастливого избранника. Тогда какова причина подобного поступка? Вы уж меня извините, но если это ее каприз, то он обходится слишком дорого вашей семье.

Розалинда смерила меня быстрым взглядом, но некоторое время молчала, прежде чем ответить. Я успела заметить, что женщина хотела сказать что-то, а затем изменила решение. И в итоге произнесла:

— Вам заплатили хорошие деньги, мисс Истрейдж. Поэтому настоятельно рекомендую не задавать лишних вопросов. Это ни к чему.

— Возможно, если бы я понимала, что мне надо делать, чтобы поступить правильно, мне удалось бы выполнить свою работу более качественно, — возразила я.

— Нет ничего такого, чего могла бы стыдиться моя дочь, — сухо ответила Розалинда. — Я надеюсь, — ее глаза мрачно сверкнули, — что вы не подозреваете Элеонору в чем-то постыдном для леди?

Признаться, я подозревала. Мысль о том, что у мисс Вандерберг есть любовник, уже посещала мое воображение. Только пусть эти две дамы не считают, что я позволю обвести себя вокруг пальца и займу брачное ложе вместо Элеоноры. Я не сделаю ни шага в сторону от нашей договоренности, и брачные обязательства придется выполнять самой невесте. Так что, если она уже успела лишиться самого ценного для приличной девицы, пусть думает сама, что с этим делать в дальнейшем.

— Нет. Разве можно? — проговорила тихо и слукавила. Элеонора не казалась мне настолько приличной девушкой, какой была в глазах своей семьи. Но она вряд ли стала бы рисковать своей репутацией, особенно имея на крючке подобного жениха. Вот не создавал лорд Дерри впечатление мужчины, который примет женщину, принадлежавшую другому. Возможно, кто угодно, но не он. Определенно, не он.

Понимая, что разговор с так называемой матушкой, не получается, я решила созерцать вид из окна экипажа. Когда Тори проснется, будет веселей. Хотя при Розалинде не удастся поговорить с подругой по душам. Но ничего. Я вполне наболтаюсь с ней, когда мы прибудем в имение жениха.

К сожалению, миссис Вандерберг была иного мнения и явно намеревалась продолжить прерванную беседу.

— Мисс Ив, — заявила она сухо, — я очень надеюсь, что вы не совершите глупостей и выполните свою работу так, чтобы мне не было жаль потраченных средств.

Повернув к ней лицо, я улыбнулась.

— Я знаю свое дело. Так что вам не стоит сомневаться, госпожа. Все эти две недели я буду держаться как можно дальше от вашего будущего родственника. Мне и самой не очень хочется сталкиваться с ним. Хотя, признаю, избежать совместных трапез вряд ли получится.

— Вот-вот! — согласилась она. — Держитесь от Дерри подальше. Он не вашего поля ягода.

А вот это заявление мадам меня, признаюсь, удивило. Я не имела видов на Эдриана. А миссис Вандерберг, вероятно, заподозрила совсем невозможное. Странная она все же женщина.

— Кажется, я не давала повода упрекать меня в заинтересованности чужим мужчиной, — проговорила я прохладно.

— Просто я заметила, как вы смотрели на него во время ужина в столичном доме Дерри.

Несусветная глупость. Да, я рассматривала мага, но причина была совсем не та, в которой меня подозревала Розалинда.

— О! — Я поняла, что она беспокоится за дочь. Но действительно, не собираюсь же я увести у ее Элеоноры этого надменного сноба! Мне он не нужен, даже при всех его достоинствах и богатстве. — Могу вас заверить, что не имею видов на лорда Дерри, — проговорила с насмешкой. — Да и как вы себе это представляете?

— Я просто знаю породу девиц, подобных вам, мисс Истрейдж. Те, кто продает себя за деньги, всегда вызывают сомнения в своей искренности и благородстве.

Ее слова меня разозлили. Определенно, эта дама была той еще грымзой. Зато стало ясно, как она на самом деле относится ко мне. А еще я поняла, что очень жду, когда эта работа закончится. Мне придется терпеть присутствие миссис Вандерберг и ее неприязнь. Но оскорблять себя я не позволю.

— Если я и продаю себя, то не тело. И полагаю, те, кто отдают своих дочерей ради власти или денег, не намного лучше, — произнесла и взглянула с вызовом в лицо Розалинды.

В первый миг она даже побагровела, а затем резко вдохнула и сдавленно произнесла:

— Один-один, мисс Ив.

— Давайте не будем спорить. Я прекрасно понимаю, что вы вызвались сопровождать меня с целью присмотреть за тем, как я буду отрабатывать ваши деньги. Но надеюсь, что вы не станете мне мешать выполнять мою работу. Лорд Дерри совсем не дурак, он легко заметит ваше отношение ко мне и все поймет. Так что давайте не будем мешать друг другу.

Несколько мгновений мы смотрели глаза в глаза. Затем мадам криво усмехнулась и кивнула.

— Хорошо.

Сказано было почти искренне, но я ни на секунду не усомнилась в том, что она лжет.

Глава 9

Настроение окончательно испортила погода. Уже через час небо затянули черные облака, налетевшие так неожиданно, что я даже удивилась. Вот несколько минут назад вокруг сияло солнце, и вдруг все стало серым и неприглядным, а затем по стеклу принялся методично барабанить мелкий дождь, всего за пару минут перешедший в ливень. Думать о том, как там сейчас приходится вознице, не хотелось. Но я знала, что смогу ему помочь. Самую малость, на которую хватит моей магии.

К тому времени проснулась и Тори. А мы плавно ворвались в грозу, следовавшую за стеной дождя.

Гроза была знатная. Все как полагается. С молниями и оглушительным громом. Звук его напугал мою подругу, и даже невозмутимая миссис Вандерберг поежилась, когда прогремело в первый раз.

— Посторонитесь, — попросила я и, встав, втиснулась между нанимательницей и коробками с модными шляпами, которые были прихвачены в комплект к нашим дорогим туалетам. Миссис Вандерберг не позволила определить их на крышу к остальной поклаже, и теперь они ехали, устроившись рядом с Розалиндой.

— Что вы делаете, Ив? — удивилась женщина, но я уже подняла руки и, прикрыв глаза, призвала магию.

Результата своей ворожбы я не видела, зато знала, что сейчас над головой нашего кучера появился купол, защищавший его от дождя и ветра. Хоть какая-то, но помощь.

— Немного помогла слуге, — произнесла я тихо.

— Моя Элеонора никогда не стала бы заботиться о подобных мелочах, — тут же заявила Розалинда и, вскинув палец вверх, добавила: — Примите это к сведению.

— Полагаете, лорд Дерри настолько хорошо знает мисс Вандерберг? — Я вернулась на сидение рядом с Тори, кутавшейся в плащ. Девушка смотрела в окно, следя за тем, как там, снаружи, бушует стихия, стуча по карете тяжелыми каплями ливня.

— Я полагаю, что вам стоит придерживаться характера моей дочери. Чтобы после не возникло недоразумений, — сказала женщина.

Пожав плечами, я тоже отвернулась к окну. Непогода бушевала все то время, пока мы добирались до небольшой таверны, где было решено остановиться на ночлег и заодно переждать грозу. К моей радости, мы взяли две отдельных комнаты. Даже представить себе не могла ночевку рядом с Розалиндой. А так мы с Тори устроились в небольшой, но довольно опрятной комнатушке, где и поужинали порцией тушеного мяса с овощами. Без излишеств. Сытная и здоровая пища. Мне пришлось по нраву, но, подозреваю, госпожа Вандерберг от подобного была не в восторге.

Таверна оказалась небольшой, но при этом в ней хватало свободных комнат. Нам здесь обрадовались. Хозяева были весьма любезны и расторопны. Они не только позаботились о нас, но и устроили кучера в сарае, и дали корм уставшим лошадям.

Сразу после ужина, ополоснув лицо, я устало упала в кровать, погасив тусклую лампу. Но еще долго лежала без сна, глядя, как бушуют за окном гроза и ветер, и представляя себе, как уже завтра приеду в имение лорда Дерри для того, чтобы провести с ним несколько дней в качестве его невесты.

* * *

Из столицы Эдриан выехал ранним утром, даже не попрощавшись с матерью.

Несколько часов погода благоприятствовала всаднику. Не обремененный поклажей, он наслаждался дорогой и бешеной скачкой, лишь изредка давая коню отдых. В таверне семейства Меллин маг остановился, чтобы пообедать. Там же первый раз сменил лошадей, довольный тем, что не взял одного из своих вороных, оставшихся в столице. Ему было бы непросто доверить такого скакуна простым крестьянам. Так что до имения лорд Дерри добирался на тех лошадях, которых ему смогли предоставить в пути.

Они оказались выносливыми, пусть и не такими быстрыми, как те, на которых он привык гарцевать по улицам столицы. И, если бы не гроза, поездку можно было бы назвать удачной. Но налетевший ветер и мелкий дождь, перешедший в проливной, испортили настроение. В ворота хозяин имения въезжал пусть и не мокрый, но грязный и раздраженный — магический купол спас его от ливня, но грязь, летевшую из-под копыт коня, он заколдовать не мог.

— Милорд! — Старый дворецкий, держа в руке фонарь, поспешно поклонился, пока грум помогал спешиваться Дерри, перехватив у него поводья. — Мы и не думали, что вы приедете в такую непогоду! — посетовал он, провожая Эдриана в дом.

— Я не хотел ночевать, — бросил Риан и, стащив с плеч плащ, грязный по подолу, отдал его подоспевшему лакею.

— Очень рады видеть вас дома, милорд! — проговорил лакей.

— Милорд, я немедленно распоряжусь, чтобы вам приготовили горячую ванну и ужин, — поспешно произнес дворецкий.

— Полагаю, вы уже в курсе, что завтра в Стормхилл прибудет моя невеста, — шагая по пустынному холлу и слушая раскаты грома, грохотавшего снаружи, сказал Эдриан.

— Да, милорд. К приезду мисс Вандерберг все готово. Хозяйка прислала письмо, в котором передала все пожелания.

— Отлично. Тогда мне не придется заниматься этими глупостями лично, — ответил Дерри и начал быстро подниматься по лестнице.

— Комната готова, милорд. Мы еще днем закончили убираться в ваших покоях, — твердил ему вслед слуга, пытаясь приноровиться к быстрому шагу хозяина.

— Камин растопили? — спросил коротко Риан.

— Сейчас я пришлю лакея, — последовал ответ.

Риан кивнул и дальше поднимался в молчании, чувствуя, как в сапогах влажно хлюпает, а штаны ниже колена неприятно липнут к телу.

Все же магия спасала не от всех бед. Если бы подобным способом можно было решать все проблемы, отпала бы надобность в слугах, крестьянах, да и во многих вещах.

Свои комнаты лорд Дерри нашел в отличном состоянии. И пусть в камине пока не горел весело огонь, ощущение дома и уюта накрыло мага с головой, едва он вошел в гостиную. Бегло оглядевшись, позволил дворецкому зажечь свечи и отпустил его, а сам подошел к окну и выглянул наружу.

Ливень и не думал переставать. Эдриан вспомнил об Элеоноре, которая, скорее всего, едет сейчас в Стормхилл. Первой эмоцией было злорадство. По разбитым дождем дорогам экипажу невесты придется тащиться довольно долго. Так что ждать ее стоит лишь к вечеру завтрашнего дня. А затем на смену злорадству пришел стыд. Все же, как бы он ни относился к Элеоноре Вандерберг, он собирался жениться на ней и зачать наследников. А значит, следует хотя бы уважать эту девушку.

— Завтра поеду ей навстречу, — решил он вслух. И пусть матушка не сетует, какой безответственный у нее сын.

* * *

Дождь и гроза призраку были нипочём. Как, впрочем, и расстояние, которое он пролетел за считаные часы. И все же к дому решился приблизиться, только когда миновала полночь — время, когда все потустороннее набирает силу.

Еще издали красивое, старинное здание, насчитывавшее несколько веков, заставило его застыть у ворот. Дом казался темным монолитом, вросшим в землю, мокрую от дождя. Серая пелена почти скрывала его от взгляда, но призрак разглядел то странное свечение, которое окружало особняк.

Высотой в несколько этажей, с красивыми квадратными башнями, венчавшими угловые стены, он создавал впечатление застывшей вечности, обратившейся в спящий камень.

В какой-то миг показалось и другое: что это не дом, а огромный зверь, прилегший на землю и забывшийся долгим сном. И не будь лорд Гарланд призраком, непременно ощутил бы странный холод, который шел от высоких стен.

Некоторое время призрак висел в воздухе, игнорируя непогоду и рассматривая дом, в который направлялась его дочь. Затем, решившись, поплыл вперед, похожий на прозрачное облако. Призрак не чувствовал, как дождь пронзает его, как ледяные капли проходят сквозь тело. Не волновал его и ветер, порывы которого качали вершины могучих дубов, вцепившихся корнями в землю неподалеку от особняка. Но он не мог отвести взгляда от самого дома, ловя себя на том, что ждет подвоха.

Темные окна здания молчаливо взирали на непрошеного гостя. Лишь в одном, на первом этаже, горел мягкий свет свечи. Но стоило призраку приблизиться, как дом словно проснулся. Окна чердачного этажа ярко вспыхнули, словно чудовище открыло горящие глаза, и призрак застыл, не решаясь подлететь ближе. Понимая, что ему нет доступа в этот дом.

Опустившись вниз, он осмотрелся. Отметил, что вокруг стен особняка шевелится тьма. И это не было защитной магией.

Нечто другое, темное и опасное, окружало имение.

Взмыв вверх, он еще несколько мгновений смотрел на дом, продолжавший следить за ним яростным взором, а затем полетел прочь, уже понимая, что не сможет не то что войти внутрь, но даже приблизиться к стенам.

Понимая, что должен предупредить дочь: с этим домом что-то не так. Возможно, он опасен не только для мертвых — но и для живых.

* * *

— Ужасная дорога! — сетовала миссис Вандерберг. — Ужасная, отвратительная дорога. Когда прибудем к Дерри, я обязательно скажу ему о том, что за дорогами надо следить. Что он за хозяин такой, если проехать просто невозможно!

Я покосилась на Розалинду и отвернулась. Женщина возмущалась уже битый час, и я, признаться, устала от ее ворчания и капризов.

Да, дорога ужасна, но вины лорда Дерри в этом не было. Вчерашний ливень размыл утрамбованную землю, и теперь экипаж то и дело застревал, и кучеру приходилось спускаться с козел и тянуть лошадей. Я предложила выйти из салона, чтобы облегчить задачу нашего возницы, но миссис Вандерберг, лишь взглянув на грязь, в которую превратилась упругая земля, отрицательно покачала головой.

— Нет, нет и нет, — отказалась она. — Я не намерена пачкать свое платье и туфли. И вам не позволю! В каком виде вы собираетесь предстать перед лордом Дерри, когда мы прибудем в его имение?

Виктория лишь вздохнула, а я посочувствовала лошадям и нашему бедолаге кучеру.

Жаль, моей магии не хватало для того, чтобы помочь. Так что пришлось оставаться внутри, следуя указаниям миссис Вандерберг. Не сомневаюсь, что ее настоящая дочь так и поступила бы, даже пальцем не пошевелив, чтобы помочь слуге. Впрочем, в имение к Дерри я тоже не торопилась. Чем позже мы прибудем в Стормхилл, тем позже я встречусь снова с его владельцем. В какой-то степени эта внезапная задержка была мне на руку. Если подумать, я не отказалась бы провести пару ночей в дороге. Желательно, конечно, в таверне.

Но на этот раз мы застряли основательно. Бедный кучер шапку потерял и был измазан с ног до головы в грязи, но лошади, как ни упирались, не вытащить экипаж.

Просидев еще несколько минут, я не выдержала. Открыла дверцу и крикнула:

— Джеральд?

Имя кучера я уже знала. И не потому, что поинтересовалась. Просто запомнила, когда к нему обратилась Розалинда.

— Да, мисс Вандерберг? — Он появился передо мной, сминая в руках шапку, поднятую из грязи и напоминавшую теперь ком земли.

— Сколько еще до имения лорда Дерри? — спросила я.

Мужчина передернул плечами.

— Мне там в таверне сказали, что мы к вечеру должны были приехать, мисс. Но дорога... — Он развел руками.

— Вам придется отправиться в имение и привести помощь! — сказала Розалинда, выглянув в окно рядом со мной.

Я посторонилась, позволяя ей взять командование на себя.

— Немедленно ступайте к лорду Дерри и расскажите о том, в какую беду мы попали, — приказала миссис Вандерберг холодным тоном. — И поторопитесь. Мы же не можем провести здесь еще несколько часов!

— Да, мадам, — он поклонился. — Я постараюсь вернуться как можно быстрее, — сказал и был таков. А мы втроем остались сидеть внутри.

Закрыв дверь, я посмотрела на Викторию. Девушка казалась спокойной, но я видела, что будь ее воля, она предпочла бы прогулку до особняка компании нашей нанимательницы. А сама миссис Вандерберг казалась мрачнее тучи. Недовольно поджимая губы, она смотрела на меня так, будто это я виновата в непогоде и размытой дороге, оказавшейся ловушкой для нашего экипажа, предназначенного скорее для прогулок по городу, чем для подобных переездов.

— Ничего. Полагаю, уже скоро за нами приедут, — сказала она и, откинувшись на спинку, закрыла глаза.

К моему удивлению, ждать пришлось недолго. Не прошло и получаса, как на дороге послышались голоса, а затем рядом с окном появился высокий мужчина, восседавший на тонконогом черном жеребце. Едва взглянув на него, я облегченно вздохнула. В памяти всплыла картина, на которой лорд Дерри силой своей магии с легкостью поставил на колеса перевернутую телегу. Полагаю, вытащить из грязи нашу карету ему тоже не составит труда.

— Добрый день, дамы, — он заглянул в окно.

— Лорд Дерри! — оживилась миссис Вандерберг.

— Пожалуйста, найдите для себя опору, сейчас будет немного трясти, — предупредил он и отъехал на несколько метров от экипажа.

— Что? — спросила удивленно Розалинда.

А я решила не предупреждать ее о том, что сейчас произойдет. Просто вцепилась в дверцу экипажа и проследила за тем, чтобы и Виктория последовала моему примеру. Очень хотелось взглянуть, как Эдриан будет колдовать, но почти в тот же миг карету с силой встряхнуло, а затем экипаж поднялся в воздух настолько плавно, насколько это получилось у мага. Подозреваю, что и лошадей он поднял, не распрягая. Раздалось испуганное ржание, которое на фоне писка Тори и вопля миссис Вандерберг было едва слышным.

Несколько секунд полета, и экипаж ударился о землю. Маг пытался смягчить приземление, но мы все же подпрыгнули на своих сидениях, и Розалинда снова закричала. На этот раз от недовольства. А вот меня ее возмущение, признаться, позабавило и даже порадовало. Где-то в самой глубине души.

Полагаю, Розалинда не стала бы стесняться в выражениях, будь на месте Эдриана кто-то другой. Менее важный и менее родовитый. А так она лишь поправила волосы и платье, но не удержалась от колкости, выглянув в окно.

— Искренне надеюсь, что вы вернулись в Стормхилл для того, чтобы привести в порядок не только ваши дела, но и эти дороги! — произнесла моя мнимая матушка.

— К сожалению, погода мне неподвластна, — ответил лорд Дерри.

Он подъехал ближе, склонившись к нашему окну. Взглянул мимолетно на миссис Вандерберг, а затем отыскал взглядом меня. Я улыбнулась ему так сдержанно, как только смогла, и кивнула, полная снисхождения. На что получила в ответ язвительную ухмылку.

— Удивлен, что вы отправились в путь с одним лишь кучером и служанкой, — продолжил маг.

— Благодаря милости нашего короля леса стали безопасными, — быстро ответила Розалинда. — К тому же мы надеялись, что вы встретите нас.

— Тогда вам стоило еще от таверны отправить слугу, прежде чем самим отправляться в путь, — попенял ей насмешливо Эдриан. И я поняла, что наш бедолага кучер вряд ли успел добежать до имения и встретил хозяина этих земель по дороге.

«Полагаю, лорд Дерри вспомнил о правилах гостеприимства, если выехал нам навстречу!» — подумала я, решив, что не такой уж он пропащий человек, как мне казалось ранее. По крайней мере, он позаботился о своей невесте, зная, что ливень размыл дорогу к Стормхиллу. При этом я не наблюдала особой привязанности Эдриана к Элеоноре.

— Мы надеялись справиться своими силами, — ответила тем временем Розалинда и все же уколола снова: — Кто же знал, что у вас так запущены дороги.

Характер у этой леди был совсем не сахар. Но я заметила, что ее мелкие остроты только забавляют Дерри. Хотела вступить в разговор и поинтересоваться судьбой нашего кучера, но вовремя вспомнила наставления миссис Вандерберг о том, что настоящая Элеонора и не подумала бы беспокоиться о каком-то там слуге.

На душе от такого стало паршиво. Вздохнув, я разместилась поудобнее, глядя на молчаливую Викторию, притихшую, подобно мышке перед кошкой. Это меня не удивило. Тори владела слабой практической магией, но чужую, сильную, чувствовала отлично. А от Эдриана тьмой почти разило. И мне, лишь приложив усилия, удалось игнорировать эту мощь.

— Ничего. До Стормхилла осталось всего пять миль по лесной дороге и еще две через поле, — сообщил маг. — Я буду сопровождать вас, дамы, чтобы больше не повторилось подобной беды. — Он козырнул нам и, ударив пятками в бока жеребца, отъехал от экипажа.

Навострив уши, я услышала, как он отдает короткие приказания. И спустя всего пару минут карета продолжила путь.

Пять миль по лесной дороге мы проехали с небольшими встрясками. Полагаю, маг контролировал наш путь, так что больше экипаж не застревал в грязи. Хотя я слышала, как чавкает размытая земля, и как колеса будто проваливаются в мягкие волны того, что некогда называлось дорогой.

Но вот лес расступился, и я невольно прильнула к окну, глядя на широкое поле, поросшее высохшей травой, и дубы-великаны, поднимавшиеся, подобно охранникам-гигантам, закрывавшим собой величественный дом. Мрачный и огромный. Точно под стать своему хозяину.

И даже отсюда, издалека, в нем ощущалась черная магия.

Наконец мы миновали ворота. Старик-привратник, сняв шляпу, проводил экипаж и всадников поклоном. А я только теперь разглядела еще нескольких верховых, сопровождавших нас помимо самого хозяина имения. Все одеты довольно прилично, но я сразу поняла, что это слуги. Вот только они меня интересовали менее всего. Невольно приникнув к окну, я наблюдала, как приближается Стормхилл. Вот уж действительно, тот, кто назвал особняк таким именем, знал толк в подобных вещах.

По коже пробежал морозец, когда мы приблизились к старому монолиту, следившему за нами глазницами окон. Экипаж остановился, и мгновение спустя рядом оказался лакей, появившийся словно из ниоткуда. С поклоном он распахнул дверцу и протянул руку, предлагая помощь. Миссис Вандерберг из салона выбралась первой. Ступила на посыпанную мелким гравием дорожку. Рассерженно подхватила юбки и прошла вперед, чтобы встать на нижней ступеньке широкой лестницы, пока мы с Викторией покидали карету.

Не обращая внимания на лорда Дерри, который, спешившись, бросил поводья кому-то из слуг, я запрокинула голову, рассматривая мрачные стены имения и ежась от ощущения пристального взгляда, который, казалось, шел от самих стен.

— Добро пожаловать в Стормхилл, — проговорил голос у меня прямо над ухом.

Невольно вздрогнув, я повернула голову и встретилась взглядом с синей бездной взора жениха Элеоноры. Выдержала несколько секунд, только ради того, чтобы не показать ему, как бешено в груди бьется сердце, и лишь затем отвернулась.

— Спасибо, лорд Дерри! — проговорила Розалинда.

— Боюсь, миссис Вандерберг, вас мы не ждали, но я немедленно отдам распоряжения, чтобы вам приготовили одну из лучших комнат в этом доме. — Риан не стал предлагать нам руку. Просто широким жестом указал на лестницу, бросив распоряжения слугам, чтобы приступали к разгрузке коробок и сумок с вещами. — Если будет желание после того, как отдохнете с дороги, я с радостью покажу вам дом, — поднимаясь по лестнице, говорил хозяин Стормхилла.

Я следовала сразу за ним. А за спиной, держа коробки с драгоценными шляпками Розалинды, шагала Тори. Мне хотелось ей помочь. Но это было просто невозможно. Не в присутствии Эдриана.

Каждый шаг давался с трудом. Ощущение того, что вокруг меня сдвигаются стены, было настолько ярким, что я недоумевала, почему, кроме меня, никто этого не замечает. Или они тоже просто не подают виду?

— Сколько веков вашему дому? — спросила я, когда мы подошли к высокой, в два человеческих роста, двустворчатой двери.

Эдриан повернулся ко мне.

— Насколько я знаю, его построил еще мой предок. Кто-то из первых Дерри. — Его глаза сверкнули. — Вы что-то чувствуете, мисс Вандерберг?

— Нет. Просто здание поражает, — нашлась с ответом, не решившись сказать то, что хотела на самом деле.

— Вот как? — Изогнув бровь, мужчина усмехнулся, а затем удивил, предложив мне руку. И я удивила себя, когда приняла ее.

Едва прикоснувшись к рукаву мага, ощутила то тепло, которое всегда исходило от этого человека. Даже не тепло, а жар. И дорожные перчатки не спасали.

— Пойдемте, мисс Элеонора, — пригласил «жених», и стоявший у двери слуга поспешно распахнул створки, явив нам холл, залитый светом. — Вам пора увидеть дом, хозяйкой которого станете в ближайшее время. Думаю, вам понравится. — Он усмехнулся, и мы под руку, переступили порог Стормхилла.

Глава 10

Дерри был настолько любезен, что лично проводил меня до отведенных покоев. И только на пороге, предоставив остальные заботы слугам, откланялся, заверив, что моя матушка, миссис Вандерберг, будет устроена со всеми удобствами. Хотя и не рядом.

— У нас есть прекрасные комнаты с видом на озеро, — сообщил перед уходом Эдриан. — Полагаю, ей понравится.

Я мило улыбнулась, про себя отметив, что даже если Розалинде что-то не понравится, я уже почти в восторге оттого, что она не будет жить рядом. Как-то совсем не хотелось иметь ее в соседках.

Кроме Виктории, в комнате оказалось трое слуг. Они поклонились и представились, сообщив, что поступают в мое полное распоряжение, пока я являюсь гостьей в имении. Вот так с должности горничной Виктория поднялась до камеристки, что саму Тори весьма обрадовало. Назначив ее старшей над тремя служанками, я потребовала себе немедленно горячую ванну и чистую одежду. А еще что-нибудь из закусок, чтобы не опозориться знатным аппетитом во время ужина, который нам предстояло провести в общей столовой Стормхилла.

— Ну и дом, — тихо прошептала Тори, едва мы остались вдвоем в ванной комнате.

В это время горничные разбирали мои вещи, а я нежилась в ванне, чувствуя усталость после долгого переезда.

— Когда пойду ужинать, прими ванну, — сказала я подруге, и она с готовностью кивнула. В ее комнатушке, прилегавшей к моим комнатам, был лишь душ. Хотя даже он считался излишеством в таком старинном доме, помнившем деревянные ванны, тазы и кадушки для умывания.

Неожиданно, несмотря на то, что имение показалось мне весьма зловещим, стало любопытно посмотреть на него поближе. Подозреваю, что этот дом хранит в себе немало тайн.

Горячая вода смыла усталость и привела меня в приличный вид. Тори снова помогла справиться с очередным нарядом. Она же уложила мне волосы, пока пришедший лакей знакомил меня с распорядком дня, принятым в Стормхилле.

— Завтрак у нас в семь утра, мисс, — спокойно, с расстановкой, проговаривал пожилой, но еще достаточно статный джентльмен. — Лорд Дерри, во время своих редких посещений имения, предпочитает завтракать в маленькой семейной столовой. Но сегодня хозяин просил поинтересоваться вашим мнением. Узнать, стоит ли открывать большой зал ради подобных церемоний.

Представив себе нас троих за непременно длинным столом, я усмехнулась, а вслух произнесла:

— Пусть останется семейная столовая. — После чего посмотрела на отражение слуги в зеркале и спросила: — Как ваше имя?

— Джеймс Майерз, мисс. Я старший лакей в Стормхилле.

— Очень приятно, — проговорила я.

Я не собиралась допускать панибратства, но и проявлять характер, не свойственный мне, не хотела. Я не желаю быть грубиянкой и хамкой. Да и сильно сомневаюсь, чтобы Элеонора начала сразу наводить в чужом пока ей доме свои порядки. К тому же от прислуги зависит многое. Особенно слухи. Так что пусть пока все идет своим чередом. Если Нора по возвращении решит быть злобной и надменной с прислугой Дерри, то это ее право, хотя, несмотря на слова Розалинды, за время пребывания в доме Вандербергов я не заметила, чтобы она вела себя жестко с прислугой. Правда, и видела ее в роли хозяйки недостаточно долго. Но все же успела сделать выводы. Мисс Вандерберг не станет помогать слугам, как в случае с кучером и ливнем. Но и грубить им не будет. Значит, и мне не стоит. Пока осмотрюсь, стараясь вести себя достойно, как благородная леди, которой мисс Вандерберг так стремится стать. Но и учитывая особенности характера последней.

— Обед у нас в полдень мисс, — продолжил Майерз, и я кивнула, слушая и запоминая. А еще понимая, что до ужина осталось не так много. Те закуски, которые я велела принести с кухни, голод не успокоили. К тому же я разделила еду с подругой. В итоге мы обе остались голодными.

— Майерз, скажите, — остановила я старшего лакея до того, как он успел откланяться.

— Да, мисс? — вежливо улыбнулся слуга.

— Может ли кто-то показать мне дом? — попросила сдержанно. — До ужина у меня еще есть время, и не думаю, что провести его, сидя в гостиной без дела, хорошая мысль.

Вряд ли стоило делиться подобным замечанием с лакеем. Мне следовало просто отдать приказ. Не сомневаюсь, что он поспешил бы исполнить любую мою прихоть. И действительно, мужчина поклонился, заявив, что может лично провести меня по залам особняка, и я обрадовалась этой идее, озарившей меня так неожиданно вовремя.

— Заодно покажете, где расположилась моя матушка, — велела лакею, когда мы вдвоем покинули покои, оставив Тори отдыхать после долгого путешествия.

Удивительно, но я шагала следом за Майерзом и совершенно не чувствовала усталости. Напротив, то ли горячая вода сделала свое дело, то ли меня действительно заинтересовал этот дом.

Внутри обстановка не была такой мрачной, как снаружи. И, если фасад здания казался древней тюрьмой для благородных господ, то залы и коридоры, которые показал мне лакей, приятно поразили светлыми стенами и красивой добротной мебелью.

— Я вижу, ваш хозяин заботится о том, чтобы дом был ухожен, — заметила тихо, поднимаясь по лестнице на третий этаж.

— Да, мисс. Лорд Дерри очень следит за Стормхиллом, хотя сам приезжает сюда крайне редко, к нашему сожалению. Слуги очень любят милорда и леди Элису. А лично я считаю их достойными владельцами и работодателями, — чинно проговорил Майерз.

— Дерри — и достойный, — еле слышно проговорила я, но решила не обращать внимания на ответ слуги. Право слово, не станет же он ругать своего хозяина, да еще и в присутствии его невесты.

Третий этаж занимали два пустующих зала и несколько просторных жилых комнат, одна из которых выходила окнами во двор. Я не сразу поняла, почему слуга провел меня именно сюда. А затем, разглядев туалетный столик, овальное зеркало которого держали когтистыми лапами жуткие существа, похожие на демонов, поняла, что нахожусь в комнате хозяйки дома.

Здесь же была широкая кровать, скрытая балдахином, и пышный ковер в котором ноги утопали по щиколотку. Но в распахнутом зеве камина не горел огонь. И лишь часы отмеряли бег времени тихим покачиванием маятника.

— Что это за комната? — спросила я и невольно поежилась. Отчего-то решила, что вряд ли жизнерадостная леди Элиса будет жить в подобной обстановке.

— Это хозяйская спальня, — ответил Майерз. — Прежний лорд Дерри, прадед сэра Эдриана, занимал эту комнату вместе со своей супругой, леди Шарлоттой.

Еще раз бегло оглядев спальню, мысленно пожелала Элеоноре и Эдриану спокойных снов под этим балдахином. Хотя, признаюсь, почему-то совсем не представляла их вместе. Впрочем, это меня не касалось. Я прибыла в Стормхилл, чтобы выполнить свою работу. Но никто не запрещал мне проявить интерес к старинному замку, полному темной магии и, полагаю, тайн.

— Здесь у нас старый музыкальный салон, — продолжил демонстрировать комнаты третьего этажа лакей. — Прежде здесь собиралась вся семья. Но затем лорд Дерри приказал перенести салон на первый этаж. Так как это более удобно. Но здесь остались старые инструменты и мебель.

Он говорил, а я уже шагала вперед. Толкнув дверь, вошла в комнату, имевшую овальную форму. Различила в полумраке застывший треугольник рояля и кресла у черного камина. Здесь было холодно. Одно из окон оказалось открытым. Видимо, помещение проветривал кто-то из слуг и забыл закрыть окно. Указав на него Майерзу, я попятилась к выходу. И, пока старший лакей закрывал окно, сражаясь с взметнувшимися на ветру, будто крылья, шторами, направилась дальше, оказавшись в длинной картинной галерее, исчезавшей в темноте. Скорее всего, это портреты...

Сделав несколько шагов, удивленно посмотрела на картины. Каждая была накрыта тканью, да так плотно, что и не разглядеть, кто скрывается под серым бархатом.

— Мисс Вандерберг! — раздалось за спиной. Судя по интонации лакея, он спешил за мной и был явно недоволен тем, что я зашла сюда.

— Прошу, давайте уйдем. Галерея закрыта для посещения.

Удивленно подняв взгляд на Майерза, спросила:

— Но по какой причине?

— Дело в том, что замок достаточно старый и именно в этой галерее начал сыпаться потолок. Именно потому временно картины закрыли, чтобы не повредить полотна.

— Это портретная галерея? — уточнила тихо.

— Да, мисс. — Слуга попятился назад, не сводя с меня настороженного взгляда. — Позвольте, я провожу вас к миссис Вандерберг. Скоро время ужина.

— Конечно, — кивнула я.

Но прежде чем покинуть холодный коридор, невольно обернулась назад, чтобы еще раз взглянуть на портреты, скрытые от посторонних глаз.

* * *

Эдриан злился. Причем, злился он на себя самого. За то, что нарядился, словно последний дурак. Забылся, пока камердинер суетился рядом, предлагая то один костюм, то другой. И вот, как итог, надел самый лучший, хотя изначально не собирался этого делать. И все же...

Маг бросил на себя оценивающий взгляд. Зеркало сказало ему, что выглядит он отлично. Вот только терпеть за ужином двух леди из семейства Вандерберг было выше его сил.

За время, проведенное в Стормхилле, он успел написать два письма. Одно из них предназначалось поверенному с просьбой поторопиться в имение. А второе он, не удержавшись, написал другу, решив, что две дамы для него одного — это слишком. А так будет повод исчезать из дома на прогулки и охоту. Пусть даже зимой она не вызывала у него особого интереса. Оставалось надеяться, что Леонард прибудет как можно скорее. Стоило раньше пригласить его. Но тогда Эдриан не знал, что будет иметь дело сразу с двумя Вандерберг вместо одной положенной невесты.

— Запонки. — Камердинер открыл бархатную коробку, демонстрируя выбор украшений. Дерри было взглянул на них, но почти сразу отмахнулся.

— Уберите, — приказал холодно и, еще раз бросив взгляд на свое отражение, вышел из спальни.

Спускаясь к ужину, он уже представлял себе будущих родственниц, рассевшихся за столом. А потому был немного удивлен, когда увидел в маленькой столовой только младшую леди.

— Мисс Вандерберг! — чинно поклонился Эдриан.

Она обернулась и смерила его быстрым взглядом. По глазам невесты маг понял, что его вечерний костюм ей пришелся по душе.

— Добрый вечер, лорд Дерри, — произнесла она.

— Надеюсь, вы успели немного отдохнуть после дороги? — Эдриан поймал себя на мысли, что с интересом наблюдает за девицей Вандерберг. Сейчас она казалась ему немного другой. Возможно, виноваты были освещение и игра теней. Но лицо Элеоноры казалось более возвышенным и будто потеряло тот налет вульгарности, который он замечал прежде.

— Да. Благодарю, — быстро ответила девушка. — Более того, я даже немного посмотрела дом.

Он приподнял брови в удивлении.

— Старший лакей был так любезен, что показал мне некоторые комнаты в Стормхилле. — Она смерила его взглядом. Дерри невольно ощутил, как внутри у него что-то сжалось.

— А где ваша матушка? — спросил он, меняя тему.

Девушка улыбнулась.

— Полагаю, она готовится к ужину и надевает свое лучшее платье.

Дерри бегло огляделся. Заметил у стены одного из лакеев и, наклонившись к невесте, тихо, так, чтобы его смогла услышать только она, произнес:

— Я уже сообщил своему поверенному. Так что стоит ждать его скорого приезда. Вы же не передумали подписывать договор?

— Конечно же нет. — Она ответила слишком быстро, как ему показалось. Будто не была уверена. Впрочем, он знал ее слишком плохо, чтобы утверждать что-то очевидное.

— Хорошо. — Дерри отпрянул, встав в шаге от Элеоноры. — Вы же понимаете, что эти две недели ничего не изменят? — спросил он. — То, чего желает моя матушка, не совпадает с моими собственными планами.

— Не беспокойтесь, милорд. — Она улыбнулась, на этот раз спокойно и сдержанно. — Все остается в силе. Я найду, чем занять себя в вашем доме. Можете не переживать по этому поводу. Занимайтесь своими делами.

Эдриан коротко кивнул и хотел сказать что-то еще, когда в наступившей тишине прозвучал голос миссис Вандерберг:

— Прошу прощения за опоздание! — Дама вплыла в зал в облаке голубых лент и кружев. — Это все усталость и дорога. Я едва успела привести себя в должный вид.

— Можете не переживать. Здесь все свои, — хмыкнул Эдриан и почти сразу поймал взгляд невесты. — Я надеюсь, вам понравится пребывание в Стормхилле, — добавил он, мысленно смеясь над тем, что понятия не имеет, что обе дамы будут делать в этой глуши, лишенные столичных магазинов и общества.

— Как все прошло? — спросила Виктория, помогая мне справиться со шнуровкой на платье, которая упорно не хотела распускаться. Кажется, я слишком сильно потянула и сделала узел, над которым теперь и возилась Тори.

— Прошло? — уточнила я. — Нормально. Мы просто поужинали. У Дерри хватило такта поговорить с нами о погоде, и более ничего. Полагаю, я напрасно переживала из-за этой поездки. У лорда Эдриана нет ни малейшего желания узнавать меня, то есть Элеонору, ближе. Так что все, что мне остается, это просто найти себе достойное занятие на ближайшие десять дней. А еще терпеть постоянно рядом миссис Вандерберг.

Тори кивнула и, наконец, справилась со своей задачей, а я смогла вдохнуть полной грудью, освободившись от тугого корсажа.

— Миссис Вандерберг одевается крайне безвкусно, — продолжила я. — А еще у нее плохая речь. Видела бы ты, как Дерри смотрел на нее на протяжении всего ужина. Ему явно претит сама мысль о том, чтобы породниться с подобной особой. Даже интересно, как Вандерберги сумели заполучить такого жениха.

— А как он отнесся к тебе? — спросила Тори, подавая мне сорочку для сна.

— Ко мне? — Я удивленно приподняла брови. — Не заметила с его стороны интереса. Впрочем, у меня нет цели влюбить его в себя. Мне нет дела до чужих женихов.

Виктория улыбнулась, а я поправила сорочку и направилась в ванную комнату, чтобы умыться перед сном. Девушка, словно хвостик, последовала за мной.

— Но он красивый, — сказала она тихо.

— Кто? — уточнила я — Лорд Дерри?

— Да.

— Если только тебе нравятся такие мрачные типы, — рассмеялась я.

С облегчением вымыла лицо и вытерла мягким полотенцем, протянутым заботливой подругой.

— Мне показалось, что он заинтересовал тебя, — улыбнулась Тори.

— Меня, скорее, заинтересовал этот дом. — Я посмотрела на подругу. — Чувствуешь ту особенную темную ауру, которая его окружает?

Девушка кивнула. Впрочем, я и не сомневалась в том, что она заметила нечто странное в Стормхилле.

— Возможно, поколения, жившие прежде здесь, оставили свой след? — романтично предположила Тори.

— Да, — улыбнулась я. — Поколения очень темных магов. Потому что весь дом похож на сгусток темной, пусть и спящей, силы. Но, полагаю, лорду Дерри здесь живется весьма комфортно. — Посмотрев на личико подруги, добавила: — А сейчас спать. Ты устала, еще и эти обязанности, навалившиеся на тебя. Смотри, не давай спуска местным слугам. Не позволяй командовать собой. Если что, ссылайся на меня. Поняла?

Тори кивнула. За ее улыбкой скрывалась усталость. И немудрено. Проделать такой путь, а потом еще и обслуживать меня вместо того, чтобы лечь и отдохнуть. Но приходилось играть роль. С которой она отлично справлялась.

— Хорошо, что это не затянется надолго. — Мы вышли из ванной комнаты, и я обняла Тори. — А сейчас ступай к себе и как следует выспись. Я постараюсь завтра с утра тебя не тревожить.

— Но... — запротестовала девушка.

— Отдыхай! — велела я и проводила подругу до дверей.

Едва она покинула комнату, как я вернулась в спальню и, забравшись под одеяло, бросила взгляд на часы, стоявшие на столе. До полуночи было слишком далеко. Но мне очень хотелось увидеться с отцом. Я отчего-то надеялась, что именно он сможет помочь мне разгадать тайны этого дома. А в том, что Стормхилл полон тайн, я не сомневалась ни минуты. И что-то подсказывало: возможно, все это как-то связано с Вандербергами и моей работой.

Почему мне казалось именно так, не знаю. Но будучи ведьмой, да еще и потомственной, я иногда умела предчувствовать, жалея лишь о том, что обладаю не таким сильным даром, как мои предки.

Сама не заметила, как уснула. Но где-то в середине ночи проснулась от ощущения стороннего присутствия. Первым делом, открывая глаза, решила, что это пришел призрак отца, но нет. Комната была пустой. Одинокая свеча, оставленная на столе, успела догореть, и воск стек уродливой затвердевшей лужицей, увенчанной остатком фитилька. Но все же в спальне было относительно светло. В окно, пробиваясь через тяжелые портьеры, светила убывающая луна.

Я села, оглядевшись. Воздух казался почти ледяным, и в груди что-то сжалось от непонятного страха.

— Отец? — зачем-то позвала я. Откинула одеяло и встала. Темноты я не боялась. Всегда считала, что надо смотреть в лицо собственным страхам. Вот и сейчас, вместо того, чтобы накрыться с головой от непонятного холода, прошлась по комнате, пытаясь определить, откуда он идет.

Лишь оказавшись у окна, заметила, что оно приоткрыто. То ли слуги, проветривая помещение, плохо его закрыли, то ли щеколда расшаталась. Но итог один — именно в эту щель и проникало дыхание подступавшей зимы.

Хмыкнув, я быстро закрыла окно и хотела вернуться назад в постель, когда внимание привлекло мелькнувшее за окном нечто. Словно кусок тонкой белой ткани пролетел мимо стекла.

Я приникла к окну, но там была только ночь и луна, время от времени мелькавшая в пролетавших облаках, гонимых ветром, какой иногда бывает только на высоте.

— Сама себя напугала, — проговорила тихо и улеглась, успев заметить, что стрелки на часах давно миновали полночь.

Отец не пришел.

Укладываясь под одеяло, кутаясь в остатки тепла, я подумала о том, что, возможно, мы с ним встретимся завтра. А пока стоит сделать то, что сама советовала Виктории. Выспаться и с новыми силами встретить новый день...

Привычка подниматься рано не подвела меня и на этот раз. Я проснулась на рассвете и еще до прихода горничной успела умыться и выбрать платье, в котором хотела спуститься к завтраку.

Сегодня предстояло узнать у лорда Дерри, могу ли я пользоваться его хваленой конюшней и лошадьми. Слава о них достигла даже столицы. И мне не терпелось собственными глазами увидеть великолепие его скакунов. А еще лучше — совершить прогулку, от предвкушения которой внутри все замирало.

Как же давно я не ездила верхом! Казалось, прошла целая вечность с той поры, когда в последний раз была в седле. И вот такая удача. Хоть в чем-то судьба мне благоволила. Отправив в Стормхилл, подарила шанс всласть насладиться любимым развлечением.

— Мисс Вандерберг? — удивилась горничная, когда, едва переступив порог моей спальни, заметила меня, подбиравшей амазонку. Я очень надеялась, что так называемый жених, не откажет своей невесте в такой малости, как верховая прогулка.

— Моя личная горничная чувствует себя плохо, и этим утром вам придется принять ее обязанности, — сообщила я служанке.

Девушка поклонилась, но прежде чем подойти ко мне и помочь надеть платье, расшторила окно, впустив в комнату холодный утренний свет. Странно, что я сама не догадалась это сделать...

До завтрака оставалось полчаса, когда я уже полностью была готова. Свободное время решила использовать на осмотр выделенных мне комнат. Вчера не успела. Да и, честно говоря, сам дом интересовал меня больше, чем временные покои. Но сегодня я вполне оценила щедрость его хозяина.

Комнаты были отличными, хотя в них чувствовался едва уловимый дух запустения. Так бывает, когда в помещении долго никто не живет. Но я не обратила на это особого внимания.

Больше всего меня привлек вид из окна, открывавшийся на лужайку с огромным дубом, шелестевшим остатками ржавых листьев. Чуть дальше, в стороне от парковой зоны, находилось то, о чем я мечтала. Конюшня. Это строение я узнала бы даже с закрытыми глазами, в любом его виде. А сейчас, заметив фигурки конюших, ощутила трепет в груди.

— Вас проводить в обеденный зал на завтрак? — спросила горничная, когда я вернулась в спальню. К этому времени девушка уже успела застелить постель и теперь стояла в ожидании дальнейших распоряжений.

— Нет, — коротко ответила я, помня о том, что именно так должна бы разговаривать Элеонора. Никакой мягкости. Только сухой тон и приказы. — Приготовьте мне амазонку. После завтрака я отправлюсь на верховую прогулку.

— Да, госпожа. — Она поклонилась и приступила к своей работе, а я вышла из покоев и, помня путь, которым меня вчера вечером вел старший лакей, спокойно направилась вниз.

На пути то и дело встречались слуги. Девушки в фартуках и чепцах приседали в книксене, а лакеи почтительно кланялись.

Столовую я нашла без труда. И, как оказалось, пришла туда первой. Над столом уже суетились лакеи, расставляя тарелки и бокалы. При виде меня они немного удивились, но мгновенно поприветствовали. Я же прошлась через зал к окну, рядом с которым и остановилась, любуясь на дорожку перед домом, по которой ветер гонял сухие листья.

— Не думал, что вы, мисс Вандерберг, такая ранняя пташка, — голос хозяина дома, прозвучавший за спиной, заставил меня обернуться.

Лорд Дерри в темном синем костюме, как всегда, одетый с иголочки, стоял у стола и следил за мной чуть насмешливым взглядом.

— В новом доме всегда немного неуютно, — улыбнулась я. — К тому же я помню о вашей великолепной конюшне и горю от нетерпения прокатиться верхом.

— Должен ли я составить вам компанию? — спросил он.

— Нет. Не стану отрывать вас от дел. Я и сама прекрасно справлюсь. Заодно осмотрю окрестности, — ответила, глядя прямо ему в глаза.

Странное ощущение того, что сегодня Эдриан как-то иначе смотрит на меня, охватило и не отпускало, пока мы вели эту короткую беседу. А миссис Вандерберг опять опаздывала. Думаю, она вообще не отличалась особенной пунктуальностью.

— Как пожелаете, мисс Элеонора, — кивнул маг. — Я распоряжусь, чтобы вас сопровождал грум.

«Если только он меня догонит!» — мысленно усмехнулась я, но вслух ничего не ответила.

— Как вам спалось? — провожая меня к столу, спросил Эдриан.

— Отлично, — быстро ответила я, а затем напомнила радушному хозяину о его обещании провести мне экскурсию. Нет, я не жаждала его общества, но Дерри сам предложил мне показать дом. Да и было бы подозрительно, избегай невеста так рьяно своего жениха. В глубине души я искренне надеялась, что и эту функцию Дерри переложит на плечи кого-то из слуг. А потому немного удивилась, когда он, вежливо кивнув, произнес:

— Сегодня до обеда буду полностью в вашем распоряжении. Я привык отвечать за свои слова и тем более обещания.

Миссис Вандерберг появилась спустя несколько минут и на этот раз не посчитала нужным извиниться за опоздание. Несколько минут мы поиграли в мать и дочь, а затем, быстро закончив с трапезой, я заторопилась в свою комнату, чтобы сменить платье на амазонку. Очень уж не терпелось снова ощутить себя на спине сильного скакуна и отдаться во власть ветра и бешеной скачки.

Разговоры с Эдрианом и особенно с Розалиндой меня угнетали. Приходилось постоянно думать о том, что говорю, как говорю. И я понимала, что надо немного расслабиться и побыть наедине с собой.

Выскальзывая из столовой, заметила, что Дерри провожает меня долгим взглядом. Кажется, жених решил приглядеться к своей будущей жене. Я надеялась, что это именно так. И что Эдриан вовсе не заподозрил неладное.

Тори уже ждала меня в спальне. Она успела привести себя в порядок и казалась выспавшейся и отдохнувшей.

— Доброе утро. — Подруга присела в книксене, стоило мне войти в свою гостиную. Поведение Виктории подсказало, что в комнате мы не одни. И действительно, я не сразу, но заметила молодую девушку, чистившую камин. Она сидела на полу, разложив холстину, и выгребала на нее золу. Но, завидев меня, проворно вскочила и поклонилась.

— Простите, госпожа. Я думала, что успею все сделать до вашего возвращения!

Служанка была совсем молоденькая. Едва ли не моложе моей Тори. И я уже открыла рот, чтобы сказать то, что обычно говорю в подобных случаях, но вовремя вспомнила: сейчас я не Ивэлин Истрейдж. Я играю роль надменной мисс Вандерберг.

— Печально знать, что у лорда Дерри такие нерасторопные слуги, — сказала я. — Я сегодня же скажу ему об этом. Вы должны были успеть до моего прихода. Впредь думайте головой и спрашивайте у моей личной горничной, когда можете здесь развозить грязь. — Я скривила губы и добавила: — Ступайте прочь. Вернетесь позже, когда я отправлюсь на верховую прогулку. И чтобы я не видела вас по возвращении.

Девушка немного побледнела. Затем поклонилась и, собрав золу, поспешила удалиться. Я, глядя ей вслед, испытывала раздражение от самой себя. Но иначе поступить не могла.

— Кажется, эта мисс Элеонора крайне неприятная личность, — произнесла Тори, когда за служанкой закрылась дверь.

Я устало обернулась к ней.

— А ты сразу не поняла, глядя на ее мать? — спросила и направилась к спальне. — Поможешь мне сменить платье?

— Я уже видела амазонку, — оживилась подруга. — Извини, что сегодня не разбудила тебя, как полагалось хорошей горничной.

— Вычту это из твоего жалованья, — пошутила я.

Тори прыснула со смеху.

Амазонка села идеально. Я в который раз порадовалась тому, что наши фигуры с мисс Вандерберг почти полностью идентичны. Оценив новый наряд, поймала на себе восхищенный взгляд подруги и подумала, что давно не надевала что-то столь качественное и приятное мне самой.

— Теперь пойду осмотрюсь, — сказала Виктории.

— Наслаждайся, — посоветовала она. — А я пока спущусь вниз и пойду на половину слуг. Узнаю, какие правила в этом доме. А возможно, кто-то расскажет мне что-нибудь интересное из жизни семейства Дерри.

— Попробуй, — согласилась я, и мы вместе покинули мои покои.

Глава 11

За стенами Стормхилла было холодно, но поднявшийся ночью ветер немного поутих, и его порывы уже не были такими свирепыми. А потому ничто не могло заставить меня отказаться от прогулки.

Конюшню я нашла сразу и без посторонней помощи. Как оказалось, старший конюх, старый мужчина с такими пышными усами, что ему позавидовал бы самый родовитый кот нашего королевства, встретил меня крайне любезно. Думаю, его или успели предупредить о приходе гостьи, или слуга сам догадался о том, кем именно является молодая леди в дорогой теплой амазонке и шляпке с вуалью, закрывавшей половину лица. Впрочем, вуаль я сразу отбросила назад. А вот с конюхом разговаривала почти так, как разговаривала бы настоящая Элеонора, живо интересуясь жеребцами.

— Я вижу, мисс Вандерберг, вы любите верховую езду и лошадей, — обрадовался мужчина, назвавшийся Самуилом Уайтом.

— Кони моя страсть, мистер Уайт.

Тепла в моем голосе не было, как и почтительности. Я старалась говорить спокойно и сдержанно, каждый раз напоминая себе, что я не Ив.

— Позвольте, я сначала покажу вам конюшню? — предложил конюх, но я лишь покачала головой. Ив непременно пришла бы в восторг от внутреннего убранства и удобных стойл, а вот Элеонора, боюсь, увлекалась только скачками и не более того.

— Нет. Приготовьте для меня лошадь. Хорошую и быструю, — приказала я.

— Да, мисс.

Поклонившись, конюх поспешил выполнять пожелание гостьи. А я, чтобы не стоять на холоде, все же вошла в здание.

Внутри пахло сеном и едва уловимым запахом лошадей. Сразу было заметно, что здесь за всем следили с особой тщательностью. На полу свежая сухая солома, в воздухе аромат сухих трав. На стенах висели хлысты и упряжь. Дальше располагалась фуражная, а за ней начинались стойла. Я прошлась вдоль денников, разглядывая жеребцов и понимая, что возле каждого хочется остановиться и вдоволь налюбоваться этим прекрасным созданием.

Всего в конюшне я насчитала двенадцать лошадей. Восемь были под седло, а еще четыре, выносливые, с крепкими широкими ногами, работали с экипажами. Это я могла определить с легкостью только по одному виду лошадей. Прохаживаясь в ожидании, наслаждалась знакомыми запахами, слушая, как кони прядают губами и переступают копытами по земле, усыпанной сеном. Здесь, на конюшне, всегда царила неповторимая атмосфера покоя, и воспоминания ненадолго увлекли меня в прошлое. Туда, где у моей семьи были пусть не такие красавцы, но отменные жеребцы для верховых прогулок. И я помнила даже их имена и повадки. Ведь лошади — они как люди, со своими желаниями и характерами.

— Мисс. — Из глубины коридора вышел конюх, ведя под уздцы кобылу. — Это Звездочка. Очень смирная и быстрая девочка. Она...

Мужчина продолжал говорить, а я шагнула вперед, глядя на лошадь.

Да, смирная. Подойдет скорее той наезднице, которая еще только постигает навыки верховой езды. Мне же хотелось немного безумия. И я знала, что Элеонора тоже любила быструю езду.

Не хотелось обижать лошадь. Они всегда чувствуют отношение к себе, но я должна играть свою роль.

Протянув руку, погладила бархатистую морду красавицы, мысленно извиняясь перед ней за свой выбор. А затем сухо обратилась к конюху:

— Милейший. Вы, кажется, не поняли меня. Мне нужна лучшая лошадь. И если вы сами не в состоянии выбрать ее, я сделаю это за вас.

После чего, чувствуя себя отвратительно в этой несвойственной мне ипостаси, пошла вдоль стойл, глядя на коней. Но успела сделать лишь несколько шагов, когда остановилась, понимая, что нашла того, кого искала.

— Оседлайте этого, — вскинув руку, указала на великолепное животное, смотревшее на меня с интересом. Скакун был хорош. Я бы даже сказала, что чертовски хорош. Холеный, с характером и явно очень и очень быстрый.

— Мисс... — Конюх оказался за спиной. Он по-прежнему держал Звездочку за уздечку, но, обернувшись, я отметила в его глазах удивление, на смену которому пришла нерешительность. — Я не знаю...

— Чего вы не знаете? — фыркнула я. — Седлайте жеребца.

— Но это любимый жеребец хозяина. Не думаю, что он подпустит вас к себе. Да и милорд. Что скажет милорд, если…

«Вот, значит, как», — подумала я. Ив бы отступила. Ив всегда уважала чужое мнение и запреты. Но не Элеонора.

— Седлайте, — приказала я. — Не думаю, что лорд Дерри откажет своей невесте в такой малости, как прогулка верхом на его любимце. А там уже поглядим, подпустит он меня или нет.

Я усмехнулась. Конечно, будет неприятно и стыдно, если не удержусь в седле, а слуга, возможно, хотя нет, совершенно точно, в любом случае получит нагоняй от Эдриана. Но Элеонору это волновать не может. А сам Дерри вряд ли сильно накажет конюха. Особенно учитывая его неприязненное отношение к собственной невесте.

Мужчина покорно поклонился. Было заметно, что он колеблется, пока отводил назад в стойло Звездочку и седлал этого могучего красавца, который явно был не против прогулки, но против женщины с чужим запахом. Он то и дело косился на меня. Перебирал тонкими ногами и встряхивал гривой, будто противясь. Но конюх свое дело знал. Несколько долгих минут ожидания, и вот дамское седло на лощеной спине жеребца.

— Готово, мисс, — поспешно проговорил слуга.

— Выводите, — бросила я и важно направилась к выходу из конюшни, даже не оглянувшись.

За стенами строения по-прежнему было холодно. Я невольно поежилась и застыла, бросив взгляд на дом. Думать о своей так называемой матушке и о лорде Дерри, которые остались там, совершенно не хотелось.

— Мисс, — вежливый голос конюха прозвучал за спиной.

Лениво обернувшись, кивком головы велела ему помочь мне взобраться в седло. Конюх подставил руки, и я осторожно поставила ногу на его пальцы, переплетенные в замок для крепости. Ухватилась за луку седла и забралась на возмущенно дышавшего жеребца.

В детстве, когда мой отец еще был жив, он позволял мне носиться по полям, словно мальчишке. А матушка, как сейчас помню, все пеняла ему, что вырастет сорванец, вместо приличной леди.

— Я сейчас, мисс, — поспешно произнес мужчина. — Буду вас сопровождать.

Мгновение...

Я не дослушала. Направила жеребца в сторону дороги, что вела от особняка, бросив:

— Догоняйте, Уайт!

И, ощутив, как подо мной ожило мощное тело жеребца, испытала давно забытый восторг.

Наверное, жеребец был очень против такой наездницы. Потому что, едва я пустила его в галоп, он принялся брыкаться и метался под седлом, явно недовольный, в попытке, если не сбросить меня, то взять верх. Но пусть я и давно не ездила на таких красавцах, опыт не подвел. Так что несколько минут мы, вместо отменной скачки, просто боролись, пытаясь установить главенство. Мне понравилось то, каким упрямым оказался конь. Но я знала, как обращаться с такими капризными существами.

Итог порадовал. Смирившись со своей участью, черный красавец перешел в полноценный галоп, отчего мое сердце зашлось от счастья.

Ветер бил в лицо. Но я игнорировала его колючие прикосновения. Шляпка, надежно закрепленная шпильками и лентой под подбородком, держалась отлично. А дорога, прихваченная утренним морозцем, летела навстречу словно серая лента.

Я направила жеребца в сторону, противоположную той, откуда мы приехали в Стормхилл. Дорога некоторое время шла по редкому лесу, а затем вырвалась на простор. Несколько минут я просто радовалась скачке, почти не обращая внимания на пейзаж, проплывавший мимо. Но вот вдали показалась крыша какого-то дома. И еще одна. И еще.

Видимо, там находился небольшой городок или маленькие имения, тесно жавшиеся друг к другу. Видеть людей не было желания, и я развернула скакуна назад.

Радовало то, что здесь дорога была почти ровной. Жеребец несся, минуя рытвины и колеи. И вот снова лес, за которым начинаются владения Эдриана. Только сейчас я заметила всадника, который ехал мне навстречу. И без труда узнала в нем конюха лорда Дерри.

И не подумав остановиться, я промчалась дальше, прямо в ворота Стормхилла.

Второго всадника увидела уже почти перед домом. Высокий незнакомец на гнедом коне неспешно ехал вперед, и я придержала своего жеребца, рассматривая гостя и понимая, что это совсем не лорд Эдриан Дерри. А когда подъехала ближе, почти поравнявшись с мужчиной, он обернулся на стук копыт и явно удивился, увидев меня.

Мужчина был молод. Моложе хозяина поместья, но явно старше меня на год-два. И, я его знала. Да, пусть и не лично. Но мы уже встречались. В тот день я пряталась в глубине экипажа, а этот джентльмен гарцевал на лошади рядом с Эдрианом Дерри. Но что самое неприятное, он видел Викторию и даже разговаривал с ней, когда проезжал мимо.

— Мисс! — вежливо поклонился гость, прижав пальцы к полям шляпы.

— Сэр! — я кивнула в ответ.

— Я прошу прощения... — Он придержал лошадь и окинул взглядом меня и моего скакуна. Черный жеребец нервно дернул головой, но я тут же натянула поводья, не давая ему воли. И мужчина это оценил.

— Я прошу прощения, мисс, но вижу, вам удалось усмирить этого черного дьявола, — сказал он с приятной улыбкой. — Нас пока не представили друг другу, но я просто не могу удержаться, чтобы не выразить вам свое восхищение.

— Отличный конь, — ответила я и, наклонившись, потрепала жеребца по загривку. — Мы нашли общий язык.

— Я так понимаю, передо мной мисс Элеонора Вандерберг? — улыбнулся он. — Никому другому Эдриан не доверил бы своего любимца.

Пока гость говорил, я старательно вспоминала его имя. Оно всплыло в памяти почти одновременно с последующими словами друга Дерри.

— Понимаю, что с моей стороны это будет грубостью, но раз уже мы заговорили и раз я знаю, как вас зовут, будет просто бестактно не представиться самому, — сказал он. — Леонард Фаррел, мисс, к вашим услугам.

«Точно! — подумала я. — Лео! Эдриан называл его Лео!» — а вслух произнесла, кивая с легкой снисходительностью:

— Очень приятно, сэр.

— Для друзей просто Лео, — добавил он, но я лишь покачала головой.

— Проедемте до конюшни, — предложил гость, и вот на это я дала согласие. Но уже на месте решительно отказалась от его помощи, дождавшись запыхавшегося конюха.

— Ох, мисс, — только и проговорил мистер Уайт.

— Где вас носит? — спросила я сдержанно.

Конюх тотчас исправил оплошность. Спрыгнул и помог мне спешиться. В то время как Фаррел уже отводил своего жеребца на конюшню.

Сухо поблагодарив незадачливого конюха, я направилась к дому, решив не ждать Леонарда. А еще стоило предупредить Викторию, чтобы не попадалась на глаза этому нежданному гостю, во избежание проблем. Леонард не выглядел дураком. И точно задастся вопросом, почему личная горничная мисс Вандерберг разъезжает в простой, даже дешевой карете по городу. Да еще и непонятно в чьей компании.

Элеонора никогда не позволила бы себе ездить в такой карете. А значит, пока мистер Фаррел гостит в Стормхилле, Тори лучше держаться от него подальше. Нет, я не сомневалась, что смогу найти объяснение, но не хотелось лгать еще больше и доставлять миссис Вандерберг неприятности.

* * *

Дерри заметил Лео еще до того, как к его другу присоединилась мисс Вандерберг. Стоя у окна, лорд наблюдал за одиноким всадником, приближавшимся к дому, когда появилась она. И зрелище девушки в развевающейся амазонке, мчавшейся по дороге, заворожило его — до тех пор, пока Риан не разглядел Сторма, своего любимого черного жеребца.

Первой мыслью было бежать вниз и отругать конюших за то, что позволили его невесте оседлать коня. А затем, заметив, как ловко девушка управляется с упрямым животным, он остался на месте, лишь внимательно смотрел на происходящее внизу.

Стоило признать, на Сторме Элеонора Вандерберг смотрелась просто великолепно. Ее изумрудного цвета амазонка была не кричащей, в отличие от нарядов ее матушки, и идеально облегала стройную фигуру красавицы. Даже с расстояния Дерри отметил этот факт. Впрочем, привлекательность мисс Норы он давно успел оценить. И прежде ему казалось, что он равнодушен к этому ее явному достоинству. Но вот с недавнего ужина, произошедшего еще в столичном особняке, что-то неуловимо изменилось.

Создавалось впечатление, что мисс Вандерберг подменили. И, что самое любопытное, он не мог, не применяя магию, незаметно проверить ее ауру. Девушка явно подготовилась. Дерри чувствовал, что на ней есть защита. Но вот ломать ее не хотел.

Элеонора не была дурой и явно почувствует вмешательство. Да и ему не стоит не доверять той, которая вскоре станет его женой. По крайней мере, в этом отношении.

Риан знал, что свадьбе быть. Сегодня-завтра прибудет поверенный, и тогда они заключат нужный ему договор. И все же он не мог отрицать того, что новые манеры мисс Вандерберг его интригуют. Нет, на первый взгляд она оставалась все той же наглой выскочкой, скрывавшей свой характер за налетом дружелюбия и воспитания. Но там, за этой ширмой, будто бы появилась другая девушка, ему пока незнакомая. И именно она заинтересовала мага настолько, что он понял — эти две недели будут весьма интересны.

Проследив за общением друга и невесты, Дерри подождал, пока оба не направятся к конюшням. Затем увидел и бедолагу конюха, мчавшегося к дому на всех парах. Невольно усмехнулся, сообразив, что произошло. Элеонора на Сторме заставила бедного слугу понервничать. И это было целиком в ее духе.

— Интересно, что же вы скрываете, мисс Вандерберг, — проговорил хозяин Стормхилла в пустоту.

Впрочем, им обоим было что скрывать. Лишь заметив, как гостья быстрым шагом направляется от конюшни к дому, Риан успокоился и вернулся к своим делам, радуясь тому, что девушка проявляет благоразумие. Это делало ей честь как его будущей супруге.

* * *

Едва успела войти в свои покои, как встретила так называемую матушку. И эта матушка уже успела что-то придумать на мой счет.

— Извольте предупреждать меня о том, куда отправляетесь! — Миссис Вандерберг даже покраснела от гнева.

— Я за столом говорила о том, что хочу отправиться на верховую прогулку, — напомнила тактично, снимая шляпку и перчатки и протягивая их взволнованной Виктории.

Она как-то сразу сникла. Видимо, успела забыть нашу беседу. Но лицо ее от этого не стало менее красным.

— Вы разве не помните? — уточнила я и улыбнулась. — Разве я сделала что-то из ряда вон, что вы так кричите, матушка?

Она смерила меня взглядом и отступила на шаг назад.

— Я забыла, — нашла в себе силы признаться Розалинда.

— Забыли, что я люблю кататься верхом? — играя роль ее дочери, уточнила я.

— Просто не выспалась, — призналась миссис Вандерберг. — Этой ночью у меня в спальне от ветра открылось окно. Отчего-то было жутко. И я почти до утра не могла уснуть. А затем снова проспала.

— Окно? — удивилась я, вспоминая собственное пробуждение.

— Да. Мне кажется, в этом доме водятся призраки, — тихо добавила Розалинда.

— Не думаю, что лорд Дерри потерпит подобное соседство, — ответила я, но, признаться, призадумалась о ее словах. А еще мне почему-то не давали покоя закрытые портреты в галерее на третьем этаже. Хотелось снова отправиться туда и взглянуть на то, что скрывала ткань на полотнах. Проклятое любопытство. Обычно я ему подвержена. Но в Стормхилле мне все было интересно и все вызывало жажду познания.

— В каждом приличном доме существует какая-то тайна или призрак, — удивила меня Розалинда.

Я только улыбнулась. Развивать эту тему не хотелось. К тому же мне следовало предупредить подругу о приезде нечаянного знакомого. Будь моя Тори не такая привлекательная, я бы, возможно, оставила все как есть. Но ее лицо этот молодой джентльмен вряд ли мог забыть. Да еще и так быстро. Определенно, все в этой афере изначально шло не так, как мы договаривались. Начиная с посещения Стормхилла.

— Матушка, я только пришла после прогулки и желала бы принять ванну, — деликатно намекнула я миссис Вандерберг о том, что ее присутствие нежелательно.

Женщина все поняла. Поджала надменно губы и, не сказав ни слова, удалилась, наконец-то позволив мне вздохнуть свободно и сообщить новость о приехавшем госте.

Разговаривали в ванной, пока я мылась. Тори стояла с полотенцем наготове, держа под рукой и мягкий халат.

— Я его помню, — призналась она. — Очень милый молодой человек.

— Который, без сомнения, помнит тебя тоже.

Я последний раз плеснула воды на грудь и встала. Подруга тут же подала мне полотенце, в которое я завернулась. К волосам, прикоснувшись кончиками пальцев, призвала бытовую магию. Но подсушила их не до конца, помня о том, что магическая сила плачевно влияет на корни.

— Мы не можем рисковать, — сказала я. — Нам не нужны вопросы. А потому держись подальше от этого джентльмена. Избегай с ним встреч. — А выбравшись из ванной, добавила: — Кто бы мог подумать, что он заявится сюда. Не иначе, его позвал сам хозяин, чтобы скрасить досуг общения с любимой невестой, — прозвучало, словно сарказм. Впрочем, так оно и было. Только не стоило удивляться. Договорные браки почти всегда такие. Я даже немного сочувствовала обоим. И жениху, и невесте.

* * *

— С приездом! — Эдриан встретил друга на пороге дома и, пока Лео отдавал плащ и шляпу подоспевшему слуге, спросил: — А где твои вещи?

— Следуют по размытой дороге в экипаже, — улыбнулся молодой маг. — Сам знаешь, я терпеть не могу тесные салоны. Как и ты, предпочитаю верховую прогулку тряске кареты.

— Пойдем выпьем с дороги, пока для тебя готовят комнаты. — Дерри положил руку на плечо друга и сделал знак слуге.

— Кстати, познакомился с твоей невестой, — уже сидя напротив Эдриана в его кабинете, сообщил Леонард. — Она мне показалась весьма решительной девушкой.

— Просто ты еще не видел ее мать, — ответил с усмешкой Дерри. — Вот это сущий ад на земле. Хотя и дочь, полагаю, не лучше.

— Я все никак не могу взять в толк, зачем тебе этот брак. Ты ведь не испытываешь к мисс Вандерберг, насколько я понимаю, ни малейших чувств. — Лео откинулся на спинку стула, следя за выражением лица друга. — Ты ведь вполне мог бы откупиться от них. Если бы Вандерберги сами разорвали договоренность...

— Шутишь? — спросил Риан. — Полагаешь, я им не предлагал решить все тихо-мирно?

— Ты никогда не открывал мне подробностей, — проговорил Лео.

В дверь постучали, и разговор был прерван. Вошедший лакей поставил на стол поднос на котором красовалась бутылка с виски, два бокала и блюдо с нарезанными фруктами. Риан, кивком поблагодарив слугу, заговорил снова, когда тот вышел.

— А ты никогда и не спрашивал, — сказал он, разливая виски.

— Спрашиваю сейчас, — улыбнулся Фаррел.

Дерри вздохнул. Покрутил бокал в руке, словно приноравливаясь к холодному стеклу. Затем ответил:

— Помнишь долги, в которые когда-то затянул нас мой отец?

— Еще бы. Лорд Дерри-старший был благородным джентльменом, но, в отличие от тебя, не имел деловой жилки.

— Так вот, мистер Вандерберг, этот делец, покрыл долг отца. Давно. Я тогда еще был мальчишкой, а его Элеонора лежала в колыбели. И отец имел глупость отблагодарить сего господина неприятным для меня способом. Видишь ли, Вандерберг не потребовал возвращения долга. А это была очень большая сумма. Полагаю, подсуетилась миссис Вандерберг, чтобы устроить свою дочь. И вот итог. Мой благородный отец, вместо того чтобы отдать долг, решил породниться с семейством торговцев.

— Полагаю, у него не было выбора. — Лео сделал глоток, внимательно следя за другом.

— Вместо долга решили отдать меня, — усмехнулся Эдриан. — Вот и вся история. После смерти отца я сумел вернуть былое состояние, но Вандерберги наотрез отказались от выплаты долга золотом.

— Неудивительно. Ты для них — билет в высший свет. Мистер Вандерберг всего лишь мистер. А ты лорд. Хотя, — задумчиво добавил Фаррел, — во время общения с твоей милой невестой мне показалось, что с манерами у нее все в порядке. А вот характер оставляет желать лучшего. Впрочем, — улыбка тронула его губы, — она настолько мила, что есть вероятность, что именно с ней ты остепенишься.

— Это вряд ли, — ответил Дерри и одним глотком допил остаток виски.

— В чем-то я тебя понимаю, — сказал Лео. — Ни одному мужчине не понравятся подобные условия брака.

— Вот поэтому она мне не нравится, — ответил хозяин Стормхилла и тяжело опустил бокал на стол.

— И в то же время ты не можешь отказаться от нее, — задумчиво проговорил Леонард. — Да. Еще та проблема.

— Проблема, — согласился Риан.

— А что, — вдруг проговорил Фаррел, — если я попробую тебе помочь?

— То есть? — Улыбка Дерри получилась кривой.

— Что, если я заставлю ее влюбиться в себя и она сама разорвет помолвку? — предложил Леонард.

Эдриан сипло рассмеялся, а затем, замолчав, уже иначе посмотрел на друга. Сел ровнее, сосредоточенно хмуря брови.

— Обещаю не совращать юную мисс, — примирительно поднял руки вверх гость. — Но это вариант, при условии, конечно, что ты сам не желаешь этого брака.

— Нет. Не она, так другая. Все равно придется жениться. А я не готов к подлости.

— Предлагаю тебе подумать над моими словами. Вандерберги торговцы. Они не чета твоему роду. Выберешь себе другую. Более смирную, с хорошей родословной.

— Ты словно о лошади говоришь, — заметил Риан.

— Не хотел обидеть. Просто неправильно выразился.

Не успел Фаррел закончить фразу, когда в дверь кабинета вежливо постучали.

— Комната для лорда Фаррела готова, — сообщил лакей.

— Отлично. — Лео поднялся. — Я хочу немного отдохнуть с дороги и привести себя в надлежащий вид. Надеюсь, к тому времени, как я приму ванну, прибудет карета с моими вещами.

Глава 12

Дерри официально представил мне своего друга уже за обедом. Часом ранее я увидела из окна подъехавший экипаж и лакея, заносившего в дом два увесистых чемодана. Это могло означать только то, что гость приехал надолго. А значит, придется еще и с ним быть настороже. Лорд Фаррел показался мне достаточно любознательным и умным молодым человеком. А еще я отметила, что в его взгляде таилась какая-то хитринка. Она настораживала и заставляла волноваться. Словно этот человек явился в Стормхилл с целью разоблачить меня.

Конечно, это были только домыслы. И все же я еще раз велела Тори не показываться внизу и тщательно избегать той части дома, где выделят комнаты Леонарду.

— Весьма рад нашему знакомству! — Лорд Фаррел был истинным джентльменом и после представления нас друг другу поцеловал сначала пальцы матушки Вандерберг, а затем и мои, немного дольше, чем положено, задержав мою руку. Дерри то ли не заметил, то ли проигнорировал этот факт, а я быстро высвободила ладонь, насмешливо улыбнувшись и подумав: а что бы сделала на моем месте Элеонора? Наверное, ей бы польстил явный интерес постороннего мужчины. Мне казалось, она знает цену своей привлекательности. Значит, надо держаться так, словно это в порядке вещей.

— Надолго вы приехали в Стормхилл? — спросила Розалинда, когда мы уже сидели за столом, а слуги разносили блюда.

— У меня небольшой отпуск, скажем так. И он совпал с отпуском моего друга. Так что, полагаю, мы проведем вместе эти замечательные две недели, — обрадовал нас Лео.

За столом я сидела по правую руку от Эдриана. С другой стороны устроился Фаррел, а рядом с ним миссис Вандерберг. Кажется, Розалинде понравился этот обходительный молодой мужчина, я же старалась меньше разговаривать и просто слушала его. По всему получалось, что джентльмен вращается в высших кругах. И несколько раз он упомянул господ, с которыми мне некогда приходилось работать. Вот уж правду говорят, что мир тесен.

— Лорд Дерри, — сказала я, едва закончился обед, — вы обещали мне показать сегодня дом. Надеюсь, обещание в силе?

Пристальный взгляд Эдриана впился в мое лицо. Он кивнул, но было заметно, что предстоящая прогулка его не радует. Возможно, за прошедшее время у лорда появились другие важные дела, но мне, как Элеоноре Вандерберг, было все равно. Я жаждала увидеть дом и хотела, чтобы именно жених показал мне его.

— Кто-то еще желает пойти с нами? — спросил хозяин Стормхилла, но матушка отрицательно покачала головой. Я даже удивилась, что она не бросилась сопровождать меня. Видимо, съела слишком много. Выглядела она не очень. И особенно в платье желтого цвета, которое подчеркивало цвет ее лица, сейчас ставший нездоровым в результате неумеренности.

— А я, пожалуй, составлю вам компанию, — оживился Лео. — Хотя дом видел, и не раз.

От неожиданности я едва не закусила губу. Теперь, если Фаррел присоединится к нам, придется брать с собой кого-то из слуг. Виктория как компаньонка отпадает.

— Я не против, — согласился Дерри. — А вы, мисс Вандерберг?

— Сейчас же распоряжусь, чтобы пришла моя горничная, — улыбнулась в ответ. Даже Элеонора, при всем ее норове, не станет рисковать репутацией и разгуливать в компании двух молодых мужчин без присутствия компаньонки.

— Конечно, — с сарказмом поклонился мне жених, и я поняла, что он проверял меня. И я прошла проверку.

Виктория осталась ждать в покоях. Вместо нее с нами пошла одна из горничных, приставленных ко мне хозяином. Девушка тактично держалась на расстоянии, пока Дерри, я и Леонард осматривали дом.

Как оказалось, Эдриан хорошо знал историю Стормхилла. Но, полагаю, он рассказывал не все, а лишь то, что считал нужным. Мы прогуливались из зала в зал, рассматривали картины и гобелены, украшавшие стены. Почти в каждом зале имелся камин. Несколько совсем огромных, в человеческий рост. Были и статуи. Красивые, из белого мрамора, очень ухоженные, как, впрочем, и сами комнаты. Я отметила тот факт, что в доме царит безупречный порядок. Вряд ли Эдриан часто живет здесь. Но слуги отлично справляются со своими обязанностями: на полках, мебели, частично накрытой чехлами, в особенности на тех этажах, которые временно не являются жилыми, — нигде не найти и унции пыли. Все в идеальном состоянии. А потому мысли снова вернулись к закрытым картинам в галерее, где, как пытался меня убедить старший лакей, сыпется потолок.

Совсем не верится, чтобы в таком доме нашлось столь заброшенное место.

Мы гуляли достаточно долго. Даже поднялись на крышу — с нее открывался замечательный вид на окрестности. Правда, долго пробыть наверху не удалось. Я была слишком легко одета, и хозяин дома, беспокоясь о моем здоровье, увлек меня назад, в дом.

— Здесь прежде был зимний сад, — пока шагали по лестнице, произнес Дерри. — Но матушка велела перевезти все деревья в столичный дом. Она занимается растениями, а Стормхилл не очень любит.

— Почему? — удивилась я.

Мне самой дом понравился. Было в его ауре что-то мрачное, наполненное тайнами. И еще чувствовалось, что дом живой. Конечно, это глупость и просто игра воображения, но порой, когда шла по коридорам и залам, создавалось невольное впечатление, словно кто-то незримый следит за каждым шагом. Охраняет, присматривает...

Рядом с Эдрианом я не боялась. Темный маг в своем доме лучшая защита от любого зла. Но я понимала еще и то, что, несмотря на царившую здесь мрачную атмосферу, дом не желает никому причинить вред. Или мне хотелось так думать?

— Матушка, как и все леди, предпочитает общество и более насыщенную жизнь. Здесь ей не с кем даже поговорить. Соседи в основном арендаторы. Хотя и в городе мало семей, которые подходят нам по статусу и положению.

Я кивнула. Условности существовали всегда. И конечно, леди Дерри не могла принимать у себя представителей низших сословий.

— Боюсь, прогулка утомила вас, мисс Вандерберг? — предположил Эдриан.

Мы все еще спускались с крыши. Лестница была длинной и узкой, и лорд вежливо предложил мне руку. Я приняла, понимая, что отказаться нелюбезно, хотя мы оба не надели перчатки. Леонард прошел далеко вперед, то ли нарочно оставив нас наедине, то ли просто не выдерживая слишком медленного темпа. А я, сколько ни старалась спускаться быстро и осторожно, ухитрилась оступиться. На миг показалось, что за секунду до моей неловкости повеяло холодом. Нет, я совершенно точно ощутила дуновение сквозняка. А затем ступенька ушла из-под ноги.

Сама не знаю, как удержалась от крепкого словца. В последнее время, с тех самых пор, как научилась выживать без сторонней помощи, подобные выражения невольно вошли в мой обиход. Но мысленно я чертыхнулась, и даже не раз.

Упасть мне не позволили. Поймали в надежные и очень сильные объятия. Руки Эдриана обхватили с неожиданной легкостью. Прижали, не давая выскользнуть. Тела соприкоснулись. Руки, грудь, даже щеки...

Я отпрянула достаточно быстро, вот только Дерри не спешил меня отпускать. Позволил отдалиться на ничтожное расстояние и, удерживая в объятиях, посмотрел в глаза.

Всего несколько секунд мы молчали. Я подняла руки, положив их на грудь жениха, готовая оттолкнуть его в любой момент. А он лишь усмехнулся и вдруг застыл. В глазах Риана промелькнуло что-то странное. Новое и чужое. Синий взор потемнел, и он резко выдохнул, скользнув взглядом по моему лицу, задержав на губах, а затем наконец отпустил. И я смогла перевести дыхание, чувствуя, что сердце отреагировало на такую близость.

— Благодарю, что не позволили упасть. — Стараясь говорить спокойно, я отодвинулась от хозяина Стормхилла. Нервно поправила волосы, хотя они остались в идеальном порядке. Все же Тори умела укладывать прическу так, чтобы подобные происшествия не оставляли следа.

— Полагаю, лестницу надо расширить и сделать удобнее, — зачем-то сказал он, словно мы собирались каждый день совершать прогулки на крышу.

— Не мешало бы, если вы планируете в будущем выходить наверх и проводить время в созерцании окрестностей, — поддержала я, надеясь, что мое лицо осталось бесстрастным. И что сердце скоро успокоится от неожиданной, пусть и короткой, близости с магом.

— Дерри, что вы там так долго? — Фаррел вышел из-за угла и заинтересованно посмотрел на нас. Заметив, как его губы тронула понимающая улыбка, я поспешно спустилась вниз, преодолев оставшиеся ступени уже без помощи Эдриана. Ругая себя за неловкость и удивляясь тому, что оступилась.

* * *

Она была так близко...

Ее губы, волосы, запах легкого парфюма, лишь подчеркивавший собственный аромат девушки, ее бархатной кожи и волос.

Она пахла цветами. Не теми, декоративными, которые выращивают на продажу в городе столичные маги. А полевыми, дикими и удивительно прекрасными.

Эдриан понял, что забылся. Стоило поймать невесту в свои объятия, прижать к себе и ощутить, как стремительно бьется сердце в ее груди, как мир поплыл. И он едва удержался от того, чтобы не наклониться к ее волосам и вдохнуть дурманящий запах. А еще лучше, пусть это дерзко, — поцеловать. Обхватить пальцами острый подбородок, запрокинуть ее лицо и прижаться губами к губам. Попробовать то, что прежде не вызывало ни малейшего желания, а теперь скрутило тело в горящий жгут, пустив по венам вместо крови огненную лаву.

Желание оказалось настолько острым и возникло так внезапно, что он сначала удивился. Застыл, продолжая смотреть на лицо Элеоноры и испытывая противоречивые чувства.

Они уже были наедине, тогда, в его столичном доме. Но почему-то прежде мисс Вандерберг не вызывала у него и доли подобных эмоций. Тело оставалось равнодушным к ее красоте и молодости. А сегодня словно сошло с ума.

Он не хотел отпускать ее. Но почувствовал, что Элеонора против прикосновений. Ее охватил скорее страх, чем желание. Дерри даже представил себе, как целует девушку и в ответ получает звонкую пощечину. Она вполне способна на такое.

«И все же она моя невеста. Разве я не имею права поцеловать ее до свадьбы?» — спросил он себя. А потом заглянул в ее глаза и отпустил. Понял, что не рискнет. По крайней мере не сегодня.

— Благодарю, что не позволили упасть, — сказала она и поправила волосы, пахнувшие так сладко.

Положение спас вернувшийся Лео. Элеонора быстро пошла вперед, и Дерри оставалось лишь любоваться грациозностью ее походки, изящной спиной и округлыми бедрами, плавность линий которых не скрывало, а подчеркивало красивое платье. А ее талия... Она была настолько узкой, что ему чертовски захотелось попробовать обхватить ее пальцами. Возникла твердая уверенность в том, что пальцы сойдутся, соприкоснувшись. Он невольно вздрогнул, когда заметил тень, следовавшую за ними по пятам и теперь устремившуюся за его невестой. Не сразу, но вспомнил, что это горничная Элеоноры. Служанка в Стормхилле, но все равно стоит ожидать сплетен.

— А твоя мисс красотка. — Лео заметил взгляд, которым проводил невесту Эдриан. — Если передумаешь, я с радостью поухаживаю за ней.

— Нет, — быстро ответил Дерри.

— Значит, свадьбе быть? — только и спросил его Фаррел.

Он кивнул, уже и сам не зная, чего хочет.

* * *

Закрытую портретную галерею мне не показали. А я и не стала настаивать. Решила не рассказывать хозяину дома о том, что нечаянно забрела в нее. Но стоило признаться хотя бы себе самой, в том, что именно это место вызывало у меня самое жгучее любопытство. Только Дерри, будто нарочно, обошел галерею стороной. То ли не желая показать запущенную часть дома, то ли еще по какой-то причине.

Сейчас, шагая рядом с мужчинами, я думала о том, что не заметила разрушений на потолке, когда старший лакей, мистер Майерз, принялся заверять меня, что там все ужасно сыпется и вообще в галерее опасно находиться. Нет. Она просто была запущенной. Не грязной, но словно забытой. Будто никто туда не заходил лишний раз. Только разве что прислуга, чтобы смахнуть пыль.

— Надеюсь, дом произвел впечатление? — спросил Эдриан, когда мы спустились на этаж, где находились мои комнаты.

— О, да, — ответила я, почти не слыша его слов. Все мои мысли текли в ином русле, и как я ни старалась уговорить себя не совать нос куда не следует, эта галерея меня просто манила. Я словно чувствовала, что если попаду туда, то узнаю...

Узнаю что?

Невольно скривила губы, насмехаясь над своим неуемным любопытством. Вот никогда не страдала им, а здесь будто с ума сошла.

— Благодарю вас за интересную прогулку, — сказала, взглянув на жениха.

Он в ответ посмотрел как-то странно, и я поспешила перевести взгляд на Лео. Впрочем, лорд Фаррел тоже усмехался так, будто знал какую-то страшную тайну, делиться которой не торопился.

— Тогда до встречи за ужином, — сказал Дерри, и я почти с облегчением присела в книксене.

Мужчины откланялись, и я в сопровождении горничной, молчаливой и почтительной, направилась к своим покоям, когда услышала слова Риана, обращавшегося к Лео:

— Предлагаю прокатиться верхом до города. Помнишь, я обещал показать тебе отличного разводчика лошадей, так вот...

Чем закончилась фраза, я не знала. Поняла только, что мужчины собираются уехать и, скорее всего, хозяина дома не будет час, а то и дольше.

Взглянув на горничную, произнесла:

— Вы можете быть свободны.

Она кивнула, поклонилась и направилась прочь. А я быстро вошла в гостиную и сразу же позвала Тори. Но подруги в моих покоях не оказалось. Она нашлась в своей каморке рядом с моими комнатами. Тори что-то вышивала, занимая досуг, и мне невольно стало стыдно перед ней за то, что втянула в эту аферу. И еще больше за то, что вынуждаю сидеть взаперти из-за Фаррела.

— Как прогулялись? — Увидев меня, девушка улыбнулась и отложила пяльцы.

— Красивый дом, — призналась я. Подошла ближе и присела рядом с подругой. — Думаю, я бы не отказалась владеть им.

— У тебя уже есть свой прекрасный дом, — напомнила Тори, и я, рассмеявшись, кивнула. А затем произнесла:

— Как посмотришь на то, чтобы мы прогулялись вместе?

При этих словах Виктория заметно оживилась.

— Я только за! — почти крикнула она.

— Так вот, сейчас Дерри и этот Лео уедут в город. У нас будет свободное время. И я не хочу тратить его, просиживая в гостиной.

— И что ты предлагаешь? — спросила она.

— А вот что... — ответила я и загадочно улыбнулась...

Я всегда отлично помнила те места, где бывала. Запоминала дорогу, даже если она походила на лабиринт. Вот и сейчас безошибочно вывела нас с Тори к запретной галерее. Мы остановились у двери. На несколько секунд я застыла в нерешительности, глядя на дверь. Подруга казалась удивленной. Менее всего она могла ожидать, что мы придем сюда.

Я решилась на эту прогулку, только когда убедилась, что Дерри и Фаррел покинули Стормхилл, наблюдая за их отъездом из окна своей гостиной. Хотелось быть уверенной, что Эдриан не вернется внезапно и не застанет меня там, где не положено.

Да, внутри сидел кто-то стеснительный и совестливый. Он корил меня за неуемное любопытство. Но я не могла иначе. Словно неведомая сила влекла меня узнать эту тайну, которой могло и не быть.

Что, если там действительно аварийная галерея? Что, если я сама себе придумала то, чего нет?

— Ив, ты что? — шепотом спросила Тори, и я шикнула на нее:

— Элеонора! Не забывайся. Вдруг нас кто-то услышит?

— Но здесь никого нет, — пожала она плечами. — Я бы почувствовала.

— Тогда идем.

Я решительно толкнула дверь. Та печально скрипнула, прежде чем открыться, и пропустила нас в длинную галерею.

Здесь ничего не изменилось. Долгий ряд скрытых тканью портретов исчезал вдали, в темноте. Я прошла вперед, чувствуя, что подрагивают колени. В воздухе было холодно и даже сыро. Совсем не комфортно для картин. Рядом кралась Виктория, и создавалось впечатление, словно мы две воровки, пришедшие грабить дом.

Когда дверь, закрывшись за спиной, снова скрипнула, я едва не подпрыгнула, а Тори, не удержавшись, пискнула. Она явно разделяла мои эмоции относительно галереи.

— Здесь мрачно и как-то не по себе, — призналась она. — Кажется, будто за нами следят!

— Глупости! — Я передернула плечами, пытаясь храбриться. — Просто холодно и некомфортно.

Подошла к самому первому из полотен. Потянула за край ткани. И та, словно только и ждала этого момента, плавно соскользнула вниз, открыв портрет молодой девушки.

Подхватив ткань, я отступила на несколько шагов. Посмотрела на красивое и несколько печальное лицо красавицы, не понимая, что при этом испытываю.

— Ничего особенного. Просто семейная галерея, — почти с облегчением сказала подруга.

А я сдернула серый бархат со следующего полотна. Да, потом придется левитировать ткань на место. Но на это у меня хватит сил. А сейчас я смотрела на портрет еще одной молодой девушки и понимала, что да, просто придумала себе тайну.

Тори шагнула ближе. Подняв руку, призвала огонь и осветила магическим пламенем нижние углы полотна. Хмыкнула и перешла к первому портрету. Затем произнесла:

— Странно.

— Что? — Я вмиг оказалась рядом.

— А ты сама посмотри, — ответила девушка и указала мне на надпись, оставленную художником на холсте.

Ростом я была повыше Виктории, но все же пришлось и мне привстать на носочки. Даже шею вытянула, чтобы увидеть то, что так заинтересовало подругу.

— Даты?

— Да. Рождения и, так понимаю, смерти, — ответила Тори и даже поежилась от этих слов, добавив коротко: — Словно на надгробии. Но любопытно не только это. Смотри. Все девицы носят фамилию Дерри. Но прожили они мало.

— И они совсем разные. А родственники, хоть отчасти, но должны иметь какие-то определенные общие черты, — отметила я.

Взмахом руки сорвала покров со следующей картины. Тори перешла к ней, прочитала надпись и, обернувшись, взглянула на меня.

— Боюсь, они все умерли молодыми. Какая жуткая галерея.

— Неудивительно, что ее скрыли от гостей, — согласилась я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Внезапно все полотна, скрывавшие портреты, качнулись. Неожиданно налетевший порыв ветра дернул их, заставив меня замереть от непонятного страха. Появилось сильное желание убежать из галереи. И я заметила, что Тори тоже стало не по себе. Мы переглянулись. В мгновение ока девушка оказалась рядом, и, сами не осознавая того, что делаем, мы взялись за руки. И холод отступил.

— Посмотри, какие они все непохожие, — прошептала я.

— Да, — согласилась подруга и добавила еще тише: — Мне жутко. Пойдем отсюда, Ив.

Ее рука показалась мне совсем холодной. И, чувствуя страх Виктории, я даже не поправила ее оплошность.

— Сначала я верну все, как было, — сказала и подняла вверх руки, призывая магию. Осторожно, стараясь не задеть остальные портреты, повесила на место сорванную ткань и только после этого посмотрела на Тори.

— Идем отсюда, — произнесла сдавленным шепотом.

Подругу не пришлось просить дважды. Мы вышли из галереи, плотно закрыв за собой дверь. Но я успокоилась, только когда вернулась в свою комнату, показавшуюся невероятно теплой и уютной после нашего маленького приключения. Тори присела в кресло, а я встала, протянув руки к теплу камина, прогонявшего своим светом не только холод, но и страх.

— Ну и галерея, — спустя несколько минут тишины нарушила молчание Виктория.

— Я сегодня не смогу спать спокойно. Знаешь, — призналась она, — у меня от этого дома мурашки по коже.

— У меня теперь тоже, — кивнула, соглашаясь.

— Мы так и не увидели, где же там сыпется потолок, — улыбнулась подруга, и я улыбнулась в ответ. А подумала о том, что обязательно попрошу отца, точнее, его призрак, проверить дом. Мрачные стены Стормхилла хранят в себе тайну, и, возможно, не одну. Вопрос только в том, надо ли все это мне? Вот только я понимала, что стоит предупредить миссис Вандерберг о том, что в семействе Дерри есть нечто опасное. Конечно, это не входило в мои обязанности, но чисто по-человечески — надо, и все.

— Думаю, нам стоит выпить чаю, — сказала я и потянулась к звонку, но Тори проворно подскочила с кресла и перехватила мою руку.

— Стой! — попросила она. — Я сама схожу за чаем. Иначе, что я за личная горничная, которая даже чай не в состоянии принести. Тем более господа сейчас в отъезде. Нам не надо лишних слухов, — заверила она. И я была вынуждена согласиться.

— Хорошо. Принеси, и мы вдвоем выпьем его здесь, в гостиной.

Тори шутливо присела в книксене и, улыбнувшись мне, поспешила за чаем, а я, не в силах оставаться на месте, прошлась к окну. Удивительное дело, но за то время, которое мы с Тори провели в галерее, погода успела измениться. Небо затянули низкие тяжелые тучи, и налетел ветер, хозяйничавший сейчас на дорожках, гоняя листья старого дуба.

— Полагаю, господ стоит ждать раньше, — проговорила я вслух. И тут, словно материализовав мои слова, вдали показались всадники, в которых я без труда узнала Дерри и его друга.

Первой мыслью было бежать предупредить Викторию, но затем я немного успокоилась, отметив, что господа свернули к конюшне, где и пропали на достаточно долгое время. Тори успела вернуться в покои и принести обещанный чай.

— Наслаждаешься видом? — спросила она.

— Да. Дерри вернулся, — ответила я.

— О, как хорошо, что я успела, — правильно оценила ситуацию подруга.

Господа наконец-то вышли из конюшни, а я кивнула Тори и отошла от окна. Сомневаюсь, чтобы Дерри захотел меня видеть. Значит, есть время до ужина спокойно выпить чаю и обязательно переговорить с миссис Вандерберг, предупредить ее о моих тайных страхах.

* * *

Она провела здесь неполные два дня, но уже страдала от скуки. Оказалось, что две недели в этом заточении могут свести с ума. Ни романтические истории, ни модные журналы, которые ей доставляла Грейс, не разбавляли досуг, а, напротив, заставляли скучать, нервничать и злиться. А еще и от матери не было вестей. Миссис Вандерберг и прежде не любила марать руки в чернилах, но ведь обещала отписываться о том, что происходит в Стормхилле.

Элеонора умирала от любопытства. Она ненавидела это заточение. В то время как вокруг цвела яркая светская жизнь, она была вынуждена прозябать в глуши, лишенная общения. В компании одной-единственной служанки и старого лакея, следившего прежде за охотничьим домиком.

— Я купила вам свежую выпечку, мисс, из кондитерской мистера Габриэла. — Поставив чай на стол, Грейс добавила к нему блюдо с пирожными и отошла на шаг, глядя на молодую хозяйку.

— Слишком много сладкого, — фыркнула Нора. — Убери немедленно.

— Но что вам тогда принести, мисс?

Элеонора хотела ответить что-нибудь резкое, но передумала. Села, оживившись, и приказала:

— Перо и бумагу мне! Буду писать письмо матушке, раз уж она сама позабыла о данном обещании.

— Вы уверены, мисс, что стоит это делать? Ваша матушка не одобрит... — сделала попытку Грейс.

— Не помню, чтобы я интересовалась твоим мнением, — сухо заметила Элеонора.

— Да. Но миссис Вандерберг велела мне присматривать за вами и предостеречь от ошибок, — ничуть не обиделась горничная.

— Полагаешь, я такая дура, что напишу ей письмо от своего имени? — криво усмехнулась Нора и повторила тоном, не терпящим возражений: — Перо мне и бумагу. Немедленно.

Грейс несколько мгновений колебалась, а затем, стиснув зубы, отправилась выполнять получение.

* * *

Он прекрасно знал, где находится ее кабинет. И сейчас, стоя перед запертой дверью, еще несколько раз, для успокоения нервов, подергал дверную ручку. И, видимо, проделал это слишком громко, так как с верхнего этажа появился мужчина, выглядевший явно недовольным.

— Вы что тут расшумелись, милейший? — спросил он, глядя сверкающими от возмущения глазами. — У меня клиент, а вы шумите и мешаете работать.

— Я просто ищу мисс Истрейдж, — оскалился Горан Беккер и оперся на тяжелую трость, с которой почти никогда не расставался вне стен дома. — Не подскажете, когда у нее заканчивается перерыв? — почти вежливо спросил он.

— Перерыв? Понятия не имею, господин, — быстро ответил мужчина. — Насколько я успел заметить, мисс Истрейдж отсутствует уже несколько дней и кабинет закрыт. Более того, ни мисс Лэйн, ни Морган не появлялись здесь. Полагаю, она взяла отпуск. Да и сколько же можно уже работать.

— Благодарю вас за информацию. — Горан кивнул, коснувшись пальцами края шляпы, и начал спускаться. Говорить с джентльменом сверху не было больше интереса. Стуча тростью по мрамору ступеней, он лихорадочно прикидывал, в какую дыру забилась эта девчонка, посмевшая обвести его вокруг пальца. Изначально он планировал для Ивэлин совсем другую жизнь. А она добыла деньги, притащила поверенного и вынудила изменить планы. Глупая и наивная аристократка. Неужели она полагает, что может скрыться от него, от Горана Беккера?

Нет. Даже уплаченный долг не разъединит то, что связало их.

— Скорее всего, она где-то работает, — проговорил он себе под нос.

Выйдя из дома, Горан забрался в экипаж. Он предпочитал салон поездке верхом. Но совсем не потому, что не любил верховую езду. Просто лошади его опасались. А привлекать к себе стороннее внимание оборотень не любил. Хватало того, что его внешний вид далек от идеального. Слишком крупный, слишком зверь, даже в самом изысканном наряде.

— Домой! — рявкнул он кучеру.

Тот кивнул, и, едва Горан устроился на мягком сидении, тонко свистнул хлыст. Лошади потянули экипаж, а Беккер задумчиво уставился в пространство перед собой, думая, где ему теперь искать свою беглянку.

С утра он успел побывать в ее опустевшей квартире, узнав от соседей, что мисс Истрейдж собиралась переехать. Куда именно, они были не в курсе. Сам Беккер решил, что Ивэлин заняла родовой дом, за который так давно и долго билась с долгами. Но и там ее не оказалось. Более того, дом по-прежнему находился под магическим заслоном. И это означало лишь одно: девушка еще не заходила в него. Но тогда куда она исчезла?

Вздохнув, оборотень положил руки на навершие трости и уперся на них широким подбородком. Он все равно найдет ее.

* * *

— А почему бы вам не устроить небольшой прием в честь моей драгоценной Элеоноры?

Слова миссис Вандерберг, прозвучавшие в момент диалога Дерри и его гостя, едва не заставили меня поперхнуться чаем. Ужин протекал вполне легко. Фаррел развлекал нас своими историями, а вот Розалинда казалась задумчивой. И как итог ее размышлений прозвучала эта фраза, после которой в столовой повисла тишина.

— Но это же так естественно, когда по возвращении в имение хозяин дает прием, — ничуть не смутилась так называемая матушка и посмотрела на застывшего Эдриана с улыбкой, сделавшей бы честь хорошему голодному крокодилу.

— Боюсь, местное общество не устроит ваш изысканный вкус, миссис Вандерберг, — тактично ответил Дерри, а Лео прокашлялся, запив смешок стаканом воды.

— И все же рано или поздно вам придется представить Элеонору обществу, даже если оно не соответствует нашим стандартам, — продолжила Розалинда. А я невольно подумала, что она явно ставит себя на одну ступень с Дерри, особенно теперь, когда намерена породниться с одним из благороднейших семейств королевства.

— Чем раньше люди узнают о новой хозяйке дома, тем лучше, — произнесла миссис Вандерберг. — Пусть привыкают к тому, что смогут обращаться по разным бытовым вопросам не только к лорду Дерри, но и к его супруге.

«Вы слишком торопите события!» — хотелось мне сказать, но я промолчала. Все же мать и дочь должны быть заодно. А мое мнение — только мое. И не стоит выдавать его за мнение Элеоноры.

Эдриан перевел взгляд на меня.

— Вы тоже желаете, чтобы я устроил в вашу честь прием?

— Это бы помогло развеять скуку, — кивнула я, помня свою роль.

— А вам здесь скучно? — От его недавнего дружелюбия не осталось и следа. — Хочу заметить, мисс Вандерберг, что, возможно, вам придётся проводить в Стормхилле больше времени в будущем, чем вы полагаете. — Он словно пытался тактично сказать нам обеим о том, что не планировал никаких приемов. По сути, идея отправиться в имение принадлежала его матушке. Сам Дерри, как я догадываюсь, с радостью бы провел две недели вдали от невесты. А сейчас был вынужден терпеть и развлекать нас. Но прием...

— Было бы прекрасно, если бы вы согласились, лорд Дерри, — сделала попытку Розалинда. — Мы с Элеонорой берем все на себя. Моей дочери пора привыкать чувствовать себя частью вашей семьи. А слугам Стормхилла осознать, что скоро у них появится новая хозяйка. Так что, господа, просто отдыхайте. Приемом займемся мы, если вы, милорд, конечно, дадите свое разрешение.

Я посмотрела на потемневшее лицо Эдриана, и всего на секунду мне стало жаль его. Миссис Вандерберг вела себя недостойно. Но я не могла поддержать Дерри. А вот Фаррел, судя по выражению его лица, явно веселился. Удивительно, но он поддержал мою матушку.

— Дерри, почему бы и нет. Нашим дамам здесь скучно. Ты привез невесту в Стормхилл, но не позаботился о том, чтобы ей было хорошо. Пока привыкать к тому, что совсем скоро ты станешь женатым человеком. Да и что такое маленький прием? — Он откровенно наслаждался раздражением друга. — Миссис Вандерберг права. Представь местным господам свою невесту. Все равно это придется сделать рано или поздно.

Взгляд, которым одарил Лео Эдриан, заставил меня улыбнуться. И это не ускользнуло от внимания Фаррела.

— Мы с Элеонорой будем безмерно благодарны такому предсвадебному подарку, — подхватила поддержку Лео поддельная матушка и посмотрела на меня, добавив:

— Не так ли, Нора?

— О, да! — Я улыбнулась. Хотя сама мысль о том, что придется мелькать перед местными кумушками, ужасала. Внутри зрело раздражение на Розалинду. Казалось, она подталкивает меня к разоблачению. Но это, конечно же, было совсем не так. Я понимала и все же злилась. То ли миссис Вандерберг глупа, то ли она действует продуманно, просто меня забыла, как всегда, предупредить.

— Хорошо, — нехотя согласился хозяин Стормхилла. Выражение его лица противоречило словам, но Розалинда захлопала в ладоши, довольная тем, что удалось настоять на своем. — На выходные устроим прием. Можете готовиться, дамы. Дом в вашем полном распоряжении, как и вся прислуга.

— Конечно, лорд Дерри! Мы вас не побеспокоим. Устроим все сами. Элеоноре пора начать привыкать к Стормхиллу. И пусть слуги поймут, что она их будущая госпожа, — проворковала миссис Вандерберг.

Я довольно улыбнулась, мысленно отругав «маменьку». Вот куда она, спрашивается, спешит? Ее дочь пока всего лишь невеста. А судьба, и я это знаю на собственном опыте, может измениться за сутки, и даже за час или мгновение.

Не наглела бы я на месте Розалинды. Только разве могу давать нанимательнице советы? Да она и не послушает меня. А еще и эта тайна имения...

— Матушка, я бы хотела после ужина поговорить с тобой, — мило улыбнулась я.

Розалинда повернула ко мне лицо. В ее глазах промелькнуло удивление, но она достаточно быстро взяла себя в руки.

— Конечно, Нора! Полагаю, тебе не терпится приступить к подготовке, — сказала она.

— Еще бы, матушка. — Я улыбнулась сдержанно, но всем своим видом пыталась выразить, как довольна уступкой жениха...

— Зачем вы придумали этот прием? — не удержалась от вопроса, когда мы вошли в покои, отведенные миссис Вандерберг.

Женщина прошлась по гостиной, довольно милой и уютной, повернулась ко мне и ответила:

— И это все, что вы хотели обсудить?

Тон Розалинды, надменный и наглый, вызвал у меня ответную реакцию.

— Не только это. Просто я не понимаю, зачем вы намеренно подставляете меня? Или ваши планы изменились и мне можно не опасаться разоблачения?

— Да потому, что так поступила бы моя дочь. Вы ее совсем не знаете. Элеонора не из тех, кто будет две недели сидеть безвылазно и изучать старинный дом. Она живая девушка, ей всегда претило подобное бездействие. Нора обязательно бы потребовала развлекать ее. Я просто поддерживаю наш фарс, раз вы это сделать не в состоянии! — довольно резко заявила моя нанимательница.

— Тогда вам стоило сказать об этом мне, и я сама бы попросила Дерри о приеме. — Я не хотела спорить, понимая, что ни к чему хорошему это не приведет. Но еще стоило предупредить Розалинду о тайне.

— Если это все, то я бы хотела отдохнуть после ужина и почитать у камина, — намекнула миссис Вандерберг на то, что мне больше не рады.

— Нет. Это не все. — Я решительно подошла к ней. — Дело в том, что я нашла в доме странную галерею с подозрительными портретами женщин семейства Дерри, — сказала, следя за реакцией Розалинды. И была вознаграждена. Едва уловимая, но такая яркая эмоция промелькнула на ее лице, что я едва удержалась, чтобы не отпрянуть.

«Она что-то знает, Ив!» — сказала сама себе.

А вот это было плохо. Чертовски плохо. Что, если тайна Стормхилла и была причиной того, чтобы я заменила Элеонору на эти две недели до свадьбы и на самой церемонии? В чем подвох? Проклятье, которое губит жен из поколения в поколение? Но тогда как же Элиса Дерри? Она вполне жива и здорова!

Меня не оставляло сосущее чувство где-то под ложечкой: казалось, что я нашла ключ, но пока не вижу тайную дверь, за которой есть ответ на мой вопрос.

— Боги! — Розалинда рассмеялась, но несколько наигранно. — Какая еще галерея? Да в каждом старинном доме есть свои странности.

Ее лицо приняло почти обычное выражение. А я поняла — маман лжет. Черт! У меня однозначно неприятности. И, возможно, Беккер был, в сравнении с милыми дамами Вандерберг, милым волчонком. Вот чувствовала ведь, что не надо связываться с этой семейкой. Но теперь отступать поздно. Я подписала договор.

«Никто не платит такие огромные деньги за простую подмену!» — подумала я.

— Милая, ступайте к себе и не забивайте голову глупостями, — неожиданно смягчила тон Розалинда. Словно тоже что-то почувствовала. Да. В интуиции этой даме было не отказать. — Всего-то и осталось — прожить в качестве моей дорогой дочери еще несколько дней.

Я улыбнулась, но если миссис Вандерберг решила, что я успокоилась, то она очень сильно ошибается.

Надо вернуться в галерею и внимательнее осмотреться там. А еще лучше — задать правильные вопросы слугам. Но больше всего следует доверять интуиции, которая редко подводит ведьму.

Все это я прокрутила в мыслях, пока прощалась с матушкой. А оказавшись в своих покоях, села у окна, наслаждаясь одиночеством и возможностью подумать. Что мне стоило сделать еще раньше.

Итак, Вандербергам что-то известно. И это что-то, насколько я поняла, касается невест Дерри. Судя по количеству молодых особ, ушедших рано, но успевших получить фамилию своих супругов, здесь имело место проклятье. Я, как ведьма, верила в подобные вещи. И от этого становилось еще страшнее. Знать бы, не ошибаюсь ли я. И если проклятье имеет место, как оно действует? Леди Элиса вполне здравствует и родила мужу сына. Значит, не все жены умирают.

Голова разболелась от таких мыслей. Я помассировала виски. Взгляд перевела в окно, туда, где вдоль тропинок уже вспыхивали магические огоньки. Только вот ума не приложу, кому вздумается отправиться гулять в такую-то погоду. Еще бы поговорить с отцом, но он, как назло, не появлялся.

И тут меня осенило. Право слово, день был наполнен яркими идеями и озарениями.

Что, если отец не может попасть в Стормхилл? Я ведь даже сейчас чувствую темную магию, покровом окутавшую здание. И не факт, что над имением не лежит охранное заклинание, не позволяющее сторонней силе проникать в дом...

Бросив взгляд на часы, поднялась. До полуночи было еще далеко, но я решительно настроилась выйти за пределы Стормхилла. Если мои расчеты правильны, то есть шанс встретиться там с призраком отца.

Тори об этом знать не стоит. Я сделаю все сама. Главное — выйти незамеченной. Иначе, боюсь, возникнут вопросы, почему невеста лорда Дерри покидает дом в полночь. Даже у магов подобные вещи делать нельзя. Вот только сердце, да и опыт, подсказывали мне — я должна разгадать тайну Стормхилла и галереи. Возможно, это спасет мне жизнь. Не хотелось, конечно, плохо думать о дамах Вандерберг, но, если рассуждать здраво, моя идея многое объясняла. И оставалось лишь узнать правду. А затем уйти, выполнив свою работу с достоинством...

Я выскользнула из дома немногим за полночь, когда часы на камине начали отмерять новый день. Набросив теплую накидку, в простом шерстяном платье, которое ни за что не надела бы в присутствии Дерри, тенью пробежала по коридору и спустилась вниз, озираясь на лестнице. У слуг есть обязанность иногда проверять дом. И я действительно едва не столкнулась с дворецким, успев лишь в последнюю секунду спрятаться под лестницей. Чувствуя себя при этом словно воровка.

Но дворецкий прошел. Проверил ставни на окнах нижнего этажа и двинулся дальше, в крыло для прислуги. А я, приободрившись, направилась к входной двери. Пришлось приложить усилия, чтобы открыть засов. Магию применять не решилась. Все же в доме находился хозяин, да и его друг, лорд Фаррел, тоже вполне мог почувствовать влияние сторонней силы. Я не сомневалась, что эти двое еще не спят. Мужчины любят проводить время за разговорами и бутылкой вина. И вряд ли эти отличались привычками от тех, с кем я уже имела честь быть знакомой.

Дверь поддалась с неохотой. Будто сам дом не желал выпускать меня за порог.

На лестнице налетел ветер. Холодный и колючий, он дышал на меня зимой и пытался сорвать с головы наброшенный капюшон. Я закуталась плотнее и почти бегом спустилась по ступеням. Прошла по дороге прочь от дома и только через пару минут обернулась, чтобы посмотреть на Стормхилл, внушающий почтение и страх даже в темноте, с такого ничтожного расстояния.

Дом казался живым. Прищур окон-глазниц, дым, валивший из каминной трубы и исчезавший в высоте темного неба, прятавшего звезды низкими облаками. Все это дышало, следило за мной.

Невольно поежившись, я нашла в себе силы отвернуться от мрачной громады.

Отца рядом с домом не оказалось. Но меня это не остановило. Преодолевая ветер, толкавший назад, к дому, добралась до ворот и замерла в паре шагов от сторожки, в которой уже не горел свет. Привратник спал. Но не его домик привлек мое внимание, а светлый, чуть светящийся силуэт призрака за воротами имения.

— Отец! — воскликнула я и бросилась вперед.

Он увидел меня и подлетел, миновав преграду из стальных прутьев. Показалось, что на прозрачном лице отразилась радость встречи.

— Где ты был? — спросила я.

Призрак указал головой в сторону от сторожки, и я кивнула, поняв намек. Не стоило нам говорить здесь, где в любой момент мог проснуться привратник, выглянуть в окно и увидеть более чем странное зрелище: молодую госпожу, разговаривающую сама с собой.

Мы отошли. Встали неподалеку от ограды. Призраку ветер был нипочём. Я же ухватилась за полы плаща, чтобы порывы не рвали его, как крылья птицы в полете.

— Где ты был? — спросила я. — Или тебя не пустил дом? — высказала предположение.

Отец кивнул, хотя я уже и так, без его молчаливого ответа, знала суть.

— Что здесь не так, ты знаешь?

Он покачал головой и развел руками. Затем принялся жестикулировать, объясняя мне все жестами и слабой мимикой лица. Внимательно следя за его движениями, я поняла, что отец пытался проникнуть в дом, но какая-то сила, обитающая в Стормхилле, вышвырнула его вон. Судя по жестам призрака, сила эта была темна и пугала его. В довершение отец показал мне на ворота указательным пальцем и вопросительно заглянул в глаза, ожидая ответа.

— Не могу, отец, — призналась я. — Хотелось бы, но не могу. Я подписала договор. Я должна выполнить свою работу. Ты сам понимаешь, что такое магический контракт.

Вместо ответа лорд Гарланд пристально и долго смотрел на меня, а затем покачал головой, явно несогласный с моими доводами.

«Дом опасен, милая, — говорили его глаза, такие прозрачные, но от этого не менее родные для меня. — Опасен для тебя!»

— Знаю, — ответила я. — Жаль, что ты не можешь помочь. А я была эгоисткой, когда не отпустила тебя сразу, как только вернула назад дом. Но теперь придется подождать. Прости, — и, протянув руку, попыталась прикоснуться к сотканному будто из тумана телу. Пальцы прошли насквозь, и я вздохнула.

Мне так хотелось поддержки отца. Хотелось знать, что он сможет оказать хоть какую-то помощь, сможет разобраться в тайне имения. А теперь было понятно, что Стормхилл бережет секреты. Возможно, даже еще тщательнее, чем я свои.

Глава 13

— А что, если мисс Вандерберг сегодня составит нам компанию и присоединится к утренней верховой прогулке?

Удивительно, но эти слова принадлежали лорду Фаррелу.

Я подняла взгляд на мужчин, сидевших рядом за обеденным столом, и заметила, как пристально Леонард смотрит на меня.

— Боюсь, мисс Вандерберг занята приготовлениями к приему, — сухо проговорил Дерри, и я поспешила его разочаровать:

— Ну что вы, господа. Разве я могу отказаться от подобного удовольствия?

Фаррел только усмехнулся в ответ, а глаза Риана вспыхнули темным синим пламенем, позволив мне сделать вывод, что он не ждал согласия на подобное предложение.

— Вот и замечательно, — протянул Лео. — Прогулка в вашей компании только украсит это пасмурное утро.

Я улыбнулась, думая о том, что утро на самом деле не удалось. Начать хотя бы с того, что ночной ветер пригнал сизые тучи. И сегодня солнце даже не подумало выбраться из-за покрова облаков, чтобы хоть мельком взглянуть на замерзающую землю.

С дуба сорвало последние листья, и он стоял, мрачный, под стать Стормхиллу, укрытый тонким инеем, как и вся земля. Но ничто не свете не могло удержать меня от прогулки. Вспомнив о своей роли, я широко улыбнулась и обратилась к жениху:

— Милорд, какую лошадь вы посоветуете мне взять сегодня?

Эдриан прищурил глаза, явно подумав о том, о чем и я. Его черный жеребец мне понравился. Но вряд ли хозяин дома уступит своего любимца даже невесте. Или, точнее сказать, особенно невесте, которая ему явно не по душе. Даже стало немного жаль Элеонору. Ума не приложу, как она будет жить с этим равнодушным гордецом?

— Мы обязательно подберем вам достойного скакуна, мисс Вандерберг, — вспомнив о приличных манерах, поспешил порадовать меня лорд.

Завтрак уже подходил к концу, когда в столовую вошел лакей. В его руках был маленький поднос с белым прямоугольником письма. Поклонившись, лакей протянул послание Розалинде.

— Новости из дома? — оживилась я. — Кто написал? Неужели папенька уже соскучился по нас?

Миссис Вандерберг взяла письмо и, бросив взгляд на размашистый почерк, быстро ответила:

— Нет. Это моя подруга. Полагаю, она написала мне в столицу, а мой милый супруг решил отправить его сюда. — Она посмотрела на мужчин и встала из-за стола: — Очень рада весточке. Надеюсь, никто не обидится, если я удалюсь и проведу несколько приятных минут за чтением?

— Ну что вы, миссис Розалинда, — почти язвительно сказал Дерри. — Мы только за.

Я же произнесла:

— Тогда до встречи, матушка. А я отправлюсь с лордом Дерри и лордом Фаррелом на прогулку.

— Приятного времяпровождения, — одарила меня улыбкой Розалинда и, подхватив юбки, направилась прочь из столовой, провожаемая взглядами мужчин.

Показалось, или оба они вздохнули с облегчением, стоило моей «матушке» покинуть комнату?

Нет. Я даже усмехнулась, понимая, что не показалось.

— С вашего позволения, господа, я тоже пойду к себе, чтобы переодеться для прогулки, — решилась я, и еще один облегченный вздох, уже со стороны Эдриана, заставил меня мысленно рассмеяться.

«И зачем же вы женитесь, милорд, если так не выносите будущую супругу еще до свадьбы?» — подумала я, но ничего не сказала.

— Будем ждать вас столько, сколько понадобится, мисс Вандерберг! — Лео встал из-за стола, поклонившись мне. Его манеры мне нравились. В отличие от Дерри, Фаррел был сама любезность. Это если закрыть глаза на хитрый взгляд и постоянное ощущение, что маг следит за мной. Но я подозревала, что он просто присматривается к будущей жене своего друга.

Что и говорить, оба мужчины меня настораживали. Один был слишком равнодушен, по крайней мере на первый взгляд, а второй постоянно наблюдал за мной, будто искал подвох. И, кажется, больше я опасалась именно Фаррела.

В комнатах меня ждала Тори. Надевая амазонку, я поспешила порадовать подругу, что у нее есть время немного погулять по дому или спуститься к слугам, пока мы с господами совершим прогулку.

— Знаешь, я решила еще раз наведаться в ту галерею, — сообщила я тихо Виктории, пока она надевала на меня шляпку, закрепив ее шпильками для большей надежности.

— Что? — удивилась девушка. — Ив, у меня от этой галереи до сих пор при одном воспоминании мурашки по коже.

— Я хочу понять, что скрывают портреты, — ответила, глядя на свое отражение в зеркале.

— И зачем тебе это? Через несколько дней мы вернемся в столицу, и пусть Вандерберги разбираются со всеми тайнами этого дома, если они здесь есть, — сказала Тори.

— Есть, — проговорила я и, повернувшись к подруге, добавила: — Боюсь, что именно из-за них Элеонора и ее матушка наняли меня. Здесь что-то не так, Тори. Я начинаю бояться. Понимаешь?

— То есть? — Ее глаза расширились от удивления.

Наверное, мне не стоило пугать Викторию, но за те несколько лет, что мы прожили вместе, у меня не было от нее секретов. Почти не было.

— Мне кажется, что с невестами Дерри происходит что-то страшное, — призналась тихо.

Тори попятилась назад и присела на ручку кресла, глядя на меня.

— С чего это ты взяла? Неужели навеяли портреты? Так мы точно не знаем, кто именно на них изображен. И леди Дерри, насколько я знаю, жива и здравствует.

— Возможно, это как-то касается не всех невест. Но мне кажется, что имеет место быть проклятье, — озвучила я свои страхи. — Сама подумай, зачем просто так платить огромные деньги мошеннице, если Элеонора собирается замуж за Эдриана. Я сначала думала, что она не девица, но меня не просили заменить ее на свадебном ложе. Да и я не согласилась бы в таком случае. Тогда что?

— Может, у нее есть кто-то другой, и она просто хочет провести с этим мужчиной дни до брака? — предположила подруга и сразу же поняла, что сказала глупость.

— Ты видела мисс Вандерберг, — вздохнула я. — Она не стала бы утруждать себя подобными вещами. Да и насколько мне понятно из отношений жениха и невесты, о верности тут не будет идти речь. По крайней мере не с его стороны. В общем, я думаю, что Элеонора боится умереть и именно потому наняли меня. Вот смотри, в договоре строго указано, что я буду играть ее роль во время церемонии и после. До самого утра.

— И как ты намерена избежать... — начала было подруга, но внезапно замолчала, отчаянно покраснев.

— Ты про первую брачную ночь? — поняла я.

Она кивнула.

— Что-то придумаю, — ответила решительно. — Это не самая большая проблема. А вот портреты меня напугали. И реакция Розалинды на мои слова, когда я наивно пыталась ее предупредить.

— Что она сказала? — уточнила Тори.

— Ничего. Но ее выдал взгляд, который был противоположностью утверждению о том, что я ошибаюсь. — Я посмотрела на часы на камине и встала. — Мне пора. Боюсь, господа и так слишком долго ждут внизу. Но вряд ли Элеонора стала бы спешить ради кого-то. — Улыбнувшись, приняла плащ, протянутый подругой. — А мне, увы, приходится играть ее.

Виктория проводила меня до двери и, уже когда я переступила порог, сказала:

— Я пойду с тобой в галерею, — прозвучало так по-детски решительно, что я не удержалась от улыбки, ответив коротко и искренне:

— Спасибо.

Было заметно, что Тори совсем не хочется идти в то мрачное место. Да я и сама не испытывала особого желания снова погрузиться в пугающую атмосферу портретной галереи. Но. Одновременно со страхом во мне проснулись любопытство и интерес...

Господа ждали меня внизу. Лео принял непринужденную позу, встав у окна, а вот Дерри явно злился из-за моего опоздания. Он то и дело постукивал хлыстом по голенищу высокого сапога, выказывая нетерпение, так что я невольно подумала, что этот мужчина явно не готов к браку.

— Прошу прощения за то, что заставила ждать, — проговорила я еще на верхней площадке лестницы, после чего начала плавный и неспешный спуск. Неловкости по причине опоздания не испытывала. То ли крепко вросла в роль, то ли подсознательно мне нравилась реакция Эдриана. И, если Лео смотрел на меня с вежливой, чуть насмешливой улыбкой, то Дерри и не пытался скрыть раздражение. Правда, он ни словом не выразил его, когда я спустилась. Только взглянул так, что Ив внутри меня разразилась звонким смехом.

— Всегда приятно ждать красивую леди, — нашелся Фаррел, а Дерри мрачно произнес:

— Идемте. Лошади уже ждут.

И оказался прав. Еще на подходе к конюшне, шагая по мерзлой траве, я заметила конюха, выведшего из здания осёдланных лошадей. Хозяйского черного красавца я узнала сразу и поняла по мужскому седлу, что на своем любимце лорд намерен ехать сам. Для Лео приготовили тонконогого гнедого с горящим взглядом. А мне...

И тут я едва не задохнулась от возмущения.

Нет, против Звездочки я ничего не имела. Лошадь была хорошая, смирная и вполне подошла бы неуверенной в себе леди, которая только постигает азы верховой езды. Но мне. Мне нужна более энергичная кобыла.

— Хозяин! — Конюх подвел Эдриану его жеребца. Дерри коротко кивнул слуге, ухватился за луку и, вставив ногу в стремя одним плавным движением, оказался в седле. Фаррел повторил маневр друга, а я осталась стоять и смотреть то на жениха, то на добродушную Звездочку, прядавшую губами.

— Это для меня? — спросила, наконец.

— Да, мисс Вандерберг, — признался конюх. — По распоряжению хозяина.

— Но мне нужна другая. — Я даже не дослушала объяснение слуги. — Эта не по мне. Я хочу скакать, а не плестись за вами, господа.

Дерри злорадно сверкнул глазами, и я догадалась, что он нарочно отдал распоряжение приготовить для меня именно это смирное создание.

— Это очень хорошая кобыла, мисс Вандерберг. По крайней мере, когда вы на ней, я не буду опасаться, что моя невеста где-нибудь на дороге свернет себе шею, — пояснил он. — Сегодня ночью был ветер и мороз. А с вашей любовью к бешеной скачке все может произойти. Я же отвечаю за вас перед вашими близкими, — закончил и довольно улыбнулся.

А у меня сразу возникла идея показать характер и спину своего платья. Думаю, истинная Элеонора поступила бы именно так. Вот только снова обижать бедную Звездочку было стыдно. Лошади умные животные, и кобыла явно понимала, что ею решили пренебречь.

— Мы поедем вровень с вами, мисс Вандерберг, — обрадовал меня Лео. — Это же прогулка, а не скачка, и к тому же мой друг Дерри прав. Дорога нынче будет скользкой.

Хотелось сказать этим господам о том, что я не хуже, чем они, сижу в седле. Но передумала, жестом подзывая слугу. Не позволю им тешиться и не уйду. А получу удовольствие от прогулки, насколько только это возможно.

Когда забралась в седло, краем глаза отметила некоторое смятение во взгляде дорогого жениха. И поняла, что он просто пытался избавиться от меня.

«Вы сами себе сделали хуже, милорд, — подумала злорадно. — Теперь вам, как истинному джентльмену, придется плестись рядом со мной, придерживая своего жеребца. Думали, я откажусь? Как бы не так!» — и победно улыбнувшись, направила обрадованную кобылку в сторону дороги.

* * *

Прочитав письмо от дочери, миссис Розалинда Вандерберг почти сразу села писать ответ. Крайне недовольная поведением Элеоноры, она тактично попросила девушку больше не рисковать и не писать в Стормхилл.

«Все пока идет по плану, — писала женщина в своем ответе. — Вот только меня тревожит эта мисс Истрейдж. Она слишком умна и сует свой длинный нос туда, куда не следует!»

Розалинда отложила перо и откинулась на спинку стула, задумавшись.

Ей очень не нравилась эта девка. Да и как может нравиться человек, который продает себя за деньги?

Но еще больше миссис Вандерберг не нравилось то, что Ив, вопреки ее надеждам, начала что-то подозревать.

«Еще не хватает, чтобы она узнала правду!» — почти зло подумала Розалинда.

Осталось несколько дней. Затем будет свадьба, и все закончится. Каждый получит свое. То, что заслуживает. А Дерри... И он и его мать, все из себя такие благородные, не удосужились сказать будущим родственникам ни одного слова. Хоть как-то предупредить о том, что грозит девушке, которая решит связать свою судьбу с наследником рода Дерри.

«Элиса строит из себя добрую и ласковую леди, — сжала кулаки Розалинда. — А на самом деле преследует свои цели!»

Она еще немного постояла у окна, вспомнив, как прошлой ночью видела странное видение. Словно некто шел сквозь ветер. И, судя по развевающемуся плащу, прикрывавшему платье, это была женщина. Удивительно, по мнению миссис Вандерберг, напоминавшая Ивэлин. Хотя тут она не могла утверждать точно. Все же было темно. А магические фонари едва освещали дорожки. Это могла быть и одна из служанок. Возможно, кто-то из персонала Стормхилла завел интрижку и был на свидании. Только чутье подсказывало Розалинде, что она не ошибается и видела именно мисс Истрейдж. Но куда она могла пойти? И, что самое главное, к кому?

* * *

Поездка мне не понравилась. И виной была даже не смирная Звездочка. Лошадка покорно выполняла все мои приказы и беспрекословно слушалась, но при этом пустить ее в нормальный галоп оказалось невозможно. Я в жизни не видела более спокойных кобыл. Вот для маленькой девочки такая лошадь стала бы счастьем, но не для меня.

Мерно двигаясь верхом, я с некоторым злорадством следила за тем, как удерживает своего жеребца мой маг-жених. Кажется, мы с жеребцом лорда Дерри разделяли желание умчаться вскачь, да так, чтобы ветер сорвал с головы шляпку. Но приходилось ехать и поддерживать беседу.

Эдриан не обманул. Дорога, еще вчера грязная и мокрая, сейчас затвердела и в некоторых местах покрылась льдом. Но для опытного наездника это не было такой уж проблемой. Вот только Дерри сделал и мне и себе хуже. В итоге мы все трое плелись в сторону незнакомого мне городка, окраину которого я уже имела радость лицезреть во время первой верховой прогулки.

— Не буду ли я бестактным, если попрошу вас рассказать немного о себе, мисс Вандерберг? — прервал молчание Леонард, когда мы оставили позади лес и выехали в поле, на дорогу в город.

— Боюсь, история моей жизни вас может утомить, — ответила я с улыбкой.

— Ну отчего же! — Фаррел хитро улыбнулся и окликнул друга: — Дерри! Тебе же интересно, как и чем жила прежде твоя невеста?

Эдриан поморщился и покачал головой.

— У меня еще будет время после свадьбы послушать эту, полагаю, интересную и насыщенную историю, — ответил он, а затем, не выдержав, добавил: — Прошу меня извинить. Мой конь долго стоял в стойле, и ему просто необходимо немного размяться. — И обратился непосредственно к Лео: — Оставляю ненадолго свою невесту под твою опеку.

Я вопросительно изогнула бровь, но лорд Дерри на меня даже не взглянул. Ударив пятками в бока черного красавца, он буквально полетел вперед стрелой. И было заметно, что жеребцу действительно не терпелось размять мышцы.

Проводив завистливым взглядом всадника и его коня, я опустила взор на свою медлительную и спокойную лошадку.

— Думаю, Эдриан рискует, оставляя нас наедине, — проговорил Лео. — Я ведь вполне могу попасть под власть ваших чар, мисс Вандерберг.

Выдавив улыбку, я посмотрела на спутника.

— Нет. Только не меня. Просто, полагаю, вас задела подобная небрежность. Если так, прошу простить моего друга. Он не умеет ухаживать, но поверьте, из Дерри получится отличный муж, — сказал Фаррел, и я едва не рассмеялась от такого комплимента.

— Вам не стоит расхваливать лорда Дерри, милорд. Так или иначе, наш брак дело решенное, а остальное уже зависит от нас самих, — сказала уверенно.

— Просто я желаю Эдриану счастья.

Я смерила мужчину взглядом, затем посмотрела на Дерри. Всадник на черном жеребце выглядел весьма эффектно, и я невольно залюбовалась чужим женихом, отметив про себя, что в седле он держится так, будто родился на лошади.

— Мне начинает казаться, что мой друг вам нравится, мисс Вандерберг, — совсем тихо, но так, чтобы я непременно услышала, сказал Лео.

Вздрогнув, поняла, что немного отвлеклась от заданной роли. Повернув лицо к магу, спокойно ответила:

— Он мой жених и я привыкаю к самой мысли о том, что совсем скоро мы станем мужем и женой.

— Вот как? — приподнял насмешливо брови Фаррел. — Значит, я ошибаюсь? — при этом глаза его хитро сверкнули.

«Лис. Настоящий хитрый лис, — подумалось мне. — Этого друга стоит опасаться не менее чем госпожу Вандерберг с ее тайнами».

Впрочем, они все здесь связаны общими интересами и недомолвками. А я оказалась невольной участницей действа, к которому не должна иметь никакого отношения. Только стоит держать эмоции при себе, особенно в присутствии этого типа. Слишком уж он внимателен ко мне.

— Почему же? — проговорила в ответ. — Лорд Дерри привлекательный мужчина с родословной, которой можно только позавидовать. Он не может не нравиться любой рассудительной особе женского пола. И я не исключение.

Фаррел перестал усмехаться. Толкнув своего жеребца коленями, направил его ко мне, остановив, лишь когда мы поравнялись настолько, что наши ноги соприкоснулись.

Возмущенно охнув, я направила Звездочку в сторону и услышала голос мага:

— Мне очень интересно, какая вы на самом деле, мисс Вандерберг. То, что я пока вижу, лишь ширма. Игра. Мне только непонятно, почему и зачем вы играете. Ведь рано или поздно все всплывет на поверхность. Не лучше ли быть такой, какая вы есть на самом деле? — и вопросительно изогнул бровь.

«Ах ты!..» — подумала я возмущенно, но сделав над собой усилие, ничем, надеюсь, не выдала переполнявшие меня чувства.

— Не понимаю, о чем вы, милорд! — сказала тихо и отвернулась, решив, что пора и мне пуститься вскачь. Застоялись мы. Да и Фаррел поднимает неприятные темы, на которые у Ив Истрейдж просто нет ответа. И которые мисс Элеонора намерена игнорировать.

Я пустила лошадь в галоп, стараясь выбросить из головы слова Лео. Смирная Звездочка не доставила мне и доли того удовольствия, которое я испытала, когда черный жеребец лорда Дерри нес меня, обгоняя ветер. И все же это было лучше, чем плестись с Фаррелом и слушать его глупости.

Сколько себя помню, а помню я себя относительно хорошо уже с пятилетнего возраста, ни разу лошадь, даже с самым скверным характером, не сбрасывала меня с седла.

Да, сначала это были не лошади, а пони. Но когда я подросла, отец покупал для меня норовистых жеребцов. И ни один из них не удостоился чести скинуть с себя леди Ивэлин. А здесь смирная кобылка, которая не обидит и мухи, внезапно превратилась в сущую фурию.

Все произошло, когда мы вернулись в Стормхилл с прогулки. Спокойно миновали ворота, поздоровавшись с привратником. Но стоило проехать мимо дома, как Звездочка будто сошла с ума.

Не ожидая от кобылы подвоха, я сидела расслабленно, наслаждаясь последними минутами в седле, когда Звездочка взбрыкнула. Да с такой силой, что я едва успела вцепиться в луку и приникнуть к шее животного.

Я пыталась успокоить ее, гладила по длинной гриве, но кобыла не реагировала. Она прыгала, лягалась, вскидывала то задние, то передние ноги. Вставала на дыбы, проделывая это настолько быстро и резво, что я наконец не удержалась. Правда, виной тому было проклятое дамское седло. Подпруга лопнула, и я вылетела, не успев толком испугаться.

— Нора! — закричал кто-то. Только после поняла, что голос принадлежал Эдриану. За короткие доли секунды, пока летела к земле, успела лишь понадеяться, что Звездочка не изловчится и не лягнет меня копытом. Когда внезапно поняла, что больше не падаю. Я зависла над землей и теперь таращилась на серое мрачное небо, глядевшее на меня холодно и бесстрастно.

— Боги, да что это с ней произошло? — раздались голоса. Звездочка отчаянно заржала и пустилась бежать. Я все это видела, пока висела на ничтожном расстоянии от промерзшей утоптанной дороги.

— Не понимаю, что случилось!

— Держите ее!

— Да она просто сама убежала в стойло!

— Кажется, кобылу что-то напугало!

Дерри оказался рядом спустя минуту. Взглянув на него, поняла, что мужчина раздумывает о том, ловить ли меня на руки, или позволить упасть на землю. И, к моему счастью, джентльмен в Эдриане взял верх. И опустилась я не на твердую землю, а прямиком на руки своего жениха.

— О! — только и проговорила, глядя в злые глаза мужчины.

Подхватил он меня с легкостью. Словно я ничего и не весила. И держал крепко, пристально глядя глаза в глаза.

— Кажется, у вас вошло в привычку ловить меня на руки, милорд, — сказала чуть язвительно.

— И это вместо благодарности? — Он усмехнулся и ядовито добавил: — Я могу убрать руки и позволить вам все же упасть. Предпочитаете такой вариант, мисс Вандерберг?

— О нет!

Приподнявшись, я обхватила руками его шею, ощутив, как тело Дерри мгновенно напряглось, а глаза из темно-синих стали почти черными. Вывод напросился сам. Я не зря работала невестой по найму и уже не была той наивной Ив, которая едва не сломалась под ударами судьбы. Нынешняя мисс Истрейдж прекрасно понимала состояние лорда. Хотя вариантов было два. Или он очень зол на свою невесту, или...

Мысленно хмыкнула.

…или он ее хочет и злится на себя из-за неконтролируемого желания.

Впрочем, я не обольщалась на этот счет. Мужчины используют женщин в своих целях, не испытывая к ним ничего. Они так умеют. Уж я-то знаю. Слава богам, не на своем опыте. Но все же. Не сомневаюсь, что такой видный джентльмен, как Дерри, пользуется популярностью у слабого пола. И не все леди беспокоятся о сохранении своей репутации. Глаза у Эдриана уж больно... опытные. И руки. Держит так, что сомнений нет. Он может быть сильным, ласковым и страстным. И этот взгляд! Будь я понаивнее и более юной, непременно утонула бы в темных омутах, потерявшись в них без остатка. Но новая Ив уже знала коварство мужчин. Работа с ними научила меня не доверять даже своим эмоциям.

Лорд Дерри всего лишь моя работа. Чужой мужчина, которого следует опасаться. Этот дьявол красив настолько, что в опасной близости от него голова идет кругом. Даже у меня, успевшей повидать не одного представителя сильного пола. А смотрит как! Ярость в глубине синего взора замешана на желании. Теперь я это вижу точно.

— Милорд? — спросила насмешливо. — Вы уже определились, поставите меня на ноги или бросите, как угрожали недавно?

Он резко вздохнул, и я разжала руки, оплетавшие сильную шею мага.

— Благодарю! — добавила, когда жених с нарочитой бережностью поставил меня на землю. — Рада, что не позволили мне упасть.

— А я-то как рад, — резко проговорил он, и, повернувшись, мы оба увидели, что за происходящим с искренним интересом наблюдает Фаррел.

— Отведите Звездочку в стойло и проверьте, что могло ее так напугать. — Я первая заметила слугу, спешившего к нам от конюшни. Он уже успел поймать испуганную кобылу и теперь вел ее следом за собой. Звездочка упиралась, словно боялась чего-то. И мне стало жаль бедняжку.

— Да, госпожа, — последовал короткий ответ.

Я сказала себе, что надо будет попозже навестить лошадь и удостовериться, что с ней все в порядке. А затем повернулась к мужчинам.

— А теперь, господа, прошу меня простить. Мне надо привести себя в порядок и переодеться. — Одарила обоих взглядом и направилась к дому, чувствуя, что сердце не так спокойно, как мой внешний вид.

Стоило признаться хотя бы себе в том, что лорд Дерри мне интересен. И не как источник дохода. Он нравился мне как мужчина. Вот только я намеревалась довести свою работу до конца и исчезнуть, чтобы больше не видеть ни Эдриана, ни его имения.

* * *

— Что это было? — не удержался от вопроса Лео, когда они шли от конюшни к дому.

Шли не спеша. Было заметно, что Эдриан не торопится вернуться в дом. Фаррелу друг казался задумчивым и немного злым. Впрочем, Лео догадывался о причинах такого состояния Дерри. И это искренне веселило мага.

— Мне кажется, невеста начинает нравиться тебе, — продолжил Фаррел, понимая, что пока ответа не дождется.

— Глупости, — быстро возразил Риан.

— Но ты так поспешно бросился ее спасать, — рассмеялся Лео. — И назвал ее по имени? Не заметил?

— Нет, — холодно ответил Дерри.

— Возможно, ты и сам пока не понимаешь, что она тебе интересна. Впрочем, лично я буду только рад, если договорной брак примет иную форму. Мисс Вандерберг кажется мне весьма интересной особой. Да, она дерзкая, резкая и хочет казаться холодной. Но, если позволишь заметить, думаю, в глубине ее души кипят страсти. Тебе стоит лишь немного постараться, и вместо холодной матроны сможешь получить хорошую и любящую жену.

Дерри остановился, поставив ногу на первую ступеньку лестницы. Оглянулся на друга, сверкнув глазами.

— Мне не нужна ее любовь, Лео.

Фаррел удивленно застыл.

— Мне и жена пока, по сути, не нужна. Если бы не отец, я и не подумал бы жениться. Я и сейчас чертовски против этого брака. Но Вандерберги и слышать не хотят о том, чтобы что-то отменить. Мне иногда кажется, что они будто клещами вцепились в меня. Я понимаю, что для этого семейства я просто ступень в высший свет, куда они так стремятся попасть. И не говори мне о том, что у меня есть интерес к Элеоноре. Будь моя воля, я бы сегодня же велел обеим дамам Вандерберг собирать чемоданы и возвращаться туда, откуда они приехали. Так что, мой друг, ты ошибаешься. Надеюсь, на этом мы закончим неприятный для нас обоих диалог? — уточнил он с холодной жесткостью.

Лео смерил его заинтересованным взглядом, а затем просто кивнул, сказав:

— Если ты так считаешь, не стану тебя разубеждать. Но, думаю, скоро ты и сам поймешь то, что сейчас так упорно отрицаешь.

* * *

В город Горана Беккера привели дела. Очередной должник забыл о своих обязанностях, вынуждая оборотня действовать самому. Банкир не был из числа людей, способных простить такое, и теперь предвкушал встречу с тем, кто решил, что может задерживать выплату денег. Уж он ему объяснит при встрече, когда надо отдавать долги. Чтобы в следующий раз не было желания опаздывать.

Скучая, Горан смотрел в окно экипажа. Вдоль главной улицы города по тротуарам прогуливались благородные господа. Многих из них он знал в лицо. Кого-то даже лично. Но больше всего оборотня интересовали женщины. Беккер всегда любил красоту, и в его постели побывало немало жен и дочерей должников. Падкий на манящие женские прелести, он смотрел на нарядных леди и ловил себя на мысли, что сейчас не чувствует ничего. Одна беглянка заставила его забыть обо всем. Девчонка, посмевшая вырваться из его силков, расставленных с таким усердием. Знать бы еще, куда она делась? Где прячется?

Экипаж завернул за угол. Туда, где начиналась череда магазинов, и неожиданно Горан увидел того, кого менее всего надеялся встретить в городе.

Он узнал его сразу. Впрочем, не узнать наглого кучера мисс Истрейдж было невозможно. Морган, в новой куртке, на новой карете, со скучающим видом ожидал кого-то, припарковав экипаж рядом с магазином готовой одежды для джентльменов. И Беккер едва не свернул шею, пока проезжал мимо. Впрочем, опомнился он достаточно быстро. Удар кулака в стену экипажа, и вот его кучер уже направляет лошадей на обочину, останавливаясь неподалеку от чужой кареты и такого знакомого оборотню кучера.

Открыв дверцу, банкир выглянул наружу, рассматривая магазин и с замиранием сердца ожидая, кто же выйдет из него и сядет в карету.

Время шло. Морган сидел спиной Горану и не видел, что за ним следят. Оборотень обратился в слух, обострив свое обоняние, но так и не смог уловить даже намека на аромат Ивэлин. Запахов было много. Только совсем не те, что его интересовали.

«Не думаю, что старик нанялся к другому хозяину, — размышлял Горан. — Он слишком верен Ив, а значит, я нашел ее очередного нанимателя. И если прослежу...»

Беккер успел забыть об истинной цели приезда в город. Все его внимание было сосредоточено на двери, и оборотень замер в ожидании. Но ждать пришлось долго, и Горан начал злиться. Он подозревал, что вряд ли ему повезет, и все же непременно хотел знать, кого возит в новом экипаже кучер мисс Истрейдж.

Вот из магазина показался джентльмен. Беккер видел его впервые. И немного удивился, когда именно он забрался в карету к Моргану. При этом весьма свойски, явно распоряжаясь своим человеком, велел последнему ехать домой.

Оборотень резко втянул носом запах незнакомца, отметив тот факт, что мужчина уже в возрасте. С такими Ивэлин не работала. Хотя, вполне возможно, что этот человек был вдовцом или девушка имела дело с его сыном, да и любым родственником.

— Он пахнет деньгами, — проговорил тихо Горан. — Нет, он просто воняет ими, — усмехнулся он, криво улыбаясь. Думая о том, что такой запах ему нравится и знаком. — Эй, мы следуем за только что отъехавшим экипажем, — скомандовал своему кучеру, высунувшись в окно. — Только держись на расстоянии, чтобы нас не заметили.

— Да, сэр! — последовал ответ, и в воздухе хлестко свистнул хлыст, поторапливая лошадей.

Беккер забыл, куда и зачем ехал до того, как увидел Моргана. Перед его глазами стояло лишь лицо мисс Истрейдж. Ее горящие глаза, ее уверенность в том, что она избавилась от него. Но Горан Беккер всегда получал то, что хотел. А хотел он именно эту надменную девчонку. Леди по крови и разбойницу в глубине души. Он знал ее. Видел и догадывался о том, что скрывается за маской чопорной дамы. Ив не удалось спрятать живой характер и норов от его зверя. И Горан, грешным делом, даже подумывал теперь о том, что неплохо было бы иметь рядом такую женщину в качестве жены. И удивлялся подобным мыслям.

Изначально он хотел получить ее на ночь или на несколько. Беккер никогда не привязывался к человеческим самкам, предпочитая оборотниц. Они были более горячими, по мнению банкира. И только Ив заставила его волка пожелать чего-то большего, чем простой секс. Он хотел ее всю. Без остатка. Хотел владеть ей и подстроить ее под себя. Чтобы она знала его как любовника, мужа и, что самое главное, хозяина. Иначе никак.

Время от времени, пока экипаж следовал за нужной каретой, Горан не выдерживал. Выглядывал наружу, чтобы убедиться, что его кучер не потерял из виду Моргана. Но нет. Благодаря толпам и прогулочным каретам, постоянно создававшим помехи на дороге, они двигались почти рядом. Но Морган не оглядывался и явно даже представления не имел о том, что за ним следят.

«Интересно, куда же ты меня приведешь?» — думал сосредоточенно Горан.

Но вот и королевский парк. Оборотень удивился, отметив богатый дом, за ограду которого проехала карета. Велев кучеру остановиться на дороге, не доезжая до ворот, оборотень вышел из салона и замер, рассматривая окрестности.

Королевский парк граничил с землями незнакомца, у которого был богатый дом, не менее богатая карета и, по всей вероятности, хватало денег. А если судить по гербу, который украшал ворота, можно предположить, что незнакомец выбился из торговцев. Возможно, даже получил титул или, что еще более вероятно, купил его. Слишком уж кричащим был этот кошель, набитый золотом.

— Спустись и ступай к воротам. Узнай, чей это дом и земля, — велел кучеру Беккер, забираясь назад в экипаж. Он тщетно пытался уловить хотя бы намек на аромат Ив, но нет. Ветер не принес ему знакомый, волнующий запах девушки. Что, впрочем, не означало ее отсутствия в доме богатого джентльмена.

Кучер, вернувшись, назвал имя и полез назад на козлы, выслушав приказ возвращаться домой. И, пока экипаж разворачивался, Горан продолжал разглядывать массивное богатое здание.

— Значит, Вандерберг, — проговорил оборотень вслух. — Стоит узнать, какие такие дела связывают эту семейку с Ив и, что главное, есть ли у господина Вандерберга дети. Особенно сыновья.

Уже возвращаясь домой, банкир вспомнил о незаконченном деле. Но решил отложить его до лучших времен. Все, что сейчас волновало Горана, это появившаяся зацепка. Он был уверен, что напал на след драгоценной пропажи. И что-то подсказывало ему, что Вандерберги связаны с Ив. Если это так, то он скоро все узнает. По своим, проверенным каналам.

Глава 14

Я решительно была настроена этой же ночью идти в галерею. Сомневаюсь, что кто-то гуляет по верхним этажам. И даже если нас с Тори застанут где-то вне покоев, я всегда могу сослаться на то, что, страдая бессонницей, решила прогуляться по дому, взяв с собой только личную горничную. Чтобы не доставлять остальным, да и в первую очередь себе, неудобства.

— Нам всего-то и надо, что запомнить или записать даты, — сказала я Тори, когда она помогала мне сменить амазонку на простое платье. И, пока девушка возилась с завязками, никак не могла выбросить из головы то, что произошло с бедной Звездочкой.

— Это дом, — проговорила я. — Не иначе. Здесь замешано какое-то проклятье, и, боюсь, Виктория, что оно губит невест из поколения в поколение.

Подруга проворно спустила амазонку вниз, и я, переступив через платье, бросила на себя взгляд в зеркало. Оно показало мне немного бледное и чужое лицо. Пусть с Элеонорой мы были похожи, но глаза... В общем, я себя не узнавала. Хотелось увидеть собственное отражение. Но пока, это, увы, было невозможно.

— Ив, — серьезно заметила Виктория, — тебя послушать, так бедняжки умирали как мухи. И тем не менее отметь, что род Дерри не прервался. А значит, ты неправа. Или права частично.

Я сдвинула брови.

— Конечно, если бы все невесты умирали, то мы сейчас не стояли бы здесь и не разговаривали. Вот поэтому я и хочу разобраться.

Тори повесила платье в шкаф, предварительно разгладив складки, и закрыла створки, обернувшись ко мне со сменным нарядом.

— Сегодня меня впервые сбросила лошадь, — мрачно заявила я. — Понимаешь?

— И ты считаешь, что это, — подруга хмыкнула, — проделки дома?

— Именно. Я думаю, что мне грозит опасность. Вот почему так важно узнать эти даты на полотнах.

— Если это так, то миссис Вандерберг просто ужасная женщина! — выпалила Виктория, пока я надевала на себя чистое платье.

— Словно ты раньше это не заметила? — Невольно усмехнувшись, я позволила девушке заняться шнуровкой корсажа. — Еще и этот лорд Дерри!

— А с ним-то что? — искренне заинтересовалась подруга.

— Он тоже сама таинственность, — пояснила я. — Понимаешь, Тори, мне порой кажется, что я попала в одну сплошную загадку. Даже его друг, и тот что-то недоговаривает. Так что в какой-то степени я самая честная из них, несмотря на то, что вынуждена обманывать Эдриана из-за денег.

— Не приведи боги, милорд узнает правду. — Руки девушки задрожали.

— Не говори глупостей, Тори, — быстро отозвалась я. — Он не узнает. По крайней мере, не от меня и не из-за меня. Боги, если бы не мой дом, я бы и не подумала соглашаться на эту работу. Ведь знала, чувствовала, что все это дурно пахнет.

— А еще мы можем узнать, где находится местное кладбище! — подала идею подруга. — Думаю, что у такого влиятельного и древнего рода обязательно должен быть свой склеп.

Мысленно выругавшись, я скривилась от подобной мысли.

Вот почему мне досталась такая работа? Вместо того чтобы спокойно делать свое дело, я вынуждена разгадывать чужие тайны. А все потому, что действительно опасаюсь за собственную жизнь.

— Ты права. Спроси у прислуги, где склеп. Думаю, туда тоже стоит наведаться. Иногда надгробия могут рассказать больше, чем портреты.

— Только не заставляй меня ходить на кладбище ночью, — поежилась Виктория. — Этого я не перенесу.

— О! — Я рассмеялась, чувствуя, что мысли мои текут совсем не в том направлении. — Тори, говорят, что больше всего стоит бояться живых, а не мертвых.

И я действительно думала так. По крайней мере, до некоторых пор.

* * *

— Мне нужна твоя помощь, — заявила матушка после очередной трапезы, когда мы пили чай, и я уже мысленно планировала поход в галерею.

— Помощь?

Повернувшись к Розалинде, я краем глаза отметила, что Дерри, беседовавший с Лео, поглядывает в мою сторону, при этом явно желая оставаться незамеченным.

— Да. Я уже продумала все блюда, которые должны приготовить для приема. И то, как будет украшен дом. Нижние залы и парадный холл. Тебе же, милая моя Элеонора, остается самая малая, но важная часть.

Изогнув вопросительно брови, я в ожидании посмотрела на миссис Вандерберг.

— Написать пригласительные, — широко и неискренне улыбнулась она. — Вы же предоставите нам список тех соседей, кого желаете видеть в Стормхилле, милорд? — обратилась она уже к хозяину дома. — Я думаю, что им будет приятно получить пригласительные, написанные рукой будущей хозяйки имения?

От подобного замечания мне на миг стало дурно. Все же Розалинда торопила события. Будто опасалась, что свадьба не состоится.

Дерри ее услышал. Взглянул спокойно, но без тени доброжелательства.

— Конечно. Я сегодня же передам вам список и отдельно отмечу тех, кто играет более значимую роль. Чтобы вы заранее знали, как вести себя, миссис Вандерберг! — сухо сказал он.

Было понятно, что идея приема и все, что следовало за этим, продолжают его раздражать. Но мнимую маменьку такой ответ удовлетворил.

— Вот и замечательно. Я сама зайду к вам, милорд, — порадовала она будущего зятя, а я успела заметить тень раздражения, мелькнувшую в его взгляде.

— Вполне хватит слуги. Я передам вам список через лакея, — нашелся с ответом Дерри. — Не стоит себя утруждать гостье. Вы и так взвалили на свои плечи обязательства по подготовке к приему.

Слушая разговор, я мысленно потешалась. Вот уверена, Эдриан хуже воспитан, он бы давно осадил миссис Вандерберг. Хотя более вероятно, просто не хочет портить себе и другу настроение. Так или иначе, но возвращалась я в свои покои, радуясь тому, что смогу немного отдохнуть от неприятной компании и побыть самой собой, не играя роль надменной Элеоноры.

Где-то час спустя в двери постучали. Тори поспешила открыть, и на пороге возникла Розалинда, с листом бумаги и стопкой пустых пригласительных карточек, которые и вручила мне, едва войдя в гостиную, где я читала книгу. Мы с Викторией ждали часа, чтобы отправиться в галерею. Вот только знать об этом так называемой матушке не стоило.

— Я принесла список, — сказала Розалинда. — И вот, — она протянула мне лист бумаги. — Это почерк моей дочери. Постарайтесь, чтобы ваш хотя бы отдаленно напоминал его. Сами понимаете, что Норе после жить здесь. Хотя, — она поморщилась, — не думаю, что моя изящная дочь захочет прозябать в этой глуши.

Никак не прокомментировав ее слова, я взяла список и листок с почерком невесты.

— Это все? — спросила спокойно.

— Все. — Она как-то странно посмотрела на меня. Словно хотела что-то спросить, но в итоге выдавила лишь улыбку и короткое: — Как закончите, принесите мне или передайте со служанкой.

— Конечно, миссис Вандерберг. — Я сделала книксен, радуясь, что Розалинда уходит так быстро. Она точно что-то знает. Знает и не говорит. От подобных мыслей неприятно сдавило грудь. Но я лишь прошла к столику и, присев, начала изучать список.

У Эдриана Дерри оказался красивый почерк. Впрочем, я и не сомневалась в этом. Размашистый и уверенный, как и его хозяин.

Бегло пробежав по списку, я вздохнула и перевела взгляд на второй лист, испещренный уже рукой настоящей невесты. Подделать его не составит труда.

— Чем займемся? — спросила Тори, пока я изучала бумаги.

— Благодаря миссис Вандерберг, у меня появилось дело, — указала на пригласительные.

Тори задумчиво улыбнулась.

— Ив, — начала она. — А что, если я, пока ты занята оформлением карточек, спущусь вниз. Слуги еще не спят. Кухарка и горничные должны быть на лакейской половине. Приготовлю тебе чай и заодно узнаю то, что нас интересует. Как думаешь?

— Дерри и Фаррел в доме, — осторожно заметила я.

— Сомневаюсь, что они бродят по коридорам, — ответила девушка. — А я пойду по лестнице для прислуги. Уж там точно господа не ходят.

Вид у подруги был скучающий. Я понимала, что она и так слишком долго сидит взаперти. Но рисковать не хотелось.

— Я буду очень осторожна, Ив, — с мольбой пообещала Виктория, и я с неохотой кивнула.

— Хорошо. Но держись подальше от главных лестниц и лорда Фаррела.

Лицо подруги просветлело. Она кивнула, и я осталась наедине с собственными мыслями и пригласительными карточками. Не в моих привычках было откладывать то, что можно сделать прямо сейчас. А потому, подхватив бумаги, направилась в маленький кабинет, надеясь, что в ящиках письменного стола найду все необходимое.

* * *

Кристал очень хотела узнать, по какому поводу Горан собирает вожаков волчьих кланов. Ее распирало любопытство, но Беккер решительно выставил женщину за дверь, при этом взглянув так зло, что исчезло всякое желание подслушивать. Понуро опустив плечи, экономка поплелась прочь от кабинета хозяина, мыслями оставаясь с ним.

А Горан поднялся из-за стола, глядя на собравшихся представителей своей расы. Трое волков смотрели на него настороженно, ожидая, что банкир объяснит причину, по которой собрал их в своем доме. Но он не спешил начинать разговор, наблюдая за пришедшими на зов.

Все они были намного сильнее его. Чистокровные. Высокие и мощные, поджарые звери, даже в своей людской ипостаси. Могущественные. И взгляды такие, какие называют именно волчьими. Вот только все они зависели от полукровки из-за его денег и смекалки. Впрочем, Беккер никогда не принуждал вожаков занимать у него деньги. А уж, если они сделали эту ошибку, то теперь приходится платить.

— Зачем ты позвал нас, Горан? — наконец не выдержал матерый черный волк. Глаза его сверкали от недовольства, а на удлиненном лице каменные мышцы выдавали напряжение. Из троих он выделялся статью и взглядом. Острым, режущим. Горан знал, что, если бы не был полукровкой, сейчас находился бы под покровительством именно этого волка. И откровенно радовался тому, что не входит ни в какой клан. Связываться с оборотнями было себе дороже, но они могли найти все и всех. А Горану очень хотелось вернуть то, что он считал почти своей собственностью. Пусть даже это была живая ведьма.

— Мне нужны ваши услуги, — просто ответил банкир. — Надо найти одного человека.

— Человека? — приподнял брови волк. — Мы не занимаемся подобными вещами.

— Действительно? — усмехнулся Беккер. — А если я напомню вам о том, сколько должен мне клан Черной луны?

Волк помрачнел.

— Напомнить ты можешь, но это недостойно имени Волка — напоминать своим собратьям о подобных вещах.

— Недостойно — погрязнуть в долгах, — быстро ответил Горан. — А я предлагаю вам за помощь простить часть. И, полагаю, это честная сделка.

— Сколько?! — рявкнул серый волк Оборотни, как всегда, были кратки, и именно это импонировало в них банкиру.

Беккер перевел на говорившего заинтересованный взгляд.

— Пятнадцать процентов, — сухо произнес в ответ.

— Двадцать, — прорычал рыжий, являвшийся представителем клана Лунопоклонников.

— Услуга, о которой я прошу вас, не стоит таких денег, — зло рассмеялся Беккер, показав удлинившиеся клыки. — Вам ничего не стоит найти мою пропажу.

— Тогда ищи сам эту свою пропажу, — равнодушно пожал плечами вожак. Он переглянулся с остальными и кивком указал на дверь. — Если это все, мы уходим, — прорычал самоуверенно.

Волки дружно двинулись к выходу не прощаясь, и Горан, стиснув зубы, рявкнул:

— Хорошо! Я согласен на двадцать!

Он предполагал, что вожак даст ему шанс поторговаться, но оборотни были настроены решительно. К тому же принудить их он не мог. Кланы вовремя платили проценты, а значит, придется пойти на уступку, чтобы получить желаемое.

Черный вожак, уже взявшийся за дверную ручку, застыл и обернулся.

— Двадцать, уже разговор! — Белые клыки сверкнули, и Беккер неожиданно понял, что совсем не желал бы увидеть этого мужчину в его второй ипостаси.

— Я предлагаю огромные деньги за обыкновенную девушку, — проговорил банкир.

— Она твоя самка? Твоя женщина? — холодно спросил черный.

— Она моя, и это все, что вам стоит знать.

— Сбежала, значит! — Лающий смех, вырвавшийся из горла волка, заставил Горана скривиться от недовольства. — Плох тот волк, от которого убегает его пара.

Горан мог бы сказать многое. Что Ив ему не пара, и что он просто хочет ее. Хочет так, что живот сводит судорогой желания. А в голове возникает образ девчонки, распластанной на его кровати, с непременно распущенными волнами темных волос. Беккеру на миг даже показалось, что он уловил ее запах, и тело мгновенно напряглось. Ивэлин... Даже ее имя звучит для него сладко до безумия. Жаль, что приходится прибегнуть к услугам волков. Но они обладают такими талантами, которых нет у людей. И уж точно найдут девушку быстрее.

— Мы договорились? — тихо спросил банкир, и черный волк кивнул.

— Да.

По его знаку остальные вожаки отошли от двери.

— Мы подпишем договор, и горе тебе, полукровка, если ты решишь использовать против нас свои проявляющиеся чернила. Я лично оторву тебе голову и скажу, что так и было.

— Не думаю, что стоит угрожать мне на моей территории. — Подобное Беккер терпеть был не намерен, и глава оборотней кивнул, признавая правоту его слов.

— Ты прав. Просто хочу предупредить, что будет договор, и чтобы все без обмана.

— Клянусь Луной, что не обману.

Указав вожакам на письменный стол, банкир предложил присесть и составить договор.

— Тогда доставай свои бумаги и расскажи то, что может нам помочь с поисками беглянки, — прорычал черный, и Горан Беккер улыбнулся, понимая, что сделка состоится.

* * *

— Смотри, тут тоже нет ничего, — прошептала подруга, когда я приподняла ткань на следующем полотне.

— И на этом тоже нет...

Оставшиеся несколько портретов оказались безымянными. Но девушки на них были непременно хороши собой и молоды.

— Ладно, — произнесла я, взмахом руки опуская вниз клубок магического света, чтобы осветить дорогу назад. Холод отчего-то усилился, и мне хотелось как можно скорее вернуться в теплые покои с растопленным камином. А еще лучше выпить глинтвейн или хотя бы чашку горячего чаю.

Поправив ткань на последнем портрете, я повернулась к выходу, когда что-то ледяное коснулось шеи. А затем Тори коротко пискнула, забыв об осторожности:

— Ив...

Только нечто действительно страшное или серьезное могло заставить подругу назвать меня по имени. В спину ударило потоком холодного воздуха, когда я уже решилась оглянуться, чувствуя, как поджилки трясутся от страха.

Меня будто толкнули назад. Повернуться я успела. Вовремя для того, чтобы увидеть, как темная тень отделилась от одного из портретов и полетела к нам с Тори, принимая облик человеческого силуэта. Жуткого такого, с рваными краями вместо ног и чем-то наподобие рук, увенчанных туманными пальцами, норовившими растаять в воздухе и при этом упорно не таявшими.

— Что это? — Виктория попятилась и, казалось, готова была бежать без оглядки. Но тень манила, завораживала и одновременно пугала, заставляя нас обеих стоять на месте. Оцепенев на несколько долгих секунд, я сама не поняла, как нашла в себе силы начать двигаться.

Определенно, нам не стоило дожидаться, пока жуткая тень приблизится вплотную. Я схватила застывшую Викторию и дернула на себя, вынуждая сбросить оцепенение.

— Бежим! — сипло шепнула, сжав в другой руке список с датами.

Тори была очень даже не против, и рванули мы так быстро, как обычно леди не бегают. Вот только сейчас не время для церемоний. Что-то подсказывало мне — тень настроена враждебно. А выяснять, так ли это на самом деле, совершенно не хотелось. Я боялась. И Тори боялась тоже. Страх подруги исходил даже от ее мгновенно похолодевших пальцев, покрывшихся липким потом.

Мы ринулись к выходу. Я не оглядывалась и постоянно дергала подругу, чтобы она следовала моему примеру. Страх придал нам сил и скорости. Так что в дверь, приоткрытую достаточно, чтобы протиснулась изящная леди, отбросило в сторону, когда мы вырвались из холода галереи.

Дверь с глухим ударом встретилась со стеной, но я и не думала останавливаться. Тори вцепилась в мою руку так, что реши я освободиться от ее пальцев, вряд ли бы мне удалось. Мысленно радовалась тому, что дверь из галереи не захлопнулась перед нами, чего стоило ожидать.

Мы остановились лишь на лестнице, готовые бежать и дальше, если окажется, что тень преследует нас.

— Боги! — выдохнула Виктория, когда за спинами ничего не оказалось.

— Боги, — повторила я за подругой, чувствуя, что ноги подрагивают, а сердце словно сошло с ума. Колотится так, что вот-вот вырвется из груди.

— Скорее вернемся в наши комнаты, — попросила подруга, на что я с готовностью кивнула, все еще не придя в себя после этой ужасной прогулки.

Шагая по коридорам, мы оглядывались по сторонам. Каждая тень пугала, казалось, вот-вот она оторвется от стены, бросится на нас и…

Дальше моя фантазия работать отказывалась. Но и без того было страшно.

Едва переступив порог гостиной, Виктория метнулась к камину. Ловко подбросив жадному пламени дров, протянула руки к теплу и жалобно спросила:

— Что это было, Ив?

Я подошла ближе. Села в кресло, положив на стол список.

— Думаю, призрак, — ответила тихо.

Теперь понятно, какая сила не пускает отца в Стормхилл. Мне бы стоило отправиться к хозяину дома и потребовать рассказать правду. Но, связанная словом с Вандербергами, я пока не могла этого сделать. Хотя, если подумать, Элеонора на моем месте тоже вполне могла догадаться о том, что не все чисто в доме. «Элеонора и так все знает, — шепнул кто-то внутри меня.

— Как и ее матушка! Вот тебе и причина, по которой они обе, не особо задумываясь, заплатили такую бешеную сумму за две недели маскарада!»

Только забыли при этом упомянуть, что маскарад зловещий и опасный. Что же теперь делать?

— Призрак? — поежилась Тори. — Уж не губили ли мужчины рода Дерри на протяжении многих лет своих невест?

Я пожала плечами.

— Лорд Эдриан холодный и надменный, — не успокоилась подруга. — И вполне способен на многое.

— Вполне. — Я и сама знала, что его заставляют жениться. И все же, как мне выкрутиться из этого положения? Как узнать правду, выжить и отработать деньги? Если бы я только знала, что в себе таит этот брак!

Наклонившись над столом, сотворила магическое пламя, чтобы было лучше видно даты. И принялась изучать их.

— Ив, эти две ведьмы тебя обманули! — убежденно сказала Виктория. — Ты имеешь полное право пожаловаться и не возвращать деньги. Ты не подписывалась на то, чтобы умереть.

— Мы еще точно не знаем, Тори, — возразила мягко.

— Боги, Ив, да я даже сейчас ожидаю, что эта тень заползет сюда. Неужели, ты не испугалась? — спросила она, всхлипнула и икнула, поспешно прикрыв ладонью рот.

— Не думаю, что она сможет зайти сюда, — сказала я решительно, хотя не была уверена в собственных словах. — Ты заметила, что она преследовала нас только до конца галереи?

— Нет, — честно призналась Тори.

— А я заметила. Страх погнал нас дальше, но тень за нами не полетела. Значит, или она привязана к галерее, или может перемещаться только на ограниченном пространстве. Думаю, что спальни и жилые комнаты ей недоступны.

— Тебе надо рассказать обо всем лорду Дерри! — заявила подруга.

— Думаешь, он не в курсе? — хмыкнула я. — Эдриан любит этот дом и не мог не оставить подобную аномалию без внимания.

— Ага. — Тори снова икнула. — А что, если его устраивает этот призрак? Что, если он просто часть Стормхилла? Ведь неспроста там собраны все эти портреты! Да еще и завешены.

— Тори, — я вздохнула, — если бы лорду Дерри было что скрывать, портреты вынесли бы из дома или заперли где-то на чердаке.

Она покачала головой, но, видимо, осталась при своем мнении.

Мы обе испугались. Что скрывать. Просто я пыталась не показать страх, а Тори, более юная и неопытная в вопросах магии, говорила открыто то, о чем думала. Впрочем, в данном вопросе наши мысли были схожи.

— Мы непременно разберемся, — пообещала я. — И будь уверена, если Вандерберги хотели подставить меня и я смогу это доказать, они сильно пожалеют о том, что так поступили. А пока, — вздохнув, протянула руку к подруге, — иди сюда. Нам обеим надо успокоиться.

— Все, что тебе надо сделать, это поговорить с Дерри! — Она опять икнула, и я рассмеялась. Вот только смех получился совсем не веселым.

* * *

Было далеко за полночь, когда Эдриан почувствовал всплеск силы.

Он еще не спал. Задержался в своем кабинете после ухода Лео, перебирая документы и пытаясь разобраться в том, чем так давно не занимался.

Сейчас Дерри понимал, что ему стоит как можно чаще бывать в имении, так как счета находились в полном беспорядке. А еще лучше — найти хорошего и надежного управляющего, чтобы вел дела и присылал отчеты в столицу.

Эдриан знал, что короткий отпуск — всего лишь маленькая передышка. Король его никогда не отпустит со службы. А потому следует успеть закончить все свои дела до возвращения в столицу.

Мысль о том, что вернется туда он уже женатым человеком, немного раздражала. По договору бракосочетание произойдет в Стормхилле, а банкет и праздничная церемония — в столице, где его матушка сейчас готовит все к празднованию.

Эдриан ловил себя на том, что, засидевшись над расходной книгой, то и дело думает о невесте. Но всплеск силы заставил забыть и о ней, и о делах.

Он вскинул голову и удивленно огляделся.

Магия была темной. И она принадлежала Стормхиллу. Риан знал, что имение буквально пронизано темной энергией. Но давно привык к ее присутствию и к тому, что она, по сути, спала. За все годы его жизни Стормхилл ни разу не просыпался. Порой ему даже начинало казаться, что дом уснул навеки. И вот сейчас этот всплеск.

Дерри вышел в коридор. Замер, прислушиваясь к своим ощущениям, раздумывая, почувствовали ли магию другие обитатели дома. Да, его прислуга не обладала силой, но вот его невеста и друг...

— Эдриан, что происходит? — Лео появился в конце коридора, полностью одетый. Он явно не успел лечь спать и теперь направлялся к другу, глядя ему в глаза.

— Ты тоже почувствовал? — спросил Риан.

— Еще бы мне не почувствовать. В доме что-то проснулось, — ответил Леонард.

— Пойдем проверим, — коротко ответил Дерри, и оба поспешили к лестнице.

Вот только они не успели преодолеть и несколько ступеней, как ощущение давящей тьмы исчезло, будто его и не было.

— Стой, — вскинул руку Эдриан.

— Все исчезло, — согласился друг.

Они переглянулись, и Фаррел добавил:

— Помню, ты рассказывал мне о том, что этот дом хранит в себе тайны.

— В каждом доме, где жили поколения магов, есть свой секрет, — быстро ответил Риан. — Дома имеют дар впитывать в себя силу и магию своих владельцев. А Стормхиллу уже не одна сотня лет. Представь, сколько поколений моего рода оставили здесь свой след.

— Особенно учитывая тот факт, что все они, не в обиду сказано, были темными магами, — отозвался Лео. — Главное, чтобы наши дамы не испугались.

— Думаешь, мисс Вандерберг почувствовала? — хмыкнул Риан, хотя сам почти не сомневался в этом.

— Еще бы.

— Но давай проверим, откуда исходит всплеск, — предложил Дерри, и маги продолжили подниматься.

Они обошли верхние этажи, заглянули в каждый зал, но нигде не ощутили живой энергии. Потратив на осмотр дома больше часа, оба вернулись в кабинет Риана. Спать не хотелось. Дерри не понимал, что оживило дом. Он поделился своими сомнениями с другом, на что Лео коротко проговорил:

— А что, если это она?

— Кто, она?

— Твоя невеста, — хмыкнул маг.

— Я сам проверял мисс Вандерберг. Она очень слабый маг. Полагаю, что все ее таланты сводятся к практической женской магии и не более того. К тому же она не является потомственным магом. И ее случай, скорее, исключение из правил. Отец самый обычный, заурядный человек, все его таланты сводятся к умению делать деньги. О матери вообще молчу. Скверная, жадная особа.

— И все же я не верю в совпадения, — покачал головой Фаррел.

— Я и сам в них не верю, — согласился Риан. — Хорошо, я присмотрюсь к своей невесте. Возможно, она что-то скрывает или использует какие-то амулеты.

— Правильное решение, — согласился Лео. — И вот что еще.

— Что? — спросил спокойно Эдриан.

— Происшествие с лошадью, — напомнил Фаррел. — Ты не нашел ничего странного в том, что девушка, отлично владеющая собой и явно умеющая ездить верхом, сегодня была сброшена лошадью. Заметь, самой спокойной лошадкой на твоей конюшне.

— Лошади всего лишь животные, — ответил Риан. — А Звездочка могла испугаться.

— Чего или кого?

— Сам не знаю. Конюший приходил перед ужином и сказал, что под седлом лопнула подпруга. Истерлась.

— Все равно это ничего не объясняет.

Мужчины переглянулись, и Лео озвучил то, что его тревожило:

— Что-то здесь не так, Эдриан. Чувствую это, а объяснить не могу.

Дерри промолчал. Он не хотел признаваться Леонарду в том, что и сам теперь подозревает что-то недоброе. И впервые ему показалось, что есть нечто, чего он может не знать о собственном доме.

Глава 15

К чести миссис Вандерберг оказалось, что приемы она устраивать умеет. Начать с того, что с позволения хозяина дома эта женщина подчинила себе всю прислугу и заставила навести порядок в доме, который в уборке почти не нуждался. Но за пару дней, выделенных для подготовки к празднику, Розалинда добилась идеала.

Ее занятость была мне на руку. И вся моя помощь заключалась в написании пригласительных и в присутствии на трапезах. Я развлекала себя тем, что пыталась разгадать тайну дома, а лорд Дерри, в преддверии приема, погрузился полностью в свои дела и проводил почти все время в кабинете. То один, то вместе с другом. Что они там делали, о чем говорили и чем занимались, оставалось лишь гадать. Впрочем, меня это интересовало мало. Гораздо больше занимала тайна Стормхилла, и я искала ответы на свои вопросы.

На следующий день после прогулки и падения, как обещала, навестила Звездочку. Конюший был очень удивлен моему приходу, но кобыла оказалась в порядке, и очень хотелось понять, что вынудило ее, такую смирную и добрую, заупрямиться в то злополучное утро.

Размышляя над произошедшим, я видела причиной темную силу дома, которая напугала нас с Тори ночью в галерее. Жаль, что на эту тему нельзя было поговорить с Эдрианом. Да и существовала возможность, что он сам не знает о том, что творится в имении.

Я пришла к выводу, что леди Дерри, вполне вероятно, знает больше, чем может казаться на первый взгляд. Ведь не зря она не стремится в Стормхилл.

«Как все запутано!» — думала я. Злобные призраки, мрачность строения и даже сам жених представлялись мне таинственными и пугающими.

И вот наступил день приема. Приглашенные должны были прибыть к семи часам вечера. И за два часа до торжественного события Виктория начала колдовать над моей внешностью.

Удавалось подруге это просто великолепно. Спустя некоторое время я любовалась в зеркале ослепительной красавицей с великолепной прической и в не менее прекрасном платье. Невольно задержавшись и рассматривая свое отражение, ощутила некоторую тоску. Каждый раз в подобной ситуации я вспоминала свой дом и свою семью. Мама была бы рада увидеть меня такой. Снова воспарившей и взрослой, самодостаточной девушкой.

— Надень оберег от сглаза, — посоветовала мне Тори, пока застегивала на шее тяжелое колье, принадлежавшее мисс Вандерберг.

— Зачем? — удивилась я. — Думаешь, местные кумушки позавидуют мне?

— Еще бы! — Виктория закончила и отошла, любуясь на дело рук своих. — Ты просто великолепна. Смотри, как бы этот лорд Дерри не влюбился в тебя. А по поводу оберега — надень. И не один, а сразу несколько.

Я улыбнулась подруге. К счастью, она сумела успокоиться и делала вид, что забыла о призраке, преследовавшем нас в галерее.

— Зависть всегда негатив, — заверила меня девушка. — Сродни магии. Только, как мне кажется, даже хуже.

Я кивнула и надела на запястье дополнительный обережек в виде открытого глаза из зачарованного стекла. Совсем крошечный и почти не заметный на фоне остального великолепия.

Платье, которое мы с подругой выбрали для приема, казалось мне восхитительным произведением искусства. Даже немного удивляло, что Элеонора не пожалела для меня подобный наряд. Я еще удивлялась, для чего мне в провинции такие туалеты. А вот, оказалось, пригодились.

— Дерри будут завидовать все мужчины на приеме! — польстила мне Виктория, и я, не удержавшись, покружилась, чувствуя, как волнуется вокруг тела легкая ткань.

— Наверное, мне пора, — остановившись, проговорила я.

— Покажи им, что ты истинная леди, — посоветовала подруга, но я прекрасно помнила, чью роль играю. А потому намеревалась показать всем то, что должна.

За дверью уже поджидал один из младших лакеев. Рыжий, серьезный, он отчего-то на мгновение застыл, прежде чем поклониться и проводить меня вниз, туда, где фальшивой Элеоноре Вандерберг предстояло рядом с лордом Дерри встречать гостей.

Шагая за высокой фигурой слуги, я понимала, что волнуюсь. На короткий миг позволила себе представить, что это настоящая я и настоящий прием для меня, а не для невесты Эдриана. Прошлое напоминало о себе, и в такие минуты на душу ложился тяжкий груз пережитого.

— Мисс. — Лакей оглянулся, когда мы остановились перед лестницей.

Я скользнула взглядом по лицу слуги и посмотрела вниз, туда, где лорд Эдриан Дерри ждал меня, запрокинув голову. И его друг был рядом. Как, впрочем, и моя так называемая матушка, которая впервые на моей памяти не опоздала к положенному часу.

Показалось или по лицу хозяина Стормхилла пробежала легкая тень?

Я распрямила спину и, надев на губы одну из самых обаятельных улыбок, начала спускаться. Дерри продолжал смотреть на меня, да так пристально, что сердце пропустило удар. Отчего-то ноги стали ватными, и стоило усилий продолжать двигаться легко и грациозно. Вот только разорвать зрительный контакт я оказалась не в силах. Синие глаза Эдриана притягивали. Было невозможно оторвать от него глаза. Я чувствовала, что еще немного — и попаду в этот плен. Что меня заколдует его восхищение, которое мужчина и не пытался скрыть. Не сегодня и не сейчас. Он смотрел так, что я ощутила себя самой прекрасной и желанной в мире. И куда только делся надменный, насмешливый и холодный мужчина? Нет. Сегодня Эдриан смотрел на меня совсем иначе, и я даже слегка смутилась.

— Мисс Вандерберг. — Он шагнул ко мне и предложил руку, когда оставалось преодолеть всего несколько ступеней. Я приняла широкую сильную ладонь, ощутив, как по пальцам от прикосновения словно пробежал разряд.

Эдриан вздрогнул. Видимо, он почувствовал то же самое.

— Гости еще не прибыли? Я не опоздала? — спросила спокойно, радуясь, что голос не выдает, как трепещет в груди сердце, почти пойманное в плен завораживающим взглядом этого мужчины.

— Нет, Элеонора. Вы вовремя, — ответил он, и я пришла в себя, едва услышав чужое имя.

— Вот и хорошо, — проговорила уже тише и не так уверенно. Я позволила себе немного помечтать, но пора вернуться на грешную землю, тем более что Розалинда уже недовольно поджала губы, а насмешник Лео не скрывал улыбки.

— Я хочу, чтобы вы встретили со мной наших гостей, — продолжил Дерри, и миссис Вандерберг проворно подскочила к нам.

— Думаю, им будет приятно увидеть всех ваших будущих родственников, — без тени смущения произнесла она, явно давая понять, что отправится встречать гостей вместе с нами.

Мне на миг стало даже неловко от такого поведения Розалинды. Она просто не могла не знать, что это нарушение правил этикета. Но, видимо, миссис Вандерберг, как всегда, хотела приглядеть за мной. Ее не оставляла мысль об обмане. Хотя я не давала повода усомниться в качестве своей работы.

Дерри ничего не ответил. Но выражение его лица изменилось, став прежним. Надменным и недовольным.

— Сэр! — голос лакея, стоявшего у дверей, прервал затянувшуюся паузу, неловкую для всех присутствующих. — Экипажи начали подъезжать.

Дерри перевел взгляд на меня. Показалось, что выражение его глаз смягчилось.

— Вы сегодня прекрасны, Элеонора, — сказал он сдержанно. Мне же показалось, что в глубине синих глаз что-то промелькнуло. Что-то, чего не было раньше.

— Благодарю, милорд, — ответила я.

Не прошло и пары минут, как в дом начали заходить гости. Я знала, как все это происходит. Помнила, как матушка и отец встречали в нашем поместье друзей и соседей. Помнила, как тогда вела себя мама. Сдержанно, но приветливо, никогда не забывая о достоинстве.

Невольно распрямив спину, я встала рядом с Эдрианом, положив руку на его локоть. И отчего-то подумала, что спустя несколько недель не я, а Элеонора будет вот так стоять с Дерри и точно также держать его под руку, улыбаясь мило и счастливо. Если только эти двое будут счастливы.

— Мистер и миссис Рассел из Солнечной поляны, — представил старший лакей первую пару, вошедшую в дом.

Слуги уже суетились рядом с пожилой четой. Принимали плащи. Я же рассматривала незнакомцев, отмечая, что женщина весьма приятна лицом, а мужчина, хоть и отрастил небольшой животик, обтянутый камзолом, но сохранил стройность и легкость движений.

— Лорд Дерри. Леди. — Они подошли к нам рука об руку. Мне досталось больше внимания, чем Риану, что и неудивительно. — Как приятно снова оказаться в Стормхилле, — произнесла миссис Рассел.

— Да. И мы рады, что хозяин имения вернулся сюда. Нам не хватало приятных соседей, — подтвердил ее супруг.

— Господа, — Дерри перевел взгляд на меня. — Рад видеть вас в этом доме и хочу представить свою невесту и будущую супругу.

Почти на физическом уровне я ощутила, как миссис Вандерберг за моей спиной заволновалась. Понять бы еще, с чего? Я вела себя идеально. Не думаю, что ее собственная дочь показала бы характер при первом знакомстве с обитателями этого чудесного края. Все же первое впечатление очень важно для последующего общения, и я вела себя так, как сейчас считала нужным.

Гости продолжали прибывать. К моей радости, семей, с которыми Дерри общался и которых внес в список приглашенных, было не так много. Я прекрасно помнила почти все фамилии соседей, ведь сама подписывала пригласительные. А вот теперь смогла познакомиться с ними наяву.

Непрерывно приходилось приседать в книксене, улыбаться и держать лицо. Дерри, стоявший рядом, изредка накрывал ладонью мои пальцы на его локте. И отчего-то это небрежное, мимолетное проявление внимания волновало меня, заставляя сердце биться быстрее. Как ни старалась я помнить, что он жених другой женщины, внутри зрело неприемлемое желание оказаться на ее месте. Хотя бы на время забыть, что это просто роль, игра — и ничего более.

Но вот поток гостей иссяк, и мы перешли в зал, где уже был накрыт стол и стараниями Розалинды в углу сидели музыканты. Насколько я поняла, она наняла их в городе, и теперь воздух наполняли звуки скрипки. К моему удивлению, музыканты играли вполне сносно, создавая приятный звуковой фон.

Дерри сел во главе стола. Мне отвели место по левую руку от лорда, словно подчеркивая наши отношения. По правую посадили Лео. А матушка Вандерберг примостилась рядом со мной, что, конечно же, не удивило, но и не обрадовало.

— Вы все организовали просто великолепно, — польстил Розалинде Фаррел, и та расцвела.

А я разглядывала гостей. Все улыбались и разговаривали, в основном твердя одно и то же. Как они счастливы, что Стормхилл снова открыл свои двери для друзей, как надеются, что хозяин дома и его будущая супруга надолго задержатся в стенах этого замечательного имения.

Эдриан больше молчал. Все слова он, видимо, потратил в холле, а сейчас только кивал, слушая хвалебные оды в свой адрес, и отделывался короткими фразами, отвечая на вопросы.

Слуги начали разносить закуски, но это не повлияло на атмосферу, царившую за столом. Создалось ощущение, что все господа и дамы только и ждали возможности встретиться на нейтральной территории, чтобы выговориться всласть. И постепенно тема восхваления хозяина дома перешла на другие, более бытовые и оказавшиеся для меня достаточно интересными.

— Как вам местное общество? — спросил Лео спустя некоторое время, когда на смену закускам и салатам начали подавать горячие блюда.

— Общество везде одинаковое, милорд, — ответила я.

— Ответ достойный политика. — Фаррел рассмеялся и обратился к хозяину дома: — Тебе несказанно повезло с невестой, Эдриан. Просто ты еще этого, кажется, не понял.

Дерри ответил быстрым недовольным взглядом. А я мысленно рассмеялась. Кажется, лорд Фаррел был на моей стороне. Или делал вид. Но все равно именно сейчас мне нравилась его насмешливость.

Ужин протекал плавно. Местные кумушки, несомненно, уже завтра начнут обсуждать нас с Эдрианом. Но ничего плохого обо мне не скажут, в этом я была уверена. И даже миссис Вандерберг вела себя весьма пристойно. Мило беседовала с соседями по столу, подготавливая плодородную почву для дочери, которой придется общаться с местными жителями. Некоторое время я прислушивалась к ее болтовне, но в итоге пришла к выводу, что женщина не враг себе и дочери.

После ужина мы перешли в гостиную, где все подготовили для приятного времяпровождения. Желающие могли сыграть в вист, несколько дам заняли широкий диван у камина и принялись обсуждать незнакомых мне людей. А я, играя роль хозяйки дома, присоединялась то к одной компании, то к другой, чтобы не обделить никого своим вниманием. Это оказалось крайне утомительно.

И все же монотонный вечер, обещавший стать самым спокойным и, что уж скрывать, скучным, не обошелся без сюрприза. Причем для всех.

Ближе к концу приема в зал торопливо вошел лакей и направился прямиком к хозяину. Эдриан выслушал молча. Сначала в его глазах отразилось удивление, а затем, кивнув лакею, он вышел вперед, привлекая внимание гостей.

— Господа и дамы! — проговорил громко. Взгляды присутствующих обратились к лорду. — У меня для вас приятная новость. Только что в имение прибыла моя матушка, леди Дерри. И через несколько минут она присоединится к нам.

«Неожиданно!» — подумала я, переглянувшись с миссис Вандерберг. Розалинда тоже выглядела удивленной. Мы обе считали, что леди Дерри готовится к церемонии в столице, а она возьми и сделай нам сюрприз. И даже не предупредила сына. Впрочем, Элиса имела полное право приехать. Ведь это и ее дом. Пока она, а не невеста Риана считается здесь хозяйкой. Но какая причина побудила ее явиться в имение?

Розалинда извинилась перед кумушками почтенного возраста, с которыми вела беседу, и, улыбаясь, подошла ко мне, делая вид, что все в порядке. Мне тоже было не по себе.

«Уж не связан ли приезд Элисы с призраком в галерее?» — подумала отчаянно.

— Ты знала? — Розалинда склонилась ко мне, прошептав фразу сквозь натянутую улыбку.

— Откуда? — Я передернула плечами, заметив, что лорда Дерри обступили гости. Они явно радовались возвращению в дом законной хозяйки, и на какое-то время мы с миссис Вандерберг оказались предоставлены сами себе.

— Ее еще только здесь не хватало, — вздохнула поддельная матушка.

Я повернула лицо к входу в гостиную. Леди Дерри стояла на пороге, глядя на гостей и улыбаясь широко и радушно. На ней было красивое темно-синее платье, украшенное светящимися каменьями по подолу, и легкая шаль, наброшенная на плечи больше для образа, чем для тепла.

— Матушка. — Дерри шагнул к матери и спустя мгновение уже целовал ее руку. Она кивнула сыну и благодушно проговорила:

— Как же я рада видеть всех вас в нашем Стормхилле!

Она смотрела на гостей, явно отыскивая кого-то определенного. Только когда ее взор остановился на мне, я поняла, кого именно она хотела увидеть. И это тоже показалось странным.

— Леди Элиса! — вовремя опомнилась Розалинда, после чего толкнула меня локтем, вынуждая присоединиться к матери Эдриана.

— Мы так рады видеть вас, — улыбнулась я.

— Но почему вы не предупредили меня, матушка? — спросил Дерри. — Я бы встретил вас.

— Зачем? Я прекрасно добралась сама. К тому же у меня были лучшие лошади и хорошее сопровождение. Так что не стоит беспокоиться. Тем более что я уже здесь и с вами.

— А как же подготовка к свадьбе? — спросила миссис Вандерберг.

— Об этом тоже можете не беспокоиться. Я нашла надежного оформителя торжеств. Сделав все, что зависело от меня, решила присоединиться к вам с Стормхилле. Тем более что я очень давно не была здесь.

Нам с Розалиндой не оставалось ничего другого, кроме как изображать радость. Хотя мы обе понимали, что леди Дерри будет только мешать моей работе, создавая проблемы. Нам придется общаться. А Элиса, пусть и кажется на первый взгляд добродушной женщиной, вполне может таить в своем показном благодушии стальной стержень.

— Как я рада, что попала на праздник! — продолжила хозяйка дома. — Я так понимаю, это вас, Элеонора, стоит благодарить за то, что в Стормхилл снова вернулась жизнь?

— Нет. Это матушка, — покачала я головой.

— Вот как! — леди Дерри кивнула моей нанимательнице.

— Я тоже очень рад вашему приезду, — вперед выступил Лео, тактично ждавший за нашими спинами.

— Фаррел, — проворковала Элиса. — И вы здесь? Ума не приложу, как это его величество согласился расстаться с двумя своими лучшими советниками.

— Просто я, в отличие от Дерри, умею уговаривать, — сказал Лео. — А когда ваш сын прислал мне пригласительное письмо, просто не смог отказаться от тишины и чистого воздуха провинции.

Мы обменялись еще парой ничего не значащих фраз, после чего леди Элиса оставила нас, так как посчитала своим долгом хозяйки дома обойти всех гостей и выразить каждому радость по поводу встречи.

— Какой приятный сюрприз! — хмыкнула Розалинда, обращаясь к Эдриану.

— И не говорите, миссис Вандерберг! — за Дерри ответил Лео.

А я мысленно пожелала, чтобы этот вечер поскорее подошел к своему завершению. Но прошло еще три долгих часа пустых разговоров, сплетен, последних новостей и карточных партий, прежде чем гости начали разъезжаться. Провожали мы их уже втроем. Элиса настояла, чтобы я и дальше исполняла роль хозяйки, но при этом вцепилась в руку сына, давая понять, что две хозяйки вполне могут ужиться в стенах Стормхилла. Я же думала о том, что с Элеонорой это вряд ли получится. Что-то подсказывало, что после свадьбы невестка изменится. Да так, что леди Элиса не будет рада этому союзу.

— Стормхилл прежде славился своими балами, — перед уходом проговорила одна из пожилых дам.

Леди Дерри намек поняла.

— Думаю, молодые порадуют вас в будущем, — ответила она, намекая на нас с Дерри.

— Очень будем ждать и весьма рады знакомству, — расплылась в улыбке гостья, бросила на меня одобрительный взгляд и вышла, кутаясь в теплую накидку.

Только когда последний из гостей, распрощавшись, забрался в свой экипаж, я смогла вздохнуть с облегчением. Все же я отвыкла от приемов, на которых приходится играть роль хозяйки. Кажется, у меня даже губы устали постоянно улыбаться. Не терпелось вернуться в свою комнату, причем я искренне сочувствовала слугам, которым придется наводить порядок после приема.

— Благодарю вас за прекрасный вечер, — произнесла я, глядя на лорда и леди Дерри. Мы все еще стояли в холле, и рядом были только Лео и Розалинда.

— Кажется, вы понравились нашим соседям, — заметила Элиса. — Я пообщалась с большинством, и знаете что? Почти все они пришли к выводу, что мой сын сделал прекрасный выбор. — Она выразительно посмотрела на Эдриана, который, заложив руки за спину, молча смотрел на меня. И на этот раз я ничего не могла понять по взгляду жениха.

— Но мы все устали, — продолжила леди Дерри. — Я еще и с дороги. Так что пойдемте отдыхать. За завтраком поговорим, и я расскажу вам последние новости о приготовлениях к свадьбе.

Миссис Вандерберг качнулась было ко мне, но неожиданно голос Эдриана заставил ее остаться на месте. А я выдохнула с облегчением, чувствуя, что не вынесу беседу с Розалиндой.

— Позвольте проводить вас до ваших покоев? — спокойно спросил Дерри, а я отчего-то не нашла в себе силы ответить «нет». Да и при его матери не стоило этого делать.

— Конечно, милорд! — Привычная улыбка, порядком поднадоевшая мне за этот вечер, украсила губы.

— Я загляну к вам перед сном, — добавил он, обратившись уже к матери.

Мы раскланялись, и под взглядом Розалинды я приняла руку мага, позволив ему повести себя к лестнице. Уже шагая по ступеням, услышала, как Лео бросил какую-то шутку, а леди Элиса рассмеялась. Но ни я, ни Эдриан не обернулись.

Мы шли молча. Его рука обжигала, и я жалела о том, что позволила себе лишний бокал вина. От выпитого слегка кружилась голова и во всем теле было ощущение обманчивой легкости. Я сама себе казалась пушинкой, что летит, увлекаемая сильным ветром. В голове вертелись сплошные глупости, и сколько я ни гнала их прочь, они проворно возвращались.

— Вот и ваша дверь, — зачем-то произнес Эдриан, когда мы остановились перед входом в мои покои.

Я развернулась к нему лицом.

— Благодарю вас за чудесный вечер, — сказала в ответ. Невольно покачнувшись, оперлась спиной на дверь, понимая, что надо как можно быстрее уходить. Слишком уж странно смотрел на меня так называемый жених. И синие глаза снова стали опасно и чарующе темными.

— За это стоит благодарить вашу матушку, а не меня, — ответил мужчина, и его взор скользнул к моим губам.

Я чувствовала, как внутри меня зарождается что-то странное. Сладкое и удивительное. Тяжелое и мучительно желанное. Новое для Ивэлин Истрейдж.

— О, да! Это она умеет. — Я нащупала сзади дверную ручку. Беглый обзор коридора показал, что здесь мы одни. Наверное, Тори ждет меня в гостиной, но даже она не рискнет выглянуть, если услышит мужской голос.

«Уходи, Ив, — забилась пойманной птицей мысль в голове. — Уходи, пока не поздно!»

И я решительно дернула ручку, но Дерри не позволил мне открыть дверь. Его ладонь уперлась чуть выше моей головы, надежно закрывая мне путь к бегству.

— Милорд? — Паника внутри столкнулась с ликующим ощущением счастья.

Не отвечая, Дерри наклонился. Так, что наши лица оказались в опасной близости друг от друга. Я чувствовала его мятное дыхание с примесью вина. Оно обжигало, и я невольно закрыла глаза, понимая, что надо бежать. Сейчас же. Немедленно. Но вместо этого осталась стоять, не чувствуя в себе сил противиться тому, что произойдет. Эдриан не был моим мужчиной. Я всего лишь играю роль его невесты. Временно. И когда игра закончится, он станет мужем другой. Так почему сердце стучит так сильно, а ноги словно сделались ватными? Почему я не контролирую себя и хочу попробовать на вкус его губы?

«Почему бы и нет? — Кто-то коварный в моей голове затопал ножками, требуя продолжения. — Это всего лишь один поцелуй! Дерри думает, что ты его невеста. Он в своем праве!»

Но честь и совесть кричали, чтобы я немедленно отпрянула, отвернула лицо от его губ, от этого аромата, обволакивающего меня.

Мне нельзя его целовать!

Мне нельзя в него влюбляться!

Я открыла глаза, намереваясь сделать то, с чем упорно не соглашалось мое сердце, когда Дерри решил за нас обоих.

Его губы оказались твердыми. И он точно знал, что делает, когда поцеловал меня, ласково и при этом требовательно.

— Нет! — кажется, не произнесла слово вслух, а лишь подумала.

Я подняла руки, чтобы оттолкнуть, но вместо этого лишь обвила его шею, чувствуя, как Эдриан усилил поцелуй и теперь его язык хозяйничает, изучая мой рот, играя с моим языком. Мужчина издал странный тяжелый стон, прижался ко мне всем телом, и я, отвечая на поцелуй, ощутила всю силу его желания. Наверное, дерзни Эдриан дать волю рукам, я бы пришла в себя. Но он проявил тактичность и ограничился лишь тем, что, обхватив мою талию, крепко прижал к себе, продолжая целовать, сводя с ума.

Сколько прошло времени, прежде чем мы оба опомнились, даже не знаю. Весь мой мир сузился до нас двоих. Но когда Дерри прервал поцелуй, глядя на меня потемневшим взглядом, я пришла в себя. Поздно, но пришла.

— Вы... — только и произнесла.

— Ты оказалась совсем другой, чем я думал.

Хриплый голос мага выдавал его возбуждение. Да и я сама чувствовала сладкую эйфорию, которую, как ни силилась, прогнать не могла. Так мы и стояли, глядя друг другу в глаза. Он — с каким-то предвкушением, и я — чувствуя себя несчастной и непрофессиональной.

Кажется, этот мужчина мне нравится. А значит, мне надо как можно скорее выбросить его из головы. Не стоит забывать о том, что он не мой и никогда моим не будет. Минутная слабость может стоить мне моего сердца. Ведь держалась раньше от него на расстоянии, так зачем, спрашивается, позволила поцеловать себя? Мне надо было оттолкнуть его, а вместо этого я ответила на поцелуй! Могу себе представить, о чем сейчас думает хозяин Стормхилла!

«Какая же я дура!» — застонала мысленно.

— Для меня это был приятный сюрприз, — продолжил Эдриан. И, к моему облегчению, больше не сделал попытки приблизиться, хотя его взгляд то и дело опускался к моим губам.

— Сюрприз? — повторила я немного удивленно.

— Мне кажется, что я тоже начинаю вам нравиться, Элеонора, — сказал он. — Но это не повод отказаться от договора, который мы собираемся заключить, правда?

Мой рот приоткрылся. Что еще за договор?

— Но я предлагаю внести некоторые поправки, если вы не против. Уже завтра приедет из города поверенный. Я думал, что он будет в Стормхилле раньше. И приезд моей матери все усложнил. Но не беспокойтесь. Мы сделаем все так, что она не узнает.

— И какие поправки вы предлагаете? — спросила я, делая вид, что прекрасно понимаю, о чем он сейчас говорит.

— Я предлагаю нам с вами попробовать стать настоящей семьей. Возможно, вы увлечете меня настолько, что надобность в любовницах отпадет сама собой.

— Что? — не выдержала я, и Дерри приподнял бровь, явно удивленный моими словами.

«Значит, вот в чем суть договора между мисс Вандерберг и лордом Дерри!» — подумала я. Элеонора говорила о том, что какой-то личный договор между ней и Рианом будет составлен до свадьбы, но мне ни к чему знать какой, достаточно подписать его. Но теперь я, кажется, знаю. Совместные дети и отдельная частная жизнь!

От такого расклада стало дурно. Зато я и думать забыла о вкусе губ Эдриана и твердости его рук. Подобные отношения в браке лично у меня вызывали отвращение. Это не брак. Хотя о чем я? Чужой мужчина и другая женщина поступят так, как посчитают нужным. Меня это не касается.

— Нет, — бросила холодно. — Я не хочу пробовать. Мы подпишем все так, как договаривались, — добавила, понимая, что за самоволие меня никто не поблагодарит. Элеонора не любит жениха. И кто я такая, чтобы что-то менять в ее будущем?

В тот миг я не думала о странном поведении женщин семейства Вандерберг и о тайне, которая казалась мне опасной. Я снова стала невестой по найму и выполняла свою работу. А этот поцелуй. Он ничего не значит. Ошибка с моей стороны, и не более того.

«Врешь!» — противный голос внутри меня был очень недоволен подобным рассуждением.

Взгляд Эдриана, и без того темный, стал почти черным. Я даже испугалась, когда он отстранился, по-прежнему не сводя с меня глаз. Только теперь мужчина смотрел немного иначе. Словно видел меня в первый раз. И я уже было испугалась, что попалась, когда он заговорил снова:

— Хорошо. Я вас понял, Элеонора. Прощу прощения за дерзость.

— Я сама виновата. Женское любопытство, знаете ли, — усмехнулась в ответ. — Только давайте до свадьбы больше не повторять подобное. Все же мы приличные люди, милорд.

Вот теперь он отпрянул. Ну и хорошо. Пусть больше не прикасается ко мне. Пусть больше не целует так, что голова идет кругом. Не хочу в него влюбиться и потерять себя.

— Я вас понял. — Он насмешливо поклонился, но темнота из глаз не ушла. — Спокойной ночи, мисс Вандерберг.

— Спокойной ночи, милорд. — Я распахнула дверь и переступила порог, стараясь держаться достойно. Но когда закрылась в комнате, отрезав себя от Эдриана, глухо застонала и медленно сползла вниз, чувствуя, как сердце в груди забилось еще быстрее.

— Мисс! — Тори появилась рядом, словно только и ждала меня. Хвала богам, подруге хватило смекалки не назвать меня по имени, потому что я точно слышала и чувствовала: Эдриан все еще там, за дверью. Стоит. Слушает. Думает.

— Тсс! — я прижала палец к губам, и Виктория кивнула, поняв намек.

— Мисс Вандерберг, позвольте я помогу вам переодеться, — будничным тоном сказала она, и только после этого я услышала шаги. Эдриан ушел.

Глава 16

— Ты приехал поздно! Неужели нельзя было прибыть вовремя или раньше? Ты же знаешь, что госпожа любит по утрам пить кофе! — Грейс возмущалась, пока взбиралась на козлы, опираясь на протянутую руку Моргана. Подобрав юбки, она неловко, то и дело грозясь упасть в дорожную грязь, пыталась занять место рядом с кучером.

Морган понятия не имел, что и когда любит госпожа Вандерберг. Он просто выполнял свою работу. И он единственный из дома этих богачей, знал о подмене. Потому и приходилось помогать. Иначе он ни за какие коврижки не стал бы связываться с такой нудной и высокомерной особой, как эта Грейс. Глядя на нее, Морган иногда думал, что женщина слишком высокого мнения о своей особе. И это притом, что она такая же служанка, как и остальные. Но, видимо, доверие мисс и миссис Вандерберг, заставили ее думать о себе больше, чем стоило. И мнить тоже.

Так или иначе, но кучер не стал спорить. Он вообще ничего не сказал, лишь позволил себе подтолкнуть женщину под зад, чтобы она быстрее села. За что получил возмущенный взгляд и окрик. Не обратив на это внимания, Морган обошел лошадей и занял свое место, взяв в руки поводья.

— Куда? — голос прозвучал глухо.

— В центр. Мне надо купить мисс Вандерберг отменного кофе. А потом сразу назад. Сегодня я сделала ей последнюю чашечку, а если мисс не получит завтра с утра порцию этого напитка, ее настроение...

Морган не дослушал. Отвлекся на лошадей, и они поехали по дороге прочь от лесного домика.

Лошади шли бодро, свежий воздух холодил лицо, но Грейс не дала ему расслабиться. Уже спустя пару минут она начала капризничать. Ее злые фразы: «Можно ли ехать быстрее!», «Мисс без меня заскучает!» и прочие в том же духе вызвали острое желание остановить лошадей и высадить личную горничную Элеоноры. Посреди леса. Морган сильно подозревал, что даже если здесь водятся волки и Грейс повезет с ними встретиться, те убегут прочь, поджав хвосты, стоит ей открыть рот. И тут же пожалел, что он не волк.

До города добирались мучительно долго. Еще дольше он ждал, пока Грейс скупит все необходимое для своей госпожи — оказалось, что помимо кофе ей нужно множество всяких мелочей. Так что возвращались они спустя пару часов мотания по улочкам столицы.

Грейс прижимала к груди свертки и воинственно сверкала глазами. Морган краем уха уловил, как она спорила и скандалила в одной из лавок со сладостями. И, кажется, именно споры добавляли ей жизненной энергии.

Но сейчас горничная молчала. Кучер надеялся, что она утомилась, бегая по магазинам, и радовался тому, что слышит только ветер, шумевший среди вершин деревьев, и топот лошадиных копыт по замерзшей земле.

Зима уже вступила в свои права. Но снег не спешил укрыть лес и дороги. А к городу, пышущему печными трубами, пока вообще не рисковал подобраться. И все же здесь, за пределами столицы и суеты, дышалось лучше, свободнее.

А затем что-то изменилось. До охотничьего домика Вандербергов оставалась пара миль по лесу, когда кобылы начали странно себя вести. Морган не мог не отметить, как лошади озираются и как без понукания ускорили бег.

«Волки! — подумал он первым делом. Вряд ли они нападут, но то, что лошади волнуются, говорит о том, что, скорее всего, это не один волк. Возможно, даже стая? — Черт с ними, с этими бестиями!»

Ему даже не пришлось подгонять лошадей. Домчали с ветерком.

Он спрыгнул с козел, помог выйти служанке. Затем достал все ее многочисленные покупки. Самое важное и хрупкое Грейс держала в руках.

Мужчина проводил горничную до дверей, сгрузил все покупки в маленьком уютном холле и поспешно вышел, радуясь вновь обретенной, пусть и временной, свободе. Морган отсчитывал дни, оставшиеся до возвращения настоящей хозяйки. Он знал, что мисс Ивэлин где-то отрабатывает деньги — те самые, которые ей заплатили Вандерберги, — и сожалел, что он ничем не может помочь своей госпоже.

Уже возвращаясь назад, на дороге к городу, мужчина снова ощутил тревогу лошадей. Вот только странное дело: чем дальше они отдалялись от охотничьего домика, тем спокойнее становились кобылы.

Словно то, что напугало их, осталось там. Рядом с домом, спрятанным в лесу.

* * *

Мне нужна светлая голова. Голова, не забитая глупостями. Без дурных мыслей, заставляющих сердце биться быстрее, а щеки пылать алым цветом.

Первым вопросом Тори, после того как Эдриан ушел, было:

— Он что, обидел тебя?

Я не ответила. Не захотела рассказывать правду. То ли от стыда, то ли еще по какой причине, но этот поцелуй я хотела утаить. По крайней мере пока.

Да, когда мысли потекли в правильном русле, а я немного успокоилась и приняла расслабляющую ванну с травами, то смогла понять Дерри. Он искренне считает, что я — его невеста. И, думаю, жених может поцеловать перед свадьбой женщину, которая скоро станет его женой. В том, что Эдриан не намерен искать путь к отступлению и уйти от навязанного брака, я уже успела убедиться. Иначе ни я, ни Розалинда не ступили бы на порог Стормхилла. Хранящего в себе жуткие тайны...

В очередной раз задумавшись над этим вопросом, потянулась к записям...

Вот они все передо мной. Даты рождения и смерти девушек, судьба которых была такой трагичной. Ни одна из них не дожила даже до двадцати пяти лет. Страшно и загадочно.

Я смотрела на даты, но мысли то и дело возвращались к пустынному коридору. К моему телу, прижатому спиной к двери. К губам мужчины, целовавшего меня, и к собственным ощущениям, возникшим от его ласк.

Я не была дурой. И всегда признавалась в том, что очевидно. Вот и сейчас не стала бороться с собой и придумывать жалкие оправдания. Все предельно просто. Эдриан Дерри, хозяин Стормхилла, нравится мне. Нет, это еще не любовь, но я испытываю к нему влечение, интерес и желание. Чувства, которые мне испытывать просто нельзя.

Только как ни старалась, повторяя про себя раз за разом, что этот человек просто не мой, что-то внутри отказывалось это принять. И я злилась. Сама на себя. За то, что позволила себе расслабиться и упустила момент, когда начала влюбляться. Когда-то матушка, моя настоящая, а не нынешняя подделка, говорила мне, что любовь — единственное чувство, которое нельзя предугадать. Теперь я знаю, что она была права. За все эти годы, что я работала невестой напрокат, ни один мужчина не относился ко мне так, как Эдриан Дерри. Возможно, потому что все они являлись нанимателями, а он нет.

Они чаще всего смотрели на меня как на вещь. На ту, которую можно купить. И в чем-то были правы. Но никогда я не продавала свое тело за деньги. Не продавала и не стану. Есть границы во всем. Иначе я давно могла бы получить свой дом через постель Беккера. Уверена, что он закрыл бы глаза на мой долг или на большую его часть. Но мне претила сама мысль о том, чтобы расплачиваться телом. Меня воспитывали иначе.

Все джентльмены, с которыми довелось работать, были не прочь продолжить отношения уже более тесно после того, как заканчивался наш договор. Но ни один не зацепил меня.

Эдриан другой. Темный и опасный. Казалось бы, в нем нет ничего, что может привлечь меня, и все же это случилось. Несмотря ни на что, он нравится мне.

Да, мы и знакомы всего ничего. Сама не понимаю почему, но меня тянет к этому мужчине. Тянет так, что самой страшно.

Встряхнув головой, я снова уставилась на записи. Надо выбросить из мыслей Дерри. Надо заняться делом, а не грезить о том, кто никогда не будет моим.

Но даты прыгали перед глазами, и я не могла сосредоточиться. Лицо Эдриана, склоненное к моему, никак не выходило из головы.

— Черт! — выругалась я.

Матушка не похвалила бы свою дочь за подобные крепкие словечки. Но я уже давно не та девица из благородного семейства. Жизнь и общение с людьми, подобными Беккеру, оставили свой след. И все же спустя несколько минут мне удалось привести себя в порядок.

— Значит, так! — Я взяла магическое перо. Удобная вещь. Чернила в нем никогда не заканчиваются и не оставляют пятен, что само по себе бесценно. — Кто у нас идет первой? — проговорила я тихо.

Портреты в галерее висели не в хронологической последовательности. Это я обнаружила, пока записывала данные. И вот теперь пыталась расположить даты в изначальном порядке. А закончив, подчеркнула первое имя.

— Долорес Дерри, — тихо прочитала вслух.

И сразу в памяти возник портрет. Красивая девушка с темными локонами в платье позапрошлого века.

— Миранда Дерри. — Я написала напротив второго имени цифру два.

Всех девушек объединяла одинаковая фамилия, но лица были разными, что подтверждало отсутствие кровных связей с семейством, владеющим Стормхиллом.

— Вы же все были невестами? — спросила я, глядя на имена и вспоминая лица давно почивших красоток. Обязательно нужно прогуляться по окрестностям и заглянуть на местное кладбище. Интересно, там ли фамильный склеп рода, или он находится где-то поблизости от дома?

Я не сразу заметила, что воздух стал холодным. Лишь сорвавшееся с губ облачко пара заставило меня вздрогнуть и поднять глаза.

В один миг в спальне потемнело. Даже огонь, весело трещавший в камине, вдруг застыл, словно был не живым, а нарисованным на холсте умелой рукой художника.

По спине пробежала дрожь, и я вцепилась в исписанные листы бумаги, словно это могло придать мне сил.

— Ты еще здесь? — голос был до такой степени жутким, что я едва не подпрыгнула, а затем резко обернулась.

Под потолком висела уже знакомая мне тень. Та самая, что напугала нас с Тори. И вот теперь она здесь. В моих покоях.

— Да что вы такое? — Я встала и обхватила себя руками, чтобы не позволить уже почти ледяному холоду сковать тело.

Тень рассмеялась. Сипло, страшно, но не подлетела ближе, а лишь шевельнулась, словно позволяя понять — она живая. И она точно не призрак. Ведь призраки, а в этом я была уверена, не могут говорить. И мой отец тому доказательство. Или я чего-то не знаю о потусторонних существах?

— Кто вы? — повторила вопрос. — Что вы?

— Какая разница? — Тень опять рассмеялась. — Главное, кто ты! — Она спустилась ниже, а я едва смогла удержаться, чтобы не завизжать и не броситься прочь из спальни.

— Уходите из моей комнаты, если не желаете разговаривать. — Я сама себе показалась чертовски храброй.

— Боиш-ш-шься, невеста? И правильно. Меня стоит бояться. Особенно тебе! — и она ринулась вперед.

Я не успела ни отшатнуться, ни прыгнуть в сторону. Просто ощутила, как это черное нечто, ледяное и мерзкое, прошло сквозь меня.

Кажется, я закричала. Все же нервы не железные. Ноги подломились, и я осела на пол, подрагивая от холода. Будто шла долго по снегу и морозу раздетая. С губ сорвался стон вместе с облачком пара. За спиной раздался короткий смешок, похожий на звук треснувшего льда, и все вернулось на круги своя. Затрещал весело в камине огонь, за окном ожил ветер, которого я до сей поры не слышала. Или, скорее всего, попросту не обращала внимания. Но холод не ушел. Я по-прежнему дрожала, тщетно пытаясь согреться.

— Мисс! Мисс! — Тори появилась будто из ниоткуда. Ей хватило ума не обращаться ко мне по имени. Кто знает, как громко я кричала. Возможно, меня услышала не только подруга.

Виктория упала рядом на колени и схватила меня за плечи, но тут же вскрикнула от удивления.

— Да вы промерзли насквозь, мисс!

В это охотно верилось. Еще бы мне не замерзнуть. Но что за темная дрянь обитает в имении?

Тори тем временем сдернула с постели покрывало и закутала меня. Вовремя, потому что в комнату ворвался еще один посетитель. И это оказался совсем не слуга и не горничная.

— Мисс Вандерберг!

Подруга коротко пискнула, а я обернулась на голос, не веря своим ушам.

Эдриан застыл на пороге. Было заметно облегчение на его лице. Наверное, я все же сильно кричала, и он успел испугаться. Но как он оказался здесь? Наши покои далеко друг от друга! Впрочем, ответ я нашла сразу. Мужчина бежал. Его одежда и волосы были в беспорядке, из чего я сделала вывод, что хозяин дома готовился ко сну, когда услышал мой крик.

— Все в порядке, милорд. — Я выдавила улыбку. — Дурной сон, — а сама невольно задумалась, стоит ли рассказать Дерри о темном нечто, обитавшем в его доме.

Маг как-то странно посмотрел на меня.

— Как вы услышали? — спросила я.

— Услышал, — буркнул он недовольно и очень неаристократично. — Рад, что с вами все в порядке.

Это было не совсем так, но я не решилась задать волновавший меня вопрос. Сначала стоит поговорить с леди Дерри. Интуиция подсказывала, что она точно знает ответ. Или может догадываться.

— Боже, мисс, я так испугалась, — затараторила Тори, помогая мне подняться и подойти к кровати. — Вы так громко и страшно кричали! Думаю, весь дом слышал.

— Неужели? — засомневалась я.

Эдриан ретировался в гостиную, но остался стоять так, чтобы видеть меня в дверной проем. Виктория попыталась уложить меня, но я колебалась. Правила приличия твердили мне, что стоит поблагодарить мага за заботу. Только как-то слишком уж быстро он оказался здесь. Вряд ли караулил за дверью в покои. Не похож он на сумасшедшего влюбленного. Наш поцелуй — это всего лишь поцелуй и не более. Тогда почему он здесь, да еще и так быстро? Спросить?

— Если с вами все хорошо, мисс Вандерберг, я пойду. — Кажется, Эдриан и сам чувствовал себя не на месте.

— Да. Благодарю вас за заботу. — Неловкость момента опалила лицо огнем. Я не краснела, даже когда мы целовались, а тут...

— Надеюсь, кошмары больше вас не потревожат этой ночью. — Он взглянул как-то подозрительно. Будто сомневался в моих словах.

А что, если он знает о темной сущности? Ведь он хозяин Стормхилла. А хозяин должен все знать. Только маг выглядел сам не очень уверенно. Определенно, мне стоит перенести размышления на утро. Не зря же говорят, что оно мудрее вечера! Думаю, сегодня темная сущность не вернется. Вот только не знаю, смогу ли я уснуть этой ночью?

— Тори, проводи милорда. — Я решила за нас обоих.

Кажется, Дерри даже обрадовался такому решению, так как, бросив на меня быстрый взгляд, поспешно исчез из поля зрения, а подруга поспешила за ним. Но вернулась быстро.

— Милорд ушел, — сообщила Виктория, присаживаясь на край кровати. — А теперь рассказывай, что произошло на самом деле. В кошмары я не верю.

— Тсс! — я прервала ее, прижав палец к губам. — Подожди немного. Лорд Дерри маг, и если захочет подслушать нас.

Подруга улыбнулась.

— Вряд ли захочет. Он уходил достаточно быстро, и не думаю, что подобный человек унизится до подслушивания.

— А я уже ничего не знаю, — призналась шепотом. — Помнишь ту тень из галереи?

Глаза девушки округлились.

— Только не говори мне...

— Да, — кивнула я. — Она была здесь. И я не понимаю, что это такое. Точно не призрак. А если и призрак, то какой-то особенный.

Сказала и подумала о том, что надо бы поговорить с отцом. Он должен знать, могут ли призраки разговаривать. Жаль, что он сам изъяснялся лишь кивками и жестами.

— Мисс, — Тори все же решила быть осторожной, — вам стоит рассказать все лорду Дерри. Похоже, он действительно волнуется за вас.

Я хмыкнула. За меня ли? Сомневаюсь. Узнай Риан правду, вряд ли прибежал бы спасать обманщицу.

— Как ты только не боишься, — уже тише, едва слышно прошептала подруга.

— Я боюсь, — призналась в ответ. — Смотри. — Я подошла к столу и взяла свои записи. — Ты права, нам надо найти склеп Дерри. Не может быть, чтобы было столько смертей, и никто ничего не знал. Слухи должны ходить. Так всегда.

Виктория задумалась.

— А не наведаться ли тебе в город? — спросила она. — Тем более теперь, когда ты представлена всем почтенным семействам? Возможно, кто-то что-то расскажет.

Ее совет мне понравился. И я решила, что непременно сделаю так, как сказала подруга.

Мы переглянулись, и Тори улыбнулась.

— Давай я посплю рядом, в гостиной на диване, — предложила она.

— Не боишься? — я тоже улыбнулась.

— Боюсь, но не думаю, что эта тень, кем бы она ни была, заинтересуется мной. Да и оставлять тебя одну не хочется.

— Спасибо! — Я потянулась к Виктории, и мы обнялись. Даже не знаю, что бы я делала в Стормхилле без ее помощи.

* * *

Весь день настроение у Элеоноры было похоже на весы. Причем, иногда одна чаша опускалась от плохого до отвратительного. И кофе, свежесваренный, пахнувший так, что кружилась голова, не радовал. И книги были заброшены в угол. Она пыталась развлечься, меняя наряды, но и это занятие, обычно доставлявшее массу удовольствия, сейчас раздражало.

Хотелось просто выйти из дома, а еще лучше, сесть в экипаж и отправиться в город, чтобы прогуляться по улочкам столицы и выпить кофе в приятной компании подруг. Вместо этого приходилось торчать безвылазно в четырех стенах. Нет, она, конечно же, могла пройтись вокруг дома. Но дальше простирался лес. И все эти тропки, уводившие в чащу, ее не манили. В довершение ко всему погода окончательно повернулась к зиме и поутру на траве, желтой и сухой, устилавшей северную часть двора, лежал, сверкая, иней.

Элеонора плохо спала. Прежде она могла отдыхать до полудня. Здесь же ее словно кто-то толкал изнутри, и девушка просыпалась с первыми лучами солнца, тусклого и противного.

Сегодня ночью, лежа в своей постели, она думала о той, что заменила ее в Стормхилле. От матушки пришло письмо со скудными описаниями дома и быта. Розалинда написала, что Элеоноре определенно не понравится ни имение Дерри, ни окрестности.

«Скучно и серо!» — вот так охарактеризовала миссис Вандерберг родовое имение будущего зятя.

А еще она мало писала о Ивэлин. Но Элеонора точно знала: если бы мисс Истрейдж не справлялась со своими обязанностями, матушка непременно нажаловалась бы на нее. Пока же Розалинда ограничилась несколькими фразами, охарактеризовавшими нанятую «невесту» как надменную и весьма неприятную особу.

«Она зарывается и мнит о себе невесть что, — писала матушка Вандерберг. — Словно думает, что выше нас. А сама продается за деньги!»

Элеонора тогда хмыкнула, читая эти строки. Ничего. Осталась половина срока. А затем она станет женой Дерри, и тогда все встанет на свои места. Но как же тяжело ждать и прозябать в этом забытом богами и людьми домике в глуши! Здесь ведь даже верхом не прокатиться. По крайней мере не так, как она привыкла. Нет простора для бешеной скачки. Нет ничего, кроме скуки и тоски, злой и раздражающей.

В окно что-то ударило, и девушка приподнялась на локте. Сна и так не было ни в одном глазу, а еще и этот шум. Несколько секунд Элеонора пристально всматривалась в темноту, царившую за домом. Затем поняла, что это всего лишь ветка и ветер.

Понимая, что не уснет, она лениво откинула одеяло и еще несколько минут просто полежала, прислушиваясь. Дом спал. Спали и слуги. Грейс расположилась через комнату, и мисс Вандерберг казалось, что она слышит, как храпит верная служанка ее матери. Сама Нора не доверила бы этой горничной ничего. Но она понимала, что без посторонней помощи обойтись невозможно. И все же Грейс ей не нравилась. Хитрая и расчетливая, она лишь играла роль верной и преданной прислуги.

— Все они обманщики, — произнесла она вслух. — Все хотят лишь денег, — и встала.

Щелкнув пальцами, подожгла свечу. Отчего-то этот всплеск магии порадовал ее. Элеонора всегда хотела большего. Хотела быть сильной. Хотела, чтобы ее боялись и уважали. Хотела поклонения и почета. И надеялась, что сможет всего добиться, став женой приближенного к королю человека.

Вспомнив Эдриана Дерри, девушка поморщилась. Совсем не ее типаж мужчины. Да, он красив и богат, но его характер оставляет желать лучшего. Таким не повертишь. И все же у них с матушкой был план. Точнее, он был у самой судьбы этого мага.

В окно снова стукнуло. Мисс Вандерберг отчего-то вздрогнула, хотя уже прекрасно знала, что это всего лишь ветка дерева, росшего слишком близко к окну.

«Завтра же велю спилить и ветку, и дерево!» — решила она. Подобные мелочи ее раздражали. А Элеонора привыкла убирать все, что вызывало недовольство. Будь то дерево или бесившая служанка.

Она взяла свечу и направилась к двери, намереваясь разбудить Грейс. Конечно, можно было позвонить в колокольчик, но Нора уже представила себе, как станет тарабанить в дверь служанки и как та, несомненно, испугается, выскочит на порог, взъерошенная, в наспех наброшенном на плечи платке. И отчего-то это веселило девушку.

Вот только дальше порога она не прошла. Протянула руку, чтобы распахнуть дверь, когда та сама неожиданно приоткрылась, и в лицо Норе ударил терпкий противный запах, а глаза встретились с чужими, желтыми и горящими.

Она хотела закричать, но не успела. Широкое плечо незнакомца толкнуло дверь, распахивая ее в комнату. Все, что удалось сделать Элеоноре, это пискнуть и сделать шаг назад. Один-единственный, прежде чем второй мужчина, вонявший так же противно, громадный и мрачный, схватил ее, позволяя своему сообщнику накрыть лапищей раскрывшийся для вопля рот.

— Не ори, дура! — прорычал вонючка и, наклонившись, с шумом втянул воздух рядом с ее лицом.

«Воры!» — подумала Нора, не понимая, что могло привести этих мерзавцев в дом в глуши леса. Впрочем, они могли быть беглыми убийцами. Возможно, сбежали из тюремного подземелья, так как воняли жутко, до рези в глазах.

— На морду похожа, — странный разбойник перестал ее обнюхивать, — а вот запах чужой. Не тот...

— Да она это, она, — прорычал первый. — Магичка. Чувствуешь?

— Ведьма, — поправил его сообщник.

— А маги могут все. Наверное, и запах с помощью волшебства поменяла, чтобы не нашли.

— А если все же не она? — спросил тот, который сомневался.

— Да и черт с ней тогда. Будем снова искать. Но эту оттащим. Пусть на нее наш друг взглянет. А если что-то пойдет не так, затрем память и вернем назад. — Он хохотнул, а Элеонора захлопала ресницами, ничего не понимая.

Ей хотелось вырваться, высвободиться из стальных лап. Девушка уже догадалась, что имеет дело с оборотнями. Пока они болтали, она успела сообразить, что все же воняет псиной. Мокрой и гадкой.

— М-м-м-м! — Конечно, сказать хотелось совсем не это. Но лапа на лице не позволяла высказаться в полной мере. И то, что получилось, больше походило на мычание.

— Пристукни-ка ее, пока не подняла крик, — посоветовал желтоглазый. — Только не перестарайся. Вряд ли нашему общему друг нужен ее холодный трупик, — и рыкнул весело, явно довольный собственным тонким юмором.

«Уроды, сволочи! Немедленно отпустите меня!» — попыталась крикнуть мисс Вандерберг, но вслух прозвучало все то же мычание.

— Пожалуй. Хочу уже сегодня покончить с этим делом, — согласился второй бандит, и Нора даже не успела испугаться, лишь дернулась в тщетной попытке освободиться, до того как кулак опустился на ее голову и мир померк.

* * *

Снова это была тьма. Эдриан ощутил ее всплеск и бросился туда, откуда исходило зловещее и чужое нечто. При этом почти не удивился, когда оказался у покоев невесты. Увы, слишком поздно для того, чтобы поймать дрянь, напугавшую Нору. Причем напугавшую до такой степени, что она закричала. Или все же это был кошмар? Ведь девушка могла почувствовать присутствие чего-то темного в своей спальне, и это повлияло на то, что она видела во сне.

Так, или иначе, теперь он точно станет искать ответ. Еще не хватало, чтобы в его доме завелась какая-то гадость. Он не потерпит. Вот только странно, что за столько лет, пока он является хозяином Стормхилла, только сейчас произошло нечто из ряда вон. Но самое удивительное даже не темная неизвестная сущность, поселившаяся или пробудившаяся здесь. А то, что Риан испытал, когда понял, где именно снова появилась тьма.

Мысль о невесте заставила сердце забиться быстрее. Как же глупо! Он никогда еще не чувствовал себя подобным образом. И этот поцелуй...

Можно подумать, что он целовался в первый раз, настолько удивительными были ощущения. Элеонора еще недавно раздражала его до невозможности, а вот теперь заставляла сходить с ума. К осознанию этого Риан пришел не сразу. Кажется, просто не понял сначала, какая она на самом деле. При первой встрече она показалась ему холодной, злобной, старательно прячущей свои недостатки под маской благодушия и напускного достоинства. Поверхностной и пустой. Амбициозной. Жаждущей власти и денег, притом, что имела в достатке и то и другое. Но теперь все выглядело иначе. Стоило поблагодарить мать за то, что почти заставила узнать невесту лучше до свадьбы. Пожалуй, он не против иметь такую жену. Союз с ней обещал стать чем-то большим, чем простое исполнение обещания, данного когда-то отцом. И Риан предвкушал то, о чем прежде думал едва ли не с отвращением.

И да… он ее хотел. Вот это он уже знал точно. Хотел настолько сильно, что позволил себе забыться и поцеловал. Впрочем, о поцелуе Дерри не жалел ни секунды. И если можно было бы вернуть время назад, то снова повторил бы эту сладкую ошибку.

Ему даже показалось, что ей понравилось. Элеонора вполне могла отвесить ему пощечину, а вместо этого ответила на его порыв. Конечно, можно все объяснить тем, что они скоро поженятся. И все же…

Дерри вернулся в кабинет, но, едва бросив взгляд на бумаги и расходные книги, занимавшие большую часть стола, понял, что уже не сможет работать. Перед глазами стояло лицо той, которая заставила его сердце биться так сильно, как никогда в жизни. Элеонора пробудила в нем чувства, о которых он даже не догадывался.

Мысли о невесте затмили все. Дела, работу и даже странную темную аномалию. А вот о ней не стоило забывать. И Дерри решил не тратить время на бесцельное сидение в кабинете, а пройтись по дому. Возможно, он найдет источник пробудившейся силы. А заодно сможет отвлечься от воспоминаний о сладких губах девушки, затронувшей его каменное сердце.

Глава 17

Этим утром, когда мы спустились в маленькую столовую завтракать, старший лакей передал извинения от лорда Дерри за то, что он не сможет присутствовать во время трапезы. Признаться, услышав эту новость, я вздохнула с облегчением, поскольку не знала, как буду смотреть ему в глаза.

— И куда отправился наш радушный хозяин, не подскажете, Джеймс? — спросил Лео у лакея, на что тот спокойно ответил:

— Я передал только то, что мне было велено, милорд. — И добавил с вежливой улыбкой: — Приятного аппетита, господа.

— Странно, что Риан ничего мне не сказал, — посетовала леди Элиса. — Обычно он всегда рассказывает мне о своих планах. Удивительно любящий сын. — Она почти что с вызовом взглянула в нашу с Розалиндой сторону. Словно мы как-то сомневались в любви ее наследника.

Я выдавила вежливую улыбку, а миссис Вандерберг согласно закивала, подтверждая, что разделяет мнение леди Дерри о ее сыне. Слово за слово, и между старшими дамами завязалась беседа, в которой я почти не участвовала, а Фаррел лишь изредка вставлял вежливые фразы, только ради того чтобы поддержать беседу.

Аппетита почти не было, но я съела все, что подавали. Сегодня я собиралась ехать в соседний город и надеялась, что лорд Фаррел составит мне компанию. Так что отсутствие Эдриана оказалось во всех отношениях удачным для моей затеи.

— Милорд, — обратилась к Лео, уже когда допивали чай.

Он поднял на меня взгляд.

— Да, мисс Вандерберг? — спросил с обычной улыбкой, в которой сочетались насмешка и толика вежливости.

— Вы хорошо знаете окрестности?

— Вполне сносно, но, конечно, не так, как Эдриан.

— Я бы хотела сегодня проехаться верхом в город. А так как лорда Дерри нет, то буду рада вашей компании. Все же лакей не лучший спутник для благородной леди, — сказала я словами Элеоноры. — Мне нужно более приятное общество, милорд.

— Сочту за честь.

Показалось или Леонард удивился подобному приглашению? Впрочем, сейчас это не имело значения. Я хотела осмотреться и при случае задать несколько наводящих вопросов. Конечно же, так, чтобы никто ничего не заподозрил.

— Замечательно. Тогда отправимся сразу после завтрака, — вдохновилась я. Говорить о том, что леди нужно время для смены платья не стоило. Фаррел и так все понимал.

Я едва дождалась завершения трапезы. Из столовой выплыла с важностью, а вот уже на лестнице позволила себе подниматься быстрее, чем это разрешали приличия. Благо внизу в холле не было зрителей, и я могла себе позволить даже пробежаться.

Тори уже ждала меня в комнате с амазонкой наготове. Я надела наряд для верховой езды, и Виктория закрепила мои волосы в тугой пучок, водрузив сверху шляпку и закрепив ее заколками. Сегодня хотелось немного проехаться галопом. И прошлое падение ничуть не уменьшило моей любви к верховой езде и лошадям. Так что спустя полчаса я радостно спускалась в холл.

Леонард уже ждал меня. Постукивая тростью по голенищу сапога, он услышал мои шаги еще на лестнице и, обернувшись, заявил:

— Могу сказать, что весьма рад этой прогулке. Думаю, Эдриан расстроится, узнав, что мы гуляли без него.

— У лорда Дерри много дел в имении, — вздохнула я. — Это можно понять.

Фаррел рассмеялся. Делал он это откровенно, и, признаться, мне нравилась его искренность.

— Думаю, мой друг счастлив, узнав, что ему досталась такая понятливая невеста, — то ли похвалил меня, то ли пошутил этот несносный мужчина. И тогда я взглянула на него так, что бы он уяснил: я совсем не понятливая. Я такая, какая есть. Элеонора Вандерберг. Со всеми ее, увы, недостатками. А достоинства пусть Дерри ищет сам... После свадьбы.

Мысль о том, что Эдриан и Нора будут вместе, неприятно зацепила что-то внутри. Вывернула наружу странную зависть, и я сама себе удивилась: почему это происходит? Кажется, сейчас я действительно хочу занять место Норы.

«Какие глупости лезут тебе в голову!» — саркастический внутренний голос отрезвил. Заставил улыбнуться. Нехорошо так улыбнуться, отчего Леонард, заметивший произошедшую во мне перемену, прокашлялся.

— Пойдемте, мисс Вандерберг, — он сделал широкий жест, указывая на дверь.

На этот раз мне приготовили более норовистого жеребца. Но, пока седлали лошадей, я прогулялась в стойло к Звездочке, и добрая кобылка узнала меня. А еще больше обрадовалась кусочку сахара. Мягкими губами смахнула с ладони угощение и с радостью позволила потрепать себя по шее, глядя добрыми глазами прямо в душу.

— Чего же ты тогда испугалась, милая? — спросила я тихо.

За спиной, в нескольких метрах от меня, Лео разговаривал с конюхом. Я не прислушивалась к их разговору. Гладила ласково лошадь, пытаясь немного помагичить. Вливая в прикосновения силу и вытягивая понемногу воспоминания из лошадки. Лошади видят все не так, как мы. В голове Звездочки уютный свет лампы, стены конюшни, человек, расчесывающий гриву и чистящий бока жесткой щеткой. В ее памяти образы сена и воды, дороги, покрытой снегом, и удовольствие от прогулки, пусть и под седлом. Другой жизни она не знает.

Я прикрыла глаза, пытаясь отыскать нужное мне воспоминание, и вздрогнула, когда увидела просто темное пятно в памяти лошади. И стоило попробовать прикоснуться к этой потаенной части ее мыслей, как лошадь отпрянула, дернув головой. Явно не желая, чтобы я продолжала рыться в ее сознании.

— Прости, — проговорила я, уже понимая, что все равно ничего не смогу увидеть.

— Мисс Вандерберг! — Конюх подбежал ко мне, поклонился. — Лошадь готова, мисс.

Я еще раз взглянула на Звездочку и пошла следом за слугой.

Рыжий жеребец, которого мне оседлали, был крепким. С сильными тонкими ногами и белым пятном на покатом боку. Я успела заметить, пока шла через стойла, что хозяйский красавец стоит здесь же, и это меня удивило. Получается, что Дерри не покидал Стормхилл? Или уехал на другом коне?

Запоздало оглянулась, ругая себя за то, что не посмотрела внимательно, все ли стойла заняты. Создалось невольное впечатление, что Эдриан находится в имении, просто занят чем-то важным. Потому и не вышел к нам, велев Майерзу сказать то, что он сказал. Но, возможно, я ошибаюсь. В последнее время я ни в чем не уверена.

— Мисс? — Конюх услужливо улыбнулся, а я заметила, что к лошади подставили ступеньку, чтобы мне было проще забраться в седло. Но Лео шагнул вперед и насмешливо проговорил:

— Не откажите в любезности принять мою помощь.

Руки у мага были крепкие. Не такие, как у Риана, но он с легкостью поднял меня и усадил, подав поводья. Я поблагодарила лорда Фаррела кивком и первой выехала во двор.

Конь подо мной был хороший. Не такой, как черный красавец лорда Дерри, но в жеребце чувствовалась сила, и он рвался вперед. Только я пока не давала ему воли, то и дело натягивая поводья, не позволяя взять верх над собой. Еще не хватало повторить полет, которым я опозорила себя как наездницу. Вот только со Звездочкой что-то было не так. Уверена в этом. И темное пятно в ее памяти тому верное доказательство.

В Стормхилле существует сила, которая против того, чтобы я была здесь. И что-то подсказывает мне: это только начало неприятностей.

* * *

Горан сразу понял: что-то не так. И дело было в запахе, который он уловил, едва вошел в собственную спальню. Туда, где на постели лежало бесчувственное тело, над которым стояли оборотни. Двое из стаи черного. Морды обоих выглядели крайне самодовольно, вот только Беккер пока не мог понять, что не так.

На первый взгляд девушка была та самая. Ив. Он видел ее тело, ее волосы и ее руки с длинными ухоженными пальцами. Но пахла она иначе. Не цветами и нежностью, а...

... деньгами?

— Мы нашли ее, — отрапортовал один из оборотней, с радостным оскалом глядя на вошедшего банкира.

— Что с ней? — Горан подошел ближе, чувствуя сильное желание коснуться девушки, повернуть ее к себе лицом. Сейчас Ив лежала на боку спиной к нему. И то ли спала, то ли была погружена в дрему.

— Она хорошо спряталась, — заметил второй перевертыш. — Но мы нашли. Даже несмотря на то, что девка попыталась скрыть запах.

— Да, — кивнул первый, соглашаясь. — Пахнет она иначе. Но черт знает этих магов и ведьм.

Даже не взглянув на мужчин, Горан Беккер стремительно подошел к кровати. Наклонился, положив ладонь на плечо девушки. Кожа ее была нежной и прохладной. И она спала.

— А она с характером, — рассмеялся один из похитителей.

— Пришлось ее немого успокоить. — добавил второй, и банкир, нахмурившись, втянул воздух и почувствовал слабый запах крови.

— Вы что с ней сделали, идиоты? — рявкнул он так, что стекла в окнах зазвенели.

— Чуток приласкали кулаком, — честно ответил один из волков, и Горан, вскинув на него злой взгляд, рявкнул:

— Пошли вон из комнаты. Ждите в кабинете!

Оборотни не заставили себя просить дважды. Вышли, причем достаточно быстро. А банкир, дождавшись, когда за сородичами закроется дверь, присел на край постели и снова втянул запах той, что лежала на покрывале. Той, которой он так давно жаждал обладать.

И, черт побери, она действительно пахла не так. Совсем не так. Причем он сразу заподозрил, что дело тут не в магии. Как бы эти двое не напутали чего?

Уже не сдерживаясь, Беккер развернул к себе спящую и застыл, глядя на ее лицо. Красивое, холеное и чертовски похожее на лицо той, что была в его мечтах. Похоже. И не более. Потому что в его спальне лежала не Ив.

Горан даже потряс головой. Снова принюхался, на этот раз уткнувшись носом в растрёпанные волосы похищенной. Нюхал долго, в тщетной надежде, что его подводит все. От зрения до обоняния. Но нет. Это была не Ив. На девице, кстати, чертовски похожей на сбежавшую ведьму, не нашлось даже признака действия магии. А так хотелось решить, будто она прибегла к помощи мага и изменила запах и внешность. Саму малость. Но нет. Магия не использовалась. Ни грамма. И перед ним, в его кровати, лежала совершенно чужая и незнакомая молодая женщина.

— Убью-у-у-у! — проревел банкир, тяжело поднимаясь на ноги. Развернувшись к двери, он рванул вперед и не успел. Услышал лишь топот удаляющихся шагов. Бросился было за убегавшими оборотнями, но за спиной раздался шорох и тихий, резкий выдох.

— Где я?

Решив, что с незадачливыми похитителями разберется позже, Беккер заставил себя успокоиться и развернулся...

Девушка, так похожая на Ивэлин, села на кровати, удивленно оглядываясь.

— Где я, черт подери? — произнесла она. Голос был приятным. Но вот интонации...

Банкир покачал головой. Придется с ней поработать. Вернуть назад, туда, откуда ее привезли эти два идиота, но прежде подчистить память. Кто знает, кого ему притащили. Судя по ночной сорочке, прикрывавшей стройное тело, девица не из бедных. А еще смущал запах. Она пахла так, словно привыкла спать на золоте.

Пока Горан размышлял, девушка повернула лицо и уставилась на него немигающим взглядом. Впрочем, они играли в гляделки всего несколько секунд. А затем незнакомка открыла рот и завопила так, что волосы на теле банкира встали дыбом. И на миг ему показалось, что его вторая сущность упала на пол и накрыла лапами голову. В ушах зазвенело. Банкир качнулся вперед, сморщился, но вопль не прекратился. Точнее, была секундная заминка. Девица просто сделала вдох и снова заорала.

— Да закрой рот, дура!

Он не стал церемониться. В один прыжок преодолел расстояние от порога до кровати. Упал, тяжело придавив тело чужачки, и ладонью накрыл ее рот, надеясь, что таким образом прервет жуткий вой. Но девица, хоть и перестала кричать, шевельнулась под ним ужом и вцепилась зубами в его ладонь. Сжала, укусила так, что Горан сам закричал от боли и удивления. Зубки у похищенной оказались крепкими и острыми.

— Да заткнешься ты, наконец? — Он вырвал руку, потряс ей, застонав от боли.

А девица, плюнув ему в лицо, снова попыталась высвободиться, задергавшись всем телом, будто в припадке.

— Ох! — только и простонал оборотень, уже представляя себе, что сделает с двумя дураками, доставившими ему не ту девушку.

Где они вообще взяли это исчадие ада? Девица сдаваться не хотела. Дергалась, пыталась ударить его и снова укусить. Так что в итоге оказалась распластанной под телом оборотня. Навалившись сверху, Горан удерживал тяжестью огромного тела ее руки и ноги, глядя в разъяренные глаза незнакомки. Сейчас, в гневе, она еще больше была похожа на Ивэлин. И отчего-то оборотень понял, что возможно, мисс Истрейдж сопротивлялась бы еще ожесточеннее, попади к нему в руки.

— Так, рот закрыла! — прорычал он, всматриваясь в красивое лицо, которое сейчас было искажено не страхом, но злостью.

— Пшел с меня, мужлан! — Она сделала еще одну попытку сбросить его с себя, а когда поняла, что проще сдвинуть гору, смачно плюнула, попав Беккеру на волосы. Впрочем, если бы он не отвернулся вовремя, то плевок угодил бы ему прямёхонько в глаз. Ну или чуть ниже.

— Да кто ты такая? — зарычал он зло. За подобное стоило наказать девку. Вот только он пока не мог прийти в себя от ее дерзости и наглости.

— Это ты кто такой, вонючее отродье? — Ее глаза сверкнули так яростно, что Горан усмехнулся. — Смердишь псиной! — Она совершенно точно не была леди. Или ее образование включало в себя этику отборных ругательств.

Он снова хмыкнул. Зря спросил ее имя. По сути, Горана это мало заботило, и теперь он почти мечтал вернуть злючку оборотням. Пусть сами с ней разбираются. Только предварительно подчистят память. Впрочем, у него были вопросы к этой ведьме. Ну или магичке. Оборотни сказали, что взяли след от дома Вандербергов. Но прежде он сам разузнал, что это за семейство, и теперь подозревал, что видит перед собой или дочь главы, или его любовницу. Склонялся больше ко второму варианту, сильно сомневаясь, что молодая и привлекательная девица, да еще и с таким характером, станет жить в лесной глуши. Слишком далеко от развлечений столицы. Ведь, право слово, дочь туда отправлять не станут. А вот любовницу спрятать от ревности супруги вполне возможно.

— Сейчас я уберу руку, и мы поговорим, — прорычал он, глядя в пылающие яростью глаза.

Эта чертовка была или глупа, или слишком высокого мнения о себе. Оказаться во власти мужчины и вести себя подобным образом — явный признак наглости и отсутствия ума. Ведь он мог сделать с ней все, что угодно. Только лично Беккера девка не вдохновляла. А вот поговорить с ней он очень даже хотел.

— Если снова будешь кусаться, ударю, — добавил весомо, понимая, что так и сделает. Слишком уж у нее острые зубы, у этой ведьмы.

— Кивни, если поняла. — Ему хотелось поскорее избавиться от незнакомки. — Ну? — требовательно добавил оборотень.

Кивнула. Шанс на то, что будет смирной, показался ему призрачным. Но слишком хотелось узнать, где же Ив. А эта мелкая дрянь вполне могла знать такую информацию. Горана смутила схожесть девушек. И в голове вспыхнула мысль о подмене. Что, если Вандерберг нанял Ивэлин, чтобы она сыграла роль его любовницы? Впрочем, придумать можно много. Стоило спросить.

Мужчина освободил пленницу, не сводя с нее напряженного взгляда. Она подозрительно затихла и тоже смотрела на него.

— Кто ты такой? — Прошла всего пара секунд, когда она решила нарушить молчание.

— Рот закрой. Здесь говорю я, и вопросы тоже задаю я. — Он встал, распрямившись во весь рост над пленницей. Сложил руки на груди и продолжил: — Кто ты такая?

Нахалка усмехнулась.

— А вы что, не знаете, кого похищаете? — дерзко спросила она.

Горану ее ответ не понравился. Склонившись к девушке, он сгреб ее ночную сорочку на груди в охапку и резко притянул к себе. Ткань затрещала, но выдержала. А их лица оказались на одном уровне.

— Моя мать даст вам столько денег, сколько вы захотите. Так что не вижу смысла тратить наше общее время. Назовите сумму, и я напишу письмо. Вам все...

— Мне не нужны твои деньги.

Он отшвырнул девчонку прочь от кровати. Она едва устояла на ногах.

— Значит, так, курица, — довольно резко проговорил оборотень, с тайным удовлетворением заметив, как вытянулось от оскорбления ее милое лицо. — Назови мне свое имя и ответь на несколько вопросов. Потом я прикажу вернуть тебя туда, откуда забрал.

Брови девушки взлетели вверх. Казалось, она удивлена подобным раскладом.

— И все?

— И все, — подтвердил банкир.

— Хорошо. — Кивнув, она села, ничуть не смущаясь того, что находится перед незнакомцем в одной сорочке. — Мое имя Элеонора Вандерберг. Что еще вы хотите знать?

— Где Ив? — коротко бросил он, немного удивившись тому, что девчонка на самом деле оказалась дочкой Вандерберга. Его догадка посыпалась карточным домиком. Все же не любовница.

Быстрый взгляд на лицо Элеоноры доказал оборотню одну истину: Ив она знает. Удивления не выказала. Разве что усмехнулась, криво и надменно.

— А... — протянула она. — Вот в чем дело! Твои звери все напутали? Значит, ты ищешь ее? Что она сделала? Плохо отработала договор? Родня не оставляет попыток тебя женить на такой же вонючей самке? Сочувствую.

Горан стиснул зубы. Девчонка разговаривала слишком дерзко. А банкиру очень не нравилось, когда к нему обращались в подобном тоне, да еще и без привычного уважения.

— Тон смени, — посоветовал он. — Иначе твой папочка не досчитается дочки.

— Не посмеете! — Она вскинула тонкие руки, и на кончиках пальцев заплясало зарождающееся пламя.

Вместо ответа оборотень просто наклонился к ней и дунул изо всех сил, погасив магическое пламя. Она ойкнула, что вызвало короткий смешок Беккера. Но веселился он недолго.

— Все, что мне надо, это знать, где Ивэлин Истрейдж. Понятно, маленькая мисс? Как только ты расскажешь, мои люди тебя вернут назад, в теплую спальню, прямо в кроватку, из которой достали. Правда, прежде подчистят память. Но это необходимые мелочи. Зато будешь цела и невредима. Мне нужна только Ив.

Элеонора опустила взгляд на свои руки, вздохнула и сказала:

— Без проблем. Я все расскажу, но только через неделю, — и зло улыбнулась, поймав недоуменный бешеный взгляд оборотня.

* * *

Я придержала коня, только когда вдали показался городок. К этому времени успела преодолеть лесную дорогу, выехав на поле, спавшее до весны под тонким налетом ледяного наста. На открытом пространстве воздух был еще холоднее, а ветер, вырвавшись за пределы леса, где его удерживали спящие деревья, обнаглел настолько, что сразу попытался сорвать с головы шляпку. На это я лишь усмехнулась. Тори надежно прикрепила ее к волосам, да и лента под подбородком удерживала головной убор от падения на землю.

Оглянувшись, заметила Фаррела. Он ехал следом, но все же отстал, стоило мне пустить коня в галоп. А вот бедняга конюх даже не показался на горизонте. Все же, чтобы следовать за нами, ему стоило взять более быструю лошадку. Но, перед тем как заехать в город, я подожду обоих. И лорда Фаррела, и тем более слугу. Приличия следует соблюдать. И мне совсем не хотелось, чтобы злые языки перешептывались за моей спиной, а после и за спиной мисс Вандерберг.

— Вы отчаянная. — Поравнявшись со мной, Лео отдышался и поклонился уже без привычной насмешки. — Мне даже показалось, что вы родились в седле, мисс Вандерберг.

— Спасибо за комплимент, — я ответила спокойно и сдержанно. — Но я не идеальна. Вспомните хотя бы прошлую нашу прогулку, когда меня сбросила с седла Звездочка.

Он хмыкнул и поправил шляпу.

— Досадное недоразумение, я полагаю, — произнес, улыбаясь.

Уайт подъехал спустя несколько минут. Мы успели замерзнуть и сделать круг по полю, прежде чем вдали показалась его фигура на лошади. Конюх, завидев нас, ударил пятками в бока своего коня, и тот прибавил ходу, а мы с Лео переглянулись, не удержавшись от обоюдной улыбки.

— Зато он отлично ухаживает за конюшней Эдриана, — словно в защиту конюха сказал Фаррел.

— Не сомневаюсь, — бросила в ответ.

В город въезжали втроем. Мы с Лео впереди, Уайт — держась за нашими спинами.

Скажу сразу, ничем особенным городок не отличался. Такой же, как и множество других, рассыпанных по всему королевству. Подобные поселения живут за счет больших и богатых окрестных имений, где хозяин следит за всем, начиная от дорог и заканчивая местной ратушей. Думаю, Дерри здесь был своего рода королем и только благодаря Стормхиллу городок еще держался на плаву. Хотя на приеме я отметила несколько богатых семей, но вряд ли кто-то из соседей мог сравниться по положению и состоянию с лордом Дерри.

— Интересное местечко и не менее любопытные обитатели, — произнес Лео. Наши лошади шли рядом, но на приличном расстоянии. Так, чтобы мы не касались друг друга даже обувью. — Думаю, мисс Вандерберг, вы уже заметили, что здесь мало молодежи?

— Наверное, всему виной сезон, не так ли?

Взглянув на спутника, я заметила, что он снова начал присматриваться ко мне. Не иначе, для Эдриана старается. Ищет во мне то, что не нашел его друг?

— И не только, — ответил Фаррел. — Город не процветает. Возможно, если бы Эдриан и его матушка вернулись в Стормхилл, все изменилось бы.

— Но... — протянула я, приглашая мага продолжить.

— Но служба у его величества обязывает Дерри жить в столице. — Его улыбка стала шире.

Я бы ответила Леонарду, что мне совсем не нравится столица. И что если бы я могла выбирать и была настоящей невестой для его друга, то предпочла бы Стормхилл или собственный особняк. Но Элеонора никогда не предпочтет глушь развлечениям большого города с его балами и весельем, с магазинами и ювелирными лавками.

— Вот и замечательно! — заявила я. — Совсем не горю желанием прозябать в обществе местных кумушек! — сказала тихо, чтобы не приведи боги, ни одна из этих самых кумушек не услышала.

Мы уже въехали в город, и, несмотря на холодную погоду, несколько из окон в домах были открыты. То ли проветривали, то ли там находились кухонные помещения. Разглядывать я не стала. Поехала, гордо запрокинув голову и едва кося глазами по сторонам. Насколько я знала подобные города, стоило отыскать здесь лавку или магазин. Обычно продавцы самые болтливые существа на свете. Особенно, если у них купят достаточно много товара. И я намеревалась сделать именно это.

— Что хотите посмотреть в городе, мисс Вандерберг? — спросил мой спутник.

— А что здесь есть достойного внимания?

Кажется, после моих слов о том, что я желаю жить в столице, он немного изменил обо мне мнение. Впрочем, это только на руку. Кажется, милейший насмешник уже решил, что я сама доброта и искренность. Но нет. Я сейчас Элеонора Вандерберг.

— Если вас интересуют мясные лавки и прочее, предлагаю свернуть там, у фонтана, — он поднял руку, указав в направлении перекрестка, к которому мы приближались.

— Фу, — я сморщила нос. — Это входит в обязанности слуг. Еще не хватало мне копаться в мясе, — сказала и вспомнила, как в первые месяцы, пока выживала, покупала обрезки, годные только на еду псам. Так что я давно уже избавилась от брезгливости.

— Но здесь, боюсь, нет ни кафе, ни модных салонов. — Улыбка Лео вышла сухой.

— Что, совсем? — Я округлила глаза и недовольно поджала губы. — Даже самого маленького магазина готовой одежды? Сомневаюсь, чтобы местные леди оставили это без внимания.

— Ну... — протянул мой спутник, — вроде есть. Но, боюсь, вы там не сможете найти ничего достойного вашего внимания, — пояснил он.

— Вы сначала покажите. А уже там решим.

Магазин и вправду оказался более чем скромным. За стеклянной витриной висели несколько печальных шляпок, которые словно забыли здесь в прошлом веке. Но я остановилась, и слуга, спешившись первым, помог мне выбраться из седла. Я передала ему поводья и, велев ждать у магазина, вошла в дверь, бодро звякнувшую колокольчиком. Лорд Фаррел также остался на улице. Джентльмену нечего было делать в магазине женской одежды. И это оказалось только на руку.

На звук колокольчика из подсобного помещения выплыла стройная дама в чепце. Я ее видела впервые, как, впрочем, и она меня. Но женщина почти сразу почтительно кивнула и подошла ближе.

— Добрый день, — голос у нее был низким, но приятным на слух.

— Это ваш магазин, мадам? — Я прошла через помещение, рассматривая печальные образцы туалетов. Оказалось, что шляпки были еще очень даже ничего.

— Да, мисс Вандерберг. — Она улыбнулась широко и почти искренне. Я же почти не удивилась тому, что хозяйка знает мое имя. Нетрудно было догадаться, кто прибыл в город. Сомневаюсь, что здесь часто видят новые лица.

— К сожалению, не знаю вашего имени. — Я повернулась к женщине, напоминая себе, что разговаривать с ней надо мило. Если я стану действовать как Элеонора, то ничего мне у нее не выпытать. А я чертовски хотела узнать хоть что-то об имении Стормхилл и о его обитателях.

— Я Магрери Холдер, мисс. — Она сделала книксен, и я ответила тем же.

— Весьма рада знакомству, — сказала, радуясь тому, что в магазине пусто.

— Мне очень приятно, что вы зашли в мою скромную лавку готового платья.

Она почти засветилась, когда я, шагнув в сторону, принялась нахваливать шелковый наряд, висевший на манекене. Он и вправду был неплох. Особенно если сравнить с остальными платьями.

— Давно хотела побывать в городе, — призналась я. — И вот сегодня вырвалась. Лорд Дерри не хотел меня отпускать...

Пусть думают, что жених от меня без ума. Впрочем, это почти правда. Я начала ему нравиться. Иначе не поцеловал бы. Да еще и так.

Щеки обдало горячей волной, стоило вспомнить наш поцелуй. И я отодвинулась от облюбованного платья, решив обойти всю лавку. Миссис Холдер следовала за мной. Так что пришлось применить красноречие и похвалить еще несколько из ее работ. В итоге я даже решила, что куплю себе две шляпки. Одну из бархата с пером, а вторую, соломенную, для теплой погоды. Мне она, конечно, не пригодится, оставлю в имении для Норы. Пусть будет ей подарок.

При мысли о том, какой будет реакция мисс Вандерберг на подобную шляпку, я, не удержавшись, улыбнулась. Но пора задавать вопросы. Лео там скоро окоченеет на улице. Да и я почти готова зевать. И тут сама миссис Холдер помогла мне, начав беседу.

— Как вам показался наш город, мисс Вандерберг? — В ее голосе было столько почтительности, что я сразу поняла — статус невесты лорда Дерри поднимает меня в глазах местного общества. — Вы, наверное, привыкли к более шумным городам и более изысканному обществу?

Магрери явно напрашивалась на комплимент. И я не заставила себя ждать. Несколько минут мы разговаривали ни о чем. Я старательно наводила ее на интересующую меня тему, и вот, наконец, получилось.

— О, мы все так были рады, когда узнали, что лорд Дерри женится, — улыбнулась хозяйка лавки. К этому времени мы плавно перешли к прилавку, и она начала упаковывать выбранные шляпки, шурша папиросной бумагой. — Все в городе надеются, что лорд Эдриан переедет в Стормхилл. Все же без руки хозяина и городу тяжело. А управляющий... Сами знаете, мисс, как они относятся к чужому имуществу.

Я закивала, соглашаясь.

— Знаете ли, лорд Дерри такой благородный джентльмен. Но так долго тянул со свадьбой. А ведь чем раньше появится наследник, тем лучше для рода. Особенно, учитывая тот факт, что милорд последний носитель фамилии.

Я сделала вид, что не удивлена. Но для себя отметила эту новость. Получается, у Дерри нет родственников? Или есть, но не мужского пола?

Хозяйка закрепила бумагу на первой покупке, и коробка с выбранной мной шляпкой превратилась в нечто розовое и неприглядное. В тот момент, когда она взялась за второй головной убор, колокольчик призывно зазвенел, и дверь открылась, впуская вместе с морозным воздухом двух почтенных дам.

Я оглянулась, обрадовавшись тому, что одна из них оказалась знакомой. Она была на приеме, и я даже помнила ее фамилию и супруга — почтенного и немного скрюченного господина.

Дамы застыли, увидев меня. Переглянулись, а затем миссис Хеймбридж расплылась в широкой улыбке.

— Мисс Вандерберг! — Она первой подошла ко мне. — Вы! У нас в городке, да еще и в нашей лавке. — Быстрый взгляд на прилавок, и женщина добавила: — Удивительно.

Я никак не прокомментировала свои покупки, но кивнула, с улыбкой приветствуя старшую даму и ее подругу, с которой пока знакома не была. Впрочем, эту оплошность быстро исправили, представив нас друг другу.

— Милли, я тебе рассказывала о приеме в Стормхилле, — затараторила миссис Хеймбридж. — Вот и будущая хозяйка имения.

— О! — Милли издала восхищенный возглас. — Вы такая милая девушка, мисс Вандерберг! Я рада, что познакомилась с вами.

— Взаимно! — кивнула я, улыбаясь.

— Наконец-то лорд Дерри женится! — Лидия Хеймбридж довольно сложила руки на груди. Обилие товаров в лавке ее явно не интересовало. Из чего я сделала вывод, что дамы зашли просто поболтать.

— Давно пора! — согласилась Милли. — Особенно учитывая особенности нашего дорогого лорда Эдриана! Вы же слышали слухи, мисс Вандерберг? Хотя о чем это я. Раз вы здесь и помолвлены с хозяином Стормхилла, значит, знаете и не верите. И я считаю, что это правильно. Глупости какие! И главное, не понятно, откуда все взялось.

А вот это меня заинтриговало. Но я старательно сделала вид, что в курсе тех сплетен, о которых помянула старая дама. А сама едва не подпрыгнула от нетерпения, ожидая, что же она еще расскажет.

Судя по оживленному виду трех дам, поговорить они любили. И не ошибусь сильно, если сочту их сплетницами. Но сейчас подобное было только на руку.

— Знаете, слышала, — кивнула я. — Но не верю.

— И правильно! — закивала Лидия.

— А вот ваша будущая свекровь иного мнения, — заметила миссис Холдер, закончив упаковывать вторую шляпку. — Мы-то знаем, почему она не появляется в Стормхилле!

— Она приехала, — порадовала я хозяйку магазина.

— Да! — подтвердила Лидия, которая имела радость видеть леди Дерри на приеме.

— Удивительно! Помню, она говорила, что ноги ее не будет в наших краях, когда уезжала в последний раз, — хмыкнула Магрери.

— Думаю, она изменила свое мнение.

— Это все просто потому, что на самом деле ничего нет! Мой отец, уже почивший, говорил, что слухи распустила та, другая, которая очень хотела стать частью семьи лорда Дерри, еще прадеда нашего милорда Эдриана. — Милли важно сложила руки на груди.

— А я такого не слышала! — Я сделала заинтересованное лицо. — Расскажите. Жуть как люблю подобные истории!

— Конечно, не слышали! Кто же вам расскажет! — гордо вскинула голову старая дама. Ее глаза таинственно сверкнули, а сама она будто преисполнилась важности.

— В Стормхилле об этом все молчат. Даже старые слуги, те, кто знает. А лорд Дерри, полагаю, или не верит, или просто не в курсе.

— Мужчины слухам не верят, — закивала Лидия. — Они выше этого.

Кажется, дамы обрадовались тому, что нашли свободные уши, и миссис Гардинер таинственно зашептала:

— До того, как прежний лорд Дерри женился на леди Элисе, у него была совсем другая невеста. Вы же слышали эту печальную историю?

Я застыла, но проговорила тихое «Да», и дама продолжила:

— Она даже вышла замуж за лорда Дерри. Говорят, свадьба состоялась в скромном храме, без свидетелей. А еще говорят, что на следующее утро юная жена лорда умерла. И никто не мог понять, что произошло. Ведь накануне девица была здорова...

В груди сжалось сердце, а в горле образовался неприятный ком.

«Черт!» — подумала я отчаянно.

— Да-да! Но никто точно не знает, была ли на самом деле эта несчастная, и был ли заключен союз. На кладбище и в родовом склепе Дерри нет ее могилы. Спустя год лорд Дерри снова женился, уже на мисс Эллисе, и в положенный срок родился лорд Эдриан. Так что, это все, скорее всего, выдумки.

— Говорят, старший лорд Дерри любил ту несчастную. И очень горевал, когда ее не стало. Но и еще была одна невеста, которая умерла после заключения союза…

— Но это все слухи, — заметила осторожно хозяйка лавки. Она втиснулась между болтушками и посмотрела на меня внимательным взглядом. — Вы же не верите в подобные глупости, мисс Вандерберг?

— Конечно нет, — солгала я.

— Все! — повысила голос на подруг миссис Холдер. — Прекратите пугать мисс Вандерберг. До свадьбы осталась всего неделя, а вы тут ее баснями кормите и ужасы всякие рассказываете!

Дамы переглянулись и виновато заулыбались.

— Действительно, — согласилась Лидия, — что это мы.

— Простите нас, мисс Вандерберг, — поддакнула ей Милли. — Что это мы.

— Отсутствие новых лиц и общения, — почти весело улыбнулась Лидия.

— Надеюсь, мы не смутили вас. — Хозяйка магазина была более сдержанна, чем ее знакомые.

А я пожалела о том, что она так не вовремя вмешалась. Но момент был упущен. Да и на улице меня ждал Лео. Боюсь, бедный маг уже превратился в ледяную статую.

— Спасибо, — кивнула я. — Сейчас пришлю слугу за шляпками.

Мы распрощались. Несколько ничего не значащих вежливых фраз. Я произносила их автоматически, думая о том, что услышала. Да. Вполне возможно, что Эдриан и не в курсе этих слухов. Но вот леди Элиса совершенно точно что-то знала, теперь я в этом убедилась. Как и поняла, что стоит с ней все же поговорить. И не откладывать разговор. Ведь до свадьбы, шутка ли, осталось менее недели!

Мне отчего-то стало немного дурно. Так что на улицу вышла стремительно, жадно вдохнув холодный воздух и покачнувшись на пороге.

Леонард стоял возле своего жеребца. Увидев меня, он быстро подошел, видимо, заметив мою бледность. Слуга тоже сразу оказался рядом, но я отправила его забрать покупки. Сама же отпрянула от протянутой руки мага, отрицательно покачав головой.

— Что с вами, мисс Вандерберг? — спросил он. — Вам дурно?

— Кажется, в магазине слишком жарко, — пояснила я.

Лео, кажется, не поверил. А мне в этот миг было все равно. Несколько секунд, долгих и мучительных, я просто приходила в себя. Понимала, что надо взять себя в руки, но именно сейчас не было сил.

«Соберись, Ив, — приказала мысленно. — Ты ведь нечто подобное и предполагала, так почему сейчас стоишь и еле дышишь?»

— Мисс Вандерберг? — Фаррел рискнул нарушить все правила и взял меня под локоть, явно в попытке поддержать. И именно этот его жест привел меня в себя.

— Просто стало дурно, — отчеканила я. — Перепад температуры. В лавке слишком душно.

Вышедший с покупками слуга увидел лишь, как Леонард отпрянул от меня.

— Я записала все расходы на счет лорда Дерри, — бросила небрежно, радуясь холоду, который возвращал меня к жизни. Подошла к своему жеребцу и застыла, ожидая, когда мне помогут сесть в седло. Фаррел, заметив, что руки нашего сопровождающего уже заняты коробками, последовал за мной. Подхватил с легкостью и усадил на жеребца, подав поводья.

— Куда теперь? — уточнил он.

— Осмотрим город и будем возвращаться, — ответила я, поправив юбку амазонки.

Город мне уже был не интересен. Но не скажешь же мужчине, что я хотела бы отправиться на местное кладбище и посмотреть фамильный склеп. Он и так подозрительно косится на меня. И к тому же прогулку я могу осуществить с Тори. Даже хочу поехать вместе с ней. Уже устала притворяться и играть. А еще устала следить за своими словами.

— Хорошо, — согласился маг. Еще раз бросил на меня быстрый взгляд и вскочил на лошадь.

Слуга закрепил на своем седле покупки и поехал за нами. Я успела заметить, что дамы, оставшиеся в лавке, приникли к оконным стеклам и что-то обсуждают. Совершенно точно меня. Плевать. Пусть сплетничают. Я не сказала и не сделала ничего такого, что может испортить репутацию будущей леди Дерри.

Глава 18

Мы объехали город верхом. Несколько раз встречали господ, присутствовавших на приеме в Стормхилле. Раскланивались, перебрасываясь любезностями. И я облегченно вздохнула, когда направила коня прочь от города. Кажется, после разговора с дамами из магазина меня немного, просто самую малость, подвели нервы. И пока молча ехали назад в имение, я размышляла над тем, что успела понять.

Получалось странно и пугающе. Невесты действительно погибали. Проклятье действительно висело над родом Дерри. И, если я не схожу с ума, то получалось, что умирала именно первая жена.

Нет, многое еще не укладывалось в общую картину. Она представлялась мне усыпанной огромными пятнами, темными и скрывавшими под собой недостающие фрагменты. И все же стоило опасаться уже того, что я успела раскрыть. Знать бы еще, каким образом дамы Вандерберг узнали об этом, если даже сам Эдриан, как мне кажется, не в курсе. Или знает, но не верит?

Хуже всего то, что я подписала магический договор, и теперь нет пути назад. Меня подставили. Использовали. Я должна умереть вместо Элеоноры. Сразу после свадьбы, от непонятного недуга. При этом Розалинда и ее дочь, скорее всего, задумали спрятать мое тело, и Нора займет место супруги лорда Дерри.

Внутри разливалась ярость. И это было хорошо. Она уничтожила страх, отодвинула его куда-то на закорки памяти. О, как мне хотелось сейчас вернуться в Стормхилл и поговорить не с леди Дерри, а с миссис Вандерберг! Высказать ей все, что думаю! Но нельзя! Ни в коем случае нельзя показать, что я знаю правду. Впрочем, я и знаю-то ее лишь частично. Не полностью. Но нет. Я сделаю вид, что все хорошо, чтобы эта старая ведьма не помешала мне. А вот с леди Дерри поговорить надо. Или нет?

Невольно хмыкнула, понимая, что Элиса совершенно точно знает о проклятье первых жен. Теперь я, кажется, поняла, почему она была не против такой неподходящей пары для сына. Все просто. Неугодная невеста должна умереть. И отец Эдриана дал согласие на брак, тоже исходя из подобных соображений.

Стало противно. От подлости людей. Тошно и неприятно.

Я невольно поджала губы. Злость разливалась по венам, будоражила кровь. Не выдержав, ударила пятками в бока своего коня, сорвавшись в карьер. Ощутила, как колючий холодный ветер ударил в лицо. Мимо пролетали деревья. Жеребец подо мной вздрагивал. Мышцы напряглись. Но я прильнула ближе к конской шее, и, прищурив глаза, смотрела вперед, слившись с телом скакуна. Лес скоро остался позади. Мимо ворот я пролетела, ворвавшись во двор перед конюшней. Второй конюх, еще совсем мальчишка, имени которого я не знала, выглянул на шум за ворота и ахнул, увидев меня.

— Мисс? — тонко пискнул он.

Я не стала дожидаться, пока мне помогут выбраться из седла. Спрыгнула, немного смягчив спуск магией. А когда мальчик подбежал ближе, протянула ему поводья.

— Накормить и почистить, — приказала холодно.

Даже не знаю, насколько отстали мои спутники. Я не оглянулась назад. Пошла, чеканя злой быстрый шаг, к дому. Запрокинув голову, взглянула на окна своей спальни и заметила, как качнулись шторы.

Виктория? Или тень?

В груди что-то сжалось. Это могла быть и горничная Стормхилла. Я уже слишком накручиваю себя. Не стоит. Страха нет, и то хорошо. Теперь еще надо успокоиться и взять себя в руки.

В холле подоспевший слуга поймал сброшенный плащ и короткий приказ:

— Почистить.

Я начала подниматься наверх, даже не взглянув на лакея. Плевать. Я — Элеонора Вандерберг. А они просто слуги. И нечего расшаркиваться перед ними. Она бы не стала. И я не буду.

Лестница показалась невероятно длинной. Я поднималась целую жизнь, а затем еще дольше шла по коридору к своим покоям, думая о том, что увижу внутри. Подругу или темную тень, обещавшую мне быструю смерть?

— Тори? — выдохнула с облегчением, когда подруга бросилась ко мне, стоило переступить порог комнаты.

— Что произошло? — Она озабоченно взглянула в мои глаза. — На тебе лица нет.

— Все еще хуже, Тори, чем я предполагала. Перейдем в спальню. Она самая маленькая из комнат. Там я смогу установить полог. — Не хотелось, чтобы кто-то подслушал нас.

— Ты что-то узнала? — в ее голосе зазвучала неподдельная тревога.

— Да, — быстро ответила я. А затем, уже под защитой полога тишины, рассказала Виктории то, что успела узнать.

Подруга некоторое время сидела молча, раздумывая. Затем произнесла:

— Но это могут быть просто сплетни?

— Да уж. — Я передернула плечами. — Ты правда веришь в то, что это могут быть сплетни? — Посмотрев на Тори, увидела, как она качает головой. — Вот и я так.

Вздох был горьким.

— Ведь чувствовала, что неспроста мне дают такие деньги! — вырвалось резкое. Но жалеть было поздно. Как и отступать.

Виктория обхватила лицо ладонями и покачнулась, глядя на меня в страхе.

— Ив, — умоляюще сказала она, — иди к Дерри, расскажи ему все, пока не поздно.

— Я не могу, понимаешь, не могу! Мы с Вандербергами заключили магический договор, — и выругалась. Красиво так. Витиевато.

— Тогда спроси прямо, что за чертовщина происходит в его имении! — не отступала девушка.

— И как ты себе это представляешь? А если он по моей вине откажется от брака с Элеонорой? — Я криво усмехнулась. — Этого не должно произойти.

А сама вспомнила пункты договора. Вандерберги все предусмотрели. Все. Как же тошно от человеческой алчности и подлости. Да, стоило рассчитывать на подвох, но я и предположить не могла, что на кону будет моя жизнь. Признаться, подозревала, что они посягнут на мою честь. С этим я бы справилась. Но все намного сложнее и опаснее. Что же делать? Что?

Поднявшись на ноги, я вышла из спальни, услышав, как за спиной хлопнула, исчезая, защитная магия. Наверняка сейчас Дерри, если он уже в доме, почувствовал ее. Но мне было все равно. Запрета на использование силы в Стормхилле я не получала.

Отыскав колокольчик для вызова прислуги, зазвонила в него. Тори возникла за плечом, глядя на меня с интересом.

— Что ты делаешь? — спросила она тихо.

— Хочу узнать через прислугу, сможет ли меня принять леди Дерри, — ответила спокойно.

С Элисой надо говорить осторожно. А с Розалиндой вообще не стоит поднимать эту тему. Все равно не скажет правды. Солжет. С нее станется.

— Думаешь, она тебе поможет? — уточнила подруга. Но я лишь пожала плечами. Попытка не пытка.

Горничная явилась спустя пару минут. Постучалась и вошла, дыша заметно тяжелее, чем обычно. Из чего я сделала вывод, что девушка спешила на мой вызов.

— Да, мисс? — Она присела в книксене.

— Скажите мне, леди Элиса сейчас дома? — спросила я. Кто знает, вдруг, пока мы ездили верхом, дама уехала по знакомым. Все же она давно, если верить словам окружающих, не была в имении. Так что вполне могла отправиться с визитами.

— Да, мисс, — ответила горничная. — Я полчаса назад относила хозяйке чай в сиреневую гостиную.

— Проводите меня к ней, — решила взять быка за рога.

Служанка кивнула и вышла, придержав для меня дверь. Я взглядом велела Тори ждать моего возвращения, а сама поспешила следом за горничной через паутину коридоров.

На этот раз мы вошли в западное крыло. Там я еще не бывала. И строение этой части дома разительно отличалось от той, куда поселили нас с Розалиндой. Пока шла за служанкой, смотрела по сторонам, понимая, что, возможно, это крыло было построено первым, а потом кто-то из предков Дерри решил расширить дом. Удивительно, но со двора здание казалось единым целым. А вот внутри такой сюрприз.

Сиреневая гостиная располагалась на втором этаже. Служанка, оглянувшись на меня, постучала в дверь с вензелем рода.

— Да! — прозвучало в ответ.

Девушка распахнула дверь и переступила порог.

— Леди Дерри, к вам мисс Вандерберг, — сказала она.

Я не стала дожидаться ответа хозяйки дома. Прошла вперед, задев плечом горничную. Кивком поблагодарила ее. Вышло сухо и правильно. Так по-вандерберговски!

— О, милая! — Элиса пила чай за маленьким столиком в уютном уголке с диваном и креслами. За ее спиной горел камин. Чуть дальше, в широкой нише, устроился темный рояль, сверкавший полированным боком. Темные портьеры тяжело обрамляли окно, в которое лился мягкий дневной свет.

— Лиззи, спасибо. — Леди Дерри отпустила взмахом руки служанку и предложила мне присесть, добавив коротко: — Чаю?

— Не откажусь. — Я улыбнулась и села на предложенное место.

— А знаете, я рада, что вы пришли, — проговорила она, когда за Лиззи закрылась дверь. — Мы с вами почти не общались, хотя знакомы уже давно.

— А милорд уже вернулся в имение? — уточнила я, понимая, что мне очень нужно сейчас использовать магию. А если Эдриан здесь, то он может почувствовать... Может прийти и помешать.

— Увы. Его нет с утра. Я и сама не знаю, куда отправился Риан. Но полагаю, если не к обеду, то к ужину его можно ждать. — Она взяла чайник. Фарфоровое чудо стояло на магической грелке, не позволявшей чаю остыть. Удобная вещь, хотя стоит немало. Но что для Дерри деньги? Они в них купаются.

Пододвинув к женщине чашку, я замерла, глядя на ее лицо. Элиса выглядела сосредоточенной, пока наливала чай. Но неизменная улыбка не сходила с ее губ, придавая леди таинственное очарование. Глядя на нее, я понимала, что она мне скорее нравится, чем нет. И все же порой за такими вот приятными лицами могут скрываться довольно неприятные личности.

Но не стоит терять время. Кто знает, вдруг Эдриан вернется раньше, чем мы успеем поговорить.

Я на миг прикрыла глаза, призывая магию. Мысленно извинилась перед леди Дерри за слабое принуждение. Но иначе, боюсь, она мне не скажет ни слова.

Магия потекла по венам. Внутри словно закололо. Кожа покрылась мурашками, и я резко открыла глаза. Взглянула на Элису и выплеснула все, что сумела достать из своих резервов, жалея о том, что я не так сильна, как иногда хотелось бы.

Волна магии, теплая, обволакивающая, коснулась хозяйки дома. Окутала ее, заставляя уже иначе смотреть на меня. Даже взгляд немного изменился.

«Простите, миледи!» — подумала отчаянно. Но у меня нет другого выхода. Зла я не причиню. А знать должна, если, конечно, она в курсе того, что творится в этом доме.

Элиса смотрела так же счастливо и продолжала улыбаться. Что-то внутри у меня дрогнуло. Стало стыдно. Я ведь никогда не использовала магию влияния. По крайней мере, не в подобных целях. И леди Дерри нравилась мне, что уж скрывать. Казалась доброй и милой. А подозревать ее в подлости было неприятно. И все же я спрятала как можно дальше свои эмоции и несвоевременный стыд и произнесла:

— Леди Дерри, у меня к вам есть несколько вопросов. — У меня было мало времени. Не думаю, что смогу долго удерживать ее в таком состоянии.

Она кивнула и указала на чай и выпечку.

— Угощайтесь, милая, — последовало предложение. Это было хорошо. Моя ведьмовская магия не повлияла на нее в отрицательном свете.

— Прошу вас... — Я взяла чай и одну из булочек. Самую маленькую. — Расскажите мне о вашей предшественнице. Была ведь женщина, первая жена лорда Дерри. Та, которая носила это имя до вас. Что с ней стало?

Взгляд Элисы не изменился. Разве что рука немного дрогнула, когда она поднесла к губам чашку.

— Да. Была, — ответ последовал спустя короткую паузу в один удар моего сердца. — Она умерла, и нет смысла о ней говорить.

— Но от чего она умерла? — Я напряглась, усиливая воздействие.

— Несчастный случай, — ответила хозяйка Стормхилла. — Такое иногда происходит. Она упала с лошади во время утренней прогулки. Марианна любила верховую езду, как и вы, Элеонора. — Элиса бросила на меня милый взгляд, но по моей спине пробежал холодок. — Умерла на следующее утро после свадьбы. Это был тяжелый удар для Дерри.

— Но она же не первая из жен Дерри, кто погибает сразу после свадьбы? — спросила я сразу.

— Ну что вы, милая. — Она снова пригубила чай. Глаза ее сверкнули. — Какая глупость. Да, иногда люди умирают. И молодые, к сожалению, тоже. Но это единичный случай в жизни рода Дерри, когда так рано ушла невеста.

— А как же первые жены? — Кажется, я произнесла свой вопрос вслух, удивленная таким ответом Элисы. Или я ошиблась и леди Дерри ничего не знает, как и ее сын? Но почему такая неприязнь к Стормхиллу?

— Какие жены? — не поняла мой вопрос Элиса.

— Портреты в галерее. — Посмотрев ей в глаза, я вздохнула.

Видимо, я обратилась не по адресу. Кажется, леди Дерри ничего не знает.

— Скажите тогда, почему вы не приезжаете в этот дом? Почему избегаете жить в Стормхилле? — Минуты моего влияния утекали, как песок сквозь пальцы. Еще немного, и она придет в себя. А я ничего не узнала. Ничего.

— Наверное, потому что сюда мой муж привозил своих женщин. Любовниц, — сказала она. — Терпеть не могу Стормхилл. Все в нем напоминает мне о том, что меня никто не любил и не любит, кроме Риана. Он единственный, кто действительно любит меня.

Я стиснула зубы. Не то. Мне нужно знать про проклятье. А я окунулась в информацию, которая мне не нужна и которую знать совсем не стоит. Даже неловко стало перед Элисой за то, что пришлось заставить ее рассказать настолько личные вещи.

— Простите. Я не хотела знать об этом.

— Да, я никогда не рассказывала никому о том, каким был отец Эдриана. — Она пожала плечами и поставила чашку на стол.

— Тогда что вы знаете о проклятье рода Дерри? — сделала я попытку.

— Какое проклятье? — Кажется, женщина была искренне удивлена.

«Черт!» — мысленно выругалась я и отпустила магию. Лицо Элисы на секунду застыло. Влияние моей ведьмовской силы отступило, и леди моргнула, приходя в себя.

— Милая, да вы совсем не пьете чай, — проговорила она.

— О, простите! — Я выдавила улыбку и принялась жевать булочку, показавшуюся невкусной. Возможно, потому, что внутри была пустота. Я ощущала себя уставшей и ослабевшей. Сладкий чай поднимет силы, но стоит вернуться в свои покои и немного отдохнуть. Использование магии всегда отнимает энергию.

Я провела с Элисой Дерри около получаса. И только потом удалилась, стараясь держаться прямо, пока не вышла за дверь. Тогда пошатнулась, облокотившись о стену. На лбу выступил пот, и я едва устояла на ногах.

«Кажется, кто-то потратил больше магии, чем это требовалось!» — горько посмеялась над собой. И, как оказалось, все зря. Элиса ничего не знает. Меня не радовала та правда, которую я узнала. Лишняя информация, которая не принесет пользы. Но что же делать дальше?

«Кладбище!» — мелькнула мысль. Стоит отправиться туда и поискать имена с портретов в галерее. Элиса не знает о проклятье, и вдруг его действительно нет? Но тогда что за сущность обитает в Стормхилле?

Кажется, пытаясь найти ответы, я только еще больше запутывалась в паутине тайн.

* * *

Эдриан все это время оставался в Стормхилле. К завтраку он не спустился, сославшись на дела. И почти не солгал. Ему было нужно время, чтобы понять, какая потусторонняя аномалия пробудилась в имении. И почему она чаще всего встречается рядом с покоями его невесты.

Из окна он видел отъезд Элеоноры в компании Лео и старшего конюха. Девушка позаботилась о приличиях, но отчего-то, увидев ее в компании Фаррела, он невольно напрягся. Дерри не понравилось то, что рядом с мисс Вандерберг был Лео. И не потому, что он не доверял другу. Нет. Просто испытал непонятную неприязнь, и в какой-то миг захотелось послать слугу, чтобы тот задержал девушку. Присоединиться к ней и Леонарду. Но Риан удержался. Лишь проводил всадников взглядом.

— Интересно, куда они направились? — он не заметил, что произнес вопрос вслух. Еще немного постоял у окна и отвернулся с тяжелым сердцем. Несмотря на доверие Фаррелу, что-то в груди все равно неприятно сжалось, болезненно царапнуло по сердцу. — У меня слишком давно не было женщины, — проговорил он и криво усмехнулся.

Никак иначе свои чувства объяснить не мог. Не признаваться же себе самому в том, что глупо ревнуешь собственную невесту? Нет. Ревность и Дерри — понятия несовместимые. По крайней мере, так он думал раньше. И сейчас хотел надеяться, что не скатился к подобным эмоциям.

Стоило отвлечься от глупостей и заняться тем, ради чего он пропустил завтрак и, кажется, возможность побыть с мисс Вандерберг наедине. Ведь если бы он присутствовал на утренней трапезе, сейчас не Леонард, а он сам сопровождал бы девушку на прогулке.

Впрочем, что он теряет? Через несколько дней все равно назовет ее своей. Стоит ли беспокоиться мужчине, который скоро женится на той, которая ему нравится? Удивительное открытие, на самом деле...

Дерри вышел из кабинета. Сегодня он прогуляется по дому. Давно он не заглядывал во все потаенные уголки Стормхилла. А здесь такой веский повод. Нужно найти, почувствовать сущность и выманить из глубины дома.

Первым делом Эдриан отправился к покоям невесты. Там немного постоял, застыв у стены и закрыв глаза. Призвав магию, он пытался отыскать темное нечто, но в ближайших помещениях было спокойно и тихо. Ничего такого, что могло бы привлечь его внимание.

— Значит, ты обитаешь не здесь, — произнес он и двинулся на следующий этаж.

Здесь комнаты были закрыты для посещения. Вся мебель стояла в чехлах от пыли, но куда бы ни заглянул хозяин, он везде видел чистоту. Разве что запахи были далеки от свежести. И Дерри сделал себе заметку приказать прислуге тщательно проветрить помещения в доме. Все, без исключения.

Музыкальный салон и две смежных гостиных спали. Спал и следующий зал, укутанный никому не видимым покрывалом силы. Но эта сила была знакома Риану с рождения. Его отец любил Стормхилл, в отличие от матери. А потому Дерри немного удивился, когда матушка заявилась в имение без предупреждения. Это было настолько ей несвойственно, что он не удержался от вопроса. Хотя полученный ответ не удовлетворил.

— Разве я не могу приехать в собственный дом? — ответила мать вопросом на вопрос.

Логично. И он понимал, что не станет расспрашивать дальше. Просто не имеет права. Она старше, мудрее и, конечно же, имеет полное право приезжать в Стормхилл когда заблагорассудится. И все же здесь что-то было не так.

Впрочем, с этой помолвкой изначально все было странным и подозрительным. Когда Риан узнал, что ему сосватали дочь торговца, то пришел в ярость. Казалось позором продлить свой род с недостойной женщиной. Он всегда полагал, что выберет себе супругу из родовитого семейства. А здесь... И тот факт, что на сделку согласился отец, еще больше ставил в ступор. Да, обстоятельства, но старший лорд Дерри всегда, если хотел, умел убеждать. Даже таких проныр, как эти Вандерберги. А тут взял и так просто согласился женить единственного сына!

Дерри вдруг замер и снова повторил манипуляции, призывая силу. Там, чуть дальше, где темнел проход в старую портретную галерею, ощущалась какая-то темная аномалия.

Маг резко открыл глаза и быстрым шагом, уже нигде не останавливаясь, направился туда, мысленно удерживая контакт с незнакомой тьмой, которая явно пыталась улизнуть.

Тяжелая дверь поддалась не сразу. В первый миг Риану даже показалось, что она заперта. Но затем раздался протяжный скрип, похожий на сдавленный стон, и дверь поддалась.

Хмыкнув, он надавил сильнее, чувствуя, будто кто-то упорно не впускает его. Щелчок, удар магии — и дверь открылась, хотя и не распахнулась настежь. Эдриан решительно переступил порог и огляделся.

В галерее царил густой сумрак. Завешенные портреты выглядели мрачно, похожие на уродливых призраков. Риан вспомнил, что еще с детства не любил это место и всегда обходил стороной, даже будучи любопытным мальчишкой. Всегда его не оставляло чувство чего-то неправильного. А возможно, пугали портреты предков?

Никогда он не поднимал покровы. Терпеть не мог смотреть на осуждающие лица тех, кого давно нет. Вот и сейчас испытывал внутренний протест. Но не ушел. Напротив, направился по галерее, слушая гулкий стук собственных шагов.

Сущность была где-то рядом. Возможно, пряталась в стене за одним из портретов.

Дерри призвал силу. Ощутил, как она заструилась по рукам, щекоча кожу. А затем заколола пальцы, просясь наружу.

— Ну и где же ты? — спросил он. — И почему пугаешь мою невесту?

Ответом была тишина. Риан закрыл глаза. Внутреннее зрение показало пустые стены с пятнами полотен. А затем за одним из них он нашел то, что искал. И, не жалея магии, ударил. Но так, чтобы лишь проявить сущность, но не уничтожить ее. Было любопытно, что такого проснулось в Стормхилле.

Картина пошатнулась. Магом Эдриан Дерри был хорошим. И он, конечно же, промахнуться не мог. Стена на мгновение стала такой черной, что исчез даже скрытый тканью портрет. А потом темный сгусток смачно, почти физически шлепнулся вниз, будто вытек из стены.

Дерри поднял руку, набрасывая сияющую сеть силы на темноту. Почти сразу почувствовал, как она дернулась, качнулась и поползла в сторону, собираясь ускользнуть. Не дал. Не позволил, удерживая на месте. Придавил к полу, вливая еще немного магии в сеть, а сам приблизился, рассматривая то, что поймал.

Сгусток был бесформенным. Пока. Дерри уже сталкивался с чем-то подобным. Но и подумать не мог, что такая дрянь живет в Стормхилле. Видимо, до поры до времени она и вправду спала где-то в стенах дома. Знать бы, что разбудило ее и почему.

Маг шевельнул пальцами, вынуждая тьму, застывшую при его приближении, ожить. Наклонился, рассматривая огромное пятно, напоминающее по своей консистенции черный студень. Брезгливо поджал губы и произнес:

— Яви свой истинный облик, призрак!

Студень вздрогнул. Пошел волной и зашевелился, поднимаясь вверх. Дерри не отошел, лишь распрямил спину, всматриваясь в нечто, приобретавшее человеческую форму. Не облик. Оно так и оставалось абсолютно черным. Зато он мог разглядеть руки и ноги существа. Сомнений в том, что прежде это было человеком, не возникало. Только вытянутая фигура пока не позволяла понять, к какому полу оно относилось.

— Что ты такое и почему пробудилось? — голос Эдриана приобрел тяжелый властный оттенок. Так он разговаривал при королевском дворе.

Тень вздрогнула, дернулась, то ли намереваясь наброситься на него, то ли метнуться в сторону. Сеть не пустила, и черный силуэт замер. Эдриан пристально всмотрелся в его очертания. На миг показалось, что по телу сущности пробегают темные всполохи. Но он не помнил такого явления у призраков. Впрочем, с умершими Дерри сталкивался редко. Обычно ему приходилось иметь дело с кем-то более опасным, чем духи и тени умерших. Подобными проблемами занимались или начинающие маги-боевики, или некроманты.

— Что ты? — повторил он вопрос, усиливая давление на сеть.

Тень дернулась, пошла волнами, а затем начала увеличиваться, и Дерри внезапно понял, что магическая сеть натянулась. Более того, что она, возможно, не выдержит сопротивления сущности.

Прищурив глаза, Риан поднял левую руку и набросил еще одну сеть. Замерцало синим мрачным светом. Всполохи на призраке стали четкими, и теперь маг не сомневался в том, что его обманули глаза. Нет. Это был самый странный и сильный призрак на его памяти.

— Не вырвешься, — предупредил он спокойно. Сил у него хватало, и маг влил еще немного в обе сети, ощутив, как сопротивление вмиг ослабло. — Если не будешь отвечать на мои вопросы, развоплощу, — предупредил он.

И тут произошло то, что удивило Дерри. Сущность замерла, всего на одну секунду, а затем он ощутил мощный удар, заставивший сделать шаг назад. Тьма увеличилась в размерах, потеряв человеческие очертания, и взорвалась, срывая сети, раздирая их в клочья.

Эдриан приподнял брови, уже понимая, что шутки закончились. Собрав силу, он решил бить на поражение. Все равно странная тьма не отвечала ему.

Ударил до того, как чернота обрушилась на него. Вспыхнуло так ярко, что на секунду галерея осветилась и свет проник в каждый уголок длинного помещения. Магия, похожая на сгусток пламени, ронявший искры, ворвалась в самый центр тьмы. Что-то протяжно застонало, а затем на пол осыпался пепел. Все, что осталось от призрака.

Дерри прокашлялся. Мотнул головой, прогоняя черных пепельных мошек, еще витавших в воздухе. А затем и они осели на пол, чтобы спустя несколько секунд исчезнуть.

Галерея снова погрузилась в полумрак, и Эдриан вздохнул. Ему было жаль, что не узнал об истинной личности сущности. Только подозревал, что это кто-то из его темных предков. Черные маги даже в форме призраков были всегда сильны. И этот не стал исключением.

«Но я так и не узнал, что же его пробудило!» — подумал он. Еще несколько мгновений постоял, глядя на пустоту перед собой, затем развернулся и пошел прочь.

Появилась мысль, что возможно, его мать знала этого призрака. Или даже видела его. Не зря же она сторонилась фамильного имения.

Маг покинул галерею, направившись к леди Элисе. Проходя мимо окон, с некоторым удивлением отметил, что солнце уже стоит достаточно высоко. А ведь он начал поиски утром! Неужели имела место временная петля?

По дороге в западное крыло Эдриан столкнулся с одной из служанок. Девица, заметив хозяина дома, присела в книксене и пошла дальше, когда он спросил, сам удивляясь вопросу:

— Долорес, который сейчас час?

Служанка удивленно посмотрела на него, но ответила четко и быстро.

Он задумчиво потер подбородок. Так и есть. Короткая схватка с призраком стоила ему пары-тройки часов жизни. Каким-то непонятным образом он действительно попал во временную петлю. Или, возможно, уничтожив сущность, активировал ее сам?

Поднимаясь наверх, он вдруг подумал, что к этому времени его невеста должна была бы вернуться с прогулки. И почти не удивился, когда увидел ее выходящей из комнаты леди Дерри.

Сам не понял, что заставило отпрянуть в темноту и прикрыться щитом невидимости. Наверное, сказался короткий бой с тьмой. Но он так и стоял, не замеченный девушкой, пока она проходила мимо. При этом выглядела Элеонора несколько раздосадованной. А еще... Еще, к своему удивлению, он заметил шлейф остаточной магии, тянувшийся за ней, словно тонкая паутина. Несколько шагов — и шлейф развеялся, а маг поспешил к матери, даже не удосужившись постучаться.

Что-то было не так. И он почти сразу уловил остатки силы принуждения. Но мать, стоявшая у стола, выглядела так же, как и всегда. Разве только улыбалась более таинственно.

— Ты вернулся, — проговорила она. — Полагаю, с мисс Вандерберг вы столкнулись на лестнице?

— Что она делала здесь? — спросил он, приблизившись к матери. Заметил, как она нервно затеребила охранный амулет. Он сам делал его для нее. Украшение защищало от любого воздействия, и Дерри облегченно вздохнул, поняв, что мисс Вандерберг определенно потерпела неудачу, если пыталась что-то выпытать у Элисы.

— Ничего особенного, милый. — Леди Дерри присела за стол. — Мы просто поговорили.

Эдриан не сказал о том, что чувствует магию. Магия, к слову, была весьма странная. Необычная. Ведьмовская.

— Значит, поговорили? — уточнил он, понимая, что мать лжет. Видимо, выгораживает Элеонору. А ведь будущая невестка пыталась вынудить ее рассказать что-то или сделать. И вряд ли получилось. Впрочем, у леди Элисы всегда хватало мудрости и такта скрыть то, что она не хотела показывать.

— Да. Нора очень волнуется из-за предстоящей свадьбы. И это так естественно, милый. Я сама помню себя в ее возрасте. Тоже переживала. — Она взяла чайник и пристально посмотрела в глаза сыну, добавив: — Чаю?

Глава 19

Ставить Беккеру условия еще не пыталась ни одна женщина. Он всегда делал так, как считал нужным. И теперь не повелся на предложение этой нахалки.

Нет. Он не намерен терпеть несколько дней, особенно зная, что девица, похищенная по ошибке, все же в курсе, где сейчас находится Ив. Его Ив.

«Придется силой выяснить у девчонки местонахождение мисс Истрейдж, — подумал он. — А затем подчистим ей память и вернем назад. Желательно все проделать побыстрее, пока этой дуры не хватились!»

Впрочем, меньше всего он переживал по этому поводу. Девку вернут в целости и сохранности. А там пусть ее родня решает, что делать. Вряд ли папаша Вандерберг станет рассказывать о пропаже наследницы. Потом докажи, что она еще девица. А значит, никто ничего делать не станет. А даже если и станут, им не тягаться с банкиром Беккером.

Заперев мелкую магичку в своей спальне, он отправился в кабинет. Комнаты располагались рядом, и сначала Горан не понял, что за шум раздается за стеной, а затем схватился за голову, сообразив, что там происходит. К тому времени он уже успел отправить послание одному из темных магов, с которым время от времени вел дела.

Горан покинул кабинет и вместе со слугой, здоровенным волком, поспешил к своей спальне. Стоило ему открыть дверь и переступить порог, как в голову полетело что-то увесистое и тяжелое. Беккер отреагировал молниеносно. Ринулся в сторону, радуясь тому, что его звериная половина почувствовала опасность. А затем, услышав стук тяжелого предмета об стену, поднял голову и встал, понимая, что оказался на полу раньше, чем успел что-то сообразить. Его слуга тоже поднимался, скаля клыки. А посреди спальни с подсвечником наготове стояла пленница. Выглядела она при этом весьма воинственно. Волосы взлохмачены, сорочка смята, а в глазах такая дикая злость, что Горан даже усмехнулся. В какой-то миг ему пришлась по душе эта магичка. Вот только звериной сущности она по-прежнему не нравилась.

«Жаль!» — успел он подумать, прежде чем подсвечник полетел ему в голову.

На этот раз оборотень был готов. Перехватил предмет у самого лица и мрачно взглянул на девушку.

— Не советую продолжать погром моей спальни, — проговорил он.

Слуга шагнул к пленнице, но Беккер остановил его и велел покинуть комнату. Он сам разберется с человеческой самкой. Поставит ее на место.

Быстрым взором окинул пострадавшее помещение. Хмыкнул недовольно.

Кровать перевернута разворошена. Одеяла сброшены на пол. Простынь и подушки тоже. Создавалось впечатление, что по постельному белью потоптались ногами, и, скорее всего, так оно и было. Хуже пришлось книгам и безделушкам. Все сброшены на пол, что-то разбито, что-то разорвано. Ко всему прочему девица, не поленившись, похозяйничала и в камине, ухитрившись достать золу и размазать ее по постели, по полу, по шторам и даже по стене.

— Ого! — Он присвистнул. — Твое бы упрямство да в нужное русло...

— Что? — Пленница фыркнула и дунула на прядь волос, упавших на лицо.

— Я говорю, что хватит наводить порядок в моем доме. И это мое последнее предупреждение, — холодно, но спокойно сказал Горан.

— Да иди ты к дьяволу, волчара. — Губы Элеоноры Вандерберг украсила злая самодовольная улыбка.

Она бросилась к прикроватному столику, на котором оставалась одна, чудом уцелевшая магическая лампа. Горан успел лишь вспомнить, как много отдал за нее золота. Но лампа того стоила. Светила постоянно и неярко, с ней можно было спокойно уснуть, зная, что не загорится.

— Не стоит. — Он вскинул руки, готовый ловить дорогую вещицу, но мисс Вандерберг, уже сообразив, что в ловкого оборотня лучше ничем не кидаться, с грохотом разбила лампу об пол. А в довершение швырнула на осколки подушку и запрыгнула сверху с выражением блаженства на лице.

— Я предупреждал! — рыкнул Горан и бросился к ней.

Пленница успела лишь взвизгнуть, когда он сбил ее с ног и почти швырнул на кровать. Матрас прогнулся под тяжестью девичьего тела, когда оборотень навалился сверху.

Девица сделала глубокий вдох и завизжала так, что у него уши дернулись, обращаясь в волчьи. А в голове зазвенело.

— Ах ты... — Он не договорил. Мысленно обругал ее всеми словами, какие только смог подобрать к этому случаю.

— Слезь с меня! — Она извивалась под тяжестью его тела, словно уж, пойманный в руку.

Но Беккер лишь скалил зубы. Попалась. А ее дерганья вызывают у него совсем не то, на что она рассчитывает.

Близость молодого женского тела вызвала прилив крови к тому самому стратегически важному месту оборотня. И он почувствовал желание. Пусть и не такое острое, какое испытывал к Ив. Но и эта девчонка могла сойти для одного раза. Могла, но трогать ее он не станет. Хотя хотел бы.

— Андерс, веревки! — рявкнул Горан.

Услышав слова оборотня, Элеонора на миг застыла, а затем спросила:

— Ты же не станешь меня связывать, волчара?

— Еще как стану! — Он оскалился, позволив себе маленький оборот. Превратился частично, оставаясь в теле мужчины и с волчьей головой.

Увидев, как вытягивается лицо банкира, девица снова завизжала. Но на этот раз искренне, что пролилось бальзамом на сердце Горана.

— Слезь с меня, чудище! — забрыкалась она.

Беккер зло зарычал. Человек в нем смеялся, но со звериной мордой смеяться не получалось. Выходил рык. Дикий и злой. И, что самое приятное, Элеонору он по настоящему пугал.

Вернувшийся слуга протянул хозяину веревки, но Горан уже передумал. Встал с пойманной девчонки и сказал ей, усмехнувшись:

— Ты еще заплатишь за тот ущерб, который причинила мне.

Уже к вечеру, а может, и раньше, он ждал мага, который поможет ему разобраться в том, что скрывает наглая дочь торговца. И тогда он отправится за Ив. И вернет ее туда, где ей самое место. В свой дом.

* * *

С Эдрианом я встретилась за обедом. Мужчина вышел в зал вместе со своей матушкой, и я невольно вздохнула, ощутив укол совести из-за того, что пришлось сегодня сделать с этой милой леди. Моя мать, точнее та, что сейчас играла ее роль, спустилась последней. И небрежно произнесла слова извинения, прозвучавшие так, словно она и не извинялась.

Лео уже был здесь.

— Вы кажетесь мне немного сумасшедшей, мисс Вандерберг, — проговорил он, отсалютовав и приблизившись быстрым шагом. — Позвольте спросить, вы всегда так скачете? Словно под вами нет земли?

— Люблю быструю езду. — Я постаралась мило улыбнуться.

— Я вас так и не догнал, — посетовал он, а затем спросил: — И какой показалась вам прогулка в этот скучный городок?

Я хмыкнула, вспомнив удивление Тори, когда в мои покои доставили покупки. Она недоуменно распаковала шляпки и моргнула, удивляясь еще больше.

— Мне был нужен повод поговорить с местными кумушками, — ответила Фаррелу, вспоминая разговор и понимая, что, по сути, он дал мне не так много.

— Узнали то, что хотели? — ошарашил меня следующей фразой молодой маг, но я только улыбнулась...

— Где вы пропадали все это время, милорд? — первым делом спросила Розалинда, когда мы заняли места за столом.

— Я приехал в имение, чтобы уладить некоторые дела, — сухо ответил лорд Дерри.

А я, не удержавшись, стала рассматривать его. Выглядел маг несколько иначе. Глаза сверкали, взгляд был каким-то другим. С одной стороны, я поняла, что ему удалось уладить свои дела. С другой...

Будто почувствовав мой взгляд, Эдриан поднял глаза и посмотрел на меня в ответ, вопросительно изогнув бровь. Я едва не стушевалась. В последний миг удержалась от того, чтобы отвести глаза.

«Не дождется!» — сказала себе решительно, и по губам мага тотчас скользнула странная, всепонимающая улыбка.

«Уж не ощутил ли он мою магию?» — мелькнула мысль. Но я постаралась успокоиться. Даже, если он вернулся спустя несколько минут после моего ухода от Элисы, уже не осталось бы и следа от моей магии. Так что этот взгляд — причина чего-то другого. Даже не знаю, как бы отреагировал Дерри, узнай, что я пыталась допросить его мать.

— И как, милорд? Все прошло удачно? — не отставала Розалинда. Ей явно не терпелось поговорить.

— Более чем, — также сухо отозвался будущий родственник, а затем обратился ко мне: — А чем занимались вы, мисс Элеонора?

Он смотрел только на меня, отчего неловкое смущение окрасило мои щеки. Я ощутила легкий жар. И почему он оказывает на меня такое влияние?

Лео хмыкнул, а я ответила Эдриану. Рассказала все, как было, утаив лишь суть разговора с местными дамами. К моему удивлению, маг выслушал с интересом. Или сделал вид, что мой рассказ ему любопытен.

— С нами был слуга, — добавил свою лепту Леонард. — Так что все правила приличия соблюдены, Эдриан, — сказал, а сам усмехнулся. Впрочем, это было в его манере — постоянно над всеми насмехаться.

— Не сомневаюсь. — Наконец, лорд Дерри изволил отвести от меня взгляд, и я смогла вздохнуть спокойно.

Кажется, я скоро буду считать часы до нашей свадьбы. А потом скроюсь ото всех в своем имении. Если прежде меня не убьет то нечто, которое является проклятьем для невест рода Дерри.

Остаток трапезы прошел в пустых разговорах. Моя мнимая матушка забавляла всех глупыми фразами. Старалась втянуть в беседу мужчин. А я пыталась удержаться от того, чтобы снова не посмотреть на жениха — потому что сам он, будто забыв о приличиях, то и дело поглядывал на меня, делая это открыто, а не мельком, как прежде.

Я сосредоточилась на Розалинде, делая вид, что увлеклась ее рассказом. Завтра, когда силы восстановятся, попробую узнать у нее то, что не узнала от Элисы. Но, подозреваю, что с миссис Вандерберг такой способ не пройдет. Она совершенно точно, обвешана защитными амулетами. Обманщикам это свойственно. Недаром я сама ношу при себе пару сильных артефактов. И все же, если заглянуть к ней, к примеру, вечером, когда женщина будет готовиться ко сну.

— Твоя невеста отчаянная наездница, — поток мыслей нарушил голос Лео. К тому времени убрали посуду и стали подавать чай. — Если ты еще не решил, что подаришь ей на свадьбу, то думаю, могу посоветовать, чем порадовать нашу леди.

Подобные разговоры приемлемы только в круге родных или друзей, но я лишь сдержанно улыбнулась, слушая слова Фаррела. Собственно, это и есть тот самый круг.

— И что же? — без особого интереса спросил Эдриан.

— Лошадь. Хорошую и очень быструю, — ответил Лео и с улыбкой покосился на меня. — Или мисс предпочитает драгоценности?

— Принимаю и то, и другое, — в тон магу ответила я.

Эдриан никак не прокомментировал слова друга, а вот леди Элиса хлопнула с радостью в ладони, сказав:

— И почему я сама не догадалась!

Обсуждение подарка продлило трапезу. Из-за стола я почти выбежала, устав от слишком пристального внимания к своей особе. К тому же у меня еще были планы. Тратить время на бесполезное чтение не видела смысла.

— Мисс Вандерберг, — голос хозяина дома остановил меня уже у выхода из обеденного зала.

Натянув вежливую улыбку, повернулась, заметив, что Риан стоит прямо за мной. Синие глаза мага впились в мое лицо.

— С этого дня вы можете спать спокойно, мисс Элеонора, — сказал он. — В доме с некоторых пор проснулась темная сущность. Старые дома иногда грешат подобным. Я не хотел вам говорить об этом, но, если вы вдруг заметили что-то, что могло вас напугать, хочу сказать, что теперь вам бояться нечего.

Он скользнул по моему лицу взглядом и откланялся. Прошел мимо, чуть задев плечом. Я же повернулась и проводила его взглядом, еще не осознавая услышанное. Но одно было понятно. Кажется, лорд Дерри прогнал проклятье из дома. И, видимо, он понял, что я уже сталкивалась с этой аномалией.

«Неужели прогнал?» — подумала радостно. Дерри сильный маг, но это проклятье рода. Вряд ли от него можно избавиться так быстро и легко? Или я чего-то снова не знаю?

Очень хотелось верить, что мои проблемы решены. Вот только внутренний голос твердил, что не может быть все так просто. Не с моим счастьем. Боги видят, как мне хотелось сейчас остановить, вернуть Дерри и рассказать ему все то, что знаю. Впрочем, что я знала? Сплетни женщин из городка и собственные догадки, которые пока ничем не могла подтвердить? Да и смущало, что Элиса оказалась не в курсе. А уж она-то должна была бы знать.

«Если только на ней в тот миг не было защитного амулета!» — вдруг осенила догадка.

Я вскинула ладонь, прижав ее к губам.

Боги! А что, если она была в себе, пока я задавала все эти вопросы? Стоило бы сразу понять, что это возможно. Тогда она солгала? Или нет?

За моей спиной раздался шелест. Невольно подняв глаза, увидела Розалинду и леди Дерри, покидающих зал. Дамы шли рядом и о чем-то тихо разговаривали. На меня они взглянули слаженно, одновременно. Отчего-то стало немного не по себе от резко вспыхнувшей на губах Элисы улыбки и взгляда миссис Вандерберг, смотревшей на меня со снисходительностью родителя, поймавшего свое неразумное дите на чем-то постыдном, запретном.

— Милая, мы идем в гостиную выпить вина, — произнесла леди Дерри. — Не желаете ли присоединиться к нам?

Я покачала головой. Самообладание снова вернулось, и, отвечая, уже чувствовала себя прежней Ивэлин.

— Нет. Я хотела провести время за чтением и прогулкой, — открыла свои планы дамам.

Мы раскланялись. Я поспешила к себе, они проплыли мимо, продолжив прерванную беседу. До слуха донеслись обрывки фраз: женщины будто нарочно заговорили громче. И я услышала что-то о подготовке к обряду, празднованию и приглашенных в столице гостях.

— Да, все пары проводили церемонию в Стормхилле, — сказала леди Дерри. — И это почти закон рода.

— Зато после отправимся праздновать в столицу. Для этого уже заказали портал... — прозвучал ответ моей мнимой матери, и голоса стихли. А я достигла середины лестницы.

Обернувшись, увидела, что женщины исчезли в ответвлении коридора, ведущего от зала, и нервно выдохнула.

Сейчас поднимусь за Тори, и мы отправимся на конюшню. Чем больше думаю о загадочной сущности, тем больше уверяюсь в том, что Дерри ее не уничтожил. Вряд ли проблема решилась так просто. Полагаю, что местная тьма лишь показала магу то, что он хотел увидеть. Рассеялась. Духи и не на такое способны, если они сильны. Впрочем, я верила в силу Эдриана. Просто случай казался непростым. Все же родовое проклятье! Будь возможность избавиться от него раньше, полагаю, предки Дерри давно расправились бы с ним. А череда портретов в галерее свидетельствует об обратном.

* * *

— Мы же до вечера вернемся назад?

Виктория в седле сидела хорошо, хотя и немного неуверенно. Но Звездочка была лошадкой спокойной, и я почти не переживала за подругу. Вспоминая тот случай на дворе перед конюшней, я уже понимала, что виной ему дом или та сущность, которая в нем обитала. И за Тори не стоило волноваться. А еще я помнила слова леди Дерри о том, как одна из молодых жен погибла, упав из седла.

Уж не пытались ли и от меня избавиться подобным способом?

— Вернемся, — ответила быстро. Самой не хотелось блуждать по кладбищу после темноты.

Виктория вздохнула. Я не хотела брать ее с собой, но ехать одной было просто непозволительно. А довериться кому-то другому не захотела. Вспомнила, как подруга пробиралась к конюшне через узкие коридоры крыла для прислуги. А все из-за Лео. Вдруг узнает ее? Вдруг начнет задавать ненужные вопросы? Он и так слишком пристально следит за мной. Шпион.

Нет, чем-то Лео мне нравился. Было сразу понятно, что он хороший друг для Эдриана. Но эти его взгляды, ужимки, насмешки порой задевали и колебали внутреннее равновесие.

— Слуги сказали, что кладбище во-о-он за тем леском, — протянула руку подруга, указывая на небольшую рощу, которая находилась за домом. Ехать до нее надо было пару миль. И я мысленно прикинула, что мы должны успеть найти то, что нужно, и вернуться до темноты.

Бросила взгляд на жидкие деревца вдали и поежилась. Нет, призраки не гуляют днем. Но все равно при мысли о том, что придется бродить по кладбищу, по спине пробежал озноб.

— Надеюсь, мы сразу найдем нужные могилы, — заметила я осторожно, а Тори поежилась, явно разделяя мои опасения на этот счет.

До места добрались быстро. Могли бы и еще скорее, только подруга не любила стремительной езды. Так что, придерживая лошадей, мы добирались к цели медленным шагом. Впрочем, пешком вышло бы еще дольше.

Земля здесь была неровной. Сплошные кочки да рытвины. А ведь за спиной Стормхилл! Наверное, стоит сказать Дерри, чтобы нанял людей и привел окрестности дома в порядок. Все же я пока играю роль его невесты. А невеста — почти жена.

Так, за размышлениями, не заметила, как достигли цели.

Деревья расступились, явив печальное зрелище последнего пристанища не только семьи Дерри, но и семейств, проживающих в городке.

Фамильный склеп рода выделялся и находился за высокой оградой.

Миновав кованый забор, мы въехали на территорию мертвых. Спрыгнув на землю, подошла к подруге и помогла ей спуститься. Затем, привязав лошадей, двинулись по тропинке мимо надгробий, направляясь к мрачному строению из серого мрамора, привлекавшему взгляд своей массивностью и колоннами.

— Ой, Ив, — проговорила Виктория и, найдя мою руку, сжала ее почти до боли. — Что-то мне не по себе!

Я хмыкнула.

Мне тоже. Но Тори я этого не покажу. Хватит и того, что внутри все сжимается от неприятного предчувствия. Надо как можно быстрее уходить отсюда.

С такой мыслью ускорила шаг, глядя на склеп как на цель. Тори же успевала вертеть головой, и рука ее в моей была холодна.

— Как здесь тихо! — заметила подруга, едва мы подошли к стене склепа.

Я посмотрела на пугающий символ рода Дерри и, сглотнув, перевела взор на тяжелую дверь, казавшуюся неподъемной. Но нет. Стоило потянуть на себя змееподобную ручку, как она поддалась. Открылась легко и даже без скрипа.

— Храните меня, боги, — прошептала за спиной Виктория. Я же, скользнув взглядом во тьму, царившую внутри, уже приготовилась зажечь магический огонь, когда склеп вдруг озарился светом, и мрак ушел, рассеявшись вместе с частичкой страха.

— Дерри здесь установили магические светильники, — выдохнула я облегченно. Шагнула за порог, отметив, что подруга не решается последовать за мной. Но заставлять ее не стала.

— Постой там, — произнесла тихо, — я справлюсь сама. — И шагнула вперед, глядя на боковую стену. Мраморная, она была разделена на квадраты, на которых выгравированы имена. Посреди склепа находился огромный саркофаг, и первым делом я осмотрела его, в том числе на облик, вытесанный на тяжелой каменной плите.

Лицо почившего было до боли знакомым. Без труда узнавались черты, видимо, присущие всем мужчинам рода. Не сомневаюсь, что он был черноволос. А глаза... Глаза обязательно синие, такие глубокие и выразительные, что в них можно утонуть, словно в омуте...

Протянув руку, я провела пальцами по золоту букв, прочитав:

— Эдриан Ллойд Дерри, — и даже вздрогнула от схожести не только внешности, но и имен. Конечно, ничего удивительного в том, что Риан получил имя предка. Но почему-то совпадение даже в этом заставило отшатнуться.

Взглянув на даты, поняла, что данный представитель рода почил несколько веков назад. Но как же они похожи! Боги видят, до ужаса! До дрожи в коленях!

— Ив, что там? — крикнула с порога Виктория. Ей было любопытно, но страх не пускал пойти за мной.

— Ничего, — ответила я. — Просто саркофаг с предком лорда Дерри.

Отошла к стене и начала поспешно изучать имена, выгравированные на плитах.

Боги, они здесь были все. Все те, кто когда-то жил, улыбался, любил, радовался и плакал. Отчего-то стало совсем не по себе. Обычно я не боялась кладбищ. Но здесь пробрало до дрожи. Я читала бесконечные имена, и скоро голова пошла кругом от одной и той же фамилии. Дерри. Дерри.

— Нашла? — крикнула подруга. Ей явно не терпелось покинуть обитель мертвых.

— Нет. — Я скользнула дальше, читая. Но странное дело, имен с портретов не нашла. Возможно, девиц хоронили не здесь? Что, если в этот склеп имели право возлечь только те, кто принадлежал к роду по крови? А девушки все же были сторонние личности. Да и, насколько я поняла, не успели толком стать частью семьи.

«Потому что слишком рано погибли!» — мелькнула неприятная мысль.

Перед глазами все закружилось. Имена, лица... Отчего-то ярко вспыхнул облик леди Дерри, на смену ему пришла усмешка Розалинды, смех Лео и пристальный взгляд Эдриана.

Я отступила от плит и качнулась к двери. Но выйти не успела. Дурнота закружила, тьма подхватила в свои объятия. Как-то сразу стало тяжело и трудно дышать. Я не могла понять, что произошло, но ноги уже подкосились, а пол, холодный и твердый, бросился в лицо. Успела услышать лишь вскрик Тори. Кажется, она бросилась ко мне. Кажется, попыталась не позволить упасть, а в итоге мы повалились обе. И дальше одна темнота. Холодная и безмолвная.

* * *

Эдриан не сразу понял, кто ворвался в его кабинет. И не сразу узнал девушку в простом наряде, которая ринулась к его столу. При этом она выглядела растрепанной и напуганной.

Только мгновение спустя Дерри понял, что видит перед собой горничную невесты. К слову, девица редко выходила из комнат Элеоноры. Хотя он сам мало обращал внимания на прислугу. А сейчас ворвалась к нему без стука, да в таком виде, что он невольно решил, будто темная сущность вернулась и напугала несчастную.

— Милорд! — крикнула она.

За ее спиной возник дворецкий. Шагнул к девушке, но Риан уже поднялся из-за стола и почти поймал в свои объятия взъерошенную горничную.

— Милорд, я не успел ее остановить... — начал было дворецкий, но Дерри остановил его, кивком велев выйти.

— Что произошло? — только и спросил он.

— Моя госпожа, мисс Вандерберг! — выпалила она и заплакала.

В первую секунду Эдриан заподозрил самое дурное. Сердце словно остановилось на миг, но он заставил себя очнуться и прогнать холод, сковавший тело. Встряхнул служанку, торопливо спросив:

— Да что же произошло? Где Элеонора? Ты толком можешь хоть что-то рассказать?

Она икнула, кивнула и начала свой рассказ.

Все это осталось в его памяти как дурной сон. Единственное, что Эдриан после мог вспомнить, — как бросился вон из кабинета, едва горничная замолчала. Он опрометью сбежал вниз, и вырвался из холла на морозный воздух, забыв даже о том, что не одет по погоде. Сейчас это было неважно. И только тут сообразил, что можно создать портал.

Переход открылся в считаные секунды, отнимая силу. Но он не жалел магию. Не тот случай. Прыгнул в кольцо тьмы, сверкавшее по краю синими всполохами, а вышел уже перед дверью в склеп.

Элеонору увидел сразу. Из горла вырвался странный сдавленный рык. Он подхватил почти невесомое тело девушки на руки и вернулся через портал, на этот раз направив его прямиком в спальню невесты.

Никогда еще маг не боялся так, как сегодня. Элеонора была страшно бледна и едва дышала. Что произошло с ней, он не знал. Не мог понять. Но прижимал к себе невесту так, что никто не смог бы забрать ее у него в тот миг.

Несколько секунд он медлил, прежде чем уложить мисс Вандерберг в постель. Затем склонился над девушкой, слушая дыхание и едва уловимый стук сердца.

«Демоны ее побери! — зарычал мысленно. — Что понесло Элеонору в склеп и, главное, почему она потеряла сознание?».

Девушка была такой хрупкой. Разметавшиеся волосы, белое, цвета мела, лицо, потерявшее другие краски.

Он не выдержал. Коснулся щеки, делясь своей жизненной силой. Не понимая, что произошло с невестой. Видят боги, в какой-то миг ему показалось, что она умирает. Там, перед фамильным склепом. Да он чуть с ума не сошел за эти несколько секунд, пока не осознал, что она жива.

От прилива магии кожа стала розоветь, и Элеонора задышала более спокойно. Но Дерри не отнял руки. Провел по нежной щеке пальцами, ощущая, как внутри все переворачивается от ее близости. Радуясь тому, что успел.

— Что же ты за наказание такое, Элеонора Вандерберг? — прошептал он.

Девушка продолжала лежать без чувств. Но уже выглядела вполне здоровой. Ушла бледность, и сердце забилось чаще и сильнее. Дерри снова склонился, прижавшись ухом к ее груди, радуясь сердцебиению и ощущая, как приятно вот так лежать на мягкой округлости нежных полушарий, скрытых плотной тканью наряда. Мысли были неуместными в подобной ситуации, но он ничего не мог поделать с собственными чувствами. Хотелось поцеловать. Нет, хотелось уже большего. Коснуться руками там, где сейчас покоится щека.

Он отпрянул от груди невесты и только тогда увидел, что она уже пришла в себя. Лежит и возмущенно смотрит на его деяния.

— Как я здесь оказалась?

Вопреки его ожиданиям, она спросила совсем не о том, что его голова делает на ее груди. И Эдриан успокоился. Он был готов к вспышке праведного гнева или, на худой конец, к звонкой и неприятной пощечине. А тут простой вопрос, хотя глаза Элеоноры сверкали очень недовольно.

— Я перенес вас через портал, — коротко пояснил он.

Девушка кивнула и попыталась сесть, отчего Дерри, не удержавшись, поддержал ее спину. Но она, кажется, не была против. Даже поблагодарила кивком.

— Благодарите свою служанку. Это она прибежала ко мне и рассказала, где вы находитесь и что произошло. Хотя я не совсем понял причину, по которой вы лишились чувств. И, кстати, что вы обе делали на кладбище?

Пытался говорить спокойно, а сам ловил себя на мысли, что то и дело опускает взгляд на ее губы. Желание коснуться их, вспомнить сладостный вкус поцелуя будоражило кровь. И он пытался отвлечься на разговор. Пытался и понимал, что проигрывает битву между разумом и желанием. Несвойственное ему прежде поражение.

Никогда еще Эдриан Дерри не сходил с ума от женщины. Что и говорить, он брал то, что давали. Тело, не считаясь с душой. А теперь все был иначе. Он хотел эту женщину, даже несмотря на то, что едва знал ее. Но возможно, мысль о том, что она и так почти принадлежит ему, заставляла желать большего. Почти жена. Его невеста. Прекрасная, своенравная и такая желанная.

— Наверное, мне стоит поблагодарить вас, милорд, — проговорила она чуть осипшим голосом. И Дерри внезапно ощутил, что от этого тембра ему еще сильнее захотелось коснуться Элеоноры. Нет, определенно, мысли двигались совсем не в нужном направлении. Кажется, он теряет голову.

— Так поблагодарите, — ответил и сам не узнал себя.

А мисс Вандерберг мгновенно отреагировала. Вскинула взгляд и отчего-то стала заметно румянее. Впрочем, это ей шло. А главное — болезненная бледность отступила, будто ее и не было.

— Уже, — произнесла она. — Поблагодарила.

— Вот так просто? — Он чуть качнулся вперед. Вопросы о том, что она делала на кладбище и почему упала без чувств, задаст потом. Когда сделает то, что так хочет. Просто один поцелуй и не более того. Ему хватит сил потерпеть до брачной ночи. Но сейчас, если он ее не поцелует, то, кажется, умрет.

Рука скользнула по тонкой девичьей шее. Обхватила, притянула властно. Взгляды скрестились, и, не ощутив сопротивления, он накрыл ее рот своим. Властно раздвигая нежные губы, проникая в манящую сладкую глубину. Исследуя, лаская, целуя так, словно не может насытиться ее ответными прикосновениями. Едва не застонал, когда она тоже запустила свои тонкие пальчики в его волосы. Прижалась губами сильнее, подалась вперед так, что он почувствовал ее мягкую грудь даже через ткань камзола и рубашки.

Мысли взорвались, исчезли. Мир покачнулся, оставляя вместо себя только ее губы и ее кроткую ласку, ее ответ.

Не оттолкнула! Не ударила!

Он почти ликовал, наслаждаясь ее губами. Казалось, мог вот так бесконечно долго стоять на коленях и ласкать, касаться ее, не допуская неприличного. Но до шеи дотронулся и по плечу, словно невзначай, провел рукой, ловя себя на мысли о том, что до сумасшествия хочет прикоснуться к груди, чью полноту и мягкость уже успел оценить.

— Милорд... — Она отстранилась первой. Посмотрела ему в глаза чуть помутневшим взором, отчего внутри все перевернулось. — Такой благодарности хватит?

Риан тяжело вздохнул. Без ее губ уже не дышалось так, как прежде, но он нашел силы взять себя в руки.

— Вполне, — ответил хрипло. В мыслях вспыхнули иные образы, далекие от скромных. И в них Элеонора, уже не Вандерберг, а Дерри, была полностью в его власти. Обнажена и готова к продолжению поцелуя.

Моргнул, прогоняя сладкое наваждение. Отметив с внутренним удовольствием, что невеста тоже дышит тяжело. И смотрит так, что и без слов понятно — они сейчас представляют одно и то же.

Думал ли он, что этот договорной и нежеланный брак принесет ему нечто большее? Нет. Точно нет. А теперь смотрит на девушку завороженным взглядом и пытается прийти в себя, вернуться в образ холодного аристократа и сильного мага. А внутренне тает от одного взгляда на ее манящий рот.

* * *

Когда я пришла в себя, ощутив непонятную тяжесть на груди, не сразу поняла, где нахожусь. Но вокруг было тепло и спокойно. Никаких тебе надгробий и холода.

А потом перевела взгляд на темную макушку, устроившуюся на моей груди, и даже дышать перестала.

Дерри. Определенно, это он. Разлегся на мне, как на своей подушке! Спит, что ли?

Словно почувствовав мое негодование, маг поднялся, и тут наши взгляды встретились. Сразу, по удивлению, промелькнувшему в синей бездне, поняла: о том, что я очнулась, он не знал. Видимо, слушал, как бьется сердце? Иначе объяснить эту наглость не смогла. Но где же Тори? И почему мы оказались в моей спальне?

— Как я здесь оказалась?

Он ответил. Хотя к тому времени, когда лорд закончил говорить, я уже и сама успела сделать правильные выводы. Как все же хорошо, что я отправилась на кладбище вместе с Викторией. Иначе, боюсь, лежать бы мне там до скончания века. И, главное, сама не пойму, что произошло. Почему я упала и потеряла силы?

Быстрый взгляд на спасителя отчего-то пробудил во мне уснувшие было чувства. Он застыл надо мной такой серьезный, такой удивительный. И, сам того не замечая, пожирал глазами. И мне это было приятно. Его взор волновал, заставляя сердце биться быстрее. Заставляя желать того, чего я не могла, не должна была хотеть. Но тут кто-то противный внутри меня дернул произнести:

— Наверное, мне стоит поблагодарить вас, милорд? — а голос предательски захрипел. Так бывает после сна, и когда чувствуешь желание. Я ни на секунду не обманула себя в том, что хочу поцеловать спасителя. Пока он, пусть и временно, но мой жених.

— Так поблагодарите, — последовал дерзкий ответ.

Я попыталась остановиться. Попыталась сказать ему, что достаточно словесной благодарности. Но когда он наклонился, властно и так по-хозяйски положив ладонь на мою шею, привлек к себе, — не смогла оттолкнуть. Не захотела, отдавшись во власть охватившей нас страсти.

Боги, что же я, глупая, творю?

Сил не было противостоять нашему безумию. Дерри смотрел на меня взглядом, полным голода и желания. Но хуже всего было то, что я и сама оказалась не прочь повторить тот поцелуй. Пока один-единственный в нашей короткой истории.

Не позволю ему зайти дальше, чем надо. Но отказать себе в поцелуе не смогла. Слишком многим я рисковала. Мне нужно было найти в себе силы и дальше жить, а главное, выжить.

Мысли разлетелись испуганной стайкой птиц. Голова стала пугающе пустой. И все, что я могла чувствовать и хотеть, — страсть этого мужчины. Его губы и крепкие руки, которые прижимали так, что было ясно — не отпустит. Жаль только, что принадлежать он будет не мне.

Прогнав злые мысли, я отдалась чувствам. Разве могла я подумать, что буду так реагировать на этого властного и надменного лорда? Но сейчас он казался мне самым желанным и самым лучшим из всех мужчин. Все же любовь делает нас глупыми и слепыми... наверное... И я, всегда такая проницательная и сдержанная, попала под власть синих глаз. Лишь бы не утонуть в них. Потому что я собиралась выжить и выбраться из этой истории целой и невредимой. Что означало лишь одно — Эдриана придется отдать. Я не невеста ему и не стану женой. Только почему так больно от одной мысли о том, что эти губы будут целовать не меня. И не ко мне прикоснутся после свадьбы сильные, надежные руки. Как же хочется все изменить, даже зная, что это невозможно.

Эдриан целовал жарко, пылко. Целовал так, что сомнений не было — я желанна, я нравлюсь. И я отвечала, забыв обо всем. Вандерберги мне должны. И это самая малость их долга. Должны из-за того, что вовлекли в опасную, смертельную игру, не сказав о том, что я должна умереть в финале.

Я имею право еще немного побыть в руках понравившегося мужчины. Самую малость.

Мы оба сошли с ума, и только спустя несколько минут я заставила себя прекратить сумасшествие. Оттолкнула мягко Дерри, уперев руки в его широкую грудь, и произнесла:

— Милорд! Такой благодарности хватит? — А у самой сердце было не на месте. Болело и одновременно радовалось. Страдало и плакало, чувствуя себя на вершине блаженства и тоски.

— Вполне, — ответил он хриплым от страсти голосом. Но голод в его взгляде твердил об обратном, и я порадовалась тому факту, что мой так называемый жених держит себя в руках.

Наверное, мысленно он предвкушал нашу первую брачную ночь. А я строила планы о том, как усыплю его бдительность. Сделаю так, чтобы он поверил мне, доверился. Мне нужно будет просто продержаться до утра. А там действие договора закончится. И мое место займет Элеонора Вандерберг.

Мы еще несколько мгновений смотрели друг на друга. Желание продолжить прерванные ласки переполняло до дрожи, а потому я почти застонала от облегчения, когда в дверь постучали.

— Войдите! — крикнула быстро, понимая, что если не сделаю это, то могу совершить ошибку. Я и так позволила себе слишком многое.

Дверь приоткрылась, и в проеме показалось лицо Виктории. За ее спиной маячили какие-то фигуры. Я не сразу узнала Розалинду. А еще там была Элиса и, кажется, Лео.

Быстро сев, оправила одежду, бросив взгляд на Эдриана. Он даже не пошевелился, лишь улыбался чему-то, понятному лишь ему одному.

— Входите, — поддержал меня маг. — У нас все хорошо!

— Но я вызвала лекаря. — Леди Дерри первой вплыла в мою спальню. Быстрый взгляд скользнул по мне, затем метнулся к сыну.

— Уже все в порядке, — я ответила спокойно, одновременно соображая, что подумают обо мне все эти люди. — Не надо лекаря, — добавила чуть тише, но увереннее.

— Милая моя, просто так люди в обморок не падают! — запротестовала Элиса.

— Элеонора вполне отвечает за свои слова, — вмешалась Розалинда, но леди Дерри проявила завидное упорство.

— Нет. Мою будущую невестку осмотрят. Еще не хватало, чтобы она слегла за несколько дней до бракосочетания!

Я невольно посмотрела на Элису. Сейчас в ее голосе звучали незнакомые мне доселе стальные нотки. И я поняла, что она может быть разной. Что у этой леди достаточно масок на каждый случай жизни.

— Сделаем так, как сказала матушка, — поддержал мать Риан и встал, коснувшись моей руки. Сделал это так естественно, что я вздрогнула, а от его мягкого взгляда внутри все потеплело.

Впрочем, заметила перемену в наших отношениях не только я. Но если у леди Дерри это вызвало улыбку, то мимика Розалинды оставляла желать лучшего. Она старательно пыталась изобразить радость. Только получался какой-то оскал, отчего мне захотелось рассмеяться. Удержалась. Знала, что еще придется выслушать ее претензии.

— Эдриан, пойдем. К тебе прибыл человек из столицы, — вдруг вспомнила Элиса.

— Мы оставим мисс Элеонору на ее горничную и матушку. Полагаю, они не позволят ей скучать до прихода лекаря.

Я бросила взгляд на Тори и только сейчас поняла, что Лео, вышедший из полумрака гостиной, с любопытством смотрит на мою личную горничную. Смотрит так, что сомнений нет — он ее узнал. Черт!..

Эдриан явно не желал покидать меня. Но услышав о таинственном госте, кивнул матери, после чего наклонился ко мне и легко, почти невесомо, поцеловал в макушку. И даже этот почти невинный поцелуй заставил тело напрячься и вспомнить, как еще недавно мы целовались, словно обезумевшие от страсти влюбленные.

— О! — прокомментировала проявление эмоций сына леди Дерри. Ее взгляд почти кричал: «Я вижу, у вас все налаживается! Замечательно!»

— Пойдемте, — Эдриан подхватил мать под локоть. — Норе надо побыть в тишине.

— Я посижу с ней, — бросила Розалинда. А Виктория подошла ко мне, явно не желая оставлять наедине с нанимательницей.

Миссис Вандерберг закрыла за уходившими дверь. Я успела увидеть, как Лео шутливо отсалютовал нам.

Он совершенно точно вспомнил Тори!

Я откинулась на подушки, предчувствуя неприятный разговор с Розалиндой. И не ошиблась.

Глава 20

После ухода банкира Нора осмотрела дело рук своих и невольно поморщилась. Оборотень, этот гадкий похититель-волчара, и не подумал перевести ее в другую комнату, оставив в бардаке, который, впрочем, она сама и создала. Оказалось, что неприятно вот так находиться в разгромленной комнате. На кровать лечь почти невозможно, ведь все постельное белье, усыпанное мусором и грязью, малоприятным комом валялось на полу. А голый матрас не прельщал девушку и не манил прилечь. А ведь хотелось.

— Он что, действительно думает, что я буду жить здесь? — возмутилась она вслух, решительно подошла к двери и попыталась выйти. Да не тут-то было. Распахнув ее, Элеонора увидела двоих здоровенных мужчин, пахнувших даже хуже, чем их господин. Сомнений нет. К ней приставили охрану из оборотней, чтобы не сбежала.

— Эй, вы! — не стала смущаться юная леди. — Позовите ко мне немедленно вашего хозяина! — прозвучало в приказном тоне. Впрочем, с такими иначе нельзя. По-другому они не поймут.

Волки оскалились. Один смерил ее раздевающим взглядом, в котором напрочь отсутствовал даже намек на почтение. А вот второй прорычал:

— Вернитесь в комнату, мисс, — и, не дав ей даже рта раскрыть, положил широкую ладонь на ее узкое плечо и затолкал в покои, после чего закрыл дверь.

Нора несколько секунд просто дышала, словно выброшенная на берег рыба. Подобного отношения к себе она не потерпит. Ярость застила глаза, и мисс Вандерберг снова сделала попытку выйти, но на этот раз дверь не поддалась, сколько она ни дергала отчаянно ручку.

— Вы! — закричала Нора. — Немедленно откройте и позовите ко мне своего господина! А то я...

Но на крики никто не спешил реагировать, и, вдоволь накричавшись, она поняла всю безнадежность подобного способа привлечь к себе внимание.

А что там похититель говорил про мага?

Да, она отказалась рассказывать ему о местоположении Ивэлин. Еще не хватало, чтобы волчара испортил ее планы. Трогать ее никто не собирался. Это мисс Вандерберг уже отлично поняла. А значит, бояться нечего. Пусть лучше они ее боятся. Но маг...

Под действием чужой силы она сможет рассказать все то, чего этому волку знать не стоит. Но осуществит ли он угрозу? Возможно, стоит попытаться обмануть его? Наплести с три короба, глядишь, поверит и отстанет?

Элеонора стиснула зубы и втянула воздух. Затем решительно подошла к двери и снова постучала, но уже спокойно, без злости.

— Эй, вы! — крикнула громко. — Скажите своему хозяину, что я хочу поговорить. Я расскажу ему то, что он хочет знать. Пусть придет.

А еще она хотела пить и есть. И принять ванну и переодеться. Стало любопытно, что там творит Грейс. Конечно же, ее исчезновение заметили. Подняли тревогу. Возможно, даже уже написали матушке в Стормхилл.

Мысленно выругавшись, Нора постучала вновь, но ответа не было. И дверь, как ни крутила и ни выламывала она ручку, не поддавалась.

— Ублюдки, — выругалась мисс Вандерберг и вернулась в спальню, на пути поддав носком край одеяла.

В спальне не было ничего, что могло бы ее развлечь. Все те вещи, которые прежде украшали полки, она разорвала, разбила и просто превратила в мусор. Скрипнув зубами, Нора забралась с ногами на матрас и застыла, радуясь тому, что не успела выпотрошить его. Иначе сидеть бы ей или на мусоре, или на пружинах, или досках, устилавших дно кровати.

Сколько прошло времени, она не знала. Несколько раз еще порывалась напомнить о себе, но дверь по-прежнему оставалась закрытой. Так что Элеонора лишь напрасно кричала, едва не сорвав голос. Все ее крики остались без ответа. А потом, когда за окнами начало темнеть, а девушка уже задремала, свернувшись на матрасе, кто-то вошел в покои. Услышав шаги, она распахнула глаза и медленно села, разглядывая двоих, вошедших в спальню.

Одним из мужчин оказался хозяин дома. А вот второго, одетого во все черное, высоченного и мрачного вида, Элеонора видела впервые.

— Мисс Элеонора? — Оборотень вышел вперед, загадочно скалясь в усмешке. Моргнув, Нора поняла, что ей совсем не нравится его оскал. Но еще больше не нравится спутник хозяина дома.

Откинув капюшон, второй мужчина явил свое лицо. Бледное, с выдающимися скулами и поджатыми тонкими губами.

— Это еще кто? — буркнула мисс Вандерберг, но оборотень не поспешил с ответом. Лишь указал в ее сторону, вскинув широкую ладонь:

— Она…

— Хорошо, — последовал ответ. Незнакомец приблизился, и от его взгляда Нора сжалась, сразу ощутив давление извне.

Маг. Именно им грозился хозяин похититель.

— Вы же не станете... — начала было девушка, но ее никто не собирался слушать. Маг поднял тонкую руку, и губы Норы сжались. Она не смогла проронить ни звука, как ни старалась.

Нет, как они только посмели? Что за наглость! Да она нажалуется папеньке, и он...

Закончить мысленные угрозы не успела. В воздухе почти ощутимо разлилась магия.

— Расспросим ее, а затем мне надо, чтобы вы стерли все воспоминания, — прозвучал голос оборотня. — А лучше всего, если вы замените их воспоминаниями о густом лесе. Пусть думает, что вышла из дома и заблудилась, — с насмешкой сказал зверь.

— Как прикажете, — последовал ответ от мага, и в тот же миг тяжелыми тисками чужой силы сдавило виски. Нора глухо застонала и закрыла глаза.

— Приступим, — произнес незнакомец.

«Вы не посмеете!» — попыталась она сказать, но смогла лишь что-то промычать. Впрочем, на эти звуки никто и не подумал обратить внимание.

«А ведь они сделают все, как задумали, — вдруг поняла Нора. — И я даже не вспомню о том, что меня похищали! Когда очнусь, буду думать, что заблудилась в лесу! Что оказалась настолько глупой, чтобы выйти из дома и уйти в чащу. Только мне несвойственно подобное. Но вспомнить правду не смогу!» — От этих мыслей внутри свернулся тугой ком.

Маг положил прохладную ладонь на ее лоб и слегка толкнул, отчего она упала на кровать и поняла, что сознание исчезает. Место его заняла тьма. Пугающая и недоступная. Элеонора провалилась в бездну небытия...

— Все, господин. — Маг обернулся к Горану Беккеру. — Задавайте свои вопросы. Когда закончите, я подчищу ее память, и ваши волки смогут вернуть девушку назад. Она будет думать, что вышла из дома и заблудилась в лесу. Все, как вы приказали.

— Отлично, — кивнул банкир и, приблизившись к пленнице, чуть наклонился, всматриваясь в ее лицо.

— Нора? — позвал он. — Ты меня слышишь?

Несколько секунд ответом ему была полная тишина. А потом девушка широко распахнула глаза, и оборотень отпрянул, увидев, что они стали полностью черными. Ни белка, ни зрачка с радужкой. Сплошная пугающая тьма.

— Да, — глухо сказала она наконец.

Он невольно усмехнулся. Такой покладистой девчонка ему нравилась намного больше.

Оборотень присел на край постели. Скривился, в который раз оценив, во что превратилась его кровать. Да... Погром в комнате девица устроила знатный. Ее бы следовало наказать за дерзкий характер, но Беккер понимал, что не в данной ситуации и не с этой особой. Вернуть ее надлежало в целости и сохранности. Иначе мало ли что учудит ее родня.

— Элеонора, расскажи мне о девушке по имени Ивэлин Истрейдж.

Она не моргая ответила:

— Я случайно увидела ее как-то на улице, когда ехала мимо в экипаже, и поняла, что она очень на меня похожа. Наведя справки, выяснила, что Ивэлин работает невестой по найму.

Это он знал и без нее.

— Мне надо знать, какое отношение имеет Ив к тебе.

— Я наняла ее, чтобы она заменила меня в качестве невесты. Сыграла роль, до того как мы поменяемся местами.

— Она должна помочь тебе избавиться от нежелательного жениха? — догадался он, а потому был удивлен ответом.

— Нет. Она должна занять мое место перед алтарем и выйти замуж.

Горан вскинул брови. Что еще за чушь?

— Зачем? — только и спросил. — Что вам это даст?

— Она должна умереть вместо меня. Над родом моего жениха висит проклятье. А когда она сдохнет, приду я и займу свое место.

От таких слов оборотень на миг лишился дара речи. Он уставился на невинное красивое лицо пленницы, в который раз отмечая невероятное сходство этой мисс и его Ивэлин. Но то, что она произнесла, вывело его из себя. С трудом удержавшись от того, чтобы не схватить мерзавку за плечи и не встряхнуть с силой, банкир взял себя в руки, напомнив мысленно о том, что девица сейчас ничего не понимает.

«Вот же стерва!» — подумал он отчаянно. Невольно перед глазами встала Ивэлин.

«Интересно, — мелькнуло в его голове, — знает ли она, зачем ее наняла эта мерзавка?» Подумав, решил, что вряд ли. Хотя теперь стало понятно, откуда у Истрейдж появились деньги и почему она сразу не заселилась в свое имение.

Она отправилась отрабатывать долг, вряд ли зная, что уже не вернется в свой дом, который будет стоить ей жизни.

— Дьявол, — проронил банкир.

— Мне отпустить девушку? — холодно и отрешенно спросил маг, тенью вставший за спиной.

— Нет, — ответил быстро Горан. — Я узнал еще не все, что мне интересно.

А интересно ему стало многое. И вопросов стало больше. Склонившись к бессознательной девушке, продолжавшей таращиться темными, как тьма, глазами в пространство, он спросил:

— Где Ивэлин? Где мне ее искать?

— Имение Стормхилл, — ответила Элеонора.

Горан сдвинул брови. В окрестностях столицы он не знал имения с подобным названием. Но найти его не составит труда.

— Имя твоего жениха? — почти с ненавистью спросил он.

Губы девушки дрогнули, и в какой-то момент оборотню показалось, что сейчас она улыбнется. Но нет. Вместо улыбки прозвучал ответ, услышав который, Беккер внезапно ощутил, как от его воинственности осталась только малая часть. Зато теперь он понял, что найти Стормхилл будет просто. Имя лорда Эдриана Дерри у всех на слуху, и уж точно он сможет узнать, где располагается родовое гнездо темного мага.

— А теперь расскажи мне о проклятье и о том, что с ним связано, — велел он и, сдвинув брови, приготовился слушать.

* * *

Чувствуй я себя лучше, наверное, попыталась бы оказать воздействие на Розалинду. Но остановило наличие у мнимой матушки защитных оберегов, висевших на шее в виде золотых украшений и красовавшихся на руках в виде колец. Сделаны они были довольно качественно, но не профессионально, так как я смогла определить их наличие, применив ведьмовскую силу.

Пока миссис Вандерберг сверкала глазами и отчитывала меня за произошедшее, я лежала и смотрела мимо нее, думая о Дерри и о том, каким он сегодня открылся мне.

В том, что я влюблена, уже не было сомнений. Если раньше я могла надеяться на порыв, то теперь убедилась в своем интересе к этому магу. Да и он, насколько я поняла, начал испытывать ко мне интерес. А возможно, и более того.

Сама того не желая, я невольно заставила Эдриана влюбиться в Элеонору Вандерберг. И теперь, если она заменит меня, ей достанется не просто муж. Ей достанется мужчина, влюбленный в нее.

Впрочем, в данном контексте, слово «если» стоило заменить на «когда». Проклятый договор и моя отчаянность. Да, родной дом теперь вернулся ко мне. Возможно, я сумею даже восстановить и его, и свое имя. Но главное заключалось в том, что отец сможет уйти. И мне стоило отпустить его до того, как состоится свадьба. Так как еще непонятно, смогу ли я сама выжить.

Решение приняла быстро. Кажется, мне придется на один день оставить Стормхилл. Этой же ночью отправлюсь поговорить с отцом. Расскажу ему о том, что он должен уйти. Надеюсь, поймет и простит. Не подумает, что я не желаю видеть его призрак. Я, напротив, иногда эгоистично хотела, чтобы он навсегда остался со мной. Пусть даже в таком обличье. Но разум подсказывал, что нельзя быть такой дочерью. Неблагодарной и жадной.

— Милочка, да вы меня совсем не слушаете! — раздраженный голос Розалинды прервал мои мысли. Я, моргнув, наконец перевела взгляд на крайне недовольное лицо миссис Вандерберг, застывшей у кровати.

Тори, сидевшая рядом со мной, заметно напряглась от тона женщины. Но я быстро взяла ее руку и немного сжала, умоляя без слов успокоиться и не реагировать на нанимательницу.

— Я вас слушаю, мадам, — произнесла сухо.

— Тогда почему у меня такое ощущение, словно я говорю сама для себя?! — рявкнула она, превратившись из мнимой аристократки, коей мечтала стать, в обычную торговку с базара. От подобного сравнения я невольно улыбнулась, и это, видимо, еще больше разозлило Розалинду. — Знаете ли, милочка, я уже жалею, что я послушалась Элеонору и мы наняли вас, — наклонившись ниже ко мне, прошептала она зло и горячо.

— Тс-с, миссис Вандерберг, — я приложила указательный палец к губам. — Вас могут услышать! — с чувством добавила, наблюдая, как она отстраняется, грозно хмуря тонкие брови.

— Нам стоило подобрать более покладистую девушку! — все же не удержавшись, добавила она.

«Ага, — подумала я почти весело. — Ту, которая пошла бы на заклание, словно барашек, и до самого своего конца так и не узнала бы, не поняла, что происходит!»

— Не смейте больше собой рисковать, — отчитала меня поддельная мать. — До свадьбы осталось всего ничего. Несколько дней. И не вздумайте выкинуть что-то подобное. — С этими словами она смерила меня недобрым взглядом, затем развернулась и вышла вон...

— Стерва, — отозвалась о нанимательнице Виктория, а я усмехнулась, заметив, каким стало лицо подруги. — Как у нее только наглости хватает? — Тори стиснула пальцы в кулаки, но я лишь покачала головой.

— Она все знает, бесспорно. И вторая тоже в курсе.

— Элиса? — шепотом осведомилась подруга.

— Элеонора, — ответила я еще тише.

— Две змеищи! — выругалась Тори и, встав, посмотрела на меня. — Как ты себя чувствуешь?

Я снова села, пытаясь понять, что со мной.

— Я так испугалась, — продолжила Виктория. — К тому же, я не поняла, что с тобой случилось!

Она кратко изложила свою версию, описав, как едва смогла вытащить меня из склепа, но вот поднять на лошадь у нее не хватило сил. Тогда, рискнув, она верхом отправилась назад в имение.

— Я позвала на помощь лорда Дерри, — поведала девушка. — Видела бы ты, как его милость побледнел, а затем как бросился за тобой. Даже забыл, что умеет открывать порталы, — она позволила себе улыбку.

Я постаралась не думать об Эдриане. Но слова подруги были приятны. Значит, Дерри испугался из-за меня. А ведь гибель невесты освободила бы его от нежелательного брака. Прежде мне казалось, что ему этот союз нужен менее всего.

А еще я сама не понимала, что произошло в склепе.

— Эта грымза, миссис Вандерберг, могла бы поддержать тебя, вместо того чтобы набрасываться с упреками, — между тем продолжала Тори. — Она ведь знает что-то. По глазам ее наглым вижу. И смотрит так неприятно, словно мы ей что-то должны.

— Не мы, а я, — поправила подругу.

— Если наши догадки верны, то это они должны тебе за то, что поступили подло, — упрямо возразила она.

Я не стала опровергать слова Тори, но и не поддержала ее. Задумалась. Но маленькая мисс не закончила с расспросами.

— А что произошло между тобой и милордом? — спросила она и легко улыбнулась.

— В смысле? — я сделала вид, что не поняла намека. Не знала, стоит ли рассказывать Тори о том мгновении романтики, промелькнувшем между мной и Эдрианом.

— Я, когда вошла, увидела, что он слишком близко возле тебя, — быстро объяснила девушка. — И смотрел так, будто хотел тебя, — она кашлянула, — съесть.

— Тори! — воскликнула я.

— Нет. Ну правда! — еще шире улыбнулась подруга. — Мне кажется, ты покорила сердце своего жениха. — И добавила чуть тише, наклонившись ко мне: — Как мы его теперь будем отдавать, а?

— Обычно, — ответила я и сама поразилась сухости и холодности, прозвучавших в голосе. Тори даже брови приподняла в удивлении.

— Они нарушают договор, и ты сама это знаешь!

— Знаю, но я его нарушить не могу, — произнесла, а грудь сдавило от тоски. Ведь Дерри мне нравится. Очень нравится.

* * *

Грейс была вне себя от отчаяния. Она не знала, что предпринять. Госпожа пропала. Вот так взяла и просто исчезла, будто ее и не было. Кровать осталась расстеленной и примятой, платья висели в шкафу, и даже обувь стояла на месте. Нет, определенно что-то произошло. Не могла же юная мисс выйти из дома босиком и уйти в лес. Она все же в своем уме.

«Похитили!» — с ужасом поняла горничная, и следом за этой мыслью пришла другая. Страшная и пугающая.

Ей надо сообщить об исчезновении Элеоноры ее матушке. И только одни боги ведают, что произойдет после.

Понимая, что это ни к чему не приведет, Грейс заставила себя обойти весь дом. Заглянула даже в подвал, где пахло сыростью и в ряд стояли банки с консервами. Заглянула и кладовую, вплоть до того, что посмотрела за каждым мешком с мукой, сахаром и прочими продуктами. Знала, что поступает глупо, но отчаяние заставило проверить все до последнего уголка.

В итоге, потратив драгоценное время на бестолковые поиски, она отправилась в лес, с тем единственным смотрителем дома, который оказался в ее распоряжении.

Мужчина прихватил с собой лук и стрелы, заявив, что в лесу могут быть волки, и, натянув сапоги и плащи, они углубились в чащу. Домой вернулись только к закату и, конечно же, без мисс Вандерберг.

— Миссис мне оторвет голову, — произнесла вслух Грейс, когда осталась одна в своей комнатушке. Опустившись за стол, она устало достала чистый лист и перо. Поставила перед собой чернила, осознавая, что и дальше отодвигать час своей казни уже нельзя. Надо как можно скорее сообщить о случившемся хозяйке. А уж сама миссис Вандерберг пусть решает, рассказывать супругу или нет.

Грейс всегда была преданна госпоже. Но сейчас, пока выводила на белоснежном листе страшные строки покаяния, ощутила желание убежать и оставить все как есть. Потому что люди просто так не исчезают.

Застыв, горничная еще немного посидела, а затем уткнулась лицом в уже написанные строки, черневшие росчерками приговора на белоснежном листе. Затем, решившись, смяла недописанное письмо в тугой комок и быстро встала, приняв тяжелое для себя решение.

Она не расскажет. Скорее всего, Элеонора исчезла не просто так. Грейс понимала, что махинации ее хозяек до добра не доведут. И, скорее всего, обман был раскрыт. Эта идея посетила ее мгновение назад. А памятуя имя того, кого Элеонора и Розалинда рискнули обмануть, стоило сделать правильный вывод. И как она только сразу не поняла, в чем дело!

Не было никакого похищения. Это лорд Дерри узнал правду и забрал мисс посреди ночи, чтобы наказать за обман! Ему такое под силу.

Грейс еще немного поколебалась, затем подошла к подсвечнику, ронявшему желтый круг света на стену. Поднесла к огню смятое письмо и разжала пальцы, глядя, как быстро пожрало пламя послание, превратив его в пепел. А затем, вздохнув с сожалением, развернулась и направилась к шкафу. Извлекла из него тяжелую сумку, бросила на кровать, после чего принялась торопливо собирать вещи.

* * *

Прибывший лекарь, высокий и крепкий маг-целитель, нашел меня вполне здоровой, но посоветовал отлежаться до утра. Его слова успокоили окружающих, собравшихся в моей гостиной во время осмотра, так что в итоге все успокоились. Все, кроме подруги.

Врач объяснил мой обморок и состояние упадка сил волнением перед свадьбой. Посоветовал какие-то микстуры, которые оставил Виктории, и велел сильно не переживать.

— Все невесты перед свадьбой находятся в волнительном состоянии. Бывают даже истерики, — сообщил он мне и весело улыбнулся.

— А как же потеря магии? — уточнила я.

Маг наморщил лоб, но объяснил без запинки:

— И так порой случается. Организм мага до сих пор полностью не исследован. Мы знаем, что магия передается с кровью. Крайне редко рождается в немагической семье ребенок с даром, но это, скорее, исключение из правил.

Я вздохнула. Объяснения не помогли мне понять причину потери силы. Если списать все на волнение, то, возможно... Но подобное казалось глупым. И все же не рискнула запротестовать. Отпустила лекаря, коротко поблагодарив. Он вышел, а спустя некоторое время гостиная в моих покоях опустела, и мы с Тори снова остались одни.

Лежа на постели, я смотрела в потолок, пока подруга расставляла на полке оставленные магом успокоительные лекарства. Лежала и думала о том, что не стану тратить время на отдых. Дерри поделился со мной своей силой, и чувствовала я себя намного лучше. Нет! Определенно стоит появиться вечером перед Эдрианом и остальными.

Как задумала, так и сделала. Тори настойчиво предлагала мне провести это время в постели, обещая принести ужин в комнату, но я не хотела показаться слабой. Не позволю Розалинде увидеть меня такой.

Решительно отбросив одеяло, села на постели, чувствуя отдаленную слабость, которая, впрочем, не помешала встать на ноги.

— Тори! — позвала я.

Подруга с удивлением повернулась ко мне.

— Только не говори, что намерена спуститься вниз! — проговорила она тихо.

Вместо ответа я кивнула.

— Помоги мне с платьем, — попросила и отправилась умываться.

Спустя некоторое время, надев одно из лучших вечерних платьев, выданных мне Элеонорой, с горделиво поднятой головой я вышла из спальни и направилась вниз. Туда, где в маленькой столовой уже был накрыт стол и где меня, скорее всего, ждали.

Решила и не ошиблась. Стоило войти в зал, как головы присутствующих почти одновременно повернулись в мою сторону, а Леонард спокойно произнес:

— Ну, что я говорил? Наша мисс Вандерберг не пропустит ужин.

И, если слова Фаррела меня не удивили, то поведение Эдриана заставило покраснеть. Потому что он быстрым шагом подошел ближе и с беспокойством спросил:

— Как вы себя чувствуете, мисс Нора? Возможно, вам стоило отдохнуть? — В его синих глазах плескалось беспокойство, и от этого мне почему-то стало хуже. Мысль о том, что я нравлюсь ему, а он мне, и что в итоге нам придется расстаться, причем Риан даже не узнает об этом, рвала сердце на части.

«Какая я дура!» — подумала отчаянно. Я не должна была привязываться! Не должна была влюбляться! И почему только лорд Дерри не остался для меня тем самым пугающим темным магом, излучавшим опасность и силу? Почему я разглядела в нем хорошее и светлое?

Но вслух лишь сказала, украсив ответ улыбкой.

— Благодарю!

Он взял мою руку, вызвав удивление не только у меня, но и у окружающих. Миссис Вандерберг охнула, а Лео хмыкнул. Дерри тем временем поднес мои пальцы к губам и поцеловал, при этом пристально глядя в глаза. От касания теплых твердых губ, я вздрогнула. На руках не было перчаток и получалось, что мы нарушали правила. Вот только никто не произнес ни слова, да и я сама не спешила высвободить ладонь из твердого волнующего плена.

— И все же, если вы чувствуете себя хорошо, я рад тому, что вы украсите наш ужин своим присутствием, — сделал мне комплимент Риан.

«Да что с ним?» — удивилась я. Создавалось ощущение, что мужчина резко переменил свою позицию по отношению ко мне. И даже не знаю, радоваться ли подобной перемене?

— Элеонора! — резкий голос Розалинды, и я высвободила руку из плена Дерри.

— Ну, миссис Вандерберг! Наши дети скоро станут мужем и женой! — запротестовала почти радостно Элиса. — Не стоит так волноваться. Правила для того и существуют, чтобы их нарушать, — пошутила она, а Эдриан, не обращая внимания на слова женщин, предложил мне руку и явно был намерен проводить к столу и помочь сесть.

Я позволила, но оказалась заинтригована, особенно когда, пододвигая стул, жених наклонился и произнес, почти коснувшись губами моего уха:

— После ужина надо поговорить, мисс Элеонора.

Чужое имя охладило мой пыл, и я коротко кивнула, не посмотрев более ни на кого из присутствующих, чтобы не выдать охватившее меня смятение.

— Мы рады, что с вами все в порядке, — произнесла Элиса, когда остальные гости заняли свои места за столом. На миг показалось, что Розалинда несколько нервно встряхнула салфетку, прежде чем положила ее себе на колени. Но взгляд мнимой матушки был спокоен. Так сразу и не скажешь, что внутри у нее целый ураган эмоций.

Эдриан, сев во главе стола, внезапно повернул голову и спросил, обращаясь к старшему лакею:

— Что же, Майерз, мистер Филипс не спустится к ужину?

Я удивленно посмотрела на Дерри, а потом вспомнила слова Элисы о том, что в имение прибыл какой-то гость. Видимо, о нем сейчас шла речь.

Джеймс подошел ближе к хозяину дома и, вытянувшись, словно отменный военный, ответил:

— Нет, милорд. Господин Филипс сказал, что занимается подготовкой документов, так как намерен сразу отбыть назад в столицу. А потому он приносит свои извинения за то, что не сможет присутствовать на ужине.

По лицу Эдриана было непонятно, расстроен он отсутствием гостя или нет. Хозяин Стормхилла просто улыбнулся присутствующим и произнес, обращаясь к слугам:

— Подавайте.

Как ни странно, я поела достаточно плотно. Сказался обморок и магическое истощение. Пусть Дерри и пополнил его своей магией, но все равно мне были нужны силы. Так что, оставив все правила приличия, я ела с удовольствием, а не как меня некогда учили гувернантки, утверждая, что в присутствии джентльменов, а особенно будущего супруга, леди положено есть подобно птичке. Скромно и мало.

К своему удивлению, заметила, что Эдриану понравился мой аппетит. Лео откровенно посмеивался, а Розалинда хмурила брови, видимо, считая, что я позорю имя ее дочери. Одна лишь Элиса никак не проявила эмоции. Зато она пыталась поддержать пустой разговор, от которого мне хотелось сбежать.

Конца ужина едва дождалась. Дамы приглашали меня в женскую гостиную на чай, но, сославшись на усталость, я отпросилась в покои и почти не удивилась, когда лорд Дерри вызвался проводить меня до дверей.

Конечно, усталости почти не было. Но я помнила желание Эдриана поговорить. А злить лишний раз миссис Вандерберг не хотелось. Она и так на протяжении всего ужина сверкала на меня недовольным взором.

— Я провожу вас, мисс Элеонора, — он с поклоном предложил мне руку. По блеску синих глаз стало понятно, что милорд нашел наш маленький обман увлекательным и решил мне подыграть.

— Благодарю. — Прикосновение к его локтю обдало жаром. Резко вдохнув, я осознала, что прежде не реагировала так на Эдриана. А вот теперь его касания пробуждали во мне что-то новое и чертовски приятное.

— О, конечно, проводи, — согласно закивала в ответ на слова сына леди Дерри. — Мисс Вандерберг все еще очень бледна, но не стоит доверять ее слугам. Ведь никто лучше жениха не справится с этой обязанностью, — сказала она и, широко улыбнувшись, подхватила под локоть Розалинду, было открывшую рот.

Что намеревалась сообщить поддельная матушка, я так и не поняла. Но была очень рада своевременному вмешательству хозяйки дома. Оно позволило нам с Эдрианом уйти без конвоя в лице Розалинды. Но в холле я остановилась и взглянула на своего спутника, пытаясь понять, что же он задумал.

Риан поймал мой взгляд и ответил, сразу сообразив, что означает мое молчание.

— Поверенный, которого я ждал из столицы, наконец-то прибыл. Я попросил его задержаться до тех пор, пока вы не сможете присутствовать при нашем разговоре. Сейчас, полагаю, мистер Филипс ожидает нас в кабинете.

Невольно вспомнила слова Элеоноры о том, что между ней и Дерри существует некий негласный договор. Очевидно, матери не в курсе этого. А вот мне предстоит подписать столь важную для нанимательницы бумагу. Но имею ли я право? И что будет, если откажусь? Не уверена, что в моей компетенции заверять подобные документы. Но, впрочем, сначала узнаем суть проблемы, а потом уже будем решать ее. Что, если поверенный прибыл совсем не по этой причине?

— Вы ведь помните о нашем договоре? — чуть нахмурившись, поинтересовался лорд.

— Да, — кивнула я.

— Тогда пойдемте. Моя мать, скорее всего, уверена, что я просто хочу провести с вами время. Она не в курсе того, о чем мы договаривались прежде.

Он снова предложил мне руку, и я взяла Эдриана под локоть, опасаясь, что попала в еще одну ловушку. Совершенно точно никакие документы я от имени мисс Вандерберг теперь подписывать не стану. Не хватает мне очередного магического договора. С этим бы справиться. Но, улыбнувшись, позволила мужчине провести себя через холл, а затем наверх по лестнице.

Глава 21

В кабинете нас ждали. У двери не было слуги, и Дерри сам поспешил открыть ее передо мной, при этом как-то загадочно улыбаясь и сверкая глазами. Тут я поняла, что прежний холодный Эдриан был мне более понятен, чем этот обаятельный и в какой-то степени даже милый мужчина. Кажется, он хотел произвести на меня приятное впечатление. А я старательно пыталась воскресить в памяти образ надменного лорда, каким он предстал предо мной впервые. Казалось, что это два совершенно разных человека.

— Прошу, — произнес Риан, и я переступила порог.

Поверенный сидел в кресле, но, увидев нас, поднялся.

— Милорд, — поклон в сторону Эдриана. — Миледи! — и мне досталась порция любезности.

Я с интересом посмотрела на незнакомца. От него веяло силой, и силой магического характера. Полагаю, он умел воздействовать на ум, что и позволяло получить такую профессию. Обычно маги-менталисты занимали должности адвокатов, судей и работали в полиции.

— Мисс Вандерберг, позвольте представить вам моего поверенного, мистера Филипса.

Я кивнула и слегка улыбнулась.

— Он прибыл в Стормхилл по моему приглашению, — продолжил Эдриан. — Вы же помните наш договор? Который мы хотели заключить до брака.

Кивнула снова, а сама ощутила волнение. Вот и что мне теперь делать? Все же предчувствие не подвело. Дело касалось договора. Который мне подписывать никак нельзя.

— Я составил все, как было велено. — Поверенный взял свой чемоданчик. С разрешения хозяина дома поставил его на письменный стол и, открыв, извлек папку, перетянутую магической нитью. Такая нить не позволяла касаться документа никому, кроме его владельца. А в данный момент им являлся мистер Филипс.

Он собственноручно открыл ее и, достав два листа, протянул один мне, а второй лорду Дерри. Впрочем, на свой Риан даже не взглянул. А вот я, в отличие от мага, с интересом прочитала содержимое документа. Да, меня он не касался, но я должна была знать, о чем пойдет речь. Тем более что Элеонора не ввела меня подробно в курс дела. Не хотелось выглядеть глупо.

Читала я быстро. Почерк у поверенного оказался просто отличный. А вот содержание...

Я невольно вздохнула. Да. Эти двое, Дерри и Вандерберг, планировали для себя обычный, но для меня невозможный брак. Так как условия, которые были записаны ниже, неприятно поразили. Все, чего добивалась Элеонора, — это относительной свободы. Эдриан хотел того же, но с обязательным наличием детей. А дальше они, судя по всему, собирались жить каждый собственной жизнью, создавая лишь видимость семьи.

Стало противно и тошно. Не то чтобы я очень уж удивилась, вот только, немного узнав лорда Дерри, думала, что он способен на большее, чем подобный договор.

Собрав силу воли в кулак, подняла взгляд, старательно не выдавая эмоций. Эдриан стоял рядом. Поверенный тоже застыл в ожидании, но я не понимала, чего они хотят от меня. Заверить документ подписью?

— Все ли верно записано? — уточнил Риан со странным выражением лица.

— Да, — рискнула я. — Верно.

Он качнулся ко мне, при этом обратившись к мистеру Филипсу:

— Вы не могли бы оставить нас наедине на несколько минут, сэр? — спросил вежливо.

Поверенный, явно готовый к подобному варианту событий, коротко кивнул и вышел. А Дерри посмотрел на меня.

— Мисс Вандерберг.

Сама не знаю, почему от его голоса сердце встрепенулось? Что я ожидала услышать? Признание в любви? Нет. Только не это. Прошу!

— Когда мы обговаривали условия данного договора, я не знал вас, — голос мужчины приобрел низкие волнующие нотки. — И, признаться, меня устраивала наша устная договоренность. Я честно планировал сделать так, как мы договаривались, и документ, привезенный поверенным, тому явное доказательство. Но... — Тут он сделал выразительную паузу, и синие глаза сверкнули. — Но с тех пор прошло время. Да, всего несколько дней. Только они изменили мое отношение к вам.

Отчего-то стало страшно. Сейчас он скажет мне слова признания и предложит разорвать эту нелепую договоренность, не подписывать приговор нашей семье. Но он не знает, что я не Элеонора. А у мисс Вандерберг совсем иные планы на этот брак. Как же быть?

— Признаюсь, я отправился в Стормхилл, чтобы не видеть вас до свадьбы. И, если бы не коварный план моей матушки, все бы шло своим чередом. Но она вмешалась. Или это была судьба, сейчас все равно. Главное, что я узнал вас лучше. Узнал и понял, что больше не хочу для себя подобных отношений.

Он жестко скомкал свой договор, а у меня сердце упало куда-то в пятки.

— Я предлагаю вам настоящий брак. Брак, в котором двое уважают и любят друг друга, — сказал Эдриан.

Он продолжал смотреть на меня, следил пристально и в явном ожидании, что же отвечу. А я, признаться, не смогла совладать со смятением, охватившим сердце. Если бы я могла, если бы это было в моих силах и власти, я бы сказала «да». Будь я настоящей невестой, а не подделкой, купленной за деньги, пусть даже и большие.

Так плохо я себя еще никогда не чувствовала. Да, Эдриан не говорил мне о любви. Возможно, он и сам еще не был уверен в том, что чувствует. Да и мне претила ложь. Мне, той, которая сама запуталась в ней, как рыба в сетях!

Я сжимала лист бумаги, понимая, что мужчина ждет ответа. И что я не могу сказать «да».

— Я многое обдумал и изменил свое мнение об этом договорном браке. — Он неожиданно улыбнулся. — Даже подумать не мог, что буду благодарить отца за подобный подарок.

О! Мне захотелось рассмеяться. Но не весело, а горько. Слова Риана резали ножом. Не понимаю, почему реагировала на них так остро. Бумага жгла пальцы, а слова мага ранили душу.

Кажется, я потеряла форму. Это всего лишь работа! Но я слишком остро реагирую. А все потому, что совершила огромную ошибку, когда начала влюбляться в Дерри. Знала, что нельзя, но не смогла вовремя остановиться. И вот теперь слушаю его речь, вижу его глаза и так отчаянно хочу сказать: «Да!» — что самой становится тошно. Ведь я знаю, что все вокруг, и я сама в том числе, обман. Но принимать решение за Элеонору, даже в свете жестокого обмана с ее стороны, просто не могу. И не потому, что слишком совестлива. Нет. Руки связывает договор. И он же закрывает мой рот подобно жесткой чужой ладони.

Заметив мое замешательство, Эдриан умерил пыл.

— Только не говорите мне, что я ошибся, — произнес он внезапно похолодевшим голосом. — Мне казалось, что наша симпатия основана на взаимности.

Я прекрасно понимала, почему его тон изменился. Кажется, для подобного признания Дерри пришлось переступить через себя. Ради меня.

— Одно ваше слово, и мы подпишем совсем другой договор. Настоящий, а не эту претензию на брак. И я...

— Нет, — произнесла, стараясь, чтобы голос не дрогнул и не выдал мое волнение. Только, боюсь, Риан уже все заметил, но понял ли он меня — тот еще вопрос... — Милорд. — Я приняла для себя единственно верное, как мне сейчас казалось, решение. — Я тоже не хочу сейчас подписывать наш договор. Ни старый, ни новый. Многое изменилось, и, полагаю, мне нужно время, чтобы принять решение.

Я посмотрела в его глаза и на миг поразилась, отметив, что мужчина успел закрыть от меня свои эмоции. Ответный взгляд Эдриана Дерри не выражал ни злости, на разочарования. Но и радости в нем тоже не было.

— То есть? — очень спокойно спросил он.

— Давайте все обсудим после свадьбы. Я понимаю, что вам хочется уже сейчас определенности, но поверьте, я и сама не полагала, что между нами может что-то измениться.

И мысленно добавила то, что не решилась произнести вслух. Да и не нужно было ему это слышать: «Я не знала, что вы понравитесь мне!»

Эдриан выдохнул.

— Отсрочка? — только и спросил он.

— Да. Я не отказываюсь, просто прошу немного времени. Обещайте, что спросите меня еще раз через пару дней после свадьбы. И я дам ответ.

Точнее, его даст Элеонора. А вот что произойдет со мной, большой вопрос. Пока, увы, не имеющий точного ответа.

О, если бы не договор! Я невольно сжала кулаки. Я не была настолько доброй, чтобы выгораживать Розалинду и ее дочь. Они подставили меня. Жизнь бесценна, но мою оценили, пусть и не дешево, но перевели в деньги бьющееся сердце и кровь, бегущую по венам.

Видят боги, как хотелось мне открыть Эдриану правду. Рассказать, что происходит на самом деле. Возможно, вместе мы бы нашли способ справиться с проклятьем. Вот не верю я в то, что маг смог избавиться от тени. Не верю, и все. Это было бы слишком просто. Наличие целой вереницы портретов безвременно почивших невест тому доказательство.

— Эдриан, — попросила я уже мягче. Сейчас сделаю все, что в моих силах, но не подпишу ничего. — Все происходит слишком быстро и стремительно. Я не ожидала.

— Я и сам не ожидал, — он правильно понял направление фразы.

Я подошла ближе, встав напротив. Между нами оставалось ничтожное расстояние в полшага и я, недолго думая, преодолела его. Руки будто бы сами обвили крепкую шею Дерри. Я приподнялась на носочки, потянулась губами к его губам, и Эдриан мгновенно сдался, явно пораженный тем, что я сама проявила инициативу.

Поцелуй вышел стремительный и еще более безумный, чем предыдущий. Наверное, потому что я больше не пыталась удержать в себе растущее чувство.

Наши тела почти ударились друг об друга. Риан обнял меня, прижав к себе так тесно, что в какой-то момент потерялась не понимая, где начинаюсь я, а где он. Мы целовались жадно. Казалось, не было силы, способной оторвать нас друг от друга. На этот раз руки мага оказались смелее и, скользнув по плечам, переместились на спину. Задержались там чуть дольше, а потом легко, почти невесомо опустились на талию. Обхватили, прижали к напряженному жаждущему телу. Кажется, нас обоих начало потряхивать от наплыва эмоций. И мне совсем не хотелось, чтобы этот поцелуй и этот миг закончились. Но Дерри первым отпрянул и взглянул на меня почти черным взглядом. И дышал тяжело, но на губах его играла довольная улыбка.

— Мисс Элеонора, — резануло слух чужое имя. — Если вы намерены и впредь подобным образом просить об одолжении, да о чем угодно, боюсь, у меня просто не будет шанса вам отказать.

Я нервно хихикнула, а Дерри неожиданно снова притянул меня к себе и обнял. Крепко так, надежно, и все веселье словно рукой сняло.

— Хорошо. После свадьбы, так после свадьбы, — согласился он, делая мне уступку. — Просто я хочу сразу предупредить, что первый вариант нашего соглашения мне не подходит, — добавил веско. — Теперь не подходит.

Я уткнулась лбом в сильное плечо, вдыхая запах мужчины и дорогого одеколона. Вот так немного постою, просто, чтобы набраться сил и уверенности, который Дерри буквально излучает. Мне это сейчас необходимо.

Когда Риан позвал поверенного в кабинет, я сидела на диване, а он сам занял место за столом. Мистер Филипс вошел и вопросительно посмотрел на хозяина дома.

— Мы решили отложить подписание договора, — сразу сообщил ему Эдриан.

На лице поверенного не дрогнул ни единый мускул. Полагаю, он мог что-то слышать из нашего разговора. Не припомню, ставил ли Дерри защитный купол? Если и да, то это осталось без моего внимания. Впрочем, какая сейчас разница?

— Тогда, милорд, я буду собираться, — поклонился Филипс.

— Да, я помню, что у вас срочные дела. Но так как я напрасно вызвал вас и потратил ваше время, открою вам портал, — расщедрился лорд. — Так что не извольте переживать по поводу опоздания.

— Благодарю, милорд!

Он попрощался и пожелал нам счастливого брака, а Риан попросил меня подождать в кабинете, пока он проводит поверенного

Когда за мужчинами закрылась дверь, я выдохнула, чувствуя, как отступает напряжение. Несколько секунд просто сидела в тишине, а затем встала и подошла к окну. Обхватив себя руками, качнулась вперед и уткнулась разгоряченным лбом в прохладу стекла. И так и застыла, ожидая возвращения мага.

* * *

Когда в дверь постучали, Виктория без задней мысли тотчас открыла. И отпрянула назад, сообразив, что напрасно была так беспечна. На пороге стоял тот самый маг, друг Эдриана Дерри.

Тори помнила его имя и еще лучше помнила свою первую встречу с Леонардом Фаррелом. И вот сейчас он, привалившись плечом к косяку двери, взирал на нее с полуусмешкой и явным интересом во взгляде.

— Милорд... — Она запоздало вспомнила о приличиях и о том, что ей, как служанке, следует первой приветствовать гостя хозяина дома. Сделав книксен, девушка опустила взгляд и произнесла: — Госпожа сейчас беседует с лордом Дерри в его кабинете.

— Но я пришел не к мисс Вандерберг, — сообщил Леонард, не спеша вторгаться на чужую территорию.

— Миссис Вандерберг тоже здесь нет, — сделала Тори попытку избавиться от визитера, заранее понимая, что та обречена на провал.

— О, эта дама меня интересует меньше всего. — Улыбка Фаррела украсила его губы, в то время как глаза мужчины следили за мнимой горничной. — Я пришел к вам, — продолжил он спокойно, и Тори не выдержала, вскинула глаза и почти сразу встретилась с пытливым взглядом молодого мага.

«Помнит», — поняла она и подумала, что Ив не зря просила избегать с ним встреч. И ведь получалось, до поры до времени, пока он не явился сам. Впрочем, даже зная, чем все обернется, Тори не жалела о своем поступке. Жизнь и здоровье Ивэлин для нее были в приоритете. А теперь придется солгать.

— Чем обязана вниманию милорда? — голос Виктории не дрогнул, и она мысленно похвалила себя.

— Дело в том, что я совершенно уверен — мы встречались раньше. Более того, мы с вами, мисс, разговаривали, хотя этот разговор был весьма краток.

Он чуть наклонился, и Тори отступила, опасаясь, как бы друг хозяина не придвинулся неприлично близко. Не все господа ведут себя достойно с прислугой. Кто знает, какой нрав скрывается под этой насмешливой улыбкой и мягким тоном.

— Я видел вас в экипаже, — продолжил Фаррел. — Примерно пару недель назад. Вы сопровождали какую-то леди, а мы с лордом Дерри задержались на перекрестке, где перевернулась телега. Помните?

— О... — Она на мгновение сдвинула брови, делая вид, что старается вспомнить. Затем кивнула: — Да. — Лгать не было смысла.

— Рад, что ваша память такая острая. Что несвойственно юным особам. — Он продолжал улыбаться, и это почему-то начало нервировать девушку. Но просто закрыть дверь перед носом аристократа она не могла. Сразу поймет, что дело нечисто. Он и так что-то задумал. Вон как смотрит! Словно все про нее знает.

— Позвольте полюбопытствовать, мисс, к сожалению, не знаю вашего имени...

— Лейн, милорд. Мисс Лейн.

— Мисс Лейн, — повторил он так, словно пробовал ее фамилию на вкус. Нашел сладкой и оттого довольно сверкнул глазами. — А скажите-ка мне, мисс Лейн, кого вы сопровождали в тот день? Я совершенно точно уверен, что в экипаже была не мисс Вандерберг. Слишком старая колымага везла вас, а насколько я успел понять характер мисс Элеоноры, не в ее привычке использовать подобные кареты.

— Ситуации бывают разные, — сделала попытку Тори.

— И все равно, в тот день вы сопровождали не Элеонору Вандерберг. Я видел наряд дамы, что сидела с вами и старательно прятала свое лицо. Или я чего-то не понимаю? — спросил он и посмотрел так, что у Виктории колени задрожали. При этом от мужчины не исходила угроза. Просто ему было интересно. Кажется, лорд Фаррел из той породы людей, кто любит загадки и любит искать истину.

— Вы правы. — Она решила почти не лгать. — В тот день я сопровождала подругу.

— А почему она прятала лицо? — не отступал Лео.

— Милорд, на то есть причины. Не в моей власти открывать чужие тайны. Вы должны понимать это.

Тори уже горела желанием вытолкать гостя с порога. И чего он добивается? Подозревает в чем-то Ив? Догадался, что она не та, за кого себя выдает?

— Милорд, мне надо готовить для мисс новое платье, — сделала она тонкий намек. Маг понял, но не ушел. Еще немного постоял, рассматривая ее как нечто интересное и приятное глазу, затем добавил, меняя тему:

— Мисс Лейн, скажите, как давно вы стали горничной мисс Вандерберг?

Пришлось солгать. Но, кажется, Леонард не заметил.

— Я припоминаю одну семью, они тоже носили фамилию Лейн. Жили в имении в окрестностях столицы. Кажется, состоятельные люди и аристократы. Вы случайно не родственница им?

— Фамилия Лейн весьма распространенная в нашем королевстве, — ответила девушка.

Фаррел кивнул и перестал давить на нее взглядом.

— Да. Вы правы, — согласился он, но Виктория поняла, что это были только слова.

— Не смею вас больше задерживать.

Он сделал шаг назад и поклонился ей, по-прежнему усмехаясь.

— Был рад новой встрече, — произнес чуть тише и, прежде чем уйти, добавил: — И не стоит больше прятаться в комнате, мисс Лейн. Это наводит на вопросы, на которые вы, увы, ответить не можете или не хотите.

Она проводила его взглядом, а затем, закрыв дверь, прислонилась к ней лбом, раздумывая над последними словами мужчины. Леонард Фаррел был не прост. Совсем не прост.

* * *

Горан сидел неподвижно, пока девица на растерзанной кровати приходила в себя. Он смотрел на нее и думал о том, что делать дальше. За его спиной маг переминался с ноги на ногу, ожидая, когда его или отпустят, или позволят закончить работу. Поведение оборотня немного удивляло, но маг не спешил и не давил на нанимателя, помня о том, что за свои труды получит довольно приличную сумму. А значит, подождать стоит.

Элеонора казалась вялой. Она очнулась, но не спешила открывать глаза, и тогда маг не выдержал, нарушив тяжелую тишину, стоявшую в спальне.

— Сейчас самое время изменить ее воспоминания. Если она полностью придет в себя, мне придется снова тратить ману, чтобы погрузить ее в прежнее состояние и создать новые образы в памяти.

— Нет, — подумав, ответил Беккер. — Пока не надо. Пусть придет в себя. Я хочу поговорить с адекватной женщиной, а не с подвластной чужой силе марионеткой.

Маг покачал головой.

— Тогда вам придется заплатить мне сверх обещанной суммы, если я опять потрачу силы на эту, — он хмыкнул, — госпожу.

— Значит, заплачу, — сухо ответил Горан. — А сейчас оставьте нас, — добавил чуть резче, чем того требовали обстоятельства.

Маг послушно вышел, и Беккер, наклонившись к девушке, довольно грубо потрепал ее по щеке.

— Эй, ты! Давай открывай глаза. Я же вижу, что уже оклемалась! — бесцеремонно рявкнул он.

— Что ты со мной сделал, блохастый? — Она распахнула злые глаза и села. Вышло не с первого раза, отчего лишь еще больше разозлилась. — Да что ты со мной сотворил! Когда узнают...

— Рот закрой, — не стал он расшаркиваться.

Элеонора стиснула зубы и оперлась на спинку кровати, уставившись в лицо похитителя.

— Что? Все вытянул из меня с помощью своей магии? — спросила она.

— Достаточно для того, чтобы сделать определенные выводы. — Он поднялся и теперь нависал над девушкой, пытаясь сдержать разливающуюся волнами злость.

— И? — спросила она храбро. — Я все помню. До сих пор. Почему не подчистил мне память, как грозился? Средств не хватило? А зря. Когда я вернусь домой, мой отец узнает...

— Угрожаешь мне в моем же доме? — не выдержал Горан.

Мгновение — и Нора взвизгнула, когда он схватил ее за шиворот, подняв вверх. Еще больше напугал вид руки, трансформировавшейся в огромную лапу с острыми когтями. Смятая ткань Нориной рубашки поднялась, обнажая длинные ноги, а наверху грубо врезалась в нежную кожу на шее.

— Всегда считал дураками тех, кто, находясь в подобном положении, смеет дерзить!

— Пусти, волчара, — прохрипела она в ответ и попыталась ударить по лапе, продолжавшей удерживать ее на весу.

Казалось, банкир стал выше и сильнее. Элеонора не сразу поняла, что он просто изменился. Обратился, хоть и не полностью, оставаясь частично человеком. Но его конечности и волосы. И глаза, замерцавшие золотым светом.

— Пусти! — Она не собиралась впадать и панику. Понимала, что, если бы этот мерзавец хотел, давно бы причинил ей боль. А так все это лишь слова. — Я не боюсь тебя!

— А зря. — Он разжал пальцы, и девушка шлепнулась на матрас, в который раз пожалев о том, что порвала на кровати все простыни и перепачкала одеяла. Приземление вышло не очень приятным. Но гораздо хуже был зверь, нависавший над ней.

— Сволочь! — Она потерла шею и поспешно спрятала колени, поправив ночную рубашку. — Подчищай уже мне память. Надоело.

— Нет, — ответил он и начал меняться, возвращая себе человеческое обличье.

— Как это нет? — удивилась она. Не думает же этот волк, что, вернувшись, она промолчит? Да ни за что на свете! Или он совсем из ума выжил?

— Ты мне нужна такой, какая сейчас, — добавил банкир.

Норе совсем не понравился его ответ. Она нервно сглотнула и перестала нагло усмехаться. Что-то недоброе светилось в глазах похитителя.

— Что ты задумал? — спросила резко.

— Тихо! — он вскинул ладонь, будто призывая ее умерить пыл. — Скажем так, я хочу получить свое. Мне нужна Ивэлин. Живая и здоровая. — Оскал, украсивший рот оборотня, Норе не понравился. А еще меньше ей понравились его следующие слова: — Я не верну тебя в домик в лесу. Напротив, мы совершим путешествие в одно милое местечко под названием Стормхилл. Ты же знаешь, где оно? И я исправлю то, что ты со своей мамашей задумала сделать.

Внутри у Элеоноры все похолодело. Она попыталась встать, но мощная рука Беккера легла на плечо свинцовой тяжестью и толкнула назад без малейшего уважения.

— Сидеть! — рявкнул он, и на миг Элеонора Вандерберг почувствовала себя какой-то дворняжкой.

Впрочем, молчала она недолго, уже секунду спустя разразившись бранью, но Горан снова наклонился к пленнице и на этот раз сжал тонкую шею, вмиг прервав поток отборных ругательств.

— Ничего личного, — прорычал он. — Просто я верну настоящую невесту ее жениху. Там, мне кажется, будет честно, — добавил он и усмехнулся, ощутив, как девушка забилась в его руке. И ему чертовски понравился страх, вспыхнувший в ее глазах.

* * *

Наверное, он применил магию, потому что я не услышала тихие шаги и не сразу увидела отражение Риана рядом с собой в окне. Зато почувствовала мягкую тяжесть рук, опустившихся на талию, и твердость мужского тела, прижавшегося к моей спине. Невольно вздрогнула, когда лорд Дерри обнял меня. Но почти сразу успокоилась. В его объятии не было и капли пошлости. Только тепло, которое распространилось по телу, вызвав приятное покалывание на кончиках пальцев.

— Милорд?

Позволив себе понежиться пару минут в объятиях Эдриана, я все же решила напомнить нам обоим о правилах приличия. Кто-то, кажется, слишком увлекся. Но, к чести Дерри, он почти сразу, пусть и с неохотой, отпустил меня и сделал шаг назад, запоздало придерживаясь правил. Правда, когда я обернулась, на его лице не было и следа сожаления о маленькой вольности. Впрочем, не жалела и я.

— Я рад, что мы не подписали это безумие, — заговорил Эдриан, пока я молча рассматривала его лицо, будто вылепленное искусным скульптором. Он и раньше казался мне красивым. А теперь, когда я была влюблена, привлекательность Дерри возросла в разы. Увы, но с этим я ничего поделать не могла.

— Возможно, мы еще подпишем, — немного осадила пыл жениха.

— Не стоит. Я действительно настроен теперь на настоящий брак.

Его решимость пугала и волновала. Я все сильнее осознавала, насколько сильно не хочу отдавать этого мужчину. Я стала жадной и была готова нарушить правила. Хотя нет. Здесь нет выбора. Придется отдать.

От одной этой мысли стало дурно, и я опустила глаза, опасаясь, как бы лорд Дерри не заметил смятение во взгляде. А оно определенно имело место.

— Элеонора... — проговорил Риан и тут же добавил: — Вы же позволите так вас называть? И я буду счастлив услышать свое имя, произнесенное вашими губами.

А вот тут я точно покраснела. Щекам стало жарко при воспоминании о том, как мы недавно целовались. Да... поцелуи с Эдрианом я буду помнить до конца своих дней. Вряд ли еще повезет встретить подобного ему человека. Вряд ли я смогу его забыть быстро. Если вообще смогу.

— Как вам угодно, — проговорила я, понимая, что после свадьбы обращение по имени настоящую мисс Вандерберг не удивит.

— Элеонора... — Он коснулся моей руки. — Можете сделать мне одно одолжение?

Я заинтересованно подняла глаза. Чего же желает милорд? Снова поцелуев? Стыд-то какой, но я совсем не против. Даже наоборот.

Но Эдриан удивил, когда в ответ на мой кивок сказал:

— Назовите меня по имени! Очень хочется услышать, как оно будет звучать из ваших губ.

Удивительное дело, но даже голос Риана сейчас меня волновал. Кажется, я поглупела. И все же произнесла:

— Эдриан! — и посмотрела ему в лицо.

Он улыбнулся в ответ, и я тоже не удержалась от улыбки.

— Что, если мы завтра утром вместе совершим верховую прогулку? — предложил внезапно. Улыбнувшись, я ответила короткое: «Да!» Но мне пора было уходить. И так слишком долго пробыла с Рианом наедине. Вездесущие слуги могли заметить, а мне ни к чему сплетни. Все же я еще невеста, а не жена.

Дерри вызвался проводить меня до дверей в мои покои. И на это я тоже согласилась.

Пока шли по коридору, ловила себя на мысли, что то и дело поглядываю на своего спутника. И он, в свою очередь, посматривает на меня и улыбается так, что пол уходит из-под ног.

Но весь глупый романтический настрой как рукой сняло, стоило мне войти в свою гостиную и увидеть Викторию. Я быстро прижала указательный палец к губам, чувствуя, что Риан еще не ушел. Прижалась ухом к двери и действительно только спустя несколько секунд услышала удаляющиеся шаги.

— Мисс? — Тори послушно играла свою роль.

— Что произошло? На тебе лица нет.

Я взяла ее за руку и увлекла как можно дальше от двери. Краем глаза успела отметить, что за окном уже темнеет. Причем, как это бывает зимой, темнеет стремительно. Скоро сумерки превратятся в сплошную черноту, разбавленную лишь полосой серых туч на небе. А ведь сегодня мне еще надо встретиться с отцом! Ведь я пока не знаю, уничтожил ли Эдриан темную сущность. Боюсь, если она затаилась, то только отец сможет помочь это установить.

— Здесь был лорд Фаррел, — ответила Виктория. — Он вспомнил меня.

— И? — протянула я, еще не зная, пора ли паниковать. Впрочем, Леонард был таким прозорливым и дотошным, что, наверное, паниковать стоило.

— Он понял, что я была не с мисс Вандерберг, — еле слышно, одними губами сообщила подруга.

— И? — повторилась я.

— Думаю, он что-то подозревает, но не уверена, — пискнула Тори.

— Черт с ним. — Я устала бояться. — Осталось несколько дней. Он ничего не успеет узнать.

— А если успеет? — не отступала Тори. — Ты видела этого милорда. Он все замечает и подмечает. Я опасаюсь его. И он друг лорда Дерри.

— А что он спрашивал, расскажи точно, — попросила я.

На пересказ ушло не более пяти минут, после чего подруга посмотрела на меня в ожидании.

— Он ничего не знает, — проговорила я уверенно. — Возможно, что-то подозревает, но не знает. Иначе сразу сообщил бы Эдриану. А значит, мы ведем себя так, как и прежде. Тогда у него появятся сомнения. И главное, Тори, никакой паники, — заключила твердо. — Если начнем суетиться, он только еще больше поверит в свои подозрения, если они, конечно, есть.

— Ты не видела, как он на меня смотрел! — зашептала горячо Виктория.

— И как? — спросила я.

Подруга забавно прищурила глаза, состроив гримаску. Скользнула по мне взглядом вверх-вниз и уставилась на лицо.

— Как-то так, — дополнила мимику словами.

— Он ничего не знает, — поспешила я заверить ее и себя. — Иначе поделился бы с Эдрианом.

— Думаешь?

— Да, — кивнула уверенно, а про себя подумала: «Надеюсь!».

* * *

Вернувшись в кабинет после того, как проводил Элеонору, Эдриан уселся в кресло и с тоской посмотрел на груду бумаг, занимавших большую часть стола. Все это были накопившиеся счета и жалобы. И, если первые предстояло просто проверить, то жалобы стоило рассмотреть более тщательно, тем более учитывая тот факт, что, возможно, в Стормхилл он еще не скоро вернется.

Но настроения погружаться в дела не было. Эдриан поймал себя на мысли о том, что думает об Элеоноре. Думает и при этом улыбается, чувствуя себя глупым, но зато счастливым.

Она нравится ему. Он нравится ей. Что может быть более хорошей новостью? Кажется, его мать может радоваться. Мечта о счастливой семейной жизни для сына вполне способна осуществиться. Нет, она определенно станет явью, потому что сам Эдриан намерен приложить все усилия и удержать рядом пока еще хрупкое счастье и надежду на любовь.

Когда в дверь постучали, он ответил короткое: «Да!» — и ничуть не удивился, что гостем оказался его друг.

— Не помешаю? — спросил Лео и бросил беглый взгляд по сторонам, словно хотел кого-то увидеть. Это не укрылось от внимания хозяина дома, и он не удержался от вопроса:

— Кого-то ищешь?

— Мне показалось, тебе не терпелось уединиться с невестой, — шутливо ответил Фаррел и, не дожидаясь приглашения, развалился в кресле напротив Риана.

— Она точно не прячется за шторой, — ответил тот, и Леонард кивнул, оценив юмор друга.

— Конечно. Когда до свадьбы осталось всего ничего, есть ли смысл прятаться!

— Именно.

Дерри был рад приходу Лео. По крайней мере, у него появилась причина не погружаться в дела. Впрочем, обсуждать свое состояние он тоже не намеревался. Но вышло иначе. Пытливый взгляд Фаррела остановился на лице друга, и Лео сообщил со свойственной ему откровенностью:

— Что-то подсказывает мне, что несчастный жених превратился в счастливого влюбленного!

Дерри лишь хмыкнул в ответ.

— Ты весь сияешь, — заметил Лео, и его улыбка изменилась. Стала по-кошачьи хитрой. При этом глаза мага вспыхнули странным огнем.

— Что уже не так? — спросил тихо Эдриан.

— Ты слишком хорошо меня знаешь, лорд Дерри, — усмехнулся Лео. — Я не хотел бы омрачать твое предсвадебное настроение своим пессимизмом, но у меня возникли некоторые подозрения, и я, на правах лучшего друга, хотел бы поделиться ими. Да, наверное, стоило промолчать, но ты же знаешь меня.

— Знаю. — Чувствуя, что Фаррел не скажет ничего приятного, Риан перестал улыбаться.

— Твоя невеста, мисс Вандерберг, — начал Лео. — Тебе не кажется, что она ведет себя так, как ей несвойственно?

— То есть? — удивился Эдриан.

— Мне кажется, что наша мисс играет какую-то роль. Но, признаю, играет профессионально.

Ответом ему было холодное молчание.

— Я хочу, чтобы ты был счастлив, Эдриан. Прости, если лезу туда, куда не следует.

— У тебя всегда был излишне длинный нос.

Риан встал из-за стола и подошел к окну. Повернувшись спиной к Леонарду, застыл, глядя сквозь стекло и чувствуя, что ему неприятна тема разговора. Он не намерен обсуждать Элеонору. И ему плевать на то, нравится она или нет, его другу. Главное, что она нравится ему самому. Причем настолько, что он уже рад связать с этой девушкой свою жизнь. И ее происхождение больше не имеет для него значения.

— Эдриан, я не хочу настаивать, но ради твоего же спокойствия прошу проверить эту девушку, — попросил спокойно Лео. — На самом деле мисс Элеонора мне симпатична. И я вижу, как вы с ней смотрите друг на друга, но понимаешь, что-то здесь не так.

— С чего ты решил? — удивился Дерри, обернувшись.

— Тебя не беспокоят отношения между миссис Вандерберг и мисс Элеонорой? Мне казалось, мать и дочь должны любить друг друга. Но эта мадам Розалинда порой смотрит на свою наследницу так, будто только и мечтает избавиться от нее.

— Не заметил ничего подобного, — пожал плечами Эдриан.

— Ты как бы вообще не обращаешь должного внимания на свою будущую родственницу. А стоило бы, — усмехнулся Лео. — Миссис Вандерберг та еще змея в юбке. И они совсем разные с дочерью. Впрочем, дочь, конечно, могла пойти нравом в отца, но судя по тому, что ты мне рассказывал ранее... Что-то не сходится.

— Ты хочешь, чтобы я оскорбил недоверием свою будущую жену накануне свадьбы? — удивился Риан. Идея Фаррела показалась ему неприемлемой.

— Эдриан, ты сильный маг. И в твоих силах немного проверить девушку. Так, чтобы она не ощутила вторжения и не получила вреда. Мне ли не знать, на что ты способен? — продолжал настаивать друг.

— Я не стану. Я ей верю, — отрезал Эдриан.

Перед его взором предстало лицо Норы. Ее губы, которые он так сладко целовал. Ее ответ и объятия. Нет. Определенно, она не могла его обманывать. Уж он подобное бы почувствовал. Элеонора искренне им заинтересовалась. И в его силах сделать все, чтобы этот интерес перерос в большое и светлое чувство. Если он сейчас послушает совет друга и если, не приведи боги, невеста ощутит его воздействие... Поставив себя на место Элеоноры, Эдриан понял, что его самого унизила бы подобная проверка. Не стоит делать другому то, чего не желал бы себе.

— Тогда позволь мне, — попросил Леонард, уже перестав улыбаться. — Если боишься, что она заметит, поймет и обидится.

— И ты не смей, — покачал головой Эдриан.

Фаррел ничего не ответил. Предчувствия редко его подводили. А сейчас он ощущал какой-то подвох. Словно плыл на корабле в штиль и подозревал, что впереди ждет коварный подводный камень, который пробьет дно и потопит судно.

— Ты не задавался вопросом, почему горничная мисс Вандерберг не выходит из ее покоев? — вдруг спросил он.

— Это личное дело Норы, — ответил Риан. — Я не вмешиваюсь в подобные вещи.

— Возможно, ты прав, — ответил Леонард, но не успокоился.

Нет, определенно в этой истории с женитьбой что-то не так. Ему казалось, что он упускает какую-то маленькую, но очень важную деталь, из-за отсутствия которой картина кажется размытой.

Впрочем, давить на Риана он больше не стал, поняв, что данная тема другу неприятна.

«А ведь он влюбился!» — подумал с усмешкой Фаррел. И почему-то от этой мысли ему самому стало страшно.

Глава 22

Часы на каминной полке стремились к полночи, когда я начала одеваться. Не изменив свое решение встретиться с отцом, надеялась, что он придет. Иначе я попросту потрачу время на бесцельную прогулку по темноте и холоду.

Радовало, что сегодня, по крайней мере, не дул ветер, как в прошлый раз. Но все равно оделась тепло. Чулки из шерсти, домашнее платье и ворох нижних шерстяных юбок, принадлежавших мне самой, а не щедрости Элеоноры. Плюс высокие сапожки и теплая шляпа. И, укутавшись в плащ, я осторожно выглянула за дверь.

Замок спал. После ужина все разбрелись по своим комнатам. Даже Элиса, любившая выпить чаю и посидеть в компании у камина, на этот раз сослалась на усталость и удалилась. Ее примеру последовала и Розалинда. А вот Эдриан снова проводил меня до покоев. И вспоминая, как мы целовались у дверей, я невольно чувствовала жар, приливший к щекам. Но сейчас старательно гнала прочь мысли о женихе, чужом и родном.

На лестнице едва не столкнулась с одним из лакеев. Слуга шел с подносом и меня не заметил, так как я вовремя спряталась в темноте соседнего коридора. И лакей прошествовал мимо, не удержав при этом зевка. То, чего он никогда не сделал бы в присутствии хозяев дома.

Проводив его взглядом, подождала, пока стихнут шаги, и поспешила вниз.

Несмотря на отсутствие ветра, за дверью меня встретил колючий мороз и мрачное небо. Ветер хозяйничал там, высоко. Он гнал облака, и время от времени меж рваных клочков туч мелькали звезды и обломок убывающей луны. Но здесь, внизу, было тихо и мирно. Ни один порыв не потревожил старый спящий дуб. А когда я зашагала по дорожке, услышала звучный треск наста под сапогами.

На этот раз шла более уверенно, не позволяя себе оглядываться. Надеясь на встречу с моим любимым призраком, думая о том, что уже скоро мне придется его отпустить.

Над головой сгущались тучи. Несколько раз я поднимала лицо и смотрела, как быстро меняется погода. Ветер нагнал облаков, полных тяжелого снега, и все обещало обильный снегопад.

Но вот и место, где мы с отцом договаривались встречаться. И я не удержала облегченного вздоха, когда увидела, что он парит там, дожидаясь меня. Полагаю, он прилетал сюда каждый день. А я вот только сегодня смогла вырваться, чтобы увидеться и поговорить.

— Отец! — окликнула его, но призрак лорда Гарланда уже заметил меня и подлетел ближе. На прозрачном лице проступила радость.

— Я соскучилась, — произнесла, протягивая руки к невесомому духу, и он кивнул, разделяя мои чувства.

— Стормхилл больше не опасен, — сказала я. — Лорд Дерри утверждает, что уничтожил тень, которая не впускала тебя в дом.

Призрак выразил удивление.

— Да. Он сам сказал мне об этом, — продолжила я. — Теперь ты можешь войти в дом, если хочешь. Но я пришла поговорить не об этом...

И вдруг ощутила чужой взгляд. Показалось, кто-то следит за мной из темноты ночи. Дрожь пробежала по спине, заставив руки подняться в защитном жесте. Я набросила на себя купол безмолвия, и призрак перелетел в него, так что, если кто-то и наблюдал за мной, он не мог услышать слов.

— Здесь рядом кто-то есть? — спросила я отца.

Он задумчиво посмотрел на меня, затем бросился вон и принялся летать вокруг, заглядывая за ограду и деревья. Вернулся спустя несколько минут и развел руками, словно говоря:

«Здесь никого нет!»

— Померещилось, — прошептала я. Ну и неудивительно, что я стала такой подозрительной и мне кажется за каждой тенью враг. В Стормхилле я полагалась только на себя, Тори и, что самое странное, на Эдриана. Да, я понимала, что он просто не знает правды. Иначе не относился бы ко мне, обманщице, с таким трепетным теплом.

Мысли о Риане испортили настроение, но надо было спешить, пока меня здесь, не приведи боги, действительно не увидел кто-то из любопытных слуг или тот же старик-привратник.

— Отец, скоро состоится свадьбы, — начала быстро, — и я хотела бы до этого обряда вернуть тебя домой.

Он сдвинул брови. Покачал головой.

— Так будет правильно. — Я была настроена решительно. — Мы должны отправиться домой, и ты уйдешь. Пора.

Как бы мне ни хотелось, чтобы он остался, но я знала: нельзя призракам вечно скитаться по земле. Они должны переродиться и снова жить. Удерживая отца, я делаю ему лишь хуже. Но как отказаться от единственного родного человека? Как отпустить?

Некоторое время призрак просто висел передо мной. Затем кивнул, и я поняла, что он принял решение и согласен.

— Я все устрою, — произнесла тихо. — Завтра жди меня здесь.

Отец сделал приглашающий жест рукой, и я поняла, что он хочет проводить меня до дома. Кивнула, соглашаясь, и вместе мы отправились в обратный путь. Заодно проверим, может ли теперь призрак заходить в Стормхилл. Что, если мне завтра не придется в таком случае выходить в полночь из дому? О, я была бы рада.

Дом казался спящим. Приглушенный свет горел лишь в нескольких окнах. Не было и намека на то, что какие-то темные силы владеют домом. И все же, когда мы подошли к двери, я посмотрела на отца, будто спрашивая, чувствует ли он хоть что-то?

Лорд Гарланд понял. Кивнул и... прошел сквозь дверь до того, как я успела потянуть на себя тяжелую створку и вернуться в тепло.

В холле горели свечи и царила полная тишина. А призрак отца застыл в самом центре и смотрел туда, где исчезала в темноте лестница, ведущая на верхние этажи.

— Позволь, я покажу тебе, где находятся мои комнаты? — предложила я тихо, уверенная, что если столкнемся с кем-то из обитателей дома, отец успеет спрятаться так, что никто его и не заметит. А мне хотелось немного побыть с отцом и, что самое важное, убедиться в том, что темная сущность исчезла.

Нам везло. Ни тень, ни человек не потревожили нас, пока мы поднимались к моим покоям. Я открыла перед отцом дверь в свои комнаты. Он тактично не прошел сквозь нее, дождавшись приглашения. И вот когда мы вошли, все и началось...

Я сперва даже не поняла, что произошло. Что-то темное бросилось вперед, и неожиданно стало так холодно, что с губ сорвался легкий пар. Затем какая-то сила отбросила меня назад. В грудь ударило чем-то ощутимо плотным. Словно воздух материализовался. Но отец уже оказался рядом. Ловя губами воздух и чувствуя, что не могу сделать даже вдох, я поняла, что лежу, распластанная на смятом ковре, а надо мной, сцепившись в схватке, зависли две сущности. Темная, принадлежавшая тайне Стормхилла, и мой отец. Что самое удивительное, к тени он смог прикоснуться и теперь держал нечто, пытаясь оттащить от меня. Тень упиралась, воздух разрезали рваные крылья, словно сотканные из теней. Широкие, опасные. Отец казался светлым пятном на фоне этой тени, и, что не менее удивительно, тень не проступала сквозь его призрачное тело.

Захрипев, я села, таращась на происходящее. Я подозревала, что Эдриан не развеял опасность. И вот оно, подтверждение моих слов.

— Отец, — получилось просипеть. В груди было больно.

А сущности уже метнулись в сторону. Я не смогла понять, кто из них сильнее. Они одновременно ударились о стену и не прошли насквозь. Напротив, казалось, обе обрели плоть, так как упали на пол, продолжая удерживать друг друга. У отца были руки, а вот из тени тянулись страшные канаты, словно сплетенные из плотного дыма. И этими канатами она все сильнее опутывала призрака.

Что же делать?!

Я завопила что было мочи. Да, понимала, что, если здесь появится Дерри, он несомненно увидит моего отца. Вопросы будут. Но все потом. Лишь бы темная тень, как ни странно это звучит, ничего не сделала тому, кто уже и так умер.

Наоравшись вдоволь, я поняла, что толку нет. Встав на корточки, попыталась ударить силой, всей, что только была во мне, в это черное нечто. Но магия едва зацепила тень, продолжавшую бороться с моим отцом.

Я вскочила и отчаянно заломила руки. Что же делать? Казалось, время остановилось, а на самом деле прошла от силы минута или две. Вряд ли больше. Для меня же минула вечность.

Вот сущности снова взвились вверх. Я увидела, как дымные канаты ухватили отца за шею, оплели. Туман, словно тяжелый плащ, накрыл призрака, так, что спустя пару секунд осталась лишь одна голова, сияющая голубым светом на фоне сплошной тьмы. А затем отец исчез.

— Нет! — вскрикнула я.

В дверь кто-то застучал. Ручку задергали, но кажется, было заперто.

Кто и как это сделал? Неужели сущность?

Тьма опустилась ниже, заставила меня отпрянуть, и надвигалась до тех пор, пока я не остановилась, ощутив за спиной стену. Дальше пути не было. Тьма наклонилась ниже, и я зажмурилась, понимая, что сейчас умру.

— Ты все еще хочешь выйти замуж за Дерри? — насмешливо спросило это нечто, и я удивленно распахнула глаза.

— Где мой отец?!

В коридоре раздался грохот. Что-то с силой ударилось в дверь, послышался хруст, а сущность вдруг приобрела человеческую форму непонятного пола. Я увидела голову, больше похожую на темный череп, обтянутый туманом. Голова склонилась набок, чудовище Стормхилла приблизилось ко мне и прошипело:

— Не болтай обо мне и твой отец вернется, когда придет час.

С жутким хлопком оно исчезло. И почти в тот же миг дверь распахнулась наружу, впуская в мои покои испуганных людей. Первым ворвался Дерри. Следом за ним вбежали Лео и Тори. Затем я увидела пару лакеев и одну из горничных. Замыкал шествие дворецкий.

— Нора! — Эдриан вмиг оказался рядом. А я — в его руках.

Сердце забилось сильнее, стоило понять, что тьма отступила. Но она забрала с собой отца. И что мне теперь говорить, как объяснить Риану, что здесь произошло. Впрочем...

Я осмотрелась. Все вещи стояли на своих местах. Схватка сущностей ничего не разрушила. Комната оставалась в том же виде, в каком и была. И только я являла собой то еще зрелище. Мало того, что тепло одета, так еще и волосы в беспорядке.

— Что здесь произошло? — Эдриан удивленно посмотрел на меня, затем приподнял вопросительно брови, заметив теплое платье, плащ и сапоги, еще хранившие следы влаги на носках.

— Мисс? — это уже была Тори. А Фаррел, пока надо мной суетились подруга и жених, бродил по комнате, осматриваясь.

— Я не понимаю, почему не смог открыть сюда портал, — пробормотал Дерри.

— И дверь не поддавалась, — пискнула Виктория, а сама так посмотрела на меня, что я сразу поняла — она знает причину. Догадалась, что меня навестила тень. Но что там говорила эта пакость? И почему мне кажется, что меня снова предупредили.

Хочу ли я замуж за Эдриана?

Подняв глаза, встретила пристальный синий взгляд.

— Ничего не произошло, — произнесла тихо. — Я просто испугалась темноты.

— Но почему вы так одеты? — Риан помог мне стащить с плеч тяжелый плащ. — Вы покидали дом?

— Да, — кивнула я и принялась лгать, даже понимая, что мне не поверят. — Просто хотела подышать свежим воздухом.

— Я пойду вниз на кухню и приготовлю успокаивающий отвар, — сообщила всем Виктория. Она же решительно увлекла из покоев остальных слуг, утверждая, что госпоже просто нужен отдых.

Я выдохнула, присев в кресло у камина и ощущая себя разбитой и подавленной.

— Мисс Вандерберг, не надо нам лгать, — взял слово Фаррел. — Что здесь произошло? Вы совсем не похожи на истеричку, которая пугается собственной тени! — Он смотрел на меня немигающим взглядом.

Дерри не отходил от меня. Опустившись на одно колено, он смотрел мне в глаза и чего-то ждал. Правды? Но, если он подумает, то и сам поймет, что здесь случилось.

— Эдриан, ты ведь тоже почувствовал тьму? — продолжил между тем Фаррел.

— Да. Кажется, я не уничтожил ту тварь, — кивнул Риан, а я облегченно вздохнула. Мне и рассказывать ничего не надо. Дерри знает причину моего страха.

Хозяин Стормхилла решительно поднялся.

— Надо немедленно найти эту сущность и рассеять.

— Отлично, так и сделаем, — кивнул Лео, но продолжал смотреть на меня, и по спине пробежали мурашки. От прежней привычной насмешки не осталось и следа. Я видела другого Фаррела. Собранного, сдержанного и серьезного. Его взгляд был весьма неприветлив, так что сразу стало понятно — меня в чем-то подозревают. И, увы, не беспочвенно.

— Нет, — резко сказал Риан. — Я пойду один. Ты останешься с Элеонорой. Не хочу, чтобы она была без защиты во время моего отсутствия.

— Милорд, — подала я голос.

Оставаться наедине с Фаррелом отчего-то совсем не хотелось. Слишком уж странно смотрел на меня друг Эдриана. Впрочем, исповедаться ему не собираюсь. Даже если станет спрашивать. Не его это дело.

Услышав меня, Дерри, уже шагнувший к двери, кстати, висевшей на одной петле после его же удара, обернулся.

— Не уходите, — попросила я. — Только с вами чувствую себя в безопасности.

Да простит меня Лео за подобные речи.

Риан сомневался недолго. Желание найти и уничтожить сущность уступило моей просьбе.

— Хорошо, — произнес маг, но в его голосе не было особой радости.

— Благодарю, — произнесла я и сняла с волос теплую шляпу. Положила на соседнее кресло и вздохнула, понимая, что расспросов не избежать. Боюсь, моя ложь не будет звучать убедительно. Но ведь не рассказывать им о призраке отца! К тому же его забрала тень, а о ней тоже не стоит упоминать. Меня предупредили.

Тори вернулась достаточно быстро. Протиснулась мимо повисшей печально двери и поставила на стол поднос с чайником. Собственноручно налила мне чашку ароматного чая, пахнущего травами, и отошла назад, играя роль верной служанки. Я же отметила, что Леонард проводил ее заинтересованным взглядом, и внезапно поняла, что Фаррелу моя подруга, кажется, понравилась. На миг даже стало любопытно, заметила ли это сама Виктория? Или мне, как всегда, со стороны виднее? Но совершенно точно, взгляд мага, которым тот наградил мисс Лейн, был очень мужским. Дерри почти так же смотрел на меня...

— Простите, Элеонора, — сказал вдруг он. — Я должен обезопасить вас.

И все-таки ушел, а Фаррел тут же начал разговор.

— Вы расскажете мне, что здесь все же произошло? — спросил он тихо.

— А вы сами что почувствовали? — в тон ему спросила я.

— Милорд, — смело произнесла моя Тори, выступив вперед. Кажется, Фаррел не так пугал ее, как Дерри. При Леонарде она говорила достаточно смело. — Вам не кажется, что приставать сейчас с расспросами к моей госпоже — верх неприличия. Она испугалась, и ей нужен отдых и сон. Оставьте на утро все, что хотели бы узнать сегодня. И позвольте мне проводить мисс Вандерберг в ее спальню.

Вот как! Даже у меня немного вытянулось лицо, не говоря уже о самом Фарреле, которому вся эта речь и предназначалась.

— И что вы обе скрываете? — спросил он жестче, чем собирался. — Я нутром чую, что вы обе обманываете Эдриана.

— Мне казалось, ударилась я, а не вы, — ответила я откровенностью на откровенность и встала.

— Милорд! — Виктория прошла мимо застывшего мага и помогла мне устоять на ногах, когда я покачнулась. Кажется, это привело Фаррела в чувство. Он понял, что я действительно пострадала.

— Может, вызвать лекаря? — сменил тон маг.

— Дайте моей госпоже отдохнуть, милорд, — серьезно заявила Тори, и я поняла, что, кажется, благодаря ей получила небольшую отсрочку. Право же, не станет будить уставшую меня лорд Эдриан, когда вернется сюда. — И оставайтесь в гостиной, раз лорд Дерри велел вам сторожить мисс Элеонору, — распорядилась моя смелая подруга.

Конечно, она была не вправе разговаривать подобным образом с благородным джентльменом. Особенно учитывая тот факт, что в его глазах мисс Лейн была всего-навсего горничной. Он ведь не знает правды!

— Пойдемте, мисс, я помогу вам раздеться и лечь в кровать, — продолжала спасать меня Тори.

— Завтра поговорим, — уже вдогонку нам донеслось раздраженное от Леонарда.

Я промолчала. А когда мы с Тори вошли в мою спальню и девушка закрыла дверь, облегченно вздохнула. Подарила подруге взгляд, полный благодарности, и начала раздеваться.

Но тревожил меня не столько Фаррел, сколько отец. Я боялась, как бы Дерри не развеял и его вместе с темной сущностью. Хотя, как показала практика, загадочная тень слишком сильна даже для магии Эдриана.

— Отдыхайте, мисс! Я никому не позволю вас потревожить до утра, — сообщила мне Тори.

Я устало повалилась на простыни. Вот только покой длился недолго. Не успела я задремать, как в дверь без стука вошла моя мнимая матушка.

— Элеонора! — ахнула она, притворно заломив руки. — Доченька! Да что же произошло?

Тори отступила, пропуская Розалинду к моей кровати. Поддельная мать охала и ахала до тех пор, пока я, вдоволь налюбовавшись ее нижней сорочкой, торчавшей из-под халата, не заявила, что плохо себя чувствую и только сон сможет мне помочь.

— Отдыхай! — согласилась она с неохотой и оставила нас с Тори. А я поблагодарила богов за то, что по крайней мере леди Элиса не заявилась со словами сожаления и ужаса от произошедшего. Но не сомневаюсь, хозяйка Стормхилла была в курсе того, что случилось.

— Ложись спать, иначе все насмарку, — шепнула мне в ухо Тори, пока делала вид, что подтыкает мне одеяло. — Лорд Дерри не станет тебя будить. А мне потом, когда все стихнет, расскажешь, что произошло, и почему ты была в таком виде!

Я кивнула и закрыла глаза. Но уснуть опять не дали — минут через двадцать в комнату кто-то тихо постучал, и Виктория, устроившаяся в кресле, вскочила. Я же расслабилась и стала дышать ровнее, чтобы тот, кто пришел, уверился, что я сплю.

— Как она? — услышала голос Эдриана.

— Спит, милорд, — прозвучал ответ подруги.

Дерри на несколько мгновений замялся, и я уже решила, что сейчас уйдет, когда раздались шаги. И они не удалялись, а приближались к постели.

Не знаю, откуда я взяла в себе силы не вздрогнуть, когда теплые пальцы коснулись щеки. Сердце успело пропустить удар, пока маг гладил мое лицо и волосы. Едва уловимо. Нежно и бережно, явно опасаясь разбудить. Но я не собиралась «просыпаться», так как очень боялась вопросов, на которые еще не успела придумать ответы.

А еще я поняла, что Эдриан не смог найти тень. Даже стало интересно, что же он решит теперь, когда почти нет сомнений в том, что преследуют именно меня, а не кого-то другого. Меня! Невесту рода Дерри!

— Я поставлю защиту и подвешу «ухо», — шепотом сказал Риан, уже выходя из спальни. — Хочу быть точно уверенным, что Элеонора спокойно проспит до утра.

— А вы нашли того, кто напугал мою мисс? — так же тихо спросила Тори.

— Боюсь, что нет, — раздраженно ответил хозяин Стормхилла. И я как-то сразу поняла, что эта злость направлена не на Тори, посмевшую задать ему вопрос. Не на меня. А на себя самого. На то, что не смог, не справился.

Он вышел, закрыв за собой дверь, а Виктория повернулась ко мне. Я прижала палец к губам, и подруга кивнула, соглашаясь.

Сейчас было не время и не место разговаривать. Особенно учитывая тот факт, что оба мага пока оставались в моей гостиной. Но вот о чем они разговаривали, мы не услышали. Дерри повесил защиту и от прослушивания тоже, так что напрасно Виктория прижималась ухом к двери.

* * *

— Что ты задумал и куда меня везешь? — Элеонора Вандерберг раздраженно следила взглядом за проплывающим за окном унылым зимним пейзажем.

Некоторое время карета ползла по лесной дороге, затем выехала на широкую, ухоженную, лишь присыпанную свежим снегом, который начался за полночь и валил до утра. Они ночевали в какой-то придорожной таверне, в которой все было невыносимо дешево и просто. Но Нора не смела возражать. При себе Беккер держал двоих амбалов, вонявших псиной еще хуже, чем он сам. И радоваться приходилось лишь маленькой уступке со стороны похитителя. Он позволил ей прятать лицо под вуалью, так что никто не смог бы узнать благородную мисс Вандерберг, будущую леди Дерри.

— Эй, я к тебе обращаюсь! — Она не выдержала. Со всей силы, на какую только была способна, ударила спутника локтем в бок. Но оборотень даже не поморщился. Лишь рыкнул недовольно, предупреждая дальнейшие поползновения на его неприкосновенность.

Впрочем, Нора не боялась. Пока не боялась. Она никак не могла понять и поверить в реальность происходящего. Порой девушке казалось, что она все же спит, но вот-вот проснется и поймет, что ее продуманному плану ничто не угрожает.

Сколько осталось дней у Ив? Три? Два? Она все равно умрет. И матушка позаботится о том, чтобы тело исчезло. Более того, зная мать, Элеонора понимала, что миссис Вандерберг найдет оправдание и исчезновению, временному, конечно, молодой супруги. Впрочем, теперь, после вмешательства Беккера, Элеонора уже начала сомневаться в успехе своего плана. И начала строить новый.

Ей надо придумать, как избавиться от этого оборотня. Знать бы еще, что у него на уме. Но волчара планами делиться не спешит. И смотрит свирепо, словно она сосредоточие зла всего мира. А сам-то, рыльце в пуху.

Зачем ему Ив? Элеонора могла лишь догадываться. Вряд ли оборотень планирует жениться. Да и на таких, как эта Истрейдж не женятся. Скольких мужчин она уже успела поменять за время своей работы? Десятки, сотни. При мысли об этом Нора сморщилась, словно ощутила неприятный запах. Нет. Ни один мужчина, узнай он о работе Ивэлин, не станет с ней связывать свою судьбу. Так зачем ее жалеть? И Беккеру, Нора могла поспорить, Ив нужна только для услады тела. Оборотни вообще твари загадочные. Они живут, ориентируясь на запахи, доверяя только своему обонянию. И хвала богам, что он не разнюхал ее, Элеонору, как следует.

Не выдержав игнорирования, девушка с силой ущипнула Горана. Тот рыкнул от боли и резко развернулся, бросив на спутницу далекий от доброго взгляд.

— Я, кажется, вопрос тебе задала! — храбро заявила Нора. Она точно знала, что таким, как Беккер, нельзя демонстрировать свой страх. Но девушка оборотня и не боялась, понимая, что сейчас нужна ему. Но для чего? Неужели он отведет ее к Дерри? Вряд ли. Скорее, попытается подменить. Вот только Элеонора не позволит. Не для того они с матерью зашли так далеко.

— И что? — спросил хрипло Беккер.

— Надо отвечать, когда тебя спрашивает леди! — Она горделиво вскинула голову.

Оборотень смерил ее надменным взглядом и произнес:

— Это ты у нас, что ли, леди? — Словно окатил ушатом холодной воды. — Я полагал, что сам не подарок, но ты и твоя мамаша переплюнули меня.

— Мы можем договориться, — сделала она попытку. — Зачем тебе Ив? Она же пустое место. И кто знает, сколько мужчин у нее было? Хочешь стать очередным?

Ответом ей был рык, полный злости.

— Молчи, дура! — Огромная рука потянулась к горлу девушки. Обхватила, но сжала не больно. — Что ты вообще о ней знаешь? Ив чиста. Уж я-то знаю.

— Откуда? — Она улыбнулась, сверкнув белыми зубами. — Что, уже успел пошарить под юбками у мисс Истрейдж?

Оборотень встряхнул ее, прежде чем отпустить.

— Рот закрой, пока я добрый. Не вынуждай меня снова отправлять тебя в темноту.

— Хорошо, — неожиданно легко согласилась она.

Села, откинувшись на мягкую спинку сидения, и уставилась в окно, где сменился вид. Теперь экипаж ехал через пустоши. Весной здесь колосятся высокие травы. Нора даже представила себе это зеленое поле с пятнами цветочных кустов. Поморщилась. Провинциальные пейзажи никогда не вдохновляли ее. И кто вообще, будучи в своем уме, захочет сменить столицу на это? Даже на то богатое поместье, мимо которого они недавно проехали.

Но вот показался дом. Белая крыша и стена, увитая плющом. К дому вела дорога, на которую они и свернули. У крыльца стоял одноместный экипаж с запряженной гнедой кобылой. А значит, их приезда ждали.

— Здесь поживем некоторое время, — буркнул Горан и больше не сказал ни слова, до тех самых пор пока экипаж не остановился, миновав столбики каменной ограды, окружавшей дом, и уснувший сад с голыми ветвями-руками.

Нора фыркнула, отметив, что дом неказистый. Даже хуже, чем охотничий, принадлежавший ее отцу. Невольно подумала, что ее определенно уже должны были хватиться. Грейс, наверное, там исстрадалась вся и исписала фунты бумаги в письмах к матушке Розалинде. Да. Ее точно ищут. Лишь бы мать не начала паниковать раньше времени.

Беккер первым выбрался из кареты и даже не подумал подать руку выглянувшей следом Норе, лишь буркнул, чтобы опустила вуаль. Встал, уперев руки в бока, и уставился на дом.

В это время из дверей вышел невзрачный человечек с кожаным чемоданом. Длинный нос, быстрый взгляд. По одежде и чемодану Элеонора поняла, что это поверенный.

— С приездом, — принялся раскланиваться длинноносый.

— Дом готов? — сухо спросил Горан.

— Да. Если желаете нанять штат прислуги... — начал было поверенный, но Беккер отмахнулся, указав на оборотней за своей спиной.

— Все, кто мне нужен, со мной.

Если поверенный и удивился, то виду не показал. Элеонора тем временем прошла вперед, осматривая унылый дом, в котором красивого только и было, что стена с плющом. А так — неприметный коттедж.

— Вот ключи, господин. — Вот деньги. — Беккер извлек из кармана увесистый кошель и швырнул поверенному. Носатый с ловкостью подхватил и снова раскланялся.

— Дом в вашем распоряжении, — сообщил он.

Горан едва взглянул на него и прошел в дом. Поверенный поспешил к своему экипажу, а мисс Вандерберг подхватили под руки прихвостни Беккера и повели следом за оборотнем, не обращая внимания на протестующие вопли и попытки высвободиться.

Внутри оказалось неожиданно уютно. Дом был полностью меблирован, и Нора, едва ее отпустили, принялась оглядываться, оправляя дорожную одежду.

— Следите за ней, — приказал Беккер и отправился на верхний этаж, явно с намерением осмотреть дом. Нора шагнула за ним, но один из здоровяков покачал головой, вынуждая девушку остаться внизу.

Передернув плечами, пленница отбросила назад вуаль и, хмыкнув, осталась ждать возвращения Беккера.

Он спустился довольно быстро. Посмотрел на Элеонору и произнес:

— Нашу дорогую мисс проводите наверх. И глаз с нее не спускайте.

Оборотни согласно закивали, и Нора не успела даже испугаться, как ее снова подхватили под руки и потащили по лестнице.

А Горан прошел в гостиную и начал раздеваться, сбрасывая на диван верхнюю одежду. Его зверю не терпелось порезвиться. А мужчине — снова увидеть предмет своего желания. В том, что Ивэлин где-то рядом, он не сомневался. Знал. Уловил ее запах, когда проезжали мимо поместья. Такой яркий, что Беккер едва не обернулся прямо в экипаже, рядом со своей пленницей. И сам не понял, как смог удержаться. Хотя было бы приятно услышать вопли девчонки, когда рядом с ней появился бы зверь.

* * *

Я не думала, что лорд Дерри опустится до подслушивания. Вряд ли это в его привычках. Но все же по настоянию Виктории наложила защитный купол в спальне, когда решила рассказать обо всем подруге. Всю правду и о себе, и о своем отце.

— И почему не призналась раньше? — спросила Виктория, когда я закончила.

— Это не мое решение.

— Я думала, мы делимся друг с другом самым сокровенным, — вздохнула подруга.

— Но это не моя тайна. — Я положила свою ладонь поверх ее пальцев и чуть сжала. — Отец попросил не рассказывать.

— Понимаю. — Она кивнула и выдавила улыбку, а мне неожиданно стало стыдно за то, что не рассказала ей раньше о своем призраке.

Все же нет тайн, которые остаются таковыми навсегда. Приходит миг, когда кто-то или что-то, событие или воля судьбы раскрывают их. Вот и сейчас я понимала, что хожу по краю. Сегодняшнее происшествие заставило Эдриана усомниться во мне.

А еще и Лео... Он что-то чувствует и точно настраивает Риана против меня.

«Когда же все это закончится?» — подумала я, а Тори произнесла:

— Получается, что твоего отца забрала тень? То самое проклятье Стормхилла и рода Дерри?

— Она угрожала мне, — кивнула я.

— На твоем месте я бы уже взяла руки в ноги и бежала как можно дальше от этого места.

Тори встала и прошлась по комнате. Было заметно, что она нервничает. Знала бы подруга, что у меня на душе! Знала бы, как я боюсь. Но нет. В ее глазах я должна оставаться храброй.

— Если лорд Дерри не дурак, а он, кстати, мне таковым не кажется, то уже завтра мы покинем это место, — сказала подруга, обернувшись ко мне. — Ему не удалось избавиться от темной сущности, и он не станет рисковать тобой. Я уверена. Но больше всего меня интересует, как о грозящей опасности узнали Вандерберги!

Я снова приложила палец к губам, призывая подругу говорить тише. Она поняла и развела руками, сетуя на собственную оплошность.

— Попробуй расспросить мамашу Вандерберг, — посоветовала Тори. — Она точно знает, откуда ветер дует.

— Розалинда обвешана амулетами, — вздохнула я. — Мы ведь уже обсуждали этот вопрос.

— Значит, надо застать ее в тот момент, когда на ней не будет этих висюлек! — горячо воскликнула моя мисс Лейн и ойкнула, зажав себе рот.

— Легко сказать. Думается мне, эта дама и спит в оберегах. Слишком они с дочерью хорошо подготовились. Мне не подступиться к ней.

— Хорошо. Довольно с тебя на сегодня приключений и разговоров. Ложись спать. И я лягу рядом. Этой ночью ты не останешься одна.

— Но мой отец... — запротестовала я.

— Если лорд Дерри не нашел сущность, то и тебе не удастся это сделать, — резонно заключила подруга. — Сдается мне, здесь есть то, о чем даже хозяин Стормхилла не знает. Эта тень же появляется откуда-то. Но лорд Дерри найти ее не может. Значит…

Наши глаза встретились, и подруга вздохнула.

— Давай спать, если, конечно, сможем.

Как оказалось, смогли. Правда, я ворочалась битый час, прежде чем провалиться с темноту без сновидений. И все время думала об отце, пока спасительный сон не окутал меня своими теплыми руками, убаюкивая и даря часы покоя. Успокаивало одно: убить того, кто и так уже мертв, невозможно. А значит, все, что может сделать жуткая сущность, это где-то удерживать отца. Думаю, подруга права, считая, что тень прячется в доме. Но где? Мне казалось, что я смогла подобраться к разгадке этой тайны. Что она рядом, стоит только протянуть руку, но увы. Я не могла понять, что упускаю из виду.

Глава 23

Мы встретились за завтраком. Леди Элиса, едва увидев, как я вхожу в обеденный зал, тотчас бросилась навстречу, и лицо ее при этом выдавало беспокойство и волнение.

— Моя дорогая, — она протянула ко мне руки, а я невольно остановилась. — Как вы себя чувствуете? — спросила леди Дерри обеспокоенно.

Я запоздало присела в книксене, приветствуя мужчин, находившихся в зале. Поймав напряженный взгляд Эдриана, отвела глаза и улыбнулась, посмотрев на его матушку, которая уже схватила мою ладонь.

— Благодарю, хорошо, — ответила ей.

— Я так и не поняла, что случилось. Ночью я ничего не слышала. Но утром слуги рассказали о том, что с вами произошло. — Она обернулась к сыну и добавила: — А Эдриан ничего, по сути, не объяснил. Но я знаю, что мой сын сделает все, чтобы дом снова стал спокойным и мирным. Знаете ли, Элеонора, особняк довольно старый. Здесь жили несколько поколений рода Дерри, которые все без исключения были темными магами, и это сказывается. Полагаю, кто-то из духов проснулся и шалит.

«Шалит!» — подумала я и усмехнулась. Меня сбили с ног, едва не убили, а она называет все это словом «шалость». Впрочем, если леди Дерри не в курсе, что именно случилось, то она, возможно, не понимает в полной мере всей опасности черной тени. Мне отчего-то не хотелось самой просвещать ее.

Я снова посмотрела на Эдриана. В его глазах застыл немой вопрос, и я поняла, что не стану убегать от ответов.

— Милорд, — проговорила, сделав шаг в направлении жениха, — вы вчера приглашали меня на верховую прогулку. Надеюсь, приглашение остается в силе?

И пусть не думает, что меня можно так легко напугать и сломить. Я не стану уходить от разговора.

В его синих глазах что-то блеснуло, а затем Риан улыбнулся и почему-то бросил взгляд на друга. Фаррел передернул плечами, словно отвечая на молчаливый вопрос Дерри, и кивнул. Их пантомима сказала больше, чем порой говорят слова. Я поняла, что от меня ждали совсем иного. Возможно, Лео заверил Эдриана в том, что я буду пытаться уйти от разговора. Но я удивила обоих.

— С нетерпением жду прогулки, — сообщил мне Дерри, и мы обменялись улыбками. Было заметно, что ему не терпится остаться со мной наедине. Сопровождавший слуга не в счет, так как магу хватит умений сделать так, чтобы грум не слышал, о чем мы станем говорить. А вот я была бы не против избежать разговора. Жаль, это невозможно.

Эдриан снова ухаживал за мной. Пододвинул услужливо стул, опередив лакея. И когда садилась, почувствовала, как его рука будто ненароком коснулась моего плеча. Наконец, хозяин дома занял свое место за столом. Но и после этого бросал на меня откровенно заинтересованные взгляды, игнорировать которые не получалось. И я улыбалась, ощущая, что между нами появилась тонкая и незримая связующая нить. Нить, которую придется оборвать.

Розалинда, как всегда, опоздала и пришла к завтраку последней. При виде миссис Вандерберг, вплывавшей в зал в сиреневом тумане дорогого туалета, мужчины встали, приветствуя даму, а лакеи вытянулись по струнке.

— В Стормхилле отлично спится, — заявила она и подошла к столу. Лакей пододвинул даме стул, второй наполнил овсянкой тарелку гостьи.

— А мне казалось, эта ночь должна была заставить вас волноваться, — удивилась Элиса, когда мисс Вандерберг уже взяла в руки ложку.

— О да! — Моя мнимая мать сделала печальные глаза. — Элеонора слишком нервничает из-за предстоящей свадьбы. Боюсь, что у нее дурные сны. Но это вполне нормально для невесты.

Если кто-то и возмутился ее словами, то вида не подал. А я не удержала усмешки, вспомнив, во что была одета, когда Дерри выломал дверь в мои покои. К слову, сейчас там трудился слесарь и, полагаю, дверь скоро снова будет выполнять свои функции в полной мере. Но поднимать эту тему за завтраком я не посчитала нужным. А потому мы продолжили спокойно трапезничать уже в присутствии миссис Вандерберг.

...Под копытами лошадей хрустел снег. За ночь его намело много, а утренний мороз превратил мягкие сугробы в покрытые ледяным настом пригорки. И все же дорога оказалась расчищена вплоть до самого леса. Наверное, с утра пораньше здесь потрудилась прислуга. А возможно и сам милорд помог справиться со снегом своей магией.

Так, или иначе, но прогулка удалась. По крайней мере, самое ее начало.

Грум плелся следом, пока мы с лордом Дерри ехали в сторону, противоположную городку. А в лесу свернули на дорогу, которую я то ли не заметила, то ли упустила из виду, когда ехала в Стормхилл в экипаже.

— Куда она ведет? — спросила я.

Эдриан не заводил разговор о произошедшем. Пока молчал. А вот на вопрос ответил спокойно и с толикой облегчения. Словно ему самому не хотелось поднимать неприятную для нас обоих тему.

— Там, за лесом, есть старый дом. Обычно хозяева его сдают на лето, но зимой он пустует. Я решил немного сменить маршрут.

Когда над головой раскинулась увесистая еловая лапа с тяжелой шапкой снега, я пригнулась. Заметив мое движение, Дерри поднял руки, и я увидела, как с его пальцев сорвалась сила. Воздух впереди всколыхнулся, и со всех веток, наклонившихся над дорогой, полетел снег.

— Зато не за шиворот, — пошутил маг, а я улыбнулась, радуясь такому вниманию с его стороны. И все равно, как ни старалась, расслабиться полностью не получалось. Потому что я знала — скоро мне предстоит снова лгать. Черт! Как же опостылело все это! И ведь Вандерберги просчитали заранее любой исход. Расскажи я сейчас правду Эдриану, возможно, могла бы спастись. Но чем дальше погружаюсь в пучину обмана, тем меньше шансов выжить. Тень не сгинула. Более того, она спряталась и забрала с собой моего отца, что еще сильнее связало мне руки. Не знаю, сумела ли она как-то ему навредить. Но если бы призрак мог, он бы ушел, вырвался. Но нет. Каким-то немыслимым образом эта сущность может касаться как живых, так и уже почивших. Жуткое создание. Никогда не слышала ни о чем подобном.

— Элеонора, — голос Риана заставил меня вздрогнуть и придержать лошадь.

«Вот и началось!» — поняла с отчаянием, которое поспешила скрыть за улыбкой.

Эдриан подъехал ко мне. Остановил своего жеребца рядом с моей лошадью и посмотрел в глаза. Затем спешился, подошел ко мне, протягивая руки. Я приняла помощь. Скользнула в его объятия, ступив на снег, хрустнувший под сапожками. Дерри несколько секунд удерживал меня, и невольно я оказалась прижата к его груди. Казалось, он и сам не хотел заводить неприятный для нас обоих разговор.

Наконец меня с неохотой отпустили. Я поправила теплую шляпку и отошла на шаг. Жеребец Эдриана фыркнул и повел ушами, но я едва обратила на черного красавца внимание. А прежде не смогла бы оторвать от него взгляд. Сейчас же все ушло на задний план.

— Хочу сразу сказать, мисс Вандерберг, — произнес маг, — я верю вам. Но хочу узнать кое-что.

— Вы хотите узнать о сущности? — поняла я.

— Да. Я наивно полагал, что справился с ней. Но не все так просто, — признался он. — И меня пугает тот факт, что она постоянно появляется рядом с вами.

— Думаю, дело в моих покоях, — сказала я, очень надеясь, что мужчина поверит. — Что, если кто-то из ваших предков умер в этих комнатах? Вы можете не знать об этом.

Он сдвинул брови, размышляя. Я поняла, что о проклятье рода Эдриан не подозревает. Его глаза не смогли бы солгать. А по лицу мага было заметно, что появление сущности такой же сюрприз для него, как и для меня.

— Все равно, в Стормхилле больше не безопасно, — заявил Эдриан. — Я намерен сегодня же вечером открыть портал в столицу и перенести вас и домочадцев в свой городской дом.

Я хмыкнула. Определенно, отношение Риана ко мне изменилось. Невесту, к которой он ничего не испытывал, не счел нужным переместить в Стормхилл, оставив трястись в экипаже по ухабам. А теперь... Но, возможно, роль играла скорая свадьба. Боги, я даже не знаю, есть ли у меня платье! Скорее всего, есть. И скоро мне предстоит его увидеть.

— Мы изменим правила, — продолжил лорд. — Никакой церемонии в Стормхилле. — Он посмотрел мне в глаза. — Знаю, мать будет не в восторге, но пора менять обычаи. А в имение приедем, когда я очищу его от всего, что может пугать вас.

И ни слова о том, почему я оказалась в теплой одежде, со следами прогулки вне дома. Я даже удивилась. Так и тянуло спросить, но вовремя прикусила язык. Полагаю, он и сам спросит, когда придет время. Но как же удачно я придумала про покои!

— Давайте пройдемся, — предложил Эдриан.

Подхватив поводья обоих скакунов, он пошел за мной по дороге. Под нашими шагами хрустел снег. Деревья чернели мокрыми стволами. Небо в просветах между ветвей пугало тяжелыми облаками, подтянувшимися с севера, и снова обещало снег.

Некоторое время мы молчали. Удивляло, что Эдриан не задает вопросы. На его месте я уже несколько раз расспросила бы о прошествии, а потому не знала, радоваться молчанию спутника или начать переживать. И все же не выдержала.

— Почему вы ничего не спрашиваете, милорд? — Ох, и надавать бы мне по пятой точке за неуемное женское любопытство!

Эдриан улыбнулся. Широко и искренне.

— А я все думал, когда вы спросите, — ответил он.

— Это было бы правильно. Естественно, что ли. — Я пожала плечами.

— Знаете, Элеонора... Я решил верить вам. Тот факт, что вы куда-то выходили из дома посреди ночи, конечно, настораживает. Но вряд ли вы сделали что-то непристойное. Меня больше волнует тень, что напала на вас. Вчера я не сумел ее отыскать. Хотя, кажется, знаю, где ее убежище.

— И где? — Я обрадовалась тому, что маг сам сменил тему. И сама не буду больше затрагивать историю с моей ночной прогулкой.

— Картинная галерея на верхнем этаже, — последовал ответ.

Внутри что-то сжалось. Я сразу поняла, о чем говорит Дерри.

— Всегда избегал ее. В детстве она наводила на меня ужас. Да и сейчас, признаюсь, мурашки по коже, стоит заглянуть туда.

— Могущественный темный маг боится портретов? — пошутила я.

— Вижу, вы там были, — отметил он, и я сразу поняла, что выдала себя. Он ведь сказал — картинная галерея, а я заявила о портретах.

— Да, милорд. Когда гуляла по дому.

— Дверь в галерею всегда заперта, — Он остановился. Остановилась и я. Морда черного жеребца уткнулась мне в спину, и я отошла в сторону, встав ближе к спутнику.

— Но я уже убедился, что кто-то ее открыл. Сам не так давно побывал там, — произнес Риан, глядя куда-то в глубину леса, влево от дорожки. А потом и лошади затревожились, да и я услышала подозрительные шорохи.

— Что там? — спросила я, понизив голос.

Черный жеребец фыркнул, а моя лошадь переступила с ноги на ногу и дернула головой, вынуждая Эдриана натянуть поводья.

— Подозреваю, волк, или несколько, — ответил маг. — Но вам не надо бояться ничего, пока я рядом, Нора.

— Волки... — проговорила я и насторожилась. Сама не знаю почему, но невольно вспомнила банкира. Беккер был полукровкой, но мне всегда казалось, что в нем больше волка, чем человека. А вдруг в лесной чаще таится именно такой зверь? Или сам Горан, принявший обличье зверя, выследил меня?

Подумала и сама едва не рассмеялась над собственной паранойей. Да, мы расстались не так, как ему бы хотелось. Но сильно сомневаюсь, что он продолжает искать меня. Могу поспорить, нашел другую дуру, которую можно водить за нос и заманить в постель посредством грязного шантажа. Вот только неприятное ощущение не отпускало.

— Милорд... — Я положила ладонь на руку Риана и качнулась вперед, сократив расстояние между нами. — Давайте вернемся. Мне что-то не по себе.

И он сдался под моим умоляющим взглядом.

— Хорошо. Если вам будет спокойнее, — согласился он. — Позвольте помочь сесть в седло.

Только стоило мне снова попасть в его сильные руки, как маг не удержался. Наклонился и быстро поцеловал. Затем так же поспешно усадил на лошадь. Но даже этот мимолетный поцелуй заставил сердце бешено биться. Могу поспорить, что мой румянец на щеках, обжигавший сейчас кожу, был совсем не от мороза. И рука дрогнула, когда Эдриан вложил в нее поводья.

Значит, мы покидаем Стормхилл. Я думала об этом, когда мы продолжили путь. Лошади косились влево, но перестали бояться.

Скоро мы выехали к пустоши, где, почти у самого горизонта, виднелся дом. Вот только необитаемым он мне не показался. Из печной трубы валил дым, а перед домом стоял экипаж.

— Милорд, — позвала Дерри, но он уже и сам, натянув поводья, остановил своего жеребца.

— Любопытно, — пробормотал он. — Дом, видимо, сдали.

— Или это хозяева вернулись, — предположила я.

— Проедемся, — предложил маг, явно не изменивший своему намерению показать мне дом. — Если там Чарльз и его супруга, они будут рады видеть нас. С Чарли я дружил, когда были мальчишками. Он весьма приятный джентльмен, а его супруга непременно понравится вам, Нора.

Я ничего не имела против предложенного визита. Особенно, учитывая тот факт, что Риан знал хозяев дома, был даже дружен с ними. Да и хотелось погреться у камина, а еще лучше — выпить горячего чаю или глинтвейна.

Но, когда мы миновали открытые ворота, из дома вышел незнакомый мужчина довольно крупного телосложения. Карие глаза незнакомца скользнули взглядом по нам с Дерри, и он поприветствовал нас низким раскатистым басом:

— Доброго дня, господа!

Показалось или мной незнакомец заинтересовался больше, чем моим спутником? Я пригляделась, позволила себе немного ведьмовского баловства. И удивилась, когда поняла, кто стоит перед нами.

Впрочем, Дерри, конечно, понял это намного раньше меня.

— Мое имя Эдриан Дерри, — холодно представился он. — Я хозяин Стормхилла и владелец всех земель на несколько миль вокруг.

Видимо, дом находился на территории Дерри. Скорее всего, владелец арендовал участок.

— Милорд, — оборотень поклонился. — Прошу меня извинить. Я должен был сразу понять, кто передо мной. — Он распрямил спину и взглянул в глаза Дерри. — Я снял этот дом для себя и своей молодой супруги. Мы только недавно поженились. И вот решили уединиться, — сказал и осклабился, показав белоснежные крупные зубы. Могу поспорить, во время оборота они трансформируются в приличных размеров клыки.

Невольно сглотнула, вспомнив банкира Горана Беккера. И снова что-то неприятно сжалось в груди.

— Моя жена очень скромная, — продолжил оборотень. — Меня зовут Джон Войс.

Дерри кивнул, принимая приветствие. Но было заметно, что ему не терпится ехать прочь. И я разделяла это желание. Не то чтобы я не любила оборотней. Просто ассоциации возникли неприятные. Да еще и это предчувствие...

Я вспомнила волков в лесу и бросила взгляд на окна дома. Что, если этот Войс здесь не один? Что, если рядом стая? Ведь наши лошади чего-то испугались! А насколько я знаю, там, где обитают оборотни, волки не водятся. Они обходят такие места стороной. В какой-то миг показалось, что за стеклом мелькнуло девичье лицо. Но не это удивило меня. Возможно, молодая супруга мистера Войса действительно скромная особа. И не сомневаюсь, что она такой же оборотень, как и этот мужчина, потому что в воздухе пахло псиной. Слишком ярко для одной особи.

— Хорошего вам медового месяца. — Дерри коснулся пальцами края шляпы и повернулся ко мне. — Поедемте, Элеонора. Не будем смущать молодоженов.

— Удачного дня, милорд, — поклонился оборотень и не обделил вниманием и меня. — Миледи!

Я снисходительно кивнула, радуясь тому, что возвращаемся в Стормхилл. И, отъехав, едва удержалась от того, чтобы не оглянуться на дом и мощную фигуру, застывшую у крыльца. А внутри продолжало мучить ощущение неправильности происходящего.

* * *

— Как уже возвращаемся? — удивленно всплеснула руками леди Элиса, стоило Эдриану за обедом посвятить всех в свои планы. — А как же традиция? Я полагала, что вы преклоните колени перед алтарем в Стормхилле, а свадьбу уже отпразднуем в столице, как и планировали изначально!

— Матушка, — взглянул на нее Эдриан. — В свете происходящих событий я не смею рисковать жизнью мисс Вандерберг.

Леди Дерри удивленно переглянулась с Розалиндой, а затем бросила взгляд на меня. Я молчала. Да и что могла сказать, если полностью разделяла планы жениха? Они давали мне шанс. А жить я хотела и даже очень.

— Какие глупости! — продолжила Элиса. — Ты один из сильнейших магов в королевстве, если не самый сильный. Да эту сущность для тебя развеять — как щелкнуть пальцами. А традиции надо поддерживать. Твой отец, а до него его отец, да все мужчины в роду Дерри проводили церемонию именно здесь. А прежде и свадьбы справляли в Стормхилле.

— Матушка, — тон голоса Риана не оставлял сомнений. — Я все решил. После обеда открою портал, и мы переместимся в столицу. Слуги соберут вещи и приедут в экипаже.

— Но... — запротестовала было она, и Эдриан удивленно взглянул на свою мать Он явно не понимал, почему она так упорствует.

— Эдриан... — Леди Элиса решительно отложила приборы и села прямо.

Все обратились в слух. Даже насмешник Лео молчал, не делая замечаний, как поступал обычно. Лишь руки на груди сложил и откинулся на спинку стула, следя за происходящим.

— Эдриан, — повторила женщина. — Ты прекрасно знаешь, что традиции семьи не пустой звук. Все Дерри должны проводить этот обряд здесь, в Стормхилле. Иначе молодую семью ждут несчастья и отсутствие наследников.

— Матушка... — Дерри перестал есть. Я видела, что ему не терпится возразить Элисе, но сыновнее почтение заставляло сдерживаться, особенно в присутствии посторонних. Он был из тех, кто не выносит сор на обозрение. — Давайте поговорим после обеда. Не стоит расстраивать наших гостей.

Элиса тактично промолчала. Правда, взгляд ее был далек от прежнего, лучившегося радушием. Я мысленно сделала себе заметку относительно характера этой леди. Ох, совсем она не так проста. И снова невольно подумала: что, если тогда, в ее кабинете, Элиса просто сыграла роль, позволив мне применить к ней магию? А сама была очень даже защищена. Если это так, то мисс Вандерберг стоит бояться будущей свекрови.

Трапеза прошла почти без разговоров. Даже Леонард, обычно любивший повеселить присутствующих за столом, на этот раз молчал и лишь бросал задумчивые взгляды то на друга, то на его мать. Досталось внимания и мне. Правда, не в таком количестве, как Эдриану. Признаться, я почти обрадовалась, когда все закончилось, и можно было отправиться к себе.

— Элеонора, — догнал меня у выхода из столовой хозяин дома, — распорядитесь, чтобы ваша служанка собрала все вещи. Сегодня вечером мы переместимся в столицу. — Он нарочно говорил громко, чтобы все услышали и поняли — лорд Дерри своему слову не изменяет.

А я выдохнула с облегчением, надеясь, что тень не последует за мной. Только мысли об отце не давали покоя. Как я оставлю его здесь? Да я с ума сойду! А что, если тень причинит ему вред? Что, если у нее хватит магии и силы уничтожить призрака.

Да что же делать?!

— Риан! — голос леди Дерри заставил Эдриана отпустить мою руку. А я, задумавшись, даже не заметила, когда он успел ее взять.

— Да, матушка? — Поклонившись мне, хозяин имения развернулся к Элисе.

— Поговорим у тебя, — сказала она спокойно. — Ты обещал.

— Конечно, матушка. — Маг бросил на меня быстрый взгляд, поклонился и с видимым сожалением развернулся к матери. А я, подхватив юбки, поспешила к себе.

Если бы не отец, я бы радовалась решению Эдриана. Но как оставить призрака во власти черной мерзости? Ведь все, что я сделала, ради него! И в эту историю попала только из-за отца, из-за своего стремления дать ему свободу. Почему я сразу не отпустила его? Дочерний эгоизм. Желание побыть дольше, пусть с призраком, но таким родным мне существом. Как я жалела о своем необдуманном решении! Но теперь было поздно. Время не повернуть вспять. И остается лишь плыть по течению... Или придумать что-то, рискнуть и вернуть отца.

* * *

В кабинете было тихо. Так тихо, что Эдриан слышал тиканье часов на каминной полке и треск сытого пламени, цветущего на сухом полене в камине. А Элиса не спешила начинать разговор. Войдя, она попросила сына установить магический полог, явно не желая, чтобы кто-то слышал разговор. И Риан пошел ей навстречу. Мать никогда ничего не просила напрасно. Значит, причина есть. Ему самому скрывать было нечего. А вот она.

— Ты не можешь нарушить традиции рода, Риан, — произнесла мать, нарушая молчание. Она развернулась к сыну и напряженно посмотрела ему в глаза.

— Традиции? Я никогда не находил в них особого смысла, — ответил он.

— И напрасно! — возразила леди Дерри. — Твой отец, и отец твоего отца, и его предок, все они следовали традициям рода Дерри. Ты не имеешь права поступать так, как хочется. Не в этом случае.

Эдриан вздохнул.

— Матушка. Я никогда не встречал в Стормхилле ничего подобного этой сущности. Тварь напала на мою невесту. Она опасна, и я пока не могу понять, как избавиться от нее.

— Ничего с твоей мисс Вандерберг не случится! — бросила леди и судорожно сцепила пальцы в замок. — Если бы кто-то желал причинить девчонке зло, давно бы это сделал.

— Возможно, — ответил сын. — Но она боится. Я это вижу и чувствую. Я не хочу, чтобы Элеонора нервничала перед свадьбой. Каким я буду защитником и мужем, если не смогу оградить ее от страхов?

— Днем больше, днем меньше, — довольно резко отозвалась Элиса. — Женись в Стормхилле, и можете возвращаться в столицу. Я просто прошу сделать так. Если опасаешься за мисс Вандерберг, проведи церемонию сегодня, до того как вы уйдете через портал.

Дерри сложил руки на груди. Глядя на мать, он не мог понять, почему она так отчаянно пытается заставить его жениться именно здесь? Что она знает такого, чего не знает он?

— Право слово, Риан, обряд займет от силы час. Пусть не будет свидетелей и гостей. Мы вполне компенсируем это в столице. Вы с Норой даже представить себе не можете, какой я приготовила праздник! И как его ждут приглашенные. А этот обряд всего лишь дань уважения своей семье. Твой отец не обрадовался бы, узнай он о том, как ты относишься к традициям рода.

Дерри сдвинул брови, и Элиса поспешно улыбнулась.

— Что здесь не так, матушка? — спросил он тихо. — Что ты не договариваешь? В чем подвох?

— В чем подвох? — Она скупо улыбнулась и вопросительно приподняла брови. — Я предлагаю тебе вариант, в котором ты поступишь по-своему, но и не нарушишь традиции.

Дерри вздохнул, а Элиса продолжила:

— Что может грозить юной леди, если она будет рядом с тобой перед алтарем? Какие-то несчастные полчаса — и можем отправляться в столицу. Как пожелаешь, сын. Но я никогда не просила тебя ни о чем, а сейчас прошу проявить уважение — если не к своему роду и своду его законов его традициям, то хотя бы ко мне, твоей матери!

Она переплела на груди тонкие руки и посмотрела на сына. Взгляд был и умоляющим, и одновременно твердым. Дерри подошел к ней. Он всегда любил мать и не хотел обижать ее. Но сейчас что-то толкало пойти наперекор. И пусть она действительно в первый раз его о чем-то просит.

— Что ты знаешь такого, чего не знаю я? — спросил он.

— Хорошо. — Мать вздохнула. — Давай договоримся. Я расскажу тебе все, но только если ты уважишь традиции и поступишь согласно правилам рода. Считай, что я глупая женщина, которая излишне суеверна. Но поверь, надо сделать именно так. — И добавила уже ласково, подойдя к сыну и положив ладонь на его руки, скрещенные на груди. — Прошу, Риан.

Он некоторое время боролся с собой, а затем сдался, глядя в ее глаза, полные мольбы и чего-то еще. Чего-то особенного, что он впервые видел на лице его всегда милой и добродушной матушки. Прежде Элиса никогда ни на чем не настаивала с такой целеустремленностью. И никогда не разговаривала с ним или с кем-то другим подобным образом. Сегодня за столом он даже удивился тону леди Дерри. Что ее заставило повысить голос? Страх? Да, похоже на это. Кажется, мать боится нарушить традиции. Те, в которых он не видел смысла.

— Я согласен. Но сразу после церемонии мы отправимся в столицу, — произнес твердо.

Лицо Элисы, до этого момента напряженное, словно вырезанное из куска камня, вмиг разгладилось и просветлело.

— Боги даруют тебе такого же любящего и преданного сына, какого даровали мне, — сказала она, и ее рука упала вниз. — Я сейчас же отдам все распоряжения и пошлю за храмовником в город. Мы сделаем все быстро. Я привезла из столицы кольца. А у мисс Вандерберг, полагаю, найдется в гардеробе светлое платье.

Ее улыбка выдавала заметное облегчение. Дерри скупо кивнул, следя за тем, как его матушка птичкой выпорхнула из кабинета, и неприятное предчувствие сдавило ему виски.

Нет. Элиса права в том, что рядом с ним Элеоноре ничто грозить не будет. К тому же на церемонии будет Лео и мать девушки, а также его собственная матушка. Возможно, он пригласит кого-то из слуг. Пусть привыкают к мысли о том, что у них скоро появится новая госпожа.

Эдриан подошел к окну и замер, не видя того, что происходит снаружи. Небо затянули облака. Снег, легкий, словно просыпанная крупа, падал вниз, но маг не замечал его. Он думал о том, что уже сегодня сможет назвать Элеонору своей. А еще о том, что придется вернуться в Стормхилл и очистить дом от скверны. Черная тень заставляла его волноваться. Впервые он столкнулся с тем, чего не мог понять, и от чего не помогла избавиться даже его сильная магия.

Когда в двери постучали, Дерри даже не повернулся. Он и так знал, кто стоит там и ждет разрешения войти.

— Ты тут что, уснул? — Лео переступил порог, так и не дождавшись ответа.

— Думаю, — просто проговорил маг.

— Да? — скептически изогнул брови Фаррел. — Хорошее дело. И что надумал?

— Пока ничего. — Риан повернулся к другу.

— Твои дамы темнят, все, как одна, — шутливо заявил Фаррел, усаживаясь в одно из кресел. — Вот почему я всегда настороженно отношусь к слабому полу. Женщины полны тайн и постоянно что-то скрывают.

Дерри промолчал, и Лео продолжил:

— Я столкнулся в коридоре с леди Дерри. Судя по ее довольному и цветущему виду, ты согласился на церемонию в имении?

— Да. Причем сегодня. Но сразу после ее проведения мы возвращаемся в столицу.

— Разумно, — кивнул Фаррел. — Мисс Вандерберг выйдет из Стормхилла уже твоей женой. И куда вы собираетесь отправиться? В твой столичный дом или мисс Элеонора до свадьбы будет жить у себя дома?

— Это как решит сама мисс Вандерберг. Я полагаю, что нам не стоит сразу перемещаться ко мне. Пусть люди в столице увидят свадьбу, чтобы не пошли слухи.

— Да, — согласился Лео. — Доказывать и рассказывать всем и каждому о том, что вы уже сочетались законным союзом, тот еще труд. Хотя я бы сразу дал объявление в газету...

— Лео, — остановил друга Риан. — Ты ведь не это собирался мне сказать? Так говори прямо. Я слишком хорошо знаю тебя, чтобы не чувствовать фальшь.

Фаррел прочистил горло. Хмыкнул и произнес:

— Мне кажется, ты спешишь. Мисс Вандерберг странная особа. И мне не нравится то, что происходит в Стормхилле. Что это еще за сущность? Откуда она взялась, да еще и накануне твоей свадьбы? Нет, здесь определенно что-то не так.

— Сам знаю, — с неохотой сказал Дерри. — Но от брака не откажусь. Я не могу от нее отказаться. — Риан посмотрел на друга, и тот, выдержав пристальный взгляд, развел руками.

— Вижу. Уже вижу, — произнес он. Слова давались ему тяжело. Словно камни срывались с губ. И оба понимали, что есть какая-то подоплека во всей этой истории.

Фаррел рывком поднялся из кресла и подошел к другу. Положил ладонь на плечо Эдриана, явно пытаясь поддержать, и сказал твердо:

— Я в любом случае с тобой. Если эта женщина так важна для тебя, не смею возражать. Но сюда мы вернемся вместе и уничтожим эту напасть.

— Думаешь, я сам не справлюсь? — Кривая усмешка исказила губы хозяина Стормхилла.

— Думаю, что твоя магия почему-то не действует на эту сущность. Возможно, она была кем-то из твоей родни. Так или иначе, я пригожусь.

Лео замер, ожидая ответа. И Риан кивнул, соглашаясь.

Глава 24

— Виктория, мы уезжаем! — это были мои первые слова, которые я буквально выпалила, ворвавшись в свои покои. Тори, сидевшая у камина в кресле, даже испуганно подскочила, явно удивленная происходящим.

— Уезжаем? — спросила она. — Куда?

— Возвращаемся в столицу, — пояснила я и бегло огляделась.

В висках стучала кровь. И это было совсем не следствие быстрого бега. Нет. Пока поднималась по лестнице, сделала для себя одно открытие. И, как мне показалось, важное. Я поняла то, что прежде упускала из виду. А ведь этот факт всегда был перед глазами. Всегда! Но я не видела. Не думала, слишком занятая своей работой и страхом перед черным нечто, обитавшим в этом доме.

— Вот и хорошо! — обрадовалась подруга. — Вот и отлично! Давно пора уехать отсюда. Иначе мы обе поседеем раньше времени и станем заиками.

— Собери только самое необходимое, — сказала я. — Остальное предоставь местной горничной.

И бросилась в спальню. Там, на полке прикроватного шкафа хранились те обереги, которые я надевала только на прогулку, покидая дом. Сейчас они пригодятся мне все до единого.

— Мисс? — продолжая хранить нашу тайну, позвала подруга, заходя за мной в комнату. — Что это вы делаете? — Она проследила, как я прячу в потайном кармане платья оставшийся оберег и надеваю на запястье браслет с амулетом. — Что ты задумала?

— Собирай вещи, — я чуть повысила тон.

— Мисс? — протянула Тори, но я услышала в ее голосе свое имя и не высказанный вопрос. Виктория встала так, чтобы загородить мне выход из спальни.

— Я сейчас милорда позову, — предупредила она.

— Тори... — простонала я обреченно.

— Не вздумай идти одна в ту проклятую галерею! — она заговорила твердо, удивив меня крепостью духа.

— Отойди. Я все равно пойду. И будь уверена, мне ничего не грозит!

— Да?! — вскрикнула Виктория. — Не грозит? Полагаешь, эта гадость с тобой станет в салочки играть?

— Она меня не тронет, — уверенно заявила я.

— Ого! — замотала головой подруга. — Это почему же? Думаешь, испугается твоих побрякушек? А я очень в этом сомневаюсь! Если даже магия лорда Дерри ее не остановила, то уж твои амулеты и тем более не спасут.

— Тори... — Я решительно подошла к подруге и положила руку ей на плечо. — Я знаю, что говорю. Она меня не тронет. Так что, пожалуйста, дай мне уйти. У нее мой отец. Я на все это пошла ради него. Ради того, чтобы он смог уйти и снова родиться. Чтобы его душа обрела покой. Я не могу оставить его здесь.

— Да что она сделает мертвому? — Виктория не желала принимать мои доводы и упорно стояла на пути.

А время шло. Я понимала, что Эдриан может в любой момент прийти ко мне. А если не он, так кто-то другой. Элиса, Розалинда или Леонард. Тут без разницы.

— Тори, собирай вещи. Я скоро, — произнесла и улыбнулась подруге. Нет смысла тратить время на разговоры.

— Ив! — как-то тоненько вослед мне проговорила Тори, но я уже шагала вперед, мимо нее, к выходу из комнат.

К галерее добралась без препятствий. На пути не встретилась прислуга. Сам дом, если не принимать во внимание едва уловимый шум снизу, тонул в тишине.

Дверь поддалась с трудом. Потянув ее на себя, ощутила страх, который едва не лишил меня решимости. Захотелось бежать прочь без оглядки. Но отец...

Проскользнув в галерею, я на несколько секунд застыла, всматриваясь в ряды портретов, занимавших одну из стен. Страх не уходил, но я сделала шаг вперед, затем еще и еще. Прошла минута, которая показалась мне вечностью. Кто-то трусливый — или осторожный — внутри меня кричал, что надо убегать, пока не поздно. Но я не стала этого делать. И прошла дальше, утопая в полумраке.

Холод появился как-то сразу. Окружил, захватив в подобие кокона. С губ сорвался пар, и я поняла, что тень где-то здесь. Определенно, Эдриан был прав. Эта сущность обитала в галерее. За стеной или под плитами пола.

— Глупая невеста, — звук потустороннего голоса поднялся под потолок, и я невольно вздрогнула, сообразив, что больше здесь не одна.

— Я пришла за отцом, — сказала уверенно.

— Напрасно! — усмехнулись в ответ, и я увидела, как часть тьмы вытекла из глубокой тени вдали, почти в самом конце галереи.

Тень взвилась вверх, метнулась ко мне, и я не успела даже испугаться. Интересно, почувствовал ли сущность Дерри? Если так, то уже скоро он будет здесь. Он...

Тень прервала мою мысль. В какой-то миг закружилась вокруг меня так быстро, что я почувствовала, как ноги отрываются от пола. А затем чужеродная сила подняла меня вверх и застыла.

Страх сковал по рукам и ногам, не позволяя шевельнуться. Я лишь поняла, что оказалась под самым потолком и вишу вот так, словно кукла, безвольная и скованная.

— Зачем пришла? — злобно прошипела тень. — Я ведь могу и убить тебя! — и она рассмеялась. Жутко и сипло, вызвав мурашки отвращения по всему телу.

— Я тебя не боюсь, — ответила ей с удивительным спокойствием, поражаясь своему тону. Сердце билось, словно у испуганной птицы, а голос звучал почти как ледяной.

— Боишься, еще как боишься! — Тень сдавила меня так, что стало трудно дышать. Я сейчас была в ее власти. Она запугивала меня. Добивалась чего-то, известного только ей.

— Нет. Я знаю, что ты не причинишь мне вреда.

Давление ослабло, и сиплый смех тени резко оборвался.

А что, если я ошиблась?

— Полагаешь, невеста?

— Да! Ты не можешь тронуть меня, пока я невеста. Проклятье действует только на первых жен рода Дерри. И тому доказательство эти портреты!

Я мысленно подняла руку и указала на скрытые полотном картины. В тот же миг меня так резко опустили, что я не удержалась от вскрика и пришла в себя, только оказавшись стоящей на полу. Будто и не было этого страшного полета к потолку. Меня опустили, пусть и не нежно, но без увечий. Просто поставили на место, как рука хозяина ставит и убирает с полки статуэтку.

— Да! — Я осмелела. — На всех портретах изображены первые жены. Но жены, не невесты. А значит, убить их ты можешь только после брачной церемонии. А меня сейчас просто пугаешь!

Именно эта догадка пришла ко мне сегодня, пока к себе после обеда. Сущность уже несколько раз вполне могла убить меня. Но ведь не убила при всей ее силе. В том, что тень обладает особой магией, я не сомневалась. Иначе Эдриан с легкостью расправился бы с ней. Но нет. Он не смог. А меня она пока лишь пугала.

Я вспомнила портреты. Вспомнила имена юных жен из рода Дерри. Все они были изображены уже с фамилией своего супруга. А значит, успели выйти замуж.

— Ты не волен тронуть меня, — произнесла, чувствуя, что правильно оценила ситуацию.

Тень молча плавала вокруг меня. Словно хищник рядом со своей жертвой. И между нами был барьер. Я еще только невеста Риана. Не жена.

— Да, — прозвучал ответ. Сущность говорила неохотно. — Пока не могу, ты права, невеста. Но это пока.

Тень приблизилась. Я даже прищурилась, пытаясь понять, что скрывается в ней. Кто передо мной стоит? Женщина или мужчина? Кем была эта сущность до того, как стала такой? И почему она такой стала?

— Раз уж ты такая догадливая, то хочу предупредить. — Тень застыла рядом. Холод ее обволакивал меня, колол, щипал незримыми пальцами кожу. — Беги, пока не поздно. Любая женщина, которая решит стать первой супругой лорда Дерри, обречена.

— Я не могу, — ответила тихо.

Сама не знаю, почему сказала это. Нет. Объясняться с сущностью нельзя. Договор, проклятый магический договор поймал меня в свои сети. И теперь нет выхода. Если все расскажу — умру. Если выйду за Эдриана — тоже умру. Замкнутый круг. Но у этой истории будет финал, увы, трагический для меня.

— Мы сами делаем свой выбор, невеста. — Сущность отодвинулась, явно собираясь уйти.

Я поняла, что разговор окончен. И никто не собирается сейчас причинять мне зло. Хотя бы в этом я оказалась права.

— Отца моего отпусти, — попросила, прежде чем тень исчезла, растворившись в пространстве галереи.

— Перед свадьбой, — прозвучало в ответ едва уловимое, и холод отступил. А я, не удержавшись на ногах, опустилась на пол, закрыв лицо руками.

За спиной раздались гулкие шаги, и на плечи опустились горячие знакомые руки.

— С ума сошла, Нора? — Меня подняли, развернули и прижали к твердой груди.

— Эдриан, — выдохнула я.

— Зачем ты пришла сюда? — забыв о формальностях, спросил взволнованно Эдриан.

Мне бы сорвать с портретов ткань, показать ему то, что от него скрывали всю его жизнь. Теперь я не сомневалась, что леди Элиса все знает. Знает и молчит. А почему нет? Зато теперь понятна причина ее молчания. Договорной брак должен быть недолговечным. Дерри выполняют свое обещание. Лорд женится на дочери торговца, только живет она недолго. А затем ничто не мешает ему выбрать жену среди представительниц своего сословия. И все.

Вандерберги знали. Потому я и заняла место Элеоноры. Даже стало на миг любопытно, что они намеревались делать после свадьбы, когда я умру?

«Если умру!» — мелькнула мысль в голове. И так захотелось жить! Нет, не доставлю им такого удовольствия. Пока не знаю как, но выживу.

— Сущность где-то здесь, в галерее. — Дерри потянул меня к себе. Прижал к груди, крепко обнимая. — Зачем ты пришла сюда?

И что ответить? Что пришла просить за отца? Он не поймет. Ведь искренне считает моим отцом мистера Вандерберга.

— У тебя есть светлое платье в гардеробе? — удивил меня следующий вопрос мага, притом, что первый так и остался без ответа.

— Да, — проговорила, чувствуя подвох.

— Идем. Скоро мы возвращаемся в столицу. — Эдриан выпустил меня из объятий и потянул за собой, к выходу из галереи.

Что он задумал? Ох, почему-то мне не нравился его интерес к моим платьям.

— Что происходит, лорд Дерри? — спросила я, забыв, что еще недавно обращалась к нему по имени.

— Мы обвенчаемся в Стормхилле, как того требует обряд, и сразу перейдем порталом в город, — сообщили мне, и я едва не запнулась на пороге.

— Что? — проговорила сдавленно.

— Это не займет много времени. Глупый обычай рода Дерри. — Риан повернул ко мне лицо и удивленно вскинул брови, заметив мое смятение. Затем, видимо, решил, что понял проблему, потому что поспешил уверить меня:

— Наша свадьба состоится в столице, как и было обговорено. Я не хотел обижать мать отказом... Но ты можешь не волноваться, Нора. Я ведь буду рядом. Ни одна сущность не посмеет коснуться тебя, не сомневайся.

Он утешал меня, а я понимала, что боюсь. Нет, мысль о том, что мы сразу отправимся в город, немного успокаивала. Вдруг тень убьет меня не сразу, а, например, утром после брачной ночи! Но что, если она не привязана в Стормхиллу? Что, если, подобно призраку, может выходить за пределы имения и найдет меня в городе, за много миль отсюда?

— Я знаю, звучит глупо, но мать требует соблюдения традиции, — сказал жених. — Зато у тебя будет самая пышная и самая красивая свадьба во всем королевстве, Элеонора. Я обещаю, что сделаю тебя счастливой.

Тут мы остановились. Галерея осталась позади. Дерри наклонился ко мне, притянув ближе, чем позволяли правила приличия. Но это уже было неважно. Когда Риан поцеловал меня, я ответила, обхватив его шею руками и прижимаясь к напряженному телу так сильно, что сразу ощутила желание мужчины.

Страх придал поцелую остроты. И мы оба словно сошли с ума. Впрочем, Эдриан действовал на меня так и без прикосновений. И я понимала, что с этим мужчиной хотела бы большего. Сейчас, когда я таяла в его руках, даже тень ушла на задний план. Словно и не было опасности, грозившей мне смертью, — она превратилась в сон, в наваждение, навеянное кошмаром. Но когда Дерри отстранился, все вернулось.

— Надеюсь, твоя горничная собрала вещи? — спросил милорд, глядя на мои губы так, словно они были чем-то чертовски вкусным. Чем-то, что он мечтал попробовать. — Мы переместимся через портал сразу же после быстрой церемонии.

— Может, отложим ее на потом?

— Знаешь, моя мать иногда может быть нудной и настойчивой. — Он усмехнулся. — Давай сделаем, как она хочет. Все равно мы и так скоро будем принадлежать друг другу. Какая разница, когда провести обряд? Для меня традиция не значит ничего. Но матушка уверяет, что это просто жизненная необходимость для нашего рода.

Я сумела улыбнуться, и Дерри повел меня вниз.

К тому времени, как мы оказались в моих покоях, Виктория уже собрала все самое необходимое. При этом большая часть туалетов мисс Вандерберг осталась висеть в шкафу. А вот драгоценности и то, что любая приличная женщина несомненно не оставит в пока еще чужом ей доме, покоилось на дне небольшого саквояжа.

Тори встретила нас настороженным взглядом, в котором, впрочем, читалось некоторое облегчение. Подруга явно боялась, что сущность причинит мне зло. А увидев нас с Эдрианом, улыбнулась, запоздало сделав книксен перед хозяином дома.

— Переодевайся, — сказал он, едва взглянув на мою подругу. — Я подожду здесь, в гостиной, — добавил, видимо, вспомнив, как пытался попасть в мои покои, когда здесь была тень.

Виктория удивленно посмотрела на меня. Но я лишь кивнула, указав на спальню, и добавила:

— Принеси мне светлое платье, Тори.

— Светлое? — удивилась она.

— Так нужно. — Я не стала при Дерри объяснять что-то той, которую он считал прислугой. Даже немного повысила тон, напоминая себе, чью роль сейчас играю. Виктория поспешила выполнить поручение, и мы закрылись в спальне под охраной хозяина дома.

— Что происходит? — шепотом спросила подруга.

Я закатила глаза. Не думаю, что Риан станет подслушивать нас. Но лучше быть осторожнее.

По взгляду подруги было заметно, как много она хочет узнать. Но вместо беседы мы принялись менять мне наряд. Платье, которое принесла Тори, оказалось кремового оттенка. И я отчего-то порадовалась, что оно не белое.

Ну почему, спрашивается, Эдриан так сильно любит мать? Почему не отказал ей? Хотя, тут, если разобраться, он не виноват. Разве я сама из-за любви к отцу не ввязалась в эту авантюру, которая изначально дурно пахла? Так что мы с ним одного поля ягоды. Делаем глупости ради любви к близким. И ведь рассказать ему ничего не могу. Я зажата в кольце опасностей, и любой шаг в сторону не предвещает ничего хорошего.

О, как же мне хотелось кричать и ругаться! Эмоции переполняли через край. Но я знала, что к Эдриану выйду спокойной и собранной.

— Зачем вам это платье, мисс? — не выдержала подруга.

«Догадайся!» — сверкнула я в ответ глазами, и Тори сдвинула брови, прижав ладонь к губам.

— Только не говорите мне, мисс, что это то, о чем я думаю! — произнесла она.

— Да! — короткое слово вышло хриплым и отчаянным.

— Нет, мисс! — ахнула Виктория.

— Поговорим после, — бросила я и, поправив платье, уже готова была выйти, когда услышала за дверью голоса.

— Все готово, Риан, — сообщила леди Элиса. — Миссис Вандерберг уже собрала все необходимые вещи, как и я. Дело за малым, но важным.

— Я помню. Элеонора переодевается, — несколько сухо прозвучал ответ Дерри. А я невольно хмыкнула, поняв, что ему самому не хотелось на этот раз уступать матери. Но, как любящий сын, он не стал ей перечить.

«Сочувствую Элеоноре, — отчего-то подумалось мне. — Не повезет ей со свекровью!»

Я прошла вперед и решительно распахнула дверь, а затем переступила порог, покидая спальню.

* * *

Это без всяких сомнений была она. Ивэлин. Ее голос, ее запах... Он вдохнул его всей своей звериной сутью и чуть не сошел с ума. Но нашел в себе силы подавить движение тела, уже готового к затяжному прыжку. Нет. Он не позволит себе такую глупость. Непростительную и необдуманную.

Прищурившись, волк приник к земле, практически утонув в снегу. Глядя на парочку, которая миловалась на тропе. Рядом с ними стояли лошади. Они чувствовали волка, но не боялись. Почти не боялись, несмотря на то, что его злость была яркой и сильной.

Горан едва сдержал глухое и бессильное рычание, когда увидел, что надменный маг, лорд Эдриан Дерри, целует ту, которую считает своей. Но откуда ему было знать, что перед ним всего лишь подделка. И мало того, чужая женщина.

Оборотень кипел от ярости, но оторвать взгляда от девушки и ее спутника не мог. Они целовались. Целовались так, что могло показаться, будто эти двое влюблены. И только Горан знал, как хорошо умеет мисс Истрейдж играть свои роли. Сейчас она тоже играла.

Ему стало любопытно, знает ли девчонка, на что пошла? Знает ли, чего ей стоил тот проклятый родовой дом, из-за которого она и согласилась на опасную авантюру. Что-то подсказывало, что нет. Или узнала совсем недавно. Ив не была глупа и не стала бы рисковать собственной жизнью ради какого-то там дома.

У Горана и мысли не возникало, что он сам послужил причиной, толкнувшей Ив на сделку, которая могла стоить ей жизни. Он думал только о том, как спасти девушку и подменить ее настоящей мисс Вандерберг.

Нет. Определенно, лорду Дерри, этому сильному магу, он уже начал сочувствовать. Если проклятье рода не убьет настоящую Элеонору, то она убьет Эдриана своим несносным характером. Впрочем, тут он преувеличил. Конечно, убить не убьет, но нервы подпортит прилично.

Волк осклабился и выдохнул облако пара, когда парочка наконец перестала целоваться. Даже в звериной ипостаси оборотень понял по взгляду проклятого мага, что тот действительно попал под чары девушки. Впрочем, это Горана не удивило. А еще он почти не сомневался в том, что Эдриан заменит подмену. Слишком уж разными были девушки.

Но вот они продолжили путь, и волк насторожился, заметив, что всадники направляются к дому, который он снял для себя и своих людей.

Охваченный плохим предчувствием, волк прыгнул в сторону и помчался через лес, сделав круг, чтобы маг его не заметил. Выступить прямо сейчас против Эдриана Дерри он не посмел. Беккер всегда гордился тем, что умеет думать, и не сомневался, что маг сотрет его в порошок и даже рявкнуть как должно не позволит. Нет. Опасных противников оборотень обходил стороной. Увы, но не ему тягаться с такой силой. И все же он бежал вперед, намереваясь предупредить своих людей. Не хватало еще, чтобы Дерри увидел Элеонору.

Волк примчался первым. Ворвался в дом через черный ход, в прыжке принимая человеческую форму. Внизу его встретил один из оборотней. И Беккер порадовался тому, что взял с собой не тех слуг, что работали в доме. Иначе, Ив могла бы узнать оборотня и все понять. Хватит того, что и Дерри, и Истрейдж сразу поймут, кто поселился в доме.

— Господин? — Слуга выступил вперед и глазом не моргнув на наготу Горана.

Беккер быстро объяснил ему, что надо делать, а сам бросился наверх. Туда, где под охраной второго зверя находилась мисс Вандерберг.

В ее комнату он ворвался в чем мать родила. Девица, сидевшая у окна на широком подоконнике, повернула голову на шум открывшихся дверей и сдавленно ахнула, увидев своего похитителя голым.

— Ни стыда, ни совести. — начала было она.

Горан бросился к ней и рывком стащил с подоконника. Вовремя, так как заметил в окне всадников, в которых без труда узнал Дерри и его спутницу.

— Тихо! — рявкнул он, почти швырнув девицу на постель.

— Это уже переходит все границы! — Она резко села, но Горан оказался рядом. Его широкая ладонь опустилась на ее рот. Глаза, налившиеся светом луны, зло сверкнули. Охранявший пленницу слуга-оборотень попятился к выходу и прикрыл за собой дверь, а Беккер так и застыл, глядя на Элеонору. В этот миг она почему-то до боли напомнила ему Ив. Ив, которая несколько минут назад целовала чужого мужчину. Его Ив.

Девушка дернулась в его руках, явно недовольная поведением оборотня, а он навострил уши, слушая то, что происходило вне дома. Его человек лгал складно. Наплел парочке магов о своей жене и прочих глупостях. Кажется, поверили, потому что поспешили удалиться. На все про все ушло от силы десять минут.

Элеонора все это время билась в его руках, раздражая Горана и одновременно возбуждая его. Ярость, замешанная на ревности, ударила в голову, и он новыми глазами посмотрел на ту, которая сейчас была в его власти.

— Как ты меня бесишь! — прорычал, негодуя на то, насколько две девушки похожи и как сильно при этом отличаются.

Но сейчас рядом была Элеонора, и он понял, что хочет ее. Ив пока недоступна. Так почему бы не сделать себе приятное, если девчонка все равно потом умрет?

— Достала. — Горан убрал с губ Элеоноры ладонь и лег на нее сверху, придавив всем телом. Девушка пискнула, ощутив твердость его желания, и почти сразу притихла. Кажется, сообразив, что на этот раз действительно перешла все границы.

— Ты же не... — начала она, но оборотень уже не слушал. Не хотел слышать. В его руках было молодое и чистое тело. А ему так давно нужна разрядка.

— Заткнись! — рявкнул он и опустил вниз руку, скользнув по ее бедру пальцами. Один рывок — и платье юной мисс было задрано до неприличия высоко. Оборки накрыли половину лица, в то время как Горан уже подбирался к сокровенному.

Как же его достала вся эта ситуация. Определенно, не стоит больше сдерживаться. И надо как можно быстрее поменять девчонку. Пусть Дерри забирает свою, а он вернет свою. Но прежде...

«Почему бы и нет!» — подумал он, и пальцы мужчины легли на самое сокровенное место на теле застывшей девушки.

— Нет! — проговорила она.

— А ты все думала, что я с тобой играюсь?

Он рывком сорвал с нее кружевные панталоны, и девица снова завизжала, видимо, решив, что раз в первый раз помогло, то и во второй спасет. Но Горану было плевать. Наклонившись к ней так близко, что их лица почти соприкоснулись, произнес:

— Рот закрой, иначе я за себя не отвечаю.

Он получал какое-то извращенное удовольствие от страха в ее глазах. Но желание вдруг пропало.

Несколько секунд он зависал над притихшей мисс, а затем встал, швырнув ей в лицо ее же белье. Взгляд девчонки с ужасом скользил по его обнаженному телу.

— Прикройся и будь готова, — прорычал он. — Сегодня я верну тебя твоему жениху.

Сказал и осклабился, понимая, что вполне мог сейчас использовать девчонку так, как захотел бы. Никто не посмел бы ему перечить. Но нет. Она не Ив.

Горан быстро вышел из комнаты, бросив стоявшему за дверью оборотню:

— Охраняй. — А сам направился в свою спальню, чтобы, наконец, одеться и напомнить себе о том, что он в первую очередь человек, а не зверь.

А потом он пойдет в Стормхилл и прихватит с собой эту невесту. Пора вернуть ее на ее место, пока не стало поздно.

* * *

Я даже не могла предположить, что в Стормхилле есть храм. Но он был. Маленький, скрытый в лабиринтах ходов, он предстал перед моим взором, когда вместе с Эдрианом мы вошли внутрь.

Кто-то постарался. Повсюду горели свечи, наполняя воздух ароматом воска. Здесь же находились те немногие люди, кого пригласили на церемонию. Очень серьезный Лео, миссис Вандерберг, смотревшая на меня волком, и Элиса с ее извечной милой улыбкой, за которой прятался кто-то другой, мне прежде неизвестный. Присутствовали и несколько слуг, видимо, из самых преданных. Но, возможно, они выступали лишь в качестве свидетелей. Не знаю. Все мысли словно сплелись в клубок, и я никак не могла его распутать.

Я едва шагала на ватных ногах, держась за руку Дерри. Маг вел меня за собой в этот мир таинства и тишины, а я думала, что же делать дальше. Признаюсь, было страшно. Нет сомнений — церемония развяжет руки. или лапы странной сущности. Но что же мне теперь делать? Впрочем, выполнив условия договора с Вандербергами, я по крайней мере буду свободна от обязательств со стороны нанимателей. Останется только тень.

Если бы я только знала, в чем заключается проклятье! Если бы знала его условия! Ведь каждое проклятье можно снять. Я, как ведьма, это прекрасно понимала. Но, не имея информации, не могла изменить свою судьбу. Впрочем, право слово, не набросится же на меня тень сразу после завершения церемонии? Или набросится?

Захотелось рассмеяться. В горле застрял тугой комок истерического всхлипа, который я подавила, проглотила, держа лицо как подобает истинной леди.

— Я все еще против! — голос Розалинды разрезал тишину, словно нож, вонзившийся в масло. — Почему раньше времени?

Оглянувшись на поддельную мать, я поймала ее напряженный, злой и испуганный взгляд. О да. Все, что запланировали Вандерберги, может полететь к чертям. Если я после церемонии грохнусь замертво на пол, они не смогут заменить меня Элеонорой. Вообще, даже интересно, где сейчас настоящая невеста? И как планировалось провести обмен? Нет, видимо, я все-таки должна умереть не сразу. Помнится, дамы в одежной лавке говорили, что первая жена отца Эдриана скончалась на следующее утро после свадьбы... Так что Розалинде нечего бояться.

Смешно и горько.

— Миссис Вандерберг, — шикнула на будущую родственницу леди Дерри. — Какая разница, когда проводить обряд? Мы уже давно договорились о том, что наши дети предназначены друг другу.

И почему мне показалось, что в ее голосе звучит плохо прикрытый сарказм?

— Но мы не договаривались, что они поженятся именно сегодня! — сделала еще одну попытку Розалинда.

А я мысленно рассмеялась.

— Мадам, все будет хорошо, — голос Фаррела прозвучал как-то сдавленно, и моя мнимая матушка замолчала, но принялась пыхтеть, явно показывая, насколько она недовольна.

Эдриан не обратил на короткий разговор ни малейшего внимания. Он подвел меня к алтарю, на плоской поверхности которого я увидела круглую лунку. В ней подрагивала странная жидкость, цветом похожая на темное вино или густую кровь. Впечатление было неприятным. Но когда к нам подошел невысокий старик в одежде храмовника, я выдохнула с облегчением. Видимо, ритуал не кровавый. Стоило расспросить о нем жениха, пока шли сюда.

Впрочем, суть обряда совершенно ничего не меняет.

— Господа! — голос у старичка был удивительно зычным и сразу привлек к себе всеобщее внимание.

А я подумала о том, как быстро его успели доставить в имение. Наверное, использовали портал? Другого объяснения нет.

— Мы собрались здесь ради приятной цели, — продолжал храмовник.

Разглядывая его, я неожиданно поняла, что мы знакомы. Он был в числе приглашенных на званый ужин в Стормхилле. Только вот вспомнить имя старика так и не смогла.

Храмовник достал из складок своей просторной одежды два кубка и водрузил на алтарь по обе стороны от углубления. Кубки были наполнены прозрачной жидкостью.

— Родниковая вода, — произнес старик, поймав мой заинтересованный взгляд.

А вот то, что он достал следом, мне совсем не понравилось. И Розалинде, как понимаю, тоже. Поскольку миссис Вандерберг охнула, но тут же замолкла.

Нож. Короткий нож с широким заостренным лезвием. Его сталь поймала свет свечи и отразила на стену, после чего храмовник положил нож так, чтобы тот стал своего рода мостом над лункой в алтаре.

— Этот обряд проводили испокон веков мои предки, — наклонившись, шепнул мне на ухо Эдриан. — Не бойся. Вреда он не принесет.

Ага!

Я сжалась от вида лезвия. Как тут не бояться? Да у меня собираются брать кровь! Теперь я окончательно уверилась в том, что именно обряд, а не пышная свадьба, которую готовят в столице, послужит мне приговором. Боги, и что же теперь делать?

Никогда не была трусихой. Но сейчас ощутила, как колени мелко задрожали, и захотелось вцепиться в Эдриана, который, глядя на действия храмовника, с готовностью поднял руку и обнажил запястье, подставляя его под нож.

Старик взял оружие и окунул его в лунку. Затем извлек, и я увидела, как капли жуткой темной жидкости стекли вниз, оставив сталь чистой и сверкающей.

— Кровь к крови, — произнес храмовник. — Я соединяю ваши жизни. Я соединяю ваши души. Я соединяю ваши тела в одно целое, — и легко провел по коже на руке Дерри.

Я покачнулась. Из пореза выступила кровь. Эдриан повернул руку так, чтобы рана оказалась над лункой, и несколько капель, густых и тяжелых, упали вниз.

— Мисс Вандерберг? — взгляд старика обратился ко мне.

«Сейчас я стану законной женой Дерри. Тень заберет меня, а Элеонора займет мое место, но уже без обряда. И никто и никогда об этом не узнает!» — вот о чем я подумала, глядя на сверкающее и абсолютно чистое лезвие ножа. Отметила вязь, ползущую по короткой рукояти. Знак рода Дерри. Змей с изумрудными глазами, открывший пасть с высунутым раздвоенным языком. Кто-то внутри меня истерически засмеялся, а Эдриан тем временем провел над своим порезом рукой, и рана затянулась, будто ее и не было.

— Кольцо, — тенью скользнула из-за спины мага его мать.

— Элеонора, не бойтесь. Я сразу же заживлю рану, — поспешил утешить меня будущий супруг.

Я протянула руку. Храмовник сделал разрез с умиленной улыбкой, а я сжала кулак и повернула над алтарем руку так же, как это до меня сделал Риан.

Кровь упала в кровь. Полагаю, в этом углублении магическим способом хранилась кровь предков Эдриана. Внутренний смех не унимался, а по телу пробежала ледяная дрожь, но тут пальцы мага коснулись моей руки. Обжигающее тепло — и рана исчезла.

Но Эдриан не отпустил меня.

— Кольцо рода, — пояснил он, надевая мне на безымянный палец левой руки массивный перстень с головой змеи. — Передается из поколения в поколение. Служит гарантом плодородия и счастья в браке.

Я уставилась на кольцо, разрываясь от смешанных чувств. Был там и страх, и волнение, и даже толика радости. Вот только я не помнила, чтобы ранее видела это кольцо на пальце леди Элисы.

Храмовник продолжил обряд. Нож был погружен в углубление, а затем по очереди в оба кубка.

— Пейте, дети мои, — зычным голосом велел старик, протягивая получившийся напиток нам с Рианом.

Лорд осушил свой залпом. Я немного помедлила, чувствуя, что взгляды присутствующих устремлены на меня. А затем поднесла кубок к губам и стала пить. Глоток за глотком, зачем-то вспоминая всю эту историю с самого начала. Передо мной мелькали отрывистые картинки. Вот я в своем кабинете разговариваю с настоящей мисс Вандерберг. Вот Горан и его предупреждение. Банкир исчез, словно перевернулась страница, и появился всадник на черном жеребце. Перевернутые телеги. Моя первая встреча с Дерри...

Я словно читала свою жизнь от знакомства с Эдрианом и до брачного обряда в имении Стормхилл. Всего лишь неполные две недели...

Я опустила взгляд на змею, обвившую мой палец. А ведь обряд самый настоящий. И связал он с Эдрианом именно меня!

— Теперь вы можете поцеловать свою невесту, — произнес храмовник.

«Невесту! — мелькнуло в голове. — Не жену!»

— Ну же, Дерри, — послышался голос Леонарда.

А затем все страхи смыло волной счастья. Риан наклонился ко мне, обхватил ладонями мое лицо и поцеловал. Поцеловал так, будто мы во всем мире были одни. И не стояли рядом его мать и друг. Не было ни прислуги, ни недовольной миссис Вандерберг. Впрочем, ей-то что расстраиваться. Я жива, сейчас вернемся в столицу, и меня заменит ее дочь. А я буду думать, заявится ли за мной проклятье рода Дерри. Впрочем, этот факт у меня сомнений не вызывал. Заявится. А Нора будет женой Эдриана.

В итоге, получается, я выполнила свою часть договора? Но ведь осталось еще два дня!

Эдриан оторвался от моих губ и взглянул мне в глаза. В его руках было надежно и уютно. Но я все равно боялась. Мне казалось, что вот-вот тень выскочит из стены и бросится на меня.

Леди Элиса первой подошла поздравить нас с завершением обряда

— Поздравляю! — Лео тоже оказался рядом. Он положил руку на плечо Риана, но при этом смотрел на меня. — И вас, мисс Вандерберг. А уже скоро вы станете Дерри.

— Она уже Дерри, — поправила Фаррела леди Элиса.

Нас поздравили и слуги, но все прошло быстро, поскольку лорду Дерри явно не терпелось вернуться в столицу.

Из часовни мы с Рианом выходили, держась за руки. Остальные шествовали за нами.

В холле я увидела Тори. Подруга держала в руках саквояж с моими вещами.

— Сейчас я открою портал, — предупредил Риан. — Проходим быстро. Мы с Элеонорой последними, так как я буду направлять потоки магии, чтобы не сбилось направление.

— Хотелось бы попросить, милорд, отправить нас с дочерью домой, — вмешалась Розалинда. Я видела, что ей не терпится поговорить и, возможно, отчитать меня.

Пока Лео и Элиса исчезали в портале, который лорд Дерри открыл прямо посреди холла, я стояла, держась за его спиной, и смотрела по сторонам, боясь появления темной сущности.

Скорее бы свадьба, после которой она должна освободить отца. Я, черт побери, должна отправиться с призраком в наш дом. Чтобы хотя бы в этой истории все обрело ясность. Конечно, если не умру до этого...

— Мои вещи и кабинет не трогать. Я скоро вернусь, — предупредил прислугу Эдриан, после чего повернулся ко мне и протянул руку. — Позвольте лично проводить вас домой, — сказал он. Явно хотел убедиться в том, что я войду домой в целости и сохранности.

— Буду только рада, — улыбнулась я. — Более того, я бы хотела поговорить с вами, — добавила тихо. Кажется, пришло время открыть тайну. Я и так слишком долго ждала.

— Нора! — рявкнула моя милая матушка, словно предупреждая.

Дерри обернулся к и приподнял брови, явно удивлённый тоном ее голоса. А мне сказал:

— Конечно. — И, уже обращаясь к будущей родственнице, добавил: — Позвольте взять вас за руку, мадам. Так будет надежнее.

По лицу миссис Вандерберг скользнула тень.

— Я очень недовольна тем, как мы провели время в вашем доме, — сказала она, но руку мага все же приняла. — Очень, — повторила так, будто ее не услышали. — Моей дочери грозили какие-то темные твари! Даже не знаю, могу ли отдать вам Элеонору после того, как вы не справились с простой тенью или как там ее называют?

Эдриан чуть прищурился и увлек нас обеих в мерцающий зев портала.

Глава 25

Горан отлип от окна. Он увидел больше, чем хотел. Больше, чем было нужно. И понял, что опоздал. Жутко и банально. Ив снова ускользнула. На этот раз под руку с так называемым женишком и женщиной, в которой он угадал мамашу своей пленницы. Розалинду Вандерберг, эту обманщицу.

Если бы он только поспешил! Если бы упрямая девчонка одевалась быстрее! Сейчас бы не мял раздраженно сапогами снег под окном Стормхилла и не чувствовал себя полным идиотом.

Надо же, приехать в такую даль и упустить мисс Истрейдж буквально из своих рук. А ведь он уже представлял себе, как обыграет ситуацию. Ведь он все продумал. Но кто же знал, что господа решат вернуться в столицу прежде срока. В том, что они отправились именно туда, Беккер не сомневался.

— Верни меня домой, и я закрою глаза на похищение и все, что было после, — дерзко заявила Элеонора. Она стояла рядом с ним и насмешливо смотрела своими темными глазами. — Что? Не хватает денег на портальный камень? — предположила она. — Снова будем трястись в экипаже? Мне-то все равно. Я прибуду как раз вовремя. Свадьба состоится через два дня. И через два дня Ив умрет.

Он развернулся к ней. Замахнулся, испытывая жгучее желание прибить нахалку, но удержался. Вовремя понял, что девушка просто издевается, что и немудрено, с ее-то характером! В какой-то миг ему даже стало жаль мага, который получит такую стерву в жены. Дерри оставалось лишь посочувствовать.

— Что молчишь? — продолжила девица, но тут оборотень заметил движение за окном и, схватив Элеонору за плечо, силой усадил на корточки, велев заткнуться.

— Мы успеем, — сообщил он тихо, обращаясь больше к себе самому, чем к сварливой невесте лорда Дерри.

— Интересно как? — начала было она, но широкая ладонь Беккера опустилась на ее рот, не позволяя мисс Вандерберг говорить.

* * *

Перемещение прошло быстро. Вот мы ступили в портал, засосавший нас с жадностью воронки смерча, и мгновение спустя вышли на дорогу перед воротами, украшенными кошелем с имитацией золотых монет. Дом Вандербергов я узнала сразу. Моргнув, пошатнулась, чувствуя, как меня поддерживает крепкая рука.

Эдриан!

Впереди, перед воротами, нас поджидали миссис Вандерберг и Виктория, Она последовала в портал сразу за Розалиндой. Дерри развернулся к порталу и легким взмахом руки закрыл его. — Позволишь проводить тебя домой?

«Мы ведь собирались поговорить!» — хотела было ответить, но лишь кивнула. Поговорим. И, конечно же, не при Розалинде.

— Эдриан, вам, верно, следует вернуться домой и проверить, как леди Дерри перенесла переход через портал? — мило улыбнулась моя поддельная мать. — В возрасте, знаете ли, это становится некоторой проблемой.

Я понимала, что она скажет все, что угодно, лишь бы не позволить нам с Рианом остаться наедине.

— У моей матушки есть специальные амулеты перехода. Я не сомневаюсь в том, что она в порядке, — поспешил сообщить недовольной даме маг, а затем чинно предложил мне руку, которую я с радостью приняла.

— И все же...

Но тут Розалинда заметила выглянувшего из сторожки привратника. Хозяйку дома узнали. Хотя у старика, бросившегося открывать ворота, взгляд был удивленный. Видимо, не так часто его господа перемещаются посредством магии. Что и неудивительно. У Норы слабый дар. У миссис Вандерберг его, кажется, нет вообще. А отца семейства я видела слишком мало, так что не успела разобраться. Использование же портального камня весьма затратно. Дешевле передвигаться в экипаже или верхом.

— С возвращением, хозяйка, — поклонился привратник, пока мы проходили через ворота мимо него. — Какая радость, что вы снова дома!

Розалинда и не подумала посмотреть на старика. Я последовала ее примеру, понимая, что Элеонора поступила бы так же. А я пока еще изображаю ее, играю роль. Надеюсь, осталось недолго.

Эдриан удивил меня, когда отнял у Виктории мои вещи. В одной руке маг держал саквояж, а второй завладела я, причем с огромным удовольствием, не желая себе отказывать в такой малости, как прикосновение к мужчине, которого люблю.

Миссис Вандерберг шла рядом. Казалось, хочет контролировать каждый мой шаг. Я же размышляла о том, что делать дальше и как правильно поговорить с Дерри. Тори, заметив мой взгляд, полный отчаяния, смекнула достаточно быстро и, нарушая все правила приличия, первой начала разговор со своей якобы хозяйкой.

Что она говорила ей, я не знаю. Не вслушивалась. Придержала Риана за руку, чтобы отстать на несколько шагов от Розалинды и Тори, и тихо спросила:

— Милорд, что вы знаете о проклятье, которое тяготеет над вашим родом?

Он прищурился и остановился. Но я подтолкнула его вперед, наигранно улыбнулась и нарочито громко заявила:

— Вы еще не видели меня в свадебном платье, милорд!

— Что происходит? — тихо поинтересовался Риан, когда Розалинда обернулась на нас.

Хвала Тори. Она снова ухитрилась отвлечь даму, и они продолжили идти.

— Нора, вы мне объясните хоть что-нибудь? — спросил маг, к счастью, шепотом.

— Над вашим родом существует проклятье, милорд, — поспешно сказала я. — Тень, помните? Сущность, которая преследовала меня в Стормхилле...

Эмоций в ярко-синих глазах не появилось. О чем сейчас подумал маг, я не знала. Могла лишь догадываться.

— Я ничего не слышал о подобном, — искренне признался он.

— А вы спросите у своей матушки, — посоветовала я и не справилась с собой. Доля сарказма, признаюсь, в тоне прозвучала. — Полагаю, она-то как раз в курсе. Если я правильно поняла смысл проклятья, то суть в следующем: каждая первая жена первенца рода умирает из-за сущности, которая живет в Стормхилле. Думаю, тень просыпается, когда у наследника появляется невеста.

Я пыталась формулировать как можно короче и четче, чтобы уложиться в то короткое время, пока идем к дому. Розалинда снова обернулась, и я изобразила радость, громко затараторив о нарядах и фейерверке, который обещал устроить в честь моей свадьбы мистер Вандерберг. Чушь. Я понятия не имела, будет ли какой-то фейерверк. Просто играла, мысленно благодаря подругу и удивляясь, как Виктории удается отвлечь эту мегеру.

— В галерее есть портреты. Не понимаю, почему вы не знаете о том, что находится в вашем доме. А ведь там висят изображения всех несчастных, которые умерли сразу после свадьбы, — выпалила я и зажмурилась, ожидая удара судьбы. Но ничего не произошло. И сущность не спешила выпрыгнуть из ниоткуда, чтобы порвать меня на части. Мы продолжали идти, и единственным звуком, помимо болтовни идущих впереди женщин, был хруст гравия под ногами.

— Что вы такое говорите, Элеонора? — проговорил Дерри.

— Если не верите мне, спросите свою мать. Она должна знать. — Я заглянула в глаза мага. — Скажите, ведь леди Элиса была не первой женой вашего отца?

Он сдвинул брови, и я поняла, что попала в точку.

— Черт, — сорвалось с губ мага, и он поспешно извинился. — Вы уверены?

— Абсолютно.

— То есть сейчас вам угрожает опасность.

— Я сама мало что понимаю, — покачала головой. — Мне кажется, что все невесты после обряда или свадебной церемонии, тут я не могу сказать с полной уверенностью, погибали. Именно первые супруги.

Его взгляд стал мрачным.

— Нора... После этих ваших слов я не могу отпустить вас домой. Вам лучше быть рядом со мной. Скажите только, когда вы все узнали и почему, черт побери, сразу не сказали мне обо всем?!

Он остановился и вынудил остановиться меня. Мы встали друг против друга, глядя глаза в глаза. Я даже забыла о миссис Вандерберг.

— Так почему, Элеонора?

— На то есть свои причины, и я не была уверена в том, что проклятье существует, — быстро ответила я. — Да, черт побери, милорд, я даже сейчас не уверена полностью в том, что не ошибаюсь. Это все мои размышления и догадки.

— Нора! — голос Розалинды заставил меня повернуть голову.

Тори стояла почти у самого дома и развела руками, показывая всем видом, что не смогла удержать миссис Вандерберг. Женщина направлялась к нам, и лицо ее было крайне недовольным.

— Нора, идем в дом. — начала она, приблизившись.

И тут Эдриан сделал несложный жест. Розалинда мгновенно застыла на месте с поднятой вверх рукой. То ли хотела поправить волосы, то ли еще по какой причине, но ее кисть зависла на уровне лица.

— Давно мечтал это сделать, — буркнул Дерри, а я радостно улыбнулась. Знал бы он, как мне самой хотелось порой сделать так, чтобы мнимая маман замолчала!

— Продолжайте, — велел маг и, поставив саквояж себе под ноги, скрестил на груди руки, воззрившись на меня в ожидании.

— Я уже рассказала все, что могла, — проговорила тихо. — Попав в ваш дом, я нечаянно забрела в галерею на верхнем этаже. И там впервые столкнулась с этой сущностью. А прежде чувствовала постороннее присутствие в своих покоях. Я задумалась, что же происходит. Вернулась снова в галерею и осмотрела портреты. Выписала имена и даты, которые были на них. В итоге пришла к выводу, что все юные леди, изображенные на холстах, — жены мужчин рода Дерри. А тот факт, что все они умерли в юном возрасте, навел меня на мысль о проклятье. И эта сущность позже подтвердила мои опасения.

— То есть, — взгляд Риана еще более помрачнел, — вы еще и общались с тенью?

Я кивнула, опустив глаза. Сама себе сейчас казалась глупой.

— Получается, что вы упали в обморок в склепе не просто так? — голос мага стал низким, и в нем появились опасные ноты.

— Что произошло в склепе, не знаю. Я искала надгробия. Что-то, что могло подтвердить мои подозрения.

Риан снова выругался. Бросил быстрый взгляд на застывшую, словно статуя, миссис Вандерберг и вдруг спросил:

— А почему вы ничего не говорите о себе, Элеонора?

Я не сразу поняла, что он имеет в виду. А затем поджала губы.

— Кто вы такая, Нора? Какую роль играете и почему? — Маг взял меня за подбородок, заставил поднять голову и посмотреть ему в глаза. — Прежде вы иначе относились к своей матери. Кстати, она знает о проклятье?

— Нет, — ответила я только на последний вопрос.

— То есть вы и ей ничего не сказали о преследовавшей вас сущности? Притом, что она грозит вам гибелью! — Он резко убрал руку и отошел на шаг.

Кажется, Дерри начал что-то понимать. А я осторожничала. Хотелось выпалить правду, сейчас и здесь. Но что-то внутри тревожно пощелкивало. Останавливало от необдуманного шага.

Договор. Его время еще не истекло. Я очень рискую. И так уже рассказала больше, чем могла.

Перед глазами промелькнули пункты договора. И моя подпись внизу, заверенная магической печатью. Исходя из написанного, я получала свободу наутро, сразу после свадьбы и брачной ночи. Кажется, я едва не совершила ошибку, решив открыться Дерри. Вовремя же остановилась!

— Элеонора? Вы не ответили.

— Я все рассказала, что могу. И все, что знаю о проклятье.

— Если бы вы доверились мне раньше, обряд бы не состоялся, — произнес Эдриан. — Я и сейчас могу отменить свадьбу. Точнее, перенести. Что, если...

— Нет! — Я подалась вперед и взяла руку Риана. — Вот этого делать точно не стоит!

— Тогда я совершенно вас не понимаю! — Его глаза сверкнули.

Смешно и горько, но я и сама сейчас себя не очень понимала.

— Узнайте у своей матери, если она в курсе, как уничтожить сущность, — только и сказала я. — И тогда все встанет на свои места. Надо остановить проклятье. Ведь всегда есть условия, причины.

Он несколько секунд смотрел мне в глаза, а затем щелкнул пальцами, после чего миссис Вандерберг ожила. Я оглянулась на Розалинду, отметив, что она непонимающе моргает, явно подозревая неладное. Видимо, заморозка была полной, и дама не слышала наш разговор. Вот и хорошо. Вот и отлично.

— Вы пойдете домой или отправитесь со мной в особняк Дерри? — спросил спокойно жених. Или уже муж?..

— Домой, — ответила я.

— Хорошо, — почему-то Дерри спорить не стал. Розалинда быстрым шагом приблизилась и смерила нас по очереди недовольным взглядом.

— Что происходит? — спросила она, явно подозревая всех и вся. Мне уделила при этом большую часть своего внимания.

— Ничего, матушка, — первой нашлась я с ответом. А Риан наклонился, поднял брошенный саквояж и предложил мне руку.

Из дома уже спешили слуги. Они забрали вещи, так что в особняк Вандербергов мы входили налегке. Тори сразу убежала наверх, а госпожа Розалинда, я и Эдриан остановились в холле.

— Элеонора, — обратился ко мне маг, пока мнимая матушка снимала шляпку с волос, — могу ли я просить вас принять кое-что от меня?

Розалинда открыла рот, явно намереваясь высказаться по поводу приличий, но, видимо, вспомнила о том, что мы с Эдрианом уже практически муж и жена и он имеет право дарить мне подарки.

Дерри снял с пальца увесистое кольцо и протянул мне.

— Это вам, — произнес и наклонился почти к самому лицу, добавив совсем тихо, так, чтобы не услышала миссис Вандерберг. — Кольцо особенное. Если я вам понадоблюсь, просто наденьте его на палец, — и, распрямившись, громко сказал:

— Мне будет приятно знать, что оно у вас.

— Это какое-то особенное для вас кольцо, милорд? — Я вымученно улыбнулась, чувствуя себя чертовски усталой. Слишком многое произошло за сегодняшний день

— Да. Такое же особенное, как и вы, Элеонора! — Дерри поклонился и отступил к двери.

— Не останетесь на чай? — холодно спросила Розалинда. Ее тон свидетельствовал о том, что она не обрадуется, если маг ответит согласием.

— Нет, мадам. Хочу поскорее вернуться к матушке. — Он поклонился и бросил на меня выразительный взгляд. А я крепче сжала в кулаке подарок и присела в книксене:

— До встречи, милорд.

— Она состоится раньше, чем вы можете себе это представить, — ответил Эдриан и вышел из дома. Полагаю, он мог открыть портал прямо здесь, но следовал правилам приличия.

Взгляд Розалинды, полный недовольства и затаенной ненависти, я встретила с холодной улыбкой. Да, полагаю, она очень недовольна тем, как все идет. Но я и не была в восторге.

— Поговорим? — сухо спросила миссис Вандерберг.

— Поговорим, — согласилась я.

— Дарслайт, принесите в гостиную чаю, — отдала приказ Розалинда.

В гостиной было тепло. В камине пылал огонь, но я не спешила следовать примеру Розалинды, расположившейся в одном из кресел. Впрочем, молчали мы недолго. Лакей принес чай и выпечку, и хозяйка дома начала разговор, дождавшись его ухода. Причем даже прикрикнула на него, чтобы скорее оставил нас в покое. И я поняла, что Розалинда более чем не в духе.

— И что это вы, леди, собираетесь сделать? — спросила она холодно. Ее голос почти звенел. Но я не испугалась и не опустила глаза. Смотрела в лицо нанимательницы прямым и открытым взглядом.

— Я? Может быть, вы объясните мне, во что меня втянули, миссис Вандерберг? — спросила с вызовом. Ах, как не понравился Розалинде мой тон! Она скривилась и поджала губы, всем своим видом демонстрируя неприязнь и почти отвращение.

— Я видела, что происходит между вами и Дерри, — сказала она. — Вы что, любезная, сегодня хотели открыть ему правду? Забыли, что вас связывает магический договор? Хотели сгореть на месте?

— Я помню, — призналась с неохотой, осознавая, что женщина права.

Я была в шаге от того, чтобы открыться Эдриану. И вовремя вспомнила о сроках. Да. Не все так просто. Как же чертовски плохо не знать суть проклятья! Да, скорее всего, оно сбудется после свадьбы, но стоит ждать удара в любую минуту. Ведь я не уверена ни в чем, разве что кроме своих чувств у Риану. Но об этом рассказывать Розалинде не намерена.

— Плохо помните! — Хозяйка дома встала и подошла ко мне, гневно сверкая глазами. Мне даже показалось, что она хочет ударить меня, столько ярости было на исказившемся лице. — Вы не выполнили условия договора! — рявкнула она.

— Пока не выполнила, — ответила я в тон. — А вы обманули меня, не предупредили о том, что грозит той, кто решит связать свою жизнь с лордом Дерри. Или думаете, я дура и не узнала правды?

Лицо ее на миг стало белым. Затем миссис Вандерберг справилась с эмоциями и усмехнулась, отступив назад.

— Вот как, — проговорила она. — Я подозревала, что вы знаете.

— Вы должны были предупредить меня, — парировала я.

— Зачем? — Улыбка на лице Розалинды стала еще шире. — Если бы вы знали правду, никогда не подписали бы этот договор. А так волей-неволей придется исполнять.

— Мне интересно, как вы собирались скрыть факт моей смерти и откуда узнали о проклятье, если о нем не знает даже сам лорд Эдриан?

Признаться, эти вопросы мне были интересны. И раз у нас с миссис Вандерберг зашел такой откровенный разговор, то почему бы не потешить себя и не проявить любопытство. Да, Розалинда была права. Знай я, на что подписываюсь, ни за что бы не сделала это. Возможно, пришлось бы потерять дом. Но пока жив, всегда остается надежда. Только я слишком хотела помочь отцу. И вот к чему пришла в итоге.

— Вам не стоит этого знать. — Моя нанимательница, отчего-то успокоившись, подошла к столику и присела. А затем, удивив меня еще больше, начала спокойно разливать чай по чашкам. — Садитесь, Ивэлин. В ногах нет правды. А знаете, мне даже стало спокойнее теперь, когда вы все знаете. Все равно итог будет один. Мы заплатили вам хорошую цену. Поверьте, жизнь человека порой не стоит даже медяка. А тут... — Она бросила на меня быстрый взгляд и добавила: — Ну же, присаживайтесь.

— Вы мне омерзительны, — проговорила я тихо.

— Поверьте, Ивэлин, мне совершенно все равно, что вы обо мне думаете. Я сегодня же напишу дочери, и она приедет сюда. А вам придется выполнить все условия договора. А уже дальше, если вдруг выживете, то так тому и быть. Хотя лично я в этом сильно сомневаюсь. Но разве общество много потеряет, если не станет такой, как вы? Продажные женщины — вещь обычная. Каждый день появляются новые. Просто кто-то стоит дороже, а кто-то отдает себя за мелкую монету. Вы же нам обошлись в кругленькую сумму.

Наверное, я покраснела. И от ярости, и от стыда. Нет, я не продавала свое тело, но в глазах Розалинды была именно такой. И все же, даже будь это правдой, они с дочерью просто не имели права распоряжаться моей жизнью.

Эти дамы были мне отвратительны. До тошноты.

— Я выполню условия договора, — сказала четко, радуясь тому, что голос не дрогнул.

— Не сомневаюсь в этом, милочка. Вы ведь прекрасно знаете, на что подписались, — недобро усмехнулась миссис Вандерберг.

— Но... — Я сделала паузу, заставив женщину с интересом посмотреть на меня. — Сделаю все, чтобы выжить. А потом, когда все закончится, и я не буду связана с вами обязательствами, расскажу правду лорду Дерри. Посмотрим, как он отнесется к этой новости.

— Дрянь, — выплюнула Розалинда. — А я говорила Норе, что надо было предусмотреть такой вариант. Жаль, что мы не ввели пункт о неразглашении после выполнения условий. — Она словно обращалась сама к себе. И я видела, что женщина искренне жалеет о подобном упущении. — Хотя вряд ли это случится.

— Вы настолько уверены в том, что я умру?

— Еще бы! Ни одна девица, ставшая первой женой для мужчины рода Дерри, еще не выживала, — в тон мне ответила миссис Вандерберг. — И вы не выживете.

— Откуда вы почерпнули эти сведения? — спросила я.

Рука дрогнула, когда потянулась за чаем. Хотелось просто смочить горло. Отчего-то оно стало совсем сухое, не глотнуть. Мне бы чего-нибудь покрепче. Не отказалась бы и от виски. Но чай лучше, чем ничего. Да и голова после него остается ясной.

— Чтобы вы не обольщались напрасными надеждами, открою вам свой источник информации, милая, — ответила хозяйка дома. И это ее «милая» прозвучало так неприятно, что я едва не подавилась чаем. — Леди Элиса Дерри, — произнесла Розалинда, пристально взглянув мне в глаза.

Я с силой сжала ручку чашки. Удивляюсь, как она не треснула. Все же фарфор был тонким, а у меня руки не слабые. И в подобном состоянии магия могла придать дополнительной силы.

— Черт, — вырвалось у меня невольное.

— Да. Она сразу рассказала мне всю правду. Не знаю, чего она пыталась добиться этим, но я благодарна ей за шанс спасти Элеонору. Этот Дерри, папаша Эдриана, оказался той еще сволочью! — Она пыталась казаться спокойной, но сейчас эмоции вырвались из-под контроля. — Надо же, взять у нас столько денег, а в итоге еще и принести в жертву моего единственного ребенка!

Я смотрела на Розалинду и не знала, кто мне противен сильнее. Она или отец Эдриана. Получается, что он, в отличие от сына, знал о проклятье. И решил дать сыну шанс. А заодно и поправить свои дела за счет чужих финансов.

— А я так радовалась, когда муж сообщил мне о том, что нашел супруга для нашей Элеоноры, — продолжала миссис Вандерберг. — Да еще и какого! Состоятельного и родовитого, будущего лорда. И все эти годы мы не знали, в чем дело. Радовались будущей помолвке и свадьбе. Хвала богам, глупая Элиса открыла нам тайну. Конечно, не только из благородства. Я, признаться, не понимаю ее мотивы...

— Почему вы не отказались? — спросила я. Розалинда явно хотела выговориться, и стоило использовать ее порыв. — Вам стоило отказаться, и не было бы никаких проблем.

— Зачем отказываться, если мы все продумали? — усмехнулась она. — Моя Элеонора не рождена для того, чтобы быть простой женой торговца, подобно ее матери. Нет. Она должна блистать в свете. У нее будет лучшая судьба, чем у меня.

Она говорила, а мне становилось страшно. Кажется, я боялась теперь Розалинды сильнее, чем темной сущности, обитавшей в Стормхилле. Определенно, эта женщина страшнее. Потому что, и я в том была почти уверена, сущность убивала невест по причине. Какой-то своей, злой, жестокой, но причине. Призраки не появляются просто так. И сущности, думаю, тоже.

— Мне жаль вас, Розалинда. — Я сделала над собой усилие и допила чай.

Тяжело было казаться спокойной, когда внутри все сжималось. Я боялась, злилась, испытывала целую гамму чувств — а та, что сидела напротив, улыбалась, радуясь каким-то своим мыслям. Кажется, она не понимала, что уготовила собственной дочери не жизнь, а существование. Разве титул подарит счастье? Нет. Счастье и любовь не купить за золото и положение в обществе. Обидно осознавать, что меня приговорили к смерти из-за чужой гордыни и жадности.

— Вы не сможете покинуть этот дом, — заявила мне миссис Вандерберг с той же мягкой улыбкой. — До приезда Элеоноры будете сидеть здесь.

— А как вы объясните это лорду Дерри, если он пожелает пригласить меня на прогулку? — спросила я.

Лицо Розалинды стало серьезнее.

— Не думаю, что он сможет тратить свое время на такие пустяки, как прогулки. А вы, моя дорогая, начинайте готовиться к свадьбе. Я немедленно распоряжусь, чтобы в ваши покои принесли платье для примерки.

— А что станете делать, если проклятье нельзя обмануть? — поинтересовалась я, поставив опустевшую чашку на стол. Не успела сама заметить, когда выпила чай, к слову, весьма вкусный и насыщенный. — Что, если сущность поймет, кто является истинной невестой и будущей женой?

Розалинда рассмеялась. Даже голову запрокинула назад, настолько было сильным ее веселье.

— Шутите, мисс Истрейдж, — проговорила она. — Сущность преследовала вас в Стормхилле, а значит, она поверила в нашу с Норой уловку.

— Преследовала, но не убила, — напомнила я холодно.

— Конечно. — Миссис Вандерберг налила себе чаю и сделала глоток, глядя на меня поверх чашки. — Сущность убивает наутро после первой брачной ночи. Так рассказала леди Дерри. И спастись от нее, как я понимаю, нет ни единого шанса.

— Вы все продумали, — произнесла я. — Тень придет за мной, даже если не произойдет консуммация брака?

— Вне сомнений. Полагаю, для этой нечисти, или кем там является проклятье рода Дерри, интимные вещи, которые обычно происходят в супружеской спальне, не представляют никакого интереса.

Она говорила так спокойно, что я с трудом сдерживалась. Хотелось вцепиться в густую шевелюру нанимательницы. Хотелось действовать так, как не принято у истинных леди: двинуть по надменной и самодовольной физиономии дамы. Да с такой силой, чтобы ее зубы звучно клацнули, а в глазах взорвался фейерверк.

Удержалась. Просто потому, что поняла, насколько это бесполезно. Я доставлю ей больше хлопот, если выживу.

— Прошу прощения. — Я встала и, подхватив юбки, направилась к двери.

— Не смею задерживать, — бросила мне в спину миссис Вандерберг.

В дверях я столкнулась с лакеем. Он поспешно поклонился и выпалил громко:

— Мистер Вандерберг просил передать, что сегодня будет к ужину и отменит все свои дела в честь вашего возвращения.

Я проскользнула мимо лакея и поспешила в отведенные мне комнаты. Тори уже была там. Сидела на кровати, бледная и взволнованная из-за происходящего.

Присесть рядом я не смогла. Внутри бушевала буря. Ярость норовила выплеснуться, словно лава древнего вулкана, который обманчиво казался спящим.

Измерив шагами по диагонали комнату, я развернулась и взглянула на подругу.

— Почему ты задержалась? — спросила она.

— Ты себе представить не можешь, что задумали эти. — начала было я, и слова закончились. Хотелось выть, ругаться, рыдать и кого-нибудь побить. Причем все одновременно.

— Успокойся, Ив, — рука подруги легко коснулась моих волос. — Дерри тебя любит. Все будет хорошо.

Не отдавая себе отчета в том, что делаю, криво улыбнулась в ответ. Хотелось выговориться. Поделиться жуткими мыслями. Тори была единственной, с кем я могла поговорить. Единственной, кто знал о договоре — поскольку я рассказала ей все еще до того, как его подписала.

Слушая мою немного сбивчивую речь, Виктория менялась в лице.

— Ах, они!.. — воскликнула подруга.

— Мне нужны мел и травы, — сказала я тихо.

— Зачем? — спросила девушка заинтригованно.

— Буду рисовать пентаграмму.

— Против сущности? — удивилась Тори.

— Против Розалинды.

* * *

Риан переместился не в дом, а к воротам ограды. Прошелся вдоль забора, посмотрел через резные узоры на двор, на свет, горевший в окнах леди Дерри. И застыл, думая о том, что впервые в жизни не хочет видеть собственную мать. Ту, которая дала ему жизнь, воспитала и дарила только любовь. Он не видел от нее дурного. Элиса всегда поддерживала его, когда советом, когда делом. И вот что он узнал о ней. Пьедестал его любви к матери пошатнулся, дал трещину.

Эдриан ощутил, как на лицо упала снежинка, мгновенно растаяв. Сунув руки в карманы плаща, маг запрокинул лицо к небу, глядя на мелкий снег, медленно летевший с облаков.

А уже спустя минуту он шагал к воротам.

— Доброго дня, милорд, — произнес открывший ему привратник.

Удостоив его кивком, Дерри быстро дошел до парадного входа и легко взбежал по ступеням. Его уже успели заметить в окно, и расторопный лакей распахнул перед хозяином дома двери. Второй с поклоном поспешил принять шляпу и плащ. — Где леди Элиса? — хмуро поинтересовался маг.

— Хозяйка в маленькой гостиной. Только что спустилась туда и велела принести вина и фруктов, — последовал ответ.

— Добавьте еще один бокал, — бросил Риан и направился прямиком туда, где находилась его мать.

Эдриану не терпелось поговорить с ней. И в тоже время он боялся окончательно разочароваться в той, которая всегда была для него примером доброты и искренности.

Глава 26

— Риан.

Леди Элиса встретила сына так, словно ждала, что он вот-вот войдет. Стояла у окна и смотрела на сына, храня на губах немного искусственную улыбку.

— Проводил мисс Вандерберг? — спросила она спокойно.

Дерри не потрудился закрыть за собой дверь руками. Просто сделал быстрый пасс, и она сама за его спиной с грохотом захлопнулась. Элиса и глазом не моргнула. Только улыбка стала еще более напряженной. Выдержки ей было не занимать, и Эдриан понял, насколько сильная женщина его мать.

— Вижу, ты хочешь поговорить. — Она не стала юлить.

— Хочу. — Он тоже не был намерен заходить издалека.

Элиса кивком указала на диван и первой присела, держа спину невероятно ровно.

— Что произошло? — только и спросила она.

Дерри сел рядом. Он понимал, что рассказ Элеоноры заставил его иначе взглянуть на мать. От этого было больно. Но он предпочитал знать правду, чем продолжать купаться во лжи до тех пор, пока погрязнешь в ней с головой.

— Говори. Если есть вопросы, я на них отвечу, — спокойно произнесла Элиса Дерри. — Если, конечно, смогу.

— Я разговаривал с Элеонорой, — бесстрастно заявил Риан. — Что еще за проклятье рода, матушка? И почему я узнаю о нем последним? О проклятье, которое касается именно меня.

Мать вздохнула. Улыбка угасла, и она подняла взгляд на сына.

— Мы с твоим отцом пытались уберечь тебя от этого. Ты хочешь знать правду, я тебе ее расскажу. Но готов ли ты принять то, что услышишь?

— Рассказывай, — испытывая нетерпение, замешанное на толике гнева, ответил Дерри. Он уже понимал, что ничего хорошего не услышит. Понимал и то, что Элеонора рассказала ему чистую правду. А вот сейчас он узнает то, чего не знает даже она.

— Проклятье существует, Риан.

Пальцы Элисы стиснули ткань платья. Риан заметил, что она еще не переоделась. Видимо, ожидала разговора с ним.

— У твоего отца была жена. До меня, — выдавила с неохотой леди Дерри. Было заметно, что тема ей неприятна. — Женщина, которую он любил. Я всегда скрывала факт ее существования. И, к счастью, о ней знали немногие. Да и те, кто знал, предпочли молчать, потому что я стала леди Дерри, а та, первая, канула в ничто. Джонатан даже не успел заказать ее портрет, чтобы добавить его в проклятую галерею Стормхилла. В ту самую галерею, куда тебе прежде не было хода.

Заметив изменившийся взгляд сына, Элиса кивнула.

— Да, ты правильно предполагаешь, Риан. Когда ты родился, твой отец наложил на галерею заклятье. Именно оно заставляло тебя игнорировать это место. Но после смерти Джонатана сила его заклятья стала ослабевать. — Она сверкнула глазами. — Ты ведь был там, когда пытался поймать тень, что преследовала Нору?

— Был, — сухо бросил Дерри.

— Значит, магия Джонатана действительно потихоньку умирает, — вздохнула Элиса. — Мы пытались оградить тебя от этого проклятья. А когда наша семья едва не разорилась, Джонатан нашел мистера Вандерберга. Тогда ему и пришла в голову идея пообещать тебя в мужья дочери этого торговца. В качестве оплаты долга. Он и его жена, в особенности миссис Вандерберг, грезили породниться с могущественной и родовитой семьей. Но Джонатан уже тогда видел, насколько гнилые эти люди. Да, я знаю, что он поступил неправильно. Но тогда я не нашла в себе сил отговорить его, и ты стал женихом мисс Элеоноры.

Внутри у Дерри что-то мучительно сжалось. Перед глазами встала темная пелена. Слова матери пугали и злили, но он должен был выслушать ее до конца. Чтобы понять, нельзя ли изменить судьбу. Эдриан не собирался терять Элеонору. Не теперь, когда обряд соединил их в часовне родового имения. Не тогда, когда он впустил ее в свое сердце и понимал, что теперь вырвать может только вместе с ним. Но знал также и то, что, если перед ним встанет выбор, он скорее останется одиноким и неженатым, чем позволит Норе умереть. Кто бы мог подумать, что в итоге все обернется так?

— Твой отец решил, что эта помолвка — выход из страшного положения. Он спасал нас от разорения, а тебя от горечи потери любимого человека, — между тем продолжала Элиса. — Я оказалась слаба. Я пошла на поводу у Джонатана и согласилась на вашу помолвку. Твой отец, благородный лорд, уверял меня, что ты, его сын, никогда не заинтересуешься дочерью торговца, а я все это время пыталась себя обмануть. Хотела закрыть глаза на содеянное, но в итоге не смогла.

— И что ты сделала? — спросил Дерри, уже заранее зная ответ.

— Я им рассказала, — Элиса опустила глаза. — Да. Рассказала.

Эдриан тихо выругался, но мать сделала вид, что не заметила этого.

— Я дала им шанс отказаться, спасти дочь. Но, кажется, они мне или не поверили, или решили, что смогут каким-то образом справиться с проклятьем. И Элеонора осталась твоей невестой.

— Более того, — голос Риана стал холодным и каким-то надтреснутым, словно он долго и сильно болел, — мы с ней обменялись кольцами и провели обряд в Стормхилле! Матушка, — сдавленно произнес он, — почему вы не рассказали все мне? Я имел право знать, прежде чем... — Он осекся. Понял, что сейчас едва не рассказал матери о том, что влюбился. Сильно и окончательно. Наверное, в первый и в последний раз в своей жизни.

— Я дала право решать Вандербергам, — тускло проговорила леди Дерри. — Это они сделали выбор. Они решили отдать за тебя Элеонору.

Эдриан встал, прошелся по комнате, похожий на дикого зверя, запертого в тесной клетке. Ему хотелось что-то сломать, кого-то ударить. Ярость потекла по венам, заставляя сжимать кулаки. Но рядом была мать, и он понимал, что не станет при ней терять лицо.

Резко остановившись, маг выдохнул. Посмотрел на застывшую в ожидании Элису. На ее лице читался откровенный страх и волнение. Не за себя. За него. И все же Эдриан был зол на мать. Она должна была в первую очередь рассказать все ему, а не Вандербергам.

— Ты не мог разорвать помолвку, — мягко напомнила леди Дерри. — Ты помнишь ее условия. Только они, мистер Вандерберг и его жена, могли принять решение насчет свадьбы. Они могли отказаться, но не стали, даже после того как узнали правду.

— Что ты знаешь о проклятье? — спросил Риан. — Ведь должна же быть причина, по которой появилась эта сущность. Что она такое? Или кто?

— Не знаю. — Мать опустила плечи.

— Но снять его можно? — с надеждой спросил он. — В нашем роду всегда были сильные маги. Но я, черт побери, не смог развеять эту тень! И все же не верю, что она бессмертна.

— А ты и не сможешь, — вздохнула Элиса.

— Ты знаешь больше, чем говоришь! — заметил Эдриан и подошел ближе к матери. — Расскажи, как мне уничтожить опасность и сделать так, чтобы Элеонора осталась со мной. Стала моей женой до конца наших дней. Я не хочу, чтобы она умерла. И не допущу этого. Лучше разорву помолвку.

— Нет! — воскликнула мать. — Ты не можешь! Не ты...

— Полагаешь, я должен позволить, чтобы умерла Нора? — Он скривился и отпрянул от той, которую еще недавно любил больше всего на свете.

Сейчас мать казалась ему другой. Не той искренней и открытой леди, которой хотелось восхищаться, которую он мог ставить в пример, как идеальный образец женской добродетели и чистоты. Нет. Она оказалась такой же, как и все. Со своими тайнами, увы, неприятными. И Риан теперь не знал, как ему относиться к матери. Его мир перевернулся.

— Вандерберги хитры. Они знали, какой предлагать договор твоему отцу. И ты прекрасно помнишь условия...

— Помню, — сухо ответил сын и вздохнул. — У каждого проклятья есть причина. И есть способ, который может его снять. Возможно, смерть последнего представителя рода?

— Я не знаю! — голос Элисы сорвался на крик, и тут в дверь осторожно постучали.

— Войдите! — сказал Риан.

Лакей с невозмутимым видом прошел с подносом к столу.

Элиса отвернулась, пряча лицо. Дерри сразу понял, что мать плачет и, будучи сильной женщиной, не желает, чтобы кто-то увидел ее слезы.

— Свободны, Картер, — бросил лакею Риан.

Мать сидела с опущенной головой, ее плечи подрагивали. Эдриан сделал было шаг, намереваясь успокоить ее, но застыл, осознавая, что не желает этого делать. Она была виновата. Слезы — не самое страшное наказание. Пусть поплачет. Возможно, ей станет легче.

Маг подошел к столику. Вино уже было открыто, и он разлил его по бокалам. Вино оказалось красное, словно густая кровь. Подхватив оба бокала и игнорируя блюдо с фруктами, он вернулся к матери. Подождал, пока Элиса утрет слезы и примет вино.

— Спасибо, — проговорила она.

— Матушка, скажите, есть ли возможность снять проклятье? — повторился Риан. — Вы знаете больше, чем рассказываете.

— Нет. — Она покачала головой, грея в пальцах хрусталь. — Убить это нечто мужчины рода Дерри не в силах. Но способ есть. Проклятье можно снять. Только никто и никогда не знал, как это сделать.

Эдриан залпом осушил половину бокала и понял, что ему бы сейчас не помешало что-то покрепче.

— Элеонора пока в безопасности. — Элиса тоже сделала глоток. — Сущность всегда забирала невест после брачной ночи. А обряд рода традиционно проводится после свадьбы, и я понадеялась, что обратный вариант сможет что-то изменить. — Она внимательно посмотрела на сына. — Мисс Вандерберг тебе нравится, Риан, не так ли?

Он не стал отрицать очевидное.

— Я не хочу ее потерять, матушка, — произнес и допил вино.

Значит, пока она в безопасности. Это уже плюс. Мать думает, что обряд как-то спасет Элеонору, если она все же согласится выйти за него. Точнее, если он согласится.

Должен существовать способ снять проклятье! Но где искать ответы, особенно, когда осталось так мало времени до дня свадьбы.

Впрочем, он перенесет ее. Да. Сегодня же вечером нанесет визит Вандербергам и заявит, что бракосочетание откладывается на неопределенный срок. Пока не найдутся ответы на все интересующие его вопросы, рисковать Норой он не станет. Вернется в имение и жизнь положит, но найдет возможность снять проклятье. Если понадобится, он эту сущность из-под земли достанет.

— А как ты сама узнала о проклятье? — спросил он, не глядя на мать.

Элиса сделала еще глоток. Казалось, вино придало ей сил.

— Твой отец… — проговорила она. — Когда он потерял свою первую жену, то узнал правду от своих родителей. Долго не хотел жениться второй раз, но в итоге уступил давлению твоего деда, своего отца. Роду нужны наследники. И я стала женой лорда Дерри. Но, конечно, он рассказал мне все не сразу. Только когда я поняла, что беременна. — Она вздохнула и сделала очередной глоток. — В тот день он выпил. И довольно быстро его радость сменилась горем. Спиртное делает людей слабыми. И Джонатан тогда плакал. Пришел ко мне в спальню с бутылкой виски, сел рядом, пил, ронял слезы и рассказывал о своей первой жене. О проклятье и о том, как бы он радовался, если бы на моем месте сейчас была она. И если бы это она, а не я, носила его первенца.

Дерри сделалось дурно. Мать никогда прежде не рассказывала об этом. Что и говорить, он не считал брак родителей идеальным, но ему казалось, что отец уважал и ценил мать. Да, не любил. Но она была матерью его ребенка, его законной супругой...

— Черт, — сорвалось с губ мага.

— Так что, думаю, теперь ты понимаешь, почему у тебя больше нет братьев и сестер. — Элиса горько улыбнулась и залпом, подобно сыну, опустошила остатки вина.

Эдриан понимал. И в тот миг осознал, что у него все будет иначе. Не так, как получилось у матери, не знавшей любви супруга, которого сама любила всю свою жизнь.

— Я перенесу свадьбу, — коротко сказал он.

Элиса взглянула на сына, но ни слова не произнесла против. И Дерри решил, что сегодня же поговорит с Элеонорой. Ему крайне необходимо время. И ничего, если они подождут.

— В любом случае, матушка, я благодарен вам пусть за запоздалую, но правду. — Эдриану было тяжело смотреть на нее. И он знал, что их отношения с Элисой прежними уже не будут.

— Ты откажешься от нее, если не найдешь способа справиться с проклятьем? — вдруг резко спросила она.

Риан не стал лукавить. И не солгал ни слова, отвечая на этот вопрос:

— Да. Если встанет выбор между моим браком и жизнью Элеоноры, она будет жить.

— А род Дерри...

— Надеюсь, все образуется. Сегодня вечером я собираюсь нанести визит Вандербергам. И сообщу о том, что мы откладываем бракосочетание.

Рассеяно кивнув, леди Дерри тихо произнесла:

— Есть кое-что еще...

Риан, собравшийся уже уходить, остановился и обернулся к матери.

— Дело в том, что, когда мы были в Стормхилле, произошло нечто странное... — Она будто сомневалась, говорить или нет.

— Я слушаю, — подтолкнул ее сын.

— Элеонора приходила ко мне. Помнишь тот день, когда ты пил со мной чай в моем кабинете? Так вот, — Элиса сложила руки на столе, — Нора пыталась воздействовать на меня посредством магии и задавала странные вопросы.

Он помнил, что заметил в гостиной матери остатки силы принуждения и следы ведьмовской магии. Но Риан никогда не спешил делать скоропалительные выводы.

— Что за вопросы? — уточнил он.

— Она спрашивала о проклятье, хотя уже знала о нем. Ведь я предупредила и ее, и миссис Вандерберг! Вот это и не укладывается в моем понимании. Зачем ей спрашивать о том, что я и так давно рассказала, да еще применяя магию. И я предположила, что...

— Что? — быстро спросил Эдриан. У него появилась идея. Совершенно безумная. Невозможная и нереальная. Хотя...

Он стиснул зубы. Если то, о чем он сейчас думает, правда, тогда понятно, почему изменилось его отношение к мисс Вандерберг. И да, зная женщин этой семейки, вполне можно предположить, что они играют в свою игру.

— Думаю, Элеонора не настоящая, — закончила свою мысль леди Дерри. — Я начала это подозревать с того самого дня, когда она применила ко мне свою магию.

Риан снова выругался. Подмена! Да, навестить Вандербергов необходимо.

* * *

Встряска не укоротила длинный язык пленницы и, увы, не затупила его остроту, поскольку мисс Вандерберг продолжала свои язвительные выпады в сторону похитителя и теперь откровенно смеялась над ним. Впрочем, Беккер и сам понимал, что сглупил. Упустил такой момент, и все, что было сделано, оказалось напрасным.

Мысленно он ругался, всячески сквернословя. Вслух же не говорил ни слова. Молча стискивал зубы, удерживаясь от желания хорошенько ухватить юную говорливую мисс и как следует встряхнуть ее.

— Вот так и будем мотаться туда-сюда, пока мисс Истрейдж не отдаст концы.

Речь молодой красавицы порой удивляла Горана. Несмотря на претензию на благородство, о котором она, впрочем, не имела даже представления, ее слова выдавали торговку, да еще и самую что ни на есть рыночную.

— Через два дня свадьба, — промурлыкала девушка. — К слову, если вернете меня назад, договорюсь, чтобы отец не натравливал на вас магов-полицейских. И...

Беккер грозно надвинулся на девицу. Моргнув, Нора, наконец, прикрыла рот, но взгляд у нее при этом был еще тот. Откровенно насмешливый. Почти злой.

Они вернулись из снятого домика в поместье Горана с помощью портала. Если бы не поджимали сроки, оборотень предпочел бы поберечь этот слишком дорогой предмет. Не каждый мог позволить себе подобную роскошь. Портальные камни стоили баснословно дорого, но сейчас было не время мелочиться. Горан иногда жалел, что не обладает силой мага. А вспоминая сцену, увиденную через окно, когда лорд Эдриан Дерри открыл портал и переместил своих домочадцев, Беккер испытывал откровенную зависть. Нет, вступать в открытый поединок с темным магом он не собирался. Жить еще хотелось. А вот вернуть ему невесту желал от всей души.

Сейчас они тряслись в экипаже, направляясь к особняку Вандербергов. Он прихватил с собой пленницу и пару своих людей. Девчонка должна была рассказать ему, как можно беспрепятственно проникнуть в дом ее отца. Правда, он не спешил ее об этом оповестить, и мисс не знала, куда и зачем ее везут.

— Мне интересно, как ты намереваешься сделать подмену? — вдруг спросила девушка почти серьезным тоном.

Оборотень покосился на нее и оскалил зубы.

Ага. Вот так он ей сейчас взял и рассказал.

— Узнаешь, когда придет время, — обронил сухо.

— Я ведь предупредила тебя, что Ив в любом случае умрет, — пояснила Элеонора ему с таким видом, словно очень сильно сомневалась в его рассудке.

— Тем более тогда не стану посвящать тебя в свои планы, — ответил он. — Кто мешал вам с матерью отказаться от этого брака? — спросил почти зло.

— Я не собираюсь отчитываться перед каким-то блохастым пуфиком! — Она демонстративно отвернулась и внезапно, посмотрев в окно, произнесла: — Куда это ты меня везешь, волчара?

— Домой. — Он не стал юлить, тем более что окрестности девица узнала.

— Если Ив не выполнит условия магического договора, — начала она быстро, — если она не выйдет через два дня за Дерри, то умрет! Разве ты не знаешь это, волк?

Он передернул плечами.

— Ты хочешь сейчас поменять нас местами? — голос ее дрогнул, что пролилось бальзамом на душу Горана.

— Нет, конечно. Мне Ив нужна живой, — заявил он.

Когда экипаж оказался почти у самых ворот, волк постучал по крыше кареты, и кучер остановил лошадей.

— А теперь рассказывай мне, как попасть в твой дом, — повернувшись к Элеоноре, велел Беккер.

— Вот еще! — Она упрямо вздернула нос.

— Рассказывай, я сказал! — Его терпение достигло своего предела.

Горан схватил пленницу за горло и подтащил ближе, глядя на нее пожелтевшими глазами. С тайным удовольствием отметил, что выражение лица изменилось. Больше оно не лучилось язвительностью. Девушка испугалась, хотя отчаянно пыталась не подать виду.

— Так вот, мисс, — прорычал зверь, — я знаю, что люди вроде тебя всегда защищают свои дома от проникновения. Мне же надо сделать все без шума. Так что напряги свои мозги и расскажи, как будет проще и незаметнее забраться в дом. Предупреждаю сразу: обманешь, и мои парни тебе голову откусят. Поверь. Проделают они это с легкостью, а твой жених, полагаю, по такой стерве рыдать не станет.

— Пусти, — прохрипела она, когда по крыше экипажа кто-то постучал.

Беккер застыл, понимая, что таким образом его предупреждает кучер. Значит, кто-то появился на дороге.

Оборотень накрыл рот Элеоноры рукой, а свободной зашторил окно, закрывая салон экипажа от обзора извне. Затем прислушался к отчетливому топоту копыт. Всадник. Один. И его запах Беккер уже знал. Успел запомнить.

— Это Дерри, — шепнул он Норе. — В твоих же интересах сейчас сидеть тише воды, — добавил, намекая на свадьбу.

— Да станет он в чужой экипаж заглядывать, — съязвила она после жадного глотка воздуха, когда оборотень разжал пальцы. При этом голос ее прозвучал словно скрип старой несмазанной двери.

— Кто знает, — пожал плечами Горан и осторожно приоткрыл занавеску, выглянув наружу.

Мимо кареты промчался верховой. На экипаж он не обратил внимания, и скоро топот затих. Определенно, Дерри подъехал к воротам.

— Полагаю, он так спешит на встречу с твоей драгоценной Ив, — прошипела дерзко Элеонора.

— Боги! — не выдержав, зарычал Беккер. — Может ли хоть что-то напугать тебя, женщина? Или ты и после смерти в гробу будешь стучать и просить выпустить тебя наружу?

— Если умру, переберусь призраком в твой дом. — Она зло улыбнулась. — Клянусь, я буду ходить по коридорам и громыхать цепями.

— Стерва, — закончил неприятный диалог оборотень.

— Волчара! — выпалила она в ответ.

— Пока Дерри там, придется немного подождать, — сказал Горан и сел глубже, вытянув длинные ноги так, что сидевшая напротив Элеонора оказалась прямо между ними, словно в своеобразной ловушке. — Рыпнешься — пожалеешь, — предупредил волк. — И давай не будем тратить время напрасно. Рассказывай, как в дом незаметно забраться, — приказал он.

— Мне это невыгодно, — сделала попытку мисс Вандерберг, но не успела моргнуть, как рука, трансформировавшаяся в лапу, обхватила ее тонкую шею.

— Хватит дерзить. Я устал. А потому предупреждаю в последний раз. Шутки закончились. Придержи свой язычок и отвечай на вопросы.

Ощутив, что атмосфера разительно изменилась, Элеонора закивала, и Беккер разжал пальцы, возвращая им первоначальный вид.

— Вот и умница, — рыкнул он.

— Урод, — все же не удержалась девушка, словно проверяя выдержку зверя.

И на этот раз Беккер не стал держать под контролем ярость. Пощечина, жесткая, хлесткая, обожгла щеку Норы, заставила вскрикнуть и прижать ладонь к мгновенно покрасневшей коже.

— Я предупреждал, — сказал он. — А в следующий раз это будут когти, — добавил спокойно, и глаза его насмешливо сверкнули.

* * *

Пентаграмма вышла просто отличная. Ровные линии, руны, которые, стоило их замкнуть и произнести заклинание, вспыхнули ярким зеленым цветом и почти мгновенно исчезли. Я поднялась с пола, отряхнула пальцы от мела. Тори, все это время сидевшая на кровати и следившая за моими действиями, выдохнула почти с восторгом. Стоит ли говорить о том, что подобные вещи я при ней никогда еще не делала?

— Ого, — только и сказала она.

— Теперь эта стерва к нам не зайдет, если задумает что-то плохое, — сказала я.

— Пентаграмма исчезла! — сообщила мне восторженно подруга, а я лишь пожала плечами.

— Так и должно быть. Это означает, что я сделала все правильно.

— Ты никогда не рассказывала, что умеешь так! — не удержалась Виктория.

— А я прежде этим почти не занималась, — призналась откровенно. — Это в первый раз мне такие наниматели попались.

Вздохнула и бросила взгляд на часы. Надо же! Я провозилась намного дольше, чем планировала. Впрочем, действовала и рисовала медленно, осторожно вливая в линии силу. Теперь комната, в которой я буду спать, станет самым безопасным для меня местом в этом доме. Здесь можно не опасаться Розалинды.

Скоро должен приехать с визитом Эдриан. Почему-то не сомневалась, что он появится. Ведь обещал! А я поймала себя на мысли, что очень жду его приезда. Хочется снова увидеть, почувствовать прикосновение горячей, надежной руки...

Когда в дверь постучали, мы с Тори сидели у камина. Вздрогнув почти одновременно, посмотрели друг другу в глаза.

— Мисс Вандерберг! — голос за дверью принадлежал кому-то из прислуги, но я чувствовала, что Розалинда тоже стоит там, в коридоре.

— Да! — проговорила громко. — Входите!

Дверь скрипнула и открылась. На пороге возникла девушка в простом платье и переднике. Кто-то из прислуги Вандербергов. Впрочем, ее я видела впервые. Но, помня о своей роли, и виду не подала, что не узнала служанку.

— Чего тебе? — спросила грубо.

Она, кажется, ничуть не удивилась подобному обращению. Право же, Элеонора та еще змея, раз прислуга делает вид, будто все нормально, когда к ней обращаются настолько невежливо.

— Отойди, — появившаяся из-за спины рука Розалинды отодвинула служанку в сторону. И миссис Вандерберг возникла на пороге. Впрочем, входить она не спешила.

— Там приехал лорд Дерри, — сообщила мне поддельная мать голосом, лишенным тепла.

Мое сердце забилось быстрее и чаще. Но я даже не шелохнулась, хотя испытывала сильное желание ринуться как можно быстрее к тому, кого люблю.

Лицо миссис Вандерберг вытянулось в ожидании. А я внезапно поняла, что она не может переступить порог моих покоев. Значит, пентаграмма действует, и можно не ожидать, что Розалинду принесет ко мне посреди ночи с недобрыми помыслами.

— Он в лиловой гостиной, — продолжила миссис Вандерберг.

А затем вдруг качнулась вперед, словно хотела войти, но сразу передумала и сделала шаг назад. Полагаю, и сама не поняла почему.

— Ступай к нему и не вздумай сделать ошибку, — быстро и резко добавила она. О, думаю, не будь рядом служанки, я бы услышала более интересную речь. А так...

— Да, матушка. — Я встала и обернулась к Тори, велев: — Оставайся здесь. Я скоро вернусь. Не думаю, что милорд задержится у нас, — и вышла из комнаты.

— Лили, проводи мисс Элеонору вниз, — скомандовала Розалинда, а я даже выдохнула с облегчением, когда поняла, что пойду не под конвоем пристальных глаз этой ведьмы, а лишь в сопровождении простой служанки. Да. Миссис Вандерберг представлялась мне теперь ведьмой, пусть и без дара. Вот благодаря таким, как она, слово «ведьма» и приобрело столь богатый смысл, потеряв первоначальный. Об этом я думала, пока шла за Лили, удерживаясь от желания оглянуться и посмотреть на свою мнимую мать.

Лиловая гостиная располагалась на западной стороне дома, и, полагаю, по вечерам здесь можно было наблюдать с открытой террасы великолепные виды на закат. Но сейчас уже было темно. Густые сумерки лежали саваном, и создавалось впечатление, что наступила ночь, глубокая и холодная.

Эдриана я застала сидящим в кресле перед камином. Маг о чем-то размышлял, но, услышав звук шагов, поднял глаза и встал.

— Элеонора, — проговорил он, назвав неприятное мне имя. О, как же мне порой хотелось услышать сорвавшееся с его губ «Ивэлин». Казалось, что именно Риан будет произносить мое имя так, как никто другой.

— Я очень рада видеть вас.

Сделала книксен, и маг запоздало поклонился. Лили вышла из комнаты, но дверь оставила открытой. Как же, беспокоится о моей чести. Или что, скорее всего, будет подслушивать по приказу Розалинды. Впрочем, девушка выглядела милой и довольно приличной. А подозревать абсолютно всех в обмане не хотелось.

Эдриан, нарушая все правила этикета, взял мои руки, презрев то, что за нами наблюдают.

— У меня состоялся разговор с матерью, — сказал он, глядя пристально в глаза.

— И? — только и проговорила тихо.

Маг поднял руку и прочертил круг над нашими головами. Я сразу поняла, что теперь могу говорить свободно. Как, впрочем, и сам Риан.

— Вы оказались правы, Элеонора. Проклятье существует, и эта тень...

Я опустила глаза. Мне он не то чтобы не поверил, но уточнил все у матери. Спасибо леди Элисе, не стала лгать сыну. Интересно, как она объяснила ему тот факт, что не удосужилась рассказать все раньше?

— Я понял, что не стану вами рисковать, Элеонора, — между тем продолжил мужчина. А вот это было интересно и почему-то несколько пугало.

— Что вы имеете в виду? — спросила я уже, догадываясь, каким будет ответ, и чувствуя, что по спине бегут мурашки. Не от удовольствия, которое дарили прикосновения Риана, а от страха.

— Мы отложим свадьбу. Я сейчас намерен сообщить об этом вашей матушке и вашему отцу, когда он приедет к ужину.

Слова лорда Дерри заставили меня пошатнуться.

— Я намерен найти способ избавиться от проклятья и этой сущности, которая убивает невинных, — продолжал Риан. — Вы пока можете не беспокоиться, Нора. Мать рассказала мне, что невесты умирают только наутро после свадьбы. Именно свадьбы, а не обряда, который мы провели в Стормхилле. Так что пока вы в полной безопасности. Я наложу заклятье на вашу комнату и постараюсь как можно лучше обезопасить от проникновения извне любой темной субстанции.

Он говорил, а я понимала, что это конец. У меня-то не было времени. Договор истекал ровно через два дня. И мне надо выйти за него замуж и выполнить условия, иначе проклятье рода Дерри меня уже касаться не будет никоим образом, даже если очень захочет...

— Нет! — заявила я, весьма нетактично перебив пламенную речь жениха.

— Я не стану вами рисковать. Поверьте, Элеонора, я не намерен отказываться от этого союза, потому что испытываю к вам очень сильные и нежные чувства.

Его рука коснулась моего плеча, затем скользнула к подбородку. Обхватила, заставила запрокинуть лицо навстречу его губам.

Могу себе представить, что увидела Лили. Но я в тот миг совершенно забыла о том, что за нами могут подглядывать. Сама потянулась к магу и обхватила его шею, жадно отвечая на поцелуй. Жуткая ситуация, в которой я оказалась, придала остроты моим чувствам. А Эдриан словно только этого и ждал.

Его пальцы зарылись в мои волосы, уничтожая тяжелую прическу, распуская завитые локоны по плечам. Сколько длилось это безумие, сама не знаю, но, когда мы застыли, отпрянув друг от друга, я дышала тяжело, да и Эдриан был крайне взволнован.

— Не отпущу и не отдам! — заявил он тоном, не терпящим возражений.

— Нам не стоит откладывать свадьбу, — прошептала я, понимая, что в глазах мага сейчас выгляжу просто глупышкой, которая не понимает, о чем говорит.

Снова мои руки утонули в его ладонях. И так мы стояли целую вечность. Я не находила в себе сил отпрянуть, оттолкнуть его. Чувствовала, что сейчас происходит нечто важное. И для него, и для меня.

— Не надо откладывать свадьбу, — повторила я почти шепотом. — Прошу.

Дерри вздохнул, но так тяжело, что мне самой стало больно. За него. За себя. За нас. А затем он произнес то, что меня, признаюсь, удивило.

— Хорошо. — И отпустил мои руки. А затем легко коснулся пальцами щеки и добавил: — Боюсь, я тогда не могу остаться на ужин. Извинитесь за меня перед миссис Вандерберг.

— Эдриан? — Я ничего не понимала. Что произошло? Что заставило его так легко и быстро изменить решение? Я ведь уже приготовилась уговаривать. А он возьми и передумай.

— Готовьтесь к свадьбе, — быстро сказал маг, поклонился и вышел, оставив меня недоуменно смотреть вослед.

* * *

Эдриан уехал, ощущая странную тяжесть на сердце. Кажется, нет, совершенно точно его мать оказалась права. Это не Элеонора Вандерберг. А он все это время был слеп. Решил, что она просто открылась перед ним в Стормхилле. Показала себя настоящую. Не ту надменную, глупую и одновременно хитрую девушку, которую он впервые увидел во время знакомства с будущей супругой.

А ведь чувствовал — что-то с ней не так. Та, прежняя, не вызывала у него и доли тех эмоций, которые испытывает сейчас.

Когда произошла подмена? О, теперь он точно знал. Тот ужин, когда поддельная мисс Вандерберг прибыла в его дом. Уже тогда она показалась ему немного другой. Но, стоило отдать должное новой девушке. Она отлично играла свою роль. До поры до времени. А затем постепенно начал проступать ее собственный характер.

Ему стоило сразу понять и заметить. Он полюбил не ту, которая предназначалась ему в супруги. Не ту, о свадьбе с которой договорились родители.

Даже стало любопытно, кто эта девушка.

Дерри не рискнул применить к ней магию. Видел, что она обладает даром. Пусть не самым сильным, но достаточным для того, чтобы ощутить и понять воздействие на себя. Вот и не рискнул. Только чуть-чуть приподнял ее маску и поразился сходству. Да. Стоило отдать должное Вандербергам. Они подобрали исполнительницу, чертовски похожую на их дочь. Магия, изменившая ее внешность, была настолько минимальна, что на первый взгляд могла показаться лишь косметической маской. Подобные леди используют, чтобы скрыть недостатки кожи, изменить цвет волос, или глаз. Почти ничтожное вмешательство.

— Неприятно ощущать себя обманутым дураком, — проговорил он, ударяя пятками в бока жеребца.

Вот только странное дело. В его душе не нашлось места для злости на девушку, которую он полюбил. Хотя все это время она лгала. Но он не злился. А после разговора и ее просьбы не отменять свадьбу понял кое-что важное. Вандерберги подписали с ней магический договор. А эти договоры вещь весьма неприятная. Даже стандартные условия несут в себе в случае невыполнения условий очень плохие последствия. К сожалению, и Эдриан это знал не понаслышке, в последнее время подобные договоры вошли в моду. Высокая ответственность предполагала точное соблюдение в исполнение. Видимо, девушка, выбранная на роль Элеоноры, должна выйти за него замуж, и, скорее всего, ей запретили рассказывать о подмене. Возможно, не только ему, но и любому, не принимавшему участие в подписании договора.

— Проклятье! — сорвалось с губ мага.

Он пронесся мимо какого-то экипажа, застывшего на обочине. Вспомнил мельком о том, что уже видел его, когда ехал сюда. На облучке сидел кучер, и Дерри не заподозрил ничего опасного и особенного. Рядом находился королевский парк, так что, вполне возможно, карета ждала тех, кто прогуливался там.

Риан судорожно думал о том, что же ему теперь предпринять. Да, свадьбу не отменишь. Получалось, что если поддельная невеста не выйдет замуж в срок, то умрет. Вряд ли Вандерберги поменяют условия. Да и смогут ли? Определенно, это дело рук матери Элеоноры. Злобная леди и не знала, на что подписывается. Или знала?

Но что же делать? Если он женится на девушке, за ней придет тень из Стормхилла. В этом Риан почти не сомневался. У него нет времени для того, чтобы найти способ обезопасить невесту, спасти ту, которую полюбил.

Все оказалось слишком запутано. Но нет сомнений, что все ответы можно найти в Стормхилле. И ему очень повезет, если получится успеть до свадьбы.

У каждого проклятья должен быть мотив. И возможность снять его. Вот только каким образом? Этого Дерри пока не знал. Но понимал, что должен узнать. А времени оставалось до ничтожного мало.

Глава 27

— Последняя примерка перед церемонией, — важно произнесла модистка, приехавшая едва ли не сразу после ухода Эдриана.

Я едва слушала ее слова. Меня вертели, крутили, нарядив в белоснежное платье. Где-то поправляли складки, тыкали иглы, а я думала о поведении Риана и о том, почему он ушел так поспешно. Да еще и этот его взгляд.

А что, если он узнал? Если понял?

Внутри все отозвалось дрожью, а модистка тем временем отошла от меня на пару шагов и задумчиво посмотрела на свое творение.

— Мисс, вы похудели. Ну разве так можно, мисс? — попеняла она. — Какая-то пара недель — и придется ушивать в талии платье.

Как тут не похудеть с такими событиями?

Я промолчала, а вот Розалинда, до сих пор сидевшая молча на диване, жестко произнесла:

— Мы платим вам огромные деньги. Подошьете, милейшая. Это ваша работа.

Я даже не посмотрела на поддельную мать. Лишь заметила тень недовольства на лице модистки. Она определенно не любила подобного обращения. Но, судя по тому, что промолчала в ответ на неприятный тон заказчицы, ей и вправду платили много.

«Вот что делают деньги, — подумала я с тоской. — Покупают даже людей. И меня купили таким же образом!»

Я перевела взгляд на дверь, в которую кто-то тихо постучал. Невольно сердце дрогнуло. А когда на пороге появилась Виктория, я облегченно выдохнула.

После ухода Риана дала Тори задание: проверить, остался ли в доме, как мне было обещано, старик Морган. И, увидев довольную улыбку подруги, поняла все без лишних слов.

— Мисс, я приготовила вам платье для ужина, — возвестила Виктория. Кивнув ей с благодарностью, велела:

— Хорошо. Ступай. Свободна.

Розалинда проводила взглядом мою служанку. Тори ей явно не нравилась. Ну и все равно. Мне тоже много чего не нравится.

— Я заберу платье к себе. Ночью ушью его и завтра утром доставлю лично, — сообщила модистка и помогла мне раздеться.

Признаюсь, из белоснежного облака вырвалась со вздохом облегчения и надела простое платье.

— Ждем тебя за ужином, Нора, — сказала Розалинда. — Мистер Вандерберг сегодня обещал составить нам компанию за трапезой. А ты ведь знаешь, что он очень любит, когда мы ужинаем всей семьей.

— Да, матушка, — ответила я.

Ужин — это не проблема. Особенно когда все мысли только о Риане. Понял ли он, кто я? И если да, то что намерен теперь предпринять? Я помнила о том, что Дерри ненавидит ложь. А уж я лгала ему очень много. Пусть и не по собственной воле, но лгала. Что, если он решит пустить все на самотек? Полагаю, он догадался, что я лишь замена. Что потом у него будет молодая жена. Живая и здоровая. Хотя от проклятья это не спасет. Не его — но его сына, которого, возможно, родит Элеонора...

Тем вечером я третий раз за все время видела мистера Вандерберга. Он показался мне более оживленным. Все время расспрашивал, как мы провели время в имении Дерри. И, судя по выражению лица Розалинды, подобная живость хозяина дома ее тоже приятно удивила.

Общаясь с этим господином, я поняла, что он приятен мне. А также убедилась — мистер Вандерберг не причастен к афере своих женщин.

— Я слышал от слуг, что лорд Дерри приезжал, — заметил отец Элеоноры, уже когда мы пили чай. — Жаль, что он не остался на ужин. Я бы хотел немного пообщаться с будущим зятем.

— Еще наобщаетесь, милый! — с улыбкой заверила супруга Розалинда.

Я же не стала поддерживать разговор и, сославшись на усталость и волнение, свойственное всем невестам перед свадьбой, удалилась к себе.

Уже в спальне рухнула на кровать. Виктории не было. Видимо, ушла к себе. И я понимала ее. И так слишком много взвалила на плечи подруги. А ведь это были совсем не ее проблемы. Я невольно втянула Тори в свой обман, от которого и сама не могла спастись. Он затягивал меня словно омут. И чем больше сопротивлялась, тем сильнее оказывалась вовлечена в сети, расставленные паучихой Розалиндой.

Сама не заметила, как провалилась в сон. Сколько проспала, не знаю. Но проснулась от странного холода и ощущения, будто в комнату ворвался сквозняк, как бывает, когда прислуга забудет закрыть окно.

Резко сев, бросила взгляд на часы, мирно тикавшие на полке. Стрелки показывали начало первого ночи. И тут я увидела призрака.

— Отец!

Но рядом с ним возникла тень.

Я отпрянула, глядя, как отец и сущность, не дававшая мне покоя в Стормхилле, медленно подплывают ко мне. Тень приобрела форму человека, но я все равно никак не могла понять, кем она являлась раньше — женщиной, или мужчиной. Сущность выглядела как человеческий силуэт с длинными руками и ногами. Голова казалась немного бесформенной, но внутри нее что-то светилось. Только свет этот был серым и тусклым.

— Отец, — повторила я, и призрак оглянулся на тень.

Мне показалось, что они общаются. Вот он снова посмотрел на меня и подплыл ближе. Тень застыла в отдалении, а я встала с кровати, машинально поправив смятое платье. Я ведь так и не переоделась перед сном. Но теперь не жалела об этом.

— Ты свободен? — спросила тихо, помня о том, что мне обещала сущность.

Отец безмолвно кивнул, и я уцепилась за его ответ, как утопающий за соломинку.

— Мы должны отправиться в наш дом, пока не поздно. Уже завтра я выйду за Дерри, — сказала и покосилась на тень. — Больше нет времени. Я так рада, что ты появился здесь! И так надеялась, что это произойдет!

Показалось, или тень рассмеялась. Тихо и равнодушно, будто праздновала победу. Но это вполне могло оказаться плодом моего воображения.

— Я сейчас разбужу Тори, и вместе мы найдем Моргана.

Тихий звук нарушил опустившуюся на дом тишину. Призрак моргнул и исчез, а тень отступила назад и в одно мгновение растворилась в темноте комнаты. Там, куда не попадал свет уже догоравших в канделябре свечей. Наконец обратив на них внимание, я поняла, что ко мне все же заходили. Кто-то зажег свечи. Горничная или Виктория? Сомневаюсь, чтобы Розалинда смогла пройти мимо пентаграммы.

Тут звук повторился. Прислушавшись, поняла, что это кто-то царапается в окно. Не помню, чтобы рядом с домом росло дерево. По крайней мере, не со стороны моей спальни.

«Риан!» — первая мысль оказалась безумной и сладкой. Почему-то я представила себе, что это он пришел ко мне. Ринувшись к окну, прильнула лбом к стеклу. Перед взором мелькнула широкая мужская ладонь, и я едва не закричала, узнав ее обладателя.

Нет! Вот кого я уж точно не думала увидеть здесь, так это Беккера. Но за окном был именно он. Горан Беккер собственной персоной. Он немного изменился, выпустив свою волчью сущность. Полагаю, именно она позволила ему забраться на верхний этаж.

— Вы! — только и произнесла, собирая силу на кончики пальцев правой руки. Сейчас ударю. — Почему вы преследуете меня?

Я была готова. Кожа на пальцах даже потрескивала от напряжения. Да, сильной ведьмой я никогда не была. Но для одного удара хватит той магии, что есть во мне. А там, если понадобится, выбегу из комнаты и подниму крик.

— Я пришел помочь! — прозвучало в ответ. — Впусти! Я все знаю.

Что он там знает, лично я знать не хотела. Оборотня я ненавидела всем сердцем. И тот факт, что он заявился в дом Вандербергов, свидетельствовал не в его пользу.

— Последнее предупреждение... — сказала резко, но банкир уже вцепился сильными изменёнными пальцами в створку, надавил на нее, и окно открылось.

Я отступила и ударила как раз тогда, когда оборотень ввалился в комнату.

Он рухнул на пол, но стоило отдать ему должное — лишь тихо охнул и прижал рукой подпаленный бок. А я бросилась к двери.

— Я же сказал, что пришел помочь! — почти прорычал он мне в спину. — Эта дура, Элеонора, она у меня!

Слова оборотня подавили крик, рванувшийся из моего горла. Застыв на пороге, я медленно обернулась, глядя, как Горан поднимается на ноги, обретая полностью человеческий облик.

— Да. Она у меня. Долго объяснять, но это так. И я знаю о том, что тебя заставили подписать, — быстро добавил он. — Я не позволю тебе умереть. Я все продумал. Мы вернем на место невесту.

Он говорил, а я удивленно молчала, не в силах понять, что происходит. Банкиру доверять не могла. Вот совсем не могла. Попятилась назад, и не думая заставить магию успокоиться. Нет. От Беккера я ждала подвоха.

— Откуда ты вообще все знаешь? — выпалила я.

— Я искал тебя. Искал, а нашел эту, — его лицо исказила гримаса брезгливости.

Какого черта он меня искал? О, в отношении оборотня у меня не было добрых мыслей. И даже более-менее приятных. Нет, я хотела, чтобы он убрался из дома Вандербергов. Сомневаюсь, что Горан сможет помочь. А если вдруг, каким-то чудом, и сможет, то что потребует взамен? Впрочем, что ему надо, я давно знала. Просто подумать не могла, что оборотень окажется настолько настойчив.

— Убирайся, — холодно произнесла я. — Пошел вон из этого дома.

— Ты не хозяйка в нем, — оскалился Беккер. — И не имеешь права прогонять меня, особенно учитывая тот факт, что мисс Вандерберг сама позволила мне войти сюда. Знаешь ли, оказывается, дом пропитан защитной магией. Что неудивительно при огромном состоянии этих торгашей.

— Убирайся, — повторила я четко. — Или я сейчас подпалю тебе хвост! — и показательно встряхнула пальцами, на кончиках которых уже разгоралась сила.

Кажется, я выкачала из себя весь резерв, и крошечные огоньки — жалкие остатки моей магии. Но оборотень мог и не знать об этом. Я уже подпалила его. Пусть думает, что смогу и во второй раз!

— Ты никогда не была дурой, Ивэлин, — прорычал Горан и снова начал трансформироваться. Частично. Руки превратились в лапы. Вместо ногтей из пальцев вытянулись острые, словно лезвия, когти. — А я твой шанс на спасение!

«Он просто болен на всю голову!» — поняла я. Надо же! Искренне считала, что Беккер и думать обо мне забыл. А он, оказывается, все это время искал меня. Видимо, и Нору перепутал со мной. Получается, оборотень отправился в тот лесной домик, куда Розалинда упрятала дочь? Но нет. С его обонянием он не допустил бы ошибки. Значит, Элеонору похитили те, кто не знает меня, он кого-то нанял. Что и неудивительно. Банкир не стал бы действовать открыто. Он тот еще вор и обманщик, но свое дело знает и бережет репутацию, которую успел создать за долгие годы.

— Я не хочу, чтобы ты меня спасал, — ответила холодно. — Слишком дорогая цена будет за такое спасение!

Он разозлился. Глаза вспыхнули золотом, и на лице проступила шерсть. В какой-то миг зверь возобладал, и черты Беккера исказились, начали вытягиваться, превращая лицо человека в волчью морду.

— Дура! — пролаял он. — Я предлагаю тебе жизнь.

— А что взамен? — Я вскинула голову.

Никто не спешил мне на помощь. И у меня, кроме своей силы, способной лишь рассмешить зверя, оставалось только кольцо Эдриана. Но я пока не спешила его использовать. Вдруг Горан уйдет сам. Шанс был, и достаточно большой.

— Взамен сущий пустяк! — прорычал изменившийся банкир. Он стал выше и шире в плечах. Тело осталось почти человеческим, но конечности и морда... именно морда. От лица не осталось ничего. Глаза горели, пасть приоткрылась, обнажая длинный яркий язык. — Будешь моей. Если хочешь — все по чести, я женюсь!

— Боги упаси меня от такой щедрости!

Да лучше сущность, чем такой супруг. Просто мечта. Рядом с ним сама стану призывать смерть. Даже представить себе не могу, как он будет касаться меня. Целовать, трогать... Не после Риана. Нет.

Глаза зверя сверкнули злобой. Я поняла, что он был готов броситься на меня, но удержался. Все же человеческого в Горане Беккере, на мое счастье, оказалось больше.

— Я еще вернусь, — прорычал он и шагнул к окну. Но, уже забравшись на подоконник, обернулся. Рыкнул зло и жутко: — Вернусь, и ты сама попросишь меня спасти тебя. И тогда условия будут совсем другими.

Оборотень выпрыгнул вон, а я ринулась к окну и, закрыв его, прижалась лбом к холодному стеклу. Так и стояла, пытаясь отдышаться, следя за тем, как на лужайке мелькнула тень — убегавший Горан.

За спиной снова повеяло холодом. Сделав вдох, обернулась и увидела только отца. Хвала богам, что он не появился раньше. Помочь все равно бы не сумел.

— А где это... — Я не знала, как назвать проклятье рода Дерри, но призрак понял. Развел руками, затем соединил их и резко растопырил пальцы, будто показывая взрыв.

— Ушло, — поняла я. — И нам пора. Сегодня ты освободишься, — сказала решительно.

Призрак молча кивнул и вылетел сквозь дверь. Я же принялась одеваться. На улице ночь, темно и холодно. А нам предстоит отправиться в мой дом. Отцу пора уходить. Дальше тянуть нет смысла. Как хорошо, что он появился именно сейчас!

Я не стала будить Тори. Пусть спит. Ее это дело не касается. А вот Моргана стоило найти. Я собиралась ехать на своем экипаже, который сейчас стоял у конюшни Вандербергов.

Выскользнув в коридор, увидела отца. Призрак ждал меня, зависнув над полом.

— Папа, где Морган? — спросила тихо. — Он нам нужен. Помоги мне его найти и пробраться через дом так, чтобы никто меня не заметил.

Призрак кивнул и полетел вперед, указывая путь. Я поспешила следом. И, как оказалось, не зря я попросила отца помочь. Уже перед лестницей, когда мне оставалось несколько шагов до поворота коридора, отец вернулся и прижал к губам указательный палец, призывая меня к молчанию. Я мгновенно отпрянула к стене, прижалась к ней спиной и застыла. Почти сразу услышала тихие шаги. Словно кто-то шел в туфлях на мягкой подошве.

Это был один из лакеев. То ли проверял, закрыты ли окна, то ли делал ночной обход.

Так или иначе, меня он не заметил. В коридор едва заглянул и двинулся по лестнице на верхний этаж. Призрак отца, спрятавшийся в стену, медленно выплыл, едва опасность разоблачения миновала.

— Идем? — спросила я одними губами.

На половину слуг мы пробрались спустя несколько минут. Крыло тонуло в полумраке, здесь горело всего несколько магических светильников. Я осталась ждать в коридоре, а отец полетел удостовериться, в какой из комнат спит Морган тот, кто был нам нужен. Конечно, я могла бы отправиться и верхом, но в экипаже надежнее. Все же путь предстоял неблизкий.

Дождавшись возвращения отца, я вошла в указанную дверь.

В комнате, помимо Моргана, спали еще несколько слуг. Я собрала остатки магии, жалкие крохи, но я использовала их как смогла, бросив в воздух слабое заклинание усиления сна. Еще не хватало, чтобы кто-то проснулся и увидел меня.

Оглядевшись, нашла взглядом Моргана. Присела рядом, протянула руку и принялась тормошить старого слугу, жалея о том, что и на его долю досталось немного магии. Но вот он зашевелился, и я, предупреждая естественный вопрос, накрыла ладонью его рот.

— Морган! Это я, Ив!

Он моргнул, а затем взгляд прояснился. Узнал.

— Я сейчас руку уберу, только не кричи, — произнесла сдавленным голосом. — Ты мне нужен!

Старый слуга кивнул, и я убрала ладонь.

— Что произошло, мисс Ивэлин? — только и спросил он.

— Мне надо прямо сейчас попасть в имение Гарланд! — пояснила я. — Поможешь?

Он не стал спрашивать, зачем мне понадобилось сделать это посреди ночи. Лишь кивнул и сказал:

— Дайте мне пару минут, чтобы одеться, мисс.

— Спасибо, Морган! — Я встала и направилась к выходу.

— Ждите меня у конюшни! — шепнул вслед слуга, и я, благодарно улыбнувшись, выскользнула тенью за дверь.

— Сейчас выйдем из дома и отправляйся к нам в имение, — сказала в коридоре отцу. — Встретимся там. Морган меня отвезет. Думаю, часа через два мы будем на месте.

Покинуть дом удалось без происшествий. Определенно, провидение было на моей стороне. Отец растаял в воздухе, стоило нам оказаться рядом с конюшней. Затаившись у стены, я стала ждать Моргана. Тот пришел достаточно быстро.

— Никто не должен знать, — предупредила я его просительным тоном.

— Конечно, мисс!

Выведя из конюшни двух лошадей, он начал запрягать их в экипаж Вандербергов.

— Морган, нет! — запротестовала было я.

— Так надо, мисс. Иначе мы не выедем за пределы особняка. Здесь стоит особая магическая защита. Вы не смотрите, что Вандерберги простые торговцы. Денег-то хватает. А этот экипаж сможет проехать, не наделав шума, понимаете?

— Вот оно что! — только и проговорила я. Сразу стало понятно, как мог Беккер пробраться сюда. Значит, он не солгал. Элеонора находилась в его руках... или лапах.

— Черт! — выругалась, забывшись.

Старик-кучер сделал вид, что не заметил оговорки леди. Работал он споро. Лошади молчаливо ждали, пока их запрягут, и лишь водили ушами и изредка переминались с ноги на ногу. Мне казалось, что время летит неумолимо быстро, хотя впечатление было обманчивым. Но я переволновалась. Слишком насыщенны были событиями последние дни. Еще и визит Горана, побрали бы его демоны! Как же наивно я решила, что оборотень забудет обо мне.

Не забыл. Более того, искал. И украл Нору, решив, что это я. Настойчивость банкира пугала. От него хотелось бежать сломя голову, и я уж точно не собиралась принимать его помощь. Лучше умереть, чем стать его женой.

Интересно, знает ли уже о пропаже дочери миссис Вандерберг? Она твердила мне, что намерена послать за Элеонорой, но сегодня за ужином была совершенно спокойна. Значит, еще не в курсе пропажи.

Нехорошо, но я не смогла не усмехнуться. Жалости к дамам Вандерберг не испытывала. Как, впрочем, и они ко мне.

— Все готово, мисс! — прозвучало в тишине.

— Спасибо, Морган! — ответила я и забралась в карету, не дожидаясь помощи кучера. Сейчас это было неуместно. Какие правила, когда мы так спешим!

Еще минута — и мы оказались у ворот. Морган спрыгнул с козел и поспешил разбудить привратника.

— Это куда на ночь глядя? — сонно спросил тот, выбравшись из своего домишки.

— Поговори мне еще! — рявкнула я в окно, и привратник, узнав хозяйскую дочь, поспешил открыть ворота и проводил нас с поклоном.

— Гони, Морган! — крикнула я кучеру, едва мы выехали на дорогу.

— Да, мисс! — последовал ответ. — Держитесь покрепче. — И экипаж начал набирать скорость.

И вот мы проехали парк, промчались через город, благо что ночью дороги были почти пусты.

Морган был прав, попросив меня держаться. От быстрой езды экипаж ехал неровно. Порой меня подбрасывало, когда колесо ловило на дороге выбоину. А едва покинули пределы столицы, пошло и того хуже. Но я молчала. Вцепилась в сидение и смотрела то прямо перед собой, то в окно, следя за мелькавшими деревьями.

Морган еще никогда не гнал лошадей так быстро. Но выбрал он отличный экипаж, и кони были быстрыми и выносливыми. Так что к исходу второго часа мы оказались рядом с моими владениями.

Дом предстал предо мной таким же, каким я оставила его две недели назад. В воздухе, прямо перед воротами и высокой стеной забора, мелькали искры магической защиты. Только я могла войти в дом, чтобы снять ее.

Внутри что-то сжалось. Я разглядывала фамильное имение, пока Морган спрыгивал с козел. Кучер подошел ко мне и встал рядом, ничего не говоря. Я постояла еще с минуту, решаясь и собираясь силами, а потом шагнула вперед.

Магия затрещала, словно разряд молнии. Открывая ворота, запертые только ей, я ощутила сопротивление. Морган было последовал за мной, но я резко вскинула руку, вынуждая его остаться на месте. Кучер послушался — и вовремя. Я ощутила, как сквозь меня проходит сила. Чужая. Объемная. Она сковала меня в незримый кокон, оплела, изучая. В руку что-то кольнуло, а затем магия отступила, и я едва не рухнула на колени от неожиданной свободы. Выпрямив спину, сделала еще шаг вперед и поняла, что защита снята. В месте укола на руке появилась крошечная капля крови, и я провела над ранкой ладонью, затягивая ее.

— Теперь можно зайти. — Сделав несколько шагов и убедившись, что больше сюрпризов не будет, я остановилась и обернулась. Но сказала эту фразу не столько Моргану, сколько своему отцу, возникшему из воздуха.

Старый слуга, увидев призрак господина, так и застыл, широко распахнув глаза. Лорд Гарланд взглянул на него и вздохнул, явно жалея, что не может сказать ничего своему преданному кучеру.

— Мисс! — проговорил севшим голосом старик. — Вы видите то, что вижу я?

— Да, Морган, — кивнула устало. — Подождите нас здесь. Я потом все вам расскажу.

— Господин! — только и прошептал кучер, глядя на призрак своего хозяина.

— Отец, пойдем! — позвала я.

Лорд Гарланд еще некоторое время с сожалением смотрел на своего слугу, затем полетел за мной. А Морган, да дадут ему долгих лет жизни боги, остался ждать моего возвращения. Только смотрел вслед, и я была уверена, что в глазах старика стоят слезы.

Дом встретил нас стоном давно не смазанной двери, которая поддалась тяжело. Отец пролетел сквозь стену, а мне пришлось приложить усилия, прежде чем оказалась в просторном холле, который помнил меня еще маленькой девочкой. Загорелось магическое освещение.

Шагая по мраморным плитам, я видела призраки, увы, не настоящие. Это были призраки моей памяти, мелькавшие перед глазами. Вот я девочкой сбегаю по лестнице, и нянюшка ловит меня на руки, когда я неловко поскальзываюсь на гладком полу. Вот окно с ярким витражом. Оно всегда ловило солнце на закате и украшало стену и пол зала цветными пятнами, которые я так любила рассматривать...

Здесь все осталось на своих местах. Магическая защита была сильна и не пропустила ни одного вора. Да, многие вещи увезли сразу после смерти отца, до того, как меня выставили вон. Самого ценного дом лишился. Картин, ковров, дорогих безделушек. Но доспехи и тяжелые статуи по-прежнему встречали нас холодными, лишенными жизни взорами.

Призрак летел вперед, и я шла за ним, ускоряя шаг. Кабинет отца находился на втором этаже, прямо за поворотом коридора, перед галереей, где на мир взирали портреты наших предков.

Отчего-то по коже пробегал мороз. Я знала, что это лишь мое воображение. Никого в доме нет. Все его призраки — это лишь моя память. Настоящим был только отец, который спешил вперед, указывая дорогу, которую я и так прекрасно помнила, будто только вчера шла по этому коридору в его кабинет.

Лорд Гарланд не медлил, прежде чем пройти сквозь черную дверь, за которой некогда находились его владения. Так он шутливо называл собственный кабинет и прилегавшую к нему комнату с коллекцией старинного холодного оружия. К сожалению, от коллекции остались лишь воспоминания, всю ее вынесли вместе с другими ценностями, зато кабинет я нашла почти в идеальном состоянии. Толстенный слой пыли на мебели не в счет. Все это можно привести в приличный вид. Радовало и то, что книги на полках уцелели. Все отцовские талмуды, хранившие магические знания. Учебники, конспекты... И магические светильники под потолком.

Я перевела взгляд на призрака, застывшего над кожаным креслом. Под слоем пыли было невозможно разглядеть цвет обивки, но я знала, что она коричневая. Темная, как шоколад.

— Пора, отец, — сказала я и подошла к стене.

Старые обои не пощадила. Сорвала в определенном месте, о существовании которого знали только мы трое. Отец, мама и я. К моему облегчению, тайник оказался на месте. Если бы только знала тогда, что отец станет призраком. Если бы знала.

Вздохнув, я открыла дверцу. Родовая магия отозвалась на прикосновение руки. Внутри было пусто. Почти пусто, если не считать глиняной урны, запечатанной восковой печатью. В какой-то миг руки дрогнули, но я достала на свет прах отца. То, без чего он, как оказалось, увы, не может уйти в мир иной.

Вздохнув, повернулась и взглянула на призрака. Тот застыл, глядя на меня в ответ, и я вспомнила его другим. Не этим бесплотным духом, а сильным, живым, теплым. Мужчиной, который носил меня на руках, когда я была маленькой, который учил меня ездить верхом и подбрасывал в воздух, слушая мой счастливый смех. И вот теперь он уходит. Боюсь, навсегда. Я поняла, что очень привыкла к нему. Пусть даже в и таком виде, он оставался самым родным и близким.

— Пора, — повторила, и голос дрогнул.

Отец перевел взгляд на урну. После его смерти тело сожгли храмовники, собрав для меня, что осталось. Пепел, который я хотела развеять по ветру в горах, когда все успокоится. Хотела и не успела.

Меня выгнали из родного имения до того, как я смогла забраться в тайник. Выгнали без предупреждения. Не дав даже зайти в дом, когда вернулась из города. Просто выставили вон, а имение опечатали, наложив магическую защиту.

Я моргнула, прогоняя воспоминания, и посмотрела на отца. И как его отпустить? Было жуткое желание оставить его рядом с собой. Но я подавила низменные чувства, противные моей натуре. Улыбнулась, показав отцу урну. Да, зрелище было более чем печальным. Но для него это спасение души, а для меня осознание того, что я ввязалась в авантюру не зря. Что по крайней мере он будет свободен.

«Если бы ты только знал, как мне не хочется тебя отпускать, папа!» — подумала я, осознав, что едва не произнесла эти слова вслух. Все те несколько лет, пока я выживала, призрак был мне поддержкой. Да, пусть он не мог сказать ничего, пусть не мог обнять, но был рядом. А теперь уйдет.

— Пора! — кажется, это слово я произнесла уже в который раз. Вышло жалобно, но я подкрепила свои слова улыбкой.

Отец опустился ниже, пристально рассматривая меня своими прозрачными глазами. Затем указал куда-то в сторону.

Приподняв брови, удивленно проследила взглядом за направлением его руки и поняла, что не могу никак сообразить, что он мне хочет сказать. Но отец еще раз ткнул в темный угол, и только после этого я поняла.

— Тень? Ты что-то узнал о проклятье?

Отец кивнул и провел руками вдоль своего тела, рисуя довольно пышные формы. Тут уже лишь последний глупец бы не догадался.

— Она — женщина? — проговорила я, и призрак довольно кивнул.

— Вы общались? — спросила тихо, понимая, что этим разговором лишь оттягиваю неизбежное. Но знания были полезны, особенно в этом случае.

Призрак снова кивнул.

— Она мстит? — предположила я.

Это была первая идея, которая появилась в моей голове, причем не сегодня, а уже давно. Не может мужчина проклясть своих потомков. А вот женщина... обиженная или преданная — вполне.

И снова подтверждающий догадку кивок.

— Эдриан может ее убить? Остановить? — с надеждой в голосе спросила я и помрачнела, заметив, что отец покачал головой в ответ.

— Значит, мы расстаемся ненадолго, — едва слышно проговорила я и добавила, меняя тему: — Прости. Не будет гор. Я развею прах над имением, с крыши.

Отец улыбнулся и кивнул.

— Тогда... — Я не договорила.

Протянула к отцу урну. Он подплыл ближе, на мгновение застыл, и по его губам я прочитала фразу. Короткую и такую болезненную, будто кто-то ударил в сердце, сильно так, до стона, который я подавила, сжав губы.

«Я люблю тебя!» — сказал отец. На миг показалось даже, что я услышала его голос. А протянутая ко мне рука коснулась волос, как когда-то в детстве. Затем лорд Гарланд коснулся черного сосуда, и в тот же миг кабинет залил яркий свет, хлынувший из последнего пристанища того, кто когда-то подарил мне жизнь. Я продолжала держать урну на вытянутых руках, а призрака внезапно стало будто засасывать внутрь. Он сжался, истончился и исчез, словно его и не было.

Не в силах удержаться, я опустилась на колени, наплевав на грязный пол, и из глаз хлынули слезы.

Сколько так проплакала, сама не знаю. Легче не стало. Лишь горечь застыла на губах пролитыми солеными слезами. Но наконец я поднялась на ноги и пошла.

Старая лестница скрипнула в приметном месте, когда я поднималась на чердак.

Дверь на крышу поддалась с трудом, но все же выпустила меня. Резкий порыв ветра, налетевшего с запада, заставил покачнуться и сильнее прижать к себе урну.

Я еще долго не решалась открыть ее. Долго стояла и смотрела в никуда. А затем подошла почти к самому краю и решительно вытянула пробку, переворачивая сосуд так, чтобы прах посыпался вниз. Сначала зажмурилась, не желая видеть, но через секунду открыла глаза и смотрела, как ветер подхватил прах и понес, рассеивая над имением, вернувшимся к своей хозяйке.

— Я тоже тебя люблю, — произнесла и вернулась вниз.

Морган сидел на ступеньке экипажа и курил трубку.

— Он ушел, — проговорила я тихо.

— А я и не знал, что господин все это время... — начал было кучер и осекся.

— Да, — кивнула я и присела рядом со старым слугой. Платья было не жаль. Я вообще сейчас не могла думать ни о чем. Лишь смотрела на дом, пока пустой, потухший, и думала о том, что отец наконец-то отправился в лучший мир. Думала и жалела себя. Самую малость.

— Лорд Гарланд был замечательным человеком, — произнес Морган.

— Да, — согласилась я.

— И если бы не эта беда, и сейчас бы жил с нами, — продолжил старик.

— Я обещала рассказать тебе все. — Я тихо вздохнула. — Прости, что раньше не говорила о призраке.

— У вас были на то причины. — Старик затянулся и выпустил серый дым.

Ночь стояла вокруг нас молчаливая, густая и холодная. Кажется, только сейчас я почувствовала этот холод.

— Отец пытался вернуть наше состояние, — начала я. — Помнишь, кредиторов, Морган?

— Как же не помнить, мисс Ивэлин. — Старик снова затянулся.

— Потом была эта афера. Она прогорела. Мы могли получить много денег. Отец вложил все, что у нас осталось, но ему не повезло. А люди, с которыми он связался, были мерзавцами.

— Как Беккер? — спросил кучер.

— Беккер в сравнении с этими... — У меня даже слов не было, чтобы описать людей, которые разрушили нашу жизнь, — Горан лучше. Он не убийца. А отца убили. За долги. Забрали все, кроме дома, и то, потому что он завещал его мне. Но так как я его дочь, долги перенесли на мой счет. Так я потеряла дом и все ценности. А он — свою жизнь.

Морган знал эту историю. Почти все, так как был свидетелем произошедшего. И он был именно тем кучером, который привез меня в имение в злополучный день, когда я узнала, что больше не являюсь хозяйкой в своем доме. Когда меня выставили вон, не позволив даже войти и забрать прах отца. И, если бы не служанка, собравшая часть личных вещей, я бы вообще осталась в одном платье, в котором уехала из дома. Пыталась попросить помощи у друзей отца, но мне все отказали. Значит, и не были друзьями.

— Деньги правят миром, мисс, — глубокомысленно заявил старик. — Как ни жаль, но это так.

Он усмехнулся и кивнул. Но в глазах верного слуги стояла печаль.

Глава 28

Когда Риан вернулся домой, то, помимо встревоженной матери, застал в гостях друга. Фаррел дожидался его, сидя в гостиной за чашкой чая, и, кажется, развлекал леди Дерри своими россказнями. Но, стоило хозяину войти, как Лео замолчал. А затем, и это не ускользнуло от внимания Эдриана, переглянулся с Элисой.

— А мы ждали тебя на ужин! — проговорила тихо Элиса. — Лорд Фаррел приехал, и я попросила его задержаться и отужинать вместе с нами. Он согласился, так что...

Риан покачал головой, отпуская лакея, следовавшего за ним буквально по пятам от порога.

— Боюсь, что лишу вас своей компании, — сказал он быстро и взглянул сначала на Лео, а затем на мать.

Показалось или Элиса бледнее обычного? Наверное, она уже жалела о своей излишней откровенности. Но у Риана просто не было времени рассуждать об этом. У него вообще нет этого проклятого времени, если не хочет стать вдовцом той, которая даже не будет его супругой.

Черт! Как же все запутанно!

Эдриан откланялся, но, если леди Дерри осталась в своем кресле, провожая сына взглядом, то Леонард не счел правильным остаться в тени и последовал за другом, приноравливаясь к его быстрому шагу.

— Расскажешь, что происходит? — спросил он, догнав Дерри.

— Я возвращаюсь в Стормхилл! — коротко ответил маг.

— Зачем? Особенно учитывая тот факт, что у тебя через два дня назначена свадебная церемония, — спокойно поинтересовался Леонард.

— Долго объяснять, — бросил Риан и буквально взлетел по лестнице.

— А ты постарайся уложиться кратко, — не отставал друг. — Я пойму, поверь.

— Понять — поймешь, — не стал возражать Эдриан, — вот только помочь мне не сможешь, а значит, пока нет смысла что-то объяснять.

Быстрыми и широкими шагами он буквально ворвался в свои покои и сразу дернул шнурок колокольчика, вызывая камердинера.

— С чего ты решил, что я не пойму? — Леонард встал у стены. Привалился спиной и, засунув руки в карманы брюк, пристально наблюдал за другом. Эдриан сбросил плащ на ковер. Следом полетели камзол и рубашка, и Лео заметил:

— Ты успел поругаться с невестой? Уверяю тебя, перед свадьбой это у всех бывает.

— Будто ты знаешь, — бросил коротко Риан.

— Ну, — Лео поддел носком ботинка край ковра, — я был приглашен на одно подобное представление, — пошутил он.

— У меня не представление. — Риан прошел кабинет. Дверь он не закрыл, а потому Фаррел вполне мог видеть друга и то, что он делал. А делал он нечто странное, и брови Лео приподнялись в удивлении.

— Что происходит, Эдриан? Меня пугает твое поведение. И твою мать, к слову, тоже!

— Вот ей как раз пугаться не стоит, — донесся ответ из кабинета, а затем там страшно загрохотало, и Фаррел, не выдержав, отлепился от стены и бросился на шум.

Дерри стоял над горой артефактов, которые небрежно высыпал из своего тайника на диван.

— Ты решил пойти на войну один? — пошутил Лео, но глаза его при этом остались серьезными. — Этого арсенала хватит, чтобы уничтожить целое войско.

Эдриан откладывал некоторые артефакты в сторону и совершенно не реагировал на слова друга.

— Эдриан? — напомнил о себе Фаррел, но тут явился камердинер.

— Звали, милорд? — Он уже успел подобрать с пола сброшенную хозяином одежду.

— Да. Свежую рубашку и камзол, — даже не обернувшись, приказал лорд Дерри.

— Да, милорд. — Камердинер скрылся в гардеробной и вернулся с чистой одеждой.

— Все готово, милорд.

Леонард молча наблюдал, как его друг, одевшись и отослав камердинера, раскладывает по карманам отобранные артефакты, и наконец спросил:

— Что происходит, Эдриан? — Из голоса Фаррела исчезло даже подобие насмешки. — Твоя мать волнуется.

— Я хочу исправить то, что сделали мои родители, — ответил Риан.

— Если я могу помочь... — начал друг, но Дерри уже его не слушал. Взмахнув рукой, он открыл воронку портала и, не оглядываясь, шагнул в нее. Причем явно не желал компании, так как закрыл проход до того, как в него успел войти Фаррел.

— Черт! — вырвалось у Леонарда. Почти в ту же минуту в дверь тихо и осторожно постучали.

— Риан, можно я войду? — прозвучал голос леди Дерри.

— Входите, миледи, — ответил за друга Лео. — Все равно вашего сына здесь уже нет.

* * *

Стормхилл не ждал хозяина.

Риан вышел в холле из портала и, закрыв его, огляделся. Прислуга явно уже спала. Это в присутствии хозяев слуги ложатся поздно. Впрочем, лорду Дерри никто нужен не был.

Старый дом мрачно взирал на него, и в какой-то миг магу показалось, что он видит привычное родовое гнездо другими глазами и словно в ином ракурсе. Все же не зря Стормхиллом столько веков владели темные маги. Это наложило определенный отпечаток. Да и сущность была порождением тьмы. Тьмы, которая, как подозревал Эдриан, обитала в его предке, которого прокляли. И сейчас Риан хотел узнать правду. Не те крохи, которые ему поведала мать, а все полностью.

Слушая глухие звуки собственных шагов, он направился в портретную галерею. Ту самую, которая в детстве так пугала его. Впрочем, этот страх имел причину. Отец Эдриана едва не разорил свой род, а потом решил, что может поставить под угрозу чью-то жизнь, объясняя это благими намереньями.

И теперь Риан должен исправить то, что сделали его родители. Пусть косвенно, но и мать была виновна в этом фарсе — помолвке с мисс Вандерберг и предстоящей свадьбе.

Но если все получится, он женится на той, которую любит. Даже несмотря на ее обман. Потому что — и это Эдриан знал точно — такая женщина могла пойти на обман только по веским причинам.

«Интересно, а как ее зовут на самом деле?» — вдруг подумал хозяин Стормхилла. Отчего-то стало обидно, что он не знает имени той, которую любит. А ведь она совершенно точно не мисс Вандерберг. Теперь он в этом уверен. Как уверен и в своей безграничной любви к обманщице. Черт, да он простит ей все, что угодно. И сделает все, чтобы она жила.

Открывая дверь в ненавистную галерею, Эдриан так громыхнул ею, что весь дом содрогнулся. Если слуги до сих пор не слышали возвращения хозяина, то уж теперь проснутся и непременно будут искать источник шума.

Риан прошел вперед, глядя на портреты, закрытые тканью. Вспомнил, что даже взрослым ни разу не поднимался сюда. Теперь маг понимал причину. Дело было не в нем и не в его страхе. Заклятье, наложенное отцом. Он и теперь чувствовал его давление. Словно кто-то шептал: «Уходи отсюда! Уходи!»

Эдриан подошел к первому портрету и сбросил с него покров. Затем, вскинув руку, направил поток магии вдоль галереи, и наброшенные на картины куски ткани сами собой взмыли в воздух, являя взору хозяина дома женские лица. Молодые и прекрасные.

«А ведь я никогда их не видел!» — вдруг понял он. В доме были портреты предков, в том числе женщин. Но теперь маг знал, что все они были вторыми женами. А первые таились здесь, и лики их были закрыты.

Дерри прошел вдоль ряда лиц, взиравших на него с равнодушным видом. Затем, достигнув темного конца галереи, крикнул:

— Я пришел! Выходи!

Он точно знал, что сущность здесь. Прячется, не показывает себя, ждет своего часа.

— Выходи и скажи, чего ты хочешь, чего добиваешься? — кричал он и сам себе казался безумцем, разговаривающим с пустотой.

— Милорд? — испуганно спросил знакомый голос, и Риан, резко повернувшись, увидел в дверях застывшего дворецкого и старшего лакея.

— Вон! — только и рявкнул он.

Поток силы, взмах руки, и тяжелая дверь захлопнулась, отрезая его от слуг. Быстро же они добрались наверх! Видимо, бежали! И оба в ночных сорочках и колпаках. Наверное, он переполошил весь дом своими криками. Но сейчас иначе нельзя. Он заставит сущность выйти и поговорить с ним.

— Ну же! — снова крикнул маг. Его голос усиливался пространством, рождавшим эхо.

Но тень не появлялась.

Нет. Она не боялась его. Это совершенно точно. Знала, что он не сможет причинить ей вред. И сама, судя по всему, не могла его тронуть. Но была рядом. Риан ощутил близкое присутствие сущности в похолодевшем воздухе и облаках пара, вырывающихся при крике и выдохе.

— Я заставлю тебя появиться! — рявкнул он и собрал силу в кулак, после чего ударил.

Ударил он целенаправленно. Зная, что рискует, но догадываясь, что иначе сущность не покажется.

Два портрета сорвались со стены и вспыхнули словно факелы. Риану показалось, что в тот же миг в галерее стало намного холоднее. Он усмехнулся и начал бить снова и снова. Портреты сгорали, исчезали, будто их и не было. На пол оседали остатки тлеющей ткани и пепел, а маг не останавливался. И от этого безумия внезапно стало легко и как-то спокойно.

«Никогда не любил это место!» — подумал Эдриан, когда остался последний портрет. Но вдруг что-то изменилось. Стало еще холоднее, и огромная тень, вырвавшись из стены, заволокла пространство перед лордом Дерри.

— А вот и ты! — проговорил он, опуская руку в карман, набитый артефактами. Нет, сначала стоит поговорить. Попробовать что-то понять и узнать.

Тень расширилась, и теперь половина галереи тонула в черноте, скрывшей оставшуюся картину.

— Поговорим? — спокойно спросил хозяин Стормхилла.

Тень начала быстро уменьшаться, стягиваясь до размеров человека, приобретая очертания тела, лишенного отличительных признаков. Но почему-то Дерри уже знал, что перед ним женщина. И именно ее портрет еще не пострадал. В какой-то миг Эдриану даже стало жаль, что он не помнит изображенного на нем лица.

— Поговорим, — глухо прозвучало в ответ.

— Чего ты хочешь? — спросил Дерри. — Чего добиваешься? Что мне сделать, чтобы ты исчезло и оставило мой род в покое?

Тень качнулась и подлетела ближе.

— Ты не сможешь, — прошипела она рассерженной кошкой, которой наступили на хвост. — И я буду снова и снова наказывать вас!

— Нас? — Риан усмехнулся. — Ты наказываешь ни в чем не повинных девушек. Если обижена на мой род, то и мсти моему роду.

— А я и мщу! — Тень расхохоталась. Жутко так, явно надеясь произвести должный эффект. Но Эдриан лишь скривил губы.

— Я хочу знать, как тебя остановить!

— Даже если расскажу, ты не сможешь. — Тень сорвалась с места. Облетела главу рода и снова застыла у него перед лицом. — Ни один до тебя не смог. Но ты не первый, кто хотел что-то изменить, — произнесла она.

— Как твое имя? — неожиданно поинтересовался маг. И удивился собственному вопросу. Зачем ему имя этой твари? К тому же, со слов Элеоноры (он продолжал называть невесту так, пока не знал ее настоящего имени), следовало, что на каждом портрете написано имя и даты рождения и смерти. Так что потом, если захочет, прочитает. И заодно посмотрит на ту, которая погубила так много жизней.

— Думаешь, если узнаешь его, это что-то изменит? — Сущность рассмеялась. Смех у нее походил на кашель старого пса. Такой же жуткий и глухой.

— Ты же вышла ко мне, — осторожно заметил Эдриан. — Значит, готова к диалогу.

— Я просто хотела посмотреть на тебя, милорд! — хмыкнула тень. — Все мужчины рода Дерри похожи. И эти ваши глаза... — Она помолчала и добавила коротко: — Луиза. Мое имя.

— Скажи мне, как снять проклятье! — попросил Дерри. — Ты и сама освободишься. Я должен знать, а ты...

— А вот я тебе ничего не должна! — Тень снова начала расти. — Хочешь уничтожить портрет — давай! Препятствовать не стану. Но послезавтра, в день твоей свадьбы, я приду и заберу у тебя ту, которая стала тебе дороже всех на свете! — договорила она и, прежде чем Риан успел что-то предпринять, бросилась на него.

Маг успел активировать артефакты, но на тень они не повлияли. Зато в галерее громыхнуло так, что силовым потоком вынесло окна вместе с тяжелыми занавесками и стеклами. Риан упал, почти сразу ощутив, как сквозь него проходит холод. На несколько секунд тело сковало льдом, и он застыл, а сущность нависла над ним. К лицу потянулись черные руки, сотканные из дыма. Обхватив его лицо ладонями, тень склонилась ниже и зашептала на ухо то, что не хотела рассказывать раньше. И слушая ее, лорд Дерри холодел от осознания того, что ему предстоит сделать.

— Ну и что ты теперь скажешь? — расхохоталась сущность по имени Луиза и резко рванула вверх.

Риан увидел, как она ударилась в потолок над его головой и словно разбилась, просочившись сквозь стену. Но даже потом он продолжал лежать, слушая вой ветра и думая о том, что будет делать дальше. Уже уверенный в том, как нужно поступить.

* * *

Пока экипаж возвращался в особняк Горана, Элеонора пыталась уговорить оборотня.

— Мои родители дадут тебе много денег. Подумай. Судя по выражению на твоем лице, мисс Ив не сильно обрадовалась предложенной помощи? — Ее так и подмывало уколоть оборотня, но помня о том, как он недавно вел себя с ней, решила немного присмиреть. — Она тебя не хочет. Тут и дураку понятно.

Горан перевел на нее взгляд, и Нора улыбнулась, широко и искренне.

— И ты собираешься спасать такую женщину? — продолжала мисс Вандерберг. — Я уже давно поняла, что силы тратить стоит лишь ради одного человека на свете — на самого себя. Мне казалось, ты такой же, как и я. Мы оба правильно понимаем жизнь. Совершать глупости не в наших привычках.

— Удивлена? — правильно понял он слова пленницы.

— Признаться, да. Не вижу смысла держаться за ту, которой ты безразличен. Лучше оставь все как есть. А от меня получишь деньги. Золото. Сколько пожелаешь. Мой отец состоятельный человек, и я подпишу любой договор, даже магический. Так что ты получишь все сполна, без обмана. — Она улыбнулась.

Беккер отвел взгляд и уставился в окно. На душе, пусть и наполовину звериной, было тяжело. Что-то угнетало. Давило. Заставляло думать, и мысли все крутились вокруг одной Ивэлин. Да, Элеонора права. Ив он не нужен. Но это не значит, что она перестала его интересовать. Эту женщину он хотел получить себе в постель. Хотел до сих пор. Он удивлялся тому, что сказал ей о своем намерении жениться! Идиот! Действовал импульсивно, не отдавая себе отчета. И слава всем богам, что она не вцепилась в эту идею. Так как жениться он не собирался. По крайней мере, не в ближайшие несколько лет. Вот бы попал, дурак, на волне эмоций! И все же что-то грызло изнутри от слов Норы. Ведь это правда, он совсем не нужен Ивэлин. Не нужен настолько, что она предпочтет умереть, чем оказаться в его постели и в его объятиях.

«Женщины — зло!» — решил банкир и, откинувшись на спинку сидения, закрыл глаза. А Нора, окрыленная такой реакцией, продолжила уговоры, приводя, как ей казалось, доходчивые аргументы.

* * *

Миссис Розалинда Вандерберг мерила шагами просторную гостиную. Был рассвет, и она только что получила ответ из охотничьего домика. Ответ, который ее не порадовал.

«Мисс Вандерберг и ее служанка покинули дом и больше не возвращались. Я не в курсе, куда они отправились!» — вот что написал сторож, и Розалинда не могла найти себе места. Куда делась ее дочь? Накануне свадьбы Норе следовало вернуться и готовиться заменить поддельную невесту. А она исчезла. Просто вот так взяла и исчезла. Вдобавок от приставленной к Ивэлин горничной хозяйка дома узнала, что мисс в комнате нет. После некоторых поисков обнаружили и пропажу экипажа.

Вандерберг, в компании одного лишь старика-кучера, отправилась куда-то кататься. Привратник не решился сообщить никому об этом, так как не понаслышке знал о характере молодой хозяйки.

— Он решил, что мисс к рассвету вернется, — объяснил лакей. — Сказал, мол, дело молодое.

— Рассчитать! — рявкнула Розалинда и взмахом руки отпустила испуганного лакея.

К демонам хваленую магическую защиту и преданных, как она полагала, слуг! Миссис Вандерберг не хотела даже думать о том, что сама виновата в том, что у дочери такая репутация. Молодую хозяйку боялись куда больше, чем ее мать. Прислуга предпочитала скрыть деяния Элеоноры, лишь бы не вызвать ее гнев,

И вот теперь у нее целый клубок проблем. Отсутствие Ив — возможно, даже побег, — исчезновение Элеоноры! Что же делать?!

«Не паникуй! У тебя еще сутки! Целые сутки в запасе», — сказала себе Розалинда. Она подошла к окну и застыла, глядя на двор и дорогу, ведущую к воротам. Сейчас по ней спешил лакей. Видимо, чтобы сообщить старому привратнику о том, что он потерял работу. Но внимание женщины привлек не он, а экипаж, который въезжал в ворота. Розалинда сразу узнала новую карету Элеоноры. Ее девочка любит все самое дорогое и красивое, подчеркивающее, по ее мнению, ее индивидуальность и богатство. И вот теперь в этом экипаже ехала жалкая подделка. Миссис Вандерберг скрипнула зубами, ощущая ярость. Ей было очень интересно, куда же ночью ездила эта мерзавка. Не иначе как к любовнику? Чтобы натешиться напоследок. Или...

«Или к Эдриану?» — мелькнула острая мысль.

— Лорейн! — рявкнула зычно хозяйка дома, и на пороге гостиной в мгновение ока возникла горничная.

— Ступай в холл. Когда мисс Элеонора войдет в дом, немедля отправь ее ко мне и проследи, чтобы молодая госпожа не отправилась к себе в покои. Если понадобится, тащи ее волоком, — сухо приказала Розалинда, успев заметить удивление, мелькнувшее во взгляде служанки. Но Лорейн спорить не посмела. Сделала книксен и, проговорив короткое: «Да!», побежала выполнять поручение.

«Сейчас узнаем, где она шлялась!» — зло подумала хозяйка дома, и мысли ее вернулись к настоящей дочери. Где же теперь ее Элеонора? Как ее найти и почему она ушла, не предупредив мать? Что могло произойти такого, чтобы ее девочка ушла из охотничьего домика?

Волнение нарастало. Миссис Вандерберг была на грани нервного срыва. Все навалилось в итоге на нее. Завтра свадьба. Элеоноры нет, и что она станет делать? Нет, она давно нашла способ как спрятать тело. Без сомнений, Ивэлин Истрейдж умрет, а значит, выполнит свою задачу. Но как потом объяснить новоиспечённому зятю, куда подевалась его молодая супруга? Думать о том, что Дерри знает правду, Розалинда не желала. И была уверена, что Ив не рассказала ему. Иначе отправилась бы в мир иной раньше положенного срока.

Розалинда прошлась по комнате. Ожидание изводило. Но наглая невеста, которую они наняли с Норой, в гостиной появилась лишь несколько минут спустя и выглядела так, словно кувыркалась с конюхом на сеновале. Платье измято, волосы всклокочены, глаза блестят и полны решимости и вызова.

— Звали, матушка? — с улыбкой спросила девица.

Розалинда жестом велела ей зайти в комнату, а затем кивком отпустила пришедшую с Ив прислугу. Лорейн вышла, плотно закрыв за собой дверь, и женщины остались одни. Взгляды встретились. Разъяренный, принадлежавший миссис Вандерберг, и спокойный, которым ответила на агрессию Ивэлин.

— Где вы шлялись? Что за вид? — не выдержала хозяйка дома.

— И вам доброе утро, матушка, — сдержанно ответила девушка.

— Да вы понимаете, что ставите крест на репутации моей дочери, разъезжая по ночам? — Розалинда подошла ближе и говорила тихим яростным шепотом.

— Уверяю вас, я не сделала ничего такого, что могло бы опорочить честь незамужней девицы, — ответила нахалка, все так же улыбаясь. Она определенно была чем-то довольна. Или мерзавке доставляло удовольствие выводить ее из себя? — Договором мне не запрещено выезжать куда бы то ни было по ночам! — добавила Ив и сложила руки на груди в защитном жесте.

— Что вы хотели сделать? Вы ездили к лорду Дерри? — жестко спросила миссис Вандерберг. — Он знает.

— Разве похоже, что я ему что-то рассказала? — насмешливо спросила наглая девчонка, и Розалинда поняла, что она права. Магический договор потеряет власть только через сутки после свадьбы. Она ничего не сказала Эдриану, иначе они сейчас бы не разговаривали здесь.

— Могу ли я идти? — сухо уточнила Ивэлин. — Немного устала. А скоро прибудет платье. Я хочу примерить его. Не желаю выглядеть пугалом в мешке.

Здесь она, конечно, лукавила. Платье было великолепным, но Розалинда поняла намек и кивнула.

— Идите. Но не смейте больше выбрасывать подобные номера. Вы обещали, вы дали слово, что станете вести себя как Элеонора! — Глаза миссис Вандерберг сверкнули.

Ив, уже шагнувшая к двери, резко обернулась и с вызовом посмотрела на нанимательницу.

— Мне кажется, именно сейчас я веду себя как она, госпожа, — и, более не добавив ни слова, вышла.

* * *

Из Стормхилла Эдриан вернулся прямо в свои комнаты, возникнув там же, откуда исчез. И почему-то совсем не удивился спящему в гостиной Леонарду. Фаррел сбросил сапоги и разлегся на диване, явно намереваясь дождаться хозяина дома. И уснул.

Риан подошел к другу и легко толкнул его в плечо. Лео проснулся молниеносно. Резко сев, он воззрился на Дерри, а затем выдохнул с явным облегчением.

— Вернулся. Целый и невредимый, — произнес и широко зевнул, не удосужившись прикрыть рот ладонью.

— А ты ожидал побитого или нарезанного ломтиками? — пошутил Эдриан и направился в ванную комнату.

— Где ты пропадал? Мы с леди Дерри волновались.

— Не стоило! — крикнул в ответ Эдриан.

Звук полившейся воды заставил Леонарда прервать диалог. Сев на диване, он обулся и стал ждать выхода друга из ванной.

Риан вышел в одних штанах и порядком измятой рубашке. Зато был гладко выбрит, а на волосах поблескивала влага.

— Доброе утро, кстати, — произнес Лео, бросив взгляд в окно, за которым уже цвел рассвет, наполняя мир яркими и светлыми красками.

— Доброе, — ответил спокойно Риан. По его лицу было невозможно прочитать эмоции. Но внутри бушевала целая буря.

— Позавтракаешь с нами? — спросил маг спокойно, обращаясь к Фаррелу.

— Не откажусь, — улыбнулся Лео. — И порядком проголодался, пока караулил тебя тут. Полагаю, что твоя матушка вообще сегодня глаз не сомкнула. — Он перестал улыбаться и уже вполне серьезно спросил: — Расскажешь, куда это ты уходил с целым арсеналом артефактов?

— Арсенал остался цел, — бросил Дерри, проведя ладонью по влажным волосам и высушив их магией. — Не пригодился.

— То есть ты не нашел сущность? — догадался Фаррел.

— Значит, ты понял, что я ушел порталом в Стормхилл? Зачем тогда интересуешься, где я был, если и сам все прекрасно знаешь?

— Я просто был не уверен. Вот до этого самого момента, — бодро отозвался Лео. — Тебе позвать камердинера?

— Сам справлюсь, — отказался Дерри и отправился в гардеробную, пока Лео подпирал одну из стен гостиной, выбрав наиболее удачное место для обзора.

— Значит, ты ее убил? — спросил он. — Уничтожил проклятье?

— Нет.

Брови Фаррела приподнялись в удивлении.

— Как это нет? Тогда ты отменишь свадьбу? Я правильно понимаю?

— Кажется, моя мать рассказала тебе лишнего? — предположил Риан.

— Да. Кое-что она рассказала. Так ты намерен отменить церемонию? Это вполне естественно, особенно если девушка тебе нравится...

— Нет, — снова произнес маг и вышел в гостиную уже полностью одетым, застегивая манжеты рубашки.

— Тогда я ничего не понимаю, — искренне проговорил Лео. — Мне казалось, ты заинтересовался мисс Вандерберг.

— Тебе не показалось. Но объяснять ничего не хочу. У нас все без изменений. Завтра свадьба, и не забудь о том, что будешь свидетелем с моей стороны, — Риан бросил возиться с пуговицами и подошел к другу, опустив ладонь на его плечо.

— То есть настаивать не стоит?

— Именно так. А теперь...

Риан взял со стола колокольчик и вызвал слугу. Лакей явился спустя минуту. Торопливо вошел и поклонился господам, не удивившись присутствию лорда Фаррела в комнате хозяина.

— Я дам тебе записку, — спокойно проговорил Эдриан. — Отнесешь ее по адресу сейчас же и вернешься с получателем.

Лакей кивнул, не задавая лишних вопросов. А Лео проследил за тем, как Дерри в своем кабинете взял лист с печатью и набросал несколько строк. Закрепив сургучом послание, отдал его лакею. Тот едва взглянул на адрес и вышел.

— А теперь завтрак, — сказал Эдриан, вздохнув с видом человека, выполнившего нечто важное.

— Что это было за письмо? — не удержался от вопроса Фаррел. — Полагаю, не любовная записка, адресованная мисс Элеоноре.

— Нет, — сдержанно улыбнулся в ответ его друг, и Леонард понял, что и на этот вопрос ответа не получит. Дерри явно не желал ничего обсуждать. Но при этом у него был весьма решительный вид, и у Фаррела появилось странное и неприятное предчувствие.

— Ты же не намерен сделать глупость, а, Эдриан? — спросил он, когда оба покинули покои хозяина дома.

— Надеюсь, что нет, — ответил Риан.

В обеденном зале сына ждала леди Элиса. На ее красивом лице были явные следы бессонной ночи: под глазами залегли тени и выглядела она очень уставшей. Но увидев сына, женщина радостно улыбнулась и поднялась из-за стола, шагнув к нему навстречу и протягивая руки.

— Доброе утро, матушка, — прежним тоном проговорил Риан. Казалось, между ними нет никаких недомолвок. Дерри вел себя как обычно. Но леди Элису было трудно обмануть.

— Где ты был, Риан, и что задумал? — спросила она, пристально глядя на сына.

— Боюсь, матушка, вас это совершенно не касается, при всем уважении, — мягко и в тоже время твердо ответил он.

— Но...

— Я ужасно голоден. Велите подавать завтрак.

Не дожидаясь мать и Фаррела, Эдриан прошел к столу. Лео и леди Дерри переглянулись. В ее взгляде застыл молчаливый вопрос, в ответ на который Фаррел лишь пожал плечами.

— Матушка? — настойчиво проговорил Эдриан и отодвинул стул для Элисы, приглашая ее присесть.

На протяжении всей утренней трапезы она то и дело бросала взволнованные и настороженные взгляды на сына.

Риан ел спокойно, сосредоточенно. Казалось, ничто не может поколебать его уверенности в себе и хладнокровия. Но и Элиса, и Фаррел слишком хорошо знали лорда Дерри. Завтрак явно не задался. Все молчали. У хозяйки дома напрочь пропал аппетит.

Уже когда Дерри был готов покинуть стол, в зал вошел дворецкий и важно произнес:

— Милорд, прибыл ваш костюм. Будете примерять сейчас?

— Да. Сейчас. — Риан промокнул губы салфеткой и бросил ее на стол. — Прошу меня простить, — поклонился матушке, — завтра свадьба. Я не хочу выглядеть на ней недостойно.

— Что произошло? — взволнованно спросила Элиса, когда за спиной Дерри закрылась дверь. — Вы в курсе, лорд Фаррел? Где ночью пропадал мой сын?

— Боюсь, он был в Стормхилле, — ответил тот.

Элиса опустила глаза.

— Он ищет возможность снять проклятье, миледи. И полагаю, нам с вами не стоит ему мешать, — осторожно заметил Лео.

— Если бы проклятье рода можно было легко снять, это сделал бы еще мой муж, — горячо возразила леди Дерри. Сердце ее забилось сильнее. Страх заполнил душу. Она не могла не волноваться. Ее сын был слишком непохож на своих предков. И, кажется, он полюбил девушку, на которой собрался жениться. Боги видят, Элиса старалась! Она настояла на проведении обряда до свадьбы, надеясь, что такой ход что-то изменит. Но нет. Наследник рода Дерри был обречен полюбить свою первую жену и обречен потерять ее, несмотря ни на что. Так происходило уже не один век. И так произойдет снова.

Элеонора Вандерберг, или кем она является на самом деле, умрет наутро после свадьбы. И ее сын будет убит горем, потому что при всем его могуществе не может уничтожить проклятье.

— Мадам, — вдруг тихо спросил Фаррел, пристально глядя в лицо леди Дерри, — скажите, почему вы заставили Эдриана полюбить мисс Вандерберг?

Элиса на миг поджала губы. Такого поворота она просто не ожидала.

— Что? — спросила тихо.

— Я полагаю, что вы не зря отправили их обоих в Стормхилл. Если знали, что Эдриану суждено потерять жену, зачем сделали так, чтобы он ее полюбил? — спросил спокойно Лео. — Я ведь понимаю, что это вы все задумали.

— Я хотела, чтобы они провели обряд до свадьбы, — сдалась леди Дерри. — Я надеялась, что смогу изменить судьбу. А теперь вижу, что нет.

— Тогда вы поступили, скажем так, не мудро. Потому что Эдриан влюбился, и это видно невооруженным глазом. И теперь, если ему не удастся, чтобы он там ни задумал, гибель молодой и любимой жены причинит ему боль. — Леонард поднялся. — Не мне вам советовать, миледи. Вы взрослая женщина... Впрочем...

Он сложил салфетку, которую мял в руке, и положил на стол.

— Возможно, это просто рок. Даже ваши действия.

Поклонившись побледневшей хозяйке дома, он добавил:

— А теперь позвольте откланяться. Мое почтение, миледи! — и, не дожидаясь ответа, развернулся и вышел.

Уже у дверей, надевая шляпу и принимая из рук лакея плащ и трость, увидел, как в холл быстрыми шагами входит мужчина с чемоданчиком — мистер Филипс, поверенный лорда Дерри. Следом за ним бежал лакей, тот самый, посланный с запиской.

Обменявшись с поверенным приветствиями, Лео вышел из дома, не желая мешать Эдриану. Он не станет уподобляться его матери. Но когда надо и если сможет, придет на помощь. Ведь для чего иначе существуют друзья?

* * *

— Милорд? — Мистер Филипс застыл на пороге кабинета.

— Проходите, Маркус.

Риан поднялся и жестом отпустил слугу, который держал в руках белоснежный камзол, часть костюма, пошитого специально для свадебной церемонии. Примерка только закончилась, и Эдриан нашел наряд достойным важнейшего события в его жизни.

— Присаживайтесь. Я надеюсь, у вас есть при себе чистые бумаги с магической печатью? — уточнил он, едва поверенный шагнул к столу.

— Конечно, милорд. Я всегда ношу все с собой. Любые бланки и печати.

— Вот и отлично. Пишите, я буду диктовать.

— Что будем составлять? — только и спросил мистер Филипс, ставя на стол чемоданчик и открывая его для того, чтобы достать все необходимое.

Риан быстро повернулся к поверенному и ответил. Маркус на мгновение замер, а затем прокашлялся. Услышанное его явно удивило.

— Вы уверены, милорд? — рискнул спросить, но Эдриан лишь кивнул.

— Главное, вы должны составить все правильно и подкрепить магической нерушимой печатью, чтобы никто не смог оспорить мое решение, — спокойно произнес он.

— Конечно, — как-то неуверенно ответил поверенный.

На стол лег белый лист с уже поставленной магической печатью. Ее останется лишь закрепить каплей крови и подписями. Риана и двух свидетелей.

Заметив, что мистер Филипс взял в руки перо, Эдриан начал диктовать. Говорил он уверенно, ни разу не усомнившись. А когда Маркус закончил писать, взял документ и внимательно прочел строки, написанные красивым и, что важно, разборчивым почерком.

— Отлично. Вы все составили так, как надо, — не поскупился маг на похвалу. — Подписываем.

Вернувшись к столу, Риан достал свое перо. Размашисто подписал бумагу и потянулся к колокольчику. На звон в кабинет явился лакей, и Эдриан поманил его к себе.

— Фредерик, будьте добры, подпишите, — попросил он.

Лакей шагнул вперед. Удивленно посмотрел сначала на хозяина, затем на поверенного. И снова перевел взор на Эдриана.

— Ну же, — криво усмехнулся Риан.

— Как прикажете, милорд. — Лакей подошел. Взял в руки перо и поставил подпись под печатью и росчерком Дерри.

— Пришлите ко мне моего дворецкого, Фред, — велел Риан.

Спустя несколько минут свою подпись поставил и второй свидетель. И только после этого Риан уколол палец и приложил его к печати, заверяя документ.

Мистер Филипс, следивший за происходящим со спокойствием удава, забрал бумагу, мысленно приказав себе более никогда и ничему не удивляться.

— И прошу, — прежде чем отпустить поверенного, сказал Дерри, — пока никто не должен знать о том, что вы приходили для составления этого документа. Вы меня поняли? Я ведь могу надеяться на ваше молчание, Маркус?

— Конечно, милорд, — поклонился поверенный и вздохнул.

Он хотел бы многое сказать лорду Дерри, но не стал. Лорд ничего не делал под влиянием сиюминутного настроения. Нет. По глазам королевского мага поверенный видел, что Дерри и сейчас продумал все от начала и до конца. И, возможно, имел для этого веский повод.

Глава 29

В день свадьбы так ярко светило солнце, что глазам становилось больно. А еще... еще я ужасно боялась и нервничала, несмотря на то, что старательно держала себя в руках. Но взгляд Тори, наполненный волнением, и взор миссис Вандерберг, полный злости и предвкушения моей погибели, когда мы встретились за завтраком внизу, говорили о том, что этот день пришел. День, которого я боялась и который хотела бы отложить лет этак на сто.

К моей радости, сразу после завтрака к Розалинде прибыл какой-то подозрительного вида тип в черной одежде. К тому времени хозяин дома уже уехал по своим делам, пообещав приехать на церемонию в храм, и миссис Вандерберг могла спокойно принять странного господина. Я успела увидеть его краем глаза, когда пересекала холл, направляясь в свои покои — там меня уже ждали. Целая армия тех, кто приведет в порядок будущую невесту.

Мужчина в черном был магом. Я ощутила его силу и сумела понять даже направленность ее действия. Розалинда прошла с гостем в одну из нижних комнат, а я, преодолевая ступени и ощущая тяжесть даже в ногах, думала о том, что знаю, по какой причине в доме появился этот гость.

Миссис Вандерберг нервничала. И было отчего. Она так и не нашла свою ненаглядную дочь. И вот теперь, отчаявшись, пригласила мага-поисковика. Так что мне даже стало любопытно, найдет ли тот Элеонору в особняке оборотня? Впрочем, рассказывать о местонахождении настоящей мисс Вандерберг, я не спешила. Да и зачем мне облегчать жизнь этим двум змеям? Мне бы в своей разобраться. Точнее, в том, что от нее осталось.

Время неумолимо бежало. В покоях меня сразу же обступили со всех сторон, и началось...

Меня вертели, что-то поправляли, укладывали волосы и нанесли легкий магический макияж. С таким можно не бояться, что тушь растечется или смажется после поцелуя помада.

В пряди вплели жемчуг. По подолу платья тоже мерцали эти сокровища океана. А я стояла, ощущая себя подавленной и смертельно уставшей. Думала о том, что никогда не мечтала о замужестве. После гибели отца и всего, что навалилось на меня, было не до романтики. Я старалась выжить, старалась помочь Тори и отпустить отца. Из всех планов получилось лишь последнее.

«Не рано ли ты сдаешься?» — спросила сама себя и подняла голову, бросив взгляд на трёхстворчатое огромное зеркало, принесенное в мою гардеробную по случаю такого события. Три моих отражения смотрели так, словно должны сегодня не на свадьбу идти, а на собственные похороны. Впрочем, так оно, по сути, и было.

— Все юные леди всегда волнуются перед свадьбой, — сообщила мне модистка, руководившая тремя помощницами, которые то и дело поправляли мое платье, ухитряясь найти в нем мелкие недостатки. Подкалывали там, подшивали здесь. В итоге наряд сел так, словно был частью меня. Как вторая кожа, хотя и слишком пышная.

— О, у меня была в практике одна милая леди, — проговорила одна из помощниц, миловидная девица по имени Джейн. — Так ее постоянно рвало перед свадьбой. И в момент обмена в храме...

— Джейн! — рявкнула модистка, а я вздохнула.

— Вы будете самой прекрасной невестой, мисс Вандерберг. А ваш будущий супруг один из самых завидных женихов в королевстве! — прокудахтала магичка, отвечавшая за макияж. — Подозреваю, что сегодня немало женских сердце будет разбито из-за того, что лорд Дерри соединит себя узами брака.

— О! А сколько мужчин будет рыдать по мне! — язвительно проговорила я и вздохнула. Забылась. Не стоило срывать злость и нервы на других. Тем более что они даже не знают причины. Искренне полагают, что отправляют меня в новую супружескую жизнь. Хотя именно так вела бы себя Элеонора...

— Нора, может вам принести травяного чаю или воды? — Виктория все это время находилась в стороне от сборов, но следила за мной.

— О нет! — возмутилась модистка. — Ей пока нельзя! В этом платье просто невозможно справлять нужду!

Я удивленно посмотрела на нее.

— Без помощи со стороны, — поспешила поправить себя женщина. — Если захотите, мы, конечно, подержим вам юбки, а ваша служанка принесет ночной горшок!

Наверное, мое лицо и исказившая его гримаса были достойным ответом на эти слова. Поскольку модистка смущенно улыбнулась и щелкнула пальцами, подзывая свою помощницу. Мне поднесли фату. Легкую, похожую на паутину. И тоже украшенную жемчугом.

— Великолепно! — Водрузив на мою голову белое нечто, модистка почти отпрыгнула и приказала двум своим девушкам: — А ну-ка опустите вуаль, а потом откиньте назад!

Помощницы сделали как было велено, и я увидела сияние, охватившее мои волосы. Похоже, фату зачаровали ради этого эффекта.

— О! — дружно застонали дамы. Модистка заломила руки в неподдельном восхищении.

— Эльфийская работа! — заметил кто-то. — Ее сразу видно! Только у эльфов в их владениях в Голубых горах живут малюсенькие волшебные пауки, которые плетут эту ткань.

Я посмотрела на себя в зеркало. Да. Сияло красиво. Казалось, что я свечусь. Волосы и этакий ореол вокруг головы.

— Почему же ваша матушка не присутствует? — пожаловалась магичка. — Неужели ей совсем не интересно, как выглядит ее дочь? А ваш отец придет посмотреть?

— Еще увидят, — отрезала я равнодушно. — А отец сказал, что прибудет прямиком на церемонию. Ему некогда тратить время впустую. Он работает.

Я сошла со скамеечки и посмотрела на Тори. Кивнув, она подошла ближе.

— Нам скоро отправляться, мисс Вандерберг. Осталось лишь надеть на вас украшения и, — тут она чуть покраснела, — если желаете, мы подержим вам юбки.

И от ее слов я едва не рассмеялась. Хотя этот смех был бы горек.

* * *

Леди Элиса нервничала. Ее сын вел себя странно и подозрительно. А началось все с визита поверенного. О нем леди Дерри доложили слуги. И когда Маркус спускался вниз после разговора с ее сыном, леди уже поджидала его у лестницы в холле.

— Леди Дерри, — он поклонился, выражая почтение.

— Зачем мой сын вызывал вас, Филипс? — спросила она, не размениваясь на обычные фразы, приличествовавшие случаю.

Брови поверенного приподнялись вверх.

— Расскажите, прошу! — взмолилась она.

— Боюсь, я ничем не могу вам помочь, миледи. Я связан клятвой о неразглашении с лордом Дерри. А теперь прошу меня простить. — Он поклонился женщине чуть ниже, чем того требовали правила, и почти перебежал холл.

Элиса проводила его разочарованным взглядом и поняла, что к сыну с расспросами не пойдет. Потому что ее и там ждет подобный ответ.

Наверное, зря она открыла Риану правду. Но ее мучила совесть. После слов Леонарда Элиса поняла, что сделала лишь хуже собственному сыну. И чем она только думала? Хотела ведь как лучше, а вышло...

К ужину Эдриан не спустился. И они увиделись уже утром, когда пришло время отправиться в храм. Но и здесь сын ее удивил. Посадив мать в экипаж, он, вместо того чтобы присоединиться к ней, велел оседлать жеребца и отправился верхом, оставив леди Дерри в одиночестве ползти в карете по центральным улицам.

Она прибыла к храму за полчаса до начала церемонии и поразилась тому, сколько собралось вокруг гостей и просто горожан, желающих посмотреть на свадьбу королевского мага.

Вокруг храма стоял гул. Экипаж едва смог проехать через заполненную улицу. Люди стояли и на ступенях, и в руках у многих Элиса заметила корзины с зерном и мелкими монетами. Казалось, встречать молодых собрался весь город. Леди Дерри отпустила экипаж и начала подниматься по длинной лестнице. На нее смотрели. Ее узнавали, и вслед матери жениха летели пожелания счастья ее сыну. Слушая это, леди Дерри кусала губы и смогла выдохнуть с облегчением, лишь когда оказалась под сенью храмовых стен.

Здесь уже собрались приглашенные гости. Высший свет столицы, празднично одетые люди и маги. Элису увидели, поприветствовали, начали осыпать поздравлениями так, словно это она выходила замуж. Впрочем, брака лорда Дерри ждали давно. Риан слишком долго тянул с женитьбой.

Многие хотели увидеть невесту. Мисс Вандерберг вращалась совсем в других кругах, а потому была неизвестна тем, кто присутствовал в храме. В глазах знати светилось любопытство, и Элиса прекрасно их понимала.

К церемонии уже было все готово. Извинившись перед обступившими ее гостями, леди Дерри отправилась искать сына. Миновав узкий коридор и оказавшись в зале храмовников, она увидела Леонарда. Фаррел стоял напротив лика одного из богов и, заложив руки за спину, рассматривал тонкую работу древних мастеров. Но не это заинтересовало Элису. Рядом с Лео она увидела скрытую дверь, едва различимую в стене, украшенной мозаикой.

— Лорд Фаррел? — проговорила леди Дерри, и ее голос разлился эхом под потолком.

Она не горела желанием общаться с этим молодым человеком. Особенно, памятуя, что он имел наглость отчитать ее. Но Элиса подозревала, что Леонард находится здесь не просто так. Что за этой дверью ее сын.

— Леди Дерри! — обернулся маг. В глазах ни капли удивления. Будто он только ее и ждал в полумраке храмового зала.

— Где Риан? — коротко и быстро спросила она.

— Здесь. Рядом. Беседует с храмовником, — последовал ответ.

— Мне надо увидеть его.

Элиса решительно шагнула мимо Фаррела, намереваясь войти в тайную комнату, но была неприятно удивлена, когда Леонард с вежливой улыбкой заступил ей дорогу.

— Эдриан просил, чтобы никто его сейчас не тревожил. Полагаю, он изливает душу и кается в грехах, чтобы к браку прийти чистым, аки агнец, — с сарказмом проговорил маг.

— Немедленно пропустите! — Она не намеревалась сдаваться. В груди зрела уверенность в том, что сейчас ее сын совершает непоправимую ошибку. Нечто страшное и опасное — для него в первую очередь. И да. Она боялась. Ей было жаль бедную Элеонору, или ту девушку, которая ее заменила, но сына жаль еще сильнее. Ее кровь. Ее мальчик! Что он задумал?

— Простите, но нет, леди Дерри, — решительно возразил Лео.

И, несмотря на его улыбку, Элиса вдруг поняла — не пропустит. Даже если она набросится на него с кулаками. Даже если станет кричать и биться в истерике.

— Подождите. Лорд Дерри сейчас выйдет, и вы скажете ему все то, что хотите. А я обещал, что пока он находится там, никто не пройдет через эти двери.

— Вы разве не чувствуете, что он хочет сделать что-то ужасное?! — не выдержала Элиса. — Да что же вы за друг такой?

Она хотела сказать еще много чего. И все слова были злыми, полными ярости и обиды. Но тут дверь открылась, и из темного помещения вышли Эдриан и храмовник в богатых одеждах, явно надетых для церемонии заключения брака.

В свадебном костюме Эдриан был прекрасен, и она невольно залюбовалась сыном. Гордость охватила ее. И горечь, почти мгновенно сменившая тепло и счастье при виде своего ребенка, вступавшего в новую полосу жизни. Стоило вспомнить, чем заканчивались все первые свадьбы для мужчин из рода Дерри, как все светлое и доброе, что пробудилось в душе, улетучилось, оставив вместо себя пустоту и страх.

— Отец, — поприветствовала она храмовника.

— Пойдемте. До начала церемонии осталось совсем немного времени, — ответил с улыбкой седовласый приятный мужчина. — Полагаю, до прибытия невесты мы успеем вернуться в зал, где вас уже ждут гости.

Он говорил мягко, но за его словами крылась твердость. И Элисе ужасно захотелось узнать, о чем беседовал ее сын с этим человеком.

— Да, леди Дерри, — улыбнулся Фаррел. — Эдриан! Нам пора!

— Да, — согласился Риан. — Не хочу заставлять Нору ждать.

— О, обычно женихам ждать приходится, — почти весело произнес Лео и легко, дружески ударил Дерри по плечу кулаком. Тот в ответ лишь улыбнулся, но Элиса вцепилась пальцами в локоть сына и горячо зашептала:

— Что ты задумал? О чем разговаривал с храмовником?

— Матушка, — Эдриан мягко высвободился, — к вам лично это совершенно никакого отношения не имеет. Пойдемте. Нам действительно пора. Скоро приедет моя невеста. А я хочу, чтобы сегодня все было идеально. Вы же понимаете меня?

Она понимала. Чувствовала, что между ними все изменилось. Ее сын словно стал не ее. Какой-то чужой. Отрешенный, несмотря на то, что создает видимость прежних отношений. Но нет. Это совсем не так. Зря она рассказала ему правду. Она не может потерять его, но уже начала терять. И сама тому виной. Стоило помнить, что ее Риан совсем другого склада. Он не такой, как все мужчины рода Дерри. А эта девушка ему дорога. И, возможно, Леонард был прав, когда упрекнул ее. Но теперь она ничем не может помочь сыну.

Опустив голову, она пошла за мужчинами. Когда вышла к гостям, заняла свое место рядом с Рианом. Покосилась в сторону, отметив, что на половине невесты уже собрались те, кого пригласили Вандерберги. В основном такие же зажиточные торговцы и несколько банкиров, людей уважаемых, но, увы, не имеющих доступа в высшее общество. Сейчас они с некоторой завистью смотрели на миссис Вандерберг. Да. Для Элеоноры это огромный шанс подняться над серостью своего существования. А еще возвысить своих детей, которые родятся лордами и леди.

Удивительно, но посмотрев на Розалинду, Элиса вдруг заметила, что женщина едва сдерживает свое негодование. Казалось, что-то произошло. Миссис Вандерберг не выглядела счастливой. Но какова была причина, Элиса не знала.

Несколько минут стояли молча. Гости перешептывались, предстоящее событие волновало всех. Элиса лишь на короткий миг позволила себе помечтать, подумать о том, что мисс Вандерберг передумала и не явится на собственную свадьбу. Это вполне объяснило бы кривую улыбку ее матери. Но вот прошла минута, и какой-то мальчишка звонким голосом оповестил с улицы о подъехавшем экипаже с невестой.

— Приехала! Невеста приехала! — раздался его громкий и радостный крик, ворвавшийся через распахнутые двери храма.

В высоком арочном проходе появилась пара. Юная девушка в белом, цвета свежевыпавшего снега платье, и пожилой мужчина в черном фраке, улыбающийся и донельзя довольный происходящим.

Сердце Элисы упало, но она не могла отвести взгляд от той, которая отняла у нее сына.

* * *

Эдриан не волновался. Почти. Особенно после того, как принял решение. Тогда словно камень упал с души. Он сделал все что мог и теперь ждал только одного — завершения этой истории.

Он вспоминал недавний разговор с храмовником. Да, он изменил планы всего за несколько минут до церемонии. И хвала богам, всем, которые существуют на свете, что старый и почтенный служитель пошел ему навстречу, хотя, признаться, Риану пришлось немного слукавить. Но это было лишь во благо. Теперь он знал точно.

Услышав звонкий крик какого-то мальчишки с улицы, лорд Дерри шагнул к распахнутым дверям, где в ореоле солнечного света, лившегося с улицы, стояла она. Его невеста. Вся в белом, словно чудное видение, словно сама мечта, спустившаяся с небес.

Риан замер, завороженно глядя на ту, с которой собирался соединить свою судьбу. И мир вокруг остановился, сузился до их двоих. Исчезла толпа гостей, исчез даже храм. Остался только он, в белом наряде жениха, и девушка, лицо которой было скрыто прозрачной вуалью. Впрочем, вуаль не позволяла разглядеть лицо будущей супруги. Эльфийская работа, не иначе. Дорогая и красивая, достойная его избранницы.

Сердце в груди сжалось, когда Элеонора сделала первый шаг вперед. И тут в его мир ворвались звуки. Заиграла свадебная мелодия, гости взволнованно зашептались. Все они, как один, смотрели на невесту, шедшую под руку со своим отцом. И Риан тоже смотрел на нее и не мог оторвать взгляда. Забылось все. Опасения, страхи, печаль и злость. Плохое отступило, оставив лишь ощущение радости и счастья, заполнивших душу.

Он, сам того не ведая, подался вперед и, наверное, нарушил бы все правила, бросившись к девушке, но Лео удержал, положив руку ему на плечо. Шепнув короткое:

— Не спеши. Скоро она и так будет твоей.

Эдриан улыбнулся и заставил себя расслабиться, но не смотреть, как по ковровой дорожке к алтарю идет та, при виде которой сходит с ума его сердце, просто не мог.

Мистер Вандерберг не просто улыбался — светился от радости, он явно был искренне счастлив за свою дочь.

Элеонора наконец встала рядом, посмотрела на жениха, и Дерри мысленно едва не взвыл из-за того, что не может увидеть ее лица. А ведь как хотелось уже сейчас отбросить назад вуаль! Понять, ждет ли и она момента единения. Разделяет ли его чувства. Он не мог больше думать ни о чем, осознав, насколько сильно влюблен в собственную невесту.

Музыка стихла, и храмовник поднял вверх руки, привлекая всеобщее внимание к молодым. Гости замолчали. В храме воцарилась почти полная тишина, нарушаемая лишь звуками, доносившимися с улицы. А затем священнослужитель сделал знак, и двое храмовников саном ниже, одетые в серые балахоны, закрыли двери, отрезав церемонию от толпы снаружи.

Запахи воска и благовоний наполнили храм, повисла почти осязаемая тишина. Казалось, замер весь мир, и храмовник заговорил.

— Сегодня мы собрались перед ликами богов, чтобы соединить этого мужчину и эту женщину священными узами брака, — его голос, твердый, сильный, поднялся к самому своду. — Семья — это великое сокровище, дарованное людям высшими силами. Любовь — это истинный дар, который приходит не ко всем. Но когда двое находят друг друга, нет счастья выше ни на земле, ни на небесах...

Эдриан покосился на Элеонору, угадывая ее профиль за пеленой эльфийской вуали. Заметил локоны темных волос, блестящие, с крупицами жемчуга, белого и яркого, так выгодно оттенявшего ее прическу. Девушка стояла не шевелясь. Он не сомневался, что Нора смотрит на храмовника. А сам осознавал, что не может оторвать от нее взгляд.

Как же хотелось убрать эту вуаль! Коснуться ее щеки, а еще лучше — обхватить лицо ладонями и уже сейчас поцеловать желанные губы.

Короткий осторожный кашель, и Риан, уже склонившийся к невесте, снова выпрямился, глядя только на храмовника. А Лео, усмехнувшись, заложил руки за спину.

— Сегодня мы соединяем не просто руки, мы переплетаем судьбы, — продолжал храмовник.

По его взмаху из темноты за алтарем вышел еще один служитель. Белый балахон указывал на его низкий сан. Послушник, не иначе, и совсем юный. Его руки подрагивали, пока он важно шагал вперед. По всему было заметно, что это первая церемония в его жизни. Да еще и такая важная. Ведь приглашены самые родовитые семьи в королевстве! Удивительно, что на церемонии нет его величества. Но ходили слухи, что на празднование король непременно прибудет в дом лорда Дерри.

Лица всех присутствующих вытянулись, потому что на подушке из бархата, помимо золотых колец, оказался узкий заточенный нож с серебряным лезвием.

Юный послушник поставил подушечку на алтарь, но прежде чем храмовник продолжил свою речь, взяв в руки нож, в тишине храма раздался сдавленный женский вздох, за которым последовало резкое:

— Нет!

Гости удивленно ахнули, а миссис Розалинда Вандерберг, поправ правила и приличия, вышла вперед. Глаза ее горели. Она неотрывно смотрела на нож в руке храмовника. Затем перевела взгляд на лицо жениха и повторила:

— Нет! Не было уговора на подобный брак! Только кольца! Мы обговаривали это заранее, лорд Дерри! Что вы себе позволяете?

Теперь удивился даже ее супруг. Он совсем не дружелюбно схватил супругу за рукав и дернул, словно пытаясь заставить Розалинду прийти в себя.

— Роза! — шикнул он.

Эдриан повернулся к будущей родственнице и усмехнулся.

— Какая разница, какой обряд соединит меня и мисс Вандерберг? — просто спросил он.

— Но мы так не договаривались, — зашипела рассерженной фурией женщина.

— Прошу, продолжайте, отец, — более не реагируя на Розалинду, сказал Дерри храмовнику. Тот покосился с недоумением на миссис Вандерберг и, не выдержав, сказал:

— Дочь моя. Ваш будущий сын поступает правильно. Если он любит вашу дочь, то стремление сделать ее единственной законной супругой в своей жизни очень похвально. Радуйтесь.

— Остановитесь! — крикнула Розалинда и потянулась к невесте, но вцепиться в Элеонору ей не позволил муж. Мистер Вандерберг перехватил жену, обняв за талию и вернув на место. Было заметно, что ему стыдно за нее.

— Да что с тобой, Роза? — прорычал он сдавленно в ухо супруги. — Не позорь меня! Истерики простительны невестам, но не их матерям, — и почти силой заставил Розалинду встать рядом. Но она вырвалась из его рук. Зло вскинула подбородок и шагнула к выходу, мимо отпрянувших гостей.

Сделав несколько шагов, она обернулась и выдохнула:

— Вы еще пожалеете! Ты пожалеешь!

Никто не понял, кому именно адресованы эти слова. Судя возбужденному шепоту гостей, гости решили, что у матери невесты просто сдали нервы.

— Продолжайте, отец! — повторил Эдриан, и храмовник снова заговорил, а Риан потянулся к будущей супруге и нашел ее руку. Переплел свои пальцы с ее тонкими и отчего-то совсем холодными, чуть сжал, пытаясь приободрить девушку. И она ответила таким же слабым пожатием.

Церемония продолжалась.

* * *

Я не ощущала собственного тела. Казалось, смотрела на происходящее будто бы со стороны. Красивая вуаль тонкой работы позволяла видеть все, что творится вокруг. А вот моего лица не видел никто. И я, признаться, была рада этому, потому что вряд ли смогла бы не выдать себя. Особенно когда начала кричать Розалинда.

Она вопила, забыв о приличиях. А я сначала испугалась, а затем просто захотелось расхохотаться. Нервно, дико. Как удержалась, не понимаю. Наверное, поняла, что тогда меня сочтут сумасшедшей.

Миссис Вандерберг ушла. Все произошло совсем не так, как она планировала. Причем планы этих двух дам едва ли не изначально потерпели крах. Судьба или моя плохая игра, даже не знаю. Но теперь, судя по изменениям, произошедшим в церемонии, я действительно стану женой Риана Дерри.

«Он понял! Он все понял!» — сказала себе.

Я словно качалась на качелях, испытывая то взлет, то падение. Сколько успела передумать всего, пока стояла рядом с ним. С мужчиной, который станет настоящим мужем мне, а не Элеоноре Вандерберг. Кровь соединит нас. Напоит наши кольца, и никто, кроме меня, не сможет надеть на палец брачное кольцо лорда Дерри.

Мысли метались, и я не понимала, чего во мне больше — радости или боли. Счастья — ведь сбудется то, о чем не смела и мечтать. Или горя — ведь уже завтра я потеряю свое короткое счастье. А Эдриан...

Почему он поступил так?

Невольно вздрогнула, когда моей руки коснулась рука мага. Его пальцы показались обжигающе горячими. Или это мои собственные заледенели от страха?

Храмовник провел торжественную часть и велел нам с Эдрианом обнажить левые руки до локтя.

Острый нож оставил на коже тонкий порез. Кольца искупались в нашей смешавшейся крови. И храмовник призвал белую магию храма, которая соединила нас единением крови.

— Жених, надень кольцо на палец своей невесты, — приказал служитель храма. — И поклянись ей в вечной верности и любви.

— Клянусь, — проговорил Риан, беря меня за руку.

Брачное кольцо скользнуло на палец и сжалось, обхватив его золотым ободком.

—...Пока вас не разлучит смерть. В горе и в радости, в богатстве и в бедности, — говорил храмовник, и Дерри повторял за ним каждое слово.

«Зачем, Риан?» — хотелось спросить. Но пришла моя очередь повторить брачные слова, и я взяла кольцо, чувствуя, как дрожат пальцы. Впрочем, я вся дрожала словно лист на ветру. Сделав вид, что покачнулась, позволила Эдриану подхватить меня и, едва он наклонился ближе, горячо шепнула:

— Что ты делаешь, безумец? Одумайся! Я не надену на твой палец кольцо, я...

— Просто сделай так, — прозвучал еле слышный ответ. В какой-то миг мне даже показалось, что это лишь мое воображение, а Риан молчал. Но нет.

Я произнесла слова следом за храмовником и надела на палец любимого кольцо, напитанное нашей кровью.

— А теперь жених может поцеловать невесту! — громко, так, чтобы слышали все, сказал служитель, и Дерри мгновенно поднял вуаль и, отбросив ее назад, с обожанием посмотрел на меня.

Так мы стояли несколько секунд, не в силах разорвать зрительный контакт. Я тонула в синих глазах мужа, а он смотрел на меня так, как никогда не смотрел прежде. В этом взоре смешались и боль, и прощение, и счастье.

«И любовь!» — подумала я, а Риан поцеловал меня. Наклонился, обхватил руками за талию, притянул к себе и поцеловал. Жадно. Так, что гости восторженно ахнули, а Лео присвистнул. И это в храме богов!

Но я не успела подумать ни о чем другом, потому что утонула — в поцелуе Риана, в его сильных руках. Растворилась в нем, понимая, что люблю так сильно, что готова умереть ради него. Пожертвовать всем, что у меня есть.

Эдриан первым разорвал поцелуй. Но, прежде чем выпрямиться, успел шепнуть:

— Завтра ты назовешь мне свое настоящее имя. А пока я буду называть тебя Элеонора.

И все внутри у меня оборвалось. Теперь я уверилась полностью в том, что он знает.

Знает о том, что я не Элеонора Вандерберг!

* * *

Мы выходили из храма под крики толпы. Окруженные добрыми и сияющими лицами, которые мелькали перед моими глазами. Да так, что я не могла разглядеть никого. Все слилось в одну смазанную картину. Волнение сказалось. И все, что я могла делать, это идти рядом с Рианом, держа его за руку, и слушать крики и поздравления, летевшие в наш адрес.

Под ноги падали зерна и звонкие мелкие монеты, обещая и предвещая плодородную и богатую жизнь. Дерри благодарил всех. Он держался просто отлично. Кивал, улыбался и разве что рукой не махал. В городе королевского мага знали отлично. Любили не все, но уважали. А потому и собралось столько народа.

Внизу, у ступеней храма, нас ждал открытый экипаж, украшенный яркими лентами. Они были вплетены даже в гривы тонконогих жеребцов и в шляпу кучера, улыбчивого пожилого мужчины. Я мазнула взглядом по толпе и вздрогнула, увидев того, кого совсем не желала видеть. Беккер?

Но нет. Скорее всего, показалось. Хотя с него станется прийти и проверить, как все прошло. Интересно, в курсе ли он, что я стала настоящей женой Дерри, а не подделкой и не временной заменой. Но завтра за мной придет сущность из Стормхилла. И теперь даже если Горан заявится со своей спасательной миссией, то потерпит поражение. Элеонора не получит Эдриана. И не сможет надеть на свой палец мое брачное кольцо. Только это меня вряд ли спасет. Скорее, наоборот.

И почему тогда мне кажется, что Риан что-то задумал? Что он знает что-то важное, о чем не хочет пока говорить? Да и не было возможности. Нас все время окружали гости и родня.

Эдриан помог мне забраться в экипаж. Затем сел рядом.

Над головой взметнулось море зерна. Рис и ячмень, овес и пшено падали на дно экипажа, и я отчего-то принялась рассматривать подарки земли, обещавшие многочисленное потомство.

Слушая радостные крики, нервно улыбалась, надеясь, что мое выражение лица спишут на волнение невесты. А затем и вовсе спрятала лицо на груди Дерри, который, заметив мою нервозность, притянул меня к себе и обнял, помогая укрыться от окружающего мира.

— Скоро будем дома, — сообщил мне новоиспечённый муж, и я закрыла глаза, наслаждаясь покоем рядом с тем, кого люблю.

Мы отъехали от храма. Скоро стихли голоса. Гости должны были следовать за нами на праздничный пир. К нему готовились все те две недели, пока я гостила в Стормхилле. Но меня не интересовало все это великолепие. Будь на то моя воля, я бы отправилась подальше от столицы, куда угодно, лишь бы потратить оставшееся время для нас двоих. Только у Эдриана были свои планы.

— Его величество не смог прибыть на церемонию в храме, — сообщил мне муж. — Но обещал прийти на праздник в мой дом. Так что будь готова встретиться с королем.

Вот так обрадовал. Скажи мне Риан, что король передумал, я была бы намного счастливее и, возможно, смогла бы уговорить мужа... Боги! МУЖА!!! Спрятаться ото всех и желательно подальше от столицы и этого шума.

Больше мы не разговаривали. У меня накопилось много вопросов, но задать их я смогу только завтра. В тот миг, когда солнце встанет и начнется новый день. День, который должен стать последним в моей жизни.

Но вот и дом лорда Дерри. Ворота нараспашку. У ступеней переступает с ноги на ногу вороной Фаррела. Видимо, Леонард обогнал нас, отправившись от храма не прямой дорогой, а сократив путь через узкие улочки соседних кварталов. Верховому это было сделать проще. А вот тот факт, что нас встречала часть гостей, сказал мне о том, что для перемещения они использовали портал. Все продумано. Не могли же мы прибыть в пустой дом.

Леди Элиса вышла вперед. За ее спиной стояли незнакомые мне люди. Знать. Впрочем, когда я немного освоилась и пригляделась, оказалось, что некоторые из них очень даже знакомы. Только меня они вряд ли узнают. И не потому, что я сейчас слишком похожа на Элеонору. Нет. Просто прошло слишком много лет со смерти моего отца. А людям свойственно забывать тех, кто им не выгоден и не представляет интереса. Знать держится знати. Нищенка, лишившаяся дома и состояния, забыта и оставлена там, в прошлом, к которому нет возврата...

— Милый сын, — обратилась к Риану леди Дерри. Я заметила, что к ней присоединился и мой мнимый отец. Мистер Вандерберг был один. Куда подевалась его супруга, я понятия не имела. Но не могла не порадоваться такому повороту.

— И милая дочь, — продолжила тем временем Элиса. — Вы входите в этот дом мужем и женой. Выпейте вина и разломите хлеб.

По взмаху ее руки к нам с Эдрианом подошла служанка с подносом, на котором стояли два бокала и лежал хлеб. Я протянула руку, но Риан опередил меня. Коснулся поочередно бокалов. Провел ладонью над еще горячим хлебом и только потом позволил мне взять бокал. Сам поднял второй.

Мы выпили. Всего по глотку, а затем разбили бокалы о стену дома и съели по небольшому кусочку хлеба. Хлеб оказался вкусным.

— Жена! — проговорил лорд Дерри и внезапно, прежде чем я успела даже рот открыть для ответа, подхватил меня на руки и шагнул вперед. Гости расступались, а Риан нес меня по ступеням и поставил на ноги, лишь когда переступил порог и мы оказались в холле его дома.

Я невольно залюбовалась украшениями, превратившими холл в настоящую сказку. В воздухе висели сотни горящих свечей. Они поднимались под самый потолок, и казалось, что там, наверху, светит маленькое горячее солнце. По перилам лестницы, уходившей на верхние этажи, вились магические цветы. Они благоухали, и из разноцветных, ярких бутонов время от времени выстреливали блестки, осыпавшиеся на пол и исчезавшие, словно их и не было вовсе.

У стен стояли ледяные статуи, в фонтанах журчала вода. И я увидела в глубоких мраморных чащах цветущие лотосы и лилии.

— Это фантомы, — проговорил Риан тихо. — Но очень нравится дамам. К тому же маг, создавший их, знает толк в красоте.

И с этим было просто невозможно не согласиться!

— Я уже заметила, — призналась тихо, когда из цветов, что плелись по перилам, вместо блесток вылетели бабочки. Яркие, прозрачные. Их было так много, что я невольно рассмеялась, не заметив, что в холле мы уже не одни. Невольно ахнула и запрокинула голову, заметив, что пестрая стайка поднялась к потолку, где и осыпалась вниз блестящим конфетти и серпантином. Послышались восторженные возгласы и даже аплодисменты. Это гости начали заходить в дом.

К нам с Эдрианом снова подошли Элиса и Вандерберг. Я не стала спрашивать «отца» о том, где Розалинда. Не хотела портить счастливые мгновения, но он сам ответил, решив, что мне небезынтересна пропажа матушки.

— Я отправил ее домой. Кажется, наша мама переволновалась, — сообщил он мне и, чуть наклонившись, поцеловал в щеку. — Жаль, конечно, что ты будешь в такой день без поддержки матери, — добавил он, и леди Элиса поспешила вмешаться, надев самую лучезарную улыбку из своей коллекции.

— Я постараюсь заменить миссис Вандерберг для Элеоноры. — Она доверительно опустила ладонь на локоть моего мнимого отца. — Все же Нора теперь носит фамилию Дерри. И она мне как дочь!

— Леди Дерри! — Леонард Фаррел возник у меня перед глазами, сверкая насмешливой улыбкой. — Я очень надеюсь, что третий танец вы оставите за мной! — Он поклонился в своей привычной шутливой манере.

— Третий? — удивился Эдриан.

— Конечно, ведь первый она будет танцевать с тобой, своим законным супругом. А второй, как я полагаю, принадлежит его королевскому величеству!

И тут в холле наступила ошеломляющая тишина. А затем кто-то нервно шепнул: «Здесь король!» — и я повернулась к дверям.

И да. Это был он. Монарх собственной персоной. Величественный и еще достаточно молодой мужчина. Впрочем, по поводу его возраста ходили слухи, и подозреваю, что без магии омоложения здесь не обошлось. И все же король был весьма интересным мужчиной. Хотя с моим Эдрианом ему не сравниться.

Пауза затянулась. Подданные очнулись от восторга и склонились перед главой королевства. А король важно подошел к нам с Дерри.

— Эдриан, — голос у его величества был под стать его внешности. Спокойный, уверенный, хорошо поставленный. — Поздравляю! — Он улыбнулся и перевел взгляд на меня. — Я надеюсь, что моему лучшему магу повезло с супругой. И жду от вас скорейшего пополнения семьи. Порадуйте лорда Дерри наследником, — милостиво произнес он.

Я присела в глубоком реверансе, а монарх произнес:

— Я задержусь на вашем празднике. И, надеюсь, молодая леди Дерри оставит за мной второй танец!

Вот тут я не выдержала и бросила быстрый взгляд на Фаррела. Лео усмехнулся и подмигнул мне. Этот насмешник как в воду глядел! Все-то он знает!

— А теперь прошу оставить все церемонии. Я здесь просто гость. И да будет пир! — возвестил король, и, словно подчиняясь его приказу, все цветы в холле внезапно выстрелили в потолок сотнями ярких бабочек...

Праздник несомненно удался. Все было настолько хорошо организовано, что я даже не вспоминала о том, что произойдет завтра. Хотя забыть такое очень тяжело. Почти нереально. Но я забыла. Я веселилась и танцевала.

Стоило отметить, что большой зал оформили еще более ярко, чем холл. Леди Дерри постаралась. Стоило поблагодарить ее за такой подарок нам с Рианом. И все же в самом воздухе витало что-то особенное. Ощущение неизбежности, придававшей счастью и радости толику горечи.

Первый танец я танцевала с мужем. Когда он держал меня в своих руках и вел по мрамору зала под легкую музыку вальса, смотрела в его глаза и тонула в них, мечтая о том, чтобы это длилось вечность. Но затем пришла очередь его величества. К слову, он оказался отменным партнером и ничуть не уступал в гибкости моему супругу.

Называя Эдриана так, я никак не могла поверить в то, что это произошло.

Мы настоящие муж и жена, а не поддельная невеста и чужой жених.

Я принадлежу ему, а он — мне. И кольца, окроплённые кровью, тому подтверждение. До сих пор не могу поверить, что он пошел на это. Ради меня. И если знал, чем все в итоге закончится, то почему?

Ответа не было. А сам Дерри не спешил заводить разговор на неприятную нам обоим тему. Мы не сговариваясь решили, что подарим себе несколько часов счастья до рассвета, который принесет с собой неизвестность.

Третий танец достался Фаррелу. Не то чтобы мне нравилось его общество. Лео тот еще шутник. Но он человек слова, несмотря на его длинный и острый язык. А еще...

Еще он искренне любил моего мужа и был ему настоящим другом. За одно это я могла принимать и понимать Леонарда. Однако танцевали мы мучительно долго, и я хотела только одного — вернуться к Риану. А когда танец закончился, Лео наклонился ко мне, якобы целуя руку в благодарность за оказанную честь, и шепнул:

— Сделай его счастливым, — и распрямил спину, улыбаясь улыбкой сытого кота.

Его величество задержался на несколько часов, хотя, как я узнала позже, планировал только поздравить нас. Но нет. Он сидел во главе стола, занимая место Риана, пил и ел, веселился и смеялся, как обычный смертный. А еще. еще мы танцевали с ним два раза, но, конечно же, не подряд. Эту привилегию имел только мой супруг.

И все же ближе к вечеру его величество оставил нас, еще раз пожелав долгого семейного счастья.

Я и сама бы хотела этого. Но мечтала, чтобы исполнилось другое желание.

Чтобы день свадьбы никогда не заканчивался.

Но всему приходит конец. И нас проводили в подготовленную для новобрачных спальню. Леди Элиса собственными руками закрыла за нами дверь, и мы остались одни.

Эдриан стоял, уронив руки вдоль тела, и просто смотрел на меня. Мой муж. Законный и любимый. Я была не в силах оторвать от него взгляд. Хотелось так много ему рассказать. Хотелось назвать свое имя, чтобы он знал, на ком в действительности женился. Но магический договор крепко держал мой язык. И все, что я могла, это лишь вздохнуть.

— Зачем вы попросили изменить ритуал? — Все же на некоторые вопросы я решила получить ответ. — Этот способ уже давно никто не использует. Вы же привязали себя ко мне.

— Я знаю, — спокойно ответил Риан и шагнул ко мне. Я застыла и воскликнула:

— Вы ведь все знаете обо мне. А о том, чего не знаете, догадываетесь!

— Мне все равно, — прозвучал ответ, и муж сделал еще один шаг, а я покосилась за его спину, на широкую постель с балдахином и столбиками, поддерживавшими волны прозрачной ткани. В комнате горел магический свет, но он давал приятный глазу полумрак и не позволял рассмотреть все более четко.

— Вы пожалеете о своем решении, — уже тише сказала я, и Эдриан сделал третий шаг, продолжая смотреть на меня. Встретив его взгляд, невольно удивилась. В глубине синей бездны бушевало пламя и отчаянный, сильный голод.

Более не говоря ни слова, Дерри подошел вплотную. Тяжелые руки легли на мои плечи. Твердые губы нашли мои, накрыли жадным, сводящим с ума поцелуем.

Он обнял меня так, что ноги подогнулись, отказываясь стоять. А рядом была такая мягкая, такая удобная и широкая постель...

Я не хотела этого. Не планировала, когда подписывала договор с мисс Вандерберг. Но теперь была рада, что не настояла на этом маленьком, но таком важном пункте.

Риан стал моим мужем. И я хотела узнать, что испытывает женщина, когда находится в объятиях любимого мужчины.

Он обнимал меня, целуя уже не только губы, но и щеки, шею. Его ладонь осторожно спустила с моего плеча ткань, и почти сразу кожу обожгло поцелуем, от которого внутри зарождалось нечто волшебное и совершенно новое. То, что я испытывала только рядом с этим мужчиной. С одним и единственным на свете.

Риан подхватил меня на руки. Отнес к постели и осторожно опустил на одеяло, после чего застыл, откровенно любуясь мной, совершенно обезумевшей от его ласк. Забыв обо всем на свете, прогоняя из мыслей правила и нормы, я просто протянула руки к мужу, и он приник к ним, целуя каждый пальчик и при этом неотрывно глядя прямо в глаза. Словно наблюдая за моей реакцией.

— Я люблю тебя, моя жена-незнакомка, — вдруг проговорил он и сбросил белый камзол на ковер. — Кем бы ты не оказалась!

— Эдриан, — только и смогла ответить. А руки мужа уже тянулись к моему платью. Ко всем этим завязкам и крючкам, усыпанным жемчугом. Дорогое, нет, даже не так, немыслимо дорогое платье. Не для такой, как я. Его готовили для Норы. Но оно принесло мне мой кусочек счастья.

Улыбнувшись, потянулась к мужу, и он опустился рядом, поцеловал так, что потолок над нашими головами закружился, завертелся как шальной. Обхватив руками шею мужа, я закрыла глаза, отдаваясь его власти. Его губам и рукам. Древнему, как мир, танцу тел и единению душ.

Глава 30

Некоторое время я просто лежала молча и смотрела в потолок, ощущая себя счастливой. На груди Эдриана было так уютно, что мне хотелось и плакать, и смеяться. Но вместо этого я крепко обхватила его рукой и млела, ощущая, как широкая мужская ладонь скользит по волосам, растерявшим жемчужины в постели после нашей безумной страсти.

Оказывается, иногда двоим хорошо даже молчать. И я наслаждалась этими мгновениями и старалась не смотреть в окно, умоляя солнце не вставать сегодня и отложить мою кару еще на день... Или хотя бы на несколько часов.

— Вчера я изменил завещание, — спокойно сказал Эдриан, и я удивленно приподняла голову и посмотрела на мужа.

— Почему ты мне об этом говоришь? — спросила тихо.

— Потому что хочу, чтобы ты знала. Что отныне наследницей и хозяйкой всего, чем я владею, становишься ты.

Я ахнула и запротестовала, но Риан притянул меня к себе и прижал к груди, продолжив:

— С условием того, что ты позаботишься о моей матери до конца ее дней!

— Я? — Хотелось рассмеяться. Что он такое говорит? Он вообще сейчас о чем?

Эдриан неожиданно перевернулся, подмяв меня под себя. Склонился ниже, рассматривая пристально и жадно.

— Просто скажи, что поняла! — потребовал он, а я внезапно почувствовала, как его желание просыпается снова.

— Эдриан! — и еще одна попытка заговорить закончилась поцелуем.

На этот раз все было немного иначе и намного дольше. Я умирала в руках любимого и возрождалась вновь, как далекая птица феникс, которую я видела лишь на картинках в книге о волшебных существах. И вот теперь я была этой птицей. Эдриан дразнил меня. Ласкал там, где я никогда сама к себе толком не прикасалась. Но в его руках тело плавилось, становилось мягким и податливым. Для него одного.

Мы не заметили, как пугающе быстро подкрался рассвет. Я сильнее вцепилась в мужа, а он лишь погладил меня по голове и произнес:

— Скоро встанет солнце, — а потом поцеловал. Но не так, как раньше. В этом поцелуе была любовь. Не страсть и влечение, а именно любовь. И сердце сдавило в груди.

Я закрыла глаза, когда в окно брызнули первые лучи, и почувствовала, что хочу заплакать, но не смогла.

Эдриан сел на постели и поднял свои брюки. Надел, после чего посмотрел на меня, улыбаясь как-то озорно, словно был не взрослым мужчиной, а мальчишкой.

— Итак, как тебя зовут, моя жена? — спросил он.

Я села и почти сразу вскрикнула, вспомнив о том, что не одета. Риан на такое проявление скромности лишь рассмеялся, а затем подал мне кем-то приготовленную ночную рубашку с кружевным воротом и отделкой по низу.

— Ивэлин, — проговорила я, быстро одеваясь, чтобы прикрыться от пристального взора мужа.

— Просто Ивэлин? — Он придвинулся ближе, а я со страхом посмотрела на окно. Там уже светало. Небо становилось все яснее, а выплывающее на востоке солнце гнало прочь темноту.

— Ивэлин Гарланд, — ответила я и замерла, пытаясь понять, помнит ли Риан это имя. Он определенно должен помнить, пусть не моего отца, но ветвь Гарландов. Этому обучают. Все родовитые семьи знают о других фамилиях. И, судя по изменившемуся выражению лица супруга, он не был исключением.

— Лорда Гарланда убили за долги, — быстро произнес он. — Я помню эту историю. А его имущество и дом продали с молотка, если мне не изменяет память.

Память его не подвела.

— И как ты оказалась замешана в этом обмане? — тихо спросил Дерри, намекая на Вандербергов.

Я рассказала. Стараясь говорить быстро и, по существу. Пропуская некоторые моменты, особенно с Беккером. Но не стала скрывать, кем работала и что делала. Впрочем, мне стыдиться нечего. Я вышла за Риана чистой, и теперь он это знает точно.

Но, может быть, расспрашивая, он просто хотел отвлечь меня от настоящей проблемы?

Сущность. Она же придет за мной. Пусть не сейчас, но сегодня. И вопрос только в том — когда?

— Эдриан, почему завещание? — спросила коротко и рвано.

Он так нежно коснулся моей щеки, что я ощутила, как на глаза набежали слезы.

— Я очень хочу, чтобы у нас родился сын, — странным голосом проговорил мой муж. — Знаю, что не всегда это случается сразу, — он усмехнулся, — но я старался.

Услышав эти его слова, покраснела. Вот просто ощутила, как лицо загорелось.

Неужели он нашел способ обойти проклятье? Или... должен исполнить его условия? Тогда...

«Он должен умереть!» — поняла я. Все сразу встало на свои места. И завещание, и слова о сыне.

— Нет, — прошептала горячо и потянулась к мужу, но солнечный свет, уже лившийся в окно, вдруг закрыло что-то огромное и темное. И я не успела ничего ни сказать, ни сделать, когда вокруг сгустился мрак, словно я попала в самую черную из ночей своей жизни.

Страх заполнил сердце. Что-то внутри перевернулось, и я закричала что было силы, призывая тень к себе.

Я понимала, что это проклятье. Чувствовала, что сущность рядом. Именно она и заволокла мое сознание.

— Эдриан? — проговорила, шагнув вперед. Под ногами был твердый пол, а воздух казался ледяным. Я поняла, что кутаюсь в одеяло. Это все, что было на мне. Одежда осталась в том, другом мире, где просыпался новый день.

— Я умерла? — спросила тишину, давившую на виски, когда впереди забрезжил свет. Яркая точка, которая манила к себе. И я пошла на нее, а потом побежала, обмотав вокруг тела мешавшее одеяло. Свечение росло и скоро начало слепить глаза, так что я подняла ладонь, приложила ко лбу козырьком, закрываясь от яркости.

Сущность я увидела не сразу. Меня просто выплюнуло из темноты на свет, и я снова оказалась в нашей с Рианом супружеской спальне. Он стоял спиной к окну, залитый солнцем, игравшим в темных волосах. А напротив него застыла сущность. Ее руки, состоявшие из дыма, вошли в тело моего мужа, словно ножи. Крови не было. Ни капли. Но взгляд Риана показался мне застывшим.

— Не смей! — закричала я и, позабыв о наготе, бросилась вперед.

Сущность обернулась. Дым ее рук рассеялся, и Эдриан осел на пол. Я метнулась к нему, успев подхватить, уберечь от падения. Взгляд с ужасом заскользил по телу мужа, пытаясь найти хоть царапину, хоть что-то. Но нет. Ничего. И тем не менее он не дышал. А сущность зависла над нами и молча взирала на то, как я пытаюсь вдохнуть в тело любимого жизнь.

Я тормошила его, целовала. Я кричала и звала, пытаясь вернуть назад. Но тщетно.

— Ты! — произнесла я, осознав, что мои действия не приносят результата. Никакого. На моих руках лежал бездыханный маг. И сердце в тот миг болело так, словно его резали заживо.

Тень приблизилась, и я осторожно, бережно, опустила голову Риана на ковер. Поднялась на ноги и призвала силу. Ее у меня было мало. Ничтожно. Но я не могла не попытаться.

— Что ты сделаешь мне, человек? — Сущность опустилась вниз. Ступила на пол туманными ногами. — Даже он, с его мощью, не мог причинить мне боль.

Мне показалось или в голосе тени прозвучало самодовольство?

— Почему ты забрала его, а не меня?! — выкрикнула я. Сила сосредоточилась на кончиках пальцев. Я продолжала тянуть ее, выжимая свои ресурсы досуха. Ударю, хотя бы раз. И упаду рядом с мужем. Зачем мне жить без него? Зачем мне все эти деньги и титул? Ребенок? Но будет ли ребенок? Не с моим счастьем.

— Потому что он сам сделал выбор, — пояснила сущность и покачала невидимой головой, окутанной туманом. — Он пришел ко мне. Стал требовать, хотел узнать правду и способ снять проклятье. И получил то, что хотел. А потом выбрал сам. Уйти вместо тебя.

— Тварь! — зло прорычала я.

Тень задрожала. Видимо, она так выражала смех.

— Ты должна была забрать меня!

— Я никому ничего не должна, — последовал ответ. — Проклятье исчезает с последним из рода Дерри. После него не будет никого. Понимаешь? Это все. Я получаю свободу, и поверь, к ней был проделан долгий путь...

Не позволив ей насладиться триумфом и договорить, я ударила. Магия прошла сквозь осыпавшийся туман, но сущность возродилась. Собралась снова воедино и произнесла:

— Неплохая попытка!

— Верни его и забери меня! — рявкнула я.

Тень склонила голову набок.

— Так сильно любишь своего мага? — спросила она.

— Да! — мой голос не дрогнул.

— Он тоже тебя любил. Это и было условием спасения твоей жизни. Знаешь, Ивэлин, — оно назвало меня по имени, — скольким из рода Дерри я предлагала такой обмен? — И, не дождавшись ответа, добавила: — Почти всем. Его отец убежал. Он хотел жить. И отдал ту, которую любил. А я забрала. Потому что это моя миссия. Я должна. А знаешь, что это означало на самом деле, Ив?

Я ударила снова — и снова бесполезно. Только ослабла и опустилась рядом с Эдрианом, который был еще теплым, словно жизнь не ушла из него. Тело после смерти не остывает сразу. Говорят, что оно может жить еще какое-то время... Но боги, как мне вернуть назад свою любовь? И неужели Риан думал, что если обменяет свою жизнь на мою, я смогу жить дальше, одна, без него?

Глупый маг. Он так ничего и не понял в любви. Любят двое. Жертвуют тоже двое.

— Это означало лишь то, что там не было любви, — продолжила тем временем сущность. — Когда любят, отдают себя без остатка.

— Как Эдриан, — прошептала я.

— Как Эдриан, — подтвердила тень. В ее голосе послышалась горечь. — Увы, но он оказался первым и единственным в своем роде, кто решился отдать жизнь за любимую женщину.

Меня такие слова совсем не обрадовали. О! Если бы я могла, я бы вытрясла из этой тени душу, или что там у нее есть?

Запрокинув лицо вверх, издала крик полный боли. Сущность подплыла ко мне вплотную. Ее рука потянулась к моей груди, и острая боль пронзила тело.

Крик оборвался. Тень застыла, и я почти физически ощутила ее ужас.

— Проклятья больше нет. И боли больше не будет, — прошептала она и вдруг резко убрала руку. Вокруг нее закружились маленькие огоньки. Они завертелись, словно сущность оказалась в ловушке из воздушного смерча, — и начали отрывать от нее туман. Часть за частью, лоскут за лоскутом, обнажая тело. Не живое, призрачное. Как у моего отца.

Это была женщина. Я видела, как покров за покровом с нее срывается тьма. Вот появились руки и ноги. Вот живот и высокая грудь. Она была в рваном свадебном платье с огромными дырами, через которые виднелась противоположная стена. Предстала передо мной в том облике, в котором, видимо, когда-то умерла.

Я подползла к мужу и склонилась над ним, пытаясь поймать хоть один вдох. Но Эдриан лежал недвижимый.

Я коснулась губами его губ. Они были теплыми. Казалось, что сейчас он откроет глаза и ответит на мою ласку. Зароется пальцами в мои волосы, притянет к себе, перевернет, подминая под себя. И наше безумное сумасшествие повторится снова. Но Риан не отвечал. И я чувствовала под губами соль, не сразу поняв, что это мои слезы.

А та, что была тенью, проклятьем рода, вдруг опустилась на колени рядом.

— Я ухожу! — произнесла она.

И я осознала, что хотя ее губы двигались, слова звучали только в моей голове. Призраки не умеют говорить. Значит, она стала призраком и потеряла дар речи, которым обладала, когда была проклятьем.

Рука девушки, очень красивой и юной, потянулась ко мне.

— Отдай его! — взмолилась я. — Меня забери. Я была готова уйти. А он — нет. Он еще столько не сделал в этой жизни...

Слезы текли, но призрак красавицы не реагировал на мои просьбы. А потом ее ладонь коснулась моей макушки. Скользнула на затылок, обжигая ледяным прикосновением. Прошла насквозь, и я снова провалилась в темноту.

Все повторилось. Тот же манящий свет. И я одна. Риана рядом нет, и от этого хочется выть раненым зверем, упав на колени. А еще лучше просто умереть, потому что жить с такой болью означает не жить вовсе. Теперь, потеряв еще одного дорогого мне человека, я поняла, что жизнь — это не самое главное. Потому что без любимого мой мир и мое сердце стали пустыми и ненужными.

Свет манил к себе, и я пошла. Ноги двигались сами. Из тьмы хотелось вырваться, но контроль над телом взяла другая сила. Иная, более могущественная.

Меня выплюнуло на свет. Не сразу, но узнала Стормхилл. Я оказалась перед воротами и смотрела на дом, который утопал в зелени сада и синеве летнего неба. А потом я увидела жениха и невесту. Там, у дома, была свадьба. Толпились люди, в воздух взлетали яркие ленты, зерно и монеты.

Сделав всего шаг вперед, я мгновенно перенеслась на ступени, глядя, как черноволосый красавец в одежде старинного покроя, синеглазый и высокий, несет на руках в дом юную, красивую леди, которая смущенно улыбается, обхватив супруга за шею.

Картинка внезапно сменилась, и я увидела чужую спальню. Передо мной была та же пара, но мужчина душил свою жену. А за его плечом стояла другая женщина. Высокая, молодая, с горящими глазами. Она смотрела на происходящее и улыбалась так, словно зрелище доставляло ей черную радость. А в руке держала венок с белыми цветами, какие обычно вплетают в волосы молодых невест.

— Боги! — вырвалось у меня, и все исчезло.

Я снова вернулась назад, в нашу спальню.

Призрак вздохнул.

— Он не любил меня, — услышала я в своей голове. — Он обманул меня. Ему нужны были только мои деньги. Я даже не была ему женой, потому что он уже был женат, когда привел меня обманом в свой дом.

Снова вздох, и я крепче прижала к себе Риана.

— Я убила его жену. Первую и любимую. Ту, ради которой он задушил меня через месяц после нашей фальшивой свадьбы. Я прокляла его род в тот самый миг, когда он убивал меня. Сила моей ненависти оказалась такой огромной, что я превратилась в темную тварь. В проклятье рода. И оживала я каждый раз, когда наследник рода Дерри приводил в дом первую супругу. И каждому из них я давала шанс и выбор. И только он... — Призрак посмотрел на моего мертвого мужа. — Только он смог уничтожить проклятье.

— И заплатил за это огромную цену! — глухо сказала я.

— Он заплатил ее за тебя! — покачала головой та, что еще недавно была тенью. Та, которая сгубила столько невинных душ.

Она поднялась выше, и я поняла, что призрак уходит. Как ушел мой отец. Ее силуэт истончился, а затем вдруг почернел и рассыпался прахом над моей головой.

Но мне было плевать. Я снова склонилась над Эдрианом. Снова поцеловала и поразилась теплу его тела.

— Милорд! — прошептала горячо. Прижалась ухом к широкой груди и замерла, услышав еле слышный удар сердца.

Боги! Великие боги!

Но как? Хотя, черт меня дери, плевать как. Она его не убила, или...

Нет. Некогда думать! Но почему никто не появился в доме? Почему на мои крики не отозвались прислуга и леди Элиса?

Я выскочила на лестницу и не удержала крика облегчения, когда заметила внизу человека. Кто-то из лакеев, смотревший на меня округлившимися от удивления глазами.

— Миледи.

Я не дала ему закончить фразу. Слетела вниз, босая, в прозрачной сорочке, наплевав на пристойность, и выпалила:

— Где все?

— Приказ леди Дерри... — Он смущенно отвел глаза.

— Боги! Да не стойте же вы истуканом! Немедленно зовите лекаря! Лорду Эдриану плохо!

Он моргнул, явно соображая, и бросился бежать. А я вернулась назад, в нашу спальню, и опустилась на колени перед мужем, потянувшись к нему и с облегчением ощутив биение жилки на шее. Казалось, Риану становилось лучше. Кожа порозовела, веки уже не отливали синевой, и он был теплым.

И живым!

Я попыталась поднять мужа, чтобы перенести на кровать. Но для меня Риан оказался слишком тяжел. И я выругалась, понимая, что придется оставить его на ковре до прихода лекаря, когда внезапно услышала звук открывающегося окна.

В спальню ворвался ветер. А вместе с ним запрыгнул получеловек-полузверь.

— Горан! — взвизгнула я.

Как же не вовремя!

Зверь был не один. Одной лапой он держал тонкую фигурку девушки, которую и поставил осторожно на ковер напротив меня.

Элеонора Вандерберг.

У меня сердце едва не упало в пятки.

— О, — проговорила она, смерив меня взглядом. — Ты еще жива? — и опустила взор вниз, на распластанное беспомощное тело Эдриана. — А с ним что? Ты его отравила?

— Какая глупость! — не выдержала я. — Убирайтесь отсюда!

— Я пришел за тобой, — прорычал банкир. — И с тобой уйду. Пора каждой из вас занять свое место!

Он бросился на меня. Я закричала, ударила по мощной шее кулаком. Только все оказалось бесполезно. Вмиг меня скрутили, а подбежавшая Нора проворно стащила с моих пальцев оба кольца. И брачное и то, которое надел мне на палец в Стормхилле Эдриан.

Силы были неравны. Оборотню ничего не стоило подавить мое сопротивление. Перекинув меня через плечо, он обернулся к Элеоноре, рявкнул:

— Удачи!

И выпрыгнул из раскрытого окна.

Глава 31

Эдриан приходил в себя мучительно долго. Свет и тени танцевали перед глазами, пока он пытался сфокусировать взгляд на лице той, что склонилась над ним. Получилось не сразу. Но, моргнув, он увидел свою жену, и волнение на ее лице говорило о многом.

— Ив? — прохрипел он.

В груди болело. Ему казалось, что туда ударили потоком чистой силы. Но важно было не это. Боль пройдет. Важно было то, что он жив и его жена рядом, живая и невредимая.

На миг показалось, что на ее лице промелькнула тень, но вот улыбка украсила губы девушки, и ее ладонь, прохладная и тонкая, коснулась его щеки.

— Боги видят, как я волновалась! — прошептала она, после чего, наклонившись, легко поцеловала его. — Но ты очнулся, и я так рада...

— А проклятье?

— Не знаю. Я лишилась чувств и ничего не видела, — призналась она тихо.

— Маленькая моя, — прошептал он и попробовал встать. Получилось, но тело сдавило болью. Казалось, не было ни одного участка на коже, где бы он не чувствовал боль. Внутри тоже все ломило. Казалось, его разрубили на части и снова собрали. Жуткое состояние, но счастье переполняет сердце, несмотря ни на что...

Теперь он знал, что снял проклятье. Теперь ему ничего не грозит. Ни ему, ни сыну, которого непременно и скоро родит Ивэлин. Уж он постарается, чтобы у них была большая семья.

— Приляг! Я позову лекаря. Все это время он оставался здесь, чтобы осмотреть тебя, когда очнешься! — сообщила жена и вышла, оставив Дерри одного.

Он проследил взглядом за ее тонкой фигуркой в нежно-голубом легком платье и невольно улыбнулся, думая о том, какое счастье получил в награду. А еще ему было жаль, что он не узнает о том, почему его семья попала под проклятье и кто был тому виной. Нет, у Риана имелись определенные подозрения. Он предполагал, что кто-то из его предков выделился... обидел ту девушку, которую звали Луизой. Но точно он теперь вряд ли узнает.

Ивэлин вернулась с лекарем. Им оказался королевский целитель, лорд Делор. Старик свое дело знал. Выпроводив молодую супругу, он некоторое время поколдовал над Рианом, а затем распрямил спину и заявил:

— Магическое истощение. И сердце. Такое ощущение, что вы, лорд Дерри, пережили инфаркт. Но я не вижу повреждений на сердце. И все же...

— Какой, к черту, инфаркт? — Эдриан приподнялся на локте и усмехнулся.

— Магического свойства, — спокойно пояснил лекарь. — Я пропишу лекарства, но больше всего рекомендую покой. Я знаю, что вы только вчера женились, милорд, с чем вас искренне поздравляю. И советую использовать медовый месяц с целью благотворного отдыха. Желательно, подальше от столицы и ее шумных будней.

Он поклонился Риану.

— Выздоравливайте. Я загляну еще через два дня, но, думаю, в моих услугах вы более нуждаться не будете. — Улыбка тронула губы высокого старика, и Дерри почтительно вернул ему поклон.

В дверях Делор столкнулся с Ивэлин. Девушка несла поднос, на котором стояла чашка бульона. Аромат Риан уловил еще до того, как она подошла к постели.

— Что сказал лорд Делор? — спросила Ив.

— Сказал, что все будет хорошо. — Эдриан сел, поправив себе подушку за спиной.

Ему не нравилось лежать в кровати. Но еще меньше он любил, чтобы за ним, великовозрастным, ухаживали, как за больным. Но Ив... С Ив все было иначе. Ему хотелось ее заботы. Ему хотелось ее всю. Прямо сейчас. Вместо лекарств и этого вкусного бульона, потому что собственная жена казалась ему слаще всего на свете.

— Иди ко мне, — протянул он руки к супруге.

— А как же... — Она кивнула на бульон, но Дерри покачал головой.

— Его попробую после. Меня больше интересуешь ты.

Новоиспечённая леди Дерри странно улыбнулась, но выполнять просьбу мужа не спешила.

— Ты еще слаб. Сначала поешь. Лекарь обещал, что составит список лекарств для тебя. Так что не переживай. Мы все преодолеем.

Она не договорила, заметив, что взгляд супруга скользнул по ее пальцам. Миг — и брови Риана сошлись на переносице.

— А где кольцо? — быстро спросил он.

— О! — она округлила рот. Затем, после короткой паузы, достала из лифа цепочку, на которой висели сразу оба кольца. И брачное, и родовое.

— Мне показалось, что так будет удобнее. Я всегда все теряю. А эти кольца...

Ивэлин мило улыбнулась, а Эдриана вдруг скрутило от неприязни. Странно, но он испытывал сейчас к ней двоякое чувство. И любви было намного меньше, чем странного, подсознательного раздражения.

А может быть, и не странно.

— Хорошо. — Он сделал вид, что ничего не понял. Даже улыбнулся. — Давай свой бульон. Только посиди рядом. Хочу смотреть на тебя. И заодно расскажи мне о том, что произошло, пока я лежал здесь. И, кстати, сколько я провел без сознания?

Супруга оживилась. Поставила на кровать специальный столик для завтраков, водрузила на него чашку с бульоном. А потом присела на край, следя за тем, как Дерри берет в руки серебряную ложку и начинает есть.

— Ты пробыл без сознания целые сутки. Я уже сообщила твоей матери. Она еще утром отправилась в храм молиться за тебя.

— А твоя? — уточнил Риан. — Полагаю, миссис Вандерберг тоже обивает пороги храма ради моего здоровья.

— Она? — фыркнула девушка. — О, моя мать не особо любит храмы.

— Да? — Он задумчиво посмотрел в ее глаза, а затем одним резким движением отбросил в сторону и столик, и бульон. Отшвырнул прочь одеяло и, прежде чем супруга успела издать хотя бы звук, схватил ее и повалил на кровать.

— С ума сошел! — Она принялась сопротивляться, когда Риан забрался ей в лиф и, вытащив цепочку, одним жестким движением сорвал украшение с тонкой шеи супруги.

— Отпусти! — закричала она, и в какой-то момент он вдруг испугался, что ошибся. Но стоило посмотреть в ее глаза, как решимость вернулась.

Дерри сдернул с цепочки брачное кольцо и схватил сопротивляющуюся жену за руку. Едва золотой ободок сел на ее пальчик, девушка закричала от боли. Отпрянув, Эдриан позволил ей сбросить кольцо и отметил взглядом красный след от ожога на пальце. Затем спокойно наклонился и поднял брошенный на пол символ его любви.

— Какого демона? — только и проговорил он, стоя перед поддельной женой в одной рубашке, доходившей ему едва до бедер. Но сейчас было не до стеснения. Да и чужая девица не смела даже покоситься ниже его талии.

— Где Ивэлин? — жестко спросил маг. — И как ты оказалась здесь, Элеонора?

Она вздрогнула, затем, повинуясь инстинкту самосохранения, бросилась бежать, но Эдриан с легкостью ее поймал, не дав достигнуть дверей. Схватил за плечи и снова швырнул на кровать, после чего навис над девушкой, глядя в ее расширенные от страха глаза.

— Где Ив, я тебя спрашиваю?

— Как ты узнал? — спросила она.

Та, которая не боялась гнева оборотня, сейчас сжалась перед магом. И ее страх не был продиктован игрой. На этот раз она действительно испугалась. Если Беккеру было невыгодно трогать ее, то Дерри... Дерри из другого теста.

— Она обманщица! Зачем она тебе? — спросила Элеонора, пытаясь вернуть прежнюю уверенность голосу. — Безродная девка, которая продавала себя. Думаешь, ты был первым, да у нее таких...

— Я был первым, — холодно заявил Риан. — И если еще скажешь хоть слово грязи в адрес моей жены, то сильно пожалеешь!

— Ты ударишь женщину? — Она вскинула подбородок.

— Ну что вы, мисс Вандерберг. Не ударю. С женщинами я не воюю. Но могу сделать так, что ты сама скажешь, что лучше бы я ударил тебя.

— Угрожаешь? — Она сглотнула и села чуть ровнее.

— Предупреждаю. А теперь говори, где моя жена.

— А если не скажу… — начала было Нора, но Риану уже надоел этот пустой диалог. Он никогда не любил тратить время просто так. А потому, наклонившись, обхватил ладонями голову обманщицы и с силой сжал, заставив последнюю закричать от боли.

Почти в тот же миг в дверь торопливо постучали, но лорд Дерри рявкнул:

— Не сметь нам мешать!

А затем призвал силу.

Если Элеонора не желает говорить сама, то он узнает все, что ему надо, более простым, хотя и болезненным для девицы способом.

* * *

Почти сутки я провела в заточении в доме Беккера. Сутки в безызвестности и отчаянии. Мне хотелось верить в то, что Эдриан придет в себя и бросится искать меня. Что он сразу поймет, узнает Элеонору. Но мисс Вандерберг хитра и умна. Так что она вполне может протянуть время. И оборотень увезет меня далеко из этого королевства, как и обещал.

Сидя у окна, я смотрела с тоской на дорогу за окраиной столицы, которая с высоты башни, венчавшей особняк Горана, казалась лентой, плетущейся через лес.

В башне было тепло. Из мебели только кровать, стол и единственный стул. На столе стояли полные тарелки с едой, к которым я так и не притронулась, предпочитая воду. С голых стен на меня мрачно взирали пауки, плетущие свои сети. Более здесь не было ничего.

Когда скрипнувшая дверь оповестила меня о приходе Кристал, экономки Горана, я даже не вздрогнула и не подумала повернуться к двери. Выйти мне не удастся. Уже пыталась. В прошлый раз, когда эта ведьма, причем по характеру, а не по дару, принесла мне завтрак, я сделала попытку выбежать, вырваться, но не дали. Как оказалось, за дверью меня охраняли два здоровенных волка. А потому несостоявшийся побег ограничился обзором винтовой лестницы, убегавшей вниз, и пощечины, которой наградила меня довольная своей важностью родственница Беккера.

— Знай свое место, дрянь, — сказала она мне тогда. А я немного колданула. Самую малость. Сделав то, что смогла. Так что, надеюсь, завтра утром она проснется вся в прыщах и бородавках.

Как говорится, мелочь, а приятно. Злить ведьм не стоит. Теперь она будет это знать.

— Я смотрю, ты отказываешься есть?

Голос за спиной принадлежал совсем не Кристал. Нет. Это был Горан Беккер собственной персоной.

Не удержавшись, развернулась и посмотрела на него, насмешливо изогнув бровь.

— А вот и мой спаситель, — язвительно произнесла я.

— Я просто вернул все на свои места, — сообщил мне оборотень. — Тебе не место рядом с Дерри.

— Я уже его жена, — проговорила холодно. — Законная жена, — добавила почти довольно.

По лицу банкира пробежала тень. Но он быстро взял себя в руки и ответил:

— Ничего. Я не брезглив. Так даже лучше. От девственниц всегда одни проблемы.

Поджав упрямо губы, я отвернулась, не желая более слушать его речи. Он был противен мне не меньше, чем его жуткая экономка.

— Уже завтра мы покинем королевство, — радостно сообщил мне зверь. — Я договорился с сильным магом. Он откроет портал туда, где никто нас не найдет. А потом мы вернемся, когда твой Дерри и думать о тебе забудет.

Из его слов следовало, что Риан раскусит обман. Впрочем, Беккер это не скрывал.

— Отпустил бы ты меня по-хорошему, — сделала я попытку договориться.

— Ну что ты. Я не могу. Не теперь, когда наконец-то заполучил тебя.

От его слов меня передернуло.

— Меня ты никогда не получишь. А если применишь силу, то я выброшусь в окно, — предупредила, резко разворачиваясь. Успев сделать это до того, как оборотень возник рядом. Впрочем, Горан не смутился. Он придвинулся ко мне, встав так близко, что я ощутила и его волчий запах, и его животное желание.

— Спасибо, что предупредила. Я велю заковать тебя в цепи, чтобы не произошло беды, — улыбнулся он, сверкнув пожелтевшими глазами.

— Боги видят, как ты мне противен, — вырвалось у меня.

И Горан тихо, но угрожающе, зарычал.

— Я посмотрю, как ты запоешь после, — предупредил он, наклонившись.

Я сжала кулаки и отпрянула, но оборотень успел высунуть язык и лизнуть мою щеку, вызвав приступ тошноты. Наверное, позавтракай я утром, меня сейчас бы вырвало прямо на его дорогую накрахмаленную рубашку. И я впервые пожалела о том, что не поела.

— Думаешь, твой муженек бросится тебя искать? — хрипло спросил банкир. — Нет. Твоя замена, полагаю, уже вовсю увивается рядом с ним вокруг него. Да, Элеонора та еще дрянь, но, полагаю, она сможет продержаться некоторое время, изображая тебя. — Он отодвинулся, продолжая пристально смотреть в мои глаза. — Забавно получилось. Тебя наняли сыграть ее, а в итоге самой нанимательнице придется примерить на себя роль подделки!

— Как вы попали в дом? — только и спросила я. Этот вопрос меня волновал. Да и разговор был неплохим способом отвлечь Беккера от меня самой.

— Да, дом был защищен, — согласился оборотень. Он скрестил руки на широкой груди и улыбнулся. — Но мы очень вовремя встретились с миссис Вандерберг.

— Что? — удивилась я.

— Эта пронырливая леди нашла нас с Элеонорой в моем столичном доме. Заявилась с каким-то магом и потребовала свою дочь. — Он рассмеялся, вспоминая что-то, видимо, весьма забавное, и выдал: — Представляешь, Розалинда решила, что я любовник ее дочурки! Пришлось долго убеждать ее в том, что с такими змеями, как мисс Вандерберг, приличные волки в постель не ложатся.

Я вспомнила странного человека утром перед свадьбой. Вспомнила и то, как Розалинда уединилась с ним в гостиной. И теперь все встало на свои места.

— В общем, мы втроем все и придумали. Миссис Вандерберг отдала мне свой пригласительный билет. Он открывал доступ в дом Дерри. А его мамаша, эта сумасшедшая леди Элиса, так вовремя решила оставить вас, молодых, одних. В доме были только несколько слуг. Наверное, она надеялась на романтику или что там бывает в ваших женских головах?

«Она боялась, что утром им придется что-то делать с моим телом, — поняла я. — Элиса не верила в то, что я выживу. А потому и дом был пустой. Чем меньше людей узнало бы о произошедшем, тем лучше для рода Дерри!»

Нет, я не сомневалась, что если бы трагедия произошла, то правда всплыла бы на поверхность. Но к тому времени Элиса могла что-то придумать и предпринять. Вряд ли ее поступок был продиктован заботой о новобрачных.

— И вот ты здесь. А Нора заняла свое место, как и было в договоре, — тем временем продолжил оборотень. — Конечно, теперь ей, в свою очередь, пришлось самую малость подправить внешность. Но вы так похожи, что если бы не некоторые мелочи и не цвет глаз... — Он фыркнул. — Впрочем, все это решаемо, если есть деньги. А у меня и у мисс Элеоноры их в достатке.

— Вижу, вы все продумали? — уточнила я, решив не рассказывать Горану о том, что Эдриан в последний момент изменил обряд, соединивший нас. Я была просто уверена, что Риан поймет обман и бросится искать меня. Он не мог не понять. Не после того, что мы пережили и что было между нами!

— Даже не надейся, Ивэлин. — Руки оборотня потянулись ко мне. — Дерри тебя не найдет, я позабочусь. — Он положил ладони на мои плечи, но тут в дверь требовательно постучали.

В комнату вошла Кристал.

Увидев нас в недвусмысленной позе, она чопорно и недовольно поджала губы. А потом сказала:

— Я пришла уточнить, все ли ваши костюмы укладывать в чемодан? На сколько вы планируете уехать из дома?

Оборотню не понравился тон женщины. Шагнув к ней, он наклонился к самому лицу и прорычал:

— Все! Я велел укладывать все и позаботиться о гардеробе для мисс! — Он невежливо ткнул в меня пальцем, словно напоминая экономке о моем присутствии. — Что тут непонятного?

— Да, сэр. — Она поклонилась и вышла, одарив меня взглядом, далеким от любезного.

Горан резко развернулся ко мне и произнес:

— Думаю, этим вечером мы уже отбудем. Я побеспокоился обо всем. Портал отследить не смогут. Так что постарайся свыкнуться с мыслью о том, что будешь принадлежать мне.

Внутри все перевернулось от одной мысли о таком. Нет, я себе даже представить не могла, что этот... что мы... Фу!

— А пока дай насладиться самой малостью. — Он надвинулся на меня, неумолимый и огромный. С глазами, горящими от желания доказать себе — и мне в первую очередь, — кто здесь главный.

Сгреб меня в охапку, притянув к себе, и наклонился, чтобы поцеловать. Но я отвернулась, и влажные губы прошлись по щеке.

— Упираешься, упрямишься... — Он хохотнул мне в ухо, а затем одной рукой прижал к своему телу, обхватив за талию, а второй поймал мой подбородок и заставил повернуть лицо.

В дыхании оборотня отчетливо ощущалось спиртное. А когда он наклонился и прижался своими губами к моим, я поддалась, раскрывая губы навстречу толкавшемуся языку зверя, и даже услышала его рык, довольный и полный желания. Но стоило Беккеру попытаться просунуть этот самый язык мне в рот, как я с силой сжала челюсти, укусив мерзавца.

От неожиданности и боли он взвыл и подпрыгнул на месте, отпустив меня. Недолго думая, я закрепила результат. Да, леди так не поступают. Они никогда не позволят себе нанести удар коленом прямо по мужскому достоинству. Но я даже глазом не моргнула, проделав это с таким удовольствием, что едва сама не зарычала, вторя вою банкира.

После того, как Горан согнулся, ухватив себя руками промеж ног, я толкнула его в грудь что было силы и бросилась к двери.

Она поддалась. Слабо заскрипела и открылась нараспашку, а я вылетела на лестницу, пронесшись мимо стороживших меня оборотней Горана. И, прежде чем меня успели остановить, бросилась бежать, перепрыгивая через две, а то и три ступени. За спиной послышались тяжелые шаги и рев разозленного Горана. Но это лишь придало мне прыти и сил. Забыв о том, что я леди и что леди не пристало бегать, словно служанке, рванула так быстро, насколько оказалась способна.

Но меня догнали. Кто-то сильный дернул за руку уже внизу, там, где ступени заканчивались в просторном зале.

— Ты! — рявкнул Горан и отпустил меня.

Пошатнувшись от неожиданности, я полетела вперед, успев выставить руки, и приземлилась на холодный пол, больно ударившись обеими ладонями.

— Думала сбежать? От меня не убежишь! — прорычал банкир и спрыгнул на пол.

Его прихвостни нарочито медленно продолжили спускаться вниз. И вот все трое оказались рядом со мной. Обступили, взяв в кольцо. По знаку Беккера твари начали меняться. Трансформация была неполной, и я понимала, что меня просто пытаются напугать. Наказать за то, что посмела сбежать. За то, что ударила и не поддалась его силе.

Оборотни тихо рычали. Было понятно, что они не собираются нападать на меня, предоставив своему вожаку, или кем там был в среде перевертышей банкир, поиграть со своей жертвой. А я встала, отряхнув ладони, и распрямила спину, решив, что не дамся без боя. И ничего, если этот бой будет коротким.

— Подумать только, я ей предлагал свою руку и сердце! — прорычал оборотень, и его слуги одобрительно залаяли, словно шакалы.

— Засунь себе свою руку…

Я говорила, указывая направление действия, а глаза у Беккера заметно округлялись. Он явно не ожидал подобного от леди.

— Наши волчицы никогда не лают на своих господ, — зло выплюнул Горан.

— А я не твоя волчица! — Я и не думала отступать. Знала, что против троих мужчин не выстою и пары секунд, но это не повод сдаваться.

Банкир подобрался для прыжка. И я зажмурилась, уже понимая, что сейчас произойдет, когда услышала неожиданный звук. Раздался хлопок, а затем прозвучали тяжелые шаги, и я затаила дыхание, еще не представляя себе, кто присоединился к веселью.

— Ты?!

Голос Беккера изменился. В нем проступил страх, и я, открыв глаза, обвела взором зал. А затем с замиранием сердца качнулась вперед.

— Но как? — прорычал банкир.

Один взмах его руки, и дорогу мне преградил один из оборотней, но я и не подумала останавливаться. Просто пошла быстрее, и удивительным образом полузверя отшвырнуло с моего пути. Впрочем, что тут было удивительного, когда Эдриан Дерри собственной персоной, мой любимый и единственный мужчина и муж, стоял посреди зала и смотрел на меня. Быстрый жест — и еще один зверь отлетел в сторону. Ударился о стену и упал на пол, обмякнув комком шерсти.

«Нашел меня! — билось в висках, пульсировало в сердце. — Нашел! И я не сомневалась, что это произойдет!»

Улыбка, такая радостная и наверняка глупая, расцвела на губах. Риан неотрывно смотрел на меня, но когда Беккер взвился в затяжном прыжке, пытаясь догнать свою жертву и сбить с ног, снова сделал короткий пасс, и похититель с воем ударился о стену. Рядом с одним из своих людей.

— Нет! — прорычал Горан, когда я остановилась в шаге от мужа. — Не отдам!

Ему бы, несчастному, бежать, да так, чтобы пятки сверкали. Но нет. Оборотень решил бороться. Не струсил, что делало ему честь. Но и удивляло меня.

— Отойди, Ив. — Дерри оказался рядом. Легко подвинул меня в сторону, а сам встал на пути трансформировавшегося зверя.

Я увидела, как Беккер взвился в прыжке. Как оторвались лапы оборотня от пола, как тело удлинилось, растянувшись в рывке, зависнув на долю секунды в воздухе... Не сомневаюсь, успей банкир напасть, Риану было бы нелегко в схватке с волком. Но Дерри ударил до того, как когти коснулись его тела. До того, как мощные челюсти сомкнулись на его шее.

Беккера отбросило так далеко, что он, упав, заскользил по гладкому полу, а затем остановился, заработав всеми четырьмя лапами.

Эдриан нарисовал в воздухе вспыхнувшую руну. А затем отправил ее прямо в грудь поднявшегося зверя. По мощному телу прошла дрожь, и волк осел. Но он не умер и даже не пострадал. Снова встал, вздрогнув всем мощным телом. Казалось, банкир пытается измениться, стать человеком, но это ему не удалось.

— Останешься навсегда волком, — сказал ему Риан. — Если еще раз увижу рядом со своей женой, пущу на шкуру.

И, более не сказав оборотню ни слова, муж подошел ко мне. Его горячие руки обхватили мою талию. Заглянув мне в глаза, Дерри произнес:

— Если он хотя бы пальцем коснулся тебя…

В его взгляде было столько чувств, столько любви, боли и облегчения оттого, что нашел меня, что мы снова вместе... Я ощутила, как глаза защипало от слез. Шмыгнула носом, почти не пытаясь удержаться от эмоций.

Ему не надо было говорить мне о своем страхе. О том, что пережил, пока искал меня. Какие страшные мысли к нему приходили. Я видела все это в его глазах. Читала по его сомкнутым губам.

— Он не успел, — счастливо заверила я супруга и успела прижаться губами к его губам до того, как маг открыл портал и, подхватив меня на руки, шагнул в темный проход.

ЭПИЛОГ

Еще никогда Эдриан Дерри не спешил домой так, как сейчас. В последние несколько недель он, уже вернувшись на свой пост при его величестве, постоянно ловил себя на мысли о том, что просто мечтает оказаться дома, рядом с Ивэлин. Но работа есть работа, и ее никто не отменял. Зато ему удалось получить еще неделю для медового месяца, хотя монарх и был сильно против. Но Эдриан, если хотел и когда хотел, мог добиться всего. Так получилось и на этот раз.

В дверь постучали.

— Эдриан, ты еще там? — голос был знакомым и насмешливым.

Риан бросил взгляд на карманные часы и ответил:

— Да. Проходи, Лео. Мне еще торчать здесь целый час.

Дверь открылась, и в кабинет вошел Фаррел, сияющий словно новенький золотой. Он прошел к столу и, не дожидаясь приглашения, опустился на резной стул, положив ногу на ногу. А на колено повесив шляпу.

— А я уже свободен, — обрадовал он друга. — Его величество на сегодня отпустил меня.

— Повезло, — буркнул Дерри. — У меня еще встреча через полчаса. А после и я буду свободен.

— И ты после, как всегда, сразу домой? — лукавая усмешка тронула губы Фаррела.

— Не вижу причины для сарказма, — холодно ответил Риан.

— Никакого сарказма. Просто зависть одинокого человека к тому, кто уже обрел свое счастье. — Леонард поднял шляпу и принялся вертеть ее на пальце, а затем и вовсе подбросил в воздух и применил магию, заставив шляпу вертеться самостоятельно.

Эдриан проследил взглядом за его действиями, а затем небрежно пошевелил пальцами, и шляпу Фаррела отшвырнуло к стене.

— Ты пришел пожаловаться мне на свою жизнь? — спросил он. — Так я могу помочь. Попрошу матушку устроить и твое счастье. Что скажешь на это предложение?

— О нет, — вскинул руки в отрицательном жесте Лео. — Такого счастья мне не надо. Тем более что я, кажется, уже нашел одну весьма интересную особу, которая тоже весьма неравнодушна ко мне.

— Лучше говори прямо, что запал на подругу моей жены, — усмехнулся Риан, а Фаррел лишь развел руками.

— Увы. От тебя ничего не скрыть. Но я пришел поговорить не об этом. Меня интересует судьба Вандербергов. Ты ведь сказал, что разберёшься с ними, или уже передумал? А может, Ивэлин, с ее милосердием, попросила тебя оставить эту парочку ведьм в покое?

— Нет. Я бы ее не послушал, — покачал головой маг. — Не тот случай.

— Так что ты сделал? — Лео даже шею вытянул, подчеркивая свой интерес.

— Ну, во-первых, опроверг тот факт, что женился на дочери Вандербергов. Пришлось немного поднапрячься и выставить все так, что мистер Вандерберг был некогда дружен с отцом Ив и потому выступил на свадьбе посаженным отцом. Во-вторых, именно схожесть девушек я и объяснил ошибкой в суждении о том, на ком именно женился.

— И что, полагаешь, все вот так взяли и поверили? — хмыкнул Лео.

— Слухи, конечно, будут. Но все это уляжется. Особенно на фоне новости о том, что моя невеста не дочь торговца, а настоящая леди из уважаемой, но разорившейся семьи. — Эдриан побарабанил по столу пальцами. — Так что, считай, эту проблему я решил. Одна новость вытеснила другую. А вот относительно наших обманщиц... — Тут Дерри сделал паузу. — Если бы они просто использовали Ивэлин, я бы закрыл на это глаза. Но тот факт, что они знали о ее участи, развязал мне руки.

— И? — нетерпеливо протянул Фаррел.

— Обе наказаны. Жаль, конечно, не в той степени, как я мечтал, — зловеще протянул лорд.

— То есть?

— Обе дамы отправлены под конвоем в самый дальний монастырь королевства, где будут денно и нощно замаливать свои грехи перед богами, — улыбка Риана стала еще шире, — и перед Ив.

— Монастырь?

— Да. Со всеми вытекающими. Обет молчания, скромность в одежде и помыслах и так далее. — Дерри откинулся назад. — Видел бы ты, как эти дамы кричали, узнав о своей участи. Похоже, для обеих лишение светского общества и всего прилегающего к этому счастью страшнее смерти. Ну, право слово, я не мог наказать их более жестко.

— Ив не позволила бы? — догадался Лео.

— Я не милосердный человек, — посерьезнел Эдриан. — Но даже я не могу иногда сделать так, как хотелось бы. Впрочем, его величество уже все знает. И по крайней мере расправу над одним банкиром мне простили.

— А где он? — спросил тихо Фаррел.

— Понятия не имею. Но ему как минимум лет десять придется носить волчью шкуру. А после такого очень тяжело восстановить человеческий облик. Звериная сущность чаще всего берет свое. Инстинкты и прочее. Так что вряд ли мы еще увидим Горана Беккера.

Риан снова бросил взгляд на часы и добавил коротко:

— Кажется, мне пора.

— Тогда до встречи. Полагаю, сегодня меня пригласили на ужин в твой дом? — нагло поинтересовался Фаррел. Дерри поднялся из-за стола и кивнул.

— Думаю, Ив не будет против. Кажется, ты ей нравишься. И, кстати, не ей одной, — намекнул он, и мужчины обменялись понимающими улыбками.

Несколько месяцев спустя. Стормхилл

Портретная галерея больше не пугала меня. Я поняла это, когда открыла дверь и переступила порог, оказавшись там, где, по сути, все и началось.

Сейчас здесь было темно и пусто. Слуг так и не пустили внутрь с тех самых пор, как мы покинули имение перед свадьбой. И вот теперь я наконец решилась все изменить. В нашей с Эдрианом жизни больше не будет темных пятен и недомолвок. И мы постараемся оба.

— Откройте окна и проветрите помещение, — приказала спокойно.

Столпившиеся за моей спиной служанки вышли вперед, вооруженные ведрами и швабрами, метелками и вениками. Закипела уборка. В помещение впустили солнечный свет, который развеял мрак. А я, пока прислуга сражалась с запустением, прошла вперед, туда, где в самом конце галереи лежал на полу последний уцелевший портрет. Склонившись, подняла его. Он оказался тяжелым, и я прислонила изображение к стене, после чего отошла на пару шагов, чтобы рассмотреть лицо, написанное много лет, даже веков, назад.

Девушка на полотне была красива. Впрочем, все избранницы мужчин рода Дерри отличались привлекательностью. Увы, от портретов почти ничего не осталось. Служанки сейчас убирали обгоревшие рамы и вымывали золу и гарь со стен и пола.

Жаль, что Риан все уничтожил. Полагаю, у него просто не было иного выхода, чтобы выманить призрака из его укрытия, но картины жаль. И я помнила почти все лица, только на эту девушку мне хотелось посмотреть еще раз. До того как портрет отнесут на чердак. На последнюю уцелевшую картину. На первую невинно убиенную девушку, которая принесла столько горя всему роду Дерри.

Я не могла ее винить. Но и понять тоже не могла. Мстить так долго и так жестоко... Нет. Наверное, я бы не смогла поступить подобным образом. Сомневаюсь, что после развоплощения она попала в лучший мир. Хотя... Эдриана она все же пощадила. Наверное, не должна была, но пощадила — мне на счастье.

Помню, когда мы обсуждали с Рианом этот вопрос, он сказал, что если бы первый из рода согласился умереть, проклятье закончилось бы уже тогда, на нем.

— Понимаешь, — сказал мне тогда муж, — она хотела именно этого. Самопожертвования. Именно оно и остановило ее, доказательство того, что любовь существует. И именно поэтому я остался жив. А вот если бы я отказался...

— Но ты не отказался! — ответила я. Мы лежали в постели, утомленные ласками, и он, улыбнувшись, провел пальцем по моей обнаженной спине.

Даже сейчас я ощутила прилив счастья, вспоминая его слова. Его прикосновения...

— Что делать с портретом, миледи? — возник рядом старший лакей.

Я бросила еще один взгляд на несчастную красавицу и произнесла то, что произносить не собиралась.

— Оставьте ее в галерее. После уборки повесьте на прежнее место. Она заслужила быть здесь.

И подумала: «Хотя бы в благодарность за то, что оставила мне мужа и моему ребенку отца!»

Невольно опустила ладони на живот. Он был еще совсем плоским, но я уже точно знала, что там, под моими пальцами, бьется маленькое сердце. И я очень сильно подозревала, что забеременела в нашу первую брачную ночь. Как и хотел муж.

— Ив, пойдем отсюда! Здесь столько пыли! — произнесла Виктория, возникшая в дверном проеме. Она подошла ко мне и уверенно взяла за руку, не удостоив вниманием потрет, оставшийся стоять у стены. — Тебе, в твоем состоянии, просто нельзя дышать пылью и грязью! А еще тебе нужны только положительные эмоции! — добавила она и грозно свела брови.

Я улыбнулась и позволила подруге вывести себя из галереи. Там действительно было пыльно, несмотря на открытые окна, в которые тянуло теплым ветерком. Весна была в самом разгаре. Зеленели луга, и старый дуб покрылся молодыми побегами, хотя еще не развернул листья. Жаль, что мне теперь запрещено ездить верхом. Зато мы с Рианом часто гуляли на свежем воздухе, а когда он отсутствовал по делам королевства, его заменяла Тори.

Впрочем, я искренне подозревала, что скоро у меня подругу украдут. Этот хитрый лис, лорд Фаррел, так и кружил рядом с нашим имением, явно горя желанием отхватить самую вкусную курочку — мою Викторию. Но так просто я ему ее не отдам. Пока не докажет свои чувства, не получит Тори. Так что придется Леонарду постараться. Да и сама Виктория не торопится выказать ему расположение. Умело водит за нос. И им обоим в удовольствие эта игра. А нам с Рианом забавно за всем этим наблюдать.

Кстати, о Риане. Скоро он будет дома, и я всегда встречаю его в холле, куда муж перемещается порталом из дворца. Вот и сейчас придется поторопиться. Потому я была даже рада тому, что подруга отвлекла меня от галереи.

Зашагав быстрее, скоро вышла на площадку над лестницей. Спускаясь вниз, обогнала Тори, которая застыла на ступенях, едва завидев воронку открывающегося портала.

В объятия Эдриана я буквально влетела. И он поймал меня, счастливо улыбнувшись своей неповторимой улыбкой.

— Как тут мои девочки? — только и спросил мой муж, а я смущенно отвела глаза.

— Ну почему, девочки, Риан? Разве мужчины не мечтают о сыне?

— Только глупые мужчины мечтают о сыновьях. Потому что я очень хочу иметь дочь, такую же, как ты. Для полноты своего счастья. Видишь ли, я очень жадный до любви и с присущим мне эгоизмом хочу, чтобы сразу две красивые женщины встречали меня дома.

Его слова заставили меня расцвести. А подоспевший лакей спрятал глаза и улыбку, сделав вид, что его крайне заинтересовали носки собственных туфель. И только Тори, стоявшая на ступенях, фыркнула, подавив смешок.

— Но сына я тоже хочу, — не дал мне долго радоваться муж. — Так что, милая, рано нам расслабляться. У нас впереди еще целая жизнь.

— И никаких призраков! — добавила я решительно.

— Никаких, обещаю! — ответил он и, наклонившись, прижался губами к моим губам.

Content

Завгородняя Анна Александровна Невеста напрокат

Анна Завгородняя НЕВЕСТА НАПРОКАТ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

ЭПИЛОГ

Несколько месяцев спустя. Стормхилл