Литера А. Перевести стрелки

Глава 1. Пролог

Глава 1. Пролог.

Магия пришла в этот мир полвека назад. Мир ее прихода не пережил.

Тогда человечество вовсю делило деньги, территории и торговые маршруты, настолько увлекшись сим процессом, что никто не заметил, как общая система дала трещину.

На небольшую зелено-голубую планетку, со всех сторон объятую просторами безграничной вселенной, опустилась тень катастрофы. Вызовов в то время было много. Но каждый из них можно было решить. По отдельности. Вместе — куда сложнее. Однако через большую кровь и глобальные потрясения в конце концов человечество отыскало бы выход из глобального тупика.

Сегодня еще остались живые современники тех событий. Их было немало. Именно они и начали отстраивать Новгород Великий, как столицу новой Российской империи буквально на ровном месте. Ведь старые города эпохи Изобилия во всю полыхали в пожарах междоусобиц различного сброда, сбившегося вокруг какого-нибудь местного мессии-торчка, вдруг обнаружившего, что взмахом руки может сжечь танк. А это вам не нынешние "пятидесятки"! Тогда грозные боевые машины были буквально напичканы различной электроникой и супер-компьютерами по сегодняшним меркам.

Города пришлось оставить. Слишком уж резко полыхнуло. Просто не осталось сил и средств поддерживать в них нормальную жизнь. Ну что такое лес многоэтажек без канализации и воды? Сегодня там до сих пор действовали разрозненные отряды мелких банд, а кое-где, поговаривают, процветал и каннибализм. Каменные джунгли в прямом смысле стали дикими территориями... На которых осталось немало полезного.

Границы государств пали. Некому их было защищать... Но ни у кого не хватило сил их приступить. В своих бы бкдах разобраться!

Проблемы были везде. Одни и те же.

Однако жизнь не стояла на месте. Возводились новые города. Восстанавливалась старая техника магами-инженерами и строилась новая неодаренными специалистами. Российская империя вновь выходила на рубежи своих границ, наводя порядок на собственной территории.

***

Сегодня жителям Новгорода Великого спалось не очень хорошо.

Повезло тем, кто мог оплатить услуги мага за установку полога тишины. И их соседям. Многие из них получили накануне приглашения "с ночевкой" от своих более предприимчивых товарищей.

А как тут уснешь, когда буквально рядом с городом звучит канонада танковых выстрелов? Под прикрытием артиллерии и команд бронебойщиков, бронированные монстры брали заранее определенные позиции, не жалея патронов на поражение целей. Ведь скорость и время прохождения учебной трассы учитывались. И каждый старался обратить на себя внимание экзаменаторов.Так что стоило одному экипажу пройти трассу, как вновь звучал зычный голос инструктора-наблюдателя:

— Экипаж такой-то! К выполнению учебного задания по захвату высоты "В" приступить!

И вновь ревели двигатели, а выстрелы орудий мешали спать добропорядочным гражданам.

Однако те не жаловались. Ворчали, возможно, про себя, но по утру, стоило им встретить вымотанного абитуриента Железнодорожной Академии, услышать можно было лишь:

— Устал, уважаемый? Ты терпи! Может, чаю вынести или помочь как?!

И даже рядом с теми, кому не повезет выйти по утру в новеньком мундире с буквой "К" на погонах, всегда остановится таксист, предлагая бесплатно подвести, хозяюшки предложат накормить "домашним, вкусненьким", а владельцы гостиниц так же безвозмездно предоставят комнаты до момента их отъезда по родным домам, если они добирались издалека. Академия традиционно выделяла тем, кто не прошел жестокое сито отбора достаточную сумму не только для компенсации расходов, но и за те три месяца "подготовительных курсов", во время которых им пришлось вместе со счастливчиками-кадетами изучать нелегкое военное дело с поправкой на взаимодействие с подвижным составом.

Однако для любого жителя Новгорода взять деньги с абитуриента считалось позором. Не поймут соседи и близкие, даже если кому и в голову придет подобная идея.

Город помнил, как тридцать лет назад сто двадцать четыре человека трое суток держали оборону города от залетной банды "мотористов". Выжили всего девять. Полицейские силы Новгорода и гарнизон были связаны боем на другом участке, так что помощь двадцатилетним ребятам пришла в последний момент.

Кстати, кадетов подобные правила касались только на утро после Экзамена. Уже на следующий день им правилами Академии предписывалось "оплачивать товары и оказанные жителями Славного Новгорода Великого услуги в полной мере". Правда, сами жители всегда старались сделать скидку или подарок парню или девушке со скрещенным топором и якорем в петлицах, которые еще со времен Последней империи Романовых служили символами железнодорожных войск.

Ведь именно этим ребятам предстояло стать экипажами бронепоездов, восстанавливая уцелевшую сеть жд-путей, тем самым вновь связывая страну воедино!

И, конечно, каждый из тех, кто сейчас сидел за рычагами управления танка или занял позицию с тяжелой винтовкой, запросто способной пробить броню многотонного монстра, мечтал войти в состав "самой поездатой команды", как шутили в курилках. То есть, попасть на "Литеру А" или "Литеру Б". Один из бронепоездов, на которых сам император передвигается по своим владениям.

***

Канонада стихла с первыми лучами солнца.

Суточная практическая часть трехдневного экзамены подошла к концу. Сейчас грязные, потрепанные, не спавшие уже много часов юноши и девушки плелись к главному корпусу Академии, где уже были вывешены листы с результатами. Кто-то спешил, не в силах ждать, а кто-то медленно плелся, наслаждаясь заслуженным отдыхом, вполне справедливо полагая, что никуда эти оценки от него не денутся.

Николай Меньшиков был из последних. С трудом передвигая ногами, он только и успевал подавать знаки проносящимся мимо него "пятидесяткам": "Проезжай, мол, все хорошо!". Ведь почти все притормаживали радом с бронебойщиком, предлагая проделать остаток пути с комфортом на броне. Многие из тех, кто согласился на подобное предложение ранее, махали руками — "Давай к нам!", но юноше хотелось пройтись. У него сегодня был праздник, о котором мало кто знал.

— Хорошо! — Сообщил он то ли себе, то ли миру, зажигая древнюю бензиновую зажигалку и любуясь пламенем.

Этот ритуал всегда поддерживал его, и помогал обрести покой и умиротворение в душе. Легкий ветерок неожиданно налетел на язычок огня, заставляя его причудливо станцевать в закрутившихся вокруг ладони юноши воздушных потоков.

— Красиво! — Заметила симпатичная блондиночка с ПТР новокалужской мануфактуры на плече. — Одаренный?

— Воздух! — Улыбнулся Николай в ответ приятной взгляду незнакомке.

— Это Древняя? — Поинтересовалась симпотяжка, кидая взгляд на сложенную пополам винтовку юноши.

Тот кивнул.

— "Взломщик". Лет пятнадцать до Прихода выпущена.Ответ касался не только винтовки, но и зажигалки. Однако стрелок в детали вдаваться не стал.

Девушка покивала уважительно. Такие вещи хранились в семьях нередко. Их берегли. И тратили деньги на одаренных инженеров, чтобы продлить им строк службы как можно дольше.

— Красиво, — повторила та, еще несколько секунд понаблюдав за причудливым танцем пламени. — Удачи с оценками, бронебойщик!

— И тебе, коллега! — Искренне пожелал Меньшиков, с удовольствием вспоминая наставление старших друзей в том плане, что воспитанный юноша всегда пропустит даму вперед, чтобы посмотреть какая она сзади.

Девушка стоила того.

Однако чем ближе юноша приближался к главному корпусу, тем меньше его интересовали прелести незнакомки из параллельной, скорее всего, группы.

Гораздо больше с каждой секундой его волновали оценки его способностей, вывешенных на белом листе. Его можно было разглядеть метров со ста.

Однако не успел молодой человек подойти к листу, как был немедленно окликнут.

— Эй, Детка!

Народ притих, и стал медленно расступаться. Меньшиков — парень добродушный, но именно это прозвище буквально сшибало оковы с его внутреннего зверя, а становиться участником драки перед кураторами и инструкторами в день зачисления никто не желал.

— Что молчишь? — Насмешливо бросил еще раз задорный женский голос.

Толпа выдохнула... ЭТОЙ было можно.Николай же продолжал всматриваться в исписанный аккуратным твердым почерком лист.

Глава 2

— Эй, Ника! — Вновь насмешливо прозвучал звонкий голос над площадкой.

"... Макеев, МакАртур, Мезенцев...", — мозг автоматически отмечал фамилии, выискивая ту единственную, что сейчас действительно имела для меня значения. Моя собственная.

— Эй, Детка, чего молчишь-то? — Морщусь, но не отвечаю — занят.

Этот голос мне знаком. Так что пусть себе покричит. Обычно я на такое реагирую чуть менее чем адекватно, чтобы у следующего или следующей просто желания не возникло что-то подобное выкинуть, но в каждом случае есть исключение. Здесь и сейчас имя ему — Елена Терская.

"... Да!... Меньшиков!", — с восторгом прочел свою собственную фамилию в середине не слишком длинного списка. Все-таки в этом году количество претендентов было что-то уж слишком велико. Почти двести пятьдесят человек на семнадцать мест. Половина отсеялась еще на трехмесячных подготовительных курсах. Просто сами поняли, что не справляются, а вовремя подать документы в ряды, например, Пехотного Училища, совсем не поздно! А требования к кандидатам там куда ниже...

— Радуешься, малыш, да?! — Заметила злая отчего-то до чертиков Терская.

Народ стал опять отодвигаться от места назревающего скандала. Их понять было можно. С одной стороны, этот странный Меньшиков зеленоглазой блондинке прощал куда больше, чем всем остальным. Даже топтание на собственной "мозоли", но сегодня девушка явно переступала всяческие границы.

Мне же пока было не до того. Семьдесят шесть баллов! Из ста! Меня готовили с детства. Самого. Отец все надеялся, что я стану инженером, к чему, кстати, у меня были немалые таланты, а "вся эта дурь" лишь для того, чтобы самоутвердиться в обществе сверстников. Возможно, он чувствовал себя виноватым за то, что где бы я не появлялся, меня преследовало позорное прозвище "Детка". И все благодаря ему... В общем, когда он заметил, что моя подготовка под надзором дядьки Игоря перерастает в нечто большее, чем желание "помериться письками со сверстниками", остановить меня на пути к цели не смог бы уже и отвал идущей на полном ходу "пятидесятки". Увы, но понять, что добрым словом и кулаком добиться можно куда большего, чем просто добрым словом, пришло ко мне рано.

Пара разбитых носов, и вот уже выводящее меня из себя слово "Детка" стараются избегать. Еще пара лет — и вспоминают даже с уважением... И только когда меня нет рядом.

И все-таки результат испытаний порадовать не мог. Я рассчитывал на куда больший. И тот факт, что мало кто справился лучше, для меня оправданием не служил. С самого детства мне было все равно на успехи других. Приоритет — собственный результат.

Спи, засыпай, глазки закрой!

Осенней порой, Детка, отбой.

Ветры шумят, листья кружатся,

Ты сладко уснешь, и все может статься:

Мирные дни и добрые ночи,

Всего ты добьешься, если захочешь!

От моего негромкого голоса народ как-то совсем "расстроился". Даже Терская чуть примолкла. Одно дело нарываться, другое — видеть своими глазами, как я напеваю ненавистную мне песенку (одну из!), под которую вот уже который год засыпают сотни тысяч детей по всей империи.

Ее сочинил мой отец — один из лучших детских композиторов и сказочников страны. Хотя, как по мне, строки были достаточно грубыми и... Не знаю! Людям вот нравится. Задевают что-то в их душах нехитрые рифмы и аккорды. Детка — это я, чтоб вы понимали. Отец мой, наследное дворянство получивший за свое творчество, всегда хвастался, что все его вдохновение — это я. Иногда он любил поднимать меня на руки, демонстрируя всем, кому именно обязан своими успехами. Видел я свои ранние фотографии. Действительно очаровательный, если смотреть объективно, малыш, который великолепно смотрится на черно-белых изображениях... Проблемы начались позже. Когда мне исполнилось лет семь. Ангельская довольно узнаваемая внешность никуда не делась, став объектом для довольно жестких издевательств. Дети жестоки. По себе знаю. Годам к десяти со мной старались не связываться, так как это могло легко закончиться разбитым носом.

Однако по-настоящему неприятно стало лет в пятнадцать. Никому же в голову не пришло меня одеть перед фотосессиями. Так что стартовал новый цикл шуток на тему, "а у тебя там выросло или все так же осталось?". Некоторое время даже навыки, уже крепко вбитые дядькой Игорем, не помогали сдержать шквал насмешек...

Все устаканилось спустя пару лет. Тот замечательный возраст, когда молодежь начинает куда больше занимать собственное будущее и вопросы получения профессии. Мы же не изнеженные "сынки и дочки эпохи Изобилия", когда отпрыски спокойно сидели на родительских шеях лет до тридцати, а дальше жили "как кривая вывезет".

Сейчас так нельзя. Вернее, можно, наверное. Но это очень-очень плохой путь! Мало кто готов им идти...

В общем, большинство "болячек" тех лет я пережил, но на обращения "Ника" или "Детка" я до сих пор реагировал не самым адекватным образом. Вполне сознательно и расчетливо выбрав именно такую линию поведения с самого детства.

Исключение — Елена Терская. По своим причинам.

"Вот только что началось? Нормально же общались!", — информации для оценки ситуации не хватало катастрофически. А делать выводы на пустом месте командир группы бронебойщиков не имеет право. Будущее ближайшее свое я видел именно таким, так что соответствовать ему нужно начинать уже сейчас!

— Что-то не так, Елена Олеговна? — Мягким вкрадчивым голосом поинтересовался я.

Девушка притихла.

Я знал, как это выглядит со стороны. Лицо мое с годами, увы, не утратило части детской мягкости. Некоторым такая "мягкость" черт даже нравилась. Но, с моей точки зрения, такая физиономия не слишком подходила сложению тренированного бойца. А таковым я себя полагал лет с пятнадцати, когда ради практики начал ходить в свои первые патрули вместе с городской стражей.

Поначалу было нелегко. Многие суровые мужчины и сами напевали известные колыбельные своим детям, так что отношение по первому времени ко мне было тем еще. Потом стало как-то легче.

Зато сочетание сверкающих холодным рассудочным бешенством карих глаз и насмешливой жесткой усмешки с общим образом выходило просто убойным. Все как-то сразу вспоминали, что помимо добродушного вида, я еще и владелец пары сбитых в постоянной боевой работе кулаков.

Уж на что Терская была оторвой, но тут и она решила не нагнетать.

— Все в порядке, Николай Александрович! — Сквозь стиснутые зубы выдавила она.

— Вы уверены? — Еще чуток давлю тоном.

— Абсолютно! — Улыбнулась она холодной усмешкой, какой я никогда до сего момента на ее лице не видел.

К чему бы это?

— В таком случае, не смею вас задерживать... Детка! — Учтиво поклонился я, заканчивая разговор.

Вообще-то, у Лены было не мало и своих "мозолей", по которым я мог бы хорошенько потоптаться, да вот только зачем? Сначала нужно понять, какая муха ее вообще укусила? Я бы мог бы понять, если бы дело было в моем зачислении, а она провалилась. Так нет же, она поступила на бронетанковое направление, набрав рекордные в нынешнем потоке восемьдесят два бала. Говорят, у нее были все шансы установить новый рекорд при зачислении, но танк под ее командованием слегка заехал за "стоп-линию" на огневом рубеже. Ничего серьезного. Вопрос буквально сантиметров, но этого вполне хватило, чтобы комиссия срезала десяток баллов. Ситуация неприятная, но... Причем здесь, собственно, я?

Что же касается последнего моего обращения... Ну так не мог же я оставить подобное поведение совсем без ответной шпильки.

Терская неосознанно сделала шаг вперед, сживая крепкие кулачки... И тут же была остановлена собственным мехводом.

Невысокий, как и все танкисты, но удивительно широкий в плечах парнишка что-то резко зашептал ей на ухо.

Она выслушала. Некоторое время обдумала сказанное, после чего резко кивнула скорее всем собравшимся, чем мне в частности, и зашагала прочь от корпуса.

Передо мной тут же возник другой танкист, словно бы отсекая от возможности преследовать девушку. Но и свой экипаж он остановил взмахом руки. Во-первых, не хотелось ему открытого конфликта со мной лично, а, во-вторых, к месту события стали подтягиваться и мои коллеги, будущие и не состоявшиеся, из бронебойных команд.

— Алексей, ты серьезно? — Кривовато усмехнулся, глядя в глаза приятелю, но тут же в зеркальном жесте поднял руку. — Все нормально, ребят, стоим-общаемся! Всем спасибо!

Тот, как всегда, спокойно и уверенно пожал плечами.

— Кто ж тебя знает? — Рассудительно поинтересовался он. — Ты себя в такие моменты со стороны видел?

— А то как же! — Негромко ответил я, расслабляясь. — Частенько перед зеркалом. И даже репетировал!

Оболенский удивленно приподнял брови.

— Ну а что ты думаешь, мне нравится лица править каждому остряку? — Усмехнулся уже куда мягче я. — Нет, конечно! Удивительно, сколько проблем решает зверская физиономия, особенно на контрасте с моим обычным выражением лица!

— Мудрено... — Заверил приятель, опуская ранее раскинутые в разные стороны руки. — Кто ж тебя надоумил так?

Грустный вопрос, но что уж тут...

— Один из учителей, — немного печально улыбаясь. — Он еще в эпоху Изобилия в ОМОНе служил, это что-то вроде гарнизонных спецчастей...

— Я знаю! — Серьезно кивнул Леха.

— Ну так вот их частенько ставили оцеплением в местах сбора малоуправляемых, например, футбольных фанатов, или уж совершенно неадекватных "борцунов" со всем плохим за все хорошее. И ведь дубинкой никого не огреешь — времена мягкие, так что вой до небес поднимется.

Оболенский негромко хмыкнул. Ему, как и мне, представить подобное было сложно! Но не будут же нас специально обманывать свидетели той странной эпохи?

— ... Ну так вот единственным спасением становилась такая во "маска" бешенного типа, чтоб никому и в голову не пришло... Вот меня Василий Степаныч тому и научил... В том числе.

Приятель не переспрашивал. Но чего уж тут...

— Похоронили его года три года назад. Восемьдесят семь ему было.

Алексей понимающе кивнул. Это сейчас люди спокойно живут до ста — ста двадцати лет под присмотром целителей. А тогда медицина была ни к черту... По нынешним стандартам. Да еще и десятилетия смутных времен, помноженные на старые травмы... Не даром почти в каждой песне моего отца пелось про мир. И каждая сказка обещала "доброе небо".

Продолжительность жизни сильно увеличилась. И это еще нет возможности поставить чистый эксперимент, "Долгожителей", родившихся сразу после катастрофы еще нет! Им сейчас по пятьдесят, максимум. Правда, статистика осложняется тем, что лишь половина мужчин и женщин получают шанс умереть от старости. Неспокойная жизнь диктует свои условия, а потому насильственный фактор "отбора" стал одним из основных.

— Леш, что за муха нашу блондиночку покусала, а? — Немного озадаченно поинтересовался я.

Терская всегда была резка на язык, но в то же время умна и никаких залетов за "красные линии" не допускала. Отсюда вопрос: что это такое было, если во время нашей последней встречи до начала испытания ничего такого... Хм, не было? Лена вежливо пожелала удачи, хлопнули наши ладони в привычном жесте и мы все отправились спать, зная что утром настанет время приключений и офигительных "историй", которые только смогут придумать нам инструктора в рамках учебно-боевых задач.

— Ходят слухи... — Начал было чуть смущенно Оболенский. — Это только слухи!.. Что экзаменационная комиссия сразу не заметила "заступа" ее танка. Очень уж удачно машина к ним "ромбом" встала.

— И? — Попросил поторопиться я.

Пора было менять форму и совсем скоро торжественные проводы тех, кому не удалось поступить в Академию. Не самое лучшее время для долгих заходов и рассусоливаний.

— Есть мнение, что кто-то... Сообщил комиссии о нарушение условий стрельб. — Закончил приятель.

— И? — Мне до сих пор не было понятно, каким образом во всей этой истории я.

— Откуда-то появились слухи, что это дело рук бронебойщиков. — Развел руками он, всем своим видом демонстрируя, что в подобные глупости не верит ни на миг, но чего только не наговорят на добрых людей...

— Вот как... — Протянул я.

Бронебойщики и танкисты вечно друг с другом меряются длиной... Ствола и точностью попадания. Никто не спорит, но опускаться до такой подлости и мелочности... Нахрена, если попросту? Это команда подвижного состава стоит чуть особняком. Но "броня" идет на выезд в паре с группами поддержки. Фактически мы как аверс и реверс одной и той же монеты. Если нас вовремя не прикроет крупный калибр — сметут. Да и танки без прикрытия "особой пехоты" долго не живут. В чем смысл?

— У нее был шанс поступить с рекордными баллами. Вполне достойный задел для того, чтобы попасть на "Литеры" пусть и не сразу после выпуска, но... А теперь его буквально вырвали прямо из-под носа. Объяснять нужно, что это для нее значит?

— Понимаю, — вздохнув кивнул я. — То есть, она сорвалась на первого попавшегося ей стрелка.

— Вероятнее всего... — Протянул Алексей, в который раз уж принимая вид растерянный и несколько даже расстроенный.

— Нет! — Перебил его Марат. — Ходят слухи, что именно ты сдал "сто пятый"!

И столько обвинения было в его тоне.

— Но... — Протянула та самая блондиночка с ПТР, что встретилась мне по дороге с полигона. — Мы вообще работали в километре от вас!

Теперь уже слегка растерялся Марат.

— Не знаю, где вы там работали, а слушок ходит! — Набычился он.

"Вот ведь упрямый татарин!", — вздохнул я. Хотя где у нас там чистые национальности-то остались. Все уж за три поколения перемешались как могли!

— Маратик, — кажется, мне снова начинало "рвать башню". — Скажи пожалуйста, за ногу тебя трижды. Когда поступила жалоба?!

Мехвод отступил на шаг, но тут же спохватился и встал как вкопанный, упрямо набычившись.

— Вчера, во время...

— Рожа твоя мазутная, — оборвал я. — У нас что, есть возможность прервать выполнение задания? На Отсеве?!!

Вот теперь он задумался. Мысли зашевелились, скрытые толстой черепной пластиной. ВСЕ замечания, протесты и прочие бумаги подаются только ПОСЛЕ завершения отбора.

Леха, соображавший куда быстрее, сморщился, будто съел кислый лимон. Его выводы из такого простого факта явно не обрадовали.

— Но тогда получается... — Механик-водитель танка с бортовым номером сто пять задумался, уйдя в себя.

— Думай, Маратик, думай! — Добил я. — Тебе голова дана не только затем, чтобы шлемофон носить! И, если у тебя единственная извилина — не вмятина от вашей "шапки"...

Продолжать я не стал. Имеющий уши да услышат, а в них же долбящемуся и объяснять смысла никакого нет.

— Я понял! — Зло буркнул он, и развернувшись, угрюмо пошагал прочь.

— Вопросы ко мне есть?! — Громко спросил я.

На площади возле главного корпуса собралось немало танкистов. А тем, кто уже ушел, слова передадут.

Инициативу взял в свои руки Оболенский, осмотрев своих будущих однокашников.

— Вопросов нет! — Громко и ясно ответил он.

Раздалось довольное мычание. Пара человек одобрительно кивнули. Расслабились бронебойщики, которые своего сдавать не желали в любом случае.

— Ну, тогда чего встали, мазута?! — Весело выкрикнул я. — У нас праздник или где?!

Народ опомнился и рванул получать кадетскую форму. Да и жрать, я уверен, всем хотелось еще как! Пропуск праздничного завтрака — не преступление. Разве, что против собственного желудка!

— Леш! — Тормознул я уже собравшегося уходить приятеля. — Ты бы это...

Свои слова я сопроводил неопределенным жестом ладони.

Оболенский кивнул:

— Попробуем выяснить, откуда ноги растут!..

Благодарно киваю, отправляясь на склад. В конце концов, у меня праздник! Пусть и сдобренный ложкой дегтя неизвестным доброжелателем.

Глава 3

"Вот ведь нехороший человек!", — решил я, пожелав икоты и других "удовольствий" неизвестному доносчику.

Испортил, зараза, мне весь торжественный завтрак неприятными размышлениями. Ведь подобные обвинения — не могут быть случайностью. Так кто? Большинство здесь вообще издалека прибыли, и чтобы воспылать ко мне столь "сильной" любовью... Это надо постараться. Ведь работа со слухами и доносами — дело такое... Обоюдоострое. Стоит попасться, и проще самому отчислиться из Академии, попытавшись найти себя даже не в вооруженных силах, а где-нибудь на гражданке. Репутация доносчика не даст нормально устроиться ни в одном подразделении. Даже штрафбат будет закрыт. Более того, в штрафных штурмовых частях, где фактически смертники искупают (исключительно добровольно!) свой долг перед обществом, вполне реально пасть "смертью храбрых" от "вражьего снайпера". Правда, если провести экспертизу, то окажется, что во время очередной атаки заранее неизвестный стрелок стрелял в спину пулей пистолетного или револьверного калибра, да еще и с расстояния в упор.

Простые там нравы, незамутненные. А как еще держать всю это вольницу в рамках, если не ежовыми рукавицами?

Чуть разогнать душевную хмарь удалось уже перед самым торжественным выходом в город, когда я рассматривал свое зеркальное отражение в новеньком и идеально подогнанном новеньком кителе с заветной буковкой "К" на погонах. Все-таки сытная еда под добрый чай любого мужчину способна расположить к этому миру достаточно быстро. Так что уже искреннюю улыбку у меня вызвала знакомая попа моей случайной знакомой.

— Николай Меньшиков, — представился я, подходя со спины. — Рад знакомству с коллегой.

— Да уж знаю! — Усмехнулась классическая голубоглазая блондиночка нордического типа. — За твоей спиной стояла, когда мазута на гусеницы кое-кого намотать пыталась. Ольга Синицина. Тверское воеводство.

Я уважительно покачал головой. Суровое место. И подготовку тамошние ребята получают замечательную... Хотя бы потому, что она прошла отбор и теперь стоит в таком же как и я мундире.

— Благодарю... Коллега! — слегка растерялся я, кажется, досадливо поморщившись.

Блондинка звонко и как-то легко рассмеялась.

— Да уж, начать учебу в Академии с подобного... Инцидента — это надо уметь... Коллега! — Сообщила она, осматривая меня с ног до головы, будто впервые увидев. — Любит тебя кто-то!

Вообще повод призадуматься, но... Не сегодня. Желания нет просто! Глядя в сияющие счастьем голубые глаза и беззаботную улыбку, как-то не слишком хотелось думать о грустным.

— Внимание, на пять часов. — Не убирая улыбки с лица неожиданно подобралась Синицина.

Я успел бросить взгляд вперед, где в зеркале увидел знакомую фигуру со знаками различия танкового взвода.

— Оу, паааалехче, уважаемые! — Тут же раздался голос Оболенского за спиной. — Одно дело делаем.

"Мда... А вот эту проблему придется решать. Кто бы ни спланировал утреннюю фигню, он вбил незримый, но оттого не менее явный клин между нашими факультетами!", — Пришло в голову мне. Мысль не самая приятная.

— Господа, дамы! — Мозг сработал мгновенно. — Позвольте вам представить Алексея Оболенского из Калужской губернии! Мой хороший приятель!

Надо "топить" лед между стрелками и мазутой. Срочно. Пока конфликт не дошёл до инструкторов, воспитателей и, что самое главное, особистов... Хотя о последнем можно и не мечтать! Слишком уж ярко мы с утра "выступили".

— Доброе утро! — Лучезарно подхватил тот, моментально ухватив мою мысль. — Господа и дамы бронебойщики, позвольте от лица танкистов поздравить тех, кто поступил и пожелать удачи в следующем году остальным!

Напряжение слегка спало. Все-таки воспитанию молодого поколения в нынешних условиях внимания уделялось немало, так что почти все поздоровались в ответ, пожелав самому Оболенкому удачной службы... Да-да, срок обучения в Академии засчитывается в срок действительной службы.

Хотя кое-где и просматривались взгляды не то чтобы злые, но весьма напряженные. Как-то не слишком соответствовала недавняя сцена идеалам сплоченного воинского братства. А ведь у каждого из нас была идеальная картинка местных порядков. Иначе до нынешнего момента было просто не добраться. Даже самая сильная воля без веры заставила бы сдаться. Но многие из присутствующих вставали там, где, казалось бы, сил уже не остается. Делали еще один шаг. Сначала сколько могли, а потом сколько нужно. Даже до трехмесячной аттестации были допущены только лучшие из лучших.

"Эх, теперь бы мне доказать это еще собственному отцу!", — вздохнул я мысленно, прикидывая как он "обрадуется" моему успешному поступлению. Все-таки глава Рода Меньшиковых человеком был сугубо гражданским, хоть в смутные времена ему и не раз приходилось менять гитарный гриф на цевье винтовки. Однако как только опасность отступала, он вновь и вновь возвращался к занятиям мирным.

— Все для того, чтобы оружие никогда не пришлось брать в руки тебе! — Не раз с укоризной отчитывал он меня по очередному возращению с полигона.

Дядька Игорь только прятал улыбку в густой бороде. Он давно уже понял, что гражданского из меня не выйдет. Увы. Характер, воспитание... И слишком частые напоминания, что наследным дворянством одаривают, как правило, за ратные труды, а не за "детские вирши". С самого детства я был уверен... Нет, не так! Я знал, что Род Меньшиковых запомнят не только как людей искусства, но и как тех, кто всегда способен встать на защиту империи.

Своего отца я уважал. Он сделал многое, для того чтобы Новгород Великий спал спокойно. И столь же немало для того, чтобы дети по всей стране засыпали под хорошие песни. Однако поэта и композитора из меня не вышло, а чистая инженерия, пусть я и получил неплохое образование в этом вопросе, совершенно не привлекала, не смотря на то что Дар Механикус у меня был развит куда сильнее Ветра.

— Спасибо, папа! — Едва слышно пробормотал я, наблюдая краем глаза за удаляющейся спиной Оболенского. — Но дальше свой путь я буду выбирать сам!

Куда-то подевалась и симпатяжка Олечка. Но то ничего. Встретимся еще! В конце концов, на ней та же форма, что и на мне, а не гражданское платье.

Кивнув своим мыслям, я направился в сторону выхода с территории Академии, куда уже подтягивались как разъезжающиеся по домам абитуриенты, так и полноправные кадеты. У каждого было еще с полчаса, чтобы обменяться контактами, напоследок перед разлукой наговориться всласть и раздать кучу обещаний обязательно писать... Половина из которых никогда не будет выполнена. Однако здесь и сейчас это понимание еще не стало очевидным для собравшихся, а оттого и не портило праздничного момента.

Как и десятки лет до этого мига, главные ворота распахнулись ровно в полдень, выпуская на волю весело галдящую толпу, полноценной рекой вплеснувшуюся на городские улочки. Традиционным шествием все мы дошли до центральной улицы Новгорода — Пушкинского тракта. Отсюда начиналась следующая фаза, когда одиночки и целые компании откалывались от веселой толпы в разные стороны. Кто-то спешил домой, либо к поезду. Кто-то надеялся поспеть к эллингу, где даже отсюда была видна громадина рейсового дережабля. Да-да, в Академию мечтали попасть и отпрыски очень богатых семей. Иные воздушный транспорт позволить себе не могли.

Однако большинство все-таки оседали в барах, кормчах и тавернах, которых в центре было немало.

— Туда! — Предложил Оболенский, заметив привлекательную вывеску со схематическим изображением кружки пенного напитка.

— Алексей, — резонно заметил я. — Алкоголь не сделает нас счастливыми!

Кадеты и с десяток абитуриентов аж с шага сбились, с каким-то странным подозрением покосившись на меня.

Я же только расхохотался!

— Хотя... — Выдержал я театральную паузу, и тут же весело выкрикнул. — Кто его знает?! Айда экспериментировать!

Такая "наука" пришлась по душе всем. Так что веселой гурьбой мы направились в указанном Алексеем направлении.

"Подопытным" вызвался побыть каждый!

Глава 4

Небольшая таверна "Кружка за кружкой" встретила нас веселым гомоном и знакомыми лицами.

Ушедшая чуть "в отрыв" от основной группы Терская с товарищами были уже здесь. А что, место популярное. И пусть не обманет гостя города не самая яркая вывеска среди десятков ей подобных! Уютное заведении среди новгородцев давно пользуется заслуженной любовью.

Чуть напрягся Оболенский, да и Ольга слегка свела аккуратные бровки. Остальные же то ли еще не были в курсе конфликта, то ли не соотнесли сбор двух участников утренних событий с возможными неприятностями.

— Поищем еще местечко? — Поинтересовался Алексей.

— С ума сошел? — Удивленно оглянулся я.

Вот еще, "бегать" от собственных будущих однокашников. С этими мыслями я первым сделал шаг вглубь уютного зала, первым кивая уже успевшим получить получить свою выпивку Лене с ее экипажем и парой-тройкой смутно знакомых мне абитуриентов.

Хотя... За три последних месяца почти все мы друг другу были смутно знакомы, так что чего уж тут удивляться?

Не сказать, чтобы девушка совсем уж спокойно отнеслась к нашему появлению. Мелькнуло нечто этакое в ее глазах. Да и Марат, по своему обыкновению, насупился еще больше. Хотя он это охотно делал по любому поводу, так что этим фактором можно было и пренебречь.

Впрочем, никто никто не стал кидаться в мой адрес ни с обвинениями, ни с кулаками. Напротив, как-то синхронно компания отвернулась от барной стойки, отсалютовав нам бокалами, стопками и кружками. Кому что больше нравится.

— Они не надолго. — Сообщил я Оболенскому, предлагая занять большой угловой стол.

Как раз на всех нас должно было места хватить. А то знаю я наших, новгородских! Набегут же скоро, как есть набегут!

— Ну да, у барной стойки засели, а вот столики занимать не спешат. — Подтвердил мои мысли Костя Саушкин.

Он баллов на поступление в Академию не добрал, но по этому поводу ничуть не расстраивался. Само по себе его присутствие на трехмесячных сборах было огромным плюсом для его поступления в Новотобольское машинно-тракторное училище. У него и грамотка соответствующая имелась. Так что ему ли быть в печали?

— Рассаживаемся, братва! — Подвел черту под обсуждением Леха, но тут же опомнился. — И дамы, конечно, тоже!

Лена и будущий спец по связи кудрявая пышка Тамара, чью фамилию я так и не запомнил, наградили "оратора" строгими взглядами. Однако ввиду его скорого исправления, решили тут же великодушно и простить!

— Таки добился! — Раздался звонкий голос слева.

Я обернулся к знакомой подавальщице, не забыв театральным жестом смахнуть несуществующую пылинку с погона, на котором красовалась, отливая стальным блеском, столь долгожданная буква "К".

— Умница, — сообщила девушка с такой фигуркой, что в пору пару вышибал нанимать только затем, чтобы ее от посягательств всяких нехороших людей охранять. — Иди сюда, обниму!

От такого не отказываются! Я с удовольствием поднялся со стула, на который только-только успел плюхнуться, чтобы прижаться к крепкому девичьему телу. Да и сама Сарочка особо не стеснялась, действительно крепко обняв в ответ. Да еще и в обе щеки расцеловала.

Отпустив меня, она уделила чуточку своего благосклонного внимания и остальным... Часть из которых тоже не прочь была бы получить подобное "поздравляю!". А вот повезло только мне!

— Поздравляю с завершением "потогонки"! — Лучезарно улыбнулась Сарочка, дочка местного хозяина — Абрама, демонстрируя неплохое знание терминологии. — Значит так, Николай Александрович, правила знаешь! Для вас сегодня все бесплатно, и только попробуй поскромничать! Я все папе расскажу!

Я и Саушкин понятливо закивали, прекрасно зная, на что способен ее папочка — интеллигентный мужчина с грустными глазами, прячущимися за линзами очков. До ранения Еврейский батальон под его началом давал жару, да и сейчас он не полностью отошел от дел, тренируя "молодняк", местный гарнизон и собственную дочурку! Та тоже успела года три прослужить под отцовским "крылышком", но после отставки Абрама покинула батальон вместе с ним, осев в Новгороде, на радость всем нам. Безграничный оптимизм, задорная улыбка, и выдающиеся достоинства позволяли любоваться красоткой бесконечно.

А по поводу жалоб папочке она соврала, конечно! Сама кому хочешь руки переломает. И мне от нее досталось, когда лет в пятнадцать кровь вскипела настолько, что я вообразил себя совсем-совсем взрослым... И повел в соответствии со своим представлением.

На мое счастье, одного "объяснения" мне вполне хватило. На следующий день я явился с цветами и извинениями, не слишком убоявшись, что со второго этажа заведения спустится ее папаша, про которого тогда ходили самые разные слухи. Однако спустилась все-таки Сара. И даже потратила несколько минут на то, чтобы выслушать мои сбивчивые извинения, после чего пригласила пить чаю.

А отец ее был в тот день дома. Но комментировать мое появление никак не стал, лишь заметив в конце знакомства:

— Обидеть мою доченьку может каждый, — Брюнеточка на этих словах очаровательно вспыхнула. — Но не каждый успеет извиниться. Рад, что у тебя получилось.

Много чего после было между нами. В том числе и вполне плотские отношения... Года через три после тех не самых приятных в моей жизни объяснений. Однако все ж как-то так сложилось, что друзья из нас вышли куда лучше, чем парочка.

Кстати, для понимания характера девушки: именно она стала моей первой... Наставницей в мире работы профессиональных снайперов. Никогда она не уточняла, откуда набралась столь специфических навыков, но дядька Игорь, услышав о наших занятиях, был очень и очень доволен.

И да, первой для меня она стала не только в этом вопросе.

— Сара... — Укоризненно начал я, но тут же был перебит с такой сталью в голосе, что спорить желание как-то отпало само собой.

— Так, Меньшиков, не зли меня — любить не буду! — Рявкнула она, ничуть не утратив при том своей привлекательности.

И даже лукавая улыбка не слетела с ее милого личика.

Под полными любопытства, а кое-где и легкой зависти взглядами, мне только и осталось, что развести руками:

— Ну, тогда мечи стаканы на стол, и прочую посуду! — Заявил словами канувшей в лету вместе с ушедшей эпохой песней.

— Есть пожелания или доверитесь моему вкусу? — - Поинтересовалась девушка непосредственно.

Ответ был единогласным.

— Я мигом! — Подмигнула она всем нам и вихрем метнулась в сторону кухни.

— Ух! — Заметил Оболенский, едва наша подавальщица исчезла, оставив после себя в воздухе едва заметный аромат луговых цветов.

— И не мечтай! — Рассмеялся Саушкин, заметив его реакцию. — Сарочка у нас цветочек такой, колючий!

С этими словами Костя хитро глянул на меня. Знакомы мы до "потогонки" не были, но город хоть один из самых крупных в империи, а все ж таки не больше ста тысяч жителей насчитывает. Сарочка же у нас девушка яркая, так что мог и я в ее компании примелькаться. На фоне, так, сказать.

Я сие замечание мужественно проигнорировал. Равно как и несколько заинтересованных взглядов.

Тем более, вновь появившаяся девушка мне в том сильно пособила, расставив перед нами несколько бутылок и емкостей, в чем ей помогла сестренка Ирмочка, тоже прощебетавшая нечто поздравительное.

Выпили по первой, что называется, не унижая себя закуской, с подносами которой девушки еще только-только спешили к нашему столику.

— Так что это было такое с утра? — Непосредственно поинтересовалась Ольга, едва подавальщицы удалились, оставив на столе тарелки с мясными и овощными нарезками, а так же графины с клюквенным морсом.

Мы с Оболенским как-то синхронно пожали плечами. Возвращаться к теме не слишком хотелось. Оленька-умница на такое единодушие лишь согласно кивнула, оставляя этот разговор на потом.

А вот Алексей "сплоховал", тут же уточнив:

— А почему Терская так отреагировала на обращение "Детка"? Это ведь больше твоя... Ты извини, конечно, но...

Махнул рукой. Мол, понял, не нагнетай. А вот по основному вопросу решил промолчать. Ответ мне был известен, но казалось вполне уместным не ворошить прошлое Лены...

— О, давняя история! — С удовольствием ответил Костя, моими "комплексами" не страдавший. — Ты ж не местный, да?.. Сейчас расскажу...

Я примолк. Версию из другого источника тоже было интересно выслушать. Вдруг да есть еще какие варианты?

Однако нет, Саушкин пересказывал вполне известные мне события.

— Слышали что-нибудь о Ирине Христафоровне Терской? — Риторически спросил рассказчик.

Получив в ответ нестройный согласный гул в стиле "Ну, ясен перец! Кто ж не слышал об одном из самых известных одаренных хирургов империи?", он продолжил:

— Так вот в день пожалования императором ненаследного дворянства, на вопрос Николая IV "Кем вы видите вашу дочку в будущем?", Ирина Христафоровкна безапелляционно ответила следующее "Моя детка будет самым известным детским врачом империи!". Дерзкая фраза, сказанная в ответ на вопрос монарха, облетела все газеты. Как вы понимаете...

Додумать, что именно стоит "понимать" оратор предложил каждому слушателю самостоятельно.

— Спасибо за экскурс в мое прошлое! — Без всяких эмоций заявила Елена, неожиданно приблизившаяся к нашему столику.

Повисла неловкая пауза.

— Ой, да ладно тебе, Лен! — Попытался разрядить ситуацию я. — Это тебе не с карликовой пипиркой на всю страну прославиться!

В качестве иллюстрации я показал девушке мизинец, для верности "зарубив" его ногтем большого пальца примерно на половину.

Здоровый хохот разрядил ситуацию. Многие не любят демонстрировать чужим свои детские фото. Кто ж виноват, что мой голозадый снимок знаком почти каждому жителю империи. Страшно подумать, чтобы было, если бы у меня действительно были комплексы по этому поводу. Боюсь, что не помог бы мне ни психиатр, ни менталист! Разве что древнейшее средство "от головы" — гильотина!

Не в последнюю очередь смеялась и сама Терская.

— Ладно, выпьем же за всех нас! — Подняла она свою рюмку.

Естественно, все с удовольствием к жесту присоединились. Лена лихо осушила стопку и заговорщицки подмигнула мне:

— А за "Детку" ты мне все равно ответишь! — После чего сделала общий жест "Чао!", и направилась к выходу.

Мы встретили подобное заявление умеренными смешками. Да и я был не против посоревноваться с ней в ряде дисциплин, предположив, что она перенесет дальнейшее "противостояние" на территорию учебных полигонов. Все-таки, по слухам, подготовку девушка получила великолепную.

"Хотя какие к черту слухи?", — одернул сам себя я, припоминая, что кое-кто едва не побил рекорд при поступлению в Академию совсем недавно прямо на моих глазах.

Щелк.

Я вновь слегка полюбовался танцующим на кончике фитиля моей зажигалки пламенем.

— Куришь? — Неодобрительно спросил кто-то.

Человечеству так и не удалось полностью искоренить зависимость от содержащегося в табаке никотина, но в среде тех, кто с детства готовился освоить именно воинскую стезю, курение не приветствовалось.

— Неаааа... — Протянул я, позволив Ветру начать танец с огоньком пламени зажигалки.

Легкие порывы заставляли язычок огня то взмывать вверх, то "кружиться" в странном танце. Ни на что не похожее зрелище, требующее филигранной работы с магическими потоками. Именно так я и тренировал работу с тонкими конструктами, а сейчас нередко "собирался" с мыслями.

Щелк. Крышка зажигалки захлопнулась, задушив пламя.

Характерный щелчок многих заставил вздрогнуть. Я уже давно заметил, что это зрелище завораживало не только меня.

А сочный звонкий щелчок крышки... Говорят, в эпоху Изобилия он был даже запатентован компанией по производству этих самых бензиновых зажигалок. Вот только остался ли еще тот заводик в Брэдфорде, что производил их? Не слишком известно, что на том континенте вообще творится.

Мне же это изделие нравится. Уверенности придает и тот факт, что есть, как минимум, пять задокументированных случаев, когда зажигалка спасала своего владельца от попадания пуль. История даже сохранила имя первого счастливчика — рядового Клингера, который в 1944 году в германии обнаружил расплющенную об "латунное огниво" пулю. Причем она продолжила работать и после инцидента.

Шестым в этой статистике, конечно, стать бы не хотелось... А все ж таки "дополнительная защита"!

— Ветер? — Поинтересовался Саушкин, Дара лишенный совсем, а потому почувствовать тонкие плетения структур вокруг пламени почувствовать шансов не имевший.

— Он самый. — Кивнул я. — Тут дело даже не в самих потоках, а...

— Эй, "академики"! — Выкрикнул голос от входной двери. — Нам тут сорока одна на хвостике принесла, что у "чугунных задниц" совсем уж мужчин не осталось, раз принимать приходится баб и даже "деток"!

"Хм, неплохой задел для будущего конфликта!", — решил я, окидывая взглядом пяток подвыпивших "водоплавающих" из местной Мореходки. Туда принимали исключительно неодаренных мужчин. Так что суть подкола была ясна.

— Ну вот и привет от Терской! — Слегка удивленно протянул Леха, поднимаясь из-за стола. — Быстро как-то...

Его примеру последовали все остальные.

— Эй, малыш Ника, ты где там?! — Продолжал надрываться пьяненький задира, в то время как дружки его уже начали соображать, что их в заведении значительно меньше, чем тех самых "академиков".

— Все замерли! — Потребовал я, понимая, что сейчас кого-то будут бить.

Возможно, даже ногами! А нам такого счастья, повторюсь, не надо. За избиение "превосходящими силами" пятерых бухих морских, судя по петлицам, пехотинцев третьего круга обучения, проблем у нас будет потом немало. Не надо нам такого счастья. Совсем не надо!

"Ну почему неприятности этого дня все никак не желают закончиться?", — только и подумал я, подбирая слова, чтобы разрулить очередной конфликт.

Глава 5

Дерьмовая ситуация.

Очередная за сегодня, но, чует мое сердце, не последняя вообще. По крайней мере, появилось у меня в том четкое ощущение.

И вновь конфликт на ровном месте, загоняет в очень нехорошую "вилку" всех нас. До "морячков" дошло, что ситуация как-то не так вывернулась, но как уйти от столкновения без потери лица четверо из них не представляли. Пятый же пьяный крикун, ввалившийся первым в "Кружку", налакался до такого изумления, что вряд ли осознавал толком где он находится, что несет и чем это вообще всем нам грозит.

У "академиков" положение не лучше. Простить подобное унижение никак нельзя. Не поймут нас потом собственные однокашники и даже преподавательский состав. Конкуренция между тремя самыми известными военными училищами поддерживалась на высоком уровне. Чтоб, значит, не расслаблялся никто. И труса не праздновал. Мы же, в конце концов, не Школа Торговли, в вояки. Но и попытки "толпой на одного" пресекались сразу же.

Одно радует. Право начать диалог пока за мной!

— Мы празднуем. — Коротко сообщил я, попутавшим берега "земноводным". — Какого черта надо вам?!

— Да я!.. — Начал было нетрезвый морпех, но тут же был довольно грамотно задвинут за спины своими же.

Вперед выступил крепыш в классической тельняшке под расхристанным кителем.

— Шепнули тут нам, что тут славные военно-морские силы Российской империи на куканах оттаскивают! — Сообщил он даже относительно трезвым голосом.

— А подробнее? — Поинтересовался я, ухмыльнувшись.

Оправдываться смысла нет. Произнесенное вслух обвинение смотрелось вполне убедительно. Тем более, что, чего уж греха таить, случалось подобное в подвыпивших компаниях... С обеих сторон.

Смущал лишь один фактор. Конкретное, я бы даже сказал именное обращение. Все то же, уже набившее за сегодня оскомину, прозвище — Детка. Это уже говорило о чем-то личном.

— Меньшиков, Николай Александрович, — сообщил я свое имя. — Кадет первого круга Железнодорожной Академии. С кем имею честь.

— Краснов, Игорь Семенович, — представился собеседник, довольно успешно умудрившийся скрыть попытку поморщиться. — Кадет третьего круга Военно-морского Училища.

Ну что ж, для "кривления рож" у сего товарища причины вполне были. Разборки между старшими и младшими что в рамках одного заведения, что при "смешанных" конфликтах не слишком-то приветствовались. Так что положение создавалось так себе: побьешь кого — скажут люди "маленьких обидел", ведь "академики" даже к учебе еще серьезно не приступили. Отступишь — и того хуже. Впрочем, и побей попробуй! Железнодорожников раза в три больше. Да и личное оружие... У "земноводных" оно ограничивалось кортиками и пряжками широких ремней. Кадеты же Академии хоть и оставили "тяжесть" по оружейным сейфам будущего учебного заведения, но при себе имели пистолеты в пристегнутых к форменным портупеям кобурах.

Тут еще одна интересная коллизия всплывает: с одной стороны, каждый из кадетов уже пропустил по стаканчику, что, в общем, не запрещалось даже при наличии "шпалера", но автоматически значительно увеличивало суровость кары для "зря пальнувшего". С другой же стороны, зачинщиками конфликта — явно не академики, а для словившего пулю "земноводного" не так уж и важно будет после, кого там и как накажут.

— Проблема у нас, Игорь Семенович, как считаешь? — Поинтересовался я, разводя руками.

Тот угрюмо окинул стремительно трезвеющим взглядом помещение. Двое его сослуживцев тоже особого восторга ныне не испытывали. Третьему же было не до нас. Он "паковал" их совершенно невменяемого пятого товарища.

— И что же ты предлагаешь, Николая Александрович? — Равнодушно поинтересовался он, вновь смотря только на меня.

Вздохнул я грустно и убедительно. Так, что всякому становилось ясно, насколько я удручен подобными вопросами.

— А не по хер ли мне должно быть, кадет Краснов, до ваших личных половых трудностей? — Без всякой агрессии поинтересовался я, делая несколько шагов в сторону центра зала.

— Коля, давай сегодня без "тяжелых"! — Крикнула мне от барной стойки Сарочка.

"Мореман" от того совсем поскучнел. Видно, местный был. А девушка авторитетом пользовалась в городе заслуженным не только своими прелестями. Видал я планки наградные на ее кителе... Короче, понял товарищ, что "симпатии" владельцев заведения будут не на его стороне! И оценил последствия собственного необдуманного поступка очень верно, если он действительно местный. Хотя оно и видно, на самом деле. Училище парней в Кронштадте расположено. Говорят, там даже часть старого города удалось сохранить. Редкий случай, когда географичекое название совпадает с территорией, которую город занимал до Большого Песца. Видимо, прибыли домой на побывку. Все-таки экзамены в Академии начинаются намного раньше, чем в остальных учебных заведениях. Как раз для того, чтобы "абитура", не прошедшая Отбора, имела возможность поступить в другие заведения.

— Ну вот, вечно она так... — Негромко пробормотал я себе под нос, сходясь с "лидером мнений" той стороны, но тут же добавил уже для "моремана". — Итак, кадет Краснов, у меня есть вариант, как закончить эту ситуацию с минимальными для вас потерями...

Собеседник кивнул. То, что основные потери будут именно за ними, он уже оценил. Вопрос стоял лишь в их минимизации.

— Я хочу получить ответ всего на один вопрос: какого хрена вы вообще приперлись именно сюда и какие претензии лично ко мне? — Негромко, так чтобы слышно было только нам, спросил я.

— Так ты и есть "малыш Ника"? — Поморщился как от зубной боли Краснов.

— Он самый, — Улыбнулся я, натягивая на лицо свою фирменную "протокольную маску". Прекрасно на людей действует. Всегда. Вот и здесь глупые вопросы отпали быстрее чем остатки осенних листьев при заморозках. — Так что происходит?

Собеседник подбирал слова секунды три, если не больше. А ведь их учат соображать очень быстро.

— Толя... Курсант Евгеньев, — кивнул Краснов в сторону пьяного сослуживца. — Отлучился по нужде. Затем явился злющий, взъерошенный, говорит, здесь наших хают...

— Ясно! — Сообщил коротко я. — Услышали "наших бьют!" и рванули следом. Хорошо... Но мало.

Морской пехотинец только руками развел, указывая на абсолютно невменяемого "Толю". Тут всякому ясно становилось, что добиться от оного осмысленной речи не получится еще довольно долго. При этом глаза у Игоря стали какими-то грустными.

— Рассказывай, — вздохнул я, понимая, что для моего "противника" ситуация осложнялась какими-то дополнительными факторами. — Что еще я должен знать по нынешнему моменту.

— У нас билеты в пассажирский вагон...

"Да чтоб тебя!", — только и прокомментировал мысленно я.

— Сколько?

— Два с половиной часа. — Заявил тот.

Да, на относительно безопасных перегонах в состав "бепо"[1] регулярно включались пассажирские вагоны вместо, например, артиллерийских вагонов или платформ с танками.

— То есть... Час. — Прикинул я оставшееся на решение проблемы время.

Краснов кивнул. Опоздать на этот поезд они не могли. Предписание действовало только на него. А когда будет следующий — не ясно. Да и как на него попасть можно будет? Все "пассажирские" места раскупаются задолго до возможного отправления. А не явиться к началу учебного года в Училище — фактически приравнивается к дезертирству. Реальный срок, может и не светит, но попрощаться с учебным заведением можно сразу.

Вообще-то, это не мои проблемы, но опоздание по предписанию военного Училища — повод для расследования военной прокуратуры. А мне в ТАКИХ бумагах пока что-то фигурировать не хочется.

— Патруль! — Негромко бросила Сарочка, поглядывая в окно.

"И как стоит-то! На стоечку облокотилась, фигурку свою демонстрируя. Емли не знать, так сразу и не поймешь, что за дробовиком потянуться в любой момент готова... Или двумя короткими палками, которыми орудовала просто мастерски. Да и Ирмочка как-то очень интересно позицию заняла... Хм!", — оценил я.

Действительно, за окном оооочень целеустремленно шагали сюда "комендачи".

— Протрезвеет — допросишь — отпишешь мне! — Шепнул я, под звук колокольчика входной двери.

— Сделаю! — Быстро выдохнул Игорь.

— Что здесь происходит? — Поинтересовался старший комендантского патруля.

Этого бородача я знал лет пять. Осип Казанцев. Кошмар моей "практики" в городской страже... И лучший инструктор по "лазучьим ухваткам". Списан в город по ранению, но меч на орало перековывать не спешил.

— Все нормально! — Громко заявил я, поднимая руку. — Вас как раз ждали! Ну что, Игорь Семенович... В круг!

— В круг! — С облегчением выдохнул "земноводный", успев благодарно мне кивнуть.

— Осип Артемович, организуете? Без вас никак нельзя!

Суровый бородач, потеребив растительность на своем иссеченном осколками, а оттого выглядевшем довольно устрашающем лице, буркнул нечто похожее на "Когда это тебя останавливало!", но вслух лишь ответил:

— Когда желаете сойтись?

Ответ был очевиден:

— Прямо сейчас!

— Ух ты! Кто-то повзрослел! — Негромко, но вполне явственно добродушно прогудел Малыш Егор, еще со смутных времён служивший вместе с Осипом.

Я похлопал себя по плечу, подмигнув здоровенному бойцу, который своими габаритами и бегемота напугать мог, за что, собственно, прозвище свое и получил!

Круг — явление для офицеров. Этакий эрзац дуэли, на которой можно выяснить отношения. Современная жизнь она ведь не для слабых и поединки практиковались не так чтобы слишком редко. Это если бы мы с "земноводным" собрались драться "до результата", тогда да... Нужно ставить в известность императорскую канцелярию и ждать ответа. Довольно долго. Считалось, что это время "на подумать". И нередко, действительно, поединщики, "устав ждать" меняли формат схватки на менее... Фатальный.

Мы же с кадетом Красновым собирались всего лишь сойтись в самом мягком формате. Для этого достаточно было всего лишь поставить в известность представителей властей Новгорода. Так вот они стоят, перед нами!

Малыш же тем временем показушно восхищенно вылупил глаза.

— Ваше Благородие!.. — В "священном ужасе" прошептал он, вытягиваясь во фрунт.

— Так-то! — Не без удовольствия ответил я, довольно кивнув.

С той самой секунды, как на моем плече красуется заветная буковка "К" в правах и обязанностях я приравнен к общевойсковому званию лейтенанта.

На том и расхохотались! Егорка вообще один из самых добродушных людей, каких мне только встречать довелось. Возможно потому, что его никто никогда обижать не пытался. Он ведь с детства такой, дородный! Так что грохнуть — это пожалуйста. Но то служба, всякое бывает! Но чтоб злиться когда — такого не упомню! А вот обидеть Малыша, чей кулак чуть меньше головы большинства обидчиков, пытались не только лишь все, как говаривал один печально известный деятель прошлого. Если проще, то никто.

А вот господа из "мореходки" что-то совсем загрустили. Те, что в сознанке были. Кажется, начало доходить до них, во что для них мог вылиться скандал. Я ж все-таки урожденный дворянин. А то чего-то да значит!

— Абрам! — Гаркнул Осип Артемович так, что жалобно тренькнули окна.

— Чего расшумелся, борода? — Негромко поинтересовался скромно и, где-то даже интеллигентно выглядящий мужчина, обладающий уникальным талантом появляться из ниоткуда в самых неожиданный руках.

Отец Сарочки впечатления серьезного бойца не производил совсем. Даже не такого крупного меня он был в полтора раза "меньше" на вид. Так что серьезного соперника я не предполагал, в тайне всегда слегка удивляясь, как мог этот седоватый мирный мужчина быть командиром одного из самых известных батальонов... Ровно до того момента, когда "добрая" дочурка попросила его встать со мной в пару. Это была абсолютно бесполезная серия спаррингов. Просто потому, что наш уровень был катастрофически разным. И, досталось, соответственно, мне. А я даже понять не смог, как именно я получил звездюлей. Помню лишь, что их было много, отчего было достаточно больно и немного обидно. Особенно когда Сара сообщила, что со мной даже не работали всерьез.

— Мальчики у тебя порезвятся? — Ничуть не обратил внимания на осуждающий тон хозяина заведения гарнизонный боец.

Абрам строго посмотрел на меня. Я слегка склонил голову в приветствии. Взгляд грустных, слегка усталых, пал и на моего соперника. Тот тоже поспешил поприветствовать местного владельца.

Грустный еврей только вздохнул:

— Прошу вас!

***

"И чего теперь?", — поинтересовался я, оглядывая задний дворик заведения, который по своему оснащению больше походил какому-нибудь залу в Академии.

Вроде как — своего добился. Но вот момент — драться-то я и не умею! Вернее, боксировать в тренировочном темпе, я конечно могу. И даже в борьбу немного умею. Вот только все это до того момента, пока мозг не подаст сигнал, что все всерьез! В этом случае верх берут рефлексы. А они у меня наработаны отнюдь не на фиглярский поединок. Дядька Игорь учил убивать и выживать. Сарочка — тому же.

— Две минуты боя! — Сообщил нам Осип Артемович, вышедший с нами в круг, очерченный прямо в центре заднего дворика.

"Сколько я тут учебных поединков провел!", — вспомнилось с неожиданным удовольствием настолько ярко, что я, не удержавшись, подмигнул дочке Абрамовой.

Сара нисколько не постеснялась послать мне в ответ воздушный поцелуй. Прияяяяятно!

— После ваш спор считается исчерпанным! Победитель — оставшийся на ногах.

"Две минуты боя!", — с какой-то оторопью выслушал я, не слишком представляя, как быть дальше. Мне ведь только в теории приходилось слышать об этом способе решения спорных ситуаций среди офицеров, вот и ляпнул по какому-то наитию... И совершенно не предполагал, что биться придется так... Долго!

Бои специалистов исчисляются секундами, ну или их десятками. Что куда реже. Потом один из них, а то и сразу оба получают увечья, не совместимые с дальнейшим продолжением сопротивления. Не даром дисциплина предполагает использование пистолета (вообще-то, помимо стрельбы, это еще и стальная бандурина!) ножа, иных подручных средств... По крайней мере, так меня всегда учили. А что же касается драки "на кулачках" на поле боя, то есть древняя шутка: чтобы вступить в схватку с противником боец должен пролюбить автомат, штык-нож, противогаз, саперную лопатку, подсумок с патронами, флягу, каску, а затем найти ровное-ровное место без камней, палок, осколков и других предметов. Там нужно встретить такого же распиздяя, и только затем вступить с ним в настоящую рукопашную схватку. А вообще, как говаривал дядька Игорь, пистолет нужен для того, чтобы добраться до автомата... Который не хрен было оставлять где попало!

Бокс и борьба в моей программе подготовки, конечно, были, но проходили скорее по разряду бега. То есть, отличная тренировка для координации и выносливости, а так же чувства дистанции, но никак не нечто применяющееся всерьез.

Судя по легкой растерянности в глазах Игоря Семеновича, у него те же проблемы. А ведь все это вбито на уровень рефлексов и подсознания. Где-нибудь во время тренировок можно предположить, что соперник не попытается тебя банально убить, но как "расслабиться" настолько именно сейчас?

— Итак, показываем честный бой, — уже только нам сообщил старший патруля. — Без переломов и калечащих приемов. Заломы пальцев, удары глаза-горло-пах-затылок запрещены. Готовы?

Мы с Красновым, уже избавившиеся от излишков одежды, как можно увереннее кивнули.

Я осмотрел противника, который как и я остался в одних лишь штанах. Крепкий, сильный, жилистый. Да и кадет третьего круга — это действительно серьезно.

— Только попробуй проиграй! — Краем уха отмечаю пожелание дочери Абрамовой, но концентрацию не теряю.

Странное ощущение, что мне предстоит с противником не вступить в бой, а ПОДРАТЬСЯ никак не желало покидать.

[1]Бронево́й по́езд (сокращённо бронепо́езд, бепо, БП) — изделие, бронированная (броневая) железнодорожная машина (боевая машина), железнодорожный состав (поезд) для ведения боевых действий в полосе железной дороги, в вооруженных силах, в танковых и других родах войск.Бронепоезда широко применялись в вооружённых конфликтах конца XIX века и первой половины XX века, особенно в государствах с развитой сетью железных дорог.(Источник — https://ru.wikipedia.org/wiki/Бронепоезд )

Глава 6

Это было... Интересно.

Бой в "круге" отличался от всего, что мне доводилось испытывать ранее. Спортивные поединки, на которые я по требованию дядьки выставлялся лет до тринадцати, предполагали наличие экипировки, подготовки и соблюдение правил. Там важно было показать техническое превосходство и вполне возможно было победить просто по очкам. Та штука, которой меня учили дальше, вообще не про правила. Да и сводилась к тому, чтобы удачно выйти на позицию, желательно прихватив по дороге что-нибудь поухватистее, и как можно быстрее отправить противника в неактивное состояние. Забота о его здоровье и жизни при этом, естественно, исключалась. Плюнуть в лицо, громко крикнуть, притвориться напуганным — все шло в ход, чтобы ударить неожиданно и точно!

Здесь же экипировки нет, но и противника совсем уж ломать нельзя. Времени вагон, но есть правила, резко ограничивающие свободу маневра, а еще ведь и "этикет" определенный соблюсти надо — условно зубами за яйца не уцепишься. Не комильфо.

Чуть уверенности придает факт, что и противник впервые бьется в таком формате. Нет, держится он прекрасно, но тренированный взгляд все-равно отмечает некую "заминку" в поведении.

А задача, судя по всему, проста: кто кого перестоит!

— Бой! — Скомандовал Осип Артемович, зачем-то махнув между нами рукой.

Тело на автомате метнулось влево. Рефлексы. Чтобы метнувшийся вперед противник одним точным ударом не закончил бой. Мозгу пока сложно "привыкнуть" к мысли, что молниеносный удар в горло или нож в руке запрещают какие-то там правила.

Я вообще не имею права допускать подобные установки в свою картину мира. Просто потому, что в настоящем поединке никаких ограничений не будет!

Противник отзеркалил мой бросок, но рванул вправо, так что мы вновь оказались друг перед другом.

Рывок вперед, и аккуратная пробная двоечка. Противник легко уходит нырком, сокращая дистанцию и пробуя прощупать мою печень.

Однако и мы не лыком шиты!

Дотянуться-то он дотягивается, но вот вложиться ему не удается — я уже скручиваю корпус, так что кулак "соскальзывает", не причиняя вреда.

Шаг вперед. Очередная двойка. Джеб-удар справа. Как консервный нож левая рука "вскрывает" защиту Краснова, открывая путь "ложке" — правому кроссу.

"Отлично! С почином!", — с каким-то неожиданным воодушевлением увидел я кровь противника на лопнувших губах.

Тот на такую мелочь и внимания не обратил, и на функциональности его это не сказалось никак. Но почему-то приятно.

Краснов же самообладания не потерял, все так же деловито "танцуя" в паре со мной, изредка пытаясь прощупать оборону короткими прямыми ударами.

"Взорвался" он в миг, молниеносно сработав ногами по нижнему уровню, одновременно снося мою в очередной раз "выстрелившую" руку вниз и вправо. На рванувшийся к моему лицо локоть я буквально напоролся сам.

Падение на деревянный настил "круга" я смягчить успел, тут же уходя в перекат. Вовремя! Краснов времени терять не стал, тут же попытавшись добить меня, прыгнув сверху двумя ногами.

Поднялся я стремительно, тут же нанося удар кулаком с разворота с прицелом "куда-то в сторону противника". Попасть не стремился. Только отогнать, чтобы дать себе лишний миг на оценку.

Еще один рывок вперед с финтом... Но удара не наношу. Лишь обозначаю. Моя задача подобраться еще ближе! И... Очередная двойка: левой расслабляющий в печень, уход вниз с одновременным ударом в центр груди правой. Оба попали, но как-то не слишком результативно. Все-таки противник в помахать руками тоже умеет!

— Дави, его, убей! — Просыпается тот самый пьянчуга, ставший причиной нашего боя.

Ни один из нас на него внимания не обратил.

Через миг же крикуна быстренько затыкают свои же. Мы же продолжаем серию ложных рывков и уклонов, выбирая миг для результативного броска.

Мозг автоматически отмечает, что по лицу неплохо так течет нечто теплое. Однако тут же "забывает" об этом. Разбитый нос бой вести не мешает!

Нырок вниз-влево!!! Еле успел! Кулак Краснова чувствительно мазнул по скуле и... Мне с трудом удалось сдержать тело, отправив его в кувырок. Больно уж удачно "земноводный" подставился. Один удар "клювом" в висок, и все было бы кончено. Как для боя, так и для него самого.

На ноги! Вновь двойка... Не успеваю! Противник сносит так и не оформившуюся в ударе выброшенную вперед руку. Клинч и размен. Тут уж не важно куда! Главное не думать и бить. Техника к черту, все к херам. Главное молотить как можешь, стараясь выдержать такой же град ударов по собственной голове. Тем больше раз ты "воткнешь", тем меньше прилетит тебе самому.

Голова только успевает "отлетать". Зрение — не поможет. Ответка идет на рефлексах и вбитых в подкорку навыков.

— Стоп! Время!

Команду мы, естественно, не расслышали, продолжая работать в молотьбу. Так что в следующий миг нас просто отшвырнуло друг от друга. Осипу Артемовичу не было нужды использовать Дар. Он просто расшвырял нас как котят. Два тела упали на настил.

— Кадет Краснов, способен подняться?

Небо тому свидетель, ему не хотелось. Однако он себя заставил, аккуратно оперевшись на разбитые (похоже, о мое лицо!) кулаки.

— Кадет Меньшиков! — Вновь звучит требовательный голос.

Стараясь не с лишком обращать внимание на головокружение и муть под глазами, поднимаюсь и я. С большим трудом.

Смотрю на противника. Ого, неплохо! Несколько "зарубок" на окровавленном лице. Явно рассечена бровь. Лопнувшие губы намекали на то, что я неплохо так попал своим джебом. Или последующим кроссом? Что-то не припомню... Да какая, впрочем, разница, если результат на лицо!

Усмехаюсь. Судя по ответной ухмылке, выгляжу не лучше.

— Считаете ли вы конфликт исчерпанным?

Первым кивает "земноводный". То верно. Формально именно они вломились в трактир и помешали нам отдыхать.

— Считаю... И приношу извинения за поведение нашего товарища.

— Считаю. — Подтверждаю коротко я.

Мне извиняться не за что. Зато я могу сделать не слишком твердый шаг вперед и первым протянуть руку... В надежде, что недавний противник ее все-таки "поймает", потому что с направлением я сейчас мог неплохо так ошибиться.

Поймал. Пожал.

— Ты неплох в размене! — Сообщил он.

Ну, не зря же меня с детства на то тренировали. Посадят, бывало, напротив соперника на лежащий на боку мешок. Да так, чтобы расстояние между нами не больше вытянутой руки, и бейтесь! Защититься — практически не возможно. Замер, ушел в оборону — и тебя буквально забивают в считанные секунды. Единственный способ получать меньше — бить быстрее, сильнее и точнее противника!

Упражнение даже не на технику или силу удара, а ближе к психоподготовке.

— Да и ты тоже! — Вполне искренне признаю я.

И, похоже, сказывается таки третий круг. Крови, на моем лице, может, и меньше, но на ногах недавний противник стоит явно тверже.

Осип Артемович только усмехнулся.

— Так, молодой человек, — обратился он к Краснову. — Вас мы подвезем. Первую помощь окажем по дороге.

Игорь Семенович выпрямился и с благодарностью кивнул.

— Спасибо, позволить опоздать на поезд мы себе не можем, так что ваша помощь будет очень кстати.

Оба они тактично умолчали, что бепо, на секундочку, военный режимный объект. Даже если к нему и присоединили пару пассажирских вагонов. Так что у офицера, отвечающего за контроль и посадку в подвижной состав, могут возникнуть вполне себе резонные вопросы по поводу внешнего вида молодого человека. А это тоже попахивает привлечением особистов, прокуроров и прочих радостей. Официального же свидетельства представителя гарнизона Новгорода Великого от этих и многих других проблем кадета Краснова и его друзей избавит.

Уверен, Осип Артемович еще и бумагу какую по дороге накатает, чтобы совсем вопрос закрыть.

— Обещание помню! — Кивнул "земноводный". — Куда и как сообщить?

Задумываюсь. Процесс шевеления мозгами идет туго. Я по ним только что получил хорошенько!

А поразмышлять было о чем. Фактически я был уверен, что по поводу сегодняшнего столкновения батюшки-особисты с нами еще побеседуют. А письма вскрываются в обязательном порядке даже в "штатном" режиме. Не знаю, что там выяснит Игорь Семенович, но узнать об этом хочу первым. А то ведь от лиц ответственных можно ожидать. что если чего интересного в сообщении найдется, то его просто не передадут, а до меня выводы Краснова дойдут лишь в части касающейся.

— Пошли письмо на адрес трактира! — Придумал я. — Сару ты знаешь?

Недавний противник довольно кивнул. Я вообще замечал, что у большинства мужчин на лице появляется одинаковая улыбка, стоило лишь заговорить о девушке.

— Вот ей и напиши!

— Но... — Игорь Семенович замялся, явно желая уточнить, насколько можно быть откровенным.

— У меня нет от нее секретов. — Со значением добавляю.

— Везет же!.. — Только и развел руками кадет.

Довольно киваю... Хотя и подозреваю, что имеем мы немножко разное везение. С другой стороны, если вспомнить всю нашу историю...

С большинством морских пехотинцев мы попрощались вполне мирно. Последний вновь ушел в отключку, не слишком интересуясь окружающим миром.

Впрочем, с учетом именно его поведения, мир не слишком-то интересовался им в ответ!

Однако не успел я вновь присесть на настил, как Вселенная напомнила, что именно этот день выбрала, чтобы впихнуть в него кучу самых разных событий. Напоминание явилось в виде возмущенного голоса Терской:

— Мальчишки! Не на секунду нельзя оставить одних!

"Какое... Интересное замечание!", — оценил я, ловя краем зрения крайне озадаченную, я бы даже сказал обескураженную физиономию Оболенского. Это я уже воспринимаю день "как есть", стараясь не особо удивляться. Он же еще подобного "дзена" не познал.

"Ничего, еще не вечер!", — как-то нервно негромко засмеялся я.

— Так, лег! — Скомандовала девушка, которой отчего-то смех без видимой причины явно не показался признаком здорового моего состояния.

Я не совсем понял, откуда у нее право командовать, да и вообще. Однако и спорить сил не было. На плечи легли руки Сарочки. Уж ее-то прикосновения я завсегда узнаю!

— Ложись, — шепнула мне подруга негромко. — Расслабься!

Подчинился. Куда ж я денусь, когда в четыре руки так нежно укладывают.

— Теплую воду и чистые тряпки! — Скомандовала Терская тоном профессионального хирурга "Скальпель, сестра!".

Что ж, медицинская подготовка у нее должна быть великолепной. В такой-то семье! Заодно и возможность появилась проверить, насколько главный врачебный принцип "Не навреди!" относится ко мне лично в данном конкретном случае!

Глава 7

— Здесь болит? — Деловито поинтересовалась Терская, надавив на какую-то точку в моем организме.

Точка отозвалась, как ей и полагается, вспышкой той самой боли, о которой меня только что спросила девушка! И такой яркой, что мне с большим трудом стоило сдержаться, чтобы не зарычать. Кажется, что-то в районе ребер я повредил куда серьезнее, чем мне казалось!

"Только бы не травма! Сейчас совсем не кстати было бы получить перелом или даже трещину!", — впервые за этот день поддаюсь паническим настроениям.

— Теперь да! — Выдохнул я сквозь стиснутые зубы.

— Какие же они хитрые и коварные эти врачи! — Глубокомысленно заметила Сара, радуя меня своей поддержкой и вырезом платья. Ну и что с того, что у нас не получилось когда-то, на кой счет я сожалений не испытываю. Практически никаких. Чисто эстетическое удовольствие от этого никуда не делось, верно?

Тем более еще до Катастрофы учеными доказано было, что несколько минут созерцания женской груди в день помогают мужчинам жить подольше. Вполне возможно, что имелась ввиду полностью оголенная часть тела... Так что придется искупать сей недостаток длительностью зрительного контакта!

А вот Леночка замерла в ожидании Ирмы, которая уже спешила к нам с тазиком, полным воды. Но не просто соляным столбиком. Судя по всему, она изучала мою энергетическую структуру, выясняя где, что и насколько повреждено. Достойно уважения — не многие смогут повторить подобный прием.

— Два вопроса, — спокойно объявила она, выныривая из своих изысканий. — И рекомендую ДО того как я начну лечение, ответить на них верно! Начнем с самого простого: почему это я вдруг хитрая и коварная?

— Ну а как иначе? — Поинтересовался я, заканчивая шутку за абрамову дочку. — И не только ты... Все вы такие: сначала спрашиваете "Где болит?", а потом туда пальцами тычете. А если там не болит, то наступает черед вашего фирменного "А сейчас?". При этом что вы делаете? Правильно, с надеждой тыкаете в другое место. А ведь есть еще и те, кто молоточком по больному стучит!

У нас с дочкой владельца заведения уже не только шутки одни на двоих, но и мысли. Давненько замечали, что один начинает, вторая заканчивает. Или наоборот.

— Хорошо! — Дававшая клятву Гиппократа девушка чуть смягчилась и, похоже, передумала душить меня голыми руками. — Тогда второй вопрос снимается, но прошу помнить, что я не врач, а целитель!

Уточнение важное на самом деле. Врач — получивший медицинское образование специалист. А вот второй вариант немного хитрее. Обычного специалиста можно обучить ряду стандартизированных операций и он, например, вряд ли станет вырезать гланды автогеном через задницу. Целитель же КАЖДЫЙ взаимодействует с Даром по-своему! Так что, вполне возможно, ему действительно необходимо наложить руку на седалище пациента, чтобы у того прошла голова.

Я вздохнул. Негромко.

С одной стороны, одаренные вполне могут вылечить и самое смертельное заболевание... При удаче! Но вот какие могут быть последствия — никто и никогда заранее не предскажет. Потому обыватель мигрень, скажем, пойдет лечить скорее к профессиональному медику, а что-нибудь "фатальное" к целителю. Результат не обязательно будет плохим, просто с его прогнозом большие проблемы!

— А, может, не надо? — Несмело поинтересовался я. — До свадьбы же заживет?

— Треснутые ребра? — С невеселой усмешкой поинтересовалась девушка. — До свадьбы — да. А вот до начала учебного года — вряд ли. Лежи уж, герой! Знаю, что делаю.

Только и остается, что подчиниться. Если верить репутации семейства Терских, вот уже третье поколение радующее империю сильными целителями, то все действительно должно быть нормально. Если, конечно, красавица Леночка на меня больше не злится.

"А еще умница, умелица и вообще чудо!", — вслух мне подлизываться гордость не позволила, но вдруг да Вселенная услышит и молодой целительнице передаст!

— Колдуй, ведьма! — Махнул рукой я, ухмыляясь.

— Выглядит довольно жутко! — Признала Сара, не оценив мою попытку "скалить зубы". — Кстати, молодец! Хороший бой. Просто и надежно!

А то!

И пусть я только двоечки накидывал сопернику, но у меня и задачи не стояло продемонстрировать весь свой технический арсенал. При желании ведь и в голову могу с вертушки зарядить, красиво и качественно исполненной. Только вот на хрена оно надо, если я не герой какого-нибудь пафосного боевичка минувшей эпохи? Технический арсенал у меня довольно богат. Но в основном все это использовалось для физического развития тела. ОФП, если хотите. До умопомрачения, буквально часами, я "набивал" только несколько ударов. Вот на них и ставка. Не надо усложнять! Тот же Краснов работал так же: грубо, просто, надежно. А под конец в рубке там вообще не про технику и исполнение. Повторюсь, вопрос был кто кого перестоит. Тут вопрос характера, скорее.

— Сссс... — Выдохнул я, когда Терская не слишком удачно нажала на поврежденное ребро (а, может, так и надо — кто ж их, целителей, разберет?). — Слушай, а почему такой формат в круге... Странный?

Абрамова дочка, взявшись за тряпку, пока ее "коллега" увлеклась травмами потяжелее, усмехнулась.

— Коль, ну подумай сам, — продемонстрировала она беленькие ровненькие зубки. — Да ежели конфликт всерьез разгорается, то решается все очень и очень быстро. На месте. Без всяких там формальностей. "Круг" как раз и используют как средство разойтись без репутационных потерь или потянуть время для решения спорной ситуации на других уровнях. Это как разница между "сделать" и "делать"!

Киваю, принимая объяснение. Как-то мне и самому слабо верилось, что у офицеров хватает выдержки не попытаться прибить объект раздражения на месте, а терпеливо ждать прибытия свидетелей, официальных лиц и разводить целую канитель.

— Ох ты ж!.. — Выдохнул я, когда в районе ребер словно бы разгорелось пламя... И тут же потухло.

— Вот и все, — Пробормотала Терская, откидывая непослушную прядку, все норовившую упасть ей на лицо. — Даже без повязки можно обойтись. Но до завтра я бы побереглась. И с алкоголем на сегодня лучше... Все.

Елена как-то виновато глянула меня при этом предположении, словно я собирался в одиночку ополовинить запасы погребов Абрама.

— Спасибо! — Вполне искренне произнес я, не став вдаваться, что с алкоголем я очень умерен.

Не хочется мне его просто в больших количествах, а на сегодня так и вообще всяческое желание пить отпало. Тем более, скоро мне предстоит разговор с отцом. И это будет... Нелегко.

"Черт возьми, да это УЖЕ нелегко!", — отметил я про себя. А в слух сейчас говорить не стоило — по моему лицу скользила тряпочка, смывая кровь. Судя по всему, одной тут не обойдется. Да и вода, как я успел заметить, в тазике уже розовая. Кажется, придется Ирмочке еще раз ее сменить. Надо будет потом шоколадку ей купить, что ли!

***

Вернулся в обеденный зал кабачка я всего лишь час спустя с момента, когда сюда вломились нежданные гости.

На лице моем хоть и остались "зарубки", но выглядели они так, словно им уже пара недель, да и чувствовал я себя прекрасно, налегая на вкуснейшее мясо с овощами. Есть его полагалось с небольшой деревянной дощечки, которая с успехом заменяла тарелки. А вот с алкоголем, по совету Терской, я на сегодня завязал в пользу клюквенного морса. А ведь Сарочка обещала в скором времени еще и квас принести, а он тут... Мммм!

Терскую, кстати, вместе с компанией ее, никуда дальше не отпустили, усадив по левую руку от меня.

"Герои дня, как-никак!", — весело подумал я. Вкусная еда, надо сказать, вообще будила не только аппетит в моем чреве, но и оптимизм где-то в глубинах души. А с учетом исцеления, чувствовал я себя просто великолепно. Так что нарушать рекомендации целительницы в части горячительного и желания никакого не было.

— Эх, Лен, вот как медик мне скажи, какие симптомы должны быть, чтобы ты порекомендовала сон до полудня, обильное питание и девку согласную под бок? — Поинтересовался я.

— Охренение первой степени! — Сообщила девушка не задумываясь (кажется, диагноз довольно частый!), так же всем своим видом демонстрируя, что очень высоко ценит местную кухню.

Вот прямо в этот миг с удовольствием расправляясь с приличным куском говядины.

— Угу, надо запомнить! — Пообещал я. — Ох... Кажется я заболеваю!

— Запомни, — тут же предложили мне. — Только знай, что лечится эта страшная болезнь исключительно клизмой... И исключительно ведерной!

— Дамы и господа! — Тут же пришлось возвестить мне. — На ваших глазах случилось чудо! Я исцелился!

— Прекрасно, прекрасно! — Сообщила девушка, окидывая меня очень внимательным взглядом с ног до головы. — Тогда... Необходима профилактика! Ты загляни ко мне на днях, лечение подберем, обещаю!

Быстро достойного ответа мне найти не удалось, а потому пришлось браться за стакан с морсом.

— Ну... Чтоб не болеть! — Возвестил я, под звон ударившихся друг о друга "емкостей".

— Выкрутился! — Хмыкнула целительница, ополовинив свой бокал.

Ей-то никто не запрещал наслаждаться неплохим местным вином.

Постепенно разговоры за столом стали распадаться на "группки". Пора было и мне задать вопрос, который так меня интересовал. В самой простой вариации он звучал как "А ты тут вообще откуда нарисовалась?". Вот только задавать его в такой форме даме, которая тебя только что на ноги поставила, потратив на то хоть толику (а, может, и нет!), да жизненных сил, которые ей теперь придется как-то восполнять... Не комильфо. Кстати, это еще одна причина, по которым к целителям обращаются куда реже, чем к врачам. Цена на услуги. Увы, энергия конечна. И ничто не берется из ниоткуда. Потому-то и претензий против "заградительного" ценника никто не высказывает. Каждый целитель выполняет сколько-то "бесплатных" воздействий в год, которые на деле компенсируются государством. А в остальное время — ни-ни. Так что будем считать сегодняшнюю помощь знаком расположения.

Очень большого расположения. Отсюда и исходим. И общаемся веееееежливо. И уж тем более без еще более грубых предъяв типа "А не ты ли товарищей подослала?".

— Лен, ты как так удачно здесь... Оказалась? — Постарался выбрать самую нейтральную формулировку я.

Та негромко хмыкнула:

— Выкрутился, — буркнула она негромко, явно показывая, что мои мысли для нее не секрет, но тут же добавила. — Деда Осипа увидела... Мы ж недалеко ушли-то. А тут он со своей тройкой. Вот и вернулась поздороваться, да посмотреть, чего тут произошло за пять минут моего отсутствия... Любопытно же!

Возразить было нечего. Тем более, и впрямь какое-никакое, а все ж таки зрелище мы тут устроили.

— Так... Вы родственники? — Спросил я, чтобы сменить не слишком-то приятную для обоих тему.

— Дальние! — Пожала плечами девушка. — Он частый гость в нашем доме.

Ну... Это здесь не редкость. Городок у нас хоть и из крупных, по нынешним временам, а все равно все друг друга так или иначе знают!

Киваю.

— Хороший дядька! — Заметил я. — Учил меня немного!

— "Ухватки"? — С каким-то новым интересом взглянула на меня Терская.

Киваю, не совсем понимая, что именно вызвало подобное удивление.

— Хм! — Задумчиво сообщила она, что-то прикидывая.

— Можешь расшифровать? — Пришлось попросить мне — а то и так слишком много загадок для одного дня!

— Значит, человек ты неплохой! — Пожала плечами Лена, чуть помолчав, дабы уделить время мясу. — Он ведь не каждому свою науку передает. Просто так нипочем с первым встречным делиться не станет. Ему же и деньги неплохие предлагают, а он все в отказ. Учеников у него всего-то и помню человек пять за все время.

Повод задуматься. И испытать чувство благодарности и теплоты к старику. Хоть и вспоминаю я времена обучения не иначе как слово "адище", но ведь полезно оказалось. Еще как! Были у меня возможности проверить.

Расстались мы с компанией еще через пару часов. Кому-то уже пора была на транспорт, кто-то просто хотел отоспаться после Отбора. Последние три ночи ведь вообще не про отдых были! Да и три последних месяца, если уж начистоту, не сахар вовсе!

Терская направилась вдоль по Пушкинскому тракту. Ее дом располагался в самом центре столицы. Мне, в принципе, в ту же сторону, но до самого конца. Земли Меньшиковых располагались совсем недалеко от города. Отсюда — пара часов. Как раз время на протрезветь и собраться с мыслями. Разговор предстоит не их легких.

Можно было бы, конечно, пройтись вместе с Леной, однако, чувствуется, не до конца мы растопили ледок непоняток в наших отношениях. Преждевременно все это, преждевременно.

В общем, урвав парочку прощальных поцелуев от сестренок-подавальщиц, и еще несколько от тех девушек, кто заветную буковку "К" так и не получил, я отправился домой в одиночестве.

Естественно, далеко я уйти в тишине и спокойствии не успел.

— Эй, кадет! — Не успел я сделать и пары шагов, как меня окликнул прокуренный мужской голос. — Садись, подвезу!

Это Рафик. У него самая настоящая "Волга", как когда-то сказали бы, двадцать четвертой модели, а ныне же носит она гордое звание "Стяг". Производят их уже. Правда, штучно и достаточно дорого. Но владелец чуть ли не двух процентов всех торговых точек Новгорода себе такое позволить мог.

Кстати, именно волги — тот редкий случай, когда новодел стоит ДОРОЖЕ восстановленной машины. Удивительно, но при довольно удачной для городского автомобиля конструкции, корпуса их гнили так, что магу деньги носить устанешь.

— Спасибо, дядя Рафик! — Откликнулся я. — Вот с удовольствием бы. Да только сейчас подумать хотелось бы. Прогуляюсь я!

Добродушный смех стал мне ответом.

— Посмотри! — Предложил улыбчивый седоватый мужчина, кивая в сторону пары парней в такой же как и у меня форме.

Их уже "рвали" на части местные торговцы, непременно желая чем-нибудь угостить, а то и с собой завернуть! Новгородцы в полной мере демонстрировали свое гостеприимство "академикам".

Бедолаги уже трижды пожалели, что решили пройтись через рынок перед отправкой домой, и можно было быть уверенным, что выйдут они оттуда груженные как верблюды, которых я видел только на картинках. "На дорожку" им с собой всучат будь здоров! И ведь не отказаться никак. Люди же от чистого сердца!

— Твоя правда! — Смеюсь я, не слишком-то сожалея об изменении планов.

На "той" "Волге" мне прокатиться доводилось. Правда, как считалось, на куда более совершенной модели. Не впечатлен. Возможно потому, что восстанавливать ее начали из состояния "в хлам" и до "чтоб хоть ездила". А вот "Стяг" выпускать начали только-только! А мне ж любопытно!

— Поехали! — Еще раз кивнул мой собеседник, цепко отмечая блеск в моих глазах — Да не вперед садись, назад!

Салон автомобиля впечатлял. Светло, комфортно и мягко ровно в той степени, чтобы счесть велюровый задний диван удобным, а не проваливающимся. А уж какое качество обшивки салона светло-коричневой кожей, простроченной ромбом.

Я аккуратно втянул воздух носом. Пахло вовсе не маслом, мазутом, и гарью, а... Мне сложно описать всю ту гамму ароматов, что составляет запах нового автомобиля с легкой цветочной ноткой.

— Жена купила, — как то даже слегка виновато щелкнул Рафик ногтем по привязанному к зеркалу заднего вида флакончику с ароматическим зельем. — Как женщине откажешь?

— Класс! — Совершенно искренне восхитился я автомобилем.

Стоило ему тронуться, как я, простите за вульгарность, собственной задницей прочувствовал, насколько далеко шагнули имперские мастера в деле восстановления производства легковых машин.

— Везу тебя как министра... Ну или, как минимум, замминистра! — Умудрился пропеть абсолютную нескладицу, с моей точки зрения, водитель.

Однако у него получилось!

— Ну, и где мы тебя высадим? — Поинтересовался он.

Над этим вопросом действительно стоило подумать!

Глава 8

Определились с точкой высадки на ходу. Ей стали жилые кварталы. Довольно тихое и спокойное место до конца рабочих смен. Народу здесь днем куда как меньше, чем на Пушкинском тракте, но воспоминаний о "днях юности", как бы и не побольше! А расстояние до родовой усадьбы немногим отличается от места, где мен "подобрал" Рафик. За часик другой неспешным шагом как раз доберусь. В иной день я вообще заложил бы на этот путь минут сорок пять. Но не сегодня. Отчего-то уверен, что "задержать" меня попытаются... И я ничуть не буду тому противиться!

А ведь я здесь все детство носился. Вот в этих самых дворах! Наследное дворянство не предполагает спеси аристократов прошлого, о которой я читал в книгах. В Российской империи — это всего лишь знак отличия за совершенно определенные заслуги. Пенсия чуть выше, льгот чуть больше... Да и все, собственно. Ну еще и желание гордится своей семьей, да! Но вот в уличной грязи увидеть как дворянин мутутзится с сыном кузнеца — вообще не редкость! А родители драку разнимать не будут, да и прохожие вмешиваться в "серьезные детские дела" нипочем не станут. Поэтому, возможно, именно с первым разбитым носом и приходит как-то понимание о мере ответственности за свои слова и поступки.

Судя по рассказам тех, кто помнит эпоху Изобилия, "золотые" детки тех лет и без всякого дворянства вели себя ничуть не лучше героев иных сатирических комедий про аристократов...

— Эй, кадет! — Окликнул меня веселый голос.

— Мария Федоровна! — Искренне обрадовался я владелице небольшого магазинчика, что вышла, как она говаривала последние лет тридцать, "кости старые погреть" на солнышке.

Даст Бог, еще столько же и даже больше говаривать будет!

Фигура она для местных культовая! Каждый ребенок знает с самого детства, где самый вкусный лимонад и самый большой отдел сладостей в округе!

— Пить хочешь или совсем взрослый стал? — Лукаво ухмыльнулась она, оглядывая мою форму.

Я расхохотался. Искренне и с удовольствием.

— Конечно буду! — С какой-то детской радостью внутри сообщил я.

Новый жизненный поворот вовсе не повод отказаться от любимого грушевого лимонада с кусочком лимона и несколькими листьями мяты. Не самый популярный вариант ее напитка — он был не такой сладкий, как другие. Но лично я от него просто балдел!

И, естественно, Мария Федоровна даже спрашивать не стала, что именно я хочу, а уже через минуту протянула мне высокий стакан с зеленоватой жидкостью. Себе она приготовила такой же. Так и стояли мы, прихлебывая прохладный напиток.

А вот пообщаться не удалось. Неожиданно активизировалась разведка местной малышни, так что к лавке "баб Мани" потянулись первые "отряды", прослышавшие, что здесь появился самый настоящий кадет. Про сегодняшний праздник наслышаны все. Многие из них пойдут сегодня вместе с родителями смотреть салют, который лучше всего будет виден с Пушкинсткого тракта. Но там то к будущим экипажам "бепо" попробуй проберись! Желающих и без тебя хватает! А тут можно посмотреть вблизи собственными глазами. Интересно же! Тем более в такой день!

— Телевизора на них не хватает! — Сообщила хозяйка магазина с широкой улыбкой.

— Мария Федоровна, — просительно протянул я, доставая кошелек. — А можно...

Пожилая женщина нахмурилась столь строго, что мне невольно вспомнились все свои детские залеты, и ее строгие выговоры, так что пришлось срочно оправдываться:

— ...Нет, вы не поняли! — зачастил я, и, убедившись, что выражение лица собеседницы стало чуть менее хмурым, объяснил. — У меня же тоже праздник!..

— Да помню я, помню, что ты!

"Действительно помнит!", — в который раз восхитился я ее памятью. Сколько нас таких, а ведь и впрямь...

— Детишек угостите, пожалуйста, лимонадом от моего имени!.. — Попросил я, протягивая купюру.

Денежное довольствие даже во время обучения в Академии было очень даже неплохим, а вот тратить его было решительно не на что. И некуда. "Контрабандные" алкоголь и сигареты меня не слишком интересовали. Прекрасно понимал, что лишний грамм сегодня — большие сложности назавтра. Гораздо лучше этилового спирта в разных вариациях меня поддерживала мой Цель! Так почему бы сейчас и не... Тем более, однажды так поступил один из бронеходчиков. Тот стакан до сих пор помню! Я ж его несколько часов тянул! Вот лет двенадцать прошло, а до сих пор!..

— Хорошо-хорошо! — Проворчала "баб Маня", убирая купюру, но тут же снова расцветая лукавой улыбкой. — Сейчас начать?!

Я аж поперхнулся прохладным напитком. За что ж меня здесь так любить-то перестали?!

— Вы что, Мария Федоровна! — С шутливой укоризной покосился я на собеседницу. — Меня ж тут на лоскутки порвут от полноты "чуйств"! Нет уж, дайте мне несколько минут добежать до канадской границы, а там уж и...

Моя мысль была прервана веселым смехом женщины. Она вообще, сколько себя помню, с удовольствием улыбалась.

— Да, кстати, Коля, — картинно хлопнула она себе по лбу. — Раз уж ты меня старую не забыл, то на вот, с праздником тебя!

Теперь моя очередь была хохотать, глядя на самый натуральный кулек, в котором лежали три творожных кольца. Не самое "изысканное" лакомство из ассортимента магазины, но лично для меня они были самыми вкусными на свете!

И кое-кто ни разу не забыл об этом за столько лет!

— ... Ой, не надо! — Оборвала женщина мою сбивчивую благодарственную речь. — Ну что, пойдешь?

Я только кивнул. Пока возможность вырваться из кольца окружения еще была нужно было ей воспользоваться!

— Готов? — Усмехнулась Мария Федоровна, и, дождавшись еще одного кивка, хорошо поставленным голосом объявила. — Бесплатный лимонад! Угощает господин будущий бронебойщик!

Ну, кто бы сомневался, что женщина в регалиях разбирается! А вот детворе на какой-то миг стало совершенно не до меня. К тому времени, как о моей скромной персоне вспомнили, я был уже далеко.

Тем более, стоило поспешить. Смены закончились, и совсем скоро на этих улицах станет совсем не так тихо! Я уже ловил пару приветственных выкриков. Так что стоило бы прибавить шаг! Иначе не насладиться мне тишиной и покоем...

— Оп-па, кто, наааа! — С классическими интонациями в стиле "гоп-стоп, мы подошли из-за угла!" протянул нехилый такой детина в потертом рабочем костюме и кепке.

Привычно перекатывая зубочистку во рту, он смотрел на меня сверху вниз. Сзади собирались его приятели. Наверняка собирались традиционно пропустить по стаканчику после смены. А ведь когда-то я его даже... Не боялся, но сильно опасался. Умудрялся кабанчик держать район в страхе. Но это когда было-то?

— Привет, Ром! — Подчеркнуто скромно потупил глазки я. — Колечко будешь? Меня баб Маня угостила!

Вот повезло мне, что у здоровяка нет сродства к Дару Звука. Иначе меня бы сейчас от его хохота просто снесло бы!

— Да ну, сам ешь! — Добродушно махнул рукой нынешний мастер сталелитейных цехов, осматривая мой китель. — Добился-таки, на!

Скромно развожу руками, действительно откусывая от колечка. Ммммм, вкусно.

А вообще, я ж своей мечты никогда не скрывал. И планомерно шел к ней. День за днем. Шаг за шагом.

— Ну, поздравляю! — Погудел он, протягивая лопатообразную ладонь.

Колечко пришлось зажать зубами, чтобы протянуть руку в ответ. Поэтому мой ответ "шпашипа!" был немного невнятен. Однако понят вполне верно.

— И не пошпыняешь тебя теперь-то, а! — Вновь тянет Ромка, еще раз окидывая меня взглядом с ног до головы, словно бы желая убедиться, что действительно не получится.

Пожимаю плечами:

— Будто когда у тебя это так легко получалось!

— Ну, легко не легко, а когда-то таки получалось! — Рассудительно заметил старый знакомец.

Развожу руками. Тут возразить нечего. Но потом я подрос и научился отпор давать. Так что кому-то пришлось не сладко. С другой стороны, Ромка НИКОГДА не участвовал в детских "дразнилках". В нос дать — то пожалуйста, а вот чтобы вместе с толпой выкрикивать обидные шуточки — что-то не припомню.

— Пивка с нами не предлагаю! — Прогудел он, косясь на стакан с лимонадом в моей руке.

А мне чего стесняться? Поднял его повыше, салютуя одновременно и самому "местному грозе много лет назад", и собирающимся за его спиной приятелям. Кажется, "по пивку" он собирался точно не один. Ну так и почему нет? Работа в цехах тяжелая! А пиво они берут легкое. И в меру. Так что великое дело!

— Тогда шел бы ты... На Цветочную, а оттуда на Николая Второго! — Пожелал он мне. — Там потише будет! Как раз к началу Пушкинсткого тракта и выйдешь. О оттуда уже...

— Я представляю, спасибо! — Уже слегка обеспокоенно кивнул я, оглядываясь — народу и впрямь становилось больше.

А первое правило кадета в этот день — избегай толпы!

— Пошел! — Киваю одновременно всем, и сосредоточенно направился к ближайшему переулку, чтобы выйти на параллельную улицу.

На Цветочной оказалось действительно потише.

Однако приключилась другая напасть — все больше натягивались нервы в преддверии разговора с отцом. Я даже грешным делом порадовался, что Леха Оболенский отказался от моего гостеприимства, остановившись в одной из гостиниц до начала года. Хотя причина у него уважительная, да...

Он даже на нее пожаловался будущим сослуживцам. Исключительно женского пола, естественно. Вот так прямо и заявил:

— Эх, у меня серьезные сексуальные расстройства, девочки! — Грустно сообщил он послед очередного тоста в "кружке за кружкой".

Его дружно направили к... Терской. Она медик — может, сей тяжкий случай ее заинтересует? Не заинтересовал... Лена отправила страдальца на хер со всей вежливостью, на которую была способна. Но суть оставалась именно такой!

— Ну вот, опять расстройство... — Грустно заключил тогда танкист и принялся дальше сосредоточенно "пополнять запас хода" в компании хмурого Марата.

Целительница вопросительно посмотрела на меня. Неужели, мол, такой страшный недуг поразил нашего коллегу.

Пришлось беззаботно махнуть рукой:

— Да нет, он всегда расстраивается, когда ему не дают.. Ой, — тут же поправился я. — В смысле, отказывают во внимании прекрасные дамы!

— Ой, да ладно! — Только и махнула рукой Терская. — Я целитель, мне можно!

Короче, остался Леха в центре. Отчего-то я уверен, что ему действительно будет лучше среди праздника, где есть очень неплохой шанс познакомиться с красивой девочкой... Или, в случае крайнего расстройства, найти приветливый порт продажной любви, куда можно пришвартовать небольшой капитал.

Дело безобиднейшее и житейское — так что почему бы, как говорится, и да!

Хотя, возможно, нервы сейчас звенели бы чуть меньше, если бы рядом был человек, способный отвлечь беседой от тягостных мыслей. Зато волновался бы больше насчет атмосферы, которая будет царить в моем доме.

А то ведь отец мой, вопреки всем представлениям о людях творческих, человеком был волевым и вполне мог быть жестким, когда того требовали обстоятельства. Кроме того, он был, что меня всегда восхищало, очень умен. И даже в чем-то мудр. А потому и боролись в нем два демона "Делай как я скажу!" и "Я уважаю твой выбор, сынок!". Первого поддерживал аргумент "Я же столько сделал, чтобы ты мог не брать в руки оружие!", а второго — "Я дал сыну все необходимое, чтобы он сам выбрал свой путь!". Внутренняя борьба в душе моего отца шла с переменным успехом, и какая из них победит — сказать заранее было просто невозможно!

Пытаюсь выбросить чуть тревожные мысли из головы.

Слегка помогали успокоиться дробные удары подошв высоких шнурованных ботинок об асфальт, мерное дыхание и тысячи раз пройденный маршрут, где знакома почти каждая веточка, каждый кустик. Тем более, из города я уже вышел, так что деревянные и кирпичные коробки домов уже никак не могли помешать расшалившемуся ветерку ласкать мое лицо. Возможно, кому-то он мог бы даже показаться неприятным, но на зов действительно резковатых порывов, с радостью "отзывался" мой внутренний Ветер. Так что чувствовал себя я с каждой минутой все лучше и лучше!

Табличку же о том, что путник вступает на земли Меньшиковых, я встретил с радостью. Все плохие мысли остались позади, и совсем скоро я увижу родных и близких мне людей. После трехмесячной разлуки! Ох, надеюсь, что этого времени хватит, чтобы отец позабыл о том, что на курсы я буквально ускользнул, не попрощавшись. Вернее, попрощаться-то я попрощался. Встал после очередного завтрака, пожелал удачи хорошего дня отцу и вышел из дому. Через час я уже был на территории Академии, откуда, как известно, выдачи нет!

***

Идти по вымощенным камнем дорожкам мне пришлось минут пятнадцать. Несколько раз встретились механики "Мастерской Меньшиковых". Они вполне искренне поздравили меня, но задерживать не стали.

"Опс, как бы не стало это сигналом к тому, что кого-то здесь ждут на очень и очень серьезный разговор!", — пронеслась непрошенная мысль. Батюшка мой хоть большую часть и был сдержан, а все ж таки мог иногда громогласно выразить свое мнение по любому поводу! Исключения составляли три пункта: император с его политикой, погода и налоги. Всем и вся, что не входили в этот короткий перечень, могло громогласно достаться во вполне незаурядных выражениях. Отчего-то мне кажется, что нерадивый сынок, буквально сбежавший из отчего дома, вполне себе повод для нескольких монологов!

А вот, наконец, и родной дом! Крепкая трехэтажная усадьба, где прошло мое детство! Первый этаж выложен камнем, а остальные — из дерева. Эх... Пройдя вдоль стены, я не удержался, и провел рукой по шероховатой стене. Какое родное ощущение! Как-то сразу вспоминались игры с младшей сестренкой, вечная возня в мастерской отца и постоянная игра в "кошки-мышки" с охраной при попытке пробраться на территорию цехов "Мастерской Меньшиковых". А ведь до нее еще и добраться надо с пару километров по укатанной дороге. Впервые это расстояние один я преодолел лет в пять, но был отловлен бдительной охраной. С тех пор регулярно повторял свои попытки вызнать, а что ж там такое лет до десяти. Пока дядька Игорь меня буквально за руку не провел внутрь, показав каждый уголок. Я был в восторге!

— Господин! — негромко окликнула меня с крыльца экономка отца. — С возвращением!

И как она ВСЕГДА узнает о приходе гостей или членов семьи? А уж как поздоровалась: будто и не три месяца назад я сошел с этого самого крыльца, а сегодня утром!

— Здравствуйте, Марта! — С удовольствием обнял я человека, который заботился обо мне с самых малых лет.

— Александр Сергеевич сейчас в мастерской! — Сообщила она, старательно не замечая изменений в моем жизненном статусе.

В чем-то я ее понимал.

— Тогда я... — Указывая на небольшую постройку из красного кирпича метрах в ста от главного дома.

— Думаю, это будет лучше всего! — Кивнула женщина, традиционно для себя не показывая никаких эмоций.

Правда, от меня скрыть у нее что-либо почти никогда не получалось. Но она все так же старалась...

— Спасибо, Марта... Пойду... Огребать! — С невеселой усмешкой развел руками я.

Естественно, она себе не позволила улыбнуться в ответ. Однако она всегда знала, как выразить свои чувства иным образом.

— Какао, господин? — Уточнила экономка.

— Спасибо, — тепло улыбаюсь в ответ. — Это будет замечательно!

Я не раз задумывался над тем, что при моем-то детстве я просто обязан был подчеркивать свою "взрослость" в том числе и выбором напитков. Например, какао предпочесть кофе. Ан нет, почему-то все что касалось внешних признаков меня не особо волновало. Хотелось кофе — пил его. Однако какао от Марты — это отдельная статья! Почти как лимонад от Марии Федоровны.

Но то ладно. Это я просто отвлечься пытаюсь. Вот так за праздными размышлениями и дошел до личной отцовской мастерской.

Замер на "собраться с духом" я всего на миг и, постучав, потянул на себя створку ворот.

Глава 9

Хорошо смазанные петли бесшумно провернулись, тяжелая даже на вид створка с привычной легкостью подалась на меня.

Внутри царил не слишком привычный для этого места полумрак. Лишь над одним из верстаков горели несколько светильников, освещая довольно интересную конструкцию. На рабочем столе была установлена подставка с закрепленным каркасом, в котором явно угадывались морские мотивы.

Отца и его советника — мага-механикус Арнольда Фаворисовича, я заметил сразу. Они склонились над моделью и о чем-то негромко спорили... До того мига, пока я не запустил чуток летнего солнца в мастерскую, отвлекая обоих от обсуждения.

Аккуратно прикрыв дверь, я сделал несколько шагов внутрь не такого уж маленького помещения и... Застыл едва ли не по стойке смирно на месте, не совсем понимая, что именно сейчас можно сказать.

— Ну, что встал, сын? — Негромко произнес отец. — Проходи, рассказывай.

"Ну, с Богом!", — мысленно выдыхаю, делая первый шаг вперед. Всего их понадобилось восемнадцать до того мига, пока я не дошел до собираемой модели. Замерев, я дал возможность родителю разглядеть себя.

Тот негромко усмехнулся, неопределенно покачав головой. Однако и он, кажется, не сразу подобрал слова, чтобы выразить... Что?

— Добрый день, Константин Александрович. — Вполне искренне улыбнулся зам по производственной части.

— Здравствуй... Отец, — негромко сказал я, слегка склонив голову. — Здравствуйте, Арнольд Фаворисович.

— Здравствуй-здравствуй, сын, — ответил отец, недолго задержав взгляд на моих погонах. — Вижу, свой путь ты выбрал.

Я вытянулся, фактически вновь замерев по стойке смирно, и четко отчеканил:

— Точно так, отец!

Говорят, перед лицом начальствующим вид нужно принять лихой и придурковатый. Вот только с родителем моим такие штуки не проходят. Слишком хорошо он меня знает. Да и неуважение это сплошное выходит, издевательство над тем самым лицом начальствующим. А я папу люблю. И уважаю. Даже если он не примет мой выбор.

— А мы тут новый проект строим! — Жизнерадостно сообщил маг, будто не замечая неловкости момента. — Вот только у нас корпус с чертежом не сходится. Где-то то ли мы ошиблись, то ли неточность в документации.

С трудом оторвав взгляд от лица своего самого родного человека, я скосил взгляд на верстак.

— Это тьялк? — Через несколько секунд спросил я.

Учили меня хорошо, а парусные корабли и их история были моей страстью. А вот в Училище, альма-матер господина Краснова, я поступать даже не думал. Любить море я предпочитал на расстоянии. Или на пляже. Здесь стоит добавить, что наши мастерские регулярно брали заказы как на изготовление настоящих небольших лодок и даже малых судов, так и моделей декоративных, но пользующихся большим спросом. Это обеспечивало примерно пятьдесят процентов дохода от наших производств. Остальное "добивалось" восстановлением вещей и механизмов эпохи Изобилия: от оружия, до куда более сложных механических конструкций.

А тьялк — штука по нынешним временам недорогая и вполне удобная. По рекам ходить с парусным вооружением — так самое оно! Дешево и сердито. А мы еще и небольшой дизелек ставим — так вообще красота!

Что касается нынешнего проекта, то моделизм — штука ответственная. Хороший заказ стоить будет не меньше полноразмерного судна. Дарить их очень любят уважаемым людям.

Только маленький какой-то тьялк выходит совсем, судя по расположению... Хм...

— Уж не "Святой Николай" ли? — Поинтересовался я, неожиданно увлеченный зрелищем. Историю я любил — так что копию ботика, на котором Петр I по Яузе судном править учился, узнал сразу!

— Он самый! — С восторгом согласился механикус. — Первому министру подарок будет... Посмотришь?

— Я... — Хотел было сказать "с удовольствием!", но вспомнил о том, что я тут вообще-то еще "под следствием". — Отец?

Родитель вздохнул и предложил:

— Попробуй сын, а то второй день бьемся...

Я сделал шаг к кульману, на котором были закреплены несколько чертежей будущей модели в разной проекции... И на полчаса просто выпал из мира, увлеченный интересной задачей! Потом "отмер", и рванул к мерительному инструменту.

— Да у вас тут несовпадение размеров... — Выдохнул я. — Чуть ли не пара миллиметров тут и тут. Выберите два вида, подгоните размеры, а остальное уже по ним и выбирайте. Я бы выбрал проекцию обводов и боковую.

Механикус с отцом отвлеклись от рассматривания каркаса.

— Можно я?.. — Указывая на ботик.

Возражений не встречаю.

Итак, пара шагов к заготовке и мои ладони начинают скользить вдоль "заготовки". "Неправильность" нахожу почти сразу.

— Здесь! — Сообщил я, ощущая неправильность силовых элементов.

По рукам пошло привычное тепло, и пара деталей каркаса, выполненных из двухмиллиметровых деревянных пластин слегка сместились согласно запомненному мной чертежу.

— Все! — Сообщил я, оседая на один из стульев.

Нелегко мне далось подобное воздействие. Но то дело привычное!

Арнольд Фаворисович тут же налил мне воды из графина, и вернулся к модели. Отец уже вооружился мерительным инструментом, и каким-то явно самодельным калибром. Ближайшие минут десять можно смело отдыхать всем будет не до меня!

Удар об упоры распахнувшейся двери заставил меня вздрогнуть.

— Где он?!! — Рявкнули на разные лады два голоса: молодой девичий и рык привыкшего раздавать команды старика.

Цветной вихрь прямо с порога рванулся ко мне. Я едва успел встать и поймать буквально запрыгнувшую на меня сестренку в ярком сарафанчике смотревшейся осколком солнечного лучика, ворвавшемся осветить это темное помещение.

— Коооооолька! — Щебетала она, болтая ножками в воздухе.

Я стоически терпел, удерживая ее на весу. А ей же уже далеко не шесть лет! Шестнадцать в прошлом году исполнилось. И крепкая спортивная деваха "вес молодого барашка" в полста кило все же перешагнула! А тут еще и доп нагрузка в виде болтания ногами, помноженная на "отягощение", очень похожие на попытки задушить в объятиях!

— Светкаааа!.. — С трудом прохрипел я, капитулируя. — Пощаааааадыыы!..

— Как же ты в Диких землях и городах работать собрался, если даже такой противник тебя в секунду поборол?! — Усмехнулся дядька Игорь, дождавшись своей очереди помять мое уже "пострадавшее" неоднократно за сегодня тело.

— Так то враги, дядька! — Чуть возмущенно, но больше вновь сдавленно прохрипел я. — От них отбиваться можно!.. А Светланка-то у нас создание нежное и мягкое... От которого спастись невозможно!

Девушка вскинула кулак в воздух, мол, вот она какая я!

— Боюсь и трепещу! — Заверил я, поднимая вверх руки.

Однако мне все покоя не давало, что так долго молчит отец. И что-то будет, когда он вынесет свой вердикт.

Слово его значило в нашей семье многое. Да и мне самому было бы куда легче идти дальше по выбранному мной пути, ощущая за спиной его молчаливую поддержку. Однако здесь и сейчас предсказать, как именно он поступит, я бы не рискнул. Очень уж вопрос... Животрепещущ. Очень уж он надеялся, что я сделаю другой выбор.

— Сын, — наконец заговорил он, дождавшись пока первая волна восторгов схлынет, позволяя ему высказаться. — Я всю жизнь мечтал, что ты займешься нашей мастерской...

Все собравшиеся примолкли. Даже егоза Светка прекратила изображать из себя русоволосое торнадо, замерла на месте.

— ... Ты принял другое решение. К моему сожалению. Не скажу, что я не замечал твоих увлечений, но очень надеялся, что они так и останутся на уровне подростковых интересов. Что ж, жизнь распорядилась иначе.

Папа сделал паузу, словно бы собираясь с духом. Я же и вдохнуть не смел. Впрочем, в этот миг затаил дыхание далеко не только я.

— ... Теперь мне остается только принять твой выбор.

Выдох. Шумный. Долгий. Словно я пытался разом изгнать им все сомнения и смуту, что терзали меня последнее время.

Я бросился отцу на шею. Есть в этом свое огромное счастье, когда близкий человек готов поддержать тебя, даже если сам не согласен с выбранной тобой мечтой.

— Ладно-ладно! — Проворчал он секунд через тридцать, похлопывая меня по спине.

Удивительно, но тот, чьи песни много лет пели детям, сам своих чувств выражать не умел совершенно. Вот сколько себя помню, он всегда таким и был — строгим и сдержанным. От этого мы любили его не меньше, но иногда хотелось...

"А, к черту все! Отец меня поддержал!", — ликование буквально вытеснило из моей, как оказалось, не слишком большой черепной коробки все плохие мысли. Не хватило им там места. Пришлось уступить вспышке безграничного и ничем не замутненного счастья!

Отец аккуратно отстранил меня, словно бы рассматривая, после чего (немыслимое дело!) довольно усмехнулся, пробежавшись глазами по сегодняшним "зарубкам" на моем лице, оставленным кадетом Красновым.

— Смотрю, осваиваешься!.. — С непонятной интонацией протянул он — я даже не сразу понял, что это шутка. — Ну, раз ты у нас уже совсем взрослый...

Я смущенно пожал плечами. Уверенности в "совсем" или "не совсем" у меня еще не было. Однако желания проверить — хоть отбавляй!

— Тогда... — Отец снова посторожел, еще раз окинув меня взглядом.

Сердце пропустило такт, а дыхание вновь застряло где-то в груди.

— С Днем рождения тебя, сын! — Просто закончил он.

Нехитрые слова словно бы послужили индульгенцией остальным к тому, чтобы "затискать" меня до полного изумления.

"Двадцать лет! Должно же это хоть что-то поменять в жизни, а?!", — думал я, чувствуя себя попавшей в бетономешалку лягушкой. А ведь меня еще и по рукам передали!

Очередная порция восторгов завершилась под насмешливым (я почти уверен, да!) взглядом отца. Но от него не веяло чем-то неприятным. Доброй была та усмешка!

— Ну а раз ты у нас уже взрослый, то пусть и подарок тебе будет таким же! — В голосе папы вновь скользнули нотки официоза, словно бы он произносил очередную речь — это от волнения, мне кажется. — От нашей Мастерской, Семьи... А, ладно! Колька...

Я аж вздрогнул. Лет с десяти моих, этот человек обращался ко мне исключительно "Николай". Особенно когда понял, что именно заставляло меня раз от раза приходить с улицы либо с разбитым носом, либо кулаками.

— ...Владей! — Просто закончил он, вложив мне в руку ключ с небольшим брелоком.

Сначала я разглядел только искусно стилизованную букву "М" — Меньшиков... И лишь потом обратил внимания на пристегнутый к нему простой ключ. От понимания ЧТО ЭТО у меня забилось чаще сердце. ТАКИЕ подарки в нашей семье делают крайне редко. Их ВООБЩЕ делают нечасто. И позволить себе могут крайне немногие.

Отец довольно улыбнулся, взмахнув рукой. Кинетиком он был довольно слабым, но на то чтобы сместить рубильник у входа в его личную мастерскую, великих сил и не нужно. Вспыхнул свет, заливая не такое уж и малое пространство. И вот теперь становилось ясно, ЧТО я не разглядел в углу — накрытый серым чехлом подарок. И уже по обводам, я мог сказать, что именно это такое... Вот только даже в такой миг боялся загадывать.

— Откроешь? — С улыбкой поинтересовался отец.

— Спрашиваешь! — Усмехнулся и я, в двенадцать шагов достигая цели.

Одно резкое движение, и...

— Ох!.. — Резко выдохнул я.

Да, это была она. Одна из пяти побитых временем и обстоятельствами машин, что мы взяли в качестве своей доли во время прошлогоднего похода за "трофеями" в небольшой городке в пятидесяти километров отсюда. Их готовили под починку и перепродажу. Нам тогда достались два "Хантера", одна "коробочка" с индексом ВАЗ-2107, мотоцикл неопознанного производителя, которому еще только предстояло встать в очередь на восстановления. И, конечно, она — красавица 21-й модели! Волга. Совсем не более поздние выпуски, которые гнили едва ли не на глазах. Да, не новодел, но состояние! Машина 1962 года выпуска впервые не глянулась никому: старая, с облупившейся краской и грязная. Даже в момент Катастрофы данная модель считалась уже древней. Но какой же задел прочности был заложен в нее создателями... Именно я настоял, чтобы имевшая тогда совсем другой вид "Волга" была взята на буксир... И не прогадал! Двигатель нам удалось запустить за пару месяцев. Еще полтора сезона ушла на доведение технической части в идеал. Как время было, мы с Арнольдом Фарисовичем возились, привлекая по возможности мастеров с основного производства. Вообще-то, планировалось, что она займет свое место в общем гараже Меньшиковых. Получить ТАКУЮ вещь в свое личное пользование я и не мечтал... Правда, когда я уходил на в Академию, внешний вид ее оставлял желать лучшего. Сейчас же было видно, что над этим очень хорошо и качественно потрудились. Вместо облезающей слоями краски, борта блестели свежим лаком, образующим двучветный окрас из черного и неопознанного мной оттенка серого цветов. Хром блестел так, будто очищен был "по-волшебству" (впрочем, никто и не сомневался, что как минимум пару-тройку одаренных к подобной работе да привлекли!). Даже несущийся вперед олень, гарцующий на капоте, которым я так восхищался на старых фотографиях и переснятых в Центральной Технической Библиотеке чертежах... И его откуда-то нашли!

А вот диски явно "не родные". Это уже что-то ближе к концу эпохи Изобилия, но оттого общая картина смотрится ничуть не хуже! Эти "тапочки" придавали классическим чертам авто некую агрессивность и завершенность.

— Ну, что скажешь, сын? — Усмехнулся отец. — Что ты там бормочешь?..

— ... Четыре, пять... — Досчитал я, и громко объявил вслух. — Пятеро. И мест в салоне по числу нас! Прокатимся?!

Никто не отказался. И ответа от меня никто не ждал. Восторг в моем голосе и без того был слышен за километр!

Глава 10

- Уважаемые кадеты, инструктора, служащие и офицеры-воспитатели Железнодорожной Академии имени... Рад приветствовать всех на очередном круге обучения и поздравляю со знаменательной датой — пятидесятой годовщиной ее создания.

Прошедшие десятилетия подтверждают нашу приверженность славным традициям русской военной школы в деле подготовки будущего пополнения офицерского корпуса Вооруженных Сил Российской империи!..

Сильный голос начальника училища полковника Морданова звучал над главным плацем Академии, где ныне выстроились порядка трехсот человек. Подавляюще большинство тех, кому выпало счастье учиться или учить в одной из лучших военных училищ империи. А если спросить здесь присутствующих, то и лучшего!

Не все задние ряды могли разглядеть начальника Академии, невысокого поджарого мужчину годам ближе к пятидесяти, но тишина стояла такая, что не услышать голос Павла Степановича было невозможно. И да, он был одним из тех Девяти Выживших, вернувшихся спустя двадцать пять лет после выпуска в стены родного учебного заведения, чтобы передавать свой немалый к тому времени опыт следующему поколению.

Его уважали. Искренне. А потому казалось, что начни он сейчас говорить шепотом, и тогда каждый здесь сделает все возможное, чтобы услышать заслеженного полковника и передать его слова остальным.

В этот миг я был очень горд тем, что стоял прямо напротив него, в ряду братьев-кадетов. И сестер, конечно, тоже, но правила обращения были одни для всех. Говорят, под конец эпохи Изобилия набирало моду движение за продвижение феменитивов. Это такие особые слова женского рода, альтернативные или парные обозначающим профессию, если термин имелся только мужского рода. Так, например, автор мог легко стать авторкой, а врач... Врачкой? На наше счастье, девушки, вставшие в один ряд с нами, счастливы были быть "братьями". А то не хватало нам тут еще "бронебоек" и "танкисток", а уж как тот же Марат обрадовался бы "механелкам-водителкам" в своих рядах...

Так и представляю его хмурую физиономию. В смысле, еще более хмурую, чем обычно!

— Задумался? — Хлопок ладони заставил меня вздрогнуть.

Я не пропустил ни одного слова из речи Павла Степановича, но потом позволил себе легкий "разброд ума".

— Есть такое... Ого! — Не успели мы с Оболенским увидеться до торжественного построения, так что изменения в знаках различия на его кителе я смог увидеть только сейчас. — Группа управления?

Алексей развел руками... Немного грустно. Он мечтал водить танк в атаку лично, а не на карте штабной рисовать стрелки "кому где стоять и за что умирать". Но... Случилось как случилось. Конечно, какую-то боевую практику он получит на многотонном боевом монстре, но все же основное его место службы будет не на полях сражения.

— Даже не знаю, поздравить ли тебя... — Честно признался я, точно так же разводя руками.

Оболенский задумался на миг:

— Я по практическим баллам не прошел, — наконец признал он. — Зато на теории сдал донабрал прилично. Плюс спецтестирование и... Вот!

— Давай радоваться! — Все же предложил я. — Ты в Академии, как и мечтал. Две трети теории у нас все равно вместе до второго круга будут проводить. А там как кривая вывезет... Глядишь, и перевестись сможешь, если к тому времени захочешь, конечно!

Несмотря на то, что никто из нас никогда не слышал о том, чтобы кто-то переводился с факультета на факультет, Леха приободрился.

— А и то правда! — Встряхнулся он. — Делай что должен...

— ... И будь что будет! — Закончили мы вместе.

Шагая за приятелем я и сам призадумался. В Академии исторически было пять факультетов-отделов: огневой поддержки, танковый, подвижного состава, ПВО, связь и управление. Последний факультет был единственным, куда мог попасть абитуриент, помимо того отдела, куда поступал изначально. Меня с детства готовили как бронебойщика. И пусть я даже смогу (действительно смогу!) худо-бедно вывести танк на рубеж или даже относительно точно выполнить выстрел, но это и рядом не стояло с отработанным до филигранности искусством той же Терской. В то же время, вручи ей ПТР, она, может, даже куда и попадет, но не придется ли после первого же "бабаха" менять стрелка? А последний факультет был создан для тех, кому предстояло налаживать взаимодействие с остальными службами и с головой погрузиться в специфическую математику, где так часто встречаются слова "запас хода", "материально-техническое обеспечение", "тыловое снабжение". Не говоря уже о планировании операций и вплетение их в общую картину театра боевых действий.

А вопрос меня не отпускал всего один: "Согласился бы я стать "управленцем", если бы не прошел по основной специальности?". Четкого ответа у меня не было. Я всегда видел себя исключительно бронебойщиком и мечтал стать командиров группы огневой поддержки. И что бы я чувствовал на месте Оболенского... Не могу сказать. Чтобы дойти до нынешнего мига он должен был быть просто влюблен в танки. Быть слегка помешанным на них. Примерно как я на своем "Взломщике". Иначе просто до этого момента он бы не дошел.

"Мда, дела!", — выдохнул я про себя. Но на лице постарался сохранить все ту же веселость. Кому и зачем знать, что творится в моей черепной коробке? А кислый вид Оболенского не поддержит от слова совсем. Вот и не фиг тут!

Постарался переключиться на более приятные мысли. Тем более, их есть у меня! Чего стоила только последняя неделя. Отметив с семьей День рождения и вдоволь поколесив по городу (ох, с каким удовольствием я покрасовался перед Рафиком за рулем уже СВОЕЙ "Волги" — тот только одобрительно поднял большой палец вверх!), я завалился в спячку. Двое суток я только ел, спал, валялся и потреблял в максимально доступных количествах какао авторства Марты. Обычно больше чашечки в день от нее не допросишься — вредно! А тут экономка на целых три расщедрилась! Это был просто праздник какой-то.

Еще пять дней до моего переселения в казарму Академии мы просто развлекались. Каждый день купаться с сестренкой ходили, наверстывая "упущенное" с моей стороны лето, колесили по округе, разок еще посидели с Лехой в "Кружке за кружкой". Отдельной строкой шли встречи с парой подружек. С каждой из них мы опровергли известное выражение, утверждашее, что в империи, при которой была построена моя "Волга", секса не было. Ага, сейчас! А зачем же тогда в машине так ловко кресла раскладываются, образуя один большой диван?! Да если бы я с обеими сразу встретиться задумал, то и так места бы хватило!

— Ау! — Из приятных воспоминаний меня выдернули самым неприятным образом.

Рука симпотяжки Олечки броском кобры метнулась к моему носу, зажав его между сильных пальчиков. Хорошо, хоть "сливу" в ее планы мне на память оставить не входило... А то ходил бы первым красавцем! И еще лучше, что я рефлексы сдержать сумел. Иначе совсем нехорошо получиться могло бы. Кажется, кто-то за эту неделю тоже волю почувствовал. Иначе как такие вольности объяснить? Это с лицом "гражданским" такие штуки проворачивать можно относительно безопасно. А если бы я просто на движение среагировал, замечтавшись?!

Самое интересное, что у меня проблем бы в этом случае не было. Не то что с преподавателями, но и даже с общественным мнением. Во-первых, "сама дура", а, во-вторых, "бить девушку нельзя" — это не про Академию. Это что-то на мирном, как говорится. За забором так общаются. Внутри же охраняемого периметра действуют свои жесткие законы. И каждый прекрасно знал, что сегодня ты пожалел ее на тренировке, завтра ей чуть скорости, силы или выносливости не хватило, чтобы выжить в настоящем бою.

Не говоря уже о том, что одаренность частенько вполне себе неплохо уравнивает шансы.

Короче, на этой территории есть только один пол — кадеты. Права, иногда они спят друг с другом. На что руководство закрывает глаза. Если не доходит до открытых конфликтов, конечно. За это отчисляют. Ну а сам риск их возникновения... А в боевых частях как? Так что лучше все подобные "зазоры" устранить на этапе подготовки. В остальном же считалось, что сплачивало воинское братство, а не сеяло раздор. Как в армии древнего Рима, когда среди воинов поощрялось мужеложство, ибо считалось, что легионер, потерявший и друга и любовника, будет беспощаднее к врагу. "Это тебе не изнеженные геи эпохи Изобилия, а настоящие боевые пидорасы!..", — ржал частенько дядька Игорь. И какое счастье, что в Академии учится ДВА пола, иначе подобные методики сплочения у слишком многих вызвали бы вопросы... Если не у всех. Не слишком "модные тенденции" пережили Катастрофу.

Остается только посочувствовать парням из "мореходки", куда принимают исключительно мужчин. Надеюсь, порядки в их заведениях отличаются от армии древнего Рима. Хотя, если бы мне пришлось судить по одному "знакомому" мне представителю, так и не протрезвевшему настолько, чтобы выдать хотя бы пару связных слов, то мнение было бы однозначным, да...

— Земля вызывает Николая Александровича! — Блондиночка аккуратно повела рукой сначала вправо, а затем влево, заставляя нос следовать за ее движением. — Коля, очнись!

— Тут я, тут! — Заверил я, после чего мой нос получил свободу. — Задумался о разнице подходов в психологической подготовки Академии и Училища.

Девушка задумалась. В глазах зажглись огоньки любопытства.

— Поделишься своими мыслями? — Поинтересовалась собеседница.

Окинув взглядом вполне себе ладную блондиночку и прикинув, насколько "откровенен" готов с ней быть, я вполне искренне сообщил:

— Вполне вероятно! Я бы даже сказал, что с удовольствием!

Судя по усмешке, наличие подкола в моих словах было обнаружено и запротоколировано. Но суть его девушка не уловила.

"Ничего, будет время — объясню!", — пообещал скорее себе, чем собеседнице.

А что? Фигурка симпатичная, ладненькая. Личико, хоть и говорят, что с него воды не пить, тоже ничего. И если в голове ее мыслей вредных для человека служивого про семью, клятвы вечной верности и любовь до гроба здесь и сейчас не водится, так почему бы и нет? Только не подумайте, ко всему вышеперечисленному я со всем уважением. Когда-нибудь потом. Как срок службы выйдет или просто остепенюсь где даже при погонах. А то закончится учебка, и размажут нас тонким "слоем" по империи. Родина-то у нас большая. По площади, так и вообще чуть меньше половины Луны. Интересных мест тут хватает. И что, отказываться от службы? Можно, конечно, но тогда почти ВСЯ моя сознательная жизнь теряет смысл. И большинства местных девочек — тоже. Так что, если что, уж проще найти кого-нибудь, с кем на жизнь мы смотрим одинаково. Меньше будет проблем! Цинично говоря, лучшим вариантом, чтобы там не говорили армейские знатоки врачевания душ, было бы вообще от плотских отношений отказаться и сосредоточиться на разгрызании гранита военной науки. Но мне ж только двадцать, и со здоровьем у меня все в порядке — не импотент ни разу!

Придется искать компромисс.

Все эти мысли пронеслись в моей голове мгновенно, так что третий раз оформлять вызов меня из "воздушных замков" обратно на ровный плац Академии Ольге не пришлось.

— Наш куратор! — Сообщила она в сторону шагающей в нашу сторону девахи третьего круга обучения. — Я узнала до построения.

"Твою ж державу!", — оценил я. Девушка внимания заслуживала самого пристального. Черноволосая, черноглазая, ну чисто казачка. И если бы секс был оружием, то она совершенно точно была бы бомбой! И дело даже не во вполне себе привлекательной фигурке и распирающих гимнастерку "глазах"... Просто сама энергетика заставила сделать стойку всех, в ком теплился интерес к женскому полу.

— Кобелина! — Как-то без особой злости, скорее понимающе, оценила мою реакцию собеседница.

Не то чтобы это действительно было правдой. Но каждый мужчина, из чистого форсу, на это просто обязан ответить нечто вроде:

— Еще какой! И вообще, наше кабеля самые кобелистые кабеля в мире!

Правда, сделать это можно с такой гротескной долей юмора, что твой собеседник сразу поймет, что ты в большей части шутишь.

— И не завидуй, — добавляю. — Ты тоже красивая!

А вот это уже посложнее. Игра на грани. Зато сразу позволяет оценить степень адекватности собеседницы А что? В конце концов, термин "военно-полевая жена" появился не вчера. А как явлении, так и вовсе до нашей эры!

— Спасибо! — Слегка попозировала она. — Мне приятно!

— Вот ведь! — Оценил Костик Березин, которому прозвище Малыш ничуть жить не мешало. — Только прибыли, а ты уже девок кадришь!

Довольно крупный детина-пулеметчик улыбался столь заразительно, что не ответить ему тем же было просто невозможно!

— А ты сам не теряйся! — Тут же отбрила посмеиваясь Ольга.

— А то всех умниц и красавиц разберут! — Подмигнул я... Девушке.

Однако продолжить мы не успели. Красотка-казачка уже подошла к нам и настойчиво требовала внимания:

— Приветствую, кадеты! — Строго произнесла она. — Добро пожаловать в боевое братство Академии Железнодорожных войск...

Речь я прослушал приветственную. Каюсь. Вот имя запомнил — Карина Горская. Старший кадет-куратор третьего круга обучения. Ближайший год она будет нас холить, лелеять и наставлять на путь истинный.

В слова, пока они находятся в протокольной своей ипостаси, не вслушиваюсь. Больше девушкой любуюсь. Не подумайте, что действительно кобель! Тут ведь чисто эстетическая составляющая! Да и не один такой я тут. Вон из девушек даже кто-то засматривается. Повторюсь еще раз, исключительно с точки зрения красивой картинки.

— ... Вылететь отсюда проще простого... — Как только девушка перешла к серьезным вещам, мозг тут же вернулся в норму, сосредоточившись на словах, а не движениях сочных пухлых губ.

Куратор отбарабанила с пару десятков запретов, за которые мигом можно оказаться за воротами. Все стандартно для подобных заведений: не укради, не убей, не возжелай ближнего своего, если он единого с тобой пола и так далее.

А вот следом новости пришли куда более интересные:

— В этом году на первом круге нашего факультета десять новых кадетов, — сообщила она, известный, в общем, мне факт. — Это две команды огневой поддержки: бронебойщик, пулеметчик и три стрелка. Всего таких команд восемнадцать с первого по четвертый круг разной степени подготовки. Дам вам немножко информации для размышления: впервые у лучшей команды будет шанс по результатам года получить шанс пройти практику на...

Девушка театрально затаила дыхание и, убедившись, что мы в достаточной мере заинтригованы, выдохнула:

— ... Литере Б.

Сердце дало сбой. Да уж... Морковка под носом — что надо. Не знаю, каков уровень подготовки команд, что уже четыре года работают вместе. Однако сильно сомневаюсь, что у "мальков" есть шанс опередить спаянные общими боями и пролитой кровью коллективы "ветеранов", но рвать жилы будут все. Ведь представить себе шанс лучше "засветиться" перед Управлением Кадров личной Е.И.В. канцелярии и придумать трудно! Да за такой шанс не то что жилы, тут глотки рвать будут. Без всякого сожаления!

Мысли о прелестях чернявой красавицы и белокурой бестии, что замерла по правую руку от меня, как-то мигом вылетели из головы.

Зато сразу всплыли картинки из детства, когда мне лично довелось повидать императорский бепо.

Названия бронепоездов пошли еще со времен Первой мировой войны, во время которой император Николай II немало ездил по стране. В основном он, свита и охрана передвигались по железной дороге. Поезд Его императорского Величества именовался "Литера А", а свитский "Литера Б".

Так что пусть и не гарантия, но дальнейший шанс попасть на "бепо №1" после прохождения практики на "Литере Б" будет гораздо выше. За такое будут бороться. Все. Пусть и не цепляться в глотки друг другу, но заруба будет жесткой!

Киваю своим мыслям, поймав очень задумчивый взгляд Ольги. В глазах ее решимость порвать всех и вся за такой шанс.

— Командиры и состав групп поддержки будут сформированы инструкторами после изучения результатов ваших тестов. — Продолжила Горская, не слишком заботясь о том, чтобы у нас было время переварить ошеломляющую новость.

Впрочем, время подумать об этом еще будет. Итак, две морковки обозначены. Одна спереди, за которой устремится каждый из здесь присутствующих, а вторая сзади в виде отчисления за неуспеваемость или хулиганство дисциплины. Это добавит нам мотивации при движении к цели и заставит "крепче сжать ягодицы", фигурально выражаясь, чтобы вторая не нагнала в позе ротного пулемета.

— Прошу получить получить конверты. — Предложила Карина (ох, кажется я знаю, что мне приснится сегодня ночью!), ловко распределяя их между участниками. — В них вы найдете карту Академии с обозначенными классами и полигонами для проведения практических занятий...

Я негромко усмехнулся, тут же отметив тренированным взглядом три точки с обозначением "Столовая". На данный момент я знал только об одной.

— Так же внутри вы найдете универсальный пропуск. Он же выполняет функцию допуска в режимные зоны и в вашу комнату в общежитии.

Я с интересом осмотрел небольшую карточку, очень напоминающую пластик... Однако скорее представляющую собой изначально кусок картона, укрепленный соответствующими конструкциями. Выдел я неоднократно старые фильмы, где герои открывали подобными карточками двери или пользовались ими на проходных. Тогда, скорее всего, в них использовались либо магниты, либо чипы, которые ныне уступили место конструктам, нанесенным одаренными. Говорят раньше подобные штуки использовались повсеместно. Говорят, даже в общественном транспорте или метро.

"Интересно, а остался ли на нашем прекрасном шарике хоть один город, где существует действующее метро?", — подумалось мне вдруг. Очень бы хотелось посмотреть лично. Ведь не смотря на выбор карьеры военного, я не уставал восхищаться актами технического творения как нынешних мастеров, так и умельцами прошлого. А сеть подземных туннелей, по которым на огромной скорости неслись поезда, с моей точки зрения, вообще были инженерным чудом!

— Рекомендую не терять! — Строго заметила куратор. — Это, конечно, не отчисление, но последствия у такого поступка будут...

Девушка секунду подумала, но тут же, жестко усмехнувшись, закончила:

— Уж лучше автомат проебите!

— Это почему? — Тут же поинтересовалась блондиночка.

Карина, с интересов оглядев свою новую подопечную пожала плечами.

— Потому, что деревянный дрын-макет, которое вам придется таскать с собой неделю вместо утерянного военно-морским методом оружия, весит всего тридцать пять килограмм. А вот ели просношаете ключ-доступ, то его "копия" будет весить все пятьдесят... А от занятий раззяву никто не освободит!

Я внутренне усмехнулся. Даже брань из уст Горской не казалась чем-то постыдным. Это как ругаться на французском. Если переводить, то получается площадная похабщина, однако само звучание речи, если не вдаваться в смысл... Вот ощущения один в один!

— Есть вопросы? — Поинтересовалась Карина, строго глянув оглядев нас, чисто по приобретенной за три последних месяца привычки, выстроившихся в строй.

— Кадет Меньшиков, госпожа куратор, — согласно требованиям устава обозначил свое желание поинтересоваться насущным я. — Кормить нас когда будут?

Несколько секунд Горская строго смотрела на меня. Еще бы, она тут о великом, а кто-то только о своей утробе и думает! Я же со всех сил демонстрировал вид лихой и придурковатый, в полном соответствии с рекомендациями Петра I, поедая начальство глазами. Тем более, в данном случае, процесс сей был довольно приятен с эстетической точки зрения. А будущий солдат русской императорской армии просто права не имеет быть чужд прекрасному!

Наконец куратор просто рассмеялась:

— Наш человек! — Заявила она, и, демонстрируя знакомство с нашими личными делами, добавила. — Что ж, Меньшиков Николай Александрович, полагаю, вы уже нашли секретные объекты под кодом "Столовая?".

— Точно так, куратор! — Браво рявкнул я, будто только что самолично занял хорошо укрепленные позиции неизвестного покаа врага.

Ну что поделать, если легкий голод уже придает моему голосу здоровый энтузиазм. И решить проблему лучше до того момента, когда он станет "нездоровым".

— Тогда для вас не должно составить труда перевернуть карту и прочесть время работы сих стратегических объектов! Порядок получение индивидуальных рационов питания при полевых занятиях мы обговорим чуть позже. А сейчас, прошу за мной. Следующий пункт нашей программы — знакомство с общежитием!

Глава 11

— Что ж ты, братец, совсем охренел? — С некой ленцой протянул жилистый тренированный кадет, с легкостью швырнувший меня спиной к стенке, а после прижавший к оной рукой.

Жестко тут новичков привечают, однако!

— Есть такое! — Оскалился я глухо — уж больно здорово тряхнуло нутро от удара о межкомнатную перегородку.

А еще впечатлила легкость с которой меня, не слабого, в общем, парня, "отработали". Да еще и с такой скоростью, что я и дернуться не успел. Не то что оказать грамотное сопротивление.

Ну а когда не удается отбиться, то хоть мину надо держать. До конца. "Расслабься и получай удовольствие" — не наш вариант.

— Кха! — Четко и ясно ответил я на следующий аргумент вполне себе нормального с виду парня, который он изволил обозначить ударом открытой ладонью в мою печень.

— Как, борзота проходит? — С каким-то даже сочувствием во взоре спросил он.

Ну-ну, дай только добраться до тебя, "сочувствовальщик"!

— Да что вы такое говорите, сударь! — Попытался изобразить удивление я. — Все в нашем знакомстве только начинается!

Не думаю, что получилось слишком хорошо. Очень трудно, знаете ли, одновременно лицедействовать, пытаться не выдать прямо на "собеседника" подкативший к горлу ком тошноты и вогнать в легкие очередную порцию воздуха сквозь пережатое сильной рукой горло. Впрочем, собеседник не слишком усердствовал, явно не собираясь вывести меня из строя всерьез.

Однако и так впечатлений вполне себе хватало!

— Сдается мне, если отпущу тебя, ты мне и в лицо слазить попытаешься? — С неким любопытством поинтересовался он, разглядывая что-то в моих уже слезящихся от бесплодных попыток сделать следующих вдох глазах (не путать со слезами в три ручья — естественная реакция организма, а не плач!).

— А... Кхммм... То! — Согласился я, резко ударив рукой в сгиб локтя.

Однако, как оказалось, все же недостаточно быстро. По крайней мере, удар мой отбили с легкостью. Почти лениво!

"Обидно, да...", — решил я, наслаждаясь черными точками перед глазами.

Неожиданно хватка ослабла, а я "поехал" вниз по стене. На ногах относительно устоял, но только благодаря бетонно металлической конструкции за спиной.

— Старший кадет-инструктор Манохин, Петр Евгеньевич, — услышал я сквозь вату в ушах. — Четвертый круг.

— Кадет-инструктор, значит... Кха-кха, — Негромко уточнил я. — Манохин... Петр Евгеньевич... Ну, хорошо!

Распрямился я мгновенно, словно сжатая под немыслимым напряжением пружина. Правый джеб Петр Евгеньевич отбил. Успел он "снять" ловким нырком и левый кросс... А вот от плевка в лицо он уклониться не успел, и оттого слегка отвлекся, давая время "пройти" удару коленом в диафрагму. А все-таки Петр Евгеньевич — молодец. "Пассировать" удар опытный боец смог, но прошло все равно чувствительно.

Не то чтобы "собеседника" моего сложило пополам, не говоря уже о выводе из строя, но поморщился, кадет-инструктор, почесал задумчиво "центр массы", куда я все-таки дотянулся.

Мой сосед особо не пострадал. Не тот уровень. Этого и полная потеря конечности не выведет из строя. Хоть "не в сухую" приму все последствия.

— Вот теперь в расчете... — Решил я, не слишком волнуясь о том, чем мне за такую выходку придется расплатиться.

Чувство собственной правоты меня в том поддерживало целиком и полностью. Я ведь ничего не сделал, чтобы заслужить подобное "Здравствуйте!". Хотя, с точки зрения моего соседа, как раз в этом-то и была основная проблема.

Горская ведь сильно экскурсией себя утруждать не стала, тут же проводив нас к одному из пяти одинаковых трехэтажных зданий, что по какой-то непонятной причине назывались студгородком, расположенных буквой "П". Никакой индивидуальностью здесь и не пахло, зато имелся вполне себе неплохой дворик с небольшим садиком, в котором можно было рассмотреть вполне удобные на вид скамейки и небольшую спортивную площадку. Именно среди обычных "дворовых" инструментов в виде турников и брусьев как раз и наблюдалось основное оживление. Кажется, народ играл в "лесенку". Приглядевшись, я понял, что на совершенно запредельных для меня пиковых значениях в пятьдесят подтягиваний с "шагом" в десять повторения. Причем, судя по всему, туда и обратно. Причем особой усталости что-то никто не демонстрировал. Скорее напротив, для собравшихся подобные "игры" явно были чем-то вроде разминки.

Скорее всего, перед основной тренировкой. Вот бы чего я точно бы не хотел видеть — ради собственной же самооценки.

Нет, пятьдесят раз и я подтянусь... Но чтобы с такой легкостью, да еще и в "лесенке"... Хм.

— Нормально. — Негромко прокомментировал кто-то за моей спиной.

Негромко, а потому я не смог определить кто именно. Но согласен с ним был целиком и полностью.

— Да ладно! — не согласилась с нами обоими Горская, равнодушно махнув рукой. — И вы так сможете!

Подумав секунду, она заключила спокойно:

— Или вас здесь не будет. Совсем.

О, вот люблю подобный стиль речи. Просто, доходчиво и вполне понятно. Без всяких там угроз и устрашений. Обозначаются рамки и все. Не смог? До свидания! И некого винить кроме себя.

На вахте нас встретили какими-то странными взглядами парочка кадетов второго и третьего курса, красовавшиеся у КПП с повязками "Дежурный" на рукавах.

— Свежее мясо пришло! — Негромко, но так чтобы слышали все, шепнул один из них.

— Хм! — Негромко выдохнула Горская, и бойцы как-то резко потухли.

Хотя я, например, готов был согласиться, что мясца в Карине хватает. И распределено оно по вполне себе таким... "Хм!", округлостям.

Возможно, дежурные считали так же, но вот сказать "постеснялись". Лично мне это сказало о многом, и я вновь присмотрелся к нашему куратору. А пластика движений-то у нее как у опытного танцора. Если бы не знал, где нахожусь, точно принял бы за гимнастку или профессионально увлекающуюся какими-нибудь бальными танцами спортсменку. Однако с учетом специфики заведения, куда мы все так долго стремились, и, наконец-таки, где оказались, выводы напрашивались сами собой. За слово недоброе и жест не конкретный, девушка могла и вломить. И, судя по реакции парней, не слишком стеснялась свои навыки демонстрировать!

Кстати, кое-кто, услышав "приветствие" двух оболтусов не то чтобы испугался, но... Хм, тень неуверенности посетила пару лобешников в виде задумчивых морщин. Мне было все равно. Ну не имел я привычки волноваться о том, что может произойти ВНЕ сферы, с которой я могу работать. Вот могут "привратники" сегодня ночью ко мне в комнату завалиться, чтобы подушкой за непочтительный взгляд придушить? Чисто теоретически, почему бы и нет? Могу я на это повлиять? Разумеется, нет! Они подобное гипотетическое решение примут самостоятельно, как-то "забыв" испросить моего на то соизволения... А вот сохранять готовность дать отпор в случае, если здесь за место под солнцем придется еще побороться — это уже моя зона ответственности. Но накручивать себя заранее "страхами местными"... Зачем?

Карина же вообще глянула на парочку с красными повязками как на пустое место, проходя мимо. Настроение у дежурных оттого совсем не поднялось.

Далее последовало распределение по комнатам. Они располагались на втором и третьем этаже. Первый был отдан под коммунальные нужды (прачечная, котельная и т.д.), "берлогу" коменданта, дежурку и оружейку.

Каждого до его комнаты строгая, но ответственная Горская довела лично, вручив по ключу лично в руки. За утерю оных обещала оторвать. Яйца. Девушкам — уши. Ольга попыталась возразить, что такая дискриминация не к чему, она вполне согласна на "лишение тестикул", и, мол, не ее проблемы, что они отсутствуют, но Карина Хмыкнула столь многозначительно, что желание спорить у блондиночки как-то сразу испарилась.

"Умеет убеждать!", — с уважением оценил я, сделав зарубку в памяти, что подобному умению поучиться было бы совсем не грех. Хотя, вполне возможно, что это вовсе не тренированный навык, а врожденная харизма. Но присмотреться все равно стоило...

Мне достался ключ от комнаты триста тринадцать и напоминание о возможности потерять не только голову от девушки, но и мужское достоинство в случае утери казенного имущества и... Все. Я остался один перед дверью. Следующий сбор группы будет завтра утром, а потом два дня на изучение Академии. Все-таки до момента получения полноправного звания кадет доступная территория будущего нашего учебного заведения была сильна ограниченна. Занятие должно было начаться на третий день. То есть в понедельник.

Я оглядел короткий блок на три комнаты, на него приходился один душ и туалет. Между ними располагались пара раковин. Кухня была единой и находилась вначале коридора. Обед и завтрак, если день не предполагал ночных "подрывов" или многодневных выходов на полигон, предполагалось в столовой. А вот об ужине господа и дамы кадеты обязаны были позаботиться сами. На довольствие мы уже встали. Пополнить запас продуктов можно было в местном магазинчике, традиционно носившем название "чпок", о чем свидетельствовала примеченная мной вывеска... Так что от голода загнуться мне не грозит.

Отец, кстати, настаивал на "дополнительной стипендии" от семьи Меньшиковых. Тем более, каждый из ее членов получал свою долю от дохода родовых предприятий в зависимости от своего вклада в укрепление благосостояния, репутации или обороноспособности семьи. При поступление в одно из самых элитных учебных заведений страны, мне полагалось... Немало. Однако от денег я отказался. В смысле, от их получения здесь и сейчас. Денежное довольствие в Академии неплохое, так что пусть себе копятся на специальном счету в Первом императорском банке. Ежели чего, домик себе куплю потом, или вдруг свадебку сыграть понадобится? Я, конечно, парень в плане "прерывания" вполне себе ловкий (по крайней мере, льщу себя в том надеждой!) и ответственный, но кто его знает!..

Комнатка была... Ну, вполне себе! Квадратов пятнадцать на двоих. Обстановка, как ей и полагается, в подобных учреждениях, вполне себе спартанская. Слегка побитый временем, но еще весьма себе крепкий стол, с электрической плиткой на нем, пара кроватей по обе стороны от окна. Два небольших, но в рамках разумного достаточных письменных столько с простенькими лампами на них, да два небольших шкафа.

Короче, классика. Во время курсов мне приходилось обитать в помещении похуже.

На одной из кроватей уже валялся небрежно брошенный вещевой баул. Что намекало более раннем прибытии моего соседа. Однако сам он куда-то свинтил, не став дожидаться "первака" соседа.

"Ну и не страшно, сам, что ли, не разберусь, что тут и к чему?", — решил я, складируя свои вещи на второй кровати. А вид из окна неплох! По крайней мере, не в окна здания напротив, а на ту самую площадку, где все еще соревновались в подтягиваниях так впечатлившие нас кадеты. Если мое чувство времени не подводит, то должны они были заступить уже на второй круг. "Сильны!", — с какой-то даже гордостью оценил их старания. И я так смогу. Или меня здесь не будет, как четко и ясно дала понять Горская.

Дверь в комнату резко распахнулась, заставив меня отработанно сместиться вбок, с одновременным разворотом к возможной угрозе. Однако бить и убегать оказалось не от кого. Явился, судя по всему, сосед. Да не один, а со швабрами-ведрами.

"Мда, а помыть тут и впрямь не помешает!", — оценил я, приготовившись было предложить свою помощь.

— Меньши... — Начал было представлять я, но черноволосый крепыш с погонами четвертого круга, только безразлично рукой махнул, давая понять, что не особо-то ему и интересно, кого там на хрен занесло к нему в соседи.

— Приперся! — Как-то похабно усмехнулся он.

У меня от одного только тона тут же встали волосы дыбом. На загривке. И тут же появилось желание вцепиться кое-кому в горло, не особо спрашивая имени-отчества.

— Ну, мой пол тогда! — Швырнул он в мою сторону щётки-швабры.

Я легко уклонился от летящих в мою сторону орудий для наведения чистоты, отчего они "растянулись" по полу в центре комнаты. Однако невежливый молодой человек этого даже не заметил. Он со злостью смотрел на сумки... Мои.

— Это мое место! — Сообщил он, показывая в сторону кровать, которую я уже мысленно счел своей.

Я задумчиво осмотрел уже его баул.

— Но на кровати не написано, а твои вещи... — Начал было я, ещё пытаясь соблюдать относительную вежливость.

— Малыш, — как-то ласково, с неплохой только примесью сожаления, протянул хранитель и ревнитель чистоты. — Если я сказал, что это моя кровать, то лучшее, что ты можешь сделать — пристегнуть одну губу к другой, и на хрен свалить с нее. Ясно?

Я не ответил, примерно прикидывая рывок и траекторию будущего движения. Старшекурсник мое молчание истолковал неверно, решив, что вызвано оно банальным испугом. Видимо, именно поэтому он добавил:

— Свалил быстро! Пока я не решил, что обе кровати мои!

— Еще чего... Пожелаешь? — Глухо уточняю.

Кажется, в голосе моем промелькнула нечто, не позволившее даже такому засранцу принять мои слова за подобострастие... Жаль! Ближе бы подойти удалось для нанесения первого удара. Ситуация проста: либо меня просто пытаются "прогнуть", и тогда остается только бить первым, либо все это просто повод додолбаться... И тогда все равно нужно бить первым, потому что кадет четвертого курса — уже почти готовый офицер и уровень его подготовки значительно выше моей!

— Потом... Придумаем! — "Отлично" решил мою дальнейшую судьбу крепыш. — Окна, наверное, помоешь, а затем пожрать, чтоль, приготовишь!..

"Ага, здесь говорить не о чем!", — решил я уже в рывке, целясь наглому засранцу в челюсть. А вот двигался он прекрасно: скупо, точно, быстро, легко уйдя с траектории удара и перехватив мой руку. Мир "крутанулся" перед глазами, и вот я уже прижат к стене, а горло перехвачено сильной ладонью.

— Что ж ты, братец, совсем охренел? — С ленцой поинтересовался мой новый сосед.

***

Старший кадет-инструктор Манохин, Петр Евгеньевич задумчиво почесал грудь, куда ему прилетело... К стыду моему, похоже, не слишком сильно. Я уже думал повторить, но тот поднял руку в примиряющем жесте.

— Не слабо! — Заметил он, слегка поморщившись.

— Ну так прошел я проверку? — Слегка усмехаюсь я.

Спесивая маска слезала с лица моего соседа, оставляя легкую задумчивость.

— Сразу понял? — Поинтересовался он.

— Нет, только что! — Пожал плечами я, отвечая абсолютно искренне.

— И где я прокололся? — С любопытством поинтересовался он.

— Лентяй ты... Петр Евгенич, — пожал плечами я, указывая на ДВЕ швабры, валяющиеся на полу. — Лишний раз сходить было лень?

Манохин расхохотался.

— Внимательный! — Удовлетворенно кивнул он, и тут же серьезно добавил. — Молодец. Нашему брату это нужно. Ты же бронебойщик?

Киваю. Но спрашиваю о другом:

— У вас всех так встречают?

— А как же! — Довольно улыбнулся сосед. — Нужно же понять, с кем дело иметь придется, а у нас тут не Колледж Торговой Палаты и Не Институт Благородных Девиц, а Академия!

Киваю еще раз, принимая объяснения.

— Ну и как впечатления? — Интересуюсь невзначай.

Петр нагнулся за разлетевшимся инвентарем.

— Соответствующие! — Объявил он, протягивая мне швабру, а вторую оставляя себе. — А у тебя как?

— Где-то такие же... С чего начнем... Наше знакомство?

— С пола! — Твердо заявил Манохин. — Несколько месяцев никто не прибирался. Не дело это!

Согласно киваю. К чистоте и порядку меня дядька Игорь приучил жестко. "Порядок вокруг плюс чистое тело — тогда и в голове все хорошо будет!", — не слишком складно, но вполне доходчиво говорил он.

Глава 12

Как говаривал старый телеведущий, чьи записи я видел в библиотеке, уборка по-мужски — дело серьезное и ответственное. Чаще всего им приходится заниматься молниеносно, когда в дверь уже звонят гости. Главный принцип — ничто не должно попасться на глаза и путаться под ногами. Для кого-то же это целое приключение. Стоит только начать, и потом уже не остановиться.

Для кадетов же чистота — не только залог здоровья, но еще и скорых сборов, когда каждая секунда на счету. А потому вещи не просто раскладываются по своим местам, но еще и в строгом порядке. Так что теперь я и ночью спокойно подорвусь и дотянусь до аптечки, с легкостью выхватив почти любой предмет на выбор просто потому, что укомплектовывается моя "медицина" всегда в едином порядке. Да, забыл сказать, что все это легко проделаю в кромешной тьме, если понадобится.

Все остальное раскладывалось по тому же принципу.

Ну и чистый пол и отмытая комната — это еще и попросту приятно. Да и красотка Горская если и заглянет на огонек, то вовсе не для того, чтобы вломить мне звездюлей вместе с дежурным офицером. Так что можно будет даже попробовать предложить ей чайку. И даже помечтать о том, что она согласится!

— Ну... — Оценил результат Петр через полчаса, удовлетворенно оглядывая наше будущее жилище. — И то верно...

Я безмолвно приподнял брови. Мой сосед еще раз окинул довольным взором помещение, после чего заметил:

— Верно говорят, что чем реже наводится уборка, тем очевиднее результат!

А тут не поспоришь! Комната действительно стала выглядеть куда приятнее. И даже более жилой, с учетом того, что уборку мы оба совместили с разбором вещей. Удивительно, но в свой шкаф Манохин на моих глазах упихал пистолет-пулемет Судаева, и какую-то штурмовую снарягу.

— А ты как думал? — Усмехнулся он на мой удивленный взгляд. — Ты по тревоге в центральную оружейку побежишь, что ли? А пистолет где хранить будешь? Он ведь часть формы. Не смей без него дежурному офицеру попасться! Вот смотри: это отделение под оружие. Патроны можешь хранить хоть россыпью на обеденном столе, но "единицы" все сюда, а на ночь еще и пистолет рекомендую запирать или...

— Или?.. — Уточнил я, по своему расценив заминку.

— Или под подушкой некоторые хранить предпочитают, — задумчиво выдал сосед, и тут же добавил, показывая, что совершенно не шутит. — Особенно, после первой практики на многих "накатывает". Мы же не "экономисты". Практика в действующих подразделениях у нас проходит.

Киваю головой.

— Так что перетаскивай свою "птрку" сюда, — заключил он, кивая на мой шкаф. — Как принесешь, покажу как активируется рунная цепочка, чтобы доступа к оружию ни у кого кроме тебя не было.

Я не стал уточнять, что у меня не совсем стандартное противотанковое ружье. Вместо этого уточнил:

— А как же?..

— В случае, если твоему товарищу понадобится оружие?

Да, бывают такие случаи. И, если боец погиб в самом начале боя, неужели никто не сможет воспользоваться его оружием?

Манохин подошел к шкафу и достал небольшой кожаный браслет.

— Лови! — Кинул мне его он.

Поймал, естественно. Не глядя. Годы практики-то не пропьешь! Особенно когда не очень-то этим делом и увлекаешься!

Застегни на запястье. Теперь, во время боевой тревоги, он подаст сигнал на центральный рунный контроллер. Если он определит, что владелец браслета мертв или находится более чем в километре от места хранения оружия, то он откроет к нему доступ для любого кадета.

Покивал. Мудрено, но... В чем-то верно. И пусть, в случае чего, личного оружия будет жалко, жизнь человеческая все же сильнее. А если моего, например, "Взломщика", удастся сохранить, то его вернут хозяину либо его наследникам. Без вариантов. А "чужие" ТАКОЙ ствол забрать с собой не рискнут. Просто из страха, что владелец на него поставил "метку", а после пойдет за ним следом, безошибочно настигая "воров". Бывали, знаете ли, прецеденты. Да и я уверен — пойду. И дойду. А командование поддержит. И даже отряд на это дело выделит. На хоть сколько-нибудь значимую роль мне в нем при таких раскладах претендовать не следует, но в списочный состав включат.

Так что дураков выдавать свои убежища нет.

***

После уборки по совету Петра решил прогуляться по территории Академии. Было тут на что посмотреть. Чего только стоил местный Музей боевой славы. Вот уж куда я сегодня точно не пойду! Уверен, ажиотаж там немалый. Лучше я чуть позже, чтобы без суеты познакомиться со всем представленным, спокойно и вдумчиво.

Возможно, даже удастся познакомиться с бессменным Смотрителем и первым начальником Академии. Ходят слухи, что под настроение и, чего уж греха таить, под чарочку с уважением поднесенную, многое рассказать может. Не всем и не каждому, конечно, но я счастье собирался попытать непременно!

Сегодня же решил ограничиться простой обзорной прогулкой... Которая окончилась для меня не успев даже и начаться. Буквально на КПП общежития, в шаге от солнечного дня.

— Кадет Меньшиков! — Раздался за моей спиной громкий командный голос, едва дежурный отнял сканирующий артефакт от моего пропуска.

Пришлось обернуться и вытянуться по стойке смирно с громким обозначением:

— Я!

Горская усмехнулась, но шага не сбавила. Конечно, я был бы очень рад, если бы девушка шагала ко мне столь устремленно, чтобы одарить поздравительным поцелуем в щечку. Однако чует мое сердце, что все мои надежды через несколько секунд пойдут прахом.

— Николай Александрович., — обратилась ко мне по имени симпатяжка Карина. — Прошу следовать за мной.

Для картинки полного пиздеца, нарисованной моей фантазии, не хватало всего одной детали — приказа сдать личное оружие. Все остальное было очень даже в наличии: серьезное выражение лица, холодный и протокольный тон, резкие, выдающие внутреннее напряжение, движение.

"Полный набор, как говорится!", — заключил я, вышагивая по сочувствующими взглядами дежурных вслед за куратором.

— Полагаю, интересоваться причинами столь настойчивого... Приглашения не имеет смысла, Карина Владимировна? — Только и остается, что нейтрально поинтересоваться мне, старательно делая вид, что мне совсем-совсем не трудно держать взвинченный девушкой темп.

Горская встала. Как вкопанная. И только благодаря неплохой реакции мне не пришлось возвращаться на несколько шагов назад. Мог бы и "пролететь" дальше от неожиданности!

— Спросить-то ты можешь, Николай Александрович, — скинув с себя секундную задумчивость сообщила она. — Только ответить мне не чего. Пришел вызов на имя кадета Меньшикова к "батюшке" на "исповедь". Вот и веду. Ничего не хочешь рассказать перед тем как...

Девушка сделала неопределенный жест рукой.

— ... Все начнется?

"Ну, кто бы сомневался, что цепочка подобных инцидентов дойдет до администрации Академии?", — вздохнул мысленно я. Только...

— ... Быстро как-то... — закончил я мысль вслух.

— Ага. — Задумчиво констатировала Горская. — Значит, представление о цели вызова имеешь. Ничего не хочешь сказать?

— Карина Владимировна, — ровно произнес я, старательно делая вид даже не лихой, а тупой и придурковатый. — Пункт 1.8.4 Правил Академии гласит, что после получения вызова к представителю Первого отдела, я не имею права отвечать ни на чьи вопросы о цели оного, за исключением...

Девушка кивнула. Без обид. Даже вроде как с пониманием.

— Я помню правила. — Без эмоций кивнула она, и молча сделала шаг вперед.

Мне не осталось ничего другого, кроме как сделать шаг вслед за ней.

Совсем скоро мне предстоял разговор с "батюшкой". К религии он не имел отношения никакого. Разве что к задушевным беседам.

Прозвище же "батюшка" к людям столь специфической профессии прилипло примерно с десятого года после Катастрофы, когда ныне здравствующий император учредил Первое Управление. После краха эпохи Изобилия представители самых разных религий объединились в помощи людям... Которых выжило не так много. Нет, они не смешались, но действовали вполне сообща, помогая страждущим и даря утешение нуждающимся. Молодая империя по мере сил помогала им в этом начинании. Позже была организованна над ними целая надструктура. Религии не смешивались, но работали в довольно жесткой связке с государством. Над ними же было организованно нечто вроде администрации, дел духовных не касающейся. Как ни странно, под крылышко первого управления попала и Канцелярия с контрразведкой.

С тех пор прозвище "батюшка" как-то и прижилось.

Мыслей много. Суть оставалось одна — сейчас контрразведка будет делать из меня презерватив. Надеюсь, не порвут, чтобы штопать не пришлось.

Путь наш лежал мимо главного корпуса Академии. Слева от него приютилось небольшое зданьице с зарешеченными окнами. Большая красная табличка на слегка рассохшейся деревянной двери гласила "Начальник Первого отдела. Ковалевский Г.П.". Вот уж не ожидал, что мне придется познакомиться с главным "смертем" Академии в первый же день.

— Успех, однако! — Аж буркнул я себе под нос.

— Не говори! — Слегка нервно кивнула мне кадет Терская, прибывшая в сопровождении статного хмурого молодого человека с нашивкой куратора на кителе.

Мда.

Мы с Леной, коротко кивнув друг другу, уставились в разные стороны. говорить было не о чем, да и не стоило в данной ситуации языком лишнего болтать.

— Хм. — Негромко выдал молодой человек, задумчиво уставившись на Горскую.

Та грациозно повел плечиками, мол, и сама не знаю!

"А что? Идея хорошая!", — решил я, и тоже уставился на Карину. Любоваться ей можно было пусть и не бесконечно, но мне пока не надоело! Так что стоит пользоваться, пока есть время. С "батюшками" ведь никогда не знаешь, как оно выйдет. Вполне возможно, что в ближайшие дни мне вообще ничем кроме стен гауптвахты любоваться не придется. Куратор взгляды наши заметила... Но возражать не стала. Вполне возможно, из точно таких же соображений.

— Да что я, рыжая что ли? — Раздалось невнятное бормотание со стороны Терской, и теперь на Карину были нацелены уже три пары глаз.

"А чего стоим-то?", — подумалось мне. Но быстрый взгляд на часы подтвердил, что до шестнадцати часов осталось еще четыре минуты. Скорее всего, "приглашение" было ровно к четырем часам, а к этим господам приходить лучше точно в срок.

— Что, уже надоело? — Заметила Горская мои взгляды на часы.

— Так ведь перед "смертями" не насмотришься! — Подмигнул я.

Была такая структура давным-давно: "Смерш" — "Смерть шпионам!". Вот их иногда называли "смертями". И во мноооогом были схожи их обязанности со служебными инструкциями "батюшек".

Хохот заставил вздрогнуть всех!

Мысль "Какой позор, господа кадеты!" возникла в моей голове и тут же померкла под вспышкой следующей: "Какой пиздец, кадет Меньшиков!".

Ну правда, как мы могли не заметить здоровенного пузатого дядьку с окладистой бородой и добродушной улыбкой в пол лица. Почему только в половину? Так глаз она ни хрена не касалась. А взгляд у дядечки был очень примечателен. Словно бы выжжен страшными картинами, которые ему приходилось регулярно наблюдать по долгу службы. И ведь как движется! Ни одна половичка-петелька не скрипнула, когда он бесшумно открыл дверь, оказавшись за нашими спинами.

— Господин майор... — Первой опомнилась с трудом сглотнувшая внезапно пересохшим горлом Горская.

— Ну полно вам, полно! — Замахал тот руками "добродушно". — Господа кураторы, вы свободны. Кадеты Терская и Меньшиков, прошу за мной. А ты парень... Ха-ха... Перед "смертями" не насмотришься... Хорош, хорош!

— Господин майор... — Попыталась было вставить свои пять копеек Горская.

Однако от слегка комичной фигуры вдруг повеяло таким холодом, что девушка мгновенно замолчала.

— Вы свободны, Карина Владимировна. — Вроде бы спокойно повторил он.

Расстроившаяся куратор четко отдала честь, выполнила поворот через левое плечо и зашагала прочь.

Я бы, кстати, тоже расстроился, если бы меня "батюшка" по имени-отчеству запомнил. Хотя... Я уже РАССТРОИЛСЯ!

— Ох, дети! — Непонятно вздохнул майор "Ковалевский Г.К."

Однако взгляд его выдавал две вещи:

— плотских желаний "батюшка" не чужд;

— к категории детей он моего куратора точно не относит.

— Красотка. — С удовольствием кивнул он, прикрыв дверь за нашими спинами.

Я напрягся. Очень уж мне не понравилось такое замечание в адрес Ка... Кадета Горской. Особенно с учетом того, что тут еще одна вполне себе объективно вполне себе красивая девушка имеется.

— Я не извращенец и не сексуальный маньяк, Николай Александрович, — кажется, мои мысли для него ничуть не приватны. — Однако в тот миг, когда моя нынешняя должность станет препятствием к наслаждению женской красотой, я ее покину. И еще... Если мы когда и окажемся в одной постели с Кариной Владимировной, то только после конфетно-букетного периода и ее искреннего, прошу обратить ваше внимание именно на это слово, согласия. Что на это скажете, кадет Меньшиков?

С толку сбил, черт старый! Хотя и не такой уж. Раз на кадеток засматривается. Но как мастерски путает беседу. Всего несколько секунд, а я уже дезориентирован.

— Думаю, это имеет смысл, господи...

— Предлагаю пообщаться без чинов, Николай Александрович!

Я не хотел, но что делать? Обычно, когда такой человек делает подобные предложения, отказ не принимается!

— Вот и отлично! — Обрадованно заявил он, снова возвращаясь к роле толстячка-весельчака. — Присаживайтесь, Елена Олеговна. Будет у нас долгий разговор.

И стал он!

***

— Итак, кадеты, давайте без чинов. — Предложил "батюшка", окинув нас вполне себе добродушным взглядом своих выцветших глаз.

Получилось у него довольно жутко, надо сказать. По крайней мере, я поежился. Да и Лена как-то не слишком уютно себя чувствовала. Еще чуть-чуть, и в исходящее от нее напряжение можно будет ткнуть пальцем. Что до "без чинов", то я уже согласен был представителя Первого отдела даже "дядей Петей" называть, лишь бы свалить отсюда как можно быстрее!

— Присаживайтесь! — Предложил он, улыбнувшись.

И, вроде жест доброй воли, но что ж с таким трудом шевелятся ноги? А ведь трусом я себя не считал. Да и Терская под это определение при всем напряжении фантазии как-то не очень подходила.

Тем не менее, я краем глаза отмечал легкий асинхрон ее движений.

С трудом, но мы все-таки выполнили "пожелание" хозяина кабинета, усевшись перед его простым, но добротно сделанным столом. Уж я-то в этом понимаю!

— Итак, дети мои, есть ли что-то что бы мне хотите рассказать?

Мы с Терской переглянулись и синхронно выдали "Никак нет, господин майор!". Батюшка от нашего единодушия аж расстроился:

— Ну что вы как на допросе! — Вздохнул он. — Расслабьтесь, выдохните... Обращаться ко мне можете по имени-отчеству — Григорий Павлович.

А первое правило долгой и счастливой жизни для любого военнослужащего однозначно гласит — не расстраивай особистов. Ничем хорошим это не заканчивается!

— Точно так, господин майор! — Разом вырвалась из наших ртов.

Синхронисты, блин. Еще раз повторится — сами уже ржать начнем. Хотя место и ситуация, вроде бы, не располагает от слова совсем!

"Батюшка" вновь глянул на нас долгим немигающим взглядом. "Что ж, в баню сегодня можно не идти! Пропотел достаточно!", — решил я.

— Хорошооо... — Наконец протянул хозяин кабинета. — Есть ли что-то, что вы не хотели бы мне рассказывать, но мне стоило бы об этом знать?

Общий вдох и слитное "Точно так, господи майор!" на выдохе. Кажется, мы бьем сегодня все рекорды о синхронности. Вот только не один не решился "заляпать" друг друга с фразой "С тебя конфетка!". А жаль, кажется, за сегодня можно было бы обеспечить себя сладостями на год вперед!

Глава 13

Хозяин кабинета комизм ситуации оценил, дав нам понять это мимолетной усмешкой, что всего на миг скользнула по жесткой линии его губ.

Ни один из рассказов много времени не занял. А вот их анализ потребовал немало времени у всех участников допро... Беседы!

— Прекрасно... — наконец выдал он. — Елена, вы верите, что именно Николай обратил внимание наблюдателей на несоблюдение полигонной разметки вашим танком?

Удивительно, но напряжение в комнате куда-то схлынуло. По крайней мере, она довольно спокойно ответила:

— Нет, не верю, — сообщила девушка. — Да, в первый миг у меня взыграли эмоции, а не разум, но...

Девушка замолчала, подбирая слова. "Батюшка" же просто кивнул:

— Сообщение о нарушении поступило анонимным порядком инструктору-наблюдателю Козенковой В.Г. в 3:17 утра, — сообщил майор. — Сделать это мог только тот, кто уже закончил испытание с неудовлетворительной оценкой. Однако все они сразу же удаляются с полигона в комнаты ожидания...

— Подождите, но ведь на огневой рубеж мы вышли около двух часов ночи!

Майор довольно кивнул, оглаживая бороду.

— Совершенно верно. Отсюда вывод?..

Лена задумалась.

— Нарушение заметил кто-то другой...

Определение "нарушение" заставило Терскую поморщиться, но она с интересом прислушалась к моим словам.

— ... Он еще сдавал экзамен, но каким-то образом сообщил об этом одному из уже провалившихся абитуриентов!

— Один из вариантов, — кивнул толстяк. — Хотя, на мой скромный взгляд, самый вероятный. Особенно с учетом того, что в около трех часов ночи экзамен был прерван на...

— Обед! — Воскликнула Терская, и я с легкой завистью окинул ее взглядом.

Бронебойщики и команды огневого поражения "провалялись" на полигоне до утра без без всяких "поблажек" типа перекусов.

— И с нам были несколько абитуриентов, кто только собирался отправиться в сторону корпуса!

Григорий Павлович только руками развел с видом Деда Мороза. Вот, мол, оно как бывает:

— Для того, чтобы закрыть этот вопрос, сообщаю, что кадет Меньшиков покинул стрелковые рубежи не ранее чем в семь утра, до того связи со внешним миром не имея.

Терская кивнула. Судя по всему, она и так не слишком верила в эту версию по здравому размышлению. А там, у доски с результатами, просто взорвались эмоции, гася голос разума.

— Теперь к вам, Николай, — обернулся он ко мне, уставившись своим немигающим взглядом. — Есть мнение, что именно Елена спровоцировала конфликт между вами и кадетами Училища в трактире "Кружка за кружкой".

Терская вскинулась. Кажется, до нее эти разговорчики еще не доходили. Ничего, теперь знает.

Я кивнул, давая понять, что с подобной трактовкой событий тоже сталкивался.

— Каково ваше мнение? — Вкрадчиво поинтересовался хозяин кабинета.

— Не верю. — Честно заявил я.

Действительно, именно так и полагал. Однако майор все же решил "копнуть" чуть глубже, уточнив:

— Только потому, что она оказала вам первую помощь после боя? — Приподнял брови он. — Почему бы не предположить в этом попытку отвести от себя подозрения?

Блондиночка вспыхнула, но от комментариев воздержалась.

— Мне приходила эта мысль в голову, — признался я, пожимая плечами. — Но все же нет.

Теперь уже девушка, которая ныне "пересматривала" ту ситуацию с моей тоски зрения, удивленно вскинула глаза. С учетом ее обещаний перед прощанием, версия выглядит вполне стройной.

Как-то ярко вспомнился пьянущий голосина:

— Эй, "академики"! Нам тут сорока одна на хвостике принесла, что у "чугунных задниц" совсем уж мужчин не осталось, раз принимать приходится баб и даже "деток"!

— Детка. — Выдал я. — Будь бы кажет Терская причиной конфликта, наверняка...

На секунду чуть задумался, подбирая слова.

— ... Тезис для его начала был бы каким-нибудь другим!

— Соблаговолите выразиться яснее. — Деловито попросил майор.

— Елена, если бы задумала устроить конфликт, использовала бы какой-нибудь другой повод. Кадеты же Училища уже при входе знали, что внутри сидит "Детка", и их хает...

— То есть, ваша конструкция строится на том, что девушка не стала бы использовать оскорбление "Детка"? — Без эмоций уточнил "батюшка", совершенно точно вычленив главную мысль моего не слишком стройного ответа.

— Точно так! — Заверил я.

Кабинет вновь погрузился на несколько секунд в тишину, после чего его хозяин бесстрастно поинтересовался:

— Но ведь это не помешало кадету Терской тем же утром прибегнуть к этому "определению" самостоятельно?

Пожимаю плечами:

— Это другое.

Закончить на этом не удалось. Внимательный взгляд особиста просто требовал объяснений.

— Знаете, я все детство увлекался книгами... — Задумчиво протянул я.

— Похвально! — Кивнул майор, стимулируя мысль.

— ... В том числе и историей эпохи Изобилия, — продолжаю экскурс. — Была такая страна — США, а в ней темнокожий народ. Так вот неоднократно мне попадалась информация, что друг к другу они запросто могли обратиться по обидному прозвищу "ниггер". Но если это делал кто-то другой...

Хозяин кабинета помолчал. Отчего-то мне показалось, что он едва сдерживает смех. Даже на шутку расщедрился:

— Была в свое время такая шутка-предупреждение. Для иностранцев. "при посещении России помните, что русские могут как угодно ругать свою страну, но не вздумайте с ними согласиться!".

Улыбаюсь. Про себя же думаю, насколько сложно мне представить, что когда-то простой турист мог перелететь с континента на континент просто потому, что ему ЗАХОТЕЛОСЬ. Выглядит сказкой, но даже дядька Игорь не раз рассказывал, что бывал в детстве в "Диснейлэнде".

— Любопытно. — Наконец заключил майор, еще раз оглядывая нас. — Сейчас, по плану разговора, я должен был бы привести доводы в пользу невиновности кадета Терской. И они есть. Желаете выслушать?

— Полагаю, что мне будет достаточно своих! — Сообщил я. — И слова Елены.

Блондинка вздохнула и ровно выдала:

— Николай Александрович, я не имею отношения к тому конфликту в большей степени, чем вам известно!

Я кивнул, разводя руками. Словно бы показывая, что лично для меня вопрос исчерпан более чем полностью.

Кивнул в ответ и "батюшка".

— Резюмирую: некто устроил каждому из вас уже несколько неприятных ситуаций на территории Академии, постаравшись создать конфликт между вами. Пока все верно?

Мы с Леной вновь принялись оттачивать синхронность наших кивков. Получилось очень даже ничего себе!

— Ни один из вас не причастен к неприятностям другого, а уж в истории с Красноперовым...

Лена издала какой-то непонятный звук и майор не стал продолжать свою мысль. Кажется, не только у меня "веселая" жизнь на территории Академии.

Особист же тем временем продолжил:

— Вообще-то в самом желании избавиться от соперника путем доносов и устраивания тому "случайностей" на территории Академии нет ничего необычного, — спокойно констатировал Григорий Павлович. — Более того, подобная возня остается вне границ моего интереса. В какой-то мере, она даже поощряется преподавателями. Увы, люди не идеальны, и лучше если выпускники Академии столкнуться с подобными вещами в "тепличных условиях", и научатся им противостоять... Скажем так, под присмотром.

Мы пожали плечами. Звучит не слишком благородно, но кто мы такие, чтобы осуждать программу подготовки, разработанную людьми явно поумнее нас.

— Более того, на территории учебного центра уже действует несколько... Хм, клубов по интересам. Один из них прямо ставит своей целью избавление от кадетов, которых по своим каким-то критериям считает "недостойными". Конечно, предполагается, что я о том не знаю, но могу даже дать устав и манифест прочитать. Любопытное, знаете ли, чтиво...

Молчим. Ждем к чему придет хозяин кабинета.

— Мы такие начинания не поддерживали, — заверил он. — Но никогда и не мешали. Просто следили, чтобы деятельность подобных... Объединений не выходила за определенные рамки.

Мы кивнули. Одним — урок самоорганизации и понимания границ своих возможностей, другим — выживание в среде со сложными социальными связями. Наверное, это даже нормальный ход педалей. Во всяком случае, местному руководству виднее.

— Что пошло не так в нашем случае? — Поинтересовалась Лена.

Я только хмыкнул, примерно представляя ответ.

— Прошу вас, Николай! — Сделал великодушный жест майор.

Кажется, ему действительно было интересно, что именно я отвечу. Ну что ж...

— Кто бы не стал организатором наших "сложностей", он явно перешел черту, — сообщил я. — Полагаю, что речь идет о зарождении межфакультетсткой вражды. Согласись, мы здесь первый день, а танкисты с бронебойщиками уже друг на друга косо посматривают. "Добрый самаритянин" ведь не только на с тобой намекает, кого именно назначить виновником бед, но еще и делает это во всеуслышание. Полагаю, что сейчас мало кто на факультете бронебойщиков не знает, что есть такой кадет Меньшиков, которого злой танкист Терская под молотки подставляет. Уверен, что и у вас на факультете уже известно, о едва не поставившей рекорд Академии красавице, которую злобный бронебойщик самым извращенным образом подставил. Старшекурсникам-то все равно, а вот наш с тобой призыв друг на друга уже косится. Нехорошо это.

— Браво, — заметил майор, едва я закончил. — Лучше не скажешь. Не хорошо это. И к беде привести может. На первой же практике. Да, у нас допускается до трех процентов безвозвратных потерь при обучении. Но все-таки задача у нас не угробить будущий офицерский состав императорской армии, а выпустить действительно грамотных специалистов. И в эту картину действия вашего "доброжелателя" никак не вписываются.

Понятно. Одно дело "внутривидовые" разборки, которые лишь закалят характер, а совсем другое нечто непонятное, уже подрывающее реальную боеспособность будущих подразделений и формирующие совершенно искаженную систему представлений о взаимоотношениях в императорской армии.

А вот попотеть подобное признание заставило еще больше. Вдруг да решит многомудрое начальство в лице "батюшки" майора, что оптимальным вариантом будет удаление "точек возмущения" за пределы Академии?

Эх, кажется, еще учиться и учиться мне скрывать свои мысли! Иначе с чего хозяин кабинета так понимающе усмехается:

— Нет, отчисление вас обоих — не выход и не рассматривается даже как вариант!

Это радовало. Уверен, что на моем лице сейчас точно такое же облегчение, какое испытывает и Терская. Я за ее реакцией слежу краем глаза.

— Мы столкнулись с чем-то новым и неприятным, — объяснил свою позицию майор. — Однако верхом глупости было бы выдрать листья сорняка, оставив корень разрастаться под землей. Наша задача — изучить и понять явление, выработав к нему иммунитет, а вовсе не банально замести под ковер, ожидая когда подобная ситуация вылезет следующий раз.

Мы с Леной синхронно кивнули, горячо поддерживая эту идею. Нет, правда, нам подходил ЛЮБОЙ план, который не заканчивался нашим отчислением. Слишком мы оба много сил приложили, чтобы оказаться здесь и сейчас.

"Батюшка" только руками развел:

— Будем искать, — заверил он. — Вам же, молодые люди, придется чуть ранее остальных на практике познакомиться с основами контрразведывательной деятельности. Надеюсь, возражений нет?

"Это он так шутит, похоже!", — решил я, как и Терская очень даже согласно кивая головой.

— Что нам делать прямо сейчас? — Интересуюсь аккуратно.

Разумная инициатива себе во благо — никогда не в минус!

— О, — обрадовался майор, довольно потирая руки. — А я все ждал, когда кто-нибудь из вас спросит!

Мы оба превратились во внимание.

— Жить, господа кадеты, учиться, — заявил Григорий Павлович. — А мы понаблюдаем со стороны.

Ловля на живца? А почему бы и нет? "Прилетать" нам, если того захочет "доброжелатель", будет в любом случае, а так особисты накопят массив данных и рано или поздно выйдут на потерявшего берега манипулятора.

— Для повышения эффективности нашей работы, я рекомендовал бы вам... Хм, демонстрировать нетипичны реакции на происшествия подобного порядка. — Предложил хозяин кабинета.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что именно имеет ввиду "добродушный" толстяк передо мной.

— Правильно ли я понимаю, Григорий Павлович, что наши действия, направленные на помощь расследованию, будут отображены в характеристиках... С нужной точки зрения и не повлекут за собой дисциплинарных и иных последствий? — Совсем тихо поинтересовался я.

Лене понадобилось несколько секунд, чтобы понять ЧТО именно я спросил. Майор же только кивнул головой.

На наших лицах появились довольные ухмылки. Вот и "компенсация" за наши "неудобства" как уже случившиеся, так и предполагающиеся. По результатам "исповеди", кажется, мы получаем "индульгенцию" на совершение очень и очень многого. Это будет... Интересно.

Хозяин кабинета кивнул.

— Тогда, могу я уточнить рамки, за которые выходить не следует? — Поинтересовался я.

— О, вот слова не мальчика, но мужа, — обрадовался особист. — Обсудим же!

Некое воодушевление — таким стал итог наш обсуждений. Да, сложностей в моей жизни прибавилось, но ведь и немало возможностей я получил за это. По крайней мере, в части свободы маневра.

Лена тоже не выглядела слишком уж недовольной. Сложности временны, опыт — навсегда. Да и дополнительные баллы по итогам года за работу с контрразведкой — тоже будут не лишними.

Пора была переходить к следующей части вопроса:

— Григорий Павлович... — Только собрался уточнить я.

— Да-да?.. — Бросил на меня теперь уже совершенно безмятежно невинный взгляд "батюшка".

Как он это делает?! Уже в который раз за одну не слишком длинную беседу полностью "смазывает" впечатление о себе, оставляя вместо стройного представления о себе мешанину образов и полный сумбур.

— Предлагаю подумать над тем, как исправить уже сложившуюся ситуацию, — предлагаю я. — Клин "вбит" между танкистами и бронебойщиками — это уже факт и как-то надо с ним работать...

— Прекрасно сказано, Николай Александрович! — Воодушевился майор. — Браво!

С невероятной для его комплекции грацией особист не глядя вынул откуда-то из стоящего за ним шкафа пару небольшую картонную папку.

— Итак, — сообщил он, открывая ее. — У вас обоих очень неплохие...

Взгляд на меня.

— ... А кое-где и вовсе прекрасные...

Чуток благосклонного внимания в сторону Лены.

— ... баллы за поступление, — сообщил он. — Так же неплохие "первички" на вас составили кураторы и соседи по комнатам.

"Ох, не одни мы изучаем основы работы с контрразведывательными службами!", — искренне восхитился столь оперативной работой я.

— Так что... Кадет Меньшиков!

Неуловимо изменившийся тон заставил меня вскочить по стойке смирно.

— Поздравляю с назначением командиром группы огневой поддержки! — Сообщил майор. — Список группы еще формируется, окончательное решение до вас доведет куратор. Кадет Терская!

Настала очередь Леночки оторвать свою крепенькую попку от стула.

— Поздравляю с назначением командиром танка! Список экипажа так же формируется...

Мы по всей, предписанной уставом форме, выразили нашу радость от подобных назначений.

— Как вы понимаете, работать вам придется в паре. И очень надеюсь, что вы к концу года покажете высокую степень боевого слаживания.

Мысль была вполне себе ясна.

Выпускная аттестация за первый курс включала в себя не только проверку индивидуальных умений, но и командную работу. Группа бронебойщиков традиционно демонстрировала умение взаимодействовать с экипажем танка. Именно за "командную работу" начислялись самые высокие баллы. Нам же предстояло, помимо всего прочего, стать наглядной иллюстрацией старой поговорки про веник. Ну, там где прутики ломают. Все помнят, да?

Вот нам двоим, например, очень не хотелось, чтобы кого-нибудь "поломало" всерьез.

— Что скажете? — Вроде бы совершенно спокойно поинтересовался "батюшка".

А вот по спине мурашки-то побежали! Те еще ощущения, надо сказать... При всем моем восхищении умением Григория Петровича сочетать навыки плохого и доброго полицейского. Интересно было бы у него поучиться. Много чего нового узнать можно! Вот по результатам нынешней работы и переговорю... А то с "пустыми" рукам в ученики напрашиваться — совсем не дело!

Глава 14

— Делаааа... — Негромко выдохнул я, прикидывая как жить дальше.

Лена не ответила, лишь вздохнула негромко.

А мне тишина надоела! И так как пришибленные плетемся после беседой "батюшкой" майором. Как-то давит, если честно. Вот, вроде, и встал, что называется, на путь истинный. Стою вот. А куда дальше идти и непонятно вовсе.

Лучше всего бы, конечно, к Сарочке под бочок. В смысле, за мой любимый угловой столик в "Кружке за Кружкой". Она, конечно, по части сварить какао до Марты не дотягивает, но умеет вполне неплохо. Эх, приятно было бы сейчас ощущать пальцами тепло полной ароматного напитка чашки!..

Говорят, в местном магазинчике можно купить растворимый. Правда, всегда добавляют, что качество у него... То же касается и моего самого любимого напитка...

— И о чем опять задумался? — Поинтересовалась слегка шокированная новостями блондинка, тоже прикидывавшая как нам теперь натянуть сову на глобус... В смысле, жить дальше.

Делиться своими мыслями с Леной вообще? Нет уж, увольте. Мы пока не слишком хорошо друг друга знаем. И доверием там и не пахнет. Как говорится, однажды один очень мудрый человек... Взял, да и ничего не сказал! Времена были суровые, да и собеседники ненадежные...

Может, и преувеличиваю, но пока буду исходить именно из таких установок.

— Готов выйти на Пушкинскй тракт и броситься под первую же кофемашину! — Относительно честно заявил я.

Относительно потому, что хоть для меня эта тема и была важной, но все-таки не столь животрепещущей, как вопрос "Кто виноват?" и "Что делать?". Однако, повторюсь, с Терской их пока обсуждать готов не был.

— О да, я бы тоже душу продала за чашечку кофе...

Мы как по команде оглянулись вокруг. Что-то такие "обещания" после бесед с майором не казались смешными.

— ... Чью-нибудь! — Закончила на всякий случай блондинка.

На мой взгляд получилось еще хуже. Демонопоклонники, каких немало осталось на развалинах городов, ребята такие... Подлежащие уничтожению на месте любым военнослужащим имперской армии.

— Так себе получилась шутка, да? — Вздохнула Лена, вполне верно оценив, что она сегодня явно не в ударе.

— Угу... — Буркнул я, подозрительно косясь на девушку.

"А не подведет ли она меня под монастырь с такими шуточками?", — билась в моей черепной коробке чрезвычайно беспокойная мысль.

— Можешь лучше? — Поинтересовалась она, прищурившись.

— Иногда я не пью кофе часами, — сообщил я первое, что пришло на ум. — Это называется сон!

Терская миг помолчала, оценивая выданное по ее просьбе заявление, после чего заключила:

— Нуууу... Тоже так себе!

Мне же только плечами пожать осталось и нейтрально заметить:

— Зато за нее не подтянут ни с какого ракурса.

Девушка вновь задумалась, оценивая с какой точки зрения можно приковыряться к моим словам. Нет, додолбаться-то и до столба можно. И если этим займется контрразведка, то абсолютно все равно, что она примет за "ересь". Хоть букварь вслух зачитывай, а основания для более глубокой разработки найдутся.

Но если ты дожил до такого момента, то это лишь повод задуматься, где твоя жизнь свернула не туда. Больше тебе делать не остается НИЧЕГО. А вот если так, с точки зрения логики и здравого смысла, то...

— Туше! — Признала Лена, слегка разводя руками. — Куда ты идешь?

Вопрос праздным не был. Коробки общежитий явно оставались по правую руку от меня.

— Вообще-то до того как меня пригласили на "беседу", планировал пройтись прогуляться, — сознался я. — На людей посмотреть, себя показать... Но что-то мне как-то расхотелось, если честно. Пока думаю дойти до Центрального склада РАВ. Нужно забрать мою детк...

Терская рассмеялась. Громко, счастливо, от души!

— Не волнуйся, я никому не расскажу! — Заверила она, подмигнув. — И да, я свой танк тоже "деткой" зову!

Танка, положим, у нее еще нет. Но мысль ясна. Как "Борт №1" когда-то, "Деткой" становится любая бронированная машина, которой повезло попасть в цепкие пальчики блондиночки.

Развожу руками: "Каждый борется с комплексами по-своему!".

Присматриваюсь к девушке чуть внимательнее, "подбивая" все, что я знаю о ней на данный момент. Простолюдинка, рост сто шестьдесят сантиметров, что для танкиста ни разу не минус, глаза зелеными изумрудиками выделяются на фоне светлой чистой кожи лица и еще более светлых же локонов.

"Ууууу, ведьма!", — решил я, неожиданно вспомнив анекдот про учительницу, что смешала желтую и зеленую краски, получив синий, за что дети сожгли ее на хрен по обвинению в колдовстве. Кстати, одаренная у нас девушка-то! Аспекты: Земля и целительство. Стоит отметить, что как маг Леночка посильнее меня будет. Значительно. По моей внутренней классификации: "ежик" натуральный — настоящий характер скрывает за выставленными против всего мира "иголками". А "еж" — у нас всегда птица гордая. Пока не пнешь — не полетит... "Ой, куда-то не в ту сторону тебя несет с твоими шуточками!", — сделал замечание сам себе я. С другой стороны, смысл в моей последней шутке-самосмейке был. Придется еще побороться, чтобы доказать, что рядом с ней я мнение свое иметь право имею... Как завернул-то!

— Понравилась никак? — немного нервно поинтересовалась в ответ на мой серьезный взгляд девушка, слегка отвернув голову в сторону.

"Стесняется шрама на левой брови, что придает ей легкий "излом".", — слегка дополнил все четче вырисовывающийся портрет я. Кстати, если б кто меня спросил, совершенно зря она этого "украшения" стесняется. Напротив, оно придает ей легкий шарм. Хотя что могло случится с дочерью одной из лучших в империи ЦЕЛИТЕЛЬНИЦ, чтобы осталась такая отметина на всю жизнь, я даже представить не могу!

— Мне двадцать лет, — ухмыльнулся в ответ я. — Попа круглая, грудь на месте — уже достаточный повод для краткосрочной влюбленности. Очень краткосрочной.

Последние слова я выделил голосом особо. Грубовато прозвучало? Пусть так! Зато сразу дал понять, что задача у нас сейчас из засады вырваться, в которой мы оказались, а не любови разводить!

— Я поняла. — Усмехнулась без всякой обиды Терская.

Хотя что я понимаю в женщинах, чтобы утверждать что-то наверняка? Повторюсь, мне всего двадцать. Хотя, например, дядька Игорь уже к девятому десятку подбирается, а все никак, по его собственным словам, разобраться не может!

— Ну и хорошо, раз так! — Закрыл тему я. — Теперь я хочу поговорить с тобой об интимном!

Блондиночка ухмыльнулась, томно протянув:

— Да, детка!

— Вот-вот, — покивал я серьезно. — Как раз о ней. Расскажи-ка мне что у тебя на танке помимо основного калибра стоит?

Шутливое настроение с девушки слетело в момент. Раз уж разговор зашел о ее будущей "пятидесятке".

Кстати, тут стоило уточнить, что когда-то существовал Т-50. Легкий танк СССР. Однако нынешняя "пятидесятка" выполнялась по чертежам Т-54[1]. Хорошая машинка. Надежная. И в производстве... Посильная. Потому-то и была выбрана одна из самых удачных модификаций, под которую и было развернуто производство. Клепать их тысячами, как Советский Союз, пока империя себе позволить не могла. Но пару тройку десятков получать все же удавалось.

— Два СГМТ[2], один ДШК[3]. — Коротко отчеканила она.

Прикидываю. Значит, два курсовых СГ, из которых мехвод палит неприцельно, и один зенитный на турели. Прекрасно...

— Если моя память не спит с другим, то "Горюновы" у нас под "семеру" идут? — Поинтересовался я.

Терская только кивнула.

— А "Дашка"...

— Двенадцать и семь на сто восемь. — Закончила за меня девушка.

— Прекрасно! — Сообщил я. — Какие у тебя нормативы по работе с ДШК?

Девушка задумалась, припоминая.

— Определенных нет, — наконец сообщила она мне. — Инструктора могут попросить продемонстрировать скорее общие правила работы с пулеметом, либо комплексное взаимодействие по подавлению противника из вспомогательных калибров во время прохождение "трасс". Однако упор все-таки на основной калибр.

"Ну, стомиллимитровый снаряд мне вообще никуда не уперся", — подумалось мне в попытке успокоить потирающего лапки внутреннего хомяка, еже почувствовавшего добычу.

— А скажи-ка мне, милая... — Задушевно начал я.

— Ого, уже даже так! — Оценила заход блондиночка. — Ну-ка, ну-ка, продолжай!

— ... А каким образом у тебя осуществляется получение и учет патронов к "Дашке"?

Девушка задумалась лишь на миг, после чего сделала шаг ко мне вплотную тесно прижавшись к моему телу. И это было бы приятно, если бы она страстно не шепнула мне на ухо:

— Милый мой, либо ты сейчас объяснишься, либо я тебя прямо сейчас "батюшкам" сдам, — горячее дыхание обожгло ухо. Отчего-то появилась уверенность — не шутит. — У тебя минута, дорогой, время пошло!.. Иначе совсем скоро из тебя сделают презерватииииив...

Обняв правой рукой девушку за талию в ответ, прошептал:

— Красавица, а как же доверие и взаимопонимание?

— Тридцать секунд, любимый! — Страстно шепнула в ответ Терская.

— Тренировки. Единый калибр с моим "Взломщиком". Не снайперский патрон, конечно, но для тренировок и вполне приемлемой работы сойдет!

Про то, что специального снайперского патрона я вообще в глаза ни видел — промолчал. Ни к чему это.

Девушка отступила на шаг, внимательно глянув на меня. Кажется, я только что получил дополнительное время на объясниться.

— Продолжай! — Подтвердила она мою мысль.

— Сколько стандартный калибр новокалужской ПТР помнишь? — Отвечаю вопросом на вопрос.

Девушка задумалась. Ненадолго. Все-таки вопрос был хоть и не первой важности, а все ж из того списка, ответ на которые бы знать стоило.

— Четырнадцать с половиной, если не ошибаюсь. — Сморщила лобик она.

— Именно, — киваю. — Четырнадцать с половиной на сто восемнадцать. — Однозарядная современная версия простого как три рубля ПТРД[4]. Патрон используется простой. По сути, болванка.

— Пока понятнее не стало! — Сообщила мне блондиночка.

— Мой "Взломщик" имеет калибр двенадцать и семь, — сообщил я. — Естественно, мне выдадут и стандартную "трубу", но комплектую группу я исходя их собственных представлений о прекрасном!

Терская наградила меня оооочень долгим взглядом.

— То есть, мне достался стрелок с самым маленьким... Калибром?! — Ехидно поинтересовалась она.

Я ничуть не обиделся, захваченный возможными перспективами.

— Ну, малышка... — Задушевно начал я, но тут же увидел, как внутренний "ежик" Лены ощетинился иголками во все стороны.

Пришлось поправиться:

— Лен, тебе ли не знать, что размер не имеет значения, а куда важнее как им воспользоваться?

— Полагаешь, что это должно быть известно именно МНЕ? — Прошипела она. — Так изысканно меня шлюхой еще никто не называл. Но ты продолжай-продолжай!

Я окинул девушку долгим взглядом. Кажется, на каком-то моменте я задел те потайные струны души собеседницы, которые трогать в принципе не рекомендуется.

— Блядь. — Выдохнул я.

— Оскорбление? — Тут же поинтересовалась собеседница.

— Междометие! — Заверил я. — Короче, Елена Олеговна, мы про серьезный разговор или покусаться? Если второе, то давай, маякуй особистам! Им я свою мысль, похоже, куда быстрее донесу!

Терская замерла. Кажется, поняла, что где-то вновь вспылила.

— Извини. — Просто пожала она плечиками. — Говори.

— Итак, начнем с твоих оскорбительных сомнений. Патрон калибра четырнадцать с половиной выпускается у нас только в виде "болванки" бронебойной, либо как "пустышка" под закачку конструктами. Не сильно помогает, но хотя бы... Да и дорого. К артефактору не набегаешься.

Блондинка кивнула. Эти проблемы бронебойщиков секретом не были, а потому в рамках общего теоретического курса она с ними ознакомилась.

— Итак, мил-л-лашка, — с удовольствием выделил обращение я. — Характеристики ПТР: однозарядная, громоздкая, способная всего на восемь-десять выстрелов в минуту. На расстоянии в полкилометра пробивает двадцати пяти миллиметровый лист. Собственно, это и есть прицельная дальность. Реальная дистанция эффективной стрельбы куда меньше. Длина — два чертовых метра. Вес без патронов — более семнадцати кило плюс двести грамм каждый патрон. Оптики не имеет. Зафиксировала себе на подкорку?

Девушка кивнула.

— Замечательно, — подтвердил я. — Прицельная дальность моей детки — одна тысяча восемьсот метров. На семистах пуля пробивает двадцатимиллиметровый лист брони. Вес с прицелом и полным магазином на пять патронов — чуть менее шестнадцати килограмм. Винтовка компактно складывается, и в транспортном положении ее длина чуть больше метра. Ах, да! Скорострельность "всего" до двадцати выстрелов в минуту. И это боевая, реально достижимая!

На этом моменте блондиночка довольно похабно улыбнулась, продолжая "колоться" в мой адрес.

— Лена, соберись! — Попросил я уже совсем серьезно. — В бою скорострельность только в плюс!

Девушка кивнула. Резко вдохнула и медленно выдохнула. После чего уже вполне серьезно выдала два слова:

— Извини. Продолжай.

— Теперь следи за руками, кадет Терская, — предложил я. — Что будет если ты со мной поделишься не Б-30[6], а, скажем, БЗ-41...

Девушка задумалась. Действительно, одно дело снабдить меня простой "бронебойкой", которая и пятнадцать миллиметров брони на полукилометре с трудом "возьмет", а совсем другое — "бзик". Этот уже и двадцать миллиметров возьмет... С семисот пятидесяти метров, да еще и под двадцатиградусным углом.

— Знаешь, — мурлыкнула она. — Под такое дело я и на МДЗ с БС расстараюсь. Немного их будет, конечно, но...

— ... Запас карман не тянет, а? — Довольно покивал я, встретив понимающий взгляд.

Сорока трех граммовые пули с зажигательным зарядом мгновенного действия могут стать серьезным аргументом для любого противника, который может встретиться нам как в Диких землях, так и в городах. А уж тяжелая бронебойно зажигательная пуля с сердечником из карбида вольфрама при моей скорострельности и дальности возможной стрельбы — просто сказка!

С точки зрения же Терской — серьезный аргумент при поддержке танка. Ее, черт возьми, танка!

— А теперь, Леночка, самое главное, — понизил я голос до доверительного шепота. — Каждому бронебойщику полагается всего по пятьдесят патронов в неделю для тренировки...

Девушка сморщила аккуратный носик.

— Это больше, чем где бы то ни было! — Пришлось прояснить момент мне. — Даже моя семья, не самая бедная, между прочим, не могла мне выделять больше десяти патронов... В месяц. Очень дорого! И это самые простые... А теперь предлагаю подумать, что будет, если у меня получится тренироваться всерьез... Скажем, на трех сотнях патронов в неделю!

Девушка покивала.

— А ствол не расстреляешь?

— Ну так а маг-механикусы на что? — Вопросом на вопрос поинтересовался я.

— Дорого!.. — В очередной раз сморщила носик блондиночка. — Ах, да, Меньшиковы!..

— Вот-вот... — Подтвердил я очевидную мысль, что владеющий "Мастерскими Меньшиковых" Род имеет нужных специалистов на службе.

Терская окинула меня взглядом.

— Это все?

— Неа! — Заметил я, ухмыльнувшись. — Какое-то количество патронов мне нужно будет сжечь и на стандартном ПТР, чтобы сдавать зачеты, но половину патронов я могу отдавать одному из стрелков в качестве "факультатива"...

— Так этого же... — Хотела было возразить Терская, но тут же задумалась.

А я добил ее всего двумя словами:

— Два. Бронебойщика.

Да, один будет гораздо хуже подготовлен, но два крупных калибра — есть ДВА КРУПНЫХ КАЛИБРА.

— Так вернемся к моему вопросу, — предложил я. — А каким образом у тебя осуществляется получение и учет патронов к "Дашке"?

— МДЗ и БС — сложно и мало, — признала девушка. — Но за какое-то время достану.

Выменяет у других экипажей, проведет "утряску и усушку" собственного БК — ее проблемы!

— А вот старой "бронебойки" — хоть ведрами таскай! Даже спецформу заполнять не надо.

— О да, детка... — Задумчиво протянул я. — Повтори это еще раз, красавица!

Хомяк в моей груди радостно подпрыгивал, суча загребущими лапками.

[1] Т-54 (Индекс ГБТУ — Объект 137) — советский средний танк. Принят на вооружение Советской Армии ВС СССР в 1946 году, серийно выпускался с 1947 года, постоянно модернизируясь. С 1958 года выпускалась его модификация под названием Т-55, приспособленная к боевым действиям в условиях применения ядерного оружия.(Источник — https://ru.wikipedia.org/wiki/Т-54 )[2] 7,62-мм пулемёт Горюнова (СГ-43, Индекс ГРАУ — 56-П-428) — советский станковый пулемёт.(Источник — https://ru.wikipedia.org/wiki/СГ-43#Варианты_и_модернизации )[3] ДШК (Индекс ГРАУ — 56-П-542) — советский станковый крупнокалиберный пулемёт под патрон 12,7×108 мм. Разработан на основе конструкции крупнокалиберного станкового пулемёта ДК.В феврале 1939 года ДШК был принят на вооружение РККА под обозначением «12,7 мм крупнокалиберный пулемёт Дегтярёва — Шпагина образца 1938 года».(Источник — https://ru.wikipedia.org/wiki/ДШК )[4] Противотанковое однозарядное ружьё образца 1941 года системы Дегтярёва (ПТРД) — советское противотанковое ружьё, разработанное группой А. А. Дементьева в КБ Дегтярёва и принятое на вооружение ВС СССР 29 августа 1941 года.Предназначалось для борьбы со средними и лёгкими танками и бронемашинами на расстояниях до 500 метров. Также из ружья мог вестись огонь по дотам, дзотам и огневым точкам, прикрытым бронёй, на расстояниях до 800 м и по самолётам на расстояниях до 500 м.(Источник — https://ru.wikipedia.org/wiki/ПТРД )

Глава 15

— Ну и?.. — Строго спросил Петр, насмешливо окидывая меня взглядом.

Нечего мне было ответить. А еще было стыдно. Возомнил себя супер-бойцом, мля. А в первой же серьезной встряске растерялся как институтка, которой очередной кавалер полез не в душу со стихами, а грязными пальцами в трусы.

Манохин усмехнулся. Вот охрененный педагогический талант у человека. Знает, когда пропесочить стоит, а когда можно и промолчать, позволив совести "штрафника" самой сделать свое черное дело.

— Ну, хоть личное оружие с собой! — Констатировал он.

Я слегка удивленно глянул на свою версию знаменитого "1911", что ныне выпускалась ковровской оружейной мануфактурой. К этому моменту уже умудрился и забыть о зажатой в руке бандурине. Удивительно, что я не только успел схватить ее, но и не просношал по пути военно-морским способом.

Попытался привычным движением засунуть пистолет в кобуру... Но та была пристегнута к ременной системе портупеи, которая осталась в комнате... Вместе со "Взломщиком" и другим снаряжением.

Строго говоря, я и ботинки схватил на чистом автомате... В охапку! А надевал где-то о пути, как секунда выдалась. И как умудрился не поранить нигде стопы?

Автоматически проверяю оружие.

"Ого! Все-таки на предохранителе, а патрон в стволе!", — удивленно отметил я. Когда именно успел дослать его из магазина — вспомнить не смогу. Видимо, во время паники.

Привычными движениями разряжаю оружие, вернув патрон обратно в магазин и выполнив контрольный спуск. Сухо щелкнул ударивший вхолостую курок... И я вновь вернуть оружие в отсутствующую ныне кобуру. Естественно, в сем начинании потерпел неудачу.

Остается только развести руками, словно бы слегка виновато.

Манохин в ответ только посмеялся негромко:

— Ладно, вояка, хоть пистолет не забыл!

Сознаваться в "подражательстве" не стал. Наслушавшись рассказов соседа о практике я как-то неосознанно проникся до того казавшейся мне слегка показушной идеей хранения пистолета под подушкой. Вот и успел выхватить, едва началось... Светопреставление.

Кажется, Петр прекрасно догадался, о чем именно я промолчал, но педалировать тему не стал, предложив:

— Ну, свою награду ты получил, наслаждайся! — Обвел он рукой площадку перед общежитием.

Не сразу, но до меня дошло, что именно он имел ввиду. Это я успел прихватить обувь и даже был относительно вооружен. А вот большинство не успело и этого! Про обувь вообще молчу. Но кто-то вылетел на улицу "как спал". Так что, по теплому еще времени суток, многие щеголяли телесами, а кто-то даже и голыми задницами. Кстати, мозг моментально вычленил пару симпатичных дамских попок...

Хм... Их можно было понять! И меня тоже! Отказываться от "награды" я не стал, с удовольствием отмечая вполне себе заслуживающие внимания виды!

***

Все началось где-то между тремя и четырьмя часами утра. Точнее не скажу — часы схватить не успел.

Манохин в этот день в комнате не ночевал. Но то не редкость. За две недели я уже успел понять, что ночных занятий у старшекурсников бывает немало. А сосед, когда ему это позволяло время и оставшиеся силы, еще и активно тратил их на имитацию размножения. Это когда результата в прямом смысле ноль, но сам процесс...

Где-то я ему даже завидовал. У меня пока хватало энергии только добираться до кровати по вечерам после всех тех "интересностей", что щедро устраивали нам инструктора и преподаватели! Когда уж совсем тяжело становилось, уходил стрелять. Терская, хоть командиром танка пока официально назначена и не была, свое обещание выполнила, уже несколько раз от щедрот отсыпая патрончиков, но вот толком выделить время для вдумчивого их использования было очень и очень сложно. Потому-то и было странно видеть частенько выглядевших вполне себе расслабленных старшекурсников.

В общем, где-то ближе к утру, но до того момента, как солнце стало окрашивать небесный свод... Рвануло.

В смысле, натурально!

Где-то за стеной вспыхнули взрывы, сбрасывая меня с кровати! Будь бы окна закрыты — наверняка выбиты бы были, но мой сосед вообще любил свежий воздух, а я не возражал.

Ошалевшее от удара об пол тело, выхватило пистолет гораздо быстрее, чем включился запаздывающий мозг.

— Сука! — Рявкнул я, покрепче привязывая себя к свалившейся мне на голову новой реальности.

Ботинки я сгреб уже осознанно, рванув к своему шкафу...

Взрыв отбросил меня в к двери где-то на пол пути. Комната моментально затянулась едким дымом.

— Сука! — С какой-то обидой повторил я, выкатываясь коридор.

Голову я пока поднимать не рисковал. Однако за порогом моего временного жилища было не лучше. Едкий дым затянул все пространство, не оставляя и шанса человеческому зрению. Повсюду носились ошалевшие фигуры.

Пришлось вскочить на ноги. Иначе затопчут!

БУМ! Солидно ухнуло в конце коридора, подсветив на миг картину полноценного апокалипсиса. Кто-то закричал. Голос был мужской.

"Дебил!", — Решил я.

Тра-та-та-та-та!

Мою мысль подтвердила короткая очередь. Крик мгновенно смолки.

"Не хочу!", — сообщил мозг, что туда мне не надо. Ведь второе правило стрелка звучит как "Сначала стреляй, а затем спрашивай!". Первое же гласит: "Не шляйся там где стреляют!".

Попробовал развернуться назад, и тут же был отброшен к стене ударом несущегося сквозь густой дым тела. В этот раз подняться мне было гораздо сложнее. Дважды меня сбивали с ног мечущиеся люди. Однако смог же, смог! И даже обувь с пистолем не потерял!

БУМ! Ударная волна слегка "причесала" справа, но равновесие сохранить удалось.

А вот вспышка ударила по глазам очень неприятно, оставив после себя на память темные круги. Впрочем, зрение мне вообще сейчас не помощник. После последнего взрыва коридор затянуло дымом столь плотно, что совершенно удивительно было, как я хоть и с трудом, но могу дышать...

Кто-то напоролся на меня, больно ударив локтем в правый бок. Я оттолкнулся руками от крашенного бетона, чтобы пропустить бредущего "по стеночке" в сторону лестниц кадета. Но сам за ним не пошёл. Страшно подумать какая давка сейчас в пролетах! Так что протолкнув дальше совершенно дезориентированное тело, я вновь прижался к стене.

— Сука! — Со злостью прохрипел я — горло нещадно драл затянувший все вокруг дым.

А злиться поводы были. Только сейчас я вспомнил о том, что вообще-то кое-кто тут ОДАРЕННЫЙ! Первый конструкт словно бы рухнул в пустоту. Ветер был не в силах разогнать дым в коридоре. А вот на то, чтобы "укутать" лицо, позволив нормально дышать, его вполне хватило. Думать сразу стало намного легче. Оказывается, попытки выплюнуть собственные легкие в надсадном кашле как-то мешают взвешенной оценке обстановки!

Где-то со стороны лестничных клеток зло тявкнули еще несколько очередей. В своем мнении держаться подальше от узких лестничных пролетов я укрепился окончательно!

Пистолет я сунул в ботинок. Один из. Стреляют, конечно, вокруг, но куда палить мне? Не видно ж ни хрена! А свободная рука мне сейчас пригодится куда больше, чем бесполезный ныне ствол.

Аккуратно, стараясь держаться к стенке так, чтобы пропустить по ней "ползущих", я направился в обратном направлении — на балкон. Самое главное было вновь не покатиться кубарем в тот миг, когда очередной "крот" врезается в тебя на полном ходу! А ведь кто-то и панике поддался, попытавшись просто отпихнуть меня с дороги! Мне же что-то совсем этого не хотелось. Ближе к середине коридора то и дело металась очередная слетевшая с нарезки тень... А то еще и не одна! Столкнешься с такой, и не затопчут ли тебя? Никто не скажет!

— Сзади!!! — Заорал истошный голос.

И еще пару взрывов добавили "перчинки" в общий коктейль. Но эти послабее были. То ли меня уже прилично оглушило, толи заряд был в них поменьше.

"Кажется в ход пошли гранаты!", — решил я, тут же сделав один единственный верный вывод из этого знания: мне здесь не место! Выбираться нужно как можно скорее, а потому уже думать, чем помочь остальным, да и можно ли это сделать!

До балкона я выбрался практически на ощупь. Все кто хотел, уже рванули к лестнице. Какое же счастье вновь видеть, и вдохнуть полной грудью!

Правда, снаружи меня ослепило зарево пожаров, да и звуки разрывов донеслись со стороны города. Но это уже совсем другая степень маневра...

— Кхах-кхе-кха! — заходился кто-то в кашле слева от меня.

Тело начало двигаться сразу. Как учили.

— Эй, брат! — Окликнул я довольно крепкого паренька, сейчас надсадно перхающего в позе эмбриона.

Резкий ударив в живот заставил его выдохнуть. На вдохе я вогнал в легкие парнишки дозу Ветра, прочищая их. Кадет засипел, выпучил глаза, но дышать ему стало куда легче!

— Имя, сука, звание, круг! — Рявкнул я в его уха, пока он с удивлением пытался продышаться.

— Осип Геннадьев, кадет, второй круг, стрелок! — Просипел он.

— Где твое оружие, стрелок? — Рявкнул я, хоть как-то натягивая ботинки.

Пистолет вновь пришлось взять в руку, за пазуху его не засунешь. Тяжелая бандура оттуда попросту выпадет.

Осип развел руками.

— Ясно, — стараюсь подбодрить бойца. — Ничего, выживем — отомстим! По лестнице пожарной — сможешь?!

Геннадьев кивнул. Я глянул на люк "эвакуационки". Он был отброшен в сторону. Кто-то уже воспользовался этим путем до нас.

Хотелось бы верить, что успешно.

— Давай, братишка! — Подтащил я тяжелого стрелка поближе к люку.

Но спустился первым сам, контролируя ситуацию. Пока я "держал" выход на балкон, довольно споро справился с лесенкой Осип.

— Давай дальше! — Кричу своему "напарнику".

Теперь контроль идет за первым этажом и окнами второго. Мало ли.

А в зареве огней внизу мечутся тени. Свои, чужие? Не понять пока!

Второкурсник не спорил скользнув дальше.

— Давай! — Крикнул он снизу.

Я тоже тормозить не стал, секунд через пять спрыгнув на мягкую землю. Так куда ж теперь?

— Эй! — рука Осипа легла мне на плечо. — Все, успокойся-успокойся! Пистолет опусти! Тут стрелять не в кого!

Удивительно, но кадет легко выпрямился, говорил чисто, и стоял, спокойно улыбаясь.

— Тебя как зовут? — поинтересовался "найденыш".

— Николай. Меньшиков. — На автомате ответил я, пока мозг занимался решением задачи из разряда "А не скрутить ли мне паренька чисто во избежание?! Разберемся — извинюсь, если что не так!".

— Аааа, — протянул он, примирительно поднимая руки. — Петьки Манохина сосед, да?

Вовремя. Я почти перешел... К активным действиям.

— Так, Коль, спокойно! Опусти оружие... — Уже серьезно произнес Осип. — И пошли за мной. Для тебя уже все закончилось!

Ствол я опустил. Вот только разряжать не стал. Да и далеко убирать тоже (было бы еще куда!). Мой проводник не возражал, вскорости выведя меня на площадку за общежитиями, где уже собирались старшекурсники, оказывая помощь пострадавшим в давке. "Полыхали" все пять общаг! К месту сбора двигались еще несколько пар. Похоже, выводили тех, кто смог выбраться.

— Твою же... — Беззлобно протянул я, сообразив, что именно происходит.

— Пееееть! Эй, Манохин! — Крикнул зычно Осип. — Забирай своего!

Знакомая фигура вынырнула откуда-то сбоку. Геннадьев же тут же куда-то исчез.

— Нуууу... Неплохо. — заявил сосед, окидывая мой внешний вид, отдельно задержавшись на пистолете в моей руке.

Я оглянулся в сторону корпусов, откуда неслась стрельба. Окна то и дело освещались отсветами разрывов. Учения были в самом разгаре.

***

— Оля! — Заметил я знакомую фигурку в нескольких метрах от себя.

Бронебойщица обернулась ко мне. Что ж, "награда" действительно ничего так. Девушка только и успела натянуть штаны, а вот верх покрыть... Увы... В смысле, мне лично очень даже нравилась картина неприкрытой девичьей груди. Тем более, сокурсница даже не пыталась прикрыться. Что уж теперь...

Вздохнув, я стащил с себя рубаху и бросил девушке.

Та благодарно кивнула, но не ответила ничего, вновь оборачиваясь к общежитиям.

Кажется, поспать нам сегодня больше не удастся, а очередные трудности следующего дня никто не отменял!

Хотя... Оглядевшись, я обнаружил вполне себе приемлемый для моих целей уголок.

— Оль! — Окликаю девушку. — Проследи, чтобы не затоптали!

Попробую еще поспать. В конце концов, погода еще по-летнему теплая. Простудиться не должен.

— Угу! — Откликнулась та и потопала за мной.

Глава 16

Заруба была жесткой.

И с кем! С той самой Ольгой, которой уже сегодня ранним-ранним утром я буквально отдал последнюю рубаху! Вот как оно в жизни-то бывает. Ты к человеку со всей душой, а она!..

Однако, не смотря на тот факт, что мне очень понравился вид ее обнажённой груди, а она по достоинству оценила, как я помог оную прикрыть от нескромных взглядов, вовсе не мешал нам аки львам биться за каждого человека в будущих группах под нашим командованием. Да-да, сегодня, после общего и индивидуальных разборов ночных приключений, наш куратор торжественно объявила, кто именно назначен командованием на должности командиров групп. Я и Синицына. А вот скомплектовать их исходя из имеющего личного состава, предложили самостоятельно. Вот и сто дым коромыслом и ломались копья в спорах. Ведь, кадры, как известно, решают все! И от того, как именно сформируются наши команды, будет зависеть боевая эффективность каждой группы огневой поддержки. А значит и шанс попасть-таки на "Литеру", и возможность выполнить данное "батюшке" обещание показать себя наилучшим образом в паре с Терской.

Остается лишь искренне надеяться, что Лене с отборам экипажа в собственную машину приходится полегче. Да и нужно ей три человека, помимо командира танка (то есть, ее самой!), а не четыре как мне.

— Сударь, вам не говорили, что вы жлоб?! — натурально взбесилась собеседница, после того, как я отказался отступать, поддавшись элегантным взмахам ресничек.

Получить желаемое просто за красивые глаза у Оли не получилось, и она решила попробовать легкий наезд... С тем же результатом. Ну-ле-вым!

— Нет! — Совершенно искренне ответил я. — И сегодня ночью кто-то напротив утверждал, что я очень даже хорош!..

Как раз подошедшая к нам Горская, явно уже собиравшаяся добиться от нас окончательного ответа по составам групп, только печально выдала:

— Ого, как далеко все у вас зашло! — Прокомментировала она, явно теряя надежду на скорое разрешение нашего спора. — Я к коменданту, как решите — найдете меня в комнате сто два!

И ушла, оставив нас сидеть на лавочке с белоснежным листом бумаги, на котором механическим способом был напечатан список из восьми имен, и парой цветных карандашей. Красным цветом должны быть "открыжены" имена будущих бойцов Ольги, синим- моих.

— Я вообще-то говорила, что добр... — Как-то отстраненно прокомментировала девушка, наблюдая за удаляющейся спиной нашего куратора.

Задумываюсь на секунду, так же провожая стройную фигурку Карины. Правда, возможно, взгляд мой был направлен чуть ниже, чем у собеседницы. Но мне можно. У меня разговор важный! А чуток эндорфинов только помогут.

— Что-то вроде того... — Согласился я, примерно прикидывая, как именно можно было понять наш странный диалог. — У вас там в Тверском воеводстве все такие борзые?

Синицина только усмехнулась:

— Нет, я из самых вежливых, скромных и тактичных!

— Интересно было бы посмотреть, как у вас жены с мужьями решают чья очередь мусор выносить... — Негромко протянул я, представляя какую-то хоть и размытую, но явно апокалиптическую картину. — Ладно! С кого начнем?

— Давай с медиков! — Предложила Ольга, задумчиво глядя на лист.

Ну, раз все равно с кого-то надо, так почему бы и не с них?

— Давай с них. — Поддержал я такой вариант вслух.

Итак, выбор прост: Олег Кислицин или Юля Высоковская. Первый обладает незаурядными целительскими навыками. Правда.. тут нужно уточнить, что не только незаурядными, но еще и нестабильными. Вроде тех сильнодействующих препаратов из спецнабора аптечки, которые либо вытащат полумертвого, либо уж доконают окончательно. Юля же обладает самыми зачатками Дара. Его только на диагностику и хватит, но зато медик, насколько знаю, неплохо подготовленный. По крайней мере, есть у нее за спиной курсы санинструкторов и кое-какой специфический опыт.

Моей собеседнице до дрожи хотелось получить себе Олега. Вот уж не знаю почему, но она безоговорочно была уверена в том, что целитель в команде просто необходим и вообще вундервафля. Скорее всего, просто никогда не встречалась с ними в реальной жизни. И пусть характер у Кислицина был заносчивым и вредным, более всего описываемый простым русским словом "говно", Синцина готова была потерпеть.

Мне же обезьяна с гранатой, способная испоганить климат в любом коллективе была ни вкоем разе не нужна, но...

"Крыжики" под его фамилией поставили вместе. В первую очередь мы решили вообще отметить, кто кого хочет в свои ряды. Как говорится, сначала вы называете свою цену, а я свою. После этого мы оба смеемся и приступаем к серьезному разговору.

В первом случае мы проголосовали единодушно. Хотя, повторюсь еще раз, целитель мне в команде вообще на хрен не уперся. Тем более такой... Хм, говнистый. Миниатюрная Юля меня устроит куда больше. Дар поможет ей верно определить ранение или поставить диагноз, а в остальном предпочту иметь рядом предсказуемого медика, а не вот это все... Да еще и "уникальное и знающее себе цену!", по его собственным словам. Тем более, девочка меня подкупила тем, что просто пронесла двадцать метров на собственных плечиках с полным снаряжением! Все-таки одаренная есть одаренная.

Короче, ради такого кадра в своих рядах я даже готов был мириться с неким недостатком выносливости девушки. Нет, она очень неплохо подготовлена в принципе, но до общего уровня слегка не дотягивает. Придется ее слегка "разгружать". Но это вопрос технический и решаемый.

Ольга с подозрением посмотрела на меня. Я ответили ей невинным взором. Тот факт, что выбор девушки меня более чем устраивает, вовсе не говорит о том, что я не стану торговаться!

— Лаааааадно! — Протянула та вновь возвращаясь к списку. — Но тогда тебе отходит Бероев!

Я на секунду "удивился".

— А чем тебя Мага так не устраивает? — Поинтересовался я. — Мощный, выносливый, пулемет спокойно утащит...

— То есть, берешь? — Ехидно поинтересовалась девушка.

Потребовалось немало сил, чтобы скрыть ликование в голосе. Да еще и пришлось брать время "на подумать". Вроде как подвох ищу в столь щедром предложении.

— Ну раз ты настаиваешь... — Произнес я, ставя напротив его фамилии "крыжик".

Ольга тут же поставила галочку напротив фамилии Демина.

— Стоп, — удивился я. — Но Таня же корректировщик, а не пулеметч... Ч-ч-черт!

— Ага, — хитро улыбнулась девушка, наблюдая за тем, как я вчитываюсь в пометку "корр." напротив выбранного мной здоровяка.

— Да в нем же роста больше двух метров! — Возопил я от такой "несправедливости". — Как он прятаться-то будет и огонь наводить?!!

Девушка пожала плечами. Мол, внимательнее читать надо. Я схватился за голову, всем своим видом показывая, что такого "косяка" от себя не ожидал!

Однако менять решение было поздно. Как-то оно совсем нехорошо выйдет. Вроде как сам "зевнул". Теперь вот "расплачиваюсь".

— Давай теперь к саперам. — Слегка сочувствующе, но в то же время не скрывая ликования, предложила она.

— Давай! — Слегка ошарашенно от собственного "прокола" согласился я.

С этой военно-учетной специальностью у нас было двое кандидатов. Гошик Молчанов и Игорь Кириллов. Первый был художником и мастером, но совершенно не умел работать в условия цейтнота... Путался, нервничал, терял концентрацию и вообще. Все равно что мастер боевых искусств в совершенстве знающий "тысячу форм раскрывающегося лотоса и овладевший собственным Ци". Вроде как и круто, но в реальном-то бою на кой ляд? А потому ни во мне, ни в Ольге дикого желания забрать к себе не вызывал. Игорь же звезд с неба, может, и не хватал, но разбирался в вопросе на приемлемом уровне и имел кое-какой практический опыт. даже послужить усел годик до поступления. Так что...

— Мы сейчас снова поставим галочки рядом с одной и той же фамилией. — Сообщила девушка.

— Подожди секунду... — Я еще раз протер лицо, вполне себе смирившись с ответом на вопрос "Кто виноват?" и теперь пытающийся хоть как-то разрулить дилемму "Что делать?" еще по прошлому пункту.

— Так, готов! — Сообщил через несколько секунд.

— Что тебе важнее, медицина или сапер? — Поинтересовалась Ольга тут же, с надеждой глядя на меня.

Очень ей уж Олежку хотелось. Я не спрашивал, в постель ли, или все же как целителя. Не мое это дело... А вот воспользоваться подобной оказией однозначно собирался!

— Наверное, медицина... — Махнул рукой я, отмечая как мрачнеет лицо Синициной.

С ее точки зрения она уже и так слегка обманула меня с Бероевым, так что настаивать еще и здесь ей было даже как-то неудобно.

— Слушай, Коль, — сообразила она. — А давай тебе отойдут Игорь и Юля, а? И к ним Артема забирай. А мне Олег в медицину.

Я задумываюсь, но потом, "расстроенный" проколом с Магой только рукой махнул:

— Лааааадно! — Заявил я тоном "сгорел сарай, гори и хата".

Хотя предложение было неплохое. Отличное, прошу заметить, предложение!

Мне достается Юля, как я и хотел, Игорь, как не хотела Ольга, и куда более классный пулеметчик. Братья-близнецы Костя и Артем Романовы соперничали с детства. Обоим было без разницы в какой команде быть, лишь бы в разных! Но Тема с "тяжелым", судя по вступительным баллам и моим собственным наблюдениям, работал все-таки получше.

— Я отнесу список Горской?! — Тут же юркой лисичкой цапнула листочек Синицина.

— Даваааааай!.. — Протянул я, махнув рукой, "удрученно" уставившись куда-то вверх.

Девушка исчезла мгновенно. Если бы это было в принципе возможно, решил бы, что у нее дар телепортации!

Самому же никуда идти не хотелось. Вот и остался "горевать".

***

Поникший Бероев появился минут через десять. Это время я потратил на разглядывание темнеющего неба. Красиво однако. А, главное, спокойно.

— Коль, я... Это... Не подведу. — Заявил он уверенно.

Похоже, действительно расстроился. Вообще-то, Мага в косноязычии не был замечен ни разу. Акцента в его голосе тоже не наблюдалось. Да и образование у него — дай Бог каждому... Мне, например, не дал. Попроще я, все-таки.

— Слышал наш разговор? — Спокойно поинтересовался я, продолжая пялиться в равнодушные небеса.

Они на такую дерзость ответили легкой моросью из разряда "пойди пойми, есть ли дождик или его нет".

Мощный детина покачал головой, заставив меня удивленно приглядеться уже к нему.

— По губам читаешь, что ли? — Интересуюсь еще раз.

Тот молча кивнул.

— Ясно, значит внимательный. Хорошо... — Констатировал я.

— Не подведу. — Преисполнился решимостью хмурый кавказский богатырь.

Нет, так не пойдет. Нечего комплексы своим людям насаждать. Да и не с чего комплексовать-то, если честно.

— Вот скажи мне, Мага, я на дурака похож? — Поинтересовался я спокойно, вновь уставившись куда-то вверх. — В откровенном дебилизме замечен не был?

Здоровяк удивился, но виду не подал.

— А ты подумай, хорошо подумай! — Предложил я.

Мой будущий первый помощник, заместитель и корректировщик действительно задумался.

— Не припомню. — Дипломатично ответил он через минуту.

— Прекрасно, — заметил я, покивав. — Так почему ты отказываешь мне в способности понять, что несмотря на свои габариты экзамен-то по маскировке ты сдал. Да еще и превосходно. Похуже чем Демина, но, положа руку на ногу, десяток баллов в этом деле вообще ничего не решает!

Теперь задумался кавказец, с учетом новых данных.

— Торг? — Поинтересовался он через некоторое время.

— Ага! — Коротко кивнул я, чувствуя, как начинают намокать волосы.

— И чего выторговал? — Уже увереннее спросил он, но тут же оправился. — Вернее, кого? Артема, Юлю, Игоря и...

— И?..

— Тебя, естественно! — Ухмыльнулся я.

— То еще приобретение, да. — Вроде как улыбнулся он, но мне было видно, что переживания по поводу собственной полезности у него еще остались.

— Бероев, вот скажи мне, ты еще килограмм двадцать пять снаряги на выход примешь?

Детина невесело усмехнулся:

— Вот и нашли предел моей компетенции — тягловый мул, — махнул он рукой, вновь расстраиваясь. — Но чего уж там... Возьму, конечно.

— Дурак. — Спокойно выдохнул я.

Минута молчания.

— Дурак. — Согласился он, опять задумавшись. — Не могу найти зазор в своих рассуждениях.

Мне понадобилось каких-то несколько секунд и всего пара фраз, чтобы растолковать суть своей идеи.

Так что уже каких-то полминуты Мага просиял, будто я ему лично орден вручил. Сутулого, ага. С завязкой на спине.

— И не смей больше сомневаться в решениях командира, понял?!

— Точно так! — Вскочил по стойке смирно абсолютно счастливый Мага.

Глава 17

— Даже не знаю, что с тобой делать! — Авторитетно заявил Оболенский, поднимая кружку с пивом.

Как тост сказал. За то, получается, и выпили. Все-таки первый увал — неделя до Нового года. Отдых для тех, кто смог справиться с аттестацией. Остальные разъехались по домам. Удивительно, но все первокурсники с факультета огневой поддержки остались "в обойме" как по личным показателям, так и в составе группы сдав все нормативы. Тем же танкистам, например, не так сильно повезло. Из четырех набранных экипажей в строю после налета "тяжелой артиллерии" в лице экзаменационной комиссии осталось только два.

Экипаж машины под командованием Терской получил высшие баллы. Мы же с Ольгой пока соревновались в рамках стандарта, приберегая все "наработки" на летнюю аттестацию, до того момента строго храня их в секрете.

Межфакультетское взаимодействие пока не проверялось. Именно на него и я, и она делали основные ставки.

На "Литеру" хотелось всем. И пусть надежда была призрачной, но все же драться за главный приз мы готовились всерьез.

По остальным факультетам я особо не интересовался как шел отсев, но, судя по долетавшим до моих ушей слухам, их тоже знатно "причесало". Все-таки в этом году набор был действительно больше чем обычно.

А теперь у нас отдых. Новый год после Катастрофы — очень значимый для многих праздник, занимающий центральное место почти в каждой семье. Говорят, его и в эпоху Изобилия очень ценили, но сейчас... Первые десятилетия никто не мог сказать, собрались ли все под елкой в последний раз? Слишком неспокойно было вокруг. Так что встреча праздника в кругу семьи — очень сильная традиция.

Потому и распускают кадетов по домам за семь дней. Считается, что за это время можно добраться почти до любой точки империи, которая после Катастрофы временно утратила контроль над очень большими территориями, восстанавливать его начала всего лишь лет десять назад.

Сегодня с утра я узнал свои оценки и... Отправился домой. Правда, не дошел. Меня Леха Оболенский нагнал. Ему еще транспорт до родного города с часок надо было ждать, так что я решил составить ему компанию. Тем более, по Сарочке я тоже соскучился.

— А ничего не делать! — Спокойно заявил я, делая глоток горячего пива.

Да-да, вы не ослышались! Я и сам, впервые услышав это сочетание, немного офигел, тут же почувствовав тошнотный привкус во рту. Однако реальность оказалась куда приятнее. Уж не знаю, каким образом почти анекдотичное словосочетание "теплое пиво" может быть таковым, но пряный напиток был довольно приятен. По крайней мере, так утверждали все, кто решился его попробовать. Смельчаков оказалось не слишком много. Тот же Оболенский не рисовать не стал.

— То есть, скакать в семейниках тебе по общей столовой тебе прикольно? — Как-то даже озадачился Алексей.

— Леха, — задушевно начал я. — А что в народе говорят про тот случай?

Мой товарищ задумался, отхлебнув для улучшения процесса хороший такой глоток уже классического пивка.

— Спрошу по-другому: моя репутация от того пострадала? — Уточняю предыдущий вопрос.

Еще одна минутная задумчивость. В этот раз мешать я не стал, терпеливо дожидаясь, когда собеседник определиться с выводом.

— Нет, — наконец заявил он. — Я не могу понять почему, но... Ничего поправимого не произошло!

— А я тебе больше скажу! — Негромко усмехнулся я. — Джентльмены, конечно, не хвастаются, но кое-кому очень интересно стало, что именно те семейники скрывали...

Оболенский натурально за голову схватился. В глазах его читался простой и понятный вопрос "Каааааак?!!".

А история действительно смешной получилась. Полтора месяца неизвестный "самаритянин" дал мне отдыха, нанеся удар в последних числах ноября. Как раз во время общего ужина. Отчего-то именно в тот день стратегический объект, означенный на когда-то выданной нам Горской схеме как "Столовая №3", был полон народу. Но не настолько, чтобы я не смог договориться себе на добавку.

Отойдя от компании танкистов и пары моих бойцов, в которой я изволил откушать чем Бог послал, к раздаче, я вскоре вернулся с парой дополнительных порций запеченной под сырной корочкой свинины. Успел как раз к моменту, когда здоровенный малый что-то заканчивал втирать сидевшей со скучающим личиком Терской.

Что именно, я понять не успел, а вот ответ Лены вполне расслышал:

— ... А по сему прошу вас, господин Князев, потеряться в ужасе и как можно дольше не найтись!

Кажется, он хотел что-то возразить, но тут вмешался я:

— Подвинься! — Попросил я без всякой агрессии. — Ты мешаешь мне сесть.

Второкурсник с эмблемами стрелка-наводчика с какой-то ненавистью глянул мне в глаза и... Ничего не сказал, молча направив стопы свои в сторону компании.

"Странно!", — решил я, примерно представляя, что от таких типов можно ожидать. Адекватность в их поведении шла на последнем месте. Конечно, следуя указам "батюшки", я уже успел несколько раз разбить кулаки и заработать себе кое-какую специфическую славу, но ведь и смутно знакомый кадет трусом не был. Иначе не доучился бы до нынешнего своего второго круга.

Что, впрочем, совершенно не мешало ему быть кретинам, насколько я слышал о нем от Лены. Не первый подход.

— Странно! — Тут же подтвердила мои мысли и сама Терская, проводив задумчивым взглядом удаляющуюся спину парня. — Как бы чего не задумал!

Я пожал плечами.

— Поживем-увидим, доживем — узнаем, выживем...

— ... Учтем! — Закончил за меня традиционно хмурый Марат, так и прописавшийся мехводом в экипаже танка блондинки.

— Может, ему в бубен? — Лениво поинтересовался Бероев, парнем оказавшимся вполне себе компанейским.

— Ни к чему, Мага, — лениво махнул рукой я. — Но за предложение спасибо!

Здоровенный кавказец только пожал мощными плечами, со скорее шутливым, но все же осуждением покосившись на мою свинину.

Мне было по фиг. Мне было вкусно. Примерно минут пять, до того момента, как на всю столовую раздался громкий голос:

— Эй, придурочный!

Мгновенно стало намного тише. Да и голос я узнал. И, к сожалению, вполне мог сказать, к кому именно подобное обращение относится. Но несколько секунд на то, чтобы успеть съесть еще сколько-то чудесно приготовленного мяса, у меня было. Конечно, драться на полный желудок — так себе идея, но я ж уже... Так что потому бы и еще чуть-чуть не?..

Кстати, бойцы за моим столом порадовали. Если не знать их, то и не заметишь, что вокруг все слегка поднапряглись. Но без приказа никто не рыпнулся.

Только Лена кинула быстрый взгляд — "Помочь?". Еле заметно качаю головой, и блондинка чуть расслабляется.

— Ты мужчина или где? — Вновь надрывается уже с ноткой истеричности в голосе придурок.

— Как его там? — Интересуюсь я, тут же делая неспешный глоток клюквенного морса.

— Роман Князев, второй курс, — негромко шепнула Терская, ничуть не меняясь в лице. — Мехвод. Мудак.

Исчерпывающая характеристика. А, главное, вполне точная, если я правильно вижу.

— Слышь, детка трусливая! — Уже совершенно по-хамски проорал он.

Множество взглядов сошлось на мне.

— О! — Поднял палец я. — Это меня! Прошу простить.

Отчего-то стало еще тише.

А вот встать не получилось. Треск моих штанов звонко оповестил всех, что кто-то налил на мое место клея, а я сквозь плотную ткань даже и не заметил.

От столика, вокруг которого расселись человек семь дружков Князева, раздался довольный гогот. Его поддержали. Но отчего-то немногие. Возможно потому, что в моих глазах застыло то самое безмятежное выражение, что кое-кому тут уже стало знакомым как предвестник больших неприятностей.

— Мммм, — протянул я спокойно. — Ром, ты не уходи никуда, ладно! Я щас, блядь, сам подойду.

Главное, без нервов. Тон спокойный и вежливый.

А я не знал тогда,

Что десяти из десяти

Фрегат мой не по силам.

Ведь папка столько сил вложил

В ремонт и такелаж...

Мой голос разносился по столовой. Народ напрягся, освобождая "просеку" между столами — нашим и тем, где сидели насмешники.

Очень уж нехороший симптом, когда я начинаю петь песни своего отца.

"И чего все так напрягаются?", — спокойно размышлял я, нарочито неспешно сняв сначала один ботинок, а затем и второй. Под десятками удивленных взглядов я поставил из прямо перед собой, принявшись за ремень. Оперившись на столешницу, я аккуратно сделал выход силы, буквально выскальзывая из штанов. Все медленно и неторопливо. Тем же макаром вновь сел на стул поверх приклеенной части формы, столь же демонстративно надевая ботинки.

— Все — на местах. — Негромко шепнул я, вставая.

До центра столовой было-то всего с десяток шагов. Их я проделал очень быстро. Осталось лишь поправить китель, смахнуть невидимую пылинку с погона и (не удержался от позерства!) демонстративно подтянуть трусы.

Отчего-то смеха было куда меньше, чем во время издевательских реплик минутой раньше.

— Господа, сейчас я вас буду пиздить, — столь же безмятежно сообщил я. — Кариночка, душка, передай мне перец, пожалуйста.

Спокойно наблюдавшая за сценой куратор не стала возражать против подобных вольностей, просто передав мне перечницу.

На то я ответил воздушным поцелуем.

В одно движение я сорвал крышку и все так же неторопливо катнул перечницу в сторону слегка офигевших дружков Князева. Потом надо будет обязательно поблагодарить Горскую за то, что додумалась передать емкость именно с красным молотым перцем.

В полной тишине прекрасно было слышно, как граненная "стекляшка" катится по полу, оставляя за собой пряную дорожку.

— Айн момент, господа! — Попросил я, делая шаг в сторону. — Дамы, прошу простить, но мне придется...

Четыре девушки с факультета связи и управления как по команде встали со скамейки.

Я только вежливо кивнул, поудобнее перехватывая мебель.

Теперь за столиком Князева вскочили уже все, вполне справедливо ожидая неприятностей.

— Прежде чем мы начнем, никто не хочет отойти в сторону? — Спокойно поинтересовался я.

Темноволосая девушка слегка восточной внешности пожала плечиками и отошла в сторону.

"Значит, шестеро!", — решил я. И обрадовался — остались одни парни.

— Алина! — Тут же воскликнул главный задира, в бессильной злости глянув на "шамаханскую царицу".

Та вновь пожала плечиками, и с удивительным хладнокровием проигнорировала слова мехвода.

— Значит, правда! — Глухо взревел тот. — Ты с ней спишь!

И столько обвинения в его голосе... В мой адрес. Хм...

— Ну а кто ж с ней не спит-то? — Негромко шепнул я, а послушный ветерок донес мой негромкий голос только до шестерки придурков.

Глаза парней в удивлении расширились, но следующий порыв послушного моей воли Ветра, повинуясь движению ладони, взметнул в воздух пряное облако. Следующим жестом резкие порывы его в лица парням.

Не забыв соорудить "кокон" вокруг собственной физиономии, я сделал первый шаг вперед.

На этом хитрые финты и привлечение Дара закончилось. Началась жесть.

— Зашибу! — Рванул я в сторону и без того очень хреново чувствовавших себя парней.

Скамейку я в этот вечер таки сломал. Чуть-чуть. Треснула она. Но ни разу о том не пожалел. Ибо красавица Алиночка решила, что раз есть "наказание", и вся Академия уже знает, что мы "спим", так почему бы и да?

Нам понравилось, и мы несколько раз повторили, без особого сожаления решив нашу связь дальше не продолжать.

Кстати, она стала моей первой девушкой на территории учебного заведения, так что обвинение было ложным. Однако спасибо за них, господин Князев... Пусть и мимолетное увлечение не переросло во что-то большее.

Ах, да! Отчего-то смеяться надо мной никто не стал. Даже несмотря на мое дефиле в нижнем белье по первому снежку до общежития. Может быть потому, что на плече моем покоилась та самая скамейка, при взгляде на которую человек внимательный вполне мог разглядеть пятна крови...

В таком виде меня и принял патруль... Сняв все обвинения после беседы с "батюшками". Наверное, это было эпично зрелище — я, в окружение почетного караула из трех дюжих комендачей в трусах появляюсь у КПП все с той же скамейкой в руках. Кто не видел, что называется, тому после рассказали!

А скамеечку я в нашу комнату установил... Вертикально, просто прислонив к своему шкафу. Иного места для нее не нашлось. Петр против такого украшения комнаты не возражал. К тому моменту, как я вернулся, он уж в целом был знаком с кое-какой версией событий, а потому нашу дружную компанию встретил веселым гоготом. И даже гостей после водил — показать сей артефакт. Говорят, дамы очень впечатлились. Правда, почему-то свое восхищение гораздо охотнее выражали в горизонтальной плоскости моему соседу... Но я не жадный, рукой махнул только. Пусть уж пользуется моей популярностью!

***

Я довольно зажмурился.

Приятные воспоминания грели душу, а пряное пиво — желудок, а оттого мне было хо-ро-шо!

— Живеееееешь же! — С какой-то непонятной интонацией протянул собеседник, принимаясь за очередную третью кружку.

Я же решил перейти на другой напиток, сделав известный только нам жест Саре. Та понимающе кивнула и, уверен, уже готовит мне какао.

— Ты ведь инженер? — Спросил Оболенский. — И, на сколько я помню, неплохой. Видел я твое выступление на двадцать третьей всеимперской технической выставке!

Удивленно приподнял брови. Не знал, что Леха настолько интересуется техникой. Но кивнул. Мы с Арнольдом Фарисовичем тогда восстановлением очередной выкупленной у торговцев "Нивы" занимались, и я действительно со всей детской непосредственностью предложил более легкий, как мне показалось, магомеханический способ восстановления структуры металла. Отчего-то оказалось, что так никто больше до того момента не делал. Вот и выпала честь представить новый способ на той самой ежегодной выставке. Даже медалька есть от технического отдела Канцелярии. Она стала неплохим плюсом при поступлении в Академию.

— Ну! — Просто ответил.

— Баранки гну! — Неожиданно резко ответил Леха. — Зачем ты тогда вообще в Армию поперся, мог бы ведь!..

— Стоп! — Я даже дослушивать не стал, что именно бы я мог. — Мое дело.

Леха, вроде даже возразить попытался, но что-то разглядел в моих глазах и... Замолчал.

Мое дело! Не хочу никому ничего объяснять. Мой выбор, в конце концов!

— Твой выбор! — Вслух заявил Оболенский, поднимая почти полный стакан.

— Так есть! — Сообщил я, касаясь его своим, где пряного напитка оставалось чуть-чуть на донышке, но вполне достаточно, чтобы символически выпить за только что импровизированный тост.

Вот мне еще неприятностей не хватало, как от приятеля подобное выслушивать. И так фигни всякой происходит. Меня неделю назад даже в воровстве пытались обвинить!

Кто-то подбросил в мою комнату с десяток чужих личных безделушек. Обнаружил их Петр, тут же закрыв дверь на все "печати", и сообщив мне.

К вечеру пошло паломничество из "обворованных". В смысле, вещи действительно крали. В течение нескольких месяцев, но не я, естественно.

Каждая жертва, заходя в комнату, тут же подходила к столу, куда мы с соседом выложили все наши находки, тщательно обыскав комнату.

Не давая никому и слова молвить, я молча предъявлял бумагу за подписью одного очень интересного дяденьки. Так что, забрав очередную золотую зажигалку, перстенек или кошелек, "жертва", заткнувшись в соответствии пунктом 1.8.4 Правил Академии, задумчиво почесывая затылок, отправлялась в сторону "батюшек" на беседу.

Результатов "исповедей" до меня не доводили.

— Ладно, все фигня! — Бодро заявил Оболенский. — Ты лучше расскажи, что у тебя сегодня с Горской "закрутилось"?

Я невольно прижал ладонь к щеке. Левой. Хотя "горели" обе. Куратор не поскупилась отвесить мне целых две пощечины за те страшные "оскорбления", что я ей "нанес".

Но вспомнить было приятно, чего уж тут.

— Ладно, слушай! — Предложил я, оглядываясь в сторону кухни.

Ну где же мой какао, Сарочка?

Глава 18

Тоже интересная история вышла. Причем не далее как сегодня утром, когда я уже носился по территории Академии, пристраивая винтовку в центральный Арсенал. Местные "старые пеньки", которые были не такими уж старыми и такими пеньками, поворчали, конечно, что оружие в последний момент сдается, но, сдобренные небольшим количеством коньячка, преподнесённого в подарок, все оформили.

Конечно, они и так бы все сделали, но праздник же! А вот по возвращению в общагу ждал сюрприз. Едва я зашел в здание, как тут же наткнулся на два сочувствующих взгляда дежурных.

— Тааааак, — решил я. — Утро перестает быть томным!..

Но бежать пока было не от кого... Да и некуда особенно. А вот спрашивать ничего не стал. Просто в голову пришла мысль, что счастье остаться в неведении мне не светит. И ответ на мое любопытство мне совершенно не понравится, так что куда торопиться? И зачем?

— Таааааак! — Тут же протянула злая до чертиков Карина, выскочившая откуда-то со стороны спортзала. — А ну, кадет Меньшиков, подойдите сюда!

Идти, признаюсь, не хотелось! Да делать нечего. Под очень странными взглядами дежурных лениво поплелся на встречу судьбе. Честно говоря, за последнее время где-то внутри меня обосновался мелкий внутренний фаталист. Как еще объяснить, что новый "сюрприз" у меня вызывает лишь легкое любопытство. Реальность превратилась в какую-то игру. Вот "доброжелатель" сделал ход, так что же? Посмотрим, запомним и обязательно припомним, как к тому появится возможность.

А в том, что это "ж-ж-ж-ж" не спроста, я как-то не сомневался.

— Что это?! — Буквально взревела Горская, пальцем ткнув в сверток на одной из скамеек, расположенных вдоль стены, прямо под информационной доской.

Я присмотрелся. Осознал. На всякий случай, присмотрелся еще раз. Ответил:

— Букет!

Движение было стремительным, быстрым и красивым. Я даже уклониться не успел, от прилетевшей в мою щеку ладони! Впрочем, не особо и пытался. Ударь девушка всерьез, и я бы на такой дистанции движения бы даже не заметил.

Это как выстрел. Если ты его услышал, значит, пуля не твоя. Свою ты не услышишь.

Ухмыляюсь:

— Что, так не понравился?! — На полном серьезе уточняю.

Вторая щека зажглась вспышкой боли. Отчего-то это добавило моему настроению лишь веселой злости, но никак не желания оправдываться.

— Ты что творишь, мелкий, а?! — Прошипела Карина, хватая уже слегка растрепанный букет, который тут же буквально уткнулся мне под нос.

Я присмотрелся. Красиво подобран. И стоит недешево. Явно утренней доставкой пришел. И подобран красиво, если наукой одной хитрой не владеть — флюрографикой. Главное, не путать ее с ежегодной съемкой легких — флюорографией. Тут дело похитрее будет.

На языке цветов красивый и со вкусом подобранный букетик оказывался довольно... Информативным. Большинство цветков сами по себе несли довольно мирный и даже лестный смысл: восхищение, признание в любви и предложение эту самую любовь разделить. Вот только общее их сочетание кратко можно было перевести как "так будь же моей шлюхой, надменная сука!". И есть у меня подозрение, что вручен он был Горской отнюдь не в дали от любопытных глаз, а вовсе даже при скоплении скоплении скучающих в ожидании увольнительного масс. У нас же народа образованного полно. А кто ничего не понял, тому потом объяснят. Громко, четко и несколько раз... В интерпретации, которую каждый проведет в меру своей испорченности. Кто-то явно учел взрывной характер девушки, тонко рассчитав очередную подставу.

— Ну, что скажешь?! — Ультимативно потребовала от меня куратор.

Краем глаза я заметил, как вокруг уже стали собираться любопытные.

Вообще, требование законное. Как в старом древнем правиле: "Взялся за грудь — говори что-нибудь!". Даже если ладонь без всякого твоего ведома просто взяли и приложили к... Ну, в общем, понятно! Остается поблагодарить "доброжелателя". По крайней мере, он выбрал действительно достойный объект!

А как тут оправдываться? И, с учетом все еще действующей "индульгенции", зачем?!

— Не тот вопрос! — Усмехнулся я, глядя в пылающие глаза Карины. — Что скажешь ТЫ ?!

Левая рука девушки, вместе с зажатым в ней букетом, упала вниз, но пальцы куратор не разжала. Зато правая тут же в очередной раз метнулась к моему лицу.

Аккуратно отклонившись назад, я тут же вплотную сблизился с разгоряченной девушкой, зажимая ее "пролетевшую" по инерции руку между нашими телами и просто... Поцеловал. Вот так вот, без затей. Просто помня о том, что женская пощечина от дальнейших приставаний не освобождает. И уж если бы Горская была чем-то недовольна, то я бы и после первого "прилета" на ногах не устоял. Кто познал разницу между эмоциональным шлепком по щеке и такой страшной штукой как удар открытой ладонью — меня поймет... Да и девушка вырываться не спешила, застыв на месте. Возможно, больше в удивлении... А отвечать на поцелуй начала чисто автоматически. И вообще, десять секунд, что длился наш "контакт" — это слишком короткий срок для подготовленного бойца, чтобы оценить ситуацию и начать противодействие, да...

В общем, времени на то, чтобы насладиться процессом мне хватило. Отдельной "перчинки" добавляло очень странное чувство в паху... Кто хоть раз в любой миг ожидал удара коленом между ног — меня поймет!

По счастью, его не последовало. Вот где ждал бы меня госпиталь на все праздники.

"Хотя... Если бы Терская согласилась помочь!..", — зудумался вдруг я.

— Вот как, значит? — Протянула Карина, так и не выпустившая из рук букет.

— Мммм... Вот так, значит!.. — Негромко ответил я, все еще смакуя послевкусие на губах.

Процесс "воспитания" куратора мне определенно понравился.

Еще раз подтягиваю девушку к себе правой рукой (и когда она оказалась на талии Горской?!), но губами в тот раз тянусь у аккуратному ушку.

— ЭТИ цветы послал не я, — негромко шепнул я, прижимаясь чуть теснее. — Виноват лишь в том, что не додумался сделать этого раньше... Но я поправлюсь.

Карина такой "близости" не сопротивлялась, но тон ее был куда серьезнее.

— Ты же понимаешь, как это выглядит со стороны?

Воодушевленный тем, что слова "нет" я не услышал, сообщаю:

— Ты же знаешь, что репутация у меня сейчас та еще!

— Угууу!.. — Обожгла девушка дыханием мое ухо.

Насладившись ощущением "мурашек", пробежавших по коже, я только вздохнул:

— Тогда спасем хотя бы твою, — сообщил я, зарываясь носом в темные и очень мягкие волосы девушки. — Готова?

— К чему... Ах! — Громко воскликнула Горская.

Моя рука с ее талии скользнула ниже и крепко сжала упругую тренированную ягодицу.

В работу куратор включилась мгновенно. Удар головой в грудь рвет дистанцию, все тот же букет хлестко бьет по лицу, а я чувствую, как моя рука оказывается во власти тонких сильных пальчиков. Потолок и пол рывком меняются между собой и через миг удар о толстые доски выбивает из меня дух.

— Кхаааа! — Вполне "искренне" оцениваю я работу девушки, сильно надеясь, что мне не придется встретить главный праздник года в лазарете.

Карина же на том мою руку не выпустила, но смешанное с удивлением бешенство, каким полыхнули ее глаза в первый миг "контакта", сменились пониманием.

"Значит, не сломает... Наверное!", — решил я в ответ на столь обнадеживающий симптом. Хотя биться об заклад я бы не спешил. Отличалась Кариночка взрывным темпераментом. Будем надеяться, что разум все же победит!

Не сломала, но и не отпустила, присев над моим поверженным телом и даже показушно уперла мне колено в грудь.

— Смело, Николай Александрович, смело! — Громко и четко произнесла она, явно больше рассчитывая на собравшийся уже вокруг нас народ. — Но самонадеянно. Однако... Пусть так. Шанс доказать, что вы моего внимания достойны, я вам подарю.

На этих словах глаза ее вспыхнули таки предвкушением, что кое-кому даже в толпе зрителей стало не по себе. Детская присказка "кого люблю-того и бью!" в интерпретации черновласки принимала форму "пот экономит кровь".

Кажется, тренировочная программа станет у меня куда более насыщенной.

— Ой-ёоооо...! — Протянул кто-то сбоку, тоже прекрасно поняв, что именно пообещала мне куратор.

— А по поводу этого... — Девушка подняла с пола уже совсем потрепанный букет. — Я его принимаю. Однако на будущее, прошу вас получше ознакомиться с "языком цветов", чтобы не давать поводов для разночтений. Я внятно изъясняюсь?

— Вполне! — С трудом не срываясь на шипение (больно!), выдохнул я.

— Есть что добавить? — Строго поинтересовалась она.

С трудом поворачиваю голову, чтобы посмотреть девушке прямо в глаза:

— Счастливого Нового года, Карина Владимировна! — Елико возможно ровно ответил я.

— И вам, Николай Александрович, и вам! — Только и ответила Горская, а через миг я почувствовал, как моя рука получила долгожданную свободу.

Девушка же подхватила букет и направилась в сторону лестницы.

— Безрассудно, кадет, — заявил мне один из дежурных, помогая подняться на ноги. — Глупо, я бы сказал... Но смело!

Примерно таким общее мнение о происшествии и осталось.

Оболенский же, выслушав мой рассказ, слегка прифигел:

— Ты хоть понимаешь, что было бы, если бы она... — Не стал он заканчивать свою мысль, махнув рукой.

Но и нужды в том не было. Я и так все прекрасно понимал. Стоило девушке воспринять произошедшее как оскорбление (причем любое из моих действий — мнимых или действительных!) и общественное мнение размазало бы меня по полу гораздо надежнее довольно болезненного броска. Это как в старой загадке "Чем отличается посыл девушки от проверки на настойчивость?". Ответ прост: "Если ты пошел — значит, это был посыл, а если нет — проверка!". Тут тоже ситуация на самой грани. Девушка не в обиде? Все отлично! Поступок расценивается как смелый, дерзкий , безрассудный а, возможно, и попросту дурацкий, но обществом не порицаемый... Однако стоило Карине повести себя по-другому и, возможно, репутацию мне удалось бы восстановить. Особенно когда выяснилось бы, что букет отправил не я. Но ведь после того, как "ложечки нашлись", осадочек-то всегда остается! И люди бы помнили...

Сейчас же, повторись подобная ситуация в какой-либо вариации, да еще и при заступничестве Карины, можно будет выйти сухим из воды. Естественно, если я действительно какую-нибудь подобную херню не сотворю. Но пока, честное слово, и в мыслях не было!..

— Будем считать, что мне повезло!.. — Заключил я, с удовольствием грея руки о чашку с какао.

Вся эта возня вокруг меня уже не то чтобы напрягала, скорее делал жизнь насыщеннее. Возможно, я и волновался бы об этом всем, если бы не "индульгенция" от "батюшек". Полагаю, что если бы ситуация с Горской пошла по негативному сценарию, то да, мне пришлось бы пережить какое-то очень неприятное время. Но особисты пообещали прикрыть, если что, объявив мои действия военной необходимостью.

— А... Вот вы где!.. — Весело окинул нас звонкий голос Терской.

Ого! А ее каникулы, похоже, начались ничуть не менее интересно, чем мои! По крайней мере, выглядит она вполне себе колоритно. Этакая валькирия. Слегка помятая, но не побежденная.

— Лена! — Тут же вскинулся с места Алексей. — Что с тобой?

Терская рукой махнула только. Тем более, ссадины на ее лице уже заживали. В смысле, буквально на глазах. А вот кулаки еще саднили. До них целительница пока не добралась.

Я и вскакивать не стал. Неплохо уже изучил нашу блондинку. Да и есть у нас небольшая договоренность на этот счет.

— Решила погладить бездомного котика, а он бы против? — Лениво поинтересовался я, делая еще один глоток.

— Коля! — Буквально воскликнул Ообленский, осуждающе посмотрев на меня.

Пожимаю плечами.

— Нет, — фыркнула в ответ Терская. — Неправильно прочла инструкцию к терке!

— О, а ты и готовить умеешь?! — Невинно уточнил я, приподнимая брови и ехидно подмигивая явно довольной жизнью и собой девушке.

— Ребята! — Воскликнул слегка шокированный нашим отношением к ситуации приятель.

— А то! — Заявила со смехом повелительница гусеничной бронемашины. — Меня, знаешь ли, и не тому учили! Ты мне, какаю заказал, я надеюсь?!

Делаю быстрый знак в сторону выглянувшей из кухни Сары. Та кивает, скрываясь там, куда нет хода даже мне.

— Сейчас будет! — Заверил я, разводя руками, мол, кто ж виноват, что так долго тут все делается!

Мне в ответ лишь пальцем шутливо пригрозили. Мол, к моменту прибытия Ее Величества ароматный напиток должен был быть уже на столе.

— Так что произошло?! — Потребовал поделиться подробностями Оболенский.

Лена же рассмеялась, плюхаясь за стол рядом со мной.

— Бабские разборки, — жизнерадостно заявила она, лучезарно улыбнувшись. — Ничего интересного!

Оболенский осекся, наградив нас нечитаемым взглядом. И столько всего в нем намешано было, что без полулитры жидкости для протирки оптических осей и не разобраться! Возможно, наш приятель и хотел сообщить что-нибудь насчет твердолобых танкистах и долбанутых бронебойщиков, но не успел.

— Автобус! — Негромко крикнула сегодняшняя властительница барной стойки Ирмочка.

Леха чертыхнулся, и бросился наружу, на бегу пожелав нам счастливых праздников. Ему предстояла нелегкая задача поймать тарантас, в народе именуемый "Кабздецом"[1] (с чем соглашался каждый, кто пробовал проехать на нем хотя бы пару сотен километров по местным дорогам!)... В охапку.

А, если серьезно, то останавливался он по требованию. И, чтобы сообщить водителю о своем желании взойти на борт, требовалась поднять руку от обочины.

Убедившись, что тарантас принял нашего товарища, я спокойно потребовал:

— Рассказывай.

Веселости в моем голосе не осталось совсем.

Леночка поморщилась, но таки достала из нагрудного кармана рваную черно-белую фотографию. Если присмотреться, то можно было узнать на ней фигуру блондинки, сидящую на лавочке возле какого-то молодого человека. Хм, при некоторой фантазии можно было подумать, что они целуются, но, скорее, речь просто об удачном моменте.

— Ага, а девушка у сего молодого человека наверняка ревнивая и не стала слишком присматривалась к фото, да? — Поинтересовался я.

— Ревнивая, да, — грустно согласилась Терская, тоже становясь куда серьезнее, чем минуту назад. — А еще дура. И подруги у нее такие же...

При этом она коснулась пальчиками слегка припухшей щеки и слегка поморщилась. Куда-то подевалась напускная веселость. Это мы со стратегией "на людях" так определились, но друг перед другом чего вытрепываться-то?

Присмотревшись к ее лицу, я смог убедиться, что следы от чьих-то ногтей уже почти исчезли.

— Думаю, Сара поможет тебе привести себя в порядок. — Громко сообщил я.

— Естественно, — согласилась моя подруга, ставя перед блондинкой чашку с какао. — Только...

— Заживет через часок. — Сообщила Терская, благодарно кивнув.

— Тогда и замечательно. — Пожала плечиками абрамова дочка. — А пока отдыхайте.

Мы с удовольствием последовали совету, заказав по кофе. Как закончим с этим напитком, он уже и готов будет!

И это радует.

[1]ГЗА-651 — советский автобус капотной компоновки с деревянным каркасом кузова на шасси ГАЗ-51, выпускался на Горьковском заводе автобусов (ГЗА) с 1949 года.В тексте имеется ввиду одна из модификаций:С января 1958 года производство автобуса ПАЗ-651А параллельно началось на Курганском автобусном заводе под индексом КАвЗ-651А. Производство на ПАЗе продолжалось до 1961 года. С 1971 года по 1973 год в Кургане выпускалась модификация КАвЗ-651Б, единственным отличием которой было наличие в салоне отопителя.(Источник — https://ru.wikipedia.org/wiki/ГЗА-651 )

Глава 19

— Николай, ты же бронебойщик? — Поинтересовалась Лена, слегка морщась, поглядывая на собственное отражение в небольшом зеркале, повешенном на стену одной из служебных комнат трактира.

Самое время с подозрением уставиться на блондинку. Что-то мне не нравятся такие заходы из далека. Будто денег занять хотят или, скорее, сообщить почему именно не собираются отдавать уже занятые.

— Ну. — Соглашаюсь я с очевидным фактом, но всем своим тоном подразумевая сакраментальное "И что?".

— Твоя основная задача прикрывать мою корму, верно? — Катнула еще один пробный шар блондинка, явно готовя меня к чему-то не слишком приятному.

Допустим, что не ее конкретно, а ее танка, но... Ладно, частности.

— Ну. — Еще раз протянул я еще демонстративнее в надежде, что девушка таки перейдет к сути.

— Пойдешь со мной на бал?

"Уж лучше денег бы попросила... Или не отдала!", — пронеслась обреченная мысль.

Этот вопрос заставил вздрогнуть как меня, так и "колдующую" над внешним видом Терской Сарочку. Причем абрамова дочка вздрогнула явно в попытке сдержать вырывающийся наружу смешок.

— Императорский? — Уточнила она сдавленным голосом, явно сдерживая смех.

Лена, такой реакцией слегка удивленная, медленно кивнула, не сводя полный ныне поселившихся в нем подозрений взгляд с наших лиц.

Императорский бал... Даже не знаю, с чего начать. Ежегодно мероприятие проводится в резиденции монарха, которая расположена в двадцати километрах от Новгорода и представляет собой, по сути, небольшой военный городок. К сожалению, среди руин нашего еще далеко не полностью восстановившегося после Катастрофы мира бродят немало банд и всяческих ублюдков. Некоторым из них время от времени приходит в голову, что идея попробовать на зуб главу государства — вовсе не идиотизм и тупость на грани фантастической, а таки неплохой способ вписать свое имя в историю, покрыть себя неувядающей славой и, конечно, стяжать богатую добычу. Так что попытки нападений случались время от времени даже сейчас. А вот лет тридцать назад они были довольно регулярны. И, если с нападавшими охрана императора справлялась (по крайней мере, смены монарха пока еще не было и не предвиделось!), то обычные жители могли и пострадать при атаке в жилой застройке. Так что лет двадцать императорские покои вынесли за черту города, чем сократили боевую нагрузку на столичный гарнизон раз в десять.

В общем, ежегодно за пару дней до Нового года император давал бал. Мне, как представителю рода Меньшиковых, ежегодно присылалось приглашение. Однако вот уже лет пять подряд я его благополучно игнорировал, вполне себе удовлетворенный тем фактом, что наше Семью представляет сестренка и, иногда, отец.

— Я и бал... — Протянул я, пробуя на вкус два этих понятия в одном предложении.

Не сказать, что мне нравилось. В конце концов, в последний раз я на нем был как раз в качестве сопровождающего ДРУГОЙ присутствовавшей здесь девушки. Той самой, что сейчас ехидно так на меня смотрит, явно припоминая все мои эпитеты и эмоции по поводу того выхода в свет, а так же обещания больше в такое дерьмо в жизни не вляпываться.

— Это отказ? — Поинтересовалась Лена без всякой обиды.

До нее довольно быстро дошло, что для меня это "Ж-ж-ж-ж!" не спроста.

— Пока только междометие. — Сообщил я, демонстрируя взгляд военного прокурора, каким он мог бы наградить пьяного прапорщика, попытавшегося на его глазах полсклада толкнуть за бесценок Диким.

— Хм... — Негромко протянула Терская, явно задумавшись над дальнейшим построением диалога.

Очень уж ей отчего-то нужно было, чтобы я согласился на ее просьбу. И с чего бы мне такое удовольствие? Никаких особых отношений у нас не было никогда до того момента, когда мы узнали, что работать нам предстоит в одной связке. После же новости, озвученной "батюшкой"-майором, их и не могло быть. Зачем рушить процесс боевого слаживания абсолютно лишними эмоциями? Вот и я думаю, что ни к чему.

— Ты прямо говори! — Порекомендовала Сарочка, восстанавливая пусть и не изначальный, но хоть сколько-нибудь приличный вид пострадавшего кителя. — В глаз не плюнет!

Абсолютно верно, кстати, посоветовала. Уж лучше сразу пусть скажет, что ей нужно, чем вот эти окольные заходы с непонятками вперемешку. По поводу второй части обещания — пока ничего не скажу. Смотря что предложит и какая мотивация за этим стоит.

— У меня проблема... — Вздохнув сообщила Терская. — Мама... Не смерилась с моим поступлением в Академию и готова на все, лишь бы...

Понять можно. Ирина Христафоровна Терская женщиной была сильной и волевой. Как и моему отцу, ей многое пришлось пережить, чтобы попросту остаться в живых, и еще больше, чтобы добиться своего нынешнего положения и долгожданного титула. Помнится, наш учитель по истории, те времена прекрасно помнивший, рассказывал, как еще до Катастрофы в районе середины 90-х годов борьба за выживание на осколках рухнувшей империи сильно усложнилась. Многим пришлось буквально глотки рвать, чтобы занять "полагающееся" им положение в обществе. И чем выше оно было, тем больше требовалось сил, воли, ума или банальной хитрожопости, чтобы банально уцелеть. А вот со следующим поколением вышел очень неприятный казус.

— "Прохававшие жизнь с самого низа", был такой термин в свое время, — вещал седой Сергей Юрьевич, с подслеповатым прищуром осматривая класс. — Вовсе не хотели, чтобы их дети прошли через тоже самое, а сразу получили все то, чего были лишены они сами. Беда в том, что человеческий мозг так не работает. Просто потому что единственное его биологическое стремление — безопасность, сохранение энергии, а так же размножение, либо его имитация... Да, Меньшиков, слушаю вас!.. А это как в анекдоте — детей не хочу, но сам процесс!.. Ладно, посмеялись и хватит. Продолжим. В итоге, родилось и выросло целое поколение людей, которых родители всячески ограждали от трудностей: инфантильных, слабых... И, самое главное, считающих, что им все должны просто по факту их существования. Естественно, не все были такими, но тенденции прослеживались весьма четко. Кто-то даже занимал крупные посты и открывал "бизнес". Все это длилось ровно до тех пор, пока "всесильный" родитель не переставал быть таковым. Зачастую после "детеныш" всех преференций лишался, и его быстренько отпихивали в сторону молодые и борзые волчата из тех, кому весь путь пришлось пройти полностью.

Тогда я потратил немало времени на обдумывание данного тезиса и пришел к выводу, что действительно без трудностей просто не может быть полноценного развития. По счастью, мой отец это понимал ничуть не хуже школьного учителя, помогая мне "не терять берега" при помощи дисциплины, строго ограничения материальных благ, которые я мог получить "просто так"... Ну и уроки дядьки Игоря не стоит забывать. Там из меня всю дурь, если таковая и пыталась поселиться в моей голове, быстренько выбивали простыми и незамысловатыми способами из серии "чем бы наследник не занимался, лишь бы заебался!". Чтобы времени херней страдать не было. И задумываться об оной тоже!

Терскую же "спас" подростковый бунт и тот сумасшедший прессинг от сверстников, что ей пришлось терпеть на протяжении многих лет после выступления ее матушки. Знакомая история, а?

Короче, не попасть сразу же в когорту "просто живущих деток-бездельников" нам повезло. А ведь она уже начала явственно формироваться. В моем окружении таких, по счастью, не было. Нам просто стало бы безумно скучно друг с другом. Но если пройтись где-нибудь ближе к выходным и после захода солнца по молодежным модным местам, то встретить подобных кадров и кадриц можно было сколько угодно.

Увы, но родители до сих пор продолжали желать нам добра. Ровно так, как они это понимают. И, если мой отец уже и рукой махнул, не то чтобы примирившись, но хотя бы признав само существование мысли, что я человек и со мной нужно просто договариваться, то Ирина Христафоровна пока находилась в жесткой оппозиции к решению дочери. Да, время прямых нападок уже прошло. Просто потому, что дочь в любой момент при сильном прессинге может написать заявление, оставшись на праздники в общежитии Академии. Однако все мы люди-человеки, и прекрасно понимаем, что помимо самого короткого пути, вдруг ставшего таким сложным, всегда есть множество обходных тропок. Ныне же мудрая женщина отчего-то решила, что если найти доченьке правильного кандидата, то она тут же радостно согласится окольцеваться и отчислиться из этой своей Академии, посвятив жизнь семье, детям и целительству на радость любящей матери.

Кстати, тут и женишок, как раз сыскался. Все что знала о нем Лена — студент Торгового колледжа из хорошей семьи. Ничего не скажу плохого про него лично, но нравы в этом учебном заведении были своеобразные. Год назад одного из преподавателей со скандалом уволили. Рассказывал на лекциях, что Дикие тоже имеют право на жизнь, да и вообще, мы сами виноваты в их существовании — не уделяем проблеме должного внимания.

Я же "прививку" от подобных идей получил очень давно. Во время одной из экспедиции с отцом мы получили сигнал о помощи от одного из поселений, где мы останавливались за сутки до этого.

Мы опоздали. Зато, наблюдая за догорающим домом, где еще совсем недавно нас кормили замечательными домашними котлетами и ошметками тела хозяйки-хохотушки, которая умирала не сразу и ой как не просто, я совершенно точно определился с позицией по этому вопросу.

Однако же с точки зрения Ирины Христафоровны принадлежность к столь славному и "Мирному" учебному заведению — характеристика безупречная и вполне достаточная. А там стерпится-слюбится!

— Ясно. — Задумчиво сообщил я, выслушав душераздирающую историю. — Ты давай, договаривай, почему я...

И так прекрасно знаю, но посмотрю насколько честна будет моя будущая напарница по выпускным испытаниям. Даже интересно, что ответит...

— Род. — Заявила Лена, отводя глазки. — Твоя Семья известна. Если я порпошу о помощи кого-то менее...

Девушка чуть замялась, подбирая слова.

— Я понял, продолжай! — Предлагаю не тормозить беседу.

— ... В общем, мама откажет, — закончила блондинка. — А вот портить отношения с Меньшиковыми, выступая против заранее озвученного одному из их представителей согласия, это уже совсем другое дело.

И глазки потупила. Аж покраснела вся, вспыхнув до кончиков волос.

— Ух ты, какая прелесть! — Решительно заявила Сарочка, ныне "колдуя" над восстановлением причёской девушки. — Нет, посмотри, ей же и вправду стыдно!..

Девушка заалела еще больше, попытавшись вывернуться из цепких ручек абрамовой дочки. Безуспешно, естественно! Такое и мне не всегда удавалось. Особенно, если речь идет о работе в партере.

— Сиди уж, горе луковое! — Даже не думая прятать широкую улыбку, потребовала Сара.

Я тоже посмеялся. Про себя. Вот еще. Это моя подруга может позволить себе поржать и забыть, а мне потом предстоит остаться один на один с Терской на не такой уж и большой территории, ограниченной забором с колючей проволокой и пулеметными вышками.

А вот подумать стоило. И...

— Хорошо.

... А почему бы и нет.

Можно, конечно, и отказать блондинке. Я ей в этом плане ничем не обязан, но нам еще работать и работать с ней в паре. Так что...

— Правда? — Вскинулась Терская, удивленно уставившись на меня.

Вот и пойми ее! То "помоги, пожалуйста!", то взгляд "а че, так можно было?!".

— Ты, Коль, главное, чтоб не как в прошлый раз!.. — Назидательно покачала пальчиком Сара.

— А, может, забыл?.. — С какой-то смутной надеждой произнес я.

Глупость собственного предположения я и сам понимал, но все же...

— Не-а! — Сообщила подруга, продемонстрировав белоснежные зубки в ехидной ухмылке. — Чуть ли не в каждом письме вспоминает!..

"Ну да, вы ж теперь тоже друзья... ", — вяло подумал я не то чтобы с ревностью... Ну хорошо, есть чуток! Бывает...

— Я о чем-то не знаю! — Спросила слегка растерянная нашей реакцией девушка.

— Агааааа! — Протянула абрамова дочка.

— Нет. — Твердо заявил я. — Нужна помощь — хорошо. Согласен. Но в ту историю лезть не надо. Пока.

Смех моей подруги стал еще громче...

— А он ждет!.. — Протянула она елей-но ехидным тоном.

Я ж только зубы сжал. Ну да, давно надо бы замять эту историю, но... Первое завуалированное предложение не ограничиваться формальными извинениями в адрес друг друга в первый год я отклонил чисто на эмоциях (мне было пятнадцать!), а в последующем... Прямого приглашения мне больше не поступало. Лишь Сара иногда больше намеками намекала, что "неплохо бы", но у нас с бывшим "соперником" были достаточно разные компании и вживую нам как-то толком один на один пересечься пока не удавалось.

А вот на то, что мой "заклятый друг" на балу будет можно поставить смело. Он там почти всегда бывает.

— Сара, я могу тебя попросить?.. — Начал было я.

— Неа! — Тут же довольно ответила подруга.

— А дослушать?

— Агаааааа! — С удовольствием протянула она.

— Ты хотя бы... Не предупреждай что ли...

— О! — Расхохоталась девушка, довольно потерев ладошки. — Ни за что на свете! Я не хочу пропустить этого мига... Это будет феерично! Так, мне на бал пришло уже пять приглашений. Выберу какое-нибудь!

— Зачем? — Поинтересовалась слегка притихшая блондинка, внимательно прислушиваясь к нашему разговору.

И зря, совершенно, если честно... Дело такое. Понятен наш диалог будет не только лишь всем. Те же кто помнил о той замечательной истории предпочитали молчать, периодический прерывая свой "обет", чтобы поржать надо мной, либо моим соперником... Вне широкого круга лиц, понятно!

— Так я?.. — Все же уточнила блондинка.

— Да, можешь рассчитывать на мою помощь. — Сообщил ей я, но тут же, подумав, добавил. — Но будешь должна.

Девушка скосила взгляд в сторону барной стойки, заставив меня совершенно искренне расхохотаться.

— Нет, чашкой кофе не отделаешься! — Только и осталось заверить мне.

Терская с невинным видом повела плечиками, умильным голосом мурлыкнув:

— Ну... Попытаться стоило!

Теперь, когда заветное "Да!" было произнесено, девушка почувствовала себя намного свободнее. Привычки отказываться от своего слова я не имел. Да и, судя по всему, идея идти с "выбором" матушки ей действительно не нравилась, так что будущую цену она яво провела по пункту "оно того стоит".

Что ж ... Посмотрим.

Счастливая же Елена едва досидела до того светлого мига, когда Сара объявила, что все что смогла она сделала. И если кто-то может лучше...

Но никто ее заслуг умолять не собирался. Блондинка радостно подпрыгнула и, скомкано поблагодарив, выскочила из подвальчика, буквально усвистав с сторону дома.

— Много ли человеку для счастья нужно? — Риторически поинтересовался я, пожимая плечами.

Абрамова дочка только плечами пожала и вышла на миг из комнаты... Чтобы почти сразу вернуться с конвертом в руке.

— Танцуй! — Предложила она.

В пустую дрыгать руками и ногами я расположен не был, а потому сделал шаг к девушке, и, подхватив ее за талию (ну, может, совсем чуть-чуть ниже!) закружил по комнате в пару оборотов.

— Оу! — Сообщила мне подруга, но прежде чем опомнилась, я уже выхватил письмо из ее руки, и, поцеловав в щечку, отступил назад.

Особых протестов не последовало.

Я же почти сразу сосредоточился на конверте. Господин Краснов написать изволил. И, судя по всему, достаточно споро. Это письмо пролежало довольно долго "до востребования" в трактире. А я про него совсем уж забыл. И Саре на этот счет указаний не давал...

"Да и ладно!", — решил я, пряча его под китель. Ждало сообщение несколько месяцев, потерпит и еще пару часов.

— Сделаешь мне с собой в стаканчик какао? — Поинтересовался я.

— Так остынет же? — Поинтересовалась Сарочка, кивнув, тем не менее.

На улице действительно стояли полноценные "минус пятнадцать", что для здешних краев и декабря месяца были совершенно не удивительны.

Ответил я жестом, буду стряхиваю капли воды, прямо в лицо девушке. Ее густые волосы отлетели назад, подхваченные порывами ласкового теплого ветерка.

Абрамова дочка довольно прищурилась.

— Все время забываю! — Сообщила она, уже направляясь в сторону кухни.

Глава 20

Домой я добрался уже когда начало хорошо так смеркаться. Как обычно, пешком. И с расстегнутой кобурой. Мало ли чего тут случиться может? А привычный мне уже "девятнадцать-одиннадцать" — серьезный аргумент при любой спорной ситуации.

Да, дорога к нашему поместью находится в "зеленой зоне" и регулярно патрулируется... Но сестренке, например, по такому времени суток пешком добираться из города до дома попросту запрещено. Она ослушалась лишь единожды, и с тех пор искренне надеялась, что розги — пройденный этап в воспитательных "беседах".

Автобус ходит. И водителя всегда можно попросить остановится прямо у поворота на наши земли. А уж тут дядька Игорь зону безопасности неплохо отладил! "Задержалась у подружки?" — тогда и заночуй у нее. НИКТО не погонит девушку в темное время суток в такой путь. Спокойные времена еще не успели стереть из памяти горожан дни неспокойные. На крайней случай — вызови машину. Но это экстренно, и тебе попадет не смотря на твои семнадцать лет. Просто потому, что к такому возрасту пора бы уже научиться обращению со столь сложным механизмом как часы и научиться ответственности за собственные поступки. Элемент воспитания такой, ага.

Я — другое дело. Мне можно, после сдачи "экзамена" у дядьки. Лет с пятнадцати я уже имею право самостоятельно принимать решение о выборе маршрута и... Частенько им пользуюсь. Прогулка помогает привести в порядок мысли. С расслаблением, конечно, тот еще вопрос. Все-таки часть мозга все равно воспринимает окружающее лишь условно безопасным. Но...

Дважды подавали гудки приостанавливающиеся по такому случаю автобусы, предлагая подвезти. Я лишь рукой махал. Водители не настаивали — "Опять Меньшиков-младший гуляет!". Их не так много у нас. Особенно на этом, не самом популярном маршруте. Так что запомнили уже, наверное, все.

А вот дома я попал в настоящий ураган. Отец уже, кажется, полностью смирился с погонами на моих плечах и радости от встречи не скрывал. Вот "обнимашки" от дядьки прошли куда тяжелее — кости едва выдержали натиск все еще мощного старика. Но и это не шло ни в какое сравнение с "камнедробилкой" по имени Света. Так сжала, что я только крякнул! Спокойнее всех традиционно отреагировала Марта, привычно сказав пару приветственных слов... И поставив передо мной чашку с какао (да-да, я готов его пить бес-ко-неч-но!).

Вот и весь состав тихого семейного ужина (до сих пор не понимаю, почему отец не женится на Марте, но то дело их — разберутся!). Все тихо и мирно ровно до той секунды, пока я не сказал:

— Я иду на бал.

Вот тут ураган эмоций сестренки вновь захлестну обеденный зал, а от счастливого визга, казалось, жалобно звякнули окна.

— Кто? — Спокойно поинтересовался глава Рода, едва чуток умолкли эмоции Светы.

Он уже давно утратил надежду привлечь меня к протокольным выходом в свет. Вернее, в возрасте все тех же пятнадцати лет я смог убедить его, что гораздо полезнее могу быть работая на наш Мастерские. Мой Дар и неплохие знания в классическом инженерном деле тому способствовали. И я честно отрабатывал обещанные часы взамен подобных "праздных" выходов. Все были довольны.

— Терская. — Сообщил я, тут же делая еще один глоток.

Очень мне интересно было, как отреагирует семейство.

— Норм. — Сообщил батя.

Негромко звякнула вилка о тарелку. Это Марта выразила весь доступный ей предел удивления. Гораздо громче "грохотнула" севшая мимо стула сестренка... Умудрившаяся все-таки удержать равновесие. Я вежливо приподнял бровь, демонстрируя легкое удивление.

Все это перекрыл радостный гогот дядьки:

— Я же тебе говорил! — радостно сообщил он главе нашего семейства.

Тот, до того гордо восседая с абсолютно серьезным видом, только усмехнулся:

— Ладно, признаю, неплохая шутка получилась! — Но тут же уточнил. — В каком формате?

— Интриги. — Сообщил я, пробуя запеченную Мартой свинину.

А что? Это нормально. В нашем положении многое решается по связям и глава Рода совершенно точно мог быть уверен, что если уж я согласился на столь несвойственный мне поступок, то с "ценой" за него не прогадал. А чужие обязательства — штука такая. Полезная. Особенно, если речь идет о представителе Семьи сильных целителей.

— Нууууу... — Расстроилась сестренка, уже второй год задававшая вопрос "Когда же братик женится?".

Чего в этом больше — подкола или реальной заботы о моем семейном положении я не со всем понимал, но неизменно отшучивался: "Сразу после отца!".

Надо видеть ЕГО лицо в такие моменты! Впрочем, я никогда не переигрывал и не позволял себе ничего такого, когда рядом была Марта.

— Хм, ну Терская Елена — неплохая партия, — задумчиво протянул дядька. — Не знаю, есть ли у нее целительские способности матушки?..

— Есть. — Кивнул я уверенно. — Довелось на себе испытать.

Не знаю, насколько распространяется о них сама девушка, но такую информацию скрывать от семьи я права не имел.

— Она такая страшная?!- С улыбкой поинтересовался дядька, напрочь игнорируя недовольный взгляд со стороны Светланки.

— Да нет, вполне себе ничего! — Сообщил я, надеясь закончить тему.

Однако собравшиеся за столом были совершенно иного мнения на этот счет, что всячески подчеркивали заинтересованными взглядами. Семья, что тут еще скажешь. и если отец с Мартой меру в своих шутках знают, то насчет дядьки с сестренкой — большой вопрос! Хотя какой там вопрос, на самом деле? нет тут никакого вопроса!

— Специфика наших отношений предполагает элемент боевой работы, — бесстрастно сообщил я. — От этого серьезно зависит наше с ней будущее. не хотелось бы вносить в командную работу дестабилизирующие элементы в виде эмоций...

— ... А, во-вторых, — заржал дядька, перебивая меня. — Она не единственная "вполне себе ничего!"!..

В этот раз к осуждающе-возмущенному взгляду сестренки присоединился и неодобрительный наклон головы Марты. Так и не заметишь, но мы-то ее знали с самого детства!

"Ну, извините! Не готов я еще есть с одной "вилки", когда их столько вокруг, не говоря уже о ложках и даже китайских палочках! А мне, на секундочку, двадцать один всего!", — мысленно возопил я. Но внешне лишь "стыдливо" потупил взгляд. Не объяснять же свою позицию вслух!

Развожу руками. Мол, я бы выразился помягче. Но, в общем, так вот все и есть!

— А она...

— Танкист. Командир танка. — Сообщил я, очень даже обрадовавшись смене акцентов в разговоре.

— Ага, "связка"? — Уже гораздо серьезнее спросил дядька Игорь.

Киваю. Ему этого достаточно. Структуру взаимодействия подразделений в Академии он представляет вполне неплохо.

— Ты не успеешь заказать себе приличный костюм! — Возмущенно ткнула в меня пальцем Светка, резко переходя в "деловой" режим.

Неодобрительный наклон головы экономки чуть сменил угол. Кажется, кого-то ждет серьезный разговор о номах этикета. Ну, не первый раз. Переживет!

— Пусть об этом у Терской голова болит! — Равнодушно пожал плечами я. — Военнослужащие империи на бал имеют права явиться в парадном кителе при кортике...

Огнестрельное оружие охрана императора в его резиденцию, конечно, не пропустит, но традиция гласит, что человек военный ОБЯЗАН быть готов в любой момент встать на защиту Родины. Форменные кортики стали вполне себе выходом.

— Ага, на дам правила не распространяются... — Задумчиво скорее констатировала, чем спросила Света.

Комментировать не стал, только кивнул, мол, сама все понимаешь. И, если терская, продумывая свой гениальный план, не озаботилась обзавестись подходящим к моему парадному кителю платьем — то это ее личные проблемы. Я об этом даже задумываться не собирался.

Девочка задумалась. Надолго. За это время я даже успел смолотить кусок буквально тающего во рту мяса и теперь люто сожалел о каждом съеденном кусочке пищи за сегодняшний день, не оставившем места для добавки.

Дядька же с отцом с интересом наблюдали за борьбой эмоций на лице моей младшенькой.

— Балда! — Наконец сообщила она, возмущенно хлопнув ладонью по столу.

— Ух! — Сообщил дядька, довольно усмехнувшись.

Отец беззвучно похлопал в ладони. Даже Марта не спешила одернуть совершенно распоясавшуюся девчонку.

"Так, что я упустил?", — попытался припомнить я. Но шанса проявить собственную сообразительность мне не дали.

— А-ксе-су-а-ры! — По слогам произнесла Света, сопровождая каждый из них легким ударом указательного пальчика по моему лбу.

— Завтра по магазинам. — Сообщил я.

Но девушку тем успокоить не удалось.

— Думаешь, это ТАК просто?! — Зашипела она, словно я только что оскорбил ее во всех лучших чувствах разом.

Пожал плечами, сообщив:

— В свое оправдание скажу лишь, что сам узнал о подобном счастье лишь сегодня.

— Только это тебя и извиняет! — Буркнула раздраженно сестренка. — Сегодня спать пораньше! Завтра у нас доооооолгий день!

Глава 21

Круговерть самого настоящего Ада продолжалась уже четыре часа.

Я уже семь или восемь раз успел пожалеть о данном Терской обещании до того момента, когда меня накрыла волна апатии ко всему происходящему, а всякая конструктивная мысль смылась одной навязчивой идеей: "Да лучше бы меня блондинка своим танком переехала!". В этом случае хоть шанс спастись был бы. Все-таки целительница взирает на мир сквозь оптические приборы командирского поста "пятидесятки". Глядишь и успела бы подлечить.

Здесь и сейчас же я чувствовал, как разрушается моя психика. Однако сестренке и этого показалось мало, так что она время от времени пробовала добить меня окончательно вопросами из серии "А какой ремень тебе нравится — этот или этот?!". Да я между ними вообще разницы не увидел! Только, кажется, чуть оттенок отличался. Да и то не поручусь! Я бы вообще предпочел стандартный форменный. Ан нет, оказалось, что по нынешним реалиям оно не комильфо.

— Ты пойми, — втолковывала мне любимая сестренка. — Твой статус подчеркивают мелочи. Ремень, ремешок часов (да-да, на время бала придется его сменить!), ботинки... Все это говорит о твоем статусе не меньше чем платье дамы. И будь я проклята, если мой брат в наконец-то явится свету в виде не достойном славного Рода Меньшиковых!

Аргумент. Единственный из всех, что смог меня убедить не послать все на хрен прямо сейчас и не явиться на события так, как нужным считаю я. Но когда все успело так усложниться? Хотя... Наверное, ответ лежит в дуальности природы человека, в которой сплетается животное и социальное начало. И в ряде случаев вовсе не обязательно совершать великие дела. Иногда просто достаточно выглядеть так, будто ты на них способен.

Тьфу, блин!

Вот и приходится терпеть измывательства Светки, которая час времени потратила на подбор одного лишь ремня! Ботинки и то проще было подобрать. Главный критерий — цена! И вот уже предельно нефункциональная пара пополняет мой гардероб. Возможно, я и упрощаю, но почему Светка выбрала именно их — не скажу. Пришлось стиснув зубы подчиниться, вцепившись собственной жабе в горло раньше, чем она попытается задушить меня. Успокаивал лишь факт, что все покупки оплачивались родовой казной. И это примиряло меня с их необходимостью. Видимо, отец действительно придавал этому значение, а я слишком реалист, чтобы полагать себя знатоком всего на месте. Так что возможно (повторюсь, возможно!) это все действительно имело какой-то сакральный смысл.

— Ну, почти человек! — Заявила мне любимая сестренка, едва мы покинули очередную лавку.

И счастье, что я заранее предупредил ее об ограничениях во времени. Ведь мне сегодня предстояло еще пройти через ритуал официального приглашения блондинки на бал. Так что четыре часа спустя меня... Нет, не отпустили с миром, но потащили к одаренному цирюльнику. Я, как человек военный, а до того готовившийся таковым стать, никогда не был "вахлаком". И за внешностью следил, полагая, что аккуратность есть признак дисциплины и правильной организации. Однако таких "хороводов" вокруг внешности не водил никогда... Целых три человека носились вокруг меня. Впрочем, волос я не только не лишился. Скорее, под воздействием Дара хозяина цирюльни, они значительно отрасли, и только после этого над ними бабочкой стали порхать ножницы и еще какие-то инструменты.

На удивление получилось даже вовсе и ничего... После двух рыков и объяснений кто я и в какое общество мне предстоит вернуться после окончания торжества. Неохотно, но местные обитатели все же уступили, отказавшись от идеи нарастить волосы до плеч в пользу куда более классической прически.

— Красавчик, влюбиться можно! — Заявила Светка, расплачиваясь.

Да-да, казенные средства выдали на руки именно ей. Вынужден признать, что она гораздо лучше понимала как и куда их можно потратить!

— А теперь мы идем!.. — Бодро начала она излагать свое дальнейшее виденье сегодняшнего дня, но как-то резко осеклась под моим красноречивым взглядом.

— В таверну. — Заявил я.

Требовалось успокоиться.

— Красавчик, влюбиться можно! — Приветствие Сарочки мне от чего-то настроения не добавило.

А вот чаяния мои она распознала сразу. Вот только исполнять не пожелала.

— Водки не налью! — Заявила она. — Тебе сегодня еще эту твою кралю приглашать!

Очевидно, в этой фразе содержались какие-то тонкие эмоциональные нюансы, так как Светка только понимающе усмехнулась. Моему же прямолинейному уму такие тонкости оказались неподвластны. Что ж, надо уметь признавать поражение.

— Кофе налить? — Предложила абрамова дочка, все еще рассматривая меня. — Нет, слушай, и правда красавчик! Так бы и отдалась!

— Сара! — "Возмутились" сестренки — Ирмочка и Светка, которым, порой сбивающийся на казарменный, юморок девушки порой казался через чур грубоватым.

Не то чтобы они были против таких шуток, но момент просто требовал от двух благовоспитанных барышень возмутиться. Что они и сделали, уставившись на меня и с интересом уставившись на меня.

— Так в свое время отсутствие модной стрижки тебя совсем не останавливало! — Поддержал шутку я.

— Коля! — Вновь "возмутился" все тот же дуэт.

— Нет, ну правда очень неплохо получилось! — Подытожила моя подруга. — Молодец, Светик!

Девушка гордо надулась. Мол, да, вот я какая!

Я этого момента не совсем понял. Страдал я, а молодец, значит, вовсе даже она. Однако мгновенно успокоился мыслями о том, что нет в этой жизни справедливости, а, значит, и волноваться не о чем!

— Кофе, Сарочка, кофе! — Напомнил я, а то повадилась языком чесать, когда у меня в горле пересохло. — Горячий, крепкий, с корицей!

Та только отмахнулась:

— А то я не помню!

С этими словами она поспешила на кухню, оставив меня с на растерзании двум сестренкам — моей и ее. Света с Ирмой подвернувшимся шансом "обсудить насущное" воспользовались, тут же погрузившись в обсуждения, какой букет мне нужно купить для Ирины Христафоровны, а какой для ее дочки. Впрочем, тут я был им благодарен. Не сказать чтобы в этом вопросе я был совсем уж лопухом, но девочки-припевочки понимали гораздо больше. Вот и флаг им в руки!

***

У дверей двухэтажного дома Терских, выходивших прямо на Пушкинский тракт, я стоял еще через час. С двумя не слишком большими, но очень неплохо подобранными букетами. Будем надеяться, что если уж даже мне не составило труда оценить их по достоинству, то уж женщинам точно понравится.

Особого волнения я не испытывал. Скорее облегчение от того, что все "приготовления" на сегодня завершены. И меня даже не заставили влезть в "парадку", любезно позволив ограничиться брюками и пиджаком. В меру прилично, и вполне удобно, на мой взгляд.

Дверь распахнулась на третьем ударе кольца о предназначенную для того платформу.

"Красиво сделано!", — оценил я, понимая, что внутри хозяева слышат вовсе не стук, а трель электрического звонка, либо иной выбранный ими сигнал. Но выглядело здорово!

— Здравствуйте!.. — На пороге появилась хозяйка дома.

Ее сложно было не узнать. Слишком часто мне попадались ее фото в газетах. Красивая статная женщина, без капли седины в волосах, выглядела лет на тридцать максимум, хотя была значительно старше. Впрочем, на это не смогла бы намекнуть никакая морщинка — не было их. Преимущества выбравшего Семью Терских Дара.

— Меньшиков, Николай Александрович, — представился я. — Добрый день, Ирина Христафоровна! Прошу простить, что без предупреждения, но Елена сообщила, что мой визит в этот час не создаст неудобств. Прибыл пригасить вашу дочь на Императорский Бал по случаю празднования Нового года.

Признаюсь, посетила меня подленькая мыслишка, что как здорово было бы, если бы хозяйка дома просто захлопнула дверь перед моим носом, позволив мне просто отдохнуть в кругу семьи оставшиеся до праздника дни.

Увы, мечтам было сбыться не суждено.

— Прошу вас... Николай Александрович. — Предложила хозяйка, отступая внутрь дома.

Сбегать было поздно, а потому пришлось сделать шаг вперед.

— Это вам, Ирина Христафоровна. — Слегка склонил голову я, вручая первый букет.

Женщина приняла цветы как-то легко и естественно. Благодарно кивнув, она только и ответила:

— Спасибо, очень приятно осознавать, что нынешнее поколение не утратило вкуса к прекрасному!

Это заявление вкупе с несколько раздраженно дернувшимся уголком рта заставило меня задуматься. Ведь я вовсе не чувствовал, что негатив направлен в мою сторону. Так что же произошло?

— Букет для дочери вы можете пока положить сюда. — Указала мама блондинки (кстати, вполне себе брюнетка) на вполне подходящее для этих целей трюмо.

Зимнее пальто и шарф я повесил на самостоятельно обнаруженную (успех!) вешалку. А вот обувь снимать не полагалось. Плетение на входном коврике уже достаточно очистило ее для того, чтобы я мог пройтись по первому этажу совсем немаленького дома без опаски запачкать начищенные до блеска полы. Снять обувь придется только если меня когда пригласят подняться на второй "личный" этаж. Но это явно не сегодня.

Справившись с разоблачением себя любимого, вновь подхватил в руки букет.

— Проходите, Николай Александрович! — Предложила Ирина Христафоровна, сделав жест рукой в сторону зала.

"А, вот оно что!", — легко расшифровал я странную тень, что посетила лицо хозяйки дома в момент рассуждений о чувстве прекрасного!

Первым делом, стоило мне вступить в зал, взгляд натыкался на два огромных... Нет, не так! ДВЕ огромных вязанки цветов, от которых даже у меня настолько зарябило в глазах, что я не сразу заметил Терскую-младшую, что в тёмно-зелёном платье была довольно таки мила.

— Елена Олеговна! — Кратко поклонился я, как то приписывали правила этикета. — Чудесно выглядите.

Правда, не удержался, и в ответ на абсолютно "неуставную" в данный момент усмешку девушки, добавил:

— Правда, Лен, иногда тебе стоит радовать нас выходом в платье! — С этими словами я вручил ей цветы. — Они тебе идут куда больше форменного комбинезона.

— Увы, Николай Александрович, — вдохнув аромат цветов, возразила девушка. — Не придуман еще такой шлемофон, что пошел бы, например, к этому платью. Прекрасный букет!..

От этого заявления перекосило еще одного присутствующего персонажа, которого я пока просто отметил своим вниманием, не присматриваясь к деталям. А уж как ему не понравился следующий переход на куда более фамильярный стиль общения:

— Сам выбирал?

— Доверился профессионалам! — Поднял я палец в известном жесте Очень Мудрого Кролика.

Негромкий смех старшей и младшей Терских растекся по залу.

— Мудро! — Вместо дочери дипломатично ответила Ирина Христафоровна.

А вот моя боевая подруга сдерживаться не собиралась, пройдя по самой грани прямого оскорбления:

— Согласна! Не стыдно не уметь, но иметь мудрость обратиться за помощью. Куда хуже было бы продемонстрировать ужасный вкус и отсутствие чувства меры.

Матушка на дочку посмотрела строго... Но возражать не стала. Отчего кое-кого присутствующего буквально перекосила.

"Не умеет держать ни лица, ни удара!", — сделал я вывод про себя, наконец-то осмотрев, очевидно, того самого кандидата на компанию Лены во время бала. Ничего примечательного в нем, с моей точки зрения, не было. Полноват, аляповат, очевидно богат, но вкусом обделен начисто. Мои букеты стоили вряд ли дешевле его вязанок, но смотрелись не в пример приличнее. А уж это открытое презрение, что сейчас демонстрируется мне лично... Типичный представитель новой формации молодежи империи. По счастью, таких пока еще не слишком много... Я надеюсь!

Я задумался. Попытка припомнить, скрывался ли хоть раз за оценкой "хороший мальчик из приличной семьи" не конченный мудак, с моей точки зрения, я припомнить не мог. Но, повторюсь, это лично мои наблюдения. Возможно, я и не объективен.

— Гончаров, Данила Петрович, — представила мне второго гостя хозяйка дома. — Студент Торгового колледжа. Прибыл с приглашением на бал для моей дочери.

И вновь пухляш не сдерживает раздражения на собственном лице. Ишь какая "снежинка"!

— Очень приятно, Данила Петрович, — слегка киваю я, но лицо держу, ведь чужая невоспитанность вовсе не повод демонстрировать свою . — Меньшиков Николай Александрович. Кадет Железнодорожной Академии. Прибыл с той же целью!

Возможно, я бы и не сказал дальнейших слов, если бы гримаса "мальчика" в момент упоминания Академии не превратилась бы из кислой в откровенно презрительную.

— ... В давние времена наш маленький спор решился бы дуэлью, — негромко заключил я, с удовольствием наблюдая за тем как мрачнеет верно оценивший свои шансы Гончаров — не так глуп оказался Данила Петрович. — Однако в наш просвещенный век предложим сделать окончательный выбор даме. Вы не возражаете?

Возможно, возражал. Даже наверняка. Вот только логическая вилка "дуэль — решает девушка" не оставила ему выбора.

— Конечно... Николай Александрович, — кисло протянул он. — Пусть решает девушка!

Вот ведь проблема всех "интеллигентных хороших мальчиков из правильных семей". Ну никакого умения решать вопросы и вести переговоры самостоятельно! А, главное, нести за них потом ответственность. А это, на мой взгляд, недостаток. И недостаток существенный. Родные могут помочь много в каких ситуациях. Проблема в том, что с по-настоящему серьезными проблемами ты сталкиваешься всегда один на один. То есть, для того, чтобы Род стер встретившегося на темной алее обидчика в порошок, эту встречу, как минимум, нужно пережить. И сделать это самостоятельно. Вот в этот миг и начинается большинство сложностей.

А вообще, Род Гончаровых мне знаком. Именно Данилу Петровича счастья лицезреть не имел, но все же... Сильно сомневаюсь, что "торговики" вытянут против "производственников" Меньшиковых. У нас, к счастью, эпоха Изобилия, когда "живущие на процент" могли себе позволить немыслимые вольности, пока не вернулась.

— Прошу принять мои глубокие сожаления, — склонила голову Лена, словно бы действительно сожалея об отказе, которым должна вознаградить одного из нас. — Но господин Меньшиков испросил согласия быть его парой на этом балу много раньше. И согласие мое получил. Сегодня он пришел лишь просить благословения матушки моей...

"Вот все хорошо, Ленка!", — оценил я игру девушки. Тон выдержала печальный, поза — покорная обстоятельствам непреодолимой силы... А вот жестко-насмешливую усмешку сдержать не сумела.

Некоторое время господин Гончаров боролся с собой, но разум таки победил. Хотя по его лицу можно было сказать, что оскорблен он до глубины души... Настолько, что я даже автоматически сместился в сторону Ирины Христафоровны. Не то чтобы я верил, что он действительно кинется, но рефлексы "прикрыть гражданского" взяли свое. Блондинка же и сама справится, коли чего. Она действительно хороша.

Однако не случилось ни истерического взрыва, ни инсульта, какого, судя по цвету лица отвергнутого ухажера, вполне можно было бы и ожидать. Но и слов для вежливого прощания он не нашел, резко выдохнув и рванув к двери.

— Хм. — Без каких-либо эмоций оценил я конфуз.

— Хм. — Подтвердила Терская-младшая.

— Выкрутилась, да? — Слегка насмешливо глянула хозяйка дома на дочку, явно отбрасывая "церемониал".

Та только независимо пожала плечами.

— Николай Александрович, — перевела свое внимание на меня Ирина Христафоровна. — Мы как раз собирались отобедать. Вы голодны?

— Как волк! — Кивнул я, полностью выводя разговор из рамок классического этикета. — Я выдержал четыре часа похода по магазинам и целый час у цирюльника. Голоден я просто безумно!

Меня поняли, о чем и сообщили мягким смехом сразу две представительницы семьи Терских.

— Герой! — Согласно покивала мне матушка Лены, но тут же спросила, явно показав, что мои маневры во время кульминации разговора с Горчаковым для нее незамеченными не остались. — А что вы готовы были сделать, если бы Даниил Петрович действительно кинулся, не выдержав... Ммм... Разочарования?

— У меня неплохой опыт участия в дебатах, — заверил я. — Посему уверен, что смог бы решить вопрос добрым словом...

— ... И пистолетом! — Закончила за меня Лена, слегка отодвигая полу моего темного пиджака.

Под ним действительно покоился в оперативной кобуре "девятнадцать-одиннадцать".

— Все с вами ясно... "Академики", — вздохнула Ирина Христафоровна, наградив дочку столь красноречивым взглядом, что и слепой бы сказал, что она признает проигранным лишь сражение, но не войну за светлое будущее дочки. — У нас сегодня борщ. А уж как Агафья Федоровна запекает индейку. Уверена, Николай, вам понравится!

Глава 22

Какое счастье, что некогда имевшие место быть времена пышных бальных платьев и огромных подолов канули в лету. Видел я фото с императорских балов прошлых эпох... Даже не представляю, как мы бы сейчас пытались утрамбовать подобное чудо портновского искусства в салон моей машины. А ведь по дороге предстоит еще заехать в поместье. Забрать сестренку с ее кавалером.

Лена предпочла простое платье без всяких там изысков. Его она дополнила неброским комплектом украшений в виде аккуратных сережек, цепочки и браслета. "Простенький" наряд из дорогой тяжёлой ткани смотрелся великолепно. Не в последнюю очередь благодаря крепкой фигурке девушки. Кутаться в сто одежек от холода ей смысла не было. Целитель же! Уж с терморегуляцией она как-то да справиться должна, поэтому блондинка лишь символически прикрыла голые плечики легкой короткой шубкой.

Впрочем, и я не озаботился накинуть что-то поверх парадного белого кителя. Теплый Ветерок не даст мне замерзнуть. Так что вместе образ мы составляли вполне себе гармоничный. Вот сестренке с ее кавалером стоит одеться потеплее. Все-таки зима в этом году хоть и относительно теплая, но только по сравнению с прошлыми годами. А так снег, ледяной ветер и отрицательная температура, стремящаяся к отметке "-20" по Цельсию — все в наличии!

— Выглядишь прекрасно! — Ничуть не кривя душой сообщил я, распахивая переднюю пассажирскую дверь автомобиля перед дамой.

Девушка отнеслась к моему заявлению вполне благосклонно, сообщив, что я тоже не урод. Естественно, стараясь держаться в рамках этикета. Конечно, через часок-другой нам игра надоест, и меж собой мы его отбросим, но пока едва ли не торжественная обстановка прямо-таки диктовала вполне определенный образ поведения.

— Чувствую себя странно... — Сообщила она слегка виновато, словно бы извиняясь за грубый тон прежнего "сообщения". — Словно голая.

— Тебе бы пошло! — Задумчиво сообщил я. — И практически не будет шанса, что какая-нибудь дама оденется как ты!

Терская пропустила мое сверхценное замечание мимо ушей, объяснив:

— Неудобно, некомфортно и совершенно нефункционально!

Я негромко фыркнул, вспомнив, как совсем недавно так же ругался по поводу своих новых ботинок. А ведь ни даже без каблуков!

— Могу понять! — Искренне заявил я, сочувствующе вздохнув.

Блондинка глянула на меня с подозрением, словно бы пытаясь понять, где именно я над ней издеваюсь. Пришлось продемонстрировать обновку.

Девушка оценила, и, улыбнувшись, наконец-то устроилась на переднем пассажирском сидении, позволив мне захлопнуть дверь.

— А ничего так! — Сообщила Терская осматриваясь, и даже, кажется, слегка подпрыгнув на диванчике, словно бы пытаясь таким образом оценить его упругость.

— Зверь-машина! — Тут же гордо откликнулся я, безошибочно попадая ключом зажигания в штатный паз.

И правда, в огнях вечернего Новгророда начищенная словно юбилейный пятак машина смотрелась буквально новогодней игрушкой.

— Знаешь, с чего начинается чистка танка? — Поинтересовалась Терская, наблюдая за отблесками фонарей от капота машины.

— Чистка? Я думал танки грязи не боятся! — Усмехнулся я, припоминая, как среди трех кусков грязи пытался угадать машину Терской.

С расстояния в пятьсот метров это удавалось с трудом даже с помощью оптики.

— Метр — не грязь, а два сами отвалятся! — Заканчиваю мысль я. — Ну а если серьезно, то не знаю. С дула, быть может?

— Я тебя сейчас сама... Сдую! — "Обиделась" Терская с широкой ухмылкой. — Нет, со сверки заводского номера.

— Это еще зачем? — Слегка озадачился я.

— А чтобы случайно не вымыть ЧУЖУЮ машину! Бывают, знаешь ли, прецеденты. Особенно после прогонов по распутице! Что-то вспомнилось вот...

Хм, кажется, и у танкистов бывают сбои в системе "свой-чужой". А мы-то с Магой тогда грешили на собственную невнимательность! Зато природная маскировка, конечно, выше всяких похвал. Вот замерла такая "кочка" и попробуй ее обнаружь раньше, чем она тебя. На командирском посту там тоже неплохая оптика стоит. А лучшая пушка для борьбы со снайпером, как известно, торчит из башни танка!

Терскую понять тоже можно. Я потратил часа три, надраивая всего-лишь "Волгу". Страшно представить, сколько времени требуется, чтобы привести в порядок многотонную бронированную машину.

— Ну, с Богом! — Сообщил я, проворачивая ключ зажигания.

"Волга" ожила, тут же отозвавшись басовитым рыком, и тронулась с места.

— Впервые еду на бал... Вот так! — Сообщила она, наблюдая как нарядно одетые дамы и кавалеры рассаживаются по автобусам из императорского гаража.

Распорядитель торжества позаботился о том, чтобы попасть на праздник смогли все. И не было в этом ничего зазорного. Даже проще добраться будет. Без лишних проверок, остановок и потерь времени.

Однако в этот раз я все-таки решил воспользоваться своей машиной, даже с учетом того, что возможны некоторые... Неудобства.

— Приглашение не забыла? — Поинтересовался я серьезно.

Небольшая карточка не только сообщала о том, что гостя ждут на торжестве, но и являлась меткой-идентификатором для охраны императорской резиденции. Так что терять приглашение не рекомендовалось. Категорически. Особенно если ты добираешься своим ходом.

Блондинка продемонстрировала небольшой прямоугольник из материала, чем-то напоминающего тонкий пластик. Кстати, против возможных "неудобств" она совсем не возражала.

Терской тоже интересно было как работает охрана Е.И.В. Так что девушка совсем не возражала против пары "плотных" контактов. Самое главное, не провоцировать императорских волкодавов. Там ребята такие. Шуток не понимают.

Но шанс "познакомиться" будет у нас чуть позже. А пока мы уже въехали на территорию поместья Меньшиковых, где с Света и Карл уже ждали нас у центрального входа.

— Зайдем? — Поинтересовался я из чистой вежливости, прекрасно понимаю, что услышу в ответ.

— И опоздаем? — В тон мне поинтересовалась девушка.

Кивнул. Что тут возразить?

***

— ...!

Выдох-междометие Терской заставил восхищенно выдохнуть Светланку и смущенно потупиться Карла. Что, с моей точки зрения, странно. Это ведь не моя сестренка мечтает поступить в Академию на мехвода. Так что к таким вещам стоило бы приучать себя заранее. Просто ради того, чтобы не было культурного шока.

Я же внимания не обратил, более занятый тем, чтобы остановиться в указанном сотрудником охраны Двора месте. И не такое слышал, когда блондинка скатывалась по броне своего танка, выражая недовольство трассой, неудобно расположенной мишенью и вообще всем на свете. Кажется, только в эти моменты я видел Марата, против его обычного настроения, улыбающимся.

— Ты же дама, Лена! — Протянула посмеиваясь сестренка.

— Ха, меня готовил к поступлению бывший инструктор славной Таманской дивизии, — продемонстрировала никак не вяжущуюся с ее словами светскую улыбку Терская. — Он искренне считал, что что для танка есть всего три препятствия надолбыши, выдолбоши и мы — долбоебыши за рычагами управления. Чтобы понимать объяснения Сергея Геннадьевича, мне пришлось заново учить русский язык в его матерной ипостаси. Зато, как только я справилась, все его слова сразу стали невероятно понятны и доступны!

— Руки! — Напомнил я, сам кладя ладони на рулевое колесо поближе к верхней его точке.

Пассажиры так же расположили свои верхние конечности, чтобы их могли без труда разглядеть приближающиеся фигуры, в руках которых угадывались легендарные "калаши". Они в регулярной армии сейчас мало где используются. Сложно производить и обслуживать. И одно дело — использовать "Взломщик", совместимый калибром с частью БК танкового экипажа, и совсем другое "выламываться" из строя, без возможности починить оружие и достать патроны к нему на поле боя. А вот канцелярские пользуют, да... Говорят, что для небольших формирований действительно до сих пор не придумано ничего лучше! Да и частные лица от них не отстают, но это дорого и сложно.

Впрочем, кому надо справляются. Просто массовой армии такое оружие уже не подходит. И, соответственно, не используется.

Луч фонаря скользнул по салону, после чего от темной фигуры последовал мягкий жест рукой. Повинуясь ему, я взялся за рукоятку, опуская вниз стекло.

— Добрый вечер, офицер! — Лицо проверяющего разглядеть было невозможно — его скрывал "размазывающий" камуфляжный конструкт.

— Добрый вечер! — Подтвердил я, протягивая стопку пригласительных карточек, которые я собрал заранее.

Проверка, как и три прошлых раза, заняла не больше десяти минут. Пожалуй, опаздывали мы еще не критично... Но мы уже задерживались.

— Первый раз на своей машине? — Поинтересовалась безликая фигура, ткнув каким-то амулетом в прямоугольнички.

— Да. — Коротко сообщил я, едва слышно добавив себе под нос "... и в последний!".

Все-таки на автобусе добираться было бы намного проще. Нет, общим решением было принято слегка пофорсить.

— Это правильно, — одобрительно кивнула фигура, возвращая приглашения. — У императорской резиденции не слишком большая стоянка... Так что, доброго пути!

— Эк! — Слегка удивленно выдал я, закрывая окно.

— То есть, они?.. — Поддержала меня блондинка.

— Ага!

— А теперь для тех, кто ничего не понял! — Попросила сестренка, едва я вновь набрал скорость.

Мы с Терской переглянулись. Не знаю, как именно я это понял, но объяснять выпало мне.

— На бал к императору собирается много гостей... — Начал я из далека. — Некоторых статус обязывает прибыть на личном авто. Плюс десятки автобусов, не говоря уже о дополнительных силах быстрого реагирования.

— Все равно ничего не поняла. — Сокрушенно покачала головой сестричка.

— Ну не может же император взять и просто сказать, что у него маленькая стоянка! — Без обиняков заявила Лена, заставив парочку на заднем диване о чем-то задуматься. — Вот и приходится ограничиваться куда более тонкими намеками.

Впрочем, всего через пять минут мне самому пришлось убедиться, что не бывает больших пространство — бывает мало гостей. Сегодня их было много. Огромный охраняемый пустырь вовсе не казался таким большим. Скорее наоборот. Разнообразного транспорта было так много, что слуге в красной жилетке пришлось вышагивать перед нами, указывая путь в лишь хозяевам понятном лабиринте.

— Тут всегда так? — Поинтересовался я, стараясь никого не задеть и не сбить.

Машин сейчас в Российской империи не так много. Говорят, что когда-то сводки ДТП пополнялись сотнями происшествий ежедневно. Сейчас это не так. Но ведь и известен факт, что в начале двадцатого века в огромном Сан-Франциско насчитывалось всего два автомобиля. И они таки умудрились столкнуться друг с другом!

А вот здесь и сейчас, такое чувство, собралось половина автопарка столицы. В том числе и частного. Не говоря уже о легко узнаваемых силуэтах "пятидесяток" и дозорных машин. По счастью хоть они не пытались втиснуть свой транспорт буквально в "игольное ушко" свободного парковочного места, а заняли позиции по периметру в готовности отбить желание безобразничать у любого, кто соберется испортить настроение гостям самодержца!

***

— Эй ты, вояка!

Я был почти рад грубоватому голосу, обернувшись с надеждой, что обращаются именно ко мне.

Все "приключения" кончились на том моменте как схлынул адреналин после довольно сложной парковки. То есть, от слова совсем. Стоило мне под внимательным взглядом охраны оказаться внутри периметра резиденции императора, как я вспомнил, почему именно не люблю подобные события.

Все вокруг было организованно профессионально, четко и... Невыразимо скучно!

Потому и на грубый голос я обернулся с неким предвкушением. Тоже традиция, между прочим... И повеселее!

— Слушаю вас, господин Гончаров! — Протянул я, с удовольствием убеждаясь, что не ошибся.

Пары танцев нам с Терской вполне хватило, чтобы получить все возможное от них удовольствие. Попробовать всего по чуть-чуть с по традиции называемого шведским стола мы тоже успели, и уже перешли к шампанскому, пару бокалов которого я как раз держал в руке. Блондинка мне пить "разрешила", пообещав, что за руль я сяду уже трезвым. Поводов сомневаться в словах потомственной целительницы у меня не было.

— Какими судьбами? — Светски поинтересовался я. — Рад, что вы успели-таки найти себе другую пару на вечер!

Судя по тому как покраснело лицо Данилы Петровича — нет, не успел. Это вообще-то допускалось местным этикетом, но вот неформальное мнение... Оно такое неформальное. И вот оно-то как раз "уточняло" существующий официальный регламент, все-таки настоятельно рекомендуя на такие мероприятия приходить не одному.

— Ну ничего! — Сообщил я ему. — Может, здесь с кем судьба сведет!

А это уже почти прямая насмешка. Если уж прибыл на бал в одиночестве, то демонстративное решение "проблемы" на месте — относилось к разряду "обществом сильно осуждается".

И вовсе я не злорадствую над менее удачливым соперником. Просто сама завязка разговора как-то мирный исход не очень-то и предполагает. Так что почему бы и не "ударить" первым.

— Смотрю, весело тебе, кадет! — Хмуро сообщил один из сопровождающих господина Гончарова, по комплекции, надо отдать ему должное, своего патрона сильно превосходя.

— Так ведь бал! — Развел я руками, стараясь шампанское не расплескать. — Грех не веселиться!

Впрочем, с координацией у меня все нормально!

Я его умудрился не разлить даже минутой раньше, когда Данила Петрович меня толчком плеча снести попытался. Нет, в чем-то я его даже понимаю. Живого веса-то в нем поболе будет. Правда, вовсе не за счет мышц. И это я еще сознательно вычеркиваю из уравнения такой замечательный фактор как многолетняя подготовка. Короче, с вектора его атаки я легко ушел скользящим движением, а вот сам господин Гончаров притормозить вовремя не сумел, врезавшись в один из столов.

Разрушений он много не нанес. "Взвизгнули" по мраморным плитам площадки толстые ножки тяжелого стола, да скатерть украсилась парой пятен от расплескавшегося вина и шампанского. Все "разрушения" мигом поправили официанты, а сам "носорог" даже удержался на ногах. Однако сам момент был молодежью замечен и отмечен. Те, кто постарше сейчас были на другой площадке, а мы предпочли свежий воздух.

Я же развернулся и даже решил-было демонстративно удалиться, как был остановлен злым и раздосадованным "соперником".

— Побеседуем! — Исторг из себя покрасневший Гончаров.

Я развел руками:

— Так мы, вроде и так, нет? — Прищурился я, давая себе время на оценку ситуации.

Итак, первым в тройке встал массивный "претендент", кажущийся еще больше из-за огромной шубы. Позади него два великосветских увальня, но здоровых, того не отнять. Интересно, из каких семей? А в целом... Не опасно...

Или мне просто хочется сбросить успевшее за последний час родиться и полноценно оформиться раздражение от бесцельно потраченного времени.

— Наедине! — С нажимом акцентировал Данила Петрович.

— И долго я буду ждать свой бокал? — Негромко поинтересовалась никак не желавшая пропустить вызывающее хоть какой-то интерес событие.

Отношение к мероприятию у нас было одинаково. Так что девушка совершенно не была против развлечь себя и одних за счет одних очень конкретных других.

— Прошу простить! — Усмехнулся я, освобождая одну из рук от ноши. — Так, чего вы, простите, желаете?

— Побеседовать, просто побеседовать! — Постарался принять невинный вид боров.

Получилось у "торговика" плохо. Именно поэтому я с удовольствием ответил:

— Воооон в той части парка свидетелей будет поменьше!

— Я с вами! — Тут же заявила Терская, поняв, что вот-вот и ее от участия в чем-то интересном просто отстранят.

— Дамам не место...

— Не "дамам", — неожиданно добавила металла в голос. — А военнослужащей имперской армии. Или вы таким образом пытались меня оскорбить как офицера, господин?..

— Добронравов, — нехотя сообщил детинушка. — Роман Ильич. Нет, мы не...

— Тогда пошли... — Не стала дослушивать мысль Терская. — Что встали, господа? Ножками топ-топ-топ!..

Глава 23

— В сад, все в сад! — Бодро поддержал я Терскую, которая вовсе не собиралась пропускать "веселье".

Нет, она с гораздо большим удовольствием прошла бы мимо таких приключений. Но конфликт уже произошел. Из-за нее, если быть объективным, хотя и я свои пять копеек вставил во время знакомства с сим "господином". Но, в целом, представления блондинки "о прекрасном" никак не позволяли остаться в стороне от намечающегося действа.

Так что идем мы на беседу с довольной троицей вдвоем. От такой перспективы на их губах заиграли поганенькие ухмылочки. Очевидно, они уже представляли, как сейчас будут превращать меня на глазах девушки в отбивную. Вот, правда, специфику нашего учебного заведения не учли...

... Равно как и тот факт, что Терская сама по себе является серьезной боевой единицей. Даже без своего танка. Хотя признаю, даже мне бы в стройной элегантной девушке было тяжело признать человека, который может взять и вломить не смотря на былые заслуги и звания.

"А давно я тут не был!", — пришла едва ли не ностальгическая мысль как только мы вышли в императорский Зимний сад. Здесь тоже было людно. Гости сновали между несколькими огромными беседками, каждая из которых была выполнена в своем уникальном стиле, танцуя, развлекаясь и веселясь. Однако стоило покинуть зону освещения фонарями и праздничными гирляндами, как музыка и смех словно бы оставались за какой-то невидимой чертой, а желающим тут же открывался простор для решения куда более "интимных" вопросов. Причем как в прямом, так и в переносном смысле. Откровенного блуда в императорских Аллеях никто (наверное!) не допускал. Но "договаривались" о планах на продолжение вечера зачастую именно здесь.

Ощутив еще один прилив приятного чувства ностальгии, я с удовольствием вспомнил о наших с Сарой прогулках здесь. Эх, отличное время было.

— Ну, давай здесь что ли! — Лениво предложил я, выбрав вполне себе удобную площадку.

— Где скажу, там и будем! — Возмутился Гончаров.

Мои насмешливо приподнятые брови стали ему ответом. Да и не охота мне никуда дальше идти. Так что вынужден был остановиться и соперник.

— Ладно, здесь! — Нехотя буркнул он, вызвав усмешку не только у меня, но и у моей напарницы.

Мы замерли друг напротив друга: с одной стороны расслабленно застыли мы с Терской, а перед нами замерли три фигуры, из-за своих громадных шуб и высоких шапок казавшиеся на нашем фоне настоящими громилами.

Данила Петрович диалог начал первым:

— Ты... Ты опозорил меня перед...

— Стооооп... — Протянула разочарованно блондинка, вскидывая руки. — Ты что, сюда поболтать пришел?

— Ну... — Тут же разочарованно протянул я. — Тебе не интересно, ты и не слушай! А мне вот очень хочется услышать как именно и сколько раз я его... Опозорил!

Тут, главное, ухмылочку хамоватую не забыть. Чтоб даже самый тупой лоб догадался, что я над ним просто издеваюсь. Лбы, вернее. Естественно, они и догадались. И не сказать, чтобы им это сильно понравилось!

— Лааааадно! — Капризно протянула блондинка. — Но ты побыстрее! Я танцевать хочу...

— Ты продолжай, продолжай! — Разрешил я милостиво. — Мне, правда, интересно. Итак, я тебя опозорил гнусно и многократно, сотворив с тобой...

Поощрительный жест рукой, предлагающий начать перечисление буквально ввел собеседника в ступор. Как-то не так он разговор, похоже, планировал. Ну, простите...

— Он меня... — Совсем не так уверенно начал Гончаров.

— А он его... — Совершенно неподобающе даме хрюкнула Терская, знакомя наших собеседников с не самыми изысканными примерами армейского юмора.

Я осуждающе глянул на блондинку. Даже в полутьме аллеи было прекрасно видно, как она покраснела. И вряд ли даже самая богатая фантазия могла предположить, что от смущения или страха. Короче, троице стало вполне понятно, что над ними банально ржут. Отчего им стало очень обидно.

— Так разговоры не ведутся! — Прогудел Добронравов, пока его патрон пытался въехать в ситуацию, которая явно развивалась не по его сценарию.

Вот тут я действительно удивился. И расхохотался. На то чтобы отсмеяться мне понадобилось секунд десять. Естественно, из внимания противника я это время не выпускал, но все же!

— Так кто ж вам, мудакам, сказал, что я разговаривать с вами буду? — С искренним любопытством поинтересовался я.

— А... Зачем же ты сюда пришел тогда? — Поинтересовался он, явно забыв, что "пригласили" нас способом, особого отказа таки не предполагающим они сами.

Вот пусть теперь и терпят!

"Ооооооххх! Это будет тяжко", — подумал я, но все же ответил:

— Роман Ильич, это ВЫ пригласили меня сюда. И разговор начали только с одной целью — найти основания для драки. Ну, знаешь, подобно несостоятельному любовнику, которому требуется помощь, чтобы "подзавестись". Я просто сокращаю процесс...

— Джонни, сделай мне монтаж!.. — Уже откровенно хохотала Лена.

Ну вот, уже до воспоминаний о классике кино дошли во время "разборки". Куда катится этот мир?

— ... И предлагаю сразу начать с драки.

— Давай, втащи ему, — потребовала Терская от Гончарова, вполне неплохо отыгрывая "на контрасте". — Иди дерись! И сдохни как мужик!

Троица не сделала и шага. Кажется, не привыкли к такому поведению своих "жертв". Ну, все бывает в первый раз!

— Не хотят драться... — Грустно сообщил я Лене спустя несколько секунд тишины.

Радует, что хоть стоят и хмуро молчат, а не угрожают карами разнообразными и покровителями высокими. Все-таки не совсем пропащие.

— Неа... — Грустно сообщила мне Терская, всем своим видом демонстрируя разочарование.

— Ну ничего, мы подождем, — пожал плечами я. — Может, созреют.

Созрели. Первым, надо отдать ему должное, шаг вперед сделал именно Гончаров.

"Ну, земля ему пухом!", — равнодушно решил я.

— Бааааа!.. — Громкий голос заставил троицу остановиться. — Какие люди!

"Ну правда, сейчас?!", — мысленно переспросил я. Ситуация начала откровенно раздражать.

— Это что, подмога?.. — Как-то удивленно переспросила Терская.

Готов был согласиться с этим утверждением. Откуда здесь взялся господин Савойский мне решительно непонятно. На нем был такой же китель как и на мне, но со знаками различия третьего круга обучения и Группы управления.

Лена отступила за мою спину. Не из страха, а просто занимая более выгодную позицию. Вот теперь все пойдет всерьез. Третий круг — это серьезно. И совершенно непонятно на чьей стороне он выступит. Вроде как "честь мундира" заставляет поддержать меня, но дружелюбная реплика относилась явно к Гончарову. Хм...

Лично мы представлены с Анатолием Сергеевичем друг другу не были, но... Фамилия известная. И, естественно, знать нынешнее молодое поколение всех хотя бы относительно значимых в столице семей я был обязан.

— Приплыли! — На каком-то кураже сообщила мне Терская.

Еле заметно пожимаю плечами... Протягивая незаметно извлеченный кортик назад. Лена не подвела, мягко приняв оружие.

Уже одного этого светловолосого молодого мужчины вполне хватало, чтобы изменить расклад сил. И это без учета того, что за его спиной встали еще несколько человек в кителях разного покроя. Они пока не приближались, наблюдая за ситуацией, но что им стоит сократить дистанцию в какой-то десяток метров?

Вот поэтому и сразу нужно было начинать. А то уже и любопытные собираться стали!

По зрелом размышлении я все-таки пришел к выводу, что ничем нам с Терской появление Савойского не грозит. Не решится он вмешаться в конфликт. Чревато это. Именно в тех случаях когда задета честь дамы. Общество не поймет и не оценит. А приоритет в рассказе "как оно все было" нынче у блондинки. Просто по факту наличия первичных половых признаков, отличных от моих. Это в армейской среде ее слово стоит ровно столько же, сколько и мое. А тут все несколько иначе.

— Данила Петрович, — едва ли не полез обниматься Савойский к нашему сопернику. — Вы, я смотрю, развлекаться изволите!

Гончаров слегка растерянно кивнул, явно не ожидая такого напора.

— Прекрасный выбор! — Меж тем одобрил такую идею Анатолий Сергеевич, улыбнувшись так широко, что светлые бакенбарды "разъехались" чуть в стороны, придавая вид ему обманчиво-комичный. — Вы ведь Терская Елена Олеговна, верно?

Блондинка кивнула, сделав шаг вперед. Мой кортик, как по волшебству исчез в рукаве ее шубки.

— Не напомните, это ведь вы занимали первые места на трех последних турнирах по рукопашному бою среди первокурсников? — "Силился" припомнить он.

— У вас прекрасная память, Анатолий Сергеевич, если не ошибаюсь! — Холодно кивнула она.

— Точно так! — Обрадовался Савойский. — А вот с молодым человеком промашка вышла...

Он даже головой покачала весьма натурально разочарованно.

— ... Нет у него титулов громких в ного- и рукомашестве!

Я "виновато" развел руками.

— Даааа... — Все так же печально пробормотал он. — А славу отморозка к делу не пришьешь...

— Анатолий Сергеевич! — Слегка поморщился я от подобных представлений.

— О, простите! Наверное, я вас с кем-то перепутал, — тут же повинился старшекурсник, печально, словно жаловался на подводящую его память, разведя руками. — То есть, это не в вашей комнате стоит знаменитая скамья, которой вы учудили побоище в столовой?..

Слегка сконфузившись, я развел руками:

— Ну, в моей, но...

— Простите, что перебиваю, — примирительно поднял руки он. — Мне просто интересно было, вы кровь с нее стерли или нет? С одной стороны, память, конечно, но с другой все-таки... Чуть перебор.

— Я...

— В своем репертуаре. — Закончил голос... За моей спиной!

Для понимания, надо очень постараться, чтобы подобраться ко мне незамеченным. И вот это уже действительно высокий класс противника.

— И я же говорила! — Со смехом подтвердил женский голос... Примерно с той же дистанции.

"Два "противника" подобрались к тебе, а ты и чухнуть не успел... Позорище!", — укорил я себя, слегка расслабляясь.

Но развернуться, отведя взгляд ото стоящих передо мной людей, я не рискнул. Тем более, второй голос — почти стопроцентная гарантия, что со спины на меня никто не нападет. "Почти" — потому что полностью я не уверен вообще ни в чем!

Народ начал медленно, но вполне себе явственно склонять головы перед новым действующим лицом. Что-то многовато их прибыло!

Такое выражение "чуйств", в принципе, никакими правилами этикета не предусматривалось. Не было у нас ярко выраженной градации в дворянской среде. Однако когда-то сейчас находящегося за моей спиной молодого человека назвали бы Великим князем. То есть, близким родственником императора. В данном случае — племянником.

Очень не хочется, но обернуться-таки придется.

— Павел Александрович. — Коротко поприветствовал я нового "гостя".

Кланяться не стал.

— Николай Александрович! — А вот он широкой ухмылки скрывать не стал.

— Привет, Коль! — Наплевав на все нормы и правила поведения в приличном обществе, сделала шаг вперед Сара, поцеловав меня в щеку, и тут же плавно "откатившись".

Ох, сколько здесь нюансов заметил бы внимательный взгляд! Военный отметил бы подготовку родственника императора и его пары на этот вечер. Придворный обратил внимание на интонации "обмена" любезностями и тот факт, что молодой человек никак не отреагировал на "вольность" дамы, которая приняла его приглашение на праздник. И это только "поверхность". Мноооооого чего можно было бы добавить, приглядевшись повнимательнее.

— А вы никак тут драку собрались устроить, господа? — Поинтересовался племянник императора, окидывая нас веселым взглядом.

Он не возражал, в принципе. Сам не раз был замечен в подобных развлечениях по молодости.

Я вздохнул.

— Нет, что вы?.. — Тут же зачастил Гончаров, продемонстрировав пухлые ладошки. — Мы просто хотели поговорить!

— Вот как! — Образовался он. — Тогда ладно! А то, знаете ли, был я когда-то молод и глуп... Тоже "поговорить" решил с Николаем Александровичем...

Молодой человек в простом мундире без знаков различия, задумчиво потер челюсть.

— ... Кстати, ваша матушка потом перелом челюсти лечила, — обратился он к Терской. — Передайте ей, пожалуйста, мое почтение!

Ну... Правда, в общем. Правда, забыл как-то сей господин упомянуть, сколько и чего залечивали у меня. Подготовка в императорском Роду была великолепной! Не говоря уже об очень высоком сродстве с Даром. На собственной шкуре прочувствовал.

Глупо получилось. Мне было пятнадцать, ему — семнадцать. Брат ныне правящего императора только-только оставил правление Тверским воеводством, переложив эту ношу на плечи старшего сына и перебрался в столицу... Вместе с сыном младшим, до тех пор широкой публике не особо известным!

Вот на таком же балу мы и столкнулись. Причина нашего раздора сейчас стояла по правую руку от Павла Александровича (не считая бутылок с игристым вином, но о таком вслух не вспоминают!) и награждала всех вокруг лучезарной улыбкой. В общем, поцапались по малолетству. И что-то как-то очень удачно получилось. Но претензий друг к другу не стали выдвигать ни мы, ни наши Роды. А Сара-таки начала встречаться со мной. А вот с сим господином они так и остались друзьями. И в этом статусе пребывали до сих пор, насколько мне известно. Что вполне устраивало обоих.

— Да... — Мечтательно протянул Павел. — "Поговорили" тогда... Хорошо, что вы драться не собираетесь! А я было подумал, что вы праздник собираетесь омрачить смертоубийством.

Большинство из присутствующих покачали головами. Нет, мол, как можно! Я же пожал плечами.

— Николай нам бы побеседовать после того, как ты закончишь здесь.

Сара сделала круглые глаза — соглашайся, а то задолбал уже!

— Конечно, Павел. Думаю, что через час мы сможем побеседовать.

— Вот и великолепно! — Вновь улыбнулся он и парочка удалилась куда-то в сторону центрального фонтана Аллеи.

Показательно, но ни малейшей обеспокоенности тем, что я могу быть и не в состоянии для беседы он не высказал. Приятно, чего уж тут.

Отчего-то дальше раздувать конфликт никто не захотел. Троица, как-то не очень внятно сославшись на вдруг возникшие обстоятельства, буквально испарилась. Зрители тоже начали покидать площадку, не слишком разочарованные столь смазанной "кульминацией". Им и без того будет о чем посудачить!

А вот Савойский задержался:

— Николай Александрович, Елена Олеговна, — негромко произнес он. — Вообще-то я искал именно вас. Понимаю, что с моей стороны будет наглостью просить уделить мне несколько минут раньше Павла Александровича, но все же попросил бы это сделать!

Мы переглянулись. Что-то как-то оба мы на сегодня уже утратили тягу к разговором, но и отказать повода не было.

И первый же вопрос Анатолия Сергеевича показал, что поступили мы абсолютно верно:

— Знакомы ли вы с объединением "Честь"?

Ох, как интересно! Неужели решили сбросить маски те, кто пытался "выдавить" нас из Академии?

***

Все оказалось не так просто.

— Почему вы рассказываете нам это? — Поинтересовался я, выслушав не такой уж и длинный монолог.

Савойский удивленно и весьма аристократично приподнял бровь.

— Николай имеет ввиду, что заставило именно вас и именно сейчас провести этот разговор?

Староста "Чести" пожал плечами:

— Что вы знаете о нашем... Сообществе? — Поинтересовался он, бросив длинный взгляд в сторону, куда удалились император с Сарой.

— Практически ничего. — Ответил я за обоих.

Потому что, если Лена и знала больше меня, то сейчас она в этом не сознается, так как это равноценно сокрытию очень важной в нашей ситуации информации. И я очень надеюсь, что это не так!

— Я могу вам зачитать наш манифест, — усмехнулся собеседник. — В нем много красивых и правильных слов. Но по сути мы являемся фильтром, который не позволяет закончить Академию тем, кто формально никак не подставился, но реально ведет себя несовместимо с офицерской честью.

— А судьи кто? — Усмехнулась Терская, как-то не очень хорошо улыбнувшись.

— И кто сторожит сторожей? — Уточнил я, автоматически смещаясь в сторону.

Вот не приведи Всевышний кому-то из нас сейчас поступит предложение написать заявление "по собственному". Порвем на хрен.

— Не мы! — Кивнул Лене Анатолий и тут же обернулся ко мне. — "Батюшки". Именно они курируют нашу деятельность и строго следят, чтобы мы не выходили за строго очерченные рамки. Более того, кандидатура "на вылет" всегда одобряется контрразведкой.

— Так почему же вы рассказали нам эту интересную историю? — Поинтересовался я.

Мне вообще не слишком нравились беседы, когда я не понимал мотивы собеседника. А тут как-то совсем непонятно получалось!

— С Григорием Петровичем вы, насколько знаю, знакомы. — Скорее сообщил, чем спросил он.

Пожимаем плечами. На такие вопросы лучше не отвечать прямо примерно НИКОГДА.

— Так вот он счел возможным в связи с рядом инцидентов провести... Хм, ревизию деятельности нашего сообщества.

— А как же "вся деятельность под строгим присмотром"? — Нейтрально поинтересовался я.

Собеседник поморщился. Я его понимал. Во-первых, тщательная проверка всегда выявит хоть что-то, а, во-вторых, обычно высокое начальство совмещает их с дежурным втыком, чтобы никто места своего не забывал. Вряд ли "батюшки" сильно отличаются от простых смертных в этом вопросе.

— Никому не нравится, когда контрразведка делает из него презерватив. — Подытожила Терская просто и незамысловато.

"Чтоб ты о них знала!", — мысленно прикинул я. Ой вряд ли ты их когда в руках держала. Все-таки целительницы с их контролем над собственными телами пользуются немного другими методами контрацепции!

Удрученно развел руками Савойский.

— Итак, — подытожил он. — Наше сообщество никогда не рассматривало ни одного из вас в качестве объекта разработки в принципе. Впрочем, не стану скрывать, что предупреждение по линии особистов мы тоже получили. От себя хочу отметить, что если дежурный втык был неприятен, но я вполне способен его пережить, то попытку использовать моих людей втемную я не приемлю ни в каком виде. Поэтому вся наша... Структура вот уже месяц наблюдает за развитием ситуации. И поверьте, познакомиться с вашим "доброжелателем" мы хотим никак не меньше, чем вы сами!

Киваю. Теперь можно перейти и к сути нашего сегодняшнего разговора. Вернее, заявленной во вступительном монологе теме.

— Так как, говорите, "доброжелатель" вышел на вашего человека?

— Просто подошел. — Спокойно сообщил Анатолий Сергеевич. — Под "пеленой". Да такой, что ни лица, ни голоса...

Мы с Терской понимающе переглянулись. Зачем использовать устаревшие маски и прочие хитрости, когда простой конструкт запросто скроет черты лица и изменит голос до неузнаваемости.

— ... Предложил немалую сумму на выведение вашего танка из строя в нужный момент по требованию заказчика.

Ага, похоже человек этот имеет отношение к ремонтному цеху и непосредственно доступ к танку Терской. Круг не так чтобы велик, но... Я не буду вычислять. Зачем, если на предложение он... А, кстати!

— Надеюсь, он согласился? — Нейтрально интересуюсь я.

— Он... Не отказался! — Уклончиво, но все же сообщил Савойский.

Прекрасно! Сейчас неизвестный техник — единственная ниточка к "доброжелателю" и "порвать" ее будет очень большой глупостью!

— Будем ждать дополнительной информации по данному вопросу! — Кивнул я, понимая, что пока собеседник ничего больше нам по этому поводу не скажет.

— И еще... — Задумчиво протянул глава "Чести". — Мы не смогли понять мотивы вашего "доброжелателя". В его действиях не прослеживается ничего личного, но он методично и довольно последовательно старается "выдавить" вас из Академии. Причем не гнушаясь для того никакими средствами. Мы пришли к выводу, что он считает свои мотивы настолько значимыми, что не гнушается никаких средств. Даже мы не действуем при помощи интриг и прочей "грязи", ведь наша цель — сильная Армия. Ему же абсолютно все равно какими средствами добиться своего!

Я задумался. Вот нелогично! От слова совсем!

— Могу я уточнить?

Собеседник поощрительно кивнул.

— Вы считаете, что у "доброжелателя" нет личной неприязни ни к кому из нас, при этом он настолько уверен в нежелательность нашего присутствия в Академии, что готов пойти на подлость, лишь бы...

Неопределенной жест рукой вполне ясно подсказал Савойскому, что именно я имею ввиду.

— Именно так. — Подтвердил он. — Во всяком случае, мы пришли именно к этому выводу. Хотя, признаюсь, к пониманию "доброжелателя" нас эти выводы не приблизили ни на миг.

— Шикаааарно. — Задумчиво протянул я.

На что вполне ожидаемо получил пожатие плечами. Мол, сказал все что знаю, а уж ты с этим как хочешь, так и живи!

— Благодарю вас, Анатолий Сергеевич, за информацию к размышлению! — Кивнул я.

А что тут еще скажешь? Будем искать! И думать!

"А еще конвертик!", — неожиданно вспомнил я о письме "земноводного" Краснова. Что-то я совсем забыл о нем. Впрочем, если уж ждало оно пару месяцев, то несколько дней в кармане моего повседневного кителя ему совершенно точно не повредит!

Глава 24

— Давай потихоньку! — Одобрил я.

Лена, усевшаяся рядом со мной над распахнутыми люками, открывшими доступ к мощному двенадцатицилиндровому дизелю, чуть отклонилась назад и показала какой-то знак Сашке-заряжающему.

— Раздавай... Тьфу! Разливай! То есть, ЗАВОДИ! — Передал приказ мехводу он.

Двигатель несколько раз "провернулся" и утробно зарычал, выбросив облако сизого дыма за спиной Терской. Несколько секунд я вслушивался в мерное урчание. Норма. Дар-механикус подтверждал: все работало в штатном режиме.

Юрка-наводчик, тем временем закончивший осмотр машины заявил, что ходовая тоже чувствует себя прекрасно. Осталось проверить лишь орудие, но это завтра с утра. На сегодня план работ мы закрыли. А стрельб, вроде как, пока не намечается. Да и контрразведка клялась и божилась, что за машиной следили — близко к ней никто не подходил и муха рядом не сношалась!

Однако, под одобрительное ворчание майора, мы все же решили дополнительную проверку провести сами. Ну кому оно надо, если у танка башня на ходу отвалится? Вот и верно — никому не надо!

"Ну и хорошо!", — отметил про себя я, демонстрируя скрещенные руки. Еще один знак, и утробный рокот смолк, вновь погружая бокс ангара в тишину.

— Норма! — Еще раз подтвердил я очевидный факт, и тут же слегка подколол кивнувшую Лену, имея ввиду очень странную команду на запуск двигателя. — А неплохо твои развлеклись в увале.

Девушка только уголком губы дернула. Я, правда, не слишком понял, выражая ли недовольства или попросту от зависти?

— Ничего, сейчас быстро в себя придут! — Пообещала она грозно.

И, судя по вытянувшемуся лицу подошедшего что-то спросить Сашки, основания опасаться у не в меру расслабившегося экипажа были. Лично я не видел ничего плохого в том, что ребята хорошенько отдохнули во время недельного предэкзаменационного увольнительного. Но их командир — не я. И не хрен рушить принцип армейского единоначалия.

— Спасибо! — Буркнула Терская.

Я так и не совсем понял, за то что сдержался с комментариями или за очередной осмотр ее машины. Но на всякий случай стоит кивнуть. А то мало ли?

— Не за что! — Пожал плечами я.

Как-никак вот уже пять месяцев мы регулярно устраиваем такие проверки. С того самого мига как господин Савойский предупредил нас на балу о том, что "доброжелатель" явно планирует перейти от интриг, про которых мы за те самые пять месяцев уже как-то и позабыли, к порче материального имущества. Вот где мой Дар-механикус, да и банальный опыт ченить все-что угодно при помощи лома и такой-то матери пригодились. Блондинка, кстати, была ошарашена, когда поняла, что в технической части ее "Детки" я воображаю куда лучше нее самой.

Помогал я не бесплатно. Терская "отдаривалась" тем, что гоняла мою команду по тактической классической медицине. И получалось у нее очень даже неплохо! А уж с ее умением придумывать всяческие пакостные упражнения во время которых надо было, например, выполнить эвакуацию с условного поля боя, да еще и не забыв провести диагностику и, скажем, наложить шину или установить кровотечение, заставляли ее тихо ненавидеть. Но с уважением. Ее профессиональные знания поражали. А что до упражнений... До сих пор помню, как накладывал повязку Маге, под стрекот курсового СГ над головой. И как я лично едва ли не... Хм. Ладно, тут без подробностей, но когда неподалеку ухнула пушка в сто миллиметров — это было действительно страшно!

Впрочем, в нашем случае слово "торговля" в принципе не применялось. А вот взаимовыручка — это да. Это всех устраивает.

— Полчаса отдых! — Крикнула Лена своим, явно желая притворить свои угрозы прямо сейчас, не откладывая в долгий ящик. — После в средствах индивидуальной бронезащиты — у полосы номер пять.

""Червончик" отмерила по доброте душевной!", — оценил я.

— Вот всегда удивлялся, нахрена танкисту бронежилет!

Блондинка уставилась на меня как на идиота, явно собираясь разразиться гневной речью, но тут же выдохнула:

— Шутишь, да?

— Ну, есть немного! — Согласился я. — Ты чего злая такая? Сама же хвасталась какой вкусный кофе тебе прислали!

— То, что я попила с утра кофе, делает меня бодрой, а не доброй! — Тут же отбрила Терская, назидательно погрозив мне пальцем.

— Во-во, и я о том же! — Подтверждаю свои подозрения. — Девушка — существо доброе, милое и бесконечно нежное. Если она не в танке...

— А в танке что же?.. — С некой угрозой в голосе поинтересовалась собеседница, захлопывая люки.

— А девушку в танке лучше не злить! — Рассудительно вынужден был признать я.

— Да я спокойная! — Возопила Лена, хлопнув ладонью по башне. — Как моя "пятидесятка"!

— Точно-точно! Переедешь и не заметишь! У тебя что, эти дни?

— Они самые! — Сообщила мне целительница, владеющая своим телом настолько, что подобные "капризы" организма давно не доставляли ей беспокойства. — Предэкзаменационные.

Я пожал плечами, слегка перекатываясь поближе к башне. Вот удобно сидеть, облокотившись на броню грозной машины и наблюдать за ласковым солнышком первых дней апреля!

Неделя. До пробной аттестации осталось ровно семь дней, включая сегодняшние сутки. И десять до финальной. Крайне нервировала даже не сама проверка, а тот факт, что примолк "доброжелатель". Это ж как с ребенком — как только смолкает шум опытный родитель срывается с места, чтобы выяснить чего то он там замышляет, либо уже шкодит!

И письмо от Краснова света ясности не добавило. В нем было много извинений и благодарностей, заверений в вечном почтении, но ничего по существу. Просто забияка из их компании где-то услышал, что "Детка мореходку хает!". Сказал ему кто-то. Особо разбираться тот не стал, тут же с криком "Наших бьют!" отправившись причинять добро и справедливость.

Зато вполне себе подтвердились слова Савойского. Я же не совсем блаженный, чтобы верить всем подряд, пусть эти самые все и носят форму одного со мной учебного заведения (в конце концов, кто-то из них меня и выставить отсюда хочет!). Вот и поговорил с Григорием Павловичем. Тот многозначительно похмыкал, но все изложенной Анатолием Сергеевичем изложил.

А поиски "доброжелателя" пошли уже всерьез. Если раньше проблема лежала в границах взаимоотношений кадетов, то теперь речь шла о порче материально-технической базы. А с той секунды, как мы приняли присягу, мы являемся частью боевой готовности. То есть, по тревоге должны выступить на помощь гарнизону Новгорода, либо тут же приступить к выполнению любого другого задания командования... А у нас танк не заводится! Или хотя бы тому имеется реальная угроза.

Короче, вопрос встал всерьез!

С тех пор и вработался наш регламент "повышенной готовности". Плановые проверки и бессистемный "летучий контроль" когда в голову взбредет. Это пока все что мы могли сделать для собственного душевного спокойствия.

Насколько мне было известно, особисты и люди Савойского наблюдали за "подкупленным" техником, который таки "согласился помочь хорошему человеку за денежку малую". Однако пока с ним на связь никто не выходил.

Естественно, я прекрасно понимал, что все это может быть самым обычным отвлекающим маневром, так что уши торчком и хвост пистолетом научился держать постоянно. А пока... Изучал машину Терской. Теперь еще и прикидывал места расположения постов. За неделю до начала экзаменов я планировал ввести круглосуточную охрану "пятидесятки". И привлечь к этому не только людей Терской, но и своих. Возмущения ожидаемо не возникло. Блондинка лишь кивнула на мое предложение благодарно, заметив, что и сама планировала попросить об этом. А моя команда... Есть такая замечательная "плюшка" в командирском положении. Твой приказ должны выполнить. Однако, ради сохранения климата в коллективе я собрал людей и в общих чертах обрисовал ситуацию: танк под угрозой, с соблюдением секретности... Бла-бла-бла. Народ проникся. Все прекрасно понимали, что именно стоит на кону, и за какие упражнения экзаменаторы ставят самые высокие баллы. Да и последствия невыхода бронемашины на стартовый рубеж все прекрасно понимали.

Заодно и сообщил каждому свою версию, почему именно я принял такое решение. Не то чтобы я сомневался в своих людях, но на всякий случай. Проверки на лояльность империи — часть жизни офицера. И лучше бы к ним привыкнуть еще с Академии.

Что же до экзамена, то мы уже сейчас примерно представляем, какая будет задача. Бронебойной группе необходимо будет выйти в заданный район, где и окопаться — замаскироваться. Только после подготовки окопа начать поражение целей до выхода на огневой рубеж уже танка. Задача — поразить все. Она практически невыполнима. Считается, что чем больше, тем лучше. Причем и расположены они в два эшелона. Первый — Всего метров сто от позиций бронебойной команды. Их легко засечь и уничтожить... Но тогда с большой вероятностью остается практически непораженным второй эшелон метрах в трехстах за первым. А там попробуй обнаружь, да еще и попади! Но ценность каждой пораженной мишени куда выше. Проблема в том, что после рытья окопа руки гудеть будут так, что... Приходиться выбирать: либо скорость возведения фортификационных сооружений, либо трясущиеся от напряжения руки стрелка.

Сплошные выборы...

Стрельба должна быть закончена к тому мигу, как прошедший свою трассу танк выезжает на позиции, а дальше вопрос уже за мастерством наводчика и крепкими нервами командира.

Вот, собственно и все!

— Знаешь, тебе бы в танкисты идти! — Заявила Терская, выдергивая меня из пучины раздумий. — С твоим-то талантом к технике.

Меня аж передернуло... Ну на фиг! С моим-то ростом да в башню танка, где кроме тебя еще два человека. Мне даже на командирском сидении что-то не очень понравилось! С одной стороны тебя подпирает рация, с другой перегородка, отделяющая командира от механизма полуавтомата заряжания. Короче, мечта котика. Они, вроде как, тесные пространства любят! Да даже Терская сидит фактически на шее у Юрки-наводчика. Заряжающим — так тоже та еще каторга, а уж охрененно просторное отделение мехвода — так вообще предел мечтаний!

— Нееее... — Протянул я. — У вас тут...

Мне пришлось прерваться, так как очередной экипаж начал загонять свой танк в бокс. Перекрикивать денадцатицилиндрового дизельного монстра мне не хотелось, а потому я примолк до лучших времен.

— Давай! — Орал во всю луженую глотку низкорослый парень, размахивая руками, что твоя ветряная мельница. — Еще давай! Левеее... Твою душу! Еще давай!

Скрежет метала явно подсказывал, что где-то экипаж кже припарковал своего многотонного зверя "до щелчка".

— А теперь вышел, урод! И смотри что ты наделал! — Бесновалась фигура в шлемофоне.

— Вооо! — Назидательно поднял палец я, призывая терскую оценить Терской сой нечаянный аргумент самостоятельно.

Только что корректировавший движение собственного мехвода командир теперь распинался перед флегматично вытянувшимся перед ним парнем. Тот слушал с минуту, после чего сунул крикуну кулаком куда-то в область живота и, спокойно развернувшись, покинул бокс.

— Ноооооормально! — Вновь выдал свою оценку.

Лена только головой прокачала:

— К сожалению, не всем экипажам удается сработаться! — Пожала плечами она, как и остальные не сделав ни малейшей попытки помочь откашливающемуся на карачках кадету.

С моей точки зрения, вполне себе экзекуцию он заслужил. Делиться своими мыслями я ни с кем не спешил, но и бежать предлагать руку помощи отчего-то тоже не стал. Ну его на фиг!

— Ну а теперь давай о насущном! — Предложил я, отвлекая девушку от развернувшейся картины.

Та вновь охотно обернулась ко мне. Тонкие подвывания ничуть не мешали нам планировать будущие великие свершения.

— Обсудить я хочу твой аспект. — Просто объяснил я.

Вообще-то в обычной ситуации одаренные не слишком-то любят обсуждать характеристики Дара, но здесь дело немного иное. Все-таки мы сослуживцы. И подписку давали в том числе в неразглашений умений и возможностей сокурсников.

— Давай! — Слегка помялась Терская.

Однако затем, очевидно, вспомнила, что именно сделают со мной особисты, если я по этому поводу особо трепаться буду.

— Ты окоп за сколько "выкопаешь"? — Поинтересовался я.

Некоторое время блондинка просто смотрела на меня, "прихлопывая" своими густыми ресничками.

— Какой? — Наконец терпеливо переспросила она.

— Для стрельбы стоя, — спокойно отбрил я. — С бронепоезда! Лен, ну ты же читала регламент проведения экзамена? Вот из этого и исходи!

Девушка задумалась.

— Не засекала, — наконец признала она. — Да и не приходило пока никому меня использовать в качестве бульдозера.

Пожимаю плечами. Все когда-то бывает в первый раз.

— Мне приходилось однажды просить Землю расступиться под капонир для Детки... Но время... Не скажу.

Я молча достал из кармана одолженный у соседа механический секундомер и продемонстрировал его Елене.

— Ты серьезно? — Поинтересовалась та. — Но как ты?..

Заканчивать она не стала, просто разведя руками. Выждав несколько секунд, я потребовал:

— Бумагу. Карандаш.

— Сааааааш! — Крикнула Лена, не оборачиваясь. — Планшет передай!

"Вот это настоящий командир! Зачем шевелиться самой, если можно послать бойца!", — аж умилился я.

Всклокоченная голова в шлемофоне появилась из люка заряжающего буквально через несколько секунд. Еще через миг планшетка перекочевала ко мне в руки.

Я, особо не стесняясь (дают — бери!) раскрыл ее, достав лист бумаги и карандаш.

— Вот смотри! — Предложил я собеседнице. — Трасса и местоположения рубежей нам известны.

С этими словами я нарисовал вытянутую восьмерку, схематично изображающую маршрут танка.

— Вот на этом этапе огневых рубежей нет! — Сообщил я, обводя одно из "колец". — Сможет твой экипаж преодолеть его без твоего участия?

Терская задумалась. Эта мысль ей в голову не приходила.

— Да, Юрка занимает место выбывшего командира, а, значит, и машину доведет!

— Прекрасно, — обрадовался я. — Вот смотри, что нужно от тебя.

Карандаш прочертил пунктиром предполагаемый маршрут девушки.

— Здесь ты присоединяешься к экипажу своего танка, — ткнул я острым грифелем в место соединения колец восьмерки. — И уже полным составом вы выходите на огневую трассу.

Девушка внимательно присмотрелась к моей схеме. Мысль она мою ухватила практически сразу — все-таки девочка умная!

— А это... По правилам? — Поинтересовалась она, поднимая взгляд от плана.

Пожимаю плечами.

— Я вчера полночи читал, никаких запретов не нашел, — отвечаю просто. — Но буду очень рад, если ты меня перепроверишь.

— А как же пункт о полном экипаже? — Прищурилась Терская.

— Танка с полным экипажем должен прийти к финишу! — Заявил я. — Про старт ничего не говорится.

— На один раз! — Категорично заявила девушка.

Но все же твердо кивнула.

— А больше и не надо! — Усмехнулся я. — На "предстартовой аттестации" мы поступим слегка по другому...

— Ты с ума сошел! — Слегка охренела девушка. — Да... Да если мы... А они!

От возмущения она слов не находила. Пришлось даже дать ей чуть времени "пережечь" эмоции, после чего сказать.

— С "батюшкой" согласовано.

Это Лену немножко успокоило. Но все равно львиная доля сомнений из голоса никуда не делась.

— Как-то на словах это все...

Я спокойно достал из внутреннего кармана сложенный документ за подписью майора Ковалевского Г.П.

Девушка буквально впилась глазами в ровные строчки рукописного текста.

— Мдаааа... — Наконец осознала она, ЧТО именно прочитала.

— Оставь у себя! — Предложил я. — Все равно, теперь либо вместе выплываем, либо вместе тонем. Так что...

Девушка кивнула, спрятав бумагу в свой планшет. Надеюсь, тот будет в безопасности под толщей брони — ведь она всегда хранит его в танке. А вскрыть машину без ее ведома если и возможно, то достаточно сложно. Любые же сервисные работы проводятся исключительно в ее присутствии и никак иначе!

— Эххх! Сейчас бы снова куда-нибудь на бал! — Потянула Терская неожиданно, потягиваясь словно сытая кошечка.

— Ты же только что неделю отдыхала? — Удивился я. — Куда еще-то?

Хотя сам на этот вопрос я мог бы ответить более чем полно. Отдыхать всегда есть куда!

— В этот раз я только спала, ела и иногда гуляла! Ну еще и делегации родственников принимала. Знаешь, сколько их решили проведать непутевую меня? — Поинтересовалась собеседница.

По родственникам — не представляю! У меня как-то все проще прошло. А вот по остальным пунктам программы — это да! У меня они мало чем отличались. Удивительно, но семья меня не дергала, давая шанс просто отлежаться! Хотя, конечно, время им я старался уделить как можно больше. Но, как говорится, не фиг будить меня в двенадцать часов утра! Если у вас бессонница, то я в том совсем не виноват.

— Эк тебя впечатлило зимнее приключение! — Заметил я, подмигивая.

Лена довольно зажмурилась, вновь откидываясь на башню танка и от души потягиваясь.

— Я же деееевочка! — Протянула она.

Окинув взглядом ее привычный комбинезон был вынужден признать — еще какая. Даже в этой бесформенной хламиде. А расстегнутый до пупа верх, не смотря на какую-то маечку под ним, вполне себе оставлял простор для мужской фантазии!

— Без сомнения! — Ограничился простым утверждением я.

— И вообще, это был первый раз, когда на балу было действительно интересно!

Вот тут кто бы спорил. Я ж потом с Павлом "мириться" все-таки пошел. А там и "мировая" была. Откуда-то взявшейся водкой, а не коварным игристым вином. Дамы, с учетом специфики их жизненного пути, наш выбор поддержали. Тем более к "пузырикам" обе были более чем равнодушны.

Однако употребляли мы в меру...

После первых нескольких стопок стало скучно, и мы "императорским племяшом" развернули целую спецоперацию, в результате которой стали обладателями значительного количества мяса, пары снегоходов из гаража охраны и тройки бутылок. Большую часть мы не выпили, конечно, но гнать по ночному лесу на "бешенной" табуретке, когда за твоей спиной радостно визжит дама в вечернем платье — очень даже забавное время провождения...

А потом была заснеженная полянка, костер и куча воспоминаний. Мда... А не стоило ли теперь задушить Терскую как опасного свидетеля?!

Кстати, в обратный путь мы выдвинулись уже трезвые, довольные и счастливые. Дар Лены вполне себе позволил пережить нам посиделки без всяких последствий... Иначе я бы просто не позволил никому сесть на снегоходы. Ну на фиг. Включил бы аварийный маяк и ждал бы прибытия групп охраны.

***

Первый день после каникул был долгим. Но интересным.

Теперь, стоя под тугими струями душа, я вполне себе с удовольствием перебирал в памяти все его события. Танк и оружие проверили, пределы Дара Терской и его нестандартное применение во время экзамена обсудили. Цветы и подарок Горской купили. Более того, час назад я всю эту красоту уже и успел вручить. Не то чтобы при куче зрителей, но и не скрываясь. Были свидетели у этой сцены... Чего я и добивался!

В общем, заслужил я потратить некую часть довольствия, чтобы воспользоваться "элитным" душем на первом этаже вместо общего в блоке. Стоило это не так чтобы дешево, но за комфорт не жалко было бы и заплатить. Зато тут совершенно точно никто мне не...

Движение воздуха, "щекотнувшее" спину своим прохладным касанием, подсказало мне, что насчет приватности я чуть-чуть ошибся. Однако мой друг Ветер тут же подтвердил, что я об этом совсем не пожалею!

— Это цинизм! — Негромко возмутился голос прямо за моей спиной.

От мягкого тембра у меня пробежали вдоль позвоночника мурашки. А, может, то вовсе от ощущения вжавшихся в мою спину твёрдых горошин сосков?

"Кажется, извиняться уже поздно!", — решил я, про себя усмехнувшись.

— Воспользоваться мной таки гнусным образом... — Руки Горской, обнявшие меня сзади уже скользили по животу и, кажется, готовились скользнуть ниже.

Рывок, и вот мы уже смотрим друг на друга.

— Это просто верх цинизма... Я!

Договорить я ей не дал. Просто поцеловал. На несколько секунд она замерла, а затем ее ладони скользнули таки ниже.

И не только они.

Последнее, что я услышал, перед тем как мой мозг полностью сдал свои позиции в угоду удовольствию, был тихий шепот:

— Не волнуйся, никто не узнает!

Глава 25

Вот тебе и "никто не узнает"!

Все начало рассыпаться в хлам в тот самый миг, когда Горская ответила на мои ухаживания. Естественно, в народе не гуляли байки о наших приключениях в душе, в моей комнате и... Вообще не гуляли! Джентльмены не хвастаются, а Карина не видела смысла посвящать кого-либо в свою личную жизнь, частью которой я, как мне думается, очень эпизодической ролью я стал.

Просто всем вдруг стало известно, что сердце красавицы Карины удалось покорить какому-то "мальку" первого круга обучения.

Впрочем, и этого хватило, чтобы Терскую снесло с нарезки. Нет, мои бойцы все так же заступали в смешанные с ее экипажем караулы, я проводил едва ли не ежедневные проверки танка, а количество стрельб никто не сокращал. Но разницу в отношении друг к другу до и после того как не заметил бы разве что слепой!

Таких в Академии было немного. Все-таки слишком яркой личностью была Карина. Слишком анекдотичной — я. Да и фамилия Терской — вовсе не та, что останется совсем уж без внимания!

— Заводи! — Громко крикнул я, для верности махнув рукой.

— Заводи! — Продублировал мехводу Сашка.

В этот раз из уравнения Лена была вычеркнута по причине самоустранения от процесса. Она просто не явилась! Вот понятия не имею, что там творилось в душе у девушки, но она как-то резко потеряла интерес к таким "мелочам" как экзамены, распределение на практику и даже ее собственная команда. Экипаж ее, кстати, отчего-то осуждал вовсе не собственного ушедшего в меланхолию командира, а меня. Хотя, казалось бы, никому ничего не обещал, никого ни к чему не принуждал, а вот поди ж ты! Кстати, мои бойцы, видя такое отношение уже ко мне, как-то косо начали посматривать на мазуту. Те отвечали взаимностью.

В общем, обстановочка была — самое то! Дух победы прямо таки витал в воздухе, заставляя чаще биться сердца в предвкушении победы.

— Глуши! — Снова кричу я.

— Глуши! — Раздается голос Сашки.

Смертоносная многотонная машина послушно затихла.

— Норма! — Сообщил я Юрию, который с очень нехорошим предчувствием уже мысленно готовился к тому, что, вполне возможно, должность наводчика ему придется совмещать с командирской.

Тот мрачно кивнул. Но поблагодарить, понятно, как-то забыл. Марку, чтоб его, блюдет!

"Поскорей бы все это закончилось! А то как-то на психику такая обстановка все равно давит!", — в который раз, уже почти привычно подумал я, рассыпая по танку порошок из небольшого бумажного пакетика.

— Эй, ты что это там делаешь? — Тут же хмуро вскинулся наводчик.

— Сахар тебе в дизель подсыпаю, что еще? — Буркнул я раздраженно.

Вот не хрен мешать, если не лишком смыслишь в процессе!

Тот уставился на меня немигающим взглядом. Не в "мазуту" ему идти нужно было, а к "смертям". Вот где подобный бы пригодился!

— Такой большой, а в сказки верит, — грустно усмехнулся я. — Знаешь, что будет, если я тебе килограмм двадцать сахара в бак засыплю?

Этот увалень только нахмурился еще больше, практически сравнявшись в этом таланте с Маратом. Вот сейчас, кстати, и подойдет. Будут вдвоем на меня бурлаки свои пучить. Ну ничего, Мага неподалеку. Так что паритет соблюден. По хмурым, блин, взглядам.

— Да примерно НИ-ЧЕ-ГО! — Ответил я. — Сказки все это про то, что у двигателя "слипнется". Даже систему, скорее всего, промывать не придется. Хотя... Если что, на будущее, если что, я бы все-таки порекомендовал! А вообще — учи матчасть. Какого хрена я в твоей лайбе ковыряюсь, а ты морду козью строишь?

Не убедил. Юрка все так же хмуро смотрел на пакетик в моей руке. Кстати, объемом не более грамм двадцати.

— С Терской своей пообщайся, что именно я делаю и зачем! — Предложил я, убирая "яблоко раздора" в карман кителя. — А пока потеряйся, пожалуйста, и постарайся не найтись, пока я не закончу диагностику. Хотя, если ты понимаешь в этом больше меня...

Тут возразить ему было нечего. А он и не стал. Фыркнул только, да и полез на свое штатное место. Вроде как он даже спать там умудряется, хотя с моей точки зрения неудобно это люто. Что, впрочем, вовсе не означает, что нельзя! Нормальный кадет способ вздремнуть всегда найдет! Единственное исключение — не рекомендуется спать на потолке. Одеяло, знающие люди говорят, соскальзывает!

— Что, правда миф? — Поинтересовался знакомый голос.

Вот только удивить меня не смог. Я ж его еще от входа в бокс заприметил. Это не императорский племяш с Сарой. Да и Бероев просигналил пусть и чуть позже, но все равно сильно заранее!

— Ну, начнем с того, что сахар в топливе не очень-то и растворяется, — пожал плечами я. — Впрочем, даже если развести его в воде и залить в бак, то танк не заведется скорее от количества воды в топливной системе, которую придется залить, чтобы процент "добавки" стал действительно заметен. Так что нет. Я даже помню откуда этот миф пошел. Из старого французского кино. Луи де Фюнес[1] так своему соседу машину испортил. Но в то время вообще много чего на экран выходило. И мифов там было... У меня вообще ощущение создалось, что режиссеры не слишком заморачивались над такой замечательной штукой как достоверность, а мастрячили свои поделки тупо из своих представлений о прекрасном. Сколько фильмов о стрелках и снайперах смотрел... Попадаются, конечно, достойные ленты, но в целом — сплошное разочарование!

— Век живи-век учись! — Кивнул Оболенский. — Все собачитесь?

Последнее он произнес негромко. Вот еще ему не хватало стать причиной очередного скандала.

— А ты что вообще в боксе делаешь? — Поинтересовался я, сощурившись.

Даже мне пришлось получать пропуск с объяснением причин, а что я тут, собственно, вообще забыл.

— А кто, думаешь, помогает инструкторам при подготовке трассы? — Усмехнулся он. — Группа Управления! Вот мы тут и...

Он развел руками, словно его слова хоть что-то объясняли. Впрочем, копаться глубже я не стал. Надо так и надо!

— Так что у вас там? — Вновь поинтересовался он. — До экзамена три дня, а Терская, вместо тренировок, в клубе сидит, девчонкам на жизнь тяжелую жалуется!

— Типа козел, урод, подонок? — Безразлично внешне, но с каким-то новым интересом уточнил я.

— А еще импотент, слюнтяй и предатель! — Кивнул приятель. — Вам бы собраться, ребята! До испытания-то совсем чуть-чуть.

"Вот щас обидно было!", — мысленно усмехнулся я. Можно было бы и комплексы какие заработать, от зенитно-ракетных очень отличные... Если бы Горская меня уже несколько раз не убедила в том, что все отлично работает! Да и раньше как-то не жаловался. Рановато, наверное, еще! Да и мааааленький нюанс: с Леной мы не спали. Вот прям ни разу и никак. Даже рядом. Не смотря на всю ее привлекательность, никаких поползновения я в эту сторону не делал. Кстати, как раз для того, чтобы избежать именно такого исхода.

— Пойду я! — Грустно махнул рукой Леха, продемонстрировав мне какую-то папку, будто это все объясняло, и бодро рванул куда-то внутрь бокса.

"Вот, значит, как!", — как-то мрачно усмехнулся я, открывая небольшой блокнот.

— Десять — пятьдесят три, в клубе девушкам жалуется, что я урод, козел и импотент, — вслед за собственным голосом вывел строчки на листе желтоватой разлинованной бумаги я. И эта запись там была далеко не первой.

— Записываешь? — Поинтересовался Мага, подходя ближе.

— Угу! — Согласился я, демонстрируя корректировщику блокнот. — Я не злопамятный, просто злой и записываю. А вообще память-то у меня плохая. Вот отомщу, забуду, и вновь отомщу!

***

— Вперед! — Негромко шепнул я скорее себе, чем своим бойцам.

Они-то эту команду получили еще километра три назад. Бежать было... Несложно. На аттестации к экзамену инструкторы не стали загружать команду огневой поддержки всякими дополнительными сюрпризами в виде болот и леса. Требовалось просто добежать до точки каких-то пять километров (свой вес + килограмм двадцать снаряжения как минимум!) по вполне себе пригодной к тому проселочной дороге. Ну и по леску метров пятьдесят прогуляться, чтобы к рубежам выйти.

Другое дело, что никто из моей команды уже даже и не думал скрывать мрачное настроение от окружающих. Да и кто не знал, что мы накануне, наконец, с экипажем Терской поцапались всерьез. Даже до комендачей инцидент дошел. Всерьез обсуждался вопрос, а стоит ли нас вообще до сегодняшнего этапа допускать. Вопрос решил "тот самый" майор, очень даже жизнеутверждающе сообщив окружающим, что с такими темпами, мы и сами завалимся так, что нас только и отчислять. Так что зачем волну гнать? Вот по результатам тихо-мирно избавиться от "деструктивных" элементов куда проще, чем писать кучу бумаг, обосновывая необходимость отчисления шестерых кадетов за день до экзамена. "Залетчиками" были признаны:

— из экипажа Терской: Марат, Юрка, Сашка;

— из моих ребят: я сам, Мага и сапер Игорь.

Закусились, блин, три на три.

Так что бежать было несложно, но как-то безрадостно. Я лично слышал разговоры, что с такими шансами на трассу вообще выходить смысла не имеет, и лучше написать заявление "по собственному". Однако мы все упорно, пусть и не очень согласованно, перли вперед. До конца. По мне так лучше именно так, чем поджать хвост и признать поражение, когда столько уже пройдено.

— Я узнал, что у меня есть огромная семья, — шептал я себе под нос закольцованные строки, приписывавшийся былинному богатырю эпохи Изобилия — Даниле Багрову[2]. — И травинка, и лесок...

Прочитал, и вновь по кругу, вгоняя тело в подобие транса. Мне ведь дыхание беречь надо. А то впереди еще земляные работы, после которых все-таки желательно попасть хоть в какие-то мишени.

— Здесь! -Свернул я в лес, поджидавшему нас инструктору, который, отметив результат, последовал за нами в "зеленку".

Прошли мы недолго. Так что уже через несколько минут, сбросив свои рюкзаки, в поте лица "вгрызались" в грунт. Молча и зло. Натирая мозоли и тут же сдирая их.

Где-то вдалеке раздавались выстрелы и рев двигателей. Естественно, определить среди них экипаж танка "305" было невозможно. Однако каждый из нас знал, что в тот миг, как инструктор сообщил об окончании нами первого этапа, был дан старт и "пятидесятке". Пока экипажу предстояло показать чудеса боевого маневрирования, шло наше время. Сначала окоп, и только после того, как наблюдатель оценит...

— Достаточно! Приступить к стрельбе! Огонь по готовности!

Судя по моим часам, времени осталось совсем немного!

Пока я распаковывал свой "Взломщик", приводя его в боевое положение, Мага приступил к поиску мишеней, быстренько набрасывая карточку ведения огня с ориентирами и примерным расстоянием до них.

Свои каракули (на удивление понятные!) он сунул мне под нос, стоило только прошептать еле слышное "Готов!".

Пять секунд на изучение. А мандраж все сильнее...

— Начали.

— Ель, пять левее! — Зачастил Марат, решивший на "дальних" не размениваться, а успеть сделать хоть что-то!

Бах!

— Камень, семьдесят, три левее.

Бах!

— Камень, сто двадцать...

Всего я успел сделать семь выстрелов. Шесть попаданий. "Перенервничал". Первый магазин я даже менять не стал, а просто "докладывал" патроны сразу в ствол.

— Стрельбу закончить!

Дисциплинированно разрядил магазин. Сухо щелкнул курок при контрольном спуске.

— Меньшиков, стрельбу закончил! — Сообщил я.

А на рубеж уже выкатывался танк. "Ну что ж, теперь твоя очередь показать все, что ты умеешь, Лена", — с этой мыслью я уткнулся лбом в сложенные перед собой руки.

***

"Это. Было. Близко!" — Бились три слова в моей черепной коробке. Они поселились там при первом же взгляде на табель с результатами и теперь явно желали прибиться сквозь толщу черепа на свободу.

По крайней мере, было очень похоже на то. Голова болела жутко. А к Терской сейчас не обратишься! Пришлось довольствоваться старым добрым цитрамоном. Благо он на меня пока еще не обижается!

— Ну и как? — Поинтересовался Леха, вынырнувший как черт из табакерки.

Молча протянул ему листок. Тот быстренько пробежался по графам с детализацией, тут же скользнув взглядом на итоговую оценку. Ее едва хватало на то, чтобы допустить нас до экзамена. А там планку обещали задрать еще выше и "судить" жестче.

— Фууууух! — выдохнул приятель. — Ну... Ты же прошел, верно. Даже не смотря на то, что команда тебе досталась просто... Ух! И чего Ленка так реагирует? Вроде же не было ничего у вас!

Неопределенно взмахнул рукой, что могло означать все что угодно: от глубокомысленного вздоха "Женщины...", до просьбы "Иди убейся на хрен о ближайшую стенку и не мешай мне страдать над загубленной жизнью!".

По счастью, Леха читать мысли не умел, а потому обидеться вслед за "напарницей" на меня не спешил.

— Ну, дура-баба! — Воскликнул Оболенский. — Что с нее взять? Перебесится и...

— Что "и"? — С интересом глянул я на собеседника. — Хотя, может, оно и к лучшему. Знаешь, вот действительно задумываюсь, туда ли я свернул в какой-то момент...

Сделав небольшую паузу я с горячностью в голосе продолжил:

— Ты понимаешь, я ведь для нее все делал! — Мой голос взлетел вверх и тут же оборвался о глухого шепота. — Танк чинил, бойцов своих поставил охранять его. А она... Ну нельзя же так, а?

Леха только хмыкнул, все-таки протянув сакраментальное:

— Женщины... — Подумав недолго он добавил. — Чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей...

"Так точно думал мой Евгений. Он в первой юности своей был жертвой бурных заблуждений!", — Продолжил я строки Александра Сергеевича. Как странно, что эту часть из "Евгения Онегина" все как-то забывают.

— Тогда она от меня точно без ума... — Пришлось подтвердить мне. — Я ж ни словом, ни делом. А она чего?

— Ну вот случается так. Иногда и лучшие из нас теряют берега.

"Это точно!", — мысленно соглашаюсь.

— Короче, надоело! — Твердо решаю покончить с такой несправедливостью. — Мага!

Кавказец меня услышал и прибыл быстро.

— Надоело, друг мой! — Сообщил я ему. — Снимаем дежурство с бокса. Отсыпайтесь господа... И дама!

Наш штатный медик, уже успев нахмурить тонкие брови, усмехнулась, погрозив мне пальцем.

"Не-не-не! С ней лучше не ссориться, а то у кого в следующий раз таблетку цитрамона попросишь?" — мудро рассудил я.

Бероев же довольно кивнул. Всем надоело дежурить через день свою смену. Да и вообще, что за танкисты такие, раз имущество сберечь свое не могут?

— Вот и правильно! — Обрадовался Оболенский. — Заодно люди отдохнут перед основным экзаменом.

— А и верно! — Воодушевился я еще больше. — Сон — штука важная! Глядишь получше выступим в следующий раз. Можно же и без командной работы проходной бал набрать, ведь верно?

Леха согласно покивал, явно моим приободрившимся видом довольный.

Ну вот и славно!

— Эй, ты! — Окликнула меня Терская ничуть не менее злым тоном, чем при объявление результатов Отбора.

— И тебе не хворать! — Буркнул я.

Вот и обменялись парой слов впервые за несколько дней! Хотя я бы все-так предпочел начать диалог со слова "Здравствуй!". Видно не судьба.

— Посмотри, что ты наделал! — Сунула она мне под нос свой табель, очень уж напомнив того кадра из бокса, по вине которого мехвод снес целый ряд стеллажей при парковке своего бронированного монстра.

Я присмотрелся, в чем-то даже удовлетворенно хмыкнув. Оценки терской были лишь чуток выше, чем у меня. Но реально это ничего не меняет. Кадет с такими результатами — почти стопроцентный кандидат на вылет по итогам финального экзамена за первый круг.

— Доволен? — Разъяренной кошкой прошипела блондинка.

Был бы хвост у нее — явно бы сейчас нервно била бы себя им по бокам, готовая в любой момент цапнуть пытающуюся погладить ее руку.

— Здравствуй, Лена! — Севшим голосом пробормотал Оболенский.

Не знаю, пытался ли он отвести часть злости девушки на себя, но у него это получилось.

— Здравствуй! — Рявкнула Терская, одарив молодого человека таким взглядом, будто главной мечтой ее жизни было впечатать его лицо траком в мягкий грунт.

Вот уж не представляю, хотел ли приятель добавить что-то еще, но, кажется, он мигом передумал, решив, что сегодня не самое лучшее время для того чтобы отсвечивать.

— То есть, ты считаешь, что я виноват, что ты не умеешь управиться со своим экипажем и машиной? — Вкрадчиво поинтересовался я. — Объяснишь мне, как я причастен к графам "процент попаданий" и "точность прохождения трассы"?

Кажется, это зря. Иначе чего Леха так глаза прикрыл, а губы его автоматически прошептали нечто вроде "Ой, дурак!". Может, и прав он!

Однако Терская неожиданно резко успокоилась.

— Знаешь, оставим это, — неожиданно рассудительно заметила она. глубоко вздохнув. — Нам нужно подумать...

— Коля! — Карина, ничуть не стесняясь двух ошалелых пар глаз, бросилась мне на шею. — Это все ерунда! Ты обязательно все отлично сдашь!

"Мда, мне и слова вымолвить не дали! Зато рот заткнули очень даже приятным поцелуем!", — оценил я поведение тут же бросившейся куда-то по своим делам Горской.

Лена и Леха так же глядели вслед, удаляющейся грациозной походкой девушке.

— Так... Что ты сказала? — Первым опомнился я.

— Ничего! — Рявкнула девушка, тут же зло добавив. — Кобель!

Не знаю почему, но именно в этот момент в груди у меня что-то взорвалось праведным гневом.

— Слушай меня, Терская! — Злости в моем голосе было не меньше, чем у девушки. — Во-первых, ты меня откровенно задрала. Так что, давайка, проявика ты хоть каплю...

— Ты кого давалкой назвал, придурок?! — Натурально ошалела девушка.

Глаза ее расширились до неестественных размеров, а волосы, как мне показалось, даже стремились встать по стойке смирно. А что? Это идея!

— МАААААААААЛЧАТЬ! — Рявкнул я тоном десантного генерала, встретившего пьяного стройбатовца. — Значит, ты уже вообще все на свете попутала! Я отзываю своих людей с охраны твоей консервной банки. За техникой тоже следи сама! Какой ты, на хрен, танкист, если даже за своей собственной "Дееееткой"...

Это слово я выделил особо.

— ... Уследить не можешь?!

В ответ сквозь красивые сочные губки девушки в мир стали вылетать такие слова, что зажмурился даже Оболенский.

Я же спокойно выслушал тираду. Едва девушка выдохлась, я достал блокнот и накидал в нем несколько строк. После привычным движением вырвал листок и протянул его Лене:

— Вот что я об этом всем думаю!

Та слегка дрожащей рукой приняла "послание", но стоило ей вчитаться в первые строки, как она сжала несчастный листок с такой силой, словно это была чья-то шея.

— Вот так вот. — Спокойно сообщил я.

Девушка побледнела, но все же нашла в себе силы почти спокойно ответить:

— Кто-то об этом сильно пожалеет!

Холодом ее голоса вполне можно было вымораживать океаны.

— Непременно! — Только и осталось согласиться со стремительно рванувшей девушкой.

— Вот теперь точно — пиздец. — Глухо сообщил Леха.

И с ним я тоже был согласен.

[1]Луи́ де Фюне́с (фр. Louis de Funès, полное имя Луи́ Жерме́н Дави́д де Фюне́с де Галарса́, фр. Louis Germain David de Funès de Galarza; 31 июля 1914, Курбевуа — 27 января 1983, Нант) — французский киноактёр, кинорежиссёр и сценарист испанского происхождения, один из величайших комиков мирового кино.

(Источник — https://ru.wikipedia.org/wiki/Фюнес,_Луи_де)

[2]Дани́ла Серге́евич Багро́в — главный герой фильмов «Брат» и «Брат-2» Алексея Балабанова. В обоих фильмах его роль исполнил Сергей Бодров-мл.

Ветеран Первой чеченской войны, отслуживший срочную службу. В первой части говорится, что Данила Багров родился 5 августа 1975 года; таким образом, в первом фильме ему 22 года. Однополчане Данилы — Костя, которого наградили Орденом Мужества, и Илья — считают его самым «крутым» и умелым среди них бойцом. Сам Данила довольно скромен и не любит говорить о своих военных подвигах, обычно он говорит, что во время войны отсиделся в штабе писарем, хотя, судя по событиям обоих фильмов, он умело применяет навыки рукопашного боя, знаком с минно-взрывным делом, неплохо стреляет, использует приемы тактики боя в городских условиях, может починить, переделать и даже изготовить огнестрельное оружие в кустарных условиях, что говорит о нем как о настоящем профессионале.

(Источник — https://ru.wikipedia.org/wiki/Данила_Багров)

Глава 26

— Так и не получилось? — Поинтересовался Леха, вышагивая рядом со мной.

Для этого ему пришлось серьезно замедлить свой привычный шаг, так как я скорее плелся, чем гордо вышагивал навстречу неизвестности, как и полагается кадету Академии в день финального экзамена. Хорошо хоть рядом есть люди, готовые "поддержать"!

— Нет. — Коротко покачал головой я с таким видом, что собеседник и сам прекрасно додумает ответы даже еще и не на заданные вопросы.

Оболенский помолчал немного, после чего спросил участливо:

— Ты не высыпаешь? — Поинтересовался он, приглядываясь к моему лицу.

Благо шли мы так медленно, что можно было не опасаться споткнуться обо что-то или на кого-то налететь. Да что там говорить, если я оценивал наши шансы обогнать улитку как довольно посредственные! А уж сколько уперенности было в моей ссутулившейся спине и опущенных плечах! Герой! Орел!

— Куда? — Мрачно пошутил я, сегодня утром и сам "восхитившийся" своим отражением в зеркале.

Как-то не очень было приятно признавать, что этот осунувшийся бледный парень в отражении — я сам. Что ж, Терская прекрасна постаралась над созданием этого образа!

— Все с тобой ясно! — Кивнул каким-то своим мыслям приятель. — И что ты собираешься со всем этим делать?

Пожатие плечами вышло вполне себе равнодушным. Скорее всего, со стороны это выглядело так, будто бы мне уже действительно все вокруг по фиг!

— Да по хрен уже... — Объяснил я свое видение ближайшего будущего. — Не сдам — пойду к отцу в мастерские работать.

— Может... — Осторожно, словно сапер, вышагивающий по минному полю, попробовал "поставить ногу" на расчищенный участок Оболенский. — Это... Действительно не твое?

"Зато шраги накачаю отличные!", — подумалось мне. Сколько за наш короткий разговор раз я уже пожал плечами? Не вспомню!

— Да кто его знает... — С легким, но тщательно скрываемым интересом ответил я. — А, может, в Пехотное училище? Туда после Академии без экзаменов берут. Надо же кому-то грозно нависать яйцами над врагом!

Леха аж споткнулся от таких речей:

— Что?! — Как-то удивленно переспросил он.

— Не помнишь, что ли, этой шутки? — Поразился я. — Ей же сто лет в обед! Территория считается захваченой лишь тогда, когда над ней висят яйца вашего пехотинца.

Вновь мой собеседник нахмурился задумавшись.

— Не знаю, — наконец негромко сказал он. — Смог бы я так поступить или нет?

Хм, какое интересное рассуждение. Путь-то в общем довольно обычный для тех, кто выпал из "Большой Тройки" самых элитный военных учебных заведений. И ничуть позорным не считающийся. Напротив, тамошнее командование с удовольствием привечает "выпавших" кадров, сражаясь за каждого уже по сути готового специалиста. Даже специальные программы переподготовки имеются. Одно лето дополнительных занятий и есть возможность поступить мразу на третий круг!

Что плохого-то? Разве что — не мечта детства. Ну так и ладно. Все-таки выросли уже. Пора жить не "хотелками", а исходя из реальной обстановки!

— Представь себе, сейчас ты лучший из лучших, а там будешь каждый день думать о том, чего бы ты мог достичь... И не справился. По мне так лучше вообще поменять сферу... Приложения сил.

Вот от такого уже споткнулся я. Бред же, в самом деле! Ты приносишь пользу в том месте, на какое хватает сил... И все. А что до дворянства, так пехотинцы его тоже нередко получают, а мне с моим наследным так и вовсе все равно где служить своей стране.

Но это ладно. Пусть другие задумываются над столь зубодробительными для моего мозга рассуждениями. У меня же сегодня другая, совершенно конкретная, задача. И я ее выполню. Или хотя бы попытаюсь.

Делай что должен и будь что будет — не нами придумано, не с нами умрет. Так что в путь.

— Леш, — глухим голосом прошу я. — Время. Мне пора. У тебя же есть доступ в боксы, а?

Собеседник вопросу удивился, равно как и тону, но таки кивнул:

— Есть, конечно!

— Отлично! — Еще более жалким тоном (по моей собственной оценочной шкале) чуть ли не проныл я. — Проводишь, а? А то что-то мне как-то совсем неуютно.

Оболенский расслабился. Секунду подумав, он кивнул:

— Как не помочь другу? Пойдем, конечно!

Я благодарно кивнул. Была причина, по которой мне очень не хотелось идти одному.

Мы не опоздали, хотя мои бойцы и экипаж Лены были уже на месте.

— Ты долго! — Тоном Снежной Королевы бросила блондинка, сверкая своими зелеными глазами.

"Вот если бы голубые были, а волосы не русый блонд, а такие же светлые как у Олечки Синициной, то со столь высокомерным видом она явно могла бы претендовать на звание "Лучшая Истинная Арийка"!", — оценил я.

Свою злость и раздражение она даже и не пыталась скрывать. Равно как и буквально выплескивающееся через края ее терпения презрение.

— Как смог! — Коротко развел руками я. — Ну что, прониклась?

Терская резко вогнала в легкие воздух и медленно выдохнула его в попытке сдержать эмоции. С гораздо большим удовольствием она впечатала бы свой кулачок в чью-то челюсть. Это было видно. Но не теперь, Лена, не теперь!

— Прониклась, прониклась! — Буркнула она, склонив голову.

Я ей поверил. Сам перепроверять не стал. Мне и других забот хватило.

— Кооооолька!! — Раздался радостный крик Горской.

Удивительно, но в этот раз он совсем не раздражал Терскую. Блондинка ушла в себя, что-то прикидывая.

— Карина, — коротко склонил голову я. — Спасибо, мы уже заканчиваем!

— О! — Коротко констатировала девушка, меняясь буквально на глазах.

Словно кусок рафинада в кружке с горячим кофе ушло выражение какой-то щенячьей радости с ее лица, уступив место привычной деловитости с легкой примесью иронии во взгляде.

— Так я задержусь? Хочется, знаешь ли понять, ради чего я так страдала!

Кое-кто усмехнулся. Я тоже улыбнулся. Не знаю, как уж она там страдала, но кричала время от времени, то да! И сильных душевных мук я в тот момент в ней не видел. Хотя, может она просто хорошая актриса?!

— Буду рад. — Коротко склоняю голову.

ТАКАЯ Карина Горская мне нравилась куда больше.

— Так, а кто начнет-то? — "Проснулась" вдруг Терская, словно что-то припомнив.

— Так я, наверное! — По-простецки почесав пятерней затылок объявил я.

Девушка сделала приглашающий жест рукой. Куратор тоже видимого недовольства не выразила. Ну и прекрасно. А остальные тут — люди подчиненные армейской дисциплине. Негоде им попрек командиров лезть. Так и порешили.

Поворачиваюсь лицом к Оболенскому.

— Леш, ты же не против? — Ради проформы поинтересовался я и у него.

Вряд ли он понял, что я имею ввиду, но и спорить из-за всякой фигни не желал.

— Да пожалуйста! — Весело пожал плечами он.

— Отлично!..

С резким выдохом я вогнал раскрытую ладонь в печень Алексею. Сам по себе довольно страшный удар лишь чуть "расслабил" не самого последнего бойца. Но вдогонку уже летел прямой в челюсть. Убойная двойка. Отработанная сотнями часов. А потому и вышла убийственно точной.

Оболенский опрокинулся на землю. Как не хотелось Терской пнуть его в лицо, но разум победил. "Попинать" поверженного соперника можно и после, если к тому желание будет. Заслужил. А вот если вовремя не зафиксировать тренированное тело — жди беды! Поэтому девушка резко сместилась влево, перехватывай руку, которой дезориентированный парень попытался закрыться от следующего удара. Послышался резкий хруст. Кажется, кое-кто выполнил залом явно жестче, чем того требовала ситуация. Но мне ли о том жалеть?

Наконец стяжка затянулась на запястьях и лодыжках пленника. А сам он резким рывком был усажен так, чтобы опираться на щиток трака.

— Ну что, — хмуро поинтересовался я. — Время задавать вопросы?

— А давай! — Воскликнула резко повеселевшая на контрасте со мной девушка. — Леша... Ты ведь знаешь, что целителям очень трудно соврать?! Я ведь чувствую, как бьется твое сердце! Коль, ты спрашивай, а я сделаю все, чтобы наш друг с тобой был полностью искренен!

— Короче так, Лех! — перехватил я бразды правления импровизированным допросом. — Я не буду тебе рассказаывать о том, как долго мы тебя вычисляли. И сколько сил на это было угрохано. Думаю, гораздо популярнее тебе об этом расскажут "батюшки". Лично для меня предпоследней точкой в понимании кто именно оказался нашим "доброжелателем" поставили... Лена!

Девушка не заставила себя долго ждать, вынув заранее подготовленные пару блокнотных листочков. Один из которых я вручил ей сразу же после заваленной аттестации.

— Это просто журнал. — Сообщил я ему. — Вот видишь, здесь мы отмечали дату и время диалога с тобой, а так же примерное его содержание. Ну а потому было достаточно их сравнить, чтобы понять — кое-кто пытается вбить клин между нами. Должен признать, довольно талантливо, кстати.

Оболенский молчал. Наверное, ему все еще было довольно плохо и больно. По крайней мере, он не выглядел человеком, способным вести конструктивную беседу...

Бросаю быстрый взгляд на Лену.

— Врет. — Коротко и ясно сообщает она.

Киваю, делая приглашающий жест рукой. Очень уж она об этом просила. Почему бы не уважить нашу блондинистую красу?

Короткий удар тяжелым ботинком в колено заставил Леху взвыть дурниной. И я его понимал. Это ОЧЕНЬ больно. Особенно если учесть, что Терская были не в слепой ярости, а четко и со знанием дела... Что выходило намного эффективнее!

Задумываюсь. Это где же он умудрился соврать, если даже звука пока не проронил. Ну, хорошо! Остановимся на термине "симулирует". Тоже хорошего мало!

— Что там у вас происходит?!! — Раздался рев начцеха.

— Шпийона поймали, дядя Вася! — Крикнула в ответ несносная (на мой взгляд!) девчонка. — Пытаем!

— Аааа! — Протянул грузный мужчина, в Терской души не чаявший.

Правда, в старшей. Помогла она ему в свое время какую-то проблему решить, но об этом не очень любил распространяться. А вот добро помнил. Так что часть расположения к матушке "по наследству" досталась и дочери.

— Вы, главное, кровью пол не заляпайте! — Попросил он без особых эмоций. — Или хотя бы приберитесь за собой!

Мы дружно покивали. Как же, как же. Чистота — залог здоровья. Помним, помним.

— Скажешь, что-нибудь? — Поинтересовался я.

— Я помочь вам хотел! — Выкрикнул связанный парень.

Обескураженное выражение лица зеленоглазки заставило меня удивленно вскинуть брови. Не может быть, чтобы ошиблись! Да и у особистов на него столько данных, как это модно говорить, объективного контроля, что хоть ложкой ешь. И, тем не менее, человек перед нами искренне считал, что все его действия были продиктованы желанием помочь нам.

Или я где-то неправильно задаю вопросы!

Ничего, время у нас есть. Его достаточно. Специально для нас изменена сетка сдачи экзаменов, так что около часа свободного времени у нас да имеется. Если с чувством, с толком, с расстановкой подойти к вопросу, то ой сколько всего разного можно успеть за то время!

Киваю Терской.

Девушка кидает мне небольшой предмет. Я демонстрирую его Оболенскому. Тот тут же кричит:

— Это не я!

Судя по облегченному выдоху девушки — врет безбожно. Впрочем, это я и сам знаю!

Вновь нечеловеческий крик несется под своды бокса. Лена действительно целитель замечательный. Но, как и у любого Дара, есть у него и обратная сторона медали — боль девушка умеет причинять мастерски. Уверен, от соответствующих контор предложения ей уже поступали. Не могли не поступать. Раз она здесь, то отказалась. Но тот факт, блондинка не стала превращать свои страшные навыки в профессию вовсе не значил, что она не готова применить их по необходимости!

— Дымовая шашка, — сообщил я Оболенскому то, что тот и так прекрасно знал. — Отличная идея. Вреда никакого, но экипаж будет должен прервать выполнение учебного задания... Или хотя бы потратить время на устранение проблемы, что делает бесполезным дальнейшее выполнение задачи. С точки зрения экзаменаторов и с учетом нашей хреновой аттестации, вопросов не будет. А если проваливает Терская, то и команде огневой поддержки ловить нечего. Ты прекрасно знаешь, что набрать необходимое количество баллов индивидуально практически невозможно. И не надо говорить, что это не ты съел варенье. Ты, Леша, ты!

Тот промолчал. И правильно. Очень уж сильно за последние дни он достал мою напарницу. Она и так-то сильно отходчивым нравом не отличалась, а тут и вообще готова была хорошенько простимулировать на откровенный разговор, даже если ей хоть на миг почудится неискренность в голосе пленника.

— Знаешь, что это такое? — Поинтересовался я, извлекая тот самый пакетик, порошком из которого я так часто посыпал танк и подходы к нему. — Очень интересная штука. Порошок практически не заметен, но очень сложно отстирывается с одежды и оттирается с рук. Это фактически невозможно отследить обычным зрением... Ясно виден он становится только под излучением определенного спектра.

С этими словами я продемонстрировал небольшой фонарик.

— Ну что, включаем?

Вопрос был риторическим, а потому ответа особого я ни от кого дожидаться не стал, щелкнув выключателем.

— Ну, посмотрим!..

На полу тут же высветились множество следов. Яркие пятна "вспыхнули" на броне, заставив поморщиться Терскую. Ей потом придется отмывать свою Детку от всего этого безобразия! "Досталось" и экипажу танка. Отерся где-то штаниной Мага. "Вспыхнул" локоть Горской. Облокотилось неудачно где-то. Естественно, сверкал новогодней елкой я, ведь вопреки всем заявлением, отказываться от разработанного нами регламента проверок я не собирался.

— А вот это у нас что, а, Леш?

Диверсант доморощенный умудрился извозиться напрочь. Руки, как и у меня, по локоть в порошке. А по-другому сервисные люки и не откроешь. Я ж знал, где соломку подстелить. В смысле, особо густо посыпать.

Молчит. Как рыба об лед молчит!

— Леш, я тебе доказывать даже ничего не буду. У ЭТИХ доказательств собралось вполне достаточно. Я же тебе задам один единственный впорос. И не дай Бог тебе на него, сука, соврать, — серьезно пообещал я, после чего вздохнул и просто выдал всего одно слово. — Нахуя?

Он промолчал. Уже даже врать не пытался. Просто отказался отвечать на вопрос. Ну это дело такое... Поправимое.

— Знаешь, Оболенский, — как-то резко успокоился уже я — примерно как хирург, который не слишком много эмоций испытывает, отрезая пациенту ногу. — Ты дел натворил — выше крыши. И не только нам с Леной досталось. Но остальные меня волнуют не сильно. За это перед военным трибуналом ответишь. Однако я тебе обещаю, что на вопрос "А зачем ты втянул в это меня и Терскую?" ты ответишь. Видишь ли, даже особисты нам мешать не будут. Только живым попросили оставить. Ну так у нас каждый тут в той или иной степени медик. А коли перестараемся, так и ничего — Леночка тебя и с того света вернет. Впрочем... Вот совсем не обещаю, что перед этим она тебя туда не отправит!

С нарезки он сорвался разом. Как-то сразу. Тело даже рефлекторно отшатнулось. Мое. Никогда не видел, чтобы глаза "взрывались" таким бешенством! Причем враз. Словно тумблер, сдерживающих внутренних демонов этого человека рванули.

Вздрогнул не только я. Это действительно было что-то... необычное.

— Придурки! ИДИОТЫ!!! — Рявкнул он, глядя только на меня. — Тебя здесь быть не должно, понимаешь? У тебя же талант, дар Божий!!! Ты — инженер! Представь, сколько ты бы смог сотворить хорошего во благо Родины, да всего мира! У тебя "искра" таланта... Я же вижу... И у Терской тоже! Я принял свою миссию... Да, именно так — МИССИЮ! Коль дан мне свыше дар видеть в человеке "искру", то это не спроста! Не принадлежит себе владелец отметки свыше! Я это понял! Я принял! А вы что творите, уроды?!! Закапываете в землю Дар Творца лишь ради медалек и погон? Вы одарены, а значит обязаны служить человечеству... А вы вместо этого...

Оболенский выдохся как-то разом, уронив голову на грудь. Еще бы... Столько ненависти было в его словах — кто такое выдержит не схватив инфаркт?

Лена одними глазами спросила: "Простимулировать?". Пришлось помотать головой.

— Меньшиков, Терская, Астахова, Павлов, Федоров, Котов, Бурунов, Ольская, — Горячечно шептал Оболенский, глядя прямо перед собой. — Возможные гениальные хирурги, врачи, художники и музыканты. Вам дан Дар видеть суть вещей. Вы могли бы зажигать звезды, а вместо этого уткнулись в землю. Я должен был...

Он не договорил. Остальные молчали.

— Ольская, Алеша, — негромко, но ясно произнес я. — Олеся Ольская. Кем она могла бы стать... Если бы не вскрыла вены прямо в общежитии. И какова в этом твоя роль?

Действительно. Тело нашли месяц назад в общежитии только на утро, когда спасать было уже поздно. Такое... Случалось. Не всякий был способен выдержать напрягов местных реалий. Но теперь возникал вопрос: а сколько в этом происшествии вины сидящего перед нами человека.

— Она САМА ВИНОВАТА! — Буквально взвыл пленник. — Я лишь хотел помочь ей встать на Путь Истинный!

Мда. И что тут скажешь?

— Знаешь, уж если говорить с точки зрения теологии, то пути Его неисповедимы, верно? — Поинтересресовался я бесстрастно.

Я не слишком религиозен, если честно. Но основы помнил. А дальше в действие вступали законы логики.

— Точно так. — Слабым голосом подтвердил пленник.

— Прекрасно, — сообщил ему я. — Тогда ответь: почему ты решил, что их появление здесь не замысел Творца. Когда ты возгордился настолько, чтобы судить других в правильности или не правильности их выбора?

— Я не... Никогда! — Оболенский натурально выпучил глаза. — Нееееет!

Удар ноги Маги успела отбросить связанное тело от танка. Если бы не реакция горца, он бы точно размозжил себе голову о трак. Паре бойцов даже пришлось придержать его, пока Терская попросту не усыпила его каким-то своим вариантом гипноза.

Причем, я был уверен, что расскаяния Оболенский не испытывает. Фанатик. А нынешний срыв — лишь выход того дьявольского напряжения, что было заперто в нем столко времени.

Молчание длилось долго.

— Как так получилось, что один... Хм... Не мое дело, конечно, диагнозы ставить, но явно неуравновешенный псих обвел вокруг пальца кучу фильтров, поступил в элитное военное заведение и целый год скрывался ото всех?

— Не знаю, Карина. — Честно сказал я. — Нечего тебе ответить. Пусть разбираются те, кому положено. — Григорий Павлович, вы тут?

Майор-особист, казалось, соткался из тени... Вместе с двумя помощниками. С уважением глянув на меня, он кивнул:

— Силеоооон.

Больше никто из них ничего не добавил. Молчаливые тени просто подхватили обмякшее тело и попросту вышли.

— Как ты их заметил. Это же "пелена" запредельного класса! — Слегка озадачилась Горская.

— Да никак, Карин, никак! Просто... На их месте я бы посмотрел, вот и ляпнул на удачу!

Народ похмыкал. Но как-то не весело.

— А нам-то что делать? — Как-то потеряно уточнила Лена.

Глянул на часы.

— Как что, Терская?! — Рявкнул я, заставив девушку подтянуться. — Сдавать экзамен. У нас старт через час!

Глава 27

-... Я узнал, что у меня есть огромная семья...

Вновь строчки короткого стишка закольцовываются в моей голове, привычно помогая настроиться на беговой ритм.

В этот раз мы продвигаемся куда бодрее. Хотя груза кое-у кого из нас значительно прибавилось. Да и остальным "накинули" по кило-два всякого нужного. Но тут сэкономили за счет шанцевого инструмента, так что для большинства так на так и вышло. Зато на плечи группы лег "балласт". Даже не смотря на отсутствие бронежилета, оружия и полезной нагрузки (все это ждало ее в танке) Терская с трудом держала общий ритм. Все-таки подготовка девушки была заточена несколько под другой способ ведения войны. А универсальных солдат, что для всяких условий одинаково хороши, пока не научились готовить нигде в мире. По крайней мере, на поток не поставили! А если где такие и имеются, то "товар" это жутко штучный, очень дорогой и... На хрен никому не нужный. Армии проще подготовить по группе специалистов на решение десятка разнообразных задач, чем содержать одного такого уникума. Да и если того же бронебойщика или танкиста пусть и дорого, но все же можно подготовить во вменяемые сроки, то как быть с подобным "суперменом"? Не говоря уже о ранении или смерти... Осколок ведь не сильно интересуется, сколько времени и сил было потрачено на твою подготовку. Она просто летит. И если ты оказался на его пути... Тем хуже для тебя.

И как помочь Лене — я тоже особо не представлял. Груза, который можно было бы принять, у нее нет, разве что саму ее на руки подхватить, но это замедлит нас еще больше. Так что проще всего потерпеть. Все компенсируется на следующем этапе.

Да и, если уж совсем положа руку на ногу сказать, темп у нас довольно приличный даже так. Зря я на нее наговариваю!

— Держусь! — Выдохнула она.

"Да, держится!", — оценил я. И, что радует, совсем неплохо. Да еще и пообещала, что за несколько минут, пока мы будем работать по мишеням, вполне успеет восстановиться. Целительница все же...

Я ей, конечно, доверяю, но тут уж мне иные моменты мне уточнить захотелось. Однако наш медик продемонстрировала банку с нашатырем... И я промолчал. Если что — приведем в чувство народными методами.

Киваю. Молодец мол. Рукой показываю одобрительный жест. Но отвечать вслух не спешу. Мне дыхание беречь надо... И восстановиться с марш-броска гораздо раньше, чем Терской. А задача будет немного сложнее. Если Лене придется больше выбирать маршрут, выдавать целеуказания и определять очередность уничтожения мишеней, то мне в эти самые мишени еще и попасть надо!

Между этапами экзамена нас встретил все тот же инструктор. В этот раз нам удалось его удивить. По крайней мере, хмыкнул он вполне явственно, насчитав шесть бойцов вместо полагавшихся пяти.

Однако ничего уточнять он не стал. Молча сделал отметку в планшете и все так же бесстрастно указал нам путь:

— Туда.

Ну, туда так туда. Пока идем по "зеленке" восстанавливаем дыхание. Это время в зачет не идет. Вот бы еще как в той сказке усатый дядька со шрамом во все лицо предложил: "сядь на пенек, съешь пирожок!". Вот бы замечательно было!

Это все фантазии, конечно, зато какие приятные!

Едва группа вышла на полянку, как мы с Магой отдали оружие бойцам, тут же выхватив бинокли. Подготовить и зарядить "бахалки" можно и без нас. Мы же пока накидывали карточки видения огня. Две штуки. Заместителю предстоит работать по ближним мишеням, а мне по дальним. Хоть что-то он поразить-то должен. Не зря же я половину патронов к противотанковому ружью выделял именно на его тренировки...

... А в правилах проведения экзамена нигде не уточняется количество оружия в группе.

Сзади раздался странный звук. Словно бы и твердь земная расступалась за нашими спинами.

Впрочем, именно так оно и было. Терская "попросила", и Дар откликнулся.

Еще не успело стабилизироваться пространство окопов, как бойцы скользнули вниз, раскладывая оружие и боеприпасы в заранее оговоренном порядке.

"Есть! "Жопа" слева, восемь. Дистанция — триста пять!", — обрадовался я обнаружению очередной, уже третьей цели. Про себя можно было ориентиры называть как угодно. Естественно, исключительно для лучшего их запоминания!

Есть четвертая "засечка"! А это уже не мало... Пусть даже и из восьми возможных.

— Достаточно! Приступить к стрельбе! Огонь по готовности! — Голос инструктора оторвал меня от увлекательного процесса поиска целей.

Не думая, я рванул к уже оборудованной стрелковой позиции.

"Взломщик" уже стоял на сошках, а рядом лежали два килограммовых магазина. Сильно сомневаюсь, что мне понадобится больше.

Однако в первую очередь я взялся вовсе не за винтовку, а за... Зажигалку. Щелкнув крышкой, я аккуратно поставил ее неподалеку. Несколько секунд, и я ощутил привычное умиротворение внутри от созерцания пляшущего язычка пламени... А заодно перепроверялся по скорости и направлению ветра. При такой дистанции не слишком сильно нужно, но — привычка!

Следом вокруг моей головы образовался легкий конструкт, играющий роль наушников. Свои штатные я пока отдал в пользование Маге, который вот-вот должен был...

БУМ!

ПТР выплюнул толп огня, разбросав в сторону от позиции какие-то прошлогодние листья, пыль и даже мелкие веточки.

БУМ! БУМ! БУМ!

Грохот близких разрывов пороховой навески крупнокалиберных патронов не отвлекает. Во всяком случае, не сейчас!

Результативность его стрельбы мне оценивать было некогда.

"По выявленным целям — огонь!", — весело сказал я, с удовольствием ощущая привычную и мягкую пустоту внутри себя. Легкая пелена транса вновь заволокла сознание...

"Первая.", — отметил я, наведя перекрестие на ориентир с коротким матерным названием. От него увел прицел чуть правее и выше. Теперь прикинуть отклонение и... Чуть опустить прицел. Если бы это было кино, то я бы попал в землю за несколько метров до мишени. Там всегда пуля летит точно в центр перекрестия. Однако мы тут в жизнь вляпались, а потому законы баллистики здесь и сейчас работают, а не режиссерского вымысла.

Вкладываюсь в оружие. Привычно ловлю полувыдох. Выстрел!

Есть поражение. Теперь плавно перенос точки прицеливания на следующую...

"Конвейера" хватило на четыре мишени из тех. Времени хватало, так что я не торопился. Промахов не было. В руках прекрасное оружие, которым меня учили владеть с детства. Так что промахов не было.

Оптимистично сменив магазин (хотя в стволе и оставался еще один патрон, и, скорее всего, неиспользованным останется и он!) приступаю к доразведке целей. Однако... Чудо не произошло. Больше мне не обнаружить ничего не удалось до самой команды "Закончить стрельбу!".

Автоматически разряжаю оружие, краем глаза наблюдая за тем, как из окопа вынырнула Дашка. Но в зону возможного ведения огня, молодец, не суется. Это сразу закончило бы испытание для всех нас.

— Меньшиков, стрельбу закончил! — Продемонстрировал я отсутствие патрона в патроннике и контрольным спуском доказал свои слова на практике.

— Неплохо, детка! — Усмехнулась она. — Молодец.

Пожимаю плечами аккуратно беру зажигалку. Мелодичный щелчок крышки тушит пламя.

— Бероев, стрельбу закончил!

Вот и Мага стрельбу закончил. Всего он произвел двенадцать выстрелов. Если каждую мишень он поразил хотя бы со второго-третьего выстрела, то в сочетании с моими "бонусными" картина выходила более чем приемлемая.

А где-то поблизости уже слышался рев танкового дизеля. "Пятидесятка" буквально встала на рубеже следующего этапа.

Девушка оглянулась на инструктора. Тот подал жест своему коллеге, и кивнул головой.

— Удачи тебе, детка! — Негромко сказал я, глядя в спину убегающей девушке.

Теперь можно спокойно положить лоб на сложенные перед собой руки и немного отдохнуть. Мы сделали все что могли, а отсюда нас пока никто не гонит. Есть время немного передохнуть.

***

— Эй, вставай давай!

Вот правда, я бы предпочел, чтобы мне на плечо легла изящная ладонь Карины, а не тяжелая "лопата" Маги. Да и вообще, зачем же так трясти-то?! Неужели, он и вправду думает, что чем сильнее тряхнет, тем скорее я встану?

"А, черт, ведь и вправду встану!" — Вынужден был признать гипотетическую правоту кавказца. Вот подниматься как-то все не хотелось. Куда уж теперь спешить-то? Оценки от нас точно не убегут. Да и не выставлены еще они. Вообще не уверен, что Терская свой финальный круг закончила. А меня уже куда-то тащат.

— Ладно-ладно! — бормочу поднимаясь. — Хорош! Собираемся, парни!

Впрочем, ждали только меня. Бойцы и не "раскладывались", а Бероев уже давно был полностью готов к выходу. Теперь он с нетерпением смотрел как "переламываю" свою винтовку в транспортное положение и упаковываю ее в специальный чехол. А я не спешил. Подходил к вопросу со всей тщательностью. И дело вовсе не во вредности или иных низменных порывах души. Просто где я достану к ней ЗИП, случись что — вот вопрос! Кое-что имеется, конечно. Однако в малом и крайне дефицитном количестве. А моего Дара на восстановление не хватит. Стоит, например, разбить уникальный прицел — и на несколько месяцев можно забыть о моей Детке, пока маг не создаст восстанавливающие конструкты.

Кстати, именно поэтому о "классической" работе с ПТР, вроде той, что сейчас уютно устроилась на плече Маги (но официально числилась на мне, естественно!) я не забывал. А "выпадающие" на обучение заместителя патроны я компенсировал тренировками до состояния "в зеленые сопли" с моим "Взломщиком". В итоге, я очень неплохо мог работать с обеих машинок.

— Готов! — Сообщил я команде, которая не смотря на явные признаки нетерпения командира не торопила.

Ну и правильно! В конце концов, именно я корректирую их учебные графики в рамках своего разумения. Так что первый же бунт был подавлен просто и довольно жестоко еще в самые первые дни нашего слаживания. Удивительно, но застрельщиком выступил вовсе не "взрывной" Бероев, а тихоня Игорь. Подрывник вдруг с чего-то решил, что бегаем мы слишком много. В итоге, две недели занятий по "усиленному плану" очень четко продемонстрировали ему и всем остальным на его примере, что на каждую хитрую гайку всегда найдется свой болт с резьбой. И если я не ору как умалишенный и предпочитаю добиваться результата не прибегая к физическому насилию, то это вовсе не значит, что мои приказы — повод для обсуждения.

К сожалению, с первого раза меня не поняли. Однако еще два "выступления", подавленных в самом начале, быстро привели к тому, что в нашем маленьком коллективе царит мир и взаимопонимание. По пустяками стараюсь не напрягать (если они способны занять себя сами без вреда для общества!), но любой мой приказ должен быть выполнен.

— Вперед, дама и господа! — Предложил я, подмигнув уже успевшей набрать воздух в легкие для "гневной" отповеди Юле.

Девушка аж "заготовкой" поперхнулась, не ожидав такой подлости. Возмущению ее не было предела:

— А как же поскандалить? — Шутливо надула губки она под общий смех.

— Не сегодня, боец Высоковская, не сегодня! — Умиротворенно усмехнулся я.

Работу сегодня мы сделали отлично. Я доволен. И напрягаться по какому-нибудь поводу не собираюсь от слова совсем.

— Эх, сейчас бы р-р-р-раз, и на базе! — Даже можно позволить себе чуток помечтать.

— Ну, пошли! — Предложил Игорь. — К обеду как раз дойдем!

— Неееее, я ж побыстрее имел ввиду! — Вопреки собственному заявлению, я, правда, шаг снижать не стал.

— Ну, тогда побежали, дорогой! — С явно гротескным гортанным акцентом предложил мага под общий смех.

Кстати, образование у Бероева было великолепным. И акцента у него не было никакого... Как и проблем со словарным запасом! Однако насмотревшись каких-то старых фильмов, он время от времени радовал нас подобными интонациями.

Старый как мир анекдот настроение сделал только лучше. А глоток воды, так и вообще задал остатку сегодняшнего дня очень высокую планку.

***

Вечер мы встретили на спортивной площадке. Всей толпой. Я, Терская и наши команды. Даже не пожалели денег на посещение заведения под скромным название "чпок".

Ну а что, заслужили! Столом послужил снаряд для рукоборцев, где мы разместили соки и почти всю выпечку, что осталась к нашему приходу. Кроме тыквенных кексов. Отчего-то никто из нас (я имею ввиду Академию в целом!) их не любил, но это не мешало владельцам магазинчика печь их вновь и вновь. Таким скромным набором и отмечали.

Вот только заметил я, как на лицо Терской после каждого тоста все больше набегала мрачная тень. На всякий случай даже к собственному картонному стаканчику принюхался. Вроде как мы из одной упаковки разливали. Но нет, алкоголем и не пахло... Разве что сама она втихую доразнообразила собственный коктейль. Но в это я не верю. Чтоб так нагло, да еще и не поделившись... Нееет, что-то тут не так!

— Лен, поговорить не хочешь? — Поинтересовался я, кивая на вкопанные автомобильные покрышки.

Девушка пожала плечами, и направилась в указанном направлении.

— Что тебя волнует? — Спрашиваю еще раз, едва мы вполне удобно разместились на двух соседних "снарядах".

Блондинке понадобилось секунд двадцать на формулировку, после чего она как-то обреченно выдала:

— А, может, он и прав, а?

Я немного охренел, но все же уточнил:

— Оболенский, что ли?

— Ну да! — Вздохнула девица. — Ведь все против были: родители, друзья, а я... Вдруг действительно отказываемся от чего-то важного в пользу всего лишь своих амбиций...

Речь Лены прервал мой смешок. Один... Второй... А потом я позволил себе расхохотаться в голос!

— Извини, Лен, — поднял руки в примиряющем жесте я. — Во-первых, сказал Оболенскому, скажу и тебе: пути Его неисповедимы. Во-вторых, за свою не очень длинную жизнь я понял всего одну интересную вещь: НИКТО не знает как правильно! Ну откуда ты можешь угадать, что повторив путь своей мамы ты "на гражданке" сделаешь для этого мира больше, чем на поле боя?! Вдруг именно твой танк встанет между жизнью и смертью какого-нибудь маленького мальчика, которому в будущем предстоит стать... Ну, не знаю! Великим ученым, например! Да и кто тебе мешает развивать твой талант? Вот подумай об альтернативе: ТАМ тебя ждали бы три-пять тяжелых случаев в год, а в остальное время ты бы... Чем занималась? Носы богатеньким девочкам правила?

Зеленоглазка фыркнула. Косметология действительно была одной из основных строк дохода целителей.

— Тут же у тебя практики может быть куда больше! — Махнул я рукой куда-то в сторону Главного корпуса. — Короче, хочешь — развивайся! Но ребятам праздник не порть унылым видом!

На последнем предложении я подмигнул девушке, показывая, что слишком уж серьезно к моим словам относиться не стоит. Во всяком случае, не ко всем.

Собеседница улыбнулась. Кажется, все эти мысли ей в голову уже приходили. Просто иногда все мы ждем такого случая, чтобы кто-то "разрешил" нам считать подобным образом. Единомышленник, одним словом. Ну так мне и не жалко. Дозволяю, так сказать.

— Спасибо! — Уже куда веселее продемонстрировала белые зубки Терская. — Тогда у меня к тебе еще один вопрос.

— М? — Промычал, делая глоток сока.

— Ты с Горской спал?!

Я аж поперхнулся.

"Вот блин!", — оценил я растекающееся по кителю пятно.

А всерьез разозлиться на дрянную девчонку мешал разносящийся над площадкой искренний смех.

Уважаемый Читатель, доброго времени суток!И вновь благодарю тебя за интерес к истории. Добро пожаловать на страницу следующей части:https://author.today/reader/227215Желаю удачной и легкой недели! Помни, выходные близко!Ну что, идем дальше?;)

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

Литера А. Перевести стрелки

Content

Литера А. Перевести стрелки

Глава 1. Пролог

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Nota bene