Уэллс Марта

Об авторе

Марта Уэллс (род. в 1964 г. в Форт-Уорте, штат Техас) — окончила техасский университет со степенью бакалавра антропологии. За свою жизнь она успела открыть человеческое захоронение на археологических раскопках в пустыне на юго-востоке, посетить церемонию вуду в Новом Орлеане и разминуться на одну неделю с бывшим «Монти Пайтоном» Майклом Пэлином на борту океанского лайнера «Королева Мэри». Ее первый роман «Стихия огня» был издан в твердой обложке в июле 1993 года. Второй ее роман — «Город костей», издан в твердой обложке в 1995 году и в покетбуке в июне 1996 года. Оба романа вошли в список чтения, рекомендуемого журналом Locus. Третий роман, «Смерть некроманта» (The Death of the Necromancer), номинировался на Nebula Award в 1998 году. Помимо этого Марта Уэллс подрабатывает программистом и разработчиком баз данных. А ее дом в Колледж Стейшн, Техас, наполняют ее любимцы: кошки, муж и кассеты с Mystery Science Theater 3000. Ее произведения переведены на восемь языков.

Темные врата

Рея пробиралась сквозь высокую, до колена, траву. Грязь хлюпала под ее крепкими, но модными ботинками. Небо опустилось настолько низко, что казалось, света не было почти совсем, хотя, судя по часам, полдень еще не наступил. Она пробормотала:

— В следующий раз отправим на такое задание достопочтенного Тамита.

Флетчер, почти неслышно шагавший за ней, фыркнул.

Рея и сама прекрасно понимала, что это невозможно. Она уже могла видеть дом сквозь просветы между деревьями. Здание принадлежало барону Миллю, в нем не было постоянно проживавшего персонала, что подтверждало слухи о том, что оно используется для тайных встреч. На то, чтобы определить его местонахождение, Рее пришлось потратить несколько дней и расстаться с парой умеренных, но убедительных сумм, так что у нее были все основания надеяться на то, что полученная ею информация верна и хозяин дома сейчас находится в городе. Однако в том случае, если она ошиблась, расследование могло завершиться самым внезапным и неприятным образом. Не в меру любопытная леди-детектив не вернулась к месту работы — Рея не хотела, чтобы подобный заголовок появился в разделе новостей.

Проскользнув через небольшую рощицу, она пригнулась, чтобы укрыться за высоким кустом.

— Осторожней, — шепотом предупредила она Флетчера. — Здесь жгучая крапива.

Флетчер обошел заросли с недовольным видом. Хотя происхождение его как бы намекало на то, что ему будет проще в лесу, чем обыкновенному человеку, однако вырос он в городе. Как и сама Рея, хотя ее в детстве на лето увозили в деревню.

Из своего укромного наблюдательного пункта она превосходно видела дом. Небольшой по стандартам умопомрачительно богатых персон, трехэтажный, сложенный из светло-коричневого камня с довольно элегантной конической башенкой, уютно устроившийся на фоне гигантских дубов. Колоссальные башни фамильного особняка Миллей едва выступали над кронами этих деревьев. Никакого движения в пустых окнах и на лужайках заметно не было.

Глубоко вздохнув, Рея прикоснулась к пистолету, упрятанному в карман ее жакета, и шагнула в просвет между кустами. Ступая по сырой и густой траве в сторону дома, она буквально ощущала на себе недоброжелательный взгляд всего мира. В том случае, если они попадутся, ей оставалось сказать только одно — что они заблудились; одета она была скромно, но достаточно хорошо для того, чтобы сойти за гостью одного из расположенных поблизости богатых домов: темно-серые брюки и куртка с пояском стального с синевой цвета, прекрасно гармонировавшего с загорелой кожей. Флетчер был одет в черное и всем своим видом походил на взломщика. С ним она ничего поделать не могла.

Они подошли к служебному входу, устроенному в укромном уголке на дальней стороне террасы. У Реи был при себе набор отмычек, сверл и прочих устройств, необходимых для вскрытия запертых дверей. Как только она приступила к работе, Флетчер остановил ее, прикоснувшись тонкой, слишком бледной ладонью к рукаву.

— Здесь могут быть сюрпризы.

Она покачала головой.

— У него нет причин для беспокойства; он считает, что надежно упрятал следы.

— Иногда люди совершают поступки, не имея для них причины. — Помрачневший Флетчер, как понимала Рея, был прав. Можно было не сомневаться в том, что барону Миллю, которому хватило бы денег, чтобы купить почти весь город, не было нужды добиваться бóльшей власти или влияния. Рею нисколько не волновало, что именно богатые и могущественные банкиры творят с ревностно хранимыми состояниями коллег, и она не взялась бы за дело, касающееся подобных материй. Однако исчезновение падчерицы Милля, а также секретаря его жены — дело другое.

Замок вскоре поддался, и Рея повернула ручку двери.

Флетчер распахнул дверь настежь, однако из нее ничто не выпрыгнуло на них и не взорвалось. Внутри оказалось темно, потускневший до серости солнечный свет откуда-то издалека освещал мощеный пол. Рея взяла у Флетчера фонарик и включила его.

Они миновали чистую, но редко используемую судомойню, кухню и буфетную, в которой пахло кофейной гущей и, должно быть, вчерашними сандвичами с ветчиной и пикулями. Рея заглянула в морозилку и обнаружила в ней только прозаическое содержимое. Если Шаллис, новый волхв Милля, и имел обыкновение похищать молодых людей и использовать их тела в обрядах черной магии, то расчленял их он не в этой кухне.

— Странно, — сказала она Флетчеру, закрыв морозильную камеру. — Ты видел здесь дверь в подвал?

— Нет. — Флетчер вернулся к ней из короткого обхода буфетной. — Он делает это не здесь. Мы почувствовали бы запах.

— Возможно, он делает это весьма аккуратно. — Пройдя мимо своего напарника, Рея прошла по короткому коридору к двери для слуг в заднюю прихожую дома. Они нуждались в подтверждении собственных подозрений; само волхвование как таковое не считалось предосудительным занятием, однако похищений и убийств власти не одобряли.

Клиентка Реи, баронесса Милль, все еще надеялась на то, что ее дочь Мерита и секретарь Осгуд Родрин найдутся живыми в каком-нибудь подвале. Рее хотелось верить, что так и случится.

— Ищем бумаги и книги.

Подсвечивая фонарями, они прошли через нижнюю гостиную, лоджию, столовую и музыкальный зал, вид которых свидетельствовал о том, что ими также пользовались не часто. Книг не было, если не считать нескольких томиков классики в кожаных переплетах. Ну и романов, приобретенных явно для обстановки совместно с коврами и мебелью. Бумаг вообще не обнаружилось, если не считать скомканного счета, выставленного портным за вечерний костюм. Подождав Флетчера в парадной прихожей, Рея сказала:

— Надо найти комнату, в которой он спит, — и направилась вверх по лестнице.

Рея проследила перемещения Шаллиса по городу — всегда связанные с местами, принадлежащими барону Миллю или имевшими к нему отношение. Они не знали пока, был ли причиной исчезновения Мериты и Родрина именно Шаллис, однако он являлся единственным новым фактором, появившимся в жизни тщательно охраняемого семейства Миллей. Они знали, что Шаллис находился в пентхаусе барона Милля в Алых Башнях, где обоих молодых людей видели в последний раз. Тем не менее невозможно было понять, зачем барону, и без того располагавшему чародеями всех мастей и достоинств, потребовалось нанимать Шаллиса и почему он так старался скрыть свою связь с ним.

Благодаря тонкой плотницкой работе лестница лишь слегка, и то не часто, поскрипывала под ногами. И тут Рея поняла, что уже прислушивалась к этим самым скрипам. Что прислушивалась уже давно… Поймав за поясок куртки, Флетчер остановил ее. Рея споткнулась, схватилась за поручень и выругалась. После чего посмотрела сверху на Флетчера. Некоторые люди находили, что в его темных глазах со звездочками зрачков трудно прочитать эмоции. Рея видела, что лицо его скривилось.

— Не стану напоминать тебе, что я уже говорил об этом, но это ловушка.

— Терпеть не могу эти фокусы, — пробормотала Рея, внутренне радуясь тому, что взяла с собой Флетчера, куда более устойчивого, чем она, к колдовским наваждениям. Возможно, они ходили на месте по лестнице или даже в коридоре, полагая, что поднимаются в соответствии с взявшейся невесть откуда иллюзией. Запустив руку в карман, она выудила оттуда прозрачный, сплетенный из серебра шарик, такой на вид хрупкий, что, казалось, он мог лопнуть прямо в ее руке, словно мыльный пузырь, и бросила перед собой на ступени. Шарик рассыпался серебряной пылью.

Рея ожидала, что подобным образом рассеется и иллюзия, ибо тонкие структуры заклятья не могли выдержать соприкосновения с чистым серебром. Облачко пыли вспыхнуло ярким светом, словно его пронзил электрический разряд. На несколько мгновений свет очертил наверху лестницы дверь. Она посветила вперед фонарем, выхватив из тьмы коридор и узорчатый ковер на полу. Очертания двери померкли, как только осела пыль. Луч освещал только лестницу и непонятную тьму наверху ее, которую Рея только что заметила.

Она посмотрела на Флетчера.

— И что это за чертовщина?

Наморщив идеально вылепленный лоб, тот посмотрел на то место, где только что виднелась дверь, и с заметной неуверенностью прикусил губу.

— Сколько еще разрушителей чар у тебя есть?

— Четыре. — Когда она набивала карманы снаряжением в своей конторе, такое количество показалось ей более чем достаточным.

— Это был портал? — Она заставила себя произнести это слово. Фейри, предки Флетчера, пользовались подобными объектами, совершая с их помощью путешествия в укромные уголки своего царства и между ними, но теперь порталы обнаруживались не часто. — И куда он ведет?

— Назад в дом. — Он с тревогой посмотрел ей в глаза. — Туда, где мы только что были. Но более не находимся.

Рея принялась переваривать информацию.

— Так. Значит лестница…

— …была извлечена из нашего мира и частично введена в другой, возможно сразу же после того, как мы вступили на нее. И тот, кто произвел это, должен находиться поблизости.

— И, наверно, старается подойти еще ближе. — Она извлекла еще два серебряных шара. — Приготовься.

Бросив на ступени первый шар, Рея рванулась вперед. Рука Флетчера на ее спине одновременно подталкивала ее вперед и соединяла их. Самое неподходящее время для того, чтобы потерять друг друга.

Посыпались искорки света, перед ними проступила дверь. Бросив второй шар, Рея метнулась к ней. Однако свет померк, едва они оказались наверху. Толчок в спину заставил ее споткнуться об верхнюю ступеньку. Она повалилась на пол — на ковер.

Флетчер с кошачьей ловкостью приземлился возле нее. Повернувшись, чтобы посмотреть, Рея посветила вниз фонариком. Теперь свет достигал низа лестницы и прихожей, самым прозаичным образом отражаясь от люстры в стиле «здесь нет никакой магической пространственной ловушки, совсем никакой».

Флетчер проговорил:

— Надо убираться отсюда.

— Но сначала все же следует оглядеться, — возразила Рея, поднимаясь на ноги.

Оказалось, что нужна им была третья спальня, о чем свидетельствовали незастеленная постель и вещи, висевшие в открытом гардеробе. Оказавшись рядом с ним, Рея заметила скомканный носовой платок и сунула его в карман. Потом направилась к письменному столу, и Флетчер перебросил ей сумку. Он выдвигал ящик за ящиком, она выхватывала из них бумаги и книги и отправляла в сумку: ситуация не требовала от них осторожности, позволяла не скрывать собственные следы.

Она вздрогнула, когда Флетчер прикоснулся к ее руке, и замерла, прислушиваясь. Откуда-то снизу доносились шаги, тяжелые шлепки — как будто по плиткам пола ступал обутый в ласты рослый мужчина. Причем Рея была совершенно уверена в том, что внизу находится отнюдь не рослый мужчина и, возможно, даже не обутый. Шепнув своему спутнику:

— Бежим, — она перебросила сумку через плечо, Флетчер тем временем оказался возле окна и открыл его. Шаги внизу перешли с шага на бег, и Рея на пути к окну повалила стул, сердце ее отчаянно колотилось. Флетчер уже стоял на подоконнике и, как только Рея оказалась рядом, обхватил ее за талию и шагнул вместе с ней в воздух.

Рея не взвизгнула только потому, что вытесненный из легких воздух ударил в гортань и заставил ее задохнуться. Приземлившись, они покатились по мягкой траве, Флетчер принял на себя и ее вес, и тяжесть удара. Он выпустил ее, и Рея вскочила на ноги, схватила его за руку и подняла на ноги.

В окне обрисовался внушительный серый силуэт, и если бы Рея была подвержена зрительным фантазиям, то сказала бы, что видит мертвеца, гниющее тело которого скреплено досками, битым камнем и сухими ветвями. Существо поставило ногу на подоконник, чтобы спрыгнуть вниз, после чего Рея уже ничего не видела, поскольку они с Флетчером во весь дух летели по полю в сторону дороги.

Оба они были длинноногими и быстрыми бегунами, подгоняла их необходимость, однако тварь оказалась попросту слишком быстрой. Задыхаясь от ужаса, Рея опустила руку в карман. Она подумывала о пистолете, однако пули слишком часто не действуют на оживленные магией трупы. Развернувшись на ходу, она бросила назад серебряный шарик. Мертвяк находился уже в десяти шагах за ее спиной, и шарик попал ему прямо в грудь.

Тварь замерла на месте, разбрасывая по сторонам прилипший мусор. Это действительно был мертвец, у которого отсутствовала половина головы, однако все-таки одетый в прогнивший насквозь похоронный костюм. Кладбище и церковь находились в нескольких милях отсюда, вспомнила Рея. Тут Флетчер схватил ее за руку и повлек вперед, они опять побежали.

Они пересекли лужайку и проломились сквозь заросли рододендронов. Дорога находилась внизу следующего поля. Услышав шелест кустов за спиной, Рея снова оглянулась и выдохнула ругательство. Проклятая тварь приближалась.

Неровно ступая, мерзкое существо преодолело зеленую изгородь, пошатываясь оттого, что сухие ветви, камни и мусор не прикрывали теперь гнилую плоть. И тем не менее он приближался слишком быстро.

Со стороны дороги донесся автомобильный сигнал. Посмотрев вперед, она заметила там сверкающую серебром четырехдверного кузова городскую машину, только что вынырнувшую из-за поворота. Флетчер отчаянно замахал руками.

Автомобиль свернул с дороги и, покачиваясь, покатил к ним, мощный двигатель позволял ехать по сырой земле, оставляя в ней колеи. Если его угораздит застрять, подумала Рея, я скоро буду мертвой и очень злой.

Когда они приблизились к машине, та повернула в обратную сторону, пассажирскими дверями к бегущим, достаточно замедлив ход, чтобы оба могли догнать ее. Передняя пассажирская дверь распахнулась, и, предприняв последнее усилие, Рея вцепилась в рукоятку и прыгнула внутрь.

Она забралась на сиденье. Флетчер вскочил на подножку и крикнул:

— Жми, скорее!

Достопочтенный Тамит крутанул рулевое колесо и направил машину обратно к дороге.

— Что это еще за чертовщина? — потребовал он ответа.

— Мы надеялись, что это ты скажешь нам! — Рея захлопнула дверь, а затем повернулась, перегнувшись через спинку, чтобы открыть окно. Флетчер протиснулся в открытое пространство и упал на заднее сиденье.

Через заднее окно Рея прекрасно видела мчавшуюся за ними по полю тварь, все время прибавлявшую скорость. Комья грязи из-под колес автомобиля отлетали к ней, залепляя дыры и рытвины в ее ногах. Горло Реи перехватило. Закашлявшись, она проговорила:

— Флетчер, запри двери и подними стекло.

Машина качнулась, выезжая на мощеную дорогу, и набрала ход. Как, к несчастью, и тварь. Тамит проговорил:

— Рея, дорогая моя, скажи мне, когда это окажется у нашего бампера.

Рея для устойчивости вцепилась в спинку сиденья.

— Вот-вот… Сейчас!

Тамит ударил по тормозам, остановив автомобиль. Тварь врезалась в багажник и отлетела назад, разбрасывая куски мертвой плоти. Тамит переключил передачу, надавил на газ, и они помчались вперед.

Проводив мрачным взглядом жуткую тварь, поползшую по дороге, собирая куски собственного гнилого тела, Рея проговорила:

— Дело оказалось более сложным, чем мы думали.

Когда они отъехали достаточно далеко для того, чтобы можно было рискнуть и остановиться, Рея пересела на водительское сиденье, чтобы Тамит и Флетчер могли просмотреть бумаги, извлеченные из стола Шаллиса. Когда они окажутся рядом с городом, она поменяется местами с Флетчером, так как не собирается везти обоих мужчин через фешенебельную часть города. Женщины-шоферы пользовались несколько сомнительной репутацией, и она не хотела, чтобы кто-то узнал ее и известил колонку светской жизни. Многочисленные родственники Реи принадлежали к нескольким разным социальным слоям, однако подобное сообщение точно сорвет всех с петель. Бесполезно будет потом объяснять, что Тамит предпочитает мужское общество, а мысль о сексе с людьми вселяет во Флетчера глубокое отвращение.

— Ну и? — вопросила она, дав обоим некоторое время помолчать и пошелестеть бумагами. — Каким же образом нашему другу Шаллису удалось создать эту тварь? Они уже успели рассказать Тамиту о пространственной западне, устроенной наверху лестницы, и выслушать его ответ:

— Колдуну из людей такая вещь не под силу.

— Совсем не обязательно, чтобы это сделал человек, — заметил Флетчер, который вопреки, а может, и благодаря своему смешанному происхождению от фейри и людей был убежденным сторонником свидетельств и доказательств. Рея, отец которой служил инспектором полиции в Парсции, и сама обожала их. Мать ее была родом из Рьена и шпионкой во время Войны Гардье, так что во всех своих порывах в сторону беззакония Рея винила именно ее кровь.

Рея посмотрела на Тамита, пересевшего на пассажирское сиденье и занявшегося чтением. Этот отпрыск аристократического рода был худ, костляв и высок, темные волосы его спутались после перенесенного напряжения. Он был рьенцем, бледным в той же мере, как смугла была Рея, что придавало его лицу нездоровый оттенок. Впрочем, такой цвет кожи скорее являлся следствием бессонных ночей и нездорового пристрастия к сладким ликерам, чем занятий колдовскими науками. Вернув Флетчеру стопку бумаг, он сказал:

— Не думаю, что в этом деле замешан волшебник-фейри. Хотя бы потому, что ему не потребовались бы все эти заметки и вычисления.

Торопливо пролистав бумаги, Флетчер произнес:

— Возможно, ты прав. Похоже, он пытался понять, каким именно образом функционируют порталы.

Тамит перевернул другую страницу и передал Флетчеру одну из книг.

— Если бы этого не знал чародей-фейри, он только портил бы всем настроение в кругу родни. Портал не совсем таков, как межпространственный карман, в который вы угодили. Поместить портал в подобный карман можно только в одном случае… — Тамит посмотрел вверх, приподняв брови, — …для того чтобы получить доступ к тому, что находится внутри.

— Мы знали, что тварь явилась, чтобы забрать нас, — проговорила Рея, заставив себя забыть про колючий холодок, пробежавший по коже. Она вновь посмотрела в зеркало заднего вида, однако на дороге, затененной густыми соснами, никого не было.

— Она не рассчитывала на то, что вы заберетесь в дом и улизнете. Вот почему я считаю, что здесь не замешана магия фейри или рода людского. Здесь было нечто… естественное. Вроде сплетенной пауком сети.

Рея проговорила:

— Ну, как если кому-то приказали охранять дом, однако ему не хватило ума отреагировать на непредвиденные обстоятельства?

— Да, нечто в этом роде. — Тамит с досадой нахмурился. — Кроме того, здесь нет никаких указаний на необходимость совершения жертвоприношений, частей тела или крови, всего, что необходимо обыкновенно для открытия портала. И никаких упоминаний о Мерите Милль или секретаре Родрине. Похоже, что Шаллис пытался составить заклинание, непонятное ему самому. Здесь есть упоминание об обращении к какой-то… сущности… быть может, божеству или стихиали…

— У него есть партнер, — добавил Флетчер. — Записи сделаны двумя различными почерками.

— Я это заметил. — Тамит повернулся к нему, чтобы спросить: — А тебе приходилось сталкиваться с этим языком? Языком надписей, оставленных вторым почерком?

— Едва ли, тем более что группы букв, соединенных горизонтальными линиями, настолько выделяются, что я просто не мог не запомнить их, — ответил Флетчер.

Рея одолела трудный поворот на более широкую дорогу. — Но зачем нужен этот портал? Неужели Милль ищет путь в области фейри?

Поколение за поколением корыстолюбцы разыскивали пути в края, населенные фейри, к хранящимся там, по слухам, сокровищам и могущественной магии, минуя заставы фейри, охранявших прямые пути. Трудно было понять, зачем такому состоятельному человеку, как барон Милль, потребовалось утруждать себя подобным образом.

— Как знать. Из этих записок следует, что они, похоже, считали, что, если откроют портал, за ним их встретит эта самая сущность или божество. Остается только найти Шаллиса и спросить его, — проговорил Тамит.

Сняв руку с руля, Рея извлекла платок, который достала в доме из кармана костюма Шаллиса, и передала его Тамиту.

— Это тебе поможет.

Наконец они оказались в относительной безопасности — на шоссе, в том месте, где оно выныривало из густого леса и по открытой равнине направлялось к городу, и Рея свернула к придорожной закусочной, зеленая неоновая надпись на фронтоне казалась ярким пятном на фоне серого и низкого неба.

Рея и Флетчер заняли столик в задней части зала, прихватив с собой для ознакомления книги и бумаги, в то время как Тамит отправился с платком в мужской туалет, чтобы совершить заклинание поиска. Им повезло: народа в зале было немного, в основном местные жители.

Заказав кофе, Рея начала пролистывать документы, начав с книги на рьенском языке в более официальном стиле, бывшем в ходу лет сорок или около того назад. Спустя некоторое время она сообщила Флетчеру:

— Эта книга написана человеком, интересовавшимся случаями странных изменений человеческой личности, а также внезапного сумасшествия, когда люди вдруг начинали считать себя кем-то иным. Он считает, что их подменивали.

— Подменивали? Как в старину? — Флетчер, прищурясь, посмотрел на неразборчивый почерк на одной из страниц.

Продавец принес им кофе, настороженно оценивая незнакомых клиентов, явно не принадлежавших к числу местных жителей, туристов или состоятельных землевладельцев, снизошедших к простонародью; кроме того, родство Флетчера с фейри скрыть было невозможно — хотя в данный момент он казался помятым и оттого более человечным. Длительные поездки в автомобиле всегда были ему не по нутру благодаря сочетанию движения и пребывания внутри железной коробки. Впрочем, продавец не выразил никаких возражений против их присутствия. C учетом того, что Тамит застрял в мужском туалете. Рея не поскупилась на чаевые.

— Не совсем. — Она посмотрела на переплет, на котором не оказалось имени издателя или типографии. Возможно, книга выходила частным порядком, как семейная история или описание путешествия, предназначенное для немногих читателей. — Многие из пострадавших таким образом утверждали, что в разум их вторгалось нечто или некто, пытавшийся захватить власть над телом.

Флетчер скривился.

— Какая гадость. Это магия людей, а не фейри.

Понимая, что он имеет в виду, Рея обижаться не стала.

— Странно.

Впрочем, тема эта как будто бы не имела отношения к разговору о порталах и странных божествах, упомянутых в других бумагах.

К тому времени, когда, наконец, вернулся Тамит, оба они уже успели одолеть по две чашки кофе и порции пирога, осторожно предложенных хозяином заведения. Тамит казался явно бледнее, чем обычно, глаза его ввалились. Совершение заклинаний забирало свое, а любовь Тамита к ночным клубам не позволяла ему скопить достаточный запас сил. Как только он рухнул в кресло, Флетчер немедленно пододвинул к нему чашку кофе и тарелку с пирогом. Между глотками Тамит проговорил:

— Шаллис, должно быть, собирается в путешествие, — и передал им карту.

Рея наклонилась над нею и не глядя принялась копаться в кошельке, чтобы оплатить счет. Судя по меткам, заклинание Тамита застало Шаллиса на городском Аэродроме.

— Нет, он никуда не улетает. А если и улетает, значит, случилось странное совпадение. Барон Милль сегодня устраивает большой прием на борту своего воздушного корабля.

Флетчер, доедавший пирог, нахмурился.

— Мы подозреваем, что в его пентхаусе, находящемся в Алых Башнях, произошло нечто, ставшее причиной исчезновения его падчерицы и секретаря. И теперь Шаллис намеревается воспользоваться воздушным судном. Быть может, открывать портал следует на большой высоте.

— Многообещающее предположение, — сказала Рея. Шаллис не мог тайно провести обоих пленников или пронести оба трупа на борт корабля без согласия Милля. — Нам необходимо попасть на этот прием. — Мероприятие принадлежало к числу наиболее престижных, но все-таки не настолько, чтобы там не оказалась целая толпа приглашенных, в которой нетрудно затеряться. В углу зала находился платный телефон, так что Рея могла перед отъездом позвонить баронессе, чтобы получить приглашения на борт корабля.

— Бог мой, — вздохнул Тамит, отправляя в кофе лишнюю ложку сахара. — Подобная перспектива не кажется мне привлекательной.

— То есть перспектива пребывания в сотнях футов от земли в обществе потенциально кровожадного волшебника? — попытался уточнить Флетчер.

— Пребывания в сотнях футов от земли в обществе толпы претенциозных снобов, — возразил Тамит. — Впрочем, буфет может несколько исправить положение.

Чтобы переодеться в вечернюю одежду, они остановились в апартаментах Реи. Ей пришлось оставить дома свой пистолет, однако других вариантов не было: охранники Милля не позволят пронести его на корабль.

Они пересекли город по эстакаде, минуя здания, облицованные известняком и полированным гранитом, увенчанные лазурными фронтонами или украшенные вертикальными полосами бронзы и хрома, a также фигурными фризами над входом. Рея любила этот город при всей его дурацкой симпатии к высшему свету.

Аэродром, гигантское сооружение в форме чаши, серо-зеленые стены которой поддерживали широкие стальные балки, располагался над рекой, подавляя своей величиной рассыпавшиеся вокруг него мелкие здания. Стены его усеивали сотни круглых окон, обеспечивавших естественное освещение билетных залов и офисов. Над самой крышей можно было видеть три огромных, гладких с серыми полосами полумесяца, представлявших собой верхние части корпусов трех дирижаблей, надежно привязанных к причальным мачтам и посадочным проходам.

Однако над Аэродромом парил аппарат, рядом с которым остальные дирижабли казались карликами: летающая платформа барона Милля, а по сути дела, его воздушный замок. Два дирижабля примерно той же величины, что и находящиеся под ними пассажирские корабли, в единой связке поддерживали элегантную многоэтажную кабину. Аппарат был слишком велик для того, чтобы причаливать в гигантской чаше Аэродрома; солнечный свет играл на серебристых боках спаренных корпусов и неподвижных теперь пропеллерах многочисленных двигателей. Каждый из корпусов был прикреплен к двойному комплекту причальных мачт, и все сооружение было с помощью гигантских тросов присоединено к высокой крытой платформе, специально сооруженной для этой цели на внешней кромке самой высокой стены Аэродрома.

Тамит запрокинул голову, чтобы посмотреть.

— Вот ведь громадина, правда? Невольно подумаешь, что барон Милль перестарался, вознаграждая себя за неизвестные нам подвиги.

— Да. Слишком уж велик этот летательный аппарат. — Рея взирала на него без особого энтузиазма. — Как вам известно, его удерживают в целости заговоры и заклинания, иначе ветры давно разломали бы этакую махину. Так что будем надеяться на квалификацию чародеев, участвовавших в ее постройке.

От дороги отходило ответвление к подъезду для пассажиров первого класса, возле которого людям высшего света помогали выйти из машин и провожали к дверям из черненого стекла, а фотографы тем временем щелкали кадры для светской хроники. Вход охраняли поставленные на хвост бронзовые изображения аэропланов, крылья их образовывали сверкающий фронтон.

Оказавшись в прохладном, отделанном мрамором фойе, троица миновала крытый куполом холл, уводивший к главному вестибюлю, билетным кассам, кафе и комнатам отдыха, и направилась прямо к украшенным бронзой дверям лифта, поднимавшего к частным причалам.

Кабинка остановилась, и Рея вышла на причал первого класса. Окна одной стены просторного зала выходили на реку, вид в данный момент портила серая стена борта одного из пассажирских судов. Между крытых плюшем кресел и торчавших из горшков пальм стояли несколько привилегированных гостей, потягивавших перед посадкой коктейли.

Рея не успела еще прийти в себя, когда к ней устремилась пожилая женщина.

— Мадам Флинн, ваши приглашения у меня. И кое-кто хочет поговорить с вами с глазу на глаз.

Рея бросила взгляд на Флетчера, ответившего согласным кивком; он останется здесь и будет следить за происходящим.

Женщина провела ее через зал в приватную гостиную и, как только они оказались внутри, сразу вышла и затворила за собой дверь.

Баронесса Милль напряженно сидела в одном из кресел, лицо ее наполняла тревога. Предложив Рее сесть, она как будто бы не заметила, что в комнате находится Тамит, и спросила:

— Есть ли какие-нибудь новости?

— Пока никаких, мадам, — ответила Рея. Во всяком случае, таких, каких ждала баронесса, рассчитывавшая услышать, что дочь ее найдена целой и здоровой. — Но не слышали ли вы от барона какие-нибудь упоминания о недоступных краях фейри?

Баронесса нахмурила лоб.

— Нет.

— И он совсем не упоминал при вас фейри? — спросил Тамит.

Она покачала головой.

— Такими вещами интересуются охотники за сокровищами, не так ли? Подобные вопросы всегда находились за пределами сферы интересов Милля. — Прикоснувшись к виску, она вздрогнула. — Однако за последний год он очень переменился. Быть может, сделался настолько жадным, что терпеть не может, когда что-то оказывается недоступным ему.

Она с тревогой повернулась к Рее.

— Неужели именно это случилось с Меритой и Осгудом? Он продал их фейри?

Тамит набрал воздуха в грудь, чтобы задать новый вопрос, однако Рея остановила его движением руки.

— И как же он переменился? — спросила она.

Баронесса отвернулась, мрачнея на глазах.

— Это началось прошлой зимой, когда он вернулся из своего северного имения. Мы уже не один год жили каждый собственной жизнью, однако после этого он сделался холодным и отстраненным. — Губы ее исказила горькая гримаса. — Я не обратила тогда на это внимания, решив, что он погружен в новое дело, готовит очередную сделку. Но тут появился этот волшебник Шаллис, и он сделался молчаливым…

— Итак, вы уверены в том, что изменение в нем произошло именно после того, как барон возвратился с севера? — спросила Рея. Прежде баронесса не говорила ей этого.

— Да, с Миллем там приключился несчастный случай, закончившийся серьезной болезнью. Какое-то время я объясняла его поведение именно ею.

Рея ощутила, что напала на след.

— И какого же рода несчастный случай?

— Возле одной из старых заброшенных шахт открылась расщелина. Почва там нестабильна, подобные вещи иногда случаются. Однако он по какой-то причине решил исследовать ее самостоятельно и вошел туда в одиночестве. Осгуд и все остальные услышали его крик и, последовав за ним, обнаружили, что он лежит в обмороке. Сознание вернулось к барону сразу, как только его вынесли наружу и уложили в машине, однако для того, чтобы вернулось здоровье, ему пришлось провести три недели в постели. — Она покачала головой. — Врачи так и не сумели найти причину этой хвори. Некоторые посчитали, что он перенес инсульт, впрочем, один из них предположил просто сильное потрясение. Однако Осгуд сказал мне, что и сам он, и все остальные не увидели в пещере ничего опасного, и никто из них не заболел. Обыкновенная пустая пещера.

В высшей степени многозначительные подробности… однако, на что они указывают, понять невозможно, решила Рея.

— Итак, Осгуд Родрин там был. А Мерита?

— Нет, она оставалась в городе, вместе со мной.

Рея откинулась на спинку стула и задумалась. Как знать, Осгуд мог заметить нечто такое, чего не увидели все остальные, и потом рассказать Мерите. Таинственные пещеры, загадочные болезни. И повесть эта странным образом согласовывалась с непонятными, а возможно, и безумными записями на бумаге и текстами книг.

От расположенного высоко на стене громкоговорителя донесся мягкий звонок. Баронесса произнесла:

— Сигнал на посадку в воздушный корабль Милля. Вам лучше уйти.

Рея поднялась на ноги.

— Рассчитываю еще раз поговорить с вами после возвращения с приема. У меня могут появиться новые вопросы.

Закрывая за собой дверь, Тамит произнес:

— Ты считаешь, что Шаллис интересовался этой книгой не без причины? И Милль считает себя одержимым какой-то сущностью?

— Возможно. — Рея помедлила. Зал быстро пустел, к лифту уже направлялись последние пассажиры. Флетчер вопросительно смотрел на них от горшков с пальмами. Времени на промедление у них не было. И Рея направилась в сторону лифта. — Быть может, Шаллис поощрял подобный интерес по собственным соображениям. Или же нуждался в средствах барона для того, чтобы открыть этот портал и вступить в контакт с божеством или тварью, находившейся внутри.

После короткого обыска, произведенного агентами барона, лифт доставил их вверх, на новую посадочную платформу, соединенную крытым пандусом с воздушным судном. Следом за остальными Рея через вместительное фойе и коридор попала в лоджию размером с бальный зал, потолок маячил высоко над головой. Трудно было поверить, что они находятся на воздушном судне, если не считать неприятного чувства под ложечкой, возникшего, когда покрытый ковром пол поплыл в сторону под ногами Реи.

Стены здесь были обшиты панелями темного дерева, перемежавшимися полосками хрома. Гнутые кушетки, скамейки и кресла были расставлены уютными для разговора группами, — укрытые ослепительно белыми чехлами, сверкавшими под серебряными и хрустальными люстрами и бра. Официанты в ливреях Милля кружили по залу среди богато разодетой, уже увлекшейся разговором толпы, предлагая бокалы с вином и коктейлями. Рея узнала кое-кого из гостей, знакомых ей по ночным клубам, различным мероприятиям или страницам газет. Здесь были представители как верхов общества — таких как новый посол Парсции и ее муж, так и низов — таких как звезда рискованного в плане репутации представления.

Взяв в руку бокал и спрятав за ним глаза, Рея пробормотала:

— Ты видишь его?

Тамит обозревал комнату острым взглядом охотника саванны, также скрывая свой интерес бокалом с вином.

— Обычное сборище ничтожеств, пьяниц и прихлебателей, однако пребывающих в легком ужасе по поводу заточения на воздушном корабле в подобной компании. Но Милля среди них я не вижу.

— Шаллис всегда старался не показываться на публике, он не станет замешиваться в такую толпу, — негромко проговорил Флетчер. — Если ты прав и высота действительно имеет отношение к тому порталу, который они с Миллем желают создать, ему нужен какой-то боковой ход наружу.

— Они могут нуждаться только в высоте, а это значит, что можно находиться в любом месте на этой огромной летучей и вздорной трате денег, — сказал Тамит.

— Да, но нам нужно с чего-нибудь начать. — Рея ощутила, как подпрыгнул ее желудок. Воздушный корабль только что отчалил и начал набирать высоту. — Давайте начнем с обзорной палубы.

Они начали пробираться сквозь толпу… Рея, следуя за Тамитом, изображала, что они идут к знакомым, позвавшим их с противоположного края зала.

Оказавшись у противоположной стены, они разделились, Рея свернула в сторону коридора, уходившего к дамской туалетной комнате, а Флетчер и Тамит, изображавшие замешанный на рассеянности интерес, направились в сторону казино. Ориентируясь по публиковавшимся ранее снимкам этого воздушного корабля, Рея миновала туалетные комнаты, чтобы попасть к передней лестнице на обзорную палубу.

Она поднималась осторожно, стараясь легко ступать на металлические ступени. Ниже палубы по этому борту воздушного корабля располагались каютки с мягкими занавешенными кушетками, на которых пассажиры могли вздремнуть, если вид за бортом вдруг покажется им чрезмерно величественным. Она обошла их, безмолвно проклиная конструкторов, соорудивших на этом судне столько укромных уголков и закоулков. А потом поднялась на следующий уровень и вступила на застекленную палубу.

Широкая прогулочная дорожка простиралась почти на всю длину воздушного корабля, внешняя прозрачная стенка поднималась на два этажа над ее головой. Здесь не было заметно никакого движения, однако во внутреннюю стену были вделаны многочисленные альковы — как на палубе внизу. За бортом виднелись искрящаяся светом река и облицованные камнем и металлом здания на противоположном ее берегу. Между зданиями вилась линия воздушной железной дороги, сверкавшей под лучами заходящего солнца. Воздушный корабль неспешно двигался вверх и на запад — к окраине города.

Не выпуская из рук бокала с вином, она направилась вдоль по палубе, осматривая альковы. Если появится кто-то из местных чинов, она изобразит потерявшуюся участницу приема и, возможно, сумеет избежать неловких вопросов. Рея рассчитывала увидеть внешнюю галерею, прикрепленную снаружи к изогнутой стеклянной стене, однако таковой не было, хотя она не сомневалась в том, что видела ее на одной из фотографий этого воздушного корабля. Должно быть, ее разобрали еще во время постройки.

Шевеление в тенях кормовой лестницы на какой-то миг заинтриговало ее, однако Рея тут же поняла, что видит Флетчера и Тамита. Она пошла быстрее, заглядывая во все альковы, и, наконец, приблизилась к большому столбу посередине палубы. Его покрывали потеки белого и прозрачного стекла, и в солнечный день этот столб освещал палубу, словно огромный канделябр. Вышедший из последнего алькова на своей стороне Тамит комическим жестом поднял вверх руки, признавая свое поражение. Рея уже набрала воздуха в грудь, чтобы предложить обыскать приватные области корабля, когда Флетчер поднял руку, шипением призывая ее к молчанию.

Сверху доносились голоса. Сделав шаг назад, Рея посмотрела на верхнюю часть стеклянного столба. Но не увидела ничего, кроме большого квадратного участка крыши. Впрочем, нет, это была не крыша, а открытая галерея, поскольку голоса, несомненно, доносились оттуда. Поставив свой бокал на одну из мягких скамей, она провела обеими руками по стеклянному столбу и прошептала:

— Здесь должна быть дверь!

Тамит и Флетчер занялись противоположной стороной, присоединившись к лихорадочным поискам. Тамит и нашел ее, эту небольшую защелку, в обращенной к внутренней стене палубы стороне столба. А потом открыл дверь, за которой оказалась спиральная цепочка поднимавшихся вверх ступеней.

Тамит первым направился по лестнице, не позволив Рее отодвинуть его плечом. Сняв туфли на высоких каблуках, она последовала за ним, цепочку замыкал Флетчер.

По мере подъема голоса сделались более четкими, хотя о чем идет речь, было по-прежнему неясно.

— …не понимаете. Я могу показать вам расчеты. То, что вы хотите сделать, не получается… — прозвучал голос молодого мужчины, возможно Шаллиса.

— Он не послушает. — Более низкий голос принадлежал барону Миллю. Рея слышала его на каком-то благотворительном мероприятии. В голосе угадывалось утомление, быть может, болезнь. — Умоляю вас, Шаллис, вы знаете, что именно должны сделать.

Третий голос, напряженный, грубый, едва слышный, не позволил разобрать слова.

Тамит остановился перед последним поворотом лестницы, за которым он стал бы уже виден находившимся наверху, и с недоумением посмотрел на Рею. Она покачала головой, давая понять, что также не имеет представления. Флетчер, втиснувшийся рядом с ней, пожал плечами. Возможно, они ошибаются насчет портала. И все же здесь явно происходило нечто странное, ибо Милль, Шаллис и их собеседник, находясь в этой галерее, явно были заняты не увеселительной беседой.

Рея вздрогнула, услышав громкий удар у себя над головой. Тамит метнулся наверх, и она взбежала за ним.

Она оказалась на платформе, на полу стеклянного пузыря, расположенного над обзорной палубой и снабженного скользящими дверями, способными открываться, предоставляя находящимся в нем сомнительное благо пребывания лицом к ветру и стихиям. Шаллис и Милль в отчаянной схватке привалились к этим дверям.

Милль оказался рослым, широкоплечим мужчиной, едва начинавшим набирать жирок, лысеющим и с проседью. Она видела его фотографии в газетах, однако при личной встрече внешность барона оказалась более простонародной, чем ожидала Рея. Шаллис рядом с ним казался меньше ростом и суше, но и моложе, влажные от пота его волосы липли ко лбу.

— Барон, остановитесь! — крикнула Рея. От эффектного падения и смерти обоих мужчин отделяла лишь задвижка, удерживавшая двери закрытыми. Тамит и Флетчер шагнули было вперед, но вдруг застыли на месте, когда Шаллис пошатнулся.

Из его белой рубашки в середине груди торчал нож, кровь уже проступала сквозь ткань вокруг него. Потрясенные глаза Реи соприкоснулись с его взглядом, в котором ужас мешался с неверием и отчаянием. Он попытался заговорить, но тут Милль упал вперед, сбив в своем падении Шаллиса с ног. Ударившись в стену, Шаллис осел на колени.

Бросившийся вперед Тамит поддержал его, a Флетчер рванулся к Миллю. Рея заметила на внутренней стене блок тревожной сигнализации — небольшую металлическую коробочку, внутри которой находился красный рычажок, предназначенный для вызова помощи в том случае, если треснет стекло или случится что-нибудь столь же ужасное. Шагнув вперед, она нажала на рычажок. За металлической стенкой прозвучал тусклый, похожий на звон гонга сигнал, и Рея кинулась помогать Тамиту, пытавшемуся остановить кровотечение из раны Шаллиса.

— Милль жив, — сообщил Флетчер.

Тамит сумел уложить Шаллиса на металлический пол. Рея вздрогнула, заметив, что все старания Тамита ни к чему не привели. Ударившись о стену, Шаллис стронул с места нож, торчавший в и без того жуткой ране. Склонившись над ним, она похлопала Шаллиса по щеке.

— Скажи нам, где находятся Мерита и Родрин? Что с ними произошло?

Он попытался перехватить ее руку и выдохнул:

— Он сказал, что хочет уйти, но он лжет… Он хочет… Он хочет получить власть от… — В горле что-то булькнуло, и на губах проступила кровавая пена. Тело его обмякло, и она увидела, как померк свет в глазах раненого.

Рея пробормотала:

— Черт побери! Вы слышали, что он сказал?

Тамит скривился.

— Что некто хочет получить власть от божества, находящегося в этом портале, это очевидно.

Но кто именно, подумала Рея. Барон?

— А где третий? — спросил Флетчер. — Мы слышали, что их было трое.

Рея оглянулась по сторонам, однако спрятаться здесь было негде. Выйти можно было только через открывающуюся в открытый воздух дверь и через тот узкий колодец, через который они поднялись. Но мы не ошиблись, подумала она. Мы все слышали три голоса.

Тут явились телохранители Милля, и Рее пришлось полностью погрузиться в объяснения, не оставлявшие места для ее собственных вопросов.

Для начала им повезло уже в том, что охрана не арестовала их и не упрятала под замок: Милль скоро пришел в сознание и объяснил своим людям:

— Нет-нет, это мои гости. Напал на меня Шаллис.

Превосходно. И вместо того чтобы сидеть где-нибудь за запертыми дверями, ожидая посадки и ареста, они находились в гостиной персональных апартаментов Милля, в то время как слуги барона, его личный врач, капитан воздушного корабля и даже директор ресторана сновали взад и вперед. Тем временем охрана отваживала любопытствующих гостей, стремившихся заработать на скандале, продав подробности газетным репортерам.

Элегантная гостиная была обставлена белой с золотом мебелью, окон в ней не было. Когда из внутреннего святилища появился одетый в мундир член экипажа, Рея спросила:

— Молодой человек, скоро ли мы пойдем на посадку?

Остановившись, тот козырнул.

— Не знаю, мадам. В данный момент мы покоимся на месте.

— В самом деле? — Тамит нахмурился. — Разве барону не нужны врачи?

— Потом, известили ли власти о происшествии? — добавила Рея. После совершенного убийства этот шаг казался совершенно очевидным.

Судя по нерешительности, проявленной членом экипажа, он также находил это странным.

— Барон сказал, что намерен продолжить прием.

— Понятно. Благодарю вас. — Когда он удалился от них на достаточное расстояние, Рея повернулась к Флетчеру и Тамиту: — Что скажете?

Флетчер наклонился вперед:

— А не мог ли Милль каким-то образом узнать, что мы шли по следу Шаллиса?

Тамит прошептал:

— Если так, это вряд ли его смутило. У нас нет никаких улик против него.

— Он этого не знает, — проговорила Рея, нетерпеливо взмахнув рукой. — С Миллем и Шаллисом находился кто-то другой, и этот… или это — чем бы оно ни являлось, — вместе с нами находится на борту корабля.

— Ты считаешь, что он выскользнул через эту дверь и забрался внутрь где-нибудь в другом месте, пока мы занимались раненым? — Тамит проводил настороженным взглядом очередного прошелестевшего мимо секретаря или помощника.

— Я мог бы сделать это, — проговорил Флетчер. — И не я один, многие фейри и полукровки на это способны.

— Мне нужно войти внутрь и посмотреть на барона. — Рея кивнула в сторону двери. — Вы оба выйдите и подождите снаружи. Если он что-то скрывает, то не впустит всех нас.

Тамит и Флетчер переглянулись. Флетчер проговорил:

— Он может не впустить и тебя.

— Тогда попробуем что-нибудь другое. — Рея решительным движением поднялась на ноги, и хорошие манеры заставили обоих мужчин последовать ее примеру.

— Если ты не выйдешь через десять минут… — начал Флетчер.

Рея решила, что подобная предосторожность, возможно, заслуживает внимания.

— Предоставьте мне пятнадцать минут и не вламывайтесь внутрь. Если я сумею разговорить его, то лучше, чтобы вы мне не мешали.

Тамит и Флетчер неохотно вышли, a Рея остановила очередного пробежавшего мимо секретаря и сказала:

— Передайте барону, что я претендую на несколько минут его времени.

На лице того проступила неуверенность.

— Барон очень…

— Конечно, ему очень повезло. Скажите ему, что я слышала и видела большую часть злосчастного эпизода и хотела бы убедиться в том, что он находится в полном здравии.

Оставалось надеяться, что подобное объяснение способно встревожить человека с нечистой совестью или имеющего неприглядные тайны.

Секретарь снова заколебался, однако он не знал ее и не был уверен в характере ее взаимоотношений с бароном. Очевидно, решив ошибиться в пользу осторожности, он произнес:

— Минуточку, — и развернулся в обратную сторону к кабинету.

Через какое-то мгновение он вернулся.

— Прошу вас сюда, мадам.

Рея последовала за ним по коридору, в небольшое фойе, a затем в личный кабинет барона.

Комнату наполнял свет заката, через высокие наклонные окна открывался головокружительный вид на городскую окраину и гавань за нею. Толстый стеклянный экран смягчал страх высоты, хотя Рея, бесспорно, не стала бы опираться на него. На богатом комоде из золотого дерева, стоявшем у дальней стены, располагался хромированный радиоприемник, по внешнему виду явно предназначенный не только для того, чтобы слушать музыку. Барон находился на ногах, голова его была перевязана, однако приведенная в беспорядок одежда еще напоминала о недавнем приключении. Он обратился к секретарю:

— Благодарю вас, Уиллс. А теперь позвольте нам переговорить с глазу на глаз, хорошо?

Секретарь вышел. Рядом с Реей стояли невысокий коктейльный столик и несколько золотого дерева кресел, и она села, воспользовавшись приглашением барона.

Он остался стоять на ногах в позе человека, желавшего бы пройтись, но не решающегося на это. Барон проговорил:

— Мне хотелось бы лично поблагодарить вас за поданный вами сигнал тревоги. Но мы как будто бы незнакомы.

Рея почувствовала напряжение в груди, явно вызванное не движением воздушного корабля. В нем угадывались трепет и возбуждение охотника. Барон взволнован, полон подозрений и пытается скрыть их. Он испуган. Однако в отношении того, чего он боится, она не имела никаких соображений. Явно не бедного мертвого Шаллиса, хотя Милль мог опасаться разоблачения связи с ним. Рея проговорила:

— Я — знакомая баронессы. Она самым любезным образом предоставила приглашения мне и моим друзьям.

Ей показалось, что по лицу его пробежала тень облегчения, сменившись тенью новой подозрительности. Барон проговорил:

— То есть вы являетесь ее подругой?

— Она несколько раз пользовалась моими услугами. — Рея не отводила от него глаз.

Настороженность возросла.

— Вы каким-то образом связаны с модой?

Рея улыбнулась.

— Я частный детектив.

Какое-то время они просто смотрели друг на друга. На лбу барона высыпали капельки пота.

— И вы хотите, чтобы вам заплатили.

Эта фраза решила все. Ни в чем не виновные люди иногда вели себя как преступники, причем абсолютно без всякой причины, однако они никогда не предлагали заплатить за то, чтобы ты убралась восвояси. Теперь Рее оставалось только узнать, что барон сделал с Меритой Милль и Осгудом Родрином. И она кротко произнесла:

— Это не обязательно.

Подойдя к своему столу, барон проговорил самым сердечным и спокойным тоном:

— Нет, это доставит мне удовольствие. — Он выдвинул два ящика, прежде чем нашел чековую книжку.

Рея встала и подошла поближе, надеясь увидеть содержимое ящика.

— Интересно, а куда исчез еще один человек, — начала она. — Мы слышали три голоса…

Барон уже выписывал чек, однако слова и цифры были на незнакомом Рее языке. Впрочем, почерк она знала. Она видела его там, в придорожном кафе, дожидаясь Тамита. Второй почерк — из забранных у Шаллиса документов.

Явно не осознававший, что делает, барон проговорил:

— Наверно, какая-то слуховая галлюцинация. В этих стеклянных обзорных верандах очень странная акустика. Должно быть, кто-то разговаривал около вентиляционного канала. — Он выпрямился, чтобы передать ей чек, и замер, заметив выражение на ее лице. А потом посмотрел вниз, на написанное собственной рукой, и на лице его проступил ужас.

Рея торопливо произнесла:

— Что с вами? Скажите, возможно, я сумею помочь.

Должно быть, он находится под действием заклинания. И книга из стола Шаллиса ошибается, нельзя заразиться чьей-то другой личностью, будто какой-то хворью. Причина болезненного состояния Милля крылась в чем-то другом.

Барон открыл рот, попытался заговорить, но не сумел: из горла его исходили какие-то уродливые хриплые звуки. Рея повернулась к двери, намереваясь позвать на помощь. Замеченное уголком глаза движение заставило ее инстинктивно уклониться, и удар прошел мимо ее головы. За какие-то несколько ударов сердца ей следовало решить, пытаться ли отбиться от барона стулом или же броситься к двери и позвать на помощь. Стул был явно слишком легок для того, чтобы произвести впечатление на мужчину подобного роста и веса, поэтому, закричав во все горло, она бросилась к двери.

Следующий удар послал ее в стену.

Ударившись, она осела в полузабвении, однако сумела вовремя открыть глаза и увидеть, что Милль схватил тяжелый радиоприемник и обрушил его на стеклянное окно. Стекло осыпалось осколками, и внутрь задул холодный и сырой ветер. Наверное, выпрыгнет, подумала ошеломленная Рея. Однако в руке Милля обнаружился какой-то небольшой и блестящий предмет. Он крутил его туда и сюда и что-то бормотал при этом. Черт побери, он не намеревается прыгать. Он произносит заклинание. Опершись руками об пол, Рея сумела подняться на ноги. И в этот момент Милль повернулся, схватил ее за руку и поволок к разбитому окну. Рея впилась ногтями в его лицо и ударила коленом между ног. Он толкнул ее к окну, она попыталась оторвать от себя его руку и навалилась на нее всем весом. Барон пошатнулся, и она потянулась к серебряному предмету в его руке, надеясь уцепиться за него, если он выпустит ее руку. Но когда стекло резануло по плечу Реи и она поняла, что падает, стало ясно, что план обернулся против нее самой…

А потом она перестала падать.

Ее окружал сумрак, и она падала в нем. Она не чувствовала своего тела, однако все же могла двигаться. Рея заставила себя повернуться, пытаясь рассмотреть это странное место. Вдали угадывался какой-то неяркий свет, блеск как бы горных вершин или же башен темного каменного города.

Итак, она, очевидно, провалилась в тот самый портал, который пытался открыть Шаллис. Рея, ты по уши, если не глубже, в дерьме, сказала она себе.

И тут она услышала голос:

— Эй, эй, кто это? Я слышу…

Голос принадлежал человеку и был полон ужаса. Привет, сказала голосу Рея. Кто ты? И где мы? В портале, так?

Да, да. Голос наполнило рыдание и чувство облегчения. Я — Мерита Милль. Я провела здесь дни, месяцы, годы… не знаю, как долго…

Желание Реи приблизиться к говорящей превратилось в движение, и она ощутила, что тело ее ударилось об кого-то, хотя она по-прежнему не чувствовала ничего. Рея подумала, что нужно взять эту женщину за руку и сжать покрепче, и через какое-то мгновение ощутила, что между ними установилась связь. Мерита выдохнула. Кто вы?

Я — детектив Рея Флинн, ваша мать наняла меня для того, чтобы найти вас. Свет далеких башен становился все ярче, и Рея поняла, что в ее свободной руке что-то находится. От предмета исходил серебристый блеск, заметный, несмотря на то, что своего тела она не видела. Итак, она все-таки сумела в последнее мгновение вырвать его из руки Милля. Впрочем, трудно было сказать, к лучшему это или наоборот. Если это был волшебный предмет, предназначенный для того, чтобы открыть портал снаружи, она, возможно, лишила Тамита и Флетчера единственного шанса спасти ее. А Осгуд тоже находится здесь?

Нет, мой отчим убил его. В нашем пентхаусе, наверху Алых Башен. Слова, или мысли Мериты, или какой-то другой способ общения между ними сделался более скорым и оживленным.

Милль убил Осгуда и сказал, что это сделал злобный неведомый волшебник, завладевший его телом, догадалась Рея. Свет становился ярче, и вместе с ним к ним обеим приближалось нечто. Ужас сковал бы ее позвоночник, если Рея еще располагала им.

Да, он сказал, что этот волшебник пытается призвать какого-то бога или тварь, нечто способное помочь ему вернуться в собственное тело. Я попыталась убежать от него, и он выбросил меня из окна, однако упала я сюда. И тогда я поняла, что все сказанное им было чистой правдой…

Если Мерита слышала заклинание, которое использовал Милль — или то, что пребывало внутри его тела, — попытка воспроизвести его могла стать их единственным шансом. Видела ли ты серебряный предмет… — начала спрашивать Рея.

И тут первый луч света коснулся их. Рея увидела радужные сферы, их темную сердцевину, покоившуюся между каменных столпов выше самой высокой горы. Это были врата, врата слишком колоссальные для того, чтобы ее разум мог охватить их пониманием. Ей показалось, что она слышит дальний ропот, может быть, напевы. Повинуясь порыву, она подняла вверх серебристый предмет, надеясь на то, что он является пропуском или ключом, открывающим путь в это ужасное место.

Темная сердцевина, находящаяся внутри сфер, как будто бы спрашивала ее о том, чего она хочет.

Рея хотела одного — снова оказаться на корабле вместе с Меритой. И желание это было самым глубоким и искренним ее желанием.

Ощутив давление, стиснувшее ее тело, Рея покрепче прижала к себе Мериту. Они помчались, полетели, и все померкло…

Она плюхнулась на пол кабинета Милля. Спустя удар сердца тяжелый, живой и теплый груз приземлился возле нее. Рея заставила себя подняться на колени и обнаружила перед собой нескольких изумленных членов экипажа воздушного корабля, двоих секретарей Милля и самого барона. И, слава всему святому, Флетчера и Тамита. Рядом с ней лежала молодая женщина в деловом костюме. Она поднялась, и Рея поняла, что это действительно Мерита, знакомая ей по фотографиям, которые показывала баронесса. Мерита охрипшим голосом выкрикнула:

— Он убил Осгуда! Он пытался убить меня!

Озираясь безумными глазами, барон шагнул вперед, и Флетчер преградил ему путь. Выкрикнув нечто неразборчивое, Милль бросился к разбитому окну. Флетчер попытался остановить его, и Рея, опасаясь того, что барон может увлечь его за собой в то мрачное место, схватила его за ногу. Флетчер рухнул на ковер, и Милль выбросился из окна.

Персонал дирижабля и секретари бросились к окну. Тамит поспешил к Рее и Флетчеру.

— Что тут произошло? — выпалил он. — Вы в порядке?

Рея ответила:

— Там за окном портал, барон выбросился в него.

Тут она осознала, что Мерита смертной хваткой держится за ее руку.

— Не присутствует ли на корабле медсестра? Мисс Милль пережила жестокое испытание.

Один из секретарей отвернулся от окна, зажимая рукой рот. Член экипажа мрачно проговорил:

— Не знаю, про какой портал вы только что говорили. Там ничего нет. Он все еще падает.

Завернутая в одеяла Рея сидела в кресле посреди салона городской квартиры баронессы Милль. Мерита занимала другое кресло, встревоженная мать сидела на табурете возле дочери, рядом хлопотала озабоченный врач. Присутствовали также Флетчер, Тамит, инспектор префектуры, штатный чародей магистрата и солиситор баронессы. Серебряный ключ уже убрали в железный ящик и унесли прочь. Предмет, безусловно, полезный, однако Рея была рада расстаться с ним.

Потребовались долгие и ласковые уговоры, прежде чем Мерита сумела отпустить руку Реи, легкое успокоительное позволило ей заговорить разумно и осмысленно. Рея опасалась за рассудок девушки, однако теперь она сделалась много спокойнее. Подробности и воспоминания о странном месте блекли в памяти быстро — почти сразу же после того, как им удалось вырваться из него. Оказавшись на воздушном корабле, Рея потребовала, чтобы Тамит принес ей неразбавленный бренди, и немедленное потребление напитка ускорило процесс.

Мерита говорила:

— С моим отчимом случилось нечто… нечто такое, что заставило его потерять разум. Осгуд рассказывал мне о расщелине, открывшейся возле рудника, и о том, как он странно вел себя после этого, да я и сама замечала, насколько он болен. Он изображал, что идет на поправку, однако постоянно все забывал и вел себя очень странно. Он уволил слуг, много лет служивших ему. И когда он расстался с семейным адвокатом, который был для него все равно что родной брат, я решила, что нужно что-то делать.

Инспектор аккуратно подсказал:

— И вы вместе с Осгудом Родрином отправились в пентхаус, в Алые Башни.

Мерита кивнула.

— Мы попытались уговорить отчима обратиться к врачу. А он говорил на каких-то странных языках, рассказывал о путешествиях в космосе. Еще он сказал, что подобрал в той старой шахте странный камень, после чего в его теле поселился чародей из чужого нам мира. Он сказал, что этот чужак пытался овладеть его разумом. Шаллис находился в пентхаусе. Он сказал, что пытается помочь отчиму и что мы можем идти. Жаль, что мы не послушали его, — дыхание ее перехватило. — Отчим сказал, что они с Шаллисом пытаются открыть портал, чтобы отправить чародея в его собственный мир. Но Шаллис сказал ему, что, по его мнению, чародей лжет, что он не хочет возвращаться домой.

— Мне кажется, что в этом он ошибался. — Негромко проговорил Тамит, наблюдая за тем, как Мерита подносит ко рту бокал с водой. Девушка до сих пор дрожала, и баронессе пришлось помочь ей. — Я думаю, что это существо хотело возвратиться. Однако пребывание в теле Милля доводило его до безумия, так же как присутствие его в свой черед отражалось на здоровье самого барона.

Рея признала:

— Я не верила в это до тех пор, пока он не выбросил меня в портал. Однако там, внутри, находилась некая сущность, которая предложила мне выполнить то, что я хотела… сущность, которую Шаллис описал в своих заметках. И это заставляет меня сомневаться в мотивах Милля, иномирного волшебника и самого Шаллиса, кстати.

Инспектор окинул их взглядом и проговорил:

— Шаллис мог сообщить об этом, мог попросить помощи. Он этого не сделал.

Рея подумала, что ей чрезвычайно повезло в том, что в тот самый момент она всем своим существом желала вернуться домой целой и невредимой, вместе с дочерью своей клиентки. У нее просто не было времени подумать о чем-то другом, о других нуждах и таким образом вляпаться в худшие неприятности.

Мерита продолжала рассказывать о том, как барон напал на них с Осгудом, о том, как она после удара лишилась сознания, а когда очнулась, застала своего отчима убивающим молодого человека.

— Он сказал, что волшебник из чужого мира убил Осгуда в качестве жертвы, однако таковая оказалась бесполезной, так как Алые Башни не принадлежали к нужной разновидности каменных башен. Это было какое-то безумие. Отчим рыдал, ужасаясь того, что сотворил собственными руками. Но затем он снова переменился. Он сказал, что нечто по имени Йог-Сотот даст ему всё, что он хочет, если только он воспользуется правильными заклинаниями. Я попыталась убежать, и тут он выбросил меня из окна, и я… — она вновь вцепилась в одеяло, — …оказалась в том месте.

— Но теперь ты дома, ты в безопасности, — проговорила баронесса, с благодарностью посмотрев на Рею, прекрасно понимавшую, что эта благодарность благоприятно отразится и на ее банковском счете. Баронесса обратилась к инспектору: — Я думаю, что на сегодня расспросов довольно.

После того как группа распалась, Тамит наклонился над креслом Реи и проговорил:

— Я знаю и еще одну особу, которой, несомненно, повезло остаться в живых.

Флетчер укоризненным тоном произнес:

— Вбежав туда, мы сразу увидели разбитое окно и никаких признаков твоего бытия.

— Я перепугался до потери сознания, — добавил Тамит, — ну кто еще возьмет нас обоих к себе на работу в качестве частных детективов?

— Я не выпрыгивала из окна по собственной воле, — пояснила Рея. — Однако обстоятельства требовали рискнуть. Иначе чародей из чуждого нам измерения, имея доступ к могущественной сущности, способной выполнить любое его желание, если правильно обратиться к ней и совершить правильное жертвоприношение, мог бы оказаться в нашем мире.

— Конечно, нет, но… — начал Флетчер, a Тамит произнес:

— Ну, едва ли…

Тут к ним со своими вопросами подошел инспектор, и времени для дальнейшей дискуссии уже не осталось.

Все подробности оказались выясненными уже перед самым рассветом, и они, наконец, получили возможность оставить квартиру баронессы. Выходя на улицу вместе с Тамитом и Флетчером, Рея обнаружила рядом с собой инспектора и проговорила:

— Похоже, обстоятельства этого дела вас не удивили.

— Дело в том, что мы не в первый раз сталкиваемся с… вторжениями подобного рода. — Он окинул всех троих взглядом. — Мы направляемся в дом, в котором останавливался Шаллис, чтобы обследовать обнаруженную вами ловушку. Нам нужно определить, кто поместил ее там: Шаллис или существо, овладевшее бароном Миллем. Возможно, с ней связано нечто, именуемое Могильным стадом[9]. — Он приподнял бровь. — Не хотите ли присоединиться?

Рея вопросительно посмотрела на партнеров. Префектура никогда еще не признавала их существование. И если они сейчас помогут этому инспектору, их непременно ждет более интересная, хотя и более опасная карьера.

— Ну и?

Флетчер и Тамит обменялись взглядами. Флетчер произнес:

— Кому-то все равно придется это делать.

Тамит вздохнул:

— Веди нас, Рея. Итак, нам предстоит стать грозой и бичом для всех пришельцев из других измерений.

Йог-Сотот

Мир полон переходов, порталов, ворот, дверей, кругов, которые мы должны пройти, чтобы переместиться из одного места или состояния в другое. Каждый из этих порталов представляет собой рот, и, проходя сквозь него, мы перемещаемся изнутри наружу — ибо место, которое мы занимаем, с нашей точки зрения, находится внутри. Прохождение через любую дверь представляет собой процесс, родственный извержению из чрева, в котором мы находимся, во внешнюю тьму, в которой мы хотим очутиться.

Часто случается, что наше желание пройти сквозь врата, является ошибочным, и тогда оказывается, что мы страстно желаем забиться назад, в тот уголок, который занимали прежде, однако знаем, что этот уголок, это место более не существует. Обратного пути через врата не бывает. Каждый переход приводит нас в новое место, к новым условиям бытия, образованным из матрицы абсолютного хаоса, даже если нам кажется, что мы всего лишь стремимся вернуться в то место, в котором находились прежде. Возвращение невозможно. Движение через все порталы осуществляется в одном направлении: от известного к неизвестному.

В этом мире мимолетных теней может оказаться, что у ворот обитает хранитель, имеющий власть открыть их или воспрепятствовать их открытию. Во всех мирах высшего порядка, чем наш, являющийся обителью предметов реальных, все врата имеют одного и того же хранителя, и имя ему — Йог-Сотот. Однако, именуя его хранителем врат, мы умаляем его величие, ибо на самом деле Йог-Сотот не только хранитель врат, но и сами врата, и даже более того, он является ключом, которым врата отпираются и запираются.

Перейти куда-нибудь — значит, переместиться из одного места, существующего в уме, в другое, которое должно быть создано из хаоса. Подобный переход всегда осуществляется через врата, и таковыми всегда является Йог-Сотот, вне зависимости от того, осознаем мы его присутствие или нет. Это он охраняет пороги наших домов. Это он следит за сменой месяцев и фаз луны. Даже течение песчинок сквозь горлышко песочных часов управляется и назначается им.

Он редко закрывает перед нами обыкновенные ворота нашего мира, но врата высшего порядка, которые хранят пути от одной звезды к другой или между разными областями реальности, он охраняет с прилежанием, и, для того, чтобы найти ключ, нам следует обращаться к нему правильно и делать приношения, приятные этому господину. Чем выше врата, которые ты хочешь пройти, тем бóльшая необходима жертва. Высочайшие из врат открываются только человеческим жертвоприношением, и только чистые душой и сердцем могут рассчитывать на благополучный прием.

Открытию врат в высшие миры содействуют некие грубые углы, подражающие доминирующим там высшим измерениям. Расположите камни в кругу на вершине холма так, чтобы они определяли сходящиеся линии, уменьшающиеся при удалении до не имеющих измерения точек. Вдоль этих линий лежат порталы. Следуйте по линиям, чтобы пройти следующие друг за другом врата, соответствующие собственному порядку и иерархии.

В том случае, когда Йог-Сотот правильно призван нужными словами и достаточной жертвой, он может явиться в воздухе над кругом в виде совокупности вращающихся сфер в неисчислимом количестве цветов и красок, объемлющих друг друга и образующих линии и углы своими соединенными и уплощенными сторонами. Сие именуется ликом Йог-Сотота. Если ты хочешь узреть его, постарайся, дабы все было исполнено правильно, поелику гнев сего Древнего ужасен.

Если Йог-Сотот удовлетворен твоими чарами и жертвой, он откроет перед тобой врата, через которые ты стремишься пройти. Сие проявится в воздухе, яко вихрь огня, раскручивающегося в длинный тоннель, уменьшающийся в бесконечности. Это и есть отверстый рот Йог-Сотота, и ты, проходящий через него, являешься извергнутой им блевотиной. Постарайся не задеть его Зубы! Младшие из охраняющих врата стражей известны как Зубы Йог-Сотота, ибо все сущие твари являются продолжениями его тела, и Зубы иногда кусают. Их нельзя гневить, когда ты минуешь охраняемые ими порталы.

Если Йог-Сотот пожелает, он может открыть врата от одного конца этой вселенной до другого, или от настоящего момента до любого мгновения в далеком будущем или в глубоком прошлом, или из низшего мира людей в высшие миры богов. Все перемещения открыты для Йог-Сотота, существующего во всех временах. Даже врата смерти не закрываются перед ним, ибо, произнеся определенные слова, зависящие от лунных фаз, опытный некромант может заставить мертвых восстать из своих составляющих сущность солей, и ходить, и говорить, и видеть. Все трансформации возможны для Йог-Сотота.

Ты можешь спросить, каково же подлинное обличье и форма этого великого Древнего, ежели сочетание радужных пузырей, являющихся, когда он призван, оказывается всего только его маской? Подлинный лик его сочетает в себе все возможные очертания, что существуют, существовали или будут существовать в веках грядущих. Тело его есть макрокосм, сочетающий в себе все миры и все планы бытия, прошлого, настоящего и будущего.

То, что видим мы, призывая его, является всего лишь иллюзией, которую он представляет нам, дабы мы получили объект, на котором можно сосредоточить свои мысли. Мы не способны увидеть Йог-Сотота таким, каким он подлинно существует, ибо не способны узреть его множественную протяженность. Мы и сами являемся Йог-Сототом. Каждое биение наших сердец отмечает прохождение врат во времени, которые мы проходим, дабы созидать из пустоты грядущее.

Его почитают как Все-В-Одном, или Одно-Во-Всем, ибо нет в этой вселенной и во всех других такого места, которое он ни занимал бы собой. Разве может любое путешествие иметь продолжительность для Йог-Сотота, если он находится там и здесь одновременно? Пожелав, он может открыть портал из любого места в любое, и путешествие между ними займет меньше мгновения. Так делали некоторые из Древних, нисходя из своих миров, что лежат дальше звезд, в наше земное захолустье.

Создания, населяющие невидимую нами странствующую звезду, называемую Юггот, почитают его как наивысшего бога и именуют Сверхединым. И хотя он содержит в себе все врата, каждый портал и каждый переход в этом мире и всех прочих мирах, его нет в материальном мире нашего бытия… он обитает вовне его. И чтобы он мог войти к нам, его нужно позвать через одни из собственных врат правильными словами и уместным жертвоприношением.

Целью этого бога необязательно является потребление жертвы, но он может поместить в нее искру собственной сущности, дабы со временем она росла, и выросла, и вышла наружу, чтобы стать его почитателем и слугой. Дети Йог-Сототa странны своим обличьем, ибо частью своей природы обязаны материнской земной плоти, но часть ее, унаследованная от отца, соответствует множественным измерениям пространства, завернутым друг на друга. Результат чудовищен для взгляда и настолько чужд для людского зрения, что на него и взирать невозможно.

Цель Йог-Сотота заключается в том, чтобы возвысить эту землю, которую мы населяем, из ее нынешнего падшего состояния и вернуть в область высшую, из которой она отпала эоны лет назад. Отчасти это может быть совершено заклинаниями детей сего Древнего, однако, прежде чем такое возвышение станет возможным, всю поверхность нашего земного шара надлежит омыть от жизни в купели живого огня. Очищение это переживут только те дети Йог-Сотота, которые обладают большей частью его природы, и совершится оно сразу, как только чада его приготовятся к испытанию.

Content

Уэллс Марта

Об авторе

Темные врата