Алаис

Лич на стажировке. Часть 1 [калибрятина]

Annotation

Умерла — воскресла — лич. Посмертная форма, о которой мечтают многие, но обретают лишь лучшие из некромагов. Меня это сомнительное счастье настигло случайно.

Какой толк мне, слабой недоучке, от статуса могущественной нежити? Дойдет до дела, раскроется секрет — и хорошо, если другие личи меня просто убьют. А ведь могут и помучить — если узнают, чья душа подселилась в мое тело во время воскрешения...

💀

Второй том — здесь:

<a href='https://author.today/reader/95376' target="_blank" rel="noopener noreferrer nofollow">https://author.today/reader/95376</a>

Знакомство

Глава 1. Маленькая большая разница

Глава 2. Мертварь

Глава 3. Застава

Глава 4. Комендант и канцелиар

Глава 5. Таинственное задание

Глава 6. Команда

Интерлюдия I

Глава 7. В добрый путь

Глава 8. Тропа Мертвецов

Глава 9. Дом на холме

Глава 10. Хранитель

Глава 11. Теплый прием

Глава 12. Новые знакомства

Глава 13. Любовь зла

Интерлюдия II

Глава 14. Открытие за открытием

Глава 15. Дрожащие холмы

Глава 16. Страж

Глава 17. Мертвец с секретом

Глава 18. Глядя страху в лицо

Интерлюдия III

Глава 19. Новая угроза

Лич на стажировке. Часть 1

Знакомство

Все началось с того, что я умерла.

Вообще — это не редкость в нашем мире, да и в соседних — тоже. И все же, как-то стыдно молодому некромагу умирать из-за криво сработавшего портала. Но вышло так, как вышло — глупо, кроваво и больно. В общем, мне не понравилось.

Я тогда подумала, что это — конец. Ха, наивная. Все только начиналось...

— Опять сама с собой разговариваешь?

О, явился — не запылился, хотя насчет второго я как-то не уверена. Так уж вышло, что эта говорливая бессмертная древность присутствует в моей голове — как и ты, мой молчаливый друг.

Кстати, меня зовут — Шиз Асшен Несхат. Можно просто — Шиза, если тебе так будет удобнее.

— Начинается...

А его зовут Альдауар и что-то там еще длинное и заковыристое. Скажу по секрету: иные заклинания — и те покороче и проще в произношении, а пользы — в разы больше. Хорошо, что мой покойный наставник не заставлял меня зубрить...

— Поведение твоего учителя оскорбляет память Древних.

...имена учеников Первого Некроманта. Потому что этот зануда — как раз один из них. Так он сам говорит. Правда или нет — не знаю. Так получилось, что его душа очутилась в моем теле после воскрешения в виде лича — свезло, так свезло, конечно. В общем, этот высокомерный голос в голове я зову коротко и просто — Альд.

— Хватит сокращать мое имя.

Он часто так говорит. Ха, как будто может мне что-то сделать. Хотя нет, все же может: например, перехватить управление моим телом. Вот представь себе скелетированного лича, у которого глазницы вдруг начинают попеременно светиться то алым, то зеленым, а сам он висит в воздухе и трясется, как белье на веревке в ветреный день.

Особенно весело, когда свидетелями этого становятся несколько десятков не слишком дружелюбных зомби. А, ты же не знаешь милую особенность нашего мира? У нас все умершие становятся зомби, если не чем-нибудь похуже... В общем, ту развеселую компанию мертвецов тогда ждало разочарование — мозга в моей черепушке не обнаружилось.

— Кто бы сомневался. Будь ты опытным личем...

Будь я опытным личем, то в моем теле не водилось бы подселенцев, да. Но имеем, что имеем. Мы так уже полгода... уживаемся.

О, кстати, я же не предупредила. Пока мы знакомились, наше тело вообще-то сжигать собрались. Вон, даже дровишек принесли — маловато, как на мой вкус, но чего еще ожидать от неискушенных в этом деле селян...

Ну так что, хочешь увидеть немного магии в исполнении грозного лича?

— Тогда смотри.

Глава 1. Маленькая большая разница

Действия копошившихся неподалеку селян интриговали. Заготовленное ими количество дров было достаточным для запекания барашка или кабанчика, но никак не для сожжения дотла лича вроде меня. Видимо, в первом деле у них было опыта куда больше, чем во втором. Или просто не успели собрать нужное количество, что более вероятно. Медленно поворачивая голову, я сосредоточилась и по аурам пересчитала будущих смертников: пятеро взрослых рядом, на поляне, и в рощице неподалеку шебуршат валежником еще двое мальчишек. Если сосредоточиться, смогу убить всех одним махом.

— Между прочим, ты их защищать должна, — в голосе Альда сквозила усмешка. Сложившаяся ситуация его явно забавляла.

— А они — уважать меня и почитать всячески, аки защитницу и благодетельницу, — активировать заклинание речи для разговора с голосом в своей голове — такая себе идея, поэтому я предпочла выразительно подумать.

— Кто ж тебе виноват, что ты слишком похожа на тех, кого должна уничтожать...

Действительно, кто ж мне виноват, что я — скелетированный лич. Пора бы уже привыкнуть к тому, что стоит ненадолго уйти в себя после неудачной телепортации, как кучку моих костей находят, заворачивают в мой же плащ и несут на костер, посчитав обычным скелетом. А с безмозглыми костяшками разговор короткий: если рядом нет некромага — руки в ноги, и к ближайшей заставе, где он есть. А если заставы рядом нет — приложить скелета чем-то тяжелым, чтобы раздробить побольше костей, а потом сжечь дотла эту гремящую и щелкающую челюстями кучку. Огонь — лучшее средство против любой нежити, это в наших краях каждый ребенок знает. Интересно, их вообще не смутило то, что я уж слишком спокойно лежу?..

— Ты бы сказала им хоть слово, что ли... Вдруг они знают, что обычная нежить не разговаривает.

— Ага, и сожгут, как необычную...

Но идея показалась мне неплохой, хоть в перспективность ее верилось с трудом. По крайней мере, в предыдущие три раза не помогло. С другой стороны, убить их я всегда успею. Что ж, попробуем...

— Вы меня сжечь собрались, что ли?

Молодец, Шиза, идеальное начало беседы. Находившийся рядом мужичок, похоже, посчитал так же. Осторожно пятясь от меня, он вытащил из-за пояса топор и крепко сжал рукоять в руках. Наверное, все-таки надо было сначала поздороваться.

— Если вы не заметили, я — некромаг, вообще-то...

— Ку-у-уль, слышь, тут скелетина собралась и заговорила!

Будь у меня уши, от басовитого ора мужика с топором их наверняка бы заложило. Все-таки, есть преимущество в том, что возможность видеть, слышать и говорить мне уже полгода обеспечивает магия.

— Так дай ей обушком по темечку, шоб не рыпалась, делов-то... — отозвался один из возившихся неподалеку селян. Перекладывая хворост с места на место, сам он подходить ко мне явно не спешил.

— Та она какая-то бешена, некромантом себя кличет, — уже потише буркнул мужик, глядя на меня и явно прикидывая, как бы половчее приложить обухом. — Думашь, правда из этих?..

— Та хто ж их знает-то, — видимо, селянин таки набрался храбрости, так как подошел посмотреть и сопроводил свои слова смачным плевком. Промазал. — Засели в своих хворпостах, не дозовешься, как надобно... А как срок платить оброк — так и тутаньки, день в день.

— Бесполезно, — Альд вздохнул. — Никакого уважения и понимания ситуации.

— А я говорила.

— Справишься? Их восьмеро. Попробуй договориться.

Ага, похоже, у кого-то из нас двоих проблемы со счетом.

— Отпущу тех, кто не будет кидаться.

— Сомневаюсь, что они сделают правильные выводы.

— Сдохнут и без моей помощи, возможностей для этого...

Наш внутренний диалог был прерван самым бесцеремонным образом — в мой череп врезался обух топора. Не знаю, куда целился мужик, видимо, в лицо. Но удар пришелся в лобную кость, из-за чего от левой глазницы откололся кусок и провалился внутрь черепной коробки. Сам селянин в следующий миг просто и незатейливо осел рядом со мной нечленораздельно булькающей тушкой. Ничего личного, но это была моя любимая косточка. Верно расценив случившееся, второй мужик шустро отскочил на несколько шагов.

— Убивать обязательно было?

— Имею право. Не думаю, что все ограничилось бы черепом.

— Можно же оглушить...

— Итак... — последнюю фразу подселенца я оставила без ответа и переключила свое внимание на селян. Зловеще пощелкала челюстью и активировала заклинание полета — подняла свое скелетированное тело в воздух и придала ему вертикальное положение.

— Ты еще огоньки в глазницах зажги...

Проигнорировав издевку в голосе своего внутреннего собеседника, я продолжила вещать.

— Знаете ли вы разницу между некромагией и некромантией?

Оторопевшие мужики попеременно смотрели то на меня, то на павшего товарища. Ну да, обычные скелеты не летают и не разговаривают. А мой неудавшийся упокоитель — уже без пяти секунд зомби. Невидимое обычному глазу буро-зеленое свечение тут же охватило тело селянина, даже в смерти продолжавшего цепляться за топор. Скоро встанет.

— Не знаете, — очевидный вывод. — Так я вам покажу.

— Рискуешь.

— Знаю, не отвлекай.

Мужики стали потихоньку отходить. Очевидный и более предпочтительный для меня маневр. Было бы хуже, реши они на меня разом броситься. Хуже для них, конечно же. Но лишние мертвецы и мне были без надобности — самой же потом и упокаивать. Но им захотелось жить, что меня вполне устраивало.

Тем временем свежевосставший зомби, продолжая держать в руках топор, зашевелился и попытался подняться. Пока не прошел период первичной неуклюжести — нужно было действовать.

— Вот это, — веско произнесла я, кладя скелетированную ладонь на макушку усевшегося мертвеца, — некромагия.

Белесая вспышка, и мужик снова рухнул на землю. На этот раз — мертвее некуда. Судя по изменившимся лицам селян, они начали что-то понимать. Что именно — это уже другой вопрос.

— Некромантию на нем я, к сожалению, уже не смогу показать, — будничным тоном произнесла я. — Тела восставших для этого не годятся, из-за... изменений во внутренностях. Страдает точность предсказания, знаете ли. Но если хотите... — я пощелкала челюстью и придала своему голосу чуточку зловещести, — можете подходить по одному. Обещаю — это будет быстро и не больно. Ну почти. Заодно узнаю, в какие гребеня меня занесло на этот раз...

— Милсдарь-некромант, помилуйте! — первым здравый смысл проснулся в плевуне-мазиле. Бухнувшись на колени, он заломил руки перед собой. Остальные мужики втянули головы в плечи и сделали еще пару шагов от меня.

— Милсдарыня, — по привычке поправила я.

— Милсдарыня... — тут же исправился коленопреклонный селянин. — Мы ж не со зла, хто ж знал, что вы — наша спасительница. Мы звали-звали ваших сородичей, да никого не дождались, заперлись они в своем хворпосте наглухо... А у нас неспокойно — жуть просто. Кажну ночь мертвяки вылазят, частокол шатают, под окнами воют. Вот и вас как нашли — подумали, что опять зараза эта клятая выпозла, а заползти до света не успела... Ну и решили — того... Сжечь. Пока не оклемалась и ночью не пришла.

Селянин зыркнул на мужиков, те с обреченным видом хлопнулись на колени позади него. Похоже, он был старостой или кем-то вроде того. В общем, главным. Продолжая причитать, он принялся перечислять кто, когда и сколько раз восставал за прошедший лунный месяц. Звучало удручающе. Судя по всему, приставленный наблюдать за этими землями штатный некромаг не справлялся со своими обязанностями. Возможно, даже по уважительной причине в виде смерти.

— Нужно помочь.

— Тебе мое тело надоело? Если что, я не держу, вали куда хочешь, — мысленно огрызнулась я. — Это работа для местного штатника. Я, конечно, молодой и талантливый специалист, но пока без опыта. Моя задача сейчас — добраться до заставы и устроиться на стажировку.

— Одно другому не мешает, — философски заметил Альд. — Сначала — на заставу, тем более, она явно где-то поблизости, судя по словам твоего собеседника. А потом — сюда, для наведения порядка. Молодым специалистам полезно заниматься полевой работой.

Крыть было нечем, кроме пары нецензурных выражений. Но даже они слабо передавали всю суть того, что я подумала об идее своего подселенца. Если здесь дела действительно настолько плохи, насколько рассказывает этот мужик, о моем первом задании можно будет догадаться даже без сеанса некромантии. Вот только шансы на упокоение как-то великоваты, а оно не входит в мои планы на обозримую вечность. Только кто ж меня спрашивает-то?

— Где ближайшая застава?

Селянин часто заморгал.

— Хворпост? Там.

Неопределенный взмах руки сократил количество возможных направлений с восьми до четырех. Уже что-то.

— А точнее?

— За леском, — мужик указал на чахлую рощицу за моей спиной, — дорога. Если идти по ней вслед за солнышком, она и приведет.

На запад, что ли? Ладно, разберусь на месте.

— Как далеко?

— Доль... Это сынишка мой, шустрый малец, — щербато ухмыльнулся мужик, — если на рассвете выбегает, то до заката успевает воротиться.

— Странно.

— Что именно? — не то, чтобы я не подозревала, что имел в виду Альд, но на всякий случай решила уточнить.

— Полдня пути от заставы и свободно разгуливающие неупокоенные. И куда же тебя занесло...

— Мне самой это интересно, и если ты помолчишь, то может быть даже узнаю.

— У меня есть определенные мысли на этот счет, но... Так уж и быть, не буду мешать.

Подселенец согласился подозрительно быстро. Наверняка это была уловка, но я решила на нее не поддаваться. Все равно же скоро не выдержит и сам сообщит. На меня же пока продолжали смотреть четверо селян и один труп. В рощице за моей спиной зашелестело. Точно, еще же двое мальчишек было. Наверняка притаились и наблюдают. За шелестом последовал хруст, и по округлившимся глазам старосты я поняла, что что-то не так.

Увернуться от удара было несложно. Сложнее было, отлетев в сторону, попасть проклятием в спину молодого упыря. Мелкий и подвижный, он врезался в тело мужика с топором и, ухнув, шустро развернулся в мою сторону. Но замедление действовало безотказно, давая мне возможность рассмотреть новое действующее лицо. Вот и один из мальчишек явился.

— Второй умирает, — любезно подсказал Альд.

— Кости Суртаза! Два упыря и еще четыре в перспективе — я не потяну.

— А ты попроси хорошенько, — покровительственная усмешка, явственно слышная в голосе подселенца, бесила до жути. Но ситуация становилась отчаянной, отыграюсь потом.

— Альдауар, пожалуйста, не злоупотребляй моим телом, — холодно ответила я, вместе с тем прикидывая, чем бы влепить упырю по его оскаленной морде. Тот замер, принюхиваясь и будто бы выбирая, на кого напасть первым: попытаться обезвредить меня или же рискнуть и полакомиться свежей человечинкой. Селяне, осознав случившееся, насупились, поднялись с колен и подоставали топоры.

— Не о том просишь, — весело отозвался Альд. — Ну да ладно, смотри и учись...

Последние слова подселенца выгнули мое скелетированное тело дугой прямо в воздухе. Непередаваемое чувство — как от удара обоими локтями, коленями и мизинцами на ногах одновременно. Кто испытывал такое — не забудет никогда. Являясь личем, я вроде бы как и не должна чувствовать боли, но ощущения уж очень похожие на прижизненные. К этому невозможно привыкнуть.

Альд же, получив мое тело в свое распоряжение, горделиво выпрямился и взлетел чуть выше. Такое происходило каждый раз, из чего я сделала вывод, что при жизни он был довольно высоким. Ничего не значащая мелочь, но что еще делать, кроме как размышлять о всяком, пока моими костями управляет кто-то другой.

Упырь уже рванул к селянам. Это он зря. Альд прошипел заклинание, по моему телу прошла волна силы. Громко чем-то хрустнув прямо в прыжке, нежить взвыла и безвольным кулем приземлилась мимо своей цели — старосты. Тот оказался не промах: метким ударом топора мужик отсек упырю голову и со злостью пнул ее, отбрасывая далеко в сторону. Все равно тело, если его не сжечь, рано или поздно найдет потерянную часть и прирастит обратно. Вот только с переломанными, а теперь еще и с отрубленными руками и ногами это сделать будет куда сложнее. Остальные селяне сориентировались довольно быстро.

— До-о-оль! — рявкнул староста, крутя головой из стороны в сторону в надежде услышать ответ.

— Второй мальчишка — его сын, — Альд решил констатировать очевидный факт. Благо, сделал он это, уже направляясь к подлеску, откуда выскочил упырь. Слабая красноватая аура ребенка просвечивала сквозь редкую зелень листвы.

— Ты сможешь ему помочь?

— Не уверен.

— Добьешь?..

Подселенец ничего не ответил. Мои скелетированные руки осторожно раздвинули тонкие ветви, и я безмолвно ахнула от увиденной картины. Мальчишка, судя по всему — без сознания, лежал распластавшись, с развороченным животом. Земля под ним сплошь пропиталась кровью, и я невольно удивилась, что ребенок был все еще жив. Сзади хрустнули ветки, и Альд повелительно вскинул мою руку, приказывая селянину остановиться.

— Если хочешь, чтобы он выжил, — не оборачиваясь, прошелестел он, — отойди и отвернись. Чтобы ты ни услышал — не оборачивайся. Других это тоже касается.

— Ты же сказал, что не...

— Замолчи.

По изменившемуся тону Альда я поняла, что замолкнуть — действительно самое время. Тихо переговариваясь и настороженно озираясь, мужики увели старосту. Поверили, не стали пререкаться.

Подселенец уже опустил мое тело на колени рядом с умиравшим мальчишкой. Он действительно был без сознания, так что обошлось без криков даже тогда, когда мои руки, охваченные мягким зеленоватым свечением, погрузились в его внутренности, сращивая, упорядочивая и укладывая все правильно. И пока Альд без остановки, бессчетное количество раз шептал исцеляющее заклинание, я безмолвно молила Первого Некроманта о милости к этому ребенку. Ну и для нас сил попросить не забыла — чтобы их хватило на исцеление ран и чтобы моему телу не рассыпаться кучкой костей при этом.

— Вот и все.

— Он... — осторожно начала я, — живой. Живой! Альд, ты...

— Теряю контроль, — безэмоционально прервал меня подселенец. — Готовься...

Меня снова выгнуло дугой, но возвращение законной душе контроля над связующими чарами всегда проходило не так болезненно.

— ...объяснять им, как ухаживать за мальчишкой в ближайшие несколько дней, — закончил Альд.

— Да, поняла я, поняла, — пощелкав челюстью, я поднялась в воздух, прикидывая, обо что вытереть окровавленные руки. Не то чтобы это доставляло какие-то неудобства, но неподготовленные зрители могли понять это неправильно. Опомнившись, я добавила: — Спасибо.

— Зря я, что ли, целителем был до пришествия Суртаза, — голос подселенца звучал устало и совсем чуточку самодовольно. — Хотя до последнего думал, что он умрет. Повезло парню, главное теперь, чтобы дома не угробили. Зови старосту.

Пришлось потратить несколько мгновений на то, чтобы вспомнить его имя.

— М-м-м... Куль? — неуверенно позвала я.

Верно вспомнила, селянин тут же вскинулся. Но, помня о приказе Альда, не обернулся. Молодец.

— Милсдарыня?

— Иди сюда, жив твой сын.

Увидев окровавленную меня, староста замер, остальные мужики напряглись. Я плавно отлетела в сторону, открывая их взглядам распростертое на земле тело — в окровавленной и разодранной одежде, но при этом совершенно невредимое.

— Доль... — выдохнул староста и, уже не обращая на меня никакого внимания, ломанулся к ребенку.

— Неделю из кровати не выпускать, — менторским тоном начала я перечислять, — обильно поить, кормить сытно, но не чрезмерно.

— Ох, мамка нам устроит, сына...

Не знаю, слышал мои слова староста или нет, но шелест и хруст на поляне напомнили мне о незаконченном деле. О втором мальчишке, которому не так повезло.

— Жаль пацана, — будто прочитав мои мысли, пробурчал один из селян, перехватывая топор поудобнее и разворачиваясь на шум. — Что родичи его сгинули, что сам...

— Сирота? — даже в посмертии мое любопытство осталось со мной.

— Да, — вздохнул другой мужик. — Батю его по весне упырь в клочья порвал в поле, мать захворала с горя и к лету — того... Благо, хоть некроманта позвать успели, не встала. Мальчонка с Долем дружил, вот Куль и приютил его. Да видно, коль счастья на роду не написано, так и спасу нет...

— Спроси, сколько их было, когда они собирались тебя сжигать, — неожиданно произнес Альд.

— Так все же здесь, — недоуменно отозвалась я. — Пятеро взрослых и двое мальчишек. Ну, с учетом мертвых.

— Спроси.

— Раз ты настаиваешь... — и добавила уже вслух, обращаясь к мужикам: — Сколько вас было, когда вы собирались меня сжечь?

Судя по всему, мой вопрос стал для селян такой же неожиданностью, как и настойчивая просьба Альда — для меня. Они замерли, переглядываясь. Шорох и хруст со стороны поляны стал еще более отчетливым. В моем отсутствующем сердце шевельнулось неприятное предчувствие.

— Семь, — отозвался староста за моей спиной.

— Восемь, — отчеканил Альд.

— Смысл им меня обманывать?

— Понятия не имею. И этот восьмой...

Подселенец прервал собственную же фразу настолько забористым сочетанием шипящих и свистящих звуков священного языка, что я даже не сразу поняла, что вызвало такую его реакцию. А когда поняла, то осознала — дело принимает совсем уж отвратительный оборот.

Хоть Альд и оказался прав, селяне тоже не врали. Восьмым оказалось существо, чье появление на поляне мне хотелось бы видеть меньше всего.

Глава 2. Мертварь

— Назад, — тихо приказала я испуганно замершим за моей спиной селянам.

Дважды повторять не пришлось — мужики уже и сами увидели мертваря. Похоже, они даже дышать старались пореже, хоть и наверняка не представляли, насколько на самом деле опасен этот вид нежити. К счастью, зомби-некромаг, чья аура явственно отдавала оттенком гнилостной зелени, пока не успел заинтересоваться нами. Что-то хрипя себе под нос, он бодрым шаркающим шагом направлялся к поскуливавшей и щелкавшей челюстями голове упыря.

— Теперь ты понимаешь, насколько тебе повезло?

В голосе Альда, как мне показалось, прозвучала горечь. Я никогда не видела мертварей, хоть и знала об их существовании. Но раз уж мне не довелось столкнуться с ними в другом мире, то в нашем я подобную встречу вообще считала чем-то невероятным. Некромагов в округе — предостаточно, всегда найдется кто-то, способный оказать своему коллеге последнюю услугу и не дать подняться.

Вышедший на поляну мертвец не первой свежести вызвал у меня смешанное чувство удивления и страха. Зомби — это плохо, но даже самый слабенький мертварь стоит по меньшей мере десятерых восставших. Сохраняя магические способности и извращенное подобие самосознания, зомби-некромаг продолжает защищать — только уже не живых.

Мне действительно повезло. Глупо отрицать это, как бы меня ни раздражал сам факт правоты подселенца. Потому что полгода назад, умирая в одиночестве на окраине другого мира, я бы стала мертварем. Но Альд каким-то образом сумел удержать мою душу от пересечения той грани, за которой некромаг сам становится чудовищем. В итоге я восстала личем и сохранила ясность разума, хоть мой подселенец в этом время от времени сомневается.

Мужики тихо отходили назад, а я оставалась на месте, наблюдая за мертварем. Тот деловито разыскивал в густой траве куски тела упыря, уже полностью собрав туловище и приложив к нему голову. Она даже успела прирасти, как показывало мне магическое зрение.

Времени на размышления оставалось все меньше. Я не питала иллюзий относительно собственных способностей — шансов справиться с зомби-некромагом у меня попросту не было. Мало опыта, нестабильный поток магии из-за неконтролируемой эмоциональности — мои недостатки по словам подселенца.

— А-а-альд, что делать?

— Уходить.

— Что значит — уходить?! — мрачная обреченность в голосе подселенца мне категорически не понравилась. — Ты же опытный и могущественный некромаг! Да ты же одним щелчком должен таких упокаивать!

— Я рад, что ты наконец-то по достоинству оценила мои возможности, но... — Альд запнулся. — Я... не могу.

— Ясно, значит, не такой уж и могущественный... — я даже не пыталась скрыть разочарование.

— Не в этом дело.

— А в чем тогда?

— То есть, ты не знаешь... — в его голосе прозвучало удивление пополам с растерянностью. — Хм. И как я раньше не понял?.. Это многое объясняет.

— Ой, как будто ты не в курсе, что я много чего не знаю. Что на этот раз?

— Не важно. По крайней мере сейчас, — к моему облегчению, Альд явно почувствовал себя увереннее, хотя следующая фраза несколько испортила это впечатление. — Но нужно уходить как можно быстрее. Он занят упырем.

— Мы-то уйдем, допустим. А селяне?

— Если они дожили до своих лет, то необходимые для выживания навыки наверняка имеются.

— Это... неправильно.

— Можем остаться, конечно. Правда, тогда тебе придется отдать селян упырю на расправу. Но сама останешься цела, ты же нежить, пока не вмешаешься, мертварь тебя не тронет, — безразлично произнес подселенец. — А если заступишься за живых, будешь иметь дело и с упырем, и с мертварем.

— Но ты...

— Но я предлагаю всем убраться подобру-поздорову как можно дальше, пока мертварь занят. А после этого отравиться к заставе и сообщить местным некромантам...

— Некромагам, — по привычке поправила я.

— ...что в окрестностях завелся мертварь, и пусть они сами разбираются с этой проблемой.

Описанный Альдом более подробный план действий выглядел настолько же привлекательно, насколько маловероятным казалось успешное следование ему. Селяне же во время нашего безмолвного диалога даром времени не теряли: медленно, шаг за шагом, они отступали через подлесок вглубь рощицы. Удивительно, но при этом не хрустнула ни одна веточка, только тихо шелестели листья. Упырь, вяло подергиваясь, тем временем лежал и регенерировал, а мертварь разыскивал его левую стопу. Она закатилась в ямку в паре шагов от меня. Возможно, у селян действительно был шанс выжить.

Был. Пока не застонал исцеленный мальчишка.

Звук был тихим, но его оказалось достаточно, чтобы упырь мигом насторожился. Листва-листвой, а голос живого существа нежить слышала замечательно. Мертварь замолчал и медленно поднял голову, будто бы прислушиваясь. Началось.

— Альд, он сейчас бросится, — я невольно порадовалась, что мысли не передавали окатившей меня паники. Наверное.

— Неужели заметила, — язвительно отозвался подселенец. — Не двигайся, — холодно добавил он. — Ты ничем не сможешь им помочь.

— Нельзя. Нельзя так, — вопреки ожиданиям, эмоциональная волна быстро схлынула. Мои мысли вдруг стали кристально ясными. В памяти тут же всплыло заклинание, при помощи которого можно было обездвижить хотя бы упыря. Что ж, по крайней мере, вторая моя смерть будет не такой глупой.

— Они собирались тебя сжечь, — в голосе Альда появились странные нотки, похожие на удивление.

— По незнанию.

— Милсдарыня-некромант... — из-за моей спины раздался тихий голос старосты.

Прихрамывая и стараясь поменьше опираться на культю левой ноги, упырь сделал в нашу сторону несколько неуверенных шагов на четвереньках. Видимо, регенерация еще не завершилась. Да и отрубленная ступня все еще валялась рядом со мной. Не сможет нормально прыгнуть. Хорошо.

— Уходите, быстро, — можно было уже не скрываться, — я задержу их, сколько смогу. Выживете — отправьте кого-то на заставу. Скажите им, что встретили мертваря.

— Кого? — непонимающе переспросил кто-то из мужиков. Похоже, я не ошиблась — селяне посчитали мертваря обычным зомби.

— Ж-ш-живо.

Угрожающее шипение подействовало: зашелестела листва, захрустели ветки — селяне схватили мальчишку и скрылись в роще. Прислушиваясь к удаляющимся звукам, я удовлетворенно отметила, что движутся они довольно быстро и тише, чем могли бы.

— Дурная самонадеянная девчонка, — Альд процедил эти слова с неожиданной для меня яростью. Впрочем, это уже не имело значения.

— Зато не трусливая.

Вот когда еще будет время поязвить, как не за пару минут до гибели? Мелочь, а приятно.

— Вот так, значит?..

Интонация подселенца показалось мне странной, но времени размышлять над реакцией Альда уже не было. Упырь прыгнул. Не сумев нормально оттолкнуться, он пролетел мимо меня — достаточно было сместиться на пару шагов в сторону. Быстро повернувшись, я припечатала его чарами обездвиживания. Учитывая несвойственное мне спокойствие, ему предстоит не менее получаса неподвижности. На мой век хватит.

Эмоциональное равновесие и сосредоточенность — ключ к могуществу, как говорил мой наставник. Хоть напоследок узнаю, каково это.

Мертварь что-то прохрипел, и я едва успела отлететь в сторону, уворачиваясь от заклинания. Оно оказалось простым — по сути, оплеуха чистой магической энергией.

— Я тоже так умею! — щелкнув челюстью, тут же подтвердила свои слова ответным ударом.

Безрезультатно. Противник приближался ко мне, начисто проигнорировав заклинание, разворотившее ему левое плечо. Зомби, что с него взять. Сокращение дистанции было не в моих интересах, поэтому я стала отдаляться от мертваря по краю поляны. Как знать, вдруг действительно выдастся шанс сбежать.

Спустя несколько томительных минут происходящее уже напоминало танец. Шаг влево, шаг вправо, чуть ускориться, поворот... Мертварь продолжал меня преследовать, но все его маневры были крайне предсказуемыми. Я даже начала испытывать робкую надежду на то, что мой противник оказался глупее или слабее ожидаемого.

Наивная.

Он усыпил мою бдительность. И того, что в какой-то момент тело мертваря подернется призрачной рябью, а в следующий миг он окажется за моей спиной — я совсем не ожидала. Резкий разворот, и мне в лицо летит упокаивающее заклинание.

От осыпания кучкой костей меня спасло лишь вмешательство Альда. Он перехватил управление моим телом и сходу закрылся какими-то защитными чарами. Какими — понять мне не удалось. Впрочем, как и то, что последовало дальше.

Я не почувствовала боли от потери контроля над телом. Магическое зрение резко расфокусировалось, превратив окружающий мир в сплошное разноцветное пятно. От сосредоточенного спокойствия не осталось и следа. Но пришедшие ему на смену эмоции были... странными. Гнев и чувство вины. Не имея возможности контролировать свое тело, мне оставалось лишь смаковать эту странную смесь, отмечая непривычные эмоциональные оттенки. Казалось, они принадлежали не мне. Интересно, неужели я уловила эмоции Альда?

Обдумать как следует эту мысль не удалось: зрение прояснилось, и моему взгляду предстала впечатляющая картина. Залитая бурой кровью поляна с разбросанными повсюду ошметками плоти. Присмотревшись, я отметила, что тонким слоем — местами, буквально — оказались размазаны оба моих противника.

Скелетированное тело пронзила боль — Альд вернул мне контроль. На этот раз — без предупреждения. Гнев и вина схлынули, их место заняло куда более свойственное мне чувство — любопытство.

— И что это было?

— Магическая перегрузка, — отстраненно ответил подселенец. — Хорошо, что только чары зрения отказали, могла и вовсе рассыпаться.

— Я не о том. Ты запросто справился с обоими. — Почему ты предлагал уйти? Почему сразу не перехватил контроль и не упокоил их?

— А я их и не упокаивал.

Ага, не показалось, значит. Принадлежавшие упырю куски плоти мелко подрагивали, будто в судорогах.

— Ты их голыми руками, что ли?..

— Разрыв плоти... Немного перестарался при попытке защититься.

— Наверное, хорошо, что селяне успели уйти, — осторожно предположила я, поняв, с чего вдруг случилась магическая перегрузка. Подселенец не справился со своими эмоциями и потерял концентрацию. Как когда-то говорил мой наставник — если в таком случае заклинание просто не сработало, считай, тебе повезло.

— Наверное, — после недолгого молчания согласился Альд.

— Кто бы мог подумать, что такой древний зануда, как ты, умудрился не справиться с эмоциями, — не удержавшись, я хихикнула вслух. Сказывалось облегчение от осознания того факта, что упокоение мне сегодня не грозит. Наверное, выглядело это странно — хихикающий лич, парящий посреди залитой кровью поляны. Но меня это волновало меньше всего.

— Попробовала бы сама поколдовать в чужом нестабильном теле, — буркнул подселенец.

— Оправдывайся-оправдывайся... Я поймала отголосок твоих эмоций.

Оказывается, напряженная, звенящая тишина в голове — это очень неприятно.

— И что же ты ощутила? — ровно поинтересовался Альд, но в его голосе мне почудился холодок.

— М-м-м... Ну, у меня сложилось впечатление, что ты очень разозлился, — как можно беззаботнее подумала я.

Похоже, эмоции — больная тема для моего подселенца. За прошедшие полгода соседства у меня возникали на этот счет некоторые подозрения, и сегодняшнее наблюдение пополнило их коллекцию. Возможно, удастся разузнать что-то о своем незваном соседе.

— Ты был знаком с этим мертварем?

— Нет.

— Так а с чего злость тогда? Даже скорее... гнев.

— Из-за твоей глупости, повлекшей за собой необходимость обороняться.

— Ой да ладно...

— Слушай, — прервал меня Альд, — я не сомневаюсь в силе и изощренности твоего любопытства, но прошу тебя повременить с вопросами. Времени, которое я потрачу на ответы, хватит на полную регенерацию упыря даже из тех ошметков, в которые я его превратил.

— Ладно. Но не думай, что я не задам их тебе позднее.

— Я в этом даже не сомневался.

Последняя фраза прозвучала язвительно, и я в очередной раз ощутила, насколько же раздражающей порой была привычка подселенеца оставлять последнее слово за собой. Но внутренний диалог наконец-то окончился, так что можно было сосредоточиться на завершении дела, начатого Альдом.

Первым я решила упокоить мертваря. Это было проще и быстрее, да и при так называемой жизни он являлся куда более грозным противником, чем упырь. Впрочем, зомби не мог регенерировать самостоятельно, так что можно было оставить его и в нынешнем виде — ну будет себе лежать-дрыгаться, эка невидаль. Вот только совесть не позволила бы мне отказать в последней услуге восставшему некромагу. Даже если сам он этого уже не особенно желает.

Сбор хвороста для костра, насыпание кургана поверх собранных останков, чтобы не нервировали местный люд — это для лишенных магического таланта обывателей. Чары упокоения — вот выбор настоящих профессионалов. Но для этого нужна была голова мертвеца.

— Куда ты ее забросил?

— Что?

— Куда ты голову мертваря дел, спрашиваю?

— М-м-м... Понятия не имею. Кажется, она... разлетелась на части.

— Замечательно...

— Для упокаивания необязательно собирать ее целиком. Хватит и фрагмента.

— Я так не умею.

— Я научу.

Ну хоть какая-то польза от этого приключения. Не сказать, что Альд совсем уж не делился со мной знаниями — в собственных же интересах, конечно. Но ледяные осколки его древней мудрости нередко становились мне поперек горла, отбивая какое бы то ни было желание что-то спрашивать.

Сейчас же он явно не был в настроении язвить, так что процесс обучения обещал быть чуть более продуктивным, чем обычно. Как ни крути, тяжело воспринимать в качестве наставника голос, существующий только в твоей голове. Даже с учетом смутного, но старательно отрицаемого мной ощущения, что при желании он вполне мог стать полноправным хозяином моего тела. Причем — совершенно не спрашивая мое мнение на этот счет.

Где-то рядом со мной раздался тихий щелчок. Прислушавшись, я направилась на звук. Поиски увенчались обнаружением нижней челюсти с фрагментом верхней и соединявшей их височной кости.

— Коснись его.

— А на расстоянии нельзя? — все-таки, прав был мой наставник, когда однажды сказал, что даже смерть не разлучит меня с чувством брезгливости.

— Первые пару раз лучше касаться, так проще наладить связь, — безразлично ответил подселенец. — А когда научишься — делай как хочешь. Как ты такая брезгливая вообще стала некромантом?

— Некромагом.

— Да всем плевать, — неожиданно грубо буркнул Альд. — Суртаз называл себя некромантом, и это звание досталось нам от него. Не тебе спорить с его волей.

— Но... — я прекрасно понимала, что подселенец прав, всем именно что плевать. — Все маги, как маги — боевые, стихийные, светлые. А мы, если судить по названию... прорицатели. Гадалки по внутренностям. Обидно, знаешь ли.

— Знаю, — неожиданно согласился собеседник. — Я тоже когда-то упорствовал и приводил примерно те же аргументы. Даже с самим Суртазом спорил, между прочим. И знаешь, что он мне тогда сказал?

— Что?

— Важно не название, а суть. Некроманты или некромаги — мы все равно выполняем свою работу и являемся опасными противниками. Хотя с тем, что по смыслу второй вариант вернее, он был согласен. Но, повторюсь, себя Суртаз звал некромантом, говорил, что так было принято на его родине.

— А он рассказывал тебе о мире, откуда пришел?

— Рассказывал. Не только мне — всем нам. Но крайне мало. Все, что я сумел понять — некромантов там ненавидели, преследовали и убивали.

— Да ну... Бред какой-то. Кто же тогда упокаивал мертвецов? Или хочешь сказать, что там они не поднимались после смерти?

— М-м-м... Не уверен, что на родине Суртаза некроманты этим занимались. Скорее, наоборот... Хотя упокаивать, несомненно, тоже умели, — тон Альда стал задумчивым, будто бы подселенец что-то припомнил. — К тому же, и в нашем мире некроманты не всегда были необходимостью, если уж на то пошло. Да коснись ты уже, наконец, этого куска черепа!

Я подчинилась: опустилась на землю и осторожно прикоснулась к острому краю левой скулы мертваря. Моим и без того испачканным кровью костяшкам все равно хуже уже не будет. Зомби вяло дернул челюстью, но укусить меня он не смог бы при всем желании.

— Ну, коснулась. Что дальше?

— Теперь представь этот череп целым. И удерживай этот образ в своем воображении.

— Представлять нужно конкретно этот череп? Или какой угодно? Вдруг у него были какие-то... дефекты.

— Просто мысленно восстанови его форму до обычного черепа. Я не припоминаю у него дефектов, которые могли бы помешать упокоению.

Не так уж и сложно, ведь я на своем недолгом веку уже успела повидать немало черепов. Но на практике оказалось непросто: кости под моими пальцами, казалось, пытались то ли уползти, то ли изменить положение, чтобы все-таки дотянуться и цапнуть. Это отвлекало.

— Ну?

— Не получается сосредоточиться, — виноватой я себя не чувствовала, но было немного неловко, — он дергается.

Подселенец не ответил. Прошла долгая томительная минута. Вторая. Третья. Я уже почти перестала обращать внимание на подрагивание челюсти мертваря, когда уже знакомая боль выгнула мое скелетированное тело дугой. Опять?!

Альд властно произнес вслух короткое заклинание на священном языке, и фрагмент черепа неподвижно замер. Во все стороны от меня по земле прокатилась призрачная зеленоватая волна. Странное, незнакомое заклинание. Надо бы запомнить.

— Не могу, говорит, не могу, — передразнила я подселенца. — А сам упокоил мертваря, даже не прикасаясь к нему. Почему сразу так не сделал?

Альд не удостоил меня ответом, так как был занят изучением тела упыря. Точнее, той рассредоточенной по площади массы, что от него осталась. Мне даже стало немного жаль мальчишку, даже в посмертии оказавшимся настолько невезучим. Умереть, пройти магическую трансформацию и дважды регенерировать за один день — сомнительное удовольствие.

А вот селянам повезло. Не будь рядом с ними некромага, то уничтожение упыря стало бы куда более веселым и увлекательным занятием. Мой наставник утверждал, что эти твари чудовищно живучи и могут регенерировать, даже если большая часть тела была уничтожена безвозвратно. Хотя лично мне в его слова верилось с трудом, не говоря уже о длительности самого процесса... Но то, что заклинание упокаивания справляется с упырями куда быстрее и надежнее, чем огонь — очевидный факт. Впрочем, странно было бы ожидать чего-то другого от существ, магией же и порожденных.

Подселенец же, видимо, уже удовлетворился осмотром и повторил короткую команду. Снова упокаивание без прикосновения. Этому однозначно нужно научиться, удобно же.

— А-а-альд? — робко начала я.

— Что?

— А что это за заклинание? Никогда не видела подобного.

— Суртаз научил. Его мало кто знал в мое время... М-м-м... помимо меня, только двое или трое. И, судя по твоей реакции, оно так и не стало достоянием общественности.

— Если мой наставник его и знал, то ничего об этом не говорил.

— Если он не был личем, то не знал, скорее всего. Оно энергоемкое и опасное для большинства живых.

— А ты, получается...

Задать вопрос я не успела. Опять боль. Похоже, брать-возвращать контроль над моим телом без предупреждения стало еще одной раздражающей привычкой Альда. Впрочем, возмутиться этим фактом мне тоже не удалось: за спиной захрустели ветки — кто-то шумно ломился ко мне через рощицу.

Что ж, кто бы это ни был, его ожидает занимательное зрелище...

Глава 3. Застава

На поляну вышли двое. Впереди шел высокий и крепко сложенный парень в плаще с надвинутым на лоб капюшоном. Вооруженный длинной булавой с увесистым навершием, он наверняка был основной причиной услышанного мной шума. Следом за ним из подлеска вышла миниатюрная рыжеволосая девушка, примерно на голову ниже меня. Тихо о чем-то переговариваясь, незнакомцы бегло огляделись и только после этого уставились на меня. Парень смотрел настороженно, девушка — с любопытством.

— Будем играть в гляделки? Вас хоть и двое, но у меня — преимущество в посмертной форме, — вряд ли они сочли дружелюбным оскал моего черепа, но я честно старалась.

— Не мертварь, — парень с удовлетворением констатировал очевидный факт.

— А ты догадливый, — ехидно отозвалась я.

— Как тебя зовут? — глядя на меня, девушка прищурилась. Видимо, что-то про себя решив, она легко коснулась руки парня и сделала шаг вперед.

— Шиза. А вас?

Парочка переглянулась, как мне показалось, довольно настороженно.

— Молодец, — подселенец довольно хмыкнул, — не забыла, как я тебя предупреждал, чтобы не сообщала полное имя каждому встречному. Мало ли, кто захочет тебя упокоить...

— Между прочим, я и до тебя это знала.

— Я — Линс. А его зовут Мэб.

Тоже осторожничают. Не то чтобы я могла причинить им вред, используя их имена... Но мало ли, чего можно ожидать от скелетированного лича, не так ли? И разубеждать их в этом я не собиралась.

— Приятно познакомиться, — интонационные возможности магического голоса крайне ограниченны, поэтому фраза прозвучала довольно холодно, что не особенно улучшило обстановку.

— М-м-м... — Линс замялась, будто не решаясь задать интересующий ее вопрос, — какими судьбами в наших краях, госпожа-лич?

Ой как неловко-то сейчас будет. Форма лича считается вершиной развития некромага, которой достигают единицы. Следовательно, они наверняка сочли меня кем-то могущественным. Хотя... Я же не обязана им отчитываться. Так что не помешает немного недосказанности.

— Я-то? — сделав многозначительную паузу и окинув взглядом усеянную кусками тел поляну, я ответила: — Ищу заставу. Должна быть где-то здесь поблизости.

Мэб хмыкнул, Линс округлила глаза. В воцарившейся тишине я могла слышать, как первые мухи уже принялись закладывать виражи над особо лакомыми кусками мертвечины.

— Ты думаешь о том же, о чем и я? — неожиданно спросил Альд.

— Как любишь говорить — иногда я вообще не думаю. И не прикидывайся, будто не слышишь все мои мысли.

— Не все и не всегда, могла бы и сама заметить. Но ты не зря отметила мух. Мальчишка был упырем, магия защищала его от насекомых до самого момента упокоения. Но мертварь... он был свежим. Совсем свежим зомби. Понимаешь, к чему я веду?

— Что где-то совсем рядом шастает нежить, способная запросто убить некромага?

— Не просто убить, а внезапно. Не дав ему подготовиться и обезопасить себя от такого... посмертия. Отсюда вопрос...

— А нежить ли это?..

Забывшись, я щелкнула челюстью, и этот звук оказался до неприличия громким. Парочка вздрогнула. Они все еще держались от меня на почтительном расстоянии. Собирались напасть, но передумали?

— Ну так что? Не подскажете, где здесь ближайшая застава?

Вот за что я обычно ненавижу свою посмертную форму — так это за отсутствие мимики и большинства сопутствующих способов выражения эмоций. Но сейчас это досадное обстоятельство было мне на руку — собеседники при всем желании не смогли бы понять, что я насторожилась. Немного напористости, и...

— Мы как раз оттуда, — Линс нервно улыбнулась и покосилась на Мэба. Тот безразлично пожал плечами.

— Неужели — тоже некромаги. Думаешь, ренегаты?

— Если ты удосужишься посмотреть их ауры...

— Как вариант — воин и маг-стихийник...

— Нам сказали — здесь мертварь, но вижу — работа уже выполнена, — с этими словами парень демонстративно прицепил булаву к поясу.

— ...то увидишь, что парень - некромаг, — подытожил Альд. - А девушка...

— И как она ему не мешает-то?

— Кто? Девушка? - видимо, подселенец совершенно не следил за тем, что я говорю.

— Булава. Цепляется же за все, наверное.

Альд мученически вздохнул и замолчал, воздержавшись от комментариев.

А Мэб уже переключил свое внимание на валявшиеся в траве останки.

— Черепа расколоты. Жаль.

— Значит, возвращаемся на заставу... Можем вас сопроводить, если пожелаете, — заискивающе предложила рыжеволосая, явно продолжала ощущать себя не в своей тарелке. Вон, даже завыкала сразу. — Вы надолго к нам?

— Пока не знаю, — как говорил мой наставник, неопределенность дает простор для маневров. — Как получится.

— Мастерская работа, — то ли похвалил, то ли съязвил Мэб, двумя пальцами поднимая с земли тонко наслоенный филей упыря и глядя сквозь полоску плоти на клонившееся к закату солнце.

— Слышал? — ехидно поинтересовалась я. — Тебя похвалили... Наверное.

— Между прочим, — парировал Альд, — хвалили не меня, а тебя. Так что имей в виду — могут попросить показать, как это делается.

— Вот и покажешь.

— Ну так что, отправитесь с нами? Или... может, у вас другие планы? — последняя фраза Линс, как мне показалась, прозвучала с надеждой.

Интересно, с чего вдруг она так занервничала?

— Альд, как считаешь?

— Я бы предпочел обойтись без их компании.

Узнай мнение Альда — и сделай наоборот. Всегда срабатывало.

— Я отправлюсь с вами, — будь у меня такая возможность, я бы широко улыбнулась при этих словах. Но пришлось ограничиться все тем же дружелюбным оскалом. — Телепорт или пешочком?

— Телепорт, — отозвался Мэб, носком сапога поддевая и откидывая с дороги бесформенный комок плоти, ранее принадлежавший мертварю. — Есть стационарный, в часе ходьбы отсюда, — парень ухмыльнулся, — иногда даже стабилен.

— Замечательно, — я поднялась повыше над землей, демонстрируя готовность выдвигаться. — Ведите.

Мэб молча ломанулся через подлесок в рощицу. Линс, чуть помедлив, засеменила за ним. Следом отправилась я. И да, булава действительно не мешала — похоже, парень просто не обращал внимание на подобные мелочи.

***

Застава выглядела небольшой, но крепкой и оживленной. По крайней мере, издалека. Сложенная из светлого камня крепостная стена выглядела чуждо на фоне окружавшего ее пейзажа: бурых болотистых равнин по одну сторону и чахлого лесочка — по другую. Сопоставив рельеф местности с размером и обликом заставы, я начала догадываться, где оказалась.

— А можно было сэкономить время и просто спросить, — не удержался от издевки подселенец.

— Это сектор Келед, я правильно понимаю? — мой вопрос прозвучал сухо.

— Да, — покосившись, ответила Линс.

Подтверждение догадки вызвало у меня смешанные чувства. С одной стороны, земли этого сектора были слабо населены из-за труднопроходимости и заболоченности, с которыми не смогла в свое время справиться даже магия. Мне же сырость и испарения навредить не могли, поэтому я могла спокойно и без суеты восполнить пробелы в знаниях. В этом смысле наличие Альда в моем теле являлось весомым преимуществом.

Обратной стороной медали было то, что сектор Келед служил второй линией обороны от тварей среднемирья. Если те каким-то чудом умудрялись прорваться через заслоны сектора Хеф, порталы которого, как и в прошлом, обеспечивали связь между мирами вопреки любым попыткам ее разорвать. Так что местные болота стали частью оборонительных укреплений, что и спасло их от осушения.

Но сам факт того, что милая моему сердцу пасторальная картина запустения была крайне обманчивой, нервировал. И хотя совместные вылазки некромагов и стихийных чародеев заставляли тварей среднемирья держаться в пределах своего мира, я слишком хорошо знала степень своей невезучести. И именно поэтому с радостью оказалась бы как можно дальше от границы. Так, на случай внепланового вторжения.

— Мы все еще можем уйти, — предложение Альда звучало невинно, но в его голосе мне почему-то слышалась скрытая издевка, — ты знаешь, где портал. Возможно, он даже сработает.

Я невольно вздрогнула от мысли о повторном использовании ветхой, наполовину обвалившейся каменной арки — одного из немногих действующих памятников былого единства Семи Миров.

— Можешь сослаться на то, что ошиблась сектором, — продолжал вещать подселенец.

— У меня гаденькое чувство, что лучшее — враг хорошего. Раз я оказалась здесь, так тому и быть.

— Какая милая демонстрация фатализма. Но я, пожалуй, соглашусь с тем, что здесь ты окажешься в достаточно выгодных и комфортных условиях. По крайней мере, по сравнению с живыми.

Едва я задумалась о том, чтобы последовать сложившейся традиции и поступить наоборот, как мое внимание привлекли люди, копошившиеся у распахнутых настежь ворот крепости.

— Это зомби, — подтвердил мою догадку подселенец.

— У них в руках... ковры? — от удивления я не сразу поняла, что произнесла это вслух.

— А, это Милех опять партию на вывоз готовит, наверное, — некромаг беззаботно махнул рукой в сторону нагруженной доверху телеги, запряженной парой невозмутимо жевавших мулов.

Я же тем временем в очередной раз обрадовалась тому, что лишенный плоти череп не способен выдать мои эмоции, испытанные при виде мужчин и женщин, размеренно переносивших на своих плечах тугие свертки.

— Веселенькие расцветки, — совладав с чувствами, прокомментировала я. На самом деле, ковры наверняка были яркими и красивыми, раз уж даже их изнанка пестрила сочетаниями разнообразных оттенков красного, синего и зеленого.

— Это еще из недорогих, — с видом знатока протянул Мэб. — Судя по количеству, опять для огнемагов. Они у Милеха — постоянные и самые любимые заказчики, — парень с ухмылкой покосился на свою спутницу, та с мученическим видом закатила глаза.

— Огнемаги не боятся холода, — Альд, конечно же, не смог остаться в стороне.

— Зачем огнемагам ковры? — не удержалась я от вопроса.

Не то чтобы мне это было любопытно, но даже родившись и прожив полтора десятка лет в зажиточной семье деревенского старосты, я считала настоящие, пушистые ковры дорогущей роскошью. И мой вопрос был порожден воспоминаниями о выскобленных до белизны досках деревянного пола под домоткаными половиками. Моя мать была известной в округе мастерицей.

— В моем родном мире очень холодно, — после небольшой паузы ответила Линс. — Молодые и здоровые огнемаги этого не ощущают, ведь нас греет внутренний огонь. Но старикам и детям его не хватает, поэтому о них заботятся, утепляя дома. В том числе — и коврами.

Она замолчала, Мэб потерял интерес к разговору, поэтому широко распахнутые ворота небольшой крепости мы миновали в безмолвии. По крайней мере — внешнем.

— Огнемаг, значит... — удовлетворенно подытожил Альд. — Интересно, какими судьбами...

— Если честно, мне тоже любопытно, — согласилась я. — Мне всегда говорили о том, что некромаги и огнемаги стараются без лишней надобности не пересекаться, так как недолюбливают друг друга. Причем остальные стихийники вполне мирно работают как с первыми, так и со вторыми. Поэтому я так и не поняла, в чем проблема-то.

— В переразделе влияния, — подселенец недолго помолчал, а затем продолжил: — Известная тебе проблема с нежитью возникла задолго до прихода Суртаза в наш мир. И до того момента лучшим оружием против оживших мертвецов считался огонь, особенно — магический. А с появлением некромантов, сама понимаешь, монополии пришел конец...

— Тогда еще любопытнее — как эти двое умудрились подружиться...

— Разные бывают обстоятельства, — Альд многозначительно хмыкнул. — А вот на коменданта этой заставы мне и самому интересно взглянуть. Судя по происходящему здесь, он — неординарная личность, способная закрыть глаза на... несоответствия некоторых явлений общепринятым стандартам.

— Либо ему просто все равно, — увлеченная внутренним диалогом, уже во внутреннем дворе крепости я едва успела увернуться от края особо увесистого и объемного свертка. Несший его зомби опасно покачивался, то и дело рискуя рухнуть на землю вместе со своим ценным грузом.

— Что ж, — преувеличенно бодро произнесла Линс, — приемная коменданта — вон там, — она махнула в сторону приземистого одноэтажного здания поодаль. — А нам пора.

— Рад знакомству, — коротко кивнул Мэб.

— Взаимно, — только и успела я ответить, прежде чем парень с девушкой скрылись среди продолжавших ходить туда-сюда зомби. Даже не попрощались.

— Вряд ли коменданту все равно, — как ни в чем не бывало, продолжил подселенец. — Застава производит приятное впечатление. По крайней мере, внешне.

С этим нельзя было не согласиться. Четыре постройки все из того же светлого камня. Две одноэтажных — в том числе и та, на которую мне указала Линс, и две двухэтажных. И все они выглядели добротно и ухоженно — по стене одного из двухэтажных зданий даже плелось что-то зеленое и аккуратно подстриженное. Беспокоило лишь то, что мое появление все еще не вызвало никакой реакции со стороны обитателей крепости. Что ж, раз никому не интересен зависший посреди двора лич — я не гордая, отправлюсь к коменданту сама. Но не успела я коснуться обитой металлом двери, как она распахнулась наружу, едва не впечатав меня в стену. Уже в который раз за день пришлось уворачиваться в последний момент.

Мужчина по ту сторону порога явно не ожидал, что перед дверью кто-то окажется. На его круглом лице калейдоскопом пронеслись раздражение, растерянность, удивление, остановившись на приторно-вежливой улыбке радушия, застывшей в обрамлении аккуратно подстриженных усов и тщательно уложенной бороды. Незнакомец был примерно моего роста, возможно, чуть выше, но все равно смотрел на меня снизу вверх — я-то парила в воздухе.

— Здра-ас-сьте, — протянул он, продолжая стойко удерживать на своем лице улыбку. Выглядело вполне профессионально, почти как у шутов на ярмарке.

— Добрый день, — я постаралась вложить в ответное приветствие хоть чуточку доброжелательности. Вышло традиционно, то есть, никак. — Вы — комендант заставы?

Мужчина моргнул — раз, второй.

— Нет, — немного растягивая гласные, ответил он. Улыбка стала чуть естественнее, даже как-то облегченнее, что ли. Взгляд незнакомца в это время был устремлен куда-то сквозь меня. Похоже, опять пора штопать одежду.

— Глянь ауру, — подсказал Альд.

Одновременно с подселенцем мужчина что-то произнес, но я не разобрала его слов.

— Золотистая...

— А у зомби?

— А что у них... — я покосилась в сторону как раз проходившего мимо мертвеца. — Да обычная. Хотя, погоди... С золотистым отблеском! И нити...

Стоявший передо мной мужчина был кукловодом — некромагом, в подчинении которого находились сновавшие по двору зомби.

— Редкая птица, — голос Альда звучал уважительно, — даже в мое время такие встречались нечасто. Живому вообще сложно управлять мертвецами. Ну и нередко случались... хм... недоразумения.

— Их путали с мертварями? — осторожно поинтересовалась я.

— И это — тоже.

Подавив желание расспросить подробнее, я решила переключить свое внимание на незнакомца, уже переставшего улыбаться и выжидающе смотревшего на меня. Что ж, если он задал вопрос, то сделаю вид, что не услышала.

— Ваше имущество? — повернувшись вполоборота, я небрежно указала на последних выходивших за ворота зомби.

Видимо, некромаг ожидал не этого. На миг он опустил глаза, но тут же поднял взгляд, остановив его где-то на уровне носового отверстия в моем черепе.

— Да, мое, — тихо ответил незнакомец. — Все законно, я могу показать договор аренды для каждого тела, — пожевав губами, он добавил: — Все они были переданы в мое распоряжение добровольно и за достойную плату, и по окончании срока договора будут возвращены родственникам для погребения по всем правилам.

— Это... хорошо, — возникла неловкая пауза. — М-м-м... хорошие ковры.

— О, — на этот раз улыбка моего собеседника была совершенно искренней, — приятно встретить ценителя. Если хотите, можем и вам подобрать вариант по вкусу. Как вариант — изготовить на заказ. Любой цвет, форма, размер, узор... — неожиданно быстро затараторил некромаг, не давая мне произнести ни слова. — Мои мастера не нуждаются в отдыхе и изготовят ковер в кратчайшие сроки. А еще — они никогда не ошибаются, если вы понимаете, о чем я, — при этих словах мужчина лукаво прищурился и чуть склонил голову набок. Мое внимание невольно привлекла намечающаяся на его макушке лысина. — Но все же, хотелось бы узнать — по какому поводу мы удостоились вашего визита, почтенный лич?

— Мне нужно поговорить с комендантом.

— Хм... Он у себя, прошу, проходите.

Некромаг проворно откатился в сторону и приглашающе указал на видневшуюся в глубине дома дверь. Только теперь я заметила, насколько тучным был мой собеседник. Память услужливо подкинула мне воспоминание о том, как моя матушка говорила о торговках с таким телосложением — проще перепрыгнуть, чем обойти. В глубине сознания раздался призрачный смешок Альда.

— Простите, я не представился, — спохватился мужчина. — Я — Милех Альтеурский, — коснувшись бочкообразной груди, некромаг чуть склонил голову, при этом продолжая указывать другой рукой на дверь. — Как освободитесь, буду рад видеть вас у себя. Выйдете во двор — сразу поймете, куда идти. Ковры укажут вам дорогу.

Я медленно миновала дверной проем и оказалась в светлой прихожей, чистота и порядок в которой во многом обеспечивались полным отсутствием мебели. И тем выразительнее выглядела дверь из потемневшего от времени дерева. За моей спиной раздался тихий щелчок. Несмотря на полноту, Милех, судя по всему, умел передвигаться тихо. Я не услышала его шагов, когда мой новый знакомый выходил на улицу — его выдал лишь звук закрывшейся входной двери.

Что ж, теперь — к коменданту. Но когда я приблизилась к двери вплотную, то даже не успела постучать.

— Войдите.

Я так и не поняла, был ли этот приказ произнесен вслух или прозвучал только в моей голове, но мне не оставалось ничего иного, как подчиниться ему. Тихий смешок Альда снова раздался в моем сознании, и только после этого я обратила внимание, что ручки у этой двери не было.

Глава 4. Комендант и канцелиар

— Интересно... и как?

— Скорее всего, дверь отпирается магией, — Альд решил объявить очередной вывод из разряда очевидных. — Да, определенно.

— И без тебя вижу, — огрызнулась я. — Но я не знаю ни одного отпирающего заклинания.

— Я тоже.

На миг мне показалось, что подселенцу вдруг стало... весело?

— Но мы можем ее выбить, — предложил он.

— Отличный план, — ситуация уже начинала меня нервировать. — Вот так возьмем и вынесем дверь в кабинет коменданта пусть и небольшой, но все же заставы. Вряд ли после этого мне будет оказан прямо уж таки теплый прием.

— Неужели у почтенного лича, которому не выказывают должного уважения при встрече, нет на это права?.. — вкрадчиво поинтересовался Альд.

Вопрос заставил меня на миг задуматься. Соблазнительное решение, будь я действительно почтенным личем. Некромагом, самостоятельно сумевшим обрести контроль над своим посмертием. Ключевое слово — самостоятельно. В моем случае это было не так.

— Нет, — коротко ответила я. — И ты прекрасно знаешь, почему.

— Неужели в этом ответе я слышу нотки благодарности и признательности за твою спасенную душу? — в голосе подселенца слышался неприкрытый сарказм. — Хотя... нет, показалось.

Начинается... Каждый раз одно и то же.

— Я не просила меня спасать.

— О да, конечно, ты просто слишком хотела жить...

— С каких пор это запрещено?

— Это опасное желание, если умираешь в месте заключения духа могущественного некроманта.

— Ой, прости. Знай я, что ты там был, предпочла бы умереть в другом месте...

Наша безмолвная перепалка прервалась неожиданно — на темном дереве проявился светящийся серебристый узор, и дверь бесшумно открылась сама. Я придала створке ускорение, и та плавно распахнулась, явив моему взгляду небольшое помещение, у дальней стены которого стоял массивный деревянный стол. А за ним сидел мужчина, внешне являвший собой полную противоположность встреченному ранее Милеху.

Бледное, испещренное морщинами, но гладко выбритое лицо с тяжелым волевым подбородком. Короткий ежик черных с проседью волос. Немолодой некромаг поднялся мне навстречу, демонстрируя внушительный рост.

— Хм, все-таки, я склоняюсь к неординарной личности, — не удержался от комментария Альд. — К тому же, еще и неплохо сохранившейся физически.

— Говоришь так, будто ему под сотню лет.

— Сотня — не сотня, но полвека точно есть. Может, даже старше. В мое время шутили, что некроманты столько не живут.

— И до скольки доживали некроманты в твое время?

— По-разному.

— А ты?

Подселенец не ответил.

Комендант заставы казался незыблемой скалой. Он даже выглядел каким-то серым, чуть темнее камня, из которого были сложены стены и здания крепости. Или припорошенным пылью. Единственным ярким пятном на его лице были глаза — пронзительно голубые, как ледники на вершинах черных гор, которые были видны из окон дома моих родителей. Он вышел из-за своего стола, сделал пару шагов навстречу и небрежно оперся бедром о столешницу. Холодные глаза коменданта не выражали никаких эмоций, но взгляд был внимательным и цепким.

— Чем обязаны?.. — вместо приветствия произнес некромаг.

— М-м-м... Здравствуйте, — в присутствии этой каменной глыбы в человеческом обличье я почувствовала себя совсем неловко. — Вы — комендант заставы?

Похоже, привычка озвучивать очевидные вещи заразна.

— Да, — последовал короткий ответ.

Будь я живой, то перед следующей фразой я бы сделала глубокий вдох, как перед прыжком в холодную воду. Но в форме лича пришлось ограничиться щелчком челюстью.

— Я — Шиз Асшен Несхат, прошу принять меня на стажировку.

Комендант поднял брови. Правда, такое естественное выражение удивления на его лице меньше всего напоминало об этой эмоции. Взгляд оставался таким же холодным и изучающим.

— Что?

— Я прошу принять меня на стажировку.

— Странная шутка.

— Я не шучу, — что ж, как и ожидалось, настал момент объяснений, — так вышло, что я стала личем в юном возрасте и не успела окончить обучение. Поэтому решила обратиться за помощью к некромагам на ближайшей заставе.

Повисло молчание. Комендант прищурился и смерил меня взглядом.

— Альд, он мне не верит.

— Спокойно, он тебя сканирует.

— Но я ничего не чувствую.

— Вот поэтому тебе и нужна стажировка.

Спорить было бессмысленно. Как бы то ни было, в общих чертах я сообщила коменданту все, что могла. Оставались детали — мое происхождение, склонности в некромагии, имя погибшего наставника, мой возраст на момент гибели и место, где меня угораздило умереть. Все, кроме последнего, легко проверялось — покойный Калир озаботился регистрацией меня в качестве своей ученицы. А вот относительно места моей гибели Альд настоятельно рекомендовал соврать. Как и умолчать о том факте, что в моем теле находятся две души вместо одной. И причину его встревоженности я не могла понять, как ни пыталась. Да, диковинка, о которой не стоит кричать на каждом углу. Но я не была уверена в том, что смогу соврать в ответ на прямой вопрос.

— Что ж, Линс, тебе опять повезло, — вздохнул комендант, возвращаясь за свой стол.

— Простите?..

— Вы приняты. Нам не помешает свежая... кость, — от брошенного в мою сторону холодного взгляда я бы поежилась, будь у меня такая возможность.

— А... — ответ коменданта оказался неожиданным. Ничего, кроме благодарности, в голову не пришло. — Спасибо.

— Писать умеете? — не менее неожиданный вопрос.

— Да.

— Отправляйтесь к Милеху, он — канцелиар заставы, зачислит вас на довольствие. У него же заполните анкету с данными о себе. Вопросы?

— Милех — это такой... — я очертила руками в воздухе подобие круга, — кру-у-у... глый некромаг? С коврами?

— Не замечал у тебя до сего момента проблем с памятью... — задумчиво прокомментировал мой вопрос подселенец. — Переволновалась?

— Какой ты заботливый стал, прям не верится, — не съязвить было попросту невозможно. — Очевидно же. Дуракам на свете легче живется. Тем более, глянь, эта скала умеет улыбаться.

Действительно, уголок рта коменданта дернулся в намеке на улыбку. Наверное.

— Круглый?.. — эхом отозвался он. — Можно сказать и так. Я бы сказал — сферический... нарушитель моего спокойствия. Да, это — Милех Альтеурский. Меня же зовут Алонт Энес Атиад. По рангу ко мне следует обращаться — лорд Атиад, — при этих словах морщины на лице коменданта пришли в движение — он нахмурился. — Но я предпочитаю обращение — сэр Алонт.

— Как скажете, сэр Алонт, — послушно согласилась я. Некромаг удовлетворенно кивнул.

— Можете идти. Передайте Милеху — я жду вашу анкету до заката, — приказал комендант. — Надеюсь, я получу ее хотя бы завтра к утру, — тихо добавил он, стоило мне развернуться в сторону выхода. Я решила не обращать внимание на этот комментарий и послушно покинула кабинет — с обратной стороны ручка на двери имелась.

Не прошло и минуты, как я оказалась во дворе крепости. Как и обещал Милех, дорогу к нему мне указали ковры — возле входа в одноэтажное здание напротив как раз висели два роскошных экземпляра — насыщенного изумрудного и кроваво-алого цвета. Подлетев поближе, я едва удержалась от того, чтобы коснуться блестящего шелковистого ворса. Бессмысленно. Я бы все равно ничего не почувствовала — наложенное на мое скелетированное тело чары были настроены только на уведомление о серьезных повреждениях, прочие ощущения они не передавали. Поэтому оставалось только представлять, любуясь блеском ворса в косых лучах заходившего солнца. Подселенец молчал, поэтому не знаю, сколько я бы так проторчала перед входом, не возникни на пороге Милех.

— Я ра-ад, что вы решили меня навестить, — тягуче, почти нараспев, произнес он, переплетая пальцы в замок поверх объемного живота. — Есть пожела-ания или хотите увидеть весь ассортимент? Правда, в наличии пока немного — только отпра-авил па-артию, — извиняющимся тоном добавил Милех. — Но есть эскизы, по ним можно прикинуть...

— На самом деле, — ощущение неловкости накатило на меня с новой силой, хотя поводов волноваться не было — слово коменданта наверняка было решающим. — Я к вам по другому делу.

— По какому? — тут же напрягся некромаг. — Я уже говорил о законности моей...

— Сэр Алонт направил меня к вам, — перебивать старших невежливо, конечно, но выслушивание перечня имеющихся документов на трупы в мои планы не входило. — Для заполнения анкеты — комендант хотел бы получить ее сегодня до заката. И... как ее... установки...

— Зачисления на довольствие, — коротко кивнул Милех, разом поскучнев. — Ну да-а, я же — канцелиа-ар заставы, так что вся бума-ажная работа — на мне...

С этими словами некромаг скрылся в помещении, и мне ничего не осталось, как последовать за ним. Передняя комната была вполне уютной. Почти не защищающие от солнечных лучей занавески на двух окнах. Заваленный стопками и свитками стол и пара стульев по разные стороны столешницы. У противоположной стены — небольшой ковер и кресла по его периметру. Дверь в соседнюю комнату — напротив входной — была приоткрыта, но заглядывать за нее мне показалось невежливым.

— Приса-аживайтесь, — канцелиар указал на один из стульев.

Я молча подчинилась, примерившись к мебели и деактивировав заклинание левитации. Получилось — ни одна косточка не щелкнула. Милех тем временем принялся рыться в бумагах и, спустя несколько минут, выудил почти не помятый лист.

— Так, думаю, этот подойдет, — пробурчал некромаг, осматривая поверхность явно не единожды использованного пергамента. — Надеюсь, лорда Атиа-ада, — он произнес имя коменданта с едва уловимой издевкой, — не смутит прошлогодний отчет о податях, который он сможет прочитать меж строк анкеты.

— Похоже, он недолюбливает коменданта, — заметил Альд.

— На какую должность претендуете? — поинтересовался Милех, протягивая мне пергамент, и добытые из недр ящика стола перо и чернильницу.

— Стажер.

Канцелиар одарил меня долгим задумчивым взглядом, но от комментариев воздержался, вместо этого просто сдвинув в сторону стопку свитков, чтобы освободить место для письма. Я покрутила пергамент и, определив менее исписанную сторону, деловито расправила его на столешнице, открыла чернильницу и макнула перо. Мученически скрипнул второй стул — Милех уселся, сохраняя на своем лице слегка озадаченное выражение. Я его прекрасно понимала.

— Хм, — только и произнес он. Воцарилась тишина.

— Что писать? — до заката все-таки хотелось успеть, хоть времени оставалось издевательски мало.

— Полное имя и возраст.

Шиз Асшен Несхат. Благо, в верхней части листа было достаточно чистого места, поэтому надпись вышла красивой. Я мысленно поблагодарила покойного отца за то, что не пожалел свечей и пергамента на обучение своей вечно болевшей дочери.

— Возраст — на момент смерти или общий?

Милех прищурился, поразмышляв пару мгновений.

— И тот, и другой.

19 лет на момент смерти. 20 лет. Места было мало, поэтому я с радостью ухватилась за возможность написать возраст цифрами. Хоть на самом деле полных двадцати лет мне еще не исполнилось, но кто там будет проверять, в какую сторону я округлила... Вписав ответ между неровными строчками о полученном зерне из разных поселений, я подняла голову, ожидая следующий вопрос. Милех явно не торопился его задавать.

— Что дальше? — ожидание начинало меня нервировать.

— Имя наста-авника, — пожевав губами, наконец выдал следующий пункт канцелиар.

— Их двое. Писать обоих или последнего?

— Обоих.

Клох, штатный некромаг поселка Черногорье и прилегающих к нему деревень, сектор Хатт. В памяти всплыл седой, как лунь, бодрый старичок с блестящими темными глазами. Именно он обнаружил, что мелкая и худющая для своих двенадцати лет болезненная дочка старосты поселка — не просто магически одаренная, но и потенциальный некромаг. И что именно нереализованные магические способности были причиной постоянных недомоганий. Стоило найти моим силам выход — как и подросла чуток, и окрепла, и книжек начиталась. Недолго учеба длилась — всего три года.

Калир Минс Дэар, боевой некромаг, вторая застава, сектор Хатт. Вспоминать о нем не хотелось. И совсем не потому, что он сделал мне что-то плохое. Напротив, Калир спас мне жизнь — пожалуй, единственной во всем нашем поселке, кому удалось дожить до прибытия отряда из ближайшей заставы. Четыре года я пробыла его ученицей и повидала немало, но самым ярким воспоминанием о наставнике осталась вспышка спешно созданного портала, в который он меня бросил, пытаясь спасти от гибели в чужом мире. Из огня, да в полымя.

В очередной раз я порадовалась тому, что моя посмертная форма не предусматривает выражение эмоций. Потому что, наверное, разревелась бы.

— Вот как... — задумчиво протянул Альд. — Это... печально.

— Помолчи, и без тебя тошно, — я не могла контролировать содержание своих воспоминаний, поэтому спешно переключила свое внимание на строчки полученной подати.

— Даже посочувствовать нельзя, — фыркнул подселенец.

— Больно надо, — огрызнулась я.

Два имени с пояснениями заняли немало места и наползли на строчки с перечислением головок сыра и еще какой-то снеди. Но получилось разборчиво, и этого было достаточно.

— Готово.

— Специализа-ация? — Милех озвучил следующий вопрос.

В задумчивости я постучала костяными пальцами по столешнице. Ярко выраженной склонности к определенной ветви некромагии ни один из моих наставников не отмечал. Клох просто учил всему, что знал сам, и по своему нынешнему опыту я сказала бы с полной уверенностью, что некромагом он был довольно посредственным. Возможно, из-за возраста. Калир же с печалью констатировал факт, что его специализация — боевая, предусматривавшая использование и магии, и оружия — была мне явно не по плечу. Слишком слабая физически при жизни, после смерти я обрела еще менее подходящую для прямых стычек форму. Поколебавшись, я написала одно слово.

Универсал.

— Имей в виду, это может спровоцировать завышенные ожидания окружающих, — заметил Альд.

— Я понимаю. Но думаю, они быстро поймут, что это значит на самом деле.

— Что ты ничего не умеешь? — прозвучало ехидно.

— Что я пока что ничего не умею, но обладаю неплохим потенциалом, — не менее едко ответила я. — Должна же быть от тебя хоть какая-то польза.

Подселенец хмыкнул, но ничего не ответил. И вовремя, потому что канцелиар озвучил следующий пункт.

— Укажите должность, на которую претендуете, и основа-ания для этого. И почему именно на на-ашей заста-аве?

С должностью все понятно. Стажер. Основания... Незавершенное обучение и недостаток практики по причине гибели наставника. А вот в вопросе о причине выбора именно этой заставы я подозревала подвох.

— Напиши как есть: с учетом особенностей посмертной формы решающими факторами стали климатические условия, предположительно небольшой и дружный коллектив, а также действующий портал в шаговой доступности, — посоветовал Альд.

— Как-то слишком умно звучит.

— Зато правда.

Не поспоришь. На сырость болот мне действительно было плевать, в отличие от живых. По натуре же я всегда была одиночкой — сказывалось болезненное детство, поэтому чем меньше вокруг меня будет людей, тем лучше. А действующий портал, судя по всему, не всегда таковым являлся, что меня вполне устраивало. Оставалось надеяться только, что обойдется без вторжения тварей из среднемирья, все-таки, граница близко.

Небольшая анкета заняла почти все свободное место на пергаменте.

— Что ж, думаю, хва-атит для нача-ала, — удовлетворенно подытожил Милех. — Можете нести коменда-анту, — канцелиар сопроводил эти слова лучезарной улыбкой.

— Спасибо, — я аккуратно поднялась в воздух и, не удержавшись от легкого баловства, приказала пергаменту взлететь следом. Лист послушно свернулся в тугой свиток и лег в протянутую костяную ладонь. — Приятного вечера.

— Взаимно, — донеслось в ответ, когда я уже пролетала сквозь дверной проем.

***

Ожидая найти коменданта в его кабинете, я пересекала внутренний двор, когда меня окликнули со стены. Я не зря сравнила этого некромага со скалой — на фоне светлой стены его выдавала лишь темная одежда и волосы.

— Сэр Алонт, вот анкета, — поднявшись выше и поравнявшись с мостками, я протянула коменданту свиток пергамента. Некромаг с бесстрастным выражением лица пробежался взглядом по мешанине из строчек.

— Как погиб наставник? — тихо спросил он, продолжая смотреть на пергамент.

— Первый или второй?

— Второй.

— Неудачный рейд в Среднемирье, — коротко ответила я. Некромаг едва заметно кивнул. — Тварей оказалось больше, чем ожидал командир нашей группы.

Комендант аккуратно свернул пергамент и отправил его в карман, после чего поднял взгляд на меня. Будь я живой, то наверняка инстинктивно поежилась бы.

— Что ж, — произнес некромаг, — опыт боевых действий — это хорошо. Этой ночью ему найдется применение.

Глава 5. Таинственное задание

Ночь — понятие растяжимое. В этом я убедилась, бесцельно летая по территории заставы и рассматривая все, что попадалось в поле моего магического зрения, так как ни места сбора, ни времени его начала комендант мне сообщить не изволил. Как и подробностей будущего задания, впрочем. Наверное, со стороны мои хаотические перемещения выглядели забавно.

— Если их вообще кто-то видел. Не говоря уже о том, что нормальные личи в принципе подобным не занимаются.

Никак не привыкнет мой подселенец, что нормальным личем я стану нескоро. Через сотню-другую лет, если повезет. Если кто-нибудь раньше не упокоит.

— Начинается сеанс самобичевания? Я могу поучаствовать?

Мысленно отмахнувшись от очередного издевательского вопроса Альда, я принялась огибать огромную телегу, доверху груженую тюками с чем-то, похожим на шерсть. И налетела на Мэба, впрочем, не выглядевшего удивленным подобной встречей. Интересно, он хорошо видит в темноте? Потому что уж чего-чего, а избыточной освещенностью внутренний двор и окружавшие его постройки как-то не страдали. Минимальной, впрочем, тоже.

— Наконец-то, — то ли облегченно, то ли удовлетворенно выдохнул он. — Я тебя битый час ищу.

По легкому магическому свечению радужки его глаз я поняла, что видит. И даже сразу узнал. Впрочем, это как раз неудивительно. Правда, не помню, когда мы успели перейти на «ты».

— По поводу задания?

— Да, старик приказал всем свободным от заданий некромантам быть у него через полчаса.

— Старик?.. — мало ли, вдруг это возможность узнать об очередном руководящем лице заставы до непосредственной встречи с ним.

— Комендант, — коротко ответил Мэб, жестом приглашая следовать за собой. — Мы так его зовем, — покосившись на меня через плечо, он добавил, — между собой.

— А сколько... вас? — было бы глупо надеяться, что все население заставы составляет четверка живых и сколько-то там зомби.

— Помимо старика, зануды и тебя, сейчас в крепости четыре человека. Ну и мы с Линс еще. А вообще — примерно полтора десятка. Одни приходят, другие... уходят. Сама понимаешь.

— А зануда — это кто? — не то, чтобы я не догадывалась, кого удостоили подобным прозвищем, но уточнить не мешало.

— Милех, конечно же, — в голосе рослого некромага прозвучала улыбка.

— А почему он зануда?

— Сразу видно, что ты ни разу не сдавала ему отчет о выполненном задании...

— О... — я не знала, что на это ответить. Ни один из моих наставников никому никакие отчеты не сдавал.

— Так что у тебя все еще впереди, — хохотнул Мэб.

— А куда мы идем? — только теперь я заметила, что некромаг вел меня к одному из двухэтажных зданий. — Комендант же...

— Куда-куда, в жилой корпус. Знакомиться, — беззлобно буркнул парень. — По-хорошему, после анкетирования зануда тебя должен был отправить заселяться. Я потому и отправился тебя искать, подумал, вдруг случилось чего.

— Комендант хотел получить анкету до заката, поэтому канцелиар отправил меня показывать ее сразу после заполнения.

— Ясно.

— А как вы узнали, зачем я здесь?

— Застава тесная, хорошая слышимость, — беззаботно ответил Мэб, широким шагом пересекая, вопреки его словам, довольно просторный внутренний двор.

— Могла бы и догадаться, что подслушивали, — заметил Альд. — Судя по реакции его напарницы, она остерегалась... твоего прибытия.

— Почему Линс меня остерегалась? — любопытство — наше все.

Некромаг бросил через плечо внимательный взгляд. Прошло несколько мгновений, прежде чем Мэб наконец ответил.

— Было небольшое происшествие... — произнес он настолько тихо, что не будь мой слух магическим, я бы и не расслышала эти слова. — И старик пригрозил проверкой из столицы. А Линс здесь... не совсем законно.

— Ее бы изгнали?

— Наверняка.

— А вернуться домой?

— Нельзя.

Пока я размышляла, не слишком ли бестактно будет с моей стороны спросить о причине, по которой Линс не может вернуться на свою родину, мы уже приблизились ко входной двери жилого корпуса, если Мэб имел в виду именно это двухэтажное здание. Даже беглого взгляда в ночных потемках было достаточно, чтобы понять, что дверь видала... всякое. Некромаг почти на ходу пнул ее, но затем, остановившись, придержал створку и широким театральным жестом пригласил меня войти внутрь первой.

Магическое зрение позволяло мне свободно ориентироваться в темноте. Поэтому, перелетев через порог, я обнаружила себя в просторном холле. Свисавший с потолка погасший светильник едва заметно покачивался над пустым центром помещения, тогда как по периметру, вдоль стен, без видимой логики были расставлены стулья, табуреты, треноги, стойки с оружием, стелажи со свитками и книгами, большие и маленькие сундуки и пара мешков.

— Ты проходи, не стесняйся.

Увлекшись рассматриванием, я и подзабыла, что Мэб все еще находился на улице. А опомнившись, посторонилась, позволяя некромагу войти. Он переступил через порог и тут же двинулся куда-то в сторону — там, за одним из стеллажей, обнаружился довольно-таки крутой подъем наверх. Дождавшись, пока Мэб проскрипит всеми пятнадцатью ступенями узкой лестницы, я просто скорректировала заклинание левитации и воспарила этажом выше, оказавшись в помещении, гораздо меньше и теснее того, что было на первом этаже. И тут же ощутила направленные на себя чужие взгляды. Одновременно с этим Альд встревоженно встрепенулся в моем сознании. Сложно сказать, какое из этих ощущений мне не понравилось сильнее.

— Вот и наше пополнение, — объявил Мэб присутствовавшим.

Пять пар слабо светящихся глаз смотрели на меня. Опиравшаяся о спинку кресла Линс неуверенно улыбалась уголком рта. В самом кресле удобно устроилась коротко стриженная брюнетка — она склонила голову к плечу, откровенно меня рассматривая. Сидевшие полукругом на полу мужчины отвлеклись от какого-то своего занятия и с молчаливым вниманием наблюдали за мной.

— М-м-м... Добро пожаловать, что ли, — Линс первой прервала неловкое молчание. — Так как мы уже знакомы, представлю остальных. Это — Кит, — она кивнула в сторону брюнетки, — а это...

— Посмотри их ауры, — внезапно подал голос Альд.

— Вот ты вовремя, — огрызнулась я. — И как мне теперь выяснять имена остальных?

— Говоришь так, будто собираешься с ними взаимодействовать, — не остался в долгу подселенец.

Но стоило отметить, что ауры некоторых из присутствующих действительно были примечательными. Контуры тела Кит мерцали теплым золотом на фоне огненного свечения Линс. Специализация этой девушки была такой же, как и у Милеха. Кукловод — некромаг, способный контролировать мертвецов.

— Местный комендант — прямо-таки коллекционер редкостей.

На самом деле причиной моего мысленного комментария стал один из парней. И если темно-красному свечению в двоих других я распознала боевых некромагов, то его аура пульсировала холодным фиолетовым светом. Стоило держаться от него подальше — так, на всякий случай.

— В мое время чернокнижников было немало, — возразил Альд.

— А в мое, — с нажимом произнесла я, — их примерно столько же, сколько и кукловодов, если не меньше.

— Странно. В отличие от воскресителей или, как ты их называешь — кукловодов, — последнее слово подселенец произнес с заметным отвращением, — у чернокнижников никогда не было проблем... ни с чем.

— Ага, ни с чем, кроме техники безопасности.

— О чем ты?

— Друг моего наставника погиб от собственного заклинания.

— Что поделать, естественный отбор.

Объяснять, что на самом деле тогда случилось у меня не было ни времени не желания. Линс представила меня присутствовавшим, после чего удалилась в сопровождении Мэба в дальний угол комнаты, тихо о чем-то переговариваясь. Парни, пробурчав что-то вежливое о том, как им приятно познакомиться, вернулись к своему занятию — бросая четырехгранные камешки, они передвигали костяные фишки по расстеленному на полу свитку с причудливым узором. Я знала эту игру, ее любил мой первый наставник. Но воспользоваться обнаружившейся темой для разговора не удалось: меня настигло странное ощущение — будто вдоль позвоночника скользнули ледяные пальцы, задевая и подцепляя ногтями каждый позвонок.

— Аура! — рявкнул Альд.

Благодаря этой подсказке источник неприятных ощущений обнаружился сразу. Вот от Кит ко мне были протянуты десятки тонких золотистых нитей, а вот она сидит, как ни в чем ни бывало и загадочно улыбается. Если окружающие что-то и заметили, то не подали виду. Хотя, скорее всего, даже не заметили — Мэб и Линс были заняты общением друг с другом, а парни — игрой. И тут меня выгнуло в дугу знакомой несуществующей болью.

— Верни контроль над телом! Что ты задумал?! — теперь в роли подселенца уже была я.

— Поднять тебя повыше в местной иерархии.

— Хорошая попытка взять меня под контроль, — Альд произнес эти слова настолько зловеще, что я невольно позавидовала — в моем исполнении заклинание речи вело себя довольно топорно и практически не передавало интонаций. — А ты знаешь, что случилось бы, добейся ты своего?

Вкрадчивая нотка в последнем вопросе сделала свое дело: парень с фиолетовой аурой отвлекся от игры и, прищурившись, посмотрел на Кит, а потом на меня. Улыбка девушки неуловимо изменилась, став натянутой, напряженной. И с таким выражением лица она напомнила мне...

— Канцелиара, — отголоском моих мыслей отозвался подселенец. — Я вижу сходство с Милехом. Возможно, дочь или внучка.

— Не знаешь, — уже вслух продолжил Альд. — Тогда я расскажу. Если вкратце — ты очень, — он сделал многозначительную паузу, — очень рисковала.

С этими словами он плавно полетел в сторону неудачливой агрессорши. Теперь ко мне было приковано внимание всех присутствовавших в комнате, и воцарившаяся тишина была не слишком уютной.

— Лич — это не безмозглый зомби, — он остановил мое тело в паре шагов перед креслом, снова, по привычке, поднявшись гораздо выше комфортной для меня высоты. Кит поджала губы, настороженно глядя снизу вверх. — Чтобы взять контроль над личем нужно подавить его волю. Как ты думаешь, насколько она сильна у некроманта, сохранившего разум, душу и память после собственной смерти?

— Некромага... — процедила я, но Альд мой комментарий проигнорировал.

— И, самое главное, что будет, если он... решит сделать ответный ход? — подселенец понизил мой голос до свистящего шепота. — Например, в момент установления связи, выбить душу наглеца из его тела. Просто так. В отместку за недостаточно уважительное отношение к сородичу, достигшему священной формы существования. И это, — уже обычным голосом добавил он, — поверь мне, не самое худшее, что может случиться. Надеюсь, звучит достаточно убедительно, чтобы тебе не хотелось попробовать еще раз?

Кит отвела взгляд и закусила губу, так и не произнеся ни слова. Сейчас она казалась совсем молоденькой, по виду — младше меня на момент смерти. И пока я ее рассматривала, прикидывая возраст, на первом этаже раздался скрип ступеней — кто-то поднимался по лестнице.

— Я предпочитаю избегать конфликтов, — добавил Альд, не оборачиваясь на звук. — Давайте вести себя взаимовежливо, и все будет хорошо.

— А теперь, когда вы наконец-то познакомились с новенькой, самое время узнать о задании и определить, кто будет его выполнять, — негромкий голос коменданта раздался за моей спиной.

Ага, значит, мне не показалось, что в последнюю пару секунд парень с фиолетовой аурой смотрел будто бы сквозь меня — я заметила это потому, что из всех сидевших на полу он находился ближе всех к креслу. Альд, к счастью, догадался не передавать управление телом здесь и сейчас, а сначала отлетел в сторону, остановившись вне поля зрения начальства и большинства присутствующих.

— Если вкратце — в Дрожащих Холмах снова неспокойно, — продолжил сэр Алонт, и на миг в комнате воцарилась гробовая тишина.

— Прорыв? — тихо спросил один из боевых некромагов, он сидел дальше всех от кресла, поэтому я воспользовалась поводом рассмотреть парня повнимательнее. Шрамов на его лице было едва ли не меньше, чем морщин у коменданта.

— Нет, насколько мне известно, — последовал ответ коменданта. — Но ближайшая к нам застава сектора Код просит о помощи. Срочно.

— Ближайшая, — фыркнул Мэб. — Если следовать проторенными путями, то она едва ли не самая дальняя от нас.

— Проторенные пути сейчас недоступны, сектор Хеф закрылся в обороне.

Снова воцарилась мрачная тишина.

— Похоже, не зря парень спрашивал о прорыве, — Альд фактически повторил мои мысли на этот счет. Подслушал, что ли.

— Тогда я не понимаю, чем мы можем помочь той заставе? Если в любой момент на самим может понадобиться помощь, вдруг твари среднемирья все-таки прорвутся через оборону Хефа. Мда, вот и мое везение в действии...

— Думаю, вопрос о целесообразности помощи стоит задать коменданту.

Что ж, в кои-то веки я согласна с подселенцем.

— Я наверняка не до конца понимаю принципы взаимодействия между заставами, — мой голос звучал ровно и равнодушно. Как и положено солидному личу, если бы я действительно им была, — поэтому есть вопросы... Какого рода помощь требуется и для чего? И не будет ли... опрометчиво отправлять кого-то на помощь другой заставе, когда мы сами рискуем быть атакованными, если в секторе Хеф что-то пойдет не так?

— В секторе Хеф, — печально усмехнулся второй боевой некромаг, — всегда что-то идет не так. Мы уже привыкли.

— И все-таки, сэр Алонт?.. — не унималась я. Комендант стоял ко мне вполоборота, поэтому его лица я толком не видела. Но на миг мне показалось, что на видимой мне части профиля отразилось что-то вроде печали.

— Именно потому, что официально мы не обязаны любой ценой помогать им, я и решил обсудить это с вами, — ответил он после небольшой паузы. — Потому что неофициально — следует помочь. Я знаю местного коменданта и уверен, что без крайней необходимости она бы не обратилась ко мне. Случилось что-то действительно серьезное.

— Подробностей, я так понимаю, нет? — хмыкнул Мэб.

— Нет, связь прерывалась, — сэр Алонт качнул головой. — Возможно, из-за вторжения рядом с нами. Возможно, из-за происходящего у них. Дрожащие Холмы — в принципе сложное место. Опасное и жуткое, хотя может показаться, что с нашими болотами ничто не сравнится.

Я заметила, как при этих словах коменданта все присутствующие либо вздрогнули, либо поежились. Кит болезненно скривилась, глядя куда-то в пол. Похоже, местные болота действительно были чем-то примечательным.

— Но нет, Холмы гораздо хуже, — тем временем продолжил комендант. — Я предпочел бы не отправлять туда никого из вас. Но те, в чьем опыте и моральной непоколебимости я уверен, сейчас далеко и вернутся нескоро...

— Если вернутся, — тихо произнес чернокнижник.

— Если вернутся, — спокойно согласился комендант. — Любой из нас может однажды не вернуться. Поэтому, если никто из вас не возьмется за это задание добровольно, я пойму. Но тогда все решит жеребьевка.

В темноте замерцали огоньки магического зрения — некромаги обменивались взглядами. А, может, и мыслями — кто их знает. Умеют же некоторые маги общаться ментально, в конце концов.

— Не вздумай, — приказал Альд.

— Ты прямо-таки вынуждаешь меня сделать наоборот, — в такие моменты мне сложно удержаться от сарказма.

— Меня настораживает название этих холмов, как и реакция остальных на задание. Они боятся.

— Да после такой воодушевляющей речи об этом замечательном месте, вон, даже тебе страшно стало, я так понимаю.

— Я не боюсь, — холодно возразил подселенец. — Просто не люблю неизвестность.

— Хочешь сказать, в твое время их еще не было?

— Не было, — эхом отозвался Альд.

— Что ж, раз желающих нет, бросаем жребий, — подытожил комендант. Неспешным шагом он направился к продолжавшим сидеть на полу некромагам и склонился над стопкой не задействованных в игре фишек. — Вас семеро, в качестве подмоги я отправлю... — на мгновение он задумался. Или сделал вид, что задумался, — троих.

С этими словами сэр Алонт взял четыре черных и три белых фишки, несколько мгновений посмотрел на них в своей ладони, а затем, неожиданно резким движением подбросил, вверх. На пол в центре комнаты упали семь серых фишек.

— Хорош фокусник, — хмыкнул подселенец. — Ты видишь, где какая?

— Не-а.

— Плохо.

— Не вздумай перехватывать управление, чтобы посмотреть.

— Да я и без того вижу, что иллюзия добротная. Чтобы ее снять, понадобится время. Не лучшее занятие во время жеребьевки.

Первым две фишки выбрал Мэб — вернувшись на свое место, он протянул обе Линс, и та не глядя взяла первую попавшуюся. Следующей была Кит, затем троица некромагов. На полу осталась лежать последняя фишка — моя. Отработанное движение заклинания левитации, и она взмыла в воздух, чтобы тут же лечь в мою костяную ладонь.

— Итак...

Голос утонул в труднопереводимой фразе подселенца на священном языке. Впрочем, о не слишком цензурном содержании вполне можно было догадаться по интонации.

— Интересно, как ты узнал результат раньше меня? Я же даже не успела посмотреть, — я с любопытством подкинула белый деревянный кругляш и поймала его тыльной стороной скелетированной ладони. Крупный, не провалился.

— По лицам окружающих, — последовал мрачный ответ.

Окинув взглядом присутствовавших, я определила среди них других «счастливчиков». Что ж, каким бы ни было наше задание, его выполнение наверняка станет очень увлекательным занятием...

Глава 6. Команда

Если тишина может быть встревоженной, то она являлась именно такой. И первой ее нарушила Линс.

— Я пойду с тобой, — ее слова прозвучали тихо, но в этой тишине их услышали все.

— Линс, прекрати, — страдальчески вздохнул Мэб. — Я туда и обратно.

— Это не обсуждается, — рыжая решительно направилась к Кит, с отсутствующим видом перебрасывавшей между пальцами последнюю белую фишку. Забравшись с ногами в кресло, она выглядела... странно.

— С ней что-то не так, — Альд снова то ли подслушал мои мысли, то ли сам пришел к тому же выводу.

— С Линс или с Кит? — на всякий случай уточнила я.

— Я бы сказал, что с обеими, но мотивация первой мне хотя бы понятна. Любовь порой заставляет творить... глупости, — равнодушно отозвался подселенец. — Но вторая... с ней что-то совсем не так.

— С момента нашего... хм... знакомства она не сказала ни слова.

— Именно. Даже когда ей грозила опасность. Не говоря уже о самоубийственной попытке взять под контроль лича, — помолчав, Альд холодно добавил: — Ей повезло, что в тот момент телом управлял не я.

— Ты действительно смог бы сделать то, о чем говорил?

— Это действительно была наиболее безобидная вещь из тех, что я мог бы с ней сделать.

Уточнение того, что он считает менее безобидными вещами, я решила оставить на когда-нибудь потом. Линс же тем временем молча протянула Кит свою черную фишку. Та медленно подняла глаза и непонимающе уставилась на огнемага.

— Давай меняться, — произнесла девушка.

Кит молча опустила взгляд на белый кругляш в своей руке и в очередной раз прокрутила его между пальцами. Снова и снова. Комендант с невозмутимым видом забарабанил пальцами по деревянному поручню лестницы. Ожидание затягивалось.

— Похоже, она немного не в себе, — удовлетворенно подытожил Альд. — А может, даже и не немного.

— Замечательный диагноз, господин лекарь, — как тут не съехидничать-то. — Будете лечить или пусть живет?

Подселенец не удостоил меня ответом, да и ситуация сдвинулась с мертвой точки — медленно и осторожно Кит протянула свою фишку на открытой ладони. Линс быстро, будто боясь, что девушка передумает, заменила белое черным. А затем, с торжествующим видом вернулась к помрачневшему Мэбу.

— Забавно, что она не попыталась поменяться с тобой.

— Хочешь сказать, что я — меньшее из двух зол?

— Как знать, как знать, — задумчиво пробормотал Альд на границе моего сознания. — Но настоятельно рекомендую держаться от Кит подальше. Во избежание каких-нибудь... неприятных неожиданностей.

— Это еще хорошо, что никто не попытался поменяться с Мэбом. Представь, если бы вместо него пошел чернокнижник.

— Лич-неумеха и безумный воскреситель — отличная компания потенциальному самоубийце , — хмыкнул подселенец.

— Между прочим, это было обидно.

— На правду не обижаются.

Альд был прав, такая команда действительно представлялась тем еще зрелищем, а о попадании в опасную ситуацию таким составом, пожалуй, лучше бы не думать вообще. К счастью, все сложилось иначе. Наверное.

— С результатом жеребьевки определились, — удовлетворенно кивнул сэр Алонт, — вы трое — следуйте за мной.

Под гомон пожеланий удачи и слов прощания мы спустились вниз следом за комендантом. Находясь в конце процессии по дороге к зданию, где располагался кабинет начальства, я невольно задумалась о том, в полном ли составе мы вернемся обратно. Неизвестность пугала не только Альда.

— А не немая ли она, случаем? — тут же подал голос подселенец.

— Что? — я с трудом переключилась со своих мыслей на очередной, наверняка гениальный, вывод об очевидных вещах.

— Кит, — терпеливо пояснил Альд, — думаю, она осознавала происходящее, но все равно — не произнесла ни слова. Даже не попрощалась. За жестами и мимикой я не смог понаблюдать — ты не в ту сторону смотрела.

— Даже если и так, то что мне с того?

— Да ничего, просто если она не с рождения такая, то, возможно, ты сможешь научить ее заклинанию речи. Лишняя должница тебе не помешает, с учетом положения ее вероятного родственника.

— Я сейчас с куда большим удовольствием сама бы научилась заклинанию немоты и применила его на тебя. Раз уж сам помолчать не можешь, пока мне рассказывают о будущем задании.

Грубо, но действенно. Подселенец замолчал.

— ...деталей я действительно не знаю, к сожалению, — покачав головой, произнес комендант, распахивая дверь в свой кабинет и пропуская нас внутрь. — И это нервирует меня не меньше, чем вас. Но я должен вернуть этот долг.

— То есть... — тихо произнесла Линс, — они просто поставили вас перед фактом, что нужно кого-то отправить?

— Кто — они? — вырвалось у меня.

— Нам тут с... сэр Алонт секретную информацию выдает, вообще-то, — невесело усмехнулся Мэб.

— Простите, заклинание слуха сбоит.

По лицам присутствовавших я поняла, что оправдание откровенно так себе. Но не рассказывать же мне о не в меру болтливом подселенце?

— Они — это столичное руководство, — сухо ответил комендант. — Как уже сказал Мэбиор, я действительно сейчас даю информацию, которую не стоит без серьезных оснований делать достоянием общественности. Цель вашего прибытия, насколько я ее понимаю — усиление обороноспособности запросившей помощь заставы. На подконтрольной им территории стало слишком много нежити, и потери у них — соответствующие. Пока прибудет пополнение из столицы — нужно продержаться имеющимися силами, — будто задумавшись о чем-то, он перевел хмурый взгляд на единственное имевшееся в кабинете окно. Створки захлопнулись и едва заметно замерцали.

— Запечатал от возможного подслушивания, — хмыкнул Альд.

— Помолчи.

— Это официальная причина вашего прибытия, которую, как я уже сказал, не стоит разглашать без крайней необходимости, но если спросят — ответ у вас есть, — тем временем продолжил сэр Алонт. — Но есть одно... неофициальное обстоятельство.

— Какое? — настороженно поинтересовался Мэб, обменявшись взглядом с Линс.

— В окрестностях Дрожащих Холмов стали пропадать некроманты, — мрачно кивнул комендант, подтверждая комментарий подселенца. — Из-за этого соседней заставе и требуется помощь. Им не хватает людей.

— Какая замечательная новость, — степень ехидства, с которой подселенец произнес эту фразу, превышала все слышанное мной ранее. — Похоже, твое пресловутое везение все-таки в силе.

— Именно пропадать? — уточнил боевой некромаг.

— Да. Скорее всего, все они мертвы. Но ни одно тело не было найдено с тех пор, как это началось.

— А когда началось? — продолжил расспрашивать парень.

— С первой волной нынешнего вторжения.

Линс ахнула и прижала ко рту миниатюрную ладошку, Мэб сдавленно выругался и перевел взгляд на зачарованное окно, будто это оно было виновато во всех бедах.

— Думаю, вы отдаете себе отчет, — глухо произнес сэр Алонс, — чем это чревато.

— Чем-чем, организованным нашествием мертварей, как минимум, — буркнул боевой некромаг.

— И этого нельзя допустить, — коротко кивнул комендант. — Мертвари наверняка попытаются добраться до Дрожащих Холмов, когда наберут достаточную численность. Малыми силами они не смогут одолеть созданное заставами оцепление, но вот так, откусывая по кусочку... В общем, я не знаю, какую задачу поставит вам местный комендант, но уверен, что она не будет простой. Скорее всего, это будет охота либо на самих мертварей, либо на того, кто их собирает.

— Либо и то, и другое, — вздохнул Мэб.

Я слушала и не верила тому, что слышала. Происходящее до боли походило на кошмар, который я однажды уже видела. Шестью месяцами ранее, и в другом мире. Тогда все кончилось плохо.

— У тебя еще есть возможность отказаться... Ты всего лишь стажер.

— Хочешь сказать, Кит подходит для участия в этом безумии лучше, чем я?

— Говоришь так, будто тебя волнует ее судьба...

— Как будем добираться? — совладав с эмоциями, спросила Линс.

— Из-за вторжения магическое поле искажено, так что вам придется идти по Тропе Мертвецов.

— Хах, — смешок Мэба звучал довольно-таки вымученно, — час от часу не легче.

— Вижу, грядущее приключение тебя не воодушевляет, — вполуха слушая их разговор, заметила я.

— У меня в любом случае нет выбора.

— Рада, что ты это понимаешь, — вместо страха или хотя бы беспокойства я внезапно ощутила жгучую злость. На себя, на подселенца, на комендантов обеих застав и на жестокость и несправедливость этого мира в целом. Ведь я, действительно, всего лишь стажер. — Хотя на самом деле у тебя есть выбор. Либо ты ничего не делаешь, и мы благополучно упокаиваемся где-нибудь под этими злогребучими Холмами, потому что ты, видите ли, боишься мертварей...

— Я их не боюсь.

— ... Либо, пока мы будем добираться до места назначения, учишь меня хотя бы азам боевой некромагии, чтобы я сама могла совладать с мертварями или кто там будет на меня нападать.

— Знаете, что меня радует во всем этом? — неожиданно спросила Линс. Удостоившись вопросительных взглядов, она криво улыбнулась, — что с нами отправляется Шиза. Мы же с ней уже знакомы, это она упокоила мертваря и упыря под Утопьем.

— Ну как, упокоила, — хмыкнул Мэб, — сначала разорвала на кусочки, и только потом уже упокоила. Массово.

Только этого мне и не хватало. Завышенных ожиданий.

— Милех знает? — прищурился комендант.

— На момент сдачи отчета Шиза еще не была стажером, — невинно улыбнулся некромаг и покосился на меня. — А мы уж как-то, думаю... разберемся. Раз уж теперь мы — одна команда.

— Разберетесь, — рассеянно кивнул сэр Алонт. — Думаю, я могу вам не напоминать о необходимости держаться вместе. Но кое о чем хочу все-таки предупредить... — комендант ненадолго замолк и обвел нас взглядом, — если вдруг вы по каким-то причинам окажетесь среди Дрожащих Холмов — держитесь как можно дальше от святилища.

— Почему? — полюбопытствовала я.

— Там... гиблое место. Просто держитесь от него подальше.

— Вот почему у меня дурное предчувствие, что тот, кто собирает мертварей, будет именно там... — протянул Альд.

— В такие моменты я рада, что ты — отвратительный прорицатель.

Судя по реакции Мэба и Линс, это объяснение их удовлетворило. Комендант тем временем полез в ящик стола и достал из него три небольших синих кристалла. Будь у меня живое тело, от их вида наверняка пробежал бы мороз по коже. А так пришлось ограничиться щелчком челюсти.

— Кристаллы телепортации, — проговорил сэр Алонт, поочередно протягивая их Мэбу, Линс и мне. — В условиях нынешнего нестабильного магического фона их использование — серьезный риск. Но может случиться так, что другого выхода не останется... Настройте точку выхода на внутренний двор заставы, мы будем настороже.

Я осторожно взяла мягко мерцающий камешек и отправила его в поясную сумку. Полгода назад один такой меня уже убил. Но отказываться от дармового недешевого артефакта, естественно, было бы глупостью.

— Когда отправляться? — в голосе Мэба прозвучало... нетерпение?

— Ближе к полудню, — ответил комендант. — Вам нужно отдохнуть. Всем, — он перевел взгляд на меня.

— А он, похоже, кое-что знает о личах, — удивленно заметил Альд.

— Кроме того, тогда к вечеру вы как раз доберетесь до места для ночевки, их в наших топях не так уж и много.

Не успела я задать вопрос о том, чем же примечательны местные болота, как в дверь кабинета коротко постучали. Комендант едва заметно шевельнул пальцем, и через открывшийся проем в комнату вкатился канцелиар. Собранный и деловитый, он даже будто выглядел выше и стройнее, чем я его запомнила по прошлой нашей встрече. Окинув нас взглядом, Милех пожевал губами и протянул коменданту небольшой свиток.

— Я отметил, что из запрошенного есть сейча-ас, а что будет к рассвету.

Сэр Алонт бегло просмотрел строчки на пергаменте и молча кивнул.

— Отправляйтесь отдыхать. Канцелиар выдаст вам запасы, когда прибудет все необходимое, — обратился он к нам.

— Шиз, ва-аша комната — северный коридор, втора-ая спра-ава, — напоследок сообщил Милех, протягивая небольшой ключик. Он тоже отправился в поясную сумку.

— Будем соседями, — подмигнула мне Линс и кивком указала на выход.

Мэб задержался. Вылетая из комнаты, я услышала, как он вполголоса заговорил с комендантом, но замечательное чувство своевременности, присущее моему подселенцу, не дало понять тему их разговора.

— Что ж, раз ты хочешь учиться — начнем прямо сейчас.

— Неожиданно.

— Начнем с медитации. Ты неправильно ее выполняешь.

— То есть ты полгода ждал, чтобы сообщить мне это?

— У тебя были слишком неопределенные планы на обозримую вечность.

— Я вообще собиралась умереть.

— Заметь, не я это сказал.

— Что не так с медитацией?

— Придешь в комнату — покажу.

К счастью, Линс не была расположена к беседе, поэтому безмолвный диалог с Альдом не привел к неловкости. Ну, почти. Потому что, увлекшись общением с подселенцем, я на полном ходу влетела в стеллаж, за которым скрывалась лестница на этаж со спальнями. Зазвенело и загрохотало знатно.

— Почему у вас везде так темно? — задала я вопрос, который возник у меня первым, едва на заставу опустились сумерки.

— Что? А, почему не используем освещение? — Линс неожиданно хихикнула. — Это временная мера. Можно сказать, неделя отработки заклинания ночного зрения. Приказ коменданта.

— Вот как...

— Ага, Милех долго возмущался, когда узнал. Говорил, мол он и так все силы тратит на нас, а тут еще и с этим напрягаться надо. Но старик у нас кремень, с ним бесполезно спорить.

— По нему заметно, — я попыталась передать интонацию голоса, сопутствующую понимающей улыбке. Традиционно не вышло.

Общая комната на втором этаже пустовала. Видимо, все разошлись по спальням. Мда, неловко вышло, конечно, с этим стеллажом.

— Нам сюда.

Линс уверенно направилась в один из трех коридоров. Внешне ничем не отличаясь друг от друга, они расходились в разные концы здания. Зато мне стало ясно, почему нужный мне коридор был назван северным.

— На самом деле он хороший, — остановившись у второй справа двери, тихо произнесла девушка. Почему-то это прозвучало, будто она пыталась оправдать коменданта. — Иногда мне кажется, будто он считает нас всех своими детьми, что ли... Или просто младшими родственниками...

— За которыми нужен глаз да глаз, — Мэб завершил за нее фразу. Удивительно, но даже я со своим магическим слухом не услышала, как он поднялся по скрипучей лестнице.

— Над этим мы тоже еще поработаем... — вклинился Альд.

— Одна беда, — усмехнулся некромаг, приобнимая за плечи Линс, — понятие заботы у него иногда бывает... специфическим. Как сейчас.

— О чем ты? — несмотря на явно наступившее время расставания, любопытство оказалось сильнее меня.

— Соседняя застава хорошо укреплена, но там не хватает людей. Случится прорыв — шансов выжить там у нас будет поболе, чем здесь. Нужно только переловить мертварей, — Мэб лучезарно улыбнулся, сверкнув слегка светящимися от заклинания глазами, — но с тобой, думаю, это не составит большой проблемы.

Мне бы его уверенность.

Интерлюдия I

Комендант просидел за своим столом почти до самого рассвета. Лорд Алонт Энес Атиад — к своему высокому званию боевой некромант так и не привык за годы управления заставой — был занят тем, что до пляшущих в глазах мушек вглядывался в установленный на столе кристалл связи. До боли в висках вслушивался в раздающиеся в его голове далекие отголоски переговоров на передовой сектора Хеф.

Новости были откровенно паршивыми. Отполированные черные грани артефакта показывали уродливых чудовищ, порожденных настолько извращенной магией, что хотелось просто не видеть, не слышать, вообще не знать о существовании подобных тварей. Но у него был долг. И этот долг обязывал Алонта знать о происходящем там, на границе миров. Совесть же при этом заставляла его мучиться от невозможности помочь тем, кто прямо сейчас насмерть стоял против существ среднемирья. Тем не менее, они держались. По крайней мере, пока что.

От наблюдения за мельтешащими картинами бесконечных стычек коменданта отвлек деликатный стук в дверь. Явившийся в предрассветных сумерках посетитель будто не был уверен, находится ли Алонт вообще в своем кабинете. Комендант деактивировал запирающее заклинание на двери, и в комнату почти бесшумно вошел канцелиар. Он выглядел усталым и осунувшимся.

— Что не так?

Вопрос прозвучал грубо, но сейчас Алонту было плевать на то, что мог подумать его подчиненный. Хотя наедине они общались на равных.

— Я... пришел поблагодарить.

Комендант непонимающе посмотрел на своего собеседника.

— За Кит, — пояснил Милех. — За то, что разрешил ее заменить.

— Попытайся я этому помешать, боюсь, у нас бы пол-заставы сгорело... Или даже вся.

Алонт устало потер глаза и, со вздохом вынув черный кристалл из подставки, осторожно опустил его в обитое темно-зеленым бархатом нутро массивной шкатулки. Закрыть крышку, запереть ее заклинанием, спрятать шкатулку с артефактом в ящик стола, перевернуть подставку, используемую днем для удержания на месте вездесущих пергаментных листов — эти рутинные действия он совершал каждую ночь уже на протяжении недели. Хотя ему самому это время казалось целой вечностью.

— А еще — в Дрожа-ащих Холма-ах появилась бы а-армия неуправляемых мертвецов, — печально добавил канцелиар, молча пронаблюдав за механически выверенными движениями коменданта.

— Мертвецы нам и здесь пригодятся.

— Все настолько плохо?

Алонт медленно поднял взгляд. В глазах Милеха комендант увидел страх и ощутил, как на него накатила волна отвращения. Умом он понимал, что для нормальных людей подобная реакция перед лицом смертельной опасности вполне естественна. По крайней мере для тех из них, кто не провел большую часть жизни в бесконечных стычках с разного рода нежитью и из-за этого просто разучился ее бояться. Но сердце считало иначе, и с нахлынувшим чувством комендант совладать не смог.

— Да, — зло ответил он, — и даже гораздо хуже, чем ты можешь себе представить. А случись так, что подтвердятся мои худшие мысли насчет Дрожащих Холмов — все станет совсем плохо. Если какая-то из тварей среднемирья прорвалась через защитный барьер и теперь шатается по окрестностям, собирая и направляя мертварей...

Алонт глубоко вдохнул в попытке успокоиться. Устало и безнадежно махнул рукой.

— Я... понима-аю, — толстяк опустил глаза. — Я подготовлю Кит.

— Уж постарайся, — буркнул комендант. На смену отвращению пришло сожаление. Перед ним стоял человек, которого жизнь потрепала ничуть не меньше. По крайней мере, родные самого Алонта умерли быстро и ничего не успели понять. — Я очень надеюсь, что ее помощь не понадобится, — уже мягче добавил он. — Но случись что, позаботься, чтобы твоя внучка была готова и не... потеряла контроль над собой. Иначе нам всем конец.

— Хорошо, — кивнул канцелиар. — Она сейча-ас вполне вменяема и адеква-атна.

— Ой ли, — опершись на стол, Алонт качнул головой. — Попытка взять лича под контроль не слишком смахивает на адекватное поведение.

— Видимо, ей ста-ало любопытно, — Милех пожал плечами. — Она-а впервые увидела лича. Хорошо, что Шиз оказа-алась доста-аточно спокойной и понима-ающей, чтобы не убить ее на месте за это.

— На мой взгляд, с новенькой тоже все непросто.

— О чем ты?

— Ты часто видишь возвысившихся девятнадцатилетних девчонок?

— Это риторический вопрос, я пра-авильно понима-аю?

— Можно сказать и так. Ей девятнадцать лет, и она — лич. Этот факт сам по себе вызывает вопросы. Как?..

— В ее анкете нет ничего выдающегося. Кроме посмертной формы, конечно... Возможно, она-а просто оказалась доста-аточно удачливой и слишком хотела жить.

— Будь этого достаточно, личей не пришлось бы пересчитывать по пальцам. Мы явно чего-то о ней не знаем. И это меня тревожит...

— А ты не допуска-аешь, что на-ачала сбыва-аться последняя из Речей Сурта-аза. Та-а, в которой говорится о...

— Я помню содержание всех Речей. Последняя мне нравится меньше всего, — поморщился Алонт. — А еще — я не верю в пророчества, — устало добавил он, прикрывая глаза и откидываясь на спинку недовольно скрипнувшего стула.

— Когда-а не остается другой надежды, нужно верить хоть во что-то, — мягко произнес канцелиар и, не дождавшись ответа, печально улыбнулся своим мыслям и почти беззвучно покинул кабинет задремавшего коменданта.

Глава 7. В добрый путь

— Вернись.

Требовательный голос Альда выдернул меня из медитативного транса. Магическое зрение быстро восстановилось, и первое, что я увидела — танец пылинок в солнечных лучах, наискосок пересекавших небольшую комнату. Я опиралась о стену спиной, сидя на низкой кровати, больше похожей на грубо сбитую и ничем не укрытую жесткую лежанку.

В изголовье — окошко с узким подоконником, в ногах — небольшой сундук. Свободного пространства было немного — отойти на три шага от лежанки, и уже стена — неровная, сложенная из уже знакомого светлого камня. Но мне было достаточно того, что комната оказалась чистой и совершенно не выглядела заброшенной. А много ли простора и уюта надо некромагу, который не ощущает ни тепла, ни холода, а в свое подобие сна проваливается всего раз в пару недель?

— Как отдохнула?

В голосе подселенца я не уловила ни тепла, ни заботы. Лишь сдержанный интерес наставника, решившего выяснить, насколько успешно ученик усвоил урок.

— Лучше, чем в прошлый раз.

Действительно, все прошло гораздо лучше. Если в предыдущие полгода я просто не понимала, зачем вообще нужна эта медитация, если в итоге я каждый раз ощущала свое тело еще менее целостным и послушным, лишь спустя некоторое время возвращаясь в нормальное состояние. Сейчас же все было иначе. Давно забытое чувство, будто я наконец-то выспалась. Я и при жизни-то его нечасто испытывала.

— Хорошо. Через полчаса тебе нужно быть у канцелиара.

А вот это уже было неожиданно.

— Уже так поздно? По солнцу и не скажешь...

— Ты медитировала, не деактивировав заклинание слуха. Я услышал разговор в коридоре, Линс и Мэб решили не ждать до полудня.

Дверь в комнату была очень тонкой и лишь символически отгораживала личное пространство от общего. Естественно, за ней было слышно практически любой шорох. По обе стороны.

— Это... любезно с твоей стороны, — будь я живой, то наверняка бы улыбнулась. — Спасибо.

— Ты совершила ошибку, которая помешала тебе уйти в максимально глубокий транс, — холодно ответил Альд. — Мы не знаем, что ожидает тебя впереди, поэтому нужно пользоваться любой возможностью восстановить силы как можно полнее. Ты этого не сделала.

Желание улыбаться пропало вместе с мечтательно-лирическим настроением.

— Ясно, учту.

Мда, не завидую я ученикам Альда, если те у него когда-то были. С другой стороны, во внимательности и последовательности ему не отказать, поэтому с ролью наставника он справлялся, наверное, хорошо. Да и в нынешней манере общения я все же находила определенные преимущества: хоть он уже успел показать свое занудство во всей красе, но зато перестал язвить по поводу и без.

— У тебя мало времени.

Точно. Еще одно задание, которое он дал перед тем, как я ушла в транс. Выполнить действие, названное им причудливым словом — диагностика. В общем, проверку, не случилось ли с телом чего-то во время моего... отсутствия.

Заклинание, удерживавшее мои кости в анатомически правильной и не рассыпающейся кучке, работало стабильно. Подтверждением этому служило мягкое зеленоватое свечение, дававшее характерный оттенок моей ауре, стоило посмотреть на свою руку. Несколько трещин и сколов — слишком незначительных для того, чтобы искажать поток магической энергии. По крайней мере — пока что.

Единственное, что скорее раздражало, чем на самом деле мешало — это все еще болтающийся в черепной коробке отколотый кусочек глазницы. Я невольно удивилась тому, что он не выпал где-нибудь по дороге к заставе. Разбрасываться частичками себя — плохая привычка, поэтому я отправила кусочек кости в поясную сумку, попутно устроив ревизию и в ней. Кроме маленького ритуального ножика с костяной ручкой и такими же ножнами, куска мела и кристалла телепортации в сумке, вполне ожидаемо, ничего нового не обнаружилось.

— Время... — тон подселенца выражал бесконечное смиренное терпение перед моей неторопливостью.

— Да помню я.

Буркнув короткий ментальный ответ, я поднялась в воздух, с интересом наблюдая свою причудливую узорчатую тень в солнечных лучах. Мда, надо бы запросить у канцелиара новую одежду. Не то, чтобы заметные сквозь прорехи кости меня смущали, но нужно же соблюдать хоть какие-то приличия?

— Ши-и-иза-а!

Судя по голосу, это был Мэб. Я подлетела к двери и со скрипом открыла ее, ожидая увидеть некромага перед собой, но... В коридоре за дверью никого не было.

— Давай живее, сейчас Линс у зануды, дальше твоя очередь.

Голос доносился из общего зала. На первом этаже. Похоже, рассуждая о чрезмерной слышимости, я своей двери неслабо польстила.

— Скорее всего, после заселения маги зачаровывают свои комнаты по собственному усмотрению и возможностям, — безразлично произнес Альд. — Иначе тесное соседство было бы... мучительным.

— Обязательно это выясню, если... когда вернусь.

Настроения разговаривать с подселенцем у меня не было. К счастью, он ограничился всего одним комментарием, поэтому я спокойно пересекла пустой зал второго этажа и спустилась на первый. Аккуратно обогнув злополучный стеллаж, приветственно махнула кивнувшему в ответ Мэбу и вылетела на улицу. День обещал быть хорошим — все еще теплое осеннее солнце ярко сверкало в небе без единого облачка.

— Постарайся собраться побыстрее, — некромаг выглянул из дверного проема, — мы с Линс так подумали, что лучше лишнюю пару часов отдохнем на месте, чем будем сидеть здесь не пойми зачем. От зануды сразу лети к старику, мы будем ждать у него.

— Тебе так не терпится отправиться в путь?

Мэб криво усмехнулся и качнул покрытой капюшоном головой.

— Можно сказать и так, — и скрылся внутри, прикрыв за собой дверь.

Боевой некромаг был прав — задерживаться действительно не было смысла, и я направилась к одноэтажному зданию, из которого как раз выходила Линс. Скептически морщась, она рылась в наплечной сумке. И по тому, как заметно клонилась в сторону девушка, эта содержимое ее было довольно увесистым.

— О, — заметив меня, Линс бодро зашагала навстречу, — давай быстрее, канцелиар тебя уже ждет.

— А чего так рано-то?

— Потом, — сдув со лба рыжую прядь, отмахнулась девушка, — расскажем по дороге.

Пожав плечами — наверное, со стороны это выглядело странно, если не забавно — я перелетела через порог и застыла в недоумении. В светлой и уютной, как на мой вкус, приемной канцелиара царил хаос. На полу валялись свитки разного размера и степени потрепанности, а все горизонтальные поверхности, находящиеся на уровне хотя бы чуточку выше пола, были уставлены коробками, свертками, склянками, а также усыпаны мелкими артефактами разнообразных видов и форм. Вот только самого Милеха в комнате не было.

В ожидании канцелиара я принялась рассматривать устроенную им выставку артефактов. А посмотреть было на что. Простенькие травяные и тканевые куклы, популярные среди начинающих некромагов-кукловодов. Как говорили оба моих наставника, воскресители получили свое прозвище в том числе и за использование таких вспомогательных заготовок. В подробности этого я не вдавалась, да и мои учителя не горели желанием их сообщать.

Далее мой взгляд остановился на нескольких накопительных кристаллах — эти редкие и дорогие артефакты позволяли собирать и хранить магическую энергию для быстрого восполнения сил. Огромное количество амулетов — от откровенно поврежденных и давно разрядившихся до вполне приличных, хоть и бесполезных лично для меня. А еще — целая россыпь костяных дисков — в основном круглых и овальных пластинок с заклинаниями для одноразового использования. На каждой с обеих сторон были начертаны руны.

— Вызов дождя, повышение урожайности и легкие роды — отличный набор для выполнения смертельно опасного задания.

Я понимала, что это был сарказм, но невозмутимый тон подселенца заставил меня на мгновение засомневаться в очевидном выводе.

— Судя по тому, что здесь разложено, Милех просто вытащил из закромов все, что попалось под руку, — осторожно предположила я.

— И поэтому сборы похожи на деревенскую ярмарку...

— Ох, Шиз, я не услышал, ка-ак вы вошли, — дверь в соседнюю комнату открылась, и за ней показался канцелиар.

Бегло оглядев комнату, он принялся сновать вокруг меня, мимоходом хватая разные предметы, свертки и склянки. Наблюдая за этими хаотичными перекатываниями от одной кучи вещей к другой, я не переставала удивляться тому, как человек настолько тучной комплекции мог так быстро перемещаться.

— Вот, — Милех протянул мне потертую, но добротную плечевую сумку. Я понятия не имела, что он в нее напихал, но округлые бока предмета намекали, что этого чего-то было много. Даже слишком.

— Не думаю, что нагружать твои ключицы — хорошая идея. В противном случае придется менять заклинание поддержания формы на более мощное, — предупредил Альд. — Как вариант, можно использовать заклинание левитации для перемещения самой сумки. Но если уж тратить на него силы, то и мешок взять повместительнее.

— Спасибо, но я предпочитаю путешествовать налегке, — вежливо отказалась я.

Канцелиар удивленно поднял брови. Глядя на меня снизу вверх, он пожевал губами и, наконец, спросил:

— Тогда-а... что ва-ам нужно?

Я склонила голову к плечу и задумчиво пощелкала челюстью.

— Я могу сама выбрать?

Милех молча кивнул и махнул рукой — жест показался мне приглашающим, но в то же время и каким-то обреченным.

— Соберете все необходимое — позовите, я буду у себя, — сказал он и скрылся в другой комнате.

— Отлично. Так... Нам нужно три... нет, пять тканевых заготовок, — оживился Альд. — Лучше бы дерево или кость, да с несколькими ячейками... Но тут я такого добра не видел, так что выбери тканевые, самые маленькие, плотно набитые, и чтобы были покрепче смотаны или сшиты.

— Но...

— Не перебивай. Там рядом еще пара чистых листов пергамента — их тоже забери, пригодятся.

— Хочешь сказать, мне еще и письменные принадлежности с собой взять? — саркастически поинтересовалась я, перебирая кукол и прикидывая, как в мою небольшую сумку поместятся они, пергамент и пузырек с чернилами. А ведь было очевидно, что подселенец успел озвучить далеко не весь список необходимого.

— Мелком порисуешь, если припечет. Или крови у кого-то одолжишь, зря с тобой двое живых идут, что ли?

— Смешно.

— Кто сказал, что я шучу?

— Что еще взять? — я решила вернуть разговор в прежнее русло.

— Давай посмотрим, что есть. Обойди стол с другой стороны.

Я послушно выполнила команду, предварительно отправив выбранных кукол на подоконник — единственное пустое место в комнате. Заинтересовавшая Альда часть столешницы была заставлена разными свертками, чье содержимое по форме и размеру напоминало то ли хлебные караваи, то ли небольшие головки сыра, обернутые плотным полотном. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что верна вторая догадка. Рядом теснились банки и склянки, горшочки и коробочки, и много-много мешочков.

— Так, тут сплошь провиант, как я посмотрю. Нам это не требуется, а твои спутники, надеюсь, способны позаботиться о себе. Дальше.

На стуле рядом лежали уже знакомые костяные пластинки с заклинаниями. Осторожно разгребая довольно внушительную россыпь этих одноразовых артефактов, я выискивала знакомые значки.

— Хм, возьми сколько есть лечебных и защитных. Первые, может, и не пригодятся, а вот вторые...

А вот вторых было гораздо меньше, чем первых. Семь лечебных против трех защитных, из которых две на пару секунд могли окутать колдующего непроницаемой для осязаемых предметов и существ полусферой, а одна примерно на минуту давала защиту от любого огня. И то, на целую минуту лично я бы не рассчитывала, от силы — на половину. В любом случае, места костяные пластинки много не занимали, поэтому...

— Зачем тебе приворотные чары? — голос подселенца прозвучал по-знакомому вкрадчиво.

— Чтоб ты спросил, — ехидно ответила я, докидывая пару похожих на сердечки пластин в найденный тут же полотняный мешочек, куда ранее я уже отправила лечебные и защитные. Затянув горловину потуже, я отложила его к аккуратно сложенным на подоконнике куклам. — Что еще мне может пригодиться?

— Нужно осмотреть накопители. Может, найдется не слишком битый кристалл.

Небрежность, с которой Альд произнес это, меня поразила. Впрочем, если он действительно когда-то являлся учеником самого Суртаза — это было объяснимо. Уж в его-то время кристаллы-накопители наверняка не были такой редкостью, как сейчас. С тех пор, как срединный мир пал под натиском чудовищных тварей и стал для них перевалочным пунктом на пути в соседние миры — эти артефакты больше не изготавливались. Все, что оставалось магам многие сотни лет спустя — в буквальном смысле собирать осколки славного прошлого.

Кристаллов было три. Один белоснежный и два серых с голубоватыми прожилками. Все неправильной формы, надколотые или покрытые трещинами. Но даже такими они стоили бы целое состояние в тех краях, по которым я когда-то — совсем недавно — путешествовала с Калиром, своим вторым наставником. И из-за этого даже не верилось, что настолько дорогие вещи спокойно выложены вот так, в общий доступ, и мне можно было их взять.

— Мусор, — подытожил подселенец.

— Давай возьмем хоть один?

— Зачем? Дефектный кристалл может тебя убить.

— Ну... — я замялась. — Его можно продать. Вот этот, например, самый целый.

Я осторожно взяла в руки белый кристалл. Наверное, когда-то он был большим и красивым — длиной с две фаланги, а то и с целый мой палец, судя по пропорциям уцелевших граней. Неровная поверхность шедшего наискосок внушительного скола засверкала сотней мельчайших искорок, стоило подставить артефакт солнечным лучам.

— Хм... если ты так считаешь... — недолго помолчав, произнес Альд. — Бери этот. Белые кристаллы всегда хвалили за надежность, может, и осколок на что-то сгодится.

Я бережно положила артефакт на подоконник к уже выбранным предметам, после чего вернулась к осмотру разложенных вещей. Из неизученного остались лишь банки, склянки и пузырьки, судя по всему, то ли с зельями и мазями, то ли с алхимическими ингредиентами. Отдельно горкой были свалены мелкие пузатые мешочки и пучки каких-то трав.

— Какое вопиющее безобразие, — процедил подселенец. — Возмутительно.

— О чем ты?

— О травах. Насколько я могу судить по виду некоторых растений, они либо твои ровесники, либо были неправильно собраны и высушены. В любом случае, их наверняка еще и хранили как попало.

— Да, букетики действительно выглядят... уныло, — согласилась я, разглядывая ближайший пучок, объем которого наполовину состоял из толстого слоя то ли пыли, то ли сажи.

— Букетики... — фыркнул Альд, но фразу не продолжил. Похоже, он окончательно вышел из роли уравновешенного и сдержанного наставника, вернувшись к своей привычной манере общения. Ха, ненадолго хватило.

Мое же внимание привлекли не замеченные ранее тюки под столом. Вытащив один, я обнаружила в нем одежду.

— Хорошая мысль. А то я все никак не мог придумать, как бы поделикатнее намекнуть тебе о необходимости смены гардероба...

— Мог бы не беспокоиться, я уже привыкла, что деликатность — не твой конек, — беззлобно огрызнулась я, рассматривая найденные внутри вещи одну за другой.

В большинстве своем одежда была мужской и оказалась бы слишком большой для меня даже в живом состоянии, что уж говорить о посмертной скелетированной форме. Впрочем, нашлись и платья, и подходящие по размеру рубахи с юбками и штанами, но их единственным преимуществом являлась относительно недавно пережитая стирка. В остальном же их состояние было немногим лучше, чем у моего тряпья.

— О, мантия, то что надо. Бери ее, — скомандовал подселенец. Увлекшись рассматриванием вещей, я едва не выронила от неожиданности край чего-то большого и плотного, что никак не хотело покидать уютную глубину последнего тюка.

— Ты о чем? Об этом... длинном балахоне? — мне наконец-то удалось достать обсуждаемую вещь полностью, и теперь она удостоилась моего придирчивого внимания. — Кажется, это называют рясой. Ну или... робой.

— То, что ты сейчас держишь в руках, Суртаз называл мантией.

— Хм, а я думала, что мантия — это плащ. Ну или накидка.

— У тебя и некроманты — некромаги.

— Будто я виновата в том, что остальные ошибаются.

— Ага, и после этого ты меня еще считаешь занудой... Бери мантию, говорю. Все равно ничего лучше тут нет, похоже.

Как бы меня ни настораживал непривычный покрой новой одежды — длинные широкие рукава и просторный покрой с подолом до самого пола — подселенец наверняка был прав. Хоть и когда-либо виденные мной живые некромаги носили куда более практичную одежду, я знала, что подобная... мантия — что-то вроде церемониального или статусного облачения личей. По крайней мере, одного такого я даже когда-то видела — издалека и всего пару мгновений. Незадолго до того, как все пошло не по плану...

Подселенец хмыкнул, и я, встрепенувшись, прогнала непрошеные воспоминания. А конкретно эта мантия, пожалуй, выглядела вполне прилично. Ткань показалась мне даже красивой — темно серая, почти черная, с едва заметным на свету серебристым блеском. В одном из карманов, глубоких и удобных, кстати, обнаружился все еще крепкий плетеный пояс.

— Не самая практичная одежда, — буркнула я, скорее просто из чувства противоречия — решение-то было уже принято. Правда, по большей части — все-таки не мной.

— Для живых — возможно. Но в мантии обычно не бегают по кустам и по деревьям не лазят, — в голосе Альда послышалась усмешка. — Ну и если под нее ничего не надевать, конечно... Тоже так себе. А с рубахой и штанами почтенному и неторопливому живому некроманту в мантии вполне удобно, главное — подогнать длину по росту. Тебе же — вообще все равно, ты скелет и летаешь. Собственно, это одна из причин, почему обычно мантии носят личи, — подселенец издал короткий смешок, — потому что выглядят так гораздо внушительнее.

— Ладно, убедил. Все равно тут действительно нет ничего получше. Интересно, как она сюда попала, и почему ее никто до меня не забрал?

— Предвзятость, я думаю, — чуть помолчав, ответил подселенец. — Ты тоже этот вариант изначально не рассматривала.

— Я вообще подумала, что это просто кусок ткани.

— В том-то и дело. Мантия полезна тем, что ее в любой момент можно порвать на лоскуты.

— Это в тебе сейчас лекарь заговорил?

— И лекарь — тоже.

Вложив пояс внутрь и небрежно смотав мантию в не слишком аккуратный валик, я отложила одежду на подоконник и окинула взглядом комнату. Если что-то в ней еще и было нужное для меня, то оно скрыто за грудой уже осмотренных вещей, а времени копаться повторно наверняка не осталось. Значит, пора искать канцелиара.

Выбора у меня особо не было, и я осторожно постучала в дверь соседней комнаты. Где-то через полминуты она отворилась, а дверной проем заполнила фигура Милеха. Держа в руках свиток и походную чернильницу с пером, он вопросительно посмотрел на меня, я молча указала на подоконник. Шустро проследовав мимо меня, канцелиар не слишком аккуратно сдвинул в сторону громоздившиеся на столе склянки. Затем он выверенными движениями разровнял пергамент на освободившейся столешнице, откупорил чернильницу и, бегло взглянув на выбранные мной вещи, принялся что-то быстро писать.

— Проследи, чтобы опись соответствовала... — начал было подселенец.

— Думаю, если он захочет вписать что-то сверх взятого, то запросто допишет потом, — мысленно отмахнулась я.

— Вот, озна-акомьтесь, все ли перечислено, — обратился ко мне канцелиар, придерживая уголки пергамента, не давая тому свернуться.

Я просмотрела ровные строчки, написанные уже знакомым почерком, и не нашла несоответствий. Только ряса в списке числилась мантией.

— Интересно, как он узнал, какие я взяла пластинки с заклинаниями? Они же в мешочке.

— Интересно — так спроси, — судя по тону, самого Альда ответ не слишком интересовал. Ну и ладно. Наверняка магия какая-то.

— Все верно, — ответила я канцелиару.

Милех удовлетворенно кивнул и придавил уголки листа первыми попавшимися склянками, чтобы дать высохнуть чернилам. После этого на пару мгновений задержал на мне задумчивый взгляд, будто что-то решая.

— Вещи можете забира-ать, но пока-а не уходите, я сейча-ас вернусь.

Что еще ему от меня нужно — не успела спросить. Канцелиар снова скрылся за дверью. Оставалось только пожать плечами и заняться укладыванием собранного добра в поясную сумку. Интересно, успею ли я переодеться до возвращения Милеха?..

— У тебя уже полгода нет ничего такого, что могло бы его смутить или заинтересовать, — ехидно отозвался подселенец.

— Хочешь сказать, что скелетированная форма освобождает от правил приличия?

— Я допускаю, что есть люди со... специфическими пристрастиями. Но демонстрация неприкрытых костей в мое время не считалась неприличной. Хотя, уверен, были недовольные и этим.

— Подозреваю, что если эти недовольные и были среди живых, то недолго.

— Не исключено. Никто в здравом уме не будет злить лича. Если ему так удобно — на то его воля, как священного последователя Суртаза. Опасная позиция, но так уж сложилось.

— А ведь удобно, наверное.

— Что именно?

— Быть вот таким полубогом. Когда твое слово — закон.

— Кажется, ты начинаешь понимать, насколько тебе повезло. Но удобство и уважение, граничащее с поклонением — только одна сторона. Есть и вторая.

— Ожидания обычных людей? Ну там, чудеса, благословения и прочее, — я не единожды заводила с Альдом разговор на эту тему, но каждый раз он либо отмалчивался, либо отшучивался. Либо мастерски делал вид, что не слышал мой вопрос.

— Ожидания обычных людей... Пожалуй, это самое меньшее, что может отравить посмертие лича.

То, что подселенец в кои-то веки ответил, хоть и настолько туманно, оказалось для меня приятной неожиданностью.

— А что тогда? — ухватилась я за возможность узнать о своем возможном будущем.

— Другие некроманты. Особенно — личи.

Я растерялась. Оно-то понятно, что все некромаги — тоже люди, со всеми сопутствующими их существованию страстями, симпатиями и антипатиями, привычками — порой, странноватыми или даже опасными. Попутешествовав со своим вторым наставником, я насмотрелась на всяких, и не все они были образцами честности, человечности и дружелюбия. И все же, мы все равно оставались союзниками в непрекращающейся войне против тварей, лезущих из среднемирья. Общий враг объединяет даже самые горячие головы.

Эти мысли вихрем пронеслись в моей голове, но из-за растерянности я не успела спросить, чем именно личу могут помешать другие некромаги — вернулся Милех.

— Я хочу извиниться за-а поведение своей внучки... госпожа-а-лич, — почтительно склонив голову, произнес канцелиар и протянул мне маленькую, с половину его раскрытой ладони, низенькую шкатулку. — Надеюсь, она-а не доста-авила ва-ам неудобств.

— Я был прав, все-таки внучка.

— Нисколько, — осторожно ответила я. Прозвучало, как всегда, холодно и отстраненно, и из-за этого мне даже стало как-то неловко. Да, я лич, но его положение на заставе было куда выше моего. Не говоря уже о возрасте — меня с детства учили уважать старших. Впрочем, как раз с последней установкой, не без стараний Альда, я вполне успешно борюсь. — Что это?

— Это небольшой пода-арок, если позволите. Я не зна-аю, рабочий ли он или нет, и пригодится ли вообще, но... Мне показалось, что для ва-ас он будет полезнее, чем... ковер. Хотя в ка-ачестве своих изделий я полностью уверен, и если хотите — вы можете выбрать любой, какой понра-авится, — на миг лицо Милеха озарила уже знакомая улыбка торговца. Но он был прав, без ковра я вполне могла обойтись, а вот содержимое коробочки интриговало.

Канцелиар едва заметно вздрогнул от моего прикосновения, когда я взяла шкатулку. Тонкая, плоская, обтянутая потертой светлой кожей. А внутри...

— Закрой немедленно! — рявкнул Альд.

От неожиданности я звонко хлопнула приоткрытой крышкой и едва не выронила подарок.

— Ты чего?

— Потом, — торопливо произнес подселенец, а я поймала себя на мысли, что будь я живой, это слово уже набило бы мне оскомину. — Поблагодари за подарок и направляйся к коменданту.

— Мне нужно переодеться и...

— Что-то не та-ак, госпожа-а-лич? — Милех напрягся и даже, кажется, немного побледнел.

— Иди переодевайся, к коменданту, да куда хочешь иди, только следи за тем, чтобы эта шкатулка была закрыта, — в моей голове тем временем звучал голос Альда.

— ... И понять, с чего ты вдруг так занервничал, — мне все же удалось окончить фразу в мыслях, и дальше я уже заговорила вслух, обращаясь к канцелиару. — Все в порядке. Благодарю вас за подарок. Это было... неожиданно.

— Я буду ра-ад, если этот артефа-акт послужит ва-ам верой и пра-авдой, ка-ак служил поколениям моих предков, — на этот раз Милех улыбнулся более естественно — одновременно тепло и печально. — Я-то — не боец, да-а и Кит...

— Какие у него свойства? — раз уж канцелиар заговорил о бойцовских качествах, то лучше знать заранее, что за подарочек мне вручили.

— У артефа-акта? Он пока-азывает, есть ли поблизости разумная нежить. Возможно, это хоть немного облегчит ва-ашу зада-ачу.

— Возможно, — я покрутила в руках коробочку, — если он не будет постоянно указывать на меня.

— Ты себе льстишь, — пробурчал Альд.

— В ва-аших руках — не будет.

— Ши-иза-а! — донеслось с улицы. Похоже, Мэбу надоело ждать, и он решил найти меня уже проверенным способом.

Я неловко и совершенно непочтительно запихнула шкатулку с предположительно древним артефактом в поясную сумку, попутно удивившись, что в ней даже нашлось для этого достаточно свободного места.

— Уда-ачной охоты, — тихо произнес канцелиар.

Я молча кивнула ему и, подхватив свернутую валиком мантию, направилась к выходу.

— Забавно, — уже куда спокойнее произнес подселенец, стоило мне перелететь порог и направиться к спальному корпусу. Все-таки, мне нужно было переодеться. — Похоже, он понятия не имеет, какой артефакт только что тебе вручил.

— Может объяснишь все-таки?

— Потом, — буркнул Альд.

Мне же осталось лишь бессильно заскрежетать зубами и, взмыв вверх по лестнице, молча направиться в свою комнату.

Глава 8. Тропа Мертвецов

— Бодрее девочки, нам нужно забраться до полудня на во-он тот холм!

Нас, девочек, было двое, и скорость передвижения Мэба доставляла неудобства только Линс. Я невозмутимо скользила над землей и рассматривала окрестности. Впрочем, кроме оставшейся за спиной и постепенно отдалявшейся крепости, взгляду зацепиться было не за что. Возвышенность, которую Мэб радостно окрестил холмом, едва-едва выделялась на фоне заболоченной равнины и ничем не отличалась от таких же холмиков слева, справа и позади нас. Примечательной растительности тоже не было — так, редкие кустики травы да одинокие деревья — чем дальше мы продвигались на север, тем более чахлыми они выглядели.

— А за холмом что? — полюбопытствовала я, чтобы хоть как-то поддержать разговор, раз запыхавшаяся Линс такой возможности не имела.

— Другой холм, — коснувшись груди, жизнерадостно ответил Мэб. — Его сейчас не видно за испарениями.

Только теперь я обратила внимание, что вдоль линии горизонта размывалась стелящимся по земле белесым туманом, сквозь который не могло проникнуть даже мое магическое зрение. Наверное, надо бы при случае изучить заклинание помощнее.

— Не понимаю, к чему такая спешка, — продолжила я. — Мы и так вышли раньше запланированного.

— Старик шепнул, что из столицы к нам все же направляется проверка, — хлопнув по лбу, ответил некромаг. — Вот, зараза, улетел. Так вот, Линс у нас... неофициально, так что нам стоило уйти пораньше.

Насупленная девушка, пыхтя и отдуваясь, молча месила сапогами грязь, пытаясь поспеть за своим высоким и длинноногим спутником. Из солидарности я старалась держаться если не рядом с ней, то чуть позади.

— А по какому поводу проверка, если не секрет?

Мэб ухмыльнулся, явно сдерживая смех. Потом все-таки заливисто расхохотался.

— Не вздумай, — процедила Линс. Пожалуй, это были ее первые слова за все те несколько часов, что мы были в пути.

— В общем, она... перенервничала, — бросив на девушку косой взгляд через плечо, некромаг хитро улыбнулся. — И сожгла не только нашу добычу, но и половину кладбища впридачу.

— Не половину, а четверть, — пробормотала девушка на выдохе.

— В любом случае, селяне этому были немного... не рады, — хмыкнул Мэб. — А так как деревня была крупной, пограничной... Они пожаловались коменданту другой заставы, — при этих словах парень помрачнел. — Тот доложил в столицу, о шастающем без присмотра огнемаге, и только после этого связался со стариком, чтобы поинтересоваться, не его ли сокровище шатается по пограничью. В общем, думали, удастся замять, но похоже, не вышло...

— И чем это чревато?.. — осторожно спросила я.

— Не знаю, — вздохнул некромаг. — Скорее всего, изгнанием. Но я уверен, что старик сделает все от него зависящее, чтобы защитить Линс и оставить ее у нас.

— Наверное, я лезу не в свое дело, — мне действительно было немного неловко озвучивать свою мысль, — но нормально ли примут Линс на соседней заставе?

Девушка насупилась еще сильнее и опустила голову, продолжая шагать. Мне даже стало ее жаль — и здесь она чужая, и домой почему-то вернуться не может. Причем, как мне показалось, совсем не из-за длительности и опасности путешествий между мирами.

— Старик сказал, что они сейчас не в том положении, чтобы... пренебрегать хоть какой-то помощью, — тихо ответил Мэб. — Но все же предупредил о том, что прием может быть... прохладным. Как будто мы сами этого не знаем.

Воцарилось гнетущее молчание, сопровождаемое чавканьем грязи под ногами и писком кружащих вокруг моих спутников комаров.

— Альд?

— Что?

— Ты даже никак не прокомментируешь эту ситуацию? Совсем на тебя не похоже.

— А что тут говорить? Некроманты не любят огнемагов, и это взаимно. Так было в мое время и, похоже, с тех пор ничего не изменилось.

— Ну мало ли, может, есть идеи, как расположить к себе местное население, чтобы Линс не слишком... обижали?

— Какая ты вдруг стала заботливая... — съязвил подселенец.

— Между прочим, это в моих же интересах. Сжечь четверть кладбища — еще нужно постараться.

— А-а, не хочешь сгореть, если ее вдруг кто-то выведет из себя? Резонно.

— Вообще я имела в виду, что она ценный член команды.

— Да-да, я так и понял, — ехидный тон Альда выдавал его мнение о моих мотивах. — А если серьезно, спроси о местности, куда вы направляетесь. Дрожащих Холмов на моей памяти не существовало, значит, они появились позже. И мне их название совсем не нравится. Если мои подозрения оправдаются, то у Линс будет замечательная возможность продемонстрировать свои возможности ко всеобщей пользе.

Совет подселенца показался мне здравым, и я решила ему последовать.

— Я так понимаю, вы не бывали в Дрожащих Холмах?

— Нет, и я бы предпочел все так же держаться от них подальше, если честно, — ответил Мэб. Линс промолчала, видимо, берегла дыхание.

— А не знаете, почему их так назвали?

— Знаем, — не оборачиваясь, произнес некромаг. — Там самое большое в нашем мире захоронение зомби. Не упокоенных. Странно, что ты этого не знаешь.

— Я угадал.

Вот только ни радости, ни удовлетворения в голосе Альда я как-то не уловила. Видимо, он до последнего надеялся, что ошибся в своей догадке.

— То есть, эти холмы действительно...

— Да, — прервав меня, выдохнула Линс. — О них... знают даже... в моем мире.

— После с трудом отраженного Третьего вторжения... Кажется, это было спустя двести лет с момента пришествия Суртаза... Некромантов осталось так мало, что у них просто не было сил упокоить всех погибших людей, — в словах Мэба мне послышалась печаль. — Огнемагам в тот момент и в своем мире было весело, поэтому даже если бы захотели — не помогли. В общем, тысячи расчлененных тел защитников нашего мира просто скинули в глубокие ямы и присыпали землей. Спустя годы эта земля поросла травой, деревьями... Но кости остались. И ждут своего часа.

— Теперь понятно, почему туда нельзя пускать мертварей... — подытожила я. — Но почему их до сих не упокоили? Столько лет прошло, можно было потихоньку раскапывать и...

Некромаг удивленно покосился на меня через плечо.

— Я не хочу даже представлять масштаб этой работы, — тихо произнес он. — Видимо, примерно так же думают и местные коменданты. Мне другое интересно, — Мэб недолго помолчал, будто задумавшись, — что за святилище имел в виду старик?..

Вопрос повис в воздухе, и в воцарившемся молчании мы добрались до холма. Он оказался гораздо выше, чем я ожидала, и с него открывался неплохой вид на оставшуюся позади крепость.

— Так, думаю, моя точка выхода будет здесь, — некромаг похлопал по карманам, после чего достал артефакт телепортации.

Я и Линс уже настроили точки выхода своих кристаллов на внутренний двор крепости — до того, как ее покинуть. Мэб же, загадочно улыбаясь, притворился, что сделал то же самое. Альд счел это неплохим решением.

Некромагу потребовалась всего пара минут для настройки артефакта, после чего мы направились дальше. Местность все так же оставалась холмистой, и на возвышениях даже вполне сносной для передвижения — это было заметно по Линс. Но в низинах...

— Мэб... нужно... отдохнуть.

Голос девушки прозвучал глухо, а сама она выглядела порядком измученной.

— Потерпи, милая, — некромаг резко затормозил и, медленно поворачивая голову, осмотрелся. — Из-за тумана... сложно ориентироваться. Так, нам туда.

Мэб резко свернул в сторону, направляясь к очередному холму.

— Почему свернули? — я не удержалась от вопроса. — Там впереди же тоже было сухое место.

— Тот холм — ловушка, — отрезал некромаг. — И не только он, старик меня предупредил.

Мне ничего не оставалось, как пожать плечами. Теперь стало понятно, почему относительно небольшое расстояние мы преодолевали, петляя без видимой цели и причины. Тревожило лишь то, что ни один из доступных мне вариантов магического зрения не показывал никаких ловушек. Есть ли они здесь вообще?

— Хочешь проверить? — ехидно поинтересовался Альд.

— Безумно, — с нарочитым воодушевлением отозвалась я.

— Все, привал... — едва ступив на твердую землю, Мэб остановился и посмотрел на скрывшееся за облаками солнце, — час-другой здесь будет безопасно.

Со вздохом усевшись на удачно обнаружившееся неподалеку поваленное дерево, Линс опустила рядом с собой пухлую и наверняка увесистую сумку. Некромаг устроился тут же, но на земле, опираясь на собственный заплечный мешок, тоже плотно чем-то набитый. Тихо переговорив с девушкой, Мэб расшнуровал свою ношу и достал пару тканевых свертков. У живых наступило время обеда. А я почувствовала себя лишней.

— Знаешь, твое предложение проверить соседний холм все-таки прозвучало довольно соблазнительно.

— Не вздумай, — буркнул подселенец.

— Ну нет же там ловушек, я ничего не видела.

— А я — видел.

— И что же ты видел ?

— Четыре ловушки, из которых две упокоят тебя на месте, — холодно ответил Альд. — И это только то, что я успел увидеть. Ты слишком быстро крутишь черепом в разные стороны.

— А ты не хочешь научить меня их видеть, раз они там действительно есть? Или запал уже пропал?

Подселенец замолчал, но по его недовольному присутствию в моем сознании я поняла, что разговор еще не окончен. Поэтому спокойно ожидала, бесцельно скользя взглядом вдоль едва видной сквозь туман линии горизонта. Солнце окончательно скрылось за пеленой сгустившихся облаков.

— Вам нельзя разделяться, — наконец, ответил Альд.

— Обычно ты как-то быстрее придумываешь отговорки.

— Ты слышала слова коменданта. Или у тебя тогда отказало заклинание слуха?

В голосе подселенца снова слышалась откровенная издевка. Между прочим, заклинание слуха иногда действительно у меня отказывало — особенно в первые недели бытности личем. А если же говорить об отделении отгруппы... Я помнила своего наставника о том, что некромаги в случае опасности поодиночке не ходят. Отсюда следовал вопрос: насколько опасными считались окружающие нас земли? Наличие ловушек, конечно, намекало на очевидный ответ, но...

— Мэб, — позвала я, — здесь опасно?

Парень удивленно посмотрел на меня.

— Здесь — это где? — переспросил он. — И смотря что считать опасным.

— Здесь это... здесь, — я обвела рукой окружавшее нас пространство.

— Здесь — опасно. Разделяться нельзя, если ты об этом, — некромаг покачал головой. — Туман сбивает с толку, Тропа меняется... Уж извини, но я сомневаюсь, что ты найдешь дорогу что к одной заставе, что к другой.

— А как ты ее находишь? — мое любопытство всегда со мной. — Ты раньше бывал здесь?

— Старик дал артефакт, — пошарив за пазухой, Мэб достал небольшой медальон на цепочке и показал его мне. По форме подвеска напоминала диск, украшенный цветком с восемью лепестками — крупными и мелкими. Они чередовались через равные промежутки, будто бы указывая на стороны света.

— Они и указывают, — встрял Альд. — Это Путеводная Звезда.

Название звучало красиво, но ни о чем мне не говорило.

— Он настроен на самый короткий и безопасный путь по Тропе Мертвецов и указывает мне направление, куда идти. Старик сказал, что без него мы вряд ли доберемся до соседней заставы в полном составе. А еще добавил, что если я его потеряю... — ухмыльнувшись, некромаг вернул артефакт за пазуху и предоставил мне самой возможность додумать наиболее вероятное наказание за подобный проступок. А затем и вовсе отвлекся на позвавшую его Линс.

Мне же не давал покоя тот факт, что Альд видел ловушки, а я — нет. А еще я продолжала чувствовать себя лишней. И хотя Мэб с Линс никак не указывали на неуместность моего присутствия, по их слаженным действиям было видно, что они привыкли путешествовать вдвоем. Не говоря уже о том, что живым и восставшим в принципе сложно взаимодействовать и находить общие занятия. Поэтому, пока ребята о чем-то переговаривались, я незаметно покинула место стоянки и направилась по нашим следам к тому самому холму — опасному.

— Вернись немедленно, — холодно приказал подселенец.

— Тогда ты не проведешь прикладное занятие по распознаванию ловушек. И это останется на твоей совести, — ехидно ответила я, спустившись к подножию холма и зависнув у края заболоченной низины.

— Не вынуждай меня перехватывать контроль над телом, чтобы вернуть тебя в лагерь.

— Как будто тебя до этого что-то останавливало.

— Знаешь, я удивлен.

— И... чем? — неожиданная смена темы меня удивила тоже. Ясно видя маршрут, по которому мы огибали холм с ловушками по низине, я полетела к своей цели.

— Что ты дожила до девятнадцати лет. Видимо, у тебя были терпеливые наставники.

— Да уж потерпеливее, чем...

Наш увлекательный внутренний диалог был прерван — что-то схватило меня за правую лодыжку и резко дернуло вниз. С чавкающим звуком грязь сомкнулась вокруг моих щиколоток, и я с удивлением поняла, что меня шустро затягивает в трясину. Вторым поводом удивиться стало напрочь отказавшее заклинание левитации — я не смогла вырваться из вязкой западни. Грязь тем временем уже дошла до колен.

— А я тебя предупреждал... — Альд произнес эти слова устало, даже почти не злорадно. — Судя по расположению ловушек, Тропа изменилась.

— Что?

— Ясно, слух у тебя все-таки избирательный...

А потом подселенец просто перехватил управление моим телом с сопутствующими этому болезненными для меня ощущениями. Он что-то прошипел, дошедшая уже до середины бедра грязь забурлила, и только тогда я заметила исходившее от нее едва заметное бурое свечение. Альд пробормотал труднопроизносимое сочетание звуков, и мое тело начало медленно, но верно подниматься вверх. Грязь не сдавалась и продолжала цепляться, будто живая — я чувствовала это по тому, как тревожно замерцало свечение на вокруг суставов моих рук. Еще немного, и удерживающее заклинание не выдержит, и я осыплюсь кучкой костей.

— Альд...

— Помолчи.

Я покорно замолчала, наблюдая за тем, как подселенец медленно и аккуратно, косточка за косточкой, освобождал мое тело из бурляще-чавкающего плена.

— Ши-и-за-а! — сквозь туман до меня донесся звонкий голос Линс. Сзади, как мне показалось.

— У тебя есть еще немного времени, чтобы придумать оправдание для своей выходки.

— Пожалуй, я воспользуюсь правом лича не оправдываться перед живыми. Ты как-то упоминал что-то такое.

— Лич — сущее воплощение могущества и величия Суртаза, и он действительно не обязан ни перед кем оправдываться. Но ты не думаешь, что это не лучший способ завязать дружеские отношения? Насколько я понимаю, тебе этого не хватает.

— Мне много чего не хватает, — огрызнулась я. — Например, тишины в голове, когда обсуждаются детали будущего задания. Или простых, понятных и своевременных ответов на вопросы, которые я задаю.

— Такое впечатление, будто я их не даю...

— Даешь, но похоже, что только те из них, которые тебе удобны.

— И какие же вопросы тебе не дают покоя?

— Как будто ты не знаешь! Да взять хоть последние... Что это было за представление с мертварем?

— Это... личное.

— Ладно, запомню и спрошу в следующий раз. Тогда... артефакт, который подарил мне канцелиар. Что с ним не так?

— Ши-и-за-а-а! — это уже был голос Мэба. Причем доносился он почему-то откуда-то слева. Подселенцу же тем временем наконец удалось освободить мое тело из ловушки полностью, до последней косточки, что несколько поубавило всколыхнувшуюся было во мне злость. Впрочем, отлетать подальше от опасного места Альд почему-то не спешил.

— Ты уверена, что сейчас подходящий момент для этого вопроса? — голос подселенца прозвучал саркастически.

— Ничуть не хуже любого другого. Или у тебя уже наготове невероятно важная причина, по которой ты не ответишь и в этот раз?

— А что мне ее готовить? Ты сама привлекла ее внимание...

В подтверждение слов Альда из грязи, которая чуть не поглотила меня пару минут назад, показались бледные женские руки с длинными черными когтями...

Глава 9. Дом на холме

— Что это? — я даже не пыталась казаться спокойной.

— Это я у тебя хотел спросить.

Судя по тону, Альд насторожился, но атаковать не спешил. Возможно, зря — те несколько секунд, которые тварь потратила на выползание из грязи, можно было использовать для какого-нибудь заклинания. Но подселенец, похоже, предпочел рассмотреть возможного противника прежде, чем бить. Или испугался. Хотя... Он мог просто ее разглядывать. Как и я.

Когда-то она наверняка была красивой женщиной — изящный изгиб бедер, тонкая талия, длинные темные волосы, сквозь которые проглядывали холмики груди. Не знаю, что почувствовал подселенец, но при взгляде на обнаженное — хоть и испачканное грязью — тело твари я ощутила зависть. Ровно до тех пор, пока мой взгляд не поднялся выше — к исчерченной несколькими параллельными шрамами шее, безгубому рту с двумя рядами игольчатых зубов и полностью черным глазам навыкате. Увидев искаженное, хищное лицо, я поняла, кто передо мной: киморра — упырь, предпочитающий селиться на болотах и использующий топи в качестве укрытия и охотничьих угодий. Калир, мой второй наставник, когда-то рассказывал о встрече со стаей таких в соседнем мире. Его спасло только то, что он не успел зайти на их территорию слишком далеко и потому сумел сбежать.

Будто решая про себя, нападать или нет, нежить стояла на месте, чуть пошатываясь и поигрывая черными когтями.

— Альд, это киморра.

— Мне это ни о чем не говорит. По виду напоминает... хм... упыря?

— Это болотный упырь, поднимемся на холм — отстанет.

— Ясно...

Выдав свой многозначительный ответ, Альд вполне ожидаемо решил ретироваться и медленно заскользил над грязью к безопасному холму. Я как-то упустила из виду, когда вообще успела отлететь настолько далеко. Все это время он не отворачивался от твари, но киморра, похоже, и не собиралась нападать — возможно, распознав во мне опасного противника. Либо просто решила больше не тратить силы на лишенного плоти скелета, толку с него? Ни поесть, ни обратить.

И разошлись бы мы миром, наверное, не пролети над моим плечом сгусток огня.

— Нашла!

Вопль Линс раздался за моей спиной как раз в тот момент, когда киморра, казалось, совсем потеряла ко мне интерес. Отвлекшись на незваную спасительницу, Альд упустил нежить из виду. В следующий миг та вынырнула из грязи прямо у моих ног и резко дернула за них вниз. Подселенец не растерялся: прошипев короткое заклинание, он ударил киморру наотмашь. На щеке и скуле твари тут же набухли черной кровью четыре глубоких пореза, будто длинные когти были не у нее, а у меня. Щелкнув зубами, киморра взвизгнула и отскочила — и тут же словила сгусток огня от Линс. Последний удар нанес Мэб: он внезапно вынырнул из тумана откуда-то сбоку и мощным взмахом булавы впечатал нежить в грязь.

— Нужно упокоить... — прошелестел Альд.

Лежа лицом вниз, киморра вздрогнула всем своим бледным телом раз, другой и затихла.

— Не нужно, — Мэб бросил на меня мрачный взгляд и повесил булаву на пояс.

— Забавно, — в ментальном голосе подселенца я услышала странную смесь удивления и удовлетворения.

— Что?

— Похоже, булава зачарована.

Мэб тем временем подошел к киморре. Поддев носком сапога стремительно коченеющее женское тело, он перевернул тварь на спину и присел рядом на корточки, внимательно вглядываясь в застывшие хищные черты.

— Давненько я таких не видел.

— Я и не думала, что они здесь водятся, — тихо произнесла Линс. Она осторожно подошла ближе, видимо, чтобы рассмотреть получше.

— Возможно, это тоже одна из ловушек, — задумчиво произнес Мэб. — Была.

— Определенно, — этот комментарий Альд благоразумно произнес не вслух. А в следующий миг и вовсе вернул мне контроль над телом. Как всегда — неожиданно, из-за чего я едва не рухнула в грязь. Впрочем, мои спутники этого не заметили. Или сделали вид.

— Ну что, идем дальше? — боевой некромаг поднялся и задрал голову, глядя на скрытое облаками солнце. — Время на отдых уже прошло.

Линс мученически вздохнула, но промолчала. Я пожала плечами. Когда ты — лич, очень удобно делать вид, что ничего не случилось. Коснувшись груди — теперь я знала, что означал этот время от времени повторявшийся жест — Мэб повел нас, причем не в ту сторону, куда мы шли ранее. Линс безропотно зашагала за ним, я замкнула процессию.

— Альд?

— Что?

— У меня вопрос...

— Кто бы сомневался.

— Ты знаешь очищающие заклинания?

— Очищающие... от чего? — в голосе подселенца послышалось недоумение. — На тебе нет никаких проклятий. На твоих спутниках...

— От грязи. Меня бесит грязь на рясе.

— Мантии.

— Все равно бесит.

— Страдай, тебе полезно. Может, в следующий раз будешь хоть немного осмотрительнее.

— Так ты знаешь заклинания или нет? Альд?..

Кое-какой подселенец, похоже, оценил удобство того, что можно легко делать вид, будто он меня не слышит.

***

Место для ночевки мы увидели примерно за час до заката. Это был самый высокий холм из всех виденных за сегодня, и на его вершине стоял небольшой деревянный домик. Я ощутила щемящее чувство узнавания — в моем поселении половина домов была примерно такой. Правда, если в моих родных краях древесина была едва ли не самым доступным материалом для постройки, то откуда ее столько взялось посреди болота? Здесь деревьев в принципе раз-два и обчелся, а что уж говорить о качестве... Магия, не иначе.

Когда мы взобрались на холм, выглянувшее из-за покрасневших облаков солнце уже почти коснулось затянутого дымкой горизонта. Вытирая рукавом пот со лба, Мэб вздохнул и бросил взгляд на Линс. Обессиленная девушка уселась на ступеньке крыльца и, прикрыв глаза, оперлась спиной о перила.

— Заходи внутрь, я поставлю охранки, — некромаг сбросил свой мешок рядом с Линс и повел, видимо, затекшими плечами.

Я снова почувствовала себя лишней. Но на этот раз у меня была возможность это исправить.

— Не надо, — я подняла скелетированную ладонь в останавливающем жесте. — Отдыхайте, я займусь контуром.

Предложение помощи прозвучало, как приказ. Мда.

— Ну... ладно, — похоже, Мэб слишком устал для того, чтобы спорить или как-то выражать свое недоверие. Либо просто решил воспользоваться возможностью побыть наедине со своей напарницей. А та, казалось, и вовсе задремала прямо на ступенях.

Не дожидаясь, пока некромаг передумает, я завернула за угол и отлетела на добрый десяток шагов от дома.

— Решила заняться благотворительностью? — кто бы сомневался, что Альд снова не упустит возможность поупражняться в ехидстве.

— Нет, просто хочу принести хоть немного пользы, — вопрос меня не задел, поэтому огрызнулась скорее по привычке, — уж что-что, а охранные контуры я ставить умею.

— Да неужели...

Я прям почувствовала, как подселенец взял и поверил. Но продолжать мысленный диалог у меня не было ни желания, ни времени — Калир всегда говорил, что охранки лучше всего ставить на закате, а не в темноте. Я с удивлением поймала себя на мысли, что уже второй раз за день вспоминаю своего погибшего наставника. Все-таки, хоть учителем он был посредственным, но кое-чему все же успел научить.

— Пожалуй, последнюю твою мысль я не буду комментировать... — фыркнул Альд.

— Ты, как всегда, сама деликатность.

Достав ножик из поясной сумки и едва не растеряв при этом выпавших из нее кукол, я задумчиво огляделась, прикидывая объем работы. Защитный контур составляли опорные точки и протянутые между ними энергетические линии. Чем больше точек и чем они мощнее, тем чувствительнее охранные чары и тем большую площадь ими можно охватить. Пожалуй, я погорячилась, отойдя от дома настолько далеко.

— Ставь базовую руну на семь точек в трех шагах от дома. Должно хватить.

Тон подселенца был сухим и деловитым, будто Альд знал, о чем говорил. Впрочем, а почему бы ему не знать-то? Прикинув расход энергии и предполагаемый результат, я была вынуждена согласиться, что предложенный им вариант вполне подходил. Впрочем, будь я одна, то вообще сузила бы контур до внешнего периметра дома, нанеся руны просто на стены снаружи. Но вдруг кому-то из живых моих спутников ночью приспичит выйти по нужде?

Подходящее место для начертания первой руны нашлось быстро. В паре шагов от глухой стены дома я обнаружила небольшой камень. Он оказался достаточно податливым, чтобы на нем можно было начертать фигуру, похожую на облысевшее с одной стороны дерево с переплетенными ветвями. Вторую такую же руну я начертила на едва заметном пеньке, третью — прямо на коре дерева, обнаружившегося позади дома и больше похожего на куст-переросток. С оставшимися четырьмя возникли проблемы — предметов, принадлежащих этому месту не нашлось. Чертить на земле было рискованно — сотрется руна, например, смоется дождем, и контур перестанет работать. Но, похоже, выбора у меня не было, а подселенец ничего дельного подсказать не удосужился.

Быстро начертав недостающие знаки, я вернулась к пустому крыльцу. Солнце уже давно село, и стелившийся в низине туман обрел свинцово-серый оттенок. А вот то, что я увидела далеко за пеленой этого тумана, в предполагаемом направлении движения к соседней заставе, мне совсем не понравилось.

— Альд, тебе не кажется это странным?

— Что именно? — голос подселенца звучал отстраненно, будто бы он что-то сосредоточенно обдумывал.

— Свечение. Как будто там прямо сейчас массово восстают мертвецы.

— О, неужели ты наконец-то сообразила, как смотреть, чтобы видеть ловушки.

— То есть это...

— Сейчас ты видишь область, соответствующую ареалу обитания очередного упыря... Киморры, кажется так, ты назвала этот вид, — пояснил Альд. — Учитывая то, что ловушка активна, нежить там определенно есть. Потому что после убийства предыдущего упыря местность в округе условно перестала быть опасной, свечение пропало.

— Условно?

— Скорее всего, сейчас тот участок частично или полностью закрыт какой-то другой ловушкой. А может и нет, не знаю. По пути сюда я наблюдал... за окружением. Это место серьезно зачаровано. Великолепно, я бы даже сказал. Тот, кем были созданы все эти стационарные и подвижные ловушки, показал удивительный уровень мастерства... Или согласованности, если создателей было несколько. Интересно, кто это сделал...

— А толку тебе с того, даже если узнаешь? Это было давным-давно, насколько я понимаю. Причем...

— Скорее всего, после моей смерти, — спокойно продолжил вместо меня подселенец. — Бесполезное знание, да. Но не только тебе бывает любопытны всякие... глупости. Просто, мало ли... Вдруг... услышал бы знакомые имена.

Последнюю фразу Альд произнес с неожиданной для меня тоской. Я поняла, что в какой-то степени даже сочувствую подселенцу, ведь ему было не менее — даже еще более — одиноко, чем мне. Причем его одиночество длилось несоизмеримо дольше моего, если верить обрывочным сведениям о том, кем он был, когда умер и сколько с тех пор пробыл бесплотным духом на задворках полуразрушенного соседнего мира. И если я сейчас хотя бы находилась в своем времени, пусть и не на своем месте, то он для окружающей его действительности вообще был чужим. Реликтом, пытающимся понять, что вообще происходит-то. И почему-то не спешащим заявить о себе. Впрочем, судя по его реакции, разница в сколько-то там столетий не особенно сказалась на обстановке — все так же прут твари среднемирья и восстают мертвецы, а некромаги пытаются с этим хоть что-то сделать. Но вопрос о причинах скрытности оставался открытым...

— То, что ты не лишена эмпатии, конечно, неплохо. Но контур все-таки поставь, — ехидно произнес этот зануда, и мой приступ сочувствия как рукой сняло.

К счастью, активация контура была несложным делом — я мысленно соединила семь точек и увидела своим магическим зрением, как расстояние между ними слабо замерцало тонкой нитью серебра. Тем временем на смену сумеркам пришла ночь. И хотя меня все еще тревожило увиденное вдалеке свечение — если это и была ловушка, то почему-то я видела только ее и не замечала остальных — снаружи делать мне было больше нечего. Но и в дом идти как-то не хотелось. В сомнениях, я зависла над ступеньками крыльца, продолжая вглядываться в далекое призрачное сияние.

— Ты просто не знаешь, куда смотреть и чего там ожидать, — похоже, Альд даже не стеснялся того, что подслушивал мои мысли. — И да, мне нужно делать усилие, чтобы не слышать, о чем ты думаешь. Ради собственного же эмоционального равновесия. Так что с этим нужно будет что-то делать...

Пожалев, что не могу ухмыльнуться, я выразительно подумала о том, что я думаю об усилиях подселенца.

— Хм... И знать такие слова приличной девушке не положено, — во вздохе Альда мне послышалась нотка обреченности. — Между прочим, тебе не помешало бы нормально, — он с нажимом произнес это слово, — помедитировать и восстановить силы. Если я правильно представляю структуру местной оборонительной системы, путь завтра будет непростым.

— И как я предыдущие полгода существовала без этих нормальных медитаций?

— Как-как? Паршиво, — не знаю, уловил ли подселенец в моем вопросе сарказм, но похоже, отвечать на него решил всерьез. Знала бы — спросила о чем-то другом. — Тебе нужно как можно скорее обрести внутреннее состояние, хоть сколько-то соответствующее твоей внешней форме.

— Это я и так знаю.

— И медитация в данном случае — одна из основополагающих вещей. Как бы тебе объяснить... чтобы поняла.

— Объясни хоть как-нибудь, это все равно будет лучше, чем как обычно.

Альд замолчал, то ли размышляя над объяснением, то ли обдумывая мой ответ. В любом случае, это продлилось недолго.

— Даже соединенные и укрепленные магией кости, — начал он, — все равно уязвимее живого тела... Надеюсь, твои наставники рассказывали тебе, что некромант, как и любой маг — всего лишь оперирует энергией нашего мира?

— Говорили.

— Какая-то частичка сил есть и в самом человеке, конечно, но в целом способность к магии определяется умением черпать энергию и направлять ее в нужное русло в соответствии со своими возможностями и склонностями. И эта способность обычно проявляется годам к девяти-двенадцати... — продолжил подселенец, будто не услышав мой ответ. — Мальчики обычно показывают ее раньше, девочки — позже, но более ярко.

— Ближе к теме, а?

— Я от нее и не отклонялся вообще-то, — сухо ответил Альд. — Так вот. Поддерживаемое заклинаниями мертвое тело, независимо от того, скелетированное оно или мумифицированное, куда менее устойчиво к самоповреждению, как неизбежному следствию использования мощных заклинаний, требующих большого объема пропускаемой через себя энергии...

— Если проще — живое тело само восстанавливается, а мертвое так не может?

— Не только. У живого тела есть естественный защитный механизм, из-за которого ему может быть доступна не вся магия. Потому что если маг... хм... использует заклинания выше своих естественных возможностей, он получит повреждения, которые могут оказаться несовместимыми с жизнью. Потому что его тело просто не готово к такому потоку энергии. А умирать как-то не хочется.

— Понятное дело, учитывая веселую перспективу посмертия.

— Преодоление этой естественной защиты — долгая и кропотливая работа, — продолжил Альд, — и ее важной частью является медитация, во время которой маг занимается тем, что приучает свое тело ко все возрастающей силе потока энергии. Это опасный и очень рискованный путь, но по нему следуют многие. Особенно те, кто и так от рождения не обделен талантом — им всегда хочется все больше и больше.

— Получается, поэтому личи обычно гораздо могущественнее живых некромагов? — я все еще надеялась вернуть разговор в интересующее меня русло.

— Да, именно поэтому. Тело лича уже мертво, защиты нет, поэтому с ним можно делать все что угодно. Но в этом кроется главная опасность.

— Какая?

— То, что ты умерла слишком рано.

— А при чем здесь это?

— Шиз...

От удивления я щелкнула челюстью — это был третий или четвертый раз за все время нашего знакомства, когда Альд назвал меня по имени.

— Иногда мне кажется, что ты только прикидываешься дурочкой, — в голосе подселенца слишком хорошо знакомая мне усмешка. — Но вот в такие моменты, как сейчас, я понимаю, что нет, не прикидываешься.

Вот вроде бы уже привыкла тому, что подселенец крайне невысокого мнения о моем уме и способностях, но... Менее обидным каждое такое напоминание об этом факте все равно не становилось.

— Ну, знаешь, — процедила я, — уж извини, что я умерла юной и неопытной. Не поверишь, мне действительно не слишком этого хотелось. Но ты-то наверняка все сделал правильно, дожил до старости и...

— Я умер молодым, — неожиданно возразил Альд.

— А-а-а, то есть ты и в молодости был таким умником-зану дой. Что ж, это многое объясняет...

— Послушай, я не об этом... — снова этот бесконечно терпеливый тон. Как же бесит.

— Конечно, мне же все приходится объяснять... — на смену обиде пришла злость.

— Я некорректно выразился. Извини.

А вот это оказалось неожиданностью, на которую я даже не сразу нашлась, что ответить. Альд до этого никогда, ни разу не извинялся. Что изменилось? Что он задумал? И я поступила по старой доброй традиции: не знаешь, что сказать — задай первый пришедший в голову вопрос.

— Сколько тебе лет?

— Хм... Было на момент смерти? — осторожно уточнил подселенец.

— Да.

— Когда я возвысился, мне было тридцать два. Еще девяносто пять лет провел в посмертной форме.

Подселенец замолчал, видимо, ожидая дальнейших вопросов. А я понятия не имела, на кой мне сдался ответ и на этот-то. Но выходило так, что он действительно когда-то был личем, вот только почему-то недолго. Ну, наверное — мне не с чем было сравнивать, но почему-то казалось, что в священной посмертной форме можно находиться очень долго, столетиями. В общем, перефразируя слова самого Альда — всего лишь новая порция бесполезного знания. Зато отвлеклась и успокоилась — видимо, этого он и добивался, в кои-то веки безропотно отвечая на вопросы о личном. Потому то до этого о себе подселенец говорил лишь в контексте либо очередной похвальбы, либо указания на мои ошибки.

— Теперь, когда ты наконец успокоилась и снова способна адекватно воспринимать мои слова, я все же поясню, что имел в виду.

— Как будто у меня есть выбор... — в тот же миг я поймала себя на мысли, что пора все-таки идти внутрь. Медитировать. Независимо от того, какой великой цели это занятие должно служить — просто потому, что тогда подселенец хотя бы на время перестанет читать мне свои нудные лекции.

— Повторюсь — я не хотел тебя обидеть, хотя тебе наверняка показалось иначе. Под дурочкой я подразумевал... твою недальновидность и импульсивность, но, в первую очередь, неопытность. Знаю, я выбрал не самый подходящий термин.

— Совершенно неподходящий.

— Я действительно имел в виду именно твою неопытность и неумение видеть перспективу. В форме лича перед тобой открываются невероятные возможности, стоит тебе лишь получить соответствующие знания... И все же, эти возможности ограничены здравым смыслом. Твоим телом, которое ты не успела натренировать при жизни.

— И теперь я должна побыстрее это наверстать, пока от меня не потребовалась по-настоящему серьезная магия? Ты ведь этого опасаешься?

— Можно сказать и так. У меня достаточно знаний, чтобы обеспечить пару-тройку такого, что нынешние некроманты могут посчитать настоящими чудесами, — в голосе подселенца я уловила нотку самодовольства. Кто бы сомневался. — Но вот справится ли твое тело с такой нагрузкой — это другой вопрос... И, боюсь, ответ на него тебе не понравится. Ситуация с упокаиванием мертваря была весьма... показательной.

— А что будет, если не справится? — хоть я примерно и догадывалась, но уточнить все же стоило.

— Осыпешься кучкой переломанных костей, — подтвердил мою догадку Альд, — и даже я не смогу собрать тебя обратно. Да и никто не сможет. Реставрировать просто будет нечего — разорвется связь души и тела. Думаю, это не в наших с тобой интересах, потому что выкинет, скорее всего, обоих.

— И избежать этого можно, если... как ты говоришь, натренировать тело?

— До определенного предела. При этом стоит учитывать, что живое тело легче поддается тренировке, чем мертвое. Оно более... пластично.

— Час от часу не легче...

— Вот поэтому тебе нужно как можно скорее освоить полноценную медитацию, усиливая свои возможности, пока твое тело не слишком повреждено. Потому что чем сильнее твои кости будут подвергаться восстановлению или замене — тем сложнее будет совладать с потоком энергии из-за присутствия чужого для тебя материала. А учитывая то, что ты и так пока этого не умеешь нормально...

— Да поняла, я поняла, — меньше всего мне сейчас хотелось слушать, чего там еще я не умею. — Нужно медитировать — куда ж я денусь. Только как я пойму, когда эта тренировка начнет давать результат?

— А ты еще не поняла? — в голосе Альда проскользнули вкрадчивые нотки.

— Нет. Уж снизойди до объяснений для дурочки, — будь я живой, разговор бы меня уже наверняка утомил до чертиков.

— Вот прицепилась же к слову, — подселенец вздохнул. — Ладно... Ты же видишь ловушку?

— Ты о том сиянии?

— Да.

— Вижу. Ну и?

— А с утра не видела.

— М-м-м... Но я же медитировала вообще ночью, задолго до всего этого.

— А это не имеет значения. Твои желания во многом определяют твои возможности. Утром ты не знала о ловушках вообще. Потом, когда узнала, захотела увидеть. Сходу — не смогла. Но в промежуток между возникновением желания и появлением возможности заклинание твоего зрения перестроилось под чуть возросший уровень энергии, и теперь такая возможность у тебя есть.

— То есть там... — забывшись, что разговор происходит в моей голове, я указала в сторону свечения, будто бы Альд находился рядом. — Всего одна ловушка?

— Нет. Там их три.

Ну вот, а я уж было обрадовалась.

— И почему я тогда их не вижу?

— Потому что ты с ними, похоже, еще ни разу не сталкивалась. Одного желания мало, нужен еще и опыт.

— А ты, значит, сталкивался, — саркастически заметила я. — И когда успел?..

— У меня было бурное прошлое, — уклончиво ответил подселенец.

— На что указываешь?

Раздавшийся за спиной голос застал меня врасплох. Щелкнув челюстью, я резко развернулась, под ехидный смешок подселенца судорожно перебирая в памяти доступные мне боевые заклинания. Но это был всего лишь Мэб, снова каким-то образом сумевший подобраться ко мне совершенно бесшумно — не хлопнула дверь, не скрипнула половица... Глаза боевого некромага мерцали почти вровень с моими глазницами. Какой же он все-таки высокий.

— Ты что-то увидела? — Мэб осоловело моргнул и скользнул взглядом по окрестностям.

— Нет, просто... задумалась, — прошелестела я.

— Да, место определенно располагает к размышлениям, — парень усмехнулся и отвел взгляд, видимо, изучая сигнальный контур. — А ты не мелочилась, смотрю.

— В смысле?

— Без срабатывания сигналки тут разве что комар пролетит, и то... — боевой некромаг покачал головой и неторопливо прошел мимо меня, спускаясь с крыльца.

— Еще один пример твоих возросших возможностей, между прочим, — вклинился Альд. — Ты влила слишком много энергии в контур.

— А ты молча наблюдал за этим... Замечательно.

— Ну мало ли, вдруг так и было запланировано, — в голосе подселенца явственно слышалась ухмылка.

Тем временем Мэб зашел за угол дома. Не зная, дожидаться его или нет, я снова развернулась в сторону видневшегося вдалеке свечения. Подул ветер, и пропитанный засохшей грязью подол... мантии зашуршал, ударяясь о мои кости. Свечение тем временем стало чуть ярче и сместилось немного влево и ближе к нашему холму.

— Как видишь, ловушка переместилась, — подселенец не упустил возможность прокомментировать увиденное. — А вместе с ней — и остальные. Если тебе интересно, что там, то насколько я могу судить — одна похожа на скрытую слоем грязи охотничью яму, а вторая — нечто ядовитое. Наверное, какие-то испарения.

— Чтобы их увидеть, мне нужно в них попасть?

— Либо понаблюдать за тем, как в них попадает кто-нибудь другой.

— Воодушевляет. А каких-то вариантов без жертв нет?

— Есть. Ты можешь сама научиться их создавать, и тогда, конечно же, будешь их видеть. Я бы назвал это наиболее... конструктивным вариантом.

— А ты умеешь их создавать?

Молчание подселенца оказалось неожиданно долгим. Наконец, Альд ответил, но настолько тихо, что не звучи его голос прямо в моей голове, то он бы утонул в свисте очередного порыва ветра:

— Нет.

А в следующий миг из-за угла появился Мэб. Тихо насвистывая незатейливую мелодию, он вернулся к крыльцу, поднялся на пару ступенек и остановился вполоборота ко мне, опираясь спиной о высокие перила и глядя куда-то вдаль. И тут я кое-что вспомнила.

— Мэб?

— Что? — некромаг покосился на меня, не поворачивая головы.

— Ты знаешь, кто создавал все эти ловушки?

— Знаю. Среди них был мой предок. Поэтому мне всегда было интересно здесь побывать, но как-то так получалось, что я чаще бывал на юге и юго-западе. А на севере — вот, впервые... Можно сказать, желание сбылось... — помедлив, парень поинтересовался: — А ты знаешь, почему Тропу Мертвецов так назвали?

— Потому что здесь опасно?

Мэб невесело усмехнулся уголком рта и сгорбился, опустив голову, из-за чего глубокий капюшон почти полностью закрыл его лоб.

— Не только из-за этого, — тихо ответил он. — Ни один из зачаровывавших эти болота магов не выжил. Тропа Мертвецов вымощена их костями.

— Это... образное выражение?

— Сомневаюсь, — мрачно отозвался Альд.

— Нет, — ответил Мэб. — Старик перед выходом предупредил меня о том, чтобы мы оставались настороже даже в тех местах, которые амулет сочтет безопасными для долгой стоянки. Они потому и безопасны, что у каждого такого места есть свой хранитель.

— У этого холма — тоже?

— Угу.

Будто в подтверждение его слов опять поднялся ветер, сопровождаемый то ли шелестом, то ли шипением. Либо это было мимолетное искажение заклинания слуха — иногда такое действительно происходило.

— Так что твоя перестраховка по поводу контура, наверное, к лучшему. Не знаю, среагирует ли она на призрака... Но если ему что-то не понравится, и он решит принять материальную форму — мы об этом узнаем.

— Ты говорил... — я запнулась, тщательно подбирая слова, — что тут был и твой предок. Ты знаешь, где именно он... покоится?

— Знаю, — Мэб поднял голову и со странной улыбкой посмотрел на меня и тут же отвел взгляд в сторону. — Здесь, под этим холмом.

Новый порыв ветра опять вцепился в подол мантии, обстукивая им мои косточки.

— Спроси, как его звали, — приказал подселенец.

— Может, еще уточнить, как он умер? — язвительно поинтересовалась я. — Ты совсем такт потерял?

— Чем больше мы будем знать о призраке-хранителе места, тем выше наши шансы выжить, если вдруг ему не понравимся...

И не поспоришь же. Ладно.

— Прости, если лезу не в свое дело...

Я поймала удивленный взгляд Мэба и невозмутимо — как будто в форме лича я могла это делать иначе, ага — задала интересовавший Альда вопрос. Примерно с минуту боевой некромаг задумчиво смотрел на меня, видимо, решая — отвечать или нет.

— Мэбиор Артуд Атт Суар, — наконец, ровно произнес он. А затем, криво улыбнувшись и чуть склонив голову, добавил, — как и меня.

— Неожиданно... — голос подселенца прозвучал растерянно.

— Что именно?

— Я знал его предка.

Спохватившись, что молчание становится неловким, я прервала его наиболее очевидным и простым действием.

— Шиз Асшен Несхат, — в тот момент я пожалела, что не могу улыбаться, этого очень не хватало, — приятно познакомиться.

Полное имя способно дать власть над человеком тому, кто умеет этим пользоваться. Вряд ли Мэб мог мне навредить, учитывая то, что он был боевым некромагом, а такими обычно становились далеко не самые магически одаренные. Я же на данном этапе своего развития не смогла бы ему навредить, даже если бы очень этого хотела. Банально по причине того, что понятия не имею, как это делается.

Интересно, Мэб представился потому, что понял мою слабость, в знак доверия ко мне или же по какой-то другой причине?

— Взаимно, — парень попытался что-то еще сказать, но фразу прервал широкий зевок. Выдохнув едва заметное облако пара, он продолжил: — Мда, холодает уже...

— Похоже ночью будет заморозок, — я подняла взгляд к ясному ночному небу, в котором колючими искорками мерцали звезды.

— Рановато что-то в этом году... — вздохнул Мэб. — Но может хоть грязь подмерзнет. Ладно, надо идти спать, завтра будет непростой день. И если бы только завтра... Надеюсь, мой славный прапра... и сколько там еще раз прадедушка с пониманием отнесется к моему храпу.

— Мой наставник считал, что громкий и вдохновенный храп неплохо отпугивает мелкую нежить, — мне почему-то показалось, что эта незатейливая шутка поднимет настроение Мэбу. Если бы еще немного эмоций в мой голос... — Просто потому, что она думает — территория занята чем-то крупным и опасным.

— Не отпугивает, — выдал свое ценнейшее мнение Альд.

— Не умничай, — хоть это и прозвучало грубо, но зато подействовало — подселенец что-то буркнул и замолчал.

А шутка подействовала. Мэб улыбнулся — на этот раз не криво, но как-то растерянно — хмыкнул и качнул головой. И приглашающим жестом указал на дверь.

— Дамы вперед.

Я взлетела выше и переместилась к двери. Створка открылась бесшумно — вот и выяснилось, как некромагу удалось незаметно ко мне подойти — и моему взгляду открылась единственная комната дома. Практически пустая, если не считать лавок вдоль стен и подвешенной под потолком пучка какой-то травы. Отсутствие хоть какого-то подобия очага и окон было принципиальным отличием этого дома от тех, что были в моем поселке. Здесь ночевали, но не жили.

На одной из лавок с закрытыми глазами лежала Линс, заложив руки под голову и устроив разутые ноги на своей же сумке. Благо, миниатюрная фигура позволяла огнемагу вполне свободно помещаться на довольно узкой лавке. По тихому сопению стало ясно, что она спит. Я тихо пролетела к лавке напротив нее — по другую сторону от входа. Задевать подолом мантии в пустой комнате было нечего.

— Можешь не беспокоиться, она крепко спит, — тихо, но не шепотом произнес вошедший следом Мэб.

— А ей... не холодно? — поинтересовалась я у боевого некромага, занятого скептическим осмотром доставшейся ему лавки.

— Холодно? — он покосился на ничем не укрытую и полураздетую подругу. — Не-ет... Когда ей станет хоть немножко зябко, я уже превращусь в ледышку.

— Слова огнемагов о внутреннем огне — не метафора. Они действительно не чувствуют холода, — на этот раз Альд решил сообщить мне что-то более внятное. Вот только разговор с ним я решила отложить на потом. Вместо этого я осторожно разместила свои косточки на узкой деревянной лежанке.

Мэба же, видимо, его лавка не устроила — судя по тому, что он снял свой плащ и расстелил его прямо на полу. Увидев некромага без капюшона, я поняла, почему тот не снимал его до этого. Голова парня была лысой, от макушки через висок и мимо правого уха к основанию шеи тянулся грубый рубец, а кожа вокруг него казалась оплывшей, будто когда-то там был...

— Ожог, — подселенец завершил мысль вместо меня. — Судя по следам — от магического огня.

— Как он тогда выжил-то?.. — вот сумел все-таки Альд спровоцировать меня на диалог.

— Понятия не имею.

Вот ну почему, когда я в кои-то веки не против послушать очередную лекцию, подселенец решает обойтись коротким ответом?.. Но этот вопрос я решила ему не задавать. А он предпочел сделать вид, что мыслей моих не услышал.

Боевой некромаг тем временем уже закутался в плащ и принялся сначала тихо, а потом все с большим вдохновением пугать мелкую нежить. Меня же ждала медитация.

— Порядок вхождения в глубокий транс помнишь? — поинтересовался подселенец.

— Забудешь его с тобой, — протянула я.

— Я серьезно. Лучше лишний раз повторить.

— Да помню я все, помню... Храп, правда, немного мешает. Но ничего, привыкну.

— Храп?

Вопрос подселенца заставил меня прислушаться. Храп действительно прекратился. Вместе с дыханием Мэба.

А следом по моим несуществующим ушам ударил звон сигнального контура.

Глава 10. Хранитель

— Плохо дело, — пробормотал Альд. — Похоже, предок решил познакомиться со своим потомком поближе. Приготовься...

Линс что-то встревоженно забормотала, но не проснулась. Я же взмыла над лавкой, всматриваясь в пространство перед собой. Заклинание магического зрения начало сбоить, поэтому пришлось сосредоточиться. Мэб лежал на боку, спиной ко мне. Торчащая из-под плаща рука дернулась, раздался приглушенный всхрип.

— Приготовиться к чему? Что мне делать?

— Пока что жди.

— Но Мэб...

— Жди. Вмешаешься сейчас — умрет наверняка. Нужно сначала понять, что задумал дух.

Хрип повторился и прозвучал как-то особенно жутко на фоне тихого и мирного сопения Линс, безмятежно спавшей всего в нескольких шагах от своего спутника.

— А-альд... — больше всего на свете я ненавидела бездействие при полном незнании того, что за ним последует.

— Усиль заклинание слуха, нужно понять, дышит он или нет, — приказал подселенец.

Я повиновалась. На миг зрение помутилось, но зато звуки стали громче и будто обрели дополнительные нотки.

— Дышит, причем ровно, — удовлетворенно подытожил Альд. — Значит, есть шанс, что просто подселился.

— Что-то мне это напоминает, — я не удержалась от капельки ехидства, несмотря на взвинченное состояние. А, может, и из-за него.

— Тут другое... — резко ответил подселенец.

И тут же меня выгнуло дугой. Интересно, смогу ли я когда-нибудь привыкнуть к этой боли? И да, он опять не предупредил о перехвате контроля над телом. Зато теперь ответственность за происходящее лежала не на мне. Осталось только поверить в то, что Альд знает, что делать.

— Твоя поддержка просто бесценна...

Саркастический голос в моей голове плавно перетек в тихое заклинание, произнесенное подселенцем и направленное в сторону Линс. Как будто мало было того, что она спала, так Альд еще и наложил на нее сонные чары. Из этого я могла сделать только один вывод — будет шумно.

Левая рука Мэба резко взмыла вверх и изогнулась в локте под ненормальным для живого человека углом. Кажется, при этом я услышала хруст сустава, но мне могло и показаться. Потом, будто вспомнив, что люди так не двигаются, дух придал конечности более естественное положение, зашевелил второй рукой и неловко приподнялся на локте.

Это движение, похоже, стало для моего подселенца сигналом к действию. Он рывком подлетел к телу, чьи движения напоминали нескладные подергивания куклы в руках неопытного кукловода. Мэб пытался встать.

— Сиди.

Произнесенное Альдом одно-единственное слово и легкое прикосновение к плечу произвели эффект, будто некромага ударили. С неожиданным проворством он откатился в сторону, лишь загрохотала задетая ногой лавка. Присев на корточки, касаясь пола пальцами рук, Мэб смотрел на нас снизу вверх сияющими призрачным холодом глазами.

— Мэбиор, не делай глупостей, — спокойно, но властно продолжил подселенец.

Хм, а одно имя на двоих — все-таки удобно.

— И опасно.

— Кто... ты? — голос некромага звучал хрипло, натужно. Будто после продолжительной болезни или долгого молчания.

— Это не важно. Важно, кто ты, — Альд с нажимом произнес последнее слово. — И что ты делаешь. Не глупи, верни тело мальчишке. Он тебе ничего не сделал.

— Я слышу его... мысли... Я вижу его... память... Он — выродок... Позор моего рода... Ни к чему не способный... Ни на что не годный... — презрительно процедил Мэб. — Он носит мое имя... Его тело послужит мне... лучше, чем ему самому.

— Мэбиор, ты сам слышишь, что говоришь?! — подселенец повысил голос, но говорил по-прежнему спокойно и размеренно, чеканя каждое слово. — Ты собираешься занять тело своего потомка, которому, как я понимаю, просто не повезло родиться настолько одаренным, насколько хотелось бы ему... Или кому-то там другому, — сделав паузу, Альд покачал головой и добавил уже тише: — Что бы сказала твоя наставница, услышав такое от своего самого доброго... самого человечного ученика?

Я с удивлением отметила нарастающий эмоциональный фон, отголоски которого состояли в основном из гнева и чего-то, похожего на сожаление. Дипломатия подселенцу давалась явно непросто.

— Алианна? — некромаг прищурился. — Ха-ах-х, она бы меня... похвали-ила, — растягивая слова, парень ядовито ухмылялся.

Похоже, такого ответа Альд не ожидал.

— Что? — переспросил он. — Невозможно.

— Алианна... сошла с ума... от горя... — теперь лицо Мэба застыло, будто фарфоровая маска, и сияющие призрачным холодом глаза лишь усиливали это впечатление, — когда ее братца...

Договорить дух не успел. Выдав очередное незнакомое мне сочетание шипящих и свистящих звуков, Альд рванул вперед. Парень даже не успел отшатнуться, когда подселенец моей рукой отвесил ему знатную затрещину. Тело Мэба безвольно завалилось набок, а в воздухе над ним неподвижно завис Альд.

Мои же ощущения в этот момент были попросту непередаваемыми. При жизни мне всего единожды доводилось испытать что-то подобное — когда подо мной треснул тонкий речной лед, и я с головой ушла под воду. Снова отголосок, на этот раз — несущий в себе тонкий намек, что с вопросами к подселенцу сейчас лучше не приставать. Это что, получается, он и мои чувства так же улавливает?

— Да.

— И... что это было?

— Я изгнал духа. Благо, он не успел закрепиться в чужом теле.

— Не притворяйся, будто не понимаешь, что я имела в виду не это.

Конечно же, Альд взял и послушался...

Впрочем, оправданием подселенцу могло служить то, что во время нашей короткой беседы он склонился над бесчувственным Мэбом, перевернул его на спину и кончиком моего скелетированного пальца принялся выводить на лбу некромага непонятные символы. Так как никаких видимых линий не было, а начертание знаков происходило слишком быстро, я не была уверена, что в полной мере представила себе смысл происходящего.

— Это защитные руны, — коротко пояснил Альд. — Чтобы дух не смог вселиться повторно.

— То есть ты его не...

— Я не изгонял его из этого мира. Только из тела, — голос подселенца был лишен каких-либо эмоций.

— Может и зря, — осторожно предположила я.

— Зря изгнал из тела?

— Нет. Я так понимаю... быть привязанным к месту духом — такое себе удовольствие.

— Ты даже не представляешь, насколько.

— И ты, прекрасно это зная, не отпустил его?

Молчание. Долгое-долгое молчание Альда, сопровождаемое непонятными пассами над телом Мэба моими светящимися руками. А некромаг все так же не подавал ни малейших признаков сознания, слепо пялясь в потолок белками закатившихся глаз.

— Нельзя. Включи логику, и объясни себе причину этого сама. Ты сможешь, я в тебя верю.

С не до конца понятным мне облегчением, я услышала в голосе подселенца знакомые язвительные нотки. Хоть он и считал меня дурочкой, но я прекрасно понимала, что освобождение духа-хранителя могло привести к непредсказуемым последствиям. Как минимум, этот холм перестал бы быть островком безопасности среди кишащих ловушками топей. Возможно, и часть ловушек бы при этом пропала, как знать. Но почему-то меня не покидало стойкое ощущение, что действиями Альда руководило что-то еще. Но кто ж мне расскажет-то...

Тем временем Мэб наконец пришел в себя. Моргнув раз-другой, он сфокусировал взгляд на моем черепе. Глаза некромага теперь были совершенно обычными. Серыми.

— Что это было? — он попытался привстать на локте и сдавленно зашипел. Все-таки, мне не показалось, сустав тогда действительно хрустнул.

— Твой предок, — ровно произнес Альд, сноровисто обхватив моими ладонями поврежденную руку, — решил с тобой познакомиться... хм... поближе. Пришлось объяснить, что так делать не стоит.

Парень ничего не ответил, лишь молча перевел взгляд на свою руку. Мое магическое зрение позволяло видеть, как ее охватило мягкое зеленоватое свечение — подселенец занялся исцелением. Интересно, видел ли это Мэб?

— Но я даже не берусь представлять, чем руководствовались твои родители, делая тебя полным тезкой твоего далекого предка, — в голосе Альда мне послышались менторские нотки. — И о чем думал ты, направляясь в место, к которому привязан дух этого предка...

О, приятное разнообразие — в кои-то веки нотации читают не мне.

— Не знаю, на что надеялись мои родственнички, — Мэб криво ухмыльнулся, уворачиваясь от протянутой руки — Альд попытался коснуться шрама на голове некромага, — но такое переселение душ их бы точно не расстроило... Получается, не будь я тезкой своего предка, он не смог бы вот так... прицепиться?

— Да, примерно так.

— Думаешь, они специально дали ему такое имя? Чтобы он стал... сменным телом?! — семейные отношения такого рода в моей голове просто не укладывались. Но подселенец свое мнение об этом решил оставить при себе и ничего не ответил.

— Забавно... — Мэб медленно выдохнул.

Мрачный тон парня говорил об обратном. И тут, будто о чем-то вспомнив, он встрепенулся и отклонился в сторону, глядя куда-то мне за спину. Точно, Линс.

— С ней все в порядке, — Альд плавно отстранился и ответил на вопрос до того, как тот был задан. — Сонные чары, пройдут к утру. Зато хорошо выспится.

Прищурившись, Мэб несколько мгновений смотрел на мирно сопящую на лавке подругу, видимо, пытаясь удостовериться, что это действительно так.

— Спасибо, — тихо произнес он. — Если ты не против... ей не стоит об этом знать. Никому не стоит об этом знать.

Альд молча кивнул и направил мое тело к лавке. А затем без предупреждения вернул мне контроль, благо, хоть за мгновение до этого успел опустить мои многострадальные кости на деревянную лежанку. Не слишком бережно, впрочем, но хоть так.

— Медитация?.. — обреченно уточнила я, боковым взглядом наблюдая за снова завернувшимся в плащ Мэбом.

— Именно, — коротко ответил подселенец. — До рассвета осталось недолго, нужно получить от этого времени максимальную пользу.

Уплывая на волнах транса, я зацепилась за мысль о том, что доступное Альду время контроля над моим телом заметно возросло. Но тревожащие разум образы были тут же смыты темным потоком блаженного забвения.

***

— ...отлевала фебе ффьо.

Обрывок странной фразы донесся до моего слуха, и от удивления я вернулась в свое тело резче, чем следовало.

— Осторожнее, а то рассыпешься.

О да, конечно, как же тут можно обойтись без комментария Альда. Вот прям как в первый раз, ага.

— Мало ли, какие еще очевидные вещи тебе нужно напоминать... На всякий случай.

Все, что мне оставалось — лишь мысленно вздохнуть и вернуть себе зрение. Моему взгляду открылась живописная картина: на лавочке напротив, переплетя ноги так, что мне от одного вида этого стало неуютно, сидела Линс и что-то энергично жевала. Девушка смотрела на приоткрытую дверь — та заметно покачивалась на петлях, видимо, Мэб только что вышел. В дверном проеме виднелась серая полоска неба — либо уже рассвело и пасмурно, либо вот-вот рассветет.

— Ощущение времени тебе тоже не помешает потренировать.

— А тебе — привычку помалкивать хоть иногда, — беззлобно огрызнулась я.

— Она у меня вполне развита, но всему есть предел.

— Значит, расширяй горизонты своих возможностей.

В ответ я услышала лишь обреченный вздох, что меня вполне устраивало. Линс уже поняла, что я пришла в себя и теперь жевала в мою сторону.

— Боброе утго!

— М-м-м... Доброе.

— Как фпалофь?

— Я не сплю в общепринятом понимании, — почему-то мне показалось важным пояснить это именно сейчас. — Это скорее транс.

Девушка подняла брови и на миг перестала жевать. Дабы не затягивать ее завтрак, я торопливо уточнила:

— Но спасибо, отдохнула хорошо. А ты?

— Вамефятельно! Дафно так хорофо не фпала...

— Под этими чарами все хорошо спят, проверено, — самодовольно добавил подселенец.

Линс к тому моменту проглотила свою порцию и наконец-то стала говорить куда разборчивее.

— А еще мне такой странный сон снился, — нахмурившись, она почесала кончик носа, а затем вскочила со своей лавки и стряхнула крошки на пол. — Будто сначала что-то зазвенело, потом в Мэба кто-то вселился, а ты его спасала.

— Незнакомое место, чего только не приснится, — я пожала плечами, радуясь, что отсутствующая мимика скелетированного лича не способна выдать мои чувства.

— Как такое может быть? Она же спала!

— Понятия не имею, — тон Альда показался мне удивленным.

— Вот и Мэб мне так сказал, — Линс повернулась ко мне спиной и принялась копошиться в своей сумке. — Правда сам он, похоже, спал не очень...

Боковым зрением я заметила, как дверь приоткрылась, и в дверном проеме показался Мэб. Видимо, услышал свое имя, а может и просто так совпало. Выглядел он действительно так себе — бледным, осунувшимся. Бросив на меня настороженный взгляд, некромаг вопросительно дернул бровью. Я пожала плечами — другого способа показать, что все в порядке, моей посмертной формой предусмотрено не было. Коротко кивнув, он крадучись — и совершенно бесшумно при этом — подошел в девушке и положил ладони ей на плечи. От неожиданного то ли писка, то ли визга я чуть не подпрыгнула на своем месте.

— И-и-и-и! А руки-то! — Линс резко развернулась на месте и возмущенно уставилась на Мэба снизу вверх. — Холоднючие!

Мягко улыбаясь, некромаг лишь пожал плечами. Будь я живой, наверняка умиленно улыбнулась бы тоже. В моей юности парни любили так развлекаться, а зимой еще и закидывали нравящимся девушкам горсть снега за шиворот. А потом, улепетывая, получали от самых бойких и метких девиц крепко слепленный снежок в затылок.

— Забава на все времена, — Альд издал короткий смешок.

Я понятия не имела, как выглядел подселенец при жизни, но мне живо представилась картина: очень высокий парень с серьезным и совершенно непроницаемым выражением лица осторожно оттягивает назад воротник у ничего не подозревающей девушки и стремительно закидывает за него горстку снега...

— Хватит подсматривать, — фыркнул подселенец.

Я так и не поняла, что именно он имел в виду, но сделала вывод, что настроение Альда все-таки пришло в норму после ночи.

— И это кто-то говорил, что ему не холодно, — тем временем продолжала бушевать Линс. — Марш на лавку, буду греть.

Страдальчески скрипнула деревянная лежанка — некромаг безропотно подчинился приказу. Девушка легким движением пятой точки сдвинула свою сумку на самый край, уселась вплотную рядом и опустила свои миниатюрные ладошки в сложенные лодочкой руки Мэба.

— Вот всегда так, — с улыбкой покосившись в мою сторону, парень демонстративно вздохнул, — хочешь ее напугать, а она...

— Забавно иногда переплетаются судьбы, — неожиданно произнес подселенец.

— Ты о них?

— Да. Не знаю, как сейчас, но в мое время огнемаги очень внимательно следили за своими женщинами.

— В смысле? — хоть я и предчувствовала очередную лекцию, но она хотя бы обещала быть интересной. Об огнемагах я знала немногим больше, чем совсем ничего.

— Хм... Если я правильно помню, у них считалось, что внутренний огонь от матери передается ребенку в большей степени, чем от отца. Поэтому самые могущественные волшебницы зачастую имели нескольких супругов из разных родов, желавших пополнить свою линию их потомством.

— Звучит как-то... Странно. Будто у них все браки — по расчету.

— Я могу судить лишь по рассказам, которые слышал от знакомых. Но что могу сказать наверняка — чтобы женщина-огнемаг связалась с чужаком... В мое время это был бы чудовищный скандал, наверное.

— Да уж представляю.

— И еще... — продолжил Альд, — мужчины-огнемаги не брали в супруги волшебниц других стихий или некроманток. Они считали, что плод этого союза будет бесполезен для их рода, так как наследует слишком мало внутреннего огня — только от отца.

— Это действительно так? В смысле, такие смешанные браки вредны для будущих детей?

— Не знаю, — подселенец вздохнул. — Как видишь, в древних родах рождаются слабо одаренные, а в деревенских семьях — талантливые...

— Это ты меня похвалил, что ли?

— Но суеверие это или выявленная закономерность, — продолжил Альд, проигнорировав мой вопрос, — уверен, она поломала немало судеб.

— Если у них сохранились такие порядки, — от полученного знания мне вдруг почему-то стало грустно, — то теперь понятно, почему Линс не может вернуться домой.

— Может и так...

А предмет нашего обсуждения уже натягивала сапоги и закидывала сумку на плечо. Мэб со своими вещами стоял рядом и выжидающе смотрел на меня.

— Пора? — я плавно воспарила над лавкой.

— Ага, — буркнула Линс и первой вышла на улицу.

Я проследовала за ней и услышала за спиной приглушенный вздох. Мэб вышел последним и аккуратно притворил за собой дверь.

Нас ожидал еще один марш-бросок через полное ловушек болото...

Глава 11. Теплый прием

Остаток пути через болота мы преодолели неожиданно легко и даже почти быстро. Точнее, гораздо легче и быстрее, чем первую его половину — во многом этому поспособствовала немного подмерзшая за ночь земля. Но мы все так же петляли — порой казалось, что амулет Мэба откровенно издевался, раз за разом отправляя нас к одному и тому же дереву.

Почему я его запомнила?

Потому что оно было единственным по-настоящему высоким, но при этом высохшим деревом, которое я видела в тот день. Да и в предыдущий — тоже. А еще оно обладало одной примечательной деталью в виде висельника на одной голых ветвей. Вполне себе сохранное тело — судя по виду, селянина — бодро подергивалось в петле, старательно, но безуспешно пытаясь освободиться. После третьего... или даже четвертого круга вокруг этой достопримечательности, с молчаливого согласия Мэба, Линс сожгла зомби вместе с деревом. Вышло даже почти аккуратно.

Ну а то, что рельеф местности стал повышаться, мы заметили далеко не сразу. Точнее, когда обнаружили — уже находились на вершине одного из холмов, цепочка которых формировала вокруг оставшихся за спиной топей что-то вроде края огромной чаши.

— Неужели, — выдохнула Линс, придерживая волосы — сильный ветер вцепился в рыжие пряди, бросая их в лицо девушке. Шевелюра волшебницы пощекотала бы и мои глазницы, наверное, не будь я выше нее на полторы головы благодаря левитации.

— Ну что, по Тропе Мертвецов мы прошли, — протянул Мэб, задумчиво глядя вдаль. По ту сторону нашим взглядам открывалась равнина, поделенная на две неровные части широкой рекой. На другом берегу находился какой-то поселок. — Теперь к Хрустальному Мосту, — он указал на видневшуюся вдалеке странную конструкцию, лишь отдаленно напоминающую мост через реку, — а потом... самое интересное.

От последних слов некромага девушка снова помрачнела, будто только теперь вспомнила, куда и зачем мы направляемся. Я же сохраняла молчание — местность все так же оставалась мне незнакомой, а по делу сказать было нечего.

— Я так понимаю, Дрожащие Холмы — это вон те, за заставой, — предположил Альд.

Ага, значит, не поселок, а застава. В принципе, ожидаемо, знала же, куда идем. Но я рассчитывала увидеть крепость наподобие той, что среди болот. Если же говорить о холмах... Я старалась не смотреть настолько далеко, до последнего оттягивая этот момент. И все же, комментарий подселенца стал последней каплей — любопытство победило.

— М-м-м... Наверное, — растерянно ответила я, глядя на совершенно обычные, довольно-таки пологие холмы, придававшие линии горизонта волнистый вид. Красивые даже — по-летнему зеленые. У их подножий я разглядела несколько мелких построек, характер которых остался для меня загадкой.

— Ты так говоришь, будто ожидала, что они действительно будут содрогаться.

— Ну... в общем-то, да. Если там захоронено множество неупокоенных тел...

— Издалека это вряд ли будет заметно. А вблизи, надеюсь, нам смотреть и не придется.

Увлекшись внутренним диалогом, я не сразу заметила, что мои спутники уже направились вниз. Впрочем, догнать их не составило труда, и до меня донесся обрывок разговора.

— ...этого полудурка там не будет, — голос Мэба показался мне мрачным, даже угрожающим.

— Пожалуйста, не реагируй на его провокации, — Линс говорила настолько тихо, что даже мой магический слух едва разобрал ее слова. — Никому легче от этого не будет...

— Мне — будет.

— Мэ-эб, — теперь уже в голос девушки прокрались угрожающие нотки.

— Я все сказал.

— О чем спорите?

— И это кто-то говорил мне о деликатности, — съязвил Альд.

— О возможных проблемах лучше знать заранее...

— Ну-ну, — подселенец издал ехидный смешок и замолчал.

— Мы... — Линс обернулась, и бросила на меня смущенный взгляд, — обсуждаем то, как нас могут встретить.

— Не слишком хорошо, я так понимаю? О чем-то таком вы уже говорили.

— Твое присутствие, возможно, позволит избежать некоторых проблем, — ровно отозвался некромаг, глядя прямо перед собой, — но я не уверен, что этого благоразумия хватит на всех местных обитателей.

— Мы не в первый раз здесь, — мягко продолжила волшебница. — И я тут не всем... по душе, можно так сказать.

— Это я уже поняла, — задумавшись, я щелкнула челюстью, — чем чревато?

— Оскорбления, провокации, — принялся перечислять Мэб, — ах, да пару раз пытались подставить с выполнением заданий. Один раз мы даже чуть не погибли.

— Как так-то?

— До того, как осесть среди болот, мы путешествовали от заставы к заставе. Вот и бывало, — девушка запнулась, — всякое...

— В общем, — преувеличенно бодро подытожил некромаг, — будем надеяться на лучшее, но подготовиться стоит ко всему. Нас наверняка ждет очень... — Мэб криво ухмыльнулся, — теплый прием.

На том разговор и прекратился. Спустившись с холма, мы вскоре обнаружили тропу, не замеченную ранее из-за высокой травы. Она и привела нас к мосту. Получив возможность рассмотреть эту причудливую конструкцию вблизи, я поняла, почему его назвали хрустальным. Потому что он действительно таким был.

Прозрачная, сверкающая на солнце, изящная и высокая арка соединяла берега реки. Мне доводилось видеть этот ценный камень — его добывали в горах недалеко от моего поселения. Многие маги использовали хрусталь для разного рода амулетов. У моей матушки была длинная низка хрустальных бусин — свадебный подарок отца. Но чтобы целый мост...

— Сколько раз его видела, а все не перестаю поражаться, — с улыбкой произнесла Линс, ступив на прозрачную ступеньку.

— Действительно, удивительная конструкция, — восхищенно отозвался Альд. — Никогда такого не видел.

— Кто его создал? Как? — я осторожно прикоснулась к поручню — в глубине прозрачного камня обнаружились мелкие рыжеватые вкрапления, придававший ему дополнительное очарование.

— После Четвертого вторжения, кажется, — ответил Мэб после недолгих раздумий, терпеливо ожидая, пока я насмотрюсь на диковинку и наконец отправлюсь следом за Линс. — Совместная работа магов земли и некромантов. Первые создали мост, вторые зачаровали его.

— То есть, это тоже часть оборонительной системы? — осенило меня.

— Похоже на то, — кивнул некромаг. — Говорят, этот мост полностью выпивает энергию любой твари среднемирья, стоит ей ступить на него.

— И-и-и... Куда после этого девается эта энергия? — я наконец двинулась по мосту, зачарованно глядя сквозь него на речные волны подо мной.

— Удивительно, что тебе вообще пришел в голову этот вопрос... — похоже, подселенец был озадачен.

— Хм... — Мэб на миг задумался. — Понятия не имею. Я и насчет первого-то не уверен. Но то, что его зачаровали от повреждений — это наверняка, иначе бы столько не простоял. Возможно, на то энергия и расходуется...

— В любом случае, видеть такую красоту здесь, в глуши... — задумчиво протянула я. — Странно. И неожиданно.

— Есть такое, — согласился шедший позади меня парень.

Линс тем временем уже ждала нас на другом берегу. Повернувшись к нам лицом, она рассеянно смотрела на воду.

— На мосту красиво, конечно, — стоило мне приблизиться, как девушка подняла подняла глаза и вымученно улыбнулась, — но на берегу как-то спокойнее.

С этими словами она развернулась и решительно направилась к видневшемуся невдалеке поселку.

— К заставе, — Альд ожидаемо не упустил возможность позанудствовать.

От моста дорога к заставе расширялась и тут же ветвилась уходящими в сторону тропинками поменьше, из-за чего сама напоминала реку с многочисленными рукавами. Вот только людей не было — мы никого не встретили даже когда ступили на окраинную улицу поселка. Да, я все еще не могла поверить, что эти несколько типичных деревенских улиц являлись заставой на границе между одной опасной и жуткой местностью и другой — такой же, если не хуже.

— Если тебя это утешит, то здесь куда безопаснее, чем за стенами той заставы, — прокомментировал мои мысли подселенец.

— С чего это вдруг? — недоуменно переспросила я.

— Местность — явно с секретом. Я чувствую отпечаток мощной магии, но пока не могу понять ее источник.

— А почему я ничего не ощущаю?

— Ощущаешь, просто пока не понимаешь этого.

Я озадаченно прислушалась к своим ощущениям во всем том небогатом спектре, который мне остался доступен в посмертии.

— М-м-м... Звуки приглушеннее?

— Нет.

— Воздух плотнее?

— Не угадала.

От чрезмерного сосредоточения и связанного с ним непонятного волнения у меня на миг отказало заклинание зрения, а когда его действие возобновилось...

— Земля... Она мерцает! — мысленно воскликнула я. — Почти незаметно, как песок на солнце!

— Ну наконец-то, — по голосу Альд показался довольным моей наблюдательностью.

— Знать бы еще, что это значит...

— Определенно какие-то защитные чары. И лично я бы предпочел не видеть их в действии...

Увлеченная внутренним диалогом, я не сразу поняла, почему мои шедшие по узкой улочке спутники вдруг резко остановились, из-за чего я едва не врезалась в них.

— Что?..

Ответом мне стал нетерпеливый жест Линс, призывающий к тишине. Тем временем недалеко от нас лилась торжественная речь, произнесенная глубоким и звучным голосом. Невольно содрогнувшись, я узнала слова ритуала благословения и поспешно отогнала прочь непрошенные воспоминания.

— И изрек Суртаз: да будете вы спасены волей моей, а потомки мои разнесут ее по всем Семи Мирам...

— Это что еще такое? — в голосе подселенца явственно слышалось недоумение.

— М-м-м... Речи Суртаза, кажется.

— Понятнее не стало.

— Это... легенды. О явлении Суртаза в наш мир, и о сотворенных им чудесах во время Второго вторжения. Об уходе и том, что было после него. Об одиннадцати его учениках...

— Двенадцати.

— Может и двенадцати, — я была уверена в своей правоте. По сути — количество учеников Суртаза было единственным, что я помнила из Речей наверняка, но спорить с Альдом прямо сейчас не хотелось в силу бесполезности этого занятия. — Я тебе уже не раз говорила, что не разбираюсь в этом всем. А ты еще, помню, возмущался, что твое имя мне незнакомо. Оба моих наставника были не особенно... набожными.

— Набожными? — похоже, теперь Альд окончательно растерялся. — При чем здесь набожность? Это же... история, которую нужно помнить.

— Ну... многие некромаги поклоняются Суртазу, как богу.

— ...несите благословенный покой, как нес его Суртаз всем восставшим...

— К тому же, — добавила я, — ты же сам говорил, что форма личей даже в твое время считалась священной.

— В мое время в это слово вкладывался иной смысл, — медленно произнес подселенец. — Первые некроманты, впоследствии ставшие личами, обучались и проходили посвящение под присмотром самого Суртаза. Первый Некромант был придирчив, выбирая себе учеников... Потому и считалось, что их форма — священна, а воля — закон.

— Я благословляю вас именем Суртаза и одиннадцати его учеников, чьи имена вечны в нашей памяти...

— Одиннадцати... — эхом отозвался Альд.

— О, пошло перечисление имен, кстати, — не без некоторого злорадства заметила я.

— Коаттан Артарут...

От звучания этого имени я вдруг ощутила мощную волну ярости. Отголосок?

— Ты чего?

Подселенец не ответил. А перечисление учеников тем временем продолжалось.

— Алианна Ноттар Неззерак Рихс...

Это имя звучало знакомо. И слышала я его совсем недавно. Точно, от предка Мэба. Интересно.

Продолжали звучать другие имена — короткие и длинные, простые и сложные. Только имени Альда среди них не было. Ученик Первого Некроманта он, да, конечно...

На смену ярости пришла звенящая пустота и ощущение озноба, слишком хорошо знакомое мне по болезненному детству. Да что опять не так-то?!

— А-альд? — осторожно позвала я. — С тобой все в порядке?

— Да.

— А по ощущениям не похоже.

— Тебе кажется.

— Мне не нравятся эти ощущения.

— Их легко блокировать. Сосредоточься на чем-то из окружения, и отголосок растает.

— Я не спрашивала, как блокировать... Хотя за совет спасибо. Что с тобой?

— Все в порядке.

— Ты думаешь, я от тебя так просто отстану?

— Я знаю, что — нет. Но сейчас не время для объяснений.

К моей досаде, Альд был прав. Ритуал благословения завершился, и мимо нас прошли несколько небольших групп людей. В основном они состояли из некромагов, но я успела заметить и нескольких стихийников. Кажется, магов земли.

— Теперь не помешаем, идем, — бросил через плечо Мэб и первым завернул за угол. Следом прошмыгнула Линс.

Направившись за ними, я увидела за поворотом небольшую квадратную площадь с высоким постаментом в центре. Совершенно безлюдную при этом. По краям площади находились здания, и к самому дальнему от нас решительным шагом направился Мэб.

— Куда мы идем? — поравнявшись с огнемагом, тихо поинтересовалась я.

— К коменданту, — так же негромко ответила Линс. — Нам нужно отметиться о прибытии, а дальше уже по обстоятельствам, смотря какое дадут задание. Очень хотелось бы уйти куда-нибудь подальше отсюда...

Мы почти успели пересечь площадь. Почти.

— И кто это к нам пожа-аловал, а?!

Я резко развернулась, и мои спутники, похоже, сделали то же самое. На пустовавшем всего минуту назад центральном постаменте, болтая ногой, сидел щуплый паренек. Короткие темные волосы, презрительная ухмылка и плотная темно-фиолетовая аура сильного чернокнижника.

— Назад... — приказал Альд. Я послушно отлетела на пару шагов, поравнявшись с Мэбом и Линс. Некромаг мрачно смотрел на незнакомца, волшебница прищурилась и поджала губы. Похоже, это и был тот самый теплый прием, которого они ожидали.

— Благородный Мэбиор, — продолжая сидеть на постаменте, чернокнижник отвесил издевательский поклон, — и его... карманная грелочка...

От адресованной Линс ухмылки незнакомца мне стало противно до омерзения. Боковым зрением я заметила, как вздрогнула волшебница, как Мэб сделал плавный шаг вперед и легко поцеловал ее в рыжую макушку, а затем...

Чернокнижник слетел с постамента от мощного удара в лицо. Боевой некромаг застыл рядом с ним, лишь раз дернул рукой, брезгливо отряхивая ее от чужой крови.

— Ну здравствуй, Тид, давно не виделись, — с нехорошей улыбкой тихо произнес Мэб. — Опять за свое? К лекарю захотелось?

Парень молча уселся на земле, с ненавистью глядя на боевого некромага снизу вверх. Левой рукой он закрывал нос и нижнюю часть лица, сквозь пальцы текла кровь. Правая же...

— Альд, чтоб тебя! — воскликнула я, мгновенно потеряв контроль над телом. Обжигающая вспышка не моей злости заглушила несуществующую боль.

...повисла безвольной плетью, судя по нетипичным местам сгиба, сломанная в двух местах. На этот раз чернокнижник не молчал. Он взвыл от боли. Очень громко. От неожиданности Мэб отшатнулся и бросил через плечо взгляд на Линс.

— Не знаю, может у вас тут и принято встречать гостей проклятиями, — холодно произнес подселенец, — но в присутствии лича следует вести себя... поприличнее.

— Он, конечно, придурок, но не перестарался ли ты?

— Поделом. Могу и оторвать.

Несмотря на мрачный тон Альда, я определенно ощущала, что ему полегчало. Пропала давящая пустота в груди, а возвращение контроля над телом и вовсе прошло почти безболезненно. Такими темпами я скоро и совсем перестану замечать это процесс. С одной стороны — вроде и хорошо, а с другой...

— Действительно, вопиюще недостойное поведение для сына коменданта заставы. Тидаад, думаю, ваша мать сочтет трехдневную вахту в северной башне подходящим для вас наказанием, — за моей спиной раздался глубокий звучный голос. Именно его я слышала во время ритуала благословения.

Но до чего же раздражает местная привычка подкрадываться со спины!

Плавно развернувшись, я замерла. В паре шагов от меня, пристально вглядываясь в мой череп неестественно живыми глазами, парил в воздухе обладатель голоса. Лич.

Глава 12. Новые знакомства

— А-альд... — растерявшись, я не придумала ничего лучше, чем попросить совета у подселенца. — Что делают личи, когда встречают друг друга?

— Хм... Ну, для начала — младший по рангу приветствует старшего.

— У личей есть иерархия? А как определять старших? И как приветствовать?

— Чаще всего по возрасту. Уверен, ты в любом случае младше него, — саркастически заметил Альд. — Нужно склониться в приветствии.

— Насколько низко? — поинтересовалась я, прикидывая, насколько смешно это будет выглядеть.

— Достаточно почтительного кивка.

Я медленно опустила голову, сосредоточившись на расшитом серебром крае подола рясы... мантии парившего напротив меня лича. Не знаю, выглядело ли это почтительно, но уж как получилось. Воцарившееся молчание нарушало лишь судорожное, прерывистое дыхание всеми забытого чернокнижника. Мельком я увидела, как Линс тоже то ли кивнула, то ли просто опустила голову. Наверное, Мэб последовал ее — или моему — примеру, приветствуя почтенного некромага. Который, получается, был еще и жрецом. Степень оказываемого ему почтения, наверное, превышает все мыслимые пределы. До этого я встречала только живых жрецов, компенсировавших силой веры собственную же бесполезность в остальных областях. Одна из причин, почему набожность Калира, и без того слабо выраженная, порой граничила с холодным презрением настолько близко, насколько это было допустимо в рамках приличий.

— Рад приветствовать тебя, сестра в священном посмертии, — размеренно произнес лич.

Я все еще парила с почтительно склоненной головой. И едва не вздрогнула, скорее по привычке, когда моей нижней челюсти коснулся иссохший палец жреца, заставляя поднять подбородок. В живых и подвижных глазах лича светилось... жадное любопытство. И вместе с тем мне показалось, будто он видит меня насквозь. При взгляде на впалые щеки, туго обтянутые иссохшейся кожей, я ощутила, как где-то глубоко внутри закопошился ужас пополам с отвращением.

Конечно, по внешности не судят, но... Он себя в зеркале вообще видел? Это ж кошмар какой-то.

— Некоторые некроманты намеренно выбирают для своего посмертия облик... не оставляющий живых равнодушными.

— В его случае — это еще мягко сказано.

— Осторожнее, он может услышать твои мысли.

— А твои, значит, нет?

— Учитывая царящий в твоей голове беспорядок, не удивлюсь, что даже если и услышит — подумает, что ты разговариваешь сама с собой.

— Ну спасибо...

— Но ты права, пожалуй, мне стоит помолчать, пока он тебя изучает.

— Эй! А что мне дальше делать-то?

Но Альд, выдав в ответ лишь ехидный смешок, действительно замолчал. Мне даже на миг показалось, будто он и вовсе... исчез. Но это чувство быстро прошло, сменившись непривычно слабым отголоском ощущения его присутствия. Не знаю, есть ли у его души какие-то там слои существования в моем теле, но он явно попытался зарыться куда-то поглубже.

А лич тем временем продолжал смотреть на меня. Любопытство сменилось ожиданием. Так, Шиза, соберись. Что он там говорил? Сестра в священном посмертии...

— И я... рада приветствовать... Брат, — ответила я, глядя прямо в эти живые глаза.

Как хорошо что я уже мертва. А полное отсутствие эмоций в моем голосе — так и вовсе замечательно. Единственное, что хоть как-то выдало мои чувства — это то, что я произнесла свое приветствие очень тихо. Но мало ли, вдруг так и надо. А заскорузлый палец тем временем прошуршал по челюстной кости к скуле. Я не чувствовала прикосновения, как такового, но звук при этом был отвратительным. Прежде, чем убрать руку вообще, он еще и ногтем царапнул напоследок. От этого я уже вздрогнула.

— Мне нечасто выпадает удача увидеть сородича, освященного касанием Суртаза...

Все-таки, размеренный ритм речи и выверенный тембр его голоса завораживали. Интересно, он стал жрецом уже в посмертии или все-таки до него?

— ... и уж тем более я ни разу не видел в посмертии столь юное дарование. Еще и в скелетированной форме.

А возраст он мой как узнал?! И чем ему моя форма не угодила?

— Я — Килир, — меня мысленно покоробило от того, насколько имя этого говорливого сухаря было похоже на имя моего второго наставника. Тем временем лич снова выжидающе уставился на меня.

— Шиз, — это все, что я смогла ему ответить. Ужас и отвращение перестали копошиться и теперь свернулись в тяжелый ледяной клубок где-то на том уровне, где у меня при жизни был желудок.

— Красивое имя... необычное, — жрец выдержал небольшую, как мне показалось, точно выверенную паузу. — Будто сам Суртаз выбрал его для тебя. Хм... Пожалуй, я предпочел бы продолжить наше знакомство в более подходящей обстановке.

— Прошу прощения, господин, — почтительно обратился к нему Мэб, — мы только с дороги, и еще не отметились у коменданта.

— Ах, формальности, — с ощутимо фальшивым сожалением ответил мой «брат в посмертии», переведя взгляд на боевого некромага, — вы можете идти.

— Я — с ними, — для этого заявления мне пришлось собрать всю свою волю в кулак.

Лич снова внимательно уставился на меня. Ощущение неприятия и отвращения к нему нарастало, по непонятной мне причине. Что я, мертвецов никогда не видела? Ну да, мумифицированный летающий труп с живыми и блестящими человеческими глазами и красивым звучным голосом. Эка невидаль. И ничего, что от мощи его ауры при столь близком контакте меня начинает потряхивать...

— Он пытается тебя очаровать.

— Чего-о?

— Что слышала. Не знаю, зачем, ему это нужно... Хотя нет, думаю, знаю. Он же жрец, насколько я понял... В общем, в его заклинание голоса определенно вплетены чары. И твои ощущения — это сопротивление им.

— И что мне делать?

— Жаль, — на этот раз сожаление в голосе Килира прозвучало куда искреннее. — Но я уверен, мы скоро встретимся снова, сестра...

От последней фразы лича, будь я живой, мне наверняка бы стало нехорошо. Жрец же, бросив напоследок внимательный взгляд на моих спутников, неспешно уплыл в сторону одного из зданий у края площади. К счастью, не того, куда направились мы.

— Отвечая на твой вопрос...

— Как всегда, своевременно.

— Советую делать вид, что ничего не происходит, — невозмутимо продолжил Альд. — Можешь, конечно, притвориться очарованной...

— Ни за что!

— То есть тебе не интересно, чего он добивается?

— Честно? Делать мне нечего, кроме как выяснять, чего от меня хочет престарелый извращенец.

Раздавшийся в моей голове смех Альда оказался неожиданно действенным средством от засевшего в груди комка неприятных ощущений.

— То, о чем ты подумала... Хах, вряд ли ему это нужно. Скорее всего, это просто любопытство — как ты умудрилась стать личем, только и всего...

— Желания общаться с ним мне это не добавило.

— Боюсь, в этой ситуации от тебя ничего не зависит. Многие личи питают страсть к чужим тайнам.

— Кстати, о тайнах...

— Давай не сейчас.

— Опять?

— Снова. Мы уже пришли.

Ну да, момент оказался упущен. Пропуская своих спутников вперед, я раздраженно обернулась и окинула взглядом площадь.

— Тид... Или как там его назвал Мэб...

— Телепортировался еще во время твоего разговора с личем, — ответил подселенец на невысказанный вопрос. Как же он надоел со своим чтением мыслей...

***

Оказалось, что коменданта на месте не оказалось. Учитывая произошедшее на площади, Мэб счел, что это даже к лучшему. Нас встретила помощница, которая быстро записала имена и выдала ключ от дома, при этом несколько раз порываясь выделить мне отдельные покои рядом с личем, ведь «господин Килир будет рад компании». Ее настойчивость показалась мне не менее подозрительной, чем все происходящее на этой заставе, так что я вежливо, но твердо отказалась. Мэб же добавил, что мы здесь наверняка ненадолго, поэтому не стоит беспокоиться. На том и порешили.

Выделенный нам для отдыха дом выглядел добротно, хоть и заметно уступал по размеру тому же дому на холме, где мы ночевали накануне. Зато он был гораздо обустроеннее — внутри даже обнаружились настоящие кровати в количестве четырех штук с небольшими сундучками в ногах. Занавески на двух окошках. Стол, четыре стула, пара подсвечников с новыми свечами. Уютно, как на мой вкус, хоть и тесновато. Но потолок был довольно высоким, а я умела летать, так что неудобство лавирования в узких проходах между мебелью сполна ощущали только мои спутники.

Но я оказалась не готова к тому, что дверь внезапно распахнется, и в единственную комнату нашего дома влетит вихрь. Настоящий. Мощный поток воздуха даже сместил меня в сторону, прежде чем я успела с ним совладать и остановиться рядом со своей кроватью.

— Ли-и-инс! — радостный визг сопровождал удивительное для помещения явление природы. Вихрь оказался человеком. Эта девочка... Девушка...

— Женщина, — в голосе Альда послышалось привычное ехидство. — Взрослая женщина, которая, похоже, в детстве сильно болела.

Она показалась мне ребенком из-за еще меньшего роста и еще более хрупкого телосложения, чем у Линс. Жемчужно-серая аура выдавала в ней мага воздуха. Худенькая, как тростинка, девушка вмиг перелетела комнату.

— Сидда, — ошарашенно выдохнула Линс, расплываясь в радостной улыбке и взъерошивая короткие серебристые волосы повисшей на ее шее волшебницы, — и ты тут!

— Тид у лекаря вопил так, что нам стало интересно, чем Мэб приложил его на этот раз, — за открытой дверью показался широкоплечий крепыш, окутанный темно-коричневой аурой. Маг земли.

— Если ты о переломе, то это не моя работа, — ухмыльнулся боевой некромаг, пожимая ему руку и кивком указывая на меня. — А ее.

Я в очередной раз порадовалась, что моя посмертная форма ограничивает выражение эмоций. Впрочем, под любопытными взглядами заглянувших к нам магов я всего лишь смутилась, а не испытала весь тот ворох неприятных ощущений, как при разговоре с личем.

— Я — Кирт, — медленно кивнув, первым представился маг земли.

— А я — Сидда, — улыбнулась девушка, паря в воздухе рядом с Линс.

— Шиза, — коротко ответила я, даже не пытаясь придать какую-то интонацию своему голосу. Хоть и очень хотелось — все равно бесполезно. — Приятно познакомиться.

— Лич, верно? — осторожно поинтересовалась Сидда, подлетая поближе и с интересом меня рассматривая.

— Да.

Интересно, поверила бы она мне, начни я отрицать очевидное?

— А ты выглядишь куда симпатичнее того... — хоть сопровождавший эти слова жест был крайне неопределенным, я поняла, что миниатюрная волшебница имела в виду другого лича, Килира.

— Сидда... — укоризненно прервал девушку ее спутник. Линс хихикнула, Мэб хмыкнул.

— Прости, если обидела, — Сидда покраснела настолько очаровательно, что даже обижайся я на нее, это продлилось бы недолго. — Просто я никогда не видела скелетированного лича... — и она уставилась на меня с таким неподдельным восхищением в очень светлых, почти прозрачных голубых глазах, что на это я вообще не нашла подходящего ответа.

— Кстати, мы же вообще-то по делу зашли, — как по мне, маг земли очень вовремя об этом вспомнил. — У нас есть задание, и если хотите — я могу поговорить с комендантом... — он обменялся многозначительным взглядом с Мэбом, — чтобы она дала его и вам.

— Какое задание? — поинтересовалась Линс, усаживаясь на кровать и жестом предлагая гостям присесть. Сидда тут же устроилась на моей кровати, Кирт уселся на стул. Мэб остался стоять, а я — парить в воздухе.

— Вы в целом в курсе сложившейся ситуации?

— В целом — да. Пропадают некроманты, есть подозрение, что все они становятся мертварями... и причина этого разгуливает где-то поблизости, — устало ответил Мэб.

— В общем верно, — помрачнев, Кирт кивнул и забарабанил пальцами по столу рядом с собой. — Собственно, наше задание — найти последнюю пропавшую группу. Четыре человека. Три некроманта и маг земли. Сам понимаешь, учитывая перспективы... Поиски наверняка будут опасными. По крайней мере — для двоих. Можешь себе представить, как мы были... рады получить такое задание, — волшебник дернул уголком рта в намеке на вымученную улыбку.

— И тут мы слышим вопли Тида, — Сидда улыбнулась, глядя на Мэба. — Учитывая то, что подправлять его смазливый профиль рискуешь только ты, вот мы и подумали... Что надо вас найти. Вдруг захотите составить нам компанию...

— С учетом того, — подхватил маг земли, — что на глаза коменданту сейчас лучше не попадаться... Да, ее сынок виноват, и она это знает, и огребет он по полной, как всегда, но... В общем, будет лучше, если вас подольше здесь не будет, я думаю.

— Кстати, а что с этим пареньком... Тидом? — не знаю, что меня дернуло это спросить. Наверное, совесть.

— Избавляйся от этого атавизма.

— Ну... Руку перевязали, — пожала плечами Сидда. — Дали какой-то отвар... наверное.

— У них нет мага-целителя?

— У вас нет мага-целителя?

— Давно уже, — вздохнул Кирт. — Он пропал одним из первых.

— Нужно помочь.

— Что, совесть проснулась?

— Тот парень — сильный чернокнижник. Его травма ослабляет обороноспособность заставы, — холодно ответил Альд.

— Да-да, конечно. Ну признай, что вспылил тогда и хочешь теперь извиниться хоть так.

— А кто сказал, что ему вообще я буду помогать? У тебя есть целебные пластины, одной достаточно.

— А ты умеешь исцелять? — новая порция восхищения в прозрачных глазах.

— Не то чтобы... Просто могу помочь, — в этот момент мне стало крайне неловко перед Мэбом и Линс. — Я не одобряю его поведение, но его состояние... снижает обороноспособность заставы.

— Ну да, колдует он все-таки руками, а не лицом, — хмыкнула Сидда. — А в этот раз, может даже выводы сделает... правильные.

— Сомневаюсь, — буркнул некромаг. — Предыдущие четыре раза ему не помогли...

— Так, значит решено? — Кирт поднялся на ноги и вопросительно посмотрел на моих спутников. Те переглянулись и перевели взгляды на меня. Я пожала плечами.

— Да, мы с вами, — кивнул Мэб и крепко пожал протянутую руку мага на прощание. Сидда энергично помахала нам с Линс и растворилась в воздухе.

— Ты действительно собираешься его лечить? — тихо спросила меня волшебница, едва за магом земли закрылась дверь.

— Мне не слишком этого хочется, если честно, — мне действительно этого не хотелось, — но я должна. Хоть он и придурок, насколько я поняла, но сломанная рука наверняка не даст ему нормально колдовать. А раз уж это сделала я...

Ехидный смешок Альда заставил меня запнуться.

— То мне и исправлять, — я все же окончила фразу.

— Постарайся в процессе не сломать ему вторую руку, — ухмыльнулся Мэб. Нормально. Похоже, они не обиделись, что несколько меня успокоило.

Я пожала плечами, демонстрируя своим видом, что ничего не обещаю. В задумчивости покинув наше временное пристанище, я только на соседней улице поняла, что понятия не имею, где искать этого страдальца. Но удача, похоже, была на моей стороне. Хотя, скорее, снова выручило чутье Альда.

— Слева, загляни за угол, он стоит в трех или четырех домах от нас, — пробормотал подселенец.

— А ты откуда знаешь?

— В отличие от тебя, я имею привычку прислушиваться к окружению.

И действительно, сосредоточившись на заклинании слуха, я распознала голос, доносившийся с указанной Альдом стороны. Чернокнижник с кем-то разговаривал.

— Как думаешь, он сильно испугается, если я попробую к нему подлететь?

— Не советую. Вдруг подумает, что ты решила его добить, — последовал ответ. — Заклинания на твоих пластинах можно использовать на расстоянии.

— Отлично.

Незаметной тенью я скользнула между домами, показавшись из-за угла одного из них ровно настолько, чтобы увидеть травмированного некромага. Меня захлестнуло нетерпение, азарт, предвкушение... Наверное, что-то подобное чувствует охотник, наблюдая за жертвой. Выверенным движением я запустила руку в поясную сумку, нащупала мешочек, развязала горловину и достала нужную пластинку.

Дальше было дело техники. Сосредоточиться на имени, пусть я и знала только краткую его форму — этого было достаточно. Сконцентрироваться на облике — разговаривая с каким-то магом воздуха, парень как раз стоял ко мне правым боком, а рука его висела на перевязи. Легкое движение, хруст пластинки...

Парень дернулся и пошатнулся. Ну, наверное, исцеление не проходит безболезненно.

Вот только раздавшийся безудержный смех Альда из недоверчивого плавно перешел чуть ли не в истерический. Тонкий намек, что что-то пошло не так.

Опустив взгляд, я увидела в своей руке разломанную пополам пластинку. Не овальную. Ее форма напоминала сердце.

Кости Суртаза... Приворотные чары!

Глава 13. Любовь зла

— Исцелила — так исцелила... — сдавленно пробормотал Альд между приступами полуистерического смеха. Я терпеливо ждала, пока подселенец, наконец, не сделал над собой усилие и не успокоился.

— А чары... могли не сработать? — с надеждой поинтересовалась я. — Он же сильный чернокнижник, должна быть какая-то защита... Аура без изменений, вроде бы...

— Приворотные чары в мое время были самым... подлым способом испортить кому-то жизнь. Правда, в итоге все равно страдали обе стороны. И вряд ли что-то изменилось за то время, пока... меня не было.

— И все же?..

— Основная проблема — даже когда они действуют, их сложно обнаружить. Нужно знать, что искать, — Альд продолжил свою лекцию, как всегда, заходя издалека и игнорируя мой вопрос. — А разновидностей этих чар очень много, насколько я помню — от легкой влюбленности, обожания и преданности до безудержного плотского влечения. Любое из этих состояний легко можно списать на... помутнение разума. А постоянно держать защиту от всех возможных приворотов... — подселенец сделал паузу, позволяя мне самой представить эту картину. Я прикинула, и мне стало бы смешно, не стой за углом жертва моей невнимательности. — В общем, это напрасная трата сил. Так что сомневаюсь, что чары не сработали. Скорее всего, тот парень вообще не ожидал, что его будет кто-то привораживать, так что припечатать его должно в полную силу. Кстати, а что за чары-то? Я не силен в этой разновидности магии.

Новость о том, что этот зануда чего-то может не знать, вызвала неприятное предчувствие. Суртаз бы с ним, с этим приворотом... Но если Альд не разбирается в любовной магии, то со снятием чар могут возникнуть проблемы... Я-то в приворотах тоже не мастер, иначе зачем бы мне вообще нужны были эти пластинки? Тем более, что они мне и нужны-то не были — так, из сиюминутного порыва взяла, ради баловства. Отогнав эту пугающую мысль, я сложила вместе две половинки разломанного сердечка и присмотрелась к начертанному на нем заклинанию повнимательнее.

— Так, если смотреть по символам, то тут обожание, даже скорее что-то ближе к обожествлению. Еще — желание всегда быть рядом, прикасаться...

— Ну... Не самый худший вариант. Наверное.

Хоть я и подозревала в его ответе саркастическую двусмысленность, но он был прав. Насколько я помнила, вторая пластинка была направлена на еще более... приземленные вещи. Надо будет кому-то отдать, от греха подальше. А сейчас...

— Ты снимешь эти чары?

Будь у меня сердце, оно бы наверняка замерло в ожидании ответа. Альд же, как назло, не торопился с ним.

— Не-е-ет.

Вот почему в этой вкрадчивой интонации подселенца мне послышалась плохо скрытая издевка?

— Почему?

— Мне интересно. Как я говорил, любовная магия — не моя специализация...

Похоже, мои худшие ожидания оправдались.

— И что мне теперь делать?

— Понятия не имею, — судя по интонации, Альд ухмылялся самым бессовестным образом. — О, а вот и твой... поклонник.

Несмотря на предупреждение подселенца, тихое и почтительное обращение заставило меня ощутимо вздрогнуть.

— Вы не заняты, госпожа-лич?

Паренек стоял передо мной, глядя на меня широко открытыми глазами цвета молодого янтаря. Или даже скорее меда. Этот светлый оттенок симпатично дополнялся зеленоватыми крапинками вокруг неестественно расширенных зрачков, а разошедшийся тенью под глазами кровоподтек на переносице идеально дополнял это совершенное сочетание.

— Пожалуй, соглашусь, что синий и желтый неплохо смотрятся рядом, особенно с небольшим добавлением красного, — Альд, как обычно, не стеснялся комментировать мои мысли.

— Не можешь помочь — не мешай мне получать хоть какое-то удовольствие от этой ситуации.

Подселенец покладисто — подозрительно покладисто — замолчал. А я тем временем продолжила рассматривать свою невольную жертву. Ну что сказать, даже слегка... подправленные Мэбом правильные черты лица чернокнижника прямо-таки вопили о том, насколько он был красив. Смазлив, как выразилась Сидда, и я не могла с ней не согласиться. Странно, что я не заметила этого при первой встрече. Хотя, презрительная гримаса мало кого красит...

В его прямых темных бровях, изящных скулах и остром подбородке неуловимо проскальзывало что-то хрупкое, женское. Образ дополнялся слегка припухшими от удара тонкими губами. Ну как сказать, слегка... Верхняя была неслабо так разбита, возможно, и зубам досталось.

А вообще впечатление портил только нос. И смех Альда в моей голове. Подселенец, похоже, решил сопровождать ехидным хихиканием каждый мой мысленный комментарий относительно внешности паренька. Ах да, нос... На мой вкус, он был непропорционально длинным и тонким, как для такого миловидного мужского лица. Впрочем, сейчас это вполне уравновешивалось припухлостью от все того же кровоподтека, поэтому нос обзавелся солидной горбинкой и выглядел вполне пропорциональным.

— Между прочим, могла бы что-то и ответить ему, — напомнил Альд.

Точно.

— Нет... Не занята, — медленно произнесла я, прерывая неловкое молчание.

Глаза парня засияли восторгом. Причем, как мне показалось, буквально. Колдовство?

— Нет. Просто, пока ты его разглядывала, солнце из-за тучек вышло, — услужливо подсказал подселенец. — Кстати, что ты о лице, да о лице. У него еще и тело есть, тоже можешь рассмотреть.

Да что там рассматривать-то? Щупловат, как на мой вкус, но не лишен изящества. И рост хороший — чуть выше меня, не то что Мэб и иже с ним...

— Чем это тебя высокие не устраивают? — возмутился Альд.

— Не люблю снизу вверх смотреть, — беззлобно огрызнулась я.

— А ты подлети повыше. Кто ж тебе виноват, что ты такая мелкая.

— Вот давай без перехода на личности!

— Благословите меня, госпожа-лич! — с жаром попросил Тид, делая пару шагов в мою сторону. Я по не так давно выработавшейся привычке отлетела на такое же расстояние назад. Началось...

— Я... не жрец, чтобы благословлять, — вот и нашлась отговорка.

— А это не важно, — трещины на разбитых губах чернокнижника засочились алым, когда он широко улыбнулся, произнося эти слова. — Ваша форма... совершенна. Она идеально близка к Суртазу. Не откажите в благословении!

— Нет-нет, я не могу...

Я снова отшатнулась, потому что некромаг попытался сам ко мне прикоснуться. Сломанной правой рукой. Ему что, чары вообще отшибли что ощущение боли, что банальный здравый смысл?

— В общем-то да, насколько я понимаю, — снова Альд решил сообщить свое ценное мнение. — Он настолько тобой очарован, что сейчас... ничего не чувствует, кроме восторга от одного твоего присутствия. Ну, судя по его ошарашенному виду.

— Это... жутко.

— Еще бы. Не зря любовь иногда называют безумием.

— Но это же не любовь!

— Тем хуже для него...

— Альд, ну подскажи же, что мне делать? — взмолилась я.

Бесконечно терпеливый вздох Альда и последовавшее за этим молчание в ответ. Тид тем временем продолжал медленно надвигаться на меня, до боли напоминая зомби. Разве что только не шаркал и выглядел все же посимпатичнее. Я так же медленно отлетала от него в сторону отведенного нашей компании домика. А еще невольно радовалась тому, что на эту улицу выходило не так уж много окон — выглядели мы, наверное, забавно. Хотя от пары прохожих я бы сейчас, наверное, не отказалась. Но никого не было, как назло.

— Для начала — все-таки исцели его, — наконец, ответил подселенец. — Только смотри, не перепутай пластинку, — язвительно добавил он. Будто после такого мне требовалось подобное напоминание.

— Так, послушай... Благословлять я тебя не хочу и не собираюсь, но могу исцелить твои... повреждения, — торопливо произнесла я, вытягивая вперед скелетированную руку, чтобы не позволить своему поклоннику воспользоваться моментом и подойти вплотную. Впрочем, это не помешало ему с благоговением уставиться на коснувшуюся его груди часть моего невероятно священного тела.

— Это даже лучше, чем благословение, госпожа-лич, — прошептал он, не отрывая взгляда от моих пальцев. — Благословение — это частичка воли Суртаза, тогда как исцеление будет идти от ва-а-ас, — он склонил голову и последнее слово выдохнул прямо в мои пястные кости.

Альд хрюкнул как-то по-особенному неприлично. Я попыталась отдернуть ладонь, но чернокнижник левой рукой с неожиданной прытью перехватил мое запястье и мягко скользнул по нему губами.

— Ты уверена, что на пластинке все значки обозначали... просто привязанность и платоническую любовь? — вкрадчиво поинтересовался подселенец.

Да чтоб я знала!

— Ваши кости такие... такие... — пытаясь подобрать сравнение, которое мне совершенно не хотелось слышать, Тид на мгновение застыл, его глаза затуманились. Улучив момент, я все-таки выдернула из его рук свою многострадальную конечность и снова отлетела на пару шагов.

— Мда, парню все-таки очень повезло с тобой, — снова драгоценное мнение Альда, — другие почтенные некромантки уже давно бы превратили его в кучку праха уже за первое прикосновение.

— А теперь замри и не двигайся, — открывая поясную сумку, приказала я. Сосредоточившись на поиске нужной пластинки, я боковым зрением наблюдала за своим воздыхателем. Удивительно, но он подчинился — лишь не мигая смотрел на мои руки.

Наконец, пластинка была найдена, и я рискнула к нему приблизиться. Почему-то мне показалось, что так будет правильнее.

— Как тебя зовут? — все-таки, если есть возможность узнать полное имя — лучше это сделать.

— Тидаад Ним Таннад, — с готовностью ответил чернокнижник.

— Полезная информация, — хмыкнул Альд. — Может пригодиться не только... для лечения.

— А как ваше имя, госпожа-лич? — с блаженной улыбкой поинтересовался Тид. — Я буду произносить его перед сном вместо молитвы.

— Шиз, — я не удержалась от похожего на вздох шелеста, тратя несколько лишних мгновений на то, чтобы убедиться — в моих руках именно пластинка именно с тем заклинанием, что нужно.

— Ши-и-из-с-с, — восхищенно то ли выдохнул, то ли прошипел чернокнижник, прикрывая глаза.

Это меня вполне устраивало. Мысленно повторив его имя и перечислив повреждения, я разломила пластинку. Парень снова вздрогнул, пошатнулся и испуганно распахнул глаза. Заклинание действовало, результат в буквальном смысле был на лице — исчез кровоподтек, спала припухлость, в течение нескольких секунд затянулись раны на губах. Нет, все-таки он красивый. Даже со своим длиннючим носом. Если бы еще придурком не был... Еще и привороженным.

— Нужно ощупать руку, правильно ли она срослась, — скомандовал Альд.

— Тебе надо — ты и щупай, — огрызнулась я. — Он неправильно это поймет.

— Ладно, и так жить будет, — быстро согласился подселенец.

Парень тем временем задумчиво рассматривал свою правую руку. Я уж было хотела потихоньку ретироваться, но обнаружила, что, отступая от своего незадачливого поклонника, в какой-то момент свернула не туда. Обернувшись, вместо спасительных стен отведенного нашей команде домика позади себя я увидела тупик — глухой переулок, образованный стенами трех вплотную стоящих зданий без окон.

— Похоже на какой-то склад, — предположил Альд. — Что будешь делать?

Я перевела взгляд на своего невольного поклонника и отметила, что теперь у него глаза действительно светились. И солнце тут было не при чем.

— Ши-и-из, — с пугающей нежностью протянул он, делая пару неожиданно быстрых шагов и отталкивая меня назад, впечатывая в стену. — Попа-алась.

— Рисковый парень, после такого ты вполне вправе его убить, хоть в происходящем его вины и нет, — подселенец хмыкнул. — Но если ты сейчас ничего не сделаешь, я начну думать, что тебе это нравится. С другой стороны, — холодно добавил Альд, — интересно, насколько далеко ему нужно зайти, чтобы ты хоть что-то сделала...

Я будто окаменела, а сверху покрылась коркой льда. Движения замедлились, а мысли будто перестали мне принадлежать и зажили своей жизнью. Настойчивость Тида была болезненной, нездоровой. Это неправильно. Хотя, будь я живой, его внимание мне бы польстило, наверное. Даже с приворотом. Только я — лич. Поэтому — без вариантов.

— Тидаад, прекрати.

Прижав меня к стене так, что наши лица находились на одном уровне, парень печально посмотрел в мои глазницы.

— Думаешь, я не понимаю? Мне же все равно не жить... Что с тобой, что без тебя, — тихо произнес он, резко растеряв всю прежнюю почтительность. — Так что, пока ты меня не убила...

Чернокнижник не договорил — вместо этого он потянулся к моему лицу.

Сначала мне стало обидно. Потом горько. А потом пришла злость. И мысли понеслись вскачь, тогда как тело — наоборот, ослабело окончательно.

Альд мог вмешаться с самого начала. Ни за что в жизни не поверю, что он не знает ни одного рассеивающего чары заклинания. Подселенец издевался на протяжении всей этой неловкой, ненормальной ситуации. Ради чего? Чтобы преподать мне урок внимательности? Да кто он такой, чтобы это делать?!

— Успокойся, — голос Альда, прорвавшись сквозь пелену мыслей, показался мне встревоженным.

Но в тот момент меня меньше всего интересовало его мнение. А больше всего хотелось, чтобы сейчас он контролировал мое тело, а не я. Ему было интересно, как далеко это все зайдет? Так пусть ощутит все сам!

И мое желание сбылось.

Альд разразился эмоциональной тирадой, сплошь состоящей из шипяще-свистящих звуков священного языка, едва губы Тида осторожно коснулись моей — его — нижней челюсти. А я наблюдала за всем этим на правах подселенца. Только мне почему-то не было смешно.

Вместо того, чтобы убить паренька на месте, Альд осекся и, пробормотав не знакомое мне заклинание, ткнул чернокнижника костяным пальцем точно в середину лба. К моему удивлению, Тид не упал замертво, лишь судорожно вздохнул, а затем резко отстранился. Светившиеся внутренним огнем янтарные глаза погасли. Парня начало трясти — то ли от осознания произошедшего, то ли от избавления от чар. Подселенец определенно их развеял — это было видно по взгляду некромага.

— Уходи, — мрачно приказал Альд. — И забудь о том, что здесь произошло. Никому ни слова.

Чернокнижник медленно моргнул и сделал шаг назад, растворяясь в воздухе. Телепортировался.

— Между прочим, это было больно.

— Да неужели? — язвительно поинтересовалась я. — Между прочим, я каждый раз так себя чувствую, когда тебе взбредает в голову взять контроль над телом. Ну или вернуть мне его без предупреждения.

— Я не знал.

— Вот почему я тебе опять не верю, а? Снять приворот ты же тоже не мог, ага...

— Как ты спросила, так я ответил. Ты спросила, сниму ли я чары. Я ответил — нет. Мне было интересно понаблюдать за тем, возможно ли вообще такое — любить лича. Просто... у многих заклинаний есть... нюансы. Они ведут себя по-разному в зависимости от того, является ли объектом воздействия живое или восставшее существо. Я не силен в любовных чарах, и мне... действительно было это интересно, — после секундного молчания подселенец добавил уже тише и мягче: — Скажи ты мне прямо — Альд, пожалуйста, рассей это заклинание, убей этого придурка, да что угодно сделай, потому что я не знаю, как выпутаться из этой ситуации — я бы выполнил твою просьбу.

— А сам, значит, вмешаться не мог? Или тебя в происходящем все устраивало?! — если мысленно можно кричать на собеседника, то именно это я и делала.

— Не устраивало. С самого начала не устраивало. С того момента, как ты сломала эту пластинку, которую непонятно зачем вообще взяла, — в голосе подселенца послышались гневные нотки. — Но тебя не поймешь. Вмешиваюсь — не нравится. Не вмешиваюсь — не нравится. Ты уж будь добра, определись, чего тебе вообще от меня надо.

На смену вспыхнувшей злости пришла пустота. Я снова была во всем виновата и, самое противное, в словах подселенца ведь была толика правды. Я спрашивала его, что делать мне, но не просила помочь. Вот только сам Альд, до этого так охотно перехватывавший управление моим телом по поводу и без, вел себя подозрительно... пассивно. И эта передача контроля не по его, а по моей воле... Что-то снова изменилось, и я опять не могла понять — что именно. И такое ощущение, что подселенец и сам нервничал по этому поводу. Хотя, может, мне просто так хотелось думать. Тем временем Альд вернул мне управление телом, и сопутствующая этому боль встряхнула меня до последней косточки.

— Ты промахнулась улицей, — голос подселенца стал раздражающе ровным и безэмоциональным, — ближайший поворот направо, и за первым перекрестком дом будет по левой стороне.

Звенящая тишина в голове сопровождала меня на всем пути. Молчал подселенец, молчала и я. Не знаю, о чем он думал, но у меня на размышления не осталось ни сил, ни желания.

А увидев на пороге дома встревоженную Линс, я поняла — похоже, что-то случилось.

Интерлюдия II

Чужое тело с сохранившейся душой владельца напоминало Альдауару гостевые покои. Вроде бы ты волен в них делать все, что заблагорассудится, но пристальный взгляд хозяина при этом то и дело сверлит затылок. И хорошо еще, если молча.

Чужие впечатления, мысли, чувства, эмоции... Они запутывали, сбивали с толку, не давали сосредоточиться и сохранить хотя бы крохи того благословенного равновесия, которое помогло ему не сойти с ума за столетия бестелесного одиночества. Умерев дважды, Альдауар не питал иллюзий относительно собственной эмоциональной и, возможно, даже душевной полноценности. Обычному человеку и одной-то смерти с головой хватало, чтобы необратимо измениться. Об этом его предупреждал когда-то Суртаз, рассказывая, насколько холодными и безэмоциональными были личи его родного мира. Они ничего не испытывали, лишь имитировали какие-то эмоции и чувства, если это требовалось для взаимодействия с живыми. И то, не всегда.

Как же Альдауар этого хотел... Примерно так же, насколько и боялся.

Тогда он считал свою эмоциональность наиболее серьезной помехой в достижении могущества. Но, глядя на Суртаза, понимал, обратная его сторона — пустота и холод посмертия. Первый Некромант ни о чем не сожалел, ничего не боялся, никому не сочувствовал, не испытывал ни горя, ни радости. И от этого могущество его было практически осязаемым. Альдауар же, как первый его ученик, чувствовал себя обязанным оправдать ожидания великого наставника и стать если не равным ему самому, то лучшим из лучших последователей.

Только не вышло. Эмоции и чувства никуда не делись. Притупились, исказились, но остались с ним даже после второй смерти.

Шиз стала его вторым шансом. Хрупкая, неопытная, смертельно раненая девчонка, которую каким-то неведомым чудом выбросило из портала посреди пустыря. К месту, где его прокляли на вечное заточение. Казалось бы, бери и пользуйся. К любому телу можно привыкнуть, если задаться целью. Но он не смог. Пожалел — всего на миг. И упустил свой шанс, не сумев вовремя избавиться от чужой души и занять ее место. Стал всего лишь подселенцем, все могущество которого позволяло лишь на короткое время перехватывать контроль над телом этой недоучки. Жестокая ирония.

И все же, чужое тело с сохранившейся душой владельца напоминало Альдауару темный чулан, в котором можно было спрятаться от родного мира, ставшего совершенно чужим. Язык практически тот же, магия — тоже, в принципе. Правда, появились новые, не знакомые ему заклинания. Но по-настоящему могущественной магии, способной поспорить с его собственной, он еще не видел. При попытке кратко охарактеризовать свои ощущения от увиденного чужими глазами в голове возникало единственное слово — упадок. Везде и во всем. Одно было хорошо: хозяйка тела ощущала себя в посмертной форме достаточно вольготно для того, чтобы он смог спокойно понаблюдать за происходящим, изучая и запоминая.

Вот только не все результаты этого наблюдения оказались приятными.

Обожествление Суртаза не стало прямо-таки потрясающей воображение новостью. Многие поклонялись Первому Некроманту еще тогда, когда он был среди людей. Встреченный девчонкой лич-жрец Альдауару совершенно не понравился. Хотя бы потому, что в священной посмертной форме некроманты были выше этого. Должны быть выше, так как сами являются полубогами, если уж на то пошло. Но это мнение он предпочел держать при себе, впрочем, не без одобрения отметив, что мысли Шиз на этот счет не слишком отличались от его собственных.

Куда более болезненным, возмутительным, немыслимым оказалось другое открытие... Они сдержали свое слово, поклявшись, что вычеркнут его имя из всех летописей, из самой памяти людей. Будто его никогда не существовало. Все, что тогда ему оставалось — смеяться им в лицо. Он верил, что они не посмеют. Что Суртаз не допустит этого. Что такого просто не может быть, ведь он, Альдауар Никтур Неззерак Рихс, потомственный маг-целитель и лучший ученик Первого Некроманта столько сделал для людей как при жизни, так и в посмертии...

Как же он ошибался. Недооценил, на что оказалась способна обычная человеческая зависть.

И теперь Альдауар наблюдал за миром, который его не помнит, магическим зрением девчонки-лича, которая толком ничего не умеет. Развивать способности Шиз, пока на это есть время — определенно было необходимо. Ее тело ему еще пригодится. Узнать о том, что произошло с остальными учениками Суртаза, тоже стоило. Хотя бы для собственного спокойствия. И чтобы понять, что делать дальше.

Вот только время было не на его стороне. И в любой момент Альдауар мог предстать перед выбором, в котором ни один из вариантов его не устраивал. Но альтернатива была. И для нее следовало всего лишь совладать со строптивой девчонкой, неожиданно научившейся перекидывать ему контроль над телом. А еще — упрятать поглубже проклятую жалость, раз за разом мешающую ему быстро принимать неприятные, но необходимые решения.

Чего только стоил глупый, бессмысленный порыв — оставить в живых мальчишку-чернокнижника. Его смерть решила бы сразу несколько проблем, но... Момент был упущен. Впрочем, если он проболтается, лич-жрец наверняка лично убьет его за святотатство. Возможно, так будет даже лучше.

Пока же следовало сосредоточиться на другом...

— Суртаз великий, за что мне это все?

Глава 14. Открытие за открытием

— Ты что-то сказал? — наблюдая за тем, как встревоженность на лице Линс сменилась явным облегчением, я лишь краем сознания уловила какую-то фразу подселенца с упоминанием Суртаза.

— Тебе показалось, — безэмоционально отозвался Альд.

Что ж, показалось, так показалось. Мои ощущения будто бы раздвоились — с одной стороны я восприняла ложь подселенца совершенно спокойно, с другой же — сама удивилась своему неожиданному спокойствию и тому, что вообще распознала в словах Альда вранье. Могло же действительно показаться.

— Он тебя проклял, если ты не заметила.

— Тид?

— Да. Что-то рассеявшее твое внимание и замедлившее реакцию.

— Солнышко из-за тучек выглянуло, значит... — я снова толком ничего не ощутила. Даже обиды. Мое внимание заняла устремившаяся навстречу Линс.

— Это была шутка.

— У тебя отвратительное чувство юмора.

— Шиза, где ты пропадала? — волшебница сделала несколько шагов ко мне, но далеко от дома не отошла. — Тебя два часа не было!

— Лечение затянулось.

— С тобой... все в порядке? — Линс прищурилась и внимательно посмотрела на меня. Ага, как будто выражение моих лицевых костей могло ей о чем-то рассказать.

— Да, — я ограничилась коротким ответом и миновала огнемага, направляясь в дом. Мэба в нем не оказалось.

— Я вообще... серьезно спрашиваю, — тихо произнесла волшебница, проследовав за мной и прикрыв дверь. — Тид... он обычно более-менее нормальный. Ну, пока не откроет рот. Но иногда он теряет ощущение границ... — она неопределенно повела рукой, — м-м-м... Дозволенного.

— Так у парня еще и предрасположенность...

— Моя форма не слишком располагает... к нарушению каких бы то ни было границ, — выбранная мной кровать оказалась довольно высокой, и я щелкнула челюстью от неожиданности, деактивировав над ней заклинание левитации.

— Ну мало ли, — девушка пожала плечами. — На втором часу Мэб уже себе места не находил...

— Интересно, насколько слабой они тебя считают...

— Или насколько сильным — Тида.

— ... А потом пришли ребята и сообщили — Тид пропал. Узнай об этом комендант, она бы на уши всю заставу подняла. Вот и решили спросить на всякий случай, пока не началось, — Линс дернула уголком рта в намеке на улыбку, — вдруг это Мэб уже где-то его прикопал.

— Мы были неподалеку, буквально через две улицы... или три.

Волшебница снова прищурилась и внимательно на меня посмотрела.

— Все это время?

— Ну... да. Но не так долго... Полчаса, не больше.

— Вас кто-то видел?

— До встречи со мной Тид разговаривал с каким-то магом воздуха...

Линс кивнула.

— Я поняла, о ком ты. Это друг Сидды, он с ребятами заходил к нам. Тид договорился встретиться с ним на площади после того, как зайдет к себе. Но на площади в условленное время Тида не оказалось, как и дома.

— А они не могли просто разминуться?

Девушка загадочно улыбнулась и покачала головой.

— Только маг земли способен превзойти воздушного, если ему вдруг понадобится кого-то найти на небольшом расстоянии от себя.

— То есть? — я перевела взгляд на уложенные на коленях руки. На моем запястье все еще виднелись следы крови чернокнижника.

— Тида определенно не было на территории заставы в тот момент. Получается, он на два часа просто куда-то исчез. И я так понимаю, ты — вместе с ним.

— Странно. Я ничего подобного не ощутил. Если это и была пространственная ловушка...

— Ты ничего необычного не почувствовала? — снова пытливый взгляд и внимательный прищур.

— ... то ее создавал настоящий мастер. Тиду она явно не по зубам, при всем его могуществе некроманта-чернокнижника, — продолжил размышлять подселенец.

Я одновременно пыталась и вслушиваться в бормотание Альда, и сохранять хоть какое-то понимание того, о чем говорит Линс. Выходило плохо.

— Шиз, с тобой точно все в порядке? — волшебница подошла и села на кровать рядом со мной. — Если честно, мы подумали, что ты тоже... пропала, — осторожно добавила она. — Как и многие другие. Что там произошло?

Внезапно мне стало смешно. Я представила, как рассказываю Линс о том, что приворожила Тида, и он начал ко мне приставать. Эта история имела все шансы стать анекдотом.

— Не вздумай, — мрачно возразил Альд.

Самое время вспомнить проверенный принцип: послушай подселенца и сделай наоборот. Правда, реакция волшебницы оказалась совсем не такой, как я ожидала. Вместо того, чтобы удивиться, возмутиться или рассмеяться, она побледнела и несколько минут ошарашенно смотрела на меня, почти не моргая.

— Ли-и-инс? — теперь уже настала моя очередь беспокоиться. — Что-то не так?

— Килир его убьет, — одними губами произнесла она.

— Он не узнает...

— Узнает. Он здесь всем заведует на правах старшего и быстро обо всем узнает. А учитывая то, что Килир сам тобой, похоже, заинтересовался, он еще и способ казни выберет какой-нибудь... поизощреннее. Чтобы неповадно было. Мне не жаль Тида, и Мэбу будет спокойнее, но...

— Это неправильно, — кивнула я. — Это моя ошибка, и Тид, будь он хоть трижды с придурью, в ней не виноват.

Я неоднократно слышала от Альда, что личи могут распоряжаться судьбами живых по своему усмотрению, но подобный факт в моей голове все равно не укладывался. Даже несмотря на то, что пример подобной власти я однажды уже видела. И к добру это не привело.

— Возможно, активация пространственной ловушки все же его рук дело... — задумчиво добавил подселенец.

Мое внимание переключилось на внутренний диалог. От неожиданного сквозняка затрепетали занавески, Линс вскинулась, что-то еще произнесла и быстро вышла на улицу. Как нельзя вовремя, впрочем.

— О чем ты?

— Тид — чернокнижник, сын коменданта заставы, в ведении которого... которой наверняка находятся все оборонительные заклинания. Если этот некромант специализируется на магических ловушках...

— То есть, ты допускаешь, что это не я ошиблась с определением времени, а нас действительно не было два часа?

— Я допускаю, что ты можешь ошибиться... — язвительно отозвался Альд, — но по моим ощущениям прошло и вовсе не более пятнадцати... может, двадцати минут. Отсюда вывод — искажение времени и, скорее всего, пространства. Ты этого не делала, я — тоже. Выходит, либо кто-то со стороны постарался, либо сработала защита заставы — сама или по чьему-то приказу. Возможно, Тида. А может и нет.

— Это звучит... правдоподобно. Но что теперь делать?

— Делать вид, что ничего не произошло, я думаю. И не вмешиваться, если Тида решат казнить.

— Но...

— Это останется на твоей совести, раз уж она у тебя имеется. И послужит уроком на будущее. Причем наверняка не последним.

— То есть чужая жизнь не кажется тебе слишком высокой ценой?

— Кажется, но ее платят и за меньшее. И на пути к власти тебе придется к этому привыкнуть.

— А если мне не нужна эта власть?

— А твое мнение никого не волнует. Придется, если не хочешь упокоиться. Помнишь, я говорил о том, что отравляет посмертие лича?

— Ну... — неуверенно протянула я. — Другие некроманты?

— Другие личи.

Я, конечно, догадывалась о чем-то подобном, но до последнего надеялась, что меня это не коснется. Что сгину где-то раньше, чем попаду в пучину кулуарной возни бессмертных существ с почти неограниченной властью над миром и людьми. Впрочем, как раз сгинуть у меня все еще вполне имелась возможность. Например, где-нибудь в окрестностях этой заставы. Только теперь я запоздало спохватилась о том, где Мэб и куда отправилась Линс.

— Линс перед уходом сообщила, что направляется на площадь, и чтобы ты тоже побыстрее собиралась и шла туда, — голос подселенца звучал устало. — Вас включили в состав поисковой группы, вместе с теми двумя магами. Так что советую не задерживаться.

— Так быстро... — я неохотно воспарила над кроватью.

— Логично, если они надеются найти пропавших живыми. Правда, я в успехе этого предприятия сомневаюсь.

— Не найдем?

— Сами поляжем. По крайней мере, твои спутники сильно рискуют.

— Как и любые другие некромаги.

Под такой невеселый разговор я вылетела из дома и направилась в сторону площади, вскоре оказавшись рядом с местом встречи с Тидом.

— Хм...

— Что?

— Остановись и осмотрись. Тебе ничего не кажется странным?

Я повиновалась и послушно посмотрела на угол, за которым обнаружила чернокнижника, провела взглядом вдоль улицы, по которой пятилась от него, не без удовольствия отметив, что тогда память и чувство направления меня все же не подвели. И только после этого поняла, что имел в виду подселенец.

Тупика, в котором меня настиг невольный воздыхатель, попросту не было. На месте преградивших мне тогда путь глухих стен трех зданий улица делала плавный поворот и продолжала петлять дальше.

— Не просто ловушка, а еще и с иллюзией... — задумчиво произнес Альд. — Очень интересно...

На маленькой площади оказалось неожиданно людно — примерно три-три с половиной десятка людей в составе групп разной численности что-то встревоженно обсуждали друг с другом, причем некоторые — курсировали туда-сюда. От разноцветия аур магическое зрение начало сбоить, но даже так я смогла увидеть возвышавшуюся фигуру Мэба и парившую рядом с ним в воздухе Сидду. Хрупкая волшебница заметила меня первой, что-то сказала, и только после этого на мне остановился тяжелый взгляд боевого некромага. Мэб был мрачнее тучи.

Я же приготовилась лавировать между людьми, но этого не потребовалось — оказавшись на моем пути, они просто расступались. От направленных на меня со всех сторон заинтересованных, изучающих, почтительных и даже испуганных взглядов мне стало неловко и неуютно. Если любое мое появление при скоплении народа будет вызывать такую реакцию... Надо все-таки почистить рясу... мантию. Хотя бы в речке.

Впрочем, всеобщее внимание быстро переключилось — на Килира, медленно и степенно взлетевшего на постамент в центре площади. Воспользовавшись возможностью, я быстро преодолела остаток расстояния до своих спутников и, повернувшись, остро ощутила направленный на меня взгляд лича-жреца. Обернувшись, я почтительно ему кивнула, и отвратительное ощущение пошло на убыль.

— Он продолжает тебя изучать.

— Безумно этому рада.

— А я-то в каком восторге...

Толком переговорить со своими спутниками не удалось — Линс взглядом показала на жреца и предостерегающе приложила палец к губам, а гомон на площади тем временем стих. Воцарившаяся тишина показалась мне гнетущей. Лич обвел взглядом присутствовавших, и я заметила, как стоявший рядом со мной Кирт едва заметно поежился. То, что маг земли тоже не испытывал удовольствия от присутствия Килира, меня немного утешило.

— Когда Суртаз впервые ступил на наши земли, — тем временем начал жрец свою речь, — он сказал... Вы будете спасены, ибо узрели бога.

— Чего-о-о?! — от возмущенного возгласа Альда я едва не вздрогнула.

— Ты чего вопишь?

— Первое, что сделал Суртаз при своем появлении в нашем мире — упокоил мертвеца. Потом еще одного, и еще, — голос подселенца едва ли не дрожал от негодования. — Потом он сказал, конечно, что-то... Правда, я на тот момент его языка еще не знал, но уверен, что это было явно не то, о чем говорит этот... жрец.

Последнее слово Альд произнес с до боли знакомым мне холодным презрением. Интересно, неужели Калир подозревал, что слова жрецов могут быть далеки от правды, какой бы она ни была? В любом случае, я этого уже не узнаю. Но зато могу узнать о том, что было на самом деле. Наверное.

— А почему ты так в этом уверен? — осторожно поинтересовалась я.

— В том, что Суртаз не называл себя богом? — уже чуть спокойнее переспросил подселенец. И, не дождавшись моего ответа, продолжил: — Потому что он никогда себя так не называл. Неожиданно, правда?

— А как он себя называл?

— Шаэлла и р. Повелитель по-нашему. Он говорил, что был последним правителем государства некромантов в своем мире, и так к нему обращались на родине.

— А ты... — кем там был Первый Некромант в прошлом — меня волновало слабо, а вот кем являлся Альд при жизни — это было уже интереснее. — Что ты делал, когда он пришел?

— Я был магом-целителем, как уже тебе говорил, — ответил подселенец. — Это был разгар Второго Вторжения, передовая. Я находился на второй линии, помогал раненым. Когда пришел Суртаз, я... отвлекся. И некоторые из них умерли. Первый восставший бросился на него, так как он был ближе, и тут же рассыпался прахом. Двое бросились на меня, и Суртаз... — Альд ненадолго замолчал, будто размышляя, — упокоил их раньше, чем я успел как-то среагировать.

— А что было потом?

— Потом Суртаз подлетел ко мне и что-то прошипел. Тогда я подумал, что он убьет меня следующим. И сделал первое, что пришло мне в голову...

— Сбежал?

— Нет, для этого я тогда был слишком измученным. Мне показалось правильным поприветствовать его и склониться, как перед неоспоримо более могущественным магом. И попроситься в ученики.

— Если ты не знал его языка на тот момент, а он, соответственного, нашего — то как он тебя вообще понял тогда?

— Не думаю, что он тогда понял мою просьбу. Скорее просто уловил, что я признаю его власть. Но он быстро освоил наш язык, да и я позже повторил просьбу... — Альд снова замолчал, а затем тихо добавил: — Так я и стал первым учеником Суртаза.

— Знаешь, что меня в этом всем смущает? — обрывочные воспоминания Речей Суртаза сложились в единую мозаику. И она мне не нравилась.

— Что?

— Что я припоминаю подобную историю в Речах Суртаза... Только имя первого ученика там явно не похоже на твое.

— Это я уже понял, — мрачно ответил подселенец. — Но если даже само явление Суртаза в этих... Речах — искажено донельзя. Как ты думаешь, сколько в них еще лжи?

Замечание звучало резонно. Но был ли честен со мной Альд? Видимо, подселенец уловил мои сомнения.

— Мне нет смысла тебе врать...

— А вот в этом я не уверена.

Снова этот бесконечно терпеливый вздох.

— Какую клятву мне нужно тебе принести, чтобы ты мне поверила?

— Брать клятву у голоса в собственной голове? Твое чувство юмора явно лучше не стало.

— Я не шучу.

— Зачем тебе вдруг понадобилось мое доверие?

— Твое обучение в дальнейшем может потребовать... некоторых рискованных и не слишком понятных действий. И нужно, чтобы ты мне верила и делала, что я скажу. Быстро и без лишних вопросов. Иначе, если засомневаешься и упустишь момент, упокоимся оба.

— Вот ты сейчас серьезно, да? — я ощутила медленно нарастающее раздражение. Подселенец явно что-то задумал.

— Абсолютно.

— Ты вселился в мое тело, намереваясь им завладеть...

— Ты бы предпочла судьбу мертваря?

— Ты время от времени перехватываешь управление...

— Не так уж и часто, между прочим. И только в крайних случаях.

— Ты рассказываешь мне истории, которые если и дошли до наших дней, то описанные в них события происходили не с тобой...

— А это уже без меня постарались.

— Зачем это делать?

— Это... наказание.

— За что?

— Не важно.

Раздражение переросло в злость. Только вроде бы вытянула на откровенность — и вот опять. Но продолжить внутренний диалог было не суждено, люди вокруг меня вдруг заволновались, мне пришлось сосредоточиться на внешнем окружении.

Вместо лича теперь на постаменте стояла высокая и статная немолодая женщина, некромаг-чернокнижник с плотной фиолетовой, почти что черной аурой. Выглядела она смертельно усталой. Жрец же, прикрыв глаза, парил за ее левым плечом. Только теперь я поняла, что его ауру я увидеть не могу — лишь слабое золотистое сияние, намекающее на талант кукловода, но не более.

— Поэтому он мне и не нравится, — мрачно добавил Альд. — Он — явно воскреситель, но предпочитает не демонстрировать свою силу.

— Почему? — я не удержалась от вопроса.

— А кто его знает... — задумчиво протянул подселенец. — Как одни личи предпочитают всячески подчеркивать свое могущество, так другие — его скрывают. И та, и другая линия поведения имеет свои недостатки.

— Знаешь, глядя на него, я понимаю, что ему и демонстрация никакая не нужна... И так жутко выглядит.

— На самом деле его посмертная форма одна из самых... Посредственных.

— В каком смысле?

— В прямом.

— Может, объяснишь?

— Потом.

— А-а-альд, — угрожающе протянула я.

— Если вкратце — твоя солиднее и сложнее. Подробности потом, лучше послушай, что говорит комендант.

Комендант? Вот, значит, кто эта женщина... И она зачитывала список имен. Я медленно переместилась к Сидде, она как раз парила на удобной высоте — можно было поговорить. Площадь гудела десятками приглушенных голосов, поэтому мы бы не особенно на этом фоне выделились.

— Что происходит? — тихо поинтересовалась я.

— Распределение поисковых команд, — то ли вслух, то ли мысленно ответила волшебница.

— А разве мы не...

— Что-то случилось, — маг воздуха качнула головой. — Могут перетасовать.

— Теперь понятно, почему твои спутники встревожены, — заметил Альд.

— Мэбиор, Айделинс, Шиз...

Я услышала, как Мэб медленно втянул воздух сквозь зубы.

— Тидаад, — глухо произнесла женщина на постаменте.

— Он идет с нами? — я ощутила, как несуществующий холодок пробежал по отсутствующей коже на моей спины.

— Нет. Мы будем его искать, — пробормотала Линс, ошарашенно покачав головой. Я резко повернулась к ней. Наверное, с постамента такой маневр выглядел не слишком почтительно.

— Вот почему я не удивлен?.. — процедил Мэб.

— Скорее всего, ставка на Шиз, — задумчиво произнесла Сидда.

Пока я размышляла над тем, успела ли Линс рассказать о том, что произошло между мной и Тидом, к магу воздуха приблизился Кирт. Маг земли выглядел встревоженным.

— Судя по тому, — медленно произнес он, — что с вами отправляют лича, а не нас или кого-то другого из поисковиков...

— Тидаад мертв, — за моей спиной раздался звучный голос жреца. — Это известно наверняка — сердце матери не ошибается. Примерное место его пребывания на данный момент — окрестности северной башни у Дрожащих Холмов. Подробности вам сообщат на месте.

— Мы поняли, господин, — склонив голову, глухо ответил Мэб.

— Шиз, — я снова удостоилась пристального взгляда лича, и меня накрыло уже почти привычной волной отвращения. — Надеюсь на нашу встречу по возвращении.

Вот же упорный!

К счастью, Килир быстро лишил нас своего полубожественного общества. Сидда с Киртом, пожелав удачи на прощание, с видимым сожалением удалились в компании незнакомых магов — у них было другое задание.

— Что ж, — криво улыбнувшись, Мэб хмыкнул, — можно сказать, это будет компенсацией за все хорошее...

Радости в его голосе от этого факта я не услышала. Мне же ирония сложившейся ситуации казалась уж слишком жестокой.

Помня о том, что заставой в этих краях называли невзрачное на вид поселение, я не особенно удивилась, не обнаружив соответствующей по виду постройки на месте так называемой северной башни. Ею оказался всего лишь добротный каменный дом на холме чуть поодаль. Единственное, что отличало его от обычного дома — смотровая вышка, торчащая откуда-то из крыши. Вышедшие вслед за мной из портала Линс и Мэб, похоже, тоже не ожидали подобного.

— И это... оборонительный пункт? — боевой некромаг скептически хмыкнул.

— Скорее наблюдательный, — отозвался Альд, — да и по примеру заставы — неясно, какие тут могут быть секреты.

— Он тебя не слышит, если что.

Ну как тут не съязвить?

— А я и не к нему обращаюсь, — подселенец в долгу не остался.

На верхушке вышки я заметила шевеление — там кто-то был.

— Наблюдатель маловат для человека...

— За нами присматривают, — протянула Линс и поежилась.

В подтверждение слов Альда и огнемага с вышки сорвалась птица. Я никогда таких не видела. Крупная, черная, по виду явно хищная, она принялась лениво описывать широкие круги над нашими головами. Я ощутила на себе пристальный взгляд и невольно замерла. Мэб же решительно направился в сторону дома. Нам с Линс ничего не оставалось, как последовать за ним. Птица издала звонкий клекочущий звук и вернулась на смотровую вышку.

Паря над землей, я могла не утруждаться такой мелочью, как необходимость смотреть под ноги, в отличие от моих спутников. Вместо этого мое внимание было поглощено рассматриванием окрестностей. А окружал наш пейзаж, который я с радостью назвала бы умиротворяющим, не знай о том, что хранят под собой сочные зеленые травы и раскидистые деревья небольших рощиц на склонах пологих холмов. Дыхание осени здесь совсем не ощущалось. Птица на вышке снова издала свою клекочущую трель, и мне почему-то послышалось в ее голосе что-то вроде нетерпения.

А на вершине холма у открытой двери дома, нас уже ждали двое. В одном я распознала боевого некромага ничем не примечательной внешности, кроме, разве что, коротко стриженных медно-рыжих волос. Второй же, высокий, светловолосый и голубоглазый был...

— Твое время не перестает меня удивлять.

— А что не так? — не думала я, что Альд прямо уж так часто удивляется происходящему вокруг. Ну, по крайней мере — в хорошем смысле.

— В мое время маги воздуха, способные создавать контролируемые иллюзии, были редкостью, знаешь ли.

— Да я и сама такого впервые вижу в общем-то, — растерянно протянула я, наконец, поняв, что означали голубоватые искорки в жемчужно-серой ауре мага воздуха.

За болтовней с подселенцем я традиционно не расслышала имена новых знакомцев, а те, между прочим, почтительно мне кивнули и явно представились. Мда, вышло неловко как минимум потому, что по крепкому рукопожатию Мэба и искренней улыбке Линс я поняла, что мои спутники с ними знакомы. А и ладно, может, я их в первый и в последний раз вообще вижу.

— Тидаад сейчас в паре часов ходу на запад, — голос мага воздуха звучал тихо и умиротворяюще, будто он рассказывал какую-то добрую сказку, а не описывал примерное местоположение смертельно опасного мертваря. — По моим наблюдениям он просто бесцельно шатается по небольшой области примерно на полпути между нами и западной башней, — волшебник мягко и немного виновато улыбнулся, — сами понимаете, мы не могли постоянно за ним присматривать. Тут и без того хлопот хватает, а нас всего двое.

— Вот скажу как на духу, — неожиданно произнес его напарник, — вообще не горюю по этому засранцу. И ни капли не удивлен, что он и после смерти умудрился доставить проблем. Нам тут только мертварей...

— Как он умер-то? — прервал его Мэб.

— А Суртаз его знает, — в подтверждение своих слов рыжий некромаг пожал плечами, — мы сначала удивились, что Тид вообще в наших краях забыл. Маманя ж с ним, как с писанной торбой всегда носилась. Только потом уже поняли, что он — того...

— Его собирались отправить вам на помощь, — тихо произнесла Линс. — На три дня.

— Ха, счастье-то какое. А с чего это вдруг?

— Наказание, — криво ухмыльнулся Мэб.

— А-а-а, — понимающе протянул рыжеволосый. — Опять нарвался.

— Ага, только на этот раз его еще и Шиз припечатала.

— Все равно не понятно, — прозвучал мягкий голос мага воздуха, — почему так строго? Не в первый раз же...

— Дай угадаю, сухарь взбеленился? — его напарник ухмыльнулся было, но тут же принял серьезный вид, едва перевел на меня взгляд. — Эм-м-м... Простите за непочтительность, госпожа.

— Если речь о Килире, то мне он тоже не нравится, — могла бы — улыбнулась в дополнение к этим словам, но в моем исполнении фраза прозвучала как всегда холодно и безэмоционально. — Так что... — я повела рукой, приглашая присутствующим вернуться к теме обсуждения.

— Поосторожнее с такими высказываниями, — предупредил Альд. — Никогда не знаешь, чьих ушей они достигнут и чем это в итоге обернется.

— Печальный опыт? — ехидно уточнила я.

Подселенец не ответил. А у меня же, несмотря на грядущее опасное задание, вдруг резко поднялось настроение. Что было странно: перспектива охоты на мертваря — сомнительный повод для душевного подъема хотя бы потому, что я в подобном никогда не участвовала. Если не считать недавнюю случайную стычку, конечно. Интересно, что изменилось?

И мое ли это воодушевление?

Ребята тем временем, похоже, завершили обсуждение недавних событий. Маг воздуха отошел на пару шагов от нас, и на его плечо бесшумной тенью скользнула птица. Длинный загнутый клюв, гордый профиль, не мигающий взгляд темных глаз и иссиня-черное оперение... Я невольно залюбовалась: при всех своих грозных габаритах — сидя на плече волшебника, она значительно возвышалась над его макушкой — птица была величественно красива. Поразительно правдоподобная иллюзия. И тем удивительнее выглядели действия волшебника — кончиками пальцев он ласково поглаживал сжавшиеся на его плече когтистые лапы.

— Я слышал, что некоторые маги способны создавать осязаемые иллюзии. Было бы интересно к ней прикоснуться...

— Предпочитаю любоваться этой птичкой издалека, — отрезала я.

— Куда подевалось твое любопытство? — вкрадчиво поинтересовался Альд.

— Оно считает, что мои кости мне еще пригодятся.

В подтверждение моих слов птица вдруг звонко щелкнула мощным клювом. А следом — наполовину расправила крылья, при этом левое почти полностью накрыло голову мага, как капюшон. Волшебник улыбнулся и, отвернувшись от нас, дернул плечом, на котором сидела птица. Видимо, это было сигналом — иллюзия соскочила и, тяжело взмахивая крыльями, принялась быстро набирать высоту. Маг вернулся к нам и оперся о стену дома — его лицо приняло сосредоточенное выражение, а взгляд затуманился.

— Что он делает? — все-таки, не все мое любопытство затаилось в страхе.

— Изучает окрестности через птицу, — живо отозвался рыжий некромаг. — Мэб попросил посмотреть, где именно сейчас Тид.

Птица тем временем устремилась прямиком на запад. Лицо волшебника все так же было непроницаемым, отошедшие чуть в сторону Мэб и его товарищ о чем-то переговаривались, поэтому со мной осталась только Линс. Она задумчиво смотрела в небо, и мой взгляд тоже волей-неволей задержался на темной точке, резко выделявшейся на фоне сероватых слоистых облаков.

Видимо, я увлеклась. Сдавленный вскрик Линс оказался для меня неожиданностью, а в следующий миг Альд перехватил управление телом и, разворачиваясь на лету, резко метнулся в сторону. На месте, где я парила секунду назад, ярким пурпуром расцвела упокаивающая печать.

Тид пришел к нам сам.

Альд резко дернул моей головой, видимо, осматривался в попытке понять, где остальные. Выяснилось это быстро. Рыжик лежал ничком на земле, как и Линс. Не двигались, но еще были живы. Маг воздуха, медленно сползая по стеночке, держался за горло и силился сделать хотя бы вдох. Мэб же, с перекошенным от ярости лицом, припав на одно колено, опирался о булаву в попытке подняться.

И тут я увидела виновника происходящего. Тид неспешно вышел из-за угла дома и двигался все так же легко и грациозно, как и при жизни. Не будь у его ауры характерного зеленоватого отблеска, я бы ни за что не подумала, что он — мертварь. Правда, когда он повернул голову в мою сторону, я поняла, что при ближайшем рассмотрении за живого я бы его наверняка не приняла. На месте глаз зияли провалы, а некогда красивое лицо — сплошь исполосовано. Тид явно использовал магическое зрение: несмотря на то, что Альд держал мое тело совершенно неподвижным, мертвый чернокнижник безошибочно определил, где я нахожусь. Видимо, подселенец понял это одновременно со мной, и едва мертварь сделал шаг ко мне, как полная неподвижность моего тела сменилась резким рывком за угол.

— Что ты?..

— Увожу от живых.

— Думаешь?..

— Знаю.

— Но...

— Не мешай!

Последний ответ Альд рявкнул так, что мне на секунду даже стало обидно. Однако, подселенца с головой оправдало то, что в следующий миг он ловко увернулся от возникшего перед нами буро-зеленого облака. Все произошло так быстро и внезапно, что я даже испугалась уже после — вспомнив, как в среднемирье подобные облака в буквальном смысле растворяли плоть и кости бледных тварей. И насколько мучительно погиб друг моего наставника, по чудовищной случайности попав в собственную ловушку.

— Не фони.

— Что?

— Сохраняй спокойствие, твой эмоциональный фон мне мешает.

Теперь голос подселенца был холодным и сосредоточенным. Но при этом я опять ощутила отголосок его чувства вины. Вспомнился предыдущий мертварь и реакция Альда на него. Пожалуй, лучше действительно сосредоточиться...

Зловещие шипящие звуки заклинания, и едва показавшийся из-за угла мертварь кулем рухнул на землю под тошнотворный хруст собственных костей.

... например, на зеленых травинках, мягко поглаживающих плюсневые кости и фаланги моих свободно висящих в воздухе стоп.

Тид пробулькал что-то неразборчивое и... поднялся на ноги. Закрытые переломы стали открытыми и засветились холодной зеленью. Альд пробурчал что-то на священном языке и явно не слишком цензурное, учитывая ситуации, в которых я эти слова уже слышала. Мертвец заковылял в нашу сторону и, жутко улыбнувшись, вытянул вперед правую руку...

... какой интересный цветочек возле ноги мертваря. Никогда таких не видела — половина белая, половина красная, будто...

Из открытых переломов Тида на землю лилась кровь — не ручьем, как это было бы у живого человека, а скорее вязкими неестественно алыми каплями, резко выделявшимися на фоне зеленой травы и белых цветов. Альд рявкнул какую-то и вовсе немыслимую для произношения комбинацию звуков, и чернокнижник сипло закричал, схватившись за голову. Голос мертвеца был одновременно похожим на тот, что я слышала совсем недавно, и совершенно другим. И от этого стало как-то особенно жутко. Но теперь, видимо, мои эмоции уже не так сильно мешали подселенцу — зазвучал знакомый речитатив упокаивающего заклинания.

Непонятным было лишь то, что при умении упокаивать нежить на расстоянии, Альд явно намеревался прикоснуться к Тиду. Да и использование самого простого заклинания... Будто совсем неопытный ученик. Даже я перед смертью умела это делать хоть и с прикосновением, но быстро и молча!

То, что произошло дальше — оказалось еще менее понятным. Заклинание было почти завершено, и до притихшего мертваря оставался всего шаг или два. Собираясь прикоснуться к нему, подселенец вытянул мою левую руку.

Тид вскинул голову и уставился провалами глаз нам в лицо. Неравномерно потемневшие губы растянулись в широкой ухмылке, из уголка рта потекла все та же неестественно яркая кровь.

— Госпо... дин, — неожиданно разборчиво прошептал мертварь, но от этого еле слышного слова Альд запнулся.

Не страшно, с кем не бывает. Даже со скольки-то-там-летним личем, наверное, если его так накрывает чувством вины от необходимости упокоить мертваря. В конце концов, можно начать читать заклинание заново.

Вот только Тид исчез. Просто исчез, оставив после себя лишь кровавые следы на примятой траве.

Видимо, опасаясь ловушки, Альд отшатнулся, отлетев назад. Это было ошибкой. Ловушка оказалась позади — простенькая, судя по тому, что чернокнижник успел ее установить в считанные мгновения. Магическое ослабление, насколько я смогла понять по резкому ухудшению зрения и слуха. Наверное, не так уж и страшно для лича, но подселенцу хватило.

Издав странный хрип, он вернул мне управление телом, и к неприятным ощущениям от получения контроля прибавилась еще и острая ноющая боль во всех костях сразу. Ах вот почему Альда так скрутило. Я-то хоть в своем теле, да и ощущение знакомое — будто в детство вернулась. Только матушки с ее компрессами не хватает.

— Кристалл... — голос подселенца казался измученным.

— Я поняла, о чем ты, но сам же говорил — он может навредить.

— Я... просто напоминаю, чтобы... ты использовала его при истощении. Лучше так рискнуть, чем гарантированно... рассыпаться.

— Совсем паршиво? — я ощутила что-то вроде сочувствия к Альду.

— Переживу.

Учитывая, что это мне заявил голос духа-подселенца в моей голове, прозвучало иронично.

— А вот твоим спутникам нужна помощь, — тем временем продолжил он, — и тебе придется справляться самой.

— Лишь бы живы были, — мрачно ответила я, заворачивая за угол.

— Стой!

От мысленного окрика Альда я замерла на месте.

— Ловушки... — устало добавил он. — Осторожнее.

Предупреждение оказалось своевременным — прямо передо мной светился едва заметный серый контур.

— Никогда таких не видела... Это в нее ты?..

— Да.

— Дальше есть еще ловушки? А то я вижу только упокаивающую.

А еще — не вижу никого живого. Мертвого, впрочем, тоже, что меня несказанно обрадовало.

— Если ловушки и есть, то мне они не знакомы, — после недолгого молчания ответил подселенец.

Пожав плечами, я поднялась на крыльцо дома и осторожно толкнула дверь. Не поддалась.

— Она наружу открывается, — сквозь усталость в голосе Альда мне послышалось привычное ехидство. Ерничает, значит приходит в норму.

Я молча потянула дверь на себя, и моему взгляду предстала небольшая передняя комната, заставленная каким-то хламом. Напротив входа — дверь в жилую часть, и я, недолго думая, потянула на себя и ее. Тоже не поддалась. Вот ну кто додумался делать в этом доме двери, открывающиеся в разные стороны?

Эта возмущенная мысль, сопровождаемая сдержанным смешком Альда, тут же вылетела из головы, стоило мне увидеть находившихся в комнате людей. Двое из них, судя по совсем-совсем слабо мерцавшим аурам находились при смерти.

На полу почти посреди комнаты, спиной ко мне, сидел Мэб. Скрестив ноги и мерно раскачиваясь вперед-назад, он держал на руках сверток, баюкая его, словно ребенка. Скрип открывшейся двери, видимо, привлек его внимание — некромаг на миг замер и бросил быстрый взгляд через плечо, после чего вернулся к своему занятию. У дальней же от входа стены, на лавке, неподвижно лежал его рыжеволосый товарищ. Обнаженный по пояс, он был обмотан множеством повязок, большинство которых насквозь пропитались кровью. Рядом с бесчувственным некромагом копошился в массивном сундуке его напарник. Маг воздуха выглядел довольно сносно, только руки заметно тряслись. Он на секунду поднял на меня глаза и молча кивнул, после чего вернулся к своему занятию.

Я подлетела к Мэбу. Сверток в его руках, как я и ожидала, оказался Линс. Замотанная в плащ некромага волшебница, казалось, безмятежно спала. Впечатление портила лишь смертельная бледность лица, из-за чего упавшие на лоб влажные пряди казались яркими языками настоящего пламени.

— Где он?

Голос Мэба прозвучал утробно, рокочуще. Слепо глядя перед собой потемневшими глазами, некромаг продолжал монотонно покачиваться. Суртаз — свидетель, как же мне не хотелось отвечать на этот вопрос...

— Сбежал.

— Ты... его лечила.

Я почувствовала себя виноватой. Если бы знала, чем это обернется...

— Да.

— Помоги ей.

— Одной пластинки на это не хватит, — мрачно произнес Альд.

— И что делать? Использовать две? Три?

Подселенец замолчал.

— Пожалуйста, — видимо, мое молчание Мэб воспринял за вежливый отказ. Некромаг поднял на меня глаза, и я поняла, почему они казались мне потемневшими — расширенные зрачки заполняли почти всю радужку.

— Нужно ее осмотреть, — наконец, отозвался подселенец.

— Как?

— Для начала — развернуть, — последовал саркастический ответ.

— Мэб, положи Линс на лавку и разверни плащ, нужно ее осмотреть.

Некромаг безропотно послушался, медленно поднявшись и осторожно перенеся волшебницу, куда было указано. Выполнив мою просьбу, он пошатнулся и сел рядом — на пол.

— Ему явно нехорошо, — заметил подселенец.

— Ой да неужели? — несмотря на тревогу за своих спутников, от ехидства удержаться мне не удалось.

— Ладно, будем смотреть по очереди, — сосредоточенно произнес Альд. — Не крути головой так резко, просто медленно поворачивай, чтобы я смог спокойно просмотреть, что с ней.

Я выполнила указание, но вместо похвалы услышала лишь очередной терпеливый вздох.

— Ладно, сойдет.

— И что с ней?

— Тид использовал разрыв плоти, но в другой форме — в виде медленно действующего проклятия.

— Ты использовал это заклинание...

— На упыря и мертваря, — нетерпеливо прервал меня Альд. — Но вся суть в том, что если ты посмотришь на того беднягу, то увидишь, как оно действует. Хотя, на самом деле, на всех проявляется по-разному. Как и приворот, например.

Я безропотно восприняла послышавшийся в его словах укор и перевела взгляд на рыжего некромага. На моих глазах у основания его шеи открылась новая рана, будто кто-то невидимый полоснул тонким лезвием. Маг воздуха тут же накрыл ее чистой тряпицей, пытаясь остановить кровь.

— У Линс такого нет вообще, — продолжил подселенец, — из чего я делаю вывод — скорее всего, Мэб ее лечил. Спроси — как?

— Как ты лечил Линс?

Мэб с видимым усилием сфокусировал на мне взгляд.

— Две лекарские пластинки, — медленно ответил он.

— Ага, понятно, — в голосе Альда прозвучало удовлетворение. — Сначала нужно снять проклятие. Умеешь?

— Нет.

— Ладно...

Дальнейшие указания подселенца звучали сухо, но при этом были удивительно информативны и понятны. Он коротко и шаг за шагом описывал, как и куда направлять энергию и что при этом произносить. По знакомому звучанию слов священного языка я поняла, что Альд учил меня заклинанию, при помощи которого снимал с Тида приворот. После двух мысленных повторов настало время практики. Меня охватило волнение.

— Успокойся, — ровно произнес подселенец. — Так будет легче сосредоточиться.

Кто бы сомневался, что после его слов я занервничала еще сильнее. Но к моему удивлению, подселенец пришел на помощь, медленно и разборчиво произнося в моей голове заклинание — слово за словом я повторяла его вслух. Линс заметалась, сидевший рядом Мэб встревоженно дернулся, но я с тихим ликованием отметила — получилось! По телу волшебницы будто пробежала полупрозрачная белая рябь и тут же схлынула, как не бывало.

— Получилось же? — осторожно переспросила я у подселенца.

— Да, — отозвался Альд. — Молодец. Ты неплохо справилась со сложным заклинанием... как для своего уровня подготовки.

Вот так всегда. Вроде и похвалил, а вроде и опять съязвил. Но все равно мне было скорее приятно, чем нет. Главное теперь не забыть заклинание, наверняка пригодится.

— Теперь лечение. Ты знаешь какие-то лечебные чары?

— Нет.

Пока подселенец молчал, видимо, о чем-то раздумывая, я наблюдала за Мэбом. В отличие от Линс, ему вот прямо-таки определенно становилось хуже.

— Альд, как выглядит это проклятие? Ну, разрыв плоти. Оно есть на Мэбе?

— Есть.

— Может, пока ты думаешь, я сниму и с него?

— Попробуй, — в голосе подселенца мне почудилась нотка удивления.

Я подлетела к Мэбу и мягко, насколько это вообще было возможно скелетированной ладонью, коснулась лысой макушки. Некромаг встрепенулся, будто спросонья.

— Линс... — начал он.

— С ней скоро будет все в порядке. Тебе нужна помощь.

— Я... справлюсь, — Мэб попытался встать, но тут же рухнул обратно, прижав ладонь ко лбу. Похоже, закружилась голова.

Не слушая его вялых пререканий, я повторила то, что до этого сделала с Линс. Снова рябь, снова получилось. Не знаю, может мне и показалось, но у некромага после этого даже взгляд немного прояснился.

А подселенец все еще молчал. Ну что ж, тогда стоит поступить по справедливости и помочь третьему пострадавшему, вокруг которого продолжал хлопотать маг воздуха.

— Осторожнее, тебе еще лечить, — Альд не остался в стороне от моих мыслей.

— Я не чувствую истощения.

— Ты еще слишком неопытна, чтобы адекватно оценивать свое состояние.

— То есть ты предлагаешь оставить его так? Пусть истекает кровью?

Снова недолгое молчание.

— Делай, как знаешь.

Я понимала, что сейчас напоминала ребенка, получившего в свое распоряжение новую игрушку, но... Рыжика мне действительно было жаль.

— Жалость — плохой советчик.

— Тебя не спрашивали, — огрызнулась я, решительно направляясь к измученному некромагу. Его напарник, видимо, понял, что я собиралась делать.

— Госпожа, — с надеждой взглянул он на меня, — я могу чем-то помочь?

Я отрицательно качнула головой и осторожно коснулась бледного и покрытого испариной лба рыжика. Бедняга отчаянно цеплялся за жизнь, но ран было столько... Я их даже сосчитать навскидку не могла. Не говоря уже о том, что могло сотворить проклятие с его внутренностями...

— Ты все-таки решила позволить ему умереть? — ехидный голос подселенца отвлек меня от тягостных мыслей.

Опомнившись, я пробормотала заклинание. И оно не сработало. Я заволновалась, но усилием воли постаралась успокоиться. Вышло так себе, но зато во второй раз я с удовлетворением заметила рябь. А те из ран, что были открыты моему взгляду, стали стремительно покрываться корочкой. Стоявший чуть поодаль маг воздуха облегченно выдохнул.

— Спасибо вам, дальше он сам.

Это меня вполне устраивало, и я вернулась к Линс. Мэб тем временем уже поднялся на ноги и внимательно всматривался в ее лицо. Сам он при этом выглядел гораздо лучше, чем несколько минут назад. Интересно, у всех боевых некромагов склонность к ускоренному исцелению или это мне так везет на таких?

Но долго над этим раздумывать мне не позволил подселенец. Снова короткий пошаговый инструктаж и, спустя две лечебные пластинки и примерно десять минут, Линс открыла глаза. Едва она неуверенно села на лавке, как Мэб тут же устроился рядом и заключил ее в объятия. Что ж, по крайней мере с этой парочкой все более-менее в порядке.

Впрочем, жизнь наладилась не только у них. Рыжий некромаг уже что-то бурчал, продолжая лежать на лавке. Маг воздуха что-то мягко отвечал, в перерывах между фразами поглощая разноцветные жидкости из небольших пузырьков. Калир называл их эликсирами и говорил, что на вкус они — редкостная гадость. Но волшебник даже не морщился. А я проверить слова своего второго наставника уже никогда не смогу.

— Если тебе интересно мое мнение, они действительно отвратительны, — Альд снова читал мои мысли. — Что-то среднее между соленой водой, тухлым яйцом и очень кислым яблоком.

Хм, возможно, оно и к лучшему, что я это не попробую. Рыжик, которому теперь также досталась внушительная порция эликсира, громко выражал свое мнение о нем и его создателях в настолько цветастых эпитетах, что Линс захихикала в плечо Мэбу. Но как бы ни было, зелье работало — от ран не осталось и следа, и некромаг, сев на лавке, принялся оттирать засохшую кровь влажной тряпкой. Удивительная скорость исцеления.

— А теперь, — уже привычно мягко обратился ко всем маг воздуха, — раз уж все более-менее в порядке, стоит выяснить, где наш распрекрасный Тид.

Взгляды присутствовавших обратились на меня. Логично, я последней видела мертваря.

— Я не знаю, — прозвучало безэмоционально, но оно и к лучшему. Иначе интонация вышла бы совсем виноватой. — Похоже, он телепортировался.

— Был знатный говнюк, стал знатный мертварь-говнюк, — фыркнул рыжий некромаг. — Ищи-свищи теперь...

— С поисками действительно могут возникнуть проблемы, — кивнул волшебник. — В окрестностях нашей башни его нет. И я понятия не имею где его искать.

— Тогда переночуем у вас, а завтра с утра двинемся по периметру, — задумчиво произнес Мэб. — Может, кто-то его видел.

— Действительно, солнце скоро сядет, — прищурившись, Линс покосилась на окно, сквозь стекла которого проникали косые солнечные лучи, — а искать мертваря ночью... Еще и... такого, — она зябко поежилась.

— Так и сделаем, — маг воздуха приглашающе кивнул на шкатулку с эликсирами, Мэб махнул головой, отказываясь.

— Мне достаточно выспаться, — с кривой улыбкой произнес он, покрепче обнимая Линс. Хотя, куда уж крепче-то, как на мой вкус.

— Везет, — буркнул рыжий некромаг, правда, я так и не поняла, подразумевая сон или волшебницу рядом с ним.

Удивительное чувство: хоть я и не участвовала в разговоре, но в кои-то веки не ощущала себя лишней. Вот только незаметно зародившееся где-то глубоко внутри дурное предчувствие меня не покидало. И уже в который раз я задалась вопросом — мне ли оно принадлежит. И не может ли оно быть отголоском испытываемой Альдом тревоги, ведь на это имелась одна весомая и очень опасная причина.

Чем бы оно ни было — ожидание оправдалось.

Маг воздуха прервался на полуслове, замер, будто прислушиваясь к чему-то, медленно и глубоко вдохнул.

— Сработал охранный контур, — он обвел нас взглядом, в ясных голубых глазах плескался страх, — Тид среди Дрожащих Холмов.

Свое нецензурное мнение о произошедшем боевые некромаги высказали почти одновременно.

Глава 15. Дрожащие холмы

Сборы не заняли много времени — Линс с Мэбом были налегке, как и я. Тем более, что действовать следовало быстро — по словам смотрителей северной башни, Тид пересек первый сигнальный контур и завяз в скрытом за ним защитном кольце заклинаний. Сколько он в нем пробудет — маг воздуха не мог сказать наверняка. Но явно недолго, учитывая природу вторженца и его способность телепортироваться. Так что пришлось обойтись без отдыха, и Мэб неохотно взял пару эликсиров из числа предложенных, тут же выпив один из них. И тоже — даже не поморщился, хотя наблюдавшую за этим волшебницу заметно передернуло.

Линс же попросила парней ненадолго выйти из комнаты, чтобы привести себя в порядок. Едва они выполнили ее просьбу, как волшебница шустро скинула всю одежду — верхнюю рубаху, штаны, нательную рубаху... Я отвернулась.

— Какая ты стеснительная, — ехидно протянул подселенец. — Я прямо-таки умиляюсь.

— Нечего тебе подсматривать.

— Я был лекарем, — Альд фыркнул. — Сомневаюсь, что женское тело способно чем-то меня удивить. Но я верю в чудеса, — в его голосе послышалась ухмылка.

— Обойдешься.

— Шиз? — это уже была Линс. — Снимай мантию, почищу все сразу.

Я послушно сняла поясную сумку, пояс, стянула с себя рясу и сжала ее в руках. Желание понаблюдать за процессом чистки и, если повезет, научиться новому заклинанию, боролось во мне с необъяснимым стремлением оградить волшебницу от взгляда подселенца. Как будто он мог ей что-то сделать. Нет, ну вероятность была, конечно, но...

— Ла-а-адно, я не буду смотреть.

— Так я тебе и поверила.

— Шиз, время, — в голосе Линс зазвенело нетерпение.

Я резко развернулась к ней, жалея, что не могу зажмуриться. Но к моему облегчению волшебница уже закуталась в плащ Мэба и сидела на полу, выжидающе глядя на меня снизу вверх.

— Куда ее? — при этих словах ряса... мантия, будто живая, попыталась выскользнуть из моих рук. Я перехватила ее поудобнее.

— Кидай сверху, — девушка небрежно указала на сваленную перед ней кучу одежды.

От этого движения край плаща сполз, обнажая ее плечо и часть предплечья. Чуть розоватая бледная кожа была сплошь покрыта застарелыми тонкими шрамами. Белесые росчерки пересекались и расходились в разные стороны, но большая часть — вниз, под ключицу. И еще ниже — к очерченной тканью округлости...

— А-а-альд, — угрожающе протянула я.

— Что-о-о?

Сама невинность. Как будто я не поняла, отголосок чьих мыслей только что уловила, ага.

— Ты и на пациенток своих так пялился?

— Учитывая то, что мне их зачастую доставляли чуть ли не по частям... Ответ можешь придумать сама.

Линс же тем временем натянула плащ обратно, и я молча отправила мантию на указанное место. Волшебница удовлетворенно кивнула, после чего указала на одежду и быстро пробормотала заклинание. Первой в воздух поднялась моя мантия, следом — стоящая колом от засохшей крови рубаха, а за ней взлетели и остальные предметы гардероба Линс. Пространство под ними мягко озарилось светом от возникшего на полу серебристого круга. По легкому взмаху руки волшебницы вещи закружились в этом ограниченном контуром пространстве, и вскоре уже даже я не могла разобрать, где начиналась моя мантия и где оканчивалась она же.

— Это... магия воздуха?

— В твоих мыслях это прозвучало так, будто ты удивилась, — хмыкнул Альд.

— Ага, — Линс, казалось, потеряла интерес к происходящему в паре шагов от нее, рассматривая свои ногти.

— Она же маг огня.

— Если хочешь, позже научу. Полезная штука, хотя обычную стирку все равно не заменит. Ну, по крайней мере, для меня, — волшебница улыбнулась.

— А ты — некромант. Но при этом...

— Договорились, — возможно, из вежливости я должна была ответить более многословно, но из-за болтовни подселенца у меня такой возможности не было. Лучше так, чем никак.

— ...летаешь, что как бы тоже магия воздуха.

Впрочем, Линс ответ явно удовлетворил. Во избежание неловкости, которая наверняка бы возникла, спроси девушка у меня о чем-нибудь, я отлетела в дальний конец комнаты и осторожно опустилась на лавку, издалека наблюдая за вихрем из одежды. Теперь можно было и поговорить.

— То есть это не адаптированное специально под личей заклинание, а обычная левитация?

— Да.

— Получается, у меня есть задатки мага воздуха?

— И воздуха, и огня, и воды, и земли в придачу. У всех магов они есть. Просто что-то проявляется в большей степени, что-то — в меньшей. Исходя из этого обычно и выбирают специализацию. Хотя на самом деле я считаю такое разделение весьма условным — согласно ему многие заклинания находятся в ведении сразу нескольких стихий, а некоторые — не относятся ни к одной. Например, почти весь арсенал некромантов и целителей.

Мне тут же вспомнились родители. Они до последнего надеялись, что пробудившийся во мне магический дар окажется целительским. Ведь я же все детство болела! Да и целителем быть почетно и выгодно. И поселку польза... Усилием воли я отогнала воспоминания.

— И некромагией все могут заниматься? — вот тут во мне проснулось недоверие.

Некромагов в нашем мире было много, конечно, гораздо больше, чем у соседей. Зря, что ли, именно к нам когда-то пришел Суртаз? И все же, их было явно недостаточно, с учетом не прекращающейся войны с тварями среднемирья и восстающими повсюду мертвецами.

— В теории — да, — Альд немного помолчал, будто бы раздумывая над словами, — но на практике этот путь обычно выбирают лишь действительно склонные к некромантии. С серьезной такой склонностью даже, я бы сказал... Либо те, у кого не осталось другого выхода.

А вот это уже дало новый повод для размышлений. Ранее я как-то не особенно задумывалась, кем были, например, боевые некромаги — в большинстве своем нечасто прибегающие к помощи заклинаний. Мне всегда казалось, что все они изначально являлись воинами, в которых вдруг запоздало пробудился соответствующий талант. По крайней мере, именно таким был Калир, насколько мне удалось понять. Сам он о себе почти ничего не рассказывал, и историю своего немногословного наставника мне приходилось собирать по крупицам, наблюдая за ним и слушая его разговоры с другими магами. Теперь же...

Прозвучавшие ночью слова духа-хранителя холма, наконец, обрели для меня всю полноту смысла. Я ощутила острую жалость к Мэбу и понимание его скептического отношения к родственным узам. Благородная родня же ему, наверное, плешь проела... Хотя, почему — наверное? Наверняка.

— Что ж, лучше поздно, чем никогда... — в голосе подселенца не было ожидаемой издевки, лишь какая-то печальная задумчивость.

— Вот и все, — объявила Линс, поднимаясь и критически осматривая осевшую обратно на пол одежду. — Забирай, пока грязь не налипла обратно.

Понимая, что за этим последует, я поспешно и совершенно несолидно взлетела с лавки и схватила мантию. Не знаю, что там волшебнице не нравилось, но выглядела одежда после такой оригинальной стирки куда лучше, чем до нее. Хотя, возможно, разница в ощущении ткани на коже... Но у меня-то ее не было.

— Мда, мальчикам после нас придется делать уборку, — указав на заметные островки бурой и серо-коричневой пыли на полу, девушка хихикнула и тут же, без малейшего стеснения, скинула плащ.

Я резко отвернулась.

Подселенец в моей голове издал преувеличенно громкий и выразительный вздох сожаления.

***

Как бы не хотелось лично мне отсрочить момент отбытия, но он был неизбежен. Одевшись, мы с Линс вышли на улицу и обнаружили ребят на соседнем холме оживленно что-то обсуждающими. Увидев нас, Мэб махнул, призывая подойти.

— Нам же в другую... — начала было Линс, но осеклась, вздохнула и подняла взгляд к уже начавшему темнеть небу.

Делать было нечего — мы направились к ожидавшим нас магам. Отходя от дома, я бросила взгляд через плечо — упокаивающей ловушки уже не было, а серый контур с такого расстояния я бы и не увидела, наверное.

— Их нет или я просто не вижу?

Зная, что подселенец слышит мои мысли, я не утруждала себя перечислением, что именно имела в виду. Расчет оказался верным.

— Их нет. Либо обезврежены, либо были рассчитаны на ограниченное время и исчерпали свой запас энергии.

Такой ответ меня вполне удовлетворял. Не знаю, видят ли ловушки смотрители башни, но было бы обидно, пострадай маги от какой-то из них.

Тем временем мы спустились к подножию холма на котором стоял дом. Тут уже вовсю царили сумерки, и Линс заметно поежилась.

— Не к добру мы туда идем на ночь глядя, — тихо произнесла она. — Конечно, у меня интуиции — как у зомби смекалки, но давненько не было такого нехорошего предчувствия.

Я прислушалась к своим ощущениям. Как обычно — никуда не хочется идти и вообще страшновато как-то... Однако, мое дурное предчувствие пропало, едва прозвучала новость о появлении Тида среди Дрожащих Холмов. Я задумчиво пощелкала челюстью, но Линс либо отчаялась дождаться от меня какой-то более внятной реакции, либо изначально не слишком на нее рассчитывала, так как молча ускорила шаг и вырвалась вперед. Так мы и добрались до вершины другого холма.

Вид оттуда был симпатичным. На западе уже почти погасли отсветы заката, но они будто обрели свое отражение на земле. К северу низины между холмами затягивало низким клочковатым туманом, в моем магическом зрении окрашенным в приглушенные оттенки алого и пурпурного. Эти чары были мне знакомы.

— Это же ядовитый туман, верно? — поинтересовалась я у мага воздуха. Почему-то — хотя теперь уже прекрасно понятно, почему — он показался мне более сведущим в охранных чарах.

— Да, — вместо него ответил рыжий некромаг. — Скоро и сюда дойдет, так что нам надо вернуться в ближайшие полчаса, иначе будем спать прямо здесь.

— Ты, может, и будешь... — безмятежно отозвался маг воздуха с едва заметной полуулыбкой. — Но поторопиться в любом случае стоит, — он посерьезнел, — Тид ждать не будет.

С этими словами волшебник достал два кристалла телепортации. Один он протянул Мэбу, и тот осторожно опустил его в карман. Второй же — бросил в сторону. Там, где кристалл упал на землю, воздух завихрился, формируя мерцающую темно-синими искрами воронку. Она медленно изогнулась, будто приглашая нас шагнуть в свою темную глубину. Портал начал открываться. Но куда он вел?

— Точка выхода — за вторым защитным кольцом, — будто подслушав мой вопрос, произнес маг воздуха. — Тид еще не пересек предшествующий ему сигнальный контур, но я допускаю, что он мог и телепортироваться. За вторым кольцом будет удобнее его перехватить.

— Если станет жарко, — добавил его напарник, — уходите за третье кольцо, к святилищу. Его издалека видать, особенно ночью. Говорят, конечно, что страж там психованный, — рыжик пожал плечами, — но в случае с ним будет хоть какой-то шанс не попасть под раздачу.

— Звучит воодушевляюще, — нервно усмехнулась Линс.

— Уж как есть, — мягко и, как мне показалось, немного виновато ответил волшебник. — Это все, чем мы можем вам помочь, к сожалению.

— Спасибо и на том, — хмыкнул Мэб и обменялся с магами рукопожатием на прощание, прежде чем направиться к порталу.

— Удачной вам охоты, — серьезно произнес рыжий некромаг. — И... — он посмотрел на меня и почтительно кивнул, не отводя взгляда, — спасибо, госпожа.

Не зная, что ответить, я молча кивнула и подняла ладонь, прощаясь с обоими магами.

— Обычно, когда лич уделяет внимание смертному и спасает тому жизнь, он говорит, что его время еще не пришло, — менторским тоном заявил подселенец.

Я направилась к порталу, возле которого меня дожидались спутники. Судя по шороху за спиной, маги отправились обратно к дому.

— А смысл? Это же и так понятно.

Магическая воронка с легким потрескиванием расширилась, а ее края мягко замерцали. Портал стабилизировался.

— Это церемониальная фраза, своего рода благословение. Да и в целом могу сказать, что ощущение избранности воодушевляет спасенных. Правда, есть и обратная сторона — они становятся безрассуднее.

Первым в портал шагнул Мэб.

— Не думаю, что рыжику требуется ощущение избранности, — последнее слово я подумала как можно язвительнее.

Следом за боевым некромагом в темную глубину нырнула Линс.

— Как знать, как знать...

Настал мой черед. При жизни я не любила порталы. Сначала шагаешь в темное завихряющееся ничто, когда все в тебе кричит о том, что этого делать не стоит. Потом чувствуешь, как из-за резко возникшего ощущения легкости твой желудок подскакивает к горлу, голова начинает кружиться, а все звуки, запахи и прочее просто пропадают на несколько бесконечно долгих секунд. И в голове — лишь мысли о том , чтобы в точке выхода был достаточно стабильный фон для доставки тебя целиком и в указанное место, а не по частям и с распределением по площади. Несчастный случай, который свел меня с Альдом, совсем не улучшил мое отношение к телепортации, хоть в форме лича, как показала практика, она и переносилась гораздо легче.

— Ты долго так будешь стоять?

Легок на помине.

— Мне нужно настроиться.

— Когда телепортировалась из заставы сюда — ты была куда более... настроенной, — ехидно сообщил подселенец. — Да и до этого — тоже.

— Это было не ночью и не в... такое место.

— Чем дольше ты будешь сомневаться, тем выше вероятность того, что портал оправдает твои ожидания.

Альд был прав. Ну хоть трусихой не обозвал, и на том спасибо.

— Не за что. Я тоже не люблю порталы. Насмотрелся...

Попытка не думать о том, на что мог насмотреться подселенец, успехом не увенчалась. А телепортация и вовсе пошла не так.

Я почувствовала, как треснуло нижнее ребро с левой стороны. Вот просто взяло и треснуло. Не критично, на магии не должно сказаться прямо уж так сильно, но кто знает, чем в меня прилетит.

При выходе из портала я заметила слабое свечение — тоже слева. Оно исходило от небольшой, но изящной постройки с высокой остроконечной крышей. Единственным украшением зданию служили начертанные на стенах и двери руны. Символов было очень много, и даже на расстоянии примерно в полсотню шагов я ощущала, насколько это место насыщено магической энергией.

Видимо, это и было святилище, о котором говорили маги и предупреждал комендант. Так что я со своим ребром, пожалуй, легко отделалась. А еще, похоже, сильно промахнулась с точкой выхода из-за магического фона, потому что моих спутников поблизости не было. Или они решили не дожидаться меня, что было маловероятным, а судя презрительному хмыканию Альда — и вовсе бредовым вариантом.

Вот и что теперь делать?

Шорох справа отвлек меня от мыслей. Я замерла и сконцентрировалась на заклинании слуха. Звук был тихим, но назойливым, будто ночное шуршание жука-древоточца в стенке рядом с кроватью. Я медленно развернулась, и меня окатило волной ужаса. Дрожащие Холмы теперь следовало назвать шевелящимися — везде, где позволяло увидеть мне заклинание зрения, на поверхность лезли кости. Услышанный мной звук, похоже, был потрескиванием разрываемого дерна. Некоторые кости уже даже собрались в полноценные остовы, тогда как большая часть просто лежала и дожидалась своей очереди, мерцая в темноте холодной зеленью. Наблюдай я за этим издалека и не знай, что на самом деле происходит, то такое мягкое и равномерное подсвечивание холмов даже показалось бы мне красивым, наверное.

— Альд, что делать?

— Думаю, ситуация вполне подпадает под определение... жарко, — ответил подселенец.

— В святилище?..

— Да.

— Но страж...

— Такое количество нежити даже я не смогу упокоить быстро и без серьезного риска. По крайней мере — не в нынешнем состоянии и не в твоем теле. Других вариантов нет.

— Надеюсь, ребята недалеко...

— Надеюсь, им хватит ума поступить так же, — эхом отозвался Альд.

Но не успела я развернуться к святилищу, как до меня донесся шорох чьих-то шагов.

Я ожидала кого угодно — от не в меру шустрого скелета до Тида собственной персоной. Но, к моему облегчению, это был всего лишь Мэб. Правда, почему-то очень бледный. И без Линс. Боевой некромаг остановился на почтительном расстоянии, холодно меня рассматривая. Кстати, странно, что я его вообще услышала — при желании, Мэб мог передвигаться совершенно бесшумно даже для моего магического слуха.

— При желании... или по возможности, — заметил Альд, — он ранен.

Я присмотрелась к некромагу внимательнее. Действительно, правая штанина сбоку была распорота от колена до самого низа и потемнела, возможно, от крови. Это кто его так?.. Хотя, глупый вопрос, наверное, учитывая царящее вокруг оживление во всех смыслах. Но спросить все же стоило.

— Мэб, — позвала я. — Что случилось?

Парень не отвечал, продолжая пристально смотреть на меня. Вся его поза выражала напряжение и... что-то еще, неуловимое, но явно угрожающее.

— Да скажи уже хоть что-то, а? — от странности и неправильности ситуации я начала нервничать. — Такое впечатление, что ты сейчас на меня нападешь! Где Линс?

— Ты ее убила, — глухо ответил Мэб, не отводя от меня взгляда и касаясь булавы на поясе.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать сказанное. Некромаг тем временем отстегнул булаву.

— Чего-о-о?! — мой вопль оказался даже немного эмоциональным. Я не знала, что потрясло меня сильнее — гибель Линс или то, что в этом обвиняют меня.

— Обман... с самого начала... и до конца. Мы тебе верили... — знакомая кривая ухмылка, но ужасающая пустота в мерцающих в темноте глазах. Мне стало жутко. — Ничего, скоро все закончится...

— Держись от него подальше, — быстро предупредил Альд. — Здесь что-то не так.

— Что-то? — я едва держалась, чтобы не запаниковать. — Здесь все не так!

— Возможно, ты даже более права, чем тебе кажется... — голос подселенца стал задумчивым. — Скажи, ты же привязалась к этой парочке?

Легко помахивая оружием и заметно прихрамывая, Мэб направился ко мне. С самыми, что ни есть, очевидными намерениями.

— К чему этот вопрос? — я удерживала расстояние между собой и некромагом, который медленно, но верно оттеснял меня в сторону продолжавшей восставать нежити. Все дальше от святилища.

— Отвечай.

— Как будто ты не знаешь, — огрызнувшись, я ускорилась и попыталась облететь Мэба, чтобы он не преграждал мне путь к относительной безопасности. Но быстрый шаг в сторону и взмах булавой пресекли эту попытку.

— В твоих мыслях и Суртаз потеряется, — не остался в долгу Альд. — Ладно, слушай внимательно: это — иллюзия. Мощная и, похоже, основанная на страхах. Пока ситуация не привела к необратимым последствиям — прорывайся к святилищу.

— Иллюзия, говоришь? — мне неожиданно стало смешно. — Какая-то она слишком реальная, тебе не кажется?

— Смотрители говорили о третьем защитном кольце рядом со святилищем. Возможно, это оно и есть. Изящный способ если не убить, так задержать незваных гостей до пробуждения стража.

— А если... попробовать снять чары? Как было с проклятием.

— И как ты это себе представляешь? Зачарована сама местность, нужно искать точку приложения энергии, связанные предметы и...

Некромаг сделал неожиданный рывок вперед, и я едва увернулась от удара булавой. Мэб продолжал оттеснять меня к нежити, и мое внимание лихорадочно металось между наблюдением за противником и обдумыванием возникшей идеи. Я отчаянно надеялась, что мои мысли не покажутся подселенцу слишком сумбурными и не придется ничего дополнительно объяснять.

— А-а-а, ты об этом... — на пару секунд Альд замолчал, видимо, обдумывая гениальный в своей простоте план. Сама себя не похвалишь... — Эффект наверняка будет краткосрочным. Но не исключено, что удастся выиграть время и вырваться из зачарованной области. Вот только...

— Нужно время, чтобы сосредоточиться, — мрачно окончила я фразу, уворачиваясь от еще одного удара. — А ты не мог бы?..

— Не мог бы, — прервал меня подселенец. — Сама справишься.

Кто бы сомневался. Либо Альд совсем исчерпал свои возможности в моем теле, либо в очередной раз устроил мне очередную проверку на прочность. Как бы ни было на самом деле, Мэб упорно сокращал дистанцию, да и скелеты находились уже совсем близко.

— Мэб... Прости.

Если некромаг и услышал мои слова, то никак на них не отреагировал. Мне все еще не до конца верилось, что он — мой страх, получивший осязаемую форму благодаря заклинанию. Если так, то действительно ли осязаемый? Проверка этого могла дорого обойтись. И, в то же время, мне отчаянно хотелось верить, что он — всего лишь иллюзия. Потому что если нет...

Я ударила чистой энергией, выбрав мишенью раненую ногу Мэба. Раздался влажный хруст, некромаг охнул. Неловко припав на здоровую ногу, он оперся о булаву и остановился. Пустота в мерцающих серых глазах уступила место яростной ненависти. Мэб опустил руку в карман. Хоть бы он был иллюзией...

— Меньше мыслей, действуй! — рявкнул Альд, приводя меня в чувство.

Воспользовавшись временной неподвижностью противника, я по широкой дуге — чтобы не достал булавой — облетела его, краем взгляда замечая в руке Мэба склянку с ярко-алым содержимым. Эликсир...

Не думать. Заклинание.

Оставив некромага позади, я полетела в сторону святилища, на ходу произнося первые слова. И тут что-то схватило меня за ногу и дернуло на себя. Да что ж такое! От неожиданности я едва не рухнула, но быстро восстановила равновесие и посмотрела вниз. Из земли торчала скелетированная рука и крепко удерживала меня на месте.

— Время!

Я отрешилась от возобновившегося звука шагов по траве. Мэб снова шел ко мне. Перестать обращать внимание на руку скелета, капканом сомкнувшуюся на моей щиколотке и медленно тянувшую меня к земле, было сложнее. Но я смогла.

Прочитав заклинание, коснулась пальцем собственного лба. Хоть бы получилось, хоть бы получилось...

Знакомая рябь пронеслась по моим костям. Заклинание сработало, но хватка скелета даже не ослабла. Альд что-то пробормотал, но я не обратила внимание на его слова, отчаянно прислушиваясь к шагам за моей спиной.

Их не было.

Я обернулась. Мэб действительно исчез. Меня захлестнула волна облегчения - все-таки он действительно был иллюзией! В отличие от удерживавшего меня скелета. Но он-то как раз не был проблемой. По крайней мере, в единственном экземпляре.

Продолжая висеть в воздухе, я наклонилась и перехватила скелетированную руку у запястья. Белесая вспышка, и мертвец скольки-то-там-летней давности наконец-то обрел покой.

— Быстрее, — напомнил подселенец. — Возможно повторное воздействие.

Не утруждая себя ответом Альду, я рванула к святилищу так быстро, как только могла, и вскоре достигла его. Настороженно осмотревшись — кажется, часть восстававших мертвецов тоже была иллюзией — я сосредоточила свое внимание на здании.

Вход в него явно был с другой стороны — на это вполне очевидно намекала глухая стена, сверху донизу исписанная рунами. Часть из них была мне известна, в основном — запирающие и защитные. Остальные же я вообще впервые видела.

— Здесь заточена могущественная душа, — задумчиво произнес Альд. — Причем с условием.

— Каким? — сейчас, когда опасность на какое-то время миновала, снова проснулось мое любопытство.

— Довольно странным, как по мне, — голос подселенца казался растерянным. — Заточенная душа сможет выйти отсюда, когда в святилище окажутся одновременно мертвый, смертный и бессмертный.

— Не понимаю.

— Я тоже.

— Хотя, если задуматься... — в детстве я любила загадки, хоть и отгадывала их зачастую совершенно случайно и наобум, — бессмертная — это же я.

— Хм... Верно. Ты или мертварь, например, — согласился Альд. — В таком случае смертных у нас получается сразу двое. Если они дойдут до святилища, конечно.

— Ну а уж чего-чего, а мертвецов тут в округе хватает, — подытожила я.

— Предлагаешь затащить кого-то из них в святилище? — ехидно поинтересовался подселенец.

— Сами придут.

— Надеюсь, до этого все же не дойдет. Двигайся, нужно найти и изучить вход. У меня такое чувство, что попасть внутрь будет непросто.

— И если там еще какая-то загадка, то лучше разгадать ее заранее, — добавила я. Мда, похоже, стремление к объяснению очевидных вещей — заразная штука.

Вход обнаружился с противоположной стороны здания. Невысокое крыльцо, две колонны, поддерживающие небольшой козырек... И Мэб. Сидя на крыльце, он прислонился спиной к одной из колонн и настороженно смотрел на меня. Опять?!

Я замерла, уже не зная, чего ожидать. Мэб смерил меня долгим взглядом и... криво улыбнулся. Разительный контраст. Лицо некромага выражало что-то вроде облегчения, и я была с этим чувством вполне солидарна. Живой. Настоящий. Наверное.

Медленно приблизившись, я увидела, как из-за второй колонны, к еще большему моему облегчению, выглянула Линс. Правую скулу огнемага наискось пересекала тонкая царапина, но в остальном она выглядела вполне невредимой. Вот и хорошо. Просто замечательно.

— Все в порядке? — поднимаясь на ноги, Мэб заговорил первым.

— Вполне, — осторожно ответила я и остановилась рядом с крыльцом. — Если не считать криво сработавшего портала и восстающего легиона мертвецов.

— Там — тоже? — полувопросительно-полуутвердительно произнесла Линс, кивая на могильники позади меня. — Мы по дороге насмотрелись... Холмы ходят ходуном, но скелеты удивительно миролюбивы.

— Значит, кем-то подчинены, — мрачно отозвался Альд. — И этот кто-то пока что не разрешил атаковать.

— Плохой знак на самом деле, — в тон подселенцу протянул некромаг. — Как бы они потом все не ломанулись к нам.

— А они таки ломанутся, как мне кажется, — вздохнула волшебница. — Тида не видела? — обратилась она ко мне.

— Нет, — я качнула головой. — Вы, так понимаю, тоже?

— Вообще ни следа, — Мэб вздохнул и с преувеличенным интересом принялся рассматривать стену святилища. — Лично я бы предпочел, чтобы этот полудурок потерялся где-то по дороге сюда. Но такого удовольствия он нам явно не доставит...

— Знать бы еще, зачем его сюда вообще понесло... — тихо произнесла я и тоже переключила свое внимание на стену. — И сюда ли?

Письмена на стене были примерно такими же, как и на противоположной стороне, за исключением арки над входом: там мерцал простой узор из соприкасающихся углами ромбов, соединенных горизонтальной чертой. Орнамент светился гораздо ярче, чем само здание, и даже можно было различить оттенок — льдисто-голубоватый. Я подлетела ближе. От одного его вида веяло холодом. Таким же, как тогда, когда я истекала кровью посреди бескрайней пустоши. За миг до того, как Альд...

— Шиз!..

Окрик подселенца донесся будто откуда-то издалека и резко оборвался — одновременно с этим чужое магическое присутствие выдернуло меня из пучины предсмертных воспоминаний. Я растерянно покрутила головой и обнаружила, что мои спутники куда-то исчезли, а передо мной — приоткрытая дверь склепа.

Склепа?

Святилища.

Только стены его теперь мерцали теплым светом — легким, едва ощутимым, как солнце в оттепель посреди зимы. Я протянула руку к двери, и обнаружила на своей скелетированной ладони белую перчатку. Ткань выглядела тонкой и нежной. Я примеряла такую, когда выдавали замуж одну из моих многочисленных двоюродных сестер. Что тогда, что сейчас — выглядело так себе. Мягко говоря. И отвратительно сочеталось с рясой... С мантией.

Мое тело было таким, каким его сделал Альд — в этом я убедилась, опустив голову и бегло себя осмотрев. Правда, волосы мешали — лезли в глазницы — ушей-то моей посмертной форме не полагалось...

Волосы?!

Я осторожно коснулась широкой седой пряди. Волосы не осыпались. Разок дернула — крепко держатся, правда, непонятно — как. Видимо, кожа намертво присохла к кости. Я невольно хихикнула от того, насколько странно выглядит волосатый скелет. Впрочем, оценить мое неземное очарование все равно было некому, похоже. А любопытство тем временем звало меня вперед. Но даже вся его мощь не смогла подготовить меня к тому, что обнаружилось внутри склепа... Святилища.

Внутри был сад. Самый настоящий сад с деревьями и цветами. Вопреки форме лича, я чувствовала, как растения вокруг меня дышат теплом и влагой. Мельчайшие капли воды мерцали на листьях в теплом свете, источаемом небольшими парящими в воздухе сферами. А еще здесь повсюду были бабочки. Черно-оранжево-алые, они беззаботно порхали от цветка к цветку. Самые смелые уже успели усесться на меня. Ползая по костям, мантии и белой перчатке — почему-то она у меня была всего одна — они суетливо подергивали крылышками, то раскрывая их и превращаясь в яркие живые броши, то складывая и показывая черно-серую обратную сторону. Символичный контраст.

Осторожно отмахиваясь от забавных, но становившихся назойливыми, насекомых, я медленно продвигалась вглубь сада. Если на его краю царили сумерки, изредка разбавляемые светом маленьких магических солнц, то чем дальше я продвигалась — тем светлее становилось вокруг. Освещение уже было настолько ярким, что напоминало ясный летний день, когда сад внезапно окончился. Передо мной была поляна, в центре — высокое раскидистое дерево, а под ним...

Ложе, на котором лежала девушка невероятной красоты. Похоже, она спала. Рыжевато-каштановые волосы водопадом стекали по краю ложа до самой земли. Черное... или даже скорее темно-синее длинное и закрытое платье подчеркивало светлую кожу. Оно было похоже на мантию, над кроем которой поработал кто-то с неплохим вкусом. Точеный профиль юного лица незнакомки, насколько мне вообще его было видно, выражал безмятежность. Невольно залюбовавшись красотой, которой у меня никогда не было, я осторожно подлетела ближе. И только теперь заметила, что девушка была не одна. У ее ног, прикрытых длинным подолом платья, прямо на земле сидел мужчина в мантии такого же темно-синего цвета. Ну как, сидел. Скорее стоял на коленях, сложив руки на краю ложа и опустив на них голову лицом вниз. Мне была видна лишь его спина и поникшие плечи.

Я замерла. Количество накопившихся внутри вопросов стало невыносимым.

Что это за место? Почему сад такой большой? Что за девушка? И этот мужчина? Почему я так странно выгляжу в конце концов? Как же не хватает Альда, чтобы хоть что-то понять! Кстати, а он куда делся? Ох, Шиза, ты прямо-таки сама внимательность...

Мужчина пошевелился, поднял голову, будто прислушиваясь. Интересно, не произнесла ли я все это вслух? Хотя нет, не должна. Я задумчиво сверлила взглядом затылок мужчины. Короткие темно-каштановые волосы с мелкими искорками седины. Внезапно мне стало очень неловко... Почему-то. Действительно, с чего бы это вдруг.

Не оборачиваясь, мужчина медленно поднялся во всю высоту своего, как оказалось, внушительного роста. Расправил плечи, неторопливо разгладил широкие рукава мантии. Он почему-то показался мне смутно знакомым, хотя навыка узнавать людей по затылкам у меня сроду не водилось. Неловкость нарастала, и тут...

Девушка открыла глаза. Даже не стоя рядом с ней я увидела, насколько ярко они сияли призрачным холодом — таким же, как глаза Мэба в ночь, когда в его тело вселился дух далекого предка.

Мужчина резко дернулся и отшатнулся от ложа, а я...

А я обнаружила себя лежащей и глядящей в темный потолок какой-то комнаты. Не было ни сада, ни света, ни бабочек... Только глубокая печаль и ставшее привычным ощущение присутствия подселенца. Последнее даже вызвало облегчение в определенной степени.

Лениво воспарив над тем, на чем там я лежала, приняла вертикальное положение и осмотрелась. Комната была небольшой и действительно напоминала скорее склеп, чем святилище. Потому что, переведя взгляд вниз, я поняла, что лежала на надгробной плите. На черном камне с серебристыми прожилками было вырезано имя.

Алианна Ноттар Неззерак Рихс.

И больше ничего. Я не верила своим глазам. Ученица Суртаза - страж этого места. Повинуясь безотчетному порыву, я спустилась ниже и коснулась надписи кончиками скелетированных пальцев.

— Ли...

Либо мне показалось, либо Альд произнес это не в моих мыслях, а вслух — не перехватывая управление моим телом. Странное ощущение.

Нахлынувшие вслед за этим горе и ярость оказались неожиданно бодрящими. Опять отголосок. Как тогда, во время речи жреца. И тут, как обычно — вовремя — меня настигло осознание...

— Жена?.. — осторожно поинтересовалась я у подселенца, впрочем, не особенно надеясь на ответ. Вот понимаю же, что лезу совсем не в свое дело, но любопытство...

Альда ответил не сразу. Но ответил.

— Сестра.

Это что, получается — я их видела в том саду?!

От этого открытия вопросов меньше не стало. Но расспросить подселенца подробнее не вышло — мой магический слух уловил приближающиеся шаги. Да и с моим чувством такта — оно и к лучшему.

— О, хвала Суртазу, ты очнулась, — в голосе Мэба забавным образом одновременно звучали тревога, облегчение и сарказм. — Как раз вовремя, нас там немного атакуют...

Глава 16. Страж

Как оказалось, гробница Алианны находилась под землей. Мэб провел меня по коридору, проложенному вдоль трех стен подземной комнаты, в красках расписывая, как я вдруг рухнула на землю, после чего орнамент над дверью потускнел, дверь в святилище открылась и одновременно с тем усилились шевеления костей в округе. Мои спутники втащили меня внутрь, а так как в наземной части здания положить меня было негде — решили исследовать удачно обнаруженный вход в подземелье и обнаружили там вполне подходящую плиту. На мой вопрос, видели ли они, что на ней написано, некромаг пожал плечами и ответил, что не особенно присматривались.

— Не надо, — приказал подселенец.

Уточнять, почему мои спутники не должны знать имя стража, я не стала. Вместо этого пришлось резко заинтересоваться мнением Мэба о том, что будем делать дальше — до того, как тот решит уточнить, что же все-таки было написано на плите. В ответ на мой вопрос некромаг снова пожал плечами и, пригнувшись и поднимаясь по ступеням наверх, пробурчал, что будем ждать нашего немертвого полудурка здесь хотя бы потому, что больше нам деваться некуда.

Что означали его слова — я поняла уже примерно на середине лестницы. За каменной и, надеюсь, толстой стеной слышался постоянный шорох. Будто кто-то пытался процарапать себе лаз. Поднявшись на наземный этаж, я поняла, что этот звук доносился отовсюду. Либо скелеты полностью окружили здание, либо звук просто отражался от голых стен и сводчатого потолка, создавая ощущение звучания со всех сторон. В любом случае, это нервировало. Я невольно порадовалась тому, что в здании не было окон.

А еще я поняла смысл фразы Мэба о том, что здесь меня негде было положить. Почти весь пол комнаты был исчерчен концентрическими кругами, а промежутки между ними были исписаны все теми же рунами, которые я видела на стенах снаружи. Свободными от надписей оставались лишь узкие участки вдоль стен — видимо, для безопасного перемещения. И после того, как меня вырубило у входа, я прекрасно понимала своих спутников, решивших не рисковать моим посмертием и не класть меня на исчерченный рунами участок.

Я поискала взглядом Линс. Бледная и настороженная, она сидела, прислонившись спиной к мягко мерцавшей двери. Увидев меня, девушка встрепенулась и едва заметно улыбнулась, а затем снова прижалась к створке.

— Она не заперта? — спросила я, наблюдая за тем, как волшебница шепнула короткое слово и ткнула локтем в дверь. Та в ответ коротко вспыхнула по периметру.

— Сама по себе — нет. Но Линс держит на ней запирающие чары, — ответил Мэб, направляясь к девушке. — Правда, это пока скелеты не додумались пойти на штурм. Чары не задержат их надолго.

— А ты уверен, что Тид пойдет именно сюда? — я, наконец, задала время от времени возникавший в моей голове вопрос.

— Определенно, — отозвался Альд.

— Я не у тебя спрашивала.

— Наверняка, — некромаг медленно кивнул и уселся рядом с волшебницей прямо на пол. — Пока вы приводили себя в порядок, мы с ребятами осмотрели место... стычки.

— И? — во мне нарастало нетерпение, подпитываемое острым ощущением важности происходящего.

— На траве осталась кровь Тида... — парень помедлил, прежде чем продолжить говорить.

Это я помнила. Неестественно яркая, будто... Нет, нет, я наверняка ошиблась.

— Он под контролем твари среднемирья. Кровь воняла ее колдовством, — с отвращением пробормотал Мэб, не глядя на меня. — А такие, как она, раз за разом стремились именно сюда. Сами или при помощи своих марионеток...

То, что я в глубине души старательно отрицала, подтвердилось. Я не могла не узнать этот цвет. Я не могла не понять этого по самому виду Тида — слишком пластичного и быстрого, как для мертваря. Но я предпочла закрыть глаза на очевидные факты.

— Опасная слепота...

Кто бы сомневался, что Альд не упустит возможности съязвить.

— Между прочим, ты сам жаловался на то, что мои эмоции тебе мешают, — огрызнулась я. — Мне пришлось это сделать, иначе...

— Так что Тид придет сюда. Не знаю, зачем это нужно, — продолжил Мэб. — И знать не хочу. Но наша задача, как сказали ребята — не допустить осквернение гробницы стража.

То есть он знал, что под землей находится гробница, но не интересовался именем стража. Или же Мэб знал и имя, но не подал виду, чтобы не ворошить воспоминания о прошлом своего рода? Бессмысленные вопросы. Снова не мое дело. Но мне нужно было отвлечься.

— Если уж на то пошло, — тихо добавил некромаг, поднимая глаза к потолку, — то я считаю, что никто не заслуживает такой судьбы. Даже этот полудурок.

Линс судорожно вздохнула, Мэб приобнял ее за плечи. А я не знала, что ответить. Как бы я не старалась сбежать от кошмаров своего недавнего прошлого, они снова и снова настигали меня. Не говоря уже о том, что причиной возникновения некоторых была я сама.

— От кошмаров не уйти, они всегда будут с тобой.

— Спасибо, утешаешь ты просто прекрасно, — теперь уже съязвила я.

— Бессмысленно утешать, нужно перестать бояться. Что случилось — то случилось, нужно принять этот опыт, каким бы горьким и страшным он ни был.

— Легко сказать.

— Я знаю. Но нужно двигаться дальше.

— Давай без нравоучений, а?

Подселенец замолчал. Мы все молчали, и некоторое время в святилище раздавалось лишь шуршание, стук и царапание, доносившиеся снаружи.

— Значит, ждем? — подытожила я.

— Значит, ждем, — эхом отозвался Мэб. Линс пробурчала заклинание, дверь коротко вспыхнула.

Время тянулось очень медленно. Некромаг, похоже, задремал, прислонившись спиной к двери. Волшебница тоже сидела с полуприкрытыми глазами, лишь время от времени обновляя запирающие чары. Я же изнывала от скуки. К четвертому или пятому повтору заклинания Линс мной уже были внимательно рассмотрены все трещинки на стенах и письмена на полу. От мысли спуститься вниз меня удерживало лишь то, что в любой момент могла начаться атака — неизвестно откуда, неизвестно кем. Вряд ли Тид ринется штурмовать святилище в одиночку. А твари среднемирья никогда не ограничивались лишь скелетами.

От воспоминаний о чудовищных многоруких и многоногих тушах из сросшейся человеческой плоти на меня накатило ощущение, похожее на дурноту. Бледные твари среднемирья одним своим видом внушали ужас. А то, что они творили в бою...

— Не накручивай себя.

Интересно, мне показалось, или в голосе Альда прозвучало какое-то подобие заботы?

— Тебе сейчас как никогда нужно сохранять спокойствие, — продолжил подселенец.

— Чтобы сохранять спокойствие, как ты говоришь, мне нужно отвлечься. Честно, я бы даже помедитировала уже, знай, что в ближайшую пару часов на нас никто не нападет.

Альд вздохнул и замолчал. Ясно, развлекать меня он тоже не собирался.

— Один вопрос.

— Какой?

— Ты можешь задать мне один вопрос, — снова вздох, будто это решение далось подселенцу с большим трудом. — Я на него отвечу.

— Честно?

— Это считать вопросом? — саркастически поинтересовался Альд. И продолжил, не дав мне ответить: — Я тебе хоть раз врал?

— Ну... Недоговаривал.

— Часть правды — не ложь. Спрашивай.

Мысли понеслись вскачь. Вот почему именно сейчас все возможные вопросы напрочь вылетели из головы. Услышав тихий смешок подселенца, прекрасно отслеживавшего мои размышления, я раздраженно щелкнула челюстью.

— Дожили, мне уже и вопрос за тебя придется придумывать, похоже, — издевательски протянул Альд.

— Нет, я придумала.

— И?..

— Когда меня вырубило, мне привиделось кое-что странное... Красивый сад, бабочки и поляна с огромным деревом в центре.

— Что из этого — твой вопрос? — голос подселенца показался мне слегка напряженным.

— Подожди, я не все рассказала. Так вот, под деревом лежала девушка. Очень красивая... — я запнулась. Подзабытая было неловкость снова накрыла меня. — И с ней был мужчина...

Я сделала паузу. Альд молчал.

— Это был ты?

— Да.

Вот такой спокойный и ровный ответ.

— А что это было за...

— Один вопрос. Ты его задала, я ответил, — спокойствие снова уступило место плохо скрытой издевке.

Молодец, Шиза, похоже, теперь ты знаешь, как выглядел подселенец со спины при жизни. Более бестолковый вопрос нужно было еще постараться придумать. Хотя...

— А-а-альд?

— Что?

— Я сейчас опять начну нервничать.

— Это шантаж.

— Я знаю.

— Кажется, я уже говорил, насколько ты несносна...

— Да, и не один раз. Что это было за место?

Ответом мне стал привычный бесконечно терпеливый вздох. Подселенец долго молчал, прежде чем что-то сказать.

— Не совсем место. Это темница души, насколько я понимаю. Сложные чары, удерживающие духа здесь.

— А почему эта темница так... необычно выглядит?

— Видимо, ее создатель пытался сотворить приятную для Алианны обстановку. Успокаивающую... Увиденный тобой сад очень похож на тот, что был разбит вокруг нашего родительского дома. По крайней мере я примерно таким его и помню... Разве что бабочек было поменьше.

— Почему мы туда попали?

— Не уверен, что сделал правильный вывод, но такое впечатление, что нас выбило из тела и втянуло в ловушку. Видимо, в надписи вплетены и охранные чары. Мне более интересно, почему мы вернулись...

— И еще... Я так понимаю, ты тоже был заточен в нечто подобное?

Опять это бесящее молчание. Неужели так сложно сказать да или нет?

— Да. В нечто подобное.

Ну что Шиза, наглость — второе счастье? Потому что первое — любопытство.

— А как выглядела твоя темница?

— О... — Альд издал нервный смешок. — В моем случае создатель чар совершенно не заботился о том, чтобы мне было приятно там находиться. Так что лучше тебе не знать.

— А кто ее создал?..

Ответ я не получила, да и не слишком его уже ждала. Потому что посреди комнаты, прямо на моих глазах, из ниоткуда на расчерченный кругами пол шагнул Тид.

Дождались.

Линс ударила первой — метнула в мертваря сгусток огня. Тот шустро увернулся и бросил в волшебницу какой-то предмет, раскрывшийся в полете ловчей сетью. Новая порция магического пламени испепелила ее на полпути. Тем временем Мэб подхватил отставленную в сторону булаву и рывком поднялся на ноги, за пару широких шагов сократив расстояние до противника. Но Тид оказался быстрее: отскочив назад, он выставил перед собой энергетическую ловушку, вынуждая некромага резко затормозить и сменить траекторию движения. Я же пыталась понять, что мне делать.

— Разрыв плоти, кость от огня Мэбу, дальше дело за Линс, — быстро скомандовал подселенец.

— Я не помню заклинание разрыва!

Вместо ответа Альд прошелестел короткую, но сложную свистяще-шипящую комбинацию звуков. Видимо, предполагалось, что я повторю это с первого раза. Что ж, по крайней мере энергию в боевые заклинания Калир меня научил направлять, а там уж хотя бы ею долбану...

По памяти я воспроизвела произнесенное подселенцем заклинание, подкрепив его неслабым энергетическим импульсом. Вряд ли изначально предполагался такой эффект — итог превзошел мои ожидания. Будь я живой, наверное, меня бы стошнило.

Уверенно отходивший к лестнице Тид вдруг упал на колени, завалился назад и звучно стукнулся затылком о каменный пол. Выгнувшись дугой, он взвыл под хруст собственных ребер, пробивавших кожу вместе с одеждой и раскрывавшихся в разные стороны наподобие игольчатых лепестков кошмарного ярко-алого цветка. Линс ахнула, Мэб устремился к мертварю, чтобы добить. А я принялась судорожно рыться в поясной сумке, ища пластинку с заклинанием защиты от огня. Что-то мне подсказывало, что для упокаивания мертвого чернокнижника одной лишь зачарованной булавы будет недостаточно. Наверное, мою внезапно обострившуюся интуицию зовут Альд.

Вой резко прервался хриплым булькающим смехом. Оставаясь неестественно изогнутым назад, Тид поднялся с пола, щедро орошая своей яркой кровью начертанные под ногами руны. Мэб предугадал его намерения и бросился наперерез, перекрывая собой путь вниз и замахиваясь булавой. Жуткий потусторонний смех мертваря путал мои мысли, поэтому все, что я могла делать — сосредоточенно просматривать руны на костяных пластинках. Снова взревело магическое пламя.

Калир не раз говорил, что неорганизованность в личных вещах однажды меня убьет. Похоже, этот момент настал.

Пластина защиты от огня никак не желала обнаруживаться. Приворот попался четыре раза.

Комнату озарила короткая вспышка. Судя по рыку мертваря, его настигла булава, но вполне ожидаемо — без особого результата. Марионетки тварей среднемирья упокаивались куда сложнее обычных зомби. Я услышала шаги справа — ко мне подошла Линс. Видимо, ожидала момент, когда можно будет поджарить напиравшего на Мэба чернокнижника без особого риска.

Только Тид, несмотря на свое изувеченное состояние, будто становился лишь сильнее и все яростнее бросался на некромага. И мощные удары булавы, казалось, его совершенно не смущали. Остались ли в его теле вообще целые кости?..

А Мэб, наоборот, заметно замедлился. Краем взгляда я заметила на нем несколько мелких ран и ослабляющих печатей. Да где же эта пластинка?!

— Так, ты хоть заклинание защиты от огня знаешь?

Удивительно своевременный вопрос. К счастью, в кои-то веки я могла на него ответить утвердительно. Стихийной магии меня немного учил первый наставник, и защита от огня меня впоследствии не раз спасала на кухне.

Щелчок двери оказался неожиданно громким. Запирающие чары окончили свое действие. Линс обернулась. Я нашла нужную пластинку. Наконец-то.

— Мэб, лови и активируй! — рявкнула я, бросая некромагу костяную пластинку и придавая ей ускорение легким касанием заклинания левитации.

— Линс, жги! Выжигай всех!

Огнемаг покосилась на меня и быстро кивнула, показывая, что поняла. Я замерла, увидев, как Мэб тяжело припал на одно колено, пропустив удар Тида для того, чтобы поймать пластину. На пальцах Линс заплясали язычки пламени. В дверном проеме показались первые скелеты. Я пробормотала простенькое заклинание, и в следующий миг пространство внутри святилища поглотило ревущее магическое пламя.

Линс хватило на десять секунд непрерывного потока огня. Пластинки и моего заклинания — на пятнадцать. К счастью, этого хватило — камень выдержал, а гореть в святилище толком было нечему — волшебница не позволяла пламени подниматься вверх. Когда обессиленная девушка осела на каменный пол, я с облегчением увидела, что Мэб невредим, от Тида осталась обугленная куча вяло шевелящейся спекшейся плоти, а скелеты рассыпались кучками подрагивающих костей. Первое, что сделал поднявшийся на ноги некромаг — со всего маху опустил булаву прямо в останки чернокнижника. Потом снова. И снова. Отвратительный звук. Линс начало трясти.

— Помоги ему, — подсказал подселенец.

Я подлетела к Мэбу и жестом приказала ему остановиться. Прикасаться к рассредоточенному по небольшой площади Тиду не хотелось, но другого выхода я не видела. Осторожно ткнув кончиком скелетированного пальца в плоть чернокнижника, я мысленно произнесла заклинание и даровала мертвецу покой. И еле успела отдернуть руку — мимо нее пронеслось навершие булавы. Сдавленно выругавшись и ударив уже неподвижные останки еще пару раз, некромаг устало оперся спиной о стену и с тревогой посмотрел через мое плечо.

Веселье еще не окончилось. Шорох и щелкание за моей спиной тонко намекали на то, что ко входу в святилище направляется новая делегация мертвецов скольки-то-там-летней давности. С одной стороны упокоить их было проще, с другой же...

Я развернулась и замерла. В центре комнаты, рядом с лежащей на полу Линс, стояла девушка. Та самая, которую я видела в саду. Полупрозрачный силуэт с глазами, светящимися ярко-синим призрачным огнем.

— Ли... — прошептал в моем разуме подселенец. — Она проснулась.

Алианна.

Сестра Альда.

Дух сошедшей с ума ученицы Суртаза, если верить словам ее же покойного ученика.

Как там говорил рыжик? Местный страж немного психованный?

Девушка смерила взглядом Мэба за моей спиной, задумчиво посмотрела на меня, затем чуть склонила голову, рассматривая Линс, как мне показалось, с любопытством. Так прошло несколько томительных секунд, во время которых к дверному проему успели приковылять несколько скелетов. Страж вскинулась и, ловко подобрав длинный подол, осторожно переступила через волшебницу. Повелительный взмах руки, и скелеты перед ней осели неподвижными кучками костей.

А потом она закричала.

Заклинание слуха тут же отказало. Не особенно задумываясь о своих действиях, я отлетела как можно дальше и могла лишь беспомощно наблюдать за тем, как Мэб схватился за голову и осел на пол, а из видимого мне уха Линс потекла кровь.

Алианна стояла спиной ко мне в паре шагов от входа, чуть запрокинув голову и крепко сжав маленькие кулачки. Судя по тому, что заклинание слуха все еще не восстановилось — она продолжала кричать. Я ощутила, как мои кости начали мелко трястись. Эта дрожь — совсем слабая и едва заметная поначалу, постепенно нарастала. Окончательно треснуло и раскрошилось пострадавшее во время телепортации ребро. Нужно было что-то делать.

Знакомая боль от перехвата контроля над телом была ожидаемой и даже в какой-то степени желанной — потому что я понятия не имела, что делать с духом. Альд же, воспарив на привычную для себя высоту, решительно направился к сестре. Остановившись за ее спиной, осторожно обнял Алианну за хрупкие плечи, глядя ей в лицо сверху вниз.

Губы девушки сомкнулись, а крепко зажмуренные глаза, наоборот, удивленно распахнулись, засияв призрачной синевой. У меня было стойкое ощущение, что подселенец что-то говорил, потому что Алианна зашевелила губами, похоже, ему отвечая. А, может, говорила только она, и Альд вполне мог не слышать ее голос так же, как и я. Наверное, этого мне никогда не узнать. Да и не мое дело, в общем-то. Но выражение удивления и робкая недоверчивая улыбка сделали лицо обретшего плоть духа настолько прекрасным, что я на миг ощутила укол зависти. И только потом вспомнила, что завидовать мне, в общем-то, нечему. И незачем.

Впрочем, удивление на лице Алианны вскоре сменилось печалью. Она резко выпрямилась и коснулась призрачной рукой моей кисти. Альд разомкнул руки и выпустил сестру из объятий, хотя та спокойно могла пройти сквозь них. Девушка отошла на шаг, повернулась и несколько раз отрицательно покачала головой. Я ощутила отголосок. Злость, мольба, отчаяние. Все-таки, они разговаривали. Все-таки, немного обидно не знать, о чем. Так, Шиза, не забудь проявить потом хоть чуточку такта.

Алианна снова улыбнулась, печально и как-то... обреченно. Она потянулась маленькой ладошкой к моему лицу, и подселенец чуть склонился, будто позволяя ей прикоснуться к скуловой кости... А потом дух исчез.

Альд вернул мне управление телом, заклинание слуха снова было активировано. В святилище царила тишина — окружавшие меня кости были упокоены. Мои спутники тоже лежали неподвижно, но по крайней мере были все еще живы. А у меня, к счастью, еще оставались лечебные пластины. Но сначала...

— Ты освободил ее?

Молчание подселенца оказалось таким долгим, что я за это время успела найти пару нужных пластин и склониться над Линс. Ничего личного, она просто ближе ко мне находилась.

— Нет.

Голос Альда звучал глухо и подавленно.

— Почему?

Да, Шиза, такт. Помни про деликатность и тактичность и отринь их за ненадобностью в угоду любопытству. В такие моменты я испытывала к себе едва ли не отвращение.

— Она... не захотела.

Мне все же хватило совести не расспрашивать Альда дальше. Разломив рукой Линс первую пластинку, я во внешней и внутренней тишине наблюдала за тем, как проходило восстановление. Пожалуй, ей хватит и одной. Я направилась к Мэбу.

— Не знаю, что тебе почудилось в моих словах о кошмарах, — внезапно произнес подселенец, — но я говорил серьезно. Одно дело, когда чужие чары воплощают твои страхи, но ты в какой-то момент понимаешь, что это иллюзия. Другое, когда твои страхи оказываются реальностью... — немного помолчав, он тихо добавил: — И ты ничего не можешь с этим поделать.

Я не знала, что ответить на это, несмотря на шевельнувшееся в душе сочувствие к Альду. Суртаз — свидетель, в тот момент мне действительно было его жаль, ведь я слишком хорошо понимала, каково это. Не знаю, удалось ему уловить отголосок этого или нет, но больше он ничего не сказал.

А Мэбу понадобилось три пластинки. И то, они нормально сработали лишь после снятия всех проклятий покойного Тида. Наверное, я не устану удивляться живучести этого боевого некромага...

Глава 17. Мертвец с секретом

Хоть мне и удалось подлатать ребят, бой не прошел для них без последствий. Линс была ослаблена настолько, что едва стояла на ногах, а Мэб хоть и чувствовал себя более-менее сносно, но почти полностью оглох на правое ухо. В общем, реши тварь среднемирья наведаться собственной персоной к нам в таком состоянии, мы бы там и полегли. Хотя, возможно, с переходом кого-то из ребят в мертвое состояние, снова явилась бы Алианна, но проверять это на практике не хотелось совершенно. Но пока все шло хорошо, хоть и немного не так, как мне бы хотелось. А все потому, что на подселенца напала жажда уборки.

— Нужно убрать отсюда... все это, — тихо, но твердо заявил он, едва мои спутники обрели состояние, хоть сколько-то годное для вертикального перемещения в пространстве.

— Ты вот сейчас серьезно? — от неожиданности я настолько резко и громко щелкнула челюстью, что находившиеся в другом конце святилища Линс и Мэб вздрогнули.

— Абсолютно, — продолжал упорствовать Альд. — На полу начертаны мощные заклинания, и неизвестно, как на их работе может отразиться... мусор.

Я окинула взглядом рассыпанные кости и кучку обгорелой плоти у стены. Никогда не любила убираться после чего бы то ни было.

— Я не имею в виду торжественный вынос и захоронение останков. Их просто нужно отсюда убрать.

— Осталось только убедить ребят в необходимости этого.

Тем временем Мэб коротко о чем-то переговорил с Линс и направился ко мне.

— Шиз... — неуверенно начал он, из-за глухоты говоря гораздо громче обычного, — мы с Линс подумали... Возможно, стоит убрать это все? Мало ли, скажется на страже... — вместо окончания фразы боевой некромаг выразительно обвел рукой царивший вокруг нас могильник.

— Да вы сговорились... — мысленно пробурчала я. Вслух же — снова пощелкала челюстью. Надеюсь, это выглядело задумчиво.

— Между прочим, они оказались догадливее тебя, — съязвил подселенец.

— Только убирать это придется мне.

— Вынесите кости...

Прищурившись, Мэб повернул ко мне голову левым ухом, а я напомнила себе, что нужно говорить громче.

— Я говорю: уберите кости у входа, — медленно и терпеливо повторила я. А еще — очень громко. — Я уберу... остальное.

— Зачем так кричать? — некромаг ухмыльнулся. — Такое я бы и правым услышал. А то в сите... Гости? Какое сито, какие гости?

С этими словами он направился к выходу. Глядя на его неторопливую походку, я усилием воли подавила в себе порыв съязвить в ответ. Все-таки, Мэбу неслабо досталось, и это стоило учитывать. За расслабленной медлительностью вполне могла скрываться сосредоточенная борьба с головокружением.

И как бы мне не хотелось заниматься предстоящим делом, тянуть с этим до бесконечности все равно не вышло. Мои спутники тут же принялись за работу, и я с внутренним вздохом обреченности направилась к останкам Тида. Но это было еще не все, что задумал подселенец.

— Погоди, — приказал он.

— Неужели ты передумал? — ехидно поинтересовалась я.

— Нет. Я решил поручить тебе организовать его погребение, — в тон мне произнес Альд. — А если серьезно — нужно найти одну вещь.

— Где? — в мою голову, конечно, начали закрадываться нехорошие подозрения, но вдруг он имел в виду поиски чего-нибудь внизу, в гробнице Алианны, например...

— А ты догадайся, — конечно же, подселенец прочел мои мысли и ответил с совершенно не скрываемой издевкой в голосе. — Область поиска находится у твоих ног.

— Ты все-таки издеваешься, — вздохнула я, ощущая что-то, похожее на усталость. Это ощущение удивительным образом сочеталось со жгучим желанием убить подселенца. Или хотя бы ударить чем-то тяжелым.

— Было бы интересно понаб людать, — пробормотал Альд. — Но если вернуться к теме, то тебе нужно найти что-то вроде иглы. Или шпильки. В мое время эта штука по-разному могла выглядеть.

— И искать ее мне нужно в... Тиде? — мой вопрос прозвучал осторожно. Мало ли, как на драгоценное душевное равновесие подселенца могла повлиять встреча с заточенным в магической клетке духом сестры.

— Именно, — мои мысли о его состоянии остались без комментария. — Если эту иглу не найти и не уничтожить или хотя бы вытащить из тела, через нее достаточно сильная тварь среднемирья сможет поднять Тида снова, причем с приличного расстояния.

— Вот как... — что ж, с таким пояснением поручение Альда обретало хоть какой-то смысл. Правда, приятнее от этого все равно не становилось. Я опустилась на колени рядом с бесформенной массой.

— В мое время предполагалось, — тем временем продолжил подселенец, — что подчиненные некроманты для них что-то вроде... игрушек или личного имущества, не знаю. Но некоторые такие иглы напоминали украшения, роскошные, изящные... И смертельно опасные для живых, если тем не повезет уколоться.

— Зачарованы?

— Скорее отравлены, потому что на мертвецов — личей или зомби — игла не действовала так, как на живых. При том, что проверяли... — на миг мне показалось, что Альд смутился, — по-всякому...

— Получается, Тид был еще жив, когда его поймала тварь?

— Получается, что так.

Я снова почувствовала себя виноватой. Видимо, телепортируясь из того зачарованного тупикового переулка, паренек попал куда-то... не туда. И там его поймала тварь.

— Не в моих правилах прерывать сеансы твоего самобичевания, но в чем ты уж точно не виновата, так это в том, что чудовище каким-то образом сумело оказаться поблизости, — холодно произнес Альд. — Вышло так, как вышло. Ищи иглу.

Я осторожно отковырнула подсохшую корку. Ну, пока что не так уж и страшно. И даже почти не противно. Очень сильно... почти.

— Но все равно — будь осторожной. Возможно, сейчас эти иглы и зачарованы, и отравлены, и выглядеть могут совсем не так, — видимо, Альд уловил мое состояние и решил немного скрасить процесс болтовней. — В общем, ищи что-то, что вряд ли было бы при себе у парня. Будь тело целее — тогда однозначным индикатором послужило бы расположение этой вещи. Иглы у подконтрольных некромантов обычно были воткнуты в шею сбоку или сзади. Реже они встречались в надключичной или яремной ямке. Так что советую начать с другого конца... судя по осколкам, рассматриваемый тобой участок явно когда-то был ногами.

— А что ты делаешь?

Во время перемещения ко мне подошла Линс. Мэб тем временем медленно бродил по святилищу, собирая каким-то образом разлетевшиеся по всему помещению одиночные кости.

— Ищу то, при помощи чего тварь среднемирья взяла контроль над Тидом, — тихо ответила я.

— И как это... выглядит? — огнемаг присела на корточки по другую сторону останков.

— Если бы я знала, — издав тихое шипение, заменявшее мне вздох, я отковырнула очередную корку. На пол хлынула скопившаяся под ней неестественно жидкая и яркая кровь. — Наверное, это должна быть какая-то игла. Или шпилька. В общем, что-то острое. Только если собираешься помогать — будь осторожна, сама не уколись.

— Учитывая количество осколков, это будет непросто, — Линс вздохнула. — А зачем нужно искать эту штуку?

— Чтобы никакая тварь не смогла поднять его снова.

Мои слова прозвучали на удивление эмоционально — холодно, зло, угрожающе. И без того бледная волшебница побледнела еще сильнее, прикасаясь к обугленной плоти.

— Нет, я не могу, — она тихо втянула воздух сквозь зубы. — На моей родине таких просто сжигают дотла, чтобы вообще ничего не осталось, кроме пепла. Я могу... — она подняла на меня взгляд. — Если его вынести, я могу его сжечь так же. Нужно просто немного отдохнуть.

— Нам нельзя задерживаться, — громко произнес Мэб. Линс вздрогнула — она, как и я, не заметила, когда он успел подойти. Несмотря на явно испытываемое из-за глухоты неудобство, бесшумно передвигаться боевой некромаг не разучился, и теперь стоял за спиной девушки, холодно глядя на останки. — Тебе не кажется, что ты и так потратила на него сил гораздо больше, чем он заслужил?

— Какая прелестная демонстрация ревности...

Судя по вернувшемуся ехидству, Альд явно был в норме. Что ж, ну хоть кто-то в порядке, ага.

— С чего вдруг? Помолчи лучше.

Подселенец удивительно покладисто замолчал. Волшебница встала и, не сказав ни слова, вышла из святилища, а Мэб, покачав головой, двинулся за ней следом. Я же, всячески подавляя чувство брезгливости, продолжила копаться в останках. Среди раздробленных ключиц ничего не нашлось. И на руках. И между выломанных ребер, хрустевших под моими дрожащими руками, будто тонкие сухие веточки.

— Вот она, — резкий голос подселенца заставил меня вздрогнуть. — Видишь таз? Между ним и бедренной костью, справа.

Я не сразу поняла, о чем он говорил. Поняла лишь тогда, когда убрала в сторону один из плоских осколков — увидела что-то, похожее на маленькую металлическую горошину.

— В паху... хм... странное месторасположение, — задумчиво протянул Альд. — Возможно, конечно, просто вылезла после получения им очередной травмы, но не укатилась и под одеждой вонзилась куда придется... Но все равно странно.

Меня не особенно интересовали его размышления. Цель была найдена, и я поспешила ухватиться за металлическое навершие иглы. Но не тут-то было. Скользкий от крови металл выскальзывал из скелетированных пальцев, и удивительно плотно засевшая игла никак не хотела вытаскиваться. Повозившись так несколько минут, я полезла в поясную сумку.

— Хоть бы руки вытерла, что ли... — съехидничал подселенец. — Тебя не поймешь. То измельченных мертварей шарахаешься, то забываешь о банальной опрятности после вдумчивого перебирания останков куда более опасной нежити.

Непонятная усталость нарастала, и у меня даже не осталось особого желания выразительно доносить до сведения Альда, что я думаю о его понимании моих действий. Впрочем, он и так был в курсе, не в первый раз же.

— Кстати, раз уж ты лезешь в сумку, возьми заодно и кристалл, — тон моего мысленного собеседника вдруг стал серьезным. — У меня стойкое ощущение, что ты вот-вот рассыпешься.

Что ж, теперь понятно, что это за усталость... Но сначала нужно все-таки выдернуть эту иголку. На дне сумки я нащупала ножик, и с его помощью подковырнула круглое навершие, вытаскивая за него острие. Я ожидала увидеть иголку сродни швейной, но удерживаемый мной артефакт оказался куда длиннее — примерно с мой палец.

— И как ее обезвредить теперь?

— Ты этого не сможешь сделать в силу своей неопытности. Я — тоже, пока что, — отозвался подселенец.

— Тоже из-за неопытности? — если бы я могла, то наверняка ухмыльнулась. Хочешь побесить Альда? Усомнись в его возможностях в той области, где он считает себя знатоком.

— Из-за кое-чьих глупых вопросов, когда стоило бы просто внимательно и почтительно слушать, тем самым экономя время для более важных дел.

Как и ожидалось, сработало. Мне стало смешно настолько, что я дернулась и издала щелкающий хрип, похожий на сдавленное хихикание. А еще — чуть не уронила иглу. В какой-то миг она показалась мне живой и даже будто попыталась вывернуться из сжимавших ее пальцев. Чего только не почудится.

— Так вот, — уже менее раздраженно продолжил подселенец. — Отрежь от подола полоску ткани и заверни в нее иглу. После этого я расскажу, как накладывается простейшая сдерживающая печать, чтобы артефакт никуда не делся.

— А может?..

— Ты только что сама заметила, что да.

Значит, не почудилось. Это несколько поубавило смешливости, но заметно прибавило усталости. Приколов иглу к рукаву — моя матушка всегда ругалась на эту привычку, мол забуду и загоню ее себе куда-нибудь — я наклонилась и неловким движением полоснула ножом мантию по подолу. После начертания рун сигнального контура лезвие заметно затупилось и не слишком удачно прорезало ткань мантии, но и этого было достаточно, чтобы оторвать неровный узкий лоскут. А игла тем временем уже почти полностью вылезла, и я разве что не поймала ее в полете. Вернув ножик в поясную сумку, я ощутимо подрагивающими руками обмотала острие лоскутом.

— Хорошо, теперь она хотя бы заметнее, — удовлетворенно подытожил подселенец. — Доставай кристалл. Сейчас будешь...

Голос Альда исказился и теперь будто доносился до меня сквозь толщу воды. Звучало забавно.

— Не успела.

Это была последняя разборчивая фраза, которую я услышала от подселенца, прежде чем провалиться в кромешную, беспросветную тьму. Что, впрочем, было бы не так уж плохо, не окажись настолько несвоевременно. Ну, хорошо хотя бы, что не... тот странный сад. Не люблю... бабочек...

***

Сложно сказать, сколько я пробыла набором для похлебки, удерживаемым в кучке лишь тканью мантии. Хотя бы потому, что понятия не имела, когда рассыпалась. Но, видимо, не так уж и долго, раз мои спутники еще не вернулись. Либо вернулись, увидели мое состояние и просто решили подождать, авось оклемаюсь так же, как и в прошлый раз.

Заклинание, соединявшее мои кости в цельную конструкцию, восстанавливалось неохотно. И пока мои ноги решали, не лучше ли начать самостоятельную жизнь в виде обычных костей, мой череп валялся на боку достаточно удобно для того, чтобы я смогла вдумчиво рассмотреть навершие иголки. Она валялась буквально в паре шагов от моих глазниц — видимо, я выронила ее, когда рассыпалась. Металлическая горошина навершия, вопреки словам подселенца, оказалась лишена каких-либо украшений — просто темно-серый шарик.

— Я и не говорил, что все они украшены. Большинство именно такими и были — простыми, и от того — менее заметными.

Легок на помине. Впрочем, а куда ему деваться-то? Не к сестре же переезжать. Мои ноги тем времени присоединись к остальным костям в порыве стать единым целым, и я наконец-то смогла взять иглу и вместе с ней подняться в воздух.

— Что ты говорил о сдерживающем заклинании?

— Сначала — кристалл, — отрезал подселенец.

— Но я нормально себя...

— Это скоро пройдет, — ехидно возразил Альд. — Как минимум, из-за ребра...

— Но их меня их еще... — я запнулась и провела пальцем по грудной клетке справа, — двадцать три.

— Хватит ерничать, — судя по тону, подселенец начал терять терпение, — ты прекрасно знаешь, что это значит.

Ага, длительную и не слишком приятную процедуру замены при условии, что вообще найдется мастер, который согласится со мной работать. Одно дело — восстанавливать собственные кости, другое же — искать им замену. В прошлый раз мне с этим несказанно повезло, в этот же... Я покачала головой, глядя на мелкие осколки костей на полу.

— Независимо от того, в чем теперь искажение — в восстановлении или в направлении энергии, — голос Альда звучал устало, — ток энергии нарушен. А раз ты рассыпалась, то ее катастрофически не хватает.

— Тут бой вообще-то был, если ты не заметил, — ехидно возразила я. — И до этого — тоже.

— И рассыпалась ты дважды...

Вот как будто что-то обидное или неприличное. Ну прилегла отдохнуть, ну с кем не бывает...

— Ты и в нормальном состоянии была нестабильна, что в целом — огромный недостаток...

— Учил бы нормально, глядишь, и не было бы этого... недостатка.

— ...а с поврежденным телом, — невозмутимо продолжил Альд, — и вовсе непредсказуема. Так что возьми этот кристалл наконец и прекрати препираться, иначе твои живые спутники успеют состариться прежде, чем ты вообще отсюда выйдешь.

— Ну смотри, если я опять рассыплюсь — это останется на твоей совести, — буркнула я.

— Кто бы сомневался...

Продолжая удерживать замотанную в ткань иглу в одной руке, второй я нащупала камень в поясной сумке кристалл-накопитель.

— Положи иглу... куда-нибудь, — скомандовал подселенец. — А то с твоей удачей и сноровкой вся энергия уйдет через тебя в нее.

Я молча послушалась и вернула иголку на пол в пределах досягаемости.

— И что с ним делать?

Бесконечно терпеливый вздох в ответ. Да, очередной пробел в знаниях. Белый кристалл, казалось, слегка сиял в царившем в святилище полумраке, который не разгоняла широкая полоса света от приоткрытой двери наружу.

— Настройся на него, чтобы увидеть его энерго... ауру, так тебе понятнее будет, — ровно пояснил мой собеседник. — Как увидишь — тяни ее на себя.

Ауру удалось увидеть быстро, а вот с перетягиванием возникли проблемы. Если бы я знала, как это делать... После нескольких минут бесплодных попыток Альд не выдержал.

— Это же основа основ восполнения сил. Чему тебя учили твои наставники? Как они восстанавливали собственные силы?!

— Как обычные люди. Сон и еда.

— Ох-х, живы-ые... — мне прямо-таки представилась презрительно-покровительственная гримаса при этих словах. Ну хоть жалкими смертными не назвал.

— Да уж какие были. Не всем, знаешь ли, удалось стать первыми учениками Суртаза, — огрызнулась я.

Мда, давненько Альд не строил из себя высокомерного зануду. Я уж даже как-то отвыкла, хотя...

— Смотри на кристалл и свою руку, увидь две ауры одновременно, позволь им смешаться, — холодно произнес подселенец. — И после этого медленно перетягивай на себя.

— Молодец, быстро сориентировался, — ну как тут не съязвить?.. — Я уж подумала, что опять начнешь причитать о степени моей недоразвитости.

— В дальнейшем, как освоишь, сможешь так вытягивать силы и из живых, — Альд никак не отреагировал на колкость. — Из мертвых — не советую.

А вот это уже было интереснее.

— А подробнее?

— Сначала с кристаллом справься.

Снова непоколебимая вера в мои возможности, ага. Впрочем, вполне привычное явление, от которого даже почти не становится обидно.

Посмотреть, увидеть, перетянуть. Ничего сложного.

Получилось всего с третьего раза, и ощущения от этого были... Своеобразными.

Резко заломило все кости, но прошло это быстро. Наверное, к лучшему.

— Ты забыла о слове «медленно», — в ровном голосе подселенца явственно слышались ехидные нотки.

— Чтобы о нем помнить, нужно знать, каково это — быстро.

— Теперь знаешь. А медленно — это...

— Спасибо за приготовленную обстоятельную лекцию, но сравнить быстро и медленно я уж как-то смогу.

Вот как Альд умудрялся выражать свое саркастическое сомнение даже простым молчанием в ответ? Ох уж эти эмоциональные отголоски...

Кристалл в моей руке больше не мерцал. Но, как я помнила, это не означало непригодность накопителя для дальнейшего использования. Ему просто нужно было время, чтобы восстановить заряд. Я аккуратно спрятала драгоценный артефакт в поясную сумку.

— Ну так что с заклинанием?..

— Печатью. Доставай пергамент. И еще нужно что-то, чем ты будешь писать.

Я осмотрелась. Конечно, можно взять обугленный кусочек Тида...

— Пойдет, а еще лучше — возьми осколок кости. И кровь — вместо чернил.

— Я вообще-то не всерьез об этом размышляла.

— Знаю. А я вполне серьезен.

Тон подселенца явственно намекал на то, что спорить с ним бесполезно. Осторожно покопавшись в останках, я сочла одну из фаланг какого-то пальца вполне подходящим инструментом для письма. Кровь тоже была, уже чуть загустевшая.

— Так даже лучше, — удовлетворенно подытожил Альд. — Доставай пергамент...

Печать оказалась довольно простой, начертала я ее быстро, а вот кровь мертваря повела себя на пергаменте интересно: засохнув, она тут же отшелушилась, а на месте старательно выведенных мной кругов и черточек, остались похожие на ожоги следы.

— Это от печати. Чтобы не стерлась и из-за этого не деактивировалась без ведома хозяина.

— Спасибо за пояснение.

— Это стоит держать в уме при выборе материала. Ткань, например, не подходит в большинстве случаев - может загореться.

Ясно, а я уж подумала было, что Альд в кои-то веки решил давать более подробные разъяснения просто так, для общего сведения. Но все равно — заметный рост. Подселенец фыркнул.

Спрятав в карман мантии завернутую теперь еще и в пергамент иглу, я плавным движением подняла останки Тида в воздух. Заклинание левитации, конечно же, не убрала все следы с пола, да я и не задавалась этой целью. Надеюсь, Алианна меня за это простит. А если нет, то я буду достаточно далеко, чтобы не знать об этом.

Осторожно левитируя перед собой обугленно-кровоточащую массу, я наконец-то выбралась из святилища, ожидая встретить, увидеть или хотя бы услышать своих спутников. Только их поблизости, похоже, не было...

Подавив всколыхнувшуюся где-то глубоко панику, я осмотрелась внимательнее. Солнце с безоблачных небес щедро одаривало своим светом сочную зелень пологих холмов. Там, где она еще осталась после ночных событий, конечно же. Вроде и осень, а птички поют, какие-то насекомые летают, кости вокруг неподвижно лежат — красота, да и только.

И все-таки, где Мэб и Линс? Хоть бы с ними все было в порядке.

— Учитывая, что ушли они вместе, то вполне могут быть еще живы, — Альд не преминул высказать свое драгоценное мнение. — Что с мертварем будешь делать? Заберешь, как трофей?

— Очень смешно. Вообще подумываю, может... его похоронить хоть как-то.

— Ему уже как бы все равно, если ты не заметила.

— Мне не все равно. Заодно, пока буду искать место, может ребята появятся.

— Что ж, смотри сама... — отстраненно произнес подселенец. А потом, резко оживившись, спросил: — Будешь закапывать?

— Наверное. Учитывая то, что тут хватает ям от скелетов... — я покрутила головой, высматривая подходящее место.

— А как насчет во-он той рощицы? Ты как раз смотришь в ее сторону.

— М-м-м... А чем тебя не устраивают места поближе?

Альд помолчал несколько секунд, прежде чем ответить.

— Во-первых, я бы предпочел, чтобы Тид был погребен подальше от моей сестры. Во-вторых, роща — примечательное место.

— Ну... Примечательное, и что?

— Вдруг мать захочет навестить его могилу?.. — вкрадчиво поинтересовался подселенец.

В его словах был смысл. Если есть возможность улучшить отношения с комендантом местной заставы, то почему бы этого не сделать? Тем более, что я все еще чувствовала себя виноватой.

— Ладно... — я медленно полетела в сторону рощицы на склоне соседнего холма, направляя перед собой парившие в воздухе останки. — А не слишком близко к святилищу? Может вон в ту, что чуть дальше...

— Нет, нормально, — в голосе Альда скользнула странная интонация. Будто он ухмылялся или сдерживал смех.

— Что смешного?

— А? Да так... представил, как забавно ты сейчас выглядишь со стороны.

Кто бы сомневался. Сомнительное чувство юмора подселенца в очередной раз было продемонстрировано во всей своей красе. Тем временем я медленно, но верно приближалась к рощице, со стороны которой мне вдруг послышался какой-то шорох. Замерев, я прислушалась.

— Чего стоим? — похоже, ситуация продолжала забавлять Альда.

— Да послышалось что-то...

— Хм. Возможно, искажение заклинания после перегрузки, — подселенец тут же посерьезнел. — Но я уверен, что это не скелеты — Ли упокоила всех... на приличном расстоянии.

— Думаешь, тварь?..

— Тоже маловероятно... — задумчиво протянул Альд. — Присутствие ее так близко ни с чем не спутаешь, я бы почуял.

Если он имел в виду ауру, под действием которой страх ощущается прежде, чем становится видна причина — тогда и я бы почувствовала тоже. Но никаких тревожных ощущений мне уловить не удалось.

— В любом случае, все равно туда направляемся, заодно и проверим, — подытожил подселенец. — Тем более, если окажется что-то опасное, то можно метнуть в него Тидом. Элемент неожиданности.

— Альд!

— Что? — недоумение собеседника показалось мне до безобразия искренним. — Ему уже все равно. А у тебя, как для некроманта, слишком трепетное отношение к мертвецам.

— Для меня они по крайней мере — не расходный и не подопытный материал.

Я поздно поняла, что прозвучало это... грубовато. Но если уж вылетевшее слово не поймать, то мысль — так тем более.

— Для меня — тоже, — холодно ответил подселенец. — Не все вольны выбирать свою специализацию. Иногда приходится мириться с неизбежным.

— А какая у тебя была специализация? — раз уж возникла такая возможность, почему бы и не подтвердить свои догадки.

— Как будто ты сама не поняла...

— Учитывая то, что ты был лекарем... Очень... трепетно, — я с сарказмом произнесла последнее слово, — относишься к мертварям, но при этом легко их упокаиваешь... А еще зачем-то заставил меня взять этих кукол, которые мне до сих пор не понадобились... Наверное, ты кукловод.

— Воскреситель, — непререкаемым тоном поправил меня Альд, а затем издевательски добавил: — В кои-то веки ты продемонстрировала чудеса логики и внимательности, аж не верится.

— Почему ты боишься мертварей? — мне удивительно легко удалось проигнорировать колкость подселенца. Ближайшие деревца рощицы уже находились от меня всего в паре десятков шагов, между ними — густой непроглядный подлесок. Как и вокруг святилища, здесь повсюду лежали кости упокоенных мертвецов. Алианна действительно поработала на славу.

— Я не боюсь.

— Тогда что это такое? Почему тебя чуть ли не трясет при одном только виде мертваря?

— Это... нехорошие воспоминания. Очень нехорошие.

Уловив неуверенность в голосе Альда я уже хотела было потребовать подробностей, когда мой взгляд зацепился за грубо вырезанный на одном из стволов символ. Руна выглядела свежей и начертанной второпях. Часть сигнального контура. Кто?..

— С учетом новых знаний, полученных от Суртаза, — устало вздохнув, быстро заговорил подселенец, — мы проверяли различные заклинания на зомби и... мертварях, потом, чуть позже... Кажется, я тебе говорил уже, что одни и те же чары могут действовать по-разному в зависимости от того, кто из накладывает и на кого...

Вот ну почему желание пооткровенничать нападает на Альда обычно в самый неподходящий момент?! Краем сознания воспринимая его слова, я пыталась прислушаться — кажется, снова послушался шорох и приглушенный смех. Опять показалось? Надо будет проверить и обновить заклинание слуха, как только вернемся на заставу.

— Некоторые из этих мертварей были моими товарищами... или теми, кого я не смог спасти как лекарь...

Отправив тело Тида чуть дальше вперед, я невольно вздрогнула от звонкого хлопка — сработал сигнальный контур. В густом подлеске, буквально в десятке шагов от меня, раздался резкий шорох и громкий хруст ветвей.

Идея метнуть останки чернокнижника в неизвестного противника перестала казаться мне прямо уж настолько кощунственной. Хотя бы потому, что тело перекрывало мне обзор. Шорох, шелест и хруст усилились. Будто кто-то ворочался в густом подлеске. Что ж, наверное, пришло время...

Прости меня, Тид.

Прикинув примерное место, где находился источник шума, я резким магическим толчком отправила тело прямиком в кусты.

Хруст веток, шелест листвы, секундная тишина и... Звонкий девичий писк и выразительная тирада, из которой относительно цензурными можно было назвать разве что парочку междометий. Голос принадлежал Мэбу.

— О, а вот и твои спутники, — невинно произнес подселенец.

— Ты знал... — меня настигло понимание, что я здесь оказалась очень невовремя. Вот прямо-таки очень-очень. Как неловко-то вышло... Хорошо еще, что сама в кусты не полезла.

— Понятия не имею, о чем ты, — в тоне Альда сквозило злорадство.

— Не-е-ет, ты знал и специально меня сюда направил, — я почувствовала, как во мне закипает злость, вытесняя собой неловкость перед ребятами. К слову, их голоса затихли, как и шорох подлеска.

— Не знал, а догадался, — опять эти менторские интонации. — Пора бы тебе уже запомнить свои ощущения, когда заклинание действительно искажает твой слух.

— Ладно я... Надо мной ты постоянно издеваешься...

— Куда реже чем мог бы.

— Что тебе р ебята сделали?! — мысленно я орала на подселенца так, как никогда прежде. Тот, видимо, даже немного опешил, потому что ответил не сразу. Либо просто придумывал что-нибудь особенно обидное.

— Как минимум, — ровно произнес Альд, — они выбрали крайне неподходящее время и место для... уединения. Мы находимся в сердце смертельно опасной местности, где все еще немало неупокоенных, хоть они и находятся довольно далеко... Или глубоко, тут уж как посмотреть, — сделав небольшую паузу, он продолжил уже более эмоционально: — Где-то поблизости, возможно, все еще ходит бледная тварь, с которой эта парочка в нынешнем состоянии наверняка не сумела бы совладать. Еще и тебя выбило из тела перегрузкой, но я допускаю, что этого они могли просто не знать, я не все время наблюдал за происходящим вокруг. Но остальное... Непростительное легкомыслие. Безответственность, которая могла стоить жизни им и посмертия — тебе.

Последняя фраза подселенца прямо-таки пылала праведным гневом, но за ним скрывалось кое-что еще...

— Да ты просто завидуешь.

— Нет.

— Я уловила отголосок твоих эмоций, — моя злость утихла. Наверное, если бы не перспектива объяснения с ребятами, мне даже стало бы весело от такого простого и очевидного объяснения идиотского поступка Альда. — Можешь не пытаться убедить меня в обратном.

Подселенец снова замолчал на несколько секунд, показавшихся мне удивительно долгими.

— Даже если и так, — холодно произнес он, — менее легкомысленными и безответственными их действия от этого не становятся.

— Воспитательный момент, значит... — ехидно протянула я.

— Именно. Здесь не самое подходящее место для демонстрации торжества жизни над смертью.

— Иногда твои попытки оправдать действия одной лишь логикой так забавно выглядят... И я начинаю понимать, как мне повезло, что я успела умереть во время подселения.

— Ты бы в любом случае не выжила, — буркнул подселенец.

И все же, в словах Альда были аргументы, которые я могла использовать для оправдания своих действий, если потребуется. Впрочем, судя по отчаянно покрасневшей Линс, первой выбравшейся из кустов, оправдываться мне не придется. Показавшийся вслед за ней Мэб выглядел подчеркнуто невозмутимым. Не знаю, куда опять собралась волшебница, но прошмыгнула мимо меня она очень быстро и пристыженно опустив голову. Некромаг же остановился и задумчиво покосился на кусты.

— Можно вопрос?

Я щелкнула челюстью от неожиданно громкой фразы — подзабыла, что Мэб теперь глуховат. Видимо, он счел мою реакцию знаком согласия.

— Зачем так радикально-то? — парень криво ухмыльнулся и покачал головой. — Она ж теперь...

Не окончив фразу, Мэб безнадежно вздохнул, махнул рукой и последовал за Линс. Повернувшись, я проследила — они направлялись к святилищу. Вот и хорошо.

— Кажется, ты собиралась закапывать Тида, — напомнил подселенец. — И мне почему-то кажется, что свою вину перед ним ты искупила бы с лихвой, сумей он понаблюдать за этим... происшествием.

Я коротко и крайне нецензурно подумала о том, что по моему мнению стоило бы сделать Альду здесь и сейчас. Все-таки, Мэб неплохо обогатил мой словарный запас.

Глава 18. Глядя страху в лицо

Кое-как прикопав останки Тида, я вернулась к святилищу. Ребята были там, сидели на крыльце и грелись на солнышке. Линс хоть уже и не краснела, но все еще старалась на меня не смотреть. Мэб же просто делал вид, что ничего не произошло, и это меня больше устраивало. В целом же, судя по всему, в святилище нам делать было нечего. Потому что если тварь среднемирья и находилась где-то поблизости, то ловить ее следовало куда более многочисленной и подготовленной командой.

— Можем попытаться телепортироваться отсюда, — задумчиво произнес Мэб, доставая из кармана полученный от смотрителей башни кристалл.

— Рискованно, — тут же возразил подселенец в моей голове.

— Тут фонит, — Линс поморщилась. — А куда телепорт?

— Ребята сказали, что к хрустальному мосту, — некромаг пожал плечами и спрятал кристалл телепортации обратно в карман. — Значит, нужно отойти от святилища. Фон от него же, я так понимаю?

— Скорее от связанных с ним сигнальных и защитных заклинаний, — ответила волшебница. — А вот как далеко нужно отойти...

— Мне и здесь нормально, — буркнул Мэб. — Лишь бы свалить отсюда побыстрее...

— И прибыть в точку выхода по частям, — фыркнул Альд.

— А я бы вообще пешком вышла отсюда, а телепорт поставила уже за пределами этого... странного места, — Линс зябко повела плечами, хотя просто в принципе не могла замерзнуть в силу своей природы.

— Если смотрители переправляли нас за второй круг, то и отправляться нам стоит как минимум оттуда, я думаю, — мне удалось наконец высказать и свое мнение. — И это будет компромиссом между вашими вариантами.

— Какая ты дипломатичная...

Мои собеседники тем временем молча покивали, соглашаясь с моим мнением. А я, повинуясь то ли собственной интуиции, то ли невысказанному желанию Альда, поднялась на крыльцо и остановилась перед приоткрытой дверью святилища.

— Спуститься вниз?

— Зачем?

— Ну... попрощаться с сестрой.

— Я уже попрощался.

Пожав плечами и поймав пару удивленных взглядов, я притянула створку двери, и та с щелчком закрылась. При дневном свете мерцание рун было совсем слабым, почти незаметным. Но нарастающая аура силы тонко намекала на то, что работа заклинаний возобновилась, и нам стоило бы переместиться отсюда подальше. Что ребята и сделали, встав с крыльца и направившись по склону холма вниз. Видимо к точке выхода, где они сами появились здесь — моя была в другой стороне. Выяснять верность своей догадки мне было лень, поэтому я молча последовала за своими спутниками.

— Но за предложение — спасибо.

Наверное, я бы улыбнулась, будь у меня такая возможность. Голос подселенца прозвучал неожиданно тепло. Все-таки, есть что-то светлое и в этом зануде. От прозвучавшего следом терпеливого вздоха я бы, наверное, уже откровенно ухмыльнулась.

А трава на холмах все-таки действительно немного подрагивала — будто легчайшего ветерка. Если не задумываться о причине такого явления и не обращать внимание на разбросанные повсюду кости — выглядело даже красиво.

***

К моему невероятному облегчению, телепортация на этот раз прошла без сюрпризов, и мы действительно оказались на берегу реки у моста. Вот только любоваться красотой этой удивительной конструкции оказалось некогда.

— Неужели прорыв? — Линс сосредоточенно вглядывалась в происходившее на другом берегу. Мне же в ту сторону смотреть не хотелось вообще, слишком характерным был донесшийся магический отголосок.

— Скорее вылазка, — коротко ответил Мэб. Он первым ступил на мост, на ходу доставая склянку с эликсиром. Я невольно вспомнила ночные события и внутренне содрогнулась. — В любом случае, — продолжил некромаг, — наша помощь не помешает.

Волшебница вздохнула и последовала за ним, а я снова замыкала процессию.

— Если ты так и дальше будешь смотреть на этот мост, то дырку в нем проделаешь.

Я ничего не ответила, продолжая сверлить взглядом проплывавшие подо мной прозрачные ступеньки. Отголоски чуждой колдовской ауры ощущались уже даже здесь.

— Игнорировать врага — не лучшая идея, — продолжал занудствовать Альд.

Я снова промолчала.

— Меня — тоже, — в голосе подселенца появились угрожающие нотки.

— Я не игнорирую.

— О да, ты просто не даешь мне даже осмотреться. А оценить ситуацию не мешало бы... Раз уж намеков не понимаешь.

С содроганием я подняла голову и повернула ее в сторону разворачивавшейся панорамы боя. Мда, воистину первое впечатление обманчиво. Небольшое поселение на самом деле оказалось серьезно защищено.

Мерцающая полусфера, куполом закрывающая все постройки, то и дело вспыхивала, и от нее волнами расходилось призрачное серебристое сияние. Там, где оно настигало атаковавших, человекоподобные фигуры падали на землю. Обратно поднимались на ноги далеко не все. Навскидку все они были зомби или их производными. Среди ровного свечения бледно-зеленых аур я не увидела ни единого отсвета мертварей. Но мой взгляд невольно проследовал дальше. К тем, кто гнал свое бессмертное воинство в сторону заставы. Меня начало трясти. Ну хоть не настолько сильно, чтобы кости откровенно задребезжали, и то хорошо.

— Отвернись! — приказ подселенца причудливо совпал в моих воспоминаниях с голосом Калира. — Не смотри!.. Успокойся. Они питаются твоим страхом...

Я невольно удивилась тому, насколько слаженно прозвучали оба голоса — нервный окрик моего наставника и подчеркнуто тихие и успокаивающие слова Альда. Не знаю, успел ли подселенец что-то рассмотреть...

— Успел. Все не так плохо, всего три твари.

Линс с Мэбом коротко о чем-то переговаривались, но я не слышала их слов.

В моей голове звучали крики.

Пытаясь отвлечься, я принялась считать ступеньки под собой. Одна... Две... Три... Окончились. Так быстро.

— Шиз...

Опять Альд назвал меня по имени. Помня прошлый раз, наверное, снова будет издеваться.

— Ты не изменишь того, что уже случилось... — к моему удивлению, в голосе подселенца не оказалось даже намека на издевку. — Но ты можешь изменить свое отношение к этому. Я тебе уже говорил о кошмарах.

— Я помню...

Вот ну почему мой голос в моих же мыслях прозвучал так, будто я сейчас разревусь?

— Я чувствую твой страх. Он во многом основан на твоих воспоминаниях, а не здравой оценке того, что происходит здесь и сейчас. Что было — то было, оно осталось в прошлом. А сейчас тебе выпал шанс посмотреть в лицо своему страху и увидеть, что он не настолько силен, — Альд сделал небольшую паузу, позволяя мне обдумать его слова, а затем добавил: — И отомстить, если тебе от этого станет легче.

— Это же не те...

— Это не важно, — голос подселенца зазвенел сталью. — Совладаешь со страхом — найдешь и уничтожишь и тех, если захочешь.

От слов Альда я ощутила холод, отступивший было ужас вернулся снова.

— Я не смогу... — от того, насколько жалко это прозвучало, мне самой стало противно.

— Ты не знаешь свой потенциал. Тебя учили не те и не так.

— Больше было некому.

— Но теперь-то есть.

— Я тебе не верю.

— Я знаю. Но придется поверить, если хочешь стать настоящим могущественным личем. Не каждому выпадает шанс учиться у первого ученика Суртаза...

— Который — всего лишь голос в моей голове.

— У меня есть мысли по этому поводу, но ты пока не готова.

— Что за мысли?

— Потом. Начнем с малого. Сначала ты должна хотя бы перестать бояться.

И начать верить. Невысказанная фраза занозой засела в моем в разуме. Так легко, так соблазнительно. Если бы об этом говорил мне кто-то другой, а не тот, кто полгода назад пытался забрать себе мое тело. Но почему-то не смог. Спросить об этом я не успела.

Линс предостерегающе крикнула и метнулась в одну сторону, Мэб — в другую. А я застыла на месте, глядя своему страху в лицо.

Пожалуй, если бы мой испуганный разум попытался найти определение для внешней формы этой твари, то это был бы... Паук. Только лап у него — раза в два больше положенного, и они представляют собой человеческие руки и ноги. Точнее, когда-то они были человеческими. А сейчас... Неестественно удлиненные, тонкие, обтянутые мертвенно-бледной кожей, некоторые — с множеством суставов. Они находились в постоянном движении — от судорожного хаотичного подрагивания до ощупывания земли и продвижения бесформенной туши вперед. В мою сторону...

— Не стой столбом, отходи.

Я не сразу поняла, что сказал Альд. Помогло то, что Линс отвлекла внимание твари, метнув в нее сгусток огня. Завораживающий ритм шевеления бледных конечностей нарушился, и я с трудом стряхнула с себя вязкое чувство оцепенения. Вовремя: поняв, что просто так волшебницу не достать, тварь снова переключилась на меня, как на более доступную цель.

— Так, по крайней мере — страха нет. Молодец.

Я собралась было возразить, что нынешнее заторможенное состояние как бы не было чем похуже, но поймала себя на мысли, что раз подселенец считает это нормальным — то пусть так и будет. Возможно, именно так на самом деле выглядит бесстрашие.

— А теперь следи за тем, чтобы тварь тебя не достала, и слушай внимательно...

Легко сказать. Обычно из двух подобных задач мне хорошо удавалось выполнять только одну. Размышляя над этим, я резко ускорилась. Увернувшись от удара не пойми откуда взявшегося зомби, я упокоила его, даже почти не касаясь.

— Таких тварей мы называли пауками. Думаю, понятно, почему.

Так называемый паук тем временем резво выбросил в мою сторону две рукоподобные конечности. Оказавшись неожиданно длинными, они едва не схватили меня за подол мантии. Мэб перебил одну из них булавой. Тварь дребезжаще взвизгнула несколькими голосами одновременно.

— На самом деле у нее всего четыре ноги. Они толще и крепче остальных конечностей. Те — вспомогательные.

Мимоходом я отметила, что действительно у твари имеются четыре конечности, упомянутые подселенцем. Когда-то они были тремя ногами и одной рукой.

— Сломай их или оторви, и тварь потеряет подвижность.

Если бы это было так просто. Хотя...

Я по памяти пробормотала короткое заклинание, ранее испробованное на Тиде. С громким влажным хрустом кости двух основных ног вышли из всех суставов сразу и пробили бледную кожу, заляпывая ее смолянисто-черной кровью. Тварь снова взвизгнула и припала на вспомогательные конечности, пытаясь достать меня основной рукой. Я резко дернулась в сторону и увернулась. Линс снова метнула огненный шар, Мэба отвлек зомби.

— Суртаз бы тебя за такую отсебятину не похвалил, — хмыкнул Альд, — но важен результат.

Наткнулась на зомби. Упокоила. Линс пустила короткую волну огня перед собой, поджигая троих направлявшихся к ней мертвецов. Тварь, видимо, оправилась от боли и теперь нацелилась на Мэба. Но, как и было обещано, с повреждением основных конечностей она явно потеряла в скорости.

— Брюхо — уязвимое место паука, — подселенец заговорил быстрее. — Ищи на нем черную пульсирующую точку размером с кулак. Пробей кожу в этом месте, и тварь истечет кровью.

Час от часу не легче. Для этого ее нужно как-то... Перевернуть, что ли. Задумавшись, я пропустила удар — зомби вцепился в мое бедро, пытаясь за него укусить. Безмозглая нежить. Упокоила.

— Попробуй отвлечь, — предложил подселенец. — Подними зомби и направь на тварь. Куклы у тебя есть.

— Понятия не имею, как ими пользоваться.

— Хм, точно. Ладно, возьми одну.

— Любую?

— Да.

Продолжая краем взгляда наблюдать за тварью, метавшейся между Мэбом и Линс, я быстро нащупала в поясной сумке тряпичную фигурку.

— Возьми материал с зомби.

— Что?

— Выдерни прядь волос.

К счастью, последний упокоенный мной зомби не был лысым.

— В животе куклы должен быть кармашек или не зашитый шов. Вложи материал внутрь.

Выдранного мной клока волос, наверное, хватило бы, чтобы набить куклу целиком. А то и не одну.

— А теперь медленно вливай в нее энергию и повторяй за мной...

Будь я живой, наверное, это выглядело бы смешно. Нещадно сдавливая в руке тряпичную куколку, я сверлила взглядом неподвижное тело мертвеца и повторяла непонятные заунывные строчки с обилием шипящих и свистящих звуков. Но любоваться этой картиной было некому, да и результат не заставил себя долго ждать — свежеподнятый зомби неловко встал и, пошатываясь, замер.

— Не идеально, но сойдет, — удовлетворенно подытожил Альд. — Используй его в качестве щита, чтобы подобраться к твари поближе.

Я внутренне содрогнулась от этой мысли, но желание убить бледную тварь заслонило собой все эмоции. Тем более, ситуация становилась отчаянной — Линс уже явно устала, и паук это заметил. Волшебница больше не метала огненные шары, лишь уворачивалась от ударов. Тварь же напористо оттесняла ее к берегу реки, начисто игнорируя удары Мэба, к которому тем временем со спины уже подбирались зомби.

— Как управлять?

— Он будет делать то, что ты прикажешь. Но учитывай, что он медленнее и неповоротливее живого человека.

Я мысленно приказала, чтобы зомби пошел к твари, и он повиновался. Мда, слова подселенца о медлительности не были преувеличением. Подчиненные тварям зомби почему-то двигались куда быстрее и сноровистее.

— Это дело практики. В первый раз у многих вообще не получается.

Хорошо, что я не знала об этом до манипуляций с куклой.

И пока мой зомби ковылял к пауку, я рассматривала бледную тварь с холодным любопытством. И это ее я боялась до панической дрожи?..

— Осторожно, опасные мысли, — тут же предупредил Альд. — Не думай. Действуй.

Действовать. Знать бы еще, как. Набор доступных мне заклинаний был невелик, да и пока зомби дойдет... Дойдет... И тут меня осенило.

При помощи заклинания левитации я подняла мертвеца в воздух и отправила в сторону твари, попутно дав ему приказ вцепиться в нее руками, ногами... Да хоть зубами. Подселенец, услышав мои мысли, коротко хохотнул, но ничего не сказал. Я уловила отголосок. Одобрение. Что ж...

Не знаю, чего там ожидала тварь, но явно не шлепнувшегося на нее сверху зомби. Мертвец тут же впился в бугристую бледную плоть, и паук заверещал. Возмущенно, как мне показалось. Отвлекшись от Линс — волшебница тут же перебежала к Мэбу — тварь использовала все еще целую рукоподобную длинную конечность, чтобы стянуть нежданного зомби. Но не тут-то было, мертвец следовал приказу на совесть. Тварь попыталась стянуть его несколькими вспомогательными конечностями, для удобства приподнявшись на основной руке и ноге. Я увидела брюхо и черную точку на нем. Ударила первым, что пришло в голову — чистым потоком силы.

Похоже, промах.

— Слишком далеко, часть энергии рассеялась.

Тварь позабыла о назойливом мертвеце, распознав настоящую опасность. Быстро перебирая ногами, она ломанулась в мою сторону, и занятые борьбой с зомби ребята ничем не могли мне помочь.

От первых двух ударов я увернулась, снова пробормотав заклинание и выломав им еще одну основную конечность — последнюю ногу. Это дало мне секунду передышки, и только. Третий удар — основной рукой — сбил меня на землю.

— Деактивируй левитацию.

А она уже сама... Перегрузка давала о себе знать, и заклинание левитации отказало первым. Ощущая еще несколько свежих переломов — опять пострадали ребра — я собирала силы для удара, который наверняка станет последним. Тварь же явно спешила завершить начатое: прижав меня к земле, она наносила бесчисленные удары, впрочем, не всегда по мне попадая. На сопутствующие этому повреждения я уже не обращала внимание — лишь ждала, пока в поле моего меркнущего зрения не появится черная точка.

Вот она.

Тварь отвлеклась, но я уже не услышала — на что. Отказало заклинание слуха.

В полной тишине я сконцентрировалась на пульсирующей точке подбрюшья и вложила в удар всю свою силу вместе с вернувшимся страхом и вспыхнувшей ненавистью.

Черная кровь хлынула на меня потоком и окутала мое сознание до боли знакомой беспросветной тьмой.

Но я смогла. Успела. Остальное уже не...

***

В какой-то момент тьма выплюнула меня обратно в реальность. И произошло это резко и крайне болезненно. Я ничего не видела и не слышала, но боль ощущала просто замечательно — каждая косточка моего тела ныла прям как в детстве.

— Тихо-тихо, — голос подселенца казался едва слышным шепотом в моем разуме. Скорее даже не раздельные слова, а что-то вроде осторожного выдоха.

— Где я? Что происходит? — от воспоминаний о том, что произошло до перегрузки меня начало трясти.

— Успокойся. Все в порядке... Относительном.

— Вот ты сейчас меня совсем не успокоил, между прочим, — паника усиливалась, дрожь — тоже.

— Тебя... восстанавливают.

Я прислушалась к своим ощущениям. Судя по расходившейся волнами боли, тварь переломала мне почти все кости. Интересно, сколько из них придется заменять?

— Много, — тут же ответил Альд.

— Замечательно. Осталось только найти мастера, который займется этим за мои красивые глазницы.

— Килир об этом позаботился, — голос подселенца стал холоднее. А меня тряхнуло как-то особенно сильно.

— Поясни.

— Не знаю подробностей, но он запросил мастера из столицы. И этот мастер занят тобой прямо сейчас.

— Подожди... А сколько прошло времени?

— Не знаю. По моим прикидкам дня три-четыре.

— И ты все это время наблюдал?

— Не все. Так... проблесками.

— Это получается, я теперь — должница Килира...

— Да.

— И что в таких случаях делают?

— Скорее всего — услуга за услугу.

Меня снова тряхнуло — на этот раз так, что щелкнула челюсть. Вслед за этим щелчком откуда-то издалека до меня донеслось приглушенное бормотание. Похоже, восстанавливалось заклинание слуха.

— Что от меня может хотеть более старый и опытный лич?

— Не знаю. Но чего бы он не захотел — вряд ли нам это понравится. Учитывая его форму...

— Кстати, раз пока все равно нечего делать, — по ту сторону тьмы мастер, похоже, что-то сделал с позвоночником, и меня выгнуло дугой. — Может... расскажешь... о формах?

Пытка продлилась недолго, позвоночник принял привычное положение. Вместо этого усилилась боль в ребрах. Кажется, их подпиливали. Мертвецы не испытывают страха и не чувствуют боли, говорили они...

— Очень больно? — в вопросе Альда мне послышалось сочувствие.

— Спрашиваешь так, будто сам никогда такого не испытывал.

— Испытывал. Еще и похуже бывало... Но тут многое зависит от восприимчивости лича и опыта мастера. И то, насколько ты чувствительна к этой боли и способна ее переносить без потери концентрации, во многом определит твою магическую выносливость.

А я-то, наивная, подумала уже, что он меня пожалеть решил. Ага, конечно.

— Переживу, — прозвучало грубовато, но уж как есть. — Расскажи о формах.

— Хм... Вообще их всего две — высшая и все остальные.

— Поразительная информативность, — фыркнула я.

— У тебя — высшая. Полностью скелетированная, без потери или же с незначительной потерей магического потенциала.

— Она считается высшей, потому что таким был сам Суртаз?

— Да. А еще она почти не требует дополнительного ухода, кроме вспомогательных заклинаний и соблюдения банальной осторожности.

— Я так понимаю, ты тоже таким был? Ну... высшим.

— Да. Все ученики Суртаза такими были. Он был очень придирчив...

— Это я помню. А есть какая-то более весомая причина гордиться высшей формой, кроме схожести с Суртазом?

— Хм... Похоже, придется начать с азов. Тело — проводник магической энергии, при этом плоть проводит ее легче, чем кость...

На этот раз я решила потерпеть и не прерывать намеченную лекцию.

— Каждый лич в первую пару месяцев своего посмертия решает, избавляться ли ему от плоти. И если да — то от какой ее части.

— А от чего это зависит?

— От его магического потенциала и тренированности. Чем больше плоти он... сбросит без потери силы, тем лучше.

— И все это — ради почета? Ну, в том смысле, что быть скелетом — это престижно и все такое.

— Не совсем. Полная скелетированная форма — это открытая демонстрация могущества и относительной неуязвимости. Мумифицированный лич рискует тем, что с каждым куском плоти он теряет часть своего магического потенциала. Зачастую — безвозвратно. А скелетированному нечего терять... По крайней мере, в этом смысле.

— Но вместо этого он может... Ай! — ребра справа пронзило болью, будто во все двенадцать — или сколько их там у меня осталось — костей вогнали по раскаленной спице, — поломаться...

— Да, и это может повлечь за собой серьезные последствия. Но и тут у скелетированных личей есть преимущество — кости можно починить или заменить. Хоть это и... неприятно. И тоже не проходит бесследно.

— А их можно как-то укрепить... заранее? — перспектива переносить время от времени подобную пытку откровенно не радовала.

— Не знаю, как сейчас, но в мое время было проведено немало экспериментов. Доходило до частичной замены костей металлом, деревом и драгоценными камнями. Но все упиралось в одну проблему: все они искажали естественный ток магической энергии вплоть до полной его блокировки. Сама понимаешь, сомнительное удовольствие.

— А броня? Калир рассказывал, что некоторые личи носили те же нагрудники, наплечники. Сам Суртаз...

— Нужна привычка, причем зачастую ее вырабатывают еще при жизни. Любой металл искажает ток энергии, но когда он не является частью тела — к этому легче приспособиться.

— А правда, что нагрудник Суртаза были из кости?

На этот вопрос подселенец почему-то ответил далеко не сразу. Видимо, решил дать мне насладиться всеми возможными оттенками боли в ребрах слева.

— Правда, — наконец, произнес Альд. — Удивительный артефакт... и настолько же жуткий.

— И корона? И маска?

— Да. Он называл свое облачение Одеждами Смерти. И в них он действительно нес лишь смерть и разрушение. Я видел результаты попыток запечатлеть Суртаза в гравюрах и витражах... Они не передают и малой части страха и благоговения, которые Первый Некромант мог внушить одним своим появлением.

— То есть... — начала я, но подселенец прервал меня.

— Так. Пока все, потому что тебе... — саркастически произнес он, — пора приходить в себя.

Я отметила, что отдаленное бормотание сменилось диалогом — глубокий звучный голос спокойно и уверенно задавал вопросы, а дребезжащий старческий быстро, но не менее уверенно на них отвечал. Первый голос я узнала. И от этого узнавания мне захотелось рассыпаться заново и раскатиться всеми костями сразу на все четыре стороны и куда подальше.

— Давай-давай, просыпайся, — казалось, Альд ухмылялся. — Это ты еще не знаешь, в каком виде твой неожиданный благодетель предпочтет принимать от тебя ответную благодарность.

Мне оставалось лишь мысленно вздохнуть. Впрочем, вслух это тоже прозвучало — сдавленным шипением. Разговор рядом резко прекратился. Ну вот, даже не успела посетовать на то, что в скелетированной форме при активированном заклинании зрения неудобно притворяться спящей. Любила так в детстве подслушивать разговоры взрослых. Что ж, значит, точно пора «приходить в себя».

Окружающее меня пространство проявлялось неохотно. По простому, но симпатичному орнаменту на потолке бегали солнечные зайчики. Комната казалась светлой и уютной. Тихий шелест одежды справа ознаменовал чье-то ко мне приближение. Действительно, кто бы это мог быть... Я повернула голову. Да, комната действительно была светлой и уютной. Если бы не тот факт, что...

Остановившийся в нескольких шагах Килир смотрел на меня. Очень внимательно. Настолько внимательно, что мне стало крайне не по себе. Из-за его спины с любопытством выглядывал низенький сухонький старичок. Впрочем, повинуясь властному жесту, единственный находившийся в комнате живой человек тут же ее покинул, осторожно притворив за собой дверь.

Иссохшие губы лича растянулись в улыбке, обнажая пожелтевшие зубы. Ох, как же мне это все не нравится...

— Рад твоему возвращению, сестра.

Суртаз великий, он промурлыкал этот так, будто считает меня не сестрой, а чуть ли не невестой! Всколыхнувшееся во мне отвращение к его улыбке дополнилось еще и острым неприятием подобного обращения.

— В какой-то момент я уж даже подумал, что мой мастер не справится... — тем временем продолжил лич. — Но Суртаз милостив...

— Благодарю за помощь... брат. Чем я могу тебе отплатить? — мой голос прозвучал безэмоционально, и это меня сейчас устраивало, как никогда прежде.

— Ах, пустяки...

Килир небрежно махнул рукой, больше похожей на сушеную птичью лапу. Ага, конечно, как будто я не знаю, сколько стоят услуги мастеров-костоправов. А лич тем временем степенно подлетел ко мне. Я же, неловко приподнявшись на локте, только теперь обнаружила, что мой скелет все еще оставался полностью обнаженным. Логично, конечно, мастер только-только прекратил свою работу, если вообще успел завершить ее. Пожалуй, все-таки успел: мое тело было в сборе и пестрило вставками из костей более светлых оттенков. Покрутив головой, я с облегчением обнаружила свою рясу... мантию на стуле неподалеку. Только сумки там не было.

— Часть вещей забрали твои спутники, — видимо, Килир проследил за направлением моего взгляда.

Ну хоть это обнадеживало. Меня не особенно радовала мысль, что жрец мог покопаться в моих вещах. Не то чтобы там было что-то очень важное... Если не считать колдовской иглы, конечно. А Килир тем временем снова принялся глазеть на меня. То ли от отвращения, то ли просто так совпало, но я вздрогнула.

— Не перестаю восхищаться совершенством твоей формы, — звучный голос обрел бархатистые нотки с тенью восхищения. Эта фраза прозвучала бы комплиментом, пожалуй, не обладай она двойным подтекстом. И оба смысла мне не нравились.

— Брат мой в посмертии... — начала я, судорожно подбирая подходящие слова.

Килир встрепенулся и тут же сократил расстояние между нами до минимального. Я невольно отодвинулась настолько, насколько вообще могло позволить мне узкое ложе.

— Да, сестра? — вкрадчиво спросил он.

— Осторожно, без грубостей, его ранг сейчас выше, чем твой, что чревато...

— Как будто я не знаю. Лучше бы подсказал, как бы повежливее его отшить.

Естественно, подселенец вот прям взял и тут же подсказал. У меня вообще возникло ощущение, что эта ситуация его забавляет.

— Мне... льстит твое восхищение, но не мог бы ты... Отвернуться? — меня осенило. — Я стесняюсь.

Хм, оказывается, выражать удивление этот лич умеет не только глазами. Шевельнув бровями, он как-то неуверенно улыбнулся уголком рта.

— Ох, прости меня, — в словах Килира не звучало ни капли раскаяния, но он немного отстранился, и это уже было хоть что-то. — Восхищение ослепило меня, а в силу возраста я и забыл, сколь стеснительными бывают прелестные юные создания.

От его слащавых высокопарных речей сводило скулы и клинило челюсть. Причем, совсем не образно. Но просьбу отвернуться лич все же выполнил, правда, все так же оставаясь буквально в шаге-полутора от меня. Ну хоть так.

Сосредоточившись на мантии, я осторожно подняла ее в воздух и притянула к себе. Простейшее заклинание левитации далось мне с огромным трудом. Вместо того, чтобы аккуратно спуститься, мантия упала на меня сверху, как покрывало. Похрустывая косточками, я села.

— Может, мне стоит тебе помочь, сестра? Первые часы после восстановления...

— Спасибо, я сама.

Не оборачиваясь, лич пожал плечами, но всем своим видом продолжая показывать готовность помочь. Это уже даже не беспокоило, а просто раздражало.

— Тебе нужно привыкнуть к новым костям. А еще он, зная это, опять пытается тебя очаровать. Упорный...

— И что мне с ним делать?

— Подыграй.

— Издеваешься?

— Учитывая то, что ты — его должница...

Намек подселенца был вполне прозрачным. Пойти навстречу, чтобы этот... извращенец не потребовал возвращать долг в какой-нибудь особенно экзотической форме. Но в моем разуме копошился червячок сомнений — не будет ли от этого подыгрывания еще хуже?

— Он каким-то образом понял, что ты молода, — внезапно выдал Альд. — Возможно, по скелету...

— А по ауре?

— Ее можно намеренно приглушать... Если не хочется демонстрировать свою силу. Правда, это не твой случай...

— Вот сейчас обидно прозвучало.

— Всего лишь констатация факта, — подселенец помолчал пару секунд. — Все-таки, думаю, о твоем возрасте он узнал от коменданта. Вряд ли она не была в курсе, кого именно к ней отправляют.

— Не важно, откуда... Меня нервирует сам факт, что он обо мне знает больше, чем я о нем.

— На самом деле важно. Но то, что ты ничего не знаешь о нем, действительно может обернуться бедой. Еще одна причина подыграть, и она у тебя была с самого начала. Притворись невинной наивной дурочкой, у тебя это замечательно получается, — в последней фразе Альда слышалась неприкрытая издевка, но это не мешало ей быть вполне дельным советом.

Я медленно, очень медленно и неторопливо одевалась. А Килир терпеливо ждал. К моему несказанному сожалению, процесс одевания не мог длиться вечно, и я с тихим шипящим вздохом затянула пояс. Лич обеспокоенно дернулся. Ага, значит, прислушивался.

— Брат мой... — начала я, пытаясь придать своему голосу как можно большую неуверенность и растерянность. — Все же... мне понадобится твоя помощь.

Килир с пугающей готовностью развернулся, снова подлетел вплотную и молча протянул руку ладонью вверх. Не зная, чего ожидать от этого в целом довольно галантного жеста, я коснулась тонких пальцев с длинными темными ногтями и тут же воспарила над ложем. Левитация. Помог подняться, значит.

— Опасно. Теряешь контроль над ситуацией.

— Кто-то советовал мне притвориться дурочкой...

— Притвориться и быть — разные вещи.

Последнюю фразу подселенца пришлось оставить без ответа: удерживая мою ладонь, лич едва заметно шевелил пальцами, раз за разом проводя ногтями по моим пястным костям. Чем бы это ни было — проявлением симпатии, лаской или просто случайными не контролируемыми движениями — менее отвратительным раздававшийся при этом шорох не становился. Я вздрогнула.

— Тебе нехорошо?

— Скорее... непривычно. Мне еще ни разу не меняли столько костей.

— О, я уверен, ты быстро привыкнешь. Твоя совершенная форма...

Килир не завершил фразу. Цепко удерживая мою руку, он перевернул ее ладонью вверх и как-то по-особенному мерзко провел ногтем по моим костям от запястья до кончиков фаланг, останавливаясь на каждой впадинке, цепляясь за каждую выпуклость. Степень необъяснимой отвратительности происходящего превысила все мыслимые пределы. Я попыталась отстраниться, но руку лич не отпустил, поэтому получилось откровенно так себе. А еще сзади находилось ложе, поэтому пространство для маневров было крайне ограниченным: если усилием воли я еще могла, как оказалось, недалеко перемещаться из стороны в сторону, то управлять высотой полета — нет.

— Спокойно. Не дергайся, а то рухнешь. Твои ощущения — это отголосок защиты от его чар. Чем сильнее он старается, тем противнее тебе.

— Замечательно.

— Можешь не благодарить.

Что ж, зато теперь ясно, почему мне так мерзко. Осталось только как-то это перетерпеть и не натворить глупостей. И не обращать внимание на ехидные смешки подселенца.

— И все-таки, как я могу отблагодарить тебя за помощь? — как ни крути, а ответ на этот вопрос следовало получить здесь и сейчас.

Жрец отлип взглядом от моей руки и сделал вид, что задумался. Это выглядело настолько наигранно, что я вряд ли этому поверила даже под чарами. Хотя, как знать, как знать... Неужели он действительно подумал, что очарование сработало?

— Есть на самом деле кое-что... — наконец, тихо произнес Килир, продолжая смотреть мимо меня, — что меня интересует. Но не знаю, захочешь ли ты...

Лич дернул уголком рта и замолчал. Какая своевременная нерешительность и многозначительная пауза, я в восторге — не пересказать. Альд в моей голове засмеялся, уже нисколько не стесняясь своего злорадства. Хотя, где он, а где — деликатность.

— Будешь смеяться, перекину управление тебе. Полюбуюсь на то, как ты будешь возвращать ему должок.

— И в этом мире станет на одного упокоенного лича больше, — ехидно ответил подселенец.

Съязвить по поводу того, что я и не сомневаюсь в его способности упокоиться, мне не удалось. Килир заговорил.

— Раз уж ты настолько чувствуешь себя обязанной, — произнес он, прямо глядя в мои глазницы, — скажи мне... Как ты смогла стать такой?

Я растерянно щелкнула челюстью. Вопрос был и простым, и сложным одновременно. Так, что там?.. Притворяться дурочкой?

— Какой?

— Совершенной. Полностью скелетированной, — будь Килир живым, его взгляд можно было назвать... раздевающим.

— Оно само, — выпалила я.

Конечно, без соответствующей глупой улыбки и воплощенной невинности во взгляде эффект был совсем не тот, но что имеем, тем и пользуемся. Преодолев внутреннее содрогание, я провела костяными пальцами свободной руки по запястью лича.

— Я понятия не имею, как так вышло, но... Как-то так, — я постаралась выпалить как можно больше бессмысленных и ничего не значащих слов практически скороговоркой. Не, ну а что, я же смущаюсь от настолько личных вопросов.

Не знаю, на что рассчитывал Килир, но явно не на это. Его взгляд застыл где-то на уровне моей грудной клетки. Если бы у меня была грудь, то я могла бы это еще как-то понять, но так как ее и при жизни там не особенно водилось... Странно, в общем. Сцепив зубы, я принялась вдохновенно почесывать запястье и тыльную сторону руки лича. Кажется, его кожа от этого начала понемногу шелушиться.

— Идеально, — сквозь смех простонал Альд в моей голове. — А теперь, пока он не опомнился, — уже серьезнее добавил подселенец, — быстро восстанавливай самостоятельную левитацию и прочь отсюда.

— Да хоть и ползком, лишь бы подальше от него.

В тот момент, когда я активировала заклинание левитации на себе, все кости разом решили высказать мне свое недовольство этим фактом. Но я справилась, разве что парила не слишком высоко — почти касаясь пола кончиками пальцев ног. К счастью, ошеломление от моего невероятно внятного и осмысленного ответа оказалось настолько сильным, что Килир не только не обратил на это внимание, но и ослабил хватку, так что мне легко удалось высвободить из нее руку.

— Что ж, я ответила на твой вопрос, брат мой, — внутри меня клокотало злорадство, и я в очередной раз порадовалась безэмоциональности своего голоса, — так что мне пора. Еще раз, благодарю за помощь.

Лич встрепенулся, моргнул, но ничего не ответил. Я же направилась к двери — той, через который покинул комнату старик-костоправ — отчаянно надеясь, что она ведет на улицу или хотя бы в направлении выхода из дома. Уже пересекая порог, я услышала шепот Килира. Слова показались неразборчивыми, но переспрашивать у меня не было никакого желания.

И уже на улице, оказавшись на хорошо знакомой площади, я решила поинтересоваться об этом у подселенца.

— Ты не разобрал, что он сказал?

— Разобрал... Избранный немертвый.

— И что это значит?

— Понятия не имею. Но мне это не нравится...

Поразмышлять на эту тему не вышло — на меня налетел живой вихрь, в котором я не сразу распознала Сидду.

Интерлюдия III

Килиреад Иссин Тар не считался среди личей кем-то выдающимся, и сам прекрасно это понимал. Предпочитая быть крупной рыбиной в мелкой речушке, он намеренно держался подальше от своих братьев и сестер в посмертии, поэтому освящал своим присутствием заставы и поселения вдалеке от столицы. Статус лича и ранг жреца обеспечивали ему достаточный уровень комфорта и высшую степень почтения от принимающей стороны... По крайней мере, внешне. А остальное, если требовалось, он брал сам. В подходящее время и так, как считал нужным.

Жрец Килир завораживал и подчинял своим голосом. Лич Килиреад устранял тех, кого подчинить не удавалось.

— Шиз...

Девчонка оказалась устойчива к первому и каким-то чудом умудрилась избежать второго.

Хотя как раз о последнем Килир теперь нисколько не жалел. И вполне допускал, что ошибся, при первой встрече посчитав ее соперницей. Как показали дальнейшие события, девчонка оказалась настолько далекой от всей этой возни за влияние, что даже показалась ему... Интересной. Забавной. Непонятной. И несчитываемой — несмотря на всю кажущуюся простоту. Девчонку не брали никакие примененные им заклинания: ни одно его слово ее не очаровывало, ни одно прикосновение не позволило прочитать ее, чтобы оценить столь тщательно скрываемые силы.

Это интриговало и тревожило одновременно.

Либо она была невероятно, прямо-таки запредельно могущественна и по какой-то причине это тщательно скрывает, прячась в здешней глуши от кого-то... Либо она действительно — избранный немертвый. Существо, опровергающее законы покинутого Суртазом мира, чей приход был обещан Первым Некромантом давным-давно.

Удобно устроившись в кресле, жрец с легким смешком снова прошелестел чужое имя, звучание которого так волнительно щекотало язык. В хрупком скелетированном тельце его владелицы скрывалась тайна, которую Килиру страстно хотелось разгадать. И эта страсть придавала его существованию подзабытый привкус жизни. Неплохо, для разнообразия. А если учесть еще и возможные перспективы, если удастся заполучить ее доверие...

Подобное стоило любых усилий независимо от того, кем именно окажется эта девчонка. А не оправдает его ожиданий — тогда можно и упокоить, если потребуется. Килир тонко улыбнулся и вытянул руку в сторону. В ладонь тут же прыгнула миниатюрная склянка, тихо звякнув своим содержимым — парой тончайших костяных осколков. Чуть склонив голову набок, некромант взял запечатанный пузырек двумя пальцами и принялся задумчиво рассматривать свое маленькое сокровище.

Тихое похрустывание отвлекло лича от размышлений. В дверном проеме его покоев, почтительно склонившись, застыл скелет. Купель с освященными маслами была готова.

Некромант неспешно поднялся в воздух и степенно направился в подвал отведенного под его покои дома. Там, в неверном свете десятка зажженных свечей, неподвижно застыл второй скелет — с вытянутыми вперед руками. Лич медленно снял свое многослойное облачение жреца и развесил его на этой импровизированной вешалке. С тяжелым приглушенным плеском разогретая смесь священных масел окутала иссохшее тело Килира. Блаженно зашипев, некромант с головой опустился в зачарованную смесь для бальзамирования.

Спустя несколько минут первый скелет подошел к каменной купели, держа в руках поднос с небольшим зеркальцем и двумя склянками из темного стекла — открытой и закрытой. Двигаясь медленно и плавно, лич ухватился за бортики и подтянулся, усаживаясь в купели. Скелет подошел ближе и неподвижно застыл рядом, чуть ближе, чем на расстоянии вытянутой руки.

С влажным чмокающим звуком глаза Килира покинули глазницы. Повинуясь едва заметному движению руки, глазные яблоки опустились в открытую склянку, крышка которой тут же заняла свое место. Задумчиво царапнув каменный бортик длинными ногтями, лич выставил в сторону раскрытую ладонь. Спустя секунду в нее медленно опустилась другая склянка.

Некромант осторожно откупорил плотно притертую стеклянную крышку. Из широкого горлышка неспешно выплыла другая пара глазных яблок. Вернув склянку с крышкой на поднос, лич мягко вправил глаза в глазницы и потянулся за зеркалом. Глядя на свое отражение, Килир медленно слизнул с нижней губы капельку масла и мстительно улыбнулся. Но миг любования не мог длиться вечно. Лич нахмурился, вздохнул и повторил процедуру, вернув в глазницы прежние глаза.

— Слишком... примечательные, — прошептал Килир. — Шиз наверняка узнает. Хотя... — некромант чуть склонил голову в сторону, но тут же покачал ею, принимая решение: — Не-е-ет, еще не время.

Сверкнув напоследок янтарно-желтыми радужками, глазные яблоки скрылись в темной глубине склянки.

Глава 19. Новая угроза

— Шиза! — восторженно выдохнула маг воздуха, шустро отлетая от меня. Не сделай она этого, мы бы рухнули вместе. — Живая! Целая!

— Насчет целой я бы поспорила, — я осторожно коснулась ребер, которым опять досталось. Вроде бы все в порядке. — Да и живая я очень условно... Но да, как-то так.

— Ох, ты не представляешь, как мы все испугались, — прижав к щекам миниатюрные ладошки, Сидда смотрела на меня одновременно и радостно, и виновато. — Мы видели, как тварь на вас набросилась, но ничем не могли помочь. Приказ коменданта, щиты...

Широко раскрытые светлые глаза волшебницы подозрительно заблестели. Она замолчала, закусив губу.

— Ничего, это позади, — я осторожно коснулась плеча девушки, увлекая ее за собой в направлении, где в моем представлении находился отведенный нам с ребятами дом. — Как Мэб и Линс?

— Живы, — Сидда робко улыбнулась. — У Мэба пара переломов, Линс истощена, но в целом все нормально. Они очень о тебе беспокоились, потому и попросили присмотреть, вдруг какие новости... Тогда все произошло так... Быстро.

— Что именно?

— Ты убила одну тварь, и к вам поскакала вторая, еще и кукол своих потянула... Если бы Килир не рванул сквозь щиты, наплевав на приказ коменданта... — волшебница покачала головой.

А вот это уже неожиданно. Выходило, что мой должок перед этим личем на самом деле был куда внушительнее.

— Даже так... — протянула я. — Не ожидала.

— Никто не ожидал, — Сидда снова покачала головой. — Вот он с нами, направляет своих зомби навстречу ползунам, попутно переругиваясь с комендантом о том, что пора бы нанести нормальный ответный удар, а тут хоп — и он у вас, ставит малый защитный купол и держит его, пока мы не перебиваем всех тварей.

— Вот так взял — и телепортировался?

— Похоже на то.

— Вот как... Благородный спаситель, значит, — голос подселенца прозвучал задумчиво.

— Причем довольно сильный, насколько я понимаю.

— Для лича это не слишком сложно на самом деле. Защитный купол — довольно простое заклинание, если использовать его хоть немного чаще, чем раз в десяток лет. А если у него все нормально с потоком энергии, то с таким щитом можно и день, и два простоять, да хоть неделю.

— Но его поступок... можно назвать смелым.

— Смелый или нет, но он однозначно рискованный. Телепортация в опасной близости от тварей непредсказуема. Еще и через щиты. Видимо, у Килира на тебя далеко идущие планы, раз решился на такой риск... Либо он просто сумасшедший.

— Вот почему это звучит почти угрожающе?

— Странно, что ты используешь слово почти... Меня, например, начинает беспокоить твоя возрастающая популярность.

— О да, при жизни у меня столько поклонников не было. А тут аж целых два, и плевать, что один из них — жертва приворота.

— Я не шучу. Пока о тебе никто не знает, все в относительном порядке. Тид, Килир, кто там еще будет вокруг тебя виться — это мелочи. Скучающие провинциалы, если так тебе будет понятнее. Но если восстанавливавший тебя мастер вернется в столицу и от него о твоем существовании узнают местные личи... Будь уверена, у тебя появятся не только поклонники. Скорее, кто угодно, но только не они.

— Я так понимаю, в твое время отношения между личами были далеки от дружеских?

— По-всякому бывало. Но обращение как к брату или сестре возникло... не просто так, — в голосе Альда мне послышался отголосок усмешки, причем не особенно радостной.

— Намек на то, что родню не выбирают?

— Что-то вроде того.

Маг воздуха летела в паре шагов передо мной и тихо мурлыкала что-то себе под нос. В ходе разговора с подселенцем я как-то и не заметила, что мы уже почти прибыли к нужному дому.

— А как ваше задание прошло? — мне почему-то подумалось, что этим стоило поинтересоваться хотя бы из вежливости.

— Прошло... — эхом отозвалась Сидда. — Успешно. Мы быстро нашли троих мертварей, погибший маг воздуха был с ними, а дальше... — девушка тихо вздохнула, внезапно лишившись всей своей внешней жизнерадостности, и печально добавила: — Дело техники.

— Вас все-таки отправили вдвоем? — я действительно не помнила, что тогда говорили на площади во время распределения.

— Нет, с нами были некроманты, так что все окончилось быстро. Кирт, правда, сейчас отлеживается — перед упокоением мой сородич неслабо его тряхнул. Но... — волшебница будто вспомнила о своем образе вечного то ли ребенка, то ли подростка, расправила плечи и, кажется, даже взлетела чуть повыше, — пара дней, и будет как новенький. Маги земли — они такие.

И тут я вспомнила скорость восстановления Мэба. Стало любопытно.

— В таком случае, Мэб — тоже немного маг земли.

В моих мыслях это прозвучало неплохой шуткой, но безэмоциональный голос свел весь юмор на нет. Тем не менее, Сидда покосилась на меня через плечо и улыбнулась.

— Судя по тому, как он ладит с Киртом — самый, что ни есть. Маги земли иногда такие зануды...

— Кажется, я тебе уже рассказывал, что специализация магов определяется...

Если судить о магической предрасположенности по характеру, то Альд тоже имел замечательные задатки мага земли. Подселенец лишь хмыкнул в ответ. А волшебница тем временем остановилась у крыльца нашего с ребятами дома. Я замерла рядом. Вечерело. Длинные тени протянулись вдоль улицы, и часть из них, казалось, немного подрагивала.

— О, защитные чары обновляют, — заметила Сидда. — Опять параллель пошла вприсядку...

— Что?

— Прости, мне пора, — заторопилась девушка. — А то они там сейчас наколдуют...

И исчезла. Если это и был способ телепортироваться, то я такого не знала. Мне же ничего не оставалось, кроме как войти в дом. Только дверь оказалась заперта. Неожиданно.

— Ну почему же, твои спутники не обязательно должны находиться здесь безвылазно.

— Либо они заперли дверь изнутри, — с сомнением протянула я, впрочем, не припоминая, была ли изнутри щеколда. По логике, должна быть.

— Так постучи...

Повинуясь неожиданному порыву, я полетела вдоль стены, обогнула угол дома и заглянула в окно. Мои спутники действительно просто заперлись изнутри. Несмотря на не слишком поздний час, они спали. На второй от окна кровати на спине вытянулся во весь рост Мэб с перемотанной левой рукой и повязкой на голове. Очень-очень бледная Линс лежала рядом, прижимаясь к его правому боку и положив голову на грудь. Умиротворяющая картина. Свою сумку я заметила на соседней кровати. Замечательно. Осталось только придумать, как тихонько попасть внутрь, чтобы не потревожить ребят. Окно было немного приоткрыто, и если отворить створку сильнее, то можно...

Ощущение чужого присутствия ледяной волной прокатилось по позвоночнику снизу вверх, чуть задержавшись у основания черепа. Я резко развернулась. Окна дома по соседству были пустыми и темными. На улице — тоже ни души.

— Альд, что это было?

— Похоже на попытку наладить ментальный контакт, — после секундного молчания ответил подселенец.

— Что?

— Мыслесвязь. Кто-то пытается с тобой...

С новой ледяной волной голос Альда внезапно оборвался, и вместо него в моей голове раздался звучный, красивый, но вызывающий слишком хорошо знакомые ощущения тембр.

— Сестра моя, прости за беспокойство, — голос жреца в моей голове звучал даже немного виновато, — но у меня к тебе срочное дело.

— Килир... Это такая... неожиданность.

Я лихорадочно пыталась понять, что делать, и при этом изо всех сил старалась думать совершенно нейтрально. Ощущение чужого присутствия в голове ощутимо давило, пригибая к земле. Интересно, достаточно ли в ответ просто думать, чтобы лич меня услышал? А еще — стоит ли мне ничего не думать сверх того, что стоило бы ему знать? Мало ли, каковы пределы... слышимости. Эти не мысли — скорее ощущения — вихрем поднялись во мне и тут же стихли. А так как полное отсутствие посторонних мыслей в моей голове было явлением чуть ли не мифическим, во избежание всякого пришлось сосредоточенно рассматривать кирпичную стену дома напротив.

Красивая, да. И даже почти ровная. Один кирпичик, два кирпичика... Ух ты, какое-то вкрапление. То ли насекомое, то ли...

— Не буду утомлять тебя долгим разговором, — не знаю, что там услышал в моей голове Килир, но его тон стал более ровным, из-за чего голос даже почти перестал вызывать у меня отвращение. — Комендант желает услышать твою версию о случившемся среди Дрожащих Холмов. И она будет... весьма благодарна, если ты сочтешь приемлемым поговорить с ней сегодня до полуночи.

— Хорошо, я скоро буду. И... можно вопрос?

— Конечно, — похоже, жрец даже слегка удивился. Или сделал вид, что было даже более вероятным, пожалуй. Если брать во внимание, что сейчас он в теории может читать мой разум, как расправленный свиток. Хоть и, возможно, перевернутый к нему обратной стороной и вверх ногами.

— Не проще ли было кого-то прислать с этой просьбой? Я польщена, конечно, но...

В моей голове раздался бархатистый грудной смех, от которого меня ощутимо передернуло. Да когда ж это прекратится-то...

— Не думаю, что для выполнения этой задачи нашлись бы добровольцы, хоть ты уже и успела продемонстрировать свою снисходительность к смертным. Даже дружелюбие, по моему скромному мнению, хоть смертные обычно это не ценят. К тому же, я просто рад любой возможности поговорить с тобой, поэтому и предложил свою помощь.

— Ясно, — коротко ответила я.

На несколько секунд повисла тишина. Сосредоточенно пересчитывая кирпичики — тридцать девять, сорок — я ожидала дальнейших слов жреца, потому что ощущения мне подсказывали — мыслесвязь еще действует. Знать бы, как ее прервать со своей стороны...

— Что ж, если других вопросов нет — до встречи у коменданта, — опять эти отвратительная воркующая интонация.

— Угу.

Ощущение чужого присутствия пропало. Наконец-то. Все-таки, Альд в моей голове ощущался куда более... Легким, что ли.

— Ну как? — тут же поинтересовался подселенец.

— Отвратительно. Сейчас мне больше всего хочется помыть голову. Изнутри.

— Знакомое чувство. Кто это был?

— Догадайся.

— Килир?

— Ага.

— И что он хотел?

— Сообщил, что комендант желает меня видеть, чтобы узнать мое мнение о произошедшем среди Дрожащих Холмов.

— Интересно, что она об этом уже знает... — задумчиво пробормотал Альд. — Учитывая, что времени прошло немало... Скорее всего все то, что могли ей сообщить смотрители башни и твои спутники.

— Надеюсь, Мэб и Линс не описывали подробности своей последней встречи с Тидом. А то будет... неловко. Слушай, ты мог бы смеяться чуть менее издевательски?

— Смех-смехом, — подселенец посерьезнел, — но ты, надеюсь, отказалась?

— Нет.

Хорошо знакомый бесконечно терпеливый вздох.

— Ты имела полное право отказаться.

— И дать Килиру повод снова покопаться в моей голове? Нет уж, спасибо.

— Кстати, хорошо придумала насчет стены, — неожиданная похвала от Альда, как обычно, выглядела наполовину издевкой. — Защита срабатывает и при мыслесвязи?

— Как будто ты не ощутил отголосок моих эмоций...

— На самом деле — не особенно. У меня ощущение, что чужая мыслесвязь блокирует мою возможность говорить с тобой, хотя твои мысли я улавливаю... И отголоска я почти не чувствую, хотя пытался настроиться.

— Замечательно. Зато он теперь, наверное, прекрасно представляет, что я к нему чувствую.

— Может быть так, а может и нет. Я не припоминаю, чтобы при ментальном разговоре что-то подобное ощущалось. Только фразы и те интонации, которые собеседник им придает — как при обычной речи, просто не вслух.

— Забавно.

— Вообще — ситуация паршивая. Если Килир повадится прибегать к мыслесвязи по любому удобному поводу, могут возникнуть проблемы. Например, в бою. Но хорошо, что его способность к ментальному разговору удалось выяснить сейчас, а не в какой-нибудь менее подходящий момент. Это умение и в мое время давалось далеко не всем. Осталось только придумать, как ограничить...

— Можно... придумать себе какую-нибудь категорическую несовместимость с ней. Например, кости ломит. Такое вообще бывает?

— Хм... Как вариант. Ты же у нас ду... м-м-м... юная прелестная особа, — опять издевательский тон. — И имеешь право на маленькие капризы. А он вроде бы и не против им потакать. По крайней мере, пока что.

— Очень смешно.

— А я и не шучу. Пока он поддерживает правила этой игры — нужно пользоваться имеющимся преимуществом.

— Отвратительно.

— Никто не просит тебя кокетничать. Просто веди себя... как ведешь. И раз уж ты согласилась встретиться с комендантом — думаю, не стоит оттягивать этот момент.

— Да помню я...

Я осторожно приоткрыла створку окна пошире и притянула к себе поясную сумку из комнаты. В этот раз заклинание левитации далось мне куда легче, видимо, понемногу свыкалась с костями. Быстро перепроверив содержимое сумки — творческий беспорядок внутри остался никем не нарушенным — я повесила ее на пояс и, издав тихое шипение, отправилась к коменданту.

Поселок медленно окутывали густые сумерки, и вид бесшумно летящего по пустынным улицам скелета наверняка произвел бы неизгладимое впечатление на случайных свидетелей. Если бы они были. Удивительно, но по пути я не встретила ни одного человека, хотя окна некоторых домов в отдалении все же озарялись ровным светом магических огней или мерцали колеблющимся пламенем свечей. Здание, в котором находился комендант, было одним из таких. И путь к нему на этот раз показался мне возмутительно коротким.

Пересекая площадь, по диагонали и глядя на пустой постамент, я невольно вспомнила события последних дней. Все-таки, каким бы хамом и придурком не был Тид, во мне все еще тлела искра сожаления о случившемся, хоть умом я и понимала, что все это было лишь чудовищным стечением несчастливых обстоятельств. Вот только вряд ли его матери будет от этого легче. И как себя с ней вести-то...

— Держись сдержанно и вежливо, можешь выразить сочувствие.

— Это я и без тебя знаю.

— В чем тогда проблема?

— Я... — подобрать нужные слова оказалось невыносимо сложно, а отголосок моих эмоций подселенец если и чувствовал, то комментировать не пожелал. — Не важно. Ты не поймешь.

— Ты в этом так уверена?

— Учитывая все твои наставления...

— Я всего лишь пытаюсь предостеречь тебя от ошибок, которые когда-то сделал сам.

Кости Суртаза, я прекрасно понимала это, но... Если с его стороны разного рода увещевания о бессмысленности сожалений, борьбе с кошмарами, опасной жалости и прочем выглядели попыткой поделиться собственным — наверняка печальным — опытом, то с моей это скорее напоминало занудствования бесчувственного сухаря, в котором из собственных эмоций остались лишь вина перед мертварями и изредка вспыхивающая злость. А, зависть еще, да. И злорадство. И ехидство.

— Ну спасибо на добром слове...

О, вот еще обида прорезалась, похоже. Но это не точно. С ним ни в чем нельзя быть уверенным.

Вроде и не поругались, но когда я застыла перед дверью дома коменданта, мое состояние было очень далеким от виновато-сожалеющего. Килиру понравится.

— Так-то лучше.

Вот же ж...

Додумать подходящую подселенцу характеристику не удалось, дверь открылась прежде, чем я успела в нее постучать или как-то иначе обозначить свое присутствие. Уже знакомая девушка-секретарь молча распахнула ее и почтительно отошла в сторону, жестом приглашая войти. Она выглядела настолько бледной и испуганной, что подзуженное Альдом раздражение немного поутихло. А через пару секунд, уже следуя за секретарем по коридору, я услышала голос жреца.

И невольно обрадовалась, что со мной он так не говорил ни разу.

— Он... отчитывает коменданта?

— Похоже на то, — мрачно отозвался подселенец.

— Но за что? — как я ни старалась, Килир говорил слишком тихо, чтобы я могла разобрать слова. Единственное, что я могла сказать наверняка — имя Тида звучало по меньшей мере дважды.

— Хм... — Альд ненадолго замолчал. — Я так понимаю, он недоволен организацией обороны заставы.

— А это вообще его дело?

— Не знаю. Формально, как у лича, у него есть право отчитывать кого угодно из живых, если на то возникнет желание или необходимость. По крайней мере, так было в мое время. Но достаточно ли сведущ именно он и именно в этом вопросе...

В голосе подселенца явственно слышалось сомнение. И я его полностью разделяла. Все-таки, мнение моего наставника о бесполезности жрецов в бою глубоко пустило корни в моей душе. Хотя лич, защищая меня, показал себя в этом с неожиданной стороны.

Секретарь тем временем робко постучала в закрытую дверь. Раздраженное шипение Килира резко прервалось.

— Прибыла госпожа Шиз, — приоткрыв дверь, произнесла девушка и снова пропустила меня вперед. Сама же осталась в коридоре и тихонько притворила за мной створку, стоило мне переместиться в кабинет.

В комнате царил полумрак, едва разгоняемый светом двух свечей. Одна стояла на столе, и отблески ее пламени отбрасывали резкие тени на лицо сидевшей рядом женщины. Вторая свеча находилась ближе ко мне — на подоконнике. В простом деревянном подсвечнике, перевязанном черной лентой с серебристой окантовкой. Комендант сидела, оперевшись локтями о столешницу, и отсутствующим взглядом смотрела сквозь меня. За ее спиной неподвижной тенью парил Килир. Глаза жреца влажно поблескивали в свете свечей, и выражение их показалось мне... выжидающим. Ах да, поздороваться.

— Приветствую тебя, брат Килир, — я удостоила лича медленным кивком, а затем обратилась к женщине, — приветствую, комендант.

Прозвучало вроде бы неплохо. Даже солидно как-то, что ли. Хотя, если я правильно представляла иерархию, то комендант должна была приветствовать меня первой, я — ответить на ее приветствие, а затем уже обратиться к Килиру. Или нет.

Тем не менее, жрец просто кивнул в ответ и наконец-то отвел от меня взгляд. Комендант же медленно моргнула и ничего не ответила. Судя по тому, как едва заметно нахмурился Килир, ему явно не понравилась такая реакция, неуважение и все такое. А во мне раскаленной иголкой шевельнулась острая жалость к матери, потерявшей своего ребенка. Не хватало еще, чтобы жрец при мне начал ее отчитывать.

— Вы хотели со мной поговорить? — с этим вопросом я подлетела поближе, почти вплотную к столу.

— Да, — женщина ответила очень тихо. — Простите мою непочтительность, просто... — она судорожно вдохнула и прикрыла глаза.

— Не стоит, я понимаю. И сочувствую вашей утрате. Что вы хотите знать?

— Мой сын... Тидаад, — комендант открыла глаза и прямо посмотрела на меня. Что ж, теперь понятно, от кого Тиду достался такой примечательно янтарно-желтый цвет глаз. — Его действительно подчинила какая-то тварь?

— Врать бессмысленно, — предупредил Альд. — Легче ей от этого не станет, а ситуация серьезная.

— Знаю.

— Да.

— Есть доказательства? — от голоса жреца я едва не вздрогнула.

— Да.

В подтверждение своих слов, я принялась искать в своей сумке зачарованную иглу. В какой-то миг мне показалось, что артефакт потерялся, и из-за этого ситуация могла стать довольно неловкой, но... Маленький пергаментный сверток обнаружился на самом дне сумки. Не без внутреннего ликования, я положила его на стол перед комендантом.

— Что это? — женщина потянулась к свертку, но, видимо, ощутив защитные чары, тут же отдернула руку и присмотрелась повнимательнее. А потом часто-часто заморгала и закусила губу.

— Игла подчинения, насколько я могу судить, — ответил вместо меня Килир.

— Да. Я обнаружила ее в... теле Тида, — почему-то мне показалось неуместным уточнять, где именно она находилась. — Перед тем, как его похоронить. Если решите навестить место захоронения — оно в ближайшей к святилищу роще.

По щекам коменданта потекли слезы. Ну вот и прорвало плотину, похоже.

— Спасибо, — пробормотала она. — Вы очень добры.

Свеча на подоконнике затрещала, ее пламя заколебалось, будто от сквозняка. Скорее всего, от сквозняка, ведь створка окна была чуточку приоткрыта. Но мне невольно вспомнилось поверье, которое когда-то рассказывала мне матушка после смерти одной из моих многочисленных двоюродных сестер. Поверье о том, что поминальная свеча должна гореть на протяжении трех ночей после упокоения. Огонь привлечет душу мертвеца, и к исходу третьей ночи она обретет покой под присмотром Суртаза. А если этого не сделать, то зомби мог восстать снова.

— Глупости. Повторный подъем происходит не по этой причине.

— Отстань.

— Но если она следует этому поверью, значит, я не ошибся, что тебя восстанавливали два-три дня.

Я оставила комментарий подселененца без ответа. Потому что вспомнила еще одно поверье, которому следовали, если покойник был глубоко уважаемым и любимым человеком не только среди родни. Друзья и знакомые могли оставить у поминальной свечи какую-то символическую безделушку, обозначая тем самым связь с умершим. И хоть меня с Тидом не связывали дружеские узы, я слишком сильно повлияла на его судьбу, и память об этом останется со мной, наверное, до самого конца.

Пошарив в сумке в поисках подходящего предмета, я обнаружила, что из всех костяных пластинок единственной уцелевшей оказалась исцеляющая. Остальные треснули. Ну, хоть не приворотная. К счастью, Альду хватило такта не комментировать эту мою мысль. Я осторожно положила овальную пластину рядом с подсвечником. Пусть Суртаз будет к тебе милостив, Тид.

— Комендант, если у вас не осталось больше вопросов, думаю, не стоит задерживать Шиз, — ровный голос Килира на этот раз даже почти не вызывал отвращения.

— Только один... — голос женщины звучал глухо, надломленно. — Он сильно мучился?

Стоит ли говорить правду? Что прежде, чем упокоить ее сына, Альд переломал ему немало костей, а я — почти вывернула наизнанку?

— Нет, все прошло быстро.

Как легко лгать, когда твой голос лишен эмоций, а лицо — всего лишь череп.

— Он не мучился.

Женщина всхлипнула, а я, молча и не оборачиваясь, покинула кабинет. Но мой расчет на быстрое возвращение к ребятам не оправдался. Впрочем, кто бы сомневался.

— Сестра, я понимаю, что становлюсь слишком назойливым, но прошу уделить мне еще пару минут.

Вот площадь была совершенно пуста, а вот Килир уже за моей спиной. Ни треска, ни хлопка — ни единого звука, который мог бы сопровождать телепортацию. Как он это делает? Да и не только он. Но я чувствовала себя слишком усталой для того, чтобы всерьез размышлять над этим. Мне не хватало сил даже на привычное отвращение к жрецу.

— Что ты хотел, брат мой?

Я задала свой вопрос очень тихо и не оборачиваясь. Что ж, поиграем в слабость, в силу-то все равно не получится. Мягкое скользящее прикосновение к предплечью, и меня опять начинает трясти от омерзения. Откуда только силы взялись.

— Давай я тебя провожу, по дороге и поговорим, — тихо произнес лич, аккуратно поддерживая меня за локоть.

Ощущая себя пленницей, я молча повиновалась. Впрочем, лететь стало легче, видимо, Килир опять меня поддерживал в воздухе. Ну и Суртаз с ним, хочет тратить на меня силы — с чего вдруг я обязана ему мешать?

— Я хотел поговорить о произошедшем в Дрожащих Холмах.

— О чем именно?

— Хм... С чего бы начать, — задумчиво пробормотал жрец.

Ледяной комок страха зашевелился где-то в глубине моей грудной клетки. Меньше всего мне хотелось разговаривать об этом с Килиром наедине.

— Твои спутники упомянули явление стража святилища, — тем временем произнес лич. — Они не помнят, что было после него, и поэтому не смогли ничего рассказать. Но по их словам я понял, что ты каким-то образом сумела с ней совладать. И мне стало интересно... — Килир сделал паузу и покосился на меня. — Как?..

— Альд, что мне ответить?

— Скажи, что поставила щиты на себя и своих спутников и просто переждала крик.

— Я... просто закрыла себя и своих спутников щитом и переждала крик.

— Крик? — заинтересованно переспросил Килир.

— Да. Страж упокоила окружавших нас скелетов чем-то вроде магического крика. Очень... — я передернула плечами, будто от воспоминаний, но на самом деле — от крепчающей хватки на своем локте, — неприятное ощущение.

— Могу себе представить, — в голосе лича прозвучало сочувствие.

Его ладонь скользнула под мой локоть и крепко обхватила руку целиком. Как жест поддержки — получилось откровенно так себе. Тем более, с учетом того, что жрец медленно, но верно подтягивал меня все ближе к себе. А я отстранялась. В итоге выходило такое себе перетягивание туда-сюда. Если я правильно представляла дальнейшее направление действий — с Килира сталось бы меня обнять. А мне как-то не хотелось умирать от отвращения.

— И еще я хотел спросить... — жрец решил возобновить свой допрос. — По поводу Тида. Вопрос довольно личный, поэтому я пойму, если ты не захочешь на него отвечать...

Я молча пожала плечами, что он, видимо, воспринял в качестве согласия.

— Его упокаивание... — при этих словах мои отсутствующие внутренности сжались. — Оно... доставило тебе удовольствие?

Прозвучи вопрос с какой-либо другой интонацией, кроме сдержанного любопытства, он показался бы мне тщательно выверенной издевкой. Но в случае с Килиром я почему-то подумала, что ему действительно всего лишь интересно. Другое дело — зачем ему этим интересоваться? Насколько он осведомлен о том, что произошло между мной и Тидом? И что мне ответить? Хотя ответ-то как раз был более, чем очевидным.

— Нет.

— Так я и подумал. Хотя поначалу считал иначе, учитывая продемонстрированное им к тебе... неуважение.

Неужели он действительно знает вот прямо-таки вообще все? Тогда слова Линс о том, что Килир вполне может убить Тида...

— Его поведение на площади было возмутительным, — продолжил жрец.

Хм. Может, все-таки не знает... Или пытается выведать, не было ли между мной и Тидом других конфликтов. Как же надоели эти нелепые попытки спровоцировать меня не пойми на что.

— Надоело — так и скажи, — мрачно посоветовал Альд. — Тем более, до дома осталось всего-ничего.

— А я уж подумала было, что ты решил куда-нибудь отлучиться и не мешать нашему уединению, — съехидничала я, не без облегчения замечая свечение магических огоньков в окнах. Видимо, ребята или уже, или еще не спали.

— Очень смешно.

— У меня достойный учитель.

— Каким бы ни было его поведение — это в прошлом, — произнося эти слова, я свободной рукой мягко, но настойчиво разжала хватку лича на своем локте. — Благодарю за сопровождение, брат. Думаю, через порог я вполне переберусь сама.

— Пустяки, — Килир тонко улыбнулся и как-то по-особенному мерзко то ли потер, то ли погладил большим пальцем кончики остальных, а затем медленно сжал их в кулак. Я невольно порадовалась, что к этому моменту в его руке моих костей уже не было. — Благодарю за беседу. Покойной ночи, сестра.

— Покойной, — эхом отозвалась я и, стараясь лететь не слишком быстро, устремилась к заветному порогу. Затылком я продолжала чувствовать взгляд жреца. Но обернуться, чтобы убедиться, что он все еще за мной наблюдает — не решилась. Обойдется. Воспримет это еще как проявление интереса, еще чего не хватало. А дверь на этот раз оказалась открытой.

Но помимо моих спутников в комнате обнаружились Сидда и Кирт. Все четверо выглядели встревоженными.

— Шиз! — маг воздуха вскинулась первой, — ты уже в курсе?!

— В курсе чего? — переспросила я, ощущая, как в груди шевельнулось дурное предчувствие. Давненько оно меня не посещало. Самое время возникнуть, да.

— Прорыв в секторе Хеф, — мрачно произнес Мэб. — Быстро перекрыли, но крупная группа тварей сейчас движется в сектор Келед.

— Паршиво...

Келед. Сектор, где находилась наша застава. Глядя в бледное лицо Линс, я понимала, что нам прямо-таки необходимо вернуться. И ребята это понимали. Но как же это все невовремя. Бойцы из нас сейчас...

— В общем, Шиз, утром мы собираемся телепортироваться, — продолжил боевой некромаг. — Ты была у коменданта, насколько я понимаю. Она что-то говорила насчет прорыва?

— Ей сейчас... — осторожно ответила я, — немного не до того.

— Ну, удерживать вас она вряд ли будет, — заметил Кирт. — Порученную задачу вы добросовестно выполнили, а большего и не требуется. А с учетом того, какие могут возникнуть проблемы, если ваша застава падет...

Маг земли качнул головой и поморщился. Сидда встревоженно встрепенулась.

— Если будете отправляться утром — сейчас вам нужно отдохнуть, — она сунула руку за пазуху рубахи и спустя пару секунд выудила оттуда пару миниатюрных склянок с густой жемчужно-серебристой жидкостью. — Не слишком мощные, но лучше, чем ничего, — волшебница с улыбкой метнула пузырьки Мэбу.

— Спасибо, — некромаг легко поймал обе склянки здоровой рукой и протянул одну Линс. — Надеюсь, это не последние у тебя?

— Нам эликсирами все равно злоупотреблять нельзя, — Кирт пожал плечами и медленно поднялся со стула, на котором сидел. — А вам без них завтра...

— Эти лучше выпить сейчас. Во сне они более эффективны, — прервала его Сидда. — Что ж... Удачи вам завтра, — с печальной улыбкой волшебница обвела нас взглядом, — постарайтесь выжить.

— И вас пусть Суртаз бережет, — криво улыбнувшись, отозвался Мэб.

На прощение парни обменялись рукопожатием, девушки обнялись, а я... Почувствовала себя лишней. Правда, ненадолго. Маг воздуха тут же сграбастала и меня — ее хрупкое тельце оказалось неожиданно сильным. Обняла так, что косточки заскрипели.

— Присмотри за ними, хорошо? — шепнула мне Сидда.

— Постараюсь, — прошелестела я. А что мне было еще ответить?

Маги ушли. Мэб и Линс выпили свои зелья и разошлись по кроватям. Я устроилась на своей, размышляя, как бы так отключиться от мыслей о грядущей битве с бледными тварями и при этом не ввязаться в очередную занудную лекцию Альда. Судя по тихому разговору, сон к ребятам не шел, а вскоре я услышала, что меня зовут по имени.

— Все в порядке? — Мэб повернул голову и, прищурившись, посмотрел на меня.

— Пока терпимо. Правда, завтра будет... сложновато, если начнется бой, — я задумчиво пощелкала челюстью.

— Я надеюсь, что мы успеем до того, как все начнется... Вряд ли твари так быстро доберутся до заставы по болотам.

В голосе некромага я не услышала твердой уверенности в последнем утверждении.

— А что с тобой делали у Килира? — Линс повернулась на бок и подперла голову рукой. — Целых два дня. К тебе не пускали, и не говорили, что с тобой.

— Вряд ли Килир пустил бы нас в свой дом хоть по какому поводу, — фыркнул Мэб, глядя в потолок. — Святыня с мощами.

— Что со мной делали... — я пожала плечами. — Восстанавливали и заменяли кости. Ничего противоестественного... для лича.

— Мы думали, что тебе конец, — тихо произнесла волшебница. — Та тварь основательно по тебе потопталась.

— Да и мы бы там полегли, не вмешайся Килир, — добавил некромаг. — Не ожидал, что он лично рванет на выручку.

— Кстати, о Килире... Вы же давно с ним знакомы?

— Ну как — знакомы... — Линс вымученно улыбнулась. — Довольно часто видим. Он приходит и уходит. Насколько я понимаю, перемещается между несколькими заставами второй линии приграничья. Но на этой бывает чаще всего, похоже...

— А на нашей, — подхватил Мэб, — не был ни разу на моей памяти. И это к лучшему, пожалуй... Старик терпеть не может жрецов.

— Как будто Килира волнует его мнение, — вздохнула волшебница.

— Мне почему-то кажется, что у старика, если припечет, найдется способ поставить на место даже зарвавшегося лича... — с кривой улыбкой возразил некромаг и, бросив на меня быстрый взгляд, — Шиза, не принимай на свой счет. Ты у нас просто душка по сравнению с Килиром. А наш комендант не единожды бывал в Среднемирье и насмотрелся... Всякого. Поэтому мне кажется, что он вообще никого и ничего не боится. Возможно, потому Килир и держится от него подальше. А то ведь вполне может схлопотать по своему драгоценному жреческому лицу.

Повисло молчание. И первым его нарушила я.

— Меня беспокоит то, что Килир испытывает ко мне... какой-то болезненный интерес.

— Насколько до меня доходили слухи, у него не очень хорошие отношения с сородичами. А тут ты... Спокойная, не заносчивая. Может, ему просто скучно, решил подружиться, — Мэб пожал плечами и поморщился. Видимо, перебинтованная левая рука все еще болела.

— Сомнительная перспектива, — фыркнула Линс, переворачиваясь на спину. — И вообще, хватит уже о нем, а то приснится — подушкой не отмашешься.

Я издала шипящий смешок, Мэб хмыкнул. Разговор сошел на нет, ребята приглушили магический свет и задремали, а я решила пересмотреть содержимое своей сумки. Вытащить негодные пластинки, чтобы потом их выбросить, пересчитать кукол, переложить пергамент, осторожно прикоснуться к плоской шкатулке с артефактом, о котором Альд до сих пор не удосужился мне рассказать... Монотонные действия успокаивали. А еще обрадовало то, что кристалл не пострадал и, вытащенный из мешочка, мягко мерцал на моей скелетированной ладони.

— Не слишком надейся на него. Ты еще не до конца свыклась с новыми костями.

— Сам говорил, что лучше иметь хоть какой-то шанс, чем просто рассыпаться.

— Потому и говорю — не надейся. Но иметь в виду это не мешает. И вообще, тебе давным-давно пора медитировать.

— Какой-то ты подозрительно заботливый.

Подселенец фыркнул и замолчал. Терпеть не могу вот это его выжидающее молчание. Такое ощущение, будто он навис надо мной и сверлит, сверлит взглядом... Я неторопливо уложила свои слегка поубавившиеся пожитки в сумку и уселась на кровати поудобнее.

Отдохнуть действительно стоило — предстояла оборона заставы, а это всегда — дело непростое. И очередное дурное предчувствие ехидно мне нашептывало, что именно так и будет...

_____________

Продолжение — по ссылке:

https://author.today/reader/95376

Подписывайтесь на ТГ-канал автора: https://t.me/Alais_writer

Content

Алаис Лич на стажировке. Часть 1 [калибрятина]