Владимир Шломан

БОЕВЫЕ ПЕРЧАТКИ

Глава 1

Вовка Шатров и его отец возвращались в Москву от родственников из Пензы. Они ехали на машине.

— За поворотом сделаем привал, — сказал Игорь Андреевич.

— Хорошо, папа, — кивнул Вовка, — немного передохнем.

Они съехали на обочину и остановились. Рядом с дорогой возвышался холм.

— Давай перекусим, — взбираясь на холм, предложил Игорь Андреевич. В руках он держал целлофановый пакет, в котором была еда.

— Я не против. Давно уже едем, — потягиваясь, произнес Вовка.

Они уселись на траву. С выбранного ими места отлично просматривалась дорога, петлявшая внизу и уходившая к горизонту.

Отец развернул пакет и сказал:

— Ну, давай, налегай.

— Ты же знаешь, папа, я люблю поесть. Меня заставлять не надо.

Игорь Андреевич улыбнулся.

Пообедав, они растянулись на траве. Был один из тех жарких дней, которые бывают в конце августа.

— Папа, я давно хотел спросить… — Вовка запнулся и замолчал.

— Раз давно хотел спросить — спрашивай.

— В общем… Скажи, откуда у тебя такой глубокий шрам на лице?

Игорь Андреевич тяжело вздохнул:

— Ты же знаешь, Вова, я не люблю говорить о войне.

— Расскажи, папа, интересно ведь. Ты же у меня герой.

— Скажешь тоже, — покачал головой Игорь Андреевич.

— Расскажи, пап, — не унимался Вовка.

— Ну ладно, раз ты так хочешь, расскажу, — отец посмотрел куда-то вдаль, словно увидел там что-то очень важное. — Это было в Афганистане в 1988 году. Старший лейтенант Шатров служил в роте спецназа ВДВ (воздушно-десантных войск). Наша рота состояла только из офицеров и прапорщиков. За плечами у каждого было не одно тяжелое боевое задание. Нас называли «Снежными барсами», потому что мы действовали только в горах, выполняя самые сложные приказы командования.

Мы отдыхали после тяжелого ночного боя, как вдруг… «Спецназ, тревога! — войдя в казарму, крикнул наш командир, майор Викулов, известный еще по кличке Скалолаз, так как не было ему равных в горной подготовке. — Всем быстро собраться и в вертолеты!»

Через пару минут бойцы «Снежного барса» погрузились в вертолеты и поднялись в воздух.

«В горном ущелье на нашу колонну бензовозов напал Гаюм со своим отрядом. Сейчас там идет тяжелый бой. Колонну зажали со всех сторон, — объяснил Викулов. — Наша задача — уничтожить Гаюма или взять его в плен. Достал уже… Полгода за ним гоняемся».

Вскоре вертолеты начали снижаться. Где-то внизу между горами петляла дорога, на которой горели наши грузовики. Первая группа спецназа высадилась недалеко от подбитого головного танка, вторая — в горах. Таким образом мы хотели окружить отряд Гаюма.

Я был в составе первой группы, которой командовал майор Викулов. Высадившись, мы рассредоточились и залегли, так как с гор по нам велся огонь из пулеметов. Пули ударялись о броню подбитого танка и о землю, не позволяя нам подняться. Мы отвечали короткими очередями.

Вскоре обстрел прекратился. На связь вышел командир второй группы — капитан Рябинов. Он сообщил, что уничтожил небольшую группу моджахедов, тех, что обстреливали нас, а основные силы Гаюма и сам полевой командир ушли, растворившись среди гор.

Мы поднялись. Жуткая картина предстала перед нами: вся колонна была уничтожена. Они попали в засаду в ущелье, и были просто расстреляны сверху из гранатометов. Покореженные, обгоревшие кузовы машин… Черный дым застилал небо. Почти все солдаты, сопровождавшие колонну, погибли. Лишь кое-где стонали раненые.

Я шел, тяжело дыша, потрясенный увиденным. У меня помимо воли сжимались кулаки. «Они ждали нашей помощи, а мы ничего не смогли сделать», — сказал я шедшему рядом со мной Викулову. «Да… — тяжело вздохнул майор и вдруг сказал: — «Слово офицера спецназа ВДВ — больше такого не будет! Мы уничтожим Гаюма».

Спустя две недели наша разведка сообщила, что высоко в горах в небольшом кишлаке, похожем на крепость, завтра ночью соберутся на совещание несколько полевых командиров, среди них будет и Гаюм. Это был сигнал для «Снежного барса»: пора собираться в дорогу.

Из семидесяти человек Викулов выбрал пятнадцать. В их число вошел и я.

— Папа, а почему только пятнадцать? — спросил Вовка.

— Нам надо было действовать скрытно и быстро. Небольшая спецгруппа лучше всего подходит для такой задачи. Итак, взяв с собой боекомплект и альпинистское снаряжение, мы погрузились в вертолет. Нас выбросили примерно в пятидесяти километрах от горного кишлака, в котором должны были встретиться главари. Нам нужно было поторопиться, но при этом не нарваться на засаду.

Мы решили разбиться на две группы и двигаться к месту спецоперации по отдельности. Вот где пригодилась основательная физподготовка!.. Ведь на каждом из нас было по пятьдесят килограммов: оружие, боеприпасы, снаряжение. А теперь представь, что с таким грузом нужно было двигаться по горным тропам то вверх, то вниз, причем большую часть пути бегом…

— Представляю, — покачал головой Вовка.

— Во время этого марш-броска я не раз вспоминал добрым словом своих инструкторов, которые готовили нас в горном лагере в Таджикистане. Тогда десантники набивали ранец битым кирпичом, надевали бронежилеты, брали оружие — и вперед по горам. Инструктор бежал впереди и говорил: «Много не побежим — километров двадцать, не больше». Все настраиваются на двадцать километров, рассчитывают силы. Бежим. И вот перед глазами конец дистанции. Все довольны: добежали, справились. Можно и отдохнуть. Но прямо на финише инструктор говорит: «А сейчас пробежим еще двадцать километров. Поступил приказ с ходу атаковать условного противника». И все, скрипя зубами и отплевываясь, продолжают бежать по раскаленным от солнца скалам.

— Ничего себе… Вот это вас готовили! — воскликнул Вовка.

— Да, учителя были превосходные. Отлично знали свое дело. Но возвратимся к «операции», — сказал Игорь Андреевич. — Когда стемнело, мы подошли к кишлаку и залегли. Минут через двадцать подошла и вторая группа. Я стал рассматривать кишлак, который стоял на вершине горы, в прицел ночного видения.

Разведчики были правы. Это была настоящая неприступная крепость. Дома сложены из камня, с трех сторон обрыв. Недаром полевые командиры собирались здесь.

Викулов долго рассматривал в прибор ночного видения это забытое богом место. Было ясно, что единственную дорогу противник тщательно охраняет. Пробраться в кишлак мы могли только по отвесной скале. Но это казалось нереальным. Ведь противник выставил часовых, которых мы засекли. И нас могли во время восхождения в любой момент заметить и уничтожить.

Викулову пришлось поломать голову. Наконец он решил: «Пятерых оставим в группе прикрытия на тот случай, если нас обнаружат. Подниматься в кишлак будем вдесятером». Я был в этой десятке.

Как можно осторожнее, скрываясь и переползая от камня к камню, мы подошли к скале и, используя альпинистское снаряжение, стали подниматься. Казалось, мы зависли над пропастью на целую вечность. Где-то вверху слышались голоса моджахедов. Цепляясь за выступы, мы упрямо ползли вверх, готовые в любой момент вступить в неравный бой.

Но вот, наконец, и вершина. Я отстегнул от шнура карабин и сразу же увидел перед собой часового. От неожиданности он застыл на месте. Ведь он не мог понять, откуда мы здесь взялись.

Секунды его замешательства мне хватило. В ночи блеснуло лезвие ножа, который я метнул, и часовой схватился за грудь. Я подхватил его, чтобы он упал бесшумно. В это время мои товарищи уничтожили всех остальных часовых. Начиналось самое интересное. — Игорь Андреевич на минуту замолчал, вспоминая тот далекий бой, а затем продолжил: — Пробираясь от дома к дому, мы осторожно заглядывали через небольшие окошки внутрь. В одном из домов мы заметили слабый свет. Заглянув, мы увидели несколько человек, сидевших на коврах. Это и были полевые командиры. Но Гаюма среди них мы не заметили. «Неужели не придет… Неужели что-то почувствовал…»

Но вот вдалеке на горной дороге появился джип. «Должно быть, это он. Всем приготовиться», — приказал Викулов. Тем временем машина приближалась. Мы замерли, готовые молниеносно действовать.

Машина остановилась во дворе. Из нее выскочили несколько вооруженных людей, а затем и сам Гаюм. Из дома, в котором горел свет, вышли двое в чалмах встречать его.

«Быстро заминировать дом, — приказал одному из наших бойцов Викулов. — Остальные действуют по моей команде».

Гаюм остановился, что-то сказал встречающим его людям и улыбнулся. И в тот же момент Викулов поднял правую ладонь. Спецназ начал действовать. Без единого выстрела была уничтожена охрана Гаюма и двое в чалмах. Гаюма повалили на землю, приставили к голове пистолет и оттащили за ближайший дом. Там ему быстро связали руки и ноги, сунули в рот кляп, чтобы он не мог крикнуть, и потащили к обрыву.

Пятеро человек во главе с Викуловым стали спускаться вместе с Гаюмом вниз, а пятеро остались наверху, для страховки. Командовал этой группой я. Как только по рации Викулов сообщил, что они благополучно спустились, мы взорвали дом, в котором были командиры моджахедов, и открыли огонь по мелькавшим в темноте противникам.

Пользуясь внезапностью и темнотой, мы убили много врагов и стали быстро спускаться по оставленным нашими товарищами веревкам. Едва мы оказались внизу, как мою группу обстреляли откуда-то сверху из гранатометов и пулеметов. Мы попадали за камни. Наши товарищи стали помогать нам огнем. Но противник вел такой яростный огонь, что мы не могли даже поднять головы. Лежать долго мы тоже не могли, так как гранаты взрывались все ближе и ближе. «Уходим… Перебежками, по одному… Я прикрою, — сказал я и, взяв пулемет у одного из своих товарищей, высунулся и открыл огонь по врагу.

Ночное небо вспарывали кинжальные трассы пуль, гремели взрывы… Я остался за камнем один и приготовился отходить к своим. Рядом взорвалась граната. Я помню только яркую вспышку, удар в грудь… Я упал и провалился в темноту.

Очнулся я в вертолете. Оказывается, майор Викулов, когда наверху началась стрельба, сразу вызвал вертолеты. И они, нанеся удар по противнику, подобрали всю группу, в том числе и меня…

Шрам, который ты видишь на моем лице, оставил осколок гранаты. В госпитале врач сказал, что я счастливчик: второй осколок прошел в нескольких сантиметрах от сердца. Были и еще ранения… Короче, подлечив, меня комиссовали из армии. И теперь твой отец, как ты знаешь, работает простым сторожем на платной автостоянке и часто вспоминает годы, проведенные в спецназе ВДВ, — закончил свой рассказ Игорь Андреевич и тяжело вздохнул.

Вовка, потрясенный услышанным, не знал, что и сказать. Наконец он собрался с духом:

— А почему ты мне раньше не рассказывал об этом, папа?

— Я же сказал, что не люблю говорить о войне. И потом, ты не спрашивал про шрам на лице. Ну а теперь ты все знаешь, — понизил голос Игорь Андреевич. — Хорошо еще, что руки и ноги целы. В общем, жить можно.

Отец и сын замолчали, глядя на дорогу, по которой проносились в разные стороны машины. «Вот почему папа иногда тяжело дышит, — подумал Вовка. — Все это от ранений. Но он молодец у меня. Несмотря на это, каждое утро бегает. Понемногу, но бегает. Обливается холодной водой, делает зарядку…»

Словно угадав, о чем думает сын, Игорь Андреевич сказал:

— Ничего, я еще больше окрепну. Упражнения и бег мне помогут. Профессор на последнем медосмотре сказал, что не ожидал такого улучшения моего здоровья, и даже спросил, в чем мой секрет. Но я только улыбнулся. Врачи запрещали мне любые нагрузки, но я-то прекрасно знаю простую истину: движение — это жизнь. В общем, спецназ никогда не сдается! — произнес, как присягу, Игорь Андреевич, хлопнув сына по плечу.

— Слава ВДВ! — победно вскинув правый кулак вверх, крикнул Вовка.

— Да, слава ВДВ! — повторил отец. — А теперь поедем дальше. Пора уже. Мама, наверное, нас заждалась.

— Поехали, — поднялся Вовка.

Они с отцом стали спускаться вниз. Достав из багажника канистру с бензином, Игорь Андреевич наполнил бак и сказал:

— Полный порядок. Сейчас можем ехать прямо до дома. Спустя два часа они въезжали в Москву.

Глава 2

После короткой, но интенсивной разминки тренер объявил, что сегодня будут учебные бои — спарринги. До открытого чемпионата Москвы по годзю-рю каратэ-до оставалось меньше месяца, и нужно было интенсивно готовиться.

Вовка Шатров поправил кимоно и стал ждать указаний тренера. В секцию он ходил уже четыре года. Когда ему исполнилось восемь лет, отец спросил: «Хочешь заниматься настоящим боевым каратэ?» «Конечно, хочу», — восторженно ответил Вовка, и глаза его заблестели. Кто же из мальчишек не хочет стать сильнее и смелее, кто не хочет уметь постоять за себя… Игорь Андреевич отвел сына в секцию, которой руководил его друг, тоже бывший спецназовец, десантник Олег Станиславович Варша.

С тех пор Вовка и занимался каратэ годзю-рю. Этот стиль возник на острове Окинава в Японии. Его отличительными особенностями были «жесткая» работа на дистанции и «мягкая» в ближнем бою, когда противник оказывался на полу после молниеносного броска, за этим следовал болевой прием на какой-нибудь сустав или добивание.

На одной из первых тренировок Олег Станиславович сказал, что элементы стиля годзю-рю входят в подготовку российского спецназа. А один из мастеров этого стиля, обладатель четвертого дана Леонид Щепкин, разработал для российских спецназовцев комплекс с автоматами Калашникова под названием «Непобедимая Русь». А еще в стиле годзю-рю помимо обучения искусству боя голыми руками учили использовать в бою различные предметы.

В общем, стиль был серьезным. На тренировках была строгая дисциплина. Мальчишки занимались с полной отдачей, не жалея себя.

«Итак, разобрались по двое. Схватка продолжается одну минуту. Хлопок в ладоши — и вы меняетесь партнерами. И так по кругу», — объяснил Олег Станиславович.

Вовка встал напротив парня выше его на целую голову. Прозвучал хлопок тренера. Началась учебная схватка. Противник Шатрова сразу же бросился в атаку, нанося удары руками и ногами. Но Вовка был готов к этому и, отбив яростную атаку, перехватил инициативу, подсечкой сбил своего противника на пол, обозначив добивание ногой. То есть он имитировал удар ногой сверху по лежащему сопернику, показывая, что в реальном бою тому бы не поздоровилось. Противник поднялся и снова прозвучал хлопок тренера. Вовка перешел к другому партнеру. На этот раз против него встал белобрысый коренастый мальчуган. Это был Сашка Маврин, один из сильнейших в секции.

Бой был тяжелым. Никто не хотел сдаваться. Вовка с трудом блокировал мощные удары Сашки. Шатрова спасала необыкновенная реакция. Однако при первой же возможности Вовка не забывал контратаковать.

Хлопок… И словно из-под земли появлялся новый противник. И снова ребята осыпали друг друга ударами, не забывая перед началом схватки и в конце кланяться друг другу. Таков был ритуал каратэ. Как говорил тренер: «Каратэ начинается и заканчивается поклонами».

Вначале, когда Вовка Шатров пришел в секцию, он не понимал, для чего надо кланяться перед тем, как наносить удары друг другу. Но потом он понял, что каратэ — это не драка, а боевое искусство, в котором уважение к сопернику очень важно. К тому же Олег Станиславович объяснял: «Строгое соблюдение ритуала «гасит» отрицательные эмоции — злость, раздражение — совсем ненужные в каратэ».

Вот и теперь Вовка поклонился очередному противнику и после этого вступил в схватку. Он пропустил сильный удар по ноге, но, сжав зубы от боли, стерпел и, как ни в чем не бывало, продолжил схватку. «Терпение — это самое главное в каратэ. Нет терпения — нет победы», — часто повторял тренер.

Казалось, схваткам не будет конца. Но вот прозвучала команда тренера. Все опустились на колени, положив ладони на бедра, и прикрыли глаза. Это была медитация, а если говорить просто — сосредоточение на дыхании. С медитации начиналась каждая тренировка, ею же и заканчивалась.

После нескольких минут абсолютной тишины Олег Станиславович поднялся первым, за ним поднялись все ученики. «Сегодня вы отлично поработали, — громко сказал тренер. — Конечно, до соревнований еще нам предстоит пролить немало пота. Но тот, кто, несмотря на боль и усталость, карабкается к вершине, обязательно ее достигнет. На сегодня все. Следующая тренировка послезавтра».

Ребята поклонились тренеру и пошли к раздевалке. Вовка шел, тяжело дыша. Его кимоно было мокрым от пота, но он был доволен собой. Он выдержал тяжелые тренировочные бои. Он мужественно сражался с каждым противником. А значит, он поднялся «на одну ступеньку выше» в древнем боевом искусстве.

Сняв кимоно, Вовка вытерся махровым полотенцем и переоделся. Забросив спортивную сумку на плечо, он вышел из зала. Уже почти стемнело. Холодный ветер приятно обдувал разгоряченное лицо.

— Ты куда, Шатер? Домой? — спросил Вовку Сашка Маврин.

— Не-е-т, — протянул Вовка. — Я обещал зайти после тренировки за Юркой.

— В клуб «Боевые перчатки»?

— Да, ты угадал, — ответил Вовка.

— Ну ладно. Тогда пока, Шатер.

— Пока.

Шатром Вовку звали давно, еще с первого класса. Все очень просто. Фамилия Шатров — значит, кличка Шатер. Вот друга Юрку, к которому сейчас шел Вовка, все зовут Круг. Потому что фамилия у него — Круглов. И никуда от этого не денешься. Да и зачем… Друзья привыкли к этому и совсем не обижались.

Юрка около пяти лет занимался боксом в клубе «Боевые перчатки». Да и чем же ему было заниматься, если его отец, Сергей Дмитриевич Круглов, был главным тренером в боксерском клубе.

Клуб «Боевые перчатки» находился недалеко, примерно в десяти минутах ходьбы от додзе. Так в каратэ называется тренировочный зал.

Вовка шел не торопясь, вдыхая свежий сентябрьский воздух. Он взглянул на часы. «До конца тренировки боксеров еще минут пятнадцать. Спешить некуда», — подумал он и еще замедлил шаг.

С Юркой Кругловым они дружили еще с детского садика. В общем, Вовка мог сказать, что сколько он помнил себя, столько помнил и Юрку. Они жили в одном доме, только в разных подъездах. Оба привыкли к своему уютному дворику, в котором росли каштаны, привыкли к старым кирпичным гаражам, за которыми был пустырь.

Повернув за угол, Вовка увидел двенадцатиэтажный дом, в подвале которого и находился клуб «Боевые перчатки». Открыв дверь, Шатров спустился по ступенькам вниз и, пройдя коридор, вошел в просторный зал, в центре которого находился боксерский ринг.

Боксеры отрабатывали удары по «лапам», нанося молниеносные серии. Увидев друга, Юрка улыбнулся и приветственно махнул рукой. Вовка тоже улыбнулся и вскинул правый кулак вверх.

— Подожди немного. Тренировка через пару минут закончится, — крикнул Юрка.

— Ладно, я посижу.

Шатров подошел к длинной низкой скамейке, стоявшей вдоль стены, и сел, поставив рядом сумку. В зале пахло потом и кожей боксерских перчаток. Ребята двигались, как заведенные: раз, два, три — серия ударов; раз, два, три — серия… Со стороны могло показаться, что двигаются роботы, нанося по заданию тренера одни и те же удары. «У них удары рук совсем другие, не такие, как в каратэ, — подметил Вовка. — Они раскачивают корпус перед ударом, словно маятник, и удары получаются более размашистыми. Мы же бьем короче, по наименьшему пути до цели, за счет резкого движения бедер. Но и у них удары что надо. Лупят изо всех сил».

Но вот тренировка у боксеров закончилась. Быстро переодевшись, Юрка вышел из раздевалки. Вовка ждал его возле дверей.

— А твой отец не пойдет с нами? — спросил Шатров друга.

— Нет, у папы еще одна группа — новички. Недавно набрал. У них тренировка сразу после нас, — ответил Круглов.

— Понятно, — кивнул головой Вова. — Тогда пошли.

— Идем.

Ребята вышли на улицу и, перейдя дорогу, медленно побрели к своему дому.

— Как у вас сегодня тренировочка прошла? Что отрабатывали? — спросил Юрка.

— Тренировка была зверская. Погонял нас Олег Станиславович от души, — вздохнул Вовка. — Сначала размялись немного, а потом бились все оставшееся время… Тренировочные бои. У нас через месяц открытый чемпионат Москвы. Приедут ребята из многих городов.

— Соревнования — это классно! Здорово! — воскликнул Юрка и спросил, улыбаясь: — Коленки еще не трясутся от страха?

— Да еще рановато, — поняв шутку друга, ответил Вовка. — Но я никого не боюсь.

— Ну, это ты заливаешь.

— Нет, я правду говорю. Серьезно, не боюсь.

— А как насчет математички? — засмеялся Круглов.

— Это другое дело. Ее криков весь класс боится.

— Вас же на каратэ тоже учат кричать, — продолжая улыбаться, сказал Юрка. — Вот ты бы и крикнул ей хоть раз в ответ…

— Надо подумать над твоим советом, — серьезно ответил Вова.

И друзья рассмеялись.

— Представляю: Дарья Семеновна вызывает тебя к доске решить примерчик. Ты туда-сюда — не получается решение. И, как назло, никто не подсказывает, — развел руками Круглов. — И тут — знаменитый боевой крик математички: «Что ты застыл, словно статуя, возле доски!». А ты разворачиваешься, становишься в стойку и кричишь в ответ: «Кия-а-а!» И математичка падает с грохотом на пол… Проваливается — и прямо на стол к директору. А директор говорит: «Вот вы, Дарья Семеновна, и будете ремонтировать потолок. Ваши крики меня достали. Что это за «кия-а-а»? Вы что, еще и каратэ занимаетесь? Пробиваете, понимаете ли, ударом потолок». А Дарья ничего не понимает, хлопает глазами: «Извините, Николай Петрович. Извините… Извините…» А он ей: «Я вас извиню только после ремонта потолка».

— Ну, хватит. Ты уже перешел на «экстрим». Потолки стал крушить в школе. У тебя фантазия — обалдеть можно. Болтаешь, как Задорнов или Петросян.

— Главное, чтобы весело было, — хлопнул друга по плечу Юрка.

— А вы что сегодня отрабатывали? — спросил в свою очередь Шатров.

— Почти всю тренировку били по «лапам», отрабатывали разные серии ударов, — ответил Юрка.

— Нужное дело, — протянул Шатров. — Ну и как у тебя успехи?

— Вроде ничего выходит. По крайней мере, батя хвалит. А он просто так не будет хвалить, — пожал плечами Юрка и спросил, — завтра вечером собираемся в гараже?

— Конечно. Я хочу отработать кое-какие удары ногами.

— Договорились. В пять часов, как всегда, я буду там.

Друзья поспешили к автобусной остановке.

Глава 3

Вовка Шатров проснулся в шесть утра. Сделав небольшую зарядку, он оделся и собрался выходить, но тут в коридоре столкнулся с отцом.

— Ты куда это ни свет ни заря собрался? — сонным голосом спросил Игорь Андреевич.

— Скоро у нас соревнование — открытый чемпионат Москвы. Я перешел на усиленные тренировки. По утрам буду бегать кроссы.

— Ясно. Нужное дело, — хлопнул сына по плечу Игорь Андреевич и направился в ванную.

Вовка быстро открыл входную дверь и сбежал по лестнице вниз. Едва он выскочил на улицу, как из соседнего подъезда появился Юрка. Накануне вечером друзья договорились, что будут бегать вместе.

— Привет, Шатер, — бодро крикнул Юрка, увидев друга.

— Здорово. Ты молодец, не подкачал.

— Обижаешь, — улыбнулся Юрка, — мы же договаривались. Да и потом, спортивный режим, как говорит батя, дело святое.

— Тогда вперед, — махнул рукой Вовка.

Друзья побежали по аллее вдоль старых домов. Небо кружилось над головой. Холодный воздух бодрил, заставляя ребят двигаться быстрее и быстрее. Вовка все ускорял темп бега.

— Ты куда так несешься? — выдыхая, спросил Юрка. — Мы что с тобой, легкоатлеты, что ли?

— Давай-давай, шевелись. А то ты спишь на ходу, — подтрунивая над другом, ответил Шатров, — поднять-то подняли, да вот забыли разбудить…

— Скажешь тоже, — засмеялся Круг, догоняя Вовку.

— Кроссовая подготовка, бег — основа в любом виде спорта.

— Знаю, знаю, — махнул рукой Юрка. — Бег развивает общую выносливость организма. В общем, тренирует дыхалку.

— Вот-вот, правильно говоришь. Я и хочу потренировать дыхалку как следует.

После кросса ребята подошли к турнику, стоявшему прямо во дворе их дома.

— Ну что, посоревнуемся? Кто больше подтянется? — взглянув на друга, спросил Шатер.

— А что, можно и посоревноваться, — пожал плечами Юрка. — Кто будет первым?

— Мне без разницы. Давай я, — сказал Вовка и, подпрыгнув, вцепился руками в холодный металл перекладины.

Шатров подтягивался свободно и легко. Со стороны могло показаться, что это упражнение не составляет для него никакого труда.

— А ты молоток… Двадцать раз после кросса… — протянул Юрка, когда Шатер спрыгнул вниз.

— Давай, твоя очередь, — сказал Вовка, переводя дыхание.

Юрка решительно подошел к перекладине, прыгнул и… сорвался.

— Ух ты! — произнес он.

— Я же говорил, что ты еще спишь на ходу. Повыше прыгать надо.

— Это случайно.

Юрка старался изо всех сил, но больше пятнадцати раз подтянуться не смог.

— Перекладина не мой снаряд, — словно оправдываясь, сказал он. — Я вот с гантелями люблю позаниматься, тяжести всякие потаскать.

— Ладно, пятнадцать раз тоже неплохо, — улыбнулся Вовка. — Пошли домой. Надо поесть и в школу отправляться.

— Не напоминай мне, пожалуйста, про школу, — попросил Круг. — У меня сразу настроение портится.

— Да тут напоминай или нет — все равно идти надо, — усмехнулся Шатер.

— Лучше уж не напоминать. После тренировки должно быть хорошее настроение, а как вспомнишь про школу — тоска зеленая… Просто жуть…

— Ты же говорил, что боксеры ничего не боятся, — улыбнулся Вовка.

— Конечно, ничего! Кроме школы…

— Ладно, не переживай, все будет нормально.

В пять часов, как и договаривались, Шатер подошел к старому гаражу Юркиного отца, стоявшему недалеко от дома. Ребята приспособили его под спортзал. Здесь они собирались в свободные от тренировок дни и занимались самостоятельно, а потом болтали. В общем, гараж был своеобразным спортивным клубом.

Изнутри доносились глухие удары. «Круг уже лупит по боксерской груше», — подумал Вовка и постучал три раза. Это был сигнал, означавший, что пришел свой.

Ворота открылись, и из гаража появился раскрасневшийся Юрка. Его светлые волосы были взъерошены, глаза блестели.

— Давай, заходи быстрей. Я уже давно тут работаю, — сказал Юрка.

— Представляешь, что бьешься за звание чемпиона мира среди профессионалов? — зайдя внутрь, спросил Шатер.

— Точно, угадал, — улыбнулся Круг, — когда я так думаю, у меня руки сами бьют по груше.

— Ладно, продолжай.

Вовка снял куртку и положил ее на стул.

В углу «спортзала» висела боксерская груша, а в центре — большой мешок, набитый песком. На нем Шатер отрабатывал удары ногами. Вдоль стены стояли гири, лежали гантели.

Юрка продолжал лупить по груше, а Вовка тем временем немного размялся: наклоны туловища, повороты, прыжки… После этого он подошел к мешку и резко ударил его ногой. Мешок дернулся.

— Классный удар! — воскликнул наблюдавший за ним Юрка. — Научи меня так бить!

— Зачем тебе? Ты что, в кикбоксинг хочешь перейти? — продолжая наносить по мешку удары ногами, поинтересовался Шатер.

— Да нет, просто классный удар… Научи, пригодится.

— Ладно, — согласился Вова. — В любом ударе ногой главное резко поднять колено, а потом выбросить стопу в цель. Смотри. — Шатер снова нанес свой коронный удар ногой.

— А теперь попробуй сам, — обратился он к другу.

Юрка подошел к мешку, примерился и ударил, но удар вышел слабый, смазанный.

— Что-то не то, — покачал Юра головой.

— Хочешь ты, чтобы с первого раза получилось… Так не бывает. Во-первых, ты приподнялся на носке опорной ноги, значит, у тебя было нарушено равновесие. А во-вторых, удар начинается с бедра. Ну, пробуй еще.

Юрка был настойчивым. После множества попыток у него кое-что стало получаться.

— Вот видишь, — похвалил друга Вовка.

— Все равно не так, как у тебя. Мой удар какой-то корявый, слабый, — вздохнул Круг.

— Ты хочешь, чтобы твой удар сразу был как у мастера? Так не бывает. Я же целый год оттачивал его, отрабатывал. Главное, что ты понял, как надо бить. А теперь тренируйся, и все будет классно.

— Ладно, за мной не станет. Через месяц оценишь, — улыбнулся Юрка и снова пошел работать к груше.

Шатер наносил удары ногами и коленями, выдыхая во время каждого удара, как учил его тренер. Он бил по мешку не менее часа. Наконец Вовка остановился. Юрка уже закончил тренироваться и сидел на одном из стульев.

— Хорошо у тебя получается, лихо. Со стороны смотреть классно. Ты обязательно должен выиграть чемпионат.

— Буду стараться, — переводя дыхание, ответил Вовка и прошелся по гаражу взад-вперед. — Выиграть будет непросто: соперники очень сильные. Помнишь, в прошлом году я только третье место занял.

— Но это был твой первый турнир. Так что третье место — это здорово, — возразил Круг. — К тому же тогда у тебя у тебя была травма руки, и ты никому не сказал об этом.

— Чтобы врач снял меня с соревнований?.. — возмутился Шатер.

— Короче, если бы не травма, ты бы точно выиграл, — сказал Юрка, — или, по крайней мере, бился бы в финале.

— Может быть, — пожал плечами Вовка и сел на стул рядом с другом.

— Да я уверен в этом, — разгоряченно произнес Круг. — Ты очень здорово тогда выступал. И сейчас я не завидую твоим соперникам. У тебя удары ногами просто пушечные стали за этот год.

— Мои соперники тоже не сидели сложа руки. В каратэ нельзя расслабляться ни на одну секунду. На тренировках и на соревнованиях надо работать во всю силу, только в этом случае что-нибудь получится.

— В боксе тоже так. Прозеваешь удар — и все, можешь оказаться на полу. Нокдаун, и судья откроет счет.

— В любых единоборствах надо быть во время боя собранным, сосредоточенным, — вытирая ладонью со лба пот, подвел итог Шатер.

Друзья на некоторое время замолчали.

— Помнишь, ты обещал мне рассказать про какого-то знаменитого японского фехтовальщика на мечах? — спросил Круг.

— Да, про легендарного Миямото Мусаси. Это выдающийся мастер в мире боевых искусств. Его подвигами восторгаются до сих пор.

— А что такого он совершил? И вообще, когда он жил? Расскажи поподробнее, — попросил Юрка.

— Он жил в конце шестнадцатого — первой половине семнадцатого века. Мусаси был настолько талантлив, что мог противостоять вооруженному мечом сопернику всего лишь с обломком весла… Миямото Мусаси за свою жизнь провел шестьдесят поединков с сильнейшими противниками и во всех одержал победу. А ведь каждый поединок мог стать для него последним. Одно неправильное движение — и самурайский меч рассекал противника пополам или сносил ему голову. В те времена дрались не для того, чтобы набрать очки в каких-то соревнованиях, а для того, чтобы выжить. И вот однажды у Мусаси должен был состояться очень ответственный поединок. Схватка была запланирована на утро на каком-то небольшом островке посреди реки.

Утром Миямото Мусаси проснулся перед самым поединком. Времени, чтобы умыться и собраться, у него не было. А опоздать на поединок означало струсить. Такого позора Мусаси не мог допустить. Он бросился бежать к реке, на ходу надевая рубашку, и даже забыл взять свой меч. Заскочив в лодку, Мусаси поплыл к островку. Соперник уже поджидал его в условленном месте.

Причалив к островку, Миямото Мусаси подобрал валявшийся на берегу обломок весла и пошел навстречу противнику. Увидев Миямото растрепанным, в сбившейся рубашке и с обломком весла, самурай разозлился.

— А почему? — недоуменно спросил Юрка.

— Потому что на дуэль следовало являться опрятно одетым, умытым. Самурай посчитал такой вид Мусаси пренебрежением к нему и решительно отбросил ножны меча в сторону. Это означало одно: поединок будет вестись до смерти одного из противников.

— Интересно, продолжай, — попросил Юрка, когда Вовка на мгновение замолчал.

— Начался поединок. Самурай обрушил на Мусаси серию атак, но выдающийся мастер отбил их обломком весла и нанес своему противнику сокрушительный удар по голове. Самураи качнулся и упал замертво.

Мусаси повернулся лицом к поверженному противнику и вскинул свое «оружие» вверх. Этот жест означал уважение к убитому противнику.

— Интересная история, — произнес Круг, — и законы были у них интересные, благородные.

— Так вести себя предписывал «Кодекс самурайской чести».

— А что еще интересного ты знаешь про Миямото Мусаси? — спросил Юрка.

— Однажды ночью мастер шел по лесу. И вдруг он услышал позади себя шорох. Мгновенно выхватив меч из ножен, он нанес круговой удар. Лезвие меча блеснуло и снова исчезло в ножнах. А четверо разбойников, собиравшихся напасть на Миямото, упали замертво.

— Обалдеть! Одним движением он убил четверых бандитов! — воскликнул Юрка.

— Да, одним круговым движением меча, — повторил Вовка.

— Вот это подготовка. Ведь он только почувствовал, что на него собираются напасть…

— И сделал все, как надо.

— Здорово!

— Но больше всего мне нравится история о том, как Миямото наказал убийцу своего отца. Я расскажу ее тебе потом, — сказал Шатров.

— Почему потом? Рассказывай сейчас, раз уж начал.

— Ну хорошо, слушай, — улыбнулся Вовка. — Отец Миямото Мусаси тоже был выдающимся мастером меча. Однажды некий самурай, который завидовал его славе, подстерег и подло убил его.

Вскоре после этого по всей Японии стали расходиться легенды о непобедимом молодом мастере. Это и был Миямото Мусаси. Самурай, убивший его отца, понял, что поединок с сыном неизбежен и стал напряженно готовиться.

Много лет Миямото искал убийцу своего отца. И вот однажды лунной ночью противники наконец-то встретились на берегу океана. Каждый понимал, что поединок для одного из них будет последним. Мечи блестели, словно молнии. Оба противника были отлично подготовлены. Атаковал то один, то другой. Шло время, но никто из них не мог отыскать слабое место в обороне другого.

Ноги вязли в песке, пот застилал лицо, но Миямото Мусаси продолжал сражаться. Его атаки становились все яростнее и яростнее, в то время как сопротивление противника угасало. На мгновение Миямото показалось, что чуть в стороне стоит его отец и внимательно следит за поединком. Мусаси остановился, остановился и его противник, переводя дыхание. Тень отца исчезла. И в то же мгновение молниеносным ударом меча Миямото поразил врага.

Некоторое время он стоял над поверженным противником и смотрел на луну. Ему казалось, что он снова и снова видит приближавшееся к нему лицо отца.

— Он отомстил за подлое убийство, — тихо произнес Юрка.

— Отомстил. Этот поединок был одним из самых тяжелых в жизни Миямото Мусаси. Позже он основал свою школу фехтования на мечах. У него появились ученики. Он написал книгу о боевом искусстве. Его подвиги вдохновляли многих мастеров, в том числе и основателя одного из самых жестких стилей каратэ — каратэ Кекусинкай — Масутацу Ояма. Слышал о таком? — спросил у Юрки Шатров.

— Немного слышал, — ответил Круглов.

— А знаешь, что Масутацу Ояма прославился тем, что, желая проверить возможности каратэ, сразился с огромным быком и победил его…

— Как сразился? На ринге, что ли? — спросил недоуменно Круглов.

Вовка улыбнулся:

— Да нет, не на ринге, а на берегу океана возле маленькой рыбацкой деревни. Кстати, на берегу собралось немало зрителей, и этот бой снимали на кинопленку. Бой с быком продолжался очень долго. Бык ранил Ояму, но несмотря на это, мастер продолжал поединок. Он увернулся от очередной атаки разъяренного животного и схватил его за рога. Ояме удалось повалить быка на песок и ребром правой ладони сломать ему рог… Ояма победил.

— Сломать быку рог одним ударом?! — переспросил удивленный Юрка. — Рукой?..

— Да, рукой. Кстати, слово «каратэ» переводится с японского как «пустая рука». А Ояма до этого боя на тренировках разбивал ребром ладони тридцать черепиц, положенных одна на одну.

— Вот это ударчик! — восхищенно произнес Юрка, мне бы такой… Тридцать черепиц! Обалдеть…

Глава 4

Чтобы сократить расстояние до школы, друзья прошли через пустырь, который начинался сразу за старым гаражом.

— Только то радует, что сегодня первым уроком физкультура, — сказал Юрка. — Урок физкультуры, в отличие от остальных, поднимает мне настроение. Как ты думаешь, что сегодня предложит на уроке Культурист?

Культуристом ребята называли учителя физкультуры, Ивана Петровича Глебова, за то, что он в свободное время «таскал» штангу.

— Кто его знает, — пожал плечами Вовка. — Может в баскетбол играть будем или бегать по стадиону.

— Только не бегать. Я этого не хочу. Мы вчера с тобой утром так набегались, что у меня до сих пор ноги болят. Кажется, будто у меня и не ноги вовсе, а деревянные ходули. Ну, как в цирке.

— Скажешь тоже, ходули, — усмехнулся Шатров. — Подумаешь, километра три пробежали.

— Да нет, больше. Километров пять… — возразил Юрка.

— Пять?! Тебе, наверное, приснилось. Ну конечно же, ты спал во время кросса!

— Может, и приснилось, — улыбнулся Юрка, — все равно сегодня бегать неохота.

— А Культурист не спросит. Свистнет в свой свисток — и вперед, наматывай круги по стадиону. Вот смеха будет в классе, если ты последним прибежишь к финишу, — подзадоривал друга Вовка.

— Не бывать этому… Я хоть ползти буду, а в тройке первых прибегу.

— Это если только остальные будут ползти медленнее тебя, — пошутил Вовка.

Ребята сняли куртки в фойе и поспешили в спортзал, где через несколько минут должен был начаться урок физкультуры. В раздевалке было полно одноклассников.

— Привет, Шатер. Привет, Круг, — сыпалось со всех сторон.

— Привет, — отвечали друзья, переодеваясь в спортивные костюмы.

Перед началом урока, как всегда, было построение. Иван Петрович отметил присутствующих на уроке по списку из классного журнала. После этого, закрыв журнал, он произнес громко, чтобы все ребята его слышали:

— В человеческом организме двести шесть подвижно сочлененных костей с шестьюстами тридцатью девятью двигателями-мускулами, которые позволяют человеку выполнять такое огромное количество разнообразных движений, каким не обладает ни одна машина.

— Ничего себе! — не сдержавшись, воскликнул Юрка.

— Да, Круглов, человеческий организм просто уникален, — продолжал учитель физкультуры. — Кстати, вспомнил еще одну интересную цифру. В человеческом организме насчитывается шестьсот пятьдесят шесть мышц размером от одного миллиметра до трех целых восьми десятых сантиметра. Поэтому чтобы чувствовать себя здоровым и энергичным, человек должен всю свою жизнь тренировать мышцы и суставы. Как говорится в известной рекламе, «не дай себе засохнуть». А я бы сказал: «не дай себе увянуть и занимайся гимнастикой». Сегодня на уроке мы будем заниматься гимнастикой. Итак, начнем.

— Во дает Культурист… Целую лекцию прочитал. Тебе повезло, Круг, бег на сегодня отменяется, — шепнул стоявшему рядом Юрке Вовка.

— И то хорошо. Гимнастика так гимнастика, — ответил Круглов.

Культурист провел короткую, но интенсивную разминку. После этого ребята построились в колонну по три и стали выполнять упражнения, которые им показывал Иван Петрович.

— И откуда только Культурист знает так много упражнений, — делая наклоны в стороны, сказал другу Шатер.

— Кто его знает… Может, придумывает по ходу и сразу же испытывает на нас. Мне кажется, что мое тело скоро станет резиновым. Нет, лучше уж боксировать. Там знай себе уходи от ударов и бей сам, — улыбнулся Юрка. — А вообще, если честно, урок мне нравится. Неплохое это дело — гимнастика.

— Да, чувствуешь каждую мышцу, — согласился Вовка с другом.

Урок физкультуры прошел весело и интересно, а значит, быстро, как, например, каникулы, до которых еще было далеко…

Ребята переоделись и стали выходить из спортзала. И тут в дверях появился высокий парень из восьмого «Б» и толкнул Мишку Масюкова. Причем толкнул умышленно, так, что маленький Мишка упал на пол, больно треснувшись локтем.

Верзила засмеялся. Вместе с ним засмеялись и его друзья-одноклассники, которые пришли на урок физкультуры. У Мишки от боли и обиды выступили на глазах слезы.

Вовка, который был ближе всех к верзиле, сразу же вступился за одноклассника, несмотря на то, что верзила был на год старше.

— Ты что себе позволяешь? Чего толкаешься?! — решительно шагнул вперед Шатров.

— Что ты сказал, малявка?! По зубам хочешь? — скривив лицо, пренебрежительно сказал верзила из восьмого «Б».

— Это мы еще посмотрим, кто из нас получит по зубам, — как можно спокойнее ответил Вовка, хотя почувствовал, как кулаки сжались сами.

— Он занимается каратэ. Я видел его, Витька, на соревнованиях, — сказал верзиле его дружок.

— Каратист, говоришь… Вот этот каратист и получит сейчас по шее, — фыркнул Витька.

Но в этот момент прозвенел звонок на урок.

— Ладно, живи до конца уроков. Если ты не трус, я тебя жду на школьном стадионе. Будешь знать, как выступать против старших…

— Идет. Встретимся после уроков, — невозмутимо ответил Шатров.

Друзья поспешили на урок русского языка.

— Это Витька Самсонов. Он неплохо дерется, я как-то видел, — сказал Вовке Юрка. — Так что будь осторожнее. Он нападает первый. И сразу пытается «сделать» своего противника.

— Спасибо за предупреждение, но я его совсем не боюсь. Видел, как он ухмылялся. Он думает, что запросто побьет меня. Пусть думает. Надо его проучить.

Уроки пролетели незаметно. И вот прозвенел звонок с последнего. Вовка, Юрка и еще трое ребят из седьмого «В» двинулись к школьному стадиону. Издали они увидели Витьку Самсонова и его дружков.

— А я уж думал, что ты наделал со страха в штанишки и не придешь, — ухмыльнулся Витька.

— Давай начнем без лишних слов, — отдав школьную сумку друзьям, спокойно сказал Вовка.

— Хорошо. Давай, если ты торопишься получить по шее.

Самсонов снял с руки часы и отдал их своему дружку, подмигнув ему: мол, сейчас этот получит, и мы пойдем. Потянулся, разминая мускулы. Ребята расступились.

— Ну, держись, Шатер, — хлопнув друга по плечу, сказал Юрка. — Если его дружки попытаются влезть, я тебя прикрою.

— Понял, — коротко ответил Вовка, приготовившись к схватке.

Самсонов потянулся еще раз и неожиданно бросился в атаку. Вовку спасла от града ударов противника только отличная реакция. Он резко ушел в сторону, и Самсонов пролетел совсем рядом, рассекая своими кулаками воздух. «Ага… Теперь мне все понятно. Его тактика — сразу ошеломить, подавить ударами. Ну, давай же, нападай еще», — подумал Вовка, приняв боевую стойку.

Самсонов развернулся и с удивлением посмотрел на него, как бы говоря: «То, что я не попал — это просто случайность». Злость толкнула Витьку вперед, снова в атаку, в то время, как его противник стоял неподвижно.

Вовка видел атаку, ждал ее, хладнокровно глядя в глаза приближающемуся противнику, как учил его тренер Олег Станиславович. И когда казалось, что кулаки Самсонова вот-вот достигнут цели, молниеносным движением ушел с линии атаки в сторону и подсек ногу противника. Самсонов нелепо грохнулся на землю. Его дружки переглянулись. Такого раньше не было. Самсонов легко побеждал своих противников. Высокий, уверенный в себе, он вселял страх в других. Но только не в Вовку Шатрова, который снова спокойно стоял и ждал.

Самсонов вскочил и, обезумев от злости, опять бросился вперед. На этот раз Вовка, отбив его атаку, неожиданно контратаковал и бросил Самсонова через свою выставленную ногу, используя «неумное» движение противника.

Самсонов упал, расцарапав до крови лицо о небольшие камешки. Он, тяжело дыша, поднялся и в который раз попытался атаковать. Но теперь он был осторожнее. Сделав вид, что будет бить рукой, Самсонов нанес прямой удар ногой. Но Шатер заранее разгадал этот маневр и, отбив ногу в сторону, внезапно сблизился с противником и бросил его. Приземление было жестковатым, так что Самсонов почувствовал себя слабым и неуверенным. Атаковать ему больше не хотелось. Всем было ясно, что он проиграл. Постояв немного, Витька развернулся и молча побрел прочь. Вслед за ним пошли и его дружки.

Когда друзья возвращались домой. Круг сказал, горячась:

— Чего ты ни разу не ударил этого Самсонова? Только все бросал его. У тебя же было, как у нас в боксе говорят, явное преимущество. Ух, я бы ему разок вмазал! Как он самодовольно улыбался перед дракой… Нет, ему точно надо было разок вмазать!

— Успокойся, Юрка, чего ты разошелся? Вмазать, вмазать… А зачем? — вдруг спросил Вовка.

От неожиданности Круглов остановился:

— Как это зачем? Он же тебя сам спровоцировал на драку. Он же этого хотел.

— Бить его мне не было нужды. Он же ничего не умеет, — развел руками Шатров, абсолютно ничего. Бросается тупо вперед, и все.

— А издеваться над слабыми он умеет? Сбивать с ног ни за что ни про что Мишку. Масюкова, у которого больная мать, — продолжал горячиться Юрка.

— Вот я и проучил Самсонова, хорошенько бросив пару раз на землю. Вот увидишь, к Мишке он больше не полезет.

— Может быть, — немного успокоившись, сказал Юрка. — Ну, к Мишке, допустим, не полезет, так к другим полезет…

— И к другим просто так не полезет. В следующий раз будет думать, прежде чем кого-то обидеть, — ответил Шатер.

— А вообще, ты молодец, — улыбнулся Юрка. — Со стороны было такое впечатление, что Самсонов падает сам, цепляется за невидимую преграду и падает.

— Годзю-рю каратэ в действии, — тоже улыбнулся Вовка и, немного помолчав, сказал:

— Хочешь, я расскажу тебе одну легенду. Нам ее недавно рассказывал наш тренер. Легенда очень интересная.

— Давай, рассказывай, — кивнул Юрка.

— Когда-то очень давно в одной японской деревне жил парень. Он три года напряженно занимался каратэ. А потом, почувствовав силу, возомнил, что он всех сильнее и ему все позволено. В общем, он стал запугивать жителей деревни и издеваться над ними.

Однажды на горной тропинке этот парень встретил старика и грубо потребовал, чтобы старик убирался с его дороги. Старик вежливо попросил пропустить его первым. В ответ на это хулиган стал избивать старика. Он жестоко бил, пока старик не упал и не замер на земле.

— Вот это гад. Бить старика… — покачал головой Юрка.

— Подожди, слушай дальше. Старик лежал на земле, а негодяй прыгал от радости. Все его удары достигли цели. А сам он не встретил никакого сопротивления, не считая слабого удара в грудь, который старик нанес как бы случайно.

Неподалеку стояли люди, но ни один из них не заступился за старика, опасаясь хулигана. И только когда парень ушел к себе домой, люди бросились на помощь старику. Но неожиданно старик поднялся, отряхнулся от пыли и, как ни в чем не бывало, быстро ушел.

— Он что, притворился? — спросил Юрка.

— Не торопись. Скоро ты все узнаешь, — ответил Шатров и продолжил:

— Прошло две недели. Парень вдруг почувствовал себя плохо. Его тошнило после еды. Он перестал спать. Через несколько недель он стал слабеть, потеряв в весе десять килограммов. Он не вставал с постели и готовился к смерти. Парень понял, что причиной его болезни стал один единственный удар старика. Он понял свою вину перед людьми, которых незаслуженно обижал. Парень раскаялся и попросил своего брата разыскать старика, чтобы попросить у него прощения.

Брат быстро нашел старика, который знал, что его будут искать и поэтому сказал всем жителям деревни, где он живет. Брат привел старика к умирающему. Парень попросил прощения за свой безумный поступок.

Старик, видя, что парень искренне раскаялся, помог ему и дал ему какое-то лекарство, изготовленное из трав. И вскоре парень начал поправляться.

Через некоторое время, выздоровев, этот парень узнал, что старик был учителем каратэ и жил недалеко от деревни. Встреча на горной тропинке не была случайной. Жители деревни, долго терпевшие выходки молодого хулигана, обратились к старику за помощью. Выслушав их просьбу, мастер решил проучить его. Узнав все это, парень пришел к старику и попросился в ученики. Старый мастер взял его к себе. Через несколько лет парень стал лучшим учеником и больше никогда не обижал людей.

— Да, классная история, — выдохнул Юрка. — Выходит, что старик выиграл бой на горной тропинке.

— Выиграл и проучил хулигана, который потом все понял.

— Вот бы и Самсонову понять, что бить слабых — это не по-мужски.

— Один очень известный японский мастер каратэ сказал, что каратэ не является оружием агрессии. То есть каратэ нельзя применять для нападения.

— Я понял, — кивнул Юрка.

— Вот сегодня я и выбрал такую тактику, чтобы проучить Самсонова, не нападая.

— Ты поступил правильно. Теперь я понимаю. И вправду, зачем его было бить, если он ничего не смыслит в настоящем бою.

— Вот-вот, — улыбнулся Вовка.

Немного помолчав, он сказал:

— Сегодня тренировка. Быстрее бы. Я так люблю заниматься годзю-рю каратэ…

Глава 5

Юрка пришел от Вовки, у которого они смотрели видик. Сняв куртку и кроссовки, он собирался пойти к себе в комнату, но тут из кухни вышла Людмила Андреевна, мама Юрки. Она работала детским врачом. Характер у нее был добрый, но требовательный. Она всегда тщательно проверяла, как Юрка выполняет домашние задания. Благодаря этому, как говорил Юрка, он выплывал на уроках, то есть неплохо отвечал.

Учился Юрка хорошо, вот только с математикой иногда бывали проблемы. Не любил Юрка этот предмет, вот и все. Никак не мог понять все эти хитрющие знаки, похожие на какой-нибудь военный шифр: дроби, уравнения… И только благодаря своему старанию он перебивался в математике с тройки на четверку.

— Как у тебя дела? — спросила мама. — Уроки сделал?

— Сделал. Все нормально, — уклончиво ответил Юрка.

— Нормально — это как? Объясни, пожалуйста, — попросила Людмила Андреевна.

— Нормально — это значит, что троек по математике пока удается избегать, — вздохнул мальчик.

— Больше надо заниматься.

— Да куда уж больше? Мне скоро наша математичка сниться будет.

Людмила Андреевна улыбнулась:

— Пойдем на кухню, поедим. Я приготовила блинчики с мясом и творогом.

— Это хорошо. Это просто супер, — улыбнулся Юрка. — Спортсмены должны хорошо питаться.

— Идем, спортсмен, — потрепав сына по голове, сказала Людмила Андреевна.

Сытно поужинав, Юрка поинтересовался:

— А где папа? Что-то его не слышно.

— Он в зале читает газету. Если не уснул, конечно.

— Пойду проверю, — вставая из-за стола, сказал Юрка.

Сергей Дмитриевич Круглов просматривал какой-то спортивный журнал, лежа на диване.

— Здорово, пап, — произнес Юрка и сел напротив в мягкое кресло.

Сергей Дмитриевич закрыл журнал и положил его на столик.

— Здорово, коли не шутишь. Но мы с тобой уже виделись на тренировке, — улыбнулся он.

— Так на тренировке была официальная обстановка, — пошутил Юрка.

— А теперь, значит, домашняя? Ну что ж, остроумно.

Сергей Дмитриевич приподнялся и сел:

— Неплохо ты сегодня работал во время спаррингов. Одно только мне не понравилось…

— Что, папа? — настороженно спросил Юрка.

— Иногда ты забываешь про защиту. Лезешь вперед, не подготовив атаку, и в результате нарываешься на встречные удары. А в боксе это очень опасно. Опытный противник обязательно подловит тебя на этом и отправит на пол отдыхать.

— Значит, мне больше надо работать над своей защитой, — сделал вывод Юрка.

— Правильно мыслишь. Хорошая защита — это основа основ. Можно обладать сильным ударом, но если защита никудышная — то все… Никаких серьезных успехов не достигнешь.

— Я понял, — вздохнул Юрка и замолчал.

— Ничего, это дело поправимое, — подбодрил сына Сергей Дмитриевич, — все у тебя получится, если, конечно, будешь стараться.

— За мной не станет, — улыбнулся Юрка, — за двоих теперь буду пахать на тренировках.

— Вот это правильно. Хочешь, я расскажу тебе, как я одержал победу над собой и понял, что бокс делает из спортсмена настоящего мужчину.

— Конечно, хочу, папа, — подвигаясь поближе к отцу, сказал Юрка.

— Это было на чемпионате страны. Я тогда был молодым и, как говорили специалисты, очень одаренным боксером. Я благополучно дошел до полуфинала, победив троих соперников ввиду явного преимущества. И вот полуфинал… Против меня выходит опытнейший боксер — Леонид Бартов, чемпион Европы. Первый раунд я продержался, хотя Бартов все время атаковал меня. Но и я не терялся, старался отвечать ударом на удар. А во втором раунде сказался опыт моего соперника, да и я, пренебрегая защитой, лез вперед. Короче, примерно в середине раунда я пропустил несколько сильных ударов соперника, потерял ориентацию на ринге и проиграл бой ввиду явного преимущества Леонида Бартова.

Я был сильно расстроен и в раздевалке сгоряча сказал тренеру, что брошу бокс, потому что никакой я не одаренный. Тренер ответил мне, что если так думать, тогда действительно лучше уйти из бокса, потому что настоящие боксеры умеют проигрывать достойно. А потом делают выводы из своего поражения и в конце концов побеждают.

На следующий день я вышел на бой за бронзовую медаль. Моим соперником был прошлогодний победитель чемпионата страны — Мартынов. Прозвучал гонг, возвестивший о начале боя. Мартынов бросился на меня, и первый же его удар достиг цели. Я рухнул на пол. Нокдаун. Рефери начал считать. В голове кружится, звенит. Однако я поднимаюсь с пола и думаю: «Нет уж, проигрывать я сегодня не собираюсь». И только я поднялся, как Мартынов снова бросился на меня. Он наверняка думал, что легко добьет. Но я вовремя сделал нырок вниз и пробил Мартынову точно в челюсть. Он закачался, как маятник, и упал. Нокаут! Когда я, довольный, пришел в раздевалку, тренер сказал: «Ты просто молодец. Так и рождаются в боксе мужчины, настоящие бойцы».

— Здорово, — восхищенно произнес Юрка, заслушавшись рассказом отца. — А сколько времени продолжался тот бой?

— Тридцать секунд. Вот за это время я и стал боксером. Ты понимаешь? — спросил Сергей Дмитриевич.

— Конечно, папа. Несмотря на пропущенный в начале боя сильный удар, ты смог подняться и победить.

— Знаешь, сын, самое главное, чему научил меня бокс?

Юрка отрицательно покачал головой.

— Бокс научил меня преодолевать чувство страха, контролировать его. Ведь у каждого человека есть чувство страха. Герой не тот, кто ничего не боится, а тот, кто умеет побеждать себя. Эта наука пригодилась мне не только в боксе, но и в жизни. Хочу, чтобы и ты хорошенько усвоил это.

— Да, папа. Я постараюсь.

— Один из выдающихся тренеров, Феликс Штамм, однажды сказал, что тренеры олимпийских национальных команд отдают предпочтение турнирным бойцам — мужественным, выносливым и трудолюбивым. Бокс — трудный вид спорта, чего иногда не хочет понимать молодежь. Она мечтает побыстрее прийти к славе, чемпионству, но часто забывает о регулярных интенсивных тренировках, утренних кроссах, соблюдении особого боксерского режима… Это очень правильные слова. И если ты хочешь быть олимпийским чемпионом, ты должен работать, как говорится, до седьмого пота, а может, даже и до десятого, — Сергей Дмитриевич улыбнулся, — и, конечно, никогда не бояться своих соперников… А теперь тебе надо идти готовиться ко сну.

— Я хотел еще посмотреть фильм по телевизору, — сказал Юрка.

— Во сколько он начинается? — спросил отец.

— В десять.

— Нет. Это поздно. Только что я говорил тебе о спортивном режиме. Его надо строго выполнять. Фильм закончится где-то около двенадцати. А ведь в шесть утра тебе нужно подниматься и идти на утренний кросс.

— Да, вставать рано… — подумав, сказал Юрка. — Тогда я пошел в свою комнату, буду соблюдать режим.

— Давай, — улыбнулся Сергей Дмитриевич.

На следующий день друзья собрались, как обычно, в гараже, чтобы потренироваться вместе и поговорить. Вовка без устали бил ногами и руками по мешку с песком. Приближались соревнования, и он, не жалея себя, готовился к ним, изнуряя себя тяжелыми тренировками.

Юрка тоже не отставал от своего друга, прыгая вокруг боксерской груши и нанося различные серии ударов. Пот брызгал с лица мальчишек, но они все равно упорно продолжали работать.

Наконец Вовка остановился:

— Минут двадцать я поработаю на силу удара с гантелями.

— Я тоже, — отходя от груши, произнес Юрка. — Папа говорит, что удары по воздуху с гантелями — отличное упражнение, которое укрепляет руки и повышает силу удара.

— Наш тренер говорит то же самое, — взяв гантели, сказал Вовка.

— Кроме этого, ты учишься, работая с гантелями, держать руки поднятыми. Не знаю, как в каратэ, а в боксе это очень важно, чтобы надежно защищаться.

— В каратэ это тоже нужно, — ответил Шатер и стал наносить удары по воздуху.

Взяв с пола другую пару гантелей, примеру Вовки последовал и Юра.

Потренировавшись с гантелями, друзья достали из своих спортивных сумок полотенца и тщательно вытерли пот. После этого они немного попили воды и сели на табуреты.

— Классно мы сегодня потренировались. Мне понравилось, — сказал Вовка.

— Мне тоже, — отозвался Юрка. — Как-то сегодня все легко получалось, с настроением, как говорит мой батя.

— Это, наверное, потому, что ты получил четверку по математике, — улыбнулся Шатров.

— Не получил, а честно «выстрадал» возле доски, — пошутил Юрка.

— Вместе с Дарьей Семеновной?

— Да, она помогала мне страдать, ничего не скажешь… «Что-то ты, Круглов, медленно решаешь», — подражая голосу математички, сказал Юрка, — или: «Глядя на тебя, можно замерзнуть. Быстрее соображай…» Я уж думал, что хана мне, завалит Дарья. Но потом меня словно прорвало, мигом решил.

— Это ты просто испугался ее, — подтрунивая над другом, сказал Шатров. — Вот у тебя мозги и заработали.

— Нет, я уже не боюсь математички, — протянул Юрка.

— Врешь… Боишься.

— Правда не боюсь, — твердо сказал Круглов.

— Неужели? Что-то не верится.

— Да надоело уже бояться. Сколько можно, — махнул рукой Юрка.

— А я-то думаю, что это с Кругом стало — запросто разделывается с трудными задачками, — хмыкнул Шатров.

— Насчет «запросто» ты загнул, конечно. Просто кое-что стало получаться. Я даже не обращаю внимания, если Дарья кричит на меня. Я же понимаю, у нее просто работа такая нервная. А так она ничего, нормальная…

— Я заметил, когда ты получаешь у нее четверку, она сразу же становится для тебя нормальной. А когда отхватил трояк на прошлой неделе по контрольной, ты так не говорил про нее, — заметил Вовка.

— Я уже и не помню, что я тогда говорил.

— Так я могу напомнить. Ты сказал, что математичка «крикливое чудище», — Вовка засмеялся.

— Неужели я так загнул? — улыбнулся Юрка.

— А то нет. Так и сказал: «Крикливое чудище».

— Слушай, я книжки могу писать. У меня талант пропадает. Но бокс важнее. Вот стану олимпийским чемпионом, может, и напишу чего.

— Конечно, напишешь книгу воспоминаний о «крикливом чудище», — пошутил Шатер.

— Нет, после того, как я выиграю олимпийский турнир по боксу, я пойду работать в отдел по борьбе с организованной преступностью, как папин родной брат, дядя Слава. Работа, конечно, опасная, но интересная.

— Ты хочешь бороться с мафией? Ты никогда мне об этом не говорил, — внимательно посмотрев на друга, сказал Вовка.

— Не говорил, потому что думал, идти туда или нет. А теперь точно решил: добьюсь выдающихся успехов в боксе и пойду бороться с мафией. А то ее знаешь сколько в России развелось…

— Это точно, — вздохнул Вовка. — Почти каждый день показывают в новостях — то банкира какого убьют, то бизнесмена… Может, и я с тобой пойду в этот отдел, — серьезно сказал он.

— Классная идея! Вместе мы станем грозой московских мафиози. Все, решено. Тем более у тебя папа бывший спецназовец. Если что, он подскажет и научит, как с ними бороться.

— За папкой не станет, он научит, — весело сказал Шатер.

В общем, друзья готовы были хоть сейчас отправляться на борьбу с мафией, но вместо этого они пошли к дому. Юрка хотел посмотреть в восемь часов какой-то боевик по телевизору.

Придя домой, он плотно поужинал и пошел в зал. Вместе с отцом они посмотрели фильм о том, как один следователь разоблачил бандитскую группировку. После фильма Юрка принял душ и пошел спать. Он долго не мог уснуть, ворочаясь в постели и представляя, как когда-нибудь они будут с Вовкой Шатровым ловить опасных преступников. Наконец сон одолел мальчика…

Майора Круглова послали в другой город, чтобы выйти на след банды некоего Ворона, которая совершила ряд громких и дерзких преступлений. Перед Кругловым была поставлена задача: уничтожить главаря банды, Ворона, если тот окажет сопротивление, или захватить его.

После долгих поисков Круглову наконец-то удалось выйти на след Ворона. Главарь скрывался в своем особняке на острове посреди Волги.

Майор Круглов тщательно готовился к предстоящей схватке. Он почистил пистолет и автомат, сложил в спортивную сумку все необходимое: спецназовскую черную маску, ручной фонарь, банку тушенки и спички. Действовать он решил по обстоятельствам, потому что любые его планы могли быть разрушены неожиданными действиями очень осторожного Ворона.

Перед выходом на задание он сел на табурет, сосредоточился. После этого Круглов быстро собрался и, забросив сумку на плечо, вышел на улицу. В гараже он залил в бак «Жигулей» тридцать литров бензина и, сев за руль, тронулся в путь. Проезжая возле Волги, он обратил внимание на то, что река чистая. «Быстро Волга освободилась от льда, — подумал Круглов, — тепло было в этом году. Да и весна ранняя».

Выехав из города, майор поехал в нужном направлении вдоль реки. Где-то там, впереди, должен быть этот остров — вотчина Ворона. Через несколько минут Круглов въехал на своем «жигуленке» в лесопосадку, и извилистая дорога стала петлять среди деревьев. Казалось, что эта дорога никогда не закончится. Но вот деревья стали редеть, а вскоре и вовсе расступились. Справа текла величественная Волга, погруженная в темноту теплого весеннего вечера. На небе зажглись первые робкие звезды и проступила луна.

Круглов сбросил скорость и поехал медленно, стараясь не пропустить невзрачного кирпичного строения на берегу. Там стояли моторные лодки Ворона. На одной из них бандит уплыл на свой остров.

Проехав несколько километров, майор увидел вдали, возле самой реки, большое кирпичное здание. «Вот она, лодочная станция банды», — подумал Круглов.

Майор съехал на обочину и поставил машину в лощину, поросшую кустарником. Затем он надел на голову черную спецназовскую маску с прорезями для глаз, сунул за пазуху пистолет, разложил по карманам обоймы с патронами и, прихватив с собой автомат, тихо вылез из машины. Все остальное он решил не брать.

Как можно быстрее перебежав дорогу, майор спрятался в овраге, примерно в ста двадцати метрах от здания. Несколько минут он наблюдал, прислушиваясь к каждому шороху. Пока все было тихо.

Круглов вылез из своего укрытия и пополз вперед. Через несколько минут он уже был возле здания и осматривал его. Это был большой кирпичный дом с металлическими ступенями. Единственное окно, смотревшее на Волгу, было забрано решетками. Массивные двойные двери, обитые листовым железом, были внизу возле самой воды. «Вот откуда «корабли» Ворона уходят в плавание», — подумал Круглов.

Осмотрев здание еще раз, майор пришел к выводу, что внутри никого нет. Как можно тише Круглов поднялся по металлической лестнице наверх и остановился на возвышении, похожем чем-то на капитанский мостик. Присмотревшись, Круглов увидел вдалеке, где-то посреди реки, огоньки света. «Похоже, это и есть остров Ворона, утопающий в огнях фонарей. Как же туда попасть?» — задумался майор. Через несколько минут он спустился вниз и, обойдя здание, залег за огромными валунами и стал ждать.

Прошло около трех часов. Звездное небо кружилось над головой, увлекая смотревшего на него человека в свой таинственный мир. Майор вздрогнул: где-то вдали, на реке, послышался шум мотора.

Круглов приподнялся, высовываясь из своего укрытия, и напряг слух. К зданию приближалась моторная лодка. Майор выскочил из-за камней и, пробежав несколько метров, прижался спиной к стене здания, продолжая прислушиваться к нарастающему шуму.

Моторная лодка подходила все ближе и ближе, так что вскоре майор увидел одинокого человека в бушлате и шапке-ушанке. «Никак, провожатый Ворона, — подумал майор, — собственной персоной».

Человек в лодке за несколько метров до берега выключил мотор, и лодка по инерции бесшумно причалила к берегу. Человек выскочил из лодки и стал подтягивать ее, как вдруг дуло автомата уткнулось в его спину.

— Одно движение — и я буду стрелять, — пригрозил майор. — Слушай меня, и я сохраню тебе жизнь. Подними руки вверх.

Бандит послушно выполнил команду майора Круглова.

— Если попробуешь сопротивляться, я применю оружие, — пригрозил Круглов.

— А в чем дело? — слабым испуганным голосом спросил бандит.

Круглов быстро отошел на несколько метров назад, держа бандита на прицеле.

— Повернись ко мне, — приказал Круглов.

Бандит повернулся.

— Ты отвез Ворона на остров? Да?! Отвечай!

— Да… Я отвез… У него там большой особняк, — все тем же дрожащим голосом ответил бандит.

— Этот особняк принадлежал раньше его брату, который сейчас в тюрьме, — произнес майор.

— Откуда вы знаете?

— Не твое дело, — оборвал бандита Круглов.

Незнакомец в черной маске с автоматом в руках сильно подействовал на человека Ворона. Отвечал он без запинки.

— Кто с Вороном на острове? — спросил майор.

— С ним на острове два человека. Его телохранители. У одного из них такой же автомат, как и этот, — бандит кивнул на оружие Круглова.

— Говоришь, два телохранителя? — переспросил Круглов.

— Да, два охранника. Я их перевозил вместе с Вороном. Больше там никого нет.

— Понятно… А где находятся охранники Ворона? — строго спросил майор Круглов.

— Как подъезжаешь к острову, там есть причал… деревянный, — сбивчиво стал отвечать бандит, — и метрах в пятнадцати от причала — скамейка под ивой. Один охранник сидит там. Остров хорошо освещен фонарями. Так что охранника заметишь сразу. А второй — с Вороном. Ни на шаг от него не отходит, — объяснил бандит.

— Ясно… — протянул майор. — Открывай ворота, да поживее. Я ждать не буду.

— Не стреляй. Если у вас какие свои счеты, так я здесь ни при чем, — взмолился бандит, поглядывая боязливо на ствол автомата.

— Я уже сказал тебе: будешь вести себя хорошо — я тебя не трону.

Мужчина подошел к массивным воротам, достал из кармана бушлата ключ и открыл гараж, в котором стояла еще одна лодка.

— Снимай бушлат и шапку! — приказал Круглов.

— Не стреляй… Прошу, не стреляй…

— Да не трону я тебя. Это для того, чтобы не признали меня охранники на берегу.

Бандит скинул на землю бушлат и шапку.

— Так, хорошо. Заходи внутрь гаража! — приказал майор Круглов. — Посидишь немного до моего возвращения, а потом выпущу.

Мужчина зашел внутрь гаража, а Круглов закрыл ворота на ключ.

Надев поверх своей куртки бушлат бандита и напялив на голову его шапку-ушанку, майор толкнул моторку в воду и легко заскочил в нее.

Дернув за шнур, Круглов завел мотор и, развернув лодку, поплыл на ней к острову. Было тихо. Лодка, набирая скорость, быстро приближалась к цели. Черные волны обдавали борта. Где-то в стороне над водой галдели чайки, отбирая друг у друга пойманную рыбешку.

Майор Круглов передернул затвор автомата, лежавшего сбоку, и нащупал под курткой рукоятку пистолета Макарова. «Штурмовать остров мне еще не приходилось, — подумал майор, — ну, ничего, справлюсь. Должен справиться. Желательно охранника на берегу убрать тихо. Но это вряд ли получится».

Вдали возник, словно из-под воды, светящийся остров. «А вон и деревянный причал, о котором говорил бандит», — приглядевшись, подумал майор.

Через несколько мгновений майор Круглов заметил одного из телохранителей Ворона. Он сидел на скамейке, неподалеку от причала. На боевике была надета армейская куртка, а рядом лежал автомат.

Майор сбросил обороты мотора и опустил голову, чтобы телохранитель не рассмотрел его. Причаливая, Круглов махнул боевику рукой, подзывая к себе. Боевик подумал, что лодочник Ворона что-то забыл, с недовольным видом поднялся со скамейки, прихватив с собой автомат, и пошел к причалу.

Как только боевик приблизился, майор Круглов мгновенно схватил свой автомат и, развернувшись, нажал на курок. Прогрохотала очередь. От неожиданности боевик судорожно нажал на курок находившегося в правой руке автомата, стреляя в землю. Следующая очередь, выпущенная Кругловым, отбросила бандита назад. Он упал на спину, разбросав руки в стороны…

Майор быстро привязал лодку и скрылся в ближайшем кустарнике. «Наверняка в доме уже слышали стрельбу, — подумал Круглов, приближаясь ползком к особняку, — сейчас будет нелегко. Ворон поймет, что это я, и будет готовиться к встрече. Ну что ж, пусть ждет гостя».

Второй телохранитель Ворона по приказу хозяина выскочил на улицу не через парадную дверь, а через боковую, и сразу залег возле подстанции, с помощью которой освещался остров. Ворон остался в доме и притаился с автоматом Калашникова на балконе второго этажа.

Некоторое время боевик наблюдал. Затем он одним броском проскользнул в небольшой кирпичный дом подстанции. Повернув рубильник, он отключил электричество. На острове стало абсолютно темно. Все фонари, освещавшие дорожки, погасли.

Выскочив из подстанции, боевик пробежал несколько метров, и тут кто-то одним ударом сбил его с ног. Когда со вторым боевиком было покончено, Круглов залег за мраморной скамейкой. Он не сомневался, что Ворон в особняке. Теперь предстояла главная схватка.

Время шло, но никто из противников ничего не предпринимал. Каждый ждал ошибки другого, чтобы воспользоваться ей наверняка. Ворон по-прежнему лежал на балконе, всматриваясь в оптический прицел, предназначенный для ночной стрельбы. Он не видел своего противника, и это раздражало главаря банды. То, что противник был где-то рядом, Ворон чувствовал.

Вдруг он заметил, как кто-то в черной маске поднялся с земли и, прыгнув вперед, спрятался за деревом. «Вот он… Обнаружил себя, — вскинув автомат, подумал Ворон. — Скоро должен высунуться и тогда…»

Майор Круглов, прыгнув, упал за деревом. Он хотел спровоцировать своего врага, чтобы тот открыл огонь. Тогда бы Круглов точно знал, где враг. Однако Ворон молчал, и это молчание не нравилось майору. Дом был совсем рядом. «Нужно что-то предпринять», — решил Круглов и, откатившись в сторону, дал наугад очередь по второму этажу. Одна из пуль просвистела рядом с Вороном, и он, не выдержав, нажал на курок. Раздался треск автоматной очереди. Фонтанчики песка заплясали возле Круглова, заставляя его сильнее вжиматься в землю. Но в следующее мгновение он перевернулся и выстрелил в сторону, откуда только что по нему стреляли.

Ворон отполз с балкона назад в дом и, поднявшись, встал возле окна. Круглов вскочил и, пригнувшись, побежал к дому, стреляя на ходу. Ворон открыл ответный огонь. Пули свистели совсем рядом с майором. Несколько раз ему приходилось падать, прячась за деревьями.

Круглов хотел добраться до боковой стороны дома. Майор упал в десяти метрах от окна, которое он себе наметил. Однако эти метры еще нужно было преодолеть. «Всего десять метров… Несколько шагов, — думал Круглов. — Без боя Ворон их не отдаст».

Майору ужасно не хотелось отрываться от земли. Но усилием воли он подавил страх, как когда-то его учил отец, тренер по боксу. Круглов быстро поднялся и, сделав два шага, прыгнул вперед. Пули просвистели где-то рядом над головой. Еще выстрелы сверху… И что-то ударилось в армейский сапог. Пуля снесла каблук. «Сейчас придется ковылять», — подумал майор и, выстрелив в ответ, вскочил и, сгруппировавшись, прыгнул в окно.

Круглов влетел в дом, разбив стекло. Падая, он сильно ударился о мраморную вазу, стоявшую на полу возле небольшого бассейна. Но думать о боли было некогда. Майор приподнялся и посмотрел по сторонам.

Призрачный свет луны освещал помещение. В следующее мгновение майор Круглов вынужден был спрятаться за стоявшей рядом бронзовой статуей. Автоматные очереди неслись в его сторону откуда-то сверху, не позволяя высунуться и ответить. «Наверное, Ворон стреляет с лестницы, ведущей на второй этаж», — мелькнуло в голове Круглова. Он выставил автомат из-за статуи и, не целясь, выстрелил в ту сторону, откуда по нему велся огонь.

Вдруг наступила тишина, которая бывает после продолжительной стрельбы, когда барабанные перепонки все еще продолжают вибрировать от грохота пуль. И все-таки Круглов услышал стон Ворона и шаги на лестнице. «Неужели я ранил его? — подумал майор и, высунувшись из-за статуи, снова выстрелил. Ответного огня не последовало. — Или я его ранил, или он притворился, — заключил Круглов. — Надо быть осторожным». Майор Круглов вставил в автомат новый рожок и передернул затвор. Он выполз из-за спасительного укрытия и пополз, огибая кафельный выступ бассейна и стараясь подобраться поближе к широкой деревянной лестнице, которая вела на второй этаж.

Поднявшись, Круглов стал пробираться вдоль стены. Вот и лестница. Майор поднял голову вверх. В любой момент мог прозвучать выстрел. Однако нужно было идти вперед. Под ногами Круглов почувствовал мягкую ковровую дорожку. И в то же мгновение майор отшатнулся в сторону, успев нажать на спусковой курок автомата. Где-то наверху, в полумраке, майор Круглов заметил качнувшуюся тень Ворона и услышал стоны.

Раненый главарь банды отполз в глубину дома. Но и Круглов почувствовал резкую боль в левом плече. Дотронувшись рукой до раны, он ощутил липкую кровь. «Все-таки попал, — подумал майор, — но ничего, жить можно. Еще посмотрим, кто кого…»

Несмотря на рану, Круглов прижался к стене и медленно, шаг за шагом, стал подниматься наверх, держа оружие наготове. Он шел, тяжело дыша. Казалось, что эта длинная лестница никогда не закончится. Но вот, наконец, майор Круглов оказался наверху. Постояв немного, он заглянул в широкий коридор. Ворона не было. «Наверное, скрылся в какой-нибудь из комнат», — подумал майор. Круглов присел возле угла, снял бушлат, куртку и, разорвав свою рубашку, как можно туже перевязал раненое плечо.

Ворону послышался шорох в коридоре. Высунувшись из комнаты, он выпустил длинную очередь. Пули засвистели в коридоре, противно взвизгивая при рикошетах. Майор Круглов и не думал высовываться. Пули грохотали, а он спокойно сидел за углом. В отблесках выстрелов майор заметил пятна крови, тянувшиеся в глубь коридора. «Значит, я точно ранил Ворона», — подумал Круглов.

Наступила тишина.

— Слушай меня, Александр Данилов по кличке Ворон. С тобой говорит майор Круглов.

— Чего ты хочешь, майор? — прерывисто дыша, спросил Данилов.

— Ты и твоя банда совершили много преступлений. В том числе и убийств. Я пришел, чтобы арестовать тебя. Сдавайся или я застрелю тебя. Выбирай! — как можно громче сказал майор Круглов.

— Сдаваться, говоришь… Ну иди сюда. Арестуй меня, майор. Попробуй, — ухмыльнувшись, отозвался Ворон.

— Выходи сам. Бросай оружие и выходи с поднятыми руками. Только в этом случае я не буду стрелять. Передам тебя в руки правосудия. Пусть суд решает, что с тобой делать.

— Суд, говоришь… Плевал я на законы и на тебя, майор! Ты понял?.. Плевал!.. Если ты попробуешь сунуться, я убью тебя!

— Значит, ты сделал свой выбор? — громко спросил Круглов.

— Да, майор. Я давно уже сделал свой выбор. Сдаваться я не собираюсь, — Ворон вдруг перестал говорить.

Наступила гнетущая тишина.

— Слушай, Ворон, ты чего замолчал? Нам есть с тобой о чем поговорить, — сказал Круглов, соображая, что ему предпринять, чтобы ликвидировать опаснейшего преступника.

Раненого Ворона мучила жажда. Напротив, в соседней комнате, стояла коробка с апельсиновым соком. И Ворон, забыв об осторожности, собрал остаток сил, поднялся и выскочил в коридор.

Выстрел майора Круглова опередил Ворона, который даже не успел нажать на курок. С грохотом бандит повалился на пол, выронив из рук автомат. «Больше он никого не будет убивать, — выйдя в коридор, подумал майор Круглов. — Опаснейший преступник, наводивший ужас на всех жителей города, был уничтожен…»

… Неожиданно в комнате зажегся свет. Юрка открыл глаза и посмотрел по сторонам. «Я же должен быть сейчас на острове в особняке Ворона», — подумал он.

— Эй, друг, уже начало седьмого. Ты собираешься идти на кросс? — услышал Юрка голос отца.

«Значит, это был только сон», — подумал мальчик, медленно вставая с кровати.

— Я сейчас, пап, быстро соберусь, — потягиваясь, произнес Юрка.

— Что-то ты сегодня заспался? — покачал головой Сергей Дмитриевич.

— Мне снился очень интересный сон. Не сон, а целый детектив, — надевая спортивный костюм, признался мальчик.

— Тебе поменьше надо смотреть по телевизору разные боевики. А то совсем из режима выбьешься, — строго сказал отец.

— Все будет нормально, из режима я не выбьюсь.

— Надеюсь, — спокойно сказал Сергей Дмитриевич. — И не забудь сделать перед утренним кроссом хорошую разминку. Пресс покачай. В общем, все как положено.

— Понял, — коротко ответил Юрка и, надев спортивный костюм, начал делать упражнения.

На разминку оставалось совсем мало времени, и Юрка торопился. Ведь внизу, возле подъезда, его будет ждать Вовка Шатров.

Закончив качать пресс, Юрка быстро поднялся с пола и выбежал в коридор.

— Что-то ты быстро размялся, — увидев сына в прихожей, сказал Сергей Дмитриевич.

— Меня Вовка уже ждет, — завязывая кроссовки, сказал Юрка и, открыв входную дверь, выскочил из квартиры и побежал по ступенькам вниз.

В дверях подъезда он столкнулся с Вовкой. Друзья едва не стукнулись лбами.

— Куда ты несешься? Чуть с ног не сбил, — уклонившись в последний момент от столкновения, произнес Шатер.

— Вниз… Понятное дело, — немного растерявшись, ответил Юрка.

— Ты чего, проспал? Я тебя ждал-ждал, чуть не замерз… Думаю, надо подниматься за этим нарушителем спортивного режима. Что случилось? — спросил Вовка.

— Понимаешь, я всю ночь гонялся за опасным преступником по кличке Ворон, — начал объяснять Круглов.

— Что?.. За каким преступником? Ты что несешь? — удивился Шатров.

— Да это я во сне гонялся. К утру только разделался с ним. Хорошо, батя разбудил, а так бы я еще спал.

— Ну ты даешь… — покачал головой Вовка. — Ладно, давай уже начинать. Время. Мы и так опаздываем.

И друзья вместе побежали по дорожке.

Глава 6

Вовка Шатров обожал пятницу. Во-первых, это предпоследний день перед долгожданным выходным, а во-вторых, в пятницу проводились спарринги. Вовка любил проверять себя, свою волю в тренировочных боях. Ведь что такое учебный бой? Это напряжение всех твоих сил. И не только физических, но и духовных. Ведь в каратэ молниеносные удары, и поэтому бой держит все время в напряжении. Всегда существует вероятность пропустить сильный удар. Чтобы победить, нужно действовать смело и решительно и, как говорит Олег Станиславович, не бояться ударов противников. Ведь в годзю-рю каратэ справедливо считается, что в реальном бою не только ты наносишь удары, но и твой противник.

Шатров зашел в додзе (так называется тренировочный зал каратэ), поклонился и пошел в раздевалку. Через несколько минут он вышел в чистом белом кимоно и стал разминаться, настраиваясь на предстоящие поединки. Обычно перед спаррингами Шатров становился лицом к стене, чтобы не отвлекаться, и начинал выполнять упражнения на растяжку. После этого он начинал бой с тенью, чтобы «почувствовать» свое тело.

Вот и сегодня Вовка встал возле стены и принялся выполнять растяжку. Через несколько минут в додзе вошел тренер. Все ученики поклонились ему. Тренер тоже слегка наклонил голову и улыбнулся.

После короткой медитации, когда все сидят на полу, подогнув ноги и сосредоточившись на дыхании, начались учебные бои. На этот раз был не круговой спарринг, а соревновательный. Все ученики садились по кругу. Тренер называл фамилии двух бойцов, после чего ребята выходили на середину, и по команде тренера начинался бой.

Прошло несколько боев, прежде чем Вовка услышал свою фамилию. Он поднялся и вышел на середину. Его противником был Сашка Клюев — высокий худощавый парень старше Шатрова на два года. Начался поединок. Поначалу противники осторожничали, внимательно наблюдая за движениями друг друга. Но вот Клюев пошел в атаку. Увернувшись от прямого удара ногой соперника, Шатров контратаковал сам. Его удар ногой был довольно сильным. Противник отлетел в сторону и упал. Через несколько секунд он поднялся и начался «плотный» бой, в котором юные каратисты осыпали друг друга ударами. Но вот прозвучала команда тренера: «Ямэ!», что означало конец поединка. Соперники учтиво поклонились друг другу и улыбнулись. Ведь все ребята в секции были товарищами и поддерживали друг друга. «Каратэ начинается и заканчивается поклонами, — часто говорил тренер, — поэтому вы должны уважать не только себя, но и своих соперников».

Вовка Шатров прошел на свое место и сел, скрестив ноги по-турецки. Тем временем бои продолжались. Как в калейдоскопе, менялись пары противников. Все ребята старались показать все, на что они способны. Ведь скоро соревнования, к которым нужно подойти в наилучшей боевой форме.

Тренировка подходила к концу, когда Вовка вновь услышал свою фамилию. Он решительно поднялся. На этот раз его соперником был Павлик Ребров. Павлик и Вовка были ровесниками. Более того, они учились в одной школе, только в параллельных классах. Они и на секцию каратэ пришли записываться одновременно.

Начался бой «без разведки». Соперники хорошо знали друг друга. Удар — блок… Удар — блок… Ребята бились, как заведенные, стараясь навязать противнику свою тактику боя. Когда схватка подходила к концу, Вовка, отбив удар рукой Павлика, перешел в атаку.

Он ударил ногой. Ребров подставил под удар руку и, вскрикнув от боли, присел. К нему подошел тренер и с тревогой спросил:

— Что случилось, Павлик?

— Я подставил под удар руку… Неудачно… Пальцы были раскрыты, и удар ноги пришелся по ним.

— Ну ты даешь, — покачал головой тренер, — кто же подставляет под удар ногой пальцы. Покажи руку.

Олег Станиславович осмотрел руку пострадавшего.

— Похоже, указательный и средний пальцы сломаны, — заключил тренер и обратился ко всем:

— На сегодня тренировка закончена.

Все ребята поднялись и пошли в раздевалку. Вовке Шатрову было не по себе. Он не хотел наносить травму товарищу, но так получилось. «И надо же… Перед самыми соревнованиями. Павлик так готовился, а теперь должен будет пропустить их, — с сожалением подумал Шатров, — и выходит, что из-за меня…»

Ребята помогли Павлику Реброву переодеться. А он молодец. Несмотря на боль, шутил: «Ничего страшного… Мелочь… У меня папа — хирург. Сегодня ему будет работенка».

Когда Павлик и Олег Станиславович вышли на улицу и направились к стоявшей неподалеку машине тренера, Вовка догнал их.

— Ты это… Пашка… Извини меня, — пожал плечами Шатров.

— Ни в чем ты не виноват, Вовка. Это же каратэ… Травмы бывают, — улыбнулся Павлик и добавил, — теперь ты обязательно должен выиграть соревнования. И биться не только за себя, но и за меня… Обещаешь?..

— Обещаю, — твердо сказал Шатров.

— Я слышал твое обещание, — сказал Олег Станиславович. — Вы должны были вдвоем представлять нашу секцию на соревнованиях в одной весовой категории. Павлик правильно сказал, теперь ты должен сражаться за двоих…

Тренер хлопнул Шатрова ладонью по плечу.

Когда Олег Станиславович и Павлик уехали на машине, Вовка медленно побрел к спортивному клубу «Боевые перчатки». Дул пронизывающий осенний ветер, но Вовка Шатров не замечал его. Ему было искренне жаль Павлика. «Классный он пацан, — подходя к спортклубу, подумал Шатров, — несмотря на травму и боль, шутил. Да, теперь мне обязательно нужно выигрывать соревнования. Ведь я обещал Реброву. Обещал при тренере».

Тренировка у боксеров закончилась, и вскоре из раздевалки вышел раскрасневшийся Юрка.

— Ты чего это кислый какой-то? Случилось чего? — подойдя к другу, спросил он.

— Да, случилось, — тяжело вздохнул Вовка.

— Рассказывай, в чем дело.

— Пойдем на улицу. По пути расскажу.

— Хорошо, пойдем, — кивнул Юрка.

Ребята вышли на улицу и медленно пошли. Вовка молчал. В душе он продолжал переживать из-за случившееся.

— Чего ты молчишь? Мы так и к дому придем, а ты слова не скажешь. Рассказывай, — слегка толкнув друга в плечо, сказал Круглов.

Собравшись с духом, Вовка рассказал Юрке о случившемся на тренировке. Круглов внимательно выслушал и сказал:

— Я тебя понимаю. Но ведь мы занимаемся не балетом. В спорте, в единоборствах травмы бывают часто. Ведь на месте Павлика мог бы оказаться и ты…

— Да, я все понимаю. В прошлом году у меня тоже была травма колена. Но теперь другое… Он получил травму накануне соревнований. Вдруг кто-нибудь подумает, что я специально…

— Брось ты! Никто так не подумает. Это ерунда, — успокоил друга Юрка.

— Наверное, ты прав. Просто мне как-то не по себе.

— Все будет нормально, не переживай. А вот соревнования ты точно должен выиграть, — улыбнулся Юрка.

— Куда же я теперь денусь… Обещал — значит, выиграю.

На следующий день Павлик Ребров пришел на тренировку с загипсованными пальцами. В раздевалке его обступили ребята:

— Ну, как ты? — подойдя к Павлику, спросил Шатров.

— Ничего, все нормально. Только вот пальцы немного удлинились, — показывая загипсованную кисть руки, улыбнулся Ребров.

— Ты посмотреть пришел? — спросил Павлика кто-то из обступивших его мальчишек.

— Я что, на зрителя, что ли, похож? — продолжая улыбаться, ответил Павлик и добавил:

— Нет, я пришел тренироваться.

— Тренироваться? Но как? — посыпались со всех сторон вопросы.

— Спешу успокоить общественность, — подняв здоровую руку вверх, произнес Ребров. — Конечно, на пальцах отжиматься я пока не буду. И бить загипсованной рукой тоже. А вот отрабатывать удары ногами… Отрабатывать перемещения и уходы я запросто смогу. Да и уцелевшей рукой работать смогу на тренировках.

— Ты молоток, Пашка! — хлопнув товарища по плечу, восхищенно сказал Вовка Шатров.

— Только переодеться мне помогите, — попросил ребят Павлик.

— Это мы запросто, без вопросов, — ответили радостно все.

Пашка Ребров тренировался вместе со всеми, словно и не было вчерашней травмы. Глядя на товарища с загипсованной кистью, все ребята работали на тренировке с большим желанием и подъемом.

Возвращаясь вместе с Юркой с тренировки, Вовка рассказал другу о Реброве. Выслушав друга, Юрка покачал головой и сказал:

— Во дает… Молодец, ничего не скажешь. Уважаю таких.

— Да, это настоящий каратист, — согласился Вовка.

Немного помолчав, Юрка сказал:

— Завтра воскресенье. Давай сходим на пустырь, как стемнеет.

— Для чего? — удивился Шатров.

— Прихватим с собой картошки, разложим костер, посидим, поболтаем… Печеной картошечки покушаем…

— А что… Это классная идея, — улыбнулся Вовка. — Я люблю посидеть возле костра. И от печеной картошки не откажусь.

— Значит, договорились? — спросил Круглов.

— Нет вопросов. Конечно, договорились, — весело ответил Вовка.

И ребята прибавили шаг.

Глава 7

На следующий день друзья отправились на пустырь. Пройдя мимо старого гаража, в котором тренировались, Юрка и Вовка вышли на окруженную со всех сторон кустами небольшую поляну.

— Вот здесь и расположимся, — сбросив с плеча спортивную сумку, сказал Юрка.

— Ты спички не забыл взять? — спросил Шатров.

— Не забыл. Как же без спичек…

— Тогда пойдем наломаем в кустах сухих веток и разложим костер.

— Пошли, — весело сказал Юрка.

Вскоре друзья притащили к предполагаемому месту разведения костра много сухих веток и принялись ломать их, раскладывая костер. Через несколько минут сухие ветки потрескивали от разгоревшегося пламени.

— Садись, — сказал Юрка, опускаясь на траву, — подождем, пока костер догорит. Тогда в угли положим картошку.

— Понятно, — протянул Вовка, садясь рядом с другом.

Несколько минут ребята молчали, завороженно глядя на разгоравшийся все больше и больше костер. Огонь освещал их лица. На душе было спокойно и радостно, как бывает только ночью возле костра, особенно когда рядом с тобой надежный и верный друг.

— Какие сегодня яркие звезды, — подняв голову вверх, произнес Вовка Шатров.

— Да, яркие… — согласился Юрка и добавил:

— А может, они такие сегодня, потому что какие-нибудь инопланетяне заметили наш костер и разожгли костры на своих планетах…

— Ага, и собираются, как и мы, печь картошку, — засмеялся Вовка. — Фантазер ты, Круг.

— А что бы ты делал, если бы сейчас на этой поляне приземлилась летающая тарелка? — спросил Юрка.

— Я бы… Познакомился с инопланетянами. А что, было бы интересно, — улыбнулся Вовка.

— А если бы они прилетели, чтобы пригласить тебя на какую-нибудь далекую планету… Скажем, на межгалактический турнир по каратэ. И ты бы представлял на этом турнире нашу планету…

— Ого! Это было бы здорово. Межгалактический турнир по каратэ… Я бы полетел, но только с тобой… Ты был бы моим болельщиком.

— Да, это было бы здорово. Со мной ты бы точно выиграл этот межгалактический турнир.

— Может быть, — произнес Шатров, — но сначала мне надо выиграть здесь, на открытом чемпионате Москвы. Так что межгалактический турнир пока отменяется.

Ребята снова замолчали, подкладывая сучья в костер. Первым заговорил Вовка:

— Я тут недавно прочел в одном спортивном журнале про Петра Крылова. Его называли «королем гирь». Так вот, Петр Крылов был необыкновенный силач.

— А что он такое необыкновенное делал? — спросил Юрка.

— Ну, например, Петр Крылов поднимал на платформе лошадь со всадником.

— Ничего себе… Лошадь со всадником? — привстав от удивления, переспросил Круг.

— Да, — подтвердил Вовка. — Но это еще не все. Представляешь, он кулаком разбивал крупные булыжники.

— Да… Представляю, если бы он кому-нибудь двинул… — воскликнул Юрка.

— «Король гирь» был добрым человеком и никого не трогал. Зачем? Ведь руками он ломал подковы и железные прутья. Вот такой богатырь.

— Интересно…

— Еще один известнейший русский силач Иван Заикин мог руками завязать в узел кусок толстого железа. В цирке на своих плечах на длинной штанге он вертел «живую карусель» из десяти человек.

— Вот это силища… Вертеть на плечах десять человек… Это просто супер! — покачал головой Круг.

— А самым сильным артистом советского цирка считается Жеребцов. Он поднимал платформу, на которой было два быка. Вертел двенадцать человек на карусели, установленной у него на груди.

— То, что ты рассказал сейчас — просто фантастика, — произнес Юрка.

— Это не фантастика, это правда. О всех этих рекордах написано в книгах, — ответил Шатров.

— Тогда я верю, — сказал Юрка.

— А знаешь, кто такой Гарри Гудини? — спросил Шатер, взглянув на друга.

— Нет, не знаю, — честно признался Юрка.

— Это был необыкновенный цирковой артист. Тайна некоторых его фокусов не разгадана до сих пор. Представляешь, Гарри Гудини мог складываться пополам, передвигать кости в суставах, на долгое время задерживать дыхание. Его в наручниках зашивали в мешок и бросали зимой в реку Темзу. Оказываясь в воде, он за считанные секунды освобождался от наручников, вылезал из мешка и выплывал.

— Не может быть! — воскликнул Юрка.

— Но все это тоже описано в книгах. А еще Гарри Гудини в наручниках замыкали в тюрьмах Лондона, Нью-Йорка, Москвы, чтобы проверить, сможет он освободиться или нет. И он освобождался. Снимал сам с себя наручники и непостижимым образом руками открывал запертую тюремную дверь и выходил наружу. Гудини хоронили заживо в земле, в гробу и наручниках. И он вылазил из-под земли.

— Обалдеть! Вот это да… Не человек, а монстр какой-то, — произнес Круглов.

— Все свои достижения Гудини объяснял упорной, каждодневной тренировкой. Он в совершенстве владел своими суставами, мог перекручивать их по желанию. Мог удлинять или укорачивать свои руки и ноги. Всего и не перечислишь.

— Главное, как я понял, упорная тренировка, — сказал Круглов.

— Точно, — кивнул Вовка. — Без тренировки ничего не добьешься ни в спорте, ни в цирке. Между прочим, ученые считают, что останавливать сердце на десять-пятнадцать минут может почти каждый человек. Но только после нескольких лет тренировки.

— Останавливать сердце?! Но как это можно сделать… По своему желанию на десять минут и больше… — удивился Юрка.

— А вот этого я не знаю, — признался Шатер. — Да и зачем тебе учиться останавливать сердце? Ты же не собираешься идти работать в цирк?

— Да, работать в цирке я не собираюсь, — согласился Круглов. — А вот ходить в цирк на представления — это я люблю.

— Кто же не любит ходить в цирк? Может, только какой-нибудь зануда, — сказал Вовка Шатров.

— Кажется, наш костер затухает, — заметил Юрка. — Скоро будут угли.

Он достал из спортивной сумки целлофановый мешочек с картошкой.

— Значит, скоро будем печь, — улыбнулся Вовка. — Давненько я не ел печеной картошечки.

— Скоро попробуем. Минут через пять можно будет закладывать картошку в золу. Костер уже почти догорел.

Через несколько минут друзья аккуратно закопали несколько картофелин и стали ждать.

— Мне уже не терпится попробовать, — облизнулся Юрка.

— Мне тоже. Но надо подождать, чтобы она не была сырой.

— Это точно. Надо потерпеть еще совсем немного, — улыбнулся Юрка, — и тогда… У нас будет пир…

— Точно. Картофельный пир, — пошутил Шатров.

Через некоторое время Юрка сказал:

— Все, картошка готова. Можно доставать.

Он разгреб веткой золу и достал испеченную картошку. Сняв черную, как сажа, корочку, ребята стали есть вкусный, сладковатый картофель.

Вдруг из темноты возникли четыре силуэта и приблизились к костру. Когда незнакомцы подошли, Вовка и Юрка рассмотрели четверых ребят. Кто они, друзья не знали. Двое из подошедших были примерно такого же возраста, как и Вовка с Юркой, а двое немного постарше.

— Что это вы тут разлеглись? Костер жжете… — недружелюбно сказал один из подошедших, одетый в широкие джинсы и кожаную куртку.

Он был повыше и посильнее остальных и, видимо, считался за главного.

От такой наглости друзья сначала опешили и не знали, что ответить.

— Ну что, непонятно вам сказано, сопляки? Сваливайте отсюда. Это наша территория. А то получите по шее, — повторил все тот же парень в кожаной куртке.

Юрка приподнялся и встал. Вслед за ним поднялся и Вовка. Дело принимало нешуточный оборот.

— А кто вам сказал, что это ваша территория? Вы что, ее купили? — дерзко, но спокойно спросил Юрка.

— Не твое дело, понял? — ответил из-за спины главного какой-то белобрысый мальчишка без двух передних зубов.

— Слышишь, что народ говорит, — ухмыльнулся главный. — Много будешь знать — получишь в лоб. Его дружки засмеялись. Они, видимо, посчитали, что это очень прикольная шутка.

— Мы не собираемся отсюда никуда уходить. Мы едим картошку. Если хотите, можем угостить вас, — хладнокровно сказал Шатров, пытаясь разрешить ситуацию мирно.

— Нет, вы вообще обнаглели. Они не собираются уходить… Сейчас побежите отсюда, поняли?

С этими словами главный шагнул к Вовке и неожиданно размахнулся, чтобы ударить. Удар ноги Шатрова опередил уличного хулигана и отбросил его назад.

— Ах так! — взревел от злости главный. — Все, вам конец!

Как по команде, его дружки бросились на ребят. Юрка только этого и ждал, поднырнув под боковой удар ближайшего противника. Он выпрямился, как стрела, сбивая нападавшего с ног. Главный снова бросился на Вовку. На этот раз его поддерживал дружок, который нападал на Шатрова сбоку. Когда противники были совсем близко от Вовки, он стремительно ушел от атаки, неожиданно оказавшись у главного, который бил ногой, за спиной. Сильной подсечкой, ударом по опорной ноге, Шатров сбил главного с ног. Юрка увидел мелькнувшую перед собой тень и автоматически «выстрелил» серию: голова — корпус — голова. Противник застонал и упал на траву недалеко от потухшего костра.

Тем временем драка продолжалась. Шатров встречным ударом ноги с разворота сбил с ног и второго противника. Главный вскочил и снова налетел на Шатрова. Заблокировав его атаку, Вовка нанес удар кулаком в голову и, резко сблизившись, захватил противника за кожаную куртку и бросил его со всего размаха на землю. Главный застонал.

Юрка, увлекшись атакой, не заметил, как один из противников поднялся. Круг пропустил сильный удар. Его качнуло в сторону. Машинально Круглов пригнулся, закрывая голову руками. Противник, окрыленный тем, что его удар прошел, бросился вперед, надеясь добить Юрку. Но тут неожиданно перед ним возник Шатров и, перехватив удар ногой, который предназначался его другу, опрокинул соперника на землю. Тот, перевернувшись в воздухе, ударился о землю и застонал.

— Как ты, Юрка? — посмотрев по сторонам, спросил Шатров друга.

Юрка потряс головой.

— Нормально. Просто не заметил, как один из этих поднялся.

Друзья осмотрели поле боя. Их соперники, которые недавно бравировали своей силой, лежали на земле.

— Будут теперь знать, как приставать без дела, — потрогав свой фингал под глазом, сказал Юрка.

— Больше никто не хочет нападать? — громко спросил Вовка.

— Нет… Не хотим, — поднимаясь, простонал главный.

— Ну, тогда забирай своих дружков и уходите отсюда, — строго сказал Шатер.

Вслед за главным стали подниматься и его дружки.

Через минуту «поле боя» опустело, и на пустыре остались стоять только Юрка и Вовка.

— Кажется, убрались, — глядя вслед удалявшимся противникам, сказал Круглов.

— Я предлагаю продолжить есть картошку, — улыбнулся Вовка Шатров, хлопнув своего друга по плечу.

— Хорошая идея. Тем более после драки нам надо восстановить силы.

— А я и не устал. Просто картошка очень уж вкусная, — присаживаясь возле тлевших углей, сказал Вовка.

Рядом с другом присел Юрка. Ребята продолжали молча есть картошку. Вдруг Юрка тяжело вздохнул.

— Ты чего, Круг? — повернув голову в сторону друга, спросил Шатров.

— По глупости пропустил удар, — покачал головой Юрка. — Пока занялся одним, второй поднялся и дал мне. Теперь придется объяснять бате, откуда этот фингал. Да и по школе так придется ходить… Все будут спрашивать.

— Бате скажи правду, — посоветовал Вовка, — он поймет. Тем более не мы первые нападали. А в школе зачем говорить об этой драке? Скажешь, на секции локтем случайно задели в ближнем бою.

— Это ты классно придумал, — улыбнулся Юрка. — Очень классно. Действительно, на тренировках всякое бывает. А батя мой, конечно, поймет.

— Ну вот и все.

— А синяк — ерунда… Мне не привыкать, — махнул рукой Юрка.

— Я вот только не понимаю, — после небольшой паузы произнес Шатров, — почему людям хочется драться. Их же никто не трогал.

— Да они думали, что их больше, значит, мы побежим. Или что они нас легко побьют. Вот и стали задираться.

— Наверное, так, — задумчиво произнес Шатров. — Я вот на тренировках столько учебных боев проведу, столько синяков и шишек получу, что мне потом ни о какой драке даже думать и слышать не хочется.

— Ты тренируешься серьезно, а они что… Ходят себе шайкой. Им делать нечего, вот и пристают…

— Так пошли бы, как мы, спортом заниматься: единоборствами или футболом, или хоккеем… Ну, что кому нравится, — развел руками Шатров.

— Так ведь в спорте «пахать» надо до седьмого пота. Не каждому это нравится. Болтаться без дела проще. Да и привыкают, наверное, — предположил Юрка.

— Да, но мне их почему-то жалко, — вдруг сказал Шатер.

— Чего их жалеть? Если бы они побили нас, то не пожалели бы, — возразил Юрка.

— Да я не об этом.

— А о чем?

— О том, что они и не знают, что можно жить по-другому — без драк.

— Ничего… Может, сейчас дойдет.

— Может быть, — пожал плечами Вовка.

Доев всю картошку, друзья поднялись и пошли к дому.

— До завтра. Как всегда, встречаемся возле подъезда перед утренним кроссом, — подавая другу на прощание руку, сказал Вовка.

— До завтра, — ответил Юрка и, забросив сумку на плечо, пошел пружинистой, спортивной походкой к своему подъезду.

Глава 8

— Мама, а папа пришел с работы? — возвратившись с тренировки, спросил Вовка Шатров.

— Да, он у же дома, — ответила Фаина Степановна. — А зачем он тебе?

— Просто хочу поговорить с ним.

— Понятно. Только сначала надо поесть. Пойдем на кухню, — улыбнулась Фаина Степановна.

— О еде мне после тренировки напоминать не надо. Я бы сейчас и слона съел.

— Слона, извини, я не приготовила… В продовольственных магазинах они не продаются, — пошутила мама, — а вот пельмени имеются.

— О, пельмени — это здорово, — проходя за мамой на кухню, произнес Вовка, — клади мне двадцать… Нет, лучше тридцать штук.

— Так сколько же тебе отварить? — обернулась Фаина Степановна.

— Тридцать пять будет в самый раз, — засмеялся Вовка.

— Хорошо, — весело сказала Фаина Степановна, — я кладу тридцать пять.

— Договорились, — присев за стол, сказал Вовка.

— Как дела у тебя? — спросила мама.

— Вообще или в школе?

— И «вообще», как ты выразился, и в школе.

— Начнем не по порядку, со школы. В школе полное затишье. Ну, просто мертвая тишина, — прищурив глаза, улыбнулся Вовка.

— Что это значит? Объясни, пожалуйста, — поставив на стол тарелку с пельменями, попросила Фаина Степановна.

— Это означает только одно: учителя пока не зверствуют, троек и двоек я избегаю, стороной обхожу. Поведение… Как тебе сказать…

— Говори, как есть.

— Как в школе, нормальное. Я, конечно, не идеал, но и не варвар. С поведением все хорошо, мама, — засмеялся Вовка.

— Продолжай. Мне нравится, как ты рассказываешь, — улыбнулась Фаина Степановна.

— Продолжаю. Теперь переходим к делам под названием «вообще». Вообще тоже все в порядке. Тренировки очень напряженные, потому что на следующей неделе в воскресенье пройдут соревнования за звание чемпиона Москвы по годзю-рю каратэ среди юношей, на которых я должен выиграть.

— Почему должен? — спросила Фаина Степановна.

— Я пообещал выиграть.

— Вот как! Но все остальные тоже хотят выиграть, — заметила мама.

— Я уважаю своих соперников, но я должен победить.

— Интересное объяснение. Ладно, я не буду больше ни о чем спрашивать. У тебя есть какая-то тайна… Что ж, ты имеешь право на свои тайны.

— Вот она, настоящая демократия. Каждый имеет право на свою тайну! — нарочито торжественным голосом сказал Вовка.

— Ешь. Сам грозился съесть слона, а не можешь осилить пельмени.

— Сейчас поднажму, — улыбнулся Вовка.

Доев пельмени, мальчик попил чай со свежими булочками с повидлом и пошел к отцу, который в зале чинил, сидя за столиком, настенные часы.

Войдя в комнату, Вовка поздоровался с отцом:

— Привет, папа.

— Привет-привет, коли не шутишь, — продолжая копаться с часами, ответил отец.

Мальчик сел в мягкое кресло напротив отца.

— Папа, я хотел у тебя кое-что спросить.

— Что ж, спрашивай. Буду знать — отвечу, а нет — извини.

— Папа, а как вы поддерживали в боевых условиях спортивную форму? Я имею ввиду рукопашный бой. Ведь наверняка у вас не было специального оборудования для этого.

Игорь Андреевич отложил маленькую отвертку в сторону и ладонями потер глаза. Немного помолчав, он сказал:

— Ты правильно заметил, оборудования у нас специального не было. Разведка воюет почти непрерывно. Но когда появлялось время, мы обязательно тренировались. Бойцы спецназа всегда должны быть готовы ко встрече с врагом. Так вот, жили мы в доме, построенном из камней. Места, прямо скажем, маловато — мешок с песком для отработки ударов не повесишь. Вот тогда я и придумал очень интересный «тренажер».

На стену повесил простой армейский бушлат, обыкновенный, не камуфляжный, нарисовал на нем голову воображаемого противника, шею. Крестиками обозначил точки, по которым надо наносить удары — и вперед… Нашим ребятам понравилось, и командиру тоже. Короче, через пару дней на стенах висели похожие тренажеры-бушлаты, и мы отрабатывали на них удары. Ну а потом на улице проводили учебные бои, совершенствовали навыки обороны против ударов ножом, палкой, ну и так далее… Метали в деревянную цель саперные лопаты, кинжалы… Одним словом, не скучали. Главное, я тебе скажу, чтобы у человека было желание совершенствоваться в искусстве рукопашного боя, а все остальное не так важно. А в спецназ попросту не берут тех, кто не хочет совершенствоваться. Так что с этим у нас было все в порядке.

— Папа, а тебе приходилось на войне драться в рукопашную? — спросил Вовка.

Игорь Андреевич тяжело вздохнул:

— Приходилось, и не раз.

— Папа, расскажи хоть про одну схватку. Очень интересно.

— Хорошо, расскажу, — согласился отец. — Это было в одном кишлаке. Мы должны были разведать ночью, есть в нем враг или нет. Это задание выполняли я и еще пятеро моих товарищей. На окраине кишлака я задержался, чтобы в случае чего поддержать огнем наших ребят, которые стали пробираться вперед, передвигаясь короткими перебежками.

Когда ребята исчезли из вида, я услышал слабый шорох. И тут же на меня сверху спрыгнул моджахед. Я успел кувырком через голову уйти в сторону. Сзади кто-то выбил у меня автомат. Короче, меня хотели взять в плен живьем., Но это не входило в мои планы. Я ударил противника, стоявшего позади, с разворота ребром ладони по горлу. Только он упал, как передо мной возник тот, который прыгал сверху. В руках у него блеснул нож. Видя, что я убил его товарища, он хотел убить меня. Конечно, он мог бы застрелить меня из автомата, который висел у него за спиной, но тогда его бы услышали наши, а это, наверное, не входило в его планы.

Он атаковал внезапно, коротким ударом, без замаха. Я только успел уклониться, подставив под удар предплечье. Он порезал мне руку. Кровь брызнула из раны. Но у меня не было времени думать об этом. Мой противник приготовился к решительной атаке. По его предыдущему удару я понял, что передо мной профессионал в рукопашном бою. Поэтому я максимально сосредоточился, чтобы не пропустить следующую атаку. Лезвие ножа блеснуло при лунном свете. Я увернулся. На этот раз противник меня не задел, но я успел захватить его кисть руки, в которой был нож, и нанести ему колющий удар пальцами по глазам. Я перехватил инициативу. Следующим движением я выбил у него нож. Ну а все остальное, как говорится, было делом техники.

— Ты убил его? — спросил Вовка.

Игорь Андреевич покачал головой:

— Нет, повалил на землю и связал. Я взял его в плен. Через полчаса вернулись наши. Без стрельбы они уничтожили нескольких врагов и были сильно удивлены тем, что я взял одного врага в плен.

— Почему удивлены? — поинтересовался Вовка.

— Обычно спецназ врага в плен не берет. Я сделал исключение… Больше я об этом не хочу говорить, — вздохнул Игорь Андреевич.

Было видно, что ему тяжело вспоминать о войне, на которой он потерял немало своих друзей.

— Папа, а я слышал по телевизору в одной программе… Я уже не помню, в какой, говорили, что рукопашный бой и каратэ не нужны в современной войне.

— Это ерунда. Очень часто бывает, что во время ведения боевых действий попросту невозможно использовать оружие. Ну, например, нужно бесшумно захватить ракетную базу противника. Для этой цели готовятся специальные группы, которые в совершенстве владеют различными приемами боевых искусств. Кроме того, они отлично метают холодное оружие: ножи, специальные отравленные стрелы… Умеют прекрасно маскироваться.

— Почти как ниндзя, — заметил Вовка.

— Да… Многое взято и от японских средневековых разведчиков — ниндзя, — согласился Игорь Андреевич. — А самое важное, на мой взгляд, что тот, кто занимается различными единоборствами: дзюдо, каратэ, боксом, самбо, рукопашным боем — приобретает ценные качества. Например, силу, выносливость, терпение, хладнокровие, умение побеждать страх… Все эти качества очень важны. Без них мужчине не обойтись не только при защите своей Родины в военное время, но и в обычной, повседневной жизни. Ведь, к сожалению, и в мирное время приходится рисковать собой, защищая, например, женщину от хулиганов. Да и просто постоять за себя мужчине нужно уметь. Так что лично я доволен, что ты занимаешься каратэ, тем более у моего хорошего боевого друга, с которым мы многое повидали…

— Да, Олег Станиславович — отличный тренер и хороший человек. Ребята обращаются к нему с различными жизненными проблемами, и он подсказывает, как поступить правильно, — сказал Вовка.

— Скоро у вас соревнования? — спросил Игорь Андреевич.

— В воскресенье. А что?

— Я приду за тебя поболеть, — улыбнулся отец.

— Хорошо, папа. Для меня это будет отличная поддержка, — радостно сказал Вовка.

Глава 9

В субботу вечером к Вовке пришел Юрка.

— Как настроение накануне соревнований? — пройдя в комнату, спросил он.

— Настроение как настроение… Да нормальное, — пожал плечами Шатров. И, как бы спохватившись, сказал:

— Да ты садись. Чего стоять?

Юрка сел на стул, а Вовка на кровать напротив друга.

— Настроение должно быть не нормальным, а боевым.

— Нормальное настроение и есть боевое, — ответил Вовка.

— Как это? Что-то я не понимаю.

— Один знаменитый японский фехтовальщик на мечах сказал, что естественные движения и естественное, ну, то есть нормальное, состояние духа — это самые лучшие приемы боевого искусства.

— Интересно. Значит, ты владеешь «лучшими приемами», — сказал Юрка.

Шатров улыбнулся:

— Надеюсь.

— А мандража нет? Коленки не трясутся?

— Вроде пока рановато.

— Что, совсем не волнуешься?

— А чего волноваться? Надо выходить и биться.

— А я вот перед соревнованиями волнуюсь, — честно признался другу Юрка. — А когда выхожу на ринг — сразу перестаю. Вижу перед собой только противника — и все. И в голове одна мысль: «Я должен победить».

— У каждого свой метод настройки перед соревнованиями. Я, например, читаю про знаменитых мастеров боевых искусств, про их подвиги. И меня это как-то вдохновляет. Даже кажется, что я становлюсь сильнее и увереннее.

— Это классно. Уверенность перед соревнованиями — важная штука. Говоришь, читаешь про мастеров…

— Да, читаю, — кивнул Шатер, — и перед твоим приходом читал.

Он указал рукой на лежащую на столе книгу.

— Расскажи мне что-нибудь интересное. Я люблю послушать такое.

— Ладно. Если хочешь, — согласился Шатров, — я расскажу тебе об одном из основателей современного кэндо… Тэссю Ямаскэ…

— Кэндо — это фехтование на мечах? — спросил Юрка.

— На учебных, деревянных, — уточнил Вовка.

— А-а-а… Ясно.

— Так вот, Ямаскэ родился в городе Эдо — так раньше назывался Токио — в семье самурая. Этот мастер жил в девятнадцатом веке. Ямаскэ был высоким, очень сильным и вскоре стал лучшим учеником в одной из школ фехтования. Однажды в город Эдо приехал знаменитый мастер меча Адзари. Ямаскэ хотел проверить свои силы и вызвал на учебный бой мастера.

— Ничего себе… Смелый он был, — произнес Юрка.

— Слушай, что было дальше. Поединок продолжался долго, но в конце концов Ямаскэ использовал свою физическую силу и поверг Адзари на землю. После этого противники сели напротив друг друга. Адзари спросил: «Что вы думаете о нашем поединке?» Ямаскэ сразу без сомнений ответил: «Это была трудная схватка, но, к счастью, я победил». Адзари ответил: «Это не так. Прежде чем я оказался на земле, я прошел вашу защиту и нанес удар в грудь». Ямаскэ присмотрелся к своему защитному снаряжению и увидел, что три бамбуковые полоски на нем были сломаны. Он действительно пропустил удар.

— А что было после этого? — нетерпеливо спросил Юрка.

— По обычаю того времени он стал учеником победившего его мастера, то есть Адзари. Когда Ямаскэ стал тренироваться у мастера, то он оценил настоящую его силу. Адзари был непоколебим в любом поединке, его было невозможно заставить отступить. А устрашающий взгляд мастера всегда следил за противником. Ямаскэ тренировался долгие годы, прежде чем достиг такого уровня мастерства, какой был у Адзари. Вскоре Ямаскэ основал собственную школу. Этот мастер тренировался день и ночь. Он вставал в пять часов утра и занимался с тяжелым деревянным мечом. С шести до девяти часов продолжалась постоянная тренировка кэндо. В свободные от тренировок дни мастер ходил пешком в монастырь, до которого было пятьдесят километров. Там он учился искусству сосредоточения, или, как теперь говорят, медитации.

В своем тренировочном зале Ямаскэ ввел очень строгую дисциплину. Ученики обязаны были не пропускать ни одной тренировки. Через три года лучшие из них допускались к первому испытанию. Они должны были в течение дня провести двести схваток. Спустя несколько лет тренировок они уже должны были выдержать шестьсот схваток.

— За один день? — удивился Юрка.

— Нет, это испытание проводилось в течение трех дней, — ответил Шатров. — Тот, кто выдерживал такой суровый экзамен, получал из рук Ямаскэ диплом «фехтовальщика среднего уровня». Спустя еще несколько лет проводилось самое тяжелое испытание. За семь дней ученики Ямаскэ должны были выдержать тысячу четыреста схваток.

— Обалдеть! — покачал головой Юрка. — Это сколько надо иметь сил, чтобы семь дней подряд биться без отдыха.

— Вот именно. Такое испытание было под силу не всем. Кроме того, Ямаскэ еще был и одним из лучших японских каллиграфов.

— Что это такое? Название какой-нибудь борьбы? — спросил Юрка.

Вовка улыбнулся:

— Каллиграфия — это искусство написания иероглифов особым способом. Очень тяжелое искусство. Представь, в фехтовании базовый удар изучается не меньше трех лет.

— Ничего себе… Один удар изучают три года! — воскликнул Юрка.

— Три года и даже больше.

— Это ж сколько надо терпения…

— Без терпения в боевом искусстве ничему не научишься, — заметил Вовка и продолжил:

— Так вот, в каллиграфии освоение базового иероглифа занимало несколько лет. Ученик исписывал от четырехсот до шестисот листов в день.

— С ума сойти можно… А я напишу сочинение на два с половиной листа и уже выдыхаюсь, — сказал Юрка. — Нет, я бы по шестьсот листов в день не написал точно. Трудяга этот Ямаскэ.

— К сожалению, напряженный труд и изнуряющие тренировки на пределе возможностей не прошли бесследно для здоровья мастера.

— Мой папа всегда говорит, что перетренировка вредна для организма, — заметил Юрка.

— Да, согласен, — кивнул Шатров, — просто Ямаскэ посвятил свою жизнь искусству фехтования и каллиграфии.

— А что с ним случилось? — спросил Круглов.

— Когда Ямаскэ было пятьдесят лет, он тяжело заболел. Но несмотря на мучавшую его болезнь, он никогда и никому не жаловался. Мастер продолжал упорно тренироваться до последних своих дней. Незадолго перед смертью по обычаю самураев Ямаскэ написал хайку — короткое философское стихотворение:

Напрягаю свой живот против боли.

Птицы на рассвете.

Однажды Ямаскэ поднялся в пять утра, как обычно, вымылся, надел чистую белую одежду и сел. Он закрыл глаза, сделал глубокий вздох и… умер в окружении семьи и самых близких учеников…

Вовка замолчал. Потрясенный рассказом, некоторое время Юрка не мог произнести ни слова. Наконец он сказал:

— Интересная история. И жизнь необыкновенная у этого человека. Так тренироваться даже будучи тяжело больным… Да…

— Это был выдающийся мастер, которого вспоминают и теперь, — произнес Вовка.

Друзья еще долго разговаривали, пили чай. Перед уходом Юрка спросил:

— Во сколько завтра начнутся соревнования?

— В десять часов утра в спорткомплексе, — ответил Шатров.

— Отлично. Я приду завтра за тебя болеть. Смотри, не подкачай.

— Постараюсь, — коротко ответил Вовка и, немного помолчав, сказал:

— Теперь у меня будет два верных болельщика.

— А кто второй?

— Мой отец, — улыбнулся Шатер.

— При такой поддержке ты просто обязан выиграть, — хлопнув друга по плечу, сказал Юрка и, открыв дверь, вышел.

Возвратившись в свою комнату, Вовка еще некоторое время читал. После этого он пошел в ванную, принял душ и почти сразу же уснул.

Утром он сделал в комнате легкую разминку, после чего тщательно растянул мышцы ног, спины. Закончив с упражнениями, Шатров пошел в ванную умываться и чистить зубы.

За завтраком отец спросил у него:

— Ну, как чувствуешь себя? Готов к бою?

— Все отлично, — жуя отбивную, уверенно ответил Вовка, — буду биться только за победу. Кроме первого места для меня больше ничего нет.

Игорь Андреевич пристально посмотрел в лицо сыну:

— Такой настрой мне нравится. Плотно позавтракай и пойди отдохни в своей комнате. Просто ляг, расслабь все мышцы и, самое главное, ни о чем не думай. Ни о чем…

— Хороший совет, папа. Я так и сделаю.

Вовка Шатров уверенно выиграл три поединка и вышел в финал. В финале он должен был встретиться с Александром Брусловым из Перми. Один бой Бруслова Вовка видел раньше. И будущий соперник произвел на него впечатление: сильный, хорошо подготовленный, техничный, волевой. «Ничего… Чем сильнее противник, тем интереснее схватка», — подумал Шатров.

Перед финальными боями объявили получасовой перерыв. Вовка и его тренер Олег Станиславович Варша уединились в раздевалке.

— Молодец, хорошо бился. Но сейчас самое трудное — финал. Соперник очень силен. Но и ты не слабее его. Выиграет тот, кто будет сражаться до последней секунды с непоколебимой уверенностью в победе, — произнес тренер. — Понимаешь?

— Да, понимаю, — сев и расслабившись на скамейке, ответил Шатров.

— Ты должен навязать сопернику свою волю и не отступать ни на шаг. Он любит все время атаковать. А ты заставь его больше обороняться. Атакуй сам. Но не безрассудно. Готовь атаку и тогда смело иди вперед.

— Хорошо, — коротко ответил Шатров.

— Ты пока полежи, расслабься. Тебе необходимо восстановить силы, — прохаживаясь по раздевалке, сказал Олег Станиславович, а я пока кое-что тебе расскажу.

Вовка вытянулся на скамейке, слегка прикрыв глаза.

— Как ты знаешь, мы друзья с твоим отцом. Вместе воевали в Афганистане, — начал тренер. — Так вот, я хочу рассказать тебе один случай из той войны. — Олег Станиславович на мгновение замолчал и продолжил:

— Наша группа получила задание прочесать один из районов. Дело в том, что предположительно в этом районе стингером был сбит наш самолет. Мы должны были найти нашего летчика. Он не выходил на связь, но все надеялись, что ему удалось катапультироваться и выжить. Помимо нашей группы на прочесывание предполагаемого района падения вышли еще несколько спецгрупп. Нас выбросили с вертолетов, и мы начали прочесывать горную местность.

Мы с твоим отцом были в одной группе и шли рядом. Неожиданно из-за ближайших камней по нам открыли сильный огонь. Мы попали в засаду. Несколько наших товарищей сразу погибли. Те, кто выжил в первые секунды, залегли и стали отстреливаться. Но врагов было больше. Они нас теснили. Нам пришлось отступать. Когда противник подошел близко, я быстро поднялся и бросил гранату. Не успела она взорваться, как пуля ударила мне в грудь, и я, теряя сознание, упал. Через какое-то время я пришел в себя и открыл глаза. Бой продолжался. Я лежал один возле камня. Где-то рядом слышались голоса врагов. Я попытался приподняться, но у меня не было сил. Повернув голову, я заметил, как, стреляя из автомата, ко мне пробирается твой отец. Смелыми и решительными действиями он уничтожил несколько врагов и вытащил меня с места боя. Не знаю, рассказывал он тебе это или нет, — тяжело вздохнул Олег Станиславович.

— Нет, не рассказывал, — ответил Шатров. — Папа вообще редко говорит о войне. Только когда я его сильно попрошу.

— Так вот, твой отец рисковал своей жизнью, чтобы спасти меня. Благодаря ему я выжил и теперь тренирую вас.

Олег Станиславович замолчал.

— Папа здесь на трибунах… Болеет за меня.

— Да, я видел его, — кивнул тренер и добавил:

— Он надеется, что ты победишь в финале. Сам он никогда не проигрывал врагу в рукопашной схватке… Так, скоро выходить на бой.

— Я готов, — вставая, спокойно сказал Вовка, чувствуя, как после рассказа тренера его силы возросли.

— Тогда вперед, и помни, что ты должен навязать свой бой.

Финальная схватка проходила очень тяжело для обоих противников. Никто не хотел уступать. Бруслов пытался атаковать непрерывно. Такая тактика всегда приносила ему успех. Но на этот раз что-то не получалось. Соперник уверенно блокировал атаки и сразу же шел вперед, заставляя Бруслова пятиться. Вовка шел вперед, как и советовал ему тренер, атакуя соперника. Атаки Шатрова становились все яростнее и агрессивнее. Соперник под конец боя уже и не помышлял о своих атаках, думая только о том, как сдержать настырного москвича, который бился так яростно, словно это была схватка не на жизнь, а на смерть.

«Ямэ!» — крикнул судья, возвещая об окончании боя. Эта команда застала Вовку Шатрова в очередной атаке. Повинуясь правилам, он остановился. Соперники, которые только что наносили друг по другу удары, поклонились, как требовал церемониал каратэ. Судьи отдали победу Шатрову.

Победитель подошел к Бруслову, и соперники обменялись рукопожатием. Радость от победы переполняла душу Вовки. Он победил в трудном бою с сильным, умелым противником. Он исполнил свое обещание. Вовке хотелось прыгать от радости, но каратэ учило сдерживать свои эмоции, и поэтому Шатров еле заметно улыбался.

Первым его с победой поздравил тренер:

— Ты просто молодец! Я горжусь тобой.

— Спасибо, что рассказали мне случай о том бое… — сбивчиво, тяжело дыша после поединка, сказал Шатров. — Это прибавило мне сил. Я не видел соперника, я видел только победу.

С трибуны в зал спустились Игорь Андреевич и Юрка. Игорь Андреевич по-мужски обнялся со своим боевым другом, а затем также поздравил сына с победой:

— Ты настоящий боец, Вовка. Здорово! Отличная победа!

— Я тоже тебя поздравляю, — пожав другу руку, сказал Юрка. — Я так за тебя болел, что сам хотел выскочить в зал и биться.

Друзья рассмеялись.

Глава 10

«Завтра воскресенье. Можно и отдохнуть, поспать подольше. Потом сходить в парк», — возвращаясь утром после кросса, подумал Вовка. Приняв душ, он плотно позавтракал и, быстро собравшись, выбежал на улицу. Через несколько секунд из соседнего подъезда вышел улыбающийся Юрка.

— Ты чего это, Круг, так сияешь? — спросил Шатров.

— А чего мне не сиять, солнца-то нет. Пасмурно. Вот и выходит, что кому-то надо сиять. Почему бы не мне — Юрке Круглову?

— Брось темнить, — улыбнулся Вовка, — могу поспорить, что ты сияешь оттого, что у нас сегодня третьим уроком физкультура. Угадал?

— Сам знаешь, что угадал, — после небольшой паузы ответил Круглов. — Два урока пройдут быстро. А там и физра. Потом еще два урока — и по домам. Да здравствует воскресенье!

— И в самом деле выходит неплохо.

— Как думаешь, Шатер, что мы будем делать на физре?

— Скорее всего опять после разминки будем заниматься гимнастикой, — ответил Вовка.

Юрка вздохнул:

— Совсем свихнулся Культурист на своей гимнастике. Уже который урок занимаемся. Хоть бы в волейбол поиграли, а еще лучше — в баскетбол.

— Может, и поиграем, — пожал плечами Шатров.

Перед уроком физкультуры была математика. Юрка не находил себе места, ерзая на стуле:

— Ну когда эта проклятая математика закончится? — то и дело повторял он от нетерпения.

— Закончится, когда ты штаны свои продырявишь от ерзания, — пошутил Шатров.

— Этот урок уже тянется с каменного века, — недовольно пробурчал Юрка.

— Тебе просто кажется. Прошло только пятнадцать минут, — взглянув на часы, ответил Вовка.

— Что?! Только пятнадцать минут? Обалдеть, — громко сказал Юрка.

— Круглов, ты чего это там нервничаешь? — поднявшись из-за учительского стола, спросила математичка.

— Я никогда не нервничаю, Дарья Семеновна, — ответил Юрка с достоинством.

Вовка взглянул на воинственное лицо друга и улыбнулся.

— Вот и хорошо, что не нервничаешь. Спокойствие тебе понадобится сейчас при решении уравнения. Прошу к доске, Круглов.

— Я? — спросил Юрка таким тоном, словно учительница вызывала его двойника.

— Конечно. А то я что-то давненько не видела тебя у доски, — сказала учительница.

— О, заливает. На прошлой неделе был, — шепнул другу Юрка и медленно пошел к доске.

Он шел так медленно, словно к его ногам были привязаны тяжелые гири.

— Ты не мог бы, Круглов, поторопиться, а то скоро урок закончится, — строго произнесла Дарья Семеновна.

— Я тороплюсь, — ответил Юрка и, зацепившись за чью-то сумку, лежавшую на полу, «полетел» к доске.

Класс взорвался смехом. «Как говорится, перед смертью не надышишься», — обреченно подумал Юрка.

— Бери, Круглов, мел и записывай уравнение, — сказала учительница и стала диктовать.

Юрка записал его и задумался.

— Начинай решать. Чего ты стоишь? — повысила голос Дарья Семеновна.

Юрка начал решать. Учительница что-то прокричала позади него. А Круглову казалось, что он… на ринге, и соперник, зажав его в углу, колотит изо всех сил. Юрка рад бы ответить и вырваться из западни, но слишком силен противник, да к тому же руки словно налились свинцом, совсем не слушаются.

— Садись, Круглов. Только из уважения к спортсменам ставлю тебе тройку, — произнесла математичка.

Юрка почувствовал облегчение, будто только что закончился самый тяжелый бой в его жизни.

— Ну, как ты? — спросил у друга Вовка, когда Круглов опустился на свой стул.

— Я думал, она меня убьет, — еле шевеля губами, ответил Круглов, — надо же, я никак не мог увернуться.

— Ты это о чем? — не понимая спросил Шатров.

— Да так… Померещилось мне, что Дарья — боксер-тяжеловес и лупит меня в углу. Только искры из глаз…

— Ну ты даешь… Ничего, на физре расслабишься, наберешься сил, — склонившись к другу, прошептал Шатров.

— Точно, я совсем забыл, что сейчас будет физра, — воспрянув духом, улыбнулся Юрка. — Может, в баскетбол поиграем. Жаль только, что математичка испортила настроение.

— А ты сам в этом виноват. Как заорал на весь класс, вот она тебя и поймала в свои прицелы.

Прицелами Вовка называл большие очки Дарьи Семеновны.

— Ладно, чего уж там… Главное, что все позади, — махнул рукой Юрка, — а физра впереди.

— Точно, — поддержал друга Шатер.

Вскоре прозвенел долгожданный звонок с урока, и ребята, побросав в школьные сумки учебники, тетрадки и ручки, устремились в коридор. Подбежав к лестнице, они спустились вниз, пробиваясь сквозь поток учеников, двигавшихся в разных направлениях. Вот и спортзал.

Едва войдя внутрь, Юрка радостно крикнул: «Конец моим страданиям!» И гулкое эхо повторило эту фразу. Друзья рассмеялись и направились в раздевалку. Быстро переодевшись, они выскочили в спортзал и, схватив баскетбольный мяч, стали по очереди бросать его по кольцу. У Юрки броски выходили точнее, и это неудивительно. Он любил побросать мяч в корзину, а значит, тренированность у него была выше, чем у друга. Но зато Вовка во время игры здорово защищался и пасовал партнерам по команде.

Но вот в спортзал неожиданно вошел Иван Петрович Глебов.

— Шатров, положи баскетбольный мяч, — обратился он к Вовке, готовившемуся к броску по кольцу. Сегодня будет кое-что поинтереснее. Так, всем строиться! — крикнул Культурист.

Вовка положил мяч и встал в строй рядом с Юркой.

— Интересно, чего это придумал Культурист, — произнес Круглов.

— Не знаю. Сейчас скажет, — ответил Вовка.

— Итак, сегодня у нас будет трехкилометровый кросс, — объявил Иван Петрович.

— Кросс?! — вырвалось у Юрки.

— Да, Круглов, кросс. Беговая подготовка — основа основ в любом виде спорта. Бег развивает общую выносливость, тренирует дыхание. Поистине это уникальное упражнение. Не даром в древней Элладе на скале было высечено: «Хочешь быть сильным — бегай, хочешь быть красивым — бегай, хочешь быть умным — бегай». Может быть, я что-то переставил местами, — улыбнулся Иван Петрович, — но общий смысл фразы такой.

Он продолжал еще что-то говорить, но Юрка его уже не слушал.

— Только не это, — прошептал Круг.

— Что не это? — не понял Вовка, наклонив голову к другу, чтобы лучше слышать его.

— Мы вчера на тренировке бегали, сегодня с тобой утром кросс… И еще сейчас… Меня уже тошнит от бега. Да и мышцы ног ужасно болят.

— Держись, казак, атаманом будешь.

— У меня уже просто нет сил. Денек сегодня какой-то неудачный. На математике трояк схлопотал, думал, на физре отдохну, — вздохнул Юрка.

— Ладно тебе ныть, мы же спортсмены. Поэтому мы должны не только пробежать хорошо, но и выиграть. Кто как не мы должны показывать пример одноклассникам. И вообще, я люблю выигрывать, — заключил Шатров.

— Да, ты прав, — согласился с другом Круглов, — проигрывать я тоже не люблю.

— Побежим вместе. Справимся, не впервой, — сказал Вовка.

— Точно, побежим вместе.

— А сейчас проведем интенсивную разминку и… на школьный стадион. Направо! По кругу бегом марш! — скомандовал Иван Петрович.

И ребята медленно побежали по кругу, делая на ходу всевозможные упражнения, которые им предлагал физрук.

— Ну и зверствует сегодня Культурист. Наверное, хочет нас загонять перед кроссом, — сказал на бегу Юрка другу.

— Точно, хочет загонять. Но мы ведь с тобой не слабаки. Мы никогда не сдаемся, — весело сказал Вовка.

— Точно. Нас просто так не запугаешь.

После разминки весь класс вместе с учителем отправился на стадион. Первыми должны были бежать мальчишки. Выстроившись в ряд на старте беговой дорожки, они ждали команды Культуриста, чтобы сорваться с места.

— На старт! Внимание! Марш! — прозвучала команда, и ребята побежали по кругу, стараясь обогнать друг друга.

В забеге участвовало пятнадцать человек. Два первых круга друзья, державшиеся, как и договорились, вместе, бежали впереди. Но потом постепенно они стали отставать от лидеров. Сказывались напряженные тренировки всей недели. А впереди еще было не менее половины дистанции.

Вовка, бежавший чуть впереди Юрки, слышал, как тяжело дышит его друг. Но и ему самому было не легче. Друзья оказались среди середняков, а тем временем тройка лидеров еще прибавила темп.

— Все, Шатер, я уже больше не могу. Дыхалка подводит, — прохрипел Юрка.

— Круг, держись. Представь, что ты дерешься в финале олимпиады. Третий раунд, и ты должен, чтобы победить, прибавить…

— Хорошо, я постараюсь, — ответил Круглов.

— Держись за мной. Скоро откроется второе дыхание.

— Лучше уж сразу третье, — пошутил Юрка, стараясь не отставать от друга, который резко взвинтил темп.

Перед последним кругом друзья нагнали тройку лидеров и стали всех по одному «обходить». Юрка глотал воздух, как рыба, но все же держался за Вовкой вплотную. Последние пятьдесят метров были самыми тяжелыми. Казалось, что ноги отваливаются, а «дыхалка» вообще не работает.

И вот он, долгожданный финиш. Первым финишировал Шатров, за ним следом Круглов. А между бывшими лидерами на дистанции еще шла борьба за третье место. Юрка, едва финишировав, сел на траву, тяжело дыша.

— Не сиди, лучше походи немного. Быстрее восстановишь дыхание, Круглов, — посоветовал подошедший к ребятам Иван Петрович.

Усилием воли Юрка заставил себя подняться. Немного походив, он почувствовал облегчение. Стало восстанавливаться дыхание.

— Вы молодцы, ребята, — похвалил друзей Культурист. — Здорово бежали. И результат отличный показали. Сразу видно, спортсмены.

— Мы старались, — скромно пожав плечами, ответил Вовка.

— Кто же, если не мы, будет хорошо бегать, — вслед за другом произнес Юрка.

— Это верно, — кивнул головой Иван Петрович. — Ребята, мне надо с вами поговорить. Зайдите ко мне в кабинет после уроков.

— Хорошо, зайдем, — ответил за двоих Юрка.

— Только не забудьте. Дело важное, — предупредил друзей Иван Петрович.

— Не забудем, зайдем, — сказал Шатров.

— Значит, договорились? — улыбнулся Культурист.

— Интересно, что он нам хочет сказать? — произнес Юрка, когда друзья направлялись после уроков в кабинет к физруку.

— Не знаю. Сейчас все будет ясно, — постучав в дверь кабинета, сказал Вовка.

— А, это вы… Проходите смелее, садитесь, — приподнявшись из-за стола и показывая на кресла, стоявшие вдоль стены, сказал Иван Петрович.

Ребята переглянулись и сели рядом, устремив взгляды на Культуриста.

— Вы сегодня замечательно бежали, — начал Иван Петрович, — и тактику на дистанции выбрали хитрую. Держались сначала в середине, набирались сил. А потом резко рванули вперед. А на финише вообще бежали как мастера — легкоатлеты.

«Ага, мастера… Тактику хитрую выбрали… Знал бы он, что полдистанции я чуть бежал», — подумал Юрка, но не стал спорить с Культуристом, ожидая, что он скажет дальше. Ведь для чего-то он их позвал… Не для того же, чтобы еще раз сказать, как они хорошо бежали.

— Вы показали лучший результат в своем классе. Время просто отличное, — продолжал Культурист. — Такое впечатление, что вы занимаетесь не единоборствами, а легкой атлетикой. Короче, ребята, на следующей неделе в четверг состоятся школьные соревнования по бегу среди седьмых-восьмых классов под названием «Осенний кросс». Дистанция немного больше, чем вы бежали сегодня — четыре километра. От каждого класса в соревнованиях принимают участие по два лучших бегуна.

«Ах, вот оно что… Хочет, чтобы мы с Вовкой снова пахали на кроссе», — подумал Юрка.

— В общем, вы должны представлять свой класс на «Осеннем кроссе». Как, вы согласны? У вас нет тренировок в четверг? — спросил Иван Петрович.

— По четвергам у нас нет тренировок, — ответил за двоих Шатров.

— Значит, мне можно вписывать ваши фамилии в протокол соревнований?

— Вписывайте, — вздохнул Юрка.

— Вот и отлично. Я знал, что вы согласитесь. Кому, как не спортсменам представлять свой класс, — улыбнулся физрук.

— А во сколько часов будут проводиться соревнования? — спросил Вовка.

— В четыре часа. Так что после уроков вы еще успеете пообедать и отдохнуть, — заключил Культурист. — Больше у вас не будет вопросов?

— Нет, не будет, — друзья отрицательно покачали головами.

— Прекрасно. Тогда вы можете идти, — поднимаясь из-за стола, произнес Иван Петрович. — Желаю вам удачи на «Осеннем кроссе».

Он подошел к ребятам и пожал каждому из них руку.

Когда друзья вышли на улицу, Юрка сказал:

— Если бы знал, что придется бежать на этом «Осеннем кроссе», последним бы прибежал сегодня. Я что, бегун, что ли? Я боксер.

— И что ты теперь предлагаешь?

— Не знаю, — раздраженно ответил Юрка.

— Ну, давай, пока не поздно, пойдем и снимемся с соревнований. Скажем, что мы не бегуны, и нам наплевать на наш класс.

— Да ладно тебе, Шатер, я же не сказал «наплевать».

— Но ты же не хочешь бежать за наш класс. Это то же самое, что наплевать, — развел руками Вовка.

— Просто мне сегодня испортили настроение, еще на математике, — оправдываясь, произнес Круглов.

— Ничего, бывает, — примирительным тоном произнес Вовка. — Но Культурист прав, кому, как не нам представлять на «Осеннем кроссе» свой класс.

— Да я и сам понимаю это. Ладно, пробежим, чего уж там, — махнул рукой Юрка.

— Вот это мне уже нравится. Это по-нашему.

— Но если уж выступать, то надо стараться победить. Иначе зачем потеть?

— Тоже верно, — согласился Шатров. — Если драться, так за победу. Помнишь, ты это сам когда-то говорил.

— Конечно, помню, — улыбнулся Юрка. — Это было в третьем классе, когда мы с тобой подрались, не поделили конструктор.

Вовка засмеялся:

— И ты сказал тогда перед дракой: «Если драться, так за победу». И добавил: «Пойдем ко мне поедим яблок. У меня дома хорошие яблоки, из деревни привезли от бабушки». А я удивился и спросил: «А зачем нам перед дракой есть яблоки?»

— А я ответил, — подхватил Юрка, — что нам надо много сил, а в яблоках много витаминов. И что перед дракой обязательно надо подкрепиться витаминами.

— И я согласился, — произнес, улыбаясь Вовка, — и мы пошли к тебе домой, наелись яблок, а потом подрались. А потом и конструктор поделили, и еще сильнее стали дружить.

Ребята снова засмеялись.

Успокоившись, Юрка сказал:

— А хороший ты мне совет сегодня дал во время бега.

— Чтобы ты представил, что боксируешь в финале олимпийских игр в последнем, третьем раунде?

— Да, — кивнул Юрка. — И я представил… И пошел вперед на воображаемого соперника. Вернее, побежал.

— Еще как побежал. Мы всех лидеров догнали и перегнали, — улыбнулся Шатров.

— В общем, твой совет мне помог. Силы какие-то появились неизвестно откуда.

— Это твои скрытые резервы заработали. Я сам, когда мне тяжело на тренировках, когда кажется, что все, больше я ничего не могу делать, выдохся, представляю, что сейчас у меня будет бой с самым сильным каратистом… И появляются силы, — признался другу Вовка.

— Значит, ты опробовал этот психологический прием на себе?

— Опробовал. Видишь, и тебе он помог. Твой папа — тренер, и ты хорошо знаешь, что от настроя спортсмена зависит результат на соревнованиях.

— Получается, что это как самовнушение? — сказал Юрка.

— Это и есть самовнушение. Ты настраиваешь себя на преодоление какой-то преграды и побеждаешь.

— Да, психология в спорте — важная вещь, — многозначительно сказал Юрка и добавил, — теперь я всегда буду пользоваться твоим «секретным» приемом.

— Как другу, я тебе разрешаю. Пользуйся, — сказал Шатров и улыбнулся.

Глава 11

В среду на классном часу помимо других тем говорили и о предстоящем соревновании. Классная, Светлана Васильевна Дорофеева, сказала:

— Завтра состоится общешкольное соревнование «Осенний кросс» для седьмых и восьмых классов. Наш седьмой «В» будут представлять спортсмены — Юра Круглов и Вова Шатров.

Весь класс повернул головы в сторону друзей. Так что Вовке и Юрке стало как-то неловко, что им уделяется столько внимания. Тем временем Светлана Васильевна продолжала:

— Мы надеемся, ребята, на то, что вы не подведете наш класс и выступите достойно. Я также надеюсь, что все наши ребята обязательно придут поболеть за вас и поддержать.

— Мы обязательно придем, — сказала Полина Григорьева.

Полина занималась художественной гимнастикой. Девочку в классе все уважали. Она была не только красивой и грациозной, но также умной и общительной. С Полиной дружили многие в классе.

— Да, мы придем поболеть, — раздалось со всех концов, — поддержим наших ребят.

— Вот и прекрасно. Я тоже приду, и мы вместе поддержим Юру и Вову, — закончила Светлана Васильевна.

После классного часа друзья вышли из школы и медленно направились в сторону дома.

— Как тебе поддержка? А ты не хотел еще выступать на соревнованиях, — сказал Шатров.

— Сначала не хотел. А сейчас у меня только одно желание.

— Кажется, я догадываюсь, какое, — улыбнулся Вовка.

— Правильно. Сейчас у меня одно желание — победить. Во что бы то ни стало победить. Чтобы порадовать Светлану Васильевну и всех наших ребят, которые завтра придут болеть за нас.

— Я знаю еще одну причину, почему ты хочешь победить, — улыбнулся Вовка.

— И что же это за причина? — не понял Юрка.

— Ты просто не любишь проигрывать.

— Это ты правильно подметил. Я ужасно не люблю проигрывать, — подтвердил Юрка.

Несколько минут ребята шли молча. Вовка Шатров о чем-то напряженно думал.

— Что это ты молчишь, Шатер? Задумался чего-то? — спросил Юрка.

— Нам обязательно надо продумать тактику бега, если мы хотим победить. И вообще… Разминка, растяжка перед бегом… Сколько есть перед соревнованиями. Сколько воды пить… Ну, чтобы все было по науке. Но самое главное — тактика бега: как стартовать — быстро или медленно; как держаться на дистанции — вместе или врозь… Мы же с тобой одна команда.

— Ну ты даешь, Шатер, — удивился Юрка, — размышляешь прямо как тренер.

— Все победы начинаются в мозгу, — постучав ладонью по своей голове, ответил Шатров.

— Давай подумаем.

— Нет, не сейчас. Сейчас у нас мало времени. Надо пообедать, сделать уроки и бежать на тренировку.

— Так когда же мы будем думать? — спросил Круглов.

— Я предлагаю собраться сегодня вечером, сразу после тренировки, у меня, — предложил другу Вовка.

— А ужинать когда? Знаешь, какой я голодный после тренировки…

— Я такой же голодный, как и ты, — ответил Шатров. — У меня и поужинаем. Зайдем предупредим твою маму. Скажем, что ты поужинаешь у меня и что нам надо обсудить завтрашнее соревнование.

— А что, это неплохая идея, — согласился Юрка.

— Значит, решено. Вечером идем ко мне, — сказал Шатер.

— Заметано.

После тренировки друзья, как и договаривались, зашли к Юрке, предупредили Людмилу Андреевну и направились к Вовке.

— Мама, я не один, с Юркой, — войдя в квартиру, сказал Шатров. — Покорми нас, пожалуйста. Нам надо обсудить важные дела.

— Хорошо. Раздевайтесь, мойте руки и к столу, друзья, — сказала Фаина Степановна, направляясь на кухню.

Юрка с Вовкой вымыли руки и сели за стол.

— А что это, друзья, за дела у вас? Если, конечно, это не секрет, — спросила Фаина Степановна, разогревая ребятам еду.

— Никакого секрета нет, мама. Завтра у нас общешкольные соревнования по кроссу. От нашего класса побежим я и Юрка. Вот и обсуждаем, как нам бежать, — объяснил Вовка.

— По-моему, я знаю, как вам надо бежать, — улыбнулась Фаина Степановна.

— Ну и как? — спросил Вовка.

— Вам надо бежать как можно быстрее.

Ребята рассмеялись, поняв шутку Фаины Степановны.

Разогрев еду, Вовкина мама разложила ее по тарелкам и подала ребятам.

— Покушайте хорошенько, чтобы вам легче думать было. А я пойду. Не буду мешать.

— Хорошо, мама. Спасибо.

— Спасибо, Фаина Степановна, — поблагодарил Юрка, принимаясь за еду.

— Да что вы… Кушайте на здоровье, — сказала Фаина Степановна и вышла из кухни.

Ребята дружно налегли на еду и скоро все съели. Попив чаю с печеньем, они отправились в Вовкину комнату на «тренерский» совет.

— Летом я прочитал одну книгу о беге, — сообщил своему другу Вовка.

— Не знал, что ты этим интересуешься. А я-то думаю, чего это ты так классно бежишь, — сказал Юрка.

— Просто книга интересно написана, — улыбнулся Шатер. — Мне вообще интересно читать книги о спорте. Так вот, насчет еды в день старта…

— Интересно. Выкладывай, как мы должны завтра питаться по науке.

Вовка сделал паузу, а затем сказал:

— Я запомнил, что в день старта не надо есть жареные продукты и много мяса. И ни в коем случае нельзя выходить на старт с переполненным желудком.

— Это понятно, — улыбнулся Круглов. — Какой тогда из тебя бегун? Будешь тянуться по трассе, как бегемот.

— Точно, как бегемот. А вообще, съесть в этот день нужно больше, чем обычно. Особенно на завтрак.

— Понял, — кивнул головой Юрка. — Завтра с утра съем то, что съедаю за обедом.

— Теперь насчет питья. Пить надо много, литра два — два с половиной. Особенно полезно попить перед стартом, где-то минут за тридцать.

— Возьмем с собой бутылку воды и попьем. Нет проблем, — развел руками Юрка.

— Правильно. Обеспечение нас водой перед стартом я беру на себя, — сказал Шатров. — Насчет питья разобрались. Теперь о разминке. Перед стартом обязательно надо сделать несколько упражнений.

— А почему это так важно? — спросил Юрка. — Может, не тратить лишних сил, а побежать сразу?

— Нет, разминка очень важна, — возразил Шатров, — ведь неразогретые мышцы гораздо легче повредить.

— Понятно… Получать травму во время бега мне что-то не хочется.

— Вот поэтому будем разминаться перед стартом. Сделаем легкие упражнения: махи руками, наклоны разные, прыжки. Затем можно немного пробежаться. Только медленно, метров пятьдесят. И все, физически мы будем готовы к бегу, — заключил Вовка.

— Давай теперь разберемся с тактикой, — предложил Юрка.

— Да, тактика — это очень и очень важно, — встав со стула и пройдясь по комнате, произнес Вовка. — Первое. Слишком резко стартовать не будем. Нужно втянуться в бег. Поэтому примерно километр бежим в среднем темпе. Пусть нас обгоняют. Дистанция-то не маленькая — четыре километра. Важно рассчитать силы. После километра начинаем прибавлять, постепенно наращивая темп так, чтобы после трех километров мы были среди лидеров. Ну а последний, четвертый километр надо бежать на пределе.

— Неплохо ты придумал расклад бега, — похвалил друга Юрка.

— Значит, ты согласен с моей тактикой?

— Конечно, согласен. Только ты, как и на физре, побежишь первым, а я уж буду держаться за тобой. Договорились?

— Договорились, — ответил Шатров. — Самое главное, чтобы победил кто-то из нас двоих. Поэтому если будешь видеть, что я на финише выдохся, а у тебя еще есть силы, обгоняй меня и финишируй первым. Ведь мы одна команда. Победа все равно будет общей.

— Точно, мы одна команда, — согласился с другом Круглов.

Вовка проводил Юрку и, вернувшись с улицы, немного почитал, а затем пораньше лег спать. Нужно было восстановить силы после тренировки. Ведь завтра их с Кругом ждало нелегкое испытание.

На школьном стадионе было полно народа. Играла музыка, и у ребят, пришедших на стадион поболеть за своих, было праздничное настроение. А спортсмены, которые представляли своим классы, прохаживались вдоль беговой дорожки, присматриваясь к соперникам.

Вовка посмотрел на часы.

— Все, пора пить воду. До старта осталось тридцать минут.

— Давай, — кивнул Круг.

Вовка нагнулся и достал из своей спортивной сумки пластиковую бутылку с водой. Ребята попили.

— Пока все идет по плану, — улыбнулся Юрка, глядя по сторонам.

— Много народа сегодня собралось на стадионе, — сказал Шатров. — И наших немало. Может, еще подойдут.

— Это хорошо, что народа много. Веселее бежать будет, — сказал Юрка.

Через несколько минут к ребятам подошла Светлана Васильевна.

— Ну как вы, ребята? Готовы к старту? — спросила она.

— Готовы, Светлана Васильевна, — ответил за себя и за друга Юрка.

— Мы надеемся на вас. Всем классом будем дружно болеть, — сказала учительница.

— Мы постараемся, — коротко ответил Шатров.

— Хорошо. Не буду вам мешать, готовьтесь, — сказала Светлана Васильевна и отошла в сторону.

И сразу же к ребятам подошли одноклассники.

— Даешь победу, седьмой «В»! — по-спортивному выбросив правый кулак вверх, воскликнула Полина Григорьева.

Вслед за ней все дружно крикнули:

— Ура! Ура! Ура!..

— Неплохо у вас получается, — улыбнулся Вовка.

— Да, классно. Болельщики у нас что надо, — согласился с другом Юрка.

— Мы будем самыми лучшими болельщиками! Правда, седьмой «В»? — громко спросила у одноклассников Полина.

— Да! — дружно выкрикнули ребята.

— Мы вас не подведем, — сказал Шатров, — а пока извините, нам надо разминаться, скоро старт.

Когда одноклассники отошли, друзья начали разминку. Перед самым стартом каждому участнику кросса организаторы соревнований выдали номера и записали фамилию и класс. Вовке достался седьмой номер, а Юрке восьмой.

— Теперь мы с тобой, Шатер, пронумерованы, — пошутил Юрка.

— Да, сейчас не потеряемся, — улыбнулся Вовка.

«Участникам соревнований выйти на стартовую линию!» — скомандовал в громкоговоритель Иван Петрович. Ребята выстроились и приготовились к старту. Прозвучала отрывистая команда Культуриста: «Марш!» И группа бегунов сорвалась с места. Начались соревнования.

Как и договаривались накануне, друзья начали бег не очень быстро. Их обгоняли, но Юрка и Вовка не обращали на это никакого внимания. Болельщики что-то кричали, размахивая плакатами и флажками. На школьном стадионе стоял невообразимый шум. Словно это было не простое школьное соревнование, а чемпионат мира по легкой атлетике. «Обгоняйте, обгоняйте, — думал Вовка, бежавший впереди друга, — посмотрим, хватит ли вам силенок на финише».

После первого круга Шатров стал наращивать скорость. Оглядываясь назад, он видел, что Юрка вплотную бежит за ним. «Молодец, Круг, не отстает. Надо еще прибавить темп», — подумал Вовка и еще больше ускорился. Теперь друзья обгоняли тех, кто недавно лихо проносился мимо них.

— Как ты, Круг? — слегка повернув голову, крикнул Вовка.

— Все нормально, Шатер. Прибавляй оборотов, — ответил Юрка.

— Понял, прибавляю. Держись! — крикнул Вовка и снова ускорился.

Более половины дистанции уже было позади. Несколько участников соревнований из разных классов, не выдержав испытания, сошли с дистанции. «Осенний кросс» для них закончился.

Вовка и Юрка промчались мимо отметки в три километра. Впереди них бежали только двое ребят.

— Жми, Шатер! Надо догнать их, — громко сказал Юрка, увидев среди болельщиков кричавшую что-то Полину Григорьеву.

— Понял, — выдохнул Вовка и прибавил скорость.

Впереди мелькали спины соперников. Постепенно ребята настигли их и сравнялись. До финиша оставалось метров триста, не больше. Вовка бежал на пределе, пытаясь обогнать не сдававшегося соперника под номером тринадцать. «Десятку» они перед этим обошли. До финиша оставалось все меньше и меньше. Вовка бежал вплотную с тринадцатым номером, слышал его прерывистое дыхание. Но обогнать никак не мог. Он растратил слишком много сил, постоянно ускоряясь. Вдруг метров за пятьдесят до финиша из-за его спины выскочил Юрка и, обогнав, сравнялся с неуступчивым номером тринадцать. «Жми, Круг!» — из последних сил крикнул Вовка. И его друг, совершив на финише рывок, на немного, но обогнал «тринадцатку». Вовка финишировал третьим. Пот застилал его лицо, он с трудом переводил дыхание, но его сердце переполняла радость за общую победу, добытую в тяжелейшей борьбе.

Юрка подбежал к другу и крепко, по-мужски обнял его, крича:

«Мы победили, Шатер! Мы победили!» К ребятам подбежали их одноклассники вместе со Светланой Васильевной и стали поздравлять их с победой:

— Молодцы! Молодцы! Здорово! Победа!» — неслось со всех сторон. Друзей хлопали по плечам, обнимали. Радость от победы была общая. А затем была церемония награждения. Юрка Круглов получил кубок за победу и почетную грамоту, а призеры — грамоты и «Спортивные энциклопедии».

Возвращаясь домой, Юрка без конца шутил и улыбался. Улыбался и Вовка.

— Знаешь, Шатер, если бы не ты, я бы не смог выиграть этот кубок, — вдруг признался Юрка.

— Почему? Ты здорово бежал и выиграл бы забег и без меня.

— Нет, — покачал головой Юрка, ты все правильно спланировал. Я со своим характером рванул бы, как многие. И еще: до самой финишной прямой ты шел впереди, задавал темп бега, наращивая все время скорость, значит, тебе было тяжелее, чем мне. Ведь я держался позади и сохранил к финишу больше сил, чем тринадцатый номер. Вот благодаря этому я его и обогнал. Так что без тебя мне бы не видать этот кубок.

— Главное, что ты финишировал первым, и мы с тобой друзья. Мы в одной команде, — улыбнулся Вовка, и ребята крепко пожали друг другу руки.

Глава 12

Друзья возвращались с очередной тренировки. Сильный ветер срывал с деревьев желтую листву и бросал ее под ноги редких прохожих, торопившихся в свои теплые квартиры. А ребята шли не спеша — приятно было подышать свежим воздухом после напряженной тренировки.

— Я вчера вечером читал одну интересную книгу, — начал Юрка.

— Ба! С каких это пор ты читаешь книги? — покачал головой Вовка.

— Ты точно хочешь знать, с каких пор я читаю? — спросил Юрка.

— В общем, интересно, — пожал плечами Шатер, — очень интересно.

— Со вчерашнего дня и начал, — улыбнулся Юрка.

— Круг читает книги… Наверное, завтра будет землетрясение или ураган. Ты же никогда не читал.

— Я не хотел отставать от тебя. Ведь ты же читаешь много. Надо развивать свои мозги. Ведь ты сам знаешь, у того, кто занимается единоборствами, как говорит папа, должна быть светлая голова. Вот чтобы моя голова стала посветлее, я и решил начать читать.

— Правильно сделал, — сказал Шатров. — А расскажи, про что книга.

— Я уже сказал — книга классная. В ней говорится о Куликовской битве.

— А, это когда наши монголо-татар разбили под командованием Дмитрия Донского? — уточнил Вовка.

— Точно, сразу видно, что ты много читаешь. Так вот, помнишь, ты рассказывал, как в Китае в монастырях готовили классных, непобедимых бойцов.

— Да, конечно. Особенно прославились своим искусством бойцы Шаолиньского монастыря, — сказал Шатров.

— Не только в монастырях Китая готовили бойцов, но и в русских монастырях тоже.

— Ты это прочитал?

— Да.

— Расскажи, ты меня заинтересовал, — попросил друга Вовка.

— Так вот, в далекие времена на Русь часто нападали враги, — начал Юрка, — монахи должны были защищаться. Поэтому во время нашествий русские монастыри становились для врага как крепости: монахи были отлично подготовлены и прекрасно владели воинскими искусствами. В той же Куликовской битве принимали участие два монаха из охраны Сергия Радонежского.

— Слышал о нем. Сергий Радонежский был знаменитым настоятелем монастыря в лесах под Москвой. Его считают святым. Сергий Радонежский благословил Дмитрия Донского перед Куликовской битвой.

— Ты все знаешь, — покачал головой Юрка.

— Нет, не все, продолжай.

— Так вот, первый из двух монахов, Пересвет, сразился перед началом битвы с татарским богатырем Челубеем. И не проиграл схватку. Противники убили друг друга копьями. Самое интересное то, что Пересвет сражался без какого-либо защитного снаряжения, а на Челубее были доспехи.

— Я не знал, что Пересвет бился без защитного снаряжения, — произнес Вовка.

Юрка, довольный тем, что рассказал другу то, чего он раньше не знал, продолжил:

— А второй монах, Ослябя, прошел через кровавую сечу, уничтожив немало врагов. Он праздновал победу вместе со всем русским войском.

— Интересно… Дашь мне эту книгу почитать?

— Конечно, нет вопросов! Прямо сегодня можем зайти ко мне.

— Договорились, — улыбнулся Вовка.

Ребята перешили на другую сторону улицы и вдруг услышали чей-то жалобный крик, доносившийся из ближайшей подворотни. Как по команде, друзья побежали на крик. Пробежав под аркой дома, они оказались в пустынном полутемном дворе. На мгновение они остановились и осмотрелись. Где-то впереди возле детской площадки несколько ребят избивали еще одного.

Юрка рванул первым, вслед за ним побежал и Вовка.

«Стоять! Милиция!» — вдруг не своим голосом закричал Юрка. Нападавшие оставили свою жертву и бросились врассыпную. Друзья подошли и помогли подняться избитому мальчику лет одиннадцати-двенадцати. Ему здорово досталось. Под глазом светился большой синяк, из носа капала кровь.

— За что они тебя так? — спросил у испуганного, дрожащего мальчугана Юрка.

— Закурить попросили. Но я не курю. Вот они и избили меня, — всхлипывая, ответил мальчуган, не веря в свое спасение.

— А вы кто такие? — тихо спросил он.

— Не бойся нас. Мы занимаемся недалеко отсюда в секциях, — ответил Вовка.

— Значит, вы спортсмены?

— Выходит, так, — сказал Юрка.

— Где твой дом? Мы проводим тебя, а то они могут напасть снова, — произнес Вовка.

— Я живу вон там, — указал на семнадцатиэтажный дом впереди мальчик.

— Пошли, — коротко сказал Юрка.

Мальчуган нерешительно и боязливо посмотрел на друзей.

— Да ты не бойся нас, мы тебя не тронем, — успокоил его Вовка.

Друзья довели мальчика до его дома и поднялись с ним на лифте на седьмой этаж.

— Вот здесь я и живу, — указывая на дверь справа, сказал мальчик.

— Как тебя зовут? — спросил у него Вовка.

— Сергей, — ответил мальчик. — Сергей Плетнев.

— А меня Вовка. А это мой друг Юрка.

Мальчуган кивнул головой.

— Слушай, Сергей, у тебя есть кто-нибудь дома?

— Да, мама, — ответил Плетнев.

— Надо вытереть кровь с лица, чтобы ты ее не напугал.

С этими словами Юрка вынул из своей спортивной сумки полотенце и вытер Сергею лицо.

— Вот теперь нормально, — сказал Юрка, спрятав полотенце обратно.

— Как зайдешь домой, приложи к синяку лед, — посоветовал Шатров, — а то завтра он у тебя еще больше будет. Понял?

— Хорошо, приложу, — кивнул Сергей.

— Ну ладно, пока, Серега, — сказал Юрка. — Мы пошли.

Друзья развернулись, чтобы уходить.

— Спасибо вам, ребята, — сказал Плетнев.

— Ничего… Пустяки, — махнул рукой Юрка.

Едва друзья вышли из подъезда, как перед ними возникли три тени. Это были те, кто избивал Сергея Плетнева. Судя по изорванным курткам и штанам, это были беспризорники.

— Вот кто кричал: «Стой! Милиция!» — сплюнув, сказал коренастый мальчишка, стоявший посередине.

— Сейчас мы вам покажем, как влезать в дела других, — сказал один из дружков коренастого.

— В какие дела? — сделав непонимающий вид, спросил Вовка.

— Смотрите… Они уже в штаны наложили со страха. «В какие дела?» — передразнил Вовку коренастый.

— Прошли бы мимо, когда мы мочили заморыша, и не получили бы сейчас по шее, — ухмыльнулся дружок коренастого и, шагнув в сторону Вовки, неожиданно выбросил кулак вперед, но, потеряв равновесие, полетел на асфальт.

Вовка, предвидя нападение, вовремя уклонился в сторону и, поймав руку нападавшего, потянул ее вперед и подсек противнику ноги.

Коренастый и еще один бросились на друзей. Юрке достался коренастый. Встречным ударом Круг отбросил его назад, так что тот от неожиданности ахнул.

Вовка подставил под удар ноги летевшего на него противника сумку. И, сбив атаку, ударил противника кулаком по корпусу. Нападавший застонал и упал. Но драка на этом не закончилась. Коренастый вытащил из кармана куртки металлическую цепь. А его дружок, который нападал первым и уже поднялся, схватил с земли какую-то палку.

Дело принимало нешуточный оборот. Никогда еще друзьям не приходилось вступать в схватку с вооруженными противниками. Вовка и Юрка отбросили свои спортивные сумки в стороны и приготовились к серьезному поединку.

Коренастый угрожающе размахивал цепью, стоя на месте. Его дружок стоял рядом, выставив вперед палку. Третий нападавший, получив сильный удар от Вовки, с трудом поднялся с асфальта и отошел в сторону. Ему уже было не до драки.

— Сейчас мы вас замочим, каратисты, — процедил сквозь зубы коренастый и с криком бросился в атаку.

Не успел он размахнуться, как Юрка прыгнул ему навстречу и ударил нападавшего ногой, как учил его Вовка в гараже. Коренастый вскрикнул и, падая, выронил свое оружие.

Юрка быстро нагнулся и подобрал цепь с асфальта, чтобы противник ей больше не воспользовался. А в это время Вовка уклонился от размашистого удара. Палка просвистела где-то рядом над головой. Не давая противнику замахнуться снова, Шатер сблизился с ним, сделал захват и бросил на асфальт. Падение было жестким, поэтому нападавший выпустил из рук свое оружие.

— Все, ребята, пока. Видно, что вы уже перехотели нападать, — сказал Вовка, подбирая свою спортивную сумку.

— Мы еще встретимся, — зло сказал коренастый, вставая с асфальта.

— Лучше помоги подняться своему дружку, — ответил Юрка. — Видно, как ты «встречаешься». Ходишь с цепью и бьешь слабых кучей. Трус ты… Простой трус. Один на один подраться слабо?

— Вы получите еще, хорошо получите, — процедил сквозь зубы коренастый.

— Будем ждать этого с нетерпением. Только кто получит — это еще надо разобраться, — ответил Вовка.

Пройдя несколько метров, Юрка бросил цепь, отнятую у противника, в ближайшую урну.

— Как тебе поединок? — спросил Круглов у друга.

— Ничего особенного, не считая цепи и палки, — ответил Вовка.

— Мне помог удар ногой, которому ты меня научил. Благодаря ему, я смог контратаковать на дистанции. Так что он даже толком не замахнулся своей цепью.

— Молодец. Значит, не зря ты так долго тренировал этот удар ногой.

— Как чувствовал, что пригодится, — улыбнулся Юрка. — Ты еще, Шатер, научишь меня паре ударов ногами.

— Ладно, без проблем. Тем более, что нам обещали «встречу».

— А… Этот…. Коренастый… Ну и пусть. Им же хуже будет.

— Теперь, после этой схватки, я понял, что надо попросить отца, чтобы он научил меня защищаться от вооруженных противников, — сказал Вовка.

— Я хочу, чтобы он и меня научил. Он же у тебя бывший десантник, спецназовец…

— Хорошо, я его попрошу, — ответил Вовка. — Думаю, что он согласится.

Ребята замолчали, вспоминая недавнюю схватку. Первым сказал Шатров:

— А здорово ты напугал их…

Юрка усмехнулся:

— Это когда я заорал: «Стоять! Милиция!»

— Да. Было весело смотреть, как хулиганы драпают во все стороны. Главное, ты так заорал, что я и сам на секунду подумал, будто кричит милиционер.

— Я же говорил, что когда закончу спортивную карьеру, буду бороться с организованной преступностью. Считай, что я уже начал тренироваться.

Глава 13

В воскресенье утром Вовка позвонил Юрке:

— Привет, — сказал он в трубку. — Еще дрыхнешь?

— Да нет, уже встал, поел.

— Какие у тебя на сегодня планы?

— Да вроде никаких, — немного подумав, ответил Круглов.

— Отлично. Тогда поехали с нами за город, поможем папе перенести из сарая в дом доски. А он обещал показать приемы самозащиты против вооруженного противника.

— Здорово! — воскликнул Юрка.

— Да, не забудь предупредить своих предков, что мы едем на весь день и вернемся только к вечеру.

— Понял.

— Значит, через полчаса я тебя жду возле подъезда, — сказал Шатров и повесил трубку.

Ровно через полчаса друзья встретились на улице.

— Я говорил тебе, что папа достраивает небольшой загородный домик? Снаружи уже дом готов, а вот внутри еще работы много. Вот папа и хочет перенести доски из сарая в дом, чтобы скоро начать класть полы, — объяснил другу Вовка.

— Ясно.

— Там дел-то на час, не больше. Втроем мы быстро справимся, а потом папа покажет приемы.

— А Фаина Степановна не поедет?

— Нет. Мама хочет постирать.

— Значит, едут одни мужики, — улыбнулся Юрка.

— Выходит, что так.

Через несколько минут к дому подъехал Игорь Андреевич Шатров на своем стареньком жигуленке. Открыв дверцу, он весело сказал:

— Загружайтесь, спортсмены. Пора в путь.

— Мы это быстро, — улыбнулся Вовка.

Друзья запрыгнули на заднее сиденье, и машина выехала со двора. Влившись в поток, «жигуленок» покатил в сторону кольцевой дороги.

Игорь Андреевич лихо управлял машиной, и вскоре «жигуленок» выехал за город.

— Минут через тридцать будем на месте, — сообщил Игорь Андреевич.

Погода была прекрасная. Светило яркое солнце, поднимавшееся где-то вдали над лесом. Дорога заманчиво звала вперед и вперед, в загадочные дали.

Настроение у друзей было замечательное. Дорогой они много шутили и смеялись. Вскоре Игорь Андреевич повернул налево, и машина поехала по узкой проселочной дороге. Впереди показался небольшой дачный домик. Чуть в отдалении от него стоял маленький сарайчик.

— Вот и приехали, — сказал Игорь Андреевич, затормозив напротив дома и выключив двигатель.

Ребята вылезли из машины и потянулись.

— Может, перекусить хотите, орлы? Еды я набрал на весь день, — сказал Игорь Андреевич.

— Лично я пока есть не хочу, — покачал головой Юрка.

— Я тоже не хочу, — вслед за другом сказал Вовка.

— Ну, смотрите, когда проголодаетесь, скажете.

Игорь Андреевич открыл дом и сарай. Перед работой он выдал ребятам рабочие рукавицы:

— Чтобы занозы не попали в руки, — пояснил он.

После это все трое дружно принялись за работу. Игорь Андреевич выносил доски из сарая и клал на землю. А друзья вдвоем относили их в дом. Работали быстро и весело. Не прошло и часа, как все доски были аккуратно сложены в доме.

— Вы молодцы, спортсмены, здорово работаете, — похвалил ребят Игорь Андреевич.

— Мы с Юркой всегда быстро работаем, — улыбнулся Вовка.

— Да, это нам привычно, — подтвердил Юрка.

— Вовка просил меня показать приемы защиты против вооруженного противника. Что ж, вам уже скоро будет по тринадцать лет, можно и научить. Ведь никогда не знаешь, когда придется защищаться. Как сказал один умный человек: «Даже если хотя бы раз в жизни боевое искусство спасло вам жизнь, значит, им стоило заниматься долгие годы», — Игорь Андреевич улыбнулся и добавил:

— По-моему, хорошо сказано, правильно.

С этими словами он вытащил из сумки резиновый тренировочный нож и резиновую палку.

— Что ж, приступим. Я буду показывать прием, а потом вы повторять. Но не забудьте, что в свободное от тренировок в ваших секциях время вы должны будете повторять в паре эти приемы, чтобы твердо все выучить.

— За нами не станет, — ответил Вовка.

Ребята стали друг напротив друга и начали усердно повторять приемы самозащиты, которые им показывал Игорь Андреевич, бывший офицер спецназа ВДВ. Сначала нападал Вовка, а Юрка защищался, а затем друзья менялись.

— У вас неплохо получается. Как говорится, все схватываете на лету, — похвалил ребят Игорь Андреевич.

— Мы же не совсем чайники, папа. Уже по несколько лет занимаемся в секциях.

— Не спорю. Вы подготовлены хорошо.

После тренировки по отработке новых приемов Игорь Андреевич сказал:

— Сейчас пообедаем, потом я еще поработаю в доме один, а вы можете сходить прогуляться по лесу. Только не заблудитесь.

— Не заблудимся. Мы далеко не пойдем. Сходим к речке, потренируем еще удары, — ответил Вовка.

— Это правильно. В лесу тренироваться одно удовольствие.

Постелив на капот машины темную скатерть, Игорь Андреевич разложил на ней еду. После работы и тренировки на свежем воздухе аппетит у ребят был превосходный, и они съели почти все. Немного передохнув в машине, ребята направились к лесу, который виднелся за дачными домиками.

— Через два-три часа возвращайтесь! — крикнул им вдогонку Игорь Андреевич.

— Хорошо! Через три часа придем! — крикнул в ответ Вовка.

— Классные приемы показал нам твой отец, — восхищенно сказал Юрка.

— Да, приемы хорошие. Простые, но надежные. Осталось только их хорошо разучить.

— Давай каждое утро после кросса минут двадцать-тридцать отрабатывать эти приемы, — предложил Круглов.

— Хорошо, я не против. Давай, — согласился Вовка. — Только для этого надо на тридцать минут раньше встать.

— Ничего, встанем. Главное вечером чуть пораньше лечь спать.

— Договорились, — коротко ответил Шатров.

— Вот это классно. Это по-нашему, — весело сказал Юрка. — С завтрашнего дня и начнем.

Ребята зашли в сосновый лес и, попетляв немного, по тропинке вышли к небольшой лесной речке.

— Красиво здесь, тихо, — оглядываясь вокруг, произнес Юрка.

— Да, здесь здорово, — прислушиваясь к журчанию воды, сказал Вовка. — Я люблю, когда мы с родителями приезжаем сюда. Можно прийти к речке потренироваться. Пойдем, — увлекая за собой друга, сказал Вовка.

Ребята прошли несколько десятков метров от тропинки и остановились около молодого деревца, ствол которого был обвязан соломой на высоте Вовкиной головы.

— Смотри, — Шатров подошел к дереву и ударил кулаками несколько раз по соломе. Затем он отпрыгнул и нанес удар ногой по стволу на среднем уровне, примерно в живот воображаемому противнику.

— Здорово! — воскликнул Юрка. — Это супертренажер. Не надо ни мешка с соломой, ни груши. Можно мне попробовать?

— Конечно можно, о чем разговор, — отойдя чуть в сторону, к речке, ответил Шатров.

Юрка принял боксерскую стойку и, приблизившись к дереву, нанес мощную серию по привязанной соломе.

— Мне нравится, — восхищенно сказал он, продолжая наносить удары. — Ты это сам придумал?

— Нет, — ответил Вовка, — прочитал в одной книге.

Устав, Юрка уступил место перед «тренажером» Вовке. Так, сменяя друг друга, ребята продолжали наносить удары по привязанной к стволу дерева соломе.

— Хватит, — выдохнув, сказал Вовка. — Завтра на секцию. Да еще кросс утром. Надо поберечь силы.

— Точно, — согласился Юрка, — тем более что мы собираемся завтра отрабатывать приемы, которые показал твой отец.

Ребята немного помолчали, переводя дыхание после тренировки.

Сделав паузу, Вовка сказал:

— Раньше старые мастера только и тренировались или в лесу, или в горах.

— Выходит, что для них горы и лес были как бы спортзалом, — сказал Юрка.

— Точно, как спортзалом, — улыбнулся Вовка. — Природа будила фантазию. Многие боевые стили были разработаны мастерами после наблюдения за животными. Например, стиль тигра или змеи. Кроме того, тренироваться на свежем воздухе очень полезно для здоровья.

— Мне батя рассказывал, — начал Юрка, — что один известный боксер-профессионал перед матчем за звание чемпиона мира в супертяжелом весе устроился работать лесорубом. Он с утра до вечера рубил деревья, размахивая тяжелым топором-колуном. За несколько месяцев он обрел невероятную силу и выносливость, отработал правильное дыхание. После такой необычной тренировки в лесу он вышел на бой и легко победил своего противника.

— Классная история, — произнес Вовка.

Немного помолчав, он спросил:

— Помнишь, я тебе рассказывал, как легендарный мастер современного каратэ Масутацу Ояма сражался с быком и победил его?

— Конечно, помню, — ответил Круглов.

— А хочешь, я расскажу тебе, как Ояма тренировался в горах в полном одиночестве.

— Хочу, — кивнул головой Юрка.

Ребята отошли чуть в сторону и сели на большой камень.

— Слушай, — начал свой рассказ о легендарном мастере Вовка. — Когда Ояма был молодым, он решил, что настала пора тяжелых изнурительных тренировок, чтобы по-настоящему укрепить свой дух и тело. Он взял с собой книгу о Миямото Мусаси.

— Ты мне рассказывал о нем, — заметил Юрка.

— Да, рассказывал. Кроме книги Ояма взял с собой совсем мало вещей: котелок для приготовления пищи, чайник, посуду… Он разработал для себя очень суровый распорядок дня. Вставал Ояма в четыре часа утра, когда еще не взошло солнце, сразу же после этого он бежал к ручью, который был недалеко от его хижины, чтобы умыться в холодной воде. После этого он возвращался в хижину и начинал свой тренировочный день. В хижине он делал основные физические упражнения каратэ. Еще их называют базовыми. Затем он завтракал и садился читать. Тренировка каратэ начиналась в полдень. Ояма обвязывал стволы деревьев ползучими растениями и наносил по ним различные удары руками и ногами.

— Вот откуда ты взял свой «тренажер», — кивнув на ствол дерева, обвязанный соломой, сказал Юрка.

— Ты прав, — улыбнулся Шатров и продолжил свой рассказ:

— Ояма тренировался таким образом каждый день без отдыха. Через полтора года все деревья возле его хижины завяли, такие мощные удары он наносил по ним. Вечерами Ояма сидел перед стеной и смотрел на круг, нарисованный на ней.

— А для чего это нужно? — спросил Юрка.

— Это нужно было, чтобы сконцентрироваться, собраться. Ни о чем другом не думать, кроме тренировок. По ночам Ояма слышал, как на луну воют волки. Ему становилось очень одиноко. Чтобы не покинуть место своих тренировок в горах, он придумал такой способ. Ояма сбривал одну бровь.

— А зачем это нужно? — удивился Юрка.

— Когда Ояма смотрел на свое отражение в воде без одной брови, ему казалось, что на него смотрит чудовище. В таком виде он не мог вернуться к людям. Когда бровь отрастала через три месяца, он сбривал ее снова и продолжал свои ежедневные тренировки.

Однажды он придумал интересный метод, чтобы улучшить свою прыгучесть. Он посадил лен.

— И что?

— Лен — это такое растение, которое растет очень быстро, — пояснил Шатров. — В течение дня Ояма прыгал через подраставшее за ночь растение триста раз. Такие тренировки позволили мастеру значительно улучшить свою прыгучесть с места. А в каратэ часто используются прыжковые удары с места. Следующим этапом тренировок Масутацу Оямы были камни.

— Камни? — удивился Юрка.

— Да, камни. Сначала он выбрал себе камень средних размеров и попытался разбить его ребром руки. Но ничего у него не вышло. Камень не поддавался. Но Ояма упрямо продолжал свои попытки около десяти дней. Ночью он сидел в своей хижине, положив рядом камень и сосредоточенно глядя на него. И вот однажды ночью он почувствовал в себе огромный прилив сил. Ояма не сомневался, что именно этой ночью сможет разбить камень ударом руки. Он вынес его из хижины и положил на землю. Яркая луна освещала одинокую тень человека, опустившегося на одно колено перед камнем. Хищные ночные птицы кричали где-то среди окрестных скал. Ояма стоял на одном колене и не сводил своего взгляда с камня. Уверенность мастера крепла. Внезапно он нанес резкий удар ребром ладони — и камень раскололся на две равные половины. После этого Ояма каждый день тренировался в разбивании камней. Он достиг такой тренированности, что мог, подбросив камень вверх, с лету нанести по нему удар кулаком и разбить.

— Вот это действительно мастер! — восхищенно произнес Юрка.

— Когда Ояма, закончив свои тренировки, покидал горную хижину, рядом с ней лежала груда разбитых камней. Вернувшись к людям, Ояма провел поединки с сильнейшими каратистами Японии и во всех одержал убедительные победы. Напряжение, изнуряющие тренировки дали свой результат. Ояма понял, что он на правильном пути, — закончил свой рассказ Вовка.

— Давай и мы с тобой летом поселимся здесь, будем жить в лесу и тренироваться каждый день, — восхищенный услышанным рассказом о великом мастере, сказал Юрка.

— На все лето, конечно, не получится, а вот приехать с моим отцом на пару недель сюда можно, пожить в домике и потренироваться, — ответил Вовка и добавил:

— Думаю, что к лету домик будет готов.

— Две недели потренироваться здесь тоже нормально, — согласился Юрка. — Заодно и от шумного города отдохнуть.

— Летом обязательно приедем сюда, а сейчас пойдем, — взглянув на часы, сказал Вовка. — Папа ждет.

— Неужели прошло три часа с тех пор, как мы ушли? — удивился Юрка.

— Да, почти три часа, — ответил Вовка.

Ребята вышли из леса и пошли по тропинке в сторону дома. Игорь Андреевич во дворе мыл машину. Увидев друзей, он радостно воскликнул:

— А вот и отшельники появились! Ну что, натренировались?

— Точно, натренировались, папа, — ответил Вовка.

— Это и видно. Стоит только посмотреть на ваши покрасневшие руки и поцарапанные кулаки…

Ребята переглянулись, но ничего не ответили.

— Сейчас я домою машину, она немного обсохнет, и можно ехать обратно домой, — улыбнулся Игорь Андреевич.

Спустя час жигуленок выехал на шоссе и покатил в сторону Москвы.

Уже дома перед сном Юрка попросил своего отца:

— Разбуди меня завтра на полчаса раньше обычного. Хорошо, папа? Ты все равно просыпаешься очень рано.

— А зачем пораньше? — удивился Сергей Дмитриевич. — Кажется, ты и так успеваешь сделать разминку и пробежать кросс.

— Да, успеваю, — согласился Юрка. — Но теперь мы с Вовкой Шатровым будем еще отрабатывать приемы самозащиты против вооруженного противника, которые сегодня его папа нам показал на даче…

— Вот как… А зачем тебе это? На тебя кто-то собирается напасть? — спросил отец.

— Ну мало ли… — уклончиво ответил Юрка. — Знать приемы самозащиты никогда не помешает.

— Что-то ты, дружок, темнишь. Подрались, небось, с кем-то?

— Да ничего страшного. Так, мелкая стычка. Ерунда, — ответил Юрка.

— Ладно, не буду тебя пытать. Самое главное, не лезь первым и никого не провоцируй на драку. А защищаться должен уметь каждый мужчина, — Сергей Дмитриевич улыбнулся. — Можешь спать спокойно. Разбужу тебя завтра пораньше.

Подниматься ранним утром очень нелегко. Но многолетние занятия каратэ научили Вовку преодолевать свои слабости, лень. Усилием воли он заставил себя подняться, быстро заправил постель, умылся, чтобы побыстрее отойти ото сна, сделал разминку и, одевшись в теплый спортивный костюм, выскочил из квартиры, захватив с собой резиновые нож и палку.

Почти одновременно с Вовкой из соседнего подъезда выбежал Юрка.

— Молодец, Круг, — похвалил друга Вовка. А я сомневался, думал, что ты так рано не встанешь.

— Мы же договорились. А слово свое я умею держать. Спасибо боксу, что научил самодисциплине, — с достоинством ответил Круглов.

— Ладно, держи резиновый нож, некогда говорить, — произнес Вовка, и друзья побежали свой обычный утренний кросс.

Вовка спланировал дистанцию бега так, чтобы они оказались на пустыре. Немного успокоив дыхание, друзья начали отрабатывать приемы самозащиты.

Возвращаясь легким бегом домой с пустыря, Юрка, довольный собой, сказал:

— А все-таки здорово, когда у человека сильная воля. Многие наши одноклассники еще спят, а мы с тобой уже потренировались. И хорошо потренировались.

— Это точно, — согласился Вовка.

Глава 14

Прошло несколько дней. На тренировке каратэ ребята отрабатывали новую технику. Олег Станиславович подходил к каждому ученику и объяснял особенности приемов, указывал на ошибки. Занятия каратэ требуют терпения и сосредоточенности. Невозможно отрабатывать сложные комбинации и думать о чем-то постороннем. «Каратэ без сосредоточенности — это балет», — часто повторял тренер. И ребята старались изо всех сил. У кого-то получалось лучше, у кого-то хуже. Не это было главным. Главное — желание тренироваться и чего-то добиваться.

«Пусть пока не все получается, — громко сказал Олег Станиславович, — но я уверен, если вы будете каждый день «цепляться», «карабкаться» наверх, то обязательно достигнете вершины. Каратэ — это кровь и пот… И еще отличная школа жизни. В каратэ вы учитесь побеждать прежде всего себя и свои недостатки, и лишь потом противника».

Вовка Шатров отлично понимал слова тренера и потому занимался с полной отдачей сил. Впрочем, так тренировались и все остальные ребята.

Едва Вовка вышел из раздевалки после тренировки, как увидел сидящего на скамейке в углу Юрку.

Заметив друга, Круглов поднялся и подошел к нему:

— Отпахал тренировку? — спросил он.

— Да, как положено. А ты чего раньше сегодня?

— Папе позвонил его друг, очень известный тренер по боксу. Между прочим, чемпион мира. Короче, какие-то важные дела… Поэтому тренировка у нас была короткой, только один час, — объяснил Юрка.

— Понятно. А я уже хотел идти, как обычно, за тобой в клуб, — сказал Шатер.

Ребята вышли на улицу. Пройдя несколько метров, Юрка сказал:

— Представляешь, у нас в доме завелась мышь.

— Мышь? — переспросил Вовка.

— Ну да. И скребется, скребется… Надоела уже. Три дня назад папа принес от соседки тети Маши кота и сказал: «Кот обязательно поймает ее. Соседка очень его хвалила».

— И что? Поймал кот мышь? — спросил Вовка.

— Хорошо было бы, если бы поймал. На одну ночь мышь притихла. А потом снова за свое: скребется и скребется. Кот гоняется за ней, и все без толку. По-моему, просто мышь оказалась хитрее, вот и все, — вздохнул Юрка.

— Да… — протянул Шатров. — А я тут вспомнил одну историю, которую когда-то читал. Короче, история такая. У одного самурая в доме завелась мышь, от которой он, как ни старался, не мог избавиться. Тогда самурай принес в дом хорошего кота, мускулистого и прыгучего. Но мышь была более быстрая и только насмехалась над котом. Тогда самурай взял домой другого кота, очень хитрого и наглого. Но мышь стала очень осторожной. Она появлялась только тогда, когда кот спал, ни о чем не подозревая. В общем, и второй кот не поймал надоевшую хозяину мышь.

Как-то в дом самурая зашел монах и дал ему своего кота. Этот кот все время спал. Казалось, что ему все равно, что происходит вокруг. Хозяин дома пожал плечами, но монах настоял на том, чтобы кот остался в доме самурая.

Кот монаха спал все время, ко всему равнодушный. И мышь снова осмелела. Она носилась перед самым носом кота, который казался ей безразличным. Но вот однажды внезапно кот одним ударом лапы поймал мышь. Как говорится в одной японской пословице, «тот, кто кажется ни к чему не готовым, на самом деле готов больше других», — закончил свой рассказ Вовка.

— Мне остается только самому превратиться в такого кота, которого дал самураю монах, и замочить эту надоевшую все семье мышь, — пошутил Юрка.

— А что, попробуй. Может, получится, — улыбнулся Шатров.

Ребята повернули на другую сторону улицы. Чтобы сократить расстояние к остановке метро, они решили пройтись дворами. И вдруг внезапно перед ними появилось несколько человек. Среди них Юрка узнал коренастого, который бросился на него в прошлый раз с цепью…

— Вот так встреча, — зло блеснув глазами, улыбнулся коренастый. — Не ожидал так быстро поймать вас. Ну, сейчас вы за все ответите.

— Дирол, — сказал коренастому его дружок (Дирол — кличка коренастого. Получил он ее за то, что постоянно жевал жвачки, которые воровал у мелких торговцев на рынке), — я предлагаю им сделку. Если отдадут нам свои классные куртки, спортивные сумки, часы, то мы их не будем трогать. Пусть себе проваливают.

Беспризорник подмигнул коренастому.

— А что, это дело. Можете откупиться, если не хотите уползти отсюда, — сплюнул Дирол.

Пока хулиганы говорили между собой, Юрка посчитал их. Беспризорников было семеро. «Многовато их. Пожалуй, нам не справиться. Но и отдавать я им ничего не собираюсь», — подумал Круглов.

— Ну что, махнем, как говорится, не глядя, — ухмыльнулся коренастый.

— Хорошо. Давайте мы отдадим то, что вы просите, — тяжело вздохнул Шатров, — все равно нам с вами не справиться. Многовато вас.

— То-то же. Давно бы так, — продолжая ухмыляться, произнес Дирол.

— Вовка, ты что?! Как отдавать им?.. Что с тобой? — тихо сказал Юрка.

— Надо отдать, выхода нет, — ответил Шатров.

— Вовка, ты что, струсил? — удивился Круглов.

— Что вы там болтаете? — спросил Дирол.

— На, забирай мою сумку, — шагнув вперед, сказал Шатров, сняв сумку с плеча.

— И часы, и куртку, — напомнил дружок коренастого.

— Да, как и договорились, — кивнул головой Шатров.

— Вовка, ты отдашь им свою сумку, в которой твое кимоно?.. И коричневый пояс, который ты получил на соревнованиях за победу? — упавшим голосом проговорил Юрка.

Но Шатров ничего не ответил. Сделав еще шаг вперед, он повторил:

— Забирайте.

— Ты, ты и ты, — указав на троих своих дружков, сказал Дирол, — заберите у них вещи…

— Я им ничего не отдам. Буду биться один, до конца, пока смогу стоять на ногах, — прошептал Юрка и, сняв сумку с плеча, поставил ее рядом с собой.

Двое подошли к Вовке, а третий пошел к Юрке. Вовка протянул сумку и… резко ударил ничего не подозревающего противника кулаком свободной руки в челюсть. Хулиган упал, как подкошенный. Не прекращая движения, мощным ударом ноги с разворота Вовка сбил с ног и второго.

Юрка увидел, как противники отлетают от Шатрова, как щепки. Он не стал ждать, когда третий приблизится к нему, и сам, сделав шаг навстречу, мощно пробил «двойку» — боковым в челюсть и по корпусу, отправив противника в нокаут.

— Молодец, Шатер! — радостно крикнул Юрка, поняв, что его друг перехитрил противников, заманив их в ловушку.

Дирол не знал, что и делать. Трое его дружков уже валялись на земле. И все-таки, отступить он не мог: свои перестали бы его уважать. Поэтому он крикнул, устремляясь вперед: «Бей их!»

Вовка отбросил сумку в сторону и шагнул наперерез коренастому, который летел на Юрку. Боковым ударом ноги в корпус он отбросил не ожидавшего такого маневра Дирола на несколько метров назад и, не опуская ноги, ударил в сторону еще одного подбегавшего противника.

Внезапный удар свалил с ног дружка Дирола. Тем временем Юрка «закрутил карусель» с двумя другими, двигаясь так, чтобы нападавшие все время мешали друг другу. Сделав ложный замах правой рукой, Юрка ударил прямым левым в голову. Противник вскрикнул, хватаясь за голову.

Второй, нападавший на Юрку, увидев, что все его дружки побиты, внезапно развернулся и побежал. «Струсил, когда увидел, что мы победили. А до этого был героем», — подумал Юрка.

Дирол хотел снова броситься в атаку, но напротив него стояли два друга-спортсмена, а все его дружки были побиты и расползались в стороны. А один и вовсе драпанул.

— Ну что, может, один на один подраться хочешь? — спросил у Дирола Юрка. — Не бойся, мой друг не полезет. Он не такой, как вы… Бросаться кучей на одного…

Дирол понимал, что если толпой они не одолели друзей, то в драке один на один он сразу же проиграет.

— Думаете, что такие крутые, — сплюнув сказал он, — подождите немного. Скоро освободится от своих дел Паук, и тогда мы вам покажем.

— Скажи своему Пауку, чтобы сидел в своей паутине. Так для него будет лучше. А сунется, как ты — получит по полной, — предупредил Вовка.

— Я передам ему это, — сузив от злости глаза, произнес Дирол. — Только вы еще не знаете Паука. А когда узнаете, то пожалеете о том, что сказали. Вы еще перед нами на коленях ползать будете и просить, чтобы мы вас пожалели. Паук не любит, когда обижают его дружков.

— Катись ты отсюда, пока сам не получил! — горячась, воскликнул Юрка. — Никого мы не боимся: ни пауков, ни тараканов, — никого…

— Вы еще пожалеете, — сказал Дирол и, развернувшись, пошел прочь.

Его дружки стали подниматься с земли и по одному поплелись за главным.

Друзья подхватили свои спортивные сумки и пошли к остановке… Выпрыгнув из автобуса, мальчики направились к своему дому.

— Здорово, Шатер, ты их заманил, — довольный победой, сказал Юрка. — А я уже, честно говоря, подумал, что ты струсил и все им отдашь.

— Я должен был так говорить, чтобы они поверили. Вот они и поверили. Расслабились. Один пошел к тебе. Тут я и начал. В общем, ты все видел.

— Здорово они разлетались в разные стороны. Ничего не скажешь… Как щепки от удара топора.

— Если бы они напали на нас сразу всемером, нам бы тяжело пришлось.

— Это точно. Легко бы мы не отделались, — согласился Круглов. — Да, классно ты их перехитрил, — не переставал восторгаться Юрка.

— Есть такая старинная японская боевая система джиу-джитсу. Слышал? — спросил Шатров.

— Обижаешь… Конечно, слышал, — ответил Юрка.

— Так вот, главный принцип джиу-джитсу гласит: «Сначала поддаться, чтобы потом победить». Вот я и применил сегодня этот принцип на деле.

— Неплохо у тебя получилось, — покачал головой Юрка.

— А отдавать свое кимоно и пояс, который я получил после нескольких лет тяжелых тренировок, я не собирался.

— Я понял это сразу, как только первый парень, подошедший к тебе, полетел на землю, — улыбнулся Юрка.

Ребята зашли во двор своего дома и приостановились:

— Как ты думаешь, кто такой этот Паук? — спросил у друга Юрка. — Дирол, ну, этот, коренастый, что-то плел о нем.

— Наверное, это какой-нибудь их главарь. Паук — его кличка, — ответил Вовка.

— Да, скорее всего, это «авторитет» этих беспризорников, — согласился Юрка и добавил: — уж очень сильно Дирол пугал этим Пауком.

— Нас уже трудно испугать, — спокойно сказал Вовка.

— Это точно, — улыбнулся Юрка.

Глава 15

— Когда у тебя классное настроение, значит, в этот день физкультура, — направляясь с другом в сторону школы, сказал Шатров.

— Это правда. Я заметил, что в такие дни мне легче вставать, легче идти в школу. И математика кажется не такой страшной. В общем, чувствуешь себя человеком, — ответил Юрка.

— А когда нет физкультуры, кем ты себя чувствуешь? — спросил Вовка.

— Я себя чувствую… Чувствую… Придумал! «Человеком наоборот», — Юрка засмеялся.

— Как это — «человеком наоборот»?

— А я сам не знаю. Главное, что смешно. Одно только жаль…

— Что? — спросил Шатров.

— Что физкультура только два раза в неделю. Только два. Вот если бы она была каждый день, это было бы здорово.

— Я бы тоже был не против.

— Слушай, Шатер, а может, давай напишем письмо нашему президенту: «Так, мол, и так, пишут вам ученики седьмого «В» класса Юрка Круглов и Вовка Шатров. Не могли бы вы своим указом ввести в российских школах ежедневные уроки физкультуры?»

— У президента много дел и без твоих писем, — прервал друга Вовка.

— Да, с письмом, пожалуй, ничего не получится. Ну и ладно, — махнул рукой Юрка. — Главное, что сегодня у нас законный урок физкультуры.

Перед началом урока, как обычно, ребята построились, и Иван Петрович проверил по классному журналу присутствующих. После этого он громогласно объявил:

— Сегодня после разминки мы будем прыгать через «коня».

— Хорошо, что не через «слона», — пошутил кто-то из ребят.

Разминка состояла из бега, чередующегося с ходьбой. Во время ходьбы ребята выполняли разные упражнения. Затем посреди зала установили «коня». Когда из подсобки несколько мальчишек выносили этот гимнастический снаряд, Юрка пошутил:

— А вот и коня выводят из конюшни…

Весь класс засмеялся.

— Прекратите смех, — повысил голос Культурист. — Сейчас посмотрим, как прыгать будете…

Иван Петрович объяснил, как надо выполнять упражнение:

— …А затем, разбежавшись, прыгнул, перемахнув через преграду. Всем понятно? — спросил он, глядя на класс.

— Понятно! — прокричали в ответ ребята.

Выстроившись цепочкой, ученики седьмого «В» стали прыгать. Юрка разбежался, оттолкнулся и, разведя ноги и опершись руками о снаряд, лихо перемахнул через коня, приземляясь на мат.

— Молодец, Круглов, сразу видна спортивная закалка! Прекрасный прыжок, — похвалил Юрку Иван Петрович. — Как говорится, так держать.

Вовка прыгал следом за другом. Он в уме рассчитал примерную скорость бега и представил весь прыжок от разбега до приземления. Это была специальная умственная тренировка, которую используют почти во всех видах спорта, чтобы правильно выполнять разные приемы.

— Давай, Шатров! — крикнул Культурист.

И Вовка начал разбегаться. Толчок — и он лихо перелетел через снаряд.

— Здорово! — восхищенно выкрикнул физрук. — Твой прыжок можно заснять на видео, чтобы показывать в школах, как надо преодолевать «коня».

Вслед за Вовкой к упражнению готовился Мишка Масюков. Он был невысокого роста, ниже всех мальчишек в классе. Мишка нервничал, переминаясь с ноги на ногу.

— Давай, Масюков, смелее, — подбодрил Мишку физрук.

Выдохнув, Мишка сорвался с места и побежал к снаряду. В конце разбега он притормозил, и поэтому прыжок вышел невысоким. Мишка нелепо плюхнулся, «оседлав коня». Класс дружно засмеялся. Да и как тут было не засмеяться… Маленький Мишка сидел на «коне», озираясь по сторонам, словно за ним кто-то гнался. Он попытался соскочить со снаряда, но у него ничего не вышло то ли от пережитого недавно страха, то ли еще от чего…

— Слезай, Масюков. Ты что, прилип к этому «коню»?

— Понравился он, видимо, Мишке, вот и сидит, — пошутил кто-то из ребят.

Но сколько ни пытался слезть «джигит» с «коня», ничего у него не получалось.

— Ты, наверное, собираешься сидеть на снаряде до конца урока, — подходя к расстроенному Мишке, сказал Иван Петрович и помог Масюкову слезть. — Ладно, можешь больше не прыгать. Иди на турник подтягиваться.

Мишка, опустив голову, побрел к турнику.

Когда закончилась физкультура, друзья подошли к расстроенному Мишке, который остался сидеть в раздевалке.

— Ты можешь прыгнуть, я знаю, — уверенно и твердо сказал Вовка.

Мишка поднял голову:

— Ты правда так думаешь?

— Конечно!

— Просто ты притормозил перед прыжком, — объяснил Мишке его ошибку Юрка.

— А знаешь, почему ты притормозил? — спросил Шатров и сам же ответил:

— Потому что ты еще до прыжка не верил в свои силы. Думал, что не получится, и поэтому немного боялся.

— Если ты выбросишь все посторонние мысли из головы и хорошо разбежишься, то запросто перепрыгнешь через «коня». Могу спорить с кем угодно, хоть с Культуристом. Вот попробуй! Ведь сейчас в спортзале никого нет.

— Хорошо, я попробую, — неуверенно сказал Мишка.

Ребята вернулись из раздевалки в спортзал. Масюков отошел подальше от снаряда.

— Не забудь только разбежаться и не притормаживай перед прыжком. Понял? — спросил Шатров.

— Кажется, понял, — шмыгнув носом, пробормотал Мишка.

— Тогда давай, вперед! Смелее! Все получится, вот увидишь, — подбодрил одноклассника Юрка.

Мишка приготовился и начал разбег. И как раз в этот момент в зал вошел Иван Петрович. Но никто из ребят его не заметил: Юрка и Вовка следили только за набирающим скорость Масюковым.

Мишка оттолкнулся и, взлетев вверх, перемахнул через «коня».

— Молодец, классно! Вот видишь, ты можешь! — закричали друзья и бросились поздравлять Мишку, который улыбался до ушей.

— Так, кто вам разрешил прыгать во время перемены? — повысил голос Иван Петрович.

Только сейчас ребята заметили Культуриста, стоящего на входе в спортзал. Он не спеша подошел к застывшим мальчишкам.

— Чего молчите? — спросил физрук.

— Но, Иван Петрович… Мишка прыгнул. Он смог, — радостно сказал Вовка.

— Видел, — вдруг мягко произнес физрук. — Что ж, молодец, Масюков, поздравляю.

Иван Петрович протянул Мишке руку.

— Молодец, — повторил физрук. — Но больше во время перерыва не прыгайте, договорились?

— Договорились, — одновременно ответили друзья.

Мишка Масюков шел по школьному коридору впереди всех и счастливо улыбался.

Глава 16

Во вторник вечером Вовка Шатров сидел в своей комнате за письменным столом и читал книгу об истории развития каратэ. Вдруг в дверь кто-то позвонил. Родители были еще на работе, поэтому Вовка пошел открывать.

— Кто там? — подойдя к двери, спросил он.

— Свои, — отозвался из-за двери Юрка.

Вовка повернул ключ, открыл дверь и увидел улыбающегося, довольного друга.

— Ты чему так радуешься? — пропуская друга в коридор, спросил Вовка.

— У меня классная новость! — воскликнул Юрка. — Нет, не так. У меня просто суперклассная новость!

— Произошло чудо, и на завтра отменили все уроки? — пошутил Шатров.

— Это ерунда. Пусть и не отменяют. Для меня сейчас главное другое…

Друзья вошли в Вовкину комнату и сели на кровать.

— Так что для тебя главное? Хватит темнить, а то я вызову тебя на поединок.

— Вызывай, бой будет потрясающий! — ответил Юрка.

— Ладно, хватит, говори.

— Значит так, — переводя дыхание и продолжая улыбаться, начал Юрка, — батя только что вернулся из Федерации бокса России. Через три недели в нашем клубе состоится чемпионат Москвы среди пацанов двенадцати-тринадцати лет.

— Теперь понятна твоя радость, — улыбнулся Шатров.

— Слушай самое интересное. По результатам этого турнира будет сформирована сборная, которая поедет на турнир… в Англию! Представляешь, на родину бокса!

— На экскурсию, — пошутил Вовка.

— Организаторы турнира обещают интересную культурную программу. И экскурсии тоже будут. Но чтобы попасть на турнир в Англию, мне нужно выиграть турнир в Москве, понимаешь? — взглянув на друга, спросил Круглов.

— Что ж тут непонятного? Выходишь на ринг, нокаутируешь всех своих соперников и едешь в Англию. Все просто, — развел руками Вовка.

— На словах да… Но сам понимаешь — всем хочется поехать на международный турнир, поэтому все будут биться, не жалея себя, как в последний раз.

— Конечно, бои предстоят нешуточные. Надеюсь, коленки у тебя не дрожат? — улыбнулся Шатров.

— С моими коленками все нормально. Я хоть сейчас готов выскочить на ринг и всех победить.

— Ребята, давайте жить дружно, — сказал Шатров голосом персонажа известного мультфильма. Друзья рассмеялись.

— Вот такая суперновость. Я, как узнал, сразу побежал к тебе, потому что дома мне не усидеть.

— Понятно, — протянул Вовка и спросил: — А сколько дней будет продолжаться турнир в Москве?

— Три дня: пятница, суббота и воскресенье. А что?

— Надеюсь, я посмотрю, как ты будешь нокаутировать своих противников?

— Конечно, посмотришь. Хотя мест для зрителей будет не так много и пускать будут по пригласительным билетам. Но ты же мой друг. Для тебя и билет, и место всегда найдутся.

— Конечно, я должен прийти и поболеть за будущего олимпийского чемпиона, ведь ты тоже болел за меня, и я выиграл соревнования. Значит, ты тоже должен выиграть.

— Я костьми лягу на ринге, но выиграю, — решительно сказал Юрка.

— Ложиться не надо, а то рефери подумает, что ты пропустил сильный удар, и ненароком засчитает тебе поражение, — снова пошутил Шатров.

— Батя сказал, что сейчас будет усиленно готовить нас к турниру. Нагрузки будут просто зверские.

— Ну это и понятно. Перед любыми соревнованиями даются ударные нагрузки, чтобы организм привык. Ведь на турнире придется выкладываться на все сто процентов.

— И даже больше, — согласился с другом Юрка. — Мне батя говорит, что я должен подойти к решающим боям в наилучшей физической и психологической форме. Еще для победы, говорит он, нужна надежная защита и умение навязать сопернику свою игру на ринге.

— Это точно. Без надежной защиты и в каратэ никого не победишь, — кивнул головой Шатров. — Понятное дело, противник хочет, чтобы бой шел по его правилам, а ты должен все сделать наоборот, смешать его планы, чтобы он почувствовал неуверенность и проиграл.

— Да-а-а, — протянул Юрка. — Сейчас, готовясь к соревнованиям, мы будем тренироваться не четыре раза в неделю, как обычно, а пять.

— Чтобы увеличить нагрузки?

— Конечно, — кивнул головой Юрка. — Два дня мы будем отрабатывать разные технические приемы, комбинации в парах с партнером, один день будем «вкалывать» на специальных снарядах и лапах, один день, конечно, боевая подготовка — спарринги.

— Ясное дело. Без учебных боев не подготовишься как надо к соревнованиям, — заметил Вовка.

— Я люблю спарринги. Я бы хотел, чтобы их было побольше, — сказал Юрка.

— Но тогда не было бы времени отрабатывать технику, — возразил друг, — а без техники бокс — это просто мордобой.

Юрка покачал головой:

— Это ж надо: батя говорит почти то же самое, что и ты.

— Ты забыл сказать, чем вы будете заниматься в пятый день тренировок, — напомнил другу Вовка.

— Точно, забыл, — почесав затылок, произнес Юрка. — В пятый день мы будем играть в подвижные игры: футбол, баскетбол, гандбол. Для того, чтобы улучшить выносливость, а заодно и «разгрузиться», как говорит батя. То есть отдохнуть от бокса, — пояснил Юрка.

— По-моему, классный план тренировок придумал твой отец. Так что работай как надо, не филонь, — улыбнулся Вовка.

— Я буду пахать на тренировках так, как еще никогда не пахал в своей жизни, — горячась, сказал Круг.

— Это правильно. Только смотри, не перетренируйся, — предупредил Вовка.

— Сам понимаю, что перетренировка — это для спортсмена плохо, — кивнул головой Юрка, — хотя и не дотренироваться тоже плохо. Мне батя рассказывал, что до войны 1941 года был такой выдающийся боксер Иван Ганыкин. Он был чемпионом страны. Так вот, этот боксер не обладал нокаутирующим ударом. Но он вел бой в высочайшем темпе. Его атакующие серии осыпали противника со всех сторон как град. Четырехкратный чемпион страны, Иван Ганыкин одержал на ринге более ста двадцати побед. И ни один из этих боев он не выиграл нокаутом. Но очень много поединков Ганыкин выигрывал раньше установленного времени ввиду явного преимущества.

— Да, отличный боец был этот Ганыкин, — выслушав друга, вздохнул Вовка.

— У него была потрясающая выносливость. И знаешь, как он ее совершенствовал?

— Как?

— Он тренировался в беге на длинные дистанции вместе с легендарными легкоатлетами братьями Знаменскими. И что интересно, боксер никогда от них не отставал, выдерживая их высоченный темп бега и ускорения.

— Это просто здорово, — восхитился Вовка. — Бежать вслед за выдающимися легкоатлетами и не отставать… Действительно, супервыносливость была у Ганыкина, — согласился он с другом.

Глава 17

— Давай, Юрка, налегай! Жми, делай ускорение, — выдохнул Шатров.

— Я в порядке. Ускоряемся, — отозвался Юрка и, сделав над собой усилие, побежал быстрее.

Вовка вместе со своим другом увеличил продолжительность утренних кроссов, помогая Юрке подготовиться к соревнованиям.

После кросса друзья медленной трусцой побежали к гаражу. Юрка достал из спортивной куртки ключи и, открыв дверь, вынес две пары гантелей. Взяв гантели, ребята стали рассекать ударами утренний воздух, имитируя бой с воображаемым противником. Затем они сделали небольшой перерыв, примерно на одну минуту, и снова взяли в руки гантели. И так несколько раз. «Бой с тенью» — отдых — и опять «бой с тенью». Таким образом они увеличивали силовую выносливость рук и, конечно же, скорость удара.

Поставив гантели на место, Юрка перевел дыхание и сказал:

— Классно мы сегодня потренировались. Я чувствую огромный прилив сил.

— Это хорошо, — ответил друг. — Если ты доволен тренировкой и у тебя хорошее настроение, значит, все идет нормально.

На тренировках в клубе Юрка не жалел себя, работая с полной самоотдачей. Он поставил себе цель выиграть турнир и шел к ней.

— Молодец, хорошая серия. Отлично работаешь… Отлично! — глядя, как сын бьет по боксерской груше, восклицал Сергей Дмитриевич. — А сейчас сделай несколько серий подряд.

И Юрка, повинуясь команде, бил по груше как заведенный. Временами ему казалось, что это наносит серийные удары вовсе и не он, а какой-нибудь робот. Все движения были отработаны до автоматизма: удар слева, справа, прямо и так далее… Несколько коронных комбинаций…

В спаррингах Юрке среди мальчишек его весовой категории в клубе не было равных. Большинство учебных боев он выигрывал ввиду явного преимущества. Поэтому его отец подбирал сыну в спарринги боксеров постарше и поопытнее. Но и с ними Юрка сражался достойно, отвечая на каждый удар соперника.

Юрка подошел к соревнованиям в отличной спортивной форме. Он жаждал побыстрее выйти на ринг и победить всех своих соперников. Накануне соревнований, в четверг вечером, Круглов пришел к своему другу. Вовка только что возвратился с тренировки и сел ужинать. Юрка в этот день не тренировался вообще, потому что перед соревнованиями полагался отдых.

— Садись, поешь со мной за компанию, — сказал другу Вовка. — Тебе сейчас надо усиленно питаться. Ты столько тренируешься…

— Спасибо, — присаживаясь к столу, ответил тот, — но я только что плотно поужинал. Если я съем еще хоть кусочек, то просто-напросто лопну.

— Этого нам не надо. На соревнованиях ты должен быть целым, — пошутил Шатров.

Юрка улыбнулся:

— Вот, держи.

— Что это?

— Пригласительный билет в клуб на все три дня соревнований, — ответил Юрка и добавил:

— Надеюсь, я дойду до финала.

— Попробуй только не дойти, — улыбнулся Вовка, взяв билет. — Мы столько с тобой потели на кроссах, так молотили гантелями, что всех ворон распугали в округе…

— Это точно, — вспомнив тяжелые утренние тренировки, улыбнулся Юрка.

— Ну хоть чая со мной попьешь?

— Чай можно, — пожал плечами Юрка.

Шатров быстро поднялся и, налив в чашку заварки и кипятка, подал другу.

— Сахар и варенье на столе. Выбирай сам, что нравится, — бодро сказал Вовка.

Попив чая, друзья пошли в Вовкину комнату.

— Как настрой перед боем? — закрыв дверь, спросил Вовка.

— Все нормально, Шатер. Полный порядок, — улыбнулся Юрка. — И в доказательство нанес воображаемому противнику свою коронную серию ударов.

— Это мне нравится. Это хорошо, — весело сказал Шатров.

— Я готов, как никогда, — присаживаясь в кресло, откликнулся Юрка.

— Слушай, Круг, может и мне принять участие в ваших соревнованиях? Как ты думаешь, смог бы я дойти хотя бы до полуфинала? У вас в боксе, конечно, иные правила. Удары немного другие, защита, на руках перчатки. Ну, как ты думаешь, смог бы я?..

— По крайней мере, стыдно за тебя мне бы не было. А если бы тебя начали колотить хорошенько, ты бы забыл про боксерские правила и неожиданным ударом ноги сбил бы на пол любого соперника. И тебя, конечно же, дисквалифицировали бы за нарушение правил. Так что лучше ты участвуй в соревнованиях по каратэ, а я буду биться в соревнованиях по боксу, — улыбнулся Круглов.

— Пожалуй, ты прав. И потом, я не хочу встречаться с тобой в финале. Ведь ты же мой друг, — пошутил Вовка.

Ребята поговорили еще немного, и Юрка ушел домой. Сегодня, накануне соревнований, ему по совету отца надо было лечь пораньше спать.

Глава 18

Вовка Шатров пришел в секцию к началу тренировки, в три часа. В половине шестого начинались соревнования по боксу. Так что к этому времени тренировка закончится, и он успеет поддержать морально своего друга.

Вовка тренировался так, словно у него самого сегодня соревнования. Сложные удары и комбинации давались ему легко и свободно. В конце тренировки Олег Станиславович дал команду, и все опустились на кулаки.

Отжимание на кулаках — любимое упражнение каратистов, так как оно позволяет хорошо укрепить кисти рук, что очень важно при ударах. И вообще это упражнение прекрасно развивает мышцы.

Олег Станиславович начал считать. «Вам нужно отжаться всего тридцать раз!» — крикнул он, продолжая счет. В конце тренировки, когда все тело ноет от усталости, отжиматься тяжело. Но каратэ учит терпению и умению преодолевать себя. И ребята старались изо всех сил.

«Тридцать!» — крикнул тренер.

Юные каратисты хотели подняться, но тренер сказал: «И еще десять раз. Проверим вашу силу воли».

Ребята, тяжело дыша, продолжили отжиматься. Вовке казалось, что его руки перестают слушаться, и каждое следующее отжимание давалось все труднее и труднее. Но то же самое чувствовали и все остальные.

«Сорок!» — выкрикнул тренер, и все поднялись.

Тренировка закончилась, и Вовка побежал в раздевалку, чтобы успеть к началу соревнований по боксу. Он быстро вытерся полотенцем и, переодевшись, выскочил на улицу, устремляясь к боксерскому клубу «Боевые перчатки».

На входе высокий, спортивного сложения парень проверил у Вовки билет и пропустил его в зал. Зрителей было довольно много. Все с нетерпением ждали начала. Шатрову повезло, он нашел место у самого ринга. «Классно, — подумал Вовка. — Отсюда будет все хорошо видно».

А в это время в соседнем зале разминались участники соревнований. Юрка прыгал, наносил серийные удары по воздуху, делал наклоны. Во время одного из прыжков он неудачно приземлился и, оступившись, почувствовал острую боль в ступне. У Круглова похолодело внутри. Он остановился: «Неужели травма? Перед самыми соревнованиями… Только этого не хватало», — с досадой подумал он.

— Что случилось? Почему ты остановился? — услышал Юрка из-за спины голос отца.

«Может, сказать? А вдруг травма серьезная, и меня снимут с соревнований? Нет, только не это. Выдержу», — промелькнуло в голове Круглова.

— Так чего ты остановился? — повторил свой вопрос Сергей Дмитриевич.

— Чтобы немного перевести дыхание, — сказал Юрка первое, что пришло на ум.

— Отдыхать будешь после боя, — строго сказал отец. — А теперь давай разминайся как следует. Скоро уже начнутся соревнования.

— Понял, — ответил Юрка и, слегка подпрыгнув, снова почувствовал боль в ноге.

«Ничего, стерплю. Главное, забыть сейчас про это», — подумал Юрка и, стиснув зубы, стал разминаться дальше.

Начались соревнования. Пары бойцов сменяли на ринге друг друга. Бои Вовке в целом нравились, но он ждал, когда же, наконец, появится его друг.

И вот на ринг вышли Юрка и его соперник. Сергей Дмитриевич встал возле угла освещенного четырехугольника, приготовившись наблюдать за боем своего сына.

Судья-информатор представил зрителям участников боя. Против Юрки вышел атлетично сложенный крепкий парень из клуба «Золотой ринг» — Александр Куваев. Противники были примерно одинакового роста, но Куваев выглядел помощнее. И вот раздался удар гонга и начался бой.

Нога у Юрки продолжала болеть, но с началом схватки он перестал обращать на нее внимание. Перед ним был соперник, и нужно было сражаться.

В первом раунде соперники особо не атаковали, приглядываясь к манере ведения боя друг друга. А во втором раунде закружилась карусель взаимных атак. Куваев упрямо лез вперед, но Юрка вовремя разрывал дистанцию, наносил встречные удары и контратаковал сам. И такая тактика неплохо срабатывала. Куваев пропускал слишком много ударов. Так что в самом конце раунда судья остановил бой ввиду явного преимущества Юрки.

— Молодец, — хлопнув сына по плечу, сказал Сергей Дмитриевич. — Отлично сражался.

Юрка, снова почувствовав боль, сказал:

— Папа, я поеду домой.

— Разве ты не хочешь посмотреть остальные бои? — удивился Сергей Дмитриевич.

— Нет. Лучше я отдохну, — ответил Юрка.

— Хорошо, поезжай, — пожал плечами Сергей Дмитриевич.

Спускаясь с ринга, Юрка заметил Вовку и махнул ему рукой, подзывая к себе. Друзья отошли в сторону.

— Поздравляю тебя с победой, — радостно сказал Шатров. — Классно ты переиграл Куваева.

Но к удивлению друга, Юрка ничуть не радовался своей победе.

— Поедем домой, — сказал он.

— Что такое? — удивился Шатров. — Что-то случилось?

— По дороге я все объясню, пойдем в раздевалку.

Юрка переоделся, и друзья вышли на улицу. Было холодно и сыро. Недавно прошел дождь. Асфальт блестел, отражая свет фонарей.

— Так в чем дело? Ты чем-то расстроен? — снова спросил Шатров.

Юрка оглянулся, и только сейчас Шатер заметил, что его друг слегка прихрамывает.

— Понимаешь, на разминке после прыжка я как-то неудачно приземлился. По-моему, у меня растяжение.

— Ты сказал об этом своему отцу? — поинтересовался Вовка.

— Нет, не сказал. Я побоялся, что врач осмотрит ногу и меня не допустят к соревнованиям, — понизив голос, сказал Круглов.

— Вот так дела… А как ты сам себя чувствуешь?

— Перед боем нога болела. Но так, средне, терпимо. Во время схватки я вообще про нее забыл, а сейчас она так разболелась, что я еле ступаю.

— Ты должен сказать о травме отцу, — приостановившись, посоветовал Шатров.

— Но осталось всего два боя. Если, конечно, я выиграю завтра. Но я должен выиграть… Должен… К тому же в прошлом году на соревнованиях ты тоже выступал с травмой, — возразил Юрка. — А если я скажу отцу, то все… Меня снимут с соревнований, и я не поеду на турнир в Англию. Вот когда я выиграю в воскресенье финал, тогда и скажу. И у меня будет время подлечить травму. Ведь соревнования в Англии пройдут только через полтора месяца.

— Но как ты собираешься завтра драться с травмированной ногой? Травма травме рознь. У меня было легкое повреждение руки, и то я занял только третье место, — сказал Шатров. — Ведь у тебя повреждена нога, ты не сможешь двигаться на ринге.

— Пока я об этом не думал. Но сегодня же я бился и выиграл. Может, травма не такая серьезная.

— Давай пойдем ко мне домой, посмотрим, — предложил Вовка.

— Хорошо, давай.

Друзья прошли в Вовкину комнату. Юрка сел на кровать и снял с травмированной ступни носок. Вовка приблизил к ноге настольную лампу. Некоторое время друзья молча рассматривали поврежденную ступню.

— Опухла… — выдохнул Вовка.

— Вижу, что опухла, — тихо сказал Юрка.

— Может, все-таки скажешь отцу? Ведь завтра будет болеть еще сильнее. Травмированной ноге нужен отдых, а ты собираешься биться.

— Нет, никому я ничего не скажу… Только после финала в воскресенье. Лучше принеси мне из холодильника льда, но так, чтобы твои родители не заметили. Я не хочу, чтобы еще кто-нибудь, кроме тебя, узнал про мою травму.

— Хорошо. Сейчас я принесу лед, — поднимаясь с пола, сказал Шатер и вышел из комнаты.

Через несколько минут он возвратился с тарелкой, на которой лежали кусочки льда. Шатров помог другу приложить к поврежденной ступне лед.

— Кажется, легче стало, — сказал через несколько минут Круг.

— Это хорошо.

— Я к тебе и завтра приду, приложу лед перед соревнованиями. Сам понимаешь, дома незаметно я этого сделать не смогу.

— Конечно, приходи, — кивнул Вовка.

— Кстати, завтра мы поедем в клуб на машине с батей. Так что и тебя захватим с собой.

— Хорошо, договорились, — ответил Шатров.

Спустя час Юрка ушел к себе домой.

На следующее утро, едва проснувшись, он сразу же осмотрел травмированную ступню. За ночь она опухла еще больше. «Эх, только этого не хватало. Ну надо же, как меня угораздило… Получить травму на разминке перед самыми соревнованиями», — с досадой подумал Юрка.

Он встал и, прихрамывая, прошелся по комнате. Вдруг дверь открылась, и на пороге появился Сергей Дмитриевич. Юрка замер.

— Ну, как дела, друг? — спросил отец.

У Юрки все похолодело внутри: «Неужели Вовка сказал отцу о травме?»

— Нормально, — протянул Юрка.

— Сегодня у тебя будет нелегкий бой с Виталием Калужным из клуба «Олимпийский бокс». Я его как-то видел на одних соревнованиях.

Юрка облегченно вздохнул. Тем временем Сергей Дмитриевич продолжал:

— Калужный очень техничный, агрессивный боксер. Он почти сразу же после гонга бросается в атаку на своего соперника, пытаясь подавить его, обескуражить на первых же секундах. И очень часто ему это удается. Поэтому ты должен быть внимательным, сосредоточенным, и уходами, и встречными ударами сбить его атаки, а затем навязать свой бой. Понял? Главное, сдержать его атаки вначале, а потом перехватить инициативу.

— Да, понял, — кивнул Юрка.

— Не забывай, что этот бой открывает победителю дорогу в финал. Немного разомнись, а потом приходи на кухню. Мама приготовила завтрак. Ты должен очень плотно поесть. Силенки тебе пригодятся. Ладно, разминайся. Не буду тебе мешать.

Когда отец вышел, Юрка снова прошел по комнате, чувствуя, как нога начинает болеть все сильнее и сильнее. «Какая тут разминка, — вздохнув, подумал Юрка, — только бы батя ничего не заметил».

Усилием воли преодолевая сильнейшую боль, Юрка заставил себя не хромать. Где-то за час перед отъездом на соревнования он пришел к Вовке. Тот уже ждал друга, приготовив лед.

— Как нога? — едва закрыв за собой дверь комнаты, спросил Вовка.

— Как опухшая нога, — вздохнул Юрка и опустился на кровать.

Осмотрев ступню, Шатров сказал, покачав головой:

— Еще больше опухла, чем вчера.

— Ладно, давай прикладывать лед. Некогда. Скоро поедем.

— Кто у тебя сегодня соперник? — стараясь отвлечь друга от боли, спросил Вовка.

— Какой-то Виталий Калужный из клуба «Олимпийский бокс». Я его никогда не видел в бою, но батя говорит, что он очень техничный. И что с первых же секунд он бросается в атаку, пытаясь сразу же подавить соперника, — ответил Круглов.

— Говоришь, сразу кидается в атаку… — задумчиво произнес Вовка.

— Да. А что?

— Я, конечно, не тренер по боксу. Но что, если как-то подловить его на этом… А? Что скажешь?

— Я сам думаю над этим. С моей ногой желательно было бы послать Калужного «отдыхать» на пол…

— Да, выиграть и побыстрее. Три раунда тебе выдержать будет очень тяжело, — сказал Шатров.

— Посмотрим, как получится. Сам понимаешь: никто просто так не будет подставлять голову под удар.

— Это точно.

— Лед подержишь — и немного становится легче. Но уже надо идти, — вздохнул Юрка и начал собираться.

Вместе с другом стал собираться и Вовка. Спускаясь на лифте вниз, Юрка сказал:

— После боя сразу поедем к тебе, как и вчера. Снова приложим лед. Надеюсь, я выиграю сегодня.

— Я верю, что выиграешь, — хлопнув друга по плечу, произнес Шатров.

Ребята приехали к клубу «Боевые перчатки» на «Фольксвагене» с Сергеем Дмитриевичем. Вовка пошел к рингу занимать место, а Юрка с отцом отправились в раздевалку.

«Хорошо, что на разминке нет отца, — думал, прохаживаясь среди разминающихся ребят, Юрка, — хоть больную ногу можно немного поберечь перед боем».

— Ты чего это не разминаешься, Круг? — спросил у Юрки его одноклубник Димка Горовец.

— Я дома разминался, хватит. Силы в бою пригодятся, — уклончиво ответил Круглов.

— Понятно, — подмигнул Димка. — Новая тактика?

— Может быть, и новая, — ответил Юрка.

Вовка не следил за начавшимися боями, он думал только о своем друге и сильно переживал. «Как он будет биться с травмированной ногой?.. Хорошо еще, что его противник не знает об этом», — размышлял Шатров.

Но вот судья-информатор объявил после окончания очередного боя: «На ринг приглашаются Юрий Круглов, клуб «Боевые перчатки», и Виталий Калужный, клуб «Олимпийский бокс». Вовка поднял голову и увидел выскочившего на ринг Юркиного соперника. Вслед за Калужным на ринг вышел и Юрка.

Противник был гораздо выше Юрки, худой, с длинными руками. Он улыбался, перепрыгивая с ноги на ногу, уверенный в себе и своих силах.

Юрка стоял в своем углу неподвижно, слушая последние наставления отца перед боем. «Только один я знаю в этом зале, что Юрка травмирован», — подумал Шатров, внимательно наблюдая за своим другом. Юрка казался спокойным и даже каким-то безразличным, словно ему предстоял не серьезнейший бой, а так, легкий спарринг.

Удар гонга прозвучал неожиданно. Противники стали сходиться. И Калужный без раздумий бросился в атаку, оттесняя Юрку к канатам. Он бил так быстро, что казалось, его руки мелькают в воздухе, как на ускоренной перемотке. «Тяжело приходится Юрке», — привстав со своего места, чтобы лучше видеть бой, думал Шатров.

Зрителям казалось, что еще немного — и Калужный просто разорвет своего противника. И вдруг произошло неожиданное. Юрка поднырнул под бьющую руку противника и, выскочив из ловушки, нанес мощнейший боковой удар правой в голову на миг открывшегося соперника. Калужный пошатнулся в сторону. Следующий удар Юрки — прямой в челюсть — застал противника врасплох. Калужный нелепо раскинул руки в стороны, как бы пытаясь ухватиться за что-то невидимое и, качнувшись на слабеющих ногах, рухнул на пол ринга. Судья начал счет… Нокаут! И… победа Юрки.

«Ура!!!» — не скрывая своих чувств, закричал Вовка Шатров, прыгая от радости. Он подбежал к рингу, перелез через канаты и бросился обнимать своего друга, поздравляя с победой.

— Пойдем скорее отсюда. Я еле стою, — прошептал на ухо Вовке Юрка, и друзья стали спускаться с ринга.

Едва выйдя на улицу, Юрка покачнулся и чуть не упал. Поврежденная нога так болела, что у него темнело перед глазами. Вовка подхватил друга под руку.

— Что случилось? Ты не можешь идти? — с тревогой спросил Шатер.

— Давай постоим немного, сейчас пройдет, — сквозь стиснутые зубы проговорил Юрка. — Калужный, когда атаковал, случайно наступил мне на больную ногу. Я чуть не потерял сознание на ринге. Но как-то проскочил под его руку и понял, что другой возможности у меня больше не будет. Мой противник раскрылся. Я бил, словно последний раз в жизни… Сейчас станет лучше…

— Может, все-таки сбегать за твоим отцом? — предложил Вовка.

— Нет, ты что! Завтра же финал. Я вышел в финал… Не смотря ни на что, я буду биться до конца.

— Я только не могу понять, как… На этот раз получилось, но ведь может попасться более серьезный противник, и если бой затянется…

— Ничего, я выдержу. Приложим лед. Утром я снова к тебе приду. Ведь завтра соревнования начинаются в двенадцать, — сказал Юрка. — За ночь нога отдохнет. Все будет нормально…

— Хорошо. Только завтра с утра старайся поменьше ходить. Скажи отцу, что хочешь отдохнуть перед финалом. Поваляйся больше в постели, — посоветовал другу Шатров.

— Я постараюсь восстановиться хоть как-то, — тихо произнес Юрка и добавил: — Все, можем идти. Мне полегчало.

Вовка Шатров поддерживал сильно хромавшего друга. Так вдвоем потихоньку они добрались до дома. И снова, как и вчера, к больной ноге Юрки Вовка прикладывал лед, велев другу лечь на постель.

Полежав около часа, Юрка приподнялся:

— Все, надо идти домой. Скоро батя приедет с соревнований.

— Я провожу тебя.

— Хорошо, — кивнул Юрка.

Друзья оделись и вышли.

Когда Юрка зашел домой, навстречу ему из кухни вышел Сергей Дмитриевич:

— Где ты так долго был?

— У Вовки Шатрова. Я ему рассказывал подробности боя.

— Если честно, тебе сегодня повезло. Ты каким-то чудом вырвался из угла, но атаковал замечательно. Мощно, и главное, точно.

— Везет, папа, сильнейшим. Ты же сам не раз мне это говорил, — снимая куртку, сказал Юрка.

— Точно, говорил, — улыбнулся Сергей Дмитриевич. — Пойдем ужинать.

«Если я сейчас пойду, то отец заметит и все поймет», — мелькнуло в голове мальчика.

— Спасибо, я у Вовки хорошо поел, — соврал Юрка. — Я лучше пойду спать. Устал очень.

— Ну, раз ты уже поел, тогда, конечно, иди отдыхай. Ведь завтра финал.

— Папа, ты меня утром не буди. Я хочу поваляться в постели подольше, отдохнуть перед боем. Разомнусь в клубе, — попросил Юрка.

— Хорошо, отдыхай, я не возражаю. Утреннюю разминку перед финалом можно и пропустить. Ведь турнир очень короткий и напряженный. Спокойной ночи, — сказал Сергей Дмитриевич и пошел на кухню.

Пока не вышла мама, Юрка быстро снял кроссовки и зашел в свою комнату. Едва он сел на кровать, как в комнату вошла Людмила Андреевна.

— Можно, чемпион? — улыбнувшись, спросила она.

— Пока я, конечно, не чемпион, но можно, — обрадовавшись приходу мамы, пошутил Юрка.

Людмила Андреевна села на кровати рядом с сыном:

— Ты такой усталый и бледный. Может, ты, сынок, нездоров? — с тревогой спросила Людмила Андреевна.

— Все нормально, мама. Просто бой был очень тяжелым. Я сильно устал.

Мать провела своей нежной ладонью по коротким волосам сына:

— Бедненький ты мой. Трудный спорт ты себе выбрал…

— Мама, боксеров жалеть нельзя, — твердо сказал Юрка, — особенно перед финалом. Все хорошо, не волнуйся.

— А почему ты отказался от еды? — спросила Людмила Андреевна.

— Я же говорил папе, что поел у Вовки.

— Понятно. Может, хоть чайку принести с твоими любимыми булочками с корицей?

— Давай, — улыбнулся Юрка. — А булочек, мама, захвати побольше. Я могу их много съесть.

— Хорошо, я сейчас, — поднимаясь с постели, сказала Людмила Андреевна.

Через несколько минут она возвратилась с подносом, на котором стояла кружка с чаем и тарелка с булочками. Поев, Юрка разделся и лег под одеяло. Нога хоть и болела, но усталость была сильнее. И Юрка вскоре уснул…

…Он стоял на одной ноге посреди ярко освещенного ринга. А вокруг него кружился соперник, готовясь к атаке. «А где моя вторая нога? Как я буду защищаться?» — подумал Юрка. И в этот момент противник атаковал его. Пропустив несколько сильных ударов подряд, Юрка полетел на пол, но тут же поднялся. Зрители кричали и свистели со всех сторон. Яркий свет слепил глаза. Так что Юрка видел только надвигающуюся на него тень противника. Машинально Юрка выбросил правую руку вперед, но противник ушел вниз и нанес два сильных удара по корпусу.

Юрка согнулся от боли и тут же, пропустив еще один удар в голову, снова оказался на полу. С большим трудом он поднялся, держась за канаты ринга. «После следующей атаки противника мне не подняться», — мелькнуло в голове.

Удары сыпались со всех сторон. Каким-то чудом Юрка продолжал стоять на одной ноге. И вдруг удары прекратились. Яркий солнечный свет упал на Юркино лицо, и он открыл глаза…

«Как быстро прошла ночь. И этот сон кошмарный…» — подумал Юрка. Он пошевелился и почувствовал острую боль. Одним движением мальчик отбросил одеяло. Ступня опухла еще больше. «Нужно продержаться всего один день. Продержаться и победить», — стиснув зубы, решил Юрка и осторожно поднялся.

Он ступил, и резкая боль пронзила всю ногу. «Что же делать?!» — с тревогой подумал Круглов и опустился в стоящее возле стены кресло. Несколько минут он сидел неподвижно. И вдруг в голове промелькнула мысль.

Юрка поднялся и, хромая, подошел к письменном столу, на котором стояла его спортивная сумка. Круглов извлек из нее эластичный бинт и, присев на кровать, туго забинтовал травмированную ступню.

Юрка поднялся и прошелся по комнате. Забинтованная нога сегодня болела гораздо меньше, и он мог ступать. Юрка даже легонько попрыгал, нанося серийные удары по воздуху.

«Теперь я смогу драться в финале, — радостно подумал Круглов и лег в постель. — Пусть нога отдыхает».

Плотно позавтракав, он пошел к Шатрову. Вовка давно уже проснулся и с нетерпением ждал прихода своего друга. Лед был приготовлен заранее.

— Ну как ты? — спросил Шатров у друга, когда они вошли в комнату.

— Я нашел спасение.

— Какое спасение? — удивленно глядя на друга, спросил Шатров.

— Я увязал ступню эластичным бинтом. Стало получше. Самое главное, что я более-менее могу двигаться.

— Это хорошо, — облегченно вздохнул Вовка.

После процедуры с холодным льдом Юрка снова туго перевязал ступню эластичным бинтом.

— Как настроение перед финалом? — поинтересовался Шатров.

— Настроение нормальное, боевое… Вот только бы нога не подвела. А я уж постараюсь не упустить первое место.

— Держись, Круг, я с тобой, — хлопнув друга по плечу, сказал Вовка.

Вскоре друзья стали собираться. Как и вчера, они поехали к месту соревнований вместе с Сергеем Дмитриевичем.

— Твой соперник по финалу — Николай Бобров из клуба «Ринг», — лихо управляя машиной, сказал отец.

— Что ты знаешь о нем? — спросил Юрка.

— В деле я его сам не видел. Но вчера после твоей победы я разговаривал с одним известным специалистом. Так вот, он сказал, что Бобров — это восходящая звезда. У него отлично поставленные удары, причем с двух рук. Он хорошо защищается. И самое главное, гибко ведет бой. Когда надо, сбивает сопернику темп, а иногда наоборот взвинчивает. Хорош как в ближнем бою, так и на дистанции. В общем, соперник у тебя очень и очень серьезный в финале, — заключил Сергей Дмитриевич.

— Ничего. Чем сильнее соперник, тем интереснее вести бой, — невозмутимо ответил Юрка. И, немного помолчав, добавил:

— Я же тоже хорошо подготовлен.

— Вот и посмотрим, кто из вас лучше, — сказал Сергей Дмитриевич, подъезжая к клубу.

— Удачи тебе, Круг, — крепко пожав другу руку, сказал Вовка и пошел к рингу.

Они приехали сегодня пораньше, поэтому зал еще был полупустым. Вовка смог выбрать себе самое хорошее место. Чтобы не скучать, он достал из кармана джинсовки свежий номер газеты «Спорт-экспресс» и, развернув ее, начал читать.

Юрка не торопясь переоделся и стал потихоньку разминаться. Когда в зал заходил отец, Юрка шел на небольшие хитрости. Он начинал прыгать на здоровой ноге в быстром темпе. «Хорошо», — говорил Сергей Дмитриевич и уходил по своим делам.

Как мог, Юрка берег травмированную ногу. За полчаса до выхода на ринг он пошел в раздевалку и, сев в удобное мягкое кресло, вытянул ноги и закрыл глаза. Перед ответственным боем нужно было расслабиться и сосредоточиться. Чтобы ни о чем не думать, Круглов стал считать свои вдохи и выдохи, как учил его отец.

Чем ближе подходило время финального боя между Юркой и Бобровым, тем больше волновался Вовка. Словно это ему предстояло выйти на ринг с поврежденной ногой. И вот наступило время решающей схватки. «На ринг вызывается Николай Бобров, клуб «Ринг», и Юрий Круглов, клуб «Боевые перчатки» — раздался голос судьи-информатора.

Первым перелез через канаты ринга Юрка. Он поднял правую руку вверх, приветствуя зрителей. Вслед за Юркой на ринге появился его соперник — Николай Бобров. Вовка смог хорошенько его рассмотреть. Бобров был примерно такого же роста, как и Юрка. Он держался спокойно и уверенно.

Вовка сидел близко от угла ринга, в котором находился его друг с отцом-тренером, так что мог расслышать последние наставления Сергея Дмитриевича перед боем: «Будь осмотрительным и собранным. Помни: твои мозги должны работать четко и ясно, принимая верные решения. В первом раунде не старайся ответить ударом на удар. Присмотрись к сопернику. Разведай его слабые стороны. Ну а будет хорошая возможность для атаки — тогда уж бей как следует. Понял?» Юрка кивнул головой.

Рефери пригласил юных боксеров в центр ринга, что-то сказал им. После удара гонга начался бой. Соперник Юрки стал легко кружить по рингу, мягко подпрыгивая на носках, в то время как Юрка медленно передвигался, стараясь не пропустить резкого выпада Боброва.

Пока соперники присматривались друг к другу, изредка атакуя одиночными ударами. Но вот в середине раунда Бобров взвинтил темп и стал решительнее атаковать Юрку.

Круглов с большим трудом сдерживал атаки противника, лишь изредка контратакуя. В самом конце раунда Юрка, прижатый к канатам, пропустил подряд два сильных удара в голову. И неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не прозвучал гонг, возвестивший об окончании первого раунда.

Юрка сел на табурет, который выставил для него в углу отец. Сергей Дмитриевич вылез из-за канатов и стал обмахивать Юрку полотенцем, успевая при этом говорить: «Я тебя не узнаю, ты еле двигаешься. Прибавь движения. Ты на ринге, а не на прогулке. Встречай его прямыми и переходи сам в атаку. Но самое главное, прибавь в движении, а то он бьет по тебе, как по груше».

«Знал бы Сергей Дмитриевич, какая у Юрки травма… Как он прибавит в движении, если он еле ходит. И соперник попался сильный», — подумал Шатров и тяжело вздохнул.

Начался второй раунд. Бобров осмелел и, чувствуя, что с противником что-то происходит, непрестанно атаковал. Отличная реакция Юрки позволяла пока избежать серьезных проблем. Но двигался Юрка все тяжелее и тяжелее. В середине раунда противник прижал его к канатам и стал наносить серии. Юрка ушел в глухую защиту. Затем ему удалось войти в клинч. И судья на ринге оттолкнул бойцов в разные стороны и коротко произнес: «Бокс!»

Бобров тут же бросился в атаку и пропустил мощный прямой удар в голову. Его отбросило назад. «Нокдаун!» Досчитав до шести, рефери разрешил Боброву продолжить схватку. Конец раунда прошел в непрекращающихся атаках Юркиного противника.

Тяжело дыша, Юрка опустился на табурет. Ему казалось, что вместо левой ступни у него раскаленная на огне сковорода. От сильнейшей боли Юрка побледнел. «Что с тобой творится? Ты почти стоишь на месте. Подлови его хорошо. Но рассчитывать на один удар в финале глупо. Если ты не взвинтишь темп, ничего не получится. Только это может дать тебе преимущество. Давай же, ты можешь! — размахивая полотенцем, громко говорил Сергей Дмитриевич. — И работай сериями. А то ты бьешь только одиночными ударами. Твой противник уже давно приспособился к такой манере. Удиви его, взорвись… Бей сериями!»

Гонг, возвестивший о начале последнего, третьего раунда, прервал наставления Сергея Дмитриевича. Юрка тяжело поднялся и пошел на противника. Превозмогая себя, он стал двигаться быстрее и наносить, как и советовал отец, серийные удары.

Бобров, не ожидавший такой перемены от своего противника, попятился назад и пропустил несколько сильных Юркиных ударов в голову и по корпусу.

«Давай, Круг… Давай… Бей!» — радостно кричал со своего места Вовка. Но в середине раунда боль стала нестерпимой, и Юрка уже больше не смог атаковать. Он хромал на ринге, и это видели все, в том числе и его противник, который бросился отыгрываться. Бобров бил как заведенный. Юрка пропускал удары, но держался из последних сил.

Гонг… И закончился этот тяжелейший финальный бой. Юрка, сделав два шага в сторону своего отца, стоявшего за канатами, неожиданно упал.

Сергей Дмитриевич быстро выскочил на ринг и склонился над сыном.

— Что случилось? Ты получил травму? — с тревогой спросил он.

— Нога… Я не могу идти, — показывая на левую ступню, простонал Юрка.

На ринге появилась женщина-врач. Сергей Дмитриевич подхватил сына на руки и понес в раздевалку.

Вовка вскочил со всего места и стал пробираться сквозь толпу зрителей к раздевалке. Развязав эластичный бинт, врач осмотрела травму и сказала, что надо везти Юру в больницу и делать снимок.

— …По-моему, у него сильное растяжение голеностопных связок. Кстати, травма, судя по опухоли, получена не сегодня.

Врач обернулась и посмотрела на стоявшего позади нее Сергея Дмитриевича.

— Значит, Юра, ты скрывал от меня, что получил травму, — тихо сказал отец, покачав головой.

— Я хотел попасть в финал и выиграть, — тяжело вздохнув, ответил Юрка.

— Вместо этого, молодой человек, вы попадете в больницу, — сказала врач.

Она достала из специальной сумки все необходимое и сделала Юрке обезболивающий укол.

После этого она сказала, обращаясь к Сергею Дмитриевичу:

— Вызовите скорую.

— У меня здесь рядом на стоянке машина, так что я могу отвезти его в больницу, — сказал Сергей Дмитриевич.

— Очень хорошо. Тогда поехали, — вставая, сказала врач.

— А можно и я с вами поеду? — спросил стоявший в углу Вовка.

— А кто это? — спросила врач.

— Это мой друг, — сказал Юрка. — Настоящий друг…

Женщина улыбнулась:

— Настоящий друг может поехать с нами.

Сергей Дмитриевич отнес сына на руках к машине и усадил на заднее сиденье. Рядом с Юркой сел Вовка. Через несколько минут «Фольксваген» подъехал к одному из корпусов больницы.

— Подъезжайте поближе к ступенькам, — сказала сидевшая впереди врач.

Сергей Дмитриевич понес Юрку на снимок, а Вовка остался ждать в коридоре. У Юрки, как и говорила врач, оказался растянутым голеностопный сустав. Его отпустили домой, но сказали приезжать в поликлинику на процедуры.

— Я его на машине буду доставлять в поликлинику, — сказал Сергей Дмитриевич.

— И еще: неделю, не меньше, мальчик должен провести в постели. Больной ступне нужно дать максимальный отдых, — предупредила врач.

Когда ехали домой, Юрка спросил:

— Как ты думаешь, папа, я выиграл финальный бой или нет?

— Если честно, не знаю, — пожал плечами Сергей Дмитриевич. — Но одно я знаю точно: с такой силой воли, как у тебя, ты выиграешь сотню разных турниров. У тебя все впереди. Несмотря на травму, ты бился до конца, и бился достойно.

— Я просто хотел победить, — произнес Юрка.

— Ты скажи мне, как можно фактически на одной ноге послать противника в финале в нокдаун? — улыбнулся Сергей Дмитриевич.

— Просто он сильно разогнался, а я выбросил вперед правый кулак. Вот Бобров и налетел, — пошутил Юрка и добавил: — Если бы не травма, я бы побил его еще во втором раунде.

— Я не сомневаюсь, — улыбнулся Сергей Дмитриевич. — Ты настоящий боец. А в боксе это очень ценное качество. Да и не только в боксе, а и в жизни вообще.

Помолчав немного, Юрка сказал:

— Пап, а может, съездим сейчас в клуб и узнаем, кто победил?

— Зачем? Я позвоню из дома и все узнаю. Не переживай.

— Хорошо, — согласился Юрка.

Вовка помог отнести в дом Юркину спортивную сумку и сказал другу, которого Сергей Дмитриевич положил на постель:

— Выздоравливай. Я завтра к тебе вечерком зайду после тренировки.

Глава 19

Непривычно было Вовке бежать в понедельник утренний кросс одному, без друга. Он так привык, что они всегда бегут рядом. Вовка часто оглядывался, словно искал глазами Юрку, который, казалось, просто немного отбежал в сторону и вот-вот должен его нагнать. Но Шатров продолжал бежать, а Юрки все не было.

На тренировке Вовка тоже работал без огонька. Это заметил даже тренер.

— Ты сегодня какой-то сам не свой, — подойдя к Вовке, сказал Олег Станиславович. — Что-то случилось?

— Мой друг Юрка получил травму. Сейчас дома лежит, — с грустью сказал Шатров.

— К сожалению, в спорте травмы случаются нередко. Так что не надо сильно переживать. Наоборот, ты должен поддержать сейчас своего друга, поднять ему настроение, и тогда он быстрее поправится. Понял?

— Да, кажется понял, — вздохнул Вовка.

— А сейчас постарайся сосредоточиться на тренировке, — посоветовал Олег Станиславович и отошел в сторону.

Вовка так и сделал. И на душе стало полегче. После тренировки, не заходя домой, Вовка сразу же свернул к подъезду Юркиного дома. Дверь открыла Людмила Андреевна.

— А, это ты, Вова, — сказала она тихо. — Раздевайся, проходи. Может, хоть ты поднимешь ему настроение. А то лежит весь день, почти не разговаривает, отказывается от еды.

— А что случилось? Ему стало хуже? — обеспокоенно спросил Вовка.

— Дело не в травмированной ноге. Впрочем, он сам тебе все расскажет, — открывая дверь Юркиной комнаты, сказала Людмила Андреевна.

Юрка лежал, повернувшись лицом к стене.

— Привет, Круг. Как дела?

Юрка вздрогнул и повернул голову.

— А, это ты. Привет… Проходи, садись.

Вовка сел в кресло напротив друга.

— Ты с тренировки?

— Да, с тренировки. А ты чего не в настроении?

— Да откуда тут настроению браться — лежишь целый день один… Тоска зеленая… Тренироваться хочу.

— Потерпи немного. Боль терпел, и это терпи. Скоро начнешь тренироваться. Все будет нормально, — бодро сказал Шатров, стараясь поддержать друга.

— Батя новость плохую принес. Проиграл я этому Боброву. По очкам проиграл. Обидно, — тяжело вздохнул Юрка.

— Вот оно что… А по-моему, ты выиграл самый тяжелый бой.

— Жалко, что судьи думают не так, как ты, Шатер.

— Да я о другом.

— О чем же?

— Ты выиграл бой у самого себя… Ты победил свою боль. Ты сражался на пределе. Вряд ли кто-нибудь еще так смог бы. В каратэ говорят: «Если ты сможешь победить себя, значит, ты сможешь победить любого соперника». Я уверен, что в следующем бою с Бобровым, когда ты оправишься от травмы, ты обязательно у него выиграешь.

— Жаль только, что не сейчас. Ведь я бы поехал на турнир в Англию…

— Еще поедешь на много таких турниров. Ты сильнее Боброва. Он не смог выиграть у тебя раньше трех раундов, а ведь ты сражался на одной ноге. А в начале третьего раунда, когда ты вдруг взорвался и стал атаковать его, а он попятился и стал пропускать удары, я подумал, что ты его дожмешь…

— Я бы и дожал, — разгоряченный воспоминаниями о финальном бое сказал Круглов, — но потом ужасная боль в ноге не позволила мне… Да ладно, хватит об этом.

— Конечно, впереди столько боев и побед, что это просто ерунда. И потом, подумай, если бы ты сказал отцу сразу о своей травме, он бы отвел тебя к врачу. А она сняла бы тебя с соревнования. И ты сейчас ни о каком финальном бое не думал бы. Считай, что ты испытал себя, испытал силу воли. И ты выдержал это испытание и победил, — произнес Вовка.

— Ты действительно так считаешь?

— Конечно. Я всегда говорю только то, что думаю. Особенно другу, — твердо сказал Вовка.

Юрка улыбнулся.

— Хорошо, что ты пришел. Я больше ни о чем не буду переживать.

— И правильно сделаешь. Так быстрее поправишься и возобновишь тренировки.

— Это точно, — согласился Круглов.

— Попроси своего отца купить пару книг с анекдотами. Будешь смеяться и не будешь скучать. А я тебя буду проведывать каждый день.

— А насчет анекдотов — это классная идея, — воодушевился Юрка, — не даром же говорят, что смех лечит. Вот и буду лечиться. А батя книги с анекдотами обязательно завтра мне купит. Он и сам любит поприкалываться, посмеяться.

В этот момент в дверь постучали, и в комнату вошла Людмила Андреевна.

— Извините, может, все-таки ты поешь сегодня, Юра?

— Конечно, мама, поем, — улыбнулся Юрка, — но не один, а с другом. Он как раз проголодался после тренировки.

— Я дома поем, — сказал Вовка.

— Шатер, за компанию… Хорошо?

— За компанию, конечно, можно, — кивнул Вовка.

— Вот и прекрасно, ребята, — обрадовалась Людмила Андреевна. — Я рада, Юра, что у тебя улучшилось настроение.

— Это все Вовка. Без него я бы иссох от тоски.

— Я сейчас принесу вам ужин, — сказала Людмила Андреевна и вышла из комнаты.

Друзья вместе плотно поели. Юрка больше не вспоминал ни о травме, ни о финальном бое. Он шутил и смеялся, а вместе с другом радовался и Вовка Шатров.

Глава 20

Прошло две недели. Юрка почти поправился и со дня на день должен был возобновить свои тренировки. Он уже дома начал выполнять комплекс, состоящий из простых упражнений.

Была суббота. Только что закончилась тренировка по каратэ. Переодеваясь в раздевалке, Вовка Шатров думал, что на следующей неделе в понедельник они уже вместе с Юркой, как и раньше, поедут в свои спортивные клубы. И Вовка, как и раньше, будет ждать друга в боксерском клубе «Боевые перчатки», потому что у боксеров тренировка начинается немного позже. И, как всегда, они будут возвращаться домой вдвоем, рассказывая друг другу о том, как проходили занятия в их клубах.

Шатров снял кимоно, обтерся полотенцем, переоделся и вскоре вышел на улицу. Накрапывал мелкий дождь. На улице было неуютно. «Надо срезать дорогу до остановки», — подумал Вовка и, перейдя дорогу, свернул во дворы.

Когда он проходил мимо детской площадки, то увидел позади себя несколько теней. Вовка ускорил шаг, но впереди появились еще несколько человек.

— Привет каратисту, который сейчас получит по шее, — выйдя из тени на свет под фонарем, сказал Дирол.

Вовка сразу узнал его. Дирол нагло улыбался. Из-за его спины показался высокий парень лет четырнадцати. Длинные светлые волосы его были зачесаны назад. На правой щеке виднелся глубокий шрам.

— Этот, что ли, вас напугал? — пренебрежительно посмотрев на Вовку, сказал незнакомец.

— Он не один был, Паук, — ответил Дирол. — С ним еще был его дружок, тоже каратист или боксер…

«Так вот какой он, этот Паук, встречей с которым грозил Дирол в прошлый раз», — подумал Вовка.

— Ясно. Где твой друг? — спросил Паук, пристально глядя в глаза Шатрову.

— Тренируется, — спокойно ответил Вовка.

— Чем ты занимаешься? — снова спросил Паук.

— Каратэ.

— А стиль какой?

— Годзю-рю, — с достоинством ответил Шатров.

— Годзю-рю — школа «жесткого и мягкого», — произнес главарь. — Жесткая работа на дальней дистанции, мягкая на короткой. Как будем работать? — вдруг спросил Паук.

— В смысле? — не понял Вовка.

— Получать хочешь по шее жестко или мягко? — засмеялся Паук, обнажая свои неровные зубы.

— Мне без разницы, — хладнокровно ответил Вовка.

Тем временем дружки Паука обступили Шатрова со всех сторон. Вовка, когда разговаривал, насчитал двенадцать человек, да плюс еще Паук. «Слишком много их. Даже очень… Что ж, придется драться», — вздохнул Вовка.

— Чего ты моих ребят пугал? Лез не в свои дела? — как бы безразлично спросил Паук, медленно подходя к Вовке.

— Твои кучей избивали одного. А в другой раз сами напали. Пришлось отбиваться, — пожав плечами, ответил Шатров, следя за каждым движением своего противника.

— Не люблю я, когда кто-то моих ребят трогает. Очень не люблю. Тем более это моя территория. Так что тебе не позавидуешь. И твоему дружку тоже. Мы его поймаем. Ему тоже будет «весело». Можешь так ему и передать. Кстати, он тоже занимается каратэ?

— Нет, он боксер. Очень сильный боксер.

— Били мы и сильных боксеров. Правда, ребята? — повернувшись спиной к Вовке, Паук нанес неожиданный удар ногой назад и попал Шатрову в живот.

Вовка согнулся от боли, но на ногах устоял.

— Расступитесь, — приказал своим Паук. — Мне надо размяться.

Дружки Паука отошли немного назад и встали по кругу.

— Больно? — глядя на корчившегося Вовку, с насмешкой спросил Паук.

Вовка, преодолевая себя, выпрямился:

— Ничего, мы к боли привыкли на тренировках.

— Сейчас посмотрим. Я предлагаю тебе драку один на один. Все честно. Выиграешь — уходи, а проиграешь — получишь так, что в больнице не соберут, — усмехнулся Паук. — Ну что, согласен?

— Согласен, — выдохнул Вовка, посмотрев по сторонам на тени, обступившие его со всех сторон.

— Моих ребят не бойся. Никто на тебя сзади не нападет. Так что дерись спокойно. Посмотрим, чему тебя научили в секции каратэ.

Вовка снял с плеча спортивную сумку и поставил ее на землю.

— Давай же, смелее. Ты же каратист. Вперед! — подзадоривал Шатрова Паук.

Но Вовка был не из тех, кто безрассудно бросается в атаку. Годы занятий каратэ приучили его к самодисциплине, к контролю над своими эмоциями.

Противники, приняв боевую стойку, готовились, выжидая ошибку, чтобы затем внезапно атаковать. «Паук занимался чем-то, может, и сейчас занимается, — мелькнуло в голове у Вовки. — Очень уж хороший удар он нанес».

Неожиданно Вовкин противник, прыгнув вперед, показал, что будет бить кулаком, а сам нанес удар ногой с разворота, целясь в голову, как в американских боевиках. Лишь в последнюю секунду Шатров успел уйти вниз, и нога противника, рассекая воздух, прошла где-то вверху. Не успел Паук поставить ее на место, как Вовка подсек его опорную ногу. И Паук грохнулся на землю, но тут же вскочил.

— Неплохо. А ты, оказывается, действительно что-то умеешь, — сказал он, медленно приближаясь к Вовке.

Шатров на это ничего не ответил, ожидая новой атаки. И он не ошибся. Паук бросился в наступление. Он нанес удар по ногам. Но Вовка отбил его голенью своей ноги.

Не прекращая движения, Паук нанес два удара кулаками в голову, но и их Вовка заблокировал. Паук отпрыгнул назад. Неожиданно он нагнулся и, схватив горсть песка, швырнул ее в глаза Вовке. На долю секунды Вовка потерял своего соперника из виду и, пропустив сильный удар кулаком в голову, упал возле своей сумки.

Паук, подскочив к лежащему противнику, пытался добить его на земле. Но Вовка резко перевернулся набок, и сильнейший удар ногой прошел мимо. Шатрову удалось вскочить на ноги и продолжить бой. Он сделал вид, что почти ничего не видит, все время растирая ладонью глаза. И Паук поддался на эту уловку. Он пошел в атаку, нанося серии ударов руками. В последний момент Шатров резко ушел в сторону с линии атаки и ударил противника кулаком в ухо. Паук ахнул, хватаясь за голову.

Несколько секунд он стоял, растирая ухо. Затем он резко повернулся к Шатрову и со злостью крикнул: «Все! Я тебя сейчас замочу! Поиграли и хватит!»

Паук атаковал яростно и умело, так что Вовке некоторое время пришлось только защищаться, блокируя и отклоняясь от опасных ударов противника. Но он выдержал это испытание на прочность и начал контратаковать сам, выискивая слабые места в обороне соперника. Паук тоже неплохо защищался. Теперь Вовка не сомневался, что перед ним подготовленный человек. И все-таки Шатрову удалось «взломать» прямым ударом ноги защиту противника и ударом кулака в голову отбросить Паука назад.

После этого соперники стали обмениваться взаимными атаками. Один из ударов ногой Вовка пропустил, но это был не тот удар, который мог бы вывести его из строя. Шатров выдохнул, превозмогая боль, и продолжил поединок.

Дружки Паука дружно загалдели: «Бей его! Мочи! Давай!» Громче всех кричал Дирол, которого Вовка хорошенько проучил в прошлый раз. Бой продолжился с новой силой. Паук, используя свои длинные ноги, хотел пробить оборону Шатрова, хотел заставить его ошибиться. Но Вовка был бдительным и сосредоточенным.

Ему всегда удавалось уйти в сторону в последний момент, вынуждая противника промахиваться и впустую терять силы. Впрочем, и Шатров сильно устал. Ведь позади была напряженная тренировка. Но отступать ему было некуда. Кругом стояли враги, которые желали побыстрее избить его. Нужно было держаться… Держаться до конца. После очередной неудачной попытки Паук отскочил в сторону и остановился, тяжело дыша. Пот застилал его лицо. Ноги казались деревянными от усталости. Никогда еще раньше он не встречал такого сильного противника. Обычно он одной решительной атакой заканчивал драку в свою пользу. А сейчас сколько он провел атак… А его противник продолжал стоять как стена. Конечно, он, Паук, давно бы мог крикнуть своим ребятам: «Бей!» И они бы разорвали в клочья этого бойца. Ничего бы он не сделал против толпы. Успел бы двоих, троих ударить и все… Его сбили бы с ног и хладнокровно добили бы на земле.

Но гордость не позволяла Пауку крикнуть. Ведь в глазах своих дружков он был непобедимым бойцом. И поэтому, немного постояв, Паук снова приготовился к атаке. Он мягко шагнул и прыгнул вперед на своего противника, выбросив в воздухе ногу. Это был коронный прыжковый удар Паука. Еле заметное сокращение дистанции и удар… Обычно этим ударом он сбивал своих соперников с ног и побеждал. От радости Паук едва не крикнул, ему казалось, что он вот-вот попадет каратисту в голову. Но в самый последний момент Вовка ушел от коварного удара кувырком в сторону. Паук провалился в пустоту, сбив с ног не Шатрова, а одного из своих дружков, который вскрикнул от боли и повалился на землю. От злости Паук заскрипел зубами. «Гад… Ушел… Ну ничего, я тебя все равно достану. Обязательно достану. И тогда ты узнаешь, что такое настоящая уличная драка», — подумал главарь хулиганов.

Взгляд Вовки не отрывался от лица Паука. Невозмутимо-спокойный взгляд, который выводил главаря банды из себя. «Что-то ты совсем перестал атаковать. Боишься, что ли, меня… Только отходишь и уворачиваешься, — пытаясь задеть Вовку, сказал Паук, — неужели вас на секции только этому и учат».

— Этому учат и многому другому, — хладнокровно ответил Вовка.

— На соревнованиях тебе бы давно уже сделали предупреждение за пассивное ведение боя, — скривив рот в злобной улыбке, сказал Паук.

— Может, и сделали бы, а может, и нет. Только мы с тобой не на соревнованиях.

— А ты дерзкий малый, — покачал головой Паук.

— Какой есть, — коротко ответил Шатров.

— Ну что ж, считай, что сейчас начинается последняя схватка в твоей жизни. Я тебе отобью руки и ноги, — угрожающе произнес Паук.

— Ничего, у меня папа хирург. Пришьет, — все так же невозмутимо ответил Вовка.

— Тебе уже никто не поможет, — зло сверкнув глазами, сказал Паук и, приняв стойку, стал медленно продвигаться вперед.

Он хотел нанести прямой удар ногой в низ живота противника. Но Вовка остановил удар соперника «жесткой накладкой» своей ногой сверху. Удар по ноге был сильным, так что Паук скривился от боли. Вовка больше не атаковал Паука, следя боковым зрением за дружками главаря, которые могли броситься на него в любую секунду.

Неожиданно Паук сорвался с места и, потеряв осторожность, с криком полетел на Шатрова, яростно размахивая кулаками. Вовка готов был отразить атаку противника, но в этот момент кто-то из дружков Паука, стоявших чуть сбоку впереди, включил мощный ручной фонарь. Луч света ударил в глаза Шатрову, и он пропустил один сильный боковой удар кулаком. Голова загудела звоном сотен колоколов, раскалываясь от боли. Противник вложил в удар всю свою ярость. Если бы не интуиция, выработанная в многочисленных учебных боях, Шатров пропустил бы еще не один удар. Но он нырнул вниз под бьющую руку и ушел в сторону. Противник оказался сбоку от него. Это была отличная возможность для контратаки. Несмотря на боль, Шатров ударил открытой ладонью в челюсть и сбил противника с ног.

Дружки Паука ахнули, увидев своего главаря корчившимся на земле. «Получил по делу», — невозмутимо подумал Вовка. Паук, немного полежав, поднялся, отряхивая куртку от земли. Однако, он продолжил бой.

Вовка чувствовал, что решительная атака приведет к победе. Но двенадцать человек, стоявших по кругу, давали огромную фору Пауку. «Если я его побью, они сразу же бросятся на меня, — подумал Вовка, — пусть Паук атакует. Он уже ослабел, и его удары не так опасны. Я буду просто блокировать их и все».

Драка приняла затяжной характер. Время от времени Паук атаковал, а Вовка без особого труда отбивал его выпады, блокируя их или уклоняясь. Паук задыхался. Напряжение поединка измотало его. Вовка сохранил гораздо больше сил благодаря лучшей подготовке и правильному дыханию. Он бил и блокировал только на выдохе, как и положено в каратэ. Когда противник не атаковал, он дышал свободно и легко, стараясь использовать любой момент, чтобы восстановить силы. В то же время его противник дышал беспорядочно, задыхался от усталости и слабел еще больше.

Собрав остаток сил для решительной атаки, Паук пошел вперед. Шатров отбил два удара ногой. И в тот момент, когда он заблокировал удар рукой, Дирол выскочил из толпы и по-предательски ударил Вовку по ногам сзади. Шатров упал и сгруппировался, так как Дирол ударил его еще раз ногой. К счастью, удар пришелся не по голове, а по плечу. «Сейчас меня будут лупить со всех сторон, как по мячику», — пронеслось в голове Шатрова. И в этот момент кто-то из хулиганов закричал: «Атас! Милиция!» Все бросились врассыпную. За несколько секунд двор опустел.

Вовка быстро поднялся. Свет фар въезжавшей во двор милицейской машины ударил ему в лицо. Вовка отвернулся и, схватив свою спортивную сумку, прихрамывая, побежал прочь. «Я весь грязный. Они могут принять меня за беспризорника и забрать в участок, — убегая, думал Шатров. — Потом долго придется доказывать, что я — это я».

«Стой!» — послышался чей-то крик совсем рядом. Вовка оглянулся. Милиционер был совсем близко. Забыв про усталость, Вовка сходу перепрыгнул скамейку и бросился бежать со всех ног. Шатрову удалось оторваться от преследовавшего его милиционера и уйти от погони.

Выйдя из автобуса, Вовка медленно побрел к своему дому. Только сейчас он почувствовал, как сильно устал. Потрогав синяк под глазом, он решил, что домой пока не пойдет, а проведает Юрку. И заодно умоется у него, приведет себя в более-менее нормальный вид.

Завернув в Юркин подъезд, Шатров поднялся на лифте и позвонил в нужную дверь, которую открыл Юрка:

— Привет. Что это с тобой случилось, Шатер? Фингал под глазом… Весь в земле…

— Тише, а то твои услышат, — осторожно прикрыв дверь, сказал Вовка.

— Не волнуйся, не услышат. Их нет дома. Они недавно ушли в гости на день рождения.

— Это хорошо, — устало выдохнул Вовка.

— Так что с тобой случилось? — повторил свой вопрос Круглов.

— Погоди. Долго рассказывать. Дай лучше попить чего-нибудь, а то в горле пересохло.

— Так пойдем в кухню. Попьешь, да и поедим чего-нибудь заодно. Я как раз собирался. И расскажешь все, — предложил Юрка.

— Ладно. Только я сначала пойду в ванную, умоюсь и очищусь от грязи, чтобы родители меня не испугались, — сказал Шатров, снимая кроссовки.

— Хорошо. Ты пока мойся, а я пойду еду разогрею.

Вовка зашел в ванную и посмотрел на свое лицо в зеркало. На левой щеке была небольшая ссадина, а вот под правым глазом красовался большой синяк. «Ничего себе фингал…» — присвистнул Вовка, высовываясь из ванной комнаты.

— Круг! — позвал он друга.

— Чего тебе? — выходя из кухни, спросил Юрка.

— Теперь твоя очередь готовить лед. Фингал у меня — обалдеть! — покачав головой, произнес Шатров.

— Фингал для бойца — дело обычное, — улыбнулся Юрка. — Сейчас достану лед из холодильника.

Умывшись и очистив свою одежду, Шатров вышел из ванной. Юрка накладывал в тарелки разогретые на сковороде блины.

— Тебе с повидлом или с творогом? — спросил он.

— Я и с повидлом люблю, и с творогом, — ответил Шатров и сел за стол.

Юрка подал другу кружку с чаем. Одним залпом Шатер все выпил.

— Давай теперь лед, — вытирая губы ладонью, сказал он.

Юрка достал из холодильника целлофановый мешочек с кубиками льда и положил его на стол. Вовка приложил к синяку лед и с облегчением вздохнул. Немного помолчав, он сказал:

— Знаешь, кого я сегодня встретил?

— Откуда мне знать, — пожал плечами Юрка.

— Я встретил после тренировки Паука и его банду.

— Какого Паука?

— Ну, помнишь последнюю драку с Диролом? Он нас еще пугал этим Пауком.

— Точно-точно… Вспоминаю, — подвигая поближе к Вовке тарелку с блинами, ответил Юрка.

— Так вот, я сегодня с ним «познакомился», — произнес Шатров, начиная есть.

— Видно, знакомство было «приятным» для обоих, — пошутил Юрка. — Рассказывай.

Медленно поглощая блины, Шатров рассказал о драке с Пауком. Юрка внимательно выслушал друга и сказал:

— Значит, говоришь, что он чем-то занимался?

— Да, видно по технике ударов, что несколько лет он провел в тренировочном зале, — кивнул головой Шатер. — Он неплохой боец, но подлый. Песком в глаза бросил, когда видел, что у него не получается, как он хочет. И дружки Паука помогали ему. Я бы не пропустил боковой удар кулаком, если бы мне кто-то не светанул ручным фонарем в глаза. Я видел его атаку и уже готовился отбить ее, — Вовка тяжело выдохнул, потрогав свой синяк, к которому он прикладывал и прикладывал кубики льда.

— Я наберу спортивную форму, и надо будет как-то проучить его банду.

— Я об этом думал, — согласился Шатров, — а то они уже обнаглели. Мы придумаем что-нибудь.

— А как ты думаешь, почему его дружки не бросились на тебя сразу, когда увидели, что ты побеждаешь их главаря? — спросил Юрка.

— Даже не знаю, — пожал плечами Шатров. — Может, Паук сказал им не лезть без его команды… Может, еще чего… Но под конец Дирол все-таки не выдержал и подло ударил меня сзади. Потом еще ногой бил, когда я упал.

— Конечно, он же, гад, обещал отомстить нам. Эх, не было меня с тобой, — произнес Юрка.

— Вдвоем мы смогли бы, пожалуй, отбиться… Многовато их было. Я же говорю, двенадцать человек, не считая Паука. Так что мне еще повезло, что появилась милиция. А так бы точно все ребра поломали. Они уже озверели вместе со своим Пауком. Я как чувствовал, тянул время. И это спасло меня.

— В понедельник я уже выйду на утренний кросс. Врач осмотрела меня сегодня и разрешила начать тренировки. Мы им покажем еще, Шатер. Всем этим Паукам, Диролам… Не будут они заправлять в том районе. Не будут… Мы не из тех, кто отступает и сдается. Не на тех нарвались.

— Это точно. Не на тех нарвались, — повторил вслед за другом Вовка.

Глава 21

В понедельник утром Юрка вышел на первую беговую тренировку после травмы.

— Салют будущим олимпийским чемпионам! — радостно приветствовал Шатров своего друга.

— Привет, Шатер. Начнем. Только батя сказал, чтобы я в первые дни сильно не налегал на тренировки.

— Правильно, после травмы надо восстанавливаться постепенно. Так что побежим медленно, не так, как обычно.

— Договорились, — улыбнулся Юрка. — А через недельку я снова буду «летать» по трассе.

— Ага, летать и показывать высший пилотаж, — пошутил Вовка, и друзья медленно побежали по дорожке вдоль домов.

Снова, как и прежде, друзья вместе ходили на тренировки, вместе возвращались. Пока Паук не давал о себе знать, словно куда-то исчез. Юрка набрал форму и тренировался во всю силу.

В свободный от посещения секций день, во вторник, ребята пришли к старому гаражу поработать на снарядах.

— Я кое-что тебе покажу, мне папа купил в спортивном магазине, — сообщил другу Вовка.

— Скорее показывай! — открывая ключом заржавелый замок, сказал Юрка.

— Минуту терпения. Давай зайдем в гараж.

Друзья вошли, и Вовка, открыв спортивную сумку, вытащил какие-то кожаные приспособления.

— Что это? — спросил Круглов.

— Утяжелители для ног. Они крепятся внизу, возле ступни, — объяснил Шатров.

— Ага… Понятно. Это все равно как наносить удары с гантелями… Для развития скоростной выносливости.

— Точно. То же самое и для ног. Только специально сделанные утяжелители. Ведь гантели к ногам не будешь привязывать…

— Это точно, — улыбнулся Юрка.

— Я хочу еще больше увеличить силу ударов ног, — сообщил другу Шатров.

— А мне дашь потом утяжелители? Я тоже побью ногами по мешку.

— Хорошо, нет проблем.

— Тогда приступаем к тренировке, — снимая куртку и вешая ее на гвоздь, сказал Юрка.

Вовка, сделав небольшую разминку, надел на ноги утяжелители и стал наносить по мешку различные удары: прямые, боковые, с разворота… А Юрка «потел» возле груши, отрабатывая и совершенствуя серии ударов. Потом утяжелители взял Юрка и стал также отрабатывать удары ногой, которые ему показал Вовка. А Вовка стал работать с грушей, нанося по ней каратистские удары руками. В конце небольшой тренировки друзья потаскали тяжести: поднимали гантели, легкие штанги…

— Все, на сегодня хватит, — поставив гантели в угол гаража, сказал Вовка.

— Да, потренировались нормально. Хватит, — согласился с другом Юрка.

Ребята попили из пластиковой бутылки воды и сели на стулья. Вдруг Юрка засмеялся.

— Ты чего, Круг? Что тебя так развеселило? — спросил Вовка.

— Да так, вспомнил сегодняшний прикольный случай.

— Ну так расскажи. Хорошее настроение помогает восстанавливать силы после тяжелых тренировок. Между прочим, научно доказано. Так что давай, рассказывай, — сказал Шатров.

— Сегодня пришел я домой из школы и, как всегда, отправился сразу на кухню обедать, — начал Юрка. — Мама налила борщ… В общем, мы вдвоем сели кушать. Едим не торопясь, разговариваем. И тут возле меня пролетает муха, а я, продолжая «загребать» ложкой, свободной левой рукой делаю резкое движение и ловлю муху. Мама посмотрела, широко раскрыв глаза, но ничего не сказала. Обед продолжается дальше. И где-то через пару минут мимо меня пролетает другая муха, и я точно таким же маневром ловлю и ее. И тут мама говорит: «Ничего себе… Ты так ловко ловишь мух… Прямо за столом…» А я в ответ шучу, что так их легче ловить. Мухи ведь и не подозревают, что человек будет их ловить во время еды. Мама засмеялась, конечно, поняв шутку, а затем спрашивает: «Ты, наверное, специально тренируешься». Я отвечаю, что так я отрабатываю реакцию. Это тоже была шутка. На самом деле я просто случайно поймал этих мух. Но мама поверила, что я таким образом тренируюсь.

Шатров улыбнулся:

— Ты рассказал сегодняшний свой случай, а я вспомнил историю про одного мастера боевых искусств, который действительно тренировался в ловле мух, но только не руками, а палочками для еды.

— Ничего себе… Теперь твоя очередь рассказывать, — сказал Круглов.

— В общем, как я уже сказал, этот мастер ловил муху в полете парой палочек для еды. Это очень сложный прием. Ведь движения и дыхание человека должны быть отработаны до совершенства. Осенью, конечно, мух поймать легче. Холодно уже, и поэтому они летают медленно, как сонные.

— Вот и я поймал парочку «спящих» мух, — засмеялся Юрка.

— Да, тебе повезло, — улыбнулся Вовка и продолжил свой рассказ. — А летом мухи проворные, быстрые, и поймать их очень непросто, особенно двумя палочками для еды.

— Согласен, — кивнул головой Юрка.

— Чтобы отработать свой прием ловли мух, этот мастер тренировал его много тысяч раз. А начинал он свои тренировки очень интересно. Сначала он привязывал пчелу к столбу куском нити и упражнялся. После этого он ловил большую муху и также привязывал ее. Кроме этого он тщательно изучил повадки и методы полета мух. После упорных упражнений он ловил мух на открытом воздухе.

— Ничего себе… Но зачем ему все это было нужно? — спросил Юрка.

— Если бы мастеру это не было нужно, то он не тренировался бы так. Ведь таким образом он отрабатывал просто фантастическую реакцию и совмещал правильное молниеносное движение со своим дыханием, — объяснил Вовка.

— Слушай, Шатер, может, и нам начать тренироваться в ловле мух палочками?..

— Когда станем мастерами, тогда и будем тренироваться этим способом, — улыбнулся Вовка.

— Я представляю, как ты удивил сегодня Людмилу Андреевну.

— Да, мама просто обалдела, когда я поймал, не отвлекаясь от еды, двух мух подряд.

Друзья на какое-то время замолчали. Первым заговорил Вовка:

— Что-то наш знакомый не показывается.

— Паук, что ли?

— Ну да, кто же еще… Может, прядет свою паутину из подлых делишек, — сказал Шатров.

— Скорее всего. А чем ему еще заниматься, кроме как шататься по улице с утра до вечера и обижать слабых?..

Глава 22

После тренировки каратэ Вовка, переодевшись, вышел из раздевалки.

— Шатер, можно тебя на пару минут? — позвал Вовку Влад Мирин, высокий крепкий парень.

Он был старше Шатрова на год и тоже был обладателем коричневого пояса.

— Сегодня во время спарринга ты очень классно контратаковал. Мне понравилось, — сказал Влад.

— Спасибо, — ответил на похвалу Вовка.

— Ты не мог бы на следующую тренировку прийти чуть пораньше? Мы с тобой снова провели бы спарринг.

— Хорошо, я приду немного раньше. Слушай, Влад, это не мое дело, конечно, но я слышал, как ты рассказывал своему другу Игорю Баркову, что твоего брата кто-то избил недалеко отсюда.

— Да, два дня назад. Мой десятилетний брат Андрей шел за мной в секцию. Мы договорились, что после тренировки поедем вместе в кино. Так он оказался в этом районе. Мне удалось узнать, что его избила банда какого-то Паука.

— Паука?! — громко переспросил Вовка.

— Да, Паука, — ответил Влад. — А что, ты его знаешь?

— Знаю, и очень даже неплохо. Я с ним недавно дрался один на один, — ответил Шатров. — И с дружками его нам с Юркой приходилось иметь дело.

— Вот как? Расскажи, — попросил Влад Мирин.

Вовка кратко рассказал о стычках с дружками Паука и о последней драке с ним самим.

— У нас с моим другом Юркой тоже есть к нему дело… И очень серьезное, — закончил свой рассказ Вовка.

К ребятам подошел Игорь Барков, друг Влада. Игорь пришел на каратэ из дзюдо три года назад.

— Что обсуждаем, ребята? — спросил он.

— Представляешь, Шатер дрался с этим Пауком.

— Интересно, расскажи… — попросил Игорь.

— Я не буду повторяться. Тебе Влад все расскажет. Мне скоро надо идти встречать своего друга.

— Боксера? — спросил Барков.

— Да, боксера… Очень классного, — с гордостью за Юрку ответил Вовка.

— Шатер, мне также удалось узнать, — произнес Влад, — что у Паука в этом районе есть база.

— Какая база? — удивился Вовка.

— Базой «пауки» называют не то какой-то дом, не то сарай. В общем, я точно не знаю. Знаю только, что они там всегда собираются.

— А ты, Влад, случайно не узнал, где находится эта «база пауков»?

— Нет, этого я не знаю, — покачал головой Мирин.

— Ребята, давайте в воскресенье соберемся — мы с Владом и ты, Вовка, со своим другом — и проучим этого Паука. Сметем его паутину, — предложил Игорь.

— А что, это идея! — поддержал друга Влад.

— Я за! Мой друг тоже будет согласен, — уверенно сказал Вовка.

— Обсудим это дело на следующей тренировке, — сказал Влад.

— Хорошо, — согласился Вовка. — Нас будет четверо. Это сила. Только пока, ребята, больше никому не говорите о том, что мы хотим проучить Паука.

— Само собой, никому, — произнес Барков.

— Тогда до следующей тренировки, — забросив спортивную сумку на плечо, сказал Вовка и направился к выходу.

Возвращаясь домой вдвоем с Юркой, Шатров пересказал ему разговор с Владом Мириным.

— Значит, у Паука в этом районе есть своя база, — выслушав друга, произнес Юрка. — Хорошо бы узнать, где она находится.

— Да, — кивнул Вовка. — Но мы узнаем. Теперь нас четверо. И Пауку не позавидуешь. Он еще не знает, что на него начинается охота. Пора выметать его гнусную «паутину» вместе с его дружками.

Ребята подходили к остановке, когда увидели на одной из скамеек, стоящих вдоль тротуара, плачущего мальчугана лет десяти.

— Что случилось? — подойдя к незнакомому мальчику, спросил Вовка.

Мальчик испуганно вздрогнул и поднял голову:

— Ничего, — тихо ответил он, — ничего не случилось…

— Когда ничего не случается, человек не плачет, — заметил Юрка и присел рядом с незнакомым мальчишкой.

— А вы кто такие? — осматривая ребят, спросил мальчик.

— Я — Юрка, а это мой друг Вовка. Мы спортсмены, — хлопнув по спортивной сумке, сказал Круглов. — Я занимаюсь боксом, а Вовка занимается каратэ. Между прочим, он чемпион Москвы в своей возрастной группе. А тебя как зовут?

— Вадим, — всхлипнув, ответил мальчуган.

— Может, мы тебе чем-то сможем помочь, Вадим? — участливо спросил Шатров.

— Нет, вы мне не поможете, — покачал головой мальчик.

— А ты расскажи нам, что случилось, и тогда посмотрим, — произнес Юрка.

Мальчик вытер ладонями слезы и, немного помолчав, сказал:

— Моего старшего брата избили и увели на свою базу дружки Паука.

— Паука?! — переспросил Юрка так громко, что люди, стоявшие на остановке, оглянулись.

— Вы его знаете? — боязливо спросил Вадим.

— Мы не один раз дрались с его дружками, — ответил Вовка. — А я один раз дрался и с Пауком. И ничего… У нас с ним свои счеты. Так что можешь смело нам все говорить, а мы постараемся тебе помочь.

— А за что они избили твоего брата и забрали на свою базу? — спросил Юрка.

— Они каждый месяц собирают деньги…

— То есть? — не понял Вовка.

— Раз в месяц ребята, которые живут в этих домах, — Вадим повернулся и показал рукой в сторону ближайших многоэтажек, — должны принести Пауку деньги. Кто этого не сделает вовремя, того избивают.

— Значит, твой брат не заплатил? — спросил Вовка.

— Откуда у нас лишние деньги? Мама работает сторожем на заводе, а папа в прошлом году погиб в Чечне. Он служил в ОМОНе. Они забрали у брата часы, которые подарил ему папка перед отъездом на войну, — Вадим не сдержался и снова заплакал.

— Мы тебе обязательно поможем. Вот увидишь. Только, пожалуйста, перестань плакать, — попросил Юрка.

— Постараюсь, — вытерев рукавом джинсовки непослушные слезы, ответил Вадим.

— Вот и отлично. А теперь скажи, почему они забрали твоего брата на базу? Чего они хотят?

— «Пауки» знают, что мамы нет дома. Они будут издеваться над братом, бить его, чтобы в следующий раз платил…

— А ты случайно не знаешь, где находится их база? — спросил Шатров.

— Как не знать… Знаю. Они и меня туда водили и избивали.

— Ты нам покажешь, где она? — решительно спросил Юрка, вставая со скамейки.

— Но если они узнают, что я вам показал, они меня убьют…

— Не бойся, не узнают. Ты нам покажешь, а сам уйдешь домой, — сказал Вовка. — «Пауки» недолго будут издеваться… Через несколько дней они больше никого не тронут. Но это пока тайна. Надеюсь, ты никому не скажешь?

— Нет, — глядя на сильных, спортивно сложенных ребят, ответил Вадим.

— Вот и хорошо, — сказал Юрка.

— Кажется у меня появилась идея. Нам нужны ножницы. Мы не могли бы сходить к тебе домой, Вадим? — спросил Вовка.

— Можно, конечно. Я живу совсем близко отсюда.

— А зачем тебе ножницы? — спросил у друга Юрка.

— Не будем терять время. Пойдем, Вадим. Я потом все объясню, Юрка, — ответил Шатров.

Ребята пошли в сторону многоэтажек. Спустя минут десять они были уже в двухкомнатной квартире, в которой жил Вадим с мамой и братом.

— Неси ножницы, — сказал Вовка.

Вадим зашел в боковую комнату и вскоре вышел.

— Вот, держи, — сказал он, подавая Вовке ножницы.

— Я только не понимаю, что ты собираешься делать? — пожал плечами Юрка.

— Сейчас увидишь, — снимая со своей головы черную вязаную шапку, сказал Вовка и вырезал посреди шапки два кружка.

— Это для глаз, — пояснил Вовка.

— Теперь я понял, — улыбнулся Юрка, — мы натянем на головы шапки, и у нас будут маски, как у спецназа.

— Точно, угадал, — протягивая ножницы другу, сказал Шатров.

Юрка проделал со своей шапкой то же самое.

— Отлично, — Вовка натянул шапку на лицо и посмотрел в зеркало. — Но маски мы наденем перед базой, а то пока будем идти, напугаем людей.

— Это точно, — улыбнулся Юрка. — В них нас можно будет принять за каких-нибудь бандитов.

— Вадим, мы оставим у тебя в квартире свои сумки, а потом возвратимся за ними и брата твоего приведем, — сказал Вовка.

— Хорошо, оставляйте, — кивнул головой мальчик.

Ребята вышли из подъезда.

— Далеко отсюда база Паука? — спросил Вовка.

— Минут сорок точно идти надо, — ответил, оглядываясь по сторонам, Вадим.

Юрка шел, думая о том, как они с Вовкой будут освобождать брата Вадима. Юрка вообще любил мечтать. Вот и сейчас он представил себе захватывающую детективную историю…

…Майор Круглов сидел на крыше кафе со снайперской винтовкой, внимательно наблюдая. От его взгляда не ускользала ни одна деталь. В снайперский прицел он поймал выбритую голову Паука. «А вот и главарь банды», — подумал Круглов и тут же заметил, как во двор въехала машина с заложником, которого ему и его другу, майору Шатрову, предстояло освободить. «Настало время действовать», — подумал Круглов, отползая к боковой стене. Там он мог спуститься по железной лестнице незамеченным.

В кафе «Вираж» вечер был в самом разгаре. На небольшой эстраде играли музыканты, а рядом на площадке танцевала публика.

Владимир Шатров сидел в глубине зала возле колонны. В этом кафе он договорился о встрече с Пауком. Шатров перехитрил бандита, и тот поверил, что Владимир — родственник заложника. Майор Шатров должен был отдать деньги, которые требовали бандиты взамен на заложника и забрать своего «родственника». На самом деле майоры Круглов и Шатров хотели не только освободить заложника, но и ликвидировать главаря банды.

Попивая сок, Шатров смотрел на входивших в ресторан людей. Он знал, что Паук уже где-то рядом. Ему казалось, что он чувствует его. Чувствует на расстоянии. Время с каждой прошедшей минутой приближало их встречу. Он знал, что в этот вечер должна произойти жестокая схватка с бандой Паука, которая совершила много преступлений.

Майор был готов ко в сему. Противник очень серьезный. Наглости и коварства у Паука хоть отбавляй. «Нужно сосредоточиться, обязательно сосредоточиться. Думать быстрее и опережать противника», — решил Шатров.

Что происходило на улице, Шатров, естественно, не знал. Эта неясность угнетала его: «Как поведет себя Паук? Зайдет он в ресторан или же подошлет своих людей…»

Время шло, а Паук все не появлялся. С каждой минутой внутреннее напряжение нарастало. Казалось, еще чуть-чуть — и стены кафе разорвутся от гнетущего ожидания неизвестности.

Впереди на одной из колонн было большое зеркало, так что Шатров видел все, что происходило у него за спиной. «Это хорошо, — подумал майор, — даже если дружки Паука сядут за мной, я буду их видеть».

Посетители кафе аплодировали музыкантам, игравшим хорошую музыку. Тот, кого ждут, обычно приходит. Сначала в кафе вошли два высоких крепких мужчины в темных костюмах. Вслед за ними появился Паук. Несколько человек встали из-за своих столиков и поприветствовали его.

«Вот и главарь, — увидев Паука, подумал майор Шатров, — начинается…» Подавив гнев и презрение, Шатров продолжал наблюдать. Паук на секунду остановился в центре зала. Один из его дружков подошел к главарю и указал рукой в направлении столика, за которым сидел майор. Паук не спеша направился к Шатрову.

А в это время майор Круглов в маскхалате и черной маске осторожно спустился с крыши кафе по боковой лестнице. Перебежав дорогу, он лег за деревом и стал наблюдать. Из машины пока никто не выходил. Майор пополз вдоль бетонного забора, прячась за деревьями. Один рывок — и он оказался за каким-то старым ржавым кузовом грузовика. Теперь машина, в которой находился заложник, была прямо перед ним. За спиной майора находились какие-то хозяйственные постройки, а дальше начинался сквер. Любыми судьбами нужно было захватить машину. Но как это сделать, Круглов пока не знал.

Паук подошел к столику и остановился, вонзив свой колючий, холодный взгляд в Шатрова. Выражение лица майора оставалось, как всегда, совершенно спокойным и невозмутимым.

— Если не ошибаюсь, передо мной некий Шатров, родственник захваченного мной банкира, — сказал Паук.

— Да, это я, — кивнул майор.

— Ну что ж, поговорим, — присаживаясь напротив Шатрова, сказал главарь. — Прекрасный вечер, не правда ли?

— Да, хороший, — ответил Шатров.

— Я проголодался, — подзывая к себе официанта, сказал Паук.

Он сделал заказ, и официант удалился.

— Деньги принес? — как бы невзначай спросил Паук.

— Они у меня с собой, — ответил Шатров.

— Я сейчас поем, возьму деньги, а ты заберешь своего родственничка.

— Кстати, а где он? — спросил Шатров.

— Не волнуйся. С ним все в порядке. Он в машине возле кафе. Все, как и договаривались. Без обмана, — ядовито усмехнулся Паук.

Официант принес на подносе еду, и главарь принялся поглощать ее.

Майор Круглов собирался подползти к машине с заложником, как вдруг из нее вылезли два бандита и направились в его сторону. Не дойдя до старого кузова нескольких метров, они повернули за какую-то постройку. Майор тенью скользнул за ними и точными ударами опрокинул на землю. Он надел каждому бандиту наручники и связал веревкой их ноги. «Если крикнете, мне придется стрелять в вас. Так что не рискуйте и не шутите со мной», — предупредил бандитов Круглов. Но те и не думали кричать, испуганно озираясь по сторонам.

Майор обогнул постройку и, упав на асфальт, пополз к машине. Вот и боковая дверца. «Вперед!» — скомандовал себе Круглов. Он ворвался в салон и направил ствол автомата на сидевшего рядом с заложником бандита. Бандит не успел ничего сообразить, а Круглов уже надел ему наручники.

— Садись за руль и езжай в ближайшее отделение милиции. Скажешь, что майор Круглов и его друг продолжают операцию. Там все знают.

Освобожденный заложник перелез с заднего сиденья на место водителя.

— Только поезжай в сторону сквера, так будет безопаснее, — предупредил Круглов.

— Хорошо. Я все понял, — кивнул освобожденный мужчина.

Круглов вытолкал бандита из машины и быстро отвел его за постройку. Так без единого выстрела майор Круглов обезвредил троих опасных преступников. Он постоял несколько минут, прислушиваясь к шуму удалявшейся в сторону сквера машины. «Так, первая часть операции прошла успешно. Заложник освобожден», — подумал Круглов и вышел из своего укрытия. И в этот момент он увидел, как во двор въезжает «БМВ» с бандитами Паука.

Раздумывать было некогда. Майор выхватил гранату и, выдернув чеку, швырнул ее под колеса машины, а сам прыгнул в сторону, за дерево. Яркая вспышка осветила темный двор…

А за минуту до этого к Пауку подошел его человек и что-то шепнул, кивнув в сторону Шатрова. «Они догадались, что я из милиции, — понял майор. — Надо опередить их». И вдруг на улице раздался мощный взрыв. Где-то зазвенели разбившиеся стекла. От неожиданности Паук приподнялся.

Падая на бок, в сторону, Шатров стрелял по бандитам, сидевшим за его спиной. Не успев выхватить свои пистолеты, дружки Паука с грохотом попадали на пол. Пули, выпущенные майором, достигли цели. Паук ничего не понял. Кто-то из телохранителей повалил его, прикрывая собой. Вокруг свистели и рикошетили пули, переворачивались столы. Кто-то кричал…

Лежа за колонной, майор Шатров продолжал стрельбу. Одного из телохранителей Паука он уничтожил сразу. Второй отполз за противоположную колонну, увлекая за собой главаря банды. Шатров перекатился на бок, и в то же мгновение острая боль обожгла плечо.

Круглов через боковую дверь вбежал в поварскую. В зале слышались пистолетные выстрелы. С разбега майор Круглов врезался в какого-то парня в белой поварской одежде, так что тот выронил посуду, которую держал в руках, и упал. «Что происходит?!» — крикнул кто-то вслед Круглову. Когда майор вбегал в зал, он заметил сбоку вооруженного бандита и успел первым выстрелить в него. Упав на пол, Круглов перекатился. Несколько пуль просвистело у него над головой.

Поднявшись, он стал перебегать от колонны к колонне, стреляя по бандитам на ходу. Наконец Круглов пробрался к своему другу и упал рядом с ним.

— Все нормально? Жив? — спросил он.

— Ерунда, слегка плечо задело, — показывая на раненое плечо, ответил Шатров.

— Где Паук?

— Кажется, я его ранил, а троих бандитов уничтожил. Телохранитель вытащил Паука. А с заложником все нормально?

— Полный порядок, — ответил Круглов. — Я его освободил.

— Тогда за ними, — сказал Шатров, вставая из-за колонны. — Надо не дать им уйти.

Выскочив на улицу, друзья увидели Паука и его телохранителя. Телохранитель кому-то кричал. Со стоянки, находившейся недалеко от кафе, выезжала машина, из которой на ходу выпрыгнули два человека с автоматами и открыли огонь по Шатрову и Круглову.

— Ложись! — крикнул Круглов другу, падая на тротуар за ближайшее дерево. Шатров упал рядом и, быстро прицелившись, выстрелил в сторону уходившего Паука. Но попал не в главаря, а в его телохранителя.

Телохранитель качнулся, остановился и полетел на асфальт. Паук спрятался за деревом.

— Он мой! — крикнул Круглов, меняя обойму в пистолете.

— Хорошо. Я постараюсь подобраться поближе и уничтожить их машину, — взяв у друга две гранаты, сказал Шатров.

Пули со страшным визгом ударялись рядом о тротуар. Казалось, невозможно было поднять голову. Несмотря на это, Шатров быстро пополз вперед, стреляя на ходу. Как мог, Круглов прикрывал своего друга. Когда «Мерседес» стал приближаться к Пауку, Шатров быстро приподнялся и бросил гранату. Мощным взрывом машину отбросило назад, и она загорелась.

Паук, скрываясь за дымом, побежал вперед. Возле тротуара стояла припаркованная «десятка», в которой сидел какой-то перепуганный мужчина.

— Быстро вылезай! — закричал на него Паук, открывая дверцу со стороны водителя.

Пистолет в руках главаря был весомым аргументом. Без единого слова побелевший от страха владелец «десятки» выскочил из машины. Круглов не сразу заметил прихрамывавшего Паука. Из-за дыма от взорвавшейся вместе с бандитами машины ничего не было видно.

Шатров, прикрывавший друга, швырнул последнюю гранату в сторону стрелявших по нему двоих автоматчиков. Раздался взрыв, и автоматные очереди прекратились…

Он осторожно выглянул из-за дерева, но в то же мгновение пуля ударилась о ствол дерева, и острые щепки впились в щеку Шатрова. Кто-то еще из бандитов был жив. Круглов выстрелил в палившего наугад по его другу бандита и убил его.

Круглов заметил Паука, когда тот садился в чью-то «десятку». Не раздумывая, он побежал к стоянке и сел в машину майора Шатрова. Ключи от нее были у Круглова, так что он быстро завел двигатель и, сорвавшись с места, устремился в погоню за главарем.

«Проехать он мог только здесь, — петляя по ночной улице, думал майор, — больше свернуть некуда». На одном из перекрестков он заметил ехавшую впереди «десятку». «Наконец-то я его настиг», — подумал майор, — надо сделать все, чтобы он не оторвался от меня».

Ночные улицы были почти пустынны, так что гонке никто не мешал. Круглов буквально прилип к машине Паука, не давая главарю возможности оторваться от него.

Неожиданно «десятка» свернула в какую-то подворотню и, проехав метров пятнадцать, врезалась в бетонный столб. Паук выскочил из машины и выстрелил по въезжавшему следом Круглову. Резко развернув машину и затормозив, майор вывалился из нее и выстрелил два раза в ответ. Паук стал убегать, стреляя на ходу. Майор бросился за ним в погоню.

Пробежав несколько сотен метров, противники залегли. Теперь все зависело от того, у кого крепче окажутся нервы…

— Выходи, Паук, и сдавайся! — крикнул своему противнику Круглов. — Все равно я тебя поймаю!

— Сам выходи и сдавайся! — огрызнулся главарь и выстрелил.

Круглов выстрелил в ответ.

— Тебе не уйти, Паук! — крикнул майор и прыгнул вперед за ближайшее дерево.

Пуля, взвизгнув, пролетела совсем рядом.

— Я тебя пристрелю раньше, чем ты до меня доберешься! — зло крикнул в ответ главарь.

Но майор, ничего не ответив, еще на один прыжок приблизился к противнику. Теперь они были совсем близко друг от друга. Паук высунулся и несколько раз выстрелил в сторону залегшего неподалеку Круглова.

«Нервничает Паук. Это хорошо», — подумал майор и выстрелил в ответ. Главарь не заставил себя долго ждать и также выстрелил. Круглов прицелился и нажал на курок. Послышался щелчок. «Эх, надо же, кончились патроны», — с досадой подумал майор.

— Чего замолчал? Эй! Может, ты убит или ранен? — выкрикнул Паук.

— Не дождешься! У меня еще две обоймы патронов, и я жив и здоров! — крикнул Круглов.

Вместо ответа Паук выстрелил несколько раз и, выругавшись, отбросил пистолет в сторону и побежал к ближайшему дому. «Надо же… И у него закончились патроны», — выскакивая из своего укрытия и снова устремляясь в погоню за преступником, подумал майор.

Паук, заскочив в подъезд, забежал в лифт и стал подниматься наверх. Круглов по лестнице, перепрыгивая через две ступени, устремился за ним, так как второй лифт был занят. «Он же не знает, что у меня закончились патроны, — подумал Круглов, — значит, пистолет мне еще пригодится».

Преступник, выбежав из лифта на последнем этаже, увидел Круглова с пистолетом в руке и устремился по железной лестнице на крышу. Едва майор поднялся на крышу дома, как Паук внезапно атаковал его из-за небольшого возвышения и выбил пистолет, который загремел по крыше и полетел вниз.

Круглов отпрыгнул назад, приняв боевую стойку.

— Ну что, сразимся?.. Теперь мы в равных условиях, — злобно усмехнулся Паук.

— Сразимся, и я выиграю, — спокойно сказал майор. — От меня еще никто не уходил.

— А я уйду. Но прежде сброшу тебя с этой крыши.

— Давай. Чего же ты тогда ждешь, Паук?

Главарь тоже встал в стойку, приготовившись к рукопашному бою. Паук не мог знать, что он вступает в схватку с Олимпийским чемпионом по боксу Юрием Кругловым. Он резко бросился вперед, атакуя ногами. Но майор уже знал о такой манере ведения боя противника и был готов к ней. Уйдя от атаки в сторону, Круглов внезапно приблизился и нанес неотразимую серию ударов в голову и по корпусу. Соперник рухнул. Это был нокаут. И в этот момент на крышу выскочили майор Шатров с пистолетом в руке и еще два милиционера. Увидев лежащего Паука, Шатров подошел к нему и, нагнувшись, надел наручники.

— Я вижу, помощь тебе была не нужна, — улыбнулся майор Шатров.

— Я просто выбросил вперед кулак, а он по глупости налетел, — пошутил Круглов, кивая на лежавшего преступника.

Шатров кивнул милиционерам, и они, подхватив главаря банды под мышки, потащили его вниз.

— Теперь многие люди вздохнут спокойно и не будут больше бояться Паука, — радостно сказал Круглов.

И друзья крепко, по-мужски обнялись…

— Эй, Юрка, скоро уже придем. Ты о чем это задумался? — легонько толкнув друга в плечо, спросил Шатров.

— Что? — посмотрев по сторонам, произнес Круг.

— Я говорю, скоро придем, — повторил Вовка.

— За поворотом будет небольшая лесополоса. Там в глубине есть старый строительный вагончик. Это и есть база Паука, — пояснил Вадим.

Вовка остановился. Вслед за ним остановились и ребята.

— Все, иди домой, Вадим, и жди нас. Мы освободим твоего брата.

— Я могу еще пройти с вами, — возразил Вадим.

— Нет, — твердо сказал Вовка, — я не хочу, чтобы тебя заметил кто-нибудь из «пауков».

— Да, иди домой, — повторил за другом Юрка.

— Ну хорошо, — согласился мальчик. — Только я вас должен предупредить. В лесополосе за деревьями Паук всегда выставляет несколько часовых.

— Это важно. Хорошо, что ты предупредил нас. Мы будем осторожнее, — ответил Шатров.

— Удачи вам, — разворачиваясь, сказал Вадим и собрался уходить.

— Погоди, а как зовут твоего брата? Как он одет? — спросил Юрка.

— Моего брата зовут Антон. На нем коричневая кожаная куртка, темно-синий вязаный свитер и черные джинсы. Он примерно такого же роста, как и вы. Ему тринадцать лет.

— Почти как и нам, — произнес Круглов и добавил:

— А теперь иди.

Когда Вадим исчез из вида, Вовка сказал:

— Хорошо, что ты спросил, как зовут его брата и как он одет. Это может нам пригодиться.

— Да, это точно, — согласился Юрка.

— А сейчас надеваем маски и начинаем операцию под кодовым названием «Освобождение», — сказал Вовка.

— Неплохое название.

— Главное нам действовать хорошо. Значит так, мы должны незамеченными пробраться мимо часовых к базе противника и провести разведку. Затем освободить Антона, вывести его из владений Паука и доставить домой.

— Понятно, — кивнул головой Юрка, — значит, начинаем.

— Да, начинаем.

Повернув за угол дома, ребята впереди увидели лесополосу.

— Надеваем маски, — сказал Шатров, — придется ползти, чтобы нас не заметили оттуда.

Надев маски, друзья один за другим перебежали дорогу и, опустившись на землю, поползли в сторону базы. Был темный-темный вечер. Дул осенний ледяной ветер, обжигающий руки. Но друзья видели перед собой только редкий лесок и строительный вагон, ту самую базу Паука. «Хорошо, что так темно, — думал Шатров, оглянувшись по сторонам, — это нам наруку. Постовые Паука вряд ли нас заметят, если, конечно, не нарваться случайно на них».

Вскоре начались деревья, и Шатров шепнул другу, что ползти надо еще тише. Вдруг где-то совсем близко за спинами ребят послышались чьи-то голоса. «Отползаем быстрее в сторону», — успел шепнуть другу Юрка и перекатился набок за дерево. Вслед за ним перекатился и Шатров.

Трое «пауков» прошли совсем близко, в каких-нибудь двух метрах от друзей. «Пауки» двигались вглубь лесопосадки на свою «базу».

— Кто идет? Пароль! — послышался чей-то хрипловатый голос.

По всей видимости, это был часовой.

— «Ночной кошмар», — хором ответили «пауки».

— Проходи, — отозвался часовой.

«Ночной кошмар». Ничего себе пароль…» — подумал Юрка. — Ну, мы им устроим «кошмар».

— Слышал пароль? — все также тихо, шепотом спросил Шатров.

— Да, слышал, — также шепотом ответил Юрка.

— А у них тут строгая дисциплина, — сказал Вовка, — постовые… пароль… Нужно быть осторожнее. Впереди часовой. Обходим его слева.

— Понял, — ответил Юрка, и ребята поползли чуть левее.

Продвинувшись вперед и обогнув первого часового, они едва не наткнулись на второго, который ходил взад-вперед между деревьями. Юрка и Вовка отползли чуть назад и спрятались за кустарником:

— Что будем делать, Шатер? — спросил Юрка, поправляя сбившуюся набок маску.

— Пока не знаю. Надо подумать. Как же его проскочить…

Вовка пошевелился. Под ним треснула какая-то ветка. Часовой приостановился и вдруг пошел прямо на ребят.

— Уходим, — шепнул другу Юрка и начал отползать в сторону.

Вовка пополз следом за ним. Часовой подошел к кустарнику и стал его осматривать.

В это время ребята поднялись и, пригнувшись, пробежали несколько десятков метров и упали возле какого-то дерева.

— Фу ты, — выдохнув, произнес Юрка, переводя дыхание.

— Кажется, пронесло. Он нас не заметил, — отозвался Шатров.

Они проползли еще вперед. Вдруг деревья расступились, и на поляне ребята увидели слегка покосившийся строительный вагончик, освещаемый внутри свечами. Через окошко было видно, как внутри перемещаются какие-то тени.

Возле вагончика стоял третий часовой, вооруженный длинной палкой.

— Надо подобраться к базе с тыла, — произнес Шатров, — чтобы часовой не заметил.

— Да, по другому к никак не подберешься, — согласился Юрка.

— Тогда вперед, Круг!

— Вперед, Шатер, — подбадривая друг друга, сказали ребята и поползли за деревьями, подбираясь к базе поближе.

Вот часовой, стоявший у входа, исчез из вида. Ребята залегли за большим камнем и стали думать, как им действовать дальше.

— Надо убедиться, есть ли там Антон, — сказал Юрка.

— Это правильно, — кивнул Вовка.

— А если его там нет?

— Тогда что-нибудь придумаем, — ответил Шатров.

— Например, захватим одного из банды Паука и спросим его «по-дружески», где Антон…

— Неплохая идея. В любом случае мы должны освободить брата Вадима.

— Тогда надо действовать, — произнес Юрка. — Я предлагаю следующее. Сейчас я поползу к базе один, чтобы не так заметно было. А ты будешь меня прикрывать. Мало ли что… Когда я доползу до вагончика и разведаю обстановку, я махну тебе правой рукой. И тогда ты проберешься ко мне. Если Антона там не будет, я вернусь назад. Договорились?

— Договорились, — ответил Шатров и добавил: — Будь осторожнее.

— Конечно, — сказал Юрка и, посмотрев по сторонам, пополз к вагончику.

Вовка следил за тем, как удаляется его друг. Когда до базы осталось совсем немного, Юрка хотел вскочить. Но в этот момент на поляне появился кто-то из банды «Пауков». Он направлялся к вагончику, и Юрке пришлось прижаться к земле, чтобы противник его не заметил.

Вовка почувствовал, как учащенно забилось его сердце: «Неужели хулиган Паука заметит Юрку…» Напряжение с каждой секундой возрастало.

— Эй, Дирол, это ты? — окликнул идущего часовой.

— Я, кто же еще, — ответил Дирол, пройдя совсем близко от Юрки.

«Хорошо, что часовой отвлек нашего «старого знакомого, — подумал Вовка, — а так бы Дирол точно засек Юрку». Шатров облегченно вздохнул.

Когда Дирол зашел в вагончик, Юрка быстро поднялся и в несколько прыжков оказался возле самой базы. Он прижался к стене и стал ждать подходящего момента. Когда часовой сел на ступеньках, опустив голову, Юрка как можно осторожнее подкрался к окошку и заглянул внутрь.

За каким-то перекошенным столом сидел Паук, а перед ним на стуле — Антон. Юрка сразу узнал его по описанию Вадима. Под глазами Антона были два больших синяка. Паук держал в руках его часы. Он о чем-то говорил с Антоном, злобно улыбаясь. Возле Антона стояло несколько дружков Паука. Неожиданно Паук подошел к Антону и ударил его по лицу. Он бросил часы на стол и, сказав что-то своим, пошел к выходу.

Юрка развернулся и прыгнул за вагончик.

— Охранять его будете вместе с Гвоздем, — сказал он часовому. — А мы с Диролом и ребятами пойдем прогуляемся по городу.

Вслед за Пауком вышло еще несколько человек. Они стали удаляться от базы.

Прошло еще минут десять. Юрка приподнялся и махнул рукой Вовке. Вовка давно ждал сигнала от друга и быстро пополз вперед. Вскоре он был возле вагончика.

— Антон здесь, — прошептал Юрка.

— Сколько человек его охраняет? — спросил Шатров.

— Двое. Часовой и Гвоздь.

— Кто?

— Гвоздь. Это кличка одного из «пауков», — ответил Юрка.

— А ты случайно не знаешь, куда ушел Паук с дружками?

— Знаю. Он сказал часовому, что они пойдут «прогуляться по городу».

— Пошел, гад, на свои темные дела, — тихо произнес Вовка.

— Нам повезло, что он смылся. А сейчас надо справиться с двоими и освободить Антона. Как будем действовать? — спросил Юрка. — Ведь часовой может позвать «пауков» на помощь. Тогда будет труднее.

— Да, — согласился Шатров. — Надо все сделать как можно тише. Ты отвлечешь часового, а я с другой стороны открою дверь.

Выслушав друга, Юрка кивнул головой:

— Классная идея.

— Тогда вперед, начинаем, — произнес Шатров, — а то вдруг Паук передумает и возвратится назад.

— Все, приготовились, начинаем, — сказал Юрка и, опустившись на землю, пополз к сидевшему впереди на ступеньках часовому.

Одновременно Шатров стал огибать базу с другой стороны.

Юрка прополз под светящимся окном и оказался совсем рядом с часовым. Круглов медленно поднялся и, встав возле стены, приготовился. Шатров, обогнув вагончик, встал возле стены с другой стороны. Все было готово к «штурму».

Юрка легонько хлопнул в ладоши. Часовой поднялся со ступенек — и в этот момент Вовка Шатров, проскользнув за его спиной, открыл дверь вагончика и спрятался за ней.

Часовой повернул голову в сторону скрипнувшей двери, и вдруг сильнейший удар в челюсть отбросил его назад. Это Юрка применил свой коронный удар.

Часовой, влетая в открытую дверь, сбил с ног Гвоздя. Тот рухнул на пол вместе с нокаутированным часовым. Друзья одновременно заскочили внутрь вагончика. Увидев незнакомцев в масках, Гвоздь быстро вскочил и хотел крикнуть, но Юркин удар опередил его крик, и Гвоздь рухнул рядом со столом.

Антон приподнялся со стула и испуганно посмотрел на ребят в масках.

— Не бойся, Антон, мы свои. Пришли за тобой, чтобы вытащить тебя отсюда, — сказал Шатров.

Часовой открыл глаза и попытался приподняться.

— Лежать! — прикрикнул на него Юрка.

— Надо связать их, — сказал Вовка.

Ребята связали «пауков» веревками, которые нашли в столе. Гвоздь пугливо наблюдал за незнакомцами в масках, боясь сказать что-нибудь. Он не раз участвовал в уличных драках, считался одним из лучших бойцов в банде Паука, но такого сильного и точного удара он еще ни разу в своей жизни не получал.

— Если крикнете, позовете своих, получите еще, — пригрозил Вовка. — Наши ребята здесь рядом, поняли?

— Поняли… Поняли… — испуганно пролепетали Гвоздь и часовой.

— Кто вы? — взяв со стола свои часы, спросил Антон.

— Потом расскажем, — ответил Юрка и посмотрел по сторонам.

По углам вагончика были нарисованы страшные черные пауки. Казалось, они вползают сюда со всех сторон, окружают, чтобы напасть. Вовка тоже заметил рисунки.

— Фу ты, какая пакость, — произнес он.

— Ладно, пойдем, — сказал Юрка.

— Да, пора, — согласился Шатров, — смелее, Антон.

Ребята по одному выскочили из вагончика, закрыли за собой дверь и, пригнувшись, побежали к деревьям. Прокравшись мимо часовых, они вышли из лесопосадки и перешли дорогу. Вдруг Вовка остановился.

— Что случилось? — спросил у друга Юрка.

— Видишь недалеко от лесопосадки прожектор на кране и рядом строящийся дом?

— Вижу, — присмотревшись, ответил Круглов.

— Так вот, оттуда, из недостроенного дома, наверное, хорошо просматривается база Паука.

— Наверное, — пожал плечами Юрка.

— А я уверен, что она как на ладони, ведь лесопосадка молодая. Деревья невысокие. С верхнего этажа вагончик точно виден… Ладно, пойдем дальше.

— Только сначала нужно снять маски, а то людей распугаем, — улыбнулся Юрка.

— Это точно, — стянув с головы свою маску и вытерев ей с лица пот, сказал Шатров.

Вскоре ребята шли по улицам.

— Кто вы? И кто вас послал? Откуда вы узнали, что меня захватил Паук?

— Все очень просто. Мы возвращались с тренировки и встретили твоего брата Вадима. Он нам все и рассказал. Мы спортсмены, а с Пауком у нас свои счеты, — быстро объяснил Юрка.

— Вот оно что… Теперь мне все понятно, — произнес Антон.

Вскоре ребята зашли в подъезд дома, где жил Антон, и поднялись вместе с ним на лифте. Дверь открыл Вадим. Увидев избитого брата, он бросился к нему на шею и обнял.

— Все нормально, не плачь, братишка, — дрогнувшим от волнения голосом сказал Антон. — Я дома. Часы, что подарил папа, со мной. Вот, смотри…

Антон слегка отстранился и, достав из кармана брюк командирские часы, показал их брату.

— Я так переживал по тебе, не знал, что делать… Хорошо, что ребята подошли ко мне, — всхлипнул Вадим.

— Да, спасибо вам, ребята, — повернувшись к Юрке и Вовке, сказал Антон. — Они бы избивали меня всю ночь.

— Мы должны были помочь, и мы помогли.

Друзья улыбнулись.

— Но прежде чем уйти, мы хотим вам кое-что рассказать, — понизил голос Юрка. — Через пару дней мы и наши друзья разберемся с Пауком. Мы уже говорили об этом Вадиму. Паук больше не будет приставать к вам, ребята, и издеваться. Но вы не должны выходить эти дни из дома. Даже завтра в школу.

— Да, мой друг прав, — сказал Шатров. — Паук и его банда после сегодняшнего случая могут озвереть и начать мстить. Потерпите два дня. Когда с Пауком и его бандой будет покончено, мы зайдем к вам. Но это будет в воскресенье. Вы, конечно, понимаете, что это тайна. «Пауки» сейчас попытаются поймать тебя, Антон, или тебя, Вадим, и узнать, кто вам помог.

— Да, я понимаю, — кивнул Антон. — Два дня мы с братом будем сидеть дома. А маме придумаем, что сказать.

— Помните, что «пауки» будут караулить вас везде, — еще раз предупредил Вовка, — возможно, что даже на лестничной площадке. Они также могут подослать к вам кого-нибудь из ваших знакомых, когда вашей мамы не будет дома. Так что будьте осторожны, никому не открывайте.

— Мы из дома не выйдем в эти дни, — заверил друзей Антон.

— А теперь запишите наши телефоны на всякий случай, — сказал Юрка. — А мы запишем ваш. Завтра позвоним, узнаем, как вы.

Записав телефон, друзья пожали руки Антону и Вадиму и вышли из квартиры. Они снова шли к остановке.

— Уже половина двенадцатого, — взглянув на часы, сказал Вовка. — Нам здорово попадет от родителей.

— Батя меня нокаутирует, как я нокаутировал Гвоздя и часового, — тяжело вздохнул Юрка.

— Терпи, казак, атаманом будешь, — пошутил Юрка и серьезно добавил: — Зато мы с тобой ребятам помогли. Кто бы за них заступился?

— Это точно, — согласился Юрка.

— Нам надо только что-нибудь придумать. Мы же не можем сказать, что ползали по какой-то лесопосадке и освобождали Антона. Да если бы мы и сказали так, нам бы не поверили.

— Так всегда бывает: говоришь правду — не верят, соврешь — верят. Странно… — развел руками Юрка.

— Сейчас некогда об этом рассуждать, придется соврать. Но врать мы должны одинаково.

— Да, — согласился Юрка, — а то завтра мой батя точно поговорит с твоим.

— Вот-вот… Давай скажем, что после секции решили прогуляться пешком и подрались с какой-то шайкой за то, что они приставали к какой-то девушке, а потом проводили ее домой.

— Неплохо придумано. Так и будем говорить. А что еще остается… — согласился с другом Юрка.

Через несколько минут подошел автобус, и ребята поехали домой.

Глава 23

В эту ночь Паук и его банда обворовали универсам. На базу они возвращались довольные, неся в руках коробку, набитую шоколадом, конфетами и разной мелочью.

— Неплохо мы сегодня сработали, — улыбнулся Дирол.

— Нормально. Можно было лучше, — нарочито равнодушным тоном ответил Паук.

— Сейчас придем, дадим этому сопляку по шее пару раз и выбросим его с базы, пусть катится домой.

— Да, с него хватит, — согласился с Диролом Паук. — В следующий раз будет знать, как вовремя не платить. И другим расскажет.

Паук сплюнул и зло ухмыльнулся.

Они прошли первого часового, который, увидев главаря банды, даже не стал спрашивать пароль, второго и вышли на поляну. Окошко вагончика еле светилось.

— А где это часовой, интересно? — произнес Паук.

— Может, отошел по нужде, — беспечно ответил Дирол.

— Что-то здесь не так. Тишина какая-то странная, — оглядываясь по сторонам, сказал Паук. — Ну-ка, Слон, сходи посмотри, что там на базе. А мы тебя здесь подождем.

Из толпы вышел толстоватый рыжий мальчишка и неторопливой походкой направился к вагончику, зашел и через несколько секунд выскочил из него, как ошпаренный, и заорал:

— Пленного нет! А наши Гвоздь и Арбалет лежат на полу связанные. У них… У одного и второго разбито лицо!

— Неужели этот сопляк так побил наших и ушел? — удивленно вытаращив глаза, пробормотал Дирол.

— Сейчас узнаем, что тут было, — решительно сказал Паук и быстро пошел к базе.

Вслед за ним последовала и его банда. Паук не верил своим глазам. Одни из лучших его бойцов, проверенных в уличных драках, валялись связанные на полу.

— Кто это вас так? — спросил Паук.

— Сначала скажи, чтобы нас развязали, а то мы уже несколько часов здесь валяемся, — простонал Гвоздь.

— Развяжите их, — приказал главарь.

К Арбалету и Гвоздю подскочили их дружки и помогли освободиться от веревок.

— А теперь говорите, — угрожающе сверкнув глазами, сказал Паук.

— Когда вы ушли, на нас напали двое в черных масках, — произнес Арбалет, растирая затекшие от веревок руки.

— В масках? — переспросил Паук.

— Двое.

— В каких масках? Что вы болтаете? — сказал Дирол, который считался в банде заместителем Паука.

— Я же сказал, в черных масках, — повторил Арбалет, — с прорезями для глаз, как у спецназа какого.

— Это были пацаны или взрослые? — спросил Паук.

— Пацаны. Но один из них так лупит… С первого удара сбивает с ног. Падаешь и вырубаешься… Вот он и стукнул нас по разу с Гвоздем, а потом они нас связали и увели пленного, — объяснил главарю Арбалет.

— Гвоздь, а почему вы не кричали? Здесь же недалеко были наши! — строго спросил Паук.

— Они нас предупредили, что их люди рядом с базой, и если мы пикнем…

Паук неожиданно со всего размаха ударил по столу, так что все втянули головы в плечи.

— Дурак! Если бы кроме этих двоих здесь были еще их люди, они бы вас не предупреждали. На всякий случай проверьте все вокруг базы, — приказал Паук своим.

Все вышли из вагончика, кроме Дирола.

— Так ты, Арбалет, говоришь, что один из них лупит так, что сразу вырубает? — спросил Паук.

— Да, аж искры из глаз сыплются — и летишь на пол… Крепко лупит. Я таких ударов еще не видел, — подтвердил свои слова Арбалет.

Паук на несколько минут задумался, а потом вдруг произнес:

— По-моему, я знаю, кто здесь был сегодня.

— Кто? — взглянув на главаря, спросил Дирол.

— Наши старые враги. Эти двое друзей-спортсменов.

— Точно, — протянул Дирол, — как это я сам не догадался.

— Из тех, кого мы знаем, только они умеют так бить.

— Да, удары у них что надо, — вспомнив драки с друзьями, согласился Дирол.

— Интересно, откуда они узнали, где находится наша база? — задумчиво произнес Паук.

— Не знаю, — покачал головой его дружок.

— Постой… Кроме этого, как его… Антона… Здесь как-то был его младший брат.

— Да, помню. Из него тоже «выбивали» деньги.

— Вот он, наверное, и сказал этим спортсменам, — произнес Паук. — Надо снова поймать этого Антона и привести к нам. Эти два «героя» снова клюнут. Тут мы их и встретим. Я им переломаю все руки и ноги, чтобы они больше никогда не смогли тренироваться.

— Давно пора. Они уже достали нас, — согласился с главарем Дирол.

— Надо поймать этого Антона сегодня же, когда он будет возвращаться из школы. Да так, чтобы его брат знал об этом. Он сообщит спортсменам, и они придут. Тоже мне, спасатели… — сплюнув, зло сказал Паук.

— Я приведу сегодня Антона сюда.

— Вот тогда эти двое попадутся. А мы постараемся, чтобы им не было скучно, — сказал Паук.

Глава 24

На следующее утро друзья, несмотря на то, что возвратились домой ночью, выбежали на кросс.

— Привет. Как дела? Досталось?.. Что сказали родители? — засыпал друга вопросами Юрка.

— Более-менее обошлось. Поругали, конечно, но поверили. Не люблю я врать, — вздохнул Вовка, — а вчера вот пришлось. А как у тебя?

— Нокаута не было, но батя влепил мне хорошую оплеуху. Но это не страшно. Боксеры должны уметь держать удар. Вот я и держал. Только родители мне почему-то слабо поверили, — развел руками Юрка.

— Но ты стоял на своем?

— Конечно. Мы шли после тренировки и заступились за девушку… Все, как и договорились, — ответил Юрка.

— Молоток. С тобой можно идти в разведку.

— В воскресенье пойдем на Паука и его банду, а пока побежали, — улыбнулся Юрка.

— Побежали.

Друзья сорвались с места и наперегонки побежали по дорожке. Затем они рассмеялись, потому что никто никого не обогнал. И они, сбавив обороты, побежали рядом в нормальном тренировочном темпе.

За два часа перед тренировкой друзья пришли к старому гаражу, чтобы поговорить о завтрашней операции против «пауков». Юрка открыл ключами ворота, и ребята вошли внутрь, включив свет.

— Ты звонил сегодня Антону? — спросил Юрка.

— Да, я звонил ему совсем недавно. Может, полчаса назад.

— И как там у них дела?

— Антон говорит, что они с братом никуда не выходят из дома. А маме сказали, что заболели. Она разрешила им до понедельника посидеть дома.

— Это хорошо, — заметил Юрка.

— Еще Антон сказал, что под окнами их дома и у подъезда дежурят «пауки». А этой ночью, когда мать ушла на дежурство, к ним кто-то звонил в дверь. Они сидели в квартире без света, как будто их нет дома, и никому не открыли.

— Молодцы! Точно выполняют все, что мы им сказали.

— Я предупредил Антона, чтобы сегодня и завтра они были осторожны, — сказал Шатров.

— В воскресенье мы должны вместе с ребятами разогнать эту банду, — воинственно произнес Юрка.

— Давай подумаем, как это сделать получше.

— А что тут думать… Разбиваем базу «пауков». Проучиваем главарей — Паука и Дирола — и все, — горячась, сказал Круглов.

— Так то оно так, ну а вдруг они нас тоже ждут?.. Наверняка они догадались, кто у них был… Нет, с наскока может ничего не выйти. Представляешь, мы побьем нескольких «пауков», а самого главного в этот момент не будет на базе. Что тогда? Они могут просто-напросто сменить место своего постоянного расположения. Найти какой-нибудь другой вагончик или старый чердак… И тогда — гоняйся за ними, — развел руками Шатров.

— Ты прав, я об этом не подумал, — согласился Юрка. — И что же делать?

— Помнишь, когда мы уходили с Антоном, я показал на прожектор на кране и на строящийся дом?

— Помню. Ты еще сказал, что оттуда будет классно наблюдать за базой «пауков». Ну, что-то в этом роде…

— Вот именно. Сначала мы должны провести разведку. Я возьму у отца армейский бинокль, мы проберемся наверх и будем наблюдать за вагончиком. Посчитаем, сколько «пауков» там находится, есть ли на месте главарь, как лучше подойти к базе и все такое… А потом решим, как нам лучше атаковать.

— По-моему, ты говоришь дело, Шатер, кивнул головой Юрка. — Я с тобой согласен.

— Поговорим сегодня об этом с ребятами, как и договаривались, — сказал Вовка. — Может, они что-нибудь предложат. Посмотрим. А сейчас пока у нас есть время до тренировки, давай поговорим о чем-нибудь другом.

— О чем, например? — спросил Круглов.

— Вчера на перемене я стоял в коридоре возле окна и случайно услышал, как несколько ребят из параллельного класса спорили. Один говорил, что лучшее единоборство — самбо, второй — что каратэ, третий — что нет в мире ничего лучше кикбоксинга, четвертый сказал, что тот, кто занимается ушу, победит всех. А ты что думаешь насчет этого, Круг?

— Если честно, я особо не задумывался об этом. Мне нравится бокс, я им занимаюсь, стараюсь постичь все его тайны и хитрости. Тебе нравится каратэ. Что ж, хорошо. Ты хочешь достичь мастерства в этом единоборстве. По-моему, спорят те, кто сам никогда не занимался боевыми видами спорта или кто занимался, но несерьезно.

— Ты прав, — согласился с другом Шатров. — Спорить, какое единоборство лучше, — это все равно, что спорить о звездах на небе, какая светит ярче… Звезд много. Я считаю, что сильнее не какое-нибудь единоборство, а мастерство. Допустим, если ты классный боксер, то ты легко победишь каратиста, который тренируется только год или два. Мастер каратэ легко победит средненького боксера. Ну и так далее. Как говорится, кулак везде одинаково сжимается. Так что, повторюсь, все зависит от мастерства, а не от названия стиля, — сказал Шатров.

— Класс, мне это понравилось — «все зависит от мастерства, а не от названия стиля». Здорово сказано, — повторил Круглов.

— В одной книге о каратэ я прочитал, что мужество, чувство собственного достоинства и смелость — самые характерные признаки благородства души. Подлинно мужественный человек всегда сохраняет ясность ума. Ничто не может нарушить равновесие его души. Он сохраняет самообладание в любых катастрофах, опасностях и даже перед лицом смерти. Вот такому настоящему мужеству и учат боевые искусства, и за это они мне нравятся, — заключил Шатров.

— Это правильно, — выслушав друга, произнес Юрка.

После тренировки Влад Мирин, Игорь Барков и Вовка Шатров сидели в парке на скамейке и ждали Юрку. Вовка рассказал товарищам по секции, как они с Кругловым освобождали Антона.

Вскоре на аллее парка появился Юрка. Он шел пружинистой походкой, забросив сумку на плечо. Подойдя к ребятам, Юрка поприветствовал их. Влада Мирина он немного знал, а вот с Игорем Барковым встретился впервые, и потому Вовка познакомил ребят, а затем рассказал о своем плане операции.

Выслушав его, Игорь сказал:

— Предлагаю назвать операцию «Охота на скорпиона».

— Нормальное название. Мне нравится, — сказал Юрка.

— Мне тоже, — произнес Влад.

— Ну, раз всем понравилось, значит, завтра будем начинать «охоту», — сказал Вовка.

— Может, у вас, ребята, будут какие-нибудь мысли насчет операции? — спросил Юрка, обращаясь к Владу и Игорю.

— Да особо никаких мыслей нет. Вовка хорошо все продумал, — сказал Влад Мирин. — Главное — захватить главаря и Дирола. Потому что они всем заправляют у «пауков». После того, как мы их проучим, надо предупредить их, что если они что-то не поймут и не уйдут отсюда, клубы каратэ и бокса объединятся. И тогда их ждет «веселенькая» жизнь…

— Точно, так им и скажем, — воинственно произнес Юрка. — Ребята из клуба «Боевые перчатки» не любят хулиганов.

— И наши тоже, — заметил Игорь.

— Так, ребята, а теперь самое важное, — встав со скамейки, сказал Шатров. — В воскресенье по двое мы должны пробраться на стройку. Притом пробраться, пока будет темно, потому что на стройке есть сторож. А в темноте прятаться, ясное дело, лучше. Ну и чтобы на «пауков» не нарваться днем. Значит, в половине седьмого утра нам надо встретиться возле стройки, — заключил Вовка.

— Я согласен с Шатром, — кивнул головой Влад.

Юрка и Игорь тоже были согласны.

— Тогда расходимся по домам, — сказал Вовка, забрасывая сумку на плечо.

— Пока… До завтра, — ответили Игорь и Влад и пошли по аллее в противоположную сторону.

Подходя к остановке, Юрка произнес:

— Надо придумать, что мы скажем родителям. Ведь мы уйдем рано утром, а вернемся неизвестно когда.

— Скажем, что мы с классом пойдем в парк. Сбор в восемь, а нам надо еще заехать за одноклассником. Придется снова соврать…

— Да, придется, — согласился с другом Юрка. — Хотя насчет парка мы почти и не врем. Поход в лесопосадку, на свежий воздух с аттракционом «Охота на скорпиона»… — пошутил Круглов.

Рано утром друзья встретились возле подъезда.

— Ну что, сработало насчет похода в парк? — спросил Шатров.

— Сработало. Иначе я бы сейчас сидел дома, — ответил Юрка.

— Тогда вперед.

— Может, пробежимся до остановки? Заодно и разомнемся, — предложил Круглов.

— А что, это идея. Побежали…

— …Шатер, ты? — шепотом спросил Влад, возникая из темноты возле стройки.

— Угадал, — ответил Вовка.

— Итак, все в сборе, — оглядывая ребят, сказал Юрка и спросил:

— Давно нас ждете?

— Да нет, минут десять, как пришли сюда, — ответил Игорь Барков.

— Не забыл бинокль? — спросил у Вовки Влад.

— Не забыл.

— Тогда можем начинать, — произнес Мирин.

— Мы с Юркой проберемся первыми. Встречаемся наверху. Вход через второй подъезд слева, — уточнил Шатров.

— Понял… Давайте, — прошептал Влад.

Юрка и Вовка пробежали чуть вперед. Шатер пригнулся и его друг, заскочив ему на спину, мигом перепрыгнул через ограждавший стройку забор.

Перепрыгнув на другую сторону, Юрка присел и осмотрелся… Он тихонько постучал по забору три раза костяшками пальцев. Это означало, что сторожа нет. Вовка подпрыгнул и, ухватившись за край забора, подтянулся и спрыгнул рядом с Юркой.

— Побежали к подъезду, давай ты первый, — прошептал Юрка.

Шатер поднялся и, пригнувшись, побежал ко второму подъезду слева. Забежав в него, он остановился. Юрка побежал следом, но в этот момент откуда-то появился сторож с фонарем в руке. Он бы заметил Круглова, если бы не реакция Юрки, который не растерялся, а мгновенно прыгнул за насыпь.

Сторож прошел мимо, даже и не подозревая, что на территорию, которую он охраняет, пробрались посторонние. Когда он исчез из вида, Юрка стрелой проскочил к подъезду.

— Ух ты, чуть не заметил, — выдохнул он.

— Я уже подумал, что операция «Охота на скорпиона» сорвется, — честно признался Шатров.

Ребята тихо поднялись по лестнице на пятнадцатый этаж и стали ждать. Прошло более получаса, уже рассвело, а Мирина и Баркова все не было.

— Да где же они подевались? — нетерпеливо сказал Юрка.

— Может, их сторож заметил или поймал кого-нибудь из двоих, — предположил Шатер.

— Только этого не хватало…

Прошло еще десять минут. И вот, наконец, где-то совсем близко на лестнице послышались шаги, и в пустую коробку недостроенной квартиры вошли Влад и Игорь.

— Наконец-то. Что случилось, ребята? — спросил Шатров.

— Только мы с Владом перепрыгнули через забор, как появился сторож. Нам пришлось спрятаться за кучей с песком. Как назло, сторож остановился недалеко от нас, потом присел на какой-то ящик, закурил и долго сидел… Так что нам пришлось ждать, пока он уйдет, — объяснил Игорь Барков.

— Понятно… А мы уже не знали, что и думать, — вздохнул Юрка.

Ребята подошли к незастекленному окну. Сильный ветер ударил им в лицо.

— Видите впереди лесопосадку? — спросил Вовка.

— Да, видим, — почти одновременно ответили Мирин и Барков.

— Там и находится «база» Паука, — произнес Вовка и, достав из кармана куртки армейский бинокль, поднес его к глазам.

Около двух минут он наблюдал, а все молчали. Наконец Шатров сказал:

— Как я и думал, вагончик «пауков» отсюда виден как на ладони. Возле него стоит часовой, и больше я пока никого не вижу.

— Дай посмотреть, — попросил бинокль Влад.

Бинокль переходил из рук в руки. Все хотели понаблюдать за «базой» Паука.

— Будем наблюдать по очереди, по тридцать минут каждый, — предложил Шатров, и все ребята с ним согласились.

Началось наблюдение за «базой».

— Спят они, что ли? — передавая бинокль Владу, сказал Шатров. — За полчаса никто не вышел из вагончика.

— Может, мне повезет больше, — прикладывая бинокль к глазам, произнес Мирин.

Но прошло еще полчаса, а из вагончика никто не выходил.

— Ребята, а может, Паука нет на «базе»? — предположил Влад, передавая бинокль Юрке.

— Может быть, и нет, — всматриваясь в бинокль, ответил Юрка. — Все равно будем продолжать наблюдать.

Минут через пятнадцать Круглов воскликнул:

— Паук появился вместе с Диролом! Они вышли из вагончика. По-моему, они куда-то уходят.

— Дай-ка, — выхватывая бинокль из рук друга, сказал Шатров.

Оптика приблизила лица Паука и Дирола. Они о чем-то разговаривали между собой, удаляясь все дальше и дальше от «базы». Вслед за ними шли их дружки.

— Покажи-ка, Вовка, мне этого Паука, чтобы знать, кого бить за брата, — попросил Влад Мирин.

Шатров передал Владу бинокль.

— Смотри, он идет вместе с Диролом, впереди толпы. Паук высокий, светлые волосы… А Дирол коренастый, небольшого роста.

— Понятно, — протянул Мирин, рассматривая противников.

Вслед за ним взял бинокль Игорь Барков, чтобы тоже посмотреть на Паука.

— Они куда-то уходят, — сказал Игорь.

— А что, если броситься им наперерез? — предложил Юрка.

— Не успеем. Расстояние до них немалое. Они скроются раньше, чем мы подойдем к лесопосадке. К тому же их могут предупредить часовые. Так что нам придется ждать возвращения Паука и его банды, — произнес Шатров.

— Жаль… Очень жаль, — покачал головой Игорь. — Разобрались бы с ними сразу — и дело с концом.

— Надо набраться терпения, — присаживаясь на кирпич возле стены, сказал Вовка.

Потянулись долгие часы ожидания. Ребята сменяли на «наблюдательном пункте» друг друга, а Паука все не было. Казалось, что он навсегда покинул свою базу. Но вот после обеда Влад воскликнул:

— Паук возвращается со своей бандой!

Вовка взял у своего товарища из рук бинокль.

Паук рассказывал Диролу что-то смешное. Оба хохотали и размахивали руками. Вслед за ними тянулась вся остальная банда беспризорников.

— Так, они появились… С Пауком и Диролом их десять человек, — произнес, продолжая смотреть в бинокль, Шатров. — Но еще есть охранники. И мы не знаем, сколько еще людей у Паука по всей лесопосадке. Даже вчетвером операция «Охота на скорпиона» будет нелегкой, — заключил Вовка.

— Я не боюсь получить свое. Одно я знаю: они хорошенько получат, особенно Паук. За моего брата он ответит, — сказал Влад.

— Да, их надо проучить так, чтобы они запомнили это, — согласился Юрка.

— Паук вошел в свои владения. Скоро начнем операцию, — не отрываясь от бинокля, сказал Шатров. — Надо пробраться к их базе и внезапно атаковать. Только у него охранники, и подобраться незамеченными будет тяжело. В темноте, конечно, нам с Юркой было полегче.

— Главное — добраться до лесопосадки, — сказал Барков, а там проберемся.

— Я предлагаю разбиться по двое и так пробираться к базе, — произнес Шатров.

— Я пойду с Игорем, — сказал Влад.

— Нет, Влад, мы уже с Юркой были в лесопосадке, поэтому давайте сделаем так: с Игорем пойду я, а ты пойдешь с Юркой.

— Ладно. Я не против, — ответил Мирин.

— Вот Паук и Дирол зашли в вагончик, — сообщил Шатров и спрятал бинокль в куртку. — Начинаем операцию «Охота на скорпиона». Первая группа — я с Игорем — идет сейчас, а вы минут через десять после нас. Мы пробираемся слева, а вы правее нас…

— Понятно. Мы с Юркой вторая группа. Пробираемся к лесопосадке через десять минут после вас, правее, — повторил Мирин.

— Точно, — кивнул головой Шатров и, обращаясь к Юрке, сказал: — встречаемся недалеко от базы, возле камня. Ты знаешь…

— Ясно, — коротко ответил Юрка.

— Тогда, ребята, начинаем операцию. Игорь, вперед!

Первыми из подъезда выскочили Шатров и Барков. Стремительно преодолев забор, ребята пробежали метров сто и, упав на траву, поползли к лесопосадке. Юрка и Влад, наблюдавшие за ними из окна, видели лишь маленькие движущиеся точки.

— Прошло десять минут, как они ушли, — взглянув на часы, произнес Юрка.

— Значит, пора, — ответил Влад.

И ребята стали сбегать по лестнице вниз. Через несколько минут они уже ползли в сторону лесопосадки. Обе группы, удачно миновав часовых, встретились возле камня и залегли. Отсюда до вагончика было не более двадцати метров.

— Кажется, нас никто не заметил, — переводя дыхание, сказал Шатров.

Нас тоже. Часовые Паука скучают, сидя возле деревьев. Наверное, думают только о том, когда их сменят, — улыбнулся Юрка.

Тем временем Шатров снова достал из кармана куртки бинокль и приложил его к глазам.

— Возле базы один часовой, наш знакомый — Гвоздь, — сообщил Вовка.

— Кто такой Гвоздь? — спросил Барков.

— Один из бойцов Паука. Юрка его тогда ночью нокаутировал одним ударом.

— Понятно, — ответил Игорь.

— А теперь надо пробраться незаметно к базе. Это сделаем мы с Юркой. Часового мы берем на себя. Смотрите внимательно, как только я подниму правую руку вверх — это сигнал того, что вы должны бежать к нам со всех ног, потому что сразу же начинаем штурм, — предупредил Шатров.

— Мы все поняли, — ответили Влад и Игорь.

— Тогда начинаем. — Вовка спрятал бинокль под камнем, чтобы в схватке с «пауками» не разбить его, и кивнул Юрке: — Ну что, вперед, «спецназ»!

— Вперед! — ответил Юрка.

И друзья, пользуясь тем, что Гвоздь повернулся к ним спиной, выскочили из-за камня и устремились бегом к базе.

Через несколько секунд они уже стояли, прижавшись к стене вагончика с обратной стороны. Юрка показал жестом, и друзья вытащили из курток черные маски с прорезями для глаз, в которых они освобождали Антона.

Гвоздь зевнул и едва не обмер… Перед ним стоял пацан в маске, который недавно одним ударом сбил его с ног. Незнакомец приложил палец к губам. Но Гвоздь и так не мог пошевелить языком от страха. Он и не собирался кричать. «Проваливай отсюда, пока цел, — шепотом пригрозил ему Юрка, — только тихо».

Гвоздь медленно отошел от базы и вдруг побежал прочь. Шатров выглянул из-за вагончика и поднял правую руку вверх. Мирин с Барковым выскочили из своего укрытия и побежали к нему.

Юрка и Вовка со страшными криками заскочили внутрь. Дирол сделал шаг вперед и полетел на пол, отброшенный мощным ударом Юрки. Паук не успел вскочить из-за стола, как Шатров опрокинул его сильным ударом ноги. Парень полетел на пол вместе со стулом.

Тем временем в вагончик заскочили Влад и Игорь. Те, кто сопротивлялся, получали сильные удары и падали один за другим. Несколько человек, испугавшись, бросились бежать из вагончика. Им спортсмены не препятствовали…

Паук был ошарашен: «Как так тихо спортсмены проникли днем на базу?.. Куда смотрели часовые? А где Гвоздь?» Но долго ему размышлять не дали. Влад Мирин пробрался к Пауку, который, пытаясь выскочить, прыгнул на стол. Но Влад не позволил ему этого. Ударом ноги он сбил Паука со стола и, схватив растерявшегося главаря за шиворот, вытащил его на улицу.

— Ну что, попался, сволочь! Ты избил моего брата. Сейчас мы с тобой поговорим. Будем драться по-честному, один на один. Чтобы не говорил потом, что тебя спортсмены побили кучей.

Паук посмотрел по сторонам. Нигде не было видно его дружков. За ним стояли только Юрка и Игорь.

— Они тебя не тронут, — сказал Влад, — мы не шакалы и не нападаем стаей, как вы.

Вдруг раздались крики и из вагончика вылетел и упал недалеко от Паука его ближайший дружок Дирол, с которым они недавно улыбались, поедая украденный шоколад. Дирол упал после Вовкиного удара.

— А этот будет драться один на один со мной, — подойдя к Диролу, сказал Шатров, — сзади ты хорошо нападаешь и лежачего тоже хорошо умеешь бить… Посмотрим, каков ты в драке один на один, — грозно надвигаясь, сказал Вовка.

— Не-е-т… Я с тобой один на один драться не буду, — получив хорошенько от Шатрова, закачал головой Дирол.

Тем временем из леса выскочило пятеро часовых Паука. С криками они бросились на спортсменов. Юрка и Игорь встали на их пути. Закипела драка. Паук, видя, что к нему пришла помощь, без предупреждения подло ударил Мирина кулаком в живот. Влад слегка согнулся, но выдержал удар.

Паук, осмелев, бросился на него в атаку. Дирол тоже воспрянул духом и, вскочив, кинулся на Вовку. Но в драке один на один он был для Шатрова не соперник. Мягко уйдя в сторону, Влад подсек переднюю ногу противнику, и когда Дирол потерял равновесие, ударил его кулаком. Дирол вскрикнул и упал. Больше драться ему не хотелось.

Влад яростно дрался с Пауком. Противники не желали уступать друг другу, атакуя и защищаясь поочередно. Шатров не стал влезать в их драку, потому что привык к честным поединкам. «Влад сам разберется с Пауком», — подумал Вовка, увидев, как Юрка и Игорь бьются с пятью соперниками. Без раздумий Шатров бросился им на помощь.

Влад Мирин был ровесником Паука. Им было по четырнадцать лет. И роста они были примерно одинакового. Мирин был отлично подготовлен, и поэтому, отбив первые атаки Паука, перехватил инициативу боя и стал теснить главаря, который, пропуская удар за ударом, ни о чем, кроме обороны, не помышлял. Наконец Влад дожал противника и подсечкой сбил его с ног. Паук рухнул на землю. Удар по ноге был таким сильным, что главарь не смог сразу подняться. Паук понял, что проиграл свой бой.

Шатер атаковал ближайшего к нему соперника, который попятился назад, пропустил удар кулаком и, споткнувшись о кочку, упал. Юрка ударом снизу сбил с ног одного из соперников. Барков тоже удачно атаковал, заставив отступать своего противника. Исход боя был предрешен.

И в этот момент раздался сильный крик: «Всем прекратить драку!» Узнав знакомый голос своего тренера, Шатров от неожиданности вздрогнул и остановился. Остановились и его товарищи. Двое отбивавшихся «пауков» попятились назад, но тоже остановились. Остальные «пауки» вместе с главарем и Диролом либо лежали на земле, не думая больше сопротивляться, либо уже давно убежали. «Прекратите драку», — уже спокойнее повторил Олег Станиславович. И его ученики разжали кулаки. Юрка тоже остановился.

Рядом с Олегом Станиславовичем стоял милиционер с собакой. Через несколько секунд на поляну въехал милицейский «УАЗ», из которого вышло три человека. Двое милиционеров помогли подняться Пауку и Диролу и крепко взяли их за руки, чтобы главари банды не вздумали бежать. Третий милиционер зашел в вагончик и через пару минут вышел из него, держа в руках коробку с остатками украденного шоколада.

— Как мы и думали, это они обокрали магазин, — кивнув на Паука и Дирола, сказал он. — Теперь их ждет исправительная колония. Они уже давно на учете в милиции…

Паука и Дирола посадили в машину и увезли. Милиционер с овчаркой сказал оставшимся на поляне «паукам»:

— А вы завтра без напоминаний приходите в милицейский участок. И дружкам своим скажете. Будет серьезный разговор. Понятно?

— Понятно, — нестройными голосами ответили «пауки»… Бывшие «пауки».

— А это твои ребята, Олег Станиславович? — кивнув в сторону Шатрова, спросил милиционер.

— Мои, Леонид Антонович, — ответил тренер.

— Ну что, я со своим Барсом, пожалуй, пойду. Ты сам поговоришь со своими учениками. До встречи.

— Пока, Леонид, — сказал Олег Станиславович, и мужчины обменялись рукопожатием.

Когда поляна опустела, Олег Станиславович сказал:

— Надеюсь, вы помните слова выдающегося японского мастера о том, что каратэ не является оружием агрессии, то есть нападения…

— Но, Олег Станиславович, банда Паука обнаглела. Они избивали ребят, забирали деньги, вещи, — сказал Вовка.

— И моего младшего брата недавно избил Паук, — сказал Влад Мирин.

— А вот защищать слабых от хулиганов в каратэ одобряется, — улыбнулся тренер.

— А как вы нас нашли? — спросил Шатров.

— Просто я заметил синяк на твоем лице, полученный не на тренировке. А мой сын рассказал мне вчера о какой-то банде, которая заправляет в этом районе. Кроме того, твой отец позвонил мне на днях и сообщил, что ты пришел домой с тренировки в двенадцать часов ночи. И я все понял… Утром я сам позвонил твоему отцу. Он сказал, что ты ушел рано утром, когда не было и шести, в поход в парк с классом. Когда я позвонил родителям Влада, они мне ответили то же самое. И я понял, в какой поход вы отправились.

— А как здесь оказалась милиция? — спросил Игорь Барков.

— В моем подъезде живет Леонид Антонович. Вы его видели сейчас овчаркой. Так вот, я поговорил с ним. И он мне сказал, что Сергея Баутина — это настоящие имя и фамилия Паука — подозревают в ограблении магазина. Кстати, Баутин когда-то занимался кикбоксингом. Но тренер выгнал его из секции за постоянные драки. Баутин сбежал из дома и организовал свою банду. Так вот, Леонид Антонович позвонил своим коллегам в милицию, взял свою овчарку, и мы с ним пошли искать вас. Леонид Антонович сразу предположил, что «пауки» могут жить в лесопосадке. По пути мы нашли перчатки Влада, и собака сначала привела нас к стройке, а затем к вагончику. Туда же подъехал и вызванный Леонидом Антоновичем по сотовому телефону милицейский «УАЗ». Вот так мы и встретились.

— Точно. Я потерял свои перчатки, — спохватился Влад.

— Не волнуйся. Вот они, — доставая из кармана перчатки и подавая их Мирину, сказал Олег Станиславович.

— Но как вы узнали, что это мои перчатки? — удивился Влад.

— Ты надевал их, когда уходил после тренировки домой. А я наблюдательный человек, — улыбнулся Олег Станиславович и, помолчав, добавил:

— В следующий раз посоветуйтесь хотя бы со мной, прежде чем начинать разборки. Договорились?

Ребята промолчали.

— Значит, договорились, — твердо сказал Олег Станиславович.

Вовка Шатров забрал спрятанный под камнем бинокль отца, и ребята пошли домой. Проходя мимо многоэтажки, Вовка остановился.

— Давай зайдем к Антону и Вадиму и скажем им, что больше нечего и некого бояться… Тем более мы обещали зайти.

— Классная идея, — согласился Юрка.

Антон и его брат были рады тому, что они теперь спокойно смогут ходить по улице и гулять вечерами во дворе…

— Спасибо вам, ребята, — пожимая друзьям руки, сказал Антон. — Завтра я приду записываться на бокс, а Вадиму вот нравится каратэ, так что он пойдет заниматься этим единоборством.

— Вы правильно решили, ребята, — улыбаясь, сказал Юрка.

— Да, отличное решение! — радостно произнес Вовка. — Это самая важная победа для нас с Юркой…

ИЗДАТЕЛЬСТВО «БУКМАСТЕР» ПРЕДСТАВЛЯЕТ НОВИНКИ КНИГ

Таинственные Приключения

Юрий Ситников

ТАЙНА КРАСНОГО ИЕРОГЛИФА

Проводить каникулы в зимнем лагере — это круто! Встречать Новый год вместе с друзьями — весело! Участвовать в праздничном спектакле — интересно! Тем более что Полинка Ермолаева заняла призовое место в литературном конкурсе, и по ее рассказу решили сделать постановку.

…В тот день все шло как всегда: в зале был аншлаг, спектакль имел успех, актеры с блеском исполняли роли. Но вдруг погас свет, послышался странный шум, зрители запаниковали.

Актеры-школьники бесследно исчезли…

Таинственные Приключения

Юрий Ситников

РОБИНЗОНЫ ПОНЕВОЛЕ

За несколько дней до отъезда в лагерь у Славы появились нехорошие предчувствия. С чего бы вдруг? Быть может, виной всему золотая цепочка с медальоном, которую Коля нашел и присвоил себе. А ведь его предупреждали: нельзя ничего брать с «плохой» земли.

Автобус с двенадцатью одноклассниками попал в эпицентр урагана. Когда все стихло, друзья вышли из салона и…

Такое и во сне не приснится! Непроходимые джунгли, пещера с летучими мышами, опасные насекомые, необычные растения и… океан.

Таинственные Приключения

Юрий Ситников

МАСКА ДЛЯ ЗЛОДЕЯ

Жизнь одноклассника Глеба Михи резко изменилась. Из типичного ботаника он превратился в крутого мускулистого мачо. И внутренне он тоже изменился — стал задумчивым, подолгу смотрел в окно… пока однажды из него не выпрыгнул, повторив «подвиг» своего знакомого Макса.

Заподозрив что-то неладное, Глеб с друзьями затевают расследование и выходят на опасную группировку, связанную с грабежами, обманом и тайными ритуалами. А на первый взгляд — обычный спортивный подростковый клуб…

Таинственные Приключения

Владимир Шломан

СПРОСИТЕ У МАКСА

Отец Макса изобрел уникальный прибор, позволяющий исследователю уменьшаться в размерах. Однажды Макс, его сестра Надя и их общий друг Влад нечаянно воспользовались этим прибором. С этого момента начались их необыкновенные приключения и схватка с профессором Брюхановым, задумавшим погубить леса на планете…

Таинственные Приключения

БОЕВЫЕ ПЕРЧАТКИ

Вовка Шатров и Юрка Круглов неразлучные друзья. Оба занимаются спортом: Вовка — боевым каратэ, Юрка — боксом. Они вместе по утрам бегают кроссы, поддерживают друг друга на соревнованиях… Но однажды им приходится вступить в схватку с бандой беспризорников, во главе которой стоит бывший кикбоксер по кличке Паук. Банда избивает слабых, отнимает деньги, словом, терроризирует весь район. Силы неравные, но кодекс спортивной чести не оставляет друзьям выбора. Они принимают вызов…

ISBN 978-985-549-621-3

6+

По вопросам реализации обращаться в «ИНТЕРПРЕССЕРВИС».

Тел. в Минске: (10375-17)-387-05-51, 387-05-55.

Тел. в Москве: (495)-233-91-88.

E-mail: interpress@open.by

http://www.interpres.ru

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Владимир Шломан
БОЕВЫЕ ПЕРЧАТКИ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24