Татьяна Андрианова

Попаданка на бис

Том 2

Глава 1

Как ни удивительно, Виллэль вернул-таки мне клинки. Я чуть не рехнулась от счастья: прыгала и визжала как ненормальная. Не удивлюсь, если из-за моих воплей, где-то сошла парочка лавин. Искренне надеюсь – никого не зашибло. Сами мечи на наше эпическое воссоединение отреагировали более сдержанно: некоторое время молчали, успешно делая вид, будто они обычные железки, а не одухотворенные клинки. Я даже испугалась, что утратила способность общаться с оружием, и вздрогнула, когда Кумивар с присущим ему ехидством сообщил:

«Эльфийка ты или нет, а тренировками пренебрегать не стоит».

«Тем более твой муж не понаслышке знает, что такое бои на мечах», – добавил Джастудай.

Ну что ж. Пара грубиянов в своем репертуаре: ни тебе «здравствуй», ни душещипательных признаний: «Мы так по тебе скучали, Ника», – сразу к делу. Но обижаться не стала. Глупо ожидать проявления чувств или сентиментальности от двух полосок стали, будь они хоть трижды одухотворенными.

На ночевку расположились недалеко от обрыва. Крутой подъем в гору вымотал всех, а Астураэлю с Лиссой нужно было еще и лошадей приобрести. Кстати, транспортным средством Виллэля оказался знакомый левбай. Кто бы мог подумать? Помнится, в прошлый раз, когда я их видела вместе, эльф кнутом собирался преподать урок магическому коню, а теперь они неразлейвода. Чудны дела Твои, Господи.

Снег. Снег. Снег. Снег, и еще раз он же. Невероятно нудно и уныло путешествовать по горам, когда на тебя никто не покушается и особо вокруг ничего не происходит. Монотонность убивала. Просто едешь себе, стараясь не заснуть и не свалиться с седла в пропасть. Впрочем, такая смерть мне не грозила: Тиграш совместно с Виллэлем в четыре глаза зорко следили за моим благополучием. Их опека иногда бесила, но в целом была полезна.

– Почему ты своего мужа держишь в черном теле? – поинтересовалась у меня Лисса, когда мы устраивались на очередную ночевку и обе сидели на большом камне, предварительно подстелив под себя теплые одеяла.

На одеяле очень настаивал Виллэль. Не хотел, чтобы я простыла ненароком, хотя в новом невероятно теплом тулупе я вполне могла пережить ледниковый период, ни разу не чихнув при этом. Возможно, в такой одежде можно и в космос запускать, но тут я не уверена. Шлема-то нет, а капюшон за него вряд ли сойдет. Я устремила задумчивый взгляд на эльфа, который как раз в этот момент стягивал седло с Тиграша, и попыталась определить по его внешнему виду, в чем конкретно заключаются мои издевательства над наемным убийцей. За время поездки мы с ним перекинулись максимум парой слов, хотя спали вместе. Так теплее. Тиграш же неизменно ложился у меня за спиной. Мечи всегда укладывала между нами под скептическое хмыканье Виллэля. Нет. Я не опасалась за свое целомудрие (а уж за эльфийское и подавно), просто с ними было как-то спокойнее, как ребенку с любимой игрушкой. Хотя понимаю: любимая игрушка – пара клинков – это уже патология, если не диагноз.

– Что ты имеешь в виду? – недоуменно поинтересовалась я, подозревая, что колдунья вовсе не предлагает сводить Виллэля в баню.

– Какой-то он напряженный, – доверительно сообщила Лисса, – прямо как перетянутая струна на лютне.

В ответ я одарила ее взглядом «а твое какое дело?» и добавила вслух, на случай если до нее не очень дошло:

– Не понимаю, каким боком это тебя касается?

Лисса потупилась. Было видно, что ей неудобно об этом говорить, но и мне было, мягко говоря, неприятно. Поэтому не стала облегчать ей жизнь наводящими вопросами, а просто ждала ответ.

– Ну-у-у… – неопределенно протянула она, – Ты же знаешь, что Линк всегда мечтал стать охранником караванов, а я могу наняться вместе с ним как колдунья. Лицензии у меня нет, но многие караванщики и купцы смотрят на это сквозь пальцы, если в итоге оплата в два раза меньше лицензированных. Так что в город мы не вернемся. Надеюсь, у вас не будет из-за нас неприятностей. И на твою свадьбу тоже не попадем. Прости.

Блин. Свадьба! Ну вот зачем было о ней напоминать? Не то чтобы я имела что-то против празднования бракосочетания вообще, но лично мое неизменно вгоняло в депрессию, стоило лишь только о нем вспомнить. Буквально все – от выбора платья до рассадки гостей – ставило в тупик. Если в родном мире все было более-менее понятно (да и родни у меня с гулькин нос), то здесь, где на меня будет смотреть весь клан, а то и два, как бы не опозориться. Да и мысль о том, что на торжестве знакомых лиц будет раз-два и обчелся, совершенно не добавляла радости. Может, удастся как-то начудить так, чтобы меня выслали из города с концами раньше, чем состоится празднование? Но что? Меня даже за снос башни верховного мага не депортировали. Не дворец же взрывать в самом деле. Боюсь, в таком случае просто изгнанием не отделаюсь. Подобная выходка может закончиться эшафотом. Ладно. Свалю все на Виллэля. В конце концов, я нежная и ранимая эльфийка. А он большой и сильный Тень – пусть разгребает. К тому же свадьба была его идеей. Меня вообще заставили. Вот.

– Ну, вот, – продолжила между тем Лисса, – мы, конечно, не первый раз путешествуем, но такого опытного походника, как Виллэль, – еще не встречали. Он же просто нечто! Мы ни разу не попали под лавину. Погода в горах изменчива, но мы умудрились не попасть в буран или метель. Даже просто снега не было. А помнишь, как в прошлый раз нас практически замело в снежном доме?[1] Еле откопались тогда. Виллэль точно знает, где следует расположиться на ночлег, где должен быть костер, как устроить лежанки, чтобы не промокнуть, не замерзнуть, и кучу разных вещей, причем такие мелочи, какие нам в голову не приходили. Вот у кого поучиться… – мечтательно закатила глаза она.

– Учись. Кто тебе запретит? – хмыкнула я, совершенно не понимая, в чем суть проблемы.

Рукастый эльф в наличии, они сами тоже тут, говорят на одном языке – что мешает договориться? В ответ собеседница только досадливо поморщилась.

– Виллэль не собирается никого учить, – раздраженно пояснила она. – Мы уже пытались с ним говорить на эту тему, но он твердо стоит на своем. Мол, если он решит когда-либо заделаться чьим-то гувернером, то и в этом случае нам ничего не светит. Его услуги обойдутся слишком дорого. Вот я и подумала, что ты могла бы его попросить об этой услуге. Мы же друзья, в конце концов.

Насчет последнего я сильно сомневалась, так как у меня сложилось стойкое впечатление, будто со мной дружат, только когда это выгодно. Ну или делают вид, что дружат, опасаясь санкций со стороны Виллэля. Как ни крути, а он суровый тайный воин (читай «ниндзя в эльфийском варианте») и зачастую ведет себя как альфа-самец, способный пережить любой апокалипсис. Что, собственно, соответствует действительности. Если уж кому-то суждено пережить конец света, то это ему.

– Иными словами, за ваше обучение предлагается заплатить мне? – фыркнула я, окончательно убедившись в махровой корыстности окружающих людей.

– Да ладно тебе, Ника. Это тебе почти ничего не будет стоить. Просто немного тепла и ласки для собственного мужа, – вкрадчиво предложила она.

– Офигеть! – тихо изумилась я. – Как ты себе это представляешь? Я не тюлень, чтобы заниматься «этим» на льдине, не стесняясь окружающих. Я даже в бесшабашном студенчестве такого не вытворяла.

О том, что я умудрилась выйти замуж невинной, полностью опровергнув высказывание о невозможности войти в одну и ту же реку дважды, промолчала. Мы не настолько близки, чтобы делиться друг с другом интимными подробностями.

– А я не про супружеский долг говорю, – слегка порозовела от смущения колдунья. – Мы, между прочим, тоже молодожены. Просто прижмись чуть теснее ночью, обними, скажи что-то ласковое, теплое…

– Ага. Одеяло, – тут же ощетинилась я, совершенно не собираясь никого обнимать или мурлыкать нежности на ушко.

Да с какой стати, черт побери?! Кому надо, тот пусть и уговаривает.

– Ну не будь такой эгоисткой, – искренне расстроилась Лисса. – Тебе это ничего не стоит, а нам жизненно необходимо. Твой муж так о тебе заботится. Да он даже камни горячие кладет под одеяло, чтобы ты не замерзла, когда настает его очередь дежурить возле костра.

– Или чтобы его место было теплым, когда вернется, – в тон ответила я.

Да. Прозвучало желчно и мелочно, но меня нервировал сам разговор. С чего бы колдунье лезть в мои отношения с Виллэлем (которых, к слову, практически нет), у нее свой муж имеется, пусть с ним тимбилдингом занимается, а меня оставит в покое.

– Ты к нему слишком придираешься. Нормальный же мужик, – продолжала гнуть свое колдунья. – Если бы Линк прыгал вокруг меня, как твой эльф – вокруг тебя, я бы с него пылинки сдувала и делала массаж пяток перед сном.

Ну это уж она точно загнула. Массаж пяток! На таком холоде отморозит ступню целиком, пока жена пятки мнет.

– Нормальный мужик, не шантажирует жену жизнью друзей, – не выдержала и нажаловалась я, чем явно шокировала собеседницу.

Она что, реально считала Виллэля кем-то мягким, пушистым? Эльф столетиями тренировался, чтобы стать наемным убийцей, наверняка пытал и убил кучу народу (даже не хочу знать точное число, впрочем, и неточное тоже), а потом, в один прекрасный день, – хоп! – и чей-то зая? Ага. Как же. Не верю я в такие внезапные трансформации. Бультерьеров бывших не бывает.

– Да и, честно говоря, задрала эта гиперопека. С одной стороны, он понимает, что я как-то жила до него, а значит, вполне самостоятельна. С другой – туда не ходи, этого не делай, это не ешь – тебе плохо станет, это – неполезно, кинь бяку, а вот это – попробуй. И я всегда должна быть в поле зрения. Потому что, если нет, он идет следом и приводит меня обратно. Даже если мне в кустики надо, он обязательно ошивается где-то рядом. Это же вообще бред! И главное, когда я ему все высказала, он не возражал. Зачем? Просто кивнул, типа, принял к сведению, и все равно где-то рядом, просто я его не вижу. Даже следов не оставляет, зараза такая. Но я точно знаю, что он там, – да. Да. Согласна. Звучит как паранойя. Но готова спорить на Тиграша и клинки в придачу, что этот тип просто мастер маскировки. – В довершение всего он не доверяет мне даже собственного тигра расседлать. Все вокруг чем-то заняты, а я сижу и наблюдаю со стороны, как кукла с капота машины.

– Нашей жизнью? – тихо охнула Лисса. – Но почему? Зачем ему это понадобилось?

– Он думает, я сбегу, – вздохнула я.

И не ошибается насчет моих планов. Последнее, понятное дело, вслух говорить не стала.

– Тебя расстраивает, что тебе ничего не доверяют? – вкрадчиво поинтересовался Виллэль.

Голос супруга заставил меня чуть ли не взвиться в воздух от неожиданности, а Лисса так побледнела, что цветом лица могла соперничать с окружающим нас снежным покровом.

– Колокольчик бы себе повесил, что ли. Так и инфаркт хватить может, – возмутилась я, пытаясь унять бурное сердцебиение и прикидывая, сколько он услышал.

Судя по веревке в его руках, выходило, что много. Я недоуменно воззрилась на веревку как на спящую кобру.

«Зачем ему веревка? – тут же толкнулась в мозгу непрошеная мысль. – Не душить же он меня собрался. Вряд ли я умудрилась настолько выбесить его в такой короткий срок. Да и здесь слишком много свидетелей». Я невольно напряглась и на всякий случай поискала глазами Тиграша, но не нашла. Должно быть, тигр ушел на охоту. А мечи, как назло, лежали слишком далеко. Ну елки-палки. Только я умудряюсь спать с эльфийскими клинками в обнимку, а когда они нужны в реальности – их нет рядом.

– Обязательно учту твое пожелание, – с самым серьезным видом заверил эльф, хотя сомнительно, что он когда-либо всерьез планирует ходить с колокольчиком на шее как кот. – Сходи за дровами, раз собралась приносить пользу, – предложил супруг и всучил мне веревку.

Судя по ироничному взгляду ярко-сапфировых глаз, он сильно сомневался в моей полезности, но, скрепя сердце, решил пойти у меня на поводу. Честно говоря, я тоже сильно сомневалась в выполнении поставленной задачи: на ночевку мы остановились в хорошо укрытой горными пиками заснеженной долине, и никакой растительности видно не было.

– Ты обалдел? – ласково поинтересовалась я, сильно подозревая, что у супруга из-за высокого роста (или причина в возрасте, тысяча лет – это вам не шутки) нарушилось кровоснабжение мозга, и он туго соображает. – Где я тебе дрова найду? Здесь километров на десять в любую сторону даже кустов нет. Да и на кой леший они тебе сдались? Огонь у нас и так есть.

Дабы медленно впадающий в маразм супруг смог наглядно убедиться в справедливости моих слов, широким жестом обвела окружающее пространство. Мол, гляди, умник, снег кругом. А огонь благополучно соорудила Лисса, причем сразу на камне. Получилось экологично, практично, и деревьев рубить не надо. Линк деловито прилаживал над небольшим костром полный снега котелок. Принц Астураэль производил ревизию продовольственных запасов, определяя, что именно необходимо использовать в первую очередь.

– Мне нужны угли, – терпеливо пояснил Виллэль, так, будто было само собой разумеющимся попросить у своей жены углей, находясь не-пойми-где-в-горах. – Ты даже не попыталась, а уже сдаешься.

Я уже открыла было рот, чтобы «мило» озвучить тот факт, что в данной местности уголь можно добыть только каменный, но для этого нужны как минимум угольная шахта плюс горняцкая кирка, – в моем случае еще и непосредственно шахтер, так как с моей координацией от кирки скорее пострадаю я сама, чем горная порода, – а на предложенной веревке даже повеситься не удастся, и закрыла. Хочет меня проучить? Мол, бойся своих желаний, женщина? Да хрен с ним. Пойду, погуляю в окрестностях, аппетит перед ужином нагуляю. К этому моменту есть уже и без прогулок хотелось, но ноги размять лишним не будет. Все-таки целый день в седле провела. В итоге просто пожала плечами и поднялась на ноги.

– А сам чем займешься? – поинтересовалась скорее для галочки, чем реально желая знать, чем станет развлекать себя супруг во время моего отсутствия.

– Пойду на охоту. Вяленое мясо надоело до невозможности, – после небольшой паузы откликнулся он.

С этим сложно было спорить. Конечно, вяленое мясо, приобретенное в городе, было намного лучше того, что выдали тролли при путешествии сюда, но все равно хотелось какого-то разнообразия в питании.

– Я с тобой, – проявила редкую солидарность Лисса и поднялась на ноги вместе со мной.

– Нет, – сурово пресек ее порыв Виллэль. – Если вы действительно желаете помочь, начинайте готовить ужин.

– Правильно, – неожиданно встала на сторону мужа я, чем явно удивила его. – Вдруг мы ничего не принесем, а есть все равно будем хотеть?

– Ты так не веришь в мои охотничьи таланты? – усмехнулся тот.

Я неопределенно повела плечами. Откуда мне знать, умеет эльф охотиться или нет? Да и зверей по пути не видела. Даже горные козлы не встречались. Но кто знает? Может, ему повезет. Тигр-то где-то находит добычу.

Темнело быстро, и я решила идти только в одном направлении, чтобы уж точно не заблудиться. Тиграш, конечно, меня найдет, но неизвестно, когда он вернется с охоты. Перспектива провести всю ночь в глупых блужданиях, не пойми где, совершенно не радовала. Легкий мороз румянил щеки, снег хрустел под ногами. Звезды высыпали на небосклон и, казалось, висели так близко, что стоит лишь протянуть руку, коснешься сверкающего чуда, собьешь – и можно желание загадывать. Немного полюбовалась на всю эту красоту и уже решила возвращаться, когда меня схватили, а чья-то крепкая ладонь в кожаной перчатке бесцеремонно зажала рот, горячее дыхание обдало ухо:

– Попалась?

На меня напал ступор. Вместо того чтобы попытаться прокусить перчатку и попытаться врезать агрессору локтем под дых, просто замерла, как олень в свете автомобильных фар, обреченно ожидающий, пока его собьет груда штампованного металла. Вот уж чего точно от себя не ожидала. Меня поволокли куда-то во тьму, а я потрясенно думала, что только с моим счастьем можно повстречать маньяка в практически безлюдных горах.

Глава 2

Через некоторое время я все-таки смогла справиться с накатившим ступором и начала отчаянно брыкаться. Впрочем, с тем же успехом могла попытаться прошибить бетонную стену пятками: движение есть, ногам больно, а эффекта – никакого. Кожа затыкавшей рот перчатки оказалась настолько плотной, что скорее без зубов останешься, чем прокусишь, и на вкус напоминала мокрую тряпку. По крайней мере, мне так показалось. Мои руки были слишком крепко прижаты к корпусу, для того чтобы нанести похитителю какой-либо ощутимый урон своими судорожными трепыханиями. Легкая щекотка верхней одежды не считается.

«Потрясающе! – подумала я, стремительно впадая в отчаяние. – Умереть во второй раз за такой короткий срок? Ну, это уж слишком! И где, спрашивается, носит мужа, когда он так нужен? Вот и надейся после этого на мужиков».

Я уже выдохлась и сильно рассчитывала, что в нужный момент откроется второе дыхание, осенит озарение свыше, откроется какая-нибудь суперспособность или хотя бы на выручку прилетит грифон (последнее, кстати, более вероятно), когда меня наконец перестали тащить, поставили на ноги и повернули к себе лицом. Дыхание перехватило от ужаса. Сердце стучало в ребра как сумасшедшее, меня мутило, и я сильно надеялась, что приму свою смерть мужественно, не опозорив собственную кончину мокрыми штанами.

– Ты охренел?! – истерично поинтересовалась я, ошеломленно распознав в похитителе собственного мужа.

Причем Виллэль был явно доволен собой, чем бесил еще больше. Так и тянуло надавать ему пощечин, но все еще трясущиеся после пережитого руки коварно не позволяли этого сделать. Я и на ногах стояла чисто потому, что он все еще держал меня за локти.

– Решил сделать тебе сюрприз, – спокойно откликнулся он, явно не находя в своей выходке ничего дурного.

«Тысяча лет, а ума нет», – обреченно вздохнула я, пытаясь выровнять дыхание и унять бешеное сердцебиение, все еще грозящее проломить грудную клетку.

– И надо признать, сюрприз удался на все сто, – ехидно сообщила, нервно облизывая губы. Плевать, что обветрятся и потрескаются. Не до красоты сейчас. – Чуть не померла со страха. Думала, все. Каюк. Мое тело найдут по частям в разных районах долины. Если найдут вообще. Знаешь, раньше всегда было интересно, отчего умерла первая жена Синей Бороды[2]. В смысле, с остальными-то все ясно, они ослушались приказа. А первая? Теперь, кажется, все понятно. Наверняка он ей такой же сюрприз подготовил, вот сердечко бедняжки и не выдержало. На этой почве он умом и тронулся.

– Боги! Ну у тебя и фантазия. Запомни сюжет, перескажешь Акиэлю. Чудесная страшилка выйдет. Главное – на ночь не читать, особенно впечатлительным незамужним девицам, – хмыкнул Виллэль.

– Невероятно! Напугал до мокрых штан, а я – фантазерка?! – тут же возмутилась я. – Знаешь, сколько я всего передумала, пока ты меня волок, чтобы удивить? Вся жизнь перед глазами промелькнула!

– Прости, я подумал, что ты меня узнала, – запоздало раскаялся Виллэль. – Обещаю, в следующий раз быть более внимательным и не пугать. Но колокольчик вешать не стану. И не проси.

– Потрясающе! – скептически фыркнула я. – Каким образом я должна была тебя узнать? Спиной почувствовать, на ощупь, в темноте, по верхней одежде? Ты это серьезно?

– На самом деле, я рассчитывал, что ты узнаешь мой голос, – ничуть не смутился эльф.

– Правда?! – еще больше вызверилась я. – По одному-единственному слову? По-моему, кто-то перечитал любовных романов, где влюбленные узнают друг друга по одному вздоху, запаху или просто молчаливому присутствию. Только вот мы ни разу не влюбленные. Мы и женаты без году неделя и хотя спим в одной постели, зато в верхней одежде.

Последнюю фразу я явно произнесла зря, потому что его взгляд потемнел, а я не так хорошо знала Виллэля, чтобы понять, что именно это означает, напряглась и занервничала. Да – он мой муж, но еще он наемный убийца, уволокший меня слишком далеко от стоянки. Отсюда ни до кого не докричаться. С другой стороны, никто из нас не сравнится с Тенью в бою. Разве что я, если доберусь до мечей. Но мечей нет. Вниз по позвоночнику скользнула мелкая дрожь. Да-а-а. Поздновато думать о технике безопасности, когда сама сунула голову в пасть льва.

– Радость моя, я же не железный, – загадочно сообщил эльф, мягко, но настойчиво, увлекая меня в пещеру, у темного входа которой мы, как оказалось, стояли.

– Да? – нервно пискнула я, понимая, что сопротивляться и вырываться прямо сейчас смысла нет.

Лучше подождать, когда он расслабится, и уж тогда дать деру, молясь, что Тиграш найдет меня раньше, чем догонит Виллэль. Как найти лагерь в темноте, я не имела ни малейшего понятия, а значит, до мечей мне не добраться. В очередной раз мысленно обругала себя идиоткой. Почему не ношу клинки с собой, если у меня даже ножны для них имеются? Непостижимая загадка женской натуры.

– Досадно. Всегда мечтала о муже из жидкого металла как модель Т – тысяча один: на одежде экономия, ножи в дом покупать не надо, а при его способности к мимикрии еще – и каждый раз мужик новый, – судорожно сглотнув, сообщила эльфу, нисколько не заботясь о том, что большую часть фразы он все равно не мог понять, так как не видел ни одной части «Терминатора».

– Ты меня боишься. – Он не спрашивал, просто констатировал факт.

Я нервничала как призовая лошадь на старте, готовая сорваться в галоп под выстрел стартового пистолета, но не говорить же ему об этом.

– Нет. Не боюсь, – попыталась опровергнуть вывод эльфа, но слова прозвучали слишком жалко и неуверенно даже для меня.

– В самом деле? – сверкнул сапфировыми глазами в мою сторону он. – Мы, кажется, договорились не лгать друг другу.

И снова утверждение. Сухая констатация факта, от которого я занервничала еще больше, а в горле пересохло.

– Да, – спустя несколько мгновений удалось выдавить мне, – мне не по себе.

– Не волнуйся. Тебе понравится, – попытался утешить эльф, положив руку на мою талию.

Жест, который в теории должен был успокоить, выглядел, как попытка окончательно отрезать путь к отступлению, и в действительности только усилил панику.

«Ага, все так говорят», – хотела сказать я, но смогла лишь потрясенно выдохнуть:

– Ох, и ничего себе!

Это было действительно невероятное зрелище. Несколько магических светильников, свободно парящих почти под самым потолком, высвечивало целые россыпи разноцветных кристаллов на своде и стенах пещеры. Создавалось впечатление, будто я попала в шкатулку, полную самоцветов. Несколько огромных сиреневых и темных, почти черных, кристаллов, словно причудливые сосульки, росло прямо из пола. Рядом горел небольшой костер, и игра отблесков пламени буквально завораживала. Пораженная увиденным, я несколько минут не могла выдавить ни слова.

– Красиво. Правда? – Дыхание эльфа обдало ухо теплом, вызвав целый сонм мурашек по спине.

Смесь восхищения и возбуждения. Это что-то новенькое.

– Что это? – тихо прошептала я, хотя было совершенно очевидно: кроме нас здесь никого.

– Горный хрусталь, – вкрадчиво пояснил он, коснувшись моей щеки легким поцелуем.

– А разве он не должен быть белым? – изумилась я, вспоминая резной хрустальный графин для вина и бокалы, нежно хранимые бабушкой в серванте.

Эта красота извлекалась только по особым случаям или для гостей.

– На самом деле, горный хрусталь бывает прозрачным не так уж и часто. – Он осторожно снял с меня капюшон, коснулся губами шеи, и я поняла, что он улыбается. – Кристаллы хрусталя могут быть желтыми, фиолетовыми, синими и даже черными. Это зависит от примесей. Посмотри, вот этот называется раухтопаз, или дымчатый кварц, а вон те – бледно желтые и медовые – цитрины. Они считаются драгоценными камнями.

– Правда? А мне сиреневые тоже нравятся, хотя они недрагоценные, – вступилась за кристаллы я.

Действительно, странно, что желтые выделили, а например, сиреневые и голубые – нет. И тут до меня дошло, что в пещере явно не холодно. Можно даже сказать, жарко. Интересно, так Виллэль на меня действует? Или здесь реально так тепло?

– А здесь довольно тепло. Не находишь? – самым нейтральным тоном, на какой только была способна, поинтересовалась я.

Ну да. Сложно поддерживать светскую беседу, когда тебе только что предъявили фактически пещеру Али-бабы (большой плюс, что без сорока разбойников), нежно целуют в шейку и вообще, похоже, собираются нагло соблазнять. Надо отдать должное изобретательности мужа: подготовил место для романтики так подготовил. Конечно, кристаллы он не сам выращивал и о пещере наверняка знал давно, но явно метнулся сюда заранее. Костерок-то уже горел. Не горные духи же его развели.

– Да. Действительно тепло, – подтвердил эльф. – Хочешь узнать почему?

Наверное, в другое время мне было бы плевать, как именно удалось Виллэлю отапливать целую пещеру – небольшой костер с этой задачей не справится, это очевидно, – но именно сейчас меня посетило ощущение острого предчувствия праздника. Когда крадешься ранним утром босиком по холодному полу, в одной ночной рубашке, чтобы заглянуть под новогоднюю ель, найти и развернуть свой подарок. И пусть в результате получишь свитер с красноносым оленем или колючие шерстяные носки со снежинками, ощущение чуда и его предвкушение все равно остаются.

– Хочу, – озвучила свое желание я.

Он подал мне руку и торжественно, как гордый своим выбором жених – невесту, провел внутрь пещеры. Там, в глубине имелся скрытый проход в следующую пещеру. И она была великолепна настолько, что я даже не сразу смогла воспринять всю эту красоту. Потрясенный взгляд скользил от одной роскошной детали к другой, ни на чем особо не задерживаясь. Выгодно подсвеченные магическими светлячками разноцветные кристаллы мягко мерцали, ошеломляя своим великолепием. С высокого куполообразного свода свисали гигантские розовые, дымчатые, сиреневые и черные сосульки сталактитов. У дальней стены вода подземной речки пробила себе дорогу, и в результате образовался небольшой, но очень эффектный водопад. Водные струи падали в гигантскую, отполированную за многие годы чашу озера, а вода была настолько прозрачна, что сквозь нее видно было, как плавают золотые рыбки. Рыбки! Здесь были рыбки! Озеро, как оправу прекрасного зеркала, обрамляли разноцветные кристаллические сталагмиты и целые россыпи искрящихся кристаллов. Слава богу, они не образовывали сплошную поверхность, и к воде можно было подойти без риска пропороть сапоги, поскользнуться или еще как-то пораниться.

– Твою ж мать! – пораженно выдохнула я, не в силах выразить свое восхищение более развернуто.

– Какую именно? – деловито осведомился он.

Ах да! У меня же целых сто потенциальных свекровей. Выбирай – не хочу.

– Дай мне список, я ткну в нужную строчку.

– Непременно подготовлю к следующему разу, – серьезно заверил он. – Кстати, вода теплая. Не хочешь искупаться? У меня и мыло есть.

Хм… А он знает, как доставить удовольствие женщине.

– Отвернись, – попросила благоверного я, расстегивая тулуп.

Кто же устоит перед искушением принять горячую ванну, да еще в таком прекрасном месте? Но это еще не повод для стриптиза: музыки подходящей нет, я толком не освоилась в этом теле и вообще ни разу не готова предъявлять супругу свои скромные достоинства. Плевать, что он уже все не только видел.

– Ты серьезно? – с усмешкой осведомился эльф. Я решительно кивнула, подтверждая серьезность своего требования. – А вдруг в воде обнаружатся какие-нибудь чудовища?

Он что, запугать решил? Никогда не поверю, что при своей невероятной повернутости на моей безопасности он не обследовал злополучный водоем вдоль и поперек. Но попытка хорошая.

– Обещаю визжать, если кто-то схватит за ногу, тебе останется добить тех тварей, которых не убьет ультразвук, – невозмутимо парировала я.

Виллэль хмыкнул и демонстративно повернулся ко мне спиной. Я медленно избавилась от одежды и сапог, аккуратной стопкой сложила все на полу. Почувствовать теплый влажный воздух на коже само по себе было удовольствием. Всю дорогу приходилось спать в одежде. Стараясь не наступить ненароком на торчащие из пола то тут, то там кристаллы (не хватало еще пораниться), подошла к краю озера и попыталась аккуратно спуститься в воду. Аккуратно не получилось. Ступенек в гладкой поверхности природного бассейна предусмотрено не было. Разумеется, я поскользнулась, больно приложилась копчиком и совершенно не элегантно съехала в воду, стараясь не вопить во все горло. Вжух-плюх! И я гордо, молча ушла под поверхность воды с головой.

«Ну, что ж. Голову тоже вымыть надо», – попыталась хоть как-то утешить раненое самолюбие я, вынырнув и отплевавшись.

Рыбки в панике расплывались в разные стороны. Бедолаги. Жили себе, жили, никого не трогали.

Я не поняла, как Виллэль умудрился оказаться позади меня. Он двигался бесшумно, полностью оправдывая репутацию Тени. Эльф провел руками по талии, запечатлел нежный поцелуй на плече и принялся покрывать легчайшими поцелуями, поднимаясь выше, по шее к уху…

– Я же просила не подсматривать, – тихо напомнила, прикусывая губу, чтобы сдержать стон удовольствия.

– Кто-то же должен потереть тебе спинку, – сообщил этот змей-искуситель, прижимаясь ближе. – И я, честно, не смотрел, пока ты раздевалась.

Ага. Конечно. Зато теперь может не просто насладиться зрелищем, но и пощупать. Я чувствовала каждую мышцу прекрасно сложенного тела. Я почти забыла, как дышать. До меня дошли сразу две вещи. Первая – он полностью обнажен. Вторая – он очень рад ко мне прижиматься. Это осознание было острым и невероятно волнующим. Каждое движение в воде теперь воспринималось иначе. Похоже, в наших отношениях намечался нешуточный прогресс.

– Разве так трут спинку? – судорожно вздохнув, осведомилась я.

Виллэль медленно провел губами по моей щеке, и я почувствовала, что он улыбается.

– Ах да… Спинку, – шепотом вспомнил эльф.

Его язык медленно, дразняще прошелся вдоль позвоночника. Меня проняла дрожь возбуждения, я слегка застонала, сдерживая крик, хотя в пещере нас могли услышать разве что золотые рыбки.

– Так лучше? – хрипло осведомился Виллэль.

Я сильно сомневалась, что потереть спину густо намыленной мочалкой и то, чем он занят, одно и то же, но возражать не стала. Его метод мытья был гораздо приятнее. Виллэль начал целовать и легко покусывать мою шею, затем положил руки на мою талию и развернул лицом к себе. Вот это было тотальной ошибкой. Дно озера было скользим, моей ноги коснулась золотая рыбка, я вскрикнула, поскользнулась, ухватилась за его плечи, тут уже потерял равновесие он, и мы слаженным тандемом полетели в воду, судорожно цепляясь друг за друга. Вопреки инстинкту самосохранения, крепкие объятия разомкнули не сразу. В результате нахлебались воды и выплыли к берегу совершенно обессиленные водными играми.

– Вот скажи мне, Виллэль. Ты же такой весь невероятный Тень и супервоин. Какого лешего ты поскользнулся? – переводя дух, устало поинтересовалась я, с трудом опираясь на скользкий берег. – Ведь чуть не утонули.

– Не поверишь. Сам удивляюсь, отчего с тобой я так неловок, – смущенно откликнулся супруг.

– Что ж. По крайней мере, баб ты сюда точно не водил, – попыталась утешиться я.

– Почему ты так решила?

– Тогда ты подстелил бы какой-нибудь резиновый коврик на такой случай.

– Прекрасная мысль, – оценил практичность идеи Виллэль.

– Все это хорошо. А как вылезать станем? Берег ведь тоже скользкий, – скептически хмыкнула я, совершенно не имея желания эволюционировать в земноводное, если не удастся покинуть водоем.

Глава 3

Вопреки моим пессимистическим ожиданиям в ближайшей перспективе отрастить хвост, жабры и питаться исключительно золотыми рыбками (благо, их в озере предостаточно и на прокорм двоим эльфам вполне хватит, при условии их хорошего размножения, разумеется), лорд Виллэль просто оперся на скользкий на вид берег и одним сильным движением вытянул себя наверх. Невольно залюбовалась великолепным телом мужа. Эльф обладал фигурой пловца: широкие мускулистые плечи, узкие талия и бедра, крепкий накачанный многолетними тренировками зад (Да. Да. Есть у меня некоторая слабость именно к этой части мужского тела, впрочем, как и к кубикам на прессе.) Все вместе наводило на мысль, что в озере он точно прижился бы. В отличие от меня. М-да. Кого-то местные боги одарили по полной программе, а кому-то сильно недовесили внешних данных. Налицо явная дискриминация.

Тем временем Виллэль обернув бедра полотенцем, – откуда только взять успел? – жестоко лишил меня прекрасного зрелища, взял за плечи и выудил меня из озера, положив конец незадавшимся банным процедурам. Извлечение из воды произвел мягко, можно сказать, нежно и деликатно, а поставив на ноги, тут же заботливо укутал розовым махровым банным полотенцем такого размера, что вполне может сойти за плед или небольшой ковер. Смотря, куда постелить. Супруг разгладил складки полотенца с такой тщательностью, будто собирался вести на бал. Была бы я чуть пофигуристее, точно заподозрила бы, что он просто пользуется случаем лишний раз ощупать девичьи прелести. Я было вновь затосковала по утраченным достижениям, кровью и потом наработанным в спортзале, но тут же утешилась. То, что сделано один раз, вполне можно повторить. Конечно, из-за некоторых отличий рас выйдет не совсем одно и то же, но всяко лучше, чем сейчас.

– К чему так укутываться, если можно быстренько вытереться и надеть одежду? – не удержалась от критики я.

Эти эльфы просто невероятные специалисты по усложнению всего подряд. По любому поводу умудряются наворотить церемоний и ритуалов, а потом сами же и страдают. Словом, горе от ума в действии.

– К тому, торопливая моя, что у тебя очень длинные волосы, и пока их не просушишь, лучше побыть в полотенце. В сырой одежде легко подхватить простуду. А я не хочу чтобы ты заболела, – терпеливо пояснил супруг и даже выдал другое полотенце для волос.

Блин. А он прав. Длинные волосы – тот еще геморрой. Может, на вид и красиво, но с уходом намучаешься.

– То есть мы задержимся здесь на сутки? – осторожно поинтересовалась планами супруга я.

Волосы такой длины естественным путем сушить очень долго. Здесь и с феном вагон времени убьешь.

– С помощью заклинаний справимся всего за пару часов, – порадовал Виллэль запасливостью и заботой, вручив мне еще и сапоги, дабы ноги не порезала ненароком.

Вспомнив о том, что я, на минуточку, прекрасная светлая эльфийская леди за которой пытаются ухаживать, мило поблагодарила. Видимо, слегка переборщила, так как муж сразу напрягся, заподозрив, что я что-то задумала, и это «что-то» ему точно не понравится. Зря он так. Не такая уж я изобретательная.

Как оказалось, к соблазнению собственной супруги Виллэль подошел ответственно. В первой пещере помимо костра оказались расстеленная на полу пара шкур (предположительно, медвежьих), милый столик-винница с парой бокалов, бутылкой красного вина, живописно разложенными фруктами, кусочками сыра и мышь, которая жизнерадостно хомячила один из облюбованных желтых кубиков сыра, вместо того чтобы утащить снедь с собой и употребить в собственном жилище. За недальновидность грызун быстро поплатился. Метким пинком эльф пресек дальнейшее воровство и депортировал зарвавшегося зверька за пределы пещеры. Надеюсь, прихваченный в дорогу сыр сможет хоть как-то компенсировать мыши стремительную смену места жительства. Бедный зверек наверняка даже не понял, что произошло: только что ужинал в тепле и уюте, любовался языками пламени – бац! – отправился в полет куда-то без парашюта и в результате бомж, сидит в сугробе, нервно стискивая уворованный кусочек сыру в лапках. Следом за новоявленным летчиком отправился сорвавшийся с ноги сапог благоверного. Но, к счастью, обувь приземлилась на пороге пещеры, а не за ее пределами, избавив Виллэля от поисков. Вряд ли он захватил вторую пару, а на одной ноге до лагеря прыгать далековато.

– Располагайся, – сделал широкий жест Виллэль.

Я осторожно опустилась на одну из шкур. Видимо, муж предусмотрительно подстелил под шкуры что-то типа одеял, так как сидеть оказалось вполне комфортно, в мягкие части тела ничего не впивалось. Большое спасибо ему за это. И тут мой взгляд наткнулся на татуировку на его запястье. Красивую, роскошную, выполненную с невероятным мастерством. Золотой дракон с сапфировыми глазами обвивал левую руку супруга. Хвост рептилии покоился в зубастой пасти. Браслет исчез.

– У тебя татуировка, – не удержалась от комментария я, – Круто. А вот мой браслет на положенном ему месте. Интересно, почему?

Эльф бросил в мою сторону нечитаемый взгляд.

– У мужчин и женщин появление татуировки по-разному происходит, – немного напряженно пояснил он.

Тема ему была явно неприятна. Любопытно, почему? Мне показалось или дракон мне подмигнул? Хотя, наверное, это просто игра света.

Тем временем Виллэль сунул руки в рюкзак и принялся чем-то интригующе греметь. Как вообще можно там что-то обнаружить на ощупь оставалось для меня загадкой. То есть в его сумке лежало невероятное количество всякой всячины, в которой ориентироваться без подробного каталога просто не реально. Эльф же делал это на раз. Или делал вид, что ориентируется.

Немного покопавшись, он извлек на свет божий пару ничем не примечательных булыжников. Выглядели они так, будто их кто-то нарочно подбросил ради шутки. С серьезным лицом Виллэль поводил над ними рукой, затем всучил мне один:

– Смотри. Амулет я уже активировал. Тебе нужно просто медленно провести им по каждой пряди. Прядки должны быть небольшими. Не торопись. Чем тщательнее сделаешь, тем лучше результат. Вот так. – Он отделил от своей прически прядь волос и осторожно провел по ней амулетом. – Видишь, ничего сложного здесь нет.

Я кивнула, мол, поняла и принялась за дело. Ловкими движениями эльф разобрал платиновую шевелюру на пряди. Монотонные движения мужских рук завораживали. Раньше я не находила длинноволосых мужчин привлекательными. Мне они казались женоподобными. Да. Я смотрела различные фильмы про викингов, которые щеголяли не только длинными волосами, но и всевозможными косами сложного плетения и при этом умудрялись выглядеть вполне брутально. Но то викинги. Муж не выглядел как викинг. Скорее, напоминал мускулистого, поджарого добермана. Такой же серьезный и опасный. Тем не менее зрелище того, как Виллэль пропускает платиновые пряди через длинные пальцы, было чистой воды эротикой. Медленные, размеренные и невероятно чувственные движения. Языки пламени отражались в его глазах. Мои щеки горели, потом стало жарко, даже душно.

Я хотела отвести взгляд и одновременно не желала этого делать. Я облизала пересохшие губы, судорожно вздохнула и попросила налить мне вина. Знала, что от спиртного будет только хуже, чувства еще больше обострятся и возбуждение только усилится. А, плевать! Один раз живем. В конце концов, раньше меня никто так не соблазнял. Даже когда я встречалась со своей первой любовью. Тот парень не считал нужным так заморачиваться. Не то что Виллэль. Это ж надо было притащить в горы столько вкусностей только ради того, чтобы устроить романтичный ужин с собственной женой.

Эльф неторопливо наполнил бокал розовым напитком, затем снова покопался в своем чудо-рюкзаке и извлек из него… пирожное. Потрясающее пирожное с ореховым кремом, посыпанное лепестками миндаля. Причем оно оказалось целым и ничуть не помялось в дороге. О боже! Это было настолько невероятно, что я готова была выйти за него еще раз, если бы уже не была за ним замужем. Ладно. Судя по всему, у меня еще будет такой шанс.

– Какое чудо! – потрясенно выдохнула я. – Как ты смог его донести в таком безупречном состоянии?

– Ну, как-то смог, – мягко улыбнулся он. – Знал, что тебе понравится. – Серебряной десертной ложечкой он поддел небольшой кусочек и поднес к моим губам.

– Что ты делаешь? – хрипло поинтересовалась я, чувствуя, как меня обдает жаром желания.

Внизу живота словно трепетали крылья сотни бабочек.

– Как что? – загадочно улыбнулся он. – Кормлю свою жену вкусным. А на что это похоже?

Хм. Это было похоже на соблазнение, а не на поедание десерта, но вслух я об этом не сказала. Просто открыла рот и позволила ложке проникнуть внутрь, затем медленно, с чувством собрала предложенное лакомство губами.

– Мм… – с наслаждением выдохнула я, смакуя изысканный вкус десерта, жмурясь от удовольствия. – Действительно, вкусно. И не скажешь, что оно не только что от кондитера.

– В некотором роде действительно только что. Пришлось прикупить кое-что магическое, но оно того стоило. Правда? Кстати, у тебя крошки на губах.

Я не успела как-то среагировать на замечание Виллэля, он медленно, как в замедленной съемке, коснулся моих губ губами. Как странно. Он еще ничего не сделал, а я уже забыла, как дышать. Ух ты! А это только начало. Эльф взял мое лицо в свои ладони, кончик большого пальца принялся нежно ласкать мою шею, двигаясь вверх-вниз, рождая трепетную дрожь предвкушения в теле. Он не торопился, медленно провел губами по моим все еще сомкнутым, затем провел языком по верхней губе и чуть зажал ее зубами. Я застонала в ответ, приоткрывая рот, позволяя его языку проникнуть внутрь. Огонь желания опалил изнутри. Словно опасаясь лохануться еще раз, Виллэль не торопился. Делал все вдумчиво, явно наслаждаясь каждым мгновением, каждой медленной, неторопливой лаской. Его руки спустились с моего лица на шею, проследовали дальше, к плечам, прошлись до спины, осторожно освобождая от полотенца. Я тихо застонала, ощутив воздух на своей обнаженной коже. Его пальцы прошлись по разгоряченной коже до талии прежде, чем эльф бережно уложил меня на медвежью шкуру.

Мы пили вино, ели фрукты, занимались любовью, снова пили вино. К тому моменту, когда наши волосы наконец высохли, я была готова поселиться в гостеприимной пещере навечно, и демоны с этим визитом к Еринэлю. В конце концов, он сам меня бросил. Пошлю ему приглашение голубиной почтой. Хотя откуда в горах голубиная почта? Ладно. Попробуем договориться с горным орлом. Или на худой конец с козлом. Тут уж как пойдет. Но, как оказалось, у Виллэля были свои планы.

– Тебе нужно вернуться с дровами, – поставил перед фактом он, заканчивая плести мою косу.

У меня до сих пор с укладкой возникали проблемы: казалось бы, простая на вид коса выходила поразительно кривой.

– Вот как? – Я обернулась и возмущенно уставилась на мужа.

Благо, длина косы позволяла вертеться без риска остаться без волос. Он что же, вот так запросто выгоняет на мороз после того, что между нами было? Мол, все было классно, детка, но тебе пора уходить? Осталось только по заднице хлопнуть напоследок. Очень невежливо, между прочим. Благоверный приник к моим губам совершенно целомудренным поцелуем, даже не попытался раздвинуть губы или проникнуть языком в рот. Сплошное разочарование, но вместе с тем так мило.

– Не надо так яростно сверкать глазами, радость моя, – улыбнулся он. – Я бы и сам с удовольствием здесь задержался. Но нас будут искать. Если уже не ищут.

Елки, я и забыла о том, что мы путешествуем не одни! Вот это я эгоистка. Народ там волнуется, а мы тут вино пьем и в озере плаваем.

– Думаешь, найдут? – спросила у Виллэля.

Я же понятия не имела, где именно находится пещера. Он всю дорогу меня волок. Впрочем, в темноте дорогу можно запомнить только по ощущениям, а они зачастую обманчивы.

– Нет. Если, конечно, у Лиссы не имеется скрытых талантов архимага, – усмехнулся в ответ он. – Но мы же не собираемся прятаться от твоих друзей? Или собираемся?

– Конечно, нет, – покачала головой я. Он что? Замаскировал вход магией? Надо же, какая предусмотрительность. – Бросить спутников посреди дороги – это запредельная подлость.

– Тогда одевайся, и пойдем учиться развязывать узел.

И Виллэль подал мне одежду.

– Какой еще узел? – изумилась я.

В ответ он только загадочно улыбнулся. Умеет же эльф напустить туману.

Через несколько минут мы вышли из пещеры в ночь, причем я была полностью одета, а Виллэль натянул лишь штаны и сапоги.

– А ты не боишься простудиться? – поинтересовалась я у благоверного, совершенно не представляя, где именно у него в рюкзаке есть лекарства и имеются ли они вообще. – Ты же полуголый, а здесь холодно.

Для подтверждения своих слов выдохнула, выпустив в воздух небольшое облачко пара. Облачко было видно даже при свете звезд. Провела рукой по мускулистой эльфийской груди и с удивлением обнаружила, что кожа мужа не холодная и инеем в ближайшее время покрываться не собирается. Сам эльф окинул меня заинтересованным взором, ни слова не говоря, подхватил на руки и уволок обратно в пещеру, на шкуры.

Через некоторое время мы повторили попытку. Оказалось, что узел был. Дрова тоже были, причем навьюченные сразу на левбая. Интересно, откуда он их взял? Не в рюкзаке же с собой таскал. Хотя… не удивлюсь.

– Смотри, – Виллэль нежно взял меня за руку и осторожно провел ею по веревке, скреплявшей плотно связанные ветви, – нужно всего лишь потянуть за этот кончик веревки, и вязанка развяжется. Не перепутай. Именно за этот.

– А как я объясню, где взяла столько дров там, где деревья в принципе не растут? – засомневалась я.

– Очень просто. Нашла, – ничуть не смутился эльф.

– Замечательно. А где?

– Где-то… – сделал неопределенный жест он. – Ты шла-шла и заблудилась. Мой левбай тебя нашел, он и вывел к лагерю. А где-то по дороге ты нашла сушняк.

Я серьезно кивнула, напряженно прикусила нижнюю губу, пытаясь запечатлеть в памяти нехитрую легенду. А что? Звучит вполне себе правдоподобно. Виллэль судорожно вздохнул, сгреб в охапку и уволок в пещеру. В следующий раз мне удалось отойти от пещеры на целых двадцать шагов прежде, чем нагнал супруг. Потом метров сто. Потом где-то пятьсот, по моим ощущениям. На третий раз взмолилась.

– Не сочти за критику, – начала я, когда мы оба отдышались, устало откинулись на шкуры, а я смогла собрать мозги в кучку и выдать нечто более длинное, чем «ух ты!» или «обалдеть!», – но можно то же самое только без беготни? Просто я целый день провела в седле и совершенно не готова к спринтерским забегам. Понятное дело, обратно ты меня несешь. Но туда-то я иду своими ногами. Если тебе так уж надо все это в качестве прелюдии, то можно я от тебя на тигре поезжу?

– На тигре? – рассмеялся Виллэль. – Почему на тигре?

– Хорошо. Могу на левбае. Не принципиально, – выдвинула следующее предложение я. – А то чувствую себя Пеструшкой какой-то.

– Какой пеструшкой? – впал в недоумение он, нежно поглаживая мою спину пальцами.

Я уютно устроилась у него на груди, вдыхая мускусный запах его кожи:

– Ну, я когда маленькая была, то ездила к бабушке в деревню, а у нее были куры. Причем куры все были белые, а одна – пестренькая. Красивая такая. Перышки все темные, а на самом кончике каждого будто белый полумесяц нарисован. А петух был большой, красивый, разноцветный, с ярко-оранжевыми перьями на горле. Так вот пеструшку он выделял особо. Беленьких он топтал, где застал, а ее гонял по селу почем зря. Пока кругов десять не нарежут – не успокаивался. Понятия не имею, почему он так делал, но она потом под машину попала. Бабушка так и сказала: «Она предпочла смерть такому издевательству». Петя потом долго тосковал… М-да… Вот такая она, любовь.

– Прости. Я упустил, а кто такой Петя? – поинтересовался Виллэль, практически рыдающий от смеха над душещипательной историей трагично окончившейся куриной любви.

Никакого понятия о романтике у некоторых. Впрочем, как и сочувствия.

– Петух, разумеется. Загнал жену до смерти.

– Хорошо. Намек понял. Постараюсь держать себя в руках, – согласился эльф.

И к моему разочарованию, слово свое сдержал. На этот раз догонять не стал.

Глава 4

Виллэль

Виллэль стоял на горном склоне и напряженно вглядывался в ночную тьму: туда, где среди снегов маячила маленькая фигурка эльфийки в сопровождении левбая. Он все-таки отпустил Эймэль. Он смог это сделать и сам удивлялся этому. Эльф едва сдерживался, чтобы не броситься вслед, нагнать, пока не ушла слишком далеко, перебросить через плечо, вернуть обратно на мягкие медвежьи шкуры, зацеловать до бесчувствия и любить до изнеможения. Единственное, что удерживало, – это осознание того, что жена слишком недавно потеряла невинность, и он опасался ей навредить излишним рвением. Ужасно, если она пострадает из-за банальной несдержанности. Удивительно, но, когда дело касается Вероники, его хваленый самоконтроль Тени летит к демонам, и он начинает вести себя как подросток, впервые познавший женщину.

«Теперь она считает меня извращенцем, причем извращенцем неловким, – с досадой подумал он, припоминая свое падение в озере. – Возможно, это все действие брачной татуировки».

Действительно, сильная магия драконов вполне могла стать причиной невероятной тяги к избраннице. Он отпустил ее с невероятным трудом, будто по живому резал. Хотя ей предстояло всего лишь дойти до лагеря в сопровождении левбая, а не ехать с дипломатической миссией к каннибалам.

«Ника права. Я ее слишком опекаю, – скрепя сердце, согласился Виллэль. – Если и дальше продолжать в том же духе, она взбунтуется, наплюет на все и сбежит».

Бежать к клану Тигриных всадников наперегонки Виллэлю не улыбалось. Они только достигли некоторого прогресса во взаимоотношениях, а побег станет гигантским шагом назад.

Но, видят боги, как же тяжело смотреть ей вслед. Он все еще ощущал ее сладкий вкус на своих губах. Чувствовал присущей ей запах орхидей – невероятная смесь пряностей, шоколада, ванили и меда.

Теперь Виллэль понимал драконов, норовящих похитить своих избранниц, спрятать подальше от посторонних глаз и ревниво охранять их покой. Как только его Светозарность может жить рядом с избранницей, день за днем наблюдая, как она счастлива с другим, рожает, воспитывает детей от другого мужчины, и не тронулся умом? Сам Виллэль не обладал ни таким терпением, ни великодушием и мириться с наличием соперника не станет.

«Других мужчин в жизни Вероники не будет, – твердо решил он. – Даже если придется планомерно убивать всех мечтающих завоевать ее благосклонность. Рано или поздно она поймет – я для нее лучший вариант и брачный браслет станет брачной татуировкой. Нужно просто немного подождать. Ну и разумеется, своевременно избавляться от излишне ретивых претендентов на избранницу».

Сделав несколько глубоких вдохов-выдохов, он окончательно взял себя в руки, отвернулся и мягко, бесшумно ступая по камням, отправился в противоположную от лагеря сторону. Настало время охоты.

Вероника

«Капец. Я вышла замуж за сексуального маньяка. Иначе как объяснить то, что произошло в пещере? Раньше я никогда не вдохновляла мужчин на подобные марафоны, даже когда моя грудь была соблазнительно третьего размера, а ягодицы накачаны многочисленными приседаниями с утяжелением, – так размышляла я, бредя зигзагами на трясущихся ногах по белому снежному безмолвию. – И это эльф? Они же на вид холодные как сосульки. В „Тысяче шагов леди к совершенству“ пишут, мол, муж к жене должен входить только раз в месяц, в специально высчитанный целителями для зачатия наследников день. Типа редко, но метко. А тут такой невероятный темперамент. Или он решил за один раз выложиться по полной программе? Кто их, эльфов, разберет. Одним словом – „нелюди“».

Куда шла? Понятия не имела. Вся надежда была на левбая. Он-то уж топал легко и вполне себе уверенно, будто уже не раз и не два ходил этой дорогой. Волшебный конь бодро тащил на себе внушительную вязанку дров, за которую я судорожно цеплялась, чтобы не упасть и не потеряться в темноте. Не было уверенности, что, споткнувшись, смогу подняться на ноги и не усну прямо в снегу.

Внезапный вопль:

– Вероника!

Заставил меня вздрогнуть, левбая нервно щелкнуть зубами по направлению налетевшей на меня и чуть не сбившей с ослабевших ног фигуры. Конь тут же получил шлепок по наглой морде, обиженно фыркнул, но мстить не стал. С колдуньей связываться себе дороже. Лисса налетела на меня как лавина – неотвратимо и безжалостно – сгребла в объятия и принялась трясти с таким энтузиазмом, что аж зубы клацали. Понятное дело, мои.

– Ты где была?! Мы тебя полночи ищем. Думали – все! – замерзла где-нибудь.

Осторожно освободилась из кольца ее рук. Острый приступ раскаяния жестко задушила в зародыше. Да, согласна, народ переполошился, и Лисса волновалась. Но не факт, что за меня, а не за упущенную возможность заполучить Виллэля в качестве личного тренера по выживанию.

– Я заблудилась, – покаянно вздохнула я, решив придерживаться официальной версии, предложенной благоверным. – Зато дров вот набрала.

– Дров?! – опешила Лисса. И ее можно понять. Здесь, куда ни глянь, шансов обнаружить хотя бы захудалый кустик ноль целых ноль десятых. – Где ты их вообще умудрилась найти?

– Понятия не имею, – равнодушно пожала плечами я. – Где-то. Говорю же, заблудилась. Спасибо, левбай меня нашел. Дрова есть кому довезти.

Лисса уставилась на внушительного вида вязанку и ошеломленно моргнула:

– Как ты вообще умудрилась затащить на лошадь такую тяжесть? Она же с тебя ростом.

М-да. С размерами Виллэль явно переборщил. Чтобы такое водрузить на левбая, человека три надо, причем грузчиков, а не одна хрупкая эльфийка. В ответ на пытливый взгляд колдуньи пожала плечами. Мол, как-то само собой вышло.

– Может, пойдем к огню? – робко улыбнулась я, изо всех сил стараясь выглядеть нежной, ранимой и беззащитной, как подобает благовоспитанной эльфийке. – Я замерзла и с удовольствием выпила бы что-нибудь горячего.

– Да, конечно, – с готовностью согласилась Лисса, и мы пустились в путь.

Что самое интересное, в том же направлении, куда изначально вел левбай. Какой умный конь у Виллэля.

– Знаешь, пока мы тебя искали, я тут подумала… – начала колдунья, тяжело вздохнув. Видно было, что слова давались ей с трудом. – Ты… вот что. Ну-у-у… словом… прости меня.

– Что? – Я так удивилась, что даже забыла перебирать ногами в такт шагов левбая, тут же запнулась и чуть не рухнула в снег. – Ты это о чем?

– Да обо всем, – тряхнула головой она, и несколько непокорных темных прядей выбилось из-под низко надвинутого капюшона ее меховой куртки. – Я же позавидовала тебе. Ну, как же! Эльфийкой стала. Теперь практически бессмертна. Мужа высокородного получила. Титул. Состояние. А я? Я как была колдуньей без лицензии, так и осталась. Норандириэль с нами так и не расплатилась. Да ей и нечем. По сути, даже платья, в которых она ходит, ей не принадлежат. Эльфам мы с Линком не нужны. У них слуг и без нас довольно. А у тебя все так просто получилось. Вот я и позавидовала.

– Но я ведь этого вовсе не хотела, – возразила я. – Да и это тело нашел Виллэль. Это его затея, а не моя. Мне и в моем мире комфортно было. Да. Я хотела вернуться. Но только на время. Кое-кому объяснила бы, как она не права, и все.

– Да я понимаю, – серьезно кивнула колдунья. – И все равно ты получила все, желала ты этого или нет. Но это не значит, что я не хочу, чтобы мы были подругами.

Я задумалась. Ну да. В чем-то она права. Если для меня оплата от принцессы была уже не актуальна, то гонорар колдунье жизненно необходим. Насколько я помню, у нее не было особых накоплений. Надо будет поговорить с Виллэлем. Как-никак у него богатый жизненный опыт, и он вполне может помочь Линку с Лиссой с трудоустройством.

– Ну, что, мир? – протянула руку она.

– Мир, – согласилась я.

К месту стоянки вышли неожиданно быстро – я даже не успела окончательно лишиться сил и внутренне поздравила себя с этим достижением. По пути к нам присоединился Линк, а вот эльфийского принца видно не было. Либо он подошел к моим поискам с большим рвением и до сих пор тщательно прочесывал долину, либо, наоборот, наплевал на все и давно грелся у костра, ожидая окончания поисковой операции. А на стоянке нашим глазам предстало неожиданное и ошеломляющее зрелище.

В неверном свете магического огня, разведенного Лиссой на камне, то ли танцевало, то ли корчилось в судорогах темное нечто в длинном черном балахоне. Оно прыгало, стенало, ругалось на нескольких языках, дрыгало руками, сучило ногами, от души лупило по камню с огнем котелком: в разные стороны летели какие-то непонятные клочки, хлопья золы и искры. Рядом с непонятным чудом-юдом пристроился некто, с удивлением опознанный мною как известный писатель любовных романов эльф Акиэль. Обеими руками тщедушный служитель муз судорожно вцепился в черенок лопаты и размахивал ею из стороны в сторону. Видимо, пытался угомонить неведомого агрессора, но по инерции его нещадно мотало, он мазал и выдавал такие виртуозные ругательства, что ясно было – профессионал. Вот он! Мастер художественного слова. И не повторился ни разу.

– Боже мой, кто это? – пораженно вопросила я, не особо рассчитывая на ответ.

– Это – злобный черный некромант… Жертву ищет, – с каким-то суеверным ужасом выдохнула Лисса, – Слышала, такие здесь водятся.

– Обалдеть, – поразилась наглости некроманта я. – Мало того, что приперся, куда не звали, так еще и жертву ему подавай!

Левбай согласно фыркнул, оскалился и угрожающе клацнул зубами в сторону явно зарвавшегося визитера.

– Смерть некромантам! – внезапно возопил Линк и бросился в бой с нечистью.

С учетом того, что меча у него не было, а у некроманта имелся котелок – бой будет не равным.

– Куда?! Пришибет ведь! – испуганно ахнула Лисса и тут же метнула в помощь мужу магический «файербол».

Некромант оказался не промах и ловко принял боевое заклинание на котелок. Раздался оглушительный взрыв. Все мы, включая левбая, дружно упали в снег. Вовремя. Буквально над головами шрапнелью просвистели осколки котелка, нас осыпало пеплом пополам с углем и каменным крошевом, щедро приправленным землей со снегом.

«Вся моя вымытость насмарку», – затосковала я, в глубине души радуясь, что обошлось без травм.

Несмотря на взрыв, злобный некромант остался стоять на ногах, крепко сжимая в руке гнутую ручку от павшего смертью храбрых котелка. Видимо, решил сохранить хоть что-то от дорогого сердцу предмета. Правда, теперь незваный гость исходил паром, как люк теплотрассы зимой. Думаю, в результате взрыва незнакомца слегка контузило, он ошеломленно моргал и таращил лишенные ресниц глаза. Жуткое зрелище. Писатель решил воспользоваться ситуацией: вскочил на ноги, хорошенько размахнулся, но не рассчитал сил, грохнулся на спину и задергался, пытаясь подняться на ноги. Древко из рук он так и не выпустил, поэтому попытки изначально были провальными – вместе им было никак не подняться. Надо было брать инициативу в свои руки.

Как оказалось, гениальная мысль пришла не только в мою голову. Я кинулась к поверженному писателю. Линк атаковал все еще изображавшего статую некроманта. Я схватилась за древко. Голова парня впечаталась в некромантский живот. Я дернула лопату вверх, замахнулась и ударила. Некромант высоко, по-девичьи, взвизгнул и полетел на снег. Следом полетел Линк, получивший удар лопатой по спине вместо некроманта.

– Сдурела?! – возопила подскочившая Лисса, вырывая хорошо показавший себя инвентарь из моих трясущихся рук. Колдунья размахнулась и запустила лопату в ночную тьму. От греха подальше. – Своего мужа бей. Дорогой, ты там как? Живой? – Последнее, разумеется, адресовалось поверженному парню.

– Нормально, – обнадеживающе отозвался он, поднимаясь на ноги.

Парня немного штормило, выглядел он потрепанным, но умирать явно не собирался.

– Пардон, – запоздало выдохнула я, надеясь, что толстая куртка сильно смягчила удар.

– Закапывай ее! – оглушительно заорал романист и принялся накидывать на лежащую парочку снег, будто пес, закапывающий лучшую в мире кость от конкурентов, стараясь подать нам пример.

Честно говоря, это уже было слишком. Мы с Лиссой как могли пытались урезонить этот взбесившийся «экскаватор», но эльф наотрез отказывался прекращать метание снега, полностью игнорируя угрозы физической расправы. Линку пришлось выбираться на четвереньках из быстро растущего сугроба. Некромант визжал на одной ноте, коварно пытаясь задействовать против нас ультразвук. В этот момент на стоянку вернулся Астураэль. Его появление заметили только после холодно брошенной фразы:

– Развлекаетесь? Я сам не в восторге от сестры, но не слишком ли вы с ней сурово?

– А мы ее тушим, – жизнерадостно сообщил Акиэль, распрямившись и пытаясь отдышаться после сильной физической нагрузки.

Шутка ли, столько снега перекидал. Его бы зимой дороги чистить – пять тракторов заменит.

– Какой сестры? – удивленно воззрилась на эльфийского принца я.

Лисса обняла Линка и помогла подняться ему на ноги. Некромант прекратил наконец терзать наш слух воплями, горестно всхлипнул:

– Брат, – и протянул к эльфу руку со все еще зажатой в ней ручкой от трагически погибшего котелка, словно пытаясь передать сохраненную ценой собственной жизни семейную реликвию, дабы благодарные потоки смогли с трепетом в сердцах вспоминать ее жертву.

– Законнорожденная сестра у меня только одна – Норандириэль, – спокойно известил его высочество.

Все с изумлением уставились на возлежащее нечто, ранее ошибочно принятое нами за некроманта, а теперь совершенно неожиданно оказавшееся принцессой клана Вечного рассвета. Честно говоря, на великолепную эльфийскую леди, умудрявшуюся выглядеть прекрасной при любых обстоятельствах, это существо не походило даже отдаленно. Разве что глаза были такого же василькового цвета. Но располагались на абсолютно черном лице. Как принц умудрился обнаружить семейное сходство? Непонятно.

– А есть и незаконнорожденные? – нахмурилась Лисса.

– Наверняка. Но в приличном обществе о них не говорят, – пожал плечами Астураэль.

– А в неприличном? – заинтересовалась я.

– А в неприличном я не бываю, – положил конец дискуссии о запутанном генеалогическом древе правящего дома клана Вечного рассвета эльф.

Линк принялся шумно отряхиваться.

– Ладно. Тогда, может, вы объясните, какие демоны занесли сюда Норандириэль и этого, как там его?.. – кивнула в сторону писателя колдунья.

– Я – Акиэль! – тут же напыжился тот с таким видом, будто всякий уважающий себя представитель разумной расы просто обязан был знать его творчество наизусть, а самого творца в лицо. – И между прочим, я оказал вам невероятную честь, присоединившись к вашему походу. Вам просто необходим писец.

– Песец у нее уже есть, – иронично заверила я, – Это вообще наше постоянное состояние.

– Я имел в виду – летописец. – Автор популярных романов задрал подбородок еще выше. Хотя, казалось бы, куда еще? – К тому же в любом уважающем себя походе просто необходим бард, дабы воспеть совершенные подвиги.

– Какие на фиг подвиги? – изумилась я.

– Согласна. О многих наших подвигах лучше вообще умолчать, – проявила солидарность колдунья.

– И все-таки, какого черта вы здесь делаете? И почему Норандириэль в таком плачевном состоянии? – напомнила о животрепещущих вопросах я.

Как оказалось, принцесса вовсе не желала оставаться в Городе-которого-нет и терпеливо ожидать возвращение нашей экспедиции с младшим принцем клана Вечный рассвет или без него. Норандириэль уговорила Акиэля собраться в путь, сообщив тому, что, находясь в изоляции, длящейся несколько столетий кряду, он слишком оторвался от действительности окружающего мира. «Эта поездка поможет вам обрести вдохновение», – заверила эльфийка романиста. Утонув в прекрасных глазах принцессы, Акиэль развил бурную деятельность, умудрившись не просто собрать вещи в самый короткий срок, но и найти нелегальный способ покинуть город. Оставалось только догнать нас. Что же касается невероятного преображения принцессы, то это уже ошибка Астураэля. Он счел эльфийку способной присмотреть за нашим ужином, так как больше никого в лагере на тот момент не было, а он собирался присоединиться к моим поискам. В результате принцесса умудрилась не только лишить нас ужина, котелка, а себя – волос, но и чудом не сгорела. Просто потрясающее везение.

М-да. Вот уж действительно: спички детям не игрушка.

Глава 5

Через некоторое время, когда страсти немного улеглись, шок от небольшого недоразумения прошел, ручку от котелка благополучно выбросили, а Лисса запалила огонь на очередном каменюке, мы расселись кружком и стали думу думать. А думы были пессимистичными. Единственный котелок экспедиции пал из-за неумелого обращения принцессы с походным снаряжением. Ее единственной обязанностью было помешать кашу и снять с огня, если начнет подгорать, а она и продукт перевела, и себя чуть не спалила. Романист тоже оказался чисто теоретиком в бытовом плане, что неудивительно. Он вырос в доме с прислугой, а принцесса вообще во дворце. Принц Астураэль проявил поразительную недальновидность, доверив присматривать за ужином высокородной эльфийке в компании такого же криворукого ассистента. Впрочем, теперь хоть жалей, хоть нет, а придется переходить на сыроядение. Правда, грызть сырую крупу добровольцев почему-то не обнаружилось. Своего котелка у новых членов группы не было. Они почему-то решили, что когда нас догонят, обязанность обеспечивать их всем необходимым автоматически ложится на нас.

Впрочем, отчаялись мы далеко не сразу. Кроме нерадивых походников, среди нас были тертые калачи. Ну или один калач – Линк. Как-никак парнишка готовился к суровым будням охранника караванов: книжки нужные читал, бывалых людей расспрашивал. Он и выдвинул неплохую, на первый взгляд, идею. Нет, не попытаться изготовить новый котелок из подручных средств, а попытаться сварить кашу в кожаных ведрах. Мол, так поступают какие-то невероятно умные кочевники. Народ они малочисленный, гордый, но выживающий в любых самых суровых условиях.

– Ведра ж сгорят на хрен, – сурово известила я окружающих. – Кожа, между прочим, горючий материал, если вы не заметили. Некоторые, – испепеляющий взгляд в сторону все еще закопченной Норандириэль (умываться снегом она почему-то отказалась, а горячей воды нагреть было не в чем), – только что котелок угробили, а вы предлагаете еще и ведер лишиться?

– Мы же не станем подвешивать их над огнем. Будем нагревать камни и бросать в ведра со снегом, а потом, когда он растает и согреется, добавим крупы, – поспешил успокоить Линк.

Звучало логично и довольно просто. В нашем исполнении просто никогда не бывает. Тем не менее к процессу приготовления пищи подключились все, кроме принцессы. Эльфийка горевала по утраченной шевелюре и была способна только мешаться под ногами. На ее участии никто и не настаивал. Мы набрали камней, утрамбовали снег в ведра и под чутким руководством Линка приступили к готовке. Не знаю, в чем мы ошиблись, но первое ведро мы благополучно угробили. Второму повезло больше, и примерно через час мы выбились из сил, но получили странную на вид, недоваренную перловку, пополам с песком и мелкими камнями. Оголодавшие спутники морщились, но ели. От трапезы отказались только я (я еще не насколько оголодала) и Норандириэль. Эльфийка с гордым видом сообщила, что такое даже всеядный левбай есть не станет. В это время конь совершенно по-собачьи возлежал на пузе и смачно грыз внушительного вида кость, тщательно обдирая остатки мяса и удерживая ее передними ногами. Спонсор трапезы левбая – Тиграш – вернувшись с охоты, довольно облизывался и щурил глаза.

Виллэль появился, как и положено Тени: мягко выступил из темноты и пронзил всех пристальным взглядом холодных сапфировых глаз, напугав до нервного тика. Все дружно застыли, как команда кроликов, загипнотизированная проголодавшимся удавом. А Норандириэль принялась икать без остановки. Собственно, Виллэль ничего особенного не сделал, а произвел неизгладимое впечатление на всех, повергнув в состояние нервного трепета. Талантище. В конце концов, взгляд благоверного наткнулся на меня, сидящую в позе роденовского мыслителя на теплом, кстати, одеяле, и эльф немного расслабился. Похоже, он думал, что я воспользуюсь его отсутствием по полной и навострю лыжи. Это он мне сильно польстил. После таких физических нагрузок я с большим трудом могла сидеть, а стоять только с опорой.

– Что здесь происходит? – вкрадчиво поинтересовался эльф тоном «я знаю, что вы сделали прошлым летом, и у меня есть неопровержимые доказательства, но в полицию идти пока влом».

Меня тут же выдвинули кем-то вроде переговорщика. Нет. Никто в спину не толкал, выталкивая вперед на амбразуру, голосования не было, просто как-то незаметно народ перебазировался чуть дальше, и я оказалась на переднем плане как пианистка перед оркестром. Вот же трусишки.

– И-и-ик, – громко икнула принцесса за спиной, прервав затянувшуюся паузу.

– Ужин спалили, котелок взорвали, – кратко известила супруга я, справедливо рассудив, что новых спутников он уже видел и в представлении они не нуждаются.

– Надеюсь, готовила не ты, – то ли спросил, то ли выразил надежду он.

С Виллэлем вообще сложно понять – шутит он или нет. Опытные царедворцы, они такие: думают о чем-то, а пойди разбери, о чем – ни одна посторонняя мысль на высокое высокорожденное чело не просочится без санкции разума.

– И-и-ик, – невольно выдала себя принцесса.

– Нет. Не я, – честно призналась я. – Но надеюсь, ты женился на мне не из-за моих кулинарных талантов? Например, шашлык мариную – пальчики оближешь, а вот жарить его мне лучше не поручать. Если, конечно, не любишь, чтобы он хрустел, как хорошо прожаренные гренки.

Моя исповедь не произвела на супруга никакого впечатления. Видимо, жена шеф-повар не являлась пределом его мечтаний, или же он рассчитывал на обучение в процессе, но пока искусно скрывал.

– Ты знала об этом? – поставил в тупик следующий вопрос.

«Неужели все-таки решил поставить к плите?» – мысленно возмутилась я грядущим планам на бытовое рабство. Для меня готовка скорее необходимость, чем удовольствие. А у него вообще для этого есть слуги.

– Ну-у-у… – неопределенно протянула я, внезапно устыдившись отсутствия кулинарных талантов. Хотя, с какой стати, спрашивается? Хотел Марью-искусницу? Так и женился бы на специально обученной леди. – Кто ж такого о себе не знает?

– И-и-ик, – согласно откликнулась Норандириэль.

– На самом деле я имел в виду твою подругу и ее… сопровождающего. – Последнее слово в исполнении Виллэля прозвучало настолько двусмысленно, что принц не выдержал, прервал молчание и возмутился.

– Прошу не делать пошлых намеков в сторону моей сестры, – вскинулся он.

– Действительно. Принцесса Норандириэль, как истинная леди, нуждалась в надежном спутнике, – вставил слово романист.

– Это вы их величествам объясните, лорд Акиэль, – вкрадчиво сообщил супруг. – Что-то мне подсказывает, что вы покинули город без их высочайшего дозволения. Или я ошибаюсь, и у вас хватило ума сделать все по правилам?

– Я – писатель! Несу прекрасное, вечное в сердца своих читателей! Я не обязан следовать каким-то там правилам. Писательское слово – вечно. Его, как говорится, и топором не вырубишь! – пафосно воскликнул претендент на вакансию летописца, но тут же сник под пристальным взглядом Тени.

– Не скажите, – медленно улыбнулся Виллэль, и все присутствующие синхронно вздрогнули, – среди палачей попадаются такие кудесники. Эти вырубят что угодно и откуда угодно.

– И-и-ик, – панически икнула принцесса.

– Виллэль, хватит всех кошмарить. Запугал до икотных колик. Ну, что такого случилось? Подумаешь, уехали, никого не спросив. Мы и приехали, особого разрешения не спрашивая, – встала на сторону прибывших я.

Согласна. Стоило только Норандириэль вернуться к эльфам, она сразу вспомнила о своем высоком происхождении и стремительно трансформировалась из подруги в ее высочество, но это вовсе не значило, что ее можно запугивать.

– Значит, все-таки не знала, – констатировал благоверный, хотя я так и не поняла, откуда взялись такие выводы. – Это хорошо.

– Ну, не может же быть все так серьезно, – потерянно пролепетал писатель, я обернулась и увидела в его голубых глазах отчетливый страх. – И что же мне теперь делать?

– И-и-ик! – панически икнула Норандириэль.

– На вашем месте, лорд Акиэлль, я бы не возвращался в город. Говорят, талант в изгнании расцветает особенно пышным цветом. Уверен, это испытание положительно скажется как на вашем творчестве, так и на карьере, – заверил Тень, но это все равно никого не утешило.

– И-и-ик, – трагически выдала принцесса.

– Богов ради, ваше высочество, задержите дыхание, выпейте что-нибудь от икоты. Не мучайте себя и окружающих, – взмолился обычно молчаливый Линк.

– Ты, как всегда, далек от деликатности, – дернула мужа за рукав Лисса. – У нас не в чем кипятить воду. Котелка-то нет.

– А вот это вполне поправимо, – неожиданно заявил Виллэль, от которого уже никто не ожидал хороших вестей, и… достал из своего чудо-рюкзака его… котелок, вызвав всеобщий вздох облегчения.

Готовить пищу с помощью горячих камней не улыбалось никому. И тут… Виллэль сбросил в снег ношу, которую все это время прятал за спиной. Это были две крупные рыбины.

– Форель?! – удивленно взвизгнула Лисса. – О богиня! Где вы ее взяли?!

Я тоже опознала в трофее именно этот вид красной рыбы.

– Не поверите. В воде, – польщенно откликнулся Виллэль. – И, если леди ее почистят, пока я сделаю некоторые приготовления, у нас будет великолепный ужин и не менее прекрасный завтрак.

– И-и-ик! – восхищенно икнула Норандириэль.

Надо отдать должное Виллэлю, он не только умел застращать окружающих, но и показал себя эффективным организатором, умудрившись в рекордно сжатые сроки пристроить к делу готовки всех, кроме Норандириэль. Хотя весомость вклада принцессы нельзя недооценить. Напоенная отваром от икоты эльфийка восседала на камне величаво как чернокожая царица, и все дружно согласились, что так от нее вреда точно не будет. Она демонстративно дулась как мышь на крупу. Ее игнорировали.

– Суровый он у тебя, – тихо сообщила Лисса, ловко счищая кинжалом чешую со своей рыбины, и прежде, чем я успела ответить что-то язвительное, добавила: – Но запасливый. Скажи, подруга, когда вы успели-то?

У меня дело тоже спорилось, хотя чистить форель обоюдоострым кинжалом раньше не приходилось, и вообще я предпочитаю рыбочистку.

– Что именно? – вяло уточнила я.

– Как – что? Супружеский долг исполнить. Вот что, – прошептала собеседница, и я едва не оттяпала себе палец от удивления.

Слава богу, обошлось без травматизма. «А она-то откуда знает? – ткнулась в голове ошалелая мысль. – Шифровались вроде как пара шпионов. Да я и сама была не в курсе, пока до самой пещеры не дотащил. Опять же дров приволокла с телегу, а Виллэль рыбой обеспечил, хотя уходил вроде как на охоту. Может, поэтому? Удочки-то у него не было».

– Как вы умудрились-то? Холод вокруг собачий и снег. Твой-то всю дорогу с тебя разве что пылинки не сдувает, а тут – на тебе! И не побоялся, что простудитесь. Он-то ладно. А ты у нас теперь вся такая нежная, ранимая… – вкрадчивым шепотом продолжила вещать колдунья.

– Да с чего ты вообще это взяла? – картинно закатила глаза я и чуть снова не рассталась с пальцем. М-да. Надо быть внимательнее с острыми металлическими предметами.

– Только не надо из меня дурочку делать и строить невинные большие глазки. Я – не эльф. Не растаю, – хмыкнула Лисса. – Ты только посмотри на своего. Довольный как кот, наевшийся сметаны. Даже моего от себя не гоняет. Обещал научить готовить походный вариант лапши. С чего, интересно, такая щедрость натуры у эльфа обнаружилось? У него же раньше снега было не допроситься.

– А ты просила? – удивилась я.

– Нет, конечно. Да и не о снеге я.

– Не о снеге, так не о снеге, – пожала плечами я, любуясь на совершенно гладкие бока форели.

Рядом раздалось фырканье левбая. Я вздрогнула и, конечно, уронила в снег и кинжал, и саму рыбину. Деликатес обнаружился сразу, а вот кинжал пришлось долго нащупывать, матерясь сквозь зубы. В это время клыкастая коняшка умудрилась слопать заботливо счищенную чешую, утянуть рыбные потроха вместе с горькими жабрами, пару раз лизнуть упущенную рыбину, получить по наглой конской морде и ретироваться, пока мы не разозлились окончательно.

– Вот же всеядная тварь! – то ли восхитилась, то ли возмутилась колдунья. – Хуже крыс, честное слово. Так вот заснешь – ноги обглодает.

Перед глазами, как кадры из фильма ужасов, встала картина поедания левбаем чьих-то беззащитных ног, я снова уронила кинжал в снег. Богатое у меня воображение. Я выловила-таки непослушную рыбину из сугроба и попыталась было обезглавить, но не тут-то было: руки предательски тряслись, кинжал оставлял многочисленные насечки и ни одного глубокого надреза. Капец, я впечатлительная! Хотя, конечно, деликатес весил немало, а ручки у Эймэль вряд ли держали что-то тяжелее швейной иглы, вот и дрожали. Да и кинжал вполне подходил для чистки, а для разделки уже маловат. Колдунье быстро надоело смотреть на мое гордое издевательство над рыбой, отняла тушу, движением палача со стажем отсекла голову форели, вырезала жабры, выпотрошила. Тут прибежал Линк. Выглядел парень жизнерадостно, как щенок лабрадора, которого наконец-то похвалил очень строгий хозяин.

– Уже почистили? – пришел в невероятный восторг он.

– Как видишь, – ревниво откликнулась Лисса.

Но на осчастливленного, влюбленного в весь окружающий мир разом Линка, сварливый тон супруги не произвел отрезвляющего воздействия.

– Мы особую уху странников варить будем, – с гордостью сообщил будущий охранник караванов, при этом сиял, как новенький золотой. – С травкой какой-то мудреной. Дэй называется.

– Зогандэй? – с видом ученого ботаника уточнила Лисса.

– Во-во. Она самая, – расплылся в улыбке парень.

– Доверчивый ты у меня. Эльф тебя дурит, а ты и уши развесил, – тяжело вздохнула колдунья, по одной вручая благоверному рыбу.

А что? Парень он сильный. Хоть десять за раз уволочь сможет. Это у меня с мышцами засада. Он же за время вынужденного пребывания в городе-которого-нет не зажирел. Невооруженным взглядом видно – тренировки не забросил. Молодец.

– Почему ты так думаешь? – тут же сник Линк, моргнув небесно-голубыми глазами.

Сразу захотелось погладить его по голове, сказать, что Лисса пошутила, все будет хорошо и никто никого не дурит. Порыв пришлось душить в зародыше. Колдунья вряд ли поймет правильно, если я вдруг стану наглаживать ее мужа.

– Потому, что прекрасной травы зогандэй, или, как ее еще называли, кучерявки золотой, не существует в природе, – со знанием дела возвестила Лисса. – Эльф врет и не краснеет.

Я открыла было рот, чтобы поинтересоваться, а на кой ему это, собственно, надо, но закрыла. Откуда-то из-за спины парня неслышно появился сам хранитель уникального рецепта ухи – Виллэль. В руках он держал наполненное теплой водой ведро и мыло, а через плечо свисало полотенце. От неожиданности вздрогнули все. Я снова уронила кинжал в снег. Линк – рыбу. М-да. Такими темпами мы превратимся в растяп-неврастеников.

– И тем не менее такая трава есть, – спокойно сообщил эльф, – Давай я тебе полью, дорогая. – Это уже мне.

Я послушно подставила перепачканные рыбой руки под теплые струи. Мыло оказалось с ароматом молока с медом, оно хорошо пенилось, прекрасно очищало и не сушило кожу, а полотенце мягким. Самое то.

– Зогандэй исчез столетия назад. Я это точно знаю, пусть и не имею магического образования, – тут же встала в позу Лисса, при этом принесенной эльфом водой не побрезговала.

Спор – спором, а с грязными руками ходить не хочется никому.

– Вы так считаете потому, что человечество приложило к этому руку? – усмехнулся Виллэль.

– Вовсе нет, – встала на защиту человечества колдунья. – Трава всегда была редкой. Да и, скорее всего, ее целебные качества сильно преувеличили.

– Ну да. И на ее исчезновение никак не повлияло то, что люди имели обыкновение рвать растение с корнем и применять в просто невероятных количествах. Особенно ценились средства от полового бессилия, приготовленные из зогандэя. По сути, уникальная трава пала жертвой погони за удовольствиями, – не уступал эльф.

– Неужели? В таком случае вы, уважаемый лорд, ничуть не лучше нас, людей. Вы собираетесь добавить в супчик редкую травку, которую тем более нужно беречь. Если, конечно, вы действительно решили добавить именно ее, – скептически фыркнула колдунья.

– Действительно, нехорошо как-то получается, – вынужденно согласилась я. – Растение практически исчезло, а мы ее в качестве приправы употребить собираемся.

– Эймэль, – ласково промурлыкал Виллэль, нежно целуя мою свежевымытую руку, – твоя забота о природе делает тебе честь. Похоже, ты все-таки больше эльфийка, чем думаешь. Но не волнуйся, радость моя, делянка, с которой я взял растения, ничуть не пострадала. Она существует столетия и, надеюсь, при правильном уходе будет здравствовать еще многие века. Я взял немного. Да и то только те растения, которые явно мешали остальным. От моего вмешательства зогандэй будет только лучше расти. Нам же он нужен в качестве природного средства от усталости. Я даже животным дал немного.

Муж неохотно выпустил мою руку из своей и удалился.

– Ты так и не ответила, чего он такой довольный? – напомнила о себе Лисса. – Рецептами делится, и вообще…

– Не знаю, – пожала плечами я. – Может, рыбалка удалась?

– Ага, – кивнула колдунья, хотя видно было, она ничуть не поверила в мою версию. – А ту пару засосов на его шее оставила форель.

– Форель – большая рыба. Она не сдается без борьбы.

– Да ладно тебе. Колись. Мы же тоже молодожены, а уединиться здесь совершенно негде.

Хм… Действительно, негде. Пришлось в общих чертах рассказать о пещере. В подробности свидания, конечно, не углублялась, но и рассказанного с лихвой хватило, чтобы Лисса уважительно присвистнула:

– Ну, ничего себе! Ты хоть представляешь, сколько это стоит?

– В смысле? – впала в недоумение я. – Вот уж не знала, что Виллэль оказывает платные услуги подобного рода.

– Вероника, ты точно не от мира сего, – снисходительно рассмеялась собеседница. – Пещера, разумеется. Точнее, ее содержимое. Это же целое состояние.

От того, что кому-то пришло в голову разрушить такую красоту, стало грустно. Обязательно попрошу Виллэля не делать этого.

Глава 6

Добавленная Виллэлем к блюдам кучерявка золотая (или зогандэй) действительно творила чудеса. Мы все, включая животных, стали гораздо меньше уставать и быстрее восстанавливаться, так что темпы путешествия заметно ускорились. Это радовало не только из-за банальной экономии времени, но и потому, что наш летописец заодно решил попробовать себя в роли барда. Его заунывные эпосы на тридцать куплетов повергали народ в уныние, вызывая стойкое желание броситься в пропасть, лишь бы не слышать этот кошачий концерт. А еще лучше – сбросить в пропасть самого певца. Последнее осуществить очень хотелось, но мы крепились изо всех сил. К тому моменту, когда мы подъехали к какому-то городку, нервы у всех были ни к черту.

– Бо-бр-ов-ые за-пру-ды, – нараспев прочитал Линк полустертое название на старом дорожном указателе.

– Похоже, здесь водятся бобры, – высказала предположение Лисса.

– Сомневаюсь, – напустил на себя ученый вид Акиэль. – Я читал об этом месте. Несколько столетий назад это место облюбовали лесорубы, построили здесь город, уничтожили всех бобров и их плотины. Видите ли, грызуны портили ценные породы древесины, а стволы гораздо проще сплавлять по реке, если на ней нет препятствий. Варвары.

Романист смерил Лиссу с Линком таким взглядом, словно они самолично уничтожили несчастных зверей, затем пошили из шкур шапки и прочие меховые изделия, и, не обнаружив даже намека на раскаяние за содеянные своей расой зверства, продолжил:

– Как по мне, так называть город в честь того, кого уничтожил, высшая степень лицемерия.

– Мне невероятно жаль невинно убиенных бобров, – прервал обличительную речь Акиэля принц, – но мы очень устали, а леди едва держатся в седлах. Предлагаю оставить дела минувших дней на потом и разведать, не найдется ли в городе какого-нибудь приличного постоялого двора и вкусной еды.

Предложение Астураэля было встречено всеобщим одобрением. Недовольным остался только летописец, который тут же обиженно надулся, но его мнение уже мало кого интересовало.

– Постоялый двор имеется. Как без него? – спокойно известил Виллэль.

– Великолепное известие! – радостно захлопала в ладоши Норандириэль, и ее гнедая кобыла испуганно затанцевала на месте. – Может, здесь даже есть баня.

– Или найдется хотя бы какая-нибудь лохань, – выразила надежду на долгожданное мытье я.

В отличие от остальных, мне, конечно, перепало романтическое купание в пещере, но это было всего один раз.

– Разумеется, здесь есть и постоялый двор, и мыльня, – обнадежил нас Виллэль.

О! Просто бальзам на раны.

– А также целых четыре борделя, – вставил свое слово Акиэль.

А вот без этой информации мы вполне могли обойтись.

Бобровые запруды лично для меня от деревни мало чем отличались. Бревенчатый настил был только на главной, прямой как стрела, улице, но многие бревна отсутствовали или пребывали в таком плачевном состоянии, что ехать или ходить по ним приходилось с большой осторожностью, чтобы не сломать что-нибудь. Тут и у пешего возникали проблемы, а конному нужно опасаться вдвойне. Большинство домов было каменными, а многие – двухэтажными. Благо, в стройматериалах недостатка не было: камня и леса вокруг хоть мегаполис строй. Общее впечатление немного портило полное отсутствие какого-либо понятия об архитектуре и строительстве, отчего многие здания, слепленные кое-как, грозили развалиться в любой момент, погребя под руинами живущих в них смельчаков. А некоторые и вовсе по наклону могли соперничать со знаменитой Пизанской башней, только вот вокруг не наблюдалось туристов. Постоялый двор вообще оказался трехэтажным. Два этажа были каменными, третий же отстроили из дерева, и он чуть выпирал в сторону улицы, опираясь на крепления из толстых деревянных подпорок. Сооружение, на мой взгляд, очень шаткое.

Перед самим постоялым двором, в грязи, в живописной позе «павший в неравном бою витязь» возлежал пьяный мужик, облаченный в холщовую неопределенного цвета рубаху, такие же штаны, а на левой ноге красовался сапог. Второго сапога в зоне видимости не наблюдалось. Вместо него на правой ноге пьяного был грязный растянутый носок с дырой на большом пальце с давно не стриженным ногтем. Видимо, похитили злые вороги и, судя по доносившимся из распахнутых настежь окон заведения звукам гулянки, активно пропивали ворованное.

– Жуткое заведение, – резюмировал Акиэль. – Ах вот он какой, человеческий бордель.

– С чего вы взяли? – фыркнула Лисса. – Это обычный трактир, какой устраивают на первом этаже постоялого двора.

– Но это явно не место для леди, – ужаснулся наш штатный летописец.

– Тогда славно, что я не леди, – жизнерадостно откликнулась колдунья, спешиваясь. – До чертиков надоело мерзнуть по ночам у костра да и ходить грязной, честно говоря, тоже. Хочу нормальную кровать, хочу баню, хочу съесть что-то не пропахшее костром. Не в обиду вам, лорд Виллэль. Готовите вы превосходно.

Тень ответил снисходительным поклоном. Он явно не собирался расстраиваться по пустякам. Линк спешился, быстро обнаружил убогую, покосившуюся коновязь, у которой понуро топтался худенький ослик, и оптимистично привязал свою лошадь и животное супруги.

– Я отказываюсь здесь ночевать, – капризно надула губы Норандириэль. – Лорд Акиэль прав, это не место для благовоспитанной леди. Здесь наверняка дурно готовят, а постели кишат клопами.

– Им же хуже, – не растеряла оптимистичного настроя Лисса. – Но если ваше высочество боится за свою кожу и желудок, можете заночевать в соседнем городе. Кстати, лорд Виллэль, не напомните, сколько до другого города ехать?

– Всего день или два пути, – спокойно сообщил супруг, легко спрыгнул с левбая на землю и галантно подал мне руку, помогая спешиваться, хотя в поддержке я не нуждалась, – на своих лошадках дней за пять доберетесь. Может, и дольше выйдет, – «оптимистично» добавил он.

– Как это? – искренне изумился романист. – Ехать всего два дня, а персонально нам пять? Дорога же одна. По ней все путники за одинаковое время добираться должны.

– Что тут непонятного? – с превосходством бывалого путешественника усмехнулся Астураэль. Конечно, будучи превращенным в левбая, он не один километр отмахал своими копытами, а значит, ему видней. – Наши горные лошади совершенно не приспособлены к равнинам. Повезет, если не охромеют в пути. Надо их продать и купить новых. А на это нужно время.

– То есть ночевать все равно придется? – опечалилась и окончательно сникла принцесса.

Даже ее гнедая лошадка понурилась, грустно грызла удила, косясь на пустые ясли перед коновязью.

– К сожалению, да, – ничуть не добавил оптимизма Норандириэль ее брат, спешиваясь. – На смену животных уйдет по крайней мере весь завтрашний день.

В это время дверь постоялого двора с шумом распахнулась и ударилась о стену, следом как выпущенное из пушки ядро, вылетел очередной пьяный мужик. Линк увернулся, меня с траектории импровизированного снаряда убрал Виллэль. А вот летописцу не повезло. Он как раз решил слезть с седла, замешкался, был сметен, повержен в дорожную пыль и придавлен сверху бесчувственным храпящим телом. Тело даже не подумало проснуться. Надо же, какой крепкий у некоторых сон. Никакого снотворного не надо. Романист выдал серию заковыристых ругательств на нескольких языках. Принцесса покраснела.

Из дверей показалась облаченная в домотканую рубаху и кожаные штаны мощная фигура бородатого вышибалы. Комплекцией он превосходил Линка раза в два и производил неизгладимое впечатление. С таким размером сапог – зимой лыж не надо. Мужик демонстративно сложил руки на груди и вперил в нас немигающий взгляд карих глаз.

– Мне страшно, – жалобно всхлипнула Норандириэль и схватила брата за руку.

– Эй! Кто-нибудь вытащит меня отсюда? – сварливо поинтересовался Акиэль, но его проигнорировали.

– Скажи, любезный, у вас есть свободные комнаты? – спокойно осведомился Виллэль у здоровяка.

Судя по изумленному взгляду последнего, «любезным» его не называл никто. Глядя на лишенное даже мимолетного проблеска дружелюбия лицо, было понятно почему.

В таверне постоялого двора оказалось не настолько мерзко, как ожидалось. Возможно, это полумрак милосердно скрывал некоторые детали. Здесь были массивные деревянные лавки, столы, куча галдящих пьяных мужиков, вино, пиво рекой, зато на полу такой глубокий слой сосновых опилок, что хоть цирковых животных выпускай. Стол для нас нашелся практически сразу. Правда, изначально он был не совсем свободен, за ним расположилось несколько завсегдатаев, уютно пристроивших головы на столешницу и раскатисто храпящих на разные голоса. Гороподобный вышибала твердой рукой выдворил за дверь загостившихся посетителей, явно не собиравшихся больше ничего заказывать, а значит, по его разумению, попусту занимавших дефицитные места. За труды мужик получил несколько медных монет чаевых. Тут же подскочил вихрастый подавальщик в замызганном, видавшем виды переднике. Парнишка сделал неловкую попытку протереть стол довольно грязной тряпкой, но только еще больше размазал жирные пятна по столешнице и «мило» тоном «и что вам дома не сиделось?» поинтересовался:

– Чего надо?

М-да. Похоже, местных высокородными гостями не удивишь.

– Поесть и комнаты, – лаконично озвучил общие чаяния принц Астураэль.

– Принеси нам меню, – вставил Акиэль.

– Меню – нет. Комнат – нет, – выкорчевал с корнем наши надежды подавальщик, явно не имевший даже отдаленного понятия, что такое это самое меню.

– А что есть? – лениво поинтересовался Виллэль.

Он не повышал голоса и выглядел расслабленным как сытый кот, но парнишка ощутимо вздрогнул.

– Лось. Каша. Пиво. Вино, – с расстановкой перечислил немудреный ассортимент подавальщик, нервно икнул и завороженно уставился на то, как Тень задумчиво постукивает длинными пальцами по столу.

Да. У Виллэля красивые руки. Сильные. Породистые. Пальцы длинные. Такими хоть на лютне играй, хоть на арфе струны перебирай. Впрочем, у всех эльфов так. Даже у воинов-мечников. Такая уж у них, эльфов, конституция.

– А если мы не хотим лося и кашу? – подала голос Норандириэль.

– Значит, не хотите есть, – ничуть не смутился подавальщик.

– Тогда будем то, что есть, – резюмировал Астураэль. – Выбора все равно никакого.

Пока я пыталась решить, съедобное ли это блюдо лось с кашей в исполнении местного повара и имеется ли у запасливого Виллэля хорошее средство от несварения, подавальщик удалился с таким видом, будто только что выиграл маленькую войну. Мягким слитным движением Тень поднялся из-за стола, сообщил, что отлучится буквально на минутку, запечатлел поцелуй на тыльной стороне моей ладони и удалился куда-то в глубь зала. Принц вызвался провести переговоры насчет ночлега и тоже ушел.

– М-да. Вот и переночевали в тепле и уюте, – с сожалением вздохнула Лисса.

Принцесса саркастически хмыкнула. Мол, она всегда знала, что благовоспитанным леди не место в этом задрипанном городке.

– Ненавижу лосятину, – скорбно вздохнул романист, извлек из-за спины лютню и принялся наигрывать нечто душераздирающе-тоскливое.

В это время к нашему столу снова подошел подавальщик и водрузил передо мной железный таз с теплой водой и маленьким кусочком душистого мыла с таким видом, будто главный жрец обязал его вымыть бодливую храмовую священную корову, которая обладала дурным нравом и имела привычку лягать послушников. Вытереть руки предлагалось ветхим, застиранным почти до дыр, но чистым льняным полотенцем. Я вымыла руки и поблагодарила за сервис. Есть грязными руками действительно не хотелось. Парень судорожно кивнул и отправился в обратный путь, прихватив банные принадлежности.

– Куда?! – не своим голосом взревела колдунья, вырвала у опешившего от такого поворота парня таз с полотенцем и водворила их обратно. – Мы все хотим есть с чистыми руками.

Подавальщик презрительно хмыкнул, мол, вам, приезжим, вечно лезет в голову всякая блажь, и удалился, чтобы вернуться через пару минут, но уже с мокрой тряпкой и ножом. Еще примерно через пять минут столешница сияла такой чистотой, какой не могла похвастать со времени своего создания.

– С чего это такое рвение? – изумилась все еще раздраженная колдунья.

Мытье рук ничуть не улучшило ее настроение, наоборот, она метала грозные взгляды в сторону Линка, который явно не понимал, в чем опять провинился.

– Виллэль, – загадочно сообщил вернувшийся принц, усаживаясь за стол.

– Что Виллэль? – непонимающе нахмурилась я.

– Это он мягко, но очень убедительно объяснил, насколько важна гигиена для леди, – с улыбкой пояснил Астураэль. – В чем, в чем, а в умении убеждать ему не откажешь.

– Видишь, как некоторые заботятся о своих женах, – зашипела на Линка Лисса.

– Я о тебе забочусь, – сообщил парень благоверной.

– Правда? Что-то не заметно, – недовольно фыркнула та.

– А что там с комнатами? Удалось договориться? – задала интересующий всех вопрос принцесса.

Даже Акиэль прекратил терзать лютню и прислушался к разговору.

– К сожалению, свободных комнат действительно нет, – огорчил Астураэль. – Нам всем придется ночевать в конюшне. Но хотя бы не под открытым небом.

Утешение, надо сказать, так себе. А я-то уже настроилась на кровать. Судя по вытянувшимся физиономиям спутников, они тоже.

– Говорите за себя, ваше высочество. – Виллэль вновь умудрился появиться неожиданно, заставив всех синхронно вздрогнуть. – Дорогая, я снял нам комнату.

Лисса бросила на моего супруга красноречивый взгляд «о боже, какой мужчина!» и не менее красноречиво ткнула своего мужа под ребра локтем.

– Мог бы подсуетиться, – сообщила она ему в ответ на недоуменный взгляд.

– Так ты же слышала, что комнат нет.

– Как вам это удалось? – восхитился талантами Виллэля Астураэль.

– С трудом, – усмехнулся тот. – Строго говоря, это какая-то кладовка, но в нее вполне можно поставить небольшую кровать, хватит места для сундука под вещи и даже имеется небольшое окошко. Ее приведут в порядок, помоют – и можем заселяться.

Мне стало неловко. Как-то неудобно получается, мы с Виллэлем расположимся с комфортом на кровати, в собственных апартаментах (пусть и малогабаритных), а остальные вынуждены ютиться в конюшне.

– Думаю, комнату следует отдать нашим леди, – великодушно предложил романист, решивший щедро делиться с окружающими тем, что ему не принадлежит.

– Нет, – спокойно откликнулся Виллэль.

– Но почему? – тут же надулась Норандириэль, которой явно не улыбалось спать в конюшне на сене. – Разве истинный лорд не обязан пренебречь удобствами ради комфорта леди?

– Может, и так, – согласился Тень. – Но коридоры здесь узкие, и никто не позволит нам там ночевать.

– Коридоры-то здесь при чем? – искренне изумилась Лисса.

Меня тоже сильно интересовал этот вопрос, но колдунья меня опередила:

– При том. Если вы не заметили, это городок лесорубов. Работа здесь сезонная, и большинство мужчин приезжают сюда на заработки. Разумеется, без семей. Женщин здесь мало. Отсюда и наличие четырех борделей. На наших леди уже косятся. Конюшня же находится на некотором расстоянии от постоялого двора. Три леди, ночующие в одном помещении, без охраны мужчин привлекут ненужное внимание. Интересно, как скоро им взбредет в пьяные головы проверить на практике, сколько всего интересного можно успеть сделать с женщинами за то время, пока мы прибежим на помощь? – терпеливо пояснил Виллэль.

Капец. А он ведь прав. Это-то и обидно.

– Мы вовсе не беззащитные девицы, нуждающиеся в постоянной мужской опеке, – все же возразила я. – Я, на минуточку, боевым трансом обладаю. А Лисса вообще колдунья. Нас голыми руками не возьмешь.

Лисса гордо кивнула, соглашаясь с моими доводами. В конце концов, мы же путешествовали раньше без мужчин. И ничего. Живы. Здоровы. И кошмары нас не мучают.

– Согласен, – не стал отрицать очевидное эльф. – Но они же этого не знают. В итоге вы всю ночь проведете в сражениях.

Спор был прерван появлением подавальщика, который нервно водрузил перед нами блюдо с запеченной до румяной корочки курицей, обложенной картофелем, и жаровню с жареной речной рыбой. Далее последовали: чугун с гречневой кашей с грибами и травами, несколько кувшинов с пивом, тарелки, ложки, кружки и даже чистые льняные полотенца. Выставив перед нами все вышеперечисленное разнообразие, парень стремительно ретировался.

– Обещали же лосятину, – потрясенно напомнил Акиэль, который вроде как лосятину не любил, а теперь возмущался ее отсутствием.

– Видел эту хваленую лосятину, – скептически хмыкнул Виллэль, накладывая на мою тарелку самые лакомые кусочки. – Животное явно старое. Не удивлюсь, если умерло своей смертью, предположительно, от голода. К тому же повар зажарил мясо до состояния старой подошвы. Такое ездовым ящерам подашь – подавятся или падут от заворота кишок.

– И как же вам удалось уговорить подать то, чего у них не было в меню? – с восторженным придыханием вопросил романист, явно желая внести ответ в летопись нашего путешествия.

– Очень просто. Пообещал повару выдернуть руки, если еда не понравится моей леди.

Глава 7

Еда оказалась вкусной. Видимо, повар принял близко к сердцу угрозу Виллэля и решил не рисковать конечностями. Предусмотрительность супруга на этом не закончилась: он снял для нас целую баню на весь вечер, и пока мы наслаждались курицей, рыбой, картофелем и прочими блюдами от запуганного шеф-повара, помещение вымыли, а в каменную чашу небольшого бассейна даже налили свежей воды и нагрели ее камнями. На заклинания у местного банщика денег не было. Ну или купить амулеты было не у кого, что более вероятно. Борделей в городе целых четыре, а вот маги вряд ли стремились здесь осесть. Мужчины проявили галантность и пустили слабый пол первыми принимать водные процедуры, даже передали со служанкой чистую одежду и ягодный морс. Очень мило с их стороны. Мы так обрадовались предстоящему купанию, что совершенно не подумали прихватить с собой смену. Так что я прекрасно провела время плавая, болтая о всякой всячине и потягивая вкусный напиток. В нашу с Виллэлем комнату меня проводил подавальщик, выдал ключ и даже пожелал спокойной ночи.

А вот в комнате ожидал сюрприз. Муж решил не останавливаться на достигнутом и сервировал импровизированный романтический ужин на сундуке, состоящий из пары бутылок вина, яблок, сыра и копченого окорока. Даже пару свечей не забыл. Кровать была маленькая. На ней с трудом могла поместиться пара человек. Эльфы обладают более субтильным телосложением, так что как-нибудь устроимся. На кровати кто-то заботливо разложил сливочного цвета расшитый сиреневыми орхидеями атласный халат и такую же ночную рубашку. Маловероятно, что Виллэль позволил кому-то копаться в своем чудо-рюкзаке, а значит, автором натюрморта являлся он.

В ожидании благоверного переоделась, налила себе вино в кубок (все равно оно мне предназначалось), уютно устроилась на кровати. Но муж не появился к концу первого кубка и к окончанию второго. Когда бутылка закончилась, я почувствовала себя брошенным товарищем Суховым[3] гаремом и задалась вопросом: «Какого черта происходит?». Раньше я ни разу не была замужем, мои отношения никогда не заканчивались покупкой белого платья и прочими свадебными хлопотами, но, по словам подруг, мужья исчезают не так. Они могут отправиться за хлебом и пропасть вместе с пластиковым пакетом и надеждой на алименты, а затем прислать эсэмэс, мол, прости, дорогая, наша встреча была ошибкой. Иногда мужья исчезают вместе с тем, что не было приколочено гвоздями к полу в квартире. Но чтоб так? Это что-то новенькое.

Нет. Я дала Виллэлю еще один шанс, выпив еще пару кубков вина из другой бутылки, но Тень нагло проигнорировал мои попытки спасти вечер и так и не появился. Вот ведь неблагодарная эльфийская морда! Придя к такому неутешительному выводу, отправилась закрывать дверь. Благо, для этой цели существовала довольно надежная на вид кованая щеколда. Не спать же с открытой, пока муж изволит шляется, бог знает где. Но почему-то пол оказался солидарен с пропавшим супругом и принялся шататься под ногами как корабельная палуба фрегата в шторм. Но когда меня останавливали подобные трудности? Правильно. Никогда. Я проделала путь до двери гордо, стойко и на четвереньках. Зато щеколда была задвинута в паз. Знай наших, железяка! С чувством выполненного долга отправилась на боковую. Даже свечи задуть не забыла.

Мне снился яркий, красочный сон. Причем я откуда-то знала, что точно сплю, но было интересно, что же будет дальше, и при этом сердце не оставляло отчетливое предчувствие чего-то чудесного. А как иначе, когда вокруг прекрасный сад, где пышным цветом расцвела сакура. Ласковый ветер гладил мои волосы, трепал сиреневое шелковое одеяние (странно, в своих вещах раньше его не видела, хотя это же сон), касался розовопенных ветвей деревьев, поднимая в воздух целый рой бело-розовых лепестков, бросал в лицо, щедро осыпал ими землю с только-только начавшей пробиваться зеленой травкой. На стволах вишен странным образом произрастали сиреневые орхидеи. Откуда они взялись, непонятно. Аромат цветов разливался в воздухе. Не хватало только сладкоголосых птичьих трелей. Стоило только подумать, и где-то в глубине сада запел соловей. Вот это я понимаю, сон! Только подумала – бац! – получите, распишитесь. Надо было сразу виллу в теплых краях на берегу моря загадывать. Может, еще не поздно? Закрыла глаза. Сосредоточилась. Перед внутренним взором встал прекрасный, как на картинке, беломраморный дом с большой террасой, резными колоннами, лепниной и даже мраморными статуями обнаженных мускулистых мужчин, застывших в разных затейливых позах. Имелся фонтан с золотыми рыбками. М-да. Богатая у меня фантазия. Стоило открыть глаза и…

Появился он. Нет. Не прекрасный дом-мечта с частным пляжем и яхтой, а эльф. Прекрасный, как все высокорожденные, среброволосый, янтарноглазый Еринэль собственной наглой братской персоной. Белая шелковая рубашка с открытым воротом невероятно ему шла. Впрочем, как и белоснежные штаны из более плотного материала. Вот уж кого точно не ждала. В прошлое попадание он являлся частым героем моих снов и настоятельно интересовался моим местонахождением. В этом – успешно игнорировал. Я уж грешным делом подумывала, что он либо умер, либо наша странная связь эльфийских близнецов распространялась только на прошлое тело и скончалась в муках, стоило мне умереть.

– Привет, – тихо сказала я, потому что «брат» совершенно неприличным образом пялился на меня во все глаза, и пауза слишком затянулась.

– Вероника? – удивленно вскинул брови он. – Это действительно ты?

– Я, – не стала таиться я.

Очень хотелось кинуться ему на шею, рассказать, как скучала, но тут вспомнила, как вероломно он оставил меня, стоило лишь эльфийской родне сменить гнев на милость. Пришлось сделать невероятное усилие над собой, чтобы сдержать порыв. Нечего его баловать, пусть видит, как я холодна и неприступна. И вообще мое великодушное прощение нужно заслужить. Может, если бы он не покинул меня, Фредегонда не смогла бы так легко выбросить меня в родной мир.

– Боги! Как такое возможно? – поразился произошедшей со мной метаморфозой эльф.

– Сама удивляюсь, – созналась в ответ я. – Как возможно, что кто-то сначала называет себя братом, преследует во сне, разве что не в ад за сестрой спускается, живет у нее в комнате на диване и тут – бац! – исчезает. Прости, дорогая, наша встреча была ошибкой? Да-а-а. Не везет мне с родней. Да и муж, похоже, тоже бросил.

– Муж? Ты замуж вышла? – еще больше опешил Еринэль.

– А что? Нельзя? – тут же разобиделась я.

Да. Я, конечно, не особо фигуристая, но на лицо вполне себе ничего. Эльфийка же. Возможно, не совсем адекватная, зато со мной интересно и точно не соскучишься.

– Можно, конечно, – щедро дал добро на брачные узы некровный родственник. – Вопрос: где ты его взяла?

Я с недоумением воззрилась на Еринэля:

– Не волнуйся, не на птичьем рынке. Там, откуда я родом, мужей в ЗАГСе под подпись выдают. Передают, так сказать, в хорошие руки. Здесь же родители подобрали. И, кстати, в отличие от некоторых, он мечей у меня не тырил, а совсем наоборот – подобрал замечательное тело для проживания в этом мире. С фигурой, правда, не угадал, – не удержалась от некоторой критики полученной внешности я, – но, как говорится, дареному коню – в смысле, эльфийке – в зубы не смотрят.

– Хочу заметить, он тебя тоже покинул, – смешливо напомнил собеседник. – Ты лучше скажи, куда тебя опять занесло?

– Никуда меня не заносило. Я на постоялом дворе, – бодро начала я, но тут поняла, что название населенного пункта напрочь вылетело из головы. На ум приходила только трагическая гибель бобров, да и то, что истребленные грызуны упомянуты в названии. – В каких-то бобрах. Но самих бобров здесь нет. Их переубивали давно.

– А что еще есть, кроме воспоминаний о гибели зверей? – заинтересовался Еринэль.

Судя по задумчивому взгляду янтарных глаз эльфа, вариантов, где я, у него не было.

– Есть, – послушно кивнула я. – Лесорубы и четыре публичных дома.

– Великолепные приметы, – скептически оценил некровный родственник.

Я проснулась резко, как от толчка, со стойким ощущением, что в комнате нахожусь не одна. Это было нечто эфемерное, но вместе с тем вполне реальное. В закутке, выбитом Виллэлем, непонятно каким образом (запугал, наверное, всех до мокрых штанов и нервного тика), окно было, но маленькое, и в него практически не попадал свет луны. Уличные фонари в населенном пункте, если и имелись, то точно не возле постоялого двора. Свечи я предусмотрительно потушила. Соответственно, в царящей в комнате темноте разглядеть что-либо могла лишь кошка, а я с семейством кошачьих не имела даже отдаленного родства, поэтому зря напрягала зрение, рискуя приобрести хроническую пучеглазость. Шорохов тоже не было. Никто интригующе не хрустел чьими-то останками под кроватью, как в фильме ужасов, и не издавал странных звуков, побуждая спускаться в какой-нибудь погреб (или отправиться в темный лес ночью), дабы задать оголодавшему монстру глупый вопрос: «Дорогой, это ты?». Тем не менее чувство чьего-то присутствия не желало никуда деваться, и сначала я малодушно обмерла от страха, затем каким-то невероятным броском добралась до мечей, ринулась в атаку и первым делом с силой загнала клинки в деревянную стену. Затем уперлась ногой во все ту же стену, звучно хекнув, выдернула застрявшее оружие, по инерции козлом проскакала до противоположной, сшибая все попавшееся на пути, пиная и спотыкаясь обо все упавшее на пол, лихо вбила клинки в очередную деревянную преграду, где они засели намертво.

– Ну, е-мое! – огорчилась я, немного подергав за рукояти и не добившись никакого ощутимого результата.

Ни на миллиметр не сдвинулись, заразы такие!

«Это кто еще заразы? – тут же возмутился Кумивар, – Тренировалась бы почаще, глядишь, и силенок хватало бы не только на то, чтобы ноги передвигать и бестолково по комнате метаться».

«Не слушай брата, воительница, – поспешил утешить разобиженную меня Джастудай, – Ты сейчас пару раз чуть Тень не угробила. Хотя пренебрегать тренировками все же не следует».

– Какую на фиг Тень? – впала в недоумение я.

«Родную, – ехидно захихикал Кумивар, потом добавил более серьезным тоном: – Мужа своего, недогадливая наша. Он, конечно, не совсем трезв, и все же хорошая у него реакция. У тебя, кстати, тоже. Сразу за мечи. Так держать!»

– Так он еще и пьян? – тут же вызверилась на неведомым образом нарисовавшегося благоверного я.

Мало того, что шлялся где-то полночи, бросив меня практически на произвол судьбы, да еще и набухался. Вот и кто он после этого? Эльфийский алкоголик? Надо же, как маскировался, зараза такая. А с виду такой приличный: ручку целует, готовит вкусно. Надо было раньше догадаться, что фигушки мне так повезет с мужиком в любом мире. Видимо, это судьба.

В это время супруг – оказалось, действительно именно его присутствие непонятным образом я ощутила в комнате – зажег свечи. Не исключено, что взглядом. Выглядел Виллэль собранным, спокойным, но при этом в сапфировых глазах плясал огонь. Возможно, это всего лишь отблески пламени свечей. Хотя повод расстраиваться у него был. Я пару раз чуть не пришпилила его к стене как энтомолог-коллекционер мотылька к картону. М-да. Неудобно получилось. С другой стороны, сам виноват. Зачем было так по-тихому проникать в комнату?

– А, ваше благородие, нарезались? – мило поинтересовалась я, припомнив, что лучшей защитой является нападение. – И как ты вообще здесь оказался? Я же помню, как закрыла дверь.

С абсолютно непроницаемым выражением лица муж плавно направился ко мне. Намерения его мне были непонятны. Я скосила глаза на дверь. Пока отодвину щеколду, пока открою… Да и бежать босиком, в одном халате по городу – не вариант. Мечи завязли в треклятой стене. Оставалось просто покориться судьбе. Ну или подождать благоприятного момента и приложить чем-нибудь тяжелым, если дело повернется плохо.

– Предусмотрительная моя, – криво усмехнулся супруг, обдавая невероятным амбре из дешевого алкоголя, – кроме двери здесь еще и окно имеется.

Пока я удивленно прикидывала, как в маленькое, к тому же закрытое окно может влезть кто-то крупнее семилетнего ребенка, он спокойно расцепил мои судорожно сжавшиеся на кожаных рукоятях мечей пальцы, с едва заметным усилием выдернул клинки из стены, спокойно отложил оружие вне радиуса моей досягаемости и метким пинком загнал пустую бутылку из-под вина под кровать. Ну да. Смысл поднимать пустую посуду? Хотя бы початую оставил. Уже плюс. Хотя при таких рассуждениях поневоле задумаешься: кто из нас двоих алкоголик. Выходит, что оба.

– Не настолько я опоздал, чтобы на меня с оружием кидаться, – нагло раскритиковал «радушную» встречу загулявшего супруга Виллэль.

– В нашем мире для таких случаев жены заготавливают скалку, сковороду на длинной ручке, мухобойку на худой конец и долго тренируют замах на теннисе, а после экзекуции ссылают провинившегося на коврик, – сварливо известила я, посмотрела на благоверного. М-да. Такого, пожалуй, сошлешь. Пришлось экстренно смягчать условия ссылки. – Ну или на диван. У меня кухонной посуды не имеется, пришлось импровизировать. Как ты вообще умудрился в окошко просочиться? Да еще и на третьем этаже.

Действительно, не муж, а прям ямакаси[4] какой-то. От такого и в небоскребе не факт, что спрячешься.

– Я – Тень, – доверительно сообщил супруг, плотно прижимая мое тело к стенке своим.

Причем мое тело не имело ничего против такой фамильярности. Но разумом (или тем, что от него осталось после полутора бутылок вина и слишком короткого сна) понимала, нельзя спускать благоверному хамское отношение ко мне. Тут как с котом: повадится гадить – отучать надо сразу, пока привычка не закрепилась.

– Да? – как можно ехиднее поинтересовалась я. – А я тут начала подозревать, что ты тайный алкоголик.

– Солнце мое, тебе ли критиковать чужие слабости? – криво усмехнулся благоверный, красноречиво кивнув в сторону сиротливо стоявшей на импровизированном столике ополовиненной бутылки вина. – Хочешь сказать, ты трезва как стекло?

Ну да. Грешна. Позволила себе немного лишнего. Подумаешь. Вкрадчивый голос Виллэля повергал в сладкий трепет. Вот же котяра. Такой любую на что угодно уговорит. Ну если это не баба каменная, которую скульптор из мрамора изваял. И то, говорят, бывали случаи, и мраморных оживляли. Мысль об оживленной мастером мраморной статуе неожиданно привела меня к неутешительным выводам. Интересно, а где носило вечно опекающего меня супруга? Да еще в городе, где постоялый двор существует в единственном экземпляре, а публичных домов – четыре. Вот же кобелина! А еще эльф! Наплел сказок про браслеты и прочую лабуду. Типа, жить нам вместе до гроба – дураки оба. Хотя в данной ситуации дура только одна, и, сдается мне, это я.

– Стекла, дорогой, они разной прозрачности бывают. Некоторые, говорят, даже тонируют, – известила супруга я и мстительно пнула его в голень.

Виллэль даже не поморщился. Вот это выдержка!

– Радость моя, почему такая немилость? Я вернулся, полон раскаяния, готов загладить свою вину любым доступным способом. – Его чуткие пальцы нежно поглаживали мою спину.

От этих, казалось бы, простых движений сердце замирало в груди, а дыхание сбивалось. Ну уж нет. Так дело не пойдет. Я, между прочим, не на помойке себя нашла. Нельзя сначала исчезнуть, не сообщив куда, не оставив даже записки, а потом явиться как ни в чем не бывало. Он что, действительно думает, что мурлыкнет пару раз на ухо, и все – растаю как снег под солнцем. Ладно. Я действительно таю. Но это вполне объяснимо. Виллэлю тысяча лет, а это означает внушительный опыт в общении с противоположным полом. Я же – всего лишь слабая женщина. И все равно не позволю вертеть мною, как ему заблагорассудится. Решительно задушила желание прижаться к его груди в зародыше.

– Убери от меня руки, грязный извращенец! Ты их хотя бы помыл после того, как таскался, хрен знает где?

«Не хочу подцепить что-нибудь заразное», – не произнесла вслух, своевременно прикусив язык, но он, кажется, понял. Его глаза опасно вспыхнули, но руки он убрал, вызвав в моей душе сожаление. Легко же он сдался.

– И где же, по-твоему, я шлялся? – вкрадчиво уточнил он.

– Думаю, в городе с таким большим ассортиментом удовольствий мужчине всегда есть чем заняться.

– Ах, вот как ты обо мне думаешь? – медленно протянул он. – Запомни раз и навсегда, я не пользуюсь услугами продажных женщин, не изменял тебе и изменять не стану. Не веришь? У нас браслеты. Помнишь, что его Светозарность говорил об их свойствах?

– Подумаешь, браслеты! – презрительно фыркнула я. – Если они так хороши, почему его Светозарность сам не воспользовался чем-то подобным? Почему не устроил свой брак с той, кого любит, а предпочитает страдать в одиночестве? Может, драконья магия не так сильна, как принято считать? В любом случае я иду спать. Может, еще успею выспаться. Чего и тебе желаю.

С этими словами бодро протопала к кровати.

– Понятно. Не важно, что я скажу, все равно буду наказан.

– Разумеется. Как только прикуплю плетку, отхлещу по полной.

Глава 8

Под действием алкоголя все ведут себя по-разному. Я, например, либо отправляюсь на боковую, либо начинаю чудить. Впрочем, иногда умеренное количество вина настраивает на романтический лад. Подвыпивший Виллэль оказался просто невероятным занудой. Причем выдворить его из комнаты было нереально, как и заткнуть, связав и затолкав в рот кляп, хотя бы потому, что дверь для Тени не являлась серьезным препятствием. Подозреваю, и веревка тоже. Да и где ее взять? Пришлось запастись терпением, в надежде, что рано или поздно Третий угомонится сам, но он оказался на редкость упертым и выносливым. С учетом того, что кровать была узкой, супруг лежал прямо за моей спиной, игнорировать его было нереально. Я сделала пару попыток спихнуть Тень на пол. Не удалось. С таким же успехом можно пытаться сдвинуть с места бетонную стену: усилий много, а результата нет. Игра на моих нервах между тем продолжалась. Причем суть претензий супруга из его монолога уловить было сложно, так как Виллэль изволил нудеть, смешивая несколько языков и их диалектов в произвольном порядке. Даже Кумивар с Джастудаем зашли в тупик и смогли перевести только часть высказываний. Полиглот несчастный.

Из всего высказанного благоверным удалось разобрать лишь то, что Виллэль считает, будто я его наказываю или только собираюсь это сделать. Неужели здесь тоже увлекаются интимом в стиле садомазо? С плетками, кожаными ботфортами, цепями и прочим антуражем? М-да. Тяжелый случай. Хотя я, кажется, начинаю понимать тех жен, которые соглашаются на эксперименты в подобном стиле чисто потому, что в процессе могут поколотить мужа безнаказанно. Сделала пометку на будущее, пересказать Акиэлю фильм «Пятьдесят оттенков серого». Если тема актуальна и здесь, читателям точно зайдет.

Еще примерно через час безуспешных попыток заснуть, я окончательно вышла из себя и зашипела в его сторону:

– Ты можешь заткнуться?

– Могу, – спокойно среагировал на требование тишины он.

«Но не стану», – не было произнесено вслух, но явно подразумевалось. И действительно, муж продержал рот на замке всего лишь минуту или около того, а дальше продолжил свое занудство.

«Хорошо. Будет тебе наказание, раз просишь», – хмыкнула про себя я.

«Вероника, ты что задумала?» – взволнованно осведомился Джастудай.

«Если что, труп будет сложно прятать, а убийц мужей здесь вряд ли жалуют», – взял на себя труд предостеречь Кумивар.

«Да не собираюсь я никого убивать, – поспешила успокоить я и злорадно усмехнулась, – Но пощады он попросит. Я не я буду».

Видимо, мечи поверили, потому и замолчали. Меня же их заинтригованное молчание нервировало. Попробуй расслабиться, когда рядом с тобой присутствует пара одухотворенных клинков. Пусть глаз у них нет, зато они постоянно в моей голове. Уж не знаю, что хуже. Я повернулась к Виллэлю и встретилась с ним взглядом. Эльф замолчал. Уже неплохо. Почти при полном отсутствии света настороженное выражение сапфировых глаз ощущалось скорее интуитивно, чем его можно было реально разглядеть.

– Тебе дороги твои штаны? – вкрадчиво поинтересовалась я, имея в виду пижамные штаны из черного атласа, в которых он изволил спать.

Смотрелись они потрясающе, тем более на супруге, но, как оказалось, ночной покой требует жертв.

– Не особо. Да и у меня еще есть. А что? – тут же заподозрил неладное супруг.

– Буду тебя наказывать, – обреченно вздохнула я. – Зажги, что ли, свечи, а то наказывать на ощупь неинтересно.

Что думал Виллэль по этому поводу, я не узнала. Он молча затеплил свечу и так же молча стал ждать дальнейшего развития событий. Послушный мой. Наступившая тишина напомнила, как все-таки мало надо человеку для счастья, даже если он теперь эльф. Или в данном случае она. Кстати, заметила на импровизированном столе столовый нож. Какая удача. Срезать с супруга штаны мечами, конечно, эффектнее, но и на порядок опаснее. Можно отрезать ненароком что-нибудь нужное, а как пришивать обратно – непонятно. Я та еще швея, а про наличие в городке травмпункта или хотя бы какого-то захудалого врача понятия не имею. Лучше не рисковать.

– Не двигайся, – посоветовала и без того терпеливо замершему как статуя Виллэлю и потянулась к шнуровке его штанов.

Если бы кто-то стоял над моим обнаженным животом с холодным оружием, я бы сильно нервничала по этому поводу. А муж ничего. На мускулистом теле не дрогнул ни один мускул. Он даже руки за голову завел для моего удобства. Мол, ни в чем себе не отказывай, дорогая. Интересно, он так мне доверяет или знает, что успеет меня остановить, если что? Ткань поддалась сразу, с легким треском расходилась вдоль бокового шва, обнажая мускулистое бедро. Это было настолько эротично, что я невольно задышала чаще, по коже пробежали мурашки. Нож в руке дрогнул, я ахнула, испугавшись, что невольно пораню Виллэля остро отточенным клинком. Но нет. На молочно-белой коже эльфа не появилось царапин. Я глубоко вздохнула, мысленно сосчитала до десяти и продолжила.

Следующим делом разрезала полученное полотнище пополам, привязала запястья супруга к спинке кровати и взяла бутылку с вином. Искушение просто засунуть ему кляп в рот и нагло выспаться было, но прогнала его прочь. Во-первых, Тень так просто не удержишь. А во-вторых, мне самой стало интересно, как это, когда кто-то большой и сильный полностью в твоей власти. Раньше я только читала о подобных играх в постели, но не было ни подходящего случая применить прочитанное на практике, ни того, с кем бы хотелось экспериментировать. Как и покрывать взбитыми сливками. Да и сливок в доме не держала. Впрочем, из вкусняшек в холодильнике всегда было мороженое. Но его предпочитаю с каким-нибудь наполнителем: фруктами, орехами. Так что слизывать подобное с мужского живота неудобно. Орехи с фруктами придется пережевывать в процессе, а это убьет всю эротику на корню. Вино в этом смысле на порядок лучше. Удастся, как говорится, совместить приятное с полезным. Когда еще так повезет? Я облизнулась с предвкушением.

Некоторое время спустя, когда мы отдышались, а я трясущимися руками отвязала-таки Виллэля от кровати, он смерил меня задумчивым взглядом сапфировых глаз и поинтересовался:

– Радость моя, тебе не кажется, что ты немного переборщила с наказанием?

– Блин, Виллэль, какая же ты все-таки неблагодарная свинья! – возмутилась я, но без особого огонька. Весь запал был успешно израсходован. М-да. Ничего себе кардионагрузки получились. – Я тебе что, акробатка, так на бревне выступать? Нет бы поддержать жену в ее начинаниях. И вообще, это был бенефис.

– Дорогая, я готов поддержать тебя в любых начинаниях, – медленно улыбнулся он, привязывая теперь уже мои руки к спинке.

В общем, со сном у нас не задалось.

Мы спали всего ничего, когда раздался настойчивый стук в дверь.

– Ну-у-у, началось, – сварливо озвучила собственное возмущение несправедливостью бытия я и потянулась за халатом, а Виллэль за мечом.

Вот такие у нас разные приоритеты.

– Что поделать, радость моя, издержки популярности, – усмехнулся все еще обнаженный муж прежде, чем я открыла дверь.

Видимо, эльф не страдал от излишней стыдливости и комплексов. Впрочем, у него такое тело, что комплексами обзаведутся другие.

– Красивый халатик, – оценила Лисса и вошла в комнату раньше, чем я смогла ей помешать.

Я бросила ревнивый взгляд в сторону мужа. Штаны натянуть он уже успел. Зря волновалась.

Лисса заметалась по комнате как львица по клетке в зоопарке. При этом девушка умудрилась не посшибать мебель и не наставить себе синяков, что в таком тесном помещении просто высший пилотаж. Я снова покосилась на мужа. Он полностью игнорировал беспокойную гостью и со спартанским спокойствием натягивал сапог на левую ногу. Заложив примерно кругов двадцать, колдунья наконец притормозила и вперила в меня пристальный взгляд изумрудно-зеленых глаз. Я порылась в памяти, пытаясь понять, где опять умудрилась накосячить. По всему выходило – нигде. Облегченно пожала плечами и потянулась к бутылке вина, стоящей на столе. Опыт подсказывал, некоторые проблемы решать на трезвую голову нереально. Бутылка оказалась пуста. Я слегка потрясла посудину, но нет, ничего внутри не плескалось. Печалька.

– Как ты можешь?! – возопила девушка, трагически заламывая руки. – Нас бросили мужья, а ты бухаешь и спишь до обеда?!

– Что поделать, у всех разные способы борьбы со стрессом, – вступилась за свою любовь к вину я и снова покосилась на мужа.

Невозмутимый эльф натягивал правый сапог. С учетом того, что мой благоверный был в наличии, пришлось задать уточняющий вопрос:

– В смысле, мужья нас бросили?

– В коромысле, – ехидно хмыкнула собеседница. – У тебя их множество? Ты определить, кто именно тебя покинул, не в состоянии? Конечно, некоторые ночь не спали в волнениях, пока кто-то вино пил бутылками. В одно лицо, между прочим. Нет бы, подругу по несчастью позвать. Эгоистка! Линк и Виллэль не ночевали дома. Наверняка по бабам отправились! Точно. По бабам. Как же, целых четыре борделя отстроили. Это ж обалдеть, какое разнообразие баб там ошивается! Короче, план такой. Сейчас идем на кухню и просим там скалку. Хотя бы одну на двоих. Ищем загулявших мужей, вразумляем их, а затем можно и на рынок за лошадьми.

Надо отдать должное Лиссе, план был прост и вполне выполним, если бы не одно «но»… Мой муж прямо сейчас сидел на кровати и натягивал на себя тунику. Зрелище, надо сказать, завораживающее.

– Минутку, а это тогда кто? – с недоумением поинтересовалась я у уже прикрывшего свой умопомрачительный пресс Виллэля.

Судя по тому, как вытянулось лицо и отвисла челюсть колдуньи, она либо задавалась тем же вопросом, либо увидела эльфа только что. Лично я ставлю на второе. Виллэль на то и Тень, чтобы его не сразу и не все замечали.

– Демон-инкуб, разумеется, – ничуть не смутился благоверный, застегивая пояс с ножнами поверх туники, – Явился совратить тебя с пути истинного и воплотить в жизнь все эротические фантазии.

Ничего себе загнул. Хотя… надо отдать ему должное, некоторые фантазии он действительно воплотил. Причем очень даже успешно.

– Мужу не скажем? – в тон поинтересовалась я.

– Конечно, нет. Зачем парня расстраивать? – смешливо откликнулся он.

Тут, наконец, отмерла гостья.

– Виллэль?.. – явно не веря своим глазам, протянула она. – Что ты здесь делаешь?

На мгновение в сапфировом взгляде мужа промелькнуло неудовольствие. Ну да. Фамильярность эльфам как кость в горле. Они же высокорожденные-лорды-выше-нас-только-звезды, а тут какая-то девица (пусть и колдунья) тыкает.

– Странный вопрос. Где же мне быть, если не с родной женой? – криво усмехнулся он.

– А где же тогда Линк? – еще больше изумилась колдунья.

– А нам откуда знать? – хмыкнул Виллэль. – Ты – жена, кому, как не тебе, знать, где благоверного носит?

– Но-о-о… – неуверенно протянула Лисса, – вас же видели вместе.

– Подозреваю, что так или иначе его видели с каждым из нас по нескольку раз кряду, – усмехнулся Виллэль. – Признайся, Линка просто никто не желает искать, и ты решила озадачить Эймэль по старой памяти?

Лисса сникла. Такого подвоха от Виллэля она явно не ожидала. Одно дело, когда не только твой муж забухал, и совсем другое, если все мирно дрыхнут в собственных кроватях и только твоего носит непонятно где острое шило в пятой точке.

– Но вы же хотите выехать вовремя, – выдвинула последний аргумент колдунья.

– А я, собственно, никуда не спешу, – мило улыбнулся эльф. – Не стоит путать меня с Вероникой. Это ей интересны ваши проблемы, а их решение уже практически стало ее негласной обязанностью.

– Это называется – дружба, – гордо вздернула подбородок девушка, смерив Тень взглядом «да что вы, эльфы, можете знать об этом?».

– Это называется – привычка сваливать свои проблемы на чужие плечи, – в тон откликнулся супруг. – И весьма прискорбная, между прочим.

– По-моему, я вовсе не просила тебя о помощи, – вклинилась между все больше распалявшейся Лиссой и презрительно заледеневшим Виллэлем я.

– Но попросишь, – констатировал факт самоуверенный эльф, чем окончательно вывел из себя.

Да кем этот тип себя возомнил?! Я, конечно, мечтала встретить решительного мужчину, который в ответ на мои истеричные вопли в трубку совершенно спокойно сообщит: «Дорогая, прекращай нервничать. Ща приеду – все улажу». Виллэль практически так и делает, но его гиперопека, на мой взгляд, слишком уж граничит с тиранией.

– Виллэль, ты, конечно, весь из себя крутая Тень и прожил в этом мире тысячу лет, но на тебе свет клином не сошелся. Справлялись без твоей драгоценной помощи раньше и сейчас как-нибудь обойдемся, – с нажимом сообщила ему.

– Эймэль, – вкрадчиво, слегка растягивая гласные, промурлыкал муж.

Мое второе имя в его устах прозвучало как нежная ласка и сладкое обещание одновременно, от этого мурашки побежали по спине, а в животе запорхали бабочки. Умеют же некоторые голосом владеть: выйдет на сцену, не только цветами, трусами закидают. Хотя зачем ему столько трусов? Тем более женских.

– Ты невероятно хороша в гневе.

Я подозрительно прищурилась. Опыт общения с противоположным полом подсказывал, что комплиментами эта братия чаще всего маскирует дальнейшие неприятности.

– Ага. Именно потому ты меня все время бесишь, – не удержалась от «шпильки» я.

– Я не виноват, что тебя расстраивает почти все, что я делаю. Тем не менее я намерен заботиться о тебе и защищать даже от самой себя.

– Но я не нуждаюсь в твоей защите, – возразила я.

– Да. Вероника достаточно взрослая, чтобы о себе позаботиться, – встала на мою сторону Лисса.

– А вы, – нехорошо прищурился Виллэль, – достаточно взрослая, чтобы решать собственные проблемы, не привлекая окружающих?

– Достаточно, но с окружающими поиски закончатся быстрее, – ответила за подругу я. – Подожди немного, – это уже Лиссе, – сейчас оденусь, и пойдем искать Линка.

– Дорогая, я не угрожаю, а предупреждаю, если ты сейчас выйдешь в эту дверь, то спасать тебе будет уже некого, – многозначительно процедил сквозь зубы эльф.

– Да пошел ты со своими угрозами! – окончательно вышла из себя я. – А предупреждения засунь себе, знаешь куда?

– Лорд Виллэль, вы действительно хотите нас всех убить? – потрясенно выдавила колдунья.

– Не всех. Только некоторых, – спокойно уточнил муж.

– Мамочки, – выдавила окончательно деморализованная Лисса.

– Виллэль, нельзя все проблемы решать шантажом, угрозами и убийствами, – попыталась воззвать к здравому смыслу мужа я.

– Почему? Раньше мне это всегда помогало, – упрямо гнул свою линию эльф.

Вот же упертый. Некоторое время мы свирепо сверлили друг друга взглядом, а Лисса тщетно пыталась слиться со стеной. Первому игра в гляделки надоела Виллэлю. Впрочем, скорее всего, до него дошло, что, если убивать моих друзей, рычагов давления на меня не останется.

– Хорошо, – неожиданно согласился он, и я сразу насторожилась. Это же точно неспроста. Хотя, возможно, он просто выбрал меньшее из двух зол. Ищи меня потом по всему миру. А меня ведь и в другой какой-нибудь вполне может занести. – Я помогу твоей подруге найти пропажу. Но с одним условием.

– Куда ж без этого, – не удержалась от иронии я.

– Ты ждешь меня здесь и никуда не выходишь из комнаты.

– А город посмотреть?

– Нет.

– Даже на рынок за лошадьми нельзя?

– Счастье мое, ты в своем мире была коннозаводчиком? – уточнил эльф.

– И близко нет.

– В таком случае твое присутствие ничем не поможет! – сурово отрезал этот домашний тиран эльфийской наружности.

– Но мне надо спуститься, чтобы хотя бы позавтракать.

– С этим ты опоздала. Время обедать, – вклинилась Лисса, которой явно полегчало от известия, что ее не только не убьют, но и с поисками Линка помогут.

Капец. Вот так всегда. Все в плюсе, а я осталась голодной.

– Значит, заодно и пообедаю.

– Еду тебе принесут сюда, – известил Виллэль. – Заодно и выспишься.

«Хоть какой-то плюс», – вздохнула я, чувствуя себя ребенком, которого взрослые оставили дома, а сами отправились на вечеринку.

Глава 9

Через некоторое время после ухода Виллэля с Лиссой принесли завтрак (он же обед по совместительству). Один вид густой похлебки, еще теплый кусок хлеба с тающим на нем нежным сливочным маслом, рассыпчатая каша и зажаренная до золотой корочки речная рыба заставили мой желудок заурчать от голода. А умопомрачительный аппетитный аромат еды – наполниться рот слюной. Я с удовольствием, чуть ли не рыча как голодная кошка над куском мяса, поглощала еду, когда в дверь вежливо постучали и два дюжих мужика втащили бочку, опустили в нее полотенце, чтобы нежная эльфийская леди не получила кучу заноз по всему организму, и принялись наполнять ее горячей водой. Емкость заняла почти все свободное пространство в комнате, и обойти ее можно было только бочком, практически вплотную со стеной. Поэтому всю процедуру наполнения сидела на кровати, нежно поглаживая рукояти мечей. Мало ли, какие интересные мысли возникнут в голове у мужчин при виде эльфийки в халатике на голое тело. Мужики действительно косились в мою сторону. Причем сильно старались не смотреть, но все равно смотрели. Виллэль наверняка кровожадно пообещал в случае чего вырвать с корнем самое дорогое, и водоносы крепились изо всех сил. Да-а-а. Муж умеет произвести неизгладимое впечатление на кого угодно.

После водных процедур я – чистая, довольная и сытая – впала в некое состояние полудремы и совсем уж было заснула, когда в дверь начали стучать, скорее всего, ногами. Пришлось отложить отдых до лучших времен и тащиться открывать.

На пороге стояли Норандириэль и романист. А я-то думала – Виллэль решил для разнообразия использовать дверь по назначению. Не угадала. Оба визитера имели немного встревоженный вид, а принцесса в довесок явно была чем-то огорчена. Понятное дело, ко мне только Виллэль приходил с бутылкой вина, и то не каждый раз. Другие же предпочитали делиться проблемами вместо алкогольных напитков.

– Доброго вам дня, прекрасная Эймэль, – расцвел белозубой улыбкой Акиэль. – Вы сегодня обворожительны.

Норандириэль окинула спутника недоуменным взглядом голубых глаз с таким видом, будто всерьез подозревала его в стремительной потере зрения, но тоже выдавила несколько слов приветствия. Пришлось впустить их внутрь. Не стоять же на пороге. Благо, бадью с водой и посуду после моего завтрака (обеда по совместительству) успели убрать и в тесной комнате могли поместиться все разом. Иначе пришлось бы принимать всех по одному.

– Миленько тут, – снизошла до похвалы эльфийка.

По благородному лицу проскользнуло то ли неудовольствие, то ли презрение, но она сразу взяла себя в руки, а я не стала заострять на этом внимание. Похоже, начинаю привыкать к тому, что Норандириэль всегда мной недовольна. Интересно, чем на этот раз успела не угодить? Я же не покидала комнату со вчерашнего вечера. Если в начале нашего путешествия я еще надеялась, что принцесса перестанет задирать породистый нос и станет относиться к нам с Лиссой как раньше, то сейчас надежда рассеялась как дым. Пора признать это и жить дальше. Чудеса в магическом мире случаются, но, видимо, это не тот случай. Грустно, конечно. Что-то с друзьями у меня в этом мире напряженка. Виллэль не в счет. Наши с ним отношения дружескими особо не назовешь, хотя организмами активно дружим – это факт, в остальном капец как все запутанно. То есть вожделения с обеих сторон сколько угодно, а как с другими чувствами – непонятно. Прямо не брак, а статус «все сложно» в графе семейное положение в соцсетях.

Комната не была предназначена ни для комфортного проживания, ни для приема гостей, и мы с Норандириэль расположились на кровати, Акиэлю в качестве стула достался сундук. Если принцессу и покоробил минимальный набор мебели, то от комментариев она воздержалась. Благоразумный поступок. Особенно с учетом того, что эльфийке пришлось ночевать на конюшне, где в качестве постели ей предоставили в лучшем случае набитый соломой тюфяк. Визитеры мялись, нервно ерзали и молчали. В тишине слышно было, как за окном, бряцая сбруей, протопала лошадь, прогромыхала по выбоинам плохо смазанная телега, облаяла кого-то неведомого басовитая собака, хозяин постоялого двора громко распекал нерадивого слугу, а в комнате лениво жужжала упитанная муха. Эльф хлопнул в ладоши – промазал. Муха убралась в противоположный угол, где стала жужжать еще нахальнее. Я никого с признаниями не торопила, мужественно боролась с зевотой, делая вид, что все мы давно сговорились вот так собраться на совместную игру в молчанку. В конце концов, я никуда не спешила. Виллэль, неизвестно, когда придет. Выспаться же могу и позже.

– Мы ходили на рынок, – прервал наконец слишком затянувшееся молчание романист.

– И как? Можно поздравить с покупкой? – выразила надежду я, хотя, честно говоря, было глубоко плевать, прикупили они себе животных или нет.

Прав Виллэль: ребята взрослые, некоторые не одно столетие разменяли, следовательно, могут о себе позаботиться.

– Астураэля арестовали, – без всякой подготовки горестно сообщила Норандириэль.

Трагично заламывать белы руки эльфийка не стала, но вся ее поза выдавала глубокое душевное смятение. Понятное дело, иметь в родственниках сидельца не улыбается никому, а тут – благородная принцесса, а в родне совратитель замужних эльфиек и убийца их же по совместительству числится. Гордиться абсолютно нечем.

– Однако длинные у клана Вечного рассвета руки. Аж до богом забытого поселка с дохлыми бобрами дотянулись, – восхитилась умением разыскивать преступников я.

– Они не дохлые, а невинно убиенные, – авторитетно вставил Акиэль, отчего перед моим внутренним взором возникли, как живые, милые, машущие белыми крыльями пушистые зверьки с нимбами над головами.

Привидится же такое. Хотя… надо будет писателю позже предложить. Может, вставим в какую книжку. Чем черт не шутит?

– И какая разница? – стремительно теряя самообладание, осведомилась эльфийка и тут же, не дожидаясь ответа, царственным жестом отмахнулась от собеседника. – А! Неважно.

– А что важно? – уточнила я, потому что никак не могла понять, каким, собственно, боком я участвую в этой истории.

К тому же снова начало клонить в сон, а в душе появилось подозрение, что этот визит ничего хорошего в перспективе не несет. И как в воду глядела. Надо было их сразу выставить. А лучше вообще дверь не открывать.

– Мы должны ему помочь, – воодушевленно выдала принцесса и обвела нас взглядом голубых глаз с таким видом, будто мы являлись ее верными рыцарями, стояли перед ней на коленях, а она милостиво благословляла на ратные подвиги в свою честь.

Честно говоря, в глубине души ожидала чего-то подобного, но все равно предложение организовать спасательную миссию вогнало в легкий ступор. Как она вообще себе это представляет? Судя по сериалам, на вызволение кого-либо из тюремных застенков нужны план, связи в криминальных структурах или отряд вооруженных до зубов спецназовцев. У нас же ни того, ни другого, ни третьего. А из вооружения вообще только мои мечи, ну и ножи, если их удастся спереть с местной кухни. Еще в каком-то фильме, где снимался Сталлоне, главный герой сам управился[5]. Но он изначально специализировался на побегах из разнообразных тюрем, так что и этот вариант нам не светит.

– Великолепная мысль, – не без иронии одобрила я намерения эльфийки. – И что будем делать? Поможем депортировать принца в родной клан? Наймем ему адвокатов? Найдем частных детективов и помолимся, чтобы они успели найти весомые улики раньше, чем Астураэля казнят за убийство собственной любовницы? Или, может быть, попытаемся его отбить? Хотя в последнем случае не обойдемся без взвода автоматчиков и пары вертолетов для поддержки с воздуха.

– О! Какой невероятный сюжет! – возбудился романист, извлек откуда-то из штанов лист бумаги, перо, чернильницу и принялся вдохновенно строчить что-то, щедро разбрызгивая капли чернил в стороны. – А что такое томатчики? – заинтересовался он. – И эти… вертолеты?

– Потом объясню, – досадливо отмахнулась я.

– А принц действительно убил свою любовницу? – уточнил Акиэль, озабоченно покусывая кончик пера.

– Да кто его знает? – пожала плечами я. – Свечку над ними никто не держал. Но разыскивают его именно за это. И взяли именно за это.

– Он никого не убивал, – вступилась за брата Норандириэль.

– Возможно, – кивнула я, – но так говорят все, включая серийных убийц.

Принцесса обиженно засопела. Доказательств в защиту принца у нее не было. Иначе портрет наследного принца клана Вечного рассвета с указанием приличной суммы золотом за его поимку не служил бы украшением столбов.

– Но арестовали его не за это, – жизнерадостно сообщил писатель.

А вот это уже интересно. Что успел натворить Астураэль? Обычно чудить моя прерогатива. Начинаю сдавать. Теряю квалификацию. Неужели старею?

– Очень интересно. Чем же принц так не угодил местным стражникам?

– Так он стражникам понадобился по другому поводу, – досадливо выдавила Норандириэль, брезгливо поджав губы.

Она явно осуждала брата, только не совсем понятно, за что именно? За его позорное водворение в тюрьму или за причину, по которой стражники прилюдно арестовали? Непонятно. И хочу ли я это знать – непонятно тоже. Я, конечно, девочка любопытная, но спать хотела гораздо больше, чем вникать в чьи-то проблемы, а потом еще их решать.

«Точно старею. Или эльфийское тело на меня так действует», – затосковала я.

– На него местная мадам пожаловалась, – не отрываясь от процесса творчества, доверительно сообщил Акиэль и, пока я раздумывала над тем, кто такая «мадам», добавил: – Это местная содержательница борделя, точнее сказать, одного из. Мадам Асят Прекрасногрудая. Она говорит, будто лорд Астураэль навестил ее заведение прошлой ночью, снял чуть ли не всех девочек разом и, отведав продажной любви в разных, очень затейливых, высокооплачиваемых позах, от оплаты услуг отказался. Чуть ли не в окно без штанов сиганул и был таков. Штаны, кстати, к жалобе приобщили как доказательство.

– Сержант называл ее иначе, – презрительно выплюнула принцесса.

– Да-да, – закатил глаза романист, – Ася Большие сиськи. Но согласитесь, прекрасный соавтор, для нашего романа подобное имя не подойдет. Прекрасногрудая Асят звучит не в пример лучше.

– Какого романа? – окончательно запуталась я в происходящем.

– Будущего, – страстно выдохнул Акиэль, порывисто подаваясь вперед.

От греха подальше отодвинулась на край кровати. Мало ли. Творческие натуры такие непредсказуемые. Никогда не знаешь, чего от них ожидать.

– Что ни говори, удачно я в путешествие навязался… – расплылся в широкой улыбке он, затем спохватился и поправился: – То есть согласился сопровождать ее высочество в странствиях. Сюжетов, сюжетов… Только успевай записывать. А, если намекну, мол, на реальных событиях, расхватают как мороженое летом. Леди Эймэль, поздравляю! Мы богаты.

С этим утверждением трудно было поспорить. С момента попадания в этот мир я никогда особо не бедствовала. Признаю, некоторые деньги добыла откровенным грабежом. Но грабила грабителей, которые желали обчистить меня саму, а это практически ответка от судьбы местным работникам ножа и топора – быстрая и эффективная. Еще у меня, то есть у Вероники, имеется в Гномьем банке счет, куда капают доходы от рецептов коктейлей. Хотя, конечно, не совсем понятно, смогу ли я доказать, что я – это я. Так что счет пока под вопросом. Но писателю благодарно улыбнулась. Зачем обижать ранимую творческую душу?

– Никаких имен! – приняла близко к сердцу грядущую славу Норандириэль. – Не смейте даже вскользь упомянуть нас с братом в своей паршивой книжонке.

– Писать мемуары сильных мира сего – труд неблагодарный, – ничуть не обиделся Акиэль. – Для этого есть прикормленные летописцы. Они всю вашу жизнь так благообразно опишут, что можно статую отливать, в храм ставить и молиться. Я же, в силу своих скромных умений, пишу любовные романы. Вот и напишу про сложную судьбу Асят, брата которой подставили злые люди, и она была вынуждена выкупать своего брата, продав единственное ценное, что есть у девушки.

– И что она продала? – впечатлилась второпях накиданным сюжетом принцесса.

– Как – что? Свою девственность, разумеется, – охотно пояснил романист. – С аукциона. Но брат не оценил ее жертвы, сказал, что лучше бы сгнил в тюрьме. Возлюбленный отвернулся. Родня от нее отказалась. Асят пришлось вернуться в публичный дом.

– Ничего себе, – еще больше увлеклась судьбой бедняжки эльфийка. – А дальше?

Акиэль открыл было рот, дабы продолжить увлекательное повествование, но я задушила его порыв на корню:

– Хеппи-энд дальше. Бордель посетил принц в изгнании, она его так впечатлила приобретенными умениями, что он женился на ней и усыновил пятерых ее детей.

– Невероятно! Такое мне и в голову не приходило! – восхитился удачной концовкой писатель и тут же принялся быстро строчить что-то на очередном листе бумаге.

– Точно! Мы пойдем к мадам с-с-с… – начала было принцесса и замялась, явно подбирая замену словосочетанию «большие сиськи», – выдающимися достоинствами, – наконец выдохнула она, – и предложим деньги.

– Прекрасный план, – не могла не согласиться с первым разумным предложением я. Не штурмуем тюрьму уже неплохо, осталось узнать, где мы возьмем средства на подкуп женщины с трудной судьбой – и дело в шляпе.

Принцесса бросила на меня взгляд длинноногой блондинки, встретившей долгожданного спонсора. Надо признать, Норандириэль умеет быть самим очарованием, если желает этого. А перед молящим взглядом ее небесно-голубых глаз сложно устоять любому. Думаю, это какая-то способность из арсенала эльфов.

– Денег нет, – твердо сообщила я.

– Но ты же придумаешь что-нибудь. – Взгляд принцессы способен был растапливать льды, вдохновлять армии и тронуть сердце самого прижимистого ростовщика.

– А ты оптимистка! – восхитилась я. – Веришь в гибкость моего ума больше, чем я. Но честные заработки на ум не идут. А организовывать аферы нет ни времени, ни желания.

– Зачем нам аферы? – оторвался от будущего бестселлера Акиэль. – Надо просто продать что-нибудь ненужное.

Норандириэль испуганно округлила глаза.

– Невинность я обещала мужу, – густо покраснев, сообщила она.

– Чьему мужу? – не удержалась от ехидного уточнения я.

– Своему, будущему.

– На самом деле, леди, я предлагал продать лошадей. Вырученной суммы должно хватить, – пояснил романист.

– Но если мы продадим лошадей, а деньги отдадим, новых купить будет не на что. Пешком придется дальше идти, – возразила Норандириэль.

– Зато пойдешь вместе с братом, – одобрила идею романиста я.

В итоге сошлись на том, что необходимо сначала провести переговоры с мадам и уточнить, во сколько обойдется свобода принца, а уж потом думать, где взять требуемую сумму. Может, придется продать всего одну лошадь? Ну или, по ходу дела, придумаем другие варианты. Единственное, что расстраивало, – это необходимость тащиться с эльфами за компанию. Принцесса очень настаивала на моем присутствии, а в таких случаях ей проще дать, чем отказать. Тут главное – успеть до прихода Виллэля. А то он расстроиться может. Я выставила писателя, предварительно одолжив у него бумагу и перо, написала записку мужу на случай, если он придет раньше, чем вернусь, быстро натянула штаны, куртку и сапоги, захватила с собой мечи. Мало ли что.

Глава 10

Виллэль

Искать Линка оказалось монотонным, занудным занятием: ходи себе по кабакам да людей расспрашивай. Несколько раз ему не хотели отвечать, но эльф знал массу интересных способов разговорить и более упертых. Самим упертым процесс убеждения стоил пары-тройки сломанных челюстей и некоторого количества выбитых зубов. Сущие мелочи по сравнению с тем, чем обычно заканчивалось противостояние с Тенью. Несколько раз ему делали заманчивые предложения по поводу спутницы, но Лисса отвергла их все. Встретившись взглядом с Виллэлем, настаивать не решались даже самые отважные.

Где-то в пятом по счету питейном заведении обнаружилось, что набравшийся практически до невменяемого состояния парень затеял ссору с гномами, конфликт быстро перешел в драку, драка – в побоище между людьми и гномами. Ожидаемо явилась стража, скрутила бузотеров и препроводила в тюрьму.

«Как предсказуемо», – вздохнул Виллэль.

Закий Послух

Капитан стражи Бобровых запруд Закий Послух восседал за массивным, грубо сколоченным дубовым столом и занимался странным для себя делом: наблюдал, как катается по столешнице синий шарик из эльфийского стекла. Дорогую вещицу, явно женскую, с дырочкой, через которую когда-то продевался шнурок, катали сильные длинные пальцы высокорожденного. Закий не мог сказать с точностью, откуда бусина появилась на его столе, но движение гладкого блестящего украшения, мелькание тонких красных и белых линий вкраплений в густую синеву основного цвета, сам звук, который получался при катании по дереву необъяснимым образом, завораживали. Тр-р-р, тр-р-р, тр-р-р – катится бусина.

Сам элегантный, затянутый в черную кожу походного костюма, эльф появился в казарме несколько минут назад. Причем умудрился сделать это так, что никому из стражников и в голову не пришло попросить визитера сдать при входе оружие. Простая без лишних украшений рукоять двуручного меча вызывающе торчала из-за спины перворожденного, чем откровенно раздражала капитана. Тр-р-р, тр-р-р, тр-р-р – катится бусина.

Спутница эльфа, наоборот, радовала внешним видом. Волосы цвета воронова крыла свободно ниспадали до поясницы, зеленые глаза блеском и цветом могли посоперничать с изумрудами, полные губы, высокие скулы. Одежда простая, походная – домотканая рубаха да штаны, – но такая фигурка взгляд притягивает хоть в балахон одевай, хоть в мешковину ряди. Есть за что подержаться и спереди, и сзади да на талию руку положить приятно. Правда, при эльфе этого делать не следует. Обидчивость перворожденных общеизвестна. К тому же и меч у ушастого не забрали, хотя следовало. Впрочем, статус человеческой женщины был не совсем понятен. Она не смотрела на спутника с обожанием, как это делали наложницы или случайные любовницы, но общалась с ним более фамильярно, чем было принято. Тр-р-р, тр-р-р, тр-р-р – катится бусина.

– В вашей тюрьме находится муж этой прекрасной молодой особы. Мы хотим его вернуть. – Вкрадчивый голос эльфа вырвал Закия из медитативной задумчивости, заставив вздрогнуть.

– Не в моей, а в городской, – сварливо поправил он, досадливо морщась. – Это который муж?

– Первый и единственный, разумеется! – возмутилась гостья. – У меня их не тьма-тьмущая. Я приличная девушка…

У приличной девушки было много чего добавить, но эльф бросил на нее выразительный взгляд сапфировых глаз и мгновенно достиг невероятного результата – она заткнулась. Закий мысленно уважительно присвистнул. Заткнуть женщину, когда ей есть что сказать, сумеет далеко не каждый. А без рукоприкладства, здесь не всякая магия справится.

– Его зовут Линк. Блондин. Глаза голубые. Мощное телосложение, – деловито перечислил приметы эльф. – Вчера подрался с гномами в «Хромой утке».

При упоминании о драке Закий поморщился как от зубной боли. Небольшая ссора представителей двух рас быстро перетекла в настоящее побоище, жертвами которого пали столы, стулья, табуреты, лавочки и практически вся посуда заведения. Большинство участников как с той, так и с другой стороны получили множество синяков, вывихов, ссадин. Случались и переломы. Некоторые особо невезучие до сих пор лежали в лазарете, с трудом приходя в сознание. Без смертей обошлось чисто потому, что бузотеры отчего-то решили пренебречь оружием и удары друг другу наносили преимущественно кулаками или используя подручные средства. Примчавшиеся на шум стражники попали под горячую руку и в процессе наведения порядка получили свою долю побоев. Затем воюющие стороны дружно объединились против стражников, и тем пришлось звать подкрепление. В результате некоторые служители порядка лежали в лазарете на соседних койках с усмиряемыми. А все участники драки (из тех, кто не угодил в лазарет, разумеется), вне зависимости от степени вины были водворены в темницу, где окончательно примирились, пожали друг другу руки, а некоторые даже побратались. Теперь все дружно храпели вповалку, один Закий вынужден пожинать последствия.

Ранним утром в казарму заявился представитель гильдии лесорубов и долго стучал кулаком по столу, требуя вернуть нужных до зарезу работников. Мол, рук и так не хватает, а работники в тюрьме прохлаждаются. Всех на лесоповал! Включая бородатых. У них даже свои топоры имеются, и инструментом снабжать не надо. Капитан стоически выслушал эмоциональную речь и… послал распалившегося до брызганья во все стороны слюной лесоруба к градоправителю. Кому, как не ему, наказание драчунам придумывать и виру[6] в пользу пострадавших взыскивать?

Следом почтил своим визитом казарму купец-гном и, раздуваясь от собственной важности (и как только не лопнул с натуги?), злобно топорща длинную седую бороду, цедил слова через презрительно выпяченную губу. Мол, гномы здесь все сплошь купцы, поставляют важный инструмент, которому сносу нет, а их бьют совершенно неблагодарные людишки, и в каземат бросают вместе с преступниками. Закий благоразумно не стал оспаривать сказанное (хотя, видят боги, слов имелось в избытке), а послал красноречивого гнома все по тому же адресу. К градоправителю.

Теперь вот эльф заявился. М-да. Такого, пожалуй, так просто не пошлешь.

– Свидетели говорят, ваш блондин – один из зачинщиков драки, – доверительно сообщил капитан визитеру. – Будто бы он оскорбил одного из младших купцов, назвав его «подкаблучником».

В ответ эльф только недоуменно пожал плечами. Мол, ну ляпнул парнишка, не подумав. С кем не бывает? Его спутница презрительно фыркнула. Она явно слышала выражения и покрепче. Тр-р-р, тр-р-р, тр-р-р – покатилась бусина, и взгляд капитана невольно прилип к стеклянному шару.

– Гномы – очень гордые, – наконец изрек прописную истину Закий. – Вот вы, – капитан замялся, припомнив, что гость так и не удосужился представиться, а спрашивать имя теперь было как-то неловко, – ваше лордство, – наконец выдавил он, – как бы отнеслись к такому человеку, который вас «подкаблучником» обозвал?

– Так он и назвал, – насмешливо откликнулся визитер.

Девушка потрясенно ахнула. Капитан замер. Всем известно – эльфы убивали и за меньшее.

«Прибить парня решил, – затосковал Закий, – Только трупа мне здесь и не хватало. Придется и этого послать… к градоправителю. Чем он хуже двух других?»

Эльф был не хуже. Просто капитан не смог толком выразить свою мысль, глядя в сапфировый лед глаз гостя. Только сейчас до Закия наконец дошло, что он ни разу не смотрел гостю в глаза. Вероятно, тот просто не желал этого. Теперь же мужчина чувствовал, как холод ужаса медленно ползет вниз по позвоночнику. За свою жизнь он повидал много разных как людей, так и нелюдей, но никогда до этого не испытывал такой жути. Будто смотришь на собственную смерть, обмирая от ужаса, знаешь – вот он! – настал твой последний час. Надо встретить его достойно, но сил на это нет. Все мужество понадобилось для того, чтобы не обделаться и не опозориться окончательно. Послух был поражен. Он, сильный мужчина, способный руками гнуть подковы, напуган практически до мокрых штанов одним лишь взглядом перворожденного! Кому скажешь – не поверят. Хотя о таком особо и не болтают.

Закий хотел выразить свое удивление тому обстоятельству, что какой-то голубоглазый парень смог высказать такое в лицо высокорожденного и остаться в живых, но, к собственному ужасу, выдавил лишь невразумительное:

– И-и-и…

Эльф воспринял невнятный лепет по-своему, породистые губы растянулись в ироничной усмешке:

– Видите ли, моя жена против убийства людей, даже таких наглых, как муж присутствующей здесь леди, – спокойно пояснил он. – Она считает, что убийства, шантаж, пытки и прочее насилие не могут решить всех проблем и к тому же плохо на меня влияют.

– Правда? – искренне изумился капитан, который никак не мог взять в толк издевается над ним визитер или нет.

– Сам удивляюсь, – смиренно потупился эльф, и вырвавшийся наконец из плена сапфировых глаз мужчина вздохнул с облегчением, мысленно пообещав непременно поставить дюжину свечей в храме за свое избавление. – Строгая она у меня. Леди Лисса может подтвердить.

Брюнетка бросила на спутника взгляд, значение которого Закий не смог определить, кивнула и выдавила:

– Точ-ч-чно.

– Удивительная, должно быть, женщина, – неловко кашлянув в кулак, заметил капитан.

– Да. Она уникальна, – усмехнулся эльф. – Ну, так что там насчет нашего парня?

– Все не так просто, – заерзал на ставшем вдруг чертовски неудобным стуле мужчина. – Будет суд. Наверняка назначат денежную выплату в пользу пострадавших. Ее придется уплатить. А вы – люди приезжие. Вернее, проезжающие, – наткнулся на задумчивый взгляд сапфировых эльфийских глаз, похолодел до нытья в зубах, неловко попытался поправиться. – И не все из вас люди.

– Мы готовы заплатить, – вкрадчиво сообщил эльф.

– Да-да. Любую сумму, – с энтузиазмом заверила жена главного зачинщика драки.

– Но в пределах разумного, – холодно осадил ее высокорожденный спутник. – Впрочем, на остальную сумму Линк может дать расписку. Заверим ее магией, и, в случае если суд присудит ему большую сумму к выплате, он расплатится позднее. Надеюсь, вас устроит такой способ оплаты?

Такой способ Закия устраивал. По магически скрепленным распискам не расплатиться мог только покойник.

– Тагир! – крикнул он одному из стражников, бросавшему кости неподалеку. – Приведи-ка нашего зачинщика.

Тр-р-р, тр-р-р, тр-р-р – снова покатилась бусина по столешнице.

Муж «прекрасной молодой особы», то есть Линк, предстал перед собравшимися минут через пятнадцать. Никто даже заскучать не успел, хотя затянувшаяся пауза Закия откровенно тяготила. В другое время он с удовольствием насладился бы обществом зеленоглазки, но прилагающийся к ней эльф вызывал в позвоночнике нервный озноб только одним своим присутствием. Возмутитель спокойствия был изрядно помят, всклокочен, скулу пересекала ссадина, верхняя губа разбита, один глаз заплыл, под другим налился синевой здоровенный фингал и почему-то в одном сапоге – левом. На правой ноге сквозь дырявый носок торчал грязный большой палец, ноготь которого давно следовало подстричь.

– Ну вот и ваш супруг, – излишне жизнерадостно сообщил капитан. – Надеюсь, к страже претензий нет, нам он достался уже в таком виде, а лекарь занят более серьезными делами, чем пара синяков. Пусть подпишет бумаги с обязательством, и можете забирать.

– Никуда я с ними не пойду, – тут же уперся парень.

– Потрясающе, – хмыкнул эльф.

Девушка медленно поднялась из-за стола, уперла руки в бока и с негодованием воззрилась на супруга.

– Это еще почему? – с нажимом поинтересовалась она. – Я, между прочим, ночь не спала, по всему городу его ищу, а для него уже тюрьма как дом родной? Может, ты вообще решил в ней поселиться?

– Может, и решил, – гордо вздернул подбородок парень. – Тебе-то что?

Девушка задохнулась от возмущения и пораженно округлила глаза.

– Это вряд ли, – поспешил утешить ее Закий. – Стараниями вашего мужа тюрьма переполнена. Подпишите вы за него расписку, коль супруг не в состоянии этого сделать, и идите с богами. Здесь вам не бесплатный постоялый двор, а исправительное учреждение.

Развлечений в казарме было мало, и стражники, незанятые на дежурстве, постепенно подтягивались все ближе, чтобы получить свою порцию бесплатного зрелища. Ярмарка с балаганом приезжала в Бобровые запруды очень редко.

– Я – не кобель, чтобы меня за цепь дергать! – гордо вздернул квадратный подбородок он, приняв вид самоотверженного человека, готового грудью стоять за свои убеждения, невзирая ни на какие последствия. – А ты! – хлестко бросил в сторону задумчивого эльфа, с нежностью любовника, ласкающего гладкую поверхность бусины, встретил ледяной взгляд сапфировых глаз и поспешно поправился: – А вы, многоуважаемый лорд, подкаблучник!

Последние слова Линка заставили присутствующих настороженно замереть. Обидчивость гордых эльфов общеизвестна, а этот к тому же и вооружен. Пойди – разбери, что он учудит, расстроившись. Слышно было, как, сердито жужжа, пролетела одинокая муха, ударилась о подоконник, упала и затихла.

«Боги! Только не еще одна драка, – тоскливо подумал Закий. – Эдак у меня стражников совсем не останется. Все в лазарет перекочуют».

Но, к удивлению присутствующих, эльф никак не выказал своего неудовольствия, а просто пожал плечами с таким видом, мол, видите, с каким хамством приходится мириться. Хотя страдальцем лорд не выглядел, скорее ленивым, но опасным хищником. Первой пришла в себя девушка. Из всего услышанного она зацепилась за слово «кобель» и истолковала его по-своему.

– О! Так ты мне еще и изменяешь?! – уперев руки в крутые бедра, прорычала она.

– Нет, – мотнул головой парень. – Но нам надо расстаться.

– Развод? Только через твой труп, – растянула в хищном оскале полные губы будущая вдова, и в ее руке появился магический файербол.

– Отставить магию! – по-военному гаркнул Закий, вскакивая из-за стола. – Не сметь портить казарму!

Супруги и бровью не повели. Стражники расступились. Угодить под магический снаряд никому не хотелось. Один эльф остался спокоен и невозмутим, но бусину катать перестал. Вместо этого ухватил ее пальцами да запустил в сторону парня, ловко угодив тому прямо в лоб. Бузотер даже вскрикнуть не успел, как окосел и рухнул навзничь как подкошенный, звучно приложившись затылком о пол.

– Ты убил его! – возопила девушка, хотя еще несколько мгновений назад сама угрожала мужу смертью.

Не успел Закий подумать, что у женщин с логикой беда, как файербол сорвался с ее ладони и улетел в сторону эльфа. Высокорожденный плавно увернулся, невозмутимо поднялся на ноги. Раздался взрыв, заставивший всех стражников испуганно пригнуться. В одной из стен казармы появилась дивная круглая дыра, края которой зловеще лизали языки пламени.

– Не стойте столбами! Тушите, мать вашу! – заорал Закий, первым ухватил ведро и принялся показывать стражникам, как следует тушить пожар.

В руке девушки возник еще один магический снаряд, но метнуть его в эльфа она не успела. Тот просто шагнул ей навстречу, сгреб за грудки и встряхнул, как хозяйка – пыльный коврик. Второй файербол устремился в полет, и в стене появилась вторая горящая дыра. Послышался возмущенный вопль капитана. Далее последовала емкая, нецензурная тирада, в которой Закий очень нелестно отозвался о женщинах вообще и о колдуньях в частности.

– Ты не совсем правильно понимаешь наши отношения, – вкрадчиво промурлыкал он. – Не смей размахивать своими ручками и угрожать доморощенными заклинаниями. Это на меня не подействует, а казарме нанесет еще больше урона. Чем расплачиваться будешь?

– Ты убил моего мужа, ублюдок! – хрипло откликнулась она. – Ты за это поплатишься!

– Поправка, дорогуша, твой муж жив. Просто парализован. А чтобы я поплатился за что-либо, у тебя силенок не хватит. Скажи спасибо, что ты отчего-то важна моей жене. Не знаю, в чем там причина, но это совершенно не важно. Просто подпишите обязательства по вире и возмещению ущерба казарме. Я покажу вас Веронике, и можете переубивать друг друга, если уж так приспичило.

Много позже, когда пожар потушили, ущерб оценили, а плотников для восстановления казармы наняли, Закий обнаружил знакомую бусину из эльфийского стекла у себя на столе. Руки сами потянулись к забытому кем-то украшению. Чувствуя себя чертовски глупо, он принялся катать бусину по столу. Вышло далеко не так завораживающе, как это получалось у эльфа.

Глава 11

Виллэль

Виллэль стремительно шел в сторону постоялого двора, зло печатая шаг. На улицах Бобровых запруд было пустынно, и за исключением нескольких кошек и брехливых собак никого не было. Неудивительно, ведь рабочий день в самом разгаре. Эльф не оборачивался, чтобы проверить, следуют ли за ним Лисса с Линком. Им же лучше, если это так. Необычное для него раздражение грозило вырваться наружу и приходилось затрачивать массу сил, чтобы не допустить этого. Иначе… иначе Вероника может не понять, куда именно делась пара ее друзей, а на прямой вопрос об их судьбе придется отвечать честно. Конечно, Ника, практически не искушенная в интригах леди, ей вполне можно рассказать нечто обтекаемое, лишенное конкретики, и мягко подтолкнуть к нужным выводам. Но этого делать не хотелось. Эймэль молода, порывиста и временами слишком категорична в суждениях. Ее доверие легко потерять, а заслужить обратно будет сложно, если возможно вообще.

– Куда мы так несемся? – запаленно поинтересовалась колдунья, едва переводя дух.

«Зато не смогут ругаться между собой», – злорадно подумал эльф и хотел было прибавить шаг, но передумал.

Устанут, потеряются, ищи склочную парочку потом. От людей столько проблем.

– А у вас множество вариантов? – не удостоив взглядом, осведомился Виллэль.

– Это значит на постоялый двор? – уточнила девушка.

– Подкаблучник! – в очередной раз припечатал эльфа Линк, не дожидаясь ответа высокорожденного.

– Занятное у вас слово дня, – задумчиво отметил эльф. – Похоже, все другие начисто выбили гномы в драке.

Парень плохо отнесся к критике в свой адрес, взревел, как не ко времени разбуженный медведь, и кинулся на обидчика. Лисса дернулась было следом, чтобы попридержать обозленного мужа, но не успела. Тень не был бы Тенью, если б его можно было вот так запросто застать врасплох. Почти танцевальным па эльф успел не только уйти в сторону, а сделав подсечку, дослал разлетевшегося противника до ближайшей лужи, в которую он и грохнулся, подняв тучу брызг. Несколько капель осело на куртке эльфа. Виллэль брезгливо поморщился, оттирая их платком. Вольготно расположившаяся в грязи в окружении выводка поросят свинья, громко возмутилась, когда на нее упал верзила размером со шкаф, вскочила на ноги и рванула прочь, оглашая окрестности истошным визгом. Следом мчались повизгивающие подсвинки. Линк каким-то чудом удержался верхом на свиноматке целых три скачка, затем гулко приложился о ближайший забор и свалился на землю. Восседавший на заборе кот испуганно вытаращил янтарные глаза, судорожно вцепился когтями в деревянный столбик, угрожающе зашипел.

– Великолепно прокатились, – оценил Виллэль.

Лисса понимала, что должна поддержать мужа, приободрить его, но не могла. Ее просто распирало от смеха, и все силы уходили на то, чтобы не рассмеяться в голос.

– Ты… Ты… – попытался выразить свое возмущение цензурно Линк, но не смог.

– Я-я. Дас иш фантастиш, как говорит моя супруга. Что бы это ни значило, – ничуть не смутился эльф. – Рекомендация на будущее: никогда не пытайтесь нападать на меня. Плохо закончится. И, будьте любезны, приведите себя в порядок. От вас откровенно несет дерьмом.

На это возразить было нечего: запах свиного навоза ни с чем не перепутаешь.

Парня приводили в порядок просто и относительно эффективно. Виллэль щедро вылил на него несколько ведер ледяной воды из колодца. Особенно чистым Линк не стал, но хотя бы от вони глаза не резало, а это уже своего рода достижение.

– Так какого лешего вы вчера напились? – поинтересовалась Лисса, глядя, как грязная вода стекает с одежды мужа на землю.

– Надо полагать, ты не отстанешь? – нетерпеливо осведомился эльф.

«С этими людьми всегда слишком много возни», – хмыкнул про себя он.

– Хорошо, – кивнул Виллэль, – я объясняю, и дальше мы идем без всяких глупых задержек. Иначе, клянусь богами, плюну на расположение прекрасной Эймэль и устрою ваше захоронение в какой-нибудь подворотне. Судя по всему, местные жители лишний холмик даже не заметят.

– Подкаблучник, – вставил свое слово дня Линк, с омерзением стягивая перепачканную рубашку.

Нечего и пытаться отстирать подобное, проще сразу выбросить, и дело с концом. Так он и сделал, угодив при этом в злополучного кота, на свою беду все еще сидящего на заборе. Тот исчез с возмущенным мявом.

– Хорошо, – напряженно кивнул Виллэль. – Вчера мы с Линком имели неосторожность подслушать ваш разговор в бане.

– Вы нас подслушивали? – то ли восхитилась, то ли возмутилась Лисса.

– Но не подглядывали же, – пожал плечами эльф с таким видом, будто в подслушивании девичьих разговоров нет ничего необычного и буквально все вокруг так и поступают, – К тому же кто-то должен был принести вам чистую одежду.

– Не хватало только, чтобы еще и подглядывали, – осуждающе хмыкнула девушка, но смотрела при этом на мужа. – А еще говорят, эльфы выше подобных пристрастий.

– Ничто человеческое нам не чуждо, – философски изрек Виллэль. – И если говорить кратко, мы услышали список весьма неприятных способов воспитания мужей. Некоторые приемы я предложил бы запретить официально на государственном уровне.

– Дрессировщицы! – презрительно выплюнул Линк и смерил супругу возмущенным взглядом голубых глаз, всем своим видом показывая, что никакому укротителю так просто с ним не справиться.

– Великолепно! – восхитилась колдунья. – И вы решили пойти и набухаться вместо того, чтобы просто дослушать до конца? Ну, от моего мужа другого решения проблемы сложно ожидать. Но вы, лорд Виллэль? Где ваше хваленое эльфийское самообладание?

– Боюсь, когда дело касается моей прекрасной половины, я теряю не только самообладание, но и способность размышлять здраво, – усмехнулся Виллэль. – Намекаете, что дальнейший ход беседы мог нас порадовать?

– Разумеется. Все, как вы изволили выразиться, «неприятные способы воспитания мужей» предлагала принцесса Норандириэль. Чем сильно нас позабавила. Лично я предложила ей, как можно скорее выйти замуж, чтобы на своем примере показать, как именно нам следует действовать.

– А что сказала радость моего сердца? – вкрадчиво поинтересовался эльф.

Лисса целую минуту наслаждалась заинтересованным видом собеседника, но слишком затягивать паузу побоялась.

– Она сказала, что никогда никого не дрессировала, даже собственного тигра. А вам вообще больше тысячи лет, и где Норандириэль обучали подобным методам, вы преподавали. Кстати, а почему вы вернулись домой, а Линк нет?

– Подкаблучник, – в очередной раз презрительно сообщил парень.

– Дело в том, что Вероника имеет неприятную привычку все время исчезать. Никогда нельзя быть уверенным, будет ли она там, где ее оставил, – спокойно пояснил Виллэль. – Так что нам следует поспешить. Мало ли, чем занята моя прекрасная леди прямо сейчас. И да. Я буду очень обязан, если вы не станете сообщать Эймэль о нашем разговоре. Не надо ей знать об этом.

– Подкаблучник, – выдал свое слово дня Линк.

Лисса со вздохом закатила глаза. Однообразие лексикона мужа порядком достало и ее.

От водных процедур в сапоги Линка щедро налилось воды. Он, конечно, ее вытряхнул как мог, но по дороге в раскисшей обуви все равно противно хлюпало, а сам парень обиженно шмыгал носом, надувшись на эльфа как пойманный соседом на яблоне с полной пазухой ворованных плодов. Конечно, Виллэль не хлестал его зад хворостиной, как это принято в подобных случаях, но купание в вонючей луже с последующим холодным душем – тоже обидно. Они неслись к постоялому двору во весь опор, но все равно опоздали. Комната была пуста. Вероники и след простыл. На сундуке одиноко белела записка.

– Вот леший! – не удержалась от комментария колдунья.

– И почему я не удивлен? – процедил сквозь зубы Виллэль.

Эльф сгреб бумагу, задумчиво ознакомился с содержимым, нервно скомкал и бросил на пол.

– Мы можем помочь с поисками, – осторожно предложила Лисса.

– Ну уж нет, – скрипнул зубами эльф. – Вы сейчас возьмете лошадей, пойдете и обменяете их на рынке. Или продадите и купите новых. В любом случае мы выезжаем завтра на рассвете, даже если вам придется бежать всю дорогу, держась за хвост левбая.

И он покинул комнату, так хлопнув дверью, что некоторые доски не выдержали, расщепились и осыпались на пол.

– Ух ты, как расстроился, – изумленно прошептала Лисса. – Давай сначала найдем плотника, пусть дверь поправит. Затем на рынок.

– Подкаблучник, – снова выдал Линк и заработал от жены подзатыльник.

Вероника

Я открыла глаза и испытала сразу два сильных, неприятных чувства. Первое – дежавю. Я лежала на кровати в совершенно незнакомой комнате и не имела ни малейшего понятия, как сюда попала. От вызывающе ярко-красных цветов обстановки в глазах рябило. Это наводило на некоторые мысли: а не угораздило ли меня угодить еще в какой-нибудь мир до кучи? Этак могу удостоиться премии «Почетная попаданка года». А если таковой не имеется, можно учредить и назвать моим именем. А что? Премия «Где наше не пропадало!» имени Вероники Погореловой. Звучит.

Второе – зверское похмелье: во рту сухо, как в антарктической долине, где осадков не было два миллиона лет, а в голове гул, будто тараканы затеяли игру в боулинг и постоянно выбивают страйк. Это тоже странно, так как я отчетливо помнила, что не пила ничего крепче травяного отвара. Обидно расплачиваться за то, чего не делала. Или делала? Внезапная мысль пронзила мозг, как электрический разряд. Ася Большие сиськи! Именно эта обладательница выдающихся форм, пухлых губ порноактрисы (с учетом того, что о силиконе здесь слыхом ни слыхивали – все достоинства вполне натуральные) и такого глубокого декольте на алом, отделанном кружевом платье, что несчастный романист чуть было не обзавелся косоглазием с заиканием, была с нами невероятно мила. Мадам поила нас ароматным травяным отваром, угощала домашним печеньем, кокетливо накручивала медный, явно крашенный локон на указательный палец с вызывающе красным острым ногтем и… кажется, опоила нас.

– Вот же стерва! – возмущенно воскликнула я.

Слова отдались нестерпимой головной болью, от которой чуть ли искры из глаз не посыпались. С чувством добавила еще несколько непечатных эпитетов в адрес хитроумной твари, помянув нелестным словом ее наверняка многочисленную и невероятно извращенную родню, но гора-а-аздо тише.

– Благовоспитанные леди так не выражаются, – наставительно изрек бархатный мужской голос. – Где ты нахваталась такой пошлости?

Я подпрыгнула на кровати от неожиданности и тут же схватилась за многострадальную голову. Обалдеть! Я в кровати не одна! Радовало, что мы оба одеты. Но был нюанс – вместо штанов на мне платье, причем совершенно не мое. Ну хотя бы тело знакомое, Эймэль. А то с моим везением могли быть варианты.

В ответ я смогла только глухо застонать, так как со словами было сложно, хоть сказать бывшему Эймэль хотелось многое. Да-да. Мужчиной в моей постели оказался злополучный Шиг и в пульсирующем от боли мозгу никак не укладывалось, как вообще такое могло произойти. «Согласно опросам, каждая четвертая женщина, когда-либо состоявшая в отношениях, сталкивалась с насилием со стороны партнера еще до двадцати пяти лет», – грозно прозвучал в голове голос ведущего когда-то мельком виденной передачи о семейном насилии. Теперь к головной боли прибавилась нервная дрожь от нехорошего предчувствия. Драться за свою честь я была не в состоянии, да и мечей в ближайшем доступе не было видно. Ладно. Пусть насилует. Демоны с ним. Главное, чтобы не сильно раскачивал в процессе, а то меня еще и стошнит. Обреченно вздохнула, сложила руки на груди (хоть свечку вставляй, как покойнице), мысленно приготовилась к худшему и замерла, пытаясь смириться с неизбежным. Как говорится, раньше начнем, раньше закончим. Надо просто это пережить. Там поправлю здоровье, найду гада, придушу. Или напущу на него Виллэля. Он все время кому-нибудь угрожает пытками. Вот пусть и спустит пар.

– Ты последняя, кому я хотел сделать больно, – доверительно сообщил полуэльф.

Моего болезненно разгоряченного лба коснулось нечто приятно прохладное, и понемногу боль стала отступать. Вместе с невероятным облегчением в мозгу появилась неприятная мысль: у мужика есть какой-то список, кому он хочет причинить боль, и я в нем присутствую, хоть и последним пунктом.

«Просто обалдеть можно! Меня похитил маньяк. А маньяков надо удивлять», – подумала я и влепила ему хлесткую пощечину.

– За что? – ошарашенно возмутился похититель.

– За то, что похитил и переодел в бог знает что, – злорадно пояснила я. – Нравится усыплять, а затем лапать беззащитных женщин, извращенец?!

– Я этого не делал, – тут же пошел в отказ Шиг, моргнув.

– Не похищал? – уточнила я.

– Не переодевал. Мы же еще не женаты. Тебя девушки переодели. Я только платье принес.

Платье было ничего такое. Колоритное. Из тонкой коричневой кожи, отделанное бахромой и разноцветными бусинами. Отдаленно напоминало мне одежду индианок, виденную в вестернах. Ну хотя бы не нечто полупрозрачное, принятое в гаремах.

– Какого черта ты вообще это устроил?! И где Норандириэль? Нам надо еще ее брата оправдывать, – продолжила наседать я. – В смысле мы еще не женаты? У меня, вообще-то, уже есть муж, – для убедительности помахала перед вытянувшейся мужской физиономией рукой с брачным браслетом на запястье. Серебряный дракончик приподнял голову, возмущенно зашипел и клацнул в сторону агрессора зубами. – Не слышала, чтобы у эльфов практиковалось многомужество. Хотя идея вполне себе интересная. Один муж – любимый. Остальные так, на подхвате, если основной чем-то невероятно занят, а жена скучает.

Видимо, факт моего замужества Шиг не учел либо вовсе не знал об этом. Мало ли, в какой компании я путешествую. Эльфийские свадьбы редко бывают настолько скоропалительны, как наша с Виллэлем. И полуэльф не соврал. Переодевал меня не он. Иначе брачный браслет не был бы для него сюрпризом. Но до чего же хорош, зараза! И в моем вкусе. Статный брюнет, с гордым аристократическим профилем, чувственными губами. А уж как сложен! Так почему же я радуюсь тому, что обалденный мужик в моей постели полностью одет? М-да. Приплыли. Похоже, у меня чувства к Виллэлю. Как так-то? Он вообще не мой типаж. Ну да. Спим вместе. Но я не думала, что это серьезно. Да, и мы женаты. А наша поездка к Еринэлю задумывалась мной как способ избавления от мужа. Попросить защиты у клана Тигриных всадников казалось практически гениальной идеей. И тут вот такой нежданчик. Начинаю влюбляться в того, от кого собиралась сбежать. Да, Вероника. Похоже, логика – не твой конек.

Сильными пальцами Шиг цепко обхватил мои запястья, прижал к кровати, а сам зловеще навис надо мной.

– Я не собираюсь ни с кем тебя делить, – с нажимом сообщил он.

Вырываться из его хватки было все равно, что пытаться сдвинуть с места бетонную плиту, поэтому я сделала то, что он от меня явно не ожидал: расслабилась и одарила самой кроткой улыбкой, на какую была способна.

– Я тоже за крепкую, здоровую семью. Люблю, когда в отношениях все ясно и понятно, – доверительно сообщила я. – Это ты нас в бордель заманил?

Полуэльф напряженно кивнул, подтверждая внезапно осенившую меня догадку, но руки держал крепко. Не доверяет.

– Гениально, – оценила задумку похитителя я. – А почему в бордель? Решил обучить будущую супругу новым фокусам?

– Каким фокусам? – не сразу понял он, получил удар коленом по самому дорогому и взвыл не своим голосом, болезненно держась за пострадавшую промежность.

Да-да. Понимаю. Очень больно. А не надо меня похищать. Я женщина нервная, ранимая, расстраиваюсь быстро, а когда расстраиваюсь, бью по чему придется.

– В постели, разумеется. Разнообразия захотел, извращенец?! – злобно осведомилась я. – Так я тебе без всякой науки такой ассортимент сбацаю, мало не покажется! Колись, куда моих друзей дел, мерзкий любитель клубнички.

– Они тебе не друзья, – со слезами на глазах простонал он. – А клубнику не люблю, у меня на нее аллергия.

«Если вы считаете, что мужчины не плачут, вы просто не умеете их обижать», – злорадно подумала я, поднимаясь с постели.

– Стоп. Что значит – не друзья?

Глава 12

Шиг с ответом не спешил. Вместо этого он делал неуклюжие попытки приседаний, с особым трепетом придерживая пострадавшую часть тела. Возникшие было в моей душе угрызения совести по поводу слишком сильного удара коленом жестко задушила в зародыше. А что он хотел? Нечего свои шаловливые ручки тянуть при каждой встрече. Что за фамильярность? Комната была небольшой, поэтому мне пришлось снова лечь на кровать, чтобы не огрести коленом в процессе физических упражнений уже самой. Приняла удобную позу на животе, подперла подбородок руками и четко, практически по буквам напомнила о своем вопросе. Ну мало ли. Может, не расслышал с первого раза.

– Ну так как насчет моих друзей? Где они? Что с ними?

Мужчина злобно сопел, но информацией делиться явно не собирался. Эх! Видимо, это такой мир, где мне постоянно приходится кому-то угрожать. В этом смысле Виллэль – личность незаменимая: угрожает так, что заслушаешься, и, самое главное, все сразу верят – этот выполнит, не поморщившись. Тьфу ты. Опять о благоверном вспомнила. Кстати, где его леший носит? Он вообще меня думает спасать? А ведь даже адрес оставила. Ладно. Сама разрулю как-нибудь. Не впервой.

– Будешь молчать, еще ударю, – ласково пообещала я.

Шиг поперхнулся, закашлялся, замер в полуприседе.

– Ты уверена, что у тебя в роду не было орков? – осторожно поинтересовался он.

– Понятия не имею. За столетия мог и отметиться кто-нибудь, – безразлично пожала плечами я. – Так что там насчет моих друзей?

Прежде, чем ответить, полуэльф присел еще несколько раз и, болезненно морщась, уселся обратно на постель. Пришлось откатиться чуть в сторону. Слишком уж нервировала близость с практически незнакомым мужчиной, мотивы которого оставались не совсем ясны. Как ни крути, а он меня похитил. Скорее всего, подговорив мадам борделя опоить гостей. Вот ведь вероломная особа. И Шиг, кстати, тоже. Итак, мои действия. Во-первых, найти друзей. Во-вторых, сбежать. Отомстить, сделав какую-нибудь пакость – по возможности. Хороший план. Оставалось понять, как его осуществить.

– Это же я, – гордо сообщил мужчина, умело игнорируя боль.

Впрочем, может, ему уже полегчало, и никаких усилий не понадобилось.

– Вижу, что ты. Дальше-то что? – не прониклась важностью сообщения я.

– Ты не поняла. Я заманил тебя сюда.

И тут я начала понимать. А ведь действительно нас здесь явно ждали. Ну не опаивает же тетка с большими грудями всех посетителей. Такое просто так не провернешь. Да и хлопотно объяснять страже, куда подевалось столько народа.

– Великолепно. То есть из-за тебя Астураэль попал в тюрьму, – задумчиво озвучила свои выводы.

– Не только, – воодушевился Шиг и осторожно подполз ближе ко мне. Я синхронно сдала назад. – Я сообщил, в каком борделе следует искать ответ на вопрос, как снять обвинения с вашего друга и освободить его из-под стражи.

– Каким образом? – уточнила, припоминая, что Норандириэль и Акиэль сказали, будто про Асю с большими достоинствами им сказал некий сержант.

Сомнительно, что полуэльф именно для этой цели поступил в местную стражу и дослужился до звания сержанта. Тут либо лжет он, либо принцесса с романистом. Неужели Норандириэль заманила меня в ловушку? Нет. Я в это не верю. Она, конечно, в последнее время вся из себя принцесса, но такое вероломство уж слишком. Акиэлю же смысла нет так подставлять своего соавтора. У нас с ним в области литературы поле не паханное.

– Записку передал, разумеется. В ней написал, что говорить девочки станут только в твоем присутствии. – Шиг воспользовался моим замешательством, подполз поближе и попытался запечатлеть поцелуй на устах моих сахарных, получил пощечину, но энтузиазма не растерял.

Оптимист.

– Да ладно тебе. Я ж с серьезными намереньями! – возмутился мужчина, пытаясь придвинуться еще ближе. – Женюсь же.

И получил еще одну оплеуху.

– За что?! – возмутился неожиданной реакции он.

– Жениться, когда я уже проснулась, может каждый. А вот почему разбудил меня не ты?

– Но тебя же никто разбудить не мог! – возмутился полуэльф.

– Точно. Никто не смог, а Виллэлю удалось. Ты же, сдается мне, просто не стал и пытаться.

– Я убью его! – воинственно возопил он, рывком подминая меня под себя. – Но сначала ты станешь моей!

«Вот же мужика разобрало», – подумала я, судорожно пытаясь прикинуть, как избежать насилия.

За Виллэля я не волновалась. Он сам кого хочешь замочит. Интересно, что в такой ситуации сделала бы настоящая Эймэль? Наверное, впала в кому еще лет на двести. Хотя, может, ей нравились грубые и напористые мужчины, а Шиг был любовью ее жизни или кем-то вроде того. Какая досада, что мечей нет. Тщедушное тело эльфийки совершенно не приспособлено к рукопашной, тем более с противником в два раза тяжелее.

– Попробуешь взять меня силой, убью, – серьезно сообщила, глядя в серо-голубые глаза.

– Думаешь, справишься? – самодовольно оскалился он.

– Ну ты же когда-нибудь спишь. – Я выдала улыбку, похожую на волчий оскал.

Он пристально посмотрел мне в глаза, заметил в них решимость и скатился в сторону.

– Точно орки в роду были, – хмыкнул Шиг.

– Да хоть тролли, – с облегчением вздохнула я, мысленно сделав пометку поставить свечку в храме в благодарность о своем чудесном избавлении.

Первым порывом было вскочить и бежать, сверкая пятками, обязательно молча, чтобы не сбивать дыхания. Но в глубине души знала, догонит. Тогда болтологией просто так не отделаюсь. Пришлось душить инстинкт в зародыше. Скосила глаза на похитителя. Тот вольготно разлегся на спине, заложив руки за голову, и сверлил задумчивым взглядом потолок. Я тоже посмотрела вверх. Бледно-розовый, кое-где в разводах. По-хорошему его бы покрасить. Блин! О чем я думаю?

– Раньше тебе это нравилось, – задумчиво сообщил он, глядя в потолок.

– Да? – насторожилась я. Вот уж не подозревала, что Эймэль радовалась такому обращению. И что значит «это»? Она же была невинной девицей. – И что именно нравилось?

– Я… – с тоской, которая показалась искренней, вздохнул Шиг. – Мои ухаживания.

«Еще интересней, – поразилась я словам мужчины. – То ли они друг друга абсолютно не понимали. То ли Эймэль до чертиков надоели рафинированные эльфы, и она выбрала себе кого-то грубого, мускулистого, просто за то, что он кардинально отличался от окружения. Хотя не исключено, что действительно влюбилась. А что? Мужик видный. Но не говорить же ему, что я и Эймэль, которую он знал, две разные личности».

– Это от недосыпа, наверное. Выспалась и пересмотрела некоторые отношения, – ляпнула первое, что пришло в голову, я. – И вообще, кто тебя учил так за девушками ухаживать? Тролли?

– Почему тролли? – слегка опешил он от моего предположения.

– Только у них, как я слышала, принято хватать понравившуюся самку и волочь в пещеру, пока другие претенденты не очухались и не отбили. А уж в пещере как повезет: либо новая семья возникнет, либо – мордобой.

– Так я же тебя не бил, – возразил полуэльф.

– Нашел чем гордиться, – хотела подумать я, но выдала правду-матку вслух. – Ты меня изнасиловать хотел.

– Так я ж любя, – выдал оригинальное оправдание Шиг.

– Великолепная точка зрения! – оценила я. – А давай тебя к кровати привяжем, пригласим местных дам, они все тебя любя и поимеют. Отдельно попросим, чтоб прям очень любя.

От такого предложения полуэльф оторопел и воззрился с непередаваемым удивлением.

– То есть ты не против, чтобы твой мужчина спал с другими женщинами? – осторожно уточнил он.

– Конечно, против, – возразила я, чем запутала еще больше. Не говорить же ему, что он уж точно не мой мужчина. Хотя, конечно, типаж мой. Просто сам Шиг на такое заявление может ответить не словом, а делом. Оно мне надо? – Просто пытаюсь на примере объяснить всю мерзость насилия.

– Мужчину изнасиловать нельзя, – снисходительно пояснили мне.

– Очень даже можно, – жизнерадостно улыбнулась я. – Дело-то, в сущности, не хитрое.

Полуэльф пораженно округлил глаза, видимо, пытаясь представить себе сам процесс, и откровенно завис. И тут я поняла. Это – он! Мой счастливый шанс. Надо линять быстро, пока не очухался.

– За девушками ухаживать надо, – наставительно изрекла я, судорожно прикидывая, как умудриться покинуть комнату, найти друзей, мечи и вернуться на постоялый двор до того, как туда вернется Виллэль. М-да. Последнее мне точно не светило. Ладно. Буду решать проблемы по мере их возникновения. – Им романтика нужна, – пользуясь замешательством мужчины, осторожно отползла к краю кровати, – кино, домино, вино, шарики воздушные, прогулки длительные. Чем длительнее, тем лучше.

– Что такое кино и это… мино? – тут же уцепился за незнакомые слова полуэльф.

М-да. Глупо получилось. И как объяснить – непонятно. Он же не знает, что я из другого мира.

– Ну, это, когда не только хлеб есть, но и зрелища, – отмахнулась от мужского любопытства я.

– Театр, что ли? – не унимался тот. – Или балаган?

– Что-то в этом роде, – подтвердила догадку я, осторожно сползая с края кровати, попробовала нащупать обувь. Нашлись тапочки. Удобные, но почему-то белые. – Ты бы хотя бы романтичный ужин изобразил. Свечей ароматических зажег. Вина принес, сладостей. Опаивают женщин и сразу в постель только маньяки. Они же со своими жертвами второй раз встречаются только в суде. Если, конечно, жертвы переживают этот опыт, и их грибники в лесу не находят упакованными в разные пакеты.

– Как это, в разные пакеты? – поразился глубиной моих познаний Шиг.

– А вот так. Порубит топором на куски, – размашистыми ударами ребра ладони в воздухе продемонстрировала кровавый процесс расчленения трупа невинно убиенной жертвы, – расфасует по мешкам и – привет! – пишите письма.

– В таком случае, может, мне сходить за вином? – осторожно предложил похититель. – Даже можно сладости в трактире заказать.

И рванул бодрой рысью к двери. Капец! Сейчас запрет меня здесь и сиди, кукуй в ожидании дальнейшего разврата. В окно лезть – не вариант. Судя по свету, мягко льющемуся сквозь красные занавески из полупрозрачной ткани, на дворе все еще день, и я в поисках наименее травматичного спуска распластанная по фасаду публичного дома буду смотреться странно. Мало ли за кого примут. Объясняйся потом. К тому же я понятия не имела, есть ли на мне нижнее белье, и устраивать стриптиз случайным прохожим не входило в мои планы.

– Стоять! – гаркнула во все горло, и мужчина запнулся на полушаге от неожиданности. – Я сама принесу вино и прихвачу что-нибудь вкусненькое к нему. А то принесешь что-нибудь не то, а изжога нам точно ни к чему.

– А мне тогда что делать? – впал в замешательство окончательно деморализованный поклонник.

– Ну-у-у… – неопределенно протянула я, судорожно стараясь придумать вполне выполнимое, но требующее массу времени задание. – Создай какой-нибудь романтичный антуражик. Ванну с лепестками роз, свечки там. Прояви фантазию.

В глазах полуэльфа отразилось нечто похожее на панику. Определенно, мы, женщины, можем делать с мужчинами все что захотим.

Все еще не веря собственному счастью, осторожно выскользнула за дверь в узкий коридор. Здесь царил полумрак. Возможно, редкие окна выходили не на солнечную сторону или же день клонился к вечеру. У стены стоял одинокий, грубо сработанный стул с высокой спинкой и потертым сиденьем. Машинально подперла им дверь. Глупость, конечно. Для Шига стул не ахти какое препятствие, а с учетом того, что дверь открывалась внутрь, мужчина просто полюбуется на непонятно откуда взявшуюся на пороге мебель.

Однако надо было торопиться, пока Шиг не очухался и не решил пойти за мной. Я повертела головой, чтобы решить, куда же идти. Справа коридор заканчивался тупиком. Слева – виднелась часть лестницы на следующий этаж. Просто вопрос на сто миллионов долларов, так как понятия не имела, где именно держат моих друзей и куда спрятали клинки. Ну не каждую же дверь за ручку дергать, надеясь случайно наткнуться на нужную? Хотя. Почему бы и нет? Что я теряю? Других-то идей все равно ноль. Дверей, включая через которую я покинула комнату, оказалось шесть. Настойчиво подергала ручки пяти. Заперто. Сплошное разочарование. А ни позвать, ни постучать нельзя. Шиг может выйти поинтересоваться, почему я ищу блюда и спиртное для нашего романтического обеда в коридоре. Капец. И что теперь делать? Подняться наверх и попытаться проверить каждую дверь там? Не вариант. Мало ли на кого нарвусь в процессе, а у меня даже перочинного ножа нет для защиты. Бросить друзей? Тоже не могу. Кто знает, что с ними случится, пока я приведу помощь. Вопрос, что с ними делают уже сейчас? От этой мысли внутри все похолодело, а внутренности стянулись в тугой узел.

В это время на лестнице раздались чьи-то шаги. Кто-то явно поднимался на этаж, а спрятаться здесь совершенно негде. Метнулась в одну сторону, в другую и просто нырнула в дверной проем ближайшей от лестницы двери. Деваться все равно некуда. А так есть шанс, что не заметят. Или хотя бы заметят не сразу. Возможно, поднимавшемуся нужен вовсе не этот этаж, а следующий. Но не повезло. Свернули на моем. Послышалось шуршание ткани, гулкий стук каблуков звучал все ближе к укрытию. Я не хамелеон, чтобы надеяться слиться с интерьером, через секунду-другую меня заметят. Нужно было действовать.

Это была женщина. Среднего роста, волосы собраны в высокий хвост и завиты в тугие локоны, несколько оставленных на свободе прядей кокетливо обрамляло миловидное лицо с пухлыми губами. При виде меня светло-карие глаза удивленно округлились, женщина сделала такой глубокий вдох, что грудь в рискованном декольте темного платья призывно колыхнулась. Но не успела она закричать, как я плавно скользнула ей за спину, крепко ухватила за плечо и ткнула указательным пальцем под ребра. В боевиках такое прокатывало. Сходило за пистолет или нож. Оставалось надеяться, что и здесь сработает. Других идей все равно не было.

– Отведи меня к моим друзьям и без глупостей! – сурово потребовала я, морщась от боли.

Дамочка оказалась в жестком корсете явно не из китового уса. Не удивлюсь, если окажется, что при изготовлении этой детали женского туалета использовали металлические части рыцарских доспехов.

– К друзьям так к друзьям, – безразлично пожала покатыми плечами плененная, ничуть не впечатлившись моими действиями. Видимо, в нее раньше тыкали чем-то пострашнее моего пальца. Такую пойди – удиви. – Зачем же так нервничать? Только сначала зайдем к детям. Тут недалеко.

– К каким детям? – нахмурилась я. – Растлеваете малолетних? Извращенки!

– Никого мы не растлеваем, – хмыкнула та. – Это наши дети.

– Чьи, наши?

– Девочек, разумеется. Человеческие женщины размножаются таким же способом, что и эльфийские, просто чаще.

До меня, наконец, стало доходить, что она имела в виду. Но, как ни крути, бордель не самое лучшее место для малышей, о чем я ей и сообщила.

– А куда же нам их девать? – вздохнула жрица любви. – Мы и так лишаемся заработка, присматривая за детьми по очереди, хотя долги перед Асей растут и растут. Но иначе никак. Не оставлять же их одних.

– Какие долги?

– За еду, за комнату, за платья, духи, косметику. Это все стоит денег.

– Иными словами, вы зарабатываете Асе деньги и при этом всегда должны? Потрясающе! – восхитилась хитроумности местной мадам я. Это же надо так было поставить деньги, что народ работает буквально за еду. Просто форменное рабство. – А вы что-нибудь слышали о профсоюзе и трудовом законодательстве? Ну, про систему премирования, доплату за вредность, за ночные смены?

– Кто нам будет оплачивать нашу вредность? – искренне изумилась она.

О, как все запущено.

– Так ты проводишь меня к моим друзьям?

– Конечно, – не стала отнекиваться она.

Как-то слишком просто она согласилась. Подозрительно.

– А зачем тебе это?

– Вы занимаете целые три комнаты. Скоро вечер. Придут клиенты, и нам надо где-то работать. Конечно, за комнаты щедро заплатили, но не девочкам, а Асе. Мы же с этого ничего, кроме убытка, не получим. Так что, если вы тихо исчезните, – мы в плюсе.

Хм. Стоит ли ей верить? Непонятно. Но логика в этом, определенно, была.

– Ладно, – кивнула я, отпуская пленницу. – Я рассказываю тебе о прелестях профсоюза, а ты помогаешь нам сбежать.

Заодно и Асе насолю. Что-то подсказывало мне, что она не обрадуется, если ее работницы начнут качать права.

Глава 13

Чадолюбивую жрицу любви звали Магнолия. Вряд ли именно это имя дали ей родители при рождении, скорее всего, она взяла его как красивый псевдоним. Но прогадала. Выговорить «Магнолия» полностью посетители дома терпимости могли лишь на трезвую голову, а в таком состоянии гости заведения пребывали очень короткое время. Предприимчивая Ася предоставляла широкий спектр услуг, включая разнообразные азартные игры и спиртные напитки. В итоге Магнолия стала просто Маг. Все это между делом поведала Магнолия, пока вела меня в комнату с детьми.

Детей было семеро. Младший из них едва научился ползать, старший на первый взгляд отпраздновал свой седьмой день рождения. Для такого количества малышей комната явно маловата, но они умудрялись вести себя тихо, не шуметь и каждый занимался своим делом. С ними сидела Эльфа. По крайней мере, так представила Маг темноволосую хрупкую на вид девушку, над ушками которой поработал маг, придав им некоторую схожесть с эльфийскими. В результате девушку хоть и нельзя было принять за чистокровную эльфийку, зато за полуэльфийку – запросто. Я задумчиво осмотрела убогую комнату, детей, пару местных работниц и поняла, что мстить Асе за участие в похищении можно уже сейчас. Конечно, месть – это блюдо, которое следует подавать холодным. Но кто сказал, что оно непременно должно предварительно покрыться льдом?

– Девушки, несите бумагу, перо и чернильницу. Будем писать претензию вашему работодателю, – расплылась в злорадной улыбке я и, как только принесли письменные принадлежности, «кратенько», пунктов на шестьдесят, накатала требования, подробно расписав их смысл.

Первым пунктом значилась необходимость предоставить работницам сферы интимных услуг ясли или хотя бы няню для детей. Последним в списке, но не по значимости – оплачиваемый отпуск – двадцать восемь рабочих дней в год.

– Ну, вот и все, – удовлетворенно сообщила я и перед восторженными взглядами девочек зачитала претензию вслух.

Маг радостно захлопала в ладоши. Эльфа недоверчиво прищурила карие глаза, явно не разделяя щенячьего энтузиазма подруги.

– О да! Большие сиськи прочтет, умилится, проникнется и просто даст все, что мы требуем? – скептически хмыкнула она. – Если вы верите в подобное, то просто наивные дуры.

Услышав такое, Маг пригорюнилась, но я еще не была готова сдаваться. Уж очень хотелось усложнить жизнь Аси, чтобы малиной не казалась.

– Это смотря сколько народу подпишется под требованиями и какие аргументы применять, – многозначительно улыбнулась я.

– Аргументы? Какие еще аргументы? – воспряла духом Магнолия.

– Просто пообещайте, что в случае невыполнения хотя бы восьмидесяти процентов пунктов претензии, вы просто уйдете от нее. Причем все сразу. И не просто уйдете. Откроете свой дом терпимости неподалеку, – радостно пояснила свою мысль я.

– Еще один дом?! – ужаснулась Эльфа. – Нет. Ты точно скаженная. Да кому он нужен в этой дыре?

– Вашим постоянным клиентам, разумеется. У вас наверняка есть те, кто ходит конкретно к вам, – возразила я. – К тому же в этой дыре взять новых девочек Асе просто негде. Пока она найдет новых работниц, много воды утечет.

– Ну же, Эльфа, – дернула за рукав коллегу Маг, – дело и впрямь может выгореть.

– И выгорит. Если за него взяться с умом, – заверила я. – А теперь хотелось бы узнать, где мои друзья?

– Ну-у-у… – неопределенно протянула Эльфа, и я сразу напряглась. Таким тоном хорошее не сообщают. – Эльфы – редкий товар для нашего захолустья. По товару и спрос.

– Что это значит? – еще больше насторожилась я.

Нехорошее предчувствие кольнуло в область подреберья.

– Это значит, что у них теперь есть свой покровитель! – восторженно, закатив глаза, выдохнула Магнолия. – Станут жить в хорошем доме. Как сыр в масле будут кататься.

– Какой, к свиньям, покровитель?! – обалдела от свалившегося на друзей «счастья» я.

– Каждому свой, – не уловив всю глубину моего нервного потрясения, спокойно пояснила Маг. – Да ты не волнуйся. Каждому свой достанется.

Я рванула к выходу. Дверь устояла только чудом. Вниз по лестнице проскакали галопом. Потом прорысили вверх, так как только на первом этаже выяснилось, что Норандириэль и Акиэля держали в комнатах на третьем. На первом же Маг воспользовалась заминкой, чтобы покинуть наши ряды. Как оказалось впоследствии, впечатлившаяся петицией Магнолия отправилась вдохновлять массы на восстание.

Вихрем промчавшись по коридору третьего этажа, резко распахнула дверь, где, по словам Эльфы, находилась Норандириэль наедине со своим неожиданным покровителем. Жуткий запах наотмашь ударил в нос, противной горечью осел на языке, заставил слезиться глаза. В комнате удалось разглядеть лишь полуодетую принцессу с заплаканными васильковыми глазами, в которых застыл неимоверный ужас, и мужские с золочеными шпорами сапоги, безжалостно маравшие расшитое светлое покрывало на кровати.

– Мать моя… – только и смогла выдавить я прежде, чем метнуться к ближайшему окну в коридоре.

Судя по всему, Эльфу посетила та же идея, так как тугие деревянные створки судорожно рвали на себя вместе и дружно высунулись наружу по пояс, с хрипом вдыхая кислород в переполненные невероятным смрадом легкие.

– Идиотка, – хрипло выдохнула брюнетка.

– Сама дура, – беззлобно откликнулась я.

Все силы уходили на героическую борьбу с тошнотой, тут уж не до эмоций.

– Пустите подышать, – ныла где-то сзади Норандириэль.

– Я не тебя имела в виду, – закашлялась Эльфа. – Твоя ненормальная подруга угробила моего лучшего клиента.

– Твоего клиента? – удивилась я.

– Ну да, – судорожно перевела дух собеседница и закашлялась. Кажется, ее тоже мутило. – Он сын какого-то купца и просто с ума сходит от эльфиек. Все чистокровную хотел поиметь. Даже уши мне оплатил и капли.

– Ты совершенно не похожа на эльфийку, – вставила реплику принцесса, дергая меня за платье.

Нагло ее проигнорировала. Пусть открывает себе окно сама. Здесь их предостаточно.

– Капли?

– Ну да. У меня глаза карие, а всем известно, что у эльфиек они либо голубые, либо зеленые, – терпеливо пояснила девушка.

– Да неужели? – недоверчиво хмыкнула я.

Эльфа смерила меня задумчивым взглядом и пожала плечами:

– Таких, как ты, никто не видел. Думаю, ты просто исключение. Есть такой аптекарь, чудодейственные капли делает. Пара капель, и глаза станут голубыми или зелеными. Правда, потом ни черта не видишь несколько часов, только разноцветные пятна вокруг плавают. Ну, так мне только до кровати добраться, а там и на ощупь разберемся, что к чему.

– Ужас какой, – не оценила готовности идти на жертвы ради прихоти повернутого на эльфах мужика.

– Я делала вещи и похуже. Этот хотя бы платил хорошо. В нашей глуши даже полуэльфиек не сыскать, так что на меня всегда спрос, и получаю больше любой девочки, а эта полоумная его убила. Зачем, спрашивается? Я же дала ей порошки.

– Никого я не убивала, – запротестовала Норандириэль.

– Ничего не понимаю. Какие еще порошки? – Я, наконец, нашла в себе силы покинуть облюбованное окно и вернуться в коридор.

– Боги! – выдохнула Эльфа, сползая с подоконника. Она с явным облегчением оперлась спиной на стену и перевела дух. – Ну, порошки есть такие. Мы с девочками иногда пользуемся ими, если клиент нам противен. Всыплешь незаметно такой в пищу или напиток, и он либо заснет, либо до сортиру бегает. Вроде как мы не виноваты, что клиент не в состоянии, а мучиться с противным не надо. Иной раз даже на чай оставляют за беспокойство. А она… Эх!

Раздосадованная потерей источника дохода девушка с досадой махнула рукой. Я в ужасе замерла, судорожно прикидывая, следует ли избавляться от тела, или местные стражи правопорядка поверят в попытку изнасилования? А если избавляться, то как? Это ж целый мужик, его в кармане не вынесешь. Да и карманов у нас нет.

– Так я и подсыпала, – трагично всхлипнула принцесса.

По ее щеке скатилась скорбная слеза.

– Что подсыпала? – заинтересовалась я.

– Порошки… Оба… Одновременно, – покаянно выдохнула она.

Потрясенные признанием, мы с Эльфой уставились друг на друга.

– Слабительное и снотворное одновременно? – тихо уточнила я, окончательно обалдевая от происходящего.

– Ага, – кивнула она, стыдливо потупившись.

Эльфа рассмеялась:

– Ну, ты даешь! Он никогда тебе этого не простит.

– Да что он может мне сделать?! Я – принцесса клана Вечного рассвета! – вспомнила о высоком происхождении Норандириэль, картинно вздернув породистый подбородок.

Прямо хоть портрет пиши «Принцесса в белом кружевном неглиже».

– Это ты его охране рассказывать будешь, – не оценила признания Эльфа. – Так отделают, ни в рассвете, ни в закате не узнают.

Наличие у пострадавшего агрессивно настроенной охраны не радовало. Вот так всегда, какие-то засранцы устраивают кучу неприятностей. Хотя была у меня одна идея.

– А снотворное сильное? – поинтересовалась у Эльфы я.

– Ну-у-у… – неопределенно протянула она. – Трудно сказать. Весь порошок за раз никто не использовал. Думаю, сутки продрыхнет. А то и двое.

– Вот и славно, – потерла руки я. – Вполне успеем покинуть город. А там ищи ветра в поле.

– Думаешь, погони не будет? – воспряла духом Норандириэль.

– Может, да, а может, нет. Откуда мне знать? Давай решать проблемы по мере поступления. Нам еще романиста спасать, твоего брата из тюрьмы вытаскивать и желательно умудриться провернуть все это до того, как Виллэль обнаружит мою пропажу.

– А кто у нас Виллэль? – заинтересовалась Эльфа.

– А Виллэль у нас муж, – обрадовала брюнетку я. – И он о-о-очень расстроится, если узнает, что здесь произошло. А расстраивать его не рекомендуется никому. Кстати, где бы мне взять перо, чернила и пергамент?

– Так у Руфуса есть. Он же сын купца, а здесь по каким-то делам. Все время с собой чернильницу и прочее таскает, – воспряла духом Эльфа. – Будешь писать мужу письмо?

– Нет. Ему писать не стоит, – заинтриговала присутствующих я.

Пришлось задрать подолы и прижать к лицу, чтобы хоть как-то приглушить немилосердную вонь. Помогало мало, но хоть что-то. Слава богу, писчие принадлежности обнаружились быстро. Вместе с увесистым, наполненным серебряными монетами кошелем. Записку писала быстро, текст получился неровный, зато содержательный: «Поздравляю! Вас поимела чистокровная эльфийка!». Содержимое кошеля объявили компенсацией морального вреда и поделили на всех. Норандириэль возмутилась, назвав наши действия грабежом среди белого дня. Мы с Эльфой на критику не обиделись и поделили ее долю тоже.

Покровителю романиста повезло больше, чем тому, кого угораздило связаться с Норандириэль. Ему не подсыпали порошков, и неприятное вонючее пробуждение мужику не грозило. Скорее наоборот. Эльфа осторожно потянула на себя дверь и… чуть не задохнулись от благовоний, чей сизый дым курился над жаровнями размером с мангал на двадцать шампуров. Теперь тугие створки окна рвали втроем, втроем же умудрились втиснуться на узкий подоконник (благо, две из нас худосочные эльфийки), высунулись на улицу и часто задышали, наслаждаясь дивным видом на раскисшие улицы и веревки с развешанными на них панталонами. От такой красоты аж слезы на глазах выступили.

– Чем так ужасно пахло? – хрипло поинтересовалась Норандириэль, уже немного привыкшая к газовым атакам, а потому пришедшая в себя первой.

– Благовониями, разумеется, – устало откликнулась Эльфа.

– Правда? – изумилась принцесса. – А разве им не полагается пахнуть приятно? Или хотя бы не так мерзко?

– Разумеется. Но это если их не смешивал извращенец с полностью отбитым нюхом и не жгут в таком количестве, – с трудом выдавила из пересохшего горла я.

– Зато дорого, – непонятно чем восхитилась Эльфа.

– Так жег бы сразу деньги, – иронично хмыкнула я, осторожно заползая обратно в коридор.

При такой худосочной пятой точке – удивительно, что из окна не вывалилась. Вот вернусь из путешествия (пока не решила куда, но вернусь же), начну приседать. Жаль, что с грудью спорт не поможет. А при минимальном размере капусту можно даже не есть, а сразу в лиф кочаны закладывать для визуального объема.

– Растопить монеты не получится. Только закоптятся, – возразила Эльфа, с трудом стаскивая обессиленную себя с подоконника и прислоняясь к стене.

Норандириэль просто села на пол. Плевала она на то, что кружевные панталоны мало что скрывают, даже если эльфийка стоит.

– Вот и вот. Помыли и тратьте на здоровье, – воодушевилась я собственной практичностью. – А еще у меня была одна знакомая, она о-о-очень деньги любила. Так вот. Муж, чтобы ее побаловать, всю свою получку разменивал как можно мельче и осыпал ее монетами, лежащую на кровати. Ей, к слову, очень нравилось.

Судя по тому, как алчно зажглись глаза Эльфы, способ с монетами ей понравился больше, чем глупое сжигание дорогостоящих ароматических веществ и вдыхание полученной гадости.

– Затейник, – оценила предприимчивость мужика Эльфа.

– Фу, какая пошлость! – воскликнула Норандириэль.

Вторая попытка войти в комнату была более удачной. Нет. Дверь с ноги мы не открывали. Сделали все тихо, мирно, аккуратно. Из присутствующих в комнате нас заметил только Акиэль, и то только потому, что сидел к нам лицом. И это лицо оказалось вульгарно накрашено – по принципу чем больше краски, тем краше морда. На кровати, застеленной парчовым покрывалом, спиной к нам возлежал довольно крупный темноволосый мужчина в темно-синей шелковой одежде и снисходительно слушал, как романист нервно и фальшиво тренькает на лютне. При виде нас эльф удивленно округлил густо подведенные глаза, но, слава богу, не выдал что-нибудь типа: «О! А вот и мои друзья! Знакомьтесь». Что делать дальше, было не совсем понятно, мы так далеко не заглядывали. Как ни странно, сомнения разрешила Норандириэль. Принцесса решительно схватила стоявший на изящном резном столике с фруктами кувшин, коротко замахнулась и огрела им мужчину по голове. Тот молча обмяк. Глиняная посудина раскололась, черепки усыпали кровать, струйки красной жидкости потекли с волос, марая дорогое парчовое покрывало, к удушающему амбре благовоний добавился запах спиртного.

– Вино, – озвучила очевидное я.

Акиэль закричал. Тонко. На одной ноте.

– Заткни его, пока сюда не сбежался народ! – потребовала Эльфа почему-то у меня.

Я посмотрела на расширенные от ужаса глаза эльфа, открытый в крике густо напомаженный ярко-красным рот и поняла. Нет. Не смогу. На сколько я знаю, истерики лучше всего прекращают при помощи пощечины, а бить и без того перепуганного романиста я не могла.

– Не могу, – растерянно покачала головой я. – Он мой соавтор, а я его по лицу?

– Какие вокруг все нежные, – хмыкнула жрица любви, щедро одарив вопящего хлесткой пощечиной.

Эльф действительно замолчал, нервно икнул, шмыгнул носом и поинтересовался у принцессы:

– Зачем вы его убили?

– Почему все сегодня задают мне этот вопрос? – искренне удивилась она. – Никого я не убивала. Он дышит. Предлагаю сваливать, пока нас не хватились. Нам, между прочим, до постоялого двора топать и топать, а Веронику будет муж искать.

– Муж? – впала в недоумение Эльфа.

Видимо, в суматохе она успела позабыть о наличии у меня законного супруга.

– Он самый, – стыдливо потупилась я. – Сдается мне, он о-о-очень расстроится. Я же его в трактире ждать обещала.

– Точно, – нервно сглотнул романист. – Боюсь, нам будет сложно объяснить происходящее.

Ага. Особенные трудности с пониманием возникнут, когда он увидит принцессу в полупрозрачном неглиже и разодетого под одалиску Акиэля. Да-да. Романист напоминал одетую в прозрачные одежды обитательницу гарема. Парчовый, открывающий живот лиф, прозрачные широкие шаровары. Хорошо, хоть промежность прикрыта чем-то вроде парчовых стрингов. Большое спасибо за это модельеру.

– Так чего мы ждем? Уходим, – поддержала Эльфа.

И мы пошли. Первой шла жрица любви, второй – Норандириэль, следом – романист. Я замыкала процессию.

Глава 14

Мы планировали покинуть заведение Аси по-тихому. Наивные. К моменту, когда крадучись спустились на первый этаж, там уже была сексуальная революция местного масштаба. В щедро заставленной, явно видавшей лучшие времена мебелью гостиной столпились штук пятнадцать разновозрастных жриц любви. Кто в халате, кто в чулках и нижнем белье, кто просто в ситцевом платье, натянутом на голое тело. Поплывшая косметика, толком не смытая перед сном, делала лица одинаково серыми и помятыми. В руках самых активных были кастрюли, по которым они с энтузиазмом молотили половниками, получался жуткий тарарам. Некоторые размахивали над головой подушками. На фоне их свежая, затянутая в вишневый с кружевной оторочкой сатин, успевшая изобразить высокую прическу Ася выглядела как полная негодования помещица, внезапно обнаружившая, что селянки устроили в доме оргию. Привлеченные владелицей дома терпимости органы правопорядка, в лице сурового сержанта в кольчуге и трех стражников в кирасах, шлемах и с алебардами наперевес, нерешительно мялись на входе, явно не зная, что следует предпринять. С одной стороны, руку власти приложить было к чему. С другой – перевес явно на стороне митингующих. В ответ на беспредел силовых структур запросто могут дать по шее. Словом, картина маслом. Низы не желают жить по-старому. Верхи отказываются идти навстречу трудящимся.

И все же нам могло еще повезти. В царящей вокруг неразберихе был шанс проскользнуть незамеченными, покинуть негостеприимный дом, отыскать дорогу к постоялому двору и там спокойно решить, что делать дальше. Но тут откуда-то сверху раздался душераздирающий вопль. Видимо, кто-то из тех, кто остался на втором или третьем этажах понял, что нас нет и вряд ли вернемся. Надо ли уточнять – радостным крик не был. Разумеется, нас заметили. Все головы повернулись в нашу сторону. Не скажу, что получилось синхронно, но вполне себе выразительно.

– Это все из-за них! – патетично воскликнула Ася и ткнула в сторону нашей колоритной троицы указательным пальцем с ярко-красным острым ногтем, чтобы ни у кого не осталось тени сомнений, из-за кого у нее проблемы в жизни.

– А нечего гостей всякой гадостью опаивать, – парировала я. – И смени маникюршу. У тебя лак наложен неровно, а ноготь на указательном пальце слишком скошен влево. Смотреть противно.

– Просто ужас, – выразила редкое единодушие Норандириэль.

– Как вообще такой кошмар на руках носить? – с недоумением развел руками Акиэль, едва не заехав лютней Норандириэль по носу.

Только хорошая реакция принцессы спасла породистый профиль от кардинальных изменений не в лучшую сторону.

– Они еще и оскорбляют? – разобиделась в ответ на критику мадам. – Так и будете подпирать стены? В кандалы их! – Это уже стражникам.

Дело принимало неприятный оборот. Оказаться в местной тюрьме не хотелось даже больше, чем объяснять Шигу, где обещанное вино. Я затравленно посмотрела в сторону выхода. Стражу возле двери не миновать. Из оружия у нас одна лютня на троих. Не отмахиваться же ею от вооруженной стражи. С моими клинками Ася вряд ли расстанется добровольно. Да. В помещении есть окна. Но на первом этаже предусмотрительная владелица заведения установила решетки. Оставалось либо вернуться на второй этаж (и попробовать спрыгнуть с риском переломать конечности), либо дождаться серьезно настроенной стражи.

– Интересное дело, – гордо подбоченилась я, – нас опоили, обобрали…

– Изнасиловали, – вклинился романист, густо покраснел, потупился, шмыгнул носом и уточнил: – Ну-у-у, почти.

– Убью! Убью всех! – донеслась чья-то угроза сверху.

– Вот. Физической расправой, между прочим, угрожают, – многозначительно добавила я. – И не чем-нибудь, а убийством.

– Так еще ж не убили, – философски изрек сержант. – А коль за жизнь боязно, пойдемте с нами в тюрьму. Там решетки толстые. Вы посидите. Мы – покараулим.

Предложение звучало разумно, но все равно не вдохновляло.

– Даже проводим, – продолжил сержант, – со всем уважением.

– И нежностью, – поддакнул один из стражников и остальные согласно загоготали.

Все четверо медленно двинулись в нашу сторону. Хм… Что-то подсказывало мне, это будет та еще нежность. Этих не провести обещаниями романтического ужина или игрой на лютне, а чудодейственные порошки у Норандириэль уже кончились. Я попятилась к лестнице, всерьез подумывая попытать счастье, выпрыгнув из окна. Черт с ней, с высотой! Мне же может и повезти. Но тут вперед выступила Эльфа.

– Ты, сержант, совсем добра не помнишь? – слегка прищурив карие глаза, поинтересовалась она. – Поостерегся бы наших девочек обижать.

– Я не девочка, – не к месту напомнил Акиэль.

– Нашла чем удивить, – хрипло рассмеялась одна из работниц с кастрюлей в руке.

– Здесь давно никто не ищет невинность, – добавила взъерошенная, как воробей, голубоглазая блондинка, нежно прижимающая к себе подушку.

– Не пугай! – грозно сдвинул густые брови сержант. – Чай, в Запрудах вы не единственное заведение.

– Да. Не единственное. Зато лучшее, – гордо задрала подбородок Ася.

– Ага. Цены у вас… это… – глубоко вздохнул один из стражников и тут же потупился под обещающим все муки ада взглядом мадам.

– Кусаются… – докончил другой и на всякий случай отступил на шаг назад.

– Действительно, уважаемая. – Сержант попытался подкрутить ус пальцами, но тщетно. Кончики усов уныло висели, совершенно не желая принимать залихватский вид. – В других домах все дешевле, а у Миры даже цветы для девочек всего за полмедяка предлагают.

Ноздри Аси затрепетали от гнева.

– Ну, раз цветы предлагают, тогда да, – презрительно скривила губы она, всем своим видом выражая невысокое мнение об этих растениях. – Чича Косой там такой замечательный букет подхватил, что ни одна знахарка излечить не берется, а на мага годового жалованья не хватит. Может, пойдешь, проверишь?

В довершение своих слов она метнула в сержанта чернильницу. Мужчина ловко увернулся от снаряда, а вот стоящий за ним стражник не успел. Раздался металлический звон, и по кирасе потекли черные чернила. И тут началось.

Один из стражников схватил ближайшую к нему девочку. Та не растерялась и для начала огрела противника половником, а следом звонко ударила кастрюлей по шлему, наградив легкой формой контузии.

– Властям сопротивляться?! – возмущенно возопил тот. – Да я тебе… Я тебе… покажу.

Что конкретно он собрался показать, так никто и не узнал. Работницы дома терпимости слишком близко к сердцу приняли угрозу стражника, пространно сообщив ему, что, во-первых, ничего показывать не позволят, а во-вторых, сами много чего предъявить могут, но не бесплатно. Потому как бесплатно радовать ни глаза, ни другие органы осязания не намерены.

– Сдурели, девки? – осторожно осведомился сержант.

М-да. Переговорщик из него никакой. Критика еще больше раззадорила девочек, и половником огреб уже сержант. Он еще порывался что-то сказать, но не вышло. Возмущенные дамы нашли сразу четырех козлов отпущения и тут же сплотились против них. Оказавшись в меньшинстве, стража вяло отмахивалась от кастрюль алебардами, понемногу отступая к двери. Ускоряясь шаг за шагом, пятясь, они практически выбежали во двор, куда как раз в этот момент въехала телега с объемистой бочкой. Правивший гнедой клячей седоусый крестьянин вытаращил на стражников глаза, попытался затормозить, но не тут-то было. Смирная на вид лошадка испугалась, заметалась в оглоблях, поднялась на задние ноги, забила передними копытами в воздухе, издала пронзительное ржание и рванула в сторону со всех ног. Старая телега не была рассчитана на резкие маневры. Что-то там хрястнуло, треснуло, и дальше лошадь побежала вместе с оглоблями в одну сторону, а телега поехала в другую. Надо отдать должное вознице, он до последнего пытался взять ситуацию под контроль, да так и поехал пузом по грязи, судорожно сжимая в руках бесполезные вожжи.

Нашей четверке ничего не оставалось, как пристроиться в хвост нападавших. Не знаю, на что рассчитывала Эльфа, а вот я планировала смотаться под шумок. Но события продолжали стремительно развиваться. Тяжелая бочка с треском сорвалась с креплений и покатилась в нашу сторону. Норандириэль с Акиэлем тонко взвизгнули и дружно прыснули в разные стороны. Вот малахольные, но как синхронно вышло. Загляденье. Как год репетировали. Я малодушно замерла на пороге. Бежать в первые ряды и бодаться с бочкой – глупо. Да и не мое. Это мечи периодически предлагают геройски пасть в битве с превосходящими силами противника. И то в последнее время предпочитают помалкивать. Подозрительно, кстати. Назад бежать – тоже не вариант. Я с таким трудом покинула дом терпимости, что возвращаться обратно уже не просто плохая примета. В отличие от меня, оставшиеся девушки не стали дожидаться, пока тяжелая бочка раскатает их в несколько ковриков, с визгом рванули в разные стороны, бряцая своим оружием и отмахиваясь подушками чисто на всякий случай. Я нервно дернулась в одну сторону, потом в другую и замерла, не в силах отвести взгляд от неотвратимо приближавшейся бочки, как олень в свете автомобильных фар.

Ситуацию неожиданно спасли доблестные стражники. Они не посрамили честь защитников мирных граждан Бобровых запруд, развернулись к опасности и гордо встретили ее лицом к лицу, приняв взбесившееся изделие бондаря на алебарды.

Крак – дружно хрустнули древки алебард.

Хрясь – не выдержали доски напора.

Сквозь образовавшиеся щели хлынуло нечто темное, вязкое, пахучее: то ли деготь, то ли смола – пойди разбери, но стражников заляпало знатно. Бросивший вожжи крестьянин, кряхтя поднялся на колени, затем встал, потирая поясницу, и выдал длинную нецензурную тираду в адрес обнаглевших стражников, пугающих лошадей честных граждан. К критике присоединились девушки с подушками, кастрюлями, половниками наперевес. Стражники отбивались как могли, но оказались в меньшинстве и вынуждены были отступить к воротам. Еще не стремительное бегство, но все шло к тому. В воздух поднялся пух от распоротых алебардами подушек. Перья липли к испачканным доспехам, нагло лезли в носы, заставляя чихать обе противоборствующие стороны.

«Вот он, прекрасный момент для ухода по-английски», – решила я, спускаясь со ступеней и… тут к стражникам прибыло подкрепление. Бли-ин. Ну как так-то?

Ася

Владелица самого роскошного в Бобровых запрудах дома терпимости сидела за барной стойкой гостиной и задумчиво крутила в пальцах бокал красного вина. По сути, это была и не гостиная вовсе, а скорее обычный зал трактира, просто ей нравилось так его называть. «Гостиная» звучало ин-те-лли-гент-нее. Настроение у Аси было мрачное. И есть от чего печалиться. Сегодня в заведении намечался простой. И это в самый разгар сезона! Немыслимое дело. Скоро вечер, а все девочки брошены в тюрьму. Работать – некому. Оставалось надеяться, что содержательницы остальных борделей, куда сегодня отнесут деньги прикормленные, обихоженные, можно сказать, облизанные с ног до головы клиенты, в буквальном смысле передохнут от счастья. Но это вряд ли. Асе просто не могло так повезти. Эх! А день так славно начинался и дарил прекрасные денежные перспективы. А тут такой облом. Говорила матушка, не рви все спелые сливы одновременно – подавишь – и ни для чего не сгодятся, даже на варенье.

Она сделала глоток, припоминая хорошее начало дня, когда на пороге появился полуэльф с полным кошельком. Да не медь там бренчала, услаждая слух, а полновесное серебро. Заманчивая музыка для такого захолустья, искушающая. И сделать-то потребовалось всего ничего: попросить одну девочку донести на эльфа, передать записочку эльфийке, подлить немного снотворного зелья, выделить комнатку для свидания. Дельце – раз плюнуть. И до определенного момента все складывалось вполне удачно. Теперь же Ася даже после половины бутылки красного вина никак не могла разобраться, с какого именно момента все пошло наперекосяк.

Нужная девица явилась не одна. Ася расценила это как дар свыше. Вместо одного эльфа ей досталось сразу три, и два из них можно было оч-чень выгодно продать. Даже имелось несколько кандидатур покупателей, которые не стали жмотиться и внесли соответствующую предоплату за живой товар. Живой товар оказался строптивым и, к недоумению Аси, ни в какую не желал смиряться с потерей свободы. Сиреневоволосая от полуэльфа сбежала. Блондинка наглым образом опоила будущего благодетеля, и тот не только заснул, но и загадил все вокруг. Теперь на второй этаж зайти противно, даже при том, что все окна в комнатах открыты настежь. Субтильный на вид эльфеныш нагло отверг ухаживания с дорогими фруктами, отоварил своего покровителя по голове – и был таков. Совсем эти эльфы зажрались. Ну хоть побитый забрал деньги без особого скандала. Ему афишировать пристрастие к мальчикам не к чему. А вот от сына купца грядут неприятности. Разлепит глаза, увидит, в каком положении, и сильно осерчает, как пить дать. Тут просто вернуть задаток не получится. Приплачивать придется. Свои кровные отдавать. А свое отдавать ох как не хотелось. И работать потом, чтобы хоть как-то убытки перекрыть.

«Странные эти эльфы, – вздохнула про себя Ася. – Им такие покровители достались. А полуэльф на сиреневой вообще жениться хотел. И чем только взяла? Плоская же как доска. Разве что волос длинный и глазищи сиреневые».

Ко всему прочему эта с сиреневыми волосами взяла и перебаламутила всех шлюх. Те, дурищи, глаза от счастья выкатили и приперлись с нелепыми требованиями в зубах. Где это видано, чтобы в борделе за счет хозяйки нянек для сопливых отпрысков шлюх нанимали? Но девки раздухарились не на шутку, их даже стража не смогла угомонить. Стражников отлупили, вымазали дегтем, избили подушками и вообще всем, что только под руку попалось, да погнали из ворот всех в пуху поверх амуниции. Явившееся подкрепление не стало искать правых или виноватых, скрутило воинственных девиц и отконвоировало в тюрьму, полностью игнорируя посулы Аси денежного вознаграждения за моральный и физический вред. Женщине пригрозили штрафом. Связанные одной веревкой работницы удалились, напевая что-то вроде «Отвези меня пьяную домой».

Ася услышала многозначительное покашливание, подняла взгляд от бокала и с удивлением обнаружила стоящего перед барной стойкой высокого, затянутого в черную кожу, платинововолосого эльфа. Сапфировые глаза холодно изучали хозяйку заведения. Удивительно было не то, что посетитель принадлежал к расе эльфов, хотя в Бобровых запрудах остроухих отродясь не водилось, а то, что дверь в заведение была заперта на засов.

– Угощайтесь, – приободрилась женщина и выставила на барную стойку еще один стеклянный бокал на тонкой ножке.

«Видно, деньжата водятся. Вон какой костюм дорогой. Такого не грех и самой обслужить. Тряхнуть стариной… вспомнить былое…» Ася расправила плечи и как можно незаметнее одернула платье, отчего ее выдающиеся особенности стали еще более выдающимися.

– Нет. Предпочитаю не пить с незнакомыми людьми, тем более из грязной посуды, – тонко усмехнулся он.

Ася удивленно моргнула, раньше ей никогда не отказывали. Да что уж там. Большинство мужчин в ее присутствии не только не рассматривают посуду, но и в глаза не заглядывают. Их взгляд низменно возвращается к волнующим полукружьям груди, соблазнительно возвышающимся над вырезом платья. Как говаривала мать Аси, большого жизненного опыта женщина, если мужчина расстроен, дай ему грудь – работает вне зависимости от их возраста. Эльф же смотрел в глаза. Странно.

«Из этих, что ли? – расстроилась она. – Эх! Надо было-таки завести пару укромных комнаток с мальчиками. За них и платят больше. За эту, как ее… кон-фи-ден-ци-аль-ность».

Ася внимательно присмотрелась к бокалу, обнаружила разводы и расстроилась окончательно.

– Уволю бармена к свиньям.

– Не хочу вас отвлекать от бармена и свиней, но мне хотелось бы забрать свою жену. Где она? – ошеломил следующим вопросом мужчина.

Ася с удивлением воззрилась на незнакомца. В Бобровых запрудах мало кто мог похвастать наличием жены. И уж тем более никто не искал своих жен в доме терпимости. Да и сами мужья не таскались от своих жен по борделям прежде всего потому, что пока они ищут радость в чужих постелях, кто-то может радовать супругу в их собственной.

«М-да. Странные эти эльфы. Все у них не как у людей».

Глава 15

Закий

Капитан стражи Бобровых запруд сидел за своим столом в казарме и готовился к очень важному делу: собирался поужинать. Перед ним стояла объемистая миска с кашей и приличным куском отбивной. Слева лежал толстый кусок ржаного хлеба. Справа ложка. В небольшом углублении в горке крупы аппетитно истаивал желтый ломтик сливочного масла. Глиняный кувшин запотел от холодного пива. Закий взял ложку, зачерпнул каши с горкой и только открыл рот, как перед ним появился, словно соткался из тьмы, эльф. В руке он держал цепь, на которую местные жители обычно сажали особо злобных собак. Не успел Закий изумиться как следует, как следом выступила Ася Большие сиськи. Передвигалась владелица борделя на четвереньках, обнаженная практически до самых сосков грудь призывно колыхалась в глубоком вырезе. На женской голове ее красовался ободок с черными кошачьими ушками, на шее кожаный ошейник, к которому и крепилась цепь.

– Какого демона?! Что вы тут забыли? Почему не уехали из города? – опешил от неожиданного явления мужчина и надсадно закашлялся.

Вожделенная каша полетела в разные стороны. Проходивший мимо стражник услужливо похлопал задыхающееся начальство по спине, чуть не впечатав в тарелку излишним энтузиазмом.

– И вам чудесного вечера, любезный капитан, – откликнулся Виллэль, усаживаясь напротив с грацией матерого хищника. – Признаться, я и сам не рассчитывал увидеть вас еще раз, но что поделать, если все мои знакомые отчего-то решили непременно побывать в вашей тюрьме. Какое неожиданно притягательное здание. Здесь, определенно, не обошлось без магии.

Откашлявшийся наконец капитан, смахнул выступившие слезы и неопределенно пожал плечами. Местную тюрьму строили из того, что было под рукой, а магов в Запрудах отродясь не водилось, даже заезжих.

– А это что такое? – сурово сдвинул брови Закий и ткнул пальцем в демонстративно усевшуюся на полу Асю.

Остальных стражников тоже живо интересовал данный вопрос, но они благоразумно старались не злить незваного гостя. К тому же эльф был вооружен, и никому даже в голову не пришло попросить сдать оружие.

– Кошка, разумеется, – спокойно пояснил эльф.

– Мяу, – охотно подтвердила принадлежность к кошачьим Ася, демонстративно попыталась поточить ногти о пол, сломала ноготь, выругалась нецензурно.

– Кошки так не ругаются, – наставительно изрек высокорожденный.

Женщина смутилась, прочистила горло и зашипела.

– Уже лучше, – оценил старания эльф, благосклонно потрепав женщину по голове.

В ответ та прилежно выдала:

– Мур-р-р. Мур-р.

Закий смущенно кашлянул в кулак. Странно было видеть подобную сцену, но и волнующе одновременно. Совершенно непонятно, куда смотреть: в льдисто-холодные глаза опасного эльфа или в соблазнительно великолепный вырез содержательницы борделя. Первое – необходимость. Второе – на порядок интереснее.

– И кого на сей раз ваше лордство желает вызволить из тюрьмы? – осторожно поинтересовался капитан, хотя не был уверен, что действительно хочет знать ответ.

– Мою жену, разумеется, – расплылся в самодовольной улыбке визитер.

– Мяу, – преданно подтвердила слова лорда Ася и величественно кивнула для тех, кто не понимает по-кошачьи.

У Закия что-то оборвалось внутри. Ему до зуда в ладонях захотелось ударить новоявленную кошку, но он сдержался. М-да. Глупо было надеяться на нечто приятное от судьбы. Надо было догадаться, что эльф пришел за кем-то из своих. В кои-то веки за решеткой томилось аж три представителя эльфийской расы. Две эльфийки и один эльф, не определившийся с ориентацией. Он напрочь отказался садиться в мужскую камеру. Хотя, судя по скабрезным улыбкам сидельцев, сверкавший обнаженным задом сквозь бесстыдно прозрачное одеяние эльф буквально запал им в душу. Но ужас ситуации заключался в другом. Эльфийки вместе со шлюхами попали в камеру после беспорядков в борделе Аси, при этом так яростно сопротивлялись при задержании, что их могли и помять ненароком. Хотя парни уверяли, что были сама деликатность и нежность (иначе их бы просто порвали возмущенные сочувствующие обворожительным воительницам), но он лично девиц не разглядывал. А зря.

– Вы будете забирать только одну леди? Не всех эльфов? – на всякий случай уточнил капитан, прекрасно понимая, сколько не заговаривай зубы, синяки (если они есть) пройти не успеют.

– Только с сиреневыми волосами, – подтвердил намерение эльф. – Остальные пусть посидят до утра. Им полезно будет.

– Хорошо. Я сам приведу, – обреченно кивнул Закий, поднялся на ноги, смерил притихших подчиненных «нежным» взглядом «лучше бы вы все дружно повесились вчера» и вышел из казармы.

На улице его ласково окутали прохладные сумерки. Он постоял немного на ступенях, сделал глубокий вдох, полюбовался на первые звезды, появляющиеся на темнеющем небосклоне, на пожар, разгорающийся по левую сторону. «Асин бордель горит, – понял он, – И принесла же эльфа в город нелегкая. Когда ж он уберется отсюда к демонам?!» Со стороны тюрьмы доносились мелодичное пение и бренчание лютни. Арестантки развлекали себя как могли. В итоге вокруг острога принялись собираться идущие с работы люди, подсуетились лавочники, выкатили бочки с пивом, расставили столы с разной снедью, и возникло стихийное гуляние. Певуний тоже не забыли. От щедрот прислали несколько корзин с едой. Хватило накормить как стражей, так и заключенных.

– Капитан! Капитан! – растрепанный мальчишка чуть не сбил Полуха с ног.

От падения мужчину спасла только хорошая реакция. Он грубо сгреб мальца за шиворот, слегка встряхнул и грозно вопросил:

– Ну-у-у?

– Так это… Бордель горит, – пролепетал сорванец, часто моргая голубыми очами. – Тушить надо.

– Да что ты говоришь, мать твою так?! Пожарные дальше по улице, идиот, – наставительно сообщил Закий, развернул паренька в нужном направлении и снисходительно придал ускорение, отвесив подзатыльник.

«Я начал жизнь в трущобах городских

И добрых слов я не слыхал…»[7]

Встретило, стоило лишь открыть дверь. Женским голосам прочувствованно подпевали мужские. В неверном свете редких факелов в глазах некоторых узников блестели слезы.

– Надо с этим что-то делать. Не тюрьма, а балаган на выезде, – пробормотал Закий.

Эльфийка с сиреневыми волосами сидела в общей камере с арестованными шлюхами на набитом опилками тюфяке и с чувством выводила душещипательную мелодию. Ей вторили остальные. Неопределенной ориентации эльф перебирал струны лютни.

«Хорошо поют, демоницы, – вздохнул капитан. – Всю душу вывернули».

Закий вынул из крепления факел, нашел нужный ключ на кольце, вставил в замок в решетке.

– Та-а-ак. Леди с сиреневыми волосами, на выход. За вами муж пришел.

Песня резко оборвалась.

– А мы? – распахнула прекрасные васильковые глаза золотоволосая эльфийка.

Ох, эти глаза! Прекрасные, в обрамлении густых ресниц. Ради таких мужчины готовы на все: вставать под знамена, выигрывать рыцарские турниры, драться с драконом. Но только не в том случае, когда в казарме сидит обладатель сапфировых глаз и многозначительно поигрывает цепью.

– А вас я попрошу остаться, – сурово отрезал он. – За вами муж не приходил.

– Так я же не замужем, – смущенно потупилась эльфийка.

– Прекрасная леди, это уже ваши трудности.

– Норандириэль, не волнуйся. Я с ним поговорю. – Сиреневоволосая грациозно поднялась на ноги, и Закий с облегчением отметил, что на видимых участках кожи нет ни синяков, ни ссадин, ни царапин.

«Какое счастье», – подумал он.

К тому же эльфийка оказалась прилично одета, а это не могло не радовать. Расстраивать ее мужа не хотелось от слова «совсем». Закий покосился на хрупкую на вид леди и невольно проникся сочувствием. От ее мужа мурашки даже у бывалых стражников, которые за годы службы повидали многое, а в присутствии эльфа лишний раз боятся вздохнуть.

– Какие у вас отношения? – неловко поинтересовался он, как только они вышли из острога, не совсем понимая, что именно сделает, если леди вдруг разрыдается и попросит защитить ее от жуткого мужа-тирана.

– С кем? – вопросительно изогнула породистую бровь леди.

– С вашим мужем, разумеется, – охотно пояснил он.

– Вы что, подрабатываете семейным психологом и хотите поговорить об этом? – скептически хмыкнула она.

Закий не совсем понял, кто такой семейный психолог, но не успел сообщить об этом, как из сгустившихся сумерек вынырнула сгорбленная фигура и преградила им путь. Тюрьма охранялась из рук вон плохо, но тут уж ничего не поделать. Капитан схватился за меч, но не успел его вытащить, как узнал одного из лесорубов. Его звали то ли Зобатый, то ли Кривозубый, то ли Лохматый – точнее капитан не смог припомнить.

– Какого лешего тебе здесь надо?! – сурово сдвинул брови Полух, не убирая, однако, руку с рукояти меча.

– Я это… – интригующе сообщил гость, пуча глаза и раскидывая руки в стороны, словно пытаясь заключить в объятия весь мир.

Эльфийка рядом ощутимо напряглась. И ее сложно винить. Обычно, когда такое выскакивает из темноты, для женщины это не сулит ничего хорошего. По крайней мере, в Бобровых запрудах, где слабого пола большая нехватка.

– Невероятно рад за тебя, – оценил сообщение Закий. – Теперь прочь с дороги.

– Меня послали, – не спешил освобождать путь то ли Кривозубый, то ли Лохматый.

– Бывает. И ты решил, что мы уже идем оттуда, и хочешь спросить дорогу? – скептически уточнил Полух. – Иди лучше сам. И чем дольше, тем лучше.

Мужик принялся сопеть и мяться, будто старая кляча перед долгой дорогой. Закий подхватил сиреневоволосую под локоток и почти обогнул препятствие (ну не убивать же в самом деле этого Зобатого или как там его), когда мужик наконец решился:

– Должен узнать… Почему девки не поют?

Закий вздрогнул, прислушался. А ведь действительно. Тишина. Видимо, лишившиеся запевалы девицы решили взять паузу. Слушатели под стенами тюрьмы заскучали и послали гонца разузнать, что стряслось.

– Яйца пьют, – подала голос эльфийка, заставив вздрогнуть сразу двух мужчин одновременно.

Причем Лохматый страшно выпучил глаза и почему-то схватился за собственную промежность с таким видом, будто его собиралась сглазить решительно настроенная ведьма.

– Чьи яйца? – хрипло выдохнул он.

– Сырые. Куриные, – спокойно пояснила леди. – Говорят, очень полезно для голоса.

– Яйца… Точно… – потрясенно выдохнул Кривозубый, развернулся и умчался в ночь.

– Какой странный человек, – резюмировала эльфийка. – Но забавный.

– Согласен, – кивнул Закий. – Ваш муж, кстати, тоже… Как это сказать?.. Очень своеобразная личность.

– Сильно расстроился? – поморщилась она.

– Да как вам сказать… Вот, – он сделал широкий жест в сторону огненного зарева пожара, – видите, как горит?

– Разумеется. А что это?

– Бывший бордель Аси Большие сиськи.

– Твою ж мать, – искренне поразилась масштабами гнева супруга высокорожденная.

– Именно, – согласился с оценкой капитан.

Хотя, конечно, эльфийке не пристало так выражаться.

– Думаете, это он поджег? – уточнила она.

– Полагаю, для этого у него были и повод, и основания, – поделился своими подозрениями капитан.

– Ну-у-у… – тихо свирепея, протянула эльфийка. – Это ему выйдет боком.

Глядя на зловещее выражение лица спутницы, Закий осознал простую истину: иногда все-таки следует промолчать. Прекрасная леди решительно протопала к казарме и пинком распахнула дверь. Дверь протестующе скрипнула петлями, размашисто влетела внутрь, врезалась в стену и вернулась обратно. Ловко отпрыгнувшая в сторону эльфийка чудом не огребла по породистому личику. Внутри казармы что-то интригующе грохнуло, шлепнулось, со звоном разбилось. Эльфийка поморщилась.

– На счастье, – неуверенно сообщила она.

В грядущем счастье капитан сильно сомневался. Слишком уж сильно происходящее напоминало выражение «беда не приходит одна». Он поймал себя на мысли, что леди удивительно подходит в пару к сидящему в казарме эльфу. Только такая скаженная могла выйти замуж за жуткого мужика и радостно спешить к нему навстречу, когда он пришел забирать ее из тюрьмы. Тем временем сиреневоволосая учла неудачный опыт, осторожно открыла дверь, вошла внутрь и обвела собравшихся суровым взглядом генерала, поймавшего штабных на пьянстве.

– Виллэль, ты охренел? – зловеще поинтересовалась она, одним вопросом заставив стражников замереть на месте зачастую в самых неудобных позах. – Какого лешего ты спалил бордель?! Где теперь девочки будут работать?! И между прочим, там были дети!

Дальше последовало много разных слов, которые в принципе не должны знать леди, но примерный смысл был такой: слишком скорый на расправу эльф погорячился, не потрудившись разобраться в ситуации. Сам эльф даже бровью не повел.

– Радость моей жизни, во-первых, дети при пожаре не пострадали, – спокойно сообщил он. – Перед уходом мы отправили их к плотнику. Не оставлять же их без присмотра. А во-вторых, я не жег бордель.

– Правда? – резко успокоилась леди.

Поняв, что буря миновала, окружающие отмерли. Сам Закий испытал чувство нервного потрясения пехотинца, на которого только что неслась кавалерийская лавина, вдруг всадники передумали атаковать и пустили лошадок пастись.

– Определенно. Могу с полной уверенностью заверить, что этот бордель я не жег.

– А какой жег? – тут же преисполнилась подозрительностью эльфийка.

– Давай оставим обсуждение моей бурной молодости на другой раз. Лучше скажи мне, радость моей жизни, что это такое? – С милой улыбкой, которая, впрочем, не коснулась его глаз, эльф извлек откуда-то клочок бумаги и предъявил супруге.

Та, нервно кусая губы, потупилась. Выглядела она при этом смущенной, милой и очень соблазнительной. Некоторые стражники невольно засмотрелись, но встретили полный угрозы взгляд сапфировых глаз эльфа и вернулись к своим делам с особым рвением.

– Я не виновата, – тихо выдохнула она.

– Да? – «изумился» эльф. – Так и знал, что ты скажешь именно это.

– Нет. Правда. Это все Норандириэль. Она что-то напутала с порошками и подсыпала мужику слабительное со снотворным одновременно, вместо того чтобы выбрать что-то одно.

Кто-то поперхнулся и закашлялся. Видимо, представил полученный результат. Закий невольно посочувствовал бедолаге, которому так не повезло.

– Странно. Это больше похоже на тебя, – заметил эльф, явно расслабившись. – Но записку писала ты. Не отрицай. Только ты могла умудриться в паре фраз на эльфийском наделать столько ошибок.

– Я писала по-эльфийски? Надо же, какая я молодец, – изумилась леди. – А зачем ты притащил сюда Асю, да еще на цепи?

На удивленный взгляд сиреневоволосой владелица борделя недоуменно пожала плечами и выдала неуверенное:

– Мяу.

– Счастье мое, она тебя заманила в ловушку, опоила. Я должен был убедиться, что с тобой все в порядке. Не бегать же за ней потом, чтобы объяснить, как следует обращаться с эльфийскими леди.

– Ася, – пораженно выдохнула эльфийка, – ну зачем надо было во всем признаваться?

У женщины стало такое выражение лица, будто она собиралась сплюнуть на пол с досады.

– А ты сама пробовала сказать ему «нет»? – хмыкнула она.

– Было пару раз, – поморщилась эльфийка, – ни разу не прокатило.

– Кошки не разговаривают, – вкрадчиво напомнил эльф Асе ее место.

– Мяу, – развела руками она, всем своим видом показывая, мол, сама видишь, насколько с ним реально спорить.

– Дорогая, ты в порядке? – спокойно поинтересовался он, делая вид, что не заметил пантомимы «кошки».

Эльфийка кивнула.

– Ела? – уточнил он.

– Да. Нам даже ужин успели принести.

– А вот я – нет. Тебя искал.

– Но ведь я же оставила тебе записку! – возмутилась эльфийка.

– Большое спасибо тебе за это. Хотя изначально, где я просил меня ждать?

– В комнате.

– Вот именно. Теперь твои друзья решают свои проблемы самостоятельно. А мы идем ужинать.

– Мы могли бы взять Норандириэль, Акиэля и Астураэля с собой. Тем более что выяснилось, что это Шиг подговорил Асю подать жалобу на Астураэля, – предложила эльфийка.

Возмущенное «мяу» было ей ответом.

– Нет. Пусть сидят здесь, – наотрез отказался эльф.

– Но почему? Тебе же это ничего не стоит. Все равно мы уже здесь.

– Потому, радость моя, что в этом случае я буду хотя бы знать, где заберу их утром перед отъездом. Иначе, боюсь нам здесь придется поселиться. Кстати, капитан, как вы относитесь к домашним животным? – Эльф перевел холодный взгляд на Закия.

Тот этому точно не был рад.

– Никак. У меня даже жены нет, – на всякий случай сообщил он.

– Зря, – с сочувствием вздохнул эльф. – В этом плане рекомендую кошек. Постель согревают, мурлычут и кормить совсем не надо. Пусть мышей ловят.

С этими словами эльф бросил капитану конец цепи, подхватил под руку раздосадованную эльфийку и покинул казарму.

– Надеюсь, утром они уедут, – пробормотал себе под нос Закий.

– Какой мужчина, – мечтательно вздохнула с пола Ася. – И что он в ней нашел? Подержаться же не за что. Разве что глаза сиреневые.

Глава 16

Вероника

Виллэль тащил меня за руку по темным улицам, как буксир – утлую лодчонку. Я едва успевала семенить ногами в дурацких тапках по раскисшей улице. Несуразная обувь быстро набрала воды, того и гляди развалится, к тому же в ней мерзко хлюпала холодная жижа. Хотела было врезать мужу по голени, но побоялась потерять равновесие. Не хватало еще всей рухнуть в грязь до кучи. От одной мысли о падении в раскисшую колею мурашки по коже. Через некоторое время все-таки удалось выдернуть руку из крепкого захвата, остановиться и немного перевести дух. Супруг остановился и молча воззрился на меня.

– Я не ребенок, чтобы меня за ручку вести, – гордо вздернула подбородок я, стараясь выглядеть внушительно.

Я была не намного ниже его, но это совершенно не помогало. Да будь я трех метров росту – эффект будет тот же.

– Разумеется, нет, – неожиданно согласился он. – Была бы ты ребенком, вряд ли мне пришлось искать тебя в борделе, а потом забирать из тюрьмы, потому что ты взбаламутила шлюх и подралась со стражей.

Я обиженно засопела. Да. Он был прав. По крайней мере, отчасти. Но это не повод себя так со мной вести. И вообще, пришел бы раньше, ничего бы этого не случилось.

– Но я же должна была помочь друзьям, – возразила я.

– Чьим друзьям? – спокойно осведомился Виллэль.

– Моим, разумеется.

– Серьезно? – «изумился» муж. – Напомни, кого конкретно ты называешь своим другом? Полоумного соавтора, который только и горазд, что на лютне играть, причем фальшиво, да втравливать в любую авантюру, лишь бы потом сюжет был позабористее? Или Норандириэль, которая, как и положено принцессе, исключительно сама за себя. Она уж точно тебе не подруга. Глупо за нее цепляться, получая в ответ одни неприятности.

– Неправда, – возразила я, хотя понимала всю горькую правду его слов.

Как ни печально, но так оно и было. Стоило вернуться в этот мир в эльфийском теле, друзья почему-то решили, что теперь знакомство со мной должно приносить пользу. Как-то не такими запомнились мне наши отношения.

– Правда. Она ведь не упомянула про письмо, которое ей передала шлюха Аси? – вопрос прозвучал как утверждение, но я все равно кивнула. – Она заманила тебя в заведомую ловушку, где тебя опоили и могли сделать все что угодно. Ты хоть понимаешь это? – зловеще добавил Виллэль.

– Понимаю, – шмыгнула носом я. Черт побери! Только насморка мне не хватало. – Но ведь не случилось же. Да и ей самой досталось.

– Глупая отговорка, – прошипел сквозь зубы эльф. – Просто чудо, что ты выбралась относительно невредимой: тебя не изнасиловали, не избили, не продали в рабство или что-нибудь похуже.

– Что может быть хуже? – потрясенно выдохнула я.

– Поверь, радость моя, есть масса вариантов гор-ра-а-аздо хуже перечисленных, – «обнадежил» эльф, вгоняя в нервную дрожь.

Надо признать, запугивание эльфу прекрасно удавалось. Какой талант.

– Предложение Норандириэль звучало разумно. Что, по-твоему, я должна была делать?

– Дождаться меня, как и обещала.

– Но так мы сэкономили время.

– Неужели? – напряженно сжал губы Виллэль. – Настолько, что мне все равно пришлось все улаживать?

– Мог бы не делать одолжений, – фыркнула я. – Я тебя не просила.

– А тебе и не надо об этом просить, – усмехнулся он. – Запомни, твои проблемы – это мои проблемы. А вот так называемые друзья с этого момента решают свои проблемы сами.

– Да? Как же они будут их решать, если они в тюрьме? Им даже лошадей оттуда не купить.

– Лисса с Линком должны были сделать это. Если не справились, все дружно пойдут пешком и понесут свои вещи. Пойдем. – Он протянул мне руку.

Я тяжело вздохнула, понимая, что спорить, когда Виллэль так настроен, только время терять. Он бывает упрям, как сто мулов разом. А идти не держа его за руку в такой темноте глупо. С моей суперспособностью ориентироваться в незнакомом городе, потом с собаками не найдут.

– У меня ноги промокли, – тихо известила, подавая руку в ответ.

– Горе ты мое, замерзшее, – усмехнулся он и легко перекинул меня через плечо. Я даже взвизгнуть не успела. – Пожалуй, сначала зайдем в баню.

– А как же твой ужин? Или обед?

– Скорее и то и другое. Успеем, пока еду будут готовить.

Гораздо позже, когда меня основательно пропарили в бане, напоили горячим отваром, чтобы не заболела, угостили вкусными пирожными, пока Виллэль совмещал ужин с обедом, уложили спать, помассировали (и не только), засыпая на его плече, довольная и разомлевшая, я подумала, что брак – это не такая уж плохая штука. Ну по крайней мере, временами.

Я проснулась от жажды. Виллэль мирно спал на животе, по-хозяйски закинув руку на мою талию. Будить его из-за стакана воды было как-то неправильно. Мужик и так за день намаялся. Ладно. Не барыня. Сама схожу. Я же только вниз и обратно. Что может случиться? Осторожно, чтобы не разбудить, выбралась из-под мужской руки, натянула белье, платье. Удобная все-таки вещь. С узкими штанами пришлось бы повозиться втискиваясь. Раскисшим тапочкам предпочла практичные сапоги. Мечи брать не стала. Да-да. Из-за насыщенного событиями дня я умудрилась забыть о существовании пары клинков, которые Ася нагло стащила у меня. Зато Виллэль не забыл. Отобрал уворованное и отнес в трактир до того, как отправился выручать разбуянившуюся жену из тюремных застенков.

Мечи теперь разобиделись и демонстративно со мной не разговаривали, нагло виня во всем меня. Хорошенькое дело! Могли бы как-нибудь намекнуть, где их прятали. Я бы тогда про них не забыла. Да и стражникам не удалось бы так быстро справиться. В гневе я страшна. А в боевом трансе еще и смертельно опасна. Короче, они сами во всем и виноваты: отлежались где-то, а теперь еще и дуются как малолетки, которых строгая билетерша не пустила на фильм 18+. Тихонько выскользнула из комнаты, беззвучно прикрыв дверь.

В таверне царил полумрак и было неожиданно малолюдно. Только за одним столом сидела пара посетителей. Остальные пустовали. За барной стойкой хозяин сурово натирал кружки с таким видом, будто всерьез рассчитывал протереть их до дыр.

– О! Ника! Давай к нам! – жизнерадостно окликнула Лисса.

Вместе с ней сидел какой-то угловатый незнакомец в видавшем виды неопределенного цвета балахоне. Он нежно обнимал потрепанную книжку и смотрел на кружку пива с неизбывной тоской во взоре.

– Это Неколас. Он наследственный некромант, – замогильным шепотом поведала колдунья, как только я подошла.

– Я – Некрос и некромант по наследству, – угрюмо поправил он и исторг из груди мученический вздох.

– А в чем разница? – спросила скорее из вежливости, чем реально желая узнать, чем наследственный некромант отличается от некроманта по наследству.

Как ни крути, а некромант – работенка сомнительная, если не сказать мерзкая.

– Мой дядя был некромантом и оставил мне должность и книгу по наследству, – шмыгнул носом Некрос, пригладил черные сальные волосы и одним глотком ополовинил кружку.

– Молодец, дядя, – оценила щедрость родственника я.

– Ага, – вздохнул некромант по наследству, – только книга закрыта, я понятия не имею, как ее открыть, а без книги я никто.

– Сочувствую, – выразила сожаления я.

– Да. Бедолага, – согласилась Лисса. – Кстати, о бедолагах. Где твой-то?

– Спит.

– И правильно. Намаялся за день, – посочувствовала колдунья. – Мой тоже на боковую отправился. Хотела пойти с ним на представление сходить. Говорят, в тюрьме кто-то песни распевает. Весь город там собрался. Народные гуляния у них. Но Линк уперся. «Завтра рано вставать», – говорит. Я вышла замуж за скучного человека. А как прошел твой день?

Закий Полух

Закий даже не удивился, когда, прибыв со стражниками на место драки на постоялом дворе, обнаружил стоящую на столе сиреневоволосую эльфийку, которая самозабвенно лупила полуразложившихся зомби. Рядом с ней дралась девушка-брюнетка. Нескладный юноша в балахоне боязливо прятался за девичьими спинами. Из-за стойки за боем с любопытством наблюдал хозяин таверны. Мужчина хотел было отдать приказ подчиненным, но его остановил окрик жуткого эльфа.

– Капитан! Не надо вашим людям вмешиваться, – платинововолосый эльф стоял, прислонившись к стене, правой рукой придерживая меч.

На нем были штаны и сапоги, видимо натянутые впопыхах.

– Почему? – Закий сделал знак стражникам не вмешиваться и пробрался к высокорожденному наблюдателю.

По пути пришлось отрубить несколько особо возжаждавших плоти рук и ткнуть одного зомби мечом в грудь. Меч застрял в ребрах. Закия обдало зловонным смрадом гниющего умертвия. Борясь с рвотными позывами, капитан упер ногу в грудину клацающего зубами мертвяка, с трудом освободил лезвие и одним выверенным ударом упокоил.

«Меч теперь просто так не отчистишь», – затосковал он.

– Развлекаются девочки. Зачем им мешать? – изумил своей позицией эльф.

– Но они же леди. – Закий отказывался бросать женщин на произвол непонятно откуда взявшейся нежити.

– Так они же выигрывают, – усмехнулся высокорожденный. – К тому же приглядитесь внимательно, кого бьет вон та воинственная брюнетка. Вам он никого не напоминает?

Закий взглянул пристальнее. Точно. Линк. Тот блондин, за которым приходили эльф с брюнеткой.

– Да это же… – потрясенно начал он.

– Точно. Ее собственный муж, – удовлетворенно кивнул эльф. – Дамы вошли в раж и запросто перепутают стражников с зомби, и придется мне вызволять из тюрьмы собственную жену повторно.

– Но как здесь оказалась нежить? – изумился Закий. – На кладбищах у нас всегда спокойно было. Всегда со жрецом хороним. Честь по чести.

– Я сделал ошибку, – покаянно вздохнул высокорожденный.

– Женились? – предположил капитан, по мнению которого все неприятности происходили исключительно из-за баб.

– Нет, – хмыкнул тот. – Уснул. Ладно. Раз уж вы здесь, приглядите, пока я схожу, оденусь.

Высокорожденный сверкнул сапфировыми глазами, развернулся и удалился в сторону лестницы. Глядя на расцарапанную спину и несколько весьма красноречивых засосов, капитан сделал вывод, что примирение эльфийской четы проходило очень бурно.

– А говорят, что эльфийки холодные, как вмерзшие в лед лягушки, – не без зависти хмыкнул он.

Эльф вернулся через несколько минут, полностью одетый и опасный. К этому моменту леди умудрились покончить почти со всеми зомби, причем в процессе брюнетка порывалась колдовать, но была слишком пьяна, чтобы припомнить хотя бы одно заклинание. С ее уст слетали преимущественно ругательства и те не всегда опознавались на слух, а об их истинном значении окружающие скорее догадывались. Замысловатые пассы тоже делу не помогли. Ее муж безуспешно пытался стянуть распоясавшуюся жену со стола, она кокетливо отмахивалась, он настаивал. В результате Линк поскользнулся и рухнул на скользкий от останков умертвий пол. Некоторые части тела нежити еще шевелились. Девушка тоже не удержала равновесия, с визгом шлепнулась сверху и проехалась на собственном супруге несколько метров. Процесс ей явно понравился.

– Уи-и-и! – радостно кричала она, рассекая на ругающемся парне, как сноубордист – на доске. – Уи-и-и!

Закий ему искренне сочувствовал и даже порадовался за себя, что неженат. Бедный парень пытался извернуться, чтобы встать на ноги, но не преуспел. Девушка каким-то невероятным чудом умудрялась удерживать равновесие, даже когда отталкивалась от скользкого пола одной ногой.

Сиреневоволосая развлекалась тем, что с остервенением лупила последнего оставшегося зомби. Узрев кровавое избиение, видавшие виды стражники звучно блевали в углу, внося свой посильный вклад в борьбу с чистотой пола. Угловатый парень, как только ему перестала угрожать опасность, бросился к капитану чуть ли не в ноги и стал умолять не наказывать леди, а попросить подробно рассказать, как именно им удалось открыть унаследованную от дяди книгу, прочесть письмена, написанные на давно забытом языке, поднять кладбище и собрать всех умертвий в одном помещении. Даже у опытных некромантов зомби имели досадную привычку разбредаться по округе, пугать и пожирать местное население. До некроманта добредал хорошо, если один из десяти. Напрасно Закий отмахивался от приставучего недонекроманта, грозил упечь того в острог, выслать из города – пристал, как репей, и все тут.

Первым делом эльф выдал хозяину постоялого двора мешочек с монетами за беспокойство и уборку после побоища.

– Только не затягивайте с мытьем. А то спать, когда в помещении так воняет, невозможно, – пояснил он.

– Думаете, леди пахнет лучше? – скептически хмыкнул хозяин. – Ей теперь даже на конюшню нельзя. Лошади шарахаться станут.

– Так мы перед сном в баню сходим, – ничуть не смутился эльф.

– Она закрыта, – не без злорадства известил хозяин.

– Это смотря для кого, – философски изрек эльф и многозначительно улыбнулся.

Закий понял. Эльфу с такой улыбкой откроют для посещения хоть королевский дворец, причем в любое время суток.

– У вашей супруги прекрасный удар, – отметил капитан.

– Интересно, чем бедолага ей так не угодил, – кивнул он.

– Понятия не имею. Как-то упустил из виду, – пожал плечами Закий, которому стало любопытно, как эльф собирается уводить свою благоверную.

Вполне возможно, в трактире появится вторая радостно вопящая сноубордистка.

– Уи-и-и! – счастливо взвизгнула брюнетка, проезжая на матерившемся парне мимо.

– Радость моя! – крикнул эльф. – Чем тебе так не угодил этот субъект, что ты его прямо так в фарш.

Закия передернуло от брезгливости. М-да. Зрелище действительно было не для слабонервных. Эльфийка прекратила экзекуцию, обернулась, замерла на мгновение, пытаясь сфокусировать взгляд сиреневых глаз на супруге. Наконец, на ее лице мелькнуло что-то сродни узнаванию.

– О! Муж пришел! – радостно воскликнула она, отпуская то, что осталось от жертвы экзекуции.

Изуродованный зомби с хлюпающим звуком осел на пол.

– Так чем он тебя так расстроил? – проявил настойчивость эльф.

– Он меня за задницу ущипнул, – доверительно сообщила леди, опасно покачнулась, чуть не упала со столешницы, чудом выровнялась и устояла на ногах.

– Недотрога моя, – умилился супруг.

Закий сильно сомневался, что зомби желал именно ущипнуть эльфийку за филей, скорее, откусить кусок. Хотя было бы за что там кусать. Эльфиек явно недокармливают.

– Дорогая, иди ко мне, – вкрадчиво промурлыкал эльф, открывая объятия. – Я тебя в баню свожу, спать уложу.

– Уи-и-и! – жизнерадостно прокатила мимо брюнетка.

Сиреневоволосая потупилась в нерешительности. Капитан понял, эльф вряд ли превратится в снаряд для катания. А зря. Хотелось бы посмотреть, как с высокорожденного сбивают спесь.

– Нет, – тихо выдохнула эльфийка.

«А ты думал с бабами договориться просто? – мысленно позлорадствовал Закий. – С ними и с трезвыми не всегда общий язык найдешь».

– Почему? – искренне удивился платинововолосый.

– Я боюсь.

– Меня?

– Неа, – замотала головой строптивица и покачнулась. – Со стола слезать боюсь.

– Ах ты, моя умница! – обрадовался неизвестно чему эльф. – Вот за что люблю тебя, так это за разумность. Стой там, я сейчас приду. Просто стой. Хорошо?

И он аккуратно, умудряясь не слишком запачкать сапоги, двинулся к покачивающейся на столе эльфийке.

– О-о-о, ты меня любишь? – умилилась леди.

– Конечно, радость моя, – терпеливо откликнулся он.

«Разумеется. Иначе стал бы он терпеть такую ненормальную? – хмыкнул про себя Закий. – Прибил бы уже давно, к свиньям, и не мучился».

– Уи-и-и! – проехала мимо брюнетка, обдав Закия вонючими останками.

– Твою ж мать! – выругался он, с омерзением думая о том, как станет теперь отчищать эти пятна.

По всему выходило, одежду придется сжечь.

– Я тоже тебя люблю, – ошеломила признанием эльфийка.

Эльф замер, прерывисто вздохнул, но тут же возобновил свое движение.

– Давай ты скажешь мне это, когда протрезвеешь, – предложил он, подхватывая свою буйную вторую половину на руки.

– Черт! – потрясенно воскликнула она.

– Что случилось? – тут же обеспокоился супруг.

– Я кастет потеряла. Знаешь, какой классный был кастет. Я им та-а-ак зомби лупила.

– Не волнуйся, радость моя, я куплю тебе новый, – заверил эльф, унося свою леди через разбитую дверь на улицу, как новобрачный – новоиспеченную жену.

– Надеюсь, завтра они уедут, – мученически вздохнул капитан, отчетливо понимая, что еще одного дня пребывания этих странных ребят Бобровые запруды не переживут.

– Нет! – горестно возопил парень. – А как же моя книга?!

Закий повернулся к недонекроманту и пространно, с чувством объяснил, куда ему следует засунуть свою книгу, а затем, куда именно пойти в случае, если он сможет пережить процесс.

Глава 17

Утро встретило меня жуткой головной болью и отчаянным желанием суицида. М-да. Вчера было так хорошо, что именно поэтому сегодня так плохо. Видимо, в этом и заключается закон всемирного равновесия. Нельзя, чтобы все время хорошо – от этого что-нибудь в организме может слипнуться. Через маленькое окошко в комнату проникало просто невероятное количество солнечного света. Как такое возможно? Оставалось только догадываться. Без черной магии тут явно не обошлось. Зловредный свет отдавался мучительной резью даже в закрытых глазах, и открывать их я малодушно не решалась. Во рту словно ночью проскакал табун лошадей, оставив после себя только жуткий привкус на языке и сушь пустынных песков. Словом, самочувствие было омерзительным и требовало решительных, срочных действий, но сил даже на то, чтобы просто лежать, хватало с трудом.

– Доброе утро, дорогая, – нежно промурлыкал супруг, чей голос показался мне металлическим скрежетом по стеклу.

Каждое слово словно молотком забивало тупой гвоздь в измученный похмельем мозг. Давненько я так не напивалась. А начиналось все вполне невинно: с одной кружечки пива. Неимоверным усилием воли приоткрыла один глаз, попыталась сфокусировать его на Виллэле и закрыла. Зачем над собой издеваться? Эльфа я и так вижу регулярно. Так что вряд ли обнаружу что-то новое в его облике. И вообще, муж-жаворонок, когда жена является совой, – невероятный садизм. Как можно быть таким довольным жизнью в неимоверную рань? Если меня разбудить до девяти утра, я готова только пить кофе и убивать: не важно, в какой именно последовательности.

«Не навязывай своего мнения», – хотела съязвить я, но удалось только прохрипеть нечто нечленораздельное, напоминающее то ли кряканье полузадушенной утки, то ли последний всхлип умирающего лебедя.

Иссушенных губ коснулся прохладный край кружки. «Все-таки муж в хозяйстве – существо не совсем бесполезное», – благодарно подумала я, но тут же передумала, так как в доверчиво открытый рот хлынула непонятная густая жидкость, невероятно мерзкая на вкус. Попыталась выплюнуть. Не дали. Мягко, на настойчиво влили всю, проследили, чтобы проглотила.

– Сдурел?! – задохнулась от возмущения я.

Я, конечно, грезила о самоубийстве, но способ можно выбрать и более гуманный, не употребляя внутрь всякую гадость. Желудок солидарно заурчал. К горлу подступила едкая желчь, но не стошнило. Уже неплохо.

– О! Вот и голос прорезался, – хмыкнул остроухий садист. – Скажи мне, радость моей жизни, ты вчерашние события хорошо помнишь?

Я открыла-таки глаза и даже умудрилась сфокусировать их на возлежащем рядом, полностью одетом супруге. Вид у него был до противного свежий, бодрый, но какой-то напряженный. Интересно. Что я такого успела учудить? Та-а-ак. Как в бордель с Норандириэль и Акиэлем ходили – помню. В тюрьму угодили. Песни там распевали. Потом за мной пришел Виллэль. По этому поводу он расстраивался уже вчера. Так что вопрос вряд ли относится конкретно к этим событиям. А потом… Я пошла за водой. Встретилась с Лиссой. С ней был какой-то некромант с наследством. Мы выпили пива… Потом еще выпили пива… потом еще. А потом решили почитать книжку на замочке. Некромант, кажется, был против, и ему решили больше не наливать. Слишком уж он буйствовал, даже кружку локтем опрокинул. Хорошо, хоть свою. В книжке оказались забавные письмена, очень напоминали арабскую вязь. Я такую на обложке книжки с восточными сказками видела. Мы с Лиссой стали их типа читать. Больше придумывали, конечно, потому что такие закорючки ни я, ни она прочесть не смогли бы. Выходило очень смешно. Мы смеялись. Потом пришли зомби и испортили нам все веселье. Мы расстроились, стали их выгонять. Затем Лисса стала кататься на Линке, а я потеряла кастет. Вопрос – где я его взяла – оставался открытым. Изначально ни у кого кастета не было. Ну не зомби же его принесли.

– Ну, что опять-то не так? – осторожно поинтересовалась я. – Зомби сами к нам пришли. Мы их честно выгоняли. А если ты расстроился по поводу того, что я приставала к тебе в бане, то ты сам виноват. Не фиг было ко мне голым в бассейн прыгать. Вот. И не чего теперь из себя разыгрывать жертву сексуального насилия. Ты не особо сопротивлялся, между прочим. В таких ситуациях «нет» надо говорить более решительно, а не травить жену утром всякой гадостью.

С выводами где-то я угадала, так как Виллэль слегка расслабился.

– Это зелье от похмелья, – хмыкнул он. – На вкус, конечно, жуткая дрянь, зато действенная. Я задумалась, стараясь оценить свое самочувствие. Хм. Не хочется признавать, но он прав. Мерзкий вкус во рту остался, но в голове прояснилось, и солнце уже не так бесило. Я подняла руку. Не трясется. Да и слабость, какая обычно бывает с похмелья, не ощущается. Жизнь начинала налаживаться.

– Полезное редко бывает вкусным, – согласилась я, припоминая, каких трудов мне стоило уговорить себя есть черешковый сельдерей.

Организм плевал на замечательные свойства овоща и настойчиво отказывался принимать его внутрь.

– Ну да, – эльф ласково провел по моим спутанным со сна волосам, – я должен извиниться перед тобой и очень надеюсь, что ты меня простишь.

Я с недоумением посмотрела в яркий сапфир его глаз и разглядела в них тень раскаяния. Или мне это показалось? Не суть. Вот это я понимаю хорошее воспитание! Вчера целый день чудила я, а он прощения просит, хотя о французах не имеет никакого понятия[8].

– Ну, раз должен, – сделала широкий жест я, – извиняйся. Только сначала дай мне водички. Очень пить хочется.

Виллэль тут же подал кружку воды, и я выпила ее залпом. О, бальзам на мою душу! Живительная влага для моего организма!

– Я переборщил вчера, – начал покаяние супруг и замолк.

– С паром? С мылом? С купанием? – подкинула несколько подходящих вариантов я, когда пауза слишком затянулась.

– Что?

– С чем переборщил-то?

– Я был слишком груб с тобой. Это непозволительно, – нервно дернулся он.

Хм… Он явно раскаивался не в том, что слишком сильно нажимал на мочалку, когда тер мою спину. Капец, как не люблю такие разговоры.

– Ну, ты действовал немного жестче, чем обычно, но я вроде бы не кричала: «Помогите!»

– В брачную ночь ты тоже «помогите!» не кричала, – тихо напомнил он.

– Ну, знаешь ли! – взвилась я. – Это совершенно разные вещи. Тогда я спала и за себя не отвечала!

– А вчера ты за себя отвечала? – уточнил он.

Это вряд ли. М-да. Переговоры зашли в тупик.

– Ладно. Давай, чтобы в следующий раз не вводить друг друга в заблуждение, придумаем стоп-слово, – выдвинула практически гениальную идею я.

Ну да. Я начитанная девушка и смотрю разные фильмы. В реальности подобное слово мне ни разу не понадобилось. А ролевые игры в постели не вызывали вдохновения и крайне неудачно заканчивались. Помнится, один из бойфрендов в процессе такой игры умудрился наступить на хвост собственной кошки, тут же был ею исцарапан, споткнулся, упал, вывихнул лодыжку, получил сотрясение мозга, ударившись о спинку кровати. Так что в больничку потом играли в травмпункте. Ну его на фиг такое разнообразие.

– Стоп-слово? – непонимающе нахмурился он.

Обалдеть. Мужику тысячу лет, а он не знает, что такое стоп-слово? Или он притворяется?

– Например, я говорю «велосипед», и ты прекращаешь делать то, что делал. Все просто. Любой легко справится.

– Почему «велосипед»? – тут же насторожился он. – Что вообще такое этот велосипед?

– Это такая железная штука с седлом, колесами и педалями. Человек садится на нее, крутит педали и едет. И я понятия не имею, при каких обстоятельствах могу упомянуть это слово в постели просто так. Оно идеально подходит. Понятно?

– Понятно. Значит, ты на меня не сердишься?

– Конечно, нет. И раз у нас такой милый откровенный разговор, то я тоже хочу кое-что прояснить. Кажется, позавчера, когда ты влез в окно, предварительно напившись с Линком, и бормотал что-то о необходимых наказаниях, мы друг друга не поняли?

– О! Наша молчаливая колдунья проболталась, – догадался Виллэль. – Разве я кричал: «Помогите!»?

Он медленно растянул губы в чувственной улыбке.

– Вроде бы нет, – согласилась я. – Значит, у нас все нормально?

– Нормально? – тихо рассмеялся он. – Это вряд ли. Странно, восхитительно, необычно, но уж точно не нормально.

Его губы коснулись моих в нежном поцелуе, явно собираясь наглядно продемонстрировать, как оно, когда странно, восхитительно, необычно и совершенно не нормально.

Некоторое время спустя, когда мы оба немного отдышались и пришли в себя настолько, что могли общаться целыми фразами, плавным текучим движением хищника Виллэль покинул кровать. Невольно залюбовалась вкрадчивой грацией мужа. Вряд ли эльф устраивал представление из собственного одевания специально для меня, скорее движения отточены за века практики. И да. Он прекрасно знал, какое впечатление производит. Сапфировые глаза лукаво блеснули, когда Виллэль обернулся и посмотрел на меня, чувственные губы изогнулись в самодовольной чисто мужской улыбке. «Я знаю, о чем ты думаешь, плохая девочка, и мне это нравится». Я невольно порозовела от смущения. Ну вот. Теперь еще и краснею. И, разумеется, покраснела еще больше.

– Повернись спиной! – скомандовал он.

– Да что я там не видела? – тут же возмутилась я наглым лишением зрелища.

– Радость моя, когда у нас будет больше времени, устрою любую персональную демонстрацию. Сейчас просто заплету твои волосы. Намочишь, когда станешь мыться, а сушить долго.

«Мыться?» – хотела переспросить я, но увидела бадью с водой и передумала. Да. Я умудрилась не заметить огромную деревянную бандуру, стоящую прямо посередине крохотной комнатки. Думаю, это произошло потому, что сначала меня поразило жесточайшее похмелье, а потом мы были слишком заняты, чтобы обращать внимание на изменение в интерьере, даже если оно значительное. Виллэль, как оказалось, дальновидно озаботился не только гигиеной, но и завтраком. На сундуке стояли тарелки, кружки, заботливо прикрытые чистым льняным полотенцем. В животе тут же заурчало. Хорошая штука, этот отвар от похмелья. Вон даже есть захотела.

– А мы куда-то спешим? – осведомилась у супруга, послушно поворачиваясь спиной.

Виллэль прекрасно заплетал как свои волосы, так и мои. Я же вечно невероятно мучилась с длинными сиреневыми прядями, мечтая отрезать их хотя бы до плеч.

– Видишь ли, радость моя, – супруг несколькими уверенными движениями расчесал мои волосы, затем разделил на пряди и принялся заплетать в косу, – местные стражники, во главе с их доблестным капитаном, желают лично проводить нас из города. Видимо, мы произвели на них неизгладимое впечатление. Поэтому прошу тебя не затягивать с ванной и завтраком.

– А ты?

– Я уже поел и собрал наши вещи. Осталось только закупить припасы. Хочешь в дорогу что-нибудь особенного?

– Ну-у-у… – неуверенно протянула я, гадая, что бы мне хотелось съесть на очередном привале. – Вкусненького чего-нибудь. Фруктиков, например.

– Хорошо, – согласился эльф, уложил косу вокруг моей головы, закрепил шпильками и удалился.

– Мм… Ванная, – с наслаждением выдохнула я, погружаясь в выстеленную простыней бадью.

В дверь постучали, когда я успела вымыться, одеться в дорожный костюм, расправиться с яичницей из двух яиц и собиралась откусить от пирога с начинкой из вишневого варенья. На пороге оказались Лисса, Норандириэль и Акиэль, не расстающийся с лютней. Вот он, истинный походный бард, всегда готовый сложить балладу о наших приключениях. От колдуньи откровенно попахивало, если не сказать, что смердело. Принцесса и романист выглядели как парочка, проведшая бессонную ночь. Что ж. Ночка у них действительно выдалась еще та. Тюрьма – это вам не курорт для особ королевской крови. Оба были в походной одежде, и то хлеб. Акиэль в костюме одалиски – странное зрелище.

– Вижу, вас выпустили из тюрьмы, – констатировала я после обмена приветствиями.

– Могла бы попросить мужа освободить нас раньше, – начала с претензий Норандириэль. – Мы всю ночь провели в холодном помещении, на очень сомнительной подстилке и в компании крыс. Если я подхвачу простуду, виновата будешь ты.

– Вот уж нет. Записку кто скрыл? Нас из-за тебя, между прочим, опоили, – тут же взяла самоотвод я. – Хорошо, хоть живы остались.

– Да полно вам, леди, – вклинился Акиэль, потрясая жизнерадостной улыбкой оптимиста, способного найти в любом происшествии свой плюс. – Я таких впечатлений набрался. Такой сюжет придумал!

Он мечтательно закатил глаза, давая понять, что будущий роман потрясет всех и вся. После прочтения леди станут томно вздыхать, их мужья станут искать автора, чтобы проучить.

– Ага. Я вижу, некоторые уже с вечера набрались, – поджала губы принцесса. – Перегаром и тухлятиной несет.

– Неправда, – тут же встала в позу я. – Я мылась и зубы чистила.

– О-о-о! Ванна, – сладострастно выдохнула колдунья, узрев бочку с водой, и ринулась к вожделенной емкости, оттеснив меня с дороги плечом.

– Вода холодная, – предупредила я.

– Согрею, – беспечно отмахнулась Лисса, доставая магический амулет для подогрева воды.

– И грязная. Я в ней уже мылась.

– Плевать, – ничуть не расстроилась девушка. – Видела бы ты, где нам с Линком пришлось сегодня мыться. Нас вчера в конюшню не пустили, чтобы не пугать лошадей. Пришлось ночевать на улице под навесом. Лорд Акиэль, отвернитесь.

Эльф вошел внутрь и послушно отвернулся к двери. Норандириэль нагло оккупировала кровать и завладела куском вожделенного пирога. Благо, пирогов было несколько, на выбор. Тем временем Лисса сорвала с себя одежду, влезла в бочку, намылила голову душистым мылом и принялась яростно тереть.

– О! И завтрак есть! – оценила изобилие снеди на сундуке она.

Я успела отвоевать чашку с травяным отваром, кусок пирога с яблоками. Остальное со скоростью саранчи уничтожали непрошеные гости. Пирог оказался вкусным. Начинка – сочная, а тесто – тонкое и хорошо пропеченное.

– Кстати, а как тебя Виллэль пустил в комнату? – поинтересовалась Лисса. – Он же такой чистоплюй. Всегда такой чистенький, аккуратный, дорогим парфюмом пользуется.

– Что значит «пустил»? – пожала плечами я, откусывая приличный кусок от своего десерта. – Я же не кошка, которую в постель с грязными лапами не пускают. Он меня сам принес. Предварительно в бане отмыл, конечно. Но принес точно сам.

– Ничего себе, – удивленно присвистнула колдунья. – Баня же ночью закрыта. Мы с Линком до утра ждали. Правда, нас и утром не пустили. Хозяин сказал, что после нас неделю мыльню проветривать придется. Хам!

– Отказывать Виллэлю смертных нет, – гордо сообщила я. – Он кого хочешь разбудит.

– Это да, – согласилась Лисса. – Этот уговаривать умеет. Вот чего я точно никак не пойму, это почему у тебя вечером баня, в комнату на руках носят, утром ванна в номер и завтрак чуть ли не в постель, а у меня – скандал? Колись. Хорошо дала, что ли?

Я поперхнулась и покраснела, потрясенная грубым и откровенным вопросом. Акиэль закашлялся. Норандириэль удивленно захлопала глазами.

– Чего дала? – недоуменно уточнила она.

– Любовь и ласку, – после небольшой паузы пояснил романист.

Вот что значит мастер художественного слова. Всему найдет приличное описание.

– Я угадала? – восхитилась Лисса. – Ну, ничего себе, тебе с мужем повезло. И помыл, и употребил, и утром накормил. А Линк до сих пор на меня обижен. Подумаешь, испачкала чуть-чуть. Какие мы нежные.

– Ты на нем, как на доске, по всему трактиру по останкам умертвий каталась, – напомнила я.

– Подумаешь. Выпила немного больше, чем планировала. Так не лезь под горячую руку, когда я зомби бью, – отмахнулась она. – Кстати, а где твой благоверный? А то нам надо выдвигаться.

– Провизию закупает, – объяснила я отсутствие супруга.

Впрочем, останься Виллэль, все бы мы в комнате не поместились. Наверное, оно и к лучшему.

Глава 18

Стражники действительно ожидали нас на улице, причем уже верхом. Их было трое, и один из них уже знакомый капитан. Хмурый Линк с принцем Астураэлем, чье благородное лицо хранило бесстрастность погребальной маски, успели оседлать лошадей и теперь деловито проверяли, надежно ли пристегнуты подпруги, закреплены седельные сумки. Судя по всему, не в первый раз. Купленные Линком с Лиссой лошади оказались настолько далеки от породистых скакунов, как дворняжка – от добермана, но выглядели крепкими, хотя и немного флегматичными. Последнее – прекрасная черта для копытных нашего отряда. Они не боялись тигра и левбая, которые стояли тут же. Если Тиграш совершенно не интересовался окружающими и радостно оживился только при моем появлении, то левбай либо постоянно задирал оседланных лошадей, либо с хрустом грыз коновязь. Словом, развлекал себя как мог. Наши лошади на провокации не велись. Видимо, за свою жизнь успели повидать многое, поэтому бестолковому шараханью в сторону предпочитали методичное пережевывание сена в кормушке. Мало ли, когда покормят в следующий раз новые хозяева.

Тигр настойчиво ткнулся мордой в ладонь. Испытывая муки совести за то, что даже не появлялась в конюшне, погладила любимца, ласково почесала между ушей.

– Боевой кот не великоват ли для такой малышки? – осклабился один из молодых стражников. – Как ты вообще умудряешься дрессировать такого зверя?

Он явно только заступил и раньше не видел ни меня, ни Виллэля, иначе точно держал бы язык за зубами, пока Тень не лишил того и другого разом.

– Тиграш мой друг, а не дрессированная собачка, – недоуменно пожала плечами я и отвернулась, справедливо считая разговор оконченным.

Как бы не так. Стражник явно считал иначе.

– А тот парень тоже твой друг? На нем ты тоже скачешь? – мерзко улыбаясь, протянул он.

Вокруг повисла оглушительная тишина. Пока я думала, стоит ли послать нахала в долгое эротическое путешествие с непосредственным участием в процессе коня, или просто пнуть для доходчивости, тигр звучно шлепнул лошадь зубоскала по крупу. Когтей при этом кот не выпускал, но впечатление произвел. Несчастное животное испуганно подпрыгнуло на месте, несколько раз взбрыкнуло задом, прыгнуло в одну сторону, затем – в другую, поднялось на дыбы. Всаднику стоило большого труда усидеть в седле и призвать храпящего от ужаса коня к порядку.

– Не стоит оскорблять леди, в друзьях которой числится боевой тигр, – позлорадствовала Лисса.

– И к тому же суровый муж, – добавил капитан.

– Леди вообще оскорблять не следует. Чревато, – многообещающе ухмыльнулся принц.

– Что здесь происходит? – вкрадчиво поинтересовался Виллэль, появившийся откуда-то со стороны улицы.

Все дружно заверили, что ничего особенного. Готовимся к отъезду, только и всего. Тут же тронулись в путь. Стражники вызвались сопровождать, чтобы не сбились с дороги ненароком. Скорее всего, просто желали убедиться в том, что мы действительно покинем город. Капитан всю дорогу разливался соловьем о многочисленных селениях, чьи красоты мы вполне можем оценить на обратном пути, если, конечно, больше не станем заезжать в Бобровые запруды. А возвращаться капитан настоятельно не советовал, мол, и примета плохая, да и что мы здесь не видели. Когда поравнялись с тюрьмой, оттуда внезапно раздался тоскливый вой, сделавший бы честь собаке Баскервилей.

– Что это было? – потрясенно поинтересовалась Норандириэль у сопровождающих.

– Прямо мурашки по коже! – восхитился романист.

– Да. Жуткий звук, – согласилась я. – До дрожи.

– Это некромант. Он все порывался уговорить вас остаться на недельку-другую. Мол, нуждается в помощи для открытия книги и расшифровки древних текстов. Вот я его в камеру закрыл. Пусть посидит немного от беды подальше. Охладится, – охотно пояснил капитан. – А то, не ровен час, еще что-нибудь призовет.

Похоже, здесь не очень любят некромантов. Хорошо, хоть на кострах не жгут.

* * *

Напряженная, как струна, я стояла напротив трех незнакомых девиц, облаченных в зеленую одежду, отдаленно напоминающую военный камуфляж. Зеленые косые полосы красовались на лицах незнакомок. Они явно были в лесу как дома. В довершении всего у одной было копье, у другой – короткий меч, у третьей – боевой кнут с чем-то опасно шипастым на конце. Мои руки сжались на рукоятях мечей. Вопрос в том, успею ли я извлечь оружие из ножен раньше, чем меня прибьют на месте.

«Не вижу причин для беспокойства, – прозвучал в мозгу жизнерадостный голос Кумивара. Этот одухотворенный клинок всегда жаждал крови, битв и воинских свершений. – Их всего трое».

«Тех, кого мы видим, да, – обдал скепсисом Джастудай. – Это дриады. У них всегда есть лучницы».

«Потрясающе. Меня нашпигуют стрелами за любовь к грибам. Какая глупая смерть», – искренне расстроилась я.

Тут, наверное, необходимо пояснить, что в компании агрессивно настроенных дриад я оказалась чисто случайно. Мы остановились на привал недалеко от леса. Виллэль настоятельно рекомендовал никому не входить в лес, не приближаться к опушке и смотрел при этом не меня. Мы слишком устали, чтобы уточнять причину запрета, и я честно его не нарушала. Просто увидела несколько березок, а под ними крупные, красивые, как на картинке, подберезовики. Так захотелось жареных грибов, что рот непроизвольно наполнился слюной. К тому же красавцы произрастали довольно далеко от опушки. То есть формально, в лес я даже не входила.

«Для воительницы ты слишком труслива, – укоризненно заметил Кумивар. – Не волнуйся, несколько стрел мы сумеем отбить».

В этот момент появился Виллэль.

«Какое счастье! Сейчас меня спасут», – мысленно возрадовалась я.

«Мы совершенно не нуждались в спасении. Вместо того чтобы помогать тебя тренировать, этот субъект тебя расхолаживает», – не разделил моего оптимизма Кумивар.

Эльф поднял руки.

«Странно он тебя спасает», – заметил Джастудай.

«Может, это какая-то военная хитрость?» – неуверенно предположила я.

– Дорогая, я же просил не ходить в лес, – вкрадчиво напомнил супруг.

– А это не лес. Даже не его опушка, – резонно заметила я.

– Но это все равно деревья, – подала голос рыжеволосая девушка с кнутом, возмущенно сверкнув зелеными глазами. – А значит, это наши владенья.

– Потрясающая позиция! – возмущенно фыркнула я. – Иными словами, если кому-то вздумается посадить, скажем, яблоню, земля вокруг нее автоматически становится вашим владением? Бред какой-то.

– Деревья в лесу и рядом с ним наши. Это не подлежит обсуждению, – спокойно сообщила брюнетка с копьем. – Даже твой самец это принял.

На мой недоуменный взгляд «самец» пожал плечами. Когда это он успел стать таким покладистым?

– Радость моя, драка в данной ситуации бессмысленна. Нам нужно просто договориться, – предложил он.

– Договориться? – уточнила янтарноглазая брюнетка с мечом, скользнув по Виллэлю плотоядным взглядом, который мне очень не понравился. – Вы явились нежданными, мы вас не звали. Не о чем договариваться.

«Правильно. Зачем тратить время на разговоры, когда можно просто убить их всех?» – тут же воодушевился Кумивар.

– Как я понимаю, у вас праздник плодородия намечается? – улыбнулся Виллэль. Он медленно, явно стараясь не провоцировать дриад, опустил рукав рубашки на левой руке, продемонстрировав всем желающим татуировку золотого дракона вокруг запястья. – Я для вас бесполезен.

Дракончик с чувством потянулся, встряхнулся и поднялся на крыло. Браслет на моей руке зашевелился, и навстречу золотому полетела серебряная дракошечка. Серебряная задумчиво осмотрела золотого, звучно хмыкнула и вернулась обратно, оставив золотого в явном недоумении. Тот тяжело вздохнул и тоже вернулся обратно к хозяину. Медленно, словно крадучись, янтарноглазая брюнетка обошла Виллэля. Она не прикасалась к нему, но была так близко, что наверняка он ощущал ее дыхание на своей коже. А мне очень хотелось съездить нахалке по лицу и настоятельно попросить, чтобы не лапала мою собственность. Что было совершенно нелогично, так как никого она не лапала и никакой видимой причины для ревности не было. Но тем не менее я не желала видеть ее рядом со своим мужем. Возможно, дело в том, что девица обладала не только красивым лицом с высокими скулами, но и великолепной фигурой. Стройной, подтянутой, ладной, из тех, на которую можно мешок из-под картофеля натянуть – и хоть сейчас на подиум. Мне до такой еще долго приседать и отжиматься.

– Оставить такой великолепный генофонд только для себя, это не просто чудовищный эгоизм, а преступление, – мягко промурлыкала она.

Обладатель «великолепного генофонда» самодовольно усмехнулся. Я скептически хмыкнула:

– Это была его идея.

– Правда? – искренне изумилась янтарноглазая. – Странно. Обычно мужчины не желают настолько сильной привязанности, а эльфы вообще гаремы наложниц заводят.

– Из всякого правила бывают исключения, – философски заметил Виллэль, – Раз уж для праздника плодородия я бесполезен, мы можем идти?

– Разумеется, – по-кошачьи самодовольно ухмыльнулась брюнетка.

Видимо, в тройке она являлась главной, раз другие дриады в переговоры не вмешивались. Я вздохнула с облегчением. Надеюсь, моя радость не была слишком очевидна.

«Им все равно против нас не выстоять», – сообщил лишенный кровавого побоища Кумивар.

– Можете опустить руки, лорд, и… позвать тигра, – продолжила янтарноглазая. – Вон он. Прячется в траве за березами.

Медленно, чтобы не провоцировать вооруженных дам, Виллэль опустил руки.

– Вы ошибаетесь, – криво усмехнулся он, – тигр принадлежит не мне.

Брюнетка удивленно моргнула.

– Вы не похожи на всадницу, – заметила она.

– Некоторые шаблоны ко мне неприменимы, – безразлично пожала плечами я.

– Возможно, – благосклонно кивнула дриада. – Пожалуй, мы все-таки пригласим вас на праздник. Как гостей. И как участников, разумеется.

«На кой черт вам это надо?» – чуть не спросила я, но Виллэль успел меня опередить, выразившись более дипломатично:

– Ваше приглашение – честь для нас. Но, к сожалению, мы спешим. Да и как участники мы для вас бесполезны.

– Не так уж и бесполезны… – протянула брюнетка, и ударить ее стало практически навязчивой идеей. – Прекрасная леди может выйти на ринг и сразиться за своего мужчину, как это у нас принято. Разумеется, мы выставим против нее кого-то из новеньких, кто принимает участие в турнире впервые. Так сможете не только показать свое искусство, но и посмотреть на наше.

«Мы будем участвовать в турнире», – тут же воодушевился Кумивар.

– Плохая идея, – покачал головой Виллэль.

«Как он может не верить в тебя?! – возмутился Кумивар. – Ты не так уж и плоха в бою».

– Отчего же? Ваша леди носит впечатляющие мечи, значит вполне умеет ими пользоваться, – с хищной улыбкой возразила янтарноглазая.

«Да уж. Постараемся не ударить в грязь лицом», – возгордился Кумивар.

«А тебе лишь бы в драке поучаствовать», – мысленно хмыкнула я.

«Не надо путать банальный мордобой с благородным турниром».

– В том-то и дело, – вздохнул эльф, – моя жена может впасть в неконтролируемое боевое безумие. В этом случае, боюсь, пострадавших будет много.

– Охренеть! – возмутилась я, пораженная болтливостью обычно молчаливого супруга. – Давай теперь разбалтывать наши секреты первым встречным поперечным.

– Радость моей жизни, – терпеливо вздохнул Виллэль, – если ты впадешь в боевой транс и начнешь убивать дриад, их королева сильно расстроится. Наличие в кровниках целого клана, конечно, внесет разнообразие в нашу жизнь, но лично я против таких экстремальных развлечений. К тому же ты сама просила воздержаться от массовых убийств.

Хм… В некотором роде он прав. Но от этого почему-то все равно не легче.

– Боевой транс? Любопытно. А я думала, это искусство давно утрачено, – удивленно заметила брюнетка.

– Как видите, мы действительно вынуждены отклонить ваше щедрое приглашение, – сделала попытку быть вежливой я.

– О! Вы просто еще не знаете всех обстоятельств, – многозначительно усмехнулась янтарноглазая дриада. – Ваши спутники тоже в числе приглашенных. И боюсь, наши сестры проявили большую настойчивость, сопроводив их в наше поселение. Так что у вас есть выбор. Подождать их снаружи или внутри.

Ну что на это сказать? Есть такие приглашения, от которых очень сложно отказаться. Сдается мне, это оно и есть.

Зеленый лес распахнул нам свои объятия. Он был красив, и дышалось в нем легко, птички пели, солнышко светило. Благодать. Вот бы еще прогуливаться в нем просто так, а не маршировать куда-то под конвоем. Уж больно настойчиво нас пригласили. Интуиция подсказывала – такое не к добру. Хотя оружие не отобрали, а это плюс.

«Хороший клинок всегда плюс, дорогуша, – ехидно сообщил Кумивар. – Особенно, если ты умеешь им пользоваться. А ты преступно пренебрегаешь тренировками. Удивлен, что ты вообще не забыла о нашем существовании».

«Мм… Ревнуешь», – усмехнулась про себя я.

Меч от ответа гордо воздержался. Я не менее гордо потопала дальше. Именно «потопала». Другого слова не подберешь к тому, как я умудрялась передвигаться по лесу. Янтарноокая дриада шла плавно, неслышно, да так, что невольно залюбуешься ее почти звериной грацией. Даже слегка примятая высокими сапогами трава практически сразу распрямлялась. Двух дриад позади нас, тоже слышно не было. Виллэль – Тень, и этим все сказано. Присоединившийся к шествию тигр мягко переступал широкими лапами. Только я ломилась как корова, неожиданно заплутавшая в лесу. Попробовала лучше смотреть под ноги, но стало еще хуже. Когда под ногой особенно звучно треснула ветка, идущая впереди дриада нервно вздрогнула. Глупо, но я тут же принялась выискивать, на что бы еще такое наступить, чтобы конвоиры подпрыгнули метра на два. Судя по едва сдерживаемой ухмылке мужа, он разгадал мой маневр, но от комментариев воздержался, молча продолжая страховать от падения. В результате все же умудрилась больно удариться лодыжкой об очередной сучок, зашипела от боли и пришла к выводу, что месть действительно блюдо, которое следует подавать холодным. Долой спонтанные порывы и мелкие пакости. Здравствуй, холодный расчет.

«Ты себе льстишь, – тут же разбавил обуявший энтузиазм ехидством Кумивар. – Ты и холодный расчет – вещи несовместимые».

«От тебя поддержки фиг дождешься. Нет бы сказать что-нибудь хорошее, – мысленно вздохнула я. – Любой офицер напутствует своих бойцов перед сражением, чтобы поднять боевой дух. А ты только и можешь критиковать».

«Хорошее? Да, пожалуйста. Мы используем ваше пребывание у дриад с пользой. Тренировки, тренировки и еще раз тренировки. Ты рада?» – жизнерадостно осведомился этот садист.

«Безмерно», – окончательно сникла я.

Да-а-а, у нас с ним кардинально разнятся мнения насчет пребывания в гостях. Там ведь какой-то праздник намечается, а я вместо вечеринок (или как у них там принято праздновать?) буду размахивать двумя острыми железяками и маяться в поисках спарринг-партнера. Потрясающее времяпровождение. Уже сейчас зевота одолевает, а мышцы сводит от «жизнерадостного» предвкушения.

«Вероника, не надо впадать в уныние, – Джастудай редко вмешивался во внутренние диспуты, за что ему большое спасибо. Два посторонних голоса в голове – реально чересчур. – Праздник плодородия у дриад почти весь состоит из турниров за самцов. Только лучшие смогут продлить свой род. Участвовать в боях куда ни шло, но захочешь ли ты на них смотреть со стороны? Сомневаюсь».

Честно говоря, я тоже сомневалась в этом. Гладиаторские бои мне даже на экране кинотеатра не заходят, а уж видеть их вживую – точно не мое.

«Вот и я о чем, – вклинился Кумивар. – Можно же провести время с пользой. Виллэль опытный воин. Его ты, скорее всего, не прибьешь».

В его словах действительно что-то было, но ответить ему я не успела. Из-за деревьев показался город. Не знаю, что я ожидала от дриад, но это был самый необычный город из тех, что мне доводилось видеть.

Глава 19

Дриады подошли к решению жилищного вопроса творчески: просто вырастили все свои дома и получили живые деревянные здания с раскидистыми кронами над крышей. Одни стояли особняком, другие выращивались на невероятно толстых ветвях огромных деревьев. Никогда не видела настолько больших дубов, чтобы их ветви могли выдержать целые особняки, но здесь они были. Страшно подумать, сколько деревьям лет, но от вида мощных стволов, раскидистых крон буквально захватывало дух. Примерно посередине города протекала небольшая речка, через нее перекинули деревянный мост с ажурными, похожими на кружева перилами из переплетенных живых ветвей. На них зеленели листья, создавая свой неповторимый узор. Жилые деревья (если можно их так назвать) вполне гармонично сочетались с произрастающими тут же плодовыми, декоративным кустарником и цветами. Выложенные камнями тропинки ветвились в разные стороны. Если в городе и существовал какой-то план «застройки», то это не бросалось в глаза.

– Правда красиво? – повернулась ко мне явно гордая за свой город янтарноокая.

Вопрос адресовался мне. Виллэля дриада демонстративно проигнорировала, словно наличие татуировки на его запястье сделало эльфа чем-то вроде невидимки.

– О да! – потрясенно выдохнула я, ничуть не покривив душой.

И тут меня окликнули:

– Вероника!

Не сразу поняла, что обращаются именно ко мне. Каков шанс, что в совершенно незнакомом городе в чаще леса тебя повстречает кто-то давно знакомый? Кто-то, кого давно не видел, но с кем сам ищешь встречи? Правильно. Минимальный. Конечно, теоретически здесь уже должны были быть друзья, если, конечно, дриада не обманула, и их тоже настоятельно пригласили (читай «отконвоировали») на грядущий праздник. Я медленно обернулась, узнала, радостно взвизгнула и бросилась «брату» на шею. Еринэль обнял за талию и закружил.

«Благовоспитанные леди не позволяют себя хватать и кружить. Тем более на публике», – наставительно прозвучал в голове голос Гвеннэль. А, плевать. Ее здесь нет.

– Можете визжать и целоваться сколько угодно, – презрительно скривила полные губы рыжеволосая дриада с кнутом, когда среброволосый эльф наконец-то поставил меня на землю, – это ничего не изменит. Одна женщина – один самец. Так у нас заведено.

– Тьфу на ваши пошлые намеки! – фыркнула в ответ я. – Это мой брат.

– Да? – искренне удивилась брюнетка с мечом. – Вы совершенно не похожи и к тому же из разных кланов.

– И тем не менее мы близнецы, – радостно сообщил Еринэль.

– Духовные, – пояснила я в ответ на недоуменный взгляд дриад, чем окончательно повергла их в шок.

Согласна. Такое сложно понять и принять. Дриады вопросительно уставились на Виллэля. Тот развел руками, мол, родни у супруги много, всех не сосчитать. Тут взгляд Еринэля упал на Тиграша.

– А где мой? – спросил он, ища взглядом янтарных глаз своего боевого кота.

– Там, где ты его оставил, – не без ехидства напомнила я, припоминая, что он бросил не только тигра. – Тигр обиделся и отказался идти с нами. Кстати, а как ты здесь оказался?

– Меня тоже очень волнует этот вопрос, – вкрадчиво сообщил Виллэль.

От его голоса просто мороз по коже. Кажется, он совершенно не рад встретить здесь Еринэля. Странно. Ведь мы все равно ехали к моему «брату», и он просто сэкономил нам время. Только непонятно, что теперь с этим делать? Я же собиралась попросить убежища в его клане. А теперь что? Попроситься жить к дриадам? Только как-то они напрягают меня больше, чем муж. М-да. Задачка. Да и перед Норандириэль с Астураэлем неудобно. Обещали же проводить их к Тигриным всадникам.

– Я просто выехал навстречу, как и обещал, – спокойно сообщил «брат».

Капец! Он же действительно обещал. Как я могла забыть свой сон? С другой стороны, не принимать же всерьез все, что снится.

– Невероятно мило с вашей стороны, – отметил Виллэль, но смотрел при этом на меня.

Глядя в сапфировые глаза эльфа, поняла – меня ждет неприятный разговор.

– Знакомьтесь. Это – мой муж, Виллэль. Это – мой брат, Еринэль, – выдавила я.

Не то чтобы меня заботили приличия, скорее просто не знала, что еще можно сказать. Мужчины пожали друг другу руки и дружно сделали вид, будто знакомство им приятно.

Нас повели в приготовленные комнаты. Интересно, когда их успели приготовить, если изначально в гости мы не собирались? Уточнять не стала. Смысл? Еринэль увязался с нами и всю дорогу с тоской во взоре косился на Тиграша. Тигру было не до скучающего по питомцу эльфа, он пристально сканировал многочисленные укрытия, где, с его точки зрения, мог притаиться вооруженный до зубов враг.

– У вас есть какое-нибудь место для тренировок на мечах? – спросила у сопровождающих дриад, отлично понимая, что глупый, в сущности, вопрос.

Конечно, есть. Они же где-то тренируются. Не по комнатам же мечами машут. Хотя кто знает?

– Разумеется, – гордо откликнулась, кажется, рыжеволосая.

Это могла быть и брюнетка. Обе шли позади, и по голосам их легко перепутать.

– Вы хотите тренироваться? – удивление янтарноглазой настолько очевидно, что не нужно видеть ее лица, чтобы это понять. – Но турнир идет. Я думала, вам будет интересно посмотреть.

Смотреть на женские бои? Ну уж нет. Не люблю даже мужские. Но не говорить же ей об этом. Похоже, это место на меня так влияет. Обычно я не так дипломатична. И стоп. Откуда турнир, если нас пригласили только что. Либо они здесь всегда готовы к труду и обороне. Только объявится носитель игрек-хромосомы в радиусе десяти километров от леса, дриады сразу столы накрывают, арену для турнира готовят, группа поддержки вооружается помпонами с оригинальным названием «пипидастры» и разминается перед выступлением, пока призы доставляются своим ходом.

– Но мы только пришли, а турнир уже идет. Это как? – не удержалась я. – Вы знали о нас заранее…

Внезапная догадка вспыхнула в мозгу. Неужели кто-то сдал нас дриадам? Это капитан стражи Бобровых запруд. Точно. Решил отыграться, зараза, за все. Ладно. На обратном пути мы точно нанесем визит в этот славный городок. «Второго такого нашествия он не переживет», – злорадно подумала я и в глубине души почувствовала, что по крайней мере один клинок одобряет план мести.

– Вы удачно попали на второй день турнира, – «порадовала» дриада из пары, шедшей позади.

– А сколько их всего? – осторожно осведомилась я.

Надо же знать, сколько времени у меня на размышления, пока мы здесь торчим. Тут, между прочим, не только личная жизнь дриад на кону, но и моя собственная. Перефразируя классика: бежать или не бежать, вот в чем вопрос. С одной стороны, где я еще такого терпеливого мужика найду? Он и в постели хорош. Опять же таки заботится. С другой – наглый шантажист. Все время грозит членовредительством и убийством моих друзей. Правда, пока еще никого не убил, но это сути не меняет. Интересно, а если я все-таки решу сбежать или попрошу убежища у дриад, угрозу выполнит? Или нет? Вопрос еще тот.

– Три, – откликнулась янтарноокая.

М-да. Маловато будет. Не умеют дриады праздники закатывать.

– И месяц сам праздник. Пиры, танцы, совместные молебны о зачатии, – добавила она.

Ого! Вот это размахнулись. Хотя от молебнов, пожалуй, воздержусь. Думаю, с зачатием у них и без моих молитв все получится.

«Целый месяц тренировок? О-о-о», – впал в экстаз Кумивар, и мне стало страшно. Блин, на что я подписываюсь. Хотя еще не поздно отказаться.

«Поздно. Я ж тебе покоя ни днем, ни ночью не дам», – выкорчевал сомнения на корню Кумивар.

«Зачем ты запугиваешь воительницу, брат? Она же женщина, – вмешался во внутренний диалог Джастудай. Его слова бальзамом пролились на израненную душу. – С ней надо нежнее. Договориться будет проще, если сообщить о пользе тренировок. Например, она станет стройнее».

«Куда уж стройнее? – скептически хмыкнула я. – И так тощая, а вы хотите, чтобы я еще больше похудела? Надеетесь, что врагам станет сложно попасть в меня мечом?»

«Нет. Рассчитываем, что ты хотя бы не упадешь под тяжестью оружия», – ехидно заметил Кумивар.

Это было явным преувеличением. Я, между прочим, тащу пару эльфийских железяк всю дорогу. И ничего. Не падаю.

«Дорогой брат. Ты опять ничем не вдохновляешь», – терпеливо вздохнул Джастудай.

«Правильно, – возрадовалась поддержке я. – Меня сначала похвалить надо, а потом уже критиковать. Где тебя манерам учили? Хам».

«Прекрасная Эймэль», – неожиданно ласково промурлыкал «хам», чем заставил сбиться с шага и наступить на ногу мужа.

Виллэль удивленно выгнул породистую бровь. Я закатила глаза и вздохнула. Эльф не стал приставать с вопросами, и мы пошли дальше. Судя по заинтересованным глазам Еринэля, у него тоже вопросов было немерено, но он тоже благоразумно хранил молчание. Заткнуться не пожелал только Кумивар:

«Ты же собиралась внести некие изменения в свою фигуру. Накачать, назовем ее „задняя часть“, приседаниями до совершенства. Так вот она, чудесная возможность преображения».

Я внутренне застонала, отчетливо представив, как помимо изнурительных тренировок с мечами еще и приседаю несколько сотен раз кряду.

«Говорят, для леди могут быть полезны еще и отжимания», – жизнерадостно добавил Джастудай, и я с тоской поняла, мне капец.

– Целый месяц. Восхитительно… – многозначительно протянул Виллэль.

Не надо быть ясновидящей, чтобы предсказать, что супруг планирует провести внезапно образовавшийся отпуск преимущественно в горизонтальном положении. В другое время я была бы не против, но сейчас на уме другие совместные кардионагрузки. Так что никакой романтики. Только хардкор.

– Согласна, – кивнула я, чтобы ни у кого не оставалось сомнений, что обеими руками за внезапно организовавшийся совместный досуг, – будем тренироваться. Проведем время с пользой.

Еринэль бросил на меня понимающий взгляд. Этот, похоже, тоже предполагал, что за словом «тренировки» кроется планомерное чередования акробатических упражнений и поз в любезно предоставленной дриадами комнате. И это при том, что благовоспитанным эльфам полагается скромно навещать своих жен раз в месяц, чисто для зачатия породистого наследника. Меня окружают одни маньяки.

– Дались тебе эти тренировки, – скептически фыркнул «брат». – Ты только приехала, даже не отдохнула, не смыла дорожную пыль – и сразу в бой? С чего такое рвение? Лорд Виллэль, скажите хотя бы вы ей.

– Любая женщина в состоянии решать за себя, что ей следует делать, а что нет, – вклинилась одна из дриад, следующих за нами.

– Нам самцы не указ, – поддержала ее другая.

Вот она, женская солидарность. Впрочем, эльфы дружно пропустили слова дриад мимо ушей.

– Лорд Еринэль, – насмешливо протянул муж, – вы слишком давно не видели сестру и явно успели позабыть особенности ее характера. По моему опыту, если Вероника что-то задумала, лучше дать это сразу. Иначе она все равно заполучит желаемое, но процесс будет стоить вам много сил и времени, не говоря уже о нервах.

– А ничего, что я здесь? – обиженно напомнила о своем присутствии я и попыталась пнуть ногой в голень Виллэля для особой доходчивости.

Поднаторевший в общении эльф не только легко увернулся, но и галантно подхватил под локоть, чтобы не упала. Еринэль же пинок прозевал, охнул и болезненно поморщился.

– Действительно давно не виделись, – резюмировал он, украдкой потирая пострадавшую конечность.

А как он думал? Воссоединение семьи иногда проходит болезненно.

Нас разместили в комнате самого большого особняка в центре города. Жилье с ванной комнатой и довольно просторным залом, если вы не собираетесь держать в нем боевого кота. Но Тиграш был, а места под него не было. Пришлось отвести его в местную конюшню, куда определялись на постой животные гостей. Тигров там правда не было, зато имелись несколько ящеров и даже злобно косящийся на всех левбай. Он был в узде, ему это не нравилось, но Виллэль оттащил меня в сторону раньше, чем я успела мысленно взобраться на баррикады и устроить проповедь на одну из тем: «Только абсолютно конченые гады так жестоко обращаются с животными» или «Горите в аду, грязные живодеры».

Тиграш совершенно не хотел оставаться и даже не посмотрел на приличный кусок говядины в миске. Я долго прощалась с ним, гладила умную морду, чесала за ушами, целовала в нос, нежно ворковала: словом, утешала как могла. Еринэль не выдержал душещипательного прощания и раскланялся, сославшись на какие-то важные дела, но горячо заверил, что непременно присоединится к нам позже. В какой момент исчезли шедшие позади нас дриады, так и не поняла. Да и они меня не особо интересовали. Ладно. Не интересовали вовсе. Осталась только янтарноокая брюнетка. Она и повела нас к месту тренировки, легко и плавно передвигаясь по переплетенным между собой ветвям исполинских раскидистых деревьев, словно шагала по асфальтированному тротуару. А меня высота откровенно нервировала. Трудно не смотреть вниз, когда вынуждена ставить ноги на пусть и довольно широкую, но все же ветку. И тут же высота цепляет твой взгляд, завораживая головокружительной перспективой свободного падения вниз. Сердце отчаянно трепещет, и, почти млея от ужаса, невольно представляешь – а как это? Как это будет, если сорвешься с такой высоты?

– Дорогая, – вкрадчивый голос супруга вырвал из состояния нервной задумчивости. Он слегка наклонился ко мне и понизил голос, чтобы наш проводник не могла расслышать слов. – Почему какому-то тигру достаются ласковые слова, нежность и поцелуи в нос, а мне урок фехтования на мечах? Не находишь такое распределение несправедливым?

– Тиграш не «какой-то там тигр», а мой друг. К тому же он очень пушистый, нежный, невероятный милашка и умеет мурлыкать, – встала на защиту любимца я.

– Радость моя, смею заметить я гораздо лучше… – нараспев протянул он, обдавая ухо и шею горячим дыханием. – Я очень нежный, ласковый и, если уж на то пошло, могу помурлыкать. Давай вернемся в комнату, продемонстрирую.

Его голос буквально обволакивал теплым мягким бархатом, отчетливо намекая, как именно предлагается демонстрация подобных умений. По позвоночнику пробежала невольная дрожь возбуждения и отозвалась тянущим чувством внизу живота. Вот ведь змей-искуситель в эльфийском исполнении.

«Не вздумай поддаваться, – не дал окончательно сомлеть и сдаться на милость победителя Кумивар. – Сначала тренировка, потом все остальное. И силу воли тоже надо тренировать».

«Действительно, – мысленно согласилась я, – стоило ему произнести несколько слов, и я готова растечься как плитка шоколада под палящим солнцем».

– Заманчивое предложение, – нежно промурлыкала в ответ и была удостоена медленной понимающей улыбкой. Вот же искуситель. Аж мурашки по коже. – Но есть одно «но». – Тут пришлось взять непродолжительную паузу на обдумывание не особо шизоидных версий.

Сообщать о двух мечах, периодически бубнящих в голове, не хотелось. Нет. Виллэль, конечно, поймет правильно (в конце концов, он в курсе моей способности общаться с одушевленным оружием). Или не поймет, а просто сделает вид, что все в порядке и звать психиатра вовсе не надо. А вот, если услышит дриада, точно заинтересуется. Лучше пусть считает меня чудачкой, чем окончательно сбрендившей.

– Мои… хм… учителя, – дипломатичненько получилось, и даже правда в каком-то смысле, – настаивают на совершенствовании воинских навыков. Говорят, я позорю их седины… ну или не седины. Короче, ты понял.

– Ладно, – скептически хмыкнул явно не оценивший моего внезапного горячего стремления превратиться в богиню-воительницу муж, – тренировка так тренировка.

Несколько тренировочных арен отвергла сразу, чем вызвала недоумение у дриады и мученическое закатывание глаз в стиле «женщинам по жизни не угодишь». На самом деле я не особо привередничала. Просто покрытие хоть и выглядело сплошным, состояло из переплетенных ветвей деревьев и обрывалось сразу в пустоту. Тренироваться на таком без крыльев дружественно настроенного грифона или парашюта за спиной – форменное самоубийство. Наконец, после длительного хождения туда-сюда, когда я уже была готова сдаться, сесть на одну из ветвей и послать всех лесом, мы спустились на благословенную землю. Тут нам предложили еще одно тренировочное поле. Даже с травкой, трибунами и огромными воротами. Ура. Одно напрягало. Кто же у них выходит на бой из таких ворот. Дракон?

– Радость моей жизни, это место тебя устраивает? – терпеливо поинтересовался Виллэль, вставая напротив, словно хотел пригласить на тур вальса, а не на бой на мечах.

– Вполне, – удовлетворенно кивнула я.

Мне показалось или дриада вздохнула с облегчением? Это она еще с Виллэлем на прогулки не ходила. Вот кто мастерски выгуливает леди. Что поделать – талантлив во всем.

«Ну, наконец-то займемся делом, – ехидно протянул Кумивар. – Признаться, ваше однообразное блуждание по деревьям начало действовать на нервы».

«Откуда у клинков нервы?» – не менее ехидно откликнулась я и встала в позицию, или по крайней мере пытаясь ее изобразить.

Судя по скептическому взгляду сопровождающей, получилось так себе. Ну если она хотела увидеть зрелищный бой, пусть отправляется на турнир дриад. У них и оружие в ассортименте. Только потянула клинки из ножен, как появился Еринэль.

– Стойте! Стойте! – закричал он. – Не начинайте бой!

Глава 20

«Ну, вот. Только приехали, а уже что-то стряслось», – мысленно огорчилась я.

– Что-то случилось? – встревоженно поинтересовалась у «брата», – Неужели с Тиграшем?

– Действительно, лорд Еринэль, что привело вас сюда? Разве вы не должны сейчас наблюдать за турниром? – мило улыбнулась дриада, но улыбка не коснулась внимательных янтарных глаз.

– С твоим котом все хорошо, – поспешил успокоить среброволосый эльф. – На турнир насмотрелся еще вчера, да и мое присутствие там совершенно не обязательно. А вы, генерал, разве не должны укреплять воинственный дух сестер?

– Генерал? – удивленно переспросила я.

– Дорогая сестра, имею честь представить тебе генерала Мериоку. Прошу любить и жаловать, – отвесил насмешливый поклон Еринэль.

– Генерал, – улыбка Виллэля напоминала хищный оскал, – какая невероятная честь для нас.

– А разве вы не должны участвовать в турнире? Или у вас право выбора без очереди? – не удержалась от «шпильки» я.

Меня действительно интересовал вопрос: какого черта у нас в сопровождающих целый генерал? Не такие уж мы важные персоны. Принц с принцессой намного выше по социальной лестнице, им и почет. Считайте меня параноиком, но такое внимание настораживало. По ходу, мы умудрились куда-то вляпаться, только пока непонятно куда, и от этого ощущения вниз по позвоночнику пробежал неприятный холодок.

– Так я участвую. Только завтра. Сегодня мое присутствие совершенно не обязательно, – одарила лучезарной улыбкой Мериока. – А вас, лорд Еринэль, совершенно не понимаю. Разве вы не хотите узнать, с кем проведете следующий месяц?

– С самой достойной, разумеется, – отвесил замысловатый поклон «брат».

Но, несмотря на всю дипломатичность, ответ все равно прозвучал как «ночью все кошки серы».

– Хотя зрелище, признаться, действительно захватывающее, – продолжил Еринэль. – Будете продавать на него билеты, дорожки сможете мостить слитками золота. Да и от желающих продолжить свой род отбоя не будет.

– Мы не торгуем своими традициями, – сурово поджала губы дриада.

– А это и не торговля, а широкая внешняя политика и привлечение инвестиций, – сообщил Виллэль. – Насколько я знаю, родившихся мальчиков вы отдаете отцам. – Генерал неохотно кивнула, будто стыдилась этого, но факт вынуждена признать. – Многие богатые рода желают обзавестись наследником, но по разным причинам не могут. Предложите им поучаствовать в празднике урожая. За большие деньги, разумеется.

Я с уважением посмотрела на мужа. Гениальная идея! Удивительно, что такое не пришло в мою голову. А ведь я – менеджер по продажам со стажем. Мериока ошеломленно моргнула. Видимо, идея потрясла и ее.

– А если родится девочка? – нахмурилась дриада.

– Вернете деньги, – пожал плечами Виллэль.

– Это что же получается, нам не придется искать отцов мальчиков, они сами явятся за наследниками и еще заплатят за это? – округлила глаза генерал и задумалась.

Еринэль воспользовался паузой и попытался всучить мне сверток, который, как оказалось, держал в руках.

– Я принес твои клинки.

Темная ткань соскользнула с простых ножен, обнажив темные рукояти. Мне не надо было видеть вороненую с ярко-синей окаемкой сталь, чтобы вспомнить хищный изгиб эльфийских одухотворенных мечей.

«Смотрите кто тут у нас», – насмешливый голос клинка заставил невольно вздрогнуть.

«И в эльфийском теле», – тут же подхватил другой.

«Вероника, не делай этого. Назад пути не будет», – неожиданно запаниковал Кумивар.

«Нас ты хотя бы знаешь», – тихо вздохнул Джастудай.

«Очень большое достижение», – не без приличной доли иронии хмыкнул один из вороненых.

Они так и не назвали своих имен, а я и не спрашивала.

«Полагаю, именно из-за этого сомнительного знакомства твой боевой транс до сих пор неконтролируемый. Или я не прав? Ты сама в силах вызывать боевое безумие, обуздывать его и эффективно использовать?» – промурлыкал второй.

«Нет? Так мы и думали».

«Просто возьми нас в руки».

«Вместе мы станем непобедимы».

«Враги станут трепетать перед нами».

«Союзники ценить, уважать и преклоняться».

«Ага. Осталось только предложить завоевать весь мир до кучи», – фыркнула я.

«Почему бы и нет? – нежной музыкой прозвучало в голове. – Ее величество, королева Вероника! Звучит?»

«Или, может быть… королева Эймэль?»

А вот это уже страшно. Я точно не называла им ни одно из своих имен, а они знают сразу оба. Даже Еринэль не знает мое эльфийское имя, а он, типа, мой «брат».

«А это не обязательно», – тихо рассмеялся один из мечей.

«К чему глупые слова?» – поддержал другой.

«Мы станем едины и в единстве обретем истинное величие».

Я невольно вздрогнула. Слишком уж предлагаемое «величие» напоминало тягу злых гениев к мировому господству. Как правило, сначала ставится благая цель облагодетельствовать все человечество разом, затем льются реки крови во имя ее.

– Виллэль, а ты можешь драться двумя мечами? – поинтересовалась я, демонстративно игнорируя покоящиеся на протянутых руках Еринэля клинки.

– Разумеется, – удивленно кивнул он, явно не понимая, что я задумала. – Хотя предпочитаю двуручный.

– Тогда, – выдала загадочную улыбку я, – они твои. Владей. Только чур не разделять.

Не знаю, кто удивился моей неслыханной щедрости больше: Еринэль, Мериока, Виллэль или четверо мечей, но я искренне пожалела, что в этом мире фотоаппарат еще не изобрели. Эту немую сцену просто необходимо запечатлеть для потомков. Почище гоголевского «Ревизора» будет.

«О-о-о, – простонал в экстазе Кумивар, – ты никогда не пожалеешь о своем выборе».

«Конечно, не пожалеет. Особенно, когда будет рассматривать вас жалко валяющимися в пыли», – облил сарказмом один из вороненых.

«Смотри не прогадай, Вероника. Зачем раздавать настолько щедрые дары, если можно ограничиться чем-то попроще?» – вклинился второй.

«Например, отдать не нас».

«Тоже достойный подарок и не жалко».

– Хочешь, чтобы я сражался ими? – недоверчиво уточнил муж.

Еринэль потерял дар речи и издал нечто среднее между покашливанием и кряканьем агонизирующей утки.

– Нет, блин, предлагаю мечами дрова рубить, – не выдержала и съязвила я.

– Должно быть, он очень хорош, если заслужил такие чудесные клинки, – с удивлением в голосе заметила дриада и разве что не облизнулась.

Выражение ее лица мне не понравилось. Ощущение такое, будто она видела Виллэля без одежды, и увиденное ее очень радовало. Желание закрыть мужа собой было почти нестерпимым, тем не менее я не доставила ей такого удовольствия и не сдвинулась с места.

– Они слишком сильные для меня, – пояснила, сама не знаю кому.

То ли потрясенному до глубины души Виллэлю, то ли все еще пытающемуся найти слова Еринэлю. Тень с тихим шорохом вытянул мечи из ножен, благоговейно любуясь каждым сантиметром вороненой стали с неестественно яркой синей каймой. Думаю, если бы сейчас с неба рухнул астероид или нас накрыло гигантское цунами, он бы этого просто не заметил и встретил смерть со счастливой улыбкой на лице. Как-то я подарила Олегу квадрокоптер. Эффект был примерно такой же. Мальчики, они мальчики и есть. Только игрушки у них разные.

Мы встали в позицию напротив друг друга. Еринэль и Мериока уютно расположились на трибунах.

«Это последний шанс передумать», – сообщил один из вороненых тоном опытного секунданта.

«Интересно, почему я слышу его на расстоянии?» – озадачилась я.

«Какая разница? Давай покажем этим задавакам настоящий бой!» – воодушевился Кумивар.

«Скорее, это мы вам покажем, как дерутся настоящие мастера», – в голосе вороненого послышалась насмешка.

Мы почти синхронно взмахнули мечами. С лязгом сталь встретила сталь. Мы медленно закружили вокруг друг друга, постепенно взвинчивая темп. В конце концов, спешить нам было некуда. Тренировка так тренировка.

То, что мы подошли к тренировке основательно, выяснилось примерно через полчаса, когда адреналин спал, забрав остатки боевого транса, и мы с удивлением обозрели остатки арены. Большую часть трибун разбили в щепу. Песок арены словно вспахали трактором. Одна из массивных створок ворот валялась по центру, другая со скрипом болталась на единственной петле. На чудом уцелевших лавках сидели дриада и Еринэль. Эльф нервно икал, Мериока же выглядела скорее заинтригованной, чем расстроенной учиненным нами беспорядком. Оно и понятно – не каждый день пара эльфов умудряется такое учудить.

– Потрясающе, – выразил свое отношение к происшедшему Виллэль. – Дорогая, а ты что думаешь по этому поводу?

– Нецензурные выражения считаются? – потрясенно осведомилась я.

– Нет. Ты же леди. А леди следует избегать грубых выражений, – деловито проинформировал супруг.

– Что ж. Тогда мне нечего сказать этому миру, – трагично вздохнула я.

«И это мы еще не сильно разогрелись», – жизнерадостно сообщил один из вороненых клинков, явно намекая, что при достаточном разогреве ущерб был бы гораздо больше.

Оставшаяся створка ворот противно скрипнула и рухнула на землю, подняв облачко пыли. С уцелевших трибун раздались жидкие аплодисменты генерала.

– Вот это я понимаю бой, – хищно усмехнулась она. – Такую пару всякий захочет иметь на своей стороне. Вас, главное, повернуть лицом в сторону врага, и битва выиграна. Армию можно брать чисто для антуража.

– Вероника, почему вот такое и без меня? – опечалился Еринэль. – Ты же обещала обучить меня боевому трансу, а не его. Это не справедливо. Почему ты учишь его? Я же первый попросил.

«Потому что я с ним сплю», – чуть не выдала я, но вовремя прикусила язык. Стоп. Это он вообще о чем? Разве Виллэль тоже может впасть в это состояние? Это вообще как? Говорили же, что тайна транса давно утрачена, а на деле все кому не лень на него способны, только не знают об этом.

«Как ни удивительно, но твой муж действительно был в трансе. Причем транс оказался контролируемым», – сообщил Кумивар.

«В отличие от моего», – мысленно хмыкнула я.

«Мы не знаем, как ему это удалось», – покаянно вздохнул Джастудай.

«И все потому, что вы жалкие дилетанты, – нагло вклинился один из вороненых клинков. – Все же ясно как белый день. Они пара и связаны друг другом, пусть пока и не до конца».

«Мы использовали эту связь, чтобы достучаться до Виллэля и сбить его в боевой транс. Это было не так уж сложно».

«Правда, мы молодцы?»

– Полный шиндец, – высказала я свое отношение к происходящему.

– Ну, раз уж вы уже потренировались, может, пойдете к себе и отдохнете перед вечерним приемом? – оптимистично предложила дриада.

Видимо, Мериока относилась к тому редкому виду оптимистов, которые, даже оказавшись на кладбище, видят одни плюсы.

* * *

Пробуждение было странным – ошеломительным и удивительным одновременно. Я лежала в мягкой постели, под одеялом, и это плюс. Удивляло то, что по обе стороны от меня в постели мирно посапывали Виллэль и Мериока. Пощупала – оба голые. И к слову, на мне одежды тоже не было. От воспоминаний, чем мы вчера занимались, причем втроем, аж в жар бросило. Вот уж чего от себя не ожидала, так это тяги к женскому полу и оргиям. М-да. А ведь не пила вчера.

– Потрясающе! – ошеломленно выдохнула я, мечтая о том, чтобы меня похитили инопланетяне раньше, чем двое участников нашего акробатического трио проснутся.

Не повезло. Дриада проснулась, распахнула янтарные очи, медленно растянула губы в чувственной улыбке и с чувством, ничуть не стесняясь наготы, потянулась. Понятное дело, такое тело скрывать практически преступление. Это у меня смотреть особо не на что: хоть откидывай одеялко, хоть нет.

– Не то слово… – хрипло протянула она, поворачиваясь в мою сторону.

Ее лицо было так близко, что горячее дыхание щекотало кожу лица. Слишком интимно, на мой взгляд. Хотя после того, что было между нами ночью, стесняться было уже нечего. Как говорится, поздняк метаться. Но все же я умудрилась стыдливо отвернуться раньше, чем дриада запечатлела на губах страстный поцелуй. Та нежно клюнула в щеку, иронично хмыкнула, повернулась на другой бок, по-кошачьи мягко выбралась из-под одеяла, явив моему потрясенному взору прекрасную спину, округлые ягодицы, волнительные ямочки над ними и стройные ноги. От левого плеча к тонкой талии спускался искусно вытатуированный плющ. Неизвестный мастер постарался изобразить растение настолько реалистично, что при каждом движении дриады, казалось, зеленые резные листья шевелит игривый ветер. У меня тоже есть татуировка, но она и вполовину не выглядит настолько захватывающе сексуально.

Умеют же некоторые так выглядеть. Даже несколько тонких шрамов на точеном бедре ничуть не портило совершенства, а наоборот, подчеркивало, как картину гениального художника – благородная патина.

Изящным, отточенным движением она подняла с пола нежно-зеленое полупрозрачное шелковое платье, медленно натянула на гибкое тело, обернулась, влажно облизнула припухшие губы кончиком розового языка, эротично выдохнула: «А хорошо было. Надо как-нибудь повторить при случае» – и покинула комнату.

– У меня нет слов, – потрясенно пролепетала я, все еще не веря, что это произошло наяву.

Нет. Я, конечно, понимаю, что некоторые девочки очень близко общаются с девочками, но от себя такого даже по пьянке не ожидала.

– У меня тоже. – Признание Виллэля заставило меня разве что не подпрыгнуть на кровати от неожиданности.

Глупо ожидать, что он будет мирно себе дремать при нашем страстном расставании с дриадой. Интересно, оценил ли он ее великолепную фигуру. Надеялась, что нет. Хотя и глупо. Вот ведь блин. Как теперь вести себя с мужем, если притащила в постель сногсшибательную брюнетку?

– Я первая в ванну, – пискнула я, рывком сдернула с благоверного одеяло, обернулась в него и сделала попытку ретироваться, но не тут-то было.

Эльф ухватил край одеяла и резко дернул его на себя. Взвизгнув от неожиданности, полетела на кровать прямо в крепкие объятия супруга. Он нагло подмял под себя, прижав к кровати мускулистым телом.

– Не так быстро, радость моя, – ухмыльнулся Виллэль, сверкнув сапфировыми глазами, – Сначала объясни, какого демона тебя вдруг потянуло на леди? Я, конечно, не против некоторых экспериментов в постели, но это уже чересчур.

– Что-то не помню протестов с твоей стороны, – отмела необоснованные претензии я. – И между прочим, ты сам был активным участником в процессе.

Мучительно покраснела, в красках вспоминая «этот самый процесс», резко дернулась несколько раз из стороны в сторону, но освободиться не получилось. Только одеяло сползло, явив впечатляюще твердые намерения супруга. Я, конечно, понимаю: сейчас утро, он – мужчина, из его постели вылезла обнаженная женщина, а другая в ней прямо сейчас лежит, но после такой ночи. Хм-м…

– Счастье мое, в, как ты изящно выразилась, «процессе» меня интересовала исключительно ты. Надеюсь, это было отчетливо заметно. А как иначе, когда на моей руке красуется славная татуировка брачного браслета. А вот у тебя такой нет.

Я нетерпеливо заерзала, все еще не оставляя попыток ускользнуть. Глаза Виллэля потемнели от возбуждения, дыхание стало прерывистым, он медленно наклонился ниже и хрипло прошептал прямо в губы:

– Дорогая, запомни – в твоей постели не может быть никаких мужчин, кроме меня. И, как выяснилось, женщин не должно быть тоже. Узнаю – а я точно узнаю – убью. Причем убивать стану долго, мучительно, невероятно наслаждаясь процессом.

– Милый, – прерывисто прошептала я, страстно прикусывая сначала свою губу, затем, немного помедлив, его. Он застонал в ответ и окончательно освободил от мешающего одеяла. – Как ни странно, я совершенно согласна с тобой по всем пунктам, но у меня к тебе один маленький, но очень важный вопрос.

– Какой же? – выдохнул он, страстно покрывая поцелуями мою шею, заставляя мое тело трепетать от сладостного предвкушения.

– Как такое вообще могло случиться?.. В смысле, вчера на празднике не было ни капли спиртного, – умудрилась развить свою мысль я.

Это реально было трудно с учетом того, что жаркие губы мужа добрались до чувствительной к ласкам груди.

– Хм-м… – задумчиво протянул эльф, спускаясь еще ниже. – Дриады большие знатоки зелий. Похоже… нас опоили.

Ну и слава богу. А то я уже начала волноваться по поводу своей ориентации.

Глава 21

Виллэль

Виллэль не стал долго нежиться в ванне и постарался свести водные процедуры к минимуму. Вероника привела себя в порядок первая, затем ускользнула, сообщив, что договорилась об утренней тренировке с Еринэлем, и плевать, что уже за полдень. Мол, брат и так дуется, зачем его еще больше расстраивать. Умом эльф понимал, что на территории дриад его прекрасной половине ничего не угрожает, но на душе все равно было беспокойно. Будь его воля, он бы привязал жену к кровати и не выпускал из поля зрения ближайшее столетие, только крайние меры с Вероникой никогда не срабатывают. А если и срабатывают, то выходят боком. Поэтому Тень решил как можно скорее присоединиться к тренировке, пусть даже в качестве зрителя. Он вытерся досуха, заплел волосы в воинскую косу, обернул бедра банным полотенцем и вернулся в спальню, где его ждал сюрприз.

На еще не застеленной кровати, закинув руки за голову, возлежала Мериока. Она сменила полупрозрачное платье на облегающие кожаные штаны и простую тунику, на изящном запястье красовался широкий серебряный браслет, волосы генерал зачесала наверх, собрав в высокий конский хвост. Простыней она не пачкала, свесив ноги в мягких сапогах на пол.

– О, если это только ради меня, не стоит напрягаться… – протянула она, когда Виллэль потянулся к лежащим на стуле штанам.

– Меня учили, что леди, которая остается с полуголым мужчиной наедине, не такая уж и леди, – не удержался от сарказма он.

– Ух ты, какие строгости. И это после того, что между нами было? Не поздновато ли для игры стыдливость? – мягко осведомилась она, текучим движением поднимаясь на ноги.

Не успел Виллэль натянуть штаны, как цепкие пальцы дриады ухватили ткань и с силой потянули на себя. Эльф мысленно обругал себя за ротозейство. Обычно его не удавалось так легко застать врасплох.

– На самом деле, я здесь вовсе не для того, чтобы тебя смутить, – вкрадчиво прошептала она.

Дриада подобралась ближе, практически вплотную, будто собиралась подарить поцелуй. И на самом деле Мериока была не против более близкого контакта, просто прекрасно знала, что мужчину с особой брачной татуировкой на запястье не удастся соблазнить даже суккубу.

«Какая потеря, – мысленно вздохнула она. – Желать настолько роскошный генофонд только для себя – просто непростительный эгоизм».

– Вот как? – Виллэль изогнул породистые губы в ироничной усмешке. – Тогда соблаговолите просветить о цели своего визита, и дело с концом. Кстати, не помню, когда мы перешли на «ты».

– Вчера. Когда ты был на порядок учтивей и гораздо менее тороплив, – кокетливо затрепетала длинными ресницами дриада, явно подразумевая не светскую часть приема, а более тесное совместное общение.

– О! Это до того, как нас опоили или после? – уточнил эльф, вопросительно изогнув совершенную бровь.

Она прижалась ближе и доверительно зашептала на ухо:

– Не хочу расстраивать, но зелье готовили не исключительно для вас. Его пили все присутствующие на приеме. Это была ночь равных возможностей. Мы считаем несправедливым то, что шанс зачать ребенка есть только у самых сильных воительниц. А как же художницы, портнихи, садовницы? Они тоже заслужили право иметь детей. Зелье всего лишь позволяет создать фертильную пару, сгладить неловкость и помогает зачатию.

– Правда? – недоверчиво переспросил Виллэль. – И кто от кого хотел ребенка? Вы от Эймэль или она от вас?

– Эймэль?

– Моя жена.

– Я думала, вашу жену зовут Вероника.

– Это домашнее имя для родственников и близких друзей! – отрезал эльф, ясно давая понять, что не считает гостью ни тем, ни другим.

– Вероника и Эймэль совершенно разные имена, – сообщила очевидное дриада.

Он пожал плечами. Мол, понимай, как знаешь, а факт есть факт.

– Ладно. Признаю. Зелье могло дать сбой. Правда, раньше этого никогда не случалось, но, как говорится, все когда-то бывает в первый раз. Вероника выбрала меня, а я – ее. Придется смириться с этим.

Виллэль вовсе не собирался смиряться с действием какого-то там зелья.

– Она моя пара! – прорычал он, развернув дриаду и прижимая ее спиной к стене.

Мериока не сопротивлялась. Зачем? В конце концов, не каждый день к ней прижимается восхитительно мускулистый торс.

– Но Вероника, – она специально использовала «домашнее» имя, чтобы немного подразнить собеседника, – так не считает. Иначе на ее руке была бы прекрасная татуировка, а этого разговора и прошлой ночи просто не было бы. Согласись, девочка вольна сама выбрать того, кто ей по сердцу.

– Разумеется, – неожиданно согласился Виллэль, глаза его опасно потемнели. – Как и я волен убить любого, кто посягнет на мою прекрасную половину, – доверительно шепнул он на ухо, вызвав целый сонм мурашек по ее спине.

Мериока отчетливо поняла – эльф не шутит.

– Вы не можете убивать всех подряд. – Она невольно перешла на «вы». – Я – генерал. Меня станут искать.

– Я так спрячу, с собаками не отыщут, – заверил он, многозначительно улыбаясь. – А нет тела, нет и обвинения.

– Так с магами искать будут, – уточнила дриада.

– Все равно не найдут. – Улыбка Виллэля стала еще шире, и, обмирая от сладкого ужаса, она поняла, а ведь действительно не найдут.

– Да кто вы такой?

Он еще сильнее вжал ее в стену. У Мериоки перехватило дыхание то ли от страха, то ли от возбуждения, то ли от смеси того и другого.

– Я – Тень, – спокойно пояснил он. – Кто еще?

Дриада удивленно моргнула. Ну конечно. Тень. Действительно, кто же еще мог посягнуть на свободу женщины, владеющей боевым трансом? Только легендарная Тень.

– Тем не менее ваш брак не завершен, – напомнила Мериока. – Мы могли бы и дальше прекрасно проводить время… втроем… Если вы останетесь, разумеется.

Виллэль с интересом посмотрел на дриаду, словно видел ее впервые и действительно решил рассмотреть неожиданное предложение. Дриады терпели мужчин на своей территории только в строго ограниченных случаях, и тем не менее ему только что предложили остаться навсегда. Немыслимое дело. Но ответить он не успел, дверь распахнулась, и на пороге появился Еринэль. Окинул задумчивым взглядом прижатую к стене полуобнаженным зятем слегка растрепанную дриаду и многозначительно хмыкнул:

– Добрый день. Вижу, Вероники здесь нет. Простите, что помешал.

– Не поверите, лорд, сама ее ищу, – неловко призналась Мериока.

– Правда? – изумленно изогнул бровь Еринэль. – А раз ее нет, вы решили поддержать друг друга горячими объятиями? Вот уж действительно горе сплачивает.

– Ваши пошлые намеки, лорд, здесь неуместны, – с нажимом возразил Виллэль. – Не в моих привычках оправдываться, но вот этот браслет, – Тень поднял левую руку, продемонстрировав татуировку с золотым драконом на запястье (дракончик моргнул сапфировым глазом, смачно зевнул, клацнув зубами, и снова застыл, прекрасный в своей неподвижности), – лучше любого пояса верности. Вопрос в том, где сейчас Эймэль. Она отправилась к вам еще полчаса назад.

– Эймэль? – удивленно нахмурился Еринэль.

– Не помните имя собственной сестры? – не удержалась от ехидства дриада, гибко выскользнув из объятий Виллэля.

Впрочем, тот и не думал ее удерживать.

– Предпочитаю называть ее другим именем, – быстро нашелся Еринэль.

– Беда с этими домашними именами, – закатила глаза Мериока. – Попробуй все упомнить.

– Зато память развивает, – сквозь зубы процедил Виллэль, натягивая штаны.

Он не стал разыгрывать стыдливость, выдворяя гостей из комнаты, чем не только восхитил дриаду, но и сэкономил время. Интуиция подсказывала – чем раньше начать поиски Вероники, тем лучше. Мериока вызвалась быть проводником.

– Я знаю все закоулки родного города, – охотно пояснила она, – лучше меня вам никого не найти.

Еринэль одарил дриаду взглядом, полным сомнений, но его мнения никто не спрашивал.

Через несколько часов безрезультатных поисков Виллэль достиг пика холодной ярости.

– Наверняка она просто заблудилась, – в сотый раз произнес Еринэль.

Виллэль смерил шурина взглядом бывалого вивисектора, тот нервно сглотнул, невольно осадив назад.

– Будь это так, мы бы ее уже нашли, – сквозь зубы процедил Виллэль.

– Согласна. Либо она гений маскировки, либо ее просто нет в городе, – вкрадчиво промурлыкала Мериока.

– Вероника ни за что не оставит своего тигра, а он здесь, – привел последний аргумент Еринэль, от которого Тень с легкостью отмахнулся как от назойливой мухи.

– Видят боги, ни за одной женщиной я не бегал так, как за вашей сестрой.

– И за многими бегали? – заинтересовалась дриада.

– Да, выслеживал нескольких, – неопределенно хмыкнул тот, и у Еринэля по спине пробежали мурашки.

Еринэль сильно сомневался, что преследуемые пережили эту погоню.

– Но не могла же Вероника так просто исчезнуть из охраняемого города. Может, ее похитили? – не спешил признавать поражение Еринэль.

– Из города дриад? – весело рассмеялась Мериока. – Какой самоубийца на такое способен? Проникнуть незамеченным в лес еще куда ни шло, но пробраться в самое сердце города, чтобы выкрасть гостью? Невозможно. Поздравляю. Ваша жена сбежала. Только не надо говорить, будто из-за меня. Я была с ней мила, нежна и ласкова.

Еринэль хмыкнул, явно сомневаясь в нежности генерала дриад. Виллэль смерил Мериоку пронзительным взглядом сапфировых глаз и сорвался с места. Дриада и эльф ринулись следом.

– Я хочу присоединиться к поискам, – сообщила Мериока, умудрившись не сбить дыхание. – Всегда мечтала посмотреть, как идет по следу Тень. Думаю, я многому смогу научиться.

– И я, – поддакнул Еринэль.

– Ничего у вас, лорд Еринэль, не получится, – фыркнула дриада. – Вы часть праздника урожая, и на ближайший месяц ваша бальная карточка[9] расписана.

– Это несправедливо! – возмутился эльф. – Пропала моя сестра, а мне нельзя присоединиться к поискам?

– Жизнь вообще несправедливая штука, просто смиритесь с этим, – посоветовала Мериока, утешительно похлопав Еринэля по плечу.

Тот недовольно поморщился от подобной фамильярности.

– Я работаю один! – сурово отрезал Виллэль, прерывая начинающийся спор. – К тому же для начала мне нужно сдержать одно давнее обещание.

– Какое же? – заинтересованно осведомилась генерал.

– Я обещал Веронике убить ее друзей, в случае ее побега, – через несколько секунд интригующего молчания пояснил Виллэль. – А обещания следует выполнять.

Еринэль сначала поперхнулся, а затем и споткнулся от неожиданности.

– Не надо этого делать. Вероника никогда вам этого не простит.

– Возможно. С другой стороны, грош цена твоей угрозе, если ты не собираешься ее исполнять! – хищно оскалился Виллэль.

– О-о-о, старый добрый шантаж. Куда же без него? – хихикнула Мериока. – И с кого начнем?

– Как? Вы тоже собираетесь принимать участие в этом… – Еринэль замялся, пытаясь подобрать подходящее слово, чтобы выразить всю полноту своего возмущения затеей новоявленного родственника, – этом… варварстве?

– Думаю, Норандириэль прекрасно подойдет, – откликнулся Виллэль, проигнорировав возмущение шурина.

– Прекрасный выбор, – кровожадно оценила дриада. – Мне она тоже не нравится.

Норандириэль открыла дверь свежая и прекрасная, как роса чудесным солнечным утром. Золотые локоны блестящей волной струились на по-королевски прямую спину. Голубое под цвет глаз платье сшито из льна такого качества, что потребовалось пять слоев, чтобы юбка не просвечивалась на солнце, а лиф расшили затейливым узором. Служанку ей не выделили, и дверь высокорожденной пришлось открывать самой. Эльфийка открыла было рот для приветствия, но не успела произнести слово, как ее перебил Еринэль.

– Беги! – с нажимом порекомендовал он, даже не пожелав хорошего дня.

Принцессу несколько покоробила фамильярность гостя, но она решила быть вежливой, несмотря ни на что. Поэтому постаралась изобразить любезную улыбку, мило поздоровалась и сухо заметила Еринэлю, что совершенно не помнит, когда они успели перейти на «ты».

– О, это совершенно не важно, – оскалом жизнерадостной волчицы улыбнулась Мериока. – Мы здесь совершенно по другому поводу. И да. Бежать не советую.

Норандириэль удивленно моргнула. Еринэль издал трагический вздох.

– Я не собираюсь участвовать в этом… этом… – запнулся он, совершенно потерявшись с подбором нужного слова.

– А мы и не предлагаем, – безразлично откликнулся Виллэль.

– Конечно, – поддержала случайного любовника дриада. – Мы совершенно не рассчитывали на ваше участие в семейных играх. Просто посидите тихонечко в углу на стульчике.

– Семейных играх? – переспросила эльфийка, которую незаметно оттеснили обратно в комнату.

– Мы собираемся стать одной большой семьей, – жизнерадостно сообщила Мериока, заставив Виллэля поморщиться, а Еринэля закашляться.

– А так бывает? – Брови принцессы удивленно взлетели вверх, стремясь слиться с прической.

– Они извращенцы, – навесил ярлык Еринэль. – Спят вместе, убивают тоже. В любом случае я в этом точно не участвую.

Эльф сделал попытку уйти, но ему не дали. Нежно, но настойчиво усадили на стул и пригрозили связать, если попытается покинуть комнату. Норандириэль начала догадываться, что хорошего от визитеров ждать не приходиться. Тем более если они извращенцы. Она попятилась, неловко наткнулась на диван и села на него, потрясенно округлив глаза.

– Что вы собираетесь делать?

– Понимаете, ваше высочество, – Виллэль тихо, но как-то неотвратимо, закрыл дверь и взгляд направленных на принцессу сапфировых глаз не сулил ей приятных впечатлений, – дело в том, что моя прекрасная половина имеет дурную привычку время от времени исчезать в неизвестном направлении.

– Помилуйте, но при чем же здесь я? – все еще недоумевала эльфийка. – Я Веронику со вчерашнего пира не видела.

Мериока, крадучись, обошла принцессу, заставив последнюю нервничать еще больше.

– Верю, – улыбнулся эльф, подходя ближе.

И от этого снисходительного «верю» в горле Норандириэль образовался болезненный ком, который ей никак не удавалось сглотнуть, а в животе словно застыл здоровенный кусок льда. Ее пронзило безотчетное желание свернуться калачиком на кровати, накрыться с головой одеялом, закрыть глаза и малодушно сделать вид, что никого здесь нет.

– Просто я пообещал Эймэль, что за очередной побег заплатит кто-то из ее друзей, – продолжил Виллэль.

– И, если вы еще не догадались, этим «кто-то» предстоит стать вам, – злорадно сообщила дриада, медленно пропуская шелковый золотистый локон эльфийки между пальцев.

– Мне? – пискнула окончательно деморализованная Норандириэль.

– Вам, – сурово подтвердил Виллэль. – С кого-то же надо начинать.

– Просто им вас не жалко, – подал голос со своего стула Еринэль.

– И это тоже, – злорадно усмехнулась дриада.

Принцесса нервно вздрогнула и икнула, совершенно не представляя, что ей теперь делать. Бежать? Но ужас от происходящего настолько сковал ее, что она буквально не могла сдвинуться с места, только мелко тряслась и моргала. Мужественно принять судьбу, плюнув в лицо своим палачам? Но как раз мужества в себе Норандириэль не ощущала, сколько ни старалась найти.

В это время в дверь деликатно постучали. Виллэль хмыкнул. Еринэль с надеждой воззрился на дверь, как утопающий – на единственную шлюпку. Норандириэль снова икнула.

– Ну кого еще там демоны несут? – раздраженно поинтересовалась Мериоку.

Демоны принесли рыжеволосую зеленоглазую, затянутую в темно-зеленый костюм дриаду с боевым кнутом на плече. Проигнорировав всех присутствующих, девушка промаршировала к брюнетке и торжественно опустилась на одно колено, слегка склонив голову в поклоне.

– Мой генерал. Одна из служанок сообщила, что видела, будто одну из наших гостий похитили.

– Что?! – взревела Мериока. – Как такое могло произойти?!

– Вот и мне интересно. – Внимание Виллэля переключилось на рыжеволосую, отчего принцесса смогла позволить себе сделать лишний вдох. – Помнится кто-то уверял, что на территорию города невозможно проникнуть постороннему.

– К сожалению, одному полуэльфу это удалось. – Рыжеволосая склонилась еще ниже. – Скорее всего, он изначально присутствовал на нашем празднике.

– Не передать, как мне от этого легче, – съязвил Виллэль.

– Перестаньте ерничать! – вызверилась Мериока. – Это первый подобный инцидент за всю историю города.

– И он означает, что сестра не сбежала, – расплылся в улыбке Еринэль.

– Да, но ее все равно еще предстоит найти, – недовольно сжала губы дриада. – Мы немедленно снарядим погоню.

– Я с вами, – поднялся со стула Еринэль.

– А вас, лорд, я попрошу остаться. – Мериока окинула эльфа непреклонным взглядом янтарных глаз.

– Это еще почему? – впал в недоумение тот.

– Вы один из гостей праздника и ближайший месяц проведете в городе. Без вас будет кому искать похитителя, – отмахнулась она.

– Я еду, и это не обсуждается! – с нажимом сообщил Виллэль и, не встретив возражений, удовлетворенно кивнул.

– Служанка смогла описать похитителя? – обратилась генерал к коленопреклоненной дриаде.

– Да. Она дала довольно точное описание, – кивнула та. – Это был высокий полуэльф, широкоплечий, с серо-голубыми глазами. Девушка явно узнала его. И еще. Она сказала…

– Ну?! – строго осведомилась Мериока. – Говори уже.

– Она сказала, что-то вроде «Виллэль сильно расстроится», – добавила рыжая.

Мериока посмотрела на Виллэля, который жизнерадостным точно не выглядел.

– Какая прозорливая у вас жена, – восхитилась она.

– Не то слово, – подтвердил Виллэль. – Кажется, я знаю имя этого полуэльфа.

Глава 22

Я открыла глаза и с удивлением уставилась на куполообразный потолок. В голове шумело, затылок ломило, к горлу подкатывала мерзкая тошнота. С чего бы это? Ах да… Гадский Шиг подкараулил, огрел по голове и… дальше – темнота. Интересно, куда это он приволок мое бесчувственное тело? Привычка меня похищать начинала откровенно бесить. Где бывшего Эймэль учили ухаживать за женщинами? В пещере? Хотя он наполовину орк. Может, у них так принято: хватать понравившуюся женщину, бить по голове и тащить куда вздумается. Ага, и степень любви измеряется в величине полученной в результате незатейливых брачных игр шишки. На всякий случай ощупала голову. Шишки нет. Только в районе затылка прощупывалась небольшая болезненная припухлость. М-да. Недолюбливает Шиг меня.

– И что он в тебе нашел?

Низкий женский голос заставил практически подпрыгнуть на лежанке, поморщиться от боли в многострадальной голове, злобно зашипеть в сторону сидевшей на ковре орчанки. Меня не вырвало – уже плюс, но все равно приятного мало.

– Кто? – на всякий случай поинтересовалась я.

Не то чтобы реально был интересен ответ зеленокожей незнакомки, просто не хотелось вызывать агрессию с ее стороны. Мало ли, чего она себе там напридумывала, пока я лежала без сознания. В таком состоянии драку мне не вытянуть, а мечей при себе нет. Полуорк решил не рисковать и не оставлять холодное оружие. Зато меня переодели в коричневое кожаное длинное платье, затейливо расшитое бисером. Могло быть и хуже.

Как можно более осторожно уселась, прислушиваясь к ощущениям пострадавшего в ходе похищения организма. Если я получила сотрясение мозга, Шиг точно получит от меня сотрясение того, чем он думает. Судя по всему, это явно не серое вещество в его голове, а значит, в черепной коробке сотрясать явно нечего.

– Ты же худая, как жердь, мужчине и подержаться не за что. И как ему лечь с тобой? Ты же истыкаешь костями бедолагу, – продолжала гнуть свое орчанка, совершенно проигнорировав заданный вопрос.

Ну раз уж мое участие в разговоре не требовалось, я глубоко вздохнула и решила рассмотреть гостью. В конце концов, орчанку вижу впервые в жизни. Как поняла, что гостья именно представительница расы орков? Сидящая на ковре отдаленно напоминала Дреку из фильма «Варткрафт». Кожаная одежда, накидка из волчьего меха, суровое лицо, торчащие вверх клыки украшают кольца с тремя рядами серебряных цепочек. Темные волосы заплетены во множество косичек, украшены золотыми кольцами и бусинами. Янтарные глаза смотрят пристально, немного презрительно и высокомерно.

– Так пусть не ложиться, – хмыкнула я, отвергая гипотетического любителя эльфийских прелестей.

– Наш принц желает жениться на тебе, – презрительно скривила губы орчанка. – Это честь. Хотя и глупость. Ты здесь и года не протянешь.

Обалдеть. На мне уже и принц жениться намылился. Просто невероятная популярность. И да. Помирать здесь я не собираюсь. Еще узнать бы, где это самое «здесь» находится.

– Не собираюсь выходить замуж за какого-то принца. Оставьте его себе, подберите симпатичную орчанку, о которую он не исколется. Пусть нарожает ему детей, и все будут счастливы. А я, между прочим, уже замужем, – помахала рукой с брачным браслетом как доказательством своих слов. – Вряд ли вашему принцу захочется стать моим вторым мужем. Да и, откровенно говоря, мне гарем без надобности. От мужиков одни проблемы.

Орчанка открыла было рот, чтобы ответить, но не успела. Полог шатра откинула чья-то сильная рука, и на пороге возник Шиг, держащий в руках пучок каких-то экзотических синих колючек, отдаленно напоминающий веник мазохиста, собравшегося в баню. Я невольно напряглась. От орков всего можно ожидать, а от Шига тем более.

– Прекрасная Эймэль! – торжественно возвестил он, и каждое слово отозвалось тупой болью в моей многострадальной голове. – Я пришел сообщить тебе о нашей скорой свадьбе.

Я поморщилась и смерила застывшего в позе «явился я к тебе из страстных грез» полуорка задумчивым взглядом.

– То есть мое мнение на этот счет тебя не интересует?! – постепенно свирепея, осведомилась я.

Вооруженный колючим веником жених недальновидно проигнорировал мой негативный настрой.

– Ты будешь первой и единственной женой, – еще более пафосно сообщил Шиг.

В него тут же полетели подушки, тумбочка, сапоги и само ложе. Понятия не имею, каким чудом мне удалось не только сдвинуть с места тяжелую лежанку, но и запустить в жениха. Полуорка буквально вынесло из юрты вместе с обрывком кожаного полога. Я перевела дух, поправила упавшие на лицо сиреневые косички. Ну надо же, кто-то заплел мои волосы, украсив разноцветными бусинами, золотыми и серебряными кольцами. Тут в шею впилось что-то острое. Я рефлекторно схватилась рукой за пострадавшее место, выдернула из шеи нечто тонкое и с удивлением уставилась на маленький, безобидный на вид шип, лежащий на ладони. Ноги предательски подкосились, я медленно, как в замедленной киносъемке, осела на пол.

– Действительно Кудимна фтазис[10], – заметила орчанка. – Такую непросто будет приручить. Тебе следовало убить ее мужа, Шиг. Ты все делаешь неправильно.

Меня накрыла темнота.

Дятч

Король клана Северных волков Дятч восседал на резном костяном троне. Этот трон вырезали его предки из черепа песчаного дракона как постоянное напоминание о силе и величии клана, чьи воины выходили биться против гигантских рептилий один на один. На скамеечке возле обутых в мягкие сапоги из кожи пустынной птицы рух ног орка сидела его любимая жена Харро. Зеленокожая красавица сноровисто расшивала кожаную безрукавку для своего супруга. Крепкие, привыкшие к мечу пальцы неожиданно ловко орудовали костяной иглой, покрывая одежду затейливым рисунком из цветных нитей, бисера, бусин. Более искусной вышивальщицы, чем Харро, в клане не было. Одно из ее творений красовалось на супруге. С жилета грозно скалились ощеренные морды белых волков, их глаза блестели черными бусинами и смотрели прямо как живые. Могучие предплечья Дятча украшали золотые чеканные браслеты, запястья – кожаные наручи.

Твердой поступью Шиг вошел в огромный шатер отца. Охрана привычно расступилась перед ним, пропуская принца внутрь. Да и как не пустить, если Дятч сам позвал сына?

Король подождал, пока полуорк подойдет ближе, склонится в почтительном приветствии, смерил сына задумчивым взглядом карих с янтарным отблеском глаз и лишь затем поинтересовался:

– Сын мой, почему твоя женитьба приносит клану столько неприятностей?

Шиг невольно вздрогнул и постарался не поморщиться. Перед грозным взором отца следовало сохранять лицо беспристрастным. Похищение Эймэль прошло не совсем так, как он себе представлял. Да. Девушку удалось увести от мужа, но и только. Она оказалась совершенно не рада воссоединению с возлюбленным. А когда-то клялась в вечной любви, хвостом за ним ходила, томно вздыхала и грезила совместным будущим. Эх, женщины! Ветреные создания. После того как Эймэль запустила в Шига всем, что было в юрте, над ним смеялся весь клан. Особенно орков позабавило прилетевшее в незадачливого жениха ложе. Самые остроумные предлагали полуорку сначала потренироваться в постельных утехах, а потом уж предложения девушкам делать.

– Я все улажу, – как можно увереннее заявил Шиг, хотя никакой уверенности он не испытывал.

– Позволь спросить, как? – сурово сдвинул брови король. – Ты велел шаманке ее усыпить. Думаешь, выспится твоя Кудимна фтазис и подобреет? Сомневаюсь, что она противится только из-за недостатка сна. У тебя странные понятия о брачных ухаживаниях, сын. Поучился бы у сестры, что ли. Вот у кого каждый брак удачен. А ты даже с одной женщиной совладать не можешь.

– Мужья Фредегонды долго не живут, – напомнил Шиг печальную статистику.

– Ничего страшного, – досадливо отмахнулся от критики дочери Дятч. – У Фредегонды есть мечта. Девочка стремится к мировому господству. Кто виноват, что ей попадаются мужчины не способные к завоеваниям территорий? Зато целеустремленности ей не занимать. А вот ты оставил мужа Кудимна фтазис в живых. Очень недальновидно с твоей стороны.

– Он всего лишь эльф, – презрительно скривил губы Шиг.

– Вот как?! Всего лишь эльф?! – раненым зверем заревел король, заставив сына вздрогнуть от неожиданности, а жену неловко уколоть палец до крови.

Дятч вскочил на ноги и в два гигантских прыжка оказался перед ошарашенным внезапной реакцией обычно спокойного отца полуорком.

– И ты решил пощадить убогого?! – рявкнул в побледневшее лицо сына орк. – Боги! За что послали мне сына-идиота? Надо было принести тебя в жертву песчаным демонам, как того требовал шаман.

– Ее муж – никто, – выдвинул последний аргумент Шиг, судорожно пытаясь припомнить, что вообще слышал о супруге Эймэль.

– Никто? – яростно прошипел Дятч, мощной дланью сграбастал за грудки окончательно деморализованного отпрыска и хорошенько встряхнул. – Этот «никто» о-о-оч-чень сильно расстроился. Более того, он в ярости. Не знаю, за кого умудрилась выскочить замуж твоя девица, но мы несем большие потери. А если так пойдет и дальше, скоро будем голодать.

– Как так? – удивленно вскинулся полуорк.

– Ты заметил, что с твоего возвращения к нам не приехал ни один караван. Наши охотники либо возвращаются без добычи, либо не возвращаются вовсе. Я посылал два рейда на поиски. Первый не вернулся. Второй – привез головы воинов первого.

Шиг нервно вздрогнул. Неужели какой-то эльф мог сделать такое в одиночку? Обычно в рейд отправляли не менее пяти воинов.

– А как узнали, что это мстит именно муж моей невесты? – осторожно осведомился полуорк, стараясь не ярить отца еще больше.

– О, уж он об этом позаботился! – зловеще оскалился Дятч, и у сына мороз пробежал по коже. – К головам прилагалась записка: «Верните мою жену» – на эльфийском.

Шиг удивленно моргнул. Он точно не ожидал от рафинированного эльфа подобной прыти. Во-первых, мужчина находился в «гостях» у дриад, а они самцов месяц у себя держат. Это всем известно. А по истечении месяца след Шига не просто должен был простыть, но и инеем покрыться. Во-вторых, эльфы – народ высокомерный, имеющий большую привязанность ко всякого рода церемониям. У них даже для любования закатом имеется своя церемония, причем в зависимости от времени года и отдельная медитация на каждый вид цветка. То есть нормальный эльфийский супруг должен был сначала известить клан о постигшем его несчастье, дождаться официальных ищеек, выследить похитителя и уж потом явиться с переговорщиками в клан орков заявить о своем недовольстве. А этот умудрился устроить партизанскую войну. Какой-то неправильный эльф женился на Эймэль.

– Отец, я все улажу. – Голосом, полным раскаяния, выдохнул Шиг.

Дятч окинул сына задумчивым взглядом, явно борясь с желанием задушить отпрыска собственными руками. Резко развернулся на пятках, четко печатая шаг, вернулся к трону, медленно уселся на не особо удобное сиденье. Все-таки далекие предки вырезали костяной трон для внушительности, а не для удобства на нем сидящего.

– Конечно, уладишь, – на порядок спокойнее согласился король.

Но сын слишком хорошо знал крутой нрав отца, чтобы поверить, будто буря миновала.

– Заберешь свою суженую в пустыню. Дам тебе старую Ло, пусть ухаживает за спящей девчонкой. И чтобы ни один волос не упал с головы Кудимна фтазис. Иначе ты меня знаешь, не посмотрю, что мой сын… Я сам скажу эльфу, где ты. Решите свои разногласия поединком, как и полагается настоящим мужчинам.

– Как скажет мой король, – покорно склонил голову Шиг, внутренне радуясь, что еще легко отделался.

В конце концов, что может ему сделать какой-то эльф, пусть даже и ненормальный.

Покорность Шига не утешила Дятча. В душе короля клана Северных волков поселилось сожаление от понимания, что сын от любимой когда-то эльфийки явно умрет молодым. Но он, Дятч, сделал все возможное, чтобы этого не случилось. Не его вина в том, что мальчишка не слушает хороших советов и к тому же явно плохо слушал своих учителей. Будучи полуэльфом, Шиг умудрялся делать вид, будто к эльфам он не имеет никакого отношения, и искренне презирал их как расу, считая никчемными воинами, которые больше заботятся о своей внешности, чем об оружии. Как убедить зарвавшегося мальчишку в том, что эльф, воюющий с целым кланом орков, далеко не слабак.

Следующий день Дятч провел в седле. С белым флагом парламентера в руке он чувствовал себя идиотом. Более того, идиотом старым, вынужденным таскаться демоны знает где в поисках некоего призрака. У него ныла спина, болела старая рана в плече, сводило судорогой попеременно то одну ногу, то другую. Король понимал – лучшие годы уже позади. Он неумолимо превращается в старую развалину, а клан передать некому. Сыновья совершенно не готовы править. Дятч всю дорогу ворчал себе под нос о неблагодарности потомков, нежелании сыновей брать на себя ответственность и принимать взвешенные решения. Он прекрасно понимал, что брюзжит скорее из-за общего раздражения происходящим. Во-первых, орки клана предпочитали передвигаться верхом на огромных волках. Но Серый Дятча ушел в Страну Вечной Охоты, а король не успел взять нового волчонка на воспитание. Подобное казалось предательством Серого, оттого и тянул. А теперь расплачивался за свою неторопливость ноющим телом и мозолями на заднице. Все-таки не любил он лошадей.

За целый день эльф так и не соизволил появиться. Дятч все время ощущал на себе чей-то пристальный взгляд, но, как ни старался, не мог заметить среди камней и редкой растительности хоть кого-то. Даже животные, казалось, покинули эти края. Странно. Несколько раз орк натыкался на следы так и не дошедших до стойбища клана караванов. Судя по всему, их развернули и отправили восвояси: ни трупов, ни обломков телег или валяющихся где попало пожитков – только глубокие борозды от колес да следы многочисленных копыт упряжных животных. Он несколько раз объехал клан по кругу, все больше расширяя его диаметр, – никого. Похоже, несмотря на белую тряпку, привязанную к шесту, с ним просто не желали разговаривать.

Почти отчаявшись, Дятч нашел подходящее место для ночевки и решил разбить лагерь. В конце концов, утро вечера мудренее. Кряхтя как столетний дед, орк слез с жеребца, внутренне радуясь, что пресловутый эльф не видит этого позора. Вот длинноухий повеселился бы, глядя на то, как его величество изволит корячиться, одновременно стараясь устоять на подкашивающихся от долгого пребывания в седле ногах и не упустить лошадь. Забавное, должно быть, зрелище, если смотреть со стороны. Отдышавшись, Дятч расседлал и стреножил коня, поставил походный шатер, натаскал воды, дров, разжег огонь, вскипятил воду для чая, достал походный паек и активировал защитный амулет. Береженого, как говорится, боги берегут.

Стемнело. Чай заварился. Орк прихлебывал напиток, смачно затягивался дымом из походной трубки, набитой крепким табаком, пускал в небо кольца сизого дыма и задумчиво смотрел перед собой, пока… пока до него не дошло, на что он, собственно, смотрит. Или, вернее сказать, на кого.

Напротив сидел затянутый в черную кожу платинововолосый эльф. Пристальный взгляд сапфировых глаз пробирал до печенок, и хотя Дятч был не робкого десятка, где-то в районе позвоночника ощутил неприятное подрагивание.

«И как он смог пробраться сквозь защиту амулета? Его может обойти разве что архимаг, – удивился орк. – И как я умудрился не заметить нагло пялящегося на меня эльфа?.. За кого эта девчонка умудрилась выйти замуж?»

– Я вижу белый флаг, но не вижу своей жены, – нарушил затянувшееся молчание эльф. – Это значит, вы не собираетесь ее отдавать?

Дятч ответил не сразу. Он медленно затянулся, выпустил идеальное кольцо дыма, будто всерьез раздумывал над ответом.

– Это значит, я хочу договориться.

Глава 23

– Договориться? – от тонкой ухмылки эльфа повеяло такой жутью, что орк невольно затаил дыхание и обругал себя за малодушие.

«Да что же это такое? – подумал он. – Я, король клана Северных волков, а пасую перед каким-то остроухим в два раза мельче?»

– Прекрасное решение, – кивнул эльф, и до Дятча не сразу дошло, что собеседник не подслушивал его мысли. – Давайте договариваться. Только цена любым переговорам ломаный медяк, если жена пострадала. В этом случае я медленно, но планомерно вырежу весь ваш клан, затем сожгу дома и посыплю сверху солью, чтобы ничего на этом месте не росло. Ничего личного, я просто вынужден буду это сделать.

«Этот может, – вздохнул про себя орк, невольно припомнив головы соклановцев, привезенные воинами. – И как только Кудимна фтазис живет с таким жутким типом? От него даже у меня мурашки по телу. Хотя такая точно не потерпит рядом слабака».

– Ее похитил мой сын, – сообщил Дятч, понятия не имевший, как дальше вести переговоры.

А ведь не был новичком в дипломатии.

– Мне похвалить его вкус? – иронично изогнул породистую бровь остроухий, и орк пожалел, что не прихватил с собой десяток-другой воинов.

Они-то уж сбили бы с эльфа спесь. С другой стороны, эльф вряд ли к ним вышел, а найти его, судя по двум попыткам, задачка еще та.

– Она запустила в него ложем, – зачем-то сообщил Дятч.

– Узнаю радость моей жизни. Характер у нее взрывной, – тихо рассмеялся собеседник.

«Он ничуть не удивился, – отметил про себя король. – Возможно, Кудимна фтазис и раньше проделывала нечто подобное. Удивительно, что при таком темпераменте она родилась не орчанкой». Орк внутренне хмыкнул. Он всегда считал эльфов невероятными занудами, которые любили, ненавидели и скучали с одинаково постными физиономиями. Видимо, это вовсе не так.

– Шиг с эльфийкой уехал в пустыню. Я скажу, куда именно. Найди его, и решите с ним дело, как положено мужчинам. Честный поединок до смерти уладит все проблемы. Клан здесь ни при чем.

– Шиг – принц. Это значит, что за его поступки традиционно отвечать всему клану, – вкрадчиво пояснил эльф. – Так уж повелось, войны начинают короли, а страдают простые солдаты и мирное население.

Дятч пристально посмотрел на собеседника и понял – остроухий не отступит из принципа. То ли жена ему сильно дорога, то ли настолько собственник. Отчетливо понимая, сын вряд ли переживет встречу с обозленным мужем, открыл его местонахождение. Клану придется откочевать, и чем дальше, тем лучше. Может, еще не все потеряно, и эльф не станет преследовать Северных волков.

– Воспитывать детей лучше надо. А конкретно этого еще и пороть, – наставительно изрек гость и… исчез.

Дятч сам не понял, как именно это произошло. Возможно, моргнул разок, а эльф за миг умудрился раствориться в темноте. Просто – раз – и нет его.

«Определенно, пороть некоторых необходимо», – вздохнул орк, тяжело поднялся на ноги и пошел собирать вещи да седлать лошадь. Раньше клан тронется с места, больше шансов уцелеть.

* * *

Мериока смахнула с потного лба мокрую прядь волос. Ее мокрая от пота лошадь с трудом передвигала ноги, промокшая рубашка противно липла к спине. Еще только раннее утро, а в проклятой богами пустыне температура была как в печи, когда повариха ставит в нее пирог. Но то, что хорошо для пирога, вряд ли подходит дриадам. Лично ей так уж точно.

– Ты можешь вернуться, – глядя на мучения спутницы, предложил Виллэль.

Вот кто выглядел до омерзения бодрым и свежим, чем вызывал в обычно спокойной дриаде чувство глухого раздражения. Вернуться назад, когда она зашла так далеко? Ну уж нет. У нее достаточно упрямства, чтобы продолжить путь, даже если ей суждено сдохнуть в песках от обезвоживания, а бездыханный труп обглодают шакалы. Ну или расклюют стервятники. Смотря, кому из них больше повезет.

«На что только не пойдешь ради процветания родного клана», – обреченно подумала дриада, украдкой отирая пот с высокого лба, сильно тоскуя по тенистой прохладе родного леса.

А клан, в которому осядет хотя бы один обладатель боевого транса, просто обязан процветать. Тут же сразу двое. Виллэль никуда не денется, если жена останется у дриад. Королева тоже согласилась с выводами Мериоки, но воинов на перспективное дело не выделила. Мол, с одним похитителем сам обезжененный эльф легко справится, ему отряд дриад без надобности, только задерживать станет. Ее величество оказалась права. Муж похищенной совершенно не нуждался в чьей-либо помощи: сам выследил, сам умудрился планомерно закошмарить клан орков, сам узнал, где его жена, предоставив Мериоке роль наблюдателя. Дриада тяжело вздохнула и пятками слегка подбодрила гнедую, чтобы не сильно отставала от левбая Виллэля.

«Даже конь у него на редкость жизнерадостный», – раздраженно подумала она.

Тем временем на горизонте появилась какая-то темная полоска.

«Неужели оазис?» – обнадежилась Мериока, облизывая пересохшие губы, влага тут же испарилась с горячей, потрескавшейся от жары кожи, и стало только хуже.

– Лорд Виллэль, – окликнула она молчаливого, как истукан, спутника, – вы думаете, это оазис?

Тот коснулся лба ребром ладони, напряженно вглядываясь в горизонт.

– Полагаю, что да, – резюмировал он.

– Слава тебе, богиня! А я боялась, что мираж.

Почуяв близость воды, гнедая подобралась, приободрилась и припустила к оазису. Мериока не стала осаживать кобылу. Самой нетерпелось ощутить прохладу воды на коже, вдоволь напиться и, если повезет, искупаться.

* * *

Старая Ло сидела перед юртой и расшивала кожаное платье разноцветными бусинами. Зрение у старой орчанки уже не то, да и руки тряслись (сказывался почтенный возраст), но, несмотря на это, рисунок получался ровный, красивый. Такое платье принцессе не стыдно носить, да и то по праздникам. А в юрте как раз мирно спала претендентка на высокий титул за ярость в гневе и неукротимость характера, прозванная Кудимна фтазис. Удивительно, что при таком темпераменте родилась эльфийкой, а не орчанкой. Шутка богов – не иначе. Орчанки клана Северного волка презрительно шипели, сузив глаза: «Пришлая отвергла принца клана! Да кем себя возомнила эльфийка?! Нет в ней ничего примечательного, разве что волос сиреневый. Да разве волос в женщине главное?»

«Волосы, конечно, не главное», – внутренне соглашалась с недоброжелательницами Кудимны фтазис Ло. Будь это не так, некоторые воительницы клана вообще никогда не вышли бы замуж. Ведь некоторые из них для удобства предпочитали брить голову и покрывать татуировками – «У женщины должна быть не только привлекательная внешность, но и характер. Только от такого союза рождаются сильные духом и телом дети. А сильное потомство сулит благополучие и процветание клану».

Пусть Кудимна фтазис обладала характером истинной орчанки, в спутницы Шигу не подходила. Негоже, когда муж не может урезонить собственную жену и вынужден опоить зельями, лишь бы не навредила ни себе, ни другим. Ей другой мужчина нужен, а ему – другая женщина. Но кто же спрашивает совета у старой Ло? Уж точно не принцы и не короли.

– Здравствуй, мать! Где мне найти Шига?

Мужской голос застал старую Ло врасплох. Она подняла глаза на путников, чье появление прозевала. Все-таки слух у нее не тот, что раньше. Затянутый в черную кожу (это при такой-то жаре) эльф на черном левбае смотрел холодно и напряженно. Мокрая от пота дриада гордо восседала на гнедой кобыле и отчаянно делала вид, что не собирается падать в обморок от жажды. Белый с голубым отливом полос янтарноглазый тигр, звучно зевнув, клацнул крепкими зубами и уселся, обернув вокруг мощных лап хвост.

– Не помню, чтобы я рожала эльфа, – хмыкнула старая орчанка и невозмутимо вернулась к своему занятию.

Бусина за бусиной, стежок за стежком рождался на платье неповторимый узор. И тут, откинув кожаный полог, из юрты вышел Шиг. Полуорк встал, широко расставив ноги – как капитан на палубе корабля в шторм.

– Приехал забрать мою женщину? – опасно прищурив серо-голубые глаза, осведомился он, извлекая из крепления за спиной обоюдоострую секиру.

«Добрая сталь, – одобрила про себя Ло, отвлекаясь от вышивки. – Хорошая гномья работа. Махнешь такой среди врагов, целые просеки вырубишь».

– Собираюсь забрать свою жену, – холодно поправил эльф, легко спрыгивая с левбая на чахлую траву оазиса.

Парные клинки с лязгом покинули свои ножны. Хищно блеснула на солнце ярко-синяя кайма вокруг вороненой стали. По сравнению с массивной секирой клинки выглядели хрупкими. Но старая Ло точно знала – рано готовить погребальный костер для эльфа – в поединке важно не столько оружие, сколько умение воина обращаться с ним.

– Ты сделал большую ошибку, украв Эймэль, – по-волчьи оскалился эльф. – Сначала надо было убить меня.

– За этим дело не станет, – заверил Шиг, решительно становясь напротив расстроенного похищением мужа.

Эльф окинул соперника скептическим взглядом «не убивши медведя, негоже шкуру делить», хлопнул левбая по лоснящемуся крупу, чтобы отошел и не мешал схватке.

– Можно я заберу мечи и левбая, если этот придурок порубит тебя на куски? – деловито поинтересовалась дриада.

– Я никому не позволю забирать мои трофеи! – возмущенно рявкнул Шиг.

– Как скажешь, – безразлично пожала плечами Мериока. – Тогда я пристрелю тебя, и трофеи станут мои.

– Поединок должен быть честным, а в стрельбе из лука чести нет, – заметил полуорк.

Дриада неторопливо спешилась, перехватила лук поудобнее, чтобы, если что, можно было быстро наложить стрелу, натянуть тетиву и осуществить угрозу.

– Я легче тебя в два раза, – терпеливо пояснила она. – Какой, к лешему, честный поединок? И, кстати, на Эймэль я тоже претендую. Так что без обид.

– А тебе-то она зачем? – опешил от признания дриады принц.

– Полагаю за тем же, зачем и вам, – хмыкнула она. – Вы драться сегодня будете или будем торчать на солнцепеке весь день? Надеюсь, здесь есть какой-нибудь водоем, чтобы освежиться.

Шиг взял себя в руки, встал в стойку и взмахнул секирой. Бой начался. Мужчины принялись кружить вокруг друг друга.

«Самцы! – презрительно фыркнула про себя дриада – Никакого понятия о компромиссах или тяги к дипломатии. Лишь бы помериться своими достоинствами, морду друг другу набить да кровь пустить при любой возможности. Чем железками махать, попробовали бы договориться. Чудо, какой союз мог получиться, а теперь эти придурки просто поубивают друг друга. И в чем тут смысл?» Впрочем, смысла в поступках мужчин дриада давно уже не искала. Внутренний голос тоже молчал, благополучно зачислив вопрос в разряд риторических.

Некоторое время Мериока терпеливо наблюдала за поединком. Процесс грозил затянуться надолго. Ничего эпичного, ничего такого, о чем бардам следует петь в балладах, мужчины не делали. Шиг махал своим топором, не давая эльфу приблизиться на расстояние удара мечом. Виллэль описывал круги, явно стараясь измотать более громоздкого соперника, или найти брешь в его обороне. Боя не принимал, уклонялся, финтил, разве что не танцевал вокруг, но прямого столкновения не допускал. Знал – секира мощное оружие – что не разрубит, то сломает. Жаль одухотворенных клинков, вот и держался подальше от грозной гномьей работы лезвия, насаженного на длинное древко.

Немного поразмыслив над тупостью мужчин, дриада расседлала гнедую, скрутила из пучка сухой травы жгут, чтобы почистить лошадь от пота, и чуть не пропустила как с легкостью циркового акробата Виллэль вскочил прямо на древко секиры, пробежал по ней и врезал ногой сопернику в челюсть. В последний момент Шиг отклонился, и удар получился смазанным, но все равно ощутимым. Полуорк крякнул от неожиданности, встряхнул пострадавшей головой, снова ушел в глухую оборону.

«Крепкий бугай, – вздохнула Мериока. – Такого пока ушатаешь, намаешься».

Убедившись, что в противостоянии вряд ли произойдет что-то сильно интересное в ближайшем будущем, она стреножила кобылу и пустила пастись, а сама села рядом со старой орчанкой.

– Почему Эймэль не вышла из юрты? – поинтересовалась дриада у старухи. – Подбодрила бы ребят. Глядишь, дело пошло бы быстрее.

– Кудимна фтазис спит, – спокойно пояснила старая Ло, не отрываясь от своего занятия. – Она не может выйти.

– Молодец какая, – искренне восхитилась дриада. – Тут за нее кровь проливают, а она спать изволит. Хотя… хоть кто-то из нас выспится.

Шиг умер настолько легко, что это удивило его самого. Он так и осел на землю с навечно застывшим изумлением в серо-голубых глазах, наискось разрубленный правым клинком Виллэля от ключицы до паха. Вместе с полуорком в траву упали две части секиры. Ни гномья сталь, ни усиленная магическими рунами дубовая рукоять грозного оружия не устояли перед ударом вороненой стали эльфийского клинка. Виллэль на это не рассчитывал. Он просто решил пожертвовать мечом, полагая, что вороненая сталь не выдержит удара секиры, но хотя бы задержит и даст шанс левому клинку закончить начатое.

– Ну вот и все, – вздохнул эльф и с усилием выдернул скользкий от крови меч из поверженного противника.

Убийство не доставило ему удовольствия. Это была суровая необходимость. Некоторые вещи просто надо было сделать, и все. Он хотел вытереть клинок о рубашку полуорка, но вороненая сталь жадно впитала влагу и будто даже засветилась от удовольствия. Второй, которому не досталось крови, обиженно завибрировал до боли в левой руке. Эльф едва не выронил оружие и с усилием вогнал его в ножны. Дрожь утихла. Виллэль облегченно вздохнул.

– Милостивая богиня! Из чего сделаны твои клинки? – пораженно ахнула дриада, невольно озвучивая вопрос, на который Виллэль и сам хотел бы знать ответ.

– Понятия не имею, – мрачно откликнулся он.

Что мечи не простое оружие, поймет даже не профессионал, едва взглянув на вороненую сталь. Одна ярко-синяя кайма чего стоит. Он в жизни не видел такого оттенка стали, хотя оружия повидал немало. Но никогда ему не встречались клинки, способные впитывать в себя кровь противника.

Старая орчанка отложила наконец свое рукоделие и с видимым усилием поднялась на ноги.

– Пойдем. Кудимна фтазис ждет тебя, – торжественно возвестила она, обращаясь к победителю, и приглашающе откинула кожаный полог юрты.

– Вот так? Ни сожаления, ни плача, ни печали? – удивленно хмыкнула Мериока. – У вас, между прочим, только что принца убили.

– Он был слаб. Выживает сильнейший. Таков наш путь, – наставительно изрекла старая Ло.

«Кудимна фтазис мудро выбрала себе мужчину. Пусть он выглядит как половина орка, но угоден предкам. Иначе они ни за что не дали бы ему победить».

Внутри юрты царила прохладная полутьма. На просторном низком ложе, покрытом шкурой дикого горного кота, лежала Вероника. Многочисленные косички украшали разноцветные ленты и бусины, длинное кожаное платье богато расшито цветными нитками, бисером, тиснеными бляшками, на ногах удобные мягкие туфли, отороченные мехом, а каждая рука на рукояти меча. Возле ложа распологалась медная курительница с тлеющими благовониями. В воздухе стоял терпкий запах трав, цветов и чего-то такого, что Виллэль не смог определить. Да он и не пытался.

Эльф стремительно подошел к ложу с возлежащей на нем женой. На несколько томительных мгновений ему показалось, будто она мертва. С орков сталось бы всучить ему хладный труп чисто в отместку за шантаж. Коснулся тонкого запястья – теплое. Нащупал тихо, но уверенно бьющийся пульс, вздохнул с облегчением и улыбнулся. Запястье обвивал знакомый серебряный дракон. Но уже не браслет. Татуировка.

– Да-а-а. Похоже, я зря тащилась в такую даль… – обиженно протянула Мериока. – Выбор сделан.

– Похоже, что так, – еще больше расплылся в улыбке эльф и запечатлел нежный поцелуй на запястье супруги. – Когда она проснется? – Это уже орчанке.

– Скоро. Но ей потребуется бульон из птицы-рух. Тебе надо ее достать, – торжественно сообщила старая Ло.

Виллэль недоверчиво прищурился. О птице он слышал. Рух вырастала настолько большой, что в когтях могла утащить целого быка, проживала в труднодоступных местах, встречалась реже, чем дракон, и была частью большого испытания воинов орков. Те из воинов, кому удавалось найти и сразить птицу, пользовались большим почетом среди соплеменников и чаще всего становились вождями или королями клана.

– Это так необходимо? – с нажимом переспросил он.

– Да, – торжественно кивнула орчанка. – Бульон и мясо придадут ей сил.

– Езжайте, лорд, – ободряюще похлопала по плечу дриада, благословляя спутника на ратный подвиг. – А мы пока принца похороним. Не беспокойся. Выроем ему прекрасную могилу. Может, даже пальму какую посадим рядом.

– У орков принято сжигать покойников, – сообщил Виллэль и вышел.

Глава 24

Вероника

Я медленно выплыла из сна, отчетливо помня его содержание. Если бы у меня был пророческий дар, стоило начинать беспокоиться. Нет. Мне не снился апокалипсис с гигантским ядерным грибом на горизонте, в результате которого оставшееся человечество отбросило чуть ли не в пещеры и люди стали убивать друг друга направо и налево, побираясь на помойках. Во сне пара надоедливых эльфийских клинков обрела плоть, задолбали нравоучениями пополам с тренировками так, что даже во сне мечтала нормально выспаться или прибить зануд. Даже не знаю, что больше. Правило «мой сон – развлекаюсь, как хочу» не работало вовсе. Находили где угодно и что угодно превращали в тренировку. Этакий персональный кошмар с двумя садистами-извращенцами. Радует, что в родном мире эльфов нет, только мифы о них или фэнтези. Печально, что в свой мир попасть не светит.

Все тело болело так, будто по мне раз двадцать проехал асфальтовый каток. Очень осторожно открыла глаза. Первое, что увидела, потолок юрты. Значит, Шиг мне не приснился. Досадно. Планы побега мне не очень удаются, а бежать надо, пока полуэльф не поволок к алтарю. Не уверена, что местного жреца будет интересовать согласие невесты. Да и Виллэль может не разобраться в причинах моего исчезновения, осуществить угрозу убийства спутников. Давно грозится.

– Очнулась, Кудимна фтазис. – Довольный старческий голос отвлек от грустных мыслей о необходимости сочинять эпитафии на надгробных плитах друзей.

Я скосила глаза в сторону, откуда, по моему мнению, доносился голос, и обнаружила старую орчанку, облаченную в традиционное расшитое кожаное платье. В руках женщина бережно держала глиняную миску.

– Надо поесть, Кудимна фтазис, силы понадобятся, когда твой мужчина вернется, – доверительно сообщила она.

Невольно задумалась, а кто такая эта самая Кудимна фтазис, которой силы понадобятся, когда мужчина вернется. Силен мужик, если для встречи с ним силы надо предварительно накопить. Стоп. Она же ко мне обращается. Интересно, что «Кудимна фтазис» значит на орочьем? И кто этот самый мужчина? Не Шиг ли, случаем? Тут до меня дошло… в руках я сжимаю мечи! Капец полуэльфу! Вот сейчас сил наберусь…

Меня заботливо приподняли, положили под спину подушки, отложили в сторону мечи, дали миску с горячим варевом и ложку. Живот заурчал от голода. Оказалось, я действительно невероятно проголодалась. В это время белой Тенью в юрту скользнул Тиграш, аккуратно опустился рядом и нежно замурлыкал.

– А ты здесь откуда? – удивилась явлению боевого кота я.

– Оттуда же, откуда мы все, – поделилась опытом Мериока. – А Виллэля бабка рух добывать отправила. Птица это редкая, мало кто ее вообще видел, так что скоро мужа не жди. Наверняка не найдет. Но он, парень упертый, плюнет на это дело не сразу.

– Этот найдет, – хмыкнула я, отправляя первую ложку наваристого супа в рот.

Знала бы ты, где он меня нашел. Интересно, а куда подевался Шиг?

Виллэль вернулся в оазис через три дня. Волокущий огромную телегу (и где только благоверный надыбал такую прелесть в пустыне?) левбай смотрелся как чистопородный скакун, которого от большого ума умудрились впрячь в тракторную телегу. Сам демонический жеребец не вспотел и даже не запыхался. Все-таки замечательную породу вывели местные маги. Жаль, что обращаются с чудо-лошадками жестоко. В телеге возлежала гигантских размеров – чуть меньше молодого дракона, правда-правда – усекновенная разноцветноперая птица: глаза закрыты, массивный клюв трагически свешивается с деревянного бортика. Эльф легко спрыгнул с телеги и окинул меня задумчивым взглядом ярко-сапфировых глаз. Понятное дело, старуха наплела ему, будто без наваристого бульона из редкой птицы мне ни за что не подняться с постели, но прошло всего три дня, и я встречаю его, как преданная жена-индианка своего мужа – охотника на бизонов. Это он еще не знает, сколько плаваю в местном озере и гуляю по вечерам. А что еще остается делать в оазисе в богами забытой пустыне? Бисером, как орчанка, вышивать не умею. Мериока пыталась научить стрельбе из лука – тоже не задалось. Возможно, толк был бы где-нибудь через пару месяцев тренировок, но этого уже не узнаем.

– Здравствуй, жена, – слегка склонил голову в поклоне Виллэль.

Ни тебе объятий, ни тебе поцелуев. Прилюдные нежности у эльфов не в чести. Более сдержанное отношения видела только у народа на’ви с планеты Пандора в фильме «Аватар».

– Здравствуй, муж, – откликнулась я, едва удержавшись от того, чтобы не выдать торжественное: «Я вижу тебя».

В ответ запросто можно получить: «Ну и славно, что, пока я совершал подвиги, ты не ослепла».

– Приветствую тебя, доблестный муж Кудимна фтазис, – торжественно, как королева на приеме иностранной делегации, начала старая Ло. – Ты на удивление быстро справился с заданием (ездил бы еще год, никто бы не опечалился). Сразу видно, Кудимна фтазис мудро выбрала себе спутника жизни.

Я возгордилась. Надо же, какая я дальновидная и мудрая оказалась. Правда, эльф затащил под венец шантажом, но ведь об этом никто не знает. Мериока с интересом посмотрела на меня, будто действительно решила распознать глубоко спрятанные внутри слои мудрости. Ну да. Мы, эльфийки, как огры и луковицы – многослойные. Судя по недоумевающему виду дриады, мудрость во мне спряталась очень глубоко, а то и вообще взяла долгосрочный отпуск. Я гордо вздернула подбородок, изо всех сил напуская на себя вид благородной леди, милостиво принимающей своего рыцаря, вернувшегося с ратных подвигов. Получилось так себе, но я старалась.

– Да. Моя жена мудрая женщина, – дипломатично откликнулся Виллэль, и я бросила на дриаду уничижительный взгляд.

Мол, есть среди нас те, кто искренне любят меня, ценят и видят скрытые достоинства. Мериока скептически хмыкнула и была проигнорирована. В конце концов, в честь меня прибили невероятно грозную на вид птицу. Из такой много бульона можно наварить, если не стухла по дороге, конечно. А то потом дружно рассядемся по кустам и начнем усиленно содействовать круговороту веществ в природе, удобряя скудную местную почву. Может, ну его, к лешему, целительный бульон? Найдем какого-нибудь ценителя и толкнем редкое пернатое. В прошлый раз с драконом славно получилось.

Интригующе покопавшись за пазухой, старая Ло извлекла на свет божий затейливо сплетенный разноцветный бисерный медальон. Медленно и степенно подошла она к усекновенной птице, с усилием вырвала несколько перьев с горла, несколько – из мощных крыльев. Мелкие ловко вставила в специальные пазы медальона и торжественно возложила награду на героическую грудь эльфа. Мол, заслужил, носи на здоровье. Несколько крупных перьев Ло воткнула Виллэлю в прическу и толкнула речь о том, что он молодец из молодцов, нашел птицу, убил и даже приволок, что далеко не каждому удавалось.

– Очень большое достижение помочь в уничтожении вымирающего вида, – влила ложку дегтя в бочку меда Мериока. – Вряд ли приличному эльфу этим стоит гордиться.

– Не помню, чтобы вы возражали, когда я отправлялся на охоту, – спокойно парировал эльф.

– Да кто ж знал, что вы сможете найти рух? Она же не зря редкой называется, – развела руками дриада.

– Какая поразительная вера в меня, – не удержался от сарказма супруг.

– Так я же не жена вам, лорд, чтобы слепо верить в успех любого вашего начинания, – парировала Мериока.

Эльф смерил ее красноречивым взглядом «ну и ехала бы ты домой, скептически настроенная женщина». Тем временем старая Ло принялась деловито разделывать птицу. Потроха отдала тигру с левбаем. От печени и сердца отрезала приличные куски, предложила Виллэлю прямо сырыми. Тот спокойно принял кровавую трапезу, поклонился. Оставалось надеяться, что он не отравится сырым мясом.

– Столько мяса пропадет просто так, – тяжело вздохнула дриада.

– Грех пропадать хорошей пище, – согласилась старая орчанка, неторопливо складывая особо лакомые куски в котелок. – Вот сварю трапезу молодым, они поедят и в путь пустятся. Клан пировать станет: принца проводит в последний путь, молодых – в новую жизнь.

– Достойный обычай, – многозначительно кивнул Виллэль и метнул кинжал, ловко пришпилив юркую песчаную ящерицу к песку.

Меня передернуло. Стало жаль безобидную рептилию, которая просто оказалась не в то время не в том месте.

– Зачем было убивать безобидную живность?

– Эльфы все сплошь бессердечные создания, – поджала губы Мериока.

Виллэль не стал ни подтверждать ее слова, ни опровергать. Он стащил с телеги подозрительно шевелящуюся сумку, перевернул, и на песок выскользнуло пятеро взъерошенных голенастых птенцов. Они с писком набросились на угощение и в несколько секунд растащили ящерицу на куски.

– И-и-и! – неожиданно радостно взвизгнула генерал, заставив меня подпрыгнуть на месте от неожиданности. Даже Тиграш отвлекся от снисходительного созерцания суетливых птенцов и оскалился чисто на всякий случай, напоминая о своем присутствии. – Вы спасли птенцов!

– Я убил их мать. Не оставлять же сирот на произвол судьбы, – невозмутимо пожал плечами Виллэль. – Самцы рух не выкармливают птенцов. Это делает только самка.

– Потому они и редкие, – согласилась Мериока. – Хорошо, если из кладки выживает хотя бы один птенец. А здесь их целых пять. Отдайте их нам, лорд. Зачем вам возиться с мелочью. К тому же они могут не выдержать длинной дороги. У дриад большой опыт выращивания сирот разных видов. Мы вырастим этих рух и выпустим на волю пять вместо одной. Это хороший обмен.

Мериока не стала дожидаться дегустации обещанного питательного бульона из редкой птицы рух, аккуратно усадила драгоценных птенцов в сумку и ускакала. Предварительно дриада устроила персональный джихад песчаным ящерицам, чтобы запасти еды в дорогу малышам. По моим прикидкам, такого количества тушек маленьким рухам должно хватить до совершеннолетия их правнуков.

Блюдо из с трудом добытой птицы оказалось наваристым, но совершенно не впечатлило. Варится долго, при этом мясо остается довольно жестким и жуется с трудом, а по вкусу не сильно отличается от обычного куриного бульона. Не ощутив обещанного прилива сил, разочаровалась окончательно, но высказывать свое мнение вслух не стала. Зачем расстраивать Виллэля? Он и так какой-то напряженный, как электрический скат, не нашедший точек соприкосновения с партнершей. Так что засиживаться особо не стали, тепло попрощались со старой орчанкой и пустились в путь. К моему этническому платью Ло выдала удобные кожаные штаны для верховой езды, сапоги и плотный белый шарф, который я накинула на голову и прикрыла лицо от песка.

Виллэль молчал не демонстративно, но вполне красноречиво, а мне, как назло, надо было с ним поговорить. Вот как начать, чтобы не выбесить супруга окончательно, непонятно. Поерзав немного в седле, решила начать уж как-нибудь. Ну не убьет же он меня. В крайнем случае накричит.

– Виллэль, – со вздохом начала я, нагнав молчаливого супруга, – ты на меня обиделся?

– Откуда такие выводы? – удивленно изогнул бровь эльф.

– Ну-у-у… – неопределенно протянула, старательно подбирая в уме слова. Дипломат из меня, честно говоря, никакой. А если он обидится еще больше, вряд ли пойдет мне на встречу. – Ты за все время не сказал и пары слов (а раньше всегда находил уйму тем для общения).

– Ты хочешь поговорить? – уточнил Виллэль, не отвлекаясь от горизонта.

Это же пустыня – здесь в столб не врежешься – песок, куда ни глянь. Да и четких дорог или троп среди барханов не наблюдается. Есть только направление, и то весьма условное. Как эльфу удавалось его определить при практически полном отсутствии ориентиров – загадка природы.

– Конечно, ты расстроен. Понятное дело. И повод у тебя есть, – покаянно вздохнула я, хотя раскаяния особого не испытывала. Шиг – это никак не зависящее от меня обстоятельство. Как торнадо: результат налицо, а винить особо некого. – Но я правда не виновата. Это все Шиг.

– Радость моя, как это ни печально, но ты никогда не бываешь виновата. Оно само как-то все выходит по независящим от тебя причинам. Ты, как бы и не сбегаешь, но я постоянно вынужден тебя искать, – иронично ухмыльнулся благоверный. – В любом случае Шиг больше нас не побеспокоит.

Я чуть было не спросила «почему», но вспомнила усекновенную птицу-рух и передумала. Ответ имел все шансы не понравиться. Эх, Шиг. Что ж тебе не сиделось в родном клане с орчанками? И не пожил-то еще. И что он во мне нашел? Непонятно. Разве что на длинные сиреневые волосы польстился. Или я ему эльфийскую мать напоминала? Да и старуха Ло та еще странная женщина. Виллэль их принца прибил, а она нас накормила, напоила, чуть ли не белым платочком помахала. Странный народ, эти орки. Нелюди, одним словом.

– А куда мы сейчас едем? – осторожно задала животрепещущий вопрос я.

– Назад в город, разумеется. У нас свадьба, если ты еще не забыла.

– Такое разве забудешь, – поморщилась, как от стакана уксуса, я.

Свадьба эту еще организовывать надо, а я страсть как не люблю организовывать светские мероприятия. И участвовать в них, кстати, тоже. Подписывать каллиграфическим почерком приглашения (почерк у меня, надо признаться, далек от идеала), ломать голову над рассадкой гостей – не мое это. К тому же явится толпа незнакомого народа, которому нужно улыбаться весь вечер, пока скулы не станет судорогой сводить, поддерживать светскую беседу ни о чем и прочее. Церемония представления нас жителям города до сих пор нагоняла непреодолимую зевоту каждый раз, когда о ней вспоминаю. А я, между прочим, не была на ней главным действующим лицом. Тогда от скуки спас маг Лиэль, не только наглым образом умыкнувший меня с помоста, но и напоивший вином. На свадьбе так не повезет. Еще и танцевать придется под заунывную музыку что-нибудь медленное с чередой замысловатых фигур и заковыристых па. Полнейшая засада. Все шансы опозориться по всем статьям.

– Вот и славно, что не забыла, – одобрил хорошую память супруг.

– А может, сначала к дриадам? – осторожно предложила я. – Еринэля с собой захватим. Ну и перед Норандириэль с Астураэлем неудобно. Обещали к Синуэссаэлю проводить, а сами бросили на полдороги.

Виллэль вперил в меня задумчивый взгляд ярко-сапфировых глаз. Сразу видно, идея с визитом к дриадам его не вдохновила. То ли приревновал к генералу Мериоке (с ней у нас тоже все случайно вышло, такое точно не планировала), то ли просто не желал делать крюк.

– Еринэль прекрасно знает о свадьбе, погостит у дриад чуть меньше месяца, как раз успеет на праздник. Если захочет осчастливить нас своим присутствием, разумеется. Норандириэль и ее брат – совершеннолетние эльфы и сами в состоянии найти дорогу в клан Тигриных всадников. – Я открыла было рот, чтобы возразить, но жестом руки эльф остановил меня. – Не надо возражений. Возвращаемся в город, и точка. Пока ты еще куда-нибудь не исчезла.

– Ну, может, хотя бы в клан Сиреневой орхидеи заедем? Моих «родителей» тоже на свадьбу надо бы пригласить. А то исчезли с концами. Неудобно как-то.

– Приглашение пришлем, – бросил Виллэль и пришпорил левбая.

Приглашение, так приглашение.

Глава 25

Полностью одетая я расслабленно возлежала на кровати в своей комнате в Городе-которого-нет (или Городе-где-то-там). Мы вернулись пару дней назад, и Виллэль настоял на том, чтобы меня осмотрел местный лекарь. Нет. Не на предмет психического расстройства. Хотя… Кто знает? Может, и на него тоже. Просто супруг не очень доверяет оркам вообще и их шаманам с зельями в частности. Вот и решил проверить не повредил ли сомнительный состав, которым меня опоила старая Ло, моему хрупкому организму. Сам благоверный стоял, опершись на подоконник, и бдительно наблюдал за процедурой обследования. То ли не доверял целителю, что странно, сам же его и пригласил. То ли опасался моего очередного исчезновения, что глупо. Во-первых, красть меня уже некому (Шига Виллэль сам убил). Во-вторых, не собирается же он действительно держать меня в поле зрения двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. Это же нереально. Хотя, конечно, эльф он упертый.

Черноволосый, облаченный в белые одежды лекарь, элегантный и серьезный, был деликатен, внимателен, обходителен. Пощупал пульс, заглянул в глаза, попросил показать язык, долго делал некие интригующие пассы над моим телом как участник телепередачи «Битва экстрасенсов», затем удивленно посмотрел на меня.

«Капец, – нервно подумала я, тут же решив, что с таким выражением лица хороших новостей не сообщают, – сейчас скорбно сообщит о какой-то страшной неизлечимой болезни, на излечение которой нужно скинуться всему городу и вырученной суммы может и не хватить. Ну, недолюбливают меня здесь».

«Не волнуйся, Вероника. Есть еще клан Сиреневой орхидеи. Они не бросят одну из своих дочерей в беде», – поспешил успокоить Джастудай, вызвав в моей душе приступ умиления.

«Конечно, там ты еще не успела сильно начудить. Они тебя еще слишком плохо знают», – добавил ложку дегтя в бочку меда Кумивар.

Ну от последнего глупо ожидать чего-нибудь приятного: критика наше все, без сарказма жизни не представляем.

– Леди, вы беременны, – пораженно распахнув светло-зеленые глаза, сообщил целитель.

– Что?! – от неожиданного известия я аж подпрыгнула на кровати. – Как вообще такое возможно?

Первая мысль: «Охренеть! Мало того, что я выхожу за Виллэля повторно, так еще и по залету?!» Реально ожидала любой, даже самый страшный диагноз, кроме этого. А как же зверские трудности в размножении эльфов, о которых все долго и упорно распинались? Обманывали, чтобы расслабилась и не думала о предохранении? Какое коварство. Не ожидала такой подставы. Вот честное слово.

Целитель посмотрел на меня снисходительно, даже с некоторой долей сочувствия, как на скорбную разумом. Терпеливо вздохнул, деликатно присел на край постели, нежно взял за руку, успокаивающе погладил нервно подрагивающие пальцы.

– Видите ли, прекрасная леди Эймэль, когда высокородный лорд встречает подходящую высокородную эльфийку и женится… – начал повествование он, – то-о-о-о… у них случается первая брачная ночь… – Тут он замялся, явно не зная, что именно следует сказать высокородной эльфийке, чтобы не задеть ненароком ее деликатных чувств. – Знаете, откуда берется мед? Трудолюбивые пчелки летают с цветка на цветок…

О… Это он мне так о прелестях секса пытается рассказать? В другое время это было бы даже забавно.

– Лорд Парацэль, ваш рассказ о пестиках, тычинках, рыбках и собачках немного запоздал, – нетерпеливо отмахнулась я. – И вообще, из всей фауны больше всех мне нравятся морские коньки. У них потомство вынашивает самец. – Эльф закашлялся от неожиданности. Виллэль фыркнул. – Вы упустили из виду, что я уже замужем и мне было кому рассказать о том, откуда берутся дети и каким образом они туда попадают. – Благодарный взгляд целителя в сторону моего супруга.

Сам Виллэль выглядел довольным как кот, которому неожиданно достался безлимитный пожизненный доступ к хозяйской сметане.

– Лучше скажите мне, как такое могло случиться с учетом того, что я замужем без году неделя? Стоит только зайти речи о деторождении, все вокруг делают скорбные лица, словно потеряли всех родственников разом, и рассказывают, что эльфийским леди в связи с деликатностью своего строения удается забеременеть самое быстрое лет через сто после брака. Почему же у меня все не так?

Целитель моргнул, явно не зная, что следует сказать.

– Радость моя! – Виллэль оттолкнулся от подоконника, подошел к кровати, взял мою руку, развернул и запечатлел нежный поцелуй на запястье, окончательно смутив целителя. Лорд Парацэль явно счел сцену слишком интимной. – Думаю, в этом виноваты дриады с их праздником плодородия. Им удается забеременеть от эльфов всего за месяц. Такое не каждой человеческой женщине удается.

– Вы были на празднике плодородия у дриад? – воодушевился целитель, слегка подаваясь вперед, чтобы не упустить ничего интересного.

– Так получилось, – многозначительно улыбнулся супруг. – Но об этом как-нибудь в другой раз. Думаю, леди Эймэль необходимы покой и отдых.

– О да! – с чувством выдохнул Парацэль. – Леди, в ее деликатном положении, просто необходим отдых. А еще прогулки и хорошее питание. В клане будет ребенок! Подумать только!

Виллэль настойчиво, но при этом, умудряясь быть вежливым, выставил целителя за дверь.

– Ну все, – медленно улыбнулся он, направляясь к кровати с вкрадчивой грацией хищника, – сейчас я буду тебя благодарить.

Мм… Надеюсь, благодарность будет очень большой…

Королева Айнэль

Ее величество изволила разглядывать образцы шелковых тканей. Как-никак в клане будет первая свадьба за несколько столетий, и к выбору наряда по такому случаю следовало подойти очень ответственно. Именно поэтому высокородная эльфийка никак не могла решить, какой именно цвет следует предпочесть. Изумрудный, который выгодно подчеркнет цвет глаз, или сливочно-белый, который выбрал для своей одежды муж, и этим выразить свое с ним единство? Его величество король Арденэль восседал в мягком белом кресле с позолоченной отделкой и вертел в длинных, изящных пальцах хрустальный бокал с рубиново-красным вином. Эльф снисходительно наблюдал за мучительным выбором супруги, успевшей загонять в пену трех портних с пятью помощницами. По своему опыту эльф знал – нельзя становиться между женщиной и ее нарядом, а уж тем более торопить в столь ответственный момент.

Но тем не менее момент был испорчен буквально ворвавшимся в белую гостиную целителем Парацэлем.

– Вы без доклада, – скорее, констатировала факт, чем высказала недовольство королева, нехотя отрывая взгляд от созерцания двух отрезов атласа, блестящими складками ниспадавших с предплечий помощниц.

– У нас будет ребенок, – радостно огорошил присутствующих целитель, буквально светясь от восторга, как новенький, только что отчеканенный золотой.

Помощницы уронили ткань, портнихи едва не упали в обморок, менявшая воду в большой напольной вазе с букетом белых пионов прислуга уронила кувшин на пол, кувшин треснул, а его величество недоуменно изогнул породистую бровь. Ее величество смерила визитера раздраженным взглядом лиственно-зеленых глаз, нервно потеребила платиновый блестящий локон и распорядилась:

– Казнить его.

Тут же в гостиной материализовались суровые стражники с алебардами наперевес, крепко ухватили целителя за руки и почти уже поволокли прочь, но были остановлены властным жестом Арденэля.

– Оставьте его. Хочу услышать эту занимательную историю полностью, – растянул губы в многозначительной улыбке король.

Ее величество невольно вздрогнула. Слишком противоречивая улыбка играла на устах Арденэля. С таким выражением лица его величество мог как казнить, так и миловать. Никогда не скажешь, что именно выпадет на долю неосторожно привлекших высочайшее внимание. Тут уж, как говорится, как карта ляжет.

– Ну? Что же вы молчите? Потрудитесь объясниться, у кого именно будет пополнение в семействе. Уточните, кто эти самые «мы»? – вкрадчиво напомнил о себе Арденэль, длинные сильные пальцы все еще вертели бокал вина.

Взгляд, которым он обвел окружающих, заставил последних отчетливо ощутить на себе дыхание близкой смерти, почувствовать холод острого лезвия топора на шеях, увидеть головы, насаженными на пики на стенах города. Все замерли, затаили дыхание, стараясь не привлекать к себе внимание короля. Один Парацэль умудрился не растерять оптимизма, даже находясь в крепких руках стражи.

– Лорд Виллэль, – радостно сообщил он, сильно удивив этим Ардинэля.

– Правда? – уточнил король, пораженно изогнув породистую бровь. – Как это физически возможно? Он же мужского пола.

– Да нет же! – Целитель вырвался из рук не менее ошеломленных стражников. – Лорд Виллэль пригласил меня осмотреть его жену, леди Эймэль. Ее похищали орки, опаивали сонным зельем, и лорд Виллэль желал убедиться, что здоровью жены не нанесен урон.

– Какой, однако, большой спрос на эльфиек, – усмехнулся Ардинэль. – Хотя это объясняет, отчего орки клана Северных волков вздумали писать нам письмо об отказе от претензий по поводу убийства их принца. Мол, поединок был честным, а принц сам виноват. И как только умудрились обнаружить наш город? Он же ни на одну карту не нанесен. Обязательно расспрошу Виллэля о подробностях. Увлекательная должна быть история. И как леди? С ней все благополучно?

– О да! – жизнерадостно воскликнул целитель. – Более того, она беременна.

– Быть этого не может! – вырвалось у королевы.

– Отчего же, любовь моя? – спокойно осведомился его величество. – Она, по крайней мере, женского рода и замужем.

– Да, но с ее свадьбы не прошло и года, – возразила Айнэль, убедившись, что опасность монаршего гнева миновала. – Все знают, что детей следует ждать не ранее, чем через столетие.

– Детей следует ждать тогда, когда их пошлют в наш мир боги, – парировал венценосный супруг. – Видимо, они решили особенно благословить этот брак. Кто мы такие, чтобы спорить с их волей?

Присутствующие закивали. Спорить с волей богов не решился никто. Впрочем, в большей степени опасались гнева короля. Все-таки дождаться, когда тебя поразит молния с небес, гораздо сложнее, чем оказаться в пыточных подвалах дворца или хмурым утром прогуляться на плаху в компании палача.

– Лорд Виллэль утверждает, будто к деликатному положению супруги приложили руку дриады, – радостно сообщил Парацэль.

– Да? – еще более изумился король. – История становится все более занимательной. Пожалуй, расспрошу как-нибудь Виллэля о подробностях.

Айнэль величественным кивком указала прислужницам на сливочно-белую ткань и дернула подбородком в сторону выхода. Ее поняли. Портнихи и служанки быстро собрали ткани, швейные принадлежности, склонились в почтительном поклоне, не разгибая спин, попятились к дверям. Хорошо вышколенные слуги понимали – выбор сделан, пора приниматься за работу, нечего мозолить глаза господам почем зря. Стража и Парацэль тоже удалились. Как только они остались одни, шурша шелковым платьем, королева подошла к супругу и нежно положила руки ему на плечи.

– Любовь моя, – проворковала она, опасаясь новой вспышки гнева короля, – меня не отпускает мысль, что в чреве этой девчонки мог быть наш внук.

– Дорогая, вы слишком любите наших сыновей и потому относитесь к ним предвзято, – Дейэль слишком горд для того, чтобы беспрекословно жениться на какой-то там иномирянке, будь она хоть трижды нужна клану. Гирмолэль вообще безумен. К тому же ни один из них не сделал бы того, что совершил Третий. Ему удалось не только найти беглянку в другом мире, но и вернуть ее в этот. Причем выбрать подходящее эльфийское тело. Как ни досадно, но ни один из наших сыновей на это просто не способен. И разве Виллэль не заслужил некоторую награду за удачный эксперимент с дриадами?

– Не думаете ли вы, будто они нанесли визит дриадам намеренно? – иронично усмехнулась ее величество.

– А это, любовь моя, совершенно не важно. Сдается мне, в будущем нас ожидает большая крепкая дружба с дриадами на взаимовыгодной основе.

Вероника

С нашего возвращения в город миновал месяц, который прошел в хлопотах по подготовке к нашей с Виллэлем свадьбе. И хотя я категорически отказывалась принимать участие в устройстве (как прикажите планировать, например, рассадку гостей, если практически никого из них не знаю?), полностью отвертеться все равно не удалось. В итоге чем ближе становилась дата знаменательного события, тем больше мечтала наплевать на все и сбежать куда-нибудь подальше от необходимости выбирать лучшую из двухсот пятидесяти расшитых скатертей с учетом их сочетаемости со столовыми приборами.

Приехал Еринэль, успев до свадьбы. Стал вновь приручать своего тигра, приманивал мясом, уговаривал ласково. Но тот дичился, на контакт не шел. Видимо, очень сильно обиделся. Приехали Норандириэль с Астураэлем, чем очень удивили меня. Могли бы не возвращаться вовсе. Но, как оказалось, они доехали-таки до клана Тигриных всадников, встретились с младшим братом и отцом. Да-да. Правитель клана Вечного рассвета тоже явился за пропавшим сыном и обнаружил целых двух. Душещипательная, должно быть, вышла сцена семейного воссоединения с учетом того, что Норандириэль официально не покидала своей комнаты в родовом дворце, Астураэль числился в розыске за убийство любовницы (за него даже награда золотом до сих пор назначена), Синуэссаэль сбежал практически из-под венца, а сам отец семейства успел жениться на невесте беглеца Фредегонде.

Неожиданно собравшаяся вместе семья обсудила давно назревшие проблемы на спонтанно организовавшемся семейном совете. Решили, во-первых, Астураэлю не возвращаться в клан. Доказательств невиновности в убийстве благородной эльфийки не было, так что награду отменять не стали во избежание недовольства среди подданных. Во-вторых, лишенного невесты Синуэссаэля решили женить на ком-нибудь еще, но со списком кандидатур пока не определились. В-третьих, жених Норандириэль, Анксураэль все-таки прознал про ее отсутствие. Разразился грандиозный скандал, который удалось замять только благодаря дипломатическим способностям Фредегонды. Но о браке теперь не могло быть и речи. Так что правящая чета решила предложить руку и сердце прекрасной блондинки с изрядно подмоченной репутацией сыну Ардинэля и Айнэль. Вот такое удивительное стечение обстоятельств. Так что Астураэлю выпала честь стать сватом своей сестры.

Правители города согласились отдать Норандириэль в мужья своего… старшего сына Гирмолэля. С учетом того, что он безумнее мешка с филинами, честь, на мой взгляд, сомнительная. Хотя, может, сама прекрасная эльфийка так не считает. Принц-то старший, а значит, наследник престола. Все шансы стать правительницей.

Самыми последними явились мои эльфийские родители вместе с несколькими представителями клана Сиреневой орхидеи и привезли семейное невероятно счастливое свадебное платье. Гвеннэль утверждала, что все женщины рода, вышедшие замуж в этом наряде, абсолютно счастливы в браке.

– Особенно ваша троюродная прабабушка, благополучно пережившая пятерых мужей, – не удержался от сарказма лорд Артмаэль.

– И заметьте, дражайший супруг, с каждым последующим браком она становилась еще счастливее, – спокойно парировала леди Гвеннэль.

На это ответить было нечего, и платье пришлось мерить. К моему невероятному счастью, я в счастливый наряд не влезла. Да. Я не особенно заморачивалась насчет грядущего празднества, но выходить замуж в платье, которое надевали множество эльфиек совершенно не хотелось. С другой стороны, свадьба назначена на завтра, а платья у меня нет. За всеми хлопотами я просто умудрилась позабыть заказать наряд. Вот такая вот незадача.

– Дорогая, втяни живот посильнее, – страстно шептала на ухо леди Гвеннэль. – Верю, у тебя все получится.

Но никакие уговоры не могли сделать и без того худую фигуру еще худее.

Глава 26

Отчаявшись впихнуть невпихуемое (читай создать из меня и счастливого платья единое целое), Гвеннэль призвала на помощь местную портниху. Но та не оправдала возложенных на нее надежд, наотрез отказавшись подгонять свадебный наряд по фигуре.

– Ни одна мастерица не возьмется расставить это платье, – в отчаянии всплеснула руками она. – Слишком сложная вышивка. Невесте просто нужно немного похудеть.

– За одну ночь? Шутить изволите? – изогнула породистую бровь «мать».

– Куда еще больше? – хмыкнула я, скептически рассматривая в ростовое зеркало свое худосочное телосложение.

– Леди всегда есть, к чему стремиться. Тонкая талия – не только повод для гордости, но и показатель силы воли, – наставительно изрекла швея.

– Да? – искренне изумилась я. – Как по мне, сколько шнурок не перетягивай, все равно приличной фигуры не наскребешь.

– Ты к себе слишком критична, дорогая. – Гвеннэль нежно приобняла меня за плечи, и я удостоилась ее ободряющей улыбки в зеркале. – Правильно подобранный корсет сможет не только сделать твою талию осиной, но и подчеркнуть достоинства фигуры. Даже если их прискорбно мало.

– Можно сказать, нет вообще, – хмыкнула я.

– О! – радостно всплеснула руками портниха. – Я знаю изумительного мастера корсетов. У него есть такие прелестные вещи, причем уже готовые.

– Вот и носите их сами, если они настолько прелестны, – нервно отмахнулась я. – А я в жизни не полезу в это орудие пыток. Вы бы еще испанский сапог[11] предложили.

Фразу насчет испанского сапога леди не поняли, но дружно возмутились по поводу моего нежелания втискивать себя в корсет ради счастливого платья. Меня долго уговаривали, но наткнулись на стену непонимания и решили сменить тактику – привлечь на свою сторону Виллэля. Это они зря. Он и раньше не особенно интересовался толщиной моей талии, а сейчас, когда грозило скорое отцовство, тем более не позволит затянуть мать своего будущего ребенка в тесные оковы моды. Готовящийся к грядущему отцовству благоверный окружил меня заботой на грани гиперопеки. Зорко следил за регулярным здоровым питанием, подолгу выгуливал в саду, держал за руку на осмотре у целителя, разве что сказки на ночь не читал. Впрочем, если бы не Виллэль, Парацэль уложил бы меня в постель и держал там меня по возможности с поднятыми вверх ногами до самого рождения малыша.

Мы пока не объявляли о моей беременности окружающим. Так что Гвеннэль с Артмаэлем были не в курсе. После обрадуем. По одной радостной новости за раз. Они и так сильно расстроились, что приехали только на официальное бракосочетание, а не настоящее.

Виллэль с Артмаэлем восседали в гостиной и вели неспешную светскую беседу о погоде и о том, стоит ли закупать местные шали для подарков родственникам, оставшимся в клане Сиреневых орхидей.

– Никаких корсетов, – резюмировал супруг, выслушав претензии двух леди.

– Вы не поняли, лорд Виллэль, – не желала сдавать позиции Гвеннэль, – без этого приспособления Эймэль ни за что не влезть в свадебное платье.

– Тебе оно так понравилось? – уточнил Виллэль, вопросительно глядя в глаза.

– Не то чтобы очень, но другого все равно нет, – покаянно призналась я в своей безалаберности.

Это же надо забыть заказать свадебное платье! Только я могла умудриться учудить такое.

– Тогда у меня есть прекрасное решение проблемы, – улыбнулся супруг.

Вот за что люблю этого эльфа, так это за то, что в любой ситуации он не теряет оптимизма.

– Отменим свадьбу? – обнадежилась я.

– Нет, – сурово лишил надежды на отмену торжества Виллэль. – Вот что мы сделаем: все успокоимся, выпьем чая и пойдем, выберем платье.

– Прекрасный план, – согласилась я. – Но свадьба уже завтра. Думаешь, мы сможем найти что-то подходящее?

– Ты не поверишь, дорогая, но деньги и магия творят чудеса, – вкрадчиво сообщил благоверный.

– Сшить платье за одну ночь? – усомнилась в способности Виллэля решать вопросы портниха. – Какой маг на это способен?

– Маг, может, и не способен, – со знанием дела кивнул супруг, – а феечки запросто.

Воцарилось пораженное молчание.

– Да кто такие эти феечки?! – не выдержала я.

На меня посмотрели с большим удивлением. Видимо, о пресловутых феечках осведомлены все, кроме меня. Какая досада.

Феечки оказались крохотными, не больше ладони, крылатыми эльфами, державшими невероятно дорогостоящее ателье с магазином дамского белья. Вещи продавали сплошь эксклюзивные, невероятно соблазнительные и щедро замагиченные на все случаи жизни: от порчи, загрязнения, износа, кражи, да мало ли чего еще. Цены были заоблачными. Но, несмотря на дороговизну, покупатели находились.

– Все леди без исключения желают приобрести хотя бы один-два комплекта от феечек, – доверительно шепнула леди Гвеннэль мне на ухо, алчно пожирая глазами нежно-сиреневый кружевной пеньюар. На такой безумно дорогой подарок можно рассчитывать при рождении наследника. Иногда комплект дарят на свадьбу. Даже не представляю, во сколько обойдется платье.

Класс. Всегда мечтала носить на себе целое состояние. Правда раньше думала, что это будет бриллиантовое колье. А феечки хороши. Своего не упустят. Маленькие, личики миловидные, одеты как с картинки, крылышки разноцветные и палочки у них золотистые, а сами до денег жадные.

– Может, ну ее, свадьбу эту. Потом как-нибудь отпразднуем, – дернула супруга за рукав. – Платье гораздо дешевле можно сшить. Пусть и дольше получится. Давай лучше Норандириэль за принца предложим выдать. Она принцесса – ей и честь первой свадьбы за несколько веков.

– Свадьба будет! – решительно отмел возражения Виллэль. – На мой взгляд, и так уже затянули.

Его рука легла на мою талию, пальцы слегка коснулись живота. Намек более чем прозрачный, хотя для окружающих и неочевидный. Если бракосочетание все время откладывать, придется шить платье для беременных, чтобы не приходилось все время его расставлять.

В ателье можно было попасть, только пройдя через весь торговый зал магазина с бельем. Вероятно, это сделали для того, чтобы посетительницы магазина могли видеть, как гордо шествуют в ателье счастливицы, которые могут себе позволить нечто большее, чем нижнее белье от феечек. Чтобы замирали, трепетали женские сердца, завидуя избранным. А те немногие, что побывали в дальних комнатах ателье, чувствовали себя избранными особами, посвященными в великие тайны бытия.

Как только мы вошли в магазин, к нам сразу подлетело несколько разодетых в разноцветные шелка миловидных крылатых созданий, наперебой предлагая свои услуги, улыбаясь и разбрасывая золотую пыльцу. Понятное дело, других посетителей в магазине не было, и крошки откровенно скучали. У некоторых были очень красивые миниатюрные шляпки, украшенные лентами и крохотными перьями. Это особенно умиляло. Одна из феечек немного фамильярно уселась на плечо леди Гвеннэль и принялась тихо нашептывать что-то на ухо, вызвав на щеках обычно чопорной эльфийки румянец, а с губ время от времени срывалось совсем уж неприличное хихиканье. Обозрев предложенный ассортимент дамского белья (особенно откровенные модели, состоящие преимущественно из кружев), лорд Артмаэль ошарашенно расширил глаза и закаменел лицом, увидев искусно спрятанные, чтобы не бросаться в глаза сразу, ценники. Судя по резкому падению энтузиазма в глазах моего эльфийского родителя, скромность не была основной чертой маленьких предпринимательниц. Наверняка за платье сдерут как за стройку родового замка, а за срочность ценник возрастет на эквивалент пяти деревень с крепостными и заливными лугами в придачу. Чуть было не развернулась на сто восемьдесят градусов и не ушла. Ну их на фиг этих любительниц презренного металла. Но в последний момент передумала. В конце концов, не я стала инициатором свадебного шопинга – не мне оплачивать такую роскошь. Муж у меня – эльф состоятельный. Целыми пещерами с топазами и прочим горным хрусталем владеет. Не обеднеет.

Колыхнулись газовые серебристые занавески в недрах магазина, и оттуда вылетела хитроумно замотанная в невообразимый наряд из золотой парчи феечка с золотым же тюрбаном на голове. На тюрбане красовалась изумрудная брошь с крупным изумрудом, крепившая к ткани миниатюрное перо, похожее на маленькую имитацию павлиньего. Судя по тому, как присутствующие феечки застыли в почтительном реверансе прямо в воздухе, это была хозяйка магазина. Оставалось надеяться, что не модистка.

«Капец, – с тихим ужасом подумала я. – Если платье станет шить эта особа, за честь украсть невесту передерутся цыгане с сороками».

– Какая большая честь для меня видеть вас в своем скромном магазине! – широко раскинув руки, словно собиралась обнять весь мир, воскликнула хозяйка.

– Настолько большая, что не на всякой телеге увезешь, – хотела подумать я, но, судя по тому, что острый локоть Гвеннэль совсем неделикатно ударил в бок, поняла, что высказалась вслух.

Впрочем, феечка ничуть не смутилась, хотя лица некоторых подчиненных заметно вытянулись.

– Могу я поинтересоваться, что именно привело вас сюда? – жизнерадостно поинтересовалась феечка в золотом.

– Сама задаюсь этим вопросом, – сделала попытку сдать отыграть все назад я. – Может, ну ее, эту свадьбу. В конце концов, мы уже женаты. Или пусть все-таки выйдет замуж Норандириэль. Пока опять не произошла внезапная замена жениха.

Гвеннэль поперхнулась, Артмаэль закашлялся, крылья феечки в чалме сбились с ритма, и она чуть не полетела на пол, но вовремя выровнялась. Вот это я понимаю самообладание! Виллэль крепко ухватил меня за руку, отрезав пути к отступлению. Причем со стороны наверняка смотрелось, будто заботливый муж нежно поддерживает хрупкую здоровьем супругу.

– Не обращайте внимания, великолепная Лилиллэль. – Голос Виллэля обрел мягкую вкрадчивую бархатистость. Прям слушала бы и слушала. И, судя по восхищенным личикам феечек, не только я. – Прекрасная леди Эймэль просто немного перенервничала. Понимаете, завтра наша свадьба, а с платьем небольшая неприятность.

– Ничего себе неприятность. Его просто нет, – снова не удержала язык за зубами я.

– О-о-о! – восхитилась глубиной нашей проблемы великолепная Лилиллэль. – Тогда вы там, где вам точно помогут. Решение проблем клиентов – вот наша миссия в этом мире.

Феечка явно прикинула, сколько мы собираемся здесь потратить. За такую сумму можно простить большинство чудаковатостей состоятельных клиентов и даже некоторые странности.

Нас с Гвеннэль тут же препроводили в просторную примерочную. Феечки натаскали и разложили ткани, разнообразные примеры вышивок. Сама Лилиллэль принялась предлагать фасоны, причем тут же на мне. Это была первоклассная иллюзия нарядов, ее можно было не только рассмотреть со всех сторон в ростовые зеркала, но и пощупать качество материала. Беда в том, что ни один из предлагаемых вариантов меня не устраивал, а сама я вообще не знала, что хочу. Гвеннэль нервничала, уговаривала решиться уже хотя бы на что-нибудь, пока мужчины окончательно не потеряли терпение. Лилиллэль вздыхала, рассыпала в разные стороны золотистую пыльцу, несколько раз просила принести ромашкового чая, чтобы успокоить расшалившиеся нервы, но и через три часа выбор так и не был сделан.

– Дорогая, решись уж на что-нибудь, – страстно умоляла эльфийка. – Посмотри, сколько прекрасных платьев. Неужели ни одно не смогло тронуть твое сердце?

Я покачала головой. Лилиллэль извлекла откуда-то золотой веер и принялась устало обмахиваться.

– Леди Эймэль, я понимаю, свадьба – событие волнительное, но выбор все равно придется сделать, – терпеливо вздохнула она.

Прежде, чем я успела пространно объяснить, где именно видела свадьбу вообще и платье в частности, раздался деликатный стук в дверь примерочной.

– Можно войти? – поинтересовался Виллэль.

– Нет! – хором воскликнули Лилиллэль и Гвеннэль.

– Входи, – устало вздохнула я.

– Но, Эймэль, жених не должен видеть свадебное платье невесты до свадьбы. Примета плохая, – возразила эльфийка.

– Смею напомнить, мы уже женаты, – усмехнулся благоверный, шагнув внутрь. – Радость моя, что у нас опять не так? – Это, как водится, уже мне.

– Никак не можем определиться с платьем, – тут же нажаловалась Лилиллэль, заслужив гневный взгляд от меня.

Хотя, конечно, смешно отрицать очевидное. Не цветы же мы здесь нюхаем и не на чаепитие собрались.

– Что конкретно тебя не устраивает? – поинтересовался супруг, разглядывая предложенные моему вниманию ткани.

Я задумалась. Действительно, что? Должно же быть что-то. Почему меня не устроил ни один из предложенных нарядов? Ведь все платья совершенно разные. Хотя есть у них кое-что одинаковое.

– Они сиреневые, – сообщила я.

Гвиннэль пораженно ахнула.

– Сиреневый – прекрасный цвет, – возразила она. – Цвет клана. Все эльфийки Сиреневой орхидеи с гордостью носят именно его.

– Да, но… – Я немного замялась прежде, чем смогла более-менее четко сформулировать свою мысль. – У меня волосы сиреневые, глаза сиреневые, платье сиреневое, туфли тоже будут сиреневые. Останется только кожу покрасить – и сиреневый человечек.

– Понятно… – протянул Виллэль. – Тебе кажется, что ты сливаешься с платьем, и не важно, какой именно оттенок сиреневого ты выберешь.

Я облегченно кивнула. Умеет же Виллэль ухватить самую суть проблемы.

– Душа моя, это легко поправимо, – сообщил он.

Гвеннэль скептически хмыкнула, явно сомневаясь в способностях моего супруга как модельера.

– Интересно как? – выразила заинтересованность Лилиллэль.

Мягкой походкой опасного хищника Виллэль подошел ко мне. Встал сзади, слегка касаясь грудью моей спины, встретился взглядом в ростовом зеркале. Я чувствовала его дыхание на обнаженной шее, и от этого мурашки пробегали по коже, а сердце то замирало, то стучало как ненормальное.

– Смотри. – Он нежно коснулся губами моего уха. – Если ты поднимешь волосы вверх и уложишь в серебряную сеточку, то они не будут так сливаться с платьем. Прекрасная Лилиллэль, у вас не найдется пары шпилек?

Шпильки, разумеется, тут же нашлись. Думаю, феечка легко нашла бы подснежники зимой, если бы их попросил Виллэль. Несколькими ловкими движениями бывалого парикмахера он закрутил мои волосы на макушке и закрепил шпильками. Лилиллэль тут же сотворила иллюзию драгоценной сеточки с мелкими жемчужинами в перекрестьях. Крупная каплеобразная белая жемчужина на серебряной цепочке спустилась на лоб. Теперь я действительно не сливалась с сиреневым платьем. Какое облегчение.

– Спасибо, – благодарно улыбнулся Виллэль феечке. – Вы очень точно уловили мою мысль. Добавим такую же цепочку с жемчужным кулоном на шею. Этот дивный штрих подчеркнет изящество и нежность невесты. – Лилиллэль сотворила иллюзию драгоценности. Эльф слегка поправил длинную цепочку и нежно провел пальцем по шее, заставив затаить дыхание от невольного предвкушения чего-то большего. – И, пожалуй, мы все-таки сможем изменить некоторую монохромность твоего платья.

– Отлично, – судорожно вздохнула я, пытаясь сосредоточиться на происходящем, а не на жаре мужского тела, стоящего позади супруга.

– Невозможно! – пораженно выдохнула Гвеннэль. – Невеста должна быть в цветах клана. Нарушить традицию немыслимо.

– Так мы и не станем ее нарушать, – медленно растянул губы в чувственной улыбке эльф. – Эймэль принадлежит клану Сиреневой орхидеи, а ее названый брат к клану Тигриных всадников. Цвета его клана – белый и серебряный. Эймэль ничего не нарушит, если нижнее платье ее наряда будет выполнено в этих цветах. Это может быть расшитый серебром атлас. Пусть феечки вышьют контуры орхидей. Это будет символом гармоничного слияния двух кланов в одной прекрасной представительнице. Верхнее сиреневое шелковое платье будет с глубоким V-образным вырезом, отделанным серебряной вышивкой с каким-нибудь растительным рисунком. Высокий разрез на юбке даст возможность видеть нижнее платье при ходьбе.

По мере того, как Виллэль объяснял свое видение свадебного наряда, Лилиллэль оперативно творила прекрасную иллюзию. И, надо признаться, увиденное мне нравилось. Тем временем рука благоверного нежно опустилась на мою талию, круговым движением огладила живот.

– Здесь хорошо бы серебряный пояс. И чтобы длинные концы свисали вниз… – На талии тут же появился наборный с серебряными чешуйками пояс. – Хотя нет. Серебряный будет тяжеловат для тебя. Пусть будет из расшитой ткани. Осталось выбрать рукава.

– Что? – хрипло переспросила я.

– Рукава, любовь моя, – напомнил Виллэль. Судя по веселью в сапфировых глазах, он прекрасно знал, как действует на меня его близость. Вот же самодовольный гад! Но, надо признать, гад обаятельный. – Какие ты хочешь? Пышные с разрезами? С буфами? Или просто длинные, расклешенные с разрезами?

Я выбрала длинные с разрезами.

– Прекрасный выбор, – вкрадчиво одобрил супруг. – Заканчивайте здесь, нам еще туфли и чулки выбирать. И не волнуйся. Белье я уже выбрал.

С этими словами Виллэль удалился.

– О-о-о! – восторженно выдохнула Лилиллэль, судорожно обмахиваясь веером. – Какой горячий мужчина. Как жаль, что после свадьбы они быстро остывают к своим супругам.

– Смею заметить, мы уже женаты, – напомнила я, любуясь полученным нарядом.

А хорошо получилось. Ну, правда же, хорошо.

Глава 27

Леди Гвеннэль была более скептично настроена насчет Виллэля. Похоже, мой благоверный расстраивал ее самим наличием. Ну не желала эльфийка единственной дочери такого мужа. Сам официально безродный (правда, на родство официально может претендовать сотня семей, но кого это волнует?), живет в сомнительном клане, который, между прочим, всем составом сбежал с важной битвы и теперь не значится ни на одной карте. На свадьбу родителей удосужились позвать только сейчас, хотя сами мы уже женаты. В общем, у родительницы куча поводов для недовольства, а высказать его можно только мне. Виллэлю – чревато. Он же легендарная Тень, хоть и бывшая. А как известно, бультерьеров бывших не бывает.

– Знаем мы этих, горячих, – презрительно скривила тонкие породистые губы эльфийская маман, всем своим видом демонстрируя, что эльфийки стоят на гораздо высшей ступени эволюции, чем какие-то там особи мужского пола. Даже если эти самые особи родились эльфами. – Сначала наговорят комплиментов, цветов надарят, подарков разных. Затем в саду выгуливают, про природу-погоду рассказывают, сонеты читают, стихи собственного сочинения и на лютне играют. А как выйдешь замуж – ночные визиты для зачатия наследника раз в месяц и встречи за столом, которые становятся все реже и реже.

Феечка издала протяжный вздох и затрепетала золотистыми крылышками.

– Да-а-а. А как только родишь наследника, так и вовсе может позабыть о ночных визитах. Мол, леди беречь надо, холить и лелеять, а для всего низменного существует гарем… – протянула она, увидела мой ошарашенный взгляд и спохватилась: – Но я уверена, что у вас все не так. Вы же молодожены и наверняка раз в месяц не спите до утра. Какая прекрасная бессонница! – страстно выдохнула она, мечтательно закатив глаза, явно вспоминая что-то очень приятное и совершенно неприличное.

Я постаралась сосредоточиться на созерцании свадебного наряда в зеркале. Чего уж точно не собираюсь делать, так это обсуждать Виллэля с двумя незнакомками. Не хватало еще хихикать при этом. Ладно. Гвеннэль не совсем незнакомка, я ее несколько месяцев знаю. Зато Лилиллэль вижу в первый раз, а судя по заоблачным ценам на ее товары, скорее всего и в последний. И все-таки при упоминании о горячих ночах кровь бросилась к щекам. Черт побери, ненавижу себя за это.

– Мм… – промурлыкала феечка, подлетела ближе, испытывающе заглянула в глаза искрящимися от предвкушения зелеными глазами. – Вижу в этом смысле все точно в порядке. И вот что, дорогуша. – Лилиллэль приземлилась на мое плечо и доверительно шепнула на ухо: – Если леди умна, она может многого добиться. Например… чтобы лорд посещал ее не один раз в месяц…

Как я ни пыталась сдержаться, но покраснела еще больше. Ну надо же. Краснею как школьница.

– О-о-о! – восторженно выдохнула феечка, а леди Гвеннэль удивленно округлила сиреневые глаза. – Вижу, лорд Виллэль не заставляет свою жену грустить в одиночестве в холодной постели. Это так романтично.

– Недопустимо и совершенно бесстыдно, – осуждающе поджала губы эльфийка.

А я честно пыталась не покраснеть еще больше, не нахамить и не послать назойливых дам к черту. В конце концов, какое их собачье дело, как мы с Виллэлем проводим свои ночи?! Да хоть в шашки играем. Им-то что? О! К этому кулону, определенно, нужно подобрать жемчужные сережки. Будет самое то.

– Леди Эймэль, я задам ма-а-аленький нескромный вопрос. Обещаю, что последний, – промурлыкала Лилиллэль, как будто остальные вопросы были вполне себе скромными. – Скажите, вы беременны?

Я пораженно уставилась на собственное отражение в зеркале. Елы-метелы! Как она догадалась? Если только в феечек не встраивают УЗИ.

– Какая глупость! – вклинилась леди Гвеннэль. – Они женаты всего ничего. А как известно, эльфийки беременеют самое раннее через сто лет замужества.

«„Сто лет замужества“ – прекрасное называние для романа», – подумала я.

– Ну-у-у, все может быть, – философски изрекла Лилиллэль. – На то она и жизнь.

– А может, снимем с меня иллюзию и пойдем? А то еще туфли выбирать… и чулки… – предложила я.

Гвеннэль с подозрением воззрилась на меня. Не знаю, что именно ей удалось разглядеть в моем лице, но она сначала удивленно открыла рот, а потом истошно завизжала. Тут же дверь с грохотом слетела с петель и в примерочную ворвались сразу два эльфа с мечами наголо. В комнате сразу стало тесно. Просто чудо, что никто не поранился.

– Что случилось, радость моя? – терпеливо поинтересовался Виллэль у оглушенной меня, не обнаружив ничего подозрительного, и с лязгом возгнал клинки в ножны.

– А что сразу я? – тут же разобиделась я. – Это не я визжала.

Взгляды эльфов скрестились на нервно икающей Гвеннэль.

– Ничего страшного, – мирно улыбнулась Лилиллэль. – Леди просто укололась булавкой. Такое бывает.

Ее объяснению никто не поверил, но настаивать не стали. А зачем? Все целы, здоровы, я не пропала. Уже плюс.

– Леди, пожалуйста, заканчивайте уже с платьем. Надо еще туфли выбрать, чулки, где-нибудь пообедать, а затем купить украшения и букет невесты.

– А может, ну ее, эту свадьбу? – в очередной раз предложила я.

– Даже не надейся! – жестко отрезал пути к отступлению благоверный, сцапал мою руку и нежно поцеловал каждый палец в отдельности. – Наша свадьба состоится завтра. Кстати, сегодня у тебя еще и девичник.

Ах да. Еще и девичник. Что за глупая традиция проводить ночь перед свадьбой в компании других леди? Нет бы, нормально выспаться. Эльфы. Все у них не как у людей.

– Ты беременна, – тихо прошептала Гвеннэль, когда оба эльфа покинули примерочную.

– Да, беременна, – не стала дальше хранить интригу я. – Мы хотели объявить как-нибудь потом, после свадьбы. И вообще, срок слишком мал.

– Ле-еди-и, – нетерпеливо протянул мой эльфийский отец. – Мы вас ждем.

С выбором чулок мудрить не стала. Сиреневый цвет надоел до чертиков, скоро аллергия на него откроется, буду красными пятнами щеголять и чесаться. Серебряные посчитала слишком вызывающими. Взяла тонкие, шелковые, с серебряной стрелкой и кружевным краем. Чудо, а не чулки. Прям душа радуется. Да и Виллэлю явно понравились, что тоже немаловажно: он не только за них платит, но и снимать потом будет. Возможно, зубами. Хотя не исключено, что после предстоящих девичьих бдений и завтрашней свадьбы с моего бесчувственного тела хоть чем одежду снимай – толку ноль. Эротично смогу только спать, но зато в разных позах. Скрепя сердце и кривясь, указала на сиреневые, но расшитые серебром подвязки. Уж очень у эльфийской маман сделалось кислое лицо при виде белых чулок. Такой физиономией чай ароматизировать можно: вместо лимона самое то.

С туфлями оказалось все сложнее и проще одновременно. Среди огромного выбора великолепных туфелек, я увидела их… Они были прекрасны, великолепны, восхитительны и сиреневые… Но даже опостыливший до оскомины цвет не расстраивал ведь это была любовь с первого взгляда. Изящные, атласные, расшитые серебром и мелким жемчугом, с серебряным каблуком «шпилька» – они покорили сердце с первого взгляда.

– Я хочу их, – хрипло выдохнула я, трепеща от предвкушения обладания вожделенной парой.

– Уверена? – Виллэль скептически оглядел предмет моей страсти.

Он явно сомневался в нашей совместимости. Какой неуместный скептицизм. Только слепой не заметит – мы созданы друг для друга. Я и эти восхитительно прекрасные туфли. Но муж почему-то не находил в них ничего примечательного. Для него это была всего лишь обувь, стоящая на полке, больше ничего.

– Разумеется, – кивнула я. – Совершенно уверена. Они замечательные и изумительно подходят к моему платью, а маленькие жемчужинки к будущим украшениям.

– Раз ты уверена, пусть будут они, – не стал возражать супруг, вызвав во мне волну благодарности.

Я села на мягкую, обитую красным бархатом скамеечку, терпеливо позволила вездесущим феечкам стянуть с меня обувь и надеть сиреневое чудо. И, конечно, они сели на ножки как влитые.

– О моя дорогая! Да они просто как на вас сшиты, – восхищенно пролепетала Лилиллэль. – Ну-ка, пройдитесь. Посмотрим, насколько вам в них удобно. Не надо ли подправить что-нибудь.

Я поднялась на ноги, пошатнулась, взмахнула руками и… упала в объятия Виллэля.

– Чуть не упала, – обдал горячим дыханием мое ухо супруг.

Крепко обхватив за талию, он поставил меня на ноги.

– Не волнуйтесь, дорогая. Это всего лишь досадная неловкость, – подбодрила Лилиллэль. – Попробуйте еще раз.

И я попробовала. Еще, еще и еще. С тем же результатом.

– Но они мне нравятся, – простонала я, в очередной раз повиснув на Виллэле.

– Счастье мое, ты, кажется, не понимаешь назначение обуви. Тебе нужно добраться к алтарю и не переломать при этом ноги, а там я тебя как-нибудь поддержу.

– Думаешь, не дойду? – обреченно вздохнула я.

– Радость моя, ты в них даже стоять не можешь, не то что ходить, – сообщил он, бережно придерживая за локти и не давая упасть.

Умом я понимала его правоту, но в душе все еще не могла отпустить заветную пару.

– А я потренируюсь. – Я умоляюще заглянула в сапфировые глаза и поняла, что ситуация откровенно забавляет супруга. Значит, шансы все-таки есть. – До алтаря, в сущности, небольшое расстояние. Доберусь как-нибудь. Лорд Артмаэль будет меня сопровождать, он меня подстрахует, если что.

– Ты так их хочешь? – со смехом в голосе поинтересовался супруг.

– Умгу, – виновато шмыгнула носом я. – Очень.

– Хорошо, – неожиданно согласился эльф, и я чуть не запрыгала от радости, позабыв, что на ногах все еще вожделенная пара, в которой стою с трудом, а прыгать уж и вовсе не стоит. – Но с одним условием. Для свадьбы купим другие.

«Так не честно», – мысленно простонала я, понимая, что придется согласиться.

В результате сошлись на сиреневых, с небольшим, но устойчивым каблучком. Лилиллэль клятвенно заверила, что к утру их успеют расшить серебром и жемчугом.

– И вот еще что, – с ироничной улыбкой добавил супруг, беря меня под руку. – Отрабатывать походку в рискованных туфлях будешь только в моем присутствии. Иначе, богами клянусь, сожгу их в ближайшем камине.

Гвеннэль ахнула от такого варварского обращения с практически произведением искусства. Феечки шокированно округлили глаза, а одна, особенно чувствительная, медленно опустилась на пол, сомлев в обмороке. Лилиллэль так эмоционально схватилась за сердце, что золотой тюрбан съехал набок, а павлинье перо трагически поникло, подчеркивая отношение хозяйки к происходящему. Один Артмаэль был непоколебим как скала. Вот это выдержка у эльфа. Уважаю.

– Ты не сделаешь этого, – возразила я, хотя точно знала – Виллэль из тех, чье слово крепче алмаза. Раз сказал, значит, сделает. – Они стоят целое состояние.

– А ты проверь, – насмешливо дернул уголком губ он.

– Да ладно. Зачем тебе понадобилось любоваться на мое плохое равновесие? Думаешь, зрелище будет забавным?

– Хочу успеть позвать целителя, если покалечишься, – парировал он. – Не хочу, чтобы ты истекала кровью, лежа на ковре с переломанными ногами, зато в красивых туфлях на сногсшибательных каблуках.

Мы вкусно пообедали в небольшом ресторанчике и отправились к лучшему ювелиру города. Но там оказалось все просто. Мы с эльфийской маман не спеша пили ароматный чай с маленькими пирожными, эльфы обсуждали с ювелиром украшения, способ плетения цепочек и такую низменную материю, как цену. И все равно, когда мы добрались до цветочной лавки, я порядком вымоталась. Нас встретила хрупкая эльфийка в дивном платье в голубых тонах и с такой смесью невероятной тоски с обреченностью в зеленых очах, будто мы явились вырезать всю ее семью и цинично скормить ей сердца родни. Странная реакция на клиентов.

– Пришли еще раз взглянуть на цветы? – трагично всхлипнула она.

– Еще раз? – искренне удивилась я. – Я впервые в вашей лавке.

– Зато здесь был он. – Обвиняющий жест «вот он, убийца маленьких котят и будущий Властелин тьмы» в сторону Виллэля.

М-да. Как все запущено. Удивительно, как только лавка еще на плаву.

– Да. Я был здесь, – не стал запираться Виллэль. – Теперь нам нужен букет для невесты.

– Разумеется, – с надрывом всхлипнула цветочница. – Как же без букета?

Из прекрасных глаз полились крупные слезы. Изящным жестом эльфийка извлекла платок, промокнула глаза и удалилась куда-то, видимо, в подсобное помещение. Оттуда до нас донеслись сдержанные рыдания.

– Что происходит? – дернула я за рукав супруга, – У нее что-то случилось?

– Случилось, – ответила за Виллэля Гвеннэль. – Ваша свадьба. Представляешь, сколько цветов потребуется, чтобы украсить празднество, на которое приглашен весь клан? А здесь будет и часть клана Сиреневых орхидей. Говорят, что даже представители Вечного рассвета приехали. Правда, скорее всего, они просто собрались обсудить условия бракосочетания своей принцессы и местного принца, но наверняка свадьбу посетят. Вот бедняжка и оплакивает гибель цветов. Это традиция.

«Ничего себе, у них традиции: сначала срезать растения, потом по ним рыдать», – мысленно удивилась я. И тут совершенно некстати всплыла в памяти душещипательная и к тому же ностальгическая песня про белые розы[12], которые за несколько дней увянут на холодном окне. Взгрустнулось. Через несколько минут из подсобки вернулась эльфийка с роскошным букетом из сиреневых орхидей с тюльпанами. Глаза ее покраснели от недавних рыданий. Странно, но это ничуть не портило внешний облик страдалицы, скорее придавало некий флер романтичной особы, которая провела ночь в слезах, потому что на рассвете из-за нее станут драться на дуэли.

– Какие прекрасные цветы, – с надрывом вздохнула цветочница. – Невероятная трагедия…

И возрыдала. Через пару минут рыдали уже совместно. Причем я чувствовала себя сентиментальной, слезливой дурой и никак не могла понять, как умудрилась дойти до жизни такой. Возможно, на эмоции влияла беременность или настиг-таки пресловутый предсвадебный мандраж. Я ведь намеренно не участвовала в подготовке, а свадьба все равно состоится завтра. Леди Гвеннэль пыталась нас успокоить, но и сама уже шмыгала носом. Вот-вот расплачется. Артмаэль выглядел так, будто собирается кого-то убить, но не может чисто, чтобы не расстраивать нас еще больше.

В это время в лавке появился Еринэль.

– По какому поводу потоп? – поинтересовался он.

– Леди изволят скорбеть по цветам, – невозмутимо пояснил Виллэль.

– Какая глупость. Я только что с горного пастбища. Там овечки вытаптывают цветы сотнями, а поедают тысячами, – хмыкнул «брат», после чего был произведен нами в «бесчувственные хамы».

– Радость моя, у меня есть прекрасное решение проблемы. – Виллэль решительно, но со всей деликатностью высвободил меня из объятий цветочницы. Прижавшись к надежной груди мужа, я немного успокоилась. Все-таки в замужестве есть свои преимущества. – Лорд Артмаэль, отпустите мою руку и займитесь, наконец, собственной женой, пока с ней не приключилась истерика.

Мой «отец» перестал наконец изображать бронзовую статую и принялся трясти леди Гвеннэль, призывая ее успокоиться. Странный метод. Но ему, наверное, виднее.

– Да? – всхлипнула цветочница. – Как такое можно решить?

– Вы же обрабатываете чем-то черенки растений, чтобы они лучше укоренились?

– Да, – кивнула цветочница, промакивая глаза платком.

– Значит, просто обработайте все свадебные цветы своим чудодейственным составом и погрузите их в сон. Тогда каждый гость сможет взять несколько цветов после праздника, посадить в своем саду, и они приживутся. Оставшиеся, включая букет невесты, мы высадим в своем. У вас же есть какие-то помощники? Лорд Еринэль покажет вам место, а вы поможете нам все красиво оформить.

– Какая прекрасная идея! – просияла цветочница. – И какая романтичная.

– Ты довольна, счастье мое? – Лорд Виллэль нежно, почти невесомо коснулся губами моей макушки, чем вызвал небольшой шок у присутствующих. Ну не принято у эльфов публично проявлять чувства даже по отношению к собственной жене. – Тогда поехали домой. Тебе надо немного отдохнуть перед девичником.

Глава 28

В моем понимании, девичник должен быть если не таким, как в фильме со Скарлетт Йоханссон в главной роли, то хотя бы стремиться к этому. Почувствовать себя очень плохой девчонкой на девичнике эльфов можно только, втихаря хватив лишку вина или ликера. Но я беременна, и пить мне нельзя. И тут облом короче. М-да. «Был коньяк некрепким, а маньяк пассивным. Ни тебе веселья, ни тебе насилья», – невольно припомнился слышанный где-то стишок. Кстати, о маньяках. После возвращения домой благоверный настоял на отдыхе перед ночным бдением. Разумеется, мы не все время спали (с Виллэлем просто так особо не полежишь), поэтому, когда муж сдал меня на руки служанкам для наведения марафета, мне попеременно хотелось то краснеть, то глупо улыбаться. Сам эльф собрался по-военному быстро, но эффективно и выглядел в своем черном с серебряным позументом бархатном камзоле как сошедшая со страниц любовного романа девичья греза. Оставалось надеяться, что развлечения лордов на мальчишнике будут приличными. Или хотя бы не позовут проституток.

Наблюдать за процессами одевания и наведения красоты явилась леди Гвеннэль. Видимо, эльфийка настолько не доверяла моему вкусу, что решила проконтролировать.

– Главное – не волнуйся, – наставительно вещала она, после ухода Виллэля, – будь приветлива со всеми, улыбайся, благодари за подарки. И не переживай. Если ляпнешь что-то не то, сочтут результатом предсвадебного волнения. Но все равно лучше помалкивай.

– Тогда точно за умную сойду, – саркастично подтвердила я, задумчиво разглядывая себя в зеркале.

Платье было красивым, шелковым, но сиреневым. Радовало, что цвет подобрали настолько нежный, что вполне мог сойти за оттенок белого. Материал приятно облегал все еще стройную талию, расклешенная книзу юбка ложилась мягкими складками и едва касалась пола, скрывая светло-сиреневые туфли. Единственное, что расстраивало в собственном облике, – это очень скромная грудь в вырезе «каре». Как ни старались услужливые полуэльфийки, аппетитнее декольте выглядеть не стало. А жаль. Но тут, как говорится, мы сделали все, что могли.

Наряд предоставила запасливая леди Гвеннэль, дальновидно прихватившая с собой никак не меньше половины гардероба Эймэль. Видимо, вещи засчитываются в счет приданого. Теперь никто не сможет сказать, будто Виллэль взял за себя бесприданницу. Хотя, конечно, и раньше такое говорить супругу, мягко говоря, не следовало. Может не так понять, расстроится, а расстройство Тени, пусть и бывшей, негативно сказывается на здоровье окружающих. Причем на некоторые неосторожные высказывания здоровья может и не хватить.

– За умную сходить не надо, – приняла близко к сердцу мою реплику маман. – Мужчины умных не любят. Их напрягает, если ты прекрасно говоришь на нескольких языках, разбираешься в философии и математике. Вот на арфе играть или на лютне – прекрасное умение. И гостей развлечь можно, и перед друзьями похвастаться не зазорно. Также подойдет вышивка, сложение стихов, романтических баллад. На худой конец декламация. Но декламация должна быть с выражением. И хорошо бы, к ней музыку подходящую подобрать для настроения.

«Главное, чтобы не с матерным», – скривилась про себя я, все больше теряя желание принадлежать к эльфийским леди.

Куда ни глянь одни обязанности да условности: там не ходи, там не стой, того не делай.

– Иными словами, и тут глупенькие в почете, – саркастично хмыкнула я, припоминая пару не изуродованных интеллектом девиц, с которыми как-то приходилось сталкиваться по работе.

Девочки были красивы, ухожены и совершенно не приспособленные ни к чему в жизни, кроме как выбрать дизайн для маникюра и густоту ресниц для наращивания. Но это им совершенно не мешало ни в жизни, ни в карьере. Всегда находились те, кого можно озадачить их проблемами.

– Как ни странно, нет, – удивила леди Гвеннэль, налила себе бокал вина и уютно расположилась в мягком кресле прежде, чем продолжить: – Откровенно глупых лорды тоже не жалуют. Им не очень хочется везде водить леди за руку.

– Какие привередливые, – осудила я эльфийскую разборчивость, тихо завидуя из-за невозможности выпить бокал-другой вина, если мне этого захочется. Ловкие пальцы служанок споро плели косу из многочисленных прядей (как только не запутались?), вплетали в нее сиреневые орхидеи. Слава богу, искусственные. – И как быть?

Вопрос немаловажный, ведь если задуматься, Виллэль именно этим и занимался: старался везде водить меня за руку или хотя бы держать в поле зрения.

– Умная леди знает, когда надо притвориться слабой и беззащитной. А так же точно знает меру. В лорде нужно вызвать желание заботиться, защищать, оберегать, а не приставить к тебе пару сиделок, чтобы ты по слабоумию и слабосильности не навредила себе ненароком.

М-да. С этим не поспоришь.

Окончательным штрихом образа невесты на девичнике стали нежная золотая цепочка с подвеской из сиреневого топаза и такие же серьги. Все. Внешне я готова к приему. Леди Гвеннэль взяла меня под руку, и вместе мы шагнули в преображенную для встречи эльфийских леди гостиную.

Ставшая невероятно вместительной гостиная блистала не только чистотой, но и многочисленной позолотой зеркальных рам, подсвечников, люстр с хрустальными подвесками. Откуда-то сверху доносилась приятная музыка, причем самого оркестра видно не было. Наверняка наверху располагалась хорошо замаскированная ложа специально для музыкантов, просто я ее не видела. Вдоль стен расставили мягкие диваны, удобные кресла, обитые атласом стулья с подушками. Расставили фуршетные столы с разнообразными закусками, напитками, десертами и фруктами. В центре комнаты стоял огромный, накрытый белоснежной скатертью стол, предназначение которого оставалось для меня загадкой. Ну если только мы не затеем какое-то ритуальное жертвоприношение, разумеется.

– Это для подарков, – охотно пояснила предназначение стола родительница. – Их принято открывать и восхищаться вкусом дарящего. Преимущественно дарят разную бесполезную ерунду. Но иногда попадаются и стоящие вещи.

– Так зачем дарить разный хлам? – недоуменно хмыкнула я.

– Это не хлам, – тут же разобиделась эльфийка в ответ на недовольство традициями, – а пожелание долголетия, счастья и плодородия паре. Чаще всего дарят красивую сорочку для исполнения супружеского долга с пожеланием многочисленных совместных ночей.

Ну да. Знаю я этот шедевр портняжного искусства с кокетливой дырочкой. Им бы еще там подсветку какую магическую организовать, чтобы супруг впотьмах не перепутал чего. С учетом того, как редко эльфы балуют своих жен ночными визитами, немудрено забыть, что где находится.

Примерно через полчаса начали собираться гости, а через час мое лицо уже болело от любезной улыбки многочисленным леди, чьи витиеватые имена я даже не в состоянии была запомнить, да и не особенно старалась. Даже Янорэль из рода Саллэля пришла. Прекрасная, как греза, затянутая в сапфирового цвета шелка платиноволосая эльфийка преподнесла нам с Виллэлем традиционные ночные рубашки для исполнения супружеского долга. Великолепный, явно дорогой подарок от предполагаемой свекрови, которая при первой встрече назвала меня блудницей. Особенно трогательно прозвучала ее речь о невинности и свежести невесты. Вид у нее был такой, будто она сильно сомневается и в том, и в другом, но, к сожалению, доказать ничего не может. До этого момента я и не подозревала о существовании мужского варианта сорочки для исполнения супружеского долга. Представив сей шелковый балахон на супруге, поняла, почему у эльфов плохо с рождаемостью. Занятие любовью в подобном одеянии требует не только навыков прохождения различных квестов на поиск хитроумно запрятанных предметов, но и кучу времени. Иными словами, пока нащупаешь супруга в рулонах ткани, забудешь напрочь, чего от него хотела. Зато умаявшись, хорошо будешь спать. Тоже неплохо.

– Какая прелесть, – вымученно улыбнулась я и скромно потупилась, надеясь, что со стороны улыбка не напоминает нервный тик.

Собравшиеся эльфийки понимающе улыбнулись. А я неожиданно поняла, что скучаю по Виллэлю. Странно, мы же расстались всего несколько часов назад. Кто бы мог подумать, что мне будет не хватать присутствия благоверного. Черт бы побрал глупые эльфийские традиции нелепого ночного бдения. Кому вообще такое могло прийти в голову? Если эльфы считают, будто я решу пуститься в бега накануне свадьбы, то Виллэль стал бы лучшим сторожем.

Через два часа заскучала окончательно. До смерти надоело улыбаться, достала необходимость общаться с толпой незнакомцев, поддерживать светскую беседу ни о чем, выслушивать завуалированные намеки о том, что ждет меня этой ночью. Виллэль за это точно поплатится. Заставлю его надеть подаренную Янорэль рубашку, напущу на себя невинность, пусть объясняет, чем именно мальчики от девочек отличаются и откуда у пар появляются дети. Возникшая в мозгу картина получилась яркой, образной, аж кровь в лицо бросилась. Гостьи приняли мою реакцию на свой счет и заулыбались еще многозначительнее. Я изобразила крайнюю степень смущения, извинилась и малодушно сбежала в ванную комнату, чтобы хотя бы немного побыть наедине с собой. Ну и сделать лицевую гимнастику, что ли, пока мышцы судорогой не свело.

– М-да. Эту скуку смертную ничем не разогнать, – вздохнула я, опускаясь на край мраморной ванны. – Хотя… если подлить леди в чай гномьего самопляса, это может сделать вечеринку более жизнерадостной.

Перед внутренним взором встала яркая картина безудержного веселья эльфиек, лихо отплясывающих канкан на столе с подарками.

– А если пробраться на мальчишник и подсыпать конского возбудителя, праздник не только долго не забудут, но и резко поднимется рождаемость в клане.

Коварная улыбка скользнула по моим губам. Эх! Какая досада, что взять самогон с возбудителем негде. Такая идея пропадает.

– Какие интересные затеи бродят в твоей голове.

Голос благоверного раздался настолько неожиданно, что, вздрогнув, я чуть не навернулась в ванну, на краю которой думу думала. Твердая рука супруга удержала от позорного падения, на деле демонстрируя: вот он, надежа моя и опора в любых жизненных ситуациях. Я почти со священным ужасом воззрилась на неизвестно откуда нарисовавшегося Виллэля, гадая, откуда он взялся, если уходил на свой мальчишник. Можно, конечно, предположить, что это глюк. Но для видения он слишком осязаем, да не пила я ничего крепче чая.

– Я не осуждаю. Обе вечеринки невероятно скучны и нужны больше для поддержания отношений между родами в клане, чем для веселого времяпровождения. Традиции. Их следует чтить. – Виллэль обхватил мою талию и водрузил на ноги.

Одна нога тут же подвернулась, но упасть эльф не дал, крепко прижав к себе. Я в который раз отметила, что супруг прекрасно сложен, прижиматься к нему не только приятно, но и очень волнительно. И это при том, что мы расстались всего лишь несколько часов назад. Не эльф, а тестостерон ходячий.

– Если ты такой поборник традиций, почему здесь, а не на празднике в честь жениха?

– Соскучился, – шепнул он, касаясь моих губ губами. – Скажи лучше, где собиралась взять самогон и возбудитель. Я, конечно, за повышение рождаемости в клане, но такие вещи на дороге не валяются.

– Ну-у… – задумчиво протянула я, рефлекторно поглаживая спину супруга сквозь ткань камзола. – С самогоном может помочь его Светозарность. А что? Он и город покидать может, и заведения соответствующие знает. Мы с ним в одном трактире такие коктейли делали… мм… – мечтательно зажмурилась я. Судя по напряжению, появившемуся во взгляде супруга, про то, что мы с чешуйчатым хранителем города и верховным магом оказались в одной постели, лучше не упоминать. Виллэль может и поверит в совместный беспробудный сон сплоченного трио, но зачем его расстраивать? – А с зельем – к лорду Лиэлю.

А что? Он целый верховный маг клана. С зельем должен справиться на раз.

– Ответ неправильный. – Жаркое дыхание супруга обожгло ухо. – Такие вещи надо спрашивать у меня.

Ухо нежно прикусили. Сердце в груди пропустило один удар.

– Почему у тебя? – судорожно полюбопытствовала я, хотя мысли начинали предательски путаться.

– Потому что тогда… – еще один нежный укус мочки уха, и дыхание сбивается окончательно, – …нас точно не поймают.

Горячие губы прокладывают дорожку из жарких поцелуев по шее, вниз до самых ключиц. По телу пробежала дрожь предвкушения и осела где-то внизу живота сладкой истомой. Колени предательски подкосились, но эльф все еще крепко сжимал мою талию и в очередной раз предотвратил падение. О мой герой!

Дело шло к моему совращению в ванной. Я была не против, но… страстное соитие среди кафеля только на экране смотрится эффектно и завораживающе. А я со своей врожденной неуклюжестью, помноженной на пребывание в чужом теле, наверняка либо убьюсь, либо покалечусь. Одна надежда на Виллэля. Он-то уж не даст самоубиться, как Тень привычен и не к таким акробатическим номерам. Только есть еще одно «но». Дверь. Она не рассчитана на пребывание посторонних, потому не закрывается даже на щеколду. Решительно отстранилась от явно нацелившегося на продолжение супруга.

– Что-то не так? – хрипло поинтересовался он, подняв на меня совершенно ошалевшие глаза. – Признайся, тебе же нравится.

– Нравится, – не стала отпираться я, нервно облизывая внезапно пересохшие губы. Эльф сопроводил движение кончика языка взглядом умирающего от жажды путника, внезапно узревшего родник. – Но сюда в любой момент могут войти.

– Согласен… – кивнул благоверный, и я разочарованно вздохнула. Быстро он сдался. – Зрители нам ни к чему.

И повлек куда-то в угол. Интересный выбор.

– Виллэль, ты реально думаешь, что, если мы займемся этим в углу, те, кто зайдет, не заметят и станут мыть руки, не обращая внимания на охи-вздохи?

– Какие интересные фантазии, – хрипло рассмеялся он, прикусывая нижнюю губу, причем мою, вызывая во мне очередную волну возбуждения.

Его руки жадно гладили мою спину, потом плечи, вот уже и платье начинает скользить с плеч. Горячие губы жадно, почти до боли впиваются в мои. Я прижалась ближе, запустила пальцы в мягкие платиновые волосы, наплевав, что порчу его прическу. В затуманенном страстью разуме мелькнула крамольная мысль: «Может, хрен с ними, со зрителями. Не факт, что они вообще придут смотреть на наше соитие».

– Я Тень, а не маг… замаскировать такое у меня не получится, – страстно сообщил он. – Поэтому предлагаю передислоцироваться в спальню.

Предложение, кстати, здравое, и это обидно. Вот почему он умудряется выдвигать стоящие идеи, когда я практически ничего не соображаю? Хотя… до спальни еще добраться надо, причем через полную эльфиек гостиную. Что-то мне подсказывало, что явление полуголой зацелованной меня в компании растрепанного Виллэля точно произведет неизгладимое впечатление на собравшихся. Девичник, где им одновременно покажут женский и мужской стриптиз, мягко переходящий в порно, не только запомнится надолго, но войдет в историю клана как самый оригинальный и зрелищный. Вряд ли их еще кто-нибудь побалует подобным шоу.

Тем временем Виллэль распахнул дверь, которая оказалась именно в том углу, куда он меня целенаправленно тащил. Причем дверь вела в нашу спальню. Обалдеть.

– И откуда она здесь взялась? Почему раньше ее не видела? – искренне поразилась осведомленности супруга я, от удивления вынырнув из эротического дурмана.

Эльф ударом ноги захлопнул дверь и, судя по металлическому щелчку замка, запер ее.

– Не все ли равно? – пожал плечами супруг, падая вместе со мной на супружеское ложе.

Что примечательно, сверху Виллэль приземлился мягко, не наставив мне синяков. Какой талант.

– Платье помнешь, – зашипела я, вспомнив о наряде.

А что? Мне, между прочим, в нем всю ночь гостей развлекать, а шелк мнется сильно.

– Разглажу, – заверил эльф, одаривая нежным поцелуем и одновременно умудрившись стянуть с меня платье.

– Прическу испортим, – покаянно простонала я, некстати припомнив, сколько времени служанки убили на этот шедевр.

– Лучше сделаю, – хрипло пообещал он, целуя уже шею и спускаясь все ниже.

– А как же традиции? – ахнула, когда мужские губы коснулись чувствительного соска, – Жених же не должен видеть невесту перед свадьбой.

– Не должен, так не должен, – не стал спорить благоверный, звучно щелкнул в воздухе пальцами, и свет погас.

«Да черт с ним, с платьем, – подумала я. – Сдалась мне эта прическа».

И это были последние внятные мысли… Уж Виллэль об этом позаботился.

Глава 29

Много позже Виллэль занялся восстановлением моей прически, как и обещал. Он не спешил, хотя в любой момент нас могли хватиться. Слишком долго мы отсутствовали на праздниках, устроенных в честь нас. Я сидела на пуфике напротив зеркала и завороженно наблюдала, как длинные пальцы супруга сноровисто заплетали сиреневые пряди, вплетали искусственные орхидеи. Более эротичного зрелища в жизни не видела. Никогда не думала, что буду заводиться от вида, как мужчина возится с моими волосами. Если у нас родиться дочь, Виллэль будет плести ей косички, а не я. Впрочем, к сыну это тоже относится. У них будет на диво криворукая мать. Просто позорище.

– Не волнуйся, я тебя научу, – усмехнулся супруг в зеркале.

– Ты умеешь читать мысли? – опешила я. – Или я сказала вслух, что думаю?

– Нет. – Виллэль легко поцеловал мою макушку. – У тебя все отражается на лице. И к тому же ты положила руку на живот. Легко догадаться.

Хм-м… В проницательности ему не откажешь.

– Почему ты сказал, что за возбудителем нужно обращаться к тебе, а не к Лиэлю? Ты даже не попытался меня отговорить.

– Я делаю зелья не хуже. И чем меньше эльфов знает о твоей затее, тем меньше вероятность, что тебя поймают. Лорд Лиэль – верховный маг. Должность накладывает на него определенные обязательства. Ему придется известить короля и королеву о твоей необычной просьбе.

– Зачем? Я ведь вполне могу заказать зелье, так сказать, для личного употребления. И не надо делать такие страшные глаза. Девочки из дома Аси Большие достоинства иногда подливали что-нибудь подобное клиентам, чтобы они чаще ходили именно к ним, – возразила я.

– Но не в таких же количествах, – скептически хмыкнул супруг.

– Хм-м… Разумно, – вынужденно согласилась я. – И ты сможешь все это достать?

– Мне нравится твоя мысль, – тихо рассмеялся Виллэль, – но ничего не выйдет. С самогоном проблем нет. Но на приготовление зелья нужно время. Запомни свою идею. Наша свадьба не последняя в клане, будут еще мальчишники и девичники.

– А если поймают? – нетерпеливо заерзала на сиденье я. – Я-то ладно, к моим шалостям все привыкли (правда, в другой ипостаси, но этого уточнять не будем), а тебе, как эльфу, чей возраст перевалил за тысячу, не солидно как-то. Или все на меня свалишь?

– Не вертись, любовь моя. Криво получится, – терпеливо осадил супруг – Зачем же непременно на тебя? Если поймают, в чем сильно сомневаюсь, я – Тень. Этого объяснения достаточно.

– Да? – искренне удивилась я. Лично для меня объяснение вовсе не было исчерпывающим. – А что, тень – это как писатель – любые странности приемлемы? Типа, почему ты искал, как синтезировать двести ядов в домашних условиях? Да я же Тень. Почему просматриваешь материалы «как собрать ядерную бомбу из подручных материалов»? Ну, я же Тень. Почему у тебя труп на чердаке? Ответ тот же.

– Не совсем, – как-то грустно улыбнулся Виллэль. – Я – Тень, а значит, не просто своеобразная личность, но и в перспективе умалишенный. К сожалению, рано или поздно все Тени заканчивают сумасшествием.

Он напряженно замер, ожидая реакцию на слова и рефлекторно теребя кончик сиреневой косы.

– Как у вас, эльфов, все запущено, – трагически вздохнула я, невольно ощущая себя персонажем мыльной оперы, где все вокруг либо сумасшедшие, либо периодически впадают в кому на неопределенный срок.

– Не у вас, а у нас, – автоматически поправил супруг, настойчиво сверля мое изображение сапфировым взглядом.

Интересно, какой именно реакции на свои слова он ждет? Серьезно думает, что я убегу с воплями: «А-а-а! Спасите меня, он сумасшедший!». Во-первых, мне никто не поверит. Во-вторых, сам же будет догонять.

– Какая разница, – отмахнулась от правок я. – У вас куда ни плюнь, попадешь в скорбного разумом. У местного принца душевный недуг. У обладателей дара боевого транса тоже, если они транс не практикуют. А практиковать они не могут, так как преподавать транс некому. Вот и мыкаются, болезные. Теперь еще и Тени? Ну, это уж совсем ни в какие рамки.

– Тем не менее это факт, – тихо вздохнул эльф.

– Любовь моя, не надо на себя наговаривать, – попросила я, и на его губах расцвела довольная улыбка.

– Повтори, что ты сказала, – вкрадчиво попросил он.

– Не надо на себя наговаривать, – послушно повторила я, прекрасно понимая, что эльф имел в виду совсем не эти слова. Но повторять не буду из принципа. Он сам толком в любви не признается. – Ты самый психически стабильный мужчина из всех, кого знаю. Да у тебя даже боевой транс контролируемый, а у меня нет. А я, между прочим, практикую его гораздо дольше, чем ты.

«Практикуешь? – хихикнул Кумивар, заставив меня нервно вздрогнуть. Надо отдать должное мечам, в последнее время они проявляли неслыханную деликатность и влезали с комментариями не так уж часто. Иногда я даже забывала об их наличии. – Не льсти себе, дорогуша. Твои занятия от случая к случаю можно назвать „жалкие потуги“, а никак не „постоянная практика“».

«Как всегда, ты слишком суров в своих суждениях, брат, – встал на мою защиту Джастудай. – Но мы действительно слишком расслабились. Предлагаю сделать наши тренировки регулярными, после окончания медового месяца, разумеется. И не переживай насчет ребенка. Мы знаем множество щадящих способов тренировок, которые вполне подойдут женщине в деликатном положении».

«Как будто она способна на что-то большее, чем щадящие тренировки, – скептически хмыкнул Кумивар. – Но брат прав. Это лучше, чем ничего».

– Есть некоторые признаки приближающегося сумасшествия, – сообщил Виллэль. – И, к сожалению, они у меня уже проявляются.

– Да? – искренне изумилась я. Мой муж сходит с ума? А я только решила, что все в жизни налаживается. – А можно конкретнее?

– Я слышу голоса… они шепчут что-то неразборчивое во тьме…

– Голоса? То есть это не один голос? Их несколько? – осторожно уточнила я, пытаясь внутренне осознать, что живу с шизофреником.

– Да, несколько. А точнее – два.

«А сколько ты хотела? Десять? – фыркнул Кумивар. – Ты же ему два меча подарила. Вот и голоса два. Подари десяток одухотворенных метательных ножей. Устрой в голове мужа заседание совета».

А ведь точно. Когда мы ехали домой, Виллэль часто отправлялся на охоту. Я же, оставшись одна, тренировалась и беседовала с мечами, чтобы как-то скоротать время. Мы не раз обсуждали возможности боевого транса. В том числе, почему Виллэлю транс давался так легко. Помнится, клинки выдвигали несколько интересных теорий на этот счет.

– Они хотят, чтобы ты всех убил, а сам погиб, погребенный под телами врагов? – нахмурилась я.

– Нет, – качнул головой он. – Пока это только едва различимый шепот. Даже скорее, неясное бормотание.

– Ну, и славно, – с облегчением вздохнула я. – Но, боюсь, это только начало.

– Что ты имеешь в виду? – с подозрением прищурился Виллэль.

Он закончил плетение косы, завязал ее расшитой серебряными нитями лентой, чтобы не расплелась, и положил руки мне на плечи. Я с удивлением заметила, что длинные сильные пальцы эльфа нервно подрагивают. Никогда не видела, чтобы он так нервничал.

– Они станут являться во сне и обучать. Затем голоса станут отчетливее, станут доставать, рассказывать, что мало тренируешься и все в этой жизни делаешь не так, – терпеливо пояснила я. – Мозг вынесут капитально.

– Радость моя, кто «они»? – вкрадчиво уточнил муж, обдавая ухо горячим дыханием.

– Как – кто? – хмыкнула я. – Твои мечи, разумеется. Они одухотворенные и очень сильны. Причем настолько, что я даже не решаюсь взять их в руки. А когда мы их нашли в пещере, принц Гирмоэль был готов убить всех, включая собственного отца.

– Но я никогда не обладал способностью общаться с одухотворенным оружием. Это скорее твой дар, а не мой, – возразил Виллэль, нежно массируя мне плечи.

– Насколько мне известно, Гирмоэль тоже. Возможно, обладающие боевым трансом получают и этот дар до кучи, – пожала плечами я.

– А может, причина в нашей связи как пары, – выдвинул предположение он.

– Хм-м… Звучит логично, – согласилась я. – В любом случае безумие тебе не грозит, даже как Тени. Кстати, у Куми…

«Только не надо имен!» – оглушительно рявкнул в мозгу Кумивар, заставив болезненно поморщиться.

– У моих клинков, – поспешно исправилась я. Что не сделаешь ради того, чтобы голоса в голове заткнулись. – Есть интересная теория по этому поводу. Они считают, что в процессе обучения Теней вплотную подводят к боевому трансу. Возможно, раньше, до того, как все мастера транса исчезли, Теней вели дальше. Но теперь просто некому учить.

– Отсюда маленький процент выживания в процессе обучения. Способных к трансу всегда было очень мало. И безумие, – в сапфировых глазах эльфа мелькнуло нечто сродни озарению. – И наступает оно через продолжительный отрезок времени потому, что мы буквально балансируем на грани. Рано или поздно баланс нарушается, и мы срываемся в ту или иную сторону. Демоны меня раздери. – Горячие губы Виллэля коснулись моего уха, скользнули вниз по шее, вызывая в теле ответную дрожь предвкушения. Обалдеть, ведь, по сути, мы только что вылезли из постели, а я все равно остро реагирую на его ласки. – Прекрасная теория, любовь моя, – шепнул он – И у нас есть дивная возможность ее проверить.

– Да? И какая же? – ахнула я, когда язык супруга нагло скользнул по ключице.

– Мы восстановим башню, которую подарила тебе королева Айнэль, и позовем туда моих братьев. – Ловкие пальцы супруга принялись расстегивать застежки моего платья.

– У тебя есть братья? – удивилась я.

– Не родные, – пояснил он. – Скорее, братья по оружию. Они тоже Тени. Будет прекрасно, если мы поможем им обрести боевой транс. – И прежде, чем я нашлась с ответом, потянул платье вниз. – Как думаешь, если мы будем осторожны, прическу не повредим?

Надо отдать должное Виллэлю, при всей своей страстности он умудрился не испортить прическу ни мне, ни себе. Талантище. Неохотно покинула спальню первой, пока супруг не передумал. Нехорошо будет, если нас станут искать с собаками. Скандал нам без надобности. В ванной оперлась на прохладную мраморную раковину руками, плеснула на разгоряченную кожу лица холодной водой, промокнула полотенцем. Кинула взгляд в зеркало. На щеках горит несвойственный эльфам румянец, губы припухли от поцелуев, в глазах явственно читаются отблески минувшей страсти.

– Блин, я выгляжу как…

– Блудница, – услужливо подсказал подозрительно знакомый голос.

Я медленно обернулась и с удивлением обнаружила свою возможную свекровь. Прекрасная Янорэль смотрела на меня как на мерзкую лужу, которую обойти нельзя, а наступи – туфли так испачкаешь, что выбросить придется. М-да. Мне надо было сначала осмотреть комнату, прежде чем выходить. Теперь сделанного не воротишь. А жаль.

Зеленоглазая эльфийка расценила мое молчание как-то по-своему. По тонким губам скользнула презрительная усмешка.

– Не успела выйти замуж, уже по углам тискаешься? Такого непотребства даже служанки себе не позволяют.

– Не думаю, что вас касается, то с кем я и чем именно занимаюсь. А если уж завидуете, то делайте это молча! – начала выходить из себя я.

Эта эльфийка имеет неприятную способность появляться не вовремя. Такое послевкусие испортила.

– Завидую? – опешила от моего предположения платинововолосая. – Да как ты смеешь?! Ты… ты… – Она попыталась найти определение, способное передать всю степень ее презрения, но при этом не выйти из образа благовоспитанной леди, но не смогла.

Янорэль порывисто сократила разделявшее нас расстояние и замахнулась, явно намереваясь дать пощечину. Я отшатнулась, но уперлась в раковину и потеряла место для маневра. «Она считает, что может бить меня безнаказанно? – мелькнуло в ошеломленном мозгу. – Я же могу ударить в ответ. Причем так, что мало не покажется».

Но пощечины не последовало. Запястье разгневанной эльфийки перехватила крепкая рука Виллэля. Янорэль ахнула то ли от неожиданности, то ли от боли.

– Попробуете сделать так еще раз, леди, – последнее слово прозвучало как ругательство, – сломаю руку, а вашего супруга вызову на поединок и убью, – вкрадчиво пообещал благоверный, рассерженно играя желваками.

Ну да, в неожиданном появлении Тени нет равных. Думаю, он даже в семейке Адамс сможет возвести умение внезапного появления на небывалую высоту.

– Она… она… – сделала жалкую попытку оправдаться эльфийка, но тут ее взгляд наткнулся на красноречивую отметину на шее Виллэля, и она потрясенно ахнула: – Вы были вместе?

– Потрясающая наблюдательность. – Улыбка эльфа была похожа на хищный оскал. – И прежде, чем вы, леди, решите рассказать о попранных обычаях, напомню, мы с Эймэль уже женаты. Завтрашняя свадьба – формальность – всего лишь повод для праздника. Думаю, вам следует попросить прощения.

– Мне?! – взвилась Янорэль. – У нее?

– Можете заодно и передо мной, но начать лучше с леди Эймэль, – щедро предложил Виллэль.

Мне показалось, что Янорэль вот-вот хватит удар: она начала стремительно покрываться пятнами, затем краснеть, потом побледнела. Любой хамелеон обзавидуется такой быстрой смене цветов.

Эльфийка гордо вздернула острый подбородок, всем своим видом демонстрируя, что смерть гораздо предпочтительнее унижения перед блудницами. Вот вредная все-таки дамочка и не совсем свекровь, а аллергия на нее. Прям бесит. Но не убивать же за это, хотя явно нарывается. Бесить меня – это одно. За это максимум пощечину можно схлопотать или пару-тройку колкостей. А вот с Виллэлем шутки плохи. Он юмор понимает, но среагировать может специфически. «Хочешь не хочешь, а спасать эльфийку придется», – внутренне вздохнула я и положила руку на локоть благоверного.

– Любимый, чего ты так завелся? Видишь, леди Янорэль неловко изливать душу прилюдно. Оставь нас наедине, и мы договоримся.

Янорэль задрала подбородок еще выше (как ей это удалось, осталось для меня загадкой), открыла было рот, чтобы возразить, и болезненно ойкнула, получив одновременно с двух сторон. Виллэль сильнее сжал ее запястье, а я, как мне показалось, незаметно пнула ногой в голень. Пронзительный сапфировый взгляд эльфа из колючего стал заинтересованно-выжидательным.

– Радость моя, повтори, что ты сказала, – вкрадчиво попросил он.

– Леди Янорэль неловко изливать душу прилюдно, – охотно повторила я.

Судя по тому, как разочарованно склонил голову благоверный, он рассчитывал на повторение других слов. А вот и нет. Не стану баловать признанием в любви в присутствии недосвекрови. Хотя и в ее отсутствии тоже подумаю. Нечего лишний раз баловать. Загордится еще.

– Хорошо. Оставим слова любви для другого раза, – кивнул Виллэль, ловко сцапал мою руку и запечатлел нежный поцелуй на тыльной стороне ладони под пристальным осуждающим взглядом Янорэль.

Эльфийка желчно поджала губы. Муж отпустил мою руку, развернулся, решительно направился к окну и легко вспрыгнул на подоконник.

«Охренеть! – потрясенно расширила глаза я. – Он что, серьезно собирается прыгать? Надо же, какой чувствительный».

Я метнулась следом и крепко ухватила его за рукав камзола. У нас, между прочим, завтра свадьба, а собирать мужа из того, что от него останется после падения с высоты, вообще не мое. Тот еще абстракционизм получится.

– Ладно-ладно, люблю я тебя. Не надо прыгать.

Виллэль обернулся, насмешливо дернул уголками губ, подхватил за талию, легко взгромоздил на подоконник, крепко прижал к себе и впился в губы страстным поцелуем. Оставшаяся возле раковины Янорэль всхрапнула, как застоявшаяся лошадь, и закашлялась.

– Счастье мое, рад, что ты, наконец, призналась в своих чувствах, – прошептал он, оторвавшись от моих губ. – Но я пришел через окно и уйду через него. Не волнуйся, мальчишник всего лишь окон через пять.

С этими словами он по-кошачьи мягко ступил на карниз и заскользил вдоль стены. Просто не эльф, а человек-паук.

– Точно ненормальный! – восхитилась я ловкостью благоверного.

Но в душе было волнительно и приятно. Ко мне никогда не лазили через окно, даже когда жила на первом этаже. Один раз пытался проникнуть вор, даже решетку успел отжать, но это не считается.

Глава 30

– Зачем надо все время цепляться к Виллэлю? – поинтересовалась я у недосвекрови, осторожно спускаясь с подоконника.

Он оказался выше от пола, чем кажется на первый взгляд. Или это просто слезать всегда сложнее, чем залезть?

– Я его мать! – вскинулась эльфийка. – Кто, как не мать, даст хороший совет своему ребенку.

Я окинула возгордившуюся материнством эльфийку скептическим взглядом.

– Он тысячу лет прекрасно обходился без ваших советов. Почему вы решили, что именно теперь наставления возможной матери будут кстати? Да и какая вы мать? Вы отдали ребенка практически на смерть. Причем не факт, что именно этого ребенка.

А что? Доказательств родства не было предъявлено, и кто именно из ста отказавшихся от сыновей семей в действительности родители Виллэля – непонятно. В моем мире на этом можно неплохие деньги поднять. Пойти не телевидение. Там всем тест на ДНК сделают, вытащат все грязное белье. Минимум на сто передач хватит.

– Что ты можешь понимать в этом, девчонка?! – взвилась Янорэль. – Стать Тенью – честь.

– Как по мне, так очень сомнительная, – презрительно фыркнула я. – Он был ребенком, которого не просто оторвали от клана, от семьи, но и отправили практически на убой. Почти все, кто приехал на обучение, мертвы. А у выживших даже имени своего не осталось, только цифры и обязанность служить клану до собственной смерти. Даже не представляю, что чувствовал ребенок, чье детство прошло вот так.

– Не тебе судить меня! – зло сузила зеленые глаза собеседница. – Что ты знаешь о долге семьи перед кланом? Виллэль – Тень. Он вырос сильным воином. Ему не в чем упрекнуть своих родителей, научивших его выживанию в этом мире.

– В таком случае, пожалуй, в следующий раз не стану становиться между вами. Пусть покажет на практике впитанную с младых ногтей науку. Бесить Виллэля безнаказанно – моя прерогатива.

– Какое самомнение! – Губы Янорэль скривились в презрительной усмешке. – А как же иначе? Ты – молода, красива и только что вышла замуж. Все мы оптимистичны и полны надежд в юности. Считаем себя кем-то особенным для лорда Совершенство, хотя это далеко не так. Мой тебе совет, не питай лишних иллюзий насчет Виллэля. Меньше боли, меньше разочарований впоследствии.

Боже, о чем бормочет эта эльфийка? Какого черта она взялась учить меня жизни?! Они с Виллэлем тысячу лет не виделись или что-то около того. Что она может о нем знать?

– У нас с мужем все не так.

– Разумеется, – снисходительно откликнулась она. – Вы же особенные. Именно поэтому прямо сейчас ему дарят смазливых наложниц. Лучший подарок на свадьбу жениху – миловидная, свежая девственница. Поверь мне, на мальчишнике ему подарят не менее десяти, не считая танцовщиц, массажисток и евнухов.

– Это неправда, – возразила я и сама удивилась, насколько жалко прозвучало.

Янорэль кивнула, но с таким «сочувствующим» видом, будто просто не хотела расстраивать ребенка, сказав, что Деда Мороза не существует, а подарки под елку кладут родители.

«Не может быть, – растерянно моргнула я, чувствуя, как внутри зарождается гнев на благоверного. – Сначала лезет в окно, тащит в постель, а теперь девственниц ему подавай?! Ну, Виллэль, не дай бог, хоть что-то из сказанного недосвекровью правда. Пожалеешь, что не навернулся с чертова карниза».

– Кажется, я кое-что забыла в спальне, – доверительно сообщила собеседнице и решительно направилась к двери.

Не лезть же в окно при ней. А из спальни будет удобнее и шансов, что его ненароком захлопнут, меньше.

– Конечно-конечно, – злорадно улыбнулась эльфийка. – Прекрасно тебя понимаю. Сама замуж выходила. Предсвадебная лихорадка способствует некоторой рассеянности.

Она хотела добавить что-то еще, но что именно я уже не услышала, плотно прикрыв за собой дверь, мысленно благодаря судьбу за наличие щеколды.

Карниз за окном оказался на редкость узким, а туфли – неудобными. Оно и понятно. Бальная обувь создана, чтобы по паркету изящные па выписывать, а не по карнизам лазать. Стоило ступить на каменную перекладину, как ноги предательски задрожали, принялись разъезжаться в разные стороны, и я чуть не полетела вниз. Но удержалась, хотя и не без труда.

«М-да. Глупая могла со мной смерть приключиться», – с тоской подумала я, плотно прижимаясь спиной к мраморной стене дворца.

Наверняка каменная кладка на коже сквозь платье отпечаталась. Даже пальцами попыталась закогтиться, но только ногти обломала. Дико хотелось посмотреть вниз. Знаю, что нельзя, но все равно хотелось до зуда. Вот она, противоречивость женской натуры в действии. Или банальная дурость, если учесть, что стою на узком карнизе, построенном не пойми когда (возможно, вообще аварийном, его же на безопасность никто не проверял), и не собираюсь вернуться обратно, в тепло супружеской спальни. Вернее, собираюсь, но не сейчас.

«Не дрейфь, Вероника. Держи хвост пистолетом, – нервно подбодрила себя я. – Всего пять окон, один скандал, возможно, с рукоприкладством, и ты свободна».

Ладно. Потом надо будет как-то вернуться назад, но постаралась об этом не думать. Налетел легкий ветерок, принялся шаловливо трепать волосы, путаться в полах длинного платья, ненавязчиво норовя опрокинуть вниз.

«Платья – зло. Тот, кто их придумал, особенно длинные, очень не любил женщин. В смысле, заботился только об их внешней красоте, а не о функциональности и удобстве. Стоять в таком можно красиво и даже эффектно, если, разумеется, принять соответствующую позу, предварительно порепетировав перед зеркалом. А вот ходить уже не очень. Юбка вечно в ногах путается, грязь на нее липнет, пыль, все на подол норовят наступить. Зазеваешься – подол оторвут, и привет. У меня как-то раз подруга из троллейбуса выходила, так ей на юбку наступили и порвали. Заходила в транспорт модница – вышла, не пойми кто в рванье», – вздохнула я, вспоминая как по-кошачьи ловко муж передвигался по злополучному карнизу.

Конечно, он в штанах, ему удобно. Собственно, в некоторых ситуациях без штанов ему удобно тоже, но об этом старалась не вспоминать. Весь ругательный настрой сбить можно. А без этого не только приличный семейный скандал не учинить, но и до объекта скандала не доберешься. Изгнав из расшалившегося воображения образ обнаженного Виллэля (это было зверски сложно, но я справилась), стала медленно, но верно двигаться в сторону мальчишника с наложницами. Со стороны наверняка смотрелась эпично. Ветер раздувает волосы, срывает лепестки с заплетенных в косы искусственных цветов и уносит вдаль. Юбка раздувается, как парус на яхте. Волосы реяли, словно стяг на мачте. Не хватало только толпы сочувствующих зрителей и кого-нибудь кричащего с надрывом:

– Вероника! Не делай этого! Не прыгай! Может, все еще наладится!

И еще с десяток крепких мужчин, растянувших брезент и подсвечивающих фонарем место, куда следует прыгать, чтобы не промахнулась ненароком. Почему подсвечивать? Так ночь же на дворе. На темной бархатной сини небосклона ярко светили звезды, луна холодно взирала на окружающий мир, где-то вдалеке выл на нее волк. Или это кто-то тоскливую песню затянул дурным голосом. Пойди разбери. Хорошо, хоть в окнах, мимо которых я прокрадывалась, свет не горел. Мало ли, как эльфы могли среагировать на внезапно появившийся силуэт в окне. А если узнают, обязательно зададутся вопросом, почему невеста, вместо того чтобы мирно развлекать гостей на девичнике, по карнизам шатается.

– Всего лишь пять окон, – шептала как заклинание, осторожно передвигая ногами и плотно вжимаясь в прохладные камни стены. – Всего лишь пять. Это не так уж и много.

Хоть бы плющ какой по стене пустили: красиво и подержаться есть за что. Никакой заботы о комфорте окружающих. Эгоисты.

Где-то около четвертого окна ко мне привязалась тройка ворон. Наглые пернатые принялись зловеще кружить над головой, надсадно каркая. Не грифы, конечно, но почему-то складывалось мерзкое ощущение, будто падальщики слетелись, чуя скорую поживу. К пятому окну проклятые птицы настолько обнаглели, что разве на голову не садились. Ветер, поднятый их крыльями, обдувал кожу лица, иногда по голове чиркали перья.

– Вот же нахальные твари! – Я попыталась отмахнуться от ворон, но только раззадорила нахалок.

«Видимо, у них где-то рядом гнездо», – решила я, тщетно стараясь не обращать внимания на пернатый эскорт.

Получалось плохо. Но даже запустить в них было нечем. За туфлей нужно еще наклониться, а это грозило потерей шаткого равновесия и в итоге падением. Наконец, вот оно! Пятое окно. Дошла. Ура мне! Обернулась… и… ни единого огонька, да еще и закрыто изнутри. Как так-то? Неужели Виллэль меня обманул? Ну все. Трындец ему. Найду – прибью.

«На кой мужу было врать? – размышляла я, нервно отгоняя руками приставучих ворон. Плевать, что в итоге опасно раскачивалась на узком карнизе. Дать бы им хорошего пинка, да тогда точно сорвусь. – Неужели мое поведение так легко просчитать? Хотя он умный, ему уже целая тысяча лет натикала. Ничего. Я – девушка упертая. Пройтись вокруг дворца уже не проблема. Да и к воронам почти привыкла. Зато чем дольше буду искать, тем больше буду злиться. И вообще, возьму и откажусь выходить замуж за такого вруна. Последнее может не сработать. Мы же уже женаты. Ладно. Что-нибудь придумаю».

Примерно еще через десять окон ко мне присоединились еще восемь ворон, и я увидела свет. Нет, не в конце тоннеля, а в окнах.

– Свет – это хорошо, – напряженно шепнула в темноту я, успев к этому моменту практически выбиться из сил. – Свет – это либо вечеринка, либо кто-то, кто сможет меня отвести на нее.

Да-а-а. Не каждый день выпадает случай поиграть в канатоходца. Надо будет больше времени уделять физическим нагрузкам. Я перевела дух, судорожно вдохнула и осторожно двинулась к источнику. Вороны с хриплым карканьем кружили вокруг, но по крайней мере воздерживались от атак. Тоже наверняка умаялись крыльями махать почем зря, аж охрипли, вопя во весь клюв. Прикусив губу в нервном напряжении, развернулась, пылко прильнула к стене как истосковавшаяся по долго отсутствующему возлюбленному подруга и заглянула в первое освещенное окно. Бинго.

Огромный зал освещали многочисленные свечи в канделябрах. Блики играли на украшениях собравшихся высокорожденных, на наполненных благородными напитками бокалах и стаканах. Через стекла закрытого окна доносилась волнующая музыка в исполнении местных виртуозов. Либо это искомый мальчишник Виллэля, либо все мужское население клана собралось, чтобы пропустить по стаканчику спиртного за обсуждением деталей свержения королевской династии. На проблемы Ардинэля с Айнэль мне плевать с большой колокольни. А вот присутствие тринадцати полуэльфиек, одетых так легко, что в любом помещении им будет холодно, расстраивало вовсе не тем, что чертова дюжина – несчастливое число. Полуэльфийки стояли рядочком, скромно опустив взгляд в пол. Виллэль со скучающим видом разглядывал едва прикрытые прелести и медленно тянул рубиновую жидкость из хрустального бокала на высокой ножке. Невероятно эротичное и возмутительное зрелище одновременно. Вот гад! А говорил, что любит. Мерзкий лгун! Неимоверным усилием воли задушила приступ гнева в зародыше. Как говорится, месть – блюдо, которое подают холодным, и мне позарез надо подробно знать, за что именно я собираюсь мстить.

Как можно осторожнее ступила на подоконник. Еще не хватало глупо самоубиться раньше, чем благоверного настигнет праведный гнев. Прижалась к окну. К моему ужасу, оно открывалось вовнутрь и не было заперто на щеколду или на что-либо подобное. Потеряв точку опоры, я полетела вперед, вопя во все горло:

– А-а-а! Тры-ы-ын-нде-е-ец!

Присутствующие обернулись, на их лицах застыло невероятное удивление. Следом ворвался ветер, задул свечи. Влетели вороны и с карканьем заметались по залу, в темноте натыкаясь на предметы, роняя что-то на пол. Послышались звон разбитой посуды, чья-то ругань, женский визг и крики. Но упасть мне не дали. Сильные мужские руки подхватили, прижали к мускулистому телу, поволокли куда-то во тьму. Я принялась брыкаться, пинаться, стараясь высвободиться из непрошеных объятий. Да-да. Не похоже на благодарность с моей стороны. Но, как по мне, спас даму от падения – поставь на пол, а не тащи, не пойми куда.

– Заканчивай драться, радость моя, – вкрадчиво шепнул на ухо супруг, – иначе завтра будешь выходить замуж за абсолютно синего эльфа.

Если Виллэль рассчитывал урезонить меня, то просчитался. Я принялась сопротивляться с удвоенной силой. У меня словно второе дыхание открылось.

– Я не пойду за тебя замуж, извращенец! – зашипела я. – Не важно, синий ты при этом будешь или зеленый. Да хоть фиолетовый в крапинку! Поставь меня на пол и оставь в покое. Дверь сама найду. Ну, или нащупаю.

– Счастье мое, не надо ничего и никого щупать. Ты не можешь не выйти за меня замуж. Скажи хоть двести раз подряд «нет» завтра жрецу у алтаря – это ничего не изменит. Мы уже женаты. Просто смирись с этим фактом. – В голосе благоверного отчетливо ощущался смех.

Его явно веселило происходящее. Я же начинала доходить до точки кипения. Тем временем он затащил меня в какую-то похожую на кабинет комнату и плотно прикрыл дверь. Здесь горели свечи. Помимо стола, мягких кресел с диваном, даже камин имелся и шкура какого-то животного перед ним. В другое время свечи, камин, шкуру перед ним нашла бы романтичными, но не сейчас. Сейчас безумно хотелось задушить Виллэля и точно не в ласковых объятиях.

– Ты мне соврал, – с нажимом сообщила супругу, с вызовом глядя в сапфировые глаза. – До нашей комнаты вовсе не пять окон.

– И ты рисковала жизнью, чтобы сообщить мне об этом? – искренне удивился он.

– Мы же договаривались не врать друг другу, – напряженно напомнила я.

– Виновен, подозрительная моя. Я просто не хотел, чтобы ты волновалась. Кто ж знал, что тебе взбредет в голову проверить.

– И в чем ты еще мне лгал? Ах да. Ты говорил, что гарем – не твое. А теперь набираешь наложниц?

– Ах, вот оно что, – промурлыкал эльф, оттесняя обозленную меня к стене.

Я была слишком раздражена, чтобы обратить внимание на его маневр, и поняла, что угодила в ловушку, только когда оказалась прижата спиной к стене. Размахнулась, чтобы залепить пощечину, но Виллэль легко перехватил руку.

– Ревнуешь, счастье мое, – шепнул он, прижимаясь ближе. Его губы оказались так близко, что меня буквально разрывало от желания то ли укусить, то ли поцеловать, то ли проделать то и другое. – Это прекрасно.

Свободной рукой он ласково коснулся моей щеки, мучительно медленно обвел контур губ и отдернул раньше, чем успела вцепиться зубами в пальцы.

– Настолько, что решил затащить в постель тринадцать баб? – возмутилась я и попыталась врезать ему ногой. Тоже не преуспела. Он прижался еще теснее, полностью лишив возможности нанести ему вред. – Похоже, кто-то сильно переоценивает силу своего темперамента.

Тут я немного покривила душой. Мне не очень много известно о гаремах, но читала, что некоторые властители помимо официальных жен имели не одну сотню наложниц. При этом вовсе не нужно звать развлекать господина всех одновременно.

– Вероника. – Его губы были так близко, что ощущалось горячее дыхание на моей щеке. – У нас даже не брачные браслеты, а татуировки. Для меня не существует других женщин. Только ты.

Черт возьми, с подачи Янорэль я действительно напрочь забыла о дракончиках-татушках. И внутренний голос подсказывает, что недосвекровь-то уж точно об этом не забыла. Однако как искусно она вывела меня из равновесия. Может, она действительно моя реальная свекровь? Неспроста один вид ее высокомерной физиономии выводит из себя. Прям бесит. Стоило только вспомнить о дракончиках, как серебряный и золотой драконы взмыли с наших рук вверх. Золотой попытался запечатлеть на мордочке серебряного поцелуй, но получил звонкую пощечину маленькой когтистой лапкой и застыл в воздухе с недоуменно-обиженным выражением, печально взмахивая крылышками. Серебряная презрительно фыркнула, выдав облачка пара из ноздрей, вернулась на мое запястье и замерла.

– Так зачем понадобилась эта ярмарка полуголых тел?

– Традиция, – недоуменно пожал плечами он. – К тому же тебе нужен кто-то наподобие компаньонки или наперсницы.

– Правда? – скептически хмыкнула я, сильно сомневаясь, что компаньонок для жен выбирают, тщательно осматривая грудь претенденток, вместо их рекомендаций. – Я даже читала о чем-то подобном в любовном романе. Там одна медсестра из провинции именно так устраивалась сиделкой в богатую семью. В итоге хозяин оказался извращенцем и сначала жестко изнасиловал наивную провинциалку, а потом вся его охрана через скрытую камеру любовалась, как она моется в душе.

– Потрясающий выбор литературы, любовь моя. Надеюсь, книгу написал не Акиэль?

– Нет. Но обязательно напишет.

– Не сомневаюсь в этом, – усмехнулся Виллэль. – Судя по проведенной аналогии, я хозяин-извращенец?

– Ну, уж точно не провинциальная медсестра, – подтвердила догадку я. – А кем, по-твоему, станут тебя считать, если твоя жена начнет появляться на публике в компании твоей официальной постельной грелки? Такое извращение в глазах общественности фиг переплюнешь. Лично я стану играть роль супруги, вынужденной терпеть сумасбродство мужа, стыдливо опускать глаза и выдавать что-нибудь наподобие «А наша лучше всех».

– Я как-то не рассматривал это с такой точки зрения, – фыркнул Виллэль. – Пожалуй, откажусь от живых подарков. Надо только придумать, как это сделать поделикатнее.

– Вот и славно, – облегченно вздохнула я. Татуировки татуировками, но наложницам все равно не доверяю. Виллэль – парень небедный и к тому же хорош как мороженое в жаркий день. Совершенно незачем, чтобы вокруг него крутились сомнительные девицы. – Тогда я пошла? – выскользнула из ослабевшей хватки немного расслабившегося супруга и решительно направилась к окну.

– Зачем в окно? – Эльф решительно перехватил меня раньше, чем успела взгромоздиться на подоконник. – Здесь, между прочим, дверь имеется.

– Хочешь провести меня через полный эльфов зал? – изумилась я, сильно рассчитывая на то, что свечи погасли раньше, чем меня успели разглядеть.

– Не волнуйся, я смогу провести тебя незаметно, пока гости гадают, кто такой Трындец, чье имя выкликала банши. Всем интересно, кому скоро суждено умереть.

Да. Что-то подсказывало мне, этот мальчишник в клане точно не забудут.

Глава 31

– Ваша дочь ведет себя совершенно неподобающе! – не удержалась от «шпильки» Янорэль, вернувшись в гостиную и заметив, как леди Гвеннэль высматривает среди гостей свою запропастившуюся дочь.

Разумеется, сиреневоволосая эльфийка делала вид, будто у нее все отлично и интересуется она исключительно ореховым пирожным, которое лениво ковыряла позолоченной ложечкой. Услышав критику в адрес дочери, леди Гвеннэль вперила сиреневые очи в Янорэль, нервно стукнула ложечкой по блюдечку, удивленно изогнула бровь и поинтересовалась:

– И в чем же выражается ее неподобающее поведение?

Янорэль тонко усмехнулась. Эймэль оказалась настолько похожа на свою мать, что Янорэль сразу прониклась к Гвеннэль глубоким чувством личной неприязни. Но говорить о том, что она видела Эймэль с Виллэлем в ванной комнате, было как-то неправильно. Могли не так понять.

– Ходят упорные слухи, – улыбка Янорэль стала еще более «милой», – что Эймэль делит ложе с супругом каждую ночь. Не хочу вас расстраивать, но подобное поведение не только невероятно вульгарно, но и плевок на любые приличия. Кроме того, она осмелилась распускать нелепые слухи, будто это происходит не из-за банальной распущенности, а потому, что у нее сильно мерзнут ноги и она просто имеет привычку греть их о своего мужа. Странное поведение не находите?

Леди Гвеннэль ответила не сразу. Она взяла бокал с вином, неторопливо сделала глоток, немного посмаковала напиток прежде, чем проглотить, и лишь тогда вернула собеседнице широкую улыбку. Из тех, от которых сводит скулы, но в глазах все так же стынет лед.

– Ничего странного. Моя дочь родилась гораздо южнее и здешний климат для нее слишком суров. Непонятно только, каким образом привычки моей дочери могут касаться вас? Ходят упорные слухи, что ваше родство с Виллэлем весьма сомнительно и совершенно не доказано. Кроме того, насколько мне известно, предполагаемых родственниц еще девяносто девять. Не так ли?

Янорэль едва удержалась от того, чтобы не скрипнуть зубами. Глупо было пытаться срывать злость на эльфийке, разменявшей не одну сотню лет. Это не Эймэль. Просто так из равновесия не выбьешь. Тем не менее показать место матери сиреневоволосой выскочки стоило. Признание родства с Виллэлем – вопрос времени. Янорэль в этом уверена. Долг хорошей матери выбрать сыну достойную партию, а не нимфоманку с привычками постельной грелки.

– Я никогда не боялась конкуренции, – неимоверным усилием воли Янорэль удалось удержать улыбку на лице. Сказались столетия выучки при дворе. С чем она себя мысленно поздравила. – Признание родства – всего лишь вопрос времени. Род Саллэля, как и род Уриэля, один из самых влиятельных в клане. Уверена, Виллэль сделает правильный выбор. – Под «правильным выбором» эльфийка имела в виду не только семейное родство, но и удачный выбор спутницы жизни. – Как мать и как леди с более чем тысячелетним опытом замужества, считаю, что благовоспитанная эльфийская леди не должна вести себя как распутница. Ей нужно дать наследника супругу и осветить его жизнь своим присутствием. А роль постельной грелки оставим наложницам.

Гвеннэль смерила собеседницу взглядом существа, точно знающего, на ком процесс эволюции дал фатальный сбой.

– Прекрасная позиция, сиятельная, – промурлыкала она с высоты видового превосходства. – Почему бы вам не показать пример молодежи? В вашем влиятельном роду отсутствует наследник. За исключением Виллэля, который упорно отрицает свою принадлежность к столь славной семье. Может, настало время выйти на первый план и как благовоспитанная леди исполнить свой долг перед супругом? Помимо возвышенного служения светильником, разумеется.

– Продление рода – процесс небыстрый. Это только люди плодятся как кролики, – обиженно поджала губы Янорэль. – Конечно, Эймэль вправе как принять мои советы, так и отвергнуть. Но согласитесь, если вздумали вести себя как наложница, то и относиться к вам будут как к наложнице.

Гвеннэль окатила собеседницу взглядом «не сомневаюсь, уж ты-то знаешь о наложницах все и из первых рук».

– Я могу вам доверять, светлейшая? – с улыбкой поинтересовалась она.

Янорэль ответила взглядом «все женщины вашего рода падшие, а родословная туманна и далеко не однозначна».

– Разумеется, – откликнулась она, любезно улыбаясь в ответ. – Ведь мы же родственницы.

– Надеюсь, вы умеете хранить секреты?

– Заверяю вас в своей полной надежности.

– Что ж. Рада, что нашла в вас сочувствующую душу. – Улыбка Гвеннэль стала еще более «доверительной», и Янорэль немного напряглась, не совсем понимая, куда клонит сиреневоволосая интриганка. – Вы сама мать и найдете возможность повлиять на своего сына.

– Повлиять? – осторожно переспросила Янорэль, все меньше понимая, к чему клонит собеседница.

– Ну да. – Гвеннэль доверительно наклонилась над тарелкой с лакомством. – Дело в том, что этот брак – целиком и полностью инициатива лорда Виллэля. Он буквально одержим Эймэль.

– Да неужели?

– Как ни печально, но это так. Он знает об Эймэль все, даже цвет ее белья. Да что там белье… Он сам организовал свадьбу и девичник. Например, эти дивные пирожные. Эймэль их обожает, но, если спросить ее, кто поставщик сладостей на праздник, она не сможет ответить.

Янорэль удивленно моргнула. Неужели сын унизился до того, чтобы устраивать прием. На это у него есть жена. Именно она должна заниматься организацией светских мероприятий, вникать в тысячу разнообразных тонкостей: какая скатерть уместна в том или ином случае, какие приглашения следует заказать. С мужем следует согласовывать только дату, бюджет и список приглашенных. Впрочем, эту информацию легко проверить, и эльфийка мысленно отложила ее на потом, чтобы поразмышлять на досуге или забыть о ней. В зависимости от настроения.

– Вы не поверите, даже свадебное платье для нее выбирал он, – продолжила делиться «секретами» Гвеннэль. Янорэль удивленно приподняла бровь. – Причем у феечек.

– Не может быть! – не удержалась от восклицания Янорэль, невольно привлекая внимание окружающих к их беседе.

Сама Янорэль, подарив двух наследников мужу, удостоилась двух комплектов баснословно дорогого белья от феечек. Получить же целое платье, едва выйдя замуж, – просто немыслимо. Какая вульгарная расточительность.

На них стали оборачиваться, и пораженной эльфийке пришлось сбавить тон. Что только подхлестнуло любопытство присутствующих. Некоторые как бы невзначай подошли поближе, чтобы хотя бы краем уха уловить суть беседы. Полог тишины ставить было бы слишком грубо.

– Представьте себе, какая безумная трата денег, – театрально закатила глаза Гвеннэль. Потрясение оппонентки откровенно радовало материнскую душу. – И помимо платья, он приобрел там же чулки, две пары туфель и целых пять комплектов белья.

Янорэль замерла, пытаясь мысленно представить размер трат. Цифра выходила настолько внушительной, что потрясенный разум отказывался верить в подобное расточительство.

– Но это вовсе не значит, что мой сын без ума от Эймэль, – судорожно пыталась уцепиться за соломинку Янорэль. – Да, он тратит на нее невероятные суммы, но я уверена, эйфория скоро схлынет. К тому же на него влияет брачный браслет.

– Татуировка, – вкрадчиво поправила собеседницу Гвеннэль.

– Что?

– У них уже татуировки. Но, если вы знаете, как избавить пару от брачных татуировок и уговорить Виллэля разорвать брачные узы, наш клан будет очень благодарен. Клан Сиреневой орхидеи не в восторге от того, что приходится отдавать драгоценную эльфийку так далеко. Да еще и в клан, который запятнал себя трусостью. О, не волнуйтесь, малыша мы прекрасно воспитаем. И когда подыщем Эймэль достойную партию, уверена, приемный отец станет прекрасно относиться к ребенку от предыдущего брака.

– Ребенку? – тихо пискнула ошеломленная Янорэль. – Какому ребенку?

– О! Разве я не сказала? – «изумилась» Гвеннэль. – Какая непростительная оплошность с моей стороны. Эймэль беременна. Через несколько месяцев мы станем бабушками. Надеюсь, вы не наговорили будущей матери чего-нибудь опрометчивого. Чего-то такого, что сможет плохо сказаться на хрупком здоровье эльфийки в деликатном положении. Иначе, боюсь, Виллэль сильно расстроится и точно украсит вашей головой каминную полку.

– Он не посмеет… – потрясенно выдохнула окончательно деморализованная Янорэль, в чью голову никак не укладывалось, каким образом сиреневоволосая девчонка умудрилась вытянуть столько козырей разом.

Теперь, по крайней мере, было понятно, почему Виллэль так носится с новоиспеченной супругой.

– Разумеется, нет, – торжественно кивнула Гвеннэль, но не успела Янорэль вздохнуть с облегчением, добавила: – Зачем ему сомнительное украшение в доме? Скорее ваша голова будет вывешена в сад как назидание злым духам. А кстати, раз уж вы последняя, кто видел мою дочь и разговаривал с ней, объясните, пожалуйста, ее величеству, куда именно пропала Эймэль с собственного праздника. Думаю, ей будет очень интересно услышать ваши объяснения.

Янорэль с трудом взяла себя в руки и гордо вздернула точеный подбородок. Она сильно сомневалась в том, что ее величеству королеве Аймэль есть дело до местонахождения девчонки, невероятным чудом умудрившейся удачно выскочить замуж. Но тут до эльфийки дошло, что разговоры стихли, даже музыка смолкла. Она обернулась и, к собственному ужасу, увидела, что праздник изволила посетить ее величество со свитой. В воздухе ощутимо запахло грядущими неприятностями. Возможно, даже казнями и пытками.

Вероника

Виллэль проводил до самой комнаты. И как только благоверный умудряется найти верный путь в невероятной путанице коридоров? Такое ощущение, будто эльфам при рождении устанавливают какой-то невероятно крутой чип со встроенной картой местного дворца. Иначе как объяснить тот факт, что я ни разу не видела заблудившегося здесь эльфа. Мы дошли бы гораздо быстрее, если бы Виллэль не находил полутьму некоторых закоулков невероятно эротичной и возбуждающей. Повезло, что в этом мире камер еще не изобрели, а то быть нам звездами Ютюба с пометкой восемнадцать плюс. Перед самой дверью благоверный заботливо расправил на мне платье, придирчиво осмотрел со всех сторон, запечатлел нежный поцелуй на тыльной стороне ладони и ушел.

Как оказалось, за мое отсутствие девичник перешел на новую стадию. Никак не ожидала увидеть, как в нашу супружескую спальню станет ломиться столько высокорожденных эльфиек разом. Хм… А у них еще не все потеряно. Правда, сначала принято напиваться, а уж затем устраивать погромы. Сразу видно, леди в этом деле новички. Не стала ждать, пока дверь, державшаяся под напором только невероятным чудом, наконец рухнет, и задала простой, но животрепещущий вопрос:

– А что это вы делаете?

– Слава богам, ты жива! – драматично воскликнула моя эльфийская маман, порывисто хватая за руки.

– Слухи о моей смерти были сильно преувеличены, – удивленно откликнулась я, недоумевая с чего, собственно, такие выводы.

Да, я полночи шляюсь, невесть где. Но это эльфийский клан, а не непроходимые джунгли, кишащие кровожадными хищниками, где того, кто по глупости отбился от группы, съедают заживо.

– Мы постучали и, не дождавшись ответа, приготовились к худшему, – немного нервно пояснила леди Гвеннэль.

– Интересная традиция выламывать двери, если вам не отвечают, – оценила оригинальное поведение я. – Странно, что при таком подходе во дворце сохранились целые двери.

– Дорогая, но где же вы были? – Голос королевы Айнэль прозвучал вкрадчиво, но от этого не менее опасно.

Венценосная эльфийка многозначительно уставилась на мой живот. Прекрасно, она в курсе моего деликатного положения. Как быстро здесь распространяются слухи. Хотя нет. Остальные гостьи проследили за королевским взглядом и начали недоуменно переглядываться между собой, явно не понимая, что именно разглядывает Айнэль. Гадать, откуда здесь взялась ее величество, не было времени. Нужно что-то быстро придумать, а что именно – непонятно.

– Душно тут. Я в саду гуляла, – состроив самую невинную рожицу, многозначительно потупилась я.

Мол, вы же понимаете… в моем положении…

– Гулять – это прекрасно, – одобрила свежий воздух и любовь к неожиданным моционам ее величество. – Только зачем далеко ходить? Так и заблудиться недолго. Можно же просто открыть окно.

– Заблудиться? – искренне удивилась я неожиданной заботе. – Не поняла, зачем далеко ходить?

– Сад же внизу. До него нужно где-то с полчаса по коридорам добираться, – пояснила Гвеннэль.

– А-а-а. Этот сад… – облегченно вздохнула я. – Но я гуляла в другом.

Королева Айнэль посмотрела на меня как на скорбную разумом. На несколько секунд накрыло дикое желание поддержать королевскую уверенность в моей неадекватности. А что? Сбрендила на радостях перед самой свадьбой. С невестами такое случается. Правда, ненормальных, как правило, замуж не выдают. Может, тогда удастся мероприятие отменить? Эльфийки уже сейчас надоели, а завтра к ним еще мужья подтянутся. Между прочим, эти самые мужья пытались всучить Виллэлю наложниц. Большое свинство, с их стороны. Вместо того чтобы радоваться за новую ячейку общества, предлагают жениху организовать собственный гарем. С другой стороны, благоверный упертый, как сто мулов разом. Если уж задумал свадьбу, обеспечит явку невесты даже в смирительной рубашке.

– Я имела в виду этот сад, – сообщила присутствующим и театральным жестом распахнула неприметную на первый взгляд дверь.

Да-да. У меня свой личный сад. В нем даже олени имеются, лебеди плавают в озере, и личный тигр прогуливается. Завидуйте молча.

Бархатная ночь безраздельно царила в саду. Прохладный ветер лениво играл с листвой деревьев, шелестел в раскидистых кронах, наполнял воздух запахом ночных цветов. Вдоль заботливо посыпанных разноцветным песком дорожек стояли магические светильники и лавочки, а чуть поодаль выписывали замысловатые фигуры светлячки. Среди темных древесных стволов стремительно мелькнули белые оленьи хвостики. Эльфийки дружно издали восхищенный вздох. М-да. Надо было здесь девичник устраивать. Здесь красиво, прохладно, свежий воздух опять-таки, места много и, что самое замечательное, моего отсутствия никто не заметит. Мало ли где я прогуливаюсь. В таком саду со мной и полк разминется, даже если будет специально прочесывать территорию частым гребнем. Я сделала широкий жест, мол, леди, сад в вашем распоряжении, гуляйте где хотите, моцион дело полезное. Тем более после целого вечера с калорийными пирожными.

– Ты была не в саду, – с нажимом озвучила Янорэль свои подозрения. – Я видела, как ты зашла в спальню.

Я невольно поморщилась. Вот же настырная. Да и общается со мной слишком фамильярно, хотя не имеет на это никакого права.

– Какое вам дело, где именно изволила гулять моя дочь? – одернула зарвавшуюся эльфийку леди Гвеннэль, чем заслужила мою искреннюю благодарность.

Эльфийка заботливо укутала мои плечи теплой шалью и всучила чашку горячего чаю, чтобы не замерзла.

– Она явно поит моего сына возбуждающим средством. Иначе как объяснить его противоестественную тягу к собственной жене?

– Противоестественная тяга – это если бы его прельщали юноши, животные или покойники. Желание сделать приятное своей супруге – это как раз нормально, – раздраженно заметила моя эльфийская маман. – Ты ведь не поишь Виллэля никакими стимуляторами? Подобные средства довольно пагубно влияют на здоровье. – Это уже мне.

М-да. И эта туда же. Но не говорить же им о том, что подливать местный эквивалент виагры Виллэлю – самоубийство чистой воды. Янорэль одарила меня взглядом матери, которая точно знает, что невестка хочет сжить со свету ее кровиночку, просто пока не может этого доказать.

– Я похожа на мастера зельеварения? – ехидно поинтересовалась я. – Единственный, у кого я могу раздобыть подобное средство, – это сам Виллэль. И он точно заинтересуется, зачем оно мне понадобилось.

Разумеется, Янорэль не удовольствовалась подобным объяснением, но мне было откровенно плевать. Завтра свадьба, и чем больше я об этом думала, тем больше нервничала. Господи! Помоги пережить завтрашний день. Или уже сегодняшний.

Глава 32

Утро свадьбы выдалось солнечным как по заказу. Пронзительно-голубое небо служило превосходным фоном для изысканного многоцветья дворцового сада, где должно было состояться торжество. С одного края газона установили украшенный белыми пионами и сиреневыми орхидеями резной алтарь, напротив которого расположили лавочки для гостей, а за ними большой навес с угощением. Собравшиеся эльфы пестрели шелками, радовали глаз драгоценностями, разнообразием причесок. Леди переговаривались вполголоса, обсуждая последние сплетни, которых было множество. Давно в клане не было чужаков, а тут представители сразу двух кланов пожаловали. Закончилась многовековая изоляция. И хотя лорды не спешили радушно жать друг другу руки, предпочитая бросать настороженные взгляды, и вообще держались особняком, их леди осторожно нащупали точки соприкосновения и вполне нормально общались между собой.

Облаченный в белые, расшитые золотом парадные одежды жрец всем своим видом излучал спокойствие и торжественность. Жених стоял перед алтарем, вызывая восхитительный трепет в сердцах как местных, так и приезжих леди. Платиновые пряди перевиты серебряными нитями и заплетены в косу сложного плетения. Белая пена кружев рубашки выплеснулась на черный бархат расшитого серебром камзола. Бархатные штаны подчеркивают длину мускулистых ног. Черные туфли с серебряными пряжками начищены так, что в них можно увидеть отражение солнца. Виллэль немного задумчив, но спокоен, чего нельзя было сказать о лорде Артмаэле. Отец невесты заметно нервничал. Нет. Он не кусал губы в кровь и не нарезал круги, словно угодивший в клетку тигр, но в сиреневых глазах явственно угадывалось напряжение, длинные сильные пальцы нервно отстукивали незамысловатый ритм по сиреневым атласным штанам. А еще он постоянно кого-то высматривал, и окружающие прекрасно знали кого. Эймэль. Прекрасная эльфийка из клана Сиреневой орхидеи умудрилась не явиться на собственную свадьбу.

Выступать с критикой в адрес опаздывающей откровенно боялись. Виллэль – Тень, обученная хорошо скрывать свои чувства. Но униженная Тень вполне может сорвать свое раздражение на ком-то неосторожном. Проверять остроту его меча не желал никто.

Норандириэль сидела между королевой Айнэль и старшим братом. Никто не спорит, место отвели почетное, но только очень далеко от представителей клана Вечного рассвета. Мало того, отец демонстративно игнорировал ее и Астураэля. А вот Синуссаэля, наоборот, приблизил. Будто младший принц не сбегал с собственной свадьбы и его не пришлось искать разве что не с собаками. Фредегонда вообще свадьбу проигнорировала, сказавшись больной. Кинув взгляд в сторону алтаря, с явно не знавшим, чем себя занять жрецом, принцесса недовольно поджала губы.

– Вероника даже из собственной свадьбы умудрилась устроить представление.

Королева Айнэль обернулась к раздосадованной принцессе и одарила ее холодной улыбкой.

– Дочь моя… Я могу вас так называть? – поинтересовалась она и, получив положительный ответ, благосклонно кивнула и продолжила: – Я заметила, что вы с леди Эймэль не ладите. Вы даже не удосужились посетить девичник, чтобы поддержать подругу перед свадьбой. Кстати, это не только я заметила.

– Мы никогда не были особо дружны, – безразлично пожала плечами Норандириэль. – Не вижу смысла поддерживать это знакомство.

– Весьма недальновидно с вашей стороны, – возразила королева. – Вам следует лучше просчитывать последствия своих поступков. Нельзя идти на поводу у эмоций. Симпатии, антипатии – не для власть имущих. Только холодный расчет.

– Ах вот как? – Принцесса растянула губы, безуспешно пытаясь скопировать улыбку Айнэль, но ей явно не хватало тренировки. – Могу поделиться некоторыми из них. Судя по всему, порядочной леди нельзя иметь ничего общего с Эймэль. А уж принцессе и подавно.

– Я вся внимание, – благосклонно кивнула ее величество, поощряя собеседницу на откровенность.

– Эймэль совершила непростительную ошибку, бросив своего лорда у алтаря. Если бы она принадлежала к особам королевской крови, ее отец смог бы загладить вину, увеличив приданое на хороший кусок земли и даровав дополнительные торговые преференции. Но Эймэль принадлежит к седьмой ветви. А значит, легко не отделается. За нанесенное оскорбление лорд Виллэль получил законное право лишить жизни всех членов ее семьи, а затем забрать имущество как компенсацию морального ущерба. И если при этом он оставит Эймэль с леди Гвеннэль в качестве своих наложниц, все станут считать его невероятно снисходительным.

Закончив свою речь, Норандириэль сложила руки на коленях и преисполнилась гордости, как прекрасно выучившая свой урок отличница.

– Сестра, вы, как всегда, делаете выводы, основываясь лишь на части информации, – вклинился Астураэль. – И потому ошибаетесь.

– Я в чем-то не права? – искренне изумилась принцесса, в голове которой никак не укладывалось, что Веронике может все сойти с рук.

Ну не настолько же она везучая, чтобы опозорить высокородного перед всем кланом и никак не поплатиться за это.

– Ты не учла пару важных деталей. Первая – Виллэль и Эймэль носят брачные татуировки. Они – пара, и для него принести ей какой-либо вред немыслимо. Вторая – она беременна. Виллэль простит ей любую эскападу, просто списав на деликатность положения, – спокойно пояснил свою мысль принц.

– Не может быть, – удивленно округлила глаза Норандириэль. – Как она смогла забеременеть?

– Сестра моя, как только вы выйдите замуж, Гирмолэль объяснит, как именно ребенок попадает внутрь тела эльфийки, – многозначительно усмехнулся Астураэль.

– Я знаю, как именно это происходит! – рассерженной кошкой прошипела принцесса, теряя остатки самообладания. – Может не трудиться.

– Искренне рад за вас. Хоть в чем-то ваши учителя преуспели, – оценил принц. – Тогда тем более следует приблизить к себе Эймэль. Ведь только от нее зависит, насколько вменяем будет Гирмолэль на вашей свадьбе и при последующей брачной ночи. Остаться один на один с безумцем, пусть он и в роскошном свадебном ошейнике, участь, которую не всякому врагу пожелаешь. Учтите это при последующем планировании брачной церемонии.

От нарисованной братом картины Норандириэль передернуло. Айнэль накрыла ее руку утешительным жестом.

– Если вы желаете когда-нибудь править, вам еще многому нужно научиться, дочь моя, – снисходительно молвила она. – При любом дворе существуют подводные течения. Хороший придворный умеет лавировать между ними или использовать наиболее выгодное в данный момент. Хороший правитель не только знает и учитывает все из них, но и некоторые создает. Леди Эймэль не настолько незначительная фигура, чтобы ее можно было игнорировать. Виллэль – Тень, которая души не чает в собственной жене. Сама Эймэль обладает боевым трансом, а это делает ее опасной противницей. Помимо этого, сто семей претендует на родство с Виллэлем, а это значит, что все они станут искать дружбы как с ней, так и с ним. Пока к ней приглядываются, решают, как лучше подступиться. Мой вам совет, принцесса, возобновите дружбу с Эймэль прежде, чем у нее появится множество новых друзей.

Вероника

Интересно, какого «гения» осенила идея устраивать ночные посиделки эльфиек перед свадьбой и что именно он хотел получить в итоге? Просто к утру у меня сложилось впечатление, будто всю ночь проходила квест на твердость намерений выйти замуж, к его окончанию стала впадать в депрессию и уже не была уверена ни в чем. Мероприятие условно начиналось «за здравие», закончилось «за упокой». Нагулявшиеся вдоволь по ночному саду леди собрались на манерное чаепитие на террасе, любовались рассветом и сплетничали, делясь опытом своего замужества или замужества «своих подруг», причем так смущенно алели щеками, что становилось очевидна личность этих самых мифических подруг. Все разговоры в конечном итоге сводились к «не ходите девки замуж, ничего хорошего». К тому моменту, когда явились служанки готовить «счастливую» невесту, я была закономерно зла, до нестерпимого зуда в ладонях мечтала надавать пощечин эльфийкам, забить на свадьбу, удалиться в удаленный горный монастырь или хотя бы выспаться в гордом одиночестве. Ничего из вышеперечисленного мне не светило. Какая досада.

Единственный плюс – леди вежливо распрощались и отчалили наводить марафет перед торжественным мероприятием. Правда, три из них потом вернулись, дабы первыми лицезреть мою красу при полном параде. Свежая до противности троица совместно с леди Гвеннэль оккупировала диван, вооружилась бокалами с вином (еще трех часов дня нет, алкоголички несчастные) и принялась тянуть благородный напиток, закусывая кусочками разнообразного сыра. Мыли, сушили, одевали и причесывали меня нудно, долго, монотонно. Чем окончательно вогнали невесту в грусть-тоску. Опечалилась я нешуточно. И было с чего.

С одной стороны, все у меня хорошо. Муж – красивый, богатый. В клане не на последних позициях. Король с королевой мне своего старшенького на обучение отдали. Наследника престола, между прочим. Роскошные апартаменты в наличии. Дом где-то с садом имеется. Правда, я никогда там не была, но сам факт. А сама я вся из себя эльфийка: плоская как доска, зато бессмертная или, по крайней мере, нереально долго живущая. Предел мечтаний, можно сказать.

Только вот с другой стороны… тошно как-то. В родном мире были друзья, работа, жених, небольшая квартирка, машина. И пусть я не была суперродовитой эльфийкой, зато подруги были верные. С ними не один литр шампусика и мартини выпиты, а сколько песен спето в караоке… не сосчитать. Причем иногда даже приходилось доплачивать, потому как окружающие были против нашего оригинального многоголосия, так как некоторым из нас медведь не только на ухо наступил, но и изрядно на нем потоптался. После спиртного нам было все равно, а присутствующие сильно расстраивались. Зато некоторые заведения нам щедро доплачивали за визит. Говорили, мол, от нашего пения продажа спиртного сильно увеличивается.

Да еще свадьба эта, будь она неладна. Не о такой я мечтала, будучи сопливой девчонкой, читающей любовные романы. Хотелось белое пышное, как у диснеевской принцессы, платье, фату, лимузин с корзиной цветов и чтобы непременно с кольцами на крыше. Свадебных тостов, криков «горько» знакомых, друзей и родни. Бросить букет в толпу незамужних девиц. А что получила? Торжественное, пафосное мероприятие для толпы незнакомцев. Причем я понятия не имею, как себя следует там вести, не знаю ни одного местного танца и вообще… Мы же даже ничего не репетировали. Наверняка от невесты потребуется нечто большее, чем пройти к алтарю по проходу, сдерживая зевоту. Как пить дать опозорюсь по полной программе.

К моменту, когда служанки принялись накладывать макияж и укладывать волосы, мое расстройство достигло апогея и слезы сами покатились из глаз. Блин. Как же себя жалко! И не пожила-то еще. Безропотные полуэльфийки молча стерли испорченный макияж и наложили по новой. Затем опять стерли и наложили. И еще раз. И еще. До тех пор, пока в дверях не появились напряженный, как доберман, Виллэль и бледный, как простыня, Артмаэль.

– Счастье мое, что у нас опять не так? – вкрадчиво осведомился Тень, цепким взглядом оценив масштаб катастрофы.

Леди Гвеннэль уронила бокал. Две эльфийки упали в обморок. Оставшаяся с усилием поднялась на ноги и мужественно кинулась между нами с таким видом, будто собиралась остановить несущийся на всех парах поезд без машиниста.

– Невеста просто перенервничала, нет необходимости ее бить! – трагично заламывая руки, воскликнула она.

Служанки дружно грохнулись на колени, не щадя лбов звучно ударили в пол и застыли, успешно притворяясь неодушевленными предметами.

Артмаэль умудрился побледнеть еще больше. Как ему удалось? Загадка.

«Интересно, откуда такие выводы», – шмыгнула носом я, мучительно пытаясь припомнить ночные разговоры. А не брякнула ли чего, что можно отнести к домашнему насилию. Вроде нет.

Виллэль оглядел хрупкую блондинистую эльфийку заинтересованным взглядом бывалого игрока, неожиданно решившего сделать ставку на «темную лошадку». Впору ревновать, но у нас брачные татуировки. Ладно. Признаю. Все равно неприятно, когда Виллэль уделяет столько времени не мне. Эльфийка и эльфийка, он таких миллион и одну штуку видел. Не на что там смотреть. Почувствовав мой осуждающий взгляд, Тень оторвал взгляд от готовой принести себя в жертву чужого семейного благополучия эльфийки и посмотрел на меня. В сапфировых глазах мерцали насмешливые искорки, но не факт. С недосыпа что угодно показаться может.

– Услада очей моих, ты сказала, что я тебя бью? – изумленно вздернул породистую бровь он.

Не успела я открыть рот, как в разговор вклинилась вышедшая не к месту из нирваны одна из эльфиеек и ехидно заметила:

– Кто же признается, что муж бьет? Это чисто внутрисемейное дело.

Сказала и отключилась. Вот ведь мастерица реплик из зала. Гвеннэль пискнула как мода на последнем издыхании. Моя нежданная защитница вытянулась в струнку, явно готовая идти до конца. И что ее так разобрало? Я даже имени ее не знаю. Есть ведь куча более приятных способов самоубийства, чем стоять на пути Виллэля.

– Да не говорила я ничего подобного! Откуда вообще взялся этот бред?! – возмутилась я, шаря глазами по сторонам в поисках носового платка.

– Но как же?.. Я же отчетливо видела, – уже не так уверенно запротестовала эльфийка, обернулась и красноречиво покосилась на мой вырез.

Я мучительно покраснела. Ну вот опять. Говорила же Виллэлю быть осторожней с зоной декольте. Эльфийки слишком редко видят мужей в своих спальнях, поэтому все время делают неверные выводы. Сам виновник следов на коже самодовольно хмыкнул и выглядел при этом как наевшийся сметаны котяра, которому хозяйка может лишь с возмущением предъявить пустую крынку. Хорош, зараза. И сам это знает.

– Прекрасная леди, я не расслышал вашего имени, – вкрадчиво заметил эльф.

Конечно, не расслышал. Она его и не называла. Но спорить с Виллэлем не стала. Все-таки инстинкт самосохранения присутствует, пусть и в зачаточной форме.

– Леди Уинсэль, – ничуть не смутившись, представилась леди.

– Прекрасное имя, – оценил эльф. – Ну так вот, мой вам совет, леди Уинсэль, никогда не становитесь между нами. Знаю, у меня весьма своеобразная репутация, но точно не стану бить свою беременную жену.

– Леди Эймэль! Вы беременны? – ахнула Уинсэль и уставилась на меня со священным трепетом.

Мой эльфийский отец тоже выглядел потрясенно, как глубоководный краб, неожиданно выброшенный на берег. Леди в обмороке, вполне вероятно, впали в кому, так как признаков жизни не подавали. Интересно, здесь кто-нибудь имеет опыт реанимации? Им наверняка понадобятся дыхание рот в рот, непрямой массаж сердца и пара ударов электрошокером, чтобы прийти в чувства.

– Потрясающе! – оценила откровенность Виллэля я. – Теперь все решат, будто я выхожу замуж по залету.

Виллэль невозмутимо обогнул ошеломленную эльфийку, подошел ближе, извлек откуда-то из пенных кружев манжет батистовый платок с затейливой монограммой и вручил мне.

– Дорогая, несмотря на то, что ты только что бросила меня у алтаря, мы женаты, – напомнил он.

Я благодарно приняла платок, промокнула глаза, вытерла нос, затем, наплевав на приличия, звучно высморкалась. Реально полегчало.

– Не драматизируй. Нигде я тебя не бросала.

– Счастье мое, ты не пошла к алтарю к условленному времени. Собрались все, включая королевскую чету и жреца. Мы ждем тебя уже полчаса, – на удивление спокойно пояснил Виллэль. – Я уж было решил, что ты опять сбежала. С тебя станется.

Обалдеть! Я не явилась на собственную свадьбу и даже не поняла этого. Поздравляю, Вероника! Только ты могла учудить такое.

– Да куда я сбегу? И с кем? Шига-то больше нет с нами, – смущенно потупилась я, пытаясь смириться с тем, что теперь стану предметом всех разговоров на ближайшее столетие.

Уинсэль издала некий непонятный звук. Леди Гвеннэль уронила бутылку. Хм… Судя по степени криворукости, мы с ней, определенно, родственники.

– Тебя останавливает только это? – осведомился супруг.

– Нет, – мотнула головой я, шмыгнув носом. – Но раз все так вышло, может, все-таки отменим свадьбу?

– Встречное предложение. Может, ты все-таки объяснишь, наконец, что не так?

И я объяснила. Про проблему оставленных в параллельном мире друзей и родственников умолчала. И так список получился внушительный. Последним пунктом шло нежелание выходить замуж в принципе.

– Понятно, – серьезно кивнул Виллэль. – А конфликт светлых и темных эльфов тебя не расстраивает?

– А у них конфликт? – нахмурилась я. – Из-за чего?

– Прошло несколько веков. Никто толком не помнит. Но ради тебя готов провести любое расследование. Потом. После свадьбы. Так что приводи себя в порядок, успокойся, выпей воды и пройди, наконец, к алтарю. Не волнуйся, лорд Артмаэль тебя проводит.

– А если…

– Не волнуйся, что бы ты ни сделала, все сочтут милой неловкостью взволнованной невесты. Тебе нужно просто прийти, и все. Об остальном я позабочусь. Лорд Артмаэль, обеспечьте явку своей дочери. И, любовь моя, у тебя на все про все двадцать минут. Я не дам тебя бросить меня у алтаря второй раз за день. Если не появишься, приду, перекину через плечо и отнесу к жрецу, несмотря на вопли и сопротивление, – известил Виллэль и отправился к выходу.

– Меня нельзя через плечо. Я беременна.

– Значит, просто отнесу на руках, – ничуть не смутился благоверный.

– Здесь так не принято, – напомнила я о строгости и незыблемости местных традиций.

– Тогда введем новую моду, – откликнулся тот уже в дверях. – Двадцать минут, солнце мое. Время пошло. Тик-так. Тик-так.

И закрыл дверь.

Глава 33

Стоило Виллэлю выйти за порог, как эльфийки чудесным образом воскресли и даже исчезли, но не сразу. Сначала леди вежливо попрощались, причем сделали это так высокомерно, словно не валялись несколько секунд без чувств. Конечно, они притворялись, справедливо полагая, что Виллэль лежачих бить не станет. Но все равно прекрасное актерское мастерство у некоторых. Вот что значит столетия тренировок. Служанки шуршали со скоростью электровеников, умудряясь восстанавливать мой макияж, поправлять прическу, убирать с пола осколки и винные лужи. Леди Гвеннэль раздобыла где-то еще одну бутылку вина, щедро наполнила серебряный кубок до краев и принялась смаковать напиток. Лорд Артмаэль попытался отобрать алкоголь у супруги, не преуспел и в результате сам присоединился к распитию спиртного. Счастливчик. Похоже, родители стремительно спиваются. Надо быстрее выходить замуж, пока эта парочка не ушла в запой.

Уинсэль тоже подключилась к процессу наведения свадебного лоска.

– Зачем вам это? – не удержалась от вопроса я.

Терпеть не могу ситуаций, когда чьи-то мотивы непонятны. Особенно это касается эльфов. У их поступков часто имеется двойное-тройное дно в комплекте с большими планами относительно меня. Не люблю, когда меня используют втемную. И не втемную, кстати, тоже.

– Что именно? – Леди отточенным движением тонкой кисточкой наносила последние штрихи на мои веки.

Вот я бы так точно не смогла. Я даже подводку для глаз использую исключительно с твердой кисточкой, иначе получается нечто абстрактное, даже отдаленно не напоминающее «стрелки». Причем чем больше пытаюсь, тем хуже выходит.

– Помогать мне. Ведь мы едва знакомы. Ваши подруги уже ушли, – напомнила я.

– Они не подруги. Так, видимся на светских раутах или праздниках. Не более, – немного печально улыбнулась она. Опа. Похоже, в жизни у златовласки не все так радужно и карамельно. – Впрочем, никогда не горела желанием с ними сближаться. А вас я понимаю.

– Да? – искренне изумилась я.

А вот это уже интересно. Что может понимать золотоволосая эльфийка, если я сама себя не всегда понимаю?

– Конечно, – заверила Уинсэль, легким движением кисточки нанося на мои скулы румяна. – Тоже когда-то была невестой из другого клана и так же волновалась в день своей свадьбы. Теперь же мой родной клан далеко, а в этом так своей и не стала. Чувствую себя белой вороной какой-то. Видите, как схожи наши переживания. Думаю, со временем мы подружимся.

Честно говоря, ее настойчивость немного напрягала, но озвучивать вслух сомнения не стала. Все-таки иногда можно и промолчать. Особенно если это ничего не стоит. Пусть думает все что угодно, а там посмотрим.

К выходу я была готова минут через десять после ухода Виллэля. Служанки нанесли несколько капель духов на мои виски, запястья, локтевые сгибы и отступили, любуясь делом своих рук.

– Леди, вы великолепны, – с глубоким поклоном резюмировали полуэльфийки и, не разгибаясь, удалились.

Как не врезались во что-нибудь по дороге, осталось для меня большой загадкой. Возможно, это один из талантов местной прислуги. Медленные вдох-выдох. Спокойно, Вероника. Тебе нужно просто пройти до алтаря, сказать «да» или хотя бы кивнуть на соответствующий вопрос жреца. Это же просто, да? Что может пойти не так? Как оказалось, не так может пойти что угодно.

Я слегка приподняла подол платья и направилась к двери. Вряд ли это получилось так же грациозно, как у местных леди, но на отработку походки «словно лебедушка плывет» не было ни желания, ни времени. Леди Гвеннель и Уинсэль пристроились в кильватере. Вино маман с явным сожалением оставила на столе. Артмаэль услужливо распахнул передо мной дверь, неожиданно получил удар чем-то тяжелым, пробежал несколько шагов назад вдоль потрясенной шеренги и тихо свернулся калачиком на ковре.

– Какого черта?! – изумилась происходящим леди Гвеннэль, икнула и потрясенно прикрыла рот ладошкой, ибо благовоспитанные эльфийки не икают, а уж тем более не поминают рогатого.

Я высказалась куда красноречивее и изощреннее. По потрясенно расширенным глазам будущей подруги стало ясно, она точно знала, что научить ее смогу только плохому. Ну а что она ожидала? Хорошему учу редко, дозированно, и у леди Уинсэль пока есть выбор: водиться с плохой компанией или нет.

В дверном проеме показалась прекрасная, как черный бриллиант, затянутая в черное полуэльфийка. Алые губы кривились в саркастической улыбке, правая рука сжимала массивный серебряный подсвечник. Похоже, именно им полуэльфийка изящным манером отоварила моего эльфийского родителя.

– Фредегонда? – опешила от неожиданного явления я, невольно отметив, что та чудесно выглядит в своих облегающих штанах и плотной шелковой блузке с кружевными манжетами.

На радикально черном фоне одежды бледная кожа гостьи выглядела, как изысканный фарфор. Вот ведь зараза фигуристая. Зато я чистокровная и волосы у меня сиреневые. А это, между прочим, очень необычно.

– Вы знакомы? – с неодобрением в голосе осведомилась леди Гвеннэль, будто я ей обязана докладывать обо всех своих знакомствах.

– Слава бежит впереди меня! – не без пафоса сообщила мачеха Норандириэль.

Нашла чем гордиться. Репутация черной вдовы – так себе достиженьице на мой взгляд. Хотя, возможно, просто наши вкусы разнятся. Интересно, какого лешего она заявилась? Не со свадьбой же поздравить. Тогда где ее подарок? Интуиция подсказывала – ответ мне не понравится.

«От этой неприятной особы, склонной к эффектным появлениям, ничего хорошего ждать не приходится», – высказывание Кумивара заставило вздрогнуть от неожиданности.

Последнее время редко он появляется, успела немного отвыкнуть от посторонних голосов в голове.

«Согласен с братом, дары – последнее, что следует ожидать от гостьи. Да и не одета она для свадьбы», – прорезался Джастудай.

С этим тоже нельзя не согласиться. Здесь эльфийки на светские мероприятия должны в платьях появляться, и вряд ли принято при этом бить отца виновницы торжества подсвечником по голове вместо приветствия.

«Именно, – подхватил Кумивар. – Как бы она не припасла для тебя что-нибудь похлеще, чем в прошлый раз».

«Да чем я ей сейчас-то не угодила?!» – внутренне возмутилась я, судорожно пытаясь припомнить, где наши дорожки могли пересечься.

По всему выходило, что нигде. Младшего принца клана Вечного рассвета вообще без меня нашли и привезли. Я только сказала, где он.

«А это важно? – ехидно хмыкнул Кумивар. – Может, у нее просто жуткая аллергия на тебя в любом теле. Так что просто тихо, осторожно отступай к нам».

Хороший план. Логичный. Если бы не одно существенное «но» – клинки в спальне, а до нее надо еще добраться. Тем не менее сделала пару шагов назад. Главное – быть естественной и не бежать.

– Что вам надо от моей дочери? – нервно поинтересовалась леди Гвеннэль, а я отступила еще на несколько шагов.

– Хороший вопрос. – Фредегонда медленно растянула губы в предвкушающей улыбке, не сулившей мне ничего хорошего. – Из-за нее погиб мой брат. Шиг. Помните такого? Что он только в тебе нашел? Разве что волосы сиреневые. Но кого нынче удивишь оригинальной прической?

Выходит, Шиг ее брат? Офигеть, как тесен мир.

– Строго говоря, Шига убил Виллэль. Все вопросы к нему, – попыталась перевести стрелки я, делая еще пару шагов в сторону спальни.

Ну да. Сдала мужа. Но он Тень. Тут если дело дойдет до поединка, однозначно ставлю на него. Бли-и-ин, а до спасительной двери еще ой как далеко. На резкий рывок рассчитывать не приходится. В свадебном платье особо не побегаешь.

– Я хочу, чтобы он страдал, – доверительно сообщила Фредегонда. – Поэтому вы все умрете.

– Почему все? – удивилась такому выводу Уинсэль. – Я не имею никакого отношения к членам вашей семьи: ни к живым, ни к мертвым.

– Боюсь, вам просто не повезло. Мне не нужны свидетели. Дверь я запечатала магией, так что отсюда никто не уйдет, пока мы не закончим. Ничего личного, леди, но дело должно быть сделано. – С этими словами полуэльфийка швырнула подсвечник на пол и достала откуда-то из-за спины устрашающих размеров нож.

Леди Гвеннэль пискнула и грохнулась в обморок. Просто потрясающая стратегия обморочных коз в действии. Чуть что – раз! – ты без чувств. Когда очнешься, все страшное уже произойдет. Ну а если нет, то обморок можно повторить.

– Охренеть! – выдохнула я и метнулась в сторону спальни.

Платье предательски запуталось в ногах, и я полетела на пол. Фредегонда замахнулась, но я успела откатиться в сторону прежде, чем клинок пронзил мою плоть. Нож хищно впился в пол, распоров ковер. Жаль. Такую вещь испортила. Дорогой, наверное. Господи, о чем я думаю?

«Точно не о том, как спастись, – тут же влез Кумивар. – Не можешь бежать, ползи к нам, ползи…»

«Сам ползи, раз такой умный!» – огрызнулась я, пытаясь тем не менее ползти в сторону спальни.

На встречное поползновение клинков рассчитывать не приходилось. Надо признать, это было нелегким занятием. Мешало окаянное платье: подол постоянно путался, цеплялся, словом, помогал убийце как мог. Полуэльфийка с усилием выдернула нож из пола. Я поняла, что ползти не лучший вариант. Да и Фредегонду нельзя упускать из виду, иначе запросто обзаведусь несколькими лишними дырками в спине. Попыталась подняться на ноги, конечно, тут же запуталась в подоле, шлепнулась на пол, больно ударившись копчиком. Аж зубы клацнули. И тут же над головой просвистело острое лезвие.

«Повезло», – мысленно поздравила себя, изображая еще один перекат, и тут же что-то больно впилось в бок.

Эх и не пожила-то еще! Стоп. Фредегонда же слишком далеко. Осторожно провела рукой по полу. Точно. Подсвечник. Тот, которым гостья приложила Артмаэля, который, похоже, нескоро очухается, если очухается вообще. Теперь подсвечник оказался прямо подо мной, а полуэльфийка этого не видела. Какая удача. У меня появилось хоть какое-то оружие, и значит призрачный, но шанс на спасение.

– Не сопротивляйся, – вкрадчиво посоветовала Фредегонда. – Это глупо. Просто смирись, и я сделаю все очень быстро. Видишь? – Она ласково провела кончиком указательного пальца по слегка изогнутому лезвию. – Это особенный нож. Его называют Ловцом душ. Достаточно небольшой царапины, чтобы душа рассталась с телом и перекочевала в клинок. Ты просто уснешь. Это совершенно не страшно.

– Так попробуй сначала на себе, а я посмотрю, – щедро предложила альтернативу я, но полуэльфийка не оценила.

– Нет, так нет. Была бы честь предложена, – пожала плечами она и кинулась в атаку.

Взвизгнув от неожиданности, приняла клинок на подсвечник скорее рефлекторно, чем осознанно. Сталь заскрежетала по серебру. Как только искры не посыпались.

«А она сильная. Наверное, много тренируется», – невольно отметила я, с ужасом наблюдая, как острое лезвие медленно, но неуловимо скользит к незащищенным пальцам.

«В отличие от тебя», – не удержался от критики Кумивар.

Нашел время и место. Тут всего одна царапина и – привет, – а он критику наводит. Но тут в поединок вмешалась Уинсэль. Дико взвизгнув, она толкнула Фредегонду в бок, та, потеряв равновесие, пошатнулась. Я не стала упускать шанс и врезала полуэльфийке со всей силы по ногам подсвечником. Затем еще раз и еще. Та вскрикнула, мазнула клинком в мою сторону, но не достала. Уинсэль ударила агрессоршу в спину, полуэльфийка полетела на пол, дернулась и замерла.

– Мы ее убили? – судорожно всхлипнула Уинсэль. – Какой ужас.

– Она первая хотела нас убить, – нервно заметила я, поднимаясь на ноги. – Это была самозащита. Скорее всего, она просто слишком сильно ударилась и потеряла сознание.

– И что нам теперь делать? – всплеснула руками она.

– Полагаю, надо пощупать пульс.

И тут раздался настойчивый стук в дверь.

– Что, еще один гость?

«Проходной двор какой-то», – устало заметила я и отправилась открывать.

«Интересно, кого это еще принесло? Просто не комната, а институт в день открытых дверей, – раздраженно думала я, берясь за позолоченную ручку двери. – Стоп. А вдруг это дворцовая стража? Однако оперативно у них тут службы работают. Только совершил преступление – бац! – получи наказание, не отходя от остывающего тела. Впрочем, Фредегонда, может, еще и жива. И свидетели у меня имеются. Значит, могу отделаться условным сроком, а не гнить в местной тюрьме в совершенно антисанитарных условиях. Фух. Просто гора с плеч».

От одной мысли о компании суровых эльфов во главе с лордом Кайдэлем прошиб холодный пот. Не хватало еще устроить разбирательства во время и так уже незабываемой свадьбы. Эффектнее, чем мы уже устроили, будет только официальная наложница Виллэля, старательно разбрасывающая лепестки роз перед шествующей к алтарю невестой. Вот так, обдумывая различные варианты по украшению праздника, резко распахнула дверь и узрела на пороге нынешнего и одновременно будущего мужа. Два в одном флаконе, как говорится. Не худший вариант, между прочим.

– Счастье мое, – с нажимом начал супруг, которому явно осточертело длительное ожидание бракосочетания. Выглядел эльф напряженно, как грозовой фронт, готовый опалить землю молниями. – Ты не находишь, что бросить дважды у алтаря – несколько чересчур?

Я было устыдилась своей черствости, но быстро пришла в себя и воспылала праведным гневом. Я, между прочим, за жизнь свою боролась, а он критикует.

– Я – это… – пылая негодованием, начала я, но никак не смогла выдать стройную версию, чего я, собственно, «это».

Сказалась общая нервозность ситуации в комплексе с внезапно схлынувшим адреналином. К тому же потихоньку начинало потряхивать от пережитого.

– Хорошо, что не «то»… – саркастически протянул Виллэль.

Мне почему-то захотелось ударить его или прижаться и расплакаться или и то и другое разом. Вот такая противоречивая у меня натура. Именно этот напряженный момент выбрала Уинсэль для трагического возгласа:

– Она мертва!

Чем до крайности заинтриговала Виллэля. Супруг осторожно оттер меня в сторону и прошел внутрь. Надо отдать должное эльфу, он не сильно удивился, увидев лежащую ничком Фредегонду и сидящую рядом леди Уинсэль, осторожно тыкающую распростертое тело пальцем.

– Какая прелесть, – оценил мизансцену эльф. – Дорогая, ты решила вспомнить старые традиции?

– Какие традиции? – впала в недоумение я, безуспешно пытаясь принять тот факт, что теперь являюсь убийцей.

Меня наверняка поймают, посадят в тюрьму, а ключ выбросят. Да. Фредегонда покушалась на мою жизнь, причем каким-то экзотическим ножом. Но факт остается фактом. Чувствуя, как жизнь идет прахом, пошатнулась, колени подкосились и села бы на пол, если бы не заботливый супруг. Подхватил, усадил на стул, щедро накапал в стакан с водой какие-то капли и всучил в руки. Выпила залпом. Ничего такой напиточек. Вишенкой отдает, но послевкусие какое-то странное.

– Что это? – осведомилась я.

– Успокоительное, – пояснил эльф. – Не волнуйся, ребенку не повредит.

А ничего себе такое средство. Паника стала отпускать. Все-таки рукодельный у меня супруг. Стоило попасть в другой мир, чтобы так повезло с мужем.

– В древности существовали ритуальные жертвоприношения перед свадьбой, – нервно пояснила Уинсэль.

– Считалось, чем лучше жертва, тем крепче брак, – добавил Виллэль.

– Тогда крепости нашего брака обзавидуются алмазы. Это Фредегонда, – щедро порадовала супруга я.

– Мачеха Норандириэль? – восхитился удачным выбором жертвы он.

– У нас большие неприятности, – всхлипнула Уинсэль.

Леди Гвеннэль восстала из обморока, обозрела комнату потрясенным взглядом сиреневых глаз и изрекла:

– Предлагаю сдаться.

– Раз предлагаете, сдавайтесь, – милостиво разрешил Виллэль. – Только умоляю, сделайте это после праздника.

Глава 34

Виллэль с интересом осмотрел распростертое тело Фредегонды, особое внимание уделил орудию самоубийства. Если хорошенько подумать, она же сама упала на клинок. Мы с Уинсэль ей всего лишь немножко помогли. Так что произошедшее можно смело относить к самоубийству или к несчастному случаю.

– Какой интересный нож, – выдал оценку он. – Если не ошибаюсь, один из Ловцов душ.

– Точно. Именно так Фредегонда его и называла, – кивнула, с отстраненным видом наблюдая за происходящим.

Качественное зелье муж варит. Мне бы такое успокоительное да в родном мире… Это ж какая экономия нервных клеток! Страшно подумать.

– Она не просто хотела тебя убить, но и поработить душу, – хмыкнул он. – В результате именно ее душа угодила в дивный ножик. Какая ирония.

– Может, ее удастся вернуть? – обнадежилась Уинсэль и сделала неудачную попытку подняться на ноги.

– Не думаю, – качнул головой Виллэль. – Тело слишком повреждено и воскресить его под силу либо мессии, либо некроманту. Впрочем, есть у меня одна идея по поводу применения дивного оружия. Но об этом как-нибудь потом. А сейчас у меня к вам, леди, небольшая просьба: возьмите себя в руки и приведите невесту в порядок.

– А вы? – нервно икнула леди Гвеннэль. – Вы чем станете заниматься?

– Приведу в чувства лорда Артмаэля. Вместе быстрее избавимся от улик так, что их с собаками не отыщут, – с предвкушением усмехнулся благоверный.

Блин, я точно вышла замуж за маньяка. С другой стороны, где еще найду мужика, чтобы не реагировал на мои странности, отпаивал успокоительным, хотя это я его бросила у алтаря аж два раза, и спокойно хоронил трупы в саду, попутно избавляясь от улик. М-да. Странная мы парочка. Но ведь парочка.

– Лорд Виллэль, а вы не накапаете и мне того дивного средства, что дали выпить леди Эймэль? – с мольбой в голосе попросила леди Уинсэль. – Иначе, боюсь, ничем не смогу быть полезна. Ноги совершенно не держат.

Эльф не стал возражать и смешал целых два стакана успокоительного, которым щедро угостил эльфиек. Затем вернулся к моему «отцу», довольно бесцеремонно похлопал того по щекам, не дождавшись результата, просто вылил на голову пострадавшего графин воды.

– Что, черт возьми, вы себе позволяете?! – взвился лорд Артмаэль, болезненно поморщился, схватился за голову и застонал.

– Прошу прощения, но на деликатность нет времени, – сообщил благоверный возмущенному грубым обращением родителю. – Неровен час, кто-нибудь явится разузнать, почему со свадьбы помимо невесты пропал еще и жених. Боюсь, труп правительницы клана Вечного рассвета не только расстроит многих, но и доставит нам неприятности. А так сделаем вид, что ее не видели. Мало ли, где эльфийка могла заплутать.

– Труп? – ошеломленно переспросил лорд Артмаэль.

Все события он благополучно пролежал без чувств. Надеюсь, у него с сердцем все в порядке. Не каждый день узнаешь, что твоя дочь не только дважды бросила жениха у алтаря, но и умудрилась умертвить правительницу эльфийского клана. Надо отдать должное, известие «отец» воспринял стойко. Все-таки мужественный у меня родитель. Или это знакомство со мной способно закалить кого угодно, сделав нечувствительным к постоянным ударам судьбы? Совместными усилиями эльфы закатали бездыханное тело в ковер и вынесли в сад. Видимо, там и упокоили беспокойную правительницу клана Вечного рассвета. Эльфийки в четыре руки поправили пострадавшие в драке макияж и прическу. Хорошо, хоть платье от феечек замагичено от различных воздействий: не рвется, не мнется и не пачкается. Где бы мы нашли другое? Слишком многие видели именно этот наряд. А с этого слегка стряхнули пыль, поправили, чтобы хорошо село, – и можно хоть на бал, хоть к алтарю.

Вернувшийся Виллэль обошел вокруг и остался доволен результатом.

– Вот, – сказал он, торжественно вручая пару туфлей, – надень их.

Это оказались те прекрасные туфли мечты, что я присмотрела у феечек и уговорила купить, несмотря ни на что.

– Но я не могу в них ходить, – осторожно напомнила я. – Да и стою с трудом.

– Зато точно никуда не денешься, – ничуть не смутился супруг. – К тому же я обещал, если бросишь у алтаря второй раз, донесу до него на руках. А я всегда держу свое слово. Скажем всем, что ты сломала каблук, сочла дурной приметой, расстроилась, вот и не явилась. Родители и леди Уинсэль, утешали тебя как могли все это время.

Я скинула туфли и с удовольствием сунула ноги в облюбованную пару. Нет. Они действительно невероятно прекрасны. Хоть какой-то положительный момент на этой свадьбе.

Как и обещал муж, весь путь до алтаря он нес меня на руках. Изысканный аромат его парфюма, близость сильного тела действовали на меня успокаивающе как обещание оберегать и защищать. Виллэль вынес меня в сад и так стремительно прошел к алтарю, что вооруженным корзинками девушкам пришлось буквально бежать следом, кидая пригоршни лепестков белых роз ему в спину. Возле алтаря он остановился и спокойно поставил меня на красную ковровую дорожку. Я пошатнулась на высоченных каблуках и была вынуждена схватиться за руку мужа. Мне показалось, или все присутствующие, включая жреца, вздохнули с облегчением?

Помимо жреца у алтаря нас ожидали Норандириэль и королева Айнэль.

– Отрадно, что невеста все-таки решила почтить нас своим присутствием, – ехидно заметила Норандириэль.

– Вот. Сломала каблук, – трагически сообщила я, слегка приподнимая подол свадебного платья и демонстрируя обувь. – Пришлось менять туфли.

– Уверена, что эта пара даже лучше предыдущей, – любезно откликнулась ее величество.

– Разумеется, если вы не боитесь дурных предзнаменований, – злорадно улыбнулась Норандириэль. – А примета куда уж хуже.

– Для тех, кто суеверен и верит в разные глупости, – отмахнулась королева с таким видом, будто искренне желала пнуть принцессу, но была вынуждена соблюдать приличия. – Не медлите же, жрец. Теперь, когда жених и невеста здесь, ждать больше некого – обряд можно начинать.

– Мы собрались здесь сегодня… – послушно начал жрец.

Я крепко сжала руку мужа. В ответ он нежно накрыл мои пальцы своей ладонью, и на меня снизошло невероятное спокойствие. Я вдруг осознала, что нахожусь там, где должна быть. Рядом мужчина, который будет любить и беречь меня, несмотря ни на что. А друзья… дело наживное.

Фредегонда

Медленно, словно нехотя, ее сознание выплывало из небытия. Ей снился сон, такой реальный, что до сих пор ощущался привкус крови на губах, боль от ножа между ребер. Какой-то противный, пропитой голос нудел над самым ухом, мешая сосредоточиться и понять, что же все-таки произошло? Что явь, а что всего лишь ночное видение мечтающего о мести разума.

– Гала, выйди за меня… – не унимался голос. – Выйди за меня, Гала.

Она открыла глаза и увидела склоненную над ней омерзительную оплывшую рожу кого-то сильно злоупотребляющего спиртным. Невыносимое амбре давно не мытого тела, смешанное с застарелым перегаром, как кувалдой, били по тонкому обонянию, отбивая его напрочь. Борясь с приступом тошноты и невероятным головокружением, она судорожно сглотнула, села, пытаясь понять, где находится.

– Пшел вон, идиот! Смерти захотел? – возмутилась она, грубо спихнув странную личность с (кровати? Пародии на нее?) непонятного ложа, застеленного чем-то бесформенным и неопределенного цвета.

– Галочка, какая ты сегодня грубая, – залепетал невероятный субъект, вяло копошась на полу. – Ну, выйди за меня на участок. Что тебе стоит? Я ж отблагодарю.

Она вскочила на ноги, кликнула прислугу. Но – немыслимое дело – прислуга не отозвалась. Никто не вбежал в комнату, не выволок незнакомца вон. Обозленная происходящим, она метнулась к двери и застыла как вкопанная напротив зеркала. Из серебряного зазеркалья на нее таращилась оплывшая, всклокоченная тетка с носом картошкой и невероятным фингалом под глазом. Совершенно не веря своим глазам, Фредегонда сначала недоверчиво провела по лицу рукой, потыкала пальцами в пухлые, прыщавые щеки, ущипнула себя, ахнула от боли и дико закричала.

Notes

1

Имеются в виду события, происходящие в книге «Город под охраной дракона», том 1.

2

Имеется в виду персонаж сказки Шарля Перро, который убил семь жен и убил бы восьмую, но от печальной участи ее спасли братья.

3

Боец Сухов – главный герой фильма «Белое солнце пустыни».

4

Ямакаси – паркурщики из одноименного фильма. На африканском языке лингала «ямакаси» означает «сильный духом и телом».

5

Имеется в виду фильм «План побега», где главный герой, Рей Бреслин, – специалист по безопасности, зарабатывающий на жизнь проверкой тюремных систем охраны «изнутри».

6

Вира – денежное возмещение за некоторые виды преступлений, выплачиваемое виновником в пользу пострадавших.

7

Песня группы «Несчастный случай» – «Генералы песчаных карьеров».

8

Здесь отсылка к французской пословице «если женщина не права, пойди и извинись».

9

Бальная карточка – миниатюрная записная книжка, в которую дама записывала номер танца и фамилию кавалера, так как приглашения принимались еще до начала бала.

10

Кудимна фтазис – дикая кошка на одном из наречий орков.

11

Испанский сапог – средневековое орудие пыток, применяемое инквизиторами. Имелось несколько разновидностей этого орудия пыток. И использовалось оно не только в Испании, но и в других европейских странах.

12

Имеется в виду песня «Белые розы» группы «Ласковый май».

Content

Татьяна Андрианова
Попаданка на бис
Том 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Notes