Андрей Нуждин

Зона Питер. Во имя справедливости

© А. Нуждин, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

Серия «СТАЛКЕР» основана в 2012 году

В логове мутанта

Ходка как-то сразу не задалась. Проблемы начались уже на этапе подготовки, когда друзья определились с маршрутом, составили список необходимого и отправились в местный лабаз.

Сначала единственный торговец Дубогорска Буржуй осерчал на вполне невинный и традиционный вопрос: «Подешевле отдашь?» Взбеленившийся монополист непечатно выругался, спихнул с прилавка на пол часть товара, предназначенного для обмена на принесенные артефакты, кинул сверху деньгу и удалился из лавки. Охранник виновато передернул затвор автомата, что возвестило об окончании аудиенции.

Швед постоял над разбросанными товарами, борясь со жгучим желанием разорить это гнездо торговли, и опустился на колено собирать нажитое честным трудом.

Рогоз, в отличие от вспыльчивого напарника, был спокойным и вежливым человеком, конфликтов не любил, пытался сглаживать их или вовсе избегать. Лишь однажды Швед видел, каким может быть товарищ, если его как следует задеть.

У костра велись неторопливые разговоры, бродяги балагурили, делились информацией и, естественно, выпивали. Только один сталкер перебрал горячительного и задирал всех, до кого мог дотянуться его мутный взгляд. Рогоз был всецело поглощен ароматом исходящей паром банки мясных консервов, поэтому не сразу обратил внимание, когда напарник тяжело встал.

Тихоня уловил напряженную обстановку, поднял глаза и увидел осклабившуюся рожу сидящего напротив задиры. Костер потрескивал и сыпал искрами, будто в негодовании от тупых острот перебравшего сталкера; создавалось впечатление, что глаза хулигана мерцают потусторонним блеском.

– Эй, Рогожа, тебе говорю! Чо, вконец оголодал? Плохо напарник кормит? Так переходи ко мне, и сгинет Швед, как шведы под Полтавой! А мы его хабар поделим!

Рогоз медленно поднял пустую банку с земли, оглядел острый край вскрытого донца и покрутил в руке, словно бы примериваясь, как в игре с детской летающей тарелкой. Дебошир в это время хохотал, ему происходящее казалось забавным развлечением. Жестянка вдруг метнулась над костром, вспыхнула в отблесках пламени и теплым боком впечаталась в висок бузотера. От удара донце распахнулось, оцарапало бровь скандалиста, на лбу его тут же взбухла кровавая полоса.

Швед только развел руками, сказать было нечего. Опомнившиеся бродяги весело загомонили, бросились потрошить аптечку.

Пока обрабатывали рану, кто-то начал предлагать потерпевшему новое прозвище, голоса разделились между вариантами «Меченый» и «Шрам». Присутствующие ветераны остановили святотатство, и компания начала отмечать крестины сталкера, окончательно прозванного Консервой. А Рогоз перешел из разряда тихони в ранг правильного бродяги.

Когда закончили собирать с пола товар, Швед взвалил на плечо не слишком потяжелевший рюкзак, направился к выходу и со всей силы грохнул металлической дверью, покидая торговую точку. Вслед за ним, аккуратно прикрыв створку, вышел и Рогоз, ощущая лопатками негодование спрятавшегося торговца.

Друзья покинули владения Буржуя, разместившегося в кабинете флюорографии одной из бывших городских поликлиник. Обшивка старого кабинета и сейчас хорошо защищала от вредных излучений, так что при желании здесь можно было пересидеть Всплеск. За отдельную плату, разумеется. Коммерция благотворительностью заниматься не любит.

Близился вечер, а дел перед ходкой было предостаточно. По дороге к «базе» – обжитой квартире в одной из многоэтажек – сталкеры привычно занялись небольшой зачисткой постоянных обитателей городских улиц.

Всякая некрупная живность – от сусляков до псевдокрыс – кидалась на людей из подворотен и распахнутых парадных с воем, визгом и тоненьким рычанием. Дробь хлестала по стенам домов, крошила заросли, успокаивая ретивых охотников за чужим мясцом.

Тут случилось неожиданное. Кто слышал рык жихаря, не забудет его ни в жизнь, если не совсем тупой, разумеется. Напарники одновременно задрали головы и увидели, как на последнем этаже лопается деревянная рама, а из окна буквально сыплются эти жуткие создания Зоны.

«Жи-и-их!» – и первая же тварь в полете поймала тушкой несколько зарядов дроби. Пока раненый монстр полз прочь, орошая асфальт кровью, из оконного проема сиганул второй мутант, который уже оценил степень опасности, исходящей от двух претендентов на роль полдника. Этот жихарь прозорливо попытался спрыгнуть чуть в сторону, но ржавый пухто встал на его пути, покромсав умника острыми краями. Третий гад был самым матерым, поэтому пролетел прицельно и приземлился невредимым.

Стволы парней не слишком поспевали за хаотично мечущимся жихарем, быстрая смена траектории движения которого здорово сбивала прицел. Вдобавок рычала эта скотина так, что нервы не выдерживали, заставляли судорожно палить по скачущей фигуре. Попутно приходилось следить за тем, чтобы не подстрелить ненароком друг друга.

Швед зашипел от боли, когда грязное, жесткое плечо скачущей твари впечатало его спиной в стену, зато Рогоз воспользовался случаем и засадил горсть жакана в нижние конечности мутанта. Маневренность страшилища тут же пошла на убыль, уродец разозлился по-настоящему. Он шустро пополз вперед, Рогоз попятился, а затем побежал, уводя жихаря от приходящего в себя друга.

Швед вогнал заряд дроби в мутантский зад, чудище лихорадочно заработало конечностями и попыталось догнать скрывшегося за углом человека. Когда жихарь свернул следом за ретивой добычей, в лоб ему уперся ствол дробовика, раздался залп, голова мутанта от выстрела в упор разлетелась на куски. Рогоз вернулся к напарнику, сел рядом и тяжело привалился спиной к стене.

– С каких пор жихари по квартирам шарятся? – риторически поинтересовался Швед, его карабин щелкнул затвором.

И правда, эти человекообразные мутанты предпочитали обитать на земле, перемещались они на четвереньках или совершая гигантские прыжки, в основном во время охоты.

Нравились жихарям и просторные пустые дома или пещеры, хотя инстинкт часто играл с тварями злую шутку, и во время «шухера» они своими прыжками разбивали в кровь головы, что не прибавляло очарования этим уродливым созданиям с мордами, похожими на замызганную защитную маску, безгубыми ртами, не скрывающими крупные желтые зубы, и выпученными глазами, полными злобы пополам с… ужасом.

– С каких пор вообще существуют жихари? – ответил Рогоз. – Пойдем уже, что ли. Хабар сам в рюкзак не залезет.

Когда напарники поднялись, из бурьяна выполз второй жихарь. Силы его иссякли, мутант ткнулся мордой в асфальт и затих. Больше по дороге к схрону ничего примечательного не случилось.

– Что, дружище, веселая у нас подготовка к ходке? – спросил Швед, когда напарники оказались на «базе».

Высокий и крепкий сталкер сидел на полу у окна, при этом его белобрысая голова была видна с улицы. Зато его субтильный напарник со своим средним ростом мог без труда пролезть в большинство здешних щелей.

– Веселье через край, – хмыкнув, ответил Рогоз. – Такими темпами мы опустошим запасы до прихода на точку. То-то весело будет шагать с пустыми рюкзаками и обоймами. Мутанты оборжутся перед тем, как обожрутся.

– Ладно, прорвемся, не впервой! Давай еще раз уточним маршрут и будем собираться, – хлопнув ладонью по колену, сказал Швед.

Пока готовились, наступил вечер, стемнело. Пришла пора заняться одним из любимых дел – лечь спать. Ну а что, лестница была напичкана ловушками, дверь внизу как следует укреплена – не схрон, а маленькая крепость. Чего ж не спать, коли ночь в Зоне?

Утро принесло серый, тусклый свет и зябкий холод. Но ничего, очажок быстро вскипятил воду в чайнике, сталкеры согрелись завтраком и выбрались с «базы».

Парадная тоже встретила жильцов прохладой и утренней тишиной. После согретой квартиры уши парней чутко отреагировали на изменение температуры, следом покраснели носы. Друзья спустились по лестнице и двинулись бодрым шагом к точке.

Швед на днях раздобыл интересную информацию – ею поделились в благодарность за помощь небольшой группе сталкеров. Ну, там, бандитов он помог прищучить, аптечку не зажал, вот и получил в ответ полезную отметочку на ПДА.

Ничего особенного, просто «полянка» аномалий, дающих, по словам тех сталкеров, неплохой урожай артефактов. Иногда даже дорогих. Вот и понесло друзей в поход за хабаром.

Окраины напарники достигли через час неторопливой ходьбы. В городе ведь как – много убежищ, но и гнездовищ мутантов в избытке. Так что не разгонишься, как бабка, спешащая встать первой в очередь на анализы. А то ведь из тебя эти анализы могут и принудительно изъять.

Оставалось пройти несколько кварталов. Друзья миновали развалившийся полгода назад кинотеатр «Гигант», обошли стороной перепаханный пустырь, в который он превратился.

Говорят, под кинотеатром когда-то скрывалась жутко секретная лаборатория, где проводились страшные эксперименты, закончившиеся, судя по всему, уничтожением «заведения». После этого сталкеры часто видели тут девушку в компании седого ветерана и пары молодых бродяг.

Потом пропали и они, пустырь же до сих пор выглядел так, будто его только что перепахал трактор. Постепенно история этого таинственного места обросла слухами, а само оно стало для особо суеверных чуть ли не входом в преисподнюю. Ну его.

Неладное Рогоз заподозрил сразу, как только различил впереди почти сливающееся с поросшим травой асфальтом тело в сталкерском «Леснике». Друзья осторожно подобрались к парадному входу высотки и огляделись. Труп лежал возле дверей лицом вниз, рядом валялся автомат.

Швед со вздохом присел над мертвецом, расстегнул рюкзак почившего сталкера. Затем всмотрелся в темноту парадной и кивнул другу.

– Смотри, там еще один. Пошли проверим.

– Не хочется лезть туда, Швед. Уходить надо, – хмурясь, ответил Рогоз.

– Мне тоже не хочется, но у нас с припасами беда, сам знаешь. Давай я быстренько гляну, а ты прикрывай снаружи.

Пришлось согласиться, с патронами действительно было негусто. Швед помимо дробовика прихватил с собой АК и использовал его в основном для дальних целей, чаще всего – лихих людей. Рогоз свой карабин дополнял пистолетом. Патроны трех типов еще оставались, но уже в критическом количестве, так что тихоня кивнул, признавая правоту напарника, подкрался к двери и заглянул внутрь.

– Эй, куда полез? Я сам, – возмущенно прошептал этот самый напарник.

– Знаю, не любишь ты трупы обыскивать, – ответил Рогоз и шагнул в проем.

Швед молча занял позицию снаружи, смотрел, как товарищ налобным фонариком подсвечивает рюкзак покойника, лежащего под лестницей на первый этаж.

Переведя взгляд на стоящие рядом дома, Швед услышал шорох и сдавленный вскрик. Он обернулся и увидел упавшего на спину Рогоза, над которым нависала темная туша. Фонарь высветил жуткую морду с огромными выпуклыми глазами и вцепившиеся в торчащие жвала руки напарника.

Швед выругался, вскинул дробовик, картечь хлестнула возвышающуюся горбом спину мутанта. Монстр тут же ослабил давление и издал клекочущий звук. В свете фонарика было видно, как одна рука напарника уперлась в морду твари, а вторая с размаху ударила, целясь в выпученные глаза чудовища. Мелькнул нож, агрессор застрекотал от боли: лезвие легко прошло сквозь жвала и срубило их.

Хлынула зеленоватая жижа, мутант судорожно ударил сталкера в грудь покрытой жесткими волосками лапой. Рогоз задохнулся, его тут же опутала грубая нить, невесть откуда взявшаяся под животом мутанта, и Швед наконец узнал мизгиря.

Редкий в Зоне зверь, самый крупный из известных, опутывал паутиной извивающегося Рогоза. Швед заорал и выпустил в огромную тушу весь запас дроби. Щелкнул предохранитель сменившего дробовик автомата, пули гулко впивались в стены, дырявили обширный зад паука, утаскивающего добычу в глубину подвала.

Швед видел, как пляшет по стенам луч налобного фонаря напарника. Сталкер перезарядил оружие, зажег на дробовике подствольный фонарь и шагнул в парадную.

Ступени металлической лестницы, как ни старался Швед ступать мягко, издавали громкие звуки под его тяжестью. По крайней мере сталкеру в этот момент казалось, что его шаги слышны даже в соседних домах. Что уж говорить о чертовом мизгире, который уже наверняка вовсю готовил засаду.

Пот неприятно стекал по спине спускающегося сталкера, хотя в подвале было прохладно. Горячей воды в трубах, естественно, не было, других возможных источников тепла здесь не наблюдалось. Канализация тоже давно не работала, поэтому неприятных запахов почти не ощущалось.

Пока что Шведу попались на пути лишь две высохшие мумии, что свисали с потолочных труб в полуразодранных коконах. На паутине одного из них красовался скелетик сусляка – мелкого, склочного мутанта, напоминавшего одновременно суслика и хомяка, героев советского мультика. Видать, полез сдуру полакомиться дармовым мясцом – и влип. Помер от голода, скорее всего.

Мизгири в Зоне встречались редко, слишком крупными вырастали, а для обитания им требовалось подходящее помещение. Жилище, оно же склад еды. Швед тронул стволом мумию. Грудь почившего мимика была пробита острыми, похожими на трубки с костяными наростами на конце жвалами мутанта-паука.

Хорошо, что Рогоз успел отчекрыжить обе смертоносные пики у утащившего его монстра, иначе едкая дрянь уже размягчала бы напарника изнутри. Как теперь поступит с добычей паук, сложно было даже представить. Лучше, конечно, поторопиться, чтобы не дать мизгирю времени для размышления.

«Кислота» в организме мутанта имела двойное назначение, часть ее шла на изготовление паутины. Со временем нити созревали, наливались злой силой, становились крайне жгучими, поэтому пауки заблаговременно избавлялись от липких ловушек, вычищали их из своих убежищ. Иначе скопившаяся масса грозила уничтожить самого хозяина: даже его панцирь не выдерживал воздействия настолько концентрированной кислоты.

Выброшенные комки нитей разлетались по Зоне, прицеплялись к подходящим поверхностям или опадали на землю, где и оставались, образуя аномальные подлянки. Их называли просто – «паутина мизгиря». Попадание в такую ловушку грозило неприятностями вплоть до смерти.

Швед крался вперед, прислушиваясь к звукам, доносившимся из окружающей тьмы. Детектор предупреждал вибрацией о приближении к опасным нитям, но они, похоже, были тут повсюду.

Резкий металлический стук периодически заставлял сердце замирать, а потом трясти бешеной пульсацией луч фонаря. Источник звука так и не получилось обнаружить, хотя пару раз Швед, как ему казалось, светил именно в том направлении, откуда доносился пугающий шум. Зона любила шутить над сталкерами, и юмор этот был исключительно черным.

Наконец луч высветил какую-то тень, и в тот же миг какое-то неизвестное существо резво метнулось в сторону. Цокот коготков указывал на передвижение кого-то некрупного, оно, судя по всему, боялось света. Где-то в углу существо запрыгнуло на трубу, побежало по ней. Швед нервно водил стволом, отступал и прижимался к стенам, но не мог понять, кто же мечется по подвалу перед ним.

Оглушительный писк над головой внезапно резанул по ушам, на голову сталкеру свалился барахтающийся ком. Швед грубо выругался, стряхнул напавшую на него подвальную живность и отпрыгнул, но нехило приложился спиной о стойки труб, зато фонарь наконец поймал лучом сжавшегося на полу сусляка.

Швед облегченно выдохнул, вслух проклиная маленького мутанта. Тот взвизгнул и умер под внезапно наступившей на хрупкую тушку массивной лапой, а сталкер пальнул в появившуюся прямо перед ним морду мизгиря.

Мутант застрекотал, резво развернулся и кинулся прочь, Швед бросился следом, на ходу перезаряжая оружие. Коридор закончился, сталкер выскочил в утопающее в темноте просторное помещение. В свете фонаря мелькнули висящие коконы. Напарник – или то, что от него осталось, – висел в самом углу: там сквозь паутинные стенки просачивался свет налобника.

– Рогоз, ты там живой? – заорал Швед. От его вопля мизгирь даже попятился. Ответа не последовало.

Сталкер зарычал и прицелился в мутанта – тот покачивался всего в нескольких метрах от него. Выстрел резанул по ушам отраженным звуком, крупная самодельная дробь настигла цель, снова заставив мизгиря отступить. В этот момент парень услышал натужный стон и треск распарываемой паутины.

– Швед, стреляй! – донесся до него слабый голос Рогоза.

Пришедший в себя напарник раскроил наконец кокон, выпал из паутинной ловушки и завозился на полу.

Мизгирь дернулся в сторону ускользающей добычи, но в это время залп дроби разворотил ему лапу. Мутант бешено застрекотал, тут же шустро развернулся к стрелку. Сталкер загнал патроны в приемник, передернул затвор и начал палить, целясь в отражающие свет фонаря глазища монстра.

Паук пятился, передними лапами пытался прикрыть свои буркала и истекал бурой жижей, обильно выплескивающейся из ран. Но вместо очередного выстрела вдруг раздался щелчок: патрон перекосило. Швед отшвырнул бесполезное теперь оружие. Рывком он скинул висящий за спиной автомат, щелкнул своим налобником и приник к прицелу.

Ствол плюнул очередью, однако в этот момент стрелка настиг мизгирь. Удар мощной лапы вышиб оружие из рук сталкера, тяжелая туша опрокинула парня, нависла над ним, на комбез закапал яд изуродованных жвал.

Рогоз наконец справился со своей кобурой и снял пистолет с предохранителя, когда ему на голову вдруг посыпались кирпичи. В стене появилась дыра, что-то с шипением вырвалось из нее и яростно врезалось в паука.

Обширное брюхо существа скрывало от налобника Рогоза происходящее, но было понятно, что кто-то напал на мутанта, завязав с ним нешуточный бой. В этот момент из образовавшегося проема вылез человек. Он оценил обстановку, шагнул к валяющемуся автомату и подхватил оружие.

Грохот выстрелов заставил Рогоза сморщиться; полумертвый от нападения неизвестного врага паук завалился набок, задергал лапами. Пули впивались в уродливую голову, вскоре мутант наконец замер на полу. Незнакомец подошел к Шведу и помог ему подняться.

Парень добрался до напарника, опустился рядом, теперь два луча налобных фонарей светили на грудь пришельца, тускло озаряли лицо, плечи, покрытые пушистым капюшоном. Мех вдруг шевельнулся и воззрился на друзей горящими глазами. Швед впервые в карьере потерял сознание.

Чудо в Заповеднике

– Да говорю ж тебе: не принимает Торгованыч, – басил Боцман, приглядывая за скучающими унотами. Те давно уже перешли в разряд умелых сталкеров, но так и не бросили наставника, который никак не мог отвыкнуть видеть в двух здоровенных парнях новичков-несмышленышей. – Занедужил он, никого видеть не хочет, стреляет без предупреждения изо всех орудий. Вентиляция уже не справляется.

– Я полагаюсь на Судьбу, – смиренно отвечал Слепыш. Давняя манера говорить с незнакомцами витиевато помогала переносить врожденную застенчивость, пока он осваивался и привыкал к новой компании. Из-за этой привычки парень слыл чудаком. – Все в руках сей капризной особы, а я, ее верный служитель, обласкан фортуной и хабаром. Мне нынче Торгованыч позарез нужен, не время недужить из орудий.

Слепыш пребывал в приподнятом настроении после того, как расстался со своими новыми знакомыми и первыми учителями в полной опасностей Зоне – Стилягой и Хамелеоном. Ну, не совсем первыми, был до них один… но он не в счет.

После рискованных приключений в статусе новичка парень с триумфом возвращался с «поляны артефактов», которую нашла их сплотившаяся команда и где удачливые сталкеры вдоволь и попаслись. Слепыш с предвкушением представлял лица опытных бродяг, когда они увидят его, торжественно и слегка небрежно следующего в вотчину торговца.

С Боцманом он столкнулся на окраине лагеря новичков, прозванного Яслями. Бывалый сталкер вел свой маленький отряд куда-то в сторону Полигона. Слепыш не смог отказать себе в удовольствии поинтересоваться у него, где же это тут Торгованыч сидит. Мол, у меня хабара валом, срочно нужен Торгованыч, ну просто очень срочно. А тут такие новости. И что за хворь приключилась с торговцем так не вовремя?

– Судьба, мил человек, штука коварная, – ухмыльнулся Боцман. – Может и под шальную пулю подставить. Подождал бы ты, пока лабазник угомонится. А еще лучше, вали на Биотех, там бармену загонишь свой хабар без осадка на душе.

– Благодарствую, нагулялся я нынче, – протянул Слепыш, вдруг ощутивший себя песчинкой на просторах Зоны. Не нужно искушать Судьбу, пока по шее не дала. – Пойду, постучусь к старику, неужто не примет усталого путника. Штучки новые покажу, забавные такие.

– Стучись, отчего ж не стучаться, коли зад беспокойный. А мне пора, – добродушно улыбнулся Боцман. Кивнул напоследок и повернулся к своим. – Наждак, ты вперед, Домовой замыкает!

Проводив взглядом отряд, Слепыш поразмыслил и направился-таки к лабазу Торгованыча. Лагерь гудел, то и дело до слуха парня доносились обрывки разговоров: дескать, торговец совсем плох, напуган до смерти, теперь негде пополнить запас патронов да еды, хоть иди и разоряй соседствующие с Заповедником блокпосты военных. Говоря так, новички пренебрежительно кивали куда-то за холм, но глаза их при этом были наполнены неподдельной тревогой.

Еще бы, вояки всегда были рады накормить сталкеров до отвала, от пуза и до печенок, но корм у них уж больно трудно переваривался. И если благодетель Торгованыч в ближайшее время не опомнится, придется всем идти на Полигон. Испуг в глазах сталкеров при осознании такой перспективы превращался в суеверный ужас перед трудностями этого путешествия.

– Привет, сталкер, – обратился к Слепышу один из «взрослых» бродяг, что без суеты взирал на волнующуюся молодь. – Я Вепрь. Видел тебя как-то, ты уходил с Захарычем. Как прогулялись?

– Потерялись мы, – не стал сдавать старика Захарыча Слепыш. Тот хоть и оказался малодушным пьяницей (при первой же опасности бросил новичка!), но обиды парень не ощущал – ведь всё в результате сложилось весьма удачно. – Мутанты поперли, вот мы и разбежались. Надеюсь, с ним все в порядке.

– А как же ты один вернулся? – удивился Вепрь. – Неужели сам дошел?

– Нет, хорошие люди помогли, – скромно признался Слепыш. – Судьба привела меня к ним, а удача в этот момент была у них в гостях.

Вепрь присвистнул, увидев раздувшийся рюкзак чудака, и широко улыбнулся, но тут же помрачнел.

– Слышал, что с лабазником сотворили?

– Слыхал, что нездоров он нынче. А в чем причина, никто объяснить не может.

– Да тут история запутанная. Говорят, мутант объявился новый и забрался к Торгованычу в торговое хозяйство. Оно и понятно, артефакты приманили, их там вдоволь, на полках-то.

– А что сам торговец говорит? Какой он хоть из себя?

– Ну, какой… пожилой, высокий, рыхловат стал от сидячей работы, выпивает, конечно.

– Мутант?

– Да ты что! Торгованыч! А мутанта лишь он и видел. Попробуй теперь узнай, каков этот зверь. Торгаш в глубоком изумлении, охранник его только успевает тару выносить. А обратно и зайти боится: хозяин стреляет на любой шум. После пары дней мучений охранник хотел ему холостые патроны подложить, так ночью, когда стал шкаф открывать, еле ноги унес. Теперь, говорит, больше нет желания. Мол, такого вопля он от старика не слышал, даже когда его покойный Котэ обсчитал.

– Сложный случай. Мне бы хабар сдать, Вепрь. Может, что посоветуешь?

– Посоветую я тебе пока туда не соваться. Торгованыч и в лучшие времена был такой сукин кот, что мочи нет. А тут… Кстати, говорят, он какого-то кота поминал! Убей меня «верчушка», если я понимаю, о чем речь. В Зоне кроме брысей котов нет, иначе не представляю, что бы она с этой домашней милотой сотворила. Померещилось с испугу, но прижало крепко.

– Я так понимаю, в Зоне возможно все. Такого насмотрелся – в кота ужасного охотно поверю, – уверенно заявил парень.

– Главное – желтыми аптечками не увлекаться. Умники туда такое суют, что и в Зоне увидишь всякую чепуху и нелепость, – посетовал Вепрь.

– Я вижу плохо, для меня все аптечки одинаковые, – признался Слепыш и отсалютовал Вепрю.

Тот посмотрел вслед уходящему сталкеру, почесал затылок и задумался о превратностях судьбы.

Слепыш постоял перед ступенями крыльца, ведущими в лабаз, обреченно вздохнул и решился войти. Тут же в конце длинного коридора с грохотом распахнулась тяжеленная дверь, бахнули выстрелы, пули, отрикошетив, с визгом метнулись по узкому проходу. Отшатнувшийся Слепыш с изумлением увидел, как мимо него пронесся человек. Видимо, это и был охранник Торгованыча. Мужчина осы́пал проклятьями «старого хрыча», обернулся, когда оказался на безопасном расстоянии, плюнул в сердцах и побрел в лагерь.

Слепыш тихонечко прокрался вниз, к двери, ведущей в торговое помещение. Он отряхнул замызганный камуфляж, пригладил волосы и деликатно постучал прикладом по металлу створки. Поморщился от гулкого эха и запустил пробный шар:

– Артефакты тут принимают? Есть преинтереснейшие экземпляры.

Его последние слова потонули в жутком крике и продолжительном грохоте выстрелов. Когда снова стало тихо, Слепыш вновь попытался наладить контакт с негостеприимным хозяином лабаза, для чего прикладом изобразил замысловатую мелодию. Нестройный ответ убедил, что третий заход тоже не поможет.

Сталкер вздохнул и тяжело поднялся по ступеням. Грохот выстрелов становился все тише, пульсировал в голове словами «старый хрыч, старый хрыч». Парень выбрался наружу и направился в лагерь.

Вепрь беседовал с человеком, выбежавшим из лабаза. Увидев Слепыша, махнул ему рукой.

– Вот, это Гошан, охранник нашего торгаша.

– Бывший охранник, – мрачно поправил Гошан.

– Слепыш, – кивнул Слепыш.

– Ну, что тебе сказал Торгованыч? – поинтересовался Вепрь.

– Я не понял через дверь, – признался несостоявшийся посетитель. – Говорил он как-то невнятно, отрывисто, будто автомат стрелял.

Гошан ухмыльнулся, глядя на смеющегося Вепря.

– Все, спекся Торгованыч. Как только об этом узнают другие торговцы, тут будет грызня, – поделился он своими мыслями. – Местечко теплое, безопасное, молодь прет, как унавоженная, и скупает за сумасшедшие деньги любое копеечное барахло. Сразу набегут со всех сторон.

– Это уж как пить дать! Вояки тоже на шум заглянут, тут нам всем и конец, – поддержал его помрачневший Вепрь. – Не отбиться с новичками, особенно на два фронта.

– А если Торгованыч придет в чувство? – поинтересовался Слепыш. – Судьба – штука непредсказуемая, придумаем что-нибудь.

– Может, ему еще мутанта подкинуть? Клин клином вышибем, – предложил Гошан.

– И мутант вышибет мозги Торгованычу. Или еще какая приятная неожиданность случится. Нет, тут нужно наверняка действовать. Раз торгаш – такая серьезная фигура, что без него тут совсем никак, значит, подойти к проблеме надо тонко, творчески, – возразил Слепыш. – Гошан, а ты не в курсе, что все-таки случилось? Что за мутант был?

– Старичок что-то лепетал про огромную говорящую кошку. Брысь, что ли, ему привиделась, не пойму! Но они не разговаривают.

– А кошки вообще в Зоне есть? – продолжал допытываться Слепыш.

– Была одна. Ее какой-то сталкер притащил, молодой. Пришел с ней из-за Периметра. Но парнишка быстро пропал, а куда делась кошка, я не знаю.

– Надо было Котэ спросить, он явно был в курсе, – слегка улыбнулся Вепрь. – Этот сам похож на кота. Плавный весь такой, но с когтями.

– Так, может, он и знает? – намекнул Слепыш.

– Да ладно! – невесело засмеялся бродяга. – Котэ, конечно, и с некоторыми мутантами мог бы подружиться. Свой человек был, надежный. Только полгода назад сгинул в Дубогорске.

Слепыш задумчиво смотрел на разбредающихся по укрытиям новичков. Близилась ночь, сумерки спускались на Зону.

– Гошан, как можно незаметно проникнуть в бункер? – выпалил после затянувшейся паузы парень.

– Да как… через дверь, когда Торгованыч уснет, – замявшись, ответил тот.

– Слышь, сталкер, кончай темнить, для дела ведь надо, – понял настроение охранника Вепрь.

– Ага, там столько всего интересного, вам вернуться захочется, пощупать. А старый хрыч потом половину лагеря разнесет, но я этого не увижу – буду остывать в бурьяне.

– Он и так уже потихоньку разносит. Скоро тут руины останутся с пастбищами для кабанов, – возразил бродяга.

– В любом случае торгаша сначала надо привести в себя, – поддержал Вепря Слепыш.

– Ладно, есть еще один вход. Но чтоб никому! – сдался Гошан.

– Да будет Судьба ко мне несправедлива, если я выдам тайну лабаза, – торжественно провозгласил Слепыш.

Вепрь просто кивнул, и Гошан рассказал о секретном выходе. Конечно, нельзя же себя в мышеловке запирать, особенно если ты такой шалопут, как Торгованыч. Не исключено, что недовольные ценовой политикой и хамским обслуживанием сталкеры в конце концов захотят черкануть пару постов в жалобную книгу. Тогда пригодится Очень Тайный Ход, через который можно унести ноги и материальные блага, сколько поднимешь.

Ночь опустила свое черное покрывало на Зону, в тишине периодически раздавался доносившийся издалека вой лаеров, которым приснилось что-то страшное. Трое заговорщиков, наконец, двинулись в путь. Уже через полкилометра поход завершился оврагом, в его пологом склоне и скрывалась дверь-близнец той, что закрывала официальный вход в торговое помещение.

– Вот она, дверца моей мечты, – пошутил Вепрь и улыбнулся, глядя на рассерженного Гошана.

– Значит, так, говорю в последний раз: ничего руками не трогать, не гладить и не проверять, войдет ли в карман! – прорычал охранник и дождался, пока сталкеры кивнут. – Кто не справится, положит на полку еще и что-нибудь свое.

– Судьба за такое по головке не погладит, – тихо проговорил Слепыш. Ему все казалось, что торгаш подслушивает за дверью и поглаживает автомат трясущейся ладошкой. – Чужого нам не надо, свое бы сбыть.

– Через эту дверь я часто товар вывожу, чтобы на глазах у лагеря не светиться. Дверь хитрая, может и захлопнуться, так я сделал одну приспособу, теперь могу открыть и снаружи, – объяснял Гошан, шаря рукой по склону над самой дверью. Охранник потянул за найденную цепь, ухватил приоткрывшуюся дверь, распахивая ее. Та повернулась на массивных петлях практически бесшумно, из коридора потянуло сквозняком и сыростью.

– Давай, Слепыш, действуй, – напутствовал сталкера Вепрь. – Мы не пойдем, извини уж. Нам тут еще работать.

– И жить, – добавил Гошан, передавая снятый с крюка за дверью старенький ПНВ. – Если что, возвращайся сюда немедленно. Вот ключ от двери, она ведет в хранилище.

– Нет, лучше вы идите к той двери. Я вам открою. Если что.

– Давай. Зона в помощь, сталкер.

«Судьба ведет меня», – хотел ответить Слепыш, но ему это показалось неуместным. Натянув на голову ПНВ, отчего ночь сразу сменила цвета, парень осторожно шагнул в коридор. Дверь тихо закрылась, оставшиеся снаружи бродяги двинулись в сторону лагеря.

Слепыш постоял, прислушиваясь к тишине впереди, и медленно зашагал по покрытому кусками линолеума полу длинного хода. Коридор хоть и был извилистым, с довольно крутыми поворотами, но каких-то альтернативных путей в нем не наблюдалось, поэтому заблудиться сталкер не боялся.

Бесшумно продвигаясь вперед, Слепыш через какое-то время подобрался к двери, отделяющей обитель торгаша от аварийного хода. Створка была усилена металлическим листом, с обеих сторон от нее виднелись здоровенные скобы для запирающего бруса, который стоял рядом. Возможным преследователям наверняка пришлось бы задержатся, выбивая такой, что прибавляло, в случае чего, Торгованычу шансы скрыться.

Ключ по миллиметру осторожно входил в замочную скважину, но Слепышу казалось, что визг металла слышен даже в лагере. К моменту, когда дверь открылась, «Лесник» на сталкере можно было выжимать от пота.

Тревожный храп, раздавшийся по ту сторону двери, показался парню небесной музыкой. Переступая через порог, сталкер ногой задел за что-то моментально лопнувшее. Вой сработавшей сигналки потонул в торжествующем вопле проснувшегося хозяина. Слепыш еле успел отпрыгнуть – дверь, перед которой он только что стоял, покрылась вмятинами от пуль.

Оглохший, перепуганный сталкер вырвал автомат у торгаша и слегка ударил его прикладом. Торгованыч расслабленно вытянулся на полу.

Слепыш разглядел слабо светящееся в темноте табло с цифрами, ведущими стремительный обратный отсчет, оставалось уже меньше минуты. Сталкер ошалело ломанулся к входной двери, безуспешно попытался открыть ее, но идущие от взрывного устройства провода замкнули замок намертво.

«Давай, Слепыш, думай, пока твоя любимая Судьба не ушла к другому. Так, провода, надо резать красный! – лихорадочно соображал парень, нервно жуя печеньку, которую он стащил со стола. – Блин, тут точно есть красный, но я его не вижу! Только какой-то темный, другой еще темнее и… черт знает какой! Старый скупердяй, этим проводам лет сто, где лабазник их только отрыл? Ага, это точно не тот! Но какой из оставшихся двух? Давай! Ну, темный или второй?

Слепыш зажал пальцами один провод, другой. Нет, никаких ощущений. Ножом дотронулся до почти черной жилки, зажмурился и вдруг увидел Хамелеона, скептически глядящего на него, рядом ухмылялся умник Стиляга.

– Ну и что ты собрался резать? – спросил Хамелеон. – Ты слепой?

– Андрюха, он же новичок, что ты хочешь от человека? – заступился за Слепыша гигант-напарник. – Маловато мы его поводили, не успел освоиться.

– Так он сейчас не подумает, а потом будет бегать по Зоне призраком и пугать честных сталкеров.

– Где ты видел призраков, Хамелеон?! Почему мне не показал?!

– Мужики, помогите! – слабо простонал Слепыш. – Потом будем призраков смотреть, вместе!

– Так ты никогда сам не научишься, – возразил Хамелеон. – Думай, чувствуй, ощущай.

– Андрюха, он научится, подскажи ему! – взмолился Стиляга. – Я его потом натаскаю!

– Красный провод надо резать, – устало ответил тот.

– Да не знаю я, который красный! – заорал Слепыш. – Нет тут его!

– Сам уже посмотрел, не дальтоник. – Хамелеон был неумолим. – Что ты видишь перед собой?

– Темный провод, почти черный и какой-то странный, – дрожащими руками перебирал провода Слепыш.

– Ну так и действуй, – улыбнулся строгий наставник. – Тем более красного провода там нет.

Слепыш застыл на секунду, поглядел на беззвучно смеющихся друзей и перерезал «странный» проводок. Наступила тишина, клацнувший замок заставил парня вздрогнуть, в бункер ворвались Вепрь с Гошаном.

– Что так долго… – начал было Вепрь, но разглядел прибор и удивленно поднял брови. – А почему ты перерезал именно этот?

Спеленутый Торгованыч метался на койке, будто пойманный зверь. Трое сталкеров который час пытались утихомирить его, взывали к спящему сознанию лабазника, но ответом были только неразборчивое рычание и плевки.

Огорченный неудачей, еще не пришедший толком в себя после пережитого стресса Слепыш сидел за столом, рядом с ложем, на котором бесновался торговец. Чтобы чем-то занять себя, парень выложил контейнеры на стол и принялся открывать их. Вдруг Торгованыч умолк. Вепрь с Гошаном, изучающие содержимое банки с тушенкой из запасов торговца, бросились к койке.

– Что ты сделал?! – заорали они. – Как его успокоил?!

– Мужики, вы что! – взмолился Слепыш; он сползал по спинке стула и пытался унять подскочившее к горлу сердце. – Я ничего…

Торгованыч молча глядел на открытый контейнер. В нем, распространяя теплое сияние, похожее на солнечный луч, лежал артефакт.

– Я такого еще не видел, – признался Гошан. – Хабара приносили много, а этого не было.

Вепрь кивнул и помог Слепышу освободить торговца. Тот как ни в чем не бывало деловито подсел к столу, взял артефакт в руки: переливающийся желтым светом предмет озарил его лицо. Торгованыч сосредоточенно поворачивал покрытый морщинками «осколок солнца» туда-сюда.

– Сколько за него просишь, сталкер? – Он поднял глаза на Слепыша.

– Договоримся, – ответил тот.

Простившись с Вепрем и махнув рукой Гошану, вышедшему из лабаза, Слепыш отправился своей дорогой. Патроны и припасы обычно прижимистый Торгованыч продал щедро, оставшиеся банкноты приятно молчали глубоко в рюкзаке. Артефакт, который торговец назвал «мозгоправом», удалось сбыть за баснословные деньги.

В лавке Торгованыч бросил взгляд на старый телевизор, который воспроизводил древний фильм под странным названием «Лунатики». Старик вздрогнул, когда в кадре появилась шипевшая кошка, и тут же выключил экран. Хозяин лабаза тяжело поднялся и направился к стеллажам, а уже через мгновение Гошан подскочил от рева начальника.

– Где мой «золотой петушок»?! – пронесся по коридору горестный вопль.

Охранник подошел, посмотрел на открытый контейнер со следами когтей, устало вздохнул и смахнул со стеллажа клочок серой шерсти.

Бросок Химеры

Солнце стояло высоко в синем небе, согревая зеленеющие поля и раскаляя каменистую обочину дороги. Воздух был таким горячим, что рябило в глазах. Казалось, будто даже видневшиеся вдали горы колыхаются в этом знойном мареве. Где-то рядом журчала речка, но ее быстрые воды не могла согреть даже стоящая жара. По дороге, слушая щебет птиц, шла девушка.

Охранник единственного в округе жилища – шикарного двухэтажного особняка – заметил появившуюся вдалеке фигуру. Он удивленно разглядел пришелицу в бинокль, тут же что-то сказал в рацию.

Привратники уставились на дорогу, изумленно наблюдая, как одетая в легкое летнее платье светловолосая девушка медленно приближается, на ее красивом лице сияла приветливая улыбка.

Стройная фигурка, загорелые ноги в легких кроссовках, рюкзачок за спиной, натянувший платье на груди. Все это понравилось двум мужчинам, до этого маявшимся от скуки и жары. Один из них приосанился, автомат повис на его плече.

Девушка, подойдя, улыбнулась еще шире и на незнакомом языке обратилась к ухмыляющимся стражам, к ним уже подходил охранник, который первым заметил неожиданную гостью. Путница перешла на английский, объяснила, что заблудилась, и попросила разрешения позвонить в гостиницу.

Мужчины что-то коротко обсудили на своем языке, заржали, как кони, охранник повел девушку к особняку. Он пропустил гостью вперед и зашел следом. Щелкнул замок, а уже через пару мгновений до привратников донесся полный отчаяния крик.

Вечер принес спасительную легкую прохладу после жаркого дня, все живое наконец покидало тень, спеша заняться своими делами. К воротам подъехал белый джип с толстым слоем песчаной пыли на стеклах, что говорило о долгой дороге, которую он преодолел. Водитель вышел из машины, удивленно огляделся и достал рацию.

Ему никто не ответил. «Привратники, наверное, снова развлекаются с пленницами», – подумал хозяин особняка, сурово сдвигая брови и на всякий случай доставая пистолет.

Дверь открылась, бандит вошел внутрь и поскользнулся на чем-то влажном. Мужчина ругнулся и обомлел: пол холла блестел от залившей его крови. Она была повсюду: на стенах, ступенях лестницы, уходящей на второй этаж, на перилах спуска в подвал, где держали девушек перед отправкой к покупателям.

Кровавые полосы на полу указывали на то, что кого-то недавно протащили по нему. Владелец особняка пошел по следам на кухню и остановился в замешательстве. Кровью была залита драгоценная каменная плитка столовой, а вокруг огромного стола лежали трупы его подельников.

Семь тел в разных позах: волосы слиплись от крови, глаза почти вылезли из орбит – все указывало на то, что перед смертью эти люди подверглись страшным мучениям.

Мужчина судорожно сжал пистолет, огляделся и поменял его на лежащий на столе «калашников». Проверил оружие, а затем отправился в подвал. Пленницы исчезли, восьмой охранник висел в метре от пола, его тело насадили на кронштейн кондиционера, сам прибор теперь валялся на полу.

Бандит пытался двигаться как можно тише, по спине вовсю гулял холодок страха. Тот, кто проник сюда, обошелся с охраной очень жестоко, практически разорвал имеющих спецподготовку сильных мужчин. «Если этот “кто-то” еще здесь, дом превратился в ловушку, – пытаясь понять, что происходит, размышлял близкий к панике хозяин дома. – Интересно, куда подевались пленницы, не убили же и их тоже?»

Только сейчас он осознал, что находится один на один с неизвестным убийцей, и ледяной озноб ужаса заставил мужчину споткнуться. Хозяин особняка медленно поднялся на второй этаж, прохладный воздух струился из-за приоткрытой двери спальни. Вошел внутрь и остолбенел. На кровати лежала светловолосая девушка, она безмятежно спала среди кровавого ада.

Бандит склонился над незнакомкой и потряс ее за плечо, а уже через мгновение железная хватка этого хрупкого на вид создания с легкостью сломала ему одно запястье, выбитый автомат повредил второе. Все произошло буквально за пару секунд. Крик боли перешел в хрип, когда сильные пальцы девицы сжали горло хозяина.

Блондинка поднялась и потащила здоровяка за собой. Распахнутая пинком дверь заставила сидящих кто где девушек вздрогнуть. Незнакомка швырнула хрипящего хозяина на пол, кивнула на него бывшим пленницам, и бандит с ужасом увидел их глаза, полные ненависти, затем перевел взгляд на сжатые кулаки. В тот же миг он закричал от боли и страха.

Блондинка поправляла прическу и смотрела, как кровь хлещет из сломанного носа отморозка, бандита ожесточенно пинали снова и снова, не в силах остановиться после пережитого кошмара. Через пару минут предводитель шайки работорговцев потерял сознание.

Вертолет приземлился возле ворот, разогнал потоками воздуха песок и мелкие камни. Двое военных руководили погрузкой спасенных невольниц и мычащего бандита, пока блондинка разговаривала с пилотом, не обращая внимания на его ошалелый взгляд: вояка только что вернулся из особняка и теперь сдерживал дрожь и желание оказаться подальше от этой непонятной особы с холодным, жестким взором.

Девушка сунулась в салон, оглядела устроившихся на сиденьях пассажирок и удовлетворенно кивнула. Под скамью полетел опустевший рюкзачок, весь его груз пошел на минирование особняка и джипа.

Спасительница забралась в кабину, показала пилоту большой палец, вертолет поднялся и поплыл прочь от этого адского места. Окна особняка полыхнули пламенем, повалил дым, следом подскочил и запылал джип.

– Центр, говорит Химера. Банда ликвидирована, база зачищена, потерь нет. Так точно, главарь у нас, – доложила блондинка в микрофон наушников и откинулась в кресле.

Внизу проплывало тенистое предгорье, рядом зелень лугов нежилась в лучах вечернего солнца. Притихшие было птицы, напуганные шумом винта, вновь завели свои песни.

– Понял, Химера. Благодарю за помощь. Тебя тут искали, просили проверить почту, – отозвался невидимый собеседник.

Девушка достала коммуникатор и щелкнула по экрану, пальцы пробежались по виртуальной клавиатуре, открыли доступ к письмам. Взгляд остановился на строчке сообщения.

Раздался визг испуганных пассажирок, только благодаря ремням безопасности не попа́давших со своих скамеек. Вертолет зарычал турбиной, девушка закусила до крови губу и погнала машину вперед, крутя в голове слова: «Мина, они вернулись!»

* * *

Начальник управления по розыску опаснейших международных преступников сидел в своем кабинете в здании, находящемся недалеко от Красной площади, готовясь запереть папки с необходимой информацией в сейф и двинуть на дачу: рабочая неделя подошла к концу. Когда он поднял голову, безотчетно почувствовав напряжение воздуха, то с трудом подавил испуганный возглас и рвущийся вслед за ним матерный загиб. Перед мужчиной невозмутимо стояла невесть как появившаяся в кабинете девушка.

«Как?! Как у нее получается входить настолько незаметно?! Дьявол бы ее побрал, да она пугает меня до полусмерти!» – мысленно прокричал генерал, кивнув на одно из кресел у массивного стола.

– Некогда рассиживаться. Я пришла сообщить, что должна отлучиться, – привычно бесцветным голосом проговорила Химера. – Это срочно.

Вот так: срочно, и никаких возражений. Волна гнева вновь шевельнулась внутри, генерал не привык к такому поведению подчиненных. Но страх тут же сгладил все углы, глаза девушки ясно говорили: «не вставай у меня на пути, если жить хочешь». И служака знал – она сдержит обещание. Он вообще уже знал о ней очень многое.

– Что ж, задание ты выполнила превосходно, так что можешь быть свободна. – Начальник управления изобразил заботливого наставника. – Когда тебя ждать-то?

Химера еле заметно шевельнула плечами, и тяжелая пелена злости вновь ударила в голову мужчине. Эта девчонка слишком много себе позволяет! Угораздило же иметь такой характер! Когда генерал согласился принять ее в оперативницы по рекомендации серьезных людей, он даже не подозревал, насколько тяжело с ней работать. Но она того стоила.

Да, хрупкая сотрудница с ангельским лицом играючи расправилась с теми, кого не могли долгие годы ликвидировать самые крутые специалисты, однако о субординации с ней можно было забыть навсегда! И это так бесило, что начальник с огромным удовольствием послал бы девицу ко всем чертям, а еще охотнее натравил бы на нее особый отряд, да только не было бы тогда уже в живых ни отряда, ни его самого.

Понимание этого факта постоянно отзывалось ледяной глыбой где-то в недрах желудка под дорогим костюмом. Ничего, еще не вечер, соплячка!

– Оперативный псевдоним «Химера», оформить внеочередной отпуск! – рявкнул генерал в селектор и тяжело откинулся на спинку кресла. Показалось или девка усмехнулась? – Куда хоть двинешь?

Оперативница хранила молчание. Начальник внутренне вскипел, но смог выдавить подобие улыбки:

– То есть найти тебя, если понадобишься, я не смогу…

– Вы же все понимаете, Сергей Валерьевич, – перебила его ненавистная сотрудница. – Если я понадоблюсь, я об этом узнаю.

Так же тихо, как и появилась, Химера, не удосужившись дождаться ответной реплики шефа, исчезла за дверью. Генерал посидел, скрипя зубами, и вдруг яростно смахнул со стола кулаком стопку папок. Встал, выудил из бара бутылку, набу́хал полный стакан и взялся за мобильный телефон.

* * *

Санкт-Петербург в начале лета особенно хорош. Белые ночи, молодая зелень, фланирующие по центру города туристы…

Ничего этого Мина не заметила, хоть и проехала почти весь город на автомобиле. Прилетела в Пулково, кивнула встретившему ее молодому парню и, погрузившись в себя, не произнесла ни слова, всю дорогу глядя в окно, но не видя ничего вокруг. Так же молча вышла из машины и скрылась в дверях кафе-мороженого где-то в районе Лесной. Внутри, за неприметной дверью, скрывалось совсем другое заведение.

– Значит, договорились. Баюн и Грамотей проведут тебя до входа, вместе войдете и окажетесь в районе Искорки, – заключил Бармен.

Бывший бродяга остался присматривать за баром и поддерживать в рабочем состоянии негласно признанную сталкерскую базу, которая выполняла роль пристанища для собиравшихся в Зону или вернувшихся из нее «одиночек».

«Фронт» с «Кармой» также использовали бар для своих дел, эти группировки финансово участвовали в поддержании его работоспособности. Налаженная цепочка успешно работала, а понимающие представители силовых структур сквозь пальцы смотрели на подобную деятельность: их успокаивала постоянная компенсация и доказательства отсутствия криминала.

Бандиты, кстати, после некоторых известных событий тщательно избегали даже смотреть в сторону здания с организацией, что скрывалась за вывеской кафе.

Получив необходимую информацию, Бармен разработал план безопасного проникновения в Зону для «очень важной персоны». Сталкер ждал высокопоставленного военного и крайне удивился, когда увидел хрупкую девушку: в документах она значилась как специалист по особым операциям.

Бармен повторил про себя заклинание «это Зона» и проводил гостью в «Трюм» – так назывался один из залов бара «Бэр». Зал этот был стилизован под питейное заведение из трюма судна, когда-то стоявшего на вечном приколе внутри ныне исчезнувшей старой Зоны.

Разговор не особо клеился, девушка холодно кивала или мотала головой, выражая таким образом свою точку зрения, и лишь изредка подтверждала ее короткими фразами. Мина внешне оставалась непроницаемо-отстраненной, но внутри сходила с ума от желания как можно быстрее броситься в Зону. И снести любого, кто встанет на ее пути.

С тех пор, как девушка покинула аномальную территорию, прошло три месяца. Почти все время до этого она провела в Дубогорске, пытаясь на месте рухнувшего «Гиганта» найти своих друзей – Котэ и Кондуктора. Или хотя бы их тела.

Мина исступленно рыла землю, ломала лопаты, впивалась в рыхлую почву пальцами. Наконец она поняла тщетность своих попыток, ушла в себя и отводила теперь душу в кровавых зачистках бандитских лагерей.

Боцман, до этого помогавший ей в раскопках вместе со своими учениками, еле уговорил девушку переключиться на работу, которую для нее удалось найти с помощью всех имеющихся связей бывшего полковника, а ныне генерала «Фронта» Дивнова.

Тот вертолет, ведомый не по-девичьи твердой рукой, почти шлепнулся на посадочную площадку. Расположившиеся на временный постой бывшие пленницы наблюдали, как спасительница стремительно собирает вещи.

От внезапного известия Мина почти перестала себя контролировать: когда на глазах у молоденькой девчонки блондинка вдруг сменила цвет волос, у той челюсть отвалилась. Мина подмигнула ошалело смотрящей на нее несостоявшейся жертве похищения, слегка расслабилась и взяла себя в руки.

Теперь же ее снова колотило от желания наконец достигнуть цели и увидеть то, во что все еще не могла поверить. Смысл разговора с Барменом Мина уловила. Двое молодых сталкеров доставят ее к точке входа и проведут в Зону максимально незаметно для посторонних глаз. Оказавшись на Искорке, она оставит сопровождающих и отправится на Полигон, это займет у нее примерно день пути. Там Мину будет ждать Боцман…

Вечером троица собралась в дорогу, получила окончательные наставления и вышла из бара. Чуть потемневшее небо было ясным, вокруг люди, соскучившись по теплу и свету, наслаждались тем особенным временем, полным отдыха, счастья и шашлыков.

Неприметный минивэн отвез ребят на Витебский вокзал, где они благополучно сели на одну из последних электричек до Пушкина. Бывшие студенты-филологи робели в присутствии Мины, видя в ней и опытного сталкера, и красивую девушку.

Сами от себя они явно были не в восторге: на вид не старше двадцати трех – двадцати пяти лет, худые, сутулые, высокие, Грамотей на полголовы выше Баюна. В общем, с виду типичные студенты. Вдобавок у Баюна была странная манера изъясняться с помощью отживших свое выражений.

Молчание, которое раньше всегда устраивало неконтактную после проведенных над ней экспериментов Мину, сейчас слишком тяготило ее, и девушка разговорила попутчиков, рассказала им пару случаев из ее знакомства с Котэ. Про Кондуктора она, понятное дело, умолчала, лишь упомянула его фактом: «Котэ в Зоне нашел настоящего кота».

Баюн с Грамотеем восторженно слушали девушку и завидовали доставшимся на ее долю приключениям. Котэ не успел взять парней с собой в Зону, хоть и обещал, после его гибели филологи лишь раз смогли пробиться на аномальную территорию, где провели несколько месяцев в постижении азов жизни в условиях присутствия аномалий, мутантов и сталкеров.

Впрочем, настоящего опыта передвижения по Зоне они не имели, потому как постоянно находились в окрестностях одного из охраняемых входов.

Наконец, электричка остановилась у окраины Пушкина, троица высадилась на платформе. Мина моментально сориентировалась, убедилась в отсутствии возможных неприятностей, и компания зашагала к одному из пригородных агрокомплексов, являющемуся прикрытием для обнаруженной здесь точки проникновения в Зону.

Оповещенная об их прибытии охрана после дополнительной проверки выделила проводника – человека с аномальной особенностью активировать точку входа, и вскоре над отрядом сгустилась темнота пасмурного неба питерской Зоны.

Там трое попутчиков остались одни – проводник, следуя инструкции, тут же вернулся на защищенную базу входа. По сути, он и не проникал в Зону, лишь открыл проход, способный функционировать крайне непродолжительное время.

В зависимости от точки входа и личности активирующего портал время это варьировалась от трех секунд до полуминуты. Выход осуществлялся примерно так же, для этого в Зоне были свои проводники, ценимые на вес самых дорогих артефактов из-за редкости подобных умений. К сожалению, случались и непредвиденные ситуации.

Окраина Искорки встретила отряд далеким воем лаеров, телами убитых сталкеров и направленными на пришельцев стволами. Молодые зябко повели плечами под плотными брезентовыми куртками, в отличие от щеголявшей в новеньком «Леснике» Мины.

– Опачки, а кто это у нас тут? – прогнусавил голос со знакомыми интонациями, и внутри у Мины запылал огонь спокойной ненависти. – И баба с ними! Это вы хорошо зашли!

Баюна с Грамотеем оттащили в сторону, связали, после чего конвой отвел их в какой-то сарай, где и запер. Вернувшись занять очередь к попавшейся «бабе», бандиты нашли буквально порванных в клочья братков, девушка же исчезла. Когда пахан узнал о произошедшем, конвоиры отхватили люлей и в наказание роль охранников приняли на себя.

На базе, построенной возле точки входа-выхода, стоял гам: визгливые возгласы и матерная феня разносились на всю округу. Пахан гневался из-за нерадивых «быков», потерявших такую редкость, жемчужину, драгоценность в Зоне, как телка. Истосковавшийся по женскому теплу руководитель кодлы был очень зол.

Глава банды расположился в самом презентабельном кабинете, а затем приказал вести на допрос пленных.

– Что-то, я смотрю, сталкер совсем измельчал, – скептически протянул лидер отребья, рассматривая стоящих перед ним парней. – Ну и ладно, это ваши проблемы. Меня в узких кругах знают как Князя. А вы что за фрукты?

Пока мозг Грамотея обрабатывал поступившую информацию, вперед выступил Баюн.

– Прошу занести в княжьи грамоты, ну или где вы там летопись ведете, что до глубины души возмущен и раздосадован я не только фактом нашего беззаконного задержания, а и в большей степени смертоубийством, учиненным над сталкерами, сей объект охраняющими. Я, наверное, на вас в суд подам.

Изумленная рожа пахана голубых кровей молча взирала на возмущенного юнца. Князь откинулся в кресле и загоготал совершенно по-простецки, ему вторили бандиты, столпившиеся вокруг пленников. Хохотали они с присвистом и взвизгиванием.

– Смейтесь, пока в охотку, – разрешил Баюн, не обращая внимания на дергающего его за рукав товарища.

– Ну ты дал, сталкерок! – отдышавшись, сказал пахан. – А изъясняешься как гладко! Грамотей, да?

– Грамотей он, а я Баюн. Но заметил ты справедливо – оба мы с приличным образованием. Этому делу мы издавна песнознатцы, – не удержался от цитаты парень. Он лихорадочно соображал, что предпринять.

Баюн не был в курсе того, кем на самом деле являлась Мина. Он полагал, что ее содержат в другом месте, и опасался за судьбу девушки больше, чем за свою собственную.

Также Баюн не мог представить, что в этот момент Мина наблюдала за всей компанией, за исключением четверых охранников собравшейся в кабинете. Если бы Князь посмотрел прямо вверх, он бы мог заметить в зазоре между досками потолка глаз, полный не слишком дружелюбного блеска.

– Вот и познакомились. Ну и какая нелегкая принесла вас сюда? Мы только захватили это место, даже убраться не успели, как видите, а тут вы нарисовались.

– Имея договоренность с власть предержащими, оплатили пошлину, выправили документы и прошли сквозь врата входа. Вдругорядь вопрошаю, по какому праву мы задержаны и где наша подруга?

– Кончай так витиевато трепаться, как там тебя… Баюн. У меня голова начинает пухнуть и язык чешется так же красиво балакать. Мне это нельзя, я авторитет! Так что захлопнись, а то будем слушать твоего дружка. После того, как тебя шлепнем.

Грамотей воспользовался случаем и шагнул вперед, оставив Баюна за спиной.

– Князь, я отвечу на ваши вопросы, но и вы нас поймите – мы переживаем за подругу, она хрупкая девушка…

– Хрупкая девушка?! – заорал вдруг пахан. – Эта телка…

Он осекся, новички же чуть воспрянули духом, поняв, что Мина крепко насолила бандитам, раз упоминание о ней вызвало такую реакцию.

– Все, мне надоело. Этих двоих в карцер! Потом продолжим!

Друзей подхватили, потащили к лестнице. Во время спуска один из бандитов вдруг запнулся, скатился на первый этаж и остался лежать лицом вниз.

В этот же момент Баюна дернули за связанные руки, как-то умудрившись не выломать их из суставов. Он почувствовал, как лопнула веревка на запястьях. Парень шустро выхватил из кобуры очередного упокоившегося бандита пистолет.

Мина в это время вырвала кадык предпоследнему конвоиру и аккуратно отодвинула с пути Грамотея, который прижал плечом оставшегося бандюка и пару раз ударил его в лицо затылком.

Парень сел, уперся уже освобожденными руками в ступени лестницы. Все произошло так тихо и быстро, что не всполошились ни дозорные, ни оставшиеся на пятиминутку у Князя члены банды.

Девушка пресекла радостные объятия своих попутчиков и построила обоих в боевой порядок.

– Значит, так, ребятки. Вперед не лезть, смотреть в оба и не строить из себя ветеранов, вам еще рано. Все понятно? За мной.

Из-за двери доносился бубнеж нескольких голосов. Совещание проходило бурно и выдавало две повестки: найти девицу, после чего вместе с ней отпраздновать захват стратегически важного объекта. На слове «телка» Мина долбанула дверь ногой.

Немая сцена прервалась падением зашибленного створкой бандита. Девушка направила пистолет на Князя, новички на всякий случай помогали, целясь сразу во всех.

– Гля, Князь, а вот и телка, – ухмыльнулся один из бандитов и забрызгал соседей кровью из дыры во лбу.

– Команды гавкать не было, – сообщила Мина. Раздался дружный стук захлопнутых ртов. – Выходите строиться, отведем вас к ближайшему блокпосту «Фронта».

На улице раздались шаги и голоса.

– Эй, пацаны, у вас чо там? Чо палите? – заорал под окном один из охранников.

Мина вздохнула и проредила поголовье бандитов, осталось пять особей во главе с Князем.

– Держите их на мушке. Дернутся – убейте. Справитесь? – спросила она своих парней и тут же исчезла в окне.

Охранник снаружи судорожно прикрылся от падающих осколков и почуял неладное. Пистолет-пулемет немилосердно заплел руки не успевшего ничего понять хозяина, уперся ему в подбородок, бандит пораскинул мозгами и мгновенно умер. Мина исчезла раньше, чем труп упал.

В кабинете царило напряженное молчание, шесть пар глаз сверлили сталкеров, прижавшихся к стенам. Князь поднялся и вышел из-за стола.

– Опусти гузно в кресло, – коротко приказал Баюн.

– Он говорит, жопу обратно посади, – перевел Грамотей.

– Я вот сейчас пацанам прикажу, они вас обоих на ленты распустят, – ответил пахан. – Кишка у вас, сопляков, тонка! Вы хоть когда-нибудь в человека стреляли?

Баюн направил ствол ему в лицо.

– Хочешь проверить? Ты убил сталкеров, мародер. Думаешь, у меня рука дрогнет? – Впервые за долгое время парень воспользовался современным языком.

– Ну давай, стреляй, чего ждешь? Смотри мне в глаза и спускай курок! Почувствуй себя мужиком! – провоцировал Князь.

Баюн хмуро глядел на подначивавшего его отморозка.

– Да какой ты сталкер? Ты щенок! Опусти пистолет и отдай его мне! Пока не поранился!

Рука парня начала опускаться. Бандит хищно ощерился, когда тот отвел глаза. По ушам резанул звук выстрела, а за ним – дикий крик боли: Князь катался по полу и орал, держась за простреленное колено.

– Щенки быстро вырастают, – презрительно отозвался Грамотей. – Кто следующий? А давай, друг Баюн, им всем колени прострелим?

Оставшиеся бандюки вздрогнули от донесшихся снаружи выстрелов, подняли руки еще выше, что сделало их похожими на нашкодивших старшеклассников. Такими мародеров и застала Мина. Она посмотрела на Князя и удовлетворенно кивнула.

Хитроумно привязанная к пахану пятерка «шестерок» шагала вперед, тяжеленный Князь стонал от боли в перевязанном колене, когда его тащили к агрокомплексу.

Вмиг повзрослевшие Баюн с Грамотеем шли рядом. На Искорке остатки банды сдали обосновавшимся там одиночкам, и о Князе в Зоне больше никто не слышал.

– А вы молодцы, ребятки, – похвалила друзей Мина, когда они остались втроем. Команда расположилась на отдых в одном из помещений агрокомплекса. – Из вас получится толк.

– Жаль, Котэ погиб, он бы порадовался, – отозвался Грамотей, и Баюн согласно вздохнул.

Мина отвела взгляд, друзья неловко замолчали.

– Да, не всякий решится вот так запросто подстрелить бандитского авторитета. Как это ты умудрился, Баюн?

– Благодаря кинематографу. Множество кинолент используют одни и те же ошибки. Злодей угрожает жизни героев, и я у экрана всегда недоумевал, почему бы не отвлечь его чем-нибудь, каким-то неожиданным ходом? – Похоже, происшествие окончательно излечило филолога от привычки использовать устарелые речевые обороты.

– Он имеет в виду, что выстрелить в наглую морду может не всякий. А вот слегка подстрелить бандита Баюн смог.

– По слухам, колено – весьма болезненная часть тела для попадания пули. Видел же, что Князю это очень не понравилось?

– Ну и молодец. Даже в колено выстрелить надо уметь, – подытожила Мина.

После недолгого молчания она поднялась.

– Я ухожу, нужно успеть добраться до Заповедника. Счастливо оставаться, друзья.

– Мы можем пойти с тобой! – вскинулся Баюн. – Поможем, чем сможем! Обещаем беспрекословно слушаться!

Грамотей вопросительно глядел на девушку. Мина колебалась, на ее лице вдруг медленно засияла улыбка, будто в голову пришло что-то забавное. Девушка кивнула, повесила на плечо трофейный «MP-5» и повела парней на выход. Маленький отряд направился к Полигону.

Шесть месяцев тому вперед

Лаборатория под Дубогорском прекратила свое существование. В помещении, куда за миг до взрыва успели проскочить напарники, стояла пелена из цементной пыли и дыма. Дышать было тяжело, Котэ постоянно кашлял, но умудрялся подтрунивать над потешно чихающим Кондуктором.

– Выше нос. И хвост. Мы с тобой снова выжили, дружище, – подбадривал сталкер серого кота. Тот бродил среди завалов и изучал валяющиеся на полу запчасти каких-то приборов.

Потолок помещения просел, но держался благодаря стоящим вдоль стен клеткам. Судя по их виду, решетки должны были выдержать даже буйство псевдогорилл – мутантов, которых выводил здесь безумный ученый, – поэтому оставалась надежда, что и вес бетонных перекрытий не сразу сломит сопротивление толстых прутьев.

«Согласен, расстраиваться рано. Тем более что я вижу округлость твоего рюкзака, это выдает его содержимое. Консервы есть, живем!»

– Тебе бы только пожрать. Лучше скажи, как выбираться будем?

«Я над этим работаю, Котэ. Пошли вон туда, есть шансик найти выход».

Дверь поддалась не сразу, ее переклинило в коробке. Наконец створка приоткрылась, но быстро уперлась во что-то снаружи, сталкер выдохнул и просочился в образовавшуюся щель. Он попал в помещение, которое почти не пострадало, внутри было пусто, только будка охраны сиротливо торчала у выхода.

Поправив на плече сохраненный «Дырокол», Котэ склонился над пультом, разобрался в кнопках, нажал на ту, что активировала открытие массивного шлюза. Тяжелая дверь заурчала приводами засова, что-то загремело, звонко стукнулось в створку и невидимо покатилось вдоль стены. Лампочка над шлюзом помигала красным и вновь погасла.

Котэ опустил подрагивающий дробовик, Кондуктор подметал пол распушившимся хвостом. После того, как кто-то долбился в дверь, за которую Трубадур швырнул Доктора, посторонние звуки в незнакомых помещениях напарников очень напрягали.

«Вроде тихо, – проговорил Кондуктор, его уши настороженно шевелились. – Или ушло, или затаилось, или там никого нет, а только лишь воображение играет с нами злую шутку».

– Пойди проверь? – предложил Котэ. – Вдруг там свободно?

«Смешно-смешно, – заверил его напарник. – Но проверить надо, другого выхода я не вижу».

Котэ шагнул к двери. Было непонятно, что больше его обрадует: возможность пройти дальше или закрытый шлюз. Дверь издала еле слышный «выдох» пневмоблокиратора и легко повернулась на массивных петлях.

«Вот фто катилофь», – шепеляво сказал Кондуктор, зажав в зубах эмалированную кружку.

Он запрыгнул на трубу и разжал челюсти. Посудина с грохотом поскакала по бетонному полу.

– Жуткий звук, но на душе полегчало, – ответил Котэ. – Так ты думаешь, что из живых здесь только мы с тобой?

«По крайней мере, из полуживых. Правда, я что-то непонятное ощущаю, какую-то странность. В ушах звенит, будто стоишь посреди зимнего леса во время снегопада».

– И у меня голова тяжелая, но я думал, что это из-за драки с мутантами и взрыва. А теперь опасаюсь утечки газа и еще чего-нибудь неприятного. Секретная лаборатория – это нам не игрушки.

«Тогда пошли на воздух, а? Нас там друзья ждут, между прочим».

Котэ только сейчас подумал об оставшихся наверху Мине и Боцмане. Должно быть, они места себе не находили от переживаний.

ПДА показал отсутствие сети и странное мельтешение цифр на часах, прокачанная машинка зафиксировала геометку их с котом нахождения, но проку от этого было мало. Сталкер пощелкал кнопками, вздохнул, а затем двинулся вперед по единственному возможному маршруту.

С тусклым полумраком коридора едва справлялись настенные светильники, шаги отдавались эхом где-то под сводом потолка. Иногда казалось, что сзади кто-то крадется, Котэ часто разворачивался и прислушивался. Успокоившись ненадолго, шагал дальше.

Недавние события, щедрые на физические и душевные усилия, сказывались на состоянии напарников, оба чувствовали себя изможденными, Кондуктор даже не доел тушенку, что свидетельствовало о высшей степени усталости.

Привалы старались делать по часам, но те вели себя по-прежнему странно. Ориентироваться по пройденному расстоянию тоже оказалось сложно, бесконечный коридор создавал ощущение безысходности, нестерпимо хотелось сесть.

Сколько напарники так шли, никто из них сказать бы не смог. Замаячивший вдалеке проем животворяще подействовал на истосковавшиеся по разнообразию души.

«Как думаешь, Котэ, почему тут лампы все еще горят?» – бодро спросил Кондуктор, он мягко вышагивал чуть впереди.

– Наверное, аварийное освещение. И еще потому, что мой фонарик сдох. Зона не горазда на такие подлянки, чтобы сталкеров вообще без света оставлять, всегда есть какой-то запас справедливости, равновесие. Ну, там, аварийное освещение в подземелье или заныканный ствол в логове мимиков.

«Думаешь, мы еще не надоели Зоне своими выходками? Как бы мы ни старались?»

– Сплюнь через заднюю левую лапу, дружище. А то мне все кажется, что за нами псевдогорилла крадется. Оглянусь – никого. Отвернусь – и прямо слышу, как кто-то шаркает сзади.

Обманчивая бодрость, которую подарила надежда, испарилась, возле проема напарники буквально повалились на пол. В полумраке ниши манила дверь, но перед дальнейшими приключениями следовало отдохнуть. Сталкеры устроились поудобнее и незаметно уснули.

Разбудил их пиликнувший наладонник. Котэ мрачно удостоверился, что батарея истощилась непрерывным поиском сети и начала сигнализировать о низком уровне заряда. Пришлось подниматься.

Дверь была заперта, но сдалась после нескольких выстрелов. К сожалению, запасы патронов тоже почти иссякли, зато внутри нашлась надпись «Аварийный выход». Как только друзья прикрыли за собой расстрелянную створку, свет в коридоре погас.

– Так, сначала сюда, потом туда, потом дальше, – бормотал Котэ, рассматривая схему эвакуации, висящую на стене.

«Зырь, я жихарь», – отвлекал его Кондуктор, он шарил в шкафу с защитными костюмами. Кот каким-то образом напялил на круглую башку шлем от научного комбинезона и ходил с ним, задевая все подряд. Цвет и форма отливающего бледно-красным забрала и впрямь напоминала морду мутанта.

– Скажи «жих» и подпрыгни вон туда, – попросил сталкер и указал на площадку под потолком, к которой вела весьма шаткая на вид лесенка.

«Только если ты примеришь это». – Кот вытащил из шкафа комбез и бросил на пол. На спине униформы темнела надпись «А. Е. Голуба». Видимо, комбинезон принадлежал конкретному человеку.

– Ае, голуба! Вот это позывной! – восхитился Котэ. – Может, возьмем с собой, Мине подарим?

«А что, вроде он новый. Пихай в рюкзак! И пойдем скорей, пока они с Боцманом не решили, что мы тут двинули кони».

Мысль о подруге согрела душу. Бодро заскрипевшая лесенка привела Котэ вместе с Кондуктором на плече к площадке, за перилами которой виднелась еще одна дверь.

«”Осторожно…” – прочитал кот, мазнув по щеке напарника хвостом. – Интересно, осторожно что? Тут стерлось».

– Да просто осторожно. – Сталкер отмахнулся от щекочущей помехи. – Ну, поехали.

Ручка повернулась, но открыть запертую на замок дверь не получилось. Трудность состояла в том, что там еще был и кодовый замок. Котэ постоял перед панелькой, почесал затылок и тронул кнопку ввода. Пискнуло, на экране загорелась надпись «введите код».

«Скажи “друг” и входи», – прокомментировал Кондуктор.

– Плохо дело, лабораторных крыс сыром не корми, дай только придумать длинный набор циферок.

«И какой может быть код? Дата рождения? Число “пи”? Телефон любовницы?»

– Не дай боги! Откуда нам этот телефон взять? Да не, нет у научников никаких любовниц, их работа полностью удовлетворяет.

«Тогда жми на все подряд».

После того, как было испробовано множество вариантов, Котэ возненавидел писк клавиш и мигание экранной надписи. Раздражение нарастало. Сталкер, не выдержав, прижал дуло «Дырокола» к панели и спустил курок. Когда барабан щелкнул вхолостую, палец наконец обреченно сполз со спуска.

«Красава, – ехидно сообщил Кондуктор. – В роду медвежатники бы…»

Саркастичную речь кота прервал щелчок разряда, проскочившего по обнажившимся проводам, дверь ответила скрипом запора, чуть отошла от косяка. Котэ не поверил в такое счастье, он потянул ручку и разочарованно плюнул в щель. Частично разблокированный замок удерживал створку одинарным ригелем толщиной в палец.

«Хватит расходовать слюну, заряжай свою грох-машинку. Ща живо отстрелим это недоразумение – и на свободу с чистой совестью».

– Скорее, с пустым барабаном, – ответил сталкер. Дробовик поглощал остатки былой роскоши, и Котэ старался не думать о том, что потом будет делать в Зоне без патронов. Вылезти бы, а там уж как-нибудь…

«Я понял, что “осторожно”. Предостерегали о вспышках гнева от ввода неверных кодов», – поделился догадкой кот.

Оттянув тяжелую дверь одной рукой, Котэ попытался приставить ствол к узкой щели так, чтобы выстрел пришелся в ригель. Заряд дроби повредил косяк, но блестящий цилиндр остался невредим.

– Черт, так я не попаду! Если отжать двумя руками, проем становится шире, но тогда чем я стрелять-то буду?

«Давай я попробую. Лапой. Тяни дверь, а ногой пихай ствол в щель, прошу прощения за двусмысленность».

– Харэ смешить! Тяжело же! – пыхтел от усердия Котэ. Ладони скользили по гладкой ручке, дробовик то и дело падал на пол, что вызывало грохот и проклятия на головы персонала разгромленной лаборатории. Наконец сталкеру удалось загнать коленом часть ствола в просвет между косяком и дверным полотном. Но когда он отпустил ручку, тяжелая дверь сдвинула дробовик, попасть в ригель так было невозможно.

Котэ отдышался после длинной тирады и ногой сломал перила. Обломки с грохотом упали вниз.

«Говорю – мне придется стрелять. Давай еще раз, с третьей цифры», – тронул лапой ногу раздосадованного напарника Кондуктор.

Котэ ухватился за опостылевшую ручку и снова потянул, ботинком возвращая «Дырокол» в исходное состояние.

«Огонь!» – скомандовал сам себе кот и ударил лапой. Дробовик рявкнул, выплюнул новый заряд дроби, скользнувший по упрямому ригелю.

«Корректировочка. Прицел сто двадцать», – балагурил Кондуктор, это отвлекало напарника.

– Погоди, – прохрипел тот. – Остался последний патрон. Так что ты уж не подгадь.

«Гадить потом будем, на воздухе, – парировал пушистый мерзавец и положил лапу на спусковой крючок. – Еще чуток… огонь!»

Стальной ригель не выдержал издевательства, развалился под напором усиленной дроби. Котэ подергал ручку, добил цилиндрик и завопил от радости, когда дверь распахнулась. За ней все было проще некуда: маленькая комнатка с приделанной к стене, уходящей вверх лестницей не оставляла простора для фантазии.

– Садись, стрелок, – подставил плечо Котэ и начал подъем.

«Парня в горы тяни, рискни…» – тянул Кондуктор в такт покачиванию.

Первая лестница закончилась неширокой площадкой, от которой начиналась вторая. Передохнув, сталкер продолжил путь, как надеялся, к свободе. Посидел на следующей площадке, полез еще выше. Наконец все лестницы кончились.

– Лифт был бы очень кстати, – проворчал Котэ, усевшись на уходящую в стену трубу.

«Отдыхай, бедолага, – посочувствовал Кондуктор, исследуя местность. – Воняет, – поделился кот через некоторое время. – Отчетливо воняет неприятностями».

– Что там? – спросил сталкер. Он огляделся и поднял валяющийся у стены увесистый арматурный прут.

«Мутант какой-то. Кислятиной несет, но пока тихо. Ушел, что ли?»

– Пора и нам выходить. Так, куда тут… ага, прямо сквозь стену, здесь кладка никакая. Чем они тут ее предполагали разбирать?

«Вот тем, что у тебя в руках, – подсказал Кондуктор. – Навались, Котэ! У меня лапки, а так бы помог».

– Лапки-культяпки, – сказал сталкер, примериваясь арматуриной. – Знаем мы, на что способны твои лапки. Псевдогориллу когтями полосовать, например.

Из-за стены отчетливо донесся выстрел, за ним другой. Дробовик ухал в чьих-то умелых руках. Пауза. Тишина. Стрекотание автомата узнаваемо раскатилось короткими очередями.

«Ломай, Котэ! Там сталкер!»

– Откуда ты знаешь? А вдруг враг?

«Ругается по-сталкерски! Ломай давай! Слышишь, тихо стало? Мутант прямо за стеной!»

Котэ со всей дури врезал прутом по стене. Не скрепленные раствором кирпичи повалились внутрь. Пытаясь разглядеть, что происходит за преградой, он еле успел отшатнуться, когда мимо с шипением пролетел в прыжке Кондуктор. Котэ чертыхнулся и полез следом.

Лежащий на полу сталкер освещал головным фонарем здоровую тушу паука, которого терзал осатаневший кот. Напарник шагнул к мутанту, занес для удара прут, но наступил на валяющийся автомат. Не раздумывая, Котэ подхватил оружие и направил его на монстра. Сверкавшие в свете фонаря глаза взорвались бурой дрянью, пули превратили голову паука в решето.

Хозяин автомата побрел к лежащему прямо под проемом в стене сталкеру и тяжело опустился рядом. Плечо привычно толкнуло, Котэ повернулся к парням. Свет фонарей упал на нежданного спасителя, один из бродяг рассмотрел кота и без чувств опрокинулся на пол.

«Слабак», – сказал Кондуктор.

Здесь обитают чудовища

ПДА пискнул и отключился, лишь мигнул на прощание уведомлением о доставке сообщения адресату. Котэ со вздохом убрал наладонник в рюкзак. Хорошо хоть, что заряда хватило на то, чтобы отбить сообщение Боцману, а ума – написать, где они находятся. По расчетам сталкера, друзья вот-вот должны были объявиться.

Пока новые знакомые приходили в себя после стычки с мизгирем, Котэ с Кондуктором отдыхали: внезапно навалилась страшная усталость. Продовольствие из рюкзака было моментально уничтожено, кот уписывал тушенку как не в себя. Осталась только неполная бутылка паленой водки, ввиду ядовитости припасенная для технических надобностей, ее со вздохом вернули на место.

– Что, мужики, а не найдется ли у вас патрончиков? – поинтересовался Котэ у сидящих рядом парней.

– Для тебя найдется, сталкер, – отозвался Швед и полез за коробкой с двенадцатым калибром. – Я бы и для АК отсыпал, подобрал тут у погибших. Кстати, там автоматы остались, так что если нужно…

– Автоматы – это хорошо, тем более скоро мои подгребут, так что покажешь, где разжиться.

– А ты вообще кто? И что за зверюга с тобой бродит? Подрал паучину солидно, без него бы так просто не управились.

– Я Котэ, а это кот. Бродим по Зоне, делим хабар и еду. Для хороших людей мы безвредны и иногда полезны.

– Я Швед, это напарник мой, Рогозом зовут. Хочу от нас обоих спасибо сказать. Если бы не вы, кто знает, как бы тут все закончилось.

– Постой, а не тот ли ты Котэ, что полгода назад в Дубогорске пропал? – подал голос Рогоз, внимательно рассматривая спасителей. – Хотя о чем я! Разве может быть еще один сталкер, у которого есть такой напарник? Где же вы были все это время?

– Погоди, что-то ты путаешь. Мы с дружком моим максимум сутки назад в Дубогорск пришли, – хмурясь, сообщил Котэ.

– Не путает он. О тебе много слухов… витает, но все сходятся в одном – полгода назад в какой-то лаборатории ты сгинул. А сверху кинотеатр обвалился. Мы совсем недавно мимо того места проходили, – поддержал товарища Швед.

– Да вы о чем, мужики? – воскликнул Котэ, начиная нервничать. – Как бы мы в подземелье выжили, шарахаясь полгода?

«Спроси их, какой сейчас месяц, – вклинился в разговор Кондуктор. – Чувствую, мы с тобой сейчас офигеем».

– Какой день у нас на дворе нынче? В смысле даты.

После услышанного ответа Котэ впал в ступор. Получалось, что с момента взрыва лаборатории прошло чуть больше шести месяцев. Кондуктор молчал.

– Я не понимаю, – промолвил наконец потрясенный сталкер. – Как?..

«Что ты не понимаешь, бродяга? Это Зона – раз. Взорвалась секретная лаборатория – два. Прикинь хвост к носу и раскинь мозгами. Вот что мы с тобой чуяли, пока по подземке гуляли!» – раздался в голове голос напарника.

– Так что, друзья не придут? – только и смог выговорить Котэ.

– Прости, сталкер. Мы не очень понимаем, что с вами случилось, но, видимо, это какая-то аномалия. Временной пузырь или что-то подобное. Для вас полгода пролетели за несколько часов, – сочувственно сказал Рогоз. – Зато вы живы.

– Да, мы живы, – тихо отозвался Котэ.

Кондуктор поднялся, пересел к напарнику, молчаливо поддерживая его. Сталкер лихорадочно соображал, что делать дальше: «Боцман наверняка получил сообщение, но поверит ли такой новости? Или подумает, что Зона решила над ним подшутить? Как жаль, что ПДА отрубился! Нужно срочно выходить из подвала и идти на поиски друзей, Мина уж точно поверит».

– Ладно, мужики, – сказал он, поднимаясь, – спасибо этому дому, но пора нам.

– Погоди, куда вы на ночь глядя? – удивился резкому порыву нового знакомого Швед. – Тут и днем-то не пройти, уже дошло до того, что жихари из окон на головы прыгают. Переждем, утром вместе выберемся. Мы с Рогозом вас проводим.

«Согласен с предыдущим высказавшимся, – отозвался Кондуктор. – Нам всем нужно передохнуть. А с утра отправимся искать Мину и Боцмана».

– Ладно, утром так утром, – согласился Котэ. – Но автоматом я разживусь. Пока перебираю, отвлекусь хоть. Где, говорите, тут оружие лежит?

Он брел по подвалу, ноги еле слушались. Кондуктор увязался за ним, вился вокруг серой лентой.

«Вот что ты заморочился? Ну, прошло полгода. Странно, правда, но ведь не смертельно. Ведь мы живы».

– Да я понимаю, но в голове не укладывается… Как? Как могло пройти столько времени? Не, понятно, что аномалия и все такое. Но… в голове не укладывается.

«Слушай, даже в моей укладывается, а у тебя она вон какая большая! Возьми себя в руки! Зато как наши-то обрадуются, а? Прикинь!»

– Они нас похоронили давно, наверное, а тут такое. Но вообще ты прав, мы живы, мы в Зоне, так что не пропадем.

«Вот, узнаю напарника! Только есть охота».

– Разберемся, потерпи. Есть, спать, а утром – на поиски своих.

Котэ выбрался на улицу и с наслаждением вдохнул воздух вечерней Зоны, которым, оказывается, не дышал уже долгое время. Пока он собирал оставшееся оружие, кот сходил в кусты и вышел оттуда встревоженный.

«Давай-ка возвращаться, не нравится мне обстановка».

– Что случилось?

«Вокруг ошивается кто-то. Вернее, что-то. И пялится на нас. Аж мурашки по спине».

– Понял тебя. Пошли, нам еще схрон организовать надо.

Котэ собрал оружие и двинулся обратно; по дороге он соображал, чем можно забаррикадироваться. Если Кондуктор беспокоился – стоило принять меры. Напарник отстал было, чтобы проверить свои ощущения, но скоро догнал сталкера.

«Не понимаю, – озабоченно пробормотал он. – Вокруг бегает что-то некрупное, но их много. Шуршат так странно».

– Может, сусляки? Их тут как грязи.

«Не, те пахнут. А эти нет. И сусляков я слышу, мыслишки у них такие суетящиеся, как сами хозяева. Эти же будто вообще не думают. И чем темнее становится, тем они увереннее».

– Хватит страху наводить, пойдем уже скорее. И вообще, после горилл нам ли бояться мутантов?

«Как бы нам гориллы медом не показались», – пробубнил себе под нос Кондуктор, но Котэ услышал и, тоже уже не на шутку встревожившись, ускорил шаг.

Пока их не было, Швед и Рогоз прогулялись по подвалу и собрали все, что может пригодиться. Парни переглянулись, увидев озабоченное лицо нового знакомого.

– Котик мой беспокоится, – пояснил Котэ. – А он калач тертый, на пустом месте холку распушать не будет. Что-то ему снаружи не нравится. Тут за полгодика ничего нового не объявилось?

– Нам и старого хватает, ты ж понимаешь. Новое вон лежит, дохлое. А так все как обычно.

Котэ оглянулся на бездыханную тушу мутанта, будто в опасении, что мизгирь оживет, подвигал лопатками и отогнал нехорошее ощущение. Вместе сталкеры заложили вход досками и кусками труб, все это подперли снизу трупом паука. Получилось не очень надежно, но хотя бы что-то.

Швед разобрал дробовик, устранил перекошенный патрон и занялся чисткой оружия. Рогоз помогал новому знакомому с автоматами.

Только они вытянули ноги в предвкушении долгожданного отдыха, как встрепенулся Кондуктор. Кот бесшумно прокрался к баррикаде, залез на самый верх и начал пристально всматриваться в темноту. Потом мягко спрыгнул наружу.

– Ты что там учуял? Возвращайся, храбрец, – позвал его Котэ.

«Погоди, я слышу кое-что странное. Будто кто-то шепчется. Блин, жутковато».

Котэ покрылся испариной, воображение моментально заработало на полную катушку. Он попытался отогнать тревожные видения, но все равно неожиданно выскочивший из-за баррикады кот до чертиков напугал его.

«Что-то приближается! Готовьтесь!» – зазвенел в голове напряженный голос пушистого напарника.

«А конкретнее?» – мысленно осведомился Котэ, сердце которого забилось в безумном ритме.

«Сейчас увидишь. И тебе это точно не понравится. Прислушайся».

Сталкер под напряженными взглядами осторожно приблизился к дверному затору. Сквозь стучащий в ушах пульс вдруг прорвался звук, похожий на шепот. Котэ, сдвинув брови, вслушивался во тьму, зловещее шептание постепенно оборачивалось нарастающим шорохом. Что-то явно двигалось в их сторону.

– Мужики, у нас гости! Много, судя по тому, что я слышу! Готовьтесь! – повторил сталкер слова напарника и стал пятиться назад с «Дыроколом» в руках.

Швед без лишних вопросов занял позицию у стены, луч фонаря светил в щель между баррикадой и потолком. Чуть в стороне от друга стоял Рогоз, свет его налобника блуждал по заложенному проходу, выискивая бреши.

«Они здесь!» – предупредил Кондуктор, распушенная шерсть и прижатые уши которого не предвещали ничего хорошего.

Приближающийся зловещий шорох отозвался в каждой застывшей на изготовку фигуре морозцем страха, пробежавшим по хребту. В свете фонарей замелькали какие-то тени, они неистово метались по ту сторону баррикады. Над ее верхней кромкой показались десятки длинных пальцев, будто какая-то невидимая тварь пыталась забраться на торчащие трубы и доски. От этой жуткой картины Котэ чуть было не ударился в панику.

Сдержав порыв открыть беспорядочную стрельбу, он ждал. «Пальцы» вдруг исчезли, прекратился и шорох. Секунды в полной тишине еще больше нагнетали страху, делая его все более концентрированным и беспощадным. Швед достал гранату, подбросил на ладони, как бы советуясь с остальными. Котэ покачал головой и изобразил разрушение непрочной преграды, отделяющей пока их от неизвестной угрозы. Сталкер убрал рифленое тельце обратно.

В эту секунду через баррикаду как по команде полезли крупные твари, они цеплялись тонкими лапами за все, до чего дотягивались. Множество пауков закопошилось перед остолбеневшими людьми и котом.

– Это что за дрянь? – растерянно проговорил Швед.

– Мизгири, – сдавленно отозвался его напарник. – Много мелких мизгирей.

– Да они крупнее кота, мелкие! Что будем делать?

– Валим всех, что еще делать. Берегитесь укусов! – предупредил Рогоз, прикидывая, как половчее справиться с таким противником. – У них эти… педипальпы. Или хелицеры? Постоянно путаю.

– Позже разберемся, педицеры там или херопальпы, – бросил взвинченный от недосыпа и намечающегося замеса Котэ. – Смотрите! Это ж сколько их там?!

Шевелящееся месиво переливалось через набросанный мусор и застревало в туше мертвого мутанта, возбужденно шевелило многочисленными лапами, ощупывало труп взрослого мизгиря. Наконец первые ряды спрыгнули на пол и пошли в атаку.

Разом вступившие в дело дробовики оглушили Кондуктора, отчего он взбеленился не по-детски. Будто бес вселился в меховой шар: с утробным воем кот покатился под лапы мутантам, смял угрожающе щелкавших жвалами паучат, сшиб их и вмиг разделал когтями сразу двоих.

Дробь хлестала по лезущим из коридора тварям, сметала их обратно во тьму. Опасаясь попасть в мелькавшего тут и там кота, сталкеры аккуратно пробивали бреши в накатывавшей новыми волнами армии мутантов, но те перли и перли, даже раненые особи. Пару самых резвых Рогоз растоптал, и ему забрызгало штаны черной жижей.

Сталкеры стреляли и перезаряжали оружие, вновь открывали огонь, ругались и остервенело палили по неугомонным паукам. Будь мутанты поумнее, оборонявшимся пришлось бы плохо. Но мизгири тупо шли в лобовую атаку, их вел инстинкт.

– У меня патроны кончаются! – заорал Котэ, пытаясь перекричать грохот дробовиков и не закашляться от висящего в воздухе порохового дыма.

Сталкер сорвал с плеча автомат и одиночными выстрелами продолжил уничтожать взбесившихся пауков. Эффективность сразу упала вдвое – не каждая пуля попадала в цель. Постепенно твари заполонили пространство перед баррикадой, их огромные глаза злобно блестели. Задние ряды напирали, забираясь на головы собратьев, и перед людьми постепенно вырастала живая паучья стена.

Кондуктор почти выбился из сил, он с трудом сбил когтями прыгнувшего вперед мутанта и отгрыз ему голову.

«Котэ, надо что-то делать, мы так долго не продержимся! Бежим обратно в лабораторию!»

«Не успеем спуститься, они нам на головы посыплются», – мрачно ответил сталкер.

Отступая, он уронил свой рюкзак на пол и пнул его в гущу монстров. Пирамида мутантских тел рассыпалась, что-то со звяканьем покатилось. Луч налобника высветил водочную бутылку.

– Точно, вот наш шанс! – через секунду крикнул Котэ.

Он метнулся вперед, растоптал ближайших пауков и подхватил бутылку, успев отдернуть руку, которую едва не цапнули ядовитые жвала. Котэ взболтал жидкость, зубами выдрал пробку. В воздухе едко запахло химией, вонь перебила даже пороховую гарь.

– Нужны факелы! – закричал сталкер. – Скорее!

Рогоз с треском отодрал доску от валяющегося у стены поддона и бросил Котэ, наклонился выломать еще одну. Сталкер полученной деревяшкой смахнул запрыгнувшего на Рогоза паука, тут же щедро облил ее жидкостью из бутылки. Зажигалка щелкнула, пауки уставились на яркий огонь.

– Дай-ка прикурить! – воскликнул Рогоз и подставил еще две доски.

Наскоро облитые горючкой факелы озарили стены подвала. Сталкеры водили пылающими деревяшками перед собой, пауки медленно пятились к баррикаде. Кондуктор уткнулся в ногу напарника.

Котэ оглянулся и подхватил зажатую в зубах друга тряпку, через пару мгновений импровизированный «коктейль Молотова» запылал в его руке. Бросок – и горящая жидкость из разбившейся бутылки оросила мутантов. Живые факелы заметались по полу, поджигая собратьев.

Сталкеры остервенело заработали ногами, давя обожженных тварей и помогая разгореться оставшимся мутантам. Через десять минут на полу остались лишь спаленные или раздавленные паучьи тела.

Котэ вытер струящийся по лицу пот и с шумом выдохнул из легких все, что там накопилось. Рядом сел Кондуктор, тут же принялся приводить себя в порядок. Всмотревшись в спекшиеся трупы, он ударом лапы прибил слабо шевелящегося мизгиря и начал умываться заново.

Рогоз повернул измазанное лицо со светлыми дорожками пота, изумленно поморгал, а потом захохотал, избавляясь от напряжения. Когда он развернулся к Шведу, тот неловко шагнул вперед и осел на пол. В прорехе штанины над тяжелым ботинком пузырилась бурой жижей двойная рана.

Пешком через Зону

Путешествие на Полигон проходило спокойно, Баюн с Грамотеем даже заскучали. Им все больше казалось, что опасности Зоны бывалые сталкеры преувеличивали из-за желания то ли придать своим похождениям больше весомости, то ли с целью удержать новичков от опрометчивого решения встать на скользкий от крови путь работника детектора и контейнера. Подгадила их восприятию также сравнительная легкость, с которой ушатали банду Князя.

Они шли уже часа три, за это время строгая Мина лишь объяснила, по каким признакам определить присутствие аномалий, да подкрепила теорию краткими практическими занятиями на ближайшей полянке. Девушка наотрез отказалась учить молодых находить артефакты и грубо прервала пламенную речь Баюна.

– Не лезьте, я сказала! – рявкнула она. – Некогда мне вас учить, да и не сильна в этом! Вот доберемся до Боцмана, он вас натаскает. Если захочет.

– Стыдоба-то какая – показаться на глаза ветерану такими неумехами! Может, все же попробуешь, – попытался было переубедить девушку Грамотей.

– Нет, и не проси. Может, раньше бы и взялась, но сейчас… В тот раз все иначе было, проще как-то. Сама видела, как наши запросто добывали артефакты. Буквально подходили к аномалии с детектором, и на́ тебе – очередной подарочек сам в руки просится, только контейнер подставляй. А теперь вокруг аномалий больно много трупов появилось, не нравится мне это. Мутанты не дураки, но глядите, сколько их полегло. Ну и ощущения, опять же, какие-то нехорошие…

– Что за ощущения? – скорее из вежливости поинтересовался огорченный Грамотей.

– А то, – буркнула Мина, но все же сжалилась, объяснила подробнее: – Кажется, изменилось в Зоне многое. В худшую сторону. Сложнее стало, опаснее. Не знаю, как объяснить, но чувствую: не нужно трогать аномалии – они как будто обозлились, по-настоящему смертельными ловушками стали. Надо будет у Боцмана спросить, что думает по этому поводу. Все, шагом марш.

Новички переглянулись, поправили рюкзаки и послушно поплелись дальше, стараясь не смотреть в сторону проплывающих мимо аномалий. Ощущение было, точно мимо клада проходишь, несметное богатство непонятно кому оставляешь.

Мутанты на пути передвижения группы отсутствовали напрочь. Поначалу новички опасливо вертели головами по сторонам, но в конце концов разочарованно вздохнули: поход начал казаться им скучным и оттого тяжелым.

Мина торопилась, подгоняла парней, не давая возможности передохнуть, так что молодые скоро вовсе повесили носы. Даже перекусывать пришлось на ходу.

Полигон открывался во всем своем унылом великолепии. Пересеченная местность заросла невысокой растительностью и изобиловала радиоактивными очагами, а они уж, как известно, воздействовали на окружающую среду с сюрреалистическим талантом.

Причудливо изогнутые стволы деревьев и голые кусты походили на страшных животных, у непривычных к подобному зрелищу новичков такой пейзаж вызвал оторопь и желание поскорее покинуть эти места.

Предполагалось, что территория использовалась для экспериментов с ядерными зарядами, но бросалось в глаза и большое сходство с чернобыльским кладбищем техники. Здесь, правда, она была преимущественно гражданской.

Поначалу некоторые умельцы повадились тащить отсюда автомобильные запчасти, только быстро получили от компетентных органов кто по затылку, а кто – реальные сроки. Не хватало еще за Периметром фонящих машин.

Блокпост на границе Полигона и Искорки встречал странной тишиной: обитавшие тут обычно мародеры отсутствовали и на базе – бывшем складе боеприпасов, и на самом блокпосте.

Мина дала новичкам пару минут для отдыха. Бывшие студенты-филологи робко уселись на жухлую траву, девушка же в это время прислушивалась к звукам и заодно «мониторила» собственные ощущения, чем-то это походило на ультразвуковой локатор. Ни одной живой души вокруг не наблюдалось.

Девушка повела молодняк дальше, чуть ли не впервые радуясь, что не будет терять время на уничтожение бандитов, но примерно через километр издалека донеслись выстрелы. «Задержаться все же придется, и ведь на пути устроились, как назло», – раздраженно подумала Мина.

Стреляли беспорядочно, громкая брань демаскировала нападавших. Мародеры палили куда-то в сторону полуразрушенного здания, вернее, трехэтажного остова с кое-где сохранившимися фрагментами стен, откуда экономно огрызался ответным огнем какой-то одинокий сталкер, пока еще успешно сдерживавший желание отморозков поживиться за его счет.

– Так, ребята, сидите здесь, я помогу дяденьке отбиться. Не высовываться, только смотреть! – приказала девушка своим спутникам.

– Мина, ты думаешь, что мы будем прохлаждаться тут, пока женщина сражается с этими разбойниками? – запальчиво поинтересовался Баюн.

– Да, ты что, нас совсем за детей считаешь? Идем скопом и заваливаем пейзаж трупами отщепенцев, – поддержал друга Грамотей.

Мина недовольно помолчала, потом все же кивнула в ответ. Глаза молодых загорелись, но она тут же их осадила.

– Так, жентельмены, а ну, живо успокоились! С Князем нам повезло, вы даже не представляете как, и везение это вряд ли повторится! Стрелять мародеры умеют получше вас, так что уняли быстро жажду крови и собрались! Следуете строго за мной, слушаетесь, выполняете любую мою команду, глупостей не делаете! Поняли? Пошли, тихо и осторожно!

Девушка скользнула вперед, за ней двинулись друзья, быстро растерявшие запал, осознав, что напросились на очень опасное дело. Команда укрылась в тылу врага, рассредоточилась и разобрала цели согласно поставленной задаче.

Плотный огонь накрыл мародеров, половина из которых полегла прежде, чем остальные ударились в панику. Пара серьезных бойцов умело огрызнулись, остальные бестолково заметались среди кустов и бетонных блоков, гнусаво завывая.

Мина короткими очередями хладнокровно выбивала цели, одну за другой. Баюн с переменным успехом палил по бегущим бандитам, его друг поддерживал панический градус на должном уровне, создавая впечатление, что подмога подошла в достаточном количестве.

Банда оказалась меж двух огней и редела на глазах. Последний мародер что-то напутал, его граната взорвалась прямо у него в руках и облегчила задачу спасателям.

Мина после «сканирования» окрестностей замахала над головой пистолетом-пулеметом.

– Эй, там, в развалинах! Сталкер, не стреляй, уже всё, враги кончились! Выходи, пообщаемся. Или мы к тебе.

– Что я слышу, дама в Зоне? Признаюсь, я приятно удивлен! Пожалуйте в мое скромное укрытие, хочется поблагодарить вас всех за своевременную помощь, – донеслось откуда-то из-за стен.

– Это часом не один из ваших однокурсников там шалит? – поинтересовалась у друзей Мина. – Больно уж витиевато изъясняется для сталкера. Пошли, он там один. Скучно и одиноко ему, наверное, так что гостям должен обрадоваться.

Команда осторожно достигла лестницы и аккуратно поднялась на третий этаж. Там прямо на полу сидел молодой бродяга в новеньком «Леснике», плечи лишь кое-где покрылись пятнами бетонной пыли. Перед ним лежал увесистый рюкзак, автомат покоился на коленях, в случае надобности готовый защитить хозяина.

– Хорошего дня, сталкеры, – поздоровался новый знакомый. – Приветствую вас, сударыня.

– Сталкер тут она, а мы – новички, – кивнул в ответ Грамотей.

– Прошу прощения, я тоже в Зоне не так давно. Меня зовут Слепыш.

– Что они к тебе прицепились, Слепыш? – поинтересовалась Мина, уже успевшая разглядеть у парня чуть заметные дефекты обоих зрачков.

– Я просто шел мимо, вот и докопались. Рюкзак полный, комбез новый – как уж тут не уступить соблазну полезть с недобрыми намерениями? Но мне в свое время повезло поучиться гасить агрессию бандитов с мутантами не у кого-нибудь, а у самих Стиляги и Хамелеона.

Друзья при его словах переглянулись, Баюн кивнул Мине. Та почесала переносицу, раздумывая.

– Если эти сталкеры согласились обучать тебя, ты счастливчик, – ответила девушка. – И значит, бродяга честный. Скажи, не видал ли ты здесь Боцмана? Мы его ищем.

– Здесь – нет, – ответил Слепыш. – Но я разговаривал с ним в Заповеднике сутки назад, оный сталкер вместе с двумя молодыми напарниками собирался на Полигон.

Мина про себя отметила, что это без сомнения Наждак и Домовой. Еще один факт в пользу Слепыша.

– А чего бы вам не связаться с Боцманом по ПДА? – осведомился молодой бродяга. Он откусил от бутерброда, что за беседой быстренько нарезали новички.

– Я пыталась, но он молчит. Отправила пару сообщений – ни ответа, ни привета.

Слепыш задумался на секунду и улыбнулся.

– Не сочти за наглость, Мина, но могу я глянуть на твой наладонник?

– Да, держи, конечно. Ничего секретного в нем нет.

Сталкер аккуратно взял протянутый приборчик, включил его и сощурился от света экрана. Закрыл один глаз, словно тот мешал, пощелкал настройки и снова улыбнулся.

– Вот, смотри. Вы вошли в Зону и забыли переключить девайсик в режим местной сети. Твои сообщения не ушли, висели в фоне. А теперь… слышишь? Отправлено.

Мина ругнулась. До этого ей не приходилось сталкиваться с настройкой «аномальной» сети, подобным должны были заняться сталкеры на Искорке, заодно и информацию бы обновили, но из-за разборок с бандитами она совершенно об этом забыла.

Друзья пристыженно отвели взгляд. Что ж, сообщения отправлены, оставалось ждать.

Коммуникатор практически сразу завибрировал, пришел ответ от Боцмана: «Получил просьбу о помощи, мы идем в Дубогорск, догоняй! Точка сбора на месте кинотеатра». Мина резко встала и начала собираться, новички без вопросов последовали ее примеру.

– Я так понимаю, вы идете на встречу с Боцманом. Может быть, возьмете во временные попутчики? – поинтересовался Слепыш. – Патронов у меня маловато, так что с вами спокойнее.

Мина молча сфотографировала его, пощелкала кнопками. Ответ пришел незамедлительно. Девушка кивнула, и сталкер живо поднялся с матраса.

– Кстати о патронах, – сказала она. – Ребята, пройдитесь по мародерам, подберите себе оружие получше. И боеприпасы не забудьте. Остальное трогать не надо, я брезгую.

Трое парней спустились вниз. Скоро с помощью Слепыша друзья разжились автоматами, дробовиками, поделили патроны и присоединились к девушке. Мина повела команду в сторону Гавани.

Обойдя стороной Флору, вышли к Старой деревне. Невольно Мина поежилась, когда на пути вырос дом, в котором они впервые столкнулись с псевдогориллой.

Проверять, на месте ли труп, особого желания не было, однако девушка сослалась на надобность и вошла внутрь. Парни остались снаружи, зябко поеживаясь от непреодолимого ощущения жути, висящего над этим поселком.

Внутри все так же валялся на боку стол, пахло тленом. Мумифицированный труп огромного мутанта лежал на том же месте, позариться на него никто не рискнул.

Мина облегченно вздохнула и пошла к выходу, попутно размышляя, что делать дальше. Угнаться за Боцманом было трудновато, хоть у ее отряда и было существенное преимущество – отсутствие мутантов, которые сбегали прочь, как только чуяли девушку.

«Значит, можно попытаться нагнать их на подходах к городу, – размышляла она. – К тому же в Дубогорск входить лучше крупным отрядом, так больше шансов отбиться от сектантов, что обосновались в заброшенных зданиях».

На улице подопечные держали круговую оборону, все трое целились во что-то невидимое. Мина мысленно ощупала пространство и вздрогнула: множество агрессивно настроенных существ собралось вокруг за время ее отсутствия.

Здесь даже мутанты были странные, как отметила девушка: они, как и в прошлый раз, не стремились скрыться, не боялись ее. Наоборот, кольцо врагов неумолимо сжималось, твари приближались, прячась за соседними домами.

– Так, сталкеры, у нас проблемы, – громко сказала Мина. – Есть выбор: запереться в доме и ждать или пробиваться с боем. В первом случае мы рискуем застрять здесь надолго, потому что ночью будет только хуже, уж поверьте. Второй может быть не менее опасен, сами понимаете.

– Как по мне, тут слишком жутко, чертовщина всякая мерещится. Как бы нам не запаниковать, это может здорово осложнить ситуацию, – поделился соображениями Баюн.

– Точно и полно описал, добавить нечего, – кивнул Слепыш. – Надо бы как-то улизнуть отсюда и не забыть поставить пометку на карту, чтобы никогда не возвращаться.

– Согласен, поджилки трясутся, – поддержал Грамотей, нервно озираясь. – Пойдемте уже, а?

– Э, братцы, что же вы будете делать дальше-то? В Зоне и не такие места попадаются, вот там действительно ужасно, – соврала девушка и мысленно извинилась перед спутниками. – Ладно, идем по дороге, держимся подальше от возможных убежищ мутантов. Предупреждаете о любой опасности и стреляете во всё, что вам не понравится. Вперед.

Команда двинулась по заросшей дороге. Слепыша оставили в арьергарде, Мина пошла головной. Первого волчка вынесло аккурат на нее, здоровенный мутант заметно отличался от своих собратьев из других мест Зоны. Этот зверь был крупнее, свирепее, мощные лапы поддерживали массивное тело особи.

Увидев людей, мутант издал гортанный звук, похожий на лай, и округа огласилась воем и рычанием почуявшей поживу стаи. Выстрел девушки разворотил череп «разведчика», а дальше стрельба слилась в единую какофонию.

Натасканный неразлучной парой ветеранов, Слепыш слаженно и очень уверенно работал с Миной, они по очереди перезаряжали оружие, с каждым выстрелом валился новый противник.

Новички хаотично палили по мечущимся теням, пули больше разбивали деревянные конструкции вокруг, чем попадали в мутантов, но стая все же заметно редела. Правда, твари при этом подбирались все ближе.

Мина вертелась, отстреливала наступающих волчков, оскаленные пасти мелькали совсем рядом. Кольцо вокруг людей сжималось, и молодые запаниковали.

Длинные очереди практически не причиняли вреда юрким созданиям, те поняли, что добыча уже почти в их власти. Слитное рычание вырывалось из глоток, мутанты наступали.

Наконец Мина отбросила автомат и выхватила пистолет и нож. Самый голодный, видимо, волчок отлетел в сторону, орошая землю кровью из распоротого горла, второй ковылял прочь с наполовину отрубленной лапой.

Девушка повернулась – и чуть не покатилась кубарем, наткнувшись на присевшего Слепыша, который шарил в рюкзаке, лихорадочно искал что-то в его недрах. Ткань с треском подалась, на свет появился контейнер.

Слепыш щелкнул крышкой, выхватил два артефакта. В этот момент рычание за спиной заставило девушку обернуться, она успела поймать мутанта в прыжке, вонзила нож в брюхо и смахнула визжащую от боли тварь в набегающих собратьев.

– Слепыш, ты что вытворяешь?! Помогай давай, молодые не справятся!

– Слушайте меня! – отозвался парень. – Как скажу, падайте на землю и затыкайте уши! Глаза зажмурить!

Мина голыми руками сломала шею вцепившемуся в рюкзак Грамотея зверю и зашибла еще одного мутанта. Нож скользил в ладони, по рукаву текла чужая кровь.

– Ложи-и-ись! – заорал сталкер.

Девушка рухнула на землю, попутно вбивая нож в загривок подвернувшегося волчка.

По ушам резанул свист, хлопок почти оглушил, из-под век потекли слезы. Полуослепшая и оглушенная Мина пыталась проморгаться, не забывая одновременно «сканировать» округу.

Пара-тройка тускло горящих перед ее внутренним взором сознаний однозначно удалялись в пространстве, остальные затухали вокруг. Девушка огляделась, совсем рядом валялись сведенные судорогой тела волчков. Друзья же сидели на земле, мотали головами и не сразу отреагировали на попытки их растормошить. Мина повернулась проверить Слепыша.

– Благодарю, Стиляга! Напарнику привет! – Сталкер смотрел куда-то вверх, прощально махал рукой облакам.

Когда Слепыш заметил Мину, он смутился и пожал плечами.

– Это меня Стиляга научил, хорошая сборка, мало кто из мутантов может выжить. Ну, сборка, знаешь? Когда два определенных артефакта соединяют.

– Пора уходить, потом расскажешь. Помоги молодняк привести в чувство, и ходу, – хрипло пробормотала девушка.

Теперь команда передвигалась значительно медленнее, новички пытались оправиться от полученной контузии, оба кое-как ковыляли и постоянно спотыкались. Мина раздраженно замедляла шаг, чтобы не оторваться от подопечных, хотя ей очень хотелось мчаться вперед что есть сил. Заметив, что парням совсем поплохело, девушка заставила себя сделать привал.

Слепыш воспротивился было располагаться лагерем на взгорке – сталкера беспокоило, что их могут заметить новые мутанты, – но он посмотрел на Мину и сдался. Студенты привалились спинами к лежащему дереву, закрыли глаза. Тошнота не унималась. Опытные же участники команды в это время решили подкрепиться и теперь уписывали немудреную снедь.

– Так что там с учителями? Ты их благодарил так, будто они… уже покинули нас.

– Нет, что ты! С ними точно все в порядке! Я видел Стилягу, он и подсказал мне воспользоваться сборкой.

– Видел наяву? А как получилось, что тебя прозвали Слепышом?

– На самом деле я вижу не так чтобы очень хорошо, зато иногда у меня появляется что-то… будто внутреннее зрение. Особенно в экстремальных ситуациях. Это как замещение нормальной способности видеть на паранормальную. Хамелеона вижу реже, но Стиляга возникает «перед глазами» очень четко. Я пока не понял, на самом деле они мне помогают или это у меня с головой не все в порядке. Что скажешь, Мина?

– Это Зона, – невозмутимо ответила та.

– Ну да. Но уточнить надо бы. Спрошу у них, когда снова увижу. Вживую, я имею в виду.

– Пора бы уже продолжить путь. Может, кольнуть этих товарищей чем-нибудь для бодрости?

– Подожди, сами отойдут. Сборка для людей неопасная, оклемаются. Куда ты вообще торопишься?

– Это долгая история, Слепыш. Но мне очень нужно как можно скорее догнать Боцмана! Это очень важно для меня. Для него, думаю, тоже.

– Значит, догоним. Чуть передохнут ребята, и с новыми силами помчимся. Хотя дело к вечеру, как бы нам местечко для ночевки не пришлось искать. Сама знаешь, каково в Зоне ночью.

– Насчет этого не переживай, мутанты нас не побеспокоят, а людей вовсе не стоит ждать, так что пойдем в тишине и безмятежности.

Слепыш скептически хмыкнул, вспомнив стычку в Деревне, подтянул к себе рюкзак и переложил фонарь в карман «Лесника». В этот момент Баюн с кряхтением пересел с земли на поваленное дерево.

– Ничего себе вжарило, будто обухом по голове! – поделился он. – И что нам не радовалось, когда твари держались подальше?

– Это контузия сказывается, так-то он вежливый, – успокоила Мина, поймав вопросительный взгляд сталкера, затем повернулась к молодому спутнику. – Ты давай подкрепись, впереди длинный переход. Квест не зачту, если еще раз остановимся.

Баюн кивнул, потом осознал, что голова вернулась в прежнее стабильное состояние, и воодушевленно затащил друга на древесный ствол рядом с собой. Галеты с паштетом придали новых сил, команда двинулась дальше.

Гавань встретила их свежим ветром и проглянувшим сквозь облака вечерним солнцем.

– Красно, завтра будет ясно, – заявил Баюн, глядя на багровые отсветы на пушистых небесных «горах».

– Завтра многое будет ясно, – отозвалась Мина и направилась к «Академику», который виднелся невдалеке.

Вообще, из Старой деревни можно было отправиться прямо к Дубогорску, через Маяк, но интуиция говорила о том, что Боцман заглянул в Гавань. Где еще передохнуть сталкеру, как не на тамошней базе? Не на вокзал же идти, после недавних-то событий.

Под ногами чавкала влажная земля, лабиринт луж манил поискать путь посуше, но девушка шагала прямо по воде, это была самая короткая дорога.

Наконец под ногами загудела металлическая палуба, и дверь со скрипом впустила отряд в гостеприимное чрево бывшего газовоза. Возникшая в баре тишина рухнула на головы вошедших почище кирпича, когда порог переступила Мина. Десятки глаз воззрились на необычную группу.

Хирург хмуро смотрел на девушку и протирал стакан, тот скрипел под усилием напряженных пальцев бармена. Гостья кивнула ему, как хорошему знакомому, тот чуть расслабился.

– Мне стоило бы догадаться, что ты заявишься сюда, – проговорил он, когда пришельцы собрались у стойки. – Бегущий куда-то Боцман и паника среди мутантов стали верными признаками, что на подходе большие неприятности.

– Ладно тебе, никаких неприятностей не будет. Но мы и правда гонимся за Боцманом. Давно он тут был?

Хирург молчал, подозрительно глядя на девушку. Воспоминания о первой встрече с ней вызывали смешанные эмоции, хотя Мина не была виновата в произошедших тогда событиях. Так, она всего лишь бандитское гнездо разорила.

Руководительница экспедиции смиренно вздохнула и предъявила бармену последнее сообщение от Боцмана.

– Пару часов назад ушел со своими учениками, – удовлетворенно кивнул Хирург. – Примчались взмыленные, отоварились патронами, передохнули и дальше пошкандыбали. Говорят, через Старую деревню еле продрались, пришлось перейти на бег. Там мутантов полно.

– Было полно, теперь чуть меньше. Мы там немного постреляли, но все равно не советую туда лезть. Да, нам бы тоже патроны не помешали, но заплатить нечем, так что пойдем налегке.

– Подожди, налегке по Зоне ходить может быть тяжеловато. Я заплачу, – вступил в разговор Слепыш.

Хирург выложил на стойку жестяные коробки и сухпайки. Подумав, добавил еще пару банок тушенки.

– Сколько с нас? – спросил Слепыш.

– По себестоимости отдам, как друзьям Боцмана. К тому же так я поскорее избавлюсь вот от этой бестии. Извини, Мина, очень уж я себя неуютно чувствую рядом с тобой.

Девушка весело кивнула, Слепыш отсчитал запрошенную сумму и пожал новому знакомому руку.

– Ночевку не предлагаю, сама понимаешь. Могу только посоветовать хороший схрон.

– Спасибо, Хирург, но нам некогда отдыхать – Боцман ждет. Коли все получится, вернемся, расскажем кое-что. На всякий случай запомни этих двоих – они хоть и новички, но ребята правильные. Если что, поможешь им.

– Ну тебя к черту с твоим «если что»! Лучше все возвращайтесь, так уж и быть – потерпим.

Прощание прошло без косых взглядов. Лишь один сталкер обождал с минуту и тоже следом покинул «Академик».

– Куда это Мазай так резво помчался? – удивленно поинтересовался у Хирурга один из помощников, Румпель. Он только что вернулся из местной «командировки». – Чуть не сшиб! А давеча жаловался, что ноги ноют. Ну, Мазай…

– А что я? – спросил средних лет сталкер, возникший у Румпеля за спиной.

– Не понял, ты же только что вышел. – Помощник круглыми глазами уставился на подошедшего бродягу.

– Ну да, вышел. Из гальюна. А что, нельзя? Руки я помыл.

– Из какого гальюна, мы на выходе столкнулись! Ты меня отпихнул, выбежал наружу и унесся в закат! Только берцы застучали…

Мазай какое-то время смотрел на Румпеля, соображая, в чем заключается шутка, затем перевел недоумевающий взгляд на бармена, Хирург подтверждающе кивнул.

– Вы что, бродяги, мятлика объелись? Где я и где «унесся»? Закусывать надо.

С этими словами пожилой сталкер развернулся, а затем направился за один из столов, где ужинали его друзья.

Хирург поймал ошалелый взгляд помощника и пожал плечами.

* * *

На Маяк идти не хотелось совершенно. Подсознательно скребла Мину какая-то обида на «Фронт»: их твердолобые командиры готовы были наброситься на любого без разбирательства, кто перед ними и откуда. Даже если Дивнов на месте, заявиться к нему на базу совершенно не улыбалось. «Интересно, что там с Сычевым, оправился ли от ран? – размышляла девушка. – Раз появление Боцмана на «Академике» подтвердилось, значит, теперь он идет прямо в мертвый город. Решено!»

По кромке Маяка команда обошла железнодорожный узел стороной и достигла Стройки.

Аномалия «Подъемный кран» все так же возвышалась над раскисшим от дождей котлованом. Ноги у путников гудели от усталости.

Недострой показался пятизвездочной гостиницей, когда под его кровом обнаружилась горячая от недавно прогоревшего костра бочка.

Пламя вновь весело заплясало в почерневшем, исходящем живительным теплом нутре, попутчики блаженно вытянулись на полу и принялись избавляться от жирной глины, приставшей к ботинкам чуть ли не до верха голенищ.

Горячий чай с бутербродами подействовал на организм каждого, как стимуляторы из научной аптечки, – тепло разлилось по телу, наполнило новыми силами и бодростью. Мина вышла сполоснуть кружки, через мгновение до команды донесся ее голос:

– Идите сюда! Тут на стене кое-что есть!

Возле оконного проема виднелся странный рисунок – полосатая рука с сидящей на ней неумело изображенной птицей. Слепыш прищурил глаз, задумался, почесывая заросший щетиной подбородок.

– Ну и что мы видим? Кто-то оставил автограф или что? – спросил он.

– Наверное, это бандиты. Видите, арестант и птица. Тюремная пташка? – принялся размышлять Грамотей.

– Бандит какой-то здесь питался. Причем совсем недавно, – поддержал друга Баюн. – Экая мерзопакость!

– Что, не догадываетесь? – улыбнулась вдруг Мина. – Это же элементарно.

– Ну… орел тащит оторванную руку, – неуверенно проговорил Грамотей.

– Да вы что? Это попугай!

– А при чем здесь арестант? А, это пират, да?

– Почти, – отозвался Слепыш. – Это попугай и рука в тельняшке. Боцман привет шлет.

Друзья одновременно выдохнули, Баюн хлопнул себя по лбу.

В этот момент Мина краем глаза заметила какое-то движение снаружи, она отступила на шаг в глубь недостроенной комнаты и вскинула автомат. Внизу, под оконным проемом, что-то явно только что шевельнулось.

Замершие с оружием на изготовку парни вопросительно смотрели на своего командира. Секунды утекали, но неизвестный посетитель больше не проявлялся. Мина подобралась к окну, аккуратно выглянула наружу. Ничего.

– Так, пойдемте-ка дальше, – проговорила она, не сводя глаз с подходов к недострою. – Боцман был здесь совсем недавно, мы уже рядом.

Друзья переглянулись и пошли собирать вещи. Пока они копались, девушка пробежалась по этажам. «Сканер» на этот раз повел себя странно – что-то явно живое хаотично перемещалось: то на миг возникало, то исчезало вновь. В последний раз на самом краю сознания девушки возникла отчетливая точка, но тут же погасла, уже насовсем.

Мина нахмурилась и вернулась к команде. Вместе они покинули Стройку, впереди пролегала дорога на завод «Компенсатор».

Битва в Дубогорске

– Зажимай сильнее, не жалей! Перетягивай вот тут, прямо под коленом! – командовал Котэ и одновременно рылся в аптечке новых знакомых. – Швед, терпи, сейчас мы тебя чуток вскроем!

«В ране яд, воняет отчетливо, – сообщил Кондуктор. – Давай уже, вскрывай, хирург!»

– Вот Хирурга нам сейчас точно не хватает, он в этом деле дока. Ну, понеслась.

Сталкер наскоро обжег лезвие ножа на пламени зажигалки и подсел к Шведу, тот на глазах бледнел, по лицу его обильно стекал пот.

Рогоз прижал колено друга к полу, разорвал штанину. Лезвие полоснуло по лодыжке, соединяя два отверстия, оставленных паучьими жвалами, кровь резво побежала по остаткам ткани.

Когда черные вкрапления в ране поредели, жгут ослабили, и красная струйка щедро выплеснулась наружу. Два шприца в икроножную мышцу добавили шансов Шведу на выживание.

– Теперь бинтуй, да покрепче. Будем надеяться, что основная порция дряни вышла.

Пальцы Котэ забегали по одолженному наладоннику. «Боцман, нужна помощь, один из новых попутчиков серьезно ранен. Тащи сюда свою задницу еще быстрее!» Сообщение ушло, через несколько секунд на экране загорелась надпись: «Принято».

Все, теперь вон из этого подвала, наполненного ядовитыми трупами. Кондуктор проскользнул в проход, как только Котэ с Рогозом развалили баррикаду, чуткие уши кота ловили любой звук.

Напарник дождался его разрешения, сталкеры подхватили раненого и поволокли к выходу. Второпях пару раз Швед задевал ногой препятствия, отчего глухо стонал. Его бил озноб, явно поднималась температура тела. Холодный воздух лишь усугубил лихорадку, но это не давало раненому потерять сознание.

В таком состоянии не было никакой надежды донести Шведа до схрона, пришлось искать укрытие тут же. Кондуктор быстро нашел подходящую квартиру, скоро в ней запылал костерок, на котором Рогоз согрел воду.

Находящийся в полузабытьи напарник даже не дернулся, когда горячая тряпица прошлась вокруг раны, стерла грязь и засохшую кровь. Рогоз засы́пал разрез антибиотиком, вновь забинтовал ногу и принялся смачивать другу запекшиеся губы, через которые вырывалось частое, хриплое дыхание.

Ночь за окном наполнилась звуками, огонь привлек хищников. Кто-то уже пытался проникнуть в квартиру, но дверь надежно сдерживала скребущихся тварей.

Котэ с Кондуктором дремали на полу в прихожей. Как только Рогоз вышел в коридор, он поймал взгляд моментально открывшихся глаз и неопределенно пожал плечами.

– Вроде уснул, дышит не так тяжело. Но горячий, как «огнеплюй».

– Ничего, помощь уже идет. И какая! Лучшей не сыскать в Зоне! Так что ложись, отдыхай, мы тут присмотрим.

– А сам как? Ты же, считай, полгода не спал. Да и кот твой тоже.

– Вот Шведа на ноги поставим, тогда и поспим. Иди давай.

Рогоз, безумно уставший за трудный день, только устроился у костра, как тут же провалился в сон. Кондуктор лег рядом, чутко прислушиваясь к каждому звуку, издаваемому раненым.

Котэ бесшумно бродил по коридору, чтобы не так одолевала сонливость, и размышлял о произошедшем после взрыва. Полгода и впрямь немалый срок, за который исчезли все надежды на их спасение.

Сталкер пытался представить, что чувствовали Мина с Боцманом, потом помотал головой, отгоняя плохие мысли, и задумался о предстоящей встрече.

Пиликанье наладонника застало врасплох. Экран осветил лицо сталкера, он в нетерпении потыкал кнопки чужого ПДА. «Мы рядом. Тварей-то вокруг! Держитесь, уже почти дошли».

Котэ улыбнулся, подошел к окну и принялся разглядывать двор внизу.

Снаружи всюду сновали тени ночных охотников, доносилось приглушенное порыкивание. «Пора готовиться к встрече друзей», – решил сталкер и поднял оружие к плечу.

Кусты на противоположной стороне двора раздвинул автоматный ствол, кто-то затаился там, наблюдая за происходящим перед многоэтажкой, где укрылись сталкеры.

Котэ пожалел, что у него нет бинокля, так бы мог рассмотреть пришельца. Он уже решил идти в комнату и поискать оптику у попутчиков, как вдруг раздался громкий хлопок.

Взрыв гранаты у парадной посек осколками нескольких мутантов. Судя по визгу, в основном собак. Крупная тень заковыляла прочь – раненый мимик спасался бегством: восстановить маскировку никак не удавалось, он лишь на доли секунды исчезал из виду.

Три слитных залпа веером накрыли мечущихся зверюг, грохот канонады разнесся далеко по округе. Автоматы били прицельно, грамотно поражали цели и создавали полный хаос.

Из кустов показались трое в «Лесниках»: кряжистая фигура впереди, две постройнее – чуть сзади, они треугольником пересекали двор. Котэ улыбнулся и ударил в спину разнообразной мутантской нечисти, когда эти зверюги бросились навстречу людям; одиночные выстрелы сдерживали особо агрессивных особей. В комнате Рогоз шустро разобрался в ситуации и присоединился к отстрелу тварей. Наконец шаги гулко зазвучали на лестнице.

Котэ навалился плечом на заклинивший дверь шкаф. Вместе с Рогозом они расчистили вход, и в квартиру ввалились ночные гости. Двое из них вновь забаррикадировали схрон, пока третий до хруста ребер сжимал в объятиях Котэ. Пушистый комок меха вился у их ног, толкался, наводил суету.

– Котэ, Котэ, – только и мог выговорить Боцман.

«И я тоже, и я!» – неслышно для ветерана вторил ему Кондуктор.

– И котик твой жив! – изумился тот, подхватывая животное на руки. – Ну, бродяги, где же вы были?

– Потом расскажем, а сейчас доставай заначку! Да не эту! Но и далеко не убирай!

Запасливый Боцман распотрошил научную аптечку, и два друга приступили к полноценному лечению пострадавшего в схватке с пауками парня. Ветеран одновременно взялся наставлять Рогоза, объяснял ему действие тех или иных препаратов.

Пока Наждак с Домовым радостно пялились на вернувшихся не иначе как с того света друзей и тискали кота, лечение шло полным ходом. Наконец в Шведа было вколото все, что требовалось, от жаропонижающего до специальных противоядий. Опухшая голень парня на глазах приобретала нормальный вид, сталкер во сне мерно дышал. Пришла пора перекусить здоровым людям.

– Вот такие дела, – за трапезой закончил рассказ Котэ. – Обычная ситуация для бывалых сталкеров, правда?

– Это ты верно подметил, – пробасил Боцман. Все еще не верилось, что перед ним сидят живые напарники и вовсю уписывают консервированную колбасу. – Чего только не бывает… да, дела…

– Может быть, нам стоит как-нибудь спуститься и исследовать остатки лаборатории? – спросил Домовой. Они с Наждаком теперь держались гораздо свободнее, чем во времена их обучения.

– И вылезем еще через полгода, – кивнул ветеран. – А что, хороший схрон. Если вдруг случится какая напасть, живо туда, и противник не дождется нашего возвращения. Мы же даже проголодаться не успеем.

«Я успею», – вставил Кондуктор. Котэ улыбнулся.

– Пока отложим эту миссию. Что нового-то, друзья?

– Нового много, но ничего особо стоящего. Все в пределах аномальных норм. А, Мина себе работу нашла.

– Мина? Как она? Где сейчас? – встрепенулся Котэ.

– Ты сам у нее спроси, я-то тоже давненько не видел нашу боевую подругу. Доходили слухи, что ее наняла какая-то секретная контора. – Боцман хитро прищурился. – Но ты же Мину знаешь, она вчера там, а сегодня уже на Полигоне.

– Так она в Зоне?

– Да, идет сюда, мы ей оставили сообщение и пару указателей, чтобы не заплутала. Ладно-ладно, девчонка с закрытыми глазами найдет все, что нужно. А тем более тебя.

Котэ привалился к стене. Если до недавнего времени казалось, что расставание длилось всего пару дней, то теперь он в полной мере ощутил, как сильно соскучился. Почувствовавший настроение друга Кондуктор шлепнул хвостом по бедру сталкера. Рука напарника накрыла пушистую голову.

– Ладно, до утра еще много времени, дежурим по очереди. Хотя, насколько я помню, мутанты нашу подругу особо не беспокоили. Только бы не принесло сюда тех, кто не считает себя мутантом.

Боцман сглазил – под утро квартал осадили сектанты.

* * *

Меж заводских корпусов гулял ветер. Он шевелил лапы высоких елей, гонял песчаные вихри по плитам дорожек и трепал волосы людей, идущих через территорию «Компенсатора».

Мина хмуро прислушивалась к шелесту травы, ее не покидало предчувствие неприятностей. Труп убитой когда-то псевдогориллы исчез, и девушка гадала, к худу это или к добру.

Может, «Фронт» забрал в свою коллекцию чучел, чтобы обучать бойцов на наглядном пособии. А может, созданная в лаборатории тварь регенерировала и шлялась где-нибудь в Зоне.

Мина отогнала гнетущие мысли и решила при случае узнать у Боцмана о происходящем внутри Периметра. Новички уже почти освоились, за ними приглядывал Слепыш, так что группа продвигалась довольно быстро.

Скоро завод остался позади, проложенный проводником Шустриком путь впечатался в память девушки, будто она шла тут вчера. Поляна с трупами практически не изменилась, и теперь позеленевшие от увиденного новички тоже крепко запомнили страшный ориентир.

Впереди замаячили высотки Дубогорска. Карта исправно показывала приближение к заданной точке сбора, Мина невольно прибавила шаг. Пришлось одергивать себя, чтобы не сорваться на бег, лишь бы поскорее увидеть друзей…

Блокпост фанатиков ожидаемо вырос перед отрядом, внутри царило подозрительное молчание. Мина оценила умение сектантов соблюдать почти идеальную тишину, подвело только это «почти»: чуткий слух девушки без труда вычленил присутствие минимум троих бойцов, даже «сканировать» не пришлось.

Предводительница отряда приказала спутникам ждать и растворилась в окружающем пейзаже, через пару минут ее силуэт показался в окне. Слепыш покачал головой, поднялся и повел новичков в импровизированную смотровую башню, откуда сектанты еще совсем недавно наблюдали за местностью.

Внутри царил порядок, чуть нарушенный лежащими без чувств телами. Пока еще не до конца осталкерившиеся новички с интересом разглядывали вырубленных часовых, а Слепыш восхищенно пялился на мощное вооружение и прикидывал, сможет ли унести на себе хотя бы дальнобойную снайперку.

Поднял коробку с патронами, охнул, вынул один и окончательно сник. То ли у кого-то из зонопоклонников были комплексы, то ли секта желала действовать наверняка, но такой калибр не подходил мобильному бродяге, даже будь он комплекции самого Стиляги в совокупности с экзоскелетом. Замучаешься цепляться стволом за кусты.

– Что будем делать с пленными? – спросил сталкер, отводя жадный взгляд от оружия.

– Может, допросим? Вдруг что важное скажут? – неуверенно отозвался Баюн.

– Новый урок, курсанты. Запоминайте камуфляж и слушайте внимательно: эта экипировка принадлежит секте «Свидетелей Зоны», бессмысленно их допрашивать, ничего не скажут. Сектанты не обращают внимания на боль, ничего не боятся и готовы умереть, это полуроботы с промытыми мозгами. Встретили таких – стреляйте или бегите.

– Так мы их… – уточнил Слепыш. – Или как?

– Мы их. Иначе они нас.

Грамотея передернуло, девушка понимающе кивнула и посмотрела на Слепыша. Понятливый сталкер вывел друзей наружу, через пару мгновений к ним присоединилась Мина.

До места сбора осталось не больше пятисот метров, когда девушка остановила спутников и быстро увлекла их в парадную одного из домов.

– Вокруг куча этих фанатиков. Я уверена, пасут именно наших. Пока выстрелов не слышно, значит, для штурма еще не созрели, но что-то вот-вот начнется.

– Куча – это сколько в штуках? – спросил Слепыш. Пальцы расстегнули карман с запасными магазинами патронов.

– Говорите тише – парочка на крыше над нами. Дальше их очень много, не пробиться с наскока. Надеюсь, наши тоже знают о сектантах и готовятся к бою. Сейчас поднимемся, заберем себе точку, оглядимся. Только тихо, на лестнице любой звук усиливается.

– Эх, надо было хоть пулемет прихватить с блокпоста, – пожалел Слепыш.

– Зачем? Этого добра полно и здесь, – хищно улыбнулась Мина. – За мной, сталкеры.

Девушка заскользила по ступеням настолько беззвучно, что чудилось, будто она их не касается. Слепыш потер глаз и пристроился в крадущуюся цепочку последним. Когда спутники достигли последнего этажа, команда сгрудилась у лесенки на крышу.

Мина знаками распределила роли и полезла по тонким прутьям ступенек, через распахнутый люк она змеей скользнула наружу. Баюну показалось, что, когда он поставил ногу на лесенку, та оглушительно заскрипела.

– Не сталкер ты, а младенец титешный, – одними губами проговорил парень и начал подниматься.

Мина ошиблась, на крыше было трое сектантов. Два снайпера наблюдали за окнами дома, возле которого виднелись трупы местной мутантской фауны, еще один боец сидел на железе крыши между снайперами и люком.

Девушка возникла у него за спиной, зажала ладонью рот, беззвучно перерезала горло. Когда тело обмякло, специальный агент с позывным «Химера» буквально перетекла к левому снайперу, по дороге швырнув окровавленный нож в горло правому. Шейные позвонки одного хрустнули вместе с бульканьем другого, скребущего пальцами по торчащей из раны рукоятке.

Баюн показался из люка, когда три трупа уже лежали рядком подальше от края крыши. Студент остолбенел, получил тычок снизу, на автомате задвигался, освобождая проход. Остальные уже поняли расклад и вылезали без особых предосторожностей.

– Ну, Мина… – потрясенно проговорил Баюн.

– Круто! – закончил за него Слепыш. Друзья синхронно кивнули.

Химера невесело усмехнулась и махнула рукой. Слепыш занял место справа, новичкам достался пулемет, который они установили в указанное место. Мина приникла к оптике трофейной винтовки.

Пошарив взглядом по соседним крышам, девушка наметила цели.

– Так, джентльмены, обращаю внимание: крыша слева – двое снайперов, справа тройка с пулеметчиком. Впереди справа тоже трое. Цель – вот тот дом, там, скорее всего, наши друзья. За домом наверняка та же картина плюс множество сектантов на земле. Снайперы на мне, вы бейте атакующих. Грамотей, присматривай за лестницей, полезут – стреляй.

Коротко и ясно, от ее спокойного и деловитого тона парни собрались, насколько могли.

– Еще бы нашим дать понять, что мы тут, – зачем-то прошептал Грамотей.

– Они и так поймут.

* * *

Сидящий на полу у окна Котэ тревожно поежился, ощущение опасности нарастало и беспокоило все больше. Сталкер пару раз выглядывал, но не заметил ничего особенного, пока же на всякий случай поспешил убраться из проема.

Он почти решился растолкать Кондуктора, чтобы послать его на разведку. Котэ привстал, но почувствовал неладное и тут же вскинул глаза на крышу дома напротив.

Короткая вспышка и звук выстрела бросили его на пол, сталкер еле успел проорать: «Ложись!» Друзья моментально проснулись и попрятались за стеной под окнами.

– Что там? – поинтересовался Боцман.

Снаружи раздавались монотонные выстрелы.

– На крыше напротив кто-то снайперкой балуется. Но не по нам.

– С чего ты так решил?

– Уже четыре выстрела – и все мимо?

В ответ тут же загрохотали автоматы. Наждак переполз к входной двери.

– Кто-то поднимается сюда. Пытаются делать это тихо.

– Значит, враг. Действуй, – ответил Боцман.

Бывший ученик аккуратно сдвинул запор двери, мельком выглянул в образовавшуюся щель и отправил вниз гранату. Взрыв резанул по ушам.

– Сектанты, – коротко пояснил Наждак. Они с Домовым заняли оборону у входа.

– Кто бы сомневался, что эти уроды заявятся посмотреть на ночных нарушителей тишины.

– На каждую перестрелку не набегаешься, тут ведь постоянно сталкеры палят, и ничего, – возразил Швед. Он лежал с зафиксированной ногой, но с автоматом в руках.

– Точно, – подтвердил Рогоз. – Сколько мы тут ни пасемся, с фанатиками всего раз пересекались, и то вскользь. Нет у них привычки облавы на пустом месте устраивать.

Котэ нахмурился. Молчание его прервал вынырнувший откуда-то кот.

«Слушай, вокруг полно сектантов, а с крыши напротив по ним стреляют очень эффективно. Снайпер работает четко, крыши уже зачистил. Знакомо так палит».

– Думаешь, Мина?

«Или она, или я ничего не понимаю в мясных консервах».

Котэ собрался с мыслями и пересказал информацию остальным. Боцман просветлел лицом, кивнул, хитро прищурился.

– Значит, живем, – выдохнул он, не обращая внимания на недоуменное лицо Рогоза.

– Вы вообще про кого говорите? – осторожно спросил тот.

– Не торопись. Живы останемся – сам увидишь.

* * *

Пока спутники укрывались за парапетом, Мина поймала в прицел одного из снайперов на крыше слева. Вдохнула поглубже – и время для нее потекло иначе.

Сектант очень медленно повернул голову, что-то говоря напарнику, и тогда тонкий женский палец выжал спуск. Пуля еще летела во вражеский висок, когда ствол в умелых руках чуть сдвинулся, и оба снайпера повалились на крышу с небольшим временным промежутком.

Выстрелы оказались неожиданными для остальных бойцов секты, хотя по ним это сказать было трудно. Даже когда упали снайперы, засевшие на правом доме, пулеметчик резво повернул оружие в сторону напавшего врага. Крупнокалиберная пуля разворотила его голову за доли секунды до того, как он начал стрельбу.

– Помогайте, пора! – коротко приказала девушка.

Слепыш успел отрегулировать прицел под себя и довольно легко смахнул снайпера со следующей крыши. Там остался второй, прижатый свалившимся на него трупом пулеметчика. Мина действовала с безумной скоростью.

Баюн очередью подстриг кусты возле дома, двое противников обрызгали стену кровью. Там, на лестнице, в самом низу, что-то взорвалось, успевшие проникнуть внутрь фанатики погибли.

– Они в курсе, – удовлетворенно кивнула Мина и тут же продолжила сеять смерть среди тяжеловооруженных противников.

Теперь пулемет отсекал сектантов от дверей парадной, валил их на зарастающие травой плиты, людская кровь смешивалась с засохшей мутантской.

Грамотей в очередной раз удивился хладнокровию друга, раньше не способного обидеть даже хомячка. В этот момент где-то на лестнице раздался шорох, неясные тени замаячили в сумраке лестничного пролета, и новичок забыл, о чем только что думал.

Автомат коротко прострекотал, обрывая жизни крадущихся сектантов. Мина озабоченно глянула на парня, просветлела лицом и ободряюще кивнула.

Гулкий говор снайперок и басовитый рокот пулемета почти растворились на грани слуха, Грамотей доверился интуиции, стрелял на опережение. Смена магазина, щелчок затвора, снова огонь. Сектанты упорно лезли вперед, но умирали, выполняя ведомый только им приказ.

Рассредоточенные по кварталу фанатики почувствовали беспокойство, никакое укрытие не спасало от нечеловечески острых глаз неизвестного снайпера. Один выстрел – одна цель. А то и две…

Слепыш не мог соревноваться с Миной в мастерстве, но иногда и он находил противника, тогда новый труп падал на землю. На этот раз молодому сталкеру не понадобилась помощь друзей, к которым он частенько взывал.

Вконец растерянные сектанты перенесли плотный огонь на проклятую крышу, в этот момент им в спины ударили те, кого они искали. Выжившие заметались меж молотом и наковальней, их число стремительно сокращалось.

Еще одна пара зорких глаз следила за происходящим – Кондуктор держал связь с напарником, грамотно корректируя огонь. Наконец бой стих.

Мина вытерла лицо рукавом и расстегнула комбинезон, ветер тут же приятно обнял разгоряченное тело. Слепыш с Баюном еще прочесывали местность через прицелы, за их спинами устало откинулся на парапет люка Грамотей.

– Все, можно отдохнуть.

Мина «просканировала эфир». Кроме тех, кто укрывался в доме напротив, не было ни одной живой души. Разве что…

«А я тебя вижу», – донесся приглушенный расстоянием голос, который невозможно было спутать ни с чьим другим.

– Кондуктор! – закричала девушка. Ее спутники видели, как суровая Мина дрогнула и зажала ладонью рот. Встревоженные сталкеры смотрели на нее. – Привет, малыш…

«Привет, Мина», – прилетел ответ.

Спуск вниз был скорым, несмотря на немалое количество тел, мешавших проходу. Научившийся не думать о врагах как о людях Грамотей почти не дрогнул, для этого пришлось собрать волю в кулак.

Вдогонку за девушкой сталкеры пересекли пространство между домами, тут новичков все же замутило от обилия крови и трупов. Слепыш в первый раз за свою жизнь порадовался плохому зрению, подхватил идущих на деревянных ногах спутников и повлек за собой.

Парадная наполнилась шагами и голосами, Мина остановилась, будто налетела на стену. На нее в самом деле налетел Слепыш, но она этого даже не почувствовала. На нижней ступеньке стоял Котэ.

Боцман за его плечом разглядел лицо девушки и передумал ее приветствовать. Если бы Мина так посмотрела на него, ветеран, скорее всего, поспешил бы вернуться в квартиру, где Рогоз занимался раненым другом. Котэ шагнул вперед, девушка тут же двинулась к нему.

Они встретились в дверном проеме, долгие мгновения в полной тишине стояли друг против друга. Боцман чуть не испортил все и не заорал от испуга, когда по ногам протопало что-то тяжелое; серый кот глянул на него, будто извиняясь, сошел с лестницы и сел на полу.

Очень медленно, будто опасаясь спугнуть, сталкер обнял девушку, и та спрятала лицо, прижавшись к его груди.

Концерт на «Академике»

Путь до схрона Рогоза и Шведа не занял много времени, раненого легко домчали на импровизированных носилках.

Дорога, «очищенная» Миной, поразила отсутствием мутантов. Сталкеры не знали, что зверье дунуло из Дубогорска со всей доступной скоростью, и остывающие тела сектантов остались без должного обихода.

Баюн с Грамотеем сунулись было к Котэ, но Мина лишь раз глянула на них, и у парней испарилось всякое желание забросать бывшего владельца питерского бара вопросами. Сталкер только кивнул обоим, приветственно вскинул свободную руку и взглядом пообещал: мол, позже поговорим.

Кондуктор получил от Мины похожее обещание и изображал из себя разведчика, оставив в покое обоих друзей. Те в полном молчании брели рядом с солидно прибавившим в «поголовье» отрядом.

Кот не сомневался в том, что между сталкером и девушкой сейчас происходил не слышимый никем диалог, и сам не пытался подслушать, просто трусил впереди, заглядывая в подворотни и закоулки.

Схрон с трудом вместил всех, но увлеченные рассказом Котэ люди не ощущали неудобств. Даже Швед забыл, что пару часов назад серьезно страдал от раны. Понятно, что при незнакомцах сталкер рассказал далеко не все.

– Вот это передряга, – произнес белобрысый хозяин укрытия, когда Котэ замолчал. – Я думал, Зоне больше нечем меня удивить, но теперь сомневаюсь, что видел хотя бы половину ее сюрпризов.

– Это не совсем Зона, – возразил Слепыш, задумчиво потирая глаз. – Это мы, люди, создали столь удивительную временну́ю аномалию. Я бы не отказался посетить подземелье и изучить его, да только что-то не улыбается выбраться наружу через год-полтора.

– Соображаешь, – кивнул ветеран. – Лучше нам туда не лезть и не распространяться об услышанном. Не то попрутся бродяги искать счастья…

– Хорошо хоть, что там нет мутантов, – подал голос Грамотей. – Нет, я согласен, информацию стоит скрыть. Котэ, а там точно безопасно? Совсем ничего необычного не видел?

– О, кстати! – хлопнул себя по лбу сталкер. – Смотрите, что мы с Кондуктором нашли!

Он вытащил из рюкзака найденный в лаборатории комбинезон и протянул Мине.

– Мы, как увидели, сразу решили, что это для тебя, – улыбнулся сталкер.

Девушка расправила подарок, прочитала надпись на спине и показала остальным.

«Вы там думали обо мне?» – мысленно спросила она, пока остальные рассматривали комбез с буквами «А. Е. Голуба».

«Конечно!» – хором отозвались сталкер и кот.

Боцман долго мял ткань, щупал швы, проверял капюшон, будто пытался разорвать его своими лапищами.

– Годный комплект, хорошо защищает от любого аномального воздействия. К тому же женский, – наконец вынес он вердикт. Котэ только сейчас заметил, что размер комбинезона и впрямь мал по сравнению с обычными моделями, да еще и чуток притален.

Значит, неведомый сотрудник Голуба был сотрудницей. А в ту памятную встречу вокруг шастали одни лишь мужики да псевдогориллы неустановленного пола.

Мина аккуратно сложила подарок и убрала в свой рюкзак. Она чувствовала себя будто во сне: те, с кем девушка в глубине души уже простилась навсегда, сидели рядом, живые и здоровые. Казалось, они в любой момент растают в воздухе, стоит лишь проснуться, и сложно было до конца поверить, что это не так. Мина уже забыла, когда испытывала такую радость.

– Слушай, Боцман, объясни мне одну вещь. – Девушка будто испугалась своих мыслей, память услужливо подсказала, на что переключиться. – Мне показалось или Зона меняется?

– О чем это ты?

– Опасно здесь стало, если можно сказать такое об этих местах. Давеча подопечные мои просили научить их артефакты собирать, но я отказала: всюду возле аномалий тела и их фрагменты разбросаны, а сами ловушки словно так и смотрят, кого бы еще прибрать. Вроде раньше не так было.

– Ты права, – подумав, ответил ветеран. – В последнее время подлянки ведут себя гораздо агрессивнее. Мы-то уже привыкли, не обращаем внимания. Наверное, Зона постепенно усложняется, что ли, входит в норму, а то поначалу как-то слишком уж все просто было.

– Значит, не зря я моих оболтусов осадила. Терпите, говорю, до Боцмана.

– А что, новички хотят остаться в Зоне? Тогда конечно, чего ж не поучить?

Котэ и сам был не против, оба парня, на его взгляд, заслуживали шанса. Но вслух не удержался, подколол:

– Зона стала сложнее, а ты, дружище, размяк. Раньше так легко не соглашался наставлять молодежь.

– Если кандидаты дельные, чего я упираться-то буду? – улыбнулся ветеран. – Тем более Мина за них ручается.

Девушка согласно кивнула и показала кулак засиявшим новичкам. Те внешне тут же посерьезнели, но нет-нет да подталкивали друг друга локтями, переглядывались, радостно сверкая глазами.

– Так, братцы-сталкеры, какие планы у нас? – поинтересовался Боцман, возвращая беседу в прежнее русло. – Что-то не понравилось мне появление зонопоклонников, очень уж это было похоже на спланированную охоту.

– Мне тоже так показалось, – кивнул Наждак. – Я поначалу подумал, что эти бойцы просто защищали свою территорию, но уж больно серьезные силы согнали, да и обложили грамотно, будто знали, на кого идут.

Кондуктор нервно дернул хвостом и глянул на друга. Сталкер задумчиво помолчал, потом произнес:

– Надо убираться отсюда, пока фанатики не прислали подкрепление. Может, конечно, мы ошибаемся, но интуиция вовсю шепчет…

– Куда подадимся? – деловито осведомился Боцман. – И еще, нам всем надо продумать одинаковую легенду твоего чудесного возвращения.

– Нашего возвращения, – автоматически поправил Котэ. – А насчет легенды… думаю, хорошей отговоркой будет «как-нибудь потом расскажу».

– Точно, все время забываю о твоем напарнике, – поправился ветеран. Котище в это время блаженно жмурился и мысленно оценивал количество съестного в рюкзаке Слепыша. – Так какие мыслишки, сталкер?

– На ночь глядя все равно не попремся, правда? Утро вечера удобней для решений, так что поглядим, куда направиться, как рассветет. А вы пока сами не хотите рассказать, что тут без нас с Кондуктором происходило?

Оказалось, как это часто бывает, что рассказывать-то практически не о чем, все какое-то обычное и неинтересное в сравнении с приключениями длиной в полгода.

Боцман с командой бродил по Зоне, молодняк в Питере все это время отсиживался, только Мина, как всегда коротко, поведала о новой работе. Лишь Слепыш развлек слушателей рассказами о знакомстве с наставниками.

Когда он перешел к повествованию об излечении Торгованыча, Котэ и Кондуктор понимающе переглянулись. Таких последствий своего давешнего розыгрыша ни один из них не ожидал.

– Что за артефакт, говоришь, помог? – спросил Слепыша сталкер.

– Торговец его «мозгоправом» окрестил. Форма сложная, светит желтым, тепло так, будто солнечный лучик в ноябре. И душу согревает, – попытался описать «лекарство» парень.

– Не слыхал о таком, – отозвался Боцман в ответ на вопросительный взгляд друга.

– Я тоже, – признался Котэ. – Это ты с Хамелеоном его нашел?

– И со Стилягой, – кивнул Слепыш. – Мы под конец уже подряд гребли всё, что похоже на артефакт. Набивали контейнеры, ошалевая от масштабов добычи. Так, кажется, Стиляга выразился.

– Ну, хорошо, что все удачно закончилось, иначе остались бы мы без торговца. Да и вам сюда дойти было бы сложнее. Я до сих пор не могу поверить, что Мина с тремя молодыми сталкерами смогла практически догнать ветерана и его опытных ребят.

– Нам еще и от бандитской шайки отбиваться пришлось! – вспомнил Баюн.

Перебивая друг друга, молодые рассказали, как было покончено с бандой Князя. Чуток приврали, конечно, не без этого, только Мина их не выдала. Ну и о путешествии в Дубогорск заодно поведали.

– А не попадись вам на пути Слепыш, что бы делали? Это ж надо – не настроить коммуникатор! – осуждающе хмыкнул Котэ. – Так и бродили бы по Зоне, не зная, что полегли мы тут смертью храбрых в неравном бою с фанатиками!

– Погоди зубоскалить, – остановил его Боцман. – С этими чертовыми настройками разобраться нормальному человеку без спиртного просто никакой мочи нет!

– Слепыш вон разобрался. И без допинга.

Эти слова привели обычно сдержанного ветерана в легкую ярость.

– Ты меня еще учить будешь?! Взялся я как-то новый ПДА изучить, старый гриб-сопля попортил… сел в уголке, врубил… файлы мне техник перекачал, осталось только сеть настроить. Ну, значит, открываю инструкцию, нажимаю кнопки и чую – просто закипать начал! Оценка составителю инструкции – параша, если вы понимаете, о чем я! А тому умельцу, что коммуникатор огулял, ежиный зад в ноздри! – Боцман не на шутку завелся. – Чтоб личную метку прописать, занес позывной, данных до жихарева хрена! Ну, вы знаете! Нажимаю! А вот анчуткин сральник вам в грызло! Меню, мать-перемать, открылось, а там… «чтобы подтвердить регистрацию, заполните личные данные». Греб вашу через морду и руками в дышло! Заново то же самое вбил, а пальцы аж дрожат от желания поймать создателя этой на колу вращаемой сети и запихать ему в… туда мой новехонький мобильник! Ладно, справился! Тут же отказ о приеме, тут же!!! Не прописано, видите ли, в системе, что это Мой! Гребаный! Аппарат! Механик, сволочь, не занес!

– От боцманского загиба из кустов метрах в трехстах от нас кто-то басовито завизжал и бросился прочь, – подтвердил Наждак. – Мы с Домовым еще позавидовали. Бежит себе, далеко уже, в безопасности. Не то что мы – один на один с нашим чутким учителем.

– Разговорчики! – проревел тот. – Короче, захожу в систему, а она не дает, курва, ничего поменять! Вот просто не дает, и все! Мать ее в ухо и за ногу! Я больше часа трахал свой и капэкашный мозги! Это просто трындец, прошу прощения, Мина! Каким-то адским чудом вошел в админ-права… хотя где я до этого-то был, а?! – и прописал, еж вам в дыры, всю эту греботень!

Красный от ярости Боцман врезал кулаком по стене так, что панельная пятиэтажка завыла изношенными боками.

– Подтверждаю изменения, и тут… «проверка может занять до пяти рабочих дней»! Каких рабочих, «огнеплюй» тебе в рыло?! У нас каждый день такой! Без выходных шляемся! Но Зона миловала, через пять минут подтвердили прописку, я даже отматериться не успел. Ладно, охолонул малость, убивать расхотелось… А внесенные при настройке сети данные… стерты! Но я ж упрямый, вбил заново! Прохожу дальше. «Выберите подсраньзделение, выдавшее устройство». Тыкаю нужное, и удобрения вам пополам с сопливыми грибами! «Идитенахрен, ошибка. Попробуйте позже». Я облегчил душу и заново… Прошел выбор подразделения… далее… «выберите, свою тушу регистрируете или мертвого мимика, протухшего давеча в полях под Биотехом». Выбрал, «ошибка, перезагрузи страницу, тупой пользователь»! Заново… прошел этот пункт… Укажите дату предыдущей регистрации… ошибка… заново… так постепенно добрел до конца! И уже злости никакой не хватает, техники кровавые в глазах! Меня из себя так ни одна шелупонь не выводила! Ни один отсталый бандюган не мог влезть в душу настолько глубоко и не шерудил там своими грязными пальцами настолько мерзко! Вердикт: дерьмо волчка, попавшего под Всплеск! Помесь названий поселка Дно Псковской области и станции Калище Ленинградской!!!

Боцман выдохнул, помолчал, краснота постепенно уходила с лица, глаза вновь становились спокойными и мудрыми.

– Как только я увидел сообщение «Ваш вонючий ПДА зарегистрирован в нашей чудесной сети», тут же излился в чат техподдержки… теперь вот у меня безлимит и бонусы каждую неделю, а ты говоришь, «настроить коммуникатор»! Не беси, сталкер.

Утром забрезжил обещанный Котэ мудреный рассвет, и после короткого совещания было решено двигать к «Академику». Родная сталкерская база не выдаст, а там видно будет.

Пока собирались, Котэ с Боцманом подошли к Рогозу.

– Вы-то как? Может, куда проводить, где побезопаснее? – спросил ветеран.

– Не беспокойтесь, идите по своим делам. Швед уже почти здоров, скоро вернемся к обычной жизни.

– А если сектанты наедут? – тревожно поинтересовался Котэ. Хороших людей в Зоне не так много, чтобы ими разбрасываться, вот и беспокоился.

– Да на кой мы им? Зонохвалы, как я понял, зачем-то за вами гоняются, а о нашем существовании даже не знают. И мне нисколечко не обидно.

– Ну, вы, если что, бегите в Гавань, на «Академике» о вас уже будут знать и примут как друзей. И еще… ребят, о том, что узнали, никому, ладно? И в лабораторию не лезьте одни, добром не кончится.

Рогоз вместо слов протянул руку и кивнул. Лежащий Швед тоже поднял ладонь в прощальном жесте. Настало время выступать.

Утренний холодок раскрасил носы в легкое бордо, одна лишь Мина не замечала свежести хмурого города. Глядя на нее, Баюн вздохнул и украдкой вытер нос рукавом уже порядком засаленной куртки.

Зато вид стал такой… бывалый. Молодые ребята этому факту втайне радовались и уже не чувствовали проигрышность своей экипировки в сравнении со специальными комбинезонами спутников.

Ментальная разведка Мины обнаружила нескольких бродяг, идущих по своим делам, кот подтвердил данные визуальным контактом. Насчет мутантов Котэ зря переживал: обычные разбежались, а выводок лаборатории, похоже, канул с концами. Не обстановка – лафа, прогулка в парке относительной культуры и экстремального отдыха.

Молодых поставили вперед, под бдительный надзор Кондуктора. Мало ли, в аномалию вляпаются или что важное пропустят, истошные крики хвостатого сталкера не дадут случиться непоправимому.

Дальше шли Котэ с Миной, рядом – немного неловко при них ощущающий себя Боцман и, казалось, мало что замечающий Слепыш, но ветеран слушал его с вниманием и уважением. Прикрывали уноты, оба грамотно следили за порядком в тылу.

К некоторому сожалению Мины, по дороге к скрытому в трюме бару не попалось ни одного криминального элемента. Так и дотопали, будто и вправду вышли на прогулку.

Под ногами вновь загудела сталь палубы, компания вошла внутрь. Уже привычно повисла тишина в тот момент, когда бродяги разглядывали, кто явился к ним в гости, но через пару секунд гвалт поднялся неимоверный, Котэ тут знали и помнили.

– Ты?! Жив, чтоб меня мимики выдули досуха! – орал Хирург.

Котэ улыбался, ответно пожимал крепкие ладони и хлопал по плечам всех, кто подходил. Бар взревел, когда Хирург за свой счет выставил горячительного в честь такого дела.

Наконец сталкеры оставили компанию в покое, чтобы гостям удалось перевести дух и перекусить. Спутники пообещали бармену пересказать историю чудесного воскрешения позже, а сами отправились отдыхать в один из «номеров».

– Мне, конечно, сложно привыкнуть к таким эмоциям, – откинулся на койке Котэ. – Для нас с напарником не было всех этих месяцев.

– Приятно, правда, когда так встречают? – ухмыльнулся в усы Боцман. – Ты же не думал, что тебя тут забудут?

– Ну, на Маяке, надеюсь, так и поступили, – ответил сталкер.

– Ничего, справимся, – туманно отозвалась Мина.

Мужчины переглянулись, понимая, что такой ответ здорово подпортил бы настроение любому «фронтовику» из тех, кто видел девушку в деле.

В этот момент в приоткрытую дверь бывшей кают-компании ворвались одобрительные крики пирующих в баре бродяг.

«А можно потише там гулять, животные?» – спросонья пробурчал Кондуктор, покрутил ушами, но рассмотрел спокойные лица спутников и вновь уснул на пустой кровати.

– Так, до Гавани мы добрались, а дальше какие планы? – начал Боцман.

Внизу вдруг все стихло, а через мгновение раздались звуки гитары. Кто-то запел:

– Где-то есть город, тихий, как сон,

Сетью паучьей по грудь занесен.

В речке фонящей вода, как стекло.

Давно все живое оттуда ушло.

Наше далекое детство там прошло…

Ветеран поперхнулся, увидав застывшие глаза друга. Котэ будто окаменел, лишь зрачки блестели в свете бортовых ламп.

Песня лилась, заполняла «Академик», звенела аккордами:

– …В городе этом мутанты живут,

Злобные твари погибель несут.

Там мозголомы нас сводят с ума,

Исчадия ада обжили дома.

Там в подворотнях живет смерть сама…

Сталкер сорвался с места, в дверях его обогнала серая молния. Спутники переглянулись и поспешили вслед за быстро сориентировавшейся Миной. На нижней ступеньке трапа, словно статуя, возвышался Котэ. Кондуктор подле его ног от сильного волнения подрагивал кончиком пушистого хвоста.

Бар был полон, посетители сидели, кто где нашел место, стояли возле переборок, в полной тишине слушая певца:

– …Спетая песня в нашей судьбе,

Старый наш город, спасибо тебе!

Мы не приедем, напрасно не жди,

Есть на планете другие пути.

Мы сожалеем, забудь нас и прости…

С последними аккордами послышались слитные хлопки сильных ладоней. Зрители молча выражали одобрение, каждый понял, что за город имелся в виду.

Молодой певец на чистом пятачке импровизированной сцены кланялся, рядом сидел его хмурый погодок, он исподлобья смотрел на толпящихся вокруг сталкеров. Парень мазнул глазами по Котэ и его спутникам, но тут же отвел взгляд.

– Эй, напарник, ты чего? – тихо проговорил Боцман.

– Показалось, – буркнул тот и снова замолк.

– Показалось что? – уточнил ветеран, но тут же захлопнул рот – догадка чуть припозднилась. Мина посмотрела на него и кивнула.

Слепыш в это время неуверенно оглядывал бар, на лице парня явственно читалось недоумение, но задавать вопросы молодой сталкер не торопился.

– Это не он, – промолвил Боцман.

– Я вижу, – ответил Котэ таким голосом, что Кондуктор беспокойно глянул на друга.

«Что произошло в лаборатории?» – зазвучал в голове голос девушки.

– Потом, всё потом, – вслух отозвался сталкер, словно обращался ко всем своим спутникам разом. Ветеран согласно качнул головой.

В этот момент мрачный товарищ певца заиграл снова, парень тряхнул стянутыми в хвост темными волосами и подхватил очень знакомую мелодию. Красивый голос вновь поплыл по «Академику»:

– Мне как-то раз попался план:

Хабар запрятал чей-то клан.

Решил его найти, маршрут рисуя.

Я поновей снарягу взял,

С собой патронов поднабрал.

И вот уже шагаю к хабару́ ́я…

– Habarujah, Habarujah… – Десятки глоток подхватили последние слова.

– …Кабан дорогу преградил.

Бежал я прочь что было сил,

Свалиться в аномалию рискуя.

Мутанты гнались по пятам,

Но смог их всех убить я сам.

Все ближе продвигался к хабару́ я…

И вновь вступили зрители. Руфус Уэйнрайт – всплыло в голове у Котэ.

– …Когда набрал секретный код,

Из двери прыгнул волк-урод.

И чем же он питался, тут кукуя?

Меня когтями зацепил,

Его с трудом в бою сразил.

Шажок последний сделал к хабару́ я…

Парень махнул хвостом длинных волос и ударил по струнам:

– …Как возвращался, я забыл.

Теряя кровь, совсем без сил,

Местами и сознание теряя.

Мне аплодировал блокпост,

Когда рюкзак я мимо нес,

«Я с хабаро́м» в горячке повторяя…

Трюм вновь взорвался аплодисментами. Мина взяла Котэ под руку и решительно потянула обратно в выделенную им каюту. За спиной тем временем раздалась новая песня:

– Сталкеры, Зона, секреты повсюду.

Рассказать? Ну уж нет, я трепаться не буду.

Нам есть что скрывать, есть о чем не болтать,

Есть всегда от чего убегать…

Девушка мягко уводила напрягшегося друга за собой. Котэ буквально ощущал, как каждое слово бьет между лопаток, заставляет спину сгибаться, и если б не Мина, он бы давно сел на металлические ступени.

Они наконец вернулись в свой «номер», но разговор больше не клеился. Молодые уселись в свой кружок и слушали байки, которые по очереди рассказывали то Слепыш, то Домовой с Наждаком.

– Котэ, ты чего подорвался-то? – повторил вопрос Боцман.

– Зачем спрашиваешь, ты уже и сам понял… Да, я подумал, что это Трубадур! – повысил голос сталкер. Молодые сделали вид, что ничего не слышали.

– Это я понял, ты прав, – спокойно ответил ветеран и невольно обратил внимание на сидящего рядом с другом кота. Тот всем своим видом говорил: «Не приставай, не видишь, тяжело человеку?»

«Котэ, расскажи все, что с вами случилось», – теплый голос в голове согрел, подтопил ледяную глыбу тоски, лежащую на сердце.

– Прости, дружище, – повинился сталкер перед Боцманом. – Когда я захлопнул ту дверь и спустился обратно в лабораторию…

Котэ рассказал, что произошло в последние минуты до взрыва, и тяжело вздохнул.

«Знаешь, на секунду я тоже поверил, что Трубадур вернулся, – положил лапу на колено другу Кондуктор. – Хотел бы я, чтобы это было правдой».

«Но он остался там, под обломками, – ответил ему сталкер. – И я чувствую себя так, будто его там бросил».

«Ты знаешь, что это неправда, – вклинилась в мысленный разговор Мина. – Он погиб, потому что сам хотел этого».

– Вот такие дела, – вслух произнес Котэ. – Оказывается, кто-то решил продолжить дело нашего спутника и теперь вновь развлекает народ песнями.

– Надеюсь, на этот раз певец – не мутант, – хмыкнул в усы Боцман. – Мина, как он тебе?

– Он обычный человек, если ты об этом, – отозвалась девушка.

– Пойду, прогуляюсь, – поднялся Котэ. – Хочу подышать.

– С тобой сходить? – хором отозвались один реальный и два мысленных голоса.

– Не надо, я ненадолго, – ответил сталкер и вышел из каюты.

Внизу царило веселье, но пения больше слышно не было. В баре парень-певец сидел у стойки, застенчиво улыбался, вокруг толпились сталкеры, что-то восторженно говорили ему и его мрачному помощнику. Котэ прошел мимо, открыл дверь наружу.

Ночной воздух и правда освежал. Сталкер прижался спиной к металлическому боку танкера. Легкий бриз привычно приносил запахи с несуществующего здесь залива, и было странно ощущать их без крика чаек. Зато откуда-то издалека донесся слабый вой волчка, которого согнало с места присутствие Мины.

Котэ оторвался от холодного борта, сошел с гулкой палубы на мягкую землю. Месяц неярко освещал колышущуюся на ветру траву, блестел в лужах, бликовал лучами. Сталкер огляделся и направился к носу судна.

Темная фигура незаметно выплыла из тени позади него, в спину уперся ствол пистолета.

– Не шевелись, или я убью тебя на месте, – прохрипел приглушенный натянутым на лицо противогазом голос.

Справедливое возмездие

Было так.

– «Полуночник», отзовись! Прием! «Полуночник», выйди на связь! Что там у вас происходит?! – надрывался наушник гарнитуры, торчащий из оставшегося на месте головы кровавого месива. Тело в залитом красным камуфляже лежало на жухлой траве чужой земли.

Бой был коротким и закончился провалом для разведгруппы одной из засекреченных структур российской армии. Троих выживших бойцов за ноги утащили на объект, который приказано было изучить, но что-то пошло не так, как планировалось.

Группу прикрытия смело одним ударом. Тяжелый дрон, похожий на шершня хищным видом и басовитым гудением, выпустил ракеты: он точно знал, где прячется его цель. Затем машина принялась уничтожать прикрывавшую разведчиков основную группу, успевшую среагировать и рассредоточиться. Их тут ждали.

Через пару часов новый отряд подобрался к тому месту, где погибла группа прикрытия. Обожженный песок спекся стеклянной коркой и мертво блестел на фоне однообразного, скудного пейзажа. Секретный объект возвышался посреди залитой солнцем пустыни, будто замок самого дьявола.

– «Спасатель-один» на месте. Подтверждаю гибель «Полуночника», – раздался в эфире бесстрастный голос, обладатель которого сдерживал себя от потока лютой брани. – Жду указаний.

– Отходите, – пришел через несколько секунд ответ.

– Мы вернемся, ребята, – пообещал старший «спасатель», когда его отряд приглушенно выплеснул бессильную ярость горячему песку и чужому небу. – Заберем вас домой. Не может такого быть, чтобы не забрали.

Он в последний раз поднял к глазам бинокль и обвел взглядом мертвых, будто прощаясь с каждым, когда яркий отблеск ударил по окулярам.

– Снайпер на десять часов! Лежать всем! – Спасательный отряд укрылся и ощетинился оружием. – Засек нас, уйти не получится. Приготовиться к бою!

Отблеск вновь замерцал. Сначала с равными промежутками, будто дразня напрягшихся бойцов. Потом рвано, меняющимся темпом.

– Привлек внимание, а теперь сигналит, просит помощи, – комментировал старший, вглядываясь в мигание солнечного луча. – «Пятый», «седьмой», проверить. Если что, сразу назад!

Двое отделились от отряда и исчезли среди песков.

– Наблюдаю единственного бойца, по виду наш, из «полуночников», – раздался в наушниках голос одного из посланных на разведку. – Рация у него накрылась, что ли? Другого присутствия нет.

– Попробуйте подобраться к нему. Стой! «Пятый», туши связь и вперед, вызов только в крайнем случае. «Седьмой», остаешься на месте, докладываешь о происходящем. Выполнять.

Долгие мгновения ничего не менялось, отряд напряженно следил за каждым движением. Наконец пришло сообщение:

– «Первый», «седьмой» на связи. Подтверждаю контакт, это наш! Жив боец! Оба сигналят, чтобы мы вырубили рацию. Прием.

– Понял, «седьмой». Жди нас, связь пока не глушить.

Спустя немного времени отряд добрался до «связного». Осмотрелись, двинулись дальше, рации оставили включенными лишь двое бойцов прикрытия.

– Что, лейтенант, цел? – поинтересовался старший у обнаруженного живым бойца отряда разведки. – Рассказывай.

– Группа погибла. Трое в плену у противника, были без сознания, когда их тащили… Чертов дрон выскочил – и прямиком к нам. На радиосигнал реагировал, гребаный стервятник!

– С чего ты так решил?

– Я по дороге связь обронил, так эта тварь через пару минут прямой наводкой в то самое место пальнула. Маловато для подтверждения, но нацеливался дрон, как ястреб на куропатку.

– Похоже, ты прав. Интересно, откуда вообще он тут взялся? По разведданным это научно-исследовательский объект.

– Ни хрена, товарищ капитан, это не научники! Тренированные это были ребята, бородатые…

– Все, отходим на прежние позиции. Посмотрим, что нам там скажут.

– Я должен своих вытащить… – начал было «полуночник», но взгляд командира-«спасателя» заставил его замолкнуть.

Старший вернулся на исходную точку и связался со штабом.

– Ждите поддержку, не высовывайтесь. Если ребята еще живы – дождутся нас. Правда, передали, что большая шишка прибывает, но мы ее тут примем, когда поддержка уже у вас…

– Полковник, отставить! Сворачивайте операцию, никакой поддержки! Верните людей на базу! Вы меня слы…

Рация смолкла, выключенная рукой старшего. Он покачал головой.

– Никакой поддержки, – повторил «спасатель» слова неведомой «шишки». – Ну что, по домам, господа военные. Отлично, а то я думал, проваландаемся тут до утра. Но теперь в душ, пивка холодненького и в чистую постель.

Парень-«полуночник» побагровел, но, обведя безумными глазами ухмыляющихся бойцов, чуть остыл. Те посмеивались, проверяя снаряжение.

– Так, идем двумя группами, со мной первые четверо, с лейтенантом – вторые. Работаем двумя «кулаками», сначала мы выдвигаемся, следом – вы.

– Попадет вам, – скорее подтвердил, чем предупредил лейтенант. Никто, понятное дело, не стал отвечать.

Две группы подобрались вплотную к глухому ограждению таинственного объекта. Оставленный на позиции снайпер определил цели и по команде начал работать.

Винтовка бесшумно сметала охранников одного за другим. Предпоследний рухнул на крышу, по которой только что прогуливался, его напарник внезапно появился из-за надстройки, но в тот же миг упал, накрыв товарища своим уже мертвым телом.

– Толково, – кивнул старший. – Так, у нас есть немного времени, пока их не хватились. Начали.

Стеклянный холл принял первую пятерку, мраморную плитку забрызгало кровью прощелкавших вторжение охранников. Вторая команда зачистила комнату наблюдения и двинулась вслед за шустро перемещающимися «первыми».

Шквальный огонь прижал атакующих к ступеням, этажом выше защитники объекта наконец опомнились и заблокировали лестницу. Постепенно часть их отвлеклась на что-то, выстрелы поредели, и «вторые» наконец смогли продвинуться дальше, остатки сопротивления были сметены.

Лейтенант поднялся на следующий этаж и понял, почему отвлеклись охранники: кондиционируемый воздух делал людей видимыми как на ладони для хорошего тепловизора. Со своей позиции снайпер пересчитал и этих противников, огромные окна только помогли ему. Вот кто так строит секретные объекты?

Вой двигателя дрона заставил снайпера сменить позицию, он короткими перебежками добрался до комплекса. Теперь летающая тварь рисковала ракетами уничтожить собственное гнездо вместе со своими же бойцами. Машина покружилась в небе и исчезла за объектом.

Пара спасателей уже получила ранения, но бойцы пятерок уверенно лезли вперед. Лейтенант рвался в бой, метался дьяволом среди отстреливающихся врагов. Он содрал с ближайшего мертвеца штурмовую винтовку взамен опустошенного автомата, резво выпотрошил трофейную разгрузку и бросился дальше, когда в коридоре заверещал ревун. Тяжелая стальная дверь поползла вниз, стремясь отрезать пришельцев от перехода в научный корпус.

Спасатели вместе с присоединившимся к ним снайпером бежали следом, но понимали, что не успеют. «Полуночник» вкатился под створку, и она перекрыла проход.

– Пятерки, расходимся, ищем другой путь, – приказал старший. Бойцы в песочном камуфляже исчезли в смежных коридорах.

Лейтенант торопился, хоть и понимал, что скорость может сыграть с ним злую шутку. Стоит нарваться на большой отряд, и его шансы быстро превратятся в ничто, охрана здесь тоже не была подарком.

Цэрэушники или наемники, кто их разберет, – ему было все равно, чья заросшая бородой морда возникает в прицеле. Одеты они были как типичные «солдаты удачи», на шевронах черепа, у каждого – пижонские очки и бейсболка. Насмотрелся на таких, повсюду расползлись, по всему миру. Ничего, есть огромная страна, где их никогда не будет.

В большой столовой царил бардак. Харчили тут, видно, когда им пятки подпалили. Лейтенант заглянул в туалет, отправился на кухню, никого. Он хотел было вернуться в коридор, но услыхал шаги за дверью и затаился за блестящими боками огромных кастрюль.

Судя по голосам, приближалось с десяток противников. «Полуночник» огляделся и принялся выламывать из держателей газовые баллоны, стараясь не шуметь. Расставил, сколько успел, по закоулкам, парочку выдвинул поудобнее, сам выбрался на лестницу доставки продуктов. Вот продуманные твари. Летают тут, гамбургеры свои вонючие перевозят, жрут, будто у себя дома. Ладно, будет вам сейчас джорджия пополам с айдахой.

Распахнулись двери столовой, бойцы приперлись на кухню. Две короткие очереди застали их врасплох и заставили залечь, да только не помогло. Оба баллона почти одновременно полыхнули – и пошло детонировать. Аж корпус затрясся.

Филиал адского крематория испепелил всех, кто был и здесь, и в туалете. «Полуночник» сам еле успел убраться с лестницы, она тут же рухнула, обвалилась куда-то в подвал. Что там дальше?

Переход в другой корпус манил пройтись по освещенному солнцем коридору, но ощущение опасности усилилось. Лейтенант вернулся в жилой отсек, расположенный над столовой.

Всюду шкафы с барахлом, сальные журналы и коробки из-под пиццы. Зато следующее помещение порадовало чистотой и порядком, оружие эти террористы содержали в нужной кондиции. «Полуночник» остановился перед стеллажом и присвистнул.

В это время из научного корпуса в залитый светом коридор вышел отправленный на разведку отряд. Главной задачей было пробиться в арсенал, унести все, что могло понадобиться, а остальное заминировать на случай, если туда пробьются русские.

В том, что атаковали здание именно они, никто не сомневался: недавно пришедшие в себя пленники на попытку допроса крыли офицеров таким матерным загибом, что последние сомнения рассеялись. Да и кто еще решился бы на штурм цитадели, охраняемой обкатанными в боях почти по всему миру молодцами? Только эти безумцы.

Натренированные в лагерях подготовки янки осторожно продвигались к середине коридора, когда с другой стороны дверь открылась и какой-то замызганный русский солдат открыл по ним стрельбу из пистолета.

Затвор встал на задержку, парень выругался, снова закрыл дверь. Враги победно взревели, бросаясь вперед. Они даже не обратили внимания на то, что каждая из выпущенных нетвердой русской рукой пуль нашла свою цель.

Передние ряды распахнули створку и резко затормозили, напирающие сзади бойцы устроили затор в проеме. Они не видели, как взгляды авангарда наемников уперлись в таинственно глядящий на них зрачок, полный космического холода и тьмы антиматерии. «Полуночник» выжал спуск, иноземный крупнокалиберный пулемет заработал, цокая сошками по дорогой плитке пола.

Пробку из человеческих тел вышибло прочь, будто из горлышка шампанского. Истерзанные тела валились на пол, который вместе со стенами покрылся густыми алыми потеками.

Бегущие прочь наемники отхватывали свинца, обильно свистящего вдоль коридора, на шум выглядывали любопытные соратники бедолаг, число трупов шло на рекорд для закрытых помещений, а пулемет все изрыгал смерть, исправно глотая длинную ленту боеприпасов. Когда вакханалия прервалась, коридор напоминал портал в преисподнюю.

В специально созданной для содержания пленников комнате грохот событий был слышен не очень отчетливо. Даже посыпавшаяся с потолка штукатурка не впечатлила ведущих допрос, двое дюжих оперативников самой грязной разведки в мире даже не отряхнулись.

Щеголеватый «штатский» смахнул затянутой в белую перчатку рукой крупные фрагменты потолка и вновь перевел уверенный взгляд на привязанного к лавке русского бойца.

– Я повторю вопрос, – поморщился хлыщ. – Кто передал вам информацию об этом объекте?

Русский замешкался с выбором понятного ответа, когда в дверь осторожно постучали. Офицер кивком отправил подручного узнать, какого рожна понадобилось неизвестному посетителю. Дверь грохнула запором и приоткрылась.

«Шестерка» пятился, при этом странно изгибал широченную спину, пока не наткнулся на кресло франта и чуть не свернул его на сторону. Спина взорвалась кровью, жалящие пули упокоили и ее хозяина, и второго амбала. Наконец «полуночник» выпустил захваченного противника, тот с грохотом свалился к итальянским ботинкам ошалевшего «штатского».

– Что так долго? – недовольно спросил один из пленников. Он поднялся с грязного пола и зазвенел искореженными страшным напряжением наручниками.

– Да ну их, – неопределенно дернул висящим на плече одноразовым гранатометом лейтенант. Освобожденные бойцы понимающе кивнули.

Через несколько мгновений они разобрали личное оружие мертвых подручных и их едва живого начальника и заняли позицию у двери. Привязанный к лавке хлыщ шумно сглатывал, он старался не смотреть в сердитые глаза незваного пришельца и приготовился говорить.

Еще через десять минут жестокий удар вырубил «языка», путы на его руках перерезали, и щеголь застыл на полу в неестественной позе.

Спасатели потеряли двоих бойцов, остальные благополучно выбрались из передряги. Визжащий дрон при появлении целей взмыл в небо, получил в брюхо заряд из одноразового тубуса, зачадил и упокоился с вонью оплавленных материалов.

Когда вся компания собралась возле зачищенного до блеска объекта и склонилась над телами своих погибших товарищей, на небе показались боевые вертолеты, охранявшие крупный транспортник. Выжившие погрузили павших, транспортник улетел на базу, на захваченном объекте воцарились эксперты из ФСБ.

Эта же контора забрала с собой десятерых спецов во главе со старшим, а для остатков армейской разведгруппы начались тяжелые дни. Та самая «большая шишка» взбеленилась из-за нарушения приказа и отыгралась на изможденных бойцах вместе с лейтенантом.

Последнему повезло меньше всего, он выслушал гневную проповедь, пережил слова «на хрена ты еще и полуразложившиеся трупы притащил» и обещание выкинуть останки погибших под обстрелом дрона «в ближайшую помойку».

Разъяренный лейтенант был перехвачен охраной «шишки», избит ею из-за того, что двое из них стали инвалидами навсегда, и заперт в камере гауптвахты российского военного лагеря в одной из горячих точек мира.

Через несколько дней «полуночник» сбежал, «лег на дно» и занялся разработкой личности сдавшего его отряд негодяя. Им, к злому удовлетворению лейтенанта, оказался тот самый «шишка».

Предатель решил пока оставить беглеца в ложной надежде на спасение, а сам подготовил множество рапортов по захваченному объекту и выехал на аудиенцию к начальнику штаба группировки специальных операций.

Кондиционируемый воздух в служебном автомобиле овевал натруженное интриганскими мыслями чело, мягкий ход машины убаюкивал, «шишка» задремал, грезя о переезде за океан.

Кортеж мчал по дороге, на которую опасались соваться и местные тати, и их звездануто-полосатые покровители – военная полиция с триколором регулярно наводила тут порядок. За окнами мелькали барханы и чадила импортная техника, позади вился потревоженный песок. Блестящие черные машинки на его фоне контрастно выделялись, сияли хромом, сталью и резиной.

Все началось с появления трещины на ветровом стекле переднего авто. Такая же трещина возникла в голове его водителя, транспорт сменил направление, въехал в останки «Хаммера» и вспыхнул от прямого попадания в бензобак.

Замыка, прикрывающий высокопоставленный зад, проглядел начало, он успел увидеть только, как неуправляемый противотанковый снаряд клюнул его широченный бронированный джип в горячий капот. Третий автомобиль, который первым двум машинам полагалось охранять и беречь, остался в одиночестве.

Шофер выжал тормоз до пола, продажный военный упал с сиденья и проснулся в аду. Первый же вылезший наружу телохранитель раскинул мозгами, больше желающих выходить не нашлось.

Из-за пелены медленно оседающего песка, как издевка, прилетали пули, население автомобиля редело. Предатель подвывал и жал на кнопки спутникового телефона, но верхняя часть аппарата давно раскололась не без помощи извне. Чья-то тень возникла у дверцы машины.

Прожаренного до красноты чина нашли посреди пустыни с простреленными руками и ногами, абсолютно голого. К лодыжке цепью был пристегнут пластиковый конверт с детальным описанием нечистоплотной жизнедеятельности погибшего и четкими доказательствами всех грехов. Обрывок листка среди документов гласил: «За “Полуночника”».

Бывшие пленники после выздоровления вернулись в родную часть, лейтенант же пропал, осталась лишь по сей день обрастающая подробностями легенда. Примерно в это же время в Чернобыле объявился очередной новичок, впоследствии получивший редкое для сталкера прозвище Котэ.

Мститель в маске

Спину холодил металл оружейного ствола. Котэ явственно ощущал его, хотя почувствовать что-либо подобное через «Лесник» было в принципе невозможно.

– Не вовремя тебя принесло, кто б ты ни был, – вздохнул сталкер. Раздраенные нервы мешали сознанию реагировать на угрозу, топили его в тумане апатии и какого-то тоскливого равнодушия.

– Тем хуже, – прохрипел незнакомец. – Пошли, разговор есть. Вон туда, за пригорочек.

«Пригорочек» – извилистый берег пересохшего водохранилища – начинался буквально на расстоянии шага от левого борта танкера, а дальше полого уходил вверх, к заброшенному порту с кранами и бывшему поселку портовиков.

В водохранилище непонятно откуда впадало старое русло реки, эта часть Зоны была целиком на сентиментальной совести ее создателей – таинственных Легенд. По их воле некоторые локации переместились сюда с прежнего места – исчезнувшей аномальной территории.

Незнакомец повел Котэ по влажному дну в обход пригорка. Дальше невысыхающие лужи превращались в глубокую заводь, посреди которой стояло какое-то ржавое суденышко. Оно прослыло среди сталкеров Гавани средоточием деструктивов и вообще местом гиблым.

В оставшемся позади танкере проснулся Кондуктор, приподнял крупную пушистую башку, ушами почти касаясь продавленной сетки кровати, на полу под которой он спал. Несколько таких же кроватей притащили сюда сталкеры в добавление к каютной койке, на которой сейчас отдыхала Мина.

Кот сонно размышлял, чего это ему приспичило не проснуться. Далекий отзвук мыслей в голове, как знакомый голос, позвал пушистое тело, повлек за собой.

Бесшумная серая тень промелькнула в коридоре, взлетела по трапам и выскочила в потерявшее стекло окно рубки. Сталкер-часовой на палубе почуял неладное, но уследить за шустрилой не смог. Постоял, вглядываясь в полумглу светлой ночи, и пошел себе дальше, как только исчезло ощущение беспокойства.

Кондуктор спрыгнул на песчаную подушку, поросшую осокой, и помчался по следу друга, второй комплект отпечатков ему решительно не нравился: подошва в подошву, будто конвойный вел куда-то его товарища. Нет, тут надо было разобраться!

«Может, Мину позвать на всякий случай? Хватит трусить, сами разберемся, вперед!» Серая молния на мгновение замерла, а затем бросилась через пригорок наперерез уходящим людям.

– Долго идти-то? – поинтересовался сталкер, оцепенение подавленности с трудом покидало тело.

– А что, спать захотелось? – издевательски проскрипел незнакомец.

– Мне еще обратно возвращаться, – отозвался Котэ. Природное чувство юмора потихоньку восстанавливалось.

Конвоир хмыкнул, но промолчал. Он будто почуял смену настроения и предпочитал держать дистанцию, не давая себя обмануть уловками со сменой скорости. «Жаль, возможность прижучить его была упущена там, возле “Академика”, – подумал Котэ, – сейчас бы уже лежал на кровати в тепле, а не шлялся по промозглой Гавани с незнакомыми мужиками».

«Чо тут? – раздалось так неожиданно, что он чуть было не ответил вслух. – Чо бродите-то? Спать не хоцца?»

«Да видишь, прицепился и ведет куда-то. Пистолетом тычет агрессивно. Ты его лицо не видишь случаем?» – обрадованно откликнулся сталкер.

«Не, он в маске, что твой жихарь. Могу прыгнуть ему на голову, хочешь? Или отвлеку, а дальше ты сам…»

«Погоди, еще понаблюдаем. Пока идем, не выстрелит. Но брать его надо однозначно, допросим в дружеской компании».

«Хозяин – барин».

Ржавая посудинка покачивалась на воде, гоняя рябь по поверхности. Мостки одним концом лежали на кромке берега, вторым – упирались в борт, подпрыгивали на набегающей от суденышка волне.

– Иди на баржу, – коротко проговорил незнакомец.

– А по-моему, это не баржа, – невозмутимо ответил сталкер, когда под его весом закачался первый сегмент настила мостков. – Типичный дебаркадер.

– Думаешь? С детства мечтал дебаркадер увидеть, – в тон ему отозвался конвоир. – А сейчас даже разочарован.

– Темно просто. Ты с утра приходи.

– Я подумаю. Веселей, выходи на палубу.

«Котэ, я на рубке. Готов на головку…»

– Слушай, а чего ты вообще ко мне прикопался? Кто ты, дядя? – проявил заинтересованность сталкер. – Учти, за меня мстить будут всем, кто за тобой стоит. В том числе и тебе.

– Это я сейчас мстить буду, – окрысился вдруг «противогаз», поднимая пистолет. – Не тебе рот раскрывать, убийца!

– А подробнее… – начал было Котэ, но его прервал боевой клич бродячего кота, и на капюшон незнакомца спикировало что-то тяжелое.

Сталкер кувыркнулся назад, наметился ногой в живот «мстителю», но лягнул только воздух. Отпрыгнувший конвоир содрал кота вместе с капюшоном и жестко приложил о борт.

Полетели ржавые ошметки, Кондуктор оказался на палубе, тут же развернулся, но позади уже никого не было. Неизвестный исчез под водой, только круги пошли, отчего мостки громко застучали о металл борта. Напарники встали у самой кромки.

«Дальше ты сам», – повторил Кондуктор, сел на задницу и дистанцировался от проблемы.

«Не стоит. Сам дойдет, тут аномалий полно и фон повышен. Жаль, было бы интересно узнать, что ему надо и кто это вообще».

«Смотри, а пистолет с собой утащил. Как ты теперь вернешься на “Академик”? И чего вообще поперся ночью наружу без оружия? Возомнил себя крутым, бродяга?»

«Ладно, не гавкай. Я в растрепанных чувствах подышать вышел. Думал – приду в себя и баиньки. Пошли, ментор».

Друзья спустились на песчаную почву, постояли немного, вглядываясь в темные берега заводи, и отправились в бар.

«Это хорошо, что Мина рядышком, мутанты точно не попадутся. Но двуногие-то бродют, а мы без волыны», – бубнил Кондуктор по дороге домой.

– Попадется если кто, у него одолжимся, – кивнул Котэ, занятый мыслями о произошедшем.

Далеко позади темная фигура выбралась из воды и стащила противогаз. Незнакомец не замечал текущей по лицу воды, он с ненавистью смотрел вслед уходящему сталкеру. Наконец неизвестный растворился в ночи.

Напарники вошли в бар и направились было в каюту, когда Котэ поймал взгляд Хирурга.

– Чего бродите, полуночники? – поинтересовался бармен у подошедшего сталкера, и тот на последнем слове невесело усмехнулся. – Я уж думал, все гости по кроваткам разбрелись, ан вон оно что, бродяжничают.

– Уснешь тут после таких шикарных концертов. Вы откуда этого парня выкопали?

– Сам объявился. Пришел в Зону, помыкался в Яслях и с оказией сюда добрел. Оказия говорила, что не слишком привлекательно с таким ходить. Толку, мол, мало, аномалий не знает, мутантов и артефакты путает. Стреляет, правда, ничего себе, остальное посредственно-паскудственно. Так он, вишь, оказался по развлекательной стезе здорово знаменит. Сталкерам нравится: голос есть, играть умеет получше тренькающих у костра. Рифмой владеет, опять же – песни под здешние реалии замечательно подходят. И нам прибыль, народ стал чаще заглядывать.

– Никого он тебе не напомнил?

– Это ты о Трубадуре? Как же, было такое чувство. А ты почему спросил? И вообще, не в курсе, куда он подевался?

– В курсе, дружище. Нет его больше.

– Я так и понял. Ушел с вами – считай, что с концами, ты уж не обижайся. Мина снова тут, жди трупы.

– Она как раз ни при чем, ее там и близко не было, ты уж поверь. Погиб, защищая две шкуры, что сейчас перед тобой торчат.

Хирург опустил глаза туда, где сидел Кондуктор, кот жмурился, поглядывая на бармена. Хозяин судового убежища выставил открытую банку мясных консервов и пару стаканов.

– Значит, он погиб как настоящий сталкер. Зона знает.

– Зона знает, – отозвался Котэ. Его напарник мысленно повторил эти слова и принялся аккуратно выбирать из стоящей на полу банки куски мяса.

– Расскажи хоть, что с вами случилось. Говорят, в Дубогорске повоевали, а с кем – не очень понятно. То ли с сектантами, то ли с «Фронтом», еще каких-то военных поминают. Хотелось бы тебя послушать.

– С «Фронтом», Хирург, с ним самым. С их командой против зонопоклонников бились. Всплеск помешал, иначе бы всех под корень извели. Повезло им – отскочили. А мы, пока прятались, другого врага нашли, без дела же сидеть не можем.

Бармен внимательно слушал, изредка перебивая рассказ междометиями. Когда сталкер поведал все, вплоть до возвращения в Гавань, Хирург покачал головой.

– Сижу тут как этот, а в нашем аномальном мире вон какие дела творятся. В голове не укладывается. Значит, отошел на сутки, а вернулся через полгода? Ты вот что… соберетесь в лабораторию спускаться – меня с собой возьмите. Лады?

– Возьмем, если сами пойдем, – кивнул Котэ. – Но пока другие дела есть. Чувствую, скоро приключений добавится выше крыши. Вот и сейчас из плена иду.

– Откуда?! Из какого плена?!

– Вышел погулять, тут же ствол в лопатку получил и размял ноги до дебаркадера. Какой-то типок меня то ли спутал с кем, то ли я чего не знаю и ненароком кому-то на хвост встал, только покоя нет.

В этот момент позади скрипнула толстенная входная дверь, в бар зашел хмурый напарник певца. Сталкер увидел удивленное лицо бармена и обернулся.

– И этот гулял? Пока я тут наводил порядок, чуть половина постояльцев не разбежалась. Распустил бродяг окончательно. А ну как Всплеск грянет? Пора комендантский час вводить.

– Это же тот музыкант у нового солиста? Чем это он недовольный?

– Да у него всегда такой портрет, не заморачивайся. Смотрит, как уборщица на говно, буркнет чего-то и снова смотрит. Его Весельчаком прозвали, таков сарказм.

Котэ хотел еще что-то спросить, но в этот момент Хирург вновь перевел взгляд на вход и сказал:

– О, еще бродяга. Твой, кажись.

Перед дверью топтался мокрый с головы до ног Слепыш. Он подошел к стойке, сконфуженно глядя на сталкера.

– Вот, понимаете ли, какая незадача. Вышел прогуляться, да не для моих глаз такое освещение. Оступился и в лужу упал, теперь сушиться придется, – извиняющимся тоном проговорил молодой член отряда.

– Надеюсь, ты не думал вылезти ночью из схрона безоружным? – едко поинтересовался Котэ, хотя только что сам бродил снаружи с пустыми руками. Глаза зашарили по мокрому комбезу в поисках противогаза.

– Не, что ты! У меня с собой всегда есть! Хамелеон научил. – Из глубокого набедренного кармана появился грязный пистолет с интегрированным глушителем. С него тут же потекло на чистую палубу.

– Суй ствол обратно, потом почистить не забудь! – скомандовал сталкер, ничем не выдав подозрения. – И дуй спать, только другим там не мешай.

Проводив Слепыша долгим взглядом, Котэ повернулся к бармену.

– Ладно, пойдем и мы. Надеюсь, больше гулен не осталось, так что спокойной ночи.

Подъем по трапу сталкер провел в раздумьях: «Какого черта понадобилось этим двоим ночью шастать? Мутантов, конечно, в округе нет, да и сторожа территорию держат, но все же… Оба выбрали странное время для таких прогулок: один видит плохо, второй вообще не бродяга, а не пойми кто».

«Думаешь, это Слепыш тебя по затону таскал? – спросил Кондуктор. – И в воду прыгнул?»

«Не знаю, напарник. Странно все это. А ты что скажешь? Похож? Ну, походка там, запах».

«Пахнет от него грязной водой, но лужа это или заводь, сказать не берусь. Запах одинаковый, не определить. Завтра понюхаю».

«Держи ухо востро. Как бы наш новый знакомый ночью не пришел разговор продолжить, так хоть предупредишь».

«Ничего, отобьемся. У нас есть ухо повострее», – намекнул кот, когда оба входили в каюту.

Мина подтвердила репутацию обладателя нечеловеческой интуиции, словно почувствовав, что говорят о ней. В голове сталкера на входе прошелестел теплый ветерок:

«Что, вечеринка была? Сначала Слепыш прошел, теперь вас принесло. Вы там его в сталкеры посвящали, наверно? В луже купали во славу Зоны?»

Пришлось ей все рассказать. Теплый ветерок тут же сменился ледяным порывом.

«Без меня больше никуда! Не хватало снова потеряться…» – последние ее слова оборвались неожиданно.

Напарники переглянулись и заняли свои места.

«А ты чего на кровать-то лег? – раздался преувеличенно заботливый голос из-под провисшего матраса. – Может, пойдешь на коечку?»

«Спи уже, болтун!» – прошипел сталкер, но сам потом долго не мог уснуть.

Утром пришлось все рассказать Боцману. Ветеран слушал и качал головой, однако не перебивал.

– Снова-здорово! – пробурчал он наконец. – Не было печали, опять тайны, интриги и подозреваемые из числа участников отряда. Слепыш, значит?

– Очень удивлюсь, если окажется, что вчера в тебя пистолетом тыкал он, – отозвалась Мина. – Я видела его в деле, парень правильный.

– И Хамелеон со Стилягой, опять же. Они абы кого к себе не подпустят. Может, наврал, что с ними бродил?

– Может, наврал. Но с глазами у него реально беда. Сам не замечает, как щурится, трет один и тот же глаз, ходит не слишком уверенно, даже когда думает, что никто не видит.

– Ладно, пока оставим его в списке. А что с Весельчаком?

– С этим вообще все сложно. Как говорится, «на роже разбойнички в сваечку играли». Хмурый постоянно, зыркает по сторонам, будто кругом одни враги. Пойди разговори такого, – пожал плечами Котэ.

– В общем, двое подозреваемых имеются. Славно, не хватает еще кого для пущего интересу.

Котэ в задумчивости сам начал тереть лицо. Ночью он практически не спал, зато думал много. Причем о том, что, по идее, сейчас не слишком должно было его беспокоить. О Мине. Пытался мысли собрать, да только они разбегались во все стороны, будто сусляки при виде бродяг – и не поймаешь, не схватишь их за юркие хвостики.

– Есть идея подобраться к Весельчаку. Сегодня познакомимся с исполнителем песен, разговорим, а там видно будет, – высказался сталкер.

– А если и этот в деле? Вечером они – музыканты, ночью – охотники за Котэ, – с серьезным лицом отозвался Боцман. – Придется тебе, Мина, брать их в оборот и вертеть так, чтобы показания полились из ушей.

– Это можно устроить, – тут же ответила девушка настолько спокойно, что ветеран вздрогнул и пару секунд всматривался в ее лицо в попытке понять, шутит она или нет. Мина вдруг показала язык, и у Боцмана отлегло от сердца.

– Что ж, бродяги, план действий есть. Чем займемся до вечернего концерта? – бодро проговорил он.

– Надо бы новичков погонять в условиях неизвестной местности. Раз так далеко зашли, пусть набираются опыта. Пойдем, попрактикуем салаг с высшим филологическим?

– Идите, а я пока прогуляюсь, – поднялась Мина. – И без вопросов, все потом. Встретимся в баре.

Молодые в полном составе сидели за столиком, завтракали под сталкерские разговоры. Баюн с Грамотеем слушали дискуссию напарников Боцмана, те доказывали Слепышу, что наличие дробовика в походе не менее важно, чем хороший автомат.

От этих споров новички даже забывали жевать. Завидев двоих сталкеров, они принялись яростно доедать завтрак, чтобы как можно быстрее рвануть «в поля».

– Ну куда заспешили-то? Ешьте спокойно, обед будет не скоро, – остановил их Котэ. – Мы с дядей Боцманом вас сегодня как следует погоняем. Детекторы есть? Отлично, поищем артефакты.

– Дядя Котэ, ты только хуже делаешь, они ж сейчас подавятся, – ехидно ответил ветеран. – Смотри, как молотят, за ушами визжит.

Молодые сталкеры понимающе сделали вид, что сами еще не готовы выходить, чтобы новички успокоились. Наконец сбагрили грязную посуду Хирургу и вышли наружу.

Денек был пасмурный, небо хмурилось, грозя разразиться дождем, но отсутствие ветра оставляло надежду на какой-никакой комфорт.

Котэ вспомнил, как впервые в Гавани оказалась Мина, повел новичков ее путем. Поднялись на пригорок, прошли мимо портовых кранов и поднялись выше, к поселку, где после разборки с бандитами подобные личности больше не селились. Финансовый корпус так и стоял закопченным от пожара.

По протоптанной дорожке двинулись прогулочным шагом до моста, нависшего над затоном. Лужи блестели далеко внизу, и если смотреть на них, положив локти на покрытые ржавчиной остатки перил, голова начинала кружиться, появлялось ощущение, будто то ли падаешь, то ли летишь над обнажившимся дном.

«Верчушки» на мосту поселились мерзкие, да еще и перекрывали почти все возможные проходы. Кое-где можно было перебраться по застрявшим на мосту грузовикам и автобусам, но рискуя вляпаться в висящую аномалию и биться потом о транспортные средства и фермы моста до тех пор, пока к моменту разрядки этой подлянки уже отдашь концы. Были случаи. Поэтому сталкеры предпочитали не искушать судьбу, а спускались вниз, чтобы перейти затон по вязкому, сырому дну.

– Так, новички, детекторы в руки. Взяли? Молодцы. Что видите? Как – ничего? Почему? А если включить? На первый раз по условиям вокруг никого нет, поэтому оружие на плечо, в свободную руку взяли болт. Вот дядя Боцман смеется, потому что только он не о том подумал, а новенькие все сделали правильно.

– Уж и поржать нельзя. Так, молодь, визуально аномалии определяете? Правильно, вот они мерцают. К этим близко не подходить – утащат моментально и на лоскуты порвут. Два метра дистанции минимум, так что определитесь с расстоянием и найдите между ними лазейку. Ага, правильно делаете, что не двигаетесь. Вдруг там тоже аномалия, невидимая и голодная? Болт бросай, Баюн. Проскочил, отлично. Теперь смотрите, как я пройду.

Ветеран аккуратно шагал вперед, объясняя свои действия.

– Учитывайте каждую мелочь: полон или пуст ваш рюкзак, где проще боком повернуться, где нужно присесть. Запомните: если кажется, что тут не пройдете, знайте – вам не кажется! Лучше ошибиться и не полезть, чем полезть и ошибиться. Доверяйте зрению, нюху, чутью. Болт туда, где что-то привиделось, потом еще наберете. Этого добра везде много и задарма, не вздумайте жалеть. Нет болта – кидайте что есть, хоть монету. С патронами только осторожнее, могут разрядиться и подранить кого. А вот еду или бинт смело, Зона жадных не любит ни в каком обличье. Щедрость – подруга сталкера. Как и разумная бережливость. Все, я прошел. Теперь вы. Грамотей первый.

Парень вздрогнул, будто его ударили, беспомощно оглянулся, поискал мысленно поддержки у Котэ с Баюном, потом обреченно вздохнул и снял рюкзак. Повесил поклажу на сгиб локтя руки, держащей детектор, и боязливо пошел к Боцману.

Грамотей медленно пробирался между аномалиями, сейчас они казались особенно страшными ловушками, спящими зверями, готовыми открыть глаза и разодрать своими когтищами. Когда парень встал рядом с ветераном, лицо его блестело от пота.

– Не боись, в первый раз всем так страшно, – весело подмигнул Боцман и хлопнул Грамотея по плечу. – Похоже на первый опыт за рулем, правда? Там тоже пот градом.

– Баюн, давай вперед, – разрешил Котэ. – Не торопись и никому ничего не доказывай.

Новичок проглотил очередную заумную тираду, крутившуюся на моментально пересохшем языке. Парень прижался спиной к перилам, замерил таким образом габариты рюкзака и шагнул в проход. Через пару минут молодые сталкеры радостно загомонили, когда Баюн оказался рядом с другом.

– Попискивание слышите? – спросил Котэ, когда отряд собрался вместе. – Запомните его, оно означает барыш. Хабар, прибыль, деньги и всё, что тут за них можно купить. Видите, на картушке сегмент мигает? Он указывает направление, где находится артефакт. Детекторы у вас средненькие, но нужно освоить сначала хотя бы такие. Кроме того, вы должны знать каждый артефакт, помнить его полезные и вредные свойства, применение, цену. Запоминайте сразу, надейтесь только на свою память, не на мобильник.

Испуганные новички кивали и лихорадочно соображали, хватит ли им мозгов, чтобы постичь все эти тонкости. Сталкерская наука показалась обоим неподъемной.

– Следите за перемещением артефакта, – продолжил Котэ. – Поймите, как он движется, почувствуйте, чего хочет. Многие сталкеры и ученые думают, что у этих странных предметов есть желания, страхи и надежды. Что они живые. Об этом сейчас не будем. Но представьте, что вы ловите живое существо, не слишком шустрое, с разной степенью сообразительности.

– Не бросайтесь за хабаром сломя голову, с недавних пор он научился заманивать в ловушку, – подхватил Боцман и кивнул в ответ на удивленный взгляд друга. Слепыш позади ветерана с интересом слушал наставления. – Но таких здесь нет, расслабьтесь. Позаритесь на дорогую игрушку – забудете о том, что не бывает артефактов без аномалий. Лишний шаг, и вы испаряетесь, разлетаетесь на ошметки, таете или сплющиваетесь в лепешку. И становитесь новым хабаром для более удачливого бродяги. Что бы вы ни делали – сначала думайте!

– Теория закончена. Теперь переходим к практике. – Сталкер встал за плечом Баюна и указал пальцем на методично перемещающиеся блики детектора. – Определили движение, теперь найдите безопасные пятачки, на которые накладывается предположительная траектория. Переместитесь заранее на выбранную точку и ждите. Есть артефакты, начинающие менять свой путь, но эти так себя не ведут. Ну, куда пойдете?

Грамотей шагнул в сторону, внимательно глядя под ноги, и замер. Спустя несколько мгновений раздалось тихое шипение, светящийся комок возник прямо перед новичком. От неожиданности тот отпрянул, и оранжевое заревце прокатилось мимо него.

– Не бойся, не укусит! – воскликнул Боцман. – Придержи ногой и доставай контейнер. Рукой в Зоне вообще лучше не трогать ничего, что валяется вокруг! Этот артефакт чуток фонит, но слабо, только все равно лучше в перчатке брать и тут же засовывать в контейнер. Давай же!

Комок все дальше укатывался прочь, Грамотей замешкался, не успел поймать его в безопасной зоне. Свечение пропало, артефакт вновь стал невидимым.

– За сбор хабара незачет, за внимание отлично. Ты подумал и не стал гнаться за этим малышом, – удовлетворенно кивнул Котэ. – Следующий!

Вперед вышел Баюн, занял другой пятачок. Как только детектор сработал и оранжевый шар появился, ловкий пинок внутренней стороной стопы отправил его в середину безопасной зоны, к ногам сталкеров. Щелкнула крышка контейнера, хранилище заглотило артефакт, как Пакман, съедающий точки в старой аркаде. Баюн позволил себе пару секунд полюбоваться своим первым хабаром, закрыл крышку и выпрямился.

– Молодец, – одобрительно кивнул Боцман и показал большой палец. Слепыш с унотами изобразили боевой клич.

– Грамотей, ты чего… – начал было Котэ, но осекся. Парень с детектором в руке шагал между аномалиями дальше по мосту. Сталкер перехватил дернувшегося ветерана, и тот замер рядом.

Новичок остановился метрах в пятнадцати от отряда, он не сводил глаз с экрана. В этот момент ботинки парня озарились багрово, артефакт получил пинок, но удар вышел слишком сильным. Предмет гулко стукнулся о перила, завертелся на самом краю моста и покатился назад. Крышка захлопнулась, раздался такой выдох, что аномалии чуть не сработали. Грамотей встал на колено и вытер рукавом лоб.

– Вот такие в Петербурге филологи, – раздалось над его ухом. Четыре пары рук подхватили парня, большой палец Боцмана возвышался, как монумент во славу победителей.

– Идем дальше. Новички, с почином. Смотреть в оба, вперед.

Группа миновала обвалившийся над берегом пролет, полюбовалась валяющимися внизу, метрах в пяти от разрушенного полотна, советскими автомобилями. Эти останки были исследованы вдоль и поперек, ничего путного в них так и не нашли. Теперь изредка там устраивали тайники не слишком опытные бродяги.

– Интересно, люди, которые в них ехали, погибли? – вполголоса спросил Грамотей.

– Нет, Зона возникла здесь уже в таком виде. Ее создатели имеют слишком большую привязанность к первой… Или слишком бедную фантазию, – повысил голос куда-то в небо Котэ. – Никто не погиб, это все антураж, только я вам такого не говорил. Здесь все настоящее и полно опасностей. Даже ржавый «жигуленок» может быть ловушкой, не забывайте, а уж фонить будет так, что вот это тихое поскрипывание из ваших счетчиков радиации превратится в стрекотание сумасшедшего кузнечика.

Молодые чуть расслабились и смотрели на нашедшую последнее пристанище технику уже не с такой торжественной грустью. Миновали Доки, здесь пришлось попридержать возжелавших во что бы то ни стало исследовать их новичков.

Раз пошли заниматься аномалиями, нечего лезть куда ни попадя. Разборки с мутантами решили оставить на потом: когда юнцы окрепнут и натренируются в стрельбе.

– Запоминайте местность, – продолжал Котэ, – основные достопримечательности, их расположение, возможные проблемы. То, что неизменно в этом непостоянном мире. Попадаете в незнакомые места – изучайте расположение выходов и схронов. Хотя большая часть неприятностей будет для вас сюрпризом каждый раз, даже в самом изученном месте.

– Это потому, что всякая погань любит селиться в закоулках. Вычистишь гнездо мимиков, на их место припрыгают жихари. Этих перестреляешь, лаеры заселятся. Или зомби. Чисто место пусто не бывает. А чистых местечек в Зоне не так много, как может показаться.

– Вот именно. И если вы в прошлый раз перевешали в каком-нибудь здании всех бандитов, потом их там может оказаться больше, они будут крупнее и злее. Так что учитесь всему, что должен уметь каждый бродяга.

– А если Всплеск застанет нас в чистом поле? Как быть в таком случае, если я знаю наверняка, что ближние убежища заселены мутантами или мародерами? – поинтересовался Баюн.

– Тут соображай быстрее, счет идет на минуты. Или зачищай банду, или ищи другой схрон. И загодя учитывай вероятность попасть под излучение – прогнозы в ПДА для кого пишут?

Котэ обвел взглядом понурившихся новичков и улыбнулся:

– Не падайте духом, поначалу мы поможем, а там незаметно все нужное в головах осядет, никакой «плотеломкой» не выбьешь.

– Кабы знать, что осядет. А коли… – вполголоса сказал Баюн другу.

– Коли не осядет, тогда какой из тебя сталкер? – ответил за Котэ Боцман. – Так, кучка дурно пахнущей субстанции под хмурым небом Зоны. Тут людей неживыми много осталось, ребятки. Старайтесь или уходите за Периметр, иначе смерть.

Некоторое время новички молчали, переваривая услышанное. Впереди справа замаячило одноэтажное здание сельпо, обнесенное рабицей и колючей проволокой. Кто-то из сталкеров решил закрепиться тут, попытался создать небольшой «командный пункт» и схрон под одной крышей, чтобы не нестись со всех ног до такого неблизкого отсюда «Академика».

Все шло хорошо, пока под сельпо не возникла пещера. Теплое местечко облюбовали жихари, они легко перемахивали через забор, так что сталкеры еле ноги унесли из превратившегося в ловушку пристанища.

Теперь здание сельпо пустовало, таращась на Зону слепыми глазами-окнами. Строение можно было использовать, только когда перед самым Всплеском жихари убирались в свое подземное укрытие, в остальное время туда совали нос исключительно на свой страх и риск.

Все это рассказали Наждак с Домовым, каким-то образом они умудрялись не перебивать, а дополнять друг друга. Слепыш постоял возле сельпо, будто что-то прикидывая. Потер глаз, покрутил головой и зашагал вслед уходящим спутникам.

Наконец дошли до местной достопримечательности – зеленого купола аномалии, известной как «сфера». Когда-то едкой «шипучкой» тут выжгло целый котлован, деревья на границе с опасной субстанцией постепенно отравились ядовитыми испарениями, наклонились, нависли над едко парящей чашей, но не упали, а сцепились верхушками, образовав плотный шар. Удивительно, но на изуродованных деревьях обильно росли яркие, сочные листья.

– Вот вам задачка посложнее. Тут всё – аномалия. С одной стороны, ее хорошо видно днем и отлично – вечером, яркая зеленая подсветка. И даже больше – ее слышно. Шипит, клокочет, переваривает органику, так что без хорошей снаряги и не думайте соваться! – рассказывал Боцман. Пологие края котлована уходили вниз, туда, где по дну стелился зеленоватый туман, почти прозрачные завитки которого взвивались порой до уровня бедра взрослого человека. – С другой стороны, вот эти прядки сами по себе неприятны, и их долгое воздействие на кожу вызывает серьезный ожог, а ткань заметно разъедает. Но есть еще одна опасность – множество активных очагов, распознать которые можно только с помощью продвинутого детектора «Добытчик», но он очень редкий и дорогой даже для опытного сталкера. Наши детекторы «Ловец» значительно удобнее ваших «Импульсов», но тоже непригодны для визуального распознавания аномалий. Так что ориентироваться приходится на писк прибора, он предупредит о близости подлянки, либо другой вариант – издалека обкидать «шипучку» подручными средствами и запомнить расположение очагов.

– Почему издалека? – спросил Грамотей.

– Как ты, наверное, успел заметить, аномалии агрессивно реагируют на любой попадающий в них предмет. И если «верчушка» при разрядке просто громко хлопает, что, в общем-то, безопасно даже на минимальной дистанции, то «шипучка» выплевывает концентрат своей кислоты, а он разлетается на расстояние от нескольких сантиметров до полутора метров. Зацепит – очень сильно пожалеешь, – объяснил Котэ. Грамотей шлепнул себя по лбу.

– Будь здоров, – кивнул Боцман. – Короче, аномалия паскудная, вы одеты как новички, поэтому сегодня будем исследовать дополнительное свойство «сферы». Заключается оно вот в этой шикарной крыше из деревьев. Не поверите, но на вершине довольно часто встречаются артефакты, и довольно редкие. А это значит что? Что они дорогие. Тут проще, ни один мутант Зоны не сможет забраться сюда за вами, да и не захочет подходить близко к подлянке-дихлофоснице. Это мы, люди, лазаем там, где даже анчутка побрезгует, лишь бы урвать кусочек светящегося счастья, а они не такие дураки. В общем, на этих ветвях сравнительно безопасно, так что детектор в руку и поднимаетесь. Но аккуратно.

– Пошли оба сразу, далеко друг от друга не отходить, – скомандовал Котэ. – Баюн, я вижу, ты что-то спросить хочешь, так давай, не тяни лаера за причиндалы.

– Хотелось бы понять, каким образом артефакты там перемещаются. Если по ветвям, то как нам их тогда отловить, не рискуя свалиться в «шипучку»?

– Правильный вопрос, стажер, – одобрительно кивнул Котэ. – Артефакты на «сфере» расположены статично, то есть не двигаются вовсе. Определил место – и шуруй по стволу, особенно когда убедился, что он достаточно толстый и крепкий. Предвосхищая следующий вопрос, скажу: на самом верху ветви переплетаются в плотную сеть, и она способна выдержать крупного сталкера, при условии, что на нем не будет бронекостюма «Панцирь» или экзоскелета. Сеть колышется и прогибается, это создает неприятное впечатление, будто вот-вот полетишь вниз, надо привыкнуть. Но под ноги смотрите все равно – есть места, где сеть редкая, а между ветвями большие промежутки. Все, начали.

Новички неуверенно потоптались на земле, примериваясь к не таким уж пологим подъемам. Баюн пару раз ставил ногу на ствол, отрывался от земли, но тут же возвращался назад.

Наконец он нашел место, где было легче балансировать, и быстро пошагал вверх. Чуть левее за ним поспешно полез Грамотей, он не хотел отставать после первого провала на мосту.

На этот раз парню повезло – его детектор начал попискивать все настойчивее, и наконец зеленые листья озарило нежное изумрудное свечение. Грамотей оглянулся на наставников, будто желая удостовериться, что все идет как надо, и достал контейнер.

– Смелее, это «печень»! – крикнул Котэ. Непонимающее лицо новичка заставило его ухмыльнуться. – Артефакт «печень», говорю! У него только одно свойство – снижает уровень радиации, так что смело бери и клади в контейнер!

Грамотей кивнул и уже наклонился над найденышем, когда в паре метров от него Баюн вдруг с треском провалился вниз, редкие ветви под его весом подло разошлись. Удачливый владелец изумрудной «печени» замер от неожиданности, но тут же распрямился и шустро засеменил туда, где Баюн повис на тонкой ветке вниз головой над исходящей туманом «шипучкой».

Новичок в панике хватался за все, до чего еще мог дотянуться. Он не видел, как на аномалию стремительно полезли сталкеры, только почувствовал железный хват на запястье, кто-то с силой втянул его обратно на вершину. Когда испуганный парень лицом раздвинул листья, он увидел склонившегося над ним Грамотея, который цепко держал друга за руку. Позади остановились наставники и молодые сталкеры.

– Поднимайся, все нормально, – неловко произнес спаситель и помог Баюну встать на ноги.

– Благодарю, – так же неловко ответил тот.

– Помощь другому сталкеру – зачет, – сказал Боцман. – Молодец, все бросил и побежал на выручку. Не каждый на это способен.

– Ладно, чего там, – еще больше покраснел парень. – Давайте продолжим.

Наставники вернулись на землю, оставив Наждака с Домовым подстраховывать новичков. «Печень» заняла свое место в контейнере, а Баюн уже успел отыскать какой-то мохнатый шар. Странный предмет испускал еле заметное бледное свечение, находку определили как артефакт «барашек». Он немного фонил, но заметно улучшал самочувствие хозяина. Без приключений новички спустились вниз и присоединились к отряду.

– Молодцы, – подвел итог Котэ. – Для первого раза просто замечательно, и я не об артефактах. Отличная тренировка выпала сегодня на вашу долю. Ну а добыча и вовсе располагает…

Компания отправилась дальше, сталкер планировал завершить круг и вернуться на «Академик», ведь каждому бродяге известно, что возвращаться по своим следам в Зоне – плохая идея.

Заросшая травой дорога бежала вперед мимо насосной станции.

– Может, зайдем, полюбопытствуем? – предложил вдруг Слепыш и указал на главный корпус. – Вон и проход в сетке.

– Нет! – чуть резче, чем следовало, отозвался Котэ. Он не забыл, как застал здесь Мину со страшным трофеем в руке. Сталкер поспешил пояснить: – Там было гнездо мимиков, их потравили боевым газом. Так что соваться туда опасно, сами понимаете.

Спутники удовлетворились его объяснениями, к тому же Котэ сказал правду. Самому ему очень не хотелось проверять, полностью ли улетучилось смертоносное вещество, ведь тогда пришлось бы спуститься в подвал и найти обезглавленный труп одного из мутантов.

От воспоминания по коже пробежал мороз, ну их, такие впечатления. А ведь Слепыш, похоже, не поверил. Дай волю, он точно полез бы посмотреть, что там скрывает сталкер Котэ. Ну-ну.

Дошли до бывшего коровника и свернули к затону. Отсюда до танкера было рукой подать, и уже через несколько минут все вошли в гостеприимный бар.

Хирург поздравил новичков с первым хабаром и заплатил за «багровую длань» и «рыжик», найденные на мосту. Студенты, получив деньги, тут же чуть не распатронили их на радостях, но Боцман отобрал по купюре, добавил свои, и скоро перед занявшими два стола спутниками стоял горячий обед.

Молодежь отметила удачную вылазку, а затем отправилась в каюту, в баре остались только наставники. Пока они делились впечатлениями и строили планы на следующий поход, вернулась Мина. Хирург все еще заметно напрягался при ее появлении, но девушка дружелюбно кивнула ему, а затем подсела к столу, сграбастав тарелку Котэ.

– Как погуляла? – спросил сталкер. – Где была, что видела?

– У той посудины была, где ты ночью бродил, – проговорила его подруга и набила рот яичницей.

– И что там? – осторожно осведомился Боцман.

– Там следы. – Мина была в своем репертуаре.

– А у нас тут два дельных бродяги образовываются, – похвастался ветеран, не дождавшись продолжения. Он принялся рассказывать о вылазке и почти ни разу не преувеличил. Мина, уписывая за обе щеки кусочки жареной колбасы, только вежливо кивала.

«Ты что-то нашла? Не можешь сейчас рассказать?» – мысленно спросил Котэ.

«Когда я ем, я глух и нем, – ответила девушка и показала язык. Сталкер подметил, что полугодичное расставание повлияло на ее умение проявлять эмоции, о чем он не преминул сообщить Мине. – Только не воображай себе…» – мысленно фыркнула она, одновременно вытирая губы рукой.

– Странные вы какие-то, – протянул Боцман. – Смотрите друг на друга и молчите, но по лицам понятно, что мысленно говорите друг с другом. Телепаты, что ли?

– Он нас раскусил, придется его шлепнуть, – хищно улыбнулась Мина. – Пошли, старик, ты сунул нос не в свое дело.

– Может, на первый раз ну его? – с сомнением протянул Котэ. – Я к нему привык, без него будет скучно шататься по Зоне.

– Ладно, зубоскалы, что там со следами нашего неизвестного? – проворчал Боцман.

– Не поверишь: ничего. Я не нашла ни одной зацепки, кроме следов берцев, которые мало что дают. Не с моим нюхом, товарищи сталкеры. Но поверьте, если бы там был хоть малюсенький шансик за что-нибудь зацепиться, я бы его не пропустила.

– То есть кто-то настолько хорош, что заметает за собой все следы и не оставляет улик? Аномальное умение, как раз для здешних мест. Кого это ты на хвосте привел, Котэ?

– Да кабы знать. Но мне все больше кажется, что история с лабораторией не закончилась, и она нам еще аукнется. Сектанты спустя шесть месяцев четко срисовывают нас с Кондуктором, как только мы появляемся из подземелья. Обученные безмозглики тут как тут: вот вам снайперы, пулеметчики и группа то ли захвата, то ли ликвидации. Что им от нас понадобилось? Владельцы лаборатории обиделись и подрядили отомстить? Ну не комбез же Голубы виноват во всей этой кутерьме?

– Я уже ничему не удивлюсь, – отозвался Боцман. – Надо будет его получше разглядеть. Как ты думаешь, Мина?

Девушка бросила на него внезапно ставший рассеянным взгляд и пожала плечами. Над столиком повисла тишина, ее нарушало лишь громкое прихлебывание: то ветеран поглощал горячий чай из эмалированной кружки с выщербленным краем.

– А при чем тут незнакомец с глушителем? – не выдержал он затянувшегося молчания.

– Когда узнаем ответ на этот вопрос, поймем и все остальное, – ответил Котэ. – Если только парень действительно не перепутал меня с кем-то, такое тоже возможно, а мы тут сидим и зря ломаем голову.

– Вспоминай, чем ты мог насолить Весельчаку или Слепышу. Вроде приличный человек. Да ведь? Или как? – участливо поинтересовался Боцман.

– Знаешь, после известных событий я не особо уверен, что знаю о себе хотя бы половину правды. Но некоторым я нравлюсь, – с преувеличенным вызовом ответил сталкер. Мина хитро посмотрела на него, подняв правую бровь.

– Ну вас! – отмахнулся ветеран. – Как дети малые.

– Ладно, «дети», вечером познакомимся с певцом и попытаемся через него подобраться к угрюмому напарничку. Разойтись.

Все трое пошли в каюту, не замечая, как за ними наблюдают глаза, полные ненависти.

Падение Кондуктора

– На Кордон за блокпостом

Шел бродяга раненый.

Чуть не умер под мостом

От подлянки пламенной.

Брел туда, где под землей,

Словно гость непрошеный,

Обживал торговец злой

Бункерок заброшенный.

Торговец, торговец,

Дай попить водицы!

Торговец, торговец,

Дай водки глоток.

Быть может, тогда я

Смогу возвратиться,

Добыв артефакты

И банок чуток…

Бар гудел множеством голосов, подпевая парню, стоящему перед зрителями. Знакомая мелодия лилась под сводами бывшего наливного танка, металл переборок, казалось, звенел.

– …Тот в ответ захохотал,

Поглядел неласково:

«Никогда не торговал,

Веря людям на слово».

Сталкер голову склонил,

Повернулся медленно.

И бродяги след простыл,

Будто его не было…

– Ретровечеринка в Зоне, – проворчал Боцман, но слушал явно с удовольствием.

– У парнишки все песни – ретро, в основном. Я только одну не узнал…

– …Торговец, торговец

Пожалел напиться,

Торговец, торговец,

Запомнишь урок.

Бродяга ушел,

Больше не возвратится.

Нашел он, должно быть,

Другой бункерок.

Песня закончилась, музыканты поклонились и прервались на отдых. Весельчак сразу куда-то исчез, солист же пробился к стойке.

– Молоток, Джокер, отличная переделочка, – искренне похвалил парня Хирург и поставил перед ним стакан сока. – Вот, твой любимый, сегодня получил.

Солист отпил густой томатной жидкости, и красные «усики» неуловимо превратили его в подростка.

– Моим друзьям тоже понравилось, – продолжил подготовленный ветераном бармен. – Это Боцман, Котэ и Мина.

Джокер на секунду замер, потом поглядел на сталкера и кивнул.

– Да, песня и правда отличная, – кивнул Котэ. – И, главное, правдивая.

– Точно, мы знаем пару таких торговцев, – подтвердил Боцман.

– Рад, что вам понравилось, – слегка поклонился парень и отвел глаза. Мина молча вытянула из лежащей на стойке пачки салфетку и протянула Джокеру. Тот непонимающе взглянул на девушку и вновь отвел взгляд теперь уже от смотрящих на него в упор холодных глаз. – Благодарю… Мина.

Он покраснел и уткнулся в бокал, сжал его в ладонях. Боцман шумно хлебнул чай, чуть разрядив обстановку, лишь тогда Джокер слегка расслабился, его напряженные плечи опустились.

– Давно ты в Зоне? – дружелюбно поинтересовался Котэ.

– Где-то пять месяцев. Почти четыре из них отсидел в Яслях, пока не понял, что из меня сталкер не получится. Песни-то я еще на Большой земле начал переделывать.

– За Периметром, – поправил Боцман.

– Да, за Периметром. Думаю, чем черт не шутит, вдруг и здесь пойдет. Сталкерам нравилось в этом, как его… Заповеднике.

– Хорошее дело, в Зоне людям тоже культурный отдых нужен. А как сюда попал? – осторожно продолжал допытываться сталкер.

– Услышал, что в Гавань идет отряд, уговорил взять меня с собой. Там и с Весельчаком сошлись на почве музыки, – наконец улыбнулся Джокер. – Я его видел в лагере новичков, но там мы не общались. Он не очень разговорчивый.

– Ну, главное, что дуэт получился. До тебя-то тут всего один человек народ развлекал. Слышал, наверное?

При этих словах парень совсем уткнулся носом в свой сок, долго цедил напиток.

– Слышал, – наконец ответил певец и уже без напоминания вытер губы мятой салфеткой.

– Он был нашим другом, – произнесла вдруг Мина, пристально глядя на Джокера.

– Был? – вяло удивился певец. – А сейчас?

– Он погиб, – поспешил ответить Котэ. – Трубадур был храбрым сталкером и хорошим человеком.

Почему-то ему показалось, что для Джокера важно было услышать эти слова. Правда, парень, лишь пожал плечами.

– Сталкеры часто погибают, – бесцветным голосом сказал он. – Надеюсь, вы не сердитесь на нас за то, что мы заняли его место.

– Не говори ерунды, – улыбнулся Боцман. – Ничье место вы не заняли, кроме, надеюсь, своего собственного. В любом случае получается у вас превосходно, Трубадур бы гордился такой сменой.

Джокер при этих словах снова опустил голову. Котэ положил руку ему на плечо и медленно заговорил:

– Парень, ты зря думаешь, что тебя здесь пытаются обидеть. Мы просто хотели познакомиться со знаменитостями, понимаешь? А если серьезно, Трубадур действительно был нашим другом, и вы напоминаете его… Как хотелось бы вновь услышать его песни, но это невозможно, он погиб полгода назад, тело покоится в… одном месте, куда уже не добраться. – Сталкер помолчал, но все же решил закончить: – Не думай, что мы имеем к тебе и твоему другу какие-то претензии, могу только пожелать успеха, пусть у вас получится все, о чем мечтаете.

Джокер наконец оторвался от стакана, повернул голову и усмехнулся. Он одним махом допил сок, со стуком поставил стакан на стойку, вытер рот рукавом.

– Благодарю, сталкер. Надеюсь, твои слова окажутся пророческими. Прошу прощения, мы должны продолжать.

Парень поднялся и ушел на свою «сцену», где Весельчак уже тренькал на гитаре.

– Я любовался в пути на счетчик аномалий,

Друзьям не слал всякий спам и фото гениталий.

Но, несмотря ни на что, пришла судьба-злодейка,

И на моем ПДА села батарейка…

Сталкеры, узнавшие песню, одобрительно засвистели и захлопали. Котэ глянул на Боцмана, кивнул головой на трап, через пару минут троица расположилась в каюте.

– Итак, что мы выяснили из этого странного разговора? – задумчиво произнес сталкер.

– Лично я мало что понял. Парень здорово напрягся, когда узнал наши имена, при этом совершенно не удивился, что в Зоне оказалась девушка. Будто улитка – в ракушку нырнул и затаился.

– Согласен, что-то он недоговаривает. И явно слышал о нас раньше, только что именно? Странная у него реакция… Будто мы прославились убийствами пары десятков таких, как Джокер.

– Думаю, ты прав, – подала голос Мина, до этого она сидела с непроницаемым лицом.

– Что? Откуда он мог такое услышать?

– Я не это имела в виду. Кажется, мальчишка уверен, что это мы убили Трубадура.

Котэ открыл рот и медленно закрыл его снова, слов не нашлось. На первый взгляд выдвинутое девушкой предположение казалось дикостью, но, по размышлении, сталкер готов был согласиться. Действительно, Джокер вел себя так, будто увидел перед собой убийц бродяги, развлекавшего здешнюю публику до него.

Боцман тоже хмуро молчал. Он знал о смерти Трубадура только из рассказа друга, но не сомневался – все было именно так, как поведал Котэ.

– Если Мина права, мы теперь вряд ли сможем подружиться с парнем, – наконец высказался ветеран. – Тупик, однако. Если уж он на нас волчонком смотрит, то его напарничек вполне может броситься с кулаками.

– Пока притормозим с нашим планом, а там видно будет, – кивнул Котэ. – Если недавние события не случайны, незнакомец рано или поздно проявится. Подождем.

– По-моему, мы плохие друзья, – неожиданно высказалась Мина.

– Это ты с чего вдруг? – удивился сталкер.

– Сидим и шушукаемся, а наши соратники не знают куда деваться. Вон, смотрите, жмутся в уголке и делают вид, что увлечены какой-то беседой.

– Ну, они и увлечены, разве нет? – неуверенно протянул Боцман. Новички в это время что-то рассказывали его подопечным и Слепышу. Контейнеры с артефактами стояли в стороне. – Видишь, им весело вроде.

– Ага, веселье прям из ушей бьет, – кивнула Мина. – Смотри сам – они уже даже находками не хвалятся. Пока мы там бродячего соловья кололи, ребята уже все темы исчерпали, а теперь думают, чем заняться, покамест великие сталкеры обсуждают мировые проблемы.

– И что ты предлагаешь? – поинтересовался Котэ, признавая правоту девушки.

– Мы должны определиться: или доверяем нашим друзьям, посвящаем их во все, что происходит, или продолжаем тихариться и действовать за их спинами.

– Согласен, некрасиво поступаем. Некрасиво и неэффективно. Парнишки смышленые, головы у них работают отлично, могут что-то предложить, вопросы начнут правильные задавать. В общем, я – за, – поддержал Мину ветеран.

– Отлично, но как быть со Слепышом? – возразил Котэ. – Если он у нас под подозрением, как его обойти? Будем шушукаться всей командой, но без парня, что ли?

– Да, тут проблема. А против новичков или Наждака с Домовым есть какие-то возражения? – спросила Мина.

– Я за своих поручусь чем угодно, – отозвался Боцман. – И новички мне показались дельными. Котэ, это же твои знакомцы. Что скажешь?

– Унотов даже обсуждать не буду, с ними все ясно, а за филологов я тоже ручаюсь, ребята честные.

– Плюс к этому они не могли знать, что в Зону попадут, да еще и останутся, – продолжила Мина. – С Князем себя, опять же, отлично показали. Так что вывод напрашивается…

– Рисковать нам не привыкать, только игра пошла какая-то уж больно нехорошая, – ответил Боцман. – Вот что, предлагаю обождать с раскрытием, побережемся, попробуем разобраться, что все-таки со Слепышом. Я намедни депешу отправил Стиляге, ответа пока нет. Хорошо бы их с Хамелеоном самих найти и спросить, но сейчас это невозможно. В общем, со Слепышом пока особый режим, ограниченный.

– Ладно, ждем ответа на депешу, а попутно – проявления любителя противогазов и глушителей. И сами постараемся спровоцировать его на ошибку. Давайте закругляться, я уже во всех смыслах устал понижать голос.

– Устал он. А отстреливаться от сектантов и спинкой ствол ощущать нравится? Чистоплюй, – беззлобно проворчал ветеран. – Понижать голос будешь, пока не убедимся, что парень чист! Не забывай – плохое зрение чаще всего означает хороший слух, и если это он тебя вел на разборку, пусть пока не догадывается о наших планах. Я все понимаю, но сейчас не до жиру.

– Согласен, Боцман, ты прав.

– Вот жаль все-таки, что вы не умеете мыслями общаться. И я тоже.

«Может, скажем ему, что мы трое умеем? – прошелестел теплый ветерок в голове сталкера. – Или пусть спит спокойно?»

«Скажем, но не сейчас».

«Не доверяете Боцману, значит? – ворвался в «эфир» ехидный голос. – Одобряю, старик порой ведет себя очень подозрительно!»

«Слышь, пустомеля, ты консерву сам откроешь? А придется учиться!»

«Ладно, чо ты, как этот? Надеюсь, меня не подозреваете, или тоже ожидать особого режима, ограниченного?»

«Не говори ерунды, ты наш самый главный союзник», – заверила кота Мина.

Боцман, отвлекшийся на ковыряние в коммуникаторе, уловил продолжительную паузу и поднял голову. От него не ускользнуло выражение лиц собеседников, ветеран пригладил усы и поднялся:

– Ладно, молодежь, оставлю вас вдвоем. Пойду-ка с остальными переговорю. Завтра как, продолжим обучение?

– Извини, мы тоже сейчас подойдем, – заторопился Котэ. – Да, конечно продолжим!

– А может, пройдемся? – предложила Мина, когда ветеран отошел. – Перед сном разомнем ноги, осмотримся.

«Пойдем! – обрадовался Кондуктор. – Ой, или вы вдвоем хотели?»

«Пошли, трепло», – засмеялась девушка.

Хирург, торчавший за стойкой, кивнул прошедшей мимо парочке, когда они уже были в дверях, а их хвостатого спутника и вовсе не заметил.

Вечерняя Зона приятно обдала прохладой, в рубке наверху ругался дозорный, ковыряясь в каком-то оборудовании, со стороны базы отдыха «Молодежная» приближались несколько огоньков – припозднившийся отряд сталкеров подсвечивал себе дорогу на «Академик».

Мина своим внутренним зрением ощущала и дозорного, и отряд. Яркая голубая искорка носилась по пригорку – это Кондуктор взбодрился на ночь глядя, в точности как все его домашние сородичи, что спят днем и громко занимаются всякой фигней, когда нормальные люди мечтают отдыхать в тишине.

Хлопнула дверь, кто-то вышел наружу. Девушка заинтересовалась было, кто именно, но следом появились еще трое, и все они разбрелись кто куда. Один, правда, скоро вернулся внутрь, остальные же занялись своими делами.

– Мне кажется или мы опять идем к заводи? – спросил Котэ.

– Да, хотелось еще разок проверить. Есть какое-то ощущение…

В этот момент возле двери возникла еще одна фигура. Кто-то вышел из бара и теперь кружил у борта танкера, будто что-то искал. Неизвестный на секунду замер, а затем зашагал вслед за ушедшей парочкой.

Отметка на внутреннем «радаре» Мины словно при зависании перескакивала неравномерными рывками. Это напомнило ситуацию с неопознанным преследователем на Стройке.

– Чего замолчала? Что-то случилось? – с тревогой спросил Котэ.

– После нас вышли четверо. Один вернулся, трое разошлись по сторонам. Сейчас вышел еще один, идет по пятам за нами.

– Может, совпадение? Тайник пошел проверить, например?

– Может, и совпадение. Но пока что он нас постепенно догоняет.

– Давай устроим засаду? Если случайный человек, пропустим. А нет, так схватим. Неужто вдвоем не справимся? – сыронизировал сталкер.

– Кондуктор подсобит. Давай туда, – в тон ему отозвалась девушка.

Они укрылись за полосой тростника, еле слышно шелестящего на слабом ветерке. Растение укоренилось на покрытой мелким ковылем почве, следы на ней не остаются, как на песке. Расчет был на то, что преследователь подумает, будто его цели сошли с неудобной влажной поверхности, а затем направились дальше, и продолжит погоню, не подозревая о засаде.

Точка вновь мигнула и исчезла. Прошли секунды, и неизвестный вновь возник на «радаре», только далеко в стороне – на пригорке, ведущем к портовому поселку. Прямо по курсу в небольшом распадке искрил во тьме выводок «грозовиков». А еще где-то там шастал Кондуктор.

– Он свернул, поднимается наверх, – указала направление Мина, вставая с сухого клочка земли за тростником.

– Учуял, не иначе. Или… случайный попутчик.

«Нужна помощь! – пришел тихий на таком расстоянии зов. – На меня нападает какой-то бродяга!»

Несостоявшиеся ловцы припустили с места, Мина тут же оставила сталкера позади. Она стремительно неслась туда, где слышались приглушенные хлопки электрических аномалий. Котэ выжимал все силы, его подгонял напряженный голос:

«Он не отстает! Черт, штаны когтями в хлам подрал, а ему хоть бы хны! Будто зомби!»

«Держись, мы рядом!» – отозвался Котэ и прибавил скорость. Впереди бесшумно летела девушка.

«Прижал меня, позади “грозовик”… ну и вонь… да отстань ты от меня! – Кондуктор умолк, но почти сразу завопил изменившимся голосом: – Котэ, это тот, с противогазом! Что ты…»

Сталкер налетел на Мину, совершенно неразличимую впотьмах, в сотне метров перед ними темная фигура наступала на пятившегося кота. Шерсть на хвосте зверя встопорщилась то ли в боевом режиме, то ли от близости электрической дуги, змеящейся совсем рядом.

– Кондуктор, осторожно, сзади… – крикнул Котэ.

Фигура повернула на голос скрытую капюшоном голову. Показалось, что из темноты блеснули в жуткой усмешке зубы. Нет, они на самом деле блеснули в сверкании молний, но отсвет тут же померк, вместо него глянула тьма распахнувшегося в беззвучном хохоте рта.

В тот же миг незнакомец оказался рядом с серым комком шерсти и пинком ноги отправил кота в самую гущу аномалий. Полыхнули молнии, громкий треск почти скрыл отчаянный крик сталкера. Одновременно негодяй выхватил постолет, не целясь пальнул в замерших людей и исчез в темноте.

Котэ бросился к «грозовикам», не обращая внимания на убегающего врага, Мина пустилась вдогонку за фигурой в капюшоне. «Точка» снова задвигалась рывками, постепенно отдаляясь.

– Кондуктор, ты где?! Держись, малыш! – вне себя орал сталкер. Он прикрывал рукой глаза, слепнущие от ярких разрядов, пытаясь высмотреть напарника.

Горсть болтов метнулась из ладони сходящего с ума от тревоги Котэ туда, где виднелся комок шерсти, вздыбившийся от опутывающих его молний. Грохнуло, аномалия на пару секунд вырубилась, накапливая новый заряд. Этого хватило, чтобы руки выдернули из эпицентра деструктива бездыханное тело кота.

– Клади его на землю! – сказала бесшумно появившаяся из темноты Мина. Она оттолкнула друга и склонилась над Кондуктором.

При прикосновении девушку ударило током, но руки уже массировали маленькое тело, пытаясь запустить кошачье сердце. Котэ позади тяжело дышал и порывался влезть, но сам же себя одергивал.

«Ну же, давай, приходи в себя!» – беззвучно звала Мина, перед внутренним зрением ее ладони испускали светящуюся нить, опутывали еле мерцающую точку жизни. Та затрепетала и погасла. Девушка яростно ударила волной света, еще раз…

Котэ в отчаянии положил ладонь на плечо подруги, нить вдруг сменила свет из желтого на ярко-зеленый, и точка вспыхнула.

– Не отпускай! – прокричала Мина, чувствуя, как окаменела рука на плече.

Сердце кота сначала неуверенно забилось, потом застучало сильно и быстро. Сжатые в клубок мышцы постепенно расслабились, одеревеневшее тело пушистого друга обмякло. Кондуктор открыл глаза, оглядел друзей и провалился в беспамятство.

Когда они боком ввалились в приоткрытую дверь, таща на руках кота, Хирург почти не удивился. Не задавая лишних вопросов, мигом расчистил стойку, подложил меховую безрукавку и махнул рукой:

– Клади сюда скорее, я посмотрю!

– Вот и ветеринар в Зоне нашелся, – приговаривал, укладывая друга на мягкую вещичку, Котэ. – Потерпи, дружище, справимся.

– Сам ты ветеринар. – Руки Хирурга мяли теплые бока животного, щупали пульс, слушали сердцебиение. – Сам ты ветеринар…

Минуты складывались для Котэ в часы, ему казалось, что время безвозвратно утекает. Бармен хмурился, пытался приоткрыть веко на усатой морде, Кондуктор не приходил в сознание.

Наконец Хирург кивнул стоящему наготове помощнику, и тот щедро плеснул на подставленные руки резко пахнувшей алкоголем жидкости. Бармен покачал головой, забрал бутылку и сделал мощный глоток.

– Живой, – выдохнул он. – Должен прийти в себя, но когда – не скажу, это все же не человек. Может, через минуту, а может, и через пару дней. Я ставлю на завтрашний день. Будем ждать.

Котэ схватил Кондуктора и на ходу что-то пробубнил, унося кота в каюту.

– Говорит, хабаром отдаст, – перевел Боцман и последовал за другом.

– Вот и кончились тихие дни, – вздохнул Хирург, доставая швабру из подсобки.

Скоро Мина выгнала нервно мерившего шагами каюту сталкера и осталась сидеть с их раненым другом. Смурной напарник вновь спустился в бар.

– Не успеваешь ты передохнуть от одних неприятностей, как вылезают другие, еще крупнее, матерее и опаснее. – Бармен поставил перед другом стакан.

– Боюсь, ты прав, – кивнул Котэ. – Фигня какая-то, чую, на подходе. Пора нам валить отсюда, пока беду не накликали.

– Не гоню я вас, – пристыженно пробурчал Хирург, вновь подхватывая швабру, – ты ж понимаешь.

– Понимаю, друг. Но не буду скрывать, по мою душу этот мститель приходил. Погоди-ка, выстрелы были хорошо слышны… а в прошлый раз в меня глушителем тыкали!

– Только детектива мне тут не хватало. И «упуаротого» сыщика с напарником-котом. Убийство в восточном танкере. Тьфу-тьфу-тьфу, где тут у меня дерево?

– Вот оно, со шваброй таскается. Заканчивай панику и уборку, дыру протрешь. Но я серьезно: если уйдем, тут все резко наладится. Так что завтра утром…

– …я вам яишенку подам, – закончил за Котэ бармен. – Ты из меня засранца-то не делай, никуда вы не пойдете. Тут разберемся, всяко безопаснее, чем по Зоне шататься, ожидая пулю в спину. Не удивлюсь, если у стрелка в загашнике и «Винторез» найдется.

– Убедительно. – Сталкер пошевелил лопатками, словно уже чуял на них прицел снайперской винтовки. – Ладно, утро вечера мудренее. Пойдем мы спать.

Котэ направился к трапу, но на полпути пути обернулся.

– Хирург, спасибо, – сказал он.

– Спасибо не выспится, шагай уже, – махнул рукой тот и отвернулся.

Котэ поднялся в каюту. Боцман обернулся на шаги, по его лицу сталкер понял – разговор будет не из легких.

– Что, погуляли, бродяги? – язвительно поинтересовался ветеран. – Ладно, слышал уже. И чья была идея устроить засаду?

– Моя, – хором отозвались Котэ с Миной.

– Понятно. Все с вами понятно. Опытный сталкер из «бывших» – одна штука. И сотрудница по специальным операциям – одна штука. Итого две штуки. А мозгов и на одного не хватило! Только чуть котейку не угробили!

– Слушай, вот только ты не начинай, без тебя тошно, – простонал Котэ. – Как-то глупо вышло… Но я был уверен, что это какой-то бродяга вышел по своим делам. А видишь, как оно…

– Не помню за вами таких косяков, – покачал головой Боцман. – Пора собраться, напарники, иначе это плохо кончится.

Пристыженная парочка подсела к Боцману. Пару минут молчали, пока Котэ не осенило.

– Пойду к Хирургу, спрошу, кто из сталкеров выходил после нас! Стрелок должен был вернуться, мягко говоря, всклокоченным, вот и выясню…

Не прошло и минуты, как перед барменом стояли все трое.

– На ночь есть вредно. – Хирург уже понял, что они пришли опять мотать ему нервы. – Ну? Что нужно-то? У меня же своих проблем нет, только ваши.

– Харэ гундеть, дружище. Подскажи лучше, кто после нас вылезал на пописать из твоего уютного заведения.

– Так, после вас… Гормон выходил, потом Ассасин, Огр и ваш Слепыш. Огр быстро вернулся. Видать, успешно пописал.

Все трое, услыхав имя спутника, переглянулись.

– Слепыш? Ты уверен? И когда он вернулся?

– Слушай, ты бы его самого спросил, а? У меня тут…

– Хирург, не могу я его спросить! Выручай, скажи, когда он вернулся?

– Я не видел, извини. По делам отошел.

– Жаль. Ладно, и на том спасибо. Ты очень помог.

– Хабаром отдашь. У тебя, случаем, прожектора нет с собой?

– Чего нет – того нет. А зачем тебе?

– Да на верхней палубе накрылся один. Дозорный рвет и мечет. То контакт пропадал, а теперь провод вообще напрочь перекушен! Проще выкинуть.

– Наверху, говоришь? Пойдем глянем. Я этих прожекторов починил – не счесть. Боцман я или кто? – подмигнул бармену ветеран.

– Эй, Котэ, погоди! – крикнул из-за стойки Хирург, когда троица начала подниматься по трапу. – Я вспомнил! Еще Весельчак выходил! Самый последний! Но когда вернулся, я тоже не видел!

Вот так, опять эти двое. Совещание началось на лестнице и продолжилось в каюте. Говорили вполголоса, чтобы не разбудить молодежь, а вот Кондуктора напарник с удовольствием бы растолкал. Мина прислушалась к дыханию неподвижного кота, кивнула и вернулась к обсуждению ситуации.

Наконец, не придя ни к чему определенному, друзья решили ложиться спать. Котэ уселся возле не приходящего в себя друга и тревожно заглянул в усатую мордочку. Поднял было руку, чтобы погладить, но не решился.

– Если это Слепыш, я его застрелю, – пробурчал он. – Не пожалею урода.

Молодой сталкер с плохим зрением на самом деле обладал острым слухом. Он так и не смог уснуть, зато уловил каждое слово.

Бегство Слепыша

Почти бессонная ночь для троих друзей мало что прояснила. Пока Котэ с Боцманом ковырялись в сломанном прожекторе, Мина умело разговорила дозорного. Тот и рад был скинуть проблемный прибор на других да потрепаться с привлекательной девушкой, поэтому с чистым сердцем рассказывал все, о чем знал.

Выяснилось, что установленные на бортах прожекторы исправно загорелись, когда в Зоне стемнело. Все, кроме одного, самого верхнего, освещавшего подъем к порту. Ругань дозорного во время разборки прибора и слышала отправившаяся прогуляться парочка.

Обязанности по контролю за ночным освещением не позволили бедолаге отвлекаться на шастающих по ночам сталкеров, поэтому больше ничего путного он рассказать не смог. А прожектор заработал, когда нежные пальчики утренней зари тронули виднокрай на востоке Зоны. Так сказал бы Слепыш.

Остаток ночи троица проспала, нужно было восстановить силы, все разговоры решили пока отложить. Утром наставников разбудили рвущиеся продолжить обучение новички, к ним примкнули подопечные Боцмана.

Слепыш на этот раз отказался пойти со всеми, отговорился своими делами да остался в каюте. Когда спутники ушли, он собрал рюкзак, покинул «Академик» и направился в сторону «сферы».

Сначала Слепыш свернул к насосной станции. Сунулся было внутрь, но сразу закашлялся – газ хоть и потерял былую концентрацию, однако боевое отравляющее вещество создавалось явно не для шуток.

Пришлось обождать, пока и без того проблемные глаза перестанут слезиться, потом – натянуть видавший виды противогаз, вооружиться бесшумным пистолетом и спуститься в темное нутро заброшенного сооружения.

Пробыл там Слепыш не очень долго. Выбравшись, посидел чуть-чуть, обдумывая увиденное, и побрел к сельпо.

Пришлось какое-то время потратить на ожидание, в бинокль были отлично видны ползающие вокруг колючего забора жихари.

Мутанты долго резвились, взапуски гоняя по периметру. Они то и дело исчезали за былым убежищем, а потом выпрыгивали из-за него с характерным звуком. Наконец округа опустела.

Слепыш пробрался в замусоренное здание и осмотрелся. Потом молодой сталкер начал расставлять сваленную в кучу мебель.

* * *

Мина ушла по своим делам. А Котэ на этот раз повел новичков к перелеску, покрывавшему противоположный «сфере» берег. Там, за кривыми деревьями, в небольшой котловине раскинулось «чистилище» – аномалия, и в самом деле напоминающая преддверие ада.

Над изрезанными кавернами склонами дрожало марево – в раскаленных глубинах дна селились «огнеплюи». Спуститься в заполненные огненной смертью недра рисковал не каждый, уж слишком тяжело, почти невыносимо было находиться в разогретом сверх меры воздухе. Чуть голова закружится, шагнешь не туда – и воспарит к холодным небесам маленькое облачко пара.

– Сегодня работаем двойками, – объявил Котэ. – Слишком опасно тут, чтобы посылать вас одних. К тому же потребуется кое-что специальное.

По его сигналу молодые сталкеры достали из рюкзаков пару настоящих «Лесников» и передали ношеные, но отлично сохранившиеся комбинезоны замершим новичкам.

Филологи приняли снарягу, как настоящее сокровище, долго вертели и рассматривали тяжелое обмундирование. Час ушел на знакомство со всеми наворотами и инструктаж, пока наконец не настал момент опробовать обновку в деле.

– Надевай респиратор, – давал последние наставления Баюну Котэ. – Хоть как-то защитит органы дыхания. Детектор в руку, контейнер на шею. Артефакты из огненных аномалий обладают повышенным фоном, но перчатки «Лесника» выдерживают его с легкостью, если не затягивать процесс. Обжечься не бойся, они чуть теплые.

– Обычно здесь и работают парой, – подхватил Боцман. – Один собирает, второй страхует, следит за обстановкой. Если сборщику поплохеет, придется его вытаскивать, тут напарник и пригождается. Но иногда случается сгинуть сразу обоим.

– Зачем же тогда сталкеры туда лезут? – спросил Грамотей, который со страхом глядел на пляшущие в дрожащем воздухе стены каверн.

– За хабаром, конечно! – засмеялся ветеран. – Мы уже говорили об этом у «сферы», помнишь? Сталкеры ради хабара прутся в этот ад и не задумываются особо, горячий он, едкий или наэлектризованный. Это наша жизнь, паренек, ты уже чувствуешь ее зов, раз готов рисковать собой, несмотря ни на что. Скоро не сможешь представить, как это – зарабатывать на жизнь за офисным столом или за рулем автомобиля, ходить на работу и дожидаться выходных. Не будешь понимать, как вообще жить, если не испытываешь каждый день будоражащего кровь страха от подстерегающих опасностей. А еще без эйфории от возвращения назад целым да с тяжелым рюкзаком. В Зоне ощущение счастья длится несравнимо дольше, чем за Периметром.

– Ладно, философы, пора идти за этим самым счастьем. – Котэ хлопнул Баюна по плечу. – Заходишь за мной след в след. Слушай детектор и двигайся медленно. Эта машинка не пропустит ни одну подлянку, расскажет тебе, если будешь слишком близко. А еще прислушивайся к своей интуиции. Ну, пошли.

Сталкер подошел к одной из испещрявших землю трещин. Он покачал в ладони болт и швырнул крепежную деталь в уходящую в глубь «чистилища» прореху.

Болт пролетел между стенками узкого прохода, ударился о выступ, затем отскочил куда-то дальше. Там полыхнуло, горячий воздух ударил в лицо, заставив новичка отшатнуться и прикрыть глаза ладонью.

– Малость перестарался, – улыбнулся Котэ. – Но ты видишь, что здесь можно войти. Давай за мной.

Страх сжал Баюна холодными клещами, когда он ступил на гладкую, обожженную почву. Казалось, проход вот-вот озарится ярким светом гудящего пламени, от которого не спасет комбинезон. Но Котэ шел вперед, и новичок, сжав зубы, заставил себя отправиться следом за наставником.

– У вас задача чуть проще, чем у сталкеров, которые оказываются тут впервые и без проводников, – вам путь внутрь искать не надо. Но на обучение это не влияет, в аномалии все равно придется попотеть, – засмеялся неожиданному каламбуру Боцман.

В это время Баюн вслед за сталкером вышел из прохода на довольно широкий пятачок. Стены угнетающе возвышались над ними. Сложно было представить, что где-то там, под хмурым небом, разливалась прохлада, когда вся котловина дышала нестерпимым жаром.

Баюн вздохнул и перехватил поудобнее детектор. Багровые отблески аномалии не помешали зорким глазам парня заметить, как индикатор морганием зеленой полоски возвестил о близости артефакта. Прошла пара секунд, мигание возобновилось и продолжилось дальше. Значит, перемещается он где-то поблизости.

Новичок закрутился на месте, силясь определить направление и одновременно оценить обстановку. Так, артефакт бегает в той стороне. Шажок, еще. Наставник обнадеживающе молчал.

Детектор неторопливо пищал с момента, как Баюн оказался на открытом месте, но теперь ускорил звуковую сигнализацию, пришлось искать обходной путь.

Натянутые нервы филолога чуть было не сдали, когда прямо под ногами загорелся проявившийся красным сиянием арт. Баюн застыл на месте, наклонился и поднял предмет, напоминающий обрывок лески с нанизанными на него бусинами, переливающимися багрово-желтым цветом. Новичок опомнился, щелкнул крышкой контейнера и стряхнул с ладони находку.

– «Бесовское ожерелье», – объяснил Котэ. – Теперь, если обожжешься, оно тебя быстро вылечит.

Баюн вскинул глаза на наставника. Это замечание вернуло парня в реальность и снизило градус радости. Новичок вспомнил, где находится, страх нахлынул вновь, заставил судорожно закрыть контейнер.

– Ну ты что задергался-то? Дыши глубже, медленнее, все хорошо, – подбодрил подопечного Котэ. – Не паникуй, слышишь? В нашем деле тоже важны холодная голова и чистые руки, чтобы при жизни не стыдиться за свои поступки и слыть правильным сталкером. Смекаешь, о чем я?

– Смекаю, – чуть расслабился Баюн. – Спасибо, Котэ, полегче стало.

– Вот и хорошо. Давай еще побродим тут, чтобы закрепить навыки. Теперь попробуй пройти дальше, только не забывай о технике безопасности. Я прикрываю.

Новичок осмотрелся, повертел «Импульсом», наконец определился с маршрутом и двинулся туда, где невооруженным глазом видна была просека в мареве дыхания «огнеплюев». Сталкер пошел следом, улыбаясь под респиратором.

Детектор вяло предупреждал о близости аномальных очагов, а затем неожиданно пискнул. Баюн замер. До этого он забывал поглядывать на экран, сосредоточившись на визуальном определении маршрута, но теперь быстро сориентировался – звук не ассоциировался с опасностью. И действительно, диод мигал, указывая на присутствие артефакта.

Новичок поднял ногу и вновь замер, тело будто прошил разряд тока, по спине хлестнуло ледяным дыханием, оно явственно ощущалось даже в этом огненном аду. Позади Котэ поднял руку, чтобы схватить парня за плечо, но застыл вместе с подопечным.

Вот Баюн сделал шаг назад, повернулся и обошел невидимое препятствие. Отблеск желтого света вспыхнул и показался сигналом забитой решающей шайбы.

Пятерня в перчатке положила комочек огня в пустое отделение контейнера. Артефакты вразнобой подпрыгивали, будто живые, и источали мягкое свечение.

– «Клубок пламени», – весело подытожил сталкер. – Хорошая вещь, с такой у тебя есть шанс не сгореть, даже если заденешь аномалию и она плюнет огнем. Радиоактивный только, но кого тут этим удивишь? Все, теперь выводи нас отсюда, хватит, ты справился.

Обрадованный Баюн повернулся к наставнику уже гораздо смелее. Мимо Котэ новичок прошел аккуратно, ловко миновал все препятствия и встал возле узкого прохода, дожидаясь сталкера. Через несколько секунд перегревшееся тело блаженно ощутило холодное дуновение Зоны.

– Теперь ты, – кивнул Боцман второму новичку и закрепил на лице респиратор. – Иди за мной, у нас другой вход будет.

Две фигуры вошли в коридор, низ которого был настолько узок, что нога в берце еле помещалась между стенами. Выше края́ расходились уже довольно широко, могучие плечи ветерана проходили меж них, не задевая.

Коридор кончился быстрее, чем Грамотею хотелось бы, парень даже не успел настроиться. Ветеран без слов посторонился, и новичок пару раз судорожно вдохнул сухой, жаркий воздух, затем пошел дальше, про себя повторяя, что наставник всего в полуметре от него, идет следом и страхует.

Первый артефакт он проморгал: пялился во все глаза на пляску горячих потоков впереди. А после следующего же шага к ногам выкатился малыш-артефакт, похожий на горящий мячик.

К своему удивлению, Грамотей нисколько не испугался и не отшатнулся от доверчиво ткнувшегося в ногу кусочка аномальной материи. Миг – и «мячик» лежит на ладони в нескольких сантиметрах от глаз.

– Первый есть. Это «сполох», очень хороший артефакт, – радостно прозвучал голос Боцмана. – Зона благоволит вам, ребята, теперь и у тебя имеется своя полезнейшая игрушка, она заживляет раны даже лучше «бесовского ожерелья». Давай убирай его, и пойдем дальше.

Грамотей послушно уложил «сполох» в контейнер. Находка, хоть и нежданная, придала ему уверенности, новичок поднял детектор и побрел дальше, вовремя реагируя на сигналы.

Зеленый огонек на этот раз он не проморгал. Детектор радостным писком указал направление, где пока еще невидимая добыча купалась в породившем ее огне.

Тут вышла заминка, несколько аномалий подряд расположились так близко друг к другу, что пришлось занимать выжидательную позицию и наблюдать за тем, как артефакт резвится на воле. Наконец он сжалился, явил себя красным свечением. На дне «чистилища» будто вырос маленький сталактит, тянущийся к небу остренькой вершинкой.

– «Стекло» нашел, – шумно огласил Боцман. – Научники считают этот артефакт похожим на обычное стекло: огонь спекает песок в такую вот штуковину, добавляя известный только Зоне секретный ингредиент. Он слабее, чем у Баюна, но все же способен помочь, если «огнеплюй» захочет тебя испепелить. Полюбовался? Пошли на выход, а то кости начинает ломить от жары.

Путь назад занял меньше времени, скоро Грамотей зажмурился от наслаждения, позволяя прохладному воздуху обволакивать раскаленное тело. Новички остыли и принялись расстегивать комбинезоны.

– Эй, стриптизеры, что это вы делаете? – засмеялся Котэ. – Устали таскать на себе тяжесть?

– Благодарим, наставники, что позволили настоящую сталкерскую снарягу примерить. Теперь пора вернуть, – начал Баюн.

– Кому вернуть-то? – удивился Боцман. – Ребятки, эти «Лесники» теперь ваши. Носите, заслужили.

Глаза новичков загорелись, как те арты. Дрожащими пальцами друзья вернули застежки на места, встали перед сталкерами и застыли в смущении, не зная, то ли пожать руки, то ли полезть обниматься.

– Все, хватит нежностей! – грубовато отстранился Боцман. – Традиция соблюдена, теперь вы уже не новички, с какой стороны ни глянь.

– Пользуйтесь, пока не поменяете на что-нибудь более удобное, – согласно кивнул Котэ. – А теперь предлагаю присесть и пообедать, разговор будет долгий и серьезный.

Четверо молодых озадаченно переглянулись, но объяснений пока не последовало. Компания разместилась под сооруженным кем-то навесом и принялась подкреплять силы.

Вначале отметили «рождение» новых сталкеров, детально разобрали сегодняшнее обучение и поболтали о пустяках. Котэ вспомнил слова ветерана и завел разговор о заманивающих в ловушку артефактах.

– Да, было несколько случаев, – кивнул Боцман. – Очевидцы клянутся, что во время гонки за очередным хабаром тот вдруг резко менял направление. Бродяги инстинктивно бросались следом и влетали в аномалии. Мало кто выжил.

– А очевидцам доверять можно?

– Ну, если ты нам с ребятами веришь, то можно. Сами видели.

Уноты синхронно кивнули, принимая сказанное. Котэ цыкнул зубом, качая головой.

– А говоришь, что за полгода ничего нового. Мог бы и предупредить, – эмоционально заявил он. – Ладно, шучу. Не очень-то, знаете ли, приятно возвращаться и понимать, что вокруг многое изменилось. Что еще расскажете?

– Ты разве не заметил во время обучения, что артефакты добывать стало не так-то просто? Новичков наше присутствие успокаивало, да и не с чем им сравнивать. Но ты-то должен был сообразить?

– И правда, – ответил после раздумья сталкер. – Только я списал ощущения на усталость после всех этих событий. Теперь вот новый геморрой – узнать причину такого поворота. Если уровень сложности продолжит повышаться, мы рискуем сами оказаться на уровне новичков. А настоящим желторотикам каково тогда придется?

– Он опять шутит, – остановил вскинувшегося Грамотея Боцман и одновременно укоризненно глянул на друга. – Конечно, Зона стала сложнее. Еще сложнее, чем была в начале. Но мы справляемся и вас научим. Так что спокойно, господа сталкеры. И геморроя не стоит ожидать, потому что… это Зона, какая еще может быть причина.

– Посмотрим, – туманно отозвался Котэ.

После того как обед завершился, наставники перешли к делу. Выложили всё, что знали о происходящих событиях, дополнили рассказ своими подозрениями насчет Слепыша и Весельчака. Ненадолго воцарилась тишина.

– Не может такого быть, чтобы Слепыш оказался способен на подобное безрассудство, – высказался Баюн.

– Согласен, непохоже, что это он напал на Котэ. А уж попытаться навредить Кондуктору он точно не мог, – поддержал Грамотей. – Вы просто не видели, как они с Миной на пару отбивались от мутантов в Старой деревне. Слепыш тогда нас убил бы одной из своих сборок, если б захотел.

– А что мы знаем о Весельчаке? – спросил Домовой.

– Если честно, почти ничего. Пришел в Гавань вместе с Джокером, оба кантовались в Яслях, но не преуспели в сталкерском деле.

– И еще у него физиономия постоянно угрюмая, – добавил Баюн, когда Котэ закончил фразу.

– Это ты правильно заметил. Понять бы еще, на что это он так серчает, – кивнул Боцман.

– Может, попробовать к ним подкатить? – предложил Наждак. – Нас они точно не знают, особенно новичков, и не будут настолько подозрительны. Подберемся к певуну, вотремся в доверие, а там…

– Может, ты и прав, – задумчиво отозвался Боцман. – Но в любом случае придется выждать. Джокер наверняка почувствует подвох, если вы полезете к нему с разговорами после того, как он избавился от нас.

– Эй, туристы, долго будете тут прохлаждаться? – раздался будто из ниоткуда голос Мины. – Старички, вы ввели молодежь в курс дела?

– Ввести-то ввели, но пока что строим версии, – откликнулся Боцман, уступая девушке место. – А ты как погуляла?

– Пробежалась по местным достопримечательностям, переговорила кое с кем. Сталкеры вообще немногословны, да еще зыркают на меня подозрительно. Только и выяснила, что никто не видел ни Слепыша, ни Весельчака. Кто вышел, кто пришел – ни одного бродягу не волнует.

– А что наш молодой сосед по каюте? До сих пор отсыпается? – спросил Котэ.

– Слепыша нет на «Академике», он ушел сразу за вами.

– И куда же? Ты, случайно, не знаешь?

– Знаю.

– Мина, прекрати издеваться. Куда ушел Слепыш?

Девушка всплеснула руками:

– Какие нежные нынче пошли сталкеры, просто невозможно! Кстати, Баюн, Грамотей, поздравляю с обновкой и официальным статусом. Я за вас рада!

– Мина! – возопил Котэ.

– Слепыш собрал свои вещи и ушел в сторону «сферы». Это всё.

– И ничего не сказал?

– Нет, просто собрался и ушел. В полной боевой готовности. Может, за артефактами, если он все же обычный сталкер. Или местность осматривает.

– Так, – проговорил Котэ. – Слинял, значит. И как это расценивать? Бегство предателя или что?

– Думаю, вернется, вещички-то оставил кое-какие. Как придет, можем спросить, что у него за планы.

– Так и сделаем. А пока возвращаемся на базу, задождит скоро, – поднялся ветеран.

Компания похоронила мусор в ближайшем «тостере»; аномалия выплюнула остатки, когда люди были уже далеко.

В баре жизнь шла своим чередом. Бессменный Хирург подтвердил, что Слепыш, судя по экипировке, отправился в ходку и еще не возвращался.

Уставшие сталкеры поднялись в каюту. К радости Котэ, Кондуктор лежал в совершенно другой позе – значит, шевелился, бродяжка.

* * *

Напарник раненого кота вдруг поймал на себе знакомый взгляд – какой-то измученный, тусклый, без привычной хитрецы, но живой.

– Кондуктор, как ты, друг?! Как самочувствие?

Тот долго молчал, оглядывая столпившихся за спиной сталкера приятелей. Котэ вновь забеспокоился, когда в голове наконец раздался голос:

«Нормально… что случилось?»

«Не помнишь? Тебя в аномалию сбросили. Тот урод в противогазе», – ответил сталкер, изображая, что просто гладит своего кота. Кондуктор раньше позволял такое лишь ради конспирации, но сейчас Котэ не ощутил привычной волны недовольства и почему-то расстроился еще сильнее.

«Какой… а, помню. Долго я… это… спал?»

«Сутки примерно. Как себя чувствуешь? Что болит?»

«Нормально».

«Да что с тобой? Есть хочешь, может? Давай по тушеночке, а? Свеженькая, говяжья». – Котэ пытался ухватиться за спасительную соломинку.

«Не хочу, пока полежу… И это… Ко… Котэ, я вспомнил… морду… лицо то есть…»

«Чье? Ты о ком говоришь?»

«Того… противогаза. Его ведь не было. А лицо было».

«Ты узнал этого человека?»

«Да».

«Кондуктор, что с тобой…»

«Это был Слепыш», – не дослушав, ответил кот. Он вдруг зевнул совершенно по-кошачьи, положил голову на лапы и закрыл глаза.

Котэ убрал руку с теплой спины Кондуктора, посидел, пытаясь осознать услышанное, неторопливо встал и подошел к иллюминатору. Сталь переборки гулко зазвенела от удара кулаком.

– Эй, ты чего? – изумился за спиной Боцман. – Живой ведь котейка!

– Слепыш. Это был Слепыш, – процедил Котэ, будто выплюнув душивший горло ком. – Убью…

– Да откуда ты знаешь? Приди в себя, сталкер! Слышишь? – Ветеран силой развернул друга к себе и увидел его совершенно безумные глаза.

«Котэ, слушай меня. Успокойся, немедленно успокойся! – проник в сознание голос Мины. – Я слышала Кондуктора. Он не в себе, но сказал правду. И мы с этим разберемся. А теперь приди в себя!»

– Я знаю, что это сделал Слепыш. И он за это поплатится. – Котэ обмяк в хватке Боцмана.

Остановившийся у двери молодой сталкер, услышав свое имя, хмуро соображал, что делать дальше. Он вернулся аккурат в тот момент, когда кулак Котэ чуть не проломил переборку.

Не замеченный никем, парень передумал входить. Последние слова Котэ заставили его развернуться, спуститься с трапа и выйти наружу, чтобы вновь направиться к сельпо.

– Что он там бормотал вообще? – мрачно поинтересовался Боцман, глядя на неподвижно сидящего возле кота друга.

Все подавленно молчали. Мина положила руку на плечо ветерана:

– Оставь его, пусть отойдет. Но ты же знаешь: Котэ никогда ничего не говорит просто так.

– Ты хочешь сказать, что виноват действительно Слепыш? Еще пять минут назад никакой уверенности не было ни у кого. Кот пришел в себя – казалось бы, радуйся, но нет, парень вдруг съехал с катушек и готовится мочить нашего знакомца! А нам как реагировать? Хорошо, что Слепыша в этот момент не было рядом. Убил бы его Котэ, и кто из нас смог бы ему помешать?

– Похоже, Слепыш уже не вернется, – скорчив недовольную рожицу, предположила девушка. – Интуиция мне подсказывает, что он рванул подальше отсюда.

– Ты сама-то веришь в его виновность?

– Нет. Пока нет. Хоть убей, но что-то тут не так.

– И что теперь? Что в таких случаях делают бойцы спецопераций?

– Не знаю. Но мы сделаем вот что… – Мина повернулась к Котэ. – Эй, сталкер! Мы идем искать Слепыша. Ты с нами?

Котэ молча поднялся и угрюмо кивнул.

Сборы не заняли много времени. Отряд пересек затон, петляя между затхлыми лужами, пока не вышел к противоположному берегу.

Спутники поднялись к «Молодежной», миновали ее по заросшим остаткам бывшего пляжа, где до сих пор высились покосившиеся будки спасателей и ржавые остовы зонтиков разной степени сохранности.

– Ты, похоже, знаешь, куда идешь, – на ходу сказал Котэ Мине. Она уверенно вела группу.

– Знаю, – коротко отозвалась девушка.

«Нам с тобой нужно договориться, – перешла она на «закрытую линию». – Во-первых, не трогай Слепыша, пока не поймем, что на вас с Кондуктором напал именно он».

«Думаешь, Кондуктор ошибся? Или соврал?»

«Во-вторых, научись держать себя в руках. И дослушивать, что тебе говорят люди, особенно близкие».

Сталкер даже запнулся. Под строгим взглядом Боцмана он выровнял шаг, сделав вид, что так и было запланировано.

«Ладно, я постараюсь, – после недолгого раздумья пообещал Котэ. – Ради особенно близких людей».

Теплый ветерок коснулся щеки, Мина свернула на мостик через протоку, идущую к насосной станции. Друзья поднялись в горку и двинулись к сельпо. Как только здание показалось из-за гребня, автоматные выстрелы резанули по ушам.

– Это Слепыш там палит? – поинтересовался Боцман.

– Кабы знать, – ответил Котэ, подражая Баюну. После разговора настроение заметно улучшилось, он смог спокойно обдумать произошедшее. В этот момент из дверей заброшенного магазина показалась спина сталкера, поливающего огнем темноту внутри.

– Да, это он! Отстреливается! – закричала Мина. – Давайте шустрее, бегом!

– Не принялся бы и в нас палить! С кем он там сражается хоть?

В этот момент раздалось знакомое «жи-и-их», сгорбленная фигура выпрыгнула откуда-то снизу, перелетела сетку с натянутой над ней колючей проволокой и с рычанием приземлилась позади парня.

– Мина, бери молодых и дуйте к Слепышу! Мы с Боцманом в обход, к пещере! – заорал Котэ.

– Поняла. Молодняк, за мной! В голову бейте, только не Слепыша! – прокричала на бегу девушка. Подбиравшийся сзади к сталкеру здоровый жихарь получил от нее пулю в затылок и упал замертво.

* * *

Слепыш сперва не понял, что мутанта уложила подмога. Да и саму подмогу не увидел. Когда он сбежал с «Академика», поначалу подумывал уйти и из Гавани, но по дороге снова свернул в убежище, чтобы передохнуть перед долгой ходкой.

Как специально, в сельпо в этот момент было тихо и обманчиво безопасно. Сталкер и остался. Ненадолго.

Не успел Слепыш расположиться на постой, как неприятности не заставили себя ждать. Мутанты сунулись проверить, кто это такой смелый посягнул на их уютный схрон, но встретили отпор: первые два тут же сгинули навсегда, остальные пришли в еще большее неистовство.

А тут еще облака набежали, внутри сразу же стало мрачновато для и без того слабых глаз молодого сталкера. Тени моментально скрыли от его взора возможную опасность, и чудилось, что в каждом углу притаилось по жихарю. Темно, было слишком темно, ствол автомата перескакивал с одной цели на другую. И уже несколько патронов улетели в молоко.

Но эти мутанты не нападали молча, их рык в момент атаки нельзя было спутать… Двое наглецов еле протиснулись в узкую по их меркам дверь. Один тут же потерял былую удаль, захромал на все опорные конечности разом. Второй получил пулю в похожую на защитную маску морду и перестал подавать признаки жизни. Понимая уязвимость своего положения, Слепыш попятился к выходу, стреляя в неугомонного подранка. За этим занятием его и застал отряд.

* * *

– Боцман, у тебя дробовик с собой? – спросил Котэ, когда они кубарем скатились под горку.

– Нет, только «калаш», ты же знаешь! – Ветеран приземлился рядом с другом.

– Тогда прикрываешь, а я «Дыроколом» работаю!

Впереди зияла дыра входа в пещеру. Пока сталкеры бежали к ней, из темноты выбрались два жихаря и без разбега прыгнули к стоящему на горке магазину. Следующего выскочившего монстра перехватила автоматная очередь, он рухнул вниз, завозился на земле, в агонии царапая траву когтистыми пальцами.

На добивающий раненую тварь выстрел выглянул новый мутант. Он обвел взглядом мутных глаз посмевших напасть на пещеру людей, вылез наружу и прыгнул им навстречу.

Сноп дроби стреножил жихаря, разметал его внутренности из разодранного в клочья живота и почти обезглавил неистово рычащее чудовище.

Два сталкера встали напротив темнеющей дыры плечом к плечу и взяли выход на прицел. Низкие своды пещеры не позволяли мутантам прыгать в полную силу, приходилось выбираться на простор, и, когда появлялся новый силуэт, Котэ нашпиговывал его крупной дробью, превращающей сильное тело очередного существа в решето.

Когда дробовик замолкал на перезарядку, в дело вступал автомат, и мало кому из жихарей удавалось хотя бы наполовину высунуться наружу.

Наверху в это время тоже было жарко. Проникшие-таки в сельпо мутанты мелкими прыжками перемещались внутри, не обращая внимания на рвущие их плоть пули.

Слепыш вновь отступил к выходу, с трудом завалив двух тварей, когда за его спиной завыл от боли еще один враг. Парень обернулся и наконец увидел нежданную подмогу – к нему со всех ног неслась Мина, за ней не поспевали молодые сталкеры. Слепыш выругался, сменил магазин и вновь бросился в бой.

– Смотрите, еще двое летят! – предупредила девушка. Ее пули прицельно рвали ближайшего врага, тот рычал от боли и злобы. – Прикрывайте Слепыша, только не приближайтесь! Мало ли что у него на уме.

– Понял, – одновременно гаркнули четверо молодых и принялись расчищать заваленную всяким барахлом дорогу к магазину.

– Черт, мы так не успеем! – закричал Домовой и тут же сильно поранил ладонь: хитроумно изготовленная проволока была острой, как бритва.

– Двое разбирают завал, двое отстреливают мутантов! – приказал Наждак. – Бьете вразнобой! Пока один перезаряжает, второй прикрывает!

– Понял! – снова синхронно крикнули филологи. Автоматы застучали одиночными выстрелами.

Внизу лаз в пещеру почти закупорили трупы, но новые жихари лезли наружу по телам мертвых собратьев.

– Да сколько же их там? – устало произнес Боцман.

Автомат и дробовик в унисон крошили исчадий Зоны, а те всё перли и перли. Наконец волна злобных мутантов пошла на убыль. Последние два или три жихаря с грозным рычанием рвали трупы в попытках расчистить себе дорогу.

– Граната! – крикнул Котэ и вырвал из кармана тяжелый боеприпас.

Сталкеры упали на землю, когда темный рубчатый предмет влетел в прореху меж убитыми мутантами. Из пещеры донесся приглушенный грохот, взрыв уничтожил все живое внутри и посек осколками дохлых жихарей.

– Есть проход, вперед! – крикнул кто-то наверху. После секундной тишины сельпо разразилось шквалом выстрелов. Вскоре все стихло.

– Чего ждете? Идите уже сюда. – Возле здания стояла Мина и смотрела вниз, на сталкеров.

Отряд расположился у входа в сельпо, в котором забаррикадировался Слепыш. Парень ни в какую не хотел слушать бывших соратников.

– Разве это не доказательство его вины? – поинтересовался Грамотей. – Испугался, сбежал, теперь вот прячется.

– Не всегда все является тем, чем кажется, – заметил Боцман. – Надо вытащить его оттуда и нормально спросить. Ну или допросить. Пока не убедимся…

– И как можно скорее, прежде чем сюда набегут новые мутанты. Погоди-ка! Мина, а что здесь происходит, они ж тебя бояться должны! Какого черта эти-то распрыгались?

– Тут как раз все просто. Пещера, видать, настолько глубокая, что ослабляет мое влияние, к тому же они там давно уже сидят, оголодали, вот и не выдержали. Учуяли этого чудака и вылезли, а как мы подтянулись, совсем рехнулись от страха.

– То есть когда мы тут давеча проходили, нас вполне могли попробовать на вкус? – нервно спросил Баюн. – Весьма прискорбно слышать!

– Ну, перестреляли бы их давеча, делов-то, – хмыкнул Наждак и бросил осторожный взгляд на наставника: не получит ли по ушам за бахвальство.

– Точно, – кивнул ветеран. – Но тогда я совсем не представляю, чем бы мы выманивали подслеповатого дурня. А тут хоть жизнь спасли, тоже аргумент.

– Вообще, как-то легко мы управились, – заметил Грамотей. – Почему раньше нельзя было собраться и выбить этих тварей отсюда?

– Выбивали, и не раз, но максимум через неделю их тут опять оказывалось как грязи, – объяснил Котэ.

– Слепыш, выходи давай! Поговорить нужно! – закричал ветеран. Ответом была тишина. – Ты там не ранен? Отзовись! Какого рожна прячешься?

Молчание. Можно было лишь предполагать, что творилось в голове у молодого сталкера.

– Эй, предатель! – крикнул вдруг Котэ. – Кто тебе заплатил за мою смерть?

– Ты о чем? – тут же прилетел ответ. – Совсем кукухой поехал? Это же вы хотите моей смерти!

– Не мы, а я! Я один хотел тебя убить, признаю́сь! Но вот ребята убедили, что не стоит этого делать, хоть ты и показал, каков есть на самом деле! Как стволом в спину тыкать, тут ты храбрый! А теперь залез в нору, будто последний сусляк, и затихарился!

– Да о чем ты?! Я не понимаю! Каким стволом?! В какую, блин, спину?! – голос стал громче, будто Слепыш переместился ближе к выходу.

– Все ты понимаешь, – включилась в игру Мина. – Напал сзади, словно бандит, еще и противогазом прикрылся! Мы же вместе с тобой от мутантов отбивались, Слепыш. Зачем ты так?

– Ладно, за себя зла не держу, – продолжил сталкер, – но вот что кота убить пытался, этого я тебе никогда не прощу!

Дверь с грохотом распахнулась, парень выскочил наружу, весь красный от негодования. Котэ вышиб у него из рук оружие, схватил Слепыша за горло и приложил спиной о стену.

Новички с трудом устояли на месте, Боцман было шагнул вперед, но наткнулся на взгляд Мины, предупреждающе вскинувшей руку.

– Отвечай, зачем Кондуктора чуть не погубил? – Котэ смотрел прямо в щурящийся глаз, второй был закрыт – после тьмы сельпо даже вечерний свет как бритвой резанул по больным зрачкам парня. Сталкер сверлил его взглядом, сам же внимательно следил за реакцией подозреваемого.

– Делай что хочешь, а не трогал я ни тебя, ни кота. Думаешь, я бы себе простил? Впрочем, именно так, похоже, ты обо мне и думаешь, – с трудом выговорил Слепыш.

– Пока я сам не знаю, что о тебе думать, так что выкладывай все, что знаешь, – подал голос подостывший Боцман. Он не слышал разговора Котэ с Миной, зато знал своего друга и был почти уверен, что дело обойдется без смертоубийства.

– Ну, готов поговорить? – гневно спросил Котэ. Он пристально смотрел на сникшего знакомца. – Объясни, что происходит.

– Вам лучше знать, – после долгого молчания выдавил парень.

– Да вот, представляешь себе, не знаем! В последнее время странные события происходят, и по всем признакам – ты тому причина.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – прошептал Слепыш.

– Хорошо, допустим. Тогда объясни свое бегство. Его же ты не станешь отрицать?

– А что мне делать-то оставалось?! – прорвало парня. – Ты же сам меня убить обещался! Да, я подслушал! Нужно было остаться?!

– Ты прав, обещался. Потому что мой друг чуть не погиб.

Котэ отпустил Слепыша, но продолжил смотреть ему прямо в глаза.

– А сейчас что, уже не хочешь? Ты же убийца! Тебе человека застрелить проще, чем хабар продать!

– Дурак ты, – тихо проговорил Котэ. – Неужто не понял до сих пор, что убивать здесь никому не нравится? Хотя и приходилось.

– Как же, не нравится. Я поначалу подумал: хорошие люди, Хамелеона со Стилягой друзьями считают, а потом…

– Знаешь, будь Хамелеон со Стилягой тут, они бы тебе сами по шее надавали. И вообще, ты же с ними вроде как связываешься по желанию, вот и спросил бы их мнения.

– Не отвечают они, – буркнул Слепыш. – Я пытался.

– Знаю, нам тоже не отвечают. И это уже начинает беспокоить.

– А вам они зачем? – неохотно спросил парень.

– Почти за тем же. О тебе хотели справки навести, – буркнул Боцман. Он хмуро слушал этот диалог. Четверо молодых за его спиной избегали смотреть на Слепыша, чувствуя себя крайне неуютно.

– Я есть я, никакой тайны! А вот вы…

– Да что мы-то? Какие у тебя претензии? Озвучь, если есть что, хватит сопли на рюкзак намазывать.

Оскорбление помогло, Слепыш поднял глаза, полные отчаянья вперемешку с яростью. Он долго обводил взглядом членов команды.

– Ты один вернулся из той лаборатории, – начал парень. – Единственный выживший. Не знаю, что там произошло, но таких совпадений не бывает! Говорят, что из-за тебя погиб Трубадур. Я думаю… да готов побиться об заклад, он старался тебя остановить, и ты застрелил его, а может, бросил там умирать!

– Дальше.

– Ты постоянно что-то скрываешь! Даже когда мы проходили мимо этой… как ее… насосной станции, ты на простое предложение исследовать ее отреагировал так, будто там как минимум один труп, появившийся по твоей вине!

Молодые сталкеры потрясенно таращились на распаленного Слепыша. Тот часто моргал и яростно тер глаза.

– И поэтому ты хотел застрелить меня там, в заводи? – спросил Котэ. – Хорошо, понимаю, но зачем ты пытался убить Кондуктора? Он-то тебе что сделал?

– Я не знаю, о чем ты говоришь! – прорычал Слепыш и попытался ударить сталкера, успевшего прижать парня к себе. – Я не понимаю! Я не пытался убить ни тебя, ни кота! Уж его-то особенно!

Эта фраза вконец сломила Слепыша, он обмяк и прикрыл лицо ладонями. Из-под пальцев выкатилась капля влаги, упала на грудь, оставив пятнышко на комбинезоне.

– Пора заканчивать, – произнес Котэ. – Теперь мне все понятно.

Он отпустил парня, снял с плеча «Отбойник» и начал заряжать его. Оставшийся пустым после сражения с мутантами барабан медленно наполнялся патронами.

Филологи с тревогой следили за его приготовлениями, Слепыш даже не пошевелился. Наконец Котэ закончил возиться с оружием, щелкнул затвором и поставил дробовик прикладом на землю.

– Что ж, уважаемое собрание, одного подозреваемого я, с вашего позволения, вычеркиваю, – после паузы заговорил сталкер. – Уверен теперь, что он ни при чем.

На него удивленно глянули два натертых до красноты глаза в сеточке лопнувших капилляров. Слепыш непонимающе смотрел то на дробовик, то на его хозяина.

– Да, ситуация сложилась глупая, – продолжил Котэ. – Лично у меня не осталось никаких претензий, а что до тебя… – Он закинул дробовик за спину. – Знаешь, ты здорово ошибся в своих выводах. Во-первых, выжил не я один, а вместе с Кондуктором. Это из-за него пришлось вернуться в лабораторию, когда таймер системы самоуничтожения отсчитывал последние минуты ее существования. Но он не виноват, бедолагу загнали в ловушку мутанты, которых плодили в той лаборатории. В общем, не отбиться бы нам с ним, кабы не Трубадур. Выручил, только сам не выжил, умер у меня на руках… Взрыв застал нас в коридоре по дороге к выходу, потому мы и спаслись.

Слепыш, неотрывно смотрел на сталкера. Тот не отводил взгляда, позволяя парню убедиться в своей правдивости.

– Знаю, тебе нужны доказательства. Они есть, но для этого придется спуститься туда, откуда через полгода вылезли мы. Да и что там смотреть… тело Трубадура уже наверняка исчезло. Теперь по поводу насосной станции…

– Я сама, – остановила сталкера Мина. – Дай мне объяснить. Может, наконец, тогда мне перестанут сниться мутанты.

Она помолчала, собираясь с мыслями. Молодежь терпеливо ждала.

– Некоторые из вас знают, что я – не человек. Ладно, не совсем человек, спасибо, Боцман. Так вот, когда меня обработали в той же проклятой лаборатории, первым заданием было уничтожить по одному экземпляру самых опасных тварей Зоны. Не буду вдаваться в подробности, просто скажу, что внутри я сопротивлялась и перед самой встречей с Котэ преодолела внушенный приказ, сорвалась с их поводка. Но, видимо, остатки задания сидели в голове гораздо глубже. Когда мы пришли в Гавань, я безотчетно принялась искать мутантов и набрела на гнездо мимиков там, на насосной станции. Сталкеры только что вычистили ее каким-то газом, но на меня он не подействовал. И один из мутантов, самый сильный и выносливый, был еще жив. Он даже попытался напасть… Котэ выследил меня и видел, как я выходила со станции с головой мутанта в руке. Поэтому он и отказался идти в тот подвал, не хотел видеть обезглавленный труп. Это была последняя жертва, с тех пор я полностью освободилась от влияния программы.

– Так вот почему все твари внезапно исчезли с нашего пути, – подал голос Баюн. – А мы с другом уже подумали, что все истории о Зоне – сказки. Вот дурни! Но твой рассказ, Мина, ничуть не изменил моего к тебе отношения.

Грамотей хотел что-то добавить, но передумал и просто кивнул, подтверждая слова друга.

– Вот такие дела, – подытожил Котэ. – Теперь и вы трое знаете правду. Надеюсь, что сохраните ее.

– Сохранят, – кивнула Мина. – Иначе я навещу их, где бы они ни скрылись.

– Она шутит. Ладно, давайте закругляться. Слепыш, можем вместе вернуться на «Академик», дальше сам решишь, куда податься. А мы займемся своими делами, ничего еще не закончилось.

– Я останусь, если никто не возражает, – поднял вконец утомленные глаза молодой сталкер. – Чувствую себя последним идиотом. Ну и глупо же все получилось… Не держите зла.

– Кто против, пальните в воздух, – отозвался Боцман. Все переглянулись и с облегчением замотали головами. – Ну, поболтали и хватит. Пора домой, скоро Всплеск.

– А как ты его чувствуешь, Боцман? – заинтересовался Баюн, когда команда двинулась в обратный путь. – Особое чутье, должно быть?

– Да, и опыт, – кивнул ветеран и продемонстрировал ему свой коммуникатор. – Вот вам еще один урок, филолосталкеры – почаще смотрите, нет ли новых сообщений.

Парни тут же схватились за свои ПДА, на обоих экранах горела новость: «Внимание, сталкеры! Приближается Всплеск! Расчетное время – один час! Ищите убежище, и да будет Зона к вам благосклонна!»

– Главное – не терять голову. Почти всегда есть возможность спрятаться, – продолжил Боцман.

Группа спустилась в затон. Котэ с Миной молча шагали за основным отрядом, когда к ним подступил Слепыш.

– Я вам признателен, что не прогнали, – начал он смущенно. – Вы не представляете…

– Представляем, – прервал его Котэ. – Слепыш, недопонимание осталось там, возле сельпо. Никто не станет вспоминать, поверь мне.

– А что это за история с твоей спиной и Кондуктором? Можешь рассказать?

Сталкер в деталях поведал и о ночи, когда на него напал неизвестный, и о беде с котом.

– Точно, я же тогда мокрый в бар приперся! Да еще и с глушителем в кармане!

– Вот именно, так что и ты извини, но попал ты в список подозреваемых тогда прочно. И прошлой ночью зачем-то вылезал наружу. Заметь, я не спрашиваю зачем.

– Из-за собственной глупости. Решил вновь проверить зрение и потащился во тьму. Знаете, тяжело смириться с недостатком, особенно когда исправить его не в твоих силах… Наверное, все же я в меньшей мере сталкер, чем вы. Мне всегда было сложно так легко забыть о неловкости. Особенно по моей вине.

– Ничего, Зона сделает из тебя настоящего черствого бродягу, – ободряюще кивнула Мина. – На худой конец – получерствого.

Отовсюду в бар стекались сталкеры. Шли целые группы и одиночки. Сразу можно было определить, кто есть кто: новички торопились, бродяги поопытней шагали спокойно, без спешки и суеты. Скоро отряд влился в толпу разномастных персонажей. Так и дошли.

Бар переполнился людьми. Дверь тщательно задраили, как и люки на верхнюю палубу. Баюн с Грамотеем поначалу разволновались от предчувствия наступления катаклизма, но спокойствие остальных членов команды постепенно передалось и им.

Бродяги весело переговаривались, располагались кто где. Некоторые заказали обед, другие вывернули рюкзаки и наслаждались собственной немудреной снедью.

Хирург был демократичным управленцем и ничего не имел против, если кто-то предпочитал устраивать трапезы своими силами, особенно в такие минуты, когда небеса над Зоной вот-вот должны были окраситься в неестественный желтый цвет, уже заливающий землю и предвещающий гибель всему живому.

Чувствовалось, как под ногами мелко дрожит палуба, будто на старом танкере вновь заработали машины, начали раскручивать гребные винты. Вибрация ощущалась все сильнее, алюминиевые приборы задребезжали, задвигались по столу. Гул, поначалу ощущаемый лишь затылком, медленно закладывал уши и давил на виски.

Некоторые бродяги сжимали головы руками и сползали на пол. Новички тоже уткнулись лбами в скрещенные руки, всем было плохо. Всплеск бушевал снаружи, но даже толстые стальные стены не могли полностью сдержать его силу.

Котэ увлек застонавшую девушку за собой, на середине трапа она вдруг вырвала руку, осела на ступени. Сталкер подхватил Мину, взбежал наверх и внес изнемогающую от аномального воздействия подругу в каюту.

Помещение пустовало, кот куда-то делся. О том, что он тут был, свидетельствовала лишь глубокая вмятина на одеяле.

– Кондуктор, ты где? – встревоженно спросил Котэ, устраивая Мину на койке. Та отвернулась к стене и свернулась в клубок.

– Мау, – раздалось откуда-то.

– Не понял. Ты развлекаешься, что ли? – Сталкер с облегчением лег на пол и приподнял одеяло, свисающее с кровати в углу. – Вылезай, мне некогда играть, с Миной плохо. Тебе-то Всплеск нипочем…

И замолк – под кроватью, забившись в самый угол, сидел взъерошенный Кондуктор.

– Эй, ты что? Кондуктор, хватит меня пугать!

– Мау.

Котэ сел и прислонился спиной к кроватной раме. Творилось нечто невообразимое.

«Ко… Котэ… это ты?»

Сталкер развернулся и рывком отбросил мешающее одеяло.

– Я, кто же еще! Ты чего туда забрался?

«Мне… плохо. Голову давит… И страшно».

– Перестань, ты же никогда не реагировал на Всплеск!

«На какой еще Всплеск? А там что, Всплеск начался? Страшно».

– Вылезай, что ты удумал-то? Может, это последствия контузии? – Сталкер был не на шутку встревожен.

Кот не сразу, но все-таки выбрался из своего убежища и залез к другу на колени. А когда тот машинально погладил горячую серую спину, Кондуктор… замурлыкал.

– Ладно, разбираться будем завтра, – пробормотал вконец сбитый с толку сталкер.

С котом, не пожелавшим слезать с рук, он пересел на койку. Мина лежала неподвижно до тех пор, пока Кондуктор не перелез через нее и не устроился рядом.

Девушка вытянула чуть подрагивающую руку и погладила серого зверя. Пушистый бок прижался к подруге, вздрагивающей от давящего на мозг бессознательного страха.

Перед Всплеском пасовали даже брыси, он загонял их глубоко в логова. Мутации, которые пережила Мина, сделали ее сильнее, но, как всегда, были и побочные эффекты. Слабая сторона, грозящая смертью.

А рядом сидел Котэ. Он держал узкую ладонь девушки, способную сломать ему руку в одно мгновение. Держал, словно от этого зависела вся жизнь.

Кто не переживал подобное – не поймет, да и не надо. Слишком противоестественно для мужчины сознавать, что не сможешь защитить близкого человека, слишком невыносимо смотреть, как его тело выгибается от боли и страданий. Лучше уж самому мучиться, чем видеть это!

Но женские пальцы нет-нет да и сжимали в ответ жесткую руку сталкера, не привыкшую к ласке. Мол, я тут, с тобой. И Кондуктор слышал сквозь волны страха что-то свое, теплое и нежное.

Когда Боцман и сталкеры привели истерзанных Всплеском новичков, на койке мирно спали три самых необычных существа, каких в своей жизни видел ветеран. Он махнул подопечным рукой на их кровати, а сам все стоял и смотрел на спящих друзей, не в силах отойти.

Лекарство для Кондуктора

Утро порадовало свежестью и солнцем. Пятна яркого света лежали на палубах, на ступенях трапов, всюду, где лучи могли проникнуть через распахнутые настежь люки и иллюминаторы.

Было в этом что-то домашнее, из детства. Будто вернулся из школы, а комната залита солнцем, и по полу медленно ползут теплые квадратики.

Зона после Всплеска умылась ливнем и засияла. В Гавани это особенно заметно: каждая лужица блещет, отражает свет, а дышится гораздо легче, чем обычно. Но не всем.

Проснувшиеся Мина и Кондуктор, будто сконфуженные подростки, сели на койке, им было стыдно за свои ночные кошмары. Только стесняться было не перед кем, из отряда в каюте оставались лишь измотанные новички.

Бледные и осунувшиеся филологи спали под тонкими шерстяными одеялами армейского образца.

Снаружи раздались шаги, вошел Котэ. Он оглядел сопящих новичков и присел на кровать к подруге.

– Доброе утречко! Погодка-то какая, загляденье! Если бы не детективное расследование, прям райская житуха! Ну, как самочувствие, Мина? Кондуктор?

«Легче, спасибо, – отозвался кот. – Какие… эти… новости?»

– Не поверишь, наш Слепыш подумал, что мы с тобой убили Трубадура. Ну, я убил. Потому якобы и не погиб в лаборатории. А еще я храню минимум одно тело в подвале насосной станции.

«У него в глазных… каплях запрещенки нет, случаем? А то похоже. И как вы его пере… убедили?»

– Для этого пришлось разорить гнездо жихарей под сельпо и вспомнить психологические приемы. Ничего, зато мы выяснили, что я – не убийца, а Слепыш – не наш неведомый обидчик. Слушай, дружище, ты точно видел его, когда… ну… в аномалии оказался?

«Не знаю… теперь… Но готов был… как это… проклясться?.. что видел его… лицо».

– Ладно, эту загадку тоже преодолеем! – преувеличенно бодро ответил Котэ. Ему очень не нравилось, как тяжело Кондуктору стала даваться «речь». О ночном поведении друга он старался не думать вовсе.

«Что у… нас еще новенького?»

– У нас остался один подозреваемый, но пока вариантов, как прояснить ситуацию с Весельчаком, не прибавилось. Ребята предложили помощь во внедрении в стан врага, но вряд ли настоящий стрелок окажется настолько глуп, чтобы сойтись с нашими друзьями.

«А что мы вообще имеем?» – спросил Кондуктор.

– Мы имеем незнакомца в противогазе, вооруженного пистолетом с глушителем. Еще он отлично плавает и очень сердит на Котэ за какое-то убийство, – без запинки выговорила Мина. – И не любит животных.

«”Серчает” – это… официальный… термин? – поинтересовался кот. – Ладно, шутки в стороны… Что еще?»

– Еще не очень понятно: «противогаз» и нелюбитель животных – это один и тот же человек или два разных? Оружие не совпадает, понимаешь? То с глушителем, то без. Нелюбитель, как мне кажется, зачем-то вывел из строя прожектор на верхней палубе.

– А может, он заранее планировал напасть именно на Кондуктора? – произнесла Мина. – Видел, как тот улепетнул вверх по склону?

«Но как он мог? Из бара?»

Котэ помолчал, обдумывая эту версию. Действительно, получалось, что неизвестный каким-то образом увидел, как кот ушел по пригорку, залез на палубу, испортил прожектор… а потом зачем-то сделал вид, что преследует людей.

– Скорее всего, он уже был в тот момент на палубе, поэтому и углядел Кондуктора. Тогда и сломал освещение, направленное на подъем.

– А потом пошел за нами. Но не дошел до засады, потому что понял – ему не справиться с обоими. И решил нанести удар по коту.

«Если… он вас засек, значит… опытный человек».

– Или не совсем человек, – ответила Мина. Две пары глаз уставились на нее. – У этого неизвестного тоже есть необычные способности. Как у меня.

– То есть что, он подвергался экспериментам? Или способности эти ты развила еще до истории с лабораторией?

– Они проявились после. В один прекрасный день я поняла, что могу засекать живые объекты. Не бог весть что, без подробностей и в плохом разрешении, зато считываю всех. Почти всех… Кстати, когда мы с новичками спешили за Боцманом, на Стройке попался один человек со странным сигналом. Он так и не показался, а потом просто исчез. Так вот, такой же сигнал был у живодера… Из способностей еще много чего проявилось. Мутация усиливается, сложно даже предположить, во что я превращусь в итоге.

– Не думаю, что это зайдет так далеко, не переживай, – поспешил успокоить подругу Котэ. – А… что еще проявилось?

Черные волосы девушки внезапно приобрели платиновый цвет и завились локонами. У друзей отпали челюсти. Мина вернула свой обычный вид, а затем преувеличено кокетливо поправила прическу.

– Круто, – потрясенно выдохнул Котэ.

«А можешь в другого… человека превратиться? А… в мужика?» – заинтересовался Кондуктор.

– Нет, не могу, – усмехнулась девушка. – Может, еще не пришло время.

– Давайте надеяться на лучшее! Прически вполне достаточно, остальное абсолютно излишне! – отрезал Котэ.

«Ладно, пока хватит навыков… Какие… планы на сегодня?»

– Отдыхать будем, видимо. Новенькие наши от своего первого Всплеска отходят, какое уж тут обучение. А если в аномалию наступят в таком состоянии? Кому это надо? Так что прохлаждаемся.

«Отлично… мне надо… прогуляться… Может, полегче станет».

– Ты бы отлежался, дружище, – покачал головой Котэ. – После такой встряски нужен отдых, успеешь нагуляться.

Кот молча и не очень уверенно спрыгнул на пол. Он потянулся, а затем вышел из каюты.

– Не нравится мне… – начал было сталкер.

– И мне. Что-то с ним не то, – перебила Мина.

– А может, пройдет? – с надеждой спросил Котэ.

– Обязательно пройдет, не сомневайся!

В это время кота уже и след простыл.

– Пошли, посмотрим, что он там задумал, – предложила Мина. Она встала, но вдруг обернулась, ткнулась лицом в грудь Котэ и тут же отстранилась. – Пойдем, спаситель мутантш.

Парочка сбежала по ступеням, наткнувшись на взгляды остальных членов отряда. Перед ними на задних лапах стоял кот и заглядывал на стол.

– О, я же говорил, что утром будет как огурчик! – весело поприветствовал пару Хирург, кивая на Кондуктора.

– Проснулись? Садитесь, все горячее, – пригласил друзей ветеран. – Мы вас не дождались, чуток перекусили, но теперь готовы на полноценный завтрак!

Слепыш придвинул второй стол, подхватил стулья, компания принялась за горячие бутерброды с сыром и колбасой. Запивали это великолепие кипяточным чаем и кофе со сгущенкой.

– Как там филологи? – прочавкал Боцман. – Выживут?

– Скорее всего, да. Они только вступили в пору сталкерского созревания, теперь их так просто не остановить на пути к бродячей стезе, – невнятно ответил Котэ. Расплавленный сыр тянулся, когда он откусывал от хрустящей, поджаристой корочки. Вид с охотой угощавшегося рядом кота радовал сталкера невероятно.

– В такой день нельзя сидеть в душном трюме, – возразила Мина. Хирург услышал и вперил в девушку строгий взгляд. – Прости, милый бармен! Твое заведение прекрасно, но на улице солнышко!

– Ладно уж, согласен. Доедайте и кыш отсюда! – кивнул управляющий базой. – Может, и я до вечернего концерта успею пройтись.

– Так, сегодня выступление, – негромко сказал Слепыш. – Есть возможность познакомиться со звездами.

– Вы только аккуратнее, ладно? – попросил Котэ. – У нас больше нет резерва, если провалитесь. Разве что Кондуктора послать.

Сталкер осекся на полуслове, посмотрел на Мину и шумно отхлебнул из кружки. Девушка ответила ему красноречивым взглядом.

«Что случилось с моей головой после полугодичного путешествия? – мысленно взвыл Котэ. – Напарник, почему мы до сих пор не догадались заслать тебя в тыл врага?»

Кондуктор уписывал консервы и не реагировал. Сталкер подождал с минуту – вдруг пушистый задира имитирует принцип «Когда я ем…»? Однако ответа так и не последовало.

«Але, бункер! Ты меня слышишь?»

Тишина в эфире. Котэ поднял испуганные глаза на Мину, та не выдержала, отвела взгляд.

– Кондуктор!!! – в отчаянии сталкер рявкнул так, что в баре повисла тишина, все уставились сначала на Котэ, а потом на виновника шума.

– Мяу, – пискнул кот.

– Он, что, мяукнул сейчас? – изумился Боцман. – А я думал, он у тебя то ли неразговорчивый, то ли немой.

Котэ в шоке таращился на напарника. Кондуктор подошел к нему и принялся как ни в чем не бывало тереться щекой о ножку стола. Когда кот переместился к берцу сталкера, мужчина не выдержал. Рукой резко прижал серую спину к палубе.

– Да что с тобой сегодня, дружище? – голос сталкера предательски дрожал. Хирург невозмутимо вытер руки полотенцем и вышел из-за стойки.

– Ну, что тут с котейкой? – Он наклонился, аккуратно пощупал податливое тельце Кондуктора.

«Ко…тэ… почему Хирург… меня мнет?» – раздался в голове сталкера тихий и неуверенный голос.

«Что-то не так, брат. С тобой что-то очень не так», – только и смог выговорить тот.

«Да всё… так, устал просто… пошли гулять?»

«Пока оставим затею с внедрением “крота”», – это Мина попыталась хоть как-то отвлечь друга.

– Кот нам, конечно, не поможет, – между тем продолжил беседу мудрый ветеран, – даже такой смышленыш. Кондуктор, вот почему ты не умеешь говорить?

Котяра поднял голову и посмотрел на ветерана, как бы говоря: «Чего не могу, дядя Боцман, того не могу».

– Давай, поправляйся, – заботливо сказал тот. – Вечерком, стало быть, собираемся тут и слушаем музыку.

– Вроде все в порядке, визуально повреждений нет, ребра целы, пациент негативной реакции не проявляет, – сообщил Хирург. – Ты чего такой взвинченный, сталкер? Все с ним хорошо, дай время, он скоро и не вспомнит, что в аномалии побывал.

– Благодарю, друг. Ладно, пойдем прогуляемся.

Снаружи оказалось еще лучше, чем казалось. Мина постояла на краю палубы, вдыхая свежий, напоенный влагой воздух, принесший множество запахов.

Спрыгнув на мокрый песок, она ощутила, как толстые подошвы берцев чуть утопают в вязком грунте. Хотелось раскинуть руки, зажмуриться и сквозь сомкнутые веки впитывать солнечный свет.

Компания забралась к высившимся над бывшим причалом кранам и уселась на успевшую высохнуть траву. Наждак подавил в себе желание сорвать длинную травинку, сжать зубами сочный стебель. Было опасение, что здешняя трава вполне может лишить зубов. Рядом улегся Домовой, подложил под голову кулаки и смотрел, как в голубом небе проплывает кучерявое летнее облако.

– Интересно, как бы выглядело это место, не будь тут Зоны, – поинтересовался Слепыш. Он смотрел по сторонам, прикрыв глаза ладонью.

– Разлив реки был бы, что ж еще, – отозвался Боцман. – Из моря сюда заходили бы суда с грузами, тут оставляли их, вновь загружались – и обратно.

– Вот бы посмотреть, – мечтательно прошептал молодой сталкер. Другой рукой он шутливо сражался с котом.

– Так в чем же дело? Сходи за Периметр и посмотри, порт совсем рядом, – включился в разговор Котэ. Он следил за тем, как резвится Кондуктор, виляет задом перед атакой, скачет боком. Словом, ведет себя абсолютно по-кошачьи.

– Да кто ж меня туда пустит? Подобные объекты закрыты для посещения, чтобы всякая шпана не лезла.

– Ты же сталкер, так придумай. Проникни, внедрись, найди друзей из моряков, – на полном серьезе посоветовал ветеран. – Путей много, только вместо аномалий охрана. Но ты же не шпана, так что вполне сможешь полюбоваться портовой жизнью.

– Кстати о сталкерах. Послушайте, друзья, что я скажу… – Котэ помолчал, собираясь с мыслями. – С Кондуктором худо. Он… становится обычным.

– Видимо, какой он на самом деле, спрашивать не нужно, – осторожно ответил Боцман. – Или объяснишь?

– Объясню. Кондуктор особенный, он умеет разговаривать, – вступила вдруг в разговор Мина. Котэ кивнул.

– Дела, – только и смог сказать ветеран. Остальные молчали, уставившись на разыгравшегося кота.

– А с нами почему не говорит? – осторожно поинтересовался Домовой.

– Это телепатическая связь. Кондуктор может направленно посылать «слова», его в Зоне некоторые слышали и думали, что где-то рядом бродит деструктор. Но осознанно разговаривать может только со мной и с Миной. Не знаю, почему я… а с Миной понятно. И сам Кондуктор совсем не обычный.

– Значит, и ты тоже совсем… не обычный, – высказал общую мысль Слепыш.

Котэ кивнул, стыдясь смотреть на друзей, от которых так долго скрывал правду.

– А я-то старый дурак! – воскликнул вдруг Боцман. Остальные с интересом воззрились на него. – Ведь мог бы догадаться! Та брысь тоже не просто так оказалась, как ты сказал, «нашей»! И с ней ты тоже мог общаться?

– Мог. Но с трудом. А Кондуктор говорит и думает, как… как мы с вами! Циничный, полный сарказма и очень умный меховой шар, – на миг забыв о тревогах, улыбнулся сталкер.

– Значит, у нас в команде трое сверхспособных членов, – подвел итог Слепыш. – А Стиляга с Хамелеоном знают?

– Скажу при встрече. И от вас, друзья, больше никаких тайн. Простите, что скрывал правду, просто боялся, ну… что не поверите, в общем, – повинился Котэ. – Да, что я хотел-то! Кондуктор после «грозовика», судя по всему, постепенно теряет свой дар, но я надеюсь, этот процесс можно остановить… Помните, Слепыш рассказывал, как вылечил Торгованыча?

– Не я его вылечил. Но мысль понял! Идем к нему!

– Погоди, для начала попробуем сами тот артефакт найти. Как его там… «мозгоправ», вроде?

– Точно, «мозгоправ». Что же, давайте попробуем, я его легко узнаю.

– Ну вот, нашлось дело, еще и такое привычное, – улыбнулся Боцман. – Где искать будем? Предлагаю идти к «орбите».

– Да там проходной двор, уже все, что могли, собрали! – возразил Котэ.

– Кто собрал-то? Всплеск только прошел, есть вероятность наловить что-нибудь дельное.

– К тому же, как я слышал, на «орбите» сложно стало. То ли «спутники» расшалились, то ли еще какая зараза завелась, – поделился информацией Домовой. Наждак согласно кивнул. – Вдруг под это дело и артефакты редкие появились?

– Тогда пошли посмотрим, что там и как, – решил Котэ. – Действительно, если где и есть необычности, то только там. Если не найдем, придется топать к Торгованычу на поклон.

Мина вскочила, как сжатая пружина, подала сталкеру руку и заставила подняться:

– Ну, где тут ваша «орбита»? Пошли уже.

– Слышь, Котэ, а кот нам потом что-нибудь скажет? Хорошо?

Идти надо было не слишком далеко. Сколько можно, спутники прошли по бывшему берегу, а когда достигли металлических сооружений причала, спустились на зыбкий песок затона.

Дальше побрели по норовящему вывернуть ступни грунту, «дно» после дождика еще не высохло. По дороге чуть не отстал Слепыш, он залюбовался высившимся слева мостом с аномалиями.

Гудящие ноги непослушно и медленно поднимали хозяев по крутому склону, туда, где правее Доков, в глубине небольшого леска, находилась «орбита».

Мигом оказавшаяся наверху Мина осматривалась, у ее ног сидел Кондуктор. Наконец подошли остальные, огляделись – аномалия находилась прямо за кустами, метрах в пятидесяти.

«Орбита» представляла собой ровную окружность, по которой навстречу друг другу перемещались две подвижные подлянки – «спутники». Даже неопытному новичку не составляло большого труда дождаться, пока одна из плюющихся искрами аномалий проплывет мимо, и спуститься в самый центр, где на небольшом пятачке вперемешку с «огнеплюями» притаился «тостер».

На этот раз мерное гудение «спутников» сменилось на злое жужжание, и к этому звуку примешивался еще один, знакомый любому сталкеру до дрожи, – хлопки «верчушки».

– Что это они так раздухарились? – удивился Боцман, осторожно выглядывая из-за кустов. – Глядите, как носятся! Будто скипидаром заправленные!

Обычно спокойная и предсказуемая «орбита» превратилась в бурлящий котел: искрящие аномалии метались по кругу, словно бешеные шмели, марево дрожащего воздуха завивалось в гигантскую воронку. В ней вращалась сорванная с ближайших растений листва, некрупные камни и останки бедолаг, возомнивших, будто им по плечу взбесившаяся аномалия.

– «Верчушка» в центре поселилась и затягивает туда все подряд, – объяснил происходящее Наждак. – Заодно и «спутники» тянет, а они сопротивляются, только крутятся быстрее. Да, задачка…

– Еще какая, – озабоченно протянул Домовой. – Смотри, эта громадина засасывает к себе, а там срабатывает «тостер»! Видишь, сколько в центре обугленных останков?

«Брат, ты как? Теперь вся наша банда про тебя знает! Ответь мне, пожалуйста!» – почти взмолился Котэ, обращаясь к коту, который сидел среди оценивающих обстановку сталкеров.

«Я… слышал. Там, у… кранов. Котэ… почему… ты такой расстроенный? Все же… хорошо. Не переживай, я… в порядке!»

«Я знаю, мой друг. Просто… Все наладится, нам бы только артефакт найти».

«Один? Ты… найдешь, ты же… сталкер. И мы… вместе… пойдем домой. И Мина с нами. Правда?»

– Конечно правда! Держись подальше от аномалии, не ровен час, затянет, – вслух предупредил друга сталкер. – Мина, присмотри за мелким, хорошо?

«Мелкий у тебя… в штанах», – возмущенно возразил кот, но и сам видел, что на редкость сильная подлянка очень опасна для него. Девушка наклонилась и ободряюще взъерошила серую шерсть на затылке хвостатого члена команды.

– Наставник, глянь! – воскликнул Наждак. Он протянул Боцману свой «Ловец». Модифицированный из добротного, но старого «Импульса-М», прибор сочетал в себе устройство для поиска артефактов, обозначенных на экране в виде зеленых точек, и детектор аномалий.

К сожалению, сами аномалии «Ловец» не показывал, такую функцию выполняли только навороченные, безумно дорогие приборы ученых, существовавшие чуть ли не в двух экземплярах на всю Зону. Такой детектор сталкеры прозвали «Добытчиком» и почти всерьез мечтали на своем пути обнаружить труп незнакомого ученого с такой машинкой в руке.

Боцман заглянул в протянутый «Ловец» и обомлел – десятки точек испещряли экран. Детектор верещал, как китайская сигнализация размыкающего типа.

– Это сколько же тут артефактов? Понятно, почему человеческих останков до задницы. Осталось только подобраться поближе.

– Или потому и артефактов много, что останков до задницы, – заметила Мина.

– Боюсь, нам это не очень по зубам. – Слепыш прикрыл глаза от проплывающего мимо мусора. – Тут нужно сначала обмозговать.

– Есть вариантик, – неуверенно протянул Боцман. – Берем тело, принайтовливаем его к одному из деревьев шкертиком… то есть, я хотел сказать, тросом. Даем телу контейнеры и детектор и травим трос помалу, пока есть возможность собирать ближайшие артефакты. Потом переходим в следующий сектор.

– Да, но как быть со «спутниками»? Они твой шкертик пережгут в момент, – оценил идею Слепыш. – Думаю, придется искать другое место.

– Доставай свой трос, – без предисловий потребовала Мина. – Попробуем тут, у нас нет выбора. Как раз к вечернему концерту управимся.

– Ты не пойдешь, – спокойно ответил ей Котэ. Девушка развернулась к нему, сталкер не отвел глаза. Он на ощупь принял протянутый конец троса, перекинул его крест-накрест через плечи и завязал на поясе.

– Упрямый дурак, – высказалась Мина, проверяя прочность получившейся конструкции. – Удачи тебе.

Слепыш покачал головой и взялся за трос, пока свободный конец Боцман «принайтовливал» к прочному дереву. Выбрали слабину, компания ухватилась за натянувшуюся привязь.

Котэ, обвешанный контейнерами, чуть разбежался, пропустил ближайший «спутник» и прыгнул в аномалию. «Верчушка» тут же ухватила его, подняла параллельно земле, попыталась затянуть в себя. От рывка сталкеры сдвинулись, вспахивая подошвами землю, только Мина не шелохнулась: она одной рукой держала шнур, а другой обвила толстый сук дерева.

Котэ сквозь гул аномалии попытался докричаться до друзей, потом замахал рукой. Привязь передвинулась в указанную сторону, и изогнувшийся сталкер сцапал первый артефакт.

Веревка больно дернула, его потащило назад: это команда споро выбирала трос при виде быстро накатывающегося на привязь второго «спутника». Аномалия чуть мазнула по подошвам смельчака, но пронеслась мимо.

В этот момент с дерева сорвалась подточенная долгим воздействием ветка и унеслась в центр аномалии, там хлопнуло, запахло горелым, зато на пару секунд все это мельтешение заметно замедлилось.

«А… это выход. Ну-ка… попробуем», – вскинулся Кондуктор. Он мигом обежал аномалию и остановился на другой стороне, где уже не мешал, путаясь под ногами. Лапы его заработали, швыряя в «верчушку» все, что нашлось поблизости.

– Она замедлилась! – крикнул Боцман. – Котэ, давай обратно, теперь у тебя времени больше!

Сталкер вновь оказался в эпицентре маленького клондайка. Шипение артефакта слышалось даже через гул аномалии, рука выхватила его прямо из-под носа «огнеплюя». Впрочем, он был не опасен – из-за того, что пламя стремилось не вверх, а к центру «орбиты».

Выбрав почти все сектора, компания наконец перевязала шнур туда, где изначально бесновался Кондуктор, отводя душу швырянием предметов. Иногда кот пытался попасть в друга, но его снаряды каждый раз перехватывала «верчушка», и хулиган лишь досадливо шипел.

Теперь он сам оказался на месте, где начали сбор артефактов, на другой стороне сталкер вновь взмыл в воздух. От усталости кота пошатывало, но Кондуктор на автомате хватал когтями любой мусор и запускал его в хлопающую аномалию.

Когда на детекторе осталась гореть последняя точка, лапы его подвели, и кусок щебенки, брошенный слишком слабо, упал возле границы действия «верчушки». Аномалия тут же ускорилась.

Кондуктор бросился к камешку, не догадавшись поискать другой снаряд. На этот раз щебенка отправилась в эпицентр подлянки, но и кот внезапно поехал по земле, смертоносная сила дотянулась до нарушителя спокойствия. Когти заскользили по траве, он цеплялся за все подряд, но растения обрывались под весом кота.

* * *

– Амба, полный набор, – сказал Боцман, вытирая пот. – От веревки уже все болит.

– Да уж, тяжелая работка, – согласился Слепыш. – Только думается мне, наши трудности – тлен по сравнению с тем, что ощущаешь, болтаясь на шнуре с риском самому стать артефактом.

– Ни убавить, ни прибавить, – выдохнул Котэ. – Но я знал, ради чего рискую.

– Передохни, отдышись. Без тебя не начнем сортировать добычу, – пообещал Боцман.

– Да что ты, я хочу поскорее увидеть «мозгоправ»! – выдохнул сталкер. – А где Мина и Кондуктор?

* * *

Серая шерсть вздыбилась от рвущей ее силы, кот с трудом зацепился лапами за молодую поросль неустановленного растения. Дерн пока держал, однако Кондуктор чувствовал, как лопаются непрочные нити корешков и верхний слой почвы отрывается от основного пласта земли.

«Котэ, – прохрипел Кондуктор, у него никак не получалось закричать. – Котэ… спасай!»

Неведомая сила больно ухватила взвывшего кота. Подхваченный неумолимой стихией, он взмыл в воздух, но внезапно остановился. Кондуктор открыл зажмуренные глаза и увидел прямо перед своим носом лицо Мины.

«Мы… умерли, да?» – простонал бедняга.

– Я – нет, про тебя боюсь ошибиться, – ответила девушка. – Что, понравилось в аномалии попадать? Давай приходи в себя, а то тяжело.

«Мина, я… говорил, что… люблю… тебя?» – прохрипел Кондуктор. Девушка заботливо опустила его на землю, и сразу стало легче дышать.

– Я тебя тоже люблю, котяра.

Когда она вернулась к друзьям в сопровождении ковыляющего Кондуктора, сортировка уже началась. Улов оказался отличным: «клубки пламени», «стекла» и прочие «огненные» артефакты соседствовали с «пятюлями» и «спасателями».

Последние славились тем, что при небольшом выделении радиации ощутимо улучшали самочувствие. На таком хабаре, да еще и в таком количестве, можно было безбедно прожить в каюте пару-тройку лет или как следует снарядить весь отряд для похода на АЭС.

Но «мозгоправа» среди ништяков не оказалось. Слепыш перепроверил все по второму разу, хотя остальные и так видели: столь необходимого сейчас артефакта здесь нет.

– Из некоторых можно сложить неплохие сборки, – сообщил Слепыш. – Может, получится соорудить что-то дельное?

– Оставь на черный день. Покажешь, какие нужно, – кивнул Котэ. Он смотрел на взъерошенного Кондуктора. Кот сидел возле спасительницы и вылизывал пораненные лапы. – Завтра я иду в Заповедник, продам торговцу свою долю. Или сразу обменяю на «мозгоправ».

– Во-первых, ты не знаешь, сколько этот скупердяй запросит. Вдруг твоей доли будет недостаточно? Во-вторых, продать лучше здесь, больше заработаешь. А в-третьих, хрен тебе на весь «Лесник», вместе пойдем, – спокойно, даже будто бы равнодушно оповестил Боцман.

Котэ повернулся и приготовился спорить, но на него смотрели пять пар глаз, и никто не собирался отводить взгляд. У ног, в общей куче, стояли контейнеры, среди них бродил Кондуктор.

– Распределим «спасателей», дорога впереди длинная. – Сталкер не благодарил друзей, на его лице все было написано и так.

– Хорошо бы еще каждому по «пятюле» для повышения пулестойкости, – задумался ветеран. – Чтобы в следующий раз, если в спину стволом тычут, была возможность оторвать руку вместе с пистолетом.

– Пора нам возвращаться, – сообщил Домовой. – А то к концерту не успеем.

– Да, выдвигаемся. Все собрались? Тогда рысцой! Кондуктор, приди в себя, давай в дозор дуй!

«Дую… уже. Аж… шерсть… назад», – отозвался кот, пристраиваясь в авангард отряда.

– Кондуктор, а можешь мне что-нибудь сказать? – робко попросил Слепыш. – Ого, ты даже такие слова знаешь?!

Обратная дорога заняла примерно столько же времени, только шли прямо к танкеру. Вес собранных артефактов не сдерживал спешивших на запланированную во время концерта операцию друзей, так что вернулись довольно быстро.

Солнце садилось, по песку скользили длинные тени шестерых людей и кота. Теплый желтый свет заливал борт танкера, навевая ощущение летнего вечера.

– Завтра будет ненастье, – сказал задержавшийся перед входом Боцман. Он посмотрел на солнышко, прятавшееся за висящим над горизонтом облаком, и вошел внутрь.

Отряд столпился у стойки, ветеран шагнул следом, скидывая рюкзак. Но вместо предполагаемого торга он услышал Хирурга, делящегося последней новостью:

– Музыканты пропали, оба. Никто не видел, как и когда они уходили, в каюте все перевернуто вверх дном. Видимо, ночью что-то случилось.

– И никто ничего не слышал. Всплеск скрыл шум, – кивнул Котэ.

– Да, самое лучшее время для преступления. Всем не до них, самочувствие не располагает смотреть по сторонам, – ответил бармен.

– Думаешь, это преступление? Есть основания? – Боцман задумчиво гладил бороду.

– Ну, не поручусь, конечно, однако что еще это может быть, когда два человека исчезают без следа? Ребята должны были выступать, все как обычно, и нате вам. Будь какие-то неотложные дела, они бы хоть предупредили, попрощались.

– Да, странно, – протянул Слепыш. – Судьба, бывает, подкидывает нам всякие выверты, но вряд ли минувшей ночью можно было экстренно сорваться с места. Уйти они могли лишь после окончания Всплеска, правильно? Сомнительно, что уважаемый бармен пропустил бы музыкантов, выходящих наружу перед этим катаклизмом.

– Ты прав, перед Всплеском они не выходили, я бы увидел! Никуда ведь не отлучался, принимал людей и заказы!

– Значит, покинули базу они после. Зачем-то устроили беспорядок и слились в неизвестном направлении. А за музыкантами никаких долгов не числится? – спросил Котэ.

– В том и дело, что нет. Жилье оплачено на месяц вперед, они тут весьма популярны, нет повода для ухода.

– Странно. Ладно, сейчас у нас к тебе торговое дело. Разжились кое-каким хабаром, хотим загнать его по достойным ценам.

С час Хирург принимал артефакты, называл цену, выносил припасы и записывал все в огромный журнал. Наконец разобрались. Довольные друг другом, стороны ударили по рукам и хлопнули по стаканчику.

– Хирург, ты не против, если я пока прогуляюсь к каюте музыкантов? – Мина привычно отказалась от выпивки.

– Да пожалуйста. Только для чего тебе это?

– Хочу поразнюхать, – на ходу ответила девушка. Серый проныра шмыгнул следом.

На вопросительный взгляд бармена Котэ пожал плечами и изобразил безразличие. Скоро компания поднялась к себе.

Оказывается, новички уже проснулись, но все еще валялись в кроватях. Пока наставники распекали их за разгильдяйское поведение, вернулась Мина.

– Одно я поняла точно, – сказала девушка, – оба ушли своими ногами. Больше никого в каюте не было.

– Что, они реально сами раскидали вещички и смылись? – уточнил Котэ.

– Да, скорее всего, так и было.

– И это именно в тот день, когда мы хотели подобраться поближе, – заметил Наждак. – Совпадение?

– Не думаю, – хором отозвались новички.

– А ну вставайте, салаги! Ужин сами приготовите! – прикрикнул на них Боцман. – Это же надо – целый день проваляться! Ночью-то что будете делать?

– Еще одна новость. Я нашла след. Музыканты подались к Маяку.

– Значит, мы уже сейчас можем пойти к Торгованычу? – поинтересовался Слепыш.

– Есть одна проблема. Я отправил ему сообщение, но оно все еще не доставлено. Старик никогда не любил технику, так что, даже если примет послание, ответа можно вовсе не дождаться, – сообщил Котэ.

– А других контактов у тебя нет?

– Нет, к сожалению. По дурости не добавил.

– Знал бы, Вепря с Гошаном бы записал! – огорчился Слепыш. – Придется рискнуть. Надеюсь, что артефакт при Торгованыче!

– А если он этот «мозгоправ» уже загнал? – возразил Боцман.

Котэ помолчал, переводя взгляд с одного спутника на другого.

– Я пойду один, так будет правильнее. Чего всем тащиться? Вдруг… и правда артефакта уже нет? Сбегаю туда и обратно, не в первый раз.

– Забыл, что тебя там могут поджидать? – нахмурился ветеран. – Ладно, эти двое – музыканты, от них ты, положим, отобьешься, а как быть с фанатиками?

– Да они из Дубогорска не вылезают!

– А теперь вылезут. И что будешь делать?

– Тогда хоть пусть не все…

– Кого оставим? Я тебя одного хрен отпущу, Мина тоже. Мои всяко увяжутся, не останутся тут. И молодых надо бы взять, хорошая практика будет, места спокойные. Слепыш?

– Конечно, мне же делать нечего, как тут вас дожидаться! Судьба за такое по…

– В общем, все идем, – подытожил Боцман. – Готовы?

– Да, идем, – после короткого раздумья кивнул Котэ. – Филологи, по пути поужинаете, простите. Заодно и в курс новостей введем.

Новички без вопросов кинулись собираться.

– А если нам теперь вообще бросить это бессмысленное расследование? Вылечим котея и подадимся куда-нибудь подальше, – предложил Боцман.

– Нет, дружище, боюсь, пока я сам не разберусь с этим делом, тихой жизни не видать, – покачал головой сталкер. – Лучше я буду гоняться за Весельчаком, чем он – за мной. Только бы Кондуктора в порядок привести, а там…

– Сам, сам. Герой-одиночка. Ты вообще уверен, что наш неизвестный – это Весельчак? – повернулся к Котэ ветеран.

– Больше некому, – пожал плечами сталкер.

Собравшийся отряд спустился вниз. Возле стойки Хирург разговаривал с какими-то бродягами.

– Мы уходим. Наконец тут станет спокойно, – порадовал хозяина базы Котэ.

– Что ж, на этот раз не буду говорить, что больше не хочу вас видеть, – кивнул бармен. – Слушай, помнишь, я рассказывал, что Джокер и Весельчак пришли сюда с оказией? Она перед тобой. Пока я заканчиваю с оформлением, можешь поспрашивать. Если есть о чем.

Незнакомый бродяга, по-видимому, главный в «оказии», повернулся к отряду.

– Мы слышали, что эти двое прослыли никудышными сталкерами, поэтому и решили уйти сюда, – начал Котэ. – И что познакомились они по дороге в Гавань. Можешь что-нибудь сказать об этом?

– Не знаю, кто вас ввел в заблуждение, но эта парочка была знакома еще до того, как мы взяли их с собой. Джокер подошел ко мне и попросил доставить обоих сюда.

– Понял тебя, сталкер. Благодарю.

– Подожди. Ты спрашивал, какие из них сталкеры, так вот: Джокер действительно ничего не умеет, руки не под то заточены. На гитаре тренькать да стишки сочинять – это его тема, а мутанта, там, завалить или аномалию обнаружить – тут не, никак. Но Весельчак совсем другой, он пришел уже подготовленным. И в выживании кое-что смыслит, и стреляет не хуже некоторых. Его из Яслей турнули, потому что Весельчак избил одного новичка, отметелил по полной. Но и второй отличился: Джокер ранил сталкера, отказавшегося отвечать на его вопросы.

Котэ медленно повернулся к своим товарищам.

Фанатики, безумный поезд и посланники Зоны

– А почему мы не можем пойти в Заповедник напрямки? – Усталый Грамотей плелся рядом с Боцманом. Баюн только что сменил его, и теперь уноты вместе со вторым филологом следили за тылом.

– Налегай на теорию, сынок. Кто же в Зоне прямыми тропами ходит? Здесь не только физические законы идут в задницу, но и математические рядышком втыкаются. Кратчайший отрезок в этих краях тот, который самый безопасный. И еще карту Зоны изучай почаще, тогда не будешь задавать глупые вопросы. Дорога через Мраколесье станет последней для любого, кто туда сунется.

– Чем оно так опасно? – спросил новичок, у которого не осталось сил даже на то, чтобы сконфузиться.

– Врать не буду, не знаю. Стоит переступить невидимую границу, как на тебя тут же насядут монстры, по сравнению с которыми сам деструктор – мелкая шпана. А что таится в глубине… думаю, мы никогда не узнаем. Хорошо еще, что из-за той границы монстры носа не высовывают.

Возглавляли отряд Слепыш и Котэ, настоявший, чтобы кот укрылся в рюкзаке. Кондуктор периодически царапал изнутри горловину, и случалось это все чаще.

Поначалу Котэ скидывал поклажу с плеч и интересовался причиной буйного поведения «пассажира», потом понял, что кот в такие моменты забывает себя и рвется на свободу. Теперь сталкер шагал вперед и мечтал о стычке с любым врагом, только бы не ждать, когда друга накроет новый приступ.

Мина всегда оказывалась там, где была необходима. Мутанты по-прежнему избегали ее, но люди попадались частенько. Места тут были нахоженные, сравнительно безопасные, и бродяги обычно держались проверенного маршрута.

Впрочем, чаще всего оказывалось, что очередные точки на «радаре» – это мирные и порядочные сталкеры. Лишь однажды девушка издалека засекла небольшую бандитскую стаю, но мародеры так спешили куда-то в сторону выхода за Периметр, что догонять их не имело смысла.

Бывалый моряк оказался прав насчет ненастья. Не успел отряд далеко уйти от «Академика», как над Зоной сгустились тучи. Полил затяжной дождь, порывистый ветер срывал с голов капюшоны, швырял в лица холодную влагу.

Компания двинулась на восток и через пару часов ходьбы в столь нечеловеческих условиях покинула Гавань. По раскисшей дороге идти не пришлось: в этих местах заросшая колея петляла меж полей, по обочине двигаться было гораздо приятнее, а цеплявшийся за берцы жесткий, как проволока, вереск по сравнению с глинистой грязью казался почти незаметной помехой.

Только раз пришлось перебраться через скользкую, липкую жижу на другую сторону дороги, там невдалеке виднелись почерневшие домишки. Путники споро отыскали свободный схрон, где и провели теплую, сухую ночь, пахнущую дымком костра и горящими дровами, наутро отряд снова отправился в путь. Котэ сдерживал желание превратить ходку в марш-бросок, остальные понимали его состояние и не жалели сил.

Обед не занял много времени, а до ужина было еще далеко, когда Мина ощутила смутное беспокойство. «Сканирование» показало наличие нескольких групп, настолько малочисленных, что они никак не тянули на серьезное препятствие. Перемещались группы независимо друг от друга. Проблема была явно не в них.

Но напряжение нарастало, давило на затылок, по спине будто кто-то шарил взглядом. Шедший первым Котэ снял перекинутый через плечо автомат, нарочито неловко подержал в руке и перевесил на его место «Отбойник».

– Слепыш, позади враг, идут дугой, – негромко проговорил сталкер, сделав вид, что показывает «калашников». В ответ молодой приблизил глаза к незаметно сдвинутому вниз предохранителю, будто рассматривал, затем повертел свой автомат. В результате его оружие оказалось готово к стрельбе очередями.

– Эй, Боцман! – На этот раз Котэ на ходу обернулся и помахал рукой, привлекая внимание не только криком, но и жестом. – Хорошо-то как, а? Сейчас бы поохотиться! Помнишь, как тогда, в Чернобыле?

– Иди уже, охотник! – проорал в ответ ветеран. Большой палец сдвинул флажок на АК вниз.

Отряд продвигался дальше через появившийся на пути перелесок. Под утро дождь сменился пасмурной хмарью, лезть в мокрую чащу совершенно не улыбалось, тем не менее спутники упорно шли дальше по быстро впитавшей влагу песчаной дороге.

Каждый уже приготовился к бою. Боцман с помощью наладонника предупредил Грамотея, показав набранную на экране фразу, в это время Баюн заливался соловьем, рассказывал случай из жизни студента-филолога, в душе волнуясь от предвкушения стычки с неизвестным противником.

Мина видела эти приготовления. На «радаре» по-прежнему не отражалось ничего, засеченные ранее группы отдалились и вот-вот должны были пропасть из вида, однако нечеловеческое чутье девушки уже вело обратный отсчет.

«Котэ, я никого не вижу, но ощущение такое, что позади целая банда!»

«Готовься, это по наши души. Жаль, Кондуктор не в форме, нужна информация».

«Остается разведка боем. Пять, четыре…»

Две гранаты еще вращались в воздухе, когда шустрая Химера успела отправить вслед еще парочку боеприпасов. И еще. Взрывы раскатисто пронеслись по ожившему перелеску, в это время на дороге никого из отряда уже не было.

Крадущиеся по пятам неизвестные бойцы потеряли троих товарищей, еще трое получили ранения – бой начался. Шквальный огонь причесал лес по обе стороны дороги, еще минус трое.

Опомнившиеся наконец бойцы ответили. Ухнул подствольник, Мина укрылась за вывернутым корнем поваленного дерева, избегая осколков. Еще в Гавани Боцман настоятельно рекомендовал задействовать найденные «пятюли», однако девушка категорически отказалась использовать артефакты – их воздействие больше вредило обостренным ощущениям. Зато остальные сейчас радовались, что чудодейственная защита покоится в ячейках «Лесников».

Попытка Мины зайти в тыл врага не удалась, неизвестные грамотно оборонялись, явно имея представление о навыках девушки. Мимикрия тоже не увенчалась успехом – тепловизоры легко засекли слившуюся с пейзажем Химеру. Пришлось отступать к своим, попутно застрелив особо резвого противника.

– Оттесняйте ее от основной группы, – раздался в наушниках бесстрастный голос. – Помните, она – главная опасность. Действуем по плану.

Мина удивилась, когда между ней и отрядом возникло препятствие. Сразу пятеро грамотных бойцов огнем отрезали ей путь. Крайний тут же поймал нож, пробивший свободный от монокуляра тепловизора глаз, остальные взяли девушку в клещи.

– Что ж, мутантша, попробуем, – прошептала Химера и сосредоточилась, замерла на месте. Через пару секунд четверка преследователей прекратила огонь – цель как сквозь землю провалилась, но утративших большинство человеческих эмоций фанатиков это не остановило.

Безлюдная полянка ничем не насторожила одного из них, он раздвинул упругие еловые ветви и вышел на чистое место. Легкое дуновение ветра чуть толкнуло бойца в спину, отчего он упал на колени и беззвучно канул в глубокий мох.

Попытка «исчезнуть» оказалось удачной. Усилием разума Химера снизила температуру тела и затерялась среди деревьев. К сожалению, новое умение расходовало много энергии, а привычный уже «камуфляж» усугублял ситуацию. Мина быстро выдыхалась.

Второй боец набрел на валяющееся сухое дерево. Он постоял перед толстым стволом в поисках обхода, двинулся вправо, за его спиной бурая кора пошла волнами. Замаскировавшаяся Мина кинулась на сектанта. Сильные ноги оплели бедра противника, нож вскрыл его горло. Захрипев, боец съехал по окровавленному стволу и затих среди поломанных ветвей.

«Все, слишком много сил уходит», – подумала Мина и «отключила» контроль температуры. Но передохнуть ей не дали, над головой тут же свистнула пуля.

«Котэ, вы как там? – Химера одновременно спасалась, контролировала звуки близкого боя и пыталась связаться со сталкером. – Я скоро буду, осталось двое. Это зонохвалы, так что придется повозиться!»

Девушка надеялась, что сигнал был принят. Преследователи грамотно отгоняли ее в сторону от дороги, не позволяя приблизиться к отряду. Волна ярости неотвратимо начала подниматься из глубины сознания Химеры.

Двое оставшихся загонщиков прикрывали друг друга, продвигались вперед неумолимо и ловко. Один из них успел заметить, как впереди гибкая тень юркнула за молодую рябинку.

Ствол деревца вздрогнул, теряя листву, фанатик замер. Повторный удар – и рябинка рухнула прямо на него, раскрошив ему шейные позвонки. Второй тут же открыл огонь.

Мина вконец запыхалась. Она оторвалась от преследователя и замерла за новым выворотнем.

«Овцеморфа чертова, такую хилятину лишь со второго раза завалила! – ругнулась изнемогающая от усталости девушка. – Хорошо, что мои не видели…»

Автоматная очередь послышалась где-то совсем близко.

«Видели, видели. Вылезай уже, нет времени на отдых! Бежать сможешь?»

Мина с облегчением выдохнула и поднялась навстречу Котэ. Сталкер вытер испачканную щеку девушки.

«На этот раз нам так просто не отбиться. Тут слишком опытные головорезы против нас собрались, можем потерять кого-то из наших, – обрисовал обстановку Котэ, пока парочка пробиралась обратно к дороге. – Придется отступать. Вернее, бежать вперед».

«Да, эти манекены выводы сделали. И откуда только такие кадры подтянули, интересно! Явный почерк ребят из спецопераций!»

«Похоже на то. Черт, боюсь я их за спиной оставлять, как бы Кондуктора не подстрелили! Слушай, впереди есть одно хитрое местечко, станция! Спрятаться там негде, зато по рельсам поезд-невидимка катается, аномалия “сиреневый туман”, слыхала?»

«Нет, но ты продолжай!»

«Заманим этих спецов на станцию и натравим на них “бешеный поезд”! Мне Хамелеон рассказывал, на что он точно среагирует!»

«Поняла! Забираем наших – и бегом туда! Далеко это?»

«Нет, дорога как раз ведет почти к станции и сворачивает у самой железки, но там уже пара шагов! Километра полтора отсюда до точки! Сдюжишь?»

«Котэ, иди в задницу! Бежим уже!»

«Надеюсь, на этот раз брысей там не будет, – пробормотал сталкер. – Ладно, готова? Давай!»

«Каких брысей?» – не успела спросить девушка, следуя за мелькающей чуть впереди спиной. Ноги налились ужасной тяжестью, словно умоляя об отдыхе, но Мина их игнорировала.

Парочка подобралась к заросшей травой грунтовке и замерла. Котэ выпустил короткую очередь – больше для того, чтобы предупредить ветерана. Оба ломанулись через дорогу, туда, где собрался весь отряд. Провели короткий инструктаж под непрекращающийся огонь, на скорую руку сообразили пару ловушек, после этого восьмерка храбрецов спешно выдвинулась дальше.

Когда отряд преодолел метров четыреста, за спиной бухнул взрыв. Видимо, один сюрприз все же сработал, но все равно враг буквально наступал на пятки. Пришлось ускориться.

Приближаясь к станции, Мина выбилась из сил почти так же, как бедные филологи. Те уже не сдерживали хрипов, постоянно сплевывали набегавшую слюну и мечтали только об одном: упасть в траву.

Прикрывавшие бегство группы уноты легко переносили марш-бросок и уже давно были готовы подхватить новичков на закорки, если бы не опасение, что те никогда не простят такого обращения.

Котэ сам постоянно косился на девушку и видел, как потерявшая силы Мина постепенно сбавляет темп.

– Прикрывай спину! – заорал сталкер, поднырнул под опешившую подругу и поднял ее на плечо. Повисшая попой вперед девушка треснула его локтем по затылку.

«Я убью тебя при первой же возможности», – от этой мысли дохнуло жидким азотом.

«Хватило бы обычного “благодарю”», – отозвался сталкер. Мина была гораздо легче полной выкладки, но придерживать бешено скачущую на плече девчонку оказалось непросто, ладонь постоянно находила именно ее пятую точку.

Станция возникла на пути спасительным оазисом посреди опаленной зноем пустыни. Котэ почти аккуратно смахнул с плеча драгоценную ношу и занял позицию за горкой ржавых рельсов.

Почти сразу кусты выпустили Боцмана, тащившего за собой новичков, следом пыхтел Слепыш, который недоумевал, что же уберегло его от неминуемых травм во время бега практически вслепую по пересеченной местности. Уноты материализовались неподалеку, оба укрылись за провалившейся плитой платформы.

– Ну, что дальше? – тяжело дыша, поинтересовался Боцман. – Пока мы бежали, я вспомнил, что «сиреневый туман» обитает на достаточно большой территории, так что может сейчас быть за десятки километров отсюда.

– Вот и проверим, насколько Судьба расположена к нашему Слепышу. А план простой: переходим полотно, дальше видно будет.

Котэ остановился в сантиметрах от первого пути. Интуиция предупреждала об угрозе позади, но в остальном ощущение опасности не возникало. Вспомнив, что говорил ему Хамелеон, сталкер шагнул на рельс. Тишина. Махнул рукой.

Следом двинулись остальные, только Домовой с Наждаком остались прикрывать друзей, видных сейчас как на ладони. Наконец спутники перебрались через насыпь и укрылись за ней. Боцман свистнул, его подопечные стремглав пересекли разъезд.

– Что-то наши недрузья подотстали. Может, померли? – без особой надежды произнес Котэ. – Ладно, что лежать-то, дело делать надо.

– Погоди! Что ты задумал? – остановил его Боцман.

– Мне нужен костыль.

– Какой еще костыль, сталкер?

– Так… какой же… А, вон тот! – Котэ указал на торчащий из крепкой на вид шпалы здоровенный гвоздь. Он отличался от остального крепежа тем, что блестел, словно новенький, в то время как прочие костыли были покрыты тусклой ржавчиной.

В этот момент приподнявшийся было Котэ повалился на землю. За кустами, откуда они пришли, явно хрустнула ветка.

– Обломался какой-то салага, мы это услышали. Так, я сейчас вернусь!

– Дай лучше я, – на его плечо легла рука Слепыша. – Не боись, я его отсюда вижу.

– Салагу? – уточнил ветеран.

– Не-а, костыль. Мне Стиляга с Хамелеоном про него много рассказывали, наконец и я сподобился, так сказать, лицезреть. А вы прикрывайте, больше толка.

Парень мгновенно перелетел через ближайшую пару рельсов и рванул на себя гвоздь. Тот легко выскочил из гнезда, чуть не выскользнув из рук. Слепыш присел, вслушался в окружающую тишину и постучал костылем по полотну.

В ответ из кустов раздались выстрелы. Завороженно глядевшие на манипуляции Слепыша сталкеры открыли ответный огонь, не давая противнику шанса выцелить парня.

Он благополучно скатился с насыпи и присоединился к отряду. Завязалась вялая перестрелка, преследователи не торопились лезть на рожон.

– Ну, и что теперь? – осведомился Грамотей. Молодые экономили боезапас, понимая, что их более чем скромные навыки сейчас мало на что сгодятся.

– На этой станции проживает аномалия, поезд-невидимка, – коротко объяснил Слепыш. – Катается то тут, то там, губит сталкеров, если те на пути окажутся, а вот эта вещичка паровозику чем-то особенно дорога. По плану, он должен сюда на всех парах прикатить, а мы выманим на рельсы фанатиков.

– Толково задумано, – оценил Баюн, переваривая необычную историю. – Постой, а коли поезд Мину испугается и не захочет явиться на наш зов?

Сталкеры переглянулись и уставились на девушку, та невозмутимо пожала плечами:

– Аномалии я еще не распугивала, не пришлось как-то, так что… кто его знает. Очень не хочется, чтобы именно «туман» стал первым.

Наступила зловещая тишина, даже фанатики перестали постреливать. Вроде бы там кого-то убило, но явно не всех. Слепыш прищурился, подкидывая гвоздище на ладони, и ужом пополз к ближайшему рельсу.

– Куда! Задница! Задницу опусти ниже! – зашипел ветеран. – Отстрелят же!

Молодой сталкер вытянул руку, снова постучал по металлу. Подождал и острием провел по завизжавшему рельсу.

– Что-то приближается, – встрепенулась девушка. – Слепыш! Оно идет, давай обратно!

Как-то будто нехотя застрекотал автомат противника, для порядка ему ответил кто-то из унотов. Ерзавшего на месте парня за ноги стащили в безопасное место.

– Оно здесь, я чувствую. А как теперь выманить этих безумцев? – поинтересовалась Мина.

– Кинь гранату куда-нибудь туда, – указал Котэ.

Грянул взрыв, сталкер вскочил и выпустил очередь по кустам.

– Зона для сталкеров! – заорал он. – Смерть фанатикам!

Снова дав очередь, он упал на живот. В наступившей снова тишине было слышно, как за кустами возятся.

– Ждем, – объяснил Котэ. – Слепыш, дай-ка мне костыль. Так, вот они!

Кусты выпустили несколько фигур в непривычном для фанатиков полевом камуфляже. Кощунство сталкера не прошло даром, неприятель пошел в атаку.

– Враг, ты поплатишься, – громко пообещал один из преследователей. – Братья, смерть осквернителям!

Ураганный огонь выбил искры из ближайшего рельса, пули подняли фонтанчики земли. Вслед за командиром на пути стали выходить остальные бойцы, в накрывшем их религиозном экстазе переставшие беречь свои жизни.

– Вижу аномалию! – прокричал, стараясь перебить грохот выстрелов, Котэ. – Щебенка волной пошла. Подкрадывается к этим! Все назад!

Размахнувшись, сталкер запустил костыль в самую гущу врагов. Громко звякнуло – и по ушам ударил адский рев взбесившегося паровоза. Поезд-невидимка врезался в гущу попавших в ловушку фанатиков, тела первых жертв отбросило в стороны, полетели брызги крови.

Бойцы, вопя от ужаса, пытались бежать, но от раздирающего барабанные перепонки гудка теряли ориентацию и гибли. Их переломанные трупы втирал в рельсы безжалостный поезд-призрак.

Сжавшиеся под насыпью беглецы заткнули уши, вцепились друг в друга, чтобы не вскочить и не побежать прочь. Рюкзак Котэ ходил ходуном.

Наконец крики умирающих стихли, лишь земля подрагивала от перемещавшейся в гневе аномалии. Поезд зашипел и остановился, чтобы через секунду издать полный торжества свирепый гудок. Вновь зашипело, сначала медленно, потом все быстрее. Лежавший рядом с путями труп потащило по щебню, через десяток метров тело ткнулось в опору платформы. Колеса неведимки напоследок стукнули вдалеке, и наступила тишина.

– Сиреневый туман над нами уезжает… – проговорил Боцман.

– Кондуктор не спешит, – продолжил Котэ и осекся.

«Кондуктор… понимает…» – медленно и неуверенно ответил из рюкзака напарник.

– Он отозвался, да? – тихо уточнил Грамотей. Мина поймала взгляд парня и кивнула.

Возникшую паузу прервал громкий шелест, донесшийся из глубины растущей вдоль путей рощи. Потянувшийся было к рюкзаку сталкер замер.

– Ни секунды покоя, – вздохнул Слепыш и принялся перезаряжать свой АК.

– Точно, – поддакнул Баюн.

Спутники попятились вверх по насыпи, но оторопело застыли: все пути были измазаны кровью и завалены изувеченными останками. Мина хлопнула стоявшего рядом Наждака по плечу и первая пошла через разъезд.

Она хладнокровно шагала, почти не сворачивая с прямой. Из-под ее ног донесся треск попавшей под ботинок кости. Грамотея передернуло.

– Давайте сюда, живо. Кто-то пробирается к станции, вот-вот будут тут, – негромко позвала девушка. Она целилась чуть в сторону.

Такое заявление произвело на всех отрезвляющий эффект. Оскальзываясь, друзья быстро перебрались на другую сторону. Слепыш успел заметить сияющий чистотой костыль, торчавший на своем прежнем месте.

– Что, братья по квестам, страшненько? – преувеличенно бодро спросил Котэ. – Можете не отвечать, я сам в шоке.

– Хамелеон говорил, что ему пришлось исхитриться, чтобы обмануть «сиреневый туман», аномалия ни в какую не хотела уезжать. Так что Судьба сегодня к нам благосклонна, этот монстр сам свалил!

– А ты не помнишь, Слепыш, что случилось с твоими учителями потом?

– Из леса пришли брыси, – упавшим голосом отозвался парень.

Компания шумно выдохнула и ощетинилась оружием. Шелест приближался.

– Эй, сталкеры, выше носы, – вдруг просветлел лицом Домовой. – Тогда с ними Мины не было!

Мгновение спустя молодые загомонили, соглашаясь.

– Тогда вопрос: кто там шустрит? – прервал их Котэ. Неясный шум поднимался в голове, будто далекие голоса нашептывали плохо различимые слова.

«Слышишь? – спросила Мина. – Не понимаю, что это».

– Приготовиться, гости рядом, – буркнул Боцман, хмуро вглядываясь в переплетение ветвей.

Одно из деревьев будто кто-то тряхнул, полетела листва. Кусты приняли тяжелое тело почти беззвучно, но тут же зашумели ветвями, выпуская наружу неспешно двигавшуюся брысь.

В последнее время эти мутанты здорово выросли и стали еще опаснее. Они сильно напоминали обычных рысей, но были гораздо крупнее. У взрослых особей из пастей торчали клыки, шерсть на загривках и спинах топорщилась подобием игл, а глаза даже при дневном свете горели кумачовым отливом.

За первой брысью на насыпь из рощи явились еще две, чуток крупнее. Они преспокойно уселись на пушистые зады, обводя людей своими красными глазищами.

Та, что поменьше, вышла вперед и совершенно по-кошачьи попрыгала через рельсы, брезгливо отдергивая лапы от особенно нечистых участков. Два оставшихся мутанта легли на землю.

«Помнишь… меня? – раздалось в голове вздрогнувшего от неожиданности сталкера. – Искорка… спас».

Котэ ошалело смотрел, как брысь медленно приближается к нему. Мысли скакали, будто жихари, не давали собраться.

«Ты?! Тот малыш, что чуть не упал в аномалию?!» – осененный воспоминанием сталкер опустил автомат. Отряд посмотрел на повторившую этот жест Мину, стволы по очереди уставились в землю.

«Малышка… Вспомнил… Здравствуй».

«Здравствуй! Что вы тут делаете?»

«Мы… услышали… ты думал… Пришли говорить…»

«А где мама? Как она?»

«Она не… здесь… Далеко… дома».

«Подожди, вы тоже не боитесь ее? Мама не боялась», – показал на Мину сталкер. Брысь повернулась к девушке.

«Нет… зачем? Мы помним… она пожалела… и мама… говорила… хорошее».

– Что происходит? – шепотом спросил обалдевший от происходящего Слепыш. Он никогда не видел брысь так близко.

– Не мешай. Не видишь, они общаются, – солидно пояснил Боцман, хотя и сам ощущал дикое изумление.

«Снова… дерешься… снова спасаешь…» – то ли спрашивала, то ли утверждала брысь.

«Да кого?.. А, ну да, спасаю. Мой друг попал в беду и теперь уходит. Не знаю, как объяснить».

«Да… друг… Кон…дуктор? Мы не слышим… а на Искорке… слышали».

«Он перестает отвечать, все меньше говорит. Вот и идем за особенным артефактом, вдруг получится вылечить кота? Я очень на это надеюсь!»

«Я… понимаю… Удачи тебе в этом деле, Котэ! – последние слова прозвучали необычайно четко. – …Помощь… нужна опять… Зоне».

«Зоне? Но мы уничтожили лабораторию. Еще тогда, с помощью вашей мамы. Объясни, что происходит».

«Не могу… я всего лишь… брысь. Идите… спасать друга. И возвращайтесь… туда… где лаборатория…»

Брысь подошла к Мине, ткнулась лбом в бедро замершей девушки и направилась к рельсам. Догадка вспыхнула в мозгу.

«Эй, Малышка! Вас послал Легенда?»

Брысь обернулась на ходу, в красных глазах блеснула хитрая искра. Малышка гигантским скачком миновала разъезд, и три мутанта скрылись в роще.

– Зачем же она переходила по кровище, если могла сразу к нам перепрыгнуть? – спросил у Наждака Домовой.

– Не хотела пугать, – ответил за него Котэ.

В поисках утраченного «мозгоправа»

Сталкер передал разговор отряду. Вопреки ожиданиям вопросов почти не последовало, пришлось лишь рассказать новеньким о произошедших до их появления событиях.

Мина в это время бродила среди мертвых тел фанатиков и хмурилась. Она изучала останки, на которые мало кто из отряда мог смотреть без боязни, что его вывернет наизнанку.

Котэ краем глаза наблюдал за подругой. Наконец он не выдержал, передал бразды повествования Боцману, а сам подошел к сидящей возле почти утащенного поездом трупа девушке.

– Что делаешь? – поинтересовался он осторожно. – Неужели приятно в кишках рыться?

– Ты подозреваешь меня в чем-то? – поддела его Мина. – Полюбуйся-ка сюда.

Палец ее указал на голову мертвеца. Котэ напрягся.

– Кончай маяться дурью, коллекционирование голов меня больше не интересует, – попытался он отшутиться. – А вот маска очень интересная, для Зоны больно уж нестандартная.

Девушка была права, респиратор на мертвом фанатике выглядел так, будто попал сюда из фантастического фильма. Сталкеры пользовались подобной защитой в случаях угрозы здоровью или жизни, например, если в аномалию какую влезть надо или через фонящий участок проскочить.

Фанатики же таскали на себе различные маски постоянно. Считалось, что тому причиной было желание сохранить анонимность. Бродяги же придерживались мнения, что в безмозглики идут только самые уродливые и прячут лица, чтобы скрывать недостатки физиономий. При этом особо злые языки кивали на сходство фанатиков с жихарями.

– Только не говори, что хочешь забрать вещичку как трофей. Я вот брезгую. Но если серьезно, респиратор действительно интересный. Слушай, а давай посмотрим, что под ним?

Мина вздохнула и отстегнула защиту. Под чудо-маской не оказалось ничего необычного – лицо как лицо. Гладко выбритое, без патологий, шрамов и изъянов. Пока Котэ пялился на труп, Химера хмуро изучала устройство.

– Посмотри сам. Что скажешь? – Девушка наконец подняла глаза. Сталкер принял респиратор, повертел его и помрачнел.

– Напоминает разработку спецслужб. Такой не купишь, можно только украсть. Или получить из рук, растущих из очень особенных плеч. Если притащить его торговцу, можно отменно заработать, но при этом нажить большие проблемы на свою задницу, если кто-то стукнет военным.

– Тут есть еще кое-что. Не уверена, что правильно понимаю назначение, нужно проверить.

Мина разглядывала снятый с шеи трупа предмет. Похожая на медальон маленькая коробочка тускло блестела гранями, цепочка крепилась к ней где-то внутри, выходя наружу через два отверстия. Девушка поднялась и направилась к обсуждающему последние события отряду.

– Мне нужен доброволец для маленького и безопасного эксперимента, – заявила она.

Первым встал Слепыш. Он надел найденный прибор и вопросительно поглядел на Мину. Та помедлила, затем жестом приказала снять находку и нахмурилась еще больше.

– Это экранирующее приспособление. Когда оно на человеке, я не могу его отследить. Сейчас вижу вас семерых и восьмым Кондуктора, но если Слепыш снова повесит прибор на шею… да, тут же исчезает. Вот как они подобрались. Плохо дело.

– Внутри какой-то артефакт? – спросил «подопытный».

– Хуже. Внутри специальная технология. Подобные вещи есть у бойцов специальных операций, наши преследователи и действовали очень похоже. Но откуда у фанатиков такие навыки и такое оборудование?

– Снова игры конторы, – пробурчал Боцман. Никто не стал уточнять, кого он имеет в виду.

– Ладно, идем дальше. «Мозгоправ» нужен как можно быстрее, остальное потом. Пока Кондуктор не поправится, мне особо нет дела до… ни до чего нет дела, – угрюмо сказал Котэ.

Пока собирались, парочка отыскала еще одну «глушилку», остальные вместе с их хозяевами перемолол поезд.

Возвращение к дороге заняло несколько минут. Мина потеряла преимущество «сканирования», из-за чего нервничала, вдобавок она ощущала себя безумно вымотанной. Это заметил ветеран.

– Никогда не видел тебя такой уставшей. Что происходит? – поинтересовался Боцман, оказавшись рядом с идущей позади парочкой.

– Потратила силы на преследователей. – Мина решила быть до конца откровенной с друзьями и рассказала о появившихся умениях.

– Погоди, а как ты маскируешь одежду? Ладно – мимикрия кожного покрова, но «Лесник» на тебе тоже слился с деревом!

– Думаешь, на меня потрачены такие средства, чтобы в нужные моменты голяком по лесам бегать? Нет, тут все поставлено на широкую ногу – в чем была, в том и замаскировалась.

– Слушай, Мина, если, скажем… я тебя обниму, – поинтересовался Котэ, – ты и меня замаскируешь вместе с собой?

– Я не знаю. Потом попробуем.

Боцман фыркнул так громко, что оглянулись даже Слепыш с Баюном, возглавлявшие отряд.

Местность практически не менялась: те же ельники вперемешку с березняком, то же отсутствие мутантов, та же тишина вокруг.

Скоро грунтовка вывела путников на бывшее шоссе. Асфальт просел, из щелей лезла вездесущая трава, пучки мятлика высотой выше колена бесшумно кланялись под легким ветерком.

Вся обочина заросла лопухами и борщевиком, эта пакость грозила перерасти в новую аномалию, а затем окончательно заполонить мир Зоны.

Еле слышный шорох подошв наполнял запущенный тракт, впереди лес взгромоздился на пригорки, пожелтел, подрастерял листву. Пригорки сменились скалистыми холмами, увенчанными причудливо и страшно изогнутыми соснами с бронзовой чешуей.

В распадках что-то булькало, губило бурую растительность ядовитой влагой. Попалось даже болото, с трех сторон окруженное карьером.

Обычно в таких местах паслись кабаны и овцеморфы, других мутантов сюда не заносит. Даже брыси не хотели селиться в мертвых лесах, потому земли эти идеально подошли для приходящих в Зону новичков: аномалий мало, живности мало, самое то для тренировки. Далековато от точки входа, конечно, зато спокойно. Там-то от лаеров не продохнуть.

Облезлые собачонки были настоящим бедствием для охраны первоначально открытого входа. Пока не появились другие, частенько приходилось отбиваться от лаеров, зачищая окрестности.

Мелкие твари незаметно шмыгали в высокой траве, и если одна из шавок обнаруживала жертву, тут же поднимала жутчайший вой на всю округу, действовавший на нервную систему с высокой эффективностью.

Пока дезориентированная жертва пыталась спастись бегством, ее окружали десятки лаеров, добивавших органы осязания добычи своими лужеными гло́тками. Многочисленные укусы окончательно ослабляли будущий корм, а дальше лаеры просто обгладывали добычу до костей.

Вокруг входа быстро выросла маленькая крепость, целый гарнизон охранял ее, но приходилось часто меняться – слишком большая нагрузка на психику постепенно сводила с ума любого человека. И еще слишком часто охрана со стен видела, как одиночки или маленькие группы гибли в кольце злобных собачонок.

Местность, на которую вступил отряд, назвали Заповедником, потому что люди только там и могли чувствовать себя в безопасности. А хутор, где селились новички в сталкерском деле, прозвали Яслями. Обитал там и Торгованыч.

Слепыш шел уже знакомой дорогой, они с Баюном делились историями о Яслях. Частенько на дороге попадались скелеты местных мутантов, целые и фрагментами, по отдельности.

Взрослые кабаны обладали длинными клыками, а еще достигали серьезных размеров – большинству из них не нужно было даже задирать голову, чтобы распороть куртку на сталкерском животе вместе с самим животом.

Овцеморфы были помельче. Эти мутировавшие бараны не обладали мощным телосложением, но имели острые копытца и крепчайшие черепа, переходившие в закрученные кольцом рога.

С разбега ударяя лбом человека, мутант мог нанести серьезные травмы, а мог и убить, но овцеморфы компенсировали это умение трусливым характером. Даже неприцельный выстрел повергал их в панику, тогда твари с хриплым блекотанием удирали прочь.

Баюн представлял, как среди вывернутых сосен пасется стадо кабанов, а в том распадке овцеморф промышляет осотом, мечтая о свежем мясе. Возникало ни с чем не сравнимое чувство опасности – жуткий лес, в котором обитали чудовища, пугал не на шутку.

Аномалии в этой части Зоны попадались все реже, и эту филолог углядел издалека. Сгусток воздуха пульсировал в нескольких сантиметрах от асфальта, растущие вокруг былинки вовсю тянулись прочь в попытке избежать контакта с опасной соседкой. Казалось, что посреди дороги кто-то нарисовал гигантский глаз, обрамленный ресницами. Зрачком служила та самая аномалия.

Слепыш одобрительно хмыкнул, когда новичок достал детектор. Радар попискивал, обнаружив аномальное поле, и через несколько метров Баюн услышал вожделенный сигнал. Горящий зеленью сектор перескакивал с места на место, артефакт им попался шустрый.

– Грамотей, дружище, не откажи в любезности составить мне компанию, – обернулся к напарнику филолог.

– Давай наперегонки? Кто первый обнаружит – пытается забрать. Если не смог, то уступает очередь, – отозвался второй новичок.

– Согласен! Шуруй первый.

Грамотей про себя уже решил, что в любом случае отдаст находку Баюну. «Импульс» услужливо подсказывал место, где должен был находиться артефакт, но постоянно опаздывал с показаниями.

– Что же ты за невидаль? – восторженно выдохнул Баюн, наблюдая за детектором друга.

Позади за охотой наблюдали сталкеры, пользуясь возможностью немного передохнуть. Мина про себя обозвала спутников мальчишками, однако гудящие без долгого отдыха ноги были с ней не согласны.

– Стой, зверушка, все равно поймаю, – в азарте ловли шептал Грамотей. Шажок, еще один. Аномалия была уже рядом, она будто даже приподнялась чуть-чуть, чтобы лучше видеть жертву.

Детектор послушно отреагировал на очередной рывок артефакта. Плод аномалии метнулся к обочине, сигнал тут же стал слабеть, замедлился.

Грамотей оценил обстановку и прыгнул следом. Короткий сполох почти обнаруженного беглеца указал на развесистый лопух. Там он спрятался, под широкими листьями.

Филолог шустро откинул самый большой из них и чертыхнулся – детектор вновь указывал на то, что находка переместилась. Грамотей рванул следом.

Боцман не успел, крик застрял в его глотке. На глазах у всех новичок оказался в воздухе, спираль еле заметно закручивалась вокруг него, подтаскивала к центру поймавшей добычу аномалии.

Распластанное в прыжке тело Баюна мелькнуло в воздухе, сшибло медленно поворачивающегося Грамотея, полными ужаса глазами смотрящего на друзей, и два филолога покатились по асфальту прочь от злобно щелкнувшей «подлянки».

– …твою мать, – вернулся к ветерану голос.

– Кто тут хотел посмотреть на артефакт-ловушку? – напряженно спросил Слепыш. Он сидел на асфальте, куда упал, когда Баюн оттолкнулся от него как от ближайшего соседа и с места прыгнул спасать друга.

– Куда катится Зона… А дальше что? Стреляющий ядом борщевик? Взрывающаяся иглами сосна? Или как? – покачав головой, поинтересовался Котэ.

– Или вороны-убийцы, – поддакнул Домовой. К нему повернулись все, и сталкер неловко пожал плечами.

– Эволюционная деградация налицо. – Слепыш тяжело поднялся на ноги. – Что там брысь говорила? Зоне нужна помощь вроде? Нам бы она тоже не помешала.

– Ну, успокоились? – поинтересовался Боцман. – Все, передохнули, получили опыт и пошли дальше.

– А Хамелеон со Стилягой не проявлялись? – отряхиваясь, спросил Слепыш. – Нет? Ну конечно, так бы они меня давно навестили.

– Я уже переживаю за них, – признался ветеран. – Что-то случилось.

– Да уж. Я тут веером пучок сообщений отправил по знакомым. Некоторые ответили, что давно эту парочку не видели. Жду остальных.

Вечер опустился на Зону, из распадков потекли клочья тумана, стало зябко. Пришлось греться быстрым шагом, после внезапного нападения решили в схрон на ночь не забираться. Риск оказаться в мышеловке был слишком велик, можно было и не отбиться, когда окружат.

– Я тут вот о чем подумал, – начал Котэ. – Не дает мне покоя этот антирадар, что Мина нашла у сектанта.

– Точно. Будто специально для нее придумали. Не из-за нас же с тобой.

– С языка снял, Боцман. А что думает специалистка по операциям?

Мина хотела по привычке отмолчаться, но данное себе слово не позволило скрыть от друзей свои соображения.

– Уверена, это дело рук моей бывшей конторы. Значит, помимо основных заданий я служила для них еще и подопытным кроликом. – Забытое уже чувство гнева заворочалось внутри, сдавило грудь яростью.

– Хотелось бы понять, зачем им это надо, – проворчал Боцман.

– А я бы не отказался узнать, почему эта штуковина оказалась в руках сектантов, – возразил Наждак. – Да еще не одна – по одной на каждого.

– Надо было вернуться и собрать приборы с трупов в лесу, – пожалел Котэ. Проблема нарисовалась серьезная, с военными такого уровня связываться не хотелось никак.

– Я теперь и не понимаю, за кем из нас идет охота. Фанатики явно знали, кого встретят, раз так подготовились.

– Может, они предполагали, что ты будешь сопровождать Котэ? Мол, где этот осквернитель Зоны, там и Мина? – предположил Боцман.

– Может, и так. Кто разберет, что происходит в их головах? Но Наждак прав – просто так эти игрушки даже сектанты не смогли бы достать или купить. Нет, кто-то из старших чинов передал «глушилки» зонопоклонникам, чтобы они смогли подобраться незамеченными. Зря я согласилась работать на военных. Снова.

– Интересно, а когда Кондуктор поправится, он сможет засекать противника или «глушилки» и ему помешают? – спросил Домовой.

– Вот и выясним, – отозвался Котэ. – Идем, Ясли уже рядом.

Хутор уютно расположился среди холмов, скрытый от неприязненных взглядов военных, охраняющих вход в Зону всего в каком-то десятке километров на северо-восток.

Новички дни напролет под бдительным оком опытных бродяг тренировались жить в Зоне, а вечера проводили у костров внутри огороженного колючкой пространства, где стояли неказистые строения казарменного типа.

Тут кандидаты в сталкеры обсуждали новости, хвалились найденным хабаром и пугливо всматривались в сгустившуюся темноту. Им казалось, что отовсюду на них пялятся голодные глаза страшных монстров.

Лабаз Торгованыча тоже вместился на защищенный пятачок, но на самом деле «торговый павильон» являлся верхушкой айсберга, все самое важное хранилось в бункере под землей. Так Слепыш и рассказал филологам, добавив подробности в рассказ о прошлом визите к торговцу.

Сложившийся в Яслях порядок предписывал посетителям получить одобрение на вход внутрь у дежурного, пройти к костру инструкторов, представиться, обнародовать цель визита и пройти «карантин» – погреться у костра, пока опытные бродяги наводят о гостях справки.

На деле же почувствовавший конец пути Котэ потерял терпение. Он отпихнул с дороги дозорного, проигнорировал его традиционное приветствие и лишь сухо кивнул. Пока офигевший от вопиющего попрания правил парень собирался с мыслями, внутри Яслей оказался уже весь отряд. Идущая последней Мина усугубила ступор дозорного, так что какое-то время гостей не тревожили.

Котэ скрылся за дверями лабаза, когда напуганные пришедшим в себя стражем новички сгрудились перед пришельцами. Происходившее со стороны напоминало картину, где несколько тигров в окружении стаи шакалов смотрят на последних как на барахло.

Напряжение росло и грозило перейти в досрочный выпускной молодежи из Яслей, но тут из лабаза с радостными криками выскочил Гошан – охранник торговца. Поначалу громкое выражение эмоций напугало салаг еще больше, но тут охранник углядел шагнувшего вперед Слепыша и радостно его облапил.

Окончательно положение спас заявившийся на подозрительную деятельность отряд инструкторов. Присутствовавший среди них Вепрь мгновенно сориентировался, узнал Боцмана с подопечными, Слепыша, и конфликт угас, так и не начавшись. Гости досрочно преодолели «карантин», традиции были сохранены.

В лабазе, куда только-только вошел Котэ, царил полумрак. Рабочий день еще не начался, и в торговом «зале» сталкеру попался лишь Гошан.

Охранник ввиду живости ума быстро убедился, что перед ним не морок, обрадовался и умчался разносить новость по округе. При этом Гошан был уверен, что вернувшийся из земель вечной охоты Котэ ничего не упрет.

«Вот мы и на месте. Ты как там, дружище?» – спросил сталкер у рюкзака. В ответ не донеслось ни слова.

Котэ тяжело вздохнул и постучал по прилавку. Зашаркало, из глубин оплота торговли приближался сам хозяин. Старик вышел из темного коридора и сощурился.

– Мы еще закрыты, молодой человек. Извольте повременить, в урочное время, я уверен, мы решим все вопросы, – неожиданно мягко произнес Торгованыч. Удивившийся сталкер подумал, что за полгода торгаш превратился в научника, это было в их стиле – так бродяг приветствовать. В тот же миг лабазник покачнулся и схватился за спинку стула.

– Ко… Котэ? Это ты? – язык перестал слушаться хозяина.

– Да, Торгованыч, я. Не удивляйся.

– Но как? Говорили, что ты погиб в Дубогорске! А ты, значит…

– Не погиб, но пришлось задержаться. Это Зона.

Старик сгорбился, оторвался от стула и неловко обошел прилавок. Мгновение он смотрел на сталкера, а затем здорово напугал Котэ, порывисто обняв его. Оказавшийся между ними рюкзак распластался и сплющился. Внутри завозилось.

– Что это у тебя? – спросил Торгованыч, облегченно опуская влажные глаза на оживший предмет.

– Это друг. Ты, наверное, его помнишь, виделись как-то. – Сталкер вдруг сообразил, что притащил к торговцу причину его недавних проблем.

Кондуктор выпрыгнул из раскрытого рюкзака прямо на прилавок, завертелся, осматриваясь. Старик протер слезившиеся глаза, несмело поднял ладонь и дотронулся до пушистой серой спины.

– Заматерел котище, заботливый ты хозяин.

– Я не хозяин ему, это мой друг. И он болен.

Торгованыч гладить кота не перестал, лишь убавил старания.

– В аномалию попал не по своей вине, теперь вот не в себе.

– Мяу, – согласился Кондуктор.

– Эх, давно думал ветеринаркой закупиться. А так даже и не представляю, чем могу помочь! – огорчился старик. Котэ вновь удивился – изменился торговец явно. Вроде к лучшему.

– Есть у тебя кое-что, – тихо сказал сталкер. – Говорят, артефакт целебный, какой мало кто видел. «Мозгоправом» ты его прозвал.

Старик вздрогнул и поднял глаза.

* * *

Котэ выбрался из лабаза через несколько минут. Он на деревянных ногах прошел мимо костра, привалился к стенке барака и съехал по ней на корточки. Прижатый к животу рюкзак лег на колени.

– Ну, что торгаш сказал?! – Мина подскочила, затормошила глядевшего перед собой застывшими глазами друга. – Поможет?!

– Где Кондуктор-то? Что с тобой? – заволновался Боцман.

Остальные побросали вещи и столпились полукругом, закрыли сталкера от любопытных глаз. Котэ еле оторвал взгляд от только ему ведомой точки и обвел глазами друзей.

– Нет артефакта, – выдохнул он и судорожно втянул в себя воздух. – Нет.

Боцман дернул себя за бороду и решительно растопырил руки:

– Так, ну-ка, все возвращайтесь к завтраку! Мина, ты хочешь особое приглашение получить? Оно у меня тяжелое, гвозди в этой ладони гнул!

Вернувшиеся на свои места спутники неотрывно следили, как опустившийся на корточки перед Котэ ветеран что-то тихо и неторопливо объясняет сталкеру. Увидев отсутствие реакции, ухватил за ворот ручищами, встряхнул друга как следует.

Мина с хрустом размолола руками пару досок ящика, на котором сидела, но удержалась от вмешательства. Остальные, казалось, перестали дышать.

Взгляд сталкера перестал блуждать по светлеющим небесам, сфокусировался на Боцмане. Тот отпустил смятый «Лесник», ладонь легла на плечо товарища. Говорил ветеран не так уж и долго, затем с трудом встал и потянул Котэ за подставленную руку, отрывая от стены.

– Короче, так. Торгованыч артефакт сбыл, зря сюда шли. Надо было бы перед выходом попытаться связаться с лабазником, но как уж получилось, ладно. Зато торговец утверждает, что «мозгоправ» не покинул Зону. Пока не покинул. Ты садись, дружище. Парни, сделайте ему чего пожрать, силы понадобятся. И сами налегайте! Скоро выходим на поиски.

Пока сталкер без особого желания насыщался горячей пищей, Мина отвела Боцмана в сторону.

– Рассказывай, – коротко бросила девушка.

– Плохо дело. Парень наш слишком понадеялся на удачу, даже ответа не стал ждать, пошел наобум, а тут сама видишь что. Ладно, шанс еще есть. Еле убедил, упрямый он у нас и слишком к Кондуктору привязался.

Мина слушала молча.

– Так вот. По словам торговца, артефакт доставили, не поверишь, в Дубогорск. Совпадение? Не… как там наши говорят?

– Не думаю. Да, вот это поворот. Что ж, все равно мы туда должны были податься, брысь же предупреждала. И Кондуктору, и Зоне поможем, всего-то делов, – иронично заметила девушка.

– И не говори. Слушай, Мина, проблемы закручиваются все серьезнее, так, может, оставим молодняк здесь? Чего их лишней опасности подвергать? Зеленые они еще, не справятся. Зря я их вообще решил взять! Думал, пусть пройдутся, места спокойные, ага, как же! А в Дубогорске сектантов в разы больше будет!

– Только чур ты сам им об этом скажешь, – усмехнулась Мина. – Если послушают – оставим.

– И не таких строил, – кивнул Боцман как-то не слишком уверенно. – А в Дубогорске Шведа с Рогозом на подмогу позовем.

Девушка согласно кивнула.

Ночь кончилась, инструкторы повели учеников «в поля», в Яслях осталась только группа Котэ. Ветеран подсел к догорающему костру.

– Так, ребята, слушайте меня внимательно и не перебивайте. Дорога теперь нам предстоит в Дубогорск, туда «мозгоправ» унесли. Но, как вы уже знаете, ждет нас там большая проблема, так что… Так что, Баюн, Грамотей, остаетесь тут. А чтобы вам не было скучно…

– Нет, мы не останемся! – не дослушав, возразил Грамотей.

– Стыдоба какая! Да чтоб мы друзей в лихую минуту кинули?! – возмутился и Баюн.

– …оставляю с вами Слепыша, – договорил Боцман, не повышая голоса.

– А не пойти бы тебе… в клозет? – тут же вклинился в тяжелый разговор молодой сталкер. – Или куда там морячков посылают?

– Вот что, дурни, помолчите и послушайте, – строго ответил всем троим ветеран. – Я вас понимаю, поверьте. – Друзей не бросают, все дела, но и вы меня поймите! Если кого из вас потеряем, как после жить-то? Дело впереди неподъемное, судя по тому, кто нам передал: идите, мол, в Дубогорск, Зоне помогайте. Ладно, вместе не одну консерву съели, берцем лиха хлебнули и все прочее! Ладно, сюда вместе, Кондуктора выручать! А теперь в самое пекло идем, поезд нам там не помощник! Один, вон, еле ноги унес, через полгода вылез. Прости, котяра, двое! Тоже хотите? Молоды еще!

– Закончил? – холодно произнес Слепыш. – А теперь слушай, старый черт. Я с вами иду, Стиляга с Хамелеоном не поймут, если не помогу вам. Да что там, даже Судьба одна теперь у нас на всех, уж ты мне поверь! Всеми фибрами это ощущаю – идти нам надо вместе. До конца, до победы.

– Ты, стал быть, на Долю киваешь, а нам на задах сидеть положил? Не бывать тому! Если в Мертвый город дорожка выпала, так всем идти! – от возмущения Баюна понесло смесью старорежимных и современных слов.

– Согласен с предыдущим высказавшимся! – Грамотей пожал Баюну руку.

– Точно, надо бы Хирурга с собой взять, – пробормотал Боцман и тут же спохватился, – а ну цыть, щеня! Тьфу, Баюн! Заткнись, говорю.

– Ты мне рот не затыкай! Я не отрок безусый! Давно ли хвалил, снарягой сталкерской жаловал? Слово мое… наше… твердо – идем с вами, и весь сказ!

– Ну, дурынды. Да на кой вам это? Какая необходимость?! Ладно, раз пошел разговор в таком ключе… помешаете вы, понятно?! Некогда будет вам сопли вытирать, только успевай поворачиваться. – Боцман пошел ва-банк.

– И это твой последний аргумент? – насмешливо протянул Грамотей. – Кто ж тут поверит, что ты нас за «отмычек» считаешь? Короче, ребят, кто за то, чтобы всей компанией в Дубогорск?

– Не понимаете вы, – устало отозвался Боцман. – Даже близко не представляете, на что проситесь.

Грамотей поднялся, рядом встали Баюн со Слепышом. На глазах изумленного ветерана позади них возникли Наждак и Домовой.

Котэ, до этого молчавший, вытер рот, скомкал грязную салфетку и бросил на угли. Бумажка на глазах скукожилась, потемнела, дым обволок ее, но вспыхнувший огонь в клочья разодрал серые космы.

– Все, друзья, пора идти. Доберемся до артефакта, а там видно будет.

Глядя на Мину, сникший ветеран вдруг усмехнулся, кивнул чему-то своему и вскочил.

– Слепыш, глядишь за этими двумя бродягами. Если что, с тебя спрошу. Это я тебе как старый черт говорю.

Пока собирались, Слепыш забежал в лабаз закупить припасов. Торговец и его удивил изрядно – встретил как друга, говорил любезно и скидку дал нешуточную.

Сталкер потратил всего ничего, а рюкзак от патронов серьезно потяжелел. Хорошо, что боеприпасы предназначались всем членам отряда, не то бы далеко не унес.

Слово за слово, разговор затянулся. Слепыш только диву давался, насколько общительным стал торговец. Молодой сталкер решился воспользоваться случаем и попросил разузнать по своим каналам, куда делись Стиляга с Хамелеоном, на что получил искреннее обещание помочь в этом вопросе.

Наконец все было готово к дальней дороге. На выходе из Яслей отряд догнал запыхавшийся Торгованыч.

– Я тут кое с кем поговорил. Так вот, артефакт будет в Дубогорске еще неделю, потом его переправят за Периметр. Человек мой обещал договориться, чтобы попридержали отправку, сколько смогут, но вы торопитесь, иначе его уже потом не вернуть. Хорошо бы, конечно, второй такой найти, но нет никакой уверенности в его существовании.

– Точно! Можно же снова в те богатые места… – оживился Слепыш и осекся. – Только, чтобы туда попасть, нужны Хамелеон и Стиляга. Или хотя бы один из них.

– Да, я уже разослал о них запросы. А вам счастливо добраться!

– Понял тебя, Торгованыч, спасибо! Что с меня?

– Иди уже, спасай друга. Удачи, сталкеры.

Котэ помолчал, глядя на старика.

– Я у тебя в долгу.

– Хабаром отдашь, – выпрямившись во весь свой немалый рост, произнес торговец.

Отряд ушел, еще долго чувствуя на себе взгляд старого Торгованыча.

«Фронт» на линии фронта

К Дубогорску из Заповедника ведет практически прямая дорога. Надо только пройти южнее, к Полигону, и повернуть на запад, минуя стороной Старую деревню.

Мина со Слепышом были несказанно рады этому факту, в деревню совсем не тянуло! А тут не дорога – прогулка! И патронов предостаточно, чтобы, если что, обычных полигонных жильцов-бандитов гонять. В общем, путь сталкера в самом лучшем смысле этого слова.

Но бродяга полагает, а Зона располагает. Чем ближе отряд подходил к Полигону, тем больше попадалось аномалий: от одиночных до целых гроздей, да самых разных, вперемешку. Пришлось попотеть.

Котэ, прекрасно ощущавший «подлянки», иногда упирался в непроходимый тупик, приходилось возвращаться и кружить. Наждак сравнил это хождение туда-сюда с фрагментом советского фильма про троих чудаков, лодку и собаку, где люди метались по лабиринту во главе с уверенным, но совершенно некомпетентным проводником.

Сталкер фильм смотрел и улыбнулся, ему приятно было сравнение с хорошим актером. Действительно, вдохновенно шагавший впереди Котэ и следовавшие за ним с надеждой в глазах спутники со стороны могли показаться забавными, только вот им было не до смеха – идти становилось все сложнее.

Филологи поначалу потирали руки в предвкушении добычи, но за все это время им не попалось ни единого артефакта, даже самого завалящего.

Писк детектора сам, словно артефакт, оказывал воздействие на организм, только негативное. Сварливость грозила перелиться через край сосуда терпения и мощной волной накрыть утомленную банду.

– А говорят, что сталкеры никогда не возвращаются, – уныло и саркастично высказался Грамотей. Он тут же влетел в остановившегося Боцмана, тот стоял и сурово смотрел на новичка. Филолог смущенно потупился.

– Ой, я хотел сказать, что по своим следам не возвращаются! – затараторил новичок. – А так они очень даже возвращаются! Всегда почти! Ну, мы-то точно вернемся!

– Хватит, – остановил нарушителя множества примет ветеран. – Следи за опытными и мотай на ус, а не вот это вот все.

Грамотей заткнулся, собрал остатки сил и заставил себя следить за передвижением идущего впереди Котэ. Это было сложно, так как сталкер пользовался не детектором, а своей нечеловеческой интуицией, так что филологи чуть-чуть отстали от отряда и проверяли забракованный путь своими «Импульсами». Выходило, что Котэ во всем был прав.

За этими заботами даже Мина не сразу уловила, что помимо нетипичного усиления деятельности аномалий происходило еще кое-что. Полигон, служивший пристанищем для множества отбросов, необычайно опустел.

Никто не возился на свалке автомобилей, не оглашал окрестности гнусавыми воплями и матерком, не пытался напасть на малочисленных путников, и это было по-настоящему странно.

– Сезон миграции криминальных масс, – в своей манере поделился наблюдениями Слепыш. – Интересно, куда эти перелетные нынче подались.

– Что, хочешь устроить охоту? Я в деле! – Мина почуяла азарт.

– Отнюдь. Не оказаться бы в тех краях, нам еще Зоне помогать.

– И куда это у сталкеров мужские инстинкты деваются, – пробурчала себе под нос «агент Химера».

– Боцман, скажи, а правда, что это скопище автомобилей до сих пор не имеет официального названия? – вновь заговорил Грамотей.

– Да, правда. Каждый называет его как душе угодно. Кладбище автопрома, выставка механизмов, даже автосалон. Названия дурные, как некоторые сталкеры, но пока что конкурс именований открыт. А что, у тебя есть предложения?

– Автопогост, – неуверенно проговорил филолог, сердце тут же екнуло в предвкушении насмешек.

– А что, неплохо! Как вам, соратники?

– Так и запишем в картах и анналах истории, – одобрил Наждак. Домовой тут же отбил депешу администраторам с указанием автора и предложением по переименованию.

– Вот так побродим кругами и переназовем тут все, – пообещал ветеран. – Котэ, туда не ходи, «плотеломка» выросла.

– Точно. В последний раз я ее вот такой запомнил. Маленькая была, аккуратная, даже консервную банку сплющить не могла, а тут, посмотри-ка, отъелась.

– Интересно, где сейчас Джокер и Весельчак, – вспомнил вдруг Слепыш. – Поют где-нибудь или разбойничают?

И правда, за навалившимися проблемами все позабыли о музыкантах. Котэ даже остановился на мгновение.

– А ведь точно, мы же так и не решили, что с ними делать!

– Как по мне, пусть лучше нам не попадаются. – Мина поправила ремень автомата. – Без них дел по горло.

– Да, к хорошему быстро привыкаешь. Я и думаю, что это так легко на душе, безмятежно. Вот зачем ты напомнил? – притворно огорчился Котэ.

– Пардон, не подумал как-то. Действительно, чем меньше вспоминаешь негативные субстанции, тем ниже вероятность, что они всплывут и закачаются перед глазами.

– Погодите, мы окончательно приняли их за источник зла? – уточнил Боцман. – На моей памяти они пока были в папке «Мутные какие-то».

– Дай время, дойдет и до них черед. Своим побегом музычары испортили впечатление окончательно. – Котэ почувствовал раздражение.

– Так ведь, это, не они первые. Я тоже сбежал, но меня вы реабилитировали.

– Ну, ты сравнил детектор с болтом, – хмыкнул Домовой.

– А в чем разница?

– Скажешь тоже! Ты – это ты! А они…

– Это они, – подсказал Наждак.

– Спасибо, друзья, – с серьезным видом поклонился Слепыш.

Пиликнул ПДА. Домовой, радостный, что можно сменить тему, потыкал прибор.

– Есть две новости: хорошая и обычная, – объявил он.

– Давай хорошую, – решили все.

– Название «Автопогост» теперь официально принято. Скоро в картах обновят.

– Круто! А теперь обычная?

– Всплеск скоро.

Отряд впопыхах поздравил Грамотея и поспешил искать укрытие. И оно нашлось, да какое! Любят криминальные авторитеты жить на широкую ногу, иначе как еще объяснить настолько грамотно оборудованное укрытие?

Подвал назвать таковым можно было с великой натяжкой. Чистое, сухое, просторное помещение было усилено высококачественным бетоном и обставлено со вкусом примитивного нувориша. Всюду золото, кожа и редкие в Зоне удобства.

Взятое у бандитов без боя, помещение немного все же доставляло дискомфорт. Не было ощущения сатисфакции, как сказал Слепыш. Пришли, нашли дверь, заперлись. Если бы Цезарь так завоевывал земли, он бы сам уговорил Красса всадить ему перо под ребра. Это уже Баюн такое сравнение привел.

Ладно, дареному схрону в вентиляцию не заглядывают. Комфортно было, даже Мина на этот раз перенесла удар стихии без особых неприятностей. И много думала, как бы отвадить отсюда любого, кто сунется, чтобы не заняли настолько теплое местечко.

– Не помню, когда мне приходилось пережидать Всплеск в таких нечеловечески приятных условиях, – поражался Боцман.

– Интересно, кто притащил сюда все это барахло и сколько заплатил доблестным воякам на входе? – риторично спросил Слепыш.

– Ладно это. А бетон они как сюда доставили? Ну, за неизвестного пахана, мир его праху! – Котэ поднял кружку с чаем и чокнулся со спутниками.

– Думаешь, он уже помер?

– А иначе почему тут пусто?

– Давайте сменим тему, – поморщилась Мина. – Поговорим о приятном – о Торгованыче. Мне кажется или вы о нем когда-то отзывались не слишком лестно?

– Поверь, раньше он был другим, – возразил Котэ. – Пил, грубил, жадничал – это понятно. Но он обсчитывал! За это и поплатился.

Глаза спутников уставились на сталкера, призывая облегчить душу признанием и заодно развлечь коллектив байкой.

– Да, каюсь, это мы с Кондуктором его разыграли. Торговец перегнул палку, вот и… – Котэ рассказал историю розыгрыша.

– Ну, ты как маленький, – подколола Мина. – Все норовишь мир изменить.

– Теперь мне многое понятно. И про мутанта, и про недуг. – Красный от смеха Слепыш отпил из горячей кружки.

– А я помню этот эпизод! Шум был на все Ясли, – воскликнул Боцман. – Так вы уже тогда с котом общались?

– Да. Кстати, как он там? Есть не хочет?

Кондуктор, выпущенный из рюкзака, потянулся и с удовольствием перекусил колбасой. Он покрутился по схрону, но решил повременить с естественными надобностями. Запрыгнул на колени к Мине, свернулся клубком, замурлыкал уютно. Котэ помрачнел.

– Не представляю, что буду делать, если «мозгоправ» упустим. А вдруг уже поздно?

– Давай верить в лучшее, сталкер. Не опускай руки, завтра мы выйдем пораньше и уже к ночи будем в Дубогорске. Найдем артефакт, вылечим Кондуктора, после этого нам любая проблема будет по плечу! – ветеран говорил уверенно и спокойно.

– Кстати, какие условия у владельца? В аренду сдаст или продаст диковинку? – практичный Слепыш подходил к вопросу здраво.

– Да это не так важно, деньги есть. Лишь бы помогло, – отмахнулся Боцман.

– Не скажи, наставник. За такую вещь могут запросить неподъемно, – отозвался Домовой. – Как бы нам не пришлось применять силу.

– Согласен, артефакт поистине волшебный. Ты же видел, каким после воздействия «мозгоправа» стал Торгованыч, – кивнул Слепыш. – Не узнать человека.

Котэ молчал. Он смотрел, как пальцы Мины гладят кота. Совершенно обычного серого котейку, не отвечавшего больше ни на какие призывы и мольбы.

– Если нужно, я отдам свою жизнь, – коротко бросил сталкер и снова замолчал.

Всплеск бушевал за стенами схрона и в душах слышавших это друзей. Постепенно все уснули.

Наутро снова зарядил дождь. Он то усиливался до ливня, то нудно изливался, насыщая сыростью все вокруг.

Путники натянули на головы капюшоны и зашагали, уныло чавкая подошвами. Только филологи чувствовали бодрость, после курток водонепроницаемость комбинезонов казалась верхом комфорта, остальные, давно уже не замечавшие преимуществ защитных костюмов, угрюмо шли по перелескам и полям.

Зато аномалии в дождливую погоду видны издалека. Даже такая малозаметная, как «тостер». Струи воды активировали подлянки, и те выдавали себя с головой, показывали гнусный характер.

Филологи было задержались возле одного из «огнеплюев», хотели обогреться, но были обруганы Боцманом и вприпрыжку отправились в середину колонны, «дабы чушь в башку не лезла».

Иногда, правда, наставники все же испытывали Грамотея с Баюном в различных обстоятельствах, устраивали им практические занятия, но и эти хоженые места оказались скупы на артефакты. Всего-то и добыли, что парочку «багровых перчаток», а обшарили с десяток аномалий.

Зато у каждого члена отряда на поясе висела работающая «пятюля». После нападения сектантов Котэ без рассуждений распорядился обеспечить постоянную усиленную защиту от огнестрельного оружия. Никто, впрочем, не возражал.

Окрестности Маяка встретили группу неожиданностью – «горячим пятном», разлегшимся прямо на тропе. Снова пошел урок для молодых. Пока определяли, где можно пройти, объяснили филологам правила действий в условиях повышенного фона.

– Эх, я-то думал, что в «Леснике» такой фон не страшен, – огорчился Грамотей, выслушав «лекцию».

– Не страшен, если после того, как минуешь подобную зону загрязнения, выкинешь свой комбинезон к чертям. Иначе он нахватает радиации и сам будет фонить, а это совсем не полезно и даже иногда смертельно. – Боцман был неумолим.

– Есть вариант: использовать специальные артефакты, например «печень».

– О, у меня же есть одна! – радостно воскликнул Грамотей и полез в рюкзак.

– Погоди, – остановил парня Котэ, – она одна, на всех в любом случае не хватит. Так облучимся, что только «панацеей» обливайся. Кстати! Мы, когда в прошлый раз тут проходили, нашли одну! В тайнике лежит!

– Это когда ты ее нашел? – удивился Боцман.

– Не я, Кондуктор где-то отрыл, – признался сталкер и кивнул на носящегося рядом кота. Пришлось его выпустить, хоть Котэ поначалу и боялся, что напарник отстанет или потеряется. Но тот держался поблизости.

– Вот хитрая скотинка! – Ветеран восхищенно покачал головой. – Будь у меня такой кот, я бы, может, и в ходки не ходил!

– Так что с «печенью»? – напомнил Грамотей, дождавшись паузы.

– Понимаешь, артефакт работает на нейтрализацию любого радиационного излучения и, соответственно, устраняет нахватанные микрорентгены или зиверты, кому что нравится хватать. Чем выше фон, тем дольше необходимо воздействие артефакта, – объяснил Боцман.

– Значит, я не смогу миновать зараженный участок и передать артефакт следующему?

– Правильно. Во-первых, придется довольно долгое время ждать, пока «печень» очистит от радиации тебя. Во-вторых, откуда ты знаешь, на какую площадь распространяется это «пятно»? Как артефакт передашь?

– Эх, надо было на всех найти.

– Чего нет, того нет. Пошли уже, поглядим, где здесь пройти можно.

Два наставника сопровождали филологов, вооруженных детекторами. Приборы начинали трещать, когда новички приближались поближе к очагу радиации. Приходилось отступать и брести дальше сквозь кусты.

Они ушли уже довольно далеко, до них не долетали голоса оставшихся у дороги друзей. Сплошная стена колючего барбариса встала поперек, красные листья ярко полыхали, расцвечивая серую пасмурную погоду. Даже капли дождя, казалось, окрашивались кровью.

– Может, вернемся? – спросил Баюн, опасливо оглядывая бесконечные кущи.

– Ну и сталкер пошел. Чуть что, сразу назад. А если за тобой погоня? Неужто на прорыв не пойдешь? – усмехнулся Боцман.

Молодой вздохнул и подошел к алеющей стене. Рукой Баюн прикоснуться побоялся. Оглядевшись, он поднял палку и стал сбивать с кустов лишнюю влагу. В ответ совсем рядом неожиданно полоснуло автоматной очередью.

Котэ сшиб Баюна с ног и прижал к земле, Боцман в нескольких шагах позади прикрывал Грамотея. Несколько секунд тишины кончились быстро, вновь раздались выстрелы.

– Зомби, что ли, в шиповнике застрял?

– Это барбарис.

– Котэ, сейчас так важно это знать?

– Да ты понюхай! Он, когда цветет, воняет жутко, не спутаешь. А шиповник благоухает.

– Да что ж он никак не успокоится, – пожаловался ветеран то ли на стрелка, то ли на друга. Котэ предупреждающе сжал кулак.

«Это вы или по вам? – ворвался в голову теплый ветерок. – Все живы?»

«Тут кто-то из колючих зарослей поливает очередями, а так да, мы в норме. Сейчас успокоим безобразника».

«Ну-ка… Он один, отлично вижу. Не сектант вроде. Подождите, я обойду его».

«Стой! Это может быть ловушкой! А вдруг там взвод спецфанатиков с “глушилками”?!»

«Он ранен. Подожди, поближе подберусь. Если бандит или зомби – кокну».

Котэ нахмурился и разжал кулак.

– Ну, что там Мина сказала? – нетерпеливо прошептал ветеран.

– Вроде один и без «глушилки». Ранен, говорит. Так, ты тут за главного, а я на подмогу.

Котэ отполз в сторону и прислушался. Стрелок отрабатывал тот же сектор, думал, наверное, что прижал незваных гостей. Интересно, у него патронов много?

Как назло, кусты здесь росли плотно, толстые ветки исключали возможность тихо пробраться дальше. Сталкер оглядел шапки алых листьев, подался назад, вскочил и перемахнул куст поверху. Попал удачно, на чистый пятачок, только чуть молодой поросли в землю втоптал, когда кувыркнулся.

Щелчок затвора раздался совсем рядом, под низко висящими ветками лежал человек. Он опирался на локоть левой руки, правой держал дрожащий АК и пытался прицелиться в свалившегося почти на голову незнакомца. Котэ сел и поднял руки.

Ствол автомата рвануло вверх, выдирая из ладони, раненый коротко простонал и повалился на спину. Мина проверила магазин, вставила обратно и щелкнула предохранителем.

– Лежи спокойно, «фронтовик», свои, – пробурчала девушка, и Котэ удивился добродушной иронии, прозвучавшей в реплике подруги. Вот так, хоть и гоняли ее фронтмэны по Зоне, а на́ тебе, своим назвала.

– Ну, что тут у нас? – Сталкер увидел кровавое пятно на «фирменном» комбинезоне. – Ага, пуля пробила бок. Еще есть проблемы?

– Этой разве недостаточно? – прохрипел «фронтовик». – Скажите честно, я уже умер?

– Нет, с чего ты взял?

– Я вижу мертвецов.

– Где?! – Котэ обернулся, кроме них, вокруг не было ни души.

– Вас. Единственная женщина, которая здесь была, – это Мина. А ты, стало быть, Котэ. – Боец вскрикнул, когда нож распорол его пробитый пулей комбез, открывая доступ к ране.

– Пинкертон, – кивнул сталкер. Он смыл кровь раствором из аптечки и обработал руки. Мина отобрала антисептик, отпихнула Котэ в сторону.

– Да, мы эти самые и есть. Не беспокойся, живы все трое. Пока, – поморщился сталкер, глядя, как игла вошла в тело бедолаги. А потом и вовсе скривился: тонкие пальцы девушки сжали рану, от чего «фронтовик» стиснул зубы и громко застонал, покрывшись крупными каплями пота. – Терпи, она знает, что делает.

– Натовский патрон. Вы опять с «Кармой» воюете, раздолбаи? Распустил вас Дивнов. – Мина зло выплевывала слова, обрабатывая вновь закровоточившую рану.

– Это… это не «Карма»… Мы с ними теперь прочно в… м-м-м… союзниках! Это какие-то наемники!

– Как они выглядели? – Мина не подала вида, что заинтересовалась.

– Да как… военная броня, «Панцири» на всех, всег… человек семь. Вооружены западными штурмовыми… м-м-м… винтовками.

– Среди них «Свидетелей Зоны» не было?

– Н-н-нееет, откуда? Те носа из Дубогорска не кажут, особенно на… М-м-м-маяк.

– Ты, наверное, их и не видел никогда, – схитрила Мина.

– Ви… видел, они ж как роботы р-разговаривают. А эти матерились.

Котэ с Миной переглянулись. «Фронтовик» сплюнул и вновь тяжело задышал.

– Все, кровь я остановила, но его нужно в госпиталь. Без нормальной помощи долго не протянет.

– Ладно, попрошу Боцмана, пусть проводит. А мы идем дальше.

Ветеран уже изнывал от неизвестности, и если бы не филологи, давно отправился бы напролом через кусты искать запропастившегося невесть куда Котэ. Когда сталкер и Мина появились перед ним, Боцман от неожиданности чуть не подпрыгнул.

– Вас никуда отпускать нельзя, тут же находите себе друзей, – досадливо проворчал он. – Откуда «фронтовика» выкопали?

– Да вот, говорит, наемники подранили, человек семь в броне. Слушай, бери своих подопечных, и тащите его на Маяк, а то берцы отбросит. А мы дальше почапаем.

– По…шли все, целее буде…те, – просипел фронтмэн.

– Нет, боец, дела у нас. Да ты не переживай, прорвемся. Как тебя там?

– Капитан Щенников. М-м-м-м-м… Слушай, сталкер… эти говорили, три группы еще где-то тут шляются.

– Да торопимся мы, капитан! Никак! – Котэ замолк. Не рассказывать же, что на Маяке сейчас должны быть Джокер и Весельчак, с которыми совсем не время разбираться. Углядят отряд, и след простынет этих музыкантов. Или еще что выкинут.

– Торопиться в Зоне опасно. Особенно… чер-рт… с профессиональными убийцами на хвосте. Ты сам прикинь – не мень…ше двадцати опытных душегубов. Если на нас наткнутся… ч-ч-черт… не отобьемся. И вас как следует потреплют. Пошли на Маяк, мои вам бойцов выделят. Тогда… точно пройдете.

Фронтмэн был прав, двадцать наемников – сила немалая. Отправь Боцмана, а потом с ума сойдешь, гадая, как они там, дошли ли. И в довесок дать некого, Слепыш один остался из опытных.

– Мина, иди с ними, а мы пока потихоньку, перебежками. Только поаккуратнее. Сама понимаешь…

– Поздно, как раз четыре группы идут сюда со стороны Дубогорска. Тридцать семь душ. То есть душегубов. Между ними не проскочишь, обойти уже не успеете. Все, идем на станцию.

«Там Джокер и Весельчак», – переключился на мысленный режим общения Котэ.

«И что ты предлагаешь? У нас нет выбора. Нам и не надо на вокзал, сдадим капитана первому же патрулю и пойдем своей дорогой. Заодно окажемся подальше от наемников. Все вместе и живые».

«Да как…»

«Котэ, мне Кондуктор тоже не чужой. Сделаем небольшой крюк, пропустим наемников и рванем дальше. Некогда спорить, возвращаемся к дороге».

– Эй, капитан, покажешь, где тут радиации нет? – обратилась к раненому девушка.

– Зовите Щеном, нечего… время терять. Пошли, есть короткий путь.

Резня на Мельнице близ Маяка

На изготовление носилок времени не было. Боцман дотащил фронтмэна на закорках до места, где оставили друзей. Там он рявкнул в ответ на посыпавшиеся вопросы и построил отряд в боевой порядок.

Новички без разговоров сцепили руки, куда усадили скрипящего зубами даже больше от бессилия, чем от боли Щена. Кондуктор, все это время не отходивший от людей, шмыгнул в рюкзак.

По указанию раненого попутчика Котэ с Миной вели друзей через радиационное препятствие: один контролировал фон и наличие аномалий, вторая наблюдала за перемещением групп наемников. В какой-то момент банды начали объединяться, видимо, собираясь в условленном месте.

Уставших филологов сменили уноты, бывалый ветеран запретил Слепышу помогать в переноске раненого во избежание новых проблем с глазами. Они на пару прикрывали отряд с тыла.

Окрестности Маяка отряд встретили уже привычной тишиной. «Карма» и «Фронт» окончательно замирились, и теперь не всегда можно было отличить бойцов одной группировки от вояк другой.

Хоть эти самые группировки и не желали перемешиваться, существовали параллельно, со своими обычаями, ритуалами и привычками, зато не враждовали больше, не стреляли друг в друга при первом удобном случае. Благодать.

Территория с тех пор находилась под двойным надзором. Местность похорошела, стала безопаснее. Патрули, в том числе и совместные, тщательно отслеживали обстановку и пресекали малейшие нарушения и угрозы как со стороны людей, так и мутантов. Да и маленьких лагерей вокруг вокзала было вдоволь. Было где найти помощь, попади ты в переплет.

Но сейчас подступы к станции оказались удивительно безлюдны, план сдать раненого «фронтовикам» или «кармовцам» провалился. Щен был близок к отключке из-за потери крови и витал на грани между явью и беспамятством.

– Что-то непривычно мне так, – поделился ощущениями Боцман. – Будто не на Маяк идем, а снова по Гавани шаримся. Я уже настроился, что нас увидят и узнают, а тут как вымерли все.

– Радуйся, что не замечают, а то как бы не прикопались, – отозвался Котэ. – Думаю, скоро местные вспомнят, из-за кого вдруг исчезают мутанты, тогда и возьмут нас – кто на карандаш, а кто и на прицел.

– Справимся, – буркнула Мина, и это ее словечко могло означать какие угодно крайние меры, с девушкой шутки были плохи. Неудивительно, охоту на нее полгода назад устроили серьезную, такое не забывается.

– Так, никаких ссор и столкновений, – предупредил сталкер. – Не будем подводить Дивнова. И провоцировать не будем!

– Он же вроде как дружелюбен к Мине, – удивился Наждак. – В поиске работы посодействовал, как я слышал. Значит, должен испытывать расположение.

– Дивнов думает, что Мина сейчас далеко от вверенного ему напополам с Раджой участка Зоны, где-то далеко-далеко доставляет кому-то неприятности, не здесь. А как он отреагирует, узнав, что самая опасная бунтарка вновь шастает по Маяку и ищет приключений на свой рюкзачок, неизвестно, – возразил Котэ.

– Не будем провоцировать, – решили все.

Подошли к Мельнице, там находился смешанный лагерь. Бойцы суетились и не обращали на пришельцев никакого внимания.

Только какой-то «фронтовик» глянул на абсолютно белого от боли и слабости Щенникова, притормозил и высказался по поводу того, что капитана непременно нужно доставить на станцию. Иначе никак, нет, мол, возможности отвлечься от какого-то важного дела. Закипевших Мину и Боцмана пришлось чуть ли не силой уводить из лагеря.

– Эдак мы и правда до вокзала дойдем. Где нас срисуют музыканты, – поделился опасениями Слепыш.

– Если они до сих пор там, – пробурчал ветеран. По его разумению, при виде теряющего сознание капитана вояки должны были все бросить и кинуться спасать жизнь не последнего, судя по всему, фронтмэна.

– Вот именно. Сдается мне, что шухер на базе неслабый, какие уж тут концерты. – Котэ и сейчас пытался сгладить углы, чтобы соратники не наломали дров. И так-то в прошлый раз покуролесили, не надо долбить ледок слабого мира. – И меня не волнует, куда эти два скомороха свалили.

Вообще, логичнее было бы ему самому досадовать на непредвиденную задержку, артефакт-то вот-вот должен был уплыть за Периметр, а ему приходилось успокаивать друзей.

– Дай-то Зона, – кивнул Баюн. – Надо нам побыстрее передать капитана сослуживцам и вернуться к походу за лекарственным артефактом.

– На всякий случай – на вокзал ни ногой. Передаем Щена охране, и только нас там и видели! Да и не до нас служивым, так что наддали, товарищи бродяги! – Боцман с Котэ сменили унотов и двинулись к вокзалу.

Дорога от Мельницы до вокзала оказалась хорошо утоптанной и безопасной. Вдоль одноколейки спокойно дошли до станции, затем свернули к вокзалу.

Крыша здания после нападения псевдогорилл светилась отремонтированными участками. Там, где ржавые куски железа вырвали когтистые лапы, теперь блестела не успевшая еще потускнеть нержавейка.

Двери постоянно распахивались, бойцы обеих группировок сновали туда-сюда. Какой-то здоровяк выбежал с «фронтовой» половины, но вдруг резко остановился и уставился на пришельцев.

– Мина? – изумился молодой плечистый мужчина. – Откуда ты… Котэ?!

Бывший лейтенант Сычев изумленно таращился на давно почившего сталкера, затем сорвался с места и сжал Котэ в объятиях.

– А говорили, что погиб! – звенел громкий голос, кровля гулко отражала эхо. – Мужики, Котэ вернулся! Где ж ты был, бродяга?!

Набежавшим фронтмэнам наконец передали Щенникова, затем кратко обрисовали Сычеву ситуацию. Тот шустро вызвал сержанта и передал информацию о наемниках.

– Ну, так где ты пропадал все это время, бродяга?

– Прости, есть срочное дело, нужно бежать, – ответил сталкер. – Потом расскажу все подробно и с отступлениями. Как у тебя-то дела? Смотрю, майора дали?

– Да вот, видишь, комендант я теперь на Маяке! Дивнова на Биотех перевели, генерал он уже, командует базой. А я тут, с Раджой на пару работаю. Вы куда сейчас?

– В Дубогорск. Кота моего лечить.

– Ну?! Что с ним?! Может, мы поможем? Тут кого только нет, и ветеринар должен быть! Сейчас поищем!

– Погоди, погоди! Спасибо, майор, но тут нужно особое лекарство. Артефакт. Кот в аномалию попал, теперь вот не в себе. Торопимся хозяина перехватить, пока не ушел из Зоны.

– Тогда не буду задерживать! Вы извините, у нас тут ЧП произошло, голова кругом!

– Погоди-ка, Котэ. Что за ЧП, майор? – заинтересовался Боцман. Если у «Фронта» проблемы, об их причине лучше знать, чтобы не нарваться на эту самую причину.

– Если коротко, то какая-то чертовщина начала происходить. Людей наших стали видеть там, где их ну никак быть не могло. На сталкеров нападали якобы. Потерпевшие как один повторяют: мол, шел, никого не трогал, вдруг боец навстречу. Вырубает и потрошит рюкзак. Причем не берет ничего ценного, только лекарства подчистую выгребает. Особенно аптечки, которые помощнее. Военные да научные.

– Боец? Один человек? – уточнил Слепыш.

– Один, но то наш, то «карман». Кое-кого свидетели узнали, только все во время нападения на виду были. Кто говорит, что с друзьями патрулировал Маяк, и свидетели это подтверждают. А то есть случаи, когда «грабителей» я сам наблюдал на базе, и даже с ними беседовал в момент разбоя.

– Мистика, – протянул Грамотей. – Выходит, один и тот же человек одновременно крал медикаменты и… как это… нес службу?

Сычев кивнул. Мина пыталась ухватить какую-то мысль, постоянно ускользавшую от сознания, будто артефакт-ловушка – от сталкера. Что-то знакомое, превратившееся в недостающий кусочек пазла. Никак его не поднять со стола, не примерить на место.

– А тут еще музыкантов принесло, – продолжил комендант. Отряд хором сделал стойку и навострил уши.

– Что за музыканты, майор? – не дыша, спросил Котэ.

– Да какие-то два перца, зеленые совсем. И как они по Зоне ходят, позвольте спросить? В сталкерском деле ни в зуб ногой! Но поют ничего так, ребятам нравится. В основном старые песни, переделанные. Как это называется – ремейк, кавер, я не в курсе.

– И что с ними не так? Мне показалось, ты не очень рад, что они пришли.

– Да вся эта катавасия с их приходом и началась. Мутные какие-то, скользкие. Один еще вроде ничего, Джокер который. А Весельчак – чистый волк. Смотрит люто, подойти к нему не моги. И все время где-то пропадал. Ну, бойцы в основном с певцом общались, он скромный.

– Ты их подозреваешь? Откуда ж у них ваша снаряга?

– Да тут произошло кое-что: Весельчака застали, когда он по чужим вещам лазал. Такой шустрый оказался, успел сбежать! Джокера я распорядился в камеру до выяснения посадить, пока его дружка ищем.

– Он до сих пор там? – спросила Мина, предполагая, каким будет ответ.

– Нет, – чуть сконфузился молодой майор. – Дикость какая-то… утром прихожу допросить арестованного, а дежурный докладывает, что по моему приказу еще ночью выпустил. Я говорю, мол, не отдавал такого приказа. Кто передал? А боец мне и заявляет: ты сам, майор, был, собственнолично. Забрал Джокера и ушел.

Мина промолчала. Все сошлось. Пазл со щелчком встал в предназначенное гнездо.

– Вот такие дела. После этого нападения пару раз повторились. Мы с Раджой своим хвоста накрутили, вон как бегают. Пришлось вызвать патрули, рискуя безопасностью, оставили только гарнизоны нескольких лагерей, их в курс бойцы введут, как вернутся. Но пока все безрезультатно – ни музыкантов, ни грабителей.

– Ладно, майор, пора нам в дорогу, – получив мысленное послание девушки, сказал Котэ. – Если что услышим, сразу сообщим.

– Спасибо! Удачи, сталкеры!

Мина дождалась, когда вокзал останется на приличном расстоянии, и заговорила:

– Поняли что-нибудь, господа товарищи?

– Ну, чего ж непонятного, – кивнул Слепыш. – Какие-то отщепенцы раздобыли снарягу местных и бесчинствуют на дорогах.

– А еще что?

– А еще музыканты оказались ворами, нечистыми на руку охотниками до чужого добра, – высказался Баюн.

– Молодцы. Только вот отщепенцы и музыканты – это одни и те же лица. Вернее, лицо.

– Как так? Это что же, пока Джокер развлекал поклонников, Весельчак косил под бойцов? Да так удачно, что настоящих «узнавали» потерпевшие? Ты думаешь, он в перевоплощении настолько талантлив? – усомнился Боцман.

– Он очень талантлив. И перевоплощается максимально похоже. Просто Весельчак – мутант. Такой же, как и я, – выдала Мина.

– Так вот кто скинул Кондуктора в аномалию, – сквозь зубы произнес Котэ. – Весельчак. Превратившийся в Слепыша.

– И взялся он… – Боцман замолчал, ожидая ответа.

– Не знаю, откуда он взялся. Но я уверена, что это дело рук тех же экспериментаторов. Так что держитесь от этого парня подальше, он по-настоящему опасен!

– Тогда я вообще ничего не понимаю! На кой он на Котэ кидался? – воскликнул Слепыш.

– И этого я не знаю. Но такого врага оставлять без внимания нельзя. Как разберемся с возвращением Кондуктора, тут же займусь поисками музыкантов.

– Займемся, – хором поправили Котэ с Боцманом.

– Куда же без вас, – хмыкнула Мина.

– Обязательно, я тоже в деле! – пообещал Слепыш. – Не поверите, понимаю: моей вины в том, что Кондуктор пострадал, нет, но почему-то мне очень стыдно.

– Это нормально, ты же порядочный человек, – ответил ему Котэ. – Вот Весельчаку этому я ноги выдерну, чтобы больше так не делал.

– А как мы его найдем? Если он умеет перевоплощаться? – поинтересовался Домовой.

– У него своеобразный «маячок», точка будто мерцает. Помните, на Стройке кто-то следил за нами? Это был Весельчак, теперь его проще вычислить. И когда кота нашего в «грозовик» сбросил, та же метка была.

– Кстати о метках. Что там с наемниками? Недосуг с ними еще разбираться.

– Сейчас посмотрю. – Мина просканировала местность и вдруг нахмурилась. – Черт, на Мельнице бой! Наемники туда добрались!

Котэ наскоро набил сообщение и кинул Сычеву. Почти тут же пришел ответ: «Мы выдвигаемся! Если поможете ребятам продержаться, буду должен!»

– Вот и пошли в Дубогорск. Так, Мельница рядом, сворачиваем!

– Ты уверен, дружище? – пробасил Боцман.

– Нет, – ответил сталкер.

Стрельба разносилась по округе. Насколько видела Мина, наемники окружили Мельницу и вели интенсивный огонь. Из окон огрызались в ответ, но гарнизон, и так немногочисленный, потерял уже третьего бойца.

– Берем их в клещи, – командовал Котэ. – Три сектора: Мина, тебе налево, мне – направо. Остальные бьют в спину отсюда. Вы начинаете.

– Удачи, – пожелал Боцман, но парочка уже исчезла.

Ветеран коротко распределил задачи, загнал в подствольник гранату и выстрелил по пристройке, откуда били чем-то крупнокалиберным. Пулемет заткнулся, на засевших внутри наемников рухнула крыша.

В забаррикадированном здании воспрянули духом, полагая, что подошло подкрепление с базы. Патроны экономить перестали, прижали атакующих к земле. Наемники умело переключились на новых противников, бой закипел с удвоенной силой.

«Готовится штурм, надо ускориться», – пришло сообщение от Мины.

Сталкер прицельно прострелил пару голов и сменил дислокацию, внося сумятицу в ряды врага. С противоположной стороны включилась девушка.

Нож Химеры располосовал горло одному наемнику и застрял в глазнице второго. Мина пожалела, что не у кого было позаимствовать снайперскую винтовку, зато отобрала невесть откуда взявшийся «Вал» у нового противника.

Бесшумный автомат тихо защелкал, затрудняя возможность обнаружения его новой хозяйки. Так и пошло: кто оказывался поближе – получал смертельный удар ножом, остальных ранил и убивал свинец.

Боцману пришлось отступить, слишком неравны были силы. Всего трое хорошо обученных бойцов атаковали неполный отряд, и теперь ветеран пятился, уводя профессионалов за собой.

«Мина, они прорвались внутрь, на первом этаже человек восемь! Я заканчиваю и сразу туда!»

Темный дверной проем был прямо перед девушкой. Последний боец никак не хотел сдаваться, хоть и получил несколько ранений. Тяжелый нож, пущенный умелой рукой, пригвоздил его голову к чахлому деревцу. Мина шагнула в темноту.

По рукам вдруг ударило так, что автомат отлетел далеко в сторону. Шипя от боли, девушка пропустила мощный тычок в плечо. Тут же кто-то сильный схватил ее за горло и впечатал спиной в деревянную стену, на голову посыпалась труха.

– Это девка! – удивился наемник, в вырезах балаклавы его глаза забегали, рассматривая «трофей».

В углу на коленях стояли два пленника – молодой «фронтовик» и поддерживающий его плечом «кармовец» средних лет. Выстрел отбросил бойца «Кармы» назад, стену за ним забрызгало кровью.

Парень лишился опоры, неловко покачнулся, съежился и закрыл глаза. Но через пару секунд он вдруг выпрямился, прежде чем упасть рядом с мертвым другом.

– «Фронт» вконец прогнил, раз таких стал в свои ряды брать, – усмехнулся кто-то из темноты. – Кончай ее и пошли, надо этот блокпост уничтожить. Шума навели достаточно, основные силы сейчас сюда бросятся, а за это время нас уже след простынет.

– Кончу, но позднее. Да, киса? – промурлыкал наемник и сам зашипел от боли – острые зубы девушки впились ему в запястье. – Вот стерва!

Кулак влип в стену в том месте, где только что была голова Мины. Наемник ударил ногой, целя в ребра, но стопа попала в тиски, а затем ее жестоко вывернули. Здоровенный мужик взвыл и приложился об цепной конвейер. Нечеловечески острый слух уловил треск ребер, Мина зловеще оскалилась, и ее место заняла Химера.

Семеро наемников, пытавшиеся брать приступом лестницу, обернулись на грохот. В тот же миг лицо одного из них изуродовал кусок шеста, обломанный край которого вышел из затылка и застрял в сетке ступени, когда на нее упал труп.

Стена, у которой только что виднелась стройная тень, покрылась дырами от мощного залпа штурмовых винтовок. Перекрывая грохот, страшно закричал второй наемник – его рука с торчавшей из предплечья костью оросила кровью дощатый пол, тьма за раненым бойцом оплела запястье изувеченной руки и оторвала конечность. Вой боли оборвался после того, как обломок кости проткнул то ли глаз, то ли рот. Никто из оставшихся противников не захотел уточнять.

Наемники встали спина к спине и кружили, выискивая цель. Химера позволила им включить ноктовизоры, на этом милости закончились.

Юркая фигурка порхнула с потолочной балки аккурат в середину живой карусели. Локоть девушки раскрошил позвоночник одного из пятерых оставшихся бойцов, его крик превратил нервы подготовленных мужчин в желе. Следующего развернуло, ствол собственной винтовки проткнул ему горло, и пуля вышибла мозг.

«Ты тут?! Я захожу!» – безмолвно крикнул Котэ. Он ворвался внутрь, мгновение спустя с ладони выпорхнул шомпол и впился в плечо ближайшего наемника у самой шеи, там, где «Панцирь» при резких движениях чуть оголял тело.

«Благодарю», – этот ответ напоминал свист урагана над океанской бездной.

Тонкие пальцы Химеры оплели окровавленный инструмент, вогнали его глубже и тут же выдернули из смертельной раны. Разинувший в страшном рыке рот очередной наемник захрипел и осел под ноги товарищей с торчащим из зева шомполом.

Оставшаяся пара убийц принялась палить так, что выживший гарнизон чуть не покинул второй этаж через окна. Пришедшие на подмогу наемники наконец добрались до входа на Мельницу и попали под обстрел спятивших от ужаса соратников.

Один моментально умер, пуля поразила его в голову. Остальные отпрянули от зиявшего чернотой проема и заняли оборону.

Стрельба внутри Мельницы оборвалась с жуткой синхронностью. Наемники и гарнизон прислушивались к происходящему, но из мукомольного цеха не доносилось ни звука. Один «кармовец» рискнул подкрасться к лестнице и теперь спускался, скрипя металлическими ступенями.

– Эй, есть кто? Можно выходить? – тихо позвал он.

– Нет, – хором ответили снизу, «карман» прыгнул назад. Он упал на спину и пополз, отталкиваясь ногами, подальше от спуска.

– Вы, мать вашу, кто такие? – пробасил снаружи наемник. Ему не ответили. – Выходите с поднятыми руками, или закидаем гранатами.

В полном молчании из двери выпорхнула целая охапка «ананасов», бедная Мельница подпрыгнула от взрыва. Лишь двое успели спастись, остальных наемников размазало по жухлой траве.

– Убираемся отсюда! – прохрипел старший и повернулся, чтобы бежать прочь от неизвестных, положивших всех его людей.

Движение воздуха он ощутил лопатками, будто их не прикрывал бронекостюм. Наемник медленно обернулся и уперся взглядом в помертвевшие глаза последнего подчиненного. Стоявший над ним мужчина показал пальцем куда-то за спину старшего.

Правая ключица хрупнула, сломанная вжатой в тело бронепластиной. Рука выпустила натовский карабин, наемник от боли и страха забыл дышать.

– Кто вы такие? – Шею и ухо обожгло горячее дыхание. Женский голос звучал так жутко, что отлично подготовленный профессионал, видевший множество смертей, обмочил штаны, будто попавший в плен новобранец.

– Закончил? Отвечай.

– Нас наняли для поиска человека… – В горле пересохло и ужасно саднило. – Заказчик сказал, что он должен быть на Маяке… на вокзале!

– Кто заказчик?

– Не знаю. Не зна-а-а-аю! – После первого ответа жуткая боль пронзила левое ухо. Почти оторванное, оно повисло на одной мочке. – Я не знаю-у-у-у! Получил заказ через доверенного! Он предупреждал, что за этим стоят большие люди из военных, но оплата была более чем щедрая! Собрал команду – и в Зону! Нас пропустили без вопросов…

Наемник торопливо выкладывал все, что знал, потому что за спиной стояло кое-что пострашнее смерти. Мина внимательно слушала.

– Пока отдыхай, «Фронт» о тебе позаботится. – От этого голоса спину будто кипятком обдало. Мужик обмяк и потерял сознание, когда тонкие пальцы сжали его шею под истерзанным ухом.

– Снова контора, – глухо проговорил Котэ. – Пошли искать наших. Судя по тишине, они в порядке.

– Да, встречают доблестных вояк с Маяка, – кивнула девушка.

Она провела рукой по лицу, откинула назад волосы и пошла прочь от Мельницы, но вдруг обернулась. Сталкер тут же остановился.

– Теперь жалеешь, что связался с мутантшей? – Мина изнемогала, ощущая, как на плечи давит груз, от которого не сбежать, не скинуть так же легко, как парализованное тело убийцы детей из Косово, которое она тащила на себе десятки километров до села, где жили их родители.

– Ни секунды, – коротко ответил Котэ, но так, что глаза девушки вспыхнули двумя яркими звездами.

«Мозгоправ»

Опоздавшая подмога нашла Боцмана и молодых сталкеров рядом с тремя мертвыми наемниками. Сунулись было разбираться, но вылетели из Мельницы вместе с остатками гарнизона абсолютно зеленые. Пока отходили от увиденного, группа Котэ ушла уже далеко. Запоздало пришло сообщение: «Спасибо за помощь, сталкер. Мине тоже».

Путь, по которому шла компания, вел к сравнительно безопасной дороге и вливался в нее на территории Гавани. Боцман настоял, чтобы в Дубогорск отряд подошел с севера, подальше от точки, где произошла стычка с сектантами.

– Как мы будем искать артефакт? Торгованыч сообщил местонахождение владельца? – спросил Слепыш. При всей его социофобии с хорошо знакомыми людьми парня тянуло на обстоятельные беседы.

– Владелец за Периметром, а здесь его представители, доверенные, так сказать, лица. Какой-то не слишком здоровый, зато слишком богатый дяденька решил избавиться от деменции или болезни Альцгеймера, не помню. Или это был синдром Туретта? – задумался Котэ.

– Я бы на месте Зоны тоже ожесточился, превратили нашу вотчину в какой-то супермаркет. Некто заказал товар с доставкой, а теперь потирает жирные, потненькие ручонки в ожидании, когда игрушка окажется у него, – высказался Наждак.

– Хорошо, а как мы уговорим этих доверчивых лиц дать нам попользоваться «мозгоправом»? – Слепыш не отставал.

– Подкуп, шантаж, угрозы побоями – мало ли способов, – хмыкнула Мина. – Нам же для хорошего дела и не навсегда. Пусть решают – уйти за Периметр с дополнительным гонораром или со следами насилия на этих их лицах.

– По моим расчетам, до отправления примерно двое суток. Боцман, зачем мы потащились в обход, если можем перехватить артефакт по дороге к Искорке?

– Котэ, ты так уверен, что они выйдут в Пушкин? Мне кажется, что покупатель такого уровня воспользуется помощью военных. Далековато идти, конечно, но доставка явно оплачена с учетом рисков. А где они пойдут, чтобы выйти на первой точке?

– Нам навстречу, ты прав. Что ж, остается уповать на твою правоту и на Судьбу.

– Эй, это мой текст! – возмутился Слепыш. – Хорошо, вероятность встретить кортеж с сокровищем велика, но все же надо бы поторопиться. Вдруг Боцман ош… вдруг им взбредет в башку покинуть Зону именно через Искорку?

– Не переживай, мы идем с опережением. Вон, филологи языки на плечо повесили, тащатся уже не глядя, будто гражданские на прогулке, а не сталкеры. Да-да, вы, парни. Ну-ка, соберитесь! Ох, гонять вас еще и гонять, – покачал головой ветеран.

– Смысл есть, конечно. Или они выйдут заранее и попадутся нам, или мы их застанем перед отходом на Искорку, – понял Слепыш.

– Меня вот больше волнует, как будем сопровождение уламывать, а оно наверняка не из слабаков, – Наждак озабоченно потер лоб. – Эти даже подойти не дадут для переговоров.

– Сопровождение беру на себя, – улыбнулась Мина настолько кровожадно, что унот споткнулся. – Ладно, Котэ тоже возьму с собой, он не позволит переборщить с воздействием.

– Лишь бы чертовы музыканты не вмешались. У меня нет никакого желания разбираться еще и с ними, – вздохнул сталкер.

– Мина, ты бы попробовала их поискать. Вдруг заметишь где? – предложил Боцман.

«Сканирование» ни к чему не привело. Вокруг вообще было пустынно, только ближе к «Академику» начинали попадаться группы точек, указывающих, скорее всего, на мирных бродяг.

– Что ж, попытка – не пытка. Будем искать, – процитировал Семена Семеныча Горбункова ветеран.

– Слушайте, Весельчак ведь имеет отношение к конторе, как вы называете таинственную организацию. А вдруг и у него есть «глушилка»? – вступил в разговор Грамотей.

– Вряд ли, – отозвалась Мина. – Будь это так, Весельчак бы воспользовался ею раньше. К тому же он явно действует независимо – слишком уж глупо себя ведет.

– Но если перевертыш обладает этим прибором, тогда легко может нас за нос водить, – тяжело дыша, выдал предположение Баюн.

– А парень дело говорит! – подумав, отозвался Боцман.

– Как бы то ни было, сейчас это предположение ни подтвердить, ни опровергнуть мы не в силах. Буду периодически проверять обстановку, а там посмотрим.

– Если найдется еще «глушилка», я, с вашего позволения, отдам ее Стиляге. Он эту игрушку изучит и что-нибудь полезное изобретет, – предложил Слепыш.

– Договорились. Я даже готов ему эти отдать, когда встретимся. На кой она мне, от Мины прятаться? Так, а вот тут давайте остановимся, мне нужно отыскать заначку с артефактами.

Привал пришелся весьма кстати, так что возражений не последовало. Котэ выпустил Кондуктора из рюкзака и направился к тайнику, где припрятал хабар.

Кот первым отыскал нычку и уже сидел рядом с ней, обнюхивая заросшее травой место погребения ценных находок.

Через пять минут артефакты перекочевали в свободные ячейки. Сталкер с минуту размышлял, не стоит ли поместить «панацею» в специальное хранилище, где этот чудесный артефакт даст лечебную «живую воду», способную исцелить большинство ран.

«Возвращайся, у нас гости. Похоже, те самые!».

Все, времени нет. Котэ тщательно упаковал «панацею» и бережно убрал в рюкзак. Кот улегся сверху. Пока обещанные гости подходили, Мина спряталась на случай, если для убеждения курьеров понадобятся аргументы посерьезнее.

Наконец из-за деревьев показалась целая процессия. Вел ее военный сталкер, за ним шли «доверенные лица», окруженные бойцами в армейской броне. Гражданские с любопытством глазели по сторонам.

Завидев вооруженных людей, процессия притормозила, сопровождение сомкнулось вокруг курьеров. После короткой паузы вперед вышли трое военных – двое позади, один, постарше, впереди. Котэ с Боцманом направились им навстречу.

– Как дела, сталкеры? – поприветствовал двоих бродяг старший. – Чем заняты?

– Не буду врать, командир, ждем вас. – Котэ сразу оценил вояку и понял, что на обман и угрозы тот не купится. Такой свое дело знает отлично, нужно как-то договариваться.

– Нас? – спокойно переспросил старший. – С какой же целью?

– Послушай, командир…

– Здесь я Пономарь.

– Послушай, Пономарь, мне нужен артефакт, который вы доставляете за Периметр. Нужен на очень короткое время, и я заплачу за него.

– С кем я имею дело?

– Котэ. Это Боцман.

– Еще один Котэ? Забавно. Про Боцмана я слышал.

– Что значит еще один? – удивился ветеран.

– Не далее как вчера ко мне подходил какой-то человек. Назвался этим именем.

– Где это было?

– Я не обязан отвечать, но скажу. В Дубогорске.

– Я на самом деле сталкер Котэ. Как доказать, не знаю, разве что… – Рюкзак раскрылся, оттуда выглянул Кондуктор.

– Что ж, про Котэ с котом я слышал. Но он погиб полгода назад.

– Мы с моим другом попали в переделку. Но выбрались. Теперь ему нужна помощь, и надежда только на «мозгоправ».

– Что случилось? – обратился Пономарь к ветерану. Тот улыбнулся:

– Не мне, вот этому комку меха.

Военный долго изучал стоящих перед ним сталкеров, потом перевел взгляд на блестевшего глазами-бусинками кота.

– Откуда вы знаете об артефакте?

– Вот тот бродяга, что жмурит один глаз, вместе с друзьями нашел его. – Котэ, не оборачиваясь, большим пальцем ткнул себе за спину. – Когда Слепыш отнес его Торгованычу, у старика были серьезные проблемы с головой. Артефакт торговца вылечил.

– Что ж, и об этом я слышал. Боюсь только, что мои подопечные не поверят, они впервые в Зоне.

– Что мне сделать, чтобы иметь возможность воспользоваться «мозгоправом»?

– Я не знаю, сталкер. Наверняка у тебя был какой-то план.

«Мина, дай ему убедиться, что мы не отступимся». – Котэ боролся с желанием перейти к активным действиям. Помогала лишь надежда.

– Пусть кто-то из твоих обернется, Пономарь.

Один из помощников кинул взгляд назад и увидел, как чуть в стороне от процессии пару раз блеснул на свету оптический прицел.

– Слева снайпер, – предупредил боец своего командира.

– Ну так пусть стреляет, – спокойно сказал старший, глядя на стоящего перед ним бродягу.

– Я этого не хочу. Предлагаю сделку: «панацея» в обмен на лечение. Не на артефакт, а только на его умение исцелять.

Пономарь снова задумался. Котэ сунул руку под теплое кошачье тело и аккуратно извлек обмотанный мягким материалом контейнер. Крышка щелкнула, «панацея» заворочалась в своем гнезде.

– Говорить с ними буду я. Не обмани, сталкер.

Трое военных вернулись к своим.

– Плохая новость: мы попали в засаду. Несколько снайперов по периметру, те двое – опытные бойцы.

При этих словах один из военных поймал взгляд Пономаря. Командир чуть заметно покачал головой.

– И что нам делать? – нервно спросил один из четверых штатских, по виду ученый, когда-то решивший держать себя в форме. Седой, поджарый, он производил впечатление умного и волевого человека.

– Слушать хорошую новость. Их главный просит всего лишь о возможности воспользоваться артефактом. Взамен обещает «панацею».

– Ту самую?! – Глаза седого загорелись. – Я никогда не видел этого интереснейшего аномального проявления!

– Он только что показал это проявление, подтверждаю. Так что прикажете делать?

– Профессор, мы не должны верить этим бандитам! – воскликнул молодой человек, яростно блестя очками. – Как только отдадим артефакт, нас тут же убьют!

Седой посмотрел на Пономаря. Военный снова покачал головой:

– Я бы предпочел договориться. Главного зовут Котэ. Этот сталкер придет сюда с тем, кому нужно лечение. Остальные будут ждать на месте.

Профессор колебался, переводя взгляд то на ассистента, то на военных.

– Мои ребята в случае обострения сумеют защитить вас. Не впервой.

– Хорошо, – сдался седой. – Но я буду производить лечение сам.

Пономарь про себя облегченно выдохнул. Он повернулся к ожидающим ответа сталкерам, поднял руку и махнул им. Оба шагнули вперед, но командир показал указательный палец, что означало: подойти должен один человек.

– Боцман, возвращайся к нашим. Дальше я сам, – сказал Котэ.

Ветеран остановился. Он поглядел вслед уходящему другу, развернулся и пошел назад.

«Если что, я на месте. Держу всех», – прошелестел голос Мины.

Котэ окружили бойцы, он протянул военсталам автомат и «Дырокол». Трое штатских держались рядом, в центре «лагеря» остались лишь сталкер, командир охраны и профессор.

– А где же больной? – удивился ученый. – Мне сказали, что вас будет двое.

– Все правильно, больной со мной. – На свет вылез взлохмаченный Кондуктор. Он оглядел незнакомых людей, встряхнулся и сел у ног напарника. – Мой друг попал в «грозовик» и потерял… особые навыки.

– Опишите их подробнее! – воскликнул седой, всеми фибрами научной души почувствовавший жгучий интерес.

– Простите, этого я сделать не могу, – к разочарованию профессора, ответил Котэ. – Проблемы ментального рода – это все, что вам нужно знать. Не уверен, справится ли «мозгоправ», я знаю только об одном случае, когда артефакт помог человеку, да и проблемы у него были иные, но прошу помочь.

– Что ж, давайте приступим, – кивнул ученый. Он достал освинцованный кейс, набрал код и извлек контейнер. У Котэ сердце застучало как бешеное.

– Вот так. Иди сюда, дружок. – Седой поставил контейнер на землю и открыл крышку. Кондуктор любопытно сунул нос в желтое сияние. Секунды тянулись, ничего не происходило.

«Фу, сейчас чихну!» – Котэ сначала не поверил «ушам». Подавив в себе желание ликующе заорать, сталкер прикусил руку.

«Кондуктор, пушистая ты задница! Слышишь меня?!» – мысленный рев заставил кота отпрянуть.

«Чего ты орешь-то? Слышу, конечно! Чуть не оглох от твоего крика!» – заворчал Кондуктор.

«Ты хоть помнишь, что произошло?»

«Ну, помню, как молнией ударило, а потом плоховато. Так, мы же в Гавани были. А теперь… тоже в Гавани. Получается, я почти ничего не пропустил?»

«Ты очень много чего пропустил, братец! Безумно много! Я уже подумал, что потерял тебя!»

«Скажешь тоже. Но сейчас-то уже все хорошо!»

«Ты уверен? Может, еще чуть-чуть полечишься?»

«Да уверен, уверен. Пусть этот спортсмен уже убирает… Это что, ”мозгоправ”?»

«Собственной персоной».

«Понятно. Значит, Кондуктор чуть не стал просто котом».

– Профессор, можно убирать контейнер. Все в порядке.

– Да? Лично я не вижу никаких изменений. – При этих словах Кондуктор подошел к ученому и положил лапу ему на колено. Хитрые глаза животного будто улыбались, в этом седой мог бы поклясться.

– Вот обещанное, примите с благодарностью. – Котэ не дождался, когда зачарованный ученый обратит на него внимание, и передал «панацею» Пономарю.

– Спасибо, сталкер. Рад, что все хорошо закончилось. Так, ребята, готовьтесь выходить!

«Кондуктор, теперь я тебя вижу!» – прилетело откуда-то со стороны.

«Я тоже тебя люблю, Мина».

– Пономарь, подожди секунду. Можешь рассказать подробнее о том, кто представился мной?

– Молодой, невысокий, глаза какие-то бешеные. И лицо не очень приветливое. Злое, если быть точным.

– Благодарю. У меня есть «пятюля»…

– Не нужно, Котэ. Я рад, что вы с другом не погибли, – улыбнулся вдруг старший и протянул руку.

– Счастливого пути! Остерегайтесь бандитов.

– А ты разве не знаешь? Бандиты бегут из Зоны, даже первая точка забита ими, а уж на Искорке и вовсе не протолкнуться.

– Бегут? Почему? – Котэ недоуменно смотрел на Пономаря.

– Говорят, слишком опасно тут стало. Мутанты будто с цепи сорвались, аномалии активизировались, из-за этого все меньше бродяг, кого можно обобрать. Такие дела. Ладно, пора нам.

– Бывай, командир. Береги себя.

– Удачи, сталкер.

Процессия уходила все дальше. Седой ученый держал на ладони подаренный артефакт и разговаривал с ассистентом:

– Вот видите, молодой человек, никакие это не бандиты. Жаль только, что нет возможности изучить их необыкновенного кота!

– Согласен, я ошибался. Удивительно, они ведь могли забрать желаемое, но даже не попытались это сделать! Наоборот, честно расплатились такой редкостью!

– Когда мы доставим груз, я попрошусь сюда. Вернусь в Зону, чтобы изучать ее на месте.

В это время спутники окружили Котэ и забросали его вопросами. Мина общалась с Кондуктором, по которому, оказывается, успела соскучиться. Кот попросил рассказать, что происходило, пока он «отсутствовал».

– Как-то легко все получилось, даже не верится! Я ждал небольшой стычки, в результате которой мы победим! – удивлялся Домовой.

– А если бы победили они? – поинтересовался Грамотей.

– Они-то почему? – возмущенно ответил сталкер и сам посмеялся над своими словами.

– Нам повезло, что курьеров сопровождал этот военстал, – объяснил Котэ. – Мужик он тертый, правильный. И осведомленный. Иначе мог бы не поверить в мои слова, а там… кто знает, как бы все обернулось. Да и с самими курьерами повезло.

– Очень удачно вы тайничок сделали. Кондуктор как знал. Слушай, а он со мной поговорить может? – неожиданно спросил Боцман.

«Боцман, прием. Как слышишь меня?» – тут же пришел ответ. Ветеран от неожиданности вздрогнул и неуверенно протянул:

– Слышу. Кондуктор, это ты?

«Кто же еще. Как тебе такой способ общения?» – включился Котэ.

– Непривычно, слышно не очень четко. Но с котом вполне пойдет.

«А не с котом?»

– Во, Мину слышу отлично! А вы будто кашу жуете! – нахально заявил Боцман.

«Каша у тебя в ушах!» – отозвался Кондуктор.

– Ха, он у тебя не только в бою смелый! Так, кто следующий?

Минут десять спутники по очереди слушали кота. Некоторые даже пытались ответить, но у них ничего не вышло, их ментальные посылы так и не зазвучали.

– Ладно, болтуны, вокруг никого, так что ничто нам не мешает идти выполнять задание Малышки, – напомнила Мина.

– Кого? – недоуменно спросил Баюн, слегка ошарашенный тем, что услышал кота.

– А, да. Малышка – это брысь, которую мы на станции встретили. Долго объяснять. Кондуктор, тебе привет от нее, хоть вы и незнакомы.

«Что она точно сказала?» – спросил кот, когда отряд продолжил свой путь.

– Что Зоне нужна помощь. И больше ничего. Мол, вылечите вашу балаболку, тогда милости просим в Дубогорск, там корень зла, – охотно отозвался Котэ.

«Врешь небось».

– Ты что? Так и сказала: Зоне нужна помощь.

«И что это значит? Снова громим лаборатории? И гориллы будут?»

– Этого мы не знаем, – ответила девушка. – На месте разберемся.

– Мина, позволь задать тебе вопрос, м-м-м, практически личного плана. – Слепыш чуть замедлил ход, дождался девушку и пошел рядом.

– Ну, – нехотя отозвалась та.

– Давно собирался спросить, насколько распространяется зона твоего воздействия на мутантов. Ты сама их чувствуешь при этом?

– Когда они рядом – чувствую. Но такое бывает редко. А зона… спроси чего попроще. Как я, по-твоему, могу определить расстояние, на которое ко мне боятся приблизиться все эти создания? Ну, примерно разве что. Судя по разговорам сталкеров, не менее десятка километров.

– Получается, наша группа идеальна? Никаких мутантов, в наличии сильные боевые единицы и опытные сталкеры. Даже кот имеется.

– Один мутант все же есть – это я, – остановила Мина поток его слов.

– Да ну, это не так. Не наговаривай, – возразил Слепыш.

– А ты вообще к чему этот разговор завел? – помолчав, спросила девушка.

– Да вот, думаю, что, знай Весельчак о наших преимуществах, вряд ли он решился бы напасть.

– В общем, просто захотелось поболтать, – резюмировала Мина. – Весельчак сам не прост, и кто знает, на что он способен. Джокер теперь тоже под подозрением, но это мы выясним. Уверена, они еще проявятся. Нам надо быть начеку, потому как это не какие-нибудь наемники и даже не тренированные фанатики. Это гораздо хуже.

Слепыш задумался: «Вновь в уравнении множество неизвестных и нет возможности подсмотреть хотя бы крошечную часть решения. Какая может быть связь между умеющим принимать чужой облик злющим парнем, отрядом “диких гусей” и спецсектантами с секретным оборудованием?»

– Как думаешь, Весельчак может превращаться только в другого человека? А, скажем, в мутанта? – спросил он вслух.

– Я не знаю. Самой мне такое неподвластно. Возможно, пока. Но могу представить, чего ему стоит подобное умение. Наверняка массу сил вытягивает. И это хорошо – слабее будет.

«Чего он тебе тут трет?» – спросил Кондуктор, когда Слепыш отошел.

«Да так, по делу, в общем-то, – отозвалась Мина. – Ты будто не слышал».

«Слышал. Такова уж моя роль соглядатая, шпиона, миньона добра. Вношу посильную толику вклада в общее дело. В остальном-то у меня лапки, сама понимаешь».

«Хорошие лапки, я помню. Что-то зябко стало, да? Может, привал организовать?» – Погода и впрямь начала портиться: резкие порывы ветра нагнали облака, снова полил холоднющий дождь.

«Заметь, не я это предложил. Но ты права».

– Котэ, давай передохнем. Вон, впереди «поребрик», возле него и остановимся.

– Хорошая идея, – вместо сталкера ответил Боцман. – Заодно и салажата посмотрят на эту особенную аномалию. Пусть по ней побегают, в актив себе запишут.

– И артефакты поищем! – воскликнул Грамотей.

– Извини, но их там отродясь не бывало. «Поребрик» – безобидная шутка Зоны. Опасности не представляет, но и артефактов не дает.

– На такую диковину нелишне поглазеть, – вставил свое слово Баюн. – А артефакты еще будут впереди.

– Приятно видеть разумного человека в наших рядах, – подмигнул Котэ. – Привал, ребята! Готовим укрытие, костер, еду и все такое!

При этих словах дождь кончился, будто его выключили. Просто перестало лить с неба, остались лишь тучи, но это уже совсем другое дело.

Все равно на всякий случай соорудили навес, костерок сначала нехотя лизал мокрые сучья, потом раздухарился и запылал полноценным очагом. Так как никто не высказал желания помочь, Наждак и Домовой занялись готовкой вдвоем.

– Нечего сидеть и слюни глотать, – рассудил Боцман. – Пошли смотреть аномалию.

«Поребрик» представлял собой площадку ровных прямоугольных плит, действительно сильно напоминавших этот дорожный элемент. Словно кто-то привез сюда самосвал блоков и аккуратно сложил из них квадрат двадцать на двадцать метров. Знающие люди говорили, будто «поребрики» уложены не по ГОСТу, плашмя.

Первые исследователи этой аномалии не могли поверить, что она задумана только как элемент ландшафта. Много болтов спустя экспериментаторы приступили к полевым испытаниям, но так и не добились хоть какого-нибудь агрессивного поведения.

Ровнехонькие, как определил электронный ватерпас, линии, чуть скошенные края и ни малейшего шанса засунуть даже тонкое лезвие ножа между швами. Аномальнейшее явление, такое бы на дороги за Периметром, и можно забыть о ремонте на века.

Котэ с Боцманом встали возле края «поребрика» и осмотрелись, у обоих одновременно возникло непонятное и неприятное ощущение. Кондуктор сидел рядом, он с тревогой принюхивался к одному из элементов.

Котэ поднял ногу, однако как-то неуверенно, в этот момент шерсть на загривке маленького спутника встала дыбом.

«Напарник, не надо!» – завопил Кондуктор.

Тот молча кивнул и поставил ногу на землю. Боцман, увидев это, нахмурился еще больше.

– Глядите! – раздалось за спиной. Филологи на другой стороне поляны рассматривали что-то в траве.

– Ну, что тут у вас? – поспешил к ним Котэ, но вдруг остановился. – Боцман, смотри! Вон там, третий ряд, пятый камень слева.

Ветеран отсчитал глазами указанное количество плит и замер: между пятым и шестым элементами что-то торчало. Темный предмет почти сливался с мокрыми «поребриками», заметить его можно было лишь под определенным углом.

Котэ осторожно ткнулся носками берцев в край аномалии, затем наклонился вперед, пытаясь разглядеть, что же там вылезло из монолитного сооружения. Охнув, он выпрямился и шагнул назад.

– Никому не подходить к «поребрику»! Там ботинок прямо из шва торчит!

– А тут покоится чья-то кладь, – поделился Баюн. – Не ее ли хозяина обувка в аномалии?

В траве лежал рюкзак, довольно сильно попорченный непогодой. Котэ двумя пальцами расстегнул его и вытащил обычное содержимое, знакомое каждому сталкеру. Аптечки, коробки с патронами, пропавшая уже еда и большой контейнер, набитый артефактами.

– Хозяин решил прогуляться и гробанулся, – утвердительно произнес Котэ. – Но как?! Это же безвредная подлянка!

– Была, – коротко ответил Боцман. – Вот и показали новичкам… Хорошо, что не успели туда залезть. А я стою и думаю: что не так?

– Похоже, мы втроем стояли и думали. Кондуктор вон тоже чует недоброе. Новые изменения, и вновь в худшую сторону. То «орбита» с ума сходит, теперь «поребрик» взбесился. Ну и чем мы Зоне помочь сможем?

– А вдруг это совпадение и аномалия тут ни при чем? – засомневался ветеран.

– Это как, например? – спросил сталкер.

– Например, скинул человек рюкзак, залез на этот аномальный бордюр, а тут мутанты. Схарчили бедолагу, оставив ботинок, а он так неловко расположился, что теперь нас пугает.

Котэ представил это и задумался. В Зоне чего только не случается, такая версия вполне вписывалась в здешние реалии.

– Давай проверим, – предложил сталкер, – чтобы точно знать. Доставай болты.

Кусочки металла запрыгали по прямоугольникам, один ткнулся в драный ботинок. Ничего, никакой реакции. И детектор в руке молчал. Еще бросок, болты защелкали по псевдобетонной поверхности, скатываясь в траву с противоположной стороны.

К испытаниям присоединились молодые. Натешившись, четверо экспериментаторов решили перейти к следующей фазе.

Кондуктор наблюдал, как люди выломали себе по увесистой палке и принялись тыкать во все части «поребрика», до каких могли дотянуться. Сначала аккуратно, потом все смелее и сильнее. Ничего.

– Ну-ка, молодежь, расступитесь. Я попробую обувку зацепить. – Боцман вытянул руку, завел конец палки под шнуровку и потянул на себя. – Застрял. За что-то он там держится.

Новые попытки закончились неудачей. Котэ надоело, и он постучал ногой об первый в том ряду поребрик, а затем аккуратно встал на него. Тут же пришло ощущение, будто рядом затаился хищный зверь, готовый напасть.

«Напарник, не дури, спускайся, – заволновался Кондуктор. – Что-то тут точно не так! Боцман, ну скажи хоть ты ему!»

– Черт, никак не привыкну! Котэ, ты слышал? Дружок твой уже паникует. Сворачивайся!

– Еще чуток, – отозвался сталкер. – Еще совсем немного…

Ставя ноги так, чтобы подошвы располагались сразу на двух соседних деталях, Котэ медленно продвигался к темнеющему предмету. Напряжение нарастало, кот заметался вдоль аномалии.

«Возвращайся! Я чувствую, сейчас что-то будет!» – завопил он.

– Еще совсем чуть-чуть, – проговорил Котэ.

Кончик берца задел уже пятый пласт, когда пальцы почти дотянулись до похожего на ботинок предмета. Взвизгнуло, шибануло гарью, соседние части аномалии вдруг пришли в движение, проворачиваясь вокруг своей оси.

Все застыли в ужасе, когда в воздухе промелькнуло тело их друга. Он шлепнулся на землю неловко, боком, в лицо тут же ткнулся холодный нос Кондуктора.

Котэ с трудом сел и поднял зажатый в правой руке ботинок. Пищавший детектор замолк так же внезапно, как и сработал.

– Почти запекся, – промолвил Котэ, и было непонятно, то ли он говорит о берце, то ли о себе.

– Это вообще что было? – высказался хлопающий глазами Баюн.

Боцман присел перед другом, провел пальцем по обгоревшему трофею, потом взглянул на Котэ.

– И что бы я сказал Мине? – только и смог выговорить ветеран. Морщины на его лице стали глубокими, как никогда.

– Ладно, на этот раз обошлось. – Сталкер свободной рукой сжал запястье Боцмана. – Живем пока что.

«Я тебе дам “пока что”, – возмутился еще не пришедший в себя Кондуктор. – Я тебе дам…»

Новички переводили взгляды с одного на другого, не решаясь нарушить молчание. Котэ встал, поднял ветерана. Вместе уставились на то, что осталось от неизвестного бродяги.

– «Огнеплюй» или «тостер», – неуверенно пожал плечами Боцман.

– «Тостер» оставляет следы. Ничего не находили? – обратился к новичкам сталкер. Те только покачали головами. – Знаешь, это вообще похоже на ловушку. Типа, знаешь, как были во Вьетнаме. Платформа поворачивается на стержне, и америкос падает в яму. Только там были заостренные колья или змеи, а тут непонятно что.

– Согласен с тобой. Видимо, бедняга наступил на подвижную часть и провалился, при этом ботинок слетел с ноги, когда ловушка захлопнулась. Но все равно обгорел.

– Парни, сложите все в рюкзак. Ничего не оставляйте. И ботинок туда же положите, – попросил Котэ.

Когда новички выполнили просьбу, сталкеры вырезали две толстые ветки, обтесали их и связали крестом. Рюкзак друзья закопали возле аномалии, крест воткнули так, чтобы любой, кто подойдет к «бешеному бордюру», смог его видеть.

Вернувшись в лагерь, четверка пересказала случившееся остальным. В сеть ушло сообщение: «Хирург, расскажи всем. На “поребрик” ни ногой! Иначе страшная смерть, аномалия стала опасной!»

Спутники заставили себя поесть, хотя кусок никому не лез в горло. Помянули безвестного бродягу, собрались и пошли дальше.

– Мина, в Зоне дела творятся все хуже и хуже, – завязал разговор Котэ после долгого молчания. – Понимаю, ты знаешь не больше моего. Но все же, я уверен, ты не можешь не ощущать чего-то особенного. Что скажешь?

– Не знаю я, что сказать. Надвигается буря, она может стать последней для всех нас. Ощущение есть одно: Зона рушится.

– И что же делать? Куда бежать, чтобы спасать то, что еще можно спасти? Если так пойдет дальше, нам всем придется туго, псевдогориллы забавой покажутся.

– Котэ, я чувствую, что музыканты как-то связаны с происходящим. Найдем их – поймем, что делать дальше.

– Хорошо, что ты рядом, – через паузу высказался сталкер и ушел вперед.

Опустившаяся на Зону ночь разогнала тучи. Чистое небо светлело над ветвями деревьев, под которыми раскинулся временный лагерь. Сменившийся из дозора Котэ лежал и смотрел, как ветер шалит в кронах.

Тяжелые мысли не давали уснуть, создавалось ощущение, что вокруг сжимается кольцо смертельной опасности и Зона вот-вот исчезнет, унося с собой жизни всех, кто не успеет убежать.

Сталкер внезапно сел на своем ложе. Тревожные мысли не давали покоя: «Что там говорил Легенда в прошлый раз? “Хаос идет в Зону, меняет устоявшиеся в ней правила… Скоро рухнет все то, к чему вы привыкли, и здешний мир обратится в ад, полный непредсказуемых и смертельных ловушек…” Точно, аномалии сходят с ума, а что дальше? Да, всегда можно отказаться от такой жизни, бросить все и уйти за Периметр. Легенда обещал, что внешнему миру ничто не угрожает, исчезнет только этот. А как без него жить? Уже пробовали, чуть с ума не сошли в уютной реальности, там нам нет места».

Котэ оперся локтями на колени. Мысль о том, что и эта Зона исчезнет, вызывала болезненные уколы где-то в левой части груди. Сталкер подавил стон.

– Отряд, подъем! Общий сбор! – разнеслось в ночной тишине.

– Что, кто? – загремел сварливый голос, обладатель которого, тем не менее, резво вооружился и предстал в полной боевой готовности. – Ты чего шумишь, сталкер?

– Помните, я рассказывал, как тогда, перед схваткой с сектантами, меня навестил один… человек? Тот, кого я называл Легендой? – начал Котэ.

Новички недоуменно переглянулись. Наждак с Домовым кивнули, они слышали эту историю от Боцмана.

– Легенды существуют? – спросил Слепыш.

– Да, и все это, вся новая Зона – дело их рук. Тогда он сказал мне, что какие-то люди, жаждущие власти, влияют на этот мир. И их вмешательство должно вызвать хаос.

– Похоже, он уже начался, – вставил Боцман.

– Да, все эти изменения в поведении аномалий – только начало. И скоро нас ждет кое-что похуже.

– Какие у нас варианты? – деловито спросил Слепыш.

– Есть возможность сбежать. Зона исчезнет, но за Периметром этого никто не заметит.

– Кроме тех немногих, кто спасся, но потерял все, – тихо заметил Домовой.

– Предположим, мы успеем поднять людей, убедить их, что нужно бежать. И уведем какую-то часть с собой. А что дальше? – поддержал бывшего ученика Боцман. – Опять разбрестись по городам или сидеть в твоем баре и выть от тоски по тому, что никогда больше не вернется?

– Ты читаешь мои мысли, – кивнул Котэ. – Но я хочу, чтобы мы вместе приняли решение. За все это время я понял, что могу положиться на вас и ваше слово.

– Если есть вероятность, что мы сможем помешать гибели Зоны, я обеими руками за нее, – сказал Слепыш. – И вряд ли кто-то из присутствующих хочет бежать.

– Такая вероятность существует, – вместо сталкера ответила Мина. – Не знаю, что там задумали Легенды, зато чувствую – выход есть. Хозяева лаборатории не исчезли вместе с ней, теперь это ясно. Более того, музыканты связаны с этими людьми, хоть и не представляю как. Необходимо их найти и все выяснить.

– Вот такие дела, – подытожил Котэ. – Что будем делать?

– А что делать? Все уже изъявили свою волю. Нам двоим менее всех доступно понимание того, как существовать без Зоны, но… – начал Баюн и запнулся. – Котэ, мы не хотим уходить, вот и весь сказ.

– Как бы нам не пожалеть, – заметил сталкер. – Ну что, идем спасать Зону?

«Эй, а мое мнение? – раздался сонный голос Кондуктора. – Вы тут так пафосно высказываетесь, но меня даже не спросили. Ладно, идем спасать».

– Ну вот, кот поставил точку. Скоро рассвет, так что отдыхать уже нет смысла, – присудил сталкер. – Собираемся и выступаем. Хрен знает, сколько нам осталось времени.

Исчезновение Мины

Если верить показаниям «сканера», в этой части Дубогорска почти отсутствовали люди. Так, парочка точек тут, три там. Для настолько большого квадрата это вовсе мелочи.

Но, к сожалению, существовала возможность, что где-то тут спрятались бойцы с «глушилками». Кондуктор сновал по дворам, забегал в парадные, даже на крыши вылезал, но нигде не смог уловить следы пребывания людей.

Вопреки предположениям спутников, кот не имел аномального «зрения» и полагался на обычные органы осязания: зрение, слух и вибриссы – роскошные усы, топорщившиеся в разные стороны. Обоняние тоже играло не последнюю роль.

«Черт побери, тут колбасу жарят! – пришло сообщение, полное восхищения и голода. – Ребята, это невозможно терпеть! Два сталкера прекрасно проводят время в своем схроне! Незнакомые лица, но лично мне уже симпатичные!».

«Терпи, скоро завтрак! Отставить мародерствовать».

– Кто там симпатичный? Не понял, через слово связь пропадает, – проворчал Боцман.

Слепыш хихикнул, он отлично все слышал, Кондуктор вещал по «открытой линии», направляя поток мысленных сообщений сразу на весь отряд. Отвечать по-прежнему могли только Котэ и Мина.

Филологи вместе со Слепышом в новом способе переговоров вовсю старались наладить двустороннюю связь и по молодости лет сильно огорчались неудачам. Зато Наждак и Домовой не придавали большого значения отсутствию контакта. Слышат маленького спутника, и ладно.

«Добрался до троих бродяг. Они жалуются на отсутствие хабара и зверства какого-то Буржуя. Это вообще кто?»

«Местный торговец. Говорящее прозвище, правда?» – усмехнулся Котэ.

«Не то слово! Лютый дядя, судя по рассказу бродяг. Можно я им притащу пожевать чего-нибудь? А то прям жалко!»

«И как ты себе это представляешь? Кончай самодеятельность, мы им сами передадим, если сможем», – отозвался Котэ.

«Ты, главное, ищи засады. Чуйка пока молчит, но все же будь начеку!» – Мина прислушивалась к интуиции и одновременно использовала все доступные органы чувств.

Опасность отсутствовала, и это было подозрительно. Посты фанатиков начинались ближе к центру, но с трудом верилось, что они позволяют посторонним шляться по их вотчине.

«Вы где сейчас? Ага, идите дальше, в следующем дворе слева высотка, заходите в правую парадную и на седьмой этаж, тут квартира подходящая».

«А лифт работает? Ладно, сейчас будем. Никому не открывай, только на условный звонок».

«Как в старые добрые времена. Сомнительный юмор, мертвый город, помощь Зоне. Так, а это еще что? Вы слышали?»

«Уточни, мы ничего не слышим. Кондуктор. Кондуктор? Что там у тебя? Ответь!»

В тревоге спутники добрались до обозначенного котом дома. Мина отправилась исследовать окрестности, а после заняла позицию напротив многоэтажки.

«Всё тихо, заходите. Только осторожно».

Котэ хотел ответить, но тут он уловил едва заметный звук, больше похожий на эхо невнятного шепота. Боцман присел возле большой лужи, почти перекрывшей подходы к крыльцу, и показал на мокрое пятно возле нижней ступеньки.

– Кто-то наступил в воду и выплеснул чуток, – прошептал ветеран. – Кто-то крупный.

Котэ кивнул и первым скользнул в парадную. Потемневшие ступени не позволяли разглядеть возможные следы, но на одной из площадок плитка пола кое-где отсутствовала, и на сером бетоне остался влажный кружок.

Боцман пожал плечами: непохоже было, что отпечаток оставила нога человека. Наждак жестами изобразил животное.

«У вас там все нормально? – подала голос девушка. – В окнах ничего не видно. Возможно, квартира выходит на другую сторону».

«Ты слышишь этот странный гул? Как в морской раковине?»

«Да, что-то знакомое. Давайте осторожнее».

Пятый этаж. Здесь плитка тоже не сохранилась, но следов на полу не оказалось.

– Мимо прошли, что ли? Возвращаемся? – предложил Боцман.

– Ждите тут, я проверю, куда делся Кондуктор.

Котэ поднялся на пролет выше и присел у перил.

«Ну ты где? Прием. Кондуктор, ответь!».

«Ой, прости, я совсем забыл о вас! – внезапно ожил эфир. – Заходите, не стесняйтесь, все в порядке!»

«Совсем обалдел? Мы тут крадемся, а он забыл! Трудно было отозваться? Слепыш, ты меня слышишь? Поднимайтесь».

Молодой сталкер передал указание, спутники собрались у двери. Когда Боцман потянул ручку и заглянул в квартиру, он от неожиданности чуть не захлопнул створку обратно – в прихожей расположились две крупные брыси.

Ветеран посторонился и кивком предложил поглядеть на необычное зрелище. Котэ заглянул, постоял, осознавая, потом покачал головой.

«Теперь понятно. Мина, это Малышка с охраной. Немудрено, что Кондуктор завис. Присоединяйся, мы на месте».

Отряд зашел в квартиру, в комнате перед котом сидела уже знакомая молодая брысь. Кондуктор рядом с ней казался котенком.

«Здравствуй… Добрались, наконец. Твой друг… я рада… здоров».

«Здравствуй, Малышка! Ну вы нас и напугали! Сорванец вдруг пропал, мы уж и не знали, что думать».

«А ты представь, как я напугался! Чую, кто-то поднимается, шепчет жутко! Я на антресоли забрался и ни гу-гу. Гляжу – заходят, втроем. Стремно же, они здоровые такие. На маму-то как похожи! Так что еще раз прошу прощения, я о вас просто забыл».

– Ну, тут вовсю диалог идет, – буркнул Боцман, которому новый вид общения давался с особенным трудом. – Кто может, присоединяйтесь, а я пойду, осмотрюсь.

– Мы тебе потом расскажем, хорошо? – виновато улыбнулся Домовой.

– Да ладно, сам управлюсь, запоминайте, о чем речь пойдет. Сдается мне, разговор будет серьезный.

Боцман снова вышел в коридор и вздрогнул, когда две брыси повернули к нему головы. Красные зрачки производили жуткое впечатление. Словно не желая пугать человека, мутанты по-кошачьи опустили головы на лапы, кисточки ушей забавно зашевелились.

– Спасибо, – искренне поблагодарил их ветеран и прошел на кухню. Окна с грязными стеклами отлично скрывали все, что происходило в квартире, зато не мешали вести наблюдение.

– А гости на ужин останутся? Готовить на них? – прокричал Боцман. Он начал разгружать рюкзак и выкладывал на старенький стол консервы.

– Подожди пока. А лучше встреть нашу подругу, что-то она задерживается. Пропустит ведь все, – ответил из комнаты Котэ.

* * *

В это время Мина пересекала двор и вдруг остановилась. На «сканере» появились две точки, кто-то шастал по соседней пятиэтажке. Пришлось спешно убираться с детской площадки, затаиться и прислушаться. Вроде все спокойно, не заметили.

Девушка определила точнее, в какой части дома находились неизвестные люди. Дверь на лестницу без скрипа пропустила ее внутрь, гулкая тишина парадной не выдала шустро поднимающуюся Мину. В крайней правой квартире незнакомцы особо не скрывались: ходили по рассохшемуся паркету и громко сетовали на разруху и безработицу.

Мина уже хотела уходить, когда один из них вышел в коридор.

– Пойдем, в высотке пошарим, вдруг там кто заныкался с хабаром. Не с пустыми же руками к торгашу заявляться, пусть делятся. А лучше все отдают.

Волна злости накрыла с головой. Щелкнул предохранитель, девушка влетела в квартиру и с размаху приложила даже не успевшего обернуться мужика. Крепкий мародер упорхнул в кухню и сломал прогнивший стол.

На шум выглянул второй, даже автомат поднять успел, но удар ноги вышиб ствол из его рук. Разворот, выдох, и долговязый парень влип спиной в стену. На кухне от удара обрушилась полка, обломками накрыло крепкого.

Мина вошла в комнату и ухватила за волосы барахтавшегося на полу верзилу. Одновременно она почувствовала, что за спиной кто-то есть, но успела только выпрямиться.

Бедро кольнуло, комната поплыла перед глазами. Девушка разжала пальцы, все еще державшие за волосы полуоглушенного противника, и провалилась в небытие.

– А ты говоришь – зачем эта игрушка, – удовлетворенно выдохнул третий человек. Он за цепочку вытянул висящий на шее прибор и показал длинному. – Все, как и планировали. Сходи, глянь, Бирюк там живой?

– Ох, ну стерва! Чуть ребра не переломала! – простонал, поднимаясь, долговязый. – Теперь моя очередь!

– Крот, отставить! Не трогай ее! Еще в себя придет, тогда нам конец!

– Сержанту спасибо скажи, тварь, – ругнулся Крот. – Эй, Бирюк, подъем!

* * *

Внизу на детской площадке топтался Боцман. Воровато оглядевшись, он напрягся и попробовал связаться с девушкой, ответа не было. Ветеран сплюнул и отправился в дом, где должна была прятаться Мина.

Этаж за этажом он обошел здание, уже не скрывался, в полный голос звал пропавшую девушку, но ответа по-прежнему не дождался. Хмурясь, ветеран вошел в последнюю непроверенную квартиру.

«Ну что там? Вы где?» – раздалось в голове. Боцман от неожиданности подскочил и ударился плечом об дверной косяк.

– Тьфу ты! Чтоб вас с вашими играми! – ругнулся он, доставая ПДА.

«Так что там, где вы застряли?»

«Я в доме напротив, а где Мина, не знаю», – набрал сообщение ветеран.

«И мне она не отвечает. Что за черт, то Кондуктор в молчанку играл, теперь вот Мина. Гости ушли, самое время новости обсудить!»

«Вряд ли она играет, нет у девчонки такой привычки. Что-то случилось», – ушло следующее сообщение.

«Сейчас буду».

Через минуту Котэ присоединился к Боцману, вместе они снова обыскали многоэтажку – никаких следов. Зато в соседнем доме сталкер быстро наткнулся на брошенный рюкзак.

– Ты прав, что-то произошло. – Встревоженный Котэ вытащил наружу свернутый комбинезон, развернул его и показал другу. На спине шла надпись «А. Е. Голуба». – Пока мы там трепались, с Миной, похоже, случилась беда.

Сталкер вскочил, заходил по квартире будто лев в клетке.

– Я, конечно, не мог представить, чтобы наша подруга могла кому-то уступить, но мы ее найдем. Пошли, расскажем нашим и отправимся на поиски.

«Слепыш, Мина пропала, только рюкзак нашли. Мы в соседней пятиэтажке, срочно собирайтесь, встречаемся во дворе!» – Котэ аккуратно сложил комбинезон, положил в свой рюкзак, а затем закинул поклажу девушки на плечо и поспешил на выход.

– Так, надо подумать. Что мы можем сделать? – Слепыш прищурил глаз, яркий солнечный свет плохо влиял на его зрение. – На ней нет никаких маячков, ПДА в рюкзаке… что еще… Ну, думай, голова!

«Надо искать место, где не будет мутантов! Вот наш маячок!» – встрепенулся Кондуктор.

– Молодец! Так, что мы знаем о Дубогорске? Где тут на мутантов полюбоваться можно?

– По-моему, нужно обратиться к местным, они нам помогут с поисками. Хоть не будем зря блуждать по городу, – предложил Боцман.

– Ты о Шведе и Рогозе? Правильно, идем!

Кондуктор тут же исчез, за ним отправились остальные. При помощи маленького разведчика спутники пару раз избежали встречи с постами зонопоклонников.

Хоть отряд ничем не отличался от остальных бродяг, что облюбовали Дубогорск, но рисковать не хотелось, слишком дорого могло обойтись им разоблачение. В любом случае сейчас было не до стычек с фанатиками.

Старых знакомцев дома не оказалось, пришлось засесть на лестнице. Негоже вламываться в чужой схрон, особенно если хозяева – приличные люди. Только Кондуктор прогулялся по карнизу, заглянул в окна и осмотрел жилище.

«Порядок, вещи на месте, не ушли бродяги в неизвестность. Ждем».

– Слушайте, я ума не приложу, как Мина могла попасть в засаду. И особенно не понимаю, как эта засада не осталась лежать трупами там, где вы рюкзак обнаружили, – рассуждал Слепыш.

– То-то и оно. Не могла она просто так вломиться в самую гущу врагов! Значит, ее «сканер» не уловил опасности! – ответил Котэ. – В квартире следы борьбы, без боя не сдалась. Был какой-то фактор неожиданности, Мину чем-то вырубили!

– Опять «глушилки»? – предположил Боцман. – Тогда это зонохвалы, и на этот раз они смогли ее обмануть. Что ж, уже две приметы есть, два ориентира.

– Свидетели Зоны почти не покидают город, искать Мину следует здесь, – уверенно высказался Баюн.

– Черт, время уходит, где же Швед с Рогозом? За это время с ней может случиться все что угодно!

– Кончай себе накручивать! Девчонка нужна им живой, это ясно! – прикрикнул на друга ветеран. – А без проводников мы что делать будем?

– Не могу я на месте сидеть, – поднялся Котэ. – Пойду прогуляюсь. Оставайтесь тут, свяжетесь со мной, как ребята вернутся.

– Вместе пойдем. Не хватало еще и тебя потом искать. Если уж Мину обезвредили, ты и подавно… И без споров! Наждак, за главного!

У парадной друзей встретил Кондуктор. Прячась за разросшимся вокруг домов кустарником, они обошли квартал. Мина не отвечала, Котэ все больше заводился, неизвестность усиливала и без того серьезный страх за нее.

– Посиди-ка, передохни. Мы с котом еще чуток пройдем и назад.

Сталкер плюхнулся на ободранную скамейку и повесил голову. «Отбойник» начал сползать с опущенных плеч, но Котэ даже не замечал этого.

Мысли, одна хуже другой, настойчиво лезли в голову, не давали сосредоточиться. Не выдержав, он вскочил и зашагал вслед ушедшим друзьям.

– Что, уже отдохнул? – Боцман выглянул из-за угла.

– Да не могу я сидеть!

– Ладно, пошли дальше, – отозвался ветеран. – Там ничего интересного, сворачивай в переулок.

Котэ последовал за другом, тот пропустил сталкера вперед, оглянулся и двинулся следом.

– Эй, ты куда это? – раздалось позади. Оглянушись, Котэ увидел еще одного Боцмана. Второй ветеран перевел недоумевающий взгляд на своего двойника, оба одновременно схватились за оружие.

– И который из вас настоящий? – Сталкер встал так, чтобы видеть обоих. – Кто признается, тому ничего не будет.

– Тебе решать, – сказал второй. – Только хорошо подумай, не торопись.

– Котэ, вообще-то я думал, что ты меня везде узнаешь.

– Вы не помогаете. Может, подстрелить обоих? Я-то знаю, как настоящий Боцман отреагирует.

Первый задумался на мгновение и вдруг сорвался с места. Он ударил своего двойника, повалил его, и оба покатились в пыли, награждая друг друга тумаками.

– Встать! – скомандовал сталкер. – Ну вот, теперь я вообще не понимаю, где кто! Начинаем сначала!

– Дурень, глаза раскрой! Он самозванец! – рыкнул один из «близнецов». Оба в одинаковых «Лесниках», одинаково зло смотрят друг на друга. И правда, не стрелять же в каждого.

«Кондуктор, нужна помощь! Тут нестандартная ситуация!» – позвал Котэ.

«Я сейчас! Через пару минут буду! Нарвался на сектантский дозор, пережидаю! Черт, еле ползут!»

– Тьфу ты! Ну вот что с вами делать? Заставить выворачивать рюкзаки? Так они, поди, тоже идентичные? – рассуждал Котэ, и в этот момент ему в голову пришла неожиданная идея. – Уважаемые знатоки, внимание – вопрос! Что тут написано?

Рюкзак легко раскрылся, сталкер вынул комбинезон, развернул так, чтобы Боцманы не видели надпись.

– Ха, умен, дружище! Там говорится о какой-то Голубе! – воскликнул один из них и тут же отбежал подальше от второго, не переставая в него целиться.

Оставшийся «ветеран» смотрел на Котэ с лютой ненавистью. Горящие злобой глаза ни разу не моргнули.

– А теперь правильный ответ! – торжественно провозгласил сталкер и повернул комбинезон. В следующий момент лже-Боцман с непостижимой для обычного человека быстротой оказался рядом. Он выбил автомат из рук Котэ и с рычанием набросился на соперника.

Сталкер не стал хвататься за висящий на спине «Отбойник», чтобы не привлекать внимание фанатского патруля. Рука самозванца оказалась вывернута так, что от боли хозяин мог двигаться только куда позволял ему Котэ.

Двойник ветерана шипел и пытался сопротивляться. Сталкер проскользнул под его рукой, теперь заломленный локоть смотрел в небо. Размашистое движение, и лже-Боцман врезался в стену дома.

Он сел, потирая ноющую руку, тут же вскочил и снова бросился в атаку. Настоящий ветеран никак не мог поймать двойника в прицел.

Самозванец насел на сталкера, нанося удары, но пропустил контратаку и почти задохнулся, кулак Котэ приложил его аккурат под ребра. В затылок буйного противника тут же уперся ствол автомата.

– Давай, Весельчак У, покажи свою настоящую пиратскую личину, – предложил сталкер.

Лже-Боцман сверлил его яростным взглядом.

– Убийца, – выплюнул самозванец и осел на землю, когда ветеран огрел его прикладом.

– Ладно, так тоже можно. Пусть полежит, а то больно шустрый. Если честно, я был готов к схватке с мужским вариантом Мины, но их явно тренировали по-разному. И слава богам.

Отчаянный крик боли заставил друзей обернуться. Из-за угла выскочил какой-то сталкер, на котором висел Кондуктор, задние лапы кота полосовали бедолаге куртку. Боцман вздохнул и повторил трюк с прикладом.

– Потом скажут, что мы музыкантов избили. Ладно, вся шайка в сборе, вяжем их и на базу!

«Я, главное, тороплюсь к вам, смотрю, а за ларьком “Союзпечати” Джокер маячит! Ну и напрыгнул! Хорошо вышло, без особого шума».

– Молодчина, котище! А мы тут нашего мимика заловили. Смотри, почти точь-в-точь как я. – Боцман кивнул на поверженного самозванца, в это же мгновение превратившегося в Весельчака.

«Не, вообще не похож! Ты вон какой… неповторимый. Я б его сразу раскрыл. Да и вы не сплоховали!»

– Мы не такие проницательные, но кое-какие методы тоже знаем. Интересно, чего это он от комбинезона взбесился? Сущим дьяволом на меня кинулся.

«Ну-ка, расскажи подробнее», – заинтересовался Кондуктор.

– Я им говорю: кто угадает надпись, тот Боцман. Настоящий и угадал, а этот, как увидел бирочку, вообще с катушек слетел! Вот как он на «Академике» был – так это, считай, уравновешенный, спокойный человек. Здесь же разозлился прям неимоверно!

«То есть он меня, будучи спокойным и уравновешенным, в аномалию столкнул? Какой же этот Весельчак тогда в гневе? Чистый зверюга!»

– За аномалию еще спросим, – пообещал Боцман. – Сейчас я их в чувство приведу, и уходим отсюда.

Нашатырь подействовал, но по-разному. Если Джокер со стоном попытался сесть, работая плечами, то Весельчак ощерился и мигом перекатился на спину. Даже накинутая удавка не угомонила его, с хрипом музыкант силился дотянуться до Котэ, так что пришлось вырубить парня вторично. Наконец он затих.

Что скрывали музыканты

Боцман тащил на себе перевертыша, сталкер вел согнутого в три погибели Джокера. Так и пришли к схрону Шведа и Рогоза.

– Что, не появлялись еще? – огорчился Котэ. – Где же их носит?!

Изумленно глядя на пленников, спутники отреагировали вразнобой: одни кивнули, другие пожали плечами. Ветеран кулем свалил ношу на лестничную площадку.

– Где вы их нашли? – поинтересовался Баюн. – А Мина как же?

– Пока никак, – мрачно ответил сталкер. – Были только эти. Знать бы, с кем поменяться, я бы обоих за нее отдал! И артефактов в придачу. Ну где эти бродяги?!

– Котэ, ты, что ль? – донеслось снизу.

– Я! – заорал сталкер. – Поднимайтесь, есть срочное дело!

В схроне пахло дымом и пищей. Пока Котэ пересказывал парням последние события, спутники перекусили. Самому сталкеру ни крошки в рот не лезло, он сидел как на иголках и был очень раздражен.

– Готовы выходить? – Терпение его было явно на исходе.

– Вечереет. Вы уверены, что хотите бродить по Дубогорску в сумерках? – спросил Рогоз.

– Я и ночью готов бродить, если не найду Мину раньше! Но ребяток тут оставим, пусть эту шпану сторожат.

– Правильно, без них обойдемся, – согласился Боцман. – Нечего толпой бегать, привлечем внимание.

– Я бы с вами пошел, авось пригожусь, – возразил Слепыш.

– Ты уж прости, но скоро стемнеет. Сам понимаешь.

– Черт, не подумал. Но я на приеме, так что в случае чего зовите!

– Договорились. Пленных не трогать и не кормить. Вообще близко не подходите! Отвечаете головой! Чьей – выберете сами.

Котэ нетерпеливо сбежал по лестнице и топтался внизу, пока Боцман с проводниками спускались.

– Еще раз объясни, что мы конкретно ищем, – уточнил Швед.

– Все необычное. Особенно если мутанты… себя странно поведут.

– Страннее, чем обычно? Хм. Это будет непросто. Ладно, пошли, начнем из точки, где вы нашли рюкзак, – кивнул Швед.

– А поведение кота считается за необычное? – поинтересовался Рогоз.

– Он всегда такой. В темпе, бродяги, пожалуйста! – взмолился Котэ.

Когда вернулись к пятиэтажке, стало смеркаться. Длинные тени легли на детскую площадку, закатное солнце опускалось за город. Пока проводники осматривались, сталкер попробовал снова докричаться до девушки. Безрезультатно.

Решили идти по спирали, охватывая все больше территории. Кондуктор разведывал обстановку.

– Если бы не ты, Котэ, мы с напарником ни за какие коврижки не согласились бы на ночь глядя выходить из схрона, – сообщил Швед. – В последнее время здесь черт знает что творится. Аномалии взбесились, прямо не подходи. На наших глазах «верчушка» уволокла слоника и перемолола его в крошку.

– Какого слоника? – не понял Боцман.

– Бетонного. Горка такая, помнишь? В виде слоника. Монолитная конструкция, хоть и не такая уж крупная, так ее аномалия к себе подтащила, подняла в воздух – и бабах! Лист железа в труху, ступеньки расплавились, а сам слоник раскрошился. Жаль, он мне детство напоминал, – объяснил Швед.

– Это по всей Зоне сейчас так.

– Слоники исчезают? – рассеянно спросил Рогоз, он косился на скрывавшиеся в тени подворотни.

– Аномалии злобствуют! Мы тут краем уха слышали, что в Зоне происходят негативные процессы. Да, Котэ?

– Точно. Источники, заслуживающие доверия, рассказали, что злые люди из эшелонов власти опять мутят воду. Зона реагирует на раздражение. Короче говоря, ребята, будьте готовы бежать за Периметр.

– Все настолько серьезно? – Рогоз с тревогой посмотрел на сталкера.

– К сожалению, да. Мы пытались разобраться, но потеряли самого ценного члена коллектива.

– Похоже, девушка ваша не так проста, как кажется, – заметил Швед.

– Совсем непроста. Я бы сказал, что она сама как Зона. Одна на свете.

– Понятно. Пошли дальше.

Зона наполнилась ночными шорохами, на охоту стали выползать хищники. Кондуктор вовремя предупреждал о малейшей опасности, приходилось сходить с маршрута.

Котэ переживал, что может пропустить что-то важное: намек на местонахождение девушки или ее саму.

– Все, сил моих больше нет! Пошли обратно, с утра продолжим! – сдался сталкер. Он видел, что друзья безропотно помогают, но уже очень устали от тяжелой прогулки. – Кондуктор, беги домой, мы за тобой.

Возвращались немного иным путем. В одном из дворов светилась в темноте какая-то аномалия. Большая, квадратов в тридцать, территория пузырилась буграми, будто прыщи вскочили на этом участке земли. Что-то пощелкивало, скрипело, шумно вздыхало.

Четыре детектора пискнули хором. Проводники остановились, вопросительно взглянули на Котэ. Сталкер посмотрел на них и провел рукой, приглашая не стесняться, а сам доковылял до детской ракеты и залез по решетчатому корпусу на самый верх. Боцман сел у подножия, успокаивающе произнес:

– Не вешай нос, дружище. С утра снова пойдем на поиски.

– Я очень боюсь за нее, – дрожащим голосом ответил Котэ.

– Вообще-то, ты никогда ничего не боялся, как я помню.

– Боцман, ты же все прекрасно понял.

– Мне хотелось, чтобы это понял ты. Рад за тебя, брат.

Повисло неловкое молчание. Боцман побродил по площадке, поглазел на остатки детских качелей и вновь подошел к ракете.

– Расскажи, что там тебе брыси сказали.

– Да и рассказывать особо нечего. Зоне помощь нужна, в Дубогорске сосредоточены все проблемы. Прикинь, Малышка так и сказала: мол, тут у злых людей нора в земле. Я уточнил: получается, что это очередная подземная лаборатория.

– Надеюсь, на этот раз обойдемся без системы самоуничтожения! А про вход Малышка ничего не сообщила?

– Она говорит, что вход очень серьезно охраняется, попасть можно только «изнутри». Я не понял толком ничего, но брысь так и не смогла объяснить. Возможно, есть еще один вход.

– Или выход.

– Да. Ладно, найдем Мину, там и покумекаем вместе, как проникнуть в этот гадюшник. Еще Малышка говорит, что в «норе» только разрабатываются какие-то эксперименты. А потом их проводят уже в самой Зоне.

– Нашли место. Как сами не боятся, ведь случись что, этих экспериментаторов первыми в кашу перемелет. И сколько их там вообще? Подмога бы нам не помешала, особенно из брысей.

– Прости, они нам не помощницы, ушли на Искорку, к маме. Мол, если погибнем, так все вместе.

– Что-то Всплеска давно не было, – поежился Боцман. – Похоже, Зона копит энергию для удара. И как бы он не стал последним, что мы тут увидим.

Котэ посмотрел вниз, хотел что-то сказать, но передумал. Молчание прерывали лишь короткие фразы советующихся друг с другом проводников.

«Прыщ», как окрестил аномалию Боцман, представлял собой деструктив сродни «шипучке» или «грибу-сопле», только жгучая субстанция находилась внутри емкостей неприятного вида и не распространяла ядовитые испарения.

Пущенные болты пару раз ткнулись в бугристые образования, следующий попал как надо. Нарост с чавканьем лопнул, обдав бледной жижей мгновенно испарившийся болт и соседние «прыщи», цепная реакция волной покатилась по аномалии.

– Вы там полегче, сорванцы, – подал голос Боцман. – Фу, тошнотворное зрелище.

– Смотри, взорвавшиеся кочки пока не активны! И детектор стих! Живее, вон артефакт!

Котэ сверху наблюдал, как проводники шустро пробираются через поляну «прыщей». Оба разделились, Швед уложил в контейнер нечто, мерцающее голубым светом, Рогоз чуть в стороне засмотрелся на монотонно сменяющиеся переливы.

За их спинами вздохнул сдувшийся первым нарост, на глазах увеличился и вновь стал похож на те, что еще не сработали. Слитный шелест покатился по аномалии, она восстанавливалась.

– Бегите, оно перезаряжается! – закричал Котэ, скатываясь с ракеты. – Рогоз, что ты застыл?!

Проводник подхватил находку, и оба друга со всех ног понеслись на другую сторону Прыща. Наросты догоняли. Они быстро надувались, следуя за людьми по пятам.

Боцман размахнулся и веером швырнул горсть болтов в самую середину ловушки. Вновь зачпокало, на этот раз волна пошла прочь от бегущих проводников, навстречу первой. Оба сталкера выскочили из аномалии и без сил упали на траву.

– Встречный пал, – пояснил ветеран. Котэ кивнул.

Тяжело дышащие сталкеры вытирали мокрые от пота лица, ночной ветер пробирался под расстегнутые вороты. Кое-как поднявшись, проводники вернулись к своим вещам.

– Ну, с хабаром, – поздравил друзей Боцман.

– Спасибо за помощь, будем должны, – кивнул Швед.

– Да вы и так нам помогаете, – махнул рукой ветеран. – Ладно, за сегодня мы в расчете, Зона знает. А завтра будет новый день.

– Зона знает, – кивнул Рогоз. – Благодарю, сталкеры.

До схрона дошли без приключений. Взволнованный Кондуктор сидел у парадной.

«И где вас носило? А, понятно, сталкер везде аномалию найдет. Я уже замерз тут ждать, хотел бежать на поиски!»

«Так шел бы в квартиру. Сам вылез, а теперь ругаешься».

«Да ну ее, там Весельчак. То ругается, то хохочет, то во всех подряд превращается. Мне некомфортно».

«Не ночевать же теперь на улице. Ну, найди другой схрон».

«Ладно, вы вернулись, теперь можно и возвращаться. Пошли».

– Эй, вы чего там встали? – удивился Швед. – Поднимайтесь, хватит на сегодня приключений!

– Да, идем! – отозвался Боцман. – Пописать остановились.

В схроне царило напряжение. Парни забились по углам и хмуро ковыряли сваренную картошку, перед ними стояли еле початые банки с тушенкой. Кондуктор сел и облизнулся.

– Что, наш плохой знакомец и вел себя соответствующе? – кивнул на пленников Боцман.

– А ты думаешь, мы ему рот заткнули из юмористических побуждений? – мрачно отозвался Слепыш.

– Кто вас, молодых, знает. Не у всех здоровое чувство юмора, да еще и город давит на психику.

– Дубогорск по степени депрессивности ни в какое сравнение не идет с плененным вами злодеем! Не человек – прыщ на седалище! – разразился гневной тирадой Баюн, его поддержал Грамотей.

– Дозвезделся, – коротко подтвердил он. – Никакой мо́чи нет.

– Филолога ответ, – устало произнес Котэ. – Кстати, о прыще. Покажете, что вы там собрали?

Проводники достали контейнеры. У Шведа оказалась «лазурь» – довольно редкий артефакт, обладающий полезным свойством заживления различных ожогов: от термических до химических.

Матовый голубой цвет напоминал снег, лежащий под тусклым уличным фонарем. Казалось, «лазурь» на ощупь должна быть ледяной, но на самом деле холодить артефакт начинал лишь при соприкосновении с повреждением на коже, облегчение наступало практически моментально.

А вот Рогоз нашел нечто невообразимое. Это был темно-серый брусок прямоугольной формы размером с ладонь, на срезах цвет менялся от бежевого до коричневого.

Артефакт будто состоял из слоев. Шероховатая пористая поверхность напоминала по структуре кусок хлеба и мерцала хаотично сменяющимися цветами радуги.

– Это что за изделие аномального творчества? – удивился Швед.

– Никогда такого не видел. – Боцман озадаченно почесал затылок и полез в базу данных ПДА. – Сейчас погляжу. Так, основные признаки: похож на хлеб. Ничего нет. Разноцветно блестит. Нет. Мерцает. Нет.

– Переливается, – подсказал Баюн.

– И снова ничего. Значит, что-то новое! Поздравляю, Рогоз!

– А если это одна из реакций Зоны на «внешние раздражители?», – ответил проводник. – Ну как возьмет и взорвется?

– Заканчивай каркать! Убирай в контейнер и думай, как назвать, – предложил его напарник.

– Да, так ничего и не нашел, – подтвердил Боцман и перестал мучить наладонник. – Странно, тут столько народа ходит, неужели еще никто не нашел такой же штуковины? Аномалия-то вполне доступна для исследования.

– Честно говоря, она появилась всего несколько дней назад. Мы с Рогозом как раз в ходке были, когда пришла новость об этом. Завтра хотели сходить поглазеть.

– Аномалии лезут, будто прыщи, честное слово. Зона на самом деле больна, вот и выдавливает из себя заразу.

«Котэ, мы же кушаем!» – взвыл Кондуктор, он доедал уже вторую банку, филологи с легкостью поделились, самим кусок в горло не лез.

«Прощенья просим! Приятного аппетита!»

– Точно, сообщение об аномалии есть в базе. Угадайте, как ее назвали.

– Подожди, не говори, не порти коту ужин! А артефакт нужно назвать, пока не опередил кто. Рогоз?

– Ну, даже не знаю. Мякиш?

– Правильно, артефакт, похожий на хлеб, – либо «мякиш», либо «буханка», – с сарказмом высказался Швед. – Напарник, думай, включай воображение. Или помощь зала возьми.

– У меня после ужина голова не работает, – открестился Слепыш, – на ум только ерунда всякая лезет.

– Может, филологи что подскажут? – смутился Рогоз.

– Не следует именовать дар аномалии, не ведая его чудодейственных свойств, – объявил Баюн.

– А если другой возможности не представится? Вдруг он действительно ночью бабахнет? Все будут спрашивать: как они погибли, почему? А другие ответят: мол, артефакт нашли злонамеренный. Что за артефакт? Да кто его знает, безымянный.

– Тоже правильно, хоть и вряд ли подобное произойдет. Ну, извольте. Как вам название – «коврижка»?

– Здо́рово! Швед, помнишь, ты сказал, что ни за какие коврижки не поперся бы ночью по Дубогорску? А раз пошел – на́ тебе, держи! Молодец, Баюн!

– Прости, Рогоз, – повинился филолог. – Не со зла я у тебя эту честь отнял.

– Да подумаешь! Сейчас выложу его в базу, и хватит с меня.

Ужин продолжился. Хозяева схрона извинились за то, что бросают гостей, и отправились спать, две ходки за день оказались выматывающим делом.

По настоянию Боцмана развязали Джокера и вручили ему миску с едой. Изможденный музыкант не стал отказываться.

– А с этим что делать? Ужинать он вряд ли будет, как я подозреваю, – предположил Котэ. – Да, Весельчак? Не будешь?

Парень не издал ни звука, но горящие злобой глаза сказали за него.

– Ладно, тогда ответь на пару вопросов.

Котэ выдернул кляп и отшатнулся, когда Весельчак обернулся Миной.

– Обойдешься, сталкер. Лучше убей меня, пока можешь, иначе я с тебя шкуру спущу!

– Хоть объясни, что не так? Зачем ты в Гавани на меня напал, я тебя знать не знаю. – Котэ было не по себе от того, что он видел перед собой.

– Ты убийца!

– Возможно. Мне приходилось убивать. А сам ты кто? Зачем кота в аномалию бросил? Офигенно мужской поступок.

– Я хотел, чтобы тебе было больно. Чтобы ты почувствовал хоть немного того горя, которое я ощущаю каждую минуту!

– Так попытался бы меня в «грозовик» столкнуть, вот тебе и горе. А кота мы еле спасли, придурок. – Котэ начал заводиться, заодно полегчало, проще стало переносить ненависть в глазах Мины, хоть и ненастоящей, но очень похожей на подругу. – Заодно расскажи, зачем тебе медикаменты. И «мозгоправ».

В глазах лже-Мины на секунду мелькнуло замешательство, но тут же вновь вернулась ненависть. Весельчак отвернулся и больше не произнес ни слова.

– Хорошо, пока оставим. Может, Джокер нам что-нибудь путное расскажет?

– Да что тут говорить, прав Весельчак. Ты убийца.

– Ну, пусть так. Технически меня можно и убийцей назвать, а по сути… Знаете, я убивал и до Зоны, и в Зоне, но особо по этому поводу не переживаю. За Периметром каждый «мой» мертвец был врагом, заслужившим смерть своими делами. И когда я ушел, не изменил себе. Бандиты, мародеры, наемники – кем был тот, из-за кого вы меня преследуете?

– Ты врешь! – процедил сквозь зубы Весельчак. Он вернул себе настоящий облик.

– А тебе так проще, правда? Называть меня убийцей, зная, что на самом деле я избавил людей от очередного засранца. Так кем он был? Грабил, убивал, обворовывал? Устраивал засады на бродяг и кидал их, связанных, на съедение мутантам? А, я понял, он бросал свои жертвы в аномалии.

– Это неправда! Ты убил… – начал было Джокер, но его остановил Весельчак.

– Хочешь увидеть того человека, который не был ни бандитом, ни мародером, но погиб от твоей руки? Смотри! – Вместо музыканта появилась худощавая женщина возрастом за пятьдесят лет, с каштановыми волосами до плеч. Печальное лицо ее портили только полыхающие яростью глаза.

– Ну, вспомнил? – спросила женщина.

– Как тебе сказать? Я не помню всех, кого когда-либо лишил жизни. Но одно могу сказать точно: среди них не было ни одной женщины.

– Я и не ждал другого ответа! Ты еще и трус!

Котэ не обратил внимания на очередное оскорбление, он всматривался в совершенно незнакомое лицо и все больше убеждался, что видит его впервые в жизни.

– Как ее звали?

– Я больше ничего тебе не скажу!

«Котэ, может, дашь ему уже по шее? Не понимаю, что за игру он затеял, но бесит неимоверно!»

«Стоп. Кажется, я все понял».

Сталкер положил на колени свой рюкзак.

– А все же, как ее звали? Анна Евгеньевна? Алина Егоровна?

– Заткнись!

– Ладно, давай так. Я назову фамилию. Вот она.

С этими словами Котэ взмахом руки распрямил найденный в лаборатории комбинезон.

– Ее фамилия – Голуба, правильно?

Издав жуткий рык, Весельчак вернул свою внешность и вскочил на ноги. Его тело выгнулось дугой, пытаясь разорвать путы, стягивающие грудь и руки. Веревка не поддалась, тогда парень бросился к сидящему напротив сталкеру.

Боцман кинулся наперерез, но его опередил Домовой. Он подножкой сбил парня с ног, и когда разъяренный Весельчак влетел в стену, уселся на извивающегося противника, прижимая его к полу.

Наждак в это время удерживал Джокера, положив одну руку ему на плечо. Второй рукой он прижимал к голове музыканта пистолет.

– Что за ерунда тут происходит? – спросил ветеран. – Ребятки, вы явно ошиблись, Котэ не воюет с женщинами, так что пора уже успокоиться. Слышишь, Весельчак? Я не понимаю, зачем тебе все это, но у меня уже чешутся руки как следует отметелить настолько мерзкого и злобного урода, как ты!

– Не надо, Боцман, с ним что-то не так. Посмотри, парень сейчас загнется!

– Скорее, аптечку! – заговорил вдруг Джокер. – Помогите же!

– Ну, что именно нужно? – Сталкер вытащил коробку с препаратами.

– Эта не подойдет, нужен набор ученых!

– Боцман, у тебя остался хоть один?

– Остался. Но я не стану тратить его на этого придурка!

– Боцман.

– Да на, добряк! Помоги ему, пусть снова попробует наброситься!

Котэ вскрыл коробку и показал содержимое Джокеру.

– Вот это, коли скорее, он умирает! Весь коли!

Шприц-тюбик с адреналином ткнулся в мышцу бедра, сталкер выдавил его содержимое без остатка. Постепенно перекошенное от боли лицо Весельчака разгладилось, дыхание, с хрипом вырывавшееся сквозь сжатые зубы, выровнялось, он опустил голову на пол и закрыл глаза.

– Так поэтому вы грабили сталкеров? Что с ним? Что это за болезнь?

– Пришлось грабить, ему нужен адреналин, а аптечку с ним достать непросто. Организм Весельчака работает слишком мощно, тратит огромное количество энергии. И мимикрия только усугубляет этот процесс. Может помочь очень калорийная пища, заодно снимает и гипогликемию, но адреналин надежнее.

Коте чертыхнулся и вкатил лежащему на полу музыканту дозу глюкозы. Тот даже не дернулся.

– А предупредить не могли? Мы б и ему поесть дали. Что вы за идиоты, а? Еще и диабетик.

– Это не диабет, просто все уходит на поддержание сил. Он бы не взял ни за что, даже умирая. Я его знаю.

– По крайней мере, теперь понятно, зачем твой друг при первом нашем столкновении напялил на себя противогаз. Ладно, давай уж дальше рассказывай. Зачем ему «мозгоправ»?

– Весельчак думает, что артефакт вылечит его.

– Тут две плохие новости, Джокер. Во-первых, «мозгоправ», о котором вы знаете, уже покинул Зону. А во-вторых, он лечит только ментальные проблемы. Но как раз голову твоему другу поправить не помешало бы.

– У нас нет другого выхода. В больницу обратиться не получится: сами понимаете, что врачи обнаружат в организме Весельчака. Неужели ему придется всю оставшуюся жизнь сидеть на адреналине?

– Твоему дружку следовало бы жить потише, беречь энергию, – проворчал Боцман.

– Нет, это не поможет. Я знаю, видел такое. Правда, там был обычный человек, – сообщил Слепыш.

– С таким врагом какое уж тут «потише», – Джокер упрямо мотнул головой.

– Ты тоже думаешь, что я убил Голубу?

– Ну, не то чтобы убил. Ты виноват в ее смерти.

– А еще подробнее?

– Она работала в лаборатории, которую ты уничтожил.

Сталкер про себя плюнул в сердцах. Теперь он понял, в чем дело.

– Ты удивишься, но лабораторию уничтожил не я. И еще, там не было ни одной женщины, кроме Мины. Вы ошиблись, Джокер.

– А в том, что ты убил не только его мать, но и моего отца, я тоже ошибся?

– Кем был твой отец? – устало вздохнул Котэ.

– Вы звали его Трубадуром.

В застенках под Дубогорском

Помещение камеры находилось в полутьме, лишь над металлической дверью горела лампа ночного освещения. Внутри половину пространства занимала клетка из толстенных прутьев, эдакая камера в камере.

В клетке, привалившись спиной к стене, сидела Мина. Жесткие нары под ней скрипели при каждом движении.

Девушка недавно очнулась и чувствовала сильную слабость – вколотый препарат действовал не только на тело, но и на разум. Мина вяло соображала, где она может быть и как сюда попала.

Постепенно мозг чуть прояснился, но попытки определиться с местом или «отсканировать» наличие людей потерпели поражение. И чем больше она злилась, тем сильнее отказывали органы чувств. Оставалось только успокоиться и ждать.

Вначале в голове раздался шорох, Мина завертелась, пытаясь найти источник. Острое зрение подсело, но понять было легко – в камере никого нет.

Шорох походил на помехи при настройке радио. «Белый шум» прерывался, нарастал, тут же становился тише. Вот нашлась волна, откуда через сильные помехи можно было разобрать отдельные звуки. Что-то резко взвизгнуло, девушка зажала уши.

– Эй! …шишь? – настройка явно улучшила звучание. – …тветь!

– Кто это? – громко произнесла Мина. – Кто вы? Где я?

– Не …лышим! …вори …сленно! – настойчиво долетали до нее обрывки слов.

«Мысленно? Вы слышите меня? Эй, кто вы?»

«… лучше! Да!» – обрадовался незнакомец.

«Кто вы такие?!»

«Мы? Я …ут оди…» – пришел ответ. Голос изменился, будто неизвестный собеседник напрягся.

«…олодец, сам сбол…ул, а …еперь отмаз…» – возник еще один голос, в котором явно слышалось ехидство.

«Да кто вы такие? Трудно ответить?!» – Мина заставила себя успокоиться, звук тут же вернулся.

«…ы …алкеры… А …ы?» – поинтересовался первый голос.

«И я. Где мы?»

«…бора…ория. Ду…горск», – долетел ответ.

Лаборатория в Дубогорске? Еще одна?! Хотя чего удивляться, кто еще мог захватить девушку, если не лаборатория с секретными разработками? И принадлежало это место «конторе», у которой были все возможности изучить Мину, ведь та сама по глупости сунулась в логово врага.

«Что …олчишь? «С …обой …се …порядке?» – С возвращением возможности мыслить связь заметно наладилась.

«Да вот думаю, как мне надоели секретные лаборатории и их хозяева! Выйду – порву».

«О, похоже, наш человек! … тебя зовут?» – снова второй голос, его было слышно еще лучше.

«Сначала вы представьтесь. Так и познакомимся». – Мина затаила дыхание.

«Ха! …мная какая! И давн… ты в Зоне?» – Хозяин первого голоса вел себя странно, веселился, будто и не сидел под замком.

«Я-то давно, а вот вы, по моим ощущениям, совершенно не бродяги. Такие “пятюлю” от “мозгоправа” не отличат».

«Я эту твою “пятюлю” сто раз в руках держал! И сборки…» – Голос резко умолк, будто его заткнули.

«Сборки? Я слышала про них от одного сталкера. Колись, ты, наверное, Стиляга?» – ухватилась за ниточку предчувствия Мина.

«Так, а кто спрашивает? Да блин, Хам… э-э-э… отстань ты!» – Первый ругался со своим соседом.

«А, и Хам… э-э-э… леон тут. Спалились, мальчишки!» – Настроение чуть поднялось, тело уже не растекалось таким безвольным мешком.

«Ты-то кто, умная такая?» – поинтересовался второй.

«Погодите. Как вашего третьего зовут?»

«Какого еще третьего? Нас тут двое», – приторным голосом проговорил первый.

«Я знаю, третий по Зоне гуляет. Вы с ним артефактов насобирали, он ушел в Заповедник. Зовут Плохиш».

«Слепыш. Да ладно, Хамелеон, она и так все знает. Слепышом его зовут».

«А я Мина».

«Мог бы и догадаться: какая еще девушка в Зону полезет? Значит, вернулась?» – второй голос расслабился.

«Да. Слушайте, а вы правда со Слепышом можете связаться? Он мне рассказал после того, как в Старой деревне разогнал странных мутантов сборкой. По вашему совету».

«Странных?! В чем их странность заключается?!» – Судя по интонации, Стиляга пришел в сильное волнение.

«Да погоди ты со своими вопросами, сейчас есть дела поважнее, – остановил его Хамелеон. – А что мы там ему насоветовали? Не помнишь точно?»

«Все еще не доверяешь? Да ничего вы не советовали на самом деле. Он в самый разгар битвы с волчками полез за артефактами, сделал что-то с двумя из них и приказал падать, зажимая глаза и уши. А когда все закончилось, поблагодарил Стилягу».

«Говорю же – наш человек! Мина, потом проводишь в Старую?»

«Сначала выберемся отсюда. Если мы еще в Дубогорске, то есть надежда, что мои спутники уже близко».

«А что за спутники? Надежные?» – спросил Хамелеон.

«Ваш Слепыш, Боцман, Котэ».

Какое-то время царило молчание.

«Тут ты и попалась. Вранье. Котэ погиб», – голос Стиляги стал холодным.

«А зачем я сюда, по-вашему, вернулась? – улыбнулась Мина. – Жив он, выбрался из переделки со своим котом».

Снова повисло молчание.

«Когда это произошло?»

«Пару недель назад. Боцман сообщил, и я сразу сюда».

«Как такое возможно, ведь целых полгода прошло?» – Хамелеон не спешил верить словам незнакомой собеседницы.

«Это Зона. Они попали в искусственную аномалию – поле, которое замедлило время. Пока у нас проходили месяцы, они провели внутри всего несколько часов».

«И туда дорогу покажешь, хорошо?!» – прямо-таки заорал Стиляга. – Или нужно Котэ просить?»

«В очередь вставай. Туда уже столько знакомцев попросились! На самом деле что ты будешь делать, когда выйдешь? И сколько времени пройдет тут? Оно тебе надо?»

«Вот именно! Не пойдем мы туда, даже и не думай!» – сурово произнес Хамелеон.

«Да вы ничего не понимаете! Ладно, сбежим – посмотрим», – как бы сдался Стиляга.

«А вас где взяли? И зачем?»

«Здесь, в Дубогорске. Никого не трогали, лазали по аномалиям с научными целями…»

«Стиляга, не части! Да, работали, а тут откуда ни возьмись набежали сектанты. Сначала на их базу отвели, позже вояки заявились. Краем уха слышали, что они притащили какие-то приборы и передали фанатикам. Еще что-то об охоте говорили, но мы не поняли точно, забрали нас эти, в камуфляже. Так что не могу сказать, что за приборы и на кого охота».

«Я знаю, это “глушилки”, специально для меня готовили, чтобы не могла засекать противника. И охота, соответственно, на меня. Или на нас с Котэ».

«Зачем вы им?»

«Долго рассказывать. Когда я вернулась, со мной были два новичка, потом Слепышу вашему помогли отбиться от бандитов, на Полигоне это случилось. Вместе вошли в Дубогорск, а тут уже наших обложили зонохвалы, пришлось пострелять».

«Значит, местные хозяева в сговоре с фанатиками? Интересно, как они сошлись».

«Да как, снабжают этих повернутых оружием, те и бегают, задания выполняют», – влез Стиляга.

«Скорее всего, ты прав. Ну, какие будут соображения по поводу нашего побега отсюда?» – поинтересовалась Мина, ощущая, как прибывают силы. Она подошла к решетке и попробовала ее на прочность. К сожалению, прутья были сделаны с большим запасом.

«Интересно, здесь тоже есть псевдогориллы?» – подумала девушка. Неприятный холодок пробежал по спине. Нет, присутствия мутантов Мина не чувствовала.

«Насчет побега сложно. У нас все отняли, заходят в камеру вчетвером, еще столько же за дверью остаются, на мушке держат. Стиляга помял пару охранников, но нас тут же утыкали дротиками со снотворным».

«А что им надо от вас? Вы так и не сказали».

«Сборки им наши нужны. Сами-то они, как я понял, не очень преуспели в экспериментах, даже вроде погиб кто-то. Вот и добиваются от нас», – ответил Стиляга.

«А вот хрен им. Такое знание да в грязных руках – слишком большой вред для всей Зоны!»

«Вот что с ней творится! Вы заметили, как Зона изменилась?» – воскликнула Мина.

«Конечно! Потому и пришли в Дубогорск. Исследования показывают, что аномальные проявления увеличивают активность и становятся более сложными, агрессия тоже растет. Доэкспериментируются эти идиоты, в один ужасный день Зона нас просто уничтожит».

«Котэ вспомнил, что ему говорил один из Легенд. Мол, Зона гибнет от воздействия на нее. Вот, значит, что за воздействие, неймется кое-кому, все власть хотят обрести. Ничему не учатся некоторые!»

«И учиться не хотят, – подхватил Стиляга. Он помолчал, потом осторожно продолжил: – А про Легенду – это правда?»

«Правда. После факта возвращения Котэ через полгода Легенда уже не на первом месте по сенсационности».

«Как интересно некоторые живут! А мы с тобой, дружище, обычной рутиной занимаемся!»

«Если тебя это успокоит, обычные сюда не попадают. Только не проси с Легендой познакомить, такое от меня вообще не зависит».

«Да я понимаю…»

«Зато с Малышкой смогу, наверное! Хочешь?»

«Что за Малышка? – заинтересовался Стиляга. – Красивая?»

«Очень! Ушки с кисточками, глаза красные, но добрые», – проворковала девушка.

«Что? Это как? Ты ведь не о человеке, да?»

«Да. Малышка – это брысь».

«У вас и брысь знакомая есть?! Конечно хочу!»

«Можно, я не пойду знакомиться? – взмолился Хамелеон. – Мне моя жизнь нравится такой, какая есть. Тихой, спокойной и без мутантов».

«А что ты против мутантов имеешь? – оскорбилась Мина. – Сами-то как мыслями общаться научились? Или со Слепышом через расстояние в километры препираться?»

«Полагаешь, и мы не совсем люди? – задумался Хамелеон. – Может, ты и права. В Зону попал – нормальность потерял».

Мина хотела ответить, но вернувшийся слух уловил в коридоре шаги. Интуиция предупреждала – идут за ней.

«Сюда приближаются, отключаюсь», – предупредила сталкеров девушка.

«Удачи!»

Незваные посетители встали за дверью, открылся глазок. Мина лежала на нарах лицом вниз и притворялась, что неведомое зелье еще действует.

В замке негромко провернулся ключ, тяжелая створка беззвучно распахнулась. Мина «отсканировала» четыре точки совсем рядом, еще шестеро топтались в коридоре.

От всех прибывших исходили волны неуверенности: они знали, на что она способна, и очень боялись. «Значит, будут начеку, – поняла Мина. – Ладно».

– Открывай клетку, только аккуратно. Если что, я стреляю первый, – тихо проговорил один из визитеров.

Кто-то закопошился у двери, не сразу вставил ключ. Щелчки разнеслись по камере, петли громко скрипнули, послышалась негромкая брань. Человек зашел внутрь и на цыпочках прокрался к лежащей на нарах девушке. Ему казалось, что ступает он абсолютно бесшумно.

Рука его не добралась до плеча пленницы пары миллиметров, когда Мина непостижимым образом оказалась на спине, ухватила эту руку и вывернула, прикрывшись здоровенным парнем в камуфляже.

Туда, где мгновение назад была девушка, воткнулся дротик. Второй застрял чуть правее пупка парня, «камуфляж» тут же вырубился.

– Кто через пару секунд останется на ногах и с оружием – умрет, – сообщила Мина.

Остальные вояки переглянулись, они взмокли от страха, но не пошевелились. Девушка хищно улыбнулась и отправила бесчувственного парня в дверь клетки, створка ударила в плечо стоящего справа охранника, пущенный им дротик улетел в сторону.

Вырубленный первым боец пушечным ядром ударил в стоявшего напротив двери сослуживца и вбил его в стену. Левый страж открыл стрельбу по пустому месту, Мина уже покинула клетку. Удар ноги вышвырнул его в коридор. Там соображали очень долго, девушка за это время завладела оружием павших тюремщиков.

– Кто следующий-то? Нет никого? Тогда я пошла, – прокричала Мина. Еще двое охранников поймали дротики и слегли на грязный пол, когда она выкатилась из камеры.

Оставшиеся четверо запаниковали: никому не удавалось за считаные секунды покалечить и вырубить шестерых отлично обученных бойцов.

Девушка воспользовалась их замешательством. Она толкнула ближайшего противника в его коллегу и разрядила оружие в двух последних стражей.

Мина уже мчалась по коридору, когда два упавших бойца очухались и открыли ответный огонь. Развернувшись в прыжке, беглянка вогнала дротик в шею одного из них, оттолкнулась от стены и зигзагами кинулась прочь.

Почти достигнув поворота, она снова развернулась и спиной вперед выскочила в боковое ответвление. Последний из оставшихся охранников вскрикнул: дротик пробил ему нос и выпустил неведомый препарат.

Мина вскочила, и в этот момент целых две дозы воткнулись в ее плечо.

«Держись!» – услышала она, прежде чем отключиться.

Набежавшие охранники долго не могли поверить, что девушка не притворяется. Она оказалась на самом деле страшным противником. Кто-то предложил для верности сделать еще пару уколов, но скрывавшийся за спинами бойцов человек остановил их и велел перенести пленницу в бокс лаборатории.

На этот раз пробуждение было гораздо тяжелее, двойная доза наложилась на первую и не отпускала сознание девушки из своих объятий. Мина словно плыла по неспокойному морю, стол под ней раскачивался, это муторное ощущение заставляло замирать снова и снова.

Наконец веки девушки с трудом разомкнулись. Свет множества ламп ударил по глазам, заставил застонать сквозь сжатые зубы.

Сияющий чистотой бокс наполняло гудение приборов и писк системы жизнеобеспечения. Руки и ноги Мины были крепко зажаты мощными креплениями, шею обхватывала широкая лента, она не давала повернуть голову.

Чтобы сосредоточиться, девушка остановила взгляд на распылителе системы пожаротушения, он висел на потолке прямо над столом. Послышались шаги, кто-то вошел в бокс.

– Ну, привет, Химера, – раздался голос, и Мина узнала его.

Новые союзники

…Сталкер увидел знакомое лицо, покрытое черной кровью животного вперемешку с собственной, человеческой. Грудь и живот Трубадура представляли собой лохмотья после когтей твари, только глаза оставались чистыми, смотрели не отрываясь. Кондуктор ткнулся ему в ноги, и, словно от этого прикосновения, Трубадур осел на пол.

Котэ подскочил к нему, подложил под голову руку, по которой тут же потекла кровь.

– Трубадур, не закрывай глаза! Слышишь? Поставим мы тебя на ноги, еще побегаем!

– Отбегался я, Котэ, – тихо ответил тот. – Это была последняя горилла, больше ни одной не осталось.

– Тем более! Теперь и жить не страшно! Сейчас перевяжу тебя, заживет быстро! – в отчаянии лопотал сталкер.

– Того научника я убил, – произнес Трубадур, глядя ему прямо в глаза. Он морщился от жуткой боли, но не отводил взгляд. – Случайно вышло.

– Неважно это сейчас! Потом повинишься! – попытался остановить его Котэ после небольшой паузы.

– Подожди, я должен рассказать тебе. Да, я знаю эту лабораторию, как ты понял. Чертов доктор сделал из меня мутанта, вот такая банальщина. Но я сбежал, не хотел убивать по приказу, быть их долбаным супероружием. Вот только с новыми силами пришла и новая натура, я мог взорваться из-за любого повода. – Трубадур говорил ровно, но иногда он замолкал, пережидая новый приступ боли, заставлявшей содрогаться его истерзанное тело. – Песни помогали избавляться от вспышек гнева. Но там, на Флоре, я не сдержался… Парень захотел доказать, что он хороший специалист, хоть и молод. Пристал, как сусляк… Мол, давайте проведем экспертизу, заодно и обследуем, что происходит с человеческим организмом в Зоне. Я отказывался, чувствуя, как внутри уже бродит волна гнева, но сдерживал себя… Отвернулся, чтобы выйти из туалета, а он сзади кольнул чем-то, пробу взял. Я развернулся и ударил.

– Он сам виноват, к сожалению. Успокойся, постарайся дышать медленно, – увещевал Котэ, пытаясь придать голосу уверенности.

– Он виноват, конечно, но не заслужил смерти. Когда я опомнился, было поздно. На меня не подумали, я всегда производил впечатление плохого бойца. Знали бы они… И в Гавани… тоже я. Вышел и нарвался на стаю собачонок. Расправиться с ними было несложно, как ты понимаешь. Но шум привлек того сталкера; кстати, я отдал тебе его «Импульс».

– Я уже понял. Но это ничего не меняет.

– Нет, Котэ, ты не прав. Меняет, еще как. Я убил его, потому что тот дозорный видел бой с собаками. Он попытался выстрелить, но умер быстрее, чем смог прицелиться… Я даже не жизнь свою защищал, а боялся, что все раскроется. И хотел жить спокойно. – Котэ сжал руку Трубадура, молча кивнув. – И только мародеров я убивал осознанно. Тот недоносок, который был с вами на «Компенсаторе»… он один из шайки, и я не отказал себе в удовольствии ее уничтожить. Ты уж не осуждай меня.

– Я подозревал, что ты неспроста его уложил. Это еще что, видел бы ты, что Мина учудила. Она такая… потом сама тебе расскажет! Думаешь, почему я так нагло разговаривал с докторишкой? У меня был козырь в рукаве – Мина!

– Мина, – улыбка тронула губы Трубадура. – Она – чудо. Скажи ей, что никакой она не мутант, пусть не сомневается.

– Сам скажешь, ну что ты как маленький! – возмутился Котэ, понимая: не поможет, никакой хитростью не удержать ему уходящего певца.

– А молодого не я убил, Котэ! – дернулся вдруг Трубадур. – Ты передай Боцману!

– Его звали Грош. Не шевелись, кровь и так не останавливается, – бормотал сталкер, пытаясь хоть как-то помочь.

– Я полез на эту штуку там, на Стройке. Смотрю – в кабине сталкер сидит, простой, не из бывалых. Санькой назвался. Сидел, говорит, в засаде, мол, его очередь. Банда его на ремонтном дворе окопалась, так на кране у них типа поста. Перетрусил, когда меня увидел, пистолет наставил. А тут Грош. Санька пальнул, ну и уложил паренька. Не сдержался я, сломал шпаненку шею. И убежал, потому что в ярости закинул тело в такое место, что и сам не достал бы. Если хочешь, проверь как-нибудь, я скажу где…

– Тихо, верю я. Мина ту банду под корень вырезала. Да не вскакивай ты, я пытаюсь тебе помочь!

– Поздно, Котэ. – Трубадур поднял руку и взлохматил шерсть Кондуктора, сидящего рядом с ним. – А ты, дружок, береги его. Он ведь не такой сильный, как я.

Напарники изумленно переглянулись, последние слова Трубадур произнес мысленно.

– Я не только мутантов чую, – слабо ухмыльнулся он. – И кота раскусил… уже давно. Удачи вам, сталкеры.

Трубадур закрыл глаза и… ушел. Котэ с Кондуктором молча сидели, глядя на его спокойное лицо…

– Если бы ты только знал… – Боцман не договорил, сталкер движением руки остановил его.

Слепыш тоже собирался высказаться, но благоразумно закрыл рот. Он увидел, как Кондуктор соскочил со своего места и уселся перед Джокером. Кот смотрел прямо на него.

«Мы там были, и это неправда», – раздалось в головах всех спутников.

– Трубадур – твой отец, – произнес Котэ так, будто привыкал к этому факту. – Следовало бы догадаться. Да, вы оба ошиблись, я непричастен к их гибели.

– Ты лжешь.

– Послушай, сынок, старого человека. Твой… Трубадур на наших глазах включил систему уничтожения лаборатории. И вот эти двое остались бы там навсегда, если бы не счастливый случай, – заговорил Боцман.

– Вы думаете, я в это поверю? – усмехнулся Джокер. – Ведь так легко обвинить во всем мертвого человека.

– Мы тоже там были, – поднялся со своего места Домовой. – Когда уходили из зачищенной лаборатории, в одном из помещений на нас выскочил твой отец. Тогда я подумал, что он чуть нас не убил, но теперь знаю – Трубадур не хотел нашей смерти.

– Зато хотел своей, – поддержал друга Наждак. – Ведь в той чертовой лаборатории из него сделали зверя.

– Он никогда не был зверем! – Джокеру изменила выдержка, музыкант вскочил и сжал кулаки. – Не смейте оскорблять отца!

– Не был, – грустно согласился Котэ. – Он боролся со своей новой природой, как только мог. Иногда это ему не удавалось… Поэтому Трубадур решил остаться в гибнувшем подземелье. Твой отец отбил у «фронтовиков» того, кто делал из людей чудовищ, и запер дверь, чтобы мы не могли больше войти.

– Но ты вернулся! Зачем? Чтобы убить того, кого вы все считали чудовищем!

– Никто так не считал. Мы даже не предполагали, кто он на самом деле. А вернулся я за своим другом. Кондуктора задержали два мутанта, таких создавал тот проклятый Доктор. Когда я не нашел кота наверху, пришлось вернуться. Вдвоем мы бились с мутантами, но погибли бы, если б не твой отец.

Джокер опустился на место и застыл, спрятав лицо в ладонях. Кондуктор толкнул его лапой, музыкант удивленно взглянул на сидящего у его ног кота.

– И ты веришь в этот бред? – хрипло выдавил Весельчак. – Веришь, что твой отец убил себя и мою мать?

– С твоей матерью вообще ничего не понятно, – возразил Боцман. – Котэ прав, мы на самом деле не видели ни одной женщины, кроме нашей Мины. Кстати, вы, случаем, не знаете, куда она подевалась?

Котэ встрепенулся, за всеми событиями ему даже не пришло в голову заподозрить музыкантов в причастности к исчезновению девушки.

– Если бы знали, ни за что не сказали бы вам, – зло бросил Весельчак. – Пусть загнется где-нибудь!

– Над ней и Трубадуром ставили эксперименты в одной и той же лаборатории. А знаешь, ты прав. Я виноват в том, что Мина не смогла вернуться за котом вместе со мной. Это я закрыл вход, а будь иначе, кто знает, как бы все закончилось. Думаю, с ней мы бы легко убили обеих псевдогорилл и успели уйти. Но Трубадура этим мы бы не спасли. Он просто хотел быть человеком! Хотел и не мог. Агрессивная натура просыпалась вопреки его воле, и тогда гибли люди. Виновные и безвинные, но он не хотел убивать никого.

– Прекрати! – застонал Джокер. – Я не верю тебе, отец не был убийцей!

«Не был. Его заставили, – услышал музыкант чей-то голос. – Я был там вместе с Котэ и слышал каждое слово, сказанное им перед тем, как он умер».

– Это… кто говорит? – Джокер непонимающе обводил глазами лица окружавших его людей.

«Я это, Кондуктор. А твой отец сам понял, что у меня есть такая способность».

– Хватит с нас ваших фокусов! Хватит издеваться! Убивайте поскорее, иначе мы никогда не перестанем преследовать убийцу. И его друзей теперь тоже! – выкрикнул Весельчак. Слова кота слышал и он.

– Как же ты меня достал! – в сердцах бросил Боцман. – Может, стоит тебя самого швырнуть в аномалию? Есть тут одна неподалеку, Прыщом называется. Тебе туда самая дорога, умрешь в едучих соплях, таких же, как ты сам!

Весельчак хотел было ответить, но рука Котэ заткнула ему рот. Сталкер нажал так сильно, что парень мог только мычать и дико выкатывать злые глаза.

– Никого мы не будем убивать. Вы не верите тому, что рассказывают вам разные люди, которые были рядом с Трубадуром? Да, не только люди, но и кот. Что ж, доказательств я вам предоставить не могу. Нужно найти Мину, для меня это сейчас важнее всего!

– Да и какие вообще доказательства? Прошло уже больше полугода, а в лабораторию не пробраться, – заговорил Слепыш. – Сами подумайте, там все обрушено. И потом, спустившись туда, мы рискуем застрять еще на полгода.

«Джокер колеблется. Он то хочет верить, то борется с этим ощущением. Всему виной вот этот буйный малец, который точно не успокоится. Весельчак больше похож на Трубадура, чем настоящий сын».

– Расскажи-ка лучше, бунтарь, откуда у тебя такие способности? – Котэ отпустил музыканта, и тот тут же зло сплюнул. – Неужели и ты поучаствовал в экспериментах?

– Да пошел ты!

Котэ грустно глянул на Весельчака и отошел к месту, где сидел до этого. Он поднял комбинезон, аккуратно свернул и вновь вернулся к лежащему на полу музыканту.

– Нет, пойдешь ты. Вернее, вы оба. Вот, все, что я могу сделать, это вернуть принадлежащее твоей матери. Ребята, освободите их, пусть уходят.

– Ты уверен, что поступаешь правильно? – хмуро спросил друга Боцман.

– Не знаю. Надеюсь, что да. Может быть, они обдумают услышанное здесь и поймут свою ошибку. А нет… тогда кто-то из нас в конце концов погибнет.

– Но зачем нам этот идиот на хвосте? Он может помешать в самый ответственный момент…

– Хватит. Я устал. Уходите, нам надо отдохнуть перед тем, как идти спасать нашу подругу.

Весельчак с трудом поднялся и упал бы снова, если бы не Джокер. Певец подставил плечо и удерживал шатавшегося от слабости после пережитого приступа друга, рука Весельчака со стиснутым в ней комбинезоном мелко дрожала.

Котэ отвернулся и шагнул к своему месту.

– Если хотите, оставайтесь до утра, – проговорил он, не поворачиваясь. – Поешьте, отдохните и потом гуляйте на все четыре стороны.

– Пошли отсюда! – процедил Весельчак.

– Может, и правда переждем здесь? Куда мы сейчас пойдем? В городе полно мутантов, ночью нам не отбиться. Вернее, мне одному не отбиться.

Весельчак молчал, глядя в пол, потом хмуро кивнул и почти упал на самодельное сиденье.

– Спасибо, – поблагодарил сталкера Джокер. – И поверь, если бы мы хоть что-то знали о Мине, я бы рассказал.

Котэ наконец повернулся и молча кивнул.

Ночь проходила спокойно. Друзья по очереди сменяли друг друга в карауле, за это время Швед с Рогозом хоть выспались, их по общей договоренности освободили от этой обязанности.

Мутанты внизу занимались своими делами, мельтешили, шустрили, кормились, если находили кем. Котэ сменился в четыре часа ночи и со стоном упал на лежанку. Он тут же провалился в сон, хоть и полагал, что мысли о Мине не дадут сомкнуть глаз.

Что-то толкнуло в бок, потом в плечо, а дальше зажало нос. Котэ замычал, не в силах вырваться из лап усталости, однако рука не отставала.

– Что, храплю? – гнусаво пробубнил сталкер. Нос не отпускали, пока он не открыл глаза.

– Вот засоня, в прошлый раз проще было! – раздался негромкий знакомый голос.

– Устал я, навалилось… всякое… – вновь засыпая, бормотал Котэ. Чужие руки взялись за его уши и как следует их потерли.

– Сталкер, подъем. – Даже шепота было достаточно, чтобы сработала привычка. Котэ попытался встать, но в грудь уперлась сильная рука. – Сиди уже. Подвинься только, дай место несчастной Легенде Зоны.

– А-а-а… прости, я даже твоей песенки не услышал. Садись, рассказывай, что случилось.

Котэ подвинулся, сжал переносицу и проморгался. Помогло, сон отступил.

– Что, сталкер, набегался? Я тоже. А нечего тут тереть до полуночи со всякими музыкантами! Лучше б спеть попросили. Мою, как ты говоришь, песенку.

– Этих попросишь, снова и снова убийцей называют. Слушай! Где Мина?! Ты же наверняка знаешь! – Котэ проснулся окончательно.

– Знаю. В Дубогорске. – Легенда придержал его за руку. – Сиди уже и не кричи, дай своим поспать. Она в городе, но где именно – затрудняюсь сказать. Это Зона знает все, а мы лишь в общих чертах.

– Тогда зачем ты пришел? Потрындеть?

– Нет, я пришел дать тебе совет. Понимаешь, после того, как вы прикрыли лабораторию, в дело вступили серьезные игроки. Ты же видел подготовку и оснащение бойцов, уже и сам догадался. В отделе специальных операций нынче вот такенная крыса завелась, и намерения у нее крысиные.

– Ничего, и с этой скотиной разберемся. А Малышку зачем послали? Она так ничего конкретного и не сказала. Все то же: Зоне нужна помощь, ищите в Дубогорске, только нужны могучие союзники. А где их взять, не сказала. И Мину за это время похитили, пока мы лясы точили!

– Тише. Ну да, Малышка – всего лишь брысь. Очень умное животное, мыслящее, но все же. Мы послали ее, потому что не получалось явиться мне самому. Ты просто не представляешь, сколько сейчас проблем… Сейчас выдалась свободная минута, так что по поводу союзников я и пришел поговорить. Вон они, спят в углу.

– Музыканты? Да ты надо мной смеешься! Как всегда. Я удивлюсь, если они уйдут без эксцессов! Весельчак этот злющий что мимик, упавший в действующую выгребную яму, и Джокера с толку сбивает.

– А как ты хотел? Мать потерять тяжело. Вот что, спустись-ка ты с ними в лабораторию и покажи тело Трубадура.

– Ты что, с ума сошел? Спуститься можно, а потом как? Через год-два обратно вернемся?

– Есть возможность оградить вас от воздействия получившейся аномалии. Возьми Боцмана с собой для спокойствия, случись что, прикроет. Остальных отправь Мину искать. Я вас внизу встречу.

– Если ты мог нам с Кондуктором помочь, какого черта мы полгода потеряли? – сердито поинтересовался Котэ.

– Скажи спасибо, что всего полгода. Истеричка. Это вы по тому коридору столько времени шли, пока мы искали способ перекрыть аномалию. Помнишь, как вы с котом проснулись у двери и вошли в нее? Вот с того момента время для вас и потекло в нормальном режиме.

– Прости, я не знал. Спасибо за помощь. – Сталкер пожал гостю руку.

– Да ладно, не за что. Мы и для себя старались, иначе кто остановит все эти долбаные эксперименты? Видишь, до чего дошло, Зона все больше раскручивает спираль защиты, сталкеры все больше страдают, и, если не вмешаться, наступит конец всему.

– Да, мы заметили. Значит, Весельчак будет сильным союзником, так? Осталось лишь найти Мину, и можно идти спасать Зону. Я начинаю привыкать, что после твоего визита предстоит серьезная битва.

– Надеюсь, что девушка найдется, иначе никакой битвы может и не случиться. На этот раз до финала еще дожить надо, против вас человек, жаждущий власти. Выражаясь игровым языком – главный босс.

– А до него кто был? Докторишка этот?

– Так, подручный мастеровой. Его интересовала научная составляющая: сможет ли осилить супермутантов, создать сверхлюдей и подобные идеи. Доктора волновала слава ученого, а этому человеку нужно реальное могущество за Периметром. Зона для него – лишь полигон по созданию необходимых возможностей и преимуществ.

– Какая, однако, сволочь. Знаешь, Свет, так хочется уже покоя, тишины и нормальной жизни сталкера. А не бороться с идиотами и закомплексованными негодяями.

– Что я могу тебе сказать? Если все получится, будет у тебя нормальная жизнь сталкера, но покой и тишину не обещаю.

– Ну, тоже хорошо. А ты не знаешь, что произошло с Голубой?

– Если скажу, что знаю, тебя удовлетворит такой ответ? – спросил Легенда, но тут же остановил открывшего было рот сталкера. – Прости, на это сейчас нет времени. Все потом. Веди музыкантов в лабораторию тем же путем, каким вы вышли, увидимся на месте.

– Я так и знал, что нормально не ответишь. И куда подевался твой сарказм? Непривычно без постоянных шуточек.

– Ты не представляешь, как мы устали. Вся надежда на вас, Котэ. Сарказм потом, обещаю.

Не успел сталкер попрощаться, как гость исчез, растворился в ночной тени. Пришлось снова улечься, через несколько секунд Котэ снова провалился в сон.

Утро не принесло хорошего настроения. За завтраком сталкер рассказал о ночном визите, посвятив музыкантов и проводников в курс дел. На предложение спуститься в лабораторию Весельчак незамедлительно ответил согласием, даже не спросил, насколько опасно будет это путешествие.

Джокеру ничего не оставалось делать, как присоединиться к маленькой экспедиции. Котэ сообщил друзьям, что идти Легенда пригласил только четверых, остальные в это время должны продолжить поиски девушки. Кондуктор хоть и спорил поначалу, но все же остался, чтобы помогать спутникам избегать патрулей и засад сектантов.

По мрачной под серым небом улице добрались до бывшего логова мизгиря. Котэ под ворчание Боцмана еще в схроне вернул музыкантам оружие. Признаться, ему самому было не по себе, лопатки холодило воспоминание о недавней прогулке по Гавани под дулом пистолета, но Весельчак шагал рядом с какой-то детской надеждой и не помышлял устраивать разборки.

Вот и знакомая парадная, перед ней не осталось ни следа от убитых сталкеров. Короткий инструктаж, и Боцман первым вошел внутрь. Четверых попутчиков встретила тишина.

Налобники ярко светили, позволяя хорошо видеть дорогу, спутники благополучно миновали заброшенные коконы, постепенно превращающиеся в мешки ядовитой паутины, впереди виднелись остатки баррикады. Скоро под ногами захрустел хитин многочисленных паучьих трупов.

Сюда не наведался ни один мутант, логово мизгиря пугало их, даже осиротев. Только люди не прислушивались к голосу разума и лезли в страшный подвал.

Показался провал в стене. Четверо бродяг аккуратно выбрались на площадку и начали долгий спуск по отвесным лестницам. Боцман, правда, предпочитал не наступать на каждую ступень, он съезжал вниз, сжимая подошвами металлические борта.

– А, вот и вы, – возле двери с изуродованным ригелем стоял Лунный Свет.

Боцман с открытым ртом смотрел на Легенду, не в силах вымолвить ни слова. Музыканты не впечатлились, они в жизнь Зоны были погружены гораздо меньше ветерана.

– Ну, куда дальше? Где доказательства будете показывать? – поинтересовался Весельчак.

– За мной, сталкеры. Никуда не сворачивайте, если не хотите остаться здесь на долгие месяцы. Или годы.

Вот и площадка под потолком, вниз по лесенке уже все съехали за считаные мгновения. Шкафчик Голубы до сих пор стоял открытым.

– Тут мы комбинезон нашли, – сказал Котэ. – Значит, это ее шкафчик.

Весельчак долго стоял перед пустыми полками, прежде чем решился поднять руку и прикоснуться к ним. Он медленно прикрыл дверцу, посмотрел на табличку с фамилией и аккуратно отломал ее. Какое-то время парень держал находку на ладони, потом убрал в карман, будто реликвию.

– Пойдем дальше. – Лунный Свет хлопнул Весельчака по плечу и ободряюще улыбнулся, когда мигом ощетинившийся музыкант обернулся к нему. – Пойдем, там есть кое-что поважнее.

Перед тем как открылась дверь в длинный коридор, лампы на потолке моргнули и ярко загорелись. Котэ тоскливо посмотрел на уходящие вдаль стены, он помнил то ощущение безнадежности, навалившееся на искавших выход напарников.

Но на этот раз идти пришлось совсем недолго. Буквально через десять минут компания добралась до выхода.

Вот и комната, спасшая жизнь Котэ и Кондуктору. Решетки все так же удерживали провисший потолок, в противоположной стене виднелся проход, которого раньше не было.

– Осторожнее, тут все не очень надежно держится. Еще повезло, что создатели лаборатории забыли про толщину клеток.

– Повезло обалдеть как, – согласился Котэ. – А то валялись бы тут два скелета, большой и махонький.

– Не балаболь попусту, – одернул его Боцман. – Зона все слышит.

– На Котэ это не распространяется, – сообщил Легенда. – Ему уготована судьба, которую уже ничто не изменит. Но это не значит, что ты можешь оскорблять Зону, так что я согласен с Боцманом, помолчи!

– Да я и не думал, вы что!

– А то я твоих шуточек не слышал. К тому же скелет из тебя так быстро бы не получился, – продолжил Лунный Свет, он вывел спутников в помещение с той самой дверью, которую долбил неизвестный мутант. На ней и сейчас зияли глубокие вмятины и царапины.

Пришельцы протиснулись в наполовину заклинившую створку другого прохода. Котэ обошел остановившегося проводника и замер: на полу лежал Трубадур. Казалось, он умер лишь несколько минут назад. Рядом возник Джокер, он шагнул к мертвому отцу и опустился перед ним на колени.

– Значит, здесь время все еще еле течет? – спросил Боцман. – Или это вы сохранили тело?

– Аномалия, сотворенная легкомысленными людьми, еще долго не даст Трубадуру исчезнуть навсегда. А заодно и тем дохлым мутантам, что его убили.

Джокер посмотрел на мертвых псевдогорилл и перевел взгляд на отца. Он тронул руку, лежащую на разодранной груди, провел пальцами по разлитой вокруг крови, поднес к глазам ладонь и замер. Потом медленно сжал кулак.

– Котэ, – произнес певец сиплым голосом, – прости меня.

Сталкер не смог ответить. Он встал позади и крепко сжал плечо музыканта.

За их спиной тяжело вздохнул Весельчак. Парень достал табличку с надписью «А. Е. Голуба» и оторвался от нее, только когда Легенда тронул музыканта за руку.

– Знаешь, ты сохрани это, потом маме отдашь, – будничным тоном заявил Лунный Свет.

Котэ повернулся к нему и впился взглядом в лицо проводника.

– Что это значит? Она жива?! – сдавленно выговорил Весельчак.

– Жива. И почти здорова.

Музыкант покачнулся, но выстоял. Незряче он пялился на табличку и молчал.

– Мог бы и раньше сказать, хренова легенда! – прорычал сталкер. – Почему ночью не предупредил?!

– Он сам должен был понять свою ошибку, – без обычной улыбки ответил Лунный Свет. – Теперь можно, вот я и рассказал.

– Что значит «почти здорова»? – спросил звонким голосом Весельчак. – Где ее найти?

– Она не помнит… многое. Знаешь, когда твоя мать поняла, чем занимается в этом месте, она ушла. Но по дороге на Флору произошел Всплеск.

– Это навсегда? Ее можно вылечить?

– Есть возможность. Она поправится.

– Я иду на Флору! Котэ, прости, если сможешь, и передай Кондуктору, что я виноват перед ним, но когда-нибудь верну долг!

– Подожди, – остановил Весельчака Легенда. – Твоя мать сейчас в безопасности, работает у профессора Пальчикова. Ей ничто не угрожает, а лекарства у меня нет. Пока нет. Вот что, помоги Котэ найти его подругу, а я разыщу то, что вернет твоей матери память.

Музыкант долго смотрел в глаза проводнику и наконец кивнул. Он подошел к другу, встал рядом, глядя на лежащего перед ними Трубадура.

– А если бы парень отказался идти сюда? – тихо спросил у Легенды Котэ. – Как бы пришлось поступить тогда? Связать и тащить на себе? Я бы точно уронил его с лестницы, уверен в этом!

– Но ведь он согласился, – улыбнулся Лунный Свет. Сталкер покачал головой и отвернулся.

– Как у вас все сложно, – протянул Боцман. Он наконец привык к присутствию необычного проводника. – Туманные фразы, завуалированные предсказания, вся эта таинственность. Неужто нельзя быть проще?

– Такие уж мы скрытные, – ответил проводник. – А чтобы все было, как ты хочешь, нужны новые Легенды.

– Есть вакансия? – удивился ветеран.

– Понимаешь, мы ведь принадлежим той, прежней Зоне. Здесь нужны новые хранители, молодые и полные сил, кто сможет идти вопреки правилам, чтобы спасать попавших в беду и вершить справедливость.

– Среди погибших сталкеров таких не нашлось?

– Всякие были, – неопределенно отозвался Легенда. – Вас так много погибает здесь, что говорить об отсутствии выбора было бы нечестно. Но хорошие люди не всегда бывают готовы брать ответственность за чужие судьбы. А плохие и рады бы, только кто же им доверит такое важное дело?

– Понимаю, – кивнул Боцман. – Надеюсь, вы найдете того, кто подойдет лучше остальных.

– Нам пора возвращаться. Остается все меньше времени на спасение, не будем не тратить его попусту.

В поисках Мины

На обратном пути ветеран достал ПДА и показал Легенде:

– Прости, я, пользуясь случаем, хотел бы узнать что-нибудь об этом артефакте без долгих исследований. Что можешь о нем сказать?

– О, новенький. Уже нашли? Ну вы шустрые! Как назвали?

– «Коврижкой».

– А что, похож. Его особенность в том, что в определенных условиях он создает защиту от планового выплеска аномальной энергии. От Всплеска, короче.

– Планового? – изумился Боцман.

– Да, это всегда происходит запланированно. В зависимости от того, какие виды воздействия оказывают влияние на Зону в определенный период времени. И какой интенсивности.

– Что ты имеешь в виду под воздействиями?

– Да любые вещи. Кто-то или что-то попали в аномалию, найден артефакт, подобные события. Даже если кого-то застрелили или он сам умер, тут же выделяется энергия, хоть и в мизерных дозах.

– И можно предсказать Всплеск заранее?

– А как ты его предскажешь? В Зоне множество аномалий, каждую секунду на них влияет масса факторов. Не замечал, что после дождей Всплески происходят чаще? Это капли воздействуют на чувствительные подлянки и высвобождают аномальную энергию. Но гораздо большее воздействие вызывает попадание в тот же «тостер» посторонних предметов. Например, болтов. Или сталкеров.

– То есть это мы виноваты в происходящих Всплесках?

– А кто же еще? Где-то аномалии разрядили, где-то кто-то влез в них… Ничто не проходит бесследно. Как круговорот воды в природе, понимаешь?

– Да, представляю.

– Молодец! Высвобождаемая энергия уходит, э-э-э, неважно куда, там конденсируется, а потом – шарах! – происходит аварийный сброс, и вновь аномалии заряжены. Заодно и поголовье мутантов регулируется.

– И сталкеров…

– И людей, я бы сказал. Но разве зря в Зоне существует возможность связи? Зачем вам ПДА, бродяги? В том числе и для предупреждений. Заблаговременных, прошу заметить.

– Так Сеть – это ваших рук дело?

– По-моему, ты неправильно понимаешь роль Легенд. Мы не устраиваем ловушек, не создаем аномалии и артефакты, не насылаем на людей мутантов или других людей. Иначе здесь никогда бы не было ни сектантов, ни бандитов, ни секретных лабораторий. Каждый оступившийся моментально умирал бы в корчах, будь это в наших силах. А каждый мутант умирал бы с голоду из-за невозможности напасть на человека. Нет, все это регулирует лишь сама Зона.

Боцман слушал, не перебивая. Лунный Свет рассказывал важные вещи, все это стоило знать.

– Зона – это аналог того, что за Периметром называют Природой. Она создает здесь все, позволяет этому эволюционировать, что-то меняет, улучшает, постоянно трудится. Зону нельзя назвать мыслящей, этот разум стихиен и упорядочен одновременно. Все, что он делает, неслучайно.

– Я понял тебя. А что можешь рассказать о границах аномальной территории? Что там, за ними?

– Не поверишь, ничего там нет. Зона не зря закрыла пути к границам непролазными дебрями, непроходимыми полями аномалий и добавила поверх этого просто безумный радиационный фон. Она знает: некоторые из вас обязательно полезут посмотреть, что скрывается за краем.

– Полезем, не буду отрицать. Так что же, выходит, наша новая Зона – завершенная система?

– Нет, Боцман, – засмеялся Лунный Свет. – Те территории, что ты видел, изначально создали мы, чтобы было куда перенести саму душу, наполнить ею пустые земли. Потому они так похожи на исчезнувшую, старую Зону, чтобы новой проще было привыкнуть. И эта самая душа изначально спала, дожидаясь тех, кто придет и вновь заживет свободной и опасной жизнью. Шнурок впустил вас сюда, Зона пробудилась, начала развиваться вместе с вами. Потому в первое время здесь было сравнительно спокойно, но она быстро вошла во вкус и стала обустраивать свои владения, как ей заблагорассудится. Если понадобится, Зона расширится, откроет новые ходы из-за Периметра. Заметь, обычный мир этого никогда не увидит, не подвергнется опасности.

– Если бы еще не алчные глупцы, с которыми мы снова должны разобраться…

– Такова человеческая природа: прийти, забрать все, что может пригодиться, нарушить равновесие, разрушить, получить выгоду. Насчет же вашего участия повторюсь – мы не можем воздействовать на происходящее, зато в наших силах выбрать того, кто сможет. Лучше вас не найти. Ведь вы особенные.

– Чем же?

– Да кто чем. Одни – своими способностями выбираться из передряг, в которых погибают остальные люди. Другие – силами и желанием помочь им во что бы то ни стало. Ладно, Боцман, мы пришли, дальше я с вами не пойду.

– Погоди! Ты так и не сказал, что умеет «коврижка»!

– Прости, мне редко удается поговорить с кем-нибудь, вот и заболтался. «Коврижка» активизируется перед Всплеском. Если в этот момент поместить артефакт в контейнер комбинезона, откроется пространственный пузырь, некое убежище. Причем количество мест не ограничено, войдут все, кого пустит хозяин «коврижки». А когда опасность минует, убежище вновь откроется, и ты окажешься снаружи. Все, удачи, сталкеры!

Лунный Свет дождался, когда четверо спутников войдут в дверь с простреленным замком, и плотно закрыл ее.

– Ну что, удовлетворил свое любопытство? – спросил у друга Котэ.

– Удовлетворил – не то слово. Аж голова вспухла, – признался Боцман. – Спасибо, что с собой взял! А этот Свет на самом деле отличный парень.

– Это он предложил, потом поблагодаришь. Так, что дальше?

– Для начала нужно найти вход туда, где держат Мину, – заметил Весельчак. Без привычного хмурого выражения лица музыкант выглядел совсем иначе.

– Есть идеи, как попасть внутрь? – уточнил Котэ.

– Есть. Раз мы не можем войти сами, пусть нас проведут охранники, – кивнул Джокер.

Котэ с Боцманом переглянулись.

– Ты тоже собираешься идти? – задал вопрос сталкер. – Но там наверняка придется выходить с боем, а тебе… Короче, тебе удаются новые песни, а не сражения.

– Конечно я собираюсь. Во-первых, мы с Весельчаком всюду вместе, и может показаться подозрительным, если он вдруг заявится в логово врага без меня. А во-вторых, мне в жизни доводилось не только петь, – подмигнул сталкерам Джокер.

– Ладно, посмотрим, надо как следует все обдумать. Пошли, найдем наших. Может, они чем порадуют? Да и опасаюсь я, что без нашего провожатого временна́я аномалия вновь заработает. Так что лезем наверх.

Подниматься, конечно, всегда тяжелее. Ноги уже гудели, когда спутники добралась до самого верха. По просьбе Боцмана сделали небольшой привал, и пока ветеран отдыхал, сталкер провел для музыкантов экскурсию.

Обоих впечатлила туша мизгиря, валявшаяся возле прохода, они долго рассматривали подсохший труп.

– Получается, что мелочь живет вместе с родителем? – спросил Джокер. – И это паучиха?

– Я раньше никогда с этим видом мутантов не сталкивался, – признался Котэ. – Особо ничего рассказать не могу. Только если из одной самки получаются за раз такие полчища, то Зона скоро заполнится этой мерзостью.

– Нет, где-то детеныши обязательно должны массово гибнуть, иначе никак, – возразил музыкант.

Весельчак в это время смотрел во тьму хода, ведущего в подвал, и, казалось, принюхивался.

– Ты видишь в темноте? Что-то беспокоит?

– Вижу, но сейчас дело не в глазах. Какой-то вонью тянет оттуда. – Он показал рукой в сторону выхода. – Этого не было, когда сюда шли.

– Джокер, будь другом, позови Боцмана. Нужно держаться вместе.

Спутники пустили Весельчака вперед, чтобы не мешать ему светом фонарей. Парень прошел примерно половину пути и остановился.

– Не подходите, стойте там, – негромко проговорил он.

– Что случилось? Видишь опасность? – Котэ старался не светить мимо стоящего впереди метрах в пяти музыканта, луч фонаря выхватывал из темноты рюкзак.

Весельчак не ответил. Его спина вдруг будто рябью пошла.

– Мимик за тобой! – заорал Боцман. – Ложись!

Музыкант рыбкой нырнул вперед и закатился под трубу. Загрохотали выстрелы, эхо забивало уши, не давая уловить тихие звуки шагов. На свет то и дело попадал почти невидимый мутант, и только когда несколько пуль вошли в его тело, от боли он «проявился». Грозный рык добавил неразберихи.

– В Весельчака не попадите! Смотри, какой здоровый! Мужики, не давайте ему исчезнуть снова! – кричал полуоглушенный Котэ.

В этот момент друзья разлетелись по сторонам, проскочивший между ними Джокер разметал сталкеров, как детей. Он подскочил к сгорбленной фигуре и выстрелами заставил мутанта пятиться.

Ногу мимика оплели человеческие пальцы, жуткий рев боли перекрыл треск дробящейся кости. Весельчак повалил противника на пол и взгромоздился сверху. Замелькали кулаки, тело мутанта брызнуло кровью. Через несколько минут все было кончено.

– Хорошие ребятки, нечего сказать, – вымолвил Боцман, светя фонарем на месиво, оставшееся от головы упыря.

– Что ж, союзники показали себя в деле, никаких вопросов не осталось, – кивнул Котэ.

– Надо поесть. – Весельчак поднялся, полез в рюкзак. Боцман достал научный набор и протянул музыканту:

– Держи, пусть не пригодится.

– Фпафибо, – поблагодарил ветерана жующий парень.

– Этот здоровяк, наверное, видел, как мы сюда зашли. Дождался ведь, морда с хоботом! – рассуждал Котэ, пока компания шла к выходу.

– Голодный, наверное, раз сюда полез. А я хотел было отломать от паучихи кусок побольше и повесить у схрона, чтобы не лезли мутанты. Обломись, – пожаловался Боцман.

Хмурое небо порадовало так, будто на улице стоял погожий весенний денек. Спутники с облегчением вздохнули и заметно повеселели.

– Ну, какой нынче месяц? Дату знает кто? – громко поинтересовался Котэ.

– Тише ты, дурень, – проворчал в ответ ветеран. – Привык с Миной ходить, а теперь кругом мутанты!

– Мы когда сюда пришли, – начал Джокер, – отправились искать владельца «мозгоправа». Пришлось побегать по городу, и всюду этих животных полно. Намучились знатно.

– Ты это к чему? – не понял Котэ.

– Прямо перед тем, как с вами встретиться, шли мы через дворы. Сусляки кидались из любого удобного укрытия. Экономили патроны, били их ногами, аж взмокли. И вдруг тишина! Так жутко стало, не поверите! Только что бежали к нам с рычанием, визжали, хрипели, а тут как выключило. Оп, и будто оглох. Помнишь, Весельчак?

– Да, мы еще подумали, что сейчас какой-нибудь урод вылезет, раз эта мелочь смылась. И не знаешь – бежать или спиной к спине дожидаться.

– Точно. Мы подождали чуток – никого. И смылись.

– Где это произошло? – встрепенулся сталкер. – Можете показать?

– Конечно! А что это вообще было? Я такого никогда не видел, чтоб настолько резко…

– Это Мина, – прервал Джокера сталкер. – Вы разве не помните, как в Гавани было? Пока мы не ушли, все мутанты держались подальше. Боятся они девушку и правильно делают. Так, где там наши? Идем за ними, потом на то место, которое вы описали.

– Погоди, не пори горячку. Что-то у меня не сходится. Когда мы вошли в Дубогорск, все нормальные мутанты должны были с воплями смыться отсюда, разве не так? А тут выясняется, что они вовсю жировали и лишь на короткое время разбежались. Видимо, пока Мину не закрыли там, где она сейчас. Как ты это объяснишь?

– Я думаю, нормальные мутанты действительно бегут от нашей подруги, а всякая мелочь, вроде сусляков, прячется по щелям. Когда Мину захватили, скорее всего, усыпили какой-то дрянью, ее воздействие снизилось, и вся оставшаяся в городе шелупонь повылезала из схронов. Но она в какой-то момент оказалась слишком близко, этот момент и застали музыканты.

– Похоже на то. Что ж, другого плана у нас все равно нет. Давай попробуем.

Котэ сверился с наладонником и почти побежал на запланированную точку сбора. Боцман на ходу набрал Наждаку сообщение, велел ждать, никуда не уходить.

Спутники вместе с проводниками расположились в здании бывшего продовольственного магазина «Дубок». Просторный торговый зал, огромные витринные окна, широкий прилавок – все это навевало мысли о детстве даже у Баюна и Грамотея, которые с дошкольных времен привыкли проводить лето у бабушек в деревеньке на границе с Псковской областью.

В центре той деревни был похожий магазинчик с необходимым минимумом товаров, и будущие филологи частенько забегали туда за конфетами или пряниками.

В подвале, выполнявшем когда-то роль склада, что-то шуршало и копошилось, но не рисковало высунуть носа из своего убежища. Изредка доносился пронзительный писк неосторожно ступивших в какую-то булькающую химическую аномалию мелких мутантов. Новички достали детекторы и обошли весь зал вместе с подсобками – ни намека на артефакты. На том и успокоились.

Возвращавшуюся четверку спутники засекли заблаговременно, Кондуктор с крыши продублировал новость о прибытии друзей. Отряд с удивлением и облегчением наблюдал за переменившимся Весельчаком. Значит, получилось.

– Чем обрадуете, бродяги? – поинтересовался Котэ, вытирая мокрое от быстрого шага лицо.

– Пока нечем, никаких следов Мины. Даже котище приуныл, – ответил Домовой.

– А у вас, я смотрю, отношения наладились, – заметил Слепыш.

– Как видишь. Правда раскрылась. – Джокер пересказал новости. – И еще, сталкеры, простите за доставленные проблемы. Я полный идиот.

– Мы полные идиоты, – поправил его Весельчак и впервые улыбнулся.

– Зато ребята нам кое-что интересное рассказали, так что собирайтесь, проверим новую точку, – отдышавшись наконец, порадовал Боцман.

Кондуктор мягко спрыгнул с навеса магазина.

«Что вы увидели внизу? – поинтересовался кот у напарника. – Изменилось что-нибудь?»

«Практически ничего, там с нашего ухода прошло всего несколько минут, представляешь? И Трубадура только чуть бетонной пылью присыпало».

«Надо бы его как-то достать оттуда, чтобы похоронить. Что думаешь?»

«Потом поговорим об этом, решать Джокеру. А пока идем туда, где музыканты недавно бегство мутантов видели. Ты на разведке, смотри, чтобы фанатики нас не засекли. Отряд вырос, моментально уже не спрячемся».

«Сделаю все возможное, не беспокойся! Показывай, куда направляемся».

Котэ попросил Весельчака найти на ПДА нужную точку. Парень подошел, взял в руки наладонник и подвигал карту.

– Вот, смотри… Кондуктор, это было здесь. А мы тут. Запомнил?

«Конечно, я же сталкер. Готовьтесь, пора в путь».

«Прости меня».

«Ладно тебе, все нормально. Мир, бродяга. – Кондуктор ткнулся твердым лбом в протянутую руку музыканта. – А ты… про маму узнал чего?»

«Она жива, Кондуктор!» – Весельчак коротко пересказал разговор.

– Так, друзья, не время сейчас для долгих бесед, выдвигаемся! – остановил их мысленный диалог Котэ.

«Потом найдем ее и вылечим!» – крикнул кот, исчезая в окне.

Все проверили снарягу, и отряд вышел наружу. Над головами собирались дождевые облака, парило, влажность заставляла истекать потом.

– Фух, по такой погоде только и хочется, что раздеться, принять душ и завалиться спать с открытым окном! Чтоб дождь пошел, свежесть, стук капель, – пожаловался Швед.

Напарники шли во главе экспедиции, выискивали короткие пути. Их сопровождал Котэ, озвучивавший поступавшую от Кондуктора информацию.

– Мы с тобой и так все на свете проспали, – возразил Рогоз. – Легенду в собственном схроне проворонили!

Швед вытер мокрый лоб. На пути попались уже два патруля поклоняющихся Зоне сектантов, пришлось прятаться. Обычно прямая встреча с фанатиками не заканчивалась мирно, сталкеров они предпочитали в город не пускать. Лазают бродяги по аномалиям, собирают какие-то предметы, так и пусть. Заодно и мутантов отстреливают, полезное дело. Лишь бы не совались в священное сердце Зоны.

Если кто-то из сталкеров нападал на отряд сектантов во время их редких вылазок из Дубогорска, такие стычки обычно заканчивались гибелью охотников за артефактами. Сбежавших с поля боя фанатики не преследовали, полагая, что Зона таких еретиков все равно накажет.

Какие распоряжения были отданы насчет «воскресших» друзей, никто не знал, поэтому решили не рисковать. А вдруг объявлен розыск и у каждого патрульного на руках фоторобот человека и кота? Ну его, береженого Легенды берегут.

В городе было полно заброшенных домов, и когда поступал своевременный сигнал от серого разведчика, спутники успевали спрятаться.

«Всё, пришли, – сообщил Кондуктор, – вокруг никого».

«Видишь что-нибудь необычное?»

«Пока нет. В подвалах сусляки, волчок на соседней улице, но далековато. Ого, где-то в стороне пара лаеров! Я не знал, что они сюда забираются!»

«Будь осторожнее, эти могут и стаю вызвать».

«Котэ, если ты думаешь, что после контузии мои сталкерские навыки исчезли, так обломись, прыгай на одной ножке! Иными словами, не учи кота спасаться, тем более от собак».

«Вот и заботься после этого о всяком мурле. Паразит хвостатый».

«Мину ищи, потом доругаемся!»

Маленький двор в этой части Дубогорска был окружен невысокими домами, двухэтажные здания уютно прикрывали неизменную детскую площадку, заросшую кустарником и жесткой травой. Арки проходов с облезлыми стенами не портили общего впечатления.

– Да, тут все и произошло, запоминающееся местечко, – подтвердил Джокер.

– Пойдемте-ка укрытие поищем, чтобы не маячить на виду у возможной охраны. – Боцман махнул рукой в сторону одного из домишек, его бывшие ученики тут же исчезли в левой парадной, правую взяли на себя Слепыш и филологи.

Через пять минут отряд разместился в одной из квартир. Котэ предложил проводникам возвращаться в их схрон, но те наотрез отказались.

– Раз Зона приближается к своей гибели, какого рожна мы будем отсиживаться? – заявил Рогоз. – Тем более местность мы знаем, вот и будем искать вход вместе.

– Только объясните, что ищем теперь, – поддакнул Швед.

– Да кабы знать. По идее, вход должен хорошо охраняться, значит, там полно бойцов, есть блокпост и пропускной режим, – предположил Котэ. – Но, скорее всего, расположена охрана внутри какого-нибудь строения, иначе ее легко засечь снаружи.

– Согласен. А сам объект должен находиться глубоко под землей, раз мутанты не ощущают присутствия Мины, – добавил Боцман. – Если, конечно, она на самом деле где-то здесь.

– Посмотрим. Разбиваемся на небольшие группы, так мы и внимания меньше привлечем, и большую площадь осмотрим. Сталкеры шарят по развалинам, ничего особенного, не должны они открыть огонь и этим демаскировать проход. В контакт не вступать, старайтесь заметить противника первыми, – инструктировал сталкер.

Осторожно группы покинули укрытие. Новичков и Слепыша повели проводники. Уноты отправились на поиски вдвоем, как и музыканты, Боцман и Котэ при поддержке Кондуктора вышли последними.

Уже третий час отряд безрезультатно бродил по окружающим дворам, теряя время. Кот метался между группами, передавал новости и указания, контролировал возможное появление незнакомых людей – все тщетно.

В очередной раз преодолевая увеличившееся расстояние, Кондуктор понял, что порядком устал и проголодался. Чуткое ухо поймало писк, идущий из подвала громадного здания, на первом этаже зиял разбитыми стеклами ресторан «Дубогорье».

Снова пискнуло, коротко зашипело. Звук не был похож на те, что издают мелкие зубастые твари Зоны, зато напоминал работу рации. Кот прислушался, но больше ничего не уловил.

«Котэ, я у “Дубогорья”. Не слишком разнообразно тут с названиями, но дело не в этом. Возникло подозрение, спущусь в подвал проверить».

«У Дубогорья кот ученый… Хорошо, понял тебя. Мы рядом, сейчас подойдем, а ты будь аккуратнее. Нас лучше дождись!»

«Ш-п-ш-ш-ш, плохо слышу, помехи! Ш-ш-ш-ш-ш…»

«Кон… ты… озел…»

«Что?!»

«Я говорю, ты хитер. Все, сейчас будем».

Кондуктор потер лапой нос, забитый уличной пылью, огляделся и вошел в парадную. Он серой молнией метнулся по этажам, сунулся к единственной закрытой двери, прислушался – всюду царила тишина. Наконец кот сбежал вниз.

У входа в подвал Кондуктор насторожился: натоптано здесь было неслабо. Всюду виднелись следы рифленых подошв, на перилах лестницы и на стенах – свежие сколы, будто тут таскали что-то громоздкое. Пришлось спуститься в темноту.

Подвал представлял собой просторную площадку, в стене кот увидел широкую, массивную дверь, которая вряд ли была здесь с основания дома. Следы вели к ней.

Кондуктор приник ухом к металлу и прислушался. Внутри явно кипела жизнь: слышны были невнятные голоса, какой-то стук, шаги. Один раз рядом громко брякнуло, словно чем железным по стене задели.

Кот огляделся и увидел в углу несколько старых деревянных плинтусов, прислоненных к стене. Серый проныра мигом оказался рядом и как следует пнул шаткую конструкцию. Плинтусы заскрежетали гнутыми гвоздями по бетону перед тем, как с жуткими хлопками попа́дать на пол.

Скрывавшийся в темноте шерстяной диверсант скорее почувствовал сотрясение пола, чем услышал шаги. Дверь распахнулась, в проеме замаячили вооруженные люди.

– Черт бы побрал эту Зону! Третья камера за две недели сдохла от перегрузок! И не видно ничего! Подсвети!

– Осторожно, тут кто-то шарится! Готов?

– Кому тут еще шариться, кроме мутантов? Расслабься, не будь девкой.

– Думаешь, мутанты не способны напасть на такого дохляка, как ты? Даже эти крысы на задних лапах способны повалить чловека и в момент объесть до костей. Что же касаемо девки, так после того, как она пыталась сбежать, я уже не уверен, что это слово меня оскорбит.

– Видно, что ты с прибабахом. Говоришь много и складно, лучше бы так стрелял. Все, никого тут нет. Вон, мусор в углу наконец выпал в осадок. Закрываем дверь, ребята!

Створка мягко дыхнула плотной резиновой прокладкой, замок щелкнул и перекрыл доступ внутрь. Кондуктор выбрался из подвала.

«Мина внутри, охранники раскололись сами, без усилий с моей стороны! Речь шла о некой девке, поразившей этих бездельников своими боевыми способностями при попытке бегства», – сообщил кот возникшим у парадной друзьям.

– Срочно собираемся в укрытии, – продиктовал сам себе Котэ, пальцы набрали сообщение и разослали адресатам. Сталкеру стоило больших усилий не броситься на штурм обнаруженного объекта, но он выдержал. – Молодец, дружище, что бы мы без тебя делали?

– Ба-а-рсик, – пропел Боцман. – А вот кому водички?

«Мне! – согласился Кондуктор. – Пошли, в укрытии нальешь».

– Никак не привыкну, что кот мне отвечает.

– Круто, да? Пришли, вот этот домишко.

Наконец, собрались все вместе. Кондуктор при помощи переводчика рассказал все, что узнал.

– Значит, так, ребята. Идем мы вчетвером – я, музыканты и Кондуктор, остальные прячутся здесь. Будьте готовы прийти на помощь или прикрыть нас.

– Может, кого пятым возьмете? – предложил Боцман. – Чтоб певца дополнил.

– Не надо. Мы с Весельчаком в качестве силовой поддержки достаточны. Джокер тоже многое умеет, как выяснилось, и это будет первым сюрпризом, усыпляющим бдительность. А второй – Кондуктор. Он рояль в рюкзаке и наше тайное оружие. Достаточно.

– Хорошо. Вижу, у тебя есть план.

– Да, есть. Значит, поступим мы так…

В ловушке

Мина вновь оказалась в камере. Появление ее бывшего начальника, чертова Сергея Валерьевича, было, конечно, неожиданным, но все же сильного удивления не вызвало.

Девушка подумала, что раз в деле замешана «контора», то почему бы причастным не оказаться именно начальнику Управления по розыску особо опасных международных преступников? Эгоистичные амбиции генерала никогда не были секретом для Химеры.

Изучили, значит, экспериментальный образец вдоль и поперек, чтобы этот самый образец в дальнейшем не доставил хлопот. Интересно, она попала в поле зрения, когда устроилась на работу, или ее потому и приняли, что знали, кто и откуда? «Ничего, выясним», – решила про себя Мина.

Она лежала на нарах, обколотая все той же дрянью, и размышляла. Связаться со сталкерами не удалось – видимо, тех увели на допрос. Так что оставалось только строить гипотезы, хоть чем-то занимать мозг, плавающий в ватной одури.

Новый забор крови ей не понравился. Мало того что местные медики особо не церемонились, проводя процедуру, так еще и назначение дальнейших исследований было туманным и не сулило приятных последствий. Девушка переживала: «Как бы новую пакость не изобрели на основе переполненной генными модификациями жидкости».

«Мина, ты тут? – раздался вдруг в голове сдавленный голос Хамелеона. – Отзовись, Мина!»

«Здесь я. Что там у вас? Допрашивали?»

«Еще как, с пристрастием. Мой дурной напарник опять полез в бутылку, теперь отлеживается. Вот что мне с ним делать? Так он досрочно всех зубов лишится!»

«Зубы вставить можно, а честь уже не восстановишь. Прости за двусмысленность. Как он?»

«Знаешь, иногда бывало хуже, врать не стану».

«Это когда? Когда вы с “сиреневым туманом” сражались?»

«Уже слышала, да? Жутковатая вышла история, поезд просто бешеный!»

«Да знаю я, видела, что он сделал с отрядом сектантов. Как гвоздь свой потерял, просто ополоумел. Все было залито кровью».

«А, и тебе пришлось столкнуться с этим? Неравнодушен он к костылю, просто кипятком свистит в такие моменты».

«Ладно, об этом потом. Что от вас-то хотели?»

«Все то же – сборки. Они снова своих людей отрядили на эксперименты! Нас пока вели, аж глаза от вони горелой органики слезились! С нотками жженого поливинилхлорида. Погоди-ка минутку… Стиляга, мать твою, быстро лег на место! Прости, Мина. Представляешь, у этого здоровяка подозрение на сотрясение мозга, а он по камере таскается!»

«Хорошо, когда есть что сотрясать. А то обычно одни рефлексы, как их там… условные? И инстинкты».

«Тут не поспоришь, соображает напарник отлично. В следующий раз я сам ему по шее дам, чтобы враги голову не пробили. О, слышишь? Что-то охранники забегали. Может, это наши подошли?»

В коридоре на самом деле стало шумно: загомонили тюремщики, мимо в разных направлениях топали военные ботинки – будто палкой в муравейник ткнули и как следует поворошили.

Наверху трое бродяг и один кот устроили дебош. Кондуктор вновь занял место в рюкзаке Котэ, когда его спутники устроили повторное падение плинтусов.

Музыканты поднимали деревяшки и смачно ломали их об дверь, имитируя попытки взлома до тех пор, пока охранники не набрались смелости выглянуть наружу.

В дело вступил Котэ. Толчок плинтусиной в грудь обескуражил ближайшего бойца. Такие колющие удары в умелых руках напрочь вышибают воздух из легких, человек пытается вдохнуть, беспомощно шлепая губами.

В образовавшуюся брешь тут же проник Весельчак, он уже поймал боевое настроение. Троица насела на выпадающих из общественной жизни наемников и потеснила их в коридор. Там тускло мерцала вороненая дверь с кодовым замком, над ней висела солидная видеокамера.

Из-за этой монументальной защиты повалило подкрепление. Троицу скрутили, в пылу борьбы не заметив десантировавшегося на объект кота. Очаг напряженности потушили, трояны проникли в стан врага.

По бесконечным переходам пленных тащили в тюремный блок. На середине пути Котэ вдруг напрягся, заставив конвоиров споткнуться.

«Мина, это ты? – Знакомое ощущение не обмануло, ласковый теплый ветерок потянулся навстречу. – Ты в порядке? Держись, мы пришли за тобой!»

«Котэ, я тут! Котэ!..»

– Что ты лыбишься? – недобро поинтересовался один из бойцов, утирая сочащуюся из разбитого носа кровь. – Я сам лично тебя на опыты оттащу, когда начальство с вами закончит!

Сталкер не удостоил его ответом, не захотел отвлекаться от ощущения, близкого к счастью. Мысли его сейчас принадлежали Мине.

Всех троих обыскали, добычей охранников стала пара бросовых артефактов и три стандартных комплекта сталкеров-нищебродов. Дверь камеры закрылась.

«Эй, как ты там? Нашел все-таки!» – обрадованно выговорила Мина.

«Нашли, нас тут трое и серый сюрприз. Ничего, заселились. Теперь ждем удобного случая, чтобы забрать тебя отсюда!»

«Кого ты привел с собой? Остальные в засаде?»

«Со мной… ты не поверишь… музыканты. Остальные рядом, готовы поддержать нас на выходе».

«Музыканты?! Рассказывай давай, что я пропустила!»

Котэ в подробностях описал произошедшее, начиная с мнимого Боцмана и заканчивая попаданием на секретный объект.

«Кто бы мог подумать, что все так повернется, – отозвалась Мина. – А у меня тоже есть сюрприз: здесь Хамелеон и Стиляга».

«Да что ты?! Как они сюда попали?!»

«Слишком много о сборках знают, вот и загремели. Теперь от них требуют сотрудничества и обмена опытом. Мы-то их искали, Слепыш извелся весь, а они тут, оказывается, сидят».

«Это слегка меняет дело! Ладно, справимся, и их тоже вытащим, веселее будет уходить отсюда».

«Стиляга сейчас не сможет быстро передвигаться, его прилично избили. Хамелеон говорит, что у его друга может быть сотрясение мозга».

«Черт! Хорошо, по ходу дела разберемся. Ты сама-то тут как оказалась?»

«Попалась на уловку. Увидела двоих неизвестных в доме рядом, пошла проверить, а там третий, зараза, с “глушилкой” и дротиками. Эти твари хорошо подготовились – вырубилась моментально. Пыталась сбежать, но далеко не ушла, многовато вокруг умелых бойцов с усыпляющим оружием».

«Ничего, все вместе выберемся!»

«Выберемся. Я очень рада, что ты пришел, Котэ. Прости, сейчас мне поспать нужно, чтобы избавиться от действия препаратов. Попозже попробуй связаться с Хамелеоном».

«Отдыхай пока. Скоро увидимся».

Котэ задумался. Сталкеров обязательно надо было вытаскивать, это даже не обсуждалось. Новый план уже начал зреть в голове, втроем узники обсудили тонкости.

– А теперь и нам надо передохнуть. Слушай, Джокер, что за песню ты пел на «Академике»? Я все узнал, кроме нее. Не помню только, как начинается.

– Ничего, я понял. Это моя песня, сам написал, когда в Яслях оказался.

И Джокер запел:

– Сталкеры, Зона, секреты повсюду.

Рассказать? Ну уж нет, я трепаться не буду.

Нам есть что скрывать, есть о чем не болтать,

Есть всегда от чего убегать…

Наша жизнь, как игра:

Миг – тебя уже нет.

Научи меня жить

Без страдания тяжких тенет.

Мы скрываем секреты, вокруг лишь враги,

Не спешим выручать, слыша: «Брат, помоги!»

Мы бежим, чтобы жить. Нет, не жить – выживать.

Но от главного не убежать.

Жизнь – игра,

Дальше смерть.

Научи меня петь,

Чтоб от ужаса не умереть.

Боль, как пуля в груди. Всяк с дороги уйди.

Не узнать, что мы вынесли. Все позади.

Под замок душу скрыть и любого убить,

Чтоб не смог ключом сердце пронзить.

Если жизнь – лишь игра,

Как дожить до утра?

Научи меня врать,

Не раскрыв, что прощаться пора.

Песня лилась по камере, завораживала, напоминала о том, что жизнь любого сталкера – не просто прогулка по Зоне, не выход за артефактами и обратно в схрон с полным хабара рюкзаком. Котэ тряхнул головой:

– А нам прощаться не пора, впереди еще много интересного, так что выше носы. Но песня отличная, Джокер.

Музыкант не успел поблагодарить, в голове раздался голос Кондуктора:

«Вы что там распелись, тюремные пташки? Вами тут один серьезный дядя заинтересовался, так что готовьтесь, охранники потащились забрать всю кодлу на допрос!»

– Мужики, внимание, за нами идут! Кому-то вдруг невтерпеж честных арестантов увидеть.

– Вот и посмотрим. Вдруг такое начальство увидим, которое нам потом сбежать поможет! – подмигнул Весельчак.

Дверь загремела замком, в камеру вошли несколько бойцов. Застегнув на запястьях наручники, пленников повели по коридорам. Кондуктор крался следом и держал с напарником ментальную связь.

В удобном кабинете за столом сидел человек в годах. Котэ сразу определил в нем штабного военного, привыкшего командовать, не вставая с кресла. Не боевой, но очень агрессивный, полный пустого тщеславия и до неприличия самовлюбленный – именно такие безудержно тянутся к власти, не гнушаясь самыми мерзкими методами. Стандарт.

– Здоро́во, сталкеры! – прикинулся своим военный. – Садитесь, поболтаем.

Никто из троицы даже не шелохнулся. Музыканты равнодушно взирали на сидящего перед ними незнакомца и делали вид, что ждут указаний от старшего.

– С кем имею? – кратко и нарочито надменно произнес Котэ.

– Меня зовут Сергей Валерьевич. Куратор этого исследовательского института, – любезно ответил военный.

– Звание, Валерич? – Котэ с удовольствием отметил мелькнувший на массивном лице гнев.

– Для вас я генерал. Устроит?

– Ну, нормально. И что надо от нас, генерал Валерич?

– Мне? Ничего. Вы же сами сюда полезли, правда?

– Правда. Думали, тут хабаром разжиться можно, а оно вон как обернулось! Надо же, целый исследовательский институт! Здесь! Кто бы мог подумать!

– Нехорошо обманывать, сталкер, Зона врунов не любит, – хищно улыбнулся генерал. – Ты – Котэ, тот самый, что около полугода назад разгромил одну из лабораторий. – На стол шлепнулась папка с бумагами.

– Откуда тебе знать, чего любит или не любит Зона? Но да, не буду скрывать, это я. – Внешне сталкер ничем не выдал смятения, возникшего из-за неожиданного разоблачения.

– Хорошо, – пропустил вопрос мимо ушей генерал. Вторая папка легла рядом с первой. – Далее, Джокер, сталкер-новичок, певец. Из вас троих он единственный, кто нам неинтересен.

– Вот уж спасибо. Не знаю теперь, радоваться или огорчаться такой оценке, – без улыбки произнес музыкант.

– На здоровье, – кивнул хозяин кабинета и раскрыл третью папку. – А ты – Весельчак. Очень интересный экземпляр. Обладаешь необычайной силой, склонен к вспышкам ярости, очень опасен. Достойный сын своего отца – Трубадура.

Джокер громко хмыкнул, Весельчак среагировал быстро и предсказуемо агрессивно:

– Ты моего отца, военный, даже не упоминай! Собрал досье, так помалкивай, пока я не вспыхнул… яростно.

За спинами пленников зашевелились охранники, генерал поднял руку в останавливающем жесте:

– Ничего, пусть выступают. Так беседа и потечет, живо и бодро. Надо же, вы заставили побегать за собой, и я был крайне изумлен, когда вдруг вы сами заявились в гости. Не зря, вижу, я бросил все дела и сорвался сюда. Как чувствовал!

Довольный собой, куратор засмеялся. Котэ в это время предупредил Кондуктора о провале разработанной легенды.

– Да, ты нам здорово подпортил работу своей выходкой с лабораторией, – продолжил начальник. – Но я не в обиде, все эти эксперименты с приматами изначально казались плохой идеей. Злобные твари слушались только маньяка Доктора, который их расплодил, а это было неправильно.

– Что, он претендовал на звание главного в вашей затее? – поинтересовался Котэ.

– Вполне вероятно. Так что спасибо за то, что ты с ним покончил. Жаль только, что в результате погиб лучший образец, сейчас бы он очень пригодился. Захват власти, знаете ли, дело трудное, необходима серьезная поддержка. Трубадур бы отлично справился с теми, кто будет против.

– Трубадур бы никогда не подчинился тебе и не позволил использовать его для убийств, – покачал головой Котэ. – Скорее, он перебил бы всех вас.

– Ты меня недооцениваешь. Разработки института завершены, теперь любой суперсолдат, выращенный в наших лабораториях, будет послушным и исполнительным орудием в моих руках. Ну, ничего, у нас есть Мина.

Котэ вновь заставил себя сдержаться, подавил порывистое желание перелететь через стол и сломать генералу шею. Сталкер, сжав зубы, будто врос в пол, понимая, что после такого поступка их ждет неминуемая гибель. Не выдавая своего состояния, он лишь пожал плечами.

– Да, твоя подруга поможет нам вместо Трубадура. – Казалось, военный был разочарован спокойной реакцией сталкера и продолжил провоцировать: – Но ты этого не увидишь.

– А Весельчак тебе нужен, чтобы Мине скучно не было? – усмехнулся Котэ.

– Не угадал. У сына Трубадура в крови есть все, чтобы в скором времени мы поставили производство подобных бойцов на поток. И тогда никто не выстоит против моей армии. Мы победим во имя справедливости.

– Тут по сценарию тебе надо было дьявольски захохотать. Как же это все скучно и банально – вся эта жажда власти, создание армии послушных суперубийц, аж зевать хочется. Еще какую-то справедливость придумал. Ты хоть значение этого слова знаешь?

– Справедливость у всех своя…

– Нет, – резко перебил Котэ. – Справедливость одна, остальное – ее отсутствие. Когда помогаешь слабому, невиновному, даже если тебе это не нужно и невыгодно, но ты знаешь, что поступаешь правильно. По чести, по совести, по заслугам. Когда признаешь свои ошибки и исправляешь все, что натворил. И ты знаешь – не все будут довольны, зато чувствуешь всей душой, сердцем своим, что иначе поступить нельзя.

– Ерунда, с такими идеями ты так и останешься никем.

– Ты не прав, поступая по справедливости, можно стать всем для многих людей. И для этого не нужна сила своры суперсолдат, достаточно силы твоей веры в справедливость.

– Лучше спроси, зачем мне ты сам. Неужели неинтересно?

– Давай, жги. Грохочи уже до конца.

– Тут все просто и очень сложно одновременно. Понимаешь, никто не сможет сделать то, что удалось тебе: приручить самых перспективных наших объектов. Мина и Трубадур, несмотря на их подготовку и все эти эксперименты, сделавшие из них суперсолдат, оказались под твоим влиянием. Оба! Нет, я просто не мог упустить тебя, поэтому нанял поклонников Зоны следить за тем, не появится ли сталкер Котэ где-нибудь поблизости от разрушенной лаборатории. Конечно, полгода – достаточный срок, чтобы забыть о тебе, я уже смирился с этой потерей. И представь мое изумление, когда агент Химера вдруг бросает все дела и бежит куда-то сломя голову! Выследить ее было несложно, а потом стало еще интереснее.

– Так это ты натравил на нас фанатиков? Не жалко тебе их?

– Я не предполагал, что кому-то под силу уничтожить такое количество отлично подготовленных бойцов! Кстати, не без нашей помощи они такие… странные, сам понимаешь. А что до жалости – то нет, нисколько! Это лишь пешки на моей доске.

– Понятно. Дальше, наверное, вы послали за нами тех безмозгликов с «глушилками»?

– «Глушилками»? А, вы так назвали приборы, из-за которых Мина не может использовать свои возможности обнаружения противника? Да, именно так и было.

– И наемники – тоже твоих рук дело?

– Тут вышла промашка, вы застали их врасплох. Мои люди сообщили, что Весельчак вместе с другом отправился на Маяк, там они и должны были оставаться, пока наемники не доберутся до вокзала. После диверсии, устроенной на одной из застав, на Маяке остались бы слишком незначительные силы, чтобы защитить эту базу. Бойцы легко могли захватить сына Трубадура и доставить его сюда, используя один из наших препаратов. Но тут влезли вы.

– Теперь мне все ясно. Что будет дальше?

– А дальше тебя и Весельчака ждут долгие медицинские исследования. Джокер, как не представляющий интереса, покинет уравнение навсегда. Зачем нам лишний свидетель, когда столько поставлено на кон?

– До омерзения стандартно. И что, мы уже должны прощаться?

– К сожалению, нет. У нас еще не все готово. Повторюсь, я не предполагал, что получу вас так быстро. Пока потерпите, посидите в не очень уютной обстановке, мы скоро приступим. А я тем временем отлучусь за Периметр, договорюсь о новом подкреплении из «спецов», которые тут пройдут должную обработку.

– Кто-то из руководства сил спецопераций вообще в курсе твоих хулиганств?

– Представь себе, нет! Я пытался наладить сотрудничество, но там служат слишком честные или весьма глупые люди. Был один многообещающий контакт, но влез в какую-то историю с погибшим отрядом, как его… «Полуночники»! Там один боец выжил и отомстил за своих – пустил мой контакт в расход весьма изощренным способом. Мне бы такого бойца!

– Сами спецы тоже не в курсе, куда идут?

– Я официально запрашиваю их руководство о предоставлении сотрудников для обеспечения успеха в поимке опаснейших преступников в разных точках мира. К сожалению, не все возвращаются домой, террористы тоже умеют стрелять.

– То есть кто-то все же вернулся?

– Конечно, чтобы не вызывать подозрений, мы снимаем с бойцов нужные установки, они и не вспомнят, чем тут занимались!

– Ну ты и змей! Еще и хвастаешься. А вдруг кому-нибудь из нас повезет сбежать из твоего вонючего института? Мы же тебя сразу сдадим!

– Оставь, Котэ, куда вы сбежите? Вокруг Зона, в точках выхода мои люди. Да ты даже отсюда не выберешься! Раз остановили Мину, вас тем более не выпустим, будьте уверены. Ничто не помешает мне обрести желаемое, и я сделаю это во имя справедливости! Все, мне пора, возвращайте их в камеру. До встречи, сталкеры!

По дороге назад Котэ соображал, как половчее осуществить план побега. Раз их личности раскрыты, план менялся.

Радовал тот факт, что генерал ни словом не упомянул умение Весельчака перевоплощаться, зато приписал ему аномальную физическую силу. Наличие козырей в рукаве в виде Кондуктора и неведения, что Котэ и есть тот самый «полуночник», тоже обнадеживало.

В камере Котэ связался с напарником и пересказал разговор с озабоченным властью генералом. Кот очень неприлично отозвался о хозяине нелегального исследовательского «сортира» и о методах его работы. В завершение он признал, что тем приятнее будет всю эту организацию развалить.

Оставив Кондуктора наблюдать за обстановкой, Котэ вынужденно разбудил Мину и долго рассказывал об уготованной им судьбе. Девушка тоже не сдерживалась в оценках и обещаниях. Парочка обсудила возможный сценарий развития событий. Оставив подругу в покое, чтобы она уже до конца смогла избавиться от эффекта воздействия препаратов, Котэ продолжил работу.

«Хамелеон, прием. Ответь!» – Сталкер решил больше не ждать, пока напарник позаботится о Стиляге. После долгих попыток наладить связь наконец пришел ответ:

«Котэ, как же я рад, бродяга! Прости, мы тебя уже похоронили и теперь с удовольствием признаем свою ошибку!»

«Как сказал бы раньше Баюн, нас, право, чрезвычайно тягостно обрести, воистину немудрено утратить и вовсе невообразимо запамятовать, так что живем на посрамление врагам». – И в третий раз пришлось пересказывать разболтанную генералом информацию, Котэ постарался быть кратким.

«Во дела! Что будем делать с этим диктатором?»

«Для начала выберемся отсюда, а там посмотрим. Как Стиляга?»

«Спит. Крепкий парень, столько раз по голове получал, а она все не тупеет! Вроде не сотрясение, он уже и забыл о драке».

«Отлично, будьте готовы и ждите сигнала! Мы за вами придем!»

«Тут осталось кое-какое барахлишко, принадлежащее нам с напарником, оно может пригодиться при отходе. Забрать получится?»

«Не обещаю, дружище, как пойдет, ладно? Все, отключаюсь, мне с сокамерниками переговорить нужно. До связи!»

«До связи, Котэ!»

Наконец все неотложные дела закончились, теперь трое заговорщиков занялись корректировкой плана.

– Значит, так, братья музыканты, времени у нас в обрез, нужно срочно уходить. Джокер на волоске, сами понимаете, – начал Котэ.

– Интересно, если меня в расход пустят, что скажет генерал, когда узнает о потере настоящего сына Трубадура? – криво усмехнулся певец.

– Еще интереснее будет, когда он не найдет во мне искомых данных для клонирования твоего отца!

– Я не собираюсь все это проверять, если честно. Итак, ждем до вечера, чтобы Валерич гарантированно свалил из Зоны, и сами валим из его негостеприимного заведения!

– Какие будут соображения?..

Вечерело, снаружи прошел ужин, отряд, за исключением часовых, устроился отдыхать. Пленников тоже покормили, но как-то неохотно. Настал час «Хэ».

Весельчак громко и настойчиво попросился по малой нужде, стук его ботинок о дверь разлетелся по тюремному блоку, заодно оповестив остальных участников о начале операции. Четверо сердитых охранников сопроводили заключенного «до ветру».

В туалете музыкант провел так много времени, что конвоиры окончательно взбеленились и пошли извлекать наглеца из кабинки. В лицо им глянула сама смерть.

Оставшийся в живых боец все же умудрился пальнуть дротиком в бедро парню. Весельчак на его глазах выдернул иглу из своего тела со словами: «Не сработало», а затем вырвал стражу кадык. Наемников мало кто любит, так что минус четыре приспешника.

Через минуту в коридоре возник «генерал». Он остановил ни в чем не повинного тюремщика и устроил ему такой разнос, что бедолаге пришлось отпереть камеру с двумя оставшимися арестантами и остаться на их месте заныканным под нары.

Весельчак обернулся убитым бойцом и спокойно отконвоировал закованных в незамкнутые наручники друзей до уже знакомого кабинета. Там на свет вновь появился «генерал».

По приказу оборотня без погон тюремщики привели остальных пленников, захват объекта начался. Бойцы никак не ожидали от шефа нападения, поэтому первые из них полегли без сопротивления, снабдив сталкера и музыкантов оружием. Оставшихся ликвидировали без лишней суеты и шума.

Стиляга с напарником помяли Котэ ребра, в избытке чувств заключив его в объятия, Кондуктор получил от Мины необходимые инструкции на случай, если лже-генерала раскроют, и помчался готовить мелкие пакости для отвлечения охраны.

Перед эвакуацией пришлось заглянуть в исследовательский отдел. Научники удивились появлению Сергея Валерьевича, но без разговоров и даже с облегчением передали все имеющиеся артефакты в руки Стиляги. После того, как группа их коллег погибла во время опытов со сборками, ученые были только рады избавиться от опасных игрушек и занялись исследованиями попроще.

Кондуктор заблаговременно дезориентировал охрану, совершал диверсии и всячески помогал соратникам продвигаться вперед без риска быть обнаруженными. Почти до самого выхода удавалось проскочить за спинами не вовремя отошедших или отвернувшихся стражей, камеры наблюдения вдруг выдавали какую-то дичь или начинали сбоить из-за поврежденного кабеля.

Стиляга с Хамелеоном умудрялись оставлять в потайных местах какие-то только им известные сюрпризы, количество захваченных артефактов постепенно уменьшалось. Все это замедляло передвижение, так что к двери на свободу путь занял больше времени, чем предполагалось.

Тут произошла промашка – один из охранников перед смертью успел врубить сирену, по сигналу тревоги из казармы выдвинулся отряд перехвата. Пришлось выманить бойцов наружу, прежде чем затаившиеся внутри Хамелеон и Стиляга поставили финальную точку, запулив особую сборку в лестничный проем.

На улице шла серьезная перестрелка, в это время сталкеры захлопнули за собой дверь и ретировались из подвала. Перехватчики бурно отреагировали, когда за их спинами с мощным гулом пошла цепная реакция. Нашпигованный боеприпасами и опасными веществами объект полыхнул, будто стог сена.

Активированные сборки уничтожили разработки, которые выпестовал куратор-генерал, а заодно и вызвали обрушение перекрытий. Земля заходила ходуном, дом вместе с рестораном «Дуболесье» провалился в разверзшуюся воронку и похоронил исследовательский институт.

Отряд перехвата, лишившийся работы, пятился в сторону базы фанатиков. Бой затянулся, сектанты наверняка уже выслали свои силы, время играло против беглецов. Отстреливавшийся от наседающего противника Баюн вдруг выронил оружие и осел на руки Слепышу.

Боцман с Наждаком ликвидировали еще пару перехватчиков, пока Домовой оказывал филологу первую помощь. Мина и Весельчак, используя каждый свои навыки, пробрались в тыл противникам и остановили их передвижение. Группа перехвата попала в клещи.

Вскоре с ними было покончено, сталкеры под прикрытием Кондуктора спешно отступили к схрону проводников. Баюна с серьезным ранением донесли на руках. Котэ с Миной задержались, прикрывая отход, на их глазах к уничтоженному объекту подошли отряды зонопоклонников.

Сражение у «поребрика»

Баюн держался молодцом и делал вид, что ранение его не беспокоит, но как только пытался двигаться, по его лицу тут же разливалась нездоровая бледность. Филолог со стоном ронял голову на импровизированную подушку.

– Лежи, куда ты скачешь? – ругал его Боцман.

– Петушится, пытается нам что-то доказать, – вторил ветерану Грамотей. Он с трудом скрывал панику, рана друга казалась смертельной, и только спокойное поведение унотов слегка унимало крайнее беспокойство.

– Ну вот, теперь нужен покой, режим и горячее питание, – кивнул Домовой. Баюн вновь предпринял попытку хотя бы сесть, но сильная рука прижала его к ложу. – Лежи, а то опять закровит. Береги силы.

– Недосуг бледной немочью страдать, – твердо высказался филолог и сморщился, когда его товарищ засмеялся. – Да, недосуг! Битва еще не окончена!

– Бледная немочь – это малокровие у женщин, балда! – ответил Грамотей. – А у тебя огнестрельное ранение! Мы с тобой филологи, а не врачи, так что слушайся опытных людей и отдыхай!

– И битва кончилась, не беспокойся, – вступил Слепыш. – Лаборатория повержена, провалилась в тартарары надежно. Мне Стиляга на пальцах объяснил, что они с Хамелеоном там набросали. Не знаю насчет временно́й аномалии, но после такой обработки данные потеряны навсегда.

Воссоединение группы прошло с виду сдержанно, но на самом деле Слепыш украдкой до красноты растер оба глаза, когда увидел перед собой наставников. Битый час они разговаривали, молодой сталкер пересказывал все, что с ним произошло.

Стиляга отругал парня за подозрения в адрес Котэ, но Хамелеон знал друга очень хорошо: здоровяк гордится младшим. Зато рассказ о «мозгоправе» заинтересовал гиганта-сталкера абсолютно искренне, он долго расспрашивал Слепыша об артефакте.

Все расслабились и чувствовали себя в безопасности, пока не вернулись Котэ и Мина. Парочка следила за перемещениями фанатиков, вскоре стало ясно, что зонопоклонники готовят облаву. Наблюдатели поспешили ретироваться.

– Баюна придется оставить здесь, с Рогозом и Шведом, – покачал головой Боцман.

– Ничего, мы его вы́ходим, не беспокойтесь! – ответил Рогоз. – Торопитесь, пока пути из города не перекрыли.

– И я останусь! – решительно поднялся Грамотей. – Ребятам надо будет отлучаться, пополнять припасы и все такое, а я буду при Баюне неотрывно!

– Хорошо, остальным готовиться, выдвигаемся немедленно! Выйдем, где до этого заходили, затем уходим к Гавани, там нас взять будет сложно. Давайте выманим фанатиков на «наше поле». – Котэ спешно засобирался.

– Почему бы не пойти на Маяк? «Фронтовики» и «Карма» помогут отбиться от врага, – предложил Весельчак.

– Тогда «Фронт» не отвяжется, пока не вытянет всю информацию по уничтоженному объекту, – объяснила Мина. – Они задержат нас «до выяснения», потеряем время, за которое мой бывший начальник узнает о своем провале и придумает еще какую-нибудь гадость. Его детище мертво, но пока жив этот больной ублюдок, бардак в Зоне не закончится.

– Полностью согласен, нужно его мочить! Чертов куратор хотел пустить меня в расход! – отозвался Джокер. – Только как мы его достанем?

– Мы с Миной о нем позаботимся, а вы для этого поможете нам выйти из Зоны незамеченными, – ответил Котэ. – Но сейчас нужно скрыться от фанатиков. Все, на выход. Кондуктор, командуй!

«Они выдвинулись, так что самое время уносить ноги. Выходите, вокруг пока тихо».

Мина в это время стояла у окна и вглядывалась куда-то вдаль. Котэ подошел к девушке, тронул ее за плечо.

– Близится Всплеск, я его чувствую. И на этот раз он будет еще опаснее.

– Ты уверена?

– Да. Он начнется через несколько часов, но уже сейчас мне очень не по себе.

– Швед, Рогоз, вам нужно поскорее найти хорошее убежище!

– А чего его искать? Под домом у нас подвал, там есть глухое помещение с толстыми стенами. Обычно мы в нем отсиживаемся и даже не ощущаем очередного буйства Зоны, так что переживем и на этот раз.

– Тогда быстрее туда.

Баюна аккуратно, но быстро спустили в подвал, заодно помогли проводникам прихватить все необходимое. Наконец можно было уходить.

– Погоди, Котэ, – на выходе остановил сталкера Рогоз. – Возьми «коврижку», она может вам пригодиться. Боцман рассказал о том, для чего этот артефакт нужен, да я за всеми этими заботами напрочь о нем позабыл.

– Черт побери, и я забыл! Можно было не заморачиваться с убежищем!

– Мы уже здесь, в безопасности, а вам пригодится! Кто знает, будет ли по дороге надежный схрон? Вот, держи.

– Спасибо тебе, Рогоз. При встрече обязательно верну! Надеюсь, Легенда ничего не перепутал и «коврижка» работает.

– Удачи, сталкер. Берегите себя.

Оставив друзей в убежище, отряд спешно двинулся на выход из города. Мина пыталась «сканировать» преследователей, но у них явно имелись «глушилки», так что надежда оставалась только на кота.

Кондуктор отслеживал передвижение погони, и спутники с облегчением вздохнули, когда зонохвалы без задержек миновали схрон.

Позади остались окраины города, вновь вокруг зашумел лес. Кондуктор маленькой рысью карабкался на деревья, скрывался среди ветвей, шмыгал в высокой траве, наблюдая, как неутомимые сектанты постепенно нагоняют отряд.

– Сворачиваем к «поребрику», – приказал Котэ после очередного доклада напарника. – В Гавань не успеть, придется принимать бой. Боцман, бери Наждака с Домовым, дуйте к Хирургу, пусть собирает подмогу, он знает, что делать!

– Так свяжись с ним, чего ты как маленький? ПДА у тебя зачем, сталкер? В игры играть?

– Связь сдохла, посмотри сам. Видно, Всплеск будет очень сильным, раз Сеть накрылась так рано. Что-то и мне тоже не по себе от таких новостей. Давай, Боцман, не время капризничать!

– Я вас не брошу, – свел к переносице кустистые брови ветеран. – Пошли кого-нибудь другого!

– Некогда спорить, старый ты дурень! Кому Хирург поверит? Музыкантам? Простите, ребята, но если вы заявитесь на «Академик», бармен решит, что это какая-то ловушка. Пока разберется, пройдет время. А тебе, Боцман, он доверяет полностью! Так что бери своих – и шустро в Гавань!

– С «поребриком» осторожнее, он теперь опасен, – недовольно пробурчал ветеран. Котэ был прав, но это бесило только сильнее.

– Вот именно, что опасен. И сектанты об этом не знают, – подмигнул сталкер. – Давай, дружище, на тебя вся надежда!

Когда трое посланников скрылись из виду, отряд устремился к аномалии. Кондуктор оповестил о приближении противника, пришлось ускориться. На ходу спутники обсуждали план защиты.

– Весельчак, когда начнется бой, тебе нужно превратиться в одного из сектантов. Не рискуй, действуй осмотрительно. Пощиплем их с двух сторон.

– Не волнуйся, мне приходилось применять тактику внедрения во вражеские ряды. Правда, тогда обошлось без убийств, но я справлюсь и сейчас.

– Патронов у всех хватает? Слепыш, Джокер, вы под началом Хамелеона и Стиляги, держите левый фланг. Если против нас бойцы с теми же навыками, что и в прошлый раз, будет тяжко. Я беру центр и правый фланг. Мина…

– Химера, – поправила девушка. – Я покажу им пару фокусов, только нужно подзаправиться, сил все это отнимет безумно много.

– Весельчак, ты тоже подготовься, набор препаратов у тебя есть! Все, подходим к «поребрику». Кто не знает – аномалия стала опасной, на нее не забираться, а то моментально погибнете! Попытаемся заманить туда побольше противников, все легче будет обороняться.

«А мне что делать? Разведчик уже не нужен, пора поработать зубами!»

– Как это не нужен? Следи за врагом, сообщай о любых попытках взять нас в кольцо или другие какие неприятности доставить! И огонь корректируй. Стиляга, остались еще артефакты для сборки? Видишь кота? Он волшебный, будет указывать цели. Кондуктор, оставайся на связи.

«Как слышишь меня, котище? Поработаем?»

«Слышу отлично! Ты только предупреждай, что твоя сборка умеет, не хочется покрыться волдырями или облысеть».

«Понял тебя!»

Вот и «поребрик». Лоснящаяся спинка аномалии блестела сквозь деревья. Лес закончился, остаток пути отряд преодолел бегом. Сталкеры заняли оборону и приготовились к бою.

Идущие по следам беглецов сектанты перли вперед, не подозревая о засаде. Установленные ловушки вскоре посеяли первую смерть, растяжки бывший «полуночник» ставить умел.

Весельчак скопировал внешность одного из павших, благо все противники были похожи друг на друга: те же комбезы, лиц не видно под масками, только у зонохвалов оружие было натовское, а у музыканта – стандартный «калашников». Зато свои отличат и не пристрелят.

«Ты в курсе, что остались тут те же, кто улепетывал из подземелья? – поинтересовался вездесущий Кондуктор у напарника. – Осторожно, эти черти тебя засекли».

«Не отвлекай, морда! Вот так, нечего на рожон лезть! Смотри, эти бойцы не настолько подготовлены! Видать, лучших мы под поезд заманили!»

«Работай, не обращай на меня внимания!»

«На тебя не обратишь… Что там Мина?»

«А почему ты именно про нее спросил? Тут и другие есть. Ладно-ладно, не ругайся. Мина врубила невидимость и вместе с поддельным сектантом шурует в тылу врага. Ты прав, тут собрались не лучшие силы, диверсантов они пока не засекли!»

«Зараза, чуть не накрыли! Как думаешь, прятаться за могилой – это очень некрасиво?»

«Стиляга, трое на вас идут! Вот, теперь отлично! Что говоришь? А, эта могила… думаю, бродяга бы не обиделся, но лучше старайся избегать такого укрытия».

«Болтуны, Всплеск все ближе! Что делать будем, если не удастся по-быстрому разобраться?!»

«Мина, ты как там, держишься? Мне Рогоз отдал артефакт, Лунный Свет его описывал как средство от подобных случаев! “Коврижка” называется, активизируется Всплеском и создает какой-то схрон. Опа, сразу двоих!»

«Так он еще не испытан? Чудесно!.. Прости, это паника. С каждой минутой все тяжелее бороться со страхом! Надо что-то решать, иначе будет хуже!»

«Вот заодно и испытаем! Да когда же эти маньяки зоновские кончатся?! Прут и прут!»

«Если не выйдет, от нас мало что останется, ты же понимаешь!»

«Понимаю. Держись».

Какое-то время бой продолжался в прежнем режиме. К сожалению спутников, сектанты ни за что не хотели лезть на «поребрик», понимая, что будут там отличной мишенью.

Внезапно позади постепенно сокращающегося скопления врагов раздалась суматошная стрельба, ее поддержали множественные взрывы. Фанатики наконец заметили диверсантов в своем тылу, но сделать ничего не могли, среди них бесновался ураган.

«Что у вас там происходит?!» – обеспокоился сталкер.

«Мина психанула и крошит всех, кто оказывается на пути. Стараюсь не отставать, но она просто неудержима!» – вышел на связь Весельчак.

«Откуда у нее гранаты взялись?»

«Откуда-откуда! С трупа сняла!» – Снова теплый ветерок сменился на ледяной шквал.

«А у них были гранаты? Что ж сектанты ими не пользовались?» – удивился Котэ.

«Потому что уроды! Ну, куда побежал?! На́ тебе!»

«Если так дальше пойдет, “поребрик” нам вовсе не понадобится! Мина справится гораздо лучше!» – высказался кот.

Пришедшие в себя противники разделились на две части. Одна принялась охотиться за сеющей смерть девушкой, а вторая сосредоточила огонь на сталкерах. Пули засвистели над головами, сшибая листья с кустов и деревьев, за которыми прятались беглецы.

Котэ подстрелил еще двоих преследователей, постепенно пытаясь прорваться к девушке, в этот момент в голове вновь зазвучал голос Кондуктора:

«Внимание, приготовиться! По команде падайте на землю, берегите глаза и уши! Все поняли? Стиляга, готов? Ложись!»

Из-за деревьев вылетел комок артефактов. Он ударился о край «поребрика» и вновь подскочил вверх. Полыхнуло, по ушам ударил резкий свист.

«Живы?! Эй, все целы?!» – Мысленный голос привел в чувство, сталкеры кое-как поднялись и вновь заняли позиции.

Вокруг лежали поверженные противники. Те, кто выжил, хаотично бродили среди кустов. Несколько человек, спотыкаясь и налетая друг на друга, направились к аномалии, за ними потянулись остальные.

Котэ видел, как сектанты незряче ступают на первые блоки и шагают дальше. С визгом и грохотом разверзлась ловушка, унося первые жертвы, остальные топали в пустоту. Вновь грохнуло, поребрики захлопнулись.

Отряд собрался вместе подальше от зловещей аномалии. Котэ прижал к себе Мину, ее била сильная дрожь.

– Ну ты даешь. Чего раньше-то не вмазал, сейчас бы уже бежали к схрону, – пробурчал сталкер.

– Не люблю я это. Видел, что она с людьми делает? С живыми, полными сил людьми? Были – и нет. Даже те, что не умерли сразу… те еще хуже, – в ответ произнес Стиляга. Стоящий рядом Хамелеон поддержал друга:

– Второй раз используем, разве что кое-какие изменения внесли. Чтобы больше никаких зомби… Ладно, потом объясню.

– Спасибо «поребрику», что избавил оставшихся сектантов от мучений, а нас – от тяжелой необходимости их добить, – сказал Слепыш. Джокер согласно кивнул.

– Черт, как башку ломит, – высказался Весельчак. Он тоже пребывал не в лучшей форме, организм вновь потратил все запасы и требовал восстановления.

– Так Всплеск же на носу! – опомнился Котэ.

Он полез в рюкзак и достал «коврижку». Артефакт непрерывно светился пульсирующим алым светом, мелко дрожал в руке.

– Похоже, активировался. А дальше как? А, да, нужно убрать в поясной контейнер! – Крышка защелкнулась, воздух вдруг завибрировал, поплыл волнами, и перед ошарашенными людьми возник радужный пузырь диаметром около двух метров.

– Маленький какой-то схрон, не находите? – заметил Слепыш.

– Размер – не главное. – Мина вывернулась из объятий сталкера и шагнула к пузырю. Котэ не успел ее остановить, девушка вошла прямо в разноцветное мерцание.

– Чего ждете? – раздался ее голос. – Заходите, не бойтесь!

– Ты совсем безумная – в незнакомый пузырь сигать?! А случись что…

– Я от страха сейчас и в «тостер» могу запрыгнуть. Прости.

– Эй, а как же Боцман? – заволновался Джокер. – Если подмога ушла с «Академика», они попадут под Всплеск!

– Подмога ушла, поверь мне, – мрачно согласился Котэ. – Боцман точно спешит обратно, я его знаю.

Повисла тишина, даже Мина выглянула из аномального укрытия. Кондуктор обнюхивал пузырь, обходя его по кругу.

– Ладно, ждем до последнего, потом прячемся. Время еще есть.

Словно в ответ на слова Котэ в головах людей возник знакомый гул. Вибрация распространялась под черепом, давила на мозг все сильнее. Небо, на глазах наливавшееся желтым, вдруг полыхнуло разноцветно, все вокруг окрасилось в жуткие оттенки.

Музыканты и Слепыш со стоном повалились на колени, зажимая головы руками. Изнемогающие от сверлящей боли Стиляга с Хамелеоном затянули их в пузырь.

– Ничего себе! А тут не ощущается практически ничего! – долетел из схрона голос гиганта.

Хамелеон, преодолевая себя, вернулся назад и встал рядом с Котэ. Земля дрожала под ногами, лица мертвенно переливались то зеленым, то оранжевым, то синим цветами.

– Вон они! Эй, скорее, сюда! – заорал Котэ, выплескивая раздирающую мозг боль. – Сюда! В пузырь!

Бегущие впереди уноты остановились, показывая остальным направление. Боцман подхватил их под руки и потащил за собой. Они протиснулись в пузырь, несущийся за ними Хирург встал рядом с Хамелеоном и подгонял приведенную подмогу. Сталкеры постепенно исчезали внутри.

Страшный грохот расколол Зону. Полустон-полувздох пронесся над землей, обрушивая потоки аномальной энергии. Котэ схватил друзей за вороты и втянул внутрь. За его спиной пузырь сжался и с тихим хлопком исчез.

Боль моментально отступила, ушла, будто ее и не было. Сталкер осмотрелся. Залитый теплым светом схрон напоминал огромную пустую комнату, в ней поместились все, кто вошел в аномалию.

На полу сидели двадцать бродяг Хирурга, вооруженные до зубов. Сам бармен переговаривался с Боцманом, рядом его ученики расспрашивали Слепыша о бое, Джокер подавал другу шприц с адреналином. Стиляга в это время бродил по схрону и трогал стены, пока Хамелеон не усадил его в углу.

Мина неслышно возникла сзади, прижалась к Котэ, уткнулась лицом в плечо. Ногу толкнуло, Кондуктор обтерся об штанину, уселся рядом и шлепнул по берцу хвостом.

– «Коврижка» работает, – выдохнул сталкер. – Живем, бродяги.

Через два часа Всплеск закончился, это стало понятно, когда в воздухе вновь образовался радужный шар. Котэ помедлил, страшась увидеть на месте Зоны сплошную тьму, но в лицо знакомо дохнул холодный ветер.

Дождь лил из низких, свинцово-синих туч. Трава, кусты, деревья вокруг поникли под льющейся водой, но это была все та же Зона. Из последних сил она выплеснулась убийственной дозой смертоносной энергии, которой накачали ее глупые люди, ослепленные погоней за наживой. Теперь успокоившаяся аномальная земля отдыхала, блаженствуя в журчании струй обычной воды.

Дождь лил, смывая страх.

– Вот и все, – произнес Слепыш. – У нас получилось.

– Получилось, – отозвалась Мина. – Осталось только закончить.

Последнее дело сталкера Котэ

Комендант объединенной базы «Фронта» и «Кармы» на Маяке молча слушал стоявших перед ним сталкеров. Потерянные на Мельнице люди, которых убили наемники генерала, помогли Сычеву легко принять решение придержать информацию об уничтоженном в Дубогорске объекте.

– Что думаете делать дальше? – спросил комендант.

– Навестим моего бывшего начальника, – помедлив, призналась Мина. – Кстати, надо бы сдать его Дивнову, он же меня устроил в Управление под начало этого проходимца.

– Несомненно, так и сделаем! Когда придет время, я передам на Биотех все, что узнал. Чем вам еще помочь?

– Для выхода за Периметр план у нас есть, а вот вернуться обратно будет трудно. Нужна зачистка контролируемой военными точки входа от людей генерала и помощь в возвращении, – ответила Мина.

– Может, проще вернуться через Пушкин? Да и выйти тоже. Думаю, ваш план представляет немалый риск.

– Для этого нужна поддержка сталкеров из «Бэра» и с базы Искорки. – Котэ отрицательно покачал головой. – Тогда с ними свяжут то, что мы собираемся сделать, и военные насядут на них по полной программе. Да и на «Фронт» с «Кармой» – как финансирующих эту точку. Оно вам надо? Вместо разработки предателя разборки с вояками? Нет, пусть все возникшие проблемы запишут на счет официальной точки входа и курирующих ее военных. Это будет справедливо, нечего клювами щелкать.

– Я так понимаю, ваши планы на генерала вы мне не раскроете.

– Майор, сам понимаешь, в такой организации, как Управление, всякое может случиться. Зачем тебе такой груз на погоны и душу? Ты правильный человек, пусть такой и руководит Маяком, – подтвердила его предположение Мина.

Сычев помолчал, раздумывая.

– Тебе просто нужно отвлечь вояк в определенный момент, а мы уж сами войдем, – заявил Котэ. – Нас не увидят, а когда потянут за ниточку, она приведет к самим военным. Кто пропустил, почему? Пусть ищут.

– Хорошо! Что бы вы там ни задумали, удачи, сталкеры!

* * *

На базе, выстроенной вокруг первоначальной точки входа в Зону, царил упорядоченный хаос. Постоянно прибывали и убывали какие-то грузы: сюда везли оружие и боеприпасы, продукты и товары первой необходимости, обратно шли контейнеры с артефактами, образцами флоры и фауны.

Ученыши сменяли друг друга на своих научных вахтах. Военные мельтешили, матерились, получали нагоняи от командиров и вставляли пистон подчиненным.

Мина обходила скопление погон, ловко проскальзывала между снующими вокруг электропогрузчиками и стайками готовящихся к походу в Ясли новичков, которые вели себя шумно от страха перед могучей Зоной.

Двое людей в форме военсталов при появлении девушки не сводили с нее глаз. Они о чем-то переговорили, один из них поспешил в жилой блок, а второй пошел за Миной, отпустив ее метров на пятьдесят.

Та прошла мимо грузовых ангаров и свернула к подсобкам. В ремонтной мастерской шумели станки, трещала сварка, пахло металлом и маслом. Девушка пересекла полное занятых работой механиков помещение и вошла в гараж.

Следом, тихо ступая, проникла группа неизвестных. Мина спряталась за контейнерным погрузчиком и наблюдала, как преследователи расходятся по огромному помещению.

Один из них решил проверить закуток, где пряталась девушка. Железная рука сдавила горло соглядатая генерала, он придушенно захрипел, оседая на пол. Вместо женщины «военстал» увидел над собой молодого парня. Тот хищно улыбнулся и с негромким хрустом сломал шею своей жертве.

Через несколько секунд погибший человек вышел из-за погрузчика и махнул рукой одному из преследователей, находящемуся неподалеку. «Мертвец» увлек товарища за собой и трофейным ножом перерезал ему горло. Два трупа в одинаковой форме остались лежать на полу закутка.

Постепенно количество соглядатаев таяло, Весельчак ловко управлялся с ножами, менял использованную внешность на новую и продолжал охоту.

В это время два бродяги в стареньких «Лесниках» прошли на базу, оба сразу направились в туалет. Убедившись, что кабинки пусты, Котэ повернулся к Мине.

Короткие русые волосы делали ее похожей на безусого юнца, «отмычку», только прибывшего в Зону. Таких здесь было множество, и никто не обратил внимания на эту парочку. Наставник с учеником зашли по своим делам, эка невидаль.

Мина сняла перчатку, коснулась руки сталкера:

– Ну, ты готов? Начали.

Котэ почувствовал, как тепло разливается по запястью, охватывает плечо, шею… Скоро все тело окутал невидимый кокон, двое сталкеров исчезли. Дверь туалета открылась и закрылась сама собой.

Проводник, умеющий открывать портал, оглядел выстроившихся в подобие колонны ученых, покачал головой и поднял руку:

– Так, господа научные сотрудники, внимание! Проход держится всего семь секунд, этого достаточно, чтобы первая половина прошла за Периметр. Остальные не сходят с места и ждут моего возвращения, ясно?

Ученые нестройно загудели, выражая согласие. Проводник в душе́ досадливо сплюнул и повел подопечных к проходу. Золотистые мотыльки порскнули в стороны, люди заторопились пройти через портал. В самом конце возникла неразбериха, двое молодых лаборантов почему-то замешкались и оказались в пустом помещении – портал закрылся.

Через полминуты вернувшийся проводник недоуменно уставился на них.

– Но как?! Вы что, не успели?!

Парочка стыдливо потупилась и молчала.

– Дебильный пошел контингент на Флоре! Небось поэтому от вас и избавляются?

Двое ученышей покраснели еще гуще и начали оправдываться, но проводник оборвал их сбивчивую речь:

– Стойте тут, и ни шагу чтоб не сделали! Сейчас остальных приведу, пройдете с ними. Ну идиоты, что ты будешь делать!

Оказавшись в Петербурге, две тени прошмыгнули мимо дежурных, строивших удачно прошедших портал научников. Тени устроили диверсию на КПП и растворились во дворах-колодцах.

– Все, чисто. Переодеваемся, – скомандовала Мина и скинула рюкзак с «цивильной» одеждой.

Котэ достал свой комплект, повернулся и замер, держа ветровку в обеих руках. Стройная фигура девушки, застегивающей джинсы, притягивала взгляд. Мина моментально обернулась.

– Ты чего пялишься, а? Давай живее! – Она вновь отвернулась и расплылась в улыбке.

Молодая пара с рюкзаками вышла из арки, направляясь к Сенной. Через час в Пулково начиналась посадка на самолет в Москву.

* * *

В своем рабочем кабинете начальник Управления по розыску опаснейших международных преступников заканчивал оформлять документы. Завтра возглавляемая им группа бойцов войск специальных операций войдет в Зону, где их встретят надежные люди.

Еще через сутки в Дубогорске начнется подготовка к финальной фазе, важных пленников подвергнут исследованиям, производство суперсолдат будет запущено. Сергей Валерьевич откинулся в кресле и с удовольствием потянулся.

Наступил вечер, давно пора собираться домой. Палец ткнул кнопку связи с секретарем:

– Через пять минут подавайте машину к входу, – распорядился генерал.

– Хорошо… – Голос отрубился вместе с освещением.

Начальник управления пощелкал селектором, выключил и включил лампу – результата не было. Мобильник на столе оповестил о потере сети, это уже было странно. Генерал отыскал на нем приложение фонарика и подошел к двери, настенный выключатель тоже не вернул освещение.

В приемной было темно и пусто, секретарь будто испарился.

– Эй! Есть кто? Куда все подевались, мать вашу? Что со светом? – прокричал хозяин кабинета. В ответ не раздалось ни звука.

– Да я вас в Зоне сгною! – обещал в пустоту генерал. – Пойдете у меня лаеров гонять!

Начальник кружил между столами, по очереди сдергивая с рычагов телефонные трубки, но и эта связь молчала, умерла вместе с электричеством. Странно, кабель телефона не нуждался в электричестве, все должно было работать.

Генерал сшиб очередную корзину для бумаг, но ругаться уже не стал, происходившее начало походить на диверсию. Сергей Валерьевич вышел на лестницу. Здесь он по привычке ткнул кнопку лифта и тут же обругал самого себя.

Фонарик тускло освещал широкие ступени лестницы, ноги начальника бесшумно ступали по красному ковру. Этаж ниже – никого. В крике генерала начали проступать истеричные нотки.

Где-то выше грохнуло и что-то покатилось. Свет не мог рассеять сгустившуюся тьму этажа, откуда начальник только что спустился, он прислушивался к вернувшейся тишине, воображение начало рисовать хищные глаза, что пялятся на свою жертву из темноты.

– Кто здесь? – тоненько пискнул подведший хозяина голос.

Почему-то вспомнился мимик, которого генерал видел в лаборатории. Тогда пристегнутый к столу монстр произвел на него сильное впечатление. Бугрящаяся мышцами туша извивалась от боли, пыталась дотянуться хоботком до терзающих мутанта ученых, вонзить его в шеи и высосать всю кровь из этих жестоких людей. Выражение глаз умирающего мимика не удалось забыть по сей день.

Во тьме человек теряет возможность мыслить здраво, им овладевают первобытные инстинкты. Сергей Валерьевич всхрапнул от страха и поковылял вниз по лестнице туда, где массивная стеклянная дверь вела в мир городских огней.

В этот момент по ступеням сверху загремела металлическая урна. Она прыгала к лестничной площадке, пока с грохотом не влетела в стену, генерал взвыл и второпях оступился. Задницей пропахал острые ступеньки, мобильник шумно отлетел в сторону.

– Не уйдешь, – прошелестел зловещий голос, он возникал, казалось, прямо в мозгу. – Прячься, беги, все равно найду…

Начальник высокого кабинета на коленях пополз к единственному источнику света. Внезапно что-то похожее на безумную птицу с хлопаньем крыльев прилетело и ударилось в голову мужчине.

В дрожащих руках луч фонарика запрыгал по площадке, пока не наткнулся на валяющийся неподалеку мятый журнал. Пора было бежать.

Генерал с горем пополам миновал второй этаж и замер: снизу навстречу плыло светящееся пятно. Сергей Валерьевич заскулил и поспешно захромал по коридору прочь. Одна из дверей, на счастье, оказалась не запертой, она распахнулась, напуганный человек вбежал в кабинет и защелкнул хлипкий замок.

С треском сорвав штору, начальник заколотил кулаками по стеклу, стараясь привлечь внимание редких прохожих. Толстый бронеплекс вибрировал, поглощал слабые удары, и отчаявшийся генерал скоро выдохся.

Снаружи послышался шорох, до чертиков напугав спрятавшегося в кабинете человека. В окно полетели стулья, массивная чернильница, телефонный аппарат, лампа – все, что стояло на столе. Ручка двери вдруг повернулась и задергалась, как бешеная.

– Что вам надо?! – заорал бывший куратор. – Отстаньте от меня!

Подвывая, генерал пнул дверь, разбежался и врезался в стекло всем телом. Сознание померкло от удара, начальник управления по розыску опаснейших международных преступников вырубился на полу.

Улицы Москвы ярко сияли множеством огней, люди спешили по своим делам, не обращая никакого внимания на темное здание и не предполагая, что где-то в его недрах страдал немолодой уже человек.

Когда он пришел в себя, разбитое плечо ныло, все тело будто подверглось жестокому избиению. Сергей Валерьевич со стоном сел на ближайший стул и увидел лежащий на столе мобильник, фонарик все еще светился.

До него было метра три, но это расстояние перепуганный мужчина преодолел далеко не сразу. Наконец телефон оказался в его руке, луч скользнул по стенам и остановился на открытой двери.

Яркий свет полоснул по глазам, от неожиданности и новой вспышки страха генерал кулем свалился под стол. Чья-то сильная рука тут же сдавила воротник, вытащила задыхавшегося начальника и толкнула в подставленное кресло.

– Привет, Валерич, – произнес знакомый голос. Мощный фонарь осветил искаженное тенями лицо. – Узнаешь?

– Ко-ко-ко-Котэ?

– Ты второй, кто меня так назвал. Но первый был… стал хорошим человеком, а ты и сейчас напоминаешь дерьмо всех известных мутантов Зоны.

– Ч-что… что ты делаешь тут?

– Мы пришли за тобой, дурачок. – Фонарь выхватил из темноты стоявшую перед дверью женщину. – Я и Мина пришли сюда и принесли плохие новости. Знаешь, тебе теперь некуда возвращаться. Заключенные сбежали, а институт закрылся.

– Как? А исследования? – сипло задал глупый вопрос Сергей Валерьевич.

– Подопытные не захотели исследоваться, – развел руками Котэ. – Никто не любит, когда над ними проводят эксперименты, ты разве не знаешь?

– Нет! Я обязан довести дело до конца! Моя власть… – Генерала прервал прилетевший в его лоб металлический болт. Прикусив язык, любитель власти обмяк в кресле.

– Где ты их берешь? Опять полные карманы железок. Смотри не забудь выкинуть, а то в аэропорту тебя не поймут.

– Ладно. Давай заканчивать, не хочу разыгрывать здесь криминальный сериал!

– Эй, император всея… чего ты там хотел захватить? Приходи в себя, говорю. – Котэ похлопал генерала по щекам, пока тот не вернулся в реальность. – Моя… Мина отказалась продолжать ломать комедию, так что переходим сразу к финалу. В этой папке сведения о твоих подвигах. Когда тебя найдут, она будет рядом. К ноге цепью пристегну.

– Это ты?! Ты «полуночник»? – вытаращил глаза Сергей Валерьевич.

– Я. Знаешь, после того, что стряслось с твоим контактом из руководства «спецов», мне хотелось жить мирно и тихо. Ходить по Зоне, искать хабар, помогать сталкерам… Но из-за тебя я лишился этой мечты. С чего ты решил, будто можешь превращать аномальную территорию в полигон для своих мерзких исследований? Кто дал тебе право калечить и убивать людей в своих проклятых экспериментах?

– Я делал это во имя справедливости! Я достоин…

– Про справедливость ты уже говорил. Хватит. Ты достоин лишь исчезнуть, пока не навредил еще кому-то. Во имя справедливости. Мина, давай я, а?

Девушка молча двинулась к сидевшему в кресле генералу, она неторопливо обходила длинный стол. Сергей Валерьевич застыл, глядя на надвигающуюся смерть.

Внезапно он взмахнул рукой и запустил все еще зажатым в кулаке мобильником, целя Котэ прямо в голову. Сталкер увернулся, в этот момент бывший начальник схватил папку и удивительно быстро оказался у двери.

Спасавшийся от возмездия несостоявшийся тиран выбежал на лестницу, в темноте пытаясь найти ступени. Позади вспыхнул свет, генерал обернулся, прикрыл лицо рукой и попятился прочь. Нога съехала с закончившейся площадки, тело потеряв опору, качнулось назад и рухнуло на лестницу.

Сергей Валерьевич ударился головой об ступеньку, покатился вниз и остался лежать с неестественно вывернутой шеей и с папкой в руках.

– Знаешь, Мина, все вышло так, как нужно, – проговорил Котэ. – Я не хотел, чтобы ты пачкала об него руки.

– Пошли отсюда. Устала я от убийств и смертей, – кивнула девушка.

Когда выпущенные неизвестными преступниками сотрудники выбрались из заточения и нашли пульт управления электропитанием, неизвестных захватчиков и след простыл.

* * *

Сычев не подвел: работавшие на базе точки выхода «фронтовики» воспользовались суматохой, вызванной обнаружением в гараже нескольких трупов, и вдобавок устроили небольшой пожар на складе. Это помогло вернувшейся парочке проникнуть в Зону вместе с какой-то дисциплинарной комиссией.

Фронтмэны тем временем выявили остатки людей погибшего генерала и умыкнули их с базы, чтобы затем передать командованию «Фронта» на Биотех. Дивнов занялся расследованием.

Котэ и Мина без приключений добрались до «Академика», где их ожидали друзья. Хирург узнал о похождениях музыкантов и с сожалением отпустил их вместе с отрядом в Дубогорск за филологами. Весельчак и Джокер обещали вернуться.

Кондуктор поначалу дулся на напарника из-за того, что Котэ без него отправился в опасную ходку за Периметр, хоть и понимал, что на этот раз помочь он ничем не мог. Добрый котище в конце концов сменил гнев на милость и вновь балагурил, привычно выполняя функции разведчика.

На первой же ночевке произошло событие, здорово скорректировавшее планы. Пока лагерь готовился ко сну, появился Лунный Свет.

– Здорово, сталкеры! Для начала хочу передать от Легенд и сказать от себя лично: благодаря вам Зона живет и приходит в себя. Спасибо, ребята! И привет вам от Малышки, просила прощения, что не появилась сама, Всплеск ее здорово потрепал.

Стиляга, до боли сжав плечо Хамелеона, глазел на живую легенду. Да что там, все глазели, за исключением четверки, спускавшейся в развалины лаборатории. Лунный Свет, ничуть не смутившись, обвел отряд хитрым взглядом.

– А что, друзья, не совместить ли нам приятное с приятным? Я провожу вас в Дубогорск самым безопасным путем, а затем все мы отправимся дальше, на Флору.

Весельчак вдруг побледнел. На негнущихся ногах он вышел вперед:

– Ты нашел «мозгоправ»? И теперь я могу наконец увидеть маму, не боясь, что она меня не вспомнит?

– Именно! Поверь, я представляю, как ты хотел бросить все и помчаться на базу ученых. И кто знает, как бы обернулось дело без твоей помощи! Но теперь пора вернуть тебе одного из самых близких людей.

– У меня никого нет, кроме нее, – произнес музыкант.

Легенда улыбнулся в ответ. Взбудораженный новостью лагерь в эту ночь долго не мог уснуть. Наутро отряд отправился в путь.

Маршрут, который выбрал Лунный Свет, оказался сплошным удовольствием. Аномалии куда-то попрятались, утащив с собой все попутные неприятности, чуткие детекторы всю дорогу молчали.

Город встретил спутников приветливой тишиной, ни один сектант не попался на пути к схрону Рогоза и Шведа. Кондуктор как заснул в рюкзаке, так и продрых до самой парадной.

Баюн почти поправился, филологи радостно встретили друзей и тут же начали собираться. Хозяева схрона решили присоединиться к компании, им хотелось увидеть Голубу своими глазами.

– Рогоз, огромное тебе спасибо за «коврижку», дружище! – Котэ вернул чудесный артефакт. – Береги ее, это одна из самых нужных в Зоне вещей! Надо бы и мне найти такую. Пойдем, по пути объясню, как она работает.

Пока шли на Флору, сталкер рассказал о бое с сектантами и о пережитом Всплеске. Швед с улыбкой хлопнул напарника по спине.

– Ну вот, теперь нам с тобой не нужно бросать ходку и мчаться сломя голову в ближайший схрон! Все, что нужно, лежит у тебя в контейнере! – засмеялся он. – Теперь бы еще научиться разговаривать с Кондуктором!

– Это невозможно, – улыбнулся Лунный Свет. – То есть слышать его вы можете, но отвечать – нет. Такое под силу лишь отмеченным Зоной. Мине, не по своей воле перенявшей возможности некоторых местных жителей, Стиляге и Хамелеону, оказавшимся здесь первыми сталкерами, Весельчаку, в котором тоже течет кровь Зоны. И Котэ.

– А я-то чем заслужил такое?

– Спроси что полегче. Зона выбирает только особенных, она души насквозь видит. Вот и тебя она разглядела и признала. Такой ответ устроит?

Чем ближе отряд подходил к Флоре, тем больше нервничал Весельчак. Легенда что-то рассказывал ему, музыкант согласно кивал головой.

Обитель ученых выросла перед спутниками, Лунный Свет вошел внутрь и вскоре вернулся с уже знакомой женщиной. Каштановые волосы кое-где тронула седина, но мать Весельчака это совсем не состарило. Как только ее лицо озарил желтый свет «мозгоправа», Анна Елисеевна охнула и села на ступени каменного крыльца.

– Привет, мама, – дрогнувшим голосом произнес Весельчак, окончательно робея. – Я нашел тебя… вот, смотри, у меня твой комбинезон!

Музыкант смутился еще больше, вытер глаза и быстро заговорил:

– Это Джокер, мой друг! Представляешь, он нашел тело своего отца, Трубадура, и оказалось, что…

Анна Елисеевна подняла голову и прижала ладони к щекам, Легенда помог ей подняться. Женщина, плача, обняла сына и вдруг привлекла к себе и Джокера.

– «Не распалася семья», – процитировал классику Лунный Свет. – Знаете, это не наше дело, но вам я скажу: А. Е. Голуба и Трубадур были близки.

Глядя на непонимающие лица, он продолжил:

– Анна работала в лаборатории, где ставили эксперименты над людьми, там эти двое и сошлись. Она помогла Трубадуру сбежать.

– Почему же Трубадур не взял ее с собой? – спросила Мина.

– Анна отказалась. А когда ушла сама, Всплеск «похоронил» ее. По ошибке и возлюбленный, и сын не стали искать Голубу. Жаль, что так получилось.

– Я на секунду решил, что и второй музыкант появился от Трубадура, – признался Слепыш.

– Мне понятна твоя логика, но все проще: Анна Елисеевна пыталась защитить сына, опасаясь, что генерал решит добраться до него, когда лаборантка исчезнет. Так возник Весельчак. Со своими умениями, но с такой же, как и у Трубадура, побочной вспыльчивостью. Хотя ты прав, в какой-то мере музыканты теперь близки к сводным братьям.

– Это Зона, – выдохнул Боцман.

– Именно. Что ж, давайте не будем им мешать. – Легенда отвел спутников в сторону.

«Дедушку Весельчака звали Елисей Голуба?» – раздался сдавленный от сдерживаемого смеха голос Кондуктора.

– А ведь ты прав! Я сам до этого не додумался! Ладно, смех смехом, но осталось еще одно дело, очень важное. Котэ, Мина, подойдите поближе.

Парочка недоуменно переглянулась, но послушалась. Легенда перестал улыбаться, в его глазах появилась необычная серьезность.

– У меня для вас двоих плохие новости. Уничтожив угрозу, вы избавили Зону от гибели, но подставили под удар себя: военные не закроют это дело, пока не доберутся до убийц генерала. Доказательств его вины достаточно, но вас в покое не оставят.

Котэ и Мина кивнули, не понимая, к чему клонит Лунный Свет.

– Я предлагаю вам убежище, где никто не сможет найти и схватить ни одного из вас! Станьте Хранителями новой Зоны.

Позади все охнули от удивления.

– Поверьте, нет лучшего выхода, и он… единственный. Кто, кроме вас, сможет занять это место? Вы оба не мыслите жизни за Периметром, у вас есть силы оберегать Зону и сталкеров от любых врагов и любых бед. Став ее Хранителями, вы обретете гораздо больше! То, что не подвластно нам, Легендам! Помнишь, Котэ, о чем ты мечтал? Жить спокойно и честно, искать хабар, помогать людям…

– Помню. Но о чем мечтает Мина?

– Это еще проще. Мина мечтает…

– Молчи! Заткнись, слышишь? – Девушка вдруг покраснела.

– Прости, я все же скажу. Мина мечтает быть рядом с тобой.

Котэ медленно повернулся к подруге. Та не сразу подняла глаза, просто кивнула без слов. В протянутую руку сталкера легла ее узкая ладошка.

«А как же я?» – раздался в головах влюбленных тихий голос.

– А ты будешь их везде сопровождать, маленький храбрец, – мягко ответил Легенда. – Куда же этим двоим без тебя? И куда тебе без них?

– Я не знаю, что сказать, – признался Котэ. – В голове полнейший бардак… Кому мы должны будем подчиняться? Тебе, остальным Легендам?

– В том-то и дело, что никому. Все решения принимать вам самим. Хранители – своеобразная живая совесть этого мира.

– Велика ответственность, – признал сталкер.

– Добавлю еще, что Хранителям не страшны радиация, аномалии, смерть и даже Всплеск.

– Ну, не знаю… – начал Котэ, но его перебила Мина:

– Я согласна.

Сталкер удивленно глянул на девушку.

– Решайся! Нам троим нет пути за Периметр, да мы и сами не хотим уходить! Какая разница, кем быть дальше? Мы навсегда останемся сталкерами, пусть и чуть иными, чем остальные. А теперь еще и Хранителями. Неужели ты боишься? – хитро прищурилась Мина. – Что до обещанного бессмертия… в него я не верю, ничто не вечно, зато у нас впереди еще много времени, чтобы провести его вместе и прожить отпущенное, помогая хорошим людям! Во имя настоящей справедливости.

«Согласен с предыдущим высказавшимся, – присоединился к девушке Кондуктор. – Здесь наш дом, и нам о нем заботиться».

Котэ хотел что-то сказать, но лишь с шумом выдохнул и просто кивнул.

– Ну и договорились, – обрадовался Лунный Свет. – Поверь старому духу Зоны, ты не пожалеешь. И мы тоже.

– Разве только во имя справедливости, – иронично произнес Котэ.

– Именно ради нее! Идите, прощайтесь с друзьями, а я скоро за вами вернусь.

Отряд выстроился перед самой необычной троицей, какую только видела Зона. Вперед вышел Боцман.

– Что ж, дружище, я полностью поддерживаю твой выбор. И твой, Мина, тоже! Береги этого оболтуса, девочка. И нас не забывайте, навещайте иногда… – Ветеран запнулся и умолк.

«Вот зачем так проникновенно-то?» – шмыгнул носом Кондуктор. Бородатый сталкер наклонился и потрепал кота по загривку.

Котэ обвел глазами друзей: Боцмана с его унотами, филологов, Стилягу и Хамелеона, трущего глаз Слепыша, Рогоза и Шведа, подошедших музыкантов и Голубу.

– Мы еще не раз увидимся. Я обещаю. До встречи, сталкеры. Зона видит, мы будем скучать по вас.

– Зона видит! – хором отозвались бродяги.

Котэ улыбнулся и поднял руку, в которой лежала ладонь Мины. Кондуктор махнул на прощание когтистой лапой.

Хранители ушли, но до сих пор в Зоне часто видят спешащих куда-то по своим делам сталкера и девушку. И если приглядеться, можно увидеть, как рядом мелькает серый хвост маленького, но очень смелого кота.

Они появляются там, где нужны больше всего, и все бродяги знают, что в самый трудный час рядом снимет с плеча «Отбойник» Котэ, возникнет вдруг Мина и ободряюще ткнется в ноги Кондуктор.

Content

Андрей Нуждин
Зона Питер. Во имя справедливости