Кейси Герен

Мнимо больной. Как фармкомпании обманывают нас

IT’S PROBABLY NOTHING:

The Stress-Less Guide to Dealing with Health Anxiety, Wellness Fads, and Overhyped Headlines

Casey Gueren

Copyright © 2021 by Casey Gueren

Foreword copyright © 2021 by Dr. Jen Gunter

© Р. Р. Тимиргалиев, перевод на русский язык, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

Предисловие. Вы когда-нибудь посреди ночи гуглили свои симптомы?

Вряд ли вы удивитесь, узнав, что вы в этом не одиноки. Практически все мы искали информацию о здоровье в интернете – для себя, любимого человека или для вас обоих. Я знаю, что и мои пациенты так поступают, и порой, признаваясь мне в этом, они чувствуют себя виноватыми – совершенно напрасно. Доступ к качественной информации в интернете не должен быть привилегией немногих специалистов в области медицины: это право каждого.

Нередко я узнаю, что какой-либо из моих пациентов часами (а может, и дольше) просиживает в Сети, вникает в симптомы, изучает диагнозы или исследует методы лечения. Меня это беспокоит, поскольку означает, что мой пациент очень хочет узнать больше о своем здоровье. Недостатком здесь является то, что собранная им информация часто неверна. Она может способствовать панике, способствовать использованию ненужных тестов или открыть двери в мир обширной ярмарки лекарств от всех болезней.

Это не вина пациентов. Когда вы изучаете информацию о здоровье в интернете с помощью стандартных методов поиска, вы оказываетесь жертвой соревнования по популярности: поисковые системы сортируют информацию не по качеству контента, а по количеству просмотров. И если принять во внимание компании (как фармацевтические, так и производящие пищевые добавки) и авторитеты, влияющие на результаты, алгоритм, похоже, хорош для всех и вся… за исключением непредвзятой фактической информации. К тому же, эффективность поисков снижает еще и то, что они чаще всего ведутся поздно ночью. Не лучшее время для проведения медицинских исследований, особенно собственных. Думаю, вероятность того, что вы окажетесь мало информированными или дезинформированными в результате такого поиска, по крайней мере, так же высока (если не выше), как и вероятность того, что вы будете лучше осведомлены о своем здоровье.

Интернет может быть как самой лучшей медицинской библиотекой в мире, так и самой худшей, ведь даже самая большая библиотека не имеет большой ценности, если вы не знаете, как ею пользоваться. Поищите в интернете «профилактика рака шейки матки», и вы, возможно, найдете руководство по получению вакцины против папилломавируса человека (да!) и о том, как добиться этой вакцины, если ваш врач отклонит ваш запрос (что как раз правильно и полезно!). Или вы можете наткнуться на некоего авторитета в области здоровья, у которого более 100 000 подписчиков в Instagram[1] и который утверждает, что цитологические мазки не нужны, потому что «вы знаете ваше тело» и, следовательно, можете понять, есть ли проблема (невежественное и опасное утверждение, которое может убить людей с раком шейки матки – и да, это реальный пример).

Поиск информации не должен быть игрой в кости.

Но дело не только в том, что в наших школах отсутствует базовое медицинское образование и большинство людей никогда не научатся искать медицинскую информацию в интернете. Наверное, мне не стоит говорить и о том, что хороший контент часто недоступен (и, давайте посмотрим правде в глаза, иногда лучше поспать), в то время как в социальных сетях царят причудливые способы оздоровления. Неудивительно, что уголок здоровья и здорового образа жизни в интернете – это болото, которое засасывает.

Кейси Герен, автор и редактор в области здравоохранения, хорошо это знает (я имел удовольствие писать для нее), и она не боится признаться, что часто беспокоится о своем здоровье. Она все понимает. Правда. Она с пониманием относится не только к беспокойству, которое испытывают многие из нас (включая врачей), когда мы ищем медицинскую информацию в интернете, но и к важности приобретения навыков того, как получить доступ к этой информации, потому что во многих случаях она сама размещает ее там. Что делает эту книгу уникальной, так это знания Кейси о формировании медицинской информации в интернете. Она потратила годы на написание привлекающих внимание заголовков и контента, который вы, возможно, читаете среди ночи. Кроме того, Кейси рассказывает об индустрии здоровья и увлечении оздоровлением и как журналист, и как любознательный потребитель.

Она не будет убеждать вас держаться подальше от интернета, но поможет вам ориентироваться в нем таким образом, чтобы это было куда более полезней. При условии владения правильными инструментами интернет – удивительная медицинская библиотека, которая может помочь людям узнать больше об их здоровье и о том, как бороться за получение медицинской помощи. Если вы делаете неправильный запрос, интернет быстро приводит вас к дезинформации, ошибочным диагнозам и даже медицинским теориям заговора. Он способен усилить ваш страх и привести к сдаче ненужных анализов или к трате денег на бесполезные и потенциально опасные пищевые добавки.

С помощью этой книги Кейси становится виртуальным лучшим другом, которому вы можете написать посреди ночи, чтобы задать пришедший вам в голову вопрос о здоровье, тем, кто понимает проблемы, которые заставляют вас выходить в интернет, и знает, как отделить медицинское от мистического. Кейси предоставляет своим читателям необходимый инструментарий для навигации по медицинской информации в интернете в эпоху, которая наполнена историями о получении наживы и сомнительными схемами оздоровления.

Это доступное, забавное, актуальное и порой острое руководство по онлайн-медицинской грамотности, написанное человеком, который создавал контент, а теперь готов поделиться с вами своим пропуском за кулисы.

Джен Гюнтер, доктор медицинских наук

@DrJenGunter

Введение. Нет, не только у вас

Вы знаете, что расстраивает еще больше, чем поиск в Гугл своих симптомов в пятницу вечером, когда вы считаете, что умираете?

Когда в поисках своих симптомов в Гугл в пятницу вечером вы попадаете на статью, которую вы же и написали на эту тему. И, несмотря на приятный, успокаивающий тон, вы все равно не уверены, что не умираете.

Да, со мной так бывало.

Несколько лет назад я как раз собиралась отправиться на вечеринку, когда позвонил мой гинеколог. Я редактор по вопросам здравоохранения, и сама написала немало статей о женских половых органах, и я знаю: гинеколог обычно не звонит в пять часов вечера в пятницу с новостями о том, что все в порядке. Я слышала, как стучит мое сердце, когда она начала говорить, что в моем последнем мазке Папаниколау обнаружили атипичные клетки. «Возможно, это ничего не значит, – завершила она, – но нужно, чтобы вы поскорее сделали биопсию».

Я сорвала с себя жакет: внезапно мне стало жарко и затошнило. Затем – классическое туннельное зрение, боль в груди и онемение – все это знакомо любому, кто пережил паническую атаку.

В тот момент не имело значения, что я была специалистом в области здравоохранения, имеющим награды, и не имело значения, что я написала несколько разных статей о мазках Папаниколау и обо всем, что может давать сомнительный результат. Мой разум игнорировал всю ту рациональную информацию, которую я слышала и о которой писала на протяжении многих лет – он сразу же переключился на такие вещи, как инфекции, передающиеся половым путем, бесплодие, рак и смерть.

Я начала поиски в интернете – хотя многое знаю лучше других – и через несколько минут наткнулась на статью, которую сама написала несколько лет назад. «Не паникуйте», – писала я в 2015 году.

«Пфф… что она знает», – подумала я.

Около десяти минут я продолжала спускаться в кроличью нору в интернете, ища то, чего не существовало: авторитетное мнение, которое бы убедило меня, что все будет хорошо. Вместо этого мой взгляд на каждой странице метался от худшего сценария к катастрофичному, цепляясь за любое предложение, которое начиналось так: «В редких случаях…».

В конце концов я закрыла ноутбук, и паника медленно улеглась, отступив настолько, что я смогла выйти из квартиры. Но тревога не оставляла меня в течение нескольких недель, пока биопсия не показала норму.

Это был не первый и не последний раз, когда беспокойство о здоровье повергло меня в панику. Честно говоря, не могу припомнить момента, когда бы я ни изучала каждую отметину, шишку или ощущение, задаваясь вопросом «нормально» ли это… а затем предполагая, что это не так – шишка на голове становилась опухолью, пульсирующая головная боль превращалась в рак, а учащенное сердцебиение было явно чем-то фатальным и определенно не разумным побочным эффектом гигантской порции холодного напитка, который я только что выпила.

И все же, несмотря на постоянное беспокойство о здоровье (или, может быть, из-за него), я провела бо́льшую часть своей карьеры в качестве автора, пишущего на медицинские темы, и редактора таких довольно популярных изданий, как «Космополитен», «Женское здоровье», «БаззФид» и «СЕЛФ».

Правильно, эта журналистка по вопросам здравоохранения тоже ипохондрик.[2] Это очень изматывает. Или изматывало – на самом деле настолько утомительно, что во время написания этой книги я уволилась с работы. Но об этом позже.

* * *

Я всегда была слишком озабочена своим телом. Может быть, вы понимаете меня. На ум приходит одно из многих ранних воспоминаний: как-то раз я, будучи подростком, ехала с мамой в машине и в рекордно короткие сроки прошла путь от обычного состояния до «о-боже-мой-у-меня-рак».

– У меня шишка на голове.

Я сидела на переднем сиденье маминой машины, опершись локтем о дверцу и прижимая руку к щеке, как вдруг мой палец нащупал что-то под волосами.

– Думаю, ничего страшного, – сказала мама.

Но мне так не казалось.

На самом деле, я не могу точно вспомнить, почему я так решила (мне, должно быть, было 15 или 16 лет), но я отчетливо помню ощущение, что что-то было не так. Остаток пути я провела, незаметно изучая поверхность своего черепа: мои пальцы все время искали шишку под волосами. А с другой стороны головы у меня есть такая же шишка? Тогда было бы менее подозрительно. Болит? Если болит, то, вероятно, это не рак: кажется, я где-то об этом читала.

Это мог быть прыщ, закупоренный волосяной фолликул – буквально все, что угодно, но в то время я была полна уверенности, что это нечто ужасное.

Бедная мама. Тогда она уже привыкла к моим постоянным беспокойствам о теле и, вероятно, изо всех сил старалась не вмешиваться. Обычно я довольно скоро забывала об этом – часто отвлекаясь на какой-нибудь другой симптом, которым я в данный момент была одержима: головная боль, родинка, которую я никогда раньше не замечала, что-то с животом, подозрительное сердцебиение – что угодно.

Эта озабоченность своим здоровьем началась задолго до того, как WebMD и Гугл задались вопросом: «Я умираю?» – в основном как хобби. Статей, содержащих наживку, на которую вас ловили, наверное, еще не существовало, но зато в женских журналах было много ужасающих историй о здоровье, способных удовлетворить мое воображение и беспокойство. Я помню, как думала, что синдром токсического шока определенно рано или поздно убьет меня – но не раньше, чем я получу герпес, рак яичников и внематочную беременность. Видимо, я смотрела на свое тело как на бомбу замедленного действия.

Мама, вероятно, решила, что ее тревожная маленькая девочка переживет этот странный период и в конце концов перестанет считать, что все ее головные боли – опухоли головного мозга.

Для читателя: она этого не сделала.

Вместо этого она выросла и стала редактором по вопросам здравоохранения, освещая все болезни, которые вы только можете себе представить, и некоторые из тех, о которых вы, скорее всего, никогда не слышали.

Здоровый механизм преодоления или неудачный выбор карьеры? Трудно сказать! Но это дало мне понимание того, как сообщения, которые мы получаем каждый день, могут повлиять на наши мысли о здоровье, того, как мы заботимся о теле и как реагируем, когда что-то не так.

Это также помогло мне понять, что я не единственный человек, которого совершенно не удовлетворяет ответ: «Вероятно, ничего страшного». Независимо от того, кто его произносит – ваш врач, мама, лучший друг или кто-то с экрана компьютера, эта простая фраза может быть чертовски неприятной, даже если она сказана с лучшими намерениями. Она предполагает уверенность и в то же время допускает неопределенность.

И, эй, я тоже все время ее говорю (часто!) себе, когда пытаюсь снизить уровень тревоги за какую-либо проблему со здоровьем. Я говорю это своему другу, когда он волнуется из-за сыпи, которая, скорее всего, является порезом от бритвы, а не укусом клопа. Говорю об этом в статьях, когда пишу о часто встречающемся симптоме, который почти всегда не имеет большого значения.

Но когда большинство из нас слышит: «Вероятно, ничего страшного», – мы обычно реагируем так: «Хорошо, но вдруг что-то серьезное».

И если вы узнаете себя – привет, вы мои люди. Эта книга для вас! Если вы также паникуете из-за странного симптома, гуглите свои проблемы со здоровьем, увлекаетесь причудливыми оздоровительными методиками в социальных сетях и изо всех сил пытаетесь понять, куда обратиться, какому источнику верить или что делать, чтобы позаботиться о себе… вы не одиноки. Я могу вам помочь.

* * *

Возможно, именно в этот момент вы задаетесь вопросом, почему должны меня слушать. Это справедливо: мне тоже иногда бывает трудно прислушиваться к собственным советам. Но как человек, проработавший в индустрии здоровья почти десять лет (где я сидела за одним столом с экспертами по общественному здравоохранению, медицинскими работниками, журналистами и предпринимателями), я поняла несколько вещей, которыми, по моему мнению, стоит поделиться:

1. У большинства из нас имеется много вопросов о нашем теле и здоровье. Поверьте мне, я видела, что вы гуглите. Так не только у вас.

2. Что касается доступа к качественному и вдумчивому медицинскому обслуживанию, то здесь существуют серьезные барьеры. Так что неудивительно, что на поиски быстрых решений мы тратим так много времени, денег и энергии. Неудивительно, что мы становимся жертвами хищных оздоровительных практик, которым не хватает научного подхода.

3. Действительно, чертовски трудно ориентироваться в потоке медицинской информации и дезинформации, обрушивающихся на нас со всех сторон. Порой мы не знаем, кому доверять, во что верить и как на самом деле заботиться о себе.

И вот еще: я не могу вылечить вашу тревогу, исправить систему здравоохранения или устранить дезинформацию о здоровье. Этого вы не найдете в моей книге. Но, занимая свою небольшую нишу в индустрии здоровья, я в состоянии помочь вам лучше ориентироваться во всем этом. Я могу помочь вам чувствовать себя менее одинокими, когда вы переживаете из-за своего тела. Могу повысить вашу медицинскую грамотность, а также улучшить ваш «детектор ерунды» в сфере здоровья. Я могу предоставить вам инструменты, которые дадут вам лучшее понимание того, как действовать в соответствии с последними достижениями здравоохранения. Надеюсь, я смогу сделать излишне сложный процесс поиска ответов на ваши вопросы о здоровье чуть менее отвратительным.

А все потому, что я бывала по обе стороны поисковой системы – паниковала по поводу своих собственных проблем, а также писала и редактировала многое из того контента о здоровье, на который вы, пребывая в панике, в конце концов кликаете. Я знаю, как все это расстраивает, и я думаю – надеюсь, – что мой опыт здесь поможет.

Итак, если вас все это привлекает, позвольте мне рассказать вам немного больше о том, кто я такая и как здесь оказалась…

* * *

Моя карьера в области здравоохранения началась не так уж невинно. Первой моей работой после колледжа стала работа помощником редактора в журнале «Космополитен», и я горела желанием писать обо всех и обо всем. Понятно, что меня больше всего интересовали статьи о здоровье, потому что именно эти страницы я читала в первую очередь, когда в подростковом возрасте получала журналы.

Конечно, я не сказала коллегам, что раздел здравоохранения в подростковом возрасте вызывал у меня наибольшее беспокойство. Им не нужно было этого знать.

В первые дни одному из редакторов журнала понадобилась помощь с рассказом. Ходили слухи, будто в реальных спа-салонах предлагали «маски для лица со спермой», и редактор хотела написать о том, какие преимущества, теоретически, может дать нанесение спермы на лицо. (Так что да, если вам интересно, работа в «Космо» в 2000-х годах именно из таких вещей и состояла.) Редактор попросила меня попытаться найти дерматолога, который бы согласился поговорить об этом. Мне было 22 года, я страшно взволновалась и серьезно отнеслась к этому заданию.

Сделав бесчисленное количество «холодных» звонков и оставив множество голосовых сообщений, я поняла: все определенно думали, что их разыгрывают. В конце концов мне перезвонила настоящий сертифицированный дерматолог из Майами. Она рассказала мне о белках, которые могут содержаться в сперме, и о том, что некоторые белки технически полезны для ухода за кожей. Так что, по сути, сперму можно нанести на лицо, но не стоит ожидать, что, заменив ею свой ночной крем с ретинолом, вы получите преимущества.

Знаю: задание может показаться глупым, но оно походило на журналистику. Я передала свои заметки об интервью редактору. Казалось, она была взволнована и искренне впечатлена тем, что я заставила кого-то ответить на телефонный звонок, не говоря уже о том, что со мной поговорили о косметике для лица со спермой. Не думаю, что эти обсуждения на сегодня уже закончились. Но это не имело значения: я чувствовала себя репортером. Именно так я начала писать о здоровье.

Сейчас, оглядываясь назад, констатирую, что заметки о состоянии здоровья были вполне естественны для человека, у которого в голове всегда крутился бесконечный круг вопросов об организме. Редакторы хвалили меня за то, что я все время делала много творческих, но приемлемых предложений, в то время как на самом деле я просто искала ответы на свои собственные вопросы:

• 12 вещей, которые могут вызвать боль в груди;

• Как можно забеременеть от этого?

• Как определить: это вросший волос или герпес?

Довольно скоро мне позволили вести в «Космо» две страницы о здоровье. В течение следующих нескольких лет я прошла путь от этих двух маленьких страниц до старшего цифрового редактора в журнале «Женское здоровье», курирования всего раздела «Здоровье» в «БаззФид» и в конечном итоге до директора по здравоохранению в журнале «СЕЛФ».

Я сделала карьеру, находя ответы на свои собственные – и чужие – вопросы о здоровье. Это было интересно, полезно и почти никогда не скучно, потому что у всех нас возникают вопросы и тревоги, когда речь заходит о нашем теле и нашем здоровье.

Просто у некоторых из нас их больше, чем у других.

* * *

Большинство людей, которые работали со мной или читали мои статьи, вероятно, никогда по-настоящему не осознавали, что я была так же напугана, напряжена и смущена из-за своего здоровья, как и они из-за своего. Несмотря на мои многолетние отчеты о состоянии здоровья и знакомство с некоторыми из лучших медицинских экспертов, я все еще иногда впадаю в панику и ныряю в те же нелепые дыры поиска, что и вы. Я все еще читаю список возможных причин, из-за которых я устала, и думаю: да, рак. Я все еще приписываю случайный тремор чему-то фатальному, а не наиболее вероятному виновнику – чрезмерному количеству кофеина.

Итак, признаюсь: я провела почти десять лет, работая автором, пишущим о медицине, и редактором, но гораздо больше времени я провела, беспокоясь о собственном здоровье. Я была убеждена, что у меня опухоль головного мозга, тромб, сердечный приступ, анафилаксия, диабет, внематочная беременность, обычная беременность – ну, тот, кто сам у себя это подозревает, знает.

Конечно, я и раньше слышала термин «ипохондрик». Но определенно не смотрела на себя или свои проблемы под таким углом. У меня этот термин ассоциировался с людьми, которые постоянно ходят к врачам и всякий раз требуют постановки диагноза. Я находилась на противоположном конце: в частном порядке я паниковала из-за чего-то, что, как была уверена, убивало меня, в то же время избегая ежегодного осмотра, который, как мне казалось, только подтвердит мои худшие опасения. Я не ипохондрик, – думала я. Эти люди иллюзорны, а я тот человек, о котором вы читали – тот, который был молод и здоров до того, как у него развился редкий вирус, переносимый грызунами, и он так и не выздоровел. ВОТ УВИДИТЕ.

Я еще не знала, что у этой почти постоянной тревоги, с которой я имела дело, было имя. Но я знала, что нужно избегать вещей, которые могли бы спровоцировать ее. Однажды, читая журнал в самолете, я просмотрела статью о молодой женщине, чьи неоднозначные симптомы оказались раком. Нет-нет, это не обо мне, я не буду думать, что у меня это есть.

И да, к сожалению, это означало, что нужно избегать некоторых вещей на работе. Временами моя специализация становилась спусковым крючком. Занимаясь большим редакционным пакетом, посвященным диабету второго типа, с каждой статьей, которую я написала или отредактировала, я все больше и больше убеждалась, что он у меня есть. В какой-то момент я не успела пробежаться взглядом по статье, которую нужно было редактировать, как уже начала бояться, что чем больше информации я узнаю из этой истории, тем с большей вероятностью подтвердятся тревожные мысли, уже вертевшиеся в моей голове. (К счастью, я работала с замечательными авторами и редакторами – так что со статьями все было в порядке, правда!)

А еще я избегала назначений врача. Являясь редактором по вопросам здравоохранения, я пропускала собственные ежегодные медицинские осмотры, постоянно заканчивая при этом свои статьи вариациями на тему: «Если вы испытываете по этому поводу беспокойство, обратитесь к лечащему врачу». (Между тем моим главным лечащим врачом являлась неотложная помощь.)

Но больше всего я избегала делиться с кем бы то ни было о том, что на самом деле происходило у меня в голове. И вот сейчас, в этой книге, я впервые публично рассказываю об этом.

Разница между «быть ипохондриком» и наличием тревоги о здоровье

Мы часто употребляем термин «ипохондрик». «Я такой ипохондрик!» – можете сказать вы, когда убеждены, что заболеваете, когда беспокоитесь, что ваши редеющие волосы, должно быть, являются признаком гормонального расстройства, или буквально в любое время, когда вы смотрите «Анатомию страсти» и обнаруживаете один из симптомов, имеющихся у неизлечимо больного пациента.

Но чего вы, возможно, не знаете, так это того, что «быть ипохондриком» на самом деле не является клинически признанным расстройством. Этот термин вышел из моды в последнее десятилетие по нескольким причинам. Во-первых, слово «ипохондрик» считалось довольно уничижительным и стигматизирующим. А также оно было слишком широким по охвату для множества способов, которыми люди могут испытывать беспокойство по поводу своего здоровья.

В последний раз ипохондрия классифицировалась как состояние психического здоровья еще до 2013 года, в четвертом издании «Диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам» (Diagnostic and Statistical Manual of mental Disorders, или DSM-IV). DSM считается основным ресурсом для специалистов в области психического здоровья для диагностики и лечения заболеваний, который разработан Американской психиатрической ассоциацией. Это руководство определяет, что представляет собой состояние психического здоровья, как оно диагностируется, как его лечат, и содержит прочие нужные вещи. В DSM-IV термин «ипохондрия» использовался по отношению к человеку, который озабочен мыслью о том, что у него серьезное заболевание (или страхом, связанным с заболеванием), основанной на той или иной неправильной интерпретации своих симптомов, и эти опасения не исчезают, независимо от медицинской помощи или заверений.

Затем все изменилось в пятом издании DSM (известным как DSM-5), которое было опубликовано в 2013 году. Из него исключили ипохондрию, заменив термин двумя состояниями психического здоровья: расстройством соматических симптомов (соматоформные расстройства) и тревожным расстройством. Оба этих диагноза по-прежнему касаются серьезных и стойких симптомов беспокойства о здоровье, подобных тем, которые мы представляем, когда думаем об ипохондрии. Разница между ними заключается в том, что расстройство соматических симптомов характеризуется озабоченностью конкретными физическими симптомами, в то время как тревожное расстройство – это постоянная тревога за здоровье даже без физических симптомов.

Все это может показаться просто семантическими изысками: кого волнует, как что-то называется на самом деле? Что ж, это имеет значение для исследователей и специалистов в области психического здоровья, которым легче изучать, диагностировать и лечить заболевание, когда оно четко определено. И это имеет значение для человека, который долгое время имел дело с этими симптомами, никогда не зная, что у этого состояния имеется название или лечение. Черт возьми, я была редактором по здравоохранению и даже не знала этого.

Помните – я не считала себя ипохондриком. Но когда начала читать о тревожном расстройстве… вау, это напоминало мне чтение своего гороскопа и вызывало ощущение какой-то смеси увиденного и лично испытанного. Термин прекрасно описывал мысли и поведение, которые так долго у меня были.

Вот критерии для постановки диагноза тревожного расстройства, согласно DSM-5 [1]:

• Озабоченность наличием или приобретением серьезной болезни.

• Соматические симптомы отсутствуют или (если они присутствуют) имеют лишь умеренную интенсивность. Если имеется другое заболевание или существует высокий риск развития заболевания (например, серьезный семейный анамнез), озабоченность явно чрезмерна или непропорциональна. Существует высокий уровень беспокойства о здоровье, и человек легко переходит к тревоге по поводу состояния своего здоровья.

• Индивид проявляет чрезмерность в поведении, связанном со здоровьем (например, постоянно проверяет свое тело на наличие признаков болезни), или характеризуется неадаптивным уклонением (например, избегает назначений врача и больниц).

• Озабоченность болезнью присутствует по крайней мере в течение шести месяцев, но конкретная болезнь, которой вы опасаетесь, может меняться в течение этого периода времени.

• Озабоченность, связанная с болезнью, не вполне объясняется другими психическими расстройством, такими, как расстройство соматических симптомов, паническое расстройство, генерализованное (общее) тревожное расстройство, телесное дисморфическое расстройство (дисморфофобия), обсессивно-компульсивное расстройство (ОКР) или бредовое расстройство соматического типа.

Источник: DSM-5

Привет, это я.

Как человек, который всю свою жизнь имел довольно ограниченное представление об ипохондрии, я понимаю, почему Американская психиатрическая ассоциация сузила фокус внимания. Но привлекла мое внимание эта заметка в нижней части критериев тревожного расстройства:

Укажите следующее:

Тип потребности в медицинской помощи: частое обращение за медицинской помощью, включая посещение врача или прохождение тестов и процедур.

Тип уклонения от медицинской помощи: редкое обращение за медицинской помощью.

Источник: DSM-5

Вот оно. Люди, ассоциирующиеся с ипохондриками, ходят от врача к врачу, отчаянно нуждаясь в диагнозе, но беспокойство о здоровье не у всех проявляется именно так.

Джонатан С. Абрамович, доктор наук, профессор психологии и неврологии Университета Северной Каролины в Чапел-Хилле и главный редактор «Журнала обсессивно-компульсивных и связанных с ними расстройств», объяснил мне эволюцию этого состояния за последние несколько десятилетий. Изменения в DSM, по его словам, отражают сдвиг в понимании того, что может стоять за этими мыслями и поведением.

«Люди перестали думать, что ипохондрики просто хотят иметь внимание от врачей, люди начали вникать в ситуацию: подождите минутку, это те, у которых есть законные опасения по поводу своего тела, болезней. Они ничего такого не выдумывают. Они замечают телесные ощущения, которые их беспокоят, – объясняет Абрамович. – Ощущения тела не указывают на то, что что-то не так, но они все же что-то замечают и реагируют на это. И у них есть катастрофические страхи и убеждения, как и у людей с другими проблемами, связанными с тревогой, такими, как паника, ОКР и тому подобными».

Очевидно, что не все имеют такой же уровень беспокойства о своем здоровье, как и я, но большинство людей могут относиться к категории «немного ипохондрики», по крайней мере, иногда. «Это действительно распространенное явление, – говорит Абрамович. – Потому что, в конце концов, наше здоровье – это самое важное, поэтому людям, безусловно, легко беспокоиться о нем. Мы уделяем много внимания своему телу, потому что мы находимся в своих телах. Легко сказать: “О нет, что это было?”».

Психическое здоровье охватывает широкий спектр явлений. Вы можете беспокоиться из-за общего тревожного расстройства. Можете чувствовать себя подавленным, не испытывая серьезной депрессии. У вас могут быть навязчивые мысли или навязчивое поведение без обсессивно-компульсивного расстройства. И вы можете испытывать беспокойство по поводу своего здоровья, не соответствуя определенным критериям тревожного расстройства или расстройства соматических симптомов.

Трудно сказать наверняка, сколько людей испытывают беспокойство по поводу своего здоровья, ведь мы едва знаем, сколько людей соответствуют критериям фактических диагнозов. По оценкам DSM-5, от 1,3 до 10 процентов взрослых в США страдают тревожным расстройством, в то время как от 5 до 7 процентов взрослых страдают соматическими симптомами [2]. Но многие эксперты не слишком заинтересованы в этих оценках.

«У нас не очень хорошие критерии оценок, и это причина того, что люди нечасто обращаются к психологам. Они обращаются к врачам-терапевтам», – заключает Абрамович.

В этом есть смысл. Когда вы беспокоитесь о своем здоровье, вы идете не к неврологу, а к врачу – или, что более вероятно, к доктору Гугл. Конечно, некоторые люди могут в конечном итоге прийти к специалисту в области психического здоровья, который диагностирует у них клиническую форму тревоги за здоровье, но многие этого не делают.

Кроме того, статистика не учитывает всех тех людей, которые время от времени испытывают беспокойство по поводу своего здоровья – например, считают, что у них образовался тромб после долгого перелета, или параноидально относятся к последним сообщениям во всех новостях, или задаются вопросом, является ли эта странная головная боль чем-то бо́льшим, чем просто головная боль. Если вы взяли в руки эту книгу, я готова поспорить, что имеете к этому отношение.

Предупреждаю: индустрия здоровья знает, что с вами не все в порядке

То, что я узнала за почти десятилетие, посвященное здоровью и хорошему самочувствию, заключается в следующем: все немного напуганы, сбиты с толку и напряжены по поводу своего организма. И я едва ли первая, кто это понял.

Неслучайно все большее и большее количество компаний бомбардируют женщин сообщением о том, что им нужно заплатить деньги, чтобы исправить воображаемые проблемы со своим телом (подумайте: запах из влагалища, целлюлит, случайные газы и вздутие живота, отсутствие оргазма за пять минут – вы поняли суть). Несмотря на значительные барьеры (или, может быть, из-за них) доступа к медицинскому обслуживанию, индустрия здоровья процветает.

Отчеты показывают, что объем мировой экономики здоровья в 2018 году составил 4,5 трлн долларов [3]. И это меня не шокирует. За последнее десятилетие я часто наблюдала, как многие люди чувствовали, что врачи их игнорируют и что они отстранены от нашей системы здравоохранения, а потому стремились играть большую роль в своем собственном здоровье. Быстро развивающаяся индустрия здоровья откликнулась на этот призыв к действию, и довольно скоро мы по уши погрузились в масло КБД (модное сейчас конопляное масло, или масло с природным экстрактом каннабидиола, считающееся панацеей от всех болезней) и трекеры здоровья.

Несомненно, положительные эффекты технологий здравоохранения, оздоровительных стартапов и дезинтергаторов индустрии здравоохранения существуют, но есть также компании, которые наживаются на этом культурном сдвиге, продавая лекарства от всех болезней, которые вас сейчас беспокоят. В лучшем случае эти вещи являются пустой тратой денег (как большинство добавок и латте с КБД), но в худшем случае они действительно могут оказаться вредными – например, «детоксикация» влагалища с помощью спринцеваний, которая способна увеличить риск воспалительных заболеваний тазовых органов.

Моя работа в качестве редактора по вопросам здравоохранения заключалась в том, чтобы помочь читателям разобраться во всем этом. Теперь я хочу дать вам инструменты, чтобы вы были более информированы и меньше волновались, когда дело касается вашего организма. Мне хочется помочь повысить вашу медицинскую грамотность, а также улучшить ваш детектор на ерунду в оздоровительных практиках. Я достаточно долго была привратником. А теперь открываю дверь и приглашаю вас войти.

Эта книга для всех, кому нужна небольшая помощь в том, чтобы отделить шумиху от здоровья. И сейчас это в значительной степени касается всех нас

В 2020 году, в разгар пандемии, мне тяжело далось решение оставить работу штатного редактора по вопросам здравоохранения. На самом деле, я бы сказала, что до сего дня никогда еще не было такого момента, как в 2020 году, когда огромное количество людей так зависело бы от СМИ в области здравоохранения. Как я могла устраниться от этого? Будучи редактором по вопросам здравоохранения, испытывающим беспокойство по поводу собственного здоровья, я должна была находиться на посту и сообщать о пандемии, верно?

Именно так. Это был трудный момент. Было похоже на то мгновение, когда волна толкает тебя под воду и так сильно швыряет, что ты даже не знаешь, в какую сторону идти. Я стала одним из тех, кому повезло.

На тот момент я уже подписала договор о написании этой книги. Я тратила очень много времени на то, чтобы убедиться, что сообщения журнала «СЕЛФ» о COVID-19 основываются на ответственных точках зрения; а кроме того, я проводила утро, ночь и выходные, пытаясь написать книгу о том, как приручить беспокойство о своем здоровье и ориентироваться на минном поле дезинформации о здоровье и шумихи вокруг оздоровления. Жонглировать такой нагрузкой, живя в эпицентре пандемии и каждый божий день справляясь с собственными тревожными мыслями об организме, стало нелегкой задачей.

Поэтому на период написания этой книги я уволилась с работы в СМИ о здравоохранении. Я уставала от изучения всей этой саморефлексии и закулисного понимания. Не говоря уже о моих 9 на 5 (ха, кого мы обманываем, с 9:00 и до 19:00? Иногда до 21:00?), которые я тратила на сотрудничество с медицинскими работниками и медицинскими репортерами в течение поистине ненормированного времени. Я нуждалась в перерыве. Нуждалась в дистанцировании. Мне нужно было использовать свои сильные стороны в то время, когда возможности каждого были на самом низком уровне. Нужно было спросить себя, как и где я могу быть наиболее полезна.

А в то время я не чувствовала себя особенно полезной на этой престижной работе в журнале, о которой я мечтала всю свою жизнь, и в карьере, к которой всегда стремилась. Когда, будучи подростком, представляла себя среди стопок журналов, мне казалось, что панических атак будет меньше. Может быть, не ноль, просто меньше.

Но в те дни, ночи и выходные, когда я работала над этой книгой (когда писала о том, как расшифровывать и понимать заголовки о здоровье, как бросить вызов тревожным мыслям о здоровье и как повысить вашу медицинскую грамотность), именно тогда я почувствовала, что оказалась перед барьером. Может быть, стоило спрыгнуть с медиалестницы, по которой взбиралась с тех пор, как себя помню, и продолжать оказывать влияние со стороны.

Поэтому я ушла с должности исполнительного редактора и взялась за эту книгу – мой медиаманифест о здоровье, наполненный множеством идей, о которых может рассказать вам только опытный редактор, сам обеспокоенный состоянием здоровья.

Вот что вы узнаете из этой книги

Я часто задаюсь вопросом, что было бы, если бы у всех имелись те же инструменты медицинской грамотности, которые я приобрела за время работы журналистом в области здравоохранения, – будь то знание того, как интерпретировать страшные заголовки о вейпинге, или выяснение того, действительно ли сок сельдерея является чудодейственным лекарством, или даже просто интересуясь, что это за зуд. В этой книге вы найдете те же инструменты и приемы, которые я использовала как при освещении сложных тем, касающихся здоровья, так и при устранении личных проблем со здоровьем. Как человек, который большую часть жизни испытывал беспокойство по поводу здоровья, я обнаружила, что инструменты, которые помогли мне стать более грамотным редактором, также позволили мне более спокойно и эффективно справляться с собственными проблемами с организмом.

Не волнуйтесь, я вовсе не собираюсь советовать вам больше никогда не гуглить вопросы о здоровье. На самом деле, продолжайте – вы, вероятно, наткнетесь на статью, которую я написала или отредактировала, и, надеюсь, она будет полезна для облегчения ваших проблем. Но я могу сделать для вас кое-что получше: что, если я дам вам ту тактику, которую сама использовала как журналист, чтобы повысить вашу медицинскую грамотность? Если бы она сработала для кого-то вроде меня – на того, кто провел большую часть своей жизни в убеждении, что ее организм – бомба замедленного действия, – она, вероятно, может помочь и вам.

В Части I я собираюсь рассказать:

• Почему мы жаждем информации о здоровье.

• Почему поиск наших симптомов в интернете так чертовски заманчив, но в конечном счете усиливает нашу тревогу.

• Как подпитывается индустрия здоровья и как она провоцирует стресс.

Сначала я расскажу об этих основных моментах, потому что понимание того, почему вы беспокоитесь о своем здоровье, очень важно для решения проблемы тревожности. Они дадут вам основу для того, чтобы начать замечать и преодолевать мысли и поведение, удерживающие вас в этом цикле.

Затем, в Части II, вы узнаете об инструментах и приемах повышения своей медицинской грамотности, детекторе вранья, или ерунды, о здоровье, и об инструментарии по вопросам здоровья. Вы выясните:

• Как слушать свое тело… достаточным образом.

• Как не сходить с ума из-за любого прочитанного заголовка о здоровье.

• Как не поддаться последнему тренду в области оздоровления в Instagram.

• Как относиться к информации о здоровье так же, как это делает редактор по вопросам здоровья.

• Как получить инклюзивный, чуткий, основанный на фактических данных уход за здоровьем, которого вы заслуживаете.

Так что сделайте глубокий вдох, возьмите чашку чего-нибудь успокаивающего: кофе, чая, вина, и начнем.

Примечание по поводу «нормального»

Прежде чем начать основательный разговор, я хотела бы поговорить о слове «нормальный», потому что мы часто слышим его и произносим, когда упоминаем о нашем организме и нашем здоровье. Большинство статей о здоровье, которые я писала и редактировала на протяжении всей своей карьеры, были ответом на тот назойливый вопрос, который так или иначе возникал у многих из нас: является ли эта штука на моем теле или в моем теле «нормальной»? Со мной все «нормально»?

Мне потребовалось пересмотреть множество отчетов, углубиться в самоанализ и сложные дискуссии с экспертами и коллегами на протяжении многих лет, чтобы понять, почему мы продолжаем возвращаться к этому вопросу и почему вообще возникает этот странный вопрос.

Вы должны знать: в том, что вы задаете его, нет ничего плохого. В конце концов, нас постоянно бомбардируют сообщениями о том, что с нашим организмом что-то не так. Вы недостаточно много спите или слишком много спите. Вы едите слишком много мяса или получаете недостаточно белка. Что-то в вашем теле не должно так выглядеть, ощущаться или пахнуть.

Неудивительно, что мы так озабочены тем, что такое «нормально».

Однако важно признать, что наша одержимость «нормальным» организмом имеет глубокие корни в эйблизме (отношении, при котором трудоспособные люди рассматриваются как нормальные и превосходящие людей с инвалидностью). Хотя мы часто употребляем слово «нормальный», когда говорим об организме и здоровье, это слово также увековечивает распространенное убеждение в том, что есть правильный и неправильный способ жить в своем теле. И я понимаю, что от этого трудно отучиться, потому что практически все стороны жизни общества рассматривают определенные органы и состояния здоровья как «лучшие», чем другие.

Итак, давайте проясним одну вещь: ваш организм не является ненормальным, даже если у вас хроническое заболевание или инвалидность. Хотя нет никаких сомнений в том, что вы можете при этом сталкиваться с бесчисленными препятствиями, потому что наше общество строится так, чтобы вместить людей, их организмы и здоровье в очень узкую концепцию. Из-за этого (равно как из-за недостатков нашей системы здравоохранения) наличие диагноза хронического заболевания или инвалидности может стать чем-то ужасающим.

Но этот диагноз не определяет, являетесь вы «нормальным» или нет. Он не определяет вашу ценность, ваши достижения или ваше право на уважение, порядочность и свободу воли. Диагноз часто говорит вам о предстоящей дороге – и эта дорога может быть чертовски ухабистой и вымощенной системами маргинализации, которые делают практически невозможным доступ к качественной медицинской помощи. Она может оказаться совсем другой дорогой, чем та, которую вы ожидали. Но это ведь дорога разбита и нуждается в ремонте. Дело не в вас. Ваше тело нормально, потому что все тела нормальны.

Вы заметите, что в этой книге я беру слово «нормальный» в кавычки всякий раз, когда имею в виду укоренившееся убеждение, какое тело правильное, а какое – нет. И по возможности я стараюсь точно объяснить, о чем именно я говорю, потому что многие из нас используют слово «нормальный» для обозначения огромного количества разных вещей. В зависимости от контекста «нормальный» может использоваться для обозначения здорового, распространенного, типичного, безвредного или не заслуживающего внимания. Но слово «нормальный» также может быть использовано для вывода о том, что что-либо большее или меньшее, чем это, является ненормальным, неестественным, нежелательным или иным образом несоответствующим. И эти описания никогда нельзя использовать по отношению к человеку или его телу.

Рада, что мы с вами поболтали.

Часть I. Почему мы не можем перестать беспокоиться о своем теле

Порой при написании этой книги я задумывалась: действительно ли это кому-нибудь нужно? Я пишу книгу только для себя? Неужели я единственная, кто испытывает подобные чувства?

Но затем случалось нечто, напоминающее мне, насколько я не одинока в мыслях о том, что, черт возьми, что-то не так с моим телом или как, черт возьми, я должна заботиться о нем.

• Например, я получала сообщение от своей подруги, отчаянно пытающейся выяснить, не заразилась ли она плотоядными бактериями (болезнь известна как некротизирующий фасциит (НФ), инфекция, вызывающая гибель частей мягких тканей тела) во время недавнего погружения в пролив Лонг-Айленд.

• Я случайно слышала разговор между высоко информированными коллегами о том, какая чистка лучше всего подходит для «хорошей детоксикации».

• Или я видела, как друзья на Facebook делятся «хаками, повышающими иммунитет», за которыми вообще не стоит никакой науки.

• Или я узнавала, что члены моей собственной семьи не сделали прививку от гриппа, потому что думали, что могут из-за нее заразиться гриппом.

Ничто из этого не является глупостью: это разумные реакции свободных людей, основанные на информации, которую им предоставили… или не предоставили. Правда в том, что когда дело доходит до выяснения того, как заботиться о своем организме, мы все просто имеем дело с тем, что у нас есть – и, к сожалению, информация, которой мы располагаем, по большей части является сборной солянкой.

Итак, вот что я хочу, чтобы вы имели в виду, погружаясь в эту книгу: у вас нет причин чувствовать себя неловко или стыдиться за то, что у вас много вопросов о своем теле и здоровье. Но самое главное – вы должны знать, что вы точно не одиноки в мире.

Глава 1. Помните уроки здоровья? И я нет

На протяжении своей карьеры я бесконечно задавала врачам множество вопросов о здоровье:

• Что означают эти странные коричневые выделения?

• Что вы можете сказать мне о волосах на сосках?

• Много мочиться – это сколько раз?

• Что это значит, если для достижения оргазма требуется некоторое время?

• Почему у кого-то есть эта боль, эта шишка, этот запах?..

И очень часто мне отвечали: «Это нормально».

Оказывается, мы все способны переживать из-за типичных проблем с организмом, которые имеют совершенно безобидную причину: например, вы устали, или у вас стресс, или вы не пьете достаточно воды. Иногда все три причины по несколько недель подряд, если быть честными.

Так почему же мы такие? Почему существует настоящая пропасть между тем, что нам стоит знать о нашем организме и тем, что мы на самом деле знаем? Почему мы так быстро впадаем в панику из-за вещей, которые кажутся странными? Послушайте, я в курсе, что медицинское образование – непростое дело, так что не ожидаю, что мы все станем экспертами по организму, но разве вам не кажется, что будет лучше, если мы научимся понимать кожаный мешок с костями, в котором живем?

Правда заключается в том, что многие из нас имеют лишь базовое представление о своем организме и о том, как он работает. В результате мы часто неправильно понимаем обычные функции организма (или небольшие изменения в этих функциях) как нечто страшное и серьезное.

Я говорю о таких вещах, как:

• Головные боли, усталость, тошнота, туман в голове, головокружение…

• Потливость, дрожь, звон в ушах, пульсация, боль…

• Боль в животе, в грудной клетке, в женской груди, во влагалище, в ногах, в боку, в спине…

• Некоторые «необычные» изменения в вашем сне, аппетите, движениях кишечника, мочевом пузыре, месячных, концентрации, зрении…

Я готова поспорить, что вы тоже беспокоились о некоторых из этих вещей. А почему бы и нет? Как бывший редактор отдела здравоохранения, я хорошо понимаю, что все эти симптомы могут быть признаками чего-то серьезного. Но они также могут вызываться целым рядом причин, которые нас не убивают.

Я знаю, о чем вы думаете (потому что я тоже так думала): «А что, если эта боль в животе говорит о разрыве аппендикса? Что, если эта боль в груди – сердечный приступ? Разве не лучше убедиться в безопасности, чем сожалеть?» Конечно да, если вы думаете, что что-то не так, то всегда следует обращаться к врачу. Проблема в том, что многие из нас этого не делают. Добраться до врача – целое дело, а обратиться в больницу или за неотложной помощью может быть еще сложнее, особенно если у вас нет времени, денег, страховки, транспорта или вы заняты детьми. Потому вместо этого мы чаще всего обращаемся к интернету.

Я проанализировала достаточно данных поисковиков, чтобы с уверенностью заявить: большинство из нас гуглят одно и то же. Возможно, вы считаете, что ваша история в браузере уникальна и ее следует стыдиться, но я уверена, что это не так. Скорее всего, она является среднестатистической. Позвольте мне привести вам некоторые данные: в среднем 282 000 человек в месяц ищут «вагинальный зуд», 134 000 человек гуглят «боль в груди», 120 000 человек пытаются узнать, «о чем говорит вздутие живота», а 25 400 человек набирают «стул во время месячных» в строке поиска.

Наши организмы не достаются нам вместе с руководством. У многих из нас есть только приблизительное понимание того, как работают наши органы, поэтому неудивительно, что мы стараемся изо всех сил собрать все воедино (например, стул, который действительно выходит из-под контроля во время месячных) и надеемся, что дальше поможет интернет. Спрашивать у него намного проще и менее неловко, чем у медицинского работника.

Во время работы в «БаззФид» я проводила мозговые штурмы, куда я приглашала прийти людей с тем вопросом, который они в последний раз задавали о своем организме. (Существовала также анонимная форма, которую они могли заполнить, если им так было удобнее.) Вопросы были странными, забавными и нелепыми, но в то же время совершенно обоснованными! Среди них были такие:

• Коричневая кровь во время месячных означает, что я умираю?

• Почему я все время потею?

• Как обезболивающее узнает, какую именно боль в теле нужно облегчить?

• Почему у меня одна сиська больше другой?

• А много кофеина – это сколько?

• Почему всякий раз, когда я оказываюсь в отпуске, у меня запоры?

И на случай, если вам интересно, то да, мы в конечном итоге написали статьи, которые отвечают на все эти вопросы, потому что людям нужно знать!

Даже редакторы отделов здоровья (возможно, особенно редакторы отделов здоровья) задаются этими вопросами. В журнале «СЕЛФ» мы постоянно задавали странные вопросы о теле в Slack (мессенджер для организации работы сотрудников предприятия). А ведь эти люди работали в журнале о здоровье. И даже мы не могли не удивляться, откуда у нас порой столько газов.

Вам нужны дополнительные доказательства того, что вы не одиноки? Вот еще несколько статистических данных, которые могут вас заинтересовать:

• Большинство людей даже не знают, где находится их сердце. В ходе опроса 2009 года, проведенного в Великобритании, только 46,5 процента людей смогли точно указать местоположение сердца на анатомической диаграмме [4]. Еще меньше людей смогли точно указать на почки (42,5 процента) и щитовидную железу (41,8 процента). В этом исследовании приняли участие 589 человек из различных амбулаторных отделений больничной группы, плюс 133 человека из публичной библиотеки Южного Лондона.

• Они также не знают, где находится влагалище. Опрос 2019 года, проведенный YouGov, показал, что большинство людей действительно не знают, где именно находится влагалище [5]. Из 1894 человек, ответивших на этот вопрос, только 48 процентов смогли точно обозначить влагалище на диаграмме, в то время как лишь 42 процента смогли точно обозначить уретру.

• Большинство людей консультируются с Гугл, прежде чем обратиться к настоящему врачу. Исследование, проведенного в 2019 году веб-сайтом HealthPocket, в ходе которого было опрошено 1000 человек в Соединенных Штатах в возрасте от 20 до 35 лет, показало, что 79 процентов участников сначала осведомляются о своих проблемах со здоровьем в интернете и только потом отправляются к врачу [6]. (Честно говоря, так оно и есть.)

Неудивительно, что мы так часто обращаемся к доктору Гугл: наше общее непонимание, стыд и смущение, связанные с нашим организмом, заставляют нас паниковать по поводу практически любого неприятного симптома.

И знаете что? Я виню в этом уроки здоровья.

Уроки здоровья подвели нас

Если вам посчастливилось посещать уроки здоровья, готова поспорить, что они не потрясли вас полезными советами о том, что значит быть человеком и иметь тело. Мое собственное медицинское образование, включая уроки биологии, было довольно бесполезным с точки зрения применения в реальном мире. Я до сих пор помню, что митохондрии являются источником энергии клеток, но я ни разу не воспользовалась этой информацией со времен средней школы. Разве не было бы разумным тратить немного меньше времени на хлорофилл и немного больше времени на пищеварительную систему? Менструальный цикл? Нейромедиаторы? Буквально все, о чем мы задумываемся чаще, чем о прокариотах и эукариотах?

Вот что я помню из своих занятий по охране здоровья в государственной школе, которые, для справки, проходили в пригороде Джорджии в период с 2004 по 2007 год: обучение тому, как вставлять тампон. Просмотр сцены рождения ребенка из документального фильма 1983 года «Чудо жизни». Рассматривание фотографий вульв и пенисов с симптомами наихудшего сценария нелеченых инфекций, передающихся половым путем (ИППП). Я помню, как девочек и мальчиков разделяли на несколько недель, потому что, не дай Бог, мы поймем все тонкости чужих гениталий, правда? Я помню, как неделю носила с собой в школу настоящее яйцо, пытаясь не разбить то, что, по школьной версии, имело отношение к планированию семьи. (Для протокола: думаю, что в тот момент у меня уже был секс, и, честно говоря, я крайне удивлена, что не забыла воспользоваться презервативом, хотя еще не испытала проблем и невзгод яйцеклеточного родительства.)

А вот чего я не помню: я не помню, чтобы когда-либо узнала, что на самом деле происходит в теле во время менструации, или беременности, или возбуждения, или даже пищеварения. Я не помню, чтобы мне говорили, что четырехдневный период может быть «нормальным» или что изнурительно болезненные судороги, вероятно, таковыми не являются. Я не помню, чтобы мне рассказывали о таких вещах, как стресс, сон, диета и бесчисленное множество других факторов, которые могут влиять на настроение и уровень энергии. Я не помню, чтобы я получала сведения о том, как работают распространенные лекарства, такие как противозачаточные, обезболивающие или антидепрессанты. И я определенно не помню, чтобы меня учили, что делать, когда ты думаешь: с твоим организмом что-то не так.

Вот почему я не удивлена тем, что написанные мною статьи имеют такой большой трафик. Нам не хватает элементарной медицинской информации.

Потратьте минуту, чтобы вспомнить, а чему вы научились на уроке здоровья, если у вас вообще были уроки здоровья. Вдруг это сильно отличается от того, чему я научилась на своих. Если вам трудно даже вспомнить, то приведу несколько историй, которые, возможно, освежат вашу память:

«Мой единственный урок здоровья был в пятом классе государственной школы. Мальчиков и девочек разделили, рассказали о репродуктивной системе и личной гигиене, а еще выдали нам дезодоранты».

ЛАЛА Дж.

«У нас половое воспитание касалось только воздержания. И нас заставили подписывать документы, в которых говорилось, что мы не будем заниматься сексом до свадьбы. И поскольку я отказалась подписать свой, меня заставили побеседовать со школьным консультантом!»

ЭМИ Э.

«Я выросла в Того, в Западной Африке, и это было познавательно. Я научилась распознавать части тела, органы, системы и некоторые, в основном тропические, болезни».

РАЯ Б.

«Больше всего мне запомнилось, как я держала в руках ребенка, которого нам дали, – кукольного малыша. Нам пришлось нянчиться с ним неделю, чтобы понять, каково это – быть молодым родителем. Он плакал и просил есть. Я помню, как меня очень раздражала необходимость выполнять это задание, потому что оно нарушало мой график, и у меня не было желания кормить плачущую куклу, чтобы усвоить урок, который, как мне кажется, я уже знала: воспитание требует внимания».

ЭННИ Д.

«Мое самое раннее воспоминание относится ко второму классу, но оно продолжалось до конца средней школы. Моим первым воспоминанием стали куклы-марионетки, которые рассказывали нам о СПИДе. Они также говорили нам о наркотиках. Удивительно, но в нашем школьном округе были неплохие уроки здоровья и меня учили гораздо большему, чем моих сверстников, в том числе не использовать два презерватива одновременно. Занятия были совместными, за исключением некоторых уроков. Большинство занятий по охране здоровья проводили школьные медсестры, но в средней школе один урок вел учитель физкультуры. Он заставил нас играть в такие игры, как «ИППП-боулинг» – было смешно, но на самом деле очень информативно».

КЕЙТ Х.

К сведению: в США нет универсальной программы медицинского образования

Шокирует, верно? На самом деле у нас есть Национальные стандарты медицинского образования, которые были впервые опубликованы в 1995 году и с тех пор довольно регулярно обновляются. Но эти стандарты называются просто рекомендациями. Некоторые школы прислушиваются к ним, а некоторые нет. К сожалению, по состоянию на 2016 год только в 63 процентах округов в государственных школах проводилась политика, направленная на соблюдение Национальных стандартов медицинского образования [7].

Еще один способ взглянуть на то, как мы работаем, – оценить процент школ в каждом штате, которые соответствуют конкретным критериям, изложенным в этих стандартах. Для этого я просмотрела отчет Центра по контролю и профилактике заболеваний о состоянии здоровья школьников за 2018 год [8]. Этот отчет включает добровольные данные, предоставленные государственными школами в 43 штатах, 21 крупном городском школьном округе и на двух территориях за весенний семестр 2018 года. В разных штатах средний процент школ, для получения аттестатов в которых требовался всего один курс медицинского образования, составил 40,8 процента.

Давайте на секунду задумаемся о том, насколько это нелепо. Что более важно как для нашего повседневного существования, так и для нашего долголетия, чем знать, что происходит в нашем организме и как о нем заботиться? Ведь именно об этом мы думаем каждый божий день, решая, что есть, когда спать или как двигаться.

Теперь я понимаю сложности и проблемы, связанные с внедрением единой программы всеобщего медицинского образования для всей страны. Я понимаю, что требование единообразия обучения всех школьников в стране может показаться несколько чрезмерным. И все же – что может быть более универсальным, чем жизнь в теле? Нам всем пришлось изучать алгебру, и я могу гарантировать вам, что в наши дни мы не все одинаково используем эту информацию.

Подведем итог. Большинство из нас не узнали ничего полезного об организме (или, если уж на то пошло, о здоровье вообще) на уроках здоровья, и это является настоящим позором, поскольку по состоянию на 2018 год 96,9 процента детей и подростков в Соединенных Штатах в возрасте от 7 до 17 лет учились в школе [9]. Есть ли лучшая возможность для охвата целой группы людей, которые очень хотят узнать о своем организме? На самом деле вы не смогли бы найти более взволнованную и заинтересованную аудиторию, даже если бы попытались. В действительности для ребенка или подростка нет ничего более интересного, чем его собственное меняющееся тело. Ну ладно, может быть, еще секс.

Давайте (не) говорить о сексе

Во время мозговых штурмов в «БаззФид» одной из центральных тем, которая постоянно всплывала, был секс. Странные вещи, которые наши тела делают (или не делают) во время секса, вещи, о которых мы думаем во время секса, вещи, которые происходят с нашими телами до и после секса – у людей было много вопросов.

И это было здорово, потому что оказалось, что в интернете были те же самые вопросы. Статьи о здоровье составляли огромное количество трафика «БаззФид», но контент о сексуальном здоровье являлся его самой большой частью, набирая миллионы просмотров за пост, иногда сразу после его публикации.

Тогда это шокировало моих коллег. Видите ли, вся модель «БаззФид» строилась на контенте, который широко распространяется. Смысл был в том, чтобы контент стал вирусным, чтобы люди делились им на своих страницах или отмечали в комментариях. На веб-сайте даже была формула, показывающая авторам, насколько «общедоступной» является их статья: формула рассчитывалась на основании трафика, который она получала, по сравнению с тем, сколько людей ею поделилось. В то время несколько человек предупреждали меня, что никто не станет делиться статьей о том, почему вам трудно испытывать оргазм. И они были правы – очень мало кто это делал! Но сотни тысяч людей кликали на статью, когда ее публиковали на одной из страниц BuzzFeed в социальных сетях. Это показало мне, что люди хотели большего, даже если они искали другой контент и оказались слишком застенчивы, чтобы поделиться им.

Поэтому я продолжала писать об эрекции, либидо и сексуальных мечтах. И материал продолжал становиться вирусным. Этой частью моей карьеры, вероятно, мои родители и преподаватели журналистики не очень гордятся. Это та часть, которую некоторые авторы, возможно, захотят «похоронить», поставив на первый план свою более «серьезную журналистику». Но, честно говоря, именно в этот период своей карьеры я чувствовала себя наиболее полезной, наиболее целеустремленной. Я писала о темах, о которых люди действительно хотели узнать больше, но узнавать было негде. И я делала это с той же основательностью, с какой относилась к репортажам по любой другой теме здравоохранения: копалась в исследованиях, бегло просмотренных коллегами, переводила едва читаемые рекомендации основных медицинских организаций, а также проводила интервью с известными экспертами в области гинекологии, урологии и психологии.

Я никогда не забуду комментарий к одной из своих статей: «Эта статья научила меня большему, чем все половое воспитание».

И именно поэтому я это делала. Если вы считаете, что отсутствие всеобщего медицинского образования – это смешно, то забудьте о нем.

Давайте вернемся к данным о половом воспитании из отчета о здоровье школьников за 2018 год. Средний процент старших школ, в которых говорили о преимуществах сексуального воздержания, составил 93 процента, в то время, как только 62,1 процента обучали правильному использованию презерватива. Если посмотреть на средние школы, то средний процент школ, в которых школьников учили правильно пользоваться презервативом, составлял всего 27,6 процента. А средний процент школ, в которых ведущий преподаватель медицинского образования проходил повышение квалификации за последние два года по вопросам обучения учащихся с различной сексуальной ориентацией и гендерной идентичностью, составил всего 32,5 процента [10].

Ясно, почему люди кликали на мои статьи. Они больше нигде не получали всестороннего, инклюзивного сексуального образования.

Одним из экспертов, к которым я часто обращалась в то время, была Логан Левкофф, доктор наук, известный секс-педагог и писательница из Нью-Йорка. Являясь специалистом по половому воспитанию, она часто беседует с молодыми людьми в школе о сексе. И всякий раз, когда мы разговариваем, я вспоминаю о том, насколько некачественным было мое собственное сексуальное образование.

«Мне нравится, когда представители всех полов (независимо от того, какой именно пол и кому назначен) находятся вместе в классе. И причина этого в том, что независимо от того, назначено ли нам быть мужчинами, женщинами, интерсексуалами, наши тела практически одинаковы, просто они устроены по-разному. Мысль о том, что у вас должна быть определенная часть тела, чтобы услышать о чем-то, кажется мне просто нелепой, главным образом потому, что изменения, которые мы испытываем, по большей части похожи. И если все по-другому, то это тоже происходит по одним и тем же причинам, а именно – для активации вашей репродуктивной системы или для того, чтобы дать вашему организму определенный выбор и варианты на будущее», – объясняет Левкофф.

Подумайте обо всех случаях, когда кто-то другого пола был шокирован или сбит с толку чем-то совершенно непримечательным, происходящим с вашим собственным телом. Подумайте о том, насколько лучше мы бы понимали свои организмы, если бы узнали обо всех наших частях. Даже вместе! Я знаю. Какой конфуз.

Левкофф рассказала мне о совершенно замечательном случае, который произошел на одном из ее занятий. Она разговаривала с учениками седьмого (смешанного по полу) класса, когда мальчик спросил: «Что произойдет, если ты занимаешься сексом, и у кого-то начнутся месячные?» Честно говоря, правильный вопрос для семиклассника и отличная тема для открытого обсуждения со всеми полами; и не нужно корректировать свое сообщение каким-либо определенным образом.

«Предполагалось, что с этим что-то не так, – говорит Левкофф. И я ответила: – Ну, дело в том, что у некоторых организмов бывают менструации. Так может ли это случиться? Конечно. Есть ли какие-то пары, которые полностью согласны с этим? Конечно. Есть ли какие-то пары, которым это не нравится? Конечно».

Суть, которую она пыталась донести, заключалась в следующем: функции тела есть неотъемлемая часть наличия этого тела. Ты можешь относиться к сексу во время менструации как угодно, но если чье-то тело вдруг случайно решит менструировать во время секса, это не плохо, не ненормально и не вредно. Это просто означает, что вам, вероятно, придется устроить стирку белья раньше, чем вы планировали.

«Некоторые тела извергают сперму. У некоторых тел бывают менструации. Такие вещи просто случаются. И это нормально. Они должны происходить», – говорит Левкофф.

Послушайте, я знаю, что некоторым это может показаться слишком упрощенным, но многие из нас не получили информацию о наших организмах таким простым, прямым и понятным способом. И я действительно хотела бы, чтобы это было так. Жаль, что нам нечасто говорят, что наше тело нормальное, наши вопросы нормальные, наше любопытство нормальное. Представьте, насколько мы были бы более уверенными и менее стеснительными в противном случае.

«Я думаю, что у молодых людей (если научить их получать необходимую информацию) нет с этим никаких проблем, что просто невероятно, – говорит Левкофф. – Мне кажется, что если мы будем открытыми к общению взрослыми, которые не осуждают молодых и признают, что нормально иметь вопросы по поводу многих вещей, то тогда мы станем тем типом людей, кому будут свободно задавать вопросы. И молодым не будет стыдно спрашивать, потому что они знают, что задавать множество вопросов – это часть человеческого бытия».

Предупреждаю, что именно это будет темой книги: сила и важность вопросов. Независимо от того, 17 вам лет или 70, это тот урок, который, по моему мнению, вы должны извлечь: нам не обязательно знать все ответы. Мы не обязаны знать ответы на все вопросы, но нам, тем не менее, нужно пространство и смелость, чтобы задавать вопросы. С уверенностью говорю вам: вы не единственный, кто задает вопросы.

Мы сталкиваемся с проблемой медицинской грамотности

Мы установили, что большинство из нас не получили в школе сведений о своем организме, но это не единственная причина, по которой нам так трудно ориентироваться в вопросах здоровья в реальном мире. Одно дело, когда мы не можем отличить наше влагалище от вульвы, но совсем другое, когда дело доходит до понимания базовой медицинской информации. У нас проблема медицинской грамотности, ребята.

Если вы никогда не слышали о медицинской грамотности, это нормально. Я уверена, что на самом деле вы знакомы с этим понятием, даже если еще не знаете об этом. Медицинская грамотность определяется как «степень, в которой люди обладают способностью получать, обрабатывать и понимать базовую медицинскую информацию и суть услуг, что необходимо для принятия надлежащих решений в области здравоохранения». Я знаю, что это слишком сложно для понимания, но подождите. Это определение медицинской грамотности, разработанное для «Современной медицинской библиографии» еще в 2000 году, но на протяжении многих лет эта концепция определялась многими различными группами по-разному [11].

Я не собираюсь пытаться охватить здесь все различные определения и объяснения медицинской грамотности. Вместо этого скажу вам, что имею в виду, когда говорю о медицинской грамотности. Для меня медицинская грамотность – это достаточно хорошее понимание нашего организма и нашего здоровья, а также верное представление о том, куда обращаться за ответами, если у нас остаются вопросы. Медицинская грамотность – это то, что необходимо для более свободной ориентации в системе здравоохранения и обработки всех сообщений о здоровье, которые мы получаем от друзей, от врачей, из новостей или социальных сетей. Медицинская грамотность означает, что у вас есть базовые знания, инструменты и ноу-хау для принятия обоснованных решений о своем здоровье. Вот что я имею в виду, когда говорю о медицинской грамотности.

Давайте рассмотрим несколько примеров из вашей повседневной жизни, когда в игру вступает медицинская грамотность:

• Когда вы читаете этикетку на новом лекарстве.

• Когда вы пытаетесь выбрать лекарство от простуды на полке, где их 73 вида.

• Когда вы видите рекламу против курения по телевизору или подсчет калорий в меню (кстати, неверный).

• Когда вы получаете результаты анализа мазка Папаниколау, маммограммы, колоноскопии и т. д.

• Когда вы пытаетесь вспомнить, когда на самом деле вам должны сделать мазок Папаниколау, маммографию, колоноскопию и т. д.

• Когда вы разговариваете с медсестрой о том, что у вас болит.

• Когда ваш врач говорит, что ваше кровяное давление немного повышено.

• Когда вы делаете буквально любой выбор, который касается вашего тела или вашего здоровья.

Медицинская грамотность – это ваша способность ориентироваться (или не ориентироваться) в этих повседневных ситуациях. Я считаю это навыком, необходимым для сокращения разрыва между тем, что знает по поводу организма обычный человек, и тем, что знают медицинские работники.

В «Современной медицинской библиографии» 2000 года есть еще одно объяснение медицинской грамотности, которое я нахожу особенно глубоким, особенно для тех, кто живет с хроническим заболеванием: «Проблемы медицинской грамотности возрастают по мере того, как пациентов просят брать на себя больше ответственности за самообслуживание в сложной системе здравоохранения. Таким образом, медицинскую грамотность пациентов можно рассматривать как валюту, необходимую для ведения переговоров в этой сложной системе». К сожалению, слишком многие люди не имеют этой необходимой валюты – и это системная проблема, а не личная неудача.

Согласно одной оценке, почти 9 из 10 взрослых испытывают трудности с использованием повседневной медицинской информации – например, сообщений, которые вы получаете в кабинете врача, в аптеке или в средствах массовой информации [12]. В момент написания этой книги, в наше время, характеризующееся запутанной, противоречивой и постоянно обновляемой информацией о COVID-19, мне остается только гадать, кто тот один человек из 10, который не испытывает трудностей. Потому что это действительно чертовски сложно.

Но, повторяю, это не ваша вина.

Существует множество факторов, которые стоят на пути медицинской грамотности. И как только я начну объяснять их, вы, вероятно, будете грозить кулаком и говорить что-то вроде: «Фу, да это раздражает! Почему это не исправят?!». Потому что с этими вещами вы сталкиваетесь каждый божий день, но вы, вероятно, не задумываетесь о том, как они влияют на то, как вы думаете о своем организме, или на решения, которые вы принимаете о своем здоровье.

Мы уже рассмотрели один серьезный аспект: отсутствие последовательного, всестороннего медицинского образования, которое могло бы дать основу для понимания нашего организма, не говоря уже о важнейших ключевых маркерах здоровья, о которых необходимо знать. Я думаю, что мы все согласны с необходимостью улучшения медицинского просвещения по всем направлениям, когда дело доходит до принятия решений о нашем здоровье.

Но это еще не все.

Большую часть необходимой медицинской информации, которая поступает из законных, авторитетных источников, по-настоящему трудно понять. А когда что-то слишком трудно понять, мы склонны просто игнорировать это и получать информацию где-то в другом месте.

Когда речь заходит о медицинской грамотности, реальной проблемой становится ненужный медицинский жаргон. И вы найдете эти профессионализмы практически везде: на медицинском веб-сайте, на бутылочке с рецептом, в документах, которые вы получаете в кабинете доктора, или даже в разговоре с лечащим врачом. После стольких лет репортажей о здоровье и проблемах здравоохранения я уже привыкла к терминам, но даже мои глаза все еще иногда затуманиваются, когда я читаю что-то, что кажется совершенно недоступным людям, не являющимся специалистами в медицине.

Чтобы узнать об этом больше, я поговорила с Римой Радд, доктором медицинских наук, ведущим специалистом в области исследований медицинской грамотности и старшим преподавателем по вопросам медицинской грамотности, образования и политики в Гарвардской школе общественного здравоохранения им. Т.Х. Чана.

«В медицине, в сестринском деле, в общественном здравоохранении, в эпидемиологии, в любой науке мы все используем определенное количество профессионализмов, которым нас обучали. И поэтому мы так разговариваем, и не всегда предназначаем наши беседы для публики, – объясняет Радд. – Наша литература не годится для общественного потребления. Она не вполне ясна. Полна профессиональной лексики. Полна непонятных слов. Полна диаграмм и графиков, которые не понятны среднестатистическому гражданину».

Это одна из причин, по которой так трудно измерить медицинскую грамотность: недостаточно сказать: «Ну, люди, очевидно, просто недостаточно знают о здоровье, поэтому они этого не понимают». На самом деле, возможно, мы просто делаем обмен сообщениями о здоровье более сложным, чем он должен быть.

«Если вы дадите кому-то текст, который чрезвычайно сложен и изобилует профессиональными терминами, у него возникнут трудности с этим текстом. Это можно исправить двумя способами: можно улучшить навыки грамотности населения, что, скорее всего, займет очень много времени, – говорит Радд. – А можно улучшить материалы. Облегчите понимание, проясните, предложите объяснения».

Вот несколько примеров медицинского жаргона, который, как правило, бесполезен для обычного человека, а также более привычный способ его объяснения:

идиопатический = когда что-то имеет неизвестную причину;

коморбидность (сопутствующая патология) = когда у кого-то одновременно два разных заболевания (например, тревога и депрессия);

противопоказания = когда определенное лечение не рекомендуется, потому что оно может быть вредным;

прогноз = вероятный исход чьей-либо болезни;

сублингвальный = чтобы принять лекарство, надо положить его под язык.

Вы сами видите: нетрудно представить ситуацию, когда врач произносит несколько таких слов или вы читаете их в интернете, и вам остается только гадать, что, черт возьми, вы должны делать с этой информацией. Опять же – это не вина пациента, и часто даже не вина врача. Но мы должны признать, что такой обмен информацией – и довольно важной информацией в данном случае – зависит от понимания обоими людьми того, о чем они говорят.

«Грамотность – это взаимодействие, – утверждает Радд. – Это взаимодействие между человеком и текстом, между говорящим и слушающим, между разработчиком и тем, кто использует конкретный продукт. Это всегда взаимодействие».

Как редактор отдела здравоохранения, я по большей части работала над тем, чтобы облегчить это взаимодействие, переводя медицинский жаргон на что-то более разговорное, но при этом точное. Это сложно и отнимает много времени, но я занимаюсь этим, потому что хочу, чтобы как можно больше людей имели доступ к важным, точным материалам об их здоровье. Мне нравится звонить экспертам и обсуждать с ними сложную проблему, а затем перерабатывать эту информацию в текст, который люди действительно поймут – возможно, даже получат от него удовольствие и поделятся им. Это один небольшой аспект медицинской грамотности, в котором я могу помочь.

Но я не могу быть с вами в кабинете врача, когда вы напуганы и уязвимы, когда ваши ноги в стременах, и вы прикрыты лишь бумажным полотенцем. Я не могу быть рядом, когда ваш врач спрашивает, имеются ли у вас какие-либо вопросы, и вы знаете, что они есть, но вы не совсем уверены, в чем их суть и как их задать. Я не могу быть рядом, когда вы часами разговариваете по телефону со своей страховой компанией, и вам кажется, будто вы говорите на двух разных языках – а может быть, это действительно так.

Видите ли, ясная и полезная информация о здоровье – только часть головоломки.

Синтия Баур, доктор наук, посвятила свою карьеру изучению всех частей этой головоломки. Будучи старшим советником по вопросам медицинской грамотности в Центре по профилактике и контролю заболеваний, она создала веб-сайт по вопросам медицинской грамотности, а также участвовала в определении индекса четкой коммуникации – инструмента, помогающего формировать информацию о здравоохранении, которую люди действительно могут понять. Сейчас она директор Центра медицинской грамотности Горовица при Университете Мэриленда.

В разговоре Баур объяснила мне, что, хотя четкие сообщения о здоровье, очевидно, важны, существует множество других факторов, которые определяют, сможем ли мы воспринимать полученную информацию и действовать в соответствии с ней.

Внимание – один из таких факторов. Мы можем научить врачей и организации здравоохранения распространять сообщения, написанные для обычных людей, но как заставить людей обращать на них внимание?

Уместность – еще один фактор. У меня может быть доступ к информации о том, что такое мазок Папаниколау и зачем он мне нужен, но если в настоящее время я без работы или без медицинской страховки, получение мазка Папаниколау может оказаться в самом низу моего списка приоритетов.

Сложность нашей системы здравоохранения также является важным фактором. Четкая, действенная, актуальная информация может находиться прямо перед глазами, но если на пути ее использования возникают всевозможные препятствия, это проблема.

«Мы создали эту штуку, которая называется системой здравоохранения. Никто на самом деле не знает, как в конечном счете все это работает, – говорит Баур. – Вы сталкиваетесь с этой очень сложной вещью всего пару раз в год или в силу давящих на вас обстоятельств – например, когда вы плохо себя чувствуете, у вас эмоциональное потрясение, вам больно и все такое прочее. И совершенно неудивительно, что все идет не так хорошо, как люди ожидают».

Решение проблемы медицинской грамотности – не просто изменение идеи, это также устранение препятствий, которые стоят на пути того, кто действует в соответствии с этой идеей.

«Я считаю важными четкие сообщения, – считает она. – Я учу людей, как это делать. В то же время я чувствую, что если мы принципиально не изменимся как структура, предоставляющая медицинские услуги, все мои четкие послания ни к чему нас не приведут. Они не создадут грамотное в области здравоохранения общество».

И наконец, мы должны помнить, что разговоры о здоровье и медицинской грамотности идут не в вакууме. Все происходящее в мире: в политике, в средствах массовой информации, в движениях за социальную справедливость, в общественном здравоохранении – все это влияет на то, как люди получают медицинскую информацию и реагируют на нее.

«Сейчас тяжелые времена, – замечает Радд. – Когда люди говорят об альтернативных фактах, когда они пересказывают убеждения, а не выводы, когда голоса ученых не учитываются или не принимаются во внимание, у нас возникают проблемы».

Как я уже говорила, у нас есть проблема медицинской грамотности, и она вызвана запутанной сетью разочаровывающих факторов, с которыми многие из нас на данный момент слишком хорошо знакомы. Это всестороннее медицинское образование, которого мы не получаем. Это политика и установки, диктующие, чему нас учить, что нам говорить и каким выбором мы располагаем в области здравоохранения. Это наполненные профессиональным жаргоном материалы, которые мы не понимаем, и неприятные взаимодействия с медицинским персоналом, которые заставляют нас чувствовать себя сбитыми с толку и обескураженными. Это невероятно сложная система здравоохранения, которая чертовски затрудняет доступ к базовому медицинскому обслуживанию. Дело в том, что все это требует большой работы, а у большинства людей нет ни времени, ни ресурсов, ни терпения, чтобы разобраться в этом.

Неудивительно, что мы ищем ответы на наши вопросы, которые проще и непосредственнее. Проблема в том, что существует очень много информации (статьи, видео и посты в социальных сетях, противоречащие друг другу), и большинство людей не знают, кому или чему доверять.

У нас также есть проблема медиаграмотности

Высказывая здесь мысли об идеальной школьной программе, я хотела бы предложить еще один урок, который, на мой взгляд, необходим любому человеку, имеющему тело и доступ к средствам массовой информации в той или иной форме. Нам нужно учить людей медиаграмотности.

Как и в случае с медицинской грамотностью, трудно дать краткое определение того, что включает в себя медиаграмотность. Но Национальная ассоциация по образованию в области медиаграмотности довольно верно говорит: «Медиаграмотность – это способность получать доступ, анализировать, оценивать, создавать и действовать, используя все формы коммуникации» [13].

И опять же – медиаграмотность многогранна, и я не собираюсь описывать все ее нюансы в этой главе. Но давайте поговорим о том, насколько важно знать свой организм и здоровье.

Подумайте, где вы получаете основную часть своей медицинской информации? Если не брать в расчет представителей медицинской профессии, я предполагаю, что большинство людей получают основную часть информации о здоровье из средств массовой информации. Возможно, вы получаете советы по питанию и тренировкам из журнала, читаете о новом исследовании здоровья на Facebook, следите за новостями о пандемии в социальных сетях, а когда у вас возникает случайный вопрос о здоровье, вы обращаетесь в интернет.

Вот почему медиаграмотность так важна, когда речь заходит о вашем здоровье: нас постоянно бомбардируют тонны информации из самых разных СМИ. Но печальная реальность такова, что не все СМИ точны и правдивы.

И я говорю не просто о фальшивых новостях о здоровье (что действительно так). Я также говорю о новостях про здоровье, которые небрежны, предвзяты, плохо освещены, получены из недостоверных источников или не рассказывают всю правду. И это я даже не хочу начинать со СМИ о здоровье, которые просто пытаются вам что-то продать.

«Вам действительно нужно выработать здоровую дозу скептицизма в отношении вещей, с которыми вы сталкиваетесь либо через поиск в интернете, либо когда кто-то делится с вами на сайтах социальных сетей, – говорит Баур. – Людям просто следует быть гораздо менее восприимчивыми к этому контенту. И до тех пор, пока люди не начнут вырабатывать более критичный подход к тому, что они находят в интернете, я не знаю, как мы действительно сможем заставить их не воспринимать то, что появляется на первой странице результатов поиска».

Итак, что же такое – иметь здоровую дозу скептицизма? Вот несколько основных правил, которые я более подробно рассмотрю в Главе 5.

• Вот как определить законный источник медицинской информации. Несколько хорошо известных из них:

– Центр по контролю и профилактике заболеваний;

– Всемирная организация здравоохранения;

– Национальные институты здравоохранения;

– медицинский работник, который специализируется на обсуждаемой теме и имеет необходимые сертификаты, чтобы доказать это.

• Если вы сталкиваетесь с интересной медицинской информацией где-либо еще, проверяйте источники. Они должны представлять собой некоторую комбинацию указанных выше законных источников.

• Если что-то звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, то, вероятно, так оно и есть. Это, извините, отстой. Правда. В этом случае хорошим способом является проверка информации по нескольким источникам.

• Если кто-нибудь когда-нибудь упоминает фразу «исследования показывают…», вам лучше посмотреть, что это за исследование. Хорошо, если выводы не только подводят итоги, но они еще и указывают вам направление настоящей исследовательской работы.

Знаю, что все это кажется утомительным, но, как и в любом другом случае, чем больше вы напрягаете эту мышцу, тем сильнее она становится.

Ладно, достаточно

Я говорю все это не для того, чтобы напугать вас. Я хочу придать вам сил. Если вы, как и я, склонны воспринимать как катастрофу любую мелочь, происходящую в вашем организме, это не ваша вина. Мы имеем дело с довольно печальным количеством информации о работе нашего организма.

И когда мы не знаем, как что-то должно выглядеть, ощущаться или пахнуть, мы часто в конечном итоге обращаемся к самому быстрому и простому ресурсу, имеющемуся в нашем распоряжении – к интернету.

Войдите в Гугл.

Глава 2. Интернет утверждает, что вы либо беременны, либо умираете

Никогда не забуду, как прочитала где-то в интернете статью, убедившую меня, что я беременна. Такие вещи случаются чаще, чем вы думаете.

В том конкретном случае мне было 19 лет, и я задалась вопросом, где, черт возьми, мои месячные. Вроде были накануне, но потом просто… исчезли.

Что ж, похоже, дело плохо, – подумала я.

Хотя мне никогда особенно не нравилось кровотечение из влагалища, в этом ежемесячном раздражении есть определенное утешение, когда тебе 19 лет и ты иррационально боишься забеременеть. Так что вы можете представить мое удивление, когда вместо запланированных пяти дней кровотечения я получила всего один крошечный окровавленный тампон, за которым последовало несколько дней паники.

Я принимала противозачаточные таблетки, так что беременность была маловероятна, но в тот момент это ничего для меня не значило. Честно говоря, сейчас я даже не могу вспомнить, занималась ли я сексом в том месяце. Опять же – это не имело значения. У меня всегда были месячные, поэтому я определенно была беременна.

Я поступила, как те, у кого не все в порядке с месячными – проконсультировалась с Гуглом, который выдал мне множество причин, по которым у меня могла быть очень незначительная, почти отсутствующая менструация. Я пробежала глазами страницу в поисках подтверждения своей тревоги и, наконец, остановились на самой близкой мне вещи: у некоторых женщин бывает имплантационное кровотечение, когда оплодотворенная яйцеклетка прикрепляется к слизистой оболочке матки, поэтому небольшое количество крови на самом деле может быть признаком беременности.

Ну вот оно. Точно беременная. Другого варианта просто нет.

В конце концов я пошла к своему гинекологу и объяснила ситуацию: мои месячные пришли и ушли за считанные часы. Почему они были такими странными и легкими? Что со мной не так? Я беременна, верно?

Она посмотрела в мою карту и напомнила мне, что я принимаю один и тот же противозачаточный препарат в течение четырех лет. Возможно, мои месячные просто постепенно становились легче и легче из-за противозачаточных таблеток – распространенный побочный эффект. Другое предположение заключалась в том, что на менструацию могло оказать влияние множество факторов этого месяца, например, стресс, недостаток сна и полный хаос при поступлении в колледж. Конечно, беременность тоже не исключалась, но в моем случае это было очень маловероятно – тест на беременность был отрицательным.

Итак, у меня имелся ответ – более обстоятельный и менее пугающий, чем дал мне интернет. Вы могли бы подумать, что я усвоила урок о том, как обращаться к доктору Гуглу в трудные времена. Но, конечно, я этого не сделала.

Почему мы такие?

Почему мы не можем перестать гуглить наши симптомы, даже когда мы сами все знаем?

Когда я впервые села и спросила себя – и экспертов, – почему мы пользуется поисковой системой, хотя это практически никогда не заканчивается хорошо, то ожидала, что ответ будет простым: потому что у нас есть такая возможность.

В конце концов, мы ничто, если не ищем мгновенного удовлетворения. В то время как 10 лет назад мы могли бы полчаса сидеть с друзьями, споря о группе, которая исполняла песню в рекламе, теперь мы можем просто вытащить наши телефоны и через несколько секунд посмотреть, кто прав. Ничего не заставляет меня чувствовать себя старше, чем сетовать на то, что современные дети никогда не узнают, каково это – не иметь возможности ввести что-то в поисковую систему и получить мгновенный ответ. (А вот будет ли этот ответ правильным – вопрос другой главы.)

Поэтому я ожидала, что постоянный поиск симптомов в интернете будет еще одним побочным продуктом безграничной информации, имеющейся у нас под рукой. Но, конечно, все гораздо сложнее. Вот как объяснил мне это Абрамович: «Есть некий быстрый выход, на который люди надеются: “Я сейчас посмотрю – и тогда я буду знать наверняка! Я собираюсь во всем разобраться!”. Из исследований мы знаем, что люди с тревожностью о здоровье часто нетерпимы к неопределенности. Вам нужно срочно узнать».

В этот момент я чуть было не засмеялась, потому что да, это похоже на меня: будучи неуверенной в своем здоровье, в работе или в отношениях, я совершенно не могу это терпеть и сделаю все, что угодно, чтобы попытаться обрести некоторую уверенность. Часто это включает в себя поиск в интернете – там я могу узнать, есть ли какие-то ответы.

«У человека есть некое ожидание, что это заставит его чувствовать себя лучше. В краткосрочной перспективе иногда так и бывает; в долгосрочной перспективе это только ухудшает ситуацию. Но мы, являясь людьми, стремимся к краткосрочному снижению тревожности».

Так что не только доступность этой информации делает ее такой непреодолимой. Именно страх и тревога заставляют нас искать утешения везде, где только можно его получить.

«Пусть на короткое время, хоть что-то. Это лучше, чем жить в неопределенности», – говорит Абрамович. (О, вы имеете в виду жить с «возможно, ничего страшного»?)

В результате многие из нас приучили себя доставать телефоны, когда мы начинаем беспокоиться о своем организме. Страдая от путаницы и неуверенности, мы хотим, чтобы эти чувства исчезли. Поэтому мы обращаемся к имеющимся в нашем распоряжении инструментам, обычно самым близким и простым является интернет. Иногда мы находим информацию, которая действительно полезна и правильна, которая снижает наш уровень тревожности и испуга, которая помогает нам идти по жизни дальше. Поиск нашей проблемы помог, а это значит, что мы, скорее всего, оказавшись в подобной ситуации, будем снова так поступать. Конечно, в других случаях наши результаты поиска способствуют развитию у нас еще большей напряженности, чем была вначале. Но, так или иначе, это не мешает нам пробовать еще и еще в надежде на другой результат.

Вот отличный пример оперантного обусловливания (влияния последствий поведения на само поведение) – принципа психологии, который объясняет, как наше поведение может подвергаться влиянию стимул-реакции, которая либо усиливает, либо препятствует определенному поведению. Проще говоря, поиск в интернете наших симптомов очень похож на азартные игры..

Я впервые узнала об оперантном обусловливании – термине, придуманном психологом Б. Ф. Скиннером, – на курсе «Кондиционирование и обучение» («кондиционирование» в психологии – изменение поведения в зависимости от обстоятельств), который я прослушала в колледже [14]. Для получения диплома по психологии мне нужно было пройти лабораторный курс, а это название звучало достаточно интересно. До первого дня я не понимала, что при изучении курса мы будем иметь дело с лабораторными крысами. Для животных это был настоящий кошмар.

Оперантное обусловливание говорит о том, что наше поведение обусловлено подкреплениями (хорошее последствие, которое повышает вероятность повторения поведения) или наказаниями (плохое последствие, которое снижает вероятность повторения поведения). Как подкрепления, так и наказания могут быть либо положительными, либо отрицательными – в данном случае означая, что что-то добавляется (положительное) или забирается (отрицательное).

Вот пример, показывающий разницу между положительным и отрицательным подкреплениями, оба из которых с большей вероятностью приведут вас к повторению такого поведения:

• Положительное подкрепление: вы выгуляли собаку и получили 20 долларов. (Добавление хорошего стимула усиливает поведение.)

• Отрицательное подкрепление: собака перестала «служить», когда вы вывели ее на прогулку. (Удаление раздражающего стимула усиливает поведение.)

Как это объясняет, почему мы продолжаем возвращаться в Гугл, когда беспокоимся о своем организме? «Мы бы назвали это отрицательным подкреплением. Это означает, что поведение, связанное с поиском вещей, увеличивается, потому что вы устраняете вызывающий отвращение стимул, которым является чувство тревоги», – говорит Абрамович.

Но поскольку мы не всегда получаем такое избавление от беспокойства, в игру вступает еще один аспект оперантного обусловливания: график подкрепления. Скиннер предположил, что не только то как, но и когда вы получаете подкрепление, влияет на вероятность продолжения действий. Рассмотрим игровой автомат. Иногда, когда вы кладете деньги и нажимаете на рычаг, вы вознаграждаетесь дополнительным количеством денег – поведение положительно усиливается. Но в других случаях вы кладете деньги, нажимаете на рычаг, и вы все теряете – таким образом, поведение наказывается. Так почему же мы продолжаем играть в азартные игры? Это та же причина, по которой мы продолжаем искать свои симптомы в интернете, хотя это редко заставляет нас чувствовать себя лучше: дело в том, что иногда мы выигрываем.

Если бы вы играли на игровом автомате и выигрывали каждый раз, скорее всего, вы бы продолжали играть. Если бы вы играли и проигрывали каждый раз, скорее всего, вы бы перестали играть. Но что, если бы вы иногда выигрывали, а иногда проигрывали, и вы понятия не имеете, когда это произойдет? Это то, что Скиннер назвал бы подкреплением с переменным коэффициентом: когда вы получаете желаемый результат после непредсказуемого количества попыток. Именно эта непредсказуемость и делает такое поведение очень трудным для отказа. Вы продолжаете возвращаться за большим, потому что надеетесь, что на этот раз вы получите желаемый результат.

Так что в некотором смысле поиск в интернете наших симптомов очень похож на азартные игры. Иногда мы вознаграждены и закрываем ноутбук, чувствуя себя увереннее и спокойнее. В других случаях мы посещаем сайт за сайтом, и наше беспокойство растет с каждым предположением, о котором мы читаем. Но до тех пор, пока такое поведение иногда ослабляет нашу неуверенность, мы будем продолжать возвращаться к нему и надеяться на лучшее.

Как объяснил Абрамович, этот ожидаемый краткосрочный выигрыш невероятно заманчив. Мы думаем, что получим ответы, не делая многого – например, не уходим с работы или из дома, чтобы поговорить с нужным человеком, заплатить из своего кармана или – если нам повезет – воспользоваться страховкой, сделать несколько анализов и, возможно, самое страшное из всего, подождать.

В доступе к медицинской помощи нет ничего простого. И это не говоря о том, что ваша способность получить доступ к этой помощи и позволить себе ее предоставление сильно варьируется в зависимости от обстоятельств. Даже в лучшем случае – если вы застрахованы и у вас есть понимание и ресурсы, чтобы знать, куда обратиться за получением ответа на вопрос, – вам все равно нужно:

• Найти врача или специалиста, к которому вы можете обратиться.

• Убедиться, что они подключены к сети вашей страховки.

• Подождать неизвестно сколько времени, чтобы записаться на прием.

• Убедиться, что вы действительно сможете прийти на прием.

• Изложить свои опасения медсестре или врачу в краткой, но понятной форме (так как у них есть примерно четыре минуты на встречу с вами).

• Надеяться, что врач серьезно отнесется к вашим опасениям и предоставит вам некоторую информацию.

• Оплатить визит – независимо от того, была ли решена ваша проблема или нет.

• Молиться, чтобы все лекарства по рецептам, которые вам выписали, не были слишком дорогими.

• Прислушаться к их советам и надеяться на лучшее.

И в конце всего этого, если первый курс лечения на самом деле не помог, вы возвращаетесь к тому, с чего начали.

Неудивительно, что нас соблазняют мгновенные ответы, которые мы могли бы получить, если у нас хватает смелости просто ввести то, что мы чувствуем, в строку поиска. Но что будет дальше?

Как получение медицинской помощи оказывается чем-то вроде похода в продовольственный магазин во время пандемии.

Навигация по системе здравоохранения может быть пугающей, разочаровывающей и сбивающей с толку даже для тех из нас, кто наиболее подготовлен, информирован и удачлив. Для остальных она может стать просто ужасной.

Доктор наук Синтия Баур поделилась со мной примером, который она недавно озвучила в зале, где находились исследователи и клиницисты: «Представьте себе, если бы с продуктовыми магазинами дело обстояло бы так же, как со здравоохранением. Представьте, что вы подъехали, вышли из машины, вошли и не знаете, открыто ли. Вы не знаете, сколько это будет стоить. Не знаете, сколько времени вам потребуется, чтобы пройти через магазин. Не знаете, с чем выйдете, когда закончите. Насколько вас привлекала бы возможность пойти в продуктовый магазин? Вы бы не захотели идти».

Через несколько недель после разговора с Баур мне вспомнился этот пример: я пошла в продуктовый магазин в Нью-Йорке впервые с тех пор, как COVID-19 объявили пандемией. Слова Баур внезапно стали больше похожи на пророчество, чем на метафору, потому что покупка предметов первой необходимости теперь тоже была пугающим, сбивающим с толку, разочаровывающим опытом – тем, в котором вы действуете вслепую, не зная, что вы собираетесь получить, сколько времени это займет или сколько это будет стоить. Это было немного похоже на попытку ориентироваться в здравоохранении при нормальных обстоятельствах.

Но я располагала вариантами. Я могла заплатить за услугу доставки продуктов. Могла посетить магазин не в часы пик, потому что у меня была работа по скользящему графику, которая позволяла мне работать из дома. Я могла бы попросить друзей прислать мне дезинфицирующие салфетки. И я поняла, что когда все ужасно, это не одинаково ужасно для всех.

Реальность такова, что в Соединенных Штатах существует бесконечная череда барьеров для доступа к медицинскому обслуживанию, и эти барьеры создают непропорционально большие проблемы для женщин, представителей ЛГБТК+, чернокожих и коренных народов, а также для других цветных и иммигрантов. И чем с большим количеством препятствий вы столкнетесь на этом пути, тем труднее будет получить доступ к необходимой – даже жизненно необходимой – помощи. Эти барьеры включают в себя как очевидные вещи, например, наличие медицинской страховки, так и бесчисленное количество других препятствий, о которых большинство людей никогда не задумываются, если это не касается конкретно их:

• проживание вдали от ближайшего медицинского центра, не говоря уже о ближайшем специалисте;

• невозможность уйти с работы, разобраться с уходом за детьми или найти надежный транспорт;

• наличие языкового барьера, который значительно усложняет каждый отдельный этап процесса;

• знание того, что вы, скорее всего, не сможете оплатить медицинские счета, когда они придут, даже если вы понятия не имеете, какова будет стоимость;

• воспитание в семье, сообществе или культуре, которая не доверяет обычной американской медицинской помощи;

• предыдущий опыт с травмами, стигматизацией, стыдом, смущением, ошибочными диагнозами или даже вопросами подписания согласия в медицинских учреждениях.

Ладно, вы это сделали. Вы погуглили свои симптомы. Что теперь?

Послушайте, я не ожидаю (и не хочу), что вы никогда больше не будете задавать вопросы о здоровье. Мы оба знаем, что вы продолжите поиск своих симптомов, и, если быть до конца честным, это касается и меня. Как я объяснила выше, желание получить быстрые ответы на вопросы, связанные с проблемами организма или просто из любопытства, совершенно разумно. Я это понимаю.

Но я уверена: вы знаете, что вы также очень часто выходите из этого поиска с чувством большей паники, чем когда вы набирали вопрос в строке. Теперь вы убеждены, что ваши тревожные мысли или страхи были полностью оправданы. Возможно, даже приобрели еще несколько проблем.

Как человек, который знает, как создается и распространяется в интернете контент о здоровье, я так же точно знаю, почему это происходит. Более того, я уверена, что как только вы узнаете больше о его создании, вы тоже научитесь намного лучше различать, что полезно, а что – мусор.

Поэтому я собираюсь обрисовать некоторые из наиболее распространенных сценариев поиска симптомов, которые часто приводят к беспокойству о здоровье и стрессу организма. Если вы из тех, кто склонен гуглить свои симптомы или вопросы о здоровье, то следующие моменты покажутся вам действительно знакомыми. Но новым будет контекст, который поможет вам стать намного спокойнее и добросовестнее в развитии этих сценариев в будущем.

Статья о признаках и симптомах

У всех нас был такой момент. И нет, я не говорю о папилломовирусе человека (хотя да, у всех нас, вероятно, тоже когда-то было это). Мы все сталкивались с тем, что я называю результатом поиска «да, умираю». Это тот случай, когда вы гуглите свои симптомы и получаете ответ, который кажется совершенно несоразмерным тому, что вы ожидали. И, кроме того, может ли это быть так?!

Этот ответ обычно представлен в виде списка, который сообщает, что ваш безобидный симптом может быть вызван таким невероятно длинным списком факторов, что он не может ни помочь, ни успокоить. Конечно, эта боль в животе, скорее всего, расстройство желудка. А возможно, норовирус (желудочный грипп), СРК (сидром раздраженного кишечника), болезнь Крона, камни в почках, разрыв аппендикса или двенадцать других очень пугающих вариантов.

Одной из самых напряженных вещей, связанных с консультированием в интернете по поводу проблем со здоровьем, является тот факт, что все варианты изложены почти с одинаковой вероятностью и без учета вашей уникальной ситуации.

Я называю эти признаки и симптомы товаром, они являются хлебом с маслом цифрового контента о здоровье. Они получают массу трафика от поисковых запросов, потому что люди всегда ищут такие вещи, как «признаки сердечного приступа» или «боль в животе». Я написала и отредактировала множество этих статей, и я, правда, думаю, что они могут быть действительно полезными и информативными. Но, будучи написанными безответственно, они также могут стать довольно серьезными провокаторами страха.

Вы определенно видели и, вероятно, кликали на статьи о признаках и симптомах. Например, на такие, как:

• 13 коварных признаков рака молочной железы

• 15 распространенных причин ночной потливости

• 23 симптома желудка, которые вы не должны игнорировать.

Я уверена, что вы можете понять, как, если вы уже испытываете беспокойство по поводу одной из этих вещей, чтение статьи с таким названием может привести вас в бешенство. (Редактирование их, конечно, тоже помогло!)

Причина, по которой эти статьи такие длинные и основательные, заключается не в том, что все они имеют отношение к вашей ситуации, а в том, что это помогает им занимать более высокое место в результатах поиска Гугл. Нахождение статьи на первой или седьмой странице результатов поиска зависит от нескольких различных факторов, например, когда она была опубликована, насколько подробная, насколько точно контент сайта соответствует тому, что вы искали, и даже насколько авторитетной и заслуживающей доверия Гугл считает эту статью [15]. По сути, создателей контента стимулируют к написанию статей о здоровье хорошего качества, да, но эти статьи также должны быть отформатированы таким образом, чтобы Гугл счел их достойными. Авторам известно, что чем больше причин боли в животе они добавляют в список, тем выше он может быть в результатах поиска, а это приводит к тому, что больше людей кликают на заголовок и больше глаз смотрят на страницу. И, не вдаваясь глубоко в подробности, стоит сказать, что большинство веб-сайтов стремятся к тому, чтобы больше пользователей посещало их страницы и чтобы люди больше времени проводили на этих страницах, потому что это переводится в рекламные доллары.

Когда вы попадаете на одну из этих статей, очень легко сосредоточиться на наихудшем сценарии и предположить, что у вас именно данная проблема, особенно если вы человек, склонный к беспокойству о своем здоровье.

Абрамович винит в этом предвзятость подтверждения: «Когда мы начинаем во что-то верить, когда мы начинаем чего-то бояться, мы ищем доказательства, подтверждающие наши страхи». Он приводит пример ввода «боль в животе» в строке поиска и попадания в длинный список возможных причин, многие из которых являются доброкачественными или не имеют большого значения. И все же мы решили сосредоточиться на самом страшном, самом серьезном.

Со мной именно так. Даже когда я редактирую статью о признаках и симптомах! Однажды я отредактировала статью о причинах, по которым вы часто просыпаетесь посреди ночи, и убедила себя, что у меня есть апноэ во сне, заболевание щитовидной железы и диабет второго типа. Не что-то одно, а все сразу!

Если вы также склонны цепляться за самую неприятную возможность при чтении статьи о здоровье, это не значит, что вам следует избегать этих статей. Это означает, что вам нужно знать об ограничениях, которые возникают при обращении в интернет по поводу ваших симптомов. Да, вы, вероятно, найдете некоторые ответы на свои вопросы, но вы не узнаете всего. И ответы не будут предназначены именно для вас. На самом деле, они специально разработаны для применения к широкому кругу людей. Когда вы спрашиваете в интернете, что за случайная боль у вас в груди, вы получите целый список возможных причин – от пустячных до очень серьезных, и, по крайней мере, еще девять промежуточных. Вы, вероятно, ничего не знаете об авторе этой статьи, так же как и он ничего не знает о вас или ваших сиськах. Помните об этом в следующий раз, когда будете читать статью о признаках и симптомах и предполагать худшее.

Леденящий душу отчет о случае, который вы никогда не забудете

Женщина находит червей в глазу[16]. Человек умирает, съев старую пасту [17]. Ладно, я прекращаю, потому что сама начинаю сходить с ума.

Это примеры заголовков, освещающих отчеты о медицинских случаях. Отчет о случае – подробная статья, в которой эксперты делятся детальной информацией о конкретном пациенте, иногда в научном журнале. По сути, это научное исследование одного конкретного явления, происходящего с тем или иным человеком или в определенной обстановке. Поскольку он очень специфичен, то, очевидно, не дает вам никаких обобщенных выводов, но такие отчеты полезны по другим причинам – например, для продвижения новой гипотезы или вдохновения на новые исследования. Как правило, они полезны исследователям, но не широкой публике.

Я точно знаю, почему отчеты о случаях полезны, и все же это одна из моих наименее любимых вещей в интернете. Дело в том, что они распространяются, как лесной пожар. Цифровые журналисты, стремящиеся достичь своих квот, чувствуют себя обязанными сообщать о них. Читатели, привлеченные реальным заголовком новостей WTF, не могут не нажать и не поделиться им. Проблема заключается в том, что такой отчет – это отчет о конкретном случае. Речь идет о редком медицинском явлении, и исследователи документируют его и анализируют именно потому, что оно такое редкое. К сожалению, когда отчетом о случае делятся все и чья-то мама на Facebook, ситуация уже не воспринимается как редкая. Она начинает казаться чем-то очень достоверным, о чем вам нужно беспокоиться.

Позвольте мне рассказать вам об одном особенно неловком случае, который произошел со мной. Однажды на работе я увидела в интернете популярную историю о студенте колледжа, который умер после того, как доел какие-то остатки пищи – то, что я, как и большинство людей, черт возьми, постоянно делаю. Я не хотела кликать, зная, что это, скорее всего, вызовет у меня беспокойство, но в конце концов я сдалась, увидев, что там дюжина разных объявлений.

История такова: 20-летний студент колледжа разогрел немного спагетти с томатным соусом, которые он приготовил пять дней назад, но оставил на кухне при комнатной температуре [18]. Съев обед, он отправился заниматься спортом, но вернулся домой всего через 30 минут с головной болью, болью в животе и тошнотой, которая в конечном итоге сменилась рвотой и диареей. На следующее утро родители нашли его мертвым. Хотя вскрытие ничего не показало, впоследствии провели расследование, которое выявило Bacillus cereus – бактерию, которая может привести к пищевому отравлению, и в данном случае она считалась наиболее вероятной причиной смерти. В прочитанной мною статье «Бизнес Инсайдер» говорилось, что инфекцию иногда называют «синдромом жареного риса», поскольку известно, что если приготовленный рис слишком долго держать при комнатной температуре, то на нем вырастают бактерии.

Случай был подробно описан в отчете в «Журнале клинической микробиологии», потому что (мы все можем согласиться) это довольно шокирующая история, и ученые хотели бы задокументировать ее и узнать о ней больше.

Вернемся ко мне: я читаю материал со стиснутой челюстью и широко раскрытыми глазами в своем кабинете, затем закрываю вкладку и пытаюсь выкинуть ее из своей памяти. Перемотка вперед примерно через две недели – я дома в субботу днем, заканчиваю кое-какую работу. Я разогреваю остатки вчерашнего ужина – острый жареный рис из тайского ресторана неподалеку. На вкус немного странно, но я никогда раньше не разогревала остатки из этого ресторана, поэтому решила, что разогретое блюдо просто другое на вкус. Через несколько минут я заметила, что в блюде было много лука… а я специально просила, чтобы мне в рис лук не клали. Именно тогда я поняла, что это не мои остатки от двух предыдущих ужинов. Это были чьи-то остатки… по крайней мере, недельной давности.

Синдром жареного риса. Это первое, что пришло мне в голову, а за этим быстро последовала мысль: «Боже, меня сейчас вырвет, а потом, вероятно, я умру». Я тут же выплюнула полный лука кусок обратно в миску, все выбросила, а потом начала ходить по квартире, пытаясь понять, что делать. Я поискала в интернете, пытаясь снова обнаружить истории и определить свои шансы умереть от этого очень старого жареного риса, находящегося у меня в животе. Не помогло. С каждой минутой меня тошнило все сильнее и сильнее, но я не могла понять – это рис или мое быстро растущее беспокойство.

Я позвонила своей подруге, медсестре из отделения неотложной помощи, и спросила ее, не следует ли мне вызвать у себя рвоту. Она сказала, чтобы я определенно этого не делала, и заверила меня, что все будет в порядке.

Не удовлетворившись этим ответом, я спросила мужа другой подруги, который оказался гастроэнтерологом. Он тоже сказал мне не беспокоиться об этом.

«А как же насчет Bacillus cereus?! Я читала отчет о случае…». Он вежливо прервал меня, напомнив, что отчеты о случаях являются именно отчетами о случаях, потому что они редкие – достаточно редкие, чтобы их задокументировали в научном журнале. Если я почувствую себя плохо или заболею, то я могу пойти к врачу и объяснить, что произошло. А до тех пор мне следует постараться успокоиться и не думать об этом.

Как вы можете видеть, отчеты о случаях похожи на фильмы ужасов для людей, беспокоящихся о своем здоровье. В них рассказывается о леденящих душу историях, которые еще долго будут преследовать вас после прочтения, потому что кажется, что с вами может что-то случиться – даже если шансы на то, что это действительно произойдет с вами, невероятно малы или в принципе невозможны. По словам Абрамовича, склонность к переоценке риска характерна для людей с тревожностью, и это имеет смысл. Мы склонны сосредотачиваться на наихудших сценариях. И именно так происходит, когда мы читаем страшный отчет о случае – он застревает в нашей памяти, и мы переоцениваем риск, который он представляет.

Я знала все это, и все же стала жертвой спирали отчетов по делу. Почему? Потому что, когда вы видите историю снова и снова, у вас больше шансов запомнить ее и поверить в нее.

«Существует явление, называемое смещением доступности. Это наша склонность обманываться, много слыша о чем-то, что это очень распространенно», – объясняет Абрамович.

История о смерти из-за остатков еды была во всех моих лентах в январе 2019 года. Я просматриваю не так уж много сайтов о здоровье, но она все равно была везде. И вот что самое раздражающее: фактический отчет о деле был опубликован еще в 2011 году! История, похоже, всплыла на поверхность из-за видео на YouTube, драматизирующего отчет; оно появилось в январе 2019 года, в результате чего множество изданий сообщали о нем как о новости [19]. Как журналист, я вижу ситуацию так: представьте себя низкооплачиваемым онлайн-автором, которому каждую неделю приходится выполнять нелепую квоту на выпуск или трафик. Вы видите историю о парне, который умер после того, как съел пасту пятидневной давности, и вы, вероятно, хотите сорвать джекпот.

Но как журналист-медик, который страдает от беспокойства о здоровье, я расстраиваюсь, когда вижу такой материал. Решение опубликовать историю означает сообщение вашей аудитории: это то, о чем люди должны заботиться. И, кстати, можно привести довод в пользу того, что чтение этого отчета о деле восьмилетней давности – это то, о чем людям следует беспокоиться, хотя бы для того, чтобы напомнить о важности употребления безопасных пищевых продуктов. Но когда об этом сообщают таким образом, что это вызывает страх, как это было в данном случае, без объяснения того, насколько редко на самом деле отключаются ваши органы в результате этого конкретного вида пищевого отравления, сообщение становится небрежным – как с точки зрения его авторства, так и в отношении редактуры. Что еще хуже, оно может заставить некоторых людей (я поднимаю руку) еще больше волноваться.

И я подхожу к следующему виновнику, часто подпитывающему наше беспокойство о здоровье…

Кроличья нора информации и дезинформация

Наверное, это наиболее вероятный сценарий, который происходит, когда вы выходите в интернет с вопросом о здоровье – независимо от того, интересуетесь вы симптомом, новым диагнозом или просто вас одолело случайное любопытство в отношении своего организма. Вы вводите что-то довольно общего характера – скажем, «редеющие волосы» – и получаете 2 миллиарда результатов поиска. Очень полезно! Совсем не чрезмерно и не угнетающе!

Может быть, с этого момента вы начнете сужать кругозор:

• «Причины истончения волос» (7,6 млн результатов).

• «Лечение истончения волос» (19,3 млн результатов).

• «Помощь при истончении волос в возрасте 20 лет» (16,5 млн результатов).

Огромное количество медицинской информации, доступной в интернете, увлекательно, но утомительно. Такое чувство, что если вы просто продолжите читать, прокручивать, нажимать, то вы найдете ответ, который ищете.

Но самая большая проблема с информацией о здоровье в интернете заключается не в количестве, а в качестве. Я пишу материалы о здоровье, и я буду первой, кто скажет вам, что там не все хорошо. Не существует повсеместного контроля качества всего контента, публикуемого в интернете, и печальная реальность такова, что хайп (шумиха) часто «сексуальнее» правды. Тот, кто называет себя тренером по здоровью с 200 000 подписчиков и синей галочкой в Instagram, вероятно, охватит своим контентом гораздо больше людей, чем Центр по контролю и профилактике заболеваний. К сожалению, вероятность наткнуться в интернете на совершенно неверную медицинскую информацию очень высока.

Даже авторитетные, благонамеренные медиабренды иногда виновны в так называемых заголовках с наживкой и поверхностных материалах, которые могут вводить в заблуждение или сбивать с толку – например, излишне пугающие «7 распространенных симптомов, которые могут оказаться раком» или «Супергонорея здесь, и она распространяется». Заголовки, подобные этим, не просто раздражают и являются безответственными, они также способствуют путанице и стрессу, которые мы испытываем по поводу нашего организма.

Как писатель и редактор, я знаю, почему публикуются эти статьи и почему такие заголовки получают одобрение. Большинство медиакомпаний находятся под растущим давлением необходимости сокращения затрат при одновременном увеличении производства и трафика. Результат: захватывающие заголовки статей, в которых говорится только о половине истории, и краткие статьи, где отсутствуют необходимые нюансы.

По всем этим причинам я часто говорю людям, что поиск ответов на вопросы о здоровье в интернете очень похож на покупку в нем дома. Это отличное место для начала, потому что вы можете охватить действительно широкую сеть, но вам, вероятно, потребуется отфильтровать много лишнего, прежде чем вы сможете найти что-то подходящее. Вам придется остерегаться вводящей в заблуждение информации и откровенных мошенничеств. И, наконец, после множества поисков и открытых вкладок вы либо сдадитесь в отчаянии, либо обнаружите, что на самом деле вы намного увереннее в своих следующих шагах. Но, по всей вероятности, вы не закончите свое путешествие онлайн – это означает, что вы, вероятно, не буде покупать дом, оставаясь невидимым, в интернете. Точно так же, как вы, вероятно, не получите онлайн окончательный диагноз или четкий ответ на свой уникальный вопрос о здоровье.

Очевидно, что это не исчерпывающий список того, что может произойти во время поисков ответов на вопросы о здоровье в интернете. Но конечный результат обычно один и тот же: вы так же напуганы, сбиты с толку и напряжены, как и раньше. Вооружившись огромным количеством информации, которая может быть полезной, а может таковой не быть, куда вы пойдете дальше? Для многих из нас, независимо от причудливых способов оздоровления или быстрого исправления, это сейчас очень важно.

Глава 3. Масло КДБ, очищающие средства, нефритовые яйца и другие, вероятно, не нужные вашему организму вещи

«Может, мне попробовать эту жевательную резинку для ПМС?»

Моя сестра – одна из многих людей, которые регулярно пишут мне, прежде чем тратить деньги на увлекательные способы оздоровления, которые кажутся слишком хорошими, чтобы быть правдой.

«Таблетки Адвил дешевле и проще», – пишу я в ответ после обязательного поиска в PubMed по ингредиентам, перечисленным на веб-сайте продукта. (Такого рода исследования бесплатны, если вы знакомы со мной, но в Главе 6 я научу вас, как это делать самостоятельно.)

Я проверила веб-сайт, ссылку на который она мне прислала, и увидела, что на этикетке в списке ингредиентов указан Vitex agnus-castus – натуральный ингредиент, полученный из кустарника, обычно встречающегося в Средиземноморье, который, как показали ограниченные исследования, действительно помогает некоторым людям с различными симптомами ПМС. Тем не менее, в систематическом обзоре исследований этого ингредиента за 2017 год сделан вывод о том, что эффекты «следует рассматривать как чисто исследовательские и, в лучшем случае, как переоцененное реальное лечение» [20]. В принципе, для доказательства эффективности по сравнению с плацебо нужно провести больше исследований. В средстве также содержится донг-квай, китайская трава, которая, как считается, помогает при ПМС, хотя в настоящее время нет качественных клинических исследований на людях, подтверждающих это [21].

Но вот что важно: исследование, которое я нашла, предполагает, что эти ингредиенты также могут влиять на уровень эстрогена или дофамина, поэтому они не рекомендуются многим людям с определенными заболеваниями или тем, кто принимает определенные лекарства. К сожалению, это не указано большими жирными буквами на веб-сайте рядом со всеми потрясающими заявлениями, которые, естественно, не были оценены Комиссией по контролю за лекарствами и питательным веществами. Мне пришлось несколько минут поискать, прежде чем я нашла предложение, в котором говорилось, что нужно поговорить с врачом, до того, как пользоваться этим средством, особенно если у вас есть какие-либо заболевания или вы принимаете какие-либо лекарства (что относится к большинству людей).

Кроме того, при цене около 30 долларов за бутылочку с месячным запасом эти жевательные резинки намного дороже, чем прием противовоспалительных средств, которые вы применяете в течение нескольких дней каждый месяц (ситуация PMS, с которой большинство из нас смирилось).

Я отправляю текстовую версию всего этого своей сестре.

«Все по сути!» – пишет она в ответ.

ПМС – это одна из тех вещей, о которых нам часто говорят, что это «нормально», «ничего особенного» или «просто вот у вас так». Но когда вы проводите примерно 25 процентов каждого месяца (или больше), борясь с мучительными судорогами, держась за грудь, когда спускаетесь по лестнице, щеголяя крупными прыщами и в целом чувствуя себя усталой, сварливой и отекшей, тогда вы знаете, что на все это трудно сказать «нормально» или «ничего страшного». Это отстой.

Это ежемесячное страдание может быть обычным и, как правило, несущественным по медицинским стандартам, но это не означает, что вы должны смириться с этим и жить с этим. Если благодаря медицинским инновациям можно делать операции с помощью роботов, то можно подумать, что есть и некоторые надежные решения для ПМС. Все это говорит о том, что я полностью понимаю привлекательность продукта, который утверждает, что избавляет вас от ПМС, если вы едите вкусные липкие конфеты каждый день. Честно говоря, я иной раз тратила 30 долларов на более глупые вещи.

Как у человека, имеющего менструацию, которая каждый месяц обычно превращается в неприятное, даже поганое событие, у меня появляется искушение. Я бы с удовольствием пожевала немного жевательной резинки и не испытывала ПМС! Но, благодаря своей работе, я также знаю, что нужно провести собственное исследование ингредиентов, прежде чем поддаваться фантастической маркетинговой стратегии. К сожалению, не все понимают, что это необходимо (или с чего начать), когда им предлагают восхитительный натуральный продукт синего цвета, который обещает решить раздражающую проблему с телом. И я думаю, что именно поэтому индустрия оздоровления чертовски успешна.

Считается, что индустрия оздоровления представляет собой рынок в 4,5 трлн долларов, а я сидела на первом ряду и могла наблюдать его рост за последнее десятилетие. Я, по сути, их главная цель – молодая женщина с приемлемым доходом, с интересом к своему организму и беспокойством по его поводу. Если это описание похоже на ваше, то ваши социальные сети тоже, возможно, на протяжении многих лет пестрят различными продуктами для здоровья.

И да, давайте будем честными, я также много раз становилась потребителем нашей индустрии здоровья и хорошего самочувствия. Иногда мне нужно было попробовать продукты, которые мне присылали в надежде на редакционное освещение. В других случаях это означало, что я вводила данные банковской карты на какой-то странице, на которую я наткнулась в Instagram, потому что посмотрите, сколько комментариев от людей, которые утверждают, что этот продукт изменил их жизнь!

Но по мере того, как рынок оздоровительных услуг становится все более и более насыщенным продуктами, предназначенными в первую очередь для женщин, начинает казаться, что он только усиливает наш стресс и путаницу вокруг того, что на самом деле нужно нашему организму для процветания.

Ищем мы что-то или нет, нас все равно постоянно бомбардируют сообщениями о том, что у нашего организма проблемы, которые нужно решать, что наше здоровье не оптимально, и могло бы быть лучше. В тот момент, когда оздоровительное лечение не дает нам облегчения, мы, напуганные и неуверенные в своем, как нам кажется, неполноценном организме, возвращаемся к началу цикла стресса по поводу своего здоровья.

Печальная реальность заключается в том, что для многих людей гораздо проще просто кликнуть на «Купить», чем проводить массу исследований по каждому новому потрясающему продукту для здоровья, результаты лечения которым кажутся фантастическими. Вот почему я с радостью бросаю все, чем занимаюсь, и начинаю расследование, когда кто-то спрашивает меня о какой-то тенденции в области здравоохранения. По сути, это сокращенная версия того, что я делала в качестве редактора по вопросам здравоохранения.

Но не у всех есть мой номер мобильного телефона, и не все могут написать мне, когда сталкиваются с чем-то, что якобы улучшит их кожу, сон или оргазм – что угодно. Наверное, я могла бы просто написать здесь свой номер и сократить эту книгу, но я хочу помочь вам научиться самостоятельно настраивать детектор ерунды по поводу здоровья. И эта настройка начинается с простого внимания.

На самом деле я хочу, чтобы вы вынесли из этой главы повышенную осведомленность насчет информации о здоровье, которую вы постоянно получаете – будь то в рекламе, Instagram или даже от личного тренера в тренажерном зале, который не перестает говорить с вами о кетодиете. (Братан, ты не диетолог, будь добр, прекрати.)

Цель не в том, чтобы запретить вам пробовать что-то новое или участвовать в оздоровительной культуре. Цель – помочь вам быть более сознательным и информированным потребителем, чтобы вас не обманули, не заставили тратить время, деньги и энергию на вещи, которые вам не нужны.

Что такое индустрия здоровья?

Поговорим о масштабной процветающей индустрии здоровья. Если эта концепция кажется вам немного туманной, подумайте о некоторых продуктах и услугах, связанных со здоровьем, о которых вы слышите ежедневно. Существуют следующие категории:

• Все натуральное: сделано без… чего-то! Чего-то, чего вы не хотите в своем организме или вокруг него, даже если вы не совсем уверены, почему. Натуральные тампоны, туалетная бумага, салфетки для лица, салфетки для ягодиц, увлажняющие, очищающие средства, средства для борьбы с прыщами, средства от простуды, обезболивающие и так далее. Если существует хорошо зарекомендовавшее себя, научно обоснованное, безопасное и эффективное решение, отрасль найдет естественное решение, которое может работать или не работать так же хорошо (или и то, и другое), но, вероятно, поможет вам чувствовать себя лучше, потому что оно практически бесплатное, хотя, скорее всего, стоит дороже.

• Персонализированное оздоровление: эти продукты кажутся гораздо более нужными, чем то, что вы покупали и использовали в течение многих лет, потому что они разработаны специально для вас. Или, по крайней мере, так кажется, потому что вы прошли очень длинный тест и получили несколько рекомендаций по продуктам, которые выглядят довольно персонализированными. Я говорю о таких вещах, как витамины, добавки, средства по уходу за кожей, волосами или протеиновый порошок.

• Здоровье по принципу «сделай сам»: связано со всеми утверждениями о том, что диагностирует или лечит то, что в действительности должно диагностироваться и лечиться в медицинских учреждениях – будь то проблемы с кожей, кишечником, менструацией, сексуальным здоровьем, состоянием влагалища или почти всем остальным, с чем вы действительно предпочли бы иметь дело дома, большое вам спасибо. Точность, эффективность и полезность подобных вещей, конечно, различаются, но единственное, что у них общего, – это предупреждение о том, что вам, вероятно, следует в какой-то момент обратиться к настоящему медицинскому специалисту.

• Ингредиент дня: о боже! Вы слышали о масле КДБ? О щелочной воде? Об активированном угле? О куркуме? О яблочном уксусе? Об имбире? Об экстракте зеленого кофе? О пробиотиках? Кто знает, что способствует такой внезапной популяризации этих вещей, что все: от вашего босса до парикмахера и вашей двоюродной бабушки – внезапно начинают говорить об этом. (Да-да, мы все знаем, что это Facebook. Это всегда Facebook.) Как правило, это всегда существовало и всегда способствовало… чему-то. Но когда что-то подобное попадает в поле зрения индустрии здоровья, вы начинаете видеть особые ингредиенты во всем – от коктейлей до средств по уходу за кожей. Им там самое место? Делают ли они что-нибудь? Кто знает? Но они там есть!

Конечно, эти примеры – не единственные сферы индустрии здоровья. Культура оздоровления выходит далеко за эти рамки, включая такие вещи, как оздоровительные клубы, занятия в бутиках-фитнесах, оздоровительные центры, программы по снижению веса, удобные медицинские технологии и многое другое.

Когда я пытаюсь дать определение индустрии здоровья, я говорю, что это, по сути, коммерциализация оздоровления. Все это зарабатывает деньги на вашей заботе о себе за пределами обычных медицинских учреждений. В основном это связано с устранением проблем, а не с их предотвращением. Индустрия способствует хорошему самочувствию относительно того, что вы делаете – последовательно и часто дорогостоящими способами, – а не состоянию бытия. Участие в ней подобно почетному знаку, сигнализирующему другим, что вы тот, кому, черт возьми, не наплевать на свое здоровье. Может быть, именно поэтому так приятно покупать и пробовать эти вещи, даже если мы не всегда уверены, сработают ли они.

Существует большой бизнес, который строится на том, чтобы сказать кому-то, что его тело или его здоровье могли бы быть лучше. И, в общем, нас довольно легко убедить, ведь мы уже так устали, напряжены и не знакомы с тем, что происходит в наших телах или на них. Никто не может винить вас за то, что вы хотите чувствовать себя лучше. Мы все хотим чувствовать себя лучше!

И вот тут врывается индустрия здоровья – назойливый, неуместный, безграничный друг. «Привет! О, ничего себе, ты набрала вес? Надо попробовать систему питания Whole30. И, дорогая, твои волосы на вид немного напоминают мужские. Ты слышала о биотиновых добавках? Кстати, как с твоим стулом? Я рассказывала тебе об этих пробиотиках, которые мне рекомендовала мой тренер по здоровью? Она совершенно изменила мою жизнь и мою кожу благодаря собственной линии полностью натурального ухода за кожей с КДБ. Ты должна пойти со мной на ее семидневный оздоровительный курс. Ты преобразишься. А то ты выглядишь очень усталой».

Утомительно, правда? Вы бы не захотели дружить с такой подругой! Но мы миримся с ней, потому что она веселая и занимательная, у нее добрые намерения, и она дала вам хороший, вовсе не отстойный, ночной крем, так что, может, она иной раз знает, о чем говорит?

Для меня индустрия здоровья именно на это и похожа: на подругу с бесконечным запасом советов, каких-то штучек и рекомендаций, одни из которых являются чушью, другие – работают, но все это будет стоить вам денег.

Стоит запомнить хотя бы одну вещь из этой главы: индустрия здоровья пытается продать вам хоть что-то.

Однако все не так страшно. Это просто реальность. Парень, которому принадлежит продуктовый киоск в двух кварталах от моей квартиры, тоже пытается мне что-то продать, и это не делает его манипулятором и злонамеренным человеком. И я не утверждаю, что индустрия здоровья по своей сути тоже плоха. Я имею в виду, что эта отрасль основана на том, чтобы помочь вам позаботиться о себе, так что намерения (по крайней мере, мне хотелось бы думать) хорошие. Но в конечном итоге это компании, которые пытаются заработать – важно иметь это в виду.

Кроме того, привет, я сама являюсь частью индустрии здоровья. Я создавала контент о здоровье (в основном для брендов оздоровления) в течение последнего десятилетия. Я тоже извлекаю выгоду из рассказа людям о том, как заботиться о себе. Я также потратила много денег на оздоровительную индустрию. Я заплатила невероятную сумму за занятия фитнесом в Нью-Йорке. У меня есть постоянная подписка на органические коктейли, пастельные бритвы и наборы питательных продуктов. Однажды я даже посидела на подушке, принимая звуковую ванну. У меня на телефоне есть приложение для медитации, которым я постоянно пользуюсь. Я оплачиваю ежегодное членство за доступ к практике первичной медицинской помощи bougie, которая может похвастаться отсутствием времени ожидания и круглосуточными услугами телемедицины. Я всякий раз глотаю шипучий витамин Эмерген-С, когда чувствую першение в горле.

Я просто пытаюсь сказать, что вы, конечно, можете иметь арсенал личных средств, который включает в себя вещи, пока еще не подтвержденные наукой, которые не считаются необходимыми с медицинской точки зрения. Вы можете взаимодействовать с оздоровительной индустрией любыми способами, которые заставляют вас чувствовать себя хорошо. Это ваши деньги, ваше время, ваш выбор.

Но вот в чем дело: не у всех есть деньги или время, чтобы тратить их на оздоровительные продукты, которые на самом деле не делают вас здоровым. И вот почему я хочу, чтобы эти оздоровительные компании (и оздоровительные сообщения) работали лучше. По данным Центра контроля и практики заболеваний, 6 из 10 взрослых в США живут по крайней мере с одним хроническим заболеванием [22]. Когда мы отчаянно нуждаемся в решениях, которые помогут нам вернуть нашу жизнь, у нас нет времени на масло КДБ и лженауку.

Вот мнение любимого доктора из Twitter об индустрии оздоровления.

«Я смотрю на оздоровление как на хищника», – говорит доктор медицины Джен Гюнтер.

На тот случай, если вы не один из 331 000 ее последователей в Twitter, разрешите мне представить вам одного из моих любимых сторожевых псов оздоровительной индустрии. Гюнтер имеет сертификаты в сфере акушерства и гинекологии, а также в области обезболивания. В профиле 2016 года журнала «Кат» ее назвали «постоянным гинекологом Twitter». Но что я всегда больше всего ценила в Гюнтер, так это ее очень низкую терпимость к оздоровительной ерунде и людям, получающим от него выгоду.

Я знала, что могу рассчитывать на ее интересное понимание того, почему мы иногда гораздо больше интересуемся причудами оздоровления, чем посещением врача. Почему так много людей избегают антибиотиков и ежегодных медицинских осмотров, в то же время выбирая недоказанные добавки и внутривенные оздоровительные вливания?

«Это удивительный, удивительный феномен брендинга, правда? – говорит Гюнтер об индустрии здоровья. – Они предлагают то, что я бы назвала худшей частью медицины: дорогостоящие методы лечения, которые не работают, таблетки, которые вам не нужны, которые потенциально вредны, и не имеющие цели лабораторные тесты. Но то, что они дают людям во многих отношениях, – это попытка и самоутверждение. Вот почему я думаю, что важно взглянуть на эту отрасль и сказать: ну, что они предлагают из того, чего людям явно не хватает?».

Ответ, похоже, заключается не только в быстром устранении проблемы, но и в сострадании и сочувствии. Может быть, именно здесь индустрия оздоровления нашла свою опору. Может быть, именно поэтому она так чертовски заманчива.

«Если вас не слушают, а у вас есть симптомы, куда вы пойдете? Вы пойдете туда, где вас будут слушать. Я это отлично понимаю, – замечает Гюнтер. – Поэтому я думаю, что мы просто должны посмотреть, почему людей не слушают и как другие наживаются на этом».

Индустрия здоровья знает вас лучше, чем вы думаете

Неслучайно индустрия здоровья процветает наряду с растущим недоверием и недовольством традиционной медицинской помощью. На мой взгляд, индустрия здоровья отвечает на призыв к действию разочарованных, пресыщенных пациентов: мы хотим решений, но мы также хотим, чтобы нас кто-то выслушал. И я знаю, что есть ответственные новаторы и бренды, которые отвечают на этот призыв. Но существует также слишком много компаний, которые используют эту уязвимость как приглашение продать вам что-то, что в лучшем случае является пустой тратой ваших денег, а в худшем – действительно вредно.

Я собираюсь посвятить вас в несколько фундаментальных истин, которые индустрия здоровья уже знает о вас. Я понимаю, что они знают об этом, потому что большую часть своей карьеры я провела в индустрии здоровья, и я тоже это знала. Я держала эти истины в уме всякий раз, когда создавала контент, помогающий людям лучше заботиться о себе. Но также я стараюсь помнить о них всякий раз, когда сама выступаю в качестве потребителя контента по оздоровлению; ведь я переживаю из-за своего организма так же, как и вы.

Я хочу, чтобы вы знали то, что знает индустрия оздоровления, потому что это поможет вам точно определить намерения, стоящие за теми сообщениями о здоровье, которые вы постоянно получаете. Таким образом, вы сможете лучше решить, действительно ли вы хотите этим заниматься, или это сообщение, видимо, больше апеллирует к вашей неуверенности и вашим желаниям, чем к фактически доказанным преимуществам.

Вот пять фундаментальных истин, которые индустрия здоровья знает о вас:

• У всех нас есть проблемы с организмом, связанные со здоровьем.

• Мы все склонны к простым, удобным и необременительным решениям.

• У всех нас есть различные сферы, влияющие на принятие решений.

• Для многих из нас стандартная медицина неприемлема и недоступна.

• Для других инвестиции в здоровье становятся тем, что их радует.

Если вы будете помнить об этих истинах, то вам будет нетрудно понять, как люди и бренды могут использовать эту информацию, чтобы продать вам что-то. Кому нужны доказанные преимущества или одобрение Комиссии по контролю за лекарствами и питательными веществами, когда у вас есть такая тактика? Вот лишь несколько примеров:

• Они могут изучить ваши проблемы со здоровьем и неуверенность в себе, чтобы предложить вам решения с большими претензиями и без реальной науки, стоящей за ними.

• Они могут предложить вам продукт или услугу, которые, несомненно, проще, чем идти к врачу, даже если в конечном итоге вам, скорее всего, все равно придется обратиться к нему с этим вопросом.

• Они могут адаптировать свое сообщение или создать целую модель распространения, опирающуюся на тех, кого вы склонны слушать – будь то ваши друзья на Facebook, ваши любимые кумиры или ваш журнал о здоровье.

• Они могут позиционировать себя как противоядие от запутанной, разочаровывающей, чертовски дорогой системы здравоохранения, которая все равно никому не нравится.

• Они также могут позиционировать себя как достойную инвестицию в ваше здоровье – то, на что вам было бы разумно потратить свои деньги.

Мой лучший совет для работы с индустрией здоровья таков: имейте здоровую дозу скептицизма. Знайте, что, в конце концов, индустрия здоровья пытается вам что-то продать. Это индустрия зарабатывания денег, и она процветает, потому что мы все постоянно, черт возьми, беспокоимся о своем организме по множеству причин, не в последнюю очередь из-за того, что в нашем обществе считается чем-то не стоящим внимания – будь то инвалидность, хроническое заболевание, прыщи или просто меньше энергии и молодости, чем у вас когда-то было. Я почти уверена: у всех нас есть что-то в нашем организме, что мы хотим изменить или улучшить. Это участь обладания телом. Просто помните о решениях, на которые вы тратите свое время, деньги и энергию.

Мой почтовый ящик, ужасная история

Честно скажу: мой почтовый ящик иногда пугает меня до чертиков. Я в первую очередь говорю о своем старом рабочем почтовом ящике, который у меня имелся, когда я была штатным редактором по вопросам здравоохранения, но даже сейчас я все еще иногда получаю вести от особенно решительного публициста.

Получаемые мною электронные письма и пресс-релизы иногда становятся триггером для человека, который беспокоится о своем здоровье, особенно если я уже испытываю стресс из-за определенного симптома (например, эта головная боль, от которой я страдала всю неделю); и вот я получаю кучу писем на такие темы:

• Ваша утренняя головная боль может быть признаком этого.

• Re: месяц мигрени – хотите поговорить с неврологом?

• Снимайте головные боли естественно, с помощью этого нового продукта.

• Возможно, в вашем организме есть эта токсичная бомба замедленного действия.

(Прежде чем вы решите, что я преувеличиваю, я хочу заверить вас, что изменила лишь два или три слова в этих строках, обозначающих тему. На самом деле я представила вам всего лишь небольшую выборку того, с чем я сталкивалась каждый день, когда открывала свою электронную почту.)

Как бы это ни было волнительно, оно также увлекательно: по сути, эти темы указывали на пик тенденций в области здравоохранения, который все остальные еще только должны были заметить. Я получала электронные письма с сообщениями о тех же продуктах, которые вскоре находила в рекламе, расклеенной в метро, в рекламных постах в Instagram и в групповых чатах с друзьями, которые спрашивали: «Кто-нибудь когда-нибудь пробовал это? Мне это нужно?».

Задумавшись, я понимала сложившуюся ситуацию. Мой почтовый ящик был, по сути, видом с высоты птичьего полета на сообщения о здоровье, с которыми мы все сталкиваемся каждый божий день. И большая часть этих сообщений служит одной из двух целей: предложить решения проблемы со здоровьем, о которой вы сейчас беспокоитесь, или создать вам новую проблему со здоровьем, о которой нужно беспокоиться (очевидно, чтобы кто-то мог ее решить).

Конечно, я также получала электронные письма, содержащие сведения о действительно интересных новых исследованиях или мнения полезных экспертов, с которыми можно связаться. Но, в подавляющем большинстве случаев, это напоминало рвоту индустрии оздоровления прямо в мой почтовый ящик.

В среднем я, вероятно, получала около 15 электронных писем в день о новых тенденциях, продуктах и услугах в сфере здоровья. О разных методиках детоксикации, о добавках, органических альтернативах или дорогих процедурах. Эти электронные письма пытаются убедить вас, что вы на самом деле не будете лучшей версией себя, пока не впадете в кетоз, не омолодите свое влагалище и не введете КБД в каждое из своих отверстий.

Я потратила почти 10 лет на то, чтобы добросовестно копаться в исследованиях модных на тот или иной момент тенденций в отношении здоровья, и чаще всего я опровергала большинство утверждений. Я проделала большую работу, чтобы объяснить вам, почему вашей вагине не нужны нефритовые яйца, вагинальные пары, лазеры, спринцевания или йогурт. Я рассказывала все о науке или ее отсутствии, лежащей в основе сока сельдерея, сырой воды и ухода за кожей с помощью КДБ. И, честно говоря, начинала ощущать себя настоящим занудой. Слушайте, я хочу, чтобы сельдерейная вода лечила СРК (синдром раздраженного кишечника) так же действенно, как о ней говорят, но она просто не помогает.

Компании, которые продают подобные продукты, видимо, полагаются на тот факт, что вы мало что знаете о научном походе к этим вопросам, что вы склонны обращаться за ответами в Интернет и что вы, вероятно, просто пойдете и купите их, прежде чем узнаете о них или спросите у своего врача.

Реклама часто больше похожа на боевой клич, чем на саму рекламу: она содержит сообщение, в котором смешиваются основные феминистские чувства и страх.

• Мы действительно заботимся о женщинах. (Перевод: мы знаем, что вы, вероятно, обращались к врачу, который сказал вам, что это просто стресс.)

• Вы заслуживаете знать о том, что вы привносите в свое тело. (Перевод: все другие компании не проявляют прозрачности по отношению к вам.)

• Мы используем науку, чтобы вы чувствовали себя лучше. (Перевод: вы должны доверять нам, потому что мы упомянули науку.)

С годами я почти полностью утратила чувствительность к этой бесконечной лавине оздоровительных мероприятий. В большинстве случаев я просто нажимаю: «Выбрать все. Отметить как прочитанное», – чтобы большие жирные буквы не дразнили меня из моего почтового ящика.

Но всякий раз, когда я уезжала в отпуск, случалась странная вещь: я полностью отдалялась от своего офиса и рабочей почты. Я проверяла свою электронную почту, лежа на полотенце где-нибудь на пляже (привычка, которую, клянусь, я когда-нибудь нарушу), и я находила одну из знакомых тем, однако в этой ситуации она не казалась мне такой уж знакомой. Неприятно и неожиданно, иногда немного абсурдно, а порой даже… интригующе? Я кликала на сообщение и начинала читать о каком-нибудь новом опросе или увлечении, но защита редактора здоровья временно была отключена, пока я не на работе. И сообщение – что бы оно ни представляло – звучало по-другому.

У меня вздутие живота и полно газов! Я хотела бы попрощаться с проблемами живота. Подождите… мне нужна эта добавка? Надо ли мне попросить образец?

Затем, в конце концов, включался мой многолетний опыт в области отчетности о состоянии здоровья, и я внезапно снова читала электронное письмо как редактор: быстро просматривала его в поисках любого упоминания об рецензируемых исследованиях или даже фактического одобрения врача. Если я его там не находила, оно помечалось как прочитанное.

Но этот странный момент отдыха в голове так много говорит мне о разрыве между мной и моими читателями. Каждый день у меня обычно проходит в разговорах и изложении концепций здоровья, на которые большинство людей очень редко тратят энергию. Из-за этого я часто ошибочно предполагаю, что у всех есть тот же контекст, что и у меня, – чего, конечно, нет! Может быть, вы потратили последние 10 лет на изучение права, стали архитектором, создали семью, путешествовали по Ближнему Востоку или занимались чем-то еще, что очень отличается от освещения индустрии здоровья в течение десятилетия.

Так что, конечно, одно и то же сообщение воздействует на вас и меня совершенно иначе. Когда вы слышите о новой тенденции в области оздоровления, вы получаете эту информацию как человек, который прожил жизнь с иными приоритетами и знаниями. Я вовсе не считаю, что мы все увидим одно и то же и подумаем: «Вау, какая пустая трата денег/какой оскорбительный намек на наши тела/какая куча ерунды».

Наша жизнь, потребности, обстоятельства – все это влияет на то, чему мы уделяем внимание, во что мы верим и на что мы решаем тратить свое время, деньги и энергию. Точно так же, как у нас неодинаковые организмы и проблемы с ними, у нас не у всех имеются одинаковые ресурсы, чтобы заботиться о них.

И вот почему я так волнуюсь по поводу, казалось бы, глупых, безобидных тенденций в области оздоровления: они не такие уж глупые или безобидные для всех.

Смогу ли я жить?!

Я знаю, что сейчас кажусь серьезной неудачницей. Почему я не могу просто позволить тебе спокойно выпить свой сок сельдерея?! Давайте-ка я лучше объясню свою позицию в отношении тенденций в области оздоровления: тренды в данной области иногда могут быть безвредными, восхитительными и обогащающими, даже если за ними нет никакой науки. Но тенденции в области оздоровления становятся вредными, когда они подвергают риску ваше здоровье – либо причиняя прямой вред, либо не давая вам вовремя обратиться к врачу.

Давайте возьмем сок сельдерея в качестве примера: выпивая его утром натощак, вы не причините себе прямого вреда, но если вы делаете это вместо того, чтобы принимать лекарства от высокого давления, могут возникнуть серьезные последствия. Аналогичным образом, использование тампонов из органического хлопка не навредит вашему влагалищу, но если вы делаете это, потому что думаете, что это избавит вас от зуда во влагалище, который вы испытываете (вместо того, чтобы идти к врачу и разобраться с причинами этого зуда), тогда у нас проблема.

Ключевым моментом здесь является понимание того, что вредными могут быть не только ингредиенты в продуктах для здоровья, но и информация, которая их окружает, если это заставляет вас поверить, что вы можете самостоятельно справляться с симптомами, в то время как вам нужен профессионал. И для кого-то вроде меня, с сильным желанием избежать медицинской помощи, такой маркетинг может быть невероятно заманчивым. Он одновременно отвечает на ваши тревоги и дает вам разрешение не обращаться за медицинской помощью по поводу того, что вас беспокоит, и еще дольше удерживает вас в ловушке цикла стресса для здоровья.

Огромное количество средств для интимной гигиены – моя самая большая проблема. Маркетинг направлен на то, чтобы дать вам возможность заботиться о здоровье влагалища, убирать неприятный запах, устранять дрожжевые инфекции и просто в целом заставлять ваше влагалище сверкать и сиять. (Ладно, может быть, они на самом деле не говорят о последнем… но они могут.) Проблема вот в чем: если у вас есть необычный, по вашему мнению, вагинальный запах, или если вы думаете, что у вас дрожжевая инфекция после дрожжевой инфекции, вам нужно идти с этим к профессионалам-медикам, а не выбрасывать 50 долларов на влагалищные салфетки, очищающие средства и свечи.

Говоря про заботу о себе, нужно понимать, что мы располагаем ограниченным количеством ресурсов – будь то деньги, время или усилия, которые мы готовы на это потратить, – следовательно, вам нужно быть уверенными в разумном использовании этих ресурсов.

Возьмем, к примеру, Сару. Сара – мамочка 33 лет, работающая в сфере услуг, не дающей преимуществ в области медицинского обслуживания. Больше года она испытывает симптомы депрессии и тревожности, и с каждым днем она чувствует, что ее терпение заканчивается и истощается, она все время на грани истерики. Ей кажется, будто она плывет, а берег очень далеко. Сара понимает, что ей нужно позаботиться о своем психическом здоровье, но она не знает, как это сделать. У нее нет денег, чтобы тратить их на посещение психолога или врача, не говоря уже о том, что у нее есть дети, которых ей нужно будет с кем-то оставить, чтобы на некоторое время выйти из дома. Даже телетерапия стоит денег. Но также она вроде бы и не нуждается в психотерапевте – она же не «сумасшедшая», ведь всю жизнь она слышала, что психотерапевта посещают только сумасшедшие.

Затем Сара видит рекламу некоего продукта на Facebook, которая обещает повысить энергию, ясность ума и настроение. В рекламе говорится, что продукт может помочь при тревоге, депрессии и перепадах настроения. Там сказано, что это естественное, научно подтвержденное средство, от которого ей станет лучше. Оно дорого стоит – 75 долларов за бутылочку, что, вероятно, означает, что оно того стоит. Плюс, если оно сработает, эта единовременная цена будет дешевле, чем любой из других вариантов, которые у нее есть. Она никогда раньше не слышала о таких ингредиентах, но все это звучит достоверно. И подумайте: в идеальном мире она просто тихонечко принимала бы его и чувствовала бы себя лучше. Никто никогда не узнает, что у нее проблемы, что она купила что-то в интернете. Она рассуждает так, думая: «Какого черта? Мне просто нужно чувствовать себя лучше. Что в этом плохого?»

Я расскажу вам о вреде. В маловероятном, но наихудшем случае эта добавка содержит что-то, что может поставить под угрозу ее здоровье. Может быть, это плохо сочетается с чем-то, что она принимает – будь то выписанные рецептурные лекарства или даже еда и алкоголь. И поскольку у нее нет медицинской страховки, она, вероятно, не консультируется со своим врачом, прежде чем начать принимать новый препарат. На самом деле я не больше, чем Сара, имею представление об этой добавке, так что, действительно, кто знает, что может случиться?

В гораздо более вероятном сценарии ничего не происходит – ни хорошего, ни плохого. Сара потеряла 75 долларов плюс доставка и обработка. Прошел месяц, а она так и не приблизилась к тому, чтобы почувствовать снижение депрессии и тревоги, которые окутывают ее каждый божий день. Единственная разница между ней сейчас и тем, что было месяц назад, заключается в том, что теперь она потеряла и деньги, и время, которое не может вернуть – деньги и время, которые, как она на самом деле надеялась, помогут ей снова почувствовать себя самой собой. Она все еще расстроена, сбита с толку и напугана. Но теперь она злится еще и на себя. Как она попалась на удочку?

(Я понимаю, что здесь существует и наилучший сценарий. Тот, в котором Сара чувствует себя лучше, а интернет-добавка фактически вылечила ее от тревоги и депрессии. Я бы хотела, чтобы это было так. Но я еще и прагматик.

Этой волшебной добавки не существует. А если она и есть, то это просто антидепрессант, который выдают без медицинского контроля.)

Из-за сценариев, подобных этому, мне бы хотелось, чтобы мы все знали о сообщениях, поступающих к нам со всех сторон. Конечно, большая часть их безвредна. Конечно, некоторые из них могут оказаться действительно полезными или, по крайней мере, дать вам при использовании приятный эффект плацебо. Но все это зависит от того, есть ли у вас деньги, время и силы, чтобы потратить их на эти маленькие эксперименты. Многие люди не могут позволить себе такой роскоши. Они просто хотят чувствовать себя лучше, часто потому, что стандартная медицинская помощь для них невозможна, недоступна или исторически ненадежна.

Сообщение имеет значение

Я знаю, что индустрия здоровья в основном сосредоточена на устранении проблем, но она также может создавать новые проблемы или, по крайней мере, обращать наше внимание на то, о чем мы раньше не подозревали. Раз мы получаем такое множество сообщений о том, как устранить проблемы с организмом, неизбежно наступят времена, когда вы утонете в потоке решений проблем, о которых вы не знали, но теперь остро осознаете их.

Сколько раз вы видели рекламу какого-нибудь оздоровительного продукта и думали: «О, вау, мне это нужно»? Со мной такое происходит постоянно. Увидев заголовок об 11 способах борьбы с редеющими волосами в возрасте тридцати лет, я начинаю сосредотачиваться на своей линии роста волос в течение следующих нескольких месяцев. (Она истончается? БОЖЕ, да, что это за маленькая заплатка вон там? ЭТО МОЙ ЧЕРЕП?) Увидев рекламу отбеливателей для зубов, я вдруг задумываюсь о цвете своих зубов. (Неужели я просто не смотрела на свои зубы последние 10 лет? Когда они стали такого цвета?!)

Сообщения, которые мы получаем о нашем организме – даже в рекламе на телевидении или в Facebook, – способны абсолютно изменить то, что мы думаем и чувствуем по их поводу. Они могут сделать нас более критичными, более тревожными и более озабоченными поиском «решений».

Гюнтер указала на особенно важную тему, которую она часто видит (гораздо чаще, чем это оправдано с медицинской точки зрения): «Мысль о том, что ваша вагина находится в одном шаге от абсолютного хаоса. Почти в каждом женском журнале всегда есть что-то о волосах на лобке, влагалищах или вульвах. Для меня это удивительно. Это как бы усиливает ощущение того, что ты все время больна».

Подумайте про все эти рекламные ролики, рассказывающих о способах борьбы с «неприглядным» целлюлитом, «некрасивыми» растяжками и «отвратительными» порами. Теперь давайте все на секунду вспомним, что все эти вещи – просто особенности человеческого тела. Ни в одной из них нет ничего изначально патологического. Но нам сказали, что с эстетической точки зрения это проблемы, которые необходимо решить. Конечно, поскольку это всего лишь особенности тела, любые попытки исправить их в домашних условиях вряд ли к чему-либо приведут. Вам понадобится нечто немного более сильное (читай: лазеры), чтобы удалить что-то, что имеет полное право находиться на вашем теле.

О, и можем ли мы говорить о том факте, что в рекламе этих решений представлены в основном (если не исключительно) женщины? Там никогда не встретишь мужчину, намазывающего что-то на себя, чтобы избавиться от целлюлита, растяжек или пор, хотя у мужчин также может быть все это вместе взятое. Но в рекламе всегда женщина. Как только вы об этом подумаете, вы сразу же начнете замечать примеры.

Как часто мы видим рекламу продуктов, которые улучшат запах пениса? Как часто мы видим мужчин в рекламе средств по уходу за кожей против старения? Как часто мужчинам велят засунуть нефритовое яйцо в одно из своих отверстий? Ответ на все три вопроса один – конечно, почти никогда.

Сейчас я знаю, что нельзя сказать, будто индустрия оздоровления полностью щадит мужчин: она просто нацелена на другое, в первую очередь на продукты, направленные на то, чтобы дать им больше волос, больше мышц, больше сексуального влечения, больше выносливости. Им точно так же говорят, что нужно решать основные проблемы человеческой индивидуальности.

И, конечно же, есть один раздел индустрии оздоровления, который нацелен на всех нас: продукты для похудения и диеты. В этом случае все они рекомендуются всем с небольшим изменением одного и того же посыла: вы не можете быть счастливым, здоровым или действительно жить полноценной жизнью, если вы не худой. Но, знаете, при этом не слишком худой.

Эти объявления и продукты в них никуда не денутся в ближайшее время. Я не могу оградить вас от них, да и не хотела бы, потому что это полностью ваша прерогатива – наносить на свое тело все, что хотите, чтобы чувствовать себя лучше или увереннее. Но, надеюсь, будучи более осведомленным об этих сообщениях, вы сможете начать замечать их последствия, задавать вопросы, закатывать при их виде глаза и, возможно, даже иногда говорить им, чтобы они были так любезны отвалить.

Давайте перестанем пытаться сделать здоровье модным

Когда дело доходит до заботы о нашем здоровье, мы все хотим быстрых и легких решений. Но дело не только в этом. Нам также, видимо, нужны методы лечения, которые не требуют особых усилий. Мы жаждем новых модных лайфхаков, которые будут удивительными и крутыми. Или мы хотим, чтобы старые, древние лекарства были «переупакованы» удобным для Instagram способом. Нам нужно, чтобы они были подкреплены наукой, но не обязательно настолько широко распространены. Мы хотим, чтобы наши решения в отношении здоровья были интересными, симпатичными, нелогичными и нетрадиционными. Но мы также хотим, чтобы они работали.

Устоявшаяся оздоровительная мудрость – ешьте фрукты и овощи, высыпайтесь, оставайтесь активными, вы знаете правила – уже «не сексуальна». Она также недоступна или нереальна для огромного числа людей. Поэтому мы отвергаем, игнорируем или удобно забываем эти надежные советы и вместо них ищем какой-нибудь лайфхак.

Я тоже так делаю, клянусь. Не раз я чувствовала себя изможденной после того, как, проведя большую часть выходных за поеданием сырных палочек в положении лежа на диване, я затем натыкалась на рекламу пробиотиков и думала: «Да, это именно то, что мне нужно для улучшения здоровья моего кишечника». Нет, мне нужны брокколи и прогулка.

Нам нравится думать, что эта новая простая, привлекательная, удивительная добавка станет ключом к улучшению здоровья, когда на самом деле существует множество советов относительно улучшения здоровья, которые подтверждены исследованиями. Мы просто не находим их интересными или достижимыми.

Есть одно рекламное объявление, которое я постоянно вижу в интернете и которое я терпеть не могу; не знаю, видели ли вы его, но оно прекрасным образом демонстрирует нелепость подобных вещей. В нем говорится нечто вроде: «Врачи не хотят, чтобы пытались узнать об этом чудодейственном лекарстве!» (Это обычно означает, что вам хотят что-то продать, снабжая рекламу безобразными изображениями распространенных проблем организма, таких, как морщины, темные круги или варикозное расширение вен.)

Слушайте, ребята. Я знаю многих врачей. Я клянусь вам, если бы существовали чудодейственные лекарства, они хотели бы, чтобы вы знали о них. Они с удовольствием возьмут с вас денежки, чтобы рассказать вам о них и отправить вас восвояси. Фармацевтическим компаниям это тоже понравилось бы.

Вам не кажется, что если бы на самом деле существовало чудо-лекарство, оно бы получало реальное эфирное время, а не было бы похоронено в странной рекламе в низу статьи? Эти объявления сохраняются в интернете не потому, что они продают что-то важное, а потому, что люди кликают на них.

Мы всегда ищем что-то лучшее для здоровья. Индустрия здоровья поощряет нас никогда не довольствоваться нашими телами в том виде, в каком они существуют, или тем, как мы в настоящее время заботимся о них. Мы убеждены, что где-то есть секретное решение, которое мы просто еще не нашли или не попробовали.

Неужели у людей всегда имелась такая склонность? Или это нечто являющееся одновременно функцией индустрии здоровья и способом подпитки этой индустрии? Я предполагаю последнее. В любом случае, это тенденция, на которую нам нужно обратить внимание и которую следует проанализировать, если мы хотим принимать более обоснованные решения о нашем здоровье.

Правда заключается в том, что здоровье – не модный тренд. И любой, кто говорит иначе, вероятнее всего, пытается вам что-то продать.

Часть II. Повышение вашей медицинской грамотности, улучшение настройки детектора ерунды на техники оздоровления и инструментария по уходу за своим организмом

Теперь, когда мы рассмотрели, почему склонны к стрессу и панике по поводу нашего здоровья, пришло время научиться останавливать раскручивающуюся спираль. Хорошая новость: вы практически на полпути к цели. У вас уже есть лучшее понимание того, почему мы так часто переживаем из-за своего организма и почему наши поиски ответов обычно приводят нас в еще большее замешательство. Но знание – только половина уравнения.

Рассмотрим мою ситуацию, упоминавшуюся еще во введении: я была редактором по вопросам здоровья, написавшим несколько статей, объясняющих, что аномальный мазок Папаниколау – это, как правило, ничего особенного. И все же, когда мне позвонил мой врач, мне сразу же пришла в голову мысль: «Боже, я умираю, я бесплодна, и, вероятно, у меня рак».

Обратим внимание на еще один случай: я была редактором по вопросам здравоохранения, занимающимся репродуктивным здоровьем, и могла бы рассказать вам о показателях эффективности любого метода контроля над рождаемостью, который только придет в голову, но после того, как во время случайного секса порвался презерватив, я настояла на том, чтобы обратиться к плану Б… хотя я уже принимала противозачаточные таблетки (это план А). Потому что… ну… кто сказал, что я не могла пропустить одну таблетку в тот месяц или не произошло что-то в этом роде? Действительно, честно говоря, кто может быть уверен?!

Или как насчет всех тех случаев, когда я забрасываю в себя горсть витаминов, почувствовав хотя бы намек на першение в горле, а я написала и отредактировала бесчисленное количество статей об отсутствии окончательных исследований, показывающих, что это действенно?

Чему я научилась за почти десятилетие работы в области здравоохранения и за всю свою жизнь в отношении беспокойства за свой организм, так тому, что, когда дело доходит до беспокойства о своем здоровье, иногда не имеет значения, что говорят врачи, исследования или заголовки; легко поддаться собственному страху и неуверенности – независимо от того, каким количеством информации вы вооружены. Вот почему в борьбе мы часто готовы попробовать все, что угодно – не нужны достоверные исследования, и будь проклято все ваше здравомыслие.

Поэтому следующие главы не дают исчерпывающий список того, что верно, а что ерунда в нынешних технологиях оздоровления. Конечно, было бы весело об этом почитать, и вы, вероятно, можете найти такую информацию в интернете, если очень постараетесь, но не факт, что это поможет вам в долгосрочной перспективе критически осмыслять все сообщения о здоровье, с которыми вы столкнетесь в будущем.

Вместо этого я хочу вооружить вас стратегиями и методами, которые повысят вашу медицинскую грамотность. Я хочу, чтобы вы чувствовали себя вправе проводить свои собственные исследования и быть своим собственным адвокатом. Я хочу, чтобы вы уверенно называли ерундой оздоровительный хлам, который требует вашего времени и денег и не дает никаких клинических исследований его подтверждения. Я хочу, чтобы вы знали: когда вы в следующий раз заметите странный симптом или услышите какие-то очень важные новости о здоровье, в вашем распоряжении есть те же ресурсы, что и у меня.

Так что давайте приступим к делу.

Глава 4. Что значит правильно прислушиваться к своему организму

Нам все время говорят о необходимости прислушиваться к своему организму. Быть внимательными к своему дыханию. Настроиться на происходящее. И не поймите меня неправильно, все это невероятно ценные вещи. Но это так же верно, как и другое: иногда ваш организм чертовски шумно себя ведет без веской причины. Мой, например, любит все время включать пожарную сигнализацию из-за ерунды и хихикать.

Если с вами такое бывает, то вы понимаете, почему не всегда легко слушать и понимать свой организм. У некоторых из нас слишком тонкая грань между «прислушиванием» к своему организму и проявлением повышенной бдительности.

У меня нет проблем с тем, чтобы прислушиваться к своему организму. Однако у меня иногда возникают проблемы с настройкой этого чертового создания.

Бывают моменты, когда я не могу слушать ничего, кроме своего тела. Я буду лежать на кушетке, смотреть сериал «Офис» в четырехмиллионный раз, и вдруг внезапно начинаю задумываться о своем учащенном сердцебиении, или об ощущении в животе, или о боли в левой груди, или о дрожи в руках. Честно говоря, обо всем, что угодно.

«Ничего страшного», – говорит часть моего мозга, отвечающая за здоровье и знающая, что у меня, возможно, есть один фактор риска того, из-за чего я волнуюсь.

«Хорошо, но это также может что-то означать», – настаивает тревожная часть моего мозга, которая говорит значительно отчетливее, и ее труднее игнорировать.

Я очень часто чрезмерно внимательна к своему телу. И я уверена: то, что я была редактором по вопросам здравоохранения, который постоянно читал и писал о проблемах со здоровьем, не помогло делу.

Я никогда не забуду, как один коллега сказал мне: «Должно быть, так приятно держать все эти медицинские знания в голове, которые вы почерпнули из сделанных вами отчетов». Спойлер: это не так!

Я знаю, что мне очень повезло иметь доступ ко всей этой информации. Я не принимаю как должное тот факт, что мое образование, опыт и возможности позволяют мне общаться с экспертами в Центре по контролю за здоровьем, в клинике Мейо и в университете Джона Хопкинса – если говорить о нескольких моих любимых источниках. Но правда заключается в том, что иногда чем больше у меня информации, тем больше мне приходится беспокоиться. Это похоже на то, как если бы в твоей голове крутилось множество бессмысленных пустяков, за исключением того, что пустяки посвящены теме «Вещи, от которых ты можешь умереть». Когда я читаю о симптомах различных заболеваний, вся эта ерунда сваливается на меня. И когда я чувствую намек на это, мой разум немедленно возвращается к этой болезни. (Показательный пример: синдром жареного риса!)

Возможно, на каком-то уровне это справедливо и для вас. В конце концов, сейчас у всех есть действительно беспрецедентный доступ к медицинскому контенту. Вы не можете смотреть новости и не слышать при этом кучу страшных заголовков о здоровье. Вы не можете включить «Анатомию страсти» и не узнать о редком заболевании, которое способно убить очаровательного нового персонажа в очередном эпизоде. Вы не можете зайти в социальные сети и не заметить, как кто-то делится своей историей о веснушке, которая на самом деле оказалась меланомой третьей стадии.

Может быть, все это вас не беспокоит. Если это так, то здорово, какой беззаботной жизнью вы, должно быть, живете! Но для остальных из нас все это кошмарное топливо может сделать «слушание своего тела» чертовски страшным.

Может быть, вы сталкиваетесь с этим лишь изредка, например, в момент, возможно, смертельной пандемии? Я знаю, что я не единственная, кто начал зацикливаться на любой мелочи, как только началась пандемия COVID-19.

Это обычная одышка или одышка, связанная с коронавирусом? Всегда ли я так дышала после 10 отжиманий, или я просто не могу вспомнить, когда в последний раз на самом деле делала 10 отжиманий? Это лихорадка или мне просто жарко от упражнений?

Я хочу сказать, что «прислушивание к своему телу» не является диагностическим инструментом по определенной причине. Оно, без сомнения, важно, но оно также может стать глубоко ошибочной и чреватой последствиями практикой. Для многих из нас слушание своего тела способно быстро превратиться в игру: «Это так должно быть или я умираю?».

Позвольте мне поделиться небольшой выборкой случайных моментов, из-за которых я совершенно потеряла голову, то есть была озабочена каким-либо симптомом… больше, чем мне хотелось бы в этом признаться: количество волос, которое я постоянно теряю; сколько раз я пописала в течение дня; часто ли слезятся у меня глаза; иногда возникающая боль в груди; различные участки сухой кожи; множество различных болей в желудке; боль в челюсти; деструкции стекловидного тела в глазу; боль в спине, подозрительные ногтевые валики; головные боли; всяческие высыпания; головокружение; усталость; запах/консистенция/частота моих выделений; как я дышу; и еще много-много всего, но я остановлюсь, потому что сказала, что это будет небольшая выборка.

Так вот, некоторые люди могут заметить что-нибудь такое и подумать: «Хм, странно». И потом они продолжают жить своей жизнью. Я не из таких людей. И если вы читаете эту книгу, скорее всего, вы тоже не из них.

Какое отношение к беспокойству о здоровье имеют принцесса и горошина

Так почему же некоторые из нас паникуют и озабочены любым незначительным симптомом, в то время как других это почти не беспокоит? Чтобы ответить на этот вопрос, я позвонила сертифицированному психологу Дженни Ип, доктору психологических наук. Ип – признанный на национальном уровне эксперт по ОКР (обсессивно-компульсивному расстройству) и тревожности. Она знает, каково это – жить с тревогой, так как испытала ОКР на себе.

Ип объясняет, что у некоторых людей более низкий порог телесного дискомфорта, что, возможно, является причиной того, почему у некоторых из нас повышенное осознание тела, которое вызывает так много беспокойства, в то время как другие едва замечают небольшие изменения.

«Все это происходит в диапазоне от тех, кто постоянно проверяет свой организм, постоянно ищет симптомы, до тех, кто является немного более спокойным», – говорит Ип.

Повышенное внимание к происходящему в нашем организме является обычным явлением: вы можете сталкиваться с ним время от времени (например, когда случается глобальная пандемия) или почти постоянно (привет, это я). Но если эта озабоченность конкретными симптомами становится чрезмерной и причиняет вам значительное беспокойство, вы, возможно, даже подходите под критерии соматического симптоматического расстройства.

Во введении я кратко рассказала о двух основных состояниях по DSM-5, которые связаны с тревогой за здоровье: расстройстве соматических симптомов и тревожном расстройстве (стр. 19). Как я уже упоминала, между ними много общего. И, что крайне важно, можно испытывать какие-то аспекты этих расстройств, не соответствуя клиническим критериям ни для одного из них. Но когда дело доходит до чрезмерного сосредоточения внимания на конкретных симптомах – это уже довольно классическая особенность расстройства соматических симптомов. (Возьмите на заметку: наличие соматического симптоматического расстройства не означает, что симптомы нереальны – некоторые люди с расстройством соматических симптомов точно знают, что вызывает их симптомы, – но диагноз означает, что внимание к вашим симптомам чрезмерно, они вызывают у вас много тревог, и вы тратите много времени и энергии, беспокоясь, что эти симптомы вмешиваются в вашу жизнь.)

«У всех нас разный болевой порог или порог дискомфорта, – объясняет Ип. – А у людей с расстройством соматических симптомов порог боли или дискомфорта может быть снижен. И поэтому они неспособны переносить свой телесный дискомфорт так же, как мог бы его переносить кто-то другой с более высоким порогом. Они более чувствительны к телесному дискомфорту, их порог дискомфорта ниже, и они постоянно повышают бдительность в отношении своего организма».

Возьмем, к примеру, сердцебиение. Большинство людей не обращают на него особого внимания, замечая сердце, лишь когда оно колотится у них в груди после серьезной тренировки или перед напряженной работой. В противном случае вы, вероятно, не особенно задумываетесь о своем сердцебиении. Но некоторые из нас (поднимаем руку), возможно, уделяют больше внимания повседневным функциям своего организма, и не потому, что вы этого хотите, а потому, что вы очень чувствительны к любому легкому дискомфорту в вашем теле.

Когда я была маленькой, мама называла меня принцессой на горошине. Вы знаете ту странную сказку, в которой принц и его властная мама-королева заставляют девушку спать на кровати с 20 матрасами, чтобы посмотреть, может ли она почувствовать горошину под ними, предполагая, что только это поможет определить, является ли она настоящей принцессой? Да, это глупости, но когда я была маленькой девочкой, я находила утешение в том, что я, должно быть, наполовину принцесса, если я так чертовски чувствительна даже к малейшей проблеме. Это могла быть складка в носке, бирка, прикасающаяся к коже, или даже рубашка с наглой претензией на водолазку – я не могла этого вынести. Став взрослой, я уже не так требовательна к внешним факторам, но я все еще сверхчувствительна к любым симптомам, любому дискомфорту, любому небольшому изменению в базовых «настройках» моего организма.

Так вот, мне никогда официально не ставили диагноз «расстройство соматических симптомов», но я могу рассказать о нескольких случаях, когда меня охватывали паника и беспокойство по поводу конкретных симптомов, и это мешало моей жизни.

Я прислушивалась к своему организму. Я слушала его так внимательно, что иногда больше ничего не слышала.

Трудно описать, каково это – жить в почти постоянном беспокойстве о своем здоровье, но лучшее, с чем я могу это сравнить, – это когда вы были ребенком и знали, что сделали что-то не так, и поимка вас на этом – лишь вопрос времени. Вы знаете ощущение в животе, которое возникает, когда вы понимаете, что вас разоблачат, и вы ничего не можете с этим поделать? Вы не можете полностью сосредоточиться ни на чем другом, не можете наслаждаться ничем другим, потому что это всегда где-то в глубине вашего сознания? Вот на что похоже для меня беспокойство о здоровье.

Возникает чувство, будто ты занимаешься своим делом, уделяешь внимание встречам, смеешься со своими друзьями, очаровательно ведешь себя на свидании – все как обычно, но твой разум говорит: «Эй, помнишь ту странную боль, которую ты чувствовала? Вероятно, это рак. Спасибо, продолжай!».

У есть еще одна метафора, которую она любит использовать для обозначения беспокойства: «Это похоже на кошмар, который продолжает проигрываться в вашем сознании, как заезженная пластинка, а вы не можете проснуться. Но никто другой не способен видеть ваш кошмар. И поскольку этот кошмар может быть таким иррациональным, глупым и чрезмерным, вы можете чувствовать себя неловко даже за то, что признались в нем. И поэтому вы держите его при себе. И он становится безмолвной болезнью».

Я понятия не имею, знали ли когда-нибудь самые близкие мне люди, через что я проходила в некоторые моменты жизни. Я не знаю, зачем бы им это понадобилось. Я делала храброе лицо. Я ходила на вечеринки, разговаривала со своими друзьями и выглядела совершенно нормально, но внутри была сосредоточена на этой альтернативной реальности, которую придумала для себя, основываясь на моих предполагаемых симптомах: я точно беременна. Или у меня действительно хроническое заболевание, меняющее всю мою жизнь. Или у меня на самом деле смертельная болезнь, которая меня тихо убивает. Или, или, или…

Мне потребовалось много времени – слишком много, – чтобы понять, что я не беременна и не умираю… Я просто все еще была принцессой на горошине. Только горошина находилась не в моем ботинке и не под матрасом – она была в моем теле. Я, вероятно, пришла бы к этому выводу гораздо быстрее, если бы раньше обратилась за помощью. Так что пусть это будет напоминанием о том, что если что-то из этого вам близко, не бойтесь поговорить об этом с кем-нибудь. Жаль, что я не сделала этого раньше. Может быть, тогда я бы поняла, что ноющее чувство, говорящее, будто с моим телом что-то совсем не так, на самом деле было тревогой, а не интуицией.

Но интуиция, ощущение чего-то всем своим существом – хитрая штука. Возможно, вы нечто на самом деле чувствуете, я на 100 процентов верю, что это так, – но это не значит, что оно всегда именно то, что должно не давать вам спать по ночам.

Если вы не хотите воспринимать это от меня, то, возможно, оцените это напоминание от Абрамовича: «Я хотел бы сказать людям, беспокоящимся о своем здоровье, что дело не только в их голове. Психологи часто говорят им: “О, ничего нет. Это все только в вашей голове”. Это не так. Это в их организме. Они не придумывают. Но обычно проблема не является такой катастрофической, как кажется человеку. Часто мы склонны думать, что ощущаемая нами проблема равна самому вреду, и если мы что-то замечаем в своем теле – любое незначительное ощущение, – то это означает, что мы нездоровы. И, конечно, это не так. Со здоровыми телами тоже происходят всякие странные вещи».

Тем не менее, лично я прихожу в ярость, когда слышу, что то, из-за чего я волнуюсь, на самом деле не имеет большого значения, и мне просто нужно перестать думать об этом. Начнем с того, что у меня нет возможности узнать, действительно ли то, через что я прохожу, имеет большое значение или нет. Даже если бы я это сделала, говорить мне: «Просто успокойся, наверное, ничего страшного», – совершенно бесполезно, потому что это отрицает опыт человека и сводит к минимуму его реальность.

Дело в том, что фраза «просто успокойся» ни хрена не помогает при медицинских заболеваниях или при тревожности по поводу здоровья.

Так что я и не собираюсь ее говорить. Вместо этого я дам вам несколько советов о том, как слушать свое тело с состраданием, любопытством и в идеале немного менее тревожно. Надеюсь, они вам тоже помогут.

5 полезных советов, как прислушиваться к своему телу

Относитесь к связи ума и тела с уважением.

Обещаю, что не буду говорить вам, что все это у вас в голове. Я хочу сказать, что происходящее у вас в голове часто гораздо важнее для вашего физического здоровья, чем вы можете себе представить.

Существует огромное количество исследований, подтверждающих связь между разумом и телом. Возьмем, к примеру, роль стресса во многих условиях. Стресс связан с более высоким риском респираторных вирусов [23], язв [24], заболеваний сердца [25] и диабета второго типа [26]. И это только краткий список. Стресс также может привести к обострениям или более неприятным симптомам у людей, страдающих, например, синдромом раздраженного кишечника [27], язвенным колитом [28], мигренью [29], рассеянным склерозом [30] и многими другими. Когда такое случается, то врач иногда говорит, что ваше состояние «усугубляет» стресс.

Считается, что хронический стресс является решающим фактором, лежащим в основе непропорционально высоких показателей заболеваемости и смертности среди чернокожих людей. Есть и термин для этого явления – «выветривание» [31]. Он был впервые введен Арлин Геронимус, доктором медицинских наук, профессором Школы общественного здравоохранения Мичиганского университета; исследование посвящено изучению роли хронического стресса из-за расизма в биологических маркерах старения и других последствиях для здоровья. Выветривание – это лишь одно из объяснений того, почему чернокожие люди чаще, чем другие, умирают от хронических заболеваний, которые, как доказано, связаны с хроническим стрессом.

Вы бы не стали (или не должны были бы) говорить кому-то, что у него диабет второго типа или рассеянный склероз «в голове» – мы знаем, что это неправда, – но ваше психологическое здоровье действительно играет определенную роль в этих и многих других заболеваниях.

Правда заключается в том, что ваш разум и тело тесно связаны, и все же иной раз кажется, что мы начинаем говорить о возможностях нашего психического здоровья только тогда, когда это удобно. Будучи занятыми поисками ответов на наши физические проблемы, мы редко задумываемся о роли психического здоровья. И я понимаю почему: мы хотим, чтобы в наших страданиях было что-то осязаемое и имелся некий внешний фактор, который можно обвинить, и мы хотим чего-то конкретного и простого – того, что помогло бы нам это исправить. Мы не желаем слышать, что то, что происходит в наших собственных головах, может играть определенную роль. Мы не хотим слышать, что звонок, что называется, раздается из дома.

Вот пример: пациент обращается к врачу с ужасными болями в животе. Ему так плохо, что он предполагает, что у него, должно быть, лопнул аппендикс, но, к тому же, он весь горит и, возможно, умирает. Все очень плохо. Доктор провел небольшой осмотр («Больно? А здесь? А когда я вот так делаю?») и задает пациенту несколько вопросов, которые выглядят вполне уместными («Есть какие-либо изменения стула? А в питании? А есть ли какие-либо другие симптомы: лихорадка, кровотечение, вздутие живота и т. д.?»). А затем врач обрушивается на пациента с таким вопросом: «В последнее время вы испытывали большой стресс?».

Вы шутите, док? Вы серьезно?! Такое чувство, будто кто-то колет меня изнутри, а вы спрашиваете о стрессе? Конечно, это вызывает у меня стресс! Я же говорю: «Меня будто колют»!

Если на данный момент вы еще не догадались, то я говорю о себе. И вопрос врача о стрессе на самом деле не был неуместным – он относился бы к делу, даже если бы не был так деликатно сформулирован.

Но в свои 17 лет я была убеждена, что у меня нет никакого стресса. Боль, конечно, вызывала у меня стресс, но я была в порядке. Все было прекрасно. (Все оказалось не так уж хорошо.)

Будучи не уверенным в том, что я говорю всю правду, доктор спросил меня, что происходит сейчас в моей жизни. Ну, я как раз вступила в период выпускных экзаменов. Я ждала ответа от колледжей, в которые подала заявления. Я готовилась вступить в большой, страшный, захватывающий, неизвестный мне этап жизни, который, скорее всего, унесет меня далеко от моей семьи и друзей. Но нет, все было круто – совсем не напряженно.

После нескольких анализов, сделанных, чтобы исключить ряд других диагнозов, мне сказали, что боль, скорее всего, вызвана СРК (синдромом раздраженного кишечника). И более десяти лет спустя, когда я уже испытала множество приступов боли в животе и других проблем с пищеварением, часто явно совпадающих с интенсивными периодами стресса и беспокойства, я почти уверена, что это был правильный диагноз.

Я понимаю, почему трудно смириться с тем, что стресс может быть фактором – способствующим или основным – наших физических симптомов. Для меня это было именно так. Я имею в виду, что, если бы мой врач был настолько уверен в моем стрессе как в основном факторе и не назначил бы мне определенных анализов? Что, если бы я была пациенткой, от которой регулярно отмахивается ее доктор? Когда ваши опасения уже отвергались (что случается часто и крайне часто с людьми из маргинализированных групп), гораздо труднее было принять ответ, который заканчивается словами: «Или это может быть стресс». Ведь иногда это не так.

Этот парадокс – то, что ваш разум и тело связаны и что иногда этот факт используется для того, чтобы отмахнуться от более серьезных проблем со здоровьем, – неудобен, но я думаю, что его важно иметь в виду, когда мы прислушиваемся к своему организму. Это также то, о чем, как мы надеемся, хорошо осведомлены врачи, когда они взаимодействуют с пациентами.

«Если вы пытаетесь сказать кому-то, кому больно, что у него еще есть и беспокойство, и он не совсем прав, это прозвучит так, будто вы говорите человеку, что это у него в голове», – говорит Гюнтер.

Однако две вещи могут быть справедливы, особенно когда речь идет о вашем теле. У вас могут быть хроническая боль и беспокойство. Это возможно, но это далеко не единственная возможность. Также существует вероятность того, что ваше беспокойство способствует вашей боли, так же, как и вероятность того, что эти два фактора совершенно не связаны или что какое-то другое еще не диагностированное заболевание на самом деле способствует обоим.

Прислушиваясь к своему телу, осознавайте этот парадокс. Знайте, что, возможно, ваше психическое здоровье влияет на ваше физическое здоровье (и наоборот) способами, которые даже исследователи не всегда полностью понимают. Но также знайте, что если ваш врач не желает объяснить вам, почему это может быть так, и не хочет больше ничего делать для исследования и лечения ваших симптомов, то он не выполняют свою работу. И вы, надеюсь, сможете найти кого-то другого, кто будет ее выполнять.

Знайте, что иногда ваше тело просто трахает вас.

Иначе это называется панической атакой. Если вы когда-либо переживали паническую атаку, то знаете, что ваше тело способно вызвать некоторые действительно ужасные симптомы, в значительной степени по требованию.

Потливость, дрожь, покалывание, онемение, головокружение, озноб, тошнота, учащенное сердцебиение, затрудненное дыхание и подавляющая уверенность в том, что вы на 100 процентов умираете – да, все это может быть симптомами панической атаки.

В первый раз, когда у меня случился приступ паники, я решила, что это аллергическая реакция, инсульт или что-то еще, что, вероятно, является смертельным. К сожалению, одна паническая атака переросла во множество, что обернулось целой серией действительно тяжелых периодов в колледже и, по крайней мере, одной неловкой поездкой в отделение неотложной помощи посреди ночи.

Вычеркнем слово «неловкой». Почему мы предполагаем, что неловко обращаться за помощью при очень реальных, весьма ужасающих физических ощущениях? Полагаю, дело в том, что большинство людей не знают, чем вызваны панические атаки, поэтому они считают, что кто-то слишком остро реагирует или просто драматизирует ситуацию. Я, правда, никому не желаю пережить паническую атаку, однако объясню, что на самом деле происходит в организме, когда вы испытываете ее. Как только я начала анализировать панические атаки и рассказывать о них, мои собственные на самом деле стали намного реже и гораздо более управляемыми.

Когда наше тело воспринимает угрозу, мы переходим к тому, что называется режимом «бей или беги», который относится к ряду физиологических изменений, вызванных, как полагают, выбросом адреналина. Ваше сердце начинает биться быстрее, дыхание учащается, мышцы напрягаются, кровоток перенаправляется от конечностей к большим группам мышц. Все это было бы очень полезно, если бы вам действительно нужно было сражаться или бежать.

«Все эти вещи хороши – и неприятны: хороши, потому что побуждают вас бежать, – объясняет Абрамович. – Это как сигнал тревоги. Тревога должна быть неприятной».

Справедливо. Но почему, черт возьми, эта сигнализация срабатывает, когда ты просто лежишь в постели или идешь по улице? Считается, что панические атаки всегда чем-то вызваны, но за ними не всегда скрывается что-то очевидное. Это что-то и вызывает каскад очень реальных физиологических изменений, которые ваш разум (по праву) интерпретирует как сигнал тревоги. И как только начинает срабатывать сигнализация, вы начинаете (по праву) паниковать.

Нередко во время панической атаки возникает непреодолимое чувство страха. Я имею в виду некоторую абсолютную уверенность в том, что для вас наступил конец. Это ужасно. Попробуйте подумать об этом как о предвзятом подтверждении вашего панического ума: он быстро оценивает ситуацию и сообщает: да, вы, скорее всего, умираете. Опять же, это удручающе и необъяснимо типично для панических атак.

«Дело не только в физических моментах, но и в изменении вашего психического функционирования, – объясняет Абрамович. – Мы обращаем внимание на угрозу, и вот тут-то и появляется повышенная бдительность. Если угроза исходит извне – вроде саблезубого тигра, – человек сканирует окружающую среду. Если угроза исходит изнутри: “О нет, у меня сердечный приступ! О нет, у меня вирус!” – то мы сканируем внутреннюю среду. И что такое паническая атака на самом деле, когда человек начинает сканировать свое тело, замечает, как сильно бьется его сердце, [предполагает] “О боже, у меня сердечный приступ,” – и это запускает реакцию “бей или беги”. А потом его сердце начинает биться еще быстрее, и он доводит себя до такого состояния, когда на самом деле происходит только одно – возникает реакция “бей или беги”».

Конечно, это очень длинное, затянутое объяснение того, что происходит в течение, как правило, очень короткого периода времени. Переживая один из таких моментов, вы не знаете, что эти симптомы вызваны ответом на реакцию «бей или беги», которая была вызвана неизвестно чем. Все, что вы знаете, – это то, что вы чувствуете в эту минуту. Вы знаете лишь то, что эти симптомы реальны. Они имеют место быть. И они не в вашей голове.

Понимание механизма панической атаки не является лекарством от панических атак – ни в коем случае. Но знание того, почему и как они происходят, может стать действительно мощным оружием, когда вы столкнетесь с ними в следующий раз. Оно немного демистифицирует их. Вы знаете, что у вашего организма припрятаны в рукаве кое-какие хитрости, и он все равно, вероятно, одурачит вас несколько раз, но это не причинит вам вреда. Знание слегка ослабляет шоковый эффект. Вы, так сказать, знаете, как делается колбаса.

Когда мне было чуть за двадцать, я жила в Квинсе, в доме с несколькими соседками, одна из которых подумала, что было бы забавно спрятать где-нибудь в доме мужской манекен в натуральную величину, чтобы напугать нас. В первый раз, когда я пришла домой поздно вечером и, включив свет, увидела Мэнни Куинна (анимированный детский манекен в стиле детской игрушки с подвижными конечностями), сидящего за кухонным столом, я решила, что меня наверняка убьют. Но мое открытие означало, что я должна его переместить. Я выбрала стул у стола другой соседки по квартире в ее спальне, и должна сказать, что услышать ее крик мне было довольно приятно. Каждый последующий раз, когда я натыкалась на Мэнни, я испытывала немного меньший шок, пока в конце концов не обнаружила его под своей кроватью, и это вызвало у меня скорее раздражение, чем испуг.

Честно говоря, то же самое произошло у меня и с приступами паники. Как только я начала больше понимать, что происходит в моем теле в моменты паники, каждый из таких моментов становился немного менее травматичным. Время от времени панические атаки у меня все же бывают (точно так же, как я бы испугалась, если бы этот чертов манекен появился в моей квартире почти десять лет спустя), но я знаю, что справлюсь с ними. И вы справитесь. Иногда вашему телу просто нравится трахать вас.

Научитесь подвергать свои мысли суду.

Итак, как понять разницу между интуицией и тревогой, когда дело доходит до того, что в вашем организме что-то не так? Я понимаю: недостаточно сказать, что иногда множество неприятных симптомов не указывают на что-то конкретное, поддающееся диагностике или лечению. Это отстой. Нам нужны ответы!

Дело в том, что… нет суперпростого секретного способа выяснить это. Я, правда, надеюсь, что вы не ожидали этого, потому что мне бы не хотелось вас разочаровывать. Но это также не означает, что вы не можете попытаться приблизиться к истине. Чтобы сделать это, вы должны стать судьей Джуди для своей задницы, или… для своей вагины, или для любой другой части тела, которая напрягает вас в данный момент.

Вы должны бросить вызов себе так же, как судья Джуди противостоит истцу, который, похоже, что-то утаивает. Вы должны собрать все факты, изучить все доказательства, провести перекрестный допрос свидетелей. (Ребята, я понятия не имею, как работают суды.) В принципе, вы должны подвергнуть свои мысли суду. По словам Абрамовича, эта методика на самом деле является частью подхода, используемого в когнитивно-поведенческой терапии (КПТ), часто считающейся золотым стандартом лечения тревоги, ОКР и связанных с ними расстройств.

Поначалу это может показаться нелепым. Вы можете сказать: «Мм, я знаю то, что я знаю». Справедливо. И я не сомневаюсь, что вы уделяли внимание своему организму и знаете, что там происходит. Но также верно и другое: мы часто являемся очень ненадежными экспертами. Мы многое забываем. И зачем-то запоминаем всякую ерунду. Мы переоцениваем риск. У нас полно предубеждений. Мы быстро соединяем точки таким образом, который не всегда имеет смысл, но кажется удобным, и некоторые из нас даже не отличают влагалище от вульвы. Мы можем быть экспертами в своих собственных телах, но мы не всегда являемся надежными рассказчиками о том, что происходит внутри них. Следовательно, нужен суд (анализ).

Допустим, в последнее время вы замечаете какие-то случайные пятна и дискомфорт, и вы волнуетесь, что это может быть что-то серьезное, например, рак шейки матки. Ваше первое побуждение – поискать в Гугл «симптомы рака шейки матки», сопоставить все ваши собственные симптомы с появившейся информацией, посмотреть распространенность рака шейки матки у людей вашего возраста и решить, что вы определенно можете быть одной из восьми из 100 000 женщин, у которых ежегодно диагностируется рак шейки матки, и продолжать копаться в кроличьей норе информации, которая рассказывает вам о диагностике, лечении и прогнозе [32]. Скажите мне, теперь вы успокоились? Да, я так не думала. Давайте перемотаем назад и попробуем еще раз.

Итак, в последнее время вы замечаете какие-то случайные пятна и дискомфорт, и вы волнуетесь, что это может быть что-то серьезное, например, рак шейки матки. Теперь, если вы из тех, кто склонен беспокоиться о своем теле, обычно переоценивает свой риск серьезных заболеваний и может потратить большую часть вечера на поиск своих симптомов, я предлагаю вам попробовать проверить свои мысли, прежде чем обращаться к интернету.

Вот какими могут быть вопросы:

• Почему я думаю, что у меня может быть рак шейки матки?

• Какие доказательства заставляют меня думать, что у меня рак шейки матки?

• Какие у меня есть доказательства того, что у меня нет этого заболевания?

• Какие альтернативные объяснения возможны?

• А раньше я подозревала у себя рак? Что случалось тогда?

Этот тип опроса также называют сократическим опросом, и он является инструментом, часто используемым в КПТ (когнитивно-поведенческой терапии), чтобы помочь людям идентифицировать и оспорить свои убеждения и мыслительные процессы. Он обычно помогает изменить вашу точку зрения и отойти от первоначальных предположений.

Что я бы не рекомендовала, так это использовать интернет в качестве помощника при ответе на любой из этих вопросов. Дело в том, что в процессе суда нужно использовать свои собственные мысли и предположения, а не усиливать вашу предвзятость в подтверждении данными Центра по контролю и профилактике заболеваний. Поверьте мне, я знаю, как трудно бороться с этим искушением. Когда у меня в голове возникает предположение, журналист, сидящий внутри меня, хочет немедленно начать исследование и сбор доказательств, которые либо подтверждают, либо опровергают эти убеждения. Постарайтесь этого не делать. Лучше используйте приведенные выше вопросы, чтобы взглянуть на свои проблемы немного более объективно: например, как если бы ваш лучший друг пришел к вам с теми же тревогами. Мне посчастливилось иметь лучшую подругу, которая часто приходит ко мне с такими же вопросами («скажи мне, если это звучит нелепо») о здоровье и теле, которые я ей задаю, так что у меня было много практики. И с практикой все становится легче, поверьте мне.

Правило 24 часов

Вы когда-нибудь проводили большую часть ночи, ворочаясь с боку на бок, переживая из-за чего-то, что казалось таким огромным, страшным и неоспоримым, только для того, чтобы, наконец, устать и проснуться с чувством… в принципе, все в порядке? Да, я тоже. Тревога, конечно, такая хитрая сука.

На каком-то из этапов пути моего беспокойства о здоровье я ввела правило 24 часов. Оно заключается в следующем: 24-часовой мораторий на беспокойство о любых последних странных вещах с организмом, о которых я сейчас беспокоюсь, по крайней мере, если я на самом деле не истощена, не истекаю кровью или не пребываю в лихорадке. Если я все еще буду чувствовать себя так же после этого перерыва, я что-нибудь с этим сделаю. В большинстве случаев я даже не вспоминаю о том, чтобы вернуться к своим проблемам через 24 часа.

Да, это огромная практика самоограничения. Но, честно говоря, планировщику во мне нравится, что я в принципе планирую время для паники в своем календаре. И если мне не захочется паниковать – тем лучше! Если вы решите попробовать это, то, возможно, заметите то же самое, что и я: список моментов «умирания», которые сохранились после применения правила 24 часов, черт возьми, шокирующе мал. И это осознание мотивирует меня придерживаться установленного правила.

Есть несколько способов, с помощью которых вы можете это сделать, поэтому я предлагаю вам попробовать то, что работает в вашем случае. Может быть, вы будете буквально ставить таймер на 24 часа. Может быть, вы запишите свои опасения на листе бумаги, а затем положите эту бумагу в такое место, куда не будете заглядывать по крайней мере в течение 24 часов. Может быть, вы просто сделаете мысленную пометку. Цель в том, чтобы просто каким-то образом просигнализировать себе, что вы собираетесь на некоторое время выбросить это из головы. На данный момент это запрещено. Если есть причины для паники, вы сможете заняться этим завтра. Главное – заставить себя остановиться, сделать вдох и оценить ситуацию тогда, когда вы не будете находиться в таком тревожном состоянии, как сейчас. Это почти то же самое, как приучать себя не воспринимать каждый дискомфорт в качестве чрезвычайной ситуации.

Это напоминает мне то, что моя подруга Мелани рассказала мне вскоре после того, как пандемия коронавируса поразила северо-восток Соединенных Штатов весной 2020 года. Она проходила медицинскую ординатуру в больнице в Пенсильвании и время от времени работала в колл-центре. В течение этого времени, когда она отвечала на телефонные звонки, она всегда спрашивала: «Что чрезвычайного с вами произошло?». Порой люди оказывались застигнутыми врасплох и начинали запинаться, прежде чем сказать: «Ну, я думаю, это не совсем чрезвычайная ситуация, но…». Это был весьма тонкий способ определить истинные неотложные медицинские ситуации, в то время как мир, в целом, находился в чрезвычайном положении. С тех пор как она рассказала мне эту историю, я думала об этом всякий раз, когда начинала скатываться на территорию худшего сценария из-за чего-то, что я буквально только что заметила.

Что чрезвычайного с вами произошло?

Если я не могу без запинки ответить на этот вопрос, то я устанавливаю правило 24 часов.

Знайте, что некоторые колебания – просто стандартная ситуация наличия тела.

В вашем теле происходит так много странной ерунды, которая оказывается ничем. Это, конечно, не означает, что вы должны отвергать все, что чувствуете, но это важное напоминание о том, что здоровье не определяется отсутствием вообще каких-либо симптомов. Внутренние процессы вашего организма таковы, что иногда оказываются заметными для вас – например, газы, болезненность мышц или овуляция. И да, типичные функции организма также могут иногда – редко – вызывать проблемы. Это разочаровывающий парадокс, с которым нам приходится жить. Но в то же время помните, что некоторые шишки и всплески внутри вашего тела – это как раз то, что нужно.

Абрамович говорит: «Наши тела шумят. И они обычно делают что-то незначительное то здесь, то там, чтобы поддерживать гомеостаз и приспосабливаться в зависимости от температуры, того, что вы съели, или других всевозможных мелочей. И это не значит, что у вас есть проблема. Ваш организм просто делает свое дело, чтобы остаться в живых».

Но когда мы слишком внимательны к своему организму, маленькие телесные шумы могут становиться такими громкими, что заглушают все остальное. И хотите верьте, хотите нет, ваше внимание действительно может подлить масла в огонь тревоги.

«Это похоже на то, как если бы я попросила вас подумать о своем левом мизинце прямо сейчас, – объясняет Ип. – Даже если вы его не ощущали, вы вдруг, даже не двигая им, начинаете “слышать” его, потому что обращаете на него больше внимания. Речь идет о том, что вы допускаете в свое сознание».

Когда мы слишком хорошо осознаем что-то, что не так с нашим телом, оно становится более заметным. И если мы начнем страшно переживать по этому поводу, то начнет вырабатываться адреналин – включится наша реакция «бей или беги», и это может привести к еще большим физиологическим изменениям, которые еще больше нас запутают.

Это не значит, что справиться с ситуацией так же просто, как отключить набор на вашем гипервизоре. Если бы мы могли это сделать, моя книга стала бы намного короче. Поэтому вместо этого я хочу, чтобы вы просто постарались запомнить: тело может быть шумным. И гипервизор часто способен интерпретировать этот шум как нечто ужасающее, что толкает вас в спираль стресса по поводу здоровья.

Я заметила, что моя повышенная бдительность, как правило, сильнее всего проявляется, когда я напряжена, перегружена, недосыпаю или беспокоюсь буквально обо всем. Это почти, как если бы мой предохранитель стал короче, или я просто чувствую, что готова к хаосу. В такой период самая незначительная вещь может начать раскручивать спираль. Но когда я это замечаю, мне становится немного легче остановиться, прежде чем я сама успею подлить масла в огонь.

Подумайте на секунду о том, когда вы в последний раз волновались из-за того, что с вашим организмом происходило что-то, что на самом деле оказалось ничем. Я готова поспорить, что в то время вы тоже проходили через какую-то ерунду. Может быть, вы были очень напряжены. Может быть, ваша тревога дошла до уровня 17. Может быть, вы пили намного больше кофе, чем обычно, или спали значительно меньше. Может быть, разразилась вирусная пандемия. В следующий раз, когда вы почувствуете себя спокойно после одного из таких случаев, попробуйте вести дневник о том, что еще происходило в вашей жизни в то время. Вы можете найти несколько собственных интересных шаблонов, которые помогут вам контролировать свой гипервизор. Надеюсь, вы сможете добраться до места, где эти случайные звуки тела замолчат, чтобы вы могли жить своей жизнью.

Постарайтесь привыкнуть к неопределенности.

Вы обнаружите, что, когда начнете подвергать суду свои тревожные мысли о здоровье, часто будете получать такой ответ: «Наверное, ничего страшного». И это, вполне возможно, самый неприятный ответ для человека, испытывающего тревогу. Нам совершенно ненавистна неопределенность. Мы не можем с ней смириться. Вот почему мы так часто ищем ответы в интернете: мы ищем любое подобие уверенности.

Но научиться чувствовать себя комфортно при наличии некоторой неопределенности очень важно, если вы боретесь с беспокойством о здоровье так, как это делаю я. Никакое количество исследований или чтения не сможет полностью устранить неопределенность. Если моя история не подкрепит это, то я не знаю, как иначе это можно сделать.

Научиться жить с этой неопределенностью – еще одна основа КПТ при тревожных расстройствах. Итак, что значит привыкнуть к неопределенности в отношении своего здоровья?

• Это значит, что мы не ищем утешения каждый раз, когда думаем, что у нас болезнь.

• Это означает не гуглить симптомы указанной болезни, чтобы узнать, сколько из них вы можете отметить как ваши.

• Это означает осознание того, что даже когда мы получаем некоторую уверенность (от поисковой системы, врача, результата анализа), мы часто все равно не удовлетворены.

• Это означает признание того, что жизнь наполнена неопределенностью и что мы не можем позволить страху, не зная точно, чем это обернется, помешать нам двигаться вперед.

«Часть лечения состоит в том, чтобы уметь справляться с неопределенностью, принимать ту неопределенность, о которой мы не знаем, – говорит Ип. – И это интересная часть жизни, верно? Представьте, что вы идете по жизни, точно зная, что произойдет в каждый отдельный момент».

Ответив Ип: «Ха, точно!», – я в действительности думала: – «М-м, вообще-то, это было бы здорово. Хороший вариант!»

Так что, да, вот где я нахожусь. И может быть, вы тоже там находитесь. Все верно: научиться жить с неопределенностью действительно чертовски трудно. Я не хочу создавать впечатление, что это легко или что это нужно сделать только один раз. Здесь не просто победа разума над материей: для этого потребуется работа.

Если это то, с чем вы боретесь, пожалуйста, помните, что есть люди, работа которых состоит в том, чтобы помогать вам. Ип предлагает поискать психотерапевта, который специализируется на КПТ при тревожных расстройствах. И если вы не знаете, с чего начать, не волнуйтесь: мы поговорим об этом в главе 8.

Глава 5. Как расшифровать очередные заголовки о состоянии здоровья

Ребята, устраивайтесь поудобнее, потому что эта глава длинная

Когда я начала писать эту книгу, то была очень взволнована этой главой, потому что она охватывает тему, о которой я могла бы говорить весь день напролет. Как заголовки с наживкой и небрежно написанные статьи заставляют людей верить в дезинформацию о здоровье и делиться ею?! Это на 100 процентов моя тема. Говорить людям, что точно можно писать о здоровье, обращаясь к суперпривлекательному и увлекательному контенту, при этом оставаясь точным и ответственным?

Я была готова быстро написать эту главу. Была готова вооружить вас своими инструментами и хитростями, чтобы вы были более разборчивыми в следующий раз, когда ваш школьный друг поделится статьей о том, как текила помогает вам похудеть или шампанское улучшает вашу память. Я даже помню, как сказала подруге, что могу написать эту главу во сне.

А потом разразилась пандемия коронавируса – и ставки резко поднялись.

Когда я приступила к написанию этой книги, большинство людей уже получали огромную часть медицинской информации из тех или иных СМИ – как правило, онлайн. Но тип контента о здоровье, извлекаемый большинством людей из средств массовой информации, несколько отличался. Это пока еще был такой контент, который мог повлиять на то, как вы заботитесь о своем организме – например, статья о беконе, вызывающем рак, или о клюквенном соке, лечащем ИМП (инфекцию мочевыводящих путей). Но я подозреваю, что подавляющее большинство людей взаимодействовали с подобными сообщениями о здоровье на довольно случайной основе. Были ли среди них те, которые радикально изменили свой образ жизни в результате новостей о здоровье, которые они увидели по телевизору или в Facebook? Да, конечно. Но я предполагаю, что такого рода реакция была довольно ограниченной, и в основном она возникала среди довольно специфической группы людей – потребителей оздоровительных услуг. У них имеется подписка на «Женское здоровье» или на «Мужское здоровье». Они внимательно следят за страничкой Well+Good в Instagram. У них есть нефритовый валик. Они принимают пробиотики. Вы понимаете, о ком я говорю. Это я. Это вы. Это все, о ком вы подумали, когда увидели эту книгу.

Во всяком случае, это тот человек, для которого я изначально писала – человек, который уже получает много информации о своей физической форме, питании и уходе за собой от оздоровительных СМИ. Моя цель состояла в том, чтобы сделать этот процесс проще, менее хищническим, более вдохновляющим. Это уже само по себе казалось высокой целью, если учитывать количество неблагонадежной медицинской информации.

А потом разразилась пандемия коронавируса – и ставки резко поднялись.

Внезапно мы перестали полагаться на средства массовой информации как на случайный контент о здоровье, который мы можем использовать или не использовать в будущем. Теперь таким контентом интересовалась уже не просто небольшая группа людей. Вся страна и весь мир теперь полагались на СМИ как на источник получения важной информации о том, где и как распространяется этот вирус, не говоря уже о необходимых рекомендациях относительно того, как изменить практически все аспекты нашей жизни, чтобы защитить себя. Конечно, заголовки с наживкой и небрежные статьи остались – и даже не заставляйте меня начинать с мемов. До этого я думала, что вводящие в заблуждение заголовки о «супергонорее» были примерами самой безответственной медицинской журналистики.

Я все равно собираюсь дать вам действенные способы того, как стать более проницательными, скептическими и компетентными, когда речь заходит об информации о здоровье, которую вы видите каждый день. И я все равно буду называть вводящие в заблуждение сообщения о питании или сексуальном здоровье невероятно безответственными, потому что это так. Однако я понимаю, что теперь все изменилось. И я верю, что вы тоже так думаете.

Поэтому я надеюсь, что вы будете иметь это в виду и воспользуетесь этими советами не только для того, чтобы разобраться в заголовках о соке сельдерея или маслах КДБ – ах, какое было простое время, – но и в более важных новостях общественного здравоохранения, с которыми вам, возможно, никогда раньше не приходилось взаимодействовать. Мы все увидели, что информация о здоровье будет и дальше меняться очень непредсказуемым образом. Поверьте мне: все, что, как гласят заголовки, убивает вас или лечит, когда вы подписываете контракт на книгу, может сильно отличаться от того, что убивает вас или лечит, когда вы садитесь за ее написание.

С учетом всего этого следующие разделы предназначены для того, чтобы помочь вам лучше расшифровать и переварить все, что появится в заголовках о здоровье в следующий раз, потому что кто знает, что будет в тренде к тому времени, когда эта книга окажется в ваших руках. Что бы это ни было (и, ребята, я надеюсь, что это не шершни-убийцы, хотя чувствую, что и они вернутся), я надеюсь, что мои советы дадут вам навыки критического мышления, необходимые для того, чтобы реагировать на информацию уверенно, грамотно и спокойно. (Если только это на самом деле не шершни-убийцы – вот тогда я вам даю разрешение на панику.)

Принимайте во внимание источник

Если взять из этой главы что-то одно (а если честно, то и из всей книги), то стоит запомнить вот что: когда дело доходит до информации о здоровье, всегда принимайте во внимание источник. Я твердо уверена в том, что мое большое преимущество над средним потребителем индустрии здоровья заключается не в способности понимать профессиональный язык журнальных статей или запутанные данные, а в умении находить правильный источник. Важно обоснованно судить о том, заслуживает тот или иной источник доверия.

Я хочу, чтобы вы обратили на это внимание, потому что реальность такова, что любой, у кого есть доступ к интернету, может формировать медицинскую информацию и обмениваться ею. Подумайте о самом отвратительном, плохо информированном, невежественном человеке, которого вы только можете представить. Да, даже о таком. Он способен придумать какую-нибудь дурацкую настойку, сказать, что ею успешно вылечили множество людей, и развернуть кампанию в пользу этого «чудесного лекарства». Такие люди могут распространить свои сведения среди миллионов, при достаточной удаче и связях. Итак, если бы вы знали, что перед вами шарлатан, вам было бы трудно серьезно воспринимать его информацию, верно? Но когда у вас нет никаких предварительных знаний об этом человеке и о том, что он продает, то тогда, наверное, намного сложнее распознать негатив.

Я хочу, чтобы вы запомнили: охват не равен опыту. Слишком часто мы видим, как кто-то дает интервью по телевизору или публикует что-то в социальных сетях, и мы думаем, что это все правда, иначе СМИ не обращались бы к ним. Или они знают, о чем говорят; в противном случае 1,3 миллиона человек не поделились бы этой информацией. Я действительно хотела бы, чтобы эти предположения были правдой. К сожалению, это вообще не так.

Есть одна простая причина, по которой люди записываются на телешоу и начинают появляться в социальных сетях, даже если у них абсолютно нет опыта или полномочий в данной теме: дело в том, что их сообщение привлекательно. Если у кого-то есть нечто удивляющее, возбуждающее, поляризующее, подтверждающее или что-то такое, что каким-то иным образом может взбудоражить людей, такое сообщение, вероятно, разойдется по разным местам. Телевизионные эксперты подхватят его, потому что это возбудит интерес их аудитории. Обычные люди захотят поделиться им, «ретвитнуть» его, «запостить», чтобы их подписчики знали, за что они выступают. Мы видим, что это происходит каждый божий день.

Информация не становится вирусной, потому что она точна или исходит из надежного источника. Она становится вирусной, потому что люди отождествляют себя с сообщением или мессенджером на интуитивном уровне – то есть на таком, который заставляет их сказать: «Да, это!» – и нажать «Поделиться» раньше, чем они даже вникнут в то, чем они делятся.

Охват не равен опыту. Итак, как же вы можете определить, заслуживает ли источник доверия, является ли он достоверным и авторитетным поставщиком той или иной информации? Ну, это зависит от того, с каким источником вы имеете дело. Ниже приведены некоторые контрольные списки, которые помогут вам определить достоверный источник медицинской информации, в зависимости от того, где вы ее получаете:

Если это человек

Какова его квалификация для предоставления информации и консультаций по этой теме? Вот, что вам нужно проверить:

• Ученые степени от аккредитованных учреждений. Кто-то с дипломом MPH[3] (магистр общественного здравоохранения) из Йельской школы общественного здравоохранения, вероятно, является фантастическим источником по общественному здравоохранению. Но если такой человек дает советы по диагностике и лечению чего-то вроде астмы, аллергии или стопы спортсмена, вы, вероятно, захотите, чтобы у этого него была медицинская степень, например, доктора медицинских наук (MD или DO)[4].

• Профессиональная сертификация (сертификат профессионального совета). Если кто-то имеет профессиональный сертификат по такой специальности, как дерматология или гинекология, это означает, что он прошел дополнительную обширную подготовку в этой конкретной области. Лично я хочу получать консультации по влагалищу от того, кто сертифицирован в области акушерства и гинекологии, но это лично я. (Хороший совет: вы можете проверить, сертифицирован ли ваш врач, перейдя на сайт certificationmatters.org.)

Принадлежность к авторитетным в конкретной области организациям и наличие сертификатов таких организаций. Если эксперт не является врачом, можно проверить, аффилирован ли он или сертифицирован через другие важные организации в своей отрасли. Например, сертификация Американской ассоциации сексуальных педагогов, консультантов и терапевтов (AASECT) считается золотым стандартом для сексопатологов.

• Документально подтвержденный опыт работы по теме. Если кто-то рассказывает о вариантах лечения, действительно ли он лечит пациентов с этим заболеванием, или он работает в смежной области, где нельзя приобрести практический опыт, который был бы полезен здесь?

• Предыдущее признание в качестве эксперта по теме. В этом нет необходимости, особенно для того, кто только начинает свою карьеру, но если человек написал книги или выступал с докладами по этому вопросу, то это довольно хороший знак. Тем не менее, я бы с осторожностью относилась к человеку, который не имеет других квалификаций, указанных в списке. Как я уже говорила, кто-то может стать «экспертом» в чем-то в глазах общественности, фактически не имея необходимого опыта.

• Не должно быть никаких темных мотивов. Сейчас это сложно, потому что если вы склонны к подозрительности, то вполне возможно, что вы найдете темный мотив у любого. Но я вот что обычно имею в виду: не создается ли впечатления, что человек уж очень сосредоточен на том, чтобы продвигать что-то другое, кроме общей практики хорошего здоровья? Например, за эти годы мне довелось говорить со многими экспертами, которые соответствовали всем вышеупомянутым квалификациям, но при этом продавали продукты или услуги, которые не прошли проверку на интуицию (см. главу 6). Или иногда они вдруг также оказывались представителями определенной фармацевтической компании, и настойчивость, с которой они вставляли упоминания об этих продуктах или лекарствах в наши разговоры, немного беспокоила журналиста во мне. Опять же, если они соответствуют всем остальным критериям в этом списке, я бы не всегда сбрасывала их со счетов, но, вероятно, не стала бы использовать их в качестве источника информации о лечении, например, если бы знала, что передо мной представители конкретного бренда. Если вы подозреваете конфликт интересов, проведите небольшое расследование, задавайте вопросы и доверяйте своей интуиции.

Если это канал СМИ

В этом случае нужно спросить себя, почему вы должны верить, что они дают точные и ответственные сообщения по теме. Вот некоторые вещи, которые вам следует учитывать:

• Репутация канала. Это хорошо известный бренд, принадлежащий крупной, авторитетной медиакомпании, или это небольшой блог, который существует всего год? Одно не всегда заслуживает большего доверия, чем другое, но за известным брендом, скорее всего, будет стоять больше рекомендаций и стандартов, чем у личного блога.

• Автор. Указан ли он в заголовке статьи? Можете ли вы узнать больше об авторе, например, регулярно ли он освещает эту тему или имеет специальную подготовку по этому предмету? Если автора нет, чувствуете ли вы себя комфортно, получая такого рода информацию из неизвестного источника?

• «Послужной список» бренда в освещении темы. Репортажи в области здравоохранения и науки сильно отличаются, скажем, от криминальной хроники или освещения иностранных дел. В идеале здесь требуются эксперты по предмету, которые обучены и имеют опыт работы с такого рода материалами. Поэтому когда вы ищете медицинскую информацию, я бы советовала обращаться к изданиям и авторам, у которых есть опыт ответственного освещения этого вопроса.

• Их источники. Используют ли они авторитетные источники? (Я расскажу немного о том, что это такое.) И показывают ли они свою работу? Можете ли вы ясно понять, откуда они получают свою информацию, чтобы вы могли проверить ее самостоятельно? Если я не могу с легкостью подтвердить факты и утверждения в статье, потому что мне не дают понять, откуда берется информация, я ей не доверяю.

• Любые потенциальные конфликты интересов. Это сложно, потому что бывает трудно оценить, что это такое и влияют ли они вообще на контент, который вы читаете. Например, вы видите, что на веб-сайте о здоровье размещена реклама фармацевтической компании, и предполагаете, что эти журналисты не могут быть объективными, заслуживающими доверия. Я полностью понимаю это предположение, но я также могу сказать вам, что степень влияния рекламодателей на контент, который публикуют медиабренды, может сильно варьироваться – как от публикации к публикации, так и от статьи к статье. К сожалению, здесь не так уж много прозрачности, но я могу сказать по опыту, что в большинстве случаев объявления, размещенные сбоку статьи, обрабатываются отделом, полностью отделенным от авторов, пишущих статьи. Наиболее распространенным конфликтом при редактировании рекламы, свидетелем которого я была, является тот, когда рекламодатель не хочет размещать свою рекламу рядом с определенными статьями – например, рядом со статьей, в которой говорится о побочных эффектах его препарата, или рядом со статьей, в которой говорится о сексе. В этом случае кто-то за пределами редакционной группы просто удалял это объявление из рассматриваемой статьи. Автору часто даже не говорили об этом. Но это не означает, что в медиакомпаниях никогда не происходит более серьезных конфликтов интересов или вмешательства сомнительных рекламодателей. Они, конечно, есть.

Мой совет: следует обратить внимание на рекламу, которую вы видите на сайте в целом, особенно если вы замечаете одну и ту же рекламу снова и снова. Это может показать вам, к каким типам компаний они относятся. (Их реклама в основном посвящена лекарствам, одобренным FDA, или травяным детоксикационным чаям? Есть ли у них реклама определенной политической партии?) Или, возможно, вы и вправду ловите сигнал о том, что вы смотрите на спонсируемый «хаб» (центр) контента, созданный специально по запросу рекламодателя. Вы также можете узнать, откуда берется их финансирование. (Поддерживаются ли они частной издательской компанией или политической или религиозной организацией? Являются ли они некоммерческой организацией? Связаны ли они с больницей?)

Если это мем

Стоп. Пожалуйста, не доверяйте никакой медицинской информации в форме мемов, если ее автор не является уважаемым человеком или СМИ. В этом случае см. выше, чтобы определить, являются ли они надежным источником. И даже тогда помните, что большая часть медицинской информации слишком сложна, чтобы ее можно было полностью отразить в меме. Поверьте мне, я пыталась.

Затем проверьте источники вашего источника

Я не говорю, что информацию о здоровье можно получать только от тщательно проверенных врачей и из отмеченных наградами научных публикаций. Я понимаю, что большинство из нас не там узнают о тренировках, диетах и «хаках» здорового образа жизни.

Я все понимаю: ведь я была журналистом по вопросам здравоохранения в «БаззФид» в то время, когда большинство людей еще считали его сайтом, состоящим исключительно из фото кошек и различных веселых подборок. И очень многие мои статьи о здоровье в «БаззФид» стали вирусными. Всякий раз у меня кружилась голова, когда один из моих постов получал желанный вирусный значок – буквально знак чести, который появлялся в верхней части статьи, если она была в тренде. Некоторые из моих работ набрали миллионы просмотров всего за несколько дней. Каждый день я с трудом верила, что обращаюсь к такой огромной аудитории. Но помните: охват не равен опыту.

Сейчас мне нравится думать, что я была довольно фантастическим журналистом в области здравоохранения, хотя мои статьи варьировались от сообщений об эпидемиологических исследованиях до немного более легких тем, таких, как «24 фотографии собак, которые заставят вас сказать: “У меня месячные”» и «21 секс-совет, который не является ерундой» (обе также получили вирусный значок, спасибо большое). Когда я бралась за более серьезную тему, например, инфекции, передающиеся половым путем, эффективность контроля над рождаемостью, неравенство в состоянии здоровья или репродуктивные права, я не относилась к этому легкомысленно. Я полностью осознавала, что существуют более подходящие места для получения информации о своем здоровье, чем «БаззФид», – например, Центр по контролю и профилактике заболеваний, Национальный институт здоровья, Институт Гутмахера или организация «Планируемое родительство». Но я также знала, что большинство людей об этом не задумывалось. Они не знали, куда обратиться и чему доверять. И по какой-то причине они доверились журналу «БаззФид». Поэтому я поставила перед собой задачу привлечь читателей к более подходящим источникам через мои статьи.

Я подружилась с сотрудниками пресс-службы в ЦКЗ и часто обращалась к ним. И всякий раз, когда я писала о данных Центра по контролю и профилактики заболеваний, я обязательно связывалась с одним из их исследователей, чтобы поговорить с ними и узнать, не ошиблась ли я случайно, интерпретируя таблицу, истолковывая статистику или делая какие-либо широкие обобщения, которые не были подтверждены их выводами. Я поступала так же при использовании данных других крупных медицинских организаций. Может, я и не писала для медицинских учреждений, но я делала все возможное, чтобы работать с ними и получать у них важную информацию о здоровье. Помню, как однажды я сказала коллеге, что в своей работе я больше всего ценю то, что огромная аудитория, состоящая из любителей кошечек, получает достоверную медицинскую информацию, которую она бы в противном случае не получила.

Хочу сказать, что вы точно можете получать информацию о здоровье из уже известных вам каналов и доверять им и чувствовать себя комфортно в этом отношении, если вы обращаете внимание на их источники информации.

К сожалению, не все это понимают. Мне часто приходится проверять свою собственную маму на Facebook – всякий раз, когда она делится мемом со статистикой или утверждает, что что-то есть просто вопиющая ложь.

«Ну, я думала, что это правда!» – говорит она.

Честно говоря, справедливо. Мы должны доверять информации, которую мы получаем, но, к сожалению, в жизни все иначе: бремя расследования того, является ли получаемая информация точной, часто ложится на читателя.

Итак, как можно сделать это наименее трудоемким способом? У меня есть очень простой совет, и он включает в себя концепцию, которую вы усвоили еще в начальной школе. Ищите первоисточники. Если вы не можете найти первичный источник – не говоря уже о том, чтобы проверить его, – я бы настоятельно рекомендовала получать информацию о вашем здоровье в другом месте.

Ваша информация о первичных и вторичных источниках, скорее всего, получена очень давно, так что не смущайтесь, если вам требуется небольшое напоминание.

• Первичные источники максимально приближены к исходной информации. Наиболее распространенными примерами могут быть рассказы о чем-либо из первых рук или оригинальные произведения – например, речь, мемуары или правительственный документ.

• Вторичные источники сообщают или комментируют первичный источник. Распространенными примерами могут быть газетная статья о выступлении политика или документальный фильм о чьей-либо жизни.

Позвольте мне привести более наглядный пример. Основным источником будет сообщение знаменитости в Instagram, демонстрирующее веснушку, которая оказалась раком, в сочетании с ее подписью, объясняющей ее диагноз. Это рассказ из первых рук о том, что произошло. Но когда «БаззФид» пишет историю о диагнозе рака у этой знаменитости, статья журнала уже является вторичным источником – даже если его сотрудники вставляют пост в Instagram в статью, чтобы вы могли его увидеть.

Возможно, пример покажется вам глупым, но он отлично иллюстрирует реальный процесс составления отчетов о состоянии здоровья знаменитостей… И нет, я говорю это не просто потому, что в свое время была редактором по вопросам здоровья в журнале «БаззФид». А потому, что таким образом репортер четко направляет читателей к первоисточнику. Читатели способны быстро получить доступ к исходной информации. Они могут прочитать подпись и сами убедиться, действительно ли эта знаменитость говорит, что у нее рак или нет. По сути, репортер показывает вам квитанции. Так что если автор также сообщает о посте в Instagram точно и ответственно, а не выкладывает кучу ложных предположений о том, что вызвало рак или какие методы лечения нужно использовать, то эта статья получит от меня пятерку. Хорошую работу делает этот гипотетический репортер! Видите, как просто иной раз проверить, являются ли новости о здоровье, которые вы читаете, достоверными.

Но дело может оказаться немного сложнее. Иногда первичный источник найти труднее, чем мы ожидаем. Это не значит, что статья или видео являются поддельными, но обычно это не очень хороший знак.

Вот гипотетический пример, который вполне может существовать где-то в интернете: вы смотрите видео, сравнивающее пандемию COVID-19 с сезонным гриппом. Может быть, оно находится на главном новостном канале и содержит интервью с врачом, который лечит грипп, так что все кажется довольно достоверным. Врач говорит, что в Соединенных Штатах более 60 000 человек умирают от гриппа всего лишь за один год. Звучит довольно правдоподобно, не так ли? У вас есть крупная сеть, которая часто охватывает вопросы здравоохранения. У вас есть врач, который видел какую-то ерунду. Его следует признать основным источником, верно? Разве вы не можете просто принять это как факт, поделиться им со своими друзьями и двигаться по жизни дальше?

Я знаю, что не буду с этим мириться, но… Нет. Мне жаль. И вы не можете. Вот что вы бы обнаружили, если бы скопировали это видео и отправились на поиски первоисточника…

Во-первых, вы должны знать, что врачи и исследователи не всегда являются первичными источниками, хотя мы обычно предполагаем, что это так. Я знаю, они эксперты. Но эксперты могут быть как первичными, так и вторичными источниками. Если врач говорит о лечении своих собственных пациентов или об исследованиях, которые он сам проводил, то он является основным источником. Но если он сообщает вам, что более 60 000 человек умирают от гриппа за один год, то он вторичный источник, если только именно он не является тем человеком, который лично подсчитал более 60 000 смертей, а я предполагаю, что это не так. Реальным основным источником этой информации были бы данные о смертности от ЦКЗ. Если вы не знали этого с самого начала – ничего страшного. Вы можете просто погуглить, «сколько людей умирает от гриппа в Соединенных Штатах», и Центр по контролю заболеваний должен быть в верхней части ваших результатов поиска.

Теперь, когда мы нашли первоисточник, пришло время для быстрой проверки: подтверждает ли этот источник то, что вы читали, видели или слышали в СМИ? В этом случае ответ будет и да, и нет. Если бы вы пошли по этому следу и нажали на эту ссылку ЦКЗ, вы бы нашли страницу под названием: «Бремя заболеваний гриппом» [33]. (Сексуально, верно? ЦКЗ, вам всем нужны лучшие копирайтеры. Позвоните мне.) На этой странице вы найдете таблицу, в которой указано, насколько плохи были последние несколько сезонов гриппа. В таблице перечислены количество заболеваний, количество медицинских посещений, количество госпитализаций и число смертей за каждый сезон гриппа в период с 2010 по 2019 год. Давайте посмотрим, сможем ли мы найти что-нибудь, подтверждающее, что более 60 000 человек ежегодно умирают от гриппа.

Ах, вот оно: в сезон гриппа 2017–2018 годов, по оценкам, погибло 61 000 человек. Но подождите! Там звездочка!

Эта звездочка говорит, что оценки сезона гриппа 2017–2018 годов «являются предварительными и могут измениться по мере завершения обработки данных». Ладно, но доктор на видео об этом не упоминал. Вы также заметите на этой странице, что здесь есть ссылка на совершенно другую страницу под названием «Как ЦКЗ оценивает бремя сезонного гриппа в США» [34]. Да, целая страница. Очень длинно. Суть в том, что называемое количество смертей от гриппа на самом деле является оценками, основанными на математических моделях, которые учитывают множество различных факторов, таких, как количество людей, которые умирают от осложнений, связанных с гриппом, таких, как пневмония или инсульт, у которых эти состояния указаны в свидетельствах о смерти. Так что даже этот первичный источник не очень точен, но это то, что у нас есть.

А вот решающий момент: просматривая таблицу, в которой перечислены предполагаемые случаи смерти от гриппа в каждом гриппозном сезоне, вы заметите, что сезон гриппа 2017–2018 годов был более значительным. По оценкам, смертность от гриппа в год на самом деле варьировалась от 12 000 в сезон гриппа 2011–2012 годов до 61 000 в сезон гриппа 2017–2018 годов. Вот конкретные данные:

Источник: Disease Burden of Influenza, CDC

Да, доктор на видео об этом тоже не упоминал.

Это вы получаете, когда неопределенный вторичный источник заставляет вас отправиться на поиски первичных источников. В большинстве случаев вы получаете наполовину состряпанную историю, в которой отсутствуют все те мелкие нюансы, которые вы надеялись бы получить из достоверной информации о здоровье. Представьте себе игру в испорченный телефон. Чем больше шагов вам нужно сделать между тем, что вы потребляете, и тем, что произошло на самом деле, тем больше возможностей для того, чтобы сообщение исказилось при передаче. Формально доктор на видео не лгал: он просто не рассказал всю историю. Не копаясь в остальном контексте, вы могли бы подумать, что каждый год более 60 000 человек в США умирают от гриппа. А это просто неправда.

Именно здесь появляются высококвалифицированные журналисты в области здравоохранения – и их редакторы. Это люди, которые не позволят истории выйти в свет, не проверив ту статистику, о которой упоминал доктор, потому что они знают: доктор не является основным источником. Помните, это работа журналиста. Это не ваша работа – проверять все эти факты каждый раз, когда вы сталкиваетесь с сообщениями о здоровье. Я полностью понимаю, что вы не хотите так много работать: вам за это не платят.

Действительно ли вам нужно играть в Шерлока Холмса каждый раз, когда вы читаете статью о здоровье? Черт возьми, нет. У кого есть время? Но если это информация, которую вы планируете применить к своей жизни каким-то значимым образом, или если это информация, которой вы хотите поделиться со своим окружением, то да, я ожидаю, что вы сами ее проверите.

Обещаю: со временем процесс станет проще и быстрее. Недавно у меня возникла подобная ситуация, и мне потребовалось около пяти минут, чтобы проверить факт публикации в Facebook, о которой идет речь. Делая так постоянно, вы будете чувствовать себя более уверенно. И разве не стоит узнать, откуда берется ваша медицинская информация? Разве поиски источников не стоят того, чтобы знать, что вы не распространяете ложь своим друзьям и семье?

Никогда не доверяйте фразе «Исследования показывают…»

Если есть одна фраза, которая должна остановить вас, когда вы читаете статью о здоровье, то вот она: «Исследования показывают…» Я знаю, о чем вы думаете: леди, вы только что сказали, что исследования – это хорошо, и что мы должны доверять им, а не людям, которые просто говорят все, что хотят. Верно. Но опять же, вам нужно увидеть квитанции. И слишком часто авторы не оставляют квитанций. Иногда они даже сами их не видели.

Вот что я имею в виду: медицинские авторы часто любят заглядывать в так называемые «исследовательские шоу», чтобы повысить достоверность своих отчетов. Внезапно статья о том, почему вам следует больше мастурбировать, становится достоверной научной журналистикой, потому что они нашли исследование, подтверждающее их заявления. Но действительно ли это исследование подтверждает их заявления? Очень часто это не так.

Допустим, автор хочет найти какое-то исследование, которое подкрепит материал, содержащийся в его статье, поэтому он проводит ряд поисков по таким темам, как «изучение мастурбации и счастья». Гугл делает свое дело и, возможно, предлагает нечто подобное, например, исследование о счастье и сексе. Автор просматривает реферат, или абстракт исследования. (Это вводный абзац, в котором очень кратко резюмируются выводы. И, как правило, он бесплатный, в то время как полный текст исследования обычно находится за платной стеной.) Или, может быть, он просто прочитал статью или пресс-релиз об этом исследовании, а не само исследование. Автор решает, что исследование в основном подтверждает то, что он пытается сказать, и вставляют это в историю строкой типа: «Исследования показывают, что мастурбация действительно может повысить ваше настроение!». Но что, если в этом исследовании на самом деле рассматриваются сексуальные привычки и показатели счастья в отношении 20 мужчин студенческого возраста, а ваша статья о том, почему женщинам следует больше мастурбировать?

Будучи редактором, я обычно следила за этим и просила авторов присылать мне полнотекстовые версии любых исследований, на которые они ссылались в своих статьях. Иногда, когда я была действительно занята, я даже просила их указывать, где именно в этом 42-страничном PDF-файле я могла бы найти подтверждение выдвинутому в статье заявлению.

Если в статье была строка «и исследования показывают, что мастурбация может сделать нас счастливее», я просила точно указать, какие исследования показывают это и где они.

Вот что происходило. Многие авторы посмеивались надо мной. Но они присылали мне PDF-файлы, которые получили от авторов исследования, и выделяли соответствующие разделы. Они – по моей оценке – действительно читали данные исследования. Однако многие этого не делали. Были авторы, которые, когда я просила предоставить исследование, утверждали, что не могут найти копию. Интересно! Тогда скажите мне, как вы можете утверждать, «исследование показывает», если вы не видели этого исследования?

Все это указывает, что вы должны требовать от своих медицинских журналистов того же, чего я требовала от своих – квитанций. Когда кто-то говорит: «Исследования показывают…», – ему следует показать вам результаты исследований. В принципе, вы хотите, чтобы автор просто упомянул свои источники. Лучшим вариантом, чем «исследования показывают, что мастурбация делает вас счастливее», было бы что-то вроде: «В исследовании, опубликованном в “Журнале гипотетических исследований” в 2016 году, было рассмотрено 610 женщин в возрасте от 18 до 34 лет, которые ответили на онлайн-опрос об их привычках в отношении мастурбации и о том, насколько счастливыми они себя чувствовали ежедневно. Из участников опроса те люди, которые сообщали о мастурбации не реже одного раза в неделю, также сказали, что в среднем были счастливее, чем люди, которые сообщали о более редкой мастурбации».

К сожалению, вы не всегда увидите такой уровень детализации. И прежде всего его не будет в печатных публикациях или социальных видео, где пространство ограничено и каждое слово имеет значение. Так что в таком случае просто имейте в виду: когда вы слышите фразу «исследования показывают», само исследование, как правило, гораздо обширнее.

Остерегайтесь указания на одно-единственное исследование

Уверена, что именно это вы видите постоянно. Я знаю, потому что это то, что заставляет меня все время закатывать глаза. Вы видите это в лентах социальных сетей, в 6-часовых новостях, в push-оповещении с вашего новостного сайта. Это заголовок, который кажется важным, окончательным, даже новаторским. Вот некоторые из этих очень реальных заголовков:

• Исследование показало, что до 25 чашек кофе в день безопасны для здоровья сердца [35].

• По результатам исследования, капуста может помочь в борьбе с COVID-19 [36].

• Употребление шампанского полезно для вашего мозга и предотвращает потерю памяти [37].

Мне нравится называть эти заголовки «Круто, если правда!». Я уверена, что вы понимаете, почему.

Иногда вы кликаете на них и читаете подробности. В других случаях вы не беспокоитесь: заголовка достаточно. Но я готова поспорить: даже если вы едва бросаете взгляд на подобные заголовки, они на самом деле проникают в вашу повседневную жизнь и влияют на процесс принятия решений гораздо больше, чем вы думаете.

Представьте себе гипотетический, но вполне реальный сценарий: вы выпиваете со своими друзьями, и вдруг всплывает тема, связанная с одним из таких шумных заголовков.

«Мне кажется, я пью слишком много кофе, – говорит один друг. – Без него у меня нет прилива сил, но я становлюсь нервным, когда пью его слишком много. Кроме того, у меня проблемы со сном. Мне, наверное, нужно сократить потребление кофеина, ведь так?».

«На самом деле я только что слышала, что пить до 25 чашек кофе в день весьма полезно для здоровья. По этому поводу есть целое исследование. Так что, наверное, это хорошо», – говорит другая подруга, которая на самом деле не кликала на статью и не читала ее, но видела заголовок.

Так, я могла бы пробежаться по этим заголовкам и раскрыть все нюансы каждого исследования или обзора, дабы показать вам разницу между заголовком и реальностью, но достаточно сказать, что заголовки этих примеров вводят в огромное заблуждение – по нескольким причинам. Однако самое серьезное преступление заключается в следующем: средства массовой информации бьют по вам смелым заявлением, которое звучит убедительно и научно обоснованно, в то время как на самом деле оно опирается на одно-единственное исследование с множеством ограничений, потому что все исследования имеют ограничения.

Крайне редко медицинские эксперты и исследователи советуют широкой общественности внести радикальные изменения в свой образ жизни на основе одного-единственного исследования. И все же мы уделяем этому много внимания в средствах массовой информации. Почему так происходит?

Ну-у, ответ «лень и капитализм» не кажется вам слишком упрощенным? Ладно, но если серьезно, то мой опыт говорит, что указание на одно-единственное исследование – это низко висящий плод в деле написания книг о здоровье и науке. Он легкий и дешевый. И, по моему мнению, в цифровых средствах информации они часто ведут к большому трафику. Я предполагаю, что телеканалы и печатные издания тоже полагаются на то, что быстро попадает в цель.

Когда я была молодым и неопытным автором, то написала тонну материалов, соответствующих любой квоте, которую мне нужно было выполнить в то время. Меня учили каждый день прокручивать пресс-релизы по здравоохранению и науке, чтобы узнать, нет ли чего-нибудь интересного для того издания, на которое я работаю. Новое исследование по психологии? Идеально. Новый опрос о сексуальных предпочтениях? О, черт возьми, да. Невероятное предварительное исследование нового метода контроля рождаемости, который, вероятно, никогда не выйдет на рынок? Да, идет. В принципе я могла написать на эти темы заголовок в стиле черт-возьми-как-привлекательно, и он работал. Тогда это, вероятно, было хорошо.

В то время я чувствовала себя настоящим журналистом в области здравоохранения: отправила по электронке письмо автору исследования в Австралию, чтобы получить копию полного исследования, прочитала его сверху донизу, выделила необходимое, задержалась на работе, чтобы позвонить автору исследования и получить от него несколько цитат, затем отправила все своему редактору с несколькими различными вариантами заголовков.

Теперь я съеживаюсь при мысли о том, что я, по сути, писала пресс-релизы, замаскированные под статьи о здоровье. Даже если я включала все необходимые предостережения и ограничения («Стоит отметить, что это исследование проводилось только на мышах…» или «Имейте в виду, что это исследование финансировалось компанией Big Cranberry Juice…» или «Конечно, участниками опроса были 60 цисгендерных, гетеросексуальных белых женщин в колледже Лиги Плюща, поэтому результаты нельзя распространять на широкие массы…»), кто знает, обращали ли на это внимание читатели. Честно говоря, кто знает, читали ли вообще эту чертову статью. Я писала заголовки, усиливающие идею, которая, как я знала, требовала 800 слов подробного объяснения, и все же большинство людей просто запоминали заголовок.

Мой подход к статьям менялся на протяжении всей моей карьеры. По мере того, как я приобретала и перспективу, и способность принимать решения, я начала освещать разовые исследования только в духе рассмотрения или развенчания того преобладающего повествования, которое уже существовало. Например, писала что-то вроде: «Что вам следует знать обо всех заголовках, утверждающих, что шампанское улучшает вашу память» или «Действительно ли шампанское улучшает вашу память?».

Но даже тогда я понимала, что множество людей все еще просто читают заголовки или просто бегло просматривают статьи. И большинство из нас слышит только то, что мы хотим слышать, читает только то, что мы хотим читать. Если мы хотим верить, что шампанское – волшебный эликсир для мозга, то, вероятно, возьмем из статьи именно это, даже если в ней пытаются убедить читателя, что это неправда.

Я не говорю, что каждое исследование в области здравоохранения и науки, которое вы видите в новостях, на самом деле является «горячим мусором». Я не настолько цинична. Но я действительно хочу, чтобы в вашей голове начинала срабатывать сигнализация на ерунду, когда вы видите заголовок в стиле: «Круто, если правда!». Я хочу, чтобы вы имели в виду: результаты, опирающиеся на одно-единственное исследование, скорее всего, неприменимы к вам, и вы не должны сразу вносить какие-либо изменения в свою жизнь на основе этой информации.

Предупреждение о спойлере: исследование по поводу шампанского было проведено на «пожилых грызунах» [38]. А вы не пожилой грызун.

Помните, что взаимосвязь не равна причинно-следственной связи

Это урок, который очень хорошо послужит вам в расшифровке всевозможных заголовков о здоровье. Именно это я часто замечаю в групповом чате своей семьи, особенно когда все хотят, чтобы я занялась каким-нибудь новым «чудодейственным» лечением или «новаторским» исследованием.

Для справки: я написала большую часть этой книги в начале пандемии COVID-19, когда каждый божий день появлялись все новые и новые статьи о возможных методах лечения и лекарствах. Это было одновременно и волнующе, и утомительно. Я с надеждой наблюдала, как лучшие умы в медицине стараются быстро двигаться и пытаются делать любые возможные выводы, с которыми можно было бы работать, чтобы сохранить людям жизни. Но при этом я с ужасом видела, что люди искренне верят в исследования (и действуют в соответствии с ними), которые являлись весьма предварительными и еще не доказанными.

Взаимосвязь и причинно-следственная связь сделались постоянно всплывающей общей темой. Напоминая об этом членам своей семьи, я чувствовала себя заезженной пластинкой. Так что давайте поговорим о разнице между взаимосвязью и причинно-следственной связью и о том, почему знание этой разницы поможет вам назвать ерундой множество сообщений о здоровье, с которыми вы сталкиваетесь каждый день.

Взаимосвязь, или корреляция, относится к наблюдаемой взаимосвязи между двумя вещами. Это закономерность, ассоциация, просто связь. Например, вы можете заметить взаимосвязь между началом месячных и употреблением большого количества шоколада. Или вы можете заметить взаимосвязь между людьми, которые любят латте с тыквенными специями, и людьми, у которых дом полон живых, веселых и приятных украшений. Или, может быть, вы не станете игнорировать взаимосвязь между употреблением кофе и острой потребностью покакать. Вы поняли идею. Ключ в том, чтобы понять: взаимосвязь (корреляция) просто означает, что эти две вещи, по-видимому, каким-то образом связаны. Вы не знаете, является ли A причиной B, и ведет ли В к A, или если на самом деле есть некое C, которого вы даже не заметили, но которое вызывает как A, так и B.

Причинно-следственная связь, или обусловленность, с другой стороны, относится к тому, что является причиной, а что следствием. В этом случае вы действительно можете доказать, что A вызывает B. Чтобы доказать обусловленность, вам нужно рандомизированное контролируемое исследование, в котором исследователи произвольно назначают экспериментальную группу по одному набору условий, а контрольную группу – по другому набору условий, чтобы контролировать как можно больше отклонений. Цель состоит в том, чтобы быть действительно уверенным в том, что А на самом деле вызывает В. Дело в том, что не всегда этично или возможно проводить такого рода исследования.

Вот почему так важно знать об этом. В заголовках о здоровье нас постоянно кормят взаимосвязью и часто маскируют что-то под причинно-следственные связи. Вы видите заголовок, гласящий: «Один из ваших любимых продуктов вызывает рак», – думаете: «Вот кошмар». Но так ли это на самом деле? В большинстве случаев такие истории касаются данных наблюдений, показывающих связь между людьми, которые сообщили, что ели эту пищу, и людьми, у которых был диагностирован рак.

Часто это происходит потому, что журналисты хотят избавиться от пассивного залога в своих статьях. Этому нас учат в школе журналистики – не надо говорить: «Закон был принят сенатом», а лучше сказать: «Сенат принял закон». Но делая это и рассказывая, например, о результатах исследования, вы можете в конечном итоге объявить о причинно-следственной связи, которой нет. Например, заголовок: «Употребление кексов было связано с более высоким риском развития рака» все авторы меняют на: «Употребление кексов вызвало рак». Проблема в том, что слова «было связано с» и «вызвано» на самом деле не взаимозаменяемы. Первое является просто наблюдаемой ассоциацией, связью, в то время как второе подразумевает установленную причинно-следственную связь. Слова имеют значение.

Не стоит всегда сбрасывать со счетов взаимосвязь (корреляцию), но я хочу, чтобы вы научились различать взаимосвязь и причинно-следственную связь. Если история опирается на взаимосвязь, то следует понять ее пределы. Задавайте вопросы. Для начала хорошо было бы спросить: на чем это основано?

Например, иногда корреляции исходят из большого массива высококачественных исследований, основанных на наблюдениях: например, именно благодаря им мы знаем, что курение сигарет приводит к раку. Как я уже упоминала, не всегда этично или возможно проводить рандомизированные контролируемые исследования, чтобы доказать причинно-следственную связь: например, сознательно заставлять группу участников выкурить множество сигарет, чтобы узнать, не заболеют ли они раком; но есть и другие вещи, которыми занимаются исследователи и которые могли бы подтвердить их версию о том, что А, скорее всего, вызывает В, например, определение механизма действия. Это означает, что, опираясь на существующие исследования, можно понять, как А может гипотетически вызвать B. Наличие такого механизма действия, на который можно указать, способно действительно усилить некоторые наблюдательные исследования.

Но корреляция также может быть получена из неофициальных данных, которые считаются одними из самых низкокачественных доказательств. Неофициальные данные основаны на личных показаниях, и существует множество вещей, которые могут привести к неверным выводам: люди ошибаются, они могут преувеличивать или оказаться под влиянием собственных предубеждений. Поэтому если взаимосвязь основана исключительно на анекдотических данных, то я бы выяснила следующие вещи: сколько людей сообщили об этом? Какие шаги были предприняты для того, чтобы люди говорили правду и точно передавали информацию? Существуют ли какие-либо другие возможности, которые способны привести к возникновению взаимосвязи?

Вот еще один пример. У нас с подругой есть любимая теория о том, что определенный тип хлопьев раздувает нас и способствует образованию газов. Вот прямо гарантированно. Мы понятия не имеем, почему, но мы обе заметили, что всякий раз, когда мы их ели, наши животы превращались в готовый вот-вот лопнуть воздушный шар. Это и была взаимосвязь-корреляция, и притом довольно слабая, поскольку она опиралась лишь на два анекдотических отчета. Но потом мы упомянули об этом нескольким другим нашим подругам, и те сказали, что заметили то же самое. Возникло еще больше анекдотических свидетельств. Но помните: сами по себе анекдотические данные весьма подозрительны. Мы все можем стать жертвами предвзятого мнения: то есть мы помним только те случаи, когда употребление хлопьев привело к последствиям, а не те, когда мы ели хлопья и ничего не произошло, или когда мы имели проблемы с животом, но не ели хлопья. Если бы мы могли указать на механизм действия, который объясняет, почему они приводят к повышенному газообразованию и раздувают нас, это могло бы оказаться полезным.

И, читатель, мы это сделали. Проведя небольшое исследование (вероятно, в тот момент, когда я откладывала выполнение гораздо более важной задачи), я обнаружила, что в этом злаке много клетчатки. Прямо очень много. В Диетических рекомендациях США дается совет получать 14 граммов клетчатки на каждые 1000 калорий в вашем рационе (таким образом, если вы потребляете около 2000 калорий в день, это составит около 28 граммов клетчатки), что намного больше, чем большинство людей на самом деле едят [39]. Только, если вы не едите эти хлопья, в которых содержится почти половина ежедневного рекомендуемого количества клетчатки для взрослых в одной порции, а я не знаю никого, кто ест только рекомендуемую порцию хлопьев. И оказывается, что потребление слишком большого количества клетчатки за один присест – особенно если вы не пьете с ней достаточно воды, – это отличный способ наполнить свой живот газами [40].

Нам с подругой тогда было по 22 года, и мы в момент исследования, как правило, ели и пили всякую ерунду, а потому было совершенно логично, что загрузка наших желудков клетчаткой каждое утро приводила к хаосу в кишках.

Но без проведения рандомизированного контролируемого исследования на эту тему (можете ли вы представить себе рекламу сайта «Крейгслист» по этому поводу?) с формальной точки зрения это все равно только взаимосвязь. Это хорошая информация, которую нужно знать. И да, я действительно изменила свое поведение из-за этого. (По сей день я вежливо отказываюсь от этого вида хлопьев.) Но я все еще знаю, что было бы безответственно публиковать заголовок, который гласит: «Популярные хлопья вызывают адское газообразование», – хотя люди кликнули бы на него.

Следует знать разницу между абсолютным и относительным риском

Многие заголовки говорят о риске, например, о том, что определенное поведение увеличивает риск смерти, что один метод контроля рождаемости представляет более высокий риск образования тромбов, чем другой, или что люди с фиолетовыми волосами имеют меньший риск быть скучными. Вы все поняли.

Когда вы читаете или слышите подобную историю, ваш первый вопрос, вероятно, звучит так: «Хорошо, подождите, насколько?». Неплохой вопрос. В конце концов, повышение риска развития рака на 2 процента сильно отличается от повышения риска на 200 процентов. Но, на мой взгляд, на самом деле это не самый важный вопрос, который вам следует задавать. На самом деле вам следует спросить: а каков абсолютный риск?

Давайте возьмем в качестве примера страшный заголовок, который вы, вероятно, видели раньше: «Противозачаточные таблетки увеличивают риск образования смертельных тромбов».

Правда, пугает? Вы, без сомнения, уже в течение многих лет видите варианты этого заголовка. Это тема, которую освещают часто и не без оснований, потому что людям следует об этом знать. Но это также заголовок, который приводит меня в некоторую ярость. Готова поспорить, что, хотя вы слышали это бесчисленное количество раз, вы, вероятно, не можете сказать мне, каков реальный риск развития тромба у того, кто принимает противозачаточные таблетки, и у того, кто не принимает.

Моя ярость вызвана частым освещением в средствах массовой информации относительного риска по сравнению с абсолютным. Часто в этих историях говорится что-то вроде: «У людей, принимающих таблетки, в 3 раза чаще образуется тромб, чем у тех, которые их не принимают» или «Новые формы контроля над рождаемостью в 1,8 раза чаще вызывают тромбообразование, чем старые методы». Ну, хорошо, в 3 раза больше, чем что? И в 1,8 раза больше, чем что?! Все это говорит нам об относительном, а не об абсолютном риске.

Относительный риск позволяет вам узнать, как что-то влияет на ваш риск по сравнению с какой-либо другой альтернативой. Например, в Нью-Йорке у вас может быть на 30 процентов выше риск получить по лицу от голубя, чем в Атланте (да, это случилось со мной, нет, я не хочу об этом говорить). Как вы можете видеть, вам сообщают только о половине истории. Ваш следующий логичный вопрос будет звучать так: ну, а каков мой реальный риск получить от голубя по лицу в любом городе? Это был бы ваш абсолютный риск.

В медицине абсолютный риск часто относится к вашему риску развития заболевания в какой-то момент жизни. Итак, предположим, что ваш абсолютный риск заболеть той или иной болезнью составляет 2 из 100. Но допустим, у вас есть генетическая предрасположенность, которая делает вас на 50 процентов более склонным к этой болезни. Определенно кажется, будто у вас большая вероятность заболеть этой болезнью, верно? Но 50 процентов – это ваш относительный риск. В этом случае 50-процентное увеличение риска даст вам абсолютный риск 3 из 100.

Вернемся к примеру с методами контроля над рождаемостью, повышающими риск образования тромбов. Согласно руководству по клинической практике 2016 года Американского общества репродуктивной медицины, частота венозной тромбоэмболии (ВТЭ, медицинский термин для сгустка крови, который образуется в вене), по оценкам, составляет от 1 до 5 на 10 000 женщин в год для небеременных [41]. Это от 0,01 до 0,05 процента вероятности образования тромба каждый год. Риск ВТЭ выше у беременных женщин (5–20 на 10 000 женщин в год), и он намного выше у женщин, которые только что родили (40–65 на 10 000 женщин в год).

И да, Американское общество репродуктивной медицины также отметило, что многие исследования показывают: противозачаточные таблетки могут повысить риск ВТЭ, но этот повышенный риск все равно считается более низким, чем риск ВТЭ во время беременности или после родов. Таким образом, заголовки, которые вы видели о контроле над рождаемостью, повышающем риск образования тромба, верны, но на самом деле они не помогают вам осмысленно контекстуализировать свой риск, потому что они часто не учитывают цифры абсолютного риска.

Например, исследование 2015 года, опубликованное в «Британском медицинском журнале» [42], на которое ссылались заголовки «Почему женщины умирают от приема таблеток?» [43], показало, что дополнительные 6 случаев на 10 000 женщин в год происходят в результате приема противозачаточных средств с левоноргестрелом (более старый тип прогестина), в то время как еще 14 случаев на 10 000 женщин в год происходят в результате приема противозачаточных средств с дезогестрелом (более новый тип прогестина). Если вы предполагаете, что ваш абсолютный риск составляет 5 из 10 000 (или 0,05 процента), то дополнительные 14 случаев увеличат ваш абсолютный риск до 0,19 процента.

Но в этой статье сообщалось только об относительном, а не об абсолютном риске.

Я не утверждаю, что над этим повышенным риском стоит насмехаться. Сгустки крови могут быть смертельно опасными, и если вы одна из тех 19 на 10 000 женщин, у которых ежегодно образуется тромб в период приема таблеток, вы, конечно, не будете чувствовать себя непричастной к этому. Все, что я хочу сказать, это то, что мы заслуживаем полной картины, когда нас снабжают фактами и статистикой. СМИ, очевидно, проделали огромную работу по распространению информации о том, что противозачаточные таблетки повышают риск образования тромбов. Но разве не было бы еще лучше, если бы они доставили нам полное сообщение?

Что же такое «значительное»?

Вы наверняка видели статью, в которой рекламируется что-то «значительное» – например, о лекарстве, которое значительно снижает риск сердечной недостаточности, или о пище, которая в значительной степени связана со смертью? Слово «значительное» часто придает всему происходящему видимость законности. Ах да, результаты были значительными, надо обратить на это внимание!

Давайте немного поговорим об этом, потому что это может означать не то, что вы думаете. Когда в исследовании говорится, что результаты были «значительными», это просто означает, что исследователи могут заявить с определенной степенью уверенности: результаты не были случайными. В принципе, они могут сказать, что достаточно уверены в том, что каким бы ни было их открытие – скажем, их препарат снижает риск сердечной недостаточности на 50 процентов – это действительно было результатом действия препарата, а не случайным событием или следствием какого-то другого фактора, который они специально не изучали. Вот что исследователи подразумевают под статистической значимостью [44].

Клиническая значимость, с другой стороны, относится к тому, насколько клинически значимо это открытие для врачей и пациентов. Допустим, исследование показало, что препарат снижает риск сердечной недостаточности у крыс на 2 процента, и результаты этого исследования статистически значимы. Круто, но это не обязательно клинически значимо, потому что вы не крыса и, собираясь принимать новое лекарство, надеетесь на улучшение чуть более, чем на 2 процента.

Поэтому в следующий раз, когда вы увидите слово «значительный» в статьях о здоровье, убедитесь, что вы знаете, к чему оно на самом деле относится.

Принимайте во внимание предубеждения, мотивы и конфликты интересов

Я не собираюсь говорить вам, что доверять можно только абсолютно объективным и беспристрастным сообщениям. Я искренне считаю, что всем журналистам во всех СМИ присущ определенный уровень предвзятости или мотивации (явной или скрытой), влияющих на новостные сюжеты, которых они касаются. Мы все люди.

Но я хочу, чтобы, думая о предвзятости в СМИ, вы помнили, что дело не только в очевидной политической склонности определенных СМИ или журналистов. Это также проявляется в вопросах, которые автор задает своим экспертам, и даже в том, каких именно экспертов он выбрал для интервью. Это зависит от того, как структурирована журнальная статья или как написан заголовок. Это характерно для опубликованных историй и для тех, которые не опубликованы. Это заложено в алгоритме социальных сетей, который показывает вам только те статьи, которые разозлят вас и подтвердят ваши глубоко укоренившиеся убеждения.

Некоторые могли бы покачать головами в ответ на это, вспоминая «старые добрые времена», когда «новости были просто новостями». Ну, честно говоря, меня не было там в «старые добрые времена», о которых говорят эти люди, но моя догадка такова: в прошлом новости не обязательно были более объективными, просто конкуренция за наше внимание не была столь ожесточенной, а еще работа СМИ отличалась меньшей прозрачностью.

И это не значит, что вы не должны доверять новостям: они по-прежнему подчиняются гораздо более строгим стандартам, чем то, что вы найдете в группе на Facebook, или что вы услышите от своего друга Боба в баре.

Но когда дело доходит до получения медицинской информации, я призываю вас быть начеку в отношении предубеждений, мотивов и конфликтов интересов.

Спросите себя:

• Кто пишет те истории, которые вы видите?

• Кому помогают эти истории?

• Кого часто не учитывают в этих историях?

• И, наконец, как ваши собственные предубеждения и мотивации влияют на истории, на которые вы обращаете внимание и восприятие которых вы склонны преувеличивать?

Прочтите эту чертову статью

Полагаю, что именно это могло бы быть первым в списке того, как расшифровать современные заголовки о здоровье, но я хотела снабдить вас всеми преимуществами сомнения. Потом я подумала: «Эх, лучше включить это на всякий случай». Я обещаю, что это не имеет никакого отношения к отсутствию веры в вас. Это имеет прямое отношение к тому факту, что в такую ловушку даже я частенько попадаю. Я занята. И вы заняты. Мы все действительно чертовски заняты. И иногда мы видим в телефоне оповещение с заголовком и говорим: «Отлично отмечено», – прежде чем проведем пальцем, чтобы удалить его и вернуться к тому, что мы делали.

Но вот что происходит за те пять секунд, которые вам потребовались для этого: вы «впитали» этот заголовок и только его. Именно его вы и вспомните, когда эта тема снова возникнет.

Как человек, написавший много заголовков за эти годы, я могу заверить вас, что они не содержат всей информации, которую должен знать читатель. Это просто за пределами их возможностей. Когда я писала эту главу, то вспомнила особенно раздражающий пример. Заголовок гласил: «Эксперты предупреждают, что противозачаточные таблетки могут увеличить риск “смертельных тромбов” у пациентов с коронавирусом» [45].

«Что за чушь?», – подумал автор, принимающий противозачаточные таблетки и в настоящее время переживающий пандемию коронавируса. Я предполагаю, что у многих людей возникла похожая реакция.

А потом я прочитала статью, в которой трижды повторяется, что «необходимы дополнительные исследования», чтобы определить, так это или нет. Я задумалась: «А какими же тогда исследованиями они располагают?» К сожалению, в этой статье нигде не было ссылки на фактическую исследовательскую работу. (Красный флаг с прошлого раза, если вы ведете счет!) Но после небольшого расследования я сумела найти настоящую статью в журнале [46]. И в этой статье содержался очень полезный лакомый кусочек, который я, безусловно, хотела прочитать: «На момент представления этого комментария не появилось никаких сообщений о повышении заболеваемости ВТЭ у беременных женщин или женщин, принимающих препараты эстрогена, у которых также есть COVID-19».

Таким образом, в основном в настоящее время нет сообщений о противозачаточных таблетках, приводящих к смертельным тромбам у пациентов с коронавирусом. Так заголовок должен был быть совершенно другим!

Конечно, я знаю, что мы читаем гораздо больше заголовков, чем полных статей. Такова реальность. Однако помните, что заголовки имеют тенденцию застревать у вас в голове и влиять на все – от настроения до восприятия и тревоги.

Проверяйте дату

Если бы я брала 5 центов за каждую «критическую» историю о здоровье, которую кто-то присылал мне с 2012 года, клянусь…

Принципиально новое лечение? Качественно новое лекарство? Вот как вам говорят, следует обращать на это внимание или нет.

Из всех различных типов заголовков о здоровье у этих, пожалуй, самый большой шанс действительно помочь или навредить кому-то. Вот почему такие статьи о здоровье находятся в центре внимания HealthNewsReview.org – проекта, который нацелен именно на то, что предполагает его название: систематически просматривать новости о здоровье, отделяя ответственные материалы от не очень ответственных.

Известный сторожевой пес медицинской журналистики, компания HealthNewsReview.org, была основана в 2006 году Гэри Швицером, журналистом, занимающимся вопросами здоровья, с привлечением команды более чем из 50 человек, которые просматривали заголовки о здоровье и создавали ресурсы, помогающие как журналистам, так и потребителям лучше понимать сообщения, с которыми мы сталкиваемся.

«Наш проект начинается там, где резина встречается с дорогой и заключается в систематической оценке сообщений СМИ, в которых говорится об активных действиях, – говорит мне Швицер. – Вот где все начинается, будь то скрининг-тест, анализ крови, диагностический тест, лечение, продукт, процедура или изменение образа жизни – нам нужно помочь этому пациенту, этому потребителю стать умнее и понять, как оценить доказательства и улучшить свое критическое мышление, прежде чем он начнет размахивать статьей перед лицом своего лечащего врача».

Швицер и его команда сделали это с помощью списка из 10 критериев оценки новостей о здоровье, когда 10 из 10 являлось идеальным результатом. Они рассмотрели более 2600 статей о здоровье из таких изданий, как «Нью-Йорк таймс», «Вокс», CNN и «БаззФид».

Я не помню, когда впервые узнала о HealthNewsReview.org, но я хорошо помню, как они меня проверяли. Это касалось одной из моих последних статей в «БаззФид» о женском презервативе, и слушайте, ребята… я получила 10 из 10. Наверное, я горжусь этим больше, чем любым другим профессиональным достижением на сегодняшний день. Серьезно. Я не думаю, что Швицер понимал, насколько сильно я была потрясена тем фактом, что мне наконец удалось поговорить с ним во время написания этой книги.

К сожалению, проект HealthNewsReview.org в 2018 году потерял финансирование. Полагаю, что люди просто не хотели инвестировать в оценку достоверности и полезности статей о здоровье. Глубоко тревожный факт. Индустрия оздоровления процветает, в то время как у сторожевых псов нет средств, чтобы продолжать рассказывать вам, что на самом деле стоит вашего времени и денег. Это отстой.

Дезинформация и вводящие в заблуждение заголовки, конечно, никуда не денутся, поэтому я надеюсь, что проект Швицера тоже останется актуальным. Но поскольку один сторожевой пес не может сделать все, я хочу поделиться 10 критериями, которые в течение нескольких лет использовали сотрудники HealthNewsReview.org, когда проводили оценку тысячи историй о здоровье. Я надеюсь, что вы будете использовать их в своей собственной жизни – независимо от того, смотрите ли вы новостной сегмент о новаторском методе лечения или читаете о каком-то новом чудодейственном средстве в социальных сетях.

1. Сообщается ли в статье, сколько это стоит?

2. Говорится ли в материале, насколько это эффективно, и указали ли вам на данные, подтверждающие это?

3. Дает ли статья информацию о всяком потенциально возможном вреде и о побочных эффектах?

4. Объясняется ли в статье качество стоящих за ней доказательств?

5. Связан ли этот материал с «торговлей болезнями» или с искажением состояния/симптома/фактора риска в интересах продажи решения, которое на самом деле может не понадобиться людям?

6. Включает ли статья ссылки на независимые источники и указывает ли на какой-либо конфликт интересов?

7. Объясняет ли материал, как новое лечение/лекарство/вмешательство соотносится с существующими альтернативами (по цене, эффективности, доступности)?

8. Упоминается в статье о том, что новая методика лечения доступна и приемлема для вас?

9. Ясно ли говорится в материале о том, в чем, собственно, состоит «новаторство»?

10. Не опирается ли материал на пресс-релиз фармацевтической компании или медицинской организации?

Глава 6. Как не поддаться последнему тренду в области оздоровления в Instagram

Какой последний оздоровительный продукт вы купили в интернете, пребывая в абсолютной уверенности, что он изменит вашу жизнь? Я купила крем от целлюлита на ягодицах.

Везде, куда бы я ни посмотрела, были невероятные отзывы. Он состоял из вроде бы натуральных ингредиентов, которые обещали все подтянуть и разгладить. Он пах летом и обещал позаботиться о том, чтобы твоя задница не вылезала из купальника. Он был веганским, без глютена – будто моя задница (или мой рот, если уж на то пошло) беспокоилась о таких вещах. Я намазала его на все тело с уверенностью человека, который провел исследование, прежде чем купить его.

Он вызвал у меня жутчайшую сыпь. Но, ребята… я продолжала им пользоваться.

Я сказала себе, что, возможно, что-то другое вызывает крошечные зудящие шишки, которые постепенно распространялись от моих подколенных сухожилий по всему телу. Мне просто очень, очень не хотелось, чтобы этот крем был только для ягодиц. Я потратила деньги на эту штуку. Я утешала себя массой положительных отзывов. Мне нравилось, как он смотрится на моей тумбочке и как он ощущается на моей коже. Я чувствовала к нему странную преданность.

В конце концов я перестала им пользоваться, и сыпь быстро исчезла – вместе со всеми моими надеждами на попу без целлюлита. И я держала этот чертов продукт на ночном столике больше года… не желая признавать поражение и выбрасывать его в мусорное ведро.

Вот что случается, когда мы отчаянно хотим, чтобы что-то работало, особенно если мы уже потратили на это время и деньги. Мы ведь вкладываем в это и кое-какие наши мечты, и надежды.

Я делюсь этой историей не для того, чтобы похвастаться своим целлюлитом или своей очень чувствительной кожей, а чтобы напомнить вам, что вы не единственный человек, который попадается на блистательный маркетинговый план и в результате испытывает страшное разочарование, чтобы на следующей неделе снова угодить в ловушку индустрии оздоровления.

Крем от целлюлита, безумно огорчивший меня вместо того, чтобы разгладить мою кожу, – это лишь верхушка айсберга оздоровительного рынка. В этом случае ставки были довольно низкими: я признаю, что вложила не так уж много. Но ведь бывают и ситуации, когда снова и снова приобретаемые нами оздоровительные штучки завлекают нас намного более серьезными обещаниями здоровья. И в этих случаях разочарование, происходящее, когда эта вещь не соответствует шумихе (или, что еще хуже, на самом деле вредна), гораздо более разрушительно.

За эти годы я перепробовала и подвергла критике множество продуктов, предназначенных для здоровья и хорошего самочувствия. Я говорю об усилителях иммунитета, пробиотических таблетках, добавках из клюквы, бальзамах КДБ, различных эфирных маслах, масках из древесного угля, органических тампонах, органическом протеиновом порошке, органическом предтренировочном чае (обязательно будьте рядом с ванной) и так далее. Большая часть этих материалов попала на мой стол, когда я была редактором по вопросам здоровья: я не из расточительных людей. Но были и другие вещи, которые я покупала на свои собственные деньги, потому что брендинг порой может реально тебя завести.

Мне кажется, что я такая не одна, верно? Так легко поверить в обещание, содержащееся на упаковке. И это еще проще, когда вы не попадаете под прямое действие рекламы: вы получаете реальные рекомендации от людей, которых вы на самом деле почти знаете… или, по крайней мере, за новостями от которых следите. Я говорю об изобилии оздоровительных тенденций и продуктов в социальных сетях.

Если вы заходите в социальные сети, то вы, вероятно, заметили, что влиятельные люди публикуют информацию о последнем модном продукте оздоровления, который «изменил их жизнь!» – будь то жевательная резинка КДБ, детоксикационные чаи или травяные добавки. Чтобы навести вас на мысль о приобретении, они могут даже включать в сообщения такие фразы, как «подкрепленные исследованиями» или «научно проверенные». И смотрите: у них есть промокод со скидкой 20 процентов!

Но я здесь не для того, чтобы судить, как кто-то зарабатывает деньги на своем бренде, или смотреть свысока на того, кто искренне что-то пробовал и кому что-то понравилось. Если вы хотите пить сельдерейную воду весь день, так и пейте! Меня беспокоит, когда благонамеренный влиятельный человек с массивной платформой делится дезинформацией о здоровье – особенно если эта дезинформация может стоить вам денег или поставить под угрозу ваше здоровье. Эта озабоченность усиливается, когда я думаю, что многие из таких штучек гораздо более доступны для людей, чем реальная качественная и сострадательная медицинская помощь, а это означает, что люди, которые больше всего пострадают от этого, будут теми, к кому пренебрежительно относится наша система здравоохранения.

Давайте немного уменьшим масштаб и подумаем о том, почему эти пристрастия к оздоровлению прежде всего так привлекательны. Как правило, это продукт или лайфхак, который обещает устранить неприятную или раздражающую проблему со здоровьем, но при этом не надо даже из собственного дома выходить. Все строится главным образом на том, признаете ли вы, что в вашем организме что-то ненормально и нуждается в исправлении – будь то ваш вес, кожа, сексуальное влечение, провисание задницы – или что угодно. Они говорят вам, что вы не одиноки в беспокойстве о какой-то проблеме, что их тоже никто не слушал, и что, наконец-то – наконец! – они нашли кое-что эффективное. Кликните на ссылку для получения дополнительной информации.

Никто не может обвинить вас в том, что вы хотите быстро и легко исправить то, о чем вы переживаете, даже если вы начали волноваться об этом всего через пять минут после того, как увидели пост. Я именно так себя и веду. Но я также потратила значительную часть своей карьеры на написание и редактирование разоблачительных материалов относительно этих «быстрых исправлений». И примерно после 20-й статьи о вещах, в которых ваша вагина не нуждается, вы становитесь немного экспертом в том, как быть более сознательным потребителем оздоровительных тенденций, препаратов и повседневных продуктов.

Работа такого рода научила меня сохранять внимание и скептический взгляд, пребывая в окружении индустрии оздоровления, которая постоянно пытается продать нам что-то для решения проблем с нашим организмом – реальных или воображаемых. И теперь я хочу помочь вам лучше настроить собственный детектор на ерунду. Итак, вот основные правила для того, чтобы не поддаваться последним тенденциям в области оздоровления в Instagram или в любом другом месте, где вас атакуют с помощью лженауки.

Спросите себя: «А не заставляют ли меня почувствовать себя плохо?»

Мне нравится начинать с этого «красного флага», потому что этот сигнал может быть едва уловимым, но в то же время чертовски красноречивым. Для меня он является отличным способом сразу определить: что-то не стоит времени, денег и энергии.

Если маркетинг продукта – или даже сообщение влиятельного лица в социальных сетях – строит материал на том, что в вашем организме что-то неправильно/грубо/неприглядно/неловко/ненормально/просто в целом не идеально, продолжайте прокручивать ленту. Мы такому не доверяем, такое не уважаем и уж точно не хотим отдавать за это наши деньги.

Отказывайтесь от такого оздоровления. Вы определенно все поняли. Это рекламная кампания, которая утверждает, что вы станете намного увереннее, как только разберетесь с неловкой проблемой, а на самом деле вы до сих пор не чувствовали себя неловко из-за нее. Авторитетная женщина говорит, что все тела прекрасны, но она чувствует себя как нельзя более здоровой, если она делает такое очищение шесть раз в год. Это реклама в Instagram, которая подразумевает, что вы не можете чувствовать себя чистой во время месячных, если не используете ароматизированные вагинальные салфетки. Честно говоря, только у крестьянок есть вагины, которые пахнут как вагины.

Если что-то одновременно заставляет вас чувствовать себя плохо и при этом вам хочется достать свою кредитную карту, пожалуйста, остановитесь. Утро вечера мудренее. Импульсивная покупка свечей и жевательной резинки не «исправит» ваше тело.

Не доверяйте отзывам больше, чем научно обоснованной медицине

Знаю, знаю… Я уверена, что сейчас я похожа на заезженную пластинку. Но этот момент действительно заслуживает повторения в каждой главе книги, потому что это одна из самых сложных привычек, от которой нам труднее всего избавиться. Она, как правило, требует, чтобы мы шли против наших естественных импульсов. Возможно, неофициальные данные значительно слабее научных, но они также имеют тенденцию быть наиболее убедительными. Мы могли бы сказать, что нам нужны «только факты», но мы все равно отвлекаемся от скучного списка данных в пользу дикого документального сериала, видео «Я попробовал» на YouTube или очень длинного поста в Facebook человека, с которым вы не разговаривали 12 лет.

Истории, а не список фактов – вот что остается с нами. Если ваша двоюродная сестра скажет вам, что дезодорант вызвал у нее рак молочной железы, эту историю будет трудно опровергнуть, даже если вы столкнетесь с тем фактом, что нет абсолютно никаких исследований, доказывающих, что дезодорант вызывает рак молочной железы [47]. Или когда ваша подруга клянется, что пробиотические добавки вылечили все ее проблемы с животом, вы, вероятно, поверите ей, несмотря на то, что существует очень ограниченное количество исследований о полезности пробиотиков для здоровых взрослых, которые время от времени сталкиваются с проблемами кишечника [48].

Вполне естественно доверять близкому окружению: семье, друзьям и людям, за действиями которых мы следим в интернете или в средствах массовой информации, – чем какой-либо крупной медицинской организации, о которой вы ничего не знаете, или тем исследователям, о которых вы никогда не слышали. Вы также не хотите быть «ну, на самом деле…» тем человеком, которому эти организации и исследователи рассказывают о своем опыте. Иногда мы не думаем о данных и исследованиях, мы беспокоимся о том, что происходит в наших собственных телах. Мы заботимся о том, во что верим и что чувствуем.

Поэтому я вовсе не советую вам идти и говорить Сьюзен, что она и ее добавки – полная ерунда. Это было бы невежливо. Но я призываю вас принимать свои собственные решения о здоровье на основе окончательных данных, а не тех, что передаются из уст в уста, особенно когда эти решения связаны с тем, что вы тратите деньги или вводите что-то в свой организм.

Остерегайтесь указаний, в основе которых лежит страх.

Вот еще один «красный флаг», который люди часто не осознают, пока я им на это не укажу. Я имею в виду распространенную маркетинговую стратегию, которую вы найдете повсюду – от рекламных роликов и упаковки продуктов до постов авторитетных лиц. Иногда источником становятся личные рекомендации друзей и членов семьи. Я называю это указаниями, основанными на страхе.

Самый очевидный пример, от которого я, кажется, не могу избавиться, является шумиха вокруг натуральных, органических, 100-процентно хлопчатобумажных тампонов. Я начала замечать такую рекламу примерно в 2015 году. Я получала пресс-релизы о новых, лучших тампонах. Я видела рекламу в метро, намекающую на то, что обычный старый тампон из супермаркета, который в настоящее время находится внутри меня, в лучшем случае очень сомнителен.

Весь маркетинг, казалось, говорил – иногда тонко, а порой и явно, – что вы не можете доверять содержанию тампонов, которые вы использовали все эти годы. Тогда бренды не печатали свои ингредиенты на коробке. Так кто знает, какой хаос они могут создать в вашем нежном влагалище?! Кто знает, что в них вообще есть?! Возможно, химические вещества. Быть может, токсины. Или вообще устройства слежения. (Хорошо, на самом деле о последнем не говорили, но это так же тревожно, как и остальные предположения.)

Я решила покопаться в этом и написать статью, раз это так очевидно. Я узнала, что утверждение о том, что большинство компаний по производству тампонов, действительно, не печатают состав на коробках, но обычно его можно было найти на веб-сайте бренда. Мне не составило труда связаться с несколькими компаниями и подтвердить достоверность информации об ингредиентах, используемых в их тампонах. Не то чтобы это была секретная информация – просто никогда не требовалось указывать ее на коробке, поэтому ее там и не было.

И это не значит (даже несмотря на то, что эти объявления намекали на это), что компании по производству тампонов могут просто накидать кучу странных вещей в тампоны – и все дела. Производство тампонов как продукции медицинского назначения регулируется Комиссией по контролю за лекарственными средствами, а это означает, что до того, как новый тампон появится на полках магазинов, производитель должен пройти процедуру проверки, которая включает в себя представление данных о тестировании и безопасности [49]. Им также необходимо доказать, что их тампоны не содержат определенных ингредиентов в признанных вредными количествах. Например, Комиссия просит производителей подтвердить, что ни в каких применяемых ими процессах отбеливания они не используют элементарный хлор, который может вести к опасным уровням диоксина, загрязнителя окружающей среды, а он, по мнению Всемирной организации здравоохранения, при высоких концентрациях способен оказывать негативное воздействие на здоровье [50].

Так что производство тампонов не изобиловало хаосом и обманом. Однако именно на это намекали все рекламные объявления о новых, органических, полностью хлопчатобумажных тампонах. Они утверждали, что вы понятия не имели, какие химические вещества или ингредиенты были в ваших тампонах. Они утверждали, что внутри вас должен быть только органический хлопок.

Но вот в чем дело: нет исследований, показывающих, что тампоны, изготовленные из обычного хлопка или даже вискозы, еще одного распространенного ингредиента во многих тампонах, вредны. Было доказано, что они не менее безопасны, чем их органические, полностью натуральные аналоги. Так что давайте все успокоимся, ладно?

Все эти основанные на страхе указания на тампоны из органического хлопка заставили многих женщин беспокоиться о том, чем они пользуются во время менструации. Прямо-таки блестящий маркетинг. («Разве вы не хотите знать, что вы вводите в свое тело?» Очевидно, что хотите!) Жаль, что это не основано на реальной науке.

Поэтому я тогда написала статью, рассказывающую читательницам, что их влагалища на самом деле думают о тампонах. (Если говорить вкратце: им все равно.) Я объяснила процесс проверки FDA и отсутствие данных, указывающих на то, что существующие тампоны опасны. Я опросила гинекологов, которые согласились: ваш тампон вас не убивает. Конечно, могут быть люди, которых раздражают обычные тампоны, и они хотят попробовать альтернативу, чтобы понять, нежнее ли другие; это так же, как некоторых из нас раздражают кремы от целлюлита, а других – нет. Но для подавляющего большинства людей выгодная покупка, которую вы совершали раньше, просто прекрасна. Наличие альтернатив – это хорошо. Но продавать их, играя на страхе – это плохо.

Я нажала на «опубликовать».

Это было незадолго до того, как представитель одной из компаний по производству новых тампонов в блоке позвонила мне на работу, желая обсудить мою статью. Она сказала мне, что я не понимаю сути их деятельности: они просто пытаются дать женщинам возможность принимать обоснованные решения по поводу своего тела.

Я любезно ответила ей, что ценю эту миссию и разделяю ее. Но мне не нравится, когда разжигание страха выдается за заботу о женщинах. Мне не нравится, что мои друзья спрашивают меня, нужно ли им тратить деньги на эти более дорогие тампоны, ведь они беспокоятся о том, что находится в их старых, и при этом нет исследований, свидетельствующих о том, чего им нужно бояться. Мне не нравится, что они дают людям с менструациями новый повод для беспокойства о своем теле. У нас их достаточно. С меня хватит. (Конечно, я уверена, что на самом деле я была не столь вежлива: мы же не продумываем идеальный ответ до того, как услышим телефонный звонок, верно?)

Это было пять лет назад, и я уверена, что вы заметили: эти продукты и этот маркетинг никуда не делись. Вы видите такие заявления, как «мы более прозрачны», «вы можете нам доверять» или «вы знаете наш состав», во всех продуктах для здоровья – от ухода за кожей и волосами до орехового молока и чистящих средств. Я надеюсь, что, увидев нечто подобное в следующий раз, вы обратите внимание. И я надеюсь, что вам потребуется несколько минут, чтобы выяснить, есть ли какие-либо законные причины опасаться того, чего вам советуют опасаться. Во многих случаях их нет.

Помните, что натуральное не означает безопасное

За то время, что я занималась вопросами здоровья и хорошего самочувствия, я стала свидетелем значительного изменения в представлении людей о заботе о себе и, как следствие, в содержании, на которое они реагировали.

В 2011 году я работала в журнале, который рекомендовал в случае крайней необходимости использовать бумажное сиденье унитаза в качестве промокательной бумаги для лица. Вместе с другими авторами мы провозгласили это идеальным советом – банальным, легким, неожиданным, которым читатель в Кентукки мог воспользоваться так же свободно, как и читатель в Лос-Анджелесе. Мы постоянно пытались провести мозговой штурм новых идей с лайфхаками относительно бумажного сидения для унитаза.

В 2019 году я отредактировала статью о натуральных альтернативах ретинолу. Конечно, ретинол хорошо изучен и очень эффективен, и он буквально представляет собой витамин А. Но фу, разве нет более естественного варианта?

Сцена оздоровительной сферы изменилась. Мы перешли от безразличия к тому, что мы вкладываем в наши тела или наносим на наши тела, пока это работает, к нежеланию что-либо вкладывать в наши тела или наносить на наши тела, если мы точно не знаем, что в них содержится, озвучили ли нам это и установлен ли источник. Я не говорю, что быть информированным потребителем плохо, наоборот, это здорово. Но, похоже, слово «натуральный» приводит к так называемому эффекту ореола.

Мы предполагаем, что если что-то натуральное, то оно не может причинить нам вреда. Оно не может сопровождаться такими неприятными побочными эффектами, как антибиотики. Оно несет нашему организму только чудесное. Верно?

Не хотелось бы лопать пузырь, но есть масса вещей, которые являются естественными и вредными – в малых и больших дозах. Большое количество «натуральных» ингредиентов в средствах по уходу за кожей может вызвать серьезное раздражение или аллергические реакции. Эфирные масла могут быть «натуральными», но при этом некоторые из них становятся ядами при попадании внутрь, в то время как другие могут вызвать серьезные химические ожоги при соединении с солнечным светом. Даже некоторые витамины могут быть токсичными в больших дозах. Таким образом, вы видите, как легко переусердствовать с целым рядом оздоровительных продуктов, если не принимать во внимание то, как они могут взаимодействовать друг с другом.

Если что-то не требует рецепта врача, то это не значит, что можно не беспокоиться о введении его внутрь тела или нанесении его на тело. Если вы сомневаетесь, всегда следует спрашивать врача или фармацевта о возможных побочных эффектах, которые вы должны иметь в виду при использовании продукта, особенно если у вас есть какие-либо заболевания или вы принимаете другие препараты. Если вы не можете этого сделать, то хотя бы проведите какое-то исследование по самим ингредиентам, уделяя особое внимание возможным побочным эффектам и взаимодействиям – и не только с лекарственными препаратами, но и с продуктами питания, напитками и другими вещами, которые вы принимаете.

Если что-то претендует на то, чтобы быть панацеей от всех болезней, то, скорее всего, это не так

За годы работы редактором в области здравоохранения я рассмотрела множество «лекарств от всех болезней». Знаете, такой самый модный ингредиент, который имеется во всем и якобы помогает всем? Я, как правило, воспринимаю это как большой старый «красный флаг». В жизни очень мало вещей, которые способны улучшить все, за исключением таких вещей, как излить душу маме, прыгнуть в океан или битый час колотить по тяжелой сумке. Первый вопрос, который вы должны задать, столкнувшись с «панацеей от всех болезней», это: окей, а как? Как она лечит диабет естественным путем? Как она убивает раковые клетки? Как она сжигает жир, пока вы спите? Как она меняет ваши гены? Как?

Вы ищете документированное исследование того, как на самом деле лекарство от всех болезней оказало влияние на фактический результат лечения, о котором идет речь. Но обычно получаете исследования, показывающие, что один конкретный компонент этого лекарства от всех болезней, введенный крысам в нереально высоких дозах, оказал влияние на некоторые показатели, близкие к состоянию, о котором мы говорим. Очевидно, что это не идеально, но уже хоть что-то. Иногда у нас есть исследования, показывающие механизм действия или то, как лекарство может повлиять на заболевание. Тоже не идеально, но опять же, иногда полезно. Просто имейте в виду, что вы вряд ли увидите на себе те же результаты, что и лабораторные крысы, потому что вы не лабораторная крыса.

Чего вы действительно не хотите видеть, так это отсутствия четкой линии от точки А до точки В. Если на ваш вопрос «как?» будет дан ответ с множеством теорий и отзывов, но без реальной науки, то стоит не обращать на это средство внимания.

Управляйте своими ожиданиями

Это не исчерпывающий список того, как избежать траты денег на оздоровительную ерунду в интернете. Иначе пришлось бы писать гораздо более объемную книгу. Правда заключается в том, что на самом деле нет надежного плана, позволяющего узнать, стоит ли что-то вашего времени, денег и энергии, или понять, будет ли что-то определенно работать на вас, потому что организмы очень индивидуальны и изменчивы.

Вот где вступают в силу рецензируемые исследования и регулирование Комиссии по контролю за лекарствами и питательными веществами. Я знаю, что процесс не идеален и тоже всегда имеет ограничения, но чем более тщательное исследование чего-либо мы проводим, тем больше мы можем быть уверены, что понимаем, как средство способно повлиять на самых разных людей. Это особенно важно, когда мы говорим о лечении заболеваний, потому что если вы хронически больны, у вас часто нет времени, денег или энергии, чтобы тратить их на лечение, которое никак не изучено.

Тем не менее, если что-то не было тщательно изучено или одобрено Комиссией по контролю за лекарствами и питательными веществами, это не означает, что оно не работает. Это просто означает, что не было доказано, что оно работает, и не было доказано, что оно безопасно.

Нет необходимости ограничивать себя использованием для здоровья и хорошего самочувствия только тех вещей, которые тщательно проверены и одобрены. Мы можем просто делать что-то, потому что это приятно, потому что это работает на нас, потому что мы хотим экспериментировать. Это нормально. Насколько мне известно, никто не ищет одобрения Комиссии для лежания на пляже в качестве проверенного средства от беспокойства, но это, черт возьми, помогает мне, и я собираюсь продолжать это делать.

Я прошу вас лишь о том, чтобы вы увидели очень важную разницу между вещами, которые прошли через строгий процесс одобрения, и вещами, которые этому не подверглись. Поймите, что безответственно делать заявления или зарабатывать на том, что якобы, как вам клянутся, сделает кого-то здоровее, но при этом не имеет никаких научных обоснований. Осознавайте притворство того, кто говорит о ненадобности обращения к ученым-медикам, которые посвятили свою жизнь исследованию чего-либо, и просит вас вместо этого довериться ему. Будьте внимательны и относитесь скептически к тому, что касается вашего здоровья.

Мы все немного разные. То, что помогает одному человеку, может навредить другому. То, что успокаивает одного человека, может вызвать стресс у другого. Даже если бы сто человек попробовали одну и ту же добавку, вы все равно ожидаемо увидели бы небольшие различия в результатах.

Чудо-крем от целлюлита для одного человека – сыпь на заднице другого.

Глава 7. Относиться к вопросам здоровья как редактор по проблемам здоровья

Позвольте мне рассказать вам о том моменте, когда я думала, что ослепну

Я летела в Вегас с другом, смотрела «Нетфликс» в телефоне и думала о чем-то своем. Внезапно в поле моего зрения появилось большое, странное пятно – что-то вроде возникающего на время шара, который вы видите, когда случайно смотрите на лампочку. Но я не помнила, чтобы смотрела на какие-то огни… И ничего не проходило. Я несколько раз моргнула. Пятно не исчезло. Я закрыла глаза на десять секунд. Все еще есть. Я встала, пошла в туалет и немного ополоснула глаза. Все еще есть.

Вот тогда-то я и начала паниковать. Неужели я каким-то образом выглянула в окно и посмотрела прямо на солнце, которое на этой высоте прожгло дыру в моей сетчатке?! Или это какая-то дегенерация зрения, связанная с заболеванием, а я не знала, что оно у меня есть? Я десятки лет не посещала окулиста с тех пор, как мне сказали, что у меня идеальное зрение. Надо ли было все это время ходить и проверяться просто на всякий случай? Я мысленно пробежалась по списку проблем, о которых я рассказывала и которые были связаны с изменениями зрения. Как вы, вероятно, можете догадаться, это никак не повлияло на мое беспокойство.

После того, как мы заселились в отель, я приняла душ и продолжала все время моргать, чтобы проверить, на месте ли еще это странное пятно. В течение следующих нескольких часов я перепробовала все, чтобы понять это, подтвердить его существование и доказать, что оно мне не просто мерещилось. Больше всего оно становилось заметным, когда я открывала и закрывала глаза, но я также ясно видела его в поле зрения как размытое пятно, мешающее мне смотреть. Когда я закрыла правый глаз, чтобы нанести подводку, стало ясно, что пятно находилось в левом глазу, а не в обоих. Что, черт возьми, со мной происходит?

Я решила не говорить об этом другу, зная, что это, вероятно, прозвучало бы нелепо, не говоря уже о том, что тогда мне бы намного сложнее пытаться игнорировать пятно и надеяться, что оно пройдет само.

«Наверное, ничего страшного, – повторяла я себе снова и снова. – Пройдет».

Но оно не прошло.

Я обратилась за помощью лишь по прошествии целого месяца. (Я думаю, желание не идти к врачу является желанием избежать очередной тревожности.) И в тот месяц я каждый день боролась с искушением ввести свои симптомы в Гугл. Я знала себя и знала Гугл. И хотя я, черт возьми, не понимала, что происходит с моим глазом, я все же знала, что мне не становилось хуже, мне не было больно, и пятно не сильно мешало моей жизни. Я решила, что обращусь за помощью, как только придет время – не тогда, когда я была в Вегасе и путешествовала во время отпуска. Что бы на самом деле изменил поиск симптомов?

Вероятно, он не дал бы мне конкретного ответа. А, скорее всего, принес бы мне больше поводов для беспокойства. Это определенно не изменило бы того факта, что я уже знала: мне нужно поговорить об этом с медицинским работником, а не с поисковой системой.

И все же я была вне себя. И я злилась на себя за то, что взбесилась. Почему я оставалась спокойной и уверенной, когда речь шла о статьях по вопросам здравоохранения – приоритизации фактов и данных – и при этом предполагала, что с моим собственным телом обязательно случилось что-то плохое? Почему я не могла прислушаться к логике и доводам разума так же, как я надеялась, будут прислушиваться мои читатели?

В конце концов, что-то щелкнуло. Это было все равно, что получить пощечину от некой смеси самосознания и почти десятилетнего опыта в области журналистки по вопросам здоровья. Может быть, мне стоит заняться своими собственными проблемами со здоровьем так, как это делает редактор по вопросам медицины. Я имею в виду, почему бы не попробовать?

Поэтому я начала с того, с чего всегда начинаю, когда пишу статью о здоровье, – с поиска экспертов. Куда бы я обратилась, если бы рассказывала о редкой, пугающей проблеме со зрением, мучающей в целом здоровую 30-летнюю женщину? Я бы начала с академической больницы, где врачи не просто лечат пациентов, но и регулярно проводят исследования. Покопавшись немного, я обнаружила, что Глазной центр Лангоне Нью-Йоркского университета не только является академическим медицинским учреждением, но и проводит исследования, касающиеся влияния заболеваний на сетчатку. Бинго. Затем я пролистала кучу профилей врачей, пока не нашла кого-то, чьи исследования показались мне особенно интересными. Записалась на прием.

Здесь следует отметить большими жирными буквами огромную привилегию, которой я обладала и которая давала мне возможность делать все это. Я работала, имела страховку, жила в городе в том месте, от которого эта знаменитая больница находилась всего в одной остановке метро, и я была вполне уверена, что могу позволить себе любую медицинскую помощь, которая меня ожидает. Но в дополнение к этому я знала, где и как искать эту помощь.

После нескольких напряженных тестов зрения (напряженных, потому что я так долго не посещала окулиста и была совершенно выбита из колеи всеми этими приспособлениями, в которые меня просили засунуть лицо) доктор вошла в кабинет и сказала, что у нее есть и хорошие, и плохие новости. Хорошей новостью было то, что я не ослепла и не имела дела с какой-то прогрессирующей проблемой зрения, связанной с неизвестной болезнью. Плохая новость заключалась в том, что это пятно в моем глазу вряд ли могло исчезнуть.

Она диагностировала у меня так называемую острую макулярную нейроретинопатию. Если вы обратитесь к Гуглу (как я, наконец, позволила себе сделать, вернувшись домой с приема), то первое, что вы увидите, будет такое определение: «Острая макулярная нейроретинопатия (АМН) – редкое заболевание неизвестной этиологии, которое чаще всего поражает женщин молодого и среднего возраста» [51]. (К вашему сведению: словосочетание «неизвестная этиология» означает, что на самом деле неизвестно, что вызывает заболевание.)

По-видимому, это состояние даже не было описано в медицинской литературе до 1975 года, и оно все еще считается довольно редким. Оказывается, передовые методы визуализации, подобные тем хитроумным приспособлениям, в которые меня попросили засунуть голову, наконец-то позволяют врачам лучше диагностировать его, понимать и изучать. Согласно всестороннему обзору литературы в 2016 году, в котором до сих пор рассматривался только 101 случай АМН, типичным пациентом является женщина, белая, в возрасте за тридцать лет [52]. Причина неизвестна, но есть несколько потенциальных факторов риска, которые выделяются среди исследований, включая недавнее заболевание, похожее на грипп, использование оральных контрацептивов, воздействие адреналина или эфедрина и недавнюю травму. Потребление кофеина также было отмечено в качестве возможного фактора риска.

Хотя я на 100 % соответствовала демографическому профилю, единственными факторами риска, которые я, казалось, отмечала, были употребление противозачаточных таблеток и крепкие, преданные отношения с кофе. Но специалист, к которому я пришла, сказала, что ситуация не настолько тревожна, чтобы советовать мне отказаться от противозачаточных средств или кофеина: у нас нет достаточного количества исследований, чтобы утверждать, что любая из этих вещей на самом деле вызвала странное маленькое пятно у меня в глазу.

Что ж, если вы считаете необходимым выявлять заболевание, то я наконец-то сделала это. В итоге у меня возникла редкая проблема со здоровьем без известной причины. Но… я в порядке. Серьезно, я в порядке. И еще я прекрасно вижу. Как заверил меня офтальмолог в тот первый визит, мои глаза привыкли к этому странному пятну, и довольно скоро я его почти перестала замечать. Я вижу его в поле зрения, когда закрываю правый глаз, но больше не обращаю на него внимания ежедневно. Что еще более важно, оно не вызывает у меня панику из-за того, что это будто бы признак чего-то серьезного и по-настоящему ужасающего.

Я понимаю, что все могло бы пойти совсем по-другому. Мне могли бы поставить диагноз, который навсегда изменил бы мою жизнь посредством чего-то страшного и дорогостоящего. И это до сих пор может случиться. У любого из нас. Но в какой-томомент мы должны научиться жить с «определенной неопределенностью». Я не собираюсь лгать и говорить, что меня это вообще не волнует, но я начинаю смиряться с этой мыслью.

Для меня, по крайней мере, самым сложным является отделить то, что я думаю и чувствую, от того, что я знаю – от того, что показывают нам данные, и от того, что логично. Я поняла, что именно по этой причине я сумела стать отмеченным наградами журналистом в области здравоохранения, а также человеком, который проводит большое количество времени в беспокойстве об отравлении угарным газом и тромбах. «Шляпа редактора» по вопросам здоровья заставляет меня работать с позиции логики, разума и скептицизма. Но как только я ее снимаю, я могу быстро убедить себя, что я вполне могу быть одним человеком из 100 000, который умрет от определенной болезни… несмотря на отсутствие каких-либо симптомов или факторов риска.

Вот почему я не хочу, чтобы вы чувствовали себя неловкими, глупыми или неосведомленными, когда становитесь жертвой слишком заманчивого предложения в отношении здоровья или когда тратите невероятное количество времени, денег и энергии на поиски способа чувствовать себя лучше. Очень трудно мыслить логически и объективно, когда ты беспокоишься о своем собственном теле. Поверьте мне, я знаю.

Но, как и во всем, в решении проблем со здоровьем таким образом, как это делает журналист, принимающийся за написание статьи, требуется практика. Черт возьми, даже у опытного медицинского репортера возникают проблемы с этим. После довольно большого количества проб и ошибок я создала своего рода личное руководство, позволяющее мне опираться на множество тех же инструментов, которые я использую при разработке деталей сложной статьи. Советы в этой главе – это те же самые советы, которые я даю себе, когда прохожу через такой процесс. Предлагаю вам прочитать и осмыслить следующие шаги, прежде чем они вам действительно понадобятся, а затем, возможно, добавить мои советы в закладки на следующий раз, когда вы будете волноваться по поводу проблем со здоровьем.

Во-первых, знайте, когда не следует гуглить

Начнем с самого большого препятствия. Если у вас есть проблемы со здоровьем, ваше первое желание, как правило, – обратиться к интернету. И, как я уже говорила в главе 2, существует множество веских причин, по которым мы это делаем. Но помните о главной, особенно это касается людей, которые испытывают беспокойство по поводу своего здоровья: найти утешение и избавиться от неуверенности.

Но когда за все годы поиска симптомов вопрос к доктору Гуглу действительно устранял вашу неуверенность? Этот процесс, черт возьми, никогда не приводил меня в спокойное, расслабленное состояние и в полное исцеление. Не поймите меня неправильно, в интернете существует много отличной медицинской информации и надежных ресурсов, но вы должны знать, где искать и о чем спрашивать. И когда мы беспокоимся о своем организме, мы часто не находим там подходящего места.

Итак, как узнать, разумно ли, безопасно ли консультироваться в интернете по поводу проблемы со здоровьем? Я бы задала себе следующий вопрос: «Какую пользу вы надеетесь извлечь из этого поиска?»

А теперь будем честными. Вы ищете в первую очередь утешения? Вы ищете какой-то большой мигающий значок, который вам скажет, что вы либо совершенно здоровы, либо умираете? Если ваша цель – развеять как можно больше неопределенности, то помните, что интернет почти никогда не предложит вам спокойствия. И это не из-за отсутствия достоверной информации. Это из-за того, что когда мы настроены на утешение, никакой объем информации в интернете не удовлетворит вашу жажду найти ответы.

Прекрасным примером этого является история, которую я рассказывала ранее о своем плохом результате мазка Папаниколау, который заставил меня в панике искать информацию, – в конечном итоге я наткнулась на статью, которую сама написала на эту тему. Я говорила себе, что пытаюсь вооружиться как можно большим количеством информации, чтобы чувствовать себя более подготовленным к биопсии. Но это была ложь. Я искала успокоения. Я искала ответы, которых не существовало – ни в интернете, ни даже на другом конце телефонного провода, где находился мой врач. Она не утаивала от меня информацию. Я как раз была на том этапе ожидания ответов этого конкретного путешествия в сфере здоровья. И никакие блуждания по интернету не могли устранить неопределенность.

Это не значит, что находившаяся там информация не являлась полезной. (Мне нравится думать, что многие статьи, которые я написала и отредактировала об аномальных результатах Пап-теста, были очень информативными.) Просто она не дает гарантий. Так что остановитесь и спросите себя, что вы на самом деле ищете. Если это всего лишь небольшая дополнительная информация, чтобы вы чувствовали себя более подготовленными и сильными – займитесь этим. Но если вы знаете, что на самом деле хотите определенности во время напряженного периода неопределенности, напомните себе, что вы вряд ли найдете ее.

Вместо этого попытайтесь смириться с этой неопределенностью. Вернитесь к главе 4 и попробуйте подвергнуть свои мысли испытанию. Может быть, ввести правило 24 часов. Выключите свой Wi-Fi. Иногда, будучи предоставленным на некоторое время и в рамках определенного пространства самому себе, мы можем взглянуть на свои проблемы немного более объективно. И если после короткого перерыва вы все еще нуждаетесь в информации или ресурсах, которые интернет может разумно предоставить, у вас есть мое разрешение начать поиск. Но прежде, чем вы начнете, убедитесь, что вы знаете, что на самом деле запрашиваете. И мы подходим к следующему шагу…

Сузьте фокус внимания

Я не знаю, как вы, но лично я имею склонность к раскручиванию спирали, когда дело доходит до вопросов о здоровье и организме. Мое волнение очень редко бывает чем-то конкретным и определенным. Обычно это вопрос, связанный с другими проблемами, похороненный на дне ямы экзистенциального страха. По сути, это что-то вроде спутанного комка проводов от наушников и цепочек на дне вашей сумочки, который вызывает у вас беспокойство каждый раз, когда вы смотрите на него или даже думаете о нем.

На случай, если вы не заметили, такого рода снежный ком тревог не очень способствует получению ответов. Вам следует «выдернуть» один реальный вопрос из источника спирали вашего беспокойства.

Я приведу пример из недавней паники. В разгар пандемии коронавируса я, представьте себе, как и многие другие, «развлекалась» идеей о том, что у меня коронавирус точно был и не один раз. Один особенно запоминающийся момент случился в мае 2020 года, когда я приняла очень непростое, но очень осторожное решение взять напрокат машину и поехать с подругой и ее мужем в пустой дом у озера за пределами Нью-Йорка. Предыдущие два месяца мы соблюдали все меры предосторожности, что делало эту поездку одновременно пугающей и доставляющей удовольствие.

Целыми днями мы работали с ноутбуков в различных залитых солнцем уголках дома, который казался огромным по сравнению с нашими крошечными квартирами, а затем выходили из Сети и прыгали в байдарки, прежде чем приступить к приготовлению ужина. Это было самое солнечное и социальное общение за последние месяцы. Это было потрясающе. А потом я заметила сыпь.

Я понимаю, что кожная сыпь – очень редкий симптом COVID-19. Я видела заголовки статей. И это было бы просто моей личной «удачей», если бы у меня вдруг возник один из редких симптомов… или, по крайней мере, об этом мне говорила моя тревога о здоровье. И теперь у меня появилась сыпь, состоявшая из очень маленьких красных бугорков на передней части шеи. Она не зудела и не жгла. Она просто была там, и дразнила меня всякий раз, когда я смотрела в зеркало, заставляя меня подвергать сомнению каждое принятое мной решение.

Вы знаете, как трудно было не гуглить словосочетание «коронавирусная сыпь» и не прокручивать часами ленту, сравнивая информацию с моей шеей в зеркале? Это было очень тяжело. Затем, конечно, я начала проявлять повышенную бдительность в отношении любых других возможных симптомов. Я почувствовала жар и боль. У меня заболело горло. Это точно коронавирус, верно?

Я заставила себя положить телефон и вздохнуть. Я напомнила себе, что нужно думать, как журналист в сфере здравоохранения. О чем я на самом деле спрашиваю? Есть ли у меня коронавирус? Нет-нет, нужно что-то более конкретное. Является ли именно это сочетание симптомов: сыпь, боль в горле и лихорадка – признаком коронавируса? Я имею в виду, может такое быть?!

Поэтому я подвергла свои мысли проверке: действительно ли у меня есть все эти симптомы? У меня была нормальная температура. (Да, конечно, я захватила с собой термометр.) Скорее всего, мне было жарко, потому что в моей спальне температура поднялась до 83 градусов (28,3 градуса по Цельсию), а кондиционер там отсутствовал. Моя боль в горле, скорее всего, была вызвана огромным количеством пыльцы, покрывающей все вокруг, как и каждый год. И у меня болели только те мышцы, которые я напрягала при гребле на байдарке, то есть те, которые я не задействовала месяцами. Так что на самом деле мой вопрос сводился к сыпи. Эта сыпь – редкий признак коронавируса или что-то еще?

Я установила правило 24 часов, пообещав себе, что постараюсь заснуть, и если на следующий день меня все еще будет волновать этот вопрос, то я позволю себе разобраться в нем и решу, что сказать своим друзьям. Когда я проснулась на следующее утро, сыпь (скорее всего, потница) исчезла.

Конечно, бывали также случаи, когда правило 24 часов не заканчивалось таким быстрым и четким решением. Иногда через сутки симптомы еще не проходили или даже становились все хуже. Но этот тайм-аут может иметь решающее значение для сужения фокуса вашего внимания.

Когда вы волнуетесь из-за того, что что-то происходит с вашим организмом, и вам нужны ответы, первым делом следует убедиться, что ваш вопрос конкретный и ясный. Если вам кажется несправедливым, что от вас ожидают ясности и точности в то время, как вы паникуете по поводу своего здоровья, то вы правы, это несправедливо. Но это также, к сожалению, необходимо. Подумайте о первом вопросе, который задаст вам врач или медсестра, когда они откроют дверь смотровой.

• Что привело вас сюда сегодня?

• Что вас беспокоит?

• Чем я могу вам помочь?

Я понимаю, что вы пока еще не перед врачом или медсестрой. Возможно, вы сидите перед компьютером или перед зеркалом в ванной, и в ваших мыслях крутится миллион вопросов и наихудших сценариев. Мой вам совет в этот момент таков: сделайте паузу. Глубоко вдохните и выдохните. И попытайтесь сформулировать свою основную жалобу или беспокойство в одном вопросе.

Давайте приведем пример, к которому многие из нас могут иметь отношение: интересно, почему, черт возьми, у вас такие странные месячные? Это правильный вопрос, но он также невероятно широк. Просто спросив в интернете или у медицинского работника, является ли ваша менструация «нормальной», вы вряд ли решите свои конкретные проблемы. Можете ли вы сказать, что конкретно в ваших месячных вам кажется неправильным?

Если вам нужны некоторые примеры, то, покопавшись в данных поиска, я нашла несколько наиболее распространенных запросов, связанных с менструацией:

• кровянистые выделения перед месячными;

• менструальное образование сгустков;

• коричневая кровь во время месячных;

• спазмы;

• нерегулярность цикла.

Вот так, верно? Если вы когда-нибудь задумывались об одном из этих пунктов, вы определенно не одиноки. Но даже в рамках каждого из этих более специфических поисковых запросов относительно месячных существует очень много возможностей для вариативности. То, что вы подразумеваете под периодическими спазмами, может полностью отличаться от того, что я подразумеваю под периодическими спазмами. Тип выделений, о котором вы говорите, может полностью отличаться от выделений, о которых я говорю.

Постарайтесь быть еще более конкретным. Это может выглядеть так:

• Почему я замечаю немного крови на туалетной бумаге даже через две недели после месячных?

• Почему иногда, обычно на второй день месячных, у меня появляются отвратительные сгустки крови размером с десятицентовую монету?

• Почему моя кровь ужасающего коричневого оттенка в начале и в конце месячных?

• Почему у меня такие сильные спазмы, что я часто горблюсь в позе эмбриона в течение нескольких дней перед месячными?

• Почему у меня месячные иногда длятся три дня, иногда семь и появляются, когда им заблагорассудится?

Я знаю, что трудно свести ваши опасения к одному конкретному вопросу, когда ваш разум лихорадочно работает над предположениями, а все ваше тело вибрирует от предвзятости подтверждения. Но это позволит вам сузить фокус внимания, чтобы мыслить и действовать более четко, независимо от того, что вы сделаете следующим шагом: введете этот вопрос в свой телефон, позвоните своему врачу или будете молиться, чтобы ваши симптомы исчезли сами собой утром. Первый шаг – убедиться, что вы знаете, о чем спрашиваете, – беспокоитесь вы о своих месячных, коже, перистальтике кишечника или бугристости груди.

На самом деле, я предлагаю реально записать ваш вопрос на листе бумаги. (Вы также можете ввести его в приложении «Заметки» на своем телефоне, если так проще.) Есть некая сила в том, чтобы выбросить мысли из головы и выпустить их в мир. Как только вы сделаете запись, вы сможете прочитать эти слова с немного большего расстояния и перспективой. Думайте об этом как о безвредном и безопасном способе попрактиковаться в высказывании своих опасений, о том, что принесет вам пользу, когда придет время обратиться к медицинскому работнику.

Возможно, на самом деле это окажется для вас непросто. Если вы начнете испытывать небольшое колебание, небольшое смущение, небольшой стыд или небольшой страх, примите это к сведению. Это очень важно. Честно говоря, это разумно, учитывая все, что мы знаем и не знаем о нашем организме. Эта нерешительность – то же самое чувство, которое удерживает нас от того, чтобы заговорить, когда что-то не так. Это смущение – то, что мешает нам задавать вопросы, когда мы чего-то не понимаем. Этот стыд – то, что настаивает на «неуместности» говорить о нашем теле. Этот страх и мешает нам обратиться за помощью.

Осознайте, насколько велика сила в простом формулировании ваших конкретных вопросов и опасений по поводу вашего здоровья. Это та же сила, которую я чувствовала каждый раз, когда начинала работу над очередной статьей о здоровье. Страшно задавать трудные вопросы, не будучи уверенным в ответах, которые ты получишь, но ведь здорово не позволять страху удерживать тебя от поиска решений?

Найдите экспертов

Как только вы поймете, о чем спрашивать, приходит время выяснить, где спрашивать. Как я уже говорила, это, безусловно, самый ценный навык, который я развила в себе как журналист сферы здравоохранения. И это также навык, который, как я твердо верю, может развить каждый.

В главе 5 я научила вас, как находить надежные источники медицинской информации. И если мы решаем наши проблемы как редактор по вопросам здравоохранения, то нужно применять те же самые стратегии.

Знание правильных экспертов сделает ваш поиск более грамотным. Лучше не просто искать вопрос и оставлять его на усмотрение алгоритма, чтобы он вам ответил, что читать, а начать с поиска вашего вопроса + источника, которому вы доверяете в этой области.

Например, если у меня есть вопрос об аномальном результате Папаниколау, я хотела бы знать, что мне может сообщить об этом Национальный институт рака, потому что тест Папаниколау направлен на выявления изменений, которые могут сигнализировать о раке шейки матки. Поэтому вместо того, чтобы просто вводить в строку поиска «аномальный результат Папаниколау», я бы ввела слова «Национальный институт рака об аномальном анализе Папаниколау», и эти результаты поиска были бы гораздо более полезными. На самом деле, первая ссылка должна привести вас к всеобъемлющему руководству по пониманию аномальных результатов Папаниколау и того, что будет дальше. Нужно ли вам столько информации?

Тем не менее, вы, вероятно, не всегда знаете, какой источник ввести в строку поиска рядом с вашей проблемой. Чтобы помочь в этом, я составила список источников, к которым я обращаюсь снова и снова, независимо от того, рассказываю ли я о проблеме или сама задаюсь вопросом. Он ни в коем случае не является исчерпывающим, но подходит для начала.

Еще одним разумным способом найти достоверную, подтвержденную экспертами информацию о конкретной теме в сфере здравоохранения является поиск академических медицинских центров. Это так называемые учебные больницы, такие, как госпиталь при университете Джонса Хопкинса, клиника Майо, клиника Лангоне Нью-Йоркского университета, у которых также, как правило, есть очень полезные веб-сайты, освещающие темы, с которыми их сотрудники сталкиваются каждый день. Их веб-сайты также обычно позволяют вам просматривать информацию об исследованиях и врачах, что является отличным способом найти специалиста с опытом лечения и изучения именно той темы, которая вас интересует.

Существует большая разница между поиском «лечение эндометриоза» и «лечение эндометриоза в академической больнице». Первый даст вам массу полезной информации о вариантах лечения эндометриоза, но второй предоставит вам ту же информацию из учебных больниц, которые регулярно диагностируют, лечат и исследуют эту тему. Дело в том, что в интернете вы можете найти практически все, что угодно, так зачем соглашаться на создание сверхширокой сети, когда вместо этого вы могли бы конкретизировать свои поиски и все равно получить тысячи, если не миллионы результатов?

«Горячий» совет: будьте иногда «доменным» снобом.

Честно говоря, я несколько раз возвращалась к вопросу о включении этого совета, но в конце концов решила, что потенциальная выгода для вас стоит того, чтобы взъерошить несколько перьев. И вот он здесь. Как бывший журналист по вопросам здравоохранения, я ценю тщательно освещаемую медицинскую журналистику – ту, которая обычно находится по ссылке, заканчивающейся на .com. Качественная информация о состоянии здоровья позволяет копнуть глубже и получить широкую картину исследований по той или иной теме, включая все противоречия и вопросы, в которые вы, возможно, не будете посвящены, если просто выслушаете одного эксперта одной медицинской организации.

Но иногда у вас нет времени на нюансы, комментарии или убедительные истории. Может быть, вы точно знаете, что ищете, например, распространенность колоректального рака у людей вашего возраста. Или, может быть, вы не знаете, что ищете, но знаете, что хотите избежать погружения в кроличью нору сведений, которая может привести вас в еще большее замешательство и беспокойство.

Для таких случаев есть простой способ сократить результаты поиска: выбирайте сайты, которые заканчиваются на .org или .gov, а не на .com. Если .org сообщает вам, что вы имеете дело с организацией или некоммерческой организацией, то .gov зарезервирован для правительственных организаций. Например, веб-сайты CDC и FDA размещены в доменах .gov, в то время как такие организации, как клиника Майо и Американская академия дерматологии, имеют сайты, размещенные в доменах .org.

Дело в том, что нет никакой гарантии относительного того, что все прочитанное вами на этих сайтах является точным, актуальным и наиболее авторитетным; на самом деле я, будучи медицинским журналистом, часто натыкалась на устаревшую статистику и протоколы лечения на сайтах с доменами .org и .gov. Но если вы надеетесь избавиться от некоторого шума и просто получить простой, прямой ответ из наиболее вероятного надежного источника, стоит попробовать эту тактику.

Читайте медицинские исследования как профессионал

Если вы действительно хотите заняться вопросом здоровья так, как это делает редактор в сфере здравоохранения, то вам нужно будет научиться правильно читать статьи в научных журналах. Если вы не знакомы с такими, то я имею в виду статьи об исследованиях, опубликованных в рецензируемом журнале, таком, как «Журнал Американской медицинской ассоциации» или «Журнал сексуальной медицины». Когда вы видите заголовки с заявлениями вроде «Новое исследование говорит, что мороженое делает людей счастливее», то скорее всего, они сообщают о статье в журнале.

Мое общее правило заключается в том, что всякий раз, когда вы читаете о новом исследовании или слышите о «новаторских выводах», не стоит предпринимать никаких шагов, не прочитав исследование самостоятельно.

Я понимаю, что это довольно серьезный вопрос, потому что мы все заняты, а эти материалы чертовски объемные. Но разве это не еще одна причина проявить должную осмотрительность? Разве вы не хотите посмотреть квитанции, прежде чем тратить свое время, деньги или энергию на какую-то новомодную вещь?

Несколько случаев того, когда нужно обратиться к журнальной статье

• Когда одобрено новое лекарство для вашей болезни, и вы хотите посмотреть, как оно соотносится с вашим нынешним лекарством.

• Прежде чем вы потратите неприличную сумму денег на средство по уходу за кожей с новым модным ингредиентом, который должен решить все ваши проблемы с кожей.

• Когда заголовок кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой (например: «Наука утверждает, что текила помогает вам похудеть!»).

• Когда вы слышите восторженные отзывы об определенной пищевой добавке и хотите знать, есть ли какая-либо научная база, подтверждающая это.

Я не говорю, что чтение рецензируемых исследований должно стать вашим новым любимым занятием. Но знание того, как найти и прочитать эти исследования, может быть действительно полезным. Не могу передать словами, как я гордилась, когда моя сестра отправила мне по электронной почте несколько вопросов о проведенном ею экспертном исследовании, связанном с методом лечения, предложенным ее врачом. Оказывается, в протоколе, который ей предложили, было приведено несколько противоречивых исследований, поэтому мы обе прочитали результаты исследования и составили список вопросов, которые нужно задать ее врачу, чтобы внести больше ясности в рекомендации. Это тот вид осознанной, совместной заботы, который мне очень нравится.

Поэтому, если вы готовы более грамотно читать медицинские исследования, когда это необходимо, вот несколько основных правил, которые помогут:

• Знайте, как найти исследования по интересующей вас теме. Один из простых способов сделать это – обратиться к Scholar.Google.com, что в основном ограничивает ваш поиск в Гугл только научными статьями. Затем вы можете поискать такие вещи, как «контроль над рождаемостью и депрессия», чтобы просмотреть список научных статей, связанных с этой темой. Затем стоит отфильтровать по дате публикации, чтобы посмотреть самые последние исследования по данной теме, потому что все меняется! Еще одним отличным ресурсом для поиска исследований является PubMed, который позволяет вам фильтровать по дате публикации, а также по типу журнальной статьи и тому, к какой ее части вы сможете получить бесплатный доступ.

• Читайте больше, чем просто абстракт (аннотацию) исследования. Аннотация исследования, по сути, является версией TL;DR [общее направление – прим. переводчика]. Она также бесплатна, в то время как полный текст исследования может находиться за платной стеной. Но в абстракте упускается масса важной информации, которая может полностью изменить ситуацию для обычного человека. Кроме того, я не раз обнаруживала опечатки в тезисах исследований, которые были чертовски важны для отчетности о результатах. Если все, что вы можете найти, – это лишь аннотация, попробуйте скопировать и вставить название статьи в свою поисковую систему и посмотреть, доступен ли полный текст бесплатно на другом сайте. Если нет, вы можете либо оплатить полный доступ, либо отправить электронное письмо соответствующему автору (в списке аффилированных лиц будет указана электронная почта автора), чтобы узнать, не отправят ли вам копию. Профессиональный совет: если вы студент колледжа, вы, как правило, можете получить доступ через школьную или университетскую библиотеку.

• Прочитайте всю эту статью, но особенно разделы «Методы и результаты». Честно говоря, вся статья важна, но если у вас мало времени и вы просто хотите знать (1), что показало исследование, и (2) применимо ли оно к вам, то это основные части, которые вам интересны. Раздел «Методы» рассказывает вам, кого и что изучали исследователи. Это ключ к пониманию того, применимы результаты к вам или нет. В разделе «Методы» вы узнаете, работали ли ученые с национально репрезентативной выборкой из 10 000 человек или смотрели на лабораторных крыс, организмы в чашке Петри либо изучали 12 белых студентов колледжа мужского пола. Это имеет значение! Раздел «Методы» также расскажет вам, как именно они что-то изучали. Например, они случайным образом распределили две группы для получения либо плацебо, либо лекарства – и никто из участников не знал, кто что получал, пока исследование не было завершено? Или они просто попросили людей заполнить опрос о том, какие лекарства они принимали в прошлом? Знание того, как проводилось исследование, может помочь вам понять, в чем оно ограничено.

Затем идет раздел результатов, в котором рассказывается, что обнаружили исследователи. Опять же, обычно это не что-то простое вроде «это вызвало то!», поэтому прочитайте это внимательно. Они нашли корреляцию (взаимосвязь) или причинно-следственную связь? Контролировали ли они другие случайные величины, которые могли бы сыграть определенную роль? Для большей ясности относительно того, что исследователи предлагают делать с этими результатами, обязательно прочитайте раздел «Обсуждения» («Дискуссия»).

Не пытайтесь действовать в одиночку

Было много случаев, когда, работая над сложной историей в области здоровья, я могла сказать лишь одно: передо мной стена. Я проводила интервью, вела собственные исследования и располагала большим количеством информации. Потом мне пришлось писать этот чертов материал, и он казался таким огромным и неподъемным. Я не знала, с чего и как начать. И каждый раз, когда это случалось, мне в голову приходило простое решение – поговорить об этом. Одной из наиболее ценных и важных частей работы медицинского журналиста является обсуждение истории с другим редактором: я обсуждаю свои выводы, рассказываю о том, что меня больше всего вдохновило, и о том, где именно я застряла. Глубоко погружаясь в тему, мы иногда проваливаемся в яму. Нужно поделиться своими выводами, вопросами и проблемами с другим человеком, чтобы яснее понять, что мы узнали и что на самом деле делать с этой информацией.

То же самое верно, когда вы решаете свой собственный вопрос о здоровье.

Проведение своих исследований важно, но я не хочу создавать иллюзию того, будто вы можете или должны решать свои проблемы со здоровьем дома. Все эти инструменты и советы предназначены для того, чтобы привести вас в то место, где вы станете более информированными, почувствуете себя компетентными и обретете уверенность в себе – независимо от того, что вас беспокоит. Как только вы достигли этой стадии, пришло время поговорить с кем-то, кто может помочь.

Вы все поняли

Недавно у меня была неудачная возможность применить эту главу на практике, когда я, заканчивая эту книгу, испытала страх за здоровье. Все началось с результатов анализов, за которыми последовали некоторые очень болезненные процедуры, а за ними – ожидание ответов. Получив наконец результаты биопсии, я рассмеялась. Доктор произнес другие слова, но суть их сводилась к следующему: «Наверное, ничего страшного. А может, что-то есть. Давайте понаблюдаем».

Люди, послушайте: всегда будет существовать неопределенность в отношении нашего здоровья. Никакие мои советы или хитрости этого не изменят. Но надеюсь, когда вы будете сталкиваться с этой неопределенностью, у вас не возникнет ощущения беспомощности. Надеюсь, вы сможете использовать эту тактику, чтобы чувствовать себя немного более информированным, немного более подготовленным и немного более уверенным.

Вы все поняли.

Глава 8. Как получить инклюзивное, чуткое, основанное на фактических данных лечение, которого вы заслуживаете

За последнюю неделю я в общей сложности 18 раз позвонила в свою клинику, в аптеку и страховую компанию, пытаясь получить рецепт, который мне выписывают уже много лет. Все началось с того, что моя новая страховая компания сказала, что мне нужно получить какое-то «предварительное разрешение» от моей клиники, которое, видимо, не совпадало с рецептом, который они мне дали на это лекарство. Поэтому я позвонила в клинику, чтобы запросить документ, и через день мне сказали, что моя страховая компания отказала мне. Круто, очень круто.

Я снова позвонил своему поставщику медицинских услуг, чтобы они подали апелляцию, и меня заверили, что сделают это. Проявляя вежливость, я подождала несколько дней, прежде чем снова «приставать» к ним по поводу апелляции, и выяснила, что они до сих пор этого не сделали. Поэтому я позвонила в свою страховую компанию, чтобы спросить, что именно им помешало одобрить мое лекарство и какие конкретные слова им нужно услышать от моей клиники, чтобы изменить свое мнение. Затем я перезвонила в клинику, передав это сообщение и номер телефона, по которому им нужно было позвонить, чтобы «запустить шоу».

На следующий день мне сообщили, что лекарство одобрено, поэтому я снова позвонила в аптеку и попросила их все возобновить: на этот раз страховка должна была покрывать рецепт. Они сказали мне, что да, покрывает, но препарат все равно будет стоить 305 долларов, и они не смогли объяснить мне, почему. После очередного звонка в страховую компанию я в конце концов обнаружила, что еще не выполнила свою франшизу на рецепты [подлежащая вычету сумма при выплате страховки – прим. переводчика], поэтому на этот раз стоимость оказалась такой высокой. К сожалению, универсального варианта для этого лекарства не было, но я нашла на их веб-сайте, что есть купон, который можно подать в аптеку. Я еще раз позвонила в свою аптеку, попросила их применить купон и в конце концов заплатила 50 долларов, чтобы получить чертово лекарство от розацеи (розовые угри) – то же самое лекарство, которое было бесплатным в течение многих лет по моей предыдущей страховке.

Не поймите меня неправильно: я не жалуюсь. У меня есть страховка. У меня есть возможность сидеть в режиме ожидания в течение 47 минут – несколько раз – в течение рабочего дня, не боясь быть уволенной. Я каким-то образом развила в себе достаточно внутренней силы, чтобы не выбрасывать телефон в окно, когда звонок прекращается, как только я соединяюсь с человеком. У меня есть медицинский провайдер, который действовал от моего имени, хотя мне пришлось сделать ему несколько раздраженных телефонных звонков. Мне не нужно беспокоиться о том, что я столкнусь с языковым барьером, дискриминацией или стигматизацией на основе любого аспекта моей личности. И самое главное, у меня есть опыт и понимание, чтобы терпеливо и настойчиво ориентироваться в этом дурацком шоу, когда мне это нужно. Не заблуждайтесь: наличие медицинской страховки – это не достаточная привилегия, если речь заходит о получении медицинских услуг.

Но почему, когда я пытаюсь использовать эту привилегию, процесс оказывается таким сложным? Если вы, как и я, сталкиваетесь с крайне огорчительной ситуацией поисков доктора, который примет вашу страховку, находится недалеко от работы или дома или имеет возможность удаленно подстроится под ваше расписание, то я надеюсь, что вы на мгновенье остановитесь и осознаете суть своей невероятной привилегии в этом сценарии. Вы уже находитесь в лучшем положении для получения медицинской помощи, чем многие другие, и все же даже для вас это чертовски сложно.

С другой стороны, если вам трудно получить доступ к медицинскому обслуживанию или позволить себе ту или иную медицинскую помощь по ряду причин, я надеюсь, вы на мгновение остановитесь и поймете, что в сложности процесса нет вашей вины. Вы пытаетесь взаимодействовать с системой, которая не создана для того, чтобы должным образом обслуживать вас. На вас не должно лежать бремя поиска инклюзивной, чуткой, доступной помощи. Однако, к сожалению, это так.

Неудивительно, что мы ищем помощи у индустрии оздоровления, хотим быстрых решений и чудодейственных лекарств. Забота о себе не должна быть такой сложной.

Послушайте, я не могу решить проблему здравоохранения. Я не могу разрушить многие (многие!) барьеры, стоящие на пути справедливости в отношении здоровья: системный расизм, аблеизм, стигматизацию веса, классицизм и неконтролируемые предубеждения, которые не исчезают только потому, что кто-то надевает белый халат. Достижение равенства в области здравоохранения потребует системных структурных изменений на многих уровнях. Я не хочу здесь говорить о том, что бремя выяснения этого лежит на вас, на пациенте. Но я также знаю, что вы не можете сидеть сложа руки и ждать, пока все выяснится, особенно если помощь требуется вам сегодня.

Поэтому, хотя я не могу исправить систему, я могу предложить некоторую помощь и советы из своего маленького уголка индустрии оздоровления, где у меня был доступ к ведущим экспертам в области общественного здравоохранения, горам медицинских исследований и бесконечному параду тенденций в области оздоровления, проходящих мимо моего стола. И из этого «угла» я, возможно, смогу сделать процесс получения медицинской помощи немного менее отстойным. Если я смогла хоть что-то сделать, если я смогла сделать этот излишне сложный процесс немного легче, если я смогла убедить вас, что вы не должны соглашаться на врачей, которые пренебрежительно относятся к вам или подвергают вас дискриминации, если я смогла указать вам на ресурсы, которые могут на самом деле обеспечить вам уход, который является доступным, сострадательным и основанным на фактических данных – ух, это уже кое-что.

Цель моих заключительных выводов состоит в том, чтобы помочь вам лучше заботиться о себе, даже (и особенно) когда все это слишком ошеломляет. Обычно именно тогда вам больше всего нужна помощь.

Если вы собираетесь потратить деньги на оздоровительный лайфхак, пусть это будет вот этот

Что, если я скажу вам, что существует удивительный лайфхак в сфере здоровья, который может добавить годы к вашей жизни, который основан на фактических данных, и в этом на самом деле клянутся врачи? Конечно, он стоит денег и требует некоторых усилий, но… так же, как и все другие методики и способы оздоровления, которые вы пробовали на протяжении многих лет.

Вы готовы к лайфхаку?

Это элементарная профилактика. Это значит время от времени являться на медосмотр, каждый год делать прививку от гриппа и проходить рекомендованные медицинские осмотры в рекомендованное время.

Знаю, что это не очень «сексуально», модно или весело. Это также, к сожалению, и удручающе недоступно для огромного количества людей. Но если вы из тех, кто постоянно ищет способ быть здоровым, я была бы неправа, если бы не сказала вам очевидного, потому что мы обычно очень хорошо умеем игнорировать очевидное.

Большинство из нас, как правило, взаимодействует с системой здравоохранения только тогда, когда что-то сломано или кровоточит. В остальное время мы «занимаемся оздоровлением», посещая тренажерный зал, покупая органические продукты, выпивая сок из зелени и иногда задаваясь вопросом, следует ли нам очистить или детоксикировать какую-то часть нашего тела. То есть мы – и наша система здравоохранения, – похоже, больше заинтересованы в том, чтобы каждое утро глотать сок из стебля сельдерея, чем в том, чтобы время от времени проходить жизненно важный медицинский осмотр? Люди, послушайте: существует множество мошенничеств в сфере оздоровления, но профилактика не входит в их число.

Тем не менее, я понимаю, что существует много причин, по которым вы можете избегать медицинской помощи. Может быть, это дорого и неудобно. Может быть, иглы пугают вас (и меня). Может быть, вам надоело подвергаться стигматизации и дискриминации из-за вашего веса, вашей сексуальности, вашей гендерной идентичности, вашей расы, вашей культуры или чего-то еще – всякий раз, когда вы идете в кабинет врача. Может быть, у вас было слишком много врачей, которые говорили вам: «Это просто стресс… попробуйте йогу». Возможно, у вас есть личная или семейная история травм, связанных с медицинской системой, которая удерживает вас от обращения за помощью. Может быть, у вас тревожное расстройство, из-за которого вы боитесь помощи, как, например, у вашей покорной слуги. Может быть, вы просто понятия не имеете, с чего начать.

Какова бы ни была ваша причина или причины, я вас слышу и признаю, что ваши причины обоснованы. Но я также знаю, что вы все равно заслуживаете хорошего медицинского обслуживания и хорошего здоровья. А регулярная профилактическая помощь – например, получение вакцин и скрининговых тестов, рекомендованных для таких людей, как вы, – может помочь выявить и даже предотвратить проблемы со здоровьем, чтобы они не стали чем-то большим и более сложным, не говоря уже о стоимости лечения. Я имею в виду, что это чертовски хороший оздоровительный лайфхак.

Если вам нужны некоторые напоминания о том, почему профилактическая помощь так важна, вот лишь некоторые из них:

• Прививка от гриппа значительно снижает риск смерти от гриппа. Исследование взрослых, госпитализированных с гриппом в 2017 году во время сезона гриппа 2013–2014 годов, показало, что у людей, которые были вакцинированы, вероятность смерти была на 52–79 процентов ниже, чем у людей, которые не делали прививку от гриппа в том году [53].

• Раннее выявление рака молочной железы может предоставить вам более широкий спектр вариантов лечения, в том числе менее инвазивных. К сожалению, данные за 2015 год показали, что только 31 процент незастрахованных женщин в Соединенных Штатах в возрасте от 40 до 64 лет делали маммограмму в предыдущие два года, по сравнению с 68 процентами застрахованных женщин в той же возрастной группе [54].

• Пятилетняя выживаемость при раке шейки матки составляет 92 процента при ранней диагностике [55], однако более половины случаев рака шейки матки выявляются позже, как правило, у людей, которым в последнее время не делали мазок Папаниколау [56].

• Наиболее эффективным способом профилактики колоректального рака является скрининг на наличие предраковых полипов, чтобы их можно было удалить до того, как они превратятся в рак. И когда диагностируется колоректальный рак, его тем легче лечить, чем раньше он обнаружен [57]. Но в 2015 году только 63 процента людей в Соединенных Штатах в возрасте 50 лет и старше были в курсе результатов скрининга на колоректальный рак. Если посмотреть на людей без страховки, то это число сократилось всего до 25 процентов человек [58].

• Высокое кровяное давление стало основной или способствующей причиной смерти почти полумиллиона человек в Соединенных Штатах в 2018 году [59]; тем не менее, многие люди понятия не имеют, каково их кровяное давление.

Поэтому, если вы из тех, кто часто тратит много времени, денег и энергии на оздоровление, то я хотела бы в последний раз попросить вас начать с основ.

Прежде чем отправиться за витаминами и пищевыми добавками, приготовленными на заказ, запишитесь на медицинский осмотр. Прежде чем приступить к очищению, посмотрите, получаете ли вы рекомендуемое количество клетчатки из своего рациона. (Большинство людей таковыми не являются.) Прежде чем вставлять нефритовое яйцо во влагалище, убедитесь, что вы в курсе результатов мазка Папаниколау и анализов на ЗППП, или ИППП. Прежде чем попробовать какой-нибудь лайфхак для повышения иммунитета, который вы видели в Instagram, сделайте, черт возьми, прививку от гриппа.

Я готова поспорить, что если бы мы перенаправили все время и энергию, которые мы тратим на оздоровительные процедуры, на профилактику, то мы могли бы быть немного здоровее – или, по крайней мере, более подготовлены к решению большинства проблем со здоровьем по мере их возникновения.

Ищите врача, как вы ищете тако, или что-то еще, что вас глубоко волнует

Я ничего не покупаю: простыни, полотенца, средства для мытья тела, наушники, авиабилеты, что угодно, – не прочитав сначала огромного количества обзоров и исследований. Это бесконечно раздражает моих друзей и семью, но это мой метод.

Для ясности: это не тот метод, который я на самом деле предложила бы для повседневных покупок, потому что он действительно отнимает чертовски много времени. Но я уверена, что в вашей жизни тоже есть что-то, ради чего вы проводили тщательные исследования. Может быть, это было место вашей свадьбы, ваш диван или ваша собака. Может быть, это была какая-то поездка. Или, возможно, это были тако в тот последний раз, когда вы жаждали мексиканской еды и действительно хотели убедиться, что заказываете ее в том месте, которое потрясет вас. Никого не осуждаю: тако важны.

Я хочу, чтобы вне зависимости от того, что вы настойчиво исследуете, прежде чем принять решение, вы применили ту же методологию к поиску команды по уходу за вами. Я использую здесь термин «команда по уходу» вместо слова «врач», потому что, по моему мнению, инклюзивное, чуткое, доступное медицинское обслуживание не всегда должно выглядеть или ощущаться определенным образом. Я думаю, что это укоренившееся предположение является одной из причин, по которой люди отворачиваются от традиционной медицинской помощи. Но так не должно быть. Мой лечащий врач носит мужской пучок, а не галстук. Мой дерматолог – ассистент врача, а не доктор медицины. Я прохожу обследование на ЗППП в поликлиниках так же часто, как и в кабинете гинеколога. И большую часть времени, когда я чувствую себя нездоровой, я использую приложение телемедицины вместо того, чтобы тащить свою больную задницу в кабинет врача.

В принципе, я хочу, чтобы вы получали помощь любым способом, который кажется вам безопасным и доступным. Заботиться о своем здоровье будет намного проще, если вы будете чувствовать себя комфортно, безопасно и, знаете ли, о вас будут заботиться. Получение медицинской помощи, не говоря уже о психиатрической помощи, часто является очень неприятным опытом. В большинстве случаев чем более вы открыты и честны, тем более всесторонней будет ваша помощь. Я имею в виду, что если вам неудобно рассказывать этому человеку, с кем вы спите, что вы курите или как часто у вас диарея, то вы на самом деле не получаете того, за что заплатили свои деньги.

Так что вполне разумно иметь некоторые предпочтения, когда речь заходит о том, кто этот человек. Вам было бы удобнее встречаться с кем-то вашего пола? Вашей же сексуальной ориентации? С тем, кто разделяет вашу расовую или этническую принадлежность? Или ваши религиозные убеждения? Действительно найдите минутку, чтобы подумать о том, какое медицинское учреждение позволит вам чувствовать себя наиболее комфортно. Вам позволено придираться, когда речь заходит о вашем личном здоровье и безопасности, хотя это, к сожалению, может еще больше затруднить поиск медицинской помощи, которую вы можете себе позволить, и доступ к ней.

Наконец, не преуменьшайте важность хорошей атмосферы. Когда я выбираю поставщика услуг, атмосфера для меня так же важна, как и учетные данные. Вы же не хотите, чтобы вас торопили, осуждали или относились к вам снисходительно, особенно когда ваша задница закрыта больничной рубашкой.

Я надеюсь, что вы сможете использовать уроки, приведенные в предыдущих главах, чтобы найти авторитетных экспертов для своей команды по уходу, которые будут соответствовать следующим требованиям:

• У них есть соответствующие учетные данные, сертификаты, или они имеют высокую степень опыта в конкретной теме, по которой вы с ними встречаетесь.

• Они не слишком заинтересованы в том, чтобы продавать вам то, к чему имеют доступ только они.

• Они предоставляют рекомендации и методы лечения, основанные на доказательствах, и вы можете проверить эти доказательства, используя методы, изученные вами в этой книге.

• Они относятся к вам как минимум с уважением и достоинством.

Воспользуйтесь этим контрольным списком в следующий раз, когда вам понадобится гинеколог, диетолог, физиотерапевт, психиатр, поставщик первичной медицинской помощи или что-то еще.

Затем я хочу, чтобы вы проделали ту же подготовительную работу, которую могли бы проделать, прежде чем остановитесь на заказе тако в том или иной месте. Посмотрите, есть ли у них веб-сайт, отзывы или фотографии места, которые могли бы помочь вам получить представление об их работе. Позвоните заранее, чтобы узнать как можно больше информации о ценах. (Они принимают вашу страховку? Могут ли они сказать вам, сколько именно вы будете должны после первого визита? Если вам потребуется сдать какие-либо анализы или анализ крови, это делается на месте или вам нужно будет пойти куда-нибудь еще?) И если вы думаете, что для вас это будет лучший опыт и вы будете чувствовать себя более комфортно с этим человеком, то выбирайте его.

Я знаю, что все это кажется большой работой, но я обещаю, что стоит заняться этой подготовкой, не вставая со своего дивана, вместо того, чтобы пытаться получить ответы, когда вы уже взволнованы и опаздываете на работу после похода к врачу.

Как реально найти поставщика медицинских услуг (клинику).

Попробуйте поискать на сайтах Zocdoc или Sharecare. Хотя их полезность в действительности варьируется в зависимости от того, где вы живете, оба этих веб-сайта позволяют фильтровать поиск по местоположению, поставщику страховых услуг, доступности и отзывам пациентов. Лично я большой поклонник Zocdoc, потому что он позволяет вам записываться на прием и заполнять документы онлайн, плюс вам еще отправляют полезные уведомления, например, что прошел год с момента вашего последнего посещения стоматолога. Затем обязательно позвоните напрямую поставщику услуг и убедитесь, что там принимают вашу страховку, даже если на сайте указано, что они это делают. Поверьте мне: это займет пять минут и может сэкономить вам массу времени и денег.

Зайдите на веб-сайт вашей страховой компании. Если вы застрахованы, вы должны иметь возможность найти базу данных сетевых провайдеров на веб-сайте вашей страховой компании. Я обнаружила, что информация, как правило, довольно скудная, когда дело доходит до предоставления таких вещей, как биографии, фотографии и отзывы пациентов, поэтому я предлагаю скопировать и вставить имя поставщика медицинских услуг в поисковую систему, чтобы узнать о нем больше таким образом. Это отнимает много времени, но, по крайней мере, вы будете знать, что он уже подключен к сети.

Попробуйте телемедицинское приложение, такое, как Teladoc или MDlife. Эти услуги могут покрываться вашим страховым полисом, поэтому их стоит проверить, если вам обычно трудно добраться до кабинета врача из-за вашего расписания/местоположения/жизни. Хотя я бы не стала предлагать телемедицину в качестве поставщика первичной медицинской помощи, она все же действительно полезный инструмент для тех случаев, когда вы имеете дело с чем-то заурядным, таким, как инфекция пазух носа или ИМП (инфекции мочевых путей), и вы не можете или не хотите идти в кабинет врача. Даже если у вас нет медицинской страховки, вы, как правило, можете оплатить здесь каждое посещение кредитной картой, как и в центре неотложной медицинской помощи.

В отношении медицинского учреждения в области психического здоровья попробуйте следующие веб-сайты: Психология сегодня, Терапия для чернокожих девочек и Управление по борьбе со злоупотреблением психоактивными веществами и психиатрических расстройств – все это отличные ресурсы для поиска лицензированных поставщиков услуг в области психического здоровья в вашем регионе.

Знайте, что отсутствие страховки не означает, что вы не заслуживаете такого же уровня сервиса.

По данным Бюро переписи населения США, более 26 миллионов человек в Соединенных Штатах вообще не имели медицинской страховки в течение 2019 года [60]. Значительная часть этих данных была собрана в марте 2020 года, в самом начале пандемии COVID-19, поэтому стоит рассмотреть, как это повлияло на показатели реагирования в то время, а также насколько разными могут быть эти цифры по сравнению с 2020 годом. Например, 55,4 процента людей в 2019 году сообщили, что получили медицинскую страховку через своего работодателя, а я знаю слишком многих людей, которые потеряли работу в 2020 году.

Нам известно, что страховой статус является веским и определяющим фактором, когда дело доходит до заботы о вашем здоровье – будь то регулярные медицинские осмотры или прием жизненно важных лекарств. И нетрудно понять, почему: медицинское обслуживание чертовски дорого, даже со страховкой. И когда вы принимаете решение о том, на что потратить свои деньги, действительно трудно найти что-то столь же неосязаемое, как ваше здоровье. А медицинский счет осязаем: вы можете его видеть и ощущать. С другой стороны, результаты тестов гораздо сложнее оценить. Придется ли платить, чтобы все прояснилось? Будет ли иметь значение то, что мы отложим это еще на 6 или 12 месяцев? Получите ли вы в конечном итоге такие результаты, с которыми вы и ваш банковский счет просто не готовы иметь дело?

Одна из моих самых больших проблем – это универсальная медицинская информация и советы, будь они в журнальных статьях, в интернете или в дневных сегментах ток-шоу, которые предполагают, что все находятся в одной лодке. Что у каждого есть медицинская страховка, не говоря уже о времени и ресурсах, чтобы прийти на медосмотр, колоноскопию, анализ крови, генетическое тестирование – куда угодно. По крайней мере, для 26 миллионов человек все не так просто, и когда вы слышите такие слова, они могут деморализовать вас.

Поэтому я не собираюсь говорить вам здесь, что, застрахованы вы или нет, вам нужно найти способ расставить приоритеты относительно своего здоровья. Я знаю, что это не так просто. Вместо этого я собираюсь сказать вам, что мне жаль, что информация о состоянии здоровья в подавляющем большинстве случаев небрежна и не учитывает ваш опыт и ваши обстоятельства. Это отстой. Пора перестать притворяться, что здравоохранение одинаково для всех.

Мое предчувствие заключается в том, что этот подход сохранится, потому что гораздо труднее говорить о здоровье и практических шагах с более широким кругом людей. Поверьте мне: на написание этой главы у меня ушло гораздо больше времени, чем я ожидала. И когда я сидела за столом, думая, что она слишком сложная и что я не знаю, смогу ли я ее написать, я поняла, насколько показателен тот опыт, с которым ежедневно сталкиваются более 26 миллионов человек в этой стране. Это трудно и сложно, и нередко ситуация вызывает у вас чувство подавленности и потери, поэтому вы откладываете это или полностью сдаетесь. Я понимаю. Но я также хочу, чтобы вы знали: это не означает, что вы не заслуживаете доступной, чуткой, основанной на фактических данных помощи только потому, что ваш опыт и обстоятельства не сосредоточены на основных средствах массовой информации в области здравоохранения. Это не значит, что у вас нет выбора за пределами отделения неотложной помощи.

Вот ни в коем случае не исчерпывающий список ресурсов для тех, кто не застрахован или имеет слабую страховку, но я надеюсь, что он покажет вам: у вас есть варианты. Постарайтесь не пропустить его.

• Найдите общественный медицинский центр. Медицинские центры предоставляют первичную медицинскую помощь и другие важные медицинские услуги, такие, как поддержка в области психического здоровья и употребления психоактивных веществ, по так называемой скользящей шкале, в зависимости от вашего дохода и размера семьи. Если вы не застрахованы или недостаточно застрахованы, перейдите на Findahealthcenter.HRSA.gov, чтобы найти медицинский центр рядом с вами.

• Обратитесь в департамент здравоохранения вашего штата. Если вы ищете что-то конкретное: вакцинации, услуги по планированию семьи, маммограммы, анализы на ЗППП, – я предлагаю вам начать с поиска на веб-сайте департамента здравоохранения вашего штата. Как только вы найдете сайт для своего штата, немного покопайтесь в интересующей вас предметной области. Возможно, вы найдете информацию о программах, финансируемых из федерального бюджета, а также о недорогих или бесплатных услугах для незастрахованных лиц или лиц с низкими доходами. Справедливое предупреждение: найти эту информацию не так просто, как хотелось бы. Если у вас возникли проблемы, найдите страницу «Свяжитесь с нами» и попытайтесь связаться с кем-нибудь по телефону, кто может помочь вам найти то, что вы ищете.

• Проконсультируйтесь с организацией «Планируемое родительство». Если вам нужны противозачаточные средства, анализы на ЗППП и ВИЧ, обследования органов малого таза или услуги по беременности и абортам, то «Планируемое родительство» часто является удобным и доступным ресурсом. В зависимости от центра вы также можете посетить его для проведения общих медицинских осмотров, обследований на рак, прививок от гриппа, отказа от курения, гормональной терапии и многого другого. Услуги, как правило, предоставляются по скользящей шкале, но я бы посоветовала позвонить, прежде чем вы отправитесь туда: нужно узнать, какая оплата необходимых вам услуг предполагается.

• Проверьте, имеете ли вы право на получение медицинской помощи. К сожалению, это еще один процесс, в котором излишне сложно ориентироваться, но стоит узнать, можете ли вы воспользоваться бесплатным или недорогим медицинским страхованием. Право на получение медицинской помощи варьируется от штата к штату, но обычно оно зависит от дохода, беременности, инвалидности и количества людей в вашей семье. Сайт Healthcare.gov будет вашей отправной точкой для определения приемлемости; оттуда вас, скорее всего, перенаправят на ресурсы, специфичные для вашего штата и обстоятельств.

• Сэкономьте на рецептурных лекарствах с помощью небольшого исследования. Поднимите руку, если вы когда-либо испытывали шок от чеков на аптечном прилавке, но были слишком смущены, чтобы сделать что-либо, кроме как оплатить все, что они просят. И я тоже. Но давайте больше не будем этого делать. В следующий раз, когда вы получите рецепт у вашего врача, найдите час времени, чтобы сделать несколько сравнительных покупок. Для начала можно запросить универсальный вариант, а не название бренда, если таковой имеется. Дженерики не менее эффективны. Если универсального варианта не существует, найдите в Гугл название бренда лекарства, чтобы узнать, предлагает ли компания какие-либо купоны на своем веб-сайте; многие из них это делают. Вы также можете поискать в интернете услуги со скидками по рецепту, такие, как льготы GoodRx или Optum. Эти сайты показывают вам, какую цену вы можете заплатить за одно и то же лекарство в зависимости от аптеки и купона, который вы используете. И вы можете воспользоваться этими скидками независимо от того, есть у вас страховка или нет.

Задавайте много вопросов и знайте, что вы заслуживаете ответов

Если вы извлекли только один урок из этой книги, то я очень надеюсь, что вы будете помнить о важности – не говоря уже о необходимости – задавать вопросы. Потому что я знаю: вы не единственные, у кого есть вопрос, который вам кажется слишком глупым или невежественным, чтобы задать его.

«В своем замешательстве люди не одиноки, – говорит Лиза Фитцпатрик, доктор медицинских наук, основательница компании Grapevine Health. – Людям неловко и стыдно задавать эти вопросы, потому что они чувствуют, что они должны это знать».

Фитцпатрик – эпидемиолог, прошедшая подготовку в ЦКЗ, и сертифицированный врач-инфекционист. Большинство из нас немного пугается, когда говорит с медицинским экспертом, но, разговаривая с Фитцпатрик, вы оказываетесь в совершенно противоположной атмосфере. Может быть, так происходит потому, что она проводит много времени, выступая непосредственно перед публикой на улицах своих сообществ. С 2013 года Фитцпатрик снимает сериал на YouTube под названием «Доктор Лиза на улице», где она в буквальном смысле слова встречается с пациентами, помогая им прояснить медицинские вопросы – от диабета до телемедицины и COVID-19.

Я спросила Фитцпатрик, какой совет она дает, когда в очередной раз обращается к людям, которые изо всех сил пытаются либо найти медицинскую помощь, либо действовать в соответствии с этой помощью.

«Я думаю, что самый важный совет, который я даю людям, заключается в том, что нужно задавать вопросы, пока они не будут удовлетворены ответом, – говорит мне Фитцпатрик. – И если вам говорят что-то, чего вы не понимаете, перебивайте, потому что люди не думают, что у них есть право так поступать».

Спрашивайте. Задавайте любые вопросы. Задавайте очевидные вопросы. Задавайте одни и те же вопросы разным людям. Спрашивайте, правильно ли вы что-то понимаете. Спрашивайте, почему – и много раз. Попросите минутку, чтобы задать все свои вопросы. И если вам трудно задавать вопросы людям в белых халатах, спросите себя, почему.

Я стала лучшим редактором по вопросам здравоохранения, задав кучу дурацких вопросов куче дурацких экспертов. И, делая то же самое, я стала немного более комфортно чувствовать себя в отношении своего организма. Печальная реальность заключается в том, что у большинства медицинских работников очень мало времени, чтобы тратить его на каждого пациента, поэтому они естественным образом дают вам понять, что вы их задерживаете. Но помните: вы здесь платежеспособный клиент. И вас волнует не какая-то мелочь вроде желания попросить больше острого соуса или неудобства по поводу беспокойства занятых людей. Это ваше тело, ваше здоровье. Задавайте свои вопросы и помните, что вы заслуживаете ответов.

Обратите внимание: я не сказала «требуйте ответов», потому что правда заключается в том, что иногда даже у самых ярких умов в медицине может не быть ответа для вас. И как бы это ни было неприятно, это все же не так плохо, как если бы кто-то вытащил ответ из своей задницы только для того, чтобы успокоить вас. Опросив множество экспертов по многим темам, я могу сказать вам, что лично я не хочу обращаться к поставщику услуг, у которого есть все ответы. Мне нужен кто-то, кто честно скажет мне, если нет ответа, и кто пообещает мне, что в любом случае попытается мне помочь.

Есть разница между требованием ответа и знанием того, что вы заслуживаете ответов. Первое похоже на нежелание покидать кабинет врача без рецепта – независимо от наличия какие-либо доказательств того, что предписание вам поможет. Это не только расстраивает всех участников, но и вряд ли приближает вас к тому, чтобы чувствовать себя лучше.

Быть достойным ответов больше похоже на то, чтобы не бояться попросить своего врача объяснить что-то более подробно. Это похоже на то, как вы стоите на своем, когда на описание ваших ощущений вам говорят: «Этого не может быть». Это похоже на получение второго мнения, когда вам рекомендуют что-то дорогостоящее и сложное, не объясняя, почему это лучший курс лечения для вас. Это означает напоминать себе, что вы не кажетесь раздражающим или неразумным из-за того, что у вас много вопросов о том, что происходит в вашем организме.

Знайте, что вы не обуза

Мне хочется рассказать вам историю о своей бабушке, о человеке, чье отсутствие я ощущаю каждый день. Ее звали Дороти, но для всех наших самых близких друзей она была бабушкой Дотти. Мне посчастливилось жить под одной крышей с ней с тех пор, как я себя помню, и до 14 лет, когда она скончалась. Мне часто говорят, что у меня ее нос. Мне также передалась ее тревожность и нервная реакция ее желудка; ни то, ни другое не является особенно приятными вещами для наследования, но мне нравится сам факт, что я произошла от нее, что части моей генетической структуры точно такие же, как у нее.

«Я не хочу быть обузой», – говорила бабушка хотя бы раз в день.

Она произносила это как-то нараспев, часто выходя из комнаты, чтобы не дать собеседнику шанса сказать, что это смешно, что она не обуза. Она говорила это так часто, что в нашей семье эти слова иногда до сих пор повторяем в шутку, когда чувствуем, что с нами трудно, но втайне знаем, что это не так.

Видите ли, моя бабушка вовсе не была обузой. Она сыграла огромную роль в воспитании меня, младшей из трех девочек, которым часто требовалась няня или товарищ по играм, в то время как мои старшие сестры ходили в школу, отправлялись на ночевки и внеклассные занятия. Она развлекала нас, учила нас, любила нас, покупала нам самое лучшее, что могла предложить сеть магазинов для дома. Она была важной частью нашей семьи, нашего дома. Но она часто думала, что ведет себя обременительно – нуждаясь в помощи, имея свое мнение или даже просто существуя.

Я могу себе представить, что она чувствовала себя обузой, живя с нами все эти годы, хотя на самом деле она давала гораздо больше, чем просила взамен. И я могу себе представить, что она чувствовала себя обузой, когда ей нужно было обратиться к врачу или сходить в аптеку, так как она не водила машину и у нее действительно были проблемы со здоровьем. Я уверена: она чувствовала себя обузой, когда однажды упала и сломала оба запястья, что привело к нескольким месяцам, в течение которых моя мама помогала ей выполнять практически все задачи, которые вы можете себе представить… и некоторые, которые вы предпочли бы не выполнять.

Но никто в моей семье никогда не говорил о ней таким образом. Вы не обуза просто потому, что нуждаетесь в помощи для удовлетворения ваших основных потребностей.

Так почему очень многие из нас чувствуют себя обузой всякий раз, когда у нас возникает вопрос, беспокойство или потребность в отношении нашего здоровья? Мы чувствуем, что отнимаем у доктора время. Мы задаем слишком много вопросов. Мы хотим знать, что именно имеется в виду, что означает это громкое слово и в каком порядке принимать эти четыре лекарства, которые нам только что назвали. Мы чувствуем себя слишком неловко и неудобно, чтобы высказывать свое мнение или просить разъяснений. Если мы не в агонии, то избегаем обращения за медицинской помощью из-за страха ложной тревоги. Наверное, ничего страшного, говорим мы себе, потому что не хотим быть обузой.

Если вам знакомо такое чувство, то я хочу сказать вам то же самое, что я бормотала вслед бабушке Дотти всякий раз, когда она замолкала и поворачивалась, чтобы уйти, – то же самое, что я хотела бы сказать ей сегодня. Ты не обуза.

• Вы не обуза, если вы не можете каким-то волшебным образом точно знать, как заботиться о своем здоровье.

• Вы не обуза, когда пишете своему лучшему другу посреди ночи, чтобы спросить, не умираете ли вы.

• Вы не обуза, когда просите поставщика медицинских услуг объяснить что-то так, чтобы вы действительно поняли.

• И вы, безусловно, не являетесь обузой, если нуждаетесь в помощи – физической, эмоциональной, финансовой или иной, – чтобы лучше заботиться о себе, жить.

В следующий раз, когда вы почувствуете себя смущенными, неосведомленными, нуждающимися в чем-то или сломленными из-за проблем со здоровьем, я надеюсь, вы не позволите этому чувству повиснуть в воздухе, будто ваш внутренний голос бросил его туда, а затем ушел, прежде чем вы смогли ему возразить.

Поверьте мне, вы не обуза.

Благодарности

Прежде всего, спасибо всем, кто взял в руки эту книгу – для себя или для кого-то другого. Я очень благодарна (и, честно говоря, потрясена), что люди читают мою работу и делятся ею.

Огромное спасибо моему агенту Лейле Камполи за то, что она руководила созданием этой книги, контролируя мой уровень стресса. Вы сделали автора писателем. Я невероятно благодарна моему блестящему редактору Шеннон Коннорс Фабрикант, я не могла бы и мечтать о более совершенном партнере в этом путешествии. Ваше проницательное руководство и искренний энтузиазм по отношению к этой книге – настоящий подарок. Сьюзан Ван Хорн, спасибо вам за красивую обложку и дизайн, которые оживляют эту книгу.

Спасибо всем замечательным писателям и редакторам, которые помогали мне в работе на протяжении многих лет: Каролин Килстра, Захре Барнс, Анне Борхес, Саре Джейкоби, Робин Хилмантел, Кэролайн Ки, Бену Смиту, Кейт Уайт, Джону Сирлсу, Бетани Хейтман, Джессике Нолл, Андреа Барц и многим другим. Особая благодарность Салли Тамаркин, моей дорогой подруге, проверяющей факты и внимательно читающей: эта книга (и в основном вся моя работа) стала лучше благодаря твоему проницательному взгляду и вдумчивым отзывам.

Искренняя благодарность всем экспертам, которые посвятили свое время и идеи этой книге… в условиях пандемии, не меньше. Я испытываю благоговейный трепет перед каждым из вас, и я все еще не могу поверить, что могу говорить с вами и называть это работой. Джен Гюнтер, я, правда, расплакалась, когда прочитала ваше невероятное предисловие. Спасибо вам за то, что вы делились со мной столькими добрыми и мудрыми словами на протяжении многих лет.

Спасибо самой поддерживающей и вдохновляющей группе друзей на этой планете. Кристен, я не могу вспомнить время в своей жизни, когда тебя не было рядом со мной, и я всегда рада, что ты рядом. Кейт, спасибо тебе за то, что ты участвуешь почти в каждой истории здесь: я не могу выразить словами, как я благодарна тебе за нашу дружбу. Мел, мне так повезло, что ты – и твой медицинский опыт – есть в моей жизни. Лорен, спасибо тебе за то, что всегда приводила меня домой, в прямом и переносном смысле.

Кенни, спасибо тебе за то, что ты лучший контакт в экстренных ситуациях для девушки. Эндрю, Альберту, Кевину, Аманде, Кейси, моим девочкам из Крю и многим другим спасибо за столь необходимую поддержку, смех, напитки и материалы, которые поддерживали меня, пока я занималась этим.

И моей большой, красивой и такой разной семье спасибо за то, что снова и снова показывает мне, что близкие всегда рядом. Моим братьям и сестрам: Эми, Линдси, Тори, Тейлор, Брайан, Коди, как мне так повезло заполучить вас всех на всю жизнь? Линде и Питеру спасибо за то, что любите меня как дочь. И Брайен с Кинсли, за то, что вы можете всех нас разнести в пух и прах.

Моим маме и папе спасибо за то, что всегда напоминают мне, что они меня любят и поддерживают и что они способны ради меня на непростые поступки. Я глубоко благодарна вам за то, что вы находитесь рядом. Эта книга для вас.

Примечания

1. American Psychiatric Association, Diagnostic and Statistical Manual of mental Disorders: DSM-5 (Arlington, VA: American Psychiatric Association, 2013).

2. American Psychiatric Association, Diagnostic and Statistical Manual of mental Disorders: DSM-5 (Arlington, VA: American Psychiatric Association, 2013).

3. “Move to be Well: The Global Economy of Physical Activity”, Global Wellness Institute, October, 2019, https://globalwellnessinstitute.org/wp-content/uploads/2019/10/2019-Physical-Activity-Economy-FINAL-NEW-101019.pdf.

4. John Weiman, Gibran Yusuf et al., “How accurate is patients’ anatomical knowledge: a cross-sectional, questionnaire study of six patient groups and a general public simple”, BMC Family Practice 10, 43 (2009), https://doi.org/10.1186/1471-2296-10-43.

5. Victoria Waldersee, “Half of Brits don’t know where the vagina is – and it’s not just the men”, YouGov, March 8, 2019, https://yougov.co.uk/topics/health/articles-reports/2019/03/08/half-brits-dont-know-where-vagina-and-its-not-just.

6. “How Millennials approach health care”, HealthPocket, December 20, 2019, https://www. healthpocket.com/healthcare-research/surveys/how-millennials-approach-health-insurance#. X2-ewtNKjjA.

7. “Results from the School Health Polices Study”, Centers for disease Control and Prevention, 2016, Table 1.1, https://www.cdc.gov/healthyyouth/data/shpps/pdf/shpps-results_2016.pdf#page=20.

8. “School Health Profile: 2018, Characteristics of Health Programs Among Secondary Schools”, Centers for Disease Control and Prevention, 2019, https://www.cdc.gov/ healthyyouth/data/profiles/pdf/2018/CDC-Profiles-2018.pdf.

9. “School Enrollment in the United States: October 2018 – Detailed Tables”, United States Census Bureau, Table 1, Last revised December 3, 2019, https://www.census.gov/data/ tables/2018/demo/school-enrollment/2018-cps.html.

10. “School Health Profiles: 2018, Characteristics of Health Programs Among Secondary Schools”, Centers for Disease Control and Prevention, 2019, https://www.cdc.gov/ healthyyouth/data/profiles/pdf/2018/CDC-Profiles-2018.pdf.

11. Selden, Cathrine R.; Zorn, Marcia; Ratzan, Scott; Parker, Ruth M., compilers. Health Literacy [bibliography online]. Bethesda (MD): National Library of Medicine; 2000 Feb. (Current bibliographies in medicine; no. 2000-1). 479 citations from January 1989 through December 1999. Available from: https://www.nlm.nih.gov/archive/20061214/pubs/cbm/hliteracy.html.

12. U.S. Department of Health and Human Services, Office of Disease Prevention and Health Promotion. (2010). National Action Plan to Improve Health Literacy. Washington, DC: Author. https://health.gov/sites/default/files/2019-09/Health_Literacy_Action_Plan.pdf.

13. “Media Literacy Defined”, National Association for media Literacy Education, accessed September 26, 2020, https://namle.net/publications/media-literacy-defined/.

14. J. E. R. Staddon et al., “Operant Conditioning”, Annual Review of Psychology, 54 (February 2003): https://doi.org/10.1146/annurev.psych.54.101601.145124.

15. “Everything You Need to Know About the Google Medic Updates”, Wpromote, September 13, 2018, https://www.wpromote.com/blog/seo/everything-need-know-google-medic-update.

16. Richard S. Bradbury et al., “A Second Case of Human Conjunctival Infestation with Thelazia gulosa and a Review of T. gulosa in North America”, Clinical Infectious Diseases 70, no 3 (February 2020): 518–520, https://doi.org/10.1093/cid/ciz469.

17. Maria Naranjo et al., “Sudden Death of a Young Adult Associated with Bacillus cereus Food Poisoning”, Journal of Clinical Microbiology 49, no 12 (December 2011): 4379–4381, https://doi.org/10.1128/JCM.05129-11.

18. James Felton, “A student died in his sleep after eating 5-day-old pasta that had been left out”, Business Insider, January 29, 2019, https://www.businessinsider.com/student-died-in-hissleep-after-eating-5-day-old-pasta-that-had-been-left-out-2019-1.

19. Chubbyemu, “A Student Ate 5 Day Old Pasta For Lunch. This Is How Liver Shut Down”, YouTube, January 21, 2019, https://www.youtube.com/watch?v=5ujTYLV2Qo4.

20. Saskia verkaik et al., “The treatment of premenstrual syndrome with preparations of Vitex agnus castus: a systematic review and meta-analysis”, American Journal of Obstetrics 217, no 2 (August 2017): 150–166, https://doi.org/10.1016/j. ajog.2017.02.028.

21. Birgit M Dietz et al., “Botanical and Their Bioactive Phytochemicals for Women’s Health”, Pharmacological Reviews 68, no 4 (October 2016): 1026–1073, https://doi. org/10.1124/pr.115.010843.

22. “About Chronic Diseases”, National Center for chronic Disease Prevention and Health Promotion, Centers for disease Control and Prevention, last reviewed October 23, 2019, https://www.cdc. gov/chronicdisease/about/index.htm.

23. Sheldon Cohen et al., “Psychological stress and susceptibility to the common cold”, New England Journal of Medicine 325, no 9 (September 1991): 606–612, https://doi.org/10.1056/NEJM199108293250903.

24. Ulrik Deding et al., “Perceived stress as a risk factor for peptic ulcers: a register-based cohort study”, BMC Gastroenterology 16, no 140 (November 2016), https://doi.org/10.1186/ s12876-016-0554-9.

25. “Stress Can Increase Your Risk for heart Disease”, Health Encyclopedia, University of Rochester Medical Center, accessed September 26, 2020, https://www.urmc.rochester.edu/encyclopedia/content.aspx?ContentTypeID=1&ContentID=2171.

26. American Heart Association news, “Stress May increase Type 2 Diabetes Risk in Women”, American Heart Association, November 6, 2018, https://www.heart.org/en/news/2018/11/06/stress-may-increase-type-2-diabetes-risk-in-women.

27. Hong-Yan Qin et al., “Impact of psychological stress on irritable bowel syndrome”, World Journal of Gastroenterology 20, no 39 (October 2014): 14126-14131, https://doi.org/10.3748/wjg.v20.i39.14126.

28. J. E. Mawdsley and D. S. Rampton, “Psychological stress in IBD: new insights into pathogenic and therapeutic implications”, Gut 54, no 10 (October 2005): 1481–1491, https://doi. org/10.1136/gut.2005.064261.

29. Nasim Maleki, Lino Becerra, and David Borsook, “Migraine: Maladaptive Brain Response to Stress”, Headache 52, no 2 (October 2012): 102–106, https://doi.org/10.1111/j.15264610.2012.02241.x.

30. David C. Mohr et al, “Association between stressful life events and exacerbation in multiple sclerosis”, BMJ 328, no 731 (March 2004), https://doi.org/10.1136/ bmj.38041.724421.55.

31. Arline T. Geronimus et al., “‘Weathering’and Age Patterns of Allostatic Load Scores Among Black and Whites in the United States”, American Journal of Public Health 96, no 5 (May 2006): 826–833, https://doi.org/10.2105/AJPH.2004.060749.

32. U.S. Cancer Statistics Working Group, U.S. Cancer Statistic Data Visualization Tool, based on 2019 (1999–2017): U.S. Department of Health and Human Services, Centers for Disease Control and Prevention and National cancer Institute; realized in June 2020, https://gis.cdc.gov/Cancer/USCS/DataViz.html.

33. “Disease Burden of Influenza”, Influenza (Flu), Centers for Disease Control and Prevention, last reviewed October 5, 2020 года, https://www.cdc.gov/flu/about/burden/index.html.

34. “How CDC Estimates Burden”, Influenza (Flu), Centers for Disease Control and Prevention, last reviewed November 22, 2019, https://www.cdc.gov/flu/about/burden/how-cdc-estimates.htm.

35. Press Association, “Up to 25 cups of coffee a day safe for heart health, study finds”, The Guardian, June 2, 2019, https://www.theguardian.com/food/2019/jun/02/up-to-25-cupsof-coffee-a-day-safe-for-heart-health-study-finds.

36. Bob Fredericks, “Cabbage could help COVID-19, study finds”, New York Post, July 20, 2020, https://nypost.com/2020/07/20/foods-containing-cabbage-could-help-fight-coronavirus/.

37. Tony Merevick, “Drinking Champagne Is Good for Your Brain and Prevents Memory Loss”, Thrillist, November 9, 2015, https://www.thrillist.com/news/nation/drinking-champagne-isgood-for-your-brain-and-prevents-memory-loss.

38. Julia Corona et al., “Phenolic Acid Intake, Delivered Via Moderate Champagne Wine Consumption, Improves Spatial Working Memory Via the Modulation of Hippocampal and Cortical Protein Expression/Activation”, Antioxidants & Redox Signaling 19, no 14 (October 2013), https://doi.org/10.1089/ars.2012.5142.

39. Table A7.1, Appendix 7, 2015–2020 Dietary Guidelines for Americans, 8th Edition, December 2015, https://health.gov/our-work/food-nutrition/2015-2020-dietary-guidelines/guidelines/appendix-7/.

40. Carolyn Todd, “Why Some Bars Make You Crampy, Farty, and Bloated”, SELF, September 24, 2019, https://www.self.com/story/protein-fiber-bars-gas-bloating-cramps.

41. Practical Committee of the American Society for Reproductive Medicine, “Combined hormonal contraception and the risk of venous thromboembolism: a guideline”, Fertility and Sterility 107, no 1 (January 2017): 43–51, https://doi.org/10.1016/j.fertnstert.2016.09.027.

42. Yana Vinogradova et al., “Use of combined oral contraceptives and risk of venous thrombolism: nested case-control studies using QResearch and CPRD databases”, BMJ 350 (May 2015), https://doi.org/10.1136/bmj.h2135.

43. Elizabeth Narins, “Why Are Women Dying From Taking the Pill?” Cosmopoliten, May 28, 2015, https://www.cosmopolitan.com/health-fitness/advice/a41060/why-people-are-dyingfrom-the-pill/.

44. Steven Tenny and Ibrahim Abdelgawad, “Statistic Significance”, StatPearls, July 10, 2020, https://www.ncbi.nlm.nih.gov/books/NBK459346/.

45. Anna Medaris Miller, “Experts warn birth-control pills could increase risk of ‘deadly blood clots’ in coronavirus patients’, Insider, July 29, 2020, https://www.insider.com/birth-controlmay-lead-to-blood-clots-in-coronavirus-patients-2020-7.

46. Daniel L. Sprett and Rachel J. Buchsbaum, “COVID-19 and Hypercoagulation: Potential Impact on Management with Oral Contraceptives, Estrogen Therapy, and Pregnancy”, Endocrinology (July 2020), https://doi.org/10.1056/NEJM199108293250903.

47. Antiperspirants/Deodorants and Breast Cancer, National cancer Institute, reviewed August 9, 2016, https://www.cancer.gov/about-cancer/causes-prevention/risk/myths/antiperspirants-fact-sheet.

48. “Probiotics: What You Need to Know, National Center for Complementary and Integrative Health, last updated August 2019, https://www.nccih.nih.gov/health/probiotics-what-youneed-to-know.

49. “The Facts on Tampons and How to Use Them Safely”, FDA, last reviewed September 12, 2018, https://www.fda.gov/consumers/consumer-updates/facts-tampons-and-how-use-them-safely.

50. “Dioxins and their effects on human health”, World Health Organization, October 4, 2016, https://www.who.int/en/news-room/fact-sheets/detail/dioxins-and-their-effects-on-humanhealth.

51. Christopher Kirkpatrick, “Acute Macular Neuroretinopathy (AMN)” EyeRounds.org, last updated September 30, 2016, https://eyerounds.org/atlas/pages/Acute-macular-neuroretinopathy/index.htm.

52. Kavita V. Bhavsar et al., “Acute macular neuroretinopathy: A Comprehensive review of the literature”, Survey of Ophthalmology 61, no 5 (September 2016): 538–565, https://doi. org/10.1016/j.survophthal.2016.03.003.

53. Carmen Arriola et al., “Influenza Vaccination Modifies Disease Severety Among Community-dwelling Adults Hospitalized With Influenza”, Clinical Infectious Disease 65, no 8 (October 2017): 1289–1297, https://doi.org/10.1093/cid/cix468.

54. “Cancer Prevention & Early Detection Facts & Figures 2019–2020”, American Cancer Society, 2019, https://www.cancer.org/content/dam/cancer-org/research/ cancer-facts-and-statistics/cancer-prevention-and-early-detection-facts-and-figures/cancer-prevention-and-early-detection-facts-and-figures-2019-2020.pdf.

55. “Survival Rates for Cervical Cancer ”, American cancer Society, last reviewed January 3, 2020, https://www.cancer.org/cancer/cervical-cancer/detection-diagnosis-staging/survival.html.

56. “Cancer Prevention & Early Detection Facts & Figures 2019–2020”, American Cancer Society, 2019, https://www.cancer.org/content/dam/cancer-org/research/ cancer-facts-and-statistics/cancer-prevention-and-early-detection-facts-and-figures/cancer-prevention-and-early-detection-facts-and-figures-2019-2020.pdf.

57. “What Can I Do to Reduce My Risk?” Colorectal (Colon) Cancer, Centers for Disease Control and Prevention, last reviewed February10, 2020, https://www.cdc.gov/cancer/colorectal/ basic_info/prevention.htm.

58. “Cancer Prevention & Early Detection Facts & Figures 2019–2020”, American Cancer Society, 2019, https://www.cancer.org/content/dam/cancer-org/research/ cancer-facts-and-statistics/cancer-prevention-and-early-detection-facts-and-figures/cancer-prevention-and-early-detection-facts-and-figures-2019-2020.pdf.

59. “Facts About Hypertension”, high Blood Pressure, Centers for Disease Control and Prevention, last reviewed September 8, 2020, https://www.cdc.gov/bloodpressure/facts.htm.

60. Katherine Keisler-Starkey, “Health Insurance Coverage in the United States: 2019”, U.S. Census Bureau, Issued in September 2020, https://www.census.gov/content/dam/Census/library/publications/2020/demo/p60-271.pdf.

Примечания

1

Организация запрещена на территории РФ.

2

«Ипохондрик» – устаревший термин, который я использую здесь просто для знакомства. Я подробнее расскажу о весомых коннотациях этого термина (и о том, что вы можете использовать вместо него) чуть позже в этом разделе.

3

Master in Public Health (англ.)

4

Doctor of Medicine, Doctor of Osteopathic (англ.)

Content

Кейси Герен
Мнимо больной. Как фармкомпании обманывают нас

Предисловие. Вы когда-нибудь посреди ночи гуглили свои симптомы?

Введение. Нет, не только у вас

Часть I. Почему мы не можем перестать беспокоиться о своем теле

Глава 1. Помните уроки здоровья? И я нет

Глава 2. Интернет утверждает, что вы либо беременны, либо умираете

Глава 3. Масло КДБ, очищающие средства, нефритовые яйца и другие, вероятно, не нужные вашему организму вещи

Часть II. Повышение вашей медицинской грамотности, улучшение настройки детектора ерунды на техники оздоровления и инструментария по уходу за своим организмом

Глава 4. Что значит правильно прислушиваться к своему организму

Глава 5. Как расшифровать очередные заголовки о состоянии здоровья

Глава 6. Как не поддаться последнему тренду в области оздоровления в Instagram

Глава 7. Относиться к вопросам здоровья как редактор по проблемам здоровья

Глава 8. Как получить инклюзивное, чуткое, основанное на фактических данных лечение, которого вы заслуживаете

Благодарности

Примечания

Примечания