Ведьмак 23го века. Близкие враги

Пролог

Пролог.

— У нас проблемы, — капитан летучего корабля стоял на верхней палубе своего судна и смотрел вдаль при помощи подзорной трубы. Отлично отшлифованные линзы и капелька магии, еще больше увеличивающей разрешительную способность данного прибора, позволяли ему во всех подробностях разглядеть армаду из пары сотен судов, самым наглым образом насмехающихся над силой притяжения. Идущие вдоль их корпусов маленькие баллоны с горячим воздухом ну никак не могли удержать в воздухе десятки тонн дерева, из которого строились длинные вытянутые корпуса. Их бы и на одни лишь многочисленные орудия не хватило! Или на членов экипажа, каждый из которых был здоровым крупным мужчиной, зачастую облаченным в броню и таскающим с собой две-три единицы личного оружия. — Очень и очень многочисленные проблемы...

— Что в этом нового? — Усмехнулась стоящая слева от него рыжеволосая женщина, чью фигуру очень плотно облегал слой синего металла, выгодно подчеркивающий высокую крупную грудь. — Они болтаются вне зоны досягаемости орудий уже вторые сутки, не решаясь приблизиться и дать нам бой! Трусят! И это даже несмотря на то, что мы основательно избиты, а их почти столько же, сколько и нас!

— Теперь их стало больше, чем нас. Если не по общему тоннажу воздушной армады и совокупному количеству пушек, то хотя бы по числу вымпелов, — капитан корабля оторвался от подзорной трубы и оглядел те летательные аппараты, которые рассекали воздух в считанных сотнях метров от его собственного судна. И данное зрелище его не порадовало. Пусть искусственно вызванный ветер туго надувал паруса на очень многочисленных мачтах, а многие корабли были куда крупнее, чем авиация маячившего вне зоны досягаемости противника...Но тут и там виднелись следы недавних боев, которые не получалось устранить прямо на ходу. И заткнутые дыры в обшивке даже наравне с полностью восстановленными агрегатами, позволяющими кораблям полноценно летать и сражаться, отнюдь не означали возвращение к полной боеспособности — к сколь угодно волшебным механизмам требовались еще и люди, а многие члены экипажей русской воздушной армады в настоящий момент дисциплинированно лежали в недавно отрытых могилах. И лучшее, что они могли бы сделать для своих товарищей по оружию — так это никуда оттуда не уходить. — Со вчерашнего вечера к ним добавилось три легких крейсера, полторы дюжины эсминцев и парочка грузовозов, переделанных в парящие артиллерийские батареи...

— Их стало еще больше?! — Ужаснулась стоящая справа от капитана блондинка, от волнения прикусив губу. На её лице красовался ровный слой загара...Но не везде. Бледным пятном выделялась одна из щек, кожа на которой была нежной и розовой, словно у младенца. — Но как?! Мне казалось, у осман не должно было остаться заслуживающего упоминания флота! Ну, уж точно не воздушного! Не после того, как они пару раз подряд потерпели поражение в большой войне, не сумев защитить свою столицу и потеряв в боях целых двух султанов!

— Возможно именно нам повезло нарваться на собранных со всех концов их империии недобитков, которые оставались охранять внутренние территории, были спешно отремонтированы или несмотря на призыв к всеобщей мобилизации продолжали пиратствовать где-то далеко...Но я так не думаю, — капитан корабля выпустил из рук подзорную трубу, но она не упала, а зависла в воздухе, медленно дрейфуя в сторону его супруги. — Посмотри сама, вся их малая авиация не просто однотипная, она практически одинаковая! Некоторая их часть отличается флагами и парусами, поскольку те несут на себе клановую геральдику, но большинство — утилитарные и серые, без какой-либо индивидуальности. И точно также лишены отличительных особенностей корпуса, имеющие плюс-минус лапоть одни и те же размеры, и не имеющие ни заплат, ни даже царапин на краске, неминуемо появляющихся в бою или просто в процессе эксплуатации судна.

— Ты хочешь сказать, что они новые? Все? — Нахмурилась теперь уже и рыжеволосая. — Но тут же...Эм...Шесть десятков рейдеров? Или уже семь?

— Почти восемь и больше чем уверен, это не приспособленные для дальних незаметных перелетов рейдеры, а именно заточенные под прямой бой эсминцы. — Капитан корабля не имел доказательств своих слов, но готов был дать руку на отсечение, что говорит правду. Или глаз, лучше бы правый...Все равно к его отсутствию он практически привык, а новый вырастить недолго. — На них нет трюмов для содержания рабов, аппаратуры нужной для того чтобы сбежать в верхние слои атмосферы и припасов для долгих путешествий, но все освободившееся место занимают броня, пушки и солдаты. Османы строили эти мелкие кораблики не для того, чтобы ходить в набеги, а ради защиты собственных земель, на замену погибшему воздушному флоту. Максимально быстро, просто, дешево, массово и унифицировано...Вот на счет крейсеров я не уверен, пусть они выглядят похоже друг на друга, но все-таки отличаются...

— Могли быстро доделать стоящие где-нибудь на стапелях проекты, могли пригнать ранее дислоцированное где-нибудь в Африки для усмирения туземных племен старье и подкрасить, а могли и у каких-нибудь нейтралов суда купить, если новый султан основательно растряс свою заначку. — Задумалась светловолосая. — И все эти варианты лучше, чем если бы они сделали их сами...Поскольку резервы имеют свойство кончаться, а вот если османы умудрились незаметно от всех мощное промышленное производство создать, то нам в войне придется солоно. Минимум восемь десятков эсминцев сейчас означают сотни после...А мы ведь воюем не только с османами...

— До «после» еще надо дожить...Хотя да, неприятная перспектива. — Капитан летучего корабля потер пальцами подбородок, обдумывая грядущие варианты развития событий. И виделись они ему не слишком радостными. — Умные и талантливые враги — это всегда плохо, а тот, кто успешно развернул подобное производство на фоне военной разрухи, репараций Австро-Венгерской Империи и ужасающих потерь в составе руководства страны может быть кем или чем угодно, но только не бездарем и не идиотом! Однако меня больше волнуют не отдаленные последствия и возможный ход войны, а ближайшее будущее применительно непосредственно к нам. Если к висящему на хвосте флоту осман вчера подошли подкрепления...То кто сказал, что они последние?

-Капитан! — Раздался встревоженный крик откуда-то с кормы судна. — Флагман передает приказ готовиться к бою! Прямо по курсу находятся неопознанные корабли!

— Ну вот, — подняв глаза к небесам, тяжело вздохнул чародей, предчувствуя скорую схватку, которая для многих станет последней, но по большому счету так и останется всего лишь одним незначительным эпизодом Четвертой Мировой Войны. — Начинается...

Глава 1

О том, как герой не может определиться с позицией, делает работу важную, но бесполезную и совершает предательство.

— Хм... — Олег слегка помассировал веко, а потом вновь прищурил один глаз и приставил ко второму подзорную трубу. Имелись на борту конечно и полноценные бинокли, но данный инструмент был сработан гномами и обладал куда большей увеличивающей способностью при отменной четкости, позволяя во всех подробностях изучить те летучие корабли, которые двигались русской армаде навстречу. Пока еще до них было далеко, очень далеко...Однако случившаяся минут десять назад попытка изменить курс привела к тому, что они тоже сманеврировали. И все мечты о том, что это всего лишь случайная встреча с каким-нибудь крупным караваном купцов или хотя бы военным конвоем, рассеялись как дым. Впрочем, он и изначально-то на такую удачу всерьез не рассчитывал, сходу принявшись готовиться к худшему варианту. — Много-много эсминцев, дюжина легких крейсеров, несколько десятков мобилизованных грузовозов и один, если не ошибаюсь, парящий линкор...Опустим вопрос, где османы все это взяли, ведь есть задачка посложнее. Молот и наковальня? Или все-таки обычные клещи?

— Я так понимаю, что речь идет не о кузнечных инструментах, а об османской тактике? — Исподлобья посмотрела на него Доброслава, к настоящему времени более-менее успевшая восстановиться после недавних ранений и готовая снова лезть в драку. Олег бы её до сражения еще пару суток а лучше недельку постарался бы не допускать, поскольку и доспех еще затянуть свежие пробоины не успел, и сама кащенитка-изгнанница сильно потратила ресурсы своего организма на интенсивную регенерацию...Однако имелось у оракула-самоучки такое ощущение, что выбора у него в данном вопросе особо и нет. Все равно девушке драться придется, вопрос только с кем конкретно и на каких условиях. — Но разве для нас сейчас есть хоть какая-то разница? Есть мы, есть два вражеских отряда, которые постараются ударить одновременно с разных сторон...

— Разница не слишком велика, но она все-таки есть. — Олег огляделся по сторонам, чтобы проверить не стоит ли кто-нибудь из членов экипажа слишком близко. — Если наш флот обхватят с противоположных сторон клещами и будут постепенно истирать в ничто интенсивным огнем полновесных бортовых залпов, то самое опасное место будет на флангах. А если строй сначала попытаются разбить на части встречным ударом при одновременно натиске сзади, то именно центру должно достаться больше всего.

— Мы все равно ведь будем находиться на том участке, где прикажут, — пожала плечами кащенитка-изгнанница. — Так зачем сейчас голову ломать.

— Затем...- Олег огляделся по сторонам, чтобы проверить, не стоит ли кто-нибудь из членов экипажа слишком близко. А после понизил голос до шепота, едва различимого даже чутким ухом истинного оборотня. — Что я пытаюсь высчитать оптимальный курс движения для бегства, когда нас разобьют.

— Шансов на победу нет вообще? — Почти не размыкая губ уточнила Доброслава, и чародей бы точно не услышал её, если бы не воздействовать на свои барабанные перепонки.

— Есть...Но очень-очень маленькие. — Олег вновь вернулся к разглядыванию вражеского флота, движущегося встречным курсом. Интуиция подсказывала оракулу-самоучке, что чего-то не так...Но в чем мог быть подвох, когда противник не скрывает своих намерения, намеревается вступить в бой как можно быстрее и имеет изрядное преимущество мозги понимать упорно отказывались. — Если архимагистр сможет вымолить у древних богов что-нибудь посерьезнее заурядного чуда...Но я не думаю, что он сможет. Не сейчас, не после того как он оказался вынужден бежать не приняв боя и бросив на произвол судьбы новых вассалов, которых считай преподнес своим покровителям на блюдечке с голубой каемочкой.

— Ну да, древние боги не любят неудачников, — тихонько согласилась с ним девушка. — Но ведь волхвы все-таки разрушил несколько храмов своих врагов и заставил кучу одаренных аристократов отказаться от своей прежней веры ради как минимум формального поклонения древним богам...Может Савва все-таки осталася в прибытке или, по крайней мере, свел баланс в ноль?

— Поживем — увидим, — пожал плечами чародей. — Степень расположения небожителей к одному конкретному жрецу прямо пропорциональна мощи чудес, которые тот показывает...Но своими силами нам точно не справиться. Слишком уж потрепаны корабли и команды, а у противника наблюдается примерно двукратный перевес по орудиям. И османы не стали бы одной из мировых сверхдержав, если бы не знали, что к дорогостоящей авиации должно прилагаться еще и соответствующее ей магическое прикрытие.

— Османы — не самые лучшие воины, — все еще продолжала надеяться на лучшее Доброслава. — По крайней мере, большинство из них...Да и как боевые маги большая их часть так себе, вот менталистика, ритуалистика или алхимия — это они могут...

— Я знать не знаю, откуда османы вдруг раздобыли так много летучих кораблей, но сильно сомневаюсь, что экипажи для столь важного в стратегических масштабах военного инструмента формировались по тем же принципам, что и пиратские ватаги или там ополчение провинций. Слишком дорога и ценна авиация сейчас стала в связи с уничтожением большей части ранее имевшихся летательных аппаратов, да и верфей, где их строили. Даже если надвигающиеся на нас суда кое-как слеплены на скорую руку и вооружены примитивным старьем — они все стоят столько же, сколько и большой торговый город, если не целый регион вместе со всеми населенными пунктами, жителями и минеральными ресурсами. — Взгляд Олега привлекли сигнальщики, которые изо всех сил махали флажками с мачт флагманского линкора. Видимо командование наконец-то сумело разработать какую-то тактику для грядущей битвы и теперь всеми силами старалось до подчиненных её донести. — А еще большая часть наших мобилизованных грузовозов является полным хламом, что устарел морально и материально десятки лет назад, да и экипаж своим судам подстать. И пусть меня наш трофейный гарем всем составом поцелует в пятку, если противник не знает, что тут всем заправляет Савва со своими учениками и не принял соответствующих мер...А они у него есть, не могут не быть. В конце-то концов, разного рода язычников с территории своей империи султаны не выжгли каленым железом, так, по крайней мере, выгнали куда подальше!

— Хм... Поцеловать всем гаремом в пятку...Надо будет подать девочкам идею.. — Призадумалась кащенитка-изгнанница. — Они ведь все испереживались уже, поскольку просто не понимают, в каком теперь статусе, не знают, чего ждать от будущего и не представляют, как правильно к тебе подлизаться...И подлизываться умеют лишь с помощью той тактики, которой сообща в гаремной жизни обучались. Только вот над позицией надо хорошенько подумать, в которой каждая сможет до тебя одновременно с подругами губами дотянуться, да тем более целовать им придется не куда-нибудь, а в единственную в пятку, и к такому изврату их даже предыдущая карьера вряд ли подготовила...Не поможешь определиться с правильным размещением девочек в пространстве? Нужную позу, знаешь ли, ни в одном похабной книженции не найдешь, тут монументальные познания в фундаментальной геометрии нужны, чтобы правильно распределить все объекты по объему...

— Да ну тебя! — Огрызнулся чародей на довольно заухмылявшую кащенитнику-изгнанницу, что без тени стеснения могла любой серьезный разговор перевести на пошлости. Впрочем, стоило признать, слегка отвлечь любовника от мрачных мыслей она все-таки сумела...Но дальше веселиться было некогда, следовало еще раз пробежаться по кораблю и своими глазами посмотреть, все ли готово к грядущему боестолкновению. Тем более, ставшая уже привычной система внутренней связи, по которой раньше к капитану стекались доклады со всех концов корабля, в связи с уничтожением рубки все равно не работала.

Чародей не мог уделить слишком уж много времени своему судну, но короткая пробежка по его коридорам и палубам была работой важной с точки зрения морали, даже если в конечном итоге и являлась бы бесполезной в практическом аспекте. Подчиненных вид командира если и не воодушевлял, то по крайней мере заставлял подумать о том, все ли они сделали как надо и нет ли каких-нибудь огрехов, которые способны снизить боеспособность судна и за которые их безжалостно оштрафуют, а то и вовсе спишут на берег при первой возможности. Однако проведенная по верхам инспекция показала, что плывущий по воздуху эрзац-крейсер был готов к бою настолько, насколько это вообще возможно. Обслуживающие орудия артиллеристы раскладывали вокруг себя в удобном порядке снаряды всех видов, готовясь показать максимальную скорострельность. Защитные барьеры благодаря обслуживающим их техномагам были готовы в любой момент выйти на максимальный режим работы — пока еще вероятность вражеского огня была ничтожной, а слишком ранняя активация систем в критическом режиме могла привести к их отказу в самый нужный момент. Аварийные команды ожидали начала борьбы за живучесть, а медики уже расстелили койки для своих пациентов. Разделившиеся на несколько отрядов и равномерно распределившие силы по всему объему «Тигрицы» штурмовики в любую секунду могли ринуться отражать вражеский десант или же отправиться наводить шумиху на вражеские суда, вырезая их команду и вываливая щедрый порции бомб прямо в недра летательных аппаратов. Ну а одаренные от второго ранга и выше по большей части собрались на верхней палубе, дабы создать несколько магических кругов и либо перехватывать атаки осман, либо крушить противника не хуже пушечных залпов.

— Флагман предписывает кораблям создать строй: «Воздушная терция», — подошла к Олегу супруга, которая отвечала за коммуникации с остальным флотом посредством астральной связи или банальных сигналов. Все-таки как связистка с профильным образованием она разбиралась в этом намного лучше остальных членов экипажа, которые в основном учились воевать...И умение слету расшифровывать сигналы было законным поводом для чародея упрятать её поглубже в недра судна, где его жене почти ничего не могло угрожать. По крайней мере до тех пор, пока «Тигрица» не разваливается на части. — Мы должны занять место по центру его задней лини.

— Ожидаемо, — кивнул чародей, вспоминая все, что было известно ему о данной тактике, эффективной именно во время противостояния численное превосходящему противнику, чья авиация в основной своей массе не слишком сильна. Крупные корабли занимали место по периметру строя и служили своеобразным щитом для мелочи и вооруженных транспортов, чтобы огрызающийся из-за их спин огнем москитный флот с грузовозами не подавили огнем....Или по крайней мере сделали это не слишком быстро. — Все-таки наш корабль один из самых тяжелых во флоте и его было бы логично поставить на одно из двух главных направлений...По «Черному» и «Белому» были какие-то указания?

— Пока нет, — пожала плечами Анжела. — Но они ведь и не настолько выделяются из общего ряда, чтобы на них много внимания обращать...

— Передай Святославу и Стефану, чтобы держались во втором ряду, почти сразу у нас за спиной. Так, чтобы случайные промахи мимо «Тигрицы» их не задевали, но на достаточной дистанции для быстрого передислоцирования экипажей, если станет совсем горячо и придется оставить какое-нибудь судно. — Олег был практически уверен в том, что как минимум один корабль из его личной эскадры окажется сбит. И хорошо, если только один, а не все три..Вместе с остальным флотом. — Прыгать за борт и пытаться затеряться на земле не вариант, пусть формально мы еще не совсем на вражеской территории, но ближайшие соседи осман за вылавливание беглецов поперек им слова не скажут...А тех, кто все-таки сумеет уйти достаточно далеко, самостоятельно захватят в плен из чисто корыстных соображений. В общем, выбраться отсюда своим ходом даже для офицерского состава почти нереально...

Корабли осман стремительно приближались. Анжела покинула верхнюю палубу и вернулась в предназначенное для связисток помещение, откуда также можно было связаться с сигнальщиками, ну а Олег возглавил круг из дюжины боевых магов второго-третьего ранга, что отличались от других одаренных на борту умением работать с одной из самых капризных и опасных энергий, которыми вообще манипулировали смертные чародеи. Некросом. Профессиональными некромантами они не являлись и по меркам капитана судна работали с силой смерти из рук вон плохо: кто-то тянул силу буквально по капле, кто-то щедро источал её паразитными потерями в окружающее пространство, заставляя краску на досках палубы потихоньку коробиться и истлевать, кто-то вообще рисковал в любой момент утратить контроль и самому себе устроить приключений, возможно с летальным исходом...Но в центре круга, составленного работающими с одной и той же стихией чародеями, постепенно разгоралось ядовито-зеленое сияние, похожее на то ли на схематичное изображение живой клетки, то ли маленькую комету. Отделивший от остальной ауры частичку собственного энергетического тела Олег накручивал при помощи своих подручных вокруг этого своеобразного основания потоки некроса, придавая тому некое подобие стабильной и компактной формы. Однако он конечно же успевал обработать не всю поступающую энергию, и потому плотное ядро окружала дымка из проявившейся в реальности магии смерти, что либо еще не успела влиться в формирующееся плетение, либо уже из него утекла. Обычным людям даже мимолетной контакт с данным маревом стоил бы как минимум десятка лет жизни и даже обвешанные защитными артефактами волшебники рисковали не здоровьем, так целостностью своего имущества, однако заблаговременно развернутая прямо на палубе покрытая рунами цепь, сделанная вроде бы из сплава меди с серебром, создавала слабенький специализированный барьер, мешающий свободному прохождению некроса. Металл под воздействием чуждой всему живому силы потихоньку чернел и словно бы тлел изнутри, однако по оценке Олега взятый из имущества какого-то ныне покойного самурая трофей должен был выдержать еще как минимум пару-тройку часов эксплуатации, прежде чем выйти из строя. А силы одаренных во время напряженного боя, когда они сообща творили волшебство, по своему разрушительному потенциалу вплотную приближающееся к высшей магии, грозили кончиться куда быстрее.

— Непривычно мне все-таки работать с посохом, — несколько отстраненно подумал Олег, опираясь на двухметровой длинны магический инструмент, едва ли не гудящий от переполняющей его энергии. Несмотря на свои размеры и запредельную прочность сей металлический шест с напоминающим какую-то экзотическую шипастую булаву навершием, которым при нужде можно было очень даже неплохо врезать, весил от силы килограмма три и в качестве именно холодного оружия был не слишком удобен. Зато из него в ауру активно колдующего чародея плавно и без сознательных усилий с его стороны успело перекочевать количество энергии, равное, по меньшей мере, резерву истинного мага, и осталось в сем волшебном аккумуляторе пригодной к использованию силы раз в тридцать больше. И всю её сегодня при всем желании использовать бы не получилось — раньше хозяин артефакта от усталости сляжет, чем исчерпает столь полезную вещицу до донышка.

— Кааапитаннн...- Шипящий акцент шамана людоящеров, заставляющий его растягивать некоторые гласные и даже согласные звуки, отвлек Олега от попыток ужать некрос еще плотнее и еще компактнее, переведя взгляд на подчиненного. Тот в отличии от большинства составивших круг одаренных выглядел не особо напряженным или уставшим и тому имелась веская причина. Сей индивидуум магией смерти не пользовался — не умел. Но зато нес на своей чешуйчатой груди ожерелье из закупоренных пробками ракушек, плотно набитых прахом вампиров, каждая из которых являлась своеобразной батарейкой, содержащей в себе некроэнергию. А в его старом и рассохшемся деревянном посохе был заключен на удивление могущественный призрак, что некогда служил вампирам, пока не был сначала пойман в ловушку, а потом и подчинен. И контроль говорящего с духами над своим жутковатым рабом был достаточно велик, дабы это существо вполне успешно заменяло своему хозяину официальный диплом мага смерти третьего ранга вместе с прилагающимися к данному званию возможностями. — Я слышшшшал, шшшто среди османнн много заклинателей мертвыхххх. Не вручиммм ли мы им ношшш, который зарежжжет нассс?

— Все может быть, — не стал категорически отвергать данную возможность Олег, наблюдая за тем, как посох в руке шамана пульсирует некроэнергией. Чародей полагал любые формы рабства неприемлемыми...Но если бы людоящер освободил заключенное в артефакте существо, то оно бы принялось убивать направо и налево просто в силу своих инстинктов...Может на борту «Тигрицы» никого бы и не тронуло — разумность данного призрака находилась под большим сомнением, но оценить силу «добычи» тварь могла и без полноценного интеллекта, однако сбежав от опасных людей нежить мигом переключилась бы на людей ей неопасных...Ну или нелюдей, в данном плане покойники являлись существами не особо привередливыми. Освобождение узника в данной ситуации не только сильно ослабило бы подчиненного Олега, но и сделало бы чародея невольным соучастником множества убийств. — Однако в данном случае крайне рискованная игра стоит свеч. Мы в серьезном меньшинстве и ради даже не победы а простого выживания должны использовать любое возможное преимущество, а чары на основе некроэнергии по разрушительной мощи выйдут заметно сильнее всего остального, что я могу с вашей помощью подготовить для первого дистанционного удара в иных случаях. И даже если заклинание постарается перехватить и перенаправить обратно в нас аж целый младший магистр я смогу заставить волшебство потерять стабильность раньше чем лишусь управления...Ну а некромантов шестого ранга, которым такое плетение отобрать проще чем конфетку у ребенка, у осман не так уж много, тем более вряд ли кого-нибудь из них используют конкретно против нас.

Грохот многочисленных взрывов дал знать о том, что время для отвлеченных разговоров прошло, и теперь пришла пора драться. Вот только к огромному изумлению русского воздушного флота, плавно переходящему в панику и даже настоящий ужас, стреляли вовсе не они. Снаряды, ударившие в защитные барьеры кораблей и, в некоторых случаях, в сами корабли, были выпущены османами. Причем как спереди, так и сзади, что напрочь убивало надежду на то, что подобная ошеломляющая дальнобойность есть следствие наличия могущественных чар, которые вряд ли продержатся долго, а не работа самих орудий, без сомнения готовых молотить до тех пор, пока есть еще у артиллеристов запас боеприпасов.

— Какого черта?! — Олег был так удивлен случившимся, что едва не утратил контроль над неимоверно концентрированной некроэнергией, которой бы могло хватить на уничтожение не слишком большого летучего корабля, если бы магия смерти беспрепятственно дошла до центра судна и оттуда расплескалась во все стороны. Чародей по праву гордился дальнобойностью турелей «Тигрицы», но пока они еще не начали стрелять, как не начали стрелять орудия броненосцев и даже парящих линкоров. И это произошло не из-за отсутствия команды на открытие огня — просто расстояние все еще было слишком велико для результативного поражения целей. Однако объективная реальность заключалась в многочисленных цветках взрывов, расцветающих там и тут на защитных барьерах. Ну и едва уловимых глазом темных пятнышек, пролетающих мимо и устремляющихся к далекой земле — мазали мимо своих целей вражеские артиллеристы все-таки чаще, чем попадали в них. Одно не меньше трети их выстрелов все же приходилось туда, куда надо. — Это как?!

Вопросы чародея, разумеется, остались без ответа, если не считать за таковой облачка дыма, на несколько мгновений окутавших вражеский флот...Вражеский флот, до которого еще оставалось километров двадцать пять, если не больше. И у эсминцев, за которыми Олег наблюдал довольно продолжительное время, не было ничего похожего на массивные орудийные башни, внутри которых могли быть спрятаны мощнейшие артиллеристские системы. Или хотя бы вделанных прямо в корпус мега-пушек, наведение которых осуществлялось бы маневрированием всего судна. Разумеется, технологии этого мира, а вернее техномаги этого мира, могли многое, и иной раз результаты их трудов грубо насмехались над правилами реальности, частично избегая или вообще нагло игнорируя законы физики и химии. Поставь кто-нибудь перед ними задачу создать карманную гаубицу в прямом и переносном смысле слова — такое орудие бы было сделано, объединив в себе как возможность потайного ношения под одеждой, так и позволяющий сносить дома с одного выстрела разрушительный потенциал. Да только цена подобного изделия оказалась бы непомерна для любой армии мира...А уж если соединить воедино миниатюрность, дальнобойность и разрушительную мощь, то вооружение подобными игрушками целого воздушного флота могло отправить на паперть побираться не только очередного султана Османской Империи, но и копивших золото со времен гибели Атлантиды Кровавых Богов.

— С таким преимуществом в дальнобойности наш оборонительный строй тупо не имеет смысла. Не в силах ответить мы будем получать удар за ударом до тех пор, пока всё не развалится, — мысли Олега лихорадочно забегали в голове, пока чародей пытался просчитать стратегию действий своих врагов и своих союзников. — Самим пойти на сближение и попытаться навалить на один из флотов? Не вариант...Корабли осман практически всегда строились в расчете на высокую скорость движения, а потому черта с два собранные с бору по сосенке резервы смогут догнать их новенькие эсминцы. Они просто полетят от нас в противоположенную сторону, держа дистанцию. Мобилизованные грузовозы вот достанем...Однако толку-то с того, если нас будут расстреливать с двух сторон и до, и после, и во время разборок с ними? Проиграем тогда конечно не совсем уж всухую, но разменять подобные калоши на победу над целым флотом согласится любой толковый военачальник.

Второй залп вражеских орудий был столь же эффективен, как и первый. То есть целью свою канониры османов поразили, но ни малейшего ущерба не нанесли. Защитные барьеры «Тигрицы», в которые Олег вложил маленькое состояние, исправно выдержали все обрушившиеся на них испытания несмотря на то, что эрзац-крейсер был крайне завлекательной целью, и примерно полторы дюжины подарочков ударили прямо в него. Штук пять или шесть подлетающих снарядов удалось остановить кругу из находящихся на борту гидромантов, создавших мелкоячеистую водяную сеть в передней полусфере, ну а остальные испытали на прочность пассивную оборону судна, которая с блеском выдержала их натиск. По счастью, не совсем уж одномоментный — между взрывали происходило две, три, а то и все четыре секунды. И этого промежутка времени хватало барьерам, чтобы восстановить потраченную энергию...Более или менее. Парочка осколков все-таки хлестнула по палубе, прорвавшись через тонкое место, ослабевшее после предыдущего попадания, но никакого ущерба они не причинили.

— Олег! Флагман по астральной связи передает сигнал: «Конный лучник!». Ударным группам на флагман предписано прибыть немедленно! — Выскочила на верхнюю палубу Анжела, на бегу поправляя ремень здоровенного рюкзака, поверх которого свисали техномагическая винтовка и магический посох. — И я иду с тобой! У меня ведь защитные артефакты и броня ненамного хуже твоих, а количество штурмовиков едва ли не ополовинилось!

— Да, дорогая, конечно... — Чародей развернул контролируемую им некроэнергию в широкую плоскость, а после отправил ту в сторону османских кораблей. Полноценно атаковать противника на такой дистанции он не мог, расстояние и ожидаемое противодействие свели бы на нет власть над собранной силой, а для стационарных барьеров некрос подходил плоховато — слишком уж нестабилен данный тип энергии для всех, кроме очень опытных магов смерти. И имеющиеся на борту их жалкие подобия, в том числе и он сам, просто не удержат столь серьезное заклинание дольше чем на пару десятков секунд. А так глядишь столкнутся чары с какими-нибудь снарядами, двигающимся к «Тигрице» по кратчайшей траектории. — А Доброславе ты уже сообщила эту благостную весть?

— Зачем? — Удивилась вооруженная до зубов блондинка, в чьем рюкзаке наверняка находились запасы взрывчатки, лекарств и стимуляторов. Сделав к ней пару шагов, Олег стал помогать ей поудобнее разместить лямки второпях прихваченного оружия, которое могло в любой момент сползти. — Она же вместе с остальными штурмовиками поойдееет...Аххх ты предааатееель...

— Нет, она останется охранять корабль вместе с теми нашими бойцами, кто еще толком не восстановился после ран или алхимической интоксикации. — Сообщил осевшей ему на руке супруге чародей, убирая руку от её лица. Анжела злобно хмурилась и тихонько посапывала, но просыпаться пока не спешила. Целители могли сделать с человеческим организмом многое, причем отнюдь не одно только хорошее, однако большая часть их богатого на подлянки арсенала блокировалась хорошо развитой энергетикой, качественными защитными амулетами или требовала работать вплотную. Но при тактильном контакте с аурой более слабого одаренного ни малейших проблем у Олега, конечно же, не возникло. — И даже спорить слишком сильно не будет, ведь корабль кому-то надо защищать...А еще она, в отличии от тебя, вряд ли знает, в чем заключается смысл маневра «Конный лучник».

Если русский воздушный флот сталкивался с противником, который имел серьезное преимущество в скорости, весе бортового залпа или дистанции стрельбы, то одной из рискованных, но вместе с тем эффективных тактик являлся абордаж при помощи перемещения в пространстве. Десятки и сотни боевых кораблей так сдвинуть было невозможно, во всяком случае, в приемлемые сроки, без совершенно чудовищных затрат энергии и участия целой толпы высших магов, но вот отдельные группы бойцов — почему бы и нет? Подобные отряды-стрелы должны были не столько пытаться захватить свою цель, сколько мешать ей полноценно вести сражение, дабы корабли с которых их отправили без особенных помех могли добраться до противника и вступить в бой. Даже десяток элитных бойцов, внезапно возникших на борту какого-нибудь вражеского судна или хотя бы в воздухе рядом с ним, мог навести знатного шороха, уничтожая обслугу орудий, поджигая паруса, взрывая все на своем пути при помощи взрывчатки...Но куда больше у этих героев имелось шансов погибнуть быстро и бесславно, будучи погребенным под лавиной защитников. Или с блеском выполнить поставленную перед ними задачу, но все равно оказаться обреченными на смерть, возможно унизительную, медленную и мучительную, какую только смогут придумать лучшие палачи врага. Ибо если противник имел подавляющее преимущество и шансов на победу командование не видело, то пользуясь устроенной суматохой пыталось увести флот куда подальше, спасаясь от гарантированного разгрома ценой потери ударных групп. И пусть про последнюю возможность ни в одном доступном Олегу наставлении по тактике для русской военной авиации ничего не писали, однако он отлично умел читать между строк. Да и вампиры, единственная другая сила на планете способная использовать в бою массовую телепортацию, частенько использовали подобный маневр, пусть и под другим названием.

Глава 2

О том, как герой удостаивается ругательных проклятий, уходит в отрыв и остужает огнем.

Флагманский линкор был укутан защитными барьерами в несколько слоев и полон народу, который буквально с каждым мгновением все пребывал и пребывал. Некоторые отряды путешествовали в небольших летучих лодках, но большая часть передвигалась своим ходом, благо принявший шарообразное защитное построение флот занимал не так уж много объема. На взгляд Олега сейчас бы авиации стоило рассредоточиться, дабы больше не представлять из себя столь удобную мишень, но донести свое мнение до архимагистра он бы не смог сейчас при всем желании. В центре круга из идолов, расположенного на верхней палубе, полыхал огромный огненный портал, оцепленный бубнящими молитвы жрецами. И раз Саввы среди них видно не было, то находился он точно внутри, видимо подготавливая путь для предстоящей телепортации ударных групп через наиболее удобное для него измерение. Ну а контролем и распределением поступающих отрядов занимались те из учеников древнего волхва, которые не были привлечены к более важной работе.

— Всего сорок пять бойцов?! Проклятье! Дьявол! Проклятье! Коробейников, какого черта?! — Набросился на Олега с руганью, проклятиями и едва ли не с кулаками полузнакомый волхв, которого чародей видел еще в Стяжинске когда служил там скромным целителем второго ранга. Отиравшийся вблизи архимагистра жрец четвертого ранга, на полставки подрабатывающий на штабной должности, выглядел всклокоченным, нервным, основательно усталым и малость дымящимся. Впрочем, танцующее по полам его мантии язычки пламени вполне могло являться то ли декоративной функцией одежды пироманта, то ли усиливающим элементом одежды мага огня. А вот чадящий подобно огарку дешевой свечи клок волос, вздыбившийся из прически в районе макушки, определенно являлся следствием какой-то ошибки или досадной случайности, на которую пока просто не обращали внимания. — У тебя же должно быть только на «Тигрице» две с половиной сотни бойцов! И еще по пятьдесят человек на вспомогательных кораблях! Где остальные?! Тащи их сюда немедленно!

— И хотел бы, да не смогу. Какие еще две с половиной сотни бойцов на «Тигрице»?! Откуда еще по пятьдесят на каждом судне?! У меня же не дредноут с парой крейсеров сопровождения! Штурмовиков-абордажников по штату в экипаже «Тигрицы» — всего сто, и половина их лежит пластом после того, как мы два раза подряд участвовали в трындец каких серьезных переделках! — Отбрил его наезд Олег, который вообще-то действительно мог взять в бой и куда большие силы...Но не взял. Ограничился лишь теми, кто действительно был в полном порядке и действительно мог хорошо сражаться врукопашную на палубах вражеских летательных аппаратов...А еще не имел в «Буряном» родственников или собственности, которую было бы жалко потерять. Иными словами для настолько рискованной миссии чародей взял тех, кто в случае их разгрома и своего выживания лишь пожал бы плечами, помянул бывшего нанимателя добрым словом, да и пошел искать себе новые источники заработка и новое место для жизни. Кадры же, связанные с семьей Олега и его друзьями куда теснее, остались на борту, ибо в самом худшем случае развития событий они должны были остаться при Анжеле и их детях, став гарантом выживания и процветания маленького сибирского поселения.

Новый залп вражеской артиллерии на несколько секунд заглушил грохотом взрывов все звуки на парящем линкоре архимагистра, ибо сейчас значительная часть осман стреляли именно в него. Или же в тянущиеся со всех кораблей к одному и тому же судну ручейки элитных бойцов, которые пусть и поголовно умели летать, а также были оснащены мощными защитными амулетами, но в данный момент времени не находились под стационарными барьерами немалой прочности и потому были особенно уязвимы. А еще противники, скорее всего, не ожидали от флагмана и его обитателей ничего хорошего и всяческим их планам пытались помешать. Не исключено даже, что они уже догадались, зачем русские могут собирать в одном месте столько высококачественной живой силы.

— У тебя по спискам две с половиной сотни одаренных второго ранга и выше или бойцов, не уступающих им! — Продолжал стоять на своем волхв, пламя на мантии которого потихоньку угасало...А вот макушка разгоралась все сильнее, однако же совершенно незаметно для хозяина тлеющих волос. — Да ты у меня под трибунал пойдешь, если они уже через пять минут здесь не окажутся!

— Можешь запихнуть эти списки в задницу тому, кто составил по моему отряду настолько дрянную статистику. Я, по-твоему, должен тащить в абордажную свалку лишь кое-как выжившие после штурма аж целого мать его столично-правительственного дворца полутрупы, связисток, артиллеристов, техномагов, медиков, автоматронов обслуги и палубную команду, оставив на борту только крыс и тараканов из кладовки с провиантом?! — Никаких тараканов и крыс на борту «Тигрицы» и сопровождающих её самоделок конечно же не было, однако для красивого словца их можно было и приплести. Тем более на других летучих кораблях, особенно мобилизованных грузовозах, санитарная ситуация нередко оставляла желать лучшего. — Можешь собирать трибунал, меня оправдают. Но помни! Всякое действие имеет последствия!

— Пугать меня вздумал, сопляк? — Даже удивился подобному обороту волхв, оценивающе разглядывая Олега и подбираясь словно кот перед броском. Или дракой с таким же котом, только конкурентом. Пусть капитан «Тигрицы» уступал этому одаренному в возрасте и опыте, однако кое-какой репутацией он уже обладал. И потому даже очень могущественные по любым меркам волшебники теперь не стали бы ссориться с ним без весомой причины. Даже магистры могли видеть потенциальную угрозу для своей вечной и наполненной удовольствиями жизни в том, кто богат, по слухам имеет в рукаве очень даже серьезные козыри, выживает там где не должен и располагает маленькой армией преданных головорезов. Не очень большую, так бы обычный человек опасался маленького скорпиона или крохотной змейки. Вот только яд подобных созданий унес жизни многих людей и в сотни раз большему их количеству причинил немало мучений.

— Предупреждаю, — с достоинством парировал Олег, пытаясь вспомнить законы, которые регулировали бы подобные ситуации. Однако из глубин памяти лезли почему-то упорно правила проведения дуэлей с вышестоящими офицерами, если конфликт происходит за пределами страны и в военное время. Во время боя схватки проводить было все-таки нельзя, но вот сразу после — с разрешения командования. Или даже без него, но тогда уже после завершения боевых действий и возвращения на территорию государства. — Ты можешь требовать от меня телепортировать в бой на вражескую палубу весь экипаж «Тигрицы» лишь в том случае, если пойдешь в атаку сам, и ученики архимагистра составят нам компанию вместе со своими телохранителями, учениками, слугами, поварами и кухарками.

— Я доведу твои слова до учителя, — буркнул волхв отворачиваясь от Олега. От резкого движения пламя на его макушке резко усилилось и расширилось, образовав своими лепестками практически настоящую корону.

— Твое право, — чародей и без того был уверен, что этот жрец языческих богов нажалуется Савве. — И позволь дать тебе напоследок маленький необязательный совет, которому ты можешь следовать, а может и не следовать...Пока тебе не понадобился парик, голову-то потуши...

— Твою мать! — Не сдержался волхв, только сейчас обнаруживший у себя в волосах настоящий пожар. Самочувствию его пламя, по всей видимости, абсолютно не вредило, однако потушить пылающую шевелюру оказалось очень даже непросто. Могущественному одаренному для этого одной лишь силы мысли не хватило, как и попыток прихлопать волосы руками, с натугой втягивающими в себе ярко-рыжие лепестки. Пришлось собеседнику Олега вылить на себя извлеченный словно бы прямо из воздуха литровый пузырь с каким-то зельем, но даже так огонь сдался не сразу и напоследок оставил после себя здоровенную неровную проплешину. Резко проснувшийся дар оракула подсказал своему владельцу, что искра возжегшая макушку опытного пироманта незаметно для него самого, являлась совсем не простой, неся в себе толику божественной силы, вымоленной напряженно работающим где-то в иных измерениях архимагистром у одного из своих покровителей. И уничтоженный подобным образом волосяной покров восстановить будет куда сложнее, чем вернуть Олегу до сих пор отсутствующую часть ступни, ибо тихо и незаметно для всех истлела в абсолютный прах и пепел та часть ауры, которая соответствовала им в энергетике волхва. — Ты раньше не мог сказать?!

— Похоже, одним недоброжелателем у нас стало больше, — заметил Стефан вслед уходящему куда-то волхву. До этого толстяк молча подпирал спиною борт корабля за спиной у Олега и усиленно подмигивал какой-то волшебнице из экипажа флагмана. Однако светловолосая женщина лет тридцати, обладающая аурой одаренного второго ранга, на его заигрывания ни малейшего внимания не обращала, порхая с кисточкой вокруг какой-то маленькой малахитовой тумбы, покрытой рунной резьбой и свежими рисунками неясной природы. Скорее всего это был дополнительный генератор защитных барьеров, во всяком случае, чувства Олег ощущали в нем некоторую схожесть с данными устройствами...Вот только знакомые ему модели создавались при помощи техномагии, а тут ничем подобным даже и не пахло. Одно лишь волшебство, чья материальная основа в виде куска камня людям нужна сугубо для удобства транспортировки. Но — мощная, этого не отнять. Вероятно вытащенная из какого-нибудь подземного города царства Кащеева, ведь архимагистр не просто так имел славу великого археолога и все самое лучшее из найденного не отдавал куда-нибудь в музеи или частные коллекции, а оставлял себе. Для практического применения.

— Переживем мы его недоброжелательсво. И вообще с мудаками пытаться подружиться — задача заранее обреченная на провал и не стоящая усилий, нужных для её реализации. Ибо они мудаки, — Олег перевел взгляд на пылающий портал, уловив некое изменение в его работе и токи энергий, устремившихся от младших волхвов к пространственной аномалии. — Слушай, Стефан, может тебе лучше остаться? Полозьевы и так за последние годы очень многих потеряли, у вас от старшего поколения кроме

Густава и нескольких ушедших на покой пенсионеров почитай никого уже и не осталось почти...

— Общее наше число не сократилось, а выросло, благодаря наконец-то появившимся деньгам и нужному для обзаведения детьми достатку, да и свой вклад в число бегающих по улицам карапузов я вложил неоднократно. И не только с официальными женами, — с ухмылкой отмахнулся от его опасений сибирский татарин польского разлива. — И потом, в чем-то утопавший от нас горелый сморчок был прав. Мы прислали для участия в этой авантюре не настолько много бойцов, сколько могли. Но если два из трех истинных магов вольного отряда вступят в схватку, то никто уже не сможет сказать, что нас можно обвинить в трусости или уклонении от своих обязанностей. Святослав же точно должен остаться, поскольку в ближнем бою пользы от него не сильно больше, чем от некоторых абордажников, а вот аэромант его талантов всю эскадру ускорить может...

С громким хрустом пылающий портал развалился на десятки частей. Самая крупная воспарила вверх и раздулась во все стороны, будто воздушный шар, а остальные разбрызгались в стороны подобно каплям воды. В центре круга идолов остался лишь примерно пятиметрового роста огненный гигант, стоящий на коленях, слегка покачивающийся, истекающийся из ушей, носа и рта ручьями кипящей черной жижи и упирающийся одной рукой об обугленную палубу, дабы совсем не упасть. В голове Олега мелькнула мысль о том, что десантная телепортация отменяется, однако вылетевшие за границы передвижного капища куски портала не стали тухнуть или впустую поджигать флагманский линкор и находящихся на нем людей, а синхронно и целеустремленно расползлись к оцеплению из бубнящих молитвы волхвов.

— Внутрь! — Голос Саввы был каким-то хриплым и словно бы потухшим, он не содержал в себе привычной для древнего волхва силы, но все еще оставался очень громким. — В портальные отрыв...Кхе-кхе-кхе!

Олег не стал ждать каких-либо пояснений и дополнительных команд от зашедшегося в кроваво-огненном кашле гиганта, ведь каждая секунда промедления играла на руку османам, которые наверняка рано или поздно найдут меры противодействия чарам древнего волхва и бросился к ближайшему порталу. Жар и пламя нахлынули на него со всех сторон, стоило лишь пройти через границу измерений, а после река пылающей энергии потащила чародея вдаль по морю огнея...Но почти тут же выплюнула. Аккурат в точной такой же разрыв в пространстве, открывший прямо перед лицом чародея, по вылету из которого боевой маг с размаху влип башкою во что-то большое, твердое и круглое. Как оказалось — корабельную мачту. И была она не слишком-то прочной, пусть двигавшийся подобно снаряду волшебник, непонятно когда успевший набрать более чем приличное ускорение, её собою сломать не смог, отскочив в сторону, словно мячик, но вот прибывшее следом массивное тело Стефана заставило сие вертикально поставленное бревно треснуть. Или это была заслуга не самого толстяка, а двигавшихся следом с минимальным отставанием штурмовиков, влетевших в спину сибирскому татарину?

— Шайтаааан! — Громко и испуганно заорал над ухом у отрикошетившего немного в сторону Олега какой-то смуглый тип в грязно-серой одежде, а после попытался долбануть боевого мага по голове то ли багром, то ли боевым топором с узким длинным лезвием...В любом случае свершить задуманное у него не получилось, поскольку само оружие полетело в одну сторону, а его владелец в другую и только потом весьма неплохо владеющий телекинезом чародей попытался осмотреться и оценить обстановку. И немедленно получил выстрел в лицо из большого кремниевого пистолета, сжимаемого другим врагом. Впрочем, смутить или тем более остановить его сие досадное но в некотором роде ожидаемое во время абордажа событие конечно же не сумело.

В паре километров правее и выше полыхал в воздухе подобно маленькому солнцу огромный огненный шар. Его активно пытались уничтожить или по крайней мере окружить барьерами, предотвращающими появление врага через эти врата. Потоки тьмы, хаоса и каких-то других энергий силились затушить собою огонь, в то время как более изящные и менее надежные окружали заданный объем пространства настоящим минным полем из разнообразных атовномных и полуавтономных ловушек, которые могли бы встретить русский десант и разорвать его на части, обратить во прах, низвергнуть до атомов...Воздух там буквально дрожал от магии, которую вражеские заклинатели готовились обрушить на вышедшие из сей пространственной аномалии войска...И которую они вряд ли сумеют перенаправить на десятки относительно скромных лазеек, проложенных в обход главной магистрали, что была открыта очень демонстративно и потому собрала на себя практически все внимание противника. Судя по ширине палубы, портал привел Олега на верхнюю палубу какого-то из вражеских эсминцев. Прямо в центр её, ведь за спиной имелась еще одна мачта, а впереди метрах в пятнадцати торчала третья и последняя подпорка для парусов. И военный корабль был полон народа, только в зоне видимости чародея маячило около сотни очень враждебно настроенных врагов, причем значительная их часть была облачена в негибкие и тяжелые доспехи из металлических пластин, а не в удобную для ползания по канатам легкую тканевую одежду. Для столь скромного по размеру судна подобная толпа солдат являлась определенно излишней, но видимо вражеское командование считало, что лучше уж взять побольше сил и скучить экипаж с взятыми на борт солдатами, чем недополучить сколько-то там процентов эффективности во время боестолкновения.

— Нас ждали, — решил чародей, силой мысли вызывая волну пламени, которую он пустил вперед. Не то, чтобы Олег серьезно рассчитывал спалить всех врагов или хотя бы большую их часть, как минимум бронированные противники почти гарантированно имели защитные амулеты, позволяющие выдержать не особо серьезный площадной удар, но человеческие инстинкты — штука древняя и мощная, один лишь вид приближающегося пламени должен был заставить врагов замешкаться. А большего боевому магу и не требовалось, в конце-то концов, через пылающий совсем рядом с ним портал подкрепления прибывали постоянным потоком...Который уже успел накренить мачту и грозил вот-вот её окончательно доломать. — Или не конкретно нас, но чего-то подобного...

Волна пламени продвинулась едва ли на десяток метров, прежде чем угаснуть, окутанная облаком белого тумана, пришедшего откуда-то из района кормовой надстройки. Человек пять или шесть из числа палубных матросов она действительно обожгла достаточно серьезно, чтобы они больше не являлись проблемой, а также подожгла часть тянущихся до палубы канатов, при помощи которых управляли парусами, однако по большому счету окружающие Олега османы были живы, здоровы, очень на него злы и может быть немного напуганы, отчего сражались только с еще большим остервенением. Желавших нападать на русского боевого мага в лоб с холодным оружием больше не обнаружилось — видимо продемонстрированное мастерство в пиромантии оказалось достаточным аргументом, дабы остудить самые горячие головы перспективой сожжения заживо. Однако в спину ему тыкнулось нечто достаточно качественно зачарованное, дабы даже несмотря на древние гиперборейские доспехи и прочность реберной клетки внутренности Олега встряхнуло легким импульсом боли и, кажется, гидродинамической волны. А еще чародея в упор принялись расстреливать из десятков ружей и пистолетов слева, справа, сзади, спереди и даже сверху — рикошетящие от шлема пули, прилетавшие практически под прямым углом доказывали, что на верхушке мачты засело то ли несколько человек с примитивным оружием, то ли как минимум один автоматчик. Конечно же, доставалось и другим членам штурмовой группы, успевшим появиться на судне. Но поскольку капитан отряда прибыл первым и уже стоял в то время, пока большая часть остальных только пыталась подняться, то большая часть осман выбрала в качестве цели именно его.

Стефан, оправившийся после удара головой о мачту и запустивший магический удар с лезвия сжимаемого в его руках двуручного топора, полетел вверх тормашками, когда в грудь его угадил прилетевший откуда-то с кормы магический снаряд, похожий на полупрозрачную стрелу синего цвета. Убить его атака не убила и даже не ранила, но по всей видимости смогла немного оглушить, поскольку обычно ловкий и быстрый словно кошка толстяк после своего падения крайне медленно встал на четвереньки...И снова плюхнулся лицом о палубу, когда дюжина облаченных в броню осман потянула руки пытающегося подняться чародея при помощи коротких багров. Крюки их необычного оружия не могли пробить зачарованные латы, но совокупных усилий стольких профессиональных военных хватало, чтобы просто пересилить сибирского татарина. Еще несколько их товарищей бросилось вперед, окружая временно обезвреженную цель и явно рассчитывая быстро заколоть её, словно барана на бойне...Но один из валяющихся после аварийного десантирования бойцов не вставая открыл по толпе противников плотный автоматный огонь и скосил четырех человек, удерживающих левую руку Стефана. Оставшиеся османы не сумели удержать конечность громко заревевшего от ярости потомка Чингисхана и либо лишились своего оружия, либо полетели кубарем. Ну а освободив одну из рабочих конечностей, с оставшимися на расстоянии удара врагами толстяк разобрался быстро, кроваво и наверняка.

— Надо бы нашему дружному коллективу поскорее сваливать с открытого пространства в глубины трюмных помещений, — решил расстреливаемый со всех сторон чародей, одновременно делая несколько дел одновременно. Во-первых, он развернулся на сто восемьдесят градусов и попытался вступить в бой лицом к лицу с тем, чье оружие несмотря на защиту древних лат нанесло какой-то урон...Пусть и совершенно смехотворный по меркам целителя. Во-вторых, волшебник попытался влить побольше силы в танцующий на канатах и парусах огонь — больше пламени для пироманта всегда хорошо, ибо его можно использовать в своих целях, вдобавок часть противников могла отвлечься на тушение пожара и борьбу за живучесть судна. Ну и, в-третьих, задействовал атакующие артефакты, являющиеся частью его доспехов. Разряды голубых, синих, желтых и темно-красных молний окутали сначала наплечники Олега, а потом и всю его фигуру искрящимся покровом, каждое прикосновение к которому было бы смертельно и точно такие же потоки колдовских энергий устремились вперед полноводной рекой, накатывая на врага. Только вот обнаженный по пояс мускулистый бородатый мужчина с короткими рожками и кожей красно-кирпичного цвета, вооруженный даже не короткой саблей, а каким-то кривым ножом, явно не предназначенным для нормального фехтования, с немыслимой скоростью прыгнул вверх, уходя от магического удара, не сумевшего зацепить ему даже кончики копыт. И тот, мимоходом испепелив парочку матросов-неудачников, устремился вдаль, пробил ограждение верхней палубы, вырвался на простор...А после врезался в защитные барьеры соседнего эсминца, до которого было всего-то метров сто. Большая часть разрядов истаяла в магическом щите, но одна единственная плеть все же сумела дотянуться до корпуса судна, проломила в нем дыру и скрылась внутри, без сомнения ломая и поджигая все на своем пути не хуже раскаленного ядра. — А то ведь точно совместными усилиями раздербанят и раскурочат. Не сами, так с помощью группы поддержки, которая есть на соседних кораблях... Вот зуб даю, этот демон тут не единственный...Или все-таки полукровка?

На то, чтобы немного поразмышлять, время у боевого мага теперь было. Переместившиеся на вражеское судно абордажники отвлекли внимание противника от своего лидера, делая то, за что им, в общем-то, и платили очень даже неплохие деньги — устраивали среди экипажа штурмуемого корабля максимальное количество жертв в минимальное количество времени, несмотря на все попытки сопротивления. Громадный численный перевес осман сокращался стремительно с каждой автоматной очередью, каждым взрывом гранаты и каждой активацией боевого артефакта. Далеко не у всех осман имелись защитные амулеты, а потому палубная команда эсминца полегла в считанные секунды, нередко имея по три-четыре раны, несовместимых с жизнью. Бойцы в хаосе схватки не могли координировать усилия друг с другом, а потому предпочитали бить наверняка и не жалели боеприпасов, тяжелые пули же, рассчитанные в том числе на поражение шагающей бронетехники или каких-нибудь монстров, пробивали тела навылет и впивались в следующую жертву, да и разлетающиеся в разные стороны осколки рвали все на своем пути, будь это живой человек, мертвая материя или агонизирующее тело. Солдаты же осман по большей части отличались от их же матросов не так уж и сильно в плане противостояния концентрированному свинцовому ливню или боевым заклинаниям, слабейшие из которых имели второй ранг. Один удар при удаче они могли выдержать, ну два...А в следующее мгновение очередной защитник падал истекая кровью и хорошо если одним куском. На кормовой надстройке кто-то пытался контратаковать, вновь вызывая туман оборачивающийся то ли клинками, то ли острыми клыками каких-то тварей, однако полтора десятка боевых заклинаний четвертого ранга, ударивших туда благодаря жезлам, посохам и другим боевым артефактам имевшимся у абордажников, заставили офицеров противника сосредоточиться исключительно на собственном выживании и наперегонки ставить барьеры как перед собой так и вокруг себя. Далеко не все атакующее волшебство, подвластное подчиненным Олега благодаря их первоклассной экипировке било исключительно по прямой, хватало там и вещей, способных запустить чары по дуге или вообще задать им сложную схему движения, позволяющую и с тыла атаковать.

С громким треском корабельная мачта, коварно устроившая засаду на пути у все пребывающих через портал бойцов, обломилась и стала заваливаться в бок, цепляясь оснасткой за своих соседок, поскольку её основание не выдержало череды мощных ударов русских солдат...А также нескольких боевых заклинаний, выстрелов в упор и взмахов клинками, которыми штурмовики машинально приложили объект, сделавший им больно или по крайней мере неприятно. Замыкавший группу абордажник налетел грудью уже не на твердое но гладкое бревно, а на щерящийся острыми сколами деревянный кол... И после как ни в чем не бывало, встал и побежал дальше, поскольку подобная досадная неприятность вряд ли оставила ему на память хотя бы парочку синяков, не говоря уж о чем-то большем.

— Все вниз! — Скомандовал Олег, наблюдая за неприятной лично ему суетой на палубе соседнего эсминца. В их сторону уже развернули противоабордажные орудия, но первый их залп оказался поглощен защитными барьерами атакованного корабля, которые конечно же не умели отличать вражеский свинец от дружественного. Однако чародей не сомневался — рано или поздно их проломят...Или скорее отключат, поскольку путь к кормовой надстройке, где было сосредоточено командование судна и управляющие его система артефакты, перекрыл очень прочный барьер на основе магии тумана, за которым несли оборону более-менее успешно отбивающиеся от штурмовиков элитные солдаты осман. Было их не много, от силы десятка полтора, вот только этого количества с лихвой хватало для обороны одной единственной двери. — Надо захватить машинное отделение, пока сюда с соседних кораблей подкрепление не подошло!

— А что будем делать после того, как захватим? — Деловито уточнил Стефан, проводя контрольное обезглавливание чем-то не понравившегося ему тела с развороченной выстрелом грудью. В последний момент якобы труп попытался дернуться и выйти из-под удара, но зачарованная секира оказалась быстрей.

— Таранить, поджигать и взрывать! — Помимо обычной своей амуниции штурмовики несли с собой несколько артефактов со свернутым пространством. И содержимое их могло заставить полыхнуть если и не весь османский флот, то по крайней мере половину имевшихся у противника летучих кораблей. При условии полного непротиводействия, конечно. — Но сначала — таранить!!!

Глава 3

О том, как герой пытается вести диалог, оставляет в покое безоружного ремесленника и берет неверный курс.

— Тогда ищи, где тут машинное отделение и рули управления, а я возьму половину отряда и присмотрю за этими сусликами, чтобы не слишком активно шебуршались, — кивнул Стефан в сторону кормовой надстройки, прислоняя к ноге окровавленный двуручный топор и вооружаясь вместо него выхваченной из-за спины техномагической винтовкой. Оружие сибирского татарина было направлено однако не в ту сторону, где под защитой стен и элитных бойцов прятались вражеские чародеи, а на ближайший эсминец, с которого в воздух уже поднялось десятка три летунов. Впрочем, как только они покинули границы стационарных барьеров судна, их количество начало стремительно сокращаться и не только благодаря усилиям сибирского татарина, решившего поупражняться в снайперской стрельбе. Парочка бойцов развернула в сторону вражеского подкрепления ручные пулеметы, какой-то маг-ящеролюд ударил липкой сетью, стянувшей сразу четверых врагов в единый ком, ухнувший к далекой земле подобно кирпичу, а кто-то так и вообще развернул в нужную сторону местные противоабордажные орудия, не сильно отличавшиеся от русских аналогов. Точно такие же ружья-переростки на треногах, посылающие куда надо снопы картечи. Видимо нацелить их на абордажников и разрядить практически в упор ныне погибшие матросы то ли не успели, то ли слишком уж они опасались задеть бьющими по объему залпами своих же соратников и понести за это заслуженное наказание. — Ну и прикрою вам спину от гостей с соседних кораблей, а то вон они уже стартуют...И других десантных групп чего-то не видно и не слышно...

Взрыв, разметавший один из османских даже не эсминцев, а легких крейсеров, стал наглядным опровержением его слов. Впрочем, как мгновенно осознал Олег в порыве пророческого озарения, их более успешные коллеги своей скорости действий и эффективности порадоваться сейчас не могли, так как вместе с находившимися ранее на борту османами, падали вниз отдельными кусками и даже оседали мелкодисперсной взвесью. Устраивать детонацию судна, с которого штурмовая группа еще даже не собиралась убираться, никто не планировал...Просто чары, защищавшие внутренности порохового погреба от огня, были наложены откровенно халтурно в связи со спешной во время строительства летательного аппарата, а какой-то волхв-пиромант щедро разбрасывался в разные стороны пригоршнями прыгающих подобно резиновым мячикам углей, которые упорно не желали тухнуть. Проскакал вниз по лестнице в трюм, прошмыгнул на чистой удаче в оказавшуюся открытой дверь и финишировал в распахнутом артиллеристами коробе с порохом всего один из них...Но для взрыва сначала пары десятков килограмм взрывчатой смеси, а потом и всех остальных её запасов, больше было и не нужно.

— Я постараюсь управиться побыстрее, — пообещал Олег, немного нервно оглядывая окрестности, в которых количество враждебных летающих объектов несмотря на потери от зенитного огня все увеличивалось и увеличивалось. Сотни оснащенных артефактами левитации бойцов с соседних кораблей спешили на помощь своим соратникам. По большей части — уже покойным. Размеры кораблика были все-таки недостаточно велики, чтобы разместить на нем многотысячный экипаж и при желании добраться из одного конца судна в другой получилось бы меньше чем за пару минут. А оное имелось у осман, лишь минуту назад накатывающих на подчиненных русского боевого мага волной буквально со всех сторон...И оставшихся тут в виде свежих трупов или раненных, стонущих под натуральными завалами из тел. Кто-то конечно на открытое место так и не вылез или же успешно нырнул обратно в трюм увидев жестокость творящейся прямо перед носом мясорубки, однако по большей части команда эсминца уже должна была отправиться на тот свет по экстренной путевке.

Для того, чтобы попасть в трюм судна сначала Олег хотел просто проломить верхнюю палубу...Но потом все-таки решил вести себя цивилизованно, сэкономить силы и просто дойти до ближайшего спуска в глубины судна. Благо было-то до него всего метров десять и оттуда даже никто не выскакивал после того, как случайно оказавшаяся рядом парочка абордажников сначала забросила в открытый проем штук пять гранат, а потом и сама прыгнула следом. Внутри их встретили, судя по крикам и звукам стрельбы, однако в ограниченном пространстве качественное превосходство лучших бойцов с «Тигрицы» стало еще больше превалировать над численным преимуществом осман, доказательством чего являлись новые порции шума, звучащие уже глубже и дальше.

— Как-то грубовато я стал себя вести...И действовать. Да, эффективно, но прямолинейно, шаблонно и без особого внимания к окружающим, что ныне воспринимаются не как живые люди, а практически как театральные декорации или природный фон. — Решил чародей, на ходу собирая из окружающего пространства обильно насыщающую его некроэнергию и перешагивая через лежащие вповалку тела врагов, некоторые из которых представляли из себя натуральное кровавое месиво. — В прежней жизни меня один вид этого побоища погрузил бы в депрессию и хорошо если без продолжительных кошмаров с серьезными расстройствами психики...А сейчас воспринимаю все практически как норму и думаю, как бы действовать еще эффективнее и навалить еще больше тел, можно даже и собственноручно...Понятно, что нельзя много лет подряд воевать в большой войне и не ожесточиться, но все-таки с этими изменениями надо что-то делать, а то ведь в типичного представителя местной магической аристократии потихоньку превращусь...

Заряд из концентрированной силы смерти ударил в прикрывающий рубку барьер и осел на нем несколькими десятками зеленоватых мерцающих огоньков, упорно пытающихся прогрызть себе дорогу внутрь. Засевшие в командном центре судна волшебники осман немедленно попытались устранить данную угрозу, заливая некрос потоками собственной магии. И, в общем-то, именно этого от них Олег и добивался. Он не собирался захватывать этот корабль или выкуривать вражеских офицеров из их убежища, теряя время, силы и, возможно, людей. Для успешного выполнения поставленных целей требовалось лишь, чтобы они какое-то время ему не мешали...

Сразу под верхней палубой обнаружилась артиллерийская батарея, где в воздухе витала пороховая гарь...И отсутствовал прямой спуск дальше. Вернее он был, но только в противоположенном конце помещения, до которого сейчас было не добраться, ведь на пути к лестнице шла напряженная и интенсивная схватка между подчиненными Олега и одним единственным настоящим врагом. Нет, появляющиеся откуда-то из глубин судна османы иногда в неё тоже пытались вмешаться, но жили эти бесстрашные храбрецы в лучшем случае доли секунды, поскольку их щадить не собирались ни штурмовики, ни их противник, активно хлещущий щупальцами во все стороны и рисующий кровью магические руны на каждой мало-мальски подходящей для этого поверхности. Иногда красной, человеческой, а иногда и своей собственной, слегка дымящейся, отдающей запахом сероводорода и имеющей насыщенную фиолетовую окраску. Гибкие отростки пытались рубить, жечь и расстреливать, однако прочность их позволяла чихать и на обычный свинец, и даже на весьма недурно зачарованные клинки. Нет, какие-то царапины сражающийся сразу с парой десятков штурмовиков монстр получал, но они практически мгновенно затягивались, а сам он еще и временами контратаковать пытался! И если хлесткие удары многочисленных конечностей абордажники держали в целом неплохо, лишь отъезжая назад на пару метров от силы удара, то вот обладающие волшебными свойствами символы причиняли им куда больше хлопот, когда неожиданно возникали в воздухе, на полу, стенах или, в некоторых случаях, прямо на доспехах бойцов. Защитные барьеры вполне неплохо противостояли тьме, холоду или разрядам странных белесых молний, которые пытались причинить людям прямой ущерб, однако воздействия размягчающие доски палубы до состояния зыбучего песка, создающие локальные перепады гравитации, швыряющие человеческие фигуры в разные стороны или окутывающие конечности подчиненных Олега грязно-бурой клейкой пеной блокировались на порядок хуже.

— Похоже, вот он, секрет дальнобойности орудий османского флота, — решил Олег, наблюдая за обладателем характерной демонической ауры, сильно напоминающим осьминога или морскую актинию, в ход эволюции которой вмешался чей-то злонамеренный разум, больной на всю голову. Плоская подошва, из которой рос напоминающий бочку ствол туловища, была снабжена россыпью разного размера щелкающих клыками громадных челюстей и явно не слишком подходила как для нормального приема пищи, так и для активного перемещения в пространстве. Десятки торчащих из верхней части очень длинных щупалец, способных хоть узлом завязаться, хоть легко и небрежно человеческое тело пополам порвать, явно компенсировали своим широким обхватом существу ограниченную подвижность и могли похвастаться нарукавниками, состоящими из сросшихся вместе лоскутов кожи разных цветов, без сомнения содранных с десятков жертв. Сквозь студенистую фиолетовую плоть центральной части существа проглядывало около дюжины плотно утрамбованных в желудок твари трупов, верхние из которых уже распались на отдельные фрагменты и слежались в единый ком, где разве только черепа удавалось уверенно опознать, а вот нижние еще не до конца успели лишиться плоти, несмотря на скорость инфернального пищеварения. — Приглашенные специалисты по рунной магии в обмен на жертвы зачаровывают им сотни снарядов. Расход рабов наверняка весьма высокий, да и хранятся клепаемые пачками для османских артиллеристов одноразовые поделки вряд ли дольше получаса, но если служащие султану демонологии сумели договориться с сотнями более-менее одинаковых тварей, то их воздушный флот получил изрядное преимущество как минимум на эту битву...А может быть и на всю войну — если популяция этих адских брюхоротоногов достаточно велика, дабы не бояться потерь в чужих конфликтах, то они вряд ли откажутся помогать смертным в их желании убивать друг друга, пока наниматели от пуза кормят.

— Ааа! — От размышлений и созерцания битвы орды подготовленных боевых магов с тварью омерзительней и малоподвижной, но на редкость компетентной в деле размахивания своими щупальцами, Олега отвлек бросившийся на него со спины противник. И ни малейшей угрозы с его стороны оракул-самоучка не почувствовал ни во время приближения этого человека, ни когда тот при помощи могучего замаха обрушил на его голову свою верную швабру. Самое грозное оружие, которое только могло оказаться в руках раба, по всей видимости, отвечающего за поддержание чистоты на данном судне. Иных причин, по которым в составе экипажа эсминца мог оказаться худой старик со смуглой кожей, драными штанами и испещренной рубцами спиной, чародей просто не видел. Даже на роль закуски для демона данный пенсионер не особо годился — обитатели нижних планов, как правило, являлись существами не брезгливыми, и могли охотно сожрать любого смертного. Но в то же время все демоны считались довольно жадными, и напряженно работать за жалкую подачку, эквивалентную, пожалуй, лежалому сухарю, согласились бы разве только если альтернативной подобной плате стала ампутация пары щупалец принудившим их заключить не слишком выгодный контракт демонологом. В том, что жертвами практически единолично защищающего орудийную палубу монстра стал кто-то куда более нежный и питательный, Олег мог бы поклясться сердцем нового османского султана, с чьего разрешения или как минимум молчаливого попустительства и творились подобные зверства...Нет, ну а вдруг он ошибается какое-нибудь темное божество после такого обещания данный залог возьмет и заберет?

— Старик, ты меня понимаешь? — Без особой надежды осведомился чародей у невольника, которого первоначальная неудача не особо расстроила, судя по вновь занесенному для удара черенку, оголовье которого не пережило знакомство с головой Олега.

— Ааа! — С громким воплем пенсионер обрушил на русского боевого мага свое оружие. И добился того, что оно сократилось в длине еще больше.

— Может, китайский знаешь лучше? — Без особой надежды полюбопытствовал уже на другом языке чародей, отвлекаясь от собеседника и скашивая глаза в сторону демона. Как ни странно тот все еще был жив и даже более-менее цел, хотя вроде и регенерировал медленнее, чем раньше, судя по кровоточащим в десятках мест щупальцам. Или просто до него добрались обладатели тех экземпляров зачарованного оружия, чьи артефакты были лучше приспособлены для уничтожения инфернальных тварей. — Или английский?

— Ааа! — С новым отчаянным воплем и резким взмахом обломка швабры, воздух наполнился разлетающейся в разные стороны щепой, а в руках раба осталось лишь сантиметров двадцать рукоятки.

— Ну, ты ведь не можешь не понимать того, что если бы этому уроду вдруг понадобилась дополнительная порция жратвы, чтобы быстренько восстановить силы, то кто-нибудь малоценный вроде тебя стал бы первым кандидатом? — С усталым вздохом спросил у старика чародей, которому удары, конечно же, не причинили не малейшего дискомфорта. — Для осознания его любимой диеты ведь на проглядывающие изнутри твари кости достаточно просто посмотреть...

— Ааа! — Швырнув последний обломок швабры Олегу в лицо, старый раб отважно полез на могущественного боевого мага со своими худенькими трясущимися кулаками, демонстрируя ярость, достойную истинного берсеркера и безмозглость, которой вряд ли бы сумел похвастаться даже свежевылупившийся цыпленок. У тех хотя бы в зачаточном виде инстинкты самосохранения имеются. Впрочем, чародей чего-то подобного и ожидал. Учитывая любовь османских волшебников к менталистике и легкость, с которой даже самый слабый человек при имеющейся свободе передвижений мог устроить диверсию, находясь уже внутри забитого оружием и взрывчаткой летательного аппарата да считаясь там вдобавок за персону, имеющую легальный доступ практически во все помещения, профессиональные мозголомы просто не могли не обработать на судне единственного уборщика. Или не единственного, но в любом случае люди, шастающие по палубам со швабрами и выполняющие прочие подобные задачи, подверглись серьезнейшему вмешательству в свое сознание. И попытка вести диалог как раз и призвана была выяснить, насколько оно серьезно.

— Надеюсь, хотя бы при отсутствии в зоне видимости врагов твоих хозяев и самих хозяев рассудок вернется, — Олег силой мысли усыпил старика и подтащил поближе труп османского солдата побогаче, пояс которого был соединен с чем-то типа подтяжек, нес в себе немного волшебства и без всяких сомнений являлся волшебным аналогом парашюта. Способному поддерживать разговор или хотя бы адекватно реагировать невольнику чародей бы попытался объяснить, как пользоваться данным устройством или вообще взял с собой, пусть и отдавая сохранению жизни подобного сомнительного союзника очень невысокий приоритет, но орущий от ярости безумец был просто снабжен активированным не на полную мощь средством спасения и вытолкнут за борт через один из пушечных портов. Если русский боевой маг не ошибся с проведенной буквально за пару секунд настройкой волшебного предмета, то весящий ныне примерно одну десятую собственного веса старик относительно плавно спланирует на землю...И если заряд в накопителях раньше не кончится. — Да чего вы с ним до сих пор возитесь?! Почему этот тентакль плотоядный еще на суши не нарезан?!

— Шеф, боюсь, среди нас нет мастеров японской кухни! — Ответил чародею какой-то боец, опознать личность которого в данный момент было сложно из-за покрывающей того пены. Правда, на ноги она так и не попала, в покрывающей голову застывшей массе штурмовик смог проковырять небольшую щель, через которую смотрел на окружающий мир, ну и дышал. — А еще он дерется и ни черта не режется! Вернее, разрезы все сразу смыкаются даже если их прижечь...Вот честное слово, первый раз такого живучего урода вижу! Даже с драконом было как-то попроще, когда он лежал и не дергался...

— Смертные, я предлагаю договор! Выгодный для вас договор! — Пробулькал всеми своими пастями со странным акцентом, но на вполне понятном русском языке демон, который выглядел заметно хуже, чем раньше, но помирать самостоятельно определенно не собирался. Половину щупалец ему таки укоротили, а одно так и вовсе выдрали с корнем, чуть сместившаяся с прежнего места подошва в паре мест горела под воздействием то ли магии, то ли банальной зажигательной смеси, туловище украсилось множеством завязших в обманчиво податливой студенистой плоти пуль и не успевающих стягиваться глубоких ран, а вылившейся на палубу нечеловеческой крови хватило бы, чтобы пару раз принять ванну...Но, те конечности которые все еще оставались по-прежнему могли отшвыривать бойцов Олега с небрежной легкостью и очень шустро рисовали руны, действующие ничуть не слабее, чем прежде. — Дайте мне спокойно уйти из этого мира и уже через десять минут вы обретете...

— Некогда нам, — оборвал речь монстра Олег...А потом взял и проломил палубу под ногами при помощи зачарованных топоров в том месте, где его магическое зрение видело идущие сквозь дерево жилы энерговодов. Сей демон-рунолог не относился к числу высших, иначе бы доставил в разы больше проблем, но малую подвижность компенсировал просто ошеломляющей защитой и выносливостью. Расковырять такую тушу, конечно, было бы можно, но как много они потратят на это сил и времени? Пусть лучше этот инфернальный ремесленник остается на своем прежнем месте...И разделит судьбу корабля, до уничтожения которого оставалось всего ничего. Конечно, оставался шанс, что демон все-таки свалит, но интуиция подсказывала оракулу-самоучке маловероятность данного варианта развития событий. Мог бы напоминающий обитателя моря кошмар быстро смотать свои удочки — уже смотал бы, не дожидаясь, пока его на куски рвать станут. А раз он просит себе целых десять минут, то скорее всего, нуждается минимум в пяти. Им же должно хватить и трех. — За мной!

Спуск через дыру в полу привел Олега на еще одну орудийную палубу, но тут пушек стояло заметно меньше, да и своего демона не было — видимо канониры таскали зачарованные снаряды по лестнице. Зато здесь была казарма, основательно провонявшая мужским потом и некоторое количество защитников судна — пяток осман, один из которых отличался от прочих покрытой непрестанно движущимися шестеренками и какими-то шкивами броней, старательно нацеливали в сторону лестницы какой-то весьма монструозного вида агрегат с двумя раструбами, но стоило лишь угрозе появиться с новой стороны, как они весьма ловко развернули его в нужную сторону. Вдвоем. Двоих русский боевой маг сразил бросками своих зачарованных топоров, которыми управлял при помощи силы мысли, а еще одному просто разбил голову посоху. Корабельномго техномага он тоже вывести из строя пытался, направив в того сразу и волну пламени, и электрический выстрел из своей винтовки, однако механизированные латы сумели выдержать обрушенные на них испытания, пусть даже парочка ремней лопнула, в результате чего значительная часть шестеренок стала крутиться вхолостую.

— Мощно, — оценил упавший на живот Олег выстрел магического метателя, плюнувшего сдвоенным потоком желто-фиолетовых лучей. Чародей не был уверен, насколько сильно он рисковал бы, если бы не почувствовал опасность и не успел увернуться, однако изнутри корпус судна оказался ими пробит в легкую, и через напоминающую по форме знак бесконечности дыру открывался отличный вид на османский флот. Причем сейчас дела шли у него явно не так хорошо, как раньше — около десяти процентов кораблей горело, еще столько же сломало строй и либо взяли на абордаж своих соседей, либо куда-то летели по своим делам, а на оставшиеся периодически падали крупнокалиберные снаряды.

— Ааа! — Закричал османский техномаг, подобно сейчас вероятно уже приближающемуся к земле старику, но его вопль полнился не яростью, а страхом, поскольку посыпавшиеся из дыры в потолке бойцы принялись пластать его мечами. И хотя механизированные доспехи обладали отличным качеством и потому не дали расчленить этого одаренного мгновенно, но десяток глубоких дырок в теле не оставляли шансов на выживание тому, кто не обладал живучестью оставшегося наверху демона. Кажется, напоследок умирающий волшебник пытался применить какие-то посмертные чары, однако трофейная самурайская катана, вонзившаяся ему в щель между шлемом и горжетом и устроившая там маленький ледяной взрыв, оказалась быстрее.

— Кухня, кладовка, арсенал...Нашел! — Олег поднялся на ноги со всей доступной скоростью и помчался вперед, отслеживая куда идут энерговоды, по которым протекала энергия. И точкой их схождения, конечно же, стал алхимреактор. Двигательная установка корабля не имела охраны и обслуги, по всей видимости ей как раз и являлись уничтоженные несколько секунд назад враги. — Ха! Все стандартизировано!

К огромной радости чародея, алхимреактор и сопутствующая ему периферия от уже знакомых ему систем отличалась разве только надписями на арабском языке рядом с приборами управления. Но они по большому счету достаточно опытному техномагу и не требовались. Последовательно отключая или подавая больше питания на тот или иной энерговод он добился того, что судно сначала рывком провалилось вниз метров на сто, а потом находящихся на нем людей стало вжимать в пол отнюдь не легкой перегрузкой из-за стремительного вертикального взлета на максимальной скорости. Рунные контуры от таких экстремальных нагрузок конечно же грозили разрушиться в течении считанных минут, однако Олега это вполне устраивало...Правда, не устраивало командный состав судна, чего-то оравший через обнаружившееся под потолком переговорное устройство и даже пытавшийся удаленно перехватить управление, но их потуги русским боевым магом попросту игнорировались. Хорошее настроение добравшегося до своей цели чародея подпортили только звуки, идущие с верхней палубы. Судя по всему, там вновь разыгрался нешуточный бой и интуиция на пару с логикой подсказывали оракулу-самоучке, что долетевшие до почти захваченного эсминца своим ходом противники будут поопаснее уничтоженного недавно экипажа.

-Кто там ближе к какой-нибудь дыре, через которую можно посмотреть наружу?! Корректируйте курс! Нам надо шлепнуться сверху на какой-нибудь другой корабль и лучше бы он был большим! — Распорядился чародей, жалея об отсутствии приборов наблюдения в таком важном месте, по своей природе являющимся идеальным запасным центром управления. Увы, османы поленились разместить там систему зеркал или какие-нибудь куски волшебного стекла, по всей видимости, полностью отдав задачу точного перемещения в пространстве на откуп обитателям рубки.

— Правее! Нет, правее! В другое правее! — Немедленно раздался голос одного из находящихся на палубе бойцов, по всей видимости просто высунувшегося по пояс из орудийного порта. — Еще! Еще! Баржа или крейсер?!

— Баржа! — Решил Олег, поскольку летающая артиллерийская платформа наносила русскому флоту явно больше ущерба, да и протаранить её было легче, чем военное судно.

— Тогда еще правее! Правее! Вперед метров на пятьдесят-семьдесят! Вниз! — От волнения осуществляющий корректировку боец перешел на английский язык, видимо бывший ему родным, однако чародея это ни капли не обеспокоило. Он сдвинул судно туда, куда требовалось и отключил системы рун, ответственные за поддержание корабля в воздухе. Ну и защитные барьеры кажется тоже отключил. В общем, лишил питания то, что львиную часть доступной мощности и пожирало. И это немедленно дало свои результаты. — Вот черт! Нет! Не туда!

С громким треском днище эсминца врезалось во что-то, и Олегу пришлось приложить немало усилий, чтобы не долбануться о стены или потолок. Не всем в его отряде так повезло, судя по немедленно раздавшейся ругани, однако на боеспособность боевых магов подобные мелочи повлиять определенно не могли.

— Все-таки крейсер? — Уточнил слегка напортачивший с прокладкой курса чародей, выгружая из имевшегося при нем артефакта с пространственным карьером большую мину в виде бочонка с порохом, в крышку которого уходил огрызок бикфордова шнура. Учитывая наличие под боком топлива для алхимреактора и собственные запасы взрывчатки на орудийных палубах корабля, возгорание которое должно было вот-вот начаться без высшей магии потушить было бы просто нереально.

— Нет! — Последовал ответ. — Другой эсминец! Он неожиданно сманеврировал и оказался прямо под нами!

— Ну и пофиг, — решил чародей, легчайшим усилием воли поджигая запал, гореть которому было секунд двадцать, ну максимум тридцать. — Сваливаем!!!

Глава 4

О том, как герой посылает туда, не зная куда, удачно попадает и оказывается выпихнут со своего судна .

О корабле, поперек палубы которого шлепнулось обреченное судно, образовав некое подобие косого креста, Олег не мог ничего особенного, поскольку он и рассмотреть-то его толком не сумел. Выскочил из трюма через ведущую наружу лестницу следом за своими бойцами, чуть не поскользнулся на трупе, количество которых на палубе эсминца еще больше увеличилось, взмыл свечкой в небо, мимоходом долбанув топором оказавшегося буквально на расстоянии вытянутой руки летуна, чьи развевающиеся на ветру зеленые одеяния мало напоминали броню подчиненных чародея или униформу русских аэромантов. Мимоходом окинув взглядом горизонт, боевой маг скривился в раздраженной гримасе, ибо дела шли заметно хуже, чем ему бы хотелось. Русский флот пусть и приближался на всех парах, явно используя в дополнение к парусам и работе рунных контуров какие-то дополнительные средства ускорения, но до него все еще оставалось далеко, очень далеко. Броненосцы и линкоры стреляли главным калибром, но остальные пока даже не пытались поразить осман. А среди вражеских летательных аппаратов, атакованных множеством десантных групп лишь штук пять оказалось выведено из строя, да еще примерно на двух десятках были заметны какие-то следы борьбы. И оракул-самоучка мог поставить свой дар против способности шевелить ушами, что отнюдь не везде ход жестоких абордажных схваток развивается в пользу нападающих. От размышлений и созерцания его отвлек взрыв, произошедший снизу и немного за спиной. Не сказать, чтобы громыхнуло слишком уж сильно — ударная волна была отмечена, как и пролетевшие мимо головы обломки, сопровождаемые маленьким облаком щепок, но сразу становилось ясно — одним кораблем во вражеском флоте уже меньше, а через считанные секунды к списку безвозвратных потерь присоединится и второй. Как только на судне, чей алхимический реактор подорвали мгновением назад, пламя доберется до боеприпасов и либо за считанные секунды истощит противопожарные чары, либо и вовсе их переселит.

— Переходим на баржу! — Во всю мощь усиленных магией голосовых связок прокричал набирающий высоту Олег, вращая головой до хруста позвонков практически как сова, и пытаясь понять, а где находится эта самая баржа, на которую он своих бойцов посылает. То, что она где-то рядом, сомнению не подлежало — не могли его подчиненные допустить столь грубую ошибку. Но пока он просто не знал, где именно. А тем временем чувство опасности оракула-самоучки настойчиво сигнализировало о приближающихся неприятностях, только вот было непонятно, куда ему лучше двигаться, дабы избежать проблем. Опасность была прямо по курсу, слева, справа, сверху...А возвращаться обратно вниз стало бы вообще чистым самоубийством! — Убираемся отсю...

Договорить чародею помешала сдвоенная атака, которая была слишком эффективной, чтобы оказаться случайностью. Путы, словно бы сделанные из получившей объем тени окутали собою русского боевого мага, сдавливая в своих объятиях и пытаясь одновременно и заморозить его, и иссушить все жизненные силы, а тем временем в грудь Олега врезался то ли маленький зенитный снаряд, то ли ну очень уж крупнокалиберная пуля. Древняя зачарованная броня сумела противостоять вражескому заклинанию, пусть даже потребовалась пара мгновений на то, чтобы вложенные в него запасы энергии истощились, да и разогнанный до сумасшедших скоростей кусок металла не смог прорвать конструкцию из скрепленных друг с другом сегментов, распределивших силу удара по значительной площади, однако ребра волшебника все равно треснули, дыхание ускользнуло, а само его развернуло в воздухе вверх ногами...Но, по крайней мере, зато он увидел крупный летательный аппарат овальных очертаний, который нес на себе следы длительной эксплуатации в виде шрамов и потертостей на деревянном корпусе, а также отличающиеся по цвету паруса иногда пестрящие заплатками. Данное судно не могло оказаться ничем иным кроме как искомой баржей, и оно находилось ниже Олега, а потому на его палубу чародей просто упал головой вниз. Как камень. Или скорее как прорывающийся через верхние слои атмосферы метеорит, поскольку он при помощи посоха окружил себя огненным щитом — пылающая стихия не слишком хорошо подходила для создания барьеров, во всяком случае, в его исполнении, но как минимум ослабить вражеские атаки она могла, частично поглотив импульс материальных снарядов и рассев вражеское волшебство, да и точечное прицеливание затрудняло. Сравнение с маленькой управляемой авиабомбой тоже бы оказалось уместным, поскольку стремительно теряющий высоту боевой маг метил он не куда-нибудь, а точно в раскрытый люк. Имелись конечно на судне и другие интересные точки для проникновения — вроде фехтующих с османами штурмовиков, успевших высадиться на палубу первыми или Стефана, гоняющегося по мачтам за каким-то джином однако уж больно завлекательно выглядело маленькое темное отверстие, которое вдобавок никто особо и не охранял. Пара каких-то остолопов, спешно пытающихся перезарядить свои ружья — не в счет.

— Это я удачно попал! — Решил Олег, сминая шлемом оказавшегося на его пути человека в блестящей рыцарской броне европейского образца, но довольно скверного качества. Ну, раз уж шейные позвонки чародея выдержали, а вот то ли наемник то ли обладатель трофейных лат отлетел в сторону, будто мячик, брызгая алым сразу из нескольких сочленений. Мнение окутанного пламенем чародея не переменила даже лестница, о которую он стукнулся головой...И которую собой пробил навылет, затормозив уже о палубу. Когда-то она была предназначена для хранения сыпучих и жидких грузов — на полу остались весьма четкие отметины от десятилетиями стоявших на своих местах бочек и ящиков, да и отдельные зернышки каких-то злаков из щелей между досками никто не удосужился повыковыривать. Однако сейчас емкости исчезли в неизвестном направлении, а в глухом ранее корпусе прорезали дополнительные пушечные порты. Только наполнявшие помещение матросы подкатили к этим отверстиям отнюдь не артиллерию, а похожие на станковые арбалеты деревянные направляющие, на ложе которых уже покоились массивные толстые ракеты... Правда, не металлические, а словно бы сделанные из фанеры или какого-то плотного картона. И пока в боеспособное положение успели привести от силы процентов пятьдесят столь необычных орудий. Обнаружившийся метрах в пятнадцати от русского боевого мага знакомого вида демон-актиния прямо сейчас махал своими щупальцами над разложенными вокруг него ящиками, вычерчивая сразу на пяти поднесенных ему боеприпасах мистические символы, отвечающие то ли за увеличенную дальнобойность, то ли за впечатляющую огневую мощь. Возможно, он мог бы и большее количество одновременно обрабатывать, но примерна половина конечностей твари оказалась занята пропихиванием в многочисленные пасти кровоточащих обрывков человеческого тела. Сам труп, от которого к настоящему моменту осталось совсем немногое, лежал на прямоугольном металлическом подносе с выступающими вверх бортиками, подвинутым вплотную к подошве отвратительного существа. Изделие было дополнительно оснащено двумя парами кандалов, в одном из которых еще покоилась оторванная кисть, и судя по всему являлось специально разработанным для кормления подобных сущностей подносом, позволяющим подавать гостям из преисподней живой обед так, чтобы тот не слишком вырывался и не пачкал своими остатками окружающее пространство. И выглядело оно не новым, пожалуй, смотрелось даже изношенным. От частого употребления. — Главное чтобы самого не зашибло той дрянью, которой османы начинили противкорабельные боеголовки!

Не обращая почти никакого внимания на вражеских матросов, которые от столь наглого вторжения на их территорию человекообразного пылающего болида разразились гневно-испуганными воплями, но в большинстве своем оружие еще достать просто не успели, Олег взмахнул рукой, разворачивая штук пять ракет, ближайших к нему. Сначала чародей вообще хотел ворочать их десятками, благо опыт по использованию телекинеза сразу на нескольких объектах у него имелся весьма солидный, но реактивные снаряды османского производства, несмотря на относительно скромные габариты и непрезентабельный внешний вид, оказались удивительно тяжелыми! Килограмм по сто пятьдесят каждый. Радовало волшебника лишь то, что мудрить с их запуском особо не придется — фитили он мог поджечь легко, причем не с конца, а практически вплотную к разгонной части...Только вот воспламенять их стало как можно больше сразу и подальше от демона — иначе могут успеть потушить. Уж если собрат данной пакости пару десятков элитных штурмовиков умудрялся с грехом пополам блокировать своими рунами, то уж затушить какое-то количество горящих веревочек точно сможет. И во второй раз застать противника врасплох уж точно не удастся.

Первым понял, чем дело пахнет и всерьез отреагировал на угрозу в виде русского боевого мага какой-то мускулистый темнокожий здоровяк с аурой одаренного третьего ранга, судя по всему являвшийся одновременно и одним из главных артиллеристов, и какой-то османской версией богатырей. Несмотря на абсолютно человеческую внешность и явно не парадный пластинчатый доспех даже на вид кажущийся очень тяжелым, он со скоростью пули метнулся к Олегу, местами перепрыгивая через подчиненных, а местами перемещаясь по стенам и даже по воздуху. За счет набранной инерции он в полете проломил сначала и огненный барьер, и созданную защитными амултеами преграду, а после нанес ужасающий по мощи удар коротким острым рогом, внезапно выросшем на плечевом сегменте, однако ни пустить чародею кровь, ни повалить его не сумел, ведь тот вовремя подготовился к столкновению, силой своего магического дара и вшитых в тело левитационных пластин заставив тело оставаться более-менее на прежнем месте и в вертикальном положении, однако оказался крайне близок к успеху. Вдобавок противник после таранного удара плечом умудрился каким-то образом мгновенно перейти в весьма качественный захват, будто обтекая непрошенного гостя и атакуя уже из-за спины. И даже продолжающее пылать вокруг Олега пламя ему ни капли не мешало. Доспех речного егеря подобный натиск-то выдержал с блексом, но вот в конечностях, выворачиваемых под непредусмотренными человеческой анатомией углами, связки начали трещать практически моментально.

— Очень даже неплохо для третьего ранга, — вынужденно признал Олег мастерство противника, который в равных условиях имел все шансы русского боевого мага забороть, несмотря на формальный перевес последнего в магической мощи. А после провернул свою ногу в суставе на сто восемьдесят градусов и активировал невидимое лезвие, врезавшееся в пах находящемуся сзади врагу...И к некоторому удивлению волшебника вскрывшее его тело примерно до середины груди. А ведь он уже мысленно настраивался на то, что этот тип будет в живучести лишь немного уступать демону-рунологу, только-только вытягивающему свои мерзкие щупальца по направлению к потенциальной закуске. — Но вот защита подкачала...Причем не только по богатырским меркам, тут и витязь среднего пошиба бы потрепыхался куда больше!

Палуба баржи, предназначенной для перевозки грузов, имела не один вход с верхней палубы, а целых три и через тот, который находился от Олега дальше всего, сунулся внутрь кто-то из бойцов чародея, судя по очертаниям тела и бронированному хвосту являющийся наемником из племени людоящеров. Однако прошмыгнул в трюм он не в попытке прийти на помощь своему капитану или доставить как можно больше неприятностей османам, а спасаясь от врага. Броня его в куче мест имела явные следы повреждений, оставленных оружием, которое могло испортить даже зачарованные латы, из нескольких наиболее глубоких ран лилась кровь, а стоило ему преодолеть всего лишь пяток ступенек, как откуда-то сверху в спину несчастному прилетел гарпун на цепи. Он не смог пробить нелюдя навылет, но вонзился достаточно глубоко, дабы подчиненного Олега могучим рывком выдернули из трюма, словно рыбу из воды. И чародей без всякого предвиденья мог сказать, что дальнейшая его судьба будет печальной — похоже, до баржи по воздуху добрались элитные бойцы осман, способные на равных сражаться с ударной группой «Тигрицы». В несколько отвлекшегося русского боевого мага ударили струи воды и ветра, созданные находящимися на данной палубе чародеями, которые на фоне толпы простых матросов как-то затерялись несмотря на цветастые длиннополые мантии, явно не предназначенные для работы руками и вообще физической активности. Целью их совместных действий без сомнений являлась попытка убрать огненный ореол, мешающий османским матросам вступить в ближний бой и тем сковать могущественного и хорошо защищенного волшебника, больше похожего на ходячую крепость. Двое османских одаренных колдовали при помощи посохов, усиливающих их чары ранга до третьего, один сжимал обеими руками какую-то сферу, по всей видимости выполняющую в целом аналогичную роль...Только хуже — дующий от него поток воздуха, способный быка оторвать от земли, после знакомства со Святославом смотрелся просто жалко. И даже добавление туда каких-то вполне материальных метательных иголок, выныривающих из широких рукавов, картины не меняло. Совместными усилиями этим корабельным колдунам кое-как удалось даже не затушить постоянно подпитываемый рекой энергии пламенный барьер, а всего лишь разделить его на несколько частей и растащить в стороны, открывая фигуру Олега для атак...И русский боевой маг не стал пытаться восстановить во едино свое волшебство, а использовал его обломки в качестве оружия, резко дергая их в стороны и добавляя еще больше силы, чтобы пламени стало больше. Волной огня чародей отпугнул пытавшихся нахлынуть на него со всех сторон матросов, а молниями, которые извергали боевые артефакты доспеха хлестнул по пучку щупалец инфернальной твари, вытянувшимся на расстояние во много раз превышающее рост самого демона. Вот только чары втянулись без остатка в мистические символы, ярко вспыхнувшие на конечностях гостя из какого-то удаленного уголка нижних планов! Созданное пиромантией пламя исчезло полностью и целиком, словно пирожное из холодильника слезшей с диеты девушки, а вот поглощение разрядов без последствий не обошлось — сразу два живых шланга словно лопнули изнутри, освобождая утративший стабильность и управляемость но все еще смертельно опасный разряд, закружившийся на одном месте и забрызгав все вокруг дымящейся кровью демона, плоть и аппетиты которого не сумели выдержать мощь подобного подарочка. К сожалению, османам уже готовящимся атаковать Олега буквально со всех сторон совсем ничего не досталось, да и щупалец человекоядный рунолог имел еще более чем достаточно и потому боевому магу спешно пришлось использовать второй из своих козырей, приберегаемых на самый крайний случай. Конус холода обрушился на почти уже достигшие чародея отростки, отбрасывая их и лишая всякой подвижности, а заодно промораживая до смерти несколько десятков бросившихся вслед за начальником в ближний бой матросов и здорово притормаживая остальных внезапным осознанием своих перспектив. Десяток выстрелов со смехотворной дистанции и пару ударов в спину чем-то тяжелым и острым чародей все равно получил, однако на фоне возможных неприятностей эти мелочи внимания практически не заслуживали.

— Подсобить, капитан?! — Сверху почти на голову Олегу плюхнулась фигура человека в броне, так густо перемазанная кровью, опилками, перьями и какой-то черной жижей сильно напоминающей мазут, что чародей, прекрасно знающий всех своих подчиненных в лицо и по именам, даже не понял — кто это. Однако говорил он на русском, на голове таскал самурайский шлем и в одной руке сжимал автомат, а во второй зловещего вида обсидиановый кинжал, которые их подземного города царства Кащеева его подчиненные едва ли не мешками вывозили. Древнее оружие мгновенно вонзилось в бок противника, пытающегося второй раз резануть саблей спину владельца «Тигрицы», и тот прямо на глазах стал усыхать, будто старея на десяток лет каждую секунду. Коэффициент полезного действия артефакта-вампира конечно являлся относительно скромным, но можно было не сомневаться — если у убийцы имелись какие-нибудь незначительные раны, синяки или просто усталость, то через пару мгновений их уже не будет.

— Если только немножко, — продолжил свое дело Олег, поправляя еще несколько изготовленных к бою ракет так, чтобы они смотрели не точно в проем пушечных портов, а немного в сторону. В стену судна, столкновение с которой обязательно вызовет детонацию реактивных боеприпасов, которые вряд ли имели волшебный аналог хитрой электроники, не дающей взорваться слишком близко к месту запуска или способную на распознавание по типу: «свой — чужой». Нет, изготовить подобные прибамбасы местные умельцы без сомнения могли, однако снабжать ими сотни одноразовых взрывных устройств на дрянной мобилизованной барже никто бы не стал из по причинам экономической целесообразности. Парочку посланцев смерти, вылезших из направляющих своего ложа и вставших под углом, схватили и немедленно вернули на прежний курс оказавшиеся рядом артиллеристы, но незначительное перемещение еще трех осталось вроде бы незамеченным, поскольку все смотрели не на них, а на русских боевых магов. И активно пытались их убить, конечно же. — Я уже заканчиваю...

В руках чародея из хранилища со свернутым пространством появилась пара бочонков с зажигательной смесью, которые он метнул в демона, рядом с которым были складированы целые ящики ракет...И в один из них, едва-едва успевший выбраться за те пределы, в которых защитные амулета Олега останавливали или как минимум ослабляли вражеские атаки, немедленно угодил сноп картечи, выпущенный каким-то матросом из короткого обреза, который он в боевой обстановке таскал с собой даже во время работы. Вряд ли это примитивное ружье использовало зажигательные боеприпасы, скорее уж просто куски рубленного свинца или какого-то иного металла, трущиеся изнутри о дуло, умудрились за время своего короткого но очень быстрого путешествия по стволу раскалиться докрасна. Результат от этого не изменился — сваренная алхимиками дрянь не выдержала такого надругательства, полыхнула и взорвалась, разбрасывая пылающие брызги во все стороны стразу. Неимоверным усилием воли Олег сумел то ли взять устремившуюся в его направлении часть полыхающей жидкости под контроль, то ли затормозить её в воздухе при помощи телекинеза, остановив этот волшебный напалм от того, чтобы забрызгать его самого и его союзника, однако вся палуба рядом с ними мгновенно оказалась охвачена огнем. И потолок тоже — высота помещения едва-едва позволяла путешествовать по нему человеку среднего роста не сильно склоняя голову, а потому мгновенно начавшийся пожар стал распространяться во все стороны сразу по двум плоскостям. Причем очень быстро. То ли сей мобилизованный грузовоз вообще никогда за годы эксплуатации не знакомили с пропитками, предотвращающими или как минимум затрудняющими возгорание, то ли происходила обработка во времена молодости судна, когда в данном мире еще и в помине не было ни самого Олега, ни даже его предшественника.

— Пора сваливать! — Весьма благоразумно решил его подчиненный, метнул веером пяток гранат и воспарил по направлению к дыре, ведущей наверх. Олег, конечно же, сразу же последовал за ним, напоследок напоследок силой мысли воспламеняя фитили ракет тут и там. Второй бочонок с зажигательной жидкостью, увы, оказался потрачен напрасно — демон явно не желающий подвергаться физиотерапии, связанной с быстрым и экстремальным нагревом, залил его потоками то ли пены, то ли жидкой паутины, материализуя те при помощи десятка вычерченных рун. Но имелась серьезная надежда на то, что абсолютно все реактивные боеприпасы он подобным способом обработать не сможет или не успеет.

Все-таки воспламенение специально подготовленных для воспламенения веревочек, пропитанных чем-то горючим, давалось опытному пироманту легче чем моргание, а часть изготовленных к бою лафетов находилась на противоположенном конце трюма, куда щупальца монстра банально не дотянутся. — За мной!

— Есть! — Радостно согласился боец, тоже спешно начиная набирать высоту, несмотря на какого-то османского берсеркера, с кинжалом наперевес кинувшегося ему в ноги и повисшего на бронированном ботинке. Удары лезвия раз за разом обрушивались на голени, бедра и пах, однако урон пока наносили главным образом моральный — простой сталью, причем возможно далеко не лучшего качества, амуницию ударного отряда Олега требовалось и в идеальных-то условиях пилить и резать как минимум минуты три, чтобы добраться до находящейся внутри плоти, а когда носитель доспеха еще и пытается весьма активно пинаться на лету, то подобная задача и вовсе разом переходила в категорию практически невыполнимых. — Отцепись, паразит! А то хуже будет!

Однако матрос не отцепляться не желал, с ловкостью обезьяны продолжая висеть на прежнем месте и даже умудряясь уклониться от парочки взмахов обсидиановым кинжалом. То ли он по жизни оказался весьма упрямым, то ли его изрядно напрягали языки пламени, оставшиеся внизу, к которым один за другим стали примешиваться взрывы. Мощные взрывы, сотрясающие собою всю грузовую баржу. Ракеты, сейчас стартующие внутри судна в короткий полет дл ближайшей стенки, может и уступали пушкам в дальнобойности и боевой мощи, а иначе их бы использовали наравне с артиллерией, однако они все же были предназначены для использования в полноценном воздушном бою, то есть имели противокорабельный калибр. И сейчас на их пути не стояло ни магических барьеров, ни даже крепкого корпуса, а потому каждая детонация наносила старенькому грузовозу огромный ущерб...Ну а живых на покинутой палубе, ну может за исключением демона и османских колдунов, скорее всего не осталось уже после первого взрыва, ибо ударная волна в замкнутом пространстве — страшная штука. Помог подчиненному Олега освободиться от этой ноши случай — счастливый или не очень, это уж как посмотреть. Эсминец, который волшебник поджег немного раньше, давно уже горел вовсю и утратил возможность к самостоятельному полету, но продолжал находиться в воздухе, поскольку рухнул на судно того же класса. А столкнуть его у команды почему-то не получилось, хотя они наверняка и пытались...И сейчас корабль, в недрах которого пламя добралось до хранилища пороха несмотря на действие противопожарных чар, наконец-то взорвался, разбрасывая во все стороны пылающие обломки и создавая очень даже серьезную ударную волну. Несмотря на то, что до места катастрофы было больше километра — тот, кто управлял баржей, постарался отвести судно подальше от столь опасного соседа, тряхнуло находящихся в воздухе людей все равно здорово, впечатав в палубу грузового судна и протащив несколько метров по окровавленным доскам.

— О! Олег! — Обрадовался бледноватый и почему-то непрестанно подергивающий левым плечом Стефан, практически к самым сапогам которого подтащило чародея. Могло бы подтащить и вообще вплотную, но пространство вокруг сибирского татарина польского разлива представляло из себя ту еще полосу препятствий, будучи обильно захламлено вражескими трупами. И дружескими, кажется, тоже. Откуда-то из подножия горы тел высовывалась руки с оплавленными обломками самурайских катан. С вероятностью процентов в девяносто эти трофеи достались русским солдатам на поле боя, поскольку японские рыцари-маги весьма трепетно относились к своему оружию, и на предложение какого-нибудь османского купца продать им сей предмет воинской гордости, скорее всего, ответили бы внеплановой тренировкой по отрубанию голов. Олегу оставалось лишь надеяться, что обе конечности принадлежат одному и тому же человеку, пытавшемуся фехтовать двумя клинками разом, а не разным бойцам, которых одинаково подвело сие экзотическое оружие. — А я уже хотел было идти тебя искать...Смотри, нам, похоже, жопа пришла...Что делать будем?!

Проследив за направлением, в котором была вытянута рука толстяка, Олег мысленно полностью согласился с его оценкой ситуации, заодно в голос выругавшись. Шарообразное построение русского воздушного флота стало значительно ближе...И оно разваливалось на части, поскольку летучие корабли один за другим теряли управляемость и высоту, не выдержав непрерывного артиллерийского обстрела с разных сторон, к которому теперь присоединилась и разрушительная сила высшей магии. Сотканные из крайне подозрительного на вид черного дыма тенета возникали из ниоткуда, окутывая собой то одно, то другое судно, и всего лишь нескольких секунд их объятий хватало, дабы жертва с грацией падающего кирпича начинала стремительный спуск. Причем покинуть терпящие бедствие летательные аппараты толком никто не пытался! С парящих линкоров били лучи света и струи огня, которые выжигали темную хмарь, но на один корабль, который получалось отстоять, приходилось еще два, о которых позаботиться просто не успевали! За очень короткое время, понадобившееся Олегу и его подчиненным на выведение из строя трех вражеских летательных аппаратов, русский воздушный флот успел сократиться процентов на пятьдесят! Или даже больше, если считать те суда, которые выбились из общего строя и двигались кто куда, лишь бы подальше от своих товарищей по оружию, чье число стремительно сокращалось! И османы по беглецам не стреляли. Пока. Видимо они рассчитывали сначала сломить сопротивление тех врагов, кто еще пытается огрызаться, а уже потом пуститься в погоню за улепетывающими летательными аппаратами с целью принудить их к сдаче или хотя бы относительно аккуратно вывести из строя, пользуясь своими преимуществами в численности, дальнобойности и быстроходности. Вероятность того, что у них все получится, оракул-самоучка оценивал процентов в девяносто пять — девяносто девять. А вот свои шансы на выживание он прикинуть прямо сейчас как-то затруднялся, но виделись они ему в лучшем случае призрачными...

Глава 5

О том, как герой готовится к запуску сердца, шевелит извилинами и намеревается ради выживания отсечь все лишнее.

Олег попытался нашарить взглядом «Тигрицу» среди избиваемого буквально со всех сторон русского флота...И не сумел это сделать. На секунду сознание чародея затопил ужас столь огромный, что где-то на периферии сознания мелькнула мысль о необходимости в ручном режиме запустить сердце, которое явно не билось мгновение или два...Но потом глаза волшебника зацепились за судно знакомых очертаний, выглядящее вполне себе целым. Возможно даже невредимым — рассмотреть подробности мешали мерцающие барьеры, явно выведенные на закритичный режим работы и меняющие ударные темпы износа оборудования на дополнительные проценты эффективности. Только вот находилось оно не в том месте шарообразного построения, где было раньше и даже не в другой его части, а на значительном удалении от остальных летательных аппаратов. Двигался эрзац-крейсер в общем-то тем же курсом, что и остальные, однако стремительно набирал высоту и сейчас до него союзникам по вертикали оказалось уже километра два, если не больше.

Мощный взрыв, случившийся этажом ниже, разметал в стороны громадный кусок палубы практически под самыми ногами Олега, а ударная волна и разлетающиеся во все стороны осколки попытались вторично за очень короткое время зашвырнуть чародея куда подальше. Но на сей раз устоять ему все-таки получилось, вернее воспарить, стабилизировав себя в пространстве относительно прежних кооридант благодаря работе левитационных артефактов. И даже полутораметровый огрызок доски с торчащими гвоздями, разбившийся в щепу о правую ногу боевого мага, его особо не поколебал. А вот Стефана внезапная детонация ракеты противокорабельного калибра отправила кувырком прямо за борт судна...Впрочем, секунды через три сибирский татарин вернулся обратно, разве только в еще более скверном настроении, чем раньше, отплевываясь во все стороны сразу и извергая громогласную ругань на русском, польском и китайском языках. Столь экстремальная акробатика оставила упакованного в доспехи экстра-класса истинного мага в основном невредимым, но в падении толстяк умудрился как следует проехаться лицом по чьим-то основательно распотрошенным останкам, и теперь его лицо благоухало отнюдь не розами, а у кариозных бактерий в полости рта мог появиться конкурент в виде кишечной палочки.

— Вурфамтакммшаршарар!!! — Громкий рев, раздавшийся относительно недалеко от Олега, моментально привлек к себе его внимание. Как опытный боевой маг он просто не мог проигнорировать источник столь громких и подозрительных звуков, а как целитель профессионально заинтересовался человеческой глоткой, что сумела такое произнести, да еще и на одном дыхании. Впрочем, как он понял уже пару секунд спустя, глотка то была не совсем человеческая — с кормы судна на многоместном ковре-самолете, окруженном магическим барьером, взлетел круг из дюжины османских заклинателей. Большая их часть была богато одетыми седобородыми людьми почтенного возраста и упитанного телосложения, которые смотрелись на поле боя столь же уместно, как оседланная корова на ипподроме, но в центре драл глотку и потрясал магическим посохом широкоплечий синекожий джин, в ярко надраенных бронзовых доспехах и с кучей шрамов на лице, являющейся единственной открытой частью тела. — Хузакрыакхидъ!

Повинуясь завыванием синекожего, видимо бывшего местным капитаном, решившем напоследок подгадить вражескому десанту, реальность над палубой баржи дрогнула, впуская в мир нечто большое, трепещущее, пульсирующее, похожее на громадный клубок червей или живой мозг, напряженно шевелящий извилинами...Руки Олега сработали едва ли не быстрее разума, извлекая из пространственного хранилища все имеющиеся там запасы святой воды и швыряя сию субстанцию в подозрительную дрянь инфернального происхождения. Церковники данной жидкостью в храмах торговали весьма охотно и могли предоставить желающему практически любой объем запрошенного товара...Ведь в большей своей массе он утрачивал свои чудесные свойства за считанные дни, если не часы. В специальной же одноразовой таре, которую изготавливали и реализовывали они же, данная проблема становилась не существенной, и срок хранения мог измеряться веками, если не тысячелетиями...И цену за подобный продукт носители ряс драли по-настоящему безбожную!

Полтора десятка хрупких стеклянных фиалов, обильно расписанных золотыми строчками молитв то ли на латыни, то ли на древнегреческом, замерли в воздухе, перехваченные видимо волей воплощающейся сущности. Но кто-то из бойцов оперативно влупил по ним слабенькими, однако вместе с тем и крайне техничными чарами воздушного кулака, заставив сгусток уплотненного воздуха на едва уловимой глазом скорости по очереди разбить изготовленную в храмовых мастерских тару, выплескивая её содержимое на неготовую к такому повороту тварь. Эффект не замедлил появиться — частота пульсаций усилилась, и то ли извилины то ли черви стали шевелиться или вернее трястись в агонии куда быстрее, начав лопаться по швам и брызгать во все стороны тонкими струйками кипящей крови. Непонятно каким местом испустив визг, напоминающий скрежет металла, вызванный османским чернокнижником союзник ретировался туда, откуда пришел, так никому и не успев причинить вреда. Правда, сам джин с компанией своих помощников свалил на личном ковре-самолете еще быстрее. Вслед им, конечно же, стреляли, причем довольно активно, однако защитные барьеры тканевой версии спасательной шлюпки оказались очень даже неплохи, выдержав и парочку молний, и огненный шар, и копье праха. А от пулеметной очереди сие транспортное средство так и вовсе увернулось, заложив крутой вираж, во время которого бороды османских чародеев напрочь перекрыли им зону видимости, встопорщившись по направлению к земле.

Корабль то и дело содрогался от внутренних взрывов, но разваливаться на части вроде не спешил, пусть даже через щели в досках пола густыми струйками валил дым. Судя по всему демон-рунолог и союзные ему артиллеристы смогли предотвратить детонацию большей части боеприпасов с подожженными фитилями, а несколько пропущенных им ракет хоть и нанесли судну ужасающей ущерб, добив всех матросов, но по большому уничтожили лишь одну палубу, расположенные выше или ниже части судна всего лишь изрядно повредив. Алхимреактор с прочей жизненно важной инфраструктурой хоть и могли оказаться затронутыми, но видимо уцелели, да и пороховой погреб возгораний видимо пока избегал. В общем, время на эвакуацию у Олега и его подчиненных вроде бы имелось, а возможно летательный аппарат и вовсе не будет уничтожен, если оставшиеся члены экипажа включатся в борьбу за живучесть и сообща одолеют пожар...Однако учитывая количество погибших, вероятность данного развития событий без помощи со стороны вряд ли могла считаться слишком большой. Верхняя палуба грузовой баржи оказалась обильно завалена телами — для участия в масштабном сражении крупногабаритное судно явно приняло на борт дополнительные силы, и помимо примерно сотни матросов в удобной для работ тканевой одежде здесь встретило минимум вдвое большее количество вражеских солдат. Не самых худших — судя по экипировке и телосложению, султан не экономил на их снаряжении или кормежке. Однако подчиненные Олега превосходили их во всем, кроме количества и щедро пользовались гранатами, автоматическим оружием или артефактами, способными на площадные магические атаки. Большая часть трупов была убита минимум трехкратно — уже выведенные из строя враги попадали под раздачу практически наравне с теми, кто еще оставался на ногах, и при малейших сомнениях абордажники пускали в ход тяжелые калибры, действуя с гарантией. Но в массе более-менее обычных регулярных войск встречались офицеры или просто ветераны, способные противостоять им с куда большей эффективностью. Или же их противникам просто везло. От первоначального отряда в полусотню бойцов сейчас осталась в лучшем случае половина, основательно потрепанная, несколько выдохшаяся и успевшая растратить часть своих козырных карт половина....

— А вот каких-нибудь аналогов радиосвязи у бойцов нет...Ну, если не считать возможности передать сообщение с каким-нибудь призванным духом, но это только для шаманов, ненадежно, да и времени много занимает... — Призадумался Олег, внезапно почувствовав угрозу и пригибаясь, дабы в него оказалось сложнее целиться. И первая пала пуль действительно прошли у чародея над головой. Жаль только потом стрелок сориентировался и перенес прицел ниже. — Наверняка ведь кто-то из отсутствующих жив и боеспособен, просто потерялся, не успев уследить за тем, куда ломанулись остальные...А кто-то и погиб по той же причине, попав в окружение или не успев сбежать с судна, которое готовится взорваться...Потерявших мобильность бедолаг я мог бы попытаться экстренно поставить на ноги, если бы добрался до них вовремя — да только как их в этой свистопляске отыщешь? И сами на помощь позвать способны лишь при большой удаче, ведь тут до того, кто в двух шагах доораться-то проблема...

— Ааа! — С тонким злобно-испуганным визгом, достойным если и не пикирующего истребителя, так заходящего на вынужденную посадку боевого кукурузника прибывший не иначе как с соседнего судна авиатор, надвигался на чародея, в упор расстреливая свою цель сразу из двух массивных револьверов. И судя по силе, с которой били пули по сегментам древних лат, защитные барьеры брони русского боевого мага исчерпали все или почти имевшиеся резервы энергии. Пробить их свинец все равно не мог, да и боли чародей не чувствовал, но каждое попадание оставляло после себя синяки, а то и трещины в костях. Регенерация подобных травм прямо в бою не вызвала бы особых затруднений, но она все-таки истощала запасы сил и отвлекала внимание...А еще, если бы этот османский летун оказался вооружен чем-то более серьезным, то и проблем бы он доставил куда больше. Впрочем, конкретно этого теперь в любом случае можно было выбросить из головы — после удачного захода в атаку он удалялся прямолинейно и равномерно на весьма приличной скорости. Но короткая автоматная очередь, выпущенная кем-то из бойцов, оказалась все равно быстрее. Кажется, первую пару пуль защитные барьеры остановили...Но из спины авиатора все равно полетели какие-то темные клочки, а сам он взмахнув руками и обмякнув штопором устремился вниз.

Воздух был не сказать, чтобы чист от вражеских подкреплений, однако количество человекообразных летающих объектов в зоне досягаемости пистолетного выстрела по меркам Олега являлось приемлемым. Сотня, может больше, может меньше...Одни падали убитыми, другие разворачивались обратно или просто старались держать дистанцию, третьи поднимались в воздух с кораблей остального османского флота или передислоцировались от иных летательных аппаратов, где десант уже оказался задавлен....Причин же, по которым количество целей для упражняющихся в зенитном огне бойцов оставалось относительно небольшим, могло оказаться много. Возможно, способный передвигаться по воздуху резерв на данном участке поле боя уже оказался выведен из строя. Возможно, авиаторов осман отвлекал находящейся неподалеку легкий крейсер, на котором весьма активно воевали с другим десантным отрядом, судя по разноцветным вспышкам, крикам и падающим за борт телам, камнями падающими к далекой земле. Возможно, окутанная дымом баржа выглядела так, будто она вот-вот взорвется или как минимум полыхнет прямо вся, и потому воины султана не горели желанием лезть под её все еще работающие защитные барьеры, дабы разбираться с наглыми русскими. А возможно пяток ручных пулеметов, удерживаемых руками его подчиненных и вполне эффективно используемых в качестве зенитных орудий, достаточно активно сокращали количество противника в зоне досягаемости, дабы у капитана «Тигрицы» имелось несколько секунд на то, чтобы как следует подумать.

И без того невеликие шансы на победу в бою таяли как дым с каждым кораблем русского флота, который оказался выплюнут из объятий темных тенет без признаков жизни на борту или пускался наутек. Если до начала сражения подданные султана имели более чем двукратное преимущество в количестве вымпелов, сейчас оно стало семи- или даже восьмикратным. Битва была проиграна, оставалось попытаться спасти свою жизнь, по возможности минимизировав потери. О том, чтобы своим ходом долететь до почти уже скрывшейся в облаках «Тигрицы», воссоединиться с остальной командой и выйти из боя под защитой её барьеров и прочного корпуса не могло быть и речи — Святослав бы справился, если бы дополнительным грузом себя не утруждал, но среди штурмовиков столь талантливых аэромантов конечно же не было. В открытом небе их собьют как уток. Следовательно, требовался транспорт, с которым шансы на побег стали бы математически существенными. Однако даже если угнать более-менее неповрежденное и быстроходное судно, противник все равно будет располагать кораблями того же класса в больших количествах и с более профессиональной командой, в том числе профессиональными магами воздуха. Если чего-то не придумать, их догонят, причем скорее рано чем поздно...Мудрить с курсом бесполезно — нет рядом союзных сил, а если есть где-нибудь поблизости наземный объект, где беглецы могли бы попробовать затеряться и отсидеться, то Олег про него просто не знает. Переть в случайно выбранном направлении наобум на максимальной скорости, которую только получится выжать? Можно, но полагаться лишь на везение — играть в русскую рулетку, где барабан револьвера забит почти под завязку. И что остается? Если в стороны или вниз уходить смысла нет, то может вверх, пусть не на саму «Тигрицу», но по её следам? Попытаться взобраться в верхние слои атмосферы, где обычные люди либо задохнутся, либо замерзнут, а вот одаренные стуча зубами и падая в обмороки, продержатся кое-как? Так ведь воюют они как раз с османами, чуть ли не главными любителями подобной тактики...Хотя...Вражеский флот ведь составляют не мобилизованные рейдеры, что приспособлены для незаметных перемещений и стремительного бегства! Султан в кратчайшие сроки построил эсминцы — не столь рентабельные и пригодные для действий на вражеской территории, но зато дешевые и многочисленные! Он ведь сам лично совсем недавно побывал в энергетическом сердце одного такого летательного аппарата, явно построенного серийно! И не видел там ничего похожего на контуры обогрева трюмов или систему обогащения воздуха кислородом!

— Нам нужно захватить еще одно судно, и на нем попытаться уйти в верхние слои атмосферы, а уже потом пробиваться к своим! — Принял наконец-то решение Олег, запуская огненную стрелу в очередного вражеского летуна, спешившего к ним со связкой гранат. Та попала туда, куда чародей и метил — во взрывчатку. Детонацией распылило и самого османского одаренного и еще двоих коллег, чуть отставших от лидера. Правда, атаковали они пятеркой, но четвертый нарвался на снайперский выстрел от Стефана и продолжил полет несколькими кусками: отдельно туловище, отдельно ошметки головы, которые от шеи крупнокалиберная зачарованная пуля просто оторвала. — Это не подойдет — слишком медленное, горит и может вообще вот-вот взорваться! Нужен эсминец, а лучше какая-нибудь быстроходная яхта или вообще курьер!

— Ну, у тебя и запросы, капитан, — с присвистом сплюнул кровавую слюну темнокожий боец родом из Мексики, отвлекаясь от того, чтобы заваливать в себя содержимое какой-то бутылочки с алхимическим зельем. — Где ж мы тут тебя курьер отыщем?!

— Эсминец тоже сойдет, — снизил планку запросов чародей, тревожно поглядывая на остатки русского флота. «Тигрица» снижаться не спешила, а окончательно пропала из зоны видимости, скрывшись за облаками. И в общем-то Олег такое тактическое решение мог только поприветствовать — пусть орудия их сослуживцев еще посылали снаряды в осман, но это была уже агония сравнимая с трепыханиями волка, которому пулей перебили хребет. Клыки по-прежнему остры, но до чего-нибудь важного они теперь уже не сумеют дотянуться. Оба парящих линкора пока еще держались в воздухе, разбрасывая в стороны снаряды и боевую магию, но выглядели порядочно потрепанными. А вот броненосец остался всего один...Его собратья, как и эсминцы, приказали долго жить и либо уже успели превратиться в лежащие на земле обломки, либо прямым курсом шли на столкновение с грунтом. Хорошей новостью мог считаться лить тот факт, что высшая магия больше не терзала летательные аппараты. Видимо те дымные тенета представляли из себя действительно энергозатратное волшебство, раз османские чародеи им больше не пользовались....Только вот и Савва с учениками вряд ли сейчас могли показать чудеса эффективности, ну или чудеса своей древней веры. Волхвы определенно вымотались, сначала работая над массовой телепортацией, а потом вступив в противостояние с чернокнижниками султана.

— Не думаю, что мы сумеем захватить еще одно судно, выкосив его команду. Я так точно в бой еще раз не пойду — после того, как какой-то сморчок бородатый посмертными чарами проклял, ноги почти не шевелятся, да и руки будто свинцом налились. Вам придется меня либо нести, либо бросать...Но даже если с захватом какого-нибудь эсминца дело выгорит, оторваться от остального османского флота черта лысого получится... — Стефан медленным и осторожным движением вскинул к плечу винтовку, начал стал стрелять до тех пор, пока не опустошил её магазин, а затем принялся стремительно перезаряжаться. Руки его, правда, дрожали так сильно, что выронили магазин, однако Олег тот час же поймал тот телекинезом и вернул обратно в трясущиеся пухлые пальцы. — Ты не забывай, большинству десантных групп до нашей было как наглой мыши до битого жизнью уличного кота... Их додавят минут через пять, максимум десять...И вся османская элита, которая осовободится, пойдет искать кого тут еще можно побить во славу султана и с прибылью для собственного кошелька...

— Предлагаешь еще немного потрепыхаться для виду, а после поднять белый флаг? — Скептически хмыкнул Олег, прикидывая жизнеспособность данной стратегии. И шансы на выживание у него и его подчиненных в общем-то...Не равнялись нулю. Да, османский рынок рабов всегда был рад одаренным невольникам, и чем больше ранг у пленника, тем лучше для точащих жертвенные кинжалы чернокнижников и их деловых партнеров. Однако подданные султана помимо всего прочего славились своей алчностью и практичностью. Если за истинного мага близкие ему люди готовы заплатить выкуп, сравнимый с ценою двух-трех одаренных подобной мощи, то подавляющее большинство хозяев живой собственности не будут резать пленника на алтаре. В конце-то концов, они же не враги себе и своим интересам? Видного аристократа или известного военного деятеля, попившего подданным султана немало крови и испортившего настроение влиятельным персонам, могли демонстративно казнить или из принципа превратить в пускающее слюни неразумное животное. Военную необходимость тоже не стоит сбрасывать со счетов — усиление за счет задобренного щедрой трапезой демона сегодня может показаться каким-нибудь генералам важнее груды золота через год. Но, тем не менее, Олег со своими подчиненными имел шансов на успешное возвращение домой в десятки раз больше, чем представители нижних чинов или какие-нибудь невезучие ведьмаки из состава русского летучего флота.

— Предлагаю переделать эту баржу в курьер, быстренько отломав от корабля все кроме части каркаса, алхимреактора, двигателей и щитов. — Идея сибирского татарина была безумной...Но интуиция и разум говорили чародею, что технически она жизнеспособна. Большое грузовое судно не могло не иметь достаточно эффективных чар, держащих его в воздухе. И если бы оно вдруг раз в десять похудело...Нет, курьером такой кораблик конечно же бы не стал. Но вот шансы уйти от эсминцев все-таки появлялись. — Судно же все равно немного взрывается и горит? Так кто нам помешает еще чуть-чуть раскурочить его целенаправленно? Только желательно делать это так, чтобы со стороны процесс походил не на подготовку к побегу, а на обычную во время такой битвы катастрофу...

Глава 6

О том, как герой радуется чужой предусмотрительности, добывает магией свежий воздух и не обращает внимания на немыслимые безобразия.

Стефан и еще десяток бойцов остались на верхней палубе — отгонять случайных летунов, а остальные во главе с Олегом двинулись в трюм. Чародей не думал, что ему придется возвращаться обратно в то помещение, где он устроил натуральную бойню, а потому о сохранности лестницы и не заботился. И теперь на месте проема ведущего вниз плясали жадные языки пламени...Которые пиромант усилил, сорвал со своего места и погнал вперед, обнажая тлеющие обломки и дымящиеся трупы, источающие смрад жженых тряпок и паленого мяса. Покорная его воле стихия расчищала дорогу, выжигала те части дерева, в которых шел процесс горения до состояния угля, в котором новый огонь уже не зародится. С каждым шагом волшебник очищал десятки квадратных метров, отвоевывая все большую и большую часть трюма для своих людей, которым предстояло заняться процессами агрессивного демонтажа. Воздухом трюма все равно дышать нормальному человеку не рекомендовалось — содержание углекислого газа и образующих дым частиц явно на порядки превышало норму, но одаренные подчиненные Олега являлись ребятами крепкими, да и смоченные водой тряпки на носы натянули уже все, кто не имел более надежных фильтров.

— Здесь ничего не трогаем, идем ниже. Верхнюю пару палуб сносить будем гарантированно и целиком. — Коротко распорядился Олег, топорами прорубая путь ниже. Взрывы нескольких ракет много чего порушили, много чего подожгли и убили каждое находившееся здесь существо, включая демона, усохшего в огне минимум вчетверо. Даже некоторые кости его жертв наружу показались, прорвав скукожившуюся плоть. Однако пламя распространялось все-таки медленнее, чем могло бы если бы жрало обычную сухую древесину. Очевидно владелец далеко не нового судна заботился о своих материальных активах и не пожалел денег на алхимическую пропитку досок. И пусть она вряд ли была особо качественной, а обработка проводилась довольно давно, но все равно чародей сейчас очень радовался его предусмотрительности. — Все равно те руны, которые держат судно в воздухе находятся главным образом на днище. Ну а снижающие вес конструкций нам и не нужны, если этих самых конструкций не будет.

— Щиты потеряем, — осторожно заметил ему из-за спины кто-то из бойцов, вскидывая к потолку короткий металлический жезл. Пламя жадно набросилось на магический инструмент, обвилось вокруг него и словно бы сконцентрировалось в тугую готовую рвануть сферу...Которая стрелою вылетела в ближайший пушечный порт. Далеко не один только Олег в команде баловался пиромантией, пусть даже остальным одаренным развивающим данную ветвь волшебства и сложновато было сравниться с капитаном в контроле или мощности воздействия. — В верхней полусфере так точно.

— Ничего не поделаешь, скорость важнее. — Пожал плечами чародей, спрыгивая в громадную дыру, оставшуюся не иначе как от детонации какой-то ракеты. Пройти вниз обычными маршрутами больше не было физическеой возможности — те лестницы, которые не обрушились ярко пылали, стремительно обращаясь в головешки и обещая рухнуть, стоит лишь на них вступить ноге человека. — Была бы у нас хотя бы пара часиков — можно бы было действовать аккуратно с сохранением максимального функционала, но за пять-десять минут отыскать все эффекторы щитов, извлечь их и установить в новое место все равно нереально.

Сама возможность произвести экстренный демонтаж большей части грузовой баржи в рекордно сжатые сроки Олегом даже не ставилась под сомнение. В конце-то концов, ломать — не строить! И пусть людей у него маловато, но темпы работы все равно будут способны заставить хором разрыдаться пяток плотницких артелей, стайку голодающих бобров и даже команду сидящих на попиле бюджета чиновников. Залитые боевыми стимуляторами одаренные, трудящиеся ради спасения собственных жизней, будут носиться как электровеники, делая минимум по одному взмаху зачарованным клинком в секунду. А у подчиненных чародея если и есть какое-нибудь лезвие, которое не способно прорезать обычное дерево, словно нагретое масло, то это какой-нибудь засапожный нож, нужный исключительно для расчленения колбасы и пластания хлеба. Волшебные кинжалы — безусловно штука хорошая, но в кухонном деле не такая уж и полезная, ибо ими легко поцарапать стол, разрубить миску или добавить к корабельному пайку свой собственный палец, ненароком отмахнутый мимолетным движением артефакта. Да и про либеральное использование взрывчатки в целях ускорения процессов демонтажа забывать не стоит...В общем с уничтожением корпуса и несущих конструкций подчиненные Олега должны были справиться. Успеют ли они это сделать раньше, чем османы разделаются с остатками русского флота и не обрушат ли случайно перекрытия себе на головы — уже другой вопрос.

Вторая палуба была практически копией первой, разве только вместо лафетов для ракет здесь стояли пушки, а разрушений и трупов тут было поменьше. Зато громоздились натуральные сугробы из уже знакомой бурой пены, которой находившийся тут демон-рунолог видимо пытался бороться с обступающим его со всех сторон огнем. Пламени он так и не сдался, сдохнув в итоге не от жара, а от несварения желудка. То ли пытаясь собрать побольше сил для противостояния пожару, то ли желая нахапать побольше добычи и смыться на свою инфернальную родину чудовище атаковало находившихся рядом с ним людей. Все подножие существа, похожего на актинию, было завалено свежими обрывками плоти, которую щупальца жадно пихали в многочисленные пасти...И кто-то из пожираемых живьем осман припас в рукаве козырную карту на случай размолвки с инфернальным союзником, а может и просто разжился когда-то по случаю полезным в данной ситуации артефактом. Из полупрозрачных недр демона во вспышках теплого белого света просматривался кинжал, судя по всему закинутый в рот монстра прямо в ножнах и потому не выплюнутый немедленно, а проскользнувший внутрь по пищеводу. Но потом чехол для лезвия растворился и оружие, определенно созданное некогда на погибель всякой разной потусторонней пакости или хотя бы живым мертвецам, явило свою силу, губительную для пришельца с нижних планов. Весьма вероятно похожий на морского обитателя выходец из преисподней умел отрыгивать те частицы своих жертв, которые не мог просто переварить. Но на сей раз сделать он этого банально не успел, поскольку его принялось разъедать и иссушать изнутри враждебной энергией. В отличие от своего сородича этажом выше данный монстр почти не обгорел...Но мертв он оказался ничуть не менее основательно, ибо высох подобно вяленой вобле.

— Захватите кинжальчик, пригодится, — буркнул чародей, ломая пол под ногами при помощи топоров. Он почувствовал в стене рядом с собою наполненный силой энерговод, и жила по которой прямо сейчас текло вполне достойное количество волшебства уходила куда-то вниз. А еще оракул-самоучка чувствовал опасность. Впрочем, он последнее время её почти все время чувствовал — все-таки бой идет кругом, однако сейчас ситуация виделась даже хуже, чем обычно. Только вот времени на поиск обходных манеров не имелось, и потому пришлось ограничиться попыткой напрямую направить в защитные артефакты хоть какие-то крохи энергии, нанося ущерб их целостности, но получая дополнительные шансы для себя. Приди атака с какого-нибудь одного направления, волшебник бы еще попробовал её остановить или перенаправить, но на захваченном и частично горящем корабле во время масштабной битвы прилететь могло буквально со всех сторон, а потому чутью на опасность несколько пасовало. — И порох со снарядами по возможности соберите, если место есть в пространственных хранилищах...У кого-нибудь барьеры еще не разряжены? Тогда прыгайте первыми!

Алхимреактор, расположенный по соседству со складом топлива, обнаружился на третьей сверху палубе. Это был не совсем геометрический центр судна, поскольку ниже находился лишь еще один ярус трюма, но Олегу данное обстоятельство играло только на руку. А вот что несколько затормозило исполнение плана — так это наличие в данной части судна живых членов экипажа. Почти ослепших от дыма, постоянно кашляющих, не слишком-то многочисленных, но настроенных очень и очень решительно. Стоило лишь чародею спрыгнуть в продленную дыру вслед за своими подчиненными и приземлиться на ноги, как по их маленькой группе хлестнула картечь, ударившая прямо через тонкую фанерную стенку и разорвавшую её в клочья. В Олега угодило всего два или три кусочка металла, прорвавших распавшийся барьер, но силы синхронных ударов почти хватило на то, чтобы заставить готового к неприятностям боевого мага позорно шлепнуться на задницу. Да и ребра, кажется, пробившимся через броню импульсом поломало немного...И не ему одному, судя по стонам боли, с которыми ворочались на полу некоторые бойцы. Разорванных на части не было, а значит выживут все однако ран у подчиненных Олега безусловно прибавилось. Как и злости, густо перемешанной с желанием поквитаться. Вот только несколько выпущенных в пролом автоматных очередей, пара гранат и даже зачарованный метательный нож увязли в буквально сияющем от вкаченной туда силы барьере, сильно напоминающем стационарный. Большая часть людей, сгрудившихся за этой преградой без сомнения являлась простыми матросами, но имелась среди них парочка вояк, уже перезаряжающих небольшое полевое орудие и один по-настоящему серьезный противник. Молодой мужчина лет двадцати пяти с аурой сильного одаренного третьего ранга, сидящий на корточках перед громадной резной доской, покрытой фигурками, рисунками, камешками, бутылочками и какими-то мистическими символами. Дар оракула шепнул своему владельцу, что им повезло нарваться на огромнейшую редкость в виде боевого ритуалиста. Начинающего, безусловно, но подобно всем представителям своей школы малую мобильность, высокое время создания чар и зависимость от множества специализированных инструментов он с лихвой компенсировал мощью доступного волшебства. Нестройный залп из ружей, который выдали остальные османы, особого впечатления на бойцов не произвел...Поскольку, кажется, почти ни в кого они так и не попали несмотря на откровенно смешную дистанцию. Видимо в боевых учениях или настоящих сражениях участвовали нечасто, да и атмосфера судна могла заставить пойти голову кругом и куда более опытных вояк.

. — Сдавайтесь! — Громко предложил Олег устроившим засаду османам на английском языке мысленно поражаясь тому, как четко они сумели подловить его отряд. В оракула подобной силы, предсказавшего точку проникновения противника ему не верилось...А вот в какие-нибудь волшебные средства наблюдения — вполне. Тратить время на бой с противником располагающим хорошо подготовленной позицией чародею ну просто очень не хотелось, а если пленники хоть чуть-чуть помогут с демонтажем излишней части судна — еще лучше. — Гарантирую уважительное обращение, трехразовое питание и возможность вернуться домой после окончания войны!

Ответом Олегу послужило обманчиво неспешно выползающее из-за барьера облако тумана, наполненного силой смерти. Площадные чары, находившиеся примерно на границе четвертого и пятого ранга, вполне могли бы доставить неприятностей даже его бойцам, упакованным в артефакты с ног до головы, однако именно в этот раз османы просчитались, направив против своих давних врагов мощное, но вместе с тем довольно примитивное и почти лишенное контроля заклинание из разряда не просто боевой некромантии, а скорее уж какой-то осадной её части. Капитан «Тигрицы» сумел за считанные мгновения самостоятельно сконцентрировать некоторое количество некроса, благо переполненное свежими трупами мучительно умерших людей судно являлось для подобного буквально идеальной средой, и поставил куда более плотный заслон на пути накатывающей хмари таким образом, чтобы весь поток под углом отводился влево. Глаза Олега чуть не вылезли от натуги из орбит, но тем не менее вражеское волшебство пошло по пути наименьшего сопротивления, уйдя в сторону. Десятки квадратных метров трюма обратились во прах и сам корпус судна украсился огромной ровной дырой, через которую внутрь ворвался поток свежего воздуха, показавшегося особенно сладким после дыхания едва ли не одними угарными газами. А после потолок над головами вражеского заслона пробил кто-то из оставшихся этажом выше бойцов и уронил в маленькую аккуратную дырочку связку из пяти гранат. Ударная волна от нескольких почти слившихся воедино взрывов не смогла повредить ни ритуалисту, ни его инструментам, которых мгновенно накрыл дополнительный барьер из серого пламени, но зато с этим справился получившийся осколок в живот матрос, который в агонии рухнул на закрывающий их щит и сгорел. Но — не совсем без остатка. Пепла от плоти и костей набралось едва ли с пригоршню, и значительная часть этой пригоршни осела на покрытую мистическими символами доску, чего-то там нарушив и отключив барьер, перегораживающий проход. И жили после этого остатки защитников корабля секунды полторы, поскольку всех их просто смело концентрированным огнем.

— Надо поторапливаться, — решил чародей, бросив взгляд в новообразованное окно и с наслаждением вдыхая добытый с немалым риском холодный воздух высоты, свободный от сгоревших частиц и вони паленого мяса. Остатки русского флота пусть и достигли осман, но окончательно утратили строй и теперь каждый корабль дрался сам за себя, расстреливаемый в упор близким противником и принимая на кормовую часть выстрелы второй вражеской группировки. Один парящий линкор как раз сейчас брали на абордаж, второго и видно не было. То ли смотреть следовало с иной стороны судна, то ли сбили его, а то ли вообще слинял...Уж в чем-чем, а в том, что Савва предусмотрел для себя возможность экстренного отступления, причем далеко не одну, Олег ну вот ни капельки не сомневался. Не дожил бы древний волхв до этих пор, если бы в каждой своей битве сражался до конца. — А то ведь совсем скоро нами вплотную заинтересуются уже...

Арсенал и помещение, в котором находился алхимреактор грузовой рубки, оказались буквально в двух шагах от последнего оплота защитников судна. Они конечно же пострадало от случившихся чуть выше взрывов и пожара...Но не сказать, чтобы сильно. Так, задымились слегка, да расставленные в крепко прибитых к своему месту шкафчиках вещи попадали, да и то не все. Ныне покойный ритуалист определенно какое-то время являлся здесь главным, а потом стены были расписаны мистическими символами и врезанными прямо в доски амулетами, сообща образующими вокруг энергетического сердца судна и его же пороховых запасов защитно-амортизирующую клетку. Не очень сильную, в разы слабее перегораживавшего коридор барьера, однако зато работающую автономно все время полета, отбирая из общей сети буквально крохи энергии. А еще здесь ожидаемо нашелся резервный пост управления, причем даже оснащенный наблюдательным прибором! Ну, если считать за таковой парочку маленьких окошек в двух противоположенных стенах и полу под ногами...За которыми располагались коридоры судна и самый нижний трюм. Но в наружном корпусе тоже были проделаны такие же окошки, а потому с грехом пополам вставший за штурвал человек мог разобрать, чего же находится от летательного аппарата ниже и по бокам.

— Так, тут ничего не происходит....Мы медленно-медленно теряем высоту и немножечко горим...В общем делаем то, чего и ожидается от изрядно пострадавшего в бою мобилизованного грузовоза... — Пробормотал себе под нос Олег, сдвигая рычаги управления так, чтобы перемещение судна выглядело случайным или по крайней мере не слишком резким. А то вдруг кто-то из числа вражеских командиров ими раньше времени заинтересуется больше, чем нужно. Конечно явное побоище на верхней палубе и отстреливающие летунов десантники и сами по себе тот еще маяк для внимания однако пока есть в зоне видимости ведущий бой противник и, возможно, кто-то из высших магов на борту парящих линкоров, то всем будет немножечко не до терпящей бедствие гражданской калоши. В конце-то концов, ну куда от них денется эта мобилизованная рухлядь?! А вот русские солдаты могут напоследок больно огрызнуться убив кого-нибудь важного, и их командиры, чьи головы стоят побольше иного дворца, в искусстве сваливать с поля боя не так уж и сильно уступают высшим вампирам и потому им нельзя давать ни одной свободной минуты... — Все кто может — начинайте надрубать стены прямо над нами! Чтобы потолок в нужный момент стал новой верхней палубой! Надо будет — не режьте, а минируйте! Но работайте так, чтобы раньше времени корабль не стал разваливаться на части! Если османы заметят, что эта баржа вдруг решила резко похудеть, то могут чего-нибудь заподозрить!

Воздушный бой продолжался, постепенно стихая, но Олег следить за ним толком не мог — видимость через оконца и в идеальных условиях была бы сильно так себе, а тут они вдобавок изрядно закоптились, а одно стекло так и вовсе почти все покрылось паутиной белых трещин...Но, тем не менее, даже случайных эпизодов битвы было вполне достаточно, чтобы констатировать — прорыв не удался. Практически все русские корабли которые он видел являлись насильно состыкованными с двумя-тремя летательными аппаратами осман. Каким бы чудом не добыл себе султан новый воздушный флот, оно явно обошлось ему не дешево и вражеские генералы очень желали увеличить количество судов в своем распоряжении. Учитывая же переизбыток солдат на эсминцах и барже, а также основательно потрепанный личный состав подчиненных Саввы, исход битвы врукопашную на палубах больших сомнений не вызывал. Впрочем, положа руку на сердце, чародей мог с легким сердцем признаться, что по-настоящему его волнует лишь судьба «Тигрицы» и находившихся там людей...Ну и нелюдей. А всем остальным он может разве только от души посочувствовать и пожелать удачи, которая им точно понадобится.

— Босс, сверху передают, что прямо к нам чешут два эсминца! — Когда до основного места боя было уже километров пять-шесть по прямой, в помещение с алхимреактором просунулась чешуйчатая морда людоящера, покрытая свежей кровью, непрестанно сочившейся из широкого рубца над глазами. Где боец оставил свой шлем чародей решил не спрашивать — раз уж ему лицо почти разрубили, то бронированная шапка теперь с вероятностью процентов в девяносто годится лишь на металлолом. — Может они конечно не к нам, а просто рядом пролетят....Но Стефан считает, что лучше быть готовыми.

— Не стоит нам надеяться на лучшее, — решил чародей, а после схватился за рычаги управления, намереваясь выжать из баржи все, на что она хотя бы теоретически способна. Руки Олега чесались использовать козырную карту, которую он хранил на самый крайний случай — древний боевой артефакт, удар которого мог пронять даже крейсер. Вот только в данный момент такое решение стало бы ошибочным. Удирающим обломкам могли уделить время по остаточному принципу, но источник высшей магии османы будут выискивать с рвением служебно-розыскных собак, на наркотики не только натасканных, но и подсаженных. А вдруг получится захватить какого-нибудь не способного к телепортации магистра или на худой конец сынка заседающего в боярской думе аристократа, которому на дорожку вручили пару фамильных реликвий ценою в город небольшой?! — Зовите вниз всех, кто еще на верхней палубе и начинайте сброс!

Вероятно, на приближающихся эсминцах очень удивились и чего-то заподозрили, когда источающая из своих недр облака дыма и языки пламени баржа, явно ставшая жертвой вражеского десанта, вдруг стала ускоряться и набирать высоту. Во всяком случае, парочку раз на все еще функционирующих барьерах судна разорвались снаряды — то ли пристреливались османы, то ли таким образом обозначали предупредительный выстрел, призывая сдаться тех, кто ныне был главным на данном летательном аппарате. Но потом корабль стал едва ли не ежесекундно содрогаться от внутренних взрывов и терять большие куски, объятые пламенем. И с каждой секундой масштаб нарушений все нарастал и нарастал — Олег не уделял достаточно внимания тому немыслимому безобразию, что творили его подчиненные с корпусом, мачтами, несущими конструкциями и содержимым захваченного арсенала, но в одном он не сомневался — экономить на взрывчатке они даже не пытались. Для охваченных пожаром военных кораблей, терпящих бедствие, почти полное разрушение вследствие детонации боеприпасов находилось в порядке вещей...Но грозящую вот-вот развалиться на части авиацию захватывать и угонять как-то не принято, ибо даже среди идейных самоубийц настолько отмороженные типы встречаются редко. Как подсказал Олегу дар оракула, капитаны эсминцев не обладали существенным боевым опытом в роли собственно капитанов и просто растерялись, не зная, что им делать в подобной ситуации. Попытаться высадить свой десант и отбивать баржу взад обратно? А вдруг долбанет и останется от ударных частей лишь светлая память, да еще и пристыковавшееся судно гробануться может. Вести обстрел до победного конца, разнося в щепки терпящий бедствие корабль? Так он все-таки часть флота султана, а битва уже де-факто выиграна и за уничтожение столь важного актива по головке не погладят...Особенно если никаких русских диверсантов там уже нет или же есть, но полторы калеки, которые вот-вот изжарятся заживо. Плюс с задачей уничтожения подозрительно судна оно вроде и само неплохо справляется без посторонней помощи...К тому моменту, когда они то ли смогли связаться с командованием и добиться от него ответа, то ли сами наконец-то определились, остатки захваченной баржи забрались уже весьма высоко. А после направились в небо еще выше, стоически терпя попадания артиллерийских снарядов в трещащее под ударами днище.

Глава 7

О том, как герой занимается сокращением потерь, ориентируется по сторонам света и не строит планы.

Корабль содрогнулся от взрыва, случившегося где-то над головой Олега, и уронил на голову чародея изрядные струйки пыли, высыпавшейся из щелей между досками. Боевому магу оставалось лишь порадоваться тому, что его доспехи герметичны и не пустят потоки мусора куда-нибудь за шиворот, а потом вернутся к управлению судном...Или вернее его останками, источающими дым из всех щелей и стремительно разваливающимися на части. Прямо сейчас те бойцы, которые еще стояли на ногах и не были срочно нужны где-то в другом месте, помогали барже экстренно «худеть», отрезая и откалывая лишние куски. Но были у них и помощники в лице пары османских эсминцев, доказательством чего явился еще один удар, только на сей раз ломающий днище судна. И, кажется, вырвавший из этого самого днища немалых размеров дыру, заодно повредив расположенные в корпусе руны. Во всяком случая находящийся за приборами управления чародей отметил резкое падение мощности потребления энергии сетью серебряных жил...И, вспоминая свой опыт работы техномагом, стал щелкать переключателями, в попытке заставить оставшиеся артефакты взять на себя дополнительную нагрузку. Терять скорость именно сейчас было нельзя, ну никак нельзя...Пусть затухающий воздушный бой остался уже далеко в стороне и внизу, но севшие на хвост преследователи видимо были твердо намерены не вернуть угнанный летательный аппарат, так сбить его к чертям собачьим!

— Эти уроды нагоняют нассс! — Раздался откуда-то из коридора встревожено-щипящий голос людоящера, который по причине ампутации обеих ног и хвоста едва ли не на корню особой мобильностью не обладал и потому остался рядом с алхимреактором в качестве своеобразной видеосистемы. Высовывался в дыры чуть не целиком и вертелся во все стороны, внимательно наблюдая за тем, что делает противник. Наблюдательные окошки, увы, для ориентирования в бою годились из рук вон плохо, вдобавок одно из них покрылось паутиной трещин почти до полной непрозрачности, а второе умудрились заляпать кровью и кишками подчиненные Олега, когда выбрасывали за борт тела убитых противников вместе с пушками и прочим мусором, избавиться от которого было относительно легко. — Один из эсссминцев поднялся доссстаточно высоко, чтобы разворачиватьссся для бортового залпа!

— Хреново, — мрачно констатировал чародей, выжимающий все возможное из трофейной техники и понимающий, что этого недостаточно. Захваченный корабль был, мягко говоря, тяжеловат на подъем. Даже с учетом того, что процентов двадцать-двадцать пять от своей массы он уже потерял...А может и побольше. Пока Олега и его подчиненных спасало три фактора. Набранная чуть ранее фора, форсирование рунического движетеля на износ и невозможность эсминцев стрелять вверх под слишком крутыми углами из большинства своих орудий. Кораблики которые строились быстро, дешево и в огромном количестве очевидно комплектовались не самыми лучшими пушками и лафетами, а тем, что бухгалтерия султана одобрила по соотношению цена-качество. — Если уж они из носовой артиллерии нам проблем доставить умудряются, то полноценным залпом точно снесут! Ну, двумя-тремя в лучшем случае...

— Может поссстрелять в них? — Кровожадно предложил людоящер, боевой пыл которого не уняло даже отсутствие примерно половины тела. Впрочем алхимические препараты, которыми раненного напоили в большом количестве, напрочь убивали боль, купировали страх и могли придать бодрость духа вкупе с желанием кусаться даже свежему трупу. Возможность спонтанного некромантического воздействия, ведущего к поднятию тела, даже была упомянута в инструкции среди иных нежелательных побочных эффектов. — Не ариллериссстов выбьем, так хоть нервы им потрепем. Щасс я кликну ребят...

Два снаряда, ударивших в днище судна, взорвались практически одновременно. Видимо несмотря на то, что один эсминец в этой гонке по вертикали немного отстал, артиллеристы все равно сумели как-то синхронизировать свои усилия ради лучшего результата. Но пока угнанная баржа держалась — несмотря на возраст и не слишком хорошее качество, данный летательный аппарат обладал не самым плохим запасом прочности. Сугубо в силу размеров — ну сделали в нем пяток больших дырок, ну испортили двадцать-двадцать пять процентов вделанных в доски артефактов, ответственных за преодолении гравитации...Остальное то работало! Пока работало. И у чародея была мысль о том, как можно сократить потери и спасти себя и своих подчиненных. Даже две мысли. Но вариант с использованием одноразового гиперборейского артефакта он все же оставил на самый крайний случай, если по-другому оторваться не удастся. Тогда один эсминец-преследователь они при помощи древней козырной карты сшибут — не выдержит османское суденышко плюхи, которая могла бы магистра пронять, а вот второе придется захватывать, дабы драпать уже на нем.

— Не стоит отвлекать наших товарищей от соревнований по скоростной разборке корабля, на котором мы летим. Ручное оружие, даже очень хорошее, против стационарных корабельных барьеров не слишком эффективно, и каждая лишняя сброшенная тонна лишнего груза куда больше увеличивает наши шансы на успешный побег чем мокрые штаны у какого-нибудь османского артиллериста. — Олег чуть изменил распределение энергии в системе судна. Теперь на форсированную работу рун, держащих в воздухе пылающий и рушащийся остов, уходило волшебства в два раза меньше чем раньше, а весь избыток устремился к барьерам нижней полусферы. А ведь чародей и без того полностью убрал мощность от парусов, которых вообще-то и не было, а также щитов расположенных по бокам и сверху. И систему жизнеобеспечения, ну или нечто иное, нужное для питания каких-то механизмов на борту, тоже отключил. Времени разбираться в истинном предназначении этих механизмов не имелось, однако наличествовало у оракула-самоучки подозрение, будто никакой вентиляции или там магического обогревателя в трюмах нет и не было, но зато офицеры всегда могли полагаться на холодильники, горячую воду, загорающиеся по щелчку переключателя лампочки и прочие мелкие радости жизни. — За рычагами проследить сможешь? Вот эти нужно держать в том же положении — максимальный взлет и движение вперед по возможности! Вот эти дергай раз в десять-двадцать секунд куда захочешь — будешь судном вилять, османам прицел сбивая! А мне сейчас требуется кое-что срочно проконтролировать в ручном режиме!

Перераспределение энергии имело свои последствия — и не сказать, чтобы хорошие. Волшебство струящееся по жилам из благородных металлов начало весьма активно пробовать их на прочность...И даже в помещении с алхимреактором нашелся кусок сети, который не выдержал нагрузку. Иных причин, по которым вдруг часть стены затряслась изнутри и вспыхнула быть вроде не могло — прямо сейчас по судну не стреляли и ни единый уголек в комнату через дверь не залетал. К счастью, подобные ситуации являлись событием не то чтобы запланированным, но в некоторой мере ожидаемым. Двоюродных братья обычных проводов довольно часто страдали от неисправностей, неважное каких именно и чем конкретно вызванных, но в то же время являлись очень важной частью инфраструктуры. И для их экстренной починки давно существовало простое и быстрое решение, единственным минусом которого являлась цена. Силой мысли распахнув двери ближайших шкафов, чародей без труда нашел там самый обычный ремкоплект, который от аналогов из Возрожденной Российской Империи отличался разве только языком грозных предупреждающих надписей, сулящих жуткие кары за кражу драгметалла. Ибо производимая алхимреакторами форма магической энергии предпочитала подобно воде идти по пути наименьшего сопротивления, и соединять в произвольном месте разорванную шину при помощи перемычки было удобнее всего золотом. Вернее его сплавом все с тем же серебром в, котором желтого металла имелось маловато, но зато хоть с чистой аргентума особо не мухлевали...И всего один моток стоил вполне достаточно, дабы вороватый матрос смог купить себе домик и жить себе в нем припеваючи пару лет, если конечно хозяин судна его там не отыщет и не казнит особо изуверским способом.

Раскрошивший горящие доски силой мысли Олег без труда нашел тот участок, где жилы раскалились и потрескались, не справившись с протекающими через них потоками энергии, при помощи лезвия топора отрезал сантиметров тридцать от катушки аварийного кабеля и поставил перемычку. А затем боком протиснулся мимо свежего завала и заметался по трюмам, перепрыгивая дыры в полу и выискивая те места, где внутри досок корпуса потихоньку разгорались маленькие пожары. Ну а также те места, где энергия не проходила в связи с физическим обрывом сего волшебного кабеля или же едва-едва сочилась по причине масштабного его повреждения какими-то иными факторами вроде расплавившей серебро температуры или случайной пули, ударившей не на сантиметр влево или вправо, а точно туда, где находится дорожка, подводящая питание к очередному рунному массиву. Сами сплетения древних мистических знаков Олег бы тоже мог попытаться починить, во всяком случае некоторые и с изрядной потерей эффективности...Но не на бегу, а если бы ему дали свободную пару часиков. Ну, или хотя бы минут пятнадцать — черт с ней, с точностью, безопасностью и надежностью. Пусть из-за кривого рисунка хоть каждый день ломается, загорается, шарашит разрядами волшебной энергии в мимопроходящих членов экипажа, создает магические аномалии или вообще взрывается — главное, чтобы оно работало вот прямо сейчас!

Судно то и дело вздрагивало от попавших в него снарядов, ломавших все подряд, добавляющих Олегу новую работенку и сводящих на нет прежние усилия. Чародей почти три минуты метался по трюмам, пытаясь возобновить подачу энергии к массиву рун, отвечающему за создание барьеров в задней левой части нижней полусферы....И ведь восстановил! Секунд на тридцать! А потом точно в тот участок днища, где артефакторы-кораблестроители разместили этот узел угодило раскаленным ядром, перекурочившим все напрочь! Следующим попаданием какому-то неизвестному османскому артиллеристу почти удалось записать на свой счет самого Олега, который в последний момент чувствуя смертельную опасность буквально распластался по потолку, видевшемуся оракулу-самоучке наиболее безопасным местом. И там, где его ноги находились секунду назад прошел бронебойный и вроде бы даже зачарованный снаряд, проделавший в корпусе баржи аккуратную сквозную дыру, через которую можно было наблюдать за обстановкой с другой стороны судна. Не имея возможности самолично латать сразу все получаемые корабельным остовом повреждения, Олег метнулся в помещение с алхимреактором, забрал все оставшиеся там инструменты и матом, обещаниями и вроде бы даже угрозами привлек к ремонтным работам пяток попавшихся под руку подчиненных, до этого тихонечко ломавшх кормовую часть судна, пытаясь сбрасывать с несущего каркаса обшивку. Обычные армейские боевые маги с подобный задачей бы не справились, поскольку вряд ли многие из них хоть раз в руках держали молоток и гвозди, не говоря уж о пайке порвавшихся энерговодов или прокладке обходных шин, однако от своих подчиненных Олег требовал максимально широкого обхвата важных на летательных аппаратах специальностей, отдельно доплачивая за каждую подтвержденную квалификацию. И это окупилось. Может сами найти места повреждения энерговодов они и не могли, но здорово помогли со вспомогательной частью в виде демонтажа досок, да и с некоторой частью очевидных неисправностей справлялись самостоятельно.

Олег не знал, сколько времени продолжались его метания по обломкам судна, похоже на одних лишь аварийных энерговодах и держащихся, но когда в руках чародея остался лишь жалкий полуметровый обрывок драгоценного провода, он с удивлением осознал, что корабль больше от попаданий не трясется. Вражеской стрельбы не было! Облегченно выдохнув, русский боевой маг выпустил целое облако морозного пара, а после попытался вдохнуть...И еще раз попытался с удивлением осознав, что он уже долгое время по большому счету не дышал. Нет, воздух-то вокруг него конечно имелся. Только кислорода в нем явно содержалось куда меньше, чем было положено для нормальной работы легких в человеческом организме. А еще, оказывается, было жутко холодно — через многочисленные дыры в корпусе врывался такой мороз, который и холодной сибирской зимой далеко не каждый день бывает. Просто раньше подобные мелочи по горло занятому работой волшебнику были глубоко по барабану.

— Всем собратья в помещении с алхимреактором! — Кое-как прохрипел Олег, напрягая легкие в попытках выцепить кислород из разряженного воздуха. Впрочем, у него с этим особых проблем не ожидалось, пока вокруг не воцарится космический вакуум или по крайней мере близкая к нему по разряженности среда, но далеко не все подчиненные чародея могли похвастаться столь же виртуозным контролем над собственным организмом. — Прежде чем мы продолжим возиться с кораблем, надо заняться раненными...И пересчитать, сколько нас вообще осталось!

Когда Олег изменил курс движения летательного аппарата на строго горизонтальный и пересчитал своих подчиненных, то испытал целый букет эмоций, среди которых досада густо перемешивалась с облегчением. Из ударного отряда, покинувшего его маленькую эскадру, серьезная медицинская помощь не требовалось почти никому...Поскольку в живых осталось только четырнадцать человек, хотя, казалось бы, совсем недавно их было куда больше. Да даже на момент, когда сопротивление защитников баржи оказалось сломлено — в строю насчитывалось свыше двух десятков бойцов! Однако одни пали в бою с вражескими аэронавтами, пытавшимися отбить судно обратно, вторым не повезло близко познакомиться с османскими снарядами, третьи ради лечения ран и поддержания боеспособного состояния переборщили с алхимическими стимуляторами и либо умерли от интоксикации, либо потеряли сознание вблизи мест возгорания, чтобы банально задохнуться! Парочка человек вообще исчезла непонятно куда, то ли выпав в многочисленные проломы и не сумев угнаться за удаляющимся летательным аппаратом, то ли решив дезертировать и затеряться где-нибудь на земле, благо теперь от места крушения основной массы русских кораблей, где противник будет вынюхивать спасшихся наиболее тщательно, их отделяли многие километры...

— Ну что, капитан? — Осторожно осведомился у Олега лишившийся ног людоящер, когда тот дергал рычаги управления, периодически сверяясь с очень кстати оказавшимся в помещении большим настенным компасом. — Куда летим?

— На юг, — пожал плечами чародей, вполглаза наблюдая за тем, как оставшиеся на ногах бойцы пытаются обустроить помещение, затыкая чем попало щели и стаскивая в него из остатков корабля те вещи, которые хотя бы теоретически в их ситуации могли оказаться полезными. Каких-либо сокровищ на борту баржи можно было не ждать, во всяком случае после того как отвалились офицерские каюты вместе с остальной частью кормовой надстройки, но в их ситуации грязное но теплое одеяло могло оказаться ценнее кошеля с золотом. Или забытый каким-нибудь матросом бутерброд...Собираясь в битву, припасов с собой отряд как-то не взял, нагрузившись по самое не могу взрывчаткой и боеприпасами, а жрать после экстремальных физических и магических нагрузок, сопровождающихся ничуть не менее экстремальным нервным напряжением, жрать хотели решительно все.

— На юг? — Удивился кто-то из бойцов, намораживающий на стенах ледяной покров. Замерзшая вода была вполне приличным изолятором тепла, что отлично знали на собственном опыте эскимосы, чукчи и некоторые обитатели Сибири. Да, последние почти всегда предпочитали встречать отрицательные температуры внутри прочного деревянного дома с толстыми стенами...Но если надо — могли и импровизировать, спасаясь в просто холодном помещении от лютого дубака, способного человеку банально отморозить легкие. — Почему на юг?!

— Это последнее направление, в котором нас будут искать силы противника. Сейчас задача номер один — оторваться от возможной погони. Да чего там возможной — почти гарантированной! — Пожал плечами чародей, пытаясь понять, а правильно ли он сориентировал кое-как держащиеся в воздухе обломки судна по сторонам света. Толком Олегу оценить работу своих подчиненных и обстреливавших их судно вражеских летательных аппаратов не удалось, но вроде бы от грузового корабля остались лишь две нижние палубы. Да и то частично. Располагающие очень острыми и прочными инструментами, а также немалым количеством взрывчатки боевые маги успешно справились с тем, чтобы снести все лишние, по их мнению, части захваченного судна. Результаты выглядел некрасиво, а кое-где ударная волна и пламя повредили или вообще разрушили те узлы, которые были вообще-то нужны, но никто из-за этого особо не расстраивался. Дышат они еще и даже не в плену? Ну вот и ладненько! — Боя мы не выдержим, да и скоростные качества этой развалины оставляют желать лучшего, а потому нам остается только одно — делать то, чего не ждет от нас противник, по возможности не показываясь ему на глаза. А потому крепитесь и дышите глубже — куковать в холоде и на большой высоте придется долго. Так долго, как у нас только получится.

— И куда мы будем держать курс? — Слабым голосом осведомился Стефан, с лица которого неестественная бледность немного спала, но окончательно так и не ушла. Впрочем, Олег этого ожидал после проведенной экспресс-диагностики. Поразившее сибирского татарина проклятье, судя по всему, относилось к числу быстродействующих боевых и должно было вытянуть из толстяка всю прану, заменяя ту некросом и превращая жертву в нежить, безумную, но крайне могущественную. И если подобные чары не убили цель сразу, не сумев толком одолеть защитные амулеты и ауру может и не сильно умелого, но без сомнения могущественного одаренного четвертого ранга, то выздороветь его друг должен был относительно быстро. Суток за пять. Впрочем, Полозьев и при частичной боеспособности с общей слабостью оставался достаточно опасен, дабы в одиночку разогнать десяток обычных солдат или в одиночку припереть в помещение с алхимреактором какой-нибудь бочонок литров на пятьдесят. И примерно той же продуктивности можно было ожидать от других раненных, которым Олег разрешил оставаться на ногах. — В южный Китай? Так там после нежити и японцев кроме руин и нету-то толком ничерта. А приземляться нам лучше ближе к Пекину, а еще лучше прямо во дворе консульства Возрожденной Российской Империи. Нейтралы и формальные союзники в лице всяких полевых командиров и самостийных феодалов могут оказаться к нам столь же дружелюбными, как и подданные султана. Особенно если поймут, что амуниция зашедших к ним в гости чужаков по большей части дороже своего веса в золоте.

— Да, поближе более-менее надежных союзников у нас нет...Или есть, но мы про них не знаем, — согласился Олег оглядывая помещение и с неудовольствием отмечая, что никаких географических карт в нем конечно же нет. Как и навигационных приборов, если компаса не считать. Придется им ориентироваться по звездам и, возможно, некоторым наземным достопримечательностям, которые даже с большой высоты тяжело пропустить. Вроде Великой Китайской Стены или Гималаев...– Но я бы такие далекоидущие планы строить не стал. Чувствую, слишком многое у нас еще изменится....

Глава 8

О том, как герой соглашается с генетикой, отрывает голову и шагает в пламя.

— Знаешь, Олег, а вот сейчас я даже рад, что не так много моих родственников в этот раз на войну вместе с нами решило отправиться, — устало простонал Стефан, откидываясь спиной на какой-то шкаф и поглубже зарываясь в груду не слишком-то чистого тряпья, недавно бывшего одеждой кого-то из осман. Однако потом прежних владельцев этой вещи пробили насквозь в четырех местах и еще немножечко забрызгали тем, что находилось внутри ближайших нескольких человек. В итоге вполне крепкая некогда ткань превратилась в откровенный мусор, которым бы и большинство старьевщиков побрезговало. — Мы хоть и живем в Сибири, но холод как-то не особо любим...Во всяком случае, когда это не просто пробежка по зимнему лесу или там купание в проруби, а лютый дубак, от которого при всем желании никуда не деться. Наверное, это наследственное...

— Ага, генетическое, — согласился с ним чародей, поправляя османский мундир какого-то то ли янычара-ветерана, то ли воздушно-армейского прапорщика, которым он себе ноги закутал и чуть приподнимая вверх капюшон мантии, постоянно сползающей ему на глаза. Кровь с тряпок, богато украшенных вышивкой, текстом молитв на арабском и даже чем-то вроде портрета какой-то бородато-косматой личности, но напрочь лишенных волшебных свойств, удалось в основном удалить, спасибо гидромантии. Но именно что «в основном» и был бы боевой маг чуть более брезглив, и ни за что бы не использовал эти вещи, стянутые с покойников. Или если бы он мерз меньше хоть капельку. — У всех людей до одного проявляющееся. А у людоящеров так вообще в острой форме, что служит столь же весомым доказательством нашего родства, как и соски на грудях их женщин...

Три представителя данной расы, сгрудившиеся вокруг алхимреактора и едва не обнимающие сложнейший артефакт, в основе своей, как ни крути являющийся всего лишь печкой, на эту сентенцию ничего не сказали. То ли были согласны со своим капитаном, то ли не хотели с ним спорить, а то ли и вообще окончательно впали в оцепенение, не в силах вынести лютый мороз, царящий в единственном более-менее пригодном для жизни помещении на борту останков захваченной баржи.

Олег, вполглаза следящий за работой алхимреактора, дабы не упустить момент, когда следовало загрузить в это странное техномагическое устройство новую порцию топлива, отвлекся на какое-то подозрительное движение на периферии своего зрения, сопровождаемое легким хрустом сминаемого снега. Полупрозрачное и не совсем материальное существо, отдаленно похожее не то на крылатого червя, не то на вытянутого подобно таксе крохотного птеродактиля, расшвыривало в стороны намороженный усилиями гидромантов теплоизолятор и пыталось вползти в помещение прямо сквозь стену. Чародей поморщился и наполнил находящуюся в твердом агрегатном состоянии воду своей магией, заставляя ту разорвать мелкого духа в клочья эктоплазмы. Оторванная голова еще пару раз дернулась и клацнула пастью, в которой виднелись призрачные, но наверняка вполне себе острые зубы, а потом замерла и тоже потихоньку стала превращаться в однородную киселевидную субстанцию, источающую запах грозовой свежести. Подобные существа самых разных форм, размеров и степени опасности, привлеченные не то редкими на подобной высоте аурами людей, не то банальным теплом, которое просачивалось в остальную часть судна появлялись не сказать, чтобы часто...Но и не редко. На летучие корабли подобные паразиты не проникали — работающие практически в пассивном режиме барьеры её банально отпугивали, поскольку казались слабым неразумным существам слишком опасными, дабы с ними связываться. Однако держащиеся в небе на честном слове обломки подобной защиты не имели: и энерговоды от неаккуратного обращения просто оплавились, и не сильно большие запасы топлива хотелось растянуть на как можно больший срок. Приходилось целителю помимо забот о ходе восстановления организмов своих пациентов еще и следить, дабы никто от них кусочек втихаря не отгрыз. Бодрствующие-то бойцы подобную наглую мелочь прибьют ударом кулака, если не щелбаном, вот только инстинктов тварюшкам как правило вполне хватало, дабы нацеливаться на спящую или бессознательную добычу.

— Господин капитан, я тут пока обломки разбирал тайник нашел с каким-то белым порошком, который раньше кто-то из матросов под порог запрятал! — Дверь, ведущая в помещение, отворилась под скрип несмазанных петель, свист мгновенно устремившегося наружу теплого воздуха и злобный рык единственного одаренного, который с грехом пополам и при помощи самодельной барьерной рунной цепочки мог сойти за аэроманта, а потому непрестанно находился в помещении, обогащая воздух кислородом. Проблему теплоизоляции решили относительно легко и просто, едва не доведя данную часть судна до полной гермитичности, но разряженная на большой высоте атмосфера и ежесекундно выдыхаемый бойцами углекислый газ требовали иного подхода. Не найдись в отряде подобного умельца, пришлось бы обломкам судна двигаться куда ниже, и с куда как большим риском, ведь долго переносить зверские условия, примерно соответствующие особо ненастной погоде на вершине Эвереста, не могли даже организмы одаренных. Тем более слабых одаренных, вдобавок перенесшие изрядное злоупотребление алхимическими стимуляторами и страдающие от последствий экстренного исцеления ран. Обычные синяки и порезы Олег конечно же убрал без следа, но когда доспехи его подчиненных оказывались пробиты, то в четырех случаях из пяти против них использовались боевые артефакты. И далеко не самые поганые. Опытный целитель обычно мог исправить и это, однако времени ему требовалось гораздо больше. Или медикаменты, которых не было. Впрочем, как и еды, нужной бойцам для скорейшего восстановления сил. — Вот только кажется мне, что это не соль...И не мука...

— Браун, напомни мне, а ты у нас откуда? — Задал Олег вопрос одному из пяти своих подчиненных, которые себя чувствовали достаточно хорошо, дабы без жизненно важного повода покидать теплое и насыщенное кислородом помещение, шастая по остаткам корабля в поисках ценностей или дефектов, которые надо срочно устранить, дабы все опять не начало сыпаться. Этого наемника он завербовал еще в США рассматривая узкую стеклянную бутыль, фактически пробирку, плотно запертую фигурной крышкой стилизованной под расправившую крылья летучую мышь с торчащими из-под верхней губы большими клыками. Дар оракула нашептывал чародею, что это отнюдь не случайно и служит своеобразным знаком качества товара, пусть даже к упаковке данного вещества вампиры Южной Америки не имеют ни малейшего отношения. Только к самой субстанции.

— Ирландия, — пожал плечами ведьмак, которому было слегка за пятьдесят, пусть даже выглядел он максимум на сорок. — Именно на острове святого Патрика я родился, вырос и под руководством деда стал что-то из себя представлять, потом во флоте долго отирался, остался после очередного рейса в США, пару лет паровозы охранял от налетчиков-индейцев, но деньги быстрее тратились, чем копились, вот и отправился с вами лучшей доли искать...А что?

— Белую дурь ты нашел, — фыркнул еще один наемник, завербованный в Северной Америке, только на сей раз смуглый, как и положено всем индейцам. И судя по паре обмолвок, человеком он был не слишком законопослушным...Хотя бы потому, что законы частенько помещали его соплеменников где-то между китайцами и собаками. Правда, вряд ли этот парень участвовал хоть в одной попытке ограбления поезда, ибо проживал в Мексике, где таковые достижения технической мысли можно было по пальцам пересчитать. Очень уж они раздражали тех, кто служил последним атлантам, напоминая о достижениях человеческой цивилизации, свободной от немертвого ига. — Кровососы её гонят и на неё же подсаживают своих рабов, дабы те охотнее им служили.

— Я слышал, что первый десяток раз особого вреда от неё не будет, только появится способность по несколько суток не спать, бодрость духа, да и магия станет более подвластной. — Поддакнул ему еще один боец родом примерно из тех же краев, только на сей раз темнокожий. — Да и потом вроде бы можно бросить, если не слишком злоупотреблять...

— Я тебе как медик говорю, что это дурная затея, которая может привести только в раннюю могилу. — Нахмурился Олег, которому очень не понравилось то направление, в котором начинал двигаться разговор. Скрепя сердце целитель признавал, что в определенном смысле его подчиненный был прав. Но в то же время потворствовать наркомании не собирался! — Во-первых, эта штука, конечно, заставит тебя забыть о боли и усталости, но процесс-то будет идти за счет ресурсов организма, тех самых, которые использованные алхимические стимуляторы основательно подточили. В результате выхлоп получится на десять копеек, а ущерб на рубль. Во-вторых, психологическое привыкание может оказаться сложнее сломать, чем физиологическое, и человек сам не заметит, как станет рабом удовольствия, даруемого порошком. Ну и, в-третьих, вы чего, вампиров не знаете? Когда эти дохлые ублюдки делали для смертных ну хоть чего-то хорошее без двойного, а то и тройного дна?

— Действительно, добра от этой богомерзкой нежити ни одному честному христианину ждать не приходится... — Скривился ирландец, с брезгливой миной рассматривая сосуд, в котором было плотно упаковано не меньше сотни грамм чистого кокаина. Ну или не очень чистого, если те кто изготовил ему столь оригинальную и броскую упаковку заодно разбодяжили товар. — И от той, с которой проклятые католики сдружились, тоже вообще-то...Мда, ну и находочка! Уж лучше бы в том тайнике соль была...

— А что, кто-то нашел мясо, чтобы его пожарить? — Заинтересовался Стефан, чей организм потихоньку отходил от действия посмертного проклятия. И очень хотел есть. Но увы, к огромному сожалению толстяка, способного хоть свежей корой питаться, ни коры ни чего-то более калорийного в небе добыть было нельзя. Птицы на такой высоте не летали, а воздушные элементали, во-первых, представляли из себя слишком большую угрозу, а во-вторых, как по большей части энергетическая форма жизни в плане питательности уступали даже кожаным ремням и сапогам, использование которых в качестве хоть какого-то пищезаменителя Олег последнее время рассматривал в своих мыслях все чаще и чаще. Воду для отваривания ведь он наколдует в практически любых количествах, за огнем тем более дело не станет. Да и шансы нарваться на синтетику в этом мире были минимальные — подобные материалы как бы есть, но их еще поди найди...– Учтите, я осман жрать не намерен! Даже пока они относительно свежие!

— Ничего, на таком холоде им все равно не испортиться... — Пожал плечами Браун, а когда на нем скрестились ошеломленные и малость шокированные взгляды мгновенно поправился. — Ну, в смысле вонять не будут! А еда...Ну что еда...Потерпим, раз уж кухня с её запасами осталась где-то на ныне уничтоженных палубах. А как совсем оголодаем — снизимся и поохотимся. Бомбу может какую в реку скинем, бомбы же у нас есть в отличии от пайка...Да и еды нам надо не сказать, чтобы много, не так уж и много нас и осталось...

— Ай, блин! Жжется! — Подал голос чуть ли не единственный среди выживших бойцов представитель коренного населения Возрожденной Российской Империи. В интернациональный отряд наравне с ящеролюдами, американцами, мексиканцами и индейцами он был назначен Олегом за то, что слишком уж сблизился с волхвами и даже прошел какие-то там ритуалы посвящения, став для язычников своим. И не просто своим, довольно талантливый одаренный, находящийся где-то на границе второго и третьего ранга, прошел при храме Перуна какой-то аналог экспресс-курсов в результате которых сей начинающий боевой маг стал аналогом странствующего проповедника, которому за религиозную агитацию уже назначали пару раз наряд на чистку корабельных сортиров. — Больно! Горячо-о-о!

— Похоже, нас нашли, — с радостным удивлением озвучил очевидное Стефан, наблюдая за тем, как начинающий волхв-проповедник изрыгая ругательства и богохульства исполняет экстренный стриптиз, поскольку где-то глубоко под слоями намотанных им на себя тряпок что-то задымилось. А еще раскалилось, судя по поведению бойца, отчаянно пытающегося избавиться от предмета, без сомнения являющегося один из носимых им с собою артефактов. И знал Олег одного древнего могущественного чародея, связавшего свою судьбу с древними языческими богами и поднявшегося в иерархии их смертных слуг довольно высоко, питающего пламенную любовь к пиромантии, а также любящего использовать свои подарки в качестве маячков для воздействия магией пространства. — Ура архимагистру! Голодная и холодная робинзонада отменяется!

— Вот вы где, дезертиры! — Злобно прорычал откуда-то из-под одежды бойца знакомый голос, а после одежда и даже броня на нем под полный боли вопль владельца лопнули изнутри, поскольку артефакт-маячок рванулся наружу, прожигая все преграды. И то, что в качестве одной из них выступала весьма приличная зачарованная броня, древнего волхва не остановило. Капля сияющего от внутренней энергии пламени замерла перед Олегом, а потом начала медленно расползаться в разные стороны, образуя огненную лужицу...Или зародыш портала. — Коробейников! Доклад!!!

— Поставленная вами боевая задача выполнена. Два вражеских корабля уничтожено, один захвачен, но очень сильно поврежден. Потери среди ударной группы около семидесяти процентов, число уничтоженных врагов около тысячи. — Олег решил не заострять внимания на том, кто именно успешно довел баржу до состояния держащейся в воздухе на честном слове и наполовину расплавившихся рунных контуре груды мусора, а также, сколько именно своих бойцов он повел в атаку. Интуиция на пару с логикой подсказывали, что древний волхв сейчас ну просто очень сильно не в духе — после столь масштабного поражения-то, а он и в лучшие свои времена мог вспылить на ровном месте, плюясь пылающей слюной на логику, законы и последствия собственной импульсивности. Следовало по возможности чуть поднять настроение пироманту, резкому прорыв магмы из жерла вулкана или понос, прихвативший после перенасыщенных жгучим перцем блюд какой-нибудь экзотической кухни. И в то же время нельзя было прогибаться, показывая слабость, ведь Савва точно не постесняется воспользоваться подвернувшейся возможностью и навестить на Олега какие-нибудь дополнительные обязательства. С фанатичностью служителя языческих богов могла поспорить разве только его же страсть к тому, чтобы заполучить чего-нибудь нахаляву или, по крайней мере, крайне дешево. — Разрешите спросить? А почему это нас вдруг в дезертиры записали? Я и мои подчиненные сделали все, что было в наших силах и добились таких результатов, о которых кто-нибудь другой мог бы только мечтать! Разве много нашлось ударных групп, которые смогли вывести из строя целых три судна?

— Да некоторые и на одном-то толком шуму навести не сумели, поганцы паршивые. — Из почти уже оформившегося портала вырвался примерно метрового диаметра комок пламени, скорее всего являющийся плевком архимагистра и пробил навылет парочку переборок, впустив в помещение холодный свежий воздух. — И к тебе, Олег, с этой стороны по большому счету претензий у меня действительно нет, как и к бойцам, что с тобой в атаку пошли...Ты кстати опять небось добычи нахапал столько, что прослышавшие о ней молокососы будут слюнями залхлебываться и наперегонки бежать в ближайшую дыру, где можно сложить свою тупую головенку?

Портал окончательно оформился и теперь стал представлять из себя примерно двухметровых размеров пылающие врата, за которыми открывался вид Олегу одновременно и знакомый, и неизвестный. Большое просторное помещение с полом из гладкого камня, вделанными в потолок магическими светильниками и красочными фресками на стенах определенно было построено в гиперборейском стиле. Круг деревянных идолов, смотрящийся в этой зале весьма чужеродно, без сомнения являлся куда более поздним дополнением. И кто несет за него ответственность долго гадать не требовалось — огненный великан, ныне раздувшийся не до максимальных своих габаритов, но полок головой все-таки подпирающий, а ведь было до того метров десять.

— На сей раз с добычей не повезло, если не считать корабль, и честно говоря, я бы его не считал. Дешевле новый построить, чем этот отремонтировать. — Абсолютно честно сознался Олег, в голове которого прочно засела оговорка « с этой стороны». Видимо с какой-то другой стороны претензии у древнего волхва все-таки имелись, и чародей даже догадывался с какой именно. «Тигрица», которая вышла из боя намного раньше чем строй русских кораблей оказался окончательно уничтожен и скрылась в облаках. — Можете сами посмотреть, но нет тут ничего интереснее груды рваных османских тряпок...Оружие османское мы в тюки уже увязали, хотя в большинстве своем там дрянные стальные клинки и ружья с кремниевым замком, не сильно отличающиеся от стрелецких пищалей. Ну, в принципе еще алихмреактор выдернуть можно, он тут сильно не новый, но зато мощный и большой, тысяч на двадцать по нынешним ценам должен вытянуть. И топливо в соседней комнате лежит, но не сильно много, рублей на семьсот.

— Ну и хорошо, — против ожиданий чародея ни капли не расстроился подобному повороту событий пылающий гигант. А после запустил в портал свою ручищу, от которой Олег едва успел отпрыгнуть в сторону и выдрал с мясом энергетическое сердце судна из фиксирующих креплений. — Некрасиво бы получилось, если бы у всех печаль-беда, а ты опять катаешься как сыр в масоле с большим прибытком...А так ладно...Ну, чего вы ждете?! Живо сюда!!! Мне чего, до ночи портал держать?! Или до тех пор, пока эта османская колымага о землю не раздолбается?!

— Одну секунду, — развернулся чародей, уже ощущая, как наваливаются на него перегрузки, поскольку судно начинает своей последний полет по направлению к земле. Впрочем, энергия в рунах иссякнет не совсем моментально, да и падать ему далеко, а потому Олег мог особо не торопиться. Но и не мешкать. — У меня не все бойцы в этом помещении, несколько по кораблю где-то бродят их еще найти надо...

Проследив за тем, чтобы все его люди покинули корабль, не забыв прихватить свои пожитки, чародей шагнул в пламя последним. Не то, чтобы он всерьез подозревал, будто архимагистр может закрыть портал, оставив подчиненных Олега на произвол судьбы...Но и не совсем исключал такую возможность. От древнего волхва можно было обижать всякого, тем более когда он находится в скверном настроении. А интуиция подсказывала оракулу-самоучке, что последние настроение у Саввы не просто плохое. Оно отвратительное. И обычно когда архимагистр находится в подобном расположении духа, то ищет утешения в религии. А конкретно в медленных и мучительных жертвоприношениях тех, кто его так расстроил.

Глава 9

О том, как герой слушает исповедь, теряет союзника и узнает о своем горячем желании служить отчизне, находясь за рубежом.

Раньше Олег в подземельях Стяжинска если и бывал, то исключительно короткими набегами, идущими по строго ограниченным маршрутам, и весь путь за ним обязательно наблюдал кто-то из учеников или наиболее доверенных слуг архимагистра. Не считая пассивных систем охраны, конечно же. И к остальным посетителям данного места относились точно также, считая едва ли не каждый шаг в сторону попыткой вторгнуться туда, куда их не приглашали и наложить свои шаловливые ручки на то, к чему их древний волхв никогда бы не стал подпускать. Однако сейчас длинные ровные широкие и просторные коридоры, без сомнения построенные когда-то в гиперборейском стиле, а потом местами отреставрированные, а местами отремонтированные в соответствии с пожеланиями новых хозяев были буквально полны народу. Одаренные низших рангов, слишком слабые и бедно одетые, дабы быть кем-то кроме начинающих ведьмаков. Какие-то писцы, носящиеся туда-сюда с документами, слуги таскающие еду и предметы быта. Язычники, не то проводящие групповые собрания в просторных залах, не то читающие там неофитам свои проповеди, не то вообще тренирующие новые пополнения взамен выбитых кадров. Бряцающие цепями цепочки заключенных, направляемые конвоирами не то на какие-то хозяйственные работы, не то к месту их массового жертвоприношения. Даже одного попа чародей вроде бы заприметил...Или все-таки волхва? Со спины лишенную рисунков темную мантию последователя древних богов от простой рясы черного цвета служителя церкви отличить было сложно, а следы связи с какими-то светлыми сущностями могли отыскаться в ауре и у одного, и у другого. Сава определенно пересмотрел свою политику по отношению наиболее целесообразного использования данного места, и Олег даже знал, почему. За время оккупации японцами этого места самураи наверняка вытащили и увезли к себе на острова все, что работающие слаженной группой ради собственного блага волшебники хотя бы теоретически могли вытащить и увезти. А все остальное испортили. Из принципа. Очень уж отношения у них с древним волхвом являлись неприязненные. Вот и использовал архимагистр удобно расположенные под его жилищем помещения на полную катушку, расположив здесь какие-то канцелярские службы, центр обучения и тюрьму. Впрочем, камеры для пленников и всесторонней работы с ними, от предварительного допроса до мучительной казни с гарантированным уничтожением души, здесь наверняка имелись и раньше. Только теперь их населяли и те обитатели, которые хотя бы теоретически имели шансы отсюда выйти. Во всяком случае, Олег очень на это надеялся.

— Дык, я того... Не знаю, значица, чем османам не понравились такмо сильно Черный и Белый. Возможно, из-за сходства очертаний они решили, что енто захваченные у них же корабли и, ну, обиделися. Возможно, подумали, шо созданные явно для скорости летательные енти...аппараты посреди флота из старых итъ барж и прочих, дык, тихоходов будут использованы в качестве, того-этого, брандеров против их крейсеров. Но молотили, стал быть, басурмане по ним сильнее, чем итъ по «Тигрице», несмотря на все чаянья рулевых за нашими щитами значица спрятаться. — Исповедующийся в причинах отступления «Тигрицы» с поля боя Святослав выглядел в целом нормально, только вот Олегу было как-то непривычно видеть своего друга босым и в мешковатой тюремной робе неопределенного коричнево-серого цвета. Она была чистой и, пожалуй, даже новой, но все равно чувствовалось подсознанию оракула-самоучки в ней нечто отталкивающее. Волшебник допускал, что эти невзрачные и дешевые с виду тряпки могут оказаться не так просты и таят в себе больше опасностей, чем цепи на ногах позволяющие бывшему крестьянину перемещаться исключительно гусиным шагом или наручники, больше смахивающие на произведение искусства из-за количества покрывающих темный металл светящихся рун. — Черный, стал быть, лишился щитов и превратился почитай в решето. Када ему сломали и главный, значица, калибр, и почитай все паруса, и основной алхимреактор, изрядно поредевшая команда-то того, решила шо ну его нафиг и перескочила своим ходом на «Тигрицу», оставив итъ автоматрона одного, шо поглупее, пытаться судно мегонько более-менее посадить, а не об землю гробнуть. Но оно, дык, все равно гробнулось, ибо расстреляли, када наши чародеи окончательно перестали барьеры на пути снарядов, ну, ставить, пытаясь хоть как-то противостоять темъ османскимъ, стал быть, чернокнижникам, шо лупили их и в хвост, и в гриву....

Архимагистр, ныне пребывающий в образе сухонького старичка в мундире времен, если не царя Петра, так кого-то из Екатерин, издал глухой звук, являющийся чем-то средним между кашлем, недовольным рыком и треском пламени. Видимо не понравилось ему упоминание о недавнем поражении, довольно прямым образом указывающем на его собственную слабость...Не понравилось, но к огромному удивлению Олега древний волхв сдержал себя в руках. Нет, чародей ни капли не сомневался — Савва это может, если хочет. Вот только обычно древний маг, помнящий еще расцвет Киевской Руси, попросту не хотел.

— Ну и черт с ним, с Черным. Нового построим, только другой расцветки. — Олег попытался увести беседу к более актуальной задаче. Корабля было жаль, но не так, как его экипаж. Новый летательный аппарат он может себе позволить несмотря на общий дефицит высокотехнологичной продукции, который грозил растянуться на года, если не десятилетия...Только вот это судно он оставит исключительно для патрулирования окрестностей родного дома или на худой конец коммерческих рейсов в составе крупных караванов. Как показала практика, для полноценной войны его самоделки все-таки подходили не очень. При удаче можно врага весьма неплохо укусить, но если угодить в серьезный переплет, то долго им не продержаться. — А с Белым чего произошло?

— Дык, када османы пустили в ход тот дым, от которого демонами перло, как клопами от матраса в казарме, посудина грузовая-десантная случилась, значица, рядом с нами. На неё басурмане как-то летевшие с линкора Саввы лучи света развернули и полыхнула она почитай сразу и уся, а потом падать стала, не знаю ужо почему. Офицеры за борт оно того, резвенько так повыпрыгивали и в разные стороны разлетелися, а солдатики с матросиками-то остались. И было их..Ууу! Тьма! Может тыща, может даже и поболее...Старпом жеж «Белого» меня может и слабее, как, ну, воздушник, но опытен — хучь в ученики к нему просися. — Пожал плечами Святослав, который заметно нервничал из-за довольно неприятной ситуации, но тем не менее держал себя в руках и рассказывал о случившихся с ним событиях вполне внятно. Ну, по его меркам. — Баржу боком подпер, абордажные мостки наладил, спуск евойный притоморзил, народ на борт принял и к «Тигрице» на соединения метнулся, ибо и перевес, и щиты на ладан дышут, а потому каждый османский значица снаряд должен был сразу по паре десятков человек в клочья рвать...Стали они перегружаться и тута я понял, шо вот упрямо чичас те дымы демонические конкретно нас за жопу схватютъ.

— Лжешь, собака! — Все-таки полыхнул пламенем и гневом архимагистр, но огонь не добрался до Святослава, а всего лишь нагрел воздух в помещении до состояния, которого можно было бы ожидать в кузнечном цеху. — Ты не мог почувствовать того, что именно вас сейчас османские чернокнижки намереваются подвергнуть частичному планарному смещению, превращая в удобную цель для своих хозяев! Из тебя маг пространства, как из меня девственно-беременная русалка! Да и на демонолога не тянешь.

— Дык, демонологию и магию ентого...пространства я итъ действительно не знаю, от слова, значица, совсем. — Пожал плечами бывший крестьянин. — Но дейстововала та фигня-то, стал быть, не мгновенно и не совсем, того-этого, без подготовки. Секундочки, значица, за две-три ветер рядом с кораблями, шо вот-вот дымом затянет, менялся... Воздух становился каким-то...Ну...Чужим! Дык, еще воздух вроде, но токмо совсем-совсем не такой, аки наш. Плотный, а еще жирный, насыщенный, стал быть, какой-то дрянью, да еще и кажись нескольких сортовъ! Енто как перепутать солянку с бульономъ! Основа кажись и одна, но разницы-то, разницы!

— В общем, ты понял, что османские высшие маги сейчас долбанут конкретно по вам. — Олег своему другу верил, да и потом, подбный шаг со стороны служащих султану чернокнижников выглядел более чем логично! «Тигрица» была одним из самых серьезных летательных аппаратов в собранном Саввой флоте, поскольку обладала крайне мощной артиллерией, которую наверняка успела продемонстрировать на ком-нибудь из противников. При удаче ей бы хватило одного бортового залпа, чтобы какой-нибудь эсминец слету спустить с небес на землю. И в то же время её защита, как ни крути, заметно уступала парящим линкорам и даже броненосцам, что из-под удара могли банально вывернуться, не поддавшись упомянутому архимагистром пространственному смещению. — И что ты сделал дальше?

— Дык, втопил, значица, вверх на самом полном, раздвигая, того-этого, воздух перед кораблем. Белый тады оно того... Оторвался и в сторону отлетел, поймав со слетевшими щитами османских снарядов сразу пяток, апосля чего ход напрочъ потерялъ, стал снижаться и, кажись, врагу в итоге достался более-менее целым. Но та пакость дурная демоническая последовала итъ именно за «Тигрицей». — Продолжил свою исповедь Святослав. — Мы от неё, она за нами, мы от неё — она за нами! Направляли, стал быть её и видать чем-то приглянулся тому, кто сие делал, наш кораблик. Отцепился источник того поганого, чуждого, стал быть, воздуха почитай минут токмо через десять-двенадцать. Када мы были трындец как высоко и далеко, а от флота нашего, почитай, одни огрызки осталися.

— Если уж та магия приоткрывала дверку куда-то в преисподнюю, давая шанс ждущим добычу демонам дотянуться до людей, то скорее всего заинтересовало тварей не само судно, а его обитатели...У нас же там процент слабых одаренных намного выше, чем в среднем по воздушному флоту, плюс ханский гарем...Да и артефакты команды для среднестатистического демона стали бы настоящим сокровищем, в нижних планах много умелых мастеров, но все они как один задирают цены в такие небесные выси, что инфаркт способен хватить даже бессмертного. — Олег слабо себе представлял, как можно было в ходе боя просканировать «Тигрицу» и составить представление о силе и питательной ценности её экипажа, но дар оракула нашептывал своему владельцу, что произошло именно это. А еще они нашептывали ему, что действия противника могли бы оказаться совсем другими, если бы на летательном аппарате было больше священников и жрецов или хотя бы их благословений, надежно въевшихся в обшивку и доски внутренней отделки. Но чародей представителей духовенства в общем-то любых конфессий недолюбливал примерно одинаково, готовый делать исключения для конкретных людей, но не для объединяющих их структур, и потому враждебных порождениям нижних планов энергий судно почти не содержало. — Ты, молодец, Святослав! Все правильно сделал. Я бы на твоем месте поступил точно также...И, пожалуй, мог справиться даже хуже.

— На инстинктах сработал, они меня ж завсегда, стал быть, в небо тянут коли беда какая... — Признался прирожденный маг-погодник. — Да и кажись, максимальная концентрация чуждого итъ воздуха под брюхом оказалося...Ну, оно ж и логично, дык! Мачты-то чего, их обломать недолго, ежели в сторону или вниз рвануть...А вот куды деваться, кады киль увяз — вопросец...

— Вопросец — что мне с тобой делать, паразит, — пыхнул раздражением и пламенем архимагистр, и на сей раз Святослав дернулся, словно от пощечины, то есть от ожога. Олегу стоило очень больших трудов не дернуться на защиту своего друга и каким-либо иным способом не продемонстрировать древнему волхву испытываемого негодования. Во-первых, давить на эмоции было бесполезно, Савва не то, чтобы совсем не был способен на эмпатию и сострадание, но к кому и в какой мере их применять решал исключительно при помощи холодного разума. Да и трудно было бы ожидать чего-то иного от обладающего многовековым опытом волхва, наверняка пролившего на алтари языческих богов больше крови, чем какой-нибудь мясник видел на протяжении всей трудовой карьеры. А во-вторых, если бы архимагистр хотел назначить Святослава козлом отпущения и показательно покарать, то не стал бы устраивать это представление, слабо замаскированное под проведение следственных действий в присутствии доверенного лица обвиняемого. Ему чего-то требовалось от Олега, а попавший под следствие аэромант являлся не более чем удобным инструментом давления. — Если ты действительно почуял вражескую волшбу и уводил от неё судно, сохраняя корабль и отвлекая на себя минимум какого-то османского магистра, то честь тебе и хвала. А вот если драпал спасая шкуру свою и денежки, вложенные в судно и в его экипаж, то наказать надобно...И вот беда, ни один другой ветродуй в составе флота не почувствовал этого, как ты говоришь, чужого воздуха, появление которого предваряло бы атаку.

— Дык линкоры, где был Косица и ваши ученики, воздуху стал быть не чуждые, османы сей дрянью и не атаковали, а кто другой мог его почуять токмо когда лично для него усе будетъ, почитай, ужо конечно, — попытался развести руками Святослав, но в результате лишь брякнул лишний раз кандалами. — Я бы итъ тоже не понял, шо чую, ежели бы один крейсер всего в сотне метров от «Тигрицы» той поганой хмарью не заволокло, хучь тамошние маги и сопротивлялись, того-этого, как могли и, дык, почти успели выбраться.

— Думаю, хватит с меня пока этого насилия над русской речью, — архимагистр щелкнул пальцами, и Святослав исчез. Вероятнее всего, телепортировался из допросной в свою камеру, но тут уж Олег ни в чем не мог быть уверен. Архимагистр и так мог многое, очень многое и некоторые из его возможностей вплотную граничили с божественными, чудасами, а в месте своей силы, пусть и изрядно подпорченном, древний волхв явно был куда более могущественен. С него бы сталось устроить пленнику стазис где-нибудь вне времени и пространства, превращение в мирно стоящий посреди оранжереи кактус или вообще перемещение сознания из тела в виртуальную реальность, созданную каким-нибудь древним артефактом. — Итак, Олег, сам видишь какая передо мной дилемма. К тебе и тем бойцам, что сопровождали тебя в десантной высадке, претензий нет. А вот к тем твоим подчиненным, что с остальным флотом остались — имеются! И в первую очередь к тому, кто отвечал за них и сбежал раньше, чем флагман передал приказ об отступлении!!!

Наконец-то вырвавшиеся на свободу чувства архимагистра ударили во всю сторону огненной волной, от которой ожидавший чего-то подобного чародей в своей очень и очень неплохой броне едва-едва смог защититься, отведя в сторону часть пламени и стоически пережив контакт с оставшейся стихией, которая могла бы человеческое тело не обратить в пепел, так по крайней мере мгновенно изжарить...А потом Савва взял себя в руки маленький локальный катаклизм втянулся обратно в фигуру его породившую, причем отступающее пламя каким-то образом вернуло прежний вид слегка оплавившимся стенам, насытило воздух кислородом и даже нехитрую мебель, имевшуюся в допросной, умудрилось обратно из отдельных догорающих щепочек восстановить.

— Я все-таки склонен считать, что Святослав говорит правду, ведь он много раз показывал себя как храбрый и компетентный командир, который не склонен к поспешным решениям или панике, — осторожно начал Олег, старательно задвигая на задний план мысли о состоянии судна, остальных членах экипажа и, в особенности, двух его любимых женщинах. Раз про Анжелу и Доброславу ничего не сказал ни бывший крестьянин, ни сам архимагистр, то с вероятностью процентов в девяносто пять они были живы. Все остальное он бы мог исправить рано или поздно. — Впрочем, это ведь можно и проверить. Устроить следственный эксперимент, если найдется знаток тех же чар, которые использовали османы и дополнить его допросом с применением медикаментозных средств и менталистики. Да, подобные методы сложны, дороги и будут отвлекать время крайне востребованных компетентных специалистов на больших должностях, но ради установления истины и судьбы перспективного истинного мага они окажутся оправданными. Материальные издержки я компенсирую. И потом, ну на сколько действия Святослава опередили приказ об общем отступлении? Минут на десять?

— Вроде того...Но это все не важно! — Отмел в сторону все доводы чародея древний волхв, который в любой момент мог телепортироваться из битвы куда подальше вместе со всей своей свитой, если вообще не с личным кораблем, а потому и бился практически до последнего. Олег не мог знать точно, какой процент участвовавших в битве русских войск смог уцелеть, но подозревал, что эта цифра очень маленькая и вряд ли является хотя бы двухзначной. И те, кто окружал архимагистра, составляют абсолютное большинство счастливчиков, сумевших успешно выполнить приказ об общем отступлении, который правильнее было бы назвать: «Спасайся, кто может!». — Твой друг вывел из битвы корабль, который не получил практически никаких повреждений и битва эта была проиграна в том числе и потому, что многие капитаны банально струсили, увидев численное превосходство врага. И они за это ответят, по всей строгости ответят перед истинными богами и законами Возрожденной Российской Империи...И все-таки один шанс у Святослава еще есть, один единственный шанс. Но зависит он от тебя.

— Я...Слушаю. — Олегу стоило немыслимых усилий сохранить самоконтроль, и если бы он не был так хорош в управлении собственным телом, сделать бы этого у чародея не получилось. Древний волхв практически прямым текстом пообещал принести Святослава в жертву после сугубо формального суда, на котором обстоятельства перемещений «Тигрицы» по полю боя и за его пределы просто не будут никого интересовать. И это несмотря на то, что Олег со своим ударным отрядом добился таких серьезных успехов, да и далеко не сразу выпавший из схватки эрзац-крейсер наверняка палил из орудий в каждого противника, которого мог зацепить, причем не простыми ядрами, а дорогущими зачарованными боеприпасами, после которых хоть какие-то жертвы и разрушения во флоте осман появиться были просто обязаны. Все предыдущие взаимовыгодные отношения с архимагистром также оказались позабыты, поскольку Савве оказалось важнее вот прямо сию минуту найти серьезный рычаг давления на перспективного подчиненного, чем сохранить с ним нормальные рабочие отношения. — Очень внимательно слушаю.

— Возможно, ты задавался вопросом, почему собранный мною флот двигался таким странным маршрутом и имел в своем составе так много грузовых кораблей. Так вот, правда такова, что вторгаться на территорию Османской Империи мы на самом деле всерьез и не должны были. Путь наш лежал по краю владений султана прямиком в Индию, ибо император решил, что не нанести Англии ни одного удара значит показать слабость, а нет сейчас возможности ужалить Туманный Альбион сильнее, нежели ударить по самой крупной, самой важной и самой богатой колонии Лондона. — Пустился в объяснения древний волхв, которого Олег раньше некоторое время рассматривал как перспективного, на фоне остальной магической аристократии, союзника. Однако теперь это уже было в прошлом. Жадность архимагистра чародей мог понять и простить, пока та не переходит определенные пределы. Его эксцентричные и подчас болезненные выходки, совмещенные с презрительным отношением к нижестоящим и всем то не придерживается канонов той же веры, мог терпеть, смиряя свою гордость. На бесчеловечные замашки высокопоставленного язычника просто закрывал глаза, отдавая себе отчет в собственном лицемерии и банально не имея более приемлемых альтернатив. Но сегодняшний поступок Саввы являлся откровенным предательством, ставящим крест даже на доброжелательном нейтралитете. Впрочем, тот и сам это понимал, не мог не понимать, а потому к каждому приказу, предложению и просто слову древнего волхва теперь следовало относиться как к ярко раскрашенной коробке из-под торта, в которой место кондитерского изделия или хотя бы свежей порции дерьма может обнаружиться взрывное устройство. — Индия — это не страна, вопреки тому, что пишут на географических картах. Это регион, своей площадью не слишком сильно уступающий тому же Китаю, а количеством населения и древностью своей цивилизации вполне способный с ним соперничать. И регион этот сейчас готов полыхнуть восстанием против англичан, которое мы должны были поддержать. Я пообещал императору, что королева Англии будет рычать от злости и топать ногами на своих министров, теряя деньги, репутацию и ресурсы. Я поклялся истинным богам, что многие церкви будут разрушены и заброшены на территориях, где ранее власть над душами смертных безраздельно принадлежала если и не иным их ипостасям, то тем, кого они не назовут врагами. И мои слова не станут ложью, невзирая на обстоятельства...Но поскольку действовать грубой силой уже не получится, еще одну армию в ближайшие лет пять с моих владений просто не собрать, то придется использовать более тонкие и менее надежные подходы. Шпионов, засылаемых в стан противника дабы вести там подрывную деятельность и военных советников, готовых прийти на помощь индийским князьям, которые начнут свой бунт с нами или без нас. И у меня есть мало тех, кто справится с этим лучше тебя.

— Понимаю, — чуть наклонил голову Олег, которому действительно многое стало ясно. Архимагистр решил играть по крупному, сделав весьма рискованную ставку и почти её проиграл. Какое-то время он еще сможет выкручиваться, отделываясь обещаниями, но если не будет результатов, то хозяина Стяжинска призовут к ответу. Неудовольствие императора, скорее всего, грозило древнему волхву потерей только-только упавшего в руки контроля над Дальним Востоком, где сейчас просто не было иных наместников Москвы кроме Саввы. Ну а чем обернется для жреца нарушение обещаний перед своими покровителями оставалось только догадываться, но вряд ли дело ограничится словесной выволочкой или там легкой поркой. Милосердием эти сущности в большинстве своем особо не отличались. В таких условиях архимагистр действительно оказывался вынужден цепляться за соломинку и потеря доверия от нескольких подчиненных, пусть даже перспективных, являлась для него меньшим злом. — И я считаю такую задачу сложной, но выполнимой. Во всяком случае, если будет оказана достаточная поддержка с вашей стороны.

Служить отчизне, находясь за рубежом, по мнению Олега было конечно опасно, но не намного опаснее, чем участвовать в продолжении боевых действий против осман, вампиров и англичан. Вдобавок у него вдруг оказалось горячее желание оказаться как можно дальше от архимагистра и прочих начальников, блюдущих в первую очередь сугубо собственные интересы. И готовящие мятеж индийские князья, которые вряд ли столь же могучи как русские аристократы, ибо тогда вряд ли бы их иностранцы смогли подчинить и сделать своими вассалами, выглядели вполне приемлемой альтернативой. Особенно если учесть, что он должен им помогать, но не обязан беспрекословно подчиняться. Освобождение Святослава и снятие с него всех обвинений шли бонусом...Одним из многих, которые чародей рассчитывал выпросить, ведь если Савва действительно так заинтересован в успехе данной затеи, то мелочиться не будет. И какие-нибудь меры контроля находящегося за тридевять земель подчиненного, чья лояльность теперь под большим вопросом, тоже предусмотрит, скорее всего.

Глава 10

О том, как герой пытается получить необходимое, обретает гражданства многих стран и получает дополнительные проблемы.

— Поддержка, говоришь...- Саваа потер подбородок, явно раздумывая о том, что может потребоваться от него Олегу с учетом разрушенного меж ними доверия и чем он реально готов поступиться ради выполнения задачи, порученной нелояльному отныне подчиненному. — Смотря какая...Мое могущество велико, но все же не беспредельно. И терпение тоже. Учитывай это, когда станешь излагать свои просьбы и да, о необходимости забыть о прегрешениях твоего друга можешь не упоминать. Итак, чего тебе надо?

— Во-первых, уточнить, я же все-таки не отправлюсь в Индию вести разведывательную деятельность и устраивать диверсии единолично, а назначен на роль военного советника вместе со своими людьми и «Тигрицей», все равно находящейся уже почти там? — Задал вопрос чародей, который шпионскую деятельность знал в основном на уровне кинофильмов своего родного мира. Впрочем, он вполне допускал, что это уже куда больше того, чем могут похвастаться некоторые люди, избранные для этой цели. Или вернее назначенные на неё, ибо в большом количестве добровольцев, да еще прошедших столь специфическую подготовку, Олег как-то сомневался. А вот в построенном на бескомпромиссном выполнении своих хотелок стиле управления высокопоставленных представителей магической аристократии, который очень хотелось назвать «долбоебизмом» был практически уверен. — Тогда мне совершенно необходим приказ, в котором черном по белому и с применением всех необходимых подписей и магических печатей будет сообщаться о том, что я и мои подчиненные не просто так находятся за рубежом во время войны, а выполняют важную миссию. Пусть и как вольный отряд, то есть с отсутствием регулярного жалования и начисления стажа за службу в войсках. Желательно чтобы бумаги исходили не просто из вашего штаба, но и имели подтверждающие отметки из канцелярии его императорского величества, боярской думы или двора патриарха...А лучше чтобы отовсюду и сразу.

— То есть мой подписи на приказе тебе уже недостаточно? — Зловеще прищурил взгляд древний волхв, словно бы забывший о том предательстве, которое совершил по отношению к Олегу буквально пять минут назад. Сухонькая фигура архимагистра начала потихоньку увеличиваться и терять человеческие очертания, наполняя воздух жаром, который можно было бы разве только в жерле вулкана ожидать. — Может тебе стоит напомнить, кто я такой?!

— Ситуации бывают разные. И как оба мы знаем, кроме врагов иной раз приходится терпеть удары и от союзников. Те же церковники, больше чем уверен, не простили вам своего недавнего поражения, унижения и необходимости публично казнить не самых последних своих представителей, а потому будут рады подставить подножку при любом удобном случае. — Принялся отстаивать свою позицию Олег–, который и раньше-то архимагистру не особо доверял, а теперь так и вовсе не собирался и пальцем шевелить без приказа, оформленного по всем правилам. Разумеется, если прямо за спиной не будет стоять огненный гигант, угрожающий карами за леность и промедление. Все-таки сохранение своей головы сейчас гораздо важнее каких-то там неприятностей когда-нибудь потом. — Согласитесь, маловато будет желания и возможностей крушить англичан и совершать прочие подвиги, если в России меня объявят дезертиром, а следовательно лишат титула, владения и собственность подвергнув конфискации...Я в таком случае сразу же лишусь практически всех подчиненных. У одних возникнут вполне обоснованные сомнения в том, что им будет чем платить жалование и премиальные, а у других помимо оказавшихся под угрозой финансовых интересов есть в стране родня и имущество, а потому им нет смысла рисковать шеями своих близких из-за связи с предателем.

— Обойдешь без отметки из канцелярии патриарха... — Пробурчал потихоньку ужимающийся к прежним габаритам древний язычник, который конечно же не собирался бегать по инстанциям самолично, а просто послал бы какого-нибудь своего секретаря или вообще первого встречного язычника, мечтающего выслужиться в ученики....Или в жены-любовницы, если пол первого встречного окажется подходящим. Отсутствие на бумагах печатей от церковников же являлось тем злом, с которым оставалось только смириться. Последователи старой веры с представителями доминирующей конфессии уживался настолько хорошо, что взаимные покушения и подставы обе стороны диалога наверняка полагали вещью само собой разумеющейся. Ведь даже глобальная война, которую Россия отнюдь не выигрывала, не заставила их совсем уж прекратить свой конфликт, лишь несколько снизив напряжение. — Что еще?

— Рекомендательные письма или иные надежные способы связи с теми индийскими владыками, которые намереваются поднять восстание. — Продолжил Олег перечисление абсолютно необходимых ему для работы вещей, про которое начальство само по себе запросто могло и не вспомнить. Конечно, то что Савва был кровно заинтересован в успехе сей затеи означало отсутствие намеренных проволочек с его стороны, но никогда нельзя было недооценивать консервативность древних магов, ментально застывших в эпохе средневековья и банальное головотяпство работающих на них исполнителей. Тем более большая война и огромные потери так перетасовали штаты всех существующих служб, что на нужных должностях могли сидеть либо кадры совсем без опыта, либо такого высокого «профессионализма», что заведовавшие раньше делами начальники их бы на пушечный выстрел не подпустили к делам, важнее протирания пыли на шкафах или беготни со служебными записками. — Хотя бы с теми, кому непосредственно я должен помогать. Согласитесь, если они заподозрят во мне какого-то проходимца или хуже того английского шпиона и провокатора, ты мы неизбежно подеремся. И кто бы не победил, в выигрыше все равно останется противник.

— Это легко. Итак, вот карта того, что в Британии считается индийским протекторатом, хотя в действительности это не единое владение, а скорее уж рыхлая конфедерация пары десятков мелких независимых государств, лишь формально объединенных общей культурой и языком. — В воздухе вспыхнуло пламя, окрасившееся в разные цвета и сформировавшее изображение находящегося в южной части Евразии полуострова, а также нескольких расположенных рядом с ним крупных островов. Хотя в родном мире Олега там вроде бы располагался только Цейлон, он же Шри-Ланка. Большая часть прибрежных территорий была выделена белым огнем, но он же полыхал и на северной границе, лишь кое-где уступая золотым лепесткам, очерчивающим довольно проятеженный участок территорий по соседству с рядом мелких независимых государства и Османской Империей. По центру и в восточной части серией клякс темнело черное пламя, и чародей тут же записал данные территории в место наибольшей лояльности англичанам. Оставшееся место, то есть примерно половину территорий, занимал обычный рыжий огонь, видимо обозначающий относительно нейтральные земли. — Тебя и других моих посланцев будут ждать в княжестве Лакхаш, храме Горного Брахмы или школе Созерцательного Будды. Лидеры этих владений сами обратились к нашему императору за помощью в подготовке мятежа и свержении англичан...Хотя будем честны, их бесят не столько англичане, сколько собственные соседи, которым они мечтают глотки перегрызть. Но как бы там ни было, пользуясь случаем эти индусы решительно настроены поднять восстание и клянутся душами, что есть много тех, кто их поддержит. Однако хватает там и желающих воевать за интересы Лондона до последней капли чужой крови, ибо только эти интересы позволили им возвыситься, надавать по шеям своим давним врагам и удержать власть над разнообразными лакомыми кусочками, которую в противном случае обязательно попытались бы оспорить. И конечно как всегда найдутся те, кто склоняется сугубо в ту сторону, куда ветер дует.

— Я слышал, что англичане на подконтрольных территориях запрещают развивать туземцам флот и обучать гидромантов, дабы не лишаться преимуществ монопольной морской торговли. Интерес прибрежных владений к независимости понятен и неоспорим...– Потер подбородок чародей, который окончательно утвердился в своих мыслях о роли цветовой дифференциации территорий. Более того, он даже мог предположить, откуда такое разделение. Наиболее богатыми территории Индии в древности априори были те, кто имеет выход к океану, ибо при прочих равных у них имелся доступ к морской торговле и практически неисчерпаемым рыбным ресурсам. Но потом пришли англичане и кичившиеся своим богатством раджи-махараджи, ну или как там звались правители, оказались либо убиты, либо ограблены и поставлены в колено-локтевую позу, для приличия на дипломатическом языке зовущуюся вассалитетом. А те, с кем они издревле враждовали, ну то есть находящиеся чуть глубже территории, ранее находившиеся на вторых местах, оказались естественными союзниками для посланцев Лондона, использующих политику: «Разделяй и властвуй». С веками могли меняться личности, династии, очертания регионов и даже народы, там проживающие, но оставались неизменными экономические интересы. И ради успешного наполнения своих кошельков властители могли пойти на многое, даже на борьбу за независимость. — Но какие резоны поднимать восстание есть у Северной Индии?

— Их, как и нас, регулярно тревожат рейдеры османов, но английским наместникам на это плевать, налоги для Лондона, с которых они получают свой процент, ежегодно должны быть собраны в полном объеме. — Пожал плечами Савва, разглядывая карту и похоже уплывая мыслями куда-то далеко, например, на пару веков в прошлое. — С каждым десятилетием эти владения хиреют все больше и больше, а их владыки становятся беднее и беднее, ибо они не в силах выжать золото из своих подданных, когда того золота у тех банально нет...Мда, воистину, история мира идет по спирали. Прошлый раз, когда в Индии поднимали восстание, север также полыхнул по тем же причинам...Впрочем, обратиться к нам за помощью в те времена первыми все-таки успели не они, а слуги Ганга...Эх, если бы эти придурки потом друг с другом не передрались и всех кого можно и нельзя против себя не настроили, устроив такую междоусобицу, что вернувшихся англичан чуть ли не цветами встречали, то было бы в нашем мире хоть одно государство, где над всеми прочими религиями доминирует поклонение истинным богам...Итак, Коробейников, твои просьбы наконец подошли к концу? Это все что тебе нужно?

— К сожалению, я пока перечислил лишь то, что мне был совершенно необходимо для выполнения вашего поручения, и теперь пришел черед вспомнить о тех вещах, которые всего лишь облегчат эту работу, повысив шансы на успех. — Олег понимал всю опасность своего положения, но пока он был нужен Савве для выполнения поставленных задач, древний волхв не стал бы вставлять ему палки в колеса. Не тогда, когда архимагистру очень сложно получить замену, ибо большинство его учеников и последователей либо мертвы, либо нужны где-то еще, либо банально не подходят для командировки в Индию без армии телохранителей, слуг и переводчиков. — «Тигрица» после столь интенсивных боев уже находится совсем не в состоянии максимальной боеготовности и перегружена взятыми на борт гражданскими, а предстоит еще действовать длительное время в отрыве от наших линий снабжения. В таких условиях велик шанс однажды остаться без припасов, без снарядов, без запчастей и без людей, которые могли бы встать на место выбывших. Решить все эти проблемы помог бы размещенный на борту и соединенный с Буряным стационарный портал...

— Сдурел? — Как-то просто, вроде бы даже без обиды и с искренним участием осведомился древний волхв. — Или тебя турки в недавнем бою слишком сильно по голове стукнули? Олег, ты хоть понимаешь, о чем просишь? Да не каждый дворянский род с многовековой историей имеет в своем распоряжении порталы...В Китае или той же Англии подобная диковина может служить билетом для вхождения в ряды высшей аристократии или, что более вероятно, поводом для превращения многообещающего юного дарования в валяющийся посреди канавы безымянный труп!

— Да, в мире очень немного высших магов, умеющих делать. Но как раз вы-то ведь и входите в их число, — слегка польстил древнему волхву чародей, решив не заострять внимание на том, что действительно многообщеющее дарование никто в канаву выкидывать не будет. Тела магов, особенно сильных, стоили слишком дорого из-за пропитавшего организмы одаренных волшебства, а потому обломавшего себе крылья неудачника разберут на составляющие целиком, просто одни части свежего трупа пойдут на заготовки артефакторам, вторые станут сырьем для алхимиков, ну а оставшееся переработают в подобие собачьего корма и скормят какой-нибудь твари, дабы уж точно ничего пропало и из распротрашенных останков уж точно ничего не поднялось. — И потом, я же не прошу этот портал мне подарить. Достаточно просто продать не слишком задирая цену...Даже если ради его активации на две минуты придется половине команды медитировать над накопителями по три дня или стоя на земле на полную раскочегаваривать алхимреактор, возможность пополнять припасы, оправлять домой потерявших боеспособность людей и обмениваться письмами с родными здорово поднимет боеспособность моего подразделения. А еще если нам случайно попадется в руки казна или библиотека какого-нибудь махараджи, держать её при себе будет...Недальновидно. Индийские союзники запросто могут захотеть свою долю, а кто-нибудь может попытаться взять все и без спроса. Уж лучше лишить их подобного искуса на корню.

Про то, что подобное средство связи позволило бы Олегу держать руку на пульсе большинства его проектов и как минимум создавать иллюзию того, что начальство где-то рядом и может нагрянуть в любой момент для оставшихся в России подчиненных, чародей решил скромно умолчать.

— Хм... — Аргумент с золотом и прочими ценностями, которые могут проплыть мимо карманов древнего волхва, ожидаемо заставил Савву задуматься. Однако после нескольких секунд напряженных размышлений лицо древнего волхва скривилось в раздраженно-досадливой гримасе. — Нет, не получится. Вопрос запитки портала энергией можно решить, уж ты вроде не дурак, найдешь как присосаться к какому-нибудь хорошему магическому источнику или действительно вручную накопитель заполнишь за неделю камланий...И я бы смог обойти закон, запрещающий торговлю подобными артефактами иначе как по специальному разрешению императора, банально сдав тебе его в аренду лет на десять...Но расстояния слишком велики, чтобы открывать переход без калибровки. Тем более тряска, смещение корабля в пространстве, не дай боги еще сама основа контура окажется хоть чуть-чуть повреждена какой-нибудь шальной щепкой...Для того, чтобы нормально добраться до Индии и не затеряться по пути где-нибудь между Астралом и Междумирьем, каждый раз потребуется привлекать по-настоящему опытного мага пространства. И таких у меня для тебя нет. Впрочем, гражданских и калек у тебя с корабля я так уж и быть, заберу...Все равно тебя с этим оболтусом-ветродуем обратно закидывать...И дам еще амулетик одноразовый, который сломаешь, если добыча перестанет в трюмах помещаться.

— В таком случае последнее, с чем я прошу вас посодействовать, так это с получением иностранных документов на меня, и на «Тигрицу», в идеале каперское свидетельство было бы неплохо раздобыть. Это может быть конечно и фальшивка, но в таком случае она должна оказаться достаточно качественной, чтобы в первые часа три-четыре её не разоблачили. — Олег не стал предлагать заменить мага пространства каким-нибудь узкоспециализированным духом и тем более порабощенным демонам. Существа, сделавшие своей стезей умение пропадать в одном месте и появляться где-нибудь за тридевять земель считались среди себе подобных наиболее непоседливыми, капризными, амбициозными и вероломными. Привыкшими атаковать лишь в случае гарантированной победы, спасаться бегством перед лицом слишком серьезного противника и масштабно гадить всем, кто им хоть чуть-чуть не понравился, поскольку сразу после завершения преступления призывать к ответу окажется уже некого. — Корабль мой мало походит на большинство летательных аппаратов русской постройки, да и в команде нетрудно будет выставить на передний план людоящеров, индейцев, негров и китайцев, лицезреть которых в армии Возрожденной Российской Империи противник как-то морально не готов. При удаче можно будет раза два-три прикинуться сборной солянкой наемников, нанятых каким-нибудь лояльным Лондону индийским лордом или отряд, собирающий на личный замок молодому, но уважаемому за свое происхождение английскому джентльмену, без помех приземлился во вражеском городе, ну а дальше будем действовать по ситуации.

— Ха! Может сработать! — Кровожадно оскалился Савва, который не без оснований полагал, что его доля чужих трофеев, ну в смысле налог на военную добычу, мимо карманов древнего волхва в любом случае не пройдет. — Документы будут! И, пожалуй, даже настоящие, причем в нескольких экземплярах: польские, австрийские, английские, голландские, греческие...Может еще какие слуги найдут среди тех вещей, которые от лишних пленников остались...

Через несколько часов Олег уже мог называть себя гражданином доброго десятка стран, и у него даже имелись подтверждающие это документы...Волшебные, ясное дело, ибо какой же уважающий себя истинный маг станет расхаживать с обычной бумажкой? И каждый такой артефакт, в котором основой для сложнейших чар служили многочисленные гербы и печати, готов был показать, что держит его в руках сейчас истинный владелец. Как оказалось, помимо прочих своих талантов Савва отлично умел перенастраивать даже считающие защищенными от подобных посягательств удостоверения личности. Впрочем, а чего еще следовало ожидать от светила археологии, умеющего переподчинять себе подавляющее большинство гиперборейских артефактов? По мнению Олега, соплеменники Кащея в деле противостояния волшебным хакерам должны были понимать в разы больше, чем современники чародея, которые изрядно деградировали по сравнению с представителями древней цивилизации. И редкие исключения, взламывающие дожившие до двадцать третьего века реликты благодаря украденным ключам доступа, собственной хитроумности или какому-нибудь волшебному брутфорсу, поддерживаемому системой жертвоприношений, лишь подтверждали общее правило.

По возвращении на «Тигрицу», портал куда Савва открыл с небрежной легкостью и вроде бы даже без помощи какого-нибудь волхва с той стороны, чародей сразу же окунулся с головой в ворох проблем, связанных со списками потерь личного состава, подсчетом убытков, устранением ущерба судну, прокладкой маршрута...И даже когда голова его мотнулась от пощечины, в некотором роде заслуженной и ожидаемой, мысли боевого мага были заняты не столько гневно раздувавшей ноздри Анжелой, сколько жучками-маячками, которые древний волхв мог напихать в эразац-крейсер. Или напрямую в Святослава, причем без ведома последнего. В руках Саввы по большому счету находился весь бизнес чародея, который по воле хозяина Дальнего Востока мог в любой момент оказаться обложенным дополнительным налогом вплоть до полной нерентабельности, но интуиция подсказывала оракулу-самоучке, не станет духовный вождь язычников полагаться исключительно на столь примитивные рычаги контроля нелояльного подчиненного. Обязательно чего-нибудь еще придумает, а возможно уже придумал и реализовал, только кроме него никто пока еще не в курсе...Второй удар по лицу Олег тоже воспринял стоически, не особо отвлекаясь от своих напряженных размышлений. А от третьего свалился с ног и покатился кубарем, ибо нанесла его уже на Анжела, а Доброслава, и рука у кащенитки-изгнанницы была тяжелая. Особенно когда она в жутком гневе, напрямую граничащем и с прославленным бешенством берсеркеров, и с легендарным буйством оборотней.

— Как ты мог?! — Яростно прорычала рыжеволосая бестия, рука которой подрагивала и плыла словно горячий воск, то чуть раздуваясь от трансформирующихся мышц и чуть выпуская когти, то вновь возвращаясь к прежним человеческим габаритам. — Как ты посмел оставить меня на корабле, когда сам пошел в драку, из которой запросто мог не вернуться?!

— Я тебе не швабра и не кукла какая-нибудь, которую можно поставить в чулан, если вдруг стала не нужна! — Вторила ей Анжела, пиная супруга по ребрам. Не слишком сильно, ибо знала, что доспехи ей в любом случае не пробить, но зато очень демонстративно и с большим чувством. — Когда ты перестанешь считаться со мной, как с пустым местом?! Сколько можно обращаться с женой, как с бесправной рабыней, права голоса не имеющей?!

— Похоже, в довершение к прочим проблемам этой долбанной командировки в Индию, придется мне еще и на диване спать, — осознал оракул-самоучка, который причины неудовольствия своих женщин прекрасно понимал...Но в содеянном не раскаивался. И будь у него возможность вернуться в прошлое, никаких изменений в касавшихся их планах все равно бы не сделал. — И возможно в чужой каюте...

Глава 11

О том, как герой не принимает извинений, соглашается с чужой логикой и понимает, что дела обстоят даже хуже, чем он предполагал.

Эрзац-крейсер располагал десятком помещений, которые по идее должны были считаться офицерскими каютами, хотя настоящие офицеры военно-воздушных сил большинства стран мира наверняка бы закатили скандал, попытайся кто-нибудь втиснуть их в такой чуланчик. Свободного места внутри едва-едва хватало на две пары вделанных в стены шкафов, столик для документов, кровать и оружейную стойку. Раньше Олег считал, что этого в целом достаточно и во время перелетов вызванный теснотой дискомфорт можно немного потерпеть, однако сейчас был готов пересмотреть свое решение. Пусть «Тигрица» тихонько себе парила в верхних слоях атомсферы, двигаясь в нужном направлении и банально не имела ничего, с чем можно было бы взаимодействовать, если случайных элементалей не считать, но её капитан был завален работой по самую маковку. В прямом смысле — по маковку. Находящийся за спиной чародея шкаф, где вообще-то полагалось находиться гардеробу и доспехам, никак не мог закрыться из-за груды всунутых на его верхнюю полку книг имеющих хоть какое-то отношение к Индии и географических атласов, а потому из-за покрытого бумагами в три слоя стола приходилось вставать крайне аккуратно, дабы ничего головой не своротить и не добавить беспорядка в и без того изрядно захламленное помещение. Тем более, прямо сейчас свободного места там имелось и вовсе меньше чем обычно по причине наличия аж целых двух дополнительных обитателей. И если один из них еще занимался делом в меру возможностей, то вот второй скорее уж наоборот, всячески пытался мешать рабочему процессу.

-Олег, я, ну, стал быть того... — Слова давались застывшему в дверях Святославу тяжело, причем даже по его меркам, из-за чего речь бывшего крестьянина стала практически совсем не разборчивой, а лицо от натуги покраснело и покрылось какими-то нездоровыми лиловыми пятнами. — Дык, итъ значица, того-этого, извиняюся я...

— Святослав, я скажу тебя прямо..Иди в задницу! Ну а не хочешь туда идти, так сядь куда-нибудь на кровать или хотя бы умолкни! — Категорически потребовал от прирожденного мага-погодника чародей, который не собирался принимать извинения своего друга. Тем более у Олега голова и без того была до отказа забита целым ворохом проблем, среди которых примирение с его любимыми женщинами хоть и присутствовало, но стояло далеко не на первом месте. Прежде чем начинать виться как бабочка вокруг Анжелы и Доброславы, которые не просто дулись, а буквально кипели от переполнявшей их злобы, требовалось заняться ремонтом судна, в коротком, но жестоком бою получившим ряд повреждений. Не критичных и в принципе не ставящих под угрозу жизнеспособность летательного аппарата однако все-таки неприятных, особенно если сразу по прибытии в Индию опять придется вступать в бой. Было необходимо перетасовать штаты в связи с гибелью значительного числа членов экипажа и появлением на борту тех людей, кто раньше входил в экипажи котят. А еще целитель профессионально думал, кого конкретно из оставшихся на борту раненных стоит поднимать на ноги в первую очередь, не считаясь с затратами и риском, а кто может недельку-две в кроватке отдохнуть, регенерируя в щадящем режиме для отрядного бюджета и собственного здоровья. В общем, работы чародею предстояло воз и маленькая тележка, а ему на всякие разные бесполезные извинения отвлекаться приходится! — Не в чем тебе себя винить! Я говорил это раньше и еще раз повторю — с учетом имеющихся возможностей твой выбор был единственно правильным! Ну, вывел корабль из строя так вывел...Ну, разозлил архимагистра так разозлил...Прорвемся! Зато «Тигрица» у нас, а не у осман, и все находившиеся на ней люди живые-здоровые, а не представляют из себя обгрызенные кости, валяющиеся где-то в нижних планах.

— Олег дело говорит, — поднял голову от книги учета боевых артефактов Стефан, взявший на себя перераспределение элитной экипировки, находящейся на балансе отряда. Понесшие огромные потери штурмовики были облачены в лучшее снаряжение, которое только удалось добыть и отнюдь не всегда оно гибло вместе со своими владельцами. К примеру, разрубили кому-нибудь голову вместе со шлемом, значит весь остальной доспех и носимые на теле артефакты в порядке....Если только тело не исчезло в неизвестном направлении во время боя или хотя бы прежде чем оказаться брошенным пробыло с минуту в руках товарищей по оружию. И волшебные предметы, равные которым еще поискать надо по лучшим магазинам мира, можно вручить новому владельцу, если конечно найдется тот, кому подойдет данный тип, данный размер, данный вес и данные магические свойства. Впрочем, вещи, вообще-то являющиеся личной собственностью, тоже меняли хозяев. Просто их передадут наследникам когда и если «Тигрица» наконец-то вернется домой, ну или выплатят за них компенсацию, если потеряют-сломают и если найдут вообще с кем рассчитываться. Далеко не все наемники могли похвастаться хоть каким-нибудь тылом...Или же сознательно умалчивали о нем, видимо не желая, чтобы возникшие на работе проблемы могли прийти домой с ответным визитом. — Нас конечно здорово нахлобучило и в перспективе теперь мотания туда-сюда по загранице может на года, а может и на целые десятилетия...Но лично я лучше уж до седых волос каждый день буду изучать Индию во всех подробностях, чем раз в месяц-другой ходить на кладбище к пустым могилам на протяжении всей жизни. Мне для того, чтобы выпить с горя, воспоминаний о погибшей супруге хватает.

— Дык, долго тебе, седых волос оно того..Ждать придется на своей лысине... — Впервые за очень долгое время позволил себе улыбнуться, Святослав, который после освобождения из тюрьмы изрядно пал духом и судя по всему накрепко вбили себе в голову, что он виноват, причем сильно виноват. — И все-таки...

-Нет, нет, нет и еще раз нет! За спасение «Тигрицы» скорее уж я извиняться должен, чем наградить как следует нечем! Но когда-нибудь я найду! И, пожалуйста, не спорь со мной на эту тему! — Замахал на бывшего крестьянина руками Олег, случайно сваливая со стола стопку только-только написанных похоронок. Чародей пока еще не знал, как ему обеспечить их доставку до Буряного, если архимагистр вновь не решит открыть портал в недра «Тигрицы» но твердо намеревался решить данную проблему. — В конце-то концов, ну кто мог знать, что Савве вдруг возжа под хвост попадет, и он из-за одной маленькой промашки решит спустить на тебя собак, выкинув в нужник всю историю наших взаимодействий?!

— Дык, разрыв строя и бегство, ну, с поля боя — промашка, стал быть, нифига не маленькая. Сурьезная, она стал быть, почитай аки убийство дворянина с отягчающими али измена государственная. — Вздохнул Святослав, все-таки присаживаясь на кровать. Физически он после пребывания в казематах древнего волхва остался в полном порядке, но вот насчет его психического состояния Олег не мог того с уверенностью сказать. Пусть бывшего крестьянина не пытали, да и держали в камере в общей сложности меньше суток, ибо руки до дезертировавшей «Тигрицы» у доблестно сбежавшего с поля боя Саввы дошли далеко не сразу, но от прирожденного мага-погодника также никто и не скрывал его очень даже возможной судьбы. Вроде бы еще и позлорадствовали некоторые, не от общей паскудности характера, не то из зависти к выскочке, что из низшего сословия за считанные годы поднялся едва ли не к самым вершинам. — Я, оно того...Надеялся, шо штрафом обойдуся, можа большим, но то ж дело наживное...Но, дык, был готов, значица, морально и в тюрьме пару годочков провести, сдавая кровь на елексиры али лекалом служа для големов...Но думал итъ все-таки шо заставят смывать вину, стал быть, вражьей кровью...Меня, дык, одного! Не нас усех!

— Ежу понятно было, что куда один, туда и остальные, — пожал плечами Стефан, который к неожиданным новостям отнесся в целом стоически. Вероятно полагал, что воевать в Индии им всем пришлось бы в любом случае, раз таковы были планы древнего волхва и императора...Ну а что условия планирующейся компании вдруг резко стали хуже, так ведь война. Подобные изменения в больших конфликтах регулярно случаются и даже все присутствующие в помещении молодые маги успели пережить куда более крутые повороты событий. По сравнению с тем же разгромом под Владивостоком ситуация и вовсе выглядела практически терпимой: в числе погибших только профессиональные военные, территории страны не подвергаются оккупации, да и нужную для новых боев инфраструктуру никто не трогал.. — Если уж Савва решил прижать тебя, значит он решил прижать всех нас. И, пожалуй, я догадываюсь, почему он это сделал.

— Озвучь свои догадки, если не сложно, — попросил Олег, у которого были и некоторые свои соображения, и он хотел узнать, насколько их мысли совпадают.

-Думаю, тут сыграл свою роль целый комплекс причин. Во-первых, Олег несколько раз отказывался стать учеником архимагистра, не принял язычество, несмотря на всю развернутую язычниками агитацию и не продал дракона. А Савва у нас гордый, злопамятный и вспыльчивый. Вполне мог каждый раз оскорбляться такому плевку в протянутую руку и при случае, будучи в особо дурном настроении, припомнил под влиянием эмоций все свои обиды. — Стефан принялся загибать пухлые как сосиска пальцы. — Во-вторых, Олег, вот скажи честно, если бы он послал нас в Индию не вместе с целой армией, а фактически одних, ты бы повел в бой отряд?

— Ну...Навряд ли, — вынужденно признал чародей. — Мне новая порция военных подвигов, тем более таких, где риск едва ли не запределен, нужна как черепахе каска. И вам обоим тоже по большому счету. Денег при условии разумных трат и отсутствия серьезных проблем с уже существующими производствами хватит на то, чтобы ни в чем не нуждаться даже не года, а целые десятилетия...За это время мы бы закончили возню с гиперборейскими учебниками, подтянули бы приглянувшиеся магические дисциплины, в разы расширили доступный арсенал за счет новых заклятий...Может и пятый ранг взяли бы.

— Вот, — припечатал Стефан. — Тебя можно было бы уговорить, только пообещав чего-нибудь серьезное...Ну, золотом пару миллионов там...Или взять в те же ученики, но фактически без обязательств или с самым их минимумом, поклявшись до того же младшего магистра дотянуть...

— Нет, — подумав, решил чародей. — Савва как учитель...Не вдохновляет, скажем так. Нет, учить он может отменно, но только когда хочет. И к тем, кто не относится к его пастве, архимагистр всегда относится спустя рукава, я на собственном опыте уже успел убедиться. Больше чем уверен, он растолковал бы от силы пару полезных трюков дающих с грехом пополам претендовать на пятый ранг, а спрашивал бы потом как с полноценного обладателя пятого ранга. А ради пары миллионов я бы тем более отрядом рисковать не стал. На кой мне серьезное раздутие банковского счета, если от этого ничего в жизни не изменится? Мы с Анжелой не особо привередливые, на обеспечение домашнего хозяйства двухсот-трехсот рублей в месяц хватает за глаза, ибо все равно не пьем французских вин, не меряем каждый день рубашек из лучшего китайского шелка и не спускаем по ресторанам да магазинам кошели золота каждый день.

— Вот. Добром бы тебя уговорить на эту авантюру было бы крайне дорого, поскольку ты либо гору золота запросил бы, либо так составил бы заверенный и в церкви, и на капище контракт, что Савве пришлось бы действительно впахивать в поте лица своего. И он точно это понимал, как понимал, что ты его недолюбливаешь, пусть и держишь марку, уж архимагистр-то в людях разбирается. — Покивал своим мыслям Стефан. — И хотя я не оракул, не гадалка, и не посланный императором налоговый инспектор, но с уверенностью могу сказать, что денег в казне Стяжинска нет. Откуда им взяться? Сначала был поход в Китай, ради одного лишь разрешения на который пришлось хорошенько потрясти мошной перед троном. Потом вторжение японцев и англичан, вылившееся в захват и разорение всего, что не успели экстренно утащить. Восстанавливать же многое на Дальнем Востоке Савве пришлось своими силами попутно с ведением войны...И отнюдь не всегда удачным. Одна лишь провальная попытки мести убийцам его дочери во сколько обошлась!

— Дык, допустим, шо карманы Саввы показали дно. Ну, стал быть, по его меркам, тыщонку-другую златом он наверняка организовать могетъ хоть каждый день, сотворив, стал быть, побрякушку какую на продажу в магазин елитарный али на охоту сходив, завалив не чудо-юдо епическое, так, того-этого, обычных, ну, монстров сибирских, с десяток тонн. — Принялся рассуждать Святослав. — Но шо, он занять ни у кого не мог? У той же ж Хозяйки Медной Горы, стал быть? Она итъ ампиратора авось богаче! А обучение Олега же ж вообще того...Бесплатное. И будет не прямо чичас, а када-нибудь потом, после войны али хотя бы после наведения, ну, шухера, по всей значица Индии...

— Если деньги занять, так их отдавать придется, причем с процентами, а Савва, как вы прекрасно знаете, человек жадный. И унижаться не любит. А просить о помощи и тем публично расписаться в собственной слабости и признать, что он сейчас не может взять и выложить какой-то жалкий десяток миллионов золотых монет для него определенно будет тем еще унижением. — В словах Стефана определенно была логика, и с логикой этой Олег в целом был согласен. — Обучение же...Тут тоже не все так просто. Поскольку многие ученики и последователи архимагистра погибли, то ему нужно обучать новых, и если он уделит время постороннему, то вассалам придется потесниться. А еще обучение чужака, пусть даже выполнившего какое-то важное поручение и тем вроде как заслужившего награду, может стать для волхва ударом по репутации среди своих последователей, если он раньше ничего подобного не делал. Прав я или нет мы в любом случае вряд ли узнаем, но есть ведь еще и третья причина...

— Нас решили притормозить. Мы даже близко не способны тягаться с архимагистром, имеющем немеренно опыта, силы, связей, репутации и административной поддержки, но уже способны составлять конкуренцию некоторым его ученикам, а кое-кого, вроде того же Мстислава, совместными усилиями пожалуй и превзойдем. — Продолжил Олег вместо своего пухлого друга, который ненадолго замолк, дабы перевести дух. — За нашими плечами стоит развитое, по меркам Сибири, промышленное производство и могучая, в общем-то, по любым стандартам система обороны, наличие которой гарантирует сохранение достигнутых результатов от любой внешней угрозы, которая не эквивалентна паре полноценных армейских дивизий. Намечаются постоянные торговые контакты с европейскими купцами и даже с кащенитами, которые мечтали бы видеть Савву в гробу и белых тапочках и не могут быть искоренены усилиями архимагистра, даже с помощью Кремля. Создана кузница кадров, успешно поставляющая обладателей нужных специальностей удовлетворительной квалификации, а скоро она расширится еще больше за счет библиотеки с гиперборейскими текстами, на которую амбициозные но не вышедшие происхождением одаренные будут слетаться как пчелы на мед. И необходимость подписать рабочий контракт лет на пять-десять со вполне себе приличными условиями ведьмаков с учениками особо отпугивать не будет. Но финансовые потоки по большому счету будут идти мимо карманов Саввы, ибо ему достанутся лишь официальные налоги, большей частью которых необходимо поделиться с Москвой, а те же людские ресурсы ограничены и конечны, а волхвы привыкли черпать из них полной мерой, подгребая всех, кто жаждет могущества но не видит особых перспектив в служении аристократам или государственном аппарате, пользующимся полной поддержкой церкви.

— Дык, у нас же масштабы, стал быть, вроде совсем не те, шобы ктой-то калибра аж Саввы, стал быть, забеспокоился! — Удивился Святослав. — Нам итъ еще до него ж расти и, ну, расти!

— Маги его возраста и сил привыкли думать на перспективу, — пожал плечами Стефан. — Для них следующие лет пятьдесят почти то же самое, что для нас конец месяца...Но желание притормозить слишком резвых новичков в моем списке шло лишь четвертым номером, который вытекал из третьего. А зачем с нами договариваться добром, если можно банально заставить? Как правильно отметил Олег, у нас тут люди, производства, земельные владения и перспективы...Куда мы от них нафиг денемся, если Савва контролирует денежные и транспортные потоки, а также в силах кучу местечковых и нужных лишь конкретно ему законов и указов насочинять? О дополнительных налогах и сборах, чьем неисполнение вполне может вылиться и в полную конфискацию...

— А вот теперь я твоей логики как-то не понимаю, — нахмурился Олег, понимая, что чего-то он на самом деле не учел. — Обложить нас поборами Савва может. Но он и раньше ведь мог! Что изменилось?

— Если хотим и дальше спокойно пользоваться всем, что имеем у себя дома, который находится в зоне влияния Саввы, нам придется выполнять распоряжения архимагистра. — Вздохнув, пояснил толстяк, демонстративно постукивая указательным пальцем правой руки по своей лысине. — Это раньше мы могли удрать хоть в Москву, хоть в Петербург, а хоть и в Австралию, когда не было ни кола, ни двора...Вернее были, но такие, что им грош цена и замену найти дело нехитрое. А вот земли мы не вывезем, производство алхимических полуфабрикатов от мест заготовки сырья не переместим, целый город не переселим, крепость в кармане не утащим....И все это не бросим. Не бросим ведь, правда?

— Дык...Ну...Да, — вынужденно признал Святослав. — Оно конечно того...Можем итъ мы...Теоретически сугубо ежели...Но, стал быть, на практике...

— Потеряем столько, словно проиграли кому-то войну, в результате чего одновременно вынуждены и отстраивать разрушенное, и выплачивать репарации. — Олег скривился как от зубной боли, но логику Стефана оспорить ему было нечем. — В общем, никуда уже из-под руки Саввы не денемся. Видимо поэтому он и решил, что в политике кнута и пряника по особому случаю без пряника вполне можно обойтись, тем более, раз уж в карманах остались лишь дырки от бубликов. Прямое давление нарушило бы обещания древнего волхва, который лишь недавно обещал мне едва ли не режим наибольшего благоприятствования...А слово свое он старается держать...Но вот зайти с другой стороны, надавив через Святослава и тем нарушив дух наших договоров, но не их букву, ему при удобном случае совесть ни капельки не помешала.

— Ой, а можно войти? — Входная дверь едва заметно скрипнула и в помещение попыталась прошмыгнуть невысокая темноволосая девушка с большими и словно бы подсвеченными изнутри белым светом белыми глазами в прозрачном пеньюаре на босу грудь четвертого размера...Но наткнувшись на удивленно-заинтересованные взгляды сразу троих мужчин замерла, мило запунцовела щечками, сделала шаг назад и словно бы невзначай оперлась о косяк таким образом, чтобы продемонстрировать себя в самом лучшем ракурсе. — А я ммм...Не вовремя, да? Или напротив... Как раз вовремя, да?

— Это...Это что?! — Олег ощутил, что его самоконтроль при виде сменившей позу красотки вот-вот помашет своему хозяину на прощание ручкой и учитывая, что последний раз он так волновался когда архимагистр грозил его другу формальным судом и неизбежной смертью на алтаре, это о многом говорило. Нет, если бы до него пришли домогаться, чародей бы не расстроился и не испугался, вежливо, но непреклонно выпроводив бы гостью восвояси несмотря на размолвку с женой и любовнице. Искательница острых ощущений, решившая одним махом совратить сразу весь командный состав «Тигрицы» удостоилась бы того же отношения, только еще более аккуратного, ибо опытный боевой маг не взялся бы предсказывать, в какой момент и каким образом способна рвануть подобная секс-бомба. Если бы произошла ошибка и навестить намеревались того офицера, которого капитан судна вынужденно подвинул с занимаемой жилплощади, они бы вдвоем еще и посмялись над инцидентом на прощание, в конце-концов, в личную жизнь подчиненных Олег не вмешивался. Вот только имелся во всем происходящим маленький такой нюанс, размером примерно с архимагистра раздувшегося до максимальных своих габаритов. Эту женщину в команду эрзац-крейсера никто не зачислял, но зато она точно входила в список случайных пассажиров летательного аппарата, которые к настоящему уже должны были осваиваться в России. — Откуда?! Почему не весь ханский гарем ушел через портал?!

— Гм, Олег, тут такое дело...- Неуверенный тон Стефана, смущенное лицо и отведенный в сторону взгляд зародили в душе чародея страшные подозрения...Которые уже в следующую секунду благодаря пророческому дару переросли в абсолютную уверенность, что на борту судна дела обстоят даже хуже, чем он предполагал. — Гарем вообще-то остался у нас. В полном составе...Они сразу же поняли, что мы их к Савве в гости отправить пытаемся, а после быстренько забаррикадировались и не хотели выходить, а когда сняли дверь и по одной стали вытаскивать, цеплялись ногтями за доски до выдираемых ногтей, вопили словно их режут, двое вскрыли себе горло одними и теми же ножницами, одна в глаз непонятно где свистнутый гвоздь загнала по самую шляпку, еле-еле её целители откачали...А ты разве этот цирк не слышал?

— Слышал, — пожал плечами чародей, который в тот момент вроде бы инспектировал нижний трюм и его главного обитателя, но какой-то шум уловил несмотря на расстояние и толстые палубные переборки. — Но думал, это спасенные дети и прочие гражданские пылающего портала испугались...

— Короче, пока провозились, архимагистр портал-то уже и закрыл... — Развел руками Стефан, старательно не встречаясь взглядом со своим другом и тем заставляя заподозрить, что в данной истории были и какие-то иные важные вехи, рассказывать о которых сибирский татарин даже друзьям не собирался. — Оно само так получилось...Нечаянно...Честно!

Интерлюдия. Притон.

Интерлюдия. Притон.

Капитан корабля стремительной походкой двигался по коридорам своего судна, иногда замирая на развилках узких коридоров, ведущих вниз, вверх или в стороны. Не то, чтобы он плохо знал собственное судно и мог бы внутри него заблудиться, вовсе нет! Просто ему требовалось как можно скорее попасть в одно конкретное место, но вот в какое именно — он пока не знал, хотя и чувствовал, что находится на верном пути. Частично за ощущения чародея отвечала его интуиция, давно уже развившаяся в дар оракула, частично острое обоняние, улавливающее нотки фруктов и цветов среди запахов пыли, гари, пота, железа и пороха. Блуждание боевого мага продолжались до тех пор, пока он не спустился в самую нижнюю часть принадлежащего ему корабля, где ходить приходилось буквально вдоль стеночки, ведь большую часть объема помещения занимала исполинская драконья туша. Исполинский ящер, покрытый избитой и оплавленной черной броней от стреловидного навершия на хвосте до кончиков крыльев, лежал абсолютно неподвижно и даже при большом желании пошевелиться бы не сумел — не могло у него возникнуть такого желания, ибо ни единой головы не было прицеплено к обрубкам всех трех имеющихся шей. Правда, к двум крепились самодельные приборы искусственной вентиляции легких, напоминающие большие кузнечные меха, однако заставить дальнего родственника Змея Горыныча пошевелиться не сумели бы ни они, ни контролирующий работу этих медицинских приборов техномаг первого ранга, при виде начальства вскочивший со стула, на котором молодой еще парень старательно пытался не уснуть.

— Вольно, — бросил чародей, своему подчиненному, что уставным жестом приложил руку к голове, на которой даже сейчас красовался шлем, решив не напоминать заспанному парню о необязательности подобных знаков в вольном отряде. А после внимательно присмотрелся к броне монстра, что была покрыта глубокими кавернами. В глубине большинства из них виднелся либо слой успевшего нарасти металла, либо блестящая чешуя, но несколько расположенных на крыльях глубоких каверн открывали вид на не успевшую до конца восстановиться розовую плоть или даже белеющие кости. Удар, принятый драконом на грудь, был предназначен для того, чтобы сшибать с неба парящие линкоры, удалять с поля боя архимагов или причинять боль агрессивным воинственным божкам. Ящер с блеском выдержал его и даже остался вполне боеспособным, но растущие из спины конечности издырявило, перекрутило, обжарило изнутри и снаружи, а также едва не оторвало от остального тела. И к прежней своей мобильности и уровню защищенности после пережитых испытаний формально живое существо покуда так и не вернулось. Прежде чем чудовище вновь сможет подняться в небо и с высока чихать чужими пастями на все попытки причинить ему вред, должны были пройти еще недели...А может и месяцы, если скорость восстановления доспехов монстра не повысится с уменьшением общего количества повреждений древнего артефакта. — Где?!

— Эм...- Замялся техномаг, глаза которого забегали. Лгать капитану он явно не хотел, поскольку тот платил ему деньги, был довольно сильным и влиятельным человеком, а также пользовался искренним уважением подавляющего большинства своей команды, однако горячего желания сотрудничать и сразу во всем покаяться, как-то не наблюдалось. Чародей глубоко вздохнул, втягивая носом как можно больше воздуха. К обычным ароматам большого летучего корабля на нижней палубе стала примешиваться тяжелая мускусная вонь дракона, который хоть и не имел потовых желез, но благоухал отнюдь не фиалками. Особенно если его долго не мыть, с чем во время боевых действий и без возможности опуститься на землю ради свободного доступа к большим объемам воды по понятным причинам возникали сложности.– А вы о чем?

— Неважно, я их все равно уже нашел, — чародей в полумраке трюма, освещенного лишь несколькими слабенькими магическими лампами, уловил небольшую неправильность в окружающем пространстве. Помимо дракона в самом нижнем участке трюма имелись также иные важные для всего корабля объекты. Туалеты, например. Или артефакты-эффекторы, обеспечивающие функционирование защитных барьеров в нижней полусфере. Но взгляд капитана судна прикипел к одной из двух цистерн для воды. Громадные баки могли хранить в себе впечатляющие объемы жидкости, заодно служа дополнительной защитой более важных частей летательного аппарата от ударов пришедшихся в днище: атака, прошедшая сначала через бронированный корпус, а потом и через стальную емкость с её холодным мокрым содержим, неминуемо ослабеет, а то и вообще сойдет на нет. Однако в случае необходимости опустошенные цистерны могли быть использованы в качестве места для хранения иных грузов или и вовсе как жилое помещение, ведь еще на этапе строительства каждую из них снабдили большим герметичным люком, позволяющим при нужде легко попасть внутрь резервуара. Обычно данная возможность оставалась лишь сугубо теоретической, а в недра баков люди забирались лишь для чистки стенок изнутри...Но как раз сейчас один из них не содержал в себе ни капли воды, в чем капитан судна неплохо знающий гидромантию мог поклясться своим правым глазом. И на штурвале, позволяющем попасть внутрь или наружу, не имелось ни следа пыли! А ведь среди многочисленных достоинств команды судна, более чем на девяносто процентов состоящей из представителей сильного пола высокой степени брутальности, желание регулярно протирать все вокруг себя влажной тряпочкой, да и вообще любовь к регулярной уборке определенно не числились...

Хорошо смазанный механизм запоров на герметичном люке провернулся с необычайной легкостью, и на капитана корабля немедленно обрушился шум голосов, аппетитные ароматы вкусной пищи и негромкая, но крайне энергичная музыка. Емкость, в которой предполагалось хранить воду для регулярных нужд сотен человек, была сравнима по площади с залом какого-нибудь небольшого ресторанчика или кафе, и именно ресторанчик или кафе она сейчас изнутри и напоминала. Большую часть свободного пространства занимало пять разной формы и размеров столов, за которыми сидели как мужчины, так и женщины. В дальнем углу из досок сколотили настоящую барную стойку, на которой громоздился пяток бочонков вряд ли наполненных всего лишь водой. А позади стоящего за ней высокого бармена в нарядном красном кафтане высились полки, на которых стояли тарелки с нарезанными мясными и колбасными изделиями, ломтями хлеба, фруктами, какими-то пирожными...И конечно гвоздем продуктовой композиции являлся набор из трех-четырех десятков явно дорогих бутылок с очень даже ценным содержимым. В данный закуток за новыми порциями еды и выпивки периодически юркали красивые девушки, одежда которых была либо очень короткой, либо очень минималистичной, либо объединяла в себе оба эти качества. Впрочем, те представительницы прекрасного пола, которые не исполняли роль официанток, как правило, придерживались схожего стиля.

-Так больше продолжаться не может! — Капитан корабля, на котором мгновенно скрестились взгляды всех находящихся в помещении людей, без спроса уселся на свободное место за центральным и самым большим столом, плюхнувшись на притащенный явно откуда-то из кают-компании стул с мягкой обивкой, грозно нахмурил брови и пристальным взглядом оглядел своих ближайших соратников. На лицах их были печаль, смирение с судьбой, уныние, пожалуй даже обреченность...И эта палитра эмоций была совсем не тем букетом чувств, который он хотел видеть. Что было даже более важно — с подобным настроем командного состава не следовало ожидать продуктивных действий и хороших результатов ни от тех немногих обитателей этого мира, которых он уважал а где-то даже и любил, ни от их подчиненных. — Вы только посмотрите перед собой! Видите?! Видите этот кошмар?! Подобное не годится, никуда не годится!

— А в чем проблема-то? — С малость нервной улыбкой уточнил облаченный в просторный желтый халат лысый толстяк, как никогда похожий на крайне реалистичную статую Будды...Только не доброжелательного, а такого, которого кто-то чем основательно озадачил. Возможно, даже несколько раз подряд и прямо по голове.

— Дык, ты говоришь, шо, стал быть, никуда не годится... А разве мы туточки шо-то сделать могемъ? — С воистину философским безразличием пожал плечами русоволосый детина, ковыряясь в зубах какой-то щепкой. — Такова ента...Судьба!

— Я что, так плохо танцую? — Полным обидой голосом осведомилась не очень одетая девушка, стоящая на этом самом столе, заодно игравшем и роль подиума. Вернее, пока еще не до конца успевшая на нем раздеться под звуки музыки, играющей откуда-то из-за барной стойки. Большие миндалевидные глаза мгновенно наполнились влагой, руки начали комкать прозрачный шелковый платочек, до того прикрывавший маленькую крепкую грудь, и без того белая явно искусственно осветленная кожа лица стала совсем уж алебастровой из-за резко отхлынувшей крови, очень резко контрастируя с длинной гривой распущенных черных волос. — Вот прямо «кошмар»?!

— Могу поставить тебе лишь три балла из пяти за исполнение стриптиза, — капитан корабля допускал, что пристрастен, но тем не менее выступление восточной красавицы ему действительно как-то не зашло. Возможно дело было в том, что он предпочитал несколько иной тип женщин, возможно скученность и плохое освещение убивало красоту момента, возможно номер следовало смотреть не с середины, бывшей какой-то уж слишком плавной и неспешной...Чародей не сомневался — озвучь он свои пожелания вслух, и все мгновенно будет исправлено. Красотка на столе окажется более фигуристая, а танцевать будет так зажигательно, что у этого самого стола ножки отлетят не выдержав нагрузок...Благо выбор представительниц прекрасного пола, готовых на всё и для осуществления этого самого всего приложивших явно немалые усилия, был достаточно велик. Да только он пришел сюда не для этого! — И всем вам назначаю целый месяц собственноручных штрафных работ за организацию на борту притона, хотя я русским языком просил держать себя в руках!

— Дык, стал быть, оно того....Не виноватые мы... — Сбившись, попытался оправдаться русоволосый детина. — Они итъ сами...

— Понятно, что сами...- Тяжело вздохнул капитан корабля, усталым взглядом окидывая внутренности цистерны и пересчитывая присутствующих по головам. И если опоздавших сегодня не было, то на каждого из присутствующих мужчин приходилось две с хвостиком женщины. Иногда роль хвостика исполняли офицантки, которые по степени миловидности как-то уступали основному составу, сидящему за столами или танцующему на них, но у троих подобные дополнительные конечности действительно имелись и росли как раз из того места, откуда ноги торчат. И почти прозрачные шаровары или коротенькие юбочки скрывали сии дополнительные конечности из рук вон плохо. Одна из них была большой, рыжей, пушистой и даже на вид очень мягкой, вторая напоминала часть тела змеи или ящерицы, третья блестела алой кожей и оканчивалась навершием сильно смахивающем на сердечко, словно у одной знакомой чародею суккубы-полукровки. — В составе организованной преступной группы, по совместительству являющейся бродячим гаремом с хорошо поставленными вертикальными и горизонтальными связями...Вот только держать себя в руках — это значит не только не провоцировать самому, но и не поддаваться на провокации!!! Вы вообще, что ли, с катушек слетели?! У нас, по-вашему, без того мало проблем?!

— Проблем у нас-то как раз много, — согласно кивнул улыбающийся толстяк. — С недостатком снарядов, с топливом, которое подходит к концу, с начавшим барахлить после экстремальных перегрузок алхимреактором, с османами, которых наблюдатель вчера засекал и которые могут лететь конкретно за нами...

— Вот, стал быть, со связью проблем, стал быть, нет. Нетути связи со своими, нетути с ней и проблемъ! — Поддержал соучастника преступления русоволосый детина, который явно расстроился поимке с поличным, однако раскаиваться даже и не подумал. Капитан корабля это отметил и заметно расстроился, пусть даже сумев не показать окружающим данной эмоции. Раньше он полагал своего друга обладателем куда более стойких моральных принципов, который не будет просто так изменять оставшейся дома жене. Однако как давно известно, власть и даруемые ей возможности развращают...И оставалось лишь следить за тем, дабы сей процесс не зашел слишком уж далеко. А вероятность того, что в подобной обстановке супружеской верности здоровяка ничего не угрожало примерно соответствовала шансам явления с повинной продажного политика в ближайший полицейский участок. — Самая большая жеж проблема отыскалася, ну, того-этого...С моральным духом! Люди расстроены тем, шо многие погибли, шо богатые трофеи итъ уплыли туда, где прошлогодний, стал быть, снег, шо мы драпаемъ, шо предстоит чертъ знает скоко шляться по чужбине индийской и шо осталися мы одни-одинешенки...А тута — дамы! Да не простые дамы, а красивые, умные, решительные и опытные, которых усемъ гаремом бросил муж, которые привыкли кушать то, шо у нас повара выдают токмо по праздникам али за большие деньги и которые решили сами устраивать свою судьбу...Ну а мы...Мы того...Последовали древней народной ентой...Мудрости! Не можешь, стал быть, предотвратить — дык, возглавь!

Добрый день, мои уважаемые читатели. Согласен с тем, что интерлюдия получилась не очень большая, а потому следующую главу постараюсь выложить побыстрее. А пока прошу вас обратить свое внимание на другие мои серии, с которыми некоторые из вас могут быть еще не знакомы.

Искры истинной магии.( 4 книги, первая бесплатно)

https://author.today/work/series/1766

Трое друзей, для которых рамки нашего мира всегда выглядели несколько тесноватыми, перенеслись в другую реальность, повстречав настоящего демона и выжив только чудом. Вокруг абсолютно неизвестные земли, населенные кровожадными нелюдями и людьми, не слишком-то отличающимися от своих соседей. Обстоятельства играют против землян, но у них есть ум, храбрость и удача. А также медленно пробуждающаяся темная сила, которая спасает от одних проблем и втравливает в другие, куда более неприятные. И что же им остается делать? Только одно. Жить так, как они сами считают нужным, оглядываясь только на себя и постоянно решая, стоит ли игра свеч.

Новые эльфы ( 4 книги, первая бесплатно)

https://author.today/work/series/1723

Восемь человек из нашего мира, которые оказались в другом. Много это или мало? А если они были воскрешены эльфийским архимагом, по ошибке принявшим их души за души своих сородичей. Восемь землян, получивших новые тела, оказались одни в чужом мире, мире меча и магии. Что будет с ними дальше? Помогут ли им обрывки знаний, сохранившиеся из прошлой жизни? Время покажет. В конце концов, ну разве могут изменить весь мир всего восемь новых эльфов?

Пожиратель чудовищ ( 4книги, первая бесплатно)

https://author.today/work/series/1900

Ох уж эти попаданцы! Куда ни попадут, все порядки нарушат, с ног на голову перевернут и под себя перестроят. А иначе им не жизнь. Вот был же нормальный такой мир Осха: маги в нем колдовали, эльфы стреляли из луков, придворные интриговали, гномы, понятное дело, пили, разбойники бесчинствовали, а нечисть да нежить жили потихоньку своей кошмарной жизнью. Красота! Но стоило появиться нашему земляку — и пошло поехало! Ему там поначалу очень нелегко пришлось, так что и имя свое пришлось забыть, и обучиться откликаться на обидную кличку Проглот. Но зато потом… И ведь хотел-то как лучше. А получилось, сами понимаете как. Только еще интереснее. Ведь очень хорошо иметь не только голову на плечах, но и мускулы — кто бы чего ни говорил, а грубая физическая сила весьма весомый аргумент в любом споре…Не говоря уж о репутации самого страшного мага в королевстве...И древнем демоне, что поселился в теле героя и вполне успешно жрет всех его врагов.

Реальность ПЛЮС ( 3 книги)

https://author.today/work/series/5221

Спасать мир бесполезно — цивилизация рухнула, когда в результате воистину космического катаклизма и невообразимого буйства магии открылись тысячи порталов, соединивших Землю с другими мирами, откуда хлынули потоки зверей, чудовищ и беженцев, подгоняемые бедствием, неспешно уничтожающим целые реальности. С другой стороны, планета пока еще жива и на ней все-таки смогло уцелеть немало её прежних обитателей. Процентов пять, ну может семь, а в некоторых местах так и вовсе все десять...И чтобы сохранить жизни людей и их же независимость, тем кто смог создать маленькие островки стабильности в океане хаоса, остается только одно. Развиваться. Учиться стрелять, делать взрывчатку, приручать монстров и осваивать магию. А также тщательно фиксировать все свои успехи и делиться опытом, чтобы на смену талантливым одиночкам как можно скорее пришла целая армия тех, кто сможет успешно существовать в новом мире. А может и спасти когда-нибудь саму Землю.

Превосходство разума ( 2 книги, продолжение будет зимой)

https://author.today/work/series/17249

В моих воспоминаниях зияют серьезные пробелы, а окружающий мир полон магии, загадок, обладателей высоких уровней и ужасающих чудес, но я не собираюсь падать духом. Нужно как можно быстрее восстановить имевшуюся некогда мощь, ведь слишком много вокруг желающих слабого ограбить, поработить ну или просто сожрать. Однако для получения наилучших результатов к делу накопления могущества стоит подходить крайне осторожно, вдумчиво и придерживаясь здравого смысла даже несмотря на подталкивающее в спину божество, которому меня угораздило задолжать собственную душу.

Есть у меня также одиночные романы и книги в соавторстве, но ссылок на них приводить не буду. Но как минимум ознакомиться рекомендую 

Глава 12

О том, как герой предается созерцанию, оказывается по горло занят злобной курицей и сжигает улики.

Олег лежал на кровати и смотрел в потолок. Делать было не то, чтобы нечего, чародей без сомнения нашел бы чем себя занять, благо вопросов, для решения которых было очень желательно его личное участие, на борту эрзац-крейсера имелось воз и маленькая тележка, но вот только делать ничего не хотелось. Капитан корабля банально устал от своих повседневных обязанностей и огромной кучи проблем, наваленной дополнительно. Не столько физически, тело опытного целителя устать практически не могло даже будучи лишенным сна и регулярной кормежки на протяжении недель из-за сильной занятости бытовыми заботами, сколько морально. Случались у него конечно и раньше полосы невезения, но обычно проблемы шли как-то с одного направления, а теперь неприятности навалились буквально по всем фронтам. В душе ныла тоска по оставшимся дома детям. Разум нашептывал возможные проблемы, которые мог устроить не совсем лояльному подчиненному хозяйствующий на Дальнем Востоке архимагистр ради экстренного пополнения материальных фондов и по желанию своей левой пятки. Наблюдательные приборы из рубки управления «Тигрицы» не получалось привести в порядок без куда более опытного техномага чем он сам, да и надорвавшийся алхимреактор, чья эффективность после пережитых стрессовых нагрузок вдруг как-то резко упала, следовало перебрать компетентному специалисту по подобным устройствам. Или заменить... Топлива осталось на три дня, впрочем, уже через пару суток планировалось прибытие в то ли готовящуюся к мятежу то ли уже охваченную восстанием часть Индии, и на фоне разбирательств с тамошними властями данная проблема виделась уже не такой актуальной. С семьей разлад. Друзья разлагают дисциплину на судне. За относительно короткое время боевых действий больше сотни человек из регулярного состава его вольного отряда погибло или пропало без вести, скорее всего, оказавшись в османском плену. Возможно некоторых из них получится выкупить, но не факт...А еще чего-то надо было делать со случайными попутчиками, и если спасенных с терпящего бедствие судна солдат относительно легко приставили к делу, благо все старшие офицеры с падающего летательного аппарата успешно эвакуировались и потому проблем не доставляли, то как быть с бродячим гаремом Олег просто не представлял! Высадить их на первой же стоянке означало фактически убить...Мало того, что большинство представительниц прекрасного пола являлись комнатными цветками в той мере, в которой это вообще было возможно для одаренных дворянок этого мира, так они еще и защитить себя не могли! Их физические кондиции ничего особенного из себя не представляли, обращаться с оружием девушек из хороших семей никто не учил, мало-мальски влиятельных и готовых позаботиться хоть о кем-то родственников у большинства теперь просто не имелось, а у оставшихся потенциальных опекунов поди еще найди и за стол переговоров усади, после фактического уничтожения столицы их государства-то, а заблокированный дар сводил на нет практически все попытки манипулирования волшебством. На какие-то мелкие фокусы вроде разгона мошкары или способного больно щелкнуть по носу наглую мышь разряда дамы вроде бы оставались способны, но любые серьезные нагрузки грозили им болью, а то и смертью. Двум десяткам не способных сопротивляться, но вместе с тем очень красивых и формально обладающих волшебными способностями женщин благородного происхождения, наденут ошейники сразу же, как только потенциальные работорговцы поверят в то, что не пьяны, не бредят, не накурены и не спят, и им действительно так повезло. Умельцев же снять подобные нематериальные кандалы с жен пусть мелкого и регионального, но правителя, черта лысого в первом попавшемся городе найти бы получилось. Требовались одаренные если и не калибра того же Саввы, так по крайней мере персоны не слишком древнему волхву и его старому врагу уступающие, да вдобавок обладающие нужной специализацией. От крайне опытного в своем деле и достигшего, скажем, шестого ранга заклинателя погоды, артефактора, друида или там боевого мага в столь специфическом вопросе пользы ведь особо не ожидалось...

— Все не так и все хреново, — тихонько вздохнул чародей, настроение которого окончательно испортилось от мыслей о том, куда девать гаремный чемодан без ручки. Выбросить жалко, а просто оставить на обеспечении отряда в выделенном им помещении нельзя. Олег бы смирился с потерей места на судне и необходимостью обеспечивать провиантом дополнительные два десятка ртов, если те не будут слишком сильно привередничать...Но ведь эти дамы не просто разлагают дисциплину одним своим присутствием, они будут еще и интриги крутить. Уже начали! И иначе просто не смогут, уж больно специфический жизненный опыт у бывших обитательниц гарема, да и честно говоря, глупо было бы в их положении не использовать ради своего выживания и благополучия те единственные имеющиеся в их распоряжении инструменты, которые как-то работают. — Ничего мне не нравится, мне вообще ничего не нравится...Хм, кризис среднего возраста что ли начался уже? Так вроде рановато...Особенно с учетом естественной продолжительности жизни высокоранговых целителей, для которых смерть от действительно несчастных случаев вроде упавшего на голову здания, архитекторы которого читали план вверх ногами и вообще были устроены на работу по знакомству, более вероятна, чем банальная старость...

— Господин капитан, у нас ЧП! — Заглянула в каюту одна из немногих женщин в экипаже «Тигрицы», числящаяся подчиненной Анжелы. Правда, сейчас связистки дружно сидели без работы — специализированные артефакты, облегчающие работу с магией астрала, по какой-то причине разладились и стали скорее мешать, чем помогать. То ли тряска на них повлияла оборвав контакт там, где этого снаружи было незаметно, то ли какое-то специфическое боевое заклинание прорвалось сквозь барьеры и обшивку, не сумев повредить всерьез находящимся внутри людям, но сбив настройку волшебных приборов, то ли изначально данные изделия оказались сделаны не особо качественно...А без вспомогательных инструментов супруге Олега, как самой опытной представительнице данного направления, банально не хватало навыков и талантов, чтобы практически из Индии связаться с Дальним Востоком или тем более с Москвой. И наличие нескольких других начинающих ведьмочек, которым присвоили первый ранг исключительно в силу необходимости военного времени, проблему не решало. Даже совокупными усилиями и нажравшись расширяющих рамки сознания стимуляторов они не могли дотянуться своими разумами до коллег, оставшихся на территории России. Впрочем, чародей полагал данную проблему практически не существенной, поскольку с начальством лишний раз общаться не желал. А союзники, с которыми придется взаимодействовать и буде они все же найдутся, в худшем случае станут находиться на расстоянии сотен километров, но никак не тысяч... — К нам приближается непонятный летающий объект! И очень быстро! Если не изменит курс, то минуты через три он будет в зоне досягаемости орудий!

— Чего?! — Поразился чародей, подрываясь с кровати и начиная спешно облачаться в броню. Пусть штатные наблюдательные приборы «Тигрицы» не работали, однако дежурящие с подзорными трубами по периметру верхней палубы наблюдатели в общем-то не сильно уступали в зоркости американским телескопом. Изображения в рубку передавать вот не могли и мелкие детали всяких подозрительных объектов различать, но в отсутствии преград на прямой линии видимости любую угрозу они должны были различать километров за пятнадцать, может двадцать. А в чистом небе и при отсутствии облаков прятаться за чем-нибудь было затруднительно. Прошляпили? Противник использовал камуфляж? Или непонятный летающий объект, который с везением Олега запросто может оказаться летающей тарелкой инопланетян, приближается едва ли не на гиперзвуке? — А на что похожа эта штука? И с какой стороны приближается?

— Снизу! — Ответ ведьмочки немного чародея успокоил. Если кто-то стартовал с земли, когда они пролетали прямо над ним, то ему требовалось преодолеть не два десятка километров, а гораздо меньше. «Тигрица» все равно двигалась намного выше, чем это было принято для большинства летучих кораблей, но ради экономии топлива судно пришлось опустить из почти недосягаемых верхних границ атмосферы, чтобы тратить не слишком много энергии на поддержание замкнутого барьера вокруг корпуса летательного аппарата с одновременным нагревом и насыщением кислорода заданного объема. — А похожа на...на…Ну...На курицу!

— На кого? — Чародею на секунду показалось, что он ослышался и даже очередную деатальку своего модульного доспеха он, кажется, присобачил не туда, куда надо, поскольку уже далеко не первое замкнутое вокруг груди металлическое кольцо с предыдущими сливаться и утягиваться по фигуре напрочь отказывалось.

— Курицу! Большую такую и длинноногую! Размером с «Тигрицу», если не больше! — Кажется, девушка хотела сказать еще что-то, но наконец-то раздавшийся рев боевой тревоги заглушил её слова, а стоило ему умолкнуть, как судно начало сотрясаться от выстрелов орудийных турелей...А потом по корпусу что-то забарабанило. Что-то очень большое, твердое и острое, судя по тем звукам, которые издавала укрепленная рунами обшивка, проминаемая вражеским напором.

— Курица, значит, — пробормотал себе под нос, спешно натягивая следующую часть брони и прислушиваясь к звукам боя. Заглушая все и вся стали одна за другой палить орудия левого борта. Почти сразу их сменили пушки с правого. То ли противник был все-таки не один, то ли ну очень резво маневрировал вокруг летательного аппарата, неосмотрительно подставившись под совокупную мощью сразу двух залпов крупнокалиберных орудий, вообще-то представляющих из себя натуральную крепостную артиллерию, способную посылать тяжеленные снаряды едва ли не за горизонт и крушить ими даже укрытую барьерами бронетехнику. И, между прочим, непонятный летающий объект не только приблизился в зону поражения куда быстрее чем за три минуты, но и выдержав встречный огонь не прекратил атаковать, даже сейчас продолжая чем-то царапать обшивку «Тигрицы». А ведь несмотря на неполадки с алхимреактором щиты эрзац-крейсера должны были работать на полную мощь! Но, тем не менее по судну все равно колотили во множестве мест и почти непрерывно. Трещали пулеметы, кто-то громко распевал заунывный гимн на неизвестном языке, видимо пытаясь при помощи него стабилизировать медленно накачиваемое силой заклинание, слышались крики, причем не только гнева и азарта, но и неподдельной боли. — Курочка, черт её побери...Хотя не, не справится... Склюют бедолагу! Судя по уровню творимого бедлама, подобная птичка более-менее соответствует крейсеру, а значит и у некоторых высших демонов поперек горла встанет...Чокнутый мир, ну просто чокнутый... Вот только злобствующих летающих мега-куриц мне сейчас и не хватало!!!

К тому моменту когда Олег смог наконец-то облачиться в броню и выбрался на верхнюю палубу, битва уже бушевала вовсю, и некоторые пушки выстрелили дважды, а то и трижды. Но уничтожить нападающее существо они все равно не смогли, как и заставить его хоть чуть-чуть сбавить темпы своей агрессии.

— Перья слева! — Раздался заполошный выкрик кого-то из наиболее наблюдательных бойцов, и все кто только мог сразу же попытались либо прикрыться щитами с данного направления, либо за чем-нибудь спрятаться. Лично Олег для этой цели использовал вытащенного на верхнюю палубу мини-голема, который был вполне пригоден как на роль передвижной мобильной огневой точки, так и в качестве крайне труднопрошибаемого укрытия. А вот находящийся в двух метрах от него незнакомый стрелец в простом алом кафтане, явно один из тех, кто случайно оказался на борту «Тигрицы» во время эвакуации с подбитого транспорта и вынужденно вступил в отряд, попытался схорониться за бочкой для воды. Та была большой, дубовой и прочной — находящиеся на борту гидроманты использовали её либо для усиления своих чар парой сотен литров жидкости, либо для того, чтобы дежурным не требовалось бегать к расположенным в самом нижнем трюме цистернам ради мытья полов. Пулю бы крепко сколоченные сибирскими умельцами стенки сей монументальной тары скорее всего смогли остановить. Но не трехметровой длинны костяное копье, к которому крепились похожие на жесткую проволоку толстые серые ворсинки. Острие снаряда, в котором обычное пусть и очень большое перо опознать было не так-то просто, в единый миг пробило одну доску, другую доску, способную смягчить удар какой-нибудь дубины плотную стрелецкую шапку и человеческий череп, высунувшись из башки свежего трупа сантиметров на сорок, а то и все пятьдесят.

— Исцелять бесполезно, — профессионально отметил чародей, крепко держась за посох и стараясь сконцентрировать как можно больше некроса в как можно меньшее время. Олег крайне не любил пользоваться силой смерти, но признавал непревзойденную эффективность данного раздела боевой магии против абсолютного большинства возможных противников. А сегодня им противостоял вполне себе живой организм, пусть и довольно...Необычный. — Если бы дырка была маленькой и аккуратной, я бы еще мог попробовать затолкать мозги назад и попытаться провести реанимацию...Но тут диаметр сквозного отверстия по размерам лишь немного не дотягивает до моего кулака, да и те растущие из стержня штуки, забыл как они правильно называются, наверняка перемешали внутри черепа все в натуральный гоголь-моголь.

Огромная тень накрыла собою судно, ибо между летучим кораблем и солнцем внезапно оказался крупный объект, чей размах крыльев как минимум не уступал длине корпуса «Тигрицы», а скорее даже и превосходил его. Птица, лишь секунды назад находившаяся слева от судна, но потом одним рывком переместившаяся на несколько сотен метров в сторону и вверх, действительно отдаленно смахивала на самую обычную домашнюю курицу ну или может куропатку какую: пестрое оперение серых и коричневых оттенков, пухлое туловище, относительно короткая шея, маленькая головка с декоративным хохолком....Только ноги были длинные и голенастые, словно у журавля или цапли. Если бы кто-нибудь сумел это чудовище ощипать, оно бы точно оказалось меньше эрзац-крейсера, но все равно без помощи магии, притом очень и очень могущественной магии, имеющее подобную массу существо никогда бы не смогло даже просто дышать и перекачивать кровь по телу, не говоря уж о том, чтобы оторваться от земли и парить в небе...Причем не кое-как, а со скоростью и маневренностью, позволившей пернатому монстру просто увернуться от парочки выстрелов зачарованными боеприпасами, которыми с разницей в ничтожные доли мгновения плюнули в него две кормовые турели, ибо носовые орудия сейчас находились на перезарядке. Сначала монстр поджал левую конечность, спасая ту от просвиставшего мимо снаряда, а потом так и не успев распрямиться обратно к стандартной для парения позе презрел все законы инерции и аэродинамики, дав задний ход со скоростью трехсот-четырехсот километров в час и тем разминувшись со светящимся от вложенной магии куском металла, обязанным пробить центр воплощенного кошмара орнитологов. Нескольким пулеметчикам, боевым магам и наводчикам мелкокалиберных противоабордажных орудий повезло больше, но удары, обрушившиеся на покрытое многослойной перьевой броней живот, лишь едва-едва пустили кровь, практически полностью растратив свою мощь на уничтожение хрупкой исключительно с виду преграды. Без последствий подобное не осталось и целое облако мелкого пуха с какой-то пылью начало дрейфовать на ветру, но образовавшиеся в природной защите проплешины стали стремительно зарастать. А после чудовище атаковало, взмахнув своими исполинскими крыльями и обрушив на летательный аппарат целую лавину выпавших оттуда перьев.

— Перья сверху! — Все тот же не жалеющий собственной глотки боец предупредил товарищей о новой угрозе, и через секунды три или четыре в палубу судна тут и там стали вонзаться природного происхождения снаряды, бившие не особо прицельно, но зато в таком количестве, что поразить кого-нибудь они были просто по закону больших чисел должны. Сотни из них сумели остановить барьеры «Тигрицы», но десятки все-таки прошли через не способные быть сильными везде и всюду преграды, ударив по самому кораблю. — Черт! Да когда эта курица долговязая уже облысеет?!

Громовой рев, в котором с большим трудом удалось бы распознать то ли курлыканье, то ли карканье, сам по себе мог считаться звуковой атакой, ибо от его громкости барабанные перепонки чуть не порвались. Складывалось полное ощущение, что чудовище услышало и обиделось...Впрочем могло и услышать. Могло и обидеться. Олег не до конца понимал, с чем конкретно они столкнулись, но курица чьи тактико-технические характеристики заставивили бы инженеров-конструктов военной авиации в ярости сломать карандаши в руках, а то и разбить любимую чертежную доску о собственную голову, определенно была как минимум полуразумна. Все живые и большая часть неживых существ, обладающих подобным количеством магической мощи, могли похвстаться некоторым количеством интеллекта. Они могли пользоваться абсолютно нечеловеческой логикой, подчиняться в первую очередь эмоциям и инстинктам, а также не использовать понятных людям методов коммуникации, но тупых как пробка среди них практически не встречалось. То ли не доживали подобные глупцы до истинных вершин могущества, то ли необходимость оперировать потоками волшебства сильно стимулировало развитие мозга или его аналогов.

Судно рывком набрало несколько сотен метров высоты — видимо Святослав дернул его вверх силой своего дара, пытаясь подставить противника под бортовой залп. И у него получилось...Только результатов работа артиллеристов не дала. Исполинских размеров птица повторила маневр, на едва уловимой глазом скорости сместившись в ту же сторону и тем избежав снарядов. Почти всех. Самый быстрый, видимо ускоренный знающим свое дело канониром с магическими способностями все-таки чиркнул её по боку...И ни капли крови не пролил, хотя в каком-нибудь деревянном летучем сарае, числящимся гражданским воздушным судном, мог оставить сквозную дырку. Турели вновь плюнули снарядами, на сей раз все четыре и одновременно, монстр вновь заложил несколько невозможных казалось бы фигур высшего пилотажа, уходя от их выстрелов. Очередной град ужасающих перьев, на месте которых мгновенно образовывалась замена, обрушился на судно.

— Архимаг, епт! — Мысленно констатировал Олег, когда созданное им копье из некроэнергии ударило в исполинскую птицу, метя в не до конца успевшую зарасти проплешину на брюхе, оставшуюся после попадания снаряда. Причем туда же била стрелами из кислоты парочка гидромантов и один из зенитных пулеметов! Но всех их усилий едва хватило на то, чтобы чудовище прикрыло пострадавшее место крылом секунд на пять, ведь для удержания все туши в воздухе махать конечностями ему явно не требовалось. А секунд через пять, когда растущая из плеча конечность распрямилась, никаких следов полученных повреждений тварь уже не имела. — Куриный, бляха-муха! Сказать кому — не поверят...Или поверят, если эта тварь и границы её территории занесены в карты региона, которых у нас на борту нет и отлично известна ученым, поскольку она тут со времен Атлантиды живет и знать не знает, что человек — царь природы...

Олег склонялся к мысли, что атаковавшее его корабль существо является редким образчиком магического мутанта, захватившего власть над каким-нибудь магическим источником и за тысячелетия безраздельного владения данной аномалией развившегося в потрясающее воображение чудовище. В засыпавших всю палубу перьях не чувствовалось ничего инфернального, а наибольшая концентрация некроэнергии в зоне досягаемости крутилась как раз вокруг самого боевого мага. На элементаля или духа птица тоже походила не сильно — да она владела как минимум магией воздуха на весьма высоком уровне, иначе не смогла бы откалывать подобные фигуры высшего пилотажа, но тело её было вполне материальным. Создать мутанта или химеру подобной силы искусственным путем было можно — доказательство примерно того же калибра в трюме сидит, поскольку на крыло пока встать не может...Но при всей своей огромной мощи и маневренности атаковало существо уж больно бестолково, словно его никто никогда не учил вести правильный бой с творениями человеческого разума! Удары моментально отрастающими перьями по площадям и салочки с артиллеристами тратили огромное количество силы, приводя к весьма скромным результатам, наверняка тратили просто немыслимое количество энергии. Поцарапанный корпус требовал исключительно косметического ремонта, а обладателем хорошей брони из штатного экипажа «Тигрицы» даже прямой удар упавшего с высоты тяжелого острого предмета был не слишком страшен, в худшем случае приводя к переломам. И хотя у монстра могли иметься соответствующие его габаритам запасы сил, в противостоянии выносливости с машиной перевес редко когда бывает на стороне живого существа. А вот если бы агрессивная злобная курица-переросток попыталась оторвать своими ножищами турели или приземлилась на палубу и начала уничтожение снующих там человечков, когда смахивая, кого склевывая, то за минуту положение отряда Олега стало бы еще хуже, чем раньше.

Перелом в сражении наступил внезапно и благодаря тому, на кого в масштабном воздушном сражении никто всерьез не рассчитывал. Тихонько поджидающий удобного момента со своей снайперской винтовкой Стефан дождался, пока чудо-юдо-курица в очередной раз поделает свой трюк с моментальным перемещением, спасаясь от огня артиллерии, и когда монстр замер в новом положении и был вряд ли способен вот прямо сейчас направить имеющуюся магию на какую-то иную задачу, например защиту себя, то его глаза, относительно маленькие по сравнению с габаритами остальной туши, всего-то метра в два поперечнике, буквально расплескались в разные стороны от внутренних взрывов, произведенных зачарованными пулями. Стрелял ли сибирский татарин сначала в правый, а потом в левый или наоборот оставалось неясно, но в любом случае цели оказались поражены практически одновременно. Когда чудовище задергалось от боли и заорало, оно уже оказалось полностью слепым. Повреждения бы регенерировали быстро, подобное существо не могло не иметь колоссальных запасов живучести, но моментально заращивать такие травмы оно все-таки не умело и без зрения исполинская птица толком не могла ориентироваться в пространстве. Хаотически заметавшись, не то целенаправленно, не то по велению инстинктов, она сумела сбить прицел большинству артиллеристов, но одна из турелей всадила ей зажигательный снаряд куда-то прямо под куцый хвост. И видимо после этого местный владыка неба решил, что хватит доказывать собственное безусловное превосходство всяким наглым залетным человечишкам, а после не прощаясь свалил куда-то вниз, удаляясь на скорости в десяток раз больше той, которую могла выдать прущая на форасаже «Тигрица», оставляя за собою дымный след...И жидкий тоже. Не меньше десятка тонн отборнейшего птичьего гуано, да еще наверняка и с какими-то волшебными свойствами, грозили ныне «осчастливить» тех, на кого приземлятся и сходу не раздавят.

— Надо собрать все перья, которые в обшивке застряли, — решил Олег, взирая вслед удаляющему монстру. Интуиция нашептывала оракулу-самоучке, что тварь не вернется, но на всякий случай режим повышенной боеготовности чародей собирался держать как минимум следующие сутки. — Во-первых, в них много магии, сгодятся на роль топлива для алхимреактора. А во-вторых, не следует оставлять улик. Нас же засмеют, если узнают, что корабль так отделала какая-то курица!!!

Глава 13

О том, как герой начинает подозревать высшие силы, действует на нервы и не знает, что делать.

Город был не слишком большим, не слишком красивым и не слишком хорошо укрепленным. Ну, по меркам Олега, который хорошо помнил мегаполисы своего родного мира и привык рассматривать любой крупный населенный пункт данного измерения в первую очередь с точки зрения его пригодности для обороны от армии какой-нибудь из сверхдержав. Безусловно, то же Буряное выглядело куда мельче, еще более примитивно и оставалось защищено заметно хуже несмотря на все усилия чародея, но его дом являлся отнюдь не столицей княжества, что в реалиях этого мира по факту следовало считать полунезависимым государством, ибо представители магической аристократии поголовно не терпели попыток слишком уж сильно ограничить их права. Большой и широкий, но не слишком-то высокий холм овальной формы служил основой для дворца и выстроенных из камня особняков знати, занимая площадь лишь в пару квадратных километров. С одной стороны его границей являлась река, делающая полукруг вокруг природной возвышенности, с другой высокая зеленая стена деревьев, разбавленная четверкой почти сливающихся с растительностью и не особо монументальных бастионов. Тут и там посреди поместий высились также небольшие башенки, видимо отстроенные местной аристократией, но лишь шесть из них смотрелись по-настоящему солидно и обладали собственной артиллерией. На соседнем берегу и вокруг главной линии укреплений стояла более-менее нормальная деревянная недвижимость, имеющая где два, а где три этажа, внутренние дворики и относительно широкие улицы. Средний класс, впрочем, являлся относительно немногочисленным, занимая территории почти столько же, сколько и лица благородного происхождения, и оградившись относительно скромным трехметровым заборчиком от громадного скопища бараков, халуп, хибар, шатров и чуть ли не шалашей. Человеческий муравейник пересекало три относительно ровных и широких проспекта, видимо нужных для перемещения грузов и выезда аристократов по делам, но общего негативного впечатления они не меняли. Впрочем чародей допускал, что может быть пристрастен и вблизи все окажется не так плохо, как выглядит...Особенно если убрать дым, потушить пожары, пылающие сразу в нескольких местах, заделать парочку проломов в стенах, повесить на место сорванные ворота ведущие в богатую часть поселения и вообще прекратить бой защитников города непонятно с кем. Флаги-то нападающие, представленные по меньшей мере десятком тысяч пехоты и кавалерии, какие-то над собой несли...Вот только не было на борту «Тигрицы» ни одного специалиста по принятой в Индии геральдике.

— Ну-да, ну-да... — Олег тяжело вздохнул, поморщился и снова приник взглядом к мощной подзорной трубе гномьего производства. В настоящий момент чародей очень желал послать кого-нибудь куда-нибудь подальше. Возможно даже себя, причем некоторую часть маршрута он уже был морально готов таки пройти. Еще больше он желал бы послать по тому же адресу высшие силы, только вот никак не мог определиться, какие именно. Но на какие-то обидеться точно следовало. А при случае — отомстить! Ну не могло ведь ему который раз не повезти просто так! Теория вероятности была против подобных совпадений! — Пошли мы нафиг! Вот стоило нам прибыть к тем, кто хотя бы в теории должен стать союзниками...А их тут атакуют. Штурмуют! И, похоже, город уже практически взят. Во всяком случае, часть крепостных башен разрушена, ворота на входе в элитную часть города сорваны, бои идут уже на подступах к дворцу...

— Дык, может к другим, того-этого, полетим? — Предложил Святослав, который подзорной трубы в руках не держал, но то ли верил другу на слово, то ли попросту в данном приборе и не нуждался. — На княжестве сем шо, свет, стал быть, клином сошелся? Али Лакхаш тутошний нам денег должон и коли помрет, то итъ не отдаст ужо?

— Не уверен, что мы долетим. Даже с теми перьями, которые провоняли своей гарью все трюмы, топливо уже практически подошло к концу. — Покачал головой Олег, который сейчас вступать в бой не очень-то и желал, но лучшего варианта не видел. Вдобавок если помочь хозяевам княжества сейчас, в очень напряженный для них момент, то это создаст очень даже неплохой задел для будущего...Благодарность человеческая штука весьма ненадежная, особенно если учесть то, что представители магической аристократии зачастую к людям относятся весьма отдаленно. Но раз уж защитники города почти проиграли, значит у них осталось не так много сил, и давить на капитана «Тигрицы» им будет во-первых ну очень невыгодно, а во-вторых особо и нечем. — Да и потом, может там мятежников прижали к ногтю еще круче и сопротивляться уже некому? Опять же, индийским жрецам при храме у меня доверия меньше чем нашим отечественным волхвам, а магическая школа буддистов считай тот же монастырь...

— Вдобавок нас уже заметили, — счел нужным добавить Стефан, вскидывая к плечу винтовку, чей оптический прицел с успехом заменял татарину подзорную трубу. — И выслали какую-то пакость на перехват...Я вот не пойму только, это птицы или все-таки летучие мыши? Клювы вроде есть, но крылья кожистые и нет перьев...

— Я бы сказал, птеродактили, — буркнул Олег, рассматривая через подзорную трубу четыре стаи набирающих высоту существ, которые на его истинной родине встречались бы исключительно в фильмах про динозавров. Окраска тварей в основном представляла из себя смешение серых и синих пятен, а размеры их были достаточно большими, чтобы на спинах реликтов юрского периода вполне комфортно могли разместиться всадники с магическими посохами и какими-то ну очень длинными ружьями, и в каждой группе вражеской летучей кавалерии насчитывалось от двенадцати до пятнадцати особей. — Но с чисто практической точки зрения, не думаю, что они будут особо отличаться от пегасов...

— Угу, — согласился с ним Святослав, разворачиваясь к друзьям спиной и направляясь к корме, где под прикрытием дополнительных барьеров круг из нескольких аэромантов собирался работать с окружающим корабль воздухом, дабы летательный аппарат на время схватки получил дополнительную скорость и маневренность.. — Разве токмо кусаются они, а не, стал быть, лягаются. Дык и колбаса апосля боя того... Такая ж итъ вкуснющая навряд ли выйдет...

Судно пока еще находилось заметно выше вражеской летучей кавалерии, а потому все четыре вращающихся турели смогли отстреляться по противнику сразу же, как только он оказался в зоне досягаемости. А потом сделали это еще раз. И еще. Разорвавшиеся вблизи птеродактилей снаряды разорвали в клочья одну из тварей и еще двух отправили по весьма крутой траектории на вынужденную посадку — видимо получив какие-то раны животные боле нормально воевать не могли. А потом корабль разразился полноценным залпом...Ударившим не в приближающегося по воздуху врага, а в ту кавалерию, которая втекала на территорию дворцового квартала через выбитые ворота. Если бы защитники княжества вдруг взяли и капитулировали, то Олег и его люди оказались бы в весьма неприятной ситуации. Да, на огромное количество вражеской пехоты бороздящему небеса эрзац-крейсеру было плевать с высоту птичьего полета. Вот только боевые действия таких масштабов без участия высших магов, пускай хотя бы магистров, затевать бы никто не стал. А одаренным шестого ранга и выше, свободным от противостояния со своими текущими оппонентами, достать «Тигрицу» и нанести ей серьезные повреждения, а то и сбить, было вполне по плечу. Да и не слишком сильно подходила наиболее дальнобойная артиллерия судна для противостоянии набирающим высоту птеродактилям. Цели слишком мелкие, слишком юркие, соблюдают рассыпной строй и двигаются рваными рывками, явно в целях сбить прицел. Снаряд, пролетевший от ископаемого динозавра или его всадника в какой-то паре сантиметров, вреда не нанесет, а прямое попадание возможно либо благодаря чарам самонаведения, либо нереальной удаче...Еще конечно существовали боеприпасы, устраивающие подрыв не при попадании во что-нибудь твердое а по команде канониров, встряхивая определенный объем вокруг точки детонации ударной волной и засыпая их осколками. Но использованные сейчас в турелях одноразовые боевые артефакты показали весьма скромную эффективность в силу наличие недурных барьеров у воющей в небесах индийской кавалерии, а вот стоили весьма прилично в силу редкости, ибо далеко не на каждом военном заводе производились.

— Они не массовка, набранная лишь чтобы пугать взявших в руки оружие крестьян, — несколько отстраненно заметил Стефан, перезаряжая свою винтовку, чей магазин он опустошил буквально за пару секунд. Вот только когда пушки по птеродактилям уже не стреляли, а пулеметы и прочие противоабордажные орудия еще не стреляли, набирающий высоту строй так никого и не потерял. А это значило, что либо сибирский татарин либо показал феноменальную по своим меркам меткость, ни в кого толком не попав, либо возможность одного отдельно взятого представителя летучей кавалерии пережить несколько снайперских выстрелов зачарованного оружия. — Перед нами действительно элитные воины, причем даже по меркам мировых сверхдержав элитные...

— Я, блин, просто счастлив таким новостям! — Фыркнул Олег, который встал в круг вместе с людоящерами и несколькими людьми-гидромантами. Магией воды они сообща творили облако тумана, который по воле своих создателей мог в нужном месте мог затвердить до прочности, если и не каменной стены, так огромной ледяной глыбы. Данные чары считались наступательно-оборонительными, поскольку могли сдавить в своих объятиях жертву не хуже самой страшной анаконды...Если нужный объем отвердеет вовремя, поймав собою врага. Хотя и несколько преждевременное срабатывание во время воздушных боев тоже срабатывало — когда приближающийся на очень высокой скорости противник встречал лбом подобную преграду, то с ним зачастую происходило примерно то же самое, что бывает с мухой, врезавшейся в двигающееся встречным курсом автомобильное ветровое стекло. — Может для полного комплекта нас еще навестит и весь цвет английского рыцарства?!

— Пока ничего такого не видно, — успокоил своего друга Стефан, расстреливая второй магазин зачарованной снайперской винтовки. — Но если вдруг, ты не бойся...Я тебя предупрежу!

Пулеметы и прочие противоабордажные орудия вкупе с магией чародеев «Тигрицы» оказались пущены в ход примерно в одно и то же время с магией летучей кавалерии индусов, причем вражеские стрелки атаковали даже раньше волшебников, воспользовавшись своими ружьями-переростками и в свою очередь попытавшись продемонстрировать гостям своей родины навыки снайперской стрельбы. И не совсем безуспешно — от Олега, например, целых две пули отскочило. Пули, прошедших и общие корабельные барьеры, и личную защиту. А Стефан так и вовсе начал материться как сапожник, когда оптический прицел его оружия брызнул в стороны искрами и стеклышками, словив явно зачарованную свинцовую пилилю, едва не оторвавшую сложный техномагический артефакт от остальной винтовки. Чародеи оседлавшие птеродактилей тоже продемонстрировали отличную выучку, атаковав судно едва ли не единовременно и едва ли не в каждую точку обращенного к ним борта. В восьми случаях из десяти те индусы, кто использовал собственный дар или магические артефакты, попытались подпалить эразц-крейсер россыпью огненных стрел, роем невероятно горячих искр или банальным огненным шаром. Чары пиромантии второго-третьего, а в отдельных случаях даже четвертого ранга, созданные при помощи посохов и прочих вспомогательных инструментов, несмотря на свою относительную простоту были весьма опасны, заслуженно считаясь одними из лидеров воздушных боев по соотношению цены и качества. Особенно эффективны они становились, когда цепкое благодаря действию волшебства пламя под действием постоянного притока свежего воздуха начинало пожирать доски и оснастку, самостоятельно распространяясь во все стороны сразу, а ведь деревянных летательных аппаратов среди мирового авиационного парка насчитывалось процентов девяносто, если не больше. Но на сей раз вражескому командующему не повезло, причем очень сильно не повезло. Во-первых, щиты «Тигрицы» превосходили по своей надежности и мощи подавляющее большинство барьеров на судах схожего класса, а потому остановили от восьмидесяти до девяноста процентов ярости стихии, выпущенной единым залпом. Во-вторых, заметно ослабевшие сгустки враждебных энергий, все-таки прорвавшиеся к металлическому корпусу, в худшем случае оставили после себя закопченные вмятины. В-третьих, наличие на борту опытных пиромантов и гидромантов позволило ликвидировать пару очагов жидкого огня, намертво впившихся в перекрытия верхней палубы, всего лишь секунд за пять, в худшем случае десять, причем даже без вмешательства капитана и отвлечения других магов, занятых противостоянием с чародеями индусов. Противостоянием, которое быстро подошло к своему кровавому финулу...

Защищающие вражескую летучую кавалерию барьеры были хороши, Олег с готовностью мог признать это, когда покорный его воле туман метнулся вперед облаком полупрозрачной дымки и сжался вокруг крыльев полутора десятков птеродактилей и их седоков, но не смог сдавить ни человеческого тела, ни плоти ископаемых ящеров...В первые секунды три или четыре, поскольку масштабное заклинание гидромантии словно отталкивало назад. Но скорость и маневренность конкретно этих врагов замедлилось в разы, чем воспользовались пулеметчики и просто стрелки, изрешетив каждого из полускрытых водяным маревом нападающих, превратившегося в легкую мишень, поскольку оберегающая их магия не смогла противодействовать сразу и сокрушительному давлению со всех сторон, и прокалывающему действию кусочков свинца, разогнанных пороховыми газами. Впрочем, остальных индусов ждало примерно то же самое, только в связи с их сохранившейся маневренностью и резкими кульбитами, которые всадники или ящеры закладывали пытаясь спастись от терзающих их очередей, экипажу «Тигрицы» пришлось потратить на уничтожение данных целей куда больше боеприпасов. Лучший из вражеских асов, отхватившей самого крупного птеродактиля и водрузивший на его спину не просто седло, а фактически настоящий трон, без сомнения являющийся серьезным артефактом с очень емкими накопителями энергии, продержался под сыплющимися на него со всех сторон ударами почти целую минуту, избегая почти всех пуль и заклинаний, прежде чем запущенная Святославом шаровая молния догнала таки крылатого динозавра с более чем десятиметровым размахом крыльев, напрочь оторвав тому левую ногу. От боли существо еще больше ускорилось, но начало двигаться прямолинейно и равномерно несмотря на понукания седока, чем подписало себе смертный приговор и через считанные мгновения полетело к земле грудой истерзанного мяса, поскольку на борту не имелось практически никого, кто не мог бы стрелять с упреждением.

-Шо? — Спросил бывший крестьянин, встретившись с удивленным взглядом капитана «Тигрицы». Воздух наполнился далеким громом. Над дворцом засияло зарево, из которого вниз по зданию начали раз за разом бить многочисленные световые копья...Бить и оставлять после себя лишь самый минимум повреждений. Нет, какие-то дыры в крыше строения появлялись и постепенно расширялись, но делали они это медленно. А вот сами чары, тянущие пожалуй ранг на шестой-седьмой, выдыхались куда быстрее, буквально с каждой секундой снижая свою эффективность. — Нам, дык, того...Маневрировать чичас кажися не требуется, ибо нетути у индусов ни зениток, ни авиации больше. А патроны, стал быть, экономить надо...

— Это да, — вынужденно признал Олег, который долго и старательно приучал своих подчиненных любого мало-мальски серьезного врага заливать свинцом сначала с максимальной дистанции, а потом по мере приближения, чтобы под конец сделать два-три контрольных выстрела ну чисто для гарантии. С подобными темпами расхода боеприпасов, экипаж «Тигрицы» очень быстро грозил перейти сначала на экономию патронов, а потом и на рукопашный бой...Впрочем всегда оставалась надежда разжиться необходимым у представителей английской колониальной администрации. То автоматическое оружие которое подчиненные чародея взяли в качестве трофея, в общем-то британцами и делалось, либо для себя, либо на продажу менее развитым союзникам вроде японцев. И патроны для него вполне могли подойти и к некоторым техномагическим изделиям родом из США, поскольку магистры, заложившие основу промышленного потенциала Северной Америки и впоследствии выигравшие войну за независимость обучались в большинстве своем если и не в Оксфорде, то где-то рядом. А могли и не совсем подойти...И тогда в отряде чародея стало одним хорошим автоматом или пулеметом меньше. А возможно и одним стрелком, если оружие не просто намертво заклинит или слегка испортится, но взорвется прямо в руках владельца... — Но ты все равно особо бросанием молний не увлекайся и по сторонам посматривай. Эти всадники на птеродактилях были весьма хороши, обычный вооруженный грузовоз они бы точно уделали, да и против стандартного крейсера имели бы очень даже неплохие шансы! Если вражеское командование выложит из кармана еще пару-тройку козырей подобного калибра, нам может опять неслабо достаться на орехи...

— Дык, тады о снижении высоты для пущей меткости да прицельном, ну, бомбометании по скоплениям пехоты и ентой, как её...кавалерии...В общем оно того, не может быть и речи? — Уточнил Святослав, подходя к краю палубу и внимательно наблюдая за тем, что творится внизу. Судно вновь стало трястись от отдачи орудий, поскольку почти одновременно перезарядившиеся канониры открыли огонь по скоплениям противника...И огневая мощь эрзац-крейсера могла бы разом сократить число вражеских воинов на несколько сотен, а при удаче так и на целую тысячу...Но штурмующее город войск прикрыли мерцающие барьеры, об который разбились почти все снаряды. Два или три попало туда, где маги то ли отсутствовали, то ли попросту не успели поставить защиту, разрывая в клочья людей и лошадей, а один прорвался через вставшую на его пути преграду из странных бело-фиолоетовых узоров и детонировал уже за ней, расшвыривая в разные стороны целый пехотный отряд, лишь секунду назад двигавшийся плотной ощетинившейся во все стороны коробочкой. — Лады...С дистанции ежели надо уработать сопротивников, такъ с дистанции...А дракона выпустим?

— Выпустим, — решил Олег, который только вчера инспектировал состояние одного из своих главных активов и нашел его в целом удовлетворительным. Броня монстра не везде еще восстановила полученные повреждения, да и крылья ящера в паре мест покуда не до конца срослись, однако потихоньку спланировать к земле он бы сумел. И остановить эту древнюю машину смерти и разрушения, тем более не зная заранее её слабых и сильных мест, смогли бы немногие. Обычные пехотинцы так и вовсе для подобной боевой единицы угрозы не представляли, ибо незачарованные клинки, пули или даже наиболее распространенные модели гранат не сумели бы пробить даже мускульный каркас твари, не говоря уж о шкуре или тем более доспехах. — Зря, что ли мы его с собой возим? Сейчас распоряжусь...

Приближение неспешно планирующей трехголовой туши, вылезшей из трюма «Тигрицы», вражеское командование не пропустило. И отработало по приближающемуся монстру какими-то зенитными чарами, напоминающими золотую молнию, впившуюся в то место монстра, где его грудь переходила в могучие шеи. Вторым стали громадные теневые клещи, попытавшиеся впиться в крылья. Третьим пошел вращающийся зеркальный бур. Четвертым номером стало непонятное переливающееся всеми цветами радуги пятно, подозрительно смахивающее на Хаос. Древним доспехам, изготовленным в царстве Кащеевом, на подобные мелочи оказалось плевать. Самодельные шлемы, скрывающие немертвые головы виверн, могли бы и не справиться с таким испытанием...Но их раскрасили в тон основной брони, а потому лишнего внимания данные части тела не привлекали. И целиться в относительно маленькие и подвижные части тела врагам было не так удобно, как в широкие и с виду относительно хрупкие крылья или центр масс. Получив по хребту то ли воплощенной булавой какого-то небожителя, то ли просто наколдованной колонной ящер наконец рухнул...И раздавил пару десятков всадников, над которыми летел уже заходя на посадку. А потом встал на все четыре лапы и попер вперед, давая всех оказавшихся на пути с неуклонностью поезда, двигающегося по рельсам.

Военные действия в городе тем временем окончательно переместились в дворцовый квартал, поскольку войска атакующих на максимальной скорости втягивались в проломы, не отвлекаясь на всякие второстепенные задачи вроде разграбление трущоб, где все равно взять нечего или подавление находящихся дальше всего бастионов, из которых защитники вроде и постреливали, но как-то без огонька. Видимо вражеские командиры считали, что если смогут быстро взять резиденцию князя, то битва будет выиграна, а потери минимальными и оправданными по сравнению с тем уровнем ущерба, который даже победителю может нанести затянувшееся сражение. И, надо сказать, в их действиях имелась определенная логика. То и дело падающие с высоты крупнокалиберные снаряды «Тигрицы» производили в рядах противника ужасное опустошение, когда все-таки достигали цели, причем с каждым залпом канонирам везло все чаще и чаще — то ли в носимых с собою артефактах у прикрывающих пехоту боевых магов заканчивалась энергия, то ли просто уставали они...Но учитывая количество противников, Олег и его подчиненные скорее действовали на нервы вражескому командованию, чем представляли серьезную угрозу. Однако ход битвы резко изменился, когда правители города пустили в действие высшую магию и ближайшие к врагам участки большой зеленой стены из могучих деревьев внезапно рассыпались на части и ожили, превращаясь в деревянные подобия львов, обезьян, змей, волков, тигров и прочих животных, отличающихся от своих прототипов в первую очередь большими размерами, прочностью и бесстрашием. Этих то ли големов, то ли воплощенных духов насчитывалось лишь несколько сотен не ведающих чувства самосохранения и боли тварей, ударивших в тыл нападающим, заставили не меньше трети вражеской армии остановить свой натиск и развернуться лицом к новой угрозе, пока их не разорвали и не загрызли. Оставшиеся же силы противника резко сбавили свой темп продвижения вперед, поскольку практически каждое аристократическое поместье представляло из себя мини-крепость, которую весьма активно обороняли. Причем с многочисленными ловушками, которые ждали тех, кто пытался ворваться внутрь но беспрепятственно пропускали защитников, отходящих на более безопасную позицию к своим соседям. Вспышки, вызванные срабатыванием каких-то магических мин или аналогичных по принципу действия артефактов иной раз оказывались настолько яркими, что Олег их даже без подзорной трубы не мог не заметить. И каждая такая уносила человеческие жизни, зачастую не один десяток.

-Смотри! Видишь вон тех всадников под черно-алым знаменем с белыми точками?! Они отступают! Да какой там отступают — бегут! — Азартно закричал Стефан, тыча похожим на сардельку пальцем вниз и опасно перегибаясь через ограждение верхней палубы. — И вон тот отряд кавалерии тоже из боя вышел, обойдя по краю буйные деревяшки и к пролому завернув! О! А вон полсотни пехотинцев через трущобы драпает и видимо тоже на что-то наедятся! Похоже, этот бой мы не проиграем!

— Похоже на то, — согласился капитан «Тигрицы», который хотел бы испытывать осторожный оптимизм, но немножечко опасался радоваться раньше времени. — Только вот что мы будем делать с этими союзничками, которые столицу своего княжества почти просрали? Доверять им самостоятельное ведение войны ведь явно нельзя!

.

Глава 14

О том, как герой опасается застолья, пугается подарков и получает угрозы от власти за троном.

Когда Олег увидел топающего вперед с важным и решительным видом индуса, без всякой магии раздвигающего окружающих в стороны одним только взглядом, то интуиция оракула-самоучки сразу же сообщила — это к нему. Взгляд урожденца княжества был твердым, подбородок волевым, движения четкими, а под отдаленно напоминающим мундир темно-синим кафтаном определенно скрывалось атлетически развитое тело...В общем, если бы немного отбелить смуглое едва ли не до черноты лицо, то этого типа хоть сейчас можно было бы засылать в прошлое родного мира чародея на территорию Третьего Рейха, чтобы он стал моделью для создания плакатов о величии арийской расы. И даже большое фарфоровое блюдо с весящим не меньше пары килограмм куском мяса, обильно политым разноцветными соусами и прикрытым какой-то травой, не портило мужественный облик данного слуги.

— Князь Вито желает угостить вас сердцем вожака стаи небесных змеев, которого он рассек вместе с его всадником, вторым принцем Джиришом, вторым сыном лорда Динеша... — Приставленный к Олегу переводчик, похожий на древнегреческого философа благодаря лысой голове, длинной бороде и белой тоге, ловко перехватил топающего к капитану «Тигрицы» слугу, умудрившись одновременно поклониться чародею, и самостоятельно пронести фарфоровое блюдо оставшиеся полтора метра до пиршественного стола. Некоторые отряды еще вели преследование отступающих англичан, в городе то и дело звучали выстрелы, свидетельствующие о том, что был обнаружен еще один пытавшийся затеряться в трущобах вражеский солдат, сотнями умирали раненные с обоих сторон...Но правитель княжества повелел вот прямо сию минуту устроить торжественную вечеринку в честь победы. И если бы уже вставший к операционному столу Олег проигнорировал приглашение, то это определенно бы стало оскорблением влиятельного аристократа, с которым теперь невесть сколько времени придется сотрудничать.

— Передайте князю мою искреннюю благодарность, — вздохнул чародей, внимательно изучая предложенное кушанье, которому каким-то воистину мистическим образом все-таки нашлось место между покрывающих собою практически всю поверхность стола тарелочек, блюдечек, чаш, бокалов, соусников и прочей посуды, которой капитан «Тигрицы» и названия-то не знал. Впрочем в большинстве своем все было вкусно, хотя местами слишком остро или чрезмерно сдобрено пряностями...А вот вырезка из сердца птеродактиля не внушала ему особого доверия. Во-первых, она представляла из себя одни сплошные мышцы и даже на вид выглядела крайне жесткой. Во-вторых, Олег теперь несколько опасался найти в предложенном блюде кусочки принца Джириша, второго сына лорда Динеша. А в-третьих, от мяса даже после жарки слегка тянуло отчетливыми демоническими эманациями. Не то за ворозжденную популяцию птеродактилей следовало благодарить какого-нибудь проживающего в преисподней чернокнижника, на досуге балующегося палеонтологией, не то это были все-таки не ископаемые ящеры, а лишь похожие на них демонические существа, не то Земля и все её аналоги в мультивселенной когда-то входили в число нижних планов с характерной для них монструозной фауной, пока вследствие перенесенных космических катаклизмов не стала представлять из себя более-менее нейтральную реальность. — Или застольный этикет вашего княжества предусматривает в данном случае совершение еще каких-то действий?

— Поскольку вы не подданный князя, сражались вместе с ним в сегодняшнем бою и являетесь персоной, близкой к моему господину по своему положению, то этого будет вполне достаточно, — заверил с вежливой улыбкой переводчик, а после разразился длинной цветастой речью минуты на три, в которой Олег от лица которого якобы все это и говорилось не понял ни слова. Чародей вполне допускал, что русский тут знают не многие, пусть их лидер и обратился за помощью к императору Возрожденной Российской Империи. Но английский-то находившиеся долгие века под властью Лондона аристократы Индии не могли не знать..И пусть использование его было бы не патриотичным, особенно во время открытого восстания против власти Туманного Альбиона, но зато позволило бы хозяевам пиршественной залы и их гостям понимать друг друга.

Дворец не остался целым и невредимым во время минувшего сражения, пусть даже до штурма резиденции правителя дело все-таки не дошло. Однако огромный зал, где на специальном возвышении располагался трон из золота и серебра, украшенный драгоценными камнями и пятью парами торчащих в разные стороны полированных слоновьих бивней, все равно требовал ремонта, ибо по расписанному цветными фресками потолку разбежалась паутина трещин, а в одной из стен через узкий длинный пролом виднелся кусочек окружающей квартал знати зеленой стены. Капитан «Тигрицы» мог рассмотреть помещение во всех подробностях, поскольку отведенное ему место располагалось на том же возвышении, где восседал и сам князь. И за тем же столом, пусть не через одно место от владыки местной земли, и не через два. Но даже то, что между ним и обладателем самой энергетически насыщенной в помещении ауры, вполне сравнимым с кем-нибудь из учеников Саввы в ранге магистра, находилось всего три человека уже следовало считать знаком оказанной чести и большого доверия. Возможно кому-нибудь подобный успех и виделся мечтой всей жизни, но Олег обольщаться не спешил. Восток — дело тонкое...И коварное. Впрочем, в политике всегда лидируют наиболее подлые, расчетливые и беспринципные, о каком бы месте ни шла речь. Сегодня ты нужен властителю и пируешь с ним за одним столом, завтра тебе с улыбочкой преподнесут бокал отравленного вина, дабы поплакать крокодильими слезами над могилкой скончавшегося от внезапной болезни бывшего союзника или вообще внезапно отрубят голову, обвинив в каком-нибудь заговоре.

Сидящие за пиршественными столами индусы, являющиеся лидерами восстания или, по крайней мере, наиболее успешными воинами из тех, кто имелся в данном регионе и сражался против англичан, на взгляд Олега были подозрительно похожими друг на друга. Почти все из них являлись крупными и мускулистыми людьми, хотя он как-то ожидал, что обитатели данной части света будут обладать относительно худосочным телосложением. Почти все оказались одеты в относительно единообразные мундиры и доспехи, словно бы являющиеся униформой разных частей единой армии. Практически каждый, за исключением наиболее опытных и влиятельных магов, более-менее равномерно развивал два направления волшебства, оставивших на их энергетике достаточно отчетливый след, дабы даже капитан «Тигрицы», всегда полагавший себя плохим чтецом аур, мог увидеть признаки занятия друидизмом и какой-нибудь из трех стихий: воздух, огонь или земля. Сам владыка княжества Лакхаш, которого кстати звали совсем не Лакхаш, а Санджит Чатурведи Третий, был могуч, брутален и краснолиц. Рост под три метра, бицепсы размером с голову чародея, растрепанная черная шевелюра и напоминающие обувную щетку усищи дополнялись кожей примерно того же оттенка, который принимает панцирь вареных раков. Поначалу Олег заподозрил, что в жилах хозяина дворца течет немалая доля демонической крови, но внимательно присмотревшись, переменил свое решение. Сильнейший в округе чародей явно не отсиживался во время сражения в своей резиденции доказательством чего служил тот факт, что его голову кто-то ошпарил! Кисти рук мужчины заметно отличались по цвету от обваренного лица, и если целитель хоть чего-то понимал в физиологии одаренных, то раз князь еще не устранил полученные травмы сам или при помощи целителей, то пострадала не только его плоть, но и энергетика. А повреждения ауры, если не души, всегда причиняли дикую боль, которую даже самые лучшие медикаменты могли в лучшем случае лишь отчасти ослабить. Но Санджит, наверняка испытывающий прямо сейчас страдания от которых большинство людей будут орать и плакать без остановки до тех пор, пока не охрипнут, упорно делал вид, что все хорошо: пил в три горла, жрал не меньше, шутил над поверженными врагами и прославлял воинов, бившихся на его стороне. Ну, если переводчик все переводил правильно...Но скорее всего так и было, ибо когда тяжелые и сытные блюда на столах сменились легкими десертами, сигнализируя о скором окончании пира, то лестные слова князя и, в некоторых случаях, его приближенных, стали дополняться наградами, без которых не остался ни один из тех, кто оказался допущен в тронный зал дворца, внезапно ставший своеобразной вип-столовой. И воины, лишь недавно вышедшие из жестокой и опасной схватки, радовались точно также, как радовались бы их русские коллеги, пожалованные парой сотен золотых монет, каким-нибудь редким эликсиром, наградным оружием, привилегиям, владениям, удачному браку с кем-то из дальних родственниц властителя...Стоило шепчущему на ухо переводчику, повторявшему все слова правителя завести речь про сватовство девиц, и Олег ощутимо занервничал. Пока ему не вручили еще ни одного подарка, если не считать переданных князем кушаний, но по-настоящему оценивали вклад в победу именно сейчас, а значит, скорее всего, владельца грозного многопушечного летучего корабля и серьезно отвлекшего вражеских магов дракона вот-вот должны были чем-нибудь осчастливить. Награды же шли по нарастающей, от простого золота и одноразовых побрякушек до артефактов, которые не очень богатые аристократы будут хранить как зеницу ока, бережно передавая от отца к сыну. Вот только каких-нибудь экзотических индийских красавиц ему не требовалось! Он уже был женат! Пожалуй, даже дважды, поскольку роль простой любовницы Доброслава давно уже переросла. И новых женщин приткнуть оказалось бы тупо некуда, ни в личной жизни, ни на корабле, и без того людьми переполненном!

— И, конечно же, я не могу забыть о великом воителе из далекой России, что во главе своего отважного воинства прибыл бить вместе с нами лгунов и обманщиков, что заняли земли, которые им не принадлежат и зарятся на то, чтобы подгрести под себя еще больше! Доблесть его велика! Заслуги неоценимы! — Олега, судя по всему, должны были награждать последним, поскольку даже сидящие по правую и левую руку от князя индусы какие-то подарки уже получили. — И поскольку нет для истинного лорда вещи более важной, чем мудрость, я уступаю ему свое право на обращение за советом и помощью к великому Аруну Калидасу!

— Выражение большой благодарности и ответные подарки будут уместны, — зашептал на ухо чародея переводчик. — Верховный жрец Кали не славится своей общительностью и доброжелательностью, но любые обещания, которые он дает именем богини, будут выполнены со всем тщанием. И раз он клялся моему господину, что выполнит одну его просьбу, то скорее сожжет себе душу, чем откажется от своего слова, пусть даже право на это обращение и передано отныне вам.

— Невозможно словами выразить всю мою радость от столь щедрой награды и сейчас эмоции просто переполняют меня, грозя вот-вот вырваться наружу, — с улыбкой поведал вставший со своего места Олег, старательно пытаясь вспомнить весь большой боцманский загиб Петра Великого. Малый к такому случаю бы не подошел, не говоря уж о банальном мате...Про этого жреца чародей слышал впервые в жизни, но представителей данного сословия, а в Индии так и натуральной касты, он недолюбливал всех скопом и заочно. И как-то капитан «Тигрицы» сомневался, что персона, с которой ему предлагали пообщаться, станет исключением из общего правила. Разве только в худшую сторону. С такой-то покровительницей... — Увы, отправившись на войну, я не взял с собой ничего равного этому дару и потому не могу ответить адекватно, а потому прошу всего лишь передаю могучему князю Санджиту право на те трофеи, которые должны были получить мои войска.

С учетом того, что после таранного наезда драконьего пуза или близкого разрыва снарядов «Тигрицы» большая часть оружия или доспехов превращалась в откровенный хлам, пожертвовать ими чародей мог с относительно легким сердцем. А обладающие повышенной прочностью и потому пережившие владельцев артефакты или банальные кошельки с монетами его подчиненным все равно бы не достались — они ведь сидели на корабле, в то время как заполнившие город тела прошли через руки защитников города. В дополнение к своему «щедрому» пожертвованию Олег желал бы князю еще и в морду плюнуть, но ситуация немного не располагала...А вот не было бы вокруг всего цвета местной воинствующей аристократии — мог бы и не сдержаться, ибо пообщаться с верховным жрецом Кали жаждал примерно так же страстно, как побывать на торжественном ужине графа Дракулы. О божестве индусов по имени Кали чародей слышал еще в своем родном мире. И даже видел его то ли в мультиках, то ли в видеоиграх. Подобный источник сложновато было назвать надежным, но привыкшие попирать всяческие нормы приличий и мифологии сценаристы не сумели или не захотели отходить от исторических канонов настолько далеко, чтобы данная сущность утратила свою связь с разрушением, яростью, кровью, убийствами...Впрочем и в этом измерении литературные источники на нужную тему чародею попадались. В училище еще, когда он вскользь начала теологии изучал. Несмотря на всю свою догматичность и стремление вымарать из книг любые сведения о конкурентах православия, заведующие составлением учебников попы были все-таки вынуждены уделить пару страничек тем покровителям разного рода язычников, с адептами которых у абитуриентов имелись шансы столкнуться в бою. И иллюстрацию Кали чародей запомнил, частично из-за мастерства художника, частично благодаря особенностям психики тогда еще не имеющего никаких амурных похождений подростка, ибо нарисовали-то сию особу голой. Правда не сказать, чтобы сильно симпатичной, ведь три глаза, торчащие изо рта кривые клыки, и еще более длинный язык худую синекожую четырехрукую женщину не красили. Как и покрывающие почти все тело брызги крови, ожерелье из черепов, чья-то отрубленная голова, удерживаемая в одной из верхних конечностей и капающая алым в заботливо подставленное блюдо или труп, на котором она стояла.

Князь начал произносить длинную цветастую речь, знаменующую окончание пира, но шепчущий на ухо Олегу переводчик ужал её до просьбы не покидать дворец вместе со всеми, а задержаться, уже на выходе из зала свернув в третью слева дверь, ибо с капитаном «Тигрицы» владелец дворца очень хотел поговорить с глаза на глаз. Чародей заподозрил какой-то подвох, но поскольку выбора у него особо не имелось все равно последовал указанным маршрутом и оказался в маленькой комнатке, если не сказать келье, лишенной каких-либо украшений и мебели, если пары простых деревянных скамеек не считать. И на одной из них сидел мрачный седобородый мужчина в темно-синих одеждах и того же цвета высокой чалме, чья аура выдавала в нем во-первых, увлеченного исследователя магии тьмы и магии крови, а во-вторых могущественного жреца, мало чем уступающего тому же Савве, а на второй — Санджит Чатурведи Третий, только какой-то не такой...Во всяком случае, от оставшегося на своем троне в пиршественном зале отличающийся заметно, и в худшую сторону. Аура его тянула даже не на подмастерье, а едва-едва соответствовала сильному ученику.

— Я — фантом, — на чистом русском языке объяснил правитель княжества, заметивший растерянность чародея. И на иллюзию, пусть даже очень реалистичную, он как-то походил не сильно. Чародей чувствовал в находящемся перед ним человеке жизненную энергию, слышал дыхание, видел отбрасываемую тень и то, как достаточно заметно прогибается полированная доска, на которую взгромоздилась весящая, наверное, не меньше двух центнеров туша. — Вернее, не фантом, не клон и даже не отражение, но в европейских терминах лучших терминов нет.

— А я — Арун Калидас! — Заговорил на китайском языке и обжег капитана «Тигрицы» взглядом служитель божеств...Или, вернее, одного конкретного божества. Олег поморщился от неприятных ощущений и предчувствий, ощущая кожей лица неестественный холод, покалывание и резкую стянутость, похоже, вызванную омертвением верхних слоев эпидермиса. Воля слуги Кали сумела дотянуться до чародея прямо сквозь защиту без всяких структурированных выплесков энергии и прочих заклинаний, и пусть сейчас он не носил свою сегментную броню в связи с малой пригодностью той для принятия пищи на пиру, но и ждущий своего часа в его шкафу комплект номер два вообще-то тянул на звание маленького чуда артефакторики или овеянной славой реликвии. — И если твои действия нанесут хоть малейшую рану ткани мира или хотя бы одна душа из тех, о ком заботится Несущая Конец, пусть даже это будет душа презреннейшего шудры, пострадает от твоих действий или паче того окажется вырвана из извечного круговорота жизни и смерти, я оборву твое существование. Полностью и навсегда. Запомни это, демонолог, и не думай, что твои грехи будут списаны лишь из-за того, что мы сейчас сражаемся на одной стороне!

— Я учту, — кивнул чародей, который мысленно добавил жрецу Кали один балл за заботу о представителях низших каст даже несмотря на то, что тот Олегу вообще-то угрожал и заодно подставил под удар души тех, о ком его богиня не заботится, подразумевая видимо то ли одних англичан, то ли еще и тех, кто под их влиянием принял христианство. — И, кстати, хотел бы использовать то право на помощь или совет, про которое князь говорил на пиру. Близкий мне человек, вернее истинный оборотень, получила серьезные повреждения энергетики от пламени дракона и восстановилась не до конца. Пострадала её способность принимать обличье волка. Я верю, что для слуг столь могущественной богини должно быть вполне по силам вернуть полную силу отважной воительнице, чьи руки в прошлом многократно обагрялись кровью англичан или их союзников и в будущем без сомнения сделают это еще е раз.

Чародей намеревался ковать железо пока горячо, а то потом поди найди еще этого служителя Кали...И вообще, пока он мятежникам нужен, то свои обещания они будут соблюдать, а вот потом не факт, далеко не факт. Уж если архимагистр Савва вдруг изменил свою линию поведения почти на сто восемьдесят градусов, то его иностранным коллегам веры у капитана «Тигрицы» имелось еще меньше. А еще Олега всерьез озадачил тот факт, что заговоривший на китайском темный маг всерьез считал его демологом и булл уверен — резкие слова поймут...Все вместе это наводило на мыли о том, что в далекое княжество на границе Индии каким-то образом попало официальное досье одного скромного, но подчас доводящего попов до нервного тика одним фактом своего существования, глубоко провинциального сибирского аристократа. Вот только как он это сделало?! При всей своей нелюбви к Олегу, церковники бы удавились раньше, чем дали доступ жрецу Кали к своим архивам. Получается, текло из канцелярии архимагистра? Но ведь времени после разгрома собранного Саввой флота прошло совсем немного, вряд ли индусы могли успеть сначала точно выяснить, кто уцелел в той бойне, а потом метнуться до Стяжинска за подробным досье на молодого и перспективного истинного мага со своим вольным отрядом. Неужели они купили заранее сведения обо всех чего-то из себя представляющих русских офицерах? Подобное теоретически было бы возможно, но затратно и грозило осложнением отношений с императором и кадровыми военными, если вскроется столь масштабный шпионаж...Но тогда последним оставшимся вариантом капитану «Тигрицы» виделся целенаправленный слив конкретно его сведений потенциальным союзникам, которые наверняка бы нашли где использовать подобный актив с пользой для себя...И для тех, кто в России остался.

— Это без сомнения возможно, ведь Кали — госпожа не только Смерти, но и Возрождения, — согласно кивнул жрец, чем вселил в Олега надежду на то, что этот день возможно не так уж и плох, ведь по крайней мере проблемы на семейном фронте решить удастся. За возможность вновь покрываться шерстью и бегать на четырех лапах как раньше Доброслава его без сомнения простит, ну а вдвоем они Анжелу успокоиться как-нибудь уломают... — Но есть нюанс. Для решения столь серьезной проблемы потребуется мое личное присутствие, а в данный момент я здесь тоже в виде, хм, ну пусть будет фантома. И священные стены моей скрытой обители не получится покинуть раньше, чем Манидер Садхир, последний истинный архимаг Индии, будет освобожден.

Глава 15

О том, как герой получает больше, чем просил, переспрашивает желая проверить свои уши и набивает цену.

— Освобождение архимага дело серьезное, примерно столь же серьезное, как заключение его в тюрьму. Моих скромных сил на это в ближайшую пару сотен вряд ли хватит, — хмыкнул Олег, догадываясь, что и в Индии жрецы предпочитают действовать методом кнута и пряника. Только один они действительно используют, а второй показывают. Издалека. Из рук не выпуская. — В таком случае я бы хотел изменить свою просьбу. Было бы очень полезно для нашего общего дела научиться находиться сразу в нескольких местах, с чем как я вижу, вы оба прекрасно справляетесь.

— Ты не сумеешь, — смерил его презрительным взглядом жрец Кали, вернее его копия то ли действующая автономно, то ли находящаяся на постоянной связи с находящимся за тридевять земель оригиналом. Если бы до служителя богини было бы всего километров пятьдесят, он бы наверняка принял участие в едва завершившимся сражении, а не заметить действий персоны такого калибра Олег попросту не мог. — И прежде чем раздражать меня новыми просьбами лучше как следует их обдумай. Возможно ты чужеземец, но даже ты должен был слышать, что раздражать служителей Кали — плохая идея, очень-очень плохая идея. Я с радостью в подробностях объясню почему, если придется все-таки поставить на место одного зарвавшегося чернокнижника, думающего будто он действительно чего-то стоит.

— Уже обдумал и решения своего не изменю, — Олега попытка запугивания не впечатлила. Да, он осознавал риск на который идет, но считал его оправданным. Если бы индусам удалось один раз прогнуть под себя капитана «Тигрицы» и оставить фактически без честно заработанной награды, то они и в дальнейшем стали бы пытаться заставлять его работать за «спасибо», не считаясь с мнением самого чародея. Вдобавок раз самого жреца тут нет, то эскалации конфликта с его стороны, скорее всего и не будет. Фантом, ну или иная какая копия, созданная в соответствии с местной магической традицией, пусть выглядел внушительно и реалистично, но не мог обладать силой оригинала. Иначе бы Лондон выплачивал дань Дели, а не наоборот. — Обещанное благо должно обернуться либо исцелением указанной мною персоны, не несущим для неё каких-либо неблагоприятных последствий, либо максимально полной и подробной методикой создания двойников вроде того, через который мы общаемся, расписывающей все известные тебе способы, их плюсы и минусы, а также подводные камни. Причем в отсутствии хоть какого-нибудь подвоха ты поклянешься на алтаре Кали, а то или другое должно быть предоставлено не когда-нибудь в туманном будущем, а в четко обозначенные сроки. В противном случае я могу разворачивать свой корабль и со спокойной совестью лететь домой, ибо обещания, которые были озвучены на пиру — пусты, громко звучавшие клятвы — ничтожны, а мое вмешательство в вашу битву признанно несущественным, несмотря на то, что без него победить должны были вообще-то не вы. Сами разбирайтесь с англичанами, которые попирают вашу землю, вашу веру, вашу культуру и вашу свободу, а также с их приспешниками, решившими, будто роль собаки на цепи у чужака будет выигрышнее союза или хотя бы соседства со столь просвещенными и мудрыми служителями великой богини.

Фигура жреца резко дернулась словно бы во все стороны сразу, утратив четкость и расплывшись облаком пересыщенного энергией черного дыма, местами переходящего в натуральный первородный мрак, из которого веяло чем-то вообще уж запредельным. Безупречная прежде маскировка рассыпалась в прах, показывая на месте живого и дышащего человека сложное переплетение энергий...Впрочем праны там было как не больше, чем всего остального вместе взятого. И какой-то материальный якорь, вырабатывающий её тоже имелся, причем слишком большой, дабы быть каплей крови или хотя бы какой-нибудь костью. Машинально просканировавший собеседника Олег пришел к выводу, что для создания фантома, который на самом деле не фантом, индус пожертвовал то ли ногой, то ли рукой...Впрочем капитан «Тигрицы», которому часто кровь из носу требовалось быть в нескольких местах и делать несколько дел одновременно, охотно бы пошел на такую утрату ради подобного преимущества, если отделенную часть тела получится регенерировать, а двойник будет пригоден к использованию на протяжении хотя бы месяца. Тем временем фигура жреца стала мало-помалу обретать прежнюю стабильность и в наполняющей крохотное помещение тишине стал отчетливо слышен скрежет, с которым трутся друг об друга его зубы. Сначала чародей решил, что Аруна натуральным образом стало колбасить от злости, ибо такого отлупа, пусть и словесного, он давно не получал...Но потом служитель Кали окончательно вернулся к человекообразному состоянию и стало видно, что его лицо натуральным образом перекошено от боли, а по лбу и виска змеится кровавый пот.

— Приношу...Свои...Извинения...- С явным трудом пробормотал фантом, скорее всего в данный момент отражающий мучения своего создателя. Во всяком случае, так говорил Олегу дар оракула, и чародей своим чувствам верил. Жрец не нарушил обещания, которое давал с использованием своего положения, но прошел буквально по самой грани. Кали заметила. И не простила. Эта сущность, если капитан «Тигрицы» правильно мог расшифровать свои ощущения, вообще не умела прощать. Её гнев можно было смягчить определенного рода подношениями, но они бы стали выкупом здоровья, жизни или хотя бы души, а не способом заставить одну из глав всего пантеона Индии «забыть» о допущенной промашке. И пусть на какого-то жалкого смертного из России ей было плевать, но ей было не плевать на свою репутацию, тщательно выстраиваемую на протяжении даже не тысячелетий — эонов. Ну и результативность действий подчиненных, которые вполне могли сделать её значение отрицательной величиной, тоже заботила Кали, пусть и в куда меньшей степени. — Ненависть к чужеземцам затмила мой разум, едва не заставив совершить чудовищную ошибку. В течении двух недель ты получишь все сведения о возможности находиться сразу в нескольких местах, которые мне известны. Но даже для самого простого из них нужны особые тренировки тела, души и разума, высокая степень слияния с одной из стихий, а также контроль и резерв в разы превосходящие имеющиеся у тебя, дабы было возможно разделить имеющееся хотя бы на две части, способные к полноценному взаимодействию с миром. И я исцелю указанную тобой персону сразу же, как смогу...Вот только я не смогу раньше, чем Манидер Садхир, последний истинный архимаг Индии, будет освобожден. Физически не смогу, ведь не получится покинуть стены моей святой обители. Во время последней гражданской войны, перед возвращением англичан, король йогов на меня очень обиделся и запечатал на грани сотворенного с несуществовавшим...Вместе с обителью запечатал. И даже с поддержкой богини я не способен сломать его чары раньше, чем рухнет весь мир, поскольку просто нет дверей, в которые можно бы было ударить.

— Извинения принимаются, — с поклоном решил Олег, мысленно констатируя, что желание держаться как можно дальше от становления слугой высших сил — решение верное. Да, возможности его бы выросли изрядно, причем очень резко. Пожалуй, с правителем княжества получилось бы в кратчайшие сроки встать примерно на одну ступень. А там уже мечты о маленьком собственном государстве, в котором ему и всем пошедшим за ним людям и нелюдям получилось бы жить, а не выживать, могли бы оказаться не просто мечтами. Вот только со свободой воли пришлось бы проститься — только вдруг чего не так, и сразу покровитель одернет...А если сильно осерчает или будет надо — и мехом внутрь вывернет. Вдобавок число врагов одного скромного русского боевого мага в очередной раз увеличилось. Богиня наказала жреца за возможный ущерб себе...Но за агрессию в адрес капитана «Тигрицы», не связанную с выполнением когда-то данного обещания, не тронет. Скорее уж поможет, она ведь по складу характера персона весьма агрессивная и мстительная, и Арун ведь все-таки не просто так является её высокопоставленным служителем. — Я тоже прошу простить меня за слишком резкие слова и надеюсь, этот маленький эпизод не станет препятствием к нашему дальнейшему сотрудничеству...Сотрудничеству, которое стоило бы обсудить прямо сейчас, не откладывая в долгий ящик. Сегодняшняя битва за город была выиграна, но чтобы достойно подготовить себя и своих людей к следующей мне потребуются ресурсы, от еды и воды до пороха и топлива для алхимреакторов, а самое главное, понимание того, к чему готовить бойцов и корабль и что мы будем делать дальше.

— Стягивать силы, собирать ополчение, ремонтировать стены и готовиться к оборонительной войне, ибо наступательную одни ну просто не потянем, — со вздохом признал Санджит Чатурведи Третий, за время противостояния Олега со жрецом, который при правителя княжества находился видимо в качестве советника, наставника или чего-то подобного, успевший еще сильнее покраснеть своей обожженной физиономией и обзавестись непонятно откуда появившейся бутылкой литров на пять, в которой ныне плескалась от силы половина прежнего содержимого. Чародей машинально проверил сосуд, подозревая в нем иллюзию...Но нет, тот выглядел вполне материальным. И жидкость, которая там плескалась и которую отлично ощущал гидромант, являлась вполне вещественной, а также насыщенной жизненной энергией и вдобавок сильно пахнущей кровью. Только вот как её намеревался употребить фантом — вопрос...Но видимо способ был, раз сей напиток истреблялся столь быстрыми темпами. — Следует признать, что первый раунд этой войны лично я почти проиграл, поскольку был не готов к молниеносной атаке на сердце своих владений. Тем более, что официально мы еще даже восстания против англичан не подняли, это должно было случиться только недели через две, может даже три...Когда ожидалось раскрытие информации о прибытии силы архимагистра Саввы...Которых мы теперь и не дождемся. Или все-таки есть надежда, что хотя бы часть их пережила встречу с новым воздушным флотом султана и сможет явиться на бой?

— Очень маленькая надежда, — подпортил князю настроение Олег, который держал лицо серьезным, но внутренне ухмылялся, оценив иронию момента. Жаждущие независимости мятежники не успели ударить первыми, поскольку их клевреты англичан попытались превентивно вырезать...Забавнее было бы если только тот же князь пожаловался бы Лондону на произвол со стороны их преданных вассалов и добился жестокого наказания своих политических оппонентов, прежде чем поднять бучу. Но увы, подобный вариант развития событий выглядел уж слишком фантастично. Шпионы Туманного Альбиона имели репутацию лучших в мире, и вряд ли они могли не знать, кто в Индии желал бы независимости, а кто доволен существующими порядками. И полезным данникам маленькую междоусобную войнушку с взывающими сомнение в своей лояльности территориями конечно бы простили, лишь пожурив забияк, погрозив им пальчиком и потребовав свою долю, для приличия оформленную по документам как какой-нибудь штраф. Вдобавок курс движения собранного Саввой флота наверняка наводил мало-мальски грамотных штабистов на определенные подозрения...Если только в намерениях древнего волхва заявиться на территорию северной Индии не имелось твердой уверенности благодаря утечке информации. Подобного варианта Олег тоже не исключал, особенно теперь, когда он и другие остатки собранных древним волхвом сил прибыли не куда-нибудь, а в данный регион. — Мой корабль был значительно прочнее, быстрее и зубастее абсолютного большинства иных летательных аппаратов, посланных архимагистром. Возможно кому-то еще повезло, а возможно кроме «Тигрицы» никто и не придет на помощь вам или вашим соседям. Кстати, а вы не знаете, откуда у султана вдруг появился новый воздушный флот?

— Точно не уверен, но купцы приносят вести о том, что слуги султана скупают всех рабов, до которых только могут дотянуться их руки, не жалея золота и свозят к нескольким крепостям, куда никаких посторонних не пускают, — пожал плечами Санджит, вновь отхлебывая из бутыли, по всей видимости наполненной качественным лечебным зельем.- Готовы поспорить, в деле как-то замешаны инфернальные исчадья зла, но подробности...Видит Аллах, знать я их даже не желаю!

— А зря! Врага своего надо знать! И к тому, что южане начнут войну, не дожидаясь, пока мы сделаем это первыми, тоже стоило быть готовым! — Рявкнул на то ли подчиненного, то ли просто союзника жрец, который на русском не говорил, но видимо прекрасно его понимал, раз не терял нить беседы продолжая изъясняться на китайском. — Любой хотя бы наполовину компетентный лазутчик мог сказать своим хозяевам, что ты готовишься к мятежу, когда склады начали запасать продукты длительного хранения, алхимики бочонками варили зелья для заживления ран, кузнецы целыми днями ковали пики и шлемы, а сбор дружины из ежегодного стал ежемесячным!

— Аллах? — Перепросил у князя чародей, который поначалу даже подумал, что ослышался. А потом захотел проверить то ли свои уши, то ли речевой аппарат индуса. — Вы мусульманин?

— Да. И, между прочим, моим дедом со стороны матери являлся величайший из султанов Османской Империи, сам Сулейман Блистательный, — с достоинством подтвердил индус, как оказалось имеющий вполне себе серьезные претензии на трон одной из мировых сверхдержав...Впрочем, у жившего сотни лет назад правителя таких внуков могло оказаться штук сто, если не больше. Для усевшегося на трон принца казнить своих братьев и тем снизить риск междоусобицы считалось в Османской Империи хорошим тоном, но представительницам прекрасного пола везло чуть больше, и покинуть надежно охраняемый не только снаружи, но и изнутри дворец ради политического брака они вполне могли. — Только я требую не ровнять меня с теми вырожденцами, продавшимися сразу чуть ли не всем подряд врагами рода человеческого, которые сейчас контролируют Стамбул. Если бы мой великий дед однажды сумел хоть на один час вернуться в мир живых, то потратил бы он его на то, чтобы выдрать себе бороду от позора за то, чем стал его народ, выжечь дарованным ему свыше светом свою бывшую столицу до основания и густо присыпать солью оставшийся кратер, чтобы уж наверняка зло не сумело возродиться в этом некогда святом, а ныне основательно проклятом месте.

— Санджит, давай оставим в покое дела минувших дней и глубину падения твоих родственников, чтобы вернуться к нынешним проблемам, — поморщился жрец, то ли испытывающий сомнения в столь высокой оценке древнего правителя Османской Империи, то ли все еще страдающий от последствий гнева своей покровительницы. — Если прибывший из России летучий корабль так быстр, как говорит его хозяин, то будет полезно держать это судно готовым к полету в любой день. Пока южане еще не атаковали наших соседей...Но они сделают это. Не могут не сделать, ведь как владыки пограничных северных земель связаны между собою узами крови и дружбы, так и слуги англичан укрепляли свой союз всячески.

— Они непременно сделают это, — согласился несколько утративший свою ошпаренную красноту князь, вновь отхлебывая целебного зелья, каким-то образом умудряющегося действовать на его настоящее тело через связь с фантомом. Олег мысленно поставил полезность данной магической технологии на одну ступень с полностью немагическим радио, которое позволило бы его подчиненным общаться между собой на большим расстояниях и которое в этом мире вряд ли кто запеленгует. — И поскольку англичане запрещали мне и моим соседям иметь воздушный флот, даже гражданский, то в нашем распоряжении сейчас есть лишь одно судно, годящееся для экстренной перевозки ударных частей и поддержки их в бою. Конечно же, господин Коробейников, снабжение припасами мои слуги по мере возможностей возьмут на себя, хотя вот со снарядами или запчастями возникнут проблемы, а ваш труд и помимо доли в военной добыче будет щедро оплачен.

— Насколько щедро? — Придирчиво уточнил чародей, игнорируя презрительную гримасу со стороны жреца, видимо полагающего, что не пристало чужеземным наемникам с князем торговаться. — Полагаю, вы своими глазами видели, насколько «Тигрица» превосходит обычные древние деревянные калоши, имеющиеся в распоряжении большинства наемных отрядов. Её огневой мощи может позавидовать иная крепость, защитные барьеры соответствующие, в скорости она уступит лишь курьеру или иному легкому кораблику с мощным двигателем, а также способна к высотным полетам не хуже рейдеров осман. Плюс дракон, который сможет не убить враждебного магистра, так, по крайней мере, занять его надолго и оставить с пустым резервом. Конечно же нельзя забывать и о моей команде, что вполне соответствует своему судну и в зубастости выиграет у элитной гвардии какой-нибудь небольшой страны.

— Насчет судна спорю не будут, да и дракон ваш впечатлет...Но насчет боеспособности ваших людей...Это довольно громкое заявление, — позволил себе подпустить в голос металла индус. — Я верю вам на слово, но как правитель, что несет ответственность за своих людей и свои войска, его должен проверить.

— Не имею ничего против, — безразлично пожал плечами Олег. — Можно сегодня, можно завтра или вообще через неделю, когда ваши люди придут в норму после битву и праздничного застолья. И можно проверять не одного-двух выбранных членов экипажа, а провести перед дворцов серию из сотни поединков, случайно выбирая одного из моих подчиненных против кого-нибудь из ваших лучших бойцов.

— Ты довольно самоуверен, русский, — все-таки не сдержался жрец Кали, видимо окончательно оправившийся от пережитого божественного наказания...Или скорее уж намека на настоящую кару, которая последует, если он допустит ошибку. — Не боишься, что останешься на своем корабле один, поскольку всем твоим солдатам понадобятся лекари?

— Не боюсь, поскольку были случаи убедиться в том, что мои подчиненные держатся достойно и против южноамериканских вампиров, не говоря уж о простых смертных. — Отбрил его чародей. — Главное обойтись в тех поединках без смертельных случаев, а все остальное исправим — на борту есть опытная группа целителей со мной во главе и мы вполне в состоянии быстро приделать обратно отрубленные руки-ноги...Или вырастить им замену. Возможно, также возвращение в строй старых солдат, которых списали из-за возраста или увечий, но тут все довольно индивидуально, зависит от износа организма, свободного времени и доступных медикаментов.

— Любопытно, — князь допил последние остатки своего напитка, а потом просто засунул опустевший сосуд в карман на одежде...Карман, которого не было за секунду до и не стало мгновением после. — Это может пригодиться, целителей то у нас хватает, но в абсолютном большинстве своем они могут лишь остановить кровь и снять воспаление, но не вернуть конечности...А чем еще вы можете помочь нашей борьбе против английских угнетателей?

— У меня и моих подчиненных есть опыт натаскивания новобранцев до солдат вполне приемлемого качества, пусть и с довольно высоким процентом выбраковки. — Принялся набивать себе цену Олег, который предпочел бы как можно больше времени проводить в тылу а не передовой...Другое дело, что такую роскошь как держать в резерве «Тигрицу» индусы вряд ли себе смогут позволить, но может хоть от части битв удастся отвертеться? — Вдобавок в команде хватает техномагов низших рангов и просто компетентных специалистов, что позволяет при необходимости чинить значительную часть пострадавшей в бою техники...И, если найдутся алхимреакторы вместе с запасом технического серебра и умельцами накладывать некоторые специфические чары на паруса и баллоны с паром, мы сможет создать верфь для малых летучих кораблей.

— Тогда решено! — Пришел для себя к каким-то выводам индус, который сохранил полную невозмутимость при словах про летучие корабли, хотя Олег полагал, что уж это-то его зацепит...И, возможно, не ошибался, просто самоконтроль князя был на слишком высоком уровне. — За орудия крейсера и того необычного дракона, громящих моих врагов, я готов выплачивать по сто тысяч золотых рупий ежемесячно. Простой солдат или матрос станет получать семьдесят монет в месяц, ну а волшебники получат по пять сотен монет за каждый ранг вплоть до третьего. Истинный маг получит десять тысяч.

— У меня в команде довольно много одаренных, — счел нужным предупредить Олег, пытаясь вспомнить курсы валют и то, насколько ценной считается золотая индийская рупия по сравнению с золотым же русским рублем. И если чародею память не изменяла, то данная монета была мелковата...Но их количество с лихвой искупало некоторую легковесность. Князю «Тигрица» нужна была кровь из носа, и потому он был готов платить с лихвой за намерение засунуть корабль в мясорубку войны. Видимо других вариантов у него сейчас действительно не имелось, да и впечатление на индуса Олег скорее всего довольно сильное произвел, как вмешательством в почти проигранное сражение, так и перепалкой со жрецом Кали. Известие про сложности с боеприпасами и запчастями чародей принял со стоическим смирением. Ожидал ведь подспудно чего-то подобного от охваченной мятежом колонии, и потом интенданты князя и сам князь будут ведь кровно заинтересованы в максимальной боеспособности судна, которое окажется вынужденно возить Санджита и его ударные части. — Пусть в основном это ведьмаки и ученики, но их больше сотни. А еще почти три десятка подмастерий.

— И для победы этого все равно может оказаться слишком мало, — не испугался предстоящих трат индус. — Но я молюсь, чтобы все же хватило, поскольку иных вариантов у нас нет.

Глава 16

О том, как герой наблюдает за князем без головы, принимает участие в поединке и узнает многое о причинах бунта.

Небольшой парк перед дворцом князя, несмотря на бушевавшие в городе бои, остался целым и невредимым, хотя вряд ли пространство, лишенное всего кроме совершенно обыденных и ничуть не волшебных деревьев, прикрывалось хоть одним барьером. Вероятно ему просто повезло...А уж в том, что уцелела покрытая ровным слоем шершавого серого камня площадка, на которой обычно останавливались кареты гостей и, в некоторых, случаях проводились дуэли тех высокопоставленных гостей правительственной резиденции, кто хотел сделать свое выяснение отношений публичным, тем более не было ничего необычного. Целенаправленно портить там было абсолютно ничего, магия мимо цели била редко, а артиллерии, способной усыпать все воронками от взрывов, нападающие с собой банально не взяли, полагаясь больше на свою скорость и напор.

— Ты чужак по крови, и по духу, ты недостоин оказываемых тебе почестей и не достоин стоять здесь, тебе не место среди истинных защитников Лакхаша... — Бородатый и лысый переводчик в своей белой тоге согнулся в угодливом поклоне более чем в тридцати метрах от чародея, но Олег все равно прекрасно слышал его шепот благодаря ветру, переносящему слова приставленного князем слуги. Использовал не самое простое волшебство тот благодаря массивному медному браслету на своей руке, и капитан «Тигрицы» никак не мог взять в толк, зачем какому-то артефактору делать столь специфическое изделие...Или при дворе князя часто возникали ситуации, когда два могущественных одаренных из разных стран кровь из носу должны друг с другом поговорить, но окружающим от места их беседы лучше держаться подальше, дабы под шальное заклинание не попасть? — Нет у меня выбора иного, кроме как бросить вызов тебе, использовав священное право на поединок...

— Дык, Олег, а с чего, стал быть, катавасия-то эдакая с дуэлью завертелося, а? — Толкнул чародея локтем в бок Святослав. — Мне итъ кажется, шо чей-то я туточки оно того...Не понимаю. А сие плохо и, ну, опасно быть могетъ!

— Положение князя Чатурведи не такое прочное, как ему бы хотелось, поскольку пусть он и богат, но личного могущества и солдат у него не сильно больше, чем у некоторых вассалов. А еще эти самые вассалы были бы очень даже не прочь пустить кровь соседям с юга, но мягко говоря, не горят желанием лезть в драку с англичанами, которых побаиваются. Плюс в битве за город Санджит сошелся в бою с какой-то местной венценосной знаменитостью, ныне уже покойной, и победил её едва-едва, теперь на довольно долгое время оказавшись не в лучшей форме. — Олег не взялся бы утверждать, что он стал экспертом в политических игрищах одного конкретного княжества на севере Индии, но некоторые основы понять все-таки сумел благодаря длительным расспросам приставленного переводчика, паре мистических озарений и небольшой консультации с одной из пассажирок, вроде бы лучше прочих представительниц бродячего гарема разбирающейся во внутренней кухне соседей и едва ли не навязывающей окружающим свои услуги. — Победный пир, на который меня приглашали, как раз должен был помимо всего прочего показать, что Чатурведи в бою пострадал не так уж серьезно и крепко держит бразды правления, оставясь все таким же бодрым, сильным и вышибить зубы любому усомнившемуся в его доблести...Но видимо демонстрация вышла недостаточно убедительной, раз ему бросили официальный вызов под предлогом того, что князь вообще-то сын иностранки, мусульманин и многие его доверенные лица славят не Аллаха, так Будду, а многие сильнейшие вассалы Чатурведи индуизма придерживаются и больше не хотят терпеть над собой иноверцев...

— Дык, мне казалося, шо в таких владениях, того-этого, махоньких да полунезависимых на верхушечке усе усем должны, ну, родственниками являться...Али клятвами и ентересами еконимическими нерушимыми повязанными быть! — Нахмурился Святослав, наблюдая за подвергнутым индийской версии официальной процедуры импичмента князем, который направил на осмелившегося бросить ему вызов вассала сжатую в руке булаву...И разразился долгой прочувственной речью, обличающей бунтаря в грехах мыслимых и немыслимых, реальных и выдуманных. Ну, или переводчик не мог толком подобрать русских аналогов использованным фразеологизмам, поскольку вряд ли намеревающийся взять власть над данной территорией индус в действительности занимался серийным сексуальным насилием над крокодилами и крокодилицами преклонного возраста.

— Видимо эти узы и клятвы оказались недостаточно прочными, чтобы не порваться, когда личные интересы оказались густо перемешаны с политикой, — пожал плечами Олег, разглядывая претендента на княжий трон. И, надо сказать, Вито Санджит Чатурведи Третий был похож на своего оппонента, словно родной брат. Оба индуса были крупными, слишком крупными, для того, чтобы являться нормальными людьми. У обоих были одинаковые черные глаза, одинаковые темные волосы и одинаковые короткие стрижки. Даже вареных раков они потихоньку стали напоминать в почти одной и той же мере. Обваренный магистр хоть и не сумел полностью исцелиться, но все-таки заметно улучшил свое состояние по сравнению со вчерашним днем, а его гневно раздувающий ноздри оппонент видимо испытывал немалый гнев под непрерывным потоком оскорблений, а потому натуральным образом закипал. Даже то ли дымок, то ли пар из щелей доспеха начинал потихоньку вырываться.

Обменявшись оскорблениями, соперники сочли все необходимые по этикету процедуры выполненными, надели шлемы которые до того удерживали на сгибах рук и начали неторопливо сходиться. Олег мысленно дал себе зарок изучить местные правила дуэльного кодекса, которые наверняка отличались какими-то важными деталями от норм, принятых в Возрожденной Российской Империи. С его-то везением подобного способа решения конфликтов точно не избежать, и было бы обидно оказаться дисквалифицированным из-за какой-нибудь мелочи. Например из-за попытки прикончить оппонента в первые секунды после выхода на ринг, которую могут объявить фальстартом. Принятый как минимум в данной части Индии этикет определенно предписывал в начале боя медлить, давая оппоненту последний шанс одуматься и сдаться. Иначе почему могущественные маги, которым дотянуться до находящегося в паре десятков метров врага также просто, как нормальным людям нос почесать, все еще ничего не предприняли, двигаясь навстречу друг другу едва ли не со скоростью черепах?

Санджит был облачен в неожиданно легкие доспехи зеленоватого цвета, едва ли не светящиеся от силы природы и сочетавшие гибкие кольчужные элементы с цельнометаллическими пластинами и зловеще помахивал огромной черной шипастой булавой, весящей явно не меньше центнера. Его оппонент, чье имя чародей с первого раза не запомнил и запоминать в случае проигрыша не собирался, вооружился парой кинжалов с непропорционально широкими гардами, напоминающими скорее маленькие щиты и предпочел куда более тяжелую броню, выглядящую чем-то средним между рыцарскими латами и облачением самураев. Множество выпуклых и вроде бы деревянных пластин серого цвета, между которыми имелись промежутки в пару миллиметров открывающие вид на коричневую кожаную основу, покрывали собою все от сапог на ногах до макушки, спрятанной под шлемом, сильно смахивающим на дырявое ведро родом из какой-нибудь глухой деревни. Только вот смеяться над нелепым с виду облачением не получалось — Олег ощущал в данном артефакте огромное количество энергии...Вернее, сразу семи типов разных энергий, каждому из которых по всей видимости отводилось свое хранилище..И свои атакующие или защитные чары, на которые эту силу можно потратить не истощая резерва носителя доспеха.

Первым удар нанес князь, с размаху ударивший своей дубиной...О камень под ногами. Олег ожидал того, что грунт вот-вот попытается сбежать у него из-под ног... Но за пределы дуэльной площадки не вышло ни капли той силы, которая оказалась пущена в ход. Да и собственно удар видимо был не сильный, поскольку выбил лишь штук пять-шесть разлетевшихся в разные стороны узких и длинных щепок...Которые неожиданно стали словно бы делиться, отбрасывая сотни своих двойников. Тысячи мелких, но без сомнения очень острых трехгранных каменных шипов, здорово напоминающих штыки, взметнулись в воздух над дуэльной площадкой и закружились на безумной скорости в хороводе, сделавшим бы честь любой метели. Траектория их была абсолютно непредсказуемой, поскольку они ежесекундно сталкивались друг с другом и разлетались в стороны, но тем не менее не ломались, в кучу не сбивались и вниз не опадали, а напротив, только набирали разгон. Если бы Чатурведи сражался с более-менее обычным врагом, то на этом бы битва и кончилась, поскольку избегающие создателя снаряды за счет количества и темпов движения даже какую-нибудь бронетехнику сточили бы, словно ударившие сразу со всех сторон зубья промышленной мясорубки, но оппонент князю попался достойный. Он буквально размазался в пространстве, по кратчайшей траектории бросаясь в атаку быстрее пушечного ядра и с той же неостановимой неуклонностью. Пока он добрался до внука Сулеймана Блистательного, прошло от силы секунды полторы, а его броню в разных местах успели попробовать на прочность раз сто, если не двести, но сыплющиеся со всех сторон удары ничуть не помешали индусу нанести свои собственные. Метнувшиеся к паху и горлу кинжалы Чатурведи заблокировал дубиной, перехваченной двумя руками на манер боевого шеста, но опасаться ему стоило не только самих клинков, но и того, что пряталось в гардах. Круглый щиток, прикрывающий левую руку мятежного вассала взорвался изнутри, несколькими крупными и яростно пылающими всеми цветами рудаги осколками ударив снизу вверх в живот князя, а якобы защищающий праву конечность артефакт буквально перетек на голову владыки этой земли, обволакивая ту непроницаемой пеленой жидкого металла и тут же стремительно начиная сжиматься.

— Дык, енто как?! — Изумился Святослав, когда над плечами Чатурведи остался лишь блестящий шарик, диаметром едва превышающий средних размеров яблоко. Из рваных лохмотьев шеи струйками брызгала кровь. Но князю это словно бы и совсем не мешало, поскольку он лягнул своего оппонента с достаточной силой, дабы тот отлетел в дальний конец дуэльной площадки, ломая спиною по-прежнему кружащие в воздухе каменные шытки. Удар в пузо в общем-то цели своей тоже достиг — кольчугу созданные направленным взрывом поражающие элементы, явно несущие в себе примесь энергии Хаоса, не пробили, но очень глубоко вмяли в тело Санджита. Только по сравнению с головой, ужатой раз в десять, если больше, подобные травмы внушительно не смотрелись от слова совсем. — Ему шо, башка вот прямо совсем-совсем, стал быть, не нужна?

— Ну как же не нужна? — Несколько нервно хмыкнул Олег, наблюдая за тем, как продолжает дуэль князь, фактически лишившийся головы и с замиранием сердца вспоминая единственного полноправного магистра, с которым ему довелось сойтись накоротке в смертельном бою. Тот, помнится, от пробития головы навылет исправно сдох, пусть и не совсем сразу...Но видимо им тогда со Стефаном повезло, сильно повезло... — А кушать? Нет, в принципе можно и без неё, прямо через пищевод...Но ведь без языка невкусно будет!

Хаотично кружившие в воздухе каменные штыки сменили вектор своего движения и попытались похоронить выступившего против князя индуса под сплошным потоком снарядов, разбивающихся на мельчайшие осколки о его странные деревянные латы. Их натиск был достаточно ужасен, чтобы на месте индуса за считанные секунды образовался целый холм из мелкого гравия...Который взорвался изнутри, выпуская мощный световой луч, безошибочно нашаривший почти безголовую фигуру. Интенсивности волшебного лазера хватило бы, чтобы проплавить крепостную стену, но серая невзрачная амуниция князя внезапно завибрировала, вся целиком, и в такт её подергиванием начало дрыгаться на пути магии само пространство, расплескивая поток излучения в разные стороны относительно безобидными цветными лучиками, от которых в камне оставались раскаленные проплешины, но не глубокие рытвины, полный свеженькой лавы.

— По крайней мере, со сплющенными до состояния бусинок глазами Чатурведи от этой светомузыки хотя бы не ослепнет, — мысленно отметил чародей и задумался о том, насколько же циничным и черным стал его юмор. Или это он был вполне серьезен? Ответа на данный вопрос Олег сам себе дать, пожалуй, не мог.

С грохотом курган из острых камней разлетелся в стороны, открывая вид на порядочно побитого, но все еще не сломленного индусского аристократа. Примерно половина пластин осыпалась пеплом с кожаного основания его брони, открывая сине-ало-золотые узоры незнакомых Олегу символов, вероятно относящихся к санскриту, и характерные утолщения энерговодов, паутиной прошивающих весь доспех и заодно служащего дополнительной защитой. С легким хрустом еще парочка сегментов на руках оппонента князя приказала долго жить, обратившись едва ли не в ничто, но взамен за спиной правителя княжества Лакхаш возникли из ничего две жуткие многорукие тени. Но они не стали бросаться на раненную добычу, а вместо этого просто упали там, где и появились, протянув свои многочисленные руки-щупальца к пятнам крови, которая до сих пор весьма бодро брызгала струйками из шеи магистра. Однако, несмотря на до сих пор облепляющий остатки его головы слой металла, Санджит заметил и их, и их действия! А после долбанул по площади настоящей волной яростного золотого пламени, прошитого всполохами сиреневого света, дабы одним махом выжечь напрочь и вылившуюся наружу алую жидкость, и крайне подозрительного вида тварей, и еще пяток элементов брони своего соперника, разрушившихся в очевидной попытке спасти носителя от разразившегося на дуэльной площадке буйства энергий. Впрочем, оценить то в полной мере окружившие место проведения боя многочисленные зрители все-таки не смогли. Прозрачный ранее воздух резко потемнел, загустел, уплотнился...Сигнальный барьер, окружающий площадку специально подготовленную для того, чтобы служить местом разборок высокопоставленных одаренных, самым наглядным образом сигнализировал о необходимости либо прекратить схватку, либо убраться подольше не способным себя защитить посторонним, либо подключить к данному заклинанию дополнительные источники энергии.

— Ну, Святослав, пора и нам принять участие в этом поединке, — пробормотал себе под нос Олег, наблюдая за тем, как окружающие площадку для дуэлей высокопоставленные индусы, являющиеся официальными свидетелями данного мордобоя, крайне важного для общественной и политической жизни региона и всей страны, один за другим начинают вливать энергию в едва заметный барьер, окруживший место проведения схватки. Стационарные чары, предназначенные как раз для комфортного решения вопросов путем насилия в отведенных для этого местах и с соблюдением всех необходимых по закону формальностей были хороши, раз продержались аж до этого момента. Но и у них имелись свои пределы...Которые оказались изрядно расширены благодаря хитроумию создателей материальной основы для дуэльной площадки, вложивших в свой артефакт площадью в десятки квадратных метров способность относительно легко усваивать силу сразу из множества источников. Коэффициент полезного действия был чудовищно низким, возможно не дотягивая даже до двадцати процентов...Но какое это имело значение, если зрителями, дополнительными аккамуляторами и заодно свидетелями проводящихся в данном месте дуэлей станут десятки аристократов, чье могущество встанет на пути пытающихся вырваться за пределы строго очерченного периметра атак и тем спасет зрителей или как минимум опрятный вид дворца и парка? — Только силу подавай аккуратно, экономно, чтобы чары случайно не нарушить...И чтобы не выдохнуться. А то мало ли, вдруг та сторона, чей кандидат проиграет, решит оспорить данное решение судьбы, вырезав нафиг сторонников победителя.

На всякий случай Олег обернулся на добрую половину своего отряда, которая маячила у самого входа в дворцовый парк. Дабы не возникло проволочек с назначением жалования, на борту «Тигрицы» чародей оставил лишь скелетную команду под руководством Стефана и во главе колонны подчиненных отправился проводить тестирование...Которое пришлось отменить по техническим причинам. Но как бы там ни было, свыше сотни человек, облаченных в элитные по любым меркам доспехи и готовых огрызнуться автоматическим огнем и бросками боевых гранат, сейчас стояли за спиной своего командира и одним фактом своего существования несколько успокаивали паранойю русского боевого мага, заодно нервируя индусов...Не то, чтобы явившиеся ко дворцу князя ради попытки смены власти аристократы были без свиты, но редко у кого она превышала пару десятков человек. И редко кто из них мог по качеству экипировку составить подчиненным чародея конкуренцию. В общей сложности возможных противников вокруг насчитывалось человек четыреста или пятьсот...Но примерно столько же имелось и союзников из придворных, гвардии правителя и проживающих близ центра города дворян, искренне желающих победы Санджиту. Возможно, именно примерно равным соотношением сил и объяснялось то, что обе стороны противостояния старались вести себя прилично, соблюдая определенные рамки. Никому из них не была нужна резня, после которой победителей не останется...А вот бархатным дворцовым переворотом, с минимумом жертв и разрушений, некоторые рискнуть видимо были готовы.

— Дык, резня та ж будет непременно нарушение святости поединка, — нахмурился бывший крестьянин. — А в Индии туточки ж оно кажись того...Богов лишний раз гневить, стал быть, не любят. Их итъ много здеся, глядишь, какой всерьез обидится на смутьяна такова...Квакай потом лягушкой в болоте али лежи, ну, спокойно, пеплом на полях...

— А разве мы сейчас в храме? Или ты видишь, как кто-нибудь из старших жрецов наблюдает за ходом боя, исполняя роль судьи? — Хмыкнул Олег, еще раз окидывая взглядом толпу индусов, но не находя в ней Аруна Калидаса. То ли прятался необычный фантом-нефантом, то ли банально отсутствовал, находясь где-нибудь в другом месте, а может, использовал какой-нибудь магический аналог розетки, дабы силы пополнить. — Нет, тут у нас намечается сугубо светское смертоубийство, пусть и с серьезным политическим подтекстом.

Развязка схватки наступила довольно неожиданно. В очередной бросившись в атаку на едва уловимой глазом скорости противник князя попытался дотянуться до него кинжалами...И проскочил над своим оппонентом, поскольку Санджит вдруг резко уменьшился до габаритов то ли воробья, то ли мыши. А потом махнул дубиной слева направо, разбухая до прежнего размера и напрочь ломая с обратной стороны колени сопернику, покатившемуся кубарем. И интуиция вместе с даром оракула хором подсказали Олегу, что эти травмы регенерировать будет сложнее, чем полностью оторванные ноги, да и вреда они организму одаренного нанесли куда больше, послав по энергетике импульс, чьей действие могло бы сравниться разве только с редкостной эффективности нервно-паралитическим ядом. А после князь выпустил оружие из рук и с большим трудом стянул все-таки с башки металлическую скорлупу, открывая вид на целую и невредимую голову размером с грецкий орех, которая только после этого вернулась в свой нормальный размер, без следа смыкая раны на шее.

— Я на стану убивать тебя, враг мой, — неожиданно спокойным голосом произнес князь, наблюдая за тем, как ворочается на животе его соперник, безуспешно пытающийся встать или хотя бы перевернуться. Хотя удар пришелся по ногам, но руки теперь индуса тоже толком не слушались. — Я оставлю это на волю богов. Если ты отправишься к ним после того как натер кожу желчью демонического тигра, выпил отвар кровавого лотоса и заел его жемчугом горных вершин, то будет так. Если же выживешь, оставшись страдающим до конца жизни калекой — кто я такой, чтобы мешать их наказанию? Но ответь мне, тот, кого я когда-то называл братом, несмотря на то, что нет у нас ни общего отца, ни общей матери — что заставило тебя сделать это?

— Прекращай играть на публику, Санджит. Ты отлично знаешь, почему я так поступил, — с немалым трудом, но раненный все-таки смог перевернуться лицом вверх и замер, очевидно, не имея сил для дальнейших попыток занять позу поудобнее. Кожа вокруг его глаз, видимых благодаря конструкции шлема, не просто покраснела и дымилась, но еще и растрескалась, обнажая печеное мясо и прожилки чего-то, мало похожего на кровь. По всей видимости, ради победы в этой дуэли индус использовал столько алхимического допинга, сколько только мог без риска умереть на месте, и теперь расплачивался за временную силу. — Ты же помнишь, что было в прошлый раз, когда англичане наказывали тех, кто выступил против их власти. Погибшие в бою или покончившие жизнь самоубийством могли считать себя везунчиками — они не видели казней сыновей, отцов и братьев, после которых души несчастных если и уцелели, то оказались сброшены к основанию Колеса Сансары. Не слышали плача матерей, жен и дочерей, которым везло, если выпала судьба шлюхи, ведь избегнувшие алтарей рабыни стали рожать новым господам рабов чаще, чем поросят свиноматки. Не мыслили, что те их друзья и родичи, кто все-таки смог откупиться либо выкрутиться, будут отдавать в заложники наследников и каждого третьего ребенка...

— Я помню! Помню! — Заорал на очевидного родственника и друга, возможно даже и не бывшего, Санджит, склоняясь над поверженным соперником и сжимая рукоять булавы до такой степени, что воздух наполнился жалобным скрипом сминаемого металла, поскольку боевой артефакт начал деформироваться. — Но жизнь в собачьем ошейнике — это не жизнь! И дети, которых мы отправили в Англию, уже не вернутся! Или вернутся уже совсем не они!!! Ты же сам видел, во что превратились первые из тех, кого мы отсылали на учебу в Оксфорде и получили обратно живыми, а не в виде герметичного гроба!!!

— Разумы, увязшие в паутине лжи, можно вернуть к свету истины. — Зашелся в кровавом кашле поверженный аристократ. — Клятвы — снять. Обеты — разрушить...Можно! Можно...

— Но как проделать это с тем, кто просчитал — смерть их отца и устранение прочих конкурентов будут выгодны больше, чем что-либо еще?! Разве можно передать секреты рода тому, кто искренне считает нашу честь нелепыми бреднями и пустым звуком?! Чем убедить пойти на мучения и страшный риск того, кому во всех подробностях известно, насколько малы шансы вывернуться из оков, заботливо надеваемых годами и десятилетиями английскими лордами на своих слуг, не лишившись души, жизни, здоровья, могущества и рассудка?! — Зарычал Санджит, хватая поверженного противника за плечи и начиная трясти словно тряпку. — Ответь мне на это, брат! Ответь! Я требую ответа! Я приказываю тебе! Ответь! Молю тебя, ответь!

Однако все вопли князя его поверженный соперник игнорировал с тем презрительным молчанием, на которое способны только мертвые, до последнего верившие, что сражаются за правое дело...Или, как минимум, меньшее зло.

Глава 17

О том, как герой использует грязный прием, подметает плац и высказывает князю свою критику.

Индусы, о чем-то болтающие друг с другом и казавшиеся вполне расслабленными, рванули в атаку с такой скоростью, что если бы не чутье опасности, предсказавшее приближающиеся неприятности секунд за пять, Олег мог бы и не успеть среагировать. Но бой не знает сослагательного наклонения, а потому оракул-самоучка вовремя метнулся в сторону немыслимым даже для тренированных гимнастов акробатическим кульбитом. Когда он пригибался вниз и смещался в сторону, то ушел от семи или восьми боевых заклинаний второго-третьего рангов, да вдобавок едва ли не от целой стаи коротких стрелок, вырвавшихся из толстых наручей его врагов. И лишь высокий прыжок, едва не перешедший в полет, позволили разминуться со вторым залпом чар и материальных снарядов. Пять или шесть особо удачливых атак все-таки попали в цель, но импульса коротким стрелкам не хватило, чтобы пошатнуть русского боевого мага, а чары даже и близко не подошли к тому уровню, который потребовался бы для преодоление пассивной защиты. Вот только на одно лишь оружие противники Олега не полагались, один из не побежал в атаку, а остался на месте, поскольку являлся опытным гидромантом, попытавшимся наколдовать водяные оковы, дабы спеленать русского боевого мага по рукам и ногам...И лихорадочные перемещения оной цели его заклинанию совсем не помешали. В отличии от усилий куда более опытного волшебника, изучавшего ту же стихию, что заставил окутавшие его десятки литров жидкости вернуть к создателю в виде большого ледяного копья. Оное рассеялось маленьким облачком тумана и безобидными капельками в полутора метрах от вскинувшего руку с коротким жезлом индуса, но судя по брызнувшим из его ноздрей каплям крови, подобный маневр дался этому человеку очень непросто.

— Скоординировано действуют, — мысленно отметил чародей, всерьез начиная контратаку. Двое самых больших, широкоплечих и тяжело бронированных индуса, закованных в металл от пяток до бровей и снабженных огромными шипованными ростовыми щитами, удостоились броска зачарованных топоров. Древнее оружие по воле боевого мага покинуло свои ножны на поясе, взлетело в воздух по дуге, огибая свои цели сверху и ударило уже в спину им. Пространственное восприятие чародея было не так хорошо, как ему бы хотелось, но мимо лопаток он не промазал, и пусть творения мастерских гипербореи не сумели вскрыть зачарованные латы подобно консервным банкам, они все же изрядно углубились в них, закрепившись намертво. А больше от способных к вампиризму артефактов и не требовалось — даже если они не достали до тела индусов, то просто находясь в контакте с аурой цели будут ослаблять ту с каждой секундой, и следовательно скоро эти иностранные аналоги богатырей больше не будут представлять угрозы. — Отрабатывали данный маневр...

Левой рукой чародей выхватил болтающийся в кобуре на поясе револьвер и прямо от бедра открыл огонь по наиболее резвым индусам, призванный не столько остановить их — противники были не из тех, кого можно свалить обычной пулей, сколько отвлечь и заставить хоть чуть-чуть замешкаться, ведь истинный план боевого мага была куда коварнее, пусть и не содержал в себе прямой атаки. Силой мысли Олег поднял в воздух десятки килограмм почвы, которую воля могущественного мага раздирала на зависть экскаваторному ковшу. А потом еще. Еще. И еще! Плотное пылевое облако скрыло собой фигуру чародея и еще десяток квадратных метров. В нем было тяжело дышать и, самое главное, тяжело видеть. И потому третий залп зачарованных стрелок ударил куда угодно, но по большей части не в опять поменявшего позицию чародея, оставившего на месте себя чуть более плотные, чем окружающая среда парящие комки земли, которые сослепу и второпях можно бы было перепутать с человеческим силуэтом.

— Маленькое преимущество битвы с превосходящими силами противника в полном одиночестве — бить можно кого угодно, не ошибешься, — мысленно хмыкнул присевший на корточки чародей, хватая ноги индуса, подбежавшего к парящим в воздухе комьям грунта на расстояние удара боевой косой. С этой же косой он и улетел, долбанувшись всем телом о магический щит, прикрывающий двигающуюся плотным строем группу противников, один из которых нес в спине топор Олега. Усиливший свои мускулы магией целитель был может и не так силен как какое-нибудь чудовище, вроде тех же оборотней, но более-менее обычный человек даже с учетом брони и оружия весить больше полутора сотен килограмм вряд ли станет. А потому одним из самых логичных действий при сближении с защищенным стандартными волшебными барьерами противником являлся как раз таки захват, против которого щиты были бессильны, с логичным продолжением в виде последующего броска. Желательно в какую-нибудь весьма зубастую цель или агрессивную субстанцию, ведь обычная встряска организму одаренного не повредит...Динамические охранные чары, долбанувшие по быстро приближающемуся объекту молнией, а потом с дополнительным ускорением воткнувшие его в землю прямо перед ногами товарищей, на эту роль вполне годились. — Да и грязные приемчики в такой ситуации бесчестными назвать тоже тяжеловато...

Поднятая в воздух усилиями чародея пыль стала конденсироваться на лицах и ноздрях раковинах индусов, уже полным составом ввалившихся в рукотворную аномалию, образовывая плотные грязевые затычки. Пострадали не все: трое перевели свои барьеры в редкостно параноидальные режим работы, не пропуская внутрь щитов даже воздушные примеси, один покрыл свое лицо слоем огня, выжегшим все лишнее, на последнего у Олега банально не хватило контроля, поскольку он и без того воздействовал на восемь целей одновременно. Но четверо ослепших и задыхающихся, а потому изрядно замешкавшихся врагов были тоже очень хорошим результатом, ведь второго шанса боевой маг им давать не собирался. Двигаясь с максимально возможной скоростью, которая наверняка бы обернулась истинной агонией в разрываемых мышцах, если бы не заблокированное чувство боли, он набросился на ближайшего из них и повторил свой недавний маневр с броском, пусть и менее успешно. Накрыть попаданием снаряда, который всячески брыкался, сопротивлялся и вообще имел довольно плохую аэродинамику, удалось всего одного человека. Но зато лобовой удар прикрытой островерхим шлемом головой защищенный лишь кольчугой живот вроде бы оглушил его и тем вывел из строя, «мишень» со сдавленным стоном упала на спину, а в руках чародея остался большой скимитар, отобранный у прежнего владельца. И оным скиматором пришлось немедленно парировать выпад его брата-близнеца, сжатого в руках злобно пыхтящего на Олега мечника, в то время как какой-то боевой багор попытался проткнуть живот чародея и едва того не опрокинул.

-Аааа! — Один из индусов-здоровяков, в чьей спине засели топоры-вампиры, к настоящему моменту уже встал на колени и, судя по всему, готовился в ближайшие секунды вообще прилечь и отдохнуть. Похоже, древний артефакт не просто вонзился в его броню, а смог как минимум кончиком своим дотянуться до человеческой плоти, из которой немедленно начал высасывать имеющуюся энергию. Однако кричал не он, а его коллега, который видимо понял, что с ним что-то неладное и попытался вырвать из себя оружие Олега. Успешно попытался. Вот только изделие, вышедшие из мастерских царства Кащеева, признавало лишь одного хозяина и перед тем как шлепнуться на землю сумело больно ужалить чужую руку даже сквозь латную перчатку, то ли вообще не зачарованную, то ли сделанную каким-то криворуким новичком. Повисшая плетью рука и дикая боль в ней, напрочь сбившая индусу всю концентрацию, служили лучшим доказательством невысокого качества данного изделия.

Чародей создал настоящую волну огня, расширяющимся конусом ударившую в направлении наибольшего сосредоточения противников, но те оказались достаточно хорошо защищены от пламени и, в лучшем случае, лишь немного замешкались. Крюк боевого багра смог поймать собой правую руку русского боевого мага и потянул её в сторону, мешая орудовать трофейным скимитаром. На голову и плечи потерявшего в боеспособности Олега обрушился град могучих ударов, каждый из которых мог бы могучее дерево повалить несмотря на то, что наносили его не громадным топором лесоруба, а казалось бы тонкой и чуть изогнутой полоской стали. Боевой маг, стоически терпя нападки на себя, выпустил восточную саблю из пальцев, но не дал ей долететь до земли и вместо этого телекинезом переместил клинок вперед и вверх, метя в лицо владельца необычного древкового оружия. А поскольку двигал он его достаточно медленно, то магические щиты не остановили остро отточенное лезвие, сумевшее дотянуться до глаза врага и вывести его из строя. Схватившись покрепче за крюк багра, вообще-то наточенный до бритвенной остроты и вроде бы вдобавок еще и раскаленный, чародей мотнул его в сторону вместе с владельцем, заставляя того врезаться боком в еще одного индуса и призвал к себе в руку топоры...Которые туда не долетели, поскольку еще один из противников накрыл их броском вытащенной непонятно откуда сети и всей массой тела прижал к земле, словно пойманных птиц.

Копейное навершие метнулось Олегу в лицо, но двигалось оно достаточно медленно, чтобы чародей просто перехватил блестящее на солнце металлическое жало рукой в бронированной перчатке и с силой рванул в сторону, вырывая из хватки владельца. В следующее мгновение наконечник словно вспыхнул изнутри и брызнул во все стороны жгучим ярким светом, способным не просто ослепить чьи-то глаза, а выжечь их напрочь вместе с изрядной частью лица и костями черепа...Однако двигалась эта атака как и положено более-менее нормальному лучу: прямолинейно и равномерно, пусть даже с крайне высокой скоростью. Скоростью, которая была уже полностью бесполезной, ведь там, куда в данный момент оказался направлен гибрид холодного оружия с магическим посохом, русского боевого мага уже не имелось. Только заходящий ему в левый фланг индус с увесистой палицей, уже занесенной для образцово-показательного вминания древнего и почти непрошибаемого доспеха, сделанного из множества мелких сегментов, глубоко в плоть его владельца. Он обладал вполне сносным защитным амулетом, ослабившим удар в разы, а потому остался относительно невредим и только лишь с воплем выронил рукоять из частично изжарившихся пальцев.

— Окружили все-таки...- Несколько отстраненно подумал Олег, когда на его шлем справа в очередной раз обрушился удар скимитара, начавшего источать частично даже пробивающиеся сквозь древнюю броню вибрации, а в основание шеи сзади тюкнулся боевой молот, несмотря на вполне сносные габариты ударивший с весом громадной цельнометаллической чушки и заставивший потерять равновесие. Впрочем, на землю он все-таки не упал, поскольку благодаря левитации завис в воздухе едва ли не горизонтально и проскользил вперед в считанных сантиметрах над грунтом метров десять, словно какая-то змея, прежде чем снова встать ногами на грунт. — Нехорошо, хоть и ожидаемо...

На Олега в таранной самоубийственной атаке бросился двухметрового диаметра гибрид перекати-поля с комком лиан, катящийся со скоростью хорошего такого пушечного ядра — находящийся дальше всего индус владел не только гидромантией, но и друидизмом. Причем на весьма достойной уровне, раз смог вырастить подобное растение фактически из ничего за время схватки...Правда он явно не знал, что русский боевой маг тоже в данной школе волшебства далеко не новичок, а потому не смог удержать какой-то протестующий вопль, в котором изумление смешивалось с неверием, когда его творение, почти уже сумевшее подмять под себя иноземца, вдруг резко развернулось и набросилось на индуса с боевым молотом, собиравшегося вторично повторить свой успех. Да еще и пару его товарищей зацепило, не выведя полностью из строя, но сильно ограничив их подвижность на достаточное время, дабы Олег их просто парализовал. Чары из арсенала целителей редко обладали серьезной дальнобойностью, требовали высокой концентрации и времени, но зато стандартные защитные барьеры ими практически игнорировались. Когда противников было слишком много, русский боевой маг использовал простые, но быстрые заклинания, поскольку выведение из строя одной-двух целей позволило бы остальным атаковать в комфортных для себя условиях, но теперь он уже мог позволить себе значительную свободу действий.

Расправа над остатками врагов заняла едва ли секунд тридцать — похоже, столь быстрая и суровая расправа над их товарищами и уполовинование противников изрядно подорвало боевой дух индусов, а потому они больше пытались защищаться, чем в действительности пытались достать Олега. Вдобавок подранки не могли биться в полную силу, удерживающий топоры в сети индус не рисковал отвлечься, пока его не вырубили, а друид-гидромант банально растратил все свои силы парочкой впечатляющих, но оказавшихся совершенно неэффективными заклинаний на грани третьего и четвертого рангов. Он даже пробовать в рукопашной свои силы не стал — просто шагнул назад, поднимая руки и виновато косясь на князя, чтобы с каменным лицом наблюдал за тем, как избивают отряд его дружины. Проверка боеспособности экипажа «Тигрицы» и соответствия его запрашиваемым суммам оплаты из-за политического форс-мажора оказалась немного перенесена...Но как оказалось, отказываться от неё никто не собирался. И пусть начали испытания с простых матросов, но дошла очередь и до их капитана, которому предложили сразиться с целой группой бойцов, второго, третьего, а в одном случае так даже и четвертого ранга. Возможно таким образом индусы надеялись немного спесь сбить с русского боевого мага...Но добились лишь того, что Олег едва ли не подмел своими противниками тщательно утоптанную землю плаца, расположенного за окраиной города, единолично раскатав целый десяток бойцов из личной дружины князя.

— Позорище! — Арун Калидас своих эмоций не скрывал, в гневе потрясая песочными часами, из верхнего отделения которых успело просыпаться всего ничего. Жрец сказал много чего еще, заставив находящихся в сознании индусов заметно побледнеть, но чародей пока местного языка не знал, а переводчика сегодня с ними не было — приставленный к Олегу слуга являлся не просто знатным лингвистом, но еще и каким-то придворным, которого правитель княжества оказался вынужден загрузить работой. Победа на дуэли позволила ему удержать свои земли от бунта, но почти случившийся переворот добавил головной боли...И изрядно убавил число тех, на кого Санджит теперь мог в серьезных делах полагаться без задней мысли. Но для капитана «Тигрицы» это было только в плюс, ведь его-то в местных интригах заподозрить не могли при всем желании. Да и в важность вольного отряда для выживания одного отдельно взятого княжества на севере Индии лишь еще больше возросла. — Иноземец, а если бы этот бой не имитировал условия, которые возникают при десанте во вражескую крепость или абордаже летучего корабля, и ты мог использовать свои боевые артефакты и магию, для создания которой требуется время, то насколько быстрее ты бы их победил?!

— Они могли бы вообще не успеть вступить в рукопашную, — признал чародей, склоняясь над недавним противником, лишившимся глаза. Выскочивший на дуэльную площадку десяток монахов-целителей в ранге учеников и подмастерий уже успели обезболить страшную рану, но капитан «Тигрицы» рассчитывал, что при применении экстренного лечения полноценное зрение вернется к индусу всего через несколько часов, ну максимум на следующий день. Пусть оружие было зачарованным, но клинок не нас на себе магии, губительной для энергетических структур. — Такова уж природа воздушных боев, что воинская доблесть и мастерство могут оказаться абсолютно ничего не значащими, если неудачно попасть под вражеское ядро или удар высокораногового заклинания. Случи, когда вообще вся команда мгновенно гибнет вместе с судном редки...Но не неслыханны. И даже я, несмотря на свою молодость, навидался их предостаточно.

— Это понятно, — вступил в беседу Санджит, выглядящий довольно хмурым, хотя Олег считал, что поражение дружинников в настоящий момент являлось наименьшей из проблем, которые тревожили князя. Или травмы, которые получили его люди. Пусть бой и считался учебным, но оружие в нем использовалось вполне настоящее, причиняющее отнюдь не иллюзорную боль и при должном старании способное вполне успешно лишить жизни даже одаренного, несмотря на имеющуюся броню и помощь магов-медиков...Впрочем запрет на умышленное нанесение смертельных ударов, а также добивание сдавшихся или потерявших сознание вкупе с щитами, которые зрители накладывали на побежденных, дабы тех в пылу конфликта не затоптали, являлся вполне достойным соблюдением техники безопасности даже с точки зрения большинства тех, кто выходил на бой. Даже капитан «Тигрицы» хоть и считал подобные методы варварством, но он не мог отрицать их эффективность. Литры крови, пролитые на тренировках в полный контакт, вполне могли сохранить на плечах головы солдат в настоящем бою. — На большой войне судьба воителя всегда может оборваться внезапно, если судьба заставит встать его на пути того, кто безмерно сильнее...Но насколько хорошо по вашему мнению отряд моей дружины может противостоять современному истинному магу из Англии или какой-нибудь другой из мировых свердхержав?

— Зависит от мага конечно же...Но я бы сказал, что к подобному противостоянию они подготовлены плоховато. Не отвратительно, однако определенно на среднем уровне или даже ниже. Мое ружье разорвало бы их еще на подходе, поскольку его правильнее будет рассматривать как карманную артиллерию. Да и на площадные чары, способные смести одним ударом десяток одаренных второго-третьего ранга с не особо качественными защитными амулетами, я вполне способен, если в запасе будет иметься минутка или две... — Безжалостно припечатал Олег, продолжая работу над глазом недовольно засопевшего индуса, который видимо знал другие языки. Чародей считал, что в искусстве боевой магии заметно уступает большинству коллег, если не считать совсем уж скороспелых или же обладающих крайне узкой специализацией, но зато изрядно превосходил каких-нибудь кабинетных теоретиков и изнеженных дворянских отпрысков в способности к импровизации, скорости реакции и готовности держать удар, пусть даже за последнюю отвечали в первую очередь хорошо подобранные защитные артефакты. — Их командная работа неплоха и в рукопашной они сражались на вполне достойном уровне...Но даже для моих штурмовиков, врывающихся на палубу чужого корабля или же встающих стеной на пути вражеского десанта, требуется умение эффективно поражать цели, находящиеся на расстоянии десятков, а лучше сотен метров. Нужно им и бить по площадям. Тут же нечто похожее показал лишь один, да и то впечатлили не сильно. Вдобавок качество амуниции вашей дружины для действительно элитных войск мне кажется...Не совсем достаточным с учетом тех задач, которые им решать придется. Безусловно, оно превосходит таковое у рядовых солдат или каких-нибудь ведьмаков-десятников в армиях мировых сверхдержав, но от вашей личной дружины, то есть аналога европейских рыцарей, я подспудно ожидал куда большего.

— Боюсь, у нас нет такого же изобилия артефактов как в Европе или хотя бы Китае. Крупномасштабного промышленного производства подобных вещей в Индии, в общем-то, никогда и не было...Почти все, что у нас есть, закуплено из-за рубежа, а ведь на продажу, как правило, отправляют далеко не лучшие изделия. — Развел руками князь, заставив Олега мысленно хмыкнуть. О том, что должно было считаться крупномасштабным промышленным производством, выходец из иного мира имел свое представление, и даже возможностям местного США было далеко до желаемого им уровня индустриализации общества. — Исторически так сложились, что те ветви волшебства, которые не были напрямую связаны с боевой магией находились исключительно в введенье касты брахманов...Касты, чьи представители были заняты главным образом делами духовными и не слишком охотно занимались изготовлением волшебных вещей или, скажем, варкой зелий. Даже редкие энтузиасты из их числа предпочитали годами корпеть над отдельными шедеврами, равные которым сложно найти в целом мире, но не мастерить десятки более-менее одинаковых поделок. А после Третьей Мировой Войны и брахманов-то ведь почти не осталось...

— Грубо, но истинно, — с неудовольствием признал Арун Калидас. — Там, где раньше сотня моих собратьев по касте делились друг с другом своей мудростью и исполняли волю богов, сейчас найдется от силы десяток. Причем в большинстве своем это никчемные сопливые молокососы, которым пришлось посвятить в высшие таинства, потому как больше некого. И тут даже англичане с их политикой разделяй и властвуй по большому счету не причем. Сами справились...Своими силами...

Глава 18

О том, как герой оценивает предстоящую работу, впустую теряет время и сталкивается с рядом препятствий.

— Итак, через два дня мы должны выступить в поход, поскольку разведчики храма Горного Брахмы обнаружили концентрацию южан рядом со своими границами. Причем там вроде бы не один лорд со своей маленькой личной армией и даже не два, а как бы не объединенные силы всех англофилов данной части Индии. — Стоило лишь друзьям, ради разнообразия вызванным к князю полным составом, покинуть дворец после небольшого рабочего совещания, как с лица Стефана сошла его обычная улыбка. А своей привычной жизнерадостности сибирский татарин польского разлива начинал изменять только тогда, когда либо ну очень напряженно размышлял о чем-то крайне серьезном, либо когда готовился кого-нибудь убить, ну или как минимум искалечить. — Это плохо...Воевать с южанами по частям нам было бы куда как сподручней!

— Дык, они это тоже жеж понимают, а потому, стал быть, и собралися в могучую кучку. — Пожал плечами Святослав, которого неприятные, но в целом ожидаемые известия взволновали не сильно. — И потом, какие они тебе, ну южане? Все те, с кем Лакхаш, того-этого, граничит итъ всё равно северная Индия!

— Местные их так называют, а мне как-то лень разбираться, — легкомысленно отмахнулся толстяк, стремительно шагая по гладкой дороге, на которой тщательно подогнанными цветными камешками выложили геометрическую мозаику. — Олег ты с индусами больше всех общался...Можешь хотя бы примерно прикинуть, что за войска способен выставить князь со своими соседями и с кем нам придется драться? А то если какую-то конкретику на этом собрании и говорили, то я её нифига не понял...

— Ты переоцениваешь мои таланты...И раздолбайство местных начальников, ибо сколько у них пехоты или там кавалерии будет в этом бою ни наши союзники ни наши враги, похоже, сами пока еще точно не знают. Все-таки основу армии у них составляет феодальное ополчение, чьи представители на зов сюзерена могут прийти всем составом и в силах тяжких, а могут и дома попытаться отсидеться, даже пару калек для приличия не послав. — Покачал головой чародей, с наслаждением вдыхая свежий воздух, к которому примешивался мягкий аромат каких-то тропических цветов и откровенно любуясь зданиями, мимо которых они шли. Резиденции приближенных к князю вельмож и просто знатных аристократов старательно пытались перещеголять друг друга в показной роскоши, всячески демонстрируя богатство их владельца. Фасады повсеместно покрывала резьба и цветные фрески. Куполообразные крыши блистали золотом не хуже русских церквей. Вздымались к небу тонкие ступенчатые башни, кажущиеся ажурными телевышками из-за того как мало в них было собственно жилого пространства, закрытого со всех сторон стенами и как много открытых всем ветрам колоннад. — Пока я могу лишь с уверенностью сказать, что трем самым северным восставшим провинциям в первую очередь будут угрожать пять провинций чуть менее северных, хотя еще и не совсем центральных. И через свои земли они других индусов не пропустят...Во всяком случае, не без долгих согласований, магических клятв и обмена заложниками или начальственного рявка из Лондона, подкрепленного дубиной английских войск, готовых вышибить мозги тем алчным идиотам, которые решат под шумок поживиться за счет союзных соседей.

— Дык, шой-то енто как-то...Звучит, стал быть, бредово, — неопределенно покачал рукой Святослав. — Я итъ конешна понимаю, шо англичане любятъ политику: «разделяй и властвуй»...Но они же не идиоты, не? Как они, стал быть, могли такой бардак развести туточки? Не, ну щас еще туда-сюда понятно...А раньше, када войны не было, кто им мешал индусов к ногтю прижать и по линеечке выстроить?

— Они не идиоты, — согласился Олег, нашаривая взглядом крышу храма Кали, удивительно похожую по своей архитектуре на какую-нибудь европейскую церковь, если бы не расположенная над главным входом большая статуя самой Кали, сжимающей в многочисленных руках свои неотъемлимые атрибуты и выглядещей довольно жутковато. Высокое длинное здание, окрашенное в веселые светлые цвета и оснащенное кучей оконных проемов, забранных цветным стеклом, а также вздымающаяся к небу башня, придающая сооружению вид сапога или лежащей на спине буквы «Г». Разве только колокола на вершине башни не было...Вроде бы. Заходить внутрь, дабы искать сходства и отличия, чародей бы не стал и за десяток килограммов золота. Он, конечно, не верил в то, что сразу за порогом его будут ждать синекожие трехглазые личности с окровавленными кинжалами и сиськами наголо, очень жаждущие пообщаться с интересным иностранцем-иномирцем и пристально его изучить со всех сторон, а также снаружи и изнутри...Но рисковать боевой маг не собирался. — Однако Лондон и не так хорошо контролирует Индию, как ему бы хотелось. Владыки центральных и южных провинцией, оказывается, вполне могут схлестнуться друг с другом, даже если все участники конфликта будут верными слугами англичан, и даже если они в это время вроде как совместно мятеж давят. Прецеденты были.

— Дык, а тебе не того...Лапшу на уши, стал быть, не вешают? — Недоверчиво хмыкнул бывший крестьянин. — Как-то оно ж того...Слишком хорошо, шобы быть правдой.

— Ну, могли и врать, конечно. Но вельможа с которым я на эту тему беседовал казался искреннее уверенным в том, что после Третьей Мировой Магической Войны, когда при помощи английского флота и английской же армии всех нежелающих платить Лондону дань стали давить по очереди, центральные провинции устроили маленькую войнушку и кучу налетов на не совсем центральные земли Индии, вообще-то уже успевшие заново присягнуть королеве и даже какие-то налоги отправить в метрополию. — На взгляд Олега это тоже выглядело крайне дико и глупо...Но в общую безумно-жестокую логику мира, где его угораздило проживать, вполне вписывалось. — Попытки призвать к порядку не привели ни к чему, кроме продолжающейся междоусобицы, кучи взяток английским чиновникам и ряда трагических несчастных случаев с теми из них, чьи аппетиты оказались совсем уж непомерны. Все успокоилось лишь когда рыцари Туманного Альбоина на своих драконах нафиг выжгли пару самых буйных вассалов вместе с дворцами и всей родней, обезглавив тех, кто гореть отказался. Однако они понесли заметные потери и победили далеко не сразу и, пожалуй, именно благодаря такому вот местному колориту часть мятежных провинций оказалась по уши в проблемах, но в целом полного передела собственности избежала. А сейчас её величество в данном регионе имеет намного меньше войск, чем хотела бы. Значительная часть английских офицеров вместе с ударными частями полностью лояльных их индусов либо взошла на борт того флота, который атаковал Владивосток, либо вместе с османами отправилась штурмовать южные границы России.

— Нам и оставшихся выше крыши будет, — буркнул Стефан, явно одолеваемый тяжелыми мыслями о предстоящем сражении. — Пять лордов — это пять магистров получается? Или лидером данного союза будет одаренный аж целого седьмого ранга?

— Магистров будет пять. Вернее, четыре и с четырьмя же армиями, поскольку пытавшийся поиграть в блицкриг лорд Динеш или скорее уж царь Динеш лишился и семидесяти-восьмидесяти процентов всего имеющего воинства, и своего наследника, по совместительству являющегося сильнейшим одаренным одной из соседних провинцией. — Успокоил его Олег, который. — Сам же лорд после Третьей Мировой считается не способным толком передвигаться и колдовать калекой, а потому самолично больше никогда в бой не пойдет. Теперь ему чтобы не просрать свое маленькое царство придется сугубо от обороны играть, поскольку вместе с принцем Джиришем он лишился также практически всей своей пехоты, за исключением оставшихся дома гарнизонов, трех четвертей кавалерии и, самое главное, потерял небесных рыцарей, в обучение и экипировку которых вбухивал чуть ли не все деньги, остающиеся после налогов англичан.

За время беседы передвигающиеся быстрым шагом друзья покинули богатую часть города, каждый камень в которой старательно поддерживал нарядный блистающий вид. Уже через сутки после того как отгремела битва за город, мусор на его широких чистых улицах пришлось бы искать долго и, скорее всего, безуспешно. Даже перемещающие припасы или вывозящие отходы в ночное время слуги передвигались по нему в чистой глаженой одежде, причем с таким важным видом, будто в крытых телегах, которые они сопровождали, находились не продукты или мусор, а по меньшей мере золотой запас всей Индии ну или хотя одной её отдельно взятой провинции. И стоило им лишь пройти через ворота в одном из бастионов, отделяющие квартал знати от просто богатых людей, то Олег сразу же ощутил на своей коже палящий жар горячего южного солнца, почувствовал в воздухе доносящийся от реки аромат гнили и оказался вынужден силой мысли раздавить какую-то безмозгло-голодную комаровидную пакость, пытавшуюся спикировать русскому боевому магу прямо на лицо. Вся территория сердца города была прикрыта искусными чарами климат-контроля, заодно уничтожающими москитов и прочую крылатую пакость, но простолюдины могли в лучшем случае наслаждаться комфортом лишь внутри своих домов. Да и то чародей подозревал, что нормальных бытовых артефактов в данном районе найдется меньше, чем зданий, учитывая нежелание брахманов возиться с массовым изготовлением волшебных побрякушек.

— Дык, считается и, стал быть, является итъ две большие разницы, — счел нужным заметить Святослав, чуть сдвигаясь назад, дабы пропустить группку из десятка замотанных с головы до пят в цветные ткани женщин, идущую куда-то по своим делам в сопровождении двух мускулистых телохранителей, вооруженных большими кривыми мечами и не менее крупными кремниевыми пистолетами, сильно смахивающими на обрезы. Вряд ли им действительно что-то здесь и сейчас могло угрожать — во всяком случае, вели себя эти охранники весьма расслабленно, а представительницы прекрасного пола бойко переговаривались и о чем-то хихикали, но видимо таковы были местные порядки, и они неприятно напомнили чародею нравы, принятые в Османской Империи, где слабый пол считался скорее имуществом, чем людьми. Впрочем, рабов в ошейниках он за время своего знакомства с городом так и не увидел...Хотя скорее всего это потому, что особо и не искал. — Дык, а ну как решит отомстить, стал быть, за сынишку и зажечь напоследок, аки архимаг какой? Али давно выздоровел себе потихонечку, но, того-этого, притворяется калекой немощным, дабы недооценивали?

— Тогда нам будет плохо, ибо три союзных магистра против пяти вражеских куда худший сценирй, чем те же три против всего-то четырех...Но будем надеяться, что не будет, поскольку кроме как надеяться и сделать ничего толком не можем, — развел руками Олег, наслаждаясь редкими минутами отдыха и с интересом рассматривая то, как живут в Индии простые люди, пускай и довольно обеспеченные. Там, где дворцы знати всячески пытались перещеголять друг друга в показной роскоши, просто богатый квартал выглядел на редкость утилитарно. Почти одинаковые большие дома, почти одинакового размера примыкающие к ним земельные участки, почти одинаковые одежды на местных жителях и почти одинаковая униформа их слуг, явно произведенная фабричным способом. Средний класс в Индии представлял из себя в основном тех дворян, которые не могли себе позволить жить под боком у князя или, по крайней мере, гостить у кого-то из своей более обеспеченной родни на постоянной основе. А еще тут очень любили заборы, большие и высокие, а также зачастую снабженные магической сигнализацией или даже куда более серьезными чарами, защищающими от воров и лазутчиков. Олегу не потребовалось много времени на то, чтобы обойти это место и большая часть встреченных им мужчин определенно состояла в дружине. Хотя на общем утилитарно-недружелюбном фоне порой встречались островки того, что чародей однозначно мог считать признаками развитой цивилизации. Театр, например. Или лавки богатых купцов, выставляющих за прозрачными витринами стекол элитные товары со всех концов света: американскую зачарованную бытовую технику, французские вина, русские шубы, грубо вырезанные маски африканских божков...Причем к парочке из них, кажется, эти самые божки прилагались. Или как минимум их ближайшие слуги. Олег слабо себе представлял жизнь обитателей Черного Континента в этом измерении, но сущности с вполне развитой аурой, способные как минимум в запасе доступной энергии потягаться со среднестатистическим подмастерьем, вполне могли бы властвовать над каким-нибудь невезучим племенем, так и не вышедшим толком из каменного века. — Кстати, а может, не будем слишком уж сильно к кораблю спешить и по городу прогуляемся? Своими глазами посмотрим на быт и нравы большей части населения Индии... Времени на сборы все равно более чем достаточно, учитывая, что мы и так де-факто в полупостоянной готовности к вылету пребываем...

— Можно, в принципе, — почесал гладкий подбородок Стефан. — Только на что тут смотреть? Богатые кварталы мы как бы уже и прошагали почти...

— На бедные, — с готовностью подсказал Олег. — В конце-то концов, чем дальше от князя и его свиты, тем больше возможностей лично для нас разжиться чем-нибудь полезным, пусть даже это будет и совсем не связано с войной...Разве в Китае плохо получилось?

Большая часть города представляла из себя трущобы, равных которым чародей еще не видел...Поскольку в более холодном климате люди, осмелившиеся бы жить в кое-как построенных шалашиках из тоненьких палочек и редких досочек, даже глиной обмазанных не везде, вымерзли бы напрочь! Но девяносто процентов населяющих столицу княжества индусов если чего-то и боялись, то явно не холодов. Скорее уж в список грозящих им опасностей вошли голод, налоги и гигиена! Олег был откровенно удивлен, увидев столько худых и откровенно тощих людей, большую часть одежды которых составляли грязные тряпки на голове или вокруг бедер.. Ведь, казалось бы, до джунглей рукой подать! А если уж чем и славятся подобные тропические леса, так это огромным количеством генерируемой ими биомассы...Конечно далеко не все произрастающие там растения можно было есть, но кто мешает охотиться на тех, кто поедать их в состоянии? Среди фауны этого мира конечно встречались изредка и довольно ядовитые существа, плоть которых категорически не годилась в пищу...Но их массовая доля по отношению к нормальным в кулинарном плане животным и птицам составляла десятую долю процента, и даже если какой-нибудь попугай будет вонючим и жилистым, то жаркое из него все равно останется питательней каши где больше воды, чем злаков или рыбьих костей. Да и количество на квадратный километр растительных волокон, пригодных для изготовления каких-нибудь рубашек должно было исчисляться тоннами. И уж тем более вряд ли кто-то мешал беднякам пробежаться до не такой уж далекой речи, дабы постирать там одежду и окунаться самому...Но большинство встреченных Олегом жителей трущоб благоухало застарелым потом как бы не хлеще, чем встречавшиеся ему в Возрожденной Российской Империи бомжи, избегающие мытья во все месяцы кроме летних, дабы не простудиться потом на холодном ветру, что без доступа к целителям и медикаментам запросто могло оказаться смертным приговором, просто растянутым по времени.

— Дык, Олег...Говори оно того, шо хошь, но блуждать туточки идея, стал быть, не самая удачная, — Святослав воспарил над землей сантиметров на пятьдесят, дабы преодолеть участок пути, густо заминированный лишь слегка подсохшими коровьими лепешками. Окружающие на явных иностранцев косились, но не неприязненно, а скорее с опаской...А когда те начинали публично демонстрировать свои магические таланты, то уже не косились, поскольку спешно кланялись и не разгибая спины старались шустренько расползтись в разные стороны, подобно представителям отряда ракообразных: кто боком-боком, а кто вообще спиной вперед. Возможно в испытываемых ими эмоциях уважение к волшебникам и имело место, но страха там было явно больше. Даже уличные торговцы, из тех кто не мог спешно утащить с собой свое добро, старались не продемонстрировать имеющиеся товары с лучшей стороны, а стать максимально незаметными...Парочка так вообще смылась, бросив имущество на произвол судьбы и не совсем чистых на руку прохожих...Которых впрочем тоже было особо не видать, ибо представители местного криминалитета и просто нищие бездомные бродяги видимо считали неприемлемым подобное сочетание риска и возможной прибыли. И уже одно только это наводило Олега на размышления... — Нет, посмотреть, оно того, как итъ людям здеся живется дело нужное....Однако ж весь горд по периметру обходить, дык, тебе на кой?

— Во-во...Видел один квартал местных халуп, можешь считать, что видел все! — Стефану прогулка и её результаты тоже явно пришлись не особо по душе...А возможно ему просто не нравилось напрягаться, перелетая многочисленные преграды, затрудняющие путь по улицам столицы княжества. Причем недавно бушевавшая в городе битва была ответственной от силы за одну пятую из них — куда чаще разрушенных домов, перегородивших проход своими обугленными обломками, на пути русских боевых магов оказывались завалы мусора, создаваемые усилиями местных жителей на протяжении многих лет, если не десятилетий. Или заборы, подчас поставленные в самых неожиданных местах и превращающие нахоженный вроде бы маршрут в тупик. — Блин, вляпался где-то все же... Ну как так можно, а?! У нас ведь дома тоже скотину почти все держат, но улицы были раз в десять чище даже того, как в Буряном появился первый нанятый мэрией дворник!

— Так ведь у вас скотина то либо в хлеву, либо на лугах, а тут она прямо в городе пасется, дабы джунгли не разрослись, — хмыкнул Олег, кивая в сторону ближайшего животного, объедающего какой-то чахлый куст...Выросший прямо из стены покосившегося домика, доски стен которого пестрели парочкой заплат и обильно покрылись мхом. Да и покрывающие крышу листья, заменяющие черепицу подавляющему большинству жителей трущоб, выглядели скорее пыльными, чем вялыми явно подумывая о том, чтобы взять и укорениться на новом месте. Благо какой-то слой не почвы, так глины, под ними наверняка был, ведь должны же были чем-то бедняки щели между палками замазывать, чтобы в дождь не капало.

— Дык, енто верно, флора тутошня прет, стал быть, как на дрожжах, — согласился Святослав, снижаясь к самой земле, чтобы избежать лианы, протянувшейся между двумя относительно высокими зданиями на высоте, куда никакой домашний скот не дотянется...Ну, может кроме слонов. Или жирафов, если в Индии вдруг найдется одомашненная популяция этих вообще-то африканских копытных. — Причем, стал быть, шо зело странно, так это то, что оба местных итъ магических источника никакого отношения к, того-этого, друидизму не имеютъ! Первый, дык, вода в ключах на середине речки, а второй вообще тьма в храме том, ну, страхолюдном, к коему лично мне без роты попов-инквизиторов подходить как-то оно того...Боязно. А растения — прут!

— Видимо им хватает сочетания тропического климата и общего магического фона, чтобы развиваться быстрее обычного, — пожал плечами Олег, отпихивая в сторону любопытную морду еще одной коровы, заинтересовавшуюся необычными людьми и попытавшимися поискать у них в карманах какое-нибудь лакомство. Обиженно фыркнув животное развернулось задом к капитану «Тигрицы»...И если бы него чутье на опасность и высочайшая реакция, он мог бы и не уйти от брызг из зловонной кучи, которую данная скотина прямо посреди улицы навалила!

Индийские буренки от своих русских родственниц заметно отличались, больше походя на каких-то диких животных, чем на обычную домашнюю скотину. Их тела имели более поджарые формы, загнутые вперед и по направлению друг к другу рога могли иметь размах свыше метра и определенно являлись серьезным оружием, ноги были длиннее без сомнений обеспечивая лучшую скорость бега, да и сами они выглядели как-то покрупнее раза в полтора-два...И навоза давали соответственно, причем не в строго отведенных для этого местах, а там, где им захотелось. Олег еще из своего родного мира помнил, что коровы в Индии считались священными животными, а потому им позволялось если и не все, то очень многое. Судя по результатам предварительных наблюдений, в этом вопросе измерения между собой совершенно не отличались...

Неспешную прогулку по не самым благополучным районам города прервали звуки, который боевые маги безошибочно узнали и практически синхронными движениями потянулись за оружием. Звон железа, крики ярости и отчаянные вопли, вырывающиеся у тех кто вот-вот умрет, но ранен все-таки недостаточно тяжело, чтобы сразу замолчать, были им слишком хорошо знакомы и свидетельствовали только об одном — где-то рядом идет бой.

— К реке! — Безошибочно выдал указание Святослав, взмывая в воздух, дабы не петлять в хаотическом скоплении построек и благодаря краткости фразы сумев обойтись даже без своего извечного: «Дык».

— Пираты что ли? — Задался вопросом Олег, следуя за ним под злобную ругань сразу же отставшего Стефана, который летать при помощи артефактов умел хорошо, но все-таки совсем не с той степенью скорости и маневренности, которая требовалась, чтобы не сильно отставать от бывшего крестьянина. — Да не, бред...Речные пираты хоть и бывают, но редко они оказываются достаточно зубасты, дабы затевать бучу в крупном городе, куда вдобавок вот прямо сейчас стянуты войска. Скорее всего, там нежить с холодным оружием из воды полезла или какая-нибудь организованная преступность распоясалась...

В своих выводах оракул-самоучка оказался прав, пусть и не совсем полностью. Когда он приземлился в маленьком закутке между двух относительно крупных и добротных домов, собранных не из палок, а из досок и потому казавшихся заметно менее убогими чем большая часть трущоб, то битва уже затихала. Проигравшие числом семь либо лежали с раскроенными черепами и выпущенными кишками, либо опять же лежали, подвывая от ужаса и истекая кровью из многочисленных ран, а победители азартно рылись в их одежде и вещах, складированных на борту приставшей к берегу крупной лодки. Только вот валяющиеся в живописных позах индусы оказались одеты в более-менее обычное и основательно попачканное тряпье, а сражались при помощи каких-то ржавых ковыряльников и чуть ли не кухонных ножей, а грабящие их личности могли похвастаться куда большей опрятностью, щеголяя чем-то вроде вроде униформы в виде подбитого на груди и животе металлического пластинами толстого халата. И точно такую же униформу Олег уже много-много раз видел на стражниках города или рядовых воинах армии княжества Лакхаш. А еще среди мертвецов двое были женщинами, причем одной из них было лет восемьдесят судя по морщинам и седым волосам, а трое — подростками или даже детьми, по всей видимости, схватившимися за первое, что под руку подвернулось. На матерых преступников, тех кого живыми лучше не брать, они походили не сильно, да и качающееся на едва заметных волнах суденышко вряд ли могло оказаться использованным для тайной перевозки контрабанды, ибо трюма оно в силу конструкции не имело, оставляя на виду не такие уж многочисленные тюки, парочку ящиков и большую клетку с курами. Увидев идущих на посадку боевых магов, стражники или солдаты бросили свое занятие, но не разбежались пытаясь скрыться с места преступления, а дисциплинированно выстроились по линеечке, склонившись в глубоком поклоне. Причем главный из них, чей доспех был чуть побогаче чем у остальных имея еще и наплечники, даже сделал некое движение всем корпусом вперед и не разгибаясь попытался на ломанном английском то ли сделать доклад, то ли просто объяснить Святославу ситуацию

— Ну и что тут происходит? — Поинтересовался Олег, приземляясь рядом с бывшим крестьянином и машинально останавливая кровь тем, кто еще был жив...А потом и делая пару шагов к свежим телам, которые он мог попробовать реанимировать, пусть и не все, да притом исключительно с помощью тактильного контакта. Вот только стоило ему дотронуться до еще подрагивающей седой женщины с раскроенным черепом, как по стройной шеренге то ли солдат, то ли стражников пролетел ропоток, в котором мешались отвращение, неверие и даже откровенный ужас.

— Дык, Олег, ты того...Осторожней шо ли? — Не слишком уверенно заговорил бывший крестьянин, буравя индусов подозрительным взглядом и не убирая шаровых молний, которые плясали в каждой из его раскрытых ладоней, без сомнения готовые обратить в пепел то ли солдат, то ли все-таки стражников при малейшей угрозе с их стороны. — Кажися у ентих, которые, того-этого, на лодке приплыли, оно того, проказа али еще какая чума...Слышишь итъ бормочут тут енти хором чего? Не касаемые, да стал быть не касаемые...Еще и воду, стал быть, испортили...Своей...Ээээ...Чаго?! Дык, тенью?!

Глава 19

О том, как герой считает силы, думает совсем не о ней и злорадно ухмыляется новому золоту.

На эрзац-крейсер для спешной помощи союзникам набилось столько элитных индусских сил, что крайние ряды заполнивших всю верхнюю палубу своими бронированными телами воинов-кштариев немного свисли за борт и обязательно упали бы вниз, если бы не цепкие руки товарищей, а весь офицерский состав судна оказался вынужден переместиться либо в рубку, либо в капитанскую каюту, поскольку в остальном внутреннем объеме летучего корабля в самом прямом смысле слова яблоку было негде упасть, но к всеобщему счастью ужасающая теснота и некоторый перегруз «Тигрицы» продлились относительно недолго. Всего чуть больше семи часов понадобилось идущему на полной скорости кораблю, дабы добраться до реки, на одном берегу которой расположились армии верных английскому престолу индусов, желающих и дальше обирать соотечественников от имени её величества и с молчаливо маячащими за спиной тенями королевского флота, а на втором мятежники, жаждущие свободы и независимости, а также права оставлять все выжатые из подданных деньги в своем кармане, не отсылая в Лондон львиную долю доходов.

Нападающих было заметно больше, чем защищающихся, тысяч восемьдесят против тридцати или тридцати пяти, но позиция для обороны оказалась выбрана довольно хорошо — ширина потока и скорость течения воды делали переправу хотя бы без плотов занятием крайне рискованным, а брод, по которому собственно и намеревались переправляться лояльные Лондону войска, не отличался шириной. Идти же на штурм вытянувшись тонкой цепочкой было явно не лучшей идей, поскольку то ли храм Горного Брахмы то ли школа Созерцательного Будды подкатил к месту будущего боя четыре артиллерийских батареи по десять орудий каждая. Видимо постигать магические таинства и духовные откровения индусам получалось куда продуктивнее, когда на любого рискнувшего оторвать их от этих важных дел можно было обрушить дождь из тяжелых снарядов, надежно прикрыться от которых сумеет разве только архимаг. Пусть пушки были на вид сильно не новыми, возможно помнящими еще Первую Мировую Войну, но зато весьма крупнокалиберными. Южане свою артиллерию тоже не забыли, причем в чисто количественном плане притащили её куда больше, но то в основном были легкие полевые орудия с высокой мобильностью, вряд ли способные соревноваться с древними мастодонтами в дальности стрельбы. А еще обе стороны конфликта имели авиацию — мятежники как из какого-то тайника откопали парочку видавших виды деревянных эсминцев, чьи корпуса казались ветхими на даже вид, а вот лоялисты пригнали целых девять новеньких и сверкающих свежей краской летучих кораблей разного калибра...Общим тоннажем вряд ли серьезно превосходящих одну «Тигрицу». Видимо англичане считали данных своих подданных недостаточно лояльными, дабы разрешить им нечто большее, чем маленькие личные яхты или парящие катера, относительно пригодные лишь к сражениям с воздушными пиратами. Да и то иное судно османских людоловов могло оказаться заметно более зубастым. Еще подсчитывающий силы врагов и союзников чародей не мог не отметить, что обе стороны конфликта обильно усиливали свою армию големами. Не привычными Олегу шагающими волшебными роботами, запросто способными поразить цель за десятки километров боевым лазером, а классическими можно сказать оживленными статуями из камня, дерева, глины...Причем в подавляющем своем большинстве — четвероногими. Тигры, медведи, волки, буйволы, обезьяны, скорпионы, многоножки...Человекоподобных к большому удивлению чародея почти не было. Как и слонов, неважно, искусственных или натуральных.

— Это неправильно, это очень-очень неправильно, — пробормотал Олег себе под нос, разглядывая через подзорную трубу вражескую армию, но думая совсем не о ней. Мысли чародея занимала каста неприкасаемых...Вернее люди, её составляющие, которых многие индусы и людьми-то не считали. Так, нечто среднее между живым инструментом и грязной скотиной. Стражники, вырезавшие и ограбившие приплывшую в город на лодке семью лишь за то, что они посмели оной лодкой воспользоваться и тем якобы осквернили реку, из которой пьет большая часть города, были сопровождены русскими боевыми магами к их начальству. И то в действиях подчиненных состава преступления не нашло. Более того, похвалило своих людей за доблестно выполненную работу, а когда узнало, что Олег пострадавших лечил, уставилось на него с суеверным ужасом и тут же начало советовать брахманов и храмы, в которых очень быстро, месяца за три, а также довольно дешево, ну не больше, чем тысяч за десять, возьмутся исправить весь ущерб, который иноземный господин по незнанию причинил своей карме. Искренне советовать. — С этим надо что-то делать...И некому ведь больше...Тем более, момент сейчас вроде подходящий...А преимущество, которое может создать противникам восстание в тылу или появление на нашей стороне дополнительных людских резервов, будет очень-очень нужно...Только вот как это правильно сделать? Как?!

Каста неприкасаемых в Индии занимала совершенно особую ступень в социальной лестнице. Ступень, которую даже частью самой этой лестницы не считали. Им не разрешалось учиться грамоте и счету, не говоря уж о магии. Им не разрешалось владеть землей, домами или дорогим имуществом. Им не разрешалось входить в дома, магазины и храмы высших каст, а за использование общественного колодца по закону полагалась казнь прямо на месте преступления. Им не разрешалось без приказа сверху менять свою деятельность, а потому обычно какая-то семья занималась тем же промыслом, что и их далекие предки сотни лет назад, и конечно же это были наиболее грязные работы вроде кожевничества или ухода за скотом. Им не разрешалось носить одежду, кроме некоторых предназначенных специально для них фасонов, выполняющих скорее роль рабочих роб и однозначно идентифицирующей человека в обществе тюремной униформы, и им не разрешалось носить обувь. Им по тротуарам ходить не разрешалось, ведь простое их прикосновение к какому-нибудь крестьянину, не говоря уж воине-кштарии или маге-брахмане, якобы наносило вред карме представителей высшего общества, являясь причиной бед, неудач и даже плохой судьбы после смерти. Им еще много чего не разрешалось...Зато представителям высших каст в отношении неприкасаемых официально разрешался и разбой, и убийства, и сексуальное насилие. Причем такие прикосновения, вполне целенаправленные и имеющие цель причинить неприкасаемым вред или страдания, следуя каким-то хитрым вывертам местной логики, угрозы карме не несли. Когда Олег как следует вник в ситуацию, то у него по спине пробежал холодок, а в голове промелькнули мысли о том, что крепостные крестьяне в России живут не так уж и плохо. Ну, по сравнению с наиболее угнетенной кастой Индии, которая также могла запросто являться и наиболее многочисленной, ибо в столице княжества Лакхаш большую часть жителей трущоб, а соответственно и просто большую часть жителей, составляли именно неприкасаемые, вернее целый ряд каких-то отдельных специализированных подкаст, для удобства иностранцев объединенных в английском языке общим термином. И даже рабы в социальной лестнице стояли несколько выше бедолаг, которых угораздило просто родиться в той семье, которая исторически занималась уборкой мусора или там стиркой запачканного представителями высшей касты белья...

Олег смотрел на вражеское войско, но не видел его, поскольку в голове чародея медленно вырисовывался план или, по крайней мере, грубые его наметки. План воспользоваться ситуацией, позволяющей добиться поставленных перед ним начальством задач и в то же время улучшить жизнь если и не всего мира, так по крайней мере значительной его части, ведь несколько процентов от населения планеты — это очень большая цифра...Ну или по крайней мере выходец из иного мира очень хотел попытаться это сделать. Большие угнетенные людские массы, которым нечего или почти нечего терять, были идеальной средой для того, чтобы поднять их на восстание во имя собственного будущего. Достаточно поднести искру к готовым вспыхнуть дровам, обильно поливаемым топливом из старых обид, постоянных оскорблений и банальной жажды самосохранения, ведь при текущем положении дел неприкасаемые жили плохо и недолго, чего они не могли не понимать. Да, в текущем виде эти бедолаги ничего из себя не представляют, поскольку каждый из них слаб в силу хронического голода и усталости, зашуган поколениями непрестанного террора и абсолютно ничего не смыслит в технике, оружии, подпольной деятельности или способах ведения военных действий. Однако крайне недружелюбная среда общества не могла не порождать бунтарей, готовых на все, ради перемен не для себя, так хоть для своих детей...И этих бунтарей Олег вполне мог подлечить, обучить, направить нести среди соотечественников идеалы жизни не просто ради себя, но и во имя наступления светлого будущего. И вот прямо сейчас в Индии было маловато тех, кто мог подавить любой бунт высшей магией. Да и миру по большому счету не до данного региона. А исторические наверняка не раз подавлявшие бунты черни кштарии...Олега не впечатляли. Да, этим аристократам с детства говорили, что они должны быть воинами, хорошо кормили, лечили, а также приучали к ратной стезе многочисленными тренировками и снабжали неплохой амуницией. Они однозначно будут сильнее кое-как обученных ополченцев из городской и сельской бедноты. Но по сравнению с основанием общественной пирамиды их ничтожно мало, а еще они служат десяткам крупных и мелких лордов, враждующих друг с другом, и девяносто процентов аналоговых индусских рыцарей были недостаточно сильны, чтобы отмахиваться от взрывов гранат или потоков пуль, выпускаемых сугубо обыденным автоматическим оружием. Чародей понимал, что его план, если он будет реализован, определенно обернется большой кровью и, скорее всего, изрядно отклонится от первоначальной задумки по вине человеческого фактора. Очень вероятно, многие из бывших неприкасаемых умрут, очень вероятно, многие рабы во всем кроме имени захотят просто сами занять место своих лордов, очень вероятно, что пострадает множество невинных...Однако велики шансы и на то, что для миллионов людей все станет лучше, а не хуже...Ибо сейчас хуже для них — это только на жертвенный алтарь лечь. Возможно даже не всегда. И есть отличная от нуля вероятность, что однажды запущенные процессы перекинутся, скажем, на Османскую Империю, где невольников тоже больше, чем господ, а там и распространятся на весь мир. Маленькая, крохотная, микроскопическая, но все-таки не равная нулю... У Союза Орденов почти получилось в этом мире создать могучее государство, где даже простой человек чего-то значил...Возможно, попытка номер два окажется удачнее?

— Олег, нам надо поговорить! — Чародея подергивали за рукав, и отвлекшись от своих мыслей и подзорной трубы, он обнаружил хмурящуюся Анжелу.

— Да, конечно, — согласился Олег с супругой, вновь возвращаясь к вырисовывающимся в его голове наброскам. На территории Индии разрешения на то, чтобы выпускать хорошие многозарядные винтовки, уравнивающие в боевой мощи просто солдата с одаренным первого-второго ранга не потребуется...Законы Возрожденной Российской Империи тут не действуют, на Лондон и его судейство мятежники по определению чихать хотели, а князь его за такой подарок как завод по выпуску современного оружия на своей территории может вообще добровольно-принудительно женить на своей дочери...Правда чародей не помнил, есть ли вообще у Чатурведи дочери...Но даже если и нет, ради такой цели он мог не полениться пару-тройку сделать оперативненько, а потом сразу после рождения оженить на чужеземце, ставшим полезным стратегическим активом.- Ты чего-то хотела?

— Ты правда разрешил Стефану оставить на борту двух девиц вместо того, чтобы высадить их вместе с остальным гаремом и прочими лишними пассажирами в тех казармах, которые отвели нашему отряду? — С вызовом поинтересовалась у него супруга.

— Да, конечно, — Пожал плечами чародей, умудряясь параллельно думать сразу о нескольких вещах. Как доставить из дома специалистов, нужных для налаживания производства, капитан «Тигрицы» себе со скрипом, но представлял. Кружным маршрутом через Китай — долго и опасно, зато дешево, связываться с волхвами и просить их о портале — быстро, безопасно и непомерно дорого. — Они из всех своих товарок наиболее адекватные, и сами предложили сотрудничество, вполне грамотно расписав чем могут быть полезны и не выставив слишком уж сильно завышенных требований. Вдобавок к магии способны обе, а ограничивающие печати лишь на одной, ибо вторая вообще-то служанка...И места много в каюте у Стефана не займут...

— А о том, что на это скажут его жены, ты подумал?!

— Да, конечно... — Специалистов в принципе можно было поискать и местных. Разорившиеся или просто сильно постаревшие оружейники, не скопившие к дряхлости денег или просто начинающие металлурги, да хоть сельские кузнецы, которых чародей ради их мастерства не поленится и на османских рабских рынках через вторые руки выкупить...Возможно так будет даже дешевле и быстрее. А еще, кроме отладки техпроцессов, придется заморачиваться с поиском необходимого сырья. Впрочем, данная проблема наверняка решаема — Индия большая, месторождений много. Но вот как убедить князя, что изготавливаемый продукт не должен полностью и целиком уходить в его армию, пусть даже по достойным ценам, а будет отправляться куда-то еще? Оптовые поставки ведь не скрыть и с какими-нибудь революционно настроенными повстанцами, пусть они и на вражеской территории, Чатурведи делиться не будет. — Но это их личное дело. Стефана и его маленького гарема, который может стать уже не таким маленьким. Они люди взрослые, с оружием обращаться умеют, боевую магию знают...Пусть решают, нужно ли им расширение текущего состава или же надо вернувшегося из командировки мужа как следует поколотить, а соперниц — прогнать.

— А ты подумал о том, что будет если они сейчас всего лишь притворяются лояльными, а на самом деле собираются нам отомстить за то, что мы разрушили их жизнь?

— Да, конечно, — чародей всегда привык готовиться к худшему варианту развития событий и этот раз не должен был стать исключением. Если князь Чатурведи на своей земле волен будет распоряжаться оружием и производством как хочет, да и его соседи в этом плане будут ничуть не лучше, то надо будет просто создать все необходимое на своей территории, откуда Олег будет иметь полное право гонять чужих агентов ссаными тряпками и вообще творить все, что ему в голову взбредет. Отвоевать какой-нибудь мелкий городок у тех индусов, что служили англичанам было выполнимо...Но над тем, чтобы союзники не пытались данную территорию подмять под себя, оставив её в полном распоряжении чужеземца, следовало хорошо подумать. — Но я не думаю, что две разумные женщины, осознающие насколько дружелюбен к ним может быть окружающий мир без надежных защитников, не имеющие боевой подготовки и не выглядящие сумасшедшими фанатичками, готовыми принять смерть во имя своих идеалов, устроят на борту диверсию, которая непременно будет стоить им жизни, если чего-то пойдет не так. Могут они конечно и маскировать свои таланты на высочайшем уровне...Но профессионалы такого класса нас бы уже вырезали или как минимум ограбили уснувшего рядом с ними Стефана, а после сбежали бы, растворившись без следа.

— Ты можешь относиться к этому серьезно?! — Вспылила Анжела. — Ты даже не смотришь на меня!

— Да, конечно, — в очередной раз повторил чародей, все-таки отрываясь от подзорной трубы. И на сей раз он действительно думал, о чем говорил, желая немного позлить супругу, на которую был вообще-то слегка обижен...За то, что они с Доброславой так серьезно обиделись на него. — Вот теперь ты довольна? Я совершенно серьезен и смотрю только на тебя! Мнения своего, правда, не изменю. Или же ты помимо своих эмоций можешь привести какие-нибудь логичные доводы в пользу иного варианта?

— Чурбан! — Припечатала мужа Анжела и, развернувшись, гордо потопала прочь.

— Женщины, — пробормотал себе под нос чародей, возвращаясь к своим мыслям, закамуфлированным под созерцание вражеской армии. На территории как минимум формальных союзников с формированием общества нового типа из бывших неприкасаемых ему, понятное дело, было не разгуляться...Ну, не без того, чтобы напрочь испортить отношения и с ними, и с оставшимся в России древним волхвом. Однако огромные территории, которые надо было как-то освободить от англичан и их приспешников, давали большую свободу действий...Ну а что скинувшие прежних лордов отбросы общества вдруг отказаться ложиться под взбунтовавшихся сугубо против английской короны соотечественников, так это их личное дело, которое не будет иметь к одному скромному русскому боевому магу никакого отношения. Ну, или почти не будет... — С вами тяжело, а без вас невозможно....И да, Доброслава, это и тебя касается. Можешь прекратить ко мне подкрадываться.

— Между прочим, она приходила с тобой мириться, — заметила ранее осторожно выглядывающая из-за ближайшей пулеметной турели кащенитка-изгнанница перестав делать вид, будто её тут нет. — И как ты меня заметил? Доски под ногами вроде не скрипели, ветер уносит мой запах в другую сторону, активной магии вроде не применял...

— По отражению на подзорной трубе, — покачал чародей артефактом, чей сработанный гномами корпус блестел гладким полированным металлом везде, где не имелось рун подгорного народа. — И если Анжела пришла мириться, то способ для этого выбрала крайне странный...А ты чего? Тоже пришла сообщить, что больше не дуешься?

— Вот еще! — Гордо фыркнула оборотень. — За то, что ты оставил меня на корабле, когда сам пошел воевать, я буду обижаться на тебя до тех пор, пока ты не устроишь для нас обоих хорошую драку. Понял?! Или на кулаках растолковать подробнее? А пришла я, чтобы сказать, что закончила ежедневную проверку корабля на наличие подозрительных сюрпризов и, похоже, индусы у нас на корабле какую-то дрянь оставили. Причем аж в пяти экземплярах. Выглядит как гвозди, вбитые в палубы или переборки, и вбивали их на месте настоящих гвоздей, которые аккуратно выковыряли, пока на судне толчея непроглядная была. При взгляде на шляпку, похожи на обычные скобяные изделия так, что не отличишь. И магического фона от них какого-то особого не чувствуется...Только пахнут они не как наше железо из шахты близ Буряного, а чуть иначе, а если краску поскрести, то вообще золотом пахнут, а мы все-таки еще не настолько зажрались, чтобы его в стены пихать. И может их даже больше чем пять, но остальные я пока не нашла.

— Мда...- Произнес чародей после пары секунд молчания, а после злорадно ухмыльнулся. Тот червячок сомнений, который грыз его из-за намерения закрутить интригу за спиною союзника, который ничего плохого лично Олегу пока не сделал, издох от слов кащенитки-изгнанницы в жутких корчах. Внезапно объявившиеся в конструкции летательного аппарата золотые детали, замаскированные от простого глаза, магического взора и даже острого нюха, пусть на последнем пункте изготовитель и дал небольшую промашку, не добившись должного качества изделия, окончательно успокаивали совесть боевого мага. Для обычных шпионских устройств, наличие которых боевой маг мог бы понять и простить, размер корабельного гвоздя был избыточным, они ведь весили по полкило минимум! Зато такой артефакт мог стать якорем для удаленной магической атаки, бьющей изнутри сразу по уязвимым внутренностям «Тигрицы» или создания портала, через который хлынет десант. То, что индусы в среднем разбирались в пространственной магии намного хуже русской аристократии, не говоря уж о вампирах, вовсе не означало, что один отдельно взятый князь, тесно сотрудничающий с волхвами, не сумеет осилить телепортацию группы захвата на расстояние километров пяти, пятнадцати или даже пятидесяти. Особенно если он будет помогать себе допингом и специализированными вспомогательными артефактами. Наемников можно осыпать деньгами, если они действительно нужны и принесут пользу, оправдывающую любые затраты, но это ведь не помешает при случае забрать себе обратно и золото, и их имущество, и летучий корабль до кучи припрятать в секретном ангаре или же через третьи руки подальше от своих границ толкнуть...Мало ли чего с изрядно поредевшим в боях вольным отрядом может произойти по пути обратно в далекую холодную Россию? — Знаешь, а я вот нифига не удивлен...Только озадачен....Как бы их заблокировать так, чтобы они и угрозы не несли, и те, кто их разместил, все еще думали, будто все в порядке...

Глава 20

О том, как герой понимает причины промедления, спешит оказаться полезным и оказывается осыпан союзниками.

Олег довольно долгое время никак не мог взять в толк, что мешало южанам идти на штурм брода, пока еще «Тигрица» не успела прибыть к месту противостояния, и не высадила на землю князя Чатурведи с его свитой, а также примерно тысячей кштариев. Большинство этих аналоговых индусских рыцарей даже и близко не подходили по своему уровню к подчиненным чародея или хотя бы личной дружине Санджита, больше походя амуницей и выучкой на обычных российских ведьмаков, которым от щедрот государства всучили все то, чего даже армейским интендантам не сильно жалко...Но десять сотен одаренных бойцов — это десять сотен одаренных бойцов. Сила немалая, вполне подходящая для захвата пары-тройки среднестатистических городков с прилегающими территориями без опоры на артиллерию, авиацию и прочие рода войск. Даже несмотря на то, что привыкли эти люди сражаться в основном конными, а взять на борт еще и лошадей не получилось бы уже ну вообще никак. Однако когда сражение наконец-то началось, причины промедления врагов сразу стали ясны. Они не медлили, давая время северянам как можно лучше укрепить имеющиеся рубежи обороны. Они готовились к сотворению даже не одного, а целых двух заклятий стратегического масштаба, нужных для того, чтобы их армия могла сполна использовать свое численное преимущество. Наблюдатели хором забили тревогу, и на земле прозвучали громкие вопли сигнальных рожков, когда река, прежде могучая и бурная, буквально за считанные секунды вдруг резко обмелела, поскольку весь поток без следа ушел куда-то в землю. Да, чуть ли не пересохшее русло все еще представляло из себя настоящий ров, заполненный скользкой жидкой грязью и лужами глубоких омутов, однако пройти его солдаты бы смогли без особенных проблем, ну может, потеряв в численности процент или два по причине вывихов и переломов, полученных на скользких камнях. И прошли бы они его быстро, особенно без бьющего им навстречу огня артиллерии, поскольку могучие древние пушки стрелять теперь не могли — некому из них было стрелять. Вылезшие прямо из под земли существа, напоминающие гибрид большой белой акулы с быком, активно пожирали артиллеристов и просто всех, кто подвернется им под руку...Вернее, под оснащенную множеством треугольных зубов пасть, могучие копыта, острые рога или таранный удар хвостом. Размер монстров не сильно-то внушал, даже самые крупные имели рост не больше пары метров, да и обычное оружие солдат вполне успешно дырявило их сероватые шкуры. Вот только насчитывалось подобных мутантов много сотен, а передвигались они очень резво, больше убивая и калеча людей, чем действительно пытаясь насытиться их плотью, и страха уродцы, похоже, были начисто лишены. Если кто-то из сородичей падал мертвым, то это отнюдь не являлся поводом для оставшихся замедлиться, испугаться или хотя бы проявить какую-нибудь осторожность в попытке дотянуться до следующей цели.

— Макара! — Заверещал переводчик, оставленный князем на борту «Тигрицы» ради того, чтобы консультировать иностранных наемников по тем вопросам, которые будут непонятны человеку слабо знакомому со спецификой Индии. Ну и служить глазами князя, конечно же...Должность не то, чтобы официальная, но если бы кого-то вроде него на борту вдруг не оказалось, то иностранные наемники могли бы удивиться, насторожиться и начать искать другие способы, которыми бы Чатурведи собирался бы их контролировать или, по крайней мере, постфактум узнавать о предпринятых чужеземцами действиях. И, чего гляди, найти...А потому обладающий энциклопедическими знаниями, но малополезный в бою придворный остался на эрзац-крейсере с миссией важной, но простой, понятной и не представляющей непосредственной угрозы для судна. Чего Чатурведи не предполагал, так это уровня паранойи, который командный состав «Тигрицы» считал само собой разумеющимся благодаря неоднократным попыткам саботажа со стороны тех, кого вообще-то полагалось надежнейшими союзниками являться. — Эти недостойные своих предков изменники как-то сумели призвали Макара!

— Мне казалось, мы помимо дружины чатурведи еще и три-четыре десятка жрецов везли? — Деловито уточнил стоящий у самого края борта Стефан, наводя свое ружье на творящуюся внизу бойню, но пока не стреляя. «Тигрица» парила довольно высоко, а потому расстояние для прицельной стрельбы было великовато даже для сибирского татарина польского разлива. Во всяком случае, пока судно не опустится чуть-чуть ниже. — Разве они не смогут изгнать этих демонов?

— Макара — не демоны! Они древние благородные существа родом из глубин моря, что рады прислуживать самим богам! По крайней мере, некоторым из них...

— Эти древние и благородные существа сожрали обслугу вашей артиллерии с такой сноровкой, что явно делают чего-то подобное не первый раз, — фыркнул Олег, чей взгляд прилип к большому клубу дыма, поднимающемуся вверх как раз с позиций артиллеристов в компании клочьев земли и разорванных на части тел. Поскольку рыбобыки поджечь боеприпасы вряд ли могли, то скорее всего в дело вступил человеческий фактор. То ли какой-то индус-канонир хотел влупить по тварям прямой наводкой и немного не рассчитал, то ли сознательно подпалил из последних сил попавшийся под руку бочонок с порохом, намереваясь отомстить своим убийцам и не желая, чтобы его жрали живьем. Оценивая ситуацию чародей холоднокровно отметил, что складывается она пока явно не в пользу мятежников. Физически пушки по большей части находились в полном порядке...Да только кто бы из них теперь стрелял? В России, Европе или Северной Америке пехотные офицеры сумели бы с грехом пополам использовать орудия, особенно если метить в большие людские массы превосходящего по численности противника и промах на пару сотен метров роли играть не будет. Вот только интуиция говорила Олегу, что обычные воины-кштарии или их десятники, не говоря уж о простыл солдатах, понимают в артиллерии меньше, чем он в верховой езде. А обученных канониров меньше чем за минуту почти не осталось. Пусть пасть существ, которых индус называл макара, была недостаточно велика, чтобы вместить человека целиком или хотя бы наполовину, однако тот, от кого откусили всего лишь треть, воевать дальше уже не мог. Даже в том случае, если она приходилось не на голову или прочие жизненно важные части тела, а скажем на руку или ногу. Удар копытом или хвостом оставлял больше шансов, но полевых целителей, способных за минуты устранить несколько переломов, в рядах индусов насчитывалось исчезающе мало. — Набрать еще большую высоту и переместить корабль на три километра вперед, поставив его над теми шатрами во вражеском тылу, где должен быть штаб! Приготовиться к бомбометанию и сбросу дракона! Во вражескую пехоту не стрелять! Сначала расправимся с теми этажерками, которые они считают своим воздушным флотом.

— Рискованно. Пусть корабли там не сильно крупные, но их же много... — Тихонько пробормотал Стефан, слегка покачивая головой. — Конечно после таких фокусов магистры должны были основательно подустать, а наш дракон удары способные свалить архимага держал...Но их там несколько и у каждого, больше чем уверен, есть свои домашние заготовки. Ящера могут покромсать, а нас сбить к чертовой матери...

— Могут, — не стал спорить Олег, признавая правоту своего друга. Чародей не хотел слишком уж спешить с демонстрации индусам своей полезности, если это будет связано с серьезной опасностью для «Тигрицы» со всем её экипажем, однако в их ситуации выбор оказался не велик. А еще имелись у оракула-самоучки серьезные такие подозрения, что личи, когда-то служившие последнему гиперборейцу, примерно равную им по численности группу магистров Индии свернут в бараний рог, поскольку они и сильнее, и опытнее, и козырных карт в рукавах больше прячут, благо руки костлявые и много места внутри одежды не займут. И ждущей своего звездного часа в трюме ящер выдержал десятки, если не сотни их ударов, отделавшись легким испугом. Правда, в погоне за злоумышленниками ограбившими городской арсенал немертвые колдуны могли и не показать всего, на что способны, один так точно филонил, надеясь на дальнейшее сотрудничество. — Но если мы не отвлечем их на себя, то мятежников сомнут, и собственно сам мятеж на этом и закончится, новые армии Чатурведи и его товарищам уже не успеть собрать и обучить раньше, чем их земли завоюют. Другие провинции, которые еще раздумывают, начинать им воевать за свою свободу или нет, восстанием так и не полыхнут. Англия не лишится притока ресурсов из своей крупнейшей колонии и не будет тратить сил на попытки её усмирения. Возвращаться в Россию с позором не вариант...Почти уверен, что именно нас попытаются назначит козлами отпущения за всю упущенную выгоду и почти гарантирую, что Святослава волхвы на алтаре прирежут.

— Ургх, — скривился сибирский татарин, словно разжевал лимон. Судя по всему, он очень хотел возразить своему другу, но убедительных аргументов подобрать не мог. — Ладно...Попробуем рискнуть, в конце-концов, это не самый большой риск, на который мы когда-либо шли, и не самые страшные враги, которых было нужно прикончить...Но если вдруг чего — буду шпынять тебя до тех пор, пока у меня волосы не поседеют!

— Я тебе их ради такого случая даже выращу, — пообещал чародей, покрепче хватаясь за посох и направляясь в сторону корабельных магов из числа людоящеров. С вражеской авиацией требовалось разделаться как можно быстрее, чтобы появилась возможность относительно безнаказанно бомбардировать землю, опасаясь только магистров, а потому не следовало пренебрегать возможностью угостить противника хорошо подготовленным боевым заклинанием, созданным усилиями целого круга одаренных. — Или чужие пересажу...Седыми сразу!

Макара исчезли также быстро, как и появились, скрывшись под землей с раздувшимися от человеческой плоти животами. Все, кроме той пары сотен, которую успели зарубить, застрелить или поднять на копья солдаты и кшатрии, спешившие на выручку артиллеристам. С пошедшей вперед и вверх «Тигрицы» международной флажковой азбукой предложили эсминцам следовать за ними, но капитаны союзных кораблей то ли не поняли этих знаков, то ли решили, что сами знают лучше. В результате непонятно из каких тайников вытащенные суда остались там же, где и парили, по мере сил постреливая по врагам из своих орудий. И мазали не сказать, чтобы часто...Но попадали практически всегда в барьеры, которыми вражеские чародеи прикрывали свои войска. По ним, впрочем, как и по эрзац-крейсеру попыталась отработать артиллерия южан, однако легкие полевые пушечки даже до ископаемых раритетов всерьез добить не могли, а потому после пары оценочных залпов полностью перенесли внимание на порядки северян, которые пока еще держались и даже прогибаться не спешили. Но Олег считал, что это не столько демонстрация выдающегося мужества, сколько банального незнания отдельных воинов, а может быть даже и командиров отрядов, насколько в действительности плоха ситуация. Ему-то ведь сверху было куда лучше видно...

Турели «Тигрицы» ожидаемо первыми атаковали противника, отправив все четыре снаряда в не слишком крупный, но по всей видимости крайне маневренный индийский кораблик, на котором едва ли не вплотную друг к другу громоздились целых три высоких мачты с зачарованными парусами. Чтобы их оснастка не задевала друг друга, конструкторы склонили одну влево, вторую оставили стоять прямо, а третью согнули вправо...И, как минимум, вполне достойную скорость своему творение такое необычное техническое решение придало. Вражеский летательный аппарат приближался к эрзац-крейсеру стремительно и описывая в воздухе сбивающие прицел восьмерки, нос его представлял из себя окованный металлом таран, а на верхней палубе столпилось впечатляющее количество готовых к абордажу солдат. Вот только предпринятых маневров оказалось недостаточно, чтобы всерьез помешать артиллеристам Олега поразить столь близкую мишень. Лишь одна из турелей промахнулась, да и то её выстрел прошел практически впритирку к защитным барьерам, в которые влупили прямой наводкой остальные три. Первые два снарядла завязли в корабельных щитах, но последний все-таки прошел сквозь истончившуюся преграду и разорвался в клочья на верхней палубе цели, помимо всего прочего переломив основание центральной мачты и завалив её на правую. Суденышко, резко сбросило скорость и заодно заложило воистину головоломный кульбит, почти перевернувшись вверх ногами и пролетев несколько десятков метров в положении, когда палуба стояла почти перпендикулярно земле. И высыпая на эту самую землю тех людей, кто не сумел достаточно крепко схватиться за что-нибудь кроме другого человека. По всей видимости, способности к быстрому маневренному перемещению данного кораблика были теснейшим образом связаны с зачарованной оснасткой, и когда один волшебный двигатель исчез из совсем, а второй получил повреждения резко снизившие его эффективность, то продолжавший работать в полную силу левый комплект парусов чуть не перевернул летательный аппарат вверх ногами. Систему скоординировали под новые условия довольно быстро, секунд за семь-восемь...Вот только это уже никак не могло помочь девяноста процентам штурмовой группы, которую вынудили совершить прыжок с парашютом без самого парашюта, поскольку предпринятый маневр попросту стряхнул их вниз. И как-то замедлить свое падение магией смогли лишь единицы, а остальные просто кувыркались в воздухе, размахивая ногами и руками, и наверняка крича во все горло, но несмотря на все предпринятые усилия должны были вот-вот устроить бомбардировку находящейся внизу армии своими телами, разбившись в лепешку и возможно кого-нибудь для компании задавив.

— Вот прямо интересно, это был импорт от соседей с их хваленым китайским качеством или все-таки местное индусское производство? — Хмыкнул про себя возглавивший круг гидромантов чародей, закручивая как можно больше наколдованной воды в тугую сферу и мысленно списывая подранка со счетов. Без потерянной скорости и абордажной команды в таранном маневре больше не было смысла, а орудий суденышко несло всего-то штук шесть или семь, да притом весьма мелкого калибра. Конечно, на борту могли оказаться могущественные маги...Но в таком развитии событий он как-то сомневался, магистры и иже с ними не любили пользоваться транспортом, чьи щиты можно сбить всего-то парой удачных попаданий. — Впрочем не важно...Все равно его уже сбили...

Более-менее стабилизировавшийся кораблик попытался взять крутой поворот, чтобы убраться от стремительно сближающегося с ним эрзац-крейсера, но из-за проблем с управлением и потерянной скорости все равно попал в сектор обстрела бортовых пушек. Орудия крупного калибра, установленные с правой стороны летательного аппарата Олега стреляли одно за другим, по готовности. Первое попадание барьеры суденышка выдержали. Второе ослабили достаточно, дабы снаряд оставил в обшивке трещину, но не пролом. Но третий, четвертый, пятый и шестой артиллерийский расчет с близкого расстояния буквально выпотрошили свою мишень, чей корпус раскрылся как раковина, чьи половинки кто-то сильный рванул в разные стороны. Только посыпались вниз пылающие обломки, раньше бывшие содержимым трюмов и узлами конструкции, а после изуродованный остов начал быстро терять высоту, поскольку энергии на рунные контуры из уничтоженного алхимреактора больше не поступало.

На «Тигрицу» посыпались снаряды, выпущенные остальными летучими кораблями вражеской флотилии, но в подавляющем своем большинстве это были либо обычные ядра, либо ядра раскаленные, имеющие шансы поджечь свою цель. И еще больше их посыпалось мимо, вполне возможно нанеся немалые потери сражающимся на земле войскам. Один вражеский летательный аппарат из схватки уже выбыл, но целых восемь осталось. Крупнейший из них нес примерно дюжину пушек, а самый маленький всего-то четыре орудия. Более того, у противника имелось нечто вроде централизованного управления воздушными силами, поскольку суда индусов почти синхронно развернулись боком к эрзац-крейсеру, дабы произвести единый слитный залп. Но защитные барьеры судна, в котором теперь даже его создатели вряд ли бы сумели опознать бывший грузовоз, с блеском выдержали артиллерийский обстрел, не пропустив внутрь ничего серьезнее горохота орудий. А вот магию, которой пользовался противник, так просто остановить не удалось. Шквал похожих на копья лучей света ударил сразу из трех источников, которыми являлись совсем разные корабли, прорвался через занятые свинцовыми мячиками барьеры и прошелся метлой по находящимся на верхней палубе людям и турелям, оставив их дымящимися...И ругающимися.

— Ай! Нет...Нет-нет-нет! Ублюдок! Козел! Паразит! — Женским голосом ругались из ближайшей к Олегу вращающейся металлической будки с торчащим оттуда пулеметным стволом. В составе экипажа «Тигрицы» воительниц или волшебниц имелось не сказать, чтобы много...Но они все-таки были, и видимо одной из них выпало нести вахту в тесноте противоабордажной турели. — Поймаю этого светляка — моргалы выколю!

— Аделла, ты чего там буянишь? — Слегка стукнул по металлической будке случившийся рядом штурмовик, чей рыцарский шлем, украшенный полузатертыми золотыми вензелями, раскалился докрасна...Но сам владелец металлической шапки, видимо изготовленной когда-то по заказу кичащегося своим родом аристократа, от этого, похоже, особо дискомфорта не испытывал. Впрочем, такой же стоицизм демонстрировало и большинство других попавших под удар членов экипажа, ибо подчиненные Олега благодаря первоклассному снаряжению представляли из себя те еще танки в человеческом, ну или не очень человеческом, обличье. — Как тебя могло ранить, если с турели даже щиты не слетели?!

— А меня и не ранило! Я из-за этого светляка помаду в ящик с пулеметными лентами уронила! Черта с два её теперь отчистишь, от оружейной-то смазки...

— Три наряда вне очереди за наведение красоты на боевом посту! — Рявкнул Олег, тратя почти все силы на то, чтобы удержать стабильность подготавливаемого заклятья. Полтора десятка гидромантов силы не пожалело, и чары вышли практически образцовые...И могли теперь в любой момент рвануть, смывая своих собратьев к чертям собачьим, ибо из-за удара световыми копьями сразу четверо волшебников вывалилось из круга или просто утратили контроль над своей магией. — Аделла, какого черта? Тебе что, заняться нечем?!

— Нечем, — подтвердили из турели женским голосом, категорически уверенным в своей правоте. — На дистанцию, с которой можно будет задействовать этот пулемет, мы выйдем еще только минуты через полторы...

Дослушивать чародей не стал, поскольку сотворенная совместными усилиями гидромантов вода внезапно резко нашла себе довольно неожиданное применение. С земли в сторону «Тигрицы» устремился огромный комок черно-золотого огня, имеющий примерно метров десять в поперечнике, и интуиция оракула-самоучки обозначила данное заклинание как весомую угрозу даже несмотря на то, что целили вообще-то в него лично, а скорее в сам корабль. Метко рванувшая наперерез угрозе сфера жидкости, развернувшаяся в небольшое парящее озерцо, охватила вражеские чары со всех сторон...И пропала, будучи даже не испарившейся, а сожженной, поскольку колдовское пламя пожрало воду с той же сноровкой, что и сухую солому. Однако после этого движущийся вертикально вверх сгусток разрушительной магии подсократился в размерах и замедлился, а эрзац-крейсер наоборот, шустро рванул вперед благодаря заработавшим в форсированном режиме двигателям и усилиями круга аэромантов во главе со Святославом. В результате чары, сотворенные не иначе как кем-то из магистров, впустую прорезали воздух в паре метров от корму судна, и унеслись дальше вверх. Похоже, самонаведением или хотя бы целенаведением в ручном режиме их создатель не озаботился...Или просто ему вдруг стало резко не до управления своим творением, поскольку внезапно появилась задача посерьезнее. Ибо мысль сравнять шансы, выведя из строя вражеское командование, в голову пришла отнюдь не одному только Олегу. Растительность вокруг шатров вдруг резко рванула в рост, заплетая все вокруг лианами, которые мало напоминали обычную траву...И которые, если зрения чародея не обманывало, вдруг стали кусать людей за все подряд внезапно проклюнувшимися на их концах змеиными пастями. К сожалению, долгое буйствовать творения индийских друидов не смогли — воздухом закрутился хоботом смерча, и жадная воронка будто исполинский пылесос притянула к себя и всосала внуть всю растительность с площади в пару квадратных километров, абсолютно игнорируя любую другую добычу. Туго натянувшаяся кань походных жилищ трепетала, грозя вот-вот лопнуть, а охранявшие покой магистров солдаты или прислуживающие лордам слуги могли падать сбитые с ног потоками ветра, но от земли ничего лишнего так и не оторвало. Зато растерзало в мелкие клочья сами растительные конструкты, которые волшебный смерч отрыгнул из своей верхней части с достаточной силой, дабы часть истекающего зелеными соками мусора и до «Тигрицы» долетела.

— Кажется, наши враги, несмотря на применение подряд двух заклинаний стратегического калибра, сохранили немало сил, — констатировал чародей, смахивая со своего шлема пучки свежего сена, которые все еще пытались дергаться. А одного из людоящеров-гидромантов обрывок растительного монстра, напоминающий змеиную голову, так и вовсе укусил даже несмотря на то, что кроме башки в этом обрывке ничего больше и не имелось! Хотя эти чудовища были вроде как союзными, во всяком случае, сотворили их чародеи, которые сражались с Олегом на одной стороне, но сами монстрики данный факт во внимание определенно не принимали и просто атаковали всех подряд. Впрочем, особой угрозы они не представляли, ибо будучи пропущенными через волшебные смерч выглядели почти также, как если бы их прокрутили в мясорубке. — Неприятное известие...Впрочем, посмотрим, хватит ли им запала, чтобы прожечь драконью броню, сработанную мастерами царства Кащеева...

Корабль Олега прекратил движение по дуге вперед, поскольку застыл над нагромождением больших шатров, с вероятностью в девяносто девять процентов являющуюся штабом вражеской армии. С борта его вниз посыпались бомбы...Но не слишком-то много, десятка три-четыре, сброшенных чисто для пробы. Никто и не удивился особо, когда эти смертоносные снаряды расцвели взрывами прямо в воздухе на высоте полусотни метров, наткнувшись на мощный защитный барьер. Первый, но не единственный. Во всяком случае, когда из распахнувшегося грузового люка судна выбрался трехголовый дракон и с грацией кирпича ухнул вниз, расправив крылья и перейдя в целеноправленное планирование лишь на последней четверти пути, то на одну-две секунды тормозило его целых три раза, прежде чем ужасающий монстр все-таки смог приземлиться перед самым большим шатром и, мимоходом стоптав охрану, вломиться внутрь.

Глава 21

О том, как герой получает удары со всех направлений, спихивает трофеи за борт и оказывается высмеян.

Вражеские летучие корабли очень старались засыпать «Тигрицу» ядрами с разных сторон, чтобы истощить её барьеры, присовокупив к артиллерйским залпам шесть или семь вполне достойных магических атак, но щиты эрзац-крейсера держались. Для своего флагмана, походного жилья и главной производственной силы Олег добывал лучшее оборудование, которое только в Возрожденной Российской Империи находящийся на военной службе мелкий аристократ мог купить всего лишь за большие деньги. А вот не имеющим собственной развитой промышленности индусам англичане продавали лишь то, что им самим уже не требовалось и точно не могло составить конкуренции. В результате бывший грузовоз выглядел на фоне своих противников если и не несокрушимым монолитом, то как минимум рыцарем в полных латах, окруженным группкой крестьян с ржавыми вилами и ножами. Расковырять подобного врага они смогли бы лишь в том случае, если бы тот стоял по стойке смирно, да вдобавок дал им очень-очень много времени. Пара снарядов и какое-то магматическое копье все-таки смогло прорваться к обшивке летательного аппарата, но две вмятины на обшивке и небольшую оплавленную дырку в районе лазарета, Олег был готов считать косметическим ущербом, раз не было ни погибших, ни пожара, ни снижения боеспособности летательного аппарата. А тем временем стреляющие вразнобой бортовые орудия и турели смогли уменьшить количество противников аж на две единицы. Какой-то катер-переросток, потеряв щиты и получив несколько попаданий в корпус, рухнул на землю будто камень, а небольшая яхточка изящно спланировала вниз, после того как её баллон с паром превратился в отдельные трепещущие на ветру обрывки. Активно трещали и пулеметы, не нанося заметного ущерба целостности летательных аппаратов противника, но наверняка изрядно осложняя жизнь их командам и быстрыми темпами сокращая вражеский экипаж. Перевес в воздушном сражении оказался не на стороне индусов, несмотря на численное преимущество, и вражеский командир видимо тоже это прекрасно понял. А потому его подчиненные дружно пошли на сближение, разделяясь так, чтобы кто-то зашел с носа, кто-то с кормы, а оставшиеся приткнулись по бокам.

— Они идут на абордаж! — Мгновенно сообразил Олег, который и сам бы избрал подобную тактику в том случае, если противник имеет слишком уж явное преимущество в огневой мощи. Несмотря на относительно небольшой размер вражеских летательных аппаратов, чародей допускал, что объединенные силы их команд могут оказаться вполне сравнимы с его подчиненными в качественном отношении, безусловно превзойдя в количественном. Боевой техники, особенно летающей, в Индии было мало...А вот кштариев — много. И если командир вражеской авиации не идиот, а действовал он вполне грамотно, если не считать сбитого первым суденышка, то ли рванувшего в атаку без приказа, то ли выступившего в роли пробного камня, то он постарался загрузить себе на борт так много боевых магов низших рангов, как только смог себе позволить. — Святослав! Меняй высоту, рви дистанцию! Выиграй время артиллеристам, и мы сшибем их всех, как мишени в тире!

— Дык! — Громыхнуло с кормы «Тигрицы», и летательный аппарат сделал то, чего от него не ожидал никто, включая капитана судна. Рывком провалился вниз, по крутой параболе устремившись от шатров вражеского штаба в сторону сражающихся армий. Впрочем, когда чародей задавил рвущийся из груди протестующий вопль и немного подумал, то пришел к выводу, что данный маневр может иметь смысл. Снижаться летательному аппарату было по определению проще и быстрее, чем набирать высоту, а бомбить командование южан все равно было некогда. Правда имелся риск напороться пузом на зенитный огонь верных Лондону индусов...Но во-первых, они сейчас весьма сильно заняты поддержкой своих войск и вряд ли смогут быстро сменить цель, а во-вторых, Святослав постепенно прекращал двигать судно вниз, явно намереваясь остановиться на той высоте, где эрзац-крейсер многочисленным но слабым пушечкам еще не достать, пусть даже граница их досягаемости уже рядом.

Все шесть оставшихся летучих кораблей южан устремились в погоню за «Тигрицей», непрестанно стреляя из имеющихся орудий, но только пять из них могли развить сравнимую скорость, один же безнадежно отстал то ли в силу несовершенства своих магических движетелей, то ли в силу полученных повреждений, ведь разочек какой-то снаряд эрзац-крейсера его уже достал. Вдобавок, уже буквально секунд через тридцать число преследователей сократилось до четырех, поскольку вылетевший из передней левой турели зачарованный снаряд, окутанный мерцающими всполохами пламени, не только пробил обшивку то ли крупной яхты, то ли мелкого фрегата, но и сходу его подпалил, ведь только из пробитой в корпусе дыры наружу вырвался пятиметровой длины фонтан пламени. Но куда больше огня осталось внутри, и даже если экипаж сумел бы справиться с пожаром, воевать или хотя бы просто поддерживать прежние темпы движения индусы уже оказались не в состоянии.

— А эти две старые калоши чем там занимаются? — Пробурчал недовольно Стефан перезаряжая свою винтовку, поскольку один магазин по какому-то из вражеских кораблей он уже отстрелял. Рискованный маневр Стефана помог выиграть время, но индусы все равно нагоняли «Тигрицы», поскольку относительно некрупным корабликам было в разы проще разогнаться, чем бывшему грузовозу. Гидроманты во главе с Олегом попыталась лишить парусов один из вражеских летательных аппаратов при помощи наколдованной воды, развернувшейся в широкие сети, готовые крушить все, с чем столкнутся, однако неожиданно для себя потеряли контроль над жидкостью, немедленно утекшей вниз под действием гравитации. И с точно такой же проблемой столкнулись пироманты, выпустившие в противника единым залпом сразу дюжину мощнейших огненных копий, которые вдруг прямо на подлете рассеялись безвредными и сразу же потухшими язычками огня. Похоже, кто-то из противников весьма умело пользоваться эффектом негации магии, умудряясь перехватывать враждебные чары, но не нанося вреда своему собственному волшебству. Оставалось вопросом делает ли он это при помощи артефактов или личных способностей, но результат от этого особо не менялся. — Помогли бы хоть...

— Помогают удерживать центр, стреляя из пушек по вражеским големам и вываливая бомбы за борт по принципу: «На кого бог пошлет», — ответил Олег, бросая взгляд в сторону союзников и раздумывая над тем, пытаться ему использовать боевую некромантию или все-таки нет. Громадное количество уже погибших или только умирающих людей внизу давали достаточный фон силы смерти, чтобы с его помощью получилось преподнести врагам парочку неприятных сюрпризов...Но чародей пользоваться подобной магией не любил, а кроме того некрос мог стать крайне опасным для него самого и окружающих, если на «Тигрицу» смогут воздействовать негатором. Чародей знал свои силы и не был уверен, что сумеет удержать контроль над чем-то масштабным при активной постановке помех. А использовать относительно слабые чары ранга третьего не то, чтобы совсем смысла не имело, но от стрельбы из одного единственного пулемета пользы ожидалось больше. — Пусть их...Если центр северян побежит, то и все побегут, а мы тут сами справимся...Наверное.

Почти сумевшее нагнать «Тигрицу» судно с негатором на борту стало мишенью для всех пулеметов, которым только геометрия эрзац-крейсера позволяла по нему стрелять. На его верхней палубе столпилась пара сотен индусов, изо всех имеющихся магических сил пытающихся ставить барьеры хотя бы прямо перед собой, ведь всего минуту назад там их было триста, а то и триста пятьдесят, но, тем не менее, каждую секунду кто-то из вражеских абордажников умирал, поскольку тяжелые крупнокалиберные пули пробивали в нем большую дыру, а то и раздирали на части. Еще веселее бедолагам стало когда они приблизились к летательному аппарату Олега метров на сто, и уже ждущие своих иностранных коллег штурмовики, которых для отражения высадки собралось десятка четыре, разом метнули гранаты и открыли огонь из личного автоматического оружия. Неизвестно, являлся ли имеющийся у индусов негатор артефактом или все-таки нет, но против самой обычной взрывчатки он не подействовал. А её в цель попало много, тот из служащих на «Тигрице» абордажников, кто не сумел бы закинуть обмотанный поражающими элементами подарочек на подобную дистанцию и промахнулся мимо мишени размером с корабль, оказался бы как минимум переэкзаменован, а скорее всего и вовсе переведен на должность вспомогательного персонала. По отдельности взрывы были не слишком сильны, но фигуры врагов, оставшихся стоять после того как дым снесло ветром, можно было пересчитать по пальцам и все они стояли ближе к геометрическому центру летательного аппарата, поскольку носа у того теперь не было. Просто не было. Изъеденное пулеметными очередями дерево не выдержало таких издевательство и отвалилось от остальной части корпуса, унося с собою вниз мертвых, умирающих и тех, кто каким-то чудом уцелел. Только ненадолго.

Выдавшие практически синхронный залп турели подбили еще один вражеский летательный аппарат, что оставляя за собой длинный дымный след, направился на вынужденную посадку. Кажется, его капитан в последние секунды пытался отвернуть в сторону, выйдя из боя или, по крайней мере, удалившись куда подальше от оказавшегося чересчур зубастым русского судна, но немного не успел. Однако последнему из мелких корабликов индусов, самому мелкому а потому до поры до времени игнорируемому практически всеми, удалось нагнать бывший грузовоз и зацепить его абордажными мостками...Вот только кштарии-десантники в атаку не кинулись. Не смогли, вернее не успели. Олег и прочие гидроманты прижали их к палубе волной воды, что по своим характеристикам находилась скорее где-то между клеем и цементом. Круг пиромантов добавил к этому интенсивный огненный шквал из сотен поджигающих все подряд сгустков пламени, заметно поддавших парку. Пулеметные очереди крошили борта и корпус, а также все то, что за этими не сильно надежными укрытиями пряталось. Десятки штурмовиков разрядили в цель свои боевые артефакты. Ближайшую к «Тигрице» часть вражеского судна скорее даже не издырявило, а перекромсало, если не аннигилировало. Защитные барьеры у летательного аппарата индусов давным-давно отсутствовали, сильных магов на борту тоже видимо не имелось, а тоненькие крашенные досочки корпуса не были приспособлены к тому, чтобы выдержать ярость десятков заклинаний третьего, а то и четвертого ранга вкупе с плотным свинцовым душем.

— Как-то мы погорячились, — решил Стефан, взирая на полыхающую груду мусора, с борта которой кто-то истошно орал, поскольку его то ли основательно обварило, то ли прямо сейчас поджаривало живьем. Кто-то один. Другие выжившие если и имелись, то находились в таком плохом состоянии, что даже голосить не могли. — Мне кажется, я смотрю на его нос и дырки в корме вижу...

Лишившийся носа кораблик индусов взорвался, после того как какая-то турель всадила снаряд прямо в его внутренности и, похоже, поразила пороховой погреб. А может и не его поразила, а просто складированные у орудий боеприпасы, поскольку детонация получилась какая-то не сильно внушительная...Но летательному аппарату в любом случае хватило.

— Это да, переборщили мы... — Признал чародей, пытаясь по звукам определить, в какое место этих развалин, не упавших вниз лишь благодаря уцелевшим абордажным мосткам, надо нанести удар, чтобы прекратить мучения бедного индуса. Правда, успеха он так и не достиг, поскольку раненный замолк, видимо умерев от боли. Самостоятельно нагнавшая их добыча больше никем не защищалась, да только захватывать её смысла не было. Судно, неприятно напомнившее Олегу «Котенка», под совокупной мощью всех кто пытался отразить абордаж превратилось в откровенный мусор, который только с палубы спихнуть, пока пожар эрзац-крейсер не перекинулся. Даже алхимреактор из него вытаскивать смысла не было — прямо сейчас чародей видел через одну из сквозных дыр, оставленных боевой магией, обломки устройства являющегося чем-то средним между котлом и печью, определенно являвшегося центром судна. — И боеприпасы перерасходовали, и сносный в принципе трофей угробили...И людей жалко.

— Да, жалко... — Еще печальнее вздохнул далекий потомок Чингисхана. — Заплатили бы слуги князя нам за них неплохо, даже за матросов...В этой части света авиаторов заметный дефицит и с пленных бы только что не пылинки сдували...

-Ах-ха-ха! — Бешенный взрыв хохота привлек собой внимание чародея, ибо обстановка вроде бы к веселью не располагала. Однако нашарив взглядом источник неуместных сейчас звуков, он обнаружил крайне смуглого человека в светло-серой униформе незнакомого фасона, который на весьма приличной скорости плыл в воздухе мимо борта судна, цепляясь обеими руками за искрящийся кусок дерева, по всей видимости, являвшегося обломком мачты. И мачта эта очевидно принадлежала взорвавшемуся кораблю, который перед этим лишился носа и несла на себе часть рун, обеспечивавши ныне уничтоженному летательному аппарату возможность держаться в воздухе. — Ха-ха-ха!

— Похоже, свихнулся, — решил чародей, силой мысли начиная притягивать к себе жертву воздушного кораблекрушения под её истерический хохот. Расстояние было большим, и обломок дерева с нанесенными на него рунами упорно пытался двигаться в ином направлении, а потому Олегу пришлось поднапрячься как следует, раз за разом черпая энергию из накопителя своего посоха. Благо возможность для этого у него была — подбитые летучие корабли с земли обратно в небо подняться не стремились, а отставший было тихоход вообще развернулся и на максимально возможной для него скорости двигался подальше от места боя, очевидно опасаясь находиться в радиусе пары десятков километров от устроившей такую бойню «Тигрицы».

— Может, оклемается еще, — с заметным акцентом предположил на русском языке случившийся рядом абордажник из числа индейцев, набрасывая на хохочущего безумца аркан, который видимо по старой памяти таскал с собой ну просто на всякий случай. — Тьфу ты! Да тут просто небольшой вспомогательный накопитель рядом с рунным контуром, который уже почти разрядился, а я думал, он ведьмак, что напрямую запитал...С простого матроса же никакого прибытка, хоть обратно выбрасывай...

— Никого мы выбрасывать не будем. И вообще, плохо быть таким жестоким и таким меркантильным, — сделал Олег замечание подчиненному, подходя к спасенному человеку и получая взрыв истерического хохота в лицо. Но обсмеянный, а местами и закапанный чародей не обиделся, а просто усыпил чудом выжившего матроса, вспоминая свои планы некоторых социальных перестановок в обществе крупнейшей колонии Англии. Чародей понимал, что вероятность проблем вызванных человеческим фактором будет являться в общем-то стопроцентной...Но возможно он недооценил масштаб катастроф, которые дети этого мира обязательно устроят в силу жестокости, испокон веков являвшихся их нормой жизни? В конце-концов, между индусами и индейцами сходство есть не только в том, как названия этих народов произносятся на русском языке. Беднейшие обитатели Индии не слишком-то отличаются в своем быте от аборигенов Америки, которых лишь колонизаторы вытащили из каменного века и либо уничтожили, либо загнали в рабство, символически замаскированное под неподъемные долговые обязательства и жизнь в резервациях. А сходные обстоятельства рождают сходный тип мышления... — Разворачиваем корабль обратно к штабу! Надеюсь, нашего дракона там еще не переработали на особо экзотическую колбасу...

Упакованный в непрошибаемые древние латы от обрубков шей до кончика хвоста сибирский трехголовый дракон, как оказалось, чувствовал себя не сказать, чтобы совсем хорошо, но приемлемо. Да, ему расквасили центральную башку до состояния железно-костяной крошки, и оставшиеся две головы вообще срубили, а скрывающее под собой могучую тушу изделие мастеров царства Кащеева обзавелось множеством вмятин, царапин и даже парочкой относительно небольших проколов, за которыми блестела все-таки сдержавшая удары чешуя...Но по большому счету у монстра не пострадало ничего кроме фальшивых морд, которые заранее записали в допустимые потери. Даже крылья его остались целы и невредимы, поскольку по ним никто не лупил — а смысл бить по относительно хрупким, но все-таки не особо важным для жизнедеятельности деталям организма, если чудовище никуда не летит, круша окружающих лапами, хвостом и воистину непрошибаемым брюхом?

Самый большой шатер был уже давно сорван со своего прежнего места, обнажив некогда ровную каменную площадку, ныне изрытую боевыми заклинаниями и глубокими царапинами от когтей, огромную и невероятно сложную магическую звезду, в которой еще пульсировала энергия и которая похоже могла в любой момент рвануть, поскольку её целостность грубо нарушили минимум в десятке мест, а также обломки каких-то то ли приборов, то ли артефактов...Сказать точнее было сложно, ибо после того как по ним потоптался дракон, уцелело немногое. Еще пяток шатров, куда меньшего размера и предназначавшихся то ли для слуг магистров, то ли для их охраны, ящер тоже повалил, несмотря на наверняка имеющиеся меры защиты, оставив после себя на земле пару десятков тел, превращенных буквально в кровавую кашу и с вероятностью процентов в девяносто принадлежавших не самым слабым одаренным. Жертв, скорее всего, могло бы оказаться и куда больше, но видимо находящийся внутри туши монстра пилот не мог добиться от своего необычного транспортного средства достаточной прыти, чтобы ловить отправившихся на войну волшебников, которые все как один обладали повышенной резвостью. Особенно в моменты, когда спасают свою жизнь.

В настоящий момент сброшенный с «Тигрицы» дракон смерть и разрушение никому не нес, потому как был очень занят — боролся с соперником. Вставший на задние лапы ящер за счет длины шей был метров на пятнадцать выше своего врага, черного как смоль человекообразного гиганта с мерцающими серебристым светом провалами глаз, чья кожа блестела подобно стеклу. Но зато исполин, способный набить морду кулаками одному из страшнейших чудовищ мира и, похоже, успешно это проделавший с центральной башкой, оказался заметно более коренастым. Среди вражеской армии таких огромных великанов Олег не видел, а не заметить подобную достопримечательность просто не мог, следовательно перед ним находился один из местных князей, подобно Чатурведи умеющий изменять свои размеры. Пыхтящий от натуги подобно киту индус силился то ли опрокинуть монстра, то ли вообще оторвать его от земли, но впившие в его предплечья острые когти ящера, окованные металлом, крепко там увязли, вполне успешно пустили на землю реки алой крови. В спину, бока и нижние лапы дракона били выстрелы, пучки молний, лучи света всех цветов радуги, какие-то сгустки энергии и прочие заклинания низшей и не очень низшей боевой магии, а какой-то психованный воитель пытался тыкать пятиметровым копьем туда, откуда хвост растет, но пока лучший и самый крупный десантник «Тигрицы» держался вполне уверенно несмотря на то, что бился с превосходящими силами противника в полном окружении.

— План минимум выполнен, вражеское руководство мы отвлекли, — злорадно ухмыльнулся Стефан, начиная в кого-то стрелять. — Один уж точно занят по уши, а остальным черта с два нормально поколдуется, когда над ухом топают так, что слонов в лепешку размажут, а инструменты и помощников легче новых найти, чем этих отскрести от земли и привести в порядок.

— Огонь по гиганту! — Распорядился Олег, все-таки начиная концентрировать заряд некроэнергии, ибо чем-то менее эффективным аристократов Индии он мог и не пронять. Во всяком случае, не всех. А лишить противника штабистов было бы очень кстати — магистры существа живучие, ибо людьми их уже не назвать. А еще резвые и высокомобильные. Они наверняка смогут отступить даже из проигранного боя, возможно, кого-нибудь утащив за собой. Но ресурсы подчиняющихся им княжеств далеко не беспредельны и не так уж велики, если сравнивать со сверхдержавами. В том числе человеческие. Кого-нибудь себе в помощники вместо выбывших они, конечно, найдут, но будут эти помощники явно хуже, чем основной состав, ибо не отыщется у них большого числа обладающих нужным опытом кадровых вояк и просто компетентных специалистов, без которых любая грамотная война становится в лучшем случае подобием неорганизованного набега. — Полный бортовой залп! Кто попадает в дракона — тому чистить туалеты до тех пор, пока домой не вернемся!

Глава 22

О том, как герой не хочет выкладывать все козыри, оказывается бит и не собирается сопротивляться.

Корабль содрогался от отдачи бортовых орудий, а в теле черного гиганта одна за другой открывались огромные раны, оставленные снарядами. Да, его кожа была прочна словно камень, стрелы и пули не оставили бы на ней царапин и даже обычные ядра из мелкокалиберной устаревшей артиллерии могли бы оказаться бессильны...Но артиллерия, которая могла крушить каменные крепости или современную бронетехнику вместе с её защитными барьерами, успешно вгоняла свои снаряды на глубину пары метров во вражескую плоть, а потом они взрывались, выворачивая сотни килограмм кровоточащего мяса. И каждая подобная рана была не булавочным уколом, все-таки не настолько уж велик был гигант, а скорее тычком шила или острой вязальной спицы. Не сильно глубоким, но и не поверхностной царапиной. Вдобавок подчиненные Олега не промахивались, не с такой малой дистанции и по не такой крупной цели, которая хоть и подвижна, но прямо сейчас скована. Пилот дракона вовремя сориентировался в ситуации и сосредоточил все свои усилия на том, чтобы противника держать и не пущать, пока спину того старательно превращают в одну сплошную рану, постепенно заглубляя снаряды все дальше и дальше, к внутренним органам.

— Олег, если ты сейчас долбанешь в него своей козырной картой, то почти наверняка прикончишь...А не прикончишь, так быстро и надежно выведешь из боя. — Наклонился к другу Стефан, стараясь говорить потиише, чтобы никто лишний не услышал. — И остальные магистры тогда будут драться куда менее охотно, а драпать более. Они же не знают, что у нас другого такого артефакта нет и не было...

— Если я использую сейчас козырную карту, то её у нас больше не будет, она же одноразовая, — с тоской вздохнул чародей, который признавал правоту слов своего друга, но жадность мешала пустить в ход древнее магическое орудие, пусть даже условия для его применения в кои-то веки сложились оптимальные. Мимо такой туши, да еще неподвижной, промазать было затруднительно даже пользуясь столь неудобным устройством. — Мне кажется, смысла выкладывать козыри пока нет... «Тигрице» прямо сейчас вроде бы ничего особо не угрожает, а наши союзники если и не побеждают, то по крайней мере и не проигрывают!

Армия южан поначалу весьма активно навалившаяся на северян и начавшая их теснить с подготовленных позиций благодаря численному преимуществу и наличию большого количества полевой артиллерии заметно сбавила первоначальный задор и теперь топталась на месте. В места наибольшего скопления живой силы противника Чатурведи и его друзья наносили магические удары, уносившие за раз по несколько сотен жизней. Сам князь похоже нес ответственность за большой круговорот из носившихся в воздухе острых каменных шипов, что не так уж и медленно полз вдоль линии строя, ежесекундно перемалывая по несколько десятков противников, приблизившихся для рукопашной. Еще кто-то из высших магов, пользующихся временной занятостью оппонентов, обрушивал на защищенные передвижными барьерами подразделения стрелков противника какие-то черно-золотые капли, что неизменно пробивали щиты и уже за ними разворачивались мрачным серым туманом, удушающим всех или почти всех в зоне своей концентрации. Последний союзный магистр занялся артиллерией южан, и несколько десятков орудий уже взлетело на воздух после того как в них прилетели странные копья, вполне материальные и без проблем впивающиеся хоть в землю, хоть в людей, хоть в сталь орудия, чтобы через пару мгновений взорваться изнутри, выпуская во все стороны мерцающее серебряное пламя. Понятное дело, идущие боевые маги южан тоже не спали и как могли пытались защищать соратников или сокращать число северян, однако без поддержки оставшихся в тылу старших товарищей справлялись они плоховато, в лучше случае ослабляя удары мятежных лордов или добиваясь для своих солдат весьма кратковременных локальных преимуществ.

Вражеские волшебники, безуспешно пытавшиеся своей магией нанести вред сибирскому трехголвому дракону, попытались перенести свое внимание на «Тигрицу». Но корабль прежде чем вновь приблизился к вражескому штабу поднялся достаточно высоко, чтобы некоторые из них на такую высоту банально не добивали, а защитные барьеры судна и прочная обшивка днища пока справлялись с остальным. Некоторое количество бомб, вываленное за борт заскучавшими штурмовиками, добавило огоньку в их непростое занятие, заставив жестоко поплатиться нескольких разинь, которые пренебрегли надежной личной защитой. К небесам взметнулась струя золотого света, в которой сиял как маленькое солнце самый настоящий феникс, устремившийся в сторону эрзац-крейсера. Навстречу ему долбанула огромная молния, видимо являющаяся творением аэромантов во главе со Святославом, которые больше не требовались для придания судну дополнительной маневренности и потому могли отвлечься на боевую магию. Разряд колдовского электричества отшвырнул непонятно откуда взявшееяся волшебное создание обратно почти к самой земле, но видимого урона не нанес, и она снова полетела в сторону «Тигрицы» причем как бы не с большей скоростью...До тех пор, пока на неё не скрестили свои очереди несколько ручных пулеметов, удерживаемых подошедшими к краю бойцами и одна удобно расположенная противоабордажная турель. Обычные свинцовые пули вырывали громадные светящиеся перья, обнажая серую материю, совсем не похожую на живую плоть и истекающую не кровью, а ручейками пыли. Тридцать секунд и несколько тысяч выстрелов привели к тому, что от летающего голема, лишь замаскированного под настоящего феникса, остались лишь отдельные куски, падающие обратно на землю.

— Интересно, как работает это их изменение размеров...- Несколько отстраненно подумал Олег, направляя в самую глубокую из ран черного гиганта концентрированный сгусток некроэнергии, которого бы и самого по себе могло хватить, чтобы убить слона, но который благодаря действиям чародея еще и приобрел вдобавок некоторые свойства вампиризма. Первым ударом заклятие заставило омертветь и осыпаться прахом с десяток кубических метров плоти, во всем кроме своего количества очень похожей на человеческую, но после этого оно не исчезло, а принялось дальше углубляться в свою цель со скоростью пяти-шести сантиметров в секунду. Совсем уж самоподдерживающимся оно не стало — коэффециент полезного действия оказался недостаточно велик, но чтобы процесс не затухал, от некроманта-самоучки требовалось лишь постепенное вливание откровенно жалкого ручейка энергии и совсем немного концентрации. Он даже мог параллельно создвать следующий снаряд, на сей раз огненный, следить за обстановкой на поле боя и думать о всяких посторонних вещах. — Если бы он становился энергетической формой жизни, примерно как Савва, то я бы понял...Все-таки в теле элементалей и прочих духов фактически существующей материи либо нет вообще, либо кот наплакал, они почти одно сплошное волшебство, пусть и живое...Но падающие на землю метровые шматы мяса не спешат расползаться как положено псевдоплоти или сжиматься до кусочков размером в сантиметр, хотя с остальным организмом и его магией вроде бы больше не соединяются... А если бы я как следует постарался, то вспомнил бы даже название мышцы, которую сейчас едва ли не осадными заклинаниями ковыряю...

В днище «Тигрицы» что-то стукнуло, заставив содрогнуться весь корабль, причем куда сильнее, чем делала это отдача орудий. Затем, под скрежет сминаемого металла, ударило еще раз и даже сильнее чем прежде, встряхнув весь корабль. Олег метнул в еще одну рану черного гиганта пламя, которое постарался сделать максимально липким, дабы подольше там горело, а после переместился к палубному ограждению и опасно свесился вниз, поскольку с его прежней позиции было не видно, чем это индусы смогли атаковать летательный аппарат. Как оказалось, никаких снарядов не было, был летающий индусский богатырь, непонятно как незаметно проскользнувший внутрь защитных барьеров, зависший в мертвой зоне орудий под самым днищем и сейчас старательно пытающийся сокрушить одну из турелей громадным шипастым ядром на цепи, которое он использовал в качестве оружия. И у него почти получилось — если бы не индивидуальные защитные барьеры этих огневых точек, то одна из уже оказалась бы разбита вдребезги, а так её всего лишь основательно помяли, чуть-чуть вдавив внутрь корпуса.

— Кто хорош в воздушных сражениях — за мной! — Крикнул Олег, убирая в перевязь на спине магический посох и доставая оттуда взамен техномагическое ружье, а после выпрыгивая за борт, чтобы разобраться с противником, который при достаточном количестве времени имеет шансы раздолбать весь эрзац-крейсер. Более чем трехметрового роста воитель имел весьма развитую ауру обладателя пятого ранга, буквально переполненную жизненной энергией. Такой от усталости за сутки или двое не свалится, и времени этого ему хватит на полный демонтаж не то, что какого-то грузовоза, а целого дворцового комплекса. При отсутствии противодействия, разумеется. — Эй, ты, мутант трехглазый! Свали обратно в ту преисподнюю, из которой и выполз!

Громкие вопли на английском языке, нужные больше для отвлечения внимания врага от дорогостоящей артиллерийской турели, Олег начал издавать только после того, как открыл по индусу огонь из своей зачарованной винтовки, одновременно разряжая боевые артефакты доспеха и активируя вшитые в его руки зачарованные золотые пластины. Вот только волна колдовского холода, всесжигающий свет, разряды магического электричества и банальные пули отвернули в разные стороны, так и не сумев дотянуться до блистающей полированной бронзой пластинчатой брони, в которую был облачен подобравшийся к судну снизу диверсант-рукопашник. И даже то, что к обстрелу уже спустя пару мгновений присоединился Стефан и два десятка штурмовиков, также выпрыгнувших за борт, ситуации не изменило. Дар оракула и логика подсказывали чародею, что экипировка высокопоставленного врага будет ничуть не хуже чем у него самого, а в чем-то может оказаться даже и покруче...И сам, он конечно же, один на один Олега бы в честном бою размазал даже особо не вспотев.

— Это меня ты назвал вылезшим из преисподней мутантом, жалкий червь?! Я — потомок богов! — Взъярился светлый почти как какой-нибудь европеец богатырь, который судя по всему относился к человеческой расе лишь весьма отдаленно. Во всяком случае, в центре лба у него сияло золотом необычное горизонтальное око с двумя зрачками, волосы пылали белым огнем, острые уши сильно напоминали собою эльфийские, а лишенный забрала шлем оказался сконструированным таким образом, чтобы его получилось нахлобучить на башку, помимо всего прочего снабженную двумя парами довольно длинных загнутых кверху рогов. — Умри!!!

Слова с делами у представителя неизвестной Олегу расы не расходились, и огромный цеп, окутавшись радужными всполохами, метнулся к капитану «Тигрицы» на немыслимой скорости, растянувшись в длину на десятки метров. Попытка выставить барьер и личные щиты спасти своего обладателя не смогли — чудовищный удар отшвырнул чародея на целую сотню метров.

— Видимо этот цеп использует магию хаоса.. — Оценил действие необычного оружия чародей, летя вниз подобно пушечному снаряду и заращивая многочисленные внутренние повреждения, бывшие к его счастью исключительно физическими. Порванный желудок, лопнувшая селезенка, расплющенные почки, треснувшие ребра, проколовшие своими осколками легкие...Ничего, что могло бы всерьез ему угрожать или хотя бы доставить существенных проблем. Уже сейчас ужасающие травмы, смертельные для обычного человека, стремительно исцелялись, возвращая организм к прежнему состоянию. Опытный боевой маг вполне сознательно спровоцировал опасного противника, ибо в отличии от своих подчиненных почти наверняка мог пережить его удар, и целенаправленно сместился так, чтобы шипастое ядро ударило по торсу, поскольку тогда ему гарантированно удавалось сберечь голову. — Как-то многовато в Индии встречается тех, кто её изучает...И магов света, особенно эффективных в очищении от подобной дряни, не меньше...Видимо местная специфика.

Падать чародей прекратил намного раньше, чем повреждения заросли окончательно, но возвращаться в ближний бой с индусом не торопился, решив поддержать своих людей огнем с некоторого расстояния. Тем более, ему бы вокруг иностранного богатыря и места не нашлось...Прямо сейчас шипастый шар был глубоко вбит в обшивку «Тигрицы» и дергался, пытаясь освободиться...Но не мог, поскольку его своим двуручным топором прижимал к корпусу судна Стефан, а Доброслава вдобавок пришпилила цепь длинным трезубцем, который непонятно где взяла. По звеньям во множестве бегали какие-то радужные разряды, от которых оружие кащенитки-изгнанницы коробилось, покрывалось подозрительно шевелящимся налетом и щетинилось иглами во все стороны, но окованные металлом пальцы крепко держали древко. Вероятно, поднатужившись нелюдь-силач мог бы все-таки пересилить этих двоих, но взяться за рукоять двумя руками и как следует рвануть он не мог, поскольку оказался вынужден ежесекундно отбиваться от штурмовиков. Кажется, поначалу он недооценил бойцов Олега, а потому блистающие бронзовые латы украсились несколькими глубокими зарубками, оставленными черными мечами и кинжалами, сработанными по технологиям Гипербореи. Из парочки даже неохотно сочилась серебристая жидкость, вероятно являющаяся кровью трехглазого существа. К сожалению, боеспособность индуса подобные травмы серьезно не убавили — он крутился в воздухе как юла, щедро раздавая пинки и оплеухи абордажникам. И опытные бойцы, привыкшие сходиться в боях с монстрами и способные в одиночку вырезать маленькое подразделение противника, разлетались в разные стороны с вмятинами на доспехах и выгнутыми не в ту сторону конечностями. Правда обычно ода или две травмы их не останавливали, и они лезли за добавкой, стремясь пронзить своим оружием обидчика или хотя бы поцарапать его. Получалось далеко не всегда, но изредка кому-нибудь все таки удавалось снять очередную стружку с бронзовых лат, а то и оставить на них полноценную зарубку.

— Шустрый он слишком для моих ребят, — понял Олег, всаживая в противника последнюю пару выстрелов из зачарованного ружья в те секунды, когда рядом с ним вообще никого не было, поскольку все кто рискнул приблизиться отлетали куда подальше и хорошо еще, если одним куском. Пусть другого оружия кроме цепа у индуса не оказалось, но оно ему и не сильно требовалось — тех же кштариев из гвардии князя Чатурведи он бы просто порвал на части голыми руками. Бойцов из экипажа «Тигрицы» в принципе тоже мог разорвать — но не за пару секунд, а если он будет возиться дольше, то их товарищи бронзовую броню таки проколупают. Тем более, защищающая трехглазого магия уже успела истощиться под градом пуль и боевых заклинаний низших рангов — теперь уже сыплющиеся на иностранного богатыря дистанционные атаки не отворачивали от брони, а били прямо по ней, пусть даже действовали они намного менее эффективно, чем удары черных двуручников и прочих игрушек из арсеналов царства Кащеева. — Они так-то приучены сражаться с быстрыми противниками вроде Доброславы...Но он шустрее раза в три минимум!

Попытка дистанционно вонзить в щели брони индуса топоры-вампиры ни к чему не привела –тот вовремя заметил угрозу, перехватил древние артефакты и выбросил их куда подальше...Но артефакты быстро вернулись в руки владельца и снова отправились в бой...Чтобы оказаться вбитыми в обшивку «Тигрицы», откуда их так просто не выковыряешь. Недовольно цыкнув Олег начиная концентрировать в своих руках некроэнергию, понемногу принимающую вид узкого длинного веретена, вернее стилета без гарды. В арсенале магов смерти имелись чары ближнего боя, способные не уничтожить так ослабить и тех, кто очень живуч, и тех, кто крайне вынослив, поскольку жив лишь очень относительно. Однако пустить их в дело чародей так и не успел — воздух содрогнулся от крика боли, источником которого служил черный гигант, которого дракон так и не выпустил из своего надежного захвата. Орудия эрзац-крейсера смогли расковырять его спину до похожих на горизонтальные колонны ребер, между которыми пульсировало темно-багровым огромное светящееся сердце, очевидно перекачивашее не столько кровь, сколько энергию. Во всяком случае, вырывающийся из него фонтан, без сомнения являющийся следствием попадания какого-то меткого снаряда, состоял не из насыщенной кислородом и питательными элементами жидкости, а из ало-сине-золотого пламени или точнее магии, на пламя лишь похожей. Не переставая вопить, трехглазый гигант начал стремительно сдуваться в размерах пока не стал всего-то трехметровым и, кстати, бледнокожим, похожим на подлетевшего к «Тигрице» богатыря...А потом по нему с размаху долбанул своей правой лапой дракон, разбрызгивая в разные стороны кровавое месиво. И, не останавливаясь на достигнутом, принялся ловить и давить других индусов, тех, кто так долго расстреливали его ноги и тыл. Сразу же вслед за гибелью как минимум физического тела магистра со вспышкой исчез один из самых больших и роскошных шатров из тех, которые еще не повалили. Затем другой поднялся в воздух и на весьма приличной скорости понесся куда-то к югу. Третий же выпустил паучьи ноги и относительно неспешно прошествовал прочь, периодически постреливая в дракона огромными молниями из центрального шпиля. Вреда они чудовищу особо не причиняли, но видимо слепили пилотов, поскольку каждый раз после такого попадания ящер сбивался с курса и секунд пятнадцать-двадцать бесцельно шатался из стороны в строну, упуская тех врагов, которых в ином случае мог бы достать. Воздух напомнил рев труб, и дар оракула не замедлился подсказать Олегу, что это звучит сигнал отступления. Похоже, те лорды и князья, которым они принадлежали, пришли к выводу о том, что их шансы на победу в этом бою стали минимальными и поспешились спастись сами и спасти то, чего еще можно спасти.

Пытавшийся разделаться с летучим кораблем в рукопашном бою индус-богатырь не стал сыпать угрозами или обещаниями мести, а наконец-то выпустил рукоять цепа и стремительно метнулся куда-то в сторону, на лету становясь если и не совсем невидимым, то как минимум прозрачным. Олег попытался наморозить на нем немного атмосферной влаги, чтобы «подсветить» выходящую из мертвой зоны орудий цель для пулеметов и даже турелей, но сверкающие на солнце кристаллики льда оказались мгновенно содраны боковым потоком ветра, который трехглазый наколдовал не останавливаясь и не замедляясь.

Поле боя, которое Олег созерцал с высоты, теперь более заслуживало наименования поля смерти, поскольку тела лежали в общем-то везде, и если бы река вернулась в прежнее русло, то на её пути встала бы настоящая плотина из трупов. Имеющие больше численное преимущество южане при поддержки артиллерии буквально сточили строй северян, а в одном месте так и вовсе прорвали его, перебив или обратив в бегство несколько подразделений. Вот только воспользоваться достигнутыми успехами и добить окруженных соперников они больше не могли. Вся их артиллерия превратилась в бесполезный мусор и перекореженные обломки. С неба падали бомбы и ядра, выпущенные эсминцами. Дисциплина солдат оказалась подорвана бегством их лидеров, а потому теперь изо всех сил пытались уйти от очень-очень поредевших порядков северян, На мало-мальски крупные скопления тех, кто отступал с боем пытаясь вести огонь или еще пытался добить своих противников врукопашную, обрушивались безжалостные магические удары магистров, уничтожающие сотни человек одновременно. Больше не связанные возможностью противостояния со вражескими магистрами князь Чатурведи и его друзья разошлись на полную катушку,

— Похоже, мы победили, — Олег внезапно оказался в захвате, поскольку со спины его обняли тонкие, но очень сильные руки коварно подкравшейся с тыла Доброславы. — И пусть в этой битве я так никому и не пустила кровь...Но мне понравилось. Этот трехглазый хорошо дрался, очень хорошо, в моем племени он мог бы стать старейшиной.

— Да, мы победили, пусть даже победа эта пиррова, — согласился Олег, даже не пытающийся вырваться из хватки девушки-оборотня, которой адреналин видимо как всегда малость сорвал крышу. Но поскольку вымотаться она не успела, то теперь, скорее всего, очень хочет продолжения веселья иным способом. И чародей сопротивляться даже и не собирался — в конце-то концов, они с Анжелой уже обижены на него достаточно давно, а он ведь тоже не железный... — Впрочем, даже такая победа куда лучше доблестного поражения. Для нас так точно...

Глава 23

О том, как герой делает свое имя, изучает грядущий фронт работ и испытывает уверенность в том, что спасать жизни ему больше не придется.

-Нет, боюсь, так не пойдет, господин Коробейников. — Поклонился чародею приставленный переводчик, пытаясь одновременно и сожалеющее развести руками и заискивающе улыбаться. — Вот та черточка, которая у вас вышла чуть кривой, должна быть выше...А эта точка ниже, почти касаясь собой буквы...И расстояние между символами нужно делать больше...Не то, чтобы иное было ошибкой, но на санскрите так не пишут.

— А на санскрите вообще есть словосочетание: «Частная медицинская практика» или я тут себя объявляю каким-нибудь возвышенным мудрецом, постигшим таинства жизни? — Поинтересовался чародей, одновременно приращивая к колену откушенную обладателем ну очень больших зубов ногу, проводя переливание жизненной силы от добровольного донора почти отдавшему концы пациенту, судя по схожести лиц являющемуся то ли отцом, то ли старшим братом, сшивая распоротый чьей-то саблей живот и рисуя вывеску. Вторую уже по счету. Первую Олег сделал уже давно, причем заранее и на английском, указав и имя, и фамилия, и репутацию, и даже расценки, обозначив возможность платить не только золотом и иными ценностями, но также знаниями или долговыми обязательствами. А вот с тем, чтобы изготовить её аналог на языке коренного населения Индии, как-то замотался и забыл... Развернувший полевой госпиталь прямо на поле боя целитель допускал, что многие из тех, кто воспользуются его услугами в кредит, в итоге так и не заплатят, поскольку спеша попасть на прием озвучили чужие паспортные данные или уже сильно после облегчения своего состояния решат отсидеться по всяким глухим уголкам государства, где иностранный доктор их в жизни не найдет... Но с подобными потерями капитан «Тигрицы» заранее смирился. Сейчас он работал на репутацию.

— Господин Коробейников, к достойному обозначению вашей деятельности мы пока не приступили. — Снова поклонился с извиняющейся улыбкой переводчик, который то ли очень робел перед капитаном эрзац-крейсера, то ли слишком глубоко впитал этикет, принятый при дворе князя Чатурведи. Скорее последнее. Этого человека не напугал воздушный бой, не дрогнул он и когда последовал вслед за Олегом в операционную, куда помощники целителя, вообще-то сами являющиеся полноценными магами-медиками, переправляли наиболее тяжелые случаи. А ведь многие известные боевому магу офицеры начали бы бледнеть, зеленеть и подрагивать в коленях после того, как раз за разом им стали бы во всех подробностях демонстрировать чей-то внутренний мир, острой сталью грубо вывернутый наружу. — Эти символы все еще ваша фамилия...

— Но тут уже тридцать с лишним букв, и они заняли восемь метров! — Изумился чародей, проводящий несколько операций одновременно с созданием вывески на куске паруса одного из сбитых летучих кораблей. Сочетание телекинеза и гидрокинеза позволяло вытворять такие фокусы, что любой обычный художник сгрыз бы свои кисти от зависти. Слишком много внимания пациентам целитель в данный момент не уделял, поскольку все их раны травмировали лишь плоть, но не энергетику, жертвы магистров либо до медиков не дотянули, либо имели своих целителей, а последствия ударов низшей боевой магии не слишком отличались от ран оставленных свинцом или сталью. Усталости же распылявший свое внимание и силы на разные задачи одаренный не чувствовал частично в силу имеющегося опыта и высокой подготовки, частично благодаря относительно мягкому стимулятору, временно поставившему Олега на грань пятого ранга. Первоначально капитан «Тигрицы» подумывал использовать допинг в бою, причем хранил в специальном небьющемся фиале внутри доспеха куда более ядреный препарат, но травиться им по счастью не потребовалось...И потому он с легким сердцем принял другой, относительно не вредный препарат, уже после завершения сражения, дабы спасти от смерти или инвалидности на пару-тройку сотен человек больше.

— Звучание вашего имени очень сложное! Вернее, сложно его написать, используя возвышенную древнюю речь наших предков.

— А если использовать смысловую нагрузку?

— Боюсь, нам тогда и трех строчек не хватит, ибо потребуется внести слишком много пояснений, без которых ваш благородный род могут спутать не то с плетельщиками корзин, не то с их носильщиками...

Олег решил не уточнять, что откуда-то оттуда фамилия Коробейниковых скорее всего и пошла, а его благородный род начинался в общем-то с него же, ибо отец биологического тела чародея наследное дворянство выслужить не успел, а женился так и вообще на крестьянке...Не то, чтобы для Чатурведи и его друзей это было бы секретом — раз уж они где-то нашли досье чародея, где указывались подозрения церковников его адрес, то мимо строчек о происхождении не прошли уж точно. Но лишний раз тыкать своим происхождениям в лицо обычным индусам, не знающим, как живут в других странах и помешанным на своих кастовых замашках, он не собирался. Не поймут. Вернее, понять-то может и поймут, но никак не смогут принять, ибо это означало бы, что десятки поколений их предков маялись какой-то хренотенью, закономерном итогом которой стало скатывание страны без внятно выраженной промышленной, научной, технической и культурной элиты чуть ли не до уровня отсталых африканских племен, а единственным сомнительным преимуществом стало упрочнение положения правящей верхушки.

— Босс! — В операционную просунулась окровавленная голова одного из магов-медиков, относящихся к относительно недавнему пополнению вольного отряда. Судя по положению брызг крови на лице, кто-то из пациентов так до Олега и не добравшихся едва ли не взорвался изнутри навстречу целителям...Хотя может и взорвался, причем прямо на операционном столе. То, что всякие пакостные проклятия в Индии особо не любили, считая недостойными доблестных кшатриев и просветленных брахманов, отнюдь не означало, что их никто не знал. — Тут к вам ломится какой-то странный наемник с не менее странным конем...Вроде бы там просто сотрясение, пара пулевых ранений и большая кровопотеря, приведшая к потере сознания, но требуют все равно самого главного, то есть вас.

— Ну, ты прямо как первый день работаешь, — устало вздохнул целитель, спихивая с кровати на руки санитаров пациента, у которого теперь снова было две ноги и начиная силой мысли размыкать контуры артефакта, который соединял двух очень бледных и истощенных, но определенно не собирающихся помирать индусов в единое целое на уровне энергетики организма. — Если ранг ниже третьего, гони в шею. Если четвертый, вежливо попроси подождать, пока освобожусь. Ну а если вдруг магистр пожаловал, так уж и быть, впускай, объясню ему лично, что тревоги излишни...

— Ага, — окровавленная голова скрылась обратно, но спустя секунд десять вернулась, причем вместе с остальным телом, которое катилось кувырком и чуть не сшибло санитаров, уже успевших вытащить здоровых людей и взамен занесших Олегу новую порцию тяжелораненых. — Ой, босс, а он лягается...

— Наемник?

— Конь!

— А у кого тогда пулевые ранения, кровопотеря, сотрясение и потеря сознания?

Раненные кштарии потихоньку стали уступать место раненным солдатам, а травмы их постепенно становились все менее и менее серьезными. Ибо трупы до операционной не доходили, будучи отсортированными раньше. Чародей вообще-то учил своих медиков сортировать пациентов по тяжести их состояния, а не по происхождению, сдвигая в очереди какого-нибудь одаренного аристократа с простреленной рукой ради солдата, держащего в руках собственные кишки...Но простолюдины, таскающие тех, кому повезло в сражении выжить, но не остаться невредимым, просто не рисковали заступить дорогу представителям военной аристократии. А те подчиненные Олега, которые не исполняли работу медиков или санитаров и не охраняли летучий корабль, погоды не делали. Все-таки их было маловато, и перемещаться по полю боя они рисковали лишь крупными отрядами, опасаясь враждебных действий не столько со стороны вражеских недобитков, сколько от своих же союзников, которые будучи разгоряченными битвой могли и не слишком-то адекватно среагировать на богатых иностранцев, буквально увешанных дорогущим автоматическим оружием и мощными артефактами, в зоне шаговой доступности.

Солдаты из армий мятежников и командующими ими кштарии удивительным образом напомнили Олегу отечественных стрельцов и казаков. Регулярная пехота северной Индии, причем похоже с обеих сторон конфликта, носила при себе внушительного калибра ружье, которое было снабжено фитильным или, в редких случаях, кремниевым замком, а также два-три экземпляра холодного оружия. Обычным вариантом являлись копье, сабля и кинжал, оставляющие довольно однотипные раны, но кого-то в операционную занесли прямо с застрявшей в спине алебардой из дешевого сыродутного железа, которое ни один аристократ использовать бы не стал, а кому-то из башки малость тронутый ржавчиной боевой молот доставать пришлось...Немало использовалось и луков, судя по количеству стрел, которые пришлось вырезать. Просто у кого-то жизнь почти оборвалась из-за простой коротенькой палки с острым наконечником, возможно даже костяным или каменным, а из кого-то вытащили едва ли не произведение искусства в человеческий рост, сильно смахивающее на содержимое колчанов сибирских татар. Или вообще точно такое же, Олег пару знакомых символов точно узнал — не иначе, как пользовались данной магической технологией тут еще со времен Чингисхана. Магическая аристократия же Индии хоть и несла поголовно определенный местный колорит, но если копнуть поглубже, обнажала ту еще пеструю солянку, каковой являлись и казаки. Под шлемами, обычно представляющими из себя конус с металлической личиной, могли скрываться нормальные люди, почти нормальные люди со следами магических мутаций и вряд ли вообще скрещивающиеся с людьми нелюди, про которых Олег даже и не знал, что такие вообще бывают. Пугающие головы местных божеств, редко отличающихся внешней привлекательностью, соседствовали с христианскими крестами, мусульманскими полумесяцами и даосскими символами инь-янь, нередко будучи нанизанными на одну цепочку. Широкий блестящий амулет в честь местных богов зачастую скрывал прицепленную с обратной стороны зачарованную пластинку, исписанную китайскими иероглифами, арабской вязью или вообще европейской латынью, ибо лишенные доступа к нормальным артефактам боевые маги выкручивались как могли, придавая трофеям или импорту вид, не умаляющий их чести. Кремниевые пистоли времен царя гороха могли соседствовать как с бронзовыми клинками, зачарованными не слабее каких-нибудь второразрядных сокровищ из асреналов царства Кащеева, так и с компактными автоматическими пистолетами явно американского производства. Впрочем последних насчитывалось мало — один на несколько десятков и были они настолько потертыми, что сразу становилось ясно — служат далеко не первый год и, скорее всего, далеко не первое десятилетие.

— Солдаты более менее единообразны и должны формировать относительно однородную среду, которая будет схожим образом реагировать на одни и те же социальные раздражители. — Мысленно констатировал Олег, латая парочку каких-то человекообразных шерстистых носорогов, носящих на себе знаки Кали и вместе с тем оценивая грядущий фронт работ. Любые социальные изменения, даже самые незначительные, следовало начинать с точной оценки того общества, в кототрое планируется внести изменения, дабы учесть наиболее очевидные и наиболее вероятные последствия того или иного шага. Рисковать работать наобум чародей просто не мог себе позволить. Он то, в случае проблем, просто вернется обратно в Россию, а вот тем на кого повлияют его слова и действия тут еще жить и, если повезет, строить лучшее будущее. — А вот среди кштариев наблюдается очень большой разброс в верованиях, расовом составе и уровне достатка. Похоже, они разбиты на множество отдельных сообществ или вернее семей и кланов, которые конкурируют, а то и очевидно противостоят друг другу. Честно говоря, не могу взять в толк, как вообще сложился союз тех, кого наш переводчик называет северянами, если тут мусульманин на индуисте сидит и китайской нагой-даосистом какую-нибудь христианскую нелюдь погоняет...Почему тут до сих пор не полыхнуло, с таким-то отсутствием внутреннего единства среди представителей наиболее воинственной касты?! Неужели на самом деле их так сильно сплотило наличие под боком осман и поборы со стороны самих англичан и прислуживающих им проанглийских фракций, что общие враги заставили всю эту сборную солянку закрыть глаза на любые недостатки своих вынужденных союзников...

— Друг мой, вы в самом деле здесь! — Очередным посетителем операционной оказался князь Чатурведи. Целый и невредимый, улыбающийся так, словно ему за красивые глаза только что подарили весь золотой запас Англии и трон королевы впридачу, а также даже не подумавший вытереть грязь со своих сапог...Которые мгновенно начали напитываться кровью, которую приставленные к Олегу санитары не успевали убирать. Нет, они бы конечно могли...Но тогда бы замедлилась циркуляция раненных и тех, кто благодаря усилиям чародея выздоровел или как минимум больше не умирал. — А я, честно говоря, до последнего не верил, что после такой великой битвы у вас найдутся силы еще и на то, чтобы лично исцелять сипаев!

— Лично мне особо напрягаться в бою и не пришлось. Плюс хорошо обученной, хорошо сработанной и хорошо экипированной армии, располагающей хорошими современными орудиями, как раз в том, что её эффективность гораздо выше, чем у отдельных людей, её составляющих. — Пожал плечами чародей, восстанавливая очередному пациенту проколотую печень, а еще троим выводя пули из мгновенно срастающихся раневых каналов. По меркам Олега случившееся сражение на великую битву не тянуло — так, очередной мелкий эпизод Четвертой Мировой Войны, но своим мнением с провинциальным магистром он решил не делиться. Князь искреннее может считать, что они тут действительно участвовали в чем-то эпохальном, если дальше ближайших окрестностей своих владений никогда не выбирался. — Да и довольно быстро все произошло, не уверен даже, заняла ли активная фаза боевых действия хотя бы часа полтора...Не успел устать.

— Даже после битвы с Тхакуром Сокрушителем? — Удивился князь, с брезгливой миной оглядываясь по сторонам в поисках того, куда бы присесть, но не находя место, достойное его благородной персоны. Операционные столы были грязными и вообще-то занятыми, а стульев в развернутый на поле боя госпиталь подчиненные Олега как-то и не принесли, поскольку сидеть на них никто не собирался. — И прошу вас, не надо принижать себя, утверждая, будто его смогли отогнать орудия вашего корабля. Я сам видел, как вы бесстрашно накинулись на него...Пусть и с отрядом телохранителей, который вступил в бой следом.

— А! Так это тот, кто был усиливающем тело воителем пятого ранга, что подлетел к моему кораблю под невидимостью? — Переспросил чародей, берясь за новых пациентов. — Да, сильный противник, но ничего уж такого особенного. Наши русские богатыри в основной своей массе послабее конечно будут...Но и младшие магистры среди них нет-нет, да встречаются. А этот особо-то и не буйствовал, отступил, едва только союзники его побежали, цеп свой нам оставив на прощание...

— Чтобы Тхакур Сокрушитель охотно оставил свое оружие и отступил с поля боя... — Князь покачал головой, явно не в силах подобрать слова, которые должны были выразить его эмоции. Ну, или старательно делая вид, будто испытывает подобные затруднения. Во всяком случае Олег искренности Чатурведи теперь не стал бы доверять, даже восхищайся тот вкусным блюдом или комментируя погоду. Не после фальшивых гвоздей из золота с магической добавкой, с которыми чародей до сих пор так еще и не сообразил, что делать. Уничтожение артефактов сложности не представляло, но оно почти наверняка сразу же будет отмечено, ибо какие-то системы удаленного воздействия те точно имеют. А чтобы аккуратненько вмешаться в их работу или хотя бы переместить куда-нибудь на спасательную шлюпку, которую можно заминировать и в любой момент скинуть с «Тигрицы» чародею не хватало знаний и навыков. — Я даже шуткой такие слова не назову, ибо не смешно, не нелепо, а скорее уж воистину небывало. Примерно как горячая твердая вода или жидкий холодный огонь...И ранг у Тхакура все-таки шестой, может не по чистой магической силе, но по умению и мастерству. Не уверен даже, кому послали бы боги победу, доведись нам с ним сойтись один на один...Кстати, а вы в себе и своих бойцах уже после боя ничего странного не замечали? Признаться честно, я пришел именно для того, чтобы проверить вас и в случае необходимости оказать помощь. Сокрушитель заслужил свое прозвище не только силой, способной свернуть гору, но и тем, что даже те кому посчастливилось выжить в сражении с ним вскоре оказывались полностью раздавленными, ибо он мастер накладывания проклятий, низводящих гордых воинов до состояния жалких червей, чьи страдания следует как можно быстрее оборвать из милосердия.

— Малефик-богатырь? — Изумился Олег крайне необычному сочетанию магических специализацией то ли младшего, а то ли все-таки полноценного магистра, а после отложил на несколько секунд возню с раненными старательно прислушался к себе. Однако ни тело ни энергетика следов каких-либо подозрительных аномалий, способных являться делом рук обиженного магистра родом из Индии, в себе не несли...Нет, имелись там кое-какие проблемочки, но винить в них стоило использование малых частей собственной ауры для управления наиболее могущественными чарами, давнее злоупотребление сильными стимуляторами и относительно мягкий тоник, действующий прямо сейчас. Конечно, воздействие проклятия могло оказаться слишком тонким или идеально маскирующимся под естественные процессы...Но если их не мог в самом себе найти опытный целитель, а накладывали чары не отвлекаясь от рукопашной схватки и сквозь действие мощнейшей защиты, то создателю подобного волшебства стоило бы давать ранг седьмой, а то и восьмой. Ведь стоит такому стратегически значимому малефику погостить инкогнито пару лет в столице какой-нибудь из мировых сверхдержав, и заправляющие там архимаги однажды обнаружат отсутствие своих помощников, учеников, слуг и вассалов, а один на один даже какой-нибудь Мерлин не заменит целой армии. Разрушить больше чем она у него может и получится, а вот контролировать территорию — нет. — В отношении меня ваши тревоги были излишни...Но вот подчиненных моих, пытавшихся бить этому вашему Сокрушителю морду, определенно стоит проверить, мало ли, вдруг действительно стервец успел нагадить кому напоследок.

— Кхм! — Чуть дернул щекой Чатурведи, видимо ожидавший от иностранного наемника какой-то другой реакции. Или, по крайней мере, других слов. Вероятно местные воители на известие о том, что им довелось победить магистра, реагировали куда более бурно, радуясь своей удаче, восхваляя богов или прославляя свой героизм, дабы удобнее потом было клянчить от властителя подарки, причем честно заслуженные подарки. В принципе Олег бы подобную победу тоже очень высоко оценил, но напавший на «Тигрицу» богатырь по его мнению одаренным шестого ранга все-таки не являлся. Возможно здесь, на окраине цивилизованного мира он бы и сошел за такового, благодаря отсутствию серьезных конкурентов, но этот трехглазый даже и близко не соответствовал тому уровню опасности, который бы чародей ожидал от кого-нибудь из старших учеников того же Саввы. — Конечно, мы сделаем это, не дело, чтобы ваши лучшие воины, продемонстрировавшие в бою свою доблесть сгнили заживо изнутри...Но я искал вас не только для этого. Трофеи после битвы по праву достаются победителям, а поскольку именно ваш дракон сокрушил ставку командования наших врагов, ваш корабль обрушил на них мощь своих орудий, и ваши бойцы захватили обоз, ситуация складывается...Не совсем однозначная. И уже раздаются голоса в пользу того, что ваши солдаты взяли себе более богатые трофеи, чем им полагалось.

— Ну-да, ну-да, — подумал чародей, стряхивая с пальцев кровь и вытирая руки. Имелось у него острое подозрение, переходящее в железобетонную уверенность, что спасать жизни ему сегодня больше не придется. А вот отнимать очень даже может и потребоваться. — Сражались там исключительно мои люди, но когда дело раздела трофеев дошло, то неожиданно выясняется, что воевали-то мы, оказывается, все вместе...

Глава 24

О том, как герой радуется своим врагам, общается с соотечественником и поражается чужим аппетитам.

— Ааа! Твари! Убью! — Командование союза северян расположилось практически в точно таких же шатрах, как и их противники, и стоило лишь Олегу войти в помещение штаба, площадью вполне сравнимого с крытым ангаром, как он оказался вынужден уворачиваться от живой торпеды, что попыталась с малоцензурным ревом его протаранить. Торпеда эта была широкоплечей, светловолосой, бородатой, облаченной в малость потрепанный и попачканный кровью английский мундир, обладала довольно развитой аурой сильного и опытного истинного мага, а также не могла толком драться из-за скованных за спиною рук, и только последнее обстоятельство спасло ей жизнь. Чародей не ударил мчащегося на него громилу топорами, которые машинально выхватил, а всего лишь пнул в живот, отбрасывая метров на пять или шесть. Обычного человека подобный удар мог бы искалечить или, как минимум, заставить на очень долгое время позабыть об окружающемся мире, скрывшемся за пеленой боли, но у этого типа даже дыхание не сбилось. Какие бы методы не использовали индусы, дабы лишить своего пленника способности к использованию магии, но по всей видимости на свойственную организмам одаренных аномальную живучесть они особо не повлияли. — Канальи! Ваши жизни окончатся на виселице! Слышите меня?! Вы заплатите! Вы все заплатите!!!

— Ургх...- Поморщился с ясно видимым презрением и толикой как минимум моральной усталости еще один английский офицер, в отличии от светловолосого здоровяка выглядящий безупречно: бело-красно-золотый мундир едва ли светился изнутри, таким он был ярким причем без всякой магии, и на одежде этого денди не удалось бы найти ни одной даже самой маленькой соринки или пятнышка. А еще его не связали, лишь обезоружили, допустив к победителям практически в святая святых — место собрания руководящего состава. — Господин подполковник, прошу вас, ведите себя прилично! Учитесь проигрывать с достоинством...

— Достоинство?! — Взревел мужчина, силясь подняться на ноги, но без помощи рук испытывая с этим явные сложности. Он был силен и не имел заметных целителю ран, но явно пренебрегал гимнастикой, а потому сейчас напоминал жука, которого перевернули на спину. — Да о каком достоинстве может идти речь перед этими туземными макаками?!

— Если мы макаки, то кто тогда ты, стоящий ниже нас? — Шествовавший рядом с Олегом Чатурведи обернул к нему свое лицо, со злой улыбкой рассматривая пленника. Видимо прозвучавшие слова всерьез взбесили князя и теперь он явно раздумывал, как бы передать блондину всю степень своего неудовольствия. Олег допускал, что сейчас станет свидетелем убийства или публичных пыток, но к его удивлению, Санджит ограничился всего лишь словами. То ли просто руки не хотел марать, то ли отложил месть до тех пор, пока ей не помешают недостаток времени и наличие слишком большого количества зрителей. — Если не ошибаюсь, подполковник Грант? Наслышан о вас, хотя вижу впервые...И, честно говоря, впечатлен уровнем вашей компетентности. Если бы Англии понадобился новый верховный маршал, вы бы получили мою рекомендацию немедленно! И в случае своего назначения на должность гарантировали бы поражение ваших сил на всех фронтах. Каково это — иметь под своим командованием целую эскадру летучих кораблей, но быть разгромленным всего одним судном и не суметь его толком даже поцарапать?

— Очень обидно! — Прорычал англичанин, смотря налитыми кровью глазами не на индуса, а на Олега. Во вспышке пророческого озарения чародей понял, что перед ним стоит коллега-оракул, развивший свой дар из чувства опасности, и тот почти удавшийся таранный удар был отнюдь не случайностью. Грант знал, кто конкретно является виновником его поражения и знал, что имеет прямо неплохие шансы дотянуться до него...Не убить и даже не ранить, но видимо подполковника устраивала и просто вероятность сделать обидчику немного больно. — Да только ты к этой обиде не имеешь никакого отношения! Если бы не этот чертов русский засранец со своим трахнутым экспериментальным карманным линкором...

— Это модифицированный грузовоз, — с коварной улыбкой поведал индийский князь англичанину.

— Ты врешь, — перевел взгляд на Чатурведи подполковник. — Русские гражданские корабли сделаны из леса! Да, очень хорошего, но леса...У этих северных варваров отменного дерева хоть жопой жуй, а вот металла дефицит...Пусть и не такой хронический как у вас или прочих мартышек!

— А это американский грузовоз. Подержанный, а потому проданный иностранцу без каких-либо проволочек, а уже после глубоко модифицированный, — Чатурведи проигнорировал очередное оскорбление и продолжил радовать окружающих фактами из официального досье Олега, которые без его помощи они вряд ли бы узнали. — Да-да, подполковник. Вас разбили на гражданской лоханке...

— У которой родным остался разве только корпус, да и то местами, поскольку он был усилен зачарованными элементами. — Решил вступить в их беседу Олег. Не то, чтобы ему было жалко англичанина, скорее уж наоборот. Бессильная злость агрессивного неадеквата с расистскими замашками грела душу осознанием того, что сия человекообразная обезьяна, являющаяся одним из самых худших представителей вида приматов под названием хомо сапиенс, получила по заслугам. Но принижение возможности «Тигрицы» заставило бы местных выпячивать собственные заслуги в победе и тем уменьшать долю трофеев, причитающихся вольному отряду. — В принципе, мое судно действительно можно назвать карманным линкором, поскольку в его большие трюмы я впихнул щиты крепостного класса и крепостную же артиллерию. Да, обычный крейсер в плане брони все же покрепче будет...Но редко какие из них имеют такие же надежные барьеры и такую артиллерию...

— Грузовоз... — Похоже, англичанин ему поверил или вернее благодаря своему дару полностью осознал печальную действительность. А Олег понял, что за своей руганью и агрессивным поведением подполковник пытается унять пробиравший его до самых печенок страх, ибо знает свою судьбу, и судьба эта будет действительно ужасна. Слишком у многих были к нему большие счеты, слишком уж он отметился в унижениях ничего не забывших и не простивших аристократов из числа не слишком-то лояльных к Лондону, и слишком мало кого-нибудь по-настоящему влиятельного будет заботить его судьба, чтобы мятежники оглядывались на последствия собственных действий. — Меня, дьявол вас всех побери, разделял трижды вылюбленный всеми чертями грузовоз?! Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо!!! Ах вы вонючие отродья сгнившей от сифилиса проститут...

— Подполковник! — Франт, уже пытавшийся призвать соотечественника к порядку, шагнул вперед явно намереваясь заткнуть фонтан красноречия английского джентельмена, если надо и кулаком, но его маневр видимо предвидели, поскольку на пути денди оказалась нога, заставившая щеголя плюхнуться носом на какие-то бамбуковые циновки, устилавшие пол шатра. Командир же разбитой Олегом воздушной эскадры продолжил изрыгать во все стороны брань, проклятия, угрозы и слюну, не заткнувшись даже после того, как парочка массивных даже по сравнению с ним и тяжелобронированных кштариев схватили его подручки и оттащили в дальний угол шатра...Где прикрыли барьером, не пропускающим звуки, оставив беситься на глазах окружающих. А их, этих самых окружающих, насчитывалось никак не меньше двух с половиной сотен, причем целая четверть от этого числа была безоружной, побитой и очень невеселой, ибо пусть эти пленники и относились к числу самых важных иначе бы не попали сюда, а потому об их условиях содержания многие свободные люди могли бы только мечтать, но поражение никому хорошего настроения не добавляет. Ведь в этом мире если заключенный не может собрать достойную сумму на собственный выкуп, то судьба его быстро становится коротка и ужасна. А в некоторых случаях неволя вообще изначально не имеет шансов привести к чему-нибудь кроме трагического финала, поскольку победитель своему поверженному врагу никакой возможности обрести свободу не даст, с легкостью найдя пару-тройку десятков иных применений, может и менее выгодных, но зато мучительных и летальных, а также не оставляющих шанса на реванш.

— Англичан — штуки три всего, видимо действительно маловато осталось в этой провинции офицеров Туманного Альбиона, раз они на усмирение столь крупного мятежа смогли отправить лишь нескольких человек. Понятное дело, тут не все, а лишь самые главные, не сумевшие сбежать и выжившие при этом, но три истинных мага это, честно говоря, ни о чем. — Олег шел за князем и внимательно разглядывал обстановку, подмечая возможные угрозы и пути отхода. А также изучая союзников, которые могли стать противниками уже вот-вот, ибо ничто так не напрягает достигнутые соглашения, как деньги, которые считал своими, проплывающие мимо карманов. Чародей был готов пойти на некоторые уступки — в конце-то концов, ему оставшиеся без хозяев породистые лошади, походный столовый сервиз и зачарованные не хуже иного бункера шатры особо не нужны. Их на летучий корабль тупо не втиснешь. Даже автоматическое орудие, средней паршивости артефакты и запасы снарядов из тылового обоза отдал бы на благо общего дела почти не торгуясь — у «Тигрицы» все равно калибров подобных не имелось, а его люди в большинстве своем уже имели игрушки выше качеством. Однако за вещи магистра, которые отскребли от драконьей чешуи, мог выйти на ринг с оружием в руках, да и вообще намеревался получить достойную компенсацию потраченному времени, нервам и боеприпасам. Ведь он рисковал собой и своими людьми, некоторые из которых были ранены, а один так вообще помер! Сбежавший богатырь-малефик никого не разорвал на части и особо не имел времени на то, чтобы своих врагов как следует во время боя проклянуть, какие-то следы враждебных воздействий обнаружились всего-то у дюжины человек, да и то их амулеты смогли серьезно ослабить угрозу. Однако он многих бойцов основательно поломал, вполне возможно полагая раздавленные сердца и вырванные с мясом конечности летальными травмами, сулящими смерть не моментальную, но мучительную, однако опытные целители могли откачать и свежий труп. Только одного кокнертного абордажника маги-медики «Тигрицы» реанимировать даже не пытались, ибо сложновато вернуть тело к жизни, когда у него в башке сквозная дыра диаметром примерно в три мужских кулака. — Индусов без украшений и оружия, но зато с кислыми и зачастую побитыми физиономиями десятка два, китайцы... А нет, это же видимо наши китайцы, местные или как минимум союзные. Ну, раз уж у них клинки на поясе и столько золотых побрякушек, что обзавидуются сороки, цыгане и даже вампиры, других благородных металлов не признающие. Какие-то арабы, наги, православный монах-инквизитор, страдающдий ожирением и выглядящий каким-то странно знакомым, стоящий в тени парочки краснокожих рогатых огров...А, точно, это же великаны-они! Видел уже таких и убивал...Стоп! Православный монах-инквизитор?! Да еще и знакомый?!

— Ерафим?! — Обратился чародей к высокому, но тучному церковнику в бронированной рясе, у которого щеки раздулись так, словно он стал хомяком-оборотнем и сейчас набил туда запас продовольствия дней на пять. Да и огромного выпирающего вперед аж метра на полтора живота, куда бы удалось спрятать не только младенца, но и какую-нибудь худосочную мамашу, у православного инквизитора раньше точно не было. — Ты здесь?! Но как?! Я думал, кроме «Тигрицы» ни один корабль дальневосточной армии не сумел попасть в Индию после того злополучного боя с османами! И что с тобой, черт побери, случилось?!

— Не чертыхайся грешник...А хотя ладно, чертыхайся, тебе это уже не повредит, но может повредить чертям, если кто-то из них вдруг откликнется и тобой заинтересуется, — голос старого знакомца Олега, который входил в однозначно враждебную чародею структуру, но сам был человеком компетентным, более-менее справедливым и даже думающими в первую очередь о деле, а не о своих корыстных интересах, изменился весьма заметно, но все еще оставался узнаваем. — Судно, на котором я со своими братьями по вере шел в поход действительно погибло...Но милостью божьей да парочкой малых реликвий, захваченных на совсем уж крайний случай, большей части экипажа удалось спастись, переместившись к небольшой православной миссии, что стоит в этих краях уже лет двести...Уберег нас Всевышней от смерти под клинками басурман...Но вот лично меня от последствий злоупотребления стимуляторами, понадобившимся дабы дотянуть до того момента, когда откликнутся на наши молитвы, избавлять он не стал. Грызу в день по два с половиной сухаря, но все одно пухну.

— Я рад, — немного подумав, сообщил Олег. — Не тому, что у тебя обмен веществ сбился, само собой, а твоему выживанию. Среди вашей братии хотя бы относительно нормальных людей и так маловато будет...Подходи к «Тигрице» как это собрание закончится, посмотрю, получится ли тебя в порядок привести. А не знаешь, кто-нибудь еще сумел спастись? Ну, из тех, кто с Саввой не эвакуировался, само собой.

— Если и есть такие счастливчики, то не здесь они..И не думаю, что нам доведется их увидеть. Все-таки маловато на свете тех, кто настолько обласкан благодатью небесной как я или настолько же хитрожоп и удачлив как ты. — Печально покачал головой представитель боевого крыла церкви, бывший одним из опытнейших и сильнейших священников на всем Дальнем Востоке. Вероятно потому его в поход и послали...Ведь кого-то было надо, хотя бы чтобы одним глазком за извечными оппонентами-язычниками присмотреть, а выбор у святых отцов оказался невелик, ибо подобно всем остальным государственным структурам Возрожденной Российской Империи они в связи с военными потерями испытывали жуткий кадровый голод. — Вот кто бы мне сказал, что буду счастлив тебя видеть до усрачки, так посоветовал бы тому принять клизму из святой воды для прочищения того места, которым он думает, но вот поди ж ты...

Как ни хотелось Олегу продолжить беседу с соотечественником, но пришлось быстро прощаться и следовать вслед за князем к столу, за которым собралось руководство северных мятежников...Хотя возможно правильнее было бы их назвать правящими кругами. Храм горного Брахмы представляла троица высоких, худых и крайне похожих друг на друга морщинистых стариков, на фоне которых Савва казался полным жизни юношей и олицетворением прогресса. Их одежда не имела застежек или карманов — просто золотые и пурпурные ленты ткани, складками опоясывающие тело. Лица были покрыты цветными ритуальными рисунками, нередко захватывающими длинные усы или большие нестриженные бороды. Причем один полноценный магистр и два обладателя пятого ранга могли бы выглядеть куда моложе, если бы они захотели, но видимо желания такого эти высокопоставленные жрецы не имели. Школа созерцательного Будды же видимо представляла из себя более-менее светское учреждение, поскольку ауры её лидеров, без сомнения являющихся этническими китайцами, соответствовали не служителям кого-то из богов, а обычным чародеям. Только довольно сильным. Алхимику шестого ранга компанию составлял лишь чуть менее могущественный шаман, определенно находящийся на грани между двумя разными ступенями в иерархии колдовского могущества. Лица их были подозрительно красивыми для мужчин и, похоже, несли на себе помимо всего прочего косметику, но короткие мечи на поясе весьма органично дополняли собою весьма практичного фасона кафтаны коричневых и синих тонов, похоже игравших роль поддоспешников. Нет, эти одеяния были весьма роскошны: яркие цвета, вышивка покрывающая едва ли не каждый миллиметр и без сомнения являющаяся основной для наложенных чар, какие-то гербы...Да только у говорящего с духами кое-где виднелись расположенные едва ли не в математическом порядке складки, оставленные чем-то тяжелым и твердым, предположительно пластинами лат, а его товарищ и вовсе был в районе груди не то подпален, не то оплавлен, и расползшаяся местами ткань открывала вид на слой мягкой набивки, в жарком климате Индии видящейся явным излишеством.

— Господа, если вы не против, прошу говорить на английском, либо на китайском. Наш друг родом из далекой России имеет много талантов, но выучить все языки мира покуда не успел. — Чатурведи со своей свитой занял оставленные явно для них места...И один стул, которые скорее представлял из себя небольшое легкое кресло, остался свободным, предназначаясь по всей видимости Олегу.

— Этому юноше не место за нашим столом. Он слишком молод, слишком слаб и вообще твой наемник, а значит и права голоса не имеет, ибо голос его принадлежит тебе. А наши с тобой соглашения, Санджит, не будут подлежать пересмотру, они предусматривают равное распределение трофеев. Все трофеев, а не только тех, которые лежат перед позициями наших войск. — Олег ожидал, что у него будут проблемы со жрецами, один вид которых буквально кричал о многовековых традициях, переродившихся в непоколебимые догмы...Однако, к его удивлению, нападки пошли со стороны главного из китайцев. Черноволосый и черноглазый мужчина выглядел едва ли не моложе самого чародея, но юный цветущий вид, которому только прыщей не хватало до полного комплекта радостей пубертата, как-то не вязался с тяжелым колючим взглядом и мощной аурой, безусловно превосходящей князя Чатурведи, пусть даже до какого-нибудь мастодонта седьмого ранга солидно так не дотягивающей. Кажущаяся молодость не представляла из себя ничего необычного — с зацикленностью выходцев из Империи Золотого Дракона на совершенствовании собственного тела и своеобразными культурными традициями, многие их патриархи могли сойти за младших братьев своих собственных прапраправнуков. Но недооценивать этого хрупкого на вид юношу оракул-самоучка определенно не собирался. Нежная на вид кожа наверняка держала удары ядер куда лучше, чем броня «Тигрицы», а хрупкое и изящное телосложение не помешало бы китайцу пробежать через корабль насквозь, лбом снося все преграды на своем пути, как сам чародей при желании пробежал бы через какую-нибудь крестьянскую деревушку, не обращая особого внимания на особенности её внутренней планировки или же преградивших дорогу селян.

— Однако у этого юноши есть дракон, что одолел дэва Акшу, одного из наши общих врагов и, по совместительству, одного из самых старых и сильных дэвов Индии...И артиллерия, которая не менее многочисленна, чем ваша, только в отличии от неё не работала украшением поля боя, а стреляла по врагам. Ну и о воздушном флоте южан, которые теперь можно пускать на дрова, давайте забывать не будем. — Улыбнулся своим друзьям, соседям и соратникам Санджит, да только за его открытым и радостным лицом почудился почему-то Олегу лязг зубов крокодила, который ни за что не расстанется по доброй воле со своей добычей. Безусловно князь мог бы заплатить русским наемникам исключительно из своей доли добычи...Но делать этого не хотел. Видимо несмотря на щедрость, проявленную к иноземцам, деньги на ведение войны ему требовались, причем в очень больших количествах. — И наши договоренности предусматривали, что русским отойдет та доля трофеев, которая будет достойна их действий. Не больше, но и не меньше.

— Он — не Савва, — разлепил губы один из безмоловных доселе жрецов, чей голос напоминал свист ветра меж горных вершин. Судя по всему, голосовыми связками он почти не пользовался — магия была и привычней, и проще.

— Я даже близко не Савву не похож, — согласился с ним Олег, откинувшись на спинку стула и напряженно раздумывая над ситуацией. Любой из сидящих за столом человек был куда сильнее него...Но только один проявлял открытую враждебность и мог без помощи своих солдат представлять угрозу «Тигрице», даже если дракона не считать. А мог и не представлять, ведь алхимики редко самостоятельно участвовали в боевых действиях — не то, чтобы они не могли, но сражение лоб в лоб банально было для них не столь удобным, как для стихийников или каких-нибудь друидов, а потому они старались его избегать, подбрасывая врагам ядовитые подарочки или используя хорошо экипированных наемников. Говорящий с духами наверняка водил знакомство со многими весьма зубастыми обитателями иных измерений, но шаманы туземных племен в большинстве случаев проигрывали цивилизованным магам, а в цивилизованных землях могучих шаманов как-то и вовсе не водилось. Жрецы же...Ну, тут сложно было чего-то сказать наверняка, однако они наверняка будут солидарны с фантомом Аруна Калидаса, с интересом наблюдающего за разворачивающимся представлением. Ворон ворону глаз не выклюет, как говорится... — Он бы взял львиную долю трофеев, оставив вам то, что было бы достойно ваших действий. Со мной же торг вполне уместен и всегда можно договориться...Но договор предусматривает желание разговаривать, и когда его нет, тут я бессилен. Если мои люди не получат того, что заслужили, одержав победу над своими врагами, то в следующий раз они сражаться за вас не будут. Вот и все, что я хотел вам сказать, не больше, но и не меньше.

— Я нахожу слова нашего русского друга справедливыми, — поддержал своего наемника князь, взирая на соседей и союзников, которым теперь, после начала полноценных боевых действий и первой победы над силами южан, отступать было некуда при всем желании. Их действия не забудут и не простят. — Его люди смогли взять штурмом обозы и ставку командования южан, когда наших солдат и близко не было, значит им и принадлежат трофеи, которые они там нашли.

— Это верно, — медленно наклонил голову буквально на пару миллиметров старший из жрецов. — Но верно и то, что он бы не захватил их, если бы наши солдаты не встали против солдат южан, и сами мы не обрушили всю мощь своей магии на предателей, продавшихся англичанам с потрохами. Значит и мы должны получить свою долю с захваченных им трофеев. Справедливую долю. Половины артефактов и прочих мистических предметов, полагаю, будет достаточно, если это будет половина по нашему выбору. И мирских богатств три четверти.

— В том случае, если будет оцениваться не стоимость и мощь артефактов и телег с припасами, а только их общее количество, это будет больше похоже не на справедливость, а на грабеж, — хмыкнул Олег, поражаясь чужим аппетитам. Чародею даже стало интересно, а чего такого он там захватить изволил, если ради этого мятежники рискуют потерять единственный более-менее серьезный летучий корабль в составе их объединенной армии. А еще, пожалуй, ставят под удар отношения с единственным имеющимся геополитическим союзникам. Даже если они прекрасно знают о том, как серьезно припекло взявшегося за проблемы Индии древнего волхва и, следовательно, его подчиненных. Стоит в России разойтись известиям о том, что индусы отжимают себе непропорционально большой процент военной добычи, и количество желающих отправиться воевать на чужбину пропорционально снизится. И те боевые маги, которых попытаются запихнуть на чужую войну в принудительном порядке, тут же начнут косить всячески, со всем старанием и мастерством, на которые только окажутся способны данные одаренные. — Я согласен расстаться с артефактами и прочим имуществом, которое сейчас нужно вашим армиям как воздух...Но только если получу компенсацию. Справедливую. Можно деньгами, а можно землей, на которой не будет иных хозяев кроме меня и моих людей. Только пожалуйста, не надо предлагать того, что вам вообще-то не принадлежит.

— Да как ты смеешь! — Вскинулся китаец и, кажется, хотел вскочить со своего места, чтобы напасть на Олега, но был остановлен товарищем, положившим руку ему на плечо.

— Пару магистров мой отряд сегодня уже победил, не понеся потерь. — Чародей решил чуть приукрасить реальное положение дел, умолчав об единственном погибшем и том факте, что напавший на «Тигрицу» с цепом т трехглазый богатырь шестого ранга по его мнению не заслуживал. — Если вдруг надо будет сделать это еще раз, мои бойцы не испугаются.

— А если им надо будет выбрать нового лидера, поскольку старый попытался отуксить больше, чем смог бы проглотить? — Несколько отстраненно поинтересовался у чародея один из младших жрецов храма горного Брахмы.

— Значит выберут, — пожал плечами Олег, который опасности в данный момент не чувствовал...Он знал, что эти индусы, ну или индусские представители китайской диаспоры, могут его убить и ограбить, а потом попытаться взяться за остальной отряд...Вот только для мятежников это будет выстрелом в ногу. Одно дело, если прибывшим из России союзникам зажимают честно заслуженные боевые трофеи. Совсем другое — когда их уничтожают. После того в эти края ради борьбы с английским игом не сунется ни один боярин, и даже волхвы под предводительством Саввы, скорее всего, отступятся. Возможно их за это потом покровители и покарают, но не очень сурово, так, для галочки...Ибо как прикажете помогать тем, кто при удобном случае бьет тебя ножом в спину? Среди высших сущностей, с которыми вели дела язычники, хватало личностей жестоких и авторитарных, но откровенных идиотов как-то не было. Видимо не сочетались подобные отрицательные черты характера с божественной мощью или же обладатели подобного сочетания долго не жили несмотря на всю свою силу. — Такая потеря для отряда станет болезненной, но далеко не критичной, а настроения людей от этого особо не изменятся, ибо там, где остальная часть моей семьи, там и их родные, а также наши общие экономические интересы, от обычной недвижимости до библиотеки с магическими текстами, куда имеют вход лишь те, кто подписал долговременный контракт. И еще одно. Из России до встречи с османским флотом я вообще-то вел эскадру, а не один только свой флагман. И эскадру там вполне могут собрать еще раз, может через год, может десятилетием позже...Только вот высылать ей одной на перехват свою авиацию султан уже вряд ли станет.

-Хватит!!! — Стол треснул и развалился на несколько кусков, когда по нему стукнул своим кулаком фантом жреца, что был заперт где-то далеко и не совсем в этом измерении. — Вы ведете себя недостойно чести кшатриев, когда собачитесь друг с другом словно грязные придорожные бандиты, готовые прирезать соратника из-за горстки окровавленных медяков!!!

— Но мудрейший... — Попытался что-то возразить коллеге один из жрецов, но резко замолк, поскольку его внезапно от боли скрючило так, что левый глаз теперь смотрел куда-то в основание задней стороны практически свернутой шеи. Во вспышке пророческого озарения Олег понял, что фантом не может самолично творить могущественную магию...Но оригинал, с которым сия магическая конструкция находится в постоянной связи, все еще способен влиять на нормальный мир из своего узилища. Вернее, он может просить об этом своих покровительницу или кого-то из иных представителей пантеона, и обычно к его просьбам прислушиваются, ибо звучат они редко и исключительно по делу.

— От имени Кали я говорю, что если благое дело изгнания иноземных захватчиков будет похерено из-за вашей алчности, наглости, тупости, слабости или спеси, то её святые мстители придут за каждым! — Пылающий тьмой взгляд жреца оббежал собравшихся, и Олег ощутил себя словно в прицеле снайперского ружья...Или скорее фотоаппарата, снимок которого станет основой для документа в стиле: «их разыскивает милиция». Только вот сверяться с зафиксированным образом станут не какие-то там стражи порядка, а слуги далеко не самого доборого божества, как смертные, так и не очень. — И сколько бы не понадобилось на это сил и времени, но рано или поздно кровь избранных жертв омоет её клинок! А теперь прекращайте собачиться и начинайте уже совместно работать! В будущем вам всем еще не раз выпадет возможность добыть себе славу, золото, магические реликвии великой мощи...Или землю, благо в нашей прекрасной стране есть много тех, кто ей владеет, но её не заслуживает...Вот только если какой-нибудь глупец нарушит волю Кали, то ничего из этого требоваться ему уже не будет!

Глава 25

О том, как герой старается быть злодеем, узнает об ограблении себя и бьет наглую рыжую морду.

— Слуги мои верные, слуги мои скверные! Что мы имеем?! Чем порадуете вы меня в сей великий день, когда силы добра окончательно одержали победу над силами разума?! — Олег внимательно всмотрелся в жизнь, крепко спящую, но при попадании в подходящие условия без сомнения готовую расцвести. В его пальцах было цепко сжато маленькое существо, которое однажды могло бы стать большим и сильным, добиться многого по меркам себе подобных, продолжить род...Но никогда этого уже не сделает, поскольку чародей пустил в дело нож, а после излил самую суть своей жертвы на раскаленный металл, где уже жарились его братья и сестры. — Как много обагренных вражеской кровью сокровищ вы готовы положить к моим ногам? Сколько богатств пополнят мою несметную казну? Чьи головы стоит насадить на пику, поскольку эти жалкие глупцы посчитали своим то, что принадлежит мне?

— Стефан...Дык, а Олег у нас шо.... Пьяный?! — В голосе Святослава, валявшегося на кровати чародея не снимая сапог и до этого момента устало пялился в потолок, слышалось безграничное изумление. Бывший крестьянин даже соизволил приподняться на локте, и с огромным удивлением, приправленным толикой подозрения, взирал на капитана «Тигрицы». — Он же ж обычно себе такого итъ не позволяет...И в смысле голов на пиках, и вообще...Дык, его легче уговорить машину какую перебрать по винткам али человека по косточкам, чем, стал быть, выпить в честь праздника...

-Да вроде непохож он на пьяного...И вообще, успей Олег налакаться, я бы учуял! — Сибирскому татарину позу изменять не требовалось, поскольку он итак лежал в той позе, из которой Олега было прекрасно видно. Правда, на полу, но тоже в сапогах. Грязных, в отличии от обуви бывшего крестьянина, который своей ногой на поле боя ни разу так и не вступил, контролируя ситуацию с борта судно или паря над грудами тел и кровавой кашей, в которую превратилась земля. — Может все-таки догнали его последствия хронического трудоголизма и кукохой поехал? Или индусы фимиамом каким накурили, пока он у них на совещании был...Сами-то они к своим благовониям привычные, а Олега вот развезло...

— Да нормальный я! А вот у вас нет в душе творческой жилки, обыватели несчастные! — Олег проверил следующее яйцо на свежесть и удостоверившись в том, что облаченная в кальциевую скорлупу заготовка для курицы вполне себе живая, но не успела сформировать маленького цыпленка и не стухла в жарком индийском климате до состояния биологического оружия, продолжил приготовление омлета. — Я спрашиваю, обстановка как?

— Дык на «Тигрице» все, стал быть, нормально, — пожал плечами Святослав, который отвечал за состояние судна, пока его друзья занимались другими важными проблемами. — От ран, оно того, никто не помер...Мусор за жрецами индусскими, что проводили енту...Противопроклтятущую профилактику, ну, убрали...Мелким, дык, ремонтом техномаги корабельные занимаются, а за крупный, стал быть, не берутся, ибо ту же турель помятую на коленке в чистом поле почитай и не отладить, туточки механизмъ весъ разбирать нужно, и мастерская нормальная как минимум...

— Отлично, — чародей порадовался тому, что хоть с одной стороны ему новых проблем ждать не приходилось. — Так все-таки чего там с сокровищами, обагренными потоками вражеской крови и капельками крови нашей собственной? Чем получилось разжиться, несмотря на жадных союзников, жаждущих отобрать всё, что мы честно добыли в бою и еще карманы наши проверить на предмет того, нельзя ли оттуда еще стянуть чего лишнего...

Олег очень старательно пытался воспроизвести образ злого черного колдуна, по совместительству являющегося тираном-деспотом. Зачем? Да он и сам не мог сказать толком. Просто дурачился, выплескивая стресс, накопившийся не столько во время боя, сколько уже во время поведения его итогов. Несмотря на речь верховного жреца Кали в стиле: «Ребята, давайте жить дружно! А то убийц пришлю...» и категорическое требование делить общую добычу более-менее по справедливости, ибо хотя вклад в победу обладающих собственными армиями магистров был решающим, но одни они почти наверняка бы сражение с треском проиграли, руководители храма горного Брахмы и школы созерцательного Будды торговались за каждую отдельную телегу, каждый серьезный артефакт и даже каждый труп могущественного чародея, или какой-нибудь волшебной твари, стремясь себе урвать как можно больше. И потому сейчас Олег пытался отдохнуть душой, делая вид будто он тот, кем его считают многие окружающие...Получалось вот только не очень. Наверное, потому, что злые колдуны, по совместительству являющиеся тиранами-деспотами, не готовят своим слугам обед, пока те самым наглым образом лежат и балдеют.

— Теперь мы можем на долгое время забыть о недостатке легких боеприпасов низшего класса, поскольку в грузовых трюмах почти все свободное место забито свинцом для пуль и бочонками с порохом. Он тут, правда, далеко не лучшего качества, которое может сильно варьироваться даже в разных слоях одной единственной емкости, но лучше уж такой, чем никакого. Тем более, если много и бесплатно. — Сообщил Стефан, чем изрядно удивил чародея. Ему казалось, что алхимики Индии не должны были испытывать проблем с приготовлением столь примитивной взрывчатой смеси, которой их соседи-китайцы пользовались уже какую тысячу лет. Тем более в жарком климате Индии добыть селитру было намного проще, чем в России — достаточно просто под любым коровникам пошуровать или какую-нибудь пещеру с летучими мышами на предмет осадочных ценных ископаемых в залежах их помета проверить...Вероятно опять всему виной были религиозно-кастовые заморочки. Брахманы не хотели копаться в столь сомнительном продукте, даже если первичную обработку проводили другие люди, а каким-нибудь бедолагам, насильно согнанным на производство и думающим, будто качество их работы зависит в первую очередь от правильной молитвы, не хватало ни понимания, ни стимулов для того, чтобы все сделать правильно. — Еще нам натащили кучу копий, деревянных ростовых щитов и гнутых да тонких ржавых ковыряльников, считающихся у местных сносным солдатским оружием ближнего боя, хотя у нас дома над подобными игрушечными сабельками смеялись бы все, включая лесных мутантов, которых таким шилом-переростком если только пощекочешь. К ним прилагается тысяч пять французских мушкетов времен Людовика Шестнадцатого. Клянусь, не вру — на многих ружьях клейма с датой выпуска попадаются!

— Дык, те мушкеты бы сгнили ужо али сносились до дыр от постоянной, ентой...эксплуатации, если не зачаровать так, шо ружье в итоге станет стоить дороже пушки. — Возразил ему с кровати Святослав. — Стал быть, заводик какой древнючий видать англичане во Франции разграбили в прошлой войне мировой с клеймами мастеров давно почивших, да станками старинными...Али музей, куда те експонаты свезли...И добычу сию своим слугам-индусам наверняка продали итъ втридорога!

— Ну, может и так, хотя некоторые мушкеты выглядят такими ржавыми, будто их как раз с восемнадцатого века толком не чистили, — проворчал рачительный сибирский охотник, для которого сама идея о том, что ружью можно позволить проржаветь, была просто немыслимой. — Есть у нас теперь и пять сотен комплектов снаряжения кшатриев разной степени паршивости. Выбор вроде и велик, а бойцам для себя и взять толком нечего. Единственное, что сделано красиво, а так даже у самураев с их доспехами деревянными амуниция получше была. Катану без какого-нибудь хитрого зачарования еще постараться найти надо было, да и личные артефакты с защитными амулетами они носили неплохие...

— Будем честны, мы слегка зажрались, — чего-то подобного Олег уже ожидал, самолично проверив качество дружины князя. Обычные же войска в феодальном обществе, пусть даже отдельные лорды могли зваться настоятелями храмов или там наместниками короля, ей априори уступали. — В Буряном часовые на стенах лучше экипированы, чем какие-нибудь бедные европейские рыцари или только-только восставшие из мертвых вампиры Южной Америки...Что еще?

— Походный алтарь какого-то морского бога, за который мне пришлось набить одну наглую рыжую морду какому-то полуковке, наглым образом пытающемуся у нас эту реликвию уволочь, — продолжал перечислять Стефан, который занимался трофеями в силу склада характера и того, что меньше всех участвовал в ведение боевых действий. — Выглядит неказисто, а еще чем-то недобрым от него веет, но наши корабельные волхвы и шаманы в один голос говорят, что штука стоящая. Вернее, связанная с кем-то ну очень сильным, кого слушающиеся их духи боятся до усрачки...Вероятно именно этой фигней и были призваны те рыбобыки, которые всех северных артиллеристов пожрали.

— О! — Олег допускал, что данная штука будет бесполезна без высокопоставленного жреца нужного бога и долгого предварительного задабривания призываемых тварей...Но возможность внезапно поместить в тыл противника несколько сотен тварей, сравнимых с тем же витязем верхом на своей верной сивке-бурке, могла изменить ход даже довольно крупного сражения. А мелкие битвы, ну где врагов уровня обычного солдата всего-то тысячи две-три, подобная козырная карта вообще единолично выиграет. Такая штука стоила дорого, и даже если не получится её использовать самим, то всегда можно обменять на услуги кого-нибудь из высших магов или жрецов, которые они обычно не предоставляют. Ну, или как минимум делают это не за золото... — А еще что-нибудь из инструментов достойных магистра имеется?

— Увы, — скривился Стефан. — Что не забрали с собой убегающие и не отжали в свою пользу наши союзники, то дракон потоптал настолько основательно, что черта лысого отремонтируешь... И, кстати, отступающие южане-то напоследок нас ограбили. С той лепешки, которая от забитого ящером магистра осталась, кто-то из них прямо во время боя успел содрать почти все артефакты, оставив разве только зачарованные трусы, кольца на рогах и серьгу в ухе. Не то, чтобы ей побрезговали, просто то ухо лишь при очень внимательном прочесывании территории получилось найти, поскольку оно под обломки какой-то бочки закатилось.

— А это точно были южане? — Олег моментально заподозрил в ограблении своих союзников, поскольку тема личного имущества магистра-дэва, которого раздавил дракон, на совещании как-то не поднималась...И учитывая продемонстрированный уровень жадности, просто забыть о нем вряд ли могли.

— Без понятия, но когда мы во время высадки шуганули пулеметными очередями невидимку, ворочавшего останки и, кажется, пытавшегося разделать их прямо на поле боя, то убегал он на юг...- Пожал плечами Стефан. — И возможно я ошибаюсь, но кажется это был владелец того цепа, который голыми руками трогать боязно. Выстрелы подняли немало пыли, в которой был виден движущейся силуэт, и у силуэта того были рога, да и моторика просматривалась явно нечеловеческая...Попытки взять след, к сожалению, так ни к чему и не привели.

— И хорошо, — буркнул чародей, вытряхивая в омлет консервированные помидоры. С Доброславой он, кажется, помирился, но Анжела до сих пор дулась и видеть мужа не желала, а потому жизнь приходилось вести практически холостяцкую и либо ходить на камбуз, либо готовить самому...Причем не только на себя, но и на постоянно заглядывающих друзей-проглотов, которым сколько не давай, все мало будет. — Между прочим, местные считают его полноправным магистром...Насколько обоснованно — другой вопрос, но даже того кто находится на верхней планке пятого ранга преследовать меньше чем полным составом абордажной команды затея глупая. Мало того, что в любом случае уйдет, так еще и преследователем на прощание шеи посворачивает.

— Дык, это мы чего, за один бой, значица, двух магистров повергли? — Удивился Святослав. — Да, дела...

— Будем чем похвастаться, причем не только перед какими-нибудь впечатлительными дамочками, но и перед предками, когда мы все-таки к ним отправимся, — согласился с ним далекий потомок Чингисхана, чьи почившие родственники наверняка имели достаточно высокую планку. — Тем более, одного мы завалили наглухо.

— С чего это вдруг? — Собиравшийся потушить огонь чародей даже замер на середине движения, обернувшись к своим друзьям. — В смысле...Мы же того дэва даже не сожгли, чтобы энергетику травмировать, дракон его по земле грубой физической силой размазал...Я вообще боялся, что эта каша сейчас возьмет, соберет себя в кучу, схватит руки в ноги и кинется наутек, чтобы вернуться и отомстить когда оклемается, часа там через три-четыре...Насколько мне известно, после подобной насквозь обыденной кончины для магистров воскреснуть скорее правило, чем исключение!

— Верно, но есть нюансы, — покивал Стефан.- Это был не просто магистр, а дэв, который собрал столько силы, что стал подобен человеческому чародею шестого ранга.

— И? — Подгоняемый запахом горящей яичницы, Олег все-таки загасил пламя, но взгляда от своих друзей так и не отвел, слишком уж тема была важная. — Что это меняет?

— Девы — дальние родственники джинов, возможно даже подвид...Впрочем, не важно. — Пустился в объяснения толстяк, который видимо отлично знал некоторые особенности проживающих в Индии нелюдей...Возможно, что и из семейных преданий, ибо когда-то Чингисхан на данной территории знатно порезвился. А возможно объяснение было проще, и он просто расспросил оставшегося на борту придворного-консультанта, который-то явно был в курсе, что такое его соседи и как их надо и не надо убивать.- Важно то, что каждый дэв имеет магический дар, а также по сравнению с простыми людьми очень силен, крепок и живуч, и представители этого народа набирают могущество просто от того, что становятся старше, даже если вообще никогда не занимались своим целенаправленным развитием...Но есть у них и минусы, причем очень существенные, из-за чего общее число представителей данного народа уже тысячи лет относительно невелико. Начало шестого ранга считается максимально доступным потолком и сильнейшие дэвы заметно слабее сильнейших джинов, вдобавок они крайне уязвимы к некоторым специфическим болезням и ядам, а еще если дэв оказывается убит, то он уже не вернется. Никогда. Древнейшие из них могут оставаться не сдохнуть со сквозной дырой во всю грудь, и даже с отрубленной головой вроде были случаи, когда не подыхали совсем, а просто впадали в своего рода кому, пока башку к обрубку шеи не приставить...Но когда тело уничтожено — это для них конец.

— Одной головной болью меньше, а то ведь затаивший на нас обиду магистр мог бы стать тем еще геморроем, что внезапно выскочит лет через сто там, где не ждали. — Хмыкнул Олег, раздумывая о том, как использовать остатки тела дэва, которого индусы пусть со скрипом, но признали законным трофеем «Тигрицы» и её командира. Логичнее всего было бы применить их в экспериментах, попытавшись повторить их со Стефаном успех с пересадкой органов и тканей...Но предыдущие такие попытки, пусть и с менее качественным сырьем, показали околонулевую эффективность. А еще сейчас не было пленных, которых было бы не жаль поставить под удар ради торжества науки — экспериментировать на простых солдатах противника чародею не позволяла совесть, к просто выполняющим свой долг младшим командирам-кшатриям особенно тоже претензий не имелось, а кого другого индусы просто так не отдадут, а отдадут, так будут настойчиво интересоваться — зачем это он вдруг русскому наемнику потребовался... Опять же, разница в физиологии между людьми и дэвами делало запланированный эксперимент втройне опасным для подопытных и, следовательно, еще более аморальным...- Кстати, Стефан, поинтересуйся ненавязчиво, не требуются ли остатки этого древнего дэва кому из местных аристократов...Чучело там набить, ну или как минимум урну с прахом поставить на видное место, если уж таксидермисты тело в божеский вид привести не возьмутся...Коли дадут хорошую цену, то продадим, нечего ему место в нашем холодильнике занимать.

— А почему я должен заниматься? — Попытался увильнуть от дополнительных обязанностей сибирский татарин. — Вон, Святослава запряги...Или Анжелу, все равно она по большому счету ничего не делает...

— Потому, что ты потомок Чингисхана, а в Индии его до сих пор очень уважают. Про империю великих моголов слыхал? Они правили не только Индией, но и её соседями пару сотен лет и были вообще-то твоими кузенами... — Олег еще из своего родного мира помнил, что основатель сего государства родом был откуда-то из территорий, в его время называвшихся Узбекистаном, и подобно многим аристократам тех краев главным своим предком считал именно Потрясателя Вселенной.

— Дык, а букву «н» из слова, того-этого, монголы, они, стал быть, где потеряли? — Заинтересовался данным обстоятельством Святослав.

— Понятия не имею, может просто языковой дрейф... — Кажется, про это чародей тоже чего-то читал, но подробностей сейчас он уже не помнил. — В общем, Стефан, ты вполне можешь упирать в общении с местными аристократами на общие корни и ставить свое происхождение чуточку выше их...Если они попытаются родословной мериться, понятное дело.

Угостив друзей омлетом и в свою очередь отдав должное пище, Олег направился в развернутый госпиталь для того, чтобы проверить состояние немногочисленных раненных, за чье здоровье он несколько опасался и побеседовать с выздоравливающими индусами, согласившимися работать на чародея. Однако уже на подходе к скопищу палаток, в которых находились пациенты и врачи, его вдруг пронзило странное чувство, будто чего-то тут не так.

— Часовые на месте. Санитары суетятся. Орущего на занятых своими делами людей в силу собственного скудоумия начальства нет и не предвидится, у Чатурведи и его друзей государственные медслужбы в принципе отсутствуют, и каждый целитель работает на свой страх и риск, даже гильдию они не организовали... — Чародей замер, одновременно осматривая госпиталь глазами, анализируя увиденное и пытаясь вытребовать у своей интуиции, начавший подавать какие-то тревожные сигналы, чего ей вдруг не так. — Слышен женский смех...Кому-то из больных еще хватает сил на обозных проституток? Выписать придурка, он явно уже здоров! В воздухе витает какая-то странная вонь, видимо какие-то индусы кальян курят...Надо дать втык за то, что даже от палаток с больными подальше не отошли и чихать я хотел на их культурный колорит, если только смесь не создана алхимиком, умеющим исцеляющим составам придать даже такую форму...Но это все не то... Стоп! А почему рядом со складом медикаментов стоит какая-то телега?! Грузовым транспортом мои люди здесь в принципе не пользуются — большие объемы тех же бинтов и целебных припарок проще и быстрее переместить при помощи контейнеров со свернутым пространством!

— Что здесь происходит? — Задал вопрос чародей абордажнику, стоящему на страже палатки, большая часть внутреннего пространства которой была заполнена бинтами, вымоченными в алхимических зельях, сделанными алхимиками Буряного эликсирами и целебными мазями, медицинским спиртом, брикетами концентратов, полезных для насыщения регенерирующего тела питательными веществами, и прочими мелочами, необходимыми врачам и санитарам. — Откуда тут эта телега? И почему там внутри наши ящики?

Индус, как раз укладывающий в повозку очередную партию груза, которым являлся бочонок до краев заполненный порошком из жгучих сибирских ромашек, отлично подавляющим любой сепсис, как-то подозрительно побледнел и начал обильно потеть, хотя еще секунд десять назад спина у него была сухая, да и тара заполненная дарами мутировавшей природы весила не сказать, чтобы много. Килограмм десять максимум, большим объемом данное лекарство фасовать было нельзя — несмотря на свои отличные медицинские свойства, оно еще и обладало отчетливой тенденцией к самовозгоранию.

— Ну так... — Даже растерялся от таких вопросов боец, который хорошо умел стрелять и драться, но иными талантами не блистал, иначе бы его обязательно припрягли не к возне с раненными, так к разбору трофеев или ремонту судна. — Помощь союзникам же оказываем...У них ведь запасы своих медикаментов в бою испортились...

— Да? — Удивился Олег, которому об этом никто ничего не говорил. Нет, он бы медикаментами с индусами поделился, причем даже не обязательно за наличное золото, обошелся бы и документальным подтверждением обещания отдать долг когда-нибудь потом. — Странно...Я не помню, чтобы в тылах северян шла хоть какая-то активность во время боевых действий...И целители их ко мне по данному поводу не обращались...

— Но ведь на записке, которую мне принесли, стоит ваша подпись... — Недоуменные слова абордажника мгновенно расставили для Олега все по своим местам. Их грабили. Вернее, обворовывали, воспользовавшись фальшивым приказом об отгрузке то ли оказывающим на жертву ментальное воздействие, то ли действительно идеально копирующем подпись чародея. Пусть «Тигрицу» покинули далеко не все имеющиеся медикаменты, да и самые ценные препараты извлекались из специальных сейфов поштучно и только по запросу кого-то из целителей под роспись, но тем не менее ценность медикаментов в охваченной гражданской войной стране сложно было переоценить. Каждый ящик с лекарствами стоил как минимум своего веса серебра, и штук пятнадцать таких уже громоздилось в телеге...И влезло бы туда еще много — ради своей акции преступники озаботились тем, чтобы добыть действительно вместительный транспорт, запряженный довольно мощной лошадью.

— Руки вверх! — Рявкнул чародей, обнажая топоры и входя в склад медикаментов...Чтобы обнаружить там всего одного человека — волшебницу, по регламенту помогающую Анжеле с установлением астральной связи, но конечно же способную и на выполнение иных задач в то время, когда основой работы не имелось. Настоящим целителем она не являлась, однако благодаря неплохим способностям к бухгалтерскому учету отвечала за выдачу и документирование расхода лекарств. Лежащей на земле, и царапающей руками рукоять кинжала, вбитого ей в горло. Она до сих по носила доспех после боя, но работая в стане победителей и среди своих конечно же сняла шлем...И этой слабостью воспользоваться кто-то из преступников, умеющий очень быстро принимать решения в кризисных ситуациях и знающий как обойти работу стандартных защитных барьеров. А еще Олег обнаружил большую дыру в задней части палатки, по всей видимости, проделанную злоумышленниками буквально только что. В ней даже виднелась быстро удаляющаяся спина одного из них...Которую чародей притянул к себе телекинезом, заодно легким движением руки вытаскивая оттуда оружие, оказавшееся артефактным и начиная исцелять свою подчиненную.

Летящий спиной вперед индус громко вопил от ужаса, чем в общем-то сделал только хуже не себе, так своим подельникам. Когда Олег лишил его сознания, проконтролировал полное исцеление раненной и выбрался из склада медикаментов, ему уже никого особо ловить и преследовать не требовалось. Пусть его подчиненные по большей части сейчас исполняли роли санитаров и врачей, но их боевая подготовка никуда не делась, а потому явно убегающие от кого-то посторонние оказались схвачены и скручены в мгновение ока: кому скальпель в ногу метнули, кого парализовали, кому с размаху надели на голову окровавленное ведро с хирургическими отходами...Единственным исключением оказался одаренный, в чьем облике причудливо сочетались черты европейцев и индусов. Смуглая кожа оттеняла ярко рыжие волосы, а пошитый на местный манер мундир, один в один похожий на те, в которых ходили многие подчиненные князя Чатурведи, дополнялся кривым кинжалом в одной руке и пистолетом-пулеметом в другой. Прикрывшись напоминающим темный ореол барьером от пятерки ударивших с разных сторон боевых заклинаний и кем-то брошенной тарелки с супом, он метнулся обратно к Олегу, стреляя на бегу и видимо полагая единственным своим шансом на спасение попытку взять в заложники капитана корабля...Маловероятным шансом, но все же шансом...И покатился кубарем после того, как стерпевший свинцовый душ русский боевой маг просто выдернул телекинезом большой кусок земли у него из-под ног, и ступня этого метиса просто провалилась в яму.

— Пора баиньки! — Обрадовал Олег внезапно обнаружившегося подопытного-добровольца для любых пришедших ему на ум опасных экспериментов, одновременно парализуя его мышцы, набрасывая на ауру одаренного третьего ранга чары сна и нанося удар по голове неудачливого воришки плоской стороной топора-вампира. Ну чисто так, для гарантии...И немного в отместку за пробитое кинжалом горло его сотрудницы.

Глава 26

О том, как герой почти совершает медицинскую ошибку, занимается ужасными делами и возможно принимает плохое решение.

— Фу, ужас какой, — скривился чародей, внимательно обследуя носоглотку лежащего перед ним человека. Когда-то давно тому сломали нос, он сросся неправильно, и какой-то коновал, знакомый с целительством и пластитеческой хирургией, но тем не менее работавший из рук во плохо, выправил его...Снаружи. Исключительно снаружи. Внутри оставив искривленную перегородку и громадную костяную шпору. Постоянный насморк и хроническое воспаление, явившиеся последствием такого «лечения», стали удобным плацдармом для какого-то индийского грибка, покрывшего собою всю слизистую и перекинувшегося на ротовую полость с языком. В сей агрессивной среде прямо на небе проросла не то папиллома, не то бородавка... — Вот как можно так себя запускать?! А волосы чем вы красили? Отходами алхимической промышленности, слитыми с лабораторного стола какого-то магистра?! Да, они действительно не пахнут ничем и стойкость у состава впечатляющая...Но луковицам там трындец, причем трындец однозначный, аж на уровне верхних слоев ауры трындец. Будете теперь лысым до конца жизни ходить. И без бровей, которые вы тоже покрасили для полного соответствия образу.

— Ээээ... — Попытался возразить лежащий с открытым ртом человек, возмущенно вращая глазами. Говорить нормально или пошевелиться он не мог из-за чар паралича, которые Олег наложил на индуса-полукровку, сначала пытавшегося увести у Стефана воистину бесценную реликвию, свалив вину на храм Горного Брахмы, а потом решившего ограничиться всего лишь парой сотен килограмм медикаментов. И у него были все шансы! Слабенькая способность к метаморфизму вкупе с удачным гримом сделали его братом-близнецом одного из молодых жрецов, которого его старшие собратья активно гоняли со своими поручениями, ну а к подручным преступника, напялившим на себя униформу снятую с павших в бою солдат, никто особо и не присматривался...

-Олег, ну ты совсем! Куда ему теперь ходить-то? — Постучал себя по лысой голове Стефан рукой, с трудом упиханной в трещащую по швам хирургическую перчатку. — Забыл про чуть не запинавшую его мстительницу, которой он сначала говорил на ушко комплименты, а потом вонзил кинжал под подбородок? А про монахов, которые, наверное, до сих пор надеются хоть тело главного своего обидчика похоронить вместе с прочими нечестивцами, раз возле корабля ошиваются? Видимо очень дорог им был задушенный уже после выигранного боя товарищ с приметными рыжими волосами, чье имущество перекочевало к этой наглой харе.

— Упс, туплю, — сознался Олег, который после обследования лежащего на каталке человека чуть не совершил ошибку, чисто машинально собраясь его вылечить...Хотя в интересах человечества единственной медицинской процедурой, показанной данной персоне, являлась эвтаназия. Обладателя фальшивых рыжих волос допросить толком не получилось — сопротивлялся и ментальному давлению, и развязывающим язык препаратам, а до пыток опускаться не стали, тем более и не имелось в этом деле настоящих профессионалов. Так, любители, чей максимум — полевой допрос, после которого жертву стоит добить из сострадания. Зато его подельники подобной стойкостью не обладали и пели соловьями до тех пор, пока их не забрали индусы-союзники для подготовки к показательной казни, которую преступные элементы полностью заслужили участием в многочисленных грабежах, нескольких заказанных убийствах, парочке актов ритуального каннибализма, групповых изнасилованиях и нелегальной работорговле. Последней данная банда всерьез не занималась — моральные принципы не мешали, просто где уж им конкурировать с акулами рынка...Но один знакомый османский купец, плативший отличные деньги за смазливых мальчиков и девочек семи-восьми лет вне зависимости от касты последних, добрым другом и деловым партнером лежащего на каталке главаря все-таки являлся. На воровство, пусть в сколь угодно крупных размерах, Олег бы мог закрыть глаза. Возможно, пошел бы на сотрудничество с киллером, поскольку на мирных домохозяек или честных тружеников подобную публику натравливают в разы реже чем на тех, за кем числятся серьезные грешки и карать кого-то за участие в подобной деятельности со стороны наемника стало бы большим лицемерием...Но остальному прощения не было и быть не могло. — А разве эти монахи не ушли еще? Тела преступников ведь на такой жаре мигом протухнут...

— Да с чего бы? Все тела там еще живые...Их и хоронить живыми будут, если я правильно понял! — Злобно ухмыльнулся сибирский татарин, к бандитам относившийся на порядки более негативно, чем к каким-нибудь вражески солдатам. Слишком уж большие счеты у представителей семейства Полозьевых, долгое время зарабатывавших исключительно торговлей, накопились к работникам ножа и топора с большой дороги, не раз пытавшимся ограбить сибирских татар. И поскольку лежащий на каталке человек отличался от русских преступников исключительно цветом кожи, да прочими мелкими деталями, ни малейшей жалости к нему далекий потомок Чингисхана не испытывал.

— Дикость какая, — поморщился чародей, вновь переводя внимание на жертву эксперимента, начать который он планировал прямо сейчас. Биография молодого мужчины, которому было лет тридцать-тридцать пять, наверняка была очень бурная, доказательством чему являлось множество шрамов, которые не мог до конца убрать даже могучий организм одаренного: от клинков, пуль, когтей, зубов, плетей....С лица профессиональный мошенник и вор, почти сумевший облапошить залетных русских наемников на впечатляющую сумму, наглядные доказательства своего ремесла убирал, но к телу относился куда более наплевательски. Или вернее расценки хороших целителей позволить себе не мог. — Если хотите чувствовать как можно меньше дискомфорта, рекомендую оказывать сотрудничество и делать все, что я говорю. В противном случае даже если вы выживете после окончания опытов, отдам слугам храма Горного Брахмы. А у них на вас и времени больше, и обиды сильнее, и многовековый опыт показательных казней способных ужаснуть любого...

-Эээ! — Еще более возмущенно запротестовал преступник, который не мог толком пошевелить даже языком, но Олега его явное несогласие от начала процедуры не остановило. Нанеся мощное, но тем не менее напрочь лишенное собственной магии обезболивающее на язык неудачливого криминального элемента, он дождался, пока мазь полностью впитается, а после начал удалять довольно значительный фрагмент тканей, орудуя скальпелем.

— Олег, а может, для пересадки покровных тканей лучше было бы использовать грудь или пузо? — Осторожно предположил Стефан, во время этого эксперимента исполняющий при чародее роль ассистента. — Там места больше...

— Но в том месиве, которое у донора осталось от головы, к настоящему моменту наиболее сохранившиеся остатки энергетики цепляются как раз за кусок языка, — ответил Олег, продолжая свое дело несмотря на звуки, обильно извергаемые преступником который уже давно сходил бы под себя просто от страха, если бы нужные для этого мышцы ему повиновались. Чародею бы было куда комфортнее работать с жертвой, которая вообще ничего не чувствует и спокойненько валяется без сознания, но прошлые подобные эксперименты закончились провалом...В то время как он сам и его друг являлись живыми доказательствами того, что успешное заимствование чужой магической мощи возможно. Что-то требовалось менять. Возможно магия, являющаяся неким эфемерным симбионтом живого организма, использует мыслительные возможности последнего для взаимодействия с материальным миром, а потому отправлять донора в глубокий обморок, практически искусственную кому, было ошибкой? — Впрочем, грудью и пузом мы тоже займемся. Поставь на водяную баню вон те четыре флакона, где на этикетках нарисованы дохлые тараканы, дохлые мыши, дохлые крысы и человеческий череп.

— Яд? — Уточнил сибирский татарин исполняя требуемое. Останки магистра из расы дэвов Олег все еще планировал продать, и обязательно продаст...То, что избежит использования в экспериментах, которые в теории должны будут сильно подстегнуть магическое развитие лежащего на каталке преступника. В конце-то концов, расплющенный драконьей лапой труп и без того лишился многих своих частей, которые в ходе боя как-то затерялись или просто оказались размазаны столь тонким слоем по выкованной в царстве Кащеевом броне чудовища, что отскребать их не имело никакого смысла, кроме эстетического. Ну, похудеет покойник еще на пять-шесть килограмм, так этого никто особо и не заметит.... На изготовление чучела или какого-то иного памятного трофея располагающему лишними денежными средствами покупателю в любом случае хватит...Если же им окажется коллега Олега, пытающийся добавить кому-то хоть толику чужой силы, то пусть довольствуется уже побывавшим в использовании материалом. Или своего магистра ловит...

— Яд, — согласился с ним чародей, начиная работать с лежащим сразу на двух каталках месивом, оставшимся от некогда великого чародея и правителя. Чародей откровенно ужасался тому, чем он занимался, но если Олег надеялся всерьез когда-либо всерьез перевернуть уклад этого мира, ему требовались для этого хорошие прочные рычаги. Возможность поднять наиболее лояльных подчиненных до уровня истинного мага за считанные недели, а то и дни, могла по праву считаться одним из таких даже несмотря на то, что в качестве донора для пересадки органов требовался магистр. Если же последствия разрабатываемой методики будут более-менее органично дополнять относительно обычные методы стимулирования развития одаренных, в совокупности позволяя поднять не два ранга, а больше, то в его распоряжении появится козырь, сравнимый с атомной бомбой. Возможно, даже сильнее и однозначно полезнее. — Регулярно им травлюсь. Это тот состав волхвов, которые размягчает не тело, а душу, просто в разных концентрациях...

Разнообразные стимуляторы или ритуалы, способствующие развитию одаренного или наделяющего новыми силами, были не так уж и редки. Значительная их часть даже являлась относительно известными, более-менее полную и правильную методику самых малоэффективных из них даже продавали за деньги в тех элитарных магазинах, где торговали магическими гримуарами, зельями сваренными из требухи драконов, свитками написанными на демонической коже и прочими игрушками состоятельных волшебников. В училище, куда когда-то отправили Олега, кадеты спокойно обсуждали преимущества тех или иных магических допингов, позволяющих выпившему их одаренному чуть-чуть увеличить резерв или, скажем, даровать возможность без всяких усилий на пару минут сделать свою кожу прочной словно дерево...И втихую перешептывались о запретных ритуалах чернокнижников, которые благодаря множеству человеческих жертв могут нарастить доступное могущество не чуть-чуть, а вполне себе ощутимо. До сих пор застрявшие в каменном веке дикари жрали своих пленников не только в силу утонченного вкуса, требующего подобных гастрономических изысков, но и с ритуально-практическими целями, дабы урвать себе часть силы побежденных врагов. Да и не только дикари этим баловались, лежащий перед Олегом полукровка тоже чего-то такое пытался провернуть пару раз с убитыми в процессе грабежа одаренными, а еще однажды чародею попался переведенный с немецкого журнал, содержащий термин «медицинский каннибализм». А в том же Китае на магическую школу, клан или секту, где нет своих алхимиков, регулярно варящих составы для занятых тренировками неофитов из всяких волшебных созданий, зачастую разумных или принадлежащих к тому же человеческому роду-племени, смотрели бы примерно как на спившихся до полной потери человеческого облика бомжей. Вроде и люди, но явно ведь неполноценные и непонятно как еще живут...

К огромному сожалению идейных маньяков, дворян и просто обладателей тугих кошельков, даже самый лучший допинг нельзя было использовать бесконечно. Вернее, можно, но с каждым разом эффект снижался, и переход на аналоговые рецепты или процедуры большого выхлопа не давал. Даже едва ли не ручкающиеся с высшими демонами османские чернокнижники не могли взять и сделать своих старших магов, привыкших лить человеческую кровь как воду, одаренными седьмого или восьмого ранга. Или хотя бы четвертого-пятого. Энергетика людей просто переставала реагировать на подобные воздействия. А еще чем выше поднимался волшебник в своем развитии, тем сложнее и дороже ему было увеличить свое могущество иначе как своими силами.

Процедуры быстро, надежно, без существенных личных усилий и серьезных побочных эффектов поднимающие обычного человека до ведьмака, а ведьмака до ученика, стоили тысячи золотых рублей. Можно было и дешевле, но тогда требовалось годами по капельке принимать курс выбранного препарата или же появлялся риск умереть, остаться калекой, ослепнуть, потерять тактильную чувствительность, закрыть себе доступ к определенным школам магии, вообще навеки застрять на достигнутом ранге... Со второго ранга на третий просто и легко перескочить могли лишь те, у кого в карманах звенели десятки тысяч увесистых золотых монеток, да и то самые лучшие эликсиры и ритуалы либо считались сугубо семейным достоянием, либо обменивались уже не на деньги. Дальше — хуже. Олег не мог знать точно, но догадывался с вероятностью в девяносто девять процентов, что русские бояре хотели бы дать всем своим детям статус и возможности истинного мага. Хотели, но не могли, а потому большая часть молодых аристократов надолго застревала на уровне не учеников, так подмастерий. У европейских или китайских аристократов, а также наследников американских магнатов, чью жизь достаточно активно освещали в газетах и прочих периодических изданиях, наблюдались те же проблемы.

Каждый серьезный род, клан, организация или государство пытались найти быстрый и короткий пусть к могуществу. Разумеется, в полной секретности от конкурентов, которые, разумеется, об этих их намерениях прекрасно знали, ибо у них и самих были точно такие же. И потому хотя Олег не афишировал то, чем собирается заниматься, приняв некоторые меры предосторожности, но он и не сильно боялся раскрытия. Даже узнай посторонние о данном опыте, то ничего не смогут сделать. Эксперименты над пленным бандитом-иностранцем на территории чужого государства не нарушали законы Возрожденной Российской Империи, а участвующим в мятеже жрецам индусов официально дела не было до тел, пока душа ушла туда, куда полагается. Чародей у верховного жреца Кали уточнял, получив в ответ пристальный взгляд, полный недовольства, недостаточно тщательно скрытого презрения и понимания. Все крупные и большая часть не особо мелких игроков на политической карте мира сами проводили втихомолку подобные работы, алча безграничной силы для своего руководящего состава. Впрочем, могли бы с охотой согласиться и на какую-нибудь сыворотку суперсолдата, превращающую орды пушечного мяса во внушающие страх армии почти непобедимых бойцов. Алхимия, биомагия, некромантия, демонология, магическая кибернитизация...В ход шло решительно всё. Отдельные успехи имелись. На уровне простых людей и ведьмаков, реже учеников. Но уже работа с подмастерьями, по мнению Олега, опирающегося лишь на открытые источники информации, неизменно оказывалась чрезмерно дорогой или никак не давала подходящих для массового применения результатов. Чародей, конечно, не мог утверждать наверняка, что он абсолютно прав, но поскольку никто мир еще не захватил, то вероятность его ошибки находилась где-то в районе тысячных долей процента. Над проблемой бились магистры, архимагистры и архимаги каждой страны мира при поддержке жрецов и священников всех известных конфессий, не исключая и последователей запрещенных демонических культов...Кровавые боги вампиров над ней, скорее всего, тоже бились, опираясь на опыт тысяч лет и научно-исследовательскую базу, собранную еще Атлантидой. Вот только необоримую армию высших вампиров и прочей по-настоящему опасной нежити, аналогичной по своим боевым возможностям одаренным третьего-четвертого ранга, не могли выставить даже они. И вообще в боестолкновениях с более-менее равным по силам врагом кровососы имели обыкновению сосать, причем не кровь добычи, а собственную лапу.

Когда Олег заканчивал свою работу, пересадив главарю шайки разбойников некоторые органы погибшего дэва и часть тканей, которые выглядели в более-менее пристойном состоянии и более-менее подходили к человеческому организму по своим размерам и функциям, в дверь операционной осторожно постучали. С учетом того, что вход сторожила парочка автоматронов, которые не должны были подпускать к операционной никого, кроме очень узкого круга лиц, которые никогда бы не стали беспокоить занятого важным делом чародея без очень веского повода, то случилось что-то серьезное.

-Да? — Отворил волшебник дверь телекинезом, вытирая с пальцев кровь подопытного, который где-то на середине эксперимента отправился таки в глубокий обморок без всякой магии, справившись исключительно своими силами. И Олег не стал его будить частично из сострадания, частично потому, что Стефан на момент проведения над ним операции по замене органов тоже находился в примерно таком же состоянии.

— Церковники к кораблю приперлись. Просят тебя, — довольно хмуро ответила ему Анжела, заглядывая за спину мужа, где Стефан потихоньку приводил операционную в порядок. В принципе, Олег мог бы провести все манипуляции и без посторонней помощи...Но он несколько опасался, что дух погибшего магистра может попробовать захватить под контроль новое тело несмотря на то, что дэвы вроде как не воскресают. И подстраховался, попросив друга поработать ассистентом, не убирая далеко зачарованный топор, пригодный в том числе и для усекновения одаренных шестого ранга. — У вас получилось?

— Недели через две будет видно, — Олег сомневался, что ему повезет так легко и просто повторить уникальные условия, сложившиеся на безымянном клочке земли посреди океана, но даже частичный успех значил бы многое. Это был бы сигнал, указывающий на правильность как минимум отдельныхъ действий. Дальше же методику потребовалось бы конечно шлифовать и оптимизировать, но Четвертая Мировая Война пока заканчиваться определенно не собиралась, и как знать, может им доведется еще сразить магистра. Или нескольких. А то и на труп высшего мага каким-нибудь чудом оперативно руки наложить. — Много их?

— Десятка полтора, — для простого сопровождения подобный отряд был великоват, но видимо Ерафим в силу профессиональной паранойи не доверял Олегу бесконтрольно осматривать свое тело и тем более проводить с ним какие-то манипуляции. Чародей подобный уровень подозрительности и перестраховки мог только приветствовать, хотя никаких недобрых намерений в адрес этого церковника и не питал. Во-первых, остальные хуже, а во-вторых, ему все равно не хватит квалификации отчебучить чего-нибудь вроде превращения церковника в управляемую живую бомбу, готовую в нужный момент рвануть или напасть на того, кого выберут целью. — Я приказала вынести им чая, но они его не пьют...И втихую исследуют на наличие посторонних примесей.

— Если вдруг найдут, то опять придется менять повара, — хмыкнул чародей размышляя о том, снимать ли ему окровавленную одежду или и так сойдет, ведь мнение церковников о его личности уже составлено. И изменить его к худшему будет сложновато. — Заводи их всем кагалом сюда минут через пятнадцать, это времени нам хватит, чтобы подопытного припрятать подальше и грязь убрать. И абордажников куда-нибудь в окрестности подтяни, чтобы служители церкви их видели, и особо не наглели.

— Проветрить не забудьте, — напутствовала супруга Анжела, разворачиваясь спиной. — Вот больше чем уверен, по одному лишь запаху крови твой старый знакомец сможет определить больше, чем иной вампир.

Заявившийся вскоре к Олегу отряд служителей церкви выглядел так, будто священники собрались если и не принять последний и решительный бой, то по крайней мере допускали возможность серьезной эскалации их вялотекущего конфликта с чародеем, к которому вообще-то Ерафим пришел лечиться. Лица суровые и хмурые, рясы обрисовывают контуры доспехов, без двух-трех единиц открытого оружия не пришел ни один, а на поясах висели гранаты, украшенные святыми символами. Из общего ряда выделялся их лидер, едва ли не сгибающийся под тяжестью не очень большого, но явно весьма тяжелого мешка.

— Оплата, — пояснил он, шлепнув свою ношу на столик с бумагами, заскрипевший под его тяжестью. Слух Олега без труда различил звон монет, а дар оракула подсказал, что все они золотые. — И договор о том, что ты сделаешь, а чего делать не будешь, мы составим. А после заверим печатью, делающему нарушение сего документа...Проблематичным. Так, знаешь, на всякий случай.

— Многовато тут как-то, — озадаченно почесал в затылке чародей, пытаясь по объему мешка и плотности золота высчитать примерную сумму планируемого вознаграждения своих услуг. И выходила там сумма четырезначная, причем первой цифрой явно не единица была. — Разве ты умираешь? Мне казалось, что если трое суток одаренный после злоупотребления стимуляторами продержался, то особо бояться ему уже ничего, самое страшное уже позади.

— Не умираю, — подтвердил мнение опытного целителя Ерафим, согласно колыхнув почти лежащими на плечах щеками. — Но тут не только твоя оплата, но еще и аванс. Мне кажется, что в текущей ситуации даже у такого закоренелого грешника как ты найдутся общие интересы с представителями церкви.

— Ты хочешь предложить какое-то общее дело мне? После всего того, что вы уже устроили?! — Олег ожидал многого, но не такого. Он бы даже поаплодировал наглости церковника, начавшего подозрительно принюхиваться к наполненному ароматами дезинфицирующих средств воздуху внутри корабельного госпиталя, если бы это не сочли изощренным издевательством. — Ладно...Из уважения к тебе я как минимум предложение выслушаю. Но для начала скажи все-таки, чем ты траванулся, чтобы стало понятно, какие ритуалы и процедуры мне готовить.

— Две порции «Пыли праведников», шесть капель «Эссенции фанатика», фиал «Драконьих слез», то ли пять, то ли шесть капсул с «Ремонтной затиркой» и полторы дозы «Снаряда энтропии», — перечислил церковник названия стимуляторов, которые должны были вообще-то убить, ибо принятие даже половины озвученных препаратов в озвученных количествах считалось бы смертельным для одаренных четвертого ранга если и не в течении пары часов, то хотя бы на следующие сутки. Мысленно Олег отметил, что Ерафим почти наверняка балуется алхимией — умельцы профессионально смешивать зелья и яды также намного лучше справлялись с отравлениями и интоксикациями, частично в силу высокой сопротивляемости аномально-магическим веществам, частично благодаря опыту по экстренному и самостоятельному выведению всякого разного дерьма из организма.

— Тогда начнем с фильтрации крови и чистки сосудов, — решил чародей, телекинезом распахивая шкафчик где стояла медицинская литература, помимо всего прочего содержащая томик с описанием основных алхимических стимуляторов, используемых в Возрожденной Российской Империи. Не то, чтобы Олег его содержание не помнил, однако если имелась возможность свериться со справочной информацией — то зачем ей пренебрегать? — Насколько я понимаю, проблемы с метаболизмом начались именно из-за затирки, которой ты пытался повреждения энергетики на ходу латать. ..Залатать-то залатал, но придется повозиться, чтобы вывести осевшие в кровотоке соли...Так что там у тебя за предложение?

— Как бы не неприятно мне было это признавать, но в отрыве от основной массы русских войск, я и мои братья по вере не та сила, которая способна выиграть по-настоящему серьезную битву. Индусы же нас не любят. Пусть мы пришли им на помощь в борьбе с безбожными англичанами, но для многих аристократов и почти всех их жрецов мы в первую очередь христианские священники, которых они намерены не истребить, так изгнать со своей земли. — Олег согласно хмыкнул, листая справочник в поисках нужных страниц. О том, что пастыри «безбожных англичан», строго говоря, для Ерафима являлись коллегами, только принадлежащими к другому ответвлению одной и той же религии, он решил своему гостю не напоминать. Православный инквизитор и так это знал прекрасно, просто отношения с европейскими священниками у российского духовенства были сложные...Примерно века с тринадцатого, когда бравые крестоносцы в первый раз попытались принести истинную веру грязным русским варварам, устроив против них натуральный крестовый поход. Первый, но далеко не последний. И если идею о захвате земель, свержении светских владык и закабалении-порабощении простых «схизматиков» им бы еще могли простить, то намерение подмять под себя или вообще истребить православных конкурентов — никогда. — В планирующемся наступлении от нас почти наверняка попробуют избавиться, бросив без поддержки на самые сложные участки...И я готов заплатить тебе шестьдесят тысяч рублей, если наши отряды будут действовать совместно, помогая друг другу. Треть сейчас и золотом, остальное либо чеком, либо после возвращения в Россию.

— Планирующемся наступлении?! — Чародей от изумления даже свою работу прекратил. — Каком еще наступлении? О каком наступлении вообще может идти речь, если больше половины армии либо на том свете, либо окровавленными бинтами щеголяет?

— А тебе не говорили? — Удивленно поднял брови священник. — Союз северных лордов, несмотря на потери, намеревается двинуть свои армии вперед, на захват крепости «След моря». Надеются рассечь таким образом на две части владения непосредственно противостоящих им проанглийских княжеств и получит путь к землям нейтрала, который имеет шансы стать союзником...Так что скажешь насчет союза уже нашего?

— Ерафим, я конечно понимаю, что вас основательно приперло, но ты же вроде не дурак, — Олег положил на стол книгу, открытую в нужном месте, еще раз удостоверившись в том, что даже три порции «Ремонтной затирки» считались летальной дозой. Ну а две просто вели к пожизненной инвалидности и ослаблении магического дара на два-три ранга...Вот только аура священника если и ослабла, то совсем незначительно. То ли справочник умалчивал о некоторых исключениях из общего правила, то ли православным инквизиторам были ведомы некоторые тонкости, которых составители данной книги банально не знали. — Опустим в стороне сумму, которая на нашем уровне уже просто смешная... О каком союзе может идти речь? Моих бойцов же придется постоянно держать в режиме полной боевой готовности, если вы рядом будете. Потому как ударите, если сочтете момент удобным. Несмотря на военные действия против общих врагов ударите. Уже били. Не ты лично, но та организация, частью которой вы все являетесь. Не могу я вам доверять, даже если бы хотел, поскольку отвечаю не только за себя, но и за своих людей. Права не имею.

— Наши разногласия все ещё могут быть...Урегулированы. — Ерафим замялся, подбирая слова. Во вспышке пророческого озарения Олег понял, что дипломатия и официоз ему непривычны от слова совсем. И пользоваться подобными инструментами он не то, чтобы совсем не умеет, но практики маловато. В по-настоящему важных вопросах всегда подобную задачу брал на себя кто-то другой, но в Индии таких персон просто не было. — Как минимум на временной основе. Мы дадим все необходимые клятвы пред ликами святых...

— Пф! Клятвы...Скажешь тоже...Начинай раздеваться, кстати. — Хмыкнул целитель, выкладывая артефакт для фильтрации крови и скальпель. Имелось у него такое подозрение, что часть сосудов собеседника проще будет вырезать и вырастить заново, чем иными методами очистить от отложений солей, токсичных на физическом и энергетическом уровне. — Без обид, но я скорее поверю какому-нибудь демону. Его хоть наизнанку можно вывернуть, вывесить на солнце и оставить сушиться, если что...А если я вас поймаю на предательстве и просто перебью, в Россию мне лучше будет не возвещаться.

— Кто еще кого перебьет, ты... — Потерял терпение один из сопровождающих Ерафима боевых монахов, и по рядом остальной группы поддержки пробежал согласный ропоток. Резко оборвавшийся, после того как затылок несдержанного священника громко стукнулся о пол, поскольку развернувшийся подобно сжатой пружине правосланый инквизитор засветил в глаз подчиненному выхваченным из рукава кадилом.

— Нам не обязательно доверять друг другу, чтобы действовать совместно или держать наших людей бок о бок большую часть времени. — Продолжил он, как ни в чем не бывало. — Просто в бою мы будем действовать рядом, как в общем-то и положено частям армии Возрожденной Российской Империи, находящимся за рубежом...И прикрывать товарищей по оружию от действий врагов...Явных или неявных...

— Возможно, я принимаю очень плохое решение...Но предположим, это могло бы сработать, — Олегу бы не помешали какие-нибудь альтернативы Савве, чьи далеко идущие планы для его подчиненного имели все шансы обернуться катастрофой. Не в этот раз, так в другой. А еще чародею пришли на ум золотые гвозди в его судне, а также тот факт, что «Тигрице» бы не помешала хорошая защита от демонов и всякой нежити. Боевики церкви вряд ли бы могли вплести в свои благословения какие-нибудь неприятные сюрпризы, профиль у них немного не тот. Особенно если наблюдать за ними в процессе работы в оба глаза и контролировать имеющимися на борту начинающими волхвами и кем-нибудь из индусов-жрецов. — Вот только в подобном сотрудничестве я по-прежнему не слишком заинтересован. И про деньги не говори. Не надо. Даже копейки свои забрать можешь, вам тут не Россия, крестьяне за просто так продукты святым отцам не принесут...А если силой забрать, так могут попросить своего лорда найти управу на иноземных разбойников.

-Могу предложить некоторое количество лицензий на проведение темных ритуалов или долговые обязательства от имени церкви, которые можно использовать хоть для получения услуг, не нарушающих законы божьи и государственные, хоть для смягчения приговоров, вынесенных от лица Священного Синода. Не очень большое количество... — Ерафим заметно поморщился, но потом его лицо вдруг резко просветлело. — Впрочем, есть тут один вариант. На территории Индии за годы владычества англичан появилось не так уж и мало христианских храмов...И если их хотя бы в части из них паства обратится к истинной вере, вместо того чтобы упорствовать в своих ересях, снова склониться перед языческими божками или просто оказаться вырезанной, то каждый подобный подвиг будет оценен по достоинству. У меня есть на это полномочия.

Глава 27

О том, как герой дышит ядом, сомневается в сделанном выборе и задумывается о капитуляции.

Олег с наслаждением втянул воздух, освежающе и даже в некотором роде одуряющее пахнущий мятой, корицей и чем-то вроде цитрусовых. Волшебный родич сандалового дерева, который сейчас горел в малость неисправном алхимреакторе и наполнял своими ароматами все судно, пах просто одуряющее...И не скажешь, что если нюхать его пару месяцев подряд, то зрение потихоньку начнет садиться и продолжить делать это вплоть до полной слепоты. Индия была большой страной, и магических источников в ней хватало, но тем не менее дефицит топлива для алхимреакторов заставлял служащих князю Чатурведи интендантов выкидывать такие фокусы, которые нормальному человеку и в голову-то не пришли бы. До недавнего времени посланные центральными провинциями налоговые инспекторы выгребали все мало-мальски пригодные для промышленности англичан ресурсы? Значит, будем складировать тихонечко на нужды планирующегося восстания древовидный сорняк, который никому и даром не нужен, ибо слишком ядовит для использования в быту, одновременно имея недостаточно ярко выраженные токсичные свойства, дабы заинтересовать алхимиков, производящих отраву. На первое время его хватит с избытком, а дальше либо получится создать нормальную хотя бы по меркам Индии добывающую промышленность, либо на инвалидность всех тех, кому «повезло» работать с техникой или просто слишком много времени проводить с ней рядом быстро станет пофиг. Впрочем, целитель уровня Олега вполне мог восстановить изъеденную ядовитыми испарениями роговицу глаз, а потому подумывал о том, чтобы использовать топливо сомнительной полезности даже после истечения более-менее безопасного периода. И запах приятный, и другие виды магически активного горючего в достаточном количестве поди еще найди в охваченной мятежом стране...

Прикрытые магическими щитами отряды пехоты медленно-медленно ползли по земле к воротам укрепления. Вернее, это с высоты казалось, что они еле тащатся, а на самом деле войска двигались быстрым маршем, хоть и не бегом. Пусть в обилии стоящие на стенах солдаты из ружей пока не стреляли, ибо пока еще далеко, но расположенные там же орудия уже смогли открыть огонь, посылая десятки ядер в скопления мятежников. Десятка два или даже три. Больше пушек у вражеского командования просто не было, хотя они определенно располагали достаточным количеством времени, дабы перетащить их откуда-нибудь еще. Магических метателей, во всяком случае, серьезных, у них тоже не имелось. Да и ряды защитников смотрелись откровенно жидковато, несмотря на попытку сосредоточить все имеющиеся силы рядом с теми единственными воротами, которые подвергнутся удару. И через подзорную трубу на многих человеческих фигурках можно было различить относительно светлые пятнышки повязок, которыми щеголяли раненные, сумевшие с грехом пополам отступить из проигранной битвы.

— А возможно и зря я был против. Возможно, это и не такая уж плохая идея была...Наступление устроить... — Задумчиво пробормотал чародей, наблюдая за на удивление большой крепостью, которую окружал на удивление маленький город. Прямо будто бы две разных окружности создали строители, вложив одну в другую. Первую с большим радиусом из невысоких домиков в стиле индийской бедноты, ну а вторую из высоченных сорокаметровых каменных стен, сделавших бы своей монументальностью честь многим тевтонским архитекторам с их сумрачным гением. Ширина укреплений, без магии наверняка бы развалившихся под собственной тяжестью, позволяла не просто туда–сюда ходить и орудия катать, там в футбол играть можно было! Однако грубыми конструкции не выглядели, светлый окрас то ли гранита, то ли еще какого похожего минерала придавал шедевру фортификации определенную нарядность, да и многочисленные башни в арабском стиле с макушками-луковицами, покрытыми сияющей бронзой, смотрелись очень даже ничего. На фоне подобной масштабности сгрудившаяся в одном единственном месте кучка защитников, едва ли насчитывающая двадцать тысяч человек, выглядела откровенным посмешищем. — Пусть армии северян в плохом состоянии, но южан-то в еще худшем. И если их разбитые части поймать и додавить там, куда они отступили, то на ходе войны для нас это скажется самым лучшим образом...И половина их магистров подрастеряв боевой пыл уже в родные владения свинтила, оборону крепить и наводить мосты для дипломатического решения появившихся проблем...Опять же когда еще выпадет шанс относительно легко захватить столь могучую крепость, чей гарнизон сдуру покинув укрепление отправился на войну, да еще и большую часть наличной артиллерии с собой утащил...А обратно ведь вернулись не все, далеко не все... И, конечно же, без пушек...

— Дык, пушки то фигня...А ежели чичас по нам влупятъ заклятьем, достойным, стал быть, архимага, то тут мы и оно того.... Кончимся... — Святослав по какой-то причине был настроен весьма пессимистично. То ли не выспался, то ли не хотел опять командовать кругом воздушников и двигать корабль, пока его друзьям выпадает все самое интересное, то ли не доверял сгрудившимся на корме церковникам, которых на время штурма все-таки пришлось принять на борт. — Ента ж хатка, ну, архимага достойна, а значица архимаг итъ её и построил. Али такая толпа магистров, шо и архимага, дык, сообща запинаютъ. И соответствующими, стал быть, орудиями подобые крепости снабжают усе!

— Да, был тут когда-то архимаг, перс вроде по происхождению. Имя еще у него такое сложное, на «Ари...» начиналось. Все от тут построил, все снабдил, и благополучно помер то ли еще во Вторую Мировую, то ли совсем чуть-чуть попозжей, — беззаботно ухмыльнулся Стефан. — Нет, кое-чего из его наследия внутри найти может и получится, но если верить нашим союзникам и отсутствию вражеского огня, магические метатели, долбающие заклятиями далеко за горизонт, англичане отсюда давно уже скрутили и куда-то в Лондон увезли. Барьеры вот не сумели из стен демонтировать, по которым «Тигрица» может стрелять до тех пор, пока боеприпас не кончится. Ну и маленькое внутреннее подобие райского сада с чудесными фруктами осталось на месте, ибо те деревья плодовые завязаны сугубо на местный магический источник и черта лысого их куда перенесешь.

-Меня, дык, смущает как раз «кое-чего из наследия», — продолжал бурчать бывший крестьянин, определенно находящийся не в лучшем расположении духа. — А исчо южане они ж того...Не идиоты, стал быть, верно? И понимали, куды мы движемся... А ну как заплатили кому из соседей, шобы он их поддержал не армией, так хучь самолично? Со стены-то по штурмующей итъ армии пулять заклятиями милое дело, ежели отступить к порталу, развернутому, ну, заблаговременно, возможность имеется.

— Ну, архимагов там в любом случае не будет, — Олег попытался подсластить пилюлю. — А магистры местные без подобающей свиты не путешествуют, телепортацию же или иное сверхбыстрое перемещение этой самой свиты банально не осилят. Следовательно, их тут тоже не ожидается.

— Шо, на всю, стал быть, Индию ни одного архимага? Даже англицкого? — Удивился Святослав. — Как енто так полчилося? Она же ж большая...Я по карте смотрел. Да и те же вампиры, значица, столь лакомый кусочек да без защиты хорошей давно бы обезлюдили и низвели до состояния дикарей, аки в Африке.

— Ну, архимагов в Индии вообще-то трое...Было. До недавнего времени. — Пожал плечами Стефан, который потихоньку изучал местные расклады в свободное от работы время. — Теперь наместник английской короны, вице-президент Ост-Индийской компании и по совместительству один из младших британских принцев размазан по полям где-то под Киевом, и вряд ли восстанет из мертвых, ибо он был одним из убийц нашей императрицы, и наказывал его за это Лев Первый со всем тщанием, прилежанием и фантазией, на которые он только оказался способен в тот момент. Второй является отшельником-затворником, что в свое время успешно ныкался даже от моего великого предка, мимоходом заскочившего в эти края. Тех же кровососов он вроде гоняет, но ни в одной войне людей с людьми не участвовал лет так с тысячу, и вряд ли изменит своим привычкам сегодня. Третий же сидит в какой-то супер тюрьме и числится личным пленником английской королевы. В бой его за прошедшие десятилетия выводили раз пять-шесть, то против пиратов, то против вторжения из нижних планов, но поскольку он один из главных лидеров прошлого мятежа, то сейчас его черта лысого из клетки выпустят.

— Енто да... — Был вынужден согласиться Святослав. — Хотя ежели мы в войне, дык, побеждать решительно начнем, из тюрьмы, того-этого, вытащат его по любому..Али в Лондон, стал быть, утащутъ, али прирежут со всем, значица, прилежанием, все ж таки, дабы голова на ентот счет не болела ужо...Кстати, а оно того? Дракона итъ выпускать не пора?

— Пора, — согласился с ним чародей, а после дернул специальный шнур, проходящий через высверленные в палубах отверстия и соединенный в с находящимся в нижнем трюме колокольчиком. Секунд через пятнадцать судно чуть мотнуло, поскольку оно одним махом широких драконьих крыльев похудело на десятки тонн, которые весил сброшенный из распахнувшихся створок ящер. В недавнем бою он получил немало повреждений...Но все эти травмы относились к числу более-менее легких, и сейчас лишь доспехи монстра несли кое-где не до конца заросшие раны, а сам он находился настолько близко к оптимальной физической форме, насколько это только было возможно для того, кто де-факто является живым трупом.

Пролетев вниз несколько сотен метров, дракон расправил крылья и рванул к крепости на максимальной скорости...Относительно небольшой скорости, позволяющейся защитникам укреплений рассмотреть сие чудовище во всех подробностях, прицелиться в него, выстрелить, перезарядиться и выстрелить еще раз. Не то отсутствие родных мозгов не позволяло держащемуся в воздухе лишь за счет магии существу реализовать свой потенциал, не то громадные сибирские трехголовые ящеры изрядно уступали в аэродинамических талантах своим куда более мелким кузенам из иных частей света. По приближающемуся чудовищу, недвусмысленно нацеливающемуся на расположенные рядом со штурмуемыми воротами орудия, немедленно открыли огонь из всех имеющихся пушек, приправив их изрядной толикой боевой магии. И хотя большая её часть без сомнения относилась к низшим рангам, но какая-то полупрозрачная зубастая морда, десятиметровое веретено черных лезвий и лента пурпурного пламени, запущенные защитниками скорее всего с упором на составивших круг одаренных, а то и какую-то ритуальную основу, тянули ранг на шестой, возможно седьмой. Только вот рассекающему воздух дракону на них было пофиг чуть больше, чем на капли дождя. Те немногие снаряды, которые его все-таки настигали, отскакивали будто семечки. Нематериальные клыки так и не успели сомкнуться на его броне, поскольку наткнулись на встречный хук правой передней лапой, заставившей призванную сущность выплюнуть половину своего оскала и с обиженным воем исчезнуть. Вращающиеся вокруг невидимой оси лезвия о броню монстра успешно сточились целиком и полностью, оставив после себя лишь царапины, пусть местами и глубокие. В одну из них и ударило наколдованное пламя...Возможно какой-то ущерб оно и нанесло, хотя Олег в этом и сомневался, помня аномальную сопротивляемость чешуи дальнего родича Змея Горыныча. Однако со стороны последствия данного попадания уж точно остались абсолютно незаметными. И пока защитники тратили время и силы на попытки остановить крылатого ящера, но приближающейся по земле армии самые их главные калибры стрелять не могли.

По плану сражения в тот момент, когда пехота подойдет, наконец, к стенам и начнет ломать ворота, чтобы проникнуть внутрь вражеской крепости, «Тигрица» и выпущенный из её недр дракон, ныне успешно отвлекающий на себя большую часть артиллеристов и боевых магов врага, должны были осуществить десантную высадку в самой гуще защитников стен, дабы те поменьше стреляли вниз и сбрасывали всякие опасные предметы солдатам на головы. Для этого в дополнение к иноземным наемникам эрзац-крейсер даже в очередной раз воинами-кштариями забили, сейчас едва ли не все свободное место занимающими. Впрочем, ругани и прочих выражений недовольства почти не было. Поскольку они стали загружаться на борт одновременно с тем, как первые пехотинцы пошли в атаку, путешествие их по воздуху должно было стать очень коротким, и каждый у кого есть мозги или начала воинской подготовки предпочел бы такой полет в стесненных условиях прогулке под прицелом вражеских орудий.

Проредить ряды противника какими-нибудь другими методами, исключая схватку на ближней дистанции, к сожалению, не представлялось возможным. Возможно, барьеры Санкт-Петербургской Академии Оккультных Наук были куда более мощными и гибкими, да вдобавок способными к контратакам, но местные щиты тоже были далеко не худшими в мире как минимум с точки зрения их прочности. А на территории Индии так и вообще входили в тройку лучших, поскольку сделали их задолго до того, как эта часть света пришла в упадок. Будь у Олега честно заслуженное звание архимага, штуки три полноценных парящих линкора или притащи союзники нормальную осадную артиллерию, еще можно было бы попытаться продавить сосредоточенным огнем хотя бы отдельные сегменты, а так сейчас это и смысла не имело. Один лишь пустой перерасход боеприпасов.

— Ну, кажется, пришел наш черед, — отметил чародей, когда первые из защитников открыли огонь из своих ружей по приближающейся пехоте. С одного отряда-коробочки совокупные действия артиллерии и магов щит все-таки сумели сбить, и теперь обороняющиеся вовсю расстреливали людей, которые могли ответить им разве только бранью. — Давай, Святослав, двигай нас потихонечку вперед...Я не хотел бы лишний раз проверять на прочность наши щиты и корпус, маяча в зоне досягаемости, но в то же время если мы слишком поспешим, то окажемся одни против всех этих солдат.

— Приземлимся прямо над воротами? — Уточнил бывший крестьянин, уже направляясь в сторону ожидающих своего лидера аэромантов.

— Слишком очевидно...Лучше чуть в стороне, а то мало ли, вдруг они мины поставили... — Олег бы это сделал обязательно, но аристократия индусов создавала у него впечатление еще больших ретроградов, чем отечественные бояре, что до сих пор считали огнестрельное оружие новомодной бестолковой придумкой, полезной лишь ни бельмеса ни смыслящим в магии простолюдинам. Даже кштарии из гвардии князя считали пистолеты и ружья сугубо нишевым вспомогательным оружием, больше полагаясь на верный клинок. С таким образом мышления использовать имеющиеся ресурсы творчески довольно сложно, а слова младших по званию и возрасту, если они противоречат устоявшимся догмам, автоматически заносятся в категорию «чепуха».

Летучий корабль двинулся вперед и вниз стремительно, догоняя почти уже достигшего стен ящера, но все-таки он терял высоту недостаточно стремительно, дабы Олег упустил первый серьезный удар, который действительно стоил нападающим немалой крови и изрядно добавил хлопот по взятию крепости. Тени, отбрасываемые высокими каменными стенами, внезапно перестали быть просто областями, куда не попадает прямой солнечый свет. Они словно живой поток потекли навстречу отрядам пехоты, прикрытыми надежными магическими барьеры. И не меньше полутора десятков коробочек, состоящих из сотен плотно стоящих друг к другу солдат, канули в этот поток без следа, словно в океанскую бездну, прежде чем магия исчезла, и тени стали снова просто тенями.

— Похоже, не одни лишь щиты и стены сохранила эта крепость, — хмыкнул Олег, мысленно радуясь, что данная атака была направлена не на его судно. То ли вражеское командование опасалось промахнуться по чересчур маневренной цели, то ли данные чары банально не могли слишком далеко оторваться от земли. — И я не верю в то, что англичане оставили бы покоренным вассалам такую козырную карту...Пусть как лом драгоценных металлов, но артефакт подобного ранга они бы домой увезли...Скорее всего, наследники почившего архимага о этом маленьком секретике просто своим новым господам не рассказывали...Интересно, а что еще они смогли утаить?

Дракон плюхнулся на стену, словно вернувшийся домой пьяница на свой любимый коврик для ног. Мордами вперед, раскинув передние лапы в стороны, а задние так вообще согнув в коленях и кверху задрав. Буквально в считанных метрах от гребня укреплений его встретил какой-то дополнительный барьер, бывший хоть и относительно небольшим, но зато очень энергонасыщенным, напоминающим сделанный из черных молний октаэдр. Монстр в древней броне через него все равно проломился, но далось это чудовищу не даром. Внешне оно вроде особо не пострадало и даже шевелилось, но судя по тому, какими неуверенными и неловкими были эти попытки, находящихся внутри пилотов как минимум основательно контузило.

— Разведчики и генералы, оценивающие возможности противника, традиционно обложались! — В гневе прошипел Олег, нервно поводя плечами. Его дар оракула предупреждал о опасности, серьезной опасности, причем угрожающей похоже не только капитану судна, но и всему кораблю. Противник собирался чем-то очень серьезным влупить по наиболее выделяющейся и представляющей главную угрозу цели, ну то есть «Тигрице» и помешать этому не имелось никакой возможности...Или все же была? — Святослав! Ускорители! Как можно скорее припаркуй нас на стене, чтобы не влупили из боязни задеть своих!

Летучий корабль и без того двигался на максимально возможной скорости, но услышав крики своего друга бывший крестьянин совместно с другими аэромантами смог выжать еще немного, рывком ускорив судно...Но этого все равно оказалось недостаточно. Верхушка одной из башенок-луковиц вдруг озарилась внутренним зеленым светом, и спустя мгновение волна разрушительной энергии ударила навстречу летательному аппарату. Полторы или две секунды барьеры сдерживали натиск вражеского волшебства, бушевавшего прямо перед носом, будто диковинная буря, но потом они все-таки сдались, и «Тигрицу» ударом немыслимой мощи тряхнуло всю и целиком под громкий визг сминаемого железа и резкий треск ломающихся досок палубного настила. Многие из готовящихся к высадке бойцов потеряли равновесие и рухнули, кто-то вообще вывалился за борт, штуки четыре передних пулеметных турели сплющило как жестяные банки...

— Могло быть и хуже, — хладнокровно оценил чародей, взирая на изувеченный нос собственного судна. Его основательно перекорежило, но тем не менее не уничтожило и не оторвало, а до критически важных узлов летательного аппарата вражеское заклинание дотянуться тем более не смогло. Серьезных потерь в составе команды тоже не ожидалось, даже те находился в сплющенных пулеметных турелях вроде бы остались живы...Ну, судя по раздающимся оттуда стонам боли, ругательствам и просьбам их как можно скорее вытащить из этих «чертовых гробов-крысоловок!». — Хорошо все-таки, что мы не забыли изнутри обшить вытащенными из древнего арсенала бронеплитами те части корабля, которые чаще всего страдать будут...Нос и корму...И жаль, что на весь корпус их ну никак не хватало...

Распластавшегося на стене дракона индусы активно пытались рубить в капусту, пока он не очухался. Те, кому досталось место лишь по бокам туши или сзади лишь затупили о неё свои клинки и впустую разрядили в упор парочку пушечек, кажется своих же посекя осколками разбившихся ядер, но пробивавшиеся к длинным шеям офицеры две головы чудовищу все-таки снесли. И когда ящер наконец-то стал дергаться вполне осмысленно, по-прежнему валяясь на пузе, но взмахами лап и длинного хвоста расшвыривая в стороны людей, которые после такого удара, как правило, вылетали со стены и падали вниз уже совсем без шансов на выживание, на его последней целой башке, взвившейся высоко вверх, сидел какой-то герой и пилили её основание слева направо ярко пылающим клинком, будто какой-то ножовкой. Распилил. И вместе с этой самой башкой вниз шлепнулся под звуки своего ликующего крика, к которому присоединились радостные вопли других защитников...Мгновенно сменившиеся воплями злости, гнева и ужаса, когда совершившего это славное деяние воителя расплющило, ибо полностью обезглавленное чудовище внезапно вдруг взяло и перекувыркнулось через голову...Верне, через плечевой пояс. А потом вполне себе уверенно поперло вперед по гребню укреплений, кого давя, кого просто вниз спихивая...Но оно было одно. А защитников — много, пока еще много.

Корабль Олега с громким скрежетом плюхнулся на гребень стены, поскольку набранную инерцию полностью погасить не успели и пару десятков метров прополз на брюхе, пока не был остановлен силой трения. Однако стрелять он начал даже раньше, чем остановился, наконец-то оказавшись внутри зоны действия непрошибаемого крепостного щита. Вели огонь пушки, смотрящие в стороны где были враги, захлебывались очередями пулеметы, трещало без умолка ручное оружие в руках десанта и уже начавших выпрыгивать за борт кшатриев. К свинцу присоединились заклинания, которые спустили с цепи давно дожидающиеся этого момента круги магов, кого заморозив, кого опрыскав жидкой кислотой, а кого заставив вспыхнуть словно спичка в волне жгучего пламени. В обратную сторону, впрочем, тоже и стреляли, гранаты бросали, и пускали боевые заклинания. И не без успеха. Взятые на борт индусы ежесекундно умирали десятками, со стороны сгрудившихся в районе кормы воинствующих монахов тоже вопли боли неслись, да и среди экипажа «Тигрицы» кто-нибудь нет-нет да падал, когда количество сыплющихся на него атак перевешивало защитные возможности личных артефактов. Зато снизу послышался громкий треск — наконец-то дошагавшие до вражеских ворот пехотинцы принялись ломать преграду то ли взрывными артефактами, то ли попросту динамитом...Некоторые из союзных боевых магов по одному и целыми подразделениями принялись взлетать прямо на гребень укреплений, хороших артефактов нужной направленности у северян было мало, но всего несколько десятков метров по прямой могла преодолеть и весьма кривобокая поделка, даже если эти десятки метров следовало лететь вертикально вверх. А еще к гребню стены тут и там стали приставлять немыслимо длинные лестницы, по которым с матом и криками то ли азарта то ли ужаса начали карабкаться солдаты, подгоняемые оставшимися на земле офицерами. Пяток из них немедленно оттолкнули, еще штук десять-двенадцать перебили пополам или подожгли, но по остальным карабкались все новые и новые бойцы...Впрочем сколько карабкалось, столько же и падало вниз, либо словив пулю выпущенную с близкой дистанции во вполне себе удобную цель, либо просто поскользнувшись на крови, вылившейся из предыдущего неудачника.

— Я бы на месте противника уже всерьез задумался о капитуляции, — решил Олег швыряя огненный шар в одно из вражеских орудий в надежде подпалить парочку сложенных там бочонков с порохом и вызвать их детонацию...Но пламя угасло, так и не добравшись до своей цели, поскольку орудие кто-то из артиллеристов прикрывал вполне добротным барьером. — Видно же, что козырных карт у нас больше...Да и обычных тоже...И вроде бы гражданская война в Индии еще не обрела такой накал, чтобы мятежники казнили уж прямо всех, кто когда-либо сотрудничал с англичанами...Им бы ведь тогда по логике требовалось с себя начать...

Турели «Тигрицы» наконец-то смогли пробить барьеры башни, чей купол вновь стал наливаться колдовским сиянием, явно подготавливая энергию для нового залпа, а после немедленно разнесли её на куски. Соседние постройки аналогичного вида вроде бы вели себя вполне мирно и дополнительных щитов не имели, но кто-то из обслуживающих бортовые орудия артиллеристов засадил крупнокалиберные снаряды из них...Видимо более подходящих целей у данных канониров не имелось, поскольку в зоне досягаемости их пушек противник не маячил, а желание подстраховаться наличествовало.

С громким треском и под доносящие снизу громкие крики радости ворота крепости пали, задержав наступающую армию совсем чуть-чуть...Возможно дело было в том, что их ломало несколько магистров почти не встречая сопротивления, а возможно причина их скорой капитуляции заключалась в изначально низком качестве. Штурм-то был устроен не в случайно выбранном месте, а там, где данное укрепление уже захватывали приступом, поломав сделанную когда покойным архимагом оригинальную конструкцию. Ремонт потом конечно провели, и не сказать, чтобы совсем тяп-ляп, но как ни крути труба была все-таки пониже, а дым пожиже.

Каменная метель, перемалывающая защитников стены сотнями, свидетельствовала о появлении князя Чатурведи где-то рядом со своими наемниками. Вспышка света, несущего для магических чувств чародея какой-то странный привкус вечной пустоты, заставила сразу с тысячу врагов упасть прямо там, где они стояли, причем рядовых солдат, кшатриев и даже нескольких офицеров, находящихся явно ранге на четвертом, скосило абсолютно одинаково. Вступление в бой магистров и уже взбирающаяся вверх по лестницам вражеская армия заставила дрогнуть сердца людей, и интенсивность стрельбы быстро стали стихать. Все больше и больше южан либо бросали оружие и пытались капитулировать, либо пускались наутек по стене, стремясь то ли сбежать с поля боя, то ли просто оказаться вне зоны поражения орудий и волшебства, от которых ну просто нет спасения. И вскоре над крепостью пронесся звучный рев труб, и над центральным корпусом построек, где когда-то проживал построивший это место архимаг, взвился большой белый флаг.

-Эта штука слишком большая, чтобы оказаться случайной тряпкой, — нахмурился Олег, пристально буравя взглядом цепляющееся за шпиль самой высокой башни огромное полотнище, что без особого труда смогло бы исполнить роль паруса на какой-нибудь океанской яхте. — Её явно подготавливали заранее...Но какого черта они тогда вообще так сопротивлялись, если рассчитывали капитулировать?! Им делать больше нечего, кроме как гробить солдат?!

Эпилог

Первый раз в жизни Олег посетил индуистский храм, и эта святая обитель удивительным образом напомнила ему императорский дворец, где чародея когда-то награждали. Та же показная роскошь, те же замаскированные под элементы убранства магические конструкции, те же равнодушно-внимательные взгляды стражи. То, что роль последней выполняли не живые гвардейцы, а каменные статуи каких-то существ, роли особо не меняло. Чародей не сомневался — если будет нужно, изваяния оживут...Вернее их и сейчас-то мертвыми назвать не получалось, ибо аура больше соответствовали каким-нибудь одаренным второго, третьего, а то и четвертого ранга, чем обычным скульптурам. Еще одним отличием, очевидным и ожидаемым, являлись алтари многочисленных божеств...Но они как-то русского боевого мага особо не шокировали несмотря на то, каждое из них определенно было связанно с какой-то могущественной, но весьма далекой сущностью. Однако деревянные изваяния на языческих капищах может и имели куда более примитивный дизайн, но по функционалу не отличались, и те до кого с их помощью можно было дозваться иной раз чувствовались куда более...Полно? Подходящих эпитетов Олег подобрать толком не мог, но был готов дать руку на отсечение — вырезанные Саввой из дерева идолы исполняли свои функции лучше, чем двухметрового роста золотые статуи с глазами из драгоценных камней, молчаливо взирающее на хозяев данного храма, данного дворцового комплекса, да и вообще всей крепости, которую еще не успели избавить от следов недавней битвы.

— Клялись мы именами своими, что будем защищать своего господина, пока бьется сердце его, но пал господин наш и не бьется больше сердце его...И клятва та больше не властна над нашими именами! — Хором тянули явно заранее составленную и возможно даже отрепетированную то ли речь, то ли песнь два десятка индусов, бывших ранее главными в этой крепости. И намеревавшиеся главными же тут и остаться, только политический лагерь свой сменить, пользуясь предоставленным шансом. И шанс этот князь Чатурведи и его друзья им вполне охотно предоставили, ибо столько одаренных четвертого и в паре случаев даже пятого ранга на дороге не валяются. Особенно если защитные системы крепости, которую в Индии взять приступом сумеют очень немногие, слушаются исключительно их и никого больше. — Клялись мы, силой своей, что будем сражаться на стенах до крови последней капли, пока бьются рядом с нами союзники наши, но бежали союзники все, и одни мы остались...И клятва та не властна больше над силою нашей! А тот, кто врагом был смертельным, стал другом прекрасным, когда он...

Говорили-пели индусы, разумеется, на своем родном языке. Или не совсем родном, но по крайней мере местном государственном. Весьма красиво пели, стоит признать. Олег против воли даже подсознательно ожидал, что кто-нибудь сейчас возьмется за главную арию, пока остальные будут работать на подтанцовке...Но ничего такого не происходило, только ползи капли пота по виску придворного переводчика, который очень старался не отставать от высокородных аристократов, старательно объясняющих всем и каждому, почему они больше не исполняют данных ранее клятв, почему готовы встать плечом к плечу с северянами, и почему это не является ни грехом, ни преступлением, ни поступком отягощающим карму. Северяне и их новые союзники стремились придать данному действию максимальную легитимность, а потому даже пригласили на церемонию тех, кто должен был являться её независимыми свидетелями. Олега и начальника церковных сил как представителей Возрожденной Российской Империи. Каких-то купцов, среди которых имелись и жители соседних государств, и европейцы, и даже такая экзотика как невесть чего забывший в данной части света гаитянец. Якобы совершенно случайно путешествующего по данным краям тучного османского волшебника, чья родня входила в правящие круги Стамбула. Послов от китайских императоров, причем сразу от обоих, которые злобно зыркали друг на друга, ибо гражданская война в Империи Золотого Дракона всего лишь утихла, а не подошла к концу.

По мнению Олега все это представление было чистой воды театральщиной...Ну, может исключая упоминание магических клятв, которые раньше обязывали хозяев крепости верно сражаться за англичан и их клевретов под угрозой смерти быстрой, но мучительной, но ныне больше не действительны, поскольку для их срабатывания не выполненные ключевые условия...Или потому что верховный жрец Кали, не имеющий возможности использовать энергозатратное волшебство, но все еще остающийся великим мастером по части контроля тонких энергий и всяких очищающих ритуалов, убрал из присягнувших его делу соотечественников готовые в любой момент взорваться метафизические бомбы. Олег даже не сомневался, что англичане озвученных причин смены политических пристрастий этих туземных аристократов не поймут, и жестоко покарают тех, кто посмел переметнуться на сторону мятежников, вместо того чтобы доблестно сдохнуть во имя интересов Лондона, если все-таки одержат верх в войне...И если им эта концертная группа сомнительной лояльности или хотя бы отдельные её представители не будут нужнее, чем образцово-показательная казнь представителей взбунтовавшейся колониальной элиты.

— Я не помню, чтобы мы убивали магистра, — негромко заметил Ерафим, который стоял всего в полуметре от Олега, чем заставлял чародея немного нервничать. Веяло от церковника чем-то таким...Нехорошим...Заставляющим бурчать чувство опасности. Вряд ли православный инквизитор действительно собирался убить своего знакомого и с недавних пор делового партнера прямо здесь и прямо сейчас, похерив доверенную ему миссию и создав неимоверное количество свидетелей сего преступления...Но он явно примерялся, как бы провернуть подобную атаку половчее. Оставалось лишь надеяться, что просто от скуки, а не строя далеко идущих планов на будущее.

— Потому что мы его не убивали. И никто другой не убивал, насколько мне известно, — чуть заметно кивнул чародей, который был абсолютно уверен, что не пропустил бы такого события, ибо одаренные шестого ранга не гибнут быстро, просто и легко. Во всяком случае, если за дело не берутся архимаги или божественные сущности. — Думаешь, он остановил себе сердце, пропустив легкую пощечину картинно брякнулся на спину с воплем: «Умираю-ю-ю...», подменил себя трупом двойника и сейчас стоит где-нибудь здесь, замаскировавшись под рядового кшатрия или собственного правнука? Для одаренного его уровня обойтись пару лет без работы одной единственной мышцы, пусть и главной в человеческом организме, задача тривиальная...Ну а там можно либо демонстративно воскреснуть, просто смыв с себя грим, либо избавиться от ненужных уже клятвенных обещаний.

— Мне более вероятным виделся внезапный клановый переворот и удар в спину зачарованным клинком, который готовили под конкретную защиту и конкретную жертву...Но твой вариант тоже возможен, да...

Церемония продолжалась. Пользуясь тем, что от него пока никто ничего не требовал, Олег мысленно подсчитывал, что он получил в результате всего этого индийского похода, а что потерял. И баланс текущей кампании пока виделся ему откровенно убыточным. Да, на «Тигрице» теперь много золота, что компенсирует потери в технике...Но не так много, как хотелось бы, верных и хорошо обученных людей, и человеческие жизни желтым металлом не заменишь, никак не заменишь. Плюс все то время, пока чародея нет дома, будут буксовать многие проекты, в которых без него, и без орудий эрзац-крейсера не обойтись...А еще русский боевой маг внимательно изучал обстановку храма и окружающих его людей, ибо ему еще с ними работать...В том числе с теми, кого он расстреливал из орудий своего корабля всего-то несколько часов назад. Они не могли не затаить обиды на иностранного наемника, благодаря которому их почти неприступная крепость пала ну просто неприлично быстро и легко...А ведь шансы отбиться у них все-таки были. Не сильно большие, но были! И в случае почетной капитуляции, если бы наступающие войска северян как следует умылись кровью во время приступа, условия своего присоединения к мятежникам наверняка бы удалось выторговать куда более выгодные. Демонстрация же того, как ловко эти новоявленные союзнички умеют соблюдать невыгодные им соглашения и обходить клятвы верности, в том числе и магические, производилась буквально здесь и сейчас.

— Надо бы радоваться тому, что впервые меня посчитали достойным привлечения к участию в большой политике, пусть и не на первых ролях...Да только я как-то не радуюсь, вместо этого выстраивая баланс и раздумывая о том, как бы выкрутиться из всего этого беспорядка с прибылью или хотя бы с минимальными потерями, — мысленно хмыкнул Олег, переступая с ноги на ногу. — Что ж, раз ничего другого не остается, будем следовать поговорке: «Держи друзей близко, а врагов еще ближе»...А куда деваться? Тут ведь со всех сторон одни лишь близкие враги...

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

Ведьмак 23го века. Близкие враги

Content

Ведьмак 23го века. Близкие враги

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Интерлюдия. Притон.

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Эпилог

Nota bene