Я стираю свою тень — 6

Глава 1

Трой и Киана медленно, но верно реализовывали свою мечту жить у моря. В их случае у океана. Они сняли дом недалеко от Владивостока на берегу Амурского залива. Не без помощи Камилы купили у южных корейцев катер, встали на учет у пограничников, поставили АИС(автоматическая идентификационная система) и стали подрабатывать туристическими прогулками. К работе они относились свободно, как привыкли, поэтому работали на себя. Договорились с менеджером одной из солидных фирм, занимающейся развлечением туристов на больших теплоходах, что они будут скидывать им некоторых клиентов желающих более уединенный отдых, но разнообразный.

Трой разведал тысячи квадратных морских миль, чтобы составить интересные маршруты. Составил карту всех мало-мальских островков, особенностей морских течений, погодной зависимости. Благо, этим ему приходилось профессионально заниматься большую часть жизни. Киана разрабатывала точки маршрутов, придумывая им свои уникальные черты. Один из самых распространенных маршрутов выглядел примерно так, туристы забирались с базы ранним утром. Встречали рассвет в океане. Это был волнующий момент, когда слившееся в единое полотно вода и небо вдруг разделялось тонкой красной полосой разгорающейся зари.

После рассвета Трой спешил отвезти их к месту в океане, в котором раз в сутки случался водоворот. Его можно было наблюдать с вершины каменистого острова, на который он совершал подъем, тоже являющийся элементом развлечения. Подниматься приходилось по металлическим скобам, вбитым в расселины между камней, используя страховку, перецепляясь, уставая, разочаровываясь по дороге в необходимости таких усилий. Но зрелище того стоило. Океан вдруг начинал углубляться шумной воронкой, пугая людей гипотетической перспективой оказаться возле нее в неурочный час.

— Даже киты знают о ней и успевают уплыть на достаточно далекое расстояние. — Успокаивал их Трой.

Следующей точкой экскурсии, как раз и были эти огромные млекопитающие. Они будто знали, что находятся в российских территориальных водах и недостижимы для японских браконьеров. Киты, не таясь, демонстрировали себя, казалось, что им нравится наблюдать за людьми также, как и людям за ними. Некоторые из млекопитающих, которых Трой узнавал в лицо, специально выпрыгивали из воды, чтобы обдать не ожидавших такой подлости туристов брызгами. Кадры с отдыха получались бесценными. Слава об их маршруте передавалась по сарафанному радио от одних постояльцев к другим.

Затем Трой вез туристов к острову, на котором Киана и наемный работник, готовили на огне замечательный обед. В основном это были дары моря, иногда, что-нибудь экзотическое, если туристы были из Китая. Еда на свежем воздухе всегда казалась вкуснее. На острове была оборудована беседка, закрытая от ветра панорамными окнами, из которых открывался шикарный вид на прибрежную полосу и колонию морских птиц, живущих на обрывистых скалах.

Потом туристов развлекали рыбалкой на удочку. Все призы они могли забрать с собой или попросить приготовить из них второй обед или полдник. Затем было посещение острова, который Трой обнаружил во время составления подробной карты. Это было необычное место. Внутри небольшого каменистого острова, с редкой растительностью, цепляющейся корнями за камни, находилось озеро. Два раза в сутки оно поднималось и вытекало из своей чаши. Причем вода в озере была пресной. Никакой живности в нем не водилось и насколько позволяло зрение, дна у этого озера не наблюдалось.

Загадка необычного озера часто будоражила воображение туристов. Ему приписывалось секретное военное предназначение, тайный вход в обители подводной цивилизации, проживающей параллельно с земной, сакральные врата в потусторонние миры божественных созданий и прочие выдумки. Тайна всегда хорошо продавалась, поэтому Трой оставлял этот остров на закуску, если рыбалка не удавалась, а Киана не успевала приготовить обед для туристов. Накладки случались, но к счастью очень редко.

Заработанные деньги пара космических скитальцев копила для покупки собственного дома. Им было неловко напрягать Камилу, да и сам процесс заработка своих денег был приятен. Спустя пять с лишним лет на Земле большой космос казался ненужным, избыточным. Простая и понятная работа, внятная цель в виде собственного дома, казались именно теми жизненными ориентирами, ради которых было приятно и весело жить. Все чаще в голову Троя и Кианы приходила мысль обзавестись детьми. У Гордея с Айрис на подходе была сестренка Никасу. Апанасий и Камила тоже задумывались о втором. А они все высчитывали удачный момент, представляя, будто это казино, и рождение ребенка в один момент может принести им прибыль, а в другой одно разорение.

Ранний утренний звонок вызвал легкое раздражение Троя. Не любил он таких клиентов, которые зная, что в это время все спят, считали, что их интересы важнее. Номер не определился.

— Кто? — Спросил он, уверенный, что это спам.

— Тимон, это Жендос. Помнишь, ты возил меня с женой и ее подругой на остров с озером?

Благодаря модификации, позволяющей сохранять в памяти все, что угодно в том виде, в котором видел воочию, Трой определил по голосу своего клиента. Было это прошлым летом. Странные туристы, которых он заподозрил в нездоровом сексуальном влечении.

— Евгений и Алина?

— Вот это у тебя память, Тимон. — Удивился парень. — Да, и еще с нами была Земфирка.

— Ближе к делу, у меня недоспано два часа. — Поторопил его Трой.

— Ладно, короче дело такое, Тимон. Я тут на Мальдивах пару месяцев назад схлестнулся с дайверами из Франции. Они чуть-чуть рубят по-русски, а моя Алинка по-французски. Я им рассказал про остров с озером, которое дважды в сутки поднимает уровень воды, и у которого нет дна. Они загорелись, как китайские петарды.

— Хотят приехать?

— В смысле хотят? Мы уже во Владике, сейчас прилетели. С оборудованием, с камерами, будем снимать документалку для «Нэшнл джиографик». Их четверо и мы с женой. Она будет переводчиком. Ты же по-французски не бельмеса?

— Это как?

— Да, неважно. Они нас поставили на баланс в группу, так что мы должны отработать вложенные деньги. Короче, Тимон, пригоняй свой катер к Владику и отвези нас на этот остров. Кстати, как мы ни пытались найти его на картах или описание в интернете, ничего не нашли. Может быть он засекречен?

— Может, но за полтора года никто меня не потревожил.

— Отлично, значит заберешь?

Трой вздохнул.

— Конечно, заберу. Оплата по стандартному тарифу.

— Не вопрос. Парни не нищие, так что помажут кусок хлеба еще и вареньем. Жду. Координаты откуда забрать скину «смской».

Трой отключил телефон. Вроде бы и хорошо, живые деньги, кино опять же, но как-то на душе стало тревожно. Не хотелось ему, чтобы люди лезли в эту тайну. Если обнаружат, что в ней нет ничего тайного, то и большую часть его маршрута придется менять. Кому нужна раскрытая тайна. И еще был у него подсознательный протест. Не нравился ему этот Жендос, называющий его Тимоном. Не пили они на брудершафт, не крестили детей, чтобы общаться так по-свойски. Киана в таких случаях говорила, что клиенты оплачивают свою глупость деньгами.

Раз французы ждали, надо было собираться. Киана проснулась и посмотрела на Троя одним глазом.

— Ты куда? У нас же сегодня выходной? — Спросила она.

— Кино хотят снимать про остров с озером. Французы какие-то прилетели во Владивосток с необходимым оборудованием. Они говорят на французском. В нашей капсуле есть возможность выучить этот язык?

— Наверное. Там все земные языки есть.

— Отлично. Хочу понимать, о чем они будут говорить между собой. Почему-то эта затея вызывает у меня раздражение?

— Потому что сегодня мы собирались отдыхать. — Киана села, прислонившись к спинке кровати. — Тебя сегодня ждать?

— Да, отвезу их сразу на остров и домой. Пусть снимают сколько хотят.

— А если они рассчитывают, что мы будем их кормить?

Трой вздохнул.

— Пусть рыбу ловят. — Почесал под отросшей бородой морского волка. — Ладно, я спрошу. Разморозь крабов на всякий случай.

— Хорошо.

Трой залег в капсулу, отдав ей мысленный приказ научить его французскому языку. Устройство ответило положительно. Прилепило к нервным окончаниям датчики, соединив нервную систему человека со своим оборудованием и, погрузив Троя в транс, записало ему базу французского языка и умение говорить на нем. Заодно немного подрегулировало железы внутренней секреции, добавив гормонов радости и удовольствия. Трой пришел в себя, полный радости, жизненных сил и веру в то, что все будет прекрасно.

— Са ва? (как дела) — Спросил он у своего отражения в зеркале. — Са ва мерси. — Ответил сам себе. — О, боже, приходится картавить, как ребенок.

Трой позавтракал, взял с собой термос с горячим чаем и печенье, свой обычный паек в дорогу. Утро, как обычно у океана, выдалось прохладным, даже промозглым. Катер стоял в гараже, на платной стоянке в бухте, укрепленной от штормов волноломом. Вода тихо плескалась о берег.

— А может это и не так замечательно, жить у воды. — Трой поежился.

Сторож курил, сидя на стуле у сторожки под фонарем. Рядом сидел зевающий через каждые десять секунд пес.

— Куда намылился в такую рань? — Спросил сторож.

— Во Владик, дайверов забрать, французов.

— Французов. — Важно протянул сторож. — Чего они тут не видели?

— Да кто их знает, что им надо. Попросили покатать, покатаю. Исследователи какие-то.

— Как Жак Ив Кусто? — Поинтересовался собеседник.

— Не в курсе кто это? — Признался Трой.

— Ну, ты темнота. — Усмехнулся сторож и погладил пса за ушами. — Подводная одиссея команды Кусто, не видел?

— Нет.

— Ты прям как с другой планеты.

— Вообще-то так и есть. — Признался Трой, зная, что ему никто не поверит.

— Болтушка с погремушкой. — Усмехнулся ему в спину сторож.

Трой открыл гараж, полюбовался свежей надписью «Подруга» на борту катера забрался в него и завел. Любил он звук примитивного бензинового мотора. Выехал из гаража задним ходом и, не закрывая ворот, направился к выходу из бухты. Соленый ветер бил в лицо. Волнение на океане было небольшим, катер почти не чувствовал его, рассекал волны уверенно и прямолинейно.

Пришло сообщение от Евгения с координатами места, где они его ждали. Это было рядом с морским вокзалом. Через сорок минут показался маяк на оконечности городского мыса. Трой вошел в залив, двигаясь вдоль береговой линии. Народ разъезжался из города по делам на лодках и катерах. Припарковал катер к пирсу и набрал Евгения.

— О, Тимон, ты уже здесь? — Обрадовался он.

— Да, жду на седьмом пирсе. Катер тот же, красный перламутр.

— Отлично. Сейчас будем.

На набережной показались люди. По пестрой одежде Трой сразу признал в них жителей другого государства планеты Земля. Удивительно и непонятно было ему, как на такой маленькой планете сожительствовало столько стран с разными языками и даже мировоззрением. Не удивительно, что недопонимание часто выливалось в войны и прочие конфликты. Ему и самому часто доставалось от пограничников за нарушение режима плавания внутри территориальных вод. Будь он президентом Земли, давно бы ввел космолингву в качестве единственного языка, устранив большую часть барьеров недопонимания.

Трой признал Евгения, машущего ему рукой, и помахал в ответ. Шумная компания, тяжело груженная баллонами с кислородом и рюкзаками, подошла к нему. Помимо Евгения и Алины были еще четверо. Трое мужчин и одна девушка.

— Жан, Жак, Бернар и Люси. — Представил Евгений Трою иностранцев. — А это Тимон.

— Тимофей. — Поправил его Трой.

— Ну, Тимофей, так Тимофей. Силь ву пле, мадам и месье. — Евгений предложил занять места в катере.

Жак забрался в катер, остальные передали ему вещи, чтобы он их принял и разложил. Трой помог ему. От иностранцев не ускользнуло, с какой легкостью тот управлялся с их тяжелыми рюкзаками.

— Силач. — Произнес Жак.

Трой сделал вид, что не понял его и просто улыбнулся.

— Вы как, сразу на остров или перекусить хотите? — Поинтересовался он у Евгения.

— У нас все с собой. К тому же мы успели посидеть в кондитерской, попить кофе с круассанами. Дуй на остров. Парни не верят мне, что такое вообще возможно. Это будет сенсация, если подтвердится наш рассказ. Скажи, там ничего не поменялось?

— Ничего. Все так же.

— Отлично. Мне обещали хорошие деньги заплатить и указать в титрах в фильме. Ты не хочешь попасть в титры?

— Я не хочу попасть в неприятности, остальное меня не волнует.

— Ты о чём?

— Граница рядом. У твоих водолазов все разрешения имеются на съемку, на нахождение в этом месте.

— Абсолютно. Я так думаю. Они кому-то звонили в Москве и убедили меня, что все решено.

— Ну, тогда ладно. Поехали.

Трой отчалил от пирса и сразу набрал приличную скорость. До острова надо было добираться не менее трех часов. Дайверы и Алина стали кутаться под порывами свежего воздуха. Трой прикрыл форточку со своей стороны и указал на ящики.

— Алина, раздай гостям пледы. — Попросил он подругу Евгения.

Она что-то пробормотала французам и выполнила просьбу.

— Мерси, мерси. — Обрадовались французы.

— Так привычно видеть французов замотанными в одеяла. — Произнес Евгений. — Как с картин про Отечественную войну восемьсот двенадцатого года. — Вива ла Франс. — Он согнул руку в локте и сжал кулак.

Дайверы посмеялись, но высовывать наружу руки не стали. По дороге Трой позвонил Киане и сообщил, чтобы она не суетилась с готовкой.

— Я смотрела новости, Трой, у берегов Японии начинается ураган. — Предупредила она.

— В какую сторону движется?

— Не знаю. Сейчас посмотрю в интернете. — Киана ответила через полминуты. — Вроде не к нам, но будь осторожен.

— Конечно, не беспокойся дорогая.

Евгений посмотрел на Троя.

— Погода портится? — Догадался он.

— Возле Японии начинается ураган, но как будто в нашу сторону не собирается. В любом случае в нашем распоряжении весь световой день.

— Слушай, а ты с нами останешься или потом заберешь? — Поинтересовался Евгений.

— А сколько вы собираетесь тут торчать?

— Ну, точно не один день. Надо материала наснимать, чтобы потом нормальный фильм смонтировать.

— Тогда зачем мне вас ждать?

— Я думал, ты вечером нас заберешь, мы переночуем у тебя, а утром снова сюда. За все платим.

— Идет. — Трой обрадовался, что ему не надо торчать вместе с ними. Жалко было потраченного горючего, которого уходило прилично на такой удаленный маршрут.

— Ладно. — Евгений хлопнул Троя по плечу. — Алина, переведи им, что этот мужчина предоставит нам ночевку и питание на весь срок съемки фильма.

Подруга перевела на корявом французском его слова. Трой сделал бы это намного понятнее и изящнее, но не стал демонстрировать свое знание языка, чтобы не оставить не у дел ушлую парочку. Им явно очень хотелось стать участниками съемки этого фильма.

Солнце поднялось и обогрело мир. Французы скинули пледы и поднялись на борт, полюбоваться просторами океана. Вода, под лучами солнца, из свинцово-серой превратилась в голубую, будто поменяла свое настроение с недовольного на дружеское расположение. Евгений ушел к французам, чтобы пообщаться с ними. Трой снова набрал супруге.

— Что с погодой? — Спросил он.

— Так, ураган свирепствует на Севере Хоккайдо, и пока неясно, в какую сторону направится.

— Наши гости хотят, чтобы я их оставил на острове и забрал вечером. Они к нам не на один день, так что караулить их не собираюсь. Боюсь только, если ураган повернется в нашу сторону, успею ли я их забрать.

— Успеешь. — Убедительно произнесла Киана. — У тебя будет много времени, чтобы среагировать.

— Ладно, пусть будет так. — Согласился Трой.

Островок, на котором находилось загадочное озеро, был небольшим, эллиптической формы, с длиной широкой стороны в сто пятьдесят метров. Проскочить мимо него в океане, пара пустяков. Если бы не встроенная модификация, позволяющая вычислять путь по неявным приметам, Трою приходилось бы кружить, чтобы найти его. Был у острова еще и приметный объект, выступающая на десять метров скала, похожая на акулий клык.

Трой причалил к песчаному берегу. Он был таким только в одном месте, где образовалась естественная бухточка. Народ высадился из катера. Трой снова помог им разгрузить тяжелое оборудование.

— Ты в хорошей форме. Не желаешь с нами? — Спросил его Жан.

— Нет, спасибо. — Отмахнулся Трой. — Дома куча дел.

Французы, Евгений и Алина замерли в ступоре.

— Ты говоришь по-французски? — Удивилась Люси.

— Совсем немного. — Смутился Трой.

— У тебя нет акцента. — Заметил Бернар.

— Рад бы с вами еще поболтать, да спешить надо. — Трой попятился к катеру. — Если что, звоните. Погода может поменяться. На Хоккайдо ураган, а тут рукой подать. — Он посмотрел на часы. — Через полчаса случится подъем воды.

Все это он произнес на чистом французском, может быть даже более чистом, чем простой разговорный язык. Алина, смущенная неожиданной конкуренцией, недобро посмотрела на него. Ее познания языка явно проигрывали познаниям Троя, отчего их роль на съемках фильма могла стать ненужной. Чтобы не дать французам придти к этой мысли, Трой поспешно вернулся в катер и отчалил.

Через полчаса ему позвонил Евгений.

— Слушай, Тимон, вопрос жизни и смерти, мы серьезно рассчитываем на этот проект, поэтому, если они предложат тебе стать переводчиком, откажись. — Вполне ожидаемо попросил он.

— Не переживай, у меня другой заработок, и мне есть чем заняться и без ваших дайверов. У меня тут куча китайцев желает посетить наш маршрут. Не смущайтесь, если увидите их на этом острове.

— От них вообще нигде спасения нет. А ты и китайский знаешь?

— Только самые необходимые слова.

— Ну, ты и полиглот, не думал. На вид работяга-парень с минимальным лексиконом.

— Спасибо. Я тоже про тебя думал, что ты звезд с неба не хватаешь. Теперь я понимаю, почему вы так держитесь за этих ребят. Свое самомнение надо поддержать и в кошелек монетку положить. Будет что в портфолио указать потом.

— Ну, ладно, застремачил ты нас. Короче, могу я рассчитывать, что ты не примешь предложение французов?

— Можешь, но придется делать транши в течение каждого дня. Если не заплатите, никаких договоренностей. — Предупредил Трой, опасаясь, что хитрожопый Евгений захочет обмануть его.

Он прекрасно знал такой типаж людей, которые ничего не умели, ничего из себя не представляли, делали вид, что со всеми, кто по-настоящему что-то значит, на короткой ноге. Подобные персонажи славились редкостной жадностью и непреодолимым желанием кидать «на деньги». И в космосе таких людей было хоть отбавляй, а на Земле и подавно. А если подобного человека косвенно унизили, продемонстрировав свой настоящий профессионализм, то стоило ждать от него какой угодно гадости. Неучи всегда болезненно относились к тем, кто вскрывал их настоящую бесполезность.

— Какие могут быть сомнения, Тимон. Мое слово кремень. — Уверил его Евгений.

— Тимофей. — Поправил его Трой. — Просто хотел уточнить в свете открывшихся обстоятельств. Аревуар. — Он демонстративно отключился.

Через пару минут он и думать забыл о Евгении и его команде. Океан занял все его мысли. Воистину космический простор. Но в отличие от космоса, по которому носишься в закрытой капсуле, не видя и не ощущая самого движения, здесь он чувствовал скорость и стихию, на которой ее развивал. Управление катером требовало умения, инстинктивного понимания законов водной физики, водительского чутья аппарата. Освоившись, управление катером вызывало чувство торжества покорителя. Трой иногда позволял себе некоторый риск, выбирая высокий гребень, чтобы слететь с него. Делал он так не часто, берёг катер, за который были отданы немалые деньги.

Показался родной берег, уютная бухта. Из неё в море выбирались несколько парусных яхт, зашедших на ночевку. Неугомонные люди, работающие целый год, чтобы провести свой отпуск таким вот образом. Живи они в космосе, устраивали бы межгалактические забеги по экзотическим туманностям и планетам. Трой помахал экипажам яхт, приветствующих его.

Поставил «Подругу» в гараж и отправился домой. Сторож все так же сидел на стульчике перед сторожкой, а пес лениво зевал у него в ногах.

— Слыхал, ураган идет? — Спросил он Троя, как только тот поравнялся с ним.

— Точно?

— Вроде. Хотя, сколько раз так было, вроде идёт, идёт, а потом повернет и вообще в другую сторону уходит.

— Да, ветер стихия переменчивая.

— Как бабы.

— Точно.

Киана готовила обед и смотрела телевизор. Больше всего ее увлекали разные детективные криминальные истории. Она всегда пыталась предугадать преступника, вникнув в причины преступления.

— Привет. — Трой поцеловал жену. — Как погода?

— Ой, прости, тут такое запутанное расследование. Целый час расследуют, а все никак не поймут, кто преступник.

— Кому выгоднее всех это преступление, то и преступник. — Буркнул Трой. — Сам посмотрю.

Он открыл погоду в телефоне на ближайшие сутки. Вероятность приближения урагана составляла тридцать восемь процентов. В любом случае, до ночи он успевал забрать французов и славную парочку.

— Ну? — Киана отвлеклась от телевизора.

— Нормально всё. Ураган потерпит до ночи.

— Ну и отлично. Если что, поживут у нас, пока не успокоится.

— Конечно. Я предупредил их, чтобы платили посуточно.

— Ой, Трой, ну ты и делец. Никогда бы не подумала, что ты так умеешь зарабатывать деньги.

— Приходится. Свое надо брать смело. Земляне, они такие, чуть-чуть помялся перед ними, и они уже считают, что платить необязательно. Что у нас на обед? — Трой почувствовал как сильно успел проголодаться с утра.

— Суп из крабов и риса.

— Опять крабы. Как они мне надоели. Нельзя ли купить другого мяса?

— Другое дорого. — На самом деле Киана просто поленилась идти на рынок. — Ладно, в следующий раз приготовлю что-нибудь из говядины.

— Пожарь что-нибудь. Хочется вредного и жирного.

— Как продавщица с рыбного развала? — Киана засмеялась.

— Нет. Как они называются? — Трой защелкал пальцами. — Мы покупали их в теремочке на набережной.

— Беляши?

— Точно, беляшей хочу. Готов заложить душу за пять таких беляшей.

— Будут, но как только доешь крабовый суп.

— У меня скоро руки в клешни превратятся на такой диете.

— А ты вспомни желе, которым кормят на станции в течение всей жизни. Вот уже где душу продашь не за беляш, а за галетное печенье или пакетик сухариков с искусственными ароматизаторами. — Киана отвлеклась на детективную передачу. — Вот черт, убийцей оказался мужик с усами. Ты был прав, он получал от преступления самую очевидную выгоду.

— Не благодари.

Киана переключила телевизор на местные новости.

— … начавшийся у западного побережья Хоккайдо ураган внезапно поменял направление и двинулся в сторону континента. Стихия набирает силу из-за соприкасающихся атмосферных фронтов. Антициклон, так долго радовавший нас прекрасной погодой, смещается вглубь материка. По последним прогнозам синоптиков удара стихии стоит ожидать в ближайшие четыре часа.

Трой подавился куском крабьего мяса, пролил на себя суп и, чертыхнувшись, выскочил из-за стола.

— Ты куда? — Удивилась Киана.

— Как куда? Туристов нахрен смоет с этого островка в океан.

Киана посмотрела на часы.

— Ты не успеешь вернуться. — Забеспокоилась она.

— Успею. — Трой выскочил из дома.

Глава 2

Я был на работе, когда позвонил взволнованный Трой. Не сразу понял, что у них стряслось. Он рассказывал сбивчиво, перескакивал с места на место, путая хронологию событий. Потратив минут пятнадцать на его объяснения мне стало понятно, что некие аквалангисты из Франции, и пара знакомых туристов, пристроившихся к ним переводчиками, приехали снимать документальный фильм про некое удивительное озеро и пропали.

— Как пропали? Никаких следов? — Спросил я.

— Следы есть. Может уже и нет, их, скорее всего, смыло в океан. У нас тут второй день бушует ураган.

— А что осталось?

— Палатка, личные вещи в ней, обувь, одежда. Понимаешь, Гордей, если бы их забрали с острова, они бы забрали вещи с собой. Я приехал за ними, а там уже никого не было. Я даже в озеро нырял, чтобы увидеть, не погибли ли они.

— И что?

— Там ничерта не видно. У озера нет дна. Они умелые дайверы, и не могли просто так погибнуть.

— А куда делись переводчики? Они не могли сбежать, поняв, что аквалангисты погибли?

— В принципе, могли, но кто бы их подобрал. У нас не так много людей знают про этот остров. Найти его в океане еще та проблема. Все подозрения падают на меня. У пограничников весь маршрут движения катера расписан. Я забрал французов из города, отвез на остров, уехал домой, потом вернулся, снова отправился домой. Если туда и подплывал кто-нибудь без системы определения, то это останется неизвестным. Я главный подозреваемый в этой ситуации. Когда их кинутся искать, все нити приведут ко мне.

— А что за чудесное озеро, в которое они ныряли?

— Пресное озеро на каменистом острове. Два раза в стуки, строго по времени, выплескивается из берегов. Французские аквалангисты очень заинтересовались им, думаю, они немного понимают во всяких водных чудесах. Собирались снять документальный фильм для «Нэшнл джиографик».

— Давно ты знаешь их помощников?

— Я возил их в прошлом году по нашему маршруту. Немного неприятная пара. Выпендрежники без всякой причины быть ими. Пустозвоны и любители денег. Ты подумал про ограбление?

— Да.

— Кишка тонка. Что угодно, но только не убийство своими руками. Когда они узнали, что я говорю по-французски, испугались, что перехвачу у них работу. Они могли трусливо сбежать, только после того, как поняли, что дайверы не появились. Только куда и с кем? Гордей, нам с Кианой очень нужна ваша помощь. Понимаешь, у нас только все начало складываться наилучшим образом, а тут этот случай. Мы не хотим снова бежать в космос, но и в тюрьму не хотим. Помогите нам разобраться в ситуации. У вас же есть следователь. Может быть, он поможет по старой памяти.

— Конечно, Трой, поможем. Уже еду домой, обговорю с Айрис, наберу Михаилу, пусть посоветует. Как решим, перезвоню.

— Спасибо, Гордей, не сомневался, что поможете.

— Давай, привет супруге, до звонка.

— Пока.

Я отключился. Как не вовремя Трой позвонил со своими приключениями. У нас тут начался ремонт в квартире, надо было многое перепланировать и подмолодить в квартире в ожидании появления второго ребенка. Пока Никас гостил у деда с бабкой, мы ударными темпами готовили жилье к рождению дочери. Я совмещал свою привычную курьерскую работу с походами по строительным магазинам, каждый вечер вываливая на порог мешки с затирками, шпаклевками и прочим. Работы оставалось на месяц ударными темпами. Любое отклонение от графика вызывало цепляющиеся друг за друга проблемы.

Айрис удивилась моему раннему появлению. Не ускользнул от нее и мой озабоченный вид.

— Что? — Кратко спросила она, подразумевая развернутый ответ.

Я рассказа ей всё про ситуацию с Троем и Кианой и про то, что они ждут от нас помощи.

— Да чтоб у них… случилось чудо, и нашлись эти чертовы аквалангисты. — Сквозь зубы процедила Айрис. — Отказывать в помощи нельзя. Придется лететь.

— Айрис, я подумал, что тебе не надо лететь. Я прозвоню отцу, чтобы он помог по ремонту. Неизвестно сколько продлится эта история. Мы будем связаны твоей беременностью и затянувшимся ремонтом. Я позвоню Михаилу Аркадьевичу, он не откажет нам.

— Я тебя не отпущу.

— Послушай, Айрис, это не космос, это Земля. Я тут, как рыба в воде. Поиграем в детективов, уверен, Трой с Кианой немного преувеличивают опасность. Люди узнали про ураган и приняли меры. Он сказал, что с ними были типа переводчики, которые сильно испугались хорошего французского произношения Троя и решили, что он может отобрать у них работу. Думаю, они намеренно не стали ставить его в известность, чтобы не подвергать себя опасности.

— А как же палатка? — Айрис сразу нашла разрушающую мои выводы деталь.

— Собирались впопыхах. Может, транспорт был невелик, уже не вмещал вещи. Когда речь идет о жизни и смерти, и не таким пожертвуешь. Хотя, кому я рассказываю.

Айрис задумалась. Посмотрела на полы в белых разводьях, на стены, наполовину заштукатуренные, потом на свой выпуклый животик.

— Да, Гордей, ты прав, мне не стоит ехать. Звони Михаилу Аркадьевичу, а я посмотрю билеты до Владивостока.

— Молодец, я так и думал, что ты примешь правильное решение. — Я поискал в контактах номер следователя, нашел и набрал. — Алло, Михаил Аркадьевич?

— Привет, Гордей, да, я. Как дела?

— Замечательно. Мы с Айрис дочку ждем. В заботах сейчас.

— Отлично. А мы с Мари на воздухе, в горах, карабкаемся куда-то.

— Здорово. В горах хорошо.

— Не то слово. Ну, ладно, официальную часть провели, теперь говори, зачем звонил? — Михаил проявил следовательскую смекалку.

Я снова рассказал всю историю про аквалангистов, которыми занимался Трой.

— Так, Мари, сядь на камушек, отдохни, бежишь, как горный козел. — Попросил Михаил супругу. — Энергия из нее так и прет. Значит так, Гордей, по моему профессиональному нюху первые подозреваемые, это те самые переводчики. На второе место поставлю самого Троя…

— Отметайте. Это точно не он. Нам бы он рассказал правду. Простите, но я в нем уверен, как в самом себе.

— Молодец, верю. Тогда на втором месте погранцы, поймавшие их как нарушителей. Признайся, эти туристы похожи на шпионов, по-русски не разговаривают, при себе имеют специальное оборудование для подводного шпионажа. Если подтвердится вторая гипотеза, то Троя известят об этом и вызовут в качестве свидетеля. Ну, а если их грохнула парочка переводчиков, то погружение в глубину озера откроет нам этот факт.

— Трой говорит, что оно бездонное.

— У всего есть дно. Успокой своего друга и попроси выждать пару дней. Тем более там бушует ураган и наверняка аэропорт не принимает.

— Спасибо, Михаил, помогли. Если что, могу я на вас рассчитывать в дальнейшем?

— Конечно. Скажи другу, чтобы не пытался что-то предпринимать. Если он начнет суетиться, это будет выглядеть, будто он знает больше, чем говорит или пытается скрыть следы. Если он не причастен, с большой долей вероятности ему будет нечего предъявить. Но если следствие решит, что это он виноват, то я подключусь к этому делу.

— Мы не упустим время? Вдруг смоет все следы?

— Ты тоже не суетись, Гордей. Насколько я понял, все разговаривали по телефонам, значит можно достать распечатки разговоров с точным временем. Эти следы не смоешь. Они и станут алиби для вашего друга.

— Спасибо еще раз, Михаил. Супруге привет.

— Спасибо. Она тоже передает вам привет и приглашает в гости.

— Спасибо. Как родим, чуть-чуть подрастем, так приедем, всей своей большой семьей. — Пообещал я.

— Значит нескоро. Давай, звони, если что.

— Непременно.

Я сразу же набрал Трою, чтобы успокоить его теми же словами, которыми меня успокоил Михаил. Он вроде бы согласился и отметил, что вероятность того, что Евгений с подругой все-таки кинули его, велика. Напоследок я поинтересовался тем, как у них идут дела и не желают ли они по окончании туристического сезона наведаться к нам в гости. Трой как будто из вежливости пообещал, но я почувствовал, что он думает сейчас о другом. Мы попрощались и я успокоился. Ровно на два дня.

Трой позвонил поздно вечером. Из-за разницы во времени, у них это было раннее утро.

— Гордей, на странице нашего сайта появился комментарий, родственники той самой Алины пишут, что она четыре дня не выходит на связь, и они знают, что девушка собиралась воспользоваться нашими услугами. Просят их успокоить и пояснить. Если они уехали на материк, то почему не сообщат об этом родным? Даже если их задержали пограничники, они бы все равно могли сообщить о себе. Ты знаешь, меня не покидает тревожное чувство, что с ними произошло что-то нехорошее. Киана начала собирать вещи, хочет бежать куда угодно, хоть на Луну.

— На Луне вы надолго не спрячетесь. Через вас и нас попытаются достать. Сидите ровно.

— А что ответить родственникам?

— Как есть. Что вы их встретили и отвезли, куда им было нужно. Перед ураганом отправились забрать, но их там уже не было. Твои перемещения и разговоры по телефону можно проверить. Чтобы не путаться, надо говорить, как было на самом деле.

— Понятно. Ураган стих, я сейчас снова сгоняю к острову. Возьму акваланг, поныряю.

— Один?

— Да. Я не буду рисковать. Возьму мощный прожектор, посвечу, если есть на дне трупы, сообщу в полицию.

— Ладно, Трой, только не рискуй. Будет обидно, если ты пострадаешь, в то время, как они будут сидеть в теплом отеле, пить виски и считать заработанные деньги. — Я живо представил себе эту картину.

— Вряд ли. Они собирались снимать не один день.

— Значит, когда ты приплывешь к этому острову, они снова будут там.

— Я бы им сам заплатил, чтобы это так и было. — Трой посопел в трубку. — Ладно, давай, привет жене и сыну.

— Давай, привет Киане.

Я отключился с тяжелым чувством. Нехорошее предчувствие ледяными лапками обхватило мое теплое сердце.

— Трой? — Спросила Айрис, когда я вошел в спальню.

— Да. Родственники беспокоятся, что девушка-переводчик не выходит на связь. Ураган закончился, Трой собирается снова сгонять к острову, проверить, не вернулись ли на него аквалангисты, и понырять самому, если не вернулись. — Вкратце пояснил ей суть нашего разговора.

— Жаль. Я надеялась, всё разрешится.

— Я тоже. Уже и думать забыл. Подождем результатов.

Забрался под уютное одеяло к Айрис, обхватил ее одной рукой под живот и перекрестился с ней ногами. В такой позе для сна не хотелось думать ни о каких проблемах. Было так уютно и спокойно, что никакая сила не могла заставить меня выбраться из-под одеяла.

Утром, как обычно, нас разбудил неугомонный сын, решивший пощекотать родителям ноги. Я сразу полез к телефону, чтобы посмотреть есть ли сообщения от Троя. Их не было. Это меня успокоило. Я отправился на кухню готовить завтрак себе, сыну и своей ненаглядной «животику на ножках». Айрис с вечера приготовила тесто для оладий и убрала его в холодильник. Мы готовили завтраки через день. Чтобы я не ленился, Айрис помогала мне, делая полуфабрикаты, зная, что у меня терпения не хватит что-то замешивать. Обычно я, зная, что моя очередь, готовил яичницу или нарезал колбасу. Мог разнообразить бутерброд веточкой петрушки, зафиксированной кетчупом или майонезом.

Кухня наполнилась дымом даже с работающей вытяжкой. Бедные соседи, наверное, подавились слюной, вдыхая ароматы моего кулинарного творчества. В спальне зазвонил мой телефон. Судя по тому, что звонок быстро прервался, его взяла Айрис. Я разрешал ей брать мой телефон, когда звонили наши общие знакомые. Через минуту взволнованная супруга вошла на кухню.

— Трой пропал. Не берет трубку. Киана плачет.

— Вот зараза. — Я в сердцах бросил лопатку на столешницу. — Придется ехать. Что ты ей сказала?

— Что мы приедем. А ей надо обратиться в полицию, найти Троя по горячим следам.

— Не мы, а я. Ты остаешься с сыном и потому что у тебя сейчас другие заботы. Я позвоню Апансию и Михаилу, надо узнать, не хотят ли они скататься на край света, но вначале завтрак.

— Пап, у тебя голит. — Никас указал позади меня.

— О, черт. — Последняя партия оладий подгорела. Я снял их и бросил в раковину. — Ладно, этими Апанасия угощу.

Я наскоро позавтракал, занятый мыслями о предстоящем деле. Как-то тревожно было, из-за того, что такой подготовленный к любым неприятностям человек как Трой попал впросак. Убить его простыми средствами нереально. Это надо попасть под артиллерийский снаряд, под поезд или каток асфальтоукладчика.

Я позвонил Апанасию. Он уже все знал, Киана связалась с ними.

— Поедешь со мной? — Спросил я его прямо.

— Да. Рейс смотрел уже?

— Еще нет.

— И не смотри, Камила заказала два билета на ближайший. На тебя и меня.

— Здорово. Когда вылет?

— Через пять часов. Через два уже регистрация на рейс.

— Понял. До встречи в аэропорту.

— Давай.

— Камила уже вязала нам два билета до Владивостока. Регистрация через два часа. У меня есть чистая одежда? — Задал я постоянно мучивший вопрос.

— Есть. Она в шкафу, уложена стопочкой.

Я стал собираться. Взял только то, что можно использовать в дороге. На месте собирался купить все, что потребуется. Собрался гораздо быстрее, чем было нужно. Оставшееся время решил потратить на изучение французского языка в капсуле. Хотел, если мы найдем аквалангистов, поговорить с ними на родном для них языке. У меня это заняло семь минут. Проснулся с ощущением, что давно не ел лягушачьих ножек жареных во фритюре. Сложил и убрал капсулу в рюкзак. Удивительно, но на рентгене в аэропорте она была невидна, поэтому перевозка чудесного устройства не вызывала никаких проблем.

По дороге в аэропорт, пока ехал в такси, набрал Михаилу и рассказал о ситуации.

— Я же рекомендовал ему не суетиться. — Напомнил следователь.

— Он неугомонный, и чувствует свою вину за то, что люди пропали. Хотел убедиться, что с ними все в порядке.

— Возьмете меня в свою команду? — Неожиданно попросился Михаил. — Захряс я без работы, теряю сноровку и просто скучаю.

— Конечно, Михаил. Я как раз думал предложить вам поехать с нами.

— Замечательно. Вы корытце с собой берете? — Поинтересовался он.

— Вы про капсулу?

— Ну, да, про нее.

— Да, она спокойно проходит все проверки.

— Тогда до встречи во Владивостоке. Без меня, пожалуйста, ничего не начинайте.

— Обещаю. Мы и так уже нагородили дел.

Втроем, как три мушкетера, пускаться во все тяжкие было намного веселее и смелее. Апанасий прекрасно подходил под роль крупного Портоса, Михаил на роль мудрого Атоса, а я на роль красавца Арамиса. Один, как говорится, за всех, и все за одного. Водитель такси увидел мое расплывшееся в улыбке лицо.

— В отель «Вдали от жен» собрались? — Спросил он.

— Не совсем. Жены не причем. Товарищ куда-то сгинул, едем искать. Собрались компанией, только повод не совсем радостный. Хотя, может быть и радостный.

— Да забухал, наверное. — Предположил водитель. — Семейные проблемы или на работе неприятности.

— Он не пьет. Жена у него нормальная, а работает сам на себя.

— Тогда от счастья. Запой на радостях самый коварный. Вроде как нет повода остановиться. — Поделился таксист своим жизненным опытом.

Апанасий ждал меня на входе в аэропорт. Мы вместе прошли внутрь, немного подождали регистрацию, любуясь изделиями народного творчества и магнитиками, выставленными в стеклянном ларечке напротив нас. Объявили регистрацию. Прошли ее и заняли места в другом зале, откуда уже начиналась посадка.

— Странная ситуация. — Начал свои размышления Апанасий. — Трой сообразительный мужик, чтобы попасть в сложную ситуацию. Я не думал, что на Земле кто-то может представлять для нас опасность.

— Мы с Айрис тоже так думаем. Если только аквалангисты оказались не теми за кого себя выдают. — Поделился я еще одной гипотезой.

— Ты о чем?

— Ну, ты же знаешь, у нас тут напряженные отношения между государствами, все за всеми следят, пытаются узнать секреты. Я подумал, а вдруг эти водолазы на самом деле хотели установить какое-нибудь оборудование для слежения за военными кораблями. Никакой фильм они снимать не собирались. Грохнули переводчиков, а сами вернулись на материк и уже давным-давно улетели домой.

— Они ждали Троя? Он пропал спустя четыре дня после того, как исчезли дайверы и их переводчики.

— М-да, тут несостыковочка. Просто эта идея пришла мне на ум только, что и я не успел как следует ее обдумать. Они могли ждать какую-нибудь миниатюрную электрическую бесшумную подводную лодку, чтобы она увезла их в Японию, но из-за урагана задержалась. А они были вынуждены сидеть в озере, когда приплывал Трой. В последний раз он застал их врасплох, и водолазы-диверсанты решили избавиться от него. Отравили, например. Меня уже столько раз травили, никакие модификации не помогли. Надо было внешний разъем для сосудов делать, чтобы подключать к нему очиститель крови.

— Мне непонятно это ваше деление на страны. Странные страны, я бы сказал. Чего вам не живется? Напридумывали себе ограничений. Еще и воюете между собой, чтобы доказать, что одни ограничения круче других.

— Тебе надо родиться, чтобы понять образ мышления землян. Никто же не хочет жить просто так. Чуть силенки у какой-нибудь страны появятся, сразу начинают другим указывать, как надо жить, и причем, надо жить так, чтобы у того, кто указывает, не возникло подозрений, что кто-то живет лучше него. Сечешь?

— Секу. Зависть к чужому счастью.

— Нет, не к счастью, а к богатству. Если на весы положить килограмм счастья и килограмм денег в купюрах большого достоинства, то рядовой землянин без размышления выберет деньги, посчитав, что он выбрал и счастье и богатство. Или вот такой пример: Бог сказал человеку, я дам тебе всего, сколько хочешь, но у твоего соседа будет в два раза больше. Человек подумал и согласился. Выбрал много денег, красивую жену, большой дом и, видя, что у соседа всего больше и лучше, сказал богу, чтобы он лишил его глаза. — Я замолчал, ожидая реакции Апанасия.

Тот застопорился, не поняв вывода из рассказанной притчи.

— Эх ты, тугодум, а то, что Бог был вынужден лишить соседа обоих глаз. Представляешь злорадное ликование человека? Вот, у нас со странами все примерно так и обстоит. То, что люди в космосе разговаривают на одном языке и не имеют национальностей большое дело. Не хватало еще и там строить границы.

Апанасий вдруг загоготал на весь зал. Люди стали оборачиваться на него.

— Ты чего? — Не понял я.

— До меня только что дошло, что хитрый мужик переиграл и Бога и соседа. — Произнес он, вытирая слезы.

— Вот, а говоришь, землян не понимаешь. Ты тоже решил, что Бога можно переиграть?

— А что не так?

— А то, что можно было бы загадать всем счастья, жить и радоваться. Бог склонял его к такому решению. Выбери счастье, его не бывает много или мало, не бывает в два раза больше, чем у другого. Вот деньги можно посчитать, а счастье нет.

— Вы кто, кришнаиты? — Спросил дедок, сидящий к нам спиной на соседнем ряду.

— С чего вы взяли? — Поинтересовался я у него.

— А что вы все про счастье, да про бога. Слушал я одних таких, а они у меня тапки утащили с бубенчиками. Жена подарила на двадцать третье. — Признался дедок. — Я теперь, когда слышу, что люди про счастье разговаривают, сразу начинаю подозревать, что свистнуть чего-нибудь хотят.

— Нет, мы не кришнаиты, и вообще нехорошо подслушивать.

— Да вы горланите, как Ленин на площади перед пролетариатом.

— Ладно, извините, будем разговаривать тише.

Я закатил глаза под лоб, показывая свое отношение к землякам по планете.

— Типичный случай. — Произнес шепотом.

— Забыл сказать, Камила мониторит полицейскую и военную сеть на предмет упоминания аквалангистов или Троя. Если появятся сведения, она немедленно сообщит нам об этом. — Апанасий наклонился ко мне, чтобы его никто не слышал.

— Раз не звонит, значит, они до сих пор не в курсе. — Предположил я.

— Да, наверное. Если только по старинке не делают все отчеты на бумаге.

— Эти могут.

Объявили посадку. В нашем небольшом аэропорте не было никаких телетрапов, максимум автобусы, чтобы перевезти пассажиров пятьдесят метров от выхода из аэропорта до самолета. На этот раз не было и автобуса. Мы подошли к служащему, проверяющему билеты, поднялись в самолет и заняли места. Могучий Апанасий с трудом втиснулся в узкое кресло. Пассажирке справа от него, сидящей у иллюминатора, пришлось отклониться и сделать вид, что она очень заинтересована тем, что происходит снаружи самолета.

— Надеюсь, массы пассажиров распределены равномерно и самолет не накренится при взлете. — Чувствуя неловкость, пошутил Апанасий.

Девушка бросила на него короткий взгляд. В нем не было недовольства. Она мило улыбнулась и снова отвернулась к иллюминатору. Успокоившийся Апанасий расслабленно откинулся на спинку кресла и произнес:

— Ну что, скоро тут обеды носить будут?

Девушка, не оборачиваясь, усмехнулась. Апанасий покосился на неё.

— Если вам неудобно из-за моих размеров, я могу поменяться с другом. Он не такой очаровательный, как я, но достаточно субтильный, чтобы не стеснять вас. — С точки зрения Апанасия это был флирт.

Девушка обернулась и улыбнулась ему.

— Спасибо, но мне удобно. Если я усну, ваше плечо идеально подойдет мне вместо подушки. — Без тени смущения произнесла она.

— Вы всегда можете рассчитывать на мое могучее плечо. — Просиял Апанасий и напряг мышцы бицепса.

— Ого! — Восхитилась девушка. — Вы бодибилдер?

— Я инструктор по фитнесу в нашем городе. Вот моя визитка, приходите.

Мне показалось, что Апанасий пытался закадрить девушку, но зная их отношения с Камилой, любой флирт продлился бы максимум до первого разговора. Скорее всего, мой товарищ умело использовал свое обаяние для привлечения новых клиентов. Девушка взяла визитку и убрала в сумочку.

— Когда вы вернетесь в город? — Спросила она.

— Да бог его знает. — Апанасий пожал могучими плечами. — Надеюсь, что скоро. Если меня не застанете, там будет Камила, моя супруга.

— Супруга? — Девушка немного смутилась.

— Она замечательный инструктор.

— И отличная жена. — Добавил я через плечо Афанасия.

Девушка вздохнула, словно только что распрощалась с неожиданно возникшей мечтой и снова отвернулась к иллюминатору.

— Вы все равно можете использовать мое плечо в качестве подушки. — Афанасий понял, что нечаянно создал и разрушил ее мечту.

— Пусть она останется подушкой для вашей жены. — Не оборачиваясь произнесла девушка.

Самолет начал разбег и оторвался от земли.

Глава 3

Владивосток встретил нас теплой и влажной погодой. Чувствовалось, что океан рядом. Мы покинули аэропорт и направились к стоянке такси. Прежде, чем взять машину, позвонили своим супругам о том, что нормально долетели. На Земле это необходимо было делать в виду особенностей техники, которая могла подвести. Затем я позвонил Киане.

— Привет, Гордей. — Обрадовалась она. — Ты один?

— Нет, со мной Апанасий, затем присоединится Михаил. Есть какие-нибудь новости?

Киана ответила не сразу. Мне показалось, что она пыталась взять себя в руки.

— Я наняла лодку, чтобы добраться до острова. — Она всхлипнула. — Наш катер был там, а Троя нигде не было.

— Ну, успокойся, Киана. — Попросил я ее. — Все будет хорошо.

— Нет… не будет. Он погиб. Это озеро всех затянуло в себя.

— Ты в полицию обращалась?

— Еще нет. Я боюсь. Они обвинят нас. А что, уже надо?

— Погоди, не обращайся. Мы дождемся Михаила и вместе с ним решим, как лучше поступить. Если что, катер сейчас у тебя?

— Да.

— У тебя есть права на него?

— Конечно.

— Мы перезвоним тебе и скажем, когда и откуда забрать нас.

— Угу, поняла. — Киана шмыгнула носом. — Чертова планета.

— Не накручивай себя. Все будет хорошо. Мы здесь, чтобы разобраться.

— Ладно, Гордей, я жду звонка. — Киане было трудно поддерживать беседу, и она отключилась.

Апанасий уже договорился с таксистом на праворульном внедорожнике, чтобы он отвез нас в город. В меньшие автомобили он боялся не влезть.

— Москвичи? — Спросил нас водитель, разглядывая в салонное зеркало.

— Нет, из провинции. — Ответил я.

— А чего к нам?

— По делам. К товарищу в гости.

— Ясно. Обычно к нам с материка приезжают за экзотикой, за морской кухней, к океану. Раньше за машинами ехали, но теперь уже неездят. Товарищ по армейке? — Таксист нам попался разговорчивый.

— Нет, просто товарищ. — Ответил я. — У вас тут есть места, где можно акваланги напрокат взять?

— Конечно, у нас полно таких мест. Значит, к океану потянуло. Я сам три года краболовом работал, потом понял, что всех денег не заработать и могу навсегда остаться на дне, на жратву тем самым крабам, которых ловлю. Уж лучше таксистом, деньги каждый день на кармане и нос в табаке. Китайцев люблю возить. У них всегда большой опт. Забьются в машину, как селедка в бочку, шумят, но деньгами сорят. Какие у вас новости на материке?

— Да какие у нас могут быть новости? — Я попытался вспомнить что-нибудь стоящее. — На днях в городе открыли памятник Пушкину, с губернатором и артистами, а ночью на руке поэта какой-то псих повесился. Вот такие дела на материке. И смешно, и грешно.

Таксист начал искренне ржать. Я даже перепугался, что он не следит за дорогой.

— На Пушкине… повесился… ха-ха-ха. — Она даже стал подхкрюкивать, не справляясь с эмоциями. — Вот у вас там веселье. У нас тут такого нет. Как в плохом кино, ничего не происходит.

— Я бы так не сказал. — Подал голос Апанасий. — Как раз у вас и происходит.

— Ты о чем? — Таксист перестал смеяться.

— Да ни о чем. С товарищем проблема. — Не стоило первому встречному болтать о наших делах.

Апанасий понял меня и нахмурился. Больше таксист не пытался с нами заговорить. Покатал нас по городу и остановился у неприметного здания.

— Вот, здесь можно взять акваланги напрокат. С вас семьсот рублей.

Мы рассчитались и вышли из машины. После сухого и прохладного кондиционированного воздуха автомобиля отчетливее ощущалась душная влажность улицы. Над входом в здание висела неприметная вывеска, сделанная на трех языках, русском, китайском и английском, уведомляющая о продаже и прокате рыболовного и водолазного оборудования. Мы вошли внутрь. Пока осматривали витрины, позвонил Михаил и сообщил, что находится в аэропорту. Мы назвали ему свой адрес и пообещали ждать здесь. К нашей радости, он сообщил, что пристрастился к дайвингу на Черном море и попросил без него ничего не брать.

У меня имелись самые отдаленные представления о водолазном оборудовании. Как его выбирать я не имел ни малейшего понятия. Я даже рыбачить не любил и не понимал, чем спиннинг отличается от простой удочки. Для Апанасия это было вообще, что-то из параллельной вселенной. Потом позвонила Киана и призналась, что больше не может ждать, и выезжает в город в сей же час. Так получилось, что вся наша команда собралась в одно время. Михаил и Киана подъехали к магазину с разницей в минуту. Супруга Троя выглядела неважно. Лицо припухло от слез, а взгляд потухший. Я попытался успокоить ее и убедить в том, что все будет хорошо, но она призналась, что не верит в это и хочет найти тело Троя и сделать так, чтобы он не был виновен в смерти остальных.

Оказалось, что Киана тоже разбилась в аквалангистском снаряжении. Они вместе с Михаилом выбрали костюмы, баллоны, маски и прочее оборудование. Мы оплатили его аренду на три дня и оставили залог. Вышла немаленькая сумма. Я предложил взять каршеринговую машину, чтобы не таскаться с сумками и снаряжением.

— Я думаю, что все, кто погружался в озеро, сделали одну ошибку, они не продумали страховку в виде веревки. — Поделился с нами Михаил, раскладывая вещи по багажнику взятой напрокат машины. — Нам надо это предусмотреть. Тот, кто погрузится, будет подавать нам условные сигналы дерганием веревки, а в случае каких-то проблем, мы сможем поднять его.

— А что, раций для аквалангистов не бывает? — Удивился я.

— Это надо еще кучу денег на специальные маски без загубников. Тут их нет. По старинке будет надежнее. — Убедил меня Михаил.

Я не стал спорить. Мы уселись в машину, я за руль, и поехали к выступающей в океан части города, оканчивающейся маяком. Киана оставила катер на стоянке по дороге к нему. Почти всю дорогу она молчала, погруженная в мрачные мысли.

— Здесь налево и к набережной. — Вовремя предупредила она.

Я припарковал машину. Народу у воды было немного. Местные вряд ли считали океан экзотикой, достойной ежедневных прогулок, в отличие от нас, нюхающих все лето раскаленную пыль, продуваемую по степным просторам. Правда, мы еще нюхали и звездную пыль, но с океанской свежестью ее тоже нельзя было сравнивать.

Оборудование и собственные вещи пришлось перенести на катер в два приема. Мы выглядели как барахольщики или цыгане, собирающиеся в тур по деревням. Наконец мы заняли места в катере. Признаться, выглядел он солидно. Если не присматриваться к потертостям и царапинам интерьера, можно было представить, что находишься в автомобиле арабского шейха. Везде кожа, натуральное дерево и хром. Несомненно, туристы не чувствовали себя внутри такого катера обделенными статусом.

— К острову? — Поинтересовалась Киана.

— Да, не будем откладывать. — Михаил кивнул.

— Открой ящик. — Попросила Киана. — Там моя стряпня. Обычно я угощаю ею туристов, но сегодня приготовила для вас.

Едва была весьма кстати. Мы все чувствовали себя проголодавшимися. Я вынул пакет, внутри которого находилась кастрюля, замотанная полотенцем. Так делала моя мать, когда собирала отцу сумку в поле. Я размотал полотенце. В нос ударил бесподобный запах жареных пирожков.

— Пахнет божественно. — Похвалил я Киану. — Необычное умение от звездной странницы.

— Меня научила соседка. Она торгует на рынке. Предупредила, что научит печь лучшие пирожки в городе, если только я пообещаю не портить ей бизнес. Так мы и договорились, она на суше продает, я на воде. — Киана завела двигатель и мягко отчалила от пирса.

Пирожки были с разной начинкой, но все одинаково вкусные. Мы сидели и молча, в три хари уплетали их. Я поражался удивительной метаморфозе образа Кианы. Я помнил ее в других обстоятельствах, когда она спокойно управлялась с оружием и врагами. Могла быть безжалостной, но только оправданно. А тут, пирожки. Земля на неё действовала так же, как и на мою Айрис. Женское начало набирало в них силу.

Путь до острова занял приличное количество времени. Больше двух часов. Океан, после урагана, выглядел спокойным, выдохшимся. Я разглядел остров, только когда до него осталась пара километров. Крючковатая скала, похожая на клык акулы, возвышалась над волнами. Киана припарковала катер в маленькой бухте. На острове был предусмотрен металлический колышек, битенг, вбитый в породу, для крепления швартовых канатов.

Киана мастерски управлялась с канатом. Закрепила катер и разрешила нам сойти на берег. Меня уже раздирало любопытство, увидеть это загадочное озеро, в котором пропадали люди. Мы подошли по камням к небольшой водяной чаше. Диаметр озера составлял около десяти метров. Вода в нем была идеально чистой, прозрачной, но дна все равно видно не было. Киана посмотрела на часы.

— Ребята, через двадцать минут оно поднимется, только после этого можно будет что-то предпринять. — Посоветовала она.

— А вы не знаете, ваш муж спускался в озеро случайно не в момент подъема воды? — Спросил Михаил.

Киана задумалась.

— У меня есть звонок от него. Он звонил мне за минуту до погружения. — Она посмотрела список звонков в телефоне. — Ну, да, время было как сейчас. Он мне об этом не говорил.

— Меня же не смоет, если я останусь стоять здесь? — Поинтересовался Михаил.

— Не знаю. Вообще поток воды дольно сильный. — Киана пожала плечами.

— Один момент. У меня появилась идея.

Михаил убежал к катеру. Вернулся через пару минут с веревкой и экшнкамерой, убранной с водонепроницаемый корпус.

— Как знал, что может пригодиться. — Он привязал край веревки к корпусу камеры. — Поступим умнее, опустим камеру и посмотрим, что происходит в момент подъема воды. Я без этой камеры вообще не ныряю. Научился монтировать фильмы. Такие ролики наснимал, пора в интернеты выкладывать. — Он осекся, заметив реакцию Кианы. — Простите. Вы уходите к катеру на всякий случай, а я погружу камеру, а потом отсмотрим, что она сняла. — Предложил Михаил всем нам. — Стоять и караулить меня нет никакого смысла.

Он был прав. Если бы его и смыло, в чем я сомневался, то поток воды отнес его к берегу, а не в озеро.

— А долго продолжается подъем воды? — Поинтересовался я у Кианы.

— Начинается в одно время, но продолжается по-разному. Бывает и три минуты, а бывает и десять.

— Вы не знаете механизма, вызывающего подъем воды? — Спросил Михаил.

— Нет. Трой предполагал, что где-то глубоко находится вулкан, который греет воду, а она выталкивается паром, как в гейзерах, но так глубоко, что он успевает остыть по дороге. — Поделилась Киана.

— Очень вероятно. — Согласился Михаил. — Хоть я и не специалист в таких делах, но гипотезы строить люблю.

Он включил на камере лампочку, опустил в воду и принялся травить веревку.

— Уходите, времени осталось мало. Если меня смоет, ловите на берегу. — Посоветовал он нам.

Мы не стали с ним спорить. Оставили его, а сами забрались в катер и стали наблюдать. Киана посмотрела на часы.

— Сейчас начнется. — Она устремила взгляд в сторону озера.

Не прошло и нескольких секунд, как вода в центре острова вздыбилась, будто ее подали снизу под большим давлением. Михаил покачнулся, но устоял под ее напором. Шумные потоки растеклись во все стороны между камней. Катер заиграл на короткой привязи. Михаил замахал нам руками.

— Камера не тонет! Выталкивает потоком наружу! — Выкрикнул он.

Давление поднимающейся воды оказалось сильнее отрицательной плавучести камеры. Эксперимент не удался. Мы дождались, пока закончится удивительное природное явление, затем выбрались из катера.

— Что я могу сказать по поводу проведенного эксперимента. — Михаил свел брови. — Нырять в момент подъема воды бесполезно. Стало быть, люди ныряли в спокойную воду, хотя не исключаю, что пытались это делать во время подъема. Не вижу повода откладывать эксперимент.

Он снова погрузил камеру в воду. На этот раз она свободно погружалась, изредка стопорясь о выступающие неровности каменного жерла. Михаил травил и травил веревку. Через каждые десять метров на ней краснела контрольная отметка. Глубина уже превысила тридцать метров. Затем сорок, пятьдесят, шестьдесят и в районе семидесяти случилось что-то непонятное. Будто кто-то дернул за веревку. Это случилось один раз, больше ее никто не трогал. Веревка закончилась на ста метрах.

Михаил потянул ее назад. Делал это не спеша, словно хотел, чтобы камера хорошо зафиксировала свой путь на видео. Наконец он вынул ее. Осмотрел водонепроницаемый кофр со всех сторон. На нем никаких следов от зубов хищных рыб не осталось.

— Идемте смотреть, что она наснимала. — Михаил направился к катеру.

Там он вынул камеру из кофра, подключил ее к планшету и включил запись. Съемка была не самой удачной. Камера крутилась и билась о стенки, из-за чего картинка была смазанной. Но ничего, кроме камней и воды на записи все равно не было. Мы сидели и напряженно смотрели в экран, чтобы дойти до того момента, когда случился рывок.

Это произошло внезапно. Камера снимала воду и камни, вдруг дернулась и повисла в воздухе. Да, в воздухе. Михаил оттянул полозок видео на несколько секунд назад, чтобы пересмотреть момент и убавил скорость воспроизведения в четыре раза. Камера вертелась в водной среде и просто раз и оказалась в воздухе. Как будто поменялся верх и низ, и она поднялась каким-то чудом над водой.

— Чертовщина. — Произнес Михаил и продолжил смотреть видео.

Камера опустилась на каменное дно и снимала, все, что происходило над ней. А там было видно в свете ее фонаря колыхающееся зеркало воды и вываливающаяся из нее зигзагами веревка. Вскоре она закрыла камеру, пока Михаил не потянул ее обратно. Он поставил видео на паузу.

— Кто-нибудь может мне объяснить, что мы видели? — Спросил нас Михаил. — Киана, вы знали об этом явлении?

— Нет. Мы не погружались в это озеро. Нам достаточно было, что это уникальный природный объект, вызывающий интерес туристов.

— Нормальная физика там не работает. — Произнес я. — Был бы грот, я бы понял, как в нем мог остаться воздух, но это вертикальный столб воды, на дне которого воздух, который намного ее легче. Бред.

— Согласен, выглядит антинаучно. Как говорится, мы не знаем, что это такое, если бы мы знали, что это такое, но мы не знаем, что это такое. — Михаил почесал затылок и снова перевел полозок на момент смены сред.

— Точнее и не скажешь. — Произнес Апанасий.

Если бы камера не вертелась, можно было бы заметить какие-нибудь важные детали, но из-за этого картинка была сильно смазана.

— Мне одно понятно. — Произнес Михаил. — Шансов всплыть у них не было.

Киана всхлипнула, поняв его слова, как приговор.

— Но и утонуть тоже. — Успокоил я ее. — Они свалились в воздушную яму и не смогли подняться.

— А где они тогда? — Задала очевидный вопрос Киана. — На дне их не было.

Мы снова просмотрели запись. Действительно, в те моменты, когда появлялось дно, на нем ничего, кроме камней не было. Михаил забарабанил пальцами по панели.

— Нам нужна стремянка. — Произнес он неожиданно.

— Зачем?

— Чтобы подняться и всплыть.

— Так вы все еще собираетесь нырять, зная, что вас ждет? — Удивилась Киана.

— А что нас ждет? — Спросил Михаил. — Пока что ничего опасного я не увидел. Мы поставим стремянку, спустимся, осмотримся, может быть, тогда и поймем, что к чему. Раз нет тел, значит, парни могли просто уйти искать другой выход. Однозначно, это какая-то природная аномалия. Возможно там сеть пещер наполненных воздухом. Но это все теории без всякой базы.

— Нам надо дать знак, что мы собираемся их спасти. — Пришло мне на ум.

— Какой? Покричать в воду? — Пошутил Апанасий.

— Надо ехать в город за стремянкой. — Решил Николай.

— До нас ближе. У нас дома есть стремянка. — Сообщила Киана.

— Езжайте, а я тут останусь. — Предупредил Михаил. — Мне надо побыть в тишине, чтобы собраться с мыслями.

— Только не вздумай нырять без нас. — Предупредил я его. — Мы мигом. Если что понадобится еще, звони.

— Конечно.

Мы с Апанасием и Кианой сели в катер и помчались к ней домой. Я представил как ей сейчас тяжело. Она осталась одна, на чужой планете. Хоть мы и были ее друзьями, но семью заменить не могли, только подставить плечо в трудный момент. Киана держалась молодцом, никакой скорбной позы или скорбного выражения лица, но что творилось у нее в душе, я мог только предполагать. Холод, тоска, безнадега. Весь смысл ее жизни происходил из общих целей с Троем. Без него они больше не казались стоящими. Время, конечно, вылечит любую скорбь, появятся новые цели, но в начале этого тяжелого пути нужно запастись невероятным терпением.

Показался берег. Киана причалила к пирсу, не заезжая в гараж. Мы сошли на скрипучий деревянный настил.

— Что у вас случилось? — Спросил Киану сторож. — Что ты без мужа настаешься? Уволила? — Он засмеялся. — Так я могу на его место.

— Я подумаю. — Буркнула Киана.

— У меня и собака есть в приданное. — Бросил нам в спину сторож.

Съемный дом у наших друзей выглядел красиво, как на картинке. Не очень большой, но двухэтажный. В каждом элементе экстерьера и интерьера чувствовалась хозяйственная рука.

— Стремянка в гараже. — Киана показала в его сторону. — Я пойду в дом, соберу вам еще что-нибудь поесть.

Мы с Апанасием вошли в гараж. Там стояла не слишком молодая праворульная машина, как было здесь принято и снегоход. Я решил, что Трой в «несезон» подрабатывал на нем.

— А они самые деловые из нас. — Заметил Апанасий. — Работяги.

— Не поспоришь. — Согласился я. — Это я застрял в своем курьерстве и ничего менять не хочу.

— Как говорит Камила про тебя, доставлять гастрономические оргазмы не такая уж и плохая работа. — Апанасий засмеялся.

— М-да, у некоторых клиентов на меня реакция, как у собаки Павлова, увидели и сразу слюни потекли.

— Как и положено, перед оргазмом, пусть и желудочным, рабочая поверхность должна увлажниться.

— Заткнись, Апанасий, иначе ты мне на всю жизнь создашь комплекс. Я ничего не смогу есть ртом.

— Молчу. — Он потянулся к стремянке, уложенной на поперечины под крышей, и вытянул ее оттуда.

За нее зацепилась картонная коробка со всяким барахлом, упала на пол и развалилась. Содержимое вывалилось из нее и разлетелось по полу. Мне под ноги подкатился небольшой фонарик. Я поднял его и пощелкал переключателем. Кроме нескольких режимов разной интенсивности света имелся еще и режим, когда включался зеленый лазер. Я поиграл яркой точкой по стене и решил взять фонарь собой.

— Вот я неловкий. — Апанасий полез собирать раскатившиеся вещи.

Ему было неудобно в тесном гараже между двумя машинами. Мы собрали, всё, что смогли найти. Вышли из гаража, одновременно с Кианой. Она держала в одной руке пакет, в другой термос.

— Сделала бутерброды и чай. — Пояснила она. — Хватит полдня продержаться?

— Хватит. — Уверенно произнес Апанасий.

— У тебя алкоголь есть? — Спросил я. — На всякий случай надо держать бак заправленным.

— Держите. — Она отдала мне пакет и термос. — Сейчас принесу.

Через минуту она вышла с бутылкой водки и сунула ее в пакет.

— На вкус отвратительная, но для модификаций очень хороша. Трой заправлялся ею.

Упоминание мужа отразилось на ее лице пробежавшей тенью. Я понимал, что он, скорее всего, погиб, но пока не увидел труп, хотел надеяться на чудо. А Киана будто приняла мысль, что Троя больше нет, и вела себя так, будто он уже в прошлом. Мне хотелось приободрить ее, подарить надежду, но слова не шли. Казалось, что любая моя попытка приободрить вызовет в ней неприятие и раздражение. И я промолчал.

Сторож, видимо, уже заподозревал, что случилось что-то серьезное, и промолчал, только дернул пса за ошейник, чтобы он не мешал нам пройти. Киана попросила взять из гаража канистру бензина и долить в бак.

— Через четыре часа темнеть начнет. — Вздохнула она, глядя на солнце.

— Успеем. Михаил Аркадьевич опытный дайвер. — Успокоил я ее.

— Французы тоже считали себя опытными. И Трой.

Мы с Апанасием переглянулись, чувствуя себя неловко. Киана заняла место за рулем, ловко маневрируя задним ходом, отошла от пирса и сразу сорвала катер с места, прыгая по волнам. Дорога до острова на этот раз заняла гораздо меньше времени, чем до ее дома. Я боялся, что когда мы приедем, Михаила там не окажется, но ошибся. Он бродил по острову, заглядывая под камни.

— Нашли что-нибудь? — Спросил я, когда он подошел к нам, чтобы забрать стремянку.

— Ничего, что могло бы пролить свет на то, что здесь произошло. — Ответил он. — Я нашел наручные часы. — Михаил вынул их из кармана.

Киана «вспыхнула», глаза налились влагой.

— Это часы Троя. Они дорогие, но не водонепроницаемые. Наверное, он снял их, чтобы не намочить. — Она бережно взяла часы в руки.

Из ее глаз капнули две слезинки. Киана смахнула их и взяла себя в руки.

— Они все-таки намокли.

— Ладно, времени у нас мало. Давайте опустим стремянку на дно и отправимся сами. — Михаил пошел к катеру.

Я пошел за ним следом.

— Мы все будем нырять? — Поинтересовался я.

— Нет. Апанасий останется. Не против? — Обратился к нему Михаил.

— Вообще, мне было бы интересно, но если надо.

— Надо. Ты, парень, крепкий, вдруг придется нас вытаскивать оттуда.

— Этой веревочкой? — Апанасий показал на ту веревку, к которой привязывали камеру.

— В воде ее будет достаточно. Другое дело, сможем ли мы из воздушной пробки добраться до воды. У меня в голове не укладывается, как такое может быть.

— С земными технологиями это невозможно, но с космическими ничего сложного. Если бы на месте раздела сред находилась энергетическая мембрана, пропускающая в одну сторону, как на многих космических аппаратах, то запросто.

— Ты серьезно? — Михаил посмотрел на меня с иронией.

— На многих кораблях и космических станциях нет никаких железных шлюзов, человек или корабль спокойно проходят через мембрану, а вот воздух не может.

— Я не о том. Откуда тут возьмутся такие технологии? Тут только природа может учудить или мы столкнулись с оптической иллюзией и ствол жерла озера изгибается, поэтому в его конце образовался воздушный карман.

— Возможно, но для этого надо погрузиться, правильно?

— Совершенно верно.

Михаил отвязал камеру и привязал стремянку. Мы стали опускать ее на дно. Точно так же на границе между шестьюдесятью и семидесятью метрами веревка дернулась. Оставшийся конец Михаил привязал за массивный камень. Мы экипировались в акваланги. Михаил научил меня как им пользоваться.

— Глубина в шестьдесят метров для неопытного человека очень опасна. Если бы я знал, что ты обыкновенный человек, то ни за что не разрешил бы тебе опускаться на такую глубину.

— Спасибо, Михаил, хорошо, что напомнили. Киана, принеси, пожалуйста, водку.

Я выпил грамм пятьдесят. Силы в руках и ногах прибавилось. Теперь мне и большая глубина была нипочем.

— Надо же, додумались на спирту. — Усмехнулся Михаил. — Наверняка алкаши придумали ваши модификации, которым уже встать было сложно, чтобы они их к дому тащили.

— Не исключено. — Согласился я, понимая, что все они произошли из незаконных организаций, в которых культивируются человеческие пороки.

— Я такое в фильмах про роботов видел. — Михаил изобразил ползущего человека. — Терминаторы.

Он помог мне натянуть тугой костюм и подвесить кислородный баллон. Потренировал дыхание, чтобы я понимал, как надо дышать под водой. У меня все получалось с первого раза.

— Спускайся первым, я следом, буду за тобой присматривать. Держись за веревку, чтобы не потерять ориентацию. — Посоветовал он мне.

— Кто плавал в невесомости, тот имеет огромное представление об ориентации. — Похвалил я сам себя. — К тому же у меня теперь предохранительный браслет. — Я похвастался подарком людей из Системы.

— Как знаешь, но лучше держись.

Прежде, чем опуститься в воду я пожал руку Апанасию, и приобнял Киану.

— Будь осторожен. — Попросила она меня. — Не рискуй.

— Обещаю разобраться, остальное, как получится.

Я прыгнул в воду «солдатиком». Перевернулся и поплыл вниз головой. Услышал за собой шум погрузившегося в воду Михаила. По стенам колодца забегали тени. Мне на самом деле казалось, что я в невесомости. Никакого страха и паники. Только усиливающееся с каждым метром обжимающее давление на тело.

Время замерло. Я загребал руками, но будто не двигался с места. При этом становилось темнее. Фонарь на лбу отсвечивал только на стенах. Когда я направлял его вниз, свет словно растворялся в воде. Я ждал, что увижу границу воды и воздуха, но просчитался. В нем я очутился внезапно и сразу. Секунда свободного полета и я приземлился на ноги, больно ударившись ступнями о камни. Браслет, как и обещали, помогал только в случае смертельной опасности. Через пять секунд почти на голову мне свалился Михаил. Он упал менее удачно, ударился коленом. Снял с лица маску и, кряхтя, произнес:

— По лесенке спуститься не получилось.

Глава 4

Михаил подвигал ногой, морщась от боли.

— Ушиб? — С надеждой спросил я, понимая, какую неприятность может иметь повреждение коленной чашечки.

— Чепуха. Жить буду. — Михаил посмотрел вверх. — Надо дать знать им, что мы удачно добрались.

— Как?

— Дерни за веревочку, дитя мое, только один раз, как условились, иначе наш друг вытянет стремянку наружу. — Предупредил Михаил.

Стремянка стояла криво, а верёвка, которой она была привязана, валялась на земле с запасом. Я поставил лестницу к каменной стенке, чтобы она стояла надежно. Забрался по ней и дернул за веревку один раз.

— Слезай. — Попросил Михаил.

— У меня есть лазер. Я нашел его в гараже Троя. Думаю, луч пробьет толщу воды. Апанасий знает, что он у меня есть, значит, будет уверен, что это мы его подаем, а не рыба какая-нибудь, задевшая веревку.

— Ну, давай свети. — Согласился Михаил.

Я расстегнул костюм и вынул фонарь, прижатый к телу. Нашел режим лазера и направил луч вверх. Зеленая точка заискрилась отражением от границы соприкосновения сред. Поводил ее по всему зеркалу с минуту, надеясь, что Апансий или Киана смотрят вниз. Переговорного устройства очень не хватало.

— Да-а-а, чудеса случаются. — Михаил осмотрел невозможную аномалию.

Я переключил фонарь на обычный свет и посветил им по стенкам. Место, в котором мы очутились, не было изолированным. В стене темнел проход чуть ниже моего роста. На самом деле не он меня сейчас удивлял, а то, как получилось, что воздух не поднимается вверх. Не могла земная физика такого сделать. Тут явно имелся какой-то механизм, обеспечивающий разделение воды и воздуха.

— Никакого искривления жерла, а воздух не выходит. — Обратил я внимание Михаила.

— Вижу. Чертовщина.

Вдруг сверху из воды вылетел камешек и упал нам под ноги. Наверное, Апанасий дал знать, что получил наш сигнал. Я снова посветил ему лазером, чтобы он понял, что его сигнал тоже дошел. Примитивный обмен информацией добавил спокойствия и подарил надежду, что пропавшие люди не погибли. У них была только одна возможность, идти в единственный тоннель, выводящий отсюда.

Я выключил налобный фонарь и перевел ручной в режим слабого света для экономии заряда.

— Я пойду первым. — Предупредил Михаила и направился в тоннель.

— Как скажешь. — Он не стал настаивать, зная, что в случае чего мои рефлексы и сила превосходят его.

В тоннеле было тихо, как в пещерах той жуткой планеты «Эль-два-шестнадцать», от воспоминаний о которой до сих пор становилось не по себе. Она была прекрасна, красива, разнообразна, но меня передергивало, как только живо представлялись ее ночные монстры. Но это была моя планета, и потому тишина пещер воспринималась, как что-то родное и правильное.

В свете фонаря я определил, что стены пещеры не просто обточены водой, когда-то создавшей этот проход, они обработаны механическим устройством, оставившим на них следы своей работы. Я провел рукой по концентрическим кругам. Либо мы столкнулись с чем-то неведомым, поселившимся на дне океана, либо люди настолько продвинулись в технологиях, что сумели построить подводную базу, используя технологии, не известные широкой публике.

— Гордей, если это шпионская база, то нас отсюда не выпустят живыми. — Произнес мне в спину Михаил.

— Я начну говорить на французском, а вы молчите, если что. — Предупредил я его. — Пока они будут соображать, я расправлюсь с ними.

— Это если мы не попадем в какую-нибудь ловушку, типа секретной комнаты наполняемой ядовитым газом или еще чего похуже.

— Пока что это наши предположения. Вы же следователь Михаил, вы привыкли замечать мелкие детали. Надеюсь, вам удастся вовремя заметить опасность.

— Ага, в такой тьме я замечаю только куда поставить ногу, чтобы не споткнуться.

— Как колено?

— Болит. Надо было брать с собой капсулу.

— Что, тоже привыкли дело не в дело забираться в нее?

— Не то слово. Чуть в жопу кольнет, сразу туда. Меня жена графом Дракулой называет, а капсулу гробом. Аналогия, скажу тебя, прямая.

— У меня так же. Мы когда на планете, о которой я вам рассказывал, остались без капсул, вот это был дискомфорт. Я там несколько раз чуть кони не двинул, общаясь с местными достопримечательностями. К хорошему быстро привыкаешь, за что приходится расплачиваться страхом не получить вовремя лечение и превратиться в простого смертного.

— Так и есть. Придется хромать, а ведь мог через пятнадцать минут прыгать, как новенький. — Михаил покряхтел. — И куда же ведет этот туннель?

— Хорошо, что он не расходится, иначе пришлось бы придумывать, как пометить ответвления, в которых мы уже были. То, что в нем нет воды, вижу, вас уже совсем не интересует?

— Гордей, давай на ты. Внешне, мы почти ровесники.

— Давай. Так как насчет воды?

— Хрен его знает. Чутьё подсказывает, что дело нечисто. Одной физикой тут ничего не объяснишь. Следствие пока не располагает достаточными данными, чтобы сформулировать свою позицию в этом вопросе.

— Будет смешно, если мы пересечем что-то типа портала и выйдем за тысячи километров от Владивостока, или вообще на другой планете. — Я решил подразнить Михаила.

— А такое возможно? — Спросил он с тревогой.

— Вне Земли — запросто. Но тут я с таким еще не встречался. Правда, не встречался я и с тем, чтобы воздух находился ниже уровня воды. Так что, возможно, что угодно.

— А как мы поймем, что перенеслись за тысячи километров?

— Будучи в таких тоннелях, никак. Сколько я пользовался порталами, понять момент перемещения органами чувств не представляется возможным.

— Ну, ты молодец, умеешь приободрить. Знал бы, взял с собой телефон, чтобы позвонить, сообщить, где находимся.

— Никто не знал. Я тоже считал, что нас не ждет ничего экстраординарного.

Тоннель пошел на спуск. Мне стало не по себе от мысли, что вода во время регулярного подъема движется по нему и нас вынесет обратно. Я присматривался и прислушивался к звукам спереди, чтобы вовремя заметить опасность и успеть надеть маску. Мы прошли под две сотни метров. На задержке дыхания даже с моими данными такой путь не осилить.

— А над нами столб воды в сто метров. — Произнес Михаил.

— Над нами еще метров тридцать породы, которая ее держит. — Успокоил я его. — Раз землетрясения столько времени не разрушили и….

Моя права нога, на которую я оперся, скользнула вперед. Я почти сел на шпагат. Попытался ухватиться за стены, но не смог. Он скользили под рукой, будто покрытые маслом. Я покатился вниз, как с ледяной горки.

— Михаил стой! — Выкрикнул я напарнику.

Было уже поздно. Его фонарик метнулся по стенам и понесся за мной. Я набирал скорость. Внезапное приключение показалось мне чьей-то спланированной ловушкой. Ровная поверхность пола блестела подо мной, как лед, при этом оставаясь относительно теплой. Меня несколько раз бросило в поворотах на стены, а потом выбросило на земляной пол. Через пару секунд в меня врезался Михаил.

— Прости, я тебя не зашиб? — Испугался он.

— Меня так просто не зашибешь. Все нормально. Как ты?

— Дух захватывает, как на американских горках. Где мы? — Михаил посветил нашлемным фонарем. Его свет потонул во тьме, словно не доставал до стен. — Интересно, на сколько метров мы спустились еще ниже? — Спросил он озабоченно.

— Без привязки к каким-нибудь координатам можно только гадать. Мои модификации молчат.

— Нас намеренно сюда заманили? — Спросил Михаил. — Нельзя же предположить, что настолько скользким камень стал от каких-то регулярных шлифующих процессов?

— Да, эта горка очень подозрительная. Теперь мне ясно, почему никто не смог вернуться. Взобраться по ней не реально.

— В этом есть некоторый плюс. Значит, люди еще живы, просто ищут отсюда выход. — С деланным оптимизмом произнес Михаил. — Как зовут твоего друга?

— Трой.

— Трооой! — Крикнул следователь во все горло.

Искаженный голос эхом отразился несколько раз. Звучал он как издевательская насмешка над нами. Меня передернуло от суеверного страха. Никак не получалось у меня закалиться в приключениях и начать воспринимать любую действительность хладнокровно. Впрочем, если я стану так ее воспринимать, то это уже не будут приключения. Никто не откликнулся.

— Значит, ушел еще дальше. — Решил следователь.

— Куда отсюда можно пойти. — Я пошарил фонарем.

Свет не достал ни до одного ориентира. Мне вдруг пришла идея посветить лазером. Я переключил на него и поводил по сторонам. Зеленая точка оказалась намного практичнее. Она точно показала нам размеры подземного помещения, в котором мы оказались. Под потолком собрался туман, «съедавший» обычный свет. Лазер частично отразился от него, а частично достал до твердой поверхности. Я водил зеленой точкой по всем стенам, пока она не скрылась из виду.

— Там проход. — Предположил я.

— Надеюсь, не такой скользкий.

Я шел первым. Михаил прихрамывал позади меня. Пол в этой пещере, если так ее можно было назвать, выглядел ровным, словно его срезали. Никаких уступов, камней, сталагмитов, будто в этой пещере был хозяин, регулярно наводящий здесь порядок.

— Мне это место напоминает шахту. Тут будто выбирали породу. — Произнес Михаил.

— Кто? Что-то подозрительная шахта какая-то. Одна скользкая горка чего стоит и воздух, не подчиняющийся законам физики.

— Тут ты прав, горка и воздух выбиваются из общей картины, но место все равно похоже на шахту. Порода явно выбрана механически. Никакого намека на природное происхождение. Следы будто свежие, никаких натеков, хотя с потолка капает. — Он осветил пространство под ногами. — А это что такое? — Михаил присел на колени и наклонился к полу и понюхал. — Моча. — Сообщил он спокойным голосом. — Мы на правильном пути.

— Ну, ты следопыт. — Удивился я. — Как можно было догадаться, что это именно моча, а не просто вода с потолка?

— Опыт, сын ошибок трудных. Поработай с моё и не такое отличишь.

— Профессионально, и собака не нужна.

— На моей работе собака была нужна только для того, чтобы было кому выговориться, и чтоб не настучала начальству. Эффективные методы расследования они, знаешь ли, не всегда законные. Это расширяет инструментарий следователя, позволяет не закоснеть в инструкциях. Когда ты не ограничен ими, расширяются границы восприятия окружающего. Вот прям как с этой мочой.

— Здорово, Михаил. Лужа не сказала вам, кто ее оставил?

— Не перегибай. Да и какое это имеет значение. Я думаю все, кто нырял в озеро, шли по одному и тому же пути.

Я был согласен с Михаилом. Пока что никаких альтернативных маршрутов нам не попадалось. Зеленая точка металась по стене, изредка пропадая из виду. Через сотню шагов мы подошли вплотную к стене с темным углублением. На ней были точно такие же следы, оставленные режущим оборудованием, что и на полу, и в тоннеле. Полукруглый проход тоже выглядел, как искусственный.

— Идем? — Спросил я у Михаила.

— А куда деваться? Пошли.

Я сделал шаг вперед, успев на короткое мгновение увидеть аномальное поведение лазера. Мне показалось, что луч преломился, а моя тень, в свете фонаря идущего сзади Михаила как-то подозрительно метнулась. А потом свет пропал. На несколько секунд, пока следователь внезапно не появился. Мне это сразу напомнило работу порталов Древних. Пока человек не пересекалего невидимый барьер, свет не проникал с другой стороны.

— Запахло чем-то. — Произнес Михаил.

Он, видимо, заметил изменения только на нюх.

— Постой. — Я переключил фонарь на обычный свет и направил его луч за спину Михаилу.

Он обернулся и с удивлением уставился на стену, в которой не было ни намека на проход.

— Это ж, как же так же. — Он потрогал руками холодный камень, чтобы убедиться в этом.

— Односторонний проход. Весь маршрут напоминает мне специально устроенную ловушку приманку. Нас куда-то ведут и обратно вернуться у нас нет никакого шанса. Одно радует, иностранные шпионы на такое неспособны.

— А чьи способны?

Я показал рукой в потолок.

— На Земле таких технологий нет, и еще не скоро появятся.

— Ты хочешь сказать, что это дело рук пришельцев? — В голосе Михаила прозвучало недоверие.

— Может и не пришельцев, а тех, кто жил до нас. А может и живет параллельно с нами до сих пор. Или же это построили земляне, живущие в космосе, чтобы присматривать за людьми незаметно. Я имею в виду, таких, как моя Айрис.

— Главное, чтобы они не были каннибалами.

— За это не переживай. Мне кажется, что это заброшенное место. Очень напоминает базы Древних на Луне только без барельефов на стенах. И форма порталов тоже другая. Может быть, это построили еще более древние?

— Ага, ты мне сейчас всю древнюю историю перебрешешь. Когда же, по-твоему, люди бегали с копьями за мамонтами? Или они сперва научились порталы строить?

— Это другие древние, не имеющие к нашим предкам никакого отношения. Я же тебе рассказывал, что они исчезли, оставив человеческую цивилизацию развиваться без их участия.

— Обычно, такие вещи у меня надолго не откладываются. Вот улики долго помню, ценники в магазине запоминаю, а абстрактные вещи как-то не откладываются.

— Они абстрактные, потому что ты в них не веришь. Для меня сейчас ценники в магазине вдруг стали абстрактным понятием, как только подумаю, что мы тут можем застрять надолго. — Я поводил лучом по стенам.

В этой пещере всё было тоже самое, что и в предыдущем искусственном гроте. Высокие потолки, скрытые туманной дымкой, словно там происходила конденсация влаги, капающая изредка крупными каплями. Стены на изрядном удалении друг от друга. Я примерно оценил площадь грота в размер футбольного поля, измерив его лазером. Точнее не мог, потому не знал настоящей площади футбольных полей. Спорт меня никогда не интересовал.

— Не сходится. — Произнес Михаил.

— Что не сходится?

— Про Древних.

— Почему? — Удивился я.

— Раз они были такими умными, развитыми, зачем они понастроили примитивных ловушек? Они выглядят так, будто некая подземная цивилизация, которая боится, что ее обнаружат люди, живущие снаружи, незаметно заманивает людей. Это очень подозрительно. Раз ставят ловушки, хорошего не жди.

— Это для нас ловушки, а для них это были транспортные механизмы. Та же горка, чтобы не топать ногами, а сел и покатился.

— Ага, всё бы люди из развитых цивилизаций на жопе катались. Это для нас ее сделали такой, чтобы мы, как колорадские жуки в банке, не смогли из неё выбраться. Я уже в предвкушении увидеть тех, кто нас ждет. Но хочу сказать, что в большей степени верю, что всему найдется логическое объяснение земного происхождения этого места.

— А портал?

— Аномалия. Люди внезапно пропадали и раньше.

— Ладно. Тогда нам в следующий портал.

Я определил при помощи зеленой точки пустоту в стене и направился к ней. Спустя пару минут мы снова незаметно миновали его и оказались в небольшой галерее. Выглядела она иначе. Стены выедены углублениями диаметром около метра, без всякой системы и на разную глубину. Я посветил в некоторые из них, предполагая, что это ходы. Но свет каждый раз упирался в тупик.

— Такое ощущение, что тут забавлялись гигантской дрелью. — Предположил я.

— Я чуть было не решил, что это морг, а в нишах будут лежать трупы. — Произнес Михаил.

— Профессия наложила на твои размышления определенный отпечаток. — Мне стало смешно от его предположений.

— Не исключено. — Согласился Михаил. — Как говорил один мой коллега, у человека два агрегатных состояния, жив и мертв, в одном он опасен, а в другом безопасен, но почему-то именно безопасное агрегатное состояние человека меня пугает больше. Наверное, это подсознательное неприятие.

— Мертвое?

— Ну, да.

— Я думал, что люди из органов совершенно не восприимчивы к трупам.

— Видимо, я не из тех органов.

В этом гроте лазерное пятно не давало такой объективной информации, постоянно теряясь в нишах. Понять, где отсюда выход, удалось не сразу, пока мы не обошли вдоль стены половину галереи. Выход, кажущийся вблизи тоннелем, сделанным вручную, тоже оказался порталом. Я даже боялся представить, где мы находимся. Мы могли быть в любой точке земного шара, даже подо льдами Антарктиды или ниже дна Марианской впадины, при условии, что тут искусственно поддерживается нормальное атмосферное давление.

Я первым вошел в него и вышел в светлое помещение. Михаил появился меньше, чем через секунду.

— Твою мать, как страшно оказаться одному в таком месте. — Произнес он искренне, оттоптав мне пятки. — Ого, мы что, вышли наружу?

Он тоже увидел свет. Желтый, почти оранжевый источник, похожий на заходящее солнце, светился далеко впереди, давая надежду, что мы каким-то чудом выбрались на поверхность. Правда, в этом случае я был прав, это не могли быть окрестности Владивостока. Там сейчас день был еще в самом разгаре. Вечерело сейчас где-то в районе западного побережья северной Америки. Не хватало нам еще выбраться где-нибудь в районе Сиэтла и долго думать, как вернуться домой.

— Хотелось бы верить, что так и есть. Только тусклый свет Солнца слегка меня напрягает. Во Владивостоке сейчас день. — Произнес я.

— Мне плевать, где мы окажемся, лишь бы скорее выбраться на свежий воздух. Никогда не думал, что пещеры так угнетающе подействуют. Спелеолога из меня точно не получилось бы. Я предпочитаю лазить по горам снаружи.

Мы направились в сторону источника света. Эта пещера была многократно больше всех предыдущих, даже вместе взятых. Я ощущал ее габариты подсознательно и видел своими глазами, наблюдая, как за сотни метров от нас упиралось в стену зеленое пятно лазера. Причем, лазер упирался только в боковые стороны, впереди он просто терялся.

Пол под ногами становился скользким. Это была грязь. Михаил поскреб ее пальцами и проверил на язык.

— Земля. — Произнес он тоном специалиста по уликам.

— А ведь могло быть что-нибудь другое.

— Гуано летучих мышей?

— И не только. Могли и французы оставить свое гуано.

— Был бы только рад напасть на след людей. — Михаил усмехнулся. — Интересно, куда мы выберемся?

— Только бы это была Земля. — Я сложил ладони вместе, мысленно обращаясь к Богу. — У меня развилась временная аллергия на другие планеты.

— Бьюсь об заклад, что мы до сих пор на Земле, на нашем родном Дальнем Востоке. — Михаил предложил пари.

— Откуда такая уверенность?

— Жизненный опыт. Из всех версий самая верная та, в которой мотивы проще других. То есть, более приземленная. Я исхожу из этого.

— Да уж, опыт у нас был разным, я бы сказал прямо противоположным.

— Будем посмотреть, чей опыт лучше. — Михаил посмеялся. — Готов поспорить на бутылку французского коньяка.

— Я не против, если его купят французы. Они нам будут должны в любом случае, где бы мы их не нашли.

— Только живыми.

— Да, только живыми.

Грязь под ногами становилась все глубже, чавкала и липла к босым ногам. Пару раз я чуть не растянулся, когда ноги внезапно заскользили в разные стороны. В то же время источник света приближался, наполняя пещеру рыжими оттенками света. Лазер перестал помогать, и я выключил его. Фонарик убрал под костюм за ненадобностью. С каждым шагом становилось все светлее, и скоро нам должна была открыться тайна подводных пещер.

— Смотри, здесь растет трава. — Михаил посветил фонариком в сторону.

В его свете стали видны чахлые кустики какой-то растительности. Они были почти белыми и похожими на картофельные ростки, выросшие в темноте погреба.

— Хоть что-то живое. — Обрадовался я.

Мы прибавили шагу. Слой земли становился еще больше, она уже не напоминала глину, все больше походила на нормальную почву. Ноги не скользили на ней, хотя она все так же была напитана влагой. Трава становилась гуще с каждым метром, по мере того, как своды пещеры наполнялись светом. Я ждал, что вот-вот откроется небесный свод, но он не открывался. Трава стала сплошной, зеленой, даже с цветами. В пещере изменился запах, напоминая запах влажного леса.

— Интрига накаляется. — Пошутил Михаил, так же, как и я, ожидая скорой разгадки.

Однако пещера не спешила открывать нам свои секреты. Мы так увлеклись быстрой ходьбой, что перестали смотреть под ноги. Я споткнулся и упал в ручей. Михаил едва не свалился следом. Протянул руку и помог мне выбраться.

— Откуда тут ручей? — Удивился я.

Вынул фонарь и осветил им края. Под слоем почвы, примерно в тридцать сантиметров, темнела обработанная горная порода. Я поводил по ее шероховатой поверхности ладонью, чтобы убедиться в том, что глаза меня не обманывают. Это был искусственно прорытый в породе канал.

— Ручей тоже вырыт машинами. — Пояснил я Михаилу.

Он осмотрел стены канала и хмыкнул.

— Точно. Гномы?

— Не верю в гномов, орков, эльфов, домовых. Склоняюсь к иноземному варианту появления этого заповедника все больше. Не могу только сказать уверенно, он действующий или заброшенный.

— На вид — заброшка. Я бы на их месте занялся окультуриванием имеющихся площадей, не разводил бы дикие заросли травы, если только они не любители бегать по лугам, заливаясь смехом.

— Я бы сильно испугался, если кто-нибудь начал тут бегать и смеяться, кроме тебя, разумеется.

Мы перепрыгнули ручей и продолжили путь вдоль него, предполагая, что в его русле есть какой-то смысл, который приведет нас к его рукотворному источнику. Ручей непрерывно петлял, изгибался дугой, иногда был ровным на протяжении сотни шагов. У меня было ощущение, что его проектировали по детскому рисунку «калябаля».

Мой внутренний одометр насчитал от входа, что по этой пещере мы прошли уже не меньше четырех километров. Свет становился все ярче, трава гуще, но тайна источника света никак не хотела открываться.

— Можно подумать, что мы ходим по заколдованному кругу. — Произнес Михаил. — Вроде вот-вот, уже подходим, но ничего не меняется. Так бывает у твоих пришельцев?

— Я не встречался с таким. У них все практично, вряд ли им нужны всякие шутки мистического оттенка.

— Если только они не хотят, чтобы мы увидели то, чего нельзя видеть. — Высказал Михаил свое предположение.

— Проще было нас убить и переработать на удобрения.

— Ты прав, мы же не дискутируем с мухами, которые залетели в дом. Бац и готово.

Мы прошли еще с полкилометра. Стало еще светлее, а травы больше. Я решил, что можно пробежаться, чтобы скорее узнать, откуда в эту пещеру попадает свет.

— Я пробегу. — Предупредил я Михаила.

— Я не смогу, колено. — Ответил он.

— Буду ждать через триста метров.

— Будь осторожнее.

— Буду.

Я побежал. Приятно было чувствовать, как модификации помогают телу. Бежать было легко. Я мог бы, оттолкнувшись, легко подпрыгнуть на пятиметровую высоту, что я и сделал. Ах, это чувство полета. Достигнув апогея прыжка, я с ужасом понял, что был неосмотрителен. Мой прыжок мог завершиться за обрывом, который я не заметил. Как кошка, извиваясь телом, я помог себе упасть чуть раньше него. Свалился прямо в траву, поднялся и подошел к краю.

Передо мною открылся вид на огромное ступенчатое углубление, похожее на пирамиду майя вывернутую наизнанку. На самом дне, длиной в двести метров стоял аппарат, на крыше которого светился подвижный шарообразный сгусток плазмы, излучающий свет и тепло, и басовито гудящий.

— Это не гномы. — Удивленно произнес Михаил, доковыляв до меня.

Глава 5

Все предположения насчет гномов, японских шпионов, или даже природной аномалии сразу отпали. Михаил, замерев, смотрел на технологическое чудо. Когда-то Джанбоб забил мне в память большую часть космических судов, используемых людьми и умение управлять ими. Сейчас я смотрел на объект, который можно было причислить к космическим аппаратам по внешнему виду, но моя дополненная память его не знала. Возможно, он и не был космическим кораблем, а был электростанцией, питающей искусственное солнце, поддерживающее микроклимат пещеры, дающее свет и возможность фотосинтеза растений.

— Гордей, ты знаешь, что это за штука? — наконец спросил Михаил.

— Нет. Таких штук я не видел раньше.

— Интересно, в него можно зайти? — Михаил посмотрел вниз, оценивая шансы спуститься по высоким ступеням.

Высота каждой составляла чуть больше трех метров. Спуск и подъем у меня не вызвали бы затруднений, но вот ушибленное колено Михаила вряд ли бы выдержало такие нагрузки, а оставлять его здесь я не хотел. Мы не знали, чей это объект и как его обитатели отнесутся к нам, поэтому нам было лучше держаться вместе и превозмогать проблемы сообща. Моя интуиция отозвалась привычным: «Ну, вот, ты снова вляпался». Огромный плюс в нашей ситуации, это то, что рядом нет Никаса и родителей. Любопытство и смелость в их отсутствии перевешивали страх.

— Гордей, тебе не кажется, что на камнях кто-то есть? — Михаил указал рукой.

Я присмотрелся, используя модификации. Точно, это был человек. Судя по темной экипировке с ярко-желтыми вставками, он, как и мы был облачен в аквалангистское снаряжение. Человек находился далеко, не докричаться из-за гула плазменного шара. Я вынул фонарь, включил лазер и погонял перед ним зеленую точку. Он увидел ее, завертел головой, заметил нам и принялся активно махать руками.

— Идем туда. — Предложил я Михаилу.

Человек, одолевший половину пути вниз, покарабкался наверх. Удавалось ему это без особого труда, отчего я решил, что это наш друг Трой. Через десять минут выяснилось, что я был прав. Трой все-таки запыхался прыгать по высоким ступеням.

— Зачем вы… полезли… в это озеро? — Укорил он нас, затем пожал руки и упал спиной на траву. — А вы-то какими судьбами, Михаил?

— Теми же, что и Гордей. Спасать тебя.

Трой вытер пот со лба и посмотрел на меня.

— А что мы должны были делать? — Спросил я.

— Без понятия. Но теперь и вы в этой ловушке. Как там моя Киана? — Спросил Трой.

— Переживает, но держится молодцом. Мы с ней покатались на катере. Она, кстати, с Апанасием сейчас на острове ждет нас.

Трой вздохнул и задумался.

— Я тут все облазил, думал, что найду выход.

— Ну и?

— Ничего не нашел. Такое ощущение, что сюда есть только вход, но нет выхода. Думал, французов найти, их и след простыл. Решил, что последнее место, в которое я не заглядывал, вот этот завод, или что это. Думаю, они спустились и нашли в него вход.

— Они точно сюда попали, а не уехали на материк перед штормом? — Спросил Михаил.

— Я видел следы примятой травы, оставленные не одним человеком. Думаю, это они.

— Скорее всего. — Решил я. — Киане пришло сообщение от родственников Алины, что она не выходит на связь в течение четырех дней.

Трой стукнул кулаком по земле.

— Теперь ее достанут эти родственники. Ведь не хотел браться за это дело, как чувствовал, что проблемами обернется. Такие неприятные были эти люди.

— Переводчики? — Поинтересовался Михаил.

— Они самые. Присосались к этим французам мертвой хваткой. Как узнали, что я по-французски балакаю намного лучше них, перепугались, начали звонить, упрашивать, чтобы не соглашался, если они предложат мне работу.

— Мы в курсе ваших отношений. — Михаил присел рядом с Троем. — У них было водолазное оборудование?

— У этих переводчиков?

— Да.

— Нет, вроде. По крайней мере, при мне они в него не переодевались. — Трой задумался. — Нет, точно не было. Баллонов было ровно четыре комплекта.

— Куда же тогда они делись? — Михаил задал следующий вопрос в манере следователя.

— Хм, честно говоря, я до сего момента не задумывался об этом. Считал, что они все нырнули в озеро. — Трой посмотрел на Михаила. — Их и правда здесь не было, когда я приплыл. Стояла палатка и никого. Не думаете же вы, что это я расправился с ними на почве неприязни.

— Хороший мотив. — Усмехнулся Михаил. — Только зная вашу компанию я ни за что бы не стал выдвигать таких предположений. За сколько времени до начала урагана вы прибыли на остров?

— Часа за полтора. Домой вернулся уже на первых порывах, думал, не успею.

— Они могли вызвать транспорт за собой, узнав, что приближается непогода?

— Ммм, да, у них были телефоны, а на острове, если забраться на акулий клык, можно звонить без проблем. Вы думаете, они сбежали, оставив французов? Они же им не заплатят после такого. Оставаться на острове в ураган верная смерть. Волны перекатываются через него.

— А что им оставалось делать? Время уходило, а дайверы все никак не всплывали. — Задумчиво произнес Михаил.

— Даже если они и сбежали, меня их судьба волнует меньше всего. Пусть сами придумывают, как объяснить полиции, почему они не предупредили о пропаже туристов. — Трой рассердился, сорвал травинку и принялся ее мусолить. — Затихарились теперь на берегу и думают, как поступить. Это в их хитрожопом стиле. Наверняка получили от французов деньги и посчитали, что теперь никому и ничего не должны, даже мне.

— Нам сейчас не об этом думать надо. — Произнес я. — А о том, как выбраться отсюда. У меня жена беременная, ей вредно волноваться.

— Это вы думайте парни. — Посоветовал Михаил. — Я по своей части могу вам подсказать, а в ваших космических технологиях пас.

— Я не знаю, что это за штука. Никогда с такой не встречался, а в технике я хорошо разбираюсь, не один десяток планет осваивал. Даже близко ничего не напоминает. Такое ощущение, что эта энергостанция специально была задумана, чтобы создать условия под землей, напоминающие привычный климат на поверхности.

— Зачем? — Удивился Михаил.

— Чтобы люди не видели. — Пояснил Трой. — Им про такое знать еще рано. Скажи Гордей?

— Да, нам с Михаилом об этом знать не надо, согласно космическому этикету. Мы еще диковаты для таких вещей. — Я посмеялся. — У меня только один вопрос, если есть энергостанция, то кому она вырабатывает энергию и создает климат? Травке?

— Да, пока что я здесь никого живого не видел. — Признался Трой. — Единственное, что я знаю, что воду наружу выталкивает эта хрень. — Он кивнул в сторону загадочного устройства. — Стены пещеры сочатся влагой. Она собирается в каналы, потом уходит под стены. А ровно в то время, когда из озера бьет вода, я слышал, как внутри начинает гудеть какое-то оборудование. Плюс все эти технологии порталов мгновенного перемещения.

— По которым никто не перемещается, кроме случайных людей, попавших в пещеру, как колорадские жуки в банку. — Напомнил я. — Для кого нас поймали?

— Не знаю. — Трой пожал плечами. — Но ты прав, весь путь выглядит, как ловушка.

— А раньше про исчезновение людей на этом острове ходили слухи? — Поинтересовался Михаил.

— Я когда нашел его, стал интересоваться у местных, почему его нет на карте, вроде такое неординарное явление. Никто не знал. Люди вообще от берега далеко не заплывают. А военные, может, и знают, но оно им надо? Думал еще, что он появился в результате подъема земной коры совсем недавно. Тут же этот Огненный пояс, стык литосферных плит, частые землетрясения, подвижки коры. Я как-то работал на одной планете, мы там пытались ее немного терраформировать, подготовить для заселения. Расставили датчики высот, спланировали работы, которые надо произвести и отправили информацию начальству. Оттуда нам пришли инструкции, но когда мы снова проверили датчики, они показывали совсем другие значения. Оказалось, что планета бурлит, а кора постоянно претерпевает изменения. Когда я наткнулся в интернете, что тут сейсмическая активность, решил, что остров новый, и пока о нем никто не знает, постригу купюр.

— Хваткий. — Михаил добродушно усмехнулся.

— Азарт был. — Трой тоже посмеялся. — Для меня заработок превратился в соревнование, меня ленивого с собой жадным.

— Второй победил? — Догадался я.

— Скорее ничья. Киана иногда бесилась, что я стал мало проводить с ней времени. — Он замолчал, задумался. — В этот раз мне так не хотелось катать этих аквалангистов, но деньги надо было. Крышу хотел покрыть на сарае. Думали скотину завести.

— Ого, прогресс для космического скитальца. — Удивился я хозяйственным планам Троя.

— Мне интересно. Есть в этом самобытность и погружение в приятные заботы.

— Ну, уж дудки, приятные заботы. Я к сараю на пушечный выстрел не подойду. Всё детство мое прошло в говне. Теперь у меня стойкая аллергия к крестьянскому труду. Уж лучше здесь торчать, чем в сарае. — Эмоционально отреагировал я признания друга. — Как ни крути, а придется спускаться вниз. Только там лежат ответы на вопросы, зачем мы здесь.

— Ты уверен? — Михаил посмотрел на меня, как преподаватель на студента на экзамене.

— Вообще-то нет, но какими вариантами мы располагаем?

— Может, понаблюдаем? — Предложил Михаил. — Прежде, чем соваться в неизвестное место, рискуя головой, лучше потерять немного времени и понаблюдать.

— Согласен с Михаилом. Вдруг появятся французы и расскажут нам о том, что произошло с ними. — Поддержал его Трой.

— Отлично. Тогда садимся на краешек камня и ждем. — Я сел на край плиты, с которой начинался спуск и свесил ноги вниз. — Кстати, ты обошел это место по периметру?

— Два раза. Сооружение или корабль симметричен по линии, идущей в длину по центру. А по поперечной линии нет никакой симметрии. Выделяется удлиненная передняя часть и массивная задняя, как мне видится. Если это корабль, то его проектировали и для полетов внутри атмосферы, что сейчас не встречается. Ну, а этот плазмоид вообще непонятно для чего, если это космический корабль. — Трой кивнул на гудящий шар. — У меня, кстати, появился загар. — Он показал свои смуглые руки.

— Надо же, заработал загар в пещере. — Я посмеялся. — Киана не поверит.

— Если я вернусь, она даже спрашивать не станет, где был, обрадуется, что живой.

— Это точно, Айрис тоже не станет спрашивать. По крайней мере, в первый месяц после возвращения.

— А может, всё-таки спустимся и осмотрим аппарат в непосредственной близости? — Предложил Михаил, снимая с себя кислородные баллоны. — Вдруг, для меня это единственный шанс увидеть вблизи неземной искусственный объект.

Мы с Троем переглянулись. Следователь прихрамывал и вряд ли ему этот спуск дался бы легко.

— Михаил, а если придется быстро подниматься наверх? — Спросил я у него, чтобы он задумался.

— Не бросите же вы меня здесь? — Он посмотрел на нас растерянно.

Михаилу явно было некомфортно от мысли остаться в пещере одному.

— Мы еще не решили спускаться. — Успокоил его Трой.

— Да, стремянка бы сейчас не помешала. — Задумчиво произнес Михаил.

— Мы твою стремянку опустили в озеро. Она сейчас стоит в том воздушном мешке под водой, прислоненная к стеночке. — Пояснил я другу.

— Моя стремянка. — Вздохнул Трой.

Мы провели на обрыве час. За это время абсолютно ничего не произошло. Я прогулялся по окрестностям, рассматривая сумеречный мир огромного подземелья. Вблизи от источника света его неровное сияние вызывало ощущение будто где-то жгут костры, отчего нос рефлекторно ждал запаха дыма. Мне захотелось пить. Я вернулся к своей компании. Трой спал, а Михаил рассматривал распухшее колено.

— Болит? — Участливо спросил я.

— Есть немного. Компресс бы на него или хотя бы тугую повязку. — Михаил подвигал ногой, кряхтя при этом. — Угораздило меня.

— Заживет, не перелом. — Успокоил я его. — Я уже и руки лишался под самый корешок, и травили меня, и все ничего, спасибо космическим технологиям.

— Спасибо им, конечно, но только зря мы их не взяли с собой. Сейчас бы этой проблемы у меня не было. — Михаил помассировал припухлость.

— У медицинских капсул есть один явный недостаток, если все время думать о том, как бы нечаянно не двинуть кони, пока она не с тобой, можно сделаться параноиком. Надо предоставить судьбе хоть какую-то альтернативу.

— Кстати, а что говорят ваши Высшие о жизни после смерти? — Поинтересовался следователь. — Есть ли у них какие-нибудь знания об этом.

— Не слышал. — Честно признался я. — Мне кажется, что подобные знания всегда будут закрыты даже для самых продвинутых цивилизаций, пока они не дойдут до точки, после которой исчезнут из понимаемой нами вселенной. Как Древние.

— Типа умрут?

— Типа поймут о мире столько, что совершат качественный скачок в иные измерения. Что мы, что Высшие, это все один детский сад, только группы разные.

— А этот аппарат не могли оставить здесь ваши Древние? — Спросил Михаил.

— Я что-то на Луне не видел ничего похожего на него. — Я критически осмотрел конструкцию. — Древние были склонны к символизму и творчеству, а этот похож на кусок железяки утилитарного предназначения.

— Если эта штука неземного происхождения, что в космической сети должно быть полно упоминаний о подобных аппаратах. — Трой открыл глаза. — Если бы могли связаться с Камилой и отправить ей картинку, она бы нам рассказала, кто забыл тут эту энергостанцию.

— Кстати о картинке. — Спохватился Михаил и достал из костюма экшнкамеру. — Прихватил на всякий случай.

Вынул ее из кофра и стал снимать аппарат с искусственным солнцем, затем сделал несколько снимков.

— Если мы выберемся, то сможем найти по картинке происхождение этого устройства? — Спросил он.

— Конечно. — Трой кивнул, не поднимая головы от травы, на которой лежал. — Какой вы предусмотрительный, сразу видно, профессию выбрали не случайно.

— Давай на ты, Трой. Что мы тут, как вшивые интеллигенты «выкаем».

— Давай. — Трой лениво приоткрыл один глаз. — Я по телевизору смотрел передачу, там один мужик говорил, что в давние времена на «вы» обращались только к врагам.

— Вот видишь, а мы тут все друзья. — Произнес Михаил весело. — Оба, а это кто? — Он посмотрел вниз.

Мы вскочили и подошли к краю верхней ступени. Внизу, у самого основания углубления вдоль стены «энергостанции» шли четверо в дайверском снаряжении. Несомненно это были те самые французы. Трой открыл рот, чтобы окрикнуть их, но я остановил его.

— Погоди, не надо. Давай посмотрим, что они предпримут.

— Зачем?

— Пятой точкой чувствую подвох. — Признался я.

Мне и в самом деле, когда я увидел их, стало не по себе, я даже не могу сказать почему. У меня так бывало в моменты настоящей опасности. Интуиция подводила меня очень редко.

— Михаил, ложись. — Попросил я следователя.

Он немедленно выполнил мою просьбу. Как три партизана, мы следили за четверкой, перемещаясь вместе с ними в ту сторону, в которую они шли, чтобы не потерять из виду. Аквалангисты подошли к носовой части «энергостанции» и одновременно, идеально синхронно, стали подниматься вверх. При этом они карабкались без всяких усилий, будто им вставили силовые модификации. Мы с Троем ещё сильнее убедились в том, что дело с французами не чисто.

— А они точно были людьми? — Спросил меня Михаил, тоже обратив внимание на задорный синхронный подъем водолазов.

— Самыми обыкновенными. — Ответил Трой. — Что же там происходит? — Он посмотрел на «энергостанцию». — Подмена или их дополняют. Зачем?

Он рассуждал вслух. Меня мучили те же вопросы. Что случилось с людьми, попавшими внутрь сооружения, и какие планы оно вынашивало. Мне стало не по себе, что на родной планете существует устройство, заманивающее людей, переделывающие или даже подменяющее их.

— Гордей, мне кажется, заходить внутрь небезопасно. — Взволнованным голосом произнес Трой.

— Согласен. Лучший вариант расспросить об этом французов, или кто они теперь. — Предложил я.

— Да, давай так и поступим.

— Они в прекрасной физической форме. — Михаил намекнул, что мы может проиграть им в случае физического контакта.

— Другого варианта у нас нет. — Я пожал плечами.

Мы пошли скорым шагом к тому месту, где должны были выбраться наверх подозрительные дайверы. Михаил едва поспевал за нами.

— Михаил, ляг в траву. — Предложил ему Трой. — Если начнется замес, вы все равно будете не лучшим бойцом, уж простите.

— Я согласен с Троем, Михаил. Вам не надо быть с нами. Не хватало, чтобы к вашему колену добавилась еще какая-нибудь проблема.

— Ах вы, молодежь, заклевали старика. — Следователь посмеялся. — Ладно, считайте, что я в наблюдении остался.

Он упал во влажную траву, полностью скрывшись в ней. Мы перешли на бег и вскоре оказались как раз напротив того места, откуда должны были появиться французы. Донесся шум и топот их приближения. Надо отдать должное выносливости, они не сбавили темпа даже к самой вершине. Выглядывать мы не стали, чтобы для них наше появление оказалось сюрпризом. Как мы ни готовились сами, сюрприз получился для всех. Четверка выскочила на нас внезапно и замерла. Они даже не запыхались после такого подъема.

— Это они? — Спросил я у Троя.

— Они самые.

Мы замерли друг напротив друга. По идее, если аквалангисты знали Троя, то должны были как-то это показать, но они смотрели на нас, словно не знали, что предпринять. А мы выжидали, чтобы они раскрылись.

— Бон жур, Тимон. — Наконец-то выдавил из себя один из них, словно ему с трудом удалось вспомнить имя Троя.

Его голос звучал очень странно.

— Так меня звал Евгений, парень переводчицы Алины. — Напомнил мне Трой. — Куда намылились? — Спросил он их по-русски.

Дайверы переглянулись.

— Мы вас не понимаем. Что это за язык? — Спросила девушка таким же неестественным голосом, как и ее напарник.

— Её зовут Люси, как собаку у моего соседа. — Прошептал Трой. — Бьюсь об заклад, до этого они знали пару десятков слов на русском.

— Как вы не знаете? Вы же вчера на нем разговаривали? — Соврал я им, чтобы увидеть реакцию.

«Французы» не стушевались, а замерли, словно у них случился программный сбой. — Ложь. — Произнес один из них. — Мы не разговаривали на нем.

Мне, в принципе, не нужно было больше доказательств, чтобы понять, что это никакие не французы. Интересно было узнать, кто это такие и с какой целью они налепили на себя личину этих людей. Я только боялся, что выдав свою осведомленность, подвергну себя и своих товарищей смертельному риску. Не зря же моя интуиция подавала сигналы.

— Жан, вы знаете, как отсюда выбраться? — Спросил Трой.

— Да, разумеется. Вам надо спуститься вниз, зайти в здание, и там вам сообщат, где есть выход отсюда. — Произнес француз.

— Он не Жан. — Еле слышно прошептал Трой, отвернувшись от французов.

— А вы сами-то куда идете? — Спросил я их.

— У нас своя цель. — Пояснил «не Жан». — Вам с нами не по пути.

— Ну, тогда ладно, идите. — Я сделал вид, что отошел в сторону, пропуская их.

Четверка не сразу воспользовалась моей вежливостью. Они будто ждали команды. Получив ее, они пошли вперед, сохраняя на лице полное отсутствие эмоций. Я не удержался от желания убедиться в том, что эти существа не те, за кого себя выдают, и ударил в плечо ближайшего ко мне мужчину. Нормальный человек от моего удара был бы сбит с ног. Кулак, промяв плоть, ударился во что-то жесткое, как сталь. Человек пошатнулся, но не упал и не стал кидаться на меня в ответ. Он просто проигнорировал удар, как и его товарищи.

Четверка перешла на бег.

— Ты здорово рисковал. — Произнес Трой.

Я показал ему костяшки кулака, сбитые в кровь.

— Убить меня они не смогли бы, зато я окончательно убедился, что они не люди.

— Они ведут себя, как устаревшие лет триста назад модели роботов. Даже не триста — пятьсот. Их очень легко отличить от нормальных людей.

— Не говори, туповаты и неэмоциональны.

К нам подошел Михаил.

— Я вижу, это были не те французы, которых мы ищем. — Произнес он.

— Это вообще не французы, а роботы. Куда они направились и почему взяли себе внешность людей, неясно. — Я вздохнул. — Что-то мне подсказывает, что нам лучше не терять их из виду. Они точно знают, где выход отсюда.

— Я не смогу бежать. — Михаил смутился.

Оставить его мы не могли. Я подставил спину.

— Садись, Иван царевич на серого волка.

— Нет, Гордей, оставьте меня, потом заберете. — Михаил замахал руками.

— Нет времени препираться. Я двух таких мужиков как ты без проблем увезу. Садись живее. — Почти приказным тоном произнес я.

Михаилу ничего не оставалось, как подчиниться. Он, кряхтя и смущаясь, запрыгнул мне на спину. Я слегка пригнулся и дал резкий старт. Следователь запрыгал на моей спине как неумелый наездник на борзом коне.

— Обхвати ногами крепче. — Попросил я его.

— Седло бы нормальное. — Нашел он в себе силы пошутить. — И тебе цены бы не было.

— Мое седло у Айрис. Только она на мне легально может кататься. Узнает, что я мужиков вожу, не поймет.

Мы, как могли, посмеялись, спотыкаясь голосами на каждом шаге. Трой убежал от нас чуть вперед. Если в эту сторону пещера была вытянута так же, как и в ту, откуда мы пришли, то я мог и запалиться. Мы с Михаилом совершили один прыжок через ручей, несмотря на его отчаянные протесты. К счастью, пещера оказалась короче, чем я ожидал. Трой бегал вдоль стены, освещая фонарем и ощупывая её.

— Они где-то здесь исчезли. Прошли сквозь камень. — Произнес он эмоционально.

— Портал мог сработать только для своих. — Догадался я и ссадил Михаила со спины. — Нам так и намекают, что надо спуститься и узнать, что за хрень происходит на этой станции.

— Нет, Гордей, как раз этого делать и не стоит. От нас именно этого и ждут. — Произнес Михаил.

— А что делать, если это единственный путь? — Мне и самому не хотелось лезть в эту ловушку. Просто верил в свои силы.

— Дай лазер. — Попросил следователь.

— Держи, но он вряд ли поможет. — Я отдал ему фонарь, который взял в гараже Троя.

— Тоже мой? — Догадался друг.

— Прости, он вывалился из коробки, когда я вытаскивал стремянку. — Я немного покраснел, подумав, что Трой решит, будто я прикарманил его вещь.

— Пустяки. Лазер, отличная штука для определения измененного состояния вещества, свойственного порталам. На непрозрачных пятно тускнеет из-за частичного проникновения сквозь барьер. А на прозрачных порталах, расположенных прямо в воздухе, как на челноках космических кораблей, он наоборот, создает световое пятнышко из-за частичного отражения. Как вы догадались, Михаил? — Трой удивленно посмотрел на следователя.

— Я этого не знал, просто хотел поводить по стенам, посмотреть, что получится. Когда мы сюда шли с Гордеем, лазер нам точно показывал, где этот ваш портал.

— Но там был тоннель. — Напомнил я.

— Тоннель это имитация, чтобы завлечь человека, ничего не знающего о порталах. — Пояснил Трой. — Все было сделано для того, чтобы путь к аппарату, клепающему роботов-двойников, прошел без сложностей.

Он включил луч лазера и принялся водить по стене пещеры. Мы внимательно следили за изменением интенсивности свечения зеленой точки.

— Вот-вот-вот, сюда. — Советовали то я, то Михаил, пока не нашли место, где изменение свечения было явным.

Трой подошел и приложил руку. Она исчезла в камне.

— Великий Творец, благослови лазеры и работников следственного комитета. — Произнес он с пафосом. — Что, ныряем?

— А что нам остается? Только давайте вместе, чтобы не получилось, что кто-нибудь застрял. — Предложил я.

Трой определил рукой размеры портала. Мы встали плечом к плечу и шагнули сквозь стену. Вывались в ночь на какую-то захламленную мусором, дурно пахнущую, плохо освещенную улицу. По ушам ударил шум города и французская речь.

Глава 6

Мы находись в полной темноте и не спешили появляться из нее. Райончик города, в котором очутилась наша компания, на первый взгляд показался опаснее пещеры. Сборище шумной смуглой молодежи, собравшееся под единственным фонарем на всю округу, вело себя вызывающе агрессивно. На наших глазах они кого-то избили, оставив беднягу лежать на проезжей части.

— Господа, я бы не стал интересоваться в этом месте, куда нас занесло. Же не манж па сис жур тут не сработает. — Произнес я. — Надо выбираться темной стороной улицы.

— А может, возьмем языка, да допросим в темноте? — Предложил Михаил.

— Не надо. — Я предположил, что следователь умеет разговаривать с подобной публикой, но не хотелось проблем в случае какой-нибудь осечки. — Идемте в нормальную часть города, найдем аптеку, перебинтуем твою ногу, заодно поинтересуемся, куда нас занесло.

— Хороший план. Нам бы еще телефон раздобыть и позвонить Киане, успокоить ее, что мы живы. — Развил мою идею Трой.

— Точно, надо как можно скорее успокоить своих женщин. — Я только сейчас подумал о том, что чувствует Айрис. — Идемте, думаю нам туда. — Показал рукой в ту сторону, где вдалеке светился какой-то дворец, создающий ощущение благополучного района.

— Вот у нас во Владивостоке ночью можно ходить везде. — Похвастался Трой.

— Что ты равняешь нормальный город с этой помойкой. — Хмыкнул Михаил. — Может это и не Франция вовсе, а франкоговорящая африканская страна.

Чудом мы прошли незамеченными мимо двух компаний, кучкующихся в темноте. Они разговаривали на странной смеси французского языка и арабских наречий. Моих знаний «машинного» языка не хватало для понимания их разговоров. На нас могли не среагировать и по той при причине, что вряд ли в этот район города заходили случайные люди. Тем не менее, я всегда был готов вступить в драку.

В соседнем дворе раздались выстрелы, крики, шум и беготня. Нас эта паника никак не коснулась. Стая испуганных «оленей» пробежала мимо и скрылась между двумя многоэтажками.

— А ничего, что мы явимся людям в аквалангистской экипировке? — Спросил Михаил.

— Точно, нам нужна куртка, очки и мотоцикл. — Процитировал я фразу из известного фильма. — А где взять, чтобы легально?

— В этом районе слово «легально» под большим запретом. — Пошутил Михаил.

— А когда выберемся? Магазины закрыты, да и аптеки тоже. Если это Франция, то тут ничего не купить до десяти утра, насколько я знаю. — Как-то мы с Айрис интересовались поездкой в Париж и читали отзывы туристов.

— Надо переодеться, пока не рассвело. У нас могут возникнуть проблемы с полицией. Они обязательно обратят внимание на странную троицу, при которой не окажется никаких документов, а история появления в стране вообще сойдет за бред сумасшедшего. — Пояснил Михаил. — Нам не нужно это внимание. Никто не должен знать, что мы как-то связаны с той пещерой. Вернемся домой по-тихому, сообщим через десятые руки специальным службам, и пусть они сами ей занимаются.

— Ты прав, Михаил, в том плане, что никому из властей не надо сообщать о нашей находке, особенно в чужой стране. Нас захотят упечь пожизненно, лишь бы о секрете никто не узнал. Не дай бог захотят сделать нам медицинские анализы и выяснится, что мы не простые люди, а модифицированные. Тогда нам точно не увидеть свободной жизни никогда. Но, как только мы сообщим Камиле о нашей находке, надо будет сразу попросить ее информировать Высших. Думаю, им будет интересно узнать, что кто-то, минуя их запрет, установил свое подозрительное оборудование на Земле. — Разложил по полкам Трой.

— Может, они нас отсюда и вытащат? — Предположил Михаил.

— Не знаю, оценят ли они серьезность нашего положения, или решат, что мы находимся в условиях естественного отбора, и не стоит в него вмешиваться. — Я примерно представлял ход мыслей высших рас.

— Какой отбор? Мы что, животные? — Изумился Михаил.

— Нет, но отбор существует в любой замкнутой саморегулирующейся системе. — Напомнил я ему. — Надо будет кому-нибудь из наших женщин собрать наши загранпаспорта и приехать за нами.

— А как же печати на въезд? Мы что, нелегалы? — Спросил Михаил. — А вы не звените на рамке металлоискателя?

— Я справку сделал, что у меня переломы костей стянуты металлическими пластинами. — Пояснил Трой. — На всякий случай.

— А я что-то не догадался до этого. — Признался я. — Скажу, забыл дома.

Улицу осветили фары одинокого автомобиля. Он ехал быстро, раздува воздушной волной мусор вдоль дороги. Явно не хотел притормаживать на перекрестках. Проскочил мимо нас. Мы успели прочесть на светящемся колпаке, установленном на крыше, «Такси Марселя».

— Значит, всё-таки это Франсе. — Я почесал затылок. — Вива ла Франс, комрады.

— Я предлагаю домой не спешить, устроиться на виноградник, на сезон, подзаработать, заодно продегустировать здешние напитки. — Предложил Михаил. — Всегда мечтал поучаствовать в процессе изготовления коньяка или хорошего вина. Такое лето запомнилось бы надолго.

— Да, аллергия на виноград преследовала бы тебя всю оставшуюся жизнь. — Я усмехнулся. — Не стоит превращать удовольствие в работу. Это как поставить любимую мелодию на будильник. Всё, больше у тебя не будет любимой мелодии.

— Может быть. — Согласился Михаил. — Но попробовать хорошего коньяка прямо из бочки очень хотелось бы.

— У меня одна мысль, скорее сообщить Киане, что я жив, а вы тут об алкоголе. — Упрекнул нас Трой.

Мы помолчали, каждый думая о том, как скорее дать о себе знать.

— Можно было бы отобрать телефон у кого-нибудь из местных, но сдается мне, что они тут сами через дозвон звонят. Нам нужен телефон с деньгами, чтобы позвонить в Россию. — Предложил я свою идею.

— Устроить гоп-стоп в благополучном районе? Так там и полиции будет много и камеры на каждом столбе. — Михаил профессионально оценил мое предложение.

— А если попросить? Вид у нас, мягко говоря, своеобразный, поверят, что с нами что-то случилось. — У меня нашлась еще одна идея.

— Тогда надо идти в порт, чтобы соответствовать и там рассказывать людям о том, что мы потерпели кораблекрушение и были выброшены на берег Марселя. — Предложил Трой в шутку. — Марсель, это же приморский город?

— Ты прав. — Произнес Михаил. — Приморский. В порту мы не будем выглядеть так инородно, как на улицах города. У кого бы спросить, как туда пройти?

Вдруг, из темноты, из-за угла дома раздался голос с характерным арабским проносом:

— Чего орете, выродки.

Мы замерли и притихли. Трой прикрыл собой Михаила на всякий случай. Мое улучшенное зрение разглядело с десяток парней, прячущихся в темноте. Они выходили на дорогу, чтобы перерезать нам путь. Думаю, нас они не видели, но наверняка имели большой опыт ограблений потерявшихся в неизвестном городе туристов. Я был прав, вспыхнул свет фар машины. Мы оказались на виду, в то время как сами не видели почти ничего.

— Ого, да у нас тут туристы. — Обрадовалась шпана. — Откуда вы тут взялись, придурки?

— Это уже вторые водолазы за сегодня на нашем районе. Ахмет видел четверых полчаса назад, но не догнал.

Я догадался, о каких водолазах шла речь. На счастье этой шпаны они их не догнали.

— Мы гуляли по городу, потерялись, потом наступила ночь. — Ляпнул я первое, что пришло на ум. — У нас ничего нет, ни денег, ни карточек, ни телефонов. Дайте пройти.

— Постой, постой, какой быстрый. Ты же врешь нам. — Из темноты на свет выступил крупный парень с развитыми мышцами. — Я должен убедиться в этом. Раздевайтесь.

Мы переглянулись с Троем, чтобы понять, какой план у нас есть.

— Я вытаскиваю Михаила со света влево, а ты рвешь когти направо, в тень. Бьешь фары на машине, а потом мы нейтрализуем хулиганов. — Произнес он на космолингве.

— Вы иностранцы? А говорите без денег. У всех туристов денег навалом. Не с собой, так в отеле или на лайнере. Если я ничего не найду, один из вас останется здесь в заложниках, а остальные пойдут за деньгами. Не принесете, вашему другу отрежем голову. — Здоровяк подошел ко мне, намекая, что в заложниках останусь я. — Раздевайтесь придурки!

Он замахнулся, целясь кулаком мне в лицо. Каким он был наивным и медленным. Я, не напрягаясь, уклонился от его удара, набрал импульс, как сжатая пружина и вызволил его ударом в ухо. Здоровяк упал, как подкошенный. Я мгновенно отбежал в сторону. Троя с Михаилом уже не было рядом. Далее всё пошло по плану. Ударом пятки вырвал фары автомобиля с креплений. Они погасли. Рядом раздался выстрел. Пламя сверкнуло в метре от меня. Я почувствовал, как пуля волнообразным импульсом прошла сквозь мое ухо. Развернулся в сторону стрелявшего, присел и выпрыгнул из-под низа. Ударил его головой в подбородок, услышал хруст сломанной челюсти и сразу же вычеркнул его из потенциальных противников.

Рядом Трой раздавал лещей. Шпана пыталась поймать его светом телефонных фонариков, но он был таким быстрым, что фонарики тухли или улетали в стороны. Я помог ему, зайдя с тыла. Последний хулиган, попытался сбежать, но я схватил его и вырвал из рук телефон.

— Позвонить надо! — Крикнул я ему в лицо. — Стоять на месте! Деньги на телефоне есть? — Спросил я его тем же тоном, которым обычно они разговаривали с жертвой.

— Пять евро и еще отложенный платеж.

Подошли Трой с Михаилом.

— Вот вам позвонить Камиле. — Я протянул Трою телефон. — Через плюс семь. — Напомнил я ему о международном коде России.

— Пароль, разблокировка лицом.

Я подтолкнул парня к Трою, чтобы он посмотрел в камеру. Ему было страшно. Он решил, что мы опасны.

— Не корчи рожи, а то телефон тебя не признает. — Попросил Трой.

Аппарат разблокировался. Трой набрал номер и стал ждать. Я присматривал за ситуацией. Парни, которые смогли встать, тихонько разбредались. Самый не покалеченный вдруг решил за нами пошпионить. Я подошел к нему и тихо спросил:

— Иди домой, малыш, мама уже нагрела твой горшок.

Он не видел меня, поэтому моя неожиданная речь так напугала его, что он сбежал быстрее ветра.

— Киана, это я, да я. Я живой, со мной все хорошо, Гордей и Михаил тоже со мной. С ними тоже все нормально, позвони Айрис и Марии, успокой. Езжайте с Апанасием домой, не ждите нас и не предпринимайте попыток спуститься в озеро. Это ловушка. Да не реви ты, все хорошо. Слушай меня. Мы во Франции, в Марселе. Да, все правильно, во Франции. Это на юге Европы за десятки тысяч километров от нашего дома. Да, тут тоже живут люди. Под озером находится аппарат, Михаил его снял на камеру. Мы потом перешлем вам фотографии, чтобы Камила отправила их в космическую сеть. Думаю, он заинтересует Высших. Устройство явно нелегально находится на Земле. Мы встретили двойников тех самых французов. Они выглядели и вели себя как роботы. Короче, Киана, у нас ни денег, ни документов, скажи Камиле, чтобы открыла нам счет и привязала его к номеру этого телефона. А так же разблокировала нам телефон, с которого я звоню, чтобы не таскать за собой несчастного парня, бывшего владельца. Мы будем ждать кого-нибудь из вас в Марселе с загранпаспортами. Ну, давай, приезжай ты. Я уже соскучился. Звоните сами, мы без денег. Чёрт, отключили. — Ругнулся Трой. — Деньги кончились.

— Самое главное ты успел сказать. — Я похлопал его по плечу. — Мне теперь намного спокойнее. Надо теперь затихариться и дождаться, когда Камила откроет нам счет. У вас можно пересидеть пару дней? — Спросил я у паренька.

Он был так напуган, что сразу согласился.

— Я пошутил. — Успокоил я его. — Нас теперь весь район будет искать, чтобы отомстить. Иди домой.

— А телефон?

— Чего?

— Я понял. Оставляйте, если он вам так нужен. — Парень попятился назад, не спуская с меня глаз.

Отошел на безопасное расстояние и побежал, натыкаясь в темноте на своих менее удачливых товарищей, лежавших на земле. Наверняка в травмпункт утром выстроится очередь парней со сломанными костями. Я дотронулся до уха, вспомнив, что в него попала пуля. Нет, оно было целым, браслет защитил меня.

Нас могли снять на камеру, и скорее всего, сделали это, ради похвальбы перед своими товарищами. Теперь наши лица могли засветиться, если к этой драке подключится полиция. На их месте я бы сказал спасибо за нашу работу. Смелости у парней убавится надолго.

— Надо уходить отсюда, пока не поднялась тревога. — Поторопил я своих напарников.

— Когда же закончатся эти трущобы? — Трой посмотрел в прячущийся в темноте конец улицы. — Темные районы для темных людей.

Я хотел посмотреть карту на телефоне, но он больше не разблокировался без лица хозяина. Тогда мы решили перейти на другую улицу на ближайшем перекрестке, чтобы избежать возможной погони. Товарищи побитых хулиганов, могли, пылая праведным гневом, схватиться за пушки и броситься за нами на машинах. Страха перед ними у меня было гораздо меньше, чем перед ночными монстрами планеты «Эль-Два-Шестнадцать» или долбодятлами с планеты Юмен-Туса, но это исключительно из-за нашей общей природы происхождения. Неприятностей они могли устроить нам не меньше.

Два автомобиля появились впереди. Мы решили спрятаться от них за домом. Из отрытого окна первого этажа тянуло варевом. Люди в квартире громко общались между собой на непонятном языке. Впору было заложить себе в память все языки планеты. Машина проскочили мимо. Они явно шли в паре, убедив меня, что это погоня по наши души. Мы дождались, когда они скроются из виду, только потом вышли на улицу.

— Без карты хреново. — Произнес Михаил. — Могли бы дворами пройти.

— Уж лучше по улице. Хотя бы видно далеко и можно ускориться. — Трой посмотрел на Михаила и вспомнил про его колено. — Ладно, тут хотя бы видно заранее, если на нас решат напасть.

Мы пошли в ту сторону, в которую и раньше. Маяком нам все так же был возвышающийся дворец, подсвеченный прожекторами. Иронично, что он был так хорошо виден из трущоб, словно недостижимая мечта, насмешливо дразнящая здешних обитателей. Мы прошли минут пятнадцать, прячась от всех автомобилей. Михаил остановился, опершись о столб, и произнес виновато:

— Парни, не могу больше терпеть, простите. Колено расперло, болит. Нет сил наступать. — Он покряхтел и присел, вытянув больную ногу вперед. — Давайте, я спрячусь тут, а вы за мной потом приедете, как деньги появятся.

— Даже не думай, Михаил. Где ты здесь спрячешься? На фоне местных ты будешь, как белая ворона. Мы сейчас раздобудем машину и поедем с комфортом. — Успокоил я его.

— Как вы ее раздобудете? Угнать вряд ли получится.

— Придется угонять разбойно. — Пояснил я. — Как ты считаешь, Трой?

— Не вижу другого выхода. — Он пожал плечами.

Мы с ходу разработали план. Я торможу машину на дороге, а Трой прячется в тени. Когда машина останавливается, он подбегает и выбрасывает водителя из нее, а я действую по обстоятельствам, нейтрализую остальных, если они будут в машине, а потом помогаю Михаилу забраться в нее. После этого мы уезжаем в нормальную часть города.

Трой перебежал на другую сторону проезжей части и спрятался за деревом. Я встал на тротуаре, рядом с фонарем, но так, чтобы он только едва освещал меня. При этом я пытался изображать из себя пьяного. Уж не знаю, нормально ли это быть пьяным в аквалангистском снаряжении, но деваться было некуда. Простоял три минуты, ни одной машины так и не появилось. Народ спал.

На пятой минуте показались одинокие огни. Я приготовился. Начал перетаптываться на месте, будто опора уходит у меня из-под ног, и нервно махать рукой. Машина сбавила ход и притормозила, не доехав до меня три метра. Я направился к ней, с трудом совмещая образ пьяного человека, сохраняя при этом наблюдательность и готовность к действию.

— Он? — Услышал я вопрос.

— Да, он.

— Он был пьяным?

— Нет.

Из окна машины показалась рука с пистолетом. Выстрел раздался через долю секунды, после того, как я рванул в сторону, скрываясь во тьме. Открылись все четыре двери. Из машины выбрались смуглые парни. Трой правильно сделал, что выдержал паузу, иначе столкнулся бы со сложной ситуацией. У каждого из этих парней в руках имелось оружие.

«Бум», от головы парнишки, который был водителем, отлетел камень. Тот упал, как подкошенный, ударившись об автомобиль. Остальные открыли беспорядочную стрельбу. В разные стороны. Я обошел автомобиль сзади и рывком кинулся вперед. Шальная пуля ударила в асфальт прямо под мою ногу. Брызги камней и свинца обожгли кожу. Меня это не остановило, наоборот раззадорило, придало охотничьего азарта. Я вылетел из темноты, как ураган. Сбил первого парня ударом ноги. Он чуть не сбил своего товарища во время короткого полета. Реакция у того оказалась неплохой. Тот даже успел изготовиться для стрельбы в мою сторону, но для меня он был все равно не очень быстрым. Я поднырнул, выпрямился и ударил ему кулаком в скулу. Парень вырубился и повалился на меня.

С той стороны автомобиля Трой уже волочил двух человек в сторону от проезжей части.

— Гордей, ты как? — Выкрикнул он.

— Справился. Ключи в замке? — Спросил я, чтобы он проверил, прежде чем отпускать «тело».

— Да.

— Я за Михаилом.

— Я уже здесь. — Раздался голос из темноты. — Простите парни, но я поснимал вашу работу для себя. — Он вышел на свет, держа камеру в руках.

— Только полиции, если нас заметут, не показывайте. — Я поднял с асфальта пистолеты и забросил их на крышу ближайшего дома.

Шпану отволок на тротуар и там оставил. Михаил сел на заднее сиденье экспроприированной машины, Трой за руль, я рядом.

— Совсем другое дело. — Обрадовано произнес я. — Меня этот райончик уже достал. Трогай, ямщик.

Мы понеслись по пустой улице и ехали в полном одиночестве, пока не показалась широкая освещенная улица, на которой было много автомобилей и везде висели огромные щиты указателей направлений.

— Куда нам надо? — Спросил Трой, читая на ходу указатели.

— Черт его знает. По мне, так лучше всего просто кататься по городу. — Высказался я. — Пока Камила не сделает нам счет с деньгами.

— Парни, пора бы найти место, в котором есть туалет. — Произнес с заднего дивана Михаил.

— Да брось ты, во Франции не принято ходить в туалеты, тут все дела вываливают на улицу прямо из окон. — Пошутил я. — Почитай чужие традиции.

— Из окон машины? — Переспросил Михаил.

Мы заржали в три глотки, представив себе воочию этот процесс.

— Может быть в порт? — Трой кивнул на приближающийся указатель.

— Там полно охраны. Нам бы, наоборот, в захолустье или очень уединенное место.

— С туалетом. — Напомнил Михаил.

— И где находится такое место? — Трой вывернул голову, пытаясь прочесть французские названия. — Зачем им вообще нужны буквы, если половина из них не читается?

— У них просто проблемы с дикцией. — Пояснил Михаил. — Надо читать, как написано, но они слишком картавые. Не заметил?

— Заметил. — Трой выдал грассирующее «р», похожее на бульканье. — Наверное, когда люди придумывали языки для общения, французам не досталось нормального логопеда.

— У меня есть своя теория насчет их языка. — Решил я блеснуть своими идеями. — У них тут мягкий климат и полно виноградников. Они испокон веков делали вино, сидры, коньяки, арманьяки, пили соответственно в огромных количествах, разговаривать было трудно, будучи все время «под шафэ», язык заплетался, а понимать друг друга надо было, вот и получился такой язык. У их соседей англичан ситуация ничуть не лучше, но те пили еще жестче, поэтому у них язык звучит так, как будто рот все время чем-то занят.

— Спасибо за краткий курс языкового многообразия туземцев. — Трой усмехнулся. — Но куда же ехать? Скоро машину начнет искать полиция.

— Давай в первый поворот налево, к морю. — Предложил я.

Трой и Михаил согласились. Надо было избавиться от машины, пока нас в ней не застукали. Мы свернули на первой развязке, проехали пару километров, проскочили под виадуком еще одного хайвэя и вскоре увидели море, озарившееся красноватым оттенком зари. Вместо берега нас ждали портовые доки, составленные штабелями контейнеры и высившиеся за ними краны.

— Нам не сюда. — Михаил критически осмотрел промышленный пейзаж. — Давай дальше.

Мы проехали вдоль побережья совсем немного, но картина быстро поменялась кардинально. Доки закончились. Перед нами открылся вид на огромную автомобильную стоянку, за которой находилась пристань для сотен катеров и яхт.

— Вот, здесь мы сойдем за своих. — Решил Михаил. — Тормози.

Трой остановил машин за двести метров до автозаправки, чтобы камеры на ней не сняли нас.

— Как деньги перечислят, сходим сюда. Наверняка тут можно купить эластичный бинт для коленки Михаила. — Решил он. — И перекусить что-нибудь.

Мы выбрались из машины и осмотрелись. Рядом находился пешеходный переход, по которому можно было дойти до стоянки машин, а затем попасть на пирс.

— Все катера будут под охраной. — Пояснил Трой трудности, которые могут нас поджидать. — Надо бы присмотреть те, которые давно не использовали.

— Ты сможешь вскрыть сигнализацию? — Недоверчиво спросил Михаил.

— Я выберу ту, на которой стоит только маячок, срабатывающий при движении. Мы же никуда ехать не собираемся. Нам бы время пересидеть, да в туалет сходить.

— Ладно, пошли скорее. — Поторопил я нашу команду. — У меня такое ощущение, что на нас из каждой проезжающей машины обращают внимание.

Мы пошли. Михаил сильно хромал. Колено распухло. Он держался молодцом, чтобы не казаться обузой. Никто нас не остановил и не спросил, кто мы такие и зачем тут ходим. Мы свободно прошли сквозь автостоянку и вышли к пирсу. Пристань уходила в море ломаной линией, к которой, как к плодовитой свиноматке присосались сотни поросят-корабликов. Трой оценивающе осматривал лодки, катера и яхты, выискивая подходящую. Наконец остановился у неприметного катера, у которого вместо двери в трюм была простая дермантиновая шторка.

— Этот давно не был в море. — Произнес он. — И сигналка, я думаю, тут стоит самая примитивная. Забирайтесь.

Я перелез через борт первым. Заглянул в трюм. Тут было грязновато, видны высохшие разводья воды, но главное, судно показалось заброшенным. Я помог Михаилу перебраться. Он спустился в трюм и первым делом воспользовался туалетом. Вышел оттуда с огромным облегчением в глазах.

— Даже боль в колене перестала меня так беспокоить. — Он сел на диванчик и откинулся на спинку. — А на катерах должны быть аптечки? — Спросил он у Троя.

— Да, обязательно.

— Вдруг, там будет бинт?

— Запросто. — Трой осмотрелся, а потом с первой попытки определил шкафчик, в котором стоял пластиковый сундучок с красным крестом.

Открыл его и вывалил содержимое на диван. На удачу, там оказался эластичный бинт, скрученный «рулетиком». Помимо него были еще и обезболивающие таблетки. Михаил разгрыз одну и хотел сглотнуть на сухую, но тут Трой откуда-то вынул бутылку белого вина. Нам всем хотелось пить неимоверно. Мы откупорили ее и пустили по кругу. Затем я помог наложить Михаилу тугую повязку. Через десять минут он признался, что боль утихла. Наверное, начала действовать таблетка. Мы сонно заморгали глазами. После легкой алкогольной эйфории и я почувствовал себя смертельно уставшим. Уснул, едва коснувшись головой пыльной ткани дивана.

Глава 7

Меня раздражал неумолкающий звук арабской мелодии, раздающийся из не очень качественного динамика. Очень хотелось спать, но музыка, словно напильник по пустой консервной банке, забавлялась моими нервами. Сознание медленно вернулось в расслабленное тело. До меня, наконец, дошло, что это звонит телефон, который Трой положил в один из шкафчиков. Я вскочил и бросился к нему. Открыл дверцу и взял телефон в руки.

— Алло! — Выкрикнул я в трубку.

— Чёрт, Гордей, это ты? — Раздался взволнованный голос Кианы.

— Да, прости, мы тут добрались до спокойного места и просто вырубились, как мёртвые.

— Ну, вы даете, мужики. Я чуть снова не начала впадать в панику.

— Прости, мы же богатыри, и сон у нас соответствующий. Очень рад тебя слышать, рассказывай новости.

— Значит так, вам привет от Айрис, Марии и Камилы. Наша космическая хакерша перевела ваш телефон на другой номер, так что прежние хозяева не смогут вам звонить. Отключила геопозиционирование. Положила денег столько, что можно разговаривать хоть круглосуточно. Теперь расплачиваться сможете через телефон, пароль найдете в «СМС». Я жду, когда Айрис и Мария пришлют экспресспочтой ваши паспорта, и сразу вылетаю.

— Капсулу для Михаила попроси выслать. У него повреждено колено.

— Хорошо, обязательно передам Марии. Может быть, вам всем капсулы захватить? — Спросила Киана.

— Пока нет никакой нужды. Думаю, теперь с деньгами мы снимем отель и просидим в нем до твоего прилета.

— Обещайте мне, что никуда выходить не будете. Влипните снова в какие-нибудь приключения. Уже и на Земле вас без внимания оставить нельзя.

— Прости, но это не наш случай. Мы, вообще-то нашли какой-то аппарат внеземного происхождения, который занимается незаконным копированием людей. Кстати, я вставлю карту памяти из камеры Михаила и перешлю тебе видео и фото этого самого аппарата. Пусть Камила запустит его в космическую сеть, проверит, кому он может принадлежать. И напомни, что четверо роботов, маскирующихся под людей, разгуливают где-то во Франции. Хотя, они не знают, что такое Франция, скажи по Земле.

— Хорошо, конечно, обязательно перешлю. Как там мой Трой? Ужасно скучаю по нему.

— Он тоже скучает, но сейчас спит. Чмокает губами во сне, наверное, тебя целует. — Я пошутил, чтобы развеселить Киану.

Она рассмеялась от души.

— Будьте осторожнее, мужики. Купите себе одежду нормальную и ждите меня.

— Постой, еще одна проблема, нас не заселят в отель без документов. Найдите нам квартиру по обмену, только в хорошем районе.

— Ладно. Я перезвоню. Поцелуй от меня мужа.

— Ага, сейчас. Хочешь, чтобы у тебя не было больше мужа? — Я поржал в трубку.

— Всё, давайте, мужики, до связи.

— Пока.

Киана отключилась. Я выключил телефон. Больше у него не было никаких блокировок. Вынул карту памяти прежнего хозяина, и вставил в него карту из камеры Михаила. Нашел нужные файлы, скачал их в облако и отправил Киане ссылку. На душе стало так легко, будто перепоручил неприятное дело другому. Полазил в интернете, зашел на страницу Айрис и понял, что надо бы позвонить. Посмотрел время. Дома была ночь. Я отправил супруге короткое сообщение, чтобы она не беспокоилась. Что отдыхаю на море, во Франции и у меня все хорошо. Я даже не успел соскучиться. Сейчас, когда неопределенность миновала, можно было насладиться местными красотами и даже короткой разлукой.

Пока все спали, я обшарил все шкафчики и потаенные места, в надежде найти что-нибудь съедобное. Напрасно, катер принадлежал хозяевам, которые умели прятать только вино. Я нашел еще две бутылки в хорошо замаскированной нише в полу. Одну бутылку я решил позаимствовать, а последнюю брать не стал. Вдруг хозяин судна будет рассчитывать на эту заначку, а там не окажется совсем ничего.

Первым проснулся Михаил.

— Я попросил Киану привезти капсулу. — Обрадовал я его.

— Здорово. — Он сел и морщась от боли, пошевелил ногой. — Снова болит.

— Вина или таблеток? — Я показал ему бутылку красного полусухого вина.

— И того и другого и можно без хлеба. — Он нашел в аптечке лекарство, взял две таблетки и протянул руку за бутылкой.

Я открыл ее и передал.

— У нас теперь есть деньги. Рассчитываться можно телефоном. Нам надо найти магазинчик с одеждой, переодеться и ждать, когда нам снимут жилье. — Ввел я Михаила в курс дела. — Скоро прилетит Киана с паспортами, и мы сможем вернуться домой.

— Отличная новость. — Михаил похрустел таблетками и сделал большой глоток вина. — Если бы не колено, было бы вообще здорово. Половина путевки во Францию обошлась бесплатно.

— Да, на будущее, задумывая любую поездку, лучше брать капсулы с собой.

Михаил вернул мне бутылку вина. Я тоже сделал большой глоток теплого, но яркого на вкус напитка. Он приятным жаром растекся по моим внутренностям. В земных обстоятельствах наше приключение казалось даже более невозможным, чем космическое. Там, в космосе существовали миллиарды планет, до которых можно было долететь без всяких проблем, проницая пространство. А на маленькой Земле таких технологий не было, зато были разрешения, визы и прочие формальности, ограничивающие свободу перемещения по родной планете.

Трой всхрапнул и открыл глаза.

— Без меня? — Он протянул руку за вином. — И это люди, называют себя моими друзьями?

— Ты так крепко спал, а у меня разнылось колено. — Пояснил Михаил. — Таблетки нечем было запить.

— Киана звонила. — Сообщил я.

У Троя загорелись глаза.

— Чего там?

— Все хорошо. Деньги у нас есть, скоро сообщит адрес, на котором можно пожить, пока она не прилетит за нами. Передавала тебе привет.

— Дай позвоню. — Трой полез за трубкой.

Я отдал. Он выбрался из трюма, чтобы поговорить с женой без наших ушей. Вернулся довольный.

— Ну? — Поинтересовался я причиной его настроения.

— Да ничего, просто поговорил. Эти, кстати, Егор с Алиной объявились. Свалили они тогда с острова перед ураганом, а теперь боятся, что их посчитают виновными. Пытались тайком выведать у Кианы, не знает ли она чего про французов, а потом просили, чтобы она никому о них не говорила.

— М-да, а французов, скорее всего, в живых нету. — Произнес я. — Интересно, зачем эта штука создала двойников? И много ли их уже разгуливает по планете?

— Учитывая то место, через которое можно попасть устройству, то в окрестностях Владивостока их должно быть больше всего. — Решил Михаил.

— Не факт, что подобный проход есть только там. Думаю, их много. Возможно, они меняют свое расположение, чтобы не вызывать ненужный интерес. Если о том озере никто не знал из местных, возможно, оно появилось недавно, пару-тройку лет назад. Аппарат как паук, плетет сети и вылавливает неосторожных смельчаков. Смысл только его действий непонятен. Так осторожно он будет захватывать планету тысячелетиями.

— Почему сразу захватывать? Это слишком земные представления о том, что все пришельцы хотят вас захватить, поработить и пустить на компост. Хотели бы захватить, захватили бы без всяких прелюдий, разом. Только кто им даст такую возможность? Высшие бдят, и не допустят даже намека на агрессию. — Здраво рассудил Трой.

— А если они не в курсе?

— Тогда этой штуке много тысяч лет. Не думаю.

— Ничего, скоро мы узнаем, что это. Прости, Михаил, не стал тебя будить, вынул карту из камеры и отправил телефоном видео про подземный аппарат Киане. — Признался я.

— Ничего страшного. Я на авторские права и отчисления не претендую. — Он сделал еще один глоток вина и протянул мне бутылку. — Надеюсь, в космосе оценят мои старания.

— Подождем, посмотрим. Трой, глянь на карте, где тут ближайший магазин. — Попросил я друга, пока он сидел в телефоне.

Он поводил пальцем по экрану.

— Тут рядом есть торговый центр, пару километров пешком.

— Мужики, я не дойду. — Признался Михаил. — Купите примерно моего размера майку, штаны и обувь.

— Обувь? Без примерки можно только шлепанцы купить. Давайте на такси поедем. — Предложил я, вспомнив, что мы теперь богаты. — Заодно нас никто не увидит в снаряжении.

Немного посовещавшись и допив вино, мы решили ехать на такси все вместе. Трой сделал заказ машины через интернет.

— Давайте поспешим, через пять минут подъедет.

Нам собраться, только подпоясаться. Если бы не черепаший ход Михаила, мы могли бы идти гораздо быстрее. Надо отдать ему должное с тугой повязкой он двигался довольно сносно. Пока мы шли вдоль судов с нами пару раз пытались заговорить на английском и один раз на испанском. Мы не стали останавливаться. Показали им в сторону дороги и сказали «такси». Они все поняли и не стали настаивать.

Таксист не удивился, увидев нас в аквалангистских жилетах и шортах, словно привык к такому. Он оказался веселым парнем, и как мы успели заметить по его акценту не коренным французом. Представился он нам, как Лео.

— Откуда ты? — Спросил я у него.

— Вообще, родом? — Догадался он.

— Да. У тебя акцент небольшой.

— Да из Питера, из России.

— Ха, зёма! — Обрадовался Михаил и стукнул его по плечу.

— И вы? — Удивился Лео. — Я бы никогда не догадался. У вас такое чистое произношение.

Мы перешли на русский.

— Во, теперь вижу, что наши. — Обрадовался он. — Какими судьбами?

— Да, путешествуем. — Я не стал вдаваться в подробности. — Яхта сломалась, говорят, на неделю придется встать в док. Нам бы в город выбраться, посмотреть чудеса французского зодчества, коньячку бахнуть, а надеть из гражданки нечего.

— Ясно. Да, тут есть, что посмотреть. Могу, если хотите, гидом поработать, повозить вас. Возьмите мои контакты. — Он отогнул солнечный козырек и вынул визитку. — Это мой сотовый. Даже если переберете с коньячком, доставлю домой в лучшем виде. Не все туристы знают, что у нас тут есть районы, в которые лучше не заходить ни днем, ни ночью. Вот только сегодня утром в новостях показывали, как трое мужчин в гидрокостюмах попали под раздачу арабам. Замес был кровавый, ладно мужики оказались не слабые. Отметелили шпану жестко и свалили. Одному из них, вроде, только ногу повредили. Мужик там хромал. — Лео посмотрел на меня проясняющимся взглядом, потом назад, на перебинтованную ногу Михаила и притих. — Так это вы чтоль были?

Я убрал с подлокотника кисть, на костяшках которой виднелись ссадины, но таксист успел их заметить.

— И что говорят в новостях, нас наградят или наоборот? — Спросил Михаил.

— Ну, вы даете, парни. — Лео беззвучно засмеялся. — Только наши могли попереться ночью в тринадцатый район, и вернуться оттуда живыми. Полиции вам лучше на глаза не попадаться. Разборки обязательно устроят. Побитые вами парни хоть и ублюдки, но они люди с французским гражданством и закон требует расследования и наказания виновных. Вы кто, спецназ, СОБР, ОМОН?

— Простые любители острых ощущений, а острые ощущения любители нас. Мы не могли пройти мимо самого приключенческого района Марселя, чтобы потом не стыдно было признаться, что трухнули прогуляться по городу ночью. — Я посмеялся. — Лео, обещаешь, что не расскажешь никому?

— Вы что, сдать земляков, это даже для европейца слишком подло. Могила. Рассчитывайте на меня парни. Даже гордость распирает, что это наши ребята шпане наваляли. Туда даже полиция не ездит. Я никогда не беру заказы из тех районов. Да у этих отморозков и денег никогда не бывает. — Таксист посмотрел на меня. — Только я вам советую в торговый центр не лезть, там же камеры, охрана, на вас уже ориентировки имеются.

— Что предлагаешь? — Спросил Михаил.

— Давайте я вас лучше на рынок отвезу, типа для бедных. Там легко затеряться. — Предложил Лео.

— У нас только безнал. — Предупредил я на всякий случай.

— Не проблема.

Лео изменил маршрут и прибавил скорости по скоростной трассе. Вскоре мы очутились на каком-то восточном базаре, среди пестрых вещей, большого количества одетых канонично мусульманских женщин, смуглых и темнокожих мужчин, а так же большого количества туристов.

— Одежда тут не супер, но для вас это не главное. — Пояснил таксист.

— Спасибо тебе, Лео. — Я пожал ему руку.

— Меня на самом деле Саней зовут. — Признался он. — Просто кошу под француза для туристов.

— Спасибо, Саня. Если что, мы наберем тебе. Сколько с нас?

— Э, хм, пятнадцать евро. — Он сунул мне терминал с суммой.

Я в первый раз рассчитался телефоном. Все прошло как по маслу. Мы пожелали земляку удачи и попросили его не рассказывать о нас знакомым, по крайней мере, в ближайшую неделю. Саня поклялся, что вообще не вспомнит о нас, пока мы сами ему не позвоним. Душевный он был человек, хотя и не совсем надежный. Я не особо поверил его обещаниям.

— Назад, на катер возвращаться нельзя. — Поделился я с напарниками.

— Поддерживаю. — Произнес Михаил. — Профессиональная чуйка говорит мне, что наш Саня-Лео уже на проводе с местной жандармерией. Уж сколько я этих осведомителей повидал, а все, как под копирку были.

— А мне он показался нормальным. — Признался Трой.

— Это потому что ты не видишь землян изнутри. Надо здесь родиться, чтобы нас понимать. — Пояснил я ему.

Мы не стали обходить ряды, прицениваться и примериваться. Подошли к ближайшей палатке, в которой торговал молодой кучерявый парень. Увидев нашу одежду, он оживился, поняв, что может срубить прилично, одев троих мужиков.

— Три майки, трое джинсов, три пары кроссовок. — Объявил я список нужной нам одежды.

— И кепки. — Напомнил Михаил.

— И носки. — Добавил Трой.

— Фарууух! — Заорал паренек.

Из задней части палатки высунулась заспанная физиономия мальчишки лет двенадцати.

— Фарух, найди мне… — Продавец перечислил ему одежду и размеры. — А вы выбирайте себе бейсболки. Вот с Эйфелевой башней, вот с Елисейским дворцом, вот с флагом Франции, вот с клубом Олимпик Марсель.

— Нам все равно с чем. — Я взял первую попавшуюся кепку, растянул ее под размер своей головы и надел. — Мне идет?

— А что это у тебя написано? — Михаил прыснул.

Я снял головной убор и прочитал:

— Ай хэппи эври дэй, бикоз ай’м гей. Оу. — Я взялся двумя пальцами за козырек и вернул кепку продавцу. — Дай другую. Вон, с башней дай.

Паренек начал ржать над моей реакцией, затем протянул мне кепку с Эйфелевой башней.

— Хорошо Михаил, что ты умеешь читать по-английски. Представь себе реакцию служащих в аэропорту. Тень легла бы на всех нас.

— Возможно, надпись имела двойной смысл, и подразумевала, что человек счастлив, потому что весел. — Предположил Михаил.

— Для меня это слишком провокационно.

Появился Фарух с одеждой на плечиках и тремя парами обуви.

— Переодевайтесь здесь. — Предложил продавец.

Никаких кабинок у него предусмотрено не было. Мы скинули осточертевшие гидрокостюмы, под которыми уже начало чесаться и облачились в приятную мягкую дышащую одежду. Кроссовки тоже подошли мне с первого раза. Одевшись полностью, я почувствовал себя другим человеком. Продавец назвал счет. Сумма оказалась небольшой, даже в пересчете на рубли. Я рассчитался с ним телефоном. Мы все остались довольны этой сделкой.

Не успели отойти, как услышали, что продавец заслал Фаруха за сигаретами. Парни заработали на нас себе на развлечение. Затем мы купили баул, уложив в него свое снаряжение. Правда, мы еще не решили, забрать его с собой и вернуть в прокатную контору или подарить им наш залог. По идее, не хотелось таскаться с большой сумкой по городу, как какие-нибудь продавцы сувениров.

Мы зашли в открытое кафе расположенное на территории рынка, где готовили восточные блюда. Не смогли пройти мимо, сраженные ароматами, исходящими из нее. Взяли фалафель, плов из баранины, чай и бутылку чистой воды.

— Перекусить стоит дороже, чем одеться. — Заметил я, разглядывая чек.

— Что люди больше ценят, то и стоит дороже. — Решил Михаил. — Франция, родина высокой кухни.

— Я бы тут беляшную открыл, всем бы кафешкам бизнес подпортил. — Я злорадно посмеялся. — Как нога? — Вспомнил я про травму товарища.

— Болит, но терпимо. Если нам найдут квартиру, то боль успокоится. Ей нужен покой.

— Нам всем нужен покой. — Заметил Трой. — Я бы повалялся на диване с видом на море пару дней.

— Сейчас Камила проснется и займется нашими проблемами. — Я напомнил им, что у нас дома еще ночь.

— Ладно, пусть отдыхает. Мы же все-таки во Франции, а не в каком-нибудь Судане. Хотя… — Михаил посмотрел на публику вокруг кафе, — так сразу и не поймешь.

Мы плотно перекусили. Пища оказалась жирной, калорийной, мне даже захотелось запить ее вином, чтобы она не встала в желудке.

— Интересно, в этом заведении вино можно заказать? — Произнес я вслух свои мысли.

— Вряд ли. Это же мусульманское кафе, у них запрет на алкоголь. Надо дождаться, когда переберемся в жилье, и там уже спокойно взять вина или лучше коньяка, сыра и винограда.

— Согласен. — Я кивнул.

В кафе, справа от стойки висел старый кинескопный телевизор. Там шли новости и как раз показали репортаж, снятый кем-то из напавших на нас хулиганов. Я обратил внимание товарищей. Мое лицо в какой-то момент очень четко запечатлелось на экране. Работники новостной службы не преминули вырезать его и зафиксировать снимком. Я натянул козырек кепки пониже, чтобы окружающие не признали сходства.

— Надо было все телефоны собрать и уничтожить. — Произнес в сердцах Трой.

— Надо уходить отсюда. Мы слишком приметные. — Михаил встал из-за стола.

Мы последовали его примеру. Встали, быстренько вышли из кафе и смешались с толпой. Меня уже напрягало ожидание. Киана не звонила, чтобы назвать адрес жилья, в которое следовало заселиться. Где бы мы ни остановились, начинало казаться, что люди на нас косятся. Михаил толкнул меня.

— Ты притягиваешь людей бегающим взглядом. Расслабься.

— Я стараюсь.

— Очки надень темные. — Посоветовал он.

Я купил очки и надел. В них мне стало чуточку спокойнее. Мы покинули рынок и присели на скамейку перед небольшим фонтаном, в котором кудрявый карапуз держал в руках рыбу, изо рта которой вверх била струя воды. Явно новодел, но выполненный в стиле древнегреческих скульптур. Вечернее солнце припекало. В воздухе повис влажный зной, несмотря на присутствие рядом моря.

Вдруг, совершенно неожиданно зазвонил телефон. Трой схватил трубку, словно от его реакции зависела информация, которую нам скажут.

— Привет! Мы уже заждались. Нас по новостям показывают, как мы отдубасили банду здешней отмороженной молодежи, словно мы преступники какие-нибудь. Так… так… понятно. Запомнил. Ключ у консьержа, назваться Луи из Канады. Понял. Михаил хромает. Пьет таблетки и забинтовал колено. Ничего, теперь полежит, отдохнет. Скажи Марии, что мы о нем заботимся. Как доберемся, всех обзвоним. У тебя-то уже давно утро, но у девчат еще ночь. Так, дорогая, попроси Камилу, если это возможно, пусть она все ориентировки полиции Марселя, на которых есть мы, переделает на лица начальников здешней полиции. Пусть их следствие замкнется на самих себе. Всё, давай, целую. Как доберемся, позвоним. Пока. — Трой убрал телефон в карман. — Вы и сами все слышали. Поехали.

Мы подумали, вызвать земляка или лучше не рисковать. Решили, что чем меньше людей будет знать о том, где мы живем, тем лучше. Трой вызвал «Такси Марселя». Мы сели и поехали по адресу, который нам назвала Киана. Таксист высадил нас во дворе приличного кондоминимума. Я расплатился.

Мы вошли в подъезд. Трой, изобразив обыденность, как бы промежду прочим обратился к консьержке:

— Бонжур. Я Луи, приехал из Канады. Мне нужен ключ от тридцать шестой квартиры.

— Да, конечно, меня предупредили. — Женщина, лет сорока пяти, сняла со стены ключ и протянула Трою. — Какая погода сейчас в Канаде? — Поинтересовалась она из вежливости.

— Свежо и комары. — Трой широко улыбнулся, как герой американских фильмов.

— Хорошо вам отдохнуть во Франции. — Пожелала она нам.

— Спасибо, мадам. Вива ла Франс. — Трой сжал кулак.

Мы поднялись на третий этаж и вошли в квартиру. Это были апартаменты с гостиной и двумя спальнями. Тут имелась тесная душевая, отдельный туалет. На кухне стояла газовая плита с кастрюлями и гейзерной кофеваркой. В холодильнике две бутылки вина, одна сока и одна воды. В навесном шкафу мы обнаружили две пачки крекеров и начатую пачку кофе в зернах. Михаил сразу же упал на диван в гостиной и включил телевизор.

— Всё, отсюда я только в аэропорт. — Он блаженно закатил глаза.

— А кто пойдет выбирать коньяк и сыр? — Спросил Трой.

— Доверюсь вам. Давайте только до вечера отложим это мероприятие. Хочу поговорить с Марией на трезвую голову.

Мы больше никуда не спешили. Я пошел на кухню варить кофе. Трой вышел на маленький балкончик, полюбоваться местными красотами. Морально, с этой минуты у нас начался отпуск за границей. Мне он показался практически не отличимым по ощущениям от отпуска в космосе. То же ощущение неизвестного и необычного вокруг.

Мы попили кофе с крекерами, поболтали ни о чем. Я посмотрел на время и решил, что Айрис уже не спит. Набрал ей. Она ответила почти сразу. Ее голос не был взволнованным, уже знала, что у нас все хорошо.

— Я уже в курсе, что вы проводите отпуск в Марселе. — Произнесла она. — Мы с Никасом завидуем и тоже хотим к папке.

— Нет, уж лучше я к вам. Наотдыхался. Слишком неожиданный получился у нас отпуск.

— Да уж, кто бы мог подумать, что Земля хранит такие тайны. Вы там больше не рискуйте. Пусть решением проблемы дальше занимаются космические службы. — Посоветовала Айрис. — И привези нам магнитик на холодильник.

— Конечно, привезу. За нас можешь не беспокоиться, никакой тяги к приключениям. Будем сидеть дома, пить вино и есть сыр, пока Киана не заберет нас. — Я посмеялся. — Как вы там? Как родители?

— Мы нормально, родители еще не в курсе. Расскажем по факту, когда вернешься. Им ни к чему ненужные волнения. У мамы новые горизонты делового творчества. Хочет канал открыть в интернете, попросила меня поработать моделью. А еще к ней обратился китайский предприниматель, желает объединить усилия для завоевания рынка вязаной одежды.

— Моя мама завоеватель? — Это известие заставило меня сомневаться в том, что я знаю своих родителей. — А что отец?

— На рыбалке. Он счастлив тем, что имеет.

— Похоже, у меня отцовский характер.

— У тебя свой характер, который мне нравится. Ладно, пойду готовить нам с Никасом завтрак. Отдыхай, пока отдыхается. Целую.

— И я вас. Пока.

— Пока.

— Гордей. — Позвал меня Михаил. — Принеси трубку, я Мари позвоню.

Я отдал ему телефон и вышел на балкон к Трою. Он сидел на стульчике и смотрел на город и виднеющееся вдалеке синее море.

— Вечереет, сейчас все магазины закроются. Надо идти. — Тон его голоса был таким ленивым, что я пожалел друга.

— Сиди, схожу один. Будем считать, что я сегодня дежурный. А завтра ты пойдешь.

— Спасибо. — Трой улыбнулся. — Вон магазин. — Он показал рукой на светящуюся вывеску в сотне метров от дома.

— Коньяк и сыр? — Спросил я.

— Возьми еще молока. Терпеть не могу кофе без молока.

— Ладно, тогда я пошел.

Дождался, когда поговорит Михаил, забрал телефон и вышел на улицу. Магазин оказался большим, совсем не таким, как выглядел снаружи. Я купил недешевый французский коньяк. Взял три разных кусочка сыра, две виноградных грозди, одну белую, другую черную, пакет молока и плитку шоколада. Мне захотелось сделать приятное консьержке. Рассчитался на кассе и пошел домой.

Реакция мадам на шоколад показалась мнестранной. Она будто испугалась брать его, словно была чиновником, которому предлагали взятку.

— Это вам от всей души. — Пояснил я. — На память о нашем визите.

— А, хм, спасибо. — Она забрала шоколад, пряча при этом глаза.

Возможно, я чего-то не знал про французских женщин, или же они настолько эмансипировались, что подобный жест казался им покушением на их права и свободы. Я не стал выяснять причины ее странного поведения. В моей жизни вообще было столько странного, что впору перестать удивляться всему. Поднялся на третий этаж по широкой лестнице, попутно отметив появление запаха, которого прежде не было. Подсознание кольнуло неприятным предчувствием. Я выглянул в коридор. Возле дверей нашей квартиры стояли четверо вооруженных людей с автоматами, одетыми в бронежилеты, шлемы и кучу разных навешанных поверх приспособлений. Свои шансы против них я оценил, как минимальные. Пока я не знал, как сработает защитный браслет, допустит ли он не смертельное ранение или нет, и проверять не спешил.

Я медленно спустился на первый этаж и постучался в первую попавшуюся дверь, не хотел проходить мимо консьержки, чтобы она не подняла тревогу. Мне открыли.

— Извините, мне нужно выйти через вашу квартиру на улицу. Это вам за неудобства. — Я протянул пакет и под удивленные взгляды хозяев квартиры, вышел на балкончик и спрыгнул с него на землю.

Кажется, я сглазил насчет тяги к приключениям. Их тянуло ко мне с непреодолимой силой.

Глава 8

Как о нас узнали, я понятия не имел. В какой момент времени полиция взяла нас на крючок? Камеры? Земляк Саня? Бдительная консьержка? В принципе, это было уже не важно. Что случилось, то случилось. Мы, все такие из себя космические волки, продули раунд простой службе правопорядка. Может и не совсем простой, но точно не самой продвинутой.

Я думал дождаться, когда моих напарников выведут из дома и посадят в «воронок», чтобы сообщить Камиле о произошедшем инциденте. Тут без ее умений ребят никак не вызволить.

— Встаньте на колени и поднимите руки вверх. — Услышал я со спины приказ, произнесенный суровым голосом.

Недолго я радовался свободе. Выполнил приказ, затем посмотрел назад. На углу дома стояли двое в точно таком же обмундировании, что и люди внутри. На груди белела надпись крупными буквами «RAID». Ясно, что это был какой-то полицейский спецназ, показывающий потенциальным преступникам свою принадлежность. Два автомата смотрели мне в спину. А на крыше соседнего здания я разглядел снайпера с винтовкой, поставленной на станок. Оказывается, я был под прицелом с самого начала. У меня была возможность сбежать, зная, что пули не причинят мне вреда, но тогда бы я не узнал, куда увезут моих друзей. Лучше держаться вместе.

— Опустите руки и уберите их за спину. — Приказал боец.

Я подчинился. Он туго стянул запястья пластиковым хомутом. Второй в это время прощупал мои карманы, в которых был только телефон.

— Ничего. — Произнес он, наверное, подразумевая оружие.

— А чего вы ждали? Я законопослушный турист.

— Разберемся.

Меня поставили за связанные руки на ноги, и повели к микроавтобусу. По дороге мы встретились с Михаилом и Троем. У Троя была рассечена скула под левым глазом. Одного из бойцов спецназа вынесли из дома на носилках.

— Не сдержался. — Произнес Трой.

— Могут повесить, — Вздохнул Михаил, — сопротивление при аресте.

— Вообще плевать, я сидеть у них не собираюсь. — Трой сплюнул.

— Разговоры запрещены. — Пригрозил нам боец.

— Такой ужин испортили. — Произнес я на французском.

Нас посадили в микроавтобус раздельно друг от друга. Слева и справа от каждого сидело по бойцу. Никто нам не спешил вменять вину, объяснять причину ареста. Наверное, спецназ с таким громким названием, только задерживал преступников, а разговаривали с ними совсем в другом месте.

Микроавтобус проехал приличное расстояние, петляя по городу. Подъехал к шлагбауму, отделяющему территорию трехэтажного административного здания от улицы. Он поднялся с секундной задержкой. Мы въехали в подземный паркинг. Нас вывели из микроавтобуса, посадили в лифт и опустили на минус второй этаж. Мы очутились в светлом помещении, похожем на очень приличную КПЗ. Бойцы передали нас парням в форме жандармерии, оформили и попрощались. А нас закрыли за решеткой, предварительно сняв наручники.

— Месье, вы хоть скажите, какая на нас вина? — Попросил Михаил.

— Им нужен переводчик. — Услышал я разговор офицеров между собой.

— Не нужен, мы тут немного говорим по-вашему. — Крикнул я им. — Объясните, какого черта нас задержали?

— Объяснят, когда придет время. — Ответили мне. — Посидите пока, подумайте.

— Вы чего, из-за той ночной драки так возбудились? — Выкрикнул в сердцах Трой. — Они первые на нас напали. Это была самооборона. И вообще, мне нужен медик. Ваш боец рассек мне прикладом лицо.

— Сейчас придет.

И правда, через пять минут явился медик с чемоданчиком. Троя вывели из клетки. Врач осмотрел его, сделал укол в ткани вокруг раны, покромсал края ножницами, затем наложил пластырь, стягивающий рану.

— Не снимать два дня. — Приказал он.

— У меня головокружение. — Произнес Трой. — Кажется, это сотрясение мозга.

Врач вынул молоточек для коленного рефлекса и фонарик.Посветил в глаза, затем попросил проследить взглядом за движением молоточка.

— Нет у вас никакого сотрясения, вы симулируете. — Вынес он вердикт. — Забирайте.

Троя снова вернули в нашу компанию.

— Если нам начнут выдвигать обвинения в нанесении побоев той шпане, которая убила бы нас, если бы мы не постояли за себя, то клянусь, вернусь в космос, найду людей, вернусь и разнесу эту страну в пыль. — Зло произнес он. — Какого хрена вылупился? — Крикнул он в сторону полицейского, прислушивающегося к тому, о чем мы говорили.

Тот отвернулся.

— Успокойся Трой. — Тихо произнес Михаил. — Решения в полиции принимаются формально. Не стоит взывать к справедливости или совести. Это так не работает.

— А как это работает?

— Надо дождаться какие обвинения нам предъявят. — Пояснил Михаил. — Хотя примерно я уже предполагаю, что это будет нанесение тяжких телесных повреждений и возможно, нарушение визового режима.

— На сколько лет потянет? — Поинтересовался я.

— Лет на пять в лучшем случае, если никто там не откинул копыта. Ребята могли и завалить кого-нибудь под шумок, а на нас спихнуть.

— Не нагнетай, Михаил. — Попросил Трой. — Меня выворачивает от несправедливости нашей ситуации. По простым человеческим законам, по справедливости, никаких претензий к нам быть не должно. Мы что, должны были поднять руки и ждать, когда полиция приедет и защитит нас?

— Формально, да. — Согласился Михаил. — Все подобные функции в государстве принадлежат правоохранительным органам власти. Только они имеют законное право применять насилие в отношении граждан. В нашем случае, надо доказать, что это была самооборона.

— Бред!

— Просто нам не повезло оказаться в ненужном месте в ненужное время. Успокойся Трой, сядь. — Добродушно произнес следователь. — Они на нашей стороне, но вынуждены подчиняться закону. Если мы не будем качать права и вести себя вызывающе, они отнесутся к нам гораздо лучше. Уж поверь моему опыту.

Трой сел и забарабанил пальцами по стулу.

— Надо нашим позвонить, чтобы они знали, куда мы попали. — Выпалил он.

— Да, надо бы попросить телефон. — Согласился я. Подошел к решетке и обратился к представителю закона. — Извините, а вы не могли бы дать нам телефон, сделать один звонок.

— Нет. Это не ваш телефон. Вы его отобрали насильно.

— Не правда. Человек поделился с нами, потому что нам надо было позвонить. — Соврал я.

— У нас свидетельские показания и заявление от пострадавшего.

— У него есть документы, подтверждающие факт покупки устройства? Он может назвать серийный номер? А я могу. — Я запомнил его, когда лазил в настройках. — Проверяйте… — Я дождался, когда он тоже залезет в настройки, затем назвал ему номера и буквы. — Запомнил на всякий случай, потому что у вас в стране воровство телефонов обычное дело.

— У нас? — Переспросил жандарм. — А ты сам-то откуда? Из Бельгии? Канады? У тебя произношение лучше моего.

— Не скажу, пока не дадите телефон. Моя жена и сын волнуются, что я давно не звонил им.

Полицейские переглянулись между собой.

— Она понимает на французском? — Спросил тот, что разговаривал со мной.

— Нет.

— Жаль. Нам хотелось бы, чтобы мы понимали о чем вы говорите. Тогда бы вы телефон точно получили.

— Ладно, буду говорить на французском, что-нибудь поймет. — Я не собирался в точности выполнять свои обещания.

Полицейские замялись, стали куда-то звонить. Наверное, решили подстраховаться, чтобы не стать крайними. Судя по реакции, звонок они сделали не напрасно.

— Нет, телефон не получите. Вы заинтересовали управление внешней безопасности, а это не шутка. Вы мне сразу показались подозрительными.

— Чёрт. — Я устало опустился на стул. — Ну, почему так?

— А что они сказали? — Михаил ничего не понял из нашего разговора.

— Сказали, что какое-то управление внешней безопасности испытывает нездоровый интерес к нашим персонам.

— Ого, вляпались. — Михаил зацокал языком.

— А кто это? — Трой не разбирался в тонкостях служб разных государств.

— Это служба занимающаяся поиском иностранных врагов. — Пояснил Михаил.

Трой задумался.

— У нас сейчас два пути. Остаться здесь и принять неизбежное, или попытаться вырваться, устроив много шума. — Предложил он.

— Ребята, я вам не помощник. — Михаил подвигал больной ногой. — Из меня бегун неважный.

— Может оказаться, что отсюда только один выход, лифтом, а его легко заблокировать. — Нашел я очевидный минус. — Да и зачем нам накручивать себе срок. Пусть хоть кто-нибудь внесет ясность в причину нашего заточения.

Трой встал со стула и подошел к решетке.

— Парни, мы как раз собирались поужинать, а вы нас отвлекли. Не могли бы вы исправить эту ошибку.

— Ты сам ошибка. Не положено. Вам теперь только завтрак светит. — Дерзко ответил полицейский.

— Вот черти. — Негромко выругался Трой и вернулся на место. — Такой ужин обломали.

— И не говори. — Михаил громко сглотнул. — Быть во Франции и не попить коньяка, и не поесть сыра. Я с таким же успехом мог и в Мухосранске отдохнуть.

— Мухосранск станет нам мечтой на ближайшие десять лет. — Я тоже вздохнул.

Не сговариваясь, мы замолчали и ничего не говорили в течение получаса. Я нашел удобную позу и пытался подремать. Вдруг в помещение открылась дверь и зашли двое мужчин в темных костюмах. Офицеры что-то объяснили им про нас и двое подошли к нашей камере.

— Мы из управления внешней безопасности. Хотим побеседовать с вами раздельно.

— О чем? — Вяло спросил Трой.

— Обо всем. Начнем с вас. — Мужчина указал пальцем в мою сторону.

— Я?

— Да, вы.

— Дайте мне позвонить жене, и я расскажу вам обо всем, что знаю.

— Конечно, мы разрешим позвонить вам, но только после того, как пообщаемся.

— Я чувствую неуверенность в вашем голосе.

— Выставите руки вперед, вам наденут наручники. — Попросил мужчина в костюме, проигнорировав мое замечание.

Я подчинился. Офицеры полиции открыли дверь, застегнули мне наручники и вывели из камеры. Меня завели в комнату как в американских фильмах с зеркалами и столом посередине. Пристегнули наручники к проушине на моей стороне стола.

— Что вы со мной, как с преступником? Я ведь не совершил ничего такого, за что меня можно опасаться. — Я подергал руками.

— Кто вы? — Спросил мужчина, снова проигнорировав мой вопрос.

— Нельзя ли поконкретнее? Что вас интересует? — Прикинулся я непонимающим.

— Кто вы такой? Ваше настоящее имя. Откуда вы? Как и когда оказались в Марселе? Что делали ночью в водолазном снаряжении в тринадцатом районе.

— Ясно. Ладно, рассказываю, меня зовут Иван Стеклов. Я из России, богат и могу позволить себе покататься с друзьями на яхте во время отпуска. Случилась беда, отказал мотор неподалеку от Марселя. Мы поставили парус и добрались до городской бухты. Договорились насчет ремонта. Нам обещали сделать корабль через неделю. В тринадцатый район забрели по пьяни, мы не знали, что у вас тут такие районы вообще существуют. Гуляли с парнями, где хотели. А потом наступила ночь и на улицу повылезали разные темные личности криминального толка. Остальное, вы, наверное, видели по записи с телефонов и камер наблюдения.

— Да, кое-что мы видели. Самое интересное, что мы видели, как вы появились из ниоткуда. Бац и возникли на улице. Жаль, камера была далеко, чтобы утверждать это стопроцентно. А перед вами появились четверо таких же аквалангистов. Не хотите же вы сказать мне, что это было совпадение?

— Четверо? Вы их нашли?

— А вам какое дело? Вижу, вы про них тоже знаете.

— Однажды пересеклись.

— Вы же не француз? — Спросил мужчина.

— Нет.

— Тогда объясните мне, как вы научились разговаривать на нашем языке без намека на акцент. А я, поверьте, знал очень многих людей, кто всю жизнь положил на то, чтобы избавиться от него, но так и не достигли полного успеха. Зачем вам нужно было так знать язык?

— Природные способности, не более. Я дотошный, перфекционист.

— Врете. А ваши навыки рукопашного боя тоже из любви к перфекионизму?

— Да, и еще была причина, меня в детстве били хулиганы, поэтому я пошел на рукопашный бой. Теперь я бью хулиганов. Ну, вы сами все видели.

— Видел. Мы даже замерили скорость реакции, когда в вас выстрелил темнокожий парень.

— И что?

— Вы уклонились от выпущенной пули, когда между вами и пистолетом было не больше двух метров.

— А вспомнил, вы про того парня, которому я рассадил челюсть головой. Так это вышло случайно. Я понятия не имел, что он в меня стреляет. Чудо. Он, кстати, жив? Я что-то в горячке немного перестарался.

— Он нас не интересует. Нам интересны вы. Можете сколько угодно врать про вашу яхту и сломанный мотор, но мы знаем, что у вас нет никакой яхты, и зовут вас Гордей, а жену Айрис и у вас есть сын, Никас. Мы нашли ваш профиль в соцсети. Он старый и похож на настоящий. Потрудитесь связать вместе факты между вами тем, который изображен в профиле, и тем, которого мы видим. И каким боком к вам имеет отношение наша страна? Я облегчу вам задачу. Расскажите на кого вы работаете и какую цель преследуете?

Меня слегка потрясла его осведомленность. Я помолчал, обдумывая ответ. Рассказать правду? В неё все равно никто не поверит. Придумать то, что ему хотелось услышать, значит, навлечь на себя проблем. Еще решат умертвить по-тихому, чтобы без международного скандала. Он явно ждал, что я признаюсь в шпионаже.

— Меня послал российский криминалитет, установить связь с вашими уголовниками. Хотят построить совместный бизнес. Районы у вас тут все равно неблагополучные, как разница от чего в них люди вымрут. — Я решил, что за это признание меня не убьют.

— Наркотики?

— Наркотики и оружие.

— Каким образом вы хотели наладить трафик?

— А, хм, посредством телепортации. Через порталы мгновенного перемещения. — Произнес я и посмотрел на допрашивающего.

Он переварил информацию, понял, что я дуркую, встал и нервно заходил со своей стороны стола. Второй агент сохранял хладнокровие. Не двигался с места и буравил меня взглядом.

— Мы же все равно вытащим из вас нужную нам информацию, только вам от этого станет хуже. Не стройте из себя крепкого орешка, не таких кололи.

— А если я говорю правду? Вы же сами сказали, что мы появились из ниоткуда.

— Не морочьте голову. Я совсем не это имел в виду. Была ночь, поэтому камеры не зафиксировали, как вы оказались в этом районе.

— Знаете, почему нас, людей живущих на этой планете, до сих пор держат, как в животных в клетке?

— Кто нас держит? К чему этот нелепый вопрос? — Изумился агент спецслужбы.

— Потому что мы близоруки. Космос кишит разумной жизнью, а мы задаемся вопросом, есть ли другая разумная жизнь во вселенной. Люди живут даже на Луне.

— Какие люди? Вы что-то приняли?

— Обыкновенные люди, родом с Земли, но только не в первом поколении. Они смотрят на нас и смеются над тем, какие мы для них дикари. Вы для меня человек с уровнем воображения, как у стола, к которому меня приковали. Конечно, будь вы с прогрессивными задатками, этого разговора просто не было бы. Вас бы еще в детстве забрали в космос.

— Что ты несешь, идиот? Ты под кайфом? Руки покажи. — У агента заходили желваки.

Я вывернул руки, чтобы ему были видно, что они у меня абсолютно чистые.

— Ты принял наркотики, которыми хотел торговать? Это синтетика, героин?

Я демонстративно отвернулся от него и уставился в стеклянную стену. Поиграл с настройками изображения и понял, что могу увидеть тепловой контур трех человеческих фигур за ней. Чтобы заставить нервничать, я уставился прямо на них. Через некоторое время одна из фигур помахала рукой, чтобы проверить мою реакцию. Я попытался помахать в ответ прикованными руками.

— Кому вы машете? — Спросил меня агент.

— Тем троим, что стоят за стеной.

— Там никого нет.

— Вы хотите, чтобы я не верил самому себе?

— Я хочу, чтобы вы честно отвечали на мои вопросы.

— Нет, вы не этого хотите. Вам нужно, чтобы я соврал, будто я иностранный агент, или наркоторговец на худой случай. Вы этого ждете от меня, игнорируя то, что видели сами.

— Вы опять про это внезапное появление? Я пересмотрю запись, хотя заранее знаю, что не увижу на ней ничего такого, к чему вы пытаетесь меня склонить. Что вы, как цыганка пытаетесь загипнотизировать меня и сбить с пути. Со мной такие фокусы не пройдут. Я здесь и сейчас, и полностью контролирую каждую свою мысль. Зря я рассчитывал на нормальное сотрудничество. Следующий наш разговор может произойти в менее комфортных для вас условиях.

— А может и не произойти. — Мне захотелось позлить его.

— Что вы имеете… Поль, обыщи его. У него может быть вшита капсула с ядом.

Второй агент тщательно проверил мою одежду, каждый шов, каждую складку. Снял с меня кроссовки и проверил их подошву.

— Ничего. — Заключил он спустя четверть часа.

— Его надо переодеть. Не нравятся мне его намеки. — Агент отстегнул меня от стола.

Тот, который обыскивал, стоял чуть в стороне, держа руку под полой пиджака, наверное, на рукоятке пистолета. Я помахал скованными руками тем людям, которые следили за допросом через стену, прежде чем покинуть помещение.

Мы вышли в коридор, где меня перепоручили людям в темно-синей форме, мужчине и женщине.

— Подберите ему комплект белья и отправьте в одиночную камеру. — Приказал им агент, допрашивающий меня.

Я поник. Без взаимодействия с товарищами наши усилия по освобождению теряли эффективность. На побег, в случае удачного стечения обстоятельств, можно было уже не рассчитывать. Для таких вещей надо было сговориться заранее, чтобы не сбегать поодиночке. К тому же Михаил не имел таких способностей, как мы с Троем. Я очень надеялся на усилия наших женщин, которые умели использовать свои умственные способности неординарно.

Меня завели в комнату, похожую на душевую, только без кабинок. Прямо из стены на высоте дух метров торчала лейка размером с приличный подсолнух. Мужчина остался в коридоре, а со мной зашла девушка из-за сурового выражения лица, показавшаяся мне старше, чем могла быть.

— Раздевайся. — Приказала мадемуазель в форме. — Мойся, потом тебе выдадут одежду.

— А вы будете наблюдать за мной? — Поинтересовался я, увидев ее решимость остаться.

— Да, это моя работа. — Призналась она без тени смущения.

Я повздыхал, чтобы показать, как мне неприятно ее общество во время интимного процесса. Женщина не выражала никаких эмоций, прямо робот в человеческом обличье. Совсем не свойственное поведение для француженки.

— Вы замужем? — Поинтересовался я, скидывая трусы.

— Я не обязана разговаривать с вами. — Женщина приподняла подбородок.

— Значит, не замужем. Женщина не способная создать семью, находится в плену инфантильных мыслей о том, что это ее личный выбор, осознанное решение выбора свободы. На самом деле, это решение принято из-за слабости. Вместо того чтобы искать пути соприкосновения, слабый человек лелеет независимость, а это сделать намного проще. Все, что достается нам без труда, происходит от лени, потакания слабостям и глупости. Одинокая женщина — слабая женщина, равно, как и одинокий мужчина. Я не женоненавистник, если что.

— На меня ваши речи не произведут никакого впечатления. Не выведут из себя или что вы там задумали. Живо под лейку.

Я улыбнулся ей и встал под черный круг. Мадемуазель включила воду. Тугие ледяные струи воды окатился меня сверху.

— Ой, мамочки, а что такая холодная? — Я заплясал на месте.

— Крепитесь, вы же сильный мужчина.

Я попытался помыться, но сделать это было не так просто скованными руками, мышцы начало сводить, а череп ломить от холода. Я выскочил из-под ледяных струй.

— Вы еще и садистка. — Упрекнул я ее.

— Мне нравится наблюдать за тем, как исчезает ваше мужское достоинство после холодного душа. — Она засмеялась, кинув взгляд на моего «дружка» наполовину спрятавшегося внутри плоти.

— Вы не в его вкусе, вот и прячется.

— Он тоже не в моем. — Она отвернулась.

Я стоял посреди комнаты, замерзая, зубы стучали друг о друга. Ничего не происходило несколько минут.

— Когда мне принесут одежду? — Не выдержал я.

— Как подберут, составят протокол, так и принесут. Вы куда-то торопитесь?

— Я тороплюсь одеться. У вас тут, мягко говоря, климат совсем не французский. — Я помолчал. — Может, обнимите?

— Терпи. — Бросила она холодно.

— Терплю.

Я сделал пятьдесят приседаний, потом начал отжиматься, вначале на двух руках, потом по очереди то на правой, то на левой. Естественно, у меня это получалось непринужденно легко. В завершение я оттолкнулся руками из положения лежа, и не сгибая спины и ног, поднялся в вертикальное положение. Женщина посмотрела на меня чуть потеплевшим взглядом.

— По вам не скажешь, что вы такой сильный. — Нашла она в себе силы сделать комплимент.

— Когда я голый и рядом стоит красивая женщина, невероятные силы наполняют меня. — Пошутил я, прикрыв ладонями причинное место. — Вот уже и мужское достоинство отогрелось.

Она нашла в себе силы слегка улыбнуться. Мне помешали установить теплые отношения с ней. Принесли одежду, серо-голубую мешковатую форму. Даже если бы она оказалась не совсем моего размера, заметить это было бы сложно. Я облачился с нее, надел казенные сандалии. Наверное, теперь я выглядел, как один из сотен тысяч заключенных.

— В коридор. — Приказала мадемуазель.

Я подарил ей свою улыбку. Не знаю почему, но мне захотелось, чтобы она ушла с этой работы, чтобы сердце ее оттаяло, она создала нормальную семью и прожила свою жизнь в любви и приятных заботах. Чем больше будет на планете счастливых женщин, тем скорее ее примут в объятья космических рас. Мои мысли будто дошли до нее. Мадемуазель, перед тем, как мне отправиться за дверь одиночной камеры, бросила на меня заинтересованный взгляд.

— Приятно было пообщаться… — Я сделал паузу.

— Амели. — Назвала она свое имя.

Напарник удивленно посмотрел на нее.

— Меня зовут Гордей. — Представился я.

— Я знаю.

— Так может, ты останешься с месье в номере? — Предложил ей напарник язвительным тоном.

— Пошел ты, кабан. — Огрызнулась Амели. — Спокойной ночи, Гордей. — Она отстегнула мне наручники.

— Как, уже ночь?

— Половина первого. — Мадемуазель взялась за дверь, чтобы закрыть ее.

— И тебе спокойной ночи, Амели.

Она захлопнула дверь и повернула ключи в замке. Напарники ушли, а мне было слышно, как он отчитывал ее за проявление симпатии к заключенному. Я остался один, совершенно не представляя, что делать дальше. Хватит ли Камиле способностей обмануть службы в виртуальных сетях. Достаточно ли этого, или нас закрыли тут всерьез и надолго? Я прилег на жесткую кровать и прикрыл глаза. В камере горело дежурное освещение. Перед глазами сформировалась карта помещений, которыми меня сегодня водили. Внутренний аудитор подсчитал, что я открыл из имеющегося объема здания небольшую часть, не более десяти процентов и рассчитывать на успешный побег с такими знаниями не стоит.

Значит, побег не нужен. Прекрасная Амели тоже была, как вариант. Не хотелось ее подставлять, но в случае успешного побега, я мог забрать ее с собой, а Айрис потом объяснить, что другого выхода у меня не было. Да, моя ненаглядная супруга и не стала бы меня ревновать в какой-то земной женщине, зная, что её конкурентка еще не родилась. Размышления постепенно помогли мне расслабиться и погрузиться в дрему. Я почти заснул, как вдруг почувствовал, что чьи-то сильные руки ухватили меня и куда-то потащили. Я открыл глаза и увидел одного из тех самых французских аквалангистов, вернее его хорошо сделанную искусственную копию. Огляделся и понял, что больше не нахожусь в одиночной камере.

Глава 9

Я решил, что меня снова затащили в пещеру, но присмотревшись, понял, что это какое-то помещение, только свет в него попадал от уличного фонаря.

— Ты кто? И как ты меня сюда вытащил? Мы что, на одной стороне? — Затараторил я, желая узнать от неожиданного спасителя все и сразу.

Ответить мне не успели, потому что в помещение затащили Троя.

— Гордей? — Удивился он, увидев меня.

— Трой! Тебя тоже выкрали.

— Кто? Зачем? — Он, так же как и я, завертел головой и, увидев псевдо французов, вопросительно уставился на меня.

Я пожал плечами, не зная ответа.

— Михаила забрали на допрос, а я остался один. Просил у жандарма телефон позвонить, а потом меня вытащили. — Трой посмотрел на трех «человек» замерших в сторонке. — Привет!

Ему не ответили.

— Нам надо сказать вам спасибо? — Спросил я у них. — А нашего друга Михаила вы тоже выкрадете?

— Нет. Нам больше никто не нужен. — Ответил один из роботов.

При этом его голос был таким ненатуральным, словно он разговаривал через «севший» динамик.

— А мы вам зачем? И вообще, вы кто? И каким образом вы создаете порталы? — Спросил Трой.

— И что стало с людьми, на которых вы похожи? — Добавил я.

— Нам необходимы лучшие представители вашего вида. — Ответил один из них кратко.

— Тебя, кажется, звали Жак? — Поинтересовался Трой.

— Это имя человека, с которого взята моя внешность. — Ответил тот.

— Спасибо тебе Жак за комплимент, но зачем мы вам нужны? Чтобы что?

— Мы находимся на этой планете с целью привести местную разумную цивилизацию к техническому уровню, способному построить межзвездные аппараты и отправиться на планету Йокомструли.

— Замечательное дело, а зачем? — Поинтересовался я.

— Это наша программа.

— А почему они сами не прилетят? К чему такой сложный план?

— Есть высокая вероятность гибели нашей цивилизации, в результате которой произойдет почти полное уничтожение людей, что приведет к скатыванию в древность. Наши создатели верят, что отправив в разные концы вселенной ковчеги с роботами, имеющими все знания, достигнутые нашей расой, мы создадим множественные очаги бурного развития, которое приведет к тому, что разумные существа встретятся на развалинах нашего мира. — Ненастоящий Жак замолчал.

Я задумался над его словами, пытаясь сообразить, как отнестись к его откровениям.

— А давно вы тут, я имею в виду на Земле? — Спросил я.

— По данным судна, прошло семь тысяч шестьсот тридцать два года по нашему исчислению.

— Ого, давненько вы тут. — Удивился я. — А по земному исчислению это сколько?

— Двадцать три тысячи семьсот три оборота вокруг светила.

— Чего? — Спросили мы одновременно с Троем. — Двадцать три тысячи лет назад?

— Да. Эквивалент точный. — Подтвердил Жак.

— Ничего не понимаю. — Смутился Трой. — И за это время вы не смогли создать цивилизацию? В чем была проблема?

— Наш корабль выбрал место на равнине и удачно приземлился. Перед посадкой мы проанализировали признаки разумной цивилизации и выбрали, как нам показалось, удачное место. Вокруг находилось множество поселений. Были приготовлены модули для сканирования жителей планеты и создания двойников, возглавивших поселения. Но прошло трое суток, и с планетой случилась катастрофа. Началась тектоническая активность и сильное смещение литосферы. Наш корабль провалился в разлом коры. Израсходовав почти всю энергию силового поля на то, чтобы расплавить породу вокруг него и не допустить гибели. Мы остались в созданной пещере на многие годы. Большая часть копировального оборудования была потеряна навсегда. Сканирование показало, что над нами появилась огромная толща воды, которая наверняка погубила разумную жизнь. Корабль занялся самовосстановлением, перерабатывая породу и выплавляя из нее необходимые элементы.

Только недавно мы полностью восстановились до исходного состояния и смогли проанализировать появление разумной жизни. Были удивлены, что местная цивилизация достигла технического уровня пригодного для исследования звездной системы. Была создана система ловушек для представителей разумного вида с целью создания двойников, которые подтолкнут развитие жителей до нашего уровня. — Жак снова замолчал.

— Но что-то пошло не так? — Догадался я. — Мы вам зачем-то понадобились?

— Верно. Наша система копирования дала сбой. Жители видят разницу между нами и вами, что ставит крест на нашей миссии. Искусственный разум решил выбрать из людей лучших и возглавить нашу миссию.

— Спасибо за честь, но если нам не интересно ваше предложение? — Спросил Трой.

— Миссия должна быть выполнена. — Жак не стал вдаваться в подробности нашей мотивации. — Вы будете говорить и делать только то, что мы вам скажем.

— Здорово, говорящие головы. А с чего вы взяли, что мы лучшие?

— Наш разум, пока вы были в пещере, просканировал вас и выявил существенные отличия в физиологическом строении, дающие вам преимущество над остальными представителями вида.

— А многих вы успели копировать?

— Цифра не имеет значение. Ни одна из копий не смогла выполнить задач, и была уничтожена. Вы наш единственный шанс.

— А вы в курсе, что космос сейчас полон цивилизаций, осваивающих его? — Задал резонный вопрос Трой. — Формально, необходимость в вашей миссии больше не имеет смысла.

— Жители этой планеты включены в список цивилизаций осваивающих космос? — Спросил Жак.

— Нет, но на это есть причины. Нас считают еще не готовыми влиться в союз космических рас. — Пояснил я.

— Это объяснение может содержать иной подтекст. Вас не берут в сообщество по причине дискриминации. Никто не вправе решать за цивилизацию ее настоящее и будущее. Это одна из основ нашей миссии. Вы возглавите технологический прогресс землян и увидите, как с вами начнут считаться.

— А если нам неинтересно ваше предложение? — Трой с вызовом посмотрел на робота.

— Мы не предоставляем вам альтернативу. Вы будете делать то, что мы вам прикажем. — Без эмоций произнес робот Жак.

— Каким образом вы заставите нас это делать?

— Мы изучили цивилизацию землян и знаем, какие способы наиболее эффективны для управления людьми. Страх за жизнь родных является одним из лучших стимулов заставить человека выполнять нужные нам решения. И еще боль. Живая плоть не терпит боли.

Меня кольнули дурные предчувствия. Захотелось найти способ скорее предупредить Айрис о возможной опасности. Трой негодовал, взгляд его метал молнии, но он молчал. Я осмотрелся, думая, что можно использовать в качестве оружия. Против лома, как говорится, нет приема. Но лома рядом не оказалось. В стороне стояли четыре легких табуретки, столик, такой же невесомый на вид, и всё.

— Мы согласны. — Произнес я.

Трой чуть не поперхнулся.

— Ты сдурел?

— А что такого? Люди, в смысле, роботы, предлагают нам возглавить прогресс земной цивилизации. Не вижу смысла отдавать эту работу другим людям. — Я сделал упор на «другим», чтобы Трой понял, что я начал свою игру.

Мне вообще пришла мысль, что этот цирк не продлится долго. Как только Высшие увидят снимки корабля, заинтересуются им, прилетят и нейтрализуют угрозу. Да и принцип про возглавить тех, кого не можешь победить, тоже был тут уместен. Мы могли изучить роботов-двойников, обнаружить их слабые места и нейтрализовать еще до появления Высших.

— С чего мы должны начать? — Поинтересовался я.

— Вы возглавите два разных дела. Мы изучили структуру общества и выработали стратегию продвижения общественного прогресса. Оно будет основываться на двух вещах, социальном и техническом прогрессе. Первое, мы выберем социальную общность, которую вы называете государством, и начнем убеждать её жителей в собственном превосходстве. В первую очередь оно будет основываться на неожиданном техническом прогрессе во многих отраслях. Один из вас создаст общественное движение, второй поддержит его научными изобретениями, якобы созданными внутри этой страны.

— Ну, с движением понятно, а какие изобретения появятся в первую очередь? — Поинтересовался я.

— Новые средства коммуникации и передачи информации, основанные на ментальных командах и не требующие источников энергии. Закрытая система связи позволит стране показать свое превосходство над остальными государствами, а так же избежать внешнего информационного воздействия из-за отсутствия у других необходимых знаний. Затем потребуется внедрить генераторы силового поля под предлогом обеспечения безопасности страны. Они будут установлены по границе и не позволят даже теоретически рассматривать вариант агрессии против государства. Внутри него прогресс будет развиваться с невероятной скоростью. Все полезные ископаемые можно будет брать прямо из-под ног, не вступая в сделки с другими странами. Спустя десять лет жители планеты станут считать возглавляемое вами государство лидером во всем и захотят получить хоть каплю того, что будут иметь жители этой страны. Вы откроете учебные заведения для иностранцев, после чего прогресс расползется по всей планете. И всего через полторы сотни лет вы сможете построить корабли, способные добраться до нашей Йокомструли.

— А зачем нам туда надо? — Поинтересовался Трой.

— Это наша программа. Её необходимо осуществить.

— Отличная мотивация. — Усмехнулся мой друг. — Вам надо, а делать будем мы.

— Ваше участие формально. Вы необходимы только как люди способные постоять за себя. Вы должны понимать, что слом устоев часто ведет к агрессивной реакции со стороны тех, кому перемены не сулят ничего хорошего. Я про власть государства и всех, кто пользуется преимуществами от нее. А так же про мировой порядок, в котором некоторые страны не смогут терпеть внезапный взлет одного государства.

— Это похоже на революцию. — Произнес я. — Вы хотите использовать в качестве эксперимента Францию?

— Да. Так выпало.

— М-да, снова революция и снова Франция. Начнем с Бастилии?

— Нет, начнем с подчинения информационных сетей. Вас должны знать в лицо и говорить о вас. Вы должны всколыхнуть общественность своими идеями, заразить ими и заставить гордиться собой.

— Один момент. — Я поднял руку вверх. — У меня имя несоответствующее для этой страны.

— Все дело в регистрационных документах, в которых указано имя? — Спросил робот по имени Бернар.

— Ну, да. Мне нужен французский паспорт с аутентичным именем. В свете происходящих событий мне бы подошло имя Жан-Поль Марат. — Предложил я подходящий по смыслу вариант.

— Мы сделаем документы, которые будут абсолютно законными. Управление сетями и базами данных уже находится в наших руках. Мы подчинили их незаметно для тех, кто думает, что управляет ими. Ваши персоны будут совершенно легальны, и иметь всю историю от момента рождения, включая снимки из жизни, и документы, связанные с ее этапами.

— Здорово. Новая жизнь это класс. — Я ненатурально засмеялся. — А прогресс человечества так вообще фантастика. Что думаешь, Трой?

— Думаю, у этих железяк, как и у всех революционеров, слишком наивные планы. Высшие прихлопнут в зачатке любые потуги вмешаться в естественный ход эволюции землян. — Он посмотрел на меня с сомнением.

— Нам надо потянуть время. — Произнес я одними губами, отвернувшись от роботов-пришельцев.

— Мы будем менять свои планы по мере поступления проблем. — Парировал прошлый выпад Троя Жак. — Мы не заметили никакого влияния извне на эту планету.

— Мы согласны. — Оповестил я наших «добродетелей». — Только с одним условием. С нами в камере находился наш друг Михаил. Вы должны его вытащить, чтобы он был вместе с нами. Мы команда, и только вместе мы сможем действовать наиболее эффективно.

— Не вижу никакой зависимости. — Произнес Жак.

— Да мне насрать, что ты видишь! — Не сдержался Трой. — Михаил должен быть с нами и точка. Наше сотрудничество начнется только с того момента, когда он будет в нашей команде.

— Это последнее послабление с нашей стороны. Вы вносите в разработанный алгоритм работы ненужные изменения, которые могут повлечь непрогнозируемые результаты. — Скрипучим голосом уведомил нас Бернар.

— Спешу обрадовать, на Земле неожиданные результаты станут для вас обыкновенным делом. Привыкайте. — Я ехидно посмеялся.

Двойники замерли, будто выключились. Мы постояли, помолчали, потом расселись на стульях.

— Удивительные ребята. — Произнес Трой, глядя на роботов, стоящих в рядок. — Проторчали под землей двадцать три тысячи лет в ожидании, а теперь хотят сделать все, как было модно в те дремучие времена.

— А может, тогда было так же, как и сейчас? Мир же развивается по спирали.

— Согласен, помыслы людей не меняются кардинально, но вот вещи на каждом витке имеют свой колорит. Вспомни Древних, камень, орнаменты, монолиты, все большое и на века. У Высших, будто в противовес им всё утонченно, технологично, хирургически точно. Нет, не думаю, что им позволят то, за что они решили взяться. Они еще древнее Древних. — Прошептал Трой.

— Нам-то какое дело, какие у них технологии? Я больше всего переживаю, что они Айрис с сыном возьмут в заложники. Ты ведь понял их намеки?

— Да понял, конечно.

В комнате раздался грохот. На пол из ниоткуда вывалились двое, еще один, вернее одна, вышла прямо из воздуха.

— Где это я?

Я узнал голос следователя.

— Михаил, мы здесь. — Я кинулся к нему на помощь, зная, что ему тяжело подняться с больной ногой.

Каково же было мое удивление, когда я увидел, что к нему за руку наручником пристегнута Амели, охранница из той конторы, где нас допрашивали. Я помог им обоим подняться. Женщина была потрясена и смотрела вокруг испуганным, ничего не понимающим взглядом.

— Амели, это я Гордей. — Я встал перед ней и взял ее за свободную руку. — Вас нечаянно украли из-за Михаила.

— Да что ты с ней цацкаешься. — Сурово произнес следователь. — Она со мной не церемонилась. Зараза лупоглазая. Кстати, где мы?

— Те парни, которые были похожи на аквалангистов, освободили нас. — Пояснил я.

— Да? — Тон Михаила излучал сомнение. — Прямо так и освободили?

— Не за просто так. Предлагают сотрудничество.

— Что здесь происходит? Как мы оказались тут? — Приходящая в себя Амели, дернула прикованной рукой.

— Отстегните его. — Попросил я. — Мы пока и сами не знаем где мы географически, но рады, что не в ваших застенках.

Амели зашарила трясущимися руками по карманам, кое-как нашла ключи и не с первого раза попала ими в замок. Наконец отстегнула Михаила и отскочила от него в сторону, будто это он был виноват в том, что с ней случилось.

— Амели, все нормально, вы в безопасности, просто стали невольной участницей разборок космического масштаба. — Успокоил я ее.

— Это вы, Гордей? — Спросила она с надеждой, будто только сейчас осознала, что я с ней уже давно разговариваю.

— Ага. — Я взял ее ладонь в свою, и слегка помял, чтобы успокоить.

Трой в это время вкратце доводил Михаилу расклад.

— Не вижу причин бояться их предложения. — Произнес следователь. — Раз они так хотят сделать нас развитыми, пусть делают.

Двойник Люси подошла к своим напарникам, и так же безучастно уставилась на нас. Наверное, какой-то этап их плана был выполнен, и они ждали нашего действия, чтобы продолжить. Пока Амели никак не могла перебороть шоковое состояние, я обратился к Михаилу.

— Про наше бегство уже известно?

— Я не слышал. Меня, я так понимаю, повели на допрос. Эта баба пристегнула к себе наручниками, а ее напарник ударил меня дубинкой по пояснице. Просто так, чтобы я шустрее шевелился. С моим-то коленом? Я саданул ему в челюсть, она мне пинка под зад. А потом, бац, и какая-то баба появилась из ниоткуда и затащила нас в эту комнату. — Михаил уставился на роботов-двойников. — Из огня да в полымя?

— Да, примерно так. Но уж лучше тут иметь подобие свободы, чем там, в одиночке.

Мы разговаривали на космолингве, чтобы нас никто не понял. Роботов, похоже, это не сильно напрягало. Наверное, у них имелся дешифровщик переделывающий любую речь в понятную. Я взял табурет и подал его Амели. Она выглядела напуганной и не на своем месте. Обхватила себя руками, как ребенок и замерла, уставившись в одну точку.

— Присаживайся и расслабься. Тут ты в полной безопасности. Прости, что так получилось.

Она вздрогнула и посмотрела на меня.

— Кто вы такие?

— Долго объяснять. Мы тебя отпустим, а ты просто не вспоминай про нас, будто ничего и не было. — Посоветовал я ей.

— Камеры на работе зафиксировали этот момент. Ко мне обязательно будут вопросы. — Она хоть и была в шоке, но рассуждала здраво.

— Ей нельзя в общество. — Произнес Жак. — Она может все испортить на начальном этапе.

— А в другую французскоговорящую страну можно? Сделайте ей паспорт и имя, будто она из Канады или Мадагаскара.

— Канады. — Поправила меня Амели.

— Можно. Через годовой цикл, когда все утихнет. — Пояснил Жак.

— Они кто? — Спросила девушка.

— Пришельцы. Хотят построить развитое общество в отдельно взятой стране.

— В нашей?

— В вашей.

— А вы тоже пришелец? — Она испуганно посмотрела на меня.

— Вы же видели меня целиком, разве я похож на пришельца? — Спросил я с усмешкой.

— Я… простите, но у меня работа такая… вы да… вы не похожи… но вы сильнее, чем выглядите.

— Это все силовые модификации, которые мне… а, неважно. — Я не стал ее грузить, потому что ей было совсем не до тонкостей моей комбинированной физиологии. — У нас только Трой не с Земли, а мы с Михаилом местные.

Трой кивнул Амели. Она свела брови к переносице, ничего не поняв. Михаил задрал майку и показал мне длинный синяк вдоль поясницы.

— Вот, полюбуйтесь, что французское правосудие творит с честными людьми. Никакой презумпции невиновности.

— Простите, у моего напарника проблемы в семье, он постоянно на взводе. — Оправдала его поступок Амели.

— Вот это повод отлупить чужого человека. — Возмутился Михаил, и ответил впопад на непонятную речь. — Пусть жену свою и охаживает дубинкой.

— Михаил, Амели убежденная холостячка. Я объяснял ей про простое женское счастье, когда у нее есть нормальная семья, а ты портишь мои внушения.

— Она не понимает на космолингве.

— Зато она понимает твою интонацию.

— Ладно, всё, надо было выговориться. Не каждый день тебя лупцуют в участке за просто так. Эти манекены вообще собираются что-то делать? — Следователь обратил внимание на замерших роботов.

— Они ждут, когда мы освоимся с их предложением, от которого нельзя отказаться и спросим с чего начинать. — Пояснил Трой.

— Я бы перекусил чего-нибудь. — Обратился к нашим работодателям Трой. — Да и ночь на дворе, пора ложиться спать. — Он подошел к окну и раздвинул полоски жалюзи. — Что-то на Францию не очень похоже, столько снега.

— Какого снега? — Я подбежал к окну.

За окном была ночь, освещенная редкими фонарями, в свете которых блестел ровным белым одеялом снег. Отвесно падали редкие снежинки.

— Это не Франция. Вы находитесь на другом материке высоко в горах. В случае вашего несогласия, мы оставим вас здесь, до тех пор, пока вы не примете наше предложение. Здесь нет связи, и отсюда не будет дороги в ближайшие два месяца. Ваша супруга никогда не узнает, где вы есть. — Обратился Жак к Трою.

— Она уже во Франции? — Трой изменился в лице.

— Да. Она уже там. Если хотите, мы дадим сигнал органам правопорядка, чтобы они занялись ею. У нее же с собой ваши документы?

Это был чистой воды шантаж.

— Не надо. Лучше объясните ей ситуацию в которой мы оказались, чтобы она не переживала или дайте мне возможность все объяснить самому. — Когда дело касалось безопасности жены, Трой терял уверенность и спокойствие. — Гордей, мы ведь уже на все согласились? — Обратился он ко мне.

— Да, незачем нас тут мариновать, мы согласны быть вашими партнерами. — Уверенным тоном произнес я.

— Вам все равно придется находиться здесь какое-то время. Мы должны подвести техническую сторону нашего предприятия под ваше появление. — Произнес Бернар.

— О чем вы говорите? — Не понял Трой.

— Чтобы ваше появление не выглядело неожиданным, искусственно продвинутым, мы должны наполнить информационное пространство вашими упоминаниями, датируемыми давними сроками. Создать предприятие, нанять людей, обучить, поставить им четкие планы, убедить власти, что вы те люди, которые сделают страну лучше.

— Каким образом?

— Деньгами и страхом.

— А как же наши дела, которые уже появились в службе внешней разведки? — Спросил я.

— Они исчезли бесследно, вместе с двумя агентами. — Ответила Люси. — А так же с теми, кто заявил на вас в полицию, и теми полицейскими, которые видели ваши лица.

— Слушайте, так и народу во Франции не останется с вашими методами. — Меня возмутили их бесчеловечные признания.

— Мы не можем допустить провала, поэтому действуем исходя из максимальной пользы нашему делу. — Заявила Люси.

— М-да, я больше, чем уверен, что те, кто вас отправил в космос уже не существуют. Такая людоедская политика не принесет пользы на долговременную перспективу. Вы словно дикари с бластером.

— Мы уходим. Вернемся через двое земных суток.

— Эй, а пожрать? — Напомнил Трой о своей биологической потребности.

— Пища находится в специальном охлаждающем месте. Топливо для генератора и сам генератор под домом. Топливо для печи находится на улице. Роботы-двойники выстроились в колонну и направились прямо в стену. Не дойдя до нее нескольких сантиметров, исчезли один за другим. Трой бросил табуретку им вслед. Он ударилась о стену. Мы переглянулись.

— Кто-нибудь объясните мне, что здесь происходит? — Дрожащим голосом попросила Амели.

— Нет, давайте вначале найдем, что поесть. — Предложил я.

Глава 10

Домик, в который нас занесло, оказался летней базой отдыха. Наверное, из-за отсутствия дороги он не использовался зимой, что навело нас на мысль, что мы находимся где-то в южной Америке, на самой оконечности Анд. Дом был построен ступенчато в три уровня из-за того, что находился на склоне. Первый — холодный технический этаж, без окон и дверей. Здесь стоял работающий бензогенератор и три канистры полные бензина. Развешанными на стенах хранилось много всякого садового инструмента и альпинистского снаряжения. Помещение освещала одна неяркая лампа, света которой хватало только чтобы не промахнуться канистрой в заливную горловину бензобака.

На втором этаже находился просторный холл с камином. В нем догорали дрова. Наверное, здесь и летом было не особо тепло, поэтому отопление дома оказалось во всех комнатах второго и третьего этажа. Помимо холла здесь имелась кухня с гостиной. Вся посуда была убрана в шкафы, обернутые пленкой для защиты от пыли. Вообще, пленка была на всем, что представляло ценность. Только холодильник, в который были сложены свежие продукты, не был обернут и тихо урчал.

— Вы тут готовьте ужин, а я пойду поищу дрова. — Предупредил Михаил.

Хорошо, что в холодильнике нашлись яйца, готовить что-то большее, чем яичницу, никто уже не хотел. Амели вызвалась готовить ужин. Честно признаться, даже яичницу она умудрилась испортить. Слегка пережарила. Но я был так голоден, что не заметил этого. Михаил вернулся и загремел дровами. Подкинул их в камин и дождался, пока они не возьмутся огнем.

— Ну, вот, ночью будет тепло спать. — Он сел за стол. — А во дворе стоит баня, представляете. — Обрадовал он нас.

— Здорово, завтра с утра надо натопить, попариться и в снежок. — Довольно произнес Трой.

Я перевел Амели его слова. Она тоже обрадовалась возможности помыться. Мы поужинали, выпили растворимого кофе, так устали, что кофеин на нас совсем не действовал, и пошли искать себе ночлег. Михаил на всякий случай закинул еще дров в камин и принес про запас. На третьем этаже, полностью занятым номерами, тоже было тепло. В каждом из номеров стояли две либо три кровати. Амели предупредила, что ляжет одна. Мы не стали возражать, понимая, что ей в любом случае ничто не угрожает. Легли мужской компанией в одном трехкроватном номере. Я только коснулся головой подушки и сразу уснул. Правда, ночью однажды проснулся, услышав плач за стенкой. Разумеется, к такому повороту событий сложно привыкнуть, даже «сильной» европейской женщине.

Проснулся, когда рассвело. За окном падал снег, скрывая от нас окружающий горный пейзаж. Приглушенный уличный свет делал обстановку в комнате серой, но спокойной и уютной. Не хотелось вылезать из-под одеяла. Как обычно со мной случалось, когда я уезжал от цивилизации, наступал момент ленивой созерцательности. Приятное чувство мягкими лапками массировало мне голову, убаюкивая и расслабляя, а беззвучный голос сладко нашептывал, что лень есть высшее наслаждение, дарованное человеку.

Так было, пока наваждение не нарушил стук топора с улицы. Кто-то неугомонный решил заняться делом. Я нехотя выбрался из кровати. В комнате было свежо. Скорее оделся и спустился в гостиную. Там была только Амели. Она что-то готовила.

— Привет, засоня. — Поздоровалась она.

— Привет. Где все?

— Как и обещали, пошли топить баню.

— Ты как? — Поинтересовался я у нее.

— Нормально, если не задумываться о том, что произошло. Боюсь, что по возвращении на родину, меня не оставят в покое. — Она вздохнула. — А тут здорово.

— Да, умиротворенно. Небольшой подарочек для нас, перед грандиозной суетой. — Я сел за стол. — Ну, мадемуазель Амели, что у вас на завтрак?

— Кофе, печенье и овсяная каша на воде из растаявшего снега. — Она поставила передо мной дымящую паром кастрюлю.

— Умеете вы, французы, любое блюдо обыграть так, будто это произведение искусства. Каша на воде из топленого снега. — Я взял ложку и полез ею в кастрюлю.

— Умеете вы, русские, испортить любое блюдо своим отношением. Положите себе в тарелку. — Амели добродушно усмехнулась.

— Чего тарелку пачкать, вдруг несъедобно?

Амели помахала передо мной половником, прозрачно намекая, что пустит его в дело, если я продолжу дерзить.

— Ладно, накладывай свои звезды Мишлен. — Я протянул тарелку.

Она бросила липнущей к половнику субстанции в тарелку.

— Ещё?

— Пока хватит. — Я придвинул тарелку к себе. — Пятнадцать минут прошло после того, как поели мои друзья?

— Почему спрашиваешь? — Не поняла моей поддевки Амели.

— Обычно столько ждут до наступления первых признаков отравления. — Я захихикал.

— Да ты… не удивлена, что ты попал в кутузку. — На этот раз она возмутилась на полном серьезе.

— Знала бы ты, в каких кутузках я бывал, и от каких личностей бегал. — Я попробовал на вкус клейкую массу с запахом овсяной каши. — Ну, что сказать, хорошего повара видно издалека. К сожалению, в тебе его не разглядеть даже в упор.

Амели таки швырнула в меня половником. Я непринужденно ушел с линии огня и поймал его за ручку.

— Ладно, прости, это я немного отомстил за твое поведение в тюрьме. Я люблю упражняться в сарказме, а женщины феминистского толка отличная мишень для этого.

— Я не феминистка, хотя поддерживаю их борьбу. Мужчины создали мир для себя и заставляют нас жить по их правилам. — Амели взяла из моих рук половник и бросила его в кастрюлю с кашей.

— А как же «шерше ля фам». Это же ваше французское народное мнение, что в каждом заметном событии можно найти женский след. Все в мире происходит из-за баб, куда вам еще больше прав и свобод? Хотя я в упор не могу понять, в чем вас ограничивают?

С улицы донеслась ругань Михаила. Амели кивнула на дверь.

— Иди, помоги другу, хватит точить лясы с женщиной.

— Ох уж эти командирши. — Я поднялся и направился к двери.

На вешалке висела куртка большого размера. Я накинул ее и вышел. Воздух снаружи ударил в нос морозом и потрясающей свежестью. Глубоко вдохнул и постоял на крыльце, слушая отборные маты следователя.

— Что у тебя, Михаил случилось? — Спросил я, надышавшись горной свежестью.

— Не пойму, то ли дрова у них дурацкие, то ли топор. Застрял насмерть в пеньке, ничего не могу поделать. — От головы и разгоряченного тела Михаила поднимался пар. — Попробуй ты.

— Ну, давай. — Я спустился и направился к тому месту, где он рубил дрова.

Возле Михаила уже набралось немало расколотых чурбаков. Древесина у них была красноватой, как у лиственниц, и даже казалась жирной на вид. Я поднял чурбак и понюхал. Запах напоминал хвою с обильными парфюмерными нюансами.

— Держи. — Михаил протянул топор, застрявший в полене.

На крыльцо вышла Амели и оперлась локтями о перила.

— Видная баба. — Шепотом произнес Михаил, рукавом вытирая пот с лица. — Это, наверное, нам первый бонус за хорошую работу.

— Это как посмотреть.

— А что тут смотреть, горы, уединение. Жаль, я женат, клятву давал, когда Мари заболела. Не в смысле жаль, что дал клятву, короче, от своей доли поощрения отказываюсь.

— Иди, попей чайку с овсяной кашей. — Отправил я его. — Амели знатная повариха. Измени жене в гастрономическом смысле.

— Да кормила она меня этой кашей. Обойный клей и то вкуснее.

— Не буду спрашивать, зачем ты его пробовал, но соглашусь, уж лучше самому приготовить, чем есть ее кашу.

— Гастрономическое самоудовлетворение. — Михаил поковылял в сторону бани. — Пойду, узнаю, разобрался Трой с печкой или нет.

Амели не сводила с меня глаз. Кажется, ей нравились мужчины, которые вели себя с ней нестандартно. Легкие издевки, сарказм, отсутствие европейской напускной учтивости вызывали интерес к моей персоне. Я взялся за рукоять топора, замахнулся им вместе с застрявшим поленом. Молниеносно опустил его обухом о здоровый пень, на котором рубились дрова. Полено хрястнуло и разлетелось на две половинки. Амели захлопала в ладоши. Я сделал реверанс с поклоном в ее сторону.

— А вы действительно очень сильны, Гордей. — Похвалила она меня.

— Это все правильная техника. Мой отец заставлял меня рубить дрова с восьми лет.

— Не принижайте свои способности, уж я-то много раз сдавала физо на работе и знаю, на что способны люди.

— Спасибо. С вашего позволения продолжу колоть дрова. Чем раньше наколю, тем быстрее истопим баню. У меня от вашего французского воздуха чесотка началась, жуть, как хочется помыться.

— А не надо по ночам по всяким подозрительным районам шариться. — Амели выпрямилась. — Пойду, поищу мыло.

Я помахал ей рукой и с упоением взялся за работу, по которой, как оказалось, успел соскучиться. Дела у меня шли хорошо. Когда Михаил и Трой появились рядом, выкопав в сугробе траншею до бани, они были удивлены результату.

— Ты тут до лета собрался жить? — Спросил удивленный Трой.

— Мало ли сколько придется. — Я воткнул топор в пень и распрямился.

Поясница отозвалась болезненными ощущениями. Трой набрал дров полные руки, Михаил тоже, ну и я не остался в стороне. Набрал сколько смог и отнес их к бане. Она совсем не походила на классические представления о русской бане. Во-первых, помещение было круглым. В центре стояла печь с котлом и большой каменкой. По периметру скамья с резной спинкой. Из стены торчали несколько леек, ничуть не лучше, чем во французской тюрьме. Хорошо, что здесь было чисто и пахло деревом, кажется, тем самым, которое мы рубили на дрова.

— Нормальная банька, только воду придется топить из снега. — Произнес Михаил.

— Без вариантов. Ты, Михаил, затапливай, следи за печью, а мы с Гордеем начнем носить снег.

Вскоре в бане запахло древесным дымом, затрещали чурбаки в печке, сразу же начало теплеть. Снег в баке растопился, и воды стало очень мало. Мы снова принялись его носить в баню.

— Не натопим так никогда парни. Давайте, ставьте ведра под дверь, а я буду забирать. — Посокрушался Михаил.

Погода стояла безветренная и пасмурная. Снежок медленно падал сверху. А по округе разносился ностальгически приятный запах деревенской субботы, когда все топили свои бани. Мы перенесли внутрь огромное количество снега. Перед баней образовалась целая площадь.

— Хватит. — Предупредил Михаил. — Через полчаса можно идти мыться. Надо дать задание нашей даме, чтобы заварила нормальный чай.

— Займись этим сам, иначе она заварит какой-нибудь веник. — Попросил я его.

— Ладно, уговорили, надо проверить загашники с продуктами.

— Я видел железные ящики на складе. Наверняка, продукты могли прятать в них от мышей. — Вспомнил Трой.

— Хорошая идея, надо проверить.

Мы пошли на склад. Как оказалось вовремя. Генератор начал чихать от недостатка топлива. Залили ему полный бак, затем отправились проверять металлические ящики, закрученные на болт, вместо замка. Раскрутили и ахнули. Тут было полно консервов, упаковок натурального сока, круп, алкоголя, соли, сахара и даже телевизор с «дивиди» проигрывателем. Старомодная штучка, но походу в горах телевидение не работало. В другом ящике лежала бытовая химия, шампуни, мыло, тюбики зубной пасты и прочие гигиенические принадлежности. Набрали полные руки всего и поднялись в гостиную.

Амели была удивлена нашим находкам.

— Я что, должна из этого приготовить еду? — Спросила она неуверенно.

— Ага, особенно из рома. Сами что-нибудь приготовим. — Посмеялся Трой. — Ты будешь у нас украшением стола.

— В смысле? — Подозрительно отнеслась она к его намеку.

— Боже мой, как сделать так, чтобы эта женщина не рассматривала наши шутки через призму внушенной ей ущербности. — Трой цыкнул и засмеялся. — Не шутить?

Амели покраснела. Видно было, что она немного не понимает Троя.

— Трой хочет сказать, что ты красива и нам этого достаточно. — По словам произнес я. — Мы сами приготовим и накроем стол.

Она смутилась еще сильнее.

— Но я тоже умею… кое-что… не надо думать, раз я европейка, то ем только чипсы и запиваю их колой. Мой конек салаты.

— О, салаты. Мой любимый салат, этот рецепт нашла Киана в интернете, делается быстро из сухариков, маринованной фасоли, соленых огурцов, лука и майонеза. Пальчики оближешь.

— Я такой не знаю. — Амели развела руками.

— Да тут и нет ничего для салатов. — Успокоил я ее. — Сейчас рис сварим, тушенку в него бахнем, вот тебе и праздничный обед.

— С ромом любая еда пойдет отлично. — Михаил не понял, но догадался, о чем мы говорим. — Так, кто первый в баню? Амели?

— Что? — Она не поняла вопроса.

— Баня готова, интересуемся, кто пойдет первым? — Перевел я ей. — Михаил предложил вам.

— Мне. Ну, ладно, какая разница, когда идти. Вы мне не покажете, Гордей, как ею пользоваться?

— Да, что там… ладно, покажу. — Согласился я.

Трой прикрыл рот ладонью, чтобы не показать свое отношение к моему согласию. Только я все понял, он решил, что я дал слабину, поддавшись очаровательной француженке. Видом не дал повода Амели заподозрить мужланскую реакцию нашей компании на ее просьбу.

Мы вышли на улицу. Все так же медленно падал снежок, будто облака из которых он вылетал, находились прямо над нашими головами. В этом уединенном месте ощущалась сказочная нереальность, словно мира вокруг нет, а есть только домик, двор и баня, и это вся вселенная. С такими мыслями можно было нечаянно забыть про Айрис. Амели улыбнулась мне шикарной улыбкой, будто услышала мои мысли.

— Здесь красиво. — Заметила она. — Я думала, что красивее Франции больше нигде не бывает.

— Поверьте, бывает. Вот я был со своей семьей на одной планете… — Я осекся, вспомнив, что она еще не в курсе моих космических дел и рассмеялся.

Она решила, что это такая шутка и тоже посмеялась вместе со мной. Мы вошли в предбанник. Тут было холодно раздеваться. Я скинул только куртку и разулся. Амели сделала то же самое. Мы вошли в помещение непосредственно в баню. Жар у потолка стоял такой, что пришлось пригнуться.

— Ого, здесь можно заживо свариться. — Испугалась француженка.

— Согласен. Мойтесь на скамье, чем ниже, тем прохладнее.

Я показал ей откуда набирать горячую воду, откуда брать холодную.

— А как же душ? — Удивилась она.

— Зимой он не работает. Воду надо набирать в чашку и мыться из нее, как в старые добрые времена. Окунете в воду голову, намылите, потом ополоснете. Так же и с другими частями тела. Понятно? — У меня на лице выступил пот.

— Да, вроде понятно.

— Ладно, я пошел. — Я направился к выходу.

— Постойте, Гордей. — Окрикнула она меня.

Я обернулся. Лицо Амели было красным, будто она уже перепарилась. Она смотрела на меня, решаясь что-то сказать. Вместо этого она начала развеваться.

— Я пошел. — Мне стало неловко.

— Гордей, останьтесь, я хочу снять карму.

— Вы о чем?

— Я видела вас голым и, наверное, в тех условиях это было очень унизительным для вас. — Она продолжила снимать с себя одежду.

— Было, но подобные службы специально делают так, чтобы унизить заключенного.

— Мне сейчас невероятно стыдно, что я была одним из винтиков этой системы. Вы хороший человек и не заслужили такого отношения. Я верю в карму и не могу жить, зная, что меня ждет наказание за совершенную глупость. Мне нужно оказаться на вашем месте, чтобы компенсировать свой грех.

— Ясно, грех на грех, дает благое дело. — Я улыбнулся.

Амели стояла совершенно нагой. У нее была прекрасная фигура. Видно, что на службе им не давали зарастать жирком. Красивая грудь, ухоженный лобок. Даже неясно кому она собиралась его демонстрировать при такой независимой жизненной позиции. Она смущенно прикрыла его руками, заметив мое внимание.

— Прости, загляделся. — Я тоже смутился. — Ну, что, карма восстановилась?

— Я не знаю, не чувствовала себя униженной. Ты смотрел на меня, как мужчина.

— Как умею, так и смотрю. — Мне было уже невыносимо жарко и не только от высокой температуры воздуха.

То, что она перешла на ты, добавило интима в ситуацию.

— Раздевайся, поможешь потереть мне спину. — Предложила она.

— Пожалуй, одной спиной мы не обойдемся. При всем моем уважении, Амели, к твоему предложению и выражению симпатии, на твоей карме это отразится не лучшим образом, да и на моей физиономии тоже. Я женат.

Она посмотрела на меня горящими от бурлящих гормонов глазами. Я почувствовал, как ее сексуальная энергия пытается подчинить меня. Еще немного и я мог потерять над собой контроль.

— Ладно, иди, ты сумел избавить меня от кармы.

— Унизил?

— Отверг.

— Что? Мы с тобой знакомы одно мгновение. Мы же не собаки на собачьей свадьбе, совать свои причиндалы через три секунды знакомства. Прости, я пошел. И не забывай, что за тобой очередь.

Я вышел на свежий воздух. В душе смешались чувства. И злоба на распущенность француженки и легкое разочарование, от того, что можно было бы соблазниться ее прекрасными формами. Нет, нельзя было соблазняться. Между мной и Айрис тогда бы обязательно возникла фальшь. Я набрал в ладони снег и уткнулся в него лицом. Он сразу потек под разгоряченной кожей.

— Ну, как? — Ехидно спросил Трой, когда я вошел в гостиную.

— Хреном об косяк. — Буркнул я и взял в руки ковш с холодной водой. Сделал три больших глотка. Угорел, пока был в бане. — Был неловкий момент, но мы его преодолели.

— Она не теряет времени даром. — Заметил Михаил.

— У нее свои загоны. Она эзотерик, верит в карму и прочие глупости. — Я не стал рассказывать друзьям обо всех обстоятельствах нашей неловкой ситуации. — Ставьте чайник, а то мадемуазель придет запарившаяся.

Трой поставил на миниатюрную газовую горелку чайник. Высыпал в стеклянный заварник различные травяные смеси, которые удовлетворили его благородный нюх. Минут через десять пришла раскрасневшаяся Амели. Она не смогла натянуть одежду на мокрое тело и потому просто накинула поверх куртку, которая нечаянно распахнулась, пока она разувалась.

— Ой, простите. — Она засмеялась, пытаясь прикрыться, и бросила на меня мимолетный взгляд. Хотела понять, проболтался я или нет.

Меня никто не выдал ни словом, ни жестом.

— С легким паром. — Выдали мы одновременно на русском.

— Спасыбо. — Поблагодарила она по-нашему.

— Проходи, садись, чай готов. — Пригласил Трой.

— Через минутку, поднимусь, оденусь. — Она затопала по лестнице.

— М-да, смелая девица, или очень нам доверяет. — Прокомментировал Михаил ее нечаянное обнажение.

— Просто в их обществе привыкли относиться к мужикам, как к подругам, с которыми можно потрахаться. Домогающийся мужик для них нонсенс, он либо начальник, либо эмигрант. Измельчала французская порода. Мужик занимается сексом только, когда это разрешит ему женщина. Естественно, он переступит через чувство собственной гордости и выполнит ее просьбу, потому что неизвестно, когда в следующий раз у нее появится настроение. — Поделился я своими знаниями современного западного общества планеты.

— Ну, я так полагаю, среди нас нет тех, кто пускает слюни, поддаваясь женским манипуляциям? — Михаил открыл бутылка рома и разлил по стопкам.

— Я думал после бани. — Произнес Трой.

— Это для расширения сосудов и ускорения метаболизма. К тому же, на мое колено алкоголь действует анестетически.

— Ладно, давайте тогда за колено Михаила. — Трой поднял рюмку.

Мы выпили. Ром был хорошим. Мягкий, ароматный, отозвался в желудке приятным жжением. Теперь стоило ждать, что мой организм начнет просить еду с утроенным усердием. Амели спустилась в гостиную и села за стол.

— Моя очередь. — Михаил поднялся и ушел в баню.

Я налил француженке ароматный чай. Она с наслаждением втянула пар носом.

— Что это? — Спросила Амели.

— Без понятия. Насобирал из разных банок все, что хорошо пахло. — Пояснил Трой. — Я уже пробовал, ничего опасного.

— Вы уже принялись за алкоголь? — Амели заметила, что из бутылки отпито.

— Да, размяли печень. Налить? — Спросил я.

— Пожалуй, с таким чаем это был бы улетный коктейль.

— Прямо в чай? — Поинтересовался я.

— Нет-нет, в рюмку.

Я налил.

— А вы? — Спросила Амели.

— Мы после бани, с обедом, который ты нам приготовишь. — Я рассмеялся.

Амели решила, что это продолжение нашего разговора, начатого в бане. Посмотрела на меня вызывающе, выпила ром одним залпом и даже не поморщилась.

— Хочешь превратить меня в прислугу? — Спросила она. — Как свою жену?

Мы с Троем расхохотались в один голос. Я представил Айрис или его Киану в роли прислуги. Проще было заставить планету вращаться в обратную сторону, чем их беспрекословного подчинения. Амели нахмурилась и сделала обиженное лицо.

— Хотел бы я, чтобы ты познакомилась с моей женой. Она независимее, чем ваша Декларация прав человека и гражданина.

— А почему же вы так ко мне относитесь, будто хотите подчинить? — Обиженным тоном спросила Амели.

— Никто этого не хочет. В тебе воспитали матрицу сознания, будто существуют только два состояния женщины, независимое, в котором она одинока и слушает только себя и униженное, в котором ей уготована роль прислуги. Очевидно же, что это идиотизм. Настоящая независимость может возникнуть только там, где есть зависимость. Не бывает веса без гравитации. Нет добра без зла. Нет света без тьмы. Понимаешь? — От алкоголя меня потянуло в философию. — Независимость в твоем понимании неизбежно приведет к гибели цивилизации. Ты же эгоистка, тебе трудно делать все, что ограничивает эгоистичную свободу. Дети, муж, обязанности. Проще сходить на работу, поглазеть на голых преступников, придти домой, бахнуть пива, посмотреть кино и спать. А исполнить просьбу другого человека, что вы, это унижение, я вам не прислуга, у меня независимость. Ленивая ты жопа, Амели. Прости, больше на эту тему не буду с тобой разговаривать.

Она бросила на меня заряженный эмоциями взгляд, но промолчала. Удачно вернулся Михаил, разрядивший неловкую ситуацию.

— Иди, кто следующий. Я дров подкинул. Будет мало жара, на каменку плесните. — Он был красным, как рак, лицо блестело от пота.

Выпил воды, отдышался и налил себе чая.

— Идите вдвоем. — Попросил он нас. — Чует мое сердце, роботы испортят нам весь отдых. Амели, ты уже приготовила обед? — Спросил он у француженки.

Я перевел. Она фыркнула и сложила руки на груди.

— Развлекай ее, а то у нас был сложный разговор. — Я обрадовался, что скинул проблему урегулирования отношений на Михаила.

— Я же не бельмеса на фрэнче? — Михаил развел руками.

— Это даже лучше. Амели, наверное, уже устала от наших нравоучений и морализма.

— Тогда буду подливать. Старый испытанный метод.

Мы с Троем ушли в баню. Закинули дров, поддали парку, долго терпели, истекая потом, выскакивали в снег, пока не потеряли все силы. Я выполз из бани еле-еле, словно весь день кидал щебень. Снег прекратился, и местный пейзаж открылся нам во всем своем великолепии. Базу окружали сверкающие вершины гор, а внизу раскинулась наполненная светом долина.

— И не скажешь, что это место выбирали роботы. — Заметил Трой. — Красотища.

— Фантастика, хоть и реальная.

Мы подышали чистым горным воздухом, дождались, когда тело немного остыло, и вошли в дом. Михаил нашу просьбу не выполнил. Амели ревела, растирая по лицу слезы.

— Что с ней? — Поинтересовался я.

— Без понятия. Выпила три рюмки и начала реветь. Может, готовить не хочет.

— Амели, что случилось? — Спросил я строго.

— Что случилось, что случилось? — Она всхлипнула и попыталась вытереть слезы рукавом. — Ерунда творится вокруг. Я даже не знаю, где нахожусь. Не знаю, кто вы такие есть? Мне страшно. Я домой хочу.

— Мы бы с радостью тебя отправили домой, если бы могли, но это не в нашей власти. Ты же видела, мы сами заложники этих странных существ. — Пояснил я. — Могу успокоить, что от нас тебе не исходит никакой угрозы, и что ты находишься в самой гуще исторических событий, которые приведут планету к невероятному прогрессу.

— Если только в процесс не вмешаются Высшие. — Добавил Трой.

— Заткнитесь! — Выкрикнула Амели. — Слышать не хочу ваши бредни! — Она бросила в стену рюмку и разбила ее вдребезги.

— Это какая стадия? Гнев? — Спросил шепотом Михаил.

— Пьяный гнев. — Решил я. — Потом будет торг, запой и последняя стадия «а можно мне с вами».

— Ладно, пусть проорется. А мы поедим холодное прямо из банок. — Предложил Трой.

Мы немного выпили, поели, принесли телевизор, включили какой-то фильм на португальском. Я собрался спуститься на первый этаж, долить топлива в генератор, но тут прямо из воздуха возник квартет роботов в полном составе. Вечеринка мгновенно потеряла свое очарование. А когда из воздуха вышла ненастоящая Киана, она стала безумно интригующей.

Глава 11

Трой кинулся к супруге, но отступил, не дойдя до нее пары метров.

— Что вы сделали с моей женой? — Спросил он с тихой яростью.

Двойники ничего не ответили ему. Без их ответа стало понятно, что с нее сняли мерки и сделали дубликат. Даже с десяти шагов я видел, что это никакая не Киана. Не тот взгляд, не те движения.

— Зачем вам это было нужно? — Трой едва сдерживал себя. — Разве мы не дали вам согласия?

— Нам необходимо было узнать, возможно ли копирование ваших отличительных особенностей на нашем оборудовании. — Объяснил Жак.

— А нельзя было скопировать с меня? — Задал резонный вопрос Трой.

— Не вижу разницы. — Ответил он. — Ваши особенности идентичны.

— Ты дурака из себя не строй! Ты знал, что так поступать нельзя, потому что она моя жена, и я дорожу ею. Вы бессердечные твари и хрен я буду на вас работать. Я лучше сдохну, замерзну в снегу, чем палец о палец ударю, чтобы подчиниться вам. — Трой едва сдерживал себя.

Грудь его ходила от глубокого дыхания, желваки играли на скулах.

— Она жива? — Спросил я.

Мой вопрос остался без ответа. Трой выскочил на улицу.

— Зачем вы это сделали? Теперь между нами не может быть доверия. Мы будем саботировать ваш труд. — Заявил я.

— Ты не станешь. Мы знаем, где живет твоя семья. Она будет гарантией выполнения наших условий. — Припугнул меня Жак неприятным искусственным голосом.

— Трой и его жена тоже мне дороги. Я воспринимаю его боль, как свою. Наверное, вы слишком тупы, чтобы начинать игру на этой планете.

— Мы используем универсальный план, который подходит цивилизации любого типа. Прогнозы не ваша работа.

— Ну, удалось вам скопировать модификации? — Спросил я.

— Искусственные материалы, использованные для усиления мышц и защиты тела, неизвестны нам и потому процесс копирования не удался.

— После этого вы все еще думаете, что прогрессорство имеет значение?

— Цель невозможно отменить. Она должна быть выполнена, корабль построен и отправлен к нашей планете.

— А вам не кажется странным, что прошло больше двадцати тысяч лет, за которые отправившие вас существа должны были совершить такой технологический рывок, который делает вашу работу морально устаревшей.

— С большой долей вероятности, наша цивилизация погибла в результате войны. План, исполняемый нами, является способом ее возрождения, путем возвращения утраченных технологий. Мы помогаем другим, чтобы они помогли нам. — На этот раз пояснил молчавший до этого Жан.

Я не удивился тому, что он не разговаривал прежде. У него был самый отвратительный голос из всех.

— Странные у вас представления о помощи. Нельзя было просто сказать, земляне, мы прибыли к вам с миром и с планом, как построить корабль, который умчит вас на другой край вселенной за нашей мечтой. К чему эти сложности, угрозы и убийства? Вас же люди отправляли, а не роботы.

— В нашем мире нет четкого разделения на живые и искусственные формы. Мы имеем опыт взаимодействия с другими цивилизациями и знаем, что прямой контакт вызывает отторжение, неприятие, и лучший способ, это внедриться внутрь цивилизации, чтобы поднять уровень ее развития, когда контакт станет возможным. — Пояснил Жан.

Я посмотрел на Амели. Она растерянно взирала на наше общение. Что и говорить, тут земляне из разных стран никак не могут дойти до фазы принятия, что и говорить про пришельцев с других планет.

В гостиную вошел Трой. Я сразу понял по его безумному взгляду, что он задумал что-то неординарное. Не успел я ничего ему сказать, как он вынул из-за спины топор и кинулся к ближайшему роботу. Силой своих искусственных мышц, заряженных ромом, он ударил по шее роботу-двойнику Бернара. Для простого человека все произошло настолько стремительно, что взгляд просто не успел заметить взмах топора. А я увидел, а так же увидел, что реакция робота быстрее человеческой, но не настолько, чтобы избежать удара модифицированной рукой. Лезвие скользнуло по шее, как мне показалось из-за невидимого защитного поля, повлиявшего на траектория орудия и отсекло часть затылка.

Бернар упал на пол, искря электричеством. А Трой кинулся к следующему обидчику. У меня были доли секунды, чтобы принять решение, помочь другу или остановить его. Для этого надо было понять, на чьей стороне преимущество. Жак, встретивший нападение Троя оказался готов к нападению. Едва заметное поле окутало его тело. Топор увяз в нем, не нанеся роботу никаких повреждений. Трой попытался еще раз рубануть, но копия жены сбила его с ног ударом в грудь. Жак и копия Кианы прижали Троя к полу. Он силился вырваться, но безуспешно. Да, у этих двойников с защитой все было в порядке. Моя помощь ничего бы не дала.

— Отпустите его. — Попросил я и попытался оттолкнуть Жака.

Он весил килограмм двести пятьдесят, как подсчитал мой аудитор. Робот решил оттолкнуть меня, но я оказался шустрее, уклонился от его руки.

— Хватит, заканчивайте эту возню. Трой, нам их не одолеть. — Взмолился я, боясь, что роботы убьют друга.

— Я срубил башку этой консервной банке и остальных убью. — Пыхтя, как самовар под весом двойника своей жены выдавил он.

— Не надо, остынь.

Трой бросил сопротивляться. Роботы тут же слезли с него. Раненый Бернар дергал конечностями на полу. Удар пришелся в жизненно важную область, лишив его управления. Жан подошел к поврежденному напарнику, ухватил его за ногу и исчез в невидимом портале. В доме остались Жак, Люси и Киана.

— Вы сильнее, чем мы рассчитывали. — Признался Жак.

— У нас еще полно сюрпризов. — Меня раздирало злорадство.

— Твоя жена жива. — Произнес робот. — Но она останется в заложниках, пока ты служишь нашей цели.

Троя отпустило. Он уже принял ее смерть и готов был биться насмерть, потеряв смысл жизни. Растянулся на полу и закрыл глаза. Я увидел собравшиеся в уголках глаз слезы, выдавленные сжатыми веками. Трой резко встал, подошел к столу, взял незаконченную бутылку рома и допил ее, словно это лимонад. Амели следила за ним испуганным взглядом, но полным благоговения. Она оценила его поступок, силу и смелость. Ей не хватало по жизни подобных мужчин.

— Принеси еще. — Попросил Трой Амели.

Она вскочила и, не задавая лишних вопросов, спустилась на первый этаж.

— Ты сегодня на всех произвел впечатление, железный дровосек. — Я неловко усмехнулся и похлопал его по плечу.

— Я жену похоронил. Я морду готов был сгрызть этим тварям. — Он махнул в сторону роботов, выстроившихся в рядок.

— Здорово, что у них есть хоть какое-то представление о морали, и они не сделали необратимой ошибки. Надеюсь, они научатся у нас правильным вещам.

— Да, мне сейчас гораздо веселее. Но руки трясутся и сердце, того и гляди пробьет грудную клетку. — Трой повернулся к двойникам аквалангистов. — Я хотел бы удостовериться, что вы не врёте.

— Мы предоставим вам такую возможность. — Ответил псевдо Жак.

— Это уже лучше. — Трой забарабанил пальцами по столу. — Ну, где эта мадам?

— Мадемуазель. — Амели застучала ногами по лестнице. — Я доливала бензин в генератор. — Объяснила она причину долгого отсутствия.

Она поставила на стол бутылку рома и две банки консервированных фруктов.

— Спасибо, Амели. — Трой скрутил пробку и налил в чайную кружку на одну треть темного напитка.

Выпил залпом и поморщился.

— Извините парни, что-то забыл вам налить. — Произнес он, прикрыв один глаз.

— Это же было в лечебных целях. — Произнес Михаил. — Таблетки же не пьют ради компании.

— Сколько у нас времени? — Спросил я у роботов.

— Как только вы будете готовы, но не позже, чем через три часа. — Пояснил псевдо Жак.

— Значит, у нас есть три часа. — Я потер руки и взял банку с фруктами, чтобы открыть.

— А что будет со мной? — Спросила Амели.

— Если вы не причините неудобств, останетесь в коллективе. Если причините, сделаем вашу копию, а тело переработаем.

— Ой, фуу. — Француженка скривила лицо. — Переработаем. Звучит так, будто я мусор.

— Пока что ваш статус равен мусорному. Не видим никакой пользы в вашей персоне. — Пояснила Люси.

— Мы ручаемся за нее. У Амели есть потенциал. Ей можно будет поручить задания. — Заступился я за нашу вынужденную спутницу.

Амели благодарно посмотрела на меня и потянулась к бутылке.

— Кто будет? — Она окинула взглядом нашу компанию.

— Все. — Ответил я за всех. — Чую, карьеру, которая начинается по пьяной лавочке, ждут большие перспективы.

Мы очень душевно посидели. Нас связало чувство боевого товарищества, словно мы собирались не на афёру космических масштабов, а на фронт. Возможно, для нас так оно и было. Мы собирались выйти победителями из этой затеи, а врагов, подрядившихся нашими работодателями, мы собирались вывести на чистую воду.

— Время вышло. — Сообщил Жак.

Алкоголь так и не дошел до моих нервных окончаний. Часть его ушла в бак для горючего, а остальная будто прошла мимо организма. Ожидание приключений оказалось сильнее действия спирта. И никто из нашей компании, включая француженку, не был пьян. Мы вышли из-за стола. Копия Кианы, прошла мимо Троя, не удостоив его вниманием. А Трой смотрел на нее и передернул плечами, когда она поравнялась с ним, испытав чувство брезгливости от некачественной подделки.

Не знаю, как роботы обнаруживали порталы, обычным зрением увидеть их не удавалось. Люси встала в начале колонны и исчезла первой, сделав шаг вперед. За ней пошел Трой, потом Михаил, Амели и я. Вывалились мы снова во Франции. Особенный запах влажного воздуха, намешанный ароматами моря и местной растительности, активировал связанные с ним подсознательные образы, сохранившиеся в памяти.

Мы очутились во дворе залитой солнцем виллы, расположенной на гористом склоне, усеянном похожими виллами. Район не для бедных. Отличительной особенностью нашего владения являлся дизайнерский упор на отделку натуральным деревом. Деревянные заборчики, высотой по колено, покрытые прозрачным лаком. Деревянные шезлонги вокруг бассейна, который в свою очередь тоже был отделан по краю имитацией дерева. Беседка, продуваемая морскими ветрами, так же была из дерева. Под ее крышей стояли мелкодисперсные распылители, создающие внутри атмосферу свежести. И непосредственно сама вилла, была построена из дерева и огромных застекленных стен, затонированных зеркальной пленкой. Во дворе росли корявые пихты, старый каштан и петляющие вдоль дорожек живые изгороди из неизвестного мне кустарника. Атмосфера для работы меня вполне устраивала.

Не устраивало только понимание, что моя Айрис на взводе из-за того, что мы не встретили Киану, что она перестала выходить на связь как и мы.

— Проходите в дом. Там стоит оборудование, которое поможет вам усвоить материал. — Предложил Жак.

— Я могу позвонить жене? — Спросил я.

— В этом нет необходимости. Скоро вас будут показывать по всем новостям. Она поймет, что вы в порядке.

— Она не поймет. Напротив, она будет в смятении из-за того, что со мной вроде бы все хорошо, но я ничего не сообщил ей о том, что со мной случилось. Для нас это неприемлемое поведение, нелогичное и нетипичное. — Я хотел припугнуть его Высшими, которым может сообщить Айрис, но сдержался, решив, что это может ее подставить.

— Отправьте ей голосовое сообщение. — Предложил компромисс двойник Жака.

— Ну, ладно, давайте хоть сообщение отправим, но ее оно может напугать. Решит, что сообщение надиктовано перед смертью.

— Вы меня пытаетесь запутать? Мы исходим из вашего желания успокоить себя, или из желания жены?

— Вы сразу выдали свою нечеловеческую суть. Я исхожу из желания успокоиться, зная, что моя жена спокойна за меня. У людей, знаете ли, существует духовная взаимосвязь. Если хорошо одному, то и другому тоже будет хорошо. Без понимания человеческой психологии сложно заполучить внимание масс. — Сумничал я.

— Мы анализируем алгоритмы на основе инструментов, используемых в информационном пространстве, что гораздо точнее и удобнее. — Ответил Жак без всяких эмоций.

Мне сразу перехотелось вступать с ним в полемику. Я понимал, что он не изменит своего решения, пока не появится для этого объективная необходимость. Он же робот, а роботы не терзаются сомнениями и моралью. Люси открыла дверь. Мы вошли в сумрачную прохладу дома. Зеркальныестекла во всю стену, скрадывали солнечный свет, создавая внутри ощущение наступающего вечера.

Интерьер дома был выполнен в кубическом угловатом стиле, с комбинацией серого металла и коньячного дуба. В огромной гостиной в центре стояло оборудование непривычного вида из-за казавшихся ненужными и странными выступами на его стенках. Можно было подумать, что его создали для декорации фантастических фильмов семидесятых годов прошлого века.

— Мыслепрограмматор должен настроиться на особенности работы вашего мозга. — Пояснила Люси. — Вы можете испытать во время настройки неприятные ощущения и видения. Чтобы вы были неактивны в этот период, мы сделаем вам отключение периферической нервной системы.

— Каким образом? — Испугался я за свой позвоночник.

— Блокирующим электрическим противоимпульсом. — Пояснила робот.

— Это больно?

— Возможно.

Похоже, с такой мелочью, как боль роботы не считались. Откуда им знать, что человек тяжело переносит эксперименты со своим биологическим телом. Мой браслет, как мне казалось, не был рассчитан на защиту от подобных посягательств, а значит, хлебнуть побочных эффектов придется сполна.

— Вы первый. — Люси пригласила меня жестом занять место внутри «ящика», похожего на миниатюрную космическую станцию из старого фильма. Я прошел и встал на картинки на полу, похожие на отпечатки ног. Оборудование закрылось, как шкаф фокусника. На мгновение я очутился в полной темноте и абсолютной тишине, но спустя секунду произошла вспышка, будто у меня в мозгу включили лампочку. При этом я ощутил боль, разошедшуюся от позвоночника к конечностям. Свет стал менять цвета, двигающиеся полосами сверху вниз, как в калейдоскопе. Движение ускорялось, вызывая легкую тошноту. Я не видел ни пола, ни потолка, и вообще не понимал, в каком положении нахожусь. Глазу не за что было зацепиться, чтобы определить собственное местоположение. Временами казалось, что мое тело гнется, как гуттаперчевое. Я пытался двинуть рукой или ногой, чтобы определить, стою я или уже лежу, но не смог ощутить их. Мне стало жутко. Я представил, что умер и лечу по радужной дороге навстречу чему-то загробному. Мне этого совсем не хотелось, потому что у меня была жена, сын и куча интересных дел, которыми я планировал заняться.

Свет потух. В глазах еще бегали разноцветные полосы, но вскоре и они потухли. Открылась дверь и я снова увидел гостиную, но уже из положения лежа. Оборудование мягко поставило меня на ноги. — Выходите. — Приказала Люси.

Ноги мои потрясывало от слабости. Я сделал несколько неуверенных шагов. Трой с волнением посмотрел на меня.

— Ты побледнел. — Заметил он. — Было больно?

— Не то чтобы больно, но тошнотворно. Это как центрифуга для космонавта.

— Понятно. — Трой постучал меня по плечу.

— Матрица вашего сознания создана. Сейчас произойдет программирование под нее вашего первого задания, после чего вам снова придется посетить оборудование. — Предупредил Жак.

— Это будет так же тошнотворно?

— Я не представляю реакцию человеческого организма. Могу сказать, что любое воздействие на нервную систему не остается незамеченным человеком. — Пояснил двойник.

— Понятно. А ваши хозяева похожи на нас? — Спросил я ради любопытства.

— Нет.

— А какие они?

— Другие.

Оборудование поглотило Троя. Отсюда почти не было слышно, что происходит внутри. Я сел рядом с Михаилом и Амели.

— Ты в порядке. — Спросил следователь.

— Почти. Хочется сблевать.

Амели посмотрела на меня искоса. Она не понимала нашу речь, но прислушивалась.

— Ты не проверяла, здесь нет холодильника? Хочется съесть лимон. — Поинтересовался я у нее.

— Нет. А, поняла, ты хочешь, чтобы я проверила? — Она посмотрела на меня вопросительно.

— Да. После их микроволновки меня тошнит.

— Хорошо, схожу, поищу.

Она поднялась и вышла из комнаты. Ей никто не препятствовал. Я даже решил, что вокруг дома существует силовой барьер, через который не пройти. Амели не было три минуты, вернулась она с банкой холодного газированного напитка с лимонным вкусом.

— Вот, всё, что было подходящего. — Она протянула мне банку.

— Это даже лучше. Спасибо. — Я вложил в слова самые положительные эмоции.

Кажется, она почувствовала это. Улыбнулась и села рядом. Я открыл банку и сделал несколько глотков и передал ее Михаилу. Он тоже отпил и передал Амели. Француженка сделала несколько глотков с таким видом, будто мы братались кровью из общей чаши.

— Это Трою. — Она поставила недопитую банку рядом с собой.

Мы стали походить на клуб революционеров, скрепленных клятвой верности. Распахнулось оборудование и поставило Троя на ноги. Он вышел такой же бледный, как и я, на трясущихся ногах и сел рядом с Амели. Она с сочувствием протянула ему банку лимонного напитка.

— Холодный и кислый. — Произнесла девушка.

Трой взял банку в руки и сделал один конвульсивный глоток. По нему было видно, что организм еще плохо отзывается на приказы мозга.

— Какое мерзкое ощущение. — Трой икнул и прикрыл рот. — Я про сканирование мозга, а не напиток.

— Сейчас пройдет. — Успокоил я его. — Я почти в норме.

— Перерыв два часа. — Сообщила Люси. — Можете принять пищу и погулять на улице.

— Как далеко можно отойти от дома? — Спросил Михаил.

— За территорию владения выйти не получится, установлен барьер. — Предупредила она нас.

Амели посмотрела на нее, как на врага.

— Слушайте, моя супруга, — Трой посмотрела на двойника жены, — везла нам капсулы, которые помогают восстановить организм после потрясений или ранений. Вы же взяли ее после прилета вместе с багажом?

Это была хорошая идея, воспользоваться капсулой. Она бы вмиг сделала нас здоровыми, а Михаила еще бы и вылечила от ушибленного колена.

— Вы двое не получите их. — Предупредил Жак. — Мы поняли принцип их работы и считаем, что они удалят изменения, которые мы внесем в вашу память. Только этот человек может воспользоваться ею. — Робот указал на Михаила.

Следователь встрепенулся, предположив неладное. Он не понимал, о чем мы говорим.

— Что ему от меня нужно? — Спросил он у меня шепотом.

— Трой спросил про капсулы, которые везла нам Киана. Они сказали, что могут дать только твою. Нам не положено.

— Серьезно? — Глаза Михаила разгорелись.

— Если можно верить этим железякам.

Мы пошли всей компанией на кухню. Амели полезла в холодильник и вынула оттуда пиццу. Сунула ее в микроволновку, а нам раздала по холодной банке такого же напитка. Пока мы обедали, Люси принесла три медицинских капсулы.

— Которая из них ваша? — Спросила она.

Михаил выскочил из-за стола, несмотря на боли в колене. Проверил наощупь все и безошибочно выбрал ту, которая отреагировала на его прикосновение. Он не стал стесняться нас, и не стал доедать обед, забрался внутрь.

— Найди французский язык и прикажи загрузить его в память. — Напомнил я ему еще об одной удобной функции устройства.

— Точно, а то я с вами, как глухонемой, только моргаю. — Он улегся и блаженно закрыл глаза.

Как это здорово владеть такой капсулой.

Мы пообедали и вышли на улицу под жаркое французское солнце.

— Самое тяжелый плен, это когда ты почти на свободе. — Изрек я мудрость собственного сочинения. — Когда она на расстоянии вытянутой руки, но у тебя нет никакой возможности преодолеть это расстояние.

— Я пока не скучаю по свободе. — Заявила Амели. — Если вы не против, я поплаваю в бассейне голышом?

— Нет. — Заявили мы с Троем одновременно.

— Конечно, поплавай. Нам сейчас нужны хорошие впечатления. — Я присел на шезлонг и вытянул ноги.

Трой лег на соседний. Амели зашла за каштан и разделась. Вышла под наши взгляды, и ничуть не стесняясь, прошла к воде и с ходу нырнула. Телом она владела отлично, вошла в воду почти без брызг.

— Иногда я думаю, черт возьми, сколько красивых девушек живет вокруг, нуждающихся в заботе и внимании. Что если мне на роду написано быть тем, кто даст им надежду, любовь и веру в себя. — Мечтательно произнес Трой.

— Ого, тебя походу уже перепрограммировали. — Усмехнулся я.

— Она классная. В ней столько непосредственности и грации, она ближе к корням, природному естеству, чего в космосе встречается все реже и реже. Хорошо, что моя Киана не похожа на типичных женщин. Будь она рядом, плавала бы уже рядом с этой девушкой, чтобы я не забывал, кто самая красивая во всей вселенной. — Трой засмеялся и тут же смолк. — Когда же они разрешат нам повидаться?

— Я сам жду, когда они разрешат чиркнуть Айрис сообщение. Не знаю, как правильно написать, чтобы она не волновалась и поняла, что с нами на самом деле. Думаю, роботы внесут поправки, если им покажется, что я написал лишнее.

— Я не понимаю их намерения до конца. Они вроде бы с хорошей идеей прилетели, но методы не одобряю. Так хорошие дела не делаются.

— Не знаю, может в космосе и не делаются, но на Земле вся история сделана насильственными методами. Что ни реформатор, то обязательно тиран и убийца.

В дверях дома показался Михаил. Он вышел на дорожку приплясывающей походкой, показывая нам результаты работы капсулы. Скалился во весь рот.

— Хороший денек. — Произнес он громко на французском. — Отличное время, чтобы искупаться.

Он увидел в бассейне Амели, скинул с себя штаны и майку, оставшись в одних трусах, и с разбега прыгнул в воду. Его не было видно несколько секунд, потом он выплыл недалеко от нас и оперся руками о бортик. Его лицо было красным.

— Блин, я не знал, что она голышом. — Произнес он смущенно на русском.

— А ты думаешь, что мы тут делаем? Любуемся ее прелестями. Плавай дальше, ты ее совсем не смущаешь.

— Я пока спиной к ней постою, иначе она заметит, что я на нее реагирую.

— Эрегируешь? — Засмеялся Трой.

— Иди ты. — Буркнул Михаил. — Почему вы мне не сказали, что она голая?

— Так не успели. К тому же ты после процедуры полон сил. Тебе наоборот это сейчас нужно, покупаться в одном бассейне с обнаженной девушкой.

— О чем вы тут говорите? — Амели подплыла к Михаилу. — Вы совсем не хромаете.

— Чудеса космической техники. — Смущенно ответил он, не глядя прямо на нее.

— Я спрашивал, а не принести ли нам еще по банке какого-нибудь холодного напитка. Становится жарко. — Произнес я, ощутив легкую жажду.

— Не откажусь. — Кокетливо произнесла Амели и поднялась грудью выше бортика.

Михаил снова покраснел.

— Идемте плавать, Михаил. Давайте, кто быстрее доплывет до противоположной стороны? — Предложила девушка.

— На что играем? — Поинтересовался следователь, старательно избегая взглядом груди Амели.

— Победитель загадывает желание, которое должен исполнить проигравший. — Она засмеялась, широко открыв рот.

— А ты быстро приспособилась к новой обстановке. — Заметил Михаил.

— У вас прекрасное произношение. Вы сможете научить меня так же быстро русскому языку? Я хочу понимать, что вы говорите между собой.

— Так это будет твоим желанием в случае победы?

— Ну, уж нет, желание будет другим. Ты готов рискнуть? — Провокационно спросила она.

Михаил посмотрел на нас, ища подсказки, как ему поступить. Я чувствовал, какие желания терзают коллег по правосудию. Амели поверила, что попала в компанию необычных и сильных мужчин, решающих планетарные вопросы. Ее женская суть оказалась семенем, попавшим в благодатную почву. Она разбудила в себе женщину и желала теперь заполучить наше внимание. Сопротивляться тому, что природа возвела в человеке в один из главных инстинктов, было тяжело, несмотря на все клятвы верности.

Глава 12

Словно следуя определенному алгоритму,состоящему из чередующихся приемов «кнута» и «пряника», Трою устроили свидание с Кианой, а мне любезно предоставили телефон, в котором нельзя было выбрать ничего, кроме возможности отправить текстовое сообщение. Роботы разобрались в земных технологиях и спокойно урезали все функции операционной системы телефона. Я написал следующее: «Айрис, с нами всё в порядке. Киана у нас. Мы сотрудничаем с парнями, которые хотят устроить землянам технологический скачок. Следи за новостями из Франции».

— Ответ дадите почитать? — Поинтересовался я у Люси, зная, что Айрис обязательно напишет.

— Все будет зависеть от того, как вы себя покажете. — Туманно объяснила робот.

— Где покажу?

— У вас сегодня вечером выступление перед публикой. Пора начинать работу. Время расписано на сто пятьдесят лет вперед, и любая задержка может отразиться на всем плане постройки корабля. — Пояснила Люси.

— Надо же, какие у вас оптимистичные ожидания. Через сто пятьдесят лет мы и сами построили бы такой корабль.

— Нет. Наши исследования показывают, что вы с большой долей вероятности, раньше создадите оружие, которым уничтожите сами себя. Уровень вашей агрессии достаточно высок и является основным препятствием для достижения уровня космической экспансии.

— Так вы еще помимо технологического прогресса научите нас миролюбию и великодушию?

— Нет. Это не входит в наш план. Главная цель, постройка корабля, способного дать нашей цивилизации вернуть былое могущество. — Мне показалось, что голос Люси наполнился достоинством.

— А что вы под эти подразумеваете?

— Вашего кругозора недостаточно, чтобы понять цели миссии.

— Как хотите. А где я буду выступать и точно ли я произнесу правильно всё, что вы в меня закачаете? — Поинтересовался я.

— Вы нам упростили задачу при помощи ваших искусственных дополнений. Мы продублируем запись информации, используя дополненную память для вашего выступления. Вас не будет тошнить, как это было бы при программировании мозга.

— Ух, замечательно. — Хоть что-то обрадовало меня. — Когда приступаем?

— Сейчас.

Процедура записи в целом напомнила прежний опыт, но без особенных негативных ощущений. Я выбрался из устройства почти свежим.

Трой вернулся из подвала, куда уходил повидаться с женой. На самом деле, она не содержалась в подвале, просто там существовал постоянный тоннель, ведущий к кораблю, в котором, как принцесса, охраняемая драконом, была заточена жена нашего друга. Общение происходило через «окно» узкого портала. Трой вернулся возбужденный. Михаил и я сразу направились к нему.

— Как она? — Спросил я.

— Вроде, нормально, только напугана. Ее захватили неожиданно, прямо в такси из аэропорта. Водителя убили без всякой необходимости. Киана была уверена, что и ее минуты сочтены.

— Я сообщил Айрис, что она жива.

— Хорошо. Апанасий остался на нашем хозяйстве. Не знаю, как он справится. — Трой поджал губы.

— Об этом ли сейчас думать? — Я похлопал его по плечу. — Хорошо, что все живы и здоровы.

— Да, это я так, отступление. Она обрадовалась, что мы вместе и с нами все в порядке. Верит, что Камила сможет заинтересовать Высших или хотя бы правопорядок Системы, которые курируют Землю. Это же очевидное влияние извне на наш заповедный уголок.

— Будем надеяться на лучшее, но готовиться к худшему. Я, кстати, сегодня выступаю перед публикой с речью. Наверное, буду рекламировать светлое будущее, в которое войдет страна благодаря новым информационным технологиям. Побуду в шкуре Илона Маска.

— А мне сказали, что у меня завтра собрание с партактивом. В его состав входят основные промышленники, в том числе военные, будем обсуждать независимость Франции с учетом возможности построения непреодолимой защиты границ. Не понимаю, как они смогли так быстро создать новую партию?

— Кто владеет информацией, тот владеет миром. — Напомнил я ему. — А люди, которых убеждают в том, что они лучше других, охотно в это верят. Страны, находящиеся в ошейнике супердержав, мечтают его сбросить и покусать хозяина.

— Как бы нам не пришлось краснеть перед землянами за такую работу?

— Вполне возможно. Ничего, у нас всегда есть запасной вариант, свалить в космос. — Предложил я.

— Ну, уж нет. У меня были совсем другие планы. Если кто и должен свалить в космос, то это точно не я, а… — Трой кивнул в сторону двойника своей жены. — Плохие копии людей.

— Для финализации процесса записи пройдите внутрь оборудования. — Попросила Люси меня.

— Зачем? — Мне стало тошно заранее.

— Вам в биологическую память будет вложена принципиальная схема устройства некоторых аппаратов, чтобы вы могли отвечать на вопросы. Неуверенный оратор не добавит нам последователей.

— Согласен. Мне и самому любопытно, на что вы пытаетесь подсадить несчастных землян, обреченных к прогрессу.

Мою шутку роботы не оценили. Я снова оказался внутри тёмного пространства. Процесс записи начался совсем не так, как предыдущая процедура. Никакой бегущей радуги, только болезненное ощущение, словно в голову воткнуто сверло и состояние, будто ты не способен контролировать себя, как при сильном опьянении или отходе от наркоза. Я видел образы, воспринимал обрывки мыслей, явно не моих, но они касались меня мимолетно, не давая зацепиться. Неприятный процесс внезапно закончился.

Оборудование распахнулось и поставило меня на ноги. Я вышел гораздо увереннее, чем в прошлую запись в мозг. В голове остались болезненные ощущения, но их легко было игнорировать.

— На чем основана технология передачи данных вашего изобретения? — Задала мне вопрос робот Люси.

Мысль в голове сформировалась мгновенно в речевую форму.

— Последние исследования в области тонких энергий пронизывающих вселенную позволили нам приспособить их в качестве неисчерпаемого источника энергии и пространства для передачи данных. Мы пронизаны этой энергией, она вездесуща и является той неотъемлемой частью вселенной, которая формирует ее. К черту провода, аккумуляторы, электростанции и прочее неуклюжее и дорогостоящее оборудование. Наш мозг работает с этой энергией от природы и ему не требуется конвертация, чтобы передать мысль на устройство и через него другому человеку. Наше будущее технологическая телепатия. — Выпалил я, не представляя, о чем говорю. Зато сказано это было с необыкновенным вдохновением, словно вместе со словами, мне вложили еще и эмоции, сопровождающие их.

— Результат удовлетворительный. — Произнесла Люси. — Вас еще погоняют вопросами, чтобы убедиться в вашей подготовке.

— Пожалуйста, гоняйте. — Согласился я.

Двойник Кианы увела меня в другую комнату, в которой я еще не был. Это была спальня с закрытыми жалюзи окнами. Она начала задавать мне вопросы, на которые я отвечал, как дрессированная мартышка, сам не понимая, что за ахинею несу. Зато это было убедительно, а люди любили, когда им уверенным тоном заливают в уши всякую хрень.

— Вы готовы. — Сообщила Киана. — Проходите туда и переодевайтесь. Скоро за вами приедет автомобиль.

Думал ли я, что когда-нибудь буду выступать на сцене перед людьми, рассказывая им, как заправский жулик из финансовой пирамиды, про то, какое светлое будущее ждет их, стоит только проспонсировать мои идеи. В гардеробной при спальне на плечиках висела моя одежда, джинсы, кроссовки и майка с надписью «будущее наступило». Я переоделся и посмотрелся на себя в большое зеркало.

— Это только на время. — Успокоил я сам себя.

— Как тебя зовут? — Спросила меня псевдо Киана.

— Фаркат Басам. — Против своей воли, произнес я. — Какой нахрен, Фаркат, я Гордей. — Мне стало понятно, что в моих мыслях основательно поковырялись, раз я автоматически назвал себя не родным именем.

— Нет, ты Фаркат Басам. Анализ показал, что доверие французского населения к ученому с таким именем гораздо выше, чем к человеку с твоим настоящим именем. — Пояснила робот.

— Но, у меня же лицо явно не Фарката Басама.

— В сетях мы добавим фильтров, чтобы было антропологическое сходство с типичными представителями носителей таких имен.

Меня это известие даже успокоило. Никто в родном городе не станет искать сходство между мной и этим популярным персонажем, которым я скоро стану. Интересно было послушать, какую дичь будет нести Трой, и какое имя ему дадут. Мне не позволили такого удовольствия.

— За барьером вас ждет автомобиль. — Сообщил Жак. — Если некоторые вопросы вызовут у вас затруднение, попытайтесь отшутиться. Это помогает выйти из положения.

— Ты не человек и тебе не понять, что такое страх перед публичным выступлением. Боюсь я не только пошутить не смогу, но и забуду все, что вы мне записали. На всякий случай предупреждаю.

— Не надо бояться. Публика готова вам внимать. — Жак протянул мне устройство в виде вертикального красного прямоугольника с двумя сферическими углублениями по противоположным сторонам. — Это прототип устройства связи посредством мысли. При помощи него вы сможете доказать людям, что такое возможно.

— Как?

— Сферическая выемка должна быть направлена в сторону головы человека, а другая на вас, тогда его мысль, которую он будет произносить внутри себя явно, транслируется вам. Не забывайте напоминать, что это прототип для демонстрации возможностей, конечное оборудование будет выглядеть иначе. Вы и сами увидите это во время демонстрационного ролика.

— Так это миелофон. — Я засмеялся.

— Что это? Вы хотите сказать, что подобное устройство уже существует?

— Нет, Я хочу сказать, что видел его в одном фильме. За ним охотились космические пираты.

— Понятно, фантазии.

— Да, были до сего момента. — Я посмотрела на Жака. — Со мной из вас кто-нибудь поедет?

— В этом нет никакой необходимости.

— Ну, да. — Меня держали на коротком поводке.

Я бы променял сейчас эту нелепую карьеру прогрессора на один день работы курьером по доставке пиццы. Незатейливый труд, но такой понятный и приятный, ценить который начинаешь особенно сильно после очередных приключений.

Я прошел мимо Михаила и Амели, которым явно было нечем заняться. Они сидели на диване и о чем-то беседовали на французском языке. Француженка даже не представляла, что Михаил старше нее в два раза. Сейчас ему на вид было где-то тридцать пять, и то с натяжкой. Больше всего выдавал его возраст умудренный опытом взгляд, сканирующий человека, как рентгеновский аппарат.

— Пожелайте мне удачи. — Прервал я их милую беседу. — Поехал на свое первое дело.

Михаил встал с дивана, пожал мне руку и подержал за плечо.

— Удачи, Гордей. Хотел бы я помочь вам с Троем чем-нибудь, но не вызываю интереса у роботов. Как бы они не сделали из нас двойников за ненадобностью.

— Пока все будет идти по их плану, не сделают. — Я перешел на русский. — Ты тут смотри не растай в объятьях любвеобильной дамочки.

— Держусь. Но она знает все мужские точки, несмотря на свое европейское воспитание.

— Женщины, они пластичные, кем хотят, тем себя и считают. Между гордой независимой феминисткой и чувственной обворожительницей один шаг. Какой образ ей больше нравится тот и носит. Как вернусь, отдам тебе эту штуку, мыслеуловитель, узнаешь, что думает мадемуазель. — Я показал ему аппарат, который вручил мне Жак на презентацию. — Ладно, я пошел, когда вернусь, не знаю.

— Держись там. — Пожелал мне Михаил уже в спину.

Я вышел на улицу, под жаркое вечернее солнце. На всем в округе лежал оранжевый отсвет. Воздух вибрировал, отдавая накопленный за день жар. Я свободно миновал барьер и сел на заднее сиденье дорогого такси. Водитель поздоровался и тронулся. Потянулись извилистые повороты горной дороги, затем мы выехали на ровную трассу, идущую вдоль побережья, и набрали приличную скорость. Въехали в освещенный тоннель. Место, в которое нас занесла судьба, было красивым, особенным, несло в себе аромат вина, сыра, горячих камней и моря. Жаль, что это был не отпуск.

Мы въехали в город. Я отвлекся и не успел прочитать его название, вроде бы какой-то из тех, что начинаются на Сен, типа Сен-Тропе, Сен-Клэр или Сен-сюр-Мер. Такси остановилось возле здания в стиле хай-тек из стекла и бетона. Стоянка была забита машинами, а у входа толпились журналисты. Мне стало не по себе. Не любил я публичные места, терялся в них и чувствовал себя неловко. К машине подбежали двое в черных костюмах. Я открыл дверь и вылез из машины.

— За такси уплачено? — Поинтересовался я на всякий случай у водителя.

Он махнул головой.

— Фаркат Басам? — Спросил один из парней в костюме.

— Да, это я.

— Мы из службы безопасности. Пройдемте, мы проведем вас через другой вход на всякий случай.

— Боитесь, меня затопчут журналисты?

— Не только. Поступил подозрительный звонок с угрозами. Мы считаем, что это происки ваших конкурентов, но проигнорировать предупреждение, не имеем права.

— Ведите, куда хотите. Мне бы скорее покончить с этим представлением.

Мы не пошли, а побежали легким бегом. Вдоль дороги стояли микроавтобусы с вооруженными людьми. Оказывается, шоу, организованное роботами, вызвало нешуточный интерес. Многие отнеслись к нему пониманием, что это приведет к слому существующего баланса мирового порядка. Так я воспринял изобилие серьезной охраны по периметру здания.

Меня завели внутрь, провели коридорами в гримерку, в которой манерный парень с недовольным выражением лица, поводил мне кисточкой по физиономии.

— Нет, ну про кремы для лица и коррекцию бровей мы никогда не слышали. — Ехидно произнес он.

— Слышал, но к себе никогда не применял.

— Оно и видно.

— Не зли меня, парень, или кто ты там, мне сейчас и так не по себе.

— Ой-йо-йой какие мы брутальные. Всем самцам самец.

— Пошел вон, придурок. — Я оттолкнул его руку с кисточкой так, что он свалился на пол. — Извини.

Я вышел из гримерки. Охранники проводили меня к сцене. Я знал все, что сейчас произойдет. В моей памяти включился синхронизированный план сегодняшнего мероприятия. Это обстоятельство помогло мне взять себя в руки. Признаться, меня уже начинала бить трясучка. Мою персону перепоручили девушке с наушником в ухе и рацией в руках.

— Привет. Минута ожидания.

— Привет. Хорошо, подождем. — Я выглянул на сцену.

Аудитор насчитал четыреста пятьдесят семь человек. Большая часть гостей сидели вразнобой, но были те, кто сидели обособленно. Я решил, что это группы единомышленников, представляющие интересы совместного бизнеса.

— Вы все помните? — Спросила девушка.

— Вроде.

— Если что, вот вам наушник, я буду подсказывать.

— Спасибо. — Я сунул в ухо черный наушник.

— Меня слышно? — Раздалось в ухе.

— Да, очень четко.

— Итак, десять, девять…. — Она начала отсчет, отдающийся в моем сознании волнами дрожи.

— Один. Пошел.

Я выскочил на сцену почти вприпрыжку, как это делали молодые энергичные бизнесмены, брызжущие идеями. Зал вяло захлопал. Это немного меня покоробило. Значит, моя презентация вызывало немало скепсиса. Я закрыл глаза на мгновение, сделал глубокий вдох и выдох и начал вещать, изредка посматривая на презентацию, идущую позади меня на большом экране. Я говорил то, о чем имел только общее понятие, но говорил смело, размахивая «миелофоном» как указкой. Презентация шла тридцать две минуты. Я почувствовал, что выложился на ней, как марафонец. Настал черед вопросов из зала по возникшим вопросам.

— Вы же понимаете, что ваше изобретение очень похоже на жульничество. — Произнесла темнокожая женщина. — Когда вы представите действующее оборудование?

— Оно готово. В моих руках прототип устройства ментальной связи. Оно не будет похоже на конечный образец, и предназначено именно для наглядной демонстрации возможностей.

— Как оно работает? — Спросила женщина.

— Я могу читать с его помощью ваши мысли, но не любые, а только те, которые вы транслируете намеренно. То есть, вы в голове будто бы звоните мне и разговариваете, а я отвечаю вам.

В зале раздался скептический смех.

— Я понимаю ваш скепсис. Согласен, звучит так, будто я хочу вас обмануть. Но зачем мне это нужно? Правда легко вскроется, если это обман. Моя цель простирается далеко и заключается в том, чтобы помочь нашей стране обрести статус технологического лидера, избавиться от экономической и политической зависимости от других государств и стать для мира ориентиром прогресса.

— Это все пафосные речи, а как проверить?

— Скептики поднимите руки. — Попросил я.

Поднялось около сотни рук.

— Те, чьи мысли можно произнести вслух, поднимитесь на сцену, проведем испытание работоспособности демонстрационного образца. Смелее. Обидеть инженера может каждый, особенно такого гениального как я.

В зале раздался смех. Поднялись около десятка человек и направились к сцене.

— Есть в зале те, кто может поручиться, что добровольцы не являются подставными? — Поинтересовался я у публики, желая придать доверия моим словам. — Поднимите руку, кто знает этого мужчину и уверен в том, что я с ним ни о чем не договаривался.

Поднялись четыре руки. Маловато.

— А вот эту симпатичную мадам кто знает?

На сцену поднялась женщина в деловом синем костюме, очках и строгой прическе. Ее поддержали два десятка рук. Уже лучше.

— А вот этот солидный месье в форме кому-нибудь известен?

Руки поднял весь зал. Я даже смутился, потому что понятия не имел кто это. Как-то неловко для француза.

— Вы так не шутите, это же заместитель министра обороны. — Подсказал мне наушник. — Мсье Ришар.

— Мсье Ришар, я должен был поинтересоваться у публики. — Произнес я нарочито извиняющимся тоном. — Теперь знаю, что пост страна доверила вам не зря.

На этом я завершил поиск доверия публики. Десять человек выстроились передо мной. Я подошел к крайнему мужчине.

— Вам надо сконцентрироваться, чтобы мысль, которую вы хотите передать была четкой. Проговаривайте ее про себя не отвлекаясь. — Попросил я его, затем обратился в зал. — Отличный побочный эффект от владения таким устройством будет заключаться в том, что люди научаться концентрироваться на своих мыслях. Это своего рода медитация. Итак, вы думаете, а я произношу ваши мысли, когда услышу их.

Я встал напротив мужчины, держа «миелофон» углублениями друг к другу. Мне тоже надо было сконцентрироваться, чтобы услышать чужие мысли.

— … пять, шесть, нос чешется, шесть, шесть было, семь.

Я слышал его мысли, будто думал сам, но я их не думал и нос у меня не чесался.

— Стоп, я повторю последнее, что услышал. Пять, шесть, нос чешется, шесть, шесть было. — Произнес я.

Мужчина невольно почесал нос, посмотрел на меня, как на чудо и похлопал.

— Верно. Это мои мысли. — Признался он.

— Замечательно. Теперь попробуем услышать ваши мысли, мадам. — Я встал напротив женщины в синем костюме. — Вы готовы думать? Провокационный вопрос, правда?

— Вам меня не надуть, Фаркат. — Ответила она.

— Давайте проверим. Думайте четко и ясно. — Я вытянул «миелофон» перед собой.

Долгое время я слышал обрывки фраз, будто их вращали в центрифуге и они звучали в короткий миг касания микрофона. Потом центрифуга стала замедляться, фразы стали длиннее и осмысленнее.

— … сущность данного явления в отчуждении продуктов индивидуального самосознания состоит в том, что силлогизм человеческого мозга абстрагирует позитивистские концепции индетерминизма, то есть соотношения неопределенностей.

Это был какой-то бред, но благодаря модификациям, я запомнил его слов в слово и воспроизвел. Лицо женщины с самодовольного, уверенного в собственных выводах заранее, сменилось неуверенностью и даже испугом.

— Ну, что скажете? — Спросил я, выждав паузу.

— Не знаю, как вам это удалось, но вы произнесли фразу правильно. Возможно, вы просто фиксируете сокращения мышц речевого аппарата, преобразуя их в речь.

— То есть, вы думаете, что мое устройство каким-то дистанционным образом по сокращениям вашей мышцы, которые невольно происходят, когда мы проговариваем слова про себя, умеет определять сказанное?

— Да, именно так.

— Если мы спрячем вас за ширму, вы поверите, что это не так?

— Возможно.

— Принесите ширму. — Попросил я за кулисы.

Эта ситуация была учтена и всё было приготовлено для ее преодоления заранее. Вынесли ширму из черного металлизированного материала. Женщина спряталась от меня за ней. Я обратился к залу.

— Чтобы вы, господа, не думали, что я изобретаю какое-то устройство, подслушивающее чужие мысли, поясняю, это передающее устройство, способное понимать только транслируемые мысли. Это важно для нашей личной свободы. Никто не должен знать, что я думаю только для себя. — Я повернулся к ширме и произнес. — Начинайте думать.

Я услышал яростные обрывки фраз, суть которых сводилась к тому, что женщина обещала вывести меня на чистую воду. Ей было тяжело сконцентрироваться, мысли о разоблачении владели её разумом.

— Просто назовите ваше имя. — Решил я помочь ей.

— Зачем?

— Затем, что вам сложно сформулировать четкую мысль.

Она ничего не ответила вслух.

— Надо назвать себя другим именем, чтобы он ошибся, ошибся, а потом… сказать, что он жулик и пройдоха. Беатрис Марсо подойдет, как у бабки мужа. — Услышал я в своей голове, затем она произнесла вслух. — Ну же, я назвала свое имя.

— Вы же назвали имя бабушки мужа, Беатрис Марсо. Давайте спросим у тех, кто за вас ручается, верно ли имя бабушки?

— Да! — Выкрикнул мужчина из зала.

— Ну, мадам, аппарат работает, даже, несмотря, на ваши уловки. Переходим к господину заместителю министра мсье Ришару. — Я подошел к нему. — Прежде, чем вы начнете транслировать мысль, я должен убедиться, что она не содержит государственной тайны. — Пошутил я, как заправский шоумен.

— Без пароля я даже сам не могу думать государственные мысли. — Поддержал мою шутку замминистра.

— Готовы? — Я направил аппарат в район его головы.

— Да. — Он сдвинул брови, концентрируясь на мысли.

— Сад. У меня есть сад. Там есть каменный мостик. В пруду плавают карпы. На берегу пруда живут лягушки, одна из которых носит имя моего начальника.

Я повторил все, что услышал, кроме имени лягушки.

— Имя лягушки назвать? — На всякий случай поинтересовался я шепотом.

— Не надо, это и есть государственная тайна.

Общение с замминистра повеселило публику. Он оказался не таким уж воякой с отбитыми мозгами. Мысли следующих кандидатов были самыми обыкновенными и легко читались, пока я не дошел до предпоследнего кандидата. На вид это был мужчина лет сорока с небольшим, седой с цепким взглядом серых глаз. Он не был французом, я сразу понял это по его акценту. Я попросил его подумать и стал прислушиваться к его мыслям.

— Кто же ты такой? — Услышал я на английском. Вместе с фразой передался негатив в мою сторону. А потом он резко изменил ход мыслей и начал считать на французском до десяти. Я повторил счет, сделав вид, что не слышал начало его мыслей.

Я перешел к последнему человеку, но боковым зрением чувствовал, что он внимательно меня рассматривает. И тогда я незаметно развернул «миелофон» в его сторону.

— Не упустить… за него… ценный. — Расслышать внятно не удалось, но устройство и не было создано для этого.

Я отпустил испытуемых в зал. Еще пообщался с публикой, рисуя радужные перспективы скорого будущего. Призвал готовиться к изменениям, к тому, что Франция скоро задаст тон в мировом лидерстве, ибо в списке новинок числится не только «миелофон», но и силовые барьеры, медицинские приборы продлевающие молодость, и все это технологическое чудо питается от дармовой энергии вселенной. Народ встретил окончание моего выступления овациями. Зная, что это не моя заслуга, мне все равно было приятно. Не так уж и страшно выступать на публике, когда она благодарит тебя.

Меня вывела охрана из здания. Караулившие меня журналисты совали микрофонами в лицо.

— Скажите, а этот прибор не нарушает личное пространство человека?

— А нельзя ли при помощи него закачивать ненужные мысли в голову?

— А мысли животных можно читать?

— А могут ли мысли, услышанные через прибор, считаться доказательством намерений?

— А не собираетесь ли вы сделать прибор, которые передает мысленные образы в виде картинок?

— А возможна ли запись снов при помощи устройства?

— Все, что может аппарат, вы сможете найти на нашем сайте. — Громко произнес я перед тем, как сесть в машину. — Аревуар.

Машина сорвалась с места. Я чувствовал себя уставшим, пожеванным, но довольным. Сегодня был тот день, когда я совершил маленькую победу, преодолев страх публичных выступлений. Пусть и не по своей воле. По своей этого не произошло бы никогда. Я развалился на заднем диване и уставился в окно. Красивый городок, расположенный на берегу моря был ярко освещен. Я приоткрыл окно, захотелось вдохнуть его аромата. Он был бесподобным, несмотря на примешивающийся к нему запах горячего асфальта и дизельного выхлопа развозных грузовиков.

Миновали город и выскочили на автобан, двигаясь вдоль побережья. В море белели несколько светлых парусов яхт. Впереди показался тоннель. Я заметил, что за нами уже давно едут два автомобиля на одном расстоянии. В этом не было ничего такого, французы не стремились играть на дороге в гонщиков. Но когда идущий последним автомобиль перед самым въездом в тоннель сбавил скорость и встал поперек дороги, я понял, что нам приготовили ловушку.

Второй автомобиль прибавил скорости и стал нас догонять.

— Жми! — Крикнул я водителю.

Он послушался и прибавил газу. Каково было мое удивление, когда я увидел, что выезд из тоннеля закрыт другой машиной. Водитель такси ударил по тормозам. Нагоняющий нас автомобиль задымил покрышками, пытаясь остановиться рядом. Из открытых окон высунулись стволы автоматов с глушителями. Раздались одиночные выстрелы и глухие удары пуль о кузов машины. Две пули прошили водительское стекло. Голова таксиста дернулась. На панель и лобовое стекло брызнула кровь.

Глава 13

Я выбил ногой дверь в противоположной от нападающих стороне автомобиля из положения лежа. Выскочил и побежал по тоннелю на выход. Мне в спину раздались крики на английском:

— Стой! Стрелять будем!

Чтобы я серьезно отнесся к их предупреждению, они дважды выстрелили. Пули выбили искры рядом со мной, но я продолжил бежать. Наверное, они уже успели отметить мои отменные спринтерские способности. Из машины в конце тоннеля вышли двое и подняли на меня оружие. Наступил момент испробовать подарок от жителей станции, браслет, защищающий меня от механического воздействия.

Я бежал им навстречу, заставляя нервничать. Они точно не ожидали от меня такой реакции и теперь вынуждены были применить оружие. Вооруженный коротким автоматом мужчина выстрелил мне в ноги. Я не почувствовал удара, но ощутил странное волнообразное движение в голени правой ноги. Кажется, подарочек работал как надо. Я стал петлять, чтобы им было тяжелее целиться.

Нападавшие снова выстрелили, уже в область бедра, но мне ничего не стало. Я сделал несколько обманных движений и, настигнув одного из них, сбил с ног ударом в грудь. Второй попытался выстрелить в меня, но я бросил в него автоматом попав прямо в голову. Тот упал, как подкошенный. Машины с преследователями наконец-то решили поехать в мою сторону. До этого они, видимо, считали, что напарники справятся.

Я нагнулся к мужчине, которого вырубил первым, нащупал в его кармане телефон, попытался разблокировать экран, но потребовался отпечаток пальца. Приложил палец владельца и кинулся бегом из тоннеля. Я собирался уйти с дороги, чтобы преследователи не смогли меня нагнать или даже засечь. Выбежал из тоннеля прямо в кусты олеандра, продрался сквозь них и побежал по камням, скрываясь между чахлыми кривыми деревцами, проросшими между камней.

Машины выскочили из тоннеля. Мне они были видны как на ладони. Я был выше и в темноте, а они под светом придорожных фонарей. Преследователи забегали вдоль забора, не зная, что предпринять, но так и не решились бежать за мной. Это было бы глупо с их стороны. Я бы нейтрализовал их камнями по одному, бросая их с приличного расстояния. Мной овладел хулиганский задор. Я поднял камень, размером с половину кулака и бросил в машину. Он попал в дверку, пробив ее внешнюю стенку и застряв внутри.

От отчаяния преследователи выстрелили по склонам наудачу из автоматов, собрались и уехали. Все это время я не давал телефону заблокироваться, наобум открывая и закрывая программы и папки. Как только опасность миновала, я набрал номер Айрис и с замиранием сердца стал ждать, когда она возьмет трубку.

— Алло? — Спросила она взволнованно-осторожным голосом.

— Ирисочка, это я, Гордей. — Так я называл ее только в самые трогательные моменты. — Со мной все в порядке, жив, здоров. Телефон позаимствовал у одного человека, не знаю, сколько на нем денег, поэтому буду краток. Мы попали на удочку к роботам-пришельцам. Они хотят использовать нас в качестве марионеток, продвигающих их план развития землян. Мы просто обязаны им подчиняться, они будут использовать вас для нашего шантажа. Двойники передвигаются по планете через порталы, могут появиться у вас в любой момент. Я не знаю, как они вычисляют местонахождение людей, но будет лучше, если вы поживете где-нибудь в другом месте, и не будете пользоваться телефоном и интернетом. Они захватили Киану и держат ее где-то. Михаилу полечили колено в модуле. Ему разрешили воспользоваться им, а нам с Троем нет из-за того, что он сотрет все, что они закачали нам в голову.

— А что они закачали? — Спросила Айрис упавшим голосом.

— Всякую рекламную хрень. Мы с Троем теперь коммивояжеры государственного уровня. Хотя, может уже и нет.

— Ты про что?

— Меня только что хотели похитить. Судя по всему, англичане или американцы. Не хотят, чтобы Франция имела при себе такие козыри. По мне стреляли, но браслет помог. Так что, спасибо твоим соотечественникам за подарок. Узнай у Камилы, как продвигаются дела с картинкой корабля штампующего двойников. Это должно заинтересовать Высших. Пришельцам двадцать три тысячи лет. Они ровесники экскрементам мамонтов. Пусть поспешат, а то я чувствую, нам будет сложно вырваться из их лап. Роботы полностью контролируют интернет, а возможно и телефонные разговоры. Больше я позвонить с телефона не смогу, потому что владелец пальца уехал, но ты можешь мне звонить, по крайней мере, ближайшие несколько часов, пока его у меня не отобрали.

— Так ты сейчас не с роботами?

— Я же тебе говорю, ехал с выступления, на нас напали, я сбежал. Бегу сейчас на базу горами.

— А если тебе не возвращаться?

— Там Михаил остался и еще одна девушка, которая попала с нами случайно.

— Береги себя, Гордей и парням передай, чтобы не лезли на рожон.

— Конечно, мы будем крайне осторожны. Просто удивительно насколько бывают медленными ваши Высшие. Тут Землю пытаются подчинить, а им хоть бы хны.

— Они думают не так как мы, не стоит их винить.

— Ладно, черт с ними. Поцелуй Никаса и передай ему привет от папки.

В небе раздался шум винтов вертолета. Луч прожектора зашарил по земле.

— Айрис, пока, тут полиция активизировалась, я побежал дальше. Жду звонка.

— Целую тебя и будь осторожнее. Помни, что мы выбираемся из любых передряг.

— Я это помню и сделаю так, чтобы остальные не забывали.

Луч прожектора пробежал возле меня. Я нырнул под камень и вжался в него. Пятно света побегало рядом и ушло к дороге. Вертолет завис перед тоннелем. Послышался вой сирен. Вскоре на дороге показались четыре полицейские машины и одна скорой помощи. Они исчезли в тоннеле. Я выбрался из-под камня и побежал дальше. Я знал, в каком направлении надо бежать. Скалы препятствовали мне, но я не спешил. Через час выбрался на дорогу, ведущую к виллам. А еще через час стоял у ворот нашего поместья, охраняемого силовым барьером. Бросил в него камень, надеясь, что это привлечет внимание кого-нибудь из двойников. Барьер тут же исчез, и я вошел во двор.

Начало светать. Я прошел мимо бассейна, отметив, что одежда Михаила осталась лежать на шезлонге. Мне подумалось, что он резвился с Амели, пока мы с Троем «давали концерты с большим успехом». Я совсем не считал, что он не вправе веселиться по причине того, что нам надо было трудиться, просто немного завидовал.

Из дома торопливой походкой, что совсем было несвойственно «хладнокровным» двойникам, вышел Жак.

— Вы живы. — То ли удивился, то ли отметил вслух робот.

— Как видите. Что с Троем?

— Он остался ночевать под охраной. Что произошло? Мы видели кадры из сюжета полиции, но не смогли определить причину событий.

Я отметил про себя, что не так много они знали и умели.

— По возвращении домой, три автомобиля с англоговорящими людьми блокировали нас в тоннеле. Водителя убили, а меня хотели захватить живьем. Если вам интересно, то у меня есть предположение, что это сделали, либо Великобритания, либо США. Знаете такие страны?

— Я уточню. Их целью было получение изобретений?

— Ну, да, вместе со мной.

— А где прибор?

— Ну, знаете, это было последнее, о чем я мог подумать в той ситуации.

— Хорошо, что вы его не взяли. Мы найдем по нему тех, кому он был интересен. –Жак развернулся и направился в дом.

— Послушайте, а со мной что? Я все еще великий ученый? — После событий сегодняшней ночи я ждал изменения планов.

— Ждите инструкций.

— Я могу лечь поспать?

Зачем спрашивать у робота то, что ему принципиально непонятно. Роботы не спят, и наверняка, понятия не имеют, зачем это нужно людям. Будь я роботом, больше всего ненавидел бы людей именно за этот бесполезный процесс. Я прошел в дом и поднялся на второй этаж. Дверь в спальню, где спала Амели, была открыта. Я нечаянно увидел ее, обнаженную, в обнимку со скрученным одеялом. На прикроватной тумбочке стояла открытая, наполовину початая бутылка вина и один бокал. Кажется, Михаил тут не гостил.

Я приоткрыл дверь следующей спальни. Там никого не было. Убавил звук на телефоне до минимума и сунул его под подушку. Разделся и лег. Ночка выдалась не самой спокойной. Мне хотелось спать, но события последних часов мелькали у меня перед глазами, заставляя переживать их заново. Мне сразу вспомнился предпоследний человек, вышедший из зала. У него был английский акцент, и он явно пытался меня изучить. Французская разведка теперь должна стоять на ушах, чтобы оградить государственные секреты от пронырливых соседей. С точки зрения человека знающего о космосе, о его масштабах и технологическом отрыве, земная возня казалась смешной, даже забавной. Если бы не чертовы двойники-роботы, пережившие продолжительную спячку, я бы вообще не переживал за себя, семью или друзей. Надо же, эти современники пещерных людей сумели заставить работать на себя. Как я ни пытался найти устраивающий меня выход из ситуации, ничего не получалось. Только уничтожение корабля, управляющего планом, могло разом покончить со всей этой историей.

Я уснул, а проснулся от вибраций из-под подушки. Вспомнил, что у меня там лежит телефон и торопливо суетясь, вынул его. Это был номер Камилы.

— Привет, привет. — Произнес я шепотом, накрываясь одеялом с головой.

— Привет, Гордей. Перехожу на шифрование. — Это был наш прием, кодировать голос на лету и декодировать, используя встроенное оборудование. — Слушай и запоминай, роботы, во власти которых вы оказались, относятся к очень древней цивилизации Ценерис, подтверждение существования которой имеется только в виде погибших миров. Нет ни одного живого представителя или работающего устройства, оставшегося от них. Известно, что они отправляли корабли-разведчики в разные концы вселенной, чтобы те нашли любую цивилизацию, заставили ее построить корабль с функцией воспроизводства собственного вида из генетического материала и гибридизацией с механической частью, и возродили погибшую в войнах расу спустя века. Но получилось так, что развиваемая с их помощью цивилизация неизбежно уничтожала сама себя. Не зафиксировано ни одного случая освоения дальнего космоса.

— Так, ясно, значит и нам кирдык. Высшие приняли твою информацию?

— Насколько я знаю, они хотят сохранить этот корабль, единственное действующее напоминание о Ценерис и ищут пути договориться с ним, чтобы он не запустил процесс самоуничтожения.

— Что? — Меня окатила ледяная волна страха.

— В случае провала плана они использовали разрушение планеты, чтобы их технологии не достались потенциальному противнику с равными возможностями. Высшие думают, как им сохранить Землю и этот корабль.

— У них же имеются фокусы со временем?

— Ценерис достаточно развиты, чтобы вовремя заметить использование подобных технологий. В некоторых вопросах они продвинулись намного дальше, чем люди, живущие в системе.

— Понятно. Я слышу шаги в коридоре. Отключаюсь.

Я зажал кнопку выключения и сунул руку под подушку, а сам сделал вид, что сплю. Открылась дверь в комнату. Тяжелые шаги, принадлежащие роботу, приблизились к кровати. Я крепился и делал вид, что сплю. Меня бесцеремонно скинули с кровати. Это была Киана. Она взяла в руки телефон и сжала его в ладони в «колбаску». Пластик и стекло посыпались на пол.

— Я хотел знать, как дела у моей супруги. — Соврал я. — Людям это необходимо.

— Тебе было сказано, что пользоваться связью без нашего ведома запрещено. — Произнесла она без эмоций, и оттого это звучало очень грозно.

— Не вижу причин запрещать мне разговоры по телефону.

— Причина в том, что мы должны знать каждое действие, чтобы прогнозировать развитие ситуации. Вы вносите своими действиями неопределенность. Следующее нарушение правил потребует вашего наказания.

— Я больше так не буду. — Пообещал я, опустив голову. — Клянусь.

Робот вышла из спальни. В свете открывшейся информации стало понятно, что наша ситуация намного хуже, чем мы предполагали. На кону была планета, с семьей, родными, друзьями, странами и континентами. Вся наша земная общность, сотканная из противоречий и даже вражды, воспринималась мной, как единое целое, что стоило сохранить. Обида на этих англоговорящих убийц, хладнокровно застреливших водителя, отошла на задний план.

Я спустился в гостиную. Амели, на этот раз одетая в халат, оставшийся видимо от бывших жителей дома, сидела на диване, напротив выключенного телевизора. Халат был ей не по размеру, поэтому она закатала рукава.

— Проснулся? — Спросила она блеклым голосом.

— Да. А что ты такая кислая?

— Михаил пропал.

— Как? Ты его везде искала? — Я решил, что на меня оказывают психологическое давление. — Кто-нибудь из роботов здесь есть?

— Я не знаю. Хотела сбежать через ворота, не смогла.

— А Трой не вернулся?

— Не видела.

Я побежал в подвал, думая, что наши тюремщики находятся там, используя порталы для выравнивания ситуации. Трупов теперь должно было прибавиться по всему миру. Дверь в подвальное помещение оказалось закрытой. Я пнул ее, чтобы выбить, но не тут-то было. Она выдержала мой смертельный удар. Вязкая невидимая субстанция, напоминающая по ощущениям судороги, вызванные электрическим разрядом, не позволила мне это сделать. Я находился внутри клетки, закрытый от мира с двух сторон. И что я мог поделать в такой ситуации? Только ждать благоприятного момента. Или Большого Взрыва, поставившего крест на существовании нашей противоречивой планеты.

Я вернулся к Амели.

— Нашел кого-нибудь? — Поинтересовалась она.

— Нет.

— Мы как морские свинки в клетке. С нами поступают так, как хотят. Даже ваши влиятельные друзья из космоса ничего поделать не могут. — Амели подтянула ноги под себя и скрестила руки на груди. — Я решила, что попала в самое замечательное приключение, которое может со мной случится, но, похоже, меня скоро скопируют и переработают.

— Все будет хорошо. Обычно, ты понимаешь, что находился в гуще приключений только спустя время. Избирательная особенность памяти позволяет нам насладиться ими позже, когда плохое забывается, а остается только положительное. А друзья из космоса, — я перешел на шепот, — уже всё знают, но хотят сохранить и нас и их. Наши роботы являются уникальным артефактом погибшей цивилизации.

— А что им мешает?

— Цивилизация, создавшая их, была крайне воинственной, и боялась делиться технологиями с развитыми расами, считая, что даст им преимущество в войне. Если они поймут, что кто-то хочет их пленить, Земле конец. Бах и новый пояс астероидов между Марсом и Венерой.

— Мы погибнем? — Глаза Амели округлились от ужаса.

— Только не реагируй так, и вообще, я тебе этого не говорил. Что у нас завтраком?

— Каким завтраком, уже давно обед.

— А, точно. Ну, и?

— Я не знаю, мне было не до этого. Тебе разве не страшно за Михаила?

— Страшно. Но я уверен, что он пока в безопасности. Его двойник крушит теперь спецслужбы некоторых государств за ночной инцидент.

— Какой инцидент?

— Меня хотели похитить. Новые технологии слишком заманчивая вещь для достижения преимущества. Думаю, наши пришельцы проводят показательную порку всем, кто был причастен к попытке похищения.

— А Франция действительно станет самой развитой страной?

Я вздохнул, вспомнив разговор с Камилой.

— Суть задачи, стоящей перед нашими похитителями не в том, чтобы сделать одну страну великой, а в том, чтобы на ее примере заставить людей достичь необходимого уровня развития. Но их ждет подводный камень, они всегда делают одну и ту же ошибку, забывают о том, что обезьяна с ядерной кнопкой опасна для самой себя. Развитие цивилизации должно происходить в гармонии между духовной сутью и техническим прогрессом.

— Первый пункт не поторопишь. Духовность дело преемственности от поколения к поколению. А у нас постоянно что-то рвется в этой цепочке и каждый раз надо начинать сначала. — Амели говорила без эмоций, уставившись в черный прямоугольник выключенного телевизора.

Я сел рядом с ней и взял ее теплую ладонь в свою. Она посмотрела на меня немым вопросом в глазах.

— Знаешь, почему женщины часто разочаровываются в жизни? — Спросил я ее.

— О, ты еще и психологом подрабатываешь? — Она закатила глаза.

— Могу, если надо. Я прошел суровую школу от неуверенного в себе человека, до мужчины, который одним взглядом выигрывает любую схватку.

Амели посмотрела на меня, ожидая демонстрации взгляда.

— Тут главное правильно играть бровями. Одну выше, другу ниже, можно раздуть ноздри и самое главное занять правильную стойку. — Я встал в балетную стойку. — Правильно исполненный батман половина успеха в любой схватке.

Мне удалось рассмешить Амели. Она встряхнулась и посмотрела на меня с большим энтузиазмом.

— И что надо знать женщине, чтобы не разочаровываться в жизни? — Спросила она.

— Ничего не планировать, а если и планировать, то сразу сотню вариантов, чтобы выбирать подходящий под постоянно меняющиеся планы. Понимаешь, не мы придумали эту жизнь, и не нам желать, чтобы все вокруг поступали в соответствии с нашими ожиданиями.

— Ну, это же скучно.

— Совсем нет. Что ни день, то сюрприз.

— Ты такой легкий. Твоей жене повезло.

— Нам обоим повезло. Мы прекрасно дополняем друг друга.

— Я заметила, что вы не такие мужчины, к которым я привыкла. Вы как будто высечены из дуба, вроде люди, как мы, но я чувствую, что вы другие, крепкие и сильные. — Амели посмотрела мне в глаза в ожидании реакции. — Ты убивал?

Я рассмеялся.

— Вроде нет. Намеренно, нет. Даже сегодня, когда мог убить всех, кто меня пытался похитить, я просто сбежал.

— Тоже веришь в карму?

— Я не убивал не потому что верю в нее, просто не считаю это правильным для себя. Хотя, если я убью человека, защищая свою семью, или даже… тебя, я не буду считать убийство чем-то тяжким, что придется нести на своих плечах, как тяжкий груз оставшуюся жизнь. Опять же, возвращаюсь к тому, что не мы создали этот мир, и не нам судить людей. Убийца рисковал, просчитался и погиб.

— Ты убьешь, если моей жизни будет угрожать опасность? — Мое признание впечатлило девушку.

— Если только явно, а не так, что ты мне скажешь, вон тот парень мне угрожал, убей его. Тогда нет, сама разбирайся.

— Мне и этого достаточно. Еще никто мне такого не говорил.

— Я тоже могу передумать, если буду все время голодным.

— Поняла. Сейчас что-нибудь приготовлю.

Она убежала на кухню. Я включил телевизор, но он показывал только помехи. Наши «хозяева» не желали, чтобы мы имели окно в мир, даже такое предвзятое, как телевизор. Над домом раздался шум летящего вертолета. Он будто бы завис над нами. Мне стало интересно. Я вышел на улицу и увидел полицейский вертолет, высаживающий Троя. Друг спрыгнул на землю и благодарно помахал экипажу. Пилот тоже помахал ему и, заложив крутой вираж, поднялся в воздух.

Трой вошел не сразу. Барьер явно никто не контролировал, пока он не сигнализировал о попытке проникновения. Опознав своего, он на несколько секунд отключился. Я поспешил к Трою узнать, как прошло его выступление в недавно созданной партии.

— Вот это ночка. — Трой выглядел уставшим. — Доконали меня эти политики.

— Здорово. — Я пожал его руку. — Что, не верили твоим россказням?

— Да, они парни недоверчивые. Им нужны гарантии, деньги, уверенность, что народ поддержит все наши начинания. Одним словом, мы хотим, чтобы у нас было всё, и ничего нам за это не было.

— Вообще это тост. Ты голоден?

— Не то слово.

— Идем, Амели обещала приготовить обед.

— Амели? Она создана для чего угодно, но не для готовки.

— Знаю. Но придется поесть. Она была в депрессии, как мог, вытянул ее оттуда, заставив готовить.

— Вчера она выглядела веселой.

— Михаил исчез, когда нас с тобой не было. Она напугалась, подумала, что и за ней придут.

— А куда он делся?

— Думаю, туда же, куда и твоя супруга. Ночью выяснилось, что до нашего проекта есть охочие спецслужбы других государств, думаю, наши наниматели заняты устранением этой опасности, а двойника или двойников могут использовать в качестве боевиков.

— Вот это завертелось. — Удивился Трой.

— У меня есть и другие новости. — Прошептал я ему заговорщически.

Передал ему весь наш разговор с Камилой.

— Да, твою же мать. — Он расстроился. — Это меня совсем не радует.

— Поэтому нам придется строго следовать приказам, чтобы у них все получалось, пока у Высших не созреет хороший план.

— Черт, не думал, что эта история так затянется. У нас с Кианой были такие грандиозные планы на это лето.

— Грандиознее этих? — Я обвел руками территорию виллы, подразумевая при этом всю планету.

— А что мне до чужих грандиозных планов? Кривляться, строя из себя того, кем не являюсь? — Трой направился по дорожке к дому.

— Теперь наш план, не допустить суицидального исхода пришельцев. А мне понравилось кривляться на публике. Сам от себя такого не ожидал. В каком-то смысле я питался их энергией. Наверное, я энергетический вампир.

— Раз энергетический, то и обед твой будет состоять из моих аплодисментов. — Амели услышала мою последнюю фразу.

Мы незаметно для себя полностью перешли на французский.

— Если они буду вкуснее твоей еды, то я готов питаться ими и чипсами, пока не вернусь домой. — Не преминул я уколоть ее.

Амели приготовила салат из пшеничных проростков с авокадо. Я иногда ел такое, когда у Айрис случался приступ кулинарного экстремизма. В принципе, один раз в год, под котлетки его можно было поесть. Наверняка, в нем было полно всяких жизненно полезных вещей. Но меня потом два дня терзало чувство, будто я превращаюсь в травоядное животное, и мой желудок пытается стать четырехкамерным, чтобы правильно переварить растительную пищу.

— Так, а где еда? — Трой завертел головой, в упор не замечая салат.

— А это? — Амели придвинула ему салатник.

— Ты хочешь, чтобы взрослый мужчина, который ел последний раз, чуть ли не сутки назад насытился этими растительными червячками?

Амели посмотрела на меня, ища защиты. Я пожал плечами.

— Придется готовить еще что-нибудь. У нас есть яйца? — Я направился к холодильнику.

— Я сама. — Амели опередила меня. — Вам в каком виде?

— В виде жареных яиц. — Ответил Трой.

— Глазуньи? С открытыми или закрытыми глазами? — Поинтересовалась Амели.

— Все равно.

Француженка принялась готовить, проявляя активность, будто готовила самое сложное блюдо в ресторане. Мне стало ее немного жаль. Она легко могла почувствовать себя ненужной, непонимающей что происходит, а мы, как будто, не понимали этого. Хотя, салат из проростков это слишком дорогая плата за наше великодушие.

— Амели, а ты никогда не участвовала в конкурсах красоты? — Поинтересовался я у нее, чтобы компенсировать ей наши гастрономические претензии.

— Это опять поддевка? — Она не повелась.

— Нет. Мне показалось, я видел тебя по телевизору. Мисс Сен-Тропе пять лет назад. Второе место. Там была девушка очень похожая на тебя, но она была юной, так, что я могу перепутать. — Этот репортаж я увидел совершенно случайно, в передаче про туризм. Тогда у меня только появилась запоминающая модификация.

Амели выронила лопатку в сковороду. На ее глазах появились слезы.

— Да, это была я. Этот конкурс сломал мне жизнь.

Как я неудачно напомнил ей об этом.

— Прости, не хотел о грустном. Ты была там потрясающей, потому и запомнил.

Она вздохнула и разложила яичницу по трем тарелкам.

— Обратная сторона медали оказалось настолько отвратительной, что я приняла решение идти работать в полицию, в управление исправления наказаний. — Произнесла она.

— М-м-м, какая удачная яичница получилась. — Похвалил Трой. — Чувствуется рука француза.

Амели рассмеялась.

— Приятного аппетита. — Пожелала она нам. — Врать вы умеете.

— Нет, серьезно, в этой яичнице есть что-то от высокой кухни. — Добавил я комплиментов.

— Мне нравится, что вы бескорыстно хотите сделать мне приятное. Обычно в моей жизни все делали комплименты, ожидая в ответ внимание и близость. Представляете, какое отвращение вызывали во мне эти люди? — Амели задумчиво наткнула на вилку сварившийся желток.

— Представляю. — Произнес я. — Хотя нет, не представляю, у меня была совершенно противоположная проблема.

Из подвала послышались тяжелые шаги по лестнице. Поднимались роботы. Мы с Троем налегли на еду, предполагая, что нам найдут занятие, не интересуясь, сыты мы или нет. И действительно, в гостиной появился Жак, Люси и двойник Михаила. На всех имелись следы внешних повреждений будто бы оставленных пулями.

— Мы перебираемся на другую базу. — Сообщил Жак. — Три минуты на сборы.

Глава 14

Сборы были недолгими. Я прихватил медицинскую капсулу Михаила. Амели поменяла халат на свою одежду, и мы спустились в подвал. Подпорченный двойник Михаила замыкал наш спуск.

— А можно поинтересоваться, что стало с нашим другом и причина переезда? — Спросил я у него.

— Изменение планов. — Ответил он обтекаемо.

Я и сам мог догадаться, что просто так мы отсюда не бежали бы сломя голову, если бы ничего не поменялось. Жак открыл дверь в подвал.

— Вы ощутите кратковременный жар, не пугайтесь, ваша база будет находиться внутри вулкана. — Предупредил он.

— Зачем?

— Пучок энергии, создаваемый нашим кораблем, сконцентрирован внутри магмы. Чтобы не расходовать ее зря, мы решили создать там же изолированную капсулу. Для вас это не представляет никакой опасности. Мы проведем внятную демонстрацию намерений, залив магмой здания, в которых находятся правительства стран, способных помешать нашим планам. — Пояснил он.

— Это будет сделано от имени Франции? — Поинтересовалась Амели.

— Да.

— Но ее же сотрут с лица земли ядерным оружием за такое?

— Не сотрут. У нас почти готово оборудование, способное помешать этому. Нужно выждать совсем немного. Некоторое время вы будете находиться здесь. Ваши лица теперь публичны, мы не можем рисковать ими.

— А мою жену вы не отпустите? — Спросил Трой. — Обещаю увеличение самоотдачи.

— Мы проверим ваше обещание.

— Спасибо. — Обрадовался он.

— И Михаила верните. Его отсутствие вызывает у нас депрессию. Предполагая худшее, мы не может не думать, что с нами поступят так же. — Пояснил я.

— Как? — Спросил Жак.

— Скопируют, а потом пустят на переработку. Вы же из всего добываете необходимые вам химические элементы?

— Он жив. Нам нужны образцы с человеческой внешностью, а чтобы он не вызывал подозрение одновременным существованием в нескольких местах, необходимо его изолировать.

Мы прошли короткий коридорчик. От его стен тянуло жаром, и слышалось пугающее клокотание за ними. Даже подошвы моих ботинок успели нагреться за несколько шагов. Миновав его, наша компания оказалась в обычной квартире, только из окон открылся вид в черное ничто. Здесь было прохладно, тихо и работало электричество.

— А почему сюда? — Спросил Трой. — Мы ведь были на вилле под защитой барьера.

— Произошла недооценка конкурентной борьбы государств. Будет лучше, если вы больше не будете пользоваться земным транспортом. Видео с вашими действиями в тоннеле, — Жак посмотрел на меня, — попали в сеть и вызвали неоднозначную реакцию. Нам не нужна слава, будто вы сверхчеловек. Вы будете пользоваться нашими порталами, попадая сразу туда, куда нужно.

— А это не вызовет подозрений?

— Нет. Мы знаем, что делаем.

— Так вы сделаете с нас копии? — Предположил я.

— Да, если это будет необходимо.

— А что будет со мной? — Спросила Амели, опасаясь, что от нее избавятся за ненадобностью.

— Ничего. — Ответил Жак. Его слова можно было истолковать как угодно. — Располагайтесь, у вас есть шесть земных часов на отдых.

— А потом? — Спросил я.

— Работа. Пришло время показать людям аппарат, регистрирующий и преобразующий тонкую энергию в работу. Тема сохранения природного баланса, как нам стало известно, очень важна для землян. Вы представите им самое экологически чистое и не требующее никакого иного источника питания оборудование.

— Нефтяные и газовые короли вам этого не простят. — Заметил я.

— Потому нам и подошла эта страна, в которой нет ни того, ни другого, чтобы показать остальным, чего можно добиться, если приложить немного ума и сил. Франция вначале обезопасит себя от мира, а потом взовьется над ним могучей державой, способной диктовать свои условия. — Слишком эмоционально для робота произнес Жак.

— Это цитаты из моего выступления? — Догадался я.

— Да, основанные на компиляции выступлений лидеров разных стран, добившихся в свое время успеха.

— Ясно. Чувствуется полет тщеславной мысли. Диктовать, взовьется. Представляю, что ждет страны, несогласные с лидерством Франции. Например, Америку.

— Бесспорное лидерство потребует демонстрации твердых намерений. Самым непримиримым придется погибнуть, чтобы остальные приняли правильное решение. В этот нет ничего жестокого. Люди — самовосстанавливающийся вид, как и вся экосистема планеты. В этом плане биологические существа имеют преимущество над нашей цивилизацией.

— Так вы что, цивилизация роботов? — Удивился Трой.

— Наши создатели продукт гибридизации. Они взяли лучшее от биологического и технологического и создали новую расу. Единственный минус, который никак не преодолеть, это отсутствие механизма естественного размножения. В случае войн и потери части технологий, восстановление цивилизации невозможно.

— А клонировать из клеток?

— Полностью биологическое существо не будет представителем нашей расы. — Пояснил Жак.

Я чуть не ляпнул, что мне теперь понятны причины их полной гибели, но промолчал. Если бы они мне поверили, то и весь их план прогрессорства терял актуальность.

— А ваши создатели живут вечно? — Спросила Амели, внимательно слушая откровения робота.

— Долго в сравнении с продолжительностью вашей жизни. — Жак развернулся в сторону двери. — Нам пора.

Роботы, топая по полу, вышли из комнаты. Стало так тихо, что мне почудилось, будто я слышу клокотание магмы за стеной.

— Нет повести печальнее на свет, чем повесть об угробленной планете. — Мрачно пошутил я. — Чувствуете, какая на нас свалилась ответственность?

— Я чувствую, если у наших спасителей что-нибудь не получится, то есть вероятность, что мы очень быстро умрем в расплавленной магме. Они отключат корабль и нам конец. — Произнес Трой.

Почему я сразу не сообразил, что мы теперь заложники, а роботы, или, скорее всего, корабль, как основной мозг операции, предположил развитие сценария, в котором некая космическая раса попытается их нейтрализовать, но не уничтожить. Что если мой разговор с Камилой был услышан и правильно дешифрован. И теперь им известно о гибели всех Ценерис, и о планах поместить их в космический музей. Это было предположение, в котором имелось слабое место, роботы не активировали самоликвидацию, как это было в других случаях.

Наверное, они всё-таки не дешифровали наш разговор. Кроме меня о планах знали Амели и Трой, и моя болтовня могла быть услышана микрофонами, поставленными для контроля за нами. Пора было позаботиться о модификациях неречевого шифрованного общения.

— Ты прав, Трой, они уверены, что те, кто решит их нейтрализовать, вначале свяжутся с нами, а нас нигде нет, и это их остановит. Отключив корабль, они автоматически вырубят энергетическую капсулу, внутри которой находится эта квартирка. Мы не успеем глазом моргнуть, как сваримся вкрутую.

Амели смотрела на нас во все глаза.

— Мы можем умереть в любую секунду? — Впечатленно спросила она.

— Да. — Я покивал. — В этой игре мы пассивные игроки. Нами двигают, как фигурками.

— Надо прожить ее так, чтобы не страшно было умереть. — Амели ухватила меня за руку.

— Не представляю, что надо сделать для этого.

— Что вы планировали и все время откладывали, думая, что сделаете потом? — Спросила она, глядя мне прямо в глаза.

Я задумался. Не было у меня никаких особых отложенных на потом идей.

— Этим летом я собирался взять отца и сына и по-мужски отдохнуть в палатке с ночевкой у реки. С костром, с шашлыками, с комарами, наварить ракушек, накормить ими Никаса пока Айрис не видит, пострелять из «воздушки» по бутылкам. Вот такие у меня были планы. Не знаю, как они помогут нам сейчас уйти из жизни с чувством исполненной мечты.

Амели смутилась, явно ожидая чего-нибудь другого.

— А ты что откладывала на потом? — Спросил я у нее.

— После твоего желания, я понимаю, что мое будет выглядеть жутко пошлым и неуместным. Я не стану его озвучивать.

— Ну, если мы сможем помочь тебе его реализовать, то почему бы и нет. — Произнес Трой с легким ехидством. — Хоть кто-нибудь из нас умрет с улыбкой.

— Пожалуй, я пересмотрю список своих желаний и как подберу достойное, дам знать. Интересно, здесь есть вода? — Амели отправилась на кухню.

— Отважная девушка. — Шепнул Трой.

— И пуританских взглядов. — Поддел я.

Мы пошли следом за ней. Самим было любопытно узнать, какие из функций этого жилища работают. Амели открыла кран на кухне и удивлялась текущей из крана воде.

— Откуда она берется? Холодная.

— Искривления пространства делают расстояние, понимаемое трехмерным сознанием, ненужной величиной. Коммуникации, идущие в эту квартиру, всё так же соединены с ней, хоть она и находится теперь от них за тысячи километров. Трудно объяснить это человеку, который мыслит трехмерной физикой. — Пояснил Трой.

— Выходит, мы можем выбраться отсюда через кран с водой, если станем маленькими? — Привела пример своего понимания необычной физики Амели.

— Да, через трубы мы могли бы выбраться, но уменьшать людей мы еще не научились. — Трой налил себе стакан воды. — Ух, Владивостокская вода, с хлорочкой.

— Тише. — Я поднял руку вверх.

Мне послышались шаги. Через мгновение в дверь постучали. Мне захотелось верить, что произошло чудо и мы больше не внутри магмы. Мы с Троем направились к двери.

— Кто там? — Спросил я.

— Сто грамм. — Услышал я знакомый голос Михаила. — Открывайте уже, пятки пригорают.

Я поспешно открыл дверь. В жарком коридоре стояли Михаил и Киана. Увидев Троя, она кинулась в его объятья. Михаил зашел, и пожал мою руку.

— Рад, что ты в порядке. Мы видели твоего двойника. Он был не в лучшем виде. — Рассказал я ему.

— Неприятный момент снимания мерок. Такое ощущение, что тебя выжигают изнутри. Вы, случайно, капсулу мою не захватили?

— А как же, захватили. — Обрадовал я его.

— Я сперва полежу в ней, а потом чего-нибудь перекушу. Показывай где она?

На шум выбежала Амели и, увидев счастливо обнимающихся Киану и Троя, замерла, испытав неудобство.

— Это Амели. — Представил ее супруге Трой. — А это Киана, моя жена.

— Очень приятно. — Ответила Амели.

— Взаимно. — Киана улыбнулась. — Вы красотка.

— Напротив вас не очень-то и красотка. — Призналась Амели, оценив идеальную внешность Кианы. — Ваш муж очень переживал за вас. — Ей захотелось отвести от себя всяческие подозрения в попытке охмурить Троя.

— Не сомневалась. — Киана влюбленными глазами посмотрела на мужа.

— Вас не обижали? — Спросил Трой, поправляя челку Кианы.

— Мы вообще не видели никого. И самое большое издевательство, которое я терпела, это постоянный голод. Только однажды они вспомнили, что меня надо кормить, и принесли пакет кукурузных хлопьев. Как у вас тут с едой? Я бы съела чего-нибудь вредного и много.

Трой засуетился.

— Мы сами-то только что оказались здесь. Еще не проверяли. Идем. — Он утащил ее на кухню.

— Это хорошо, что в нашей компании появилась нормальная женщина. — Прошептала Амели. — Пусть она вам и готовит.

— Ты что, опять превратишься в гордую и независимую?

— А тебе-то какое дело? Ты же не реагируешь на меня, как мужчина? — Амели гордо задрала подбородок.

— Ты мне нравилась, когда не пряталась в ракушку из своих комплексов. Ты очаровала каждого из нас. Я признаться, когда вернулся утром с того выступления, ожидал увидеть в твоей спальне Михаила. А он у нас крепкий орешек. Мы вылечили его Мари от смертельной болезни, за что он поклялся никогда не смотреть на других женщин. Понимаешь, чего стоит ему поддаться очарованию? Мы все прошли испытания со своими половинками, и много раз бывали на краю смерти. Мы повязаны с ними больше, чем любовью в её привычном понимании. Так что дело вовсе не в тебе, ты как раз очень привлекательна, а в нас. Мы тут все со стальными яйцами. Киана красива, их в космосе делают такими при помощи программирования ДНК. Все люди красивы, просто ошибки при смешивании генов создают всякие смешные варианты. Будь собой, иди, помоги Киане приготовить что-нибудь.

— Она не станет на меня бурдеть, что я криворукая?

— А ты скажи ей, что француженка и у тебя на генетическом уровне заложена способность к высокой кухне.

Я прошел в спальню. На полу в своей капсуле лежал Михаил. Как я завидовал ему. Мне бы сейчас не помешали минут двадцать восстановительной терапии. Неопределенность, постоянное ожидание проблем, не способствовали накоплению положительной энергии. Я бы сейчас лучше выступал перед публикой или устроил взбучку чьей-нибудь спецслужбе, забавляясь ее агентами.

Вернулся к остальным. Трой сидел за столом и с нескрываемой любовью смотрел на спину супруги, разделывающей мясо на доске. Амели бросила на меня взгляд, выразив им «я же говорила, что от меня больше вреда, чем пользы». Тем не менее, Киана поставила ей простые и понятые задачи, и через сорок минут у нас была запеченная в духовке курица с картошкой. К тому времени вернулся из капсулы помолодевший и посвежевший Михаил. Мы замечательно пообедали и запили крепким чаем. Мне кажется, что наше новое жилье «умыкнули» из типовой российской многоэтажки, вместе со всеми продуктами. Удобно и не надо вникать в суть гастрономических пристрастий людей.

После обеда обсудили ситуацию, остановившись подробно на подозрении, что роботы в курсе, что их судьбу хотят решить другие, и что наша собственная судьба незавидна, если будет допущена ошибка.

— А что творится в мире? — Спросила Киана. — Я не смотрела новостей с того дня, как приземлилась во Франции.

Трой рассказал ей о великой роли колыбели буржуазной революции в новом миропорядке, основанном на технологическом прогрессе, в котором мне и ему приходится выступать в роли актеров, изображающих великих деятелей.

— Думаю, если включить новости, то наши лица обязательно там будут фигурировать. — Усмехнулся я.

— А давайте попробуем. Вдруг ваше искривление пространства не помешает этому. — Амели взяла пульт от телевизора и включила.

О, чудо, телевизор включился. Это было российское кабельное телевидение. Я попросил пульт у Амели и быстренько нашел новостной канал. Так приятно было слышать родную речь и смотреть новости, в которых показывали знакомые места.

— Теперь к международным новостям. Террористическая атака, произошедшая на штаб-квартиру английской разведки в центре Лондона, вызвала сильное разрушение здания и пожары. Камеры наблюдения, прежде чем отключиться, успели снять появление группы террористов внутри здания. Как им удалось миновать посты охраны остается неизвестным. Служба информации правительства Великобритании сделала заявление по этому поводу, признав гибель сорока двух сотрудников.

— Значит, это были англичане. — Я вспомнил про тех, кто пытался меня похитить. — Это был первый урок им, если не поймут, с кем связались, получат магму прямо из портала.

— Если они так представляют себе путь развития человечества, истребляя тех, кто не согласен с доминированием выбранной страны, то скоро вся планета окажется втянутой в войну с ними. — Предположила Киана. — Разве это нормально?

— Их не волнует нормальность. У них план построить корабль и отправить его на материнскую планету. Не забывайте, что их программировали существа-гибриды типа киборгов. Они знают, что могут убить почти всех, и потому будут убивать несогласных. Для прогресса нет необходимости в восьми миллиардах человек.

— Кто бы мог подумать, что под землей живет такое древнее зло. — Ухмыльнулся Михаил.

— Очень хорошо, что мы нашли его. — Произнес Трой. — Как только они поставят силовой барьер вокруг страны, одолеть их станет почти невозможно.

— Кому? Высшим? — Спросил Михаил, не поняв, о ком он говорит.

— Я имел в виду нас. Мне пришла идея, что срок в две недели, который они дали на установку барьера равняется сроку нашей жизни. Как только они изолируют страну, мы станем не нужны. Не будет больше необходимости в распиаренных людях, проектах, партиях, людей просто заставят делать то, что будет нужно роботам. А бежать некуда, страна закрыта барьером.

— Какой смысл в нашей смерти, если мы будем хорошо справляться со своей работой? — Спросил я.

— Мы опасны, потому что умны, сильны и самостоятельны. На таких не положиться. Это одна из версий. Просто я читал как-то прошлой зимой бумажные книги, в них были разобраны подобные ситуации. Автор хорошо разбирался в психологии людей и истории, и провел вполне похожие параллели, с которыми мы сейчас столкнулись.

Амели поежилась после слов Троя и хмуро осмотрела обстановку кухни.

— Страшно здесь, как в прихожей ада. — Произнесла она. — Надо выбираться.

— К сожалению, технологиями мгновенного перемещения мы не обладаем. — Трой развел руками. — Надо не убегать, а искать способ избавить от незваных гостей Землю, иначе это будут полумеры, и мы не будем чувствовать себя в безопасности.

— В отличие от роботов, у нас нет плана, и что делать я не имею ни малейшего понятия. — Я встал и прошелся по комнате. — Тот случай, когда я понимаю, что нахожусь на эволюционной ступени ниже роботов, если можно нас напрямую сравнивать.

— А я ниже на две ступени. — Самокритично добавила Амели. — Мне кажется, если я окажусь у себя дома, то ничего плохого с миром не произойдет. Я похожа на страуса, да?

— Не больше чем я. — Поддержала ее Киана. — Я бы наплевала на этих роботов и вернулась домой. У меня огород зарастает, клиенты телефон оборвали, самый денежный сезон проходит мимо.

— А у меня ремонт дома. — Вспомнил я. — Так что я лучше тут потусуюсь. Шутка. Я уверен, что проблему решат без нас.

За дверью послышался шум шагов. Мы замерли. Дверь открылась, и вошел Жак. На нём вместо одежды висели лохмотья, а кожа на лице, шее и груди была разорвана и испачкана в бурой жидкости. Он словно наступил на мину.

— Гордей и Трой идите за мной. — Приказал он.

— А мы? — Киана испугалась, что с нами случится что-нибудь плохое.

— Вы не нужны.

Мы переглянулись с Троем. Очевидно, что планы пришельцев в очередной раз поменялись, а ситуации, судя по виду Жака, оказались хуже, чем ожидалась. Трой обнял и поцеловал супругу. Я пожал руку Михаилу, затем встретился взглядом с Амели. Она ждала, что я тоже попрощаюсь с ней. Я обнял ее, даже потискал. На ощупь она была не менее приятной, чем на внешность.

— Берегите себя. — Прошептала она смущенно.

— Непременно. Включайте телевизор и ждите новостей из мира высоких технологий. — Посоветовал им.

Мы вышли из квартиры, миновали раскаленный коридор и оказались в доме в скандинавском стиле, с белыми стенами, без штор, с минимумом всего. Из окон открывался вид на покрытую зеленой травой каменистую равнину. Ветер нещадно трепал редкую траву. Вдали виднелись снежные вершины и темные пятна лесных сопок. В доме нас ждала только Люси. Она выглядела опрятно, в отличие от Жака.

— Поменялись планы? — Спросил я у роботов.

— Вам надо выступить перед людьми, успокоить их, что начатое противостояние им ничем не угрожает. Что наши изобретения гарантируют стране нейтрализацию любых агрессий.

— А что, противостояние становится явным?

— Да. Сегодня придется рассказать партнерам о порталах, чтобы подготовить к демонстрации появления магмы в здании правительств Англии, США и Канады.

— Но Канада наполовину французская? — Заметил я.

— Им это не мешает проводить агрессивную политику. Эти страны являются мировыми лидерами и их нейтрализация окажется прекрасной демонстрацией беспомощности против маленькой страны. — Жак провел нас в комнату с оборудованием для записи. — Первый Гордей. — Приказал он мне.

— Вам не пора поменять шмотки? — Спросил я у него. — Да и кожа твоя выглядит неухоженной.

— Замена двойника готовится. — Ответил он сухо.

Я вошел внутрь «коробки», через секунду оказавшись во власти «мыслеволн» полностью дезориентировавших меня. Ускользающие мысли, будто мои, но на самом деле секунду назад я понятия не имел о них, хаотично роились в голове. Странное чувство, словно я сошел с ума, разделился на две личности и взираю с не пониманием на мысли отпочковавшегося двойника. Свет ударил по глазам, и через мгновение пространство приобрело резкие и узнаваемые черты.

— Выходи. — Приказал Жак. — Трой заходи.

Мы поменялись с другом местами. Израненный робот задал мне несколько вопросов, на которые у меня был готов раскрытый и красноречивый ответ. Очень удобно, если бы я стал президентом. Народ любил бы меня, за то, что я не читаю по бумажке.

— Когда отправляться?

— Три минуты до готовности.

— А как я вернусь обратно? — Поинтересовался я.

Мы не обговаривали этот вопрос конкретно, только упомянули, что машинами больше не пользуемся.

— Мы тебя заберем сами. — Ответил Жак.

— Ладно. — Я не был психологом, понимающим роботов, но тут мне показалось, что он соврал и это меня немного напрягло. Я почувствовал себя разменной фигурой на шахматной доске.

— Иди прямо, в направлении окна. — Приказал Жак. — Окажешься в уборной. Выходи из нее, сразу налево и вдоль коридора до сцены. Там тебе скажут, что делать.

— Ясно. Счастливо оставаться. — Я направился к окну и внезапно очутился в кабинке, чуть не свалившись через унитаз.

Вышел из туалета, повернул налево и пошел по коридору. Народу в здании было много, в основном журналистские группы, использующие каждый метр свободного пространства для репортажей. Меня узнали, вернее, моего вымышленного Фарката Басама.

— Мьсе Басам, мсье Басам! — Окликнула меня со спины репортерша. — Пару слов для наших зрителей.

— У меня мало времени. — Бросил я через плечо.

— До выступления еще четверть часа. Уделите минуточку. Ответьте на вопрос, что стоит ждать Франции в связи с явной демонстрацией смены политического курса?

— Я не политик. Понятия не имею.

— Ваши изобретения вызвали международный переполох. Вы ожидали такой реакции?

— Разумеется. Державы, считающие себя сильными, не могут позволить появления по-настоящему независимых государств.

— Значит, вы все-таки политик и просчитываете шаги других государств?

— Я ученый, выявление зависимостей моя сильная сторона. Нас не оставят в покое, пока не поймут, что мы можем причинить им ущерб, намного превышающий выгоду от ограничения нашей свободы. Как-то так.

— Спасибо.

Мне стало смешно. Моя внешность, славянина из средней полосы России, и странное арабское имя не вызывало ни у кого когнитивного диссонанса. И эти люди серьезно пытались понять, что происходит в мире. Я подошел к сцене. Увидел мечущуюся девушку с наушником, микрофоном и папкой в руках и сразу понял, что она распорядитель моего выступления.

— Привет! Не меня ждете? — Спросил я, широко улыбнувшись.

— А, хм, вас, но… вы же еще там. — Она показала на планшет, на котором показывали, как кто-то отдаленно похожий на меня, выбирался из машины, окруженный кольцом охраны и толпой журналистов.

— Это двойник. После покушения необходимое условие. Мы же хотим сделать нашу страну процветающей?

— Конечно. Вы про Францию?

— Ну, да, а вы про какую подумали?

— Не, ну, я подумала, вдруг вы про Ирак. А я сама из Польши. Тоже не отказалась бы сделать ее процветающей.

— Чтобы сделать свою страну процветающей, надо в ней жить. Человек, который ищет легкой жизни в другой стране, не приложив к ее расцвету никакого усилия, по сути паразит, присосавшийся к здоровому телу.

— Это мое личное дело, где жить.

— Конечно ваше, но расплатой за ваш выбор, будет разруха в родном государстве.

— Это почему?

— А все хотят легко жить.

— Не думала, что иммигрант будет учить меня, где надо жить. — Фыркнула она.

— Я вообще русский, а этот скоморошеский цирк, в котором вы участвуете, постановка планетарного масштаба. — Признался я ей, зная, что ей все равно никто не поверит. — И я не иммигрант, я тут временно и по делу.

— Не знаю, что и думать теперь про вас. — Она смерила меня неуверенным взглядом.

— Ничего не думайте. Я вот, не буду думать о вас.

— Минута готовности. — Сообщила она.

Подбежала гример, на этот раз девушка, и попудрила кисточкой мое лицо. Со сцены донесся голос, приглашающий меня на выход. Я прошел мимо девушки-распорядителя что-то зло прошипевшей мне в спину. Софиты ударили в глаза ярким светом. Я подождал, пока глаза привыкнут, чтобы разглядеть микрофон. Увидел его и подошел, срывая аплодисменты. Заготовленная речь уже вертелась на языке.

— Добрый вечер, дамы и господа! Ух, и наделали мы шума в мире. — Я посмеялся, сорвав еще аплодисментов. — Просто удивительно, что те, кто называл еще вчера себя нашими друзьями, сегодня готовы убивать за то, что у нас появилось преимущество, позволяющие снять дружеский ошейник. Скажите, они были нашими друзьями хоть одно мгновение?

— Неэээт! — Раздалось из зала.

— Вот, они были нашими хозяевами. Просто ужасно осознавать это. Мы жили в словесной шелухе, мешающей понять, кто есть кто в этом мире. Но благодаря науке и нашим изобретениям, правда вскрылась. А хозяин не может потерпеть восставшего раба. Зал неистовствовал. Мои речи дошли до их сознания и вызвали глубокий отклик.

— Я рад сообщить вам, что одна из секретных технологий сегодня будет продемонстрирована миру во все своей разрушительной мощи. — Я пока не знал продолжения текста, но уже напрягся, предчувствуя нехорошее. — Огромная энергия заключена в жидком ядре нашей планеты. Оно бесконечный источник нашего благоденствия и потому устройства, которые мы покажем вам сегодня, находятся в жидкой раскаленной среде. — Я начал понимать к чему веду публику. — Это порталы мгновенного перемещения. Никто не может помешать нам открыть их где угодно. Угадайте, куда мы поместили их в первую очередь, чтобы… чтобы… — я понял, что меня выбрали на роль человека, приносящего дурные вести, — показать миру наше преимущество? — Мой голос дрогнул. — Камеры… камеры с беспилотников покажут вам объекты, по которым будет нанесен первый удар.

На экране за мой спиной появилось три картинки со знакомыми на весь мир зданиями, являющимися правительствами трех государств, США, Великобритании и Канады. Народ в зале притих.

Глава 15

Белый дом, Вестминстерский дворец и Парламент Канады замерли в ожидании кары на разделенном на три части экране. Да, уж, с репутацией человека, устроившего Армагеддон, жить будет непросто. Я представил себя на месте курьера, которому каждый клиент будет говорить: «Постойте, вы как две капли воды похожи на того парня, который сжег Белый дом». А мне придется всем рассказывать, что это удивительное внешнее сходство, хоть я славянин, а тот араб, просто природа почудила.

Вот бы выбраться живым из этой передряги, которая с каждым днем становилась мне все больше ненавистной. С улицы раздался вой сирены. Я не понял, что это могло значить, но тут по всему залу раздалось треньканье приходящих сообщений. Народ кинулся их читать, и буквально через несколько секунд началась паника.

— Воздушная тревога! Нас атакуют! На город летят ракеты! — Кричали люди, выбегая из здания.

Я не мог понять, к чему эта паника и давка, как можно спастись от ракеты, если выбежать на улицу. Не по нам же она целилась. Я едва успел об этом подумать, как страшный взрыв сотряс здание. Меня швырнуло горячей взрывной волной вместе с обломками в угол сцены. Потолок рухнул вниз, но меня не задело. Пространство вокруг наполнилось дымом и пылью. Я попытался встать, но тут раздался второй взрыв, после которого потерял сознание.

Оно вернулось вместе с болью в груди. Дышать было очень тяжело. Кажется, мне придавило грудь, и легкие никак не могли набрать воздух. А дышать хотелось. Пыль и дым не способствовали его усвояемости. Я закашлялся, и стало только хуже. Начался приступ, похожий на астматический, вызвавший панику. Руки зашарили по тому, что меня придавило. Из-за критического состояния, мне было сложно сконцентрироваться на ощущениях. Я инстинктивно пытался приподнять тяжесть, чтобы выбраться из-под нее. Но ее будто не было надо мной. Руки свободно толкали пыльный воздух.

И тогда я притронулся рукой к груди. Пальцы наткнулись на острые рваные края металла, торчавшего из нее. Мне стало страшно, что это конец. Такой глупый бесполезный конец, в котором я сыграл роль марионетки, пожертвовавшей себя чужим идеям. Ясность ситуации, а так же фатальное спокойствие, вызванное осознанием скорой смерти, помогли мне успокоиться. Приступ закончился, а с ним пришла ясность ума. Уже осмысленнее я потрогал осколок в своей груди.

Прикосновение вызвало нестерпимую боль. Вокруг раны чувствовалась теплая кровь, только руки в ней не марались из-за того, что она впитала в себя пыль. Я пошевелил ногами. Они были в порядке. Значит, до позвоночника осколок не дошел. Пробил ребра или же сломал их, застряв в броне. Теперь я понял, откуда в горле металлический привкус, который я принял за привкус дыма. Это была кровь из пробитых ребрами или отбитых ударом осколка легких. Кажется, браслет дал осечку, либо посчитал, что предмет, пробивший мне грудь недостаточно смертелен.

Я попытался подняться, но помешала этому сильная боль в груди. Обрадовало, что я все-таки мог двигаться и не терять при этом сознание. Мешала только боль, которую я не мог проигнорировать. Обезволивающее лекарство сделало бы меня сейчас полностью дееспособным. По крайней мере, до тех пор, пока я не увижу последствий ранения. Психологическая рана могла быть серьезнее физической.

Я неподвижно полежал минут пять. До меня доносился треск близкого пожара, стоны раненых из-под завалов и вой приближающихся сирен. Больница мне была сейчас очень нужна, но как быть с моими модификациями, которых нельзя не заметить, после извлечения осколка? Я не знал, что предпримут роботы после произошедшего. Останусь я им нужным или они списали меня со счетов? Ждать мне, что они придут за мной или действовать самостоятельно? Второе меня устраивало намного больше, но мне нужно было подлечиться, поваляться где-нибудь пару недель, пока мир галопом несся вместо запланированного прогресса, к самоуничтожению.

Мне нестерпимо захотелось домой. Какой глупостью казались глобальные идеи, когда у тебя есть семья. Не иначе, весь мир за собой тянули неудовлетворенные счастливым браком одиночки. Да и вообще, весь прогресс на планете был обязан активным идиотам, не понимающим простого человеческого счастья. У киборгов Ценерис точно не было семей из-за невозможности иметь потомство. Космическая раса одиночек, угробивших себя, и всех до кого дотянулись их корабли.

Пыль, клубившаяся передо мной, неожиданно застыла, и стало тихо. Я замер, чтобы услышать пение ангелов, решив, что внезапно умер. В лицо ударил яркий луч света, и я воспарил. Меня накрыла такая тоска и обида, что я больше никогда не увижу Айрис и Никаса, и дочери, которая скоро должна появиться на свет.

— Гордей, меня зовут Хиюнгвальд. Я занимаюсь вопросами истории вселенной и нам пришлось связаться с вами.

Источник света отвернули в другую сторону, и я увидел мужчину и еще нескольких существ, явно с других планет.

— Очень приятно. Я жив?

— Да. Нам пришлось создать временную аномалию в том месте, где вас ранило, чтобы незаметно вытащить вас.

— Зачем?

Хиюнгвальд потер ладони друг о друга.

— Понимаете, Гордей, создалась пикантная ситуация, нам необходимо сохранить корабль Ценерис в действующем состоянии. Он представляет небывалую ценность не только, как единственный оставшийся от древней цивилизации действующий артефакт, но и как носитель уникальных технологий, о которых даже Высшим не все известно. Как вы понимаете, у каждой цивилизации был свой путь покорения космоса, и он отличался от тех, что сушестововали в иные времена. Это крайне интересно и научно познавательно. — Глаза вселенского историка горели азартом.

Инопланетяне что-то затараторили по-своему. Наверное, поддержали сказанное.

— Очень интересная лекция, спасибо. — Поблагодарил я Хиюнгвальда.

— Ирония? Я понимаю. У вас в груди инородный предмет, а я с вами о высоком. Один момент.

После этой фразы я отключился и пришел в себя уже в совсем другом состоянии. Историк стоял рядом и смотрел на меня.

— Как вы? Мы вытащили предмет из вашей груди. Еще несколько миллиметров и ваше сердце могло разорвать им. Простите, забыли предупредить, что ваш защитный подарок в измененном поле не работает. Вы невероятно везучий человек. — Произнес он с неподдельным энтузиазмом.

— А могло бы и в глаз попасть. — Пошутил я и присел на кушетке.

Потрогал грудь, скосил на нее глаза, но не заметил ничего страшного.

— Осколок можно увидеть? Хочу оставить его себе в качестве талисмана. — Попросил я.

— О, талисмана? Это как?

— Это у нас на Земле такая примета. Пулю, которую из тебя вынули, можно повесть на веревочку и носить на шее, думая, что тебе теперь всегда будет везти.

— Какая интересная традиция. Интересно знать о ней мне, как историку. Я попрошу вернуть вам эту железку. Но на шею вы вряд ли ее повесите, она довольно крупная.

— Ничего, распилю на кусочки и раздам друзьям на обереги. — Я пошевелил конечностями, разгоняя по ним кровь. — Давайте уже, рассказывайте, что вы задумали?

Хиюнгвальд покашлял в кулак, собираясь с мыслями.

— Корабль Ценерис запрограммирован на самоуничтожение, если почувствует, что его планам не суждено сбыться. Нам хочется его сохранить, во что бы то ни стало. Такой возможности больше никогда не будет, представляете?

— Да, представляю, и у меня уже начинаются неприятные предчувствия.

— Да что вы, Гордей, вам ничто не угрожает. Мы хотим, чтобы вы оказались внутри этого корабля с целью создания вашего двойника. В вас уже помещено оборудование, которое отсканирует искусственный интеллект корабля. Пока с вас будут снимать мерки, оно создаст внутри его памяти код, способный определить язык программирования и распознать команды, ведущие к самоуничтожению.

— А почему вы сами в него не попадете? Вы же и время умеете останавливать и технологии у вас на высоте.

— Мы не можем найти корабль. — Пояснил Хиюнгвальд. — Он умеет прятаться лучше, чем мы искать. Возможно, он использует технологии, позволяющие ему находиться одновременно в нашем пространстве и в подпространстве, не двигаясь при этом. Для Высших это пока недоступно. Я же говорил, разные цивилизации преуспевают в разных умениях.

В помещение вкатился робот-тележка. На его белом столике лежал зелено-серый кусок металла. Я взял его в руки. С ладонь размером и весом грамм в сто пятьдесят. На осколке остались слова, написанные латиницей.

— Вот так поступают на Земле с выскочками. — Произнес я, поиграв смертельным куском железа на ладони. — А вы не в курсе, Ценерис уже спалили Белый дом?

— Что такое Белый дом? — Не понял историк.

— Это… а, не важно. По телеку посмотрю.

— Так вы готовы выполнить нашу просьбу?

— Всегда готов, только есть одна проблема, с какой стати они соберутся меня копировать? Если я начну их упрашивать сам, они сразу заподозрят что-то неладное.

— Вам надо попасть в опалу. Нарушьте приказ, чтобы они решили вас дисциплинарно наказать.

— Вы в своем уме? У меня жена и сын в заложниках. Если они и начнут меня дисциплинировать, то только через них. Забудьте о таком варианте. Он совершенно неприемлемый. — Я чуть не запустил осколком ракеты в историка.

— Вы не понимаете, Гордей насколько важна эта находка. Так может повезти только раз в…

— Двадцать три тысячи лет. — Закончил я за него. — Знаю. Только мне глубоко наср… плевать на ваши артефакты. Они не стоят мизинца моей жены или сына, и я пальцем не пошевелю, чтобы подставить их под удар.

— Вы меня разочаровываете, Гордей. — Хиюнгвальд артистично изобразил обиженную грмасу.

— Я не собирался вас очаровывать. Мы вообще надеялись, что вы прилетите по первому звонку и сами решите проблему с этими ожившими останками. С какой стати мне, человеку, который не подготовлен к таким испытаниям, рисковать своей семьей, и даже целой планетой?

— Вы лукавите, Гордей. Мы все о вас знаем и потому считаем, что это огромная удача, что именно вы оказались в центре этого научного феномена.

— Вот только не надо примешивать сюда тупую лесть в надежде, что я отреагирую на нее, как примитивный примат, которому пощекотали тщеславие. Я не буду ничего делать, что может представлять опасность моей семье.

— Тогда мы сделаем это. Нам делегированы широкие полномочия и сам процесс будет происходить под наблюдением Высших. — Хиюнгвальд указал рукой на инопланетян.

— Это они Высшие? — Спросил я с усмешкой.

Мне они такими не показались.

— В том числе. К Высшим относятся большое количество космических рас.

— Ясно. И что вы сделаете?

— Уничтожим робота-аватара корабля Ценерис, будто это сделали вы. Один из них как раз сейчас явился в разрушенное здание, чтобы найти вас и вытащить. Он знает, что вас не просто убить.

— У меня еще несколько друзей находятся в капсуле, помещенной в магму. Их могут убить, если я так сделаю. И вообще, вы не понимаете логику роботов. Они размышляют даже человечнее вас, потому что понимают зависимость нас друг от друга. Мы с Троем их оружие, а наши родные и друзья средства удержания нас в нужном им направлении.

— Вы намекаете, что мы должны поместить устройство в вашу супругу? — Сделал выводы историк.

— Вы совсем умом тронулись со своими артефактами? — Я не сдержался. — Ни в коем случае не трогайте мою жену. Она беременна и скоро родит. Ей не нужны подобные переживания.

— Ваши друзья, про которых вы говорили, что они находятся в магматической капсуле, среди них есть те, кого накажут за ваши проступки?

— Наверное. Там наш давний друг Михаил и девушка, оказавшаяся с нами случайно.

— Случайно? — Хиюнгвальд просиял. — Отлично. Случайный человек, это не друг. У меня есть для вас новая идея, которая устроит всех. — Историк энергично потер ладони друг о друга. — Слушайте и запоминайте. Мы оставим внутри вас устройство для взлома корабля Ценерис, мало ли как повернется, и дадим еще одно, которое вы отдадите случайному человеку, которого отправят на копирование.

— Роботы не поймут, что это такое?

— Вряд ли. Они же копируют только внешность, значит, устройство должно оказаться внутри тела. Мы сейчас сделаем его в удобной инвазивной форме.

— Простите, а насколько оно большое? — Поинтересовался я. — Я хочу узнать, какими путями оно окажется внутри?

Хиюнгвальд рассмеялся.

— Пер ос, как говорят врачи. Не больше дистальной фаланги мизинца. — Он отставил мизинец в сторону и покачал им.

— Ладно, такой расклад мне больше по душе, хотя я чувствую, что вы относитесь к нашим жизням, как к слишком дешевому товару.

— Вы не правы, Гордей. Ваша жизнь бесценна, но мы не можем потерять этот исторический феномен ни в коем случае. Чтобы вы понимали, то ваша жизнь сейчас служит не только вам, но и всем во вселенной. — Историк обвел пространство комнаты руками.

— Очень вдохновляет, аж умереть захотелось, чтоб всем жилось. А как я убью робота? Они живучие твари.

— Убивать не надо. — Произнес один из Высших, похожий на улитку без рожек. — Вы попытаетесь сбежать, но дадите себя поймать. Если вы правы насчет их алгоритмов, то кого-то из ваших друзей постигнет участь заложника, и его заключат в корабль.

— Это опасно. Из двух кандидатур оказаться там есть шанс только у Амели. С Михаила уже сняли копию, так что его может ждать только… Ладно, давайте вашу пилюлю.

Робот-тележка укатил и через минуту вернулся. На белом подносе лежала серебристая капсула, размером с фасолинку. Я убрал ее в карман брюк.

— Она никак не определится роботами?

— Пока не окажется на борту корабля, она будет неактивна. — Пообещал Хиюнгвальд. — Желаю, чтобы у нас все получилось, Гордей.

Я не успел ничего ответить ему, как снова оказался в наполненном дымом и пылью помещении. Надо было выбираться. Я пошел на звуки сирен, считая, что они доносятся через дыры в стенах. Споткнулся несколько раз в непроглядном дыму, закашлялся, наступил на кого-то. Пригнулся и увидел, что это нижняя часть женского тела. Мне стало нехорошо, и я прибавил шагу. Ветер с улицы развеял дым, и я намного увереннее направился к выходу. Выбрался через выбитое окно и очутился во внутреннем дворе. Здесь тоже было дымно, но не сравнять с тем, как внутри здания.

Я подышал, пока не избавился от головокружения и направился через сломанные ворота на улицу. Народ толпился перед разрушенным зданием. Было полно репортеров, полицейских и просто зевак.

— Мьсе, вы в порядке? — Ко мне кинулся мужчина в полицейской форме.

— В полном. Никакой помощи мне не нужно. Я домой. — Я оттолкнул его руку.

— На вашей одежде кровь.

— Это не моя. На мне нет ни ссадины, не переживайте.

— Так это же вы Фаркат Басам. — Полицейский узнал меня.

— Да, это я. Мне снова повезло. — Я обернулся назад и увидел выходящего из здания свежего двойника Жака.

Он повертел головой и, увидев меня, направился в нашу сторону.

— Извините, мне надо спешить. — Я перешел на бег, удивив полицейского.

Он, кажется, догадался, что причиной моего «испуга» стал Жак и решительно направился к нему навстречу. Робот оттолкнул его в сторону, будто человек ничего не весил. От людей не ускользнул этот момент. Толпа принялась активно шуметь. Я побежал, но так, чтобы псевдо Жак увидел в какую сторону. Надо было обозначить намерение побега, а потом все свалить на контузию.

С полдюжины пожарных машин, спешащих к завалам разрушенного здания, отрезали меня от преследователя. Вот и ладно, можно было немного побродить по городу, подышать воздухом свободы. Я увидел оставленный без присмотра лоток, продающий мороженое. Угрызения совести меня не мучили из-за того, что я собирался заняться мародерством. Вынул вафельный стаканчик из стопки, надавил в него горку розового мороженого с запахом клубники и зашагал по улице, навстречу испуганной толпе. Вкус у мороженого был такой себе, как раз для продажи туристам, слишком много воды и химический привкус ароматизатора. Но мне было плевать, я дышал и наслаждался всем.

— Это он. Это тот самый инженер. Это из-за его изобретений может начаться война. Может? Она уже идет. Видел, Вестминстерский дворец в Лондоне сгорел? — Донеслись до моего модифицированного слуха возгласы позади.

Кажется, с моей известностью интимные прогулки превратились в публичные обсуждения. Я случайно кинул взгляд на баннер, висящий на стене, и увидел свою собственную скалящуюся физиономию, слегка переделанную в восточном стиле и броский слоган под ней: «Мы сделаем Францию пупом Земли. Фаркат Басам». Реклама отдавала душком предвыборных обещаний депутатов горсовета моего родного города. Они тоже любили громкие и дерзкие лозунги. Но в моем случае, обещания были выполнимыми. Только Франция и могла остаться на Земле, пупом поневоле.

Я обернулся назад, чтобы проверить, гонится ли за мной двойник Жака и увидел два полицейских автомобиля с включенными мигалками, неспешно едущие вдоль дороги. Мне показалось, что они кого-то высматривали. Решив, что меня, я свернул в узкий проулок и пошел вдоль задних дворов зданий, мимо мусорных урн, издающих смрадный запах разлагающихся отходов. Кажется, меня занесло на обратную сторону медали высокой кухни. Здесь часто мелькали люди в форменных передниках и колпаках с пакетами мусора. Даже мороженое здесь было неприятно есть, и я выбросил его остатки в бак.

Пришло время сдаваться, пока меня не наказали слишком сильно. Я вышел на широкую улицу и сел спиной к людям на заборчик, поставленный вдоль берега набережной небольшой речушки. Решил, что буду ждать здесь. В паре километров от места ракетной атаки люди вели себя, как ни в чем не бывало. Их будто совсем не интересовал мощный взрыв, его причины и последствия. Я подумал, что они не заметили бы и чужого вторжения, если бы оно происходило на соседней улице. Потрясающая индифферентность ко всему, что не затрагивало их напрямую, а причин для этого было не так уж и много, стала отличительной чертой современных людей.

— У вас одежда порвана. Вы не ранены? — Спросила пожилая женщина с седыми кудряшками и в затемненных очках.

— Нет, не ранен, спасибо. Немножко контузило. Сейчас приду в себя и пойду домой.

— Ну, как знаете. Так бабахнуло, у меня окна чуть не вылетели. Не знаете, почему по нам ударили эти англичашки?

— Знаю. Не хотят, чтобы у нас появилась техника, с которой мы станем сильнее них.

— Точно, я так и знала. Они такие завистливые.

— А вы точно знаете, что это были англичане? — Спросил я.

— Только что в новостях сказали, что ракеты были выпущены с борта их корабля. Он, кстати, уже потоплен. Слава Франции.

— Слава. Как бы не началась полноценная война.

— Я слыхала, что не начнется, потому что у нас есть такое оружие, которое хуже ядерного. Видели, как сгорел их Вестминстерский дворец? А Белый дом? Они даже не поняли, как мы смогли это сделать.

— М-да, мы, земляне, никак не истребим в себе желание быть сильнее через уничтожение других.

— Всегда так было и так будет. Нет ничего нового в этом мире. — Бабуля пожала плечами и направилась дальше. — Хорошего дня.

— И вам.

Ее убежденность в кровожадности людей зародила во мне острое желание собрать семью и улететь с Земли куда подальше. Поступить как девушка распорядитель из Польши, отправиться искать незаслуженно лучшей доли. Интересно, выжила она после удара? Надо было сдаваться, пока расчетливо-неэмоциональный посланец Ценерис не разнес планету на молекулы. Только что-то меня не спешили найти.

Едва я так подумал, как метрах в двухстах за домами, раздались выстрелы. Стреляли из двух стволов. Я направился узнать в чем дело, подумав, что в перестрелке замешан двойник аквалангиста Жака. Выйдя на широкую улицу, стал свидетелем страшной сцены. Двойники Жака и Бернара атаковали отстреливающихся полицейских, игнорируя ведущийся по ним огонь. Я думаю, пули вязли в поле, аналогичном силовому барьеру, расположенному вокруг виллы, в которой мы жили ранее. Добравшись до блюстителей порядка, роботы, ударами рук, раскрошили им черепа.

Я побежал в их сторону, и стал кричать, чтобы привлечь внимание. «Благодетелей» землян совсем не интересовали жизни облагодетельствуемого ими народа.

— Я здесь, придурки! — Замер перед машиной полицейских.

— Ты нарушил наши инструкции. — Произнес Жак. — Ты покинул здание.

— А ничего, что по нему прилетела ракета и меня контузило? Я потерял сознание, а когда пришел в себя, ничего не понимал и просто пошел, куда глаза глядят. Зачем вы убили людей, которые не могли навредить вам? — Я нечаянно посмотрел на мертвого жандарма с окровавленным лицом.

— Помехи нужно устранять эффективно. — Ответил Бернар.

— Это же люди. — Произнес я с выражением, но мою интонацию не оценили.

— Нам надо скорее убираться отсюда, пока не появились новые помехи. Ты обучен управлять этим транспортом? — Спросил Жак.

Я посмотрел в салон. Ключи торчали из замка.

— Обучен.

— Нам надо добраться к новому порталу. Садись за управление. — Приказал псевдо Жак.

Я сел за руль. Любопытствующая толпа начала собираться вокруг машины. Меня узнали и стали показывать руками. Какой вопрос после увиденного могли задать себе люди о моей личности, оказавшейся в компании убийц полицейских.

— Куда едем? — Спросил я у роботов, после того, как они сели в машину.

Подвеска продавилась под их весом.

— Езжай прямо и слушай мои указания. — Посоветовал Жак.

Я поехал. Робот работал навигатором, называя повороты и расстояние до них. Наверное, он спокойно пользовался всеми технологиями, которые имелись на нашей планете, интернетом, геопозиционированием и картами. Вскоре мы покинули городок и отправились в горы по живописным серпантинам.

— А что стало с порталом в разрушенном здании? — Спросил я.

— Он стал слишком заметен в условиях задымленности, пришлось его отключить. — Сообщил Бернар.

— А вы вообще собираетесь когда-нибудь сообщить людям о себе? О великой расе Ценерис, благодаря которой они превратились из миллиардов дикарей в миллионы, а может быть, тысячи высокоразвитых землян.

Жак, сидящий на переднем сиденье, уставился на меня буравящим искусственным взглядом.

— Тебе не должно быть известно имя наших создателей. — Произнес он.

До меня дошло, что я дал маху, поставив в известность о том, что знаю об их цивилизации больше, чем должен.

— Кто знает о нас и насколько они опасны? — Требовательно спросил Жак.

— Мне, кажется, вы сами называли своих создателей. Или я что-то путаю.

— Мы сами себя так никогда не называли. Это имя нам дали враги.

Кажется, я приговорил Землю сам того не желая. Надо было что-то предпринимать, чтобы не выдать Высших и их музейно-исторических планов. Я резко выкрутил руль влево, машина засвистела покрышками об асфальт, пробила ограждение дороги и отправилась в свободный полет со скалы.

Глава 16

Полет был недолгим. Машина зацепила передком выступающий камень, сделала сальто и шарахнулась днищем о склон горы. Стекла брызнули во все стороны, выстрелили подушки. В отличие от моих «друзей» я был пристегнут. Компрессионный удар мой позвоночник выдержал, хоть и получил электрический разряд боли от скоротечного сжатия. Сиденье с Жаком прогнулось в пол от удара под его весом, а потом он ударился головой в крышу, оставив на ней анатомическую выпуклость головы. Что было с Бернаром, я не видел, но не думаю, что ему было легче.

Машина и не думала останавливаться. Немного прокатившись на свистящих разбитыми ступицами колесах, она снова сорвалась с обрыва. Я едва успел увидеть корявые деревца, как они влетели в машину и ударили ветвями в лицо. От удара сломалась спинка сиденья, и я почти лег. Машину закрутило по склону. Кувыркаясь, она понеслась вниз, а я метался как биологическая субстанция в проруби, в отведенной ремнем безопасности амплитуде.

Массивное тело Жака выбросило из машины как снаряд из пращи. То же самое случилось и с Бернаром. Я пожелал, чтобы с ними было все плохо. Машина в последний раз ударилась и остановилась. У меня было ощущение, что я стал отбивной котлетой и меня уже можно отправлять на сковороду. По голове прямо на правый глаз стекала горячая струйка крови. Браслет на руке не посчитал этот удар смертельным. Я вытер кровь рукой. Подвигал другой рукой, ногами, конечности работали исправно. Осмотрелся. В одно окно я видел камни, в другое небо и ветви дерева.

Оказаться второй раз за день в ситуации, когда смерть пощупала твой пульс, это перебор. Проверил карманы брюк. Осколок и капсула не потерялись. Кое-как, из-за примятой крыши, мне удалось найти положение, в котором я смог упереться и выбить дверь со своей стороны. Выглянул наружу и обомлел. Машина стояла на боку, упершись днищем в хлипкое деревце, растущее на склоне, а под ним зияла пропасть метров в триста, на дне которой виднелись маленькие машинки, двигающиеся по серпантину.

Я осторожно, не дыша, выбрался из машины и отпрыгнул в сторону. Баланс нарушился и она, скрипнув металлом о камни, сорвалась вниз. Как ни странно, я был цел, если не считать рассеченной головы. Но рана меня совсем не беспокоила. Ни головокружения, ни тошноты я не чувствовал. Осмотрел склон, чтобы узнать, что случилось с моими «напарниками». Реально разглядеть из моего положения ничего не получилось. Я видел только вздымающую надо мной стену из камней и деревьев и очень высоко бело-красную полосу ограждения.

И тут внезапно сверкнуло, и шарахнул такой взрыв, что я присел. Выше меня в ста метрах в воздух подлетели камни и деревья. Я спрятался под большой валун, чтобы меня не снесло возможным камнепадом. А он случился. Оползень, шурша и грохоча, пронесся совсем рядом. Я предположил, что причиной взрыва стала утилизация робота, не способного продолжить задание. Вот как не пристегиваться в машине.

Второй, значит, остался достаточно дееспособным и должен был добраться до меня. Теперь соврать про контузию не получится. Мой ум натурально раскорячился из-за нелегкого выбора, бежать или остаться. Не мог же я подставить своих друзей и семью, значит, должен остаться и принять все, что меня ждет. И неизвестно, что Ценерис предпримут после того, когда узнают как изменился мир за двадцать три тысячи лет, и что их миссия больше никому не нужна. Хоть сам отправляйся на поиски корабля и перепрограммируй.

Я полез вверх по склону. Если наткнусь на робота, то пусть он сам решает, что делать, а если нет, то доберусь до города и там дождусь, когда меня найдут помощники корабля. Очень хотелось верить, что в его программу заложены упорство и вера в свои силы. Мне нужно было время, чтобы добраться до корабля самостоятельно или отправить туда человека с хакерским устройством в желудке.

Корабль от своих помощников теперь знал, что врагам известно о его существовании и, наверное, был занят их определением и возможностями. А много ли у него было способов это узнать, кроме тех самых роботов, его глаз, ушей и исполнителей? Что если он был слеп и глух, и ему нужно больше информации, что точно убедиться в том, что ситуация неконтролируемая и пора делать большой «бадабум»? Если это так, то я располагал временем, чтобы успеть его перепрограммировать и сдать в музей.

Я поднялся метров на пятьдесят вверх и встретил выжившего робота. Это был Жак. Его ноги придавило огромной глыбой. Я попытался ее сдвинуть, но она не поддалась моим усилиям. Я решил, что он попал под обвал, когда взорвался Бернар. Защитное поле робота включалось, пытаясь защитить хозяина от повреждений, но его энергии на это не хватало. Я нагнулся над лицом Жака.

— Послушайте, с вашими помощниками приключилась беда. Мы слетели с дороги, и они повредились. Мне нужно найти портал, через который я вернусь на базу. Собираюсь подняться вверх до дороги и идти в сторону города. Ищите меня там. — Это было мое послание кораблю.

Я надеялся, что был услышан. Жака затрясло, как в лихорадке. Выглядело это так, словно мои слова не пришлись ему по душе. На всякий случай я решил уйти подальше от бьющегося в припадке робота и оказался прав. Он взорвался. Это был такой мощный взрыв, что глыбу, которой он был привален, разломило пополам. Мимо меня пролетел град каменных осколков. Хорошо, что я оказался за камнями в момент взрыва. Из неприятных последствий у меня остался только шум в ушах. Я выбрался на дорогу.

На обочине у отвесной каменной стены на внутренней стороне дороги остановились четыре машины с включенными аварийками. Люди подбежали к прорехе в ограждении и испуганно смотрели на поднимающегося меня. Мужчина в шортах и гавайской рубахе подал мне руку.

— Вы ранены? Кроме вас в машине были люди? Это взорвалась машина? — Задал он сразу кучу вопросов.

— Я был один. Да, это бак машины взорвался. Хороший, автомобиль, безопасный, но с баками надо что-то делать. — Я выбрался на дорогу.

— Вас нужно отвезти в больницу. У вас кровь. — Женщина в шляпе посмотрела на меня с жалостью.

— В больницу не надо, просто отвезите меня в город. Я там сам сориентируюсь, куда мне нужнее. — Я показал им полную адекватность состояния.

— Конечно, конечно. — Женщина засуетилась. — Мы вас отвезем.

— А я подожду полицию. — Сообщил мужчина. — Мы уже вызвали их и скорую.

— Замечательно. Скажите, я с ними потом свяжусь. — Попросил я мужчину в шортах.

— Хорошо. Главное, нет пострадавших, иначе вам пришлось бы ждать.

— Да, я был один, пострадала только машина.

— Вы уверены, что вам не нужна помощь? — Переспросил мужчина в шортах. — Оформление происшествия и осмотр могли бы провести здесь, что было бы разумнее.

— Не могу ждать. Планета в опасности. — Я похлопал его по плечу. — Мадам, отвезите меня в город. — Обратился я к женщине.

— А я вас узнала, вы тот самый французский Илон Маск, ученый-изобретатель, который придумал «мыслечитку».

— Да, это я, второе происшествие за день. Мне скорее нужно успеть в город, пока не случилось третье. — Произнес я нетерпеливо, давая понять, что тратить время на автографы не намерен.

— Садитесь. Я понимаю, как вам сейчас тяжело. Одно дело французская кухня, а другое наука. Никто в мире нам за ваши изобретения спасибо не скажет, кроме нас самих.

— Мадам, но полиция… — Попытался было мужчина в шортах остановить нас.

— Езжай нахрен на свои Гавайи. — Выкрикнула ему женщина в открытое окно.

— Я француз.

— Так оденься, как француз.

Несмотря на пристойный внешний вид и общее впечатление домохозяйки, мадам водила уверенно, я бы даже сказал, самоуверенно. Колеса ее маленького хэтчбека свистели на каждом крутом повороте, распугивая встречные машины. Через десять минут мы оказались на центральной площади маленького городка благоухающего цветущей зеленью.

— Спасибо огромное. Очень признателен вам за помощь. — Поблагодарил я женщину.

— А, не стоит. Очень рада, что в стране нашелся мужчина, готовый взять на себя смелость постоять за её интересы. Удачи вам и завершить начатое. — Она помахала мне ручкой и умчалась.

Мой потрепанный внешний вид и кровоподтеки вызывали ненужное внимание. Я ушел с площади, направившись узкими мощеными улочками, на которых почти никого не было. Прошел три квартала и наткнулся на темнокожего торговца сувенирной мелочью и прочими безделушками.

— Купи сувенир, мьсе. — Обратился он ко мне.

— Я без денег.

— Обкрали. — Догадался он.

— Ага, не туда зашел. По голове дали и бумажник вытащили. — Соврал я с его подачи.

— Бывает. А хочешь, я тебе подарю. Не все черные хулиганы. — Он даже не сомневался, что это сделали темнокожие.

— Спасибо, но мне сейчас не до сувениров. За мной приехать должны, ничего, если я у тебя посижу. — Попросил я.

— Конечно. Возьми мой телефон, позвони, если надо. — Предложил он.

— Нет, не надо. Найдут.

Я рассмотрел его ассортимент. Обычная сувенирная ерунда, вроде миниатюры Эйфелевой башни и разных значков с ее изображением и надписями «Paris». Так же лежали у него разные брелочки, значки, открывашки для пива, свистки для ключей и фонарики-брелоки.

— А у тебя брелок с лазером есть? — Спросил я.

— Конечно, красные, зеленые?

— Зеленый нужен, проверен в деле.

— Держи, на память о Саиде.

— Спасибо тебе, Саид. — Я взял брелок, стилизованный под старинную пушку, стреляющую ядрами.

Нажал на выпуклость, изображающую запал. Зеленое пятнышко забегало по стене соседнего дома.

— Кота дразнить? — Предположил Саид.

— Нет. С помощью луча можно найти места, которые взглядом не отличить. — Пояснил я, не прояснив для Саида ничего.

— Понятно. — Он не стал выяснять.

— А ты чего тут, а не в столице? Я смотрю туристов тут не густо.

— Не люблю скопления народа. Там где много людей, все думают только о деньгах с утра и до вечера. Все разговоры о том, кто сколько зарабатывает и что надо сделать, чтобы зарабатывать еще больше. Я жил в Париже пару лет, но устал. Женился и уехал, теперь счастлив. А ты женат?

— Да. У нас сын и скоро родится дочка.

— Поздравляю.

— Спасибо.

— Кем работаешь? — Спросил он после минутной паузы.

— Курьером. Пиццу вожу.

— А вид у тебя представительный, хоть и драный. — Заметил он.

— Так получилось, что я не в своем. Сегодня очень тяжелый день, от которого… — Я не договорил, увидев как из стены соседнего дома вышла Киана, но не та, что была женой Троя. — Так, прости Саид, спасибо за подарок, буду вспоминать тебя каждый раз, как буду пользоваться. — Я пожал ему руку.

— Давай, удачи, Фаркат. — Он хитро засмеялся.

— Я не Фаркат, я Гордей.

Не знаю, поверил он мне, или нет, но явно был заинтригован моим исчезновением в стене дома, а так же исчезновением двойника Кианы. Мы очутились в жарком предбаннике нашей квартиры. Открыли дверь и вошли. Выбежала напуганная Амели.

— Гордей, ты жив? — Обрадовалась она. — Они увели Троя с женой, так, будто насовсем.

Вышел Михаил.

— Что случилось Гордей?

— Сейчас расскажу. Вы останетесь? — Обратился я к двойнику Кианы.

— Вы должны нам объяснить, откуда у вас знание о Ценерис. — Она посмотрела на меня бездушным взглядом искусственных глаз. — Займите место в оборудовании для записи мыслей.

— Так оно не только записывает, но и читает мысли? — Догадался я.

— Мы определили алгоритмы записи искусственной памяти ваших устройств и хотим просмотреть их.

— А на слово поверить не можете?

— Вы намеренно искажаете информацию для нас. Мы не можем рисковать.

Ситуация получилась, как говорят шахматисты, цугцванг. Что ни пытайся сделать, ничего хорошего не светит. Как дорого вышла мне глупая оговорка. Разведчик из меня, как пуля из биологических отходов. У меня были секунды, чтобы найти выход из этой ситуации.

— Один момент, ладно? Очень хочется в туалет, аж зубы сводит. — Я изобразил позывы, скрестив ноги. — Можно?

— Да, но как можно быстрее.

— Как птичка, одну секунду.

Михаил посмотрела на меня, словно почуял, что я задумал что-то. Так и было. Я побежал в сторону туалета, но проскочил его и забежал в кухню. Вынул из стола две вилки, загнул им зубья, оставив по одному, и сунул их в ближайшую розетку. Меня затрясло мелкой вибрацией, сводящей мышцы судорогой. Электронные мозги модификаций, получив разряд, сошли с ума и задергали моими конечностями. Я упал на пол, извиваясь, как припадочный.

— Гордей, что с тобой? Михаил! — Амели забежала на кухню.

Следователь забежал следом, увидел вилки в розетке и прикрыл их спиной от топающей за ним псевдо Кианы.

— Что вы наделали? — Пристыдил он робота. — У человека от вас проблемы начались со здоровьем. Что вы давите на него? Он же не робот, как вы, ему отдыхать надо, испытывать положительные эмоции. Какая ему сейчас запись мыслей, он того и гляди кони двинет.

— Почему он не пошел в туалет? — Спросила Киана, проигнорировав взывания к совести.

— Потому что с ним случился припадок. — Пояснил очевидное Михаил.

Амели тем временем пыталась что-то сделать со мной, но попав под мои самостоятельно двигающиеся руки, получила затрещину и отлетела в сторону.

— Не… подходи. — Выдавил я из себя. — Скоро… в норму.

Постепенно процессоры пришли в себя, откалибровались и прекратили бессмысленные движения руками и ногами. Мышцы после таких упражнений нещадно болели, как после растяжения.

— Голову рассадил во время аварии. Наверное, припадки теперь останутся у меня. — Произнес я для робота и с трудом сел, привалившись к кухонному шкафу.

— У нас нет времени вам сочувствовать. — Произнесла Киана. — Вы обязаны пройти процедуру записи.

— Я готов. — Согласился я, рассчитывая на то, что электрический ток испортил все записи.

Амели, держась за ушибленный бок, сочувственно посмотрела на меня.

— Я в порядке. — Успокоил я ее. — Прости, я себя не контролировал.

— Ничего, на тренировках мне и сильнее прилетало.

— Ты точно в норме? — Михаил заглянул мне в глаза.

Я красноречиво подмигнул ему. Вряд ли робот мог интерпретировать мой жест. Это были человеческие тонкости интуитивного плана. Михаил похлопал меня по плечу.

Я прошел в комнату с оборудованием и занял место. Оно закрылось, проглотив меня во тьму. Ощущение положения тела в пространстве пропало. В голове замерцала световая пляска. Мне хотелось думать, что так выглядят испорченные данные. В прошлый раз, когда нас с Айрис шарахнул близкий разряд молнии, не идущий в сравнение с тем разрядом, что я получил из розетки, все мои краткосрочные записи были уничтожены. Каким бы ни был производительным процессор корабля, он должен был отличаться от технологий современных космических цивилизаций существенно, чтобы суметь восстановить поврежденные данные.

Меня помотало в воображаемых пространствах, непохожих ни на что виденное ранее. Внезапно все замерло на несколько секунд. Грешным делом я решил, что вот сейчас и случится последний день Земли, потому что Ценерис выцарапали из моих цифровых дополнений пугающую правду, делающую их работу бессмысленной. Свет ударил в глаза. Меня поставили на ноги. Я был в квартире. Амели и Михаил смотрели на меня с тревожным ожиданием.

— Получилось? — Спросил я первым делом.

Двойник Кианы не счел нужным отвечать. Я понял, что у них ничего не получилось.

— А где Трой и Киана? — Поинтересовался я у робота.

— У них новое задание. Вы больше не будете контачить между собой. Чтобы вы не переживали, что с ними все в порядке, смотрите новостной канал. — Посоветовала Киана.

— Слушайте, а почему бы вам не слепить с меня двойника, чтобы не совать лично в каждую дырку? Я сегодня дважды чуть не убился. — Схитрил я, желая оказаться внутри корабля.

— Вы намеренно слетели с дороги. — Произнесла Киана. — Вы действительно скоро сможете быть не нужны. Мы усовершенствуем копировальное оборудование до уровня, на котором двойники будут неотличимы от оригинала. Это значительно упростит нам исполнение плана. — Произнесла Киана.

— А зачем вам вообще нужны люди? Наделайте копий и пусть они вам строят корабль. И вообще, зачем копии с разными лицами, клепайте всех одинаковыми.

— Производительность копировального аппарата невысока. Нам потребуется больше времени на производство необходимого количества копий, чем на обучение людей. На заключительном этапе люди не понадобятся, и тогда мы их переработаем. — Пояснила псевдо Киана.

— Ясно. — Я печально вздохнул. — А мне представлялось, что к вашей планете отправится корабль с землянами, чтобы установить цивилизационный контакт.

— Нам интересны технологии, не вы.

— А нам всё интересно, даже ваши подлые намерения.

— У вас пять часов на восстановление. Сегодня вечером вы выступите перед военными, чтобы показать работу оружия, основанного на искривлении пространства. — Пояснила «Киана» и направилась к выходу. — Я принесу вам новую одежду.

— Спасибо. — Поблагодарил я робота излишне вежливым тоном.

«Киана» ушла. Я дождался, когда ее шаги затихнут, затем обратился к Амели.

— Есть вероятность, что нас подслушивают.

— Ничуть не сомневаюсь в этом. — Ответил вместо девушки Михаил. — Есть, что сказать?

Я вынул из кармана серебристую капсулу и положил в ладонь Амели, затем показал жестом, что ее надо проглотить. Она смотрела на меня изучающее, словно хотела понять, что ее ждет. Я умоляюще сложил руки перед собой и сомкнул веки.

— Все, что ни делается, делается к лучшему. — Это было сказано ради ее успокоения.

Амели отправилась на кухню. Набрала из крана воды, проглотила капсулу и запила.

— Умница. — Я пожал ей руку. Вынул из другого кармана осколок и положил на стол. — Сегодня здание, в котором я выступал, англичане поразили двумя ракетами. Там, наверное, погибла куча народу. Еще неделя такого прогрессорства и войну на Земле не остановить.

— У них, наверное, есть технологии, блокирующие использование людьми ядерного оружия. — Предположил Михаил.

— Может и есть, а может им плевать, что вокруг будет ядерная пустыня. На их план утилизация пары миллиардов человек никак не повлияет.

— Да. — Михаил вздохнул. — Живешь себе на родной планете, новости смотришь, а тут вдруг оказывается, что все совсем не так, как нам показывают. Затея с вилками удалась? — Он посмотрел мне в глаза.

— Раз мы еще живы, то удалась.

Амели ничего не поняла из нашего диалога.

— Гордей, есть будете? — Спросила она меня. — Готовила не я.

— Зря ты так о своих талантах. — Я посмеялся. — Как раз хотелось чего-нибудь по-настоящему французского.

— Увы, сегодня пирожки, приготовленные Кианой. — Амели мило улыбнулась. — Мне такие никогда не приготовить.

Мы перекусили. Супруга Троя приготовила начинку из всего, что смогла найти. Это было какое-то ассорти из незначительной части мясного фарша и большого количества лука, болгарского перца и моркови. Но главное в пирожках это было хорошо приготовленное тесто. На какое-то время домашняя еда отвлекла меня от мыслей о своем вынужденном статусе человека планетарного масштаба. Я как был домоседом, так им и остался. Мне не нравилось быть на публике, даже кратковременные моменты, когда я получал удовольствие, управляя ею, забывались и становились неинтересными.

— Мне из этого подземелья из ваших разговоров уже кажется, что на планете творится полный бардак. — Произнес Михаил, допивая чай.

— Пока он только начинается. Смена порядка всегда проходит через период анархии. Люди, конечно, в шоке от того, что начинается в мире. Еще неделю назад ничего подобного никто не ждал, а тут раз и начались ракетные атаки между союзниками. — Я откинулся на спинку стула. — И все это не прекращается только из-за музейной ценности одного исторического артефакта.

Я не сдержался, чтобы не упомянуть об этом. Михаил не спросил, поняв, что в этом месте прямые ответы не получишь, но задумался.

— Ты о чем, Гордей? — Амели спросила, потому что не умела размышлять как матерый следователь. — Это что-то типа проклятья гробницы Тутанхамона? Или ящика Пандоры?

— Да, определенное сходство есть. — Согласился я.

— Ты можешь сказать конкретнее?

— Нет. У меня с памятью проблемы. — Я вышел из-за стола. — Ладно, я в душ, а потом отдыхать.

— У, злюка. — Буркнула мне в спину Амели. — Половой шовинист и дискриминатор.

— Ты знаешь, что это не так. Можешь пойти со мной в душ, где я не подвергну тебя никакой дискриминации. Мы просто помоемся. — Я рассмеялся.

Амели сверкнула глазами.

— Я даже не знаю, какой случай назвать дискриминацией, игнорирование меня в душе или наоборот? — Она кокетливо посмотрела мне в глаза.

— С вами женщинами всегда так, любой поступок, что игнорирование, что внимание, может оказаться надругательством, в зависимости от вашего настроения.

— Я не пойду с тобой в душ, ты слишком скользкий, чтобы упражняться в феминистской философии.

— А ты слишком красивая, чтобы скрыть мои настоящие мысли. — Я хохотнул и скрылся за дверью ванной комнаты.

Амели добавила позитива настроению, погружающемуся в дремучую депрессию с каждым днем все сильнее. Мне подумалось, что задержись она в нашей компании на большой срок из нее вышла бы отличная напарница. По мере душевного очищения от искусственных целей, привитых нездоровым обществом, она становилась открытее, естественнее и приятнее для общения, проще говоря, становилась сама собой.

Я помылся под струями прохладной воды, чтобы приободриться и только в самом конце процедуры заметил, что в ванной комнате нет ни одного полотенца.

— Принесите полотенце! — Крикнул я громко, чтобы меня услышали.

Через полминуты дверь открылась нараспашку. Амели стояла с полотенцем в руке, но не спешила его протягивать. Я прикрылся занавеской.

— Ты его получишь, только после того, как я увижу твое отношение ко мне. — Произнесла она.

Ее глаза светились возбуждением. Оно передалось и мне.

— Я получу его при любом раскладе? — Поинтересовался я.

— Если твое отношение мне понравится, я дам его тебе в руки, если нет, ты поднимешь полотенце с пола. — Она строила из себя человека, от которого многое зависит.

— А почему Михаил не принес полотенце? — Решил я повременить, чтобы унять свой организм.

— Я голым мужикам полотенца не ношу. — Выкрикнул он, явно не желая вмешиваться в наш легкий флирт.

Амели дразнила меня, протягивая и убирая полотенце.

— Трусоват ты, Гордей. Или подкаблучник. — Она решила устроить провокацию.

Мне ничего не оставалось, кроме как поддаться на нее. Убрал шторку в сторону и предстал во всем своем возбужденном великолепии.

— Еще минута и я бы обсох естественным образом. — Я протянул руку за полотенцем и вырвал ее из рук девушки, прикрыв срам.

— М-м-м, я так и думала. — Амели прикусила нижнюю губу. — Я тебе нравлюсь.

— На твоем месте могла быть любая красивая девушка, и результат был бы тем же. Что поделать, у меня здоровый организм и полный порядок с гормонами. И с головой тоже. Это тебе не получение нездорового удовольствия от унижения заключенных под ледяной водой.

— Это запрещенный удар. К той Амели, которая была неделю назад, я больше не имею никакого отношения. — Она закрыла дверь в ванную. — И не надо стесняться своих чувств, как мальчишка.

Я вышел из ванной, подпоясавшись полотенцем.

— Мне нужен ромашковый чай и пара часов отдыха, чтобы подготовиться к следующему выступлению, которое…, ну, вы и сами все слышали.

Я прошел в спальню и лег на заправленную кровать. Через минуту явился Михаил с чаем.

— Держи. Ромашку я нашел в аптечке, гадость отборная на вкус, надеюсь, поможет тебе успокоиться. — Он поставил кружку на тумбочку сел на край кровати.

Я взял горячую кружку в руки, отпил глоток и поставил назад. Михаил не уходил, явно хотел со мной чем-то поделиться.

— Я так понял, ты знаешь больше нашего? — Спросил он.

— Не уверен. — Произнес я, но при этом утвердительно моргнул.

— И как?

— Есть сложности.

— Придется кем-то пожертвовать?

— Надеюсь, нет. — Очень сложно было понять, что именно понимал под этим Михаил из-за невозможности вести открытый разговор.

— Ты знай, если что, мы готовы. — Михаил постучал мне по ноге и вышел.

Я был в легком смятении из-за того, что действительно ситуация была такой, что мог погибнуть любой из нас. Кораблю наплевать на человеческие чувства и жизнь, у него цель и единственный смысл его существования, это ее исполнение.

Я допил чай, закрыл глаза и неожиданно легко уснул, будто в него мне добавили снотворное. Проснулся от тяжелого топота ног. Вошла робот Киана и бросила мне новый комплект одежды.

— Готовность пять минут для всех. — Произнесла она.

— Михаилу и Амели тоже? — удивился я.

— Всем.

Глава 17

Амели, услышав, что ей тоже надо покинуть квартиру, смотрела на меня во все глаза. Из красивой девушки она мгновенно превратилась в напуганного ребенка. Ждала от меня чего-нибудь успокаивающего, но я понятия не имел, куда их поведут. Обнял ее крепко и поцеловал в волосы, чуть выше уха.

— Если это единственная возможность все исправить, я готова. — Она вывернулась из объятий и посмотрела на меня.

Я решил, что она говорит про капсулу.

— Ничего не бойся. Все будет хорошо.

— Я не боюсь, даже рада, что моя жизнь обретает особенный смысл. Жалею только, что не знала вас раньше. Вы открыли мне саму себя. — Она всхлипнула и прижала ладони к лицу.

— Время выходит. — Произнесла Киана скрипучим голосом. — Амели и Михаил выходите, вам в другой портал.

Михаил пожал мне руку.

— До свидания. — Произнес он.

— До свидания, Михаил.

Он взял медицинскую капсулу и направился к двери. Амели не дали попрощаться. Киана грубо подтолкнула ее к выходу. Девушка успела бросить короткий взгляд в мою сторону и исчезла за закрытой дверью. У нее и Михаила на лице были написаны чувства, будто мы видимся в последний раз. Мне стало не по себе от этого.

— Куда их? — Спросил я у псевдо Кианы.

Она ничего не ответила. Значит, мне не надо было знать ответ, чтобы он никак не повлиял на мою работоспособность и сговорчивость. Это напрягло меня еще больше. Вдруг от моих друзей действительно решили избавиться, как от фактора, мешающего мне исполнять свои обязанности лучше. К каким выводам мог придти искусственный разум, созданный полуорганическими существами, одному Богу известно.

— Займите место в оборудовании для записи. — Попросила двойник Кианы.

— А что вы тогда так торопили нас?

— Вам всем уготовано место в плане, исполнение которого для максимальной реализации необходимо выполнять в строго заданное время. — Удосужила робот меня ответом.

— Выглядело это так, будто вы спешили нас разъединить.

— Это так. Люди поодиночке более сговорчивы и лояльны, чем в коллективе.

— Разделяй и властвуй. — Озвучил я крылатую фразу, которой пользовались все сильные мира сего. — С Амели тоже снимут копию.

«Киана» не ответила мне. Если бы я сейчас знал это наверняка, то разволновался бы за судьбу девушки, но и испытал бы надежду, что спектакль, разыгранный «доисторическими чудовищами», скоро подойдет к концу.

Оборудование поглотило меня и начало заливать в память речь и действия ей соответствующие. Очень удобное изобретение для тех, кто проводит презентации, отличная проработка выступления, никаких ошибок, неуверенности, отбивающих интерес. Такой бы «шкафчик» да главе нашего города. Каждое его выступление запоминалось только несвязанными фразами, перевранными словами и потерей смысла к концу речи.

Я почти привык к записи и уже не испытывал негативного постэффекта в виде тошноты. Запись едва закончилась, двойник Кианы вытолкала меня за дверь.

— Вы окажетесь в автомобиле, но будьте осторожны, нестационарные порталы могут корректировать свое положение в момент движения. Не входите полностью, пока не убедитесь, что это безопасно. — Предупредила она.

— Вы так любезны. — Язвительным тоном произнес я и вышел из квартиры.

Вход в портал из предбанника представлял собой каменную стену со следами механической обработки. Я посветил лазером в нее и отметил, что в невидимом глазу окне портала зеленая точка бледнеет. Просунул голову сквозь камень и оказался внутри военного броневика, в котором уже сидели четверо экипированных бойцов. Никакой опасности, кроме них я не заметил, и смело шагнул внутрь. Бойцы чуть дернулись от неожиданности, но быстро взяли себя в руки.

Видимо, командир небольшого отряда козырнул мне и указал на свободное место. Меня ждали, и демонстрация эффектного появления могла только убедить их в силе оружия, которое я собирался презентовать.

— Вива ла Франс. — Я показал «виктори» из двух пальцев.

— Добро пожаловать на борт, мьсе Басам. — Произнес командир. — Рад, что вы на нашей стороне. Друзей у Франции, как оказалось, нет совсем.

— Сильные всегда живут в одиночестве, а слабые объединяются. — Выдал я экспромтом афоризм. — Сильные славятся великодушием, а слабые подлостью и злостью.

— Так и есть, мсье Басам. Просто удивительно, как вы додумались до всего этого. — Офицер показал в ту сторону броневика, из которой я появился.

— Наблюдательность и знания. — Я постарался выглядеть убедительным.

— Это что ж, теперь, машины, поезда, самолеты и корабли больше не нужны? — Спросил он.

— Да, они уходят, верно отслужив свой век. Уверен, что после массового внедрения порталов искривления пространства ваше представление о расстояниях сильно поменяется. Больше не будет понятия далеко и близко, все будет в одном шаге.

— Для меня это невероятная фантастика. Мой отец еще пять лет назад не верил, что по телефону можно видеть друг друга, а тут порталы искривления пространства. В какое время мы живем. — Произнес он впечатленный перспективами. — Жаль, конечно, что в первую очередь серьезное изобретение рассматривается как оружие. — Он задумался. — Но ничего не поделаешь. Не ты его применишь, так его применит враг. Каждая страна хочет возвыситься над остальными любой ценой.

— Да, так и есть. Стремление к лидерству — залог движения вперед. Правда, какой лидер, такое и движение и соответственно результат.

— Думаете, Франции есть, что дать миру?

— Конечно, иначе я не сидел бы в этой машине.

Броневик остановился у ворот военной базы перед шлагбаумом, избавив меня от придумывания ответа о том, что во Франции такого, чем она могла бы обрадовать мир. Я выглянул в маленькое бронированное окошко. Охрана поста состояла из десятка хорошо вооруженных бойцов и двух БМП, прячущих корпуса за бетонными блоками. Над ними трепало ветром маскировочную сеть. Обстановка произвела на меня впечатление будто рядом находится линия фронта.

Мозг против воли воспроизвел запах гари из разрушенного ракетами здания. Хотелось верить, что на этот раз военные были готовы к любым шагам противника. Тяжелая дверь броневика открылась. Двое часовых в закрытых масками лицах осмотрели внутренности автомобиля.

— Езжайте. — Разрешил один из них спустя полминуты.

Броневик проехал к ангару, выкрашенному камуфляжными пятнами. Вокруг него стояло большое количество черных легковых автомобилей, говорящих о том, что на демонстрацию оружия прибыло изрядное количество высокопоставленных чиновников. Мне стало неуютно от уготованной роли разрушителя. Хоть я и был в этом спектакле совершенно пассивным актером, все равно чувствовал свою ответственность за происходящее. Выбрав для себя жизнь родных и близких, я участвовал в уничтожении людей, которых не знал. Тяжелый выбор и во вселенском смысле неправильный, но иначе я не поступил бы ни за что.

Как только я сошел с массивных ступеней броневика, охрана взяла меня в плотное кольцо. Они провели мою важную персону внутрь ангара, в котором я уже знал, что увижу. Моя память услужливо подсовывала мне картинки предстоящей презентации. Незаменимая вещь этот прибор, записывающий мысли для выполнения школьных домашних заданий.

Мы вошли внутрь. Массивная дверь ангара захлопнулась за мной бесшумно. Внутри огромного помещения пахло соляркой и дикой смесью разнообразного мужского и женского парфюма. Важные шишки, плотно набившись вокругдемонстрируемого оборудования, подготовились к презентации со всей тщательностью, как модели на дефиле.

— Мадам и мьсе, наш спаситель и опора, Фаркат Басам. — Представил меня военный с неестественно белыми зубами.

Гости похлопали, но по-военному, коротко. Передо мной стоял прибор, высотой под пять метров. Напоминал он больше всего огромный токарный станок. Только вместо передней и задней бабки стояли устройства искривления пространства. Они так же были подвижны, создавая изменением положения необходимые параметры размера и положения портала. Между ними помещалось любое оружие: гаубица, танк, военный с гранатометом, ПЗРК или снайперской винтовкой, подвешивалась бомба. Одним словом всё, что могло нести смерть. В нашем случае совершенно неожиданную и безнаказанную.

К пульту управления вверх вела трехметровая лесенка. Корабль Ценерис постарался, чтобы органы управления выглядели похожими на изделия земных технологий, отчего помещение с ними стало похоже на кабину современного седельного тягача. Я поднялся вверх. За мной поднялась съемочная группа из журналистки и оператора. Судя по надписям на бейджиках, они относились к министерству обороны Франции. За ними поднялись пятеро военных. Больше сюда народу просто не влезло бы.

Мои пальцы знали последовательность нажатия кнопок и переключателей. Оборудование ожило. По полу пошла мелкая вибрация.

— Мы становимся свидетелями исторического момента, когда наша страна сможет заявить о себе как супердержава. — Вещала журналистка. — Потрясающее изобретение, изменяющее представление о физике, и вообще о мире, сейчас покажет нам, на что оно способно. Мы понимаем, что военное применение не является основным, но человек так устроен, пока не увидит демонстрации превосходства, не поверит, что оно у нас есть.

— Фаркат, вы смотрели порядок выбранных целей? — Спросил военный с нашивками артиллериста.

Я напряг мышцы лба, будто силился вспомнить.

— Английский фрегат, американская военная база, китайская военная база, российская полярная военная база, японская военная база, аэродром шведских ВВС, израильская штаб-квартира «Цахала» и… и африканские партизаны. Верно?

— Потрясающе, вы все правильно запомнили.

— А зачем партизан? Они-то вам чем угрожают?

— Не люблю я их, пусть знают об этом.

У меня на душе скребли кошки. Как я мог допустить уничтожение людей, которые не были готовы к этому, особенно касаемо российской базы. По иронии судьбы могло оказаться так, что там мог погибнуть тот, кого я знаю. Безнаказанность застила военным разум. Их глаза горели в предвкушении смертельного шоу.

— Начинайте. — Шепнул тот же военный, который спрашивал про список.

Координаты места положения были вбиты в память устройства. Все, что от меня требовалось, это сделать вид, будто я чем-то управляю. На самом деле устройством управлял корабль Ценерис. На станине уже стояла самоходная артиллерийская установка. В районе задней «бабки» началось волнение воздуха. Он недолго поколебался, а потом застыл. Я подал команду движения портала навстречу самоходке. На экране передо мной появилось изображение сверху, с высоты в сотню метров, военный корабль, разрезающий волны. Над ним развевались несколько флагов, в том числе и флаг Великобритании.

— Мадам и мсье наденьте наушники. — Попросил голос из громкоговорителей.

Выглядящая материальной часть оборудования прошла сквозь самоходку как призрачная. Теперь стрелок сам видел корабль, о чем доложил через громкоговорители.

— Вижу цель, готов произвести выстрел.

— Производите. — Отдал приказ военный за моей спиной.

В наушниках звук выстрела показался слишком тихим. Фактически он был произведен вне ангара, и сюда долетела только его небольшая часть, переданная через металл корпуса самоходки. Верхушка надстройки фрегата разлетелась щепками в облаке дыма.

— Второй выстрел снарядом с манифестом о новом миропорядке. — Приказал военный.

Второй выстрел по корвету засыпал его листовками, в которых доходчиво объяснялось почему теперь Франция становится главной мировой державой и что стоит сделать главам государств, чтобы не вызвать недовольство нового лидера. Я представил себе изумление английских моряков, которые слышали звук выстрела, но так и не увидели его источника. А оборудование корабля смогло зафиксировать только кратковременную тепловую аномалию и больше ничего.

Я вернул «бабку» на место, открыв зрителям самоходку с дымящимся стволом. Публика захлопала в ладоши, радуясь удачной демонстрации оборудования. А мне хотелось провалиться сквозь землю. Не хотел, чтобы мое имя, пусть и фальшивое, ассоциировалось только с войной.

— Давай следующую цель. — Военный потер руки в предвкушении зрелища. — Что-нибудь перехватили уже? — Поинтересовался он у связистов.

— Да, об инциденте уже известно.

— Ладно, ждем реакцию.

Я сделал вид, что выбрал координаты американской военной базы. Она располагалась в Германии, чтобы одним выстрелом убить двух зайцев. Напугать и американцев и немцев, и заодно выставить ультиматум о закрытии американских баз в Европе. «Бабка» снова скрыла половину самоходки. Вид на базу на этот раз был не из зенита, а из перспективы градусов в шестьдесят с расстояния в пятьсот метров, чтобы она полностью вошла в экран. Стрелок доложил:

— Вижу группу военных на плацу, человек двести. Идет построение. Какую цель выбрать, штаб или их.

Военный за моей спиной ответил не сразу. Видимо хотел поразить обе цели.

— А, стреляй по военным на плацу. Пусть разметает янки по округе. Не все им с «Рипера» безнаказанно стрелять.

— Понял. Готов к выстрелу.

— Производите.

Я закрыл глаза. Хоть мне и не нравились американские солдаты, но любая подлая смерть не нравилась мне еще больше. Глухой выстрел передался телу через пол.

— Второй заряд с манифестом. — Приказал военный.

— Готов к выстрелу.

— Производите.

Я открыл глаза. От плаца в сторону ветер уносил серое облачко дыма. Люди разбегались от темной воронки в сторону, но очень многие лежали. Самоходка вынырнула из портала. Ее опять встретили аплодисментами. Ни дать, ни взять, люди пришли поглазеть на смерть, как во времена древних амфитеатров и сражающихся на них рабов. Да, уж, человеческая природа слаба. Как только поверили в свою безнаказанность, так сразу чужая жизнь перестала представлять ценность. Она была ценна только, когда с противником был паритет, и ты сам мог распрощаться с ней.

— Кто там у нас следующий? — Довольно усмехнулся военный, руководящий всем представлением.

— Полярная база русских. — Напомнил я и сжал кулаки.

Нет, стрельбы по нашей базе я допустить никак не мог. Надо было срочно что-то придумать.

— Может, прервемся на кофебрейк? — Предложил я.

— Какой кофебрейк, это война друг мой, отдыхать некогда. Начинай.

Тут я не владел ситуацией. Чтобы я не нажал, оборудование все равно бы произвело заранее запрограммированные манипуляции. Устроить диверсию, потерять жену, сына, вероятно и Михаила с Амели. Но как мне жить и смотреть в глаза нашим военным, в смерти которых я повинен. А я буду повинен, как ни крути, и с этим мне придется жить.

— Мне что-то нехорошо. — Я взялся за грудь. — Вчера осколок попал мне в грудь в том здании, обстрелянном англичанами.

— Фаркат, сейчас не время обращать внимание на всякие мелочи. Вы нужны нам здесь. Вызовите врача, пусть принесет ему таблеток. — Приказал он.

Я мог бы вырубить его, но бежать из ангара было некуда. Он был закрыт бронированной дверью. И пусть я почти бессмертен, благодаря браслету, что мне это даст. Корабль заменит меня, представив миру другого ученого, о котором до сего момента никто не знал.

— Да, мне что-нибудь обезболивающее и грамм сто коньяка. — Попросил я.

Я решил, что топливо не будет лишним, потому что до конца не мог быть уверен, что перенесу уготованное испытание. «Бабка» начала движение в сторону самоходки. На экране появился «трилистник» российской базы.

— Вижу цель. Выбираю здание штаба. — Доложил стрелок.

— Огонь по готовности. — Приказал военный.

— Послушайте, не делайте этого. — Я вскочил и обхватил военного, раздающего приказы, сзади. Вынул из его кобуры пистолет и приставил к голове. — Я убью его, если вы откроете огонь.

— Открывайте огонь, пистолет не заряжен. — Военный рассмеялся и захрипел, когда я прижал его глотку посильнее. — Отпусти, идиот, пацифист чертов.

Я кинул взгляд на экран за мгновение до выстрела. Почему-то вместо российской базы появилось статичное изображение закрытого портала. Выстрел и взрыв снаряда слились в один. Разлетевшиеся осколки прошили «капитанский мостик» над моей головой, но чудом никого не задели. По ушам ударило так сильно, что я выпустил военного и схватился руками за голову. Ангар наполнился дымом, криками и воплями. Часть оборудования портала разнесло на куски. Сразу начался пожар. Все, кто находились внутри комнаты оператора устройства искривления пространства, просто попрыгали вниз и бросились к единственному выходу, который был закрыт.

Я не понял, что произошло. Почему портал закрылся в тот момент, когда мне это было нужнее всего. Неужели он умел воспринимать телепатические команды? Даже для продвинутой цивилизации такой вариант был слишком фантастическим. Не могло такого быть, кто «громче» думает, тот и управляет устройством. Если это действительно случилось по моей вине, то существовал шанс выставить себя перед кораблем в роли человека, который сделал это нечаянно. Я на самом деле ничего не сделал, кроме как пытался взять в заложники какого-то военного, но об этом корабль мог и не знать.

Помещение быстро наполнялось удушливым дымом. Топливо из баков самоходки растеклось горящей лужей по полу. От нее занялись стулья, на которых сидели гости и различное оборудование.

— Боекомплект может сдетонировать! — Выкрикнул кто-то, усилив панику.

Я спрыгнул на пол и чуть не поскользнулся на крови, которая была везде. Обезумевшие люди ломились в закрытую дверь и кричали. Всех нас ждала скорая смерть от удушья или взрыва боеприпасов самоходного орудия. Да, демонстрация получилась что надо. А может быть, она так и была задумана изначально. Вряд ли моему человеческому разуму постижим ход мыслей искусственного интеллекта чужой цивилизации. Что если он нашел более достойного работника, готового на любые мерзости?

Я тоже кинулся к выходу, посчитав, что мне удастся при помощи силовых модификаций открыть дверь. Грубо расталкивая, буквально расшвыривая людей, я пробрался к ней и понял, что у меня вряд ли получится. Я чуть не лишился ноги, пытаясь ударами сломать замки. Дверь даже не шелохнулась. На меня стала налегать обезумевшая толпа, грозя похоронить под собой. Я выбрался из нее и снова поднялся на мостик устройства искривления пространства. Самоходка начинала гореть изнутри. Пламя вырывалось из развороченной взрывом передней части корпуса. У нас оставались минуты. Я был уверен, что давление взрыва в закрытом помещении никому не оставило бы шансов остаться в живых.

Пульт устройства работал. Я подергал рычажками, понажимал кнопки, думая только о том, как бы спасти людей. Неожиданно задняя «бабка» начала движение. На экране появилось изображение военной базы, но уже не российской. Следующая в списке должна была быть японская и, судя по гористой местности и обширному водному пространству рядом, это она и была. Портал наехал на гаубицу до половины и замер. Дым от нее уже не шел в помещение, но взрыв боекомплекта от пожара все так же представлял опасность.

Должна была существовать функция движения портала дальше. В моих мысленных записях никакой информации об этом не было. Тогда я принялся нажимать все, что ни попадалось под руку. И мне удалось найти графическое отображение на экране схемы перемещения портала. Я притронулся к экрану. Место на прямой изображающей линию перемещения «бабки» изменило цвет под моим пальцем. Мелькнула мысль, а что, корабль игнорирует управление устройством или просто отключился от него, решив, что свою роль оно уже выполнило. По идее, ИИ корабля должен был дать мне по рукам за самодеятельность.

Как бы там ни было, времени размышлять не оставалось. Я повел пальцем по прямой и, о чудо, портал отозвался движением. Он начал налезать на самоходку, как удав на кролика. С обратной стороны подвижной части оборудования ничего не появилось. Портал проглотил самоходку полностью. Я переключил экран на изображение с камеры на внешней стороне портала. Горящая гаубица летела вниз и, упав на землю, озарилась огненным облаком взрыва. Одной проблемой в ангаре стало меньше. Правда, этого никто не заметил. Пожар, перекинувшийся на оборудование, разгорался.

Ситуация стала чуть лучше. Нам больше не грозила мгновенная смерть. Похоже, тот, кто отвечал за открытие двери погиб. А снаружи никто не догадывался, что творится внутри. Почему здесь не сработала система пожаротушения, или военные были настолько уверены в неуязвимости своего бронированного объекта? Мне пришлось снять с себя рубашку и приложить ее к лицу, чтобы не дышать гарью. Глаза слезились, в горле першило, а голова начинала кружиться.

Я вернул на экран картинку движения портала. Сдвинул его до упора, а потом снова начал движение. Переключился на изображение с внешней камеры. Передо мной с большой высоты показалась база шведских ВВС. Она мне была неинтересна. Я снова отогнал портал на место и начал движение на сближение. В этот раз камеры показали израильскую штаб-квартиру. Она была слишком далеко. В третий раз я вернул портал на место и начал движение на сближение. В этот раз камеры показали пальмовые заросли почти от уровня земли. Темнокожие партизаны в нарядных одеждах с Калашниковыми за спиной танцевали народные танцы вокруг костра.

Это был наш последний и единственный шанс спастись от удушья. Я закричал во все горло:

— Народ! Люди! Отставить панику! Я знаю, как отсюда выйти! Идите ко мне, я проведу вас в безопасное место! — Оно могло оказаться не намного безопаснее, чем ангар, но иного выбора у нас не оставалось.

Меня не услышали. Тогда я слез вниз, нашел возле убитого военного автомат и сделал несколько выстрелов вверх. Только тогда на меня обратили внимание.

— Отсюда есть выход! — Выкрикнул я. — Идите за мной! — Хотелось добавить «евреи», чтобы вышло по-библейски, но сдержался.

Своим примером показал, что надо идти к устройству искривления пространства. Люди заинтересовались и пошли за мной. Вокруг горело, и дышать становилось все невыносимее. Кто-то уже падал и его подхватывали на руки. А кого и оставляли лежать. Соображать в таких условиях, а тем более проявлять заботу о других, становилось чрезвычайно сложно.

— Идите сквозь эту стену, она вас пропустит. — Пояснил я первым подошедшим к порталу.

Они сделали это с опаской, и мне были понятны их чувства. Трое вошли в портал и исчезли. Остальные, увидев это, ринулись в него смелее. Снова создалась давка. Мне пришлось грубо орудовать, чтобы люди не затоптали друг друга. Никто уже не смотрел на то, женщина ты или мужчина, каждый хотел спастись в первых рядах, не обращая внимания на упавших.

Минут десять ушло на то, чтобы все прошли сквозь портал. Оставшиеся делали это на последнем дыхании. Воздуха в ангаре уже не оставалось. Я проводил последнего ходячего, высунул через портал голову в африканскую действительность, отдышался и вернулся, чтобы оказать помощь тем, кто упал и не мог подняться. Таких набралось пару десятков. Я переносил их по двое, выбрасывал в портал, дышал свежим воздухом и отправлялся за следующими. Только убедившись, что помогать больше некому, позволил себе покинуть ангар.

Картина меня ожидала занятная. Потерявшие дар речи туземцы стояли как вкопанные, сбившись в кучу и зачарованно смотрели на появлявшихся из ниоткуда грязных, окровавленных людей, без сил падающих на землю. Тем было не до африканцев. Пережив дыхание смерти, они пытались придти в себя.

— Господа, у вас не будет воды для нас? — Обратился я к туземцам на французском. — И медицинской помощи. У нас есть раненые.

— Откуда вы взялись? — Спросил один из них, держа меня на мушке.

— Долгая история. Вы новости смотрите? Мы французы, испытывали новое оружие и что-то пошло не так.

— Неудивительно. Какое французам оружие? Вам надо платья шить модные и лягушек готовить тогда бы всё пошло как надо. — Туземец что-то резко выкрикнул на своем языке подельниками и часть из них убежала. — Сейчас вам принесут воды, и придет врач. Вид у ваших людей потрепанный.

— Спасибо вам огромное. Думаю, французское правительство не оставит ваш жест доброй воли без внимания.

— Избавьте. Лучше ничего, чем внимание французского правительства.

— Как хотите. Настаивать не буду.

Я вернулся к спасенным людям. Насчитал сто семнадцать человек. А всего в зале было двести два, вместе с охраной. Один взрыв и его последствия уполовинили состав.

— Фаркат! Фаркат Басам! — Позвали меня.

Я поискал взглядом зовущего и увидел сидящего военного, который командовал аттракционом и которого я попытался взять в заложники. Подошел к нему и присел. У него была сломана нога в голени. Брюки напитались кровью.

— Неудачно спрыгнул с вашего аппарата. — Пояснил он.

— Сожалею. Сейчас придет врач.

— Фаркат, я не понял, зачем вы устроили это представление? Почему вы вдруг решили поиграть в пацифиста? Все же шло нормально?

— Ничего не шло нормально с самого начала. Я не имею никакого отношения ни к устройству искривления пространства, ни к остальным изобретениям. Я даже не француз, и не араб, рожденный во Франции. Я случайный человек, которого использовали для определенного плана.

— Кто? Англичашки? Янки? Русские?

— Пришельцы.

— Что вы несете? Я с вами серьезно разговариваю. — Военный забыл про сломанную ногу и попытался сменить положение, но скривился от боли и передумал. — Вы шпион. — Произнес от утвердительно. — И задача ваша состояла в дискредитации нашей страны в глазах мирового сообщества. У вас было задание наказать Францию, навсегда выбить ее из обоймы мировых лидеров, сделав посмешищем.

— Нет, у меня было другое задание. Использовать технический прогресс для постройки космического корабля, который вернется на родину Ценерис и возродит их цивилизацию. Зря, конечно, я вам об этом рассказываю. Вам могут устроить чистку памяти, а мне снова закроют посещение космического сегмента, управляемого системой.

— Вы сумасшедший. — Догадался военный.

— Нет. Я более здравомыслящий человек, чем вы. Это не я поддался очарованию всемогущества, а вы. Это вы поверили в реальность порталов и устройств чтения мыслей и решили завоевать мир. Вы психопат, опасный для общества. Я видел, как вы с наслаждением любовались произведенным эффектом от безнаказанного использования оружия, и это было отвратительно.

— Так было и так будет всегда. Люди существуют благодаря войнам.

— Согласен. Это прекрасно вписывается в мою теорию полезных идиотов. Нормальные люди не станут надрываться, пытаясь гнать человечество к новым горизонтам, им и так хорошо. Ладно, я пойду проверю, кому больше всего нужна помощь.

Я оставил военного и собрался пройтись по раненым. Услышал за спиной характерный щелчок передернутого затвора.

— Я считаю, что вы шпион и враг Франции и по законам военного времени могу казнить вас на месте. — Прошипел военный.

Я обернулся к нему и посмотрел, как на глупого ребенка.

— У вас же нет патронов? — Напомнил я ему.

— Есть. Я ношу обойму отдельно.

— Вы не выст…

Он выстрелил. Пуля прошла сквозь мое лицо, волнообразно колыхнув сознание и на мгновение создав полнейшую тишину.

— … релите. — Договорил я.

Военный вытаращился на меня обезумевшим взглядом и сделал еще несколько выстрелов. Все пули прошли через меня, как сквозь бестелесного призрака. Наверное, со стороны это могло быть заметно.

— Ты не человек. — Выкрикнул военный и бросил в меня опустевшим пистолетом.

Я поймал его и бросил далеко, как не мог бросить ни один человек. Подошел к военному и наклонился. Он рефлекторно поднял руки в защитном жесте.

— Важно, что в душе я человек.

Глава 18

Демонстрация моей неуязвимости произвела на людей гораздо большее впечатление, чем устройство искривления пространства. На меня стали бояться смотреть в открытую, словно я демон, убивающий взглядом. Полчаса назад это они аплодировали убийствам, а тут вдруг стали бояться, что я какой-то опасный сверхчеловек. А чего хорошего можно ждать от сверхчеловека? Они сами только что были в шкуре сверхлюдей, помышляя о превосходстве через демонстрацию силы.

— Нормальный я, такой же, как и вы, но с улучшениями. — Произнес я без всякой надежды быть понятым.

— Что значит, с улучшениями? — Поинтересовался мужчина в подпаленном синем костюме.

— Знаете, я думаю, что вам теперь не избежать чистки памяти, поэтому расскажу, как есть. Космос заселен очень плотно, и многие из землян, лучшие из нас, навсегда уезжают туда жить. Так получилось, что наших земляков в космосе намного больше, чем нас. Землю оберегают, как заповедник и рассадник генетического разнообразия, но за эту первозданность нас держат в неведении относительно всего происходящего вокруг. Я там бывал и попадал в разные приятные и неприятные ситуации, что стало причиной того, что я теперь имею модификации, улучшающие мои физические и умственные способности. Я, конечно, гением не стал, иначе люди с калькуляторами давно бы захватили мир, но, как вы видели, от пули они меня спасли. Мы с вами стали жертвами одной космической аферы, в которой древний корабль чужой цивилизации, восстанавливаясь в подземельях в течение двадцати трех тысяч лет, решил использовать людей в качестве рабочей силы для постройки другого космического корабля, способного вернуться на родную планету и возродить ее.

— А что с ними стало?

— Они были воинственными и готовились погибнуть со дня на день. Корабли были страховкой их будущего. Для осуществления плана им понадобились мы и очень быстрый прогресс, который возможен только в условиях постоянного военного напряжения или ведения войны. Я и мои друзья нашли этот корабль и оказались его заложниками. Все изобретения, которые я вам показывал, а так же вся шумиха вокруг моей персоны, это результат внедрения корабля в наши сети. Он все организовал, находясь где-то в огромной пещере под толщей океана. Я прошу прощения у вас, что сбил с пути истинного глупыми посулами. Ничто не должно нарушать естественного хода событий на нашей планете. Никто не должен иметь явного преимущества, особенно в военном плане, потому что это развязывает руки негодяям.

— А что будет с вами? И что задумал дальше этот корабль?

— Я не знаю. Сегодняшний инцидент показал, что он непредсказуем. Возможно, он нашел себе другую страну, которая справится с задачей постройки корабля быстрее. И вскоре мы услышим по новостям про новое технологическое чудо. А вам придется извиняться перед другими странами и стремиться загладить конфликт.

— Какой позор. — Искренне произнес кто-то из военных. — А нельзя ли поинтересоваться у вашего корабля, какие ему нужны условия, вдруг мы сможем предоставить их?

— Лучше не надо. За любое преимущество придется заплатить слишком дорогую цену. Он признался, что к концу исполнения плана люди ему вообще не понадобятся. Выступая под его покровительством, вы боретесь против всех людей, а не за свою страну.

Африканцы привели несколько медиков и принесли воду в пластиковых бутылках. Обо мне на время забыли. Я сам перехватил несколько глотков теплой воды, отдающей легкой затхлостью. Мне стало чуть легче. Преследовавшая до этого тошнота и навязчивый запах гари в носу, отступили. Я прилег на траву и постарался отключиться от всего, особенно от тревожного ожидания собственной участи и участи своих родных. Виноватым перед кораблем в том, что произошло, я себя не считал, но верил, что искусственный интеллект разбираться в тонкостях человеческих отношений не станет. Назначит меня виновным за срыв презентации и устроит показательную порку в науку другим рабам.

Хотелось скорее попасть домой, убедиться в том, что Айрис и Никас живы и здоровы. Меня терзала наивная мысль, что окажись я дома, за тысячи километров отсюда, то всё закончится. Что происходящее со мной является лишь воображаемым событием из-за того, что я оказался в эпицентре чужой галлюцинации. Это было проявлением слабости и усталостью.

До меня донеслись ругательства военного, того самого, который командовал презентацией. Медик оказывал ему помощь, разрезалштанину и вправлял на место сломанную кость, разорвавшую острым краем плоть голени.

— Потерпите. — Попросил спокойным голосом врач, не реагируя на оскорбления.

— Вам оказывают помощь безвозмездно, а вы хотели их убить просто потому, что они вам не нравятся. — Напомнил я ему.

— Идите уже отсюда. — Сквозь зубы произнес военный. — Вами еще займутся, кем бы вы ни были.

— Я забыл предупредить, если у корабля ничего не выйдет, то он самоуничтожится вместе с планетой. А вероятность такого исхода очень велика. Так что мы сейчас должны быть как никогда солидарны, объединившись перед общей угрозой. Вот врач, который занимается вашей ногой, это понимает, а вы нет. Штучки-дрючки, про которые я наболтал, застили вам разум и вы, поверив в себя, сразу же отскочили на уровень первобытного человека. Мне даже кажется, чтобы остаться человеком в задуманном природой варианте, надо жить так, будто ты гол и у тебя ничего нет и ничего не нужно. Образно, конечно, только в мыслях, чтобы не привязываться к вещам, вместо людей. Голым родился, голым пожил и голым умер.

— У вас, наверное, контузия? — Заботливо поинтересовался туземский врач.

— Возможно. Мне вообще кажется, что моя голова за последнее время превратилась в отбивную котлету. Пойду, полежу в тени.

— Скоро стемнеет и станет прохладнее. — Успокоил он меня.

Под пальмой сидели трое партизан и тихо судачили о странном появлении европейцев, поминая их вероломство, основанное на техническом превосходстве. Я присел недалеко от них, облокотился на ствол дерева и закрыл глаза. Забыться мешала мошкара, зудящая перед лицом.

— Нас заберут вертолетами, отвезут в столицу, оттуда самолетом домой. — Услышал я радостный женский голос.

Что ж, партизаны не стали убивать нас, хоть и могли. Наоборот, оказали помощь и договорились с властями об эвакуации. А ведь они были под прицелом. Наверняка, стрелок самоходной гаубицы ударил бы в гущу народа, чтобы максимизировать количество жертв, а потом с самодовольным высокомерием осыпал бы их ультимативными листовками. Ирония.

Благодаря закалившейся в переделках нервной системе, я все-таки задремал. Как только нашел удобное положение, уставшее тело благодарно разрешило сознанию отправиться погулять по небесным сферам. Проснулся от начавшегося шума. Решил, что подлетают вертолеты, которые должны нас забрать, но вместо этого увидел, что наступила ночь, горят костры и среди их света мечется знакомая фигура. Это была псевдо Киана. Я сразу догадался об этом, увидев ее неестественную походку, и, похоже, ей был нужен я. Непонятно, она искала меня вернуть или прикончить.

Я сполз пониже. Как быть, бежать или сдаться? Робот могла попасть сюда только через портал и убраться, соответственно, только через него. Значит, он был рядом. Я нащупал в кармане брелок-пушку, с помощью которой мог определить его нахождение. Воспользоваться ею сейчас не было возможности. Двойник жены Троя мгновенно определила бы, где я нахожусь. Однако ей помогли добросердечные французы, указав в мою сторону руками. Инстинкт заставил меня подняться и бежать, что я и сделал. Вскочил, как взведенная пружина и побежал во тьму. Улучшенного зрения и света звезд хватало, чтобы отлично видеть дорогу.

Метров двести я одолел шутя, даже не запыхался. Остановился и прислушался к погоне. Прошла минута, прежде чем я различил частый топот ног. Человек так бежать не мог. Встроенный аудитор рассчитал скорость при среднем размере шага в метр и десять сантиметров в пятьдесят пять километров в час. Для двуногого существа невероятный показатель. Заметил стремительную тень, приближающуюся ко мне, и дал дёру. Бегал я чуть медленнее, и выносливости во мне было меньше, но я надеялся на свой ум.

Побежал по дуге, выводя «Киану» к лагерю. Она неслась за мной с пугающим молчанием, как неотвратимая кара, от которой нет спасения. Мне даже стало холодно в загривке от мысли, что я проиграю эту гонку. Чувство из детства, когда я возвращался ночью из туалета, представляя, как за мной по пятам идут ночные монстры. Между деревьями замаячили костры. Я выбежал из леса чуть в стороне от них, чтобы не подставить людей.

— А-а-а! — Закричал я, привлекая к себе внимание. — За мной гонится убийца! Остановите ее!

Обернулся и увидел всего в двадцати метрах от себя псевдо Киану. Она широкими шагами настигала меня. Будь я сторонним наблюдателем, сразу бы догадался, что она не человек. Ничего не оставалось, как кинуться к людям и попетлять среди костров, чтобы не дать ей реализовать свое преимущество в скорости. С такой массой у нее просто не могло быть хорошей маневренности.

И я начал петлять как заяц. «Киана» тут же подтвердила мои предположения, с ходу влетела в костер, перепугав всех, кто сидел вокруг него. Она упала, кувыркнулась, подняв вокруг себя землю, словно врезавшийся мотоцикл, вскочила и вырвала из рук африканца «Калаш». За моей спиной раздалась одна длинная очередь. Трассеры пролетели мимо меня и сквозь меня, не причинив вреда, а вот пару случайных людей задели.

Это расшевелило публику, наблюдающую за нашим соперничеством. Раздались выстрелы. Одиночные, аккуратные, чтобы не зацепить друг друга. Индивидуальное поле вокруг робота гасило кинетическую энергию пуль, но я знал, что его возможности не бесконечны. Выхватил оружие у партизана и выбежал в сторону от лагеря, чтобы никого не подстрелить. Обернулся и высадил все патроны в приближающуюся псевдо жену Троя. Патронов оказалось всего пять. Это не задержало робота, но немного остановило. В темноте можно было различить слабое фиолетовое сияние, в котором взяли пули.

И тогда я решился на бой. Взялся на теплый ствол автомата, как за ручку биты, ринулся навстречу роботу и, сделав обманный финт, нанес сильнейший удар в корпус. Автомат разлетелся на запчасти. «Киану» развернуло боком, она пробежала по-крабьи несколько шагов, но быстро выровнялась. Теперь в ее руках было оружие, а в моих только согнутый ствол. Две пули ударили в ее поле, но она не заметила их. Смотря прямо мне в глаза, сделал резкий рывок, чтобы настигнуть меня, как дикий зверь жертву.

Я помедлил и получил сильнейший удар прикладом в плечо. Меня отбросило в сторону вращающимся веретеном. Я упал и закувыркался. Земля забилась мне в глаза, рот и уши. Выстрелы зачастили, что помогло мне успеть подняться. Киана, с таким же согнутым автоматом, как и тот, что был мгновение назад у меня в руках, пригнувшись, как под порывами ветра, неотвратимо приближалась ко мне.

И тут раздался громкий хлопок. Стремительный снаряд дымным следом пролетел мимо меня и разорвался прямо в теле робота. Киану взрывом отбросило назад. Меня оглушило и забросало землей. Я знал, что так просто эту железку не убить, поэтому был готов к тому, что она попытается продолжить преследование, и не ошибся. Двойник Кианы сел. В ее груди горел огонек, оставшийся от прожигания кумулятивной струей. Поле не справилось с таким мощным зарядом. Автоматные очереди зачастили. Пули уже пробивали его и оставляли следы на искусственной плоти. Откуда ни возьмись, появилась тачанка с ДШК. Стрелок за пулеметом, прикрытым щитком, произвел одиночный выстрел. Мощная пуля искрами разбилась о тело робота. Киана попыталась вскочить, но вторая пуля попала ей в ногу и оторвала конечность ниже колена. Вдохновленный результатом пулеметчик произвел подряд еще несколько одиночных выстрелов, и каждый попадал в цель.

«Киану» затрясло, как в лихорадке.

— Ложись! — Выкрикнул я во все горло и сам упал на землю.

Через три секунды мощный взрыв сделал в земле огромную воронку. Я снова получил контузию. Пулеметчика, совершившего подвиг, снесло из кузова пикапа вместе с пулеметом. Рядом с воронкой лежали несколько тел французов и африканцев, пораженных осколками тела робота. На мне самом уже числились десятки кровоточащих ссадин, одна огромная рана на плече и куча синяков. Народ стал подтягиваться, ища защиты рядом со мной.

— Кто это был? — Спросил военный с перебинтованной ногой.

— Двойник жены моего друга. — Ответил я. — Пришел за мной. Мне очень жаль, что погибли люди.

Рядом со мной лежала мертвая женщина с отверстием в шее. Она была чьей-то матерью, женой, дочерью. Ее смерть станет скорбью в семье на многие годы и оставит отпечаток на жизни всех ее родных.

— Это была дурацкая затея с самого начала. — Произнес военный. — Мы расплачиваемся за нее. Ты прав, безнаказанность и вера в собственную неуязвимость ослепила нас. Что нас ждет?

— Я не знаю. У меня роль пассивная, передо мной никто не отчитывается. Робот пришла через портал и должна была вернуться через него. Он где-то рядом с лагерем. Никто не видел, откуда она появилась? — Громко спросил я.

Мне никто не ответил. Я вынул из кармана пушку-лазер и отошел в сторону, чтобы свет костров не мешал мне заметить световую аномалию, в виде пятнышка на невидимой поверхности. Оно не обещало быть заметным, поэтому я не надеялся найти его слишком быстро.

У меня ушел час, но так ничего похожего на портал не заметил. А потом села батарейка, и я остался совсем без всякой надежды найти его.

— А что ты собирался сделать после того, как нашел бы его? — Поинтересовался военный.

С него словно проклятье сняли, он вдруг стал нормальным человеком. Даже представился. Его звали Венсаном и служил он при министерстве обороны аналитиком. Как оказалось, корабль сам выбрал его, только он этого не знал и думал, что это начальство. Посланник Ценерис разбирался в отношениях и иерархии людей, и создавал умелую коммуникацию.

— Пошел бы туда, где меня ждут и узнал, что задумал корабль Ценерис. Я переживаю, что моя семья может оказаться у него в заложниках, но пока не убедился в этом, буду действовать, будто это не так. — Ответил я на его вопрос.

— Робот хотел тебя убить или вернуть?

— Кажется, первое. Если бы ему дали команду вернуть, он не пытался бы меня убить.

— Скорее всего, с твоей семьей все нормально. — Решил Венсан. — Иначе он действовал бы по-другому.

— Хочется в это верить, но судя по последним выходкам, решения корабля не поддаются прогнозам.

— Я, конечно, далек от понимания всего, что ты рассказал нам и был бы рад забыть эту историю как дурной сон, но посоветую тебе не спешить встречаться с этой штукой. Если она тебя ждет, то, скорее всего, готова к встрече лучше тебя. Если сможешь, лучше отдохни. — Предложил он.

— Не могу. У меня зуд, и его ничем не унять, пока я не узнаю точно, что с женой и сыном все в порядке. Пойду, пройдусь вокруг лагеря, может, увижу чертов портал.

— Ладно, иди. Как бы странно не звучало мое признание, но я рад, что узнал тебя. И понимаю теперь, почему ты пытался остановить презентацию. — Венсан пожал мне руку.

— Взаимно. Рад, что переосмыслил. Не все потеряно для землян. Чтобы найти в каждом человеке человечное, надо его чуть-чуть поскрести.

— Ты прав. — Военный коротко усмехнулся. — Поскрести.

— Ладно, даст Бог, свидимся. Вива ла Франс. — Я показал «виктори» и ушел в темноту.

Мне надо было побыть одному, собраться с мыслями. Так все навалилось сразу, череда событий, словно на перемотке, контузии одна за одной. Мне даже стало казаться, что я вываливаюсь из собственного тела. Если портал закрылся, то мне пришлось бы возвращаться вместе со всеми. Неизвестно как бы меня приняли французы. Могли посчитать государственным изменником со всеми вытекающими. Это, конечно, при условии, что меня корабль больше не ищет, в чем я здорово сомневался.

Каждый раз, когда с нами случались приключения в космосе, я думал, ну вот на Земле же всегда все спокойно, и ничего не может случиться. Вот бы скорее туда вернуться. Теперь и на Земле было неспокойно, и мне казалось, что вот бы вернуться в родную квартиру, сесть на кухне за стол, и вот там-то точно ничего опасного не случится.

Прохладный ночной ветерок стелил дымы от костров по самой земле. Я прошел сквозь его шлейф и не сразу понял, что слева от меня едва заметна какая-то аномалия. Только подсознание спустя секунды подсунуло мне картинку, чтобы я обернулся, иначе прошел бы мимо. Дым растекался о невидимое препятствие, очень похожее по форме и размеру на стандартный портал пришельцев. Я посмотрел в сторону лагеря и решил, что не буду сообщать им о своей находке. Вдруг он скоро закроется. Поспешно прошел сквозь него, не боясь встретить опасность лицом к лицу.

Вышел из него в пещеру, в ту самую в которой находился корабль. Определил я ее по гигантским размерам и желтому свечению плазменного шара. Здесь было тихо, а тишина первый признак опасности. Так же меня удивило, что портал привел именно сюда, к точке отсчета чужеземной экспансии. После того, как мы выбрались отсюда, я решил, что в порталах, ведущих к кораблю, больше нет необходимости.

Я побежал в сторону свечения. Во мне взыграла уверенность, будто я камикадзе, решивший отправить на тот свет врага, ценой своей жизни. Последние события, особенно страх за близких, притупили инстинкт самосохранения, оставив на поверхности только желание скорее закончить сумасбродный спектакль, роль в котором мне совсем не нравилась. Я перепрыгивал встречающиеся на пути каналы, прыжками, намного превышающими мировые рекорды. И вскоре оказался на краю ступенчатого углубления на дне которого обосновался корабль Ценерис. Никаких видимых изменений в его работе я не заметил, поэтому решил, что Амели сюда не добралась, на что я тайно надеялся.

Я начал спуск, прыгая со ступени на ступень, и достиг дна за пару минут. Корабль возвышался надо мной неземной громадиной. Вблизи его чужеземное происхождение ощущалось намного сильнее из-за нехарактерного человеку понимания визуальной гармонии. Углы, изломы, выпуклости, всё, будто не на своем месте.

Я искал физический вход, но стены корабля выглядели монолитно. Вынул из кармана бесполезный лазер, раскрутил его, вынул батарейку и как в детстве помял ее, чтобы заставить отдать еще немного заряда. Вернул назад. Пушка заработала. Для поиска портала у меня было совсем мало времени. Я вспомнил, в каком месте мы впервые увидели двойников французов, и поспешил туда.

Поводил зеленой точкой по корпусу корабля и вскоре нашел то место, где луч слабел, будто часть света просачивалась внутрь. Проверил рукой. Да, в этом месте был портал. Дух камикадзе успел ослабнуть, но отступать я не собирался, вошел внутрь и сразу отпрыгнул в сторону на всякий случай. Внутри корабля, а я хотел верить, что именно там и нахожусь, царил абсолютный мрак. Я подождал пока зрение перейдет в тепловой режим, после включения которого мог видеть в оттенках серого. Удивительная вещь, мои теплые руки работали как источники света, распространяя инфракрасный спектр вокруг себя на полметра.

Внутри корабля не было никаких коридоров и помещений. Правильно, ведь он не был предназначен для экипажа. Пространство корабля больше походило на цех промышленного предприятия из-за устройств, напоминающих станки. Кто-то же делал все те устройства, которые я презентовал людям. Но сейчас здесь было тихо, как в склепе, поэтому я расслышал звук, напоминающий плач и пошел на него.

Плач то затихал, то начинался снова, потом до меня донеслись причитания. Я узнал голос Амели.

— Амели! — Позвал я ее.

Она затихла.

— Это я, Гордей.

Она молчала. Мне пришлось подняться по неприспособленным для этого устройствам, как альпинист. Голос Амели доносился сверху. Она находилась на ровной площадке, светясь в инфракрасном спектре, как новогодняя елка. Рядом с ней находился аппарат, похожий на тот, что записывал мысли в мою память, только больше раза в два.

— Амели, я здесь. — Позвал я ее.

Ее светящаяся фигура дернулась. Она поводила перед собой руками, как слепая.

— Это точно ты? — Спросила она, борясь с конвульсивными вздохами.

Видно, здорово наревелась.

— Я. Кому еще надо спасать тебя? — Я выбрал легкомысленную интонацию, чтобы скорее разрядить обстановку.

— Спасать? Я думала, ты использовал меня, чтобы взорвать корабль. — Произнесла она, всхлипывая.

— Что? Взорвать тебя? С чего ты взяла, дуреха? — Я подошел к Амели и обнял.

— Я же проглотила бомбу. — Она затряслась в рыданиях.

Мне стало смешно. Я с трудом сдержался.

— Это не бомба, а маленький хакер, который должен был сломать программу корабля во время твоего копирования. Мне его дали парни из далекого космоса. А ты решила, что я смогу взять и послать тебя на смерть? — Я отстранил ее от себя и посмотрел в глаза, светящиеся ярче остального тела.

— Мне это показалось логичным. Кто-то должен был остановить пришельцев. От меня все равно никакой пользы не было, а Михаил ваш друг. — Она шмыгнула носом. — Для меня это было ответственным делом, хоть и очень страшным.

— Амели, для тебя самое ответственное дело в жизни, быть хорошим человеком, создать ячейку общества и нарожать детей. Оставь смертельный риск правом мужчин. — Я снова обнял ее. — Знаешь, теперь, когда я знаю, что ты готова была умереть, ради жизни других, не смогу воспринимать тебя прежней. Ты герой, который снова поднял уровень землян в моих глазах.

— Правда?

— Стопроцентная. Ни у кого извне нет никаких шансов использовать Землю в своих целях, пока на ней рождаются такие девушки.

Амели обняла меня и разревелась. Я дал ей время, чтобы успокоиться.

— А ты что, видишь в этой темноте? — Спросила она, после того, как проревелась.

— Немного. У меня улучшенное зрение, похожее на кошачье.

— Ты как супермен. Повезло твоей жене.

— Нам обоим повезло друг с другом. У нее такие же модификации.

— Значит, у меня нет шансов? — Прямолинейно спросила она.

— Смелый человек, смел во всем. Да, шансов нет, хоть я и готов признать, что ты мне очень симпатична. Ну, ты и сама всё видела. Не надо зацикливаться на мне, мир полон нормальных мужиков, которые будут достойны тебя.

— Сомневаюсь. — Амели отстранилась от меня. — Вы задрали планку моих ожиданий выше некуда. Как мне выбирать, видя, что он проигрывает вам во всем.

— Я не всегда был таким, каким ты меня знаешь. Айрис повлияла на меня, а я на нее и вместе мы выросли и стали другими. Так же случится и у тебя.

Амели вздохнула и вытерла лицо от слез.

— Наверно.

— Слушай, а тебя успели копировать? Здесь вообще было светло? — Спросил я.

— Нет, здесь сразу было темно. Двойник жены Троя вытолкнула меня в портал. Я попала в темноту, потом меня зажало, и я типа потеряла сознание. А когда пришла в себя, то побоялась шаг ступить. Мне казалось, что я уже умерла, или сейчас явится из тьмы какой-нибудь ангел или наоборот, демон и скажет, что пора.

— А явился я, чтобы сказать тебе то же самое, нам пора валить отсюда, пока не явился чей-нибудь двойник.

— Я ничего не вижу. Мне страшно, возьми меня за руку.

— Не надо за руку, думаю, портал выхода из корабля находится где-то рядом. Сейчас я включу лазер, чтобы найти его. У нас есть несколько секунд, пока батарейки не сядут. — Я включил пушку брелок и принялся резко водить лучом из стороны в сторону.

Вдруг он уперся в лицо человека. Амели вскрикнула, а меня немного передернуло от страха и неожиданности. Зеленый пучок лазера давал немного света вокруг себя. Нам хватило его, чтобы определить, что освещенное лицо является копией лица Амели. Значит, корабль точно проглотил программу Высших и теперь бездействует, как и робот, созданный им в последний момент.

— Всегда мечтала иметь двойника, который ходил бы на работу вместо меня. — Произнесла Амели, трогая робота.

— Такой двойник работать за тебя не станет, а еще и на себя заставит. Ладно, у нас нет времени. — Я снова зашарил лучом по сторонам, но совершенно безрезультатно.

Лазер потух окончательно.

— А если корабль вырубил все порталы? — Логично предположила Амели. — Он же сейчас деактивирован.

— Я же как-то сюда попал. Если только это случилось совсем недавно. Давай подождем, за нами должны явиться спасители.

— Ага, спасители. — Произнесла Амели иронично. — Когда мы уже сами себя спасли.

— Вот такие у них правила. — Я развел руками. — Они еще выбирали, кого лучше спасти, исторический артефакт или людей.

— Это правда?

— Да. Я сам был в шоке, когда они мне рассказали, что трясутся над этим уникальным кораблем, оставшемся в единственном экземпляре.

— Чудные они.

— И не говори.

Мы уселись на пол и стали ждать. Прошло минут пятнадцать. Потом Амели поднялась.

— Ты куда? — Поинтересовался у нее.

— К двойнику.

Она на ощупь добралась до своей копии. Я услышал шуршание одежды и шлепок, похожий на шлепок о тело резинки от трусов. Через минуту Амели вернулась.

— Что ты выяснила?

— Мне все время было интересно, насколько анатомически точно они копируют тело. Ну, ты понял, я залезла к ней в трусы.

— И?

— Всё идентично.

— Остается только проверить, как отреагирует робот двойник мужика на твою наготу. Если все нормально, то это же идеальный муж. — Пошутил я.

— Вот ты зараза, Гордей. — Амели в шутку шлепнула меня по спине.

Темнота и красивая девушка рядом, создали интимную атмосферу, вызывающую томление в груди. Амели тоже почувствовала это. Я услышал, как участилось ее дыхание. Она прикоснулась к моей руке.

— Гордеэээй! — Раздался громкий голос Троя. Внизу вспыхнул мощный прожектор и забегал по внутренностям корабля.

— Мы здесь! — Выкрикнул я. — Свети вверх, чтобы не слепить, мы спускаемся.

Через минуту мы уже обнимали друг друга. Трой тоже выглядел неважно. Ссадины на лице, на груди разорванная одежда в следах запекшейся крови. Одна штанина порвана от низа до колена и тоже в крови. Оказывается, на него напали роботы прямо во время выступления перед его политическими партнерами. Корабль что-то успел понять и отдал приказ на наше уничтожение. А потом роботы действовали автономно. Трой с Кианой сумели завалить двойников Михаила и Жака.

— А где Михаил? — Спросил я у него.

— Не переживай за следователя, он опытнее нас с тобой в таких делах. Ждет снаружи вместе с Кианой. Разобрался в порталах и сбежал, затем нашел меня.

— Так порталы еще работают?

— Да.

Мы нашли выход ровно в том месте, в котором был вход в корабль. Встреча с Кианой и Михаилом была бурной. Амели не осталась в стороне, так как ей мы были больше всего обязаны нашей победе. Михаил потискал ее с удовольствием.

— Ты просто обязана быть в нашей команде. — Произнесла Киана.

Амели покраснела и потупила взгляд. Ей было неловко за то, что она чувствовала ко мне и остальным мужчинам из нашей команды совсем не дружеские чувства.

— Спасибо, я даже не знаю…

— Ты не сможешь жить как раньше. — Предупредила её супруга Троя. — Обычная жизнь покажется тебе пресной. Мы что-нибудь придумаем для тебя, иначе ты пропадешь. Согласна?

— Согласна. — Амели с готовностью кивнула.

Пещеру наполнил ярко белый свет, идущий сверху. На краю обрыва показались люди. Я приблизил картинку и узнал в одном из них Хиюнгвальда. Он скрепил свои ладони и показал мне знак дружбы.

— Я в тебя верил! — Крикнул он. — Характеристика оказалась верной!

— Ну, вот и спасители явились. — Произнес я негромко и помахал историку. — Чего же попросить у них на этот раз?

Заключение

Единственный корабль Ценерис был отправлен в космический музей, а пещера затоплена. Без его освещения, поддерживающего растительную жизнь, трава все равно погибла бы. Родители, узнавшие о наших очередных приключениях только после их окончания, обреченно покачали головой. Отец вообще припугнул, что заберет внука к себе для очищения кармы, если мы будем и дальше притягивать к себе неприятности.

— А что поделать, судьба не вручит в руки слабых ответственные дела. — Парировал я его упреки.

— Ты сильный только языком чесать, да подковы гнуть. — Не унимался он и еще добавил, глядя на выпуклый живот Айрис. — Да еще детишек строгать в любой непонятной ситуации.

Супруге оставалось ходить меньше месяца, и я очень переживал, как бы беспокойство матери не передалось дочери. Было решено, что рожать она отправится на станцию, где сделают всё, чтобы ребенок родился здоровым.

Интересная ситуация получилась с Амели. Она категорически не хотела возвращаться домой и поэтому люди из системы перенесли ее вместе со мной в наш город. На время, пока не придумаем, какой вариант жизни ее устроит. От пытливого глаза Айрис не ускользнул интерес девушки ко мне, и она даже немного поревновала меня. Амели же, увидев мою супругу, сразу поняла, что рассчитывать ей не на что.

— Отправьте меня в космос. — Попросила француженка.

— В Систему тебя не возьмут. — Сразу предупредила Айрис. — А остальной человеческий сегмент космоса очень похож на большую Землю.

— Мне все равно. Теперь, когда я все знаю, мне будет тесно на Земле.

Я был уверен, что причиной, которая сильнее всего тянула ее в космос, было желание походить на нас. Мы стали для нее героями. Признаться, для нас ее готовность к самопожертвованию тоже воспринималась чрезвычайно героически. Мы даже прозвали её меж собой Жанной Д’арк. Она честно заслужила возможность покинуть Землю. Чтобы она не потерялась на первых порах и не пристала не к тем людям, мы отправили ее к Ольге, уставшей от земного безделья и вернувшейся в космос. По программе защиты свидетелей ей изменили отпечаток ДНК и отправили трудиться на благо внеземной цивилизации в удаленные концы вселенной.

Трой и Киана вернулись к своей работе. Про исчезнувшую четверку французов и связь ее с четой наших друзей никто не вспоминал. Камила, как могла, изменила всю информацию, связанную с этим инцидентом. Изменила авиабилеты, удалила покупки, совершенные с их карточек, подтерла видео с камер наблюдения. Озеро, на которое Трой возил туристов, больше не извергалось потоками пресной воды и постепенно стало соленым.

Чета Михаила и Марии совершая большой вояж из Сочи, заехали в наш город, погостили пару дней и отправились во Владивосток. Нечаянно Михаила признал коллега с работы и был сражен тем, как он выглядит. Следователь походил на своего гипотетического сына, а не на самого себя. Пришлось соврать коллеге про омоложение, обошедшееся в безумно высокую цену. После этого случая Михаил предупредил, что будем встречаться только на нейтральной территории, либо у них дома.

Международная шумиха вокруг взбрыкнувшей Франции постепенно утихла. Эксперты как умели, сочиняли свои версии случившегося, одну смешнее другой. Мое лицо, выполненное в арабской стилистике, постепенно исчезло с экранов. Фаркат Басам и политик, подозрительно похожий на Троя, были объявлены в розыск и назначены главными виновными в произошедшем. А правительство Франции без лишней огласки, в целях примирения, спонсировало восстановление разрушенных зданий в Англии, США и Канаде.

P.S. Когда весь мир уже и думать забыл о событиях совсем недавно будоражащих умы обывателей, неожиданно пришло напоминание в лице Хиюнгвальда. Оказывается спасение корабля Ценерис имело такой огромный научный резонанс среди Высших, что они готовы были пойти на какие угодно подарки всем участникам операции. Что они обещали самому Хниюнгвальду, я не знаю, но нам он вручил ключи от порталов, открывающих дверь в несколько прекрасных локаций прямо из дома. Теперь, живя на Земле, мы фактически жили вне её, имея возможность выходить из квартиры в чудесные места на других планетах.

P.S.2. Минусом того, что в нашей квартире появилась дверь в иные миры, стали частые визиты отца. Причем, он приходил не навестить своих детей и внуков, а порыбачить или просто культурно отдохнуть на экзотической природе и сожалел, что не может проехать в портал на Ниве.

— И на какой планете я оставил свои носки, садок и прикормку? — Жаловался он после прекрасно проведенных дней.

У меня складывалось впечатление, что подарок в первую очередь был сделан отцу, а не мне.

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

Я стираю свою тень - 6

Content

Я стираю свою тень — 6

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Заключение

Nota bene