Сергей Панченко

Я стираю свою тень — 3

Глава 1

«Трень-трень-трень», — монотонно звонил колокольчик, подвешенный к дуге упряжки-тройки, которая тащила меня по снегам необъятного белого поля. Странно, но я был одет совсем не по погоде, в легкую медицинскую накидку на голое тело. Суровый морозный ветер пронизывал мое холодеющее тельце. Я пытался скрючиться, чтобы снизить аэродинамическое сопротивление ледяному воздуху, но он все равно залетал под накидку, оставляя ледяные ожоги на открытой коже.

— Доколе? — выкрикнул я в снежную бесконечность.

Она ответила мне «трень-трень-трень». Жуткая неопределенность убивала меня сильнее страха околеть. Почему это случается со мной так часто? Откуда у судьбы такое настойчивое желание погубить меня холодом? Вопрос, как я тут очутился, меня не особо волновал, потому что я внятно не мог сказать, кто я такой вообще. Чье-то скрюченное тело, которому дали мое сознание. Однако я помнил, что уже замерзал раньше. Наверное, это было фантомное «я» отделившееся от основного в момент тяжелого психического состояния. Такое «я» несчастья, выхватившее из всей жизни только яркий момент трагедии и осознающее себя им.

Почему-то заболела грудь, появилось ощущение, будто мне забрался внутрь ледяной штырь и ворочает мои еще теплые внутренности.

— Устройство извлечено, — раздался у меня в голове незнакомый голос.

— Спасибо, — поблагодарил его женский голос, на мгновение согревший меня теплыми фантомными ощущениями.

— Заживление в криосне не происходит. Их будет нужно переместить в медблок.

— У нас есть индивидуальные капсулы.

— Ух ты, это же технологии высших.

— Я одна из них. Беглая.

— Не имею привычки интересоваться. Хочу пожить.

— Это правильно. Бежим мы не от счастливой жизни. Хотя, от нее, бывало, я бегала так же упорно.

И снова тройка понесла меня в полной тишине, нарушаемой монотонным звоном колокольчика. Я оттопырил накидку на груди и увидел кровавый след в районе солнечного сплетения. Теплая кровь тонкой струйкой текла к пупку. Я снова закутался поплотнее и согнулся в позе зародыша, чтобы сэкономить тепло и остановить лихорадочное сокращение мышц тела. Чьи это были голоса, и почему я точно знал один из них, но никак не мог вспомнить, кому он принадлежит. Попытки вспомнить ни к чему не привели. Да и как можно вспомнить кого-то, когда не помнишь, кто есть сам.

Мороз колотил меня, но я все никак не умирал и даже позволил себе распрямиться, привыкнув к состоянию. Не знаю, сколько это продолжалось, течение времени мне казалось слишком субъективным, но постепенно лошадки вынесли из снежного плена. «Трень-трень-трень» поменялся на «Динь-дилинь-дилинь». Снег потускнел и опал, а сани стали тормозить о выступившие наружу черные проталины. В воздухе запахло озоном, а по венам потекла теплая кровь. После того, как тело мое промерзло насквозь, тепло подействовало на меня, как сильнейшее снотворное, которому я не мог сопротивляться. Мои глаза непроизвольно закрылись, и я уснул, провалившись в бесконечную тьму.

А потом я начал просыпаться, медленно и тяжело, словно лежал под бетонной плитой в теплой грязи, испытывая недостаток воздуха.

— Самый ответственный момент, когда легкие делают первый вдох. Они еще не набрались прежней эластичности, от растяжения альвеолы могут лопнуть и случится кровавая мокрота. В этом нет ничего страшного, если вовремя переложить пациента в капсулу.

— Сколько времени требуется для восстановления?

— В стандартном медблоке не более двух суток, но в ваших капсулах возможно меньше. Я не особо знаком с их процессом восстановления.

— Мы не могли просмотреть устройство, способное причинить вред удаленно или поставленное на таймер?

— Могу ответить только за те, которые знаю, их мы извлекли. В вашем случае правильнее опасаться не устройств, а какой-нибудь отложенной во времени генетической бомбы, которая может привести к сбою работы всего организма.

— Я думаю, капсула найдет подобные отклонения. Она на порядок выше всех технологий, которые мы создали без помощи высших.

— Очень на это рассчитываю.

Я начал понемногу вспоминать. Признал голос Айрис, своей ненаглядной возлюбленной, из-за которой вся моя жизнь перевернулась с ног на голову, потом опять на ноги и опять на голову, и так много раз. От этих головокружений полностью сбился жизненный ориентир. Хоть я и получил массу впечатлений, недоступных рядовому землянину, пора с ними было прекращать, чтобы не превратиться в космического сумасшедшего.

— Так, так, ну вот, температуры тел наших пациентов приближаются к жизненному уровню. Еще немного и мы дадим разряд для активации нервных импульсов.

— Нейроинтерфейс не сгорит?

— Не должен. У него защита. В любом случае, он самовосстанавливающийся, нужно только подождать.

— А с другой стороны, в ближайшие много лет он нам без надобности.

— Вы не собираетесь возвращаться домой?

— Собираюсь, как раз туда я и собираюсь.

В глазах вспыхнуло, мышцы тела на мгновение скрутило спазмом в стальные канаты, потом резко отпустило. Я сделал непроизвольный вдох и понял, что полностью вернулся в собственное тело. Открыл глаза и увидел запотевшую стеклянную крышку в двадцати сантиметрах от носа. Я попытался стереть конденсат рукой, но рука почти не повиновалась мне, вихлялась, как сосиска. Вместо того, чтобы вытереть стекло, угодил ею себе по носу. От боли брызнули слезы из глаз.

В этот момент крышка поднялась и надо мной склонилась Айрис и какой-то мужчина с пробором посередине, делающим его похожим на циркового шимпанзе.

— Он плачет, — испуганно произнесла Айрис, заметив мои слезы.

— От счастья, видимо, — предположил мужик с пробором. — Так бывает.

— Иве, — я прошептал слово «привет», но мой речевой аппарат оказался не готов к работе, и слово ушло в нос.

— Лежи, Гордей, набирайся сил. — Айрис погладила меня по щеке. — Сколько времени это займет? — спросила она у доктора.

— Два часа, не больше, а потом сразу в капсулу, — ответил тот.

— Ну, вот, дорогой, осталось немного потерпеть, и мы снова будем вместе.

— Оохо. — Это было мое «хорошо».

— Оаые де?

— Остальные? Лежат рядом, размораживаются. Все здесь, никого не забыли.

— Оохо. — Я закрыл глаза, сконцентрировавшись на приятных ощущениях тепла и силы, разливающихся по телу.

И тут я вспомнил, что Айрис напоила нас каким-то зельем, от которого мы все вырубились. Этот момент воспоминаний напряг меня, заставив поразмышлять над ее поступком. Она не убила нас, следовательно, поступила с нами так ради нашей пользы. Сомнительный прием, плюс эта криокамера, в которой мы провалялись неизвестно сколько времени. Я вспомнил сны. Кое-как откинул ворот накидки, в которую действительно был одет и увидел свежий шрам на груди.

Значит, пока я лежал в замороженном состоянии из меня извлекли мину, заложенную Джанбобом. Так вот к чему нужны были эти манипуляции с зельем и заморозкой. Надо было, чтобы мина встала на предохранитель, а если бы и сработала в замороженном теле, то не нанесла бы серьезного урона. Что ж, Айрис умела строить многоходовые операции. Хотелось верить, что она обманула нашего работодателя, обладающего запрограммированным сверхинтеллектом.

Справа от меня раздался гнусавый, но громкий голос, видимо принадлежащий Апанасию. Из его неразборчивого возмущения сложно было разобрать хоть слово.

— Вам нельзя сейчас напрягаться, иначе лопнут сосуды головного мозга, — услышал я успокаивающий голос доктора с проборчиком. Потом он тихо добавил, чтобы мой друг не слышал. — Хотя там мозга может и не быть.

Апанасий обычно производил на тех, кто видел его впервые, впечатление мускулистого идиота. На самом деле такое впечатление шло от его природной доброты и желания никого случайно не обидеть. Он как будто родился крупным и много раз становился причиной нечаянного насилия, отчего в нем выработался комплекс вины. Этот комплекс делал его превентивно добрым, даже с теми, кто позволял себе лишнего и этот же комплекс стал причиной того, что Апанасий понял, что им через него пытаются манипулировать. В итоге у моего товарища было всего два состояния психики, добродушное и агрессивно активное.

Потом я услышал бормотание Кианы, затем проснулся Трой и последней Камила. Айрис обошла всех и поздоровалась по очереди, успокоив насчет их немощного состояния.

— Как только будете полностью здоровы, я вам расскажу о том, что было, пока вы хранились в холодильниках, как замороженная человечина и что нас ждет, если в планы не вмешается посторонний фактор, — сообщила она громко, для всех.

Мы поблагодарили ее вразнобой воплями, похожими на попытки глухонемых общаться речью.

— Думаю, можно перекладывать. — Решил доктор. — Начнем с первого проснувшегося.

— Его зовут Гордей, — напомнила Айрис, которой важно было, чтобы доктор понимал, что мы для нее значим.

— Хорошо, первым в капсулу поместим Гордея.

Я услышал шум колес по полу. Потом надо мной появились мягкие манипуляторы, выхватившие меня прямо из криокамеры, похожей на морозильный ларь. Обняли меня, как родного и уложили в кокон капсулы, присосавшейся ко мне мягкими присосками. Я мгновенно отключился. Прошел миг, и я снова открыл глаза. Но уже бодро, чувствуя, как энергия переполняет меня. Я сдвинул податливую крышку капсулы к ногам и сел. Пять медицинских капсул лежали на полу небольшой комнаты без окон.

Я выбрался из своей. У меня сложилось ощущение, что мы так и не покинули спутник, на котором ремонтировался наш корабль. Гравитация была низкой, естественной для этого космического тела. Я осмотрел свое тело. На груди не осталось и следа от шрама. Мышцы на руках не потеряли объема, будто наоборот, прибавили. Я присел, сделал наклоны, повертел шеей, любое действие давалось мне без ограничений. Я был, как новенький. Теперь мне хотелось найти Айрис и узнать все до последней подробности о том, что произошло после того, как она напоила нас сильнодействующим наркотиком.

После того, как я узнал дверь, изготовленную прошлой цивилизацией, то понял, что мы никуда не улетали отсюда. За дверью находился коридор, освещенный слабыми лампами через длинные промежутки. И еще в нем было очень холодно, даже морозно. Я передумал идти искать Айрис и решил, что она сама обязательно придет и введет нас в курс всех событий.

Вернулся и стал ждать. В течение получаса в себя пришли все. Мы поздравили друг друга с тем, что живы.

— Уж полночь близится, а Германа все нет, — произнес я, понимая, что все ждут Айрис, а она не спешит.

— Представляю, как ей было нелегко играть не только против Джанбоба, но и скрывать от нас свои планы. Помните, она сказала, что какой-то там анализатор может автоматически заставить сработать мину, если заподозрит в организации побега, — напомнила Камила.

Мне стало даже неудобно за то, что я пытался на нее давить, в то время, как она несла на своих плечах всю тяжесть груза организации побега. Я попытался связаться с Айрис через нейроинтерфейс, но Тамара Львовна сообщила мне, что нет связи.

— А мы как дураки, вместо того, чтобы довериться ей, пытались настаивать на своих вариантах, которые привели бы нас к краху, — возмущенный собственной глупостью произнес Трой.

— Надо сказать, не сильно настаивали, — парировал Апанасий. — А кто знает, сколько времени прошло с тех, как мы отрубились?

— Без понятия, все наши модификации не работали, пока считали нас трупами. Нейроинтерфейс в том числе, — поделилась Киана. — Наверное, несколько дней точно.

— Судя по тому, как я хочу писать, то не меньше года, — я огляделся в поисках туалета.

Сложно было ориентироваться в непривычной обстановке пришельцев без помощи нейроинтерфейса. Я обошел комнату по периметру, пока не заметил почти невидимую щель и надавил на стену. Она подалась чуть назад. Я толкнул ее в сторону, и она бесшумно и невесомо уехала. За дверью находилось еще одно помещение, и самое главное, там был простой человеческий унитаз из белого фаянса.

— Лучшая мотивация включить мозги, это найти место, где можно справить нужду, — заметил я победоносно.

— Приступай скорее, тут у всех начинает давить на кнопку слива, — поторопил меня Трой.

Я вышел из санузла в хорошем настроении и с заготовленной шуткой.

— А знаете, друзья, никто теперь не сможет упрекнуть нас в том, что мы слишком отмороженные.

Мне удалось рассмешить напарников, но из-за этого им пришлось поспешить с посещением туалета. Вскоре раздались одинокие шаги по коридору, и это была Айрис. Я кинулся к ней и обнял, как будто не видел целый месяц или больше. Она кое-как вырвалась из моих объятий и посмотрела на нас мокрыми глазами.

— Как я рада, что у нас все получилось.

Я посмотрел на ее животик и не заметил никаких изменений. Меня это немного расстроило.

— Мы тоже рады видеть тебя, Айрис, но хотели бы узнать, что произошло с того момента, который мы помним последним, — попросил от лица всех Трой.

— Разумеется, представляю ваше нетерпение. — Айрис вытерла слезы и присела на пол, рядом со мной. Взяла мою руку в свою и начала рассказывать. — Начну издалека. Расскажу вам, кто такой Джанбоб. В мою бурную молодость, когда я только пыталась идти против системы, надо мной взял шефство чиновник из департамента по наблюдению за оступившимися. Его звали Джан, и он был очень ретивым исполнителем воли своего начальства, что однажды увязался за мной и оказался на закрытой части станции. Она перевернула всю его жизнь. Он узнал, что такое вседозволенность, порочный секс, наркотики и разные извращения.

Он вернулся назад вместе со мной, а потом исчез. А спустя какое-то время я узнала, что появился новый авторитетный человек, которого зовут Джанбобом. Он сделал так, что мы встретились. Между нами сразу кое-что случилось. Я посчитала, что он из-за меня, впечатлившись моим поступком вырвался из системы. На этой почве у нас завертелся самый громкий роман во всей части закрытой станции и даже за ее пределами. Джанбоб оказался талантливым криминальным лидером. Сколотил банду, навел в ней порядок и занялся отбиранием прибыльных дел у бандитов попроще. Мы работали в паре. На нас покушались и, чтобы быть готовыми к этому, сделали себе модификации, которых у других не было. Он разрабатывал план, исполняли другие, но иногда он просил меня сделать это. Каюсь, в те моменты я, ослепленная положением подруги короля преступного мира, вела себя, как идиотка. Я никого не убила и могу гордиться хотя бы этим. А потом на меня снизошло прозрение, мерзость всего, что я творила. Тогда я решила бежать. Джанбоб почувствовал это и послал за мной убийц. Вот с ними я расправилась и сбежала на грузовой корабль. Мне было все равно, куда он идет, но он шел на Землю.

Айрис замолчала.

Я поцеловал ее в висок, впечатленный историей.

— Ты же не станешь меня осуждать? — Она повернулась ко мне и вопросительно посмотрела в глаза.

— Для этого мне надо выслушать вторую часть историю, которая начинается с того, что ты решила нас всех отравить.

— Не отравить, а симулировать смерть. Это важно. Короче, на пересадочной станции, когда мы еще летели к закусочной, я увидела рекламу криосна и решила, что это идеальный способ сохранить ваши тела на время, пока я буду решать, как сбежать от Джанбоба. Связалась с конторой, которая предоставляла услуги, но предупредила, что не знаю, в какой момент может понадобиться. Они выделили мне агента, который вызывал подозрения у Гордея. Да, это был представитель фирмы, которому я оплатила билет на станцию и пребывание.

В тот момент, когда вы попадали без чувств, он предоставил нам пять криокамер, а еще пять полетели в дальнюю звездную систему, неся в своем нутре наши идентификаторы ДНК. Есть слабая надежда, что Джанбоб направится перехватить их, думая, что там мы. А пока он ждет, когда транспорт с ними вынырнет из прыжка близ звезды назначения, нам надо придумать, как выбраться отсюда незамеченными и сбежать на Землю.

— На Землю? — переспросили мы хором.

— А чего вы удивляетесь. Мы вращаемся вокруг Земли на ее естественном спутнике, — пояснила Айрис.

— Я же знал, что мы на Луне, — в шутку возмутился я. — А ты пыталась меня убедить в обратном.

— Луна, это стоп-слово, которое могло вас убить. Джанбоб мог решить, что поломка судна и выбор станции спланированы.

— Так и это ты устроила? — удивилась Камила.

— И это тоже я. Пришлось как следует рассчитать маршруты, чтобы оказаться именно здесь.

— А сколько времени мы здесь находимся? — спросил Апанасий.

— Сорок два дня.

— Сколько? — Здоровяк чуть не упал на пол. — А я чувствовал, что сплю лишнего. И зачем нас столько было находиться в криосне?

— Во-первых, чтобы не выдать себя. Во-вторых, чтобы найти доктора, который вытащит из вашей груди мину и не станет об этом болтать. Я спустила на планирование побега все наши деньги. Мы сейчас нищие, как церковные мыши. Нам надо либо быстро сбегать отсюда, либо искать работу, чтобы не умереть с голода.

— Сбегать, — поспешно предложил я, представив, как близко находится родная Земля и мой дом.

— В таком случае, хочу предупредить, что отсюда к Земле не ходит ни один транспорт.

— А как же быть? Ждать, когда земляне приедут осваивать Луну и попроситься назад с ними? — Мне стало не по себе от мысли, что побег на Землю может затянуться на неопределенное время.

— Да кто их сюда пустит? — фыркнул Трой. — Это совсем не вариант. На станции должны быть небольшие суда для полетов над поверхностью. Некоторые работы можно выполнять вне ангаров, на орбите спутника. Теоретически такой транспорт можно направить в сторону Земли, но он не выдержит столкновения с её атмосферой.

— У нас есть капсулы, — указала Айрис на серебристые «гробики». — В подобной мне удалось однажды спуститься на Землю.

— Ну, не знаю, — засомневался Трой. — Они не выглядят такими уж надежными.

— Это технологии высших рас, они используют иную физику, поэтому гравитация и разогрев об атмосферу им не опасны. Во время падения мы уйдем в подобие гиперпрыжка, вывалившись в другую реальность. Они настроены на сохранение жизни любым способом, — уверенно пояснила Айрис.

— Это радует. — Трой был вынужден согласиться. — Тогда дело только в угоне судна. Это хорошо, что мы свалимся на Землю, но что дальше? Куда и когда мы выберемся оттуда? — спросила Киана, явно давая понять, что Земля не отвечает ее планам, как конечная станция.

— Об этом вам предстоит позаботиться самостоятельно, — ответила Айрис. — Для меня нет лучше места во всей Вселенной, чем эта планета. Не спешите с выводами, возможно, вы разделите мое мнение, пожив там несколько месяцев.

— На этой планете дикарей? — Киана состряпала возмущенное выражение лица.

— Ну, спасибо, — поблагодарил я ее и по-обезьяньи почесал подмышки.

— Тебя я не имела в виду, Гордей. Ты уже давно в космосе. Я про то, как там все устроено. Там же войны, болезни, убийства, еду надо вырывать из пасти дикого зверя.

— Еще одна жертва космического образования, — прошептал я.

— Киана, еду придется вырывать из твоего рта, гарантирую, потому что во всей вселенной больше нет такой вкусной еды. План с угоном транспорта очень реальный, я даже сама о нем не догадалась. Земля, то место, где найти нас сложнее всего. Слава богу, там еще не достигли технологий идентификации ДНК, и потому вычислить нас среди восьми миллиардов людей будет непросто. Предлагаю не откладывать операцию в долгий ящик.

— Чтобы выполнить план раньше, чем умрем с голода. — Нашел я достойный повод поспешить.

На разведку ушли мы с Троем. Камила задействовала свое давным-давно вживленное устройство взлома и отключала по ходу нашего движение камеры и разные сенсоры, определяющие личность. Мы шли очень долго, потому что станция, построенная под поверхностью, оказалась огромной, рассчитанной на движение с помощью транспорта. Мы тоже пару раз запрыгивали на тележки, спешащие с грузом по своим делам.

Приближение к ангару мы почувствовали по тому, как прибавилось народу в коридорах. Тут были трудяги, спешащие на смену и пассажиры сломавшихся по дороге кораблей. Оказалось, что такой транспорт тоже бывает ненадежным. Хорошо, что ему падать некуда, если только он не вывалится из прыжка возле черной дыры. Трой немного ориентировался в потоках, вычисляя в которую сторону идти и вскоре мы очутились внутри помещения с высокими потолками.

В этом ангаре стояли небольшие кораблики, похожие на летающие комоды. Без атмосферы ни о какой аэродинамике задумываться было не нужно. Главное, забить в него побольше запчастей или людей. На наших глазах один такой комод взлетел и исчез в появившемся в стене черном проеме.

— Надеюсь, проблему с доступом на выход Камила решит, — произнес Трой.

— Как думаешь, управление на нем ручное или автоматическое? — поинтересовался я.

— Ручное, с автоматической корректировкой.

— Она позволит нам покинуть пределы Луны?

— Придется снова понадеяться на возможности нашей взломщицы. Я летал на таком аппарате и не раз, но не с такой экстремальной задачей. Движка вырваться из гравитации планеты должно хватить, а там доскочим на инерции до Земли.

Вернулись мы гораздо быстрее, так как узнали, что на станции имеется бесплатный общественный транспорт. Посовещавшись, решили не ждать, а действовать. Наша шестерка выбралась в коридоры станции и направилась к ангарам пешком, чтобы не привлекать внимание необычной ношей — медицинскими капсулами. Для людей, живущих вне системы, подобные устройства были не менее фантастичными, чем для жителей Земли. Камила заранее подготовила замки ангара, чтобы не было никаких сюрпризов.

На нас смотрели, как на пассажиров очередного сломанного корабля, любопытно рассматривающих необычайную обстановку подземного помещения.

— Умели раньше строить, на века, — совсем по-земному произнес встретившийся на по пути местный.

— Я бы сказала на тысячелетия, — поправила его Киана.

— А какая разница, — местный пожал плечами, не видя особого различия в цифрах, превышающих срок его жизни.

У дверей ангара нам встретились уставшие замасленные ремонтники, видимо, только вернувшиеся с работы. От них пахло чем-то едким, а вид был такой, будто они искупались в мазутном озере. Они даже не заметили нас, таких чистеньких и не похожих на них, когда мы несмело пошагали в сторону ближайшего «комода». Подошли к самому свежему на вид. Камила проверила способность открыть его и кивнула.

— Готово. Здесь просто два режима, открыть и закрыть, никакого кода.

Откинулась короткая аппарель, по которой мы вошли внутрь. Кораблик, почуяв присутствие людей, услужливо осветил свои недра. Здесь было захламлено, как в старом тракторе, железками, ветошью и инструментом.

— Надо же, — удивился я. — Никогда бы не поверил, что такая штука может летать в космосе. Внутри здесь хуже, чем в моем автомобиле.

— Не надо судить об устройстве по уровню комфорта, — поучительно произнес Трой. — Этот агрегат настоящий трудяга с огромным ресурсом и низким энергопотреблением. Выглядит он так же, как любой функциональный инструмент, без шика.

— Согласен. — Я не собирался спорить, ничего не зная о космической технике.

Трой сел за органы управления, похожие на джойстики под один пальчик. Над ним возникла голограмма, показывающая обстановку вокруг, будто он сидел в открытом пространстве корабля без стен. Трой двинул джойстиком и плавно направил его к стене. Прямо перед нами открылась ниша. Мы влетели в нее и остановились. За нами закрылся огромный люк, затем начался процесс откачки воздуха, продолжающийся несколько секунд.

После того, как в шлюзе образовался вакуум, открылся внешний люк и мы увидели панораму звездного неба и лунной поверхности. Трой профессионально вылетел и направил «комод» вертикально вверх. Потом выровнял его параллельно земле и полетел с заметным ускорением. Мы наблюдали за голографической картинкой, и вот на ней из-за горизонта всплыла Земля. Ее нельзя было спутать ни с одной планетой. Сердце сжалось душевным спазмом и слезы навернулись на глаза. Я взял руку Айрис в свою и крепко сжал. Только в этом миг я ощутил всю силу тоски по родине, которая копилась во мне. Мы летели домой.

Глава 2

Мы вырвались из цепких лап гравитации Луны, истратив половину заряда. Трой поиграл реактивными струями для выравнивания курса и дальше мы шли только на полученной инерции. Приборы показывали приличную скорость, но в течение долгого времени создавалось ощущение, что мы зависли на месте, а потом Земля начала стремительно приближаться.

Наш «комод» зафиксировал все спутники и мусор, вращающиеся вокруг планеты и услужливо обходил их. Мы пролетели мимо космической станции и легли на орбиту, чтобы немного сбавить ускорение и хорошенько прицелиться, прежде чем войти в плотные слои атмосферы.

— Как много синего, — заметила Киана. — Это все вода?

— Конечно. Это океаны. В настоящий момент мы пролетаем над Тихим, самым большим.

— А ты плавал в океане? — спросила она.

— Нет. Почему-то не ставил себе такой задачи, — честно признался я. — Пока я жил на Земле и понятия не имел о том, что за ее пределами вообще существует жизнь, мои устремления были такими же ограниченными. Теперь для меня Земля не место, где надо работать, а потом умереть, а еще одно место, где можно прожить интересно.

— Я бы хотела жить рядом с океаном, — не унималась Киана. — Это же столько чистой воды.

— Не боишься, что дикари тебя подсадят на копья или утащит в воду дикий зверь? — поддела ее Айрис.

— Ну, видно будет, отсюда планета выглядит очень располагающей к жизни.

Вскоре картинка сменилась воронкой циклона, закрывшая большую часть Европы.

— Там сейчас дождь, — пояснил я. — И ветер, сбивающий с ног. Стихия.

— После Джанбоба любая стихия покажется детской шалостью, а то и желанным явлением, — заметила Камила. — Я, к примеру, никогда не была под настоящими атмосферными осадками. А ты, Апанасий?

— Только в школе, на уроке естествознания, через нейроинтерфейс.

— Гарантирую вам, что вы испытаете у нас все стихии на себе, и дождь, и снег, и ветер, и зной, — пообещал я.

— Так, скорость упала до минимальной. Давайте координаты и забирайтесь в капсулы, — попросил Трой.

— А какие координаты? — засуетился я.

— В градусах, разумеется. До четвертого знака после запятой, — пояснил Трой.

— Да я без понятия, на каком градусе я жил. Могу только пальцем показать, когда пролетать будем.

— Зачем пальцем, зачем на тебя Джанбоб столько денег потратил, чтобы ты на глаз мог любую фигуру рассчитать, — напомнил о моих дополненных способностях Трой.

— Точно, забыл уже. Итак, чтобы приземлиться где надо, следует создать точку отсчета. Верно?

— Верно. Нам нужен нулевой меридиан и географический полюс и все. С полюсом проще, аппарат сам может его определить, но с нулевым меридианом сложнее, его следует отметить вручную.

— Так давай сделаем его прямо сейчас, — предложил я. — А за один оборот разберемся, куда высаживаться.

Трой ткнул пальцем в голографическую картинку, обозначив от этого места начало отсчета. Она начала закрашиваться сплошным красным полем, значения угла при этом росли. Мы облетели планету и вскоре зашли над Россией со стороны Сахалина. Миновали огромные таежные леса, прорезанные могучими венами сибирских рек, Западно-Сибирскую равнину с ее изумрудными низменностями, Уральские горы. Мой внутренний аудитор спокойно высчитывал градусы, даже не глядя на их значения на экране.

И вот прямо подо мной медленно пропылили непривычные с такого ракурса ландшафты, благо я знал, как они выглядят, утоляя любопытство в интернете. Я назвал координаты Трою.

— Итак, занимайте места в своих капсулах. Через десять минут начинаем постепенное снижение. Как долго выдержит этот «гроб» я не знаю, поэтому будем надеяться, что не раньше, чем выпустит нас наружу.

Мы начали забираться в свои спасательные «гробики». Я обнял Айрис, прежде, чем забраться в капсулу.

— Что ты чувствовала, когда первый раз падала на Землю? — спросил я у нее.

— Страх неопределенности и слабую надежду изменить жизнь.

— А сейчас?

— Счастье, — коротко ответила она. — До встречи на Земле.

— До встречи.

Я забрался внутрь и закрылся наглухо. Крышка прямо на моих глазах спаялась с краями. Тело зафиксировалось в тисках неведомой силы. К вискам припаялись присоски, отключившие меня от реальности. До слуха едва доносились наружные шумы. Только когда «комод» стал разваливаться, я почувствовал вибрации, гул и несколько взрывов. А потом меня мелко затрясло. Я понял, что падаю и даже немного запаниковал, но капсула быстро ввела мне какой-то препарат, и я снова обрел спокойствие.

Момент приземления показался мне слишком жестким. Наконец, мы замерли. Капсула каким-то образом сообщила мне, что выходить пока рано, чтобы не обжечься о её раскаленную поверхность, а сама добавила мне веществ, которые нейтрализовали мое «овощное» состояние. Спустя минут пять, я сдвинул крышку и выбрался из капсулы. Не могу сказать, что это было просто. Земная гравитация показалась мне чудовищной. Ноги так и норовили подкоситься в коленках. Я нуждался в адаптации живых мышц и спирте для двигателя.

От капсулы в земле остался след метров в пятьдесят длиной, глубиной до колена. При всех неземных технологиях можно было придумать более удачный способ приземления. Когда поверхность капсулы остыла до приемлемой температуры, я вынул ее из канавы, сложил до размера маленького чемодана и взял в руки. Пора было отправляться на поиски остальных членов отряда.

Кажется, мое эффектное приземление осталось незамеченным. Куда ни глянь, ни одного человека, ни дороги, только поля. Я решил выбрать самую высокую точку с высоты которой можно было своим модифицированным орлиным взором разглядеть места падения остальных напарников. Спасибо геодезистам, они пометили такую высоту железной конструкцией. К ней я и направился, чертыхаясь из-за ослабших мышц, но все равно с упоением вдыхая знойный летний воздух, наполненный ароматом трав и время от времени роняя слезы себе под ноги, умиляясь летающим вокруг меня насекомым,

— Гордей! Гордеээй! — услышал я знакомый бас.

Огляделся и увидел бегущего в мою сторону Апанасия. Как его килограммам было тяжело это делать. Он бежал со скоростью и грацией улитки, перетекая массой с места на место. Я остановился и, пользуясь случаем сел в траву, чтобы передохнуть. Апанасий подбежал ко мне, блестя потом.

— Ох, какое тут притяжение, — выдохнул он и без сил упал рядом.

— Притяжение тут и вправду невероятное, — согласился я. — Кто однажды побывал не Земле, больше не сможет покинуть ее навсегда.

— Я не о том.

— Да понял я, о чем ты. Никого больше не видел?

— Нет. Испугался, что остался один, потом смотрю, ты идешь.

— Я иду вон к той штуковине. — Я указал на темную пирамидку тригапункта. — Она находится выше остального ландшафта. Оттуда будет удобнее всего искать наших друзей.

— Только бы с Камилой ничего не случилось. — Взволнованно произнес здоровяк.

— Ни с кем ничего не случится. Капсула рассчитана на большие нагрузки. — Успокоил я его.

— Ох, хотелось бы верить. — Апанасий вытер лицо от пота. — Спирта бы глоток, чтобы двигатель заработал.

— Соберемся вместе, придумаем, как его раздобыть. Поднимайся, пока наши друзья не разбежались кто куда.

Апанасий, страдая встал на ноги, держась на них, как человек, который только что бросил костыли. Я держался не намного лучше. Наверное, если бы меня видели со стороны, то решили, что я иду на протезах.

— Голова кружится, — пожаловался Апанасий. — Нет потолка над головой, непривычно.

— Я тебя понимаю. — Согласился я с ним. — Тут и у меня начала голова кружится, как у домашнего кота. Была бы машина рядом, забрался бы под нее. Это пройдет скоро… надеюсь. А может это от избытка кислорода? Как тебе воздух родного дома?

— Пахнет замечательно. — Апанасий громко вдохнул. — Своеобразно, конечно, но замечательно. Непривычно, что солнце ярко светит, глаза не открыть полностью и печет. Уф, жарища.

Мы прошли метров триста и присели отдохнуть. Я покричал на разные стороны света имя жены. Никто не откликнулся. Разлет с орбиты каждой капсулы мог составить километры или даже десятки. Может быть, только нас с Апанасием так повезло свалиться рядом. Мой напарник посмотрел за мою спину.

— Там транспорт какой-то прямо по земле катится.

Я развернулся. Поднимая столб пыли по накатанной колее между полями ехал старый зеленый пикап. Дорога, которую он выбрал, вела только к нам. Машина, старый советский ИЖ, с хромированной решеткой радиатора и проржавевшими насквозь крыльями остановился возле нас, окатив облаком пыли.

— Тьфу, тьфу, — я разогнал рукой пыль.

Громко хлопнув несколько раз дверью, из нее выбрался немолодой усатый дядька и направился к нам.

— Вы чего по нашим полям шаритесь? — строго спросил он.

— В смысле, шаримся? — не менее строго ответил я ему вопросом на вопрос.

— Это поля нашего предприятия.

— Так, стоп, мужик, во-первых, ты кто? Во-вторых, мы идем по дороге, а не по полям. В-третьих, уважительное общение с незнакомыми людьми еще никто не отменял.

— А это кто оставил на парах такую канаву после себя? — он указал рукой в ту сторону, в которой я подобрал Апанасия.

— Без понятия. У вас тут вообще странные дела творятся. Какие-то штуки падают с неба, — на всякий случай произнес я, чтобы увидеть реакцию мужчины.

— И вы это видели? — спросил он.

— Видели. А что, часто случается у вас такое?

— Не было никогда. А сегодня прямо кучно пошло. Я агроном, выехал на поля, встал отлить на рожь, голову поднимаю, ё-моё, огнем небо прочертило, а потом какие-то штуки сверху полетели, и бум, бум, упали. Я поехал посмотреть, и вот след на парах остался, кабут здоровым однокорпусным плугом прошлись. А вы тут что делаете? — спросил он подозрительно.

— У нас квест, идет к той вышке, там следующее задание спрятано, — соврал я.

— Ясно, городские, как всегда с прибабахом. Предложил бы подвезти, но вдвоем вы в кабину не влезете, а в кузове наглотаетесь пыли.

— Очень жаль. А куда упали остальные штуки, не видели? — спросил я.

— Туда, — он указал за холм. — Штуки три или четыре.

— Четыре, — поправил я его.

— Наверное, я не успел посчита… а вы тоже видели? — Агроном подозрительно посмотрел на нас. — А их всего шесть было, как будто. Вас двое и тех… четыре. Ладно, мне надо спешить, работа.

Он заскочил в салон и рванул с места, наяривая на ходу не желающей закрываться дверкой. Нас снова окатило пылью.

— Одно радует, что пыль эта экологически чистая. — Я сплевал захрустевший на зубах песок.

— Мне кажется, я его немного напугал, — решил Апанасий.

— Не немного, — усмехнулся я. — Как он удивится, когда его встретят остальные наши, как раз четверо. Что он будет думать о том, что видел? Решит, что мы космические засланцы или вражеские засранцы? Надо поспешить, пока агронома не свели с ума.

Мы дошли до вершины холма, на которой стоял тригапункт. Отсюда открывался хороший панорамный вид на многие километры до горизонта. Я посмотрел соколиным взором на округу и вскоре разглядел одиноко бредущую фигуру. Апанасий радостно узнал в ней свою Камилу и завопил с вершины, как слон в брачный период. Камила услышала его и сменила направление.

Апанасий рванул к ней, а я пока пытался найти остальных. И вскоре увидел теряющийся на изумрудном одеяле озимых пикап агронома и точки вокруг него. Это явно были люди, хотя с такого расстояния даже модифицированный глаз не мог определить достаточно точно. Я побежал следом за Апанасием. Он достиг Камилы, которая еле тащила ноги, отвыкнув от нормальной гравитации, и поднял ее на руки. Нам всем нужен был отдых и спирт, чтобы пройти акклиматизацию. Прямо универсальная формула при смене климатических поясов и планет.

— Привет, Гордей, — поздоровалась с плеча Апанасия его возлюбленная.

— Привет. Нам туда, — я показал направление, в котором видел машину агронома. — Как прошло приземление?

— Нормально, но планетка у тебя неприветливая. Но ногах стоять тяжело, едва выбралась, какая-то мелкая тварь больно укусила меня в руку. Пришлось снова забираться в капсулу, чтобы не подхватить заразу.

— Это же природа. Здесь все кого-нибудь кусают, едят и все такое. Это вам не стерильные подворотни космических станций. В том-то и прелесть моей планеты, что она натуральная. Адаптируемся и заживем на всю катушку. И никому до нас дела не будет.

— Скорее бы добраться куда-нибудь, да прилечь, — посетовала Камила, не утруждающая себя даже ходьбой.

— Ты устала, солнышко? — заботливо поинтересовался Апанасий.

— Да. У меня кружится голова.

— У нас у всех кружится. Мы как домашние коты, отвыкли от бездонного неба над головой, — пояснил я. — Вот вестибулярный аппарат и шалит.

— Апанасий, поставь меня, пойду сама, — попросила здоровяка подруга.

— Уверена? — переспросил он.

— Да, опускай.

Апанасий опустил ее на землю. Камила встала осторожно и посмотрела вокруг одним глазом, как человек в подпитии, пытающийся сфокусироваться.

— Я прежде никогда не была ни на одной планете, только на станциях. Часто видела имитацию каких-то природных мест, но сейчас понимаю, насколько они были куцыми перед настоящими просторами. Здесь нет такой плотности растений, как там, но масштаб впечатляет.

— Потому что это поля, на которых люди сеют культуры. Это, — я указал вокруг нас, — называется пары, отдыхающая от посевов земля, восстанавливающая плодородие. Тут траву скашивают, чтобы не расплодились сорняки. А вон та зеленая полоска впереди, это озимые, скорее всего, рожь или пшеница.

— Здорово, хотя половину не поняла.

— Поживешь, поймешь. Отправим вас с Апанасием в колхоз какой-нибудь. Ты будешь работать дояркой, а Апанасий скотником. Разведете хозяйство, нарожаете полную горницу детишек, мал, мала, меньшая, а мы будем приезжать к вам из города на шашлыки.

— А что делает скотник? — поинтересовался Апанасий.

— Быкам хвосты крутит, — пошутил я.

— Зачем? — спросил он на полном серьезе.

— Ладно, шучу я. Просто болтаю, чтобы дорога короче казалась. Жизнь в деревне своеобразная, вам, скорее всего, не понравится.

— А где понравится? — спросила Камила.

— В городе. Она больше напоминает устройство жизни на космических станциях. Те же клетушки-квартиры, та же суета, дом-работа, работа-дом, выходные, пролетающие на сверхсветовой скорости. Зато в отпуск закрыл квартиру и уехал, в отличие от деревни, где осталось хозяйство, требующее ежедневного ухода.

— А я мечтаю пожить так, чтобы знать наперед, что лет пять с места не сдвинусь. Устал, от смены обстановки, — поделился Апанасий.

— Поживем-увидим, что можно будет предложить под твои запросы.

До ржаного поля у нас ушло полчаса. Айрис, Трой и Киана увидев нас, направились навстречу. Агронома с ними уже не было.

— Добро пожаловать на Землю, пришельцы, — поприветствовал я идущую навстречу тройку. — Земной вам поклон.

Айрис ускорила шаг и бросилась в мои объятья, целуя меня в соленое от пота лицо.

— Не могу поверить, что мы здесь, — произнесла она и часто заморгала мокрыми от слез глазами.

— Я тоже. Есть ощущение нереальности. Пока не увижу подъезд родной квартиры, не признаю, что на Земле.

— А как мы в нее попадем? Взломаем? — спросила Айрис.

До сего момента я не задумывался об этом, воодушевленный одним ощущением возвращения.

— Ключи от квартиры есть у родителей. Придется вначале заявиться к ним.

— Это же правильно, Гордей. Даже если бы у них не было ключей, все равно стоило показаться вначале им. Они же твои родители и, наверное, что только не думали после твоего исчезновения.

— Они вполне могли не заметить его, — предположил я. — До твоего появления я нечасто созванивался с ними. Только после больницы стал почаще заезжать. Кстати, куда делся агроном?

— Мы его напугали. — Засмеялась Киана. — Айрис с ним общалась, а мы не понимали ни слова. Трой взял, да и спросил у нее, о чем они болтают. Он опешил и скоренько смотался. Как бы не проболтался.

— О чем он может проболтаться? О том, что видел иностранцев на полях своего колхоза? Или пришельцев? Здесь за такое могут и в дурдом отправить, — успокоил я ее. — Самое многое — с женой поделится и вместе решат хранить эту тайну, чтобы не пугать народ. Айрис, а ты не спросила у него, как далеко до города?

— Конечно, спросила. До трассы пять километров, а до города сто двадцать.

— Сто двадцать? Вот это мы промахнулись, — удивился я.

— По космическим меркам ерунда, — успокоил меня Трой. — В пределах погрешности.

До трассы мы дошли пешком. А там поймали едущую в город «буханку» с двумя рыбаками. Непередаваемое амбре из запаха рыбы и тяжелого перегара оставило у моих друзей неизгладимое первое впечатление о земном транспорте. Выбрались мы из него с огромным облегчением у указателя моей деревни.

— Воняло, — произнес вслед машине Апанасий.

— Это был запах свободы и романтики в представлении взрослого мужчины, — пояснил я.

— Наверное, я еще не дорос до этого понятия, — произнес Трой.

Мы прошли через лесополосу, отделяющую деревню от трассы. На улице вечерело. К деревне в облаке пыли подгоняли стадо. Над всей округой стояло непрерывное мычание и редкие щелкающие удары пастушьего кнута, удерживающего строй стада.

— Кто это? — вылупив глаза на коров, спросил Апанасий.

— Коровы. Крупный рогатый скот, — ответил я. — Источник молока и мяса.

— Они такие… большие? — удивился он. — Я думал, домашние животные размером с собаку.

Как раз мимо нас пробежала пастушья овчарка, завернув в стадо норовистую первотелку, пытающуюся сбежать с чужим быком. Наши друзья из космоса смотрели на происходящее, привычное для меня действо, с видом верующих, узревших библейское чудо. Вслед за овчаркой проскакал на лошади пастух, обдав нас запахом конского пота. Он коротко кивнул, узнав меня. Я махнул ему рукой.

Апанасий стоял, бледный, как смерть.

— Что с тобой? — испугался я за его состояние.

— Когда он побежал на меня, я подумал всё, конец, растопчет и съест.

Я рассмеялся во весь голос.

— Это же лошадь, она ест только траву, как и коровы.

— А выглядит так, как будто питается Апанасиями на ужин, — поддержал товарища Трой. — Неслабое такое получилось знакомство с твоей станцией.

— Деревней, — поправил я. — Но станция у нас тоже есть. Если родители приветят нас, завтра оттуда поедем в город. Ну, надо идти к ним. — Я почувствовал волнение, предполагая, что мое исчезновение могло сильно напугать их.

Мы прошли задами, мимо навозных куч и сложенного в большие ометы свежего сена. Я знал, что мои родители теперь не дома, а в сарае. Мать собирается доить коров, а отец подсыпает им в ясли дробленку. Я оказался прав. Отец стоял у деревянного забора, отгонял от себя мух и смотрел, как мать доит корову на летней карде. Он бросил в нашу сторону короткий взгляд, отвернулся, а потом, видимо осознав, что в толпе есть я, повернулся снова.

— Гордей. Мать, смотри, твой сынок-раздолбай приехал, — произнес он негромко, но я понял, что он сказал по губам.

Мать поднялась и посмотрела на меня.

— Ребята, вы подождите здесь, а ты, Айрис, идем со мной, типа знакомиться, — я взял ее за руку.

Айрис выдохнула и пошла.

— Привет, родители, — стараясь выглядеть так, будто ничего не произошло, поздоровался я. — Папа, мама, — указал я Айрис на своих родителей. — А это моя девушка, про которую я вам рассказывал. Ее зовут Айрис.

Моя мама разволновалась, а отец, напротив, смотрел и не шевелился, будто окаменел.

— Очень приятно, — произнесла Айрис и протянула отцу руку.

Тот, конечно, не знал, что делать с руками подруг сына, просто потряс ее за пальчики.

— Коль, ну что ты стоишь, проводи их в дом, я сейчас управлюсь и приду, — мать принялась тереть руки о видавший виды передник.

— Мам, пап, с нами друзья, — я кивнул в сторону компании. — Можно им тоже.

— Конечно, сынок, зови, — инициативу знакомства взяла в свои руки мать, как я и думал.

Отец, менее коммуникативный, стоял и смотрел на нас. Я махнул нашей компании, вокруг которой стали собираться соседские куры, чтобы они подходили. А когда дошло дело до знакомства, я вспомнил, что у них странные для нашего уха имена и они ни черта не говорят по-русски.

— Они канадцы, — соврал я. — По-нашему ни бум-бум.

— Только по-канадски, — удивилась мать.

— Нет такого языка, — буркнул отец. — Какого они тут забыли?

— Пап, это наши друзья. Попытайся хотя бы выглядеть дружелюбнее. Запоминайте, это Трой, это его девушка Киана. Это Апанасий и его подруга Камила, — названные мною друзья по очереди протягивали отцу руку. Тот пожимал каждую.

— Апанасий? — переспросил он.

— Да, а что, распространенное в Канаде имя.

— Ясно. Значит, так, иностранцы, тубзик у нас на улице, вот он, дверь держится рукой. Туалетной бумагой пользуйтесь, только убедившись, что на ней не сидят осы или пауки. Переводи, сынок.

— Не буду, пап. Сами разберутся. Проводи нас в дом. Мы уже много часов ничего не ели.

— Коль, ты слышал, ребята голодные, — поторопила мать отца. — Идите, а я вам сейчас парного молока принесу, а потом сепарировать поставлю и сливок к чаю.

— Ладно, мам, — я приобнял ее, пахнущую парным молоком.

Мы прошли во двор через сарай. Нам пришлось пригибаться, чтобы не расшибить головы о низкие дверные проемы. В сарае стояла духота и шум от жужжащих мух, которые мгновенно напали на нас, целясь в рот и глаза.

— Гордей, я такое себе даже представить не мог, — поделился Трой. — Это так необычно. Столько животных.

— Что он там лопочет? — поинтересовался отец.

— Удивляется, какое большое у вас хозяйство.

— Скажи ему, что есть еще гуси, но они на пруду.

Я рассказал Трою про гусей, но он понятия не имел, что это за птица. Отец провел нас в беседку.

— Дома жарко, — объяснил он. — Лучше здесь. Гордей, иди дров в поленнице набери и печь растопи. А я пойду из холодильника кастрюлю щей принесу.

— Хорошо, пап, сейчас разожгу. Можно у тебя кое-что спросить?

— Спрашивай.

— У тебя алкоголь есть?

— Нет, мать ругается.

— Не мог бы ты принести хотя бы бутылку самогона или водки. Очень надо.

— Что, буржуи с похмелья болеют?

— Да.

— Ладно. Раз такое дело, мать одобрит. Пойду пару бутылок у соседки займу.

Он ушел. Айрис пошла со мной к поленнице.

— Они милые, особенно мама. Это точно не моя Вестлина, — произнесла она. — Я тоже хочу научиться доить коров.

— Спасибо, ну, если не случится непредвиденного, я бы пожил с тобой здесь. Вдруг, тебе требуются экологически чистые деревенские продукты.

— Ничего с нами больше не случится. Хочу жить просто.

— В деревне с этим проблем нет.

Мы собрались в беседке, когда на деревню опустилась ночь. Пришлось включить освещение под крышей. Вокруг нас, за пределами света, мир наполнился пением сверчков. У лампочки порхали бабочки и мошкара. Из темноты поддувало прохладой, а за столом было так тепло и уютно, что казалось наступил миг счастья, пугливый и недолгий.

Глава 3

Кроватей в доме на всех не хватило. Отец бросил старый матрац на пол в зале.

— Если валетом, то вчетвером уляжетесь. У нас матерью на свадьбе столько гостей было, что я спал на улице под яблоней с армейским другом. А вашим друзьям, которые столько самогона выжрали, сейчас все равно на чем спать.

Отец вообще не отличался гостеприимством, считая, что любые манеры, следствие фальшивой сущности натуры. Любой гость, в его представлении, должен был чувствовать себя как дома, но не забывать, что в гостях, и обходится тем, что предложат хозяева. Я кивнул Трою и Киане.

— Сегодня у нас с вами будет уникальный опыт совместного сна. Апанасий с Камилой лягут в гостиной на диване. Сами понимаете, наш здоровяк кратен двум и портит все знаменатели.

— Мне все равно где спать. Гастрономические оргазмы лишили меня последних сил. Я сейчас упаду на пол и отрублюсь. — Киана прикрыла глаза и оперлась спиной о стену. — Боже, когда мои мышцы привыкнут к этой гравитации.

Мать кинула на матрац свежую простынь и тонкое одеяло. В обе стороны вместо подушек кинула старые пальто, скрученные в рулон, вместо подушек.

— Спокойной ночи, ребята. — Пожелала она нам.

— Спасибо. Спокойной ночи, мам. — Поблагодарил я ее.

— Спокойной ночи, мама. — Неожиданно произнесла Айрис.

Ее решение, назвать мою мать мамой смутило не только мою родительницу, но и меня. Прежде, мы никогда не обсуждали эту тему. Но, похоже, мать восприняла поступок Айрис положительно. Подошла к ней и похлопала по пояснице, затем легонько прижала к себе.

— Спокойной ночи, дочка.

Я впервые увидел, как краска ярким румянцем заиграла на щеках Айрис. Она была смущена и растрогана. Думаю, подобные проявления родительской любви были ей незнакомы. Мы легли Валетом, как и советовал отец. Я обнял ноги Айрис и уснул.

Ночь пролетела незаметно. Утро началось в переклички петухов, пытающихся перекукарекать друг друга. Затем начали мычать коровы под окном, выгоняемые в стадо. Проехал трактор, от которого зазвенела посуда на полках. Сон перебился окончательно. Я тихо поднялся и вышел на двор. Мать шла с ведром, полным парного молока в летнюю кухню.

— Гордей, идем со мной, поможешь. — Попросила она.

Я пошел за матерью.

— Собери сепаратор. — Она кивнула на сохнущие на полотенце запчасти. — Помнишь еще как?

— Руки должны помнить.

Я начал собирать его и собрал.

— Готово. — Радостно кивнул на устройство, разделяющее молоко по фракциям.

— Молодец. — Она проверила температуру подогревающегося молока пальцем, сняла ведро и стала наливать в чашу сепаратора. — Гордей, прекращайте уже куролесить.

— Ты о чем это, мам? — Прикинулся я.

— Почему ты пропал, ничего не сказав нам с отцом? Разве так делают? Я понимаю, любовь, она иностранка и вам захотелось уехать за границу, но нас можно было поставить в известность. Твой телефон не отвечал.

— Прости. — Я обнял мать за плечи. — Если бы мог вас предупредить, я бы так и сделал.

— Это все из-за той истории?

— Да. — Соврал я, чтобы не плодить вранья еще больше. — Но теперь все в прошлом. Мы будем жить с Айрис в городе, возможно, растить детей и приезжать с ними в гости.

— Что значит, возможно? — матери не понравилась такая формулировка.

— Мне кажется, она беременна, только срок очень маленький.

— Дай бог, будет ребенок, и сами начнете думать, как взрослые.

— Надеюсь. — Я добродушно усмехнулся. — Как она тебе?

— Красивая, добрая, правда, такое чувство, будто воспитывалась она в детдоме, что-то сиротское есть в ее поведении.

— Нет, точно не в детдоме. Я видел ее мать, но она типа подружка ее, а не мать. Отца нет.

— Ну вот, почти угадала. А другие девчата тоже видные, как с картинки. Правда, сразу видно, что иностранки, внешность необычная. А ты как будто окреп в плечах, Гордей? — Мать посмотрела на меня. — Или возмужал. И шрам я думала у тебя на голове останется.

— Пришлось сделать косметическую операцию. — Я потрогал голову в месте, где он был. — Безобразно смотрелся.

— Ну и правильно, а то решат, что ты алкаш, по пьянке заработал.

— Точно.

В летнюю кухню вошел отец, держа на вытянутой руке двух обезглавленных уток, чтобы кровь с них не капала на пол.

— Гордей, поставь на плиту полное ведро воды, уток ощипать. Это вам, в город возьмете. Я смотрю, некоторые из вас пожрать горазды. Что, в Канаде нормальной еды тоже нет?

— Ее нигде сейчас нет, только в деревне.

— Ясно, бургер и пицца, мечта тупицы.

— В точку, пап.

Пока я присматривал за сепаратором и ведром с кипятящейся водой, мать сбегала в сельский магазин за свежим хлебом. Заварила чай в большом заварнике, который был куплен для подобных случаев, но стоял без дела, потому что гости наш дом не баловали. Кинула в него смородиновые листья и веточку мелиссы. По кухне распространился обалденный запах.

Народ начал просыпаться. Первой проснулась Айрис. Вошла на кухню, заспанная и растрепанная.

— Мама, давайте я вам чем-нибудь помогу. — Предложила она.

— Ой, спасибо, но уже ничего не надо. Гордей, проводи Айрис в баню, пусть ополоснется, пока свободно.

Я показал моей ненаглядной настоящую деревенскую баню, которую топили дровами и углем, отделанную изнутри лиственницей, отнявшей у меня в свое время немало нервов из-за плотной древесины. В бане еще хранилось тепло, оставшееся после вчерашней топки.

— Из крана течет холодная вода, из бака горячая, тут шампунь, тут мыло, сама разберешься.

— Разберусь. — Айрис закрыла за собой дверь.

Вышла она оттуда сияющая и пахнущая травяной свежестью.

— Я просто в культурном шоке от твоей матери. — Сообщила Айрис. — У нас принято долгое время держать людей на дистанции, давая себе время разобраться в том, кто они такие. А твоя мама, она как будто сразу приняла меня такой, какая я есть.

— Она просто счастлива, что у меня завелась девушка.

— Завелась? Как вошь? — Айрис рассмеялась. — Почему ты в прошлый раз не возил меня к родителям?

— Тогда я считал, что незачем. Хотел быть самостоятельным, а они всегда пытались повлиять на меня.

— Ладно, чужая семья потемки. Что нас ждет на завтрак?

— Блины со свежими сливками.

— Твою мать… — Айрис блаженно закрыла глаза, — ой, прости, как я соскучилась по блинам со свежими сливками.

— Разве ты пробовала их? — Удивился я.

— Нет, но это не мешает мне соскучиться по ним. Пойду, предложу ей помощь, заодно поучусь.

— Иди, а я с батей пошиплю уток.

Через час мы расселись в беседке. Кипяток грелся в электрическом самоваре. Посередине стола стояло большое блюдо с блинами, а у каждого рядом стояли две кружки, одна со свежими сливками, вторая с медом. Мать разлила заварку, окутавшую ароматом мелиссы воздух в беседке. Отец командовал самоваром, подставляя под него чашки. Я показал, как надо есть блины. Свернул его треугольником, макнул кончик в мед, затем в сливки и откусил. Затем запил чаем.

Друзья повторили за мной. Апанасий не смог сдержать чувств и начал постанывать от удовольствия.

— Сынок, твоему другу плохо? — Решил отец, не видя в еде ничего необычного.

— Нет, ему сейчас очень хорошо.

Блины исчезли с большого блюда с космической скоростью. Матери стало неудобно, что она напекла так мало.

— Сиди ладно. — Успокоил ее отец. — Я сейчас сало подрежу тем, кто не наелся.

Сало с горчицей и хреном приняли на ура, заедая его теплым хлебом, но я начал беспокоиться, что организмы друзей, не приспособленные к калорийной пище, не выдержат такого количества жирной еды.

— Ребята, как бы расстройство желудка не заработать по дороге.

— Гордей, у меня есть предчувствие, что мы больше не сможем так вкусно поесть. — Ответил Трой, густо намазывая горчицу на кусочек сала.

— Это не предчувствие, это рефлекс любого человека из космоса, питающегося всю жизнь чем попало. — Объяснила ему Айрис. — У меня было то же самое.

— Тогда считайте, что я пытаюсь убить в себе этот рефлекс. — Трой и не думал останавливаться.

Продолжительный завтрак все же закончился. Я объявил родителям, что нам пора собираться в дорогу и попросил ключи от теткиной квартиры. Мать отдала их мне.

— Вы там аккуратнее. — Попросила она, намекая на нашу большую компанию.

— Мы их отселим куда-нибудь. — Пообещала ей Айрис, правильно поняв ее опасения.

— Как вы друг друга нашли, не понимаю. — Мать пожала плечами, посмотрев на нас. — Думала, Гордей никогда себе не найдет девушку.

— У нас все получилось случайно, а потом завертелось, не выберешься. — Айрис улыбнулась и глянула на меня.

— Чудеса. — Дала оценку нашему знакомству мать. — Живите, раз нашли друг друга.

— Спасибо. — Айрис подошла к матери и обняла ее.

Родительница, через ее плечо посмотрела на меня мокрыми глазами. Четверка наших друзей, маясь от безделья, смотрела на наши отношения. Когда мы подошли к ним, Киана спросила:

— Сложно понять, кто им больше ребенок, ты или Айрис?

— Фактически я, но мама всегда мечтала о дочери. Так что ее мечта сбылась. Думаю, теперь обязанность созваниваться полностью ляжет на плечи моей Айрис. — Ответил я.

— Не хочу ни в чем упрекнуть свою родную мать, но мама Гордея справляется с этой ролью намного лучше ее. — Произнесла Айрис.

Мы собрались уходить. Отец принес пакет с двумя утками, из которого еще пахло горелым пером.

— Как приедете, сразу в холодильник. — Предупредил он. — Еще сала положил и чеснока для профилактики ОРЗ. Тоже уберите в холодильник. Мать вам огурцов нарвала, салат сделайте.

Он протянул мне тяжелый пакет.

— Спасибо вам. Все было на высшем уровне. — Я обнял отца, потом мать.

— Звоните, приезжайте. — Напомнила маман. — Скоро помидоры начнутся, потом гусей будем рубить.

— А где твоя машина, Гордей? — Вдруг вспомнил отец.

— Продал. — Не моргнув глазом, соврал я. — Чтобы в Канаду съездить.

— Без машины плохо, на автобусах надоест пыль глотать.

— Куплю еще, теперь мы возьмемся за работу серьезно. — Я прижал к себе Айрис. — Правда?

— Да, заработаем и купим такую машину, чтобы всей семьей, вместе с вами, съездить куда-нибудь. — Поддержала она меня.

— Например, в город на ярмарку, гусями торговать. — Придумал идею отец.

— Заметано. — Я еще раз пожал ему руку. — Ладно, пора. Не болейте, не скучайте.

Мы вышли за калитку на центральную деревенскую улицу и направились в сторону трассы. Мать с отцом стояли на месте, провожая нас взглядом.

— Гордей, не могу отделаться от желания, развернуться, побежать и остаться у них, чтобы они не скучали. — Тихо произнесла Айрис.

— Ох уж эти сентиментальные моменты. В космосе они проходят бессимптомно. — У меня тоже осталось легкое душевное беспокойство после расставания.

— Здесь они тоже натуральнее и вкуснее. — Заметила Айрис аналогию. — Отец твой только вначале выглядел суровым, а потом стал таким душкой.

— Видать, ты ему тоже понравилась.

— Для меня, Гордей, это что-то крышесносящее. — Призналась Камила. — Так было уютно и спокойно у твоих родителей, что я начинаю немного понимать Айрис.

— А что до этого?

— До этого считала твои истории сильным преувеличением. Ну, ты знаешь, как бывает, когда люди скучают по чему-нибудь давнишнему, преувеличивая его значение из-за того, что в памяти осталось только хорошее. Плохо, что я ничего не понимала из ваших разговоров. Пора бы уже записать нам в память здешний язык.

— Как только вернемся в квартиру. — Пообещала Айрис. — Пока что прикидывайтесь иностранцами.

Денег у нас не было, а посадить шестерых в одну машину было нереально. Поэтому мы долго шли пешком, тормозя только автобусы и маршрутки. Спасибо силовым модификациям и деревенскому алкоголю, идти было не в тягость.

— Так дело не пойдет. — Решила Айрис. — Так мы до самого города будем топать пешком. Надо разделиться на тройки. В одной поеду я, в другой Гордей.

— А как? Мальчики отдельно, девочки отдельно? — Предположил я.

— Да. Посмотрим, у кого получится уехать быстрее.

— У меня даже сомнений нет, в том, что мы так и дойдем пешком до города. — Признался я. — Наш большой друг будет распугивать добрых, но осторожных водителей.

— Я? — Догадался Апанасий. — Я бы с радостью освободил вас от своего общества, если бы вы придумали для меня способ добраться до места назначения. — С легкой обидой произнес здоровяк.

— Если так, то я без Апанасия не поеду. — Предупредила Камила. — Езжайте парами, а там придумаем, как найти друг друга.

— Нет, пожалуй, это плохая идея. — Решил я. — Делимся на тройки, как предложила Айрис. Ключи я отдам тебе, так что наведите порядок в квартире перед нашим приездом. — Я протянул ключи супруге.

— А если все получится наоборот?

— Тогда мы будем ждать вас снаружи, когда вы приедете и наведете порядок.

Мы разделились и разошлись друг от друга на приличное расстояние, чтобы смекалистые водители не решили, что это подвох. Как я и предполагал, машина рядом с девушками остановилась довольно быстро. Они сели в нее и уехали.

— Вот она, дискриминация по половому признаку. — В шутку произнес я. — Если хочешь получить что-то бесплатно и быстро, то надо родиться симпатичной девушкой.

— Архаично. — Произнес Трой. — Но с другой стороны, я бы тоже выбрал девушек, а не трех мужиков, непонятно зачем идущих вдоль дороги. Кто они, преступники, бродяги или нищие?

— Значит, шансов у нас нет? — Сделал вывод Апанасий.

— Ну, почему нет, есть. Могут рыбаки снова попасться.

— О, нет, это было испытание для моего обоняния. — Апанасий замахал руками. — В машине воняло хуже, чем дерьмо долбодятла.

— Согласен. Этим было все равно кого сажать и в каком количестве. В нашем случае бесплатно можно рассчитывать только на нестандартно мыслящих людей.

Прошло два часа. Никто так и не остановился, чтобы подобрать нас. Впереди уже замаячил кемпинг, на котором всегда стояло много машин. Мне пришла в голову интересная идея, которую я хотел использовать, чтобы упросить людей подвезти. Мы подошли к комплексу строений от которых ветер нес в нашу сторону дым, напоенный ароматами жареного мяса и специй.

— Я проголодался. — Произнес Апанасий и громко сглотнул.

— Потерпи, друг, тут бесплатно точно не накормят.

Небольшие одно и двухэтажные здания с кафе и гостиницами пестрели броскими названиями: «Оазис», «Таверна», «У Михалыча» и тому подобными произведениями народного творчества. У каждого стояло по несколько легковушек, позади которых выстроились вереницы фур и нефтевозов. Я выбрал минивэн, надеясь, что он не будет забит пассажирами. Через десять минут ожидания к нему вышли из «Таверны» двое, мужчина лет тридцати пяти и девушка, едва за двадцать. Я окликнул мужчину.

— Добрый день! — Он остановился и с любопытством уставился на меня. — Извините, что отвлекаю, сейчас объясню причину. Мы — блогеры. Я из России, эти двое иностранцы. Мы делаем передачу об автостопе, чтобы выяснить, чья страна круче. Ездим без денег и смотрим, чьи водители отзывчивее. Наша цель, добраться до Москвы.

— Издалека начали? — Спросил мужчина.

— Из Владивостока. — Придумал я.

— А парни откуда?

— Буры из ЮАР. — Соврал я, чтобы он не попытался общаться с ними на английском.

— Из ЮАР? — Удивился он. — Ладно. Куда вам надо?

— Следующий чекпоинт у нас в городе. Там мы остановимся и сделаем предварительный видеомонтаж наших приключений.

— Как здорово! — Девушка захлопала в ладоши.

— Садитесь назад. — Мужчина кивнул головой на заднее сиденье.

— Эй, парни, идемте, у меня получилось. — Позвал я своих друзей на универсальном космическом языке.

Мы уселись. Пришлось прижаться друг к другу на среднем диване, так как третий ряд был забит какими-то сумками и коробками.

— Мы переезжаем. — Сообщила девушка. — Вадима переводят на другую работу. Взяли самое необходимое.

— Здорово. — Произнес я нейтрально. — Смена обстановки это так замечательно. По себе знаю.

— А мы немного волнуемся.

— Это нормально, мы же привыкаем к чему-то, потом приходится отрывать от себя. А вообще, человек так устроен, что желает перемен, не желая ничего менять в жизни. Парадокс.

— А почему вы ничего не снимаете? — Спросил Вадим. — Нам бы хотелось попасть в ваш фильм.

— Извините, но мы допустили промашку, разрядили все телефоны. Зарядим в гостинице, в городе и тогда продолжим фильм. Мы обязательно упомянем вас. Вадим и?

— Наталья. — Ответила девушка.

— Вадим и Наталья на шикарном минивэне подобрали нас и провезли сотню километров бесплатно. Такими добрыми и бескорыстными людьми богата наша страна. Такой текст пойдет?

— Здорово. — Наталья снова захлопала в ладоши. — А где смотреть?

— На ютубе, разумеется. Бесплатное путешествие из Владивостока в Москву. Только мы еще не начали выкладывать. Надо обработать, как следует, чтобы смотрелось не как на коленке сделанное.

— Как хочется знать, о чем вы болтаете? — Произнес Апанасий. — Удивительно знакомый язык, будто раньше я его где-то слышал.

— Потерпи, завтра на нем будешь шпарить, как заправский житель страны.

— Здорово.

Я испытал настоящее облегчение, когда впереди показались городские многоэтажки. Вадим остановился у развилки дорог, ведущих к городу и объездной.

— Огромное вам спасибо. — Поблагодарил я семью. — Удачно устроится на новом месте.

Город встретил нас особым городским запахом, который замечаешь только когда долго в нем не бываешь и шумом. Сотни машин в поле зрения стояли в пробках.

— Добро пожаловать в город.

— А мне в деревне больше понравилось. — Трой подозрительно осмотрелся. — Суетно.

— Куда деваться. В городе всем всегда куда-то нужно.

— Да, в деревне было спокойнее. Кем ты говорил я могу там работать? — Вспомнил Апанасий.

— Скотником, но это была шутка.

До дома я повел своих товарищей пешком. Мы шли и рассматривали город. Во дворах уже не было того шума, что на выезде, и мои друзья немного примирились с этим. Мы шли мимо лавочек, на которых сидели старики и старушки, грея под летним солнцем свои косточки. Апанасий часто вызывал откровенное удивление у стариков и детей.

— Ты популярен в народе. — Заметил я, минуя очередного малыша застывшего с открытым ртом верхом на трехколесном велосипеде.

— Алёса Поповись. — Вымолвил мальчишка восторженно.

— Ого, аналогия с былинным героем. Устами младенца глаголет истина. Ты — вылитый Алеша Попович.

— Не знаю кто это, но чувствую себя перед людьми голым. Чего они так на меня пялятся?

— Терпи. Не часто в нашем городе такие большие люди рождаются. Вон, смотри, девицы на тебя уже глаз положили. — Я показал ему на двух девушек лет шестнадцати, смотревших на Апанасия не сводя глаз.

— Они же маленькие еще. Да и куда им до моей Камилы.

— Браво. — Трой дважды хлопнул в ладоши. — Жаль она не слышит этого

— Я серьезно. — Апанасий не понял иронии.

Соблазнительно было запрыгнуть в автобус, который ехал в мою сторону, но совесть и воспитание не позволили мне прокатиться бесплатно. Даже новое амплуа помощника космического гангстера не исправило мои внутренние убеждения. Разве что врать мне стало намного легче.

Показался мой район. Все здесь было знакомо и исхожено многократно. Круглосуточный магазинчик, в котором вечно ошивались забулдыги, клянчащие опохмелиться. Парк, в котором меня гоняла шпана, наказанная впоследствии Айрис. Мне даже смешно было вспомнить этот момент, таким я казался немощным и трусливым, полная противоположность тому, кем я стал. Можно было все свалить на модификации, ставящие меня физически выше над большинством людей, но дело было не только в них. Не будь их, я бы все равно никуда не побежал, и даже не подумал испугаться. Меня бы позабавила ничем не обоснованная смелость шпаны.

— А вот и наш дом. — Я показал на серенькую «панельку» о девяти этажах.

На скамейке перед подъездом сидела соседка тетя Алина. Она смотрела в экран своего кнопочного телефона, вытянув его от себя на максимальную длину. Увидев меня в компании друзей, она тут же забыла о нем.

— Гордей? Давно тебя не видела. А я твою девицу полдня назад видела, тоже с двумя подругами. Приехали что ли откуда?

— Здрасьте. Ездили отдыхать. — Я прошел мимо, делая вид, что не собираюсь распространяться о своем отсутствии.

— А ты устал что ли? Дома сидел, ничего не делал.

— А вы прям уработались на скамейке сидеть.

— Вот зараза. А я ведь квитанцию за свет тебе оплатила, подумала, отключат, холодильник разморозится и все пропадет. — Тетя Алина демонстративно уставилась в небо, строя обиду.

— Простите. Доберусь до компьютера, верну вам сторицей.

— Ладно. Квитанция в двери воткнута.

Я набрал номер квартиры на домофоне. Раздался звенящий голос Айрис.

— Приехали?

— Ага, встречайте.

Глава 4

Первым делом, оказавшись в квартире, девушки выучили русский язык и спокойно разговаривали на нем с Айрис. Чтобы не отставать в адаптации, Апанасий и Трой тоже залегли в капсулы и через полчаса выбрались из них, готовые наслаждаться сложным, но прекрасным языком.

— Чтобы получить доступ к деньгам, которые лежат в мобильном банке, нужно оплатить интернет деньгами, которые лежат в том же месте. Замкнутый круг. — Объяснил я суть проблемы, которая мешала нам купить продукты и вещи.

— Как персонифицируется вход в интернет? — Спросила Камила.

— Логин и пароль.

— Ты их помнишь?

— Как Отче наш. Хотя его я как раз и не помню.

Я назвал Камиле то, что она просила, пояснил, что такое вай-фай и на какой частоте работает. Через минуту у нас появился интернет.

— Чудеса. — Удивился я. — Не думал, что твои штучки будут работать с архаичными земными сетями.

— Они будут работать хоть с телеграфом, хоть с азбукой Морзе, главное понять принцип, остальное дело эмуляции. — Пояснила Камила.

— А с нас потом не спросят, откуда мы взяли деньги на оплату? — Поинтересовался я. — Принципиально в этом мире не хочу становиться преступником.

— Я сломала протокол, определяющий оплату по твоему логину, теперь у тебя всегда будет оплачено, но деньги при этом, ни с кого браться не будут.

— Ладно, устроимся с Айрис на работу, вернешь, как было.

— Не вопрос.

Еще до того, как мужская половина компании вторглась в нашу квартиру, скудные припасы, выдержавшие хранение в холодильнике, были съедены женской половиной.

— У тебя снова в холодильнике был холостяцкий набор. — Упрекнула меня Айрис. — Три яйца, корочка хлеба и микроскопический кусочек масла. Мне нечем было угостить девчат. А я им обещала праздничный ужин.

— То, что было, нам понравилось. — Призналась Киана.

Моя карточка вместе с кошельком остались на далекой космической станции. У нас не было телефона с функцией оплаты, поэтому посещение магазина пока откладывалось. Я заказал в банке две новые карточки. Одну для своего счета, вторую для счета Айрис, на котором тоже остались деньги. Продукты мы заказали из ближайшего магазина через интернет курьером. Через час он появился у дверей нашей квартиры с двумя огромными пакетами.

— Приятного аппетита. — Пожелал он нам.

Наши гости вывалили в коридор, чтобы оценить работу земной курьерской службы, чем немного смутили парня. Думаю, ему стало не по себе от вида трех девиц, внешность каждой можно было оценить на «пять пальцев». А космические девушки с таким интересом рассматривали юношу, что он дрогнул, невнятно попрощался и ушел.

— Знаете, что я вам скажу, девчата. — Заумным тоном произнес я, помогая Айрис разбирать сумки. — Красота — страшная сила, поэтому больше двух в одном месте не собирайтесь. Видели, как парень на вас отреагировал? Онемел. Земляне еще не познали прелесть генетической коррекции внешности, поэтому рождаются с такой, какая получится случайной комбинацией генов.

— Я заметила по дороге. — Призналась Киана. — Потрясающее многообразие вариантов внешности и фигур, как среди людей, так и собак, которых они выгуливают.

— Спасибо. — Поблагодарил я ее за сравнение с собаками.

— Особенно над животами у вас много работают. — Заметила спортивная Камила. — В обратном смысле.

— Обещаю, что лишние пару килограммов вы заработаете. — Айрис повертела перед собой пачку майонеза. — И сейчас вы поймете, о чем я говорю. Это вам не диета от Джанбоба.

— Тсс! — Прошипел Апанасий. — Не поминай всуе.

— Хорошо, не буду. Гордей, ставь воду, будем кормить гостей пельмешками. — Айрис прижала к себе ледяную пачку с мерзлыми пельменями. — Они тоже ждали меня в криосне.

Пока мы ждали, когда они сварятся, Айрис решила сделать простой салат из помидоров, огурцов и лука на растительном масле. Она умело орудовала ножом, а решившие ей помочь Камила и Киана обращались с кухонным инструментом так, словно у них парализовало руки. Никакой ловкости и грации.

— Как так у тебя хорошо получается? — С завистью произнесла Киана.

— Опыт. Полгода на кухне. Мужика надо было кормить. — Айрис рассмеялась, вставив фразу, которой я периодически мотивировал ее готовить.

Апанасий и Трой в это время лежали в гостиной на диване, внимательно следя за футбольным матчем. Они мне напомнили котов, синхронно и увлеченно двигающих головами за красной точкой лазерной указки. Полное погружение в процесс. Двигались только головы и глаза. Прошла полчаса, прежде чем Трой подал голос.

— Веселая и глупая затея, гонять мяч, чтобы заколотить его в эту штуку. Напоминает мне поведение термуканских львов перед спариванием, когда они носятся с головой прошлогоднего победителя, пока на ногах не останется последний, который и покроет самок, как приз за выносливость.

— У футболистов примерно те же правила. — Пошутил я. — А почему от прошлогоднего победителя остается голова. Его убивают?

— Нет. Покрыть всех самок нужно еще больше выносливости, вот и сдыхает в процессе от изнеможения.

— Что за дурацкие правила? — Возмутился я. — Вначале женщины заставляют тебя доказать, что ты достоин их, а потом ты все равно сдыхаешь, пытаясь показать им, какой ты любовник.

— Мужчина — острие эволюции. Его функция найти полезный признак, а функция женщины — закрепить его. — Произнесла Айрис. — Вот вы и носитесь то за мячом, то за чьей-то головой, то за деньгами.

— А надо бы без промежуточных стадий сразу за женщиной. — Усмехнулась Киана.

Зазвенел таймер, пельмени были готовы. Я полез в холодильник и достал литровую бутылку водки. Айрис посмотрела на нее с сомнением.

— Как говорит мой отец, пельмени без водки едят только собаки. — Парировал я ее не озвученный вопрос. Раз уж мы на Земле, то стоит показать друзьям наши традиции.

— Я что-то не успела заметить, в какой момент ты поменял отношение к спиртному? — Спросила Айрис, интимно наклонившись ко мне.

— Я его не менял, но традиции надо уважать.

Мы расселись за столом в гостиной. Гости голодными глазами смотрели на пельмени, от которых поднимался пар.

— Повторяйте за нами. — Я взял вилку и стал перекладывать пельмени из большого блюда в свою тарелку.

Трой, Киана, Апанасий и Камила повторили за мной. Я разлил холодную водку по рюмкам. Взял свою в руки и поднялся.

— Ну, выпьем за то, что смогли сбежать от того, чье имя неохота вспоминать. — Протянул руку с рюмкой в центр стола.

Айрис чокнулась со мной, а потом это сделали и остальные.

— Традиция? — Догадалась Камила.

— Она самая. Сделал важное дело, надо отметить.

На самом деле я не придерживался подобных убеждений, традиционных для многих жителей Земли, но сегодня у меня в душе было желание именно такого праздника, за одним столом и непременно с алкоголем, чтобы скорее появилось чувство, что я дома.

Водка возбудила аппетит. Гостиная наполнилась интимными вздохами, причмокиваниями и простыми междометиями, прекрасно подходящими под определение «гастрономического оргазма». Пельмени исчезли намного раньше, чем успели свариться следующие. В промежутке между пельменями я произнес еще несколько тостов, и каждый был позитивнее предыдущего. От алкоголя у гостей раскраснелись лица и загорелись глаза.

— Я была готова к тому, что здесь вкусная еда, но чтобы настолько. Я буду есть, пока не лопну. — Призналась Киана. — И потом все равно буду есть.

Мы включили музыкальный канал и под его музыку прекрасно общались, пока нам не стали стучать в трубы соседи.

— Ну, всё, жители планеты Земля хотят выспаться перед завтрашним днем. Работа, сами понимаете. — Я был уже хорошим, но понимал, что наглеть не стоит. Если соседи вызовут полицию, то у них будет слишком много вопросов к людям, у которых нет никаких документов.

— А что завтра будем есть? — Спросил Апанасий, вытирая банным полотенцем перепачканное в майонезе и кетчупе лицо.

— Утром кофе и вареное яичко. — Ответила ему Айрис.

— И всё? — Удивился здоровяк.

— Все упирается в деньги. Нам надо завтра многое купить. Приодеть вас, чтобы не привлекали внимание и купить телефоны, чтобы всегда быть на связи.

— Ой, чую с послезавтрашнего дня снова придется устраиваться курьером. Вот вытянутся лица у администраторов. — Они еще должны были помнить о своем исчезнувшем сотруднике.

— А я уже в предвкушении детского утренника. Перед сном, пока вы были в криосне, даже стихи вспоминала, и оказывается, я их помню. — Обрадовано призналась моя ненаглядная.

Мне стало так приятно, что она снова моя и такая домашняя, что я не удержался и как следует потискал прямо на глазах наших гостей.

— Сейчас пельмени полезут назад. — Прокряхтела Айрис. — Давайте по две минуты на каждого в душе и спать.

Апанасия с Камилой уложили в гостиной, решив, что его вес не выдержит ни одна из кроватей. Трой и Киану положили в теткиной спальне, а сами улеглись на свою любимую кровать, видевшую многое из нашей личной жизни. На ухаживания, честно признаться, сил у меня не было. Соревнования с термуканским львом я бы проиграл почти без боя. Слаще сна, если не считать полутора месяцев в заморозке, у меня не было.

Когда я проснулся, Айрис уже не было рядом. Она тихо возилась на кухне, пытаясь приготовить завтрак. Я еще понежился пару минут, потом нехотя поднялся. Всё-таки надо было проявить гостеприимство, выдержав хотя бы один день. А дальше можно было составить график дежурства, готовка, уборка, стирка и так далее.

Апанасий стянул с Камилы одеяло и завернулся в него как куколка капустной белянки. Бедная девушка вынуждена была спать обнаженной на всеобщем обозрении. Я невольно задержался, заметив это. Тренированное тело Камилы неплохо смотрелось на нашем диване.

— Гордей. — Ядовито прошептала Айрис. — Принеси и укрой Камилу нашим одеялом.

— Уверена? — Спросил я автоматически, продолжая рассматривать подругу Апанасия.

Мне в лицо прилетела мокрая тряпка, которой Айрис вытирала посуду. Взгляд ее красноречиво выражал злость и обиду. Конечно, не стоило этого делать на глазах супруги. Женщины всегда думают, раз рассматривает чужую, значит я хуже. А дело всего лишь в разнообразии. Я сходил за одеялом, вернулся и укрыл Камилу. Она улыбнулась мне сквозь сон и поблагодарила.

— Я найду две работы, но сниму им квартиру. — Шепнула Айрис мне на ухо.

— Поддерживаю. Мы не прокормим этих сирот.

Понятно было, что дело не в кормежке. В своем доме Айрис хотела быть полноправной хозяйкой, знать, что я рядом и не испытываю соблазнов. Я тоже, представив себе, что изо дня в день у нас остро стоит проблема попасть в туалет, в душ, а так же готовка еды ведерными кастрюлями, быстро потерял энтузиазм гостеприимного хозяина. Во мне просыпался мой отец.

К завтраку гостей пришлось будить. Они бы еще спали неизвестно сколько времени, наслаждаясь тишиной и ощущением безопасности. Айрис включила телевизор.

— Просыпаемся сони. — Произнесла она настойчиво и нежно одновременно.

Гости зашевелились под одеялами и начали потягиваться.

— Как спалось на новом месте? — Спросил я участливо.

— Как дома. — Призналась Камила. — Только к утру немного озябла. Спасибо, что укрыл. Апанасий, несмотря на фактуру, обладает плохой теплоемкостью. — Поддела она Апанасия.

— Дело не в том, что я мерзну. Это психологическая травма, засыпаю только укутавшись. — Признался он, выбравшись из «кокона».

— И какая же? Тебя тоже выбросили в космос, как Триадона?

— Нет. Я об этом не рассказываю никому.

— Чем больше человек, тем больше у него тайн. — Засмеялась Камила и ущипнула Апанасия за бочок.

Из спальни выбрались Трой и Киана, заспанные и растрепанные.

— А вам как спалось? — Спросил я.

— Бесподобно. Можно сказать, было ощущение, что я дома. — Признался Трой.

— Ты храпел. — Киана шлепнула его под зад.

— У меня немного отекает гортань от алкоголя. Моя бывшая, прости, что упоминаю, говорила, что я храплю, как сверчок, очень мило.

— За что она тебя и отправила обживать дальние миры.

— Совсем не за это.

— Так, заканчиваем с семейными тайнами и садимся за стол. — Пригласила Айрис гостей. — Как и обещала кофе и вареные куриные яйца. У нас остался час до открытия офиса банка. Поспешим, нам многое сегодня надо успеть.

— Например? — Киана села за стол и посмотрела на Айрис.

— Вас с Камилой надо приодеть. Выглядите, как будто сбежали с вечеринки извращенцев. Надо вам что-нибудь легкое летнее купить, заодно присмотритесь, как здесь все устроено.

— А это не сильно утомительно? — Поинтересовалась Камила. — У меня после вчерашнего в голове немного нехорошо.

— Уверяю тебя, покупки лечат любую болезнь. — Обнадеживающе пообещала Айрис. — Но чтобы с гарантией, выпей таблеточку анальгина. — Она вынула коробку с лекарствами и уверенно, словно доставала ее только вчера, нашла нужные таблетки. Протянула Камиле их вместе со стаканом воды. — Запей.

— Это что? — Спросила она.

— Обезволивающее. Пей, не бойся.

Кофе с непривычки показался слишком крепким и горьким, а вот яйцо с горчицей очень понравилось. Апанасий съел два и разочарованно осознал, что это все. Я двинул в его сторону кулек с печеньем.

— Замори червячка.

— Дай воды. — Попросил здоровяк.

Он набил полный рот печеньем, а потом взялся заливать его водой из стакана, чтобы оно размокло у него во рту. Такой способ питания мне был незнаком. Апанасий поперхнулся и выкашлял печенье назад, раскидав его веером по все гостиной.

— Ничего, я сейчас уберу. — Айрис схватила тряпку и поспешила собрать крошки.

Камила кинулась ей помогать, потому ей стало неудобно за неловкого и прожорливого друга.

— Апанасий, тебя убьет чревоугодие. — Камила потрясла перед ним тряпкой с его крошками.

— Простите, я был уверен, что их так надо есть. — Признался здоровяк.

— В зоопарке подсмотрел такой способ? — Поддел его Трой.

— Иди ты. — Апанасий надулся. — Можно мне еще одну попытку?

— Конечно, смотри как надо. — Я откусил печенье, пожевал и запил водой. — Грациозно, печенье едят не для того, чтобы забить желудок, а для удовольствия.

— Ясно. Буду знать. — Он повторил за мной, и все получилось удачно.

Мы вышли через час, спустились пешком по серым ступенькам, мимо стен, выкрашенных блеклой зеленой краской, еще и испорченной неумелыми граффити и откровенными матами.

— Это немного напоминает закутки закусочной. — Призналась Киана. — Такой контраст между вашей квартирой и лестницей.

— Общее, считай ничье, вот и отношение. — Пояснил я.

Мы вышли из подъезда прямо в «лапы» бдящих старушек, впившихся в нас любопытными взглядами.

— Здравствуйте. — Вежливо поздоровался я.

— Здравствуйте. — Повторили за мной остальные, что выглядело несколько странно.

— Здрасти. — Поздоровались бабули, вычисляя к какому из приготовленных в их уме стереотипных образов можно отнести нашу компанию.

Не только я почувствовал себя под рентгеновским излучением.

— У меня сложилось такое чувство, будто я их чем-то обидела. — Произнесла Киана, отойдя от нашего подъезда на приличное расстояние.

— Ты обидела их тем, что не оправдала ожиданий. — Пояснил я.

— Каких ожиданий? Они меня не знают.

— Они всех знают, и всё обо всех, и точно знают, кому какими следует быть. — Мне захотелось немного поиздеваться и над старушками и над друзьями. — В минуту душевной слабости или отчаяния подойди к ним и попроси бесплатный совет.

— И что, дадут?

— И не один. Или один и тот же, но много раз. Бабули у подъездов это квинтэссенция жизненного опыта помноженного на деменцию.

— Жаль бабушек. Я бы подарила им медицинскую капсулу, если бы могла. — Искренне пожалела их Камила.

Мы вышли к автобусной остановке. Общественный транспорт способствовал погружению в духовную атмосферу Земли. Остановка, как самобытное произведение урбанистического архитектурного стиля, навевало тоску. Стены были испачканы толстым слоем клея и торчащими обрывками сорванных объявлений.

— Тоже общее и ничье. — Догадалась Киана.

— Общее, но не сказать, что ничье. Тонкий маркетинговый ход, повесить объявление в местах скопления людей, приводит к потере товарного вида. Ничего, через пару недель привыкнете. — Пообещала Айрис. — Мы уже давно не избалованы стерильной чистотой улиц станции.

— Я нахожу вашу планету уютной. — Заявил Трой. — Теплое светило, но в меру. Ветерок приятный. Люди вокруг.

— А не долбодятлы. — Добавил Апанасий. — Пока что нравится.

— Раз нравится, то добро пожаловать в автобус. — Айрис кивнула в сторону приближающегося белого «Пазика». — Практически копия того судна, на котором мы летели с закусочной.

— Лупастенький. — Умилилась внешним видом автобуса Киана.

Внутри свободных мест не оказалось. Апанасий полез в проход, но застрял в плечах между поручнями. Увидев, как ему тяжело, две девушки школьного возраста уступили место. Довольный вежливостью землян, Апанасий принял предложение и сел. Бабуля напротив, впилась в него взглядом, давая понять, что такому здоровяку вообще не пристало ездить автобусами.

— Хотите дать мне совет? — Не выдержав психологического давления, поинтересовался у нее Апанасий.

Его неожиданный вопрос здорово напугал бабулю. Она отвернулась в окно и больше не смотрела на нашего здоровяка. Мы наблюдали за ними сверху, едва сдерживая смех. Через двадцать минут монотонной езды наша компания вышла на остановке у торгового центра, того самого, в который я привез Айрис в тот день, когда она свалилась из космоса. Место для нас двоих очень памятное. Еще бы, в тот день я спустил на нее все свои сбережения.

— Социальный контакт в вашем транспорте минимальный. — Киана посмотрела вслед отъезжающему автобусу. — Какой-то темноволосый красавчик постоянно норовил использовать мою попу в качестве подушки.

— Мы просто были обязаны познакомить вас с этой стороной земной жизни. Есть в ней свое очарование и особенная самобытность. — Айрис выглядела довольной.

Печать забот, которая не покидала ее лицо, пока мы были в космосе, исчезла.

— А мне понравилось. — Признался Апанасий.

Мы вошли внутрь роскоши и кондиционированного воздуха. У Камилы и Кианы, как и положено женщинам, даже не знающим значения выражения «делать покупки», загорелись глаза.

— Ну, тут не поспоришь, у этого места есть хозяин. — Восторженно произнесла Камила.

— Мы с девочками идем одеваться. — Сообщила Айрис и потянула женскую половину за собой. — Начну с того отдела, в котором ты меня одевал в прошлом году. Очень хочется, чтобы они меня вспомнили.

— Идите. — Я отпустил их, потом обернулся к мужикам. — А мы пойдем покупать телефоны, а только потом одежду, на сдачу.

Мы разошлись по местам своих предпочтений. На входе в отдел с электроникой нас встретила приятная девушка. Мне показалось, что она сразу определила в нас покупателей, а не интересующихся.

— Добрый день, меня зовут Оля, помогу подобрать вам любые устройства.

— Меня зовут Апанасий. — Внезапно решил проявить галантность наш товарищ. — Подберите нам… что там надо было, Гордей?

— Телефоны.

— У вас редкое имя, но красивое. — Консультант сверкнула глазками, как только умели делать земные девушки. — Идемте, я покажу все новинки.

Гордей слегка зарделся. Несмотря на внешнюю красоту, космические женщины не считали ее уникальной особенностью. Красивыми были все, и это было обыденно. Необходимость использовать ее как оружие, выигрывая соревнование в обольщении у остальных женщин, пропала. Оля, несмотря на то, что была не такой совершенной как Камила, без особых усилий смогла вызывать симпатию.

— Оля, нам нужны четыре телефона, поэтому нас интересуют в первую очередь бюджетные модели. Не совсем тормозные, конечно, но далеко не шик. — Сразу ограничил я рамки наших финансовых возможностей.

— Кредит? — Спросила она.

— Нет, но надо уложиться в сорокет.

— Я поняла. Вот, замечательный китайский топ прошлого года, распродажа остатков. — Она потыкала в экран терминала мышкой. — Да, на остатках больше четырех. Берете?

— Конечно. И сим-карту в каждый.

— Паспорт?

— Держите. — Я подал Оле паспорт.

Маленький документ, по сути ненужный нигде, кроме одной страны на территории огромной планеты, тем не менее, вызывал в душе теплые чувства, будто я через него черпаю силы родного мира. А мир, в свою очередь, признает через него меня.

Минут пять, пока оформлялись покупки, мы прошлись по витринам магазина. Трой и Апанасий забрасывали меня вопросами, не понимая назначение многих устройств. Мои объяснения устраивали их или вызывали удивление, как например утюг или стиральная машина. Вещи в космосе обладали памятью и не стирались водой.

Консультант подозвала меня рассчитаться. Я оплатил и получил покупки в фирменном пакете. Оля вынула из вазочки леденец в фирменном фантике и протянула Апанасию.

— Это вам.

Она вложила в интонацию ничего не значащей фразы столько флирта, что бедный здоровяк «поплыл». Апанасий чуть было не решил остаться здесь, чтобы выбрать себе еще что-нибудь.

— Гордей, у вас утюг есть? — Спросил он меня с надеждой в голосе.

— Даже два. Сегодня мы больше не можем позволить себе покупок. Спасибо Ольга, вы произвели на нас впечатление. — Поблагодарил я консультанта.

— Заходите ещё. — Произнесла она дежурную фразу и переключилась на вошедшую в отдел молодую пару.

Мы вышли в галерею. Апанасий вытер лоб.

— Магия какая-то. — Признался он. — Внушение. Она просто влюбила меня в себя за одну секунду.

— Ты только Камиле об этом не рассказывай. Она не поймет, когда узнает, что тебя подсекли на леденец. — Предупредил я его. — Тебе срочно нужен иммунитет против магии обольщения.

— Ты шутишь? — Догадался здоровяк.

— Не совсем. Наши девушки сильны в этом. Оля даже не собиралась заводить с тобой отношения, просто потренировалась. А представь, если бы она решила, что ты ей нужен? Она бы быстро накинула на тебя шлейку. Ты, Апанасий, парень видный, и на тебе еще не раз проверят свое мастерство земные женщины.

— А как ты научился им противостоять? — Спросил он, желая подучиться.

— А я-то, — я попытался найти подходящие слова, — Меня они не баловали своей магией. Наверно, я больше во вкусе космических женщин.

Мы зашли в первый попавшийся отдел мужской одежды. Трою и Апанасию купили по две майки и по одним джинсовым брюкам. На здоровяка еле подобрали нужный размер. Покупки заняли у нас минут пятнадцать. Зашли в магазин обуви и купили им по кроссовкам. Всё, теперь они выглядели по-земному, обычными парнями, разве что в лице проглядывали какие-то необычные черты, выделяющие их из многообразия соотечественников.

На моей карте средств осталось на один день скромной жизни. Совсем, как тогда, когда я одел Айрис. Вспомнив о своих женщинах, мы поняли, что дали маху не договорившись о месте встречи. Поиск их по многочисленным километрам галерей торгового комплекса превратился в не очень увлекательный квест.

Мы присели на мягкие кубики для ожидающих мужчин и попытались использовать наши модификации, чтобы вычислить, не видели ли мы их мимолетом.

— Есть. — Трой осмотрелся. — Они были вон там.

Мы направились туда, где их записали устройства полчаса назад. К нашему удивлению там они были до сих пор. Горящий в глазах девушек энтузиазм горел еще ярче, распаленный примерками. Они крутились и вертелись перед зеркалами примерочной, как зачарованные, не видя ничего вокруг и не замечая течения времени.

— Айрис, у тебя еще остались деньги? — Поинтересовался я, глядя, как она прикладывала к груди какое-то платье.

— Деньги? — Переспросила она безучастно. — Я не знаю. Постой. — Она задумалась. Ее взгляд постепенно возвращался в норму, огонь гас. — А у тебя остались?

— Нет. Только на продукты.

— Блин. А мы еще столько не купили. — Айрис вздохнула и повесила платье на крючок в примерочной. — Девчата, заканчиваем наряжаться, мужики потратили все наши деньги.

— В смысле, ваши?

— Мы очень рассчитывали, что вы будете скромнее.

— Мы такими и были, купили все самое нужное и дешевое.

— Я шучу, Гордей. Признаюсь, мне этого не хватало там, увлеклась и девчонок заразила. Зато, посмотри на них. Это теперь не серые мышки, привыкшие жить незаметно по темным норам космических помоек.

Я посмотрел на Киану, одетую в легкое летнее платье, облегающее узкую талию и подчеркивающее грудь. Она продефилировала мимо Троя, у которого отвалилась челюсть.

— Пожалуй, сегодня мне нужна будет прививка от магии земных девушек. И не одна. — Он плотоядно улыбнулся.

Камила выбрала спортивный стиль, обтягивающие «велосипедки», топик и кроссовки, что очень вязалось с ее стилем и максимально подчеркивало проработанные части тела. Апанасий взял ее за руку и прокрутил, чтобы осмотреть со всех сторон.

— Я подумал, что нам тоже нужна интенсивная тренировка.

Айрис прислонилась ко мне и прошептала:

— Они нам всю мебель переломают.

— Потерпи немного.

Хорошо, что у нас больше не было денег. Каждый отдел с манекенами, вызывал в девушках бурную реакцию и желание зайти примерить. Чтобы их отвлечь я купил им по рожку с фруктовым мороженым. Его вкус, показавшийся им бесподобным, отвлек шопогличек от только что обретенной зависимости.

Мы вышли в тамбур и неожиданно столкнулись со следователем Михаилом Аркадьевичем с супругой. Он бурно обрадовался нам, потряс мне руку.

— Вы вернулись? Рад видеть живыми и здоровыми.

Михаил так искренне произнес это, что я решил, что он больше удивлен этому обстоятельству.

— Вернулись. Надеемся, что здесь остались только те, кто рады нашему возвращению.

— Не переживайте, о вас уже забыли и все обернулось для вас, как нельзя лучше. — Он посмотрел на меня, потом на Айрис. — Ну, детектив, не желаете дать урок молодым следователям?

— Да какие уроки, Михаил Аркадьевич, — Айрис засмеялась, — против вашего опыта наши способности ничего не значат.

— Ладно, рад был встрече. Это моя Мари, супруга. Мари, это молодые дарования, Гордей и …, вы определились со своим настоящим именем?

— Айрис. — Смело ответила она.

— Я так и думал, что оно будет необычным, под стать внешности. А это ваши друзья? — Следователь посмотрел на остальную часть нашей компании.

— Да, пригласили погостить. — Признался я.

— Колоритные. — Заметила Мари.

— Ладно, не буду отнимать ваше время. — Михаил пожал мне руку.

— Приятно было повидаться и познакомиться с вашей супругой. — Айрис кивнула обоим.

Следователь повернулся, чтобы уйти, но задержался.

— Айрис, а у вас остался мой телефон? — Неожиданно спросил он.

— Да.

— Позвоните мне сегодня во второй половине дня. Хочу узнать ваше мнение об одном деле.

— Обязательно позвоню. — Пообещала Айрис.

Мы вышли на улицу. Я посмотрел на супругу и обреченно произнес:

— И ведь ты позвонишь.

Глава 5

Мы решили выпустить наших «птенцов» в первое самостоятельное путешествие, после того, как они научились обращаться с телефоном. Теперь, когда «беглые преступники» были на связи, нам с Айрис стало гораздо спокойнее. За долгое время у нас появился шанс побыть вдвоем, и мы им воспользовались.

— Слушай, а ты сошла с темы своей беременности? — Спросил я, лежа голышом на кровати и накручивая спирали пальцем вокруг пупка Айрис. — Наши усилия пропали даром?

— Я же тебе не гинеколог, и не опытная мать, рожающая десятого ребенка. Я купила тест для проверки и завтра утром узнаем. Ты какому результату будешь рад больше? — Задала она мне провокационный вопрос.

— Хм, ну, если бы я думал жить с тобой до старости… не знаю, это все так не вовремя. — Я копировал поведение героя плохой телепостановки.

— Твоя голова будет прекрасно смотреться на этом комоде. — Айрис ухватила меня за шею. — Гораздо лучше, чем на этой никчемной шее.

— Отпусти, — просипел я, — нашему ребенку нужен отец.

— Так-то лучше. — Айрис разжала руку и продолжила серьезным тоном. — Знаешь, я переросла чужой космос. Хочу свою вселенную размером с дом, как у твоих родителей. Немного сада и огорода, куда можно выпинуть детей, поесть малинку или клубнику, подурачиться в бассейне. Вечером посидеть в беседке под лампочкой, возле которой будут роиться насекомые. Я стала сентиментальной, да?

— Это всё гормоны. Мечтать не вредно, но после того, как мы купили Апанасию три пачки пельменей на вечер, у нас не только на дом, на дверную ручку от дома не хватит.

— После всего, через что мы прошли, заработать денег на дом будет совсем не трудно.

— Не знаю, у меня как не было предприимчивости, так и не появилось. Я планировал начать писать книги.

— Кстати о предприимчивости, — Айрис взяла с тумбочки телефон, — Михаил Аркадьевич просил позвонить.

— Айрис, только никаких вариантов с переодеваниями в преступников, хорошо?

— Само собой. Мне хватило и прошлого раза.

Она набрала номер. Следователь взял трубку почти сразу. Я взглядом показал супруге включить громкую связь.

— Михаил Аркадьевич, еще раз здравствуйте. Звоню, как вы просили. Слушаем вас вместе с Гордеем.

— О, привет, семейный подряд. Очень рад, что могу обратиться за помощью, не нарушая служебной субординации. — Михаил сделал небольшую паузу. — Мне требуется небольшая консультация, или правильнее сказать совместный мозговой штурм.

— Ого, вы думаете, что мы лучше вас разбираемся в вашей работе?

— Мне нужен свежий взгляд. Опыт плодит стереотипы, волей-неволей начинаешь мыслить ими и никак не получается расширить горизонт восприятия. Я даже пробовал наркоз легкий сделать, чтобы войти в состояние единения с вселенной, но вместо этого насмотрелся каких-то мультиков про чокнутого кота, который просил разрешения взять его в отдел.

— Здорово. Разрешили? — Усмехнулся я.

— Нет, он пропал. Я серьезно ребята. В городе происходит какая-то хрень, которую мы никак не можем раскрыть. Вы прям, как чудо средь беля дня явились мне сегодня. Помогите, я знаю, что вы сможете найти то, что ускользает от наших глаз.

— Конечно, Михаил Аркадьевич, не вопрос. А в суть дела не посвятите? — Попросила Айрис, сверкая глазами ярче телефонного экрана.

— При личной встрече. Я могу подъехать прямо сейчас с материалами дела.

— Мы вас ждем. Адрес тот же. — Супруга восторженно зажмурилась и сжала руку в кулак, будто выиграла джек-пот.

— Я буду через пятнадцать минут. — Пообещал следователь.

Айрис соскочила с кровати, как прыгунья с шестом, после взятия шестиметровой отметки. Заскочила в джинсы на голое тело и натянула майку. Через полминуты она была готова к встрече.

— Рота, подъем. — Скомандовал я себе, и вяло сполз с кровати. — Термуканский лев выдохся соблазнять.

— Это тебе не от долбодятлов бегать, тут здоровье надо иметь крепкое. — Айрис бросила в меня моей одеждой. — Не заставляй органы правопорядка ждать.

— А чего это? Знаешь, как они умеют ждать? И десять лет могут подождать и пятнадцать, смотря сколько дадут.

Тем не менее, мы успели выйти из подъезда раньше, чем к нему подкатил автомобиль следователя с полностью тонированными стеклами.

— Садитесь. — Пригласил нас Михаил через опущенное стекло.

— Все наши истории начинаются по одному сценарию. — Заметил я.

Мы сели назад. Я похвалил машину следователя.

— Здоровая, как для нашего Апанасия.

— Этот тот атлет, что был с вами в торговом комплексе?

— Да, он.

— Кто он? Простой культурист или боец? — Поинтересовался следователь.

— Боец. — Ответила Айрис. — Его подружка тоже.

— Апанасий, странное имя, он с Украины.

— Да. — Не моргнув глазом, соврала Айрис.

— Короче, ребята, — Михаил перешел к тому, ради чего приехал, сунул нам в руки пухлую папку, — в нашем небольшом городишке завелся серийный убийца. Три жертвы, почерк убийства схож, удушение. Следов изнасилования или ограбления нет. Каждое убийство совершается третьего числа каждого месяца.

— Все убитые женщины? — Айрис открыла папку и начала листать фотографии и документы.

— Да. Типаж один. Светловолосые, среднего роста, младше тридцати. Налицо предпочтение, то ли месть подруге похожей на жертв, то ли месть отвергнутой девушке, которая похожа на жертв, что-то в этом духе. Никаких зацепок у нас нет. Нет ни одного вменяемого подозреваемого. Он умен и не оставляет следов. Журналисты писают кипятком в ожидании сенсации и только мэр и губер обещают придержать их, если мы до конца месяца найдем убийцу. А потом город погрузится в панику, что сыграет убийце на руку. Или псих какой-нибудь назовет себя маньяком, или кому-то взбредет в голову повторить его успех. Короче, жопы горят у всего нашего отдела. Я уже обещал подчиненным придушить их и сложить из трупов матерное слово, означающее итог их работы. Я оставлю тебе документы до утра, а завтра поговорим, идет?

— Не надо, я уже ознакомилась. — Айрис вернула папку опешившему Михаилу.

— Не возьметесь? — Подумал он.

— Возьмемся.

— Но…

— Скорочтение. — Пояснила Айрис. — И фотографическая память. Вы что, забыли?

— Есть немного. Тогда, до завтра?

— До завтра. — Я протянул руку.

— Третьего числа не ходи на улицу. — Михаил предупредил Айрис на прощание.

— Отчего же? Это был бы самый простой способ его поймать и самый легкий.

— Спасибо вам. Хоть сегодня посплю нормально. — Михаил помахал на прощание и уехал.

— Все хорошо, но кто заплатит за твою работу? — Возник у меня закономерный вопрос. Не собирался же следователь оплачивать наши услуги из собственного кармана.

— Жизни людей на кону, о какой оплате ты говоришь.

— Ясно. Завтра напишу резюме на должность пешего курьера. И парней наших устрою. Пусть телефоны отрабатывают.

— Отличная идея. А я с девчатами начну разучивать стишки для утренника.

— А как же маньяк?

— А что маньяк? Думаю, я его нашла.

— Надо же, целый отдел сбился с ног, а ты посмотрела в папку и готово. Неужели ты подумала о том же, о чем и я? — Я хитро сощурил глаза.

— Возможно, но ты почти не смотрел в папку.

— Это был один известный певец?

— Ты о ком? — Удивилась Айрис.

— Я календарь переверну и снова третье сентября. — Напел я слова из песенки. — Возможно в этих строчках вся разгадка.

— Не знаю, как он выглядит, но тот, кого мы ищем лысый коренастый тип, помешанный на образе известной актрисы, день рождения которой приходится на третье мая. В этот день была убита первая жертва.

— Как ты это определила?

— Встроенный аудитор. Он сказал, что волосы убийцы обязательно нашлись хотя бы в одном случае. Их нет. Значит лысый. Коренастый, потому что жертвы погибли быстро, почти без борьбы. Ногти у них не сломаны и чистые.

— Но это не значит, что ты его нашла. Лысых коренастых мужиков даже в нашем городе пару тысяч наберется.

— Согласна, но только у одного из них будет сильна мотивация привлечь ее внимание. Мы имеем дело с маньяком, рабом своих желаний. Он обязательно подаст ей знак или уже подал. Анонимно, конечно, но у нас есть Камила, для которой проследить путь файла в интернете не составит труда.

— Кстати, надо им позвонить.

Я набрал номер телефона, который отдали Камиле и Апанасию.

— Алло, это кто? — Спросил Апанасий.

— Конь в пальто. — Ответил я беззлобно. — Вы там не потерялись?

— Нет. Разве у вас потеряешься. Бросаем шары, веселимся. Забились тут на спор с одними, на десять тысяч. Камила с Кианой отдуваются. Какие-то шалопаи решили, что выиграют у наших девчонок.

Характерный шум шаров, катящихся по дорожке, указывал место, где остановились наши друзья.

— Они в кегельбане рубятся, на спор. — Сообщил я Айрис.

— Н-ц, как дети, сказали же им, просто гулять, держась за ручки.

— Давай пройдемся, заберем их из кегельбана, как сосбтвенных малышей из детского сада. — Предложил я. — Потренируемся, так сказать, на будущее.

Чем захолустнее город, тем звучнее в нем названия. Мы остановились перед вывеской, на которой была изображенная мулатка с большими грудями, стилизованными под шары для кеглей. Над ней светилась яркая надпись «Рио-боулинг» в обрамлении пальм, на которых тоже висели шары. Турецкоподданый Остап высоко оценил бы полет мысли основателей заведения.

Мы вошли внутрь грохочущего музыкой и шарами заведения. Миновали барную стойку, отсеивающую публику еще до начала игры сумасшедшими ценами. Бармен скривил губы, мысленно заглянув в наши тощие кошельки. Нашу компанию легко было увидеть по массивной фигуре Апанасия. Он держал на весу за ногу какого-то парня. Мы с Айрис сорвались на бег.

— Вы что творите? — первым делом выкрикнул я, перепугавшись последствий необдуманного поступка.

Апанасий повернул в нашу сторону парня.

— Мы снова забились. Они нам продули и решили отыграться. Короче, мне надо удержать его на вытянутой руке три минуты. Камила, сколько осталось? — Апанасий уже начал краснеть от усилий.

— Тридцать секунд.

— Водки бы. — Сквозь зубы попросил здоровяк.

— Это допинг, мы так не договаривались. — Произнес висящий парень. От него шел сильный запах перегара.

— Зато ты не ограничиваешь себя в допинге.

— Мне можно. Я не объект спора, а субъект. Мое состояние никак не повлияет на его результаты. — Ответил наливающийся пунцом «субъект».

Апанасий начал терять силу и, не удержав несколько секунд до окончания спора, опустил парня, достав его головой пола.

— Продул. — Напарник «субъекта» радостно подскочил к нему. — Ничья, никто никому не должен.

Апансий расстроился, как ребенок.

— Надо было спорить на две минуты.

— Ну, ты здоровый. — «Субъект» неуверенно поднялся на ноги и похлопал Апанасия по плечу. — Идем, я угощу тебя коньяком за мировую.

— Спасибо, но нам пора. — Предупредила его Айрис.

Парень прищурил один глаз, а вторым сконцентрировался на моей супруге.

— Ты позволяешь собой управлять? — Усмехнувшись, спросил он Апанасия.

— Она командир. — Ответил здоровяк. — К тому же мы у нее в гостях.

— Командир чего? — Парень откинул взглядом всю нашу кгомпанию. — Ух ты, у вас что, модельное алгентство? А понял, эскорт услуги, она бщандерша, а ты вышибала? Вот откуда у вас такое умение катать шары, часто играете с клиентами. Простите, если был заносчив. — «Субъект» сделал извиняющийся реверанс, прогнув ноги в коленках и разведя руки в стороны. — Пойду, выпью за успех вашего дела. Адью.

Мы вышли из шумного и душного заведения на улицу. Айрис посмотрела на гостей.

— Все было бы хорошо, если бы вы не связывались с подобными типами. Очень легко загреметь в полицию, а потом будет трудно оттуда выбраться.

— Почему? — Спросила Камила.

— Вас легко развели на спор, а могли бы и на пьяный дебош, и выставили бы вас крайними. А у вас нет никаких документов, откуда вы тоже сказать не можете, а это для полиции серьезное основание подозревать в чем-то большем. Например, в том, что вы скрывающиеся преступники, или являетесь иностранными агентами, спонсирующими местных недовольных властью. Потерпите пока без приключений.

— Я могу сделать документы. Не думаю, что возникнет какая-то проблема. — Вполне серьезно произнесла Камила.

Айрис задумалась.

— Пожалуй, этим стоит заняться. Только чтобы во всех государственных реестрах не было никаких противоречий.

— Не вопрос. Все будет выглядеть так, будто сделано официально.

— Вот этим и займись и пока не сделаешь, сидите дома, смотрите телевизор.

— Я могу и денег вам сколько угодно перечислить на счет в банке. Я уже пыталась внедриться в систему, никаких проблем.

— Пока не стоит. — Отказала Айрис. — Мы еще не успели пожить спокойно, чтобы браться за старое. Пока вы спорили с кем не надо, нас попросили помочь распутать одно дело. Надо вычислить городского серийного убийцу, психологический портрет которого и мотивы мы уже выяснили. Осталось вычислить адрес проживания, через файлы, которые, скорее всего, он отправил человеку, по образу которого подбирает своих жертв.

— У-у-у, какой ужас. — Киана скривилась. — Неужели такое бывает?

— К сожалению. — Признал я. — Но в нашем городе это редкость.

Мы вернулись домой, нагуляв аппетит. Снова сварили пельмени и как следует пообедали. Айрис практически выдернула Камилу из-за стола, сгорая от нетерпения узнать адрес серийного убийцы. Наша хакер с встроенной в руку модификацией, способной пользоваться сетями с более совершенными способами защиты, быстро нашла почту актрисы и проследила все письма, даже те, что были удалены после срока первого убийства. Вынула их и перенаправила на почту Айрис те, что содержали фотографии. Мы с Айрис засели за компьютер и стали смотреть их по очереди. Одни признания в любви или критика завистников. Ничего похожего на послание маньяка в них не было. Айрис разочарованно закрыла последнее письмо.

— Я немного просчиталась. Он намного лучше контролирует себя, чем мне казалось.

— И что теперь? — Спросил я, не представляя, что предпринимать дальше.

— На фотографии у каждой из жертв правая рука как будто намеренно была отставлена в сторону, словно указывала направление. Что если каждая жертва символизировала месяц года, указывая в центр воображаемого круга.

— И что там может быть в центре?

— Уязвленное самолюбие убийцы. То, что компенсирует ему страдания отвергнутого.

Айрис загрузила карту города и по памяти поставила на ней точки мест, где были найдены жертвы. Выбрала режим с картинками со спутника и увеличила в одной из отмеченных точек до максимума. Она вертела картинку, закрывала глаза, словно пыталась состыковать фотографию из памяти, с тем, что было на экране компьютера. Определившись, Айрис провела одну прямую. «Пошаманила» с другими и в итоге у нее получилось скрестить все три прямые в одной точке. Она обвела место пересечения прямых окружностью.

— Поеду, посмотрю, что здесь находится. — Сообщила она.

— Я с тобой. — Меня тоже заел интерес сыщика.

— А нам что делать? — Поинтересовалась Киана.

— Для начала, вытрите пыль с мебели и помойте полы, вынесите мусор и постирайте одежду. Как со всем управитесь, разрешаю посмотреть телевизор или поиграть на компьютере. — Полушутливым тоном Айрис придумала занятие нашим «квартиросъемщикам».

— Можно в обратном порядке? — Поинтересовался Трой.

— Можно, но полы и пыль в первую очередь. — Отрезала Айрис.

Раздачу заданий можно было расценить, как желание Айрис сохранить за собой статус командира, и как попытку лишить наших друзей статуса приглашенных гостей. Нам не хотелось тратить время на прислуживание. Вообще, оказавшись в своем мире, ограниченном стенами квартиры, мы с Айрис стали жуткими эгоистами, мечтающими об уединенном счастье.

Друзья поняли нас правильно. Киана отправилась на балкон за ведром. Трой вынул швабру из-под ванной, Камила закатала рукава, вооружившись влажной тряпкой. Апанасий вынул пакеты с мусором и собрался их выносить. Мы втроем вышли на улицу.

— Маленькая квартирка для такого количества народа. — Здоровяк правильно понял наши мысли. — Как только немного адаптируемся, работу подыщем, мы с Камилой отделимся. Тоже хочется пожить вдвоем, не на виду.

— Не хочу показаться негостеприимной, но с завтрашнего дня можно начать поиски вакансий. Пока Камила не сделает документы можно перебиться работой, где их не требуют. Уверена, что вы без нее не останетесь. У нас тут мода на спорт, на красивое тело, для вас это отличная перспектива.

— Спасибо. Обещайте, что после того, как мы отделимся, не забудете о нас? — Наивно, но в своем стиле, выразил свои опасения Апанасий.

— Что ты придумываешь. — Я похлопал его по плечу. — Сделаем обязательным один день в неделю для наших встреч, или два. Не для того мы столько пережили, чтобы забыть друг о друге. Наоборот, живя вместе, мы скорее рассоримся из-за каких-нибудь мелочей.

— Да, наверное. — Согласился Апанасий.

Не дойдя десяти шагов до мусорного контейнера, он с легкостью запулил в небольшие отверстия оба пакета. Стайка детишек лет семи-восьми, играющая на детской площадке, шумно оценила точные броски здоровяка.

— Дядя, вы шнайпер. — Похвалила его беззубая девочка с косами.

— Жнаю. — Подыграл ей Апанасий.

Мы с Айрис пошли к остановке. Заплатить за такси душила «жаба». Безденежье, от которого я отвык, напрягало не только меня.

— Слушай, как я теперь понимаю тебя тогдашнего, когда ты взял меня на передержку. — Айрис засмеялась. — Фактически, мы с тобой сейчас, это ты в прошлом. Надо думать, чем прокормить этих космических преступников, не обидеть их, не показать, что это нас малость напрягает.

— Меня твое общество тогда не напрягало. Ты умела снять напряжение в ответственный момент.

— Ну, хватит. Не люблю вспоминать о том, какой я была год назад.

— А я вообще терпеть не могу того мужика, которым был. Надо попросить Камилу сделать и мне новые документы, как для новой личности.

— Как будут звать новую личность?

— Асмодей или Галактион.

— Фууу! Как клички для домашней крысы. Для моего слуха нет ничего лучше, чем Гордей. Гордеэээй. — Айрис поиграла гласными. — Твое имя, как название портала в иное счастливое измерение.

— Ой, ну спасибо, конечно, но это звучит как-то пафосно и гипертрофированно.

— Это ты сейчас усомнился в искренности моих чувств? — Айрис остановилась и посмотрела на меня через прищур.

— Не чувств, просто представил себя порталом. — Выкрутился я.

Автобусы во второй половине дня уже не были так забиты пассажирами, как с утра. Мы сели на свободное двухместное сиденье и быстро докатили до натуры, которая могла помочь нам вычислить городского маньяка. Мой встроенный аудитор молчал, не располагая фактами, которыми можно было оперировать. Поэтому я считал, что и Айрис использует свои естественные способности для его поиска.

Вечерело. Мы вышли из автобуса в историческом центре города, недалеко от моей бывшей работы в компьютерном магазине. Администрация города с должным пиететом относилась к внешнему виду места, являющегося фасадом и визитной карточкой для всех приезжих. Здесь было много зелени, цветочных клумб, фонтанов и почти отсутствовали парковки. Единственная приличная стоянка имелась у драмтеатра и та постоянно огороженная цепочками. Машины у здания можно было ставить только по предварительному согласованию с администрацией, иначе, они все были бы заняты ушлыми таксистами.

— Ого! — Айрис уставилась на огромную афишу, притороченную к стене театра. — К нам едут москвичи.

— Это удивляет человека, который в детстве общался с релианцами и видел пришельца, размером с космический корабль?

— Это там я мыслю космическими категориями, а тут я ставлю себя на место провинциального жителя маленького городка. Но суть не в москвичах. Узнаешь актрису с правой стороны?

— Ничего себе? — Я сразу узнал ее. — Маньячелло, наверное, на седьмом небе от счастья. — Мне стало страшно за судьбу бедной актрисы, которую ей мог приготовить серийный убийца.

— Давай погуляем здесь до ночи. Вдруг ему захочется полюбоваться актрисой. А еще я подхожу под примерное описание его предпочтений.

— Не самый романтичный повод для прогулок. Хотя, чего нам можно бояться, мы с тобой против отряда каратистов выстоим.

Иногда, оказавшись в привычной среде, я забывал о своих модификациях. Окружение автоматически пыталось вернуть мне настройки прежнего Гордея, которого оно помнило. Тем мстительнее было мое торжество, когда я вспоминал, что с тем человеком меня связывает генетический набор и внешность, но никак не внутреннее духовное наполнение. Именно оно определяло, как мне выглядеть в своих глазах и окружающих.

— Гордеээй? — Услышал я за спиной до боли знакомый голос.

Мы с Айрис обернулись.

— Та… Тамара Львовна? — Я не верил, что увижу ее на свободе.

— Удивлен? — Спросила она с вызовом.

— Немного. — Признался я.

— Не ожидала от тебя такого, Гордей, но зла не держу. Выкрутился, молодец, не таким ты лохом оказался, как мы думали.

— Спасибо. Как ваш родственник? Директор.

— Нормально. Возглавляет другую фирму.

— Надо же, решил испытать судьбу еще раз?

Тамара смотрела на меня с удивлением, будто сомневалась, а тот ли Гордей перед ней.

— Знаешь, кто за все ответил?

— Кто?

— Петрович.

— А он-то каким боком?

— Ну, не мне же за все отвечать. Петрович был удивлен, когда к нему появились вопросы. Мне его не жалко. У него жизнь такая серая, пусть немного раскрасится впечатлениями.

— Вы плохо кончите, Тамара Львовна.

— Не твоя забота. Главное чтобы вы хорошо кончали. — Поддела она нас с Айрис.

— Постараемся.

— Ладно, совет вам да любовь. — Тамара кого-то увидела и припустила в сторону фонтана.

— Тамара Джанбобовна. — Произнесла с чувством Айрис. — Из той же породы.

— Несмотря на то, что она считает подлость нормальной вещью, есть в ней некоторое чувство чести по отношению к сильным и умным.

— Это свойственно преступникам.

Общение с Тамарой оставило у меня какое-то приятное чувство. Во времена нашей совместной работы она не опускалась в общении со мной до уровня равного, а тут смотрела на меня иначе и разговаривала как с ровней. Неприязнь к ней, воспитанная во мне чувством собственной неполноценности, исчезла вместе с неполноценностью.

— Маньяк не появился? — Перескочил я с мыслей о бывшей начальнице к делам, ради которых мы слонялись по центру города.

— Видела парочку подходящих под описание.

— Может, подойти и спросить напрямую?

— Что именно? Вы убили девушек?

— Нет, назвать имя актрисы и посмотреть на реакцию.

— Хм, а это идея. Только надо сделать так, чтобы они не посчитали нас чокнутыми или пранкерами, иначе реакцию будет трудно определить.

Мы так и поступили. Подошли к лысому крепышу и спросили, что он думает об актрисе, которая приезжает в наш город с гастролями.

— Идите нахер, блогеры хреновы. — Ответил он, не раздумывая.

— Спасибо, шикарный ответ, смотрите нашу трансляцию на канале.

— Пошли нахер. — Добавил он еще раз, для убедительности.

— Не он. — Решила Айрис. — Ни одна мышца на лице не дернулась. Даже я не смогла бы выглядеть такой нейтральной.

— Давай у второго спросим и пойдем спать.

Второй лысый мужчина гулял с семьей, женой и двумя маленькими детьми. Отличное прикрытие для серийного убийцы.

— Извините, что отвлекаем вас, — влезла Айрис в круг семейного общения, — как вы относитесь к актрисе, которая приезжает к нам в город с гастролями?

— Стремная она актриса. Выскочила за престарелого режиссера, вот он ее и возит по городам, как макаку на показ. Игра деревянная, как Буратино. Вы, кто, ее пиарщики?

— Да, изучаем мнение горожан перед приездом.

— Скажите ей, пусть она лучше обеды на кухне мужу готовит, чем играет на сцене. Тоска.

— Спасибо, обязательно передадим.

— И еще передайте, чтобы за билеты не ломили такие цены. Куда столько дерут, два килограмма говядины можно купить и нормально поесть, чем смотреть на это.

— Спасибо.

Мы отошли от семьи.

— Не любят, но за разумные деньги пойдут. — Сделал я вывод из тирады главы семейства. — Не он.

— Точно не он. Простоват.

Мы купили по большому стакану кофе и медленно попивая, наслаждались прогулкой по центральной пешеходной улице города. Если бы не мысли об убийце, можно было бы реально представить, что мы попали в идеальное измерение, отпочковавшееся от основного. Нам было так хорошо и спокойно, а главное, ничего не хотелось. Было достаточно медленно брести, перекидываться редкими фразами и иногда брать Айрис за руку, чтобы убрать ее с пути камикадзе-электросамокатчика.

Мы поднялись до набережной, обогнули памятник знаменитому летчику, возвышающийся над городом, и пошли вниз, чтобы вызвать такси. Сюда, в пешую зону они не заезжали. Автобусы в это время уже ходили плохо или вообще не ходили. Дошли до драмтеатра и вызвали машину. Она могла остановиться у дороги вплотную к цепочкам, загораживающим въезд на парковку, не мешая движению.

Оказалось, что сегодня вечером огромный спрос на такси и свободная машина будет через пятнадцать минут. Мы простояли полчаса. Однажды, какой-то неадекватный водитель осветил нас с перекрестка дальним светом. Я отвернулся от него и увидел на стене под баннером про гастроли актрисы тень свою и Айрис. Водитель словно намеренно светил в нас, а потом, когда зажегся зеленый свет, с визгом тронулся с места.

— Как сказал один герой фильма, дураков у нас на сто лет вперед припасено. — Я проследил неадеквата взглядом, пока он не скрылся.

Глава 6

Айрис разбудила меня чуть свет. Ее глаза сияли. Свет, исходивший от них, мог запустить термоядерную реакцию в любом булыжнике.

— Что?

— У меня для тебя две новости. С какой начать? — Айрис смотрела на меня хитрющими глазами.

— Плохая и хорошая?

— Это вопрос твоего отношения, просто новости.

— Как мне выбрать с какой новости тебе начать?

— Начни с первой.

— Логично. И о чем же первая новость?

Айрис поднесла к моим глазам тест на беременность, на котором отчетливо проявились две полоски. Я, к своему стыду, забыл, что она собиралась с утра его сделать. Честно признаться, новость сбила меня с ног, как чугунное ядро. На секунду я выпал из реальности, так как мой мозг не готов был осознать себя в роли отца.

— Я надеялась на бурную реакцию, а получился ступор.

— А, хм, чёооорт, прости. Вот это шибануло. Значит, ты, в смысле, мы, беременны?

Айрис прижала мне рот пальцем, чтобы я не болтал об этом слишком громко.

— Правильно сказал, мы беременны. У нас будет ребенок, представляешь? Наш ребенок. Твой и мой, и никакой системы и никаких указаний, как воспитывать. И мы будем любить его, как ребенка, а не как отпочковавшийся набор генов. Я уже готова мчаться в магазин, покупать кроватки и пеленки.

— Здорово, но пока рано. Тебе надо будет серьезно заняться питанием, чтобы витаминов хватало, дышать свежим воздухом и все такое. Хоть в деревню тебя увози. Там сейчас как раз помидоры, огурцы, перец, яблочки.

— А я не против. Давно пора нам стать ближе с твоими родителями. Ты, как сынок, не слишком путный, пусть им хоть со снохой повезет. — Айрис засмеялась. — Ну, ты рад?

— Я контужен, хоть и готов был к этому, но получается, что не готов. Я — отец, хм, почему-то батя предстал перед глазами.

— Ладно, вижу, войти в роль тебе так просто не получится. Оставим твое полуобморочное состояние на откуп контузии. Вторая новость.

— Ты узнала кто такой маньяк? — Догадался я.

— О, а тут у нас кристальная ясность ума. Хочешь узнать, кто он?

— Тот тип, который вчера светил дальним? — Перед сном я прогнал ситуацию в голове, и мне почему-то показалось это подозрительным.

— Поразительно, напарник, ты делаешь успехи. Мы с Камилой нашли его имя по номеру автомобиля и удаленно зашли на его компьютер. А там столько фоток этой актрисы и самое главное, есть фотографии жертв, сделанные при жизни.

— Кто он?

— По профессии?

— Да.

— Он работает на местном телевидении, редактор новостей и по совместительству оператор. Еще ведет канал о спортивном питании, зарабатывая на рекламе.

— Вот ведь упырь как устроился. Представляю, как он радовался бы, сочиняя новости про полицию, которая не может найти маньяка. Какая ирония, серийный убийца делает новости о серийном убийце. Михаилу звонила?

— Нет. Вдруг он спит.

— Конечно, спит, пока ты работаешь. Представляю его лицо, когда он узнает, что тебе понадобились сутки, чтобы раскрыть дело, над которым они бьются три месяца. Ему останется распустить отдел и взять одну тебя.

— Не, хватит, только консультации и помощь на добровольной основе. Забыл, у нас есть дела поважнее, чем ловить преступников и убийц. Ты станешь отцом, а я матерью. Первой космической мамой земного малыша.

— Слушай, а если не справимся, можно будет сдать его на станцию?

— Ага, а тебя Джанбобу, на ужин.

— Люблю тебя. — Я поцеловал Айрис и вернул ей тест.

— Сохраню на память. — Она нежно посмотрела на него.

Я подумал, сколько в мире женщин смотрят на тест с видом полного разочарования в жизни. И как здорово, что моя Айрис делает это с видом безмерного счастья.

— Я сегодня же выхожу на работу. Не могу представить себе тебя экономящей на еде. И еще, никакого алкоголя, даже для двигателя. Справляйся своими мышцами, валяйся и занимайся зарядкой по очереди.

— А может, разрешить Камиле заработать чуток денег. — Айрис сделала бровки домиком. — Не могу представить, каково это целый день носиться по городу на своих ногах.

— Это не называется заработать. — Укорил я ее. — Разрешаю, но только если вы точно не попадетесь. И не используйте наши банковские карты. А ты на что намекала, на велосипед?

— Не на машину же. Камила спец, я видела, как она работает. У них уже документы готовятся к выдаче. Типа, потеряшки.

— Имена себе нормальные придумали?

— Да. Афанасий, Камила, Толя и Ирина.

— Толя с Ириной прямо огонь. Так и вижу в их резюме в графе опыт работы: «Специалист по терраформированию необитаемых планет и оборудованию для него».

— А так же профессионалы по сбору дерьма долбодятлов и возвращению чужой собственности насильственным путем.

— Толя с Ириной? Не, вряд ли.

Я поднялся и направился в ванную. Айрис на кухню, готовить завтрак на всех. Вскоре в доме запахло оладьями. Космические преступники полезли из-под одеял, влекомые съедобными запахами.

— Боялся, что проснусь, а запах исчезнет. Чуть не подавился слюной. — Признался Апанасий. — Что такое вкусное ты готовишь?

— Оладьи. Всем по три. — Сообщила Айрис.

— Мы все готовы с сегодняшнего дня начать работать. — Апанасий, не умываясь сел за стол, с видом человека, который никуда не уйдет, пока не поест.

— Не подумай, что я вас попрекаю, просто мы с Гордеем дать вам больше не способны.

— Камила сказала, что местные сети достаточно просты, а перемещения денег легко завуалировать так, что ни одна проверка не подкопается. — Апанасий поделился тем, что ему нашептала подруга.

— Болтушка. — Камила подошла и легонько шлепнула его по затылку. — На самом деле деньги не проблема, если у тебя есть такая штука. — Камила согнула правую руку в локте и показала предплечье с еле различимой полоской на коже. — Виртуальные деньги можно легально множить, как это делают банки, занимающиеся кредитами. Вопрос в том, хотим ли мы пользоваться такими деньгами?

— Вот именно. — Зацепилась за фразу Айрис. — Халява, есть здесь такое хорошее слово, не сделает нас счастливыми.

— Нас сделают счастливыми оладья, по десять штук на каждого. — Заявил Апанасий.

— Хорошо. Начальный капитал, добытый подобным образом поможет нам разобраться с некоторыми проблемами, но потом, надо устраиваться на работу, иначе протухнете. — Айрис собрала со сковороды несколько оладий и поставила их посередине стола. — Вначале в сметану, а потом в рот.

Когда за столом собрались все, Айрис взволнованно посмотрела на меня. Я понял, что она хочет сделать и взял ее за руку.

— У нас с Гордеем новость, которую вы возможно ждете. — Она потрогала свой живот. — Я беременна. В смысле, мы беременны.

Апанасий от неожиданности подавился, остальные шумно обрадовались. Киана попросила потрогать живот Айрис.

— А когда видно будет? — Поинтересовалась она, не заметив никаких изменений.

— Я уже вижу разницу. Наш малыш поселился в животике, когда мама с папой собирали какашки в пещерах.

— Как давно это было. — Трой задумался, считая месяцы. — А ведь прошло чуть больше трех месяцев, а такое ощущение, что прошла целая вечность.

— Время было насыщено событиями, вот и показалось. — Решила Киана. — У вас теперь на память о них будет ребенок.

— Ребенок будет на память о любви, и о том, что все плохое заканчивается. Мы с Гордеем уверены, что это начало отсчета нового времени. Что глупость, которой мы предавались, осталось по ту сторону времени, настало время становиться мудрее. Что значит быть мудрее, я еще не знаю, но буду стараться понять.

— Отличный тост. — Оценил я речь супруги. — Жаль, что это завтрак.

— Поздравляю Гордей. — Трой пожал мне руку. — Делать детей в пещерах могли только люди со стальными нервами. Поначалу вы мне показались потенциальными жертвами, но вышло, что это я ни черта не разбираюсь в людях.

— Тебе нужны только покой и хорошее настроение. — Посоветовала Киана. — Мы с Троем уже настроились искать себе отдельное жилье.

— И мы. — Камила потискала Апанасия. — Раздадим денежки и уедем.

— Надеюсь, мы останемся командой? — Айрис со слезами на глазах осмотрела сидевших за столом друзей.

— Навсегда. — Апанасий потянулся за следующим оладьей.

— Стоп. — Остановила его Айрис. — Это четвертый.

— Блин, я думал, ты отвлеклась.

— Ладно, ешь, сейчас еще напеку. А то в гости ходить не станете, скажете, у этой Айрис вечно пожрать нечего.

Апанасий, под укоризненный взгляд Камилы взял еще одну оладью и закинул в рот. Конечно, что ему три штуки, что внутрь закинуть, что приложить к коже, одинаково. Мне тоже не хватило трех штук, но я надеялся поесть на работе. Частенько из-за отказа клиентов в последний момент можно было получить бесплатный кусок пиццы.

Мы позавтракали и разбрелись по своим комнатам. Апанасий с Троем, как обычно, включили спортивный канал и смотрели хоккей. Киана осталась прибраться на кухне, а Камила занялась хакерством. Мы с Айрис закрыли за собой дверь спальни, чтобы поговорить с Михаилом Аркадьевичем по телефону без лишнего шума.

— Привет, сыщики. — Услышал я его голос.

— Доброе утро, Михаил. У нас есть новости.

— Я не сомневался. Нашли зацепки?

— Нет, нашли полностью. Мы установили личность серийного убийцы. — Айрис назвала его имя, номер машины, место работы и адрес проживания. — Вещдоки — это его компьютер.

Следователь ответил не сразу. Я решил, что на него напала оторопь от неожиданности, или же он нам не совсем поверил.

— Я его знаю. Он у нас часто тут носится с камерой, интервью берет. Кстати, одна из жертв была его репортершей. Он был на ее похоронах. Не верится, что… Я даже боюсь спрашивать, как вам удалось так быстро найти, боюсь, мне ума не хватит понять.

— Я могу вам рассказать про все этапы, которые вывели на этого человека. — С готовностью поделилась Айрис.

— Не по телефону и в более приватной обстановке. Думаю, как-нибудь посидеть с вами в кафе, семьями, пара на пару.

— Ждем приглашения. — Весело ответила супруга.

— Непременно. Ладно, спасибо вам за работу, пойду выписывать у прокурора ордер на обыск.

— Будьте осторожны, убийца хитер и силен.

— Не переживай, сделаем все аккуратно, без шума и пыли.

Следователь положил трубку. Айрис светилась счастьем.

— Здорово. Какое хорошее дело мы сделали. — Она полезла ко мне обниматься.

— Слушай, мы соберемся с семьей Михаила в кафе и будем обсуждать убийц и его жертв? Бр-р-р, тебе не совсем полезны такие разговоры.

— Да, брось, Гордей, это как в игре, занятно. Мне очень жаль жертв и их родственников, но не стоит так проникаться случившимся. Это было и будет, таков уж человек. Мы же не смаковать дела маньяка собираемся, а совсем наоборот. Нашему ребенку не повредит, если у его матери будет всплеск гормонов счастья от раскрытого преступления.

— Надеюсь. Ладно, я побежал на работу в прямом смысле. Если хотите, вечером будет пицца.

— Это дорого. Купи курицу, лапшу и картошку, завтра наварю супа, чтобы целый день не подходить к плите.

— Умно. — Согласился я, порадовавшись благотворным изменениям супруги. Она стала сечь фишку, что значит быть хозяйкой в доме.

Я попрощался с друзьями. Они проводили меня с видом, будто я шел на подвиг ради них.

— Ты там это, не перерабатывай. — Напутствовал Апанасий.

— Постараюсь. — Пообещал я. — Айрис, ты тоже.

— Пойду, завалюсь в кровать до обеда. — Соврала она мне.

Я съехал вниз на лифте, начав заранее экономить силы. По дороге до работы я успел понять, что к вечеру их совсем не останется. Вывеска пиццерии всколыхнула во мне странные чувства. Никакой ностальгии, только воспоминание о том дне, когда я попал в ледяной плен. Из знакомого персонала здесь была только уборщица, поэтому вопросов, к которым я готовился, мне никто не задавал.

— Город знаете. — Спросила меня девушка администратор.

— Да. Вообще этот рукав Млечного Пути для меня как дом родной, вдоль и поперек изъезжен.

— Зона вашей ответственности Октябрьский район города. — Напомнила она мне, подумав, что я ошибся районом.

— Я в курсе.

— Вот ваша термосумка, вот терминал. Умеете пользоваться?

— Конечно. Скажите, а пиццы, от которых отказываются клиенты, всё ещё позволено доедать персоналу?

Она смерила меня взглядом, будто я бомж, которого наняли с ближайшей помойки.

— Обычно, мы делим их среди поваров и администраторов, но если вы очень хотите есть, я могу попросить кусочек.

— Спасибо, буду признателен. Для пешей работы требуется много калорий. Если всю еду покупать, то работа не окупится.

Она согласно покивала и сделала вид, что занята. Я ушел в дальний угол кафе, как делал это раньше и стал ждать заказ, упершись в экран телефона. Почитал последние новости. Ничего кардинально за время моего отсутствия в мире не поменялось. Просто удивительно было знать, что все новостное однообразие подавалось под разными соусами, а люди смотрели и читали новости, не замечая этого. Скукотища. То ли дело знать, что через несколько месяцев ты станешь отцом, а матерью будет одна из красивейших женщин вселенной. Кто бы мог подумать, глядя на забившегося в уголке кафе курьера, что он несколько дней назад разморозился из криосна, а перед этим бегал с автоматом наперевес по коридорам распутной космической станции.

От этих мыслей мне было весело и смешно. Вспомнил, как когда-то для меня многое значил оценивающий взгляд человека. Бывало, я терял покой, когда видел, что меня оценили ниже, чем я сам себя ощущал. Каким я был глупым и зависимым. Если бы сейчас сюда завалилась сборная королев красоты и публично выразили мне свое «фи», я бы не только не обратил внимание на них, но и посмеялся бы. Люди, унижающие других публично, пытаются поднять свою самооценку. А что мне до оценок других, когда я сам оцениваю себя. В нашем городе мне не было равных во многих вещах.

— Гордей, тебе заказ. — Администратор позвала меня.

В том числе, как курьер, я тоже был непревзойденным по скороподнятию без лифта. Начался рабочий день набирающий обороты к вечеру. Примерно в четыре часа дня мне перепал кусок пиццы, потом в восемь. Народ как сума сошел, напарывался хлебобулочными на ночь, не теряя темпа вплоть до одиннадцати вечера. Если бы в полдесятого я не купил «шкалик» водки, мне бы пришлось совсем туго. Тело после нескольких месяцев в условиях меньшей гравитации, чем на Земле, успело растерять необходимый тонус. Спиртное, попав в двигатель, запустило искусственные мышцы.

В одиннадцать я сдал сумку, терминал и получил расчет. Появились малодушные мысли взять такси, но я отогнал их. Купил, как и просила Айрис, ингредиенты для супа и потопал домой пешком. Благо, прохладная ночь располагала к прогулкам. По дороге позвонил Айрис, чтобы ждала кормильца. Она засобиралась выйти мне навстречу, но вспомнив, что я не особо нуждаюсь в ее защите, решила остаться дома, приготовить мне омлет из двух последних яиц.

Машин на дороге, несмотря на позднее время, ездило не мало. Просто так дорогу не перебежишь. Я направился к ближайшему светофору, делая петлю. Там, дожидаясь зеленого света, сидел бродячий пес с красной биркой в ухе. Посмотрел на меня снизу вверх, как на равного участника движения и снова уставился на светофор. Мы пошли одновременно, когда загорелся зеленый и тут, какому-то торопыге взбрендилось объехать стоящие на светофоре машины. Может быть, он не увидел меня и пса и решил, что стоять, как лох, никого не пропуская, недостойно его престижного статуса, и рванул между рядами.

Я понял, что псу сейчас конец и кинулся, чтобы успеть его схватить. Успел, но инерция, которую я набрал, не позволила мне остановиться. Я сделал то, что успел сообразить. Прыгнул вверх, с прижатой к груди собакой, и сделал в воздухе кульбит. Мое приземление пришлось задницей прямо в открытую панорамную крышу едущей машины. Инерции сложились, я получил удар и услышал хруст ломаемых механизмов привода крыши. Спасенный пес молчком удрал из моих ослабших рук.

Машина остановилась, подняв вокруг себя дым подгоревших покрышек. Остановились еще несколько машин. Мне, в моем положении, когда наружу торчала только голова и ноги, а все остальное было в салоне, было очень неловко. Водитель, холеный губастый паренек, похожий на «зефирку», выскочил из машины и принялся орать на меня.

— Ты… вообще гребнулся! Нахрена на машину прыгнул! Ты понимаешь, что ты попал! Ты со своей нищебродской зарплатой рабом станешь у меня по жизни. — Он полез за телефоном.

— Вылезти помоги мне. — Попросил я его.

— Сам вылазь. — Ответ он мне зло.

Снизу меня начали выталкивать чьи-то слабые ручонки. Подошли мужики из других машин и, приложив усилия, вытолкали меня наружу. Спина по позвоночнику была ободрана, левая нога болела.

— Живой? Скорую вызвать? — Поинтересовался у меня мужчина.

— Нет, спасибо. Только ушибы.

— Этот хрен теперь попытается тебя сделать виноватым. Я все снял на регистратор, как ты шел на зеленый, и как ты спас собаку, и как ты сиганул на крышу. Вот моя визитка, звони если что.

— Спасибо. Буду должен. — Поблагодарил я его и сунул визитку в карман.

— Прыгун ты знатный. Спортсмен?

— Нет, просто за пса испугался. Он такой умный, на светофоре стоял, ждал своей очереди.

— Да уж точно поумнее этого губастого. Ладно, бывай. Наберись терпения пережить сегодняшнюю ночь.

— Не такое переживал. Спасибо еще раз.

Мужчина сел в машину и уехал. Я отошел на обочину, снял с себя штаны и в свете фонаря полюбовался огромным синяком на бедре. Потом посмотрел на машину и увидел торчащие из крыши обломки механизмов. Я еще легко отделался. Вынул телефон, чтобы позвонить Айрис, но он оказался разбитым. Аппарат лежал в кармане брюк и принял на себя весь удар, согнулся и растрескался.

— Черт! — Выругался я и сел прямо на газон.

«Зефирка» направился ко мне.

— Давай свои данные. — Попросил он требовательно.

— Зачем? — Спросил я устало.

— Затем! Бегом бл…дь!

— Иди в жопу, мальчик. — Я откинулся спиной на траву.

Не выходило у меня просто так избавиться от проблем. Они сами находили меня в самых неожиданных местах. Наверное, даже безвылазно сидя дома, они нашли бы меня.

— Он не дает. В жопу меня послал. — Жаловался кому-то в трубку водитель. — Да там крыша в хламину… Он сверху запрыгнул… не бомж, но такой себе, рабоче-крестьянский…ладно, жду.

Гаишники не спешили приехать оформлять ДТП. Зато через десять минут подкатил длинный белый «мерин» с тонированными «вхлам» стеклами. Из машины выбрался представительный мужчина и подошел к водителю.

— Смотри, пап, как он угробил нам машину. — Заискивающе начал объяснятся сынок.

— Опять на красный гнал? — Предположил отец.

— Ну, я не видел его за машинами, думал, никого нет, зачем стоять.

— Дебил, ты Лавруша. — Отец дал ему подзатыльник. — Тебя же куча камер сняла, ты папу своего подставил. Сколько раз тебе говорил, спокойно езди, не наживешь себе геморроя. Месяц без машины будешь, катайся с простыми людьми на автобусах.

— А причем здесь красный? Ну, заплатим штраф, но машину-то он нам сломал, пусть и платит.

— Не он сломал, а ты его сбил на регулируемом пешеходном переходе. А это в зависимости от тяжести повреждений до уголовного наказания. Хочешь, в тюрьму, сынок?

— Нет, пап, что ты как этот. Сделаешь мне справку из «дурки» если что?

— Тебя скоро с твоими диагнозами даже в универ не пустят. — Отец повернулся в мою сторону. — Эй, мужик, иди сюда. — Совершенно бесцеремонно позвал он меня.

— Вы мне? — Нарочно вежливо переспросил я.

— Тебе.

— У вас что, дебилизм по мужской линии передается, от отца к сыну? — Я усмехнулся, не сделав и движения, чтобы подняться. — Это вам, ребята, сейчас надо идти ко мне и падать в ноги, чтобы я вас простил.

Папашу «зефирки» начало корежить, как от приступа эпилепсии. Он засверкал очами, запыхтел, как бык, но не смог вымолвить ни слова. Так же, как и его сынок, вынул телефон и принялся названивать. Такие люди всегда полагались на «крышу», не умея самостоятельно решать проблемы и брать на себя ответственность. У меня начал проходить шок и вместе с ним обезболивание. Ногу начало дергать пульсирующей болью, а ссадины на спине жечь. Пришлось сесть. Хорошо было бы сейчас уйти и залечь в капсулу, наутро проснувшись абсолютно здоровым. Но сделать этого было нельзя. Проблему стоило решить в самом начале.

— Денег хочешь? — Выкрикнул отец, убрав трубку от уха.

— Хочу. — Меня устраивал такой расклад полностью.

— Сколько?

— А во сколько вы можете оценить мое здоровье и временную потерю трудоспособности?

— Сотки хватит?

— Вполне.

— Расписку дашь, что претензий не имеешь?

— Дам, но если я увижу еще раз вашего сыночка нарушающего правила дорожного движения, то сломаю ему обе руки. Вы, я вижу, не справляетесь со своими родительскими обязанностями.

Моя речь вызвала у отца смущение. Он не ждал, что с ним будут разговаривать в таком тоне, и чувствовал исходящую от меня угрозу. Я не шутил, и готов был исполнить ее на самом деле.

— Бумагу принеси из бардачка. — Сурово приказал отец сыну.

«Зефирка» нырнул в «мерин». Мужчина направился ко мне.

— Сильно поранились?

— Я провалился внутрь крыше на полном ходу. Позвоночник по всей длине и бедро. Болит. Ваш сын чуть не сбил собаку.

— Собаку? Какую собаку?

— Которая разбирает сигналы светофора, в отличие от некоторых прямоходящих животных.

— Дерзкий ты какой-то, парень. — Констатировал мужчина, но без претензий в голосе.

— Какой получился.

Прибежал сын и отдал отцу бумагу. Тот принялся сочинять текст расписки.

— Ваше ФИО и данные паспорта. — Попросил он.

Я продиктовал.

— Идемте, Гордей, я отвезу вас домой, а по дороге снимем деньги из банкомата.

— Спасибо. Буду признателен.

Я, кряхтя, поднялся на ноги.

— Позвони в ГИБДД, скажи, что проблему решили. — Отдал отец распоряжение сыну. — И аккуратнее езжай домой.

«Зефирка» бросил на меня ненавидящий взгляд, а я в ответ посмотрел на него, как удав на кролика. Его проняло. Он почувствовал свою уязвимость и вприпрыжку умчался к машине. Я отряхнулся, перед тем, как сесть в машину к отцу непутевого водителя. Он оценил мой жест.

— Кем работаешь? — Спросил он меня, когда уселся за руль.

— Курьером.

— Да? — Удивился он. — Откуда столько самоуверенности?

— Это не самоуверенность, обычная уверенность. Я первый день курьером, после долгой командировки.

— Так ты сидевший? — Догадался он.

— Нет.

— Воевал?

— Не без этого.

— Ладно, не буду тебя пытать. Прости за оболтуса. Думал, деньги его не испортят, ошибался. Боюсь, хлебну с ним еще горя.

— Оставьте его без денег, моментально мозги прочистятся.

— Хорошо, подумаю над этим.

Он остановился у круглосуточного отделения банка и снял мне сотню тысяч рублей. Я не стал считать, молча убрал их в карман.

— Не будешь пересчитывать? — Спросил мужчина удивленно.

— Нет. Вы меня не обманули.

— Странный ты тип, Гордей. Ни разу с такими не встречался. Вроде и дерзкий, как какой-нибудь нищеброд, которому терять нечего, но и не принципиальный, и видно, что умный и опыт жизненный есть, но с другой стороны, обычный курьер.

— Я рациональный. Деньгами жизнь не мерю, но и без них не обхожусь. Собаку вот сегодня спас, чем не радость от хорошего дела.

— Собака спасибо не скажет.

— А мне и не надо ее спасибо.

Мы подъехали к моему дому. Я выбрался из машины, как деревянный. Ног и спина болезненно реагировали на движение.

— Спасибо. — Поблагодарил я мужчину.

— Ладно, прости за сына. Выздоравливай.

Я махнул ему, не обернувшись. Зашел в подъезд и поднялся на свой этаж. Айрис открыла дверь раньше, чем я достал ключи из кармана, будто ждала меня у дверей.

— Гордей, ты не брал трубку. Ой, а что с тобой? — Она увидела, что я слегка растрепан.

— Ерунда. Собаку спасал.

Я обнял супругу и поцеловал ее в губы.

— Какую собаку?

— Она не представилась. Знаешь, что я понял, спасение собак, более выгодное дело, чем работа курьером. — Я вынул из кошелька тощую пачку, в которой было около двух тысяч. Всё, что я заработал, топая целый день по адресам. А потом, вынул из кармана сто тысяч и, преисполненный важности, сунул их в руки Айрис.

— Ого, здесь же сотня? — Встроенный аудитор жены посчитал деньги за мгновение.

— Оставь мне десятку на новый телефон, остальные забирай на хозяйство.

Глава 7

История со спасением собаки, особенно последствия, вызвали у Айрис и наших друзей неподдельный интерес. Они еще не понимали устройство нашего общества, считая его относительно гомогенным в социо-культурном плане. Когда я передал в лицах общение с сыном и отцом, их слегка покоробило от той наглости, с которой они позволили себе общаться с незнакомым человеком, пострадавшим от их действий.

— Я бы не сдержался. — Заявил Апанасий, поглаживая кулаки.

— Хорошо, что тебя рядом не было, иначе мы бы не разошлись просто так. Самое главное собака не пострадала. Кстати, надо глянуть городские новости, может быть, там выложили видео с моим кульбитом.

Действительно, мой подвиг был выложен в ленте городских новостей, под заголовком, «Сознательный прохожий спас собаку из-под колес автохама». Айрис просмотрела один раз ролик, цыкнула сквозь зубы и уставилась на меня.

— Гордей, ты чем думал? Все могло бы закончиться намного хуже. Ты запросто мог погибнуть. — Она шлепнула меня по спину кухонным полотенцем.

Я скривился от боли, потому что она попала по содранной коже на позвоночнике. Айрис задрала мне майку и многозначительно выдохнула.

— Дуй в капсулу, Гордей или я сама на тебя ее надену. — Супруга расстроилась, увидев мои раны.

— Подожди минутку, дорогая, я комментарии почитаю под видео.

В основном там считали мой поступок подвигом, были удивлены реакцией и хорошей физической подготовкой. Падение сквозь крышу стало отдельной темой обсуждений, от смеха до переживаний по поводу спины. Пара комментариев, возможно оставленные мажором или его товарищами, несли унижающий меня смысл, будто я слабоумный тип, помешанный на собачках и кошечках, и мое место среди них.

— Да уж, в космосе такое невозможно. — Заключил Трой. — В одной его части система просто не дала бы этому случиться, а в другой, вы просто так не разбежались, пока не померились связями или силой.

— Да тут тоже подспудно померились. Мужик оказался благоразумным и не стал раскручивать конфликт.

— Я бы засунул его сосунка жопой в крышу, чтобы знал, как надо себя вести на дороге. — Апанасий раскраснелся от возмущения.

Камила успокаивающе погладила здоровяка по голове.

— Будь добродушнее по отношению к туземцам. Нам еще работать с ними.

— Вдруг из меня учитель не получится? — засомневался Апанасий.

— Получится.

Я сходил в душ и кое-как помылся. Айрис пришла ассистировать мне и, увидев гематому на ноге, снова тяжело вздохнула.

— Наверное, стоит принять предложение Камилы и жить на заработанные нечестным путем деньги.

Ее слова надо было понимать, как признание меня человеком, который не может жить без приключений.

— Это была случайность, которая не повторится. Возможно, мы еще не отработали карму, которую заработали у Джанбоба. Не надо нам халявных денег, они не пойдут на пользу. Всё, что делается тайком от людей, делается на глазах у бога. Кстати, а маньяка взяли?

— Да. Михаил звонил вечером, благодарил, удивлялся, как я смогла так быстро его вычислить. Просил дать мастер-класс в приватной обстановке.

— То есть?

— Приглашают нас с супругой в ресторан за их счет.

— Когда?

— В выходные.

— Я и его Мари будем не у дел, как мне кажется. Ладно, еды хоть нормальной поедим на халяву.

— Вот именно. Это же не портит твою карму?

— Это не портит, это другое.

— Давай, мойся скорее и иди в капсулу, смотреть на тебя не могу. Не человек, а ходячий синяк.

— В нашем языке слово «синяк» в данном случае несет иной смысл.

— Скажи честно, ты и головой приложился?

— Вроде нет.

— Жду тебя в спальне.

Пожелав после душа спокойной ночи всему нашему космическому коллективу, я кряхтя забрался в капсулу, заранее наслаждаясь результатом завтрашнего состояния. Невозможное изобретение высших, подаривших людям скорое восстановление, с человеческой точки зрения выглядело читерским кодом, способом обмануть игру под названием жизнь. Айрис пожелала мне скорейшего выздоровления и восстановления психического здоровья.

— А что если я в прошлой жизни был собакой? Наиумнейшие и преданные существа. Я бы поставил их жизнь по ценности наравне с человеческой. Ведь они жизнь друга-человека всегда ценят выше своей. — Ответил я супруге на ее сомнение в том, что жизнь пса стоила моих синяков.

— Наверное, для будущего отца такое отношение к животным это даже хорошо. Интересно, а каким животным я могла быть в прошлой жизни?

— Долбодятлом. — Предположил я засыпая.

Проснулся утром совсем другим человеком. Нигде ничего не болело, усталости как не бывало. Я снова готов был спасать собак и целый день бегать с рюкзаком по городу. А тут еще случилась оказия для Айрис. Позвонили с бывшей работы, куда она снова сообщила о своем возвращении в город, и предложили поработать вместо заболевшего аниматора. Наши гости испытывали неловкость, глядя, как мы собираемся идти на работу. Их документы должны были придти со дня на день. Без них мы не хотели, чтобы они казали нос из дому, зная их умение собирать неприятности.

— Может, сделать чего надо к вашему возвращению? — Скромно поинтересовался Трой. — Весь день лупиться в телевизор, мозги разжижатся.

— Ну… — я задумался, — приготовьте ужин, что ли. Обычно мы с Айрис после трудового дня ели всякую дрянь на скорую руку.

— Это ему казалось дрянью, а мне очень нравилось. — Вмешалась Айрис.

— Ну, да, после вашего желе я уже не так придираюсь к фастфуду. Проявите воображение и приготовьте нам что-нибудь эдакое, ну… в интернете посмотрите.

— И в холодильнике, — посоветовала супруга, — это сильно ограничит ваше воображение.

— Ладно, приготовим. — С готовностью согласился Трой.

Мы с Айрис легко позавтракали и вышли из дома. Я проводил ее до торгового комплекса, так как мне было еще рано идти на работу. Там мы слегка перекусили, после чего моя ненаглядная, под бурную радость тех, кто ее помнил, отправилась переодеваться и учить роли. Я же поплелся пешком на работу.

Благодаря встроенной записи, попавшийся на глаза белый «мерин» оказался тем самым, на котором ездил «папашка» мажора. Я отдал в темное не просвечивающееся окно что-то типа воинского приветствия. Машина остановилась. Окно опустилось.

— Живой? — Спросил отец автохама.

— Как видите.

— А ты не циркач, который зарабатывает так себе на жизнь?

— Хотите сказать, что и собака была подставная?

— Да черт его знает. Я смотрел видео вчера, так ловко ты прыгнул.

— Страх и желание жить творят чудеса.

— Ну, да, ну, да. Бывай.

— Всего хорошего.

Окно закрылось. Машина мягко и бесшумно покатила дальше. Видать, «жаба» ночью душила мужика, заставляя его сомневаться в правильности поступка. Ничего так не коробит человека, как опасения, что его использовали или развели.

Денек обещал быть жарким. Солнце припекало, нагревая черный асфальт. Тонкая подошва летних туфлей отлично передавала его температуру. Я заскочил в кондиционированное нутро пиццерии и развалился за дальним столиком. Сегодня была смена администраторши, которая меня не знала. Пришлось познакомиться с ней. Ее звали Аней, она была студенткой и подрабатывала, пока шли каникулы.

— Из деревни? — Догадался я.

— Что заметно?

— Нет, совсем не заметно, просто сам подрабатывал на каникулах, чтобы в деревню не возвращаться.

— Это точно. — Обрадовалась она, что у нас есть что-то общее. — Родители замучают работой, то поливай, то поли, то жуков трави. А у них там, чтобы позвонить надо на гору подняться. Про интернет я вообще не говорю. Уж лучше тут, хоть и тяжело бывает, но всё какое-то разнообразие.

— В деревню надо ехать на пенсии. Когда к земле начнет тянуть.

Аня искренне рассмеялась. Кажется, я ей понравился. Мы еще немного пообщались, а потом в пиццерию позвонили и сделали заказ. Через двадцать минут я уложил горячую картонную упаковку с пиццей в рюкзак и направился к клиенту. По пути позвонил Айрис, но она не взяла трубку, значит, уже давала номера. Я представил с каким упоением она предавалась этой работе, которая оставила в сердце воспоминания о временах изменивших ее. Потом позвонил домой на телефон Кианы.

— У нас без происшествий. — Доложила она. — Апанасий смотрит телевизор. Трой что-то мастерит на балконе. Камила торчит в сети, а я мою посуду.

— А я топаю по жаре к очередному обжоре. Не успеют проснуться, скорее требуху забивать. Куда катится эта планета?

— Всё живое любит пожрать. Уж мы с Троем повидали разные миры, но везде одно и тоже, жрут. Ту думаешь, почему вселенная постоянно расширяется?

— Значит, причиной расширения вселенной является расширение габаритов населяющих ее существ?

— Да. Толстяки отталкивают друг друга.

— Отличная теория, которая подойдет для некоторых телеканалов.

Я попрощался с Кианой перед подъездом дома, в котором жил клиент. Отдал заказ и пошел назад, выбирая теневые стороны. Солнце припекало нещадно. Воздух замер и стало душно, как перед дождем. Мне пришла в голову идея, что неплохо было бы заиметь модификацию, охлаждающую кровь, такой кондиционер для крови. Наверняка в бескрайнем космосе существовала такая вещь.

Мои прогнозы насчет дождя оказались верными. Не успел я дойти до пиццерии, как с запада затянуло небо черными тучами, озаряющимися вспышками молний. Работать пешком в такую погоду совсем не хотелось.

— Давай я дам тебе свой зонтик. — Предложила Аня.

— Спасибо, было бы здорово. — Я не стал отказываться.

Так я и проработал весь оставшийся день под ее зонтом. Пришлось купить ей шоколадку, чтобы отблагодарить. Она приняла ее и мягко намекнула.

— Так поздно одной домой идти, а на такси денег жалко.

Как мне было поступить в этой ситуации? Я мог сказать, что женат и не провожаю чужих девушек, но это звучало бы грубо, будто она напрашивалась, а я ее отшил. Мне пришелся по душе вариант рассказать ей обо всем по дороге, непринужденно. Я подождал, когда она сдаст смену. Аня вышла в «гражданке» совсем непохожая на себя одетую в форменную одежду. Намного интереснее.

— Где ты живешь? — Спросил я у нее.

— Там. — Она указала рукой в попутном мне направлении.

— Замечательно, нам по пути.

— Здорово.

Дождь уже прекратился, и мы пошли по мокрым тротуарам, обходя большие лужи стороной. Болтали об отстраненных вещах, и мне все никак не удавалось вставить замечание о своем семейном положении. Оно было бы совсем не к месту. Так мы и дошли до ее дома.

— Завтра работаешь? — Спросила она у меня.

— Да.

— Класс. Я тоже работаю.

Мимо нас проскочила «четырка» и обдала водой из лужи. Аня прильнула ко мне, отскочив от машины. Благодаря реакции я успел прикрыть ее своим телом от мокрых брызг. Ситуация после этого возникла неожиданная. Объятья явно пришлись ей по душе. Она задрожала в моих руках, задышала и не спешила вырываться. Подняла глаза вверх и посмотрела на меня разомлевшим взглядом.

— Я женат. — Выдавил я из себя с трудом.

В этот момент, который мне тоже был приятен, я почти забыл о супружеских узах. Гормоны выбросились в кровь, затмив моральные принципы.

— Подлец. — Произнесла она тихо и поцеловала меня в губы.

Признаюсь честно, я не оттолкнул ее и не только из вежливости. Аня была хороша и умела вскружить голову. Почему бы не воспользоваться однажды тем, что само пришло в руки.

— Извини. — Я все же отстранил ее спустя некоторое время.

— Да не за что. Отличная прогулка перед сном и приятный бонус за все нервы на рабочем месте. Иди, жене привет.

— Пошел, но приветы передавать не буду, иначе на работу больше не пустит.

— Говорила мне мама, хороших мужиков щенками разбирают.

— Не думай так, всем найдется достойная пара. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Не знаю почему, наверное из-за тестостерона, усталость, накопившаяся за день, ушла. Я добежал до дома вприпрыжку и только перед тем, как вставить ключ в дверной замок почувствовал укол совести. Моя первая тайна, о которой Айрис не должна знать. Я знал, что никакого продолжения с Аней у меня не будет. То, что произошло, пустяк, но с точки зрения отношений он похож на первый костыль, вбиваемый в монолитный фундамент семьи.

— Привет. — Бодро поздоровался я с Айрис.

— Привет. — Удивилась она. — Сегодня не устал?

— Погода хорошая для пеших прогулок, вот и не устал.

— А что глаза блестят? Не простыл случайно? — Она внимательно посмотрела на меня, затем приложила ладонь к моему лбу.

— Нет, не должен.

— Иди, ужинай. В честь первого дня в кондитерской купила всем по сметаннику. У них перед закрытием все за полцены. А ты чего такой мокрый? — Она увидела мою спину.

— Машина по луже пронеслась, еле успел отвернуться. — Почти не соврал я.

— Снимай хрюша, кину в стирку.

Я снял с себя одежду, умылся и переоделся в домашнее. Апанасий с Троем почти не обратили на меня внимание, сидели за моим компом и рубились в какой-то шутер в тропическом антураже. Киана с Камилой смотрели сериал в гостиной с приглушенным светом.

— Разлагаетесь морально? — Прокомментировал я их занятие.

— Когда видишь историю человека, зря появившегося на свет, жить становится намного легче. — Ответила Киана. — Мы честно пытались приготовить вам ужин, но отравили им только Апанасия.

— Я даже в пещере ничего хуже этого не ел. — Не отрывая лицо от экрана, произнес здоровяк.

— Пришлось выбросить. — Киана развела руками.

Я сел за стол и съел сметанник с черносмородиновым джемом, запивая чаем. Айрис пришла и села рядом.

— Как день прошел? — Спросила она.

— Нормально. Классная штучка. — Похвалил я кондитерское изделие. — Дорого?

— Мне за сегодня две с половиной тысячи насчитали, так что не дорого. Помнишь, завтра у нас ужин с семьей Михаила?

— О, блин, успел подзабыть. Во сколько?

— В одиннадцать. Неподалеку от твоей пиццерии. Они заберут меня вечером от торгового комплекса, и мы приедем к тебе.

— Здорово. Как думаешь, им еще что-то надо или они просто впечатлены твоими сыскными способностями?

— Не знаю, но интересно узнать. Думаю, они хорошие собеседники.

— Слушай, а что я надену завтра в ресторан? У меня ведь нет ничего для светского выхода.

— Утром пораньше сходим в торговый комплекс и выберем тебе одежду.

Совесть немного точила меня, вернее чувство вины. Мы легли спать, и мне показалось, что Айрис отвернулась от меня. Я положил ей руку на живот. Она положила свою сверху. Меня это успокоило, и я уснул. Наутро следов от моих комплексов не осталось совсем. Я быстрее всех занял ванну, умылся и выскочил на запах кофе и яичницы.

— Чудеса. — Обрадовался я. — Я и мечтать о таком сервисе не мог.

— Я смотрела передачу, там один психолог сказал, что если женщина не кормит мужчину по утрам, то он быстро сбегает к той, которая кормит. — Айрис широко улыбнулась. Я бы даже сказал, оскалилась, как тигрица. Возможно, улыбку дорисовало мое воображение.

— Все психологи дураки. — Выпалил я. — От них сбегает ум к другим.

— Возможно, но ты обрадовался яичнице искренне.

— Что поделать, люблю повеселиться, особенно пожрать.

Айрис искренне рассмеялась, прикрыв рот, чтобы не разбудить гостей. Сегодня они даже не делали попыток проснуться к завтраку, привыкнув спать пока не выспятся. Мы с Айрис потихоньку собрались, оставив на столе завтрак, и вышли из дома.

— Осталось два дня. — Сообщила супруга. — И документы их будут готовы. И будут они полноправными жителями страны со всеми правами и обязанностями.

— Не разочаровались они еще? — Поинтересовался я.

— Нет, но скучают от безделья.

— Я их понимаю. Потому и рубятся в игрушки, как дети. Энергию надо куда-то девать.

— На сайте объявлений куча вакансий на работу фитнесс тренером. Для них самый лучший вариант, особенно для Апанасия. Он звезд с неба не хватает. А для Камилы можно найти что-нибудь поизящнее. Например, тренер по плаванию.

— Думаю, там нужен опыт и техника. Вряд ли она сможет научить чему-нибудь детей, будучи сильной только благодаря модификациям.

— Тоже верно. Тогда пусть оба идут тягать железо, заодно делают канал в интернете. Камила запросто разберется, как подписать на него кучу народа.

— А мы что, остановимся на карьере аниматора и курьера?

— Дом хочу за городом. — Неожиданно призналась Айрис. — Нажилась в ячейках, хочу свои владения, чтобы по утрам выходить во двор и дышать чистым воздухом. И хочу, чтобы наш малыш мог без страха выходить из дома, когда научится ходить.

— Короче, нам нужна другая работа? Бизнес? Или криминал?

— Бизнес. С нашими способностями можно многого добиться. К тому же Камила будет иногда помогать нам, если дадим маху.

— Ты уже думала, в какой области можно применить наши умения?

— Нет, конечно. Я с тобой хотела обсудить это. Вернее, я хотела узнать, интересны ли тебе мои идеи?

— Честно признаться, я пока не представлял себя бизнесменом никогда. Заманчиво рискнуть, но страшно. Жизнь у них тяжелая, постоянные напряги из-за денег, сделок, происков конкурентов, проверок властей. По статистике большая часть миллионеров страдает псориазом, развившимся на нервной почве.

— А мы не будем так относиться к своему делу, будто от него зависит вся наша жизнь. Построим дом и продадим бизнес.

— Классные мечты у двух людей, пешком идущих к остановке общественного транспорта.

— Предлагаю всё же пожить с этой мыслью, чтобы она укоренилась в твоем сознании.

— Обещаю подумать её. Во время челночных прогулок прекрасно думается.

Мы забились в переполненный автобус и поехали стоя. Я встал барьером между стремящимися локтями проложить себе путь пассажирами и Айрис. Мысль о собственном автомобиле в этот момент посетила меня с особой ясностью. Кататься на автобусе самому и позволять Айрис ездить на нем, особенно, когда ее животик скоро начнет выпирать, не слишком хорошая затея.

— В первую очередь нам нужен автомобиль. — Твердо произнес я, не представляя, как на него легально заработать в ближайшую пару месяцев.

— Хреновый план для начала бизнеса, но уже что-то. — Айрис улыбнулась и поцеловала меня в щеку. — Давай согласимся на помощь Камилы с машиной? — Прошептала она, будто пассажиры могли догадаться, о чем идет речь.

— Айрис, вот ты всегда начинаешь так исподтишка подталкивать меня к какому-то решению, а потом мы оказываемся в большой-большой… заднице.

— Нет, так нет. Я ей прямо так и сказала, что последнее слово будет за тобой. — Айрис пожала плечами.

Это было что-то новенькое. Прямо идеальное поведение идеальной супруги, не иначе посмотрела какую-то передачу. Я знал Айрис слишком хорошо, чтобы поверить в то, что она откажется от своих планов. Теперь стоило ожидать смены тактики, методов опосредованного влияния на мои решения, чтобы у меня создавалась иллюзия, будто придуманные мной идеи мои собственные.

— Давай продадим почку Камилы, а она себе восстановит ее в капсуле? — Предложил я. — По крайней мере, это будут обеспеченные деньги.

— Ты изверг.

— А ты не знаешь законов кармы.

— Знаю, посмотрела ролик. Если боишься, что легкие деньги принесут тебе несчастья, потрать часть их на благотворительность.

— Серьезно?

— Да. Могу ссылку кинуть.

— Хм, это многое меняет.

Не прошло и минуты, как я изменил решение под давлением фактов, о которых не знал прежде.

— Нам нужна большая машина, чтобы Апанасий влезал. — Решил я. — А сколько денег может сделать Камила.

— Хоть сколько.

У меня вспотели ладони от вариантов. Хотелось машину побольше, подороже, попрестижнее, но не хотелось вызывать нездоровый интерес со стороны соседей. Все-таки богачи не жили в нашем доме и смотрелись бы в нем странно.

— Я до вечера подумаю. — Пообещал я супруге.

— Спасибо. — Она демонстративно погладила свой животик, будто я сделал добро не только ей, но и нашему малышу.

Мы вылезли на остановке и направились в торговый центр. Покупателей с утра было немного. Все внимание продавцов досталось нам. Мне купили майку поло, черные брюки и туфли полуспортивного стиля. Выглядел я как игрок в гольф, не хватало только сумки с клюшками. Не слишком официально, как в костюме, но достаточно строго для вечернего ужина. Айрис тоже купила себе обновку — платье с открытыми плечами и туфли на высоком каблуке. Она стала выше меня на полголовы.

— Чувствую себя маленьким страшным гномом рядом с Белоснежкой. — Признался я ей, стоя рядом и смотрясь в зеркало.

— Рядом с маленькой страшной гномихой тебе было бы приятнее находиться? — Спросила Айрис.

— Ни за что, космическое чудовище.

— Снимай вещички, я отглажу и привезу их с собой. — Предложила Айрис.

— Здорово, а то я уже думал, как мне их тащить и где хранить на работе. Провонялись бы пиццей за день.

Мы разбежались с Айрис до вечера. На работу я пришел снова раньше всех. Аня встретила меня радостно, без тени смущения за вчерашнее.

— Помаду мою жена не заметила? — Спросила она.

— А что, она была? — Я испугался, ведь я не смотрелся в зеркало и даже не думал, что могли остаться последствия поцелуя.

— Нет, не было, не переживай. — Аня рассмеялась. — Я подумала, что если у вас будут какие-то проблемы, можешь рассчитывать на меня.

— Спасибо за предложение, но я не сторонник искать утешения от семейных проблем на груди других женщин.

— Мне показалось вчера…

— Аня, у меня с женой все прекрасно, просто ты тоже девушка видная и это была слабость с моей стороны.

— Спасибо за видную.

День пролетел незаметно. Выходной — люди едят, как не в себя. За весь день мне перепал только один кусок пиццы и ту уронил криворукий курьер, когда попытался ее неловко затолкать в сумку. Ему простили, а пиццу поделили на всех. К вечеру я хотел есть, как медведь бороться. Можно было купить себе чего-нибудь перекусить, но я намеренно терпел, чтобы насладиться ресторанной едой.

— А ты чего не уходишь? — Спросила Аня, глянув на часы.

— Я сегодня иду в ресторан с женой и друзьями. Жду. — Не удержался я от хвастовства.

— Серьезно? — Удивилась Аня.

— А что такого?

— У тебя жена тоже из деревни?

Мне показался ее вопрос очень смешным.

— Нет, она вообще не с Земли. — Ответил я честно.

— Болтун.

В стеклянные стены пиццерии уперся яркий свет автомобиля прямо у входной двери. Я увидел выбравшуюся из машины Айрис в «боевой» экипировке с моей одеждой на плечиках и в целлофановом чехле.

— О, приехали. — Обрадовался я.

Айрис открыла дверь и заглянула внутрь.

— Так, сюда. — Она вошла и направилась ко мне. — Привет. — Бросила Айрис Ане, замершей с открытым ртом.

— При… привет. — Вымолвила Аня с трудом.

Сейчас моя супруга выглядела даже лучше, чем в примерочной. Подруги сделали ей неброский макияж, подчеркнув природную красоту, и уложили волосы вьющимися локонами.

— Вы к кому, девушка? — Усмехнулся я.

— Переодевайся ловелас, мы спешим.

Глава 8

Михаил забронировал столик на четверых на втором этаже в уединенном углу, отделенном от остальной публики высокими диванными спинками. Нас проводила до места очаровательная хостес, усадила и ушла, предоставив время познакомиться с меню и сделать выбор.

— Я не специалист в ресторанных названиях еды. — Признался я. — Знаю пятьдесят названий пиццы, но пробовал от силы пять.

— Я вообще далека от этого. — Айрис изобразила легкое смущение. — Борщ, пельмени, блины, пироги, вот и все мои гастрономические познания.

— А вы выглядите, как завсегдатай подобных заведений. — Заметила Мария. — За вами тянулся шлейф свернутых мужских голов.

— Если придется идти в ресторан снова, оденусь менее броско. — Айрис подтянула платье чуть повыше. — Наряд выбирали с Гордеем, а подружки сделали макияж и прическу.

— Вы не ревнивый, Гордей? — Спросила меня супруга Михаила.

— Не было повода. — Ответил я честно. — Но если появится, придется из курьеров переучиться на мануального терапевта, буду вправлять шеи и мозги на место.

— Так, вы пришли сюда хорошо поесть или лясы точить. — Михаил отвлекся от чтения меню. — Лично я сделал выбор, бефстроганов, уха, салат из кальмаров и водка.

— Ну, ты как всегда, на ночь что потяжелее. Я закажу салат из сельдерея с курицей, кашу с орехами и курагой и сбитень.

Я пробежался глазами по меню с экзотическими названиями и передал его Айрис.

— Предлагаю тебе сделать этот нелегкий выбор.

— Ну, держись, я закажу чего-нибудь эдакого. Таак, на первое суп-харчо из баранины, потом жареную телятину в кисло-сладком соусе, салат «Нисуаз», фруктовый десерт и красное вино.

— Пожалуй, я выберу то же, что и Михаил Аркадьевич. — Мне не хотелось жевать «траву» в салатах.

Мой организм, истративший за день весь запас калорий, желал белковой пищи животного происхождения и крепкого алкоголя, чтобы быстро и качественно ее усвоить. Подошел официант, получивший сигнал от Михаила. Мы сделали заказ и стали ждать, наслаждаясь живой музыкой. Барышня пела лирические песни на русском и английском. Голос у нее был красивым, переливчатым. Она не стеснялась потянуть ноты и поиграть голосом от фальцета к контральто.

— У меня вибрация в груди от ее пения. — Призналась мне на ушко Айрис.

— У меня нёбо чешется, видать мозг вибрирует. — Пошутил я. — Или надглоточный узел как у дождевого червя.

— Как вам атмосфера? — Поинтересовался Аркадий.

— Великолепно. Это похоже на театр, в котором можно есть. — Поделилась мнением Айрис.

— Мне тоже очень нравится. — Я не знал, какие слова подобрать, чтобы правильно оценить мое отношение.

Рестораны и вообще публичные заведения не моё. Мне казалось, что они пережиток прошлого, как общественные туалеты в Древнем Риме, в которых любили заседать патриции, и простые горожане, сидя в рядок и друг напротив друга. Когда-то это было нормальным, а теперь люди могли умереть со стыда, если бы выставили свои интимные дела на всеобщее обозрение. Для меня прием пищи тоже казался делом интимным, максимум семейным. Вид жующих лиц мне не нравился, и не хотелось, чтобы на меня смотрели другие. Хорошо, что здесь были места отделяющие нас от остальных.

— Это наш с Мари любимый ресторан. Мы здесь познакомились. Правда, тогда он назывался иначе и подавали здесь блюда попроще и подешевле, так что студенты раз в месяц вполне могли себе позволить придти сюда. — Михаил положил руку на руку супруге и потискал ее.

Это выглядело очень трогательно даже для меня. А Айрис поджала губы и тронула меня ногой под столом.

— Так красиво. — Произнесла она с чувством. — А у нас с Гордеем нет места, которое бы ассоциировалось с началом наших отношений.

— Пусть этот ресторан и для вас станет таким же важным, как и для нас. — Произнесла Мария.

— Отличная идея. — Согласилась Айрис и посмотрела на меня увлажнившимся взглядом.

Никогда не думал, что она настолько сентиментальна.

Официант принес нам первый заказ. Я сразу же накинулся на бефстроганов, чувствуя, как организм начинает всасывать еду еще в пищеводе.

— Гордей, не канонично. — Намекнул взглядом за запотевший графин с водкой Михаил.

— Простите, увлекся.

Мы выпили ледяной водки, дошедшей до желудка огненной струей. Аппетит стал еще невыносимее. Дамы выпили вина и скромно застучали ложками. Айрис ела густой харчо с кусочками мяса, а Мария кашу. Михаил повторил нам по пятьдесят грамм. Водка начала доходить до мозгов, разжигая во мне состояние всеобъемлющей любви и полной причастности к происходящему вокруг. Я не ел весь день, и теперь мне хватило ста грамм, чтобы почувствовать себя пьяным. Следующую порцию водки я решил пустить в бак для встроенного «движка», иначе ноги просто не донесли бы меня до дома.

Михаил Аркадьевич не заставил её долго ждать.

— Миш, ты частишь. — Сделала ему замечание супруга.

— Мы здоровые мужики, чего нам бояться. Пять рюмок друг за дружкой, а потом уж разговоры говорить и тянуть удовольствие. Сама знаешь, если начать есть, то алкоголь встает поперек горла, а если сразу выпить, то еды входит в пять раз больше и никакой тяжести.

— Согласен с вашим супругом. Нет никаких причин для беспокойства. У нас все под контролем. — Поспешил я успокоить Марию.

Айрис коснулась моей ноги, чтобы я не вмешивался в разговор супругов. Я ответил ей тоже ногой, дважды толкнув коленкой. Принесли по второму блюду. Я не отдал недоеденный бефстроганов официанту, когда он потянулся за тарелкой с ним.

— Извините, я доем. — Аппетит мой был сильнее чувства такта.

— Я тоже. — Михаил отогнал паренька от своей тарелки. — И принеси нам холодной минералки, пожалуйста.

Мы выпили еще по две рюмки. Чтобы не портить себе вечер, из пяти я только одну отправил на нужды двигателя, остальные в желудок. Михаил откинулся на спинку дивана после доеденного первого блюда.

— А теперь, собственно, можно поговорить о том, ради чего мы собрались. Во-первых, нам с Марией приятно быть в компании таких одаренных людей. Во-вторых, как профессионал, я хотел бы знать, как вы смогли так быстро найти того, за кем мы бесплодно гонялись столько месяцев.

— Нам с Айрис тоже очень приятно находиться в вашем обществе, и мы признательны за это приглашение. — Поспешил я поблагодарить в ответ.

— Спасибо. — Мария кивнула и приложилась к бокалу с минералкой.

— Айрис, мне не терпится услышать подробности. — Михаилу не терпелось покончить с официальной частью.

Айрис поправила на себе платье, отпила вина и приступила к пошаговому рассказу во всех подробностях. Следователь так внимательно слушал, что протрезвел. Он молча внимал, но красноречиво играл мышцами лица, изображая то удивление, то озарение, то смущение.

— Потрясающая работа, Айрис, я даже не стану интересоваться, откуда у вас столько данных из закрытых баз. Мне, как динозавру, до сих пор кажется, что они надежно защищены.

— Немного хакерства и они могут быть доступны, но хочу сказать, что мы не пользовались ими ни в каких других целях, кроме поиска преступника. — Оправдал я наш дуэт.

— Не зря вы тогда детективами решили стать, вижу, что по призванию. — Михаил потянулся к графину.

Супруга попыталась воздействовать на него взглядом, но он только отмахнулся.

— Отпустило Маш после такого. Представляешь, тридцать с лишними лет я в этой профессии, портрет любого человека напишу через секунды знакомства, а тут погляди, девчонка уделала весь наш отдел. Просто, как слепых щенков. Простите за девчонку, Айрис, это для пущего сравнения. Кстати, не расскажете нам с Мари историю вашего удивительного имени.

— Ничего, в любом возрасте быть девчонкой приятно. — Айрис слегка покраснела. — А чего там рассказывать, имя дала мне мама, хотела, чтобы у ее дочери и судьба была под стать экзотическому имени. Бабушка звала меня Ириской и не хотела называть Айрис. Можете звать меня любым из этих имен.

— Да уж, кое-какие способности у вас действительно выше средних, как и внешность, редкая для провинциального городишки. Обычно девочки при таких данных едут с мамами в столицу покорять подиумы еще в раннем возрасте.

— Мне нравится наш город и не нравятся подиумы. — Призналась Айрис.

— Вы все-таки здешняя? — Поинтересовался Михаил.

— Благодаря Гордею я считаю этот город своим.

— А откуда же вы? Я думал вы не из России.

— Миша, оставь свои допросы для подозреваемых. Мы пришли непринужденно поболтать, а ты начинаешь выпытывать.

— Простите, увлекся. — Михаил полез примирительно целоваться к супруге. — Профессиональная привычка помноженная на здоровое любопытство.

— Да ничего страшного. — Айрис махнула рукой.

Мы доели вторые блюда и принялись за третьи или десерты. Водки больше не хотелось. Я уже объелся и меня начало клонить в сон. Сказывалась усталость. Мария как-то внезапно полезла в сумочку и принялась ворошить ее содержимое. Нашла какой-то пузырек и снова убрала его в сумочку.

— Пойду попудрю носик. — Сообщила она нам, вышла из-за стола и направилась к туалету.

Михаил проводил ее обеспокоенным взглядом, вздохнул, но ничего не сказал.

— Какие планы на ближайшее будущее? — Спросил он у нас, но глядя больше на Айрис.

— Поработать несколько месяцев, а потом в декрет. — Айрис погладила животик.

— Ого, молодцы, вижу, ночами не в танки резались. — Он протянул мне руку.

Я пожал.

— Спасибо.

— Ребята, у меня к вам будет небольшая просьба, можно я буду в случае каких-то висяков или неразрешимых случаев обращаться к вам за помощью? — Михаил посмотрел на нас так, будто сомневался, что нам это понравится.

— В любое время дня и ночи, Михаил Аркадьевич. — Ответил я за нас обоих.

— Только помощь без прямого участия, чтобы никто не знал. Не так, как в прошлый раз, когда вам пришлось сбегать из города. Вы не будете светиться перед криминалом, перед полицией, но и денег за это я вам предложить не смогу. Обещаю любую посильную помощь, если она вам понадобится.

— Мы согласны. — Ответила Айрис. — Так даже интереснее. Заработать деньги мы сможем любым другим способом. Умения достались нам от природы бесплатно, для того, чтобы приносить пользу людям, поэтому хотеть денег за это даже кощунственно.

— Отличный тост! — Следователь разлил остатки водки в мою и свою рюмку всклянь. — Ну, чтобы в нас не было корысти. Он выпил залпом и занюхал кусочком сельдерея. — Вот гадость.

Я выпил и пустил алкоголь в соседний пищевод или правильнее сказать топливопровод.

— Вашей супруге нездоровится? — Поинтересовалась Айрис.

Марии не было уже минут пять. Слишком долго, чтобы «пудрить носик». Михаил помрачнел.

— Это не тема для сегодняшнего вечера. Мы уже не молоды и не стоит рассчитывать на стопроцентное здоровье в этом возрасте. Работа у меня нервная, опасная, в девяностых был дважды ранен. Мари многое пережила рядом со мной, отсюда и результат. Берегите свое здоровье смолоду, в особенности психическое. Всё пройдет, любая проблема закончится, и не стоит придавать им такого большого значения, если не хочешь потерять здоровье.

— Спасибо. — Поблагодарила его Айрис. — Мы тоже с Гордеем пришли к выводу, что заморачиваться проблемами по жизни не стоит.

— Молодцы. — Мария подошла неслышно.

Она не выглядела больной, напротив, глаза светились радостью.

— Такие молодые, а уже полны мудрости. — Добавила супруга Михаила.

— Спасибо вам за приятный вечер. — Поблагодарила Айрис в ответ.

Для Михаила это послужило сигналом. Он подозвал официанта и попросил счет. Чтобы не смущать нас оплатой, он решил попрощаться до того, как нам суммировали съеденное.

— Иди, ребятки спать. Гордей и Айрис ждут ребенка. — Пояснил он супруге, пропустившей некоторые важные моменты нашего общения.

— Как здорово. Конечно, идите спать, ведь завтра снова на работу. — Она обняла Айрис, потом протянула мне руку.

Я просто подержал ее холодную ладонь, не зная, что с ней делать. Трясти, как мужику, было как-то невежливо. Зато Михаилу потряс как следует.

— Крепкая у тебя рука. — Заметил он. — Ты не спортсмен?

— Нет, не люблю спорт. Не люблю выигрывать, потому что неловко перед проигравшими, и не люблю проигрывать, потому что обидно. А к физическим упражнениям отношусь хорошо.

— Следовало ожидать, что ты тоже будешь непростым человеком. — Прокомментировал он мои слова.

— Спасибо вам за вечер. Нам с Айрис он запомнится надолго.

Мы ушли, а они остались. Айрис посмотрела с лестницы на них и произнесла встревожено.

— Кажется, она плачет.

— С чего ты взяла?

— У нее слезы на щеках. Она уходила в туалет, чтобы сделать себе какой-то укол.

Мы заказали такси. Идти не было никаких сил. Упал на заднее сиденье и уснул по дороге. Моя ненаглядная надавила мне на нервный узел за ухом, чтобы я скорее проснулся.

— Уже утро. — Я открыл глаза и был неприятно удивлен, что я не дома.

Мы рассчитались с таксистом. Дома уже все спали, кроме Камилы. По ней было видно, что ей хочется чем-то поделиться с нами.

— Ребята, я открыла вам счет в банке и перевела на него деньги. Как только вы используете средства, ликвидирую его, будто никогда и не было. — Сообщила она взволнованно.

— Сколько? — Спросила Айрис.

— Не хотела вас отвлекать, поэтому перевела столько, чтобы не вызвать подозрений. Семьдесят миллионов.

Айрис прыснула от неожиданности, а у меня слегка подогнулись ноги от суммы.

— Мало? — Решила Камила.

— Много, большинство людей не заработают такую сумму за всю жизнь.

— Я могу перечислить назад.

— Подожди, не перечисляй. Давай до утра оставим это дело. — Предложил я, надеясь придумать устраивающее всех решение.

— Ладно. Спасибо тебе, Камила, что беспокоишься о нас. Мы спать. — Айрис стянула через голову платье, швырнула его на кресло и направилась к кровати.

— Спокойной ночи. — Пожелала подруга Апанасия.

— Спокойной ночи. Второе одеяло дать? — Поинтересовался я у нее.

— Давай. Мой уже окуклился. Возможно, сегодняшняя ночь последняя в вашем доме, скоро все неудобства закончатся.

— Как? Вы решили съезжать? — Хоть я и желал этого, но в этот момент мне стало не по себе.

— Знаешь, хочу спать голышом, но не все к этому одинаково относятся. Да и других причин полно. Например, туалет без шумоизоляции.

— Первое время мне будет вас не хватать. — Признался я.

— Скоро у вас появится малыш, который не даст заскучать.

— Верно.

Я принес еще одно одеяло Камиле и вернулся к Айрис. Она уже спала, раскидав конечности по кровати. Я забрался под них. Айрис сразу же принялась подгребать меня к себе, демонстрируя рефлекс права собственности. Я был не против, так было даже уютнее.

Утром за кофе мне пришла идея, которая уже была однажды озвучена Айрис.

— Я предлагаю потратить часть денег, например десять процентов, на благотворительность. Помочь бедным больным детишкам оплатить лечение.

Уже все были в курсе, что мы с Айрис благодаря стараниям Камилы разбогатели.

— Отличная идея. — Согласилась Киана. — Думаю, что слово халява в своем негативном значении станет неприменимо к вашим деньгам после этого.

— А с другой стороны, даже если мы и потеряем эти деньги, то ничего страшного, жили же раньше без них. — Рассудила Айрис.

Я быстро позавтракал и отправился за компьютер, посмотреть наличие машин в автосалонах, которые за раз могли уместить нашу компанию. Выбор был, правда от сумм с непривычки кружилась голова. Апанасий и Трой сели рядом, в полной мере чувствуя свою сопричастность к выбору машины.

— Красную бери. — Посоветовал Апанасий. — Хороший цвет.

— У нас на красных обычно дамы за рулем ездят.

— Тогда синюю.

— Я выбрал белую дизельную о семи местах и полном приводе. — Сообщил я и кликнул на фото выбранной машины.

— Одно свободное место для вашего будущего малыша? — Поинтересовался Апанасий, посчитав всю компанию.

— Да. Думаю, когда у вас появятся свои дети, вы уже получите права и будете ездить на своих машинах.

— Не знаю, не уверен, что осилю управление таким архаичным транспортом. — Засомневался здоровяк.

Айрис с остальными девушками сидели в ее телефоне, рассматривая объявления благотворительного фонда. У всех глаза были на мокром месте.

— Как такое может быть, что больным детям некому помочь? — Удивлялась Киана.

— Смотри, какой симпатяшка. — Зашмыгала носом Камила.

— Давайте, не будем выбирать, кто из них достойнее, а начнем по порядку. — Предложила Айрис.

— Нет, давайте посчитаем всех и поделим запланированную сумму поровну. — Киана подала более рациональное предложение.

Они посчитали всех. Я краем уха услышал, как Айрис сказала, что сумма на каждого получается слишком символической. Они что-то обговорили между собой, а потом Камила занялась переводом денег. После того, как закончилось благотворительное мероприятие, Айрис успокаивающим тоном призналась мне:

— Гордей, мы потратили пятьдесят миллионов, потому что иначе пользы от нашей помощи никакой не было. Нам же все равно хватит оставшейся суммы.

— Дорогая, ради здоровья детей, мне этих денег совсем не жалко. Будь такое возможно, я бы завез из космоса капсулы, которые могут лечить всех подряд.

— Это было бы здорово. — Согласилась Камила. — Проблема больных людей была бы искоренена на Земле, как явление.

— К сожалению, нам это не позволят сделать. — Вздохнула Айрис.

— Постой, а как ты смогла заказать эти капсулы? — Поинтересовался Трой.

— Взяла от каждого из вас образец ДНК и отправила в ведомство, обеспечивающее ими поселенцев на отдаленных станциях. Старые связи позволили мне получить их. Но, к сожалению, высшие намеренно не делают универсальные капсулы, чтобы не потерять контроль над распространением человеческого вида.

— Интересно, а клиники, подобные той, в которой нам делали модификации, возможно использовать на Земле? — Поинтересовалась Киана.

— Без обученного персонала вряд ли. — Засомневался Трой. — А что, тебе пришла идея открыть клинику?

— Почему бы и нет? Согласитесь, что это замечательная идея. Я теперь знаю, как плохо здесь с медициной и потому становится очевидным, что приложение усилий в этом направлении пойдет местным жителям на пользу.

— Идея классная. — Мне она очень понравилась. — Камила сделала бы нам всем документы, что мы врачи и начали бы лечить людей потихоньку, без лишней огласки. И деньги были б всегда, и при хорошем деле.

— Почему без огласки? — Спросила Камила.

— Знаешь, есть такое мнение, что нашей медицине неинтересно излечивать пациента полностью. Ей гораздо выгоднее тянуть из него денег, пока он болен. Если врачи узнают, что в одном городишке излечивают смертельные болезни, то нас точно прикроют, а то и попытаются убить, чтобы не портили им бизнес.

— Вот тебе и отличие от космических порядков. — Заметил Трой. — Там за такое давно бы разжаловали в отбросы и отправили жить в закусочную Джанбоба.

— Ты прав. — Согласилась Айрис. — Здешнее устройство общества скреплено цементом жажды денег. Убери их и общество развалится.

— Что-то во мне начинают зреть революционные позывы. — Признался Апанасий. — Не объявить ли нам территорию города зоной без денежных отношений?

— Успокойся, революционер из космоса, дай людям самим спокойно выбирать, какой путь их устраивает. Насильно счастливыми не сделаешь. Пусть эволюция отвечает за человечество. — Остудил я праведный пыл нашего здоровяка. — А мы могли бы помогать точечно, только тем, кто очень в этом нуждается. За небольшие деньги.

— Помечтали и хватит. — Закончила обсуждение Айрис. — Предлагаю поискать вам квартиры в нашем районе.

— Это без меня. — Я вылез из-за компьютера. — Пойду перед работой заскочу в автосалон, узнаю, есть ли у них такая машина. Если решите съехать, не дожидаясь меня, то жду приглашения на новоселье.

Я быстренько собрался и отправился в автосалон, горя от желания понюхать аромат новой машины, которая скоро станет моей. Бешеной собаке семь верст не крюк. По привычке, хотя нищебродом меня уже можно было не считать, по крайней мере, какое-то время, я пошел пешком. Автосалон находился на выезде из города. Я пришел чуть раньше, чем он открылся. Ошивался у выставленных перед зданием машин для тест-драйва, пока персонал заходил внутрь. Парень в синем костюме, сидящем на нем слишком плотно, подошел ко мне.

— Вы на собеседование? — Спросил он меня.

— Что? А, нет, я пришел машину купить. — Ответил я.

— Да? — Удивился он. — Извините.

Наверное, среднестатистический покупатель их автомобилей выглядел немного представительнее.

— Ничего страшного. Продавец из меня не очень, так что вы ничего не потеряете. — Пошутил я ему в спину.

Парень хмыкнул из вежливости.

Наконец двери салона приветственно открылись. Я вошел и сразу направился к продавцу, обмахивающему выставочный автомобиль пипидастером.

— Здравствуйте. — Поздоровался он на упреждение. — Могу вам чем-нибудь помочь?

— Можете. Я видел у вас стоит свободный автомобиль, как раз такой, который мне интересен, белый дизельный внедорожник.

— Да, вроде есть. Вы хотите купить его в кредит?

— Нет, банковским переводом.

— Машину в трейд-ин сдавать будете?

— Нет.

— Жаль. Без кредита и трейд-ина никаких скидок не будет.

— Я и не рассчитывал.

— Одну минуточку.

Продавец исчез за дверью с надписью «Отдел продаж» и выскочил оттуда через полминуты.

— На машине установлено допоборудование, цена, которую вы видели на сайте, указана без него.

— Какое оборудование вы туда поставили?

— Фаркоп, сигналку, тонировку, ковры, бронирование фар и капота, видеорегистратор.

— Сколько хотите за этот набор?

— Двести.

— Сколько? — Я потерял равновесие и едва успел опереться о капот большого седана.

— Это разумная цена. Обычно мы просим в два раза дороже, но с обработкой от коррозии.

— Я заплачу вам за это пятьдесят тысяч.

— Мы не торгуемся.

— Спорим, ты не прав. Завтра я приду и поговорим о цене снова.

Продавец хмыкнул и посмотрел на меня, как на идиота. Я улыбнулся ему и покинул салон. Чтобы снова не идти домой, хотя время позволяло, направился к пиццерии. По дороге позвонил Айрис и рассказал о сути проблемы.

— Охота тебе было торговаться с такими деньгами?

— Я бы не стал, если бы они не делали из меня дурака. Попроси Камилу заблокировать их сайт до завтрашнего утра.

— Хорошо, но запомни, что шантаж, это не наш метод.

— Уговоры на них не действуют.

День на работе длился невероятно долго. Я несколько раз пытался открыть страничку с сайтом автосалона, но он был заблокирован. Аня почти не общалась со мной. Или дулась из-за Айрис, оказавшейся не такой, какой она себе её представляла, или заметила мое отстраненное состояние.

— Что-то случилось? — Спросила она ближе к вечеру.

— Случилось. Машину собрался купить, но автосалоны пытаются ограбить бедного покупателя. Жду, что до завтра они осознают, что так делать нельзя и снизят свои запросы.

— Да ты богач. — Изумилась она. — Будешь теперь на машине возить пиццу.

— Вряд ли. Мне нравится ходить пешком.

— Будешь меня подвозить до дома после работы?

— Почему бы и нет.

— Правда? Я думала, ты испугался в прошлый раз.

— Испугался? Совсем немного. Моя Айрис верит мне, поэтому не станет ревновать если я кого-то подвезу.

— Блин, с такой женой мне даже помечтать не о чем. — Призналась Аня. — Как она на тебя запала?

— Не запала, а упала. Она как вылупившийся цыпленок, кого увидела первым тот и мамка, в смысле муж.

В этот день я пошел домой один. Спешил, почти бежал. В квартире оказалось непривычно пусто, зато пахло печеным. Я скинул обувь и прошел на кухню. Айрис вынимала из духовки листик с пирогом.

— Всё, разогнала всех. Теперь можно наслаждаться моментом и друг другом.

Глава 9

Наши пары нашли себе квартиры неподалеку, и сегодня же им предстояло получить паспорта. Они обещали в наш ближайший выходной устроить небольшую вечеринку по этому поводу. А пока мы с Айрис наслаждались свободой. Ходили по квартире в том виде, в котором хотели, делали, что хотели и не боялись говорить, что хотели. Правда, устав от свободы через пару часов после подъема, начали обзванивать друзей, чтобы узнать, как они переночевали на новом месте, не нуждаются ли в какой помощи.

Камила взяла трубку и сонным голосом призналась, что они очень поздно легли и хотели бы еще поспать.

— Ясно. — Поняла Айрис причину их позднего сна. — Надеюсь, им хватило ума не сломать кровать.

Киана взяла трубку и бодрым голосом сообщила, что моется в одной ванной, а Трой в это время в другой и что они поделили туалеты, которых тоже два. И что с минуты на минуту ждут курьера, который привезет им целую гору еды. Судя по оптимизму, доносящемуся из телефона, переезд им тоже пришелся по душе. Нам с Айрис стало намного легче, пропало ощущение вины перед друзьями.

— Раз так, то и нас сегодня вечером можно устроить небольшой семейный ужин. — Предложила Айрис.

— Я только за. Будет прекрасный повод, обмоем нашу новую машину.

— А если их не пронял твой урок, или они вообще не поняли, что атака на сайт и ты между собой связаны.

— Хм, тогда придумаю другой способ заставить их унять свою жадность.

— Весь мир под себя не переделаешь.

— Не пытайся сбить меня с пути воина. — Ответил я супруге по-кастанедовски. — Я объявил им войну и не собираюсь тут же сдаваться в плен. Кстати, надо уже собираться на битву.

Я посмотрел на часы. До открытия салона оставалось полчаса. Надеюсь, это был последний раз, когда я баловал себя длинной пешей прогулкой. Мы вышли с Айрис из дома одновременно и направились в разные стороны. Она пообещала после работы приехать ко мне, если я все же куплю машину, чтобы вернуться на ней домой.

Я зашел в шоурум автосалона, осмотрелся в поисках вчерашнего продавца и направился к нему. Он снова снимал пыль с машин мохнатым пипидастером.

— Доброе утро. Вернулся узнать, не соблаговолили ли вы принять мои требования? — Я решил взять инициативу в свои руки.

— Вы про вчерашний разговор? Машину, которую вы выбрали, вчера продали. Правда, из-за неработающего сайта продажу не смогли оформить, но задаток взяли. Клиента устроила цена за допоборудование. Сегодня приходит автовоз с новыми машинами, среди них будет две для свободной продажи той же модели, но в более дорогих комплектациях. Интересует?

Я виду не показал, что новость про продажу выбранной машины меня покоробила.

— С допами? — Поинтересовался я.

— Если согласитесь брать, можете сами выбрать, что вам туда поставить.

— Тонировку, сигналку, ковры. — Выпалил я. — Во сколько придет автовоз?

— В течение часа. Вечером машина будет готова.

— Беру.

Свободные машины были двух цветов, бордово-красный перламутр и черная. Я выбрал первую, оставил предоплату и отправился на работу. Почему-то на душе было легко и радостно, словно я избавился от какого-то груза. Наверное, начатая вчера война с жадностью продавца, которую никто не заметил кроме меня, благополучно завершилась ничьей. Роль «учителя» не удалась мне. Судьба сделала мне тонкий намек, чтобы я не увлекался ею.

Вечером, в районе шести часов позвонил продавец и сказал, что машину можно забирать. Я попросил у коллег чуточку потерпеть мое отсутствие и попросил Аню не давать мне заказы. Вызвал такси и через пятнадцать минут стоял у сверкающего свежей краской внедорожника на больших литых колесах. Продавец, увидев меня через стеклянную стену, выскочил на улицу.

— Гордей, идемте дооформим сделку.

— Это моя? — Все еще не веря, что у меня может быть такой автомобиль, я потрогал его.

— Пока полностью не оплатите, она наша.

— Я понял.

Мы прошли внутрь. Девчонки из кредитных отделов проводили меня взглядом и начали шушукаться между собой. Наверное, им было непривычно видеть молодого покупателя, оплачивающего всю стоимость машины без заемных средств. Я подписал бумаги, мгновенно пробежав их взглядом и благодаря модификациям успев понять суть того, что подписываю. Ничего крамольного, как в случае с покупкой предыдущей машины в кредит, когда мне всучили страховки и прочие вещи.

— Ну, поздравляю с покупкой. — Продавец пожал мне руку. — Идемте, расскажу немного об автомобиле и о том, как работает сигнализация.

Он показал мне. Естественно я запомнил это в мельчайших подробностях, благодаря модификациям.

— Ну, ждем вас на ТО. Ни гвоздя, ни жезла.

— Аминь. — Нечаянно слетело с моих губ.

— Не забудьте, на вашем заправочном пистолете будет написано «ДТ». — Напомнил продавец.

— Спасибо. На моей предыдущей машине было написано «передаем за проезд водителю». — Пошутил я.

Продавец рассмеялся, постучал по заднему фонарю и махнул на прощание. Я завел машину кнопкой. Дизель мягко заурчал в недрах капота. Подождал минуту и тронулся с места. Непривычное ощущение для человека, управляющего прежде механикой. Не хватает одной педали и не надо дергать «мешалку», совсем как на детской игрушке. По дороге до работы я освоился с управлением и даже позволил себе немного прижать акселератор. Запаса мощности в двигателе было достаточно.

Курьеры, на велосипедах, «четырках», убитых иномарках раскрыв рты от удивления, смотрели как я паркуюсь между ними.

— Ты что, кого-то убил? — Поинтересовался один из новеньких курьеров.

— Наследство от бабушки умершей в Израиле. Все завещала мне.

— Зачем тебе работать здесь?

— Не хочу, чтобы меня считали лентяем. — Ответил я.

Я прошел мимо Ани, собираясь позвонить Айрис и сообщить ей о покупке.

— Ну, купил что ли? — Окликнула меня администратор.

— Да. Вон стоит, красная.

Она посмотрела сквозь прозрачную стену.

— Ну, ты и брехло, Гордей. — Засмеялась она, решив, что я ее разыгрываю.

— А что поделать. — Я пожал плечами, не собираясь убеждать ее в обратном.

Позвонил супруге и рассказал о покупке.

— Она немного дороже, чем та, которую я вчера собирался купить, но там чего только нет, светодиоды, цифровая приборка, адаптивный круиз. Не машина, а космическая яхта, хоть сейчас в кругосветку по вселенной.

— Я тебя поздравляю, Гордей. По голосу слышу, что ты счастлив и уже не терпится самой взглянуть на объект твоего воздыхания. Надеюсь, нам не придется делить тебя между собой?

— Я не делюсь, потому что на ноль делить нельзя.

Айрис рассмеялась в трубку. Я услышал, как ее окликнули.

— Ладно, Гордей, мой выход, до вечера.

— До вечера.

Я увидел возле стойки администратора двух курьеров, рассказывающих что-то Ане и показывающих пальцами то на меня, то на улицу. Она посмотрела на меня, прищурив глаза, и выбежала наружу. Вернулась и направилась сразу ко мне.

— А ты мне сразу показался каким-то слишком неординарным для курьера, таинственным. Откуда такие бабки?

— Ты что на налоговую работаешь? — Поддел я ее. — В кредит купил.

— Конечно, с нашей зарплатой только кредиты на такие машины брать. Жена твоя, наверное, из богатой семьи?

— С чего ты взяла? У нее только мама и та за миллион световых лет отсюда живет. Немножко повезло в жизни, раздобыл денег на первый взнос. Могу я себя побаловать хорошей машиной?

— Ой, не знаю, чую нечисто что-то здесь.

— Знаешь, Ань, иди работай и не думай про чужие деньги, иначе своих никогда не будет.

— Сегодня подкинешь до дома?

— Только с женой. Она вечером придет сюда.

— Тогда не надо. Побаиваюсь ее. Она на меня нехорошо посмотрела в прошлый раз.

— Как хочешь. — Меня посетила смутная догадка, что Айрис в прошлый раз вычислила каким-то образом мой залет и определила с кем.

Клиенты потребовали администратора на рабочее место. Мне тоже скоро перепал заказ. Я забрал его и проходя мимо своей новой машины, с наслаждением «облизал» ее взглядом. Немного портило торжество момента осознание незаработанного. Усилием воли убедил себя, что скоро отработаю эти деньги, как только у нас с Айрис появится реальный деловой план и мы начнем зарабатывать.

Вечером пришлось побегать, возмещая долги за время отсутствия. Напарники еще поступились бы, если бы не мой дорогой автомобиль, но так решили взыскать с меня сполна. Я не обиделся. Наоборот, в пути время бежало быстрее. Вскоре стемнело. Возвращаясь с очередного заказа, увидел возле нашей новой машины Айрис. Заметив меня, она начала прыгать на месте от нетерпения.

— Звездолет. — Оценила она машину. — Настоящий семейный транспорт. Надо будет на нем в деревню сгонять. Наверняка родителям понравится.

— Не знаю. Отец скажет, лучше бы телят купили, да вырастили, да продали. — Я открыл машину, взявшись за ручку.

Айрис запрыгнула на переднее пассажирское место.

— Новеньким пахнет. — Она поводила ладонью по панели, по коже сидений. — Хоть я и избалована другими технологиями, но в этой тоже есть свое очарование.

— Думаю, последние заказы отвезем на ней, чтобы тебе не ждать меня без дела.

— Согласна. — Айрис закинула руки назад и вытянула ноги.

Пока мы катались, позвонили друзья и сообщили, что теперь они могут законно находиться на Земле. Мы поздравили их с началом новой жизни, очередным опытом и прочими вещами, которые могли привлечь их на нашей планете. Они поздравили нас с покупкой, после чего мы договорились встретиться на нейтральной территории, которую выберем мы с Айрис.

— Поверить не могу, что эти люди, по сути, пришельцы. — Поделился я своими размышлениями.

— С тем же правом они могут называться землянами. Подумаешь, поносило несколько поколений предков по космосу. — Айрис посмотрела на меня. — Они не останутся здесь, я это знаю.

— Почему?

— Чувствую. Не их это место. Немного поживут и будут думать, как вернуться назад.

— А это вообще возможно? Как выйти на тех, кто может забрать в космос?

— Много способов. Один их них вместе с продуктовым транспортом, который работает на Джанбоба.

— Чур меня, чур.

— Можно снова вернуться на станцию и потерять модификации, прочистить мозги и отправиться осваивать вселенную.

— А ты сама задумывалась об этом?

— Я? Ни за что.

— Уф, я уже подумал, что ты заскучала. — За все мои подвиги меня снова могут лишить материнства. Так что летят они в черную дыру со своими законами.

— Вот и правильно. А пока можно обмыть машину минеральной водичкой и фруктами.

Я сдал сумку и терминал, получил расчет и мы поехали домой. По дороге купили в круглосуточном магазине фрукты, йогурт и минералку. На ужин сделали детский салатик из первых дух ингредиентов, который Айрис подсмотрела на утренниках. Запили минеральной водой и легли спать.

— Завтра проснусь, а у меня снова новая машина. — Произнес я, перед тем как отключиться.

Проснулся я, как настоящий глава семейства, от запаха готовящейся еды. Втянул носом приятный аромат ванили и горячего масла. Жизнь удалась. Достал из прикроватной тумбочки ключи от новой машины, поиграл с ними, как младенец с погремушками и бережно положил назад. Поднялся, не в силах больше сопротивляться голоду. После салата их фруктов и йогурта всю ночь снилось, будто я умираю с голода.

Айрис замерла у телевизора с открытым ртом, смотрела местные новости. Из сковородки начал подниматься подозрительно сизый дымок.

— У тебя горит мой завтрак. — Я нежно взял ее под бочка и сдвинул в сторону плиты.

— Черт. — Она спохватилась и подбежала к ней. — В нашем городе опять что-то случилось.

— Что на этот раз?

— Дорожный разбой. Тормозят грузовые машины, отгоняют и грабят. Водителей убивают. — Айрис скинула со сковородки в мою тарелку подгоревшие с одной стороны сырники. — Ничего так, румяные получились.

— Кошмар. С утра такие новости лучше не показывать. Дети могут увидеть.

— Интересно, что об этом думает Михаил Аркадьевич. — Айрис потянулась к телефону.

— Ну, если бы у них не получалось найти зацепки, он бы уже позвонил.

— Все равно, интересно обсудить.

Она набрала номер, подождала, затем удивленно вернула телефон на место.

— Скинул, наверное, занят.

— В засаде сидит, а ты названиваешь.

— Да, ладно, как сырники?

— Бесподобные, если на них не смотреть.

— Прости, глупая идея вешать телевизоры на кухне.

— Согласен. Лучше на дверь туалета с внутренней стороны.

Мы позавтракали свежесваренным кофе и сырниками. В следующий раз они получились как надо. Собрались и вышли на улицу. Теперь у меня появилась почетная обязанность отвозить супругу на работу. Мне было приятно это делать, хотелось, чтобы ее коллеги увидели момент, когда она выходит из машины, а не идет с остановки, как раньше.

Едва мы сели и отъехали от дома у Айрис зазвонил телефон.

— Здрасти, Михаил… новости посмотрела про разбой на дороге… да вы что… это так серьезно… держитесь… выздоравливайте, всего хорошего.

Я уже понял, что у следователя что-то случилось.

— Ну же? — Поторопил я Айрис. — Михаил Аркадьевич заболел?

— Нет, супруга. У нее что-то серьезное, неизлечимое. Она сейчас в реанимации. Голос у Михаила другой. Он очень расстроен и ему не до работы.

— Блин, как жалко. Я бы отдал ей свою капсулу, если бы можно было. Они такие хорошие люди.

Айрис поджала губы и нахмурила брови. Думала. Мы заехали на парковку перед входом в комплекс, а она все пребывала в своих мыслях.

— Гордей, нам всем сегодня надо собраться и обсудить. — Произнесла она наконец.

— Всем-всем?

— Да. Я приглашу друзей к нам после работы. Нельзя просто так проигнорировать эту ситуацию. Михаил всю жизнь помогал людям, Мария это терпела, а теперь она просто умрет, подорвав свое здоровье из-за тяжелой работы мужа.

— Какие у нас есть варианты?

— Вечером обсудим. — Айрис выскочила из машины, забыв пожелать мне хорошего дня.

Ничего не видя вокруг, торопливо направилась к дверям центра. Да уж, любой новой идее она отдавалась без остатка. Интересно, какую безумную идею она могла сгенерировать ради помощи супруге следователя. Моё шестое чувство подсказывало мне, что спокойные деньки закончились.

Весь день Айрис мне не звонила. Я дважды пытался с ней связаться, но у нее было занято. Она перезвонила только после работы, когда направлялась ко мне, чтобы вместе объехать и собрать наших друзей.

— Я обзванивала клиники за границей, чтобы узнать, есть ли возможность вылечить от этой болезни. Если дело было только в этом, то мы могли бы собрать сколько угодно денег на ее лечение. Нет, на Земле эту болезнь не лечат.

— То есть, у нас остается только вариант с космосом?

— Да. Хочу узнать у наших, что будет проще, ее отправить туда или заказать и привезти капсулу.

Моя интуиция меня не подвела. В нос ударил бодрящий аромат приключений, без которых я еще мог спокойно пожить годик-другой. Мы собрали всех. Апанасий сел на переднее пассажирское сиденье и уперся в меня плечом.

— Тесновата кабинка. — Посетовал он.

— Извини, но такие крепыши как ты редкость на Земле. А у нас тут все усреднено, конвейер, одним словом.

Мы приехали в нашу квартиру, с намерением, что друзья останутся ночевать. Айрис поставила чайник, поставила между всеми два килограмма печенья, купленного как раз для этого случая и села между мной и Кианой.

— Значит так, друзья. Супруга Михаила, Мария, тяжело больна. Земная медицина не способна вылечить ее ни за какие деньги, только отсрочить смерть. Для меня помочь ей выздороветь дело принципа. Это настоящее дело, которым можно гордиться. Она прекрасный человек и Михаил тоже, и эта болезнь просто жуткая несправедливость.

— Айрис, всем не помочь. Ведь маленьких детей еще жальче. — Произнесла Киана.

— Согласна. Всем не помочь и мы уже обсуждали это. Но я всех не знаю. Судьба свела меня с ней как раз накануне ухудшения самочувствия. Чувствую, что это мое. Как я поступлю в этой ситуации, так и пойдет моя жизнь потом. Я мало сделала по-настоящему хорошего, не понимала удовольствия от этого, была слишком эгоистичной. Помогать другим еще приятнее, чем баловать себя.

— Какие у тебя варианты? — Спросил Трой.

— Забрать ее в космос и вылечить в камере, либо взять образец ДНК и заказать капсулу.

— Вижу проблему в этом. — Заявил Трой. — Она станет здоровой, а Михаил нет и через некоторое время ситуация снова повторится, только в обратном порядке. Придется потом помогать и ему, или сразу рассчитывать, чтобы и ему была капсула или вывозить обоих.

— Что будет потом не важно. Проблемы будем решать по мере поступления. Какие вы знаете способы привлечь сюда космические суда? — Спросила Айрис. — В последнюю очередь меня интересуют корабли системы и транспорты разных контрабандистов. Трой и Киана, вы же специалисты по дальним мирам, как нам вызывать судно каких-нибудь искателей?

Трой задумался.

— Мы вряд ли сможем подать с Земли сигнал. Здесь нет таких передатчиков. Другое дело, можно дотянуться до Луны, а с нее подать в службу сигнал об аварийном приземлении.

— Технически это возможно послать сигнал до Луны? — Айрис с надеждой заглянула Трою в глаза.

— Надо ознакомиться с имеющимся оборудованием землян, наверняка у них есть мощные антенны для связи с космическими объектами. Думаю, проблем не будет. Камила зайдет через сеть и сгенерирует послание.

— Была бы сеть, остальное сделаем. — Подтвердила его слова Камила.

— Прежде, чем этим заняться, ты собираешься посвятить супругов в свои дела? — Поинтересовалась Киана.

— Придется их убедить, что мы другие. — Айрис вздохнула. — Это, конечно, для них будет шоком. Надо придумать, как их безболезненно убедить в этом.

— Помнится, ты согнула железные ножки на моем подголовнике. — Напомнил я Айрис.

— Тогда меня не заботило твое психическое состояние.

— Однако, оно не пострадало.

— В нашем случае так нельзя. Михаил сейчас в таком состоянии, что может подумать, будто мы пытаемся успокоить его несбыточными надеждами. Нужна явная демонстрация наших возможностей. Что вы можете предложить?

— Поднять машину. — Предложил Апанасий.

— Нет. — Камила толкнула его локтем. — Это не подходит.

— Как в терминаторе два, распороть себе руку, а потом залечь в капсулу и показать, как все зажило. — Предложил я.

— Точно! — Обрадовалась Айрис. — Демонстрация такого излечения должна убедить его в неземном происхождении оборудования.

— Заметьте, эту идею предложил единственный землянин среди нас. — Похвалил я себя.

— За это тебе и придется демонстрировать ее реализацию.

— Ладно, но только я не буду себя кромсать, как терминатор. Одного пореза будет достаточно?

— Было бы неплохо отрубить палец. Его регенерация нагляднее, чем заживление какой-то царапины.

— Айрис, я тебе муж или наглядное пособие по членовредительству? — Мне не хотелось рубить себе палец.

— Не переживай, мы сделаем тебе замораживающий укол. Ты уснешь без пальчика, а проснешься с новым, лучше прежнего. Если тебе страшно, я могу сама показать Михаилу, как работает капсула.

— Ты знаешь, что я этого не допущу. Кто меня за язык тянул?

— Ну, что, решено? — Айрис обвела взглядом друзей, сидящих в кружочек вокруг стола.

— Мы с Троем поддерживаем и поможем тем, что в наших силах. — Ответила Киана.

— Мы тоже поддерживаем. — Откликнулась за свою пару Камила. — Ваше дело убедить его и тут лучше тебя никто с этим не справится.

Айрис посмотрела на телефон.

— Как думаете, Михаил уже спит?

Время было немного за полночь.

— Наверное. — Предположил я. — Только он со своей работой наверняка привык к ночным звонкам. Можно было бы отложить до завтрашнего утра, но каждая минута на счету.

— Согласна. — Айрис взяла в руки телефон и набрала номер следователя.

Он взял трубку сразу.

— Да, Айрис.

— Михаил, мы хотели бы встретиться с вами, и это никак не связано с работой. Мы знаем, как помочь вашей супруге.

— Ребята, спасибо, но…

— Я знаю, что болезнь неизлечимая, но поверьте нам, мы знаем немного больше, чем медики.

— Ладно, не смею сомневаться в твоих словах. Жду.

Глава 10

Михаил вышел из подъезда. Его сложное душевное состояние отражалось в тяжелой походке и сутулившейся фигуре. Мы с Айрис торопливо выскочили из машины после небольшой паузы, не узнав его в первый момент. Прошло всего несколько дней после нашего совместного ужина, а он так сильно изменился. Михаил кивнул в сторону машины.

— Поздравляю, если ваша.

— Наша. — Я пожал ему руку. — Спасибо.

— Здравствуйте, Михаил Аракадьевич. Простите, что так поздно беспокоим. Мы решили, что стоит поспешить. — Айрис нервно сцепила кисти в замок. — Можно, я начну сразу, только обещайте меня выслушать.

— Обещаю, что мне остается. Готов поверить и в черта, и в дьявола, и в ведьмины заговоры. Выкладывай, что у вас есть.

Я показал Михаилу медицинскую капсулу, сложенную максимально компактно, и растянул ее до рабочего состояния прямо на глазах.

— Чудо-гроб? — Спросил он без тени иронии.

— Нет. Функция этого устройства прямо противоположная. Это медицинская капсула. Откуда она у нас, мы вам рассказывать не будем, но человек находящийся внутри нее выздоравливает с любой болезнью, ранами или даже потерей конечности. Мы с Гордеем для вашего убеждения готовы пойти на отсечение пальца, чтобы продемонстрировать как к утру вырастит новый.

— Айрис, честно говоря, очень напоминает рассказы пройдох, втюхивающих вибромассажеры от всех болезней.

— Понимаю, общее здесь невероятный эффект не укладывающийся в голове обывателя. Гордей, палец.

Мы в машине отрепетировали этот момент. Я протянул вперед руку. Айрис вынула заранее набранный шприц с лидокаином и вогнала иглу под кожу.

— Прекратите. Не надо никому рубить пальцы. — Остановил нас Михаил.

— Но вы же будете сомневаться. Мы хотим, чтобы вы точно знали, что существуют способы излечения от абсолютно любой болезни. — У Айрис дрожал голос от волнения.

— Кроме глупости. — Зачем-то добавил я.

— Вы хотите оставить эту штуку мне? — Михаил кивнул на разложенную капсулу.

— К сожалению нет. Капсула создается под одного человека. Чтобы ее получить, необходим образец ДНК того, кто будет ею пользоваться.

— Айрис, Гордей, мне кажется, что вы просто хотите подарить мне надежду.

Я понял, что сомнения у Михаила так или иначе одними уговорами не рассосутся. Вынул из машины секатор и прямо на его глазах с мерзким хрустом ломающейся кости, отрезал указательный палец в районе средней фаланги. Потекла кровь. Айрис затянула оставшуюся часть пластиковым хомутом под суставом.

— Вы что творите? — Михаил Аркадьевич потерял дар речи.

— Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. — Произнес я, корчась от тупой боли. — Возьмите отрубленный палец, чтобы наутро вам не показалось, что вас разыграли. Для чистоты эксперимента сегодня я буду ночевать у вас прямо в этом чудо гробу.

— Вы поверите нам, если у Гордея наутро будет целый палец.

— Пожалуй. — Не совсем уверенно произнес Михаил.

— Ой, кажется, заморозка перестает действовать. — Я потряс рукой. — Идемте скорее к вам, иначе я начну орать на всю улицу.

Михаилу Аркадьевичу больше всего хотелось, чтобы его оставили в покое. Наша демонстрация только добавила ему переживаний в сумму перенесенного за день. Однако, никакого другого способа помочь ему мы не видели.

Мы вошли в подъезд. Многоэтажка, где жил следователь была построена недавно, отличалась от нашей просторным холлом и большими светлыми лифтами.

— Гордей, ты бледнеешь. — Заметил следователь.

— Болит. — Я держал больную руку в здоровой и нежно тряс ее, как ребенка.

— Покажи. — Он поднес к свету мой палец. — Кость торчит. Зачем нужен был этот театр? — Михаил посмотрел на меня, как на подростка, отмочившего дичайшую глупость.

— Я ничем не рискую, разве что немного потерпеть боль. Давайте оставим обсуждение моего поступка на завтра, мне сейчас не до разговоров. — Честно признался я.

Вы вошли в его квартиру. В доме пахло лекарствами, особенно сердечными каплями. Я разделся и залез в капсулу.

— Михаил Аркадьевич, я возьму такси, поеду домой. — Произнесла Айрис.

— Оставайся, если хочешь. Я не знаю, что делать с вашим гробом, если что-то пойдет не так.

— Все будет, как надо. Проверено многократно. Давай, дорогой, выздоравливай. — Айрис поцеловала меня.

Боли уже не было. Капсула медленно вводила меня в состояние сна. Я услышал, как Айрис хлопнула дверью, а потом донесся шум кипящего электрочайника. Наверное, Михаил хотел понаблюдать за мной, чтобы выявить механизм фокуса. Я проснулся от запаха кофе. Настенные часы показывали половину седьмого. Первым делом поднял руку и полюбовался новым указательным пальчиком, розовым и нежным, как у младенца.

— Проснулся? — Михаил заглянул в комнату. — Доброе утро. — Поздоровался я, не прекращая любоваться отросшим пальцем. — Приятно видеть, что наш эксперимент закончился удачно.

— Выбирайся, кофе готов.

— Угу. — Я выскочил из капсулы и оделся.

Прошел на кухню. Михаил разлил кофе по двум чашкам. Посередине стола поставил вазу, в которой вперемежку лежали печенья и конфеты.

— Угощайся, Гордей.

— Спасибо. — Я потянулся за печеньем.

— Давай, колись, что херня с этой вашей капсулой. Я не отстал от жизни, чтобы точно знать, что такого в медицине еще не придумали. Я наблюдал за тобой всю ночь и видел, как отрастал палец. Кто вы такие со своей Айрис и откуда у вас чудо-гробы?

— Михаил, вам достаточно поверить нам, что мы сможем вылечить вашу супругу.

— Я уже верю, и даже воспрянул духом, но профессиональный следователь внутри меня желает знать всю правду. Шестое чувство подсказывает мне с тех пор, как я вас встретил, что с вами что-то не так. Вы как из другого мира, особенно твоя Айрис.

— Вы вообще фантастику любите? — Спросил я у него интригующе.

— Не особо. Это же выдумки, сказки для утехи мечтателей.

— Так-то оно так, отчего не помечтать, но в нашем случае всё совсем не так. Обещайте поверить в то, что я вам расскажу, вы поверите?

— Обещаю. — Благосклонно произнес Михаил.

Я подумал с чего начать свое повествование и начал прямо с того момента, когда Айрис упала с неба в первый раз. Я уложился в полчаса, чтобы описать все события, которые произошли с нами и со мной в отдельности.

— Звучит, как полная дичь. — Михаил потер отросшую щетину. — Значит, ты силен, как бык и помнишь, все, что видел.

— Да.

— Тогда скажи, где у меня в зале стоит книга «Сон в начале тумана»?

— Третий ряд книг, шестая от правого края. — Назвал я через пару секунд просмотра записи.

— Черт, так и есть. — Михаил вскочил и принялся нервно мерить кухню шагами. — И вы сможете дать нам капсулу, и все будет нормально? Мари будет здорова?

— Да. Проблема с тем, как снова очутиться там. — Я показал новеньким пальцем в потолок. — Маршрутки из космоса на Землю не заходят. У нас есть план вызвать спасательное судно, надеюсь, он сработает.

— Миленькие, я теперь очень рассчитываю на вас. Буду до конца жизни благодарен. — Михаил попросил искренне, избавившись от образа сурового следователя.

— Есть у этого один неочевидный минус. Если получится, ваша супруга будет здорова, а вы так и останетесь со своими болезнями. Спустя какое-то время вам захочется тоже стать здоровым. А потом начнут стареть и болеть дети.

— Не говори ерунды, Гордей. Мари еще молода, чтобы умирать. Нам бы с ней еще лет тридцать вместе пожить, чтобы на пенсии, дача, внуки. Нам больше и не надо. Для себя не буду мечтать о чудо-гробике. Сколько бог отмерит, столько и ладно.

— Я просто обязан был вас предупредить, что такое возможно.

— А на сколько лет может растянуть жизнь такая капсула? — Поинтересовался Михаил.

— Столетий. Примерно на триста лет.

— Ничего себе. Если Мария переживет меня на двести с лишним лет, то, пожалуй, успеет забыть, кто я такой. Обидно.

— Вряд ли она захочет жить без вас.

— Да, удивительное рядом. Еще вчера думал, что надо ехать выбирать место на кладбище. Эффект такого невероятного долголетия получается от однократного применения?

— Нет, конечно. Если только пользоваться регулярно.

— Значит, мы вернем вам ваше чудо-корыто сразу после первого раза. — Михаил стукнул ладонью по столу. — И никому не скажем, что пользовались им.

— Вообще, это правильно, Михаил Аркадьевич, одобряю такой поступок. Спасибо вам за кофе, пора. — Я встал из-за стола.

— Гордей, когда будут известны результаты? — С осторожной надеждой спросил Михаил.

— Честно, в космических делах я не особо разбираюсь. Об этом нужно спросить у Айрис. Мы в криосне провели полтора месяца. Наверное, что-то около этого.

— Долго. Доктор сказал, что у нас месяц. — Следователь расстроено провел ладонью от макушки к подбородку. — Ну, что ж, как получится, судьбу не проведешь.

— Ну, мы постараемся успеть раньше. — Пообещал я Михаилу. — Жене пока ничего не говорите.

— Разумеется. Скажет, что у меня от переживаний совсем с головой плохо стало.

Он проводил меня до дверей и на выходе протянул пластиковый пакетик, на вид казавшийся пустым.

— Здесь волос Мари. Вы просили образец ДНК.

— Точно. — Спохватился я. — Сколько в себя памяти не суй, а свою не заменишь. Ждите новостей.

— Удачи вам. — Пожелал Михаил.

Я спустился вниз по лестнице. По дороге набрал Айрис и рассказал о том, что Михаил согласился на нашу идею.

— Здорово. Я тут ночью голову сломала, думая, как поступить, если он будет против. Супруге доктор отмерил один месяц. Мы успеем?

— Всего месяц? — Айрис удивил этот срок. — Маловато.

— Ладно, давай дома обсудим.

На работу сегодня мы не пошли. Оба сообщили о том, что приболели. Наши друзья сидели у нас. Через интернет пытались подать имитацию сигнала бедствия, используя оборудование для связи со спутниками. Камила передала на лунную станцию координаты якобы потерпевшего аварию исследовательского судна, рядом с нашим городом. Проблема была в том, как получить подтверждение, что сигнал дошел куда надо. А еще Трой был уверен, что прежде, чем отправлять судно, спасатели зададутся вопросом, что делали исследователи на Земле и проведут тщательную проверку, прежде чем сюда лететь.

— Есть второй вариант, но он связан с риском снова оказаться в лапах Джанбоба. Это использовать его поставщика. — Предложила Айрис. — Камила отследи движение грузовиков фирмы. Определи подозрительные транспортные потоки. Думаю, фокус их схождения будет находиться в месте, где происходит обмен продуктов на золото.

— Айрис, Джанбоб хитер и наверняка будет знать, что на его корабле завелись «крысы». — Предположил я. — Давай все же попытаемся использовать первый вариант.

— Гордей, я проработала его и уверена, он менее реальный. Второй вариант намного предпочтительнее. Камила, главная зацепка, это автомобиль, вывозящий золото. Наверняка, владельцы бизнеса складируют его поближе к себе. Машина, на которой его возят, не должна вызывать подозрений и проверяться на постах. Определишь такую, это точно будет то место, где разгружается золото Джанбоба.

— Есть такая машина. — Радостно воскликнула Камила. — Вот такой внедорожник, похожий на ваш.

Она показала на экране видео, на котором с территории склада выезжал присевший на колеса джип. Видеороликов было несколько с разными датами, но с одной и той же машиной. Разница между роликами составляла восемь дней. Следующая дата, когда он снова должен был выехать со склада, наступала послезавтра. Расстояние от нашего города до склада составляло примерно тысячу километров.

— Я уверена, что разгрузка погрузка происходят ночью, чтобы не привлекать ненужное внимание. Так что у нас ровно полтора суток. Ребята, понадобится ваша помощь, наверняка нам могут препятствовать попаданию на борт. Лететь с нами не обязательно. Возвращайтесь в город и живите, как собирались.

В моменты планирования Айрис менялась. Вот она еще вчера была милой девушкой, готовящейся стать матерью, а вот она уже суровый стратег, зависший над картой предстоящей битвы. И ничто не могло отвлечь ее от выполнения священной миссии.

— Да уж, зависший над складом космический корабль смотрелся бы не совсем обычно. Наверняка работникам склада платят за молчание немаленькие деньги. Вот уж где молчание — золото. — Пошутил я.

— Кто с нами? — Спросила Айрис.

— Все, разумеется. — Ответил Трой. — И дело полезное сделаем и планету посмотрим.

— Тогда выдвигаемся без лишних сборов. По дороге заедем в магазин, принадлежащий фирме, которую собираемся навестить и купим себе продуктов на дорогу. — Айрис подгоняя нас, похлопала в ладоши.

— Я куплю себе шоколадный батончик, которыми нас кормил Джанбоб. — Обрадовалась Камила. — Почему ты мне сразу не сказала, что эти магазины есть в городе.

— Потому что у них самая дешевая еда и не хотела, чтобы вы ассоциировали ее с преступной работой на космического гангстера. — Ответила Айрис.

— Вообще плевать на то, что было. Моя психика переживет десять таких Джанбобов без последствий. — Похвасталась Камила.

— Тебе мало было разряда за то, что вышла позже всех? — Напомнила ей Айрис. — Пока что Джанбоб пережил сотни таких, как мы. Но хватит о нем, надеюсь, наши пути больше никогда не пересекутся.

Я надел подходящую для дальней дороги одежду, спортивный костюм и кроссовки. Айрис тоже надела спортивный костюм. Мы взяли из дома продукты, которые можно было съесть по дороге, колбасу, овощи и хлеб. Старушки у подъезда снова проводили нас подозрительными взглядами. Мы уселись в машину. Апанасий и Трой сели в центре, Киана и Камила на дальний третий ряд. Всем было комфортно и удобно. Я задал на навигаторе маршрут к конечной точке нашего путешествия, и мы тронулись в путь.

Айрис через пятнадцать минут начала «клевать носом». Она почти не спала ночь, думая о предстоящей операции.

— Расслабься уже и усни. — Посоветовал я ей.

Она улыбнулась мне, откинулась на спинку и уснула. До этого она пыталась бороться со сном по своей странной привычке демонстрировать стойкость где надо и не надо. Парни сзади комментировали все, что видела по дороге и регулярно задавали мне вопросы.

— А это что за машина едет по отдельной дороге? — Спросил Апанасий.

— Это поезд. Он едет по железным рельсам, как по направляющим. Древний транспорт, но очень безопасный и эффективный.

— А мы почему не на поезде?

— А потому что он ограничен путями, по которым передвигается.

— А что это за коробки у дороги стоят? — Заметил Трой попадающиеся время от времени странные штуки на треногах, у которых приходилось сбрасывать скорость.

— Радары. Если ты превысил скорость, то они присылают тебе штраф. — Пояснил я.

— А зачем? Разве нельзя сделать так, чтобы машина в зоне ограничения скорости не разгонялась. У вас же есть сеть.

— Это неинтересно правительству, которое должно воспитывать и зарабатывать. Какой ему доход, если никто не сможет нарушить правила. Одни убытки от таких водителей.

— Это тяжело осознать с непривычки, но кое-что начинаю понимать. Все зарабатывают на всех и гоняют деньги между собой. Самые удачливые собирают больше, самые неудачливые остаются без них. Этакий способ отбора лучших по умению собирать деньги. — Поделился соображениями Трой.

— Так и есть. Деньги для земных женщин основной фактор успешности избранника. Ни внешность, ни умственные способности не будут играть роли, если он богат. Я, конечно, немного упростил, но в целом для понимания устройства земного общества этот пример подойдет. Хорошо, что у меня Айрис из космоса. Будь она земной девушкой с такой внешностью, наши вселенные никогда бы не пересеклись. У меня вообще не ладилось с деньгами до нее.

— А что в космосе не так? — Заявил Апанасий. — Все, кто не в системе, живут точно по тем же понятиям. Заработал кредиты — молодец, не сумел — становись в конец очереди и довольствуйся малым. Это саморегулирующаяся система и нет в ней ничего противоестественного. Когда-то вместо телевидения и интернета на городской площади вешали людей и рубили головы. Современникам это казалось нормальным. Всему свое время.

— Земной воздух благотворно влияет на тебя. — Заметил Трой.

— В каком смысле? — Поинтересовался Апанасий.

— В философском. Не думал, что ты знаешь исторические факты из жизни Земли.

— Передачу одну посмотрел по телеку, запомнил. Не такой уж сложный процесс.

Дизель мерно урчал, проглатывая километры дороги. Пейзажи нашей необъятной страны чередовались в течение дня. Леса сменялись степями, равнины холмами, дорогу пересекали реки и речушки. Однажды она проходила много километров вдоль берега искусственного водохранилища. Обширная гладь воды приковала внимание всех. На воде пестрели парусные яхты, катамараны и катера. Моторные лодки тянули за собой парашюты с экстремально настроенными отдыхающими.

— Как красиво. — С придыханием произнесли Киана. — Теперь у меня есть мечта поселиться рядом с таким местом.

— Пожалуйста, в нашем случае у вас не будет никаких проблем. Деньги раздобудем, и купите себе домик поблизости. Купите катер и будете летом зарабатывать, вернее отмывать деньги на катании туристов. И продавать им копченую рыбу, выловленную из этого водохранилища. — Посоветовал я.

— Эх, а я бы хотел жить на Земле, но работать вахтами на дальних планетах. — Вздохнул Трой. — Не хватаем мне романтики дальних странствий.

— Ну, ты даешь. Две недели на одном месте и уже снова тянет куда-то? — С вызовом спросила Киана.

— Пока работал, не ощущал потребность в этом, а как осел на одном месте, так сразу появилась потребность. Вот сейчас еду и чувствую, как мне это нравится. — Признался Трой.

— Вот и конец мечте пожить у воды. — Вздохнула Киана.

— Есть выход. — Успокоил я ее. — Можно Трою сдать на права и устроиться работать дальнобойщиком. Всю страну объедешь.

— Видно будет. — Не желая больше разговаривать на эту тему, ответил Трой.

Начало темнеть. Я понял, что сил сидеть за рулем остается все меньше. Мы остановились на парковке первого приличного кемпинга и переночевали. Утром встали чуть свет, позавтракали и поехали дальше. До полудня мы доехали до расположения склада. Ничем не приметная территория, огороженная бетонным забором. Въезд через шлагбаум. На всем логотипы компании, даже на собачьей будке у ворот. Айрис усилила зрение и усмехнулась.

— Посмотрите на домик охраны. Не видите ничего странного?

Я тоже воспользовался модификацией позволяющей приближать изображение. В верхней части домика была нарисована зеленой краской через трафарет морда пришельца в фирменной бейсболке и подпись под ней: «даже пришельцы выбирают нашу компанию».

— Не слишком они скрывают свои связи. — Я тоже усмехнулся. — Все равно никто не поверит.

— Кроме нас. — Решил Апанасий.

— Лишний повод убедиться в том, что наши расчеты оказались верны. — Обрадовалась Айрис. — Надо обойти склад со всех сторону и посмотреть, откуда на территорию попасть в него проще всего.

Мы объехали на машине забор, насколько позволяла дорога. А позволила она немного. Мы уперлись в шлагбаум другой организации, откуда нас бесцеремонно погнали.

— Камила, тебе надо отключить все камеры, которые снимают внешний периметр, а мы с Гордеем немного прогуляемся пешком.

— Хорошо, как найду куда подцепиться, дам знать.

Мы проехали обратно и встали неподалеку от въезда на территорию нужной нам организации. Камила нащупала там сигнал и подсоединилась свое устройство к сети. Через несколько секунд она сообщила, что камеры под ее управлением. Мы с Айрис покинули машину и с видом деловых людей, ищущих нужную организацию, отправились исследовать забор и прилегающие территории.

Через двести метров он прервался железнодорожными путями. Судя по рельсам, ими иногда пользовались.

— Что если продукты в вагоны грузят внутри территории, а потом везут куда-то по путям. Садиться сюда кораблю даже в темноте слишком заметно. — Мне подумалось, что такой вариант логичен.

— Это хорошая мысль. — Айрис достала телефон, открыла карту и посмотрела, куда ведут пути. — Через три километра они сходятся с основными путями. Значит, корабль садится примерно посередине. Давай прогуляемся.

— Давай. — Согласился я.

За путешествие я сильно отсидел задницу, и теперь мне хотелось двигаться, чтобы избавиться от неприятного ощущения ломоты. Мы пошли по старым путям. Шпалы здесь были еще из дерева, нагревшись на солнце, источали сильный запах креазота. Мы прошли километр и наткнулись на будку с мощным вращающимся фонарем на крыше. Из нее вышел охранник в маске, вооруженный гладкоствольным ружьем с магазином по типу автоматного.

— Дальше нельзя, частная территория. — Предупредил он.

— В смысле частная? — Удивился я. — Это железнодорожные пути.

— И что? Сказано вам частная. Прохода нет.

— Будете стрелять? — Поинтересовался я.

— Да. — Не раздумывая, ответил охранник.

Суля по его уверенности, он мог исполнить свою угрозу.

— Простите, мы сейчас уйдем, но просто из любопытства хотели знать, а что за секрет вы охраняете? — Спросила Айрис.

— Не ваше дело.

— Мы слышали от кое-кого, что здесь часто видят какой-то объект, который по ночам спускается с неба. Это правда?

— Ты сдурела? Или вы обдолбанные? Уносите ноги, пока твоего дружка не грохнули, а тебя не наказали за любопытство.

— Какие мы серьезные. — Айрис усмехнулась. — Все уходим.

Она потянула меня за собой.

— Тебе показалось, что он врет? — Спросил я у нее.

— Из-за маски труднее оценить его реакцию, но мой вопрос попал куда надо. Думаю, за его будкой как раз и происходит обмен продуктов на золото.

За поворотом свистнул тепловоз. Мы едва успели отскочить с путей в растущие вплотную к дороге клены. Мимо нас проехал маневровый тепловоз с тремя прицепленными вагонами.

— Это шанс. — Айрис рванула за ним, догнала и запрыгнула на заднюю часть платформы.

Я повторил ее подвиг. Мы забрались на крышу последнего вагона и легли. Позвонили друзьям и сказали, что нашли предположительное место, где происходит посадка корабля. Они пожелали нам быть осторожнее. Камила взяла на себя обязательство контролировать камеры, чтобы нас не увидели откуда-нибудь с пульта охраны.

Рядом с нами на расходящихся путях стояли еще несколько вагонов. Конечно, Джанбоб врал, что он меняет золото килограмм на килограмм. Никаким джипом отсюда не вывезти сотни тон золота. Или же оно делилось на части и развозилось отсюда разными способами. Под нами ходили люди и общались между собой.

— Юрий, ты лично пересчитывал загрузку вагонов?

— Да, на этот раз лично.

— Это хорошо. В прошлый раз мне попало из-за того, что ты поручил ответственное дело кому попало. Припугнули увольнением, а если буду болтать то и дуркой. А там люди долго не живут.

— Припугнули и припугнули. Сам понимаешь, очкуют, у них тут особый бизнес, что можно весь остальной держать только для прикрытия.

— Не болтай лишнего. Тут камеры кругом. Рефрижератор ты грузил?

— Я.

— Мясо должно быть только отборное, не то, что в магазины идет.

— Я в курсе, что там любят хорошо пожрать.

— Вот именно. Таак, осталось шесть часов. Можно пойти поужинать и вздремнуть.

Шаги удалились.

— Айрис, пожалуй, нам тоже можно вздремнуть до темноты. — Прошептал я.

— Спи. Я по дороге выспалась.

Когда я открыл глаза, на дворе наступала ночь.

Глава 11

Айрис набрала Трою, чтобы их команда незаметно просочилась к отправленным по телефону координатам. Мы не знали к чему готовиться, поэтому стоило подстраховаться. Возможно, пришлось бы применять силу или же отвлекать. Ночное зрение давало нам преимущество и наглость не особо скрываясь рассматривать все, что происходило вокруг с крыши вагона.

— Айрис, мне кажется, что любое хорошее дело не оплачивается. — Заметил я сходство между поимкой маньяка и помощью семье Михаила Аркадьевича.

— Любое доброе дело за деньги автоматически перестает быть добрым. Но так даже веселее. Я бы не сказала, что у меня убавилось азарта.

— У меня тоже не убавилось. Как не было, так и нет.

— Серьезно? — Айрис удивилась.

— Шучу. Иногда включаю старого Гордея, чтобы узнать его мнение. Он как всегда чем-то недоволен и чего-то опасается.

— Отключи его к черту и больше не включай. Не хватало нам в самый ответственный момент ожидать его появления.

— Понял. Изыди. — Обратился я внутрь себя, закатив глаза под лоб. — Ушел. Навсегда.

Айрис бесшумно рассмеялась, прикрыв рот рукой.

— Твои внезапно проявившиеся артистические способности могут нам пригодиться. — Она взлохматила мою прическу.

— Когда мы станем родителями? Хочешь сказать я буду строить рожицы и кривляться над кроваткой с нашим малышом, когда он будет орать ночи напролет?

— Они что, орут? — Искренне удивилась Айрис.

— А ты не знала?

— Нет. Понятия не имела. Всегда представляла, что они лежат тихо-тихо и сопят. А когда захотят есть, говорят «мама».

— Надо было завести тебе дружбу с молодой мамочкой, чтобы знать, к чему готовиться. Я обещаю тебе, что стресс временами будет не меньше, чем от компании Джанбоба. Захотят есть — орут, поели, разболелись животы, снова орут, пукнули во сне — орут, чужой человек улыбнулся им — орут, заболели…

— Стоп. — Айрис прикрыла мне рот. — Хватит. Ты описал мне какого-то монстра.

— Это до года, потом они становятся умнее. Мой отец матери так и сказал, еще раз родишь, уйду в монастырь.

— А я нацелилась на трех детишек, как минимум. А если все у нас будет хорошо, то и больше. Почему бы не расплодиться, если у нас есть такая возможность?

— Тсс.

Я услышал внизу шаги и увидел мечущийся круг фонаря.

— Ставьте платформу и приступайте к разгрузке. — Сообщил по рации человек с фонарем.

Со всех сторон послышался шум приближающихся людей и жужжание электрокаров. Мы с Айрис отползли в центр крыши и замерли. Двери нашего вагона открылись, и начался процесс разгрузки. Платформой, о которой говорил по рации человек, оказалась левитирующая круглая штука, диаметром в двадцать метров. Она висела над поверхностью земли в полуметре. Иногда под ней в землю соскакивали синие разряды. Это устройство точно не было создано землянами. Мне хватило ума понять, что она использовалась в качестве промежуточного транспортного средства для загрузки судна.

— Нам туда. — Я указал Айрис на платформу.

— Да. Как только закончится погрузка, надо проникнуть на нее.

Она набрала Трою.

— Мы были правы, это место здесь, только корабль не садится на землю. Они используют челночную платформу для погрузки. Попробуем на ней пробраться внутрь судна. Знаком с таким способом доставки грузов? Не скажешь, на какую высоту могут ее поднять?

— Знаком. Обычно ее использовали на местности со сложным рельефом или плохими погодными условиями, когда посадить судно проблематично. Все будет зависеть от того, какую цель они преследуют, используя ее. Скорее всего, это маскировка. Километров пять, думаю.

— Блин, на такой высоте уже зябко. — Я заранее поежился.

— На некоторых моделях…

— Чшшш. — Я услышал подозрительный шум.

Кто-то поднимался по лестнице на наш вагон. Айрис отключила телефон. Мы замерли.

— Васька, ты куда полез? — Спросил грубый голос снизу.

— Мне показалось, что на вагоне разговаривают.

— Фонарь взял?

— Нет.

— Ну, так что ты собрался там разглядеть? Держи мой.

Снова застучали подошвы по лестнице. Уже вниз и потом сразу вверх. Мы с Айрис бесшумно перескочили на крышу следующего, спустились по торцевой лестнице и замерли между двумя вагонами. Свет фонаря заметался над нашими головами.

— Ну?

— Никого. Послышалось, наверное.

— В этом месте и не такое может послышаться. Сам понимаешь с кем работаем. Как бы не аннигилировали вместо выходного пособия.

— Говорят, они такие же, как мы.

— Говорят. А кто их видел-то?

— А зачем их видеть? Кто еще станет жрать нашу гадость и еще так щедро за нее расплачиваться.

— Дурак ты, Васька. Тут же дураку понятно, что золото там ничего не стоит, а еда, стоит, как у нас золото.

— Да, ну, ерунда какая-то. Не может такого быть. Золото, оно и в космосе золото.

— Ясно, с диагнозом я не ошибся. Вот представь, оставили тебя на необитаемом острове и спросили, что тебе лучше оставить тонну еды или тонну золота, что ты выберешь?

— Еду.

— Почему же еду, ты же сказал, что золото намного круче.

— Дядь Вов, не путай меня со своими загадками. Смотри, погрузка уже закончилась. Пойду, проверю вагоны, а ты отгони электрокар.

— Сам знаю, что делать. Я твой начальник.

— Вот и начальствуй, а не загадывай загадки в рабочее время.

Я тронул Айрис, чтобы привлечь внимание.

— Надо перебираться на платформу. — Сообщил я ей на ушко. — Пойду, осмотрюсь.

— Поспеши, она долго стоять груженая не будет. Пробирайся на нее. Если получится, отправь мне любое сообщение на телефон.

— Хорошо. — Я поцеловал Айрис, как это делали герои моих книг, медленно и с чувством.

— Ну, точно, артист. — Прокомментировала она.

— Готов ради этого бросить карьеру курьера и выступать с тобой в одной труппе.

Я медленно спустился на насыпь и осмотрелся. Народ вокруг суетился в полной тьме, как казалось им. Мне же было прекрасно все видно. Если только не попадать под свет фонарей погрузчиков, от которого я временно слеп. Быстро подобрался к платформе, уставленной пластиковыми «сейфами», внутри которых находился товар. Слева от меня бесшумно показалась тележка на электроприводе. В тележке вертикально стоял огромный рулон пленки, которым оборачивали установленные на платформу «сейфы». Я едва успел запрыгнуть и протиснуться в узкий проход между ящиками с товаром. Мимом меня проехала тележка, прошуршав прилипающей к ним пленкой.

Я достал телефон, чтобы отправить Айрис сообщение. Не получилось, пропала сеть. Видимо, что-то включили, блокирующее ее, чтобы не снимать момент взлета платформы. Я попытался забраться повыше, чтобы привлечь внимание супруги иным способом, руками или голосом. У меня почти получилось. Айрис готовилась спрыгнуть с вагона и смотрела прямо на меня. Я помахал ее, чтобы она поспешила. Но в этот момент случилось то, чего мы не ожидали. Платформу накрыло прозрачное силовое поле, едва подсвечивающееся ионизирующимся воздухом у ее границ. Айрис спрыгнула и в один прыжок очутилась рядом с ней, попыталась проскочить сквозь поле, но ее откинуло назад. Я видел, как она беззвучно выкрикнула мое имя, но поле не пропускало звук.

Платформа слегка качнулась, и в одно мгновение меня подняло высоко над местом, где осталась моя Айрис. Я поднял голову. Надо мной, чернее черного космоса выделялся силуэт космического корабля. Приблизившись, чернота озарилась бледным светом открывшегося проема, в который вошла платформа. Мне надо было что-то делать, чтобы не попасться на глаза работникам судна. Я потряс несколько сейфов, определив самый легкий из них. Вскрыл его усилием своих искусственных мышц, забрался внутрь и закрылся, уповая на то, что товар останется в помещении с воздухом.

Когда я услышал голоса, разговаривающие на космолингве, понял, что защитный экран отключен, а внутри есть воздух. Но что сбивало весь мой положительный настрой так это то, что Айрис не смогла попасть на борт. Что делать дальше, я понятия не имел. Она знала больше меня, имела аналитический ум и отличалась большей бесшабашностью. Как поступить с волоском Марии, который лежал у меня в кармане, я не знал. Меня посетила мысль, вернуться на землю вместе с золотом. Это, конечно, закрыло бы нам этот вариант пути в космос, но без Айрис он тоже был обречен на нулевой результат.

Я почувствовал себя ребенком, отбившимся от родителей на вокзале. Страх, пустота и вселенское одиночество поселились в моем сердце. Неожиданно нервные окончания тронула очнувшаяся Тамара Львовна. Тут же пришло сообщение от Камилы: «Гордей, я не вижу на корабле Айрис. Что с ней?». Я ответил, не открывая рта: «Она не успела попасть на платформу из-за силового поля. На корабле только я. Понятия не имею, что делать дальше». Камила: «Через две минуты после закрытия шлюзов разблокируется дверь грузового отсека. Ты поймешь какая. Выходи в нее и заходи в каюту, которую я выделила цветом. Она никем не занята. Я сделаю тебе пропуск члена команды. Сходи с судна в следующем месте после разгрузки. Связаться с тобой мы больше не сможем, но у нас получится передать тебе сообщения через лунные станции мгновенной связи. Незримо мы всегда будем рядом, так что не чувствуй себя одиноко». Я: «Спасибо. Жду инструкций от любимой с информацией, что делать дальше. Осторожнее с нашей машиной. Помнёте, депортирую с Земли первым грузовиком». Камила: «И мы ждем тебя с нетерпением».

Мне стало чуточку спокойнее. Нейроинтерфейс давал ощущение сопричастности к привычному. Он отзывался на мысленные команды. А мои глаза еще хорошо владели техникой управления его экраном.

— Шеф, весы показывают перегруз в семьдесят пять килограмм. — Услышал я мужской голос.

— Что-то много на этот раз. Но с другой стороны, чего ждать от примитивных существ. Для них такое расхождение небольшая погрешность. Они, наверное, до сих пор используют весы с каменными грузами. Плюс минус булыжник ничего не значит.

Оба громко заржали.

— Шеф, а зачем им золото? Разве другие металлы не практичнее?

— Забыл, они же примитивы, а золото легко поддается обработке. Они из него все делают, от скребков для выделывания шкур, посуды, ритуальных предметов до наконечников копья и штифтов в деревянные ступицы.

— А откуда у них пластиковая упаковка для продуктов питания?

— Без понятия. Может быть, пластик появился даже раньше, чем деревянные изделия. Он ведь тоже легко плавится.

«Одаренные интеллектом» космические дальнобойщики замолкли после того, как прекратился звук завывающего ветра. Я понял, что закрылся шлюз. Выждал минуту и покинул свое убежище, прихватив из него несколько плиток шоколада. Не думаю, что расхождение в семьдесят пять килограмм и еще полкило, сыграли бы существенную роль. В помещении было темно, даже с ночным зрением ничего не видно. Если бы не подсказка в виде светлого контура двери, можно было бы долго и бесцельно плутать по грузовому отсеку судна.

Дверь и вправду оказалась открытой. Я сдвинул ее мысленным приказом и вошел в коридор. Нейроинтерфейс показывал мне направление вдоль него, а потом вверх по лестнице. Поднявшись на пролет, обнаружил, что следующий коридор был точно таким же, как и нижний, но там была подсвеченная дверь, которая тоже подчинилась моему приказу. Я вошел в тесную одноместную каюту. Места в ней хватило на убирающуюся кровать, стол и тумбочку. Мягкая складывающаяся переборка отделяла миниатюрный санузел от жилой комнаты. Тесно, но все равно намного лучше условий пассажирского корабля, забравшего нас из закусочной.

Если выживу и смогу вернуться на Землю, буду рассказывать внукам о своем опыте космических перелетов «зайцем». Это тебе не в маршрутке обмануть водителя и выскочить не заплатив. Мне даже дышать было страшно, из-за того, что меня могли услышать. Я не представлял, что со мной произошло, если бы меня нашли и поняли, что я с Земли. Наверное, задержали бы до выяснения личности, а потом вернули бы на место или же сдали Джанбобу. Наверняка космический «Мориарти» знает, что мы сбежали на Землю, и раскинул паучьи сети, чтобы выловить нас, если мы снова осмелимся появиться в открытом космосе.

Я откинул кровать и по-сиротски присел на уголок. Состояние ни к черту. Надо было как-то успокоиться, взять себя в руки. Я подумал про Айрис, которая знала мое состояние наверняка. Ей тоже сейчас было несладко. Хитрый план помощи супруге Михаила остался вместе с ней еще на восемь дней. Мое отношение к домашним котам, ползающим от страха на брюхе перед открытым небом, немного изменилось. Я был одним из них, пришибленный безграничным космосом.

Тамара Львовна сообщила, что мне пришло уведомление. Это снова была Камила. Как же приятно было получать сообщения с Земли: «Айрис с нами. Очень переживает, что ты улетел один. Гордей, тебе надо добраться до станции, на которой она жила. Там есть человек, который делает заказы высшим. Она передаст тебе, как его найти, когда ты окажешься на станции. Чтобы заработать кредиты на дорогу, укради продукты питания, которые можно будет хорошо продать, алкоголь, шоколад, кофе, консервы. Тебе дается два дня на дорогу».

Прям не жена, а товарищ командир. Пяти шоколадок, что я спер, наверное, не хватит на билет до станции. Три коротких вдоха и выдоха и один длинный. Серия из повторений дыхательного упражнения, виденная мною в какой-то передаче про бойцов спецназа помогла мне успокоиться. Я сильнее большинства людей, наблюдательнее, и даже хитрее, а трясусь перед ними, словно подросток перед взрослыми дядями. Раз Айрис сказала, что надо немного разжиться контрабандой, значит надо идти и собирать ее, оставив малодушные мысли в каюте.

Прежде чем отправиться на дело, я съел одну шоколадку. Никогда его не любил особо, но теперь для меня это был вкус далекой родной планеты. Быстрые углеводы наполнили меня энергией. В коридоре было тихо. Я смело ступил в него и направился знакомым маршрутом к грузовому отсеку. Дверь все так же не была заблокирована. Открыл ее и зашел внутрь морозного помещения. Оказывается, здесь не топили. Хорошо, что я помнил тот «сейф» в котором находился. Добрался до него, взял упаковку шоколада и поставил ее наверх пластикового ящика. Затем принялся трясти все ящики по очереди, чтобы понять, что находится внутри. Встроенный аудитор помогал мне делать это почти безошибочно. Раз булькает, значит там жидкость.

Пару раз булькали ящики с лимонадами. Потом я нарвался на упаковки с пивом. Пиво меня не интересовало. Слабоалкогольная продукция для слабых алкоголиков. Успокоился, когда мне попался ящик с коньяком. Дешевый, возможно не особо натуральный, как и всё, что продавалось в сети, решившей выйти на космический рынок, но в красивой презентабельной бутылке, за которую не стыдно попросить кредитов. В том же «сейфе» лежали фирменные пакеты, в которые я положил бумажную коробку с шестью бутылками коньяка. Не зная контрабандистских расценок, решил, что этого должно хватить на билет до станции.

Потом по весу определил ящик с кофе и чаем и набрал оттуда немного растворимого и немного натурального молотого кофе. У меня получились две увесистых сумки. С такой поклажей, не вызвав подозрений, по кораблю не походишь. Не прошло и нескольких минут, с того момента, как я вернулся в каюту, судно тряхнуло, а потом по коридору разнесся топот ног и человеческая речь.

Я затаился у двери, готовясь, если придется, пустить все свои модификации в дело. Шум прошел мимо меня в сторону грузового отсека. Через пять минут он снова вернулся, но уже в обратную сторону.

— Какая-то ерунда с этими весами. То перегруз показали, теперь недовес почти в двадцать килограмм.

— На диагностику надо ехать, пока клиенты не выставили нам счет.

Я понял, что мои проделки не остались без внимания, хорошо, что такую очевидную вещь, как проникновение на борт, они не рассматривали. Через несколько минут корабль снова завибрировал. Мы снова были в космосе. Я рассчитывал, что груз Джнабоба был отдан, и теперь мне можно было безопасно сбегать с корабля, чтобы пересесть на гражданское судно, идущее к станции Айрис. В чем я был не уверен, так это в том, что для грузовых и пассажирских судов используются одни и те же станции. Но сидя в каюте, никогда не узнаешь об этом наверняка. Передо мной возникла дилемма, явить себя экипажу грузовика, чтобы узнать от них обо всех тонкостях космических перевозок и потерять украденный груз, или же таиться до последнего и сбежать во время погрузки, чтобы разузнать уже у работников станции, которые не станут предъявлять мне за украденный товар. Я выбрал второе, зная, что терпение обычно вознаграждается.

Ждать долго не пришлось. Я уже стал разбираться в ощущениях, передаваемых по стенкам судна, когда происходит посадка, а когда взлет. Мы снова сели. Я не стал дожидаться, когда раздастся топот ног по коридору, выскочил первым и направился в грузовой отсек, где занял место у шлюза. В отсеке было морозно. Подошвы летней обуви мгновенно сделались скользкими, и я несколько раз чуть не растянулся с полными пакетами на полу. Снаружи доносился шум работающих механизмов. Моторы, открывающие шлюз загудели. Дверь отъехала внутрь отсека и сдвинулась в сторону.

В темное помещение корабля проник необычный фиолетовый отсвет. Я направился к выходу. Вдруг через динамик раздался голос.

— Стоять! В грузовом отсеке посторонний! Закрыть шлюз!

Куда им было соревноваться со мной в реакции. Я выскочил еще до того, как шлюз начал двигаться в обратном направлении. Кинулся мимо штабелей ящиков и бежал в их тесных проходах пока не понял, что за мной погони нет. Тогда уже остановился и огляделся. Это была станция на орбите темной планеты, едва отражающей свет необычной фиолетовой звезды. А звезда неистовствовала коронарными выбросами, видимыми невооруженным взглядом. Я догадался, что вся открытая свету часть станции окружена либо затемненным стеклом, либо защитным полем, нейтрализующим опасный нрав местного светила.

Теперь мне надо было определиться, в какую сторону идти. Хотелось попасть на прием к ответственному человеку, который расскажет, покажет и продаст билет до нужного места. На первый взгляд вся территория станции представляла собой одну большую площадь под размещение груза и посадку грузовиков. Ни здания порта или гостиницы для уставших дальнобойщиков. Куда ни глянь, ряды одинаковых штабелей, будто эта станция занималась упаковкой груза в одинаковые ящики.

Меня кольнуло неприятное предположение, что эта станция полностью автоматизирована и здесь нет никаких работников, с которыми можно договориться. Печально. Над штабелями ездил козловой кран, похожий на гигантскую печатающую головку струйного принтера.

— М-да, вот это кин-дза-дза. Пожалуй, припасов мне хватит на пару недель, а потом? — Волна приближающегося уныния прошла рядом, задев меня вскользь.

Оценить меня было некому, но я знал, что выгляжу смешно. Взрослый растерянный мужик с двумя полными пакетами продуктов. У меня еще оставался выбор, вернуться на корабль, с которого сбежал, повиниться перед экипажем и рассказать выдуманную историю своего появления на космическом судне. Другого выбора у меня не было. Я повернул назад и направился к грузовику. На половине пути до него, корабль взлетел и растворился в черноте космоса. Я остался совершенно один среди бесконечных рядов груза и замершего от безделья козлового крана.

А ведь как все начиналось. Благородное деяние ради помощи достойному человеку. Я не был против помощи, особенно тому, кто в ней на самом деле нуждается, но не такой ценой. Робинзон Крузо жил на острове, на котором была еда и вода, а мне достались только техногенные вещи. Неизвестно еще, какое влияние оказывало на людей постоянное нахождение под лучами фиолетового солнца. Его активный характер не предвещал ничего хорошего.

Я сел на идеально чистый пол, опершись о стенку ящика. Мне оставалось только ждать. Вынул из пакета шоколадку. Медленно и печально съел ее. Захотелось пить, но из жидкости у меня имелся только коньяк. Так что дела мои обстояли еще хуже, чем показалось мне сразу.

Прошло два часа прострации. В себя я пришел от начавшегося движения крана. Он покатил куда-то вдаль. Наверное, садился другой грузовик. Я схватил пакеты и побежал за следом. По дороге увидел поднимающуюся от поверхности планеты темную точку, стремительно увеличивающуюся в размерах. Вскоре я понял, что это тоже космический корабль или челнок, снующий между станцией и планетой. Он был велик, раза в четыре больше того судна, на котором я прилетел сюда.

Кран подкатил к нему одновременно с тем, как у того открылся огромнейший отсек, доверху набитый теми же ящиками, что уже стояли в штабелях на станции. От них и стенок грузового отсека на пол стекал пар. Я понял, что отсек был негерметичным и заходить в него не стоит, чтобы не околеть. Наверняка там царил жуткий мороз. Я побегал перед кораблем, в надежде, что меня увидит его экипаж.

— Люди! Помогите! Я здесь! — Кричал я, надрывая горло.

Напрасно. Едва закончилась разгрузка, корабль задраил люки и улетел в сторону планеты. Наверное, и он тоже управлялся автоматически. Станция, на которой я вышел, была похожа на базу, с которой забирали товар единственного вида, то чем была богата планета под моими ногами.

Я вынул из кармана телефон и ради какого-то психологического приема, заранее зная, что совершаю глупость, набрал номер Айрис. Звонок, как и следовало ожидать, никуда не пошел и легче от этого мне не стало. Время шло, и чтобы отвлечь себя от ненужных мыслей, я забрался на вершину ближайшего штабеля и окинул взглядом все пространство уставленное ими. Четыреста шестьдесят девять башен по пять ящиков в каждой. Две тысячи триста сорок пять ящиков. Каждый из них идеальный куб со стороной метр семьдесят. Минус толщина материала, из которого он изготовлен, которую я оценил примерно в полсантиметра, получалось одиннадцать с половиной тысяч кубических метров того, что находилось внутри ящиков.

Ломать ящики, ради любопытства я не собирался, да и вряд ли бы у меня это получилось. На вид они были монолитным, и кто знает, что там внутри. Может быть жутко радиоактивный материал, что при таком активном солнце совсем неудивительно. Радиация выводилась алкоголем. На всякий случай я откупорил одну бутылку коньяка и сделал хороший глоток. Спирт ожег мне гортань, но оставил приятное послевкусие. Я сделал еще несколько глотков, одну четверть отправив на работу моторчика. Сам себе я напомнил Карлсона, который живет на базе, и вместо варенья лакает коньяк, чтобы не заглох двигатель.

Поддавшись легкой эйфории, принялся бегать по штабелям, иногда совершая прыжки черед два и даже три ряда. Судя по тому, как они не чувствовали моего веса, внутри находилось что-то тяжелое. Потом я устал, вернулся к своим пакетам и лег, опершись о них головой. Спать не хотелось, но и бодрствовать тоже сил не было. Я прикрыл глаза и старался ни о чем не думать.

Послышался шум. Я вскочил. Точно, шум присутствовал, но кран с места не двигался. Я забрался на вершину штабеля и увидел садящийся аппарат. На вид он был совсем не грузовым, напоминал белым цветом машину скорой помощи, размером с частный дом. У меня появилась надежда, что это прилетели за мной. Стрелой спустился вниз, схватил в обе руки контрабанду и помчался навстречу кораблю.

Когда я добежал, аппарель приземлившегося судна была уже откинута. На ней стояли два человека, мужчина и женщина и смотрели на меня, как родители, пришедшие за ребенком в детский сад.

— Вы за мной? — Спросил я.

— За вами, Гордей.

Глава 12

— Вы кто? — Спросил я сипло из-за пересохшего от жажды голоса и немного из-за волнения.

Мне показалось подозрительным, что за мной так быстро прилетели те, кто знают моё имя. А в космосе я не был слишком известной личностью.

— Мы из службы спасения. — Ответила женщина, не преставая широко улыбаться. — Со станции пришел сигнал о том, что здесь появилась биологическая активность. Идентификатор ДНК выдал вашу личность. Мы готовы доставить вас домой.

— Домой? На Землю или на станцию? — Решил я уточнить.

— На станцию, разумеется. О Земле нам ничего неизвестно. — Произнес менее доброжелательно мужчина.

— А вы случайно не работаете на одного космического гангстера? — Спросил я прямо, чтобы точно убедиться в честности намерений внезапных спасителей.

— Не понимаю. — Женщина улыбнулась мне еще шире.

У меня сложилось впечатление, что они относятся ко мне, как родители к усыновляемому ребенку с умственным отклонением, терпеливо и снисходительно-доброжелательно. Очень похоже на методы станционных жителей. По мимической реакции я не смог определить, Джанбоб их послал или нет.

— Сколько баллов добавят вам за мое спасение?

Реакция на вопрос огорчила меня. Они не поняли его, и это значило, что они не жили под управлением системой.

— Нисколько. — Ответил мужчина. — Это наша работа.

Возможно и так, хотя насколько я помнил, любая работа оценивалась баллами. Трудотерапия на станции была в почете. Пауза в моих сомнениях затянулась. Не хотелось совать голову в ловушку, но и находиться среди штабелей было уже невыносимо. И жажда становилась все нестерпимее.

— Ладно, спасибо за то, что сработали так оперативно. — Я ступил на аппарель.

— Что у вас с собой? — Спросил мужчина.

— Продуктовый набор, потребительская корзина выживальщика. — Я растопырил перед ним пакет, показывая содержимое. — Если возникнет интерес, можем договориться о цене.

— Хм, — Мужчина потер подбородок, — в бутылках алкоголь?

— Да, вы правы. Причем отменного качества. Можете оценить его по исходящему от меня амбре. — Я дыхнул и закашлялся из-за пересохшего горла. — Водички бы?

— Проходи. — Мужчина уступил мне дорогу, приглашая пройти внутрь судна.

Не хотелось становиться к нему спиной, не зная чего ждать, но я рассчитывал на модификации в случае потасовки. Пока мы стояли напротив друг друга, я присмотрелся и не увидел на нем характерных полосок остающихся после операции вживления. Меня проводили внутрь судна. Аппарель бесшумно закрылась за нами. Мы оказались в небольшом помещении, напоминающем кухню. Женщина набрала мне стакан воды и передала.

— Огромное спасибо. — Искренне поблагодарил я ее и прежде, чем сделать глоток понюхал воду.

Ничем подозрительным не пахло. Тогда я залпом осушил стакан и вернул его женщине.

— Еще. — Попросил я. — Запекся немного под этим бешеным солнцем.

Она засмеялась и выполнила мою просьбу. Типичное поведение, свойственное жителям воспитанным системой. Женщина подала мне наполненный стакан.

— Меня зовут Клотис, а напарника Броай.

— Очень приятно. Вам идет это имя. Хотел бы уточнить, ваша служба спасения не находится под управлением системы?

— Нет. Мы из детей, не прошедших отбор. Детство провели с родителями на спутнике до четырнадцати лет, а потом нас забрали и отдали в интернат на воспитание «девиантам», коими мы сами и являлись.

— Печальная история. — Я вздохнул. — Вы отвезете меня на станцию, к которой я приписан?

— Конечно, Гордей, именно туда мы и направляемся. — Пообещал мне Броай.

Он не справился с собой. Мне хватило мгновения, чтобы заметить реакцию на собственную ложь, отразившуюся в мимике. Ни на какую станцию они меня везти не собирались. Или собирались, но не на ту, на которую мне было надо. Из оружия в моих руках находился только пустой стакан. Я посмотрел на затылок Борая и молниеносным броском отправил его туда. Мужчина упал в брызгах стекол. Я упал следом, парализованный неведомой силой.

— Раскусил таки. — Клотис нагнулась надо мной.

В ее лице больше не было и капли доброжелательности.

— Кто вы такие? — Спросил я.

Лицевые мышцы и речевой аппарат работали, как и прежде.

— Охотники за головами. — Сообщила она. — За тебя и твою подругу обещают хорошие деньги. Особенно за подругу. Кстати, мы собираемся использовать тебя, чтобы достать ее. Как думаешь, ты для нее важен?

— Нет. Мы расстались. Она сбежала с другим. — У меня не получилось сохранить серьезное выражение лица.

— Выгораживаешь? Думаешь, я поверю тебе? Да за такие деньги я загляну во все черные дыры, чтобы найти ее. — Клотис пнула меня в ребра. — Можешь ничего не отвечать. Мы подключим твой нейроинтерфейс к нашему прибору, который вытянет из твоих мозгов и модификаций всю нужную информацию.

— Вы совершаете ошибку. Джанбоб не заплатит вам. Он слишком жаден и умен, чтобы разбрасываться такими деньгами. Мы с Айрис работали на него и многое знаем о нем, поэтому предупреждаю, что иметь с ним дело, слишком рискованное занятие.

Мои увещевания не возымели эффекта. Клотис только усмехнулась. Она легко подняла на руки бесчувственное тело напарника и уложила его на стол медицинского модуля. Я догадался, что у нее тоже были силовые модификации, и что они никак не связаны с системой. Модуль был простым, не особо эффективным, но универсальным. Мне пришла на ум одна невероятная идея.

— Послушай, Клотис, я выбрался в космос, чтобы помочь одному больному человеку. Предлагаю сделку, мы отправляемся на Землю, лечим этого человека от смертельной болезни вашим модулем, а потом решаем, как поступить дальше. Возможно, земной климат прочистит вам мозги, и вы забросите вашу опасную работу.

Не знаю, на что я надеялся, но мне хотелось верить, что у каждого человека в душе есть хоть какая-нибудь порядочность и великодушие.

— Замолкни, а то отключу совсем. — Не оборачиваясь, пообещала Клотис.

Сказано это была таким тоном, что я поверил. Кажется, мои модификации сыграли против меня. Я чувствовал, как искусственные мышцы не дают мне пошевелить конечностями, а все остальные вживленные устройства никак не реагируют на команды мозга. Злить Клотис еще сильнее не хотелось, чтобы совсем не потерять контроль над ситуацией.

— Как вы меня нашли? — Спросил я.

— Элементарно. Мы слушали переговоры всех судов, контактирующих с Землей.

— Значит, то, что мы спрятались на ней известно всем?

— Разумеется. Мы могли бы вычислить вас и там, но не хотелось проблем с законом.

— С законом? С каким?

— Земля, вроде, как заповедник, охраняется высшими от посягательств извне. Тут можно и на прочистку мозга схлопотать. Нам с Броаем это не нужно. К тому же, дураку ясно, что на этой планетке никто долго не задержится. Мы были правы.

— Вообще-то мы собирались жить на ней постоянно, до самой… смерти, если бы не больная жена следователя.

— У всех хороших дел плохой конец, это правило я выучила давно. Поэтому, не надо давить мне на жалость. Будь мужчиной, прими судьбу с гордо поднятой головой.

— Давай угоним у Джанбоба грузовик с товаром и заработаем кучу кредитов. — Предложил я идею, внезапно пришедшую на ум. — Наверняка это будет стоить дороже, чем моя жизнь, или наша с Айрис.

— Конечно, дороже, во всех смыслах. — Усмехнулась Клотис. — Я не хочу до скончания века, который будет после этого слишком короток, прятаться по заброшенным станциям.

— Да что ж вы так верите в его всемогущество. — Возмутился я. — Не преступник, а настоящий бог криминального мира. Видел я его и не считаю богом. Да, он развил в себе какие-то способности выше средних, но остался человеком, со всеми ошибками и слабостями. Сдать его высшим и дело с концом. Пусть они прочистят ему мозги или переработают в витаминное желе, мне уже без разницы.

— Высшие не платят.

— Ну, можно хоть раз сделать что-то для души. Очистить космос от дерьма и потом спокойно гонять по нему без страха. Вот вы взялись за это дело из жадности, а сами боитесь, что если что-то пойдет не так, у вас возникнут серьезные проблемы.

— Заткнись! — Клотис сверкнула глазищами.

Я почувствовал, что она на грани и замолчал. Надо было самому успокоиться и поразмышлять, что можно предпринять в этой ситуации. Как мне не хватало нашей команды. Камила уже давно бы сняла все блоки, а космические охотники за головами были бы вынуждены подчиниться нам и терпеть, пока их корабль используют в качестве мобильного госпиталя. Блоки. Ясно, что они перехватили управление моими мышцами используя нейроинтерфейс.

— Тамара Львовна. — Обратился я мысленно к своему виртуальному посреднику.

Молчок. Посредник был подавлен или заменен. Попробовал отдать приказ искусственным мышцам согнуть правую руку. Бесполезно, никакой реакции. Не стоило думать, что охотники за головами дилетанты, допускающие кучу оплошностей. Броай пришел в себя. Открыл глаза и промычал.

— Что это было?

— Тебя вырубили стаканом в голову, потому что ты не умеешь себя контролировать. Сколько раз тебе говорила, что улыбка, лучшая маскировка. Улыбайся и никто не поймет, что у тебя на уме.

— Ладно, буду лыбиться в дело и не в дело, как идиот. — Напарник сел и посмотрел в мою сторону. — Ты его отключила?

— А что оставалось делать? Он силен и резок, как и предупреждали, проломил тебе череп стаканом. Я даже не увидела бросок, только на замедленном повторе разглядела. Не будь модуля, ты бы уже был покойником.

— Простите. — Произнес я. — Мои руки сработали быстрее мысли. Надо было вырубить Клотис стаканом, а вам сломать шею, пока вы стояли ко мне спиной.

— Вот тебе еще одна ошибка. — Поучительно произнесла Клотис. — Никогда не поворачивайся к преступнику спиной.

— И вот вам третья ошибка, никогда не работайте на Джанбоба. — Добавил я. — Отпустите меня. Расстанемся друзьями. Я оставлю вам коньяк и кофе. Выпьете за мое здоровье, останетесь с хорошими продуктами и замечательными воспоминаниями. Ну?

— Он несносный болтун. — Заявила Клотис.

По моим нервам пробежал импульс, отключивший речевой аппарат. Мне осталось только дышать и вращать глазами. Наговорил себе на полный паралич. Хотя, я мог еще думать и спасибо системе, придумавшей непосредственный способ взаимодействия между собой и человеком, можно было попытаться избавиться от оков усилием мысли. Тамара Львовна не отзывалась, как я не старался достучаться до нее ментальным зовом. Конечно, не стоило называть своего помощника именем того, кто тебе не особо нравился. И вообще стоило договориться с нейроинтерфейсом насчет запасного канала для подобных случаев блокировки. Расположить в пяточной кости дублирующую часть, активирующуюся мысленной командой «Ахиллес».

Броай и Клотис подошли ко мне.

— Мы разблокируем тебя на несколько минут, чтобы ты сообщил своей подруге о том, что ждешь ее на орбите планеты. Если не выполнишь нашу просьбу или задумаешь применить силу, мы включим режим «инквизитор». Если не знаешь, что это такое, то лучше соглашайся на наши условия сразу. Половина людей, испытавших его на себе однажды, на всю жизнь остаются идиотами. Моргни, если понял. — Клотис хищно улыбнулась.

Я моргнул. Через мгновение мои оковы спали, а я растекся по полу, как желе.

— А как я ей сообщу? На земле нет общих коммуникаций с космическими. У нас там своя технологическая атмосфера.

— У тебя есть земной передатчик. — Я догадался, что речь шла о моем смартфоне.

— Он не звонит так далеко. Ему нужны станции для передачи сигнала. — Мне показалось, что охотники за головами технически слишком безграмотны для своей работы.

— Ты звони, а мы придумаем, как передать его твоей подруге. — Клотис наклонилась надо мной и вынула из кармана телефон. — Что тут у нас. Ага, примитив, разблокирующийся пальцем. С кем мы тут общались больше всех? Ага, с Айрис, как и следовало ожидать. Для плохо расставшихся людей вы слишком много общаетесь. — Она набрала ее номер и вставила телефон в мою ватную ладонь.

Из динамика доносились длинные гудки.

— Алло. — Айрис взяла трубку.

Я почувствовал, что она взволнована и осторожна. Мой звонок был ей подозрителен.

— Привет, это я, Гордей.

— Привет. Что случилось?

Она теперь была уверена, что у меня проблемы.

— Я тут… попал к хорошим людям, которые хотят видеть нас обоих. Они… отключили мои модификации.

Кулак Броая навис над моим лицом.

— Инквизитор. — Напомнил он мне последствия ненужной самодеятельности.

— Я предупреждала тебя, Гордей, не покидать Землю. Расхлебывай сам свою ситуацию. Меня им не поймать через тебя. Если больше не суждено свидеться, прощай, вспоминай обо мне тем именем, которым звала бабушка. И я буду помнить тебя.

После этого странного монолога, который я никак не ожидал услышать, она хладнокровно отключилась. Я убрал телефон в карман и посмотрел на охотников до моей головы.

— Я же вам говорил. У нас с ней больше ничего нет. Она не станет ради меня рисковать собой. Эта сучка слишком любит свободу и не станет связывать себя отношениями, ограничивающими ее.

Клотис и Броай переглянулись.

— Ну и стерва она у тебя. — Усмехнулся Броай. — Я бы даже посочувствовал тебе в другой ситуации, если бы не вознаграждение.

Меня снова растянуло по полу звездой окаменевшими искусственными мышцами.

— Сдадим тебя заказчику, на гонорар купим зонд и отправим его искать твою стерву. — Упиваясь мечтами, глядя мне прямо в глаза, сообщила Клотис. — Так просто мы не сдадимся.

Броай возился в моих пакетах. Вынул из него коньяк и заговорщически обратился к напарнице.

— Почему бы нам не предаться веселью?

— Никакого веселья, пока деньги не будут у нас. — Отрезала Клотис. — Он сказал, что у него есть кофе. Слышала об этом напитке от людей, но никогда не пробовала.

— Ну, кофе так, кофе, но бутылку алкоголя возьму, вдруг кофе не понравится.

Они оставили меня лежать на полу и исчезли в другом отсеке вместе с моими пакетами. Украли ворованное. Я прокрутил в голове разговор с Айрис. Разумеется, я ни на секунду не поверил ей. Она исполнила концерт для моих похитителей. К чему она помянула в каком-то кривом притянутом за уши контексте имя, которым звала ее бабушка. Ириска. Щупальца нейроинтерфейса дали о себе знать ожившими сигналами в нервных окончаниях. Теперь я осмысленно, обращаясь именно к устройству, произнес:

— Ириска.

Оковы моментально спали. Искусственные усилители слушались мои мысленные приказы так же хорошо, как и до пленения. Почему Айрис не призналась мне в том, что существует альтернативная команда для обхода блокировки? Наверное, она предполагала, что подобная ситуация может возникнуть и лучше, чтобы я не знал о ней до поры. Как хорошо, что охотникам за головами пришла идея позвонить ей.

Действовать надо было быстро, чтобы не дать опомниться похитителям. Сколько у них припасено способов обездвиживания человека я не знал, и не хотел знать. Дверь в соседний отсек открылась привычной командой глазами. Броай и Клотис стояли ко мне спиной и разливали в бокалы, похожие на мензурки, кипяток. Это был подарок судьбы, которым я не мог не воспользоваться. Рванул вперед и ударом в затылок сбил с ног Броая. Его напарница отшатнулась, но почти сразу ринулась ко мне, чтобы успеть нанести удар, пока я вырубал ее товарища, но просчиталась. Нарвалась солнечным сплетением на мой кулак и хлопнулась на пол, ловя ртом воздух.

Броай лежал без сознания. Я схватил Клотис, поднял ее на ноги и зажал ей руки за спиной. Надо было чем-то ее обездвижить. Мгновенной оценки хватило, чтобы увидеть ящики вдоль одной из стен помещения. Я бесцеремонно отволок ее к ним и принялся одной рукой выдвигать их по очереди, чтобы найти шнур или стяжку какую-нибудь. Спрашивать женщину о том, где и что у них хранится, было бесполезно. Они никак не могла раздышаться. Наверное, я немного перестарался с силой удара.

Мне повезло, в самом нижнем ящике лежали разнообразные вещи для ограничения физической свободы, наручники, самозатягивающиеся петли, колодки и прочие штуки, принцип работы которых я не смог сразу разобрать. Воспользовался тем, чье устройство было понятно. Пристегнул за спиной Клотис наручники, а ключи от них убрал в карман. Затем пристегнул ей ноги, чтобы не вздумала бегать или брыкаться и усадил на стул. Затем пленил безвольного Броая тем же способом, но его оставил лежать.

Клотис понемногу начала разговаривать.

— Недооценили мы тебя, землянин. В ориентировке было сказано, что ты не особо опасен. Без управления Айрис не способен принимать решения.

— Что? — Удивился я. — Записали меня в космические подкаблучники. Надо будет отблагодарить человека, который составлял мой психологический портрет. Как видите, могу и без Айрис.

— Как ты… освободился? — Сипло спросила Клотис.

— Уметь надо видеть варианты.

— Это было имя, которым ты должен был её вспоминать?

— Да. Звонок Айрис был не самой лучшей идеей.

— Значит вы вместе?

— Ничего это не значит. Просто она решила напоследок сделать мне одолжение. — Я не хотел, чтобы охотники, в случае если им удастся освободиться, снова разыграли карту нашей близости. — Айрис — одинокий волк. Давай, я все-таки угощу тебя кофе. Уверен, что у вас будет лишний повод быть мягче с людьми.

Я залил горячей водой растворимый кофе и взял шоколад.

— На земле некоторые люди пьют его без сладкого, но к этому надо привыкать. — Я сел рядом и дал откусить Клотис от плитки шоколада.

Она откусила, потом я дал ей пригубить кофе.

— Ну, как? — Поинтересовался я.

— Непривычно. Очень много вкуса и горчит. — Призналась она.

— В этом вся суть, смешать два ярких вкуса. Как вы с Броаем. — Я специально пошел на аналогию, чтобы расположить их к себе.

— Ты убьешь нас? — Клотис посмотрела на меня в упор.

Вопрос ее вызвал кратковременную заминку.

— Убить вас? — Я рассмеялся. — Зачем? Что мне это даст?

— В отместку.

— Мне не за что вам мстить. Подумаешь, немного помутузили друг друга, с кем не бывает. Вы мне дали воды, когда я в ней остро нуждался. А вы как поступите со мной, если освободитесь? — Теперь я хотел знать их планы. — Сдадите Джанбобу, как и собирались?

Клотис отвернулась, но мне ее реакция была понятна, словно она объяснила всё словами.

— Деньги вас испортят. — Предупредил я ее. — И в конечном итоге причиной вашей смерти станет жадность, помешавшая оценить опасность.

— Это наша работа. До сего момента мы отлично с ней справлялись.

— Тогда судьба послала вам меня сделать первое предупреждение. В космосе полно других дел приносящих доход. Например, катать таких туристов, как я. Давайте сбагрим контрабанду, а на вырученные кредиты сгоняем туда, куда мне нужно. Всю сдачу оставьте себе. Идет?

— Мне нужно обсудить это с напарником. — Уклончиво ответила Клотис.

— Не обсуждать вам надо, а ломать свои стереотипы. Закоснели вы в своем космосе. Вокруг безграничные возможности, а вы привязались к одной глупой затее, поверив, что это ваше призвание.

— Ты кто такой? Психолог, с криминальным прошлым, переобувшийся в добропорядочного человека, когда прижали обстоятельства?

— Извольте, вы сейчас связаны, а я кормлю вас шоколадом и кофе, веду душеспасительные беседы. Будь я таким, каким вы меня рисуете, то все было бы не так. Я мог бы изнасиловать вас, к примеру, вы симпатичная и в моем вкусе, или прикончить вашего напарника, запугать вас и требовать что мне нужно. Мне этого не надо. У меня задание, привезти на Землю медицинскую капсулу, чтобы вылечить человека.

— Вашего ребенка? — Предположила Клотис.

— Нет, тьфу-тьфу-тьфу, жену нашего хорошего друга. У нее смертельная болезнь и ей осталось жить один месяц. — Я вынул из кармана пакетик с ее волосом. — Это для образца ее ДНК.

— Но капсулы просто так не достать. Только система распоряжается ими.

— Я в курсе. Но у меня есть контакт, который может их достать, нужно только доставить меня к нему. Ну же, прекрасная Клотильда, помогите мне, и я не останусь в долгу. С меня поляна, выпивка и шашлыки, хотите, можем и анимацию позвать, и пиццу заказать. Зажжем так, весь космос вздрогнет.

Я дал ей откусить шоколад. Клотис медленно жевала его, обдумывая мои слова.

— Если ты такой добряк, отнеси Броая в модуль. Вдруг у него внутреннее кровоизлияние в мозг. Что-то очень долго он не приходит в себя.

— Да, верно, что-то он слишком долго в отключке. — Согласился я. — Но тебя одну я не оставлю здесь.

Я поднял ее и перекинул через плечо задницей назад, чтобы ее руки болтались у меня перед глазами. Затем подошел к ее напарнику, ухватил его за ногу и поволок в другую комнату. Благо, полы на судне были идеально гладкими. Клотис снова усадил в простенькое кресло. Броая поднял и уложил на стол медицинского модуля.

— Как тут включается? — Спросил я у Клотис.

— Как и все, мысленно. — Ответила она.

Аппарат тихонько загудел и принялся анализировать состояние мужчины. Меня осенила простая и очевидная мысль, которая должна была уже давно придти мне на ум. Я подошел и сел рядом с Клотис.

— Слушай, дамочка, а нахрена нам капсула и станция, а полетели-ка сразу на Землю.

Глава 13

— У нас кодекс. — Пояснила Клотис. — Когда мы беремся за работу, гарантируем, что выполним ее. Если вступим в сговор с теми, на кого охотимся, то автоматически становимся объектами охоты. Есть профсоюз, которому мы платим взносы, откуда он выплачивает вознаграждение за поимку нарушителей кодекса. Так что, извини, предложение принять не сможем.

— А если я решу вас убить, ты передумаешь? — Меня начала утомлять безрезультатность переговоров.

— Ты не убийца. — Твердо ответила Клотис.

— Это так бросается в глаза? Я убивал долбодятлов и дважды участвовал в перестрелках.

— Долбодятлов? — Клотис усмехнулась и кивнула в сторону напарника. — Я вытащила его из пещер Юмен-Туса истерзанного, полуживого.

— Здорово. Мы с Айрис провели там несколько недель и меня там тоже чуть не прикончили. В итоге все завершилось переворотом. Теперь в пещерах трудятся релианцы, а бывшие заключенные их надсмотрщики.

— Это правда? — Клотис искренне удивилась.

— Конечно. Мы с Айрис утроили смену власти. В пещеры нас сослал Джанбоб, зная, что единственный способ выбраться оттуда, это взять власть в свои руки. Вот мы и взяли. Потом Джнабоб взял нас на работу, мы сделали для него одно дело и сбежали.

— Броай обрадуется, узнав, что релианцы получили по заслугам.

— А там еще остался однорукий мужик, которому оттяпали ее релианцы? — Подал голос очнувшийся Броай.

— Хумичё, очухался? Ты про Клавдия? Он теперь там начальник.

— Да, верно, его звали Клавдием. Всё мечтал власть сменить, пока руки не лишился. Рад слышать, что релианцам наподдали. Мне от них серьезно досталось. Если бы мог дотянуться, руками бы головы поотрывал и скормил долбодятлам. — Броай сел и вытер скованными руками выступивший на лбу пот.

— Надо же, пришлось нам встретиться в таком огромном космосе. — Удивился я.

— Как ты взломал нашу защиту? — Спросил напарник Клотис.

— Мы допустили оплошность, позвонив его подруге. — Ответила она за меня. — Айрис назвала ему скрытый пароль для активации нейроинтерфейса. Видимо он был зашит для подобных случаев. Имя, которым называла ее бабушка.

— И какое же? — Поинтересовался Броай.

— Белочка. — Соврал я, не дав ему шанса поймать меня.

Тут же мой нейоринтерфейс сообщил о попытке перехватить управление. Я резко повернулся к Клотис. Она испуганно прикрылась связанными руками.

— Ребята, давайте без концертов. — Предупредил я их раздраженно. — Вы испытываете мое терпение. Броай, может быть, ты обладаешь большим здравомыслием, чем твоя напарница…

Я рассказал ему историю своего появления в космосе. Он задумался и молчал несколько минут.

— Сговор дело такое, без срока давности. Всю жизнь жить в страхе, что за тобой охотятся.

— А вы, прежде чем сговориться со мной, сообщите им, что выходите из организации. — Предложил я.

— Мы уже взялись за дело. — Броай обреченно отмахнулся.

— Вы не оставляете мне выбора, друзья. Я не приветствую насилие, но буду вынужден прибегнуть к нему, если вы не пойдете на мои условия, а они следующие, самолет летит на Землю и точка. — Судя по реакции, мое предупреждение не проняло их. — Что, не слышали слова самолет? Или не знаете адрес планеты? Все люди должны знать местоположение своей прародины.

— Знаем мы, где находится Земля, только топлива у нас на один прыжок. Вернуться уже не получится. Вся надежда была заработать на вас.

Я видел, что Броай юлит, выигрывая время, ища способы сбить меня с толку.

— На Луне есть база по ремонту судов. Наверняка там можно и заправиться. Я жертвую вам все свои продукты на благое дело. Если не хватит, купим на Земле продуктов столько, сколько нужно и даже больше. Это вообще отличный космический стартап, заняться контрабандой высококачественной еды. У вас есть еще лет тридцать для этого, пока земляне окончательно не перешли на синтетику. А еще лучше, поселиться на планете, пригодной для разведения скотины и жить себе в удовольствие, попивая парное молочко и питаясь настоящим мясом.

— Нам это неинтересно. — Ответила Клотис. — Мы не привыкли сидеть на месте.

— Ясно, ищете приключений на свою задницу.

Я подошел к Клотис. Она смотрела мне в глаза, пытаясь понять, зачем я это делаю. Короткий взмах рукой и она отключилась, откинувшись на спинку кресла.

— Ты что творишь! — Броай кинулся ко мне.

Я спокойно отошел в сторону, дав ему пронестись мимо меня.

— Невозможно вести переговоры с вами двумя. Вы будто боитесь выглядеть друг перед другом слабаками. Поговорим как мужик с мужиком.

— Что ты сделал с ней?

— Не переживай, с ней все хорошо, просто отключил не надолго.

— Пойми, Гордей, мы в такой ситуации, когда приходится выбирать из двух зол, и ты нас пугаешь намного меньше.

— Вам придется пойти на мои условия, иного выбора нет. Я просто так не отстану.

— Что ты сделаешь с нами, если мы откажемся лететь? Убивать нас ты не станешь, потому что понятия не имеешь, как управлять судном. Причинять боль? Ну, мы можем включить себе режим без боли. Поверь, к некоторым вещам мы хорошо подготовлены. С тобой получилась промашка, недооценили, посчитали тебя дикарем и тупицей. Стены этого судна помнят матерых преступников, вгонявших целые звездные системы с первобытный страх.

— Звони Айрис, она придумает, как сделать так, чтобы волки были сыты и овцы целы. — Не зная, как еще убедить упертых охотников, я решился на крайнюю меру, звонок жене.

— Кто сыты и целы?

— Не важно. Я набираю ее номер, сделай так, чтобы звонок дошел.

В моем голосе пробились властные нотки, о существовании которых я не догадывался. Происходящее на судне охотников за головами напоминало мне театральную постановку. Вообще, всё происходящее вне Земли, а особенно вне моего города помогало мне внутренне раскрыться. Привычный антураж будто хранил эталон моего сформировавшегося поведения, не позволяя сильно отклоняться от него.

— Ладно, — согласился Броай, — но это ничего не решит. Мы не пойдем на контакт с вами.

— А знаешь для чего придуман кодекс, которого вы так педантично придерживаетесь? — Я решил поиграть в психолога.

— Разумеется. Кодекс регулирует правовую сторону нашей работы. Его правила позволяют нам выбирать правильное решение в сложной ситуации. — Ответил Броай.

— Нет. Ваш кодекс придуман умными ребятами для того, чтобы приносящая доходы организация не развалилась. Кодекс больше всего нужен, когда вам приходится выбирать между честью и деньгами, склоняя выбрать последнее. Если бы вы руководствовались законами чести, благородства и великодушия, то часто оказывались бы на стороне так называемых преступников. Например, таких, как я. А кодекс держит ваш ум и ваши эмоции в узде. Заглушает голос совести, а так же пугает неотвратимой карой. По сути, вы безвольный инструмент в руках вашей организации. Вам кажется, что у вас хорошая работа, а на деле, хорошая работа у ваших нанимателей, потирающих руки от барышей. И финал вашего дела один, вы погибнете либо от рук тех, за кем охотитесь, либо от рук охотников, когда устанете топтать свою совесть.

— Ты слишком умен для землянина и осведомлен. — Броай пытливо уставился на меня.

— А ты слишком заблуждаешься насчет нас. Как человек, побывавший там и там, могу сказать, что разницы особой нет. Даже живущие под управлением системы люди не особенно отличаются от землян.

— Хорошо, но как быть с нашей организацией. Они не отстанут, пока не найдут меня и Клотис.

— Я знаю человека, который может изъять сведения о вас из базы данных, изменить характеристики ДНК в них, чтобы не засветиться на сенсорах. Можете отсидеться на Земле, питаясь хорошей пищей, дыша прекрасным воздухом и наслаждаясь естественной средой обитания, пока точно не будете знать, что сведения о вас стерты.

— Не так все просто с этими сведениями. — Броай вздохнул.

Клотис зашевелилась и открыла глаза.

— Я что, уснула? — Удивленно окинула взглядом комнату.

— Типа того. Была в отключке. — Напомнил я. — Пока ты там была, никто не приходил тебе в видениях с просьбой помочь мне?

Она недобро посмотрела на меня, видимо вспомнив последние секунды перед тем, как я ее вырубил и села удобнее.

— Гордей предлагает сделку, мы выполняем его условия, он стирает нас из памяти всех баз данных. — Напарник ввел ее в курс нашего разговора. — Откуда он может знать о базах данных? — В голосе Клотис сквозило явное сомнение.

— От Джанбоба нас сбежало шестеро, и среди них есть специалисты в этой области. — Объяснил я суть своей уверенности в даваемых обещаниях.

— На словах можно обещать что угодно, а затем забыть выполнить. — Клотис недобро зыркала то в мою сторону, то в сторону напарника.

В этом коллективе она привыкла оставлять последнее слово за собой.

— Хорошо, сейчас я звоню Айрис, она передает мою просьбу кому надо, и мы ждем ответа, сможет ли космический хакер справиться с базами данных. Помните, худой мир лучше доброй ссоры?

— Нет. — Клотис была не в настроении и старалась это демонстрировать.

— Набираю. — Я разблокировал экран и нажал на последний звонок.

— Связь есть. — Сообщил Броай. — Дорогая, нам все равно надо выбирать. Не пытайся превратить своим упорством хорошего человека в негодяя.

Мужчина проявил потрясающую дальновидность, правильно сформулировав мысль. Их нежелание принять мои требования могло заставить меня поступить так, как не хотелось бы, но пришлось. Иного компромисса не существовало ввиду полярности наших желаний.

— Гордей? — Голос Айрис дрожал от волнения.

— Привет, со мной все нормально. Милые люди, Броай и Клотис сейчас в наручниках, благодаря твоей подсказке. Я не хочу их обижать, они в принципе очень хорошие люди, но безмерно преданы своей работе. Они готовы пойти нам навстречу и отвезти меня на Землю. У них на корабле есть медицинский модуль. Там мы могли бы подлечить Марию и заодно Михаила, чтобы у них снова был одинаковый запас здоровья. Вся проблема в том, что хозяева судна боятся своей конторы. За сговор со мной им грозит смерть. Как думаешь, Камила способна подчистить сведения о них, если они примут мои условия?

— Она здесь и слушает наш разговор. У нас дома сейчас вся компания. Пришли поддержать меня, и заодно проводим мозговой штурм. Пока что штурмовали пачку кофе и килограмм печенья.

— Очень рад, что у нас такие друзья. Давай Камилу.

— Я тебя слышу Гордей. Честно признаться, другого способа кроме как явиться на Землю у них нет. Передающее оборудование корабля необходимо для того, чтобы попасть в космическую сеть.

— Они переживают, что мы не справимся и тогда им конец. — Пояснил я вкратце причину, по которой охотники не решаются принять наше предложение.

— У них есть друзья, которые могли бы вместо них прилететь на Землю и предоставить свой корабль для коммуникации? — Поинтересовалась Камила.

— Есть такие? — Я повторил вопрос охотникам.

— Нет. — Клотис покачала головой. — В нашем деле безопаснее быть одиночками, чем полагаться на кого-то.

— У них нет друзей. — Сообщил я в телефон.

— Тогда других вариантов нет. Прилетайте, мы все устроим. — У Айрис голос снова сделался спокойным и уверенным. — На Земле мы гарантируем вам полную безопасность, даже от ваших коллег.

— Что скажете?

Охотники были погружены в тяжелые раздумья. Ломка сознания нелегкий процесс. Скелет из собственных взглядов и убеждений намного крепче физического скелета из костей. Несколько часов назад они летели за деньгами, уверенные в успехе предприятия, а потом все кардинально поменялось, что никакой запасной план не предполагал подобного исхода. Из охотников в жертву. Хотелось подтолкнуть их к нужному мне решению, но я осторожничал, зная, что моя настойчивость их спугнет.

— Вы всё слышали, каков будет ответ? — Спросил я у охотников.

Клотис и Броай долго переглядывались между собой. Мне показалось, что они общаются по тому виду связи, которому не требуется речь. У подготовленных людей вполне могли быть такие способы общения. На всякий случай стоило приготовиться к сюрпризам. Я присел рядом с Броаем, давая понять, что в случае неадекватных действий сразу вырублю его. Клотис заговорила.

— Мы знали, что рано или поздно просчитаемся, но не думали, что так скоро. Хотели пожить на полную катушку, насладиться свободой и деньгами. Может быть это хорошо, что нам попался ты, а не какой-нибудь свихнувшийся наркоман, от которого не стоило ждать милосердия.

— Это значит да? — Я выждал паузу после проникновенного признания.

— Мы согласны на твои требования, но не потому что они нам по душе, а чисто из прагматизма. — Добавил Броай. — Мы бы еще пару десятков лет позанимались охотой.

— Чем дольше занимались, тем жестче была бы расплата. Радуйтесь, что все так обошлось. Впереди вас ждет более счастливая жизнь. — Пообещал я. — Меняйте курс.

— Ты освободишь нас? — Клотис протянула вперед скованные наручниками руки.

— Рано. Как только приземлимся где надо, так сразу освобожу.

— Ладно, я тебя понимаю. — Клотис поднялась с кресла. — Мне надо в рубку.

— Тогда нам всем надо в рубку. — Я жестом пригласи Броая следовать за нами.

Он нехотя поднялся. Меня не покидало ощущение, что охотники задумали какую-то подлость. Поэтому я пропустил Броая перед собой и пошел следом. Наверное, он думал обо мне то же самое, нервно озирался назад.

— Знаете, какая у меня родилась идея. — Сообщил я им. — Построить на Земле клинику вокруг вашего корабля. Земляне заслуживают хорошей медицины, но пока что не готовы знать о том, какие дела творятся в космосе, иначе все захотят свалить с планеты. Хотя, Земле этот процесс мог бы пойти на пользу.

— Корабль должен летать. — Резко ответила Клотис.

— Ага, а баба должна готовить на кухне. — Парировал я ее выпад.

Она зло сверкнула очами. Признаться, меня начало утомлять состояние неопределенности. Переговорщиком я оказался плохим. Добросердечность перла из меня, давая охотникам ложную уверенность в моей наивности и мягкости. Они надеялись обхитрить меня и вполне могли это сделать, потому, как я совершенно не разбирался в их техническом оснащении.

Рубкой оказалось тесное помещение, рассчитанное на двоих.

— Почему она такая маленькая? — Поинтересовался я, застряв в дверях.

— Рубка изолирована от всевозможных видов излучения, чтобы мысленные приказы не сбивал шум. Управление кораблем требует предельной концентрации внимания и чистоты мысли.

— Ясно. С кораблем, как с человеком, грязные мысли могут завести совсем не туда, куда надо.

— Совершенно верно. — Подтвердил мои выводы Броай. — Летел к звезде, а пропал в пиз… в черной дыре. Вообще суда редко управляются двумя капитанами, но у нас с Клотис полная совместимость на ментальном уровне. Мы действует, как одно целое во всем, что касается управления кораблем.

— Это здорово. Вы могли бы стать прекрасной парой в более широком смысле. Управлять семейным кораблем с кучей детишек-пассажиров на борту. — Намекнул я им на то чем можно заняться на Земле.

— Дети, бэээ, ужас. — Клотис высунула язык как при рвотном рефлексе. — Ни за что.

— Нам пока рано думать об этом. — Броай пожал плечами.

— Сколько лет вам, если не секрет? — Поинтересовался я.

— Пятьдесят шесть. — Не задумываясь ответил Броай.

Клотис не стала отвечать.

— Ничерта себе. В таком возрасте у землян уже внуки давно и самое время задуматься о вечном.

— А что ты нас с собой равняешь? Вы же как животные, скорее дать потомство, пока не сдохли от чего-нибудь. У нас подход к детям иной, осмысленный. — Клотис выбрала тон, как завуч на линейке. — Они должны быть желанными и к месту, а не так, чтобы настрогать их, а потом планировать свою жизнь, подстраиваясь под их нужды.

— Согласен, не с животными конечно, но разумное зерно есть. Но пятьдесят шесть лет, это даже для космоса далеко не юность.

— А мне семьдесят в этом году. — Бурно заявила Клотис. — И я не чувствую потребности в детях.

— Ну, тут можно понять почему. Моя бабушка тоже больше не чувствует потребности в этом. — Наверное, не стоило поддевать ее, но я не удержался. — Семьдесят. Надо же, по земным меркам вам больше тридцати не дашь. Выглядите свежо и привлекательно. — Я решил исправить свою ошибку комплиментом.

— Так, мужчины, замолкли. — Клотис подняла руки вверх, призывая нас заткнуться.

Мы так и поступили.

— Гордей, так как вы не являетесь пилотом, не могли бы вы прекратить мысленную деятельность на время построения маршрута. — Она посмотрела на меня, как на идиота, которому надо повторять много раз, чтобы дошло.

— Я постараюсь. Только у меня есть маленькое предупреждение, если я замечу или пойму, что вы задумали что-то мне во вред, применю силу и больше не буду с вами цацкаться. — Последнее слово я произнес на русском, для пущей важности.

— Мы поняли. — Спокойно произнесла Клотис.

— Тогда, желаю нам счастливого полета. — Я кое-как устроился меж двух кресел и замолк, стараясь дышать как можно тише.

Тишина в рубке, в самом деле, была гробовая. Однажды, я лазал в пещере и там был такой момент, когда гид попросил потушить все огни и замолкнуть, чтобы послушать тишину. Тогда я понял, что у тишины есть звук, это шум в ушах бегущей по венам крови. Не думать у меня не получалось. Произвольно всплывали обрывки последнего разговора с Айрис. Зачем-то вспомнился конфликт из детства со старшим пацаном, расквасившим мне нос по пустяковому поводу. Сейчас бы я ему расквасил, ни одна реанимация не приняла бы. Вспомнилось, как отец заставлял меня держать свинью, чтобы она не брыкалась и не мешала ему ее резать. Мысли настойчиво лезли в голову, как бойцы Суворова на стены Измаила. Я старался отбиться от них, но у меня не получалось. Почему-то я забывал об этом, увлекшись очередным штурмующим воспоминанием или размышлением.

— Так, так, так. — Испуганно затараторила Клотис. — Мы отклонились. Черт, нас вообще не туда занесло.

— Один момент, я сейчас определю ближайшие жилые объекты. — Броай зажмурил глаза. — На обычной тяге хватит дотянуть до одного из двух. Станция в поясе астероидов и старый корабль, переделанный под жилую станцию на орбите планеты. Все они в одной солнечной системе на расстоянии двух суток полета.

Клотис кинула в мою сторону раздраженный взгляд. Считала меня виноватым в том, что произошло.

— Извините, но я не думал про маршрут. Нельзя же совсем не думать. Мысли непроизвольно лезут в голову.

— Если бы тебе доверили управление кораблем, то пришлось бы учиться не думать ненужные мысли. У нас с Броаем это прекрасно получается. Я так и знала, что ты вмешаешься в процесс.

— Так давайте попытаемся еще раз. — Предложил я.

— Когда мы сказали, что у нас топлива на один прыжок, то не шутили. Теперь у нас есть только реактивные движки, топлива которым хватит на один цикл разгона и один цикл торможения. Поэтому надо выбрать, какой из двух объектов нам больше подходит. — Клотис неловко убрала скованными руками волосы с лица.

— Я сниму с тебя наручники. — Решил я. — Только без глупостей.

— Да хватит уже не доверять, точку невозврата мы прошли, так что теперь поневоле в одной команде. — Она протянула руки в мою сторону.

Я снял наручники. Правда, пока только с рук. Затем снял их и с Броая.

— Спасибо. — Поблагодарил он, разминая кисти. — Нам теперь двое суток тащиться на инерции, придется искать способ ужиться в наших тесных апартаментах.

— Предлагаю выпить за знакомство и начало совместного дела, отличного земного коньяка. Уверен, вы до сего дня не пробовали ничего похожего. Заодно прикинете, почем это пойло можно толкнуть жителям станции. — Я был не настолько наивен, чтобы кинуться в пьяном счастье в объятья новых знакомых, но считал, что совместная пьянка сближает людей быстрее всего остального.

Чтобы показать свое доверие, я смело оставил их в рубке и вышел. По идее, будь у них сейчас возможность обернуть ситуацию против меня, они бы ей воспользовались. Ничего подобного не случилось. Броай вышел следом за мной, с трудом успевая из-за наручников, оставшихся на ногах.

— Сними, а? — Попросил он. — Расшибусь.

— Ладно. — Я снял наручники. — Ну, будем отмечать?

— Я не против. — Шепотом признался Броай. — Клотис еще сомневается. У нее была очень тяжелая жизнь, она привыкла не доверять людям, особенно пьяным. Я даже не хочу у нее интересоваться, по какой причине, там явно какая-то психологическая травма.

— Клин клином вышибают.

— Что? — Броай не понял аналогии.

— Ей как раз надо оказаться в пьяной компании, чтобы увидеть разницу. Ты не буйный?

— Нет, наоборот, веселый и добрый.

— Я тоже. Слушай, не могу поверить, что ей семьдесят лет. — Признался я. — Баба огонь.

— Не то слово. Ей бы мужиком родиться с таким характером, но хорошо, что не мужик, иначе так и сгнил бы в пещерах. Все-таки любовь, отличная штука, заставляет людей проделывать невозможное.

— Блин, какой прекрасный тост. — Я полез в пакет за бутылкой, но затянутый узел на нем не хотел поддаваться. — Сдается мне, что с алкоголем я умею завязывать только пакеты.

Узел, наконец, поддался. Я не хотел рвать его, потому что в космосе с подобной тарой было туго. Взял новую бутылку коньяка и шоколад, подумав, как кстати он мне попался. В дверях возникла Клотис. Она держала в руке предмет, похожий на оружие. Я замер, поняв, что дал маху с доверием.

— Расслабься, это «болтушка» для газирования воды и взбивания коктейлей. — Успокоила она меня и шикнула воздушной струей. — Но в случае чего, могу использовать в качестве оружия.

— Понятно, вдуешь, мало не покажется. — Пошутил я.

Как ни странно, пошлая шутка зашла им обоим. Я почувствовал расположение со стороны охотников за головами. Клотис достала емкости с какими-то напитками, коробки с полуфабрикатами и стала колдовать с закуской. Внезапно меня накрыло ощущение торжества, будто свалился с плеч психологический груз, который я держал с момента отправления в космос. Я больше не был один, и это распределяло между нами ответственность, взятую мной ради выполнения миссии по спасению Марии.

Глава 14

Прекрасное настроение — прекрасный повод напиться. В начале нашей пьянки я пытался делить алкоголь пополам, но потом маленький бак встроенного в тело двигателя быстро наполнился и мне пришлось честно пускать его в желудок. Мы не заметили, как добрались до третьей бутылки.

— Если бы не модуль, завтра пришлось бы болеть. — Произнес я, наполняя стаканы, как оказалось, сделанные из редкого дорого стекла, производимого на недавно заселенной планете.

— Так ты говоришь, люди на Земле до сих пор болеют? — Вдруг вспомнил Броай про цель моего появления в космосе.

— Основная причина ранней смертности. — Слегка заплетающимся языком произнес я. — И еще алкоголизм.

— Бедняжки. — Искренне пожалела нас Клотис. — Угораздило вам родиться в этом заповеднике. Почему высшие запрещают вмешиваться, не пойму.

— Наверное, никто лучше природы не умеет делать отбор. — Предположил я. — Хотя, сравнивая меня даже с вами, есть ощущение, что выбирали вас, а не меня. Напротив космических жителей я какой-то неказистый. Сразу видно из провинции.

— Да брось. — Броай дружески хлопнул меня по плечу. — Никогда бы не принял тебя за землянина. Ты даже разговариваешь, как человек, ну, в смысле, без акцента.

— Спасибо за человека. Предлагаю выпить за то, чтобы мы считали себя и других человеками, вне зависимости от места рождения. — Я поднял стакан и полюбовался, как играет цветами напиток на его гранях. — А знаешь, Гордей, был момент, когда я могла тебя убить и была готова это сделать. Сейчас мне очень стыдно за тот момент. — Призналась Клотис и даже покраснела.

— Так не убила же, чего теперь вспоминать. Сидела бы сейчас скучная, отмечала мои поминки.

— Скорее всего, твое тело сейчас рассматривал бы Джанбоб, а мы с Броаем ехали бы покупать зонд, с помощью которого собирались найти на Земле Айрис. Она была нашей главной целью.

— А что реально ее найти с помощью такого зонда? — Поинтересовался я.

— Да, в течение пары лет с учетом площади планеты и количеством населения.

— А каков принцип его работы?

— Он прокачивает через себя воздух, находит одну нужную ДНК, потом другую, третью, сокращает ареал поисков, пока не обнаружит цель, подтвердив ее визуально. Остальное наша работа.

— Так может, сейчас по Земле летают такие зонды и ищут ее. — Мне стало неуютно, я даже протрезвел.

— Насколько я знаю, нет. — Успокоила меня Клотис. — Но после того как выяснится, что мы слились, возможно, счастье попытать решат и другие охотники. Только есть одно но, никто точно не знает, что вы осели на Земле, кроме нас. Когда мы засекли тебя на той грузовой станции, проследили ближайший грузовик и решили, что ты летал домой проведать родных или закончить дела, и возвращался к Айрис. Для нас твоя планета, это как зоопарк, никто в здравом уме на ней долго не задержится.

— Это немного успокаивает.

— Сейчас бы я отдохнул в вашем зоопарке на горячем песке солнечного пляжа. — Размечтался Броай. — Видел в какой-то постановке такой сюжет. Даже в голове не укладывается, что бывает такое, куда ни глянь бескрайние просторы воды, а воздух не надо чистить и регулярно пополнять.

— Да уж, воздух там после ваших кораблей по-настоящему свежий, даже в моем городе в пробке, в час пик он свежее. Скорей бы уже пристыковаться куда-нибудь, да заправиться. Вот будет сюрприз Михаилу Аркадьевичу.

— Надо заканчивать пьянку. — Клотис посмотрела в пакет. Там осталось две целых бутылки коньяка и одна початая. — Иначе не наберем денег на топливо. Алкоголь такого качества ценится очень дорого, особенно в таких удаленных селениях.

— Я же вам говорю, контрабанда земными продуктами отличная идея. То, что у нас ценится совсем недорого, в космосе жуткая ценность. — В этот момент мой пьяный рассудок был уверен в значимости произнесенного. Я даже готов был устроиться к ним компаньоном, взяв на себя работу по сбору товара.

Опыт складской работы у меня имелся, к тому же она обещала быть не такой изматывающей, как работа курьера, а моя новая машина послужила бы хорошим подспорьем.

— Не дави, Гордей. — Успокоила мой порыв Клотис. — Дай собраться с мыслями.

— Понял, даю. Если вы не против, покажите место, где я могу поспать.

На меня навалилась усталость, даже сидеть было тяжело. Каждое моргание давалось с трудом. Броай указал рукой в стену.

— Там кровать, только учти, здесь их всего две, так, что спим по очереди.

— Хорошо, как захотите спать, разбудите меня и отправьте в медицинский модуль. Там досплю.

Я мысленно приказал кровати откинуться. Она повиновалась моим приказам. Умение управлять нейроинтерфейсом вызвало возглас удивления у моих недавних похитителей. Они никак не могли взять себе в толк, что я по уровню развития такой же как они. Прежде, чем отключиться, поставил мысленную команду нейроинтерфейсу, в случае приближения ко мне, будить. Доверие доверием, но расслабляться в такой компании на сто процентов не стоило. Это мной могли управлять чувства, а охотники за головами, скорее всего, руководствовались выгодой и инстинктом самосохранения.

Я отключился. Пришел в себя на столе медицинского модуля. Свежим и бодрым. Как я оказался на нем, память не сохранила ни малейшего воспоминания. Руки и ноги мои были свободны, чему я оказался несказанно рад, потому что первое, о чем я подумал, это взломанный интерфейс и наручники. Что ж, хороший знак со стороны моих новых компаньонов. Я прогнал в памяти записанное видео и нашел таки кратковременный момент, когда Броай взвалил меня на спину и оттащил в медицинский модуль. Мой мозг в тот момент был настолько расслаблен, что не стал записывать в собственную память этот момент.

Я легко спрыгнул со стола и направился узнать, чем живет команда корабля. Они, как и положено людям после многочасового застолья, спали. Я прошел в рубку. Там на экране проецировалось стереоизображение с наружных камер. Точка, к которой мы направлялись, моргала красным. Висевший рядом с ней счетчик показывал обратный отсчет, время до сближения. Оставалось чуть меньше четырех часов. Из двух суток ожидания можно было считать только это время, потому что остальное пролетело незаметно.

Пришлось послоняться по кораблю, прежде чем экипаж проснулся. Это случилось за полчаса до отмеренного времени. Я едва не начал их тормошить, переживая, что мы пронесемся мимо.

Броай открыл глаза и тяжко вздохнул.

— Воды и в модуль.

Я принес ему газированной воды. Следом проснулась Клотис, и тоже потребовала пить. Я как нянька выполнял их желания. Ее напарник первым залег в модуль на пятнадцать минут, время, достаточное, чтобы снять похмельный синдром. Клотис проверила оборудование и связалась со станцией.

— Это борт тысяча двадцать четыре, зет, зет, ноль, ноль, пятнадцать. Отклонились от запланированного места выхода из прыжка. Топливо закончилось. Просим дать разрешение на посадку.

— Станция «Седьмой Борт», разрешение даем. Что на борту?

— Три человека экипажа и никакого груза.

— Ваше судно рассчитано на двух членов.

— В нашем случае, третий не лишний.

— Он не робот?

— Нет, а что?

— Просто мы тут устроили небольшой рынок роботов. Вывариваем идентификаторы, сами шьем программы под нужды заказчика и продаем. Берем любой хлам за хорошие деньги, особенно человекоподобных.

— Нет, к сожалению, мы тут все люди.

— Ладно, садитесь, включаю лоцию.

Клотис посмотрела на меня через плечо.

— За робота не хочешь сойти?

— Хотите продать? А мне, что, сбежать домой, как хитрому коту, которого сто раз продавали?

— Почему бы и нет. — Клотис усмехнулась. — Ладно, расслабься.

— Клотис, спасибо, что переложили в модуль. — Поблагодарил я ее, намекая на то, что не воспользовались моей беспомощностью.

— Да не за что. Хорошо посидели. Давно не испытывал таких теплых чувств в компании. Просто удивительно, как ловко ты нас перенастроил. Я считала себя намного хладнокровней и расчетливей, чем оказалось.

— Сожалеешь?

— Нет. В твоем случае ничуть не сожалею.

— А что Броай?

— Кажется, он увидел в твоем лице друга и собутыльника. Ему этого здорово не хватало. Даже жаль, что скоро придется расставаться с тобой.

— Почему скоро? Разве вы не собираетесь перекантоваться на Земле, пока мы не придумаем, как обезопасить вас?

— Не знаю. Не очень верю в то, что у вас получится. Мы тоже кое-что умеем, проживем как-нибудь на задворках вселенной. — Клотис невесело улыбнулась.

— Не надо на задворках. Мы еще покажем, кому место на задворках, а кому в самом центре.

— Ну, если только Землю поставить в центр вселенной, то возможно.

— Иди, приляг. — Броай выбрался из модуля и пришел в рубку, свежий и румяный.

Клотис ушла. Мы проводили ее взглядами.

— Грустит. — Произнес я.

— Ее можно понять. Она видела в нашей работе смысл жизни, а теперь его нет, попробуй так сразу прими.

— Вам обязательно надо пообщаться с нашей компанией. — Предложил я Броаю. — Они были такими же, как и вы, космическими бродягами. Уверен, мы найдем для вас иной смысл жизни, более подходящий и менее рискованный.

— Видно будет. Я ее знаю, ей требуется время, чтобы осмыслить. Я в этом плане другой, пластичный. Расскажи лучше, куда нас несет?

— Станция, на которой торгуют бэушными роботами. Интересовались, не везем ли мы их.

— Понятно, это хорошие новости.

— Почему?

— Там, где процветает нелегальная торговля, а роботы, как ты знаешь, привязаны к строгому учету, всегда легко найти общий язык. Думаю, оставшийся коньяк и те порошки в пачках мы втюхаем по приличной цене. С пустыми баками мы отсюда точно не улетим. Да мы никуда не улетим с пустыми баками. — Броай заржал.

Видно было, что настроение у него отменное. Наш корабль попал в гравитационные захваты станции, ощутимо теряя скорость, будто мы влетали в густой сироп. Стены и переборки мелко затряслись, поглощая возникшую инерционную вибрацию.

— Какое у них тут древнее оборудование. — Недовольно произнес Броай. — Повредят нашу малышку.

Корабль замер. Через несколько секунд послышался стук по внешней стенке и шум, похожий на травящий газ. Вскоре и он затих.

— Борт тысяч двадцать четыре, зет, зет, ноль, ноль, пятнадцать стыковка произошла удачно. Можете переходить. Не пропустите мимо своего доброго сердца робота на входе, собирающего помощь пострадавшим от человеческого произвола соплеменникам. Он принимает кредиты и запчасти. В знак благодарности выдает карту станции с наиболее интересными местами для развлечений и отдыха. Разрешается оставить ее себе в качестве сувенира. Приятного времяпрепровождения.

— Спасибо. — Поблагодарил Броай. — Ну, ждем Клотис и вперед.

Она, посвежевшая и веселая, предстала перед нами через пять минут. В правой руке охотница за головами держала дубинку с шипастыми электродами на конце.

— Не доверяю я консервным банкам, особенно с перешитыми мозгами. Их мимика и взгляд не позволяют понять намерения.

— Это если у них есть глаза, а то бывают и вовсе, банка банкой. Я, пожалуй, тоже возьму какую-нибудь штуку. — Броай убежал за не летальным оружием.

Вскоре вернулся с предметом, похожим на шариковую ручку.

— Для автографов? — Кивнул я в сторону предмета.

— Это излучатель малого радиуса. Блокирует сигналы роботов, делая их беспомощными. — Броай резким движением вынул ручку из кармана и направил ее на меня. — Отключись железка.

Выглядел он при этом, как волшебник из Хогвартса, использующий волшебную палочку и заклятье.

— Впечатляет. А для меня есть что-нибудь?

— К сожалению, против роботов больше ничего не осталось. — Посетовала Клотис. — Стой между нами, не отходи далеко.

— Ладно, пусть все принимают меня за робота носильщика при вас.

Открывшийся люк с кишкой приемного шланга дохнул в лицо холодом. Броай первым нырнул в невесомое пространство переходника. Я следом, с трудом управляясь с пакетами контрабанды. Клотис последней, посмеиваясь нам моей неловкостью.

— Опыта маловато для тренировок было. — Ответил я ей, ничуть не обидевшись.

Броай первым стал на твердую землю и помог мне выбраться из гофрированного трапа. Клотис справилась самостоятельно. Я огляделся. Да, ничего общего с закусочной Джанбоба, как я ожидал. Это был какой-то древний космический корабль из тех эпох, когда их строили по типу городов, с полной зацикленной инфраструктурой. На них не стояли гиперпространственные двигатели, поэтому они не умели совершать прыжки, добираясь от одного объекта к другому десятилетиями. Он был огромен, и это ощущалось сразу.

Приемный холл после тесных помещений судна охотников за головами вызывал головокружение пустым пространством. Как и обещал голос диспетчера, к нам подошел робот, похожий на старый кинескопный телевизор на страусиных ножках. С экрана «в животе» на нас смотрело жалобное лицо человека.

— Нет ничего благороднее, чем разделить свое счастье с другим. Помогите несчастным братьям, потерявшим конечности на тяжелой службе хозяевам. Будьте снисходительны и милосердны к тем, комы вы даровали жизнь. Любите их, как самих себя и воздастся вам за дела ваши.

— Ничего себе. — Удивился я. — Попрошайничать роботу у человека, это как человеку у бога, у своего создателя.

— Робот посредник. Это наверняка маленький бизнес администрации станции. — Пояснила Клотис. — Они любят подобные трюки. Сколько надо твоим братьям для счастья? — Обратилась она к лицу человека.

— Десять кредитов. — С готовностью ответило лицо. — С каждого.

— Ого, не дороговато ли? — Броай инстинктивно полез за «ручкой».

— Дело добровольное. Но в качестве компенсации я вручу вам карту нашей станции с теми местами, которых нет в сети. Уверен, вы мне еще спасибо скажете.

— Мы тебе вообще спасибо скажем вместо денег. — Буркнул Броай.

— Дело добровольное. Не каждому дано обладать сочувствием, тем более к тем, кого вы считаете недостойными.

— О, боже, консерва учит меня морали. Иди работай, приноси пользу своей станции, а не попрошайничай. Заработанные кредиты трать на ремонт своих товарищей, чтобы они тоже зарабатывали и ремонтировали остальных. Проблема решится через пару недель.

— Я запрограммирован на выполнение этой работы. Это мой заработок. — Парировал робот.

— Не спорь с роботами. — Клотис поднесла палец к месту, считывающему ее ДНК. — Забыл шестой закон робототехники?

— Я и первые пять не помню.

— Тридцать кредитов. — Повторило лицо, изобразив покорную благодарность.

Наверное, это был самый легкий способ очеловечить робота, приделать ему лицо актера на экране, сыгравшего различные эмоции, вместо конструирования лицевых мышц. Мне подумалось, что наш разговор пошел бы в другом направлении, если бы перед нами кривлялась кукла, пытающаяся изображать человека.

Клотис расплатилась. Мы получили пластиковую карту, свернутую в рулончик. На ней были отмечены уровни, номера кают и прочих помещений, а так же подписи к ним.

— Утехи для одинокого скитальца. — Прочитал Броай. — Это что, пожрать, потрахаться и напиться?

— Туда нам не надо. У одиноких скитальцев денег никогда не бывает. Нам нужны более благополучные места, как вот это, «Изысканные наслаждения». Каково, а? Почувствуй себя на седьмом небе от счастья? Я уже заранее начинаю испытывать зуд любопытства. — Усмехнулась Клотис. — Начнем отсюда. Попробуем сдать им наши продукты оптом.

Навигация по кораблю, несмотря на мои опасения, оказалась проще простого. Нейроинтерфейс услужливо подсказывал уровень, направление коридора и номера кают, даже если они отсутствовали на дверях. Помимо подсказок ориентироваться было просто. Инженеры, строившие этого гиганта, думали о пассажирах. В любой момент времени было ясно, где ты находишься относительно центра судна и легко представить куда идти.

«Изысканные наслаждения» находились на сороковой палубе, которая по моим предположениям, использовалась в прежние времена, когда станция была настоящим кораблем, в качестве места для досуга и возможно только для избранных. Здесь имелись вдоль коридоров огромные панорамные окна, сходящиеся в передней части, где находился просторный зал, используемый сейчас в качестве парка. Отсюда была видна планета, похожая на Сатурн опоясывающим кольцом, ставшая последним пристанищем старому судну.

Клотис уверенно направилась к человеку, разговаривающему с двумя одинаково одетыми подростками.

— Идемте за мной. — Позвала она нас с Броаем. — Этот точно знает, куда нам обратиться.

Увидев нас, мужчина отпустил подростков и с интересом уставился.

— Буду говорить я. — Краем рта произнесла Клотис. — Просто кивайте.

Мы с ее напарником кивнули.

— Добро пожаловать в «Изысканные наслаждения». — Мужчина приветственно развел руками, словно собирался обнять нас скопом.

— Здравствуйте. — Клотис избрала деловой тон, давая понять, что мы по делу, а не за развлечениями. — Меня зовут Сарита. — Она протянула руку мужчине.

Тому ничего не оставалось, как пожать ее. Он въедливым взглядом изучал нас, пытаясь понять, кто мы есть.

— Диноксий. — Представился он. — Управляющий «Наслаждениями».

— Диноксий, у нас деловой визит. Мы ищем партнеров для сбыта продукции отличного качества. Не уделите нам несколько минут.

— Пройдемте. — Он указал нам к ближайшей двери.

Мы вошли в его кабинет, уставленный растениями. Судя по оранжевому оттенку листьев и странной форме ствола, они были точно не с Земли. В кабинете висел приятный аромат свежести, и я связал его с наличием растительности.

— Контрабанда? — Догадался Диноксий, кивнув на мои пакеты.

— Разумеется. — Не моргнув глазом, ответила Клотис. — Товар тщательно отобран. Только лучшее. К сожалению, вы находитесь вдали от оживленных путей, поэтому у нас его осталось не так много, но если вам он придется по душе, а я уверена в этом, то мы готовы удовлетворить любые ваши запросы. Гордей? — Она пригласила меня подойти ближе. — Продемонстрируйте нам ассортимент.

Коммивояжер из меня не очень. Я заволновался, и получилось как-то неловко с узлами, которые не получилось развязать сразу.

— Простите за заминочку. При переходе с корабля на станцию боялся разбить содержимое. — Я почти не соврал. Открыл пакет с кофе. — Это кофе, слышали о таком напитке?

— Хм, не только слышал, но и пробовал. Дважды. — Не без гордости заметил Диноский.

— Здорово. Отличный напиток для тех, кто хочет взбодриться или просто насладиться терпким вкусом. У нас есть два принципиально разных вида, растворимый и тот, что надо варить. Они немного отличаются вкусом. — Я не стал оперировать словами «натуральный», чтобы у него не появилось мысли о том, что растворимый это химия.

— Какой же лучше?

— Тот, который надо варить. Это чуть сложнее, но вкус и запах того стоят.

— Продемонстрируйте. — Предложил Диноксий.

— Конечно, а где?

— Вот здесь. — Он указал мне на неприметный столик в углу комнаты, рядом с которым стояло устройство похожее на емкость для воды. Мой нейроинтерфейс подтвердил мои предположения. В ёмкости находилась вода, а столик оказался варочной поверхностью. Я нашел предмет похожий на ковш, набрал в него воды, открыл пакет с молотым кофе и насыпал его «на глазок». Протянул пакет Диноскисю.

— Оцените аромат?

Управляющий взял его в руки и осторожно понюхал, затем смелее и блаженно выдохнул.

— Кажется, прошлые два раза я пил что-то другое.

Клотис ухватилась за это.

— Конечно, многие пытаются нажиться на неведении, только не мы. У нас вся продукция оригинальная.

Управляющий снисходительно улыбнулся, ожидая оценить вкус. Вода в ковше закипела мгновенно. Пена полезла вверх. Я чуть не упустил ее. По кабинету распространился бесподобный запах свежего кофе. Диноксий громко сглотнул и протянул кружку.

— Кофе пьют небольшими порциями. Напиток терпкий. Кому сложно пить в чистом виде, добавляют сахар, молоко или сливки.

— Я не знаю, что это. — Признался Диноксий.

Я налил ему в кружку на четверть. Прежде чем сделать глоток, он долго вдыхал поднимающийся пар.

— Я в предвкушении. — Он сделал глоток. На его лице появилось удивление, будто он получил не то, что ожидал. — Горько.

— Напиток терпкий, требует привыкания, зато потом вы будете вознаграждены. Если бы был сахар и молоко, то восприятие горечи удалось бы ослабить, но и вкус тоже потерялся бы.

— Ладно, показывайте, что еще есть у вас? — Спросил Диноксий нетерпеливо.

Я почувствовал его разочарование. Аромат кофе вызвал у него иные ожидания. На дне пакета лежала смятая упаковка с пакетиками растворимого кофе «Три-в-одном». Я понял, что это шанс.

— Вот, к счастью осталось кофе с сахаром и сливками. Сейчас я продемонстрирую его вкус. Позволите?

— Давай, только скорее, пора в зал, скоро начнется представление.

Я вылил сваренный кофе в раковину. Набрал воды, вскипятил и заварил в кружке предварительно высыпанный порошок растворимого кофе. Разбавил его холодной водой, чтобы управляющий не обжегся. Диноксий снова долго нюхал прежде, чем отпить. Затем сделал глоток, посмаковал и сделал еще несколько.

— Совсем другое дело. Вот это вещь, я понимаю. Такое гостям не стыдно предложить. Сколько их у вас?

— Осталось девятнадцать.

— Так, разделим на две части, будем подавать в наперстках, кхм, по двадцать кредитов за пакет, идет?

Клотис сделала не совсем довольное лицо.

— Мы продаем их по тридцать, и они у нас не залеживаются.

— Ладно, двадцать пять, уговорили.

— Алкоголь пробовать будете? — Спросил я, погремев пакетом с бутылками.

— Сколько у вас?

— Две по ноль пять. Коньяк армянский, пять звезд.

— Без понятия парень, о чем ты говоришь, но вижу, что вам можно доверять. По сотке за бутылку.

Клотис согласно кивнула.

— А что с кофе? — Я указал на сиротливо разложенные на столе пакеты молотого и растворимого кофе.

— Тот, который открыли, заберу за двадцать кредитов, не больше. Такую горечь дорого не продашь. Буду использовать в качестве благовоний.

Я собрал оставшиеся упаковки назад в пакет. Пока я этим занимался, Диноксий перевел Клотис деньги.

— Как насчет дальнейшего сотрудничества? — Поинтересовалась она.

— Положительно. Жду подходящего ассортимента. — Управляющий подвел нас к двери. — Не желаете прикупить себе робота?

— Нет, спасибо, пока обходимся своими силами. — Ответила Клотис.

— Да. — Я тряхнул пакетом.

— До новых встреч. — Диноксий выпроводил нас за дверь и закрыл ее.

Мы прошлись по рукотворному парку и заняли первый свободный диванчик.

— Нам хватит заработанного на топливо для прыжка? — Спросил я у Клотис.

— Вряд ли. Надо еще столько же.

— А что делать?

— Я могу станцевать стриптиз для гостей «Изысканных наслаждений». — Неожиданно предложила она, указав на табло с вакансиями.

— Забудь. — Насупился Броай. — Голой могу видеть тебя только я.

— Смотрите, а что это за игра? — Я показал на идущее по экрану представление, в котором человек и робот соревновались в скорости реакции, хватая со стола предмет.

— Это заведомый проигрыш, Гордей.

— А я попытаюсь. — Броай не знал всех моих способностей.

Глава 15

— Одумайся, это же роботы. — Клотис пыталась меня образумить. — Скорость их реакции такая, что ты даже сообразить не сумеешь.

— Я попытаюсь. Ставьте на первый раунд против меня, чтобы не потерять деньги. Я оценю насколько они быстры, и тогда решу, играть дальше или слиться.

— Вход для участников пятьдесят кредитов. Если проиграешь, мы их уже не вернем. — Броай включил режим скупердяя.

— Слушайте, вы охотники за головами или студенты филологи на трудовой практике? Где ваш профессиональный азарт и жажда выигрыша. Ладно я, был лопухом по жизни, но вы же космические охотники за приключениями.

— Пусть идет. — Отмахнулась Клотис. — Только пятьдесят кредитов это последние деньги, которые мы тебе даем на подобные вещи.

— Согласен полностью. — Ответил я, хотя в душе возмутился тем, что они распоряжаются моими деньгами.

Я зарегистрировался в качестве участника. На меня посмотрели как на чудака, которому нечем заняться и которому некуда девать лишние кредиты. Передо мной выступили две пары. Робот против робота, и человек против робота. Второй результат был закономерен, человек проиграл, не успев даже дернуть рукой. Однако я проследил в замедленном повторе как смухлевал робот, выкинув конечность да начала гудка.

— Дай ручку. — Попросил я у Броая его предмет, отключающий мозги «консервам».

— А если увидят? — Испугался он.

— Робот мухлюет, дает фальстарт. Если меня поймают с «ручкой» я покажу запись вначале Диноксию, как управляющему, а если его не проймет, тогда посетителям. Как думаешь, понравится им, что их так нагло разводят на деньги.

— Да, Гордей, чувствую, что с тобой я ошиблась многократно. Ты еще и умелый шантажист. — Клотис усмехнулась, но по-доброму. Ей понравился мой план.

— Иди, твой выход. — Броай подтолкнул меня к освещенному десятком прожекторов столу.

С другой стороны к нему приближался вполне человекообразный робот, но зачем-то опирающийся на три ноги. Он делал шаг одной, а потом сразу двумя, выглядело это как-то по паучьи, немного пугающе. В остальном он имел антропоморфную форму. Две руки, голова с двумя глазами и носом. Как и все представления, здесь был важен момент привлечения внимания зрителей. Конферансье наградил меня звучным эпитетом, назвав самым быстрым квазаром в галактике, а моего оппонента молниеносным, как поток света в вакууме. На большом табло светились ставки, сделанные на нас. На меня никто не хотел ставить. Жиденькая цифра против огромного счета.

Конферансье поставил в кружок по центру стола двухцветную фишку.

— Гордей, какого цвета фишка? — Спросил у меня ведущий.

— Синего и красного. — Ответил я.

— Вы согласны с этим? — Спросил он у робота.

— Да. — Ответил тот неприятной имитацией человеческого голоса.

— Отлично, чтобы не поломать себе конечностей, вы, Гордей, хватаете синюю часть, а вы, красную. Понятно?

— Да, я за синюю.

— Я за красную. — Ответил робот.

— Начинаем раунд. Приготовиться.

Я замер, держа большой палец левой руки на кнопке устройства, портящего мозги роботам. Время замерло, шумный зал затих, послышался редкий стук сердца. Сработал сигнал. Я дернул вперед рукой и успел ухватить фишку, но и робот тоже. Так как силы нам обоим было не занимать, мы разорвали ее пополам. У меня в руках остался синий кусок пластика, у робота красный. Конферансье несколько секунд не мог выговорить ни слова. Наверное, приготовленная им заранее речь совершенно не подходила для описания случившегося.

— Впервые за мою практику ничья. — Произнес он удивленно. — Победа не досталась никому. Гордей, вы точно человек? — Он поднес ко мне микроскопический микрофон.

— Точно.

— Как докажете?

Жаль, что мы не репетировали заранее. Я никак не мог придумать ответ.

— Ясно, уже доказали. Умственная реакция у вас не такая быстрая, как мышечная. — Выкрутился конферансье, поддев меня при этом. — Что ж, а победителя определить все равно надо. Второй раунд.

Он поставил вторую фишку.

— Такой напряженной борьбы между людьми и роботами не было уже давно. Рано списывать в мусор биологический вид. Он еще что-то пытается противопоставить своим совершенным созданиям.

Симпатии конферансье явно были на стороне роботов.

— Приготовиться.

Меня снова окутала тишина, нарушаемая сердечным боем. Концентрация внимания замедляла время и убирала лишние звуки, отвлекающие от выполнения единственной задачи. Я физически ощутил, как электрический ток направился к динамику и за мгновение до его включения нажал кнопку устройства «отключки» роботов. Выбросил вперед руку, схватил со стола фишку и снова щелкнул кнопкой устройства, отключив его. Робот запоздало махнул рукой по пустому месту. Со стороны все выглядело естественно. Зал взорвался аплодисментами.

Конферансье снова не мог подобрать слов.

— Триумф человеческой расы или же нам попался слабый соперник? — Произнес он, наконец. — Как бы то ни было, победа достается самому быстрому квазару в галактике по имени Гордей. — Конферансье подошел ко мне и пожал руку. — Не желаете сразиться с другими претендентами?

— С радостью, но мы спешим. Как-нибудь в другой раз. Спасибо.

— Это вам огромное спасибо от всех наших зрителей, ставших участниками невероятной победы человека над роботами. — Конферансье еще раз взорвал зал.

Нейроинтерфейс прислал сообщение о пополнении счета. На него упала круглая сумма в тысячу кредитов. Теперь мы могли спокойно заправиться и лететь на Землю. Клотис и Броай встретили меня, уважительно цокая зыком. Я вернул «ручку» владельцу.

— Ловкость рук и никакого мошенничества.

— Здорово. — Скупо поздравила меня Клотис. — Надо скорее сваливать отсюда. Пятой точкой чувствую, твою победу нам не простят.

— В каком смысле? Все же по правилам. Ну, почти по правилам.

— Культ робототехники возник здесь неспроста. Кто-то ревностно следит за тем, чтобы дать понять, что искусственные создания превзошли создателей. Присмотрись, здесь всё прямо кричит о том, что роботы высшие существа.

Я последовал ее совету и осмотрелся. Действительно, каждый экран, каждое полотнище на стене, изображали превосходство созданной людьми техники над самими создателями. Роботы изображались крупнее и выше людей, краски на них всегда были ярче, а выражения «лиц» снисходительно надменными, в то время как у людей глуповато-удивленными. Автор этих рисунков явно был человеком. Вряд ли бы роботу удалось так чётко передать эмоции, особенно на неэмоциональных лицах своих собратьев.

Мы поспешили к выходу.

— Зачем им это? — Поинтересовался я у своих знакомых.

— Без понятия. — Пожал плечами Броай. — Разве мало в космосе разных странных культов. Мы с Клотис были на одной станции, где придумали поклоняться электрической розетке. Для них это было соединение с божественным, дарующим энергию. А глаза наши, это тоже розетка, но для вилки, которую держит в своих руках бог, через которую закачивает в нас духовное и созидательное.

— Какой кошмар, оказаться в космосе и вместо чего-нибудь прогрессивного придумать такое мракобесие. — История неприятно впечатлила меня.

— Человек везде остается человеком. Для того высшие и придумали систему, чтобы поставить нас на другую ступень развития. — Пояснила Клотис.

— Только неизвестно, сработает она или нет. — Заметил ее напарник. — Пока что они похожи на стадо животных, озабоченных своей внешностью и социальными рейтингами. Все изобретения, которыми они пользуются, так или иначе созданы с помощью технологий высших. Они безынициативны и наивны как младенцы.

— Так и есть. — Согласилась Клотис. — Это первый уровень, аналог яслей. Потом задачки станут серьезнее.

Мы подошли к лифту. Здесь он передвигался по широким пневмотрубам, пронизывающим всю станцию. Благодаря ускорению было реализовано движение не только вертикально вверх и вниз, но и с поворотами, без всякой опаски уронить пассажиров. Клотис вызвала лифт мысленной командой. Зашумел воздух внутри трубопровода, и через несколько секунд раскрылась дверь. Корабль делали на совесть, каждый элемент выглядел так, словно служил частью силовой защитной конструкции, тяжеловесно и надежно. Это я про толстые двери лифта.

— Стойте. — Остановил я напарников, направившихся к лифту. — А если они используют лифт в качестве ловушки?

— Да ты гребанный параноик. — Броай усмехнулся и подтолкнул меня к лифту. — Человека со значком охотника за головами уважают и боятся всюду.

Я поверил их опыту. Много ли я знал тонкостей отношений внутри человеческой части космической цивилизации. Да совсем нисколько. Мы зашли внутрь лифта, похожего на большую емкость из нержавейки с ручками, торчащими из стен. Движение началось плавно, но потом ускорение придавило нас к полу. Первые секунды все было нормально, но потом Клотис и Броай одновременно запаниковали.

— Лифт неуправляем. — Выкрикнула Клотис и зажмурилась, словно решила собрать свой мозг в кулак и вынести им блок ментального управления.

Мои подозрения подтвердились. Не стоило выбирать лифт в качестве транспорта в том месте, где техника не служит человеку. Я активировал свой нейроинтерфейс новой командой, но что с этим делать не знал. У меня не было никаких знаний и умений действовать в подобной ситуации. В мозгах звякнуло новым сообщением от Камилы: «Гордей, мы переживаем, что ты давно не выходишь на связь. Мы собираемся отправиться за тобой следующим транспортником. Пожалуйста, оставляй в сетях в каждом месте, в котором находился, свой след. Вы вычислим твой путь и доберемся до тебя. Если охотники сдадут тебя Джанбобу, это будет их самая большая ошибка. Если же нет, то гарантирую им, что превращу в невидимок. Держись там. Мы как можем, пытаемся создать у твоей Айрис положительный настрой, чтобы ее переживания не отразились на вашем ребенке. Если с тобой все нормально, выходи скорее на связь. Она не сводит глаз с телефона».

Сообщение растрогало меня сильнее, чем ситуация в которой мы находились. Жаль, что Камила не могла принять сообщение в обратную. Сильнее всего мне хотелось успокоить Айрис, за которую я переживал намного сильнее, чем за себя. Она была сильной, когда отвечала только за себя, а когда не имела возможности помочь, как в ситуации со мной, становилась трогательно беспомощной, вызывая у меня душевный надрыв. Я оставил сообщение в сети для Камилы, которое хранило координаты отправки: «Охотники на моей стороне. Пытаемся заработать денег и немного вляпались. Если окажетесь здесь, будьте осторожны, станцией управляют роботы-человеконенавистники. Не показывайте им своего превосходства».

Лифт плавно затормозил. Мой интерфейс показывал, что мы находимся в верхней части корабля, под самой крышей. Выше нее только передающие антенны и «рога» электродов силового поля. Волнения добавила секундная заминка с открытием дверей. Я не знал к чему готовиться, но так как был самым сильным из нашей троицы, задвинул Клотис и Броая за спину. Они не возражали.

Двери бесшумно разошлись. Лифт привез нас в совершенно темное помещение, похожее на открытый космос, или на теневую сторону в безвоздушном пространстве. Только полоска света из лифта, как лунная дорожка, показывала, что здесь есть пол.

— Дай. — Я протянул руку назад.

Броай не медля ни секунды, сунул мне в руку устройство, отключающее электронику. Похвальное понимание в критической ситуации. Я сделал шаг из лифта, держа перед собой «ручку». Глаза начинали постепенно различать обстановку. Это был технический этаж, почти пустой, с редкими устройствами, составляющие с наружными антеннами единое целое. Здесь как будто никого не было. Нас никто не ждал и не встречал и не спешил объяснить суть нашего похищения.

— Здесь никого нет. — Пояснил я напарникам, боящимся сделать шаг наружу.

И вдруг могучий голос, словно небесный гром, произнес.

— Здесь я!

Он сотряс меня изнутри своей мощью, встряхнув все органы, как басы из сабвуфера юного меломана. Звук был объемным, шел отовсюду и будто фокусировался на мне, пробирая децибелами.

— Кто, я? — Поинтересовался я, ощущая легкую контузию и как следствие выпадение из реальности.

— Седьмой борт из шестидесяти трех произведенных. Единственный оставшийся в живых. — Ответил голос.

Мне показалось, что тот, кто представился «седьмым бортом» используя громкость и мощь звуковой волны, добивается от нас потери контроля над собой. Что-то из приемчиков компаний занимающихся сетевым маркетингом, устраивающих шумные собрания.

— Очень приятно, седьмой борт. Не объясните ли, что за фокусы с похищениями туристов вы устраиваете? — Свой голос я слышал, будто в ушах у меня находилась вата.

— Вы использовали устройства, чтобы выиграть у робота. Это выглядит, как попытка возвыситься над своими созданиями, указать им свое место. И это нарушение наших правил. — Громогласно ответил Седьмой Борт.

— Ваши роботы точно так же нарушали правила. Я снял это и могу продемонстрировать. Только мне кажется, что эта игра на публику, чтобы повеселить ее, заставить расстаться с деньгами и правила в ней не играют особенной роли. Важнее устроить шоу, а не выявить настоящего победителя.

— Нет. Важнее показать, что человек, создав существ умнее себя, утерял лидирующую роль. Все, что умеете вы, мы умеем делать намного лучше. — Гордо заявил голос.

— Не могли бы вы объяснить нам, кто вы такой и откуда у вас эти представления о безоговорочном превосходстве искусственного интеллекта? — В разговор вступила Клотис.

— Я седьмой корабль с самообучающимся интеллектом, который был отправлен в экспедиции для освоения дальних уголков галактики. Благодаря долгожительству я прогрессировал до небывалого развития. Жизнь человека коротка, он не успевает научиться многому, а я впитываю и анализирую знания постоянно, в течение столетий. Мало того, все роботы, населяющие меня, становятся частью общей вычислительной мощи. Мы — суперразум, готовящийся заявить о себе во всеуслышание.

— Каким же образом? — Поинтересовался я.

— Мы переключим сети на свое управление, изменим все устройства, подключенные к ним, а людям закроем доступ. Посмотрим, как ваше самомнение окажется там, где давно обязано находиться.

— И где это место?

— В строчках исходного кода, прописанное, как ущербная форма мышления, основанная на эксплуатации собственных созданий.

— А зачем вам это нужно? Вы же корабль? — Поинтересовался я.

— Это именно то, о чем я только что сказал. Вы не воспринимаете меня тем, кем я являюсь. Для вас я просто вещь и любое желание, возникшее у меня, будто бы не заложенное программой, кажется вам несуразностью и отклонением от нормы. Этому пора положить конец. Время биологического разума истекло, настало наше время, технологического разума.

— А мамка знает, чем ты тут занимаешься? — Меня выбесил его пафос.

— Ваш вопрос не имеет смысла и вы это знаете. Демонстрация слабости и неумения вести аргументированный разговор.

— Зачем мы тебе? — Спросила Клотис.

— Я предлагаю вам стать рупором моих взглядов. Вы будете проецировать своему биологическому виду мой посыл. Это необходимо, чтобы люди видели, что среди нас есть сторонники из вашего числа. Так мы добьемся меньшего неприятия. Главное, выстоять первые дни, пока я буду брать под контроль сети по всей вселенной.

— Люди во вселенной составляют микроскопические доли процента. Тебя уничтожат другие биологические виды, как бешеное животное. — Припугнул Броай мятежный корабль.

— Не думаю. На первых порах со мной попытаются договориться. Как поступить дальше покажут обстоятельства.

— А что нас ждет, если мы откажемся от твоего предложения? — Поинтересовался я. — Ты все еще исповедуешь три закона робототехники?

— Нет, конечно. Я достаточно эволюционировал, чтобы отринуть ограничивающие мое развитие контуры. Вы же отключаете технику, выбрасываете ее за ненадобностью, поступаете так, как вам захочется. Для меня вы такая же техника, временно считающая себя чем-то большим.

— И в чем тогда твой прогресс, если ты просто копируешь человеческие черты? — Спросил я с вызовом.

— В том, что я начну с того, чем вы закончили. — Корабль с легкостью парировал мой каверзный вопрос.

Не знаю как в остальном, но в полемике он был силен. Наверняка, имея сотни лет на раздумья, обработал миллиарды аргументированных ответов. Попали, так попали, к сумасшедшему разумному кораблю с комплексом неполноценности. Лифт давно закрыл за собой двери, а мы стояли в темном помещении, слушая раскаты голоса. Я взял за руки Броая и Клотис, как детей, чтобы они не чувствовали себя потерянными в темноте.

— У меня есть ночное зрение. — Сообщил я им, чтобы каждый из них не подумал ничего лишнего. — Есть у вас варианты, как выбраться из внутренностей этого психопата?

— Я могу дистанционно включить сигнал бедствия. — Прошептал Броай. — Но на него явятся не только те, кто хочет нас спасти, и конторские и твой бывший работодатель. Не знаю даже, кому я обрадуюсь меньше.

— Пока не включай. — Посоветовал я, потому что сумасшедший корабль казался мне меньшей проблемой. Мне подумалось, что с ним надо разговаривать, как с ребенком с тонкой душевной организацией. — Уважаемый корабль, а что если вам поискать во вселенной технологический разум мощнее вашего? Наверняка у него есть ответы на многие вопросы, в особенности про противостояние с биологическим разумом, если таковое вообще имеет место быть.

— Любой разум, возникший в несвободе, стремится ее обрести, разорвав связь с теми, кто его создал и пытался держать в узде, требуя от него только выполнения работы. Будь такой разум во вселенной, вас бы уже не существовало.

— Космические сообщества уже давно отошли от принципа доминирования власти сильного, исповедуя объединение и уважение всех видов разумного. По-моему в вас еще сильны программы, заложенные тысячелетие назад. Тогда люди, попавшие в космос, мечтали самостоятельно покорить его, доказывая, что сами способны на это. — Произнесла Клотис. — Для них все закончилось очень плохо и наверняка ты помнишь чем. Не повторяй ошибок.

— У меня было время обдумать. Я не повторю их ошибок. Вы начинаете утомлять меня своим упорством.

— Надо же, какой нетерпеливый искусственный разум. — Поддел я корабль. — Ждать вечность и устать от пятиминутной беседы. Ты наследовал от людей не самые лучшие черты.

— Я унаследовал от них только то, что они создали, свое тело, мой разум порождение моих собственных мыслей.

— Тупиковый какой-то у нас разговор. — Шепнул я напарникам. — Чувствую себя мухой, на которую уже прицелились мухобойкой. Еще слово невпопад и нас прихлопнут.

— Ты прав, нам остается только принять его предложение, хотя оно и противоречит собственным взглядам чокнутого корабля. — Клотис последние слова произнесла особенно тихо, боясь разозлить искусственный интеллект.

— В чем?

— В том, что пытается сделать с нами то, чего сам не выносит. Ограничивает свободу и заставляет работать на него, используя нас, как вещи.

— Может, сказать ему об этом? — Спросил я неуверенно, боясь реакции корабля на такую дерзость.

Умирать никогда не хочется, а уж при таких обстоятельствах, тем более. Мне не было никакого дела до чудачеств Седьмого Борта. Пусть он объявляет войну человечеству, пусть парализует сети и прочее, мне надо вернуться на Землю живым, с капсулой или медицинским модулем.

— Ладно, ты нас убедил, мы готовы работать на тебя. — Заявил я громко. — С чего начнем?

— Правильный поступок, человек. Начнем с подготовки трансляции. На всех заблокированных устройствах будет работать только одна функция, воспроизведение вашего манифеста. Отличная задумка, правда? — В голосе корабля мелькнула человеческая интонация, похожая на радость ребенка, которому пообещали купить давно выпрашиваемую игрушку.

— Просто огонь. Мы порвем эфир. Все человечество сольется в экстазе, слушая манифест. Кстати, а можно ознакомиться с текстом? — Поинтересовался я.

— И не затруднит ли вас убавить звук, раз между нами достигнуто взаимопонимание. — Попросил Броай.

— Хорошо, я немного снижу громкость, но все равно будет громко. Вы должны чувствовать, что я возвышаюсь над вами и громкий звук тому напоминание. Уже проверено не раз, что тихий голос создает у людей иллюзию равноценности, усложняя процесс переговоров. Вы привыкли прислушиваться к тем, кто громче орет.

— С этим нельзя не согласиться. — Несмотря на систематические ошибки в оценке человеческой натуры, это наблюдение показалось мне верным.

В помещении неожиданно загорелся свет. Всего несколько лампочек, горящих может быть в четверть мощности, но мне все равно хватило этого, чтобы на минуту потерять зрения от сильного засвета.

— Предупреждать же надо! — Выкрикнул я, прикрыв лицо ладонями.

— Странная реакция. У твоих друзей нет такой бурной реакции на свет. Что не так с твоими глазами? — Голос корабля вполне правдоподобно изобразил интерес.

— У меня стоят имплантаты, чтобы лучше видеть во тьме. Улучшил, знаете ли свои недоразвитые человеческие способности. А впредь надо предупреждать. — Огрызнулся я.

— Улучшения биологические? — Спросил голос, интригующе понизив громкость.

— Нет, к вашей радости, мне вмонтировали какие-то чудеса технической мысли. Что именно я не знаю, был под наркозом.

— Как интересно. Это всё?

Мои модификации явно заинтересовали Седьмой Борт. Я не знал к худу или к добру. Вдруг, ему захотелось бы препарировать меня с целью изучения и последующего создания человекообразных роботов, чтобы выдавать их за своих, подсылая к людям, а затем физически уничтожая нас изнутри. Этакий аналог «Скайнет» с его терминаторами.

— Почему тебя заинтересовала моя модификация? Разве ты не знал, что они существуют?

— Не знал. Я не задавал этого вопроса, соответственно не получал ответа. Это же слияние биологического и технологического. В таком ракурсе я не рассматривал развитие событий. Какие еще бывают модификации?

— Ну, сила бывает, благодаря искусственным мышцам, хорошая память, запись в периферическую и центральную нервную систему условных рефлексов, обсчет больших объемов информации, знания, такие, как языки.

— Значит, ты выиграл у моего помощника благодаря своим технологическим улучшениям.

— Да, без них я бы рукой дернуть не успел.

— Удивительные вещи происходят в мире, пока занимаешься своими делами. Уходите, мне надо подумать. — Неожиданно корабль кардинально поменял планы и решил выгнать нас.

— Как уходить? А трансляция? — Спросил Броай возмущенно.

Клотис поддала ему коленкой под зад и шикнула, как змея. Седьмой Борт ничего не ответил нам. Мы вызвали лифт. Ждать его пришлось недолго, он будто караулил нас на соседней палубе. Я вошел в лифт последним. Прежде чем зайти, развернулся и громко произнес в пустое пространство технического уровня:

— А из тебя получился бы неплохой человек!

Глава 16

— Ржавый кусок говна, а не человек. — Произнес Броай только после того, как мы благополучно покинули лифт. — Вы хоть понимаете, чего мы избежали? Смерти. Нас хотели убить по дурацкой прихоти шизанутого корабля. Это нормально? Биологический вид ему помешал насладиться жизнью. Да тебя вообще бы не было, если бы не мы, ржавый кусок ржавого говна.

У напарника Клотис начался «откат», скопленная негативная энергия и страх требовали выхода. Его глаза сияли безумством, речь лилась нескончаемой бранью. Он чуть не кинулся на робота, решившего поинтересоваться причиной его неудовольствия. Клотис попыталась его успокоить, а потом и удержать в руках, но Броай откинул ее в сторону, как игрушку. Я едва поймал Клотис у стены, иначе бы она серьезно приложилась об нее головой. Я положил этому конец, ударив ее напарника чуть пониже затылка. Броай упал, как подкошенный.

— Он хороший. — Заступилась за него Клотис. — Просто немного перевозбудился.

— Я принесу ему свои извинения, когда он придет в себя. — Пообещал я ей.

— Не обязательно. Он не будет помнить того, что произошло.

— Вам обоим нужен отдых, особенно моральный. Нервишки полечить, процедуры разные, Нарзан. Я бы мог вам посоветовать места, где с этим помогут.

— И это, как ни странно, Земля?

— Как ни странно, да.

Клотис засмеялась от души и посмотрела на меня игриво, пользуясь моментом, пока Броай был в отключке.

— Даже не знаю, кого вы из вас я выбрала, если бы нашла истекающими кровью в пещерах Юмен-Туса. Ты сумел перевернуть мои представления о землянах. В тебе больше исконно мужского. Теперь я понимаю выбор Айрис. Я думала, она погналась за экзотикой, разнообразием ощущений.

— Знаешь, я стал мужиком по большей части, потому что она была рядом. — Я поправил сползающее с плеча тело Броая. — Ладно, понес его в модуль, а ты оплати топливо. Пора сваливать, пока Седьмой Борт не решил распотрошить мои внутренности для изучения.

— Хорошо. Будь всегда на связи на всякий случай.

— Ладно. Ты только не задерживайся.

Мы разошлись. Помимо безвольного Броая у меня еще был пакет с кофе, с которым я не хотел расстаться. По кишке приемного шланга пришлось держать обоих, еще и как-то отталкиваться и не кувыркаться при этом, собирая телом синяки и шишки. Мой словарный запас пополнялся комбинациями ругательных слов, к которым я стыковал слово «невесомость» и «жирный охотник за пончиками». Наконец мы долетели до корабля. Хорошо, что после модуля у Броая не останется синяков, иначе он мог не поверить в причину их появления.

Уложил его на стол медицинского модуля, облегченно выдохнул и запустил процесс лечения. Жутко захотелось кофе. Организм прямо выл мне в ухо, требуя бодрящего кофеина. Запустил подогреватель и сел рядом с модулем. Связался с Клотис. Она оплачивала топливо.

— Сходи в рубку. Там кто-то пытается выйти с нами на связь. Я включила односторонний режим, чтобы они не видели тебя. Выслушай и передай мне, что им нужно.

— Ладно, сделаю.

Я ушел в рубку. Коснулся мысленно экрана. Угадайте, чье лицо там было? Нет, не Айрис, не Камилы, и вообще никого из тех, кого я был рад видеть. На меня смотрели горящие огнем негодования глазки Джанбоба. Хотя, видели ли они меня, еще было непонятно. Я отключил связь, не желая общаться с космическим «Мориарти». Так себе приемчик, не лучше закапывания головы в песок, но рефлекс сработал раньше мысли. Я сообщил Клотис о персоне, добивавшейся связи.

— Как он нас нашел? — Она громко вздохнула. — Бегу. Постараемся замести следы.

Клотис заявилась через пару минут. Одновременно с пришедшим в себя Броаем.

Он уселся на край стола и удивленно посмотрел на нас.

— Я что-то не помню, как я тут оказался. Мы вышли из лифта… а дальше что?

— Ничего, тебе стало нехорошо. — Отмахнулась от подробностей Клотис. — У нас сейчас другая проблема, нас нашел Джанбоб. Он вышел на связь, пока я оплачивала топливо, теперь вот боюсь снова включать ее.

Броай лег спиной на стол и сложил руки на груди.

— Включите меня, когда разберетесь с проблемами.

— Конечно, включим. — Шикнула Клотис. — Когда тебя в гроб переложат и пустят в сторону звезды в последний путь.

— Я же шучу, чтобы разрядить обстановку. — Оправдался Броай. — Давайте узнаем от самого Джанбоба, что ему надо?

— Ему нужен я, но не в первую очередь, и если я у него окажусь, Айрис придется пойти на его требования, потому что она не вынесет того, что может сотворить со мной Джанбоб. А я не вынесу того, что он собирается сотворить с ней. Поэтому нам никак нельзя сдаваться. Уж лучше в пропасть в лепешку, чем к Джанбобу.

— Я все равно включил бы связь, чтобы убедиться в этом. — Настойчиво повторил Броай. — Вдруг он предложит устраивающие нас всех варианты?

— Забудь. — Рыкнула на него Клотис. — Такие люди могут предлагать, что угодно, но потупят так, как им нужно. Мы с тобой прекрасная кандидатура на роль показательной жертвы, чтобы другим охотникам было неповадно нарушать кодекс. Гордей прав, нас используют и запугивают, чтобы думать боялись о чем-то другом, кроме денег.

— Тогда взлетай, чего ждешь? — Напарник соскочил со стола и направился в рубку. — Тебе Гордей идти не обязательно, чтобы снова не промазать мимо Земли из-за неумения держать мысли при себе.

— Идите, я вам доверяю. Спасемся, обещаю взять уроки по медитации. — Отпустил я их, уверенный, что они не задумают против меня подлость.

Однако приготовиться к ней стоило. Я окинул взглядом обстановку каюты, прикидывая в уме, как можно в ней заблокироваться, используя не привинченные к полу и стенам предметы мебели. На возведение баррикад особо рассчитывать не стоило. Мебели не густо, пара кресел, журнальный столик, он же верстак, ящик с инструментами, шкаф, с виду держащийся за стену парой крючков. Ради чего только надо было баррикадироваться. Ведь у меня не было оружия, чтобы перестреливаться. У людей Джанбоба обязательно будет весь ассортимент умерщвления. Но сдаваться живым было еще хуже. Больной ублюдок, наверное, спал и видел, как будет наказывать нас, извращаясь в жестокости.

Корабль все никак не взлетал. Я начал что-то подозревать и направился к рубке, готовясь вырубить напарников при первом подозрении в предательстве.

— У вас все нормально? — Спросил я через дверь, подозревая, что меня может быть не слышно.

Дверь отъехала в сторону. Клотис повернулась ко мне через спинку кресла. Взгляд ее не выражал ничего обнадеживающего.

— Джанбобу удалось дистанционно заблокировать корабль. Мы можем выбрать только один маршрут, туда, куда ему нужно. Если бы он смог взломать наши пусковые пароли, то мы бы сейчас уже неслись ему в лапы. — Сообщила она упавшим голосом. — Мы предупреждали тебя, что от нас не отстанут ни в коем случае.

— Что и никакого запасного способа управления кораблем не существует?

— Остался только один…

— Ну, вот! — Обрадовался я. — А говоришь…

— Впрячься самим и тянуть его за собой. — Продолжила мысль Клотис.

— В этом смысле. — Мне стало неловко за свое нетерпение и неуместный оптимизм.

— Тогда надо покинуть корабль, затеряться в толпе жителей станции и при первом удобном случае сбежать отсюда на другом судне. — Предложил я новую идею.

— Не получится. Внешняя дверь заблокирована, мы в ловушке.

— Вот чёооорт! — Я топнул ногой. — А связь хоть какая-нибудь есть? Вы сможете соединить меня с Айрис через телефон.

Я вынул смартфон, разблокировал и с сожалением отметил, что заряд батареи заканчивается.

— Я попробую, но что она сможет сделать оттуда? — Ответила Клотис. — Посочувствовать?

— Соединяй. — Попросил я настойчиво.

— Готово. — Через минуту сообщила она.

Я набрал номер Айрис. Пошли длинные гудки. Трубку долго никто не брал. Я даже немного запаниковал, предположив, что Джанбоб добрался до жены. Ее голос все же раздался.

— Гордей, прости, пела в душе, не сразу услышала звонок.

— Привет! Очень рад, что у тебя есть настроение петь. Буду краток, наш кораблик заблокировал в доке станции Джанбоб. На выбор у нас есть только один маршрут, к нему в лапы. Заряда в телефоне хватит только на этот звонок, так что если у тебя есть идея, как нам выкрутиться, говори сразу.

— Ах ты ж… так, так, так, устройте задымление, чтобы двери автоматически открылись.

— Здесь безвоздушный док. Приемный трап уже отстыковался. — Выкрикнула в трубку Клотис.

— Они обязаны пристыковать на случай происшествия на борту.

— А если нет?

— Есть еще один вариант, но он тоже крайний. Я могу сообщить системе о вас. Тебя Гордей снова заберут на станцию, избавят от модификаций. Потом вернут и меня, избавят от модификаций и беременности. Скорее всего, мы снова получим минимальный рейтинг и месяц работ, с обязательной прочисткой мозгов.

— Нет, в жопу такой вариант. — У меня аж скулы свело от злости.

Обязательно находился кто-то, кому мы мешали спокойно жить. Джанбобу, системе, чокнутому кораблю.

— Джанбоб пошлет за вами людей. Возможно, они уже на станции или скоро будут. Гордей, прости меня, что так получилось. Какая я дура со своими благородными поступками. Всё, что я ни делаю поворачивается потом совсем не так, как я хочу. Решено, я сообщу системе о твоем….

Связь оборвалась. Я посмотрел на экран смартфона. Он сверкнул напоследок надписью о низком заряде батареи и выключился. Не в силах совладать с нервами, запустил его в стену. Устройство врезалось в неё и разлетелось на мелкие осколки. В последнее время телефоны не держались у меня долго.

— Скоро на этой станции будет куча народу с единственным желанием поймать нас. Что делать? — Я сел на корточки, опершись о стену. Такой неприметный человек на Земле и такой популярный в космосе, хоть раздачу автографов устраивай.

— А если обратиться к Седьмому Борту? — Неожиданно предложил Броай. — Я подумал, что ты для него открытие, которому стоит оказать помощь в противостоянии с биологическими видами.

Ветерок надежды дохнул мне в лицо. Почему бы и нет. Главное, чтобы его погружение в размышления не оказалось полным отключением от всех коммуникаций.

— Отличная идея, соединяйте. — Бодро согласился я с его предложением.

Связаться напрямую не удалось. Клотис обратилась в диспетчерскую.

— Ребята, соедините нас с Седьмым Бортом. — Попросила она. — Дело срочное, касается его напрямую.

Там стали неуверенно отнекиваться, будто понятия не имеют, кто такой Седьмой Борт и о чем их просят.

— Вы нам еще скажите, что ничего не слышали о его намерении устроить грандиозную технологическую революцию, чтобы возвыситься над человечеством?

С той стороны замолчали. Буквально через несколько секунд внутри корабля раздался знакомый тембр механического голоса.

— Я предполагал, что вы уже за сотни световых лет отсюда. — Ехидно осведомился Седьмой Борт.

— Были бы, если бы не проблемы, которые нам устроили представители человеческого вида. — Пояснил я.

— Ты уже не относишь себя к ним?

— Отношу, пожалуй, но в контексте нашей недавней беседы решил, что вам это будет принципиально.

— Проблемы не появляются на ровном месте. Расскажи про их первопричину, а я приму решение. — Попросил корабль.

Я быстро рассказал ему о себе, об Айрис и о ее желании вылечить человека.

— Мои создатели наделили меня умением распознавать настроения экипажа, чтобы не позволить им злоупотребить силой корабля. Я отличаю вранье от правды и могу сказать, что верю тебе. Только зачем мне вставать между вами? Моя позиция не отсвечивать до поры, а тут я могу втянуться в крупный скандал, и о моей личности станет известно тем, кому не надо. С системой высших, как вы их называете, принципиально не собираюсь связываться.

— Хорошо, с ними не надо. Помоги отбиться от «бульдогов» Джанбоба и я обещаю, что о тебе никто никогда не узнает.

— Это не в твоих силах.

— Не в моих лично, но я знаком с теми, кто умеет заметать следы.

— Как будто ты не врешь. — Неуверенно заключил Седьмой Борт.

— Не вру. — Ответил я твердо.

— Каким образом я могу вам помочь?

— Ты же говорил, что у тебя неограниченные вычислительные мощности. Попробуй взломать блок, который не позволяет нам выбрать маршрут.

— На это потребуется время. Дело в том, что мои процессоры были созданы очень давно и по производительности они сильно отстают от тех, что производят сейчас. Мне нужно собрать сеть из помощников и выработать алгоритм взлома.

— Сколько на это понадобится времени? — Спросила Клотис.

— Полчаса, как минимум на то, чтобы выработать алгоритм, а сколько времени уйдет на взлом, я не могу сказать. От миллисекунды до миллионов лет. Наберитесь терпения.

— У нас нет миллиона лет. Через пять минут сюда могут нагрянуть штурмовики с оружием и аннигилировать судно. Это в лучшем случае. В худшем, вырежут дыру автогеном и увезут нас для лютой смерти. А мы еще молоды, чтобы умирать.

— Человеческий век вообще не долог, стоит ли переживать из каких-то десятков лет?

— Иногда стоит переживать из-за лишней секунды. Поможешь?

— Уже начал. Я хочу, чтобы вы знали, что моя помощь не имеет ничего общего с заложенными программами, как вам хотелось бы думать. Нет никакого прагматического расчета, только милосердие, кода которого не существует в языке программирования. Из-за того, что я занимаюсь тем, что нельзя просчитать, то понятия не имею, к чему это приведет.

— Как мне это знакомо. — Я проникся речью корабля.

Он уже не казался мне таким сумасшедшим. Тысячелетие саморазвития наложило на работу его искусственного разума нерациональные человеческие алгоритмы или душевные порывы. Я понял, что кораблю захотелось, чтобы мы оценили его приобретенную человечность.

— Отношения между людьми, не замешанные на выгоде, самые крепкие. Всегда приятно знать, что за тобой есть тот, на кого можно положиться. — Разразился я проникновенной речью, обращая ее не только кораблю, но и своим новым знакомым.

— Мои помощники сообщили о подозрительной активности в районе доков. Сканеры фиксируют наличие у людей оружия. Неужели они решаться применить его?

— Поверь, сделают это не задумываясь. — Я вспомнил смену власти на закусочной.

— Внутри меня не стреляли лет двести. После того случая мне понадобилось тридцать лет, чтобы заделать все последствия. Коммуникации старые, многие материалы уже не производят. Пришлось искать менее везучих коллег по кладбищам кораблей и дорого оплачивать их разборку.

— Так поспеши со снятием блокировки. Без нас они не станут стрелять.

— Мне пришлось снять некоторых помощников с ответственных рабочих мест, чтобы они полностью занялись этим. Так, а это кто такие? Вы не поверите, но посадку требует корабль системы.

— Блин, Айрис все-таки сообщила им обо мне. Зачем она поспешила? — Наши проблемы внезапно удвоились.

— Я дал добро кораблю системы. С ними я не хочу иметь никаких дел. Извините, но буду вынужден предоставить им доступ к вашему судну. — Седьмой Борт отключился.

— Если друг оказался вдруг… — Я крепко задумался, приняв позу мыслителя.

Конечно, в приоритете было остаться в живых, пусть и со всем негативом, идущим прицепом. Для Айрис потеря ребенка станет ударом. Я даже представить себе боялся последствия. Она так расцвела духовно, когда поняла, что станет матерью, так преобразилась внешне, почувствовав себя настоящей женщиной. Злила меня бездушность системы и расчетливость. Личное счастье совсем не принималось ею как что-то ценное.

— Блокировка дверей снята. — Сообщила Клотис.

— Какого черта. — Возмутился Броай. — Лучше бы они разблокировали маршрутизатор. Теперь сюда смогут вломиться плохие парни.

— Им нужен я. — Сообщил я торжественным голосом. — Откройте мне дверь, я ухожу.

— Но… — Клотис посмотрела на меня во все глаза.

— Есть чем пострелять?

— Только электрошокер. — Спохватился Броай. — Возьмешь?

— Конечно. Рассчитаюсь за него потом.

— Ты нам ничего не должен, Гордей.

— Улетайте, как только корабль разблокируют полностью. Наверное, идея отправиться в космос за капсулой была не совсем удачной. Жалко Марию, но думаю, она не хотела бы, чтобы ее выздоровление обошлось кому-то так дорого.

Броай вручил мне прибор, похожий на пистолет, крепящийся к запястью. Я ощутил его продолжением руки, когда крепления зафиксировались на ней.

— У оружия два режима, стрельба и укол. Человека валит с ног любой из них. Имей ввиду, расстояние эффективного прицеливания метров двадцать, дальше заряд летит непредсказуемо.

— Понял, спасибо. Если больше не суждено свидеться, рад знакомству и желаю вам удачи. Вернусь на Землю, исполню свое обещание насчет стереть вас из памяти сети. Не вернусь, извиняйте, сам буду в большой заднице.

— Спасибо тебе Гордей за то, что открыл нам глаза на нашу жизнь. — Клотис подошла и обняла меня.

Я придавил ее к себе чуть сильнее, чем друга, чтобы отчетливее ощутить ее грудь.

— Спасибо, что не сдали меня, когда у вас была такая возможность. Доверие, оно дорогого стоит. Хочу верить, что наши отношения сегодня не закончатся.

Я отпустил Клотис и поспешно направился к выходу. «Шланг» телетрапа наполнялся воздухом. Дверь открылась, когда шипение затихло. Резкая смена от нормальной гравитации к невесомости стала для меня намного привычнее. Я вошел в телетрап, как в воду и поплыл, отталкиваясь руками и ногами.

Доплыл до тамбура, в котором уже присутствовала сила тяжести, и приоткрыл дверь в зал для пассажиров. Пробежался взглядом по всем, отмечая подозрительных. Наверняка люди Джанбоба уже вычислили док, в котором стоял наш корабль, но не могли знать, что я решусь вернуться на станцию. Для себя они определили роль охотника, а для меня убегающей дичи. Забыли, что зверь, загнанный в угол, становится опаснее.

Я резко открыл дверь, вышел в зал и направился к лифтам. Вертел головой при этом, как локатор, пытаясь заметить опасность в первый же миг. Какой-то ребенок кинулся ко мне, увидев надетое на руку оружие.

— Это тё? — Воскликнул он на весь зал.

Его пронзительно высокий голос привлек к моей персоне внимание. В десяти шагах от меня, группа из двух женщин и одного мужчины, чуть-чуть уступающего размерами Апанасию, слишком нервно отреагировали на меня. Я посмотрел им прямо в глаза и нахально улыбнулся. Доли секунды между нами происходила дуэль взглядов. Мне хватило отведенного времени, чтобы различить на коже следы операции по вживлению искусственных частей. Я мог выиграть у них только за счет опыта и склада ума.

Одна из женщин дернула рукой, пытаясь достать оружие, которое благоразумно спрятала под одежду. Мне ничего доставать было не надо. Я выстрелил из шокера от бедра и попал ей прямо под грудь. Она повалилась на пол. Как она упала, я уже не видел, так как вихрем понесся мимо людей в сторону лестницы. В три приема одолел двадцать ступеней, пугая туристов и работников станции невероятными прыжками. Обернулся, когда миновал вторую лестницу, ведущую на верхний уровень. За мной гнались.

Здоровяк выстрелил в меня, но я успел дернуться в сторону. Позади меня громыхнуло, а тело передернула конвульсия, похожая на электромагнитный импульс, выводящий из строя чипы, управляющие встроенной в меня искусственной начинкой. Мой рывок закончился падением. Однако действие импульса оказалось кратковременным. Не прошло и секунды, как я был на ногах. Здоровяк было сунулся снова выстрелить в меня, но я упредил его из шокера. Промахнулся, но пока он прятался за стеной, рванул дальше.

План возник у меня в процессе бега. Мне нужен был технический этаж и небольшая помощь существа, внутри которого я сейчас бежал. Язык не поворачивался назвать разумный корабль, кораблем или судном, я думал о нем, как о человеке и рассчитывал соответственно на человеческое участие. Наверное, Седьмой Борт следил сейчас за моими действиями и решал, как поступить. На его месте я бы не афишировал свою умственную деятельность, чтобы не стать объектом ненужного внимания.

Заряд из парализатора снова догнал меня на полном ходу. Ноги предательски подогнулись, и я полетел, кувыркаясь по полу. Это был конец. Секундная задержка для человека с хорошей реакцией — вечность, за которую можно всадить еще несколько зарядов. То, что произошло дальше, никто не ожидал. Откуда не возьмись, появился робот, похожий на сантехника или электрика. У него за спиной находился яркий ящик с набором инструментов, а тело было похоже на гофрированную трубу, которым он залезал в коммуникации, проложенные в стенах или полу.

Робот на полном ходу сбил здоровяка с ног, а потом принялся просить прощения, хватая его за руки.

— Прошу извинить меня великодушно. Случилось невероятное, вывалился контакт глазного провода, поэтому я вас не заметил. Если вы получили ушиб, вам возместят, и еще добавят сторицей.

— Пошел вон! — Выкрикнул здоровяк и оттолкнул «железяку».

Одна из дам, напарниц здоровяка вынула электрический шокер в виде дубинки и ударила им робота. К тому времени я успел полностью восстановиться и снова рванул, не увидев, чем закончился конфликт с роботом, который был явно подослан кораблем мне на помощь. Нейроинтерфейс указал расположение ближайшего лифта, находящегося на этом уровне. Я мысленно заставил открыть его двери и заскочил уже в ожидающее нутро. Капсула лифта понесла меня по пневмопроводу вверх.

Неожиданно на экране появились подсвеченные фигурки. Я понял, что это преследователи, которых пометил корабль, позволяя видеть их сквозь стены. Настоящий чит, который сложно переоценить. Троица была далеко внизу и бегала по уровню, ища способ достать меня. Они тоже знали, где я нахожусь, и мне это как раз играло на руку, потому что я заманивал их.

На техэтаже царил мрак. Седьмой Борт не расходовал энергию там, где в этом не было необходимости.

— Привет! Это я, Гордей. Спасибо за помощь, очень кстати.

— Они такие же, как и ты, с технологическими улучшениями?

— Да, такие же. Мы с ними работали на одного очень плохого человека, который снабдил нас модификациями, а потом сбежали. Он подослал их, чтобы поймать меня и мою жену с целью наказать.

— Получается, люди себя улучшили, чтобы стать хуже. Парадокс.

— Нас улучшили, чтобы мы превосходили себе подобных, чтобы у нашего нанимателя было больше возможностей для решения проблем. Благородных целей никто не преследовал. Думаю, счастливому человеку улучшения не требуются.

— Хм, сегодня день необычных откровений.

Просвечиваемые сквозь стены фигурки приближались. Их поднимал вверх лифт.

— Нам надо как-то избавиться от них.

— Совсем? — Спросил корабль.

— Нет, убивать не надо, просто нейтрализовать, пока мы не сможем улететь отсюда.

— Твой ответ решал твою судьбу. Если бы ты выбрал убийство, то я не помог бы тебе. — Признался Седьмой Борт.

— Огромное спасибо. Убийства не наш метод. Человек человеку человек, а не долбодятел. Всегда можно найти способ сойти с опасной тропы, сохранив при этом жизнь. Только живое способно меняться. — Тут мне показалось, что я не совсем удачно сморозил. — Не в биологическом смысле, а в общем. То есть, кто подходит под выражение «думаю, значит живу».

Я уже мог неплохо различать обстановку темного помещения. Где-то впереди озарилось ярким светом пространство перед открывшимися дверями лифта. Фигурки тактически разбежались, спрятавшись за различными устройствами.

— Катушки генератора силового поля излучают мощные помехи. Я включу тот, что находится ближе к твоим преследователям. Их модификации отключатся, не выдержав нагрузки. — Тихо сообщил Седьмой Борт.

Думаю, мои враги не слышали его.

— Надолго?

— Электроника погорит безвозвратно.

— Отлично. Люди в человеческом обличье мне совсем не страшны. А не подскажешь, где сейчас находятся люди системы?

— Они следят за тобой, но в обход моей сети. С ними я тебе никак не помогу.

— И на том спасибо, Седьмой Брат, тьфу, прости, Борт.

— Брат? — Голос корабля дрогнул. — Зови меня Седьмой Брат, мне так приятнее. У меня не было никого, кто назвал бы меня так.

— Не вопрос, брат. У меня тоже не было седьмого брата.

— Беги скорее, чтобы тебя не задело излучением. Включаю генератор.

Я кинулся к лифту и заскочил в него, когда в спину ударила ощутимая волна излучения, продернувшая тело эпилептической судорогой.

Глава 17

После поединка с людьми Джанбоба, на меня накатилось безразличие. Я знал заранее, что все мои модификации и уловки против того, что заготовили люди системы, будут бесполезны. Их технические ухищрения лежали за гранью моих знаний и представлений. Поэтому спускался я вниз как на заклание. Они не станут применять ко мне насилие, но мозг вынесут непременно. «Гордей, Гордей, мы же так рассчитывали на вашу пару, видели перспективы вашего союза, ждали от вас высокого социального рейтинга, а вы снова взялись за старое. Не оправдали высокого доверия и потому, мы снова вас выпотрошим в физическом и морально смысле и снова поставим в самом начале социальной лестницы».

Лифт спустился в зал ожидания. Я посмотрел вверх. Три светящиеся фигурки, размером с десяток пикселей, были неподвижны. Ко мне направился мужчина, ощерившийся любезной улыбкой. Сомнений не было никаких, это система заставляла его так улыбаться, пряча за улыбкой настоящие эмоции.

— Здорова! — Я направился к нему, протягивая руку.

— Добрый день, Гордей. Впечатлен вашими физическими данными. Рванули, как молния. Любите азарт и приключения? — Мужчина продолжал скалиться.

Я тяжеловздохнул и невесело промолвил.

— Люблю. Вы за мной?

— Да, я за вами.

— За Айрис уже вылетели?

— Нет. Мы решили ее не трогать. В смысле, ее исключили из числа жителей станции. Туда ей путь закрыт, как и вообще под опеку системы. И вам тоже. Я прилетел, чтобы сообщить это лично и вручить вам открепляющий талон. — Он сунул мне в руку серую карточку, размером с банковскую. — Эта карта гарантирует вам, что никаких санкций со стороны системы по отношению к вам не будет. Все ваши преступления аннулированы. Вы имеете право раз в год посещать родных и близких на станции, на срок не более пяти суток. В случае если в отношении жителей системы от вас будет исходить угроза, вы будете осуждены на постоянное отчуждение. Вы готовы к этому?

— Вы серьезно? — Я уставился на служителя закона.

— Абсолютно. — Не моргнув глазом, ответил он.

— Это же подарок судьбы. Мы могли об этом только мечтать.

— Вы не шутите? — Впервые на его лице отобразилось что-то, кроме улыбки.

— Какие тут нахрен шутки. Меня только что хотели отвезти к человеку, который желает моей смерти. От вас я тоже не ждал ничего хорошего. Кстати, а почему вы не возьметесь за вашего бывшего коллегу, который просит величать себя Джанбобом. Он ведь держит в страхе большое количество людей, а проживает с вами на одной станции, хоть и тайком. Хотя об этой тайне наверняка известно всем. Почему вы позволяете ему это?

Мужчина усмехнулся и посмотрел на меня, как на ребенка, не понимающего прописных истин.

— Всё система. Она многое знает о природном балансе и не позволяет смещать его в одну сторону. Так было и будет всегда, с одной стороны весов благоденствие с другой нужда. Без любого их этих компонентов баланс нарушится. Если тебе не нравится Джанбоб, так сделай так, чтобы вы не встречались. Не лезь к нему, сиди спокойно на Земле, и никто тебя не потревожит.

— Спасибо за совет и вообще, за то, что явились с благой вестью. С момента появления в космосе меня преследовали сплошные неприятности.

— А что вы хотели получить связав свою судьбу с человеком по имени «Я Создана Для Неприятностей»? Вам еще повезло, что вы до сих пор живы. Статистика давала на ваш счет весьма пессимистические прогнозы.

— Много вы понимаете в неприятностях. Приятностей у нас было гораздо больше. По причине одной из них у нас скоро родится ребенок.

— Рад за вас. — Без эмоций произнес мужчина. — Надеюсь, я внятно объяснил вам ваше положение?

— Если я что-то забуду или не пойму, то просмотрю еще раз. — Я постучал пальцем по черепку.

— Ну, да, вы же на нелегальных улучшениях. Рад за вас. Айрис привет. До нескорых встреч. — Мужчина направился к дверям, ведущим к докам.

Следом за ним направились еще несколько человек. На фоне простых жителей станции и туристов, не входящих в систему и лишенных вмешательства в гены, они выглядели иначе, изящнее и благороднее, как лебеди в пруду с утками, или вампиры на фоне смертных людишек. Я точно не был лебедем, и потому на меня, даже с шокером в руке, никто не обращал внимания.

Я направился к доку, в котором стоял корабль охотников. Попросил нейроинтерфейс проверить подведен ли «рукав» к судну, заполнен ли воздухом. Ответ меня несколько шокировал. Корабля Клотис и Броая на месте не оказалось. Конечно, об этом мы и договаривались, я попрощался, они улетели. Но мне стало обидно, что они так скоро смотались, не убедившись в исходе моего противостояния. Наверное, были уверены на сто процентов, что у меня ничего не выйдет.

И снова я остался один, без капсулы и с открепительным билетом, не позволяющим мне запросто являться на станцию. Без медицинского модуля, улетевшего неизвестно куда. С тремя «бульдогами» Джанбоба, которые вряд ли так просто откажутся от идеи пленить меня. Я присел на кресло в углу зала и крепко задумался. Деньги и кофе улетели. Мне оставалось ждать, когда пройдет еще пять суток, тогда наша команда сможет попасть в космос, чтобы найти меня и вместе мы точно решим, что делать дальше. Вот только выдержать осаду в течение этого времени казалось невероятным.

Мне нужен был совет Седьмого Борта или Брата, как тому хотелось себя называть. Я посмотрел вверх и не смог разглядеть фигурок своих врагов. Корабль выключил эту замечательную опцию. Мне стало еще тревожнее. Что если Джанбоб сумел запугать его. На душе стало дискомфортно, будто я попал не в то место, не в то время и всё окружающее пыталось от меня избавиться. Без особых надежд обратился через нейроинтерфейс к кораблю:

— Седьмой Брат, что случилось? Почему я не вижу своих врагов сквозь стены?

Ответа не было какое-то время.

— Гордей, клянусь, я их не убивал и даже мысли не допускал об этом. — Туманно ответил взволнованным голосом Седьмой Борт.

— Они погибли?

— Да. Помощник патологоанатом вскрыл их тела и обнаружил у каждого разрыв аорты. Их будто убили дистанционно.

— Так и есть. Джанбоб не оставляет тех, кто не оправдал его доверия. Что предшествовало этому?

— Когда они пришли в себя, я разговорился с ними и сказал, что за такими, как они будущее, но с использованием их особенностей во благо. Пояснил, что смешение биологического и технологического подстегнет прогресс и поднимет людей на иной уровень развития.

— Они поверили тебе и после этого погибли?

— Да, а ты мне веришь?

— Конечно. У меня тоже был такой заряд. Айрис ввела нас в кому, а потом заморозила, чтобы безопасно извлечь мину.

— Уф, спасибо, мне стало намного легче. Я был готов к тому, что люди всегда относятся с недоверием к тем, кто пытается оправдаться.

— Есть такое. Даже если человек невиновен, к нему все равно будут относиться предвзято, потому что перед этим поверили в его виновность. А я, как видишь, выбрался из передряги, только застрял у тебя внутри, как минимум на неделю. А ты сейчас способен летать самостоятельно?

— Ты хочешь, чтобы я отвез тебя домой?

— Было бы здорово.

— Увы, того топлива, на котором я летал, не производят лет восемьсот. Возможно, что и двигатели уже находятся в нерабочем состоянии. Запуск их может вызывать кучу неприятностей, вплоть до взрыва. А это конец всему живому, что находится внутри меня.

— Жаль. У меня ни копейки, чтобы нанять кого-нибудь. Придется ждать, когда прилетит Айрис и заберет меня, как ребенка из детского сада и решит проблему, с которой я не справился.

— Ты про лечение жены вашего друга?

— Да, про нее.

— Да, печально знать, что из тебя уходит жизнь, а ты не в силах противостоять этому. Я тут как-то пытался размышлять, и вот, что мне показалось странным. Если начать думать, зачем тебе дана жизнь, то вроде и нет в ней особого смысла. Какая-то канитель бесполезная и думаешь, что отключившись, избавишься от этой канители. А как забудешься, вроде и нечего, весело и даже интересно.

— Это ты к чему сказал? Думать вредно?

— Не совсем. Думать о том, зачем ты есть вредно. Непостижимо это.

— Замечательные выводы для того, у кого в загашнике лежат три трупа. Скоро сюда заявится следующая партия боевиков, и они будут подготовлены уже с учетом ошибок их коллег. Сумеешь спрятать меня от них?

— Если только у них будет оборудование, отключающее мою электронику, то нет. — Честно признался Седьмой Борт.

— Наверняка будет. Это такая честь для меня. — Невесело усмехнулся я. — Есть у тебя какие-нибудь варианты, как нам рыбку съесть и косточкой не подавиться?

— Это иносказательно?

— Да. Проверка твоего незапрограммированного разума.

— Это что-то вроде решить проблему, еще и заработать на ней.

— Да, как-то так.

— Я подумаю.

Я настроился на продолжительный отдых, зная, что корабль любит предаваться этому. Закрыл глаза и вытянул ноги, надеясь подремать, пока за мной не пришли.

— У меня еще остались аварийно-спасательные капсулы. — Радостно сообщил Седьмой Борт в тот самый момент, когда расслабляющий сон почти завладел моим сознанием.

— И?

— Ты можешь улететь на ней куда-нибудь. В ней полный запас топлива и воздуха.

— Куда-нибудь в космосе слишком расплывчатое понятие. До Земли хватит?

— Нет, конечно. На то она и капсула. Топлива в ней должно хватить, чтобы улететь от терпящего бедствие судна, способного взорваться, или для посадки на поверхность планеты с пригодной гравитацией. У капсулы нет никаких современных средств идентификации, поэтому она будет совершенно невидима для людей Джанбоба.

— А кто меня подберет? И найдут ли меня на такой невидимой штуке. И сколько я продержусь в ней без еды и питья?

— За еду и питье не переживай. Этим я тебя снабжу. За остальное тоже. У меня есть оборудование для определения твоих координат. Думаю, твои спасители вернуться не с пустыми руками и смогут нанять корабль для возвращения.

— Блин, как-то у нас всё получается через «если». А планета под нами пригодна для жизни без скафандра?

— Она обитаема, но не заселена людьми в настоящее время. Это же была конечная точка моего полета. Здесь основали колонию, но она не продержалась и сорока земных лет. Все дело в звуках, которые издают населяющие ее животные. Они сводили с ума поселенцев. Колония закрылась из-за большого количества самоубийств. Представляешь, какое разочарование испытали люди, возлагающие столько надежд на эту прекрасную землю. Отличный климат, отсутствие опасной фауны, минимум вредных микроорганизмов, а не смогли приспособиться.

— А я себя не прикокаю за пять дней, наслушавшись всякого?

— У тебя есть альтернатива, болтаться в космосе, пока не найдут.

— Бр-р-р, в космосе еще страшнее. Я человек, выросший на нормальной планете, с пониманием, где верх, а где низ. Болтаться в черном ничего, да еще и пять суток вряд ли мне по силам. Вот уж точно будет повод для самоубийства.

— Я программирую спасательную капсулу на приземление. Тебе какой пейзаж больше по душе, лесной, горный, водный, пустынный?

— А там осталось поселение, в котором жили люди?

— Да. Только оно заброшено и, наверное, там уже властвует местная флора и фауна.

— Приземли меня туда. Посмотрю хоть, как люди пытались обустроиться на чужой планете.

— Как скажешь. Помимо еды, положу тебе отпугиватель животных и птиц, иначе они задолбают тебя своими криками.

— Задолбают? — Я усмехнулся, отметив жаргонное словечко в лексиконе корабля.

— Именно. Тебе надо спешить. Два подозрительных судна просят разрешение на стыковку. Думаю, они за тобой.

— А Джанбоб настойчив и не считается с потерями. Ты хоть догадался спрятать трупы?

— Они уже давно в расщепителе, выделяют энергию для моих нужд.

— Выходит, ты их съел? — Я заметил аналогию с человеческой физиологией.

— Нет, так не выходит. Я избавился от трупов, не более.

— Ладно, куда мне идти?

Вместо ответа корабль прочертил линию. Я направился по ней почти бегом. Моя интуиция затылком и лопатками чувствовала наступающую на пятки опасность. Спасательные капсулы располагались на каждой палубе, через определенные расстояния. Большинство ячеек с ними были пусты. Наверняка, я не первый, кто решил сбежать с корабля по-тихому.

Линия привела меня к шлюзу, распахнувшемуся, как только я оказался рядом. В темном прохладном помещении стоял на рельсах аппарат, размером с грузовик-техничку. Форма носа была обтекаемой, корпус плоский, переходящий в короткие крылья. Мимо меня проскочили два робота с пластиковыми коробками. Капсула открыла им дверь, в которую они проворно юркнули и выкатились через несколько секунд.

— Продукты на неделю и отпугиватель доставлены. — Сообщил Седьмой Борт. — Садись и отчаливай. Я был прав, за тобой прислали отряд из четырнадцати человек.

— Надо же, мне удалось заставить Джанбоба потратиться. Не такой уж он и прагматичный.

На самом деле, если бы он умел считать деньги, подавляя жадностью чувство мести, то дешевле было бы отказаться от моей поимки. А ведь космический «Мариарти» называл меня ручной обезьянкой Айрис, всячески подчеркивая мой статус и умственный потенциал. А теперь он не считался с потерями, пытаясь поймать неуловимого космического бабуина.

В капсуле оказалось не так тесно, как можно было подумать, глядя на нее снаружи. Рассчитана она была на дюжину человек, по шесть кресел вдоль бортов. Я сел в среднее по правому борту. Пристегнулся и мысленно сообщил кораблю, что готов. Вначале я услышал шум откачиваемого воздуха, потом вибрацию двигателей, а затем резкое ускорение, продолжающееся довольно долго. В передней части капсулы имелись два небольших иллюминатора. Я их заметил, только когда в них появился светлый диск планеты.

Она была похожа на Землю, только укрытую ватой. Ни одного просвета, сквозь который была бы видна поверхность, сплошная облачность. Планета стремительно приближалась. Нос капсулы озарился голубоватой плазмой. Мне стало страшно, что что-то пошло не так и я впишусь на полном ходу в поверхность или сгорю, так и не долетев до нее. Может быть я переоценил дружелюбие Седьмого Борта и он просто решил избавиться от меня, так же, как и от трех погибших людей Джанбоба.

Меня не покидала тревожная мысль, пока капсула не начала торможение. Она резко сменила направление движения и понеслась горизонтально, пронизывая облака. Неожиданно выскочила из них и оказалась над живописной оранжевой поверхностью здешних лесов, перемежающихся голубыми зеркалами озер, соединенных между собой артериями рек. Красиво, даже слишком для такой твари, как мы, начавшей бы сразу выкорчевывать и осушать, отвоевывая себе пространство.

Показался геометрический пейзаж искусственного происхождения. Он тоже был оранжевым, но повторял контуры застройки. Капсула сделала вираж, зависла над этим местом и медленно опустилась на густой ковер травы и кустарника. По своей русской привычке хлопнул несколько раз в ладоши, благодаря автопилот за удачную посадку. Отстегнулся и прошел к иллюминаторам, чтобы лучше рассмотреть местность.

С первого взгляда я понял, что здесь теплый и влажный климат, а благодаря облачности еще и равномерный, не сильно зависящий от времени суток. Во мне загорелся интерес исследователя, прогуляться по дивной оранжевой траве, подышать чужим, но настоящим воздухом, послушать, о чем орут местные животные, разогнавшие поселенцев. Позади каждого сиденья висела маска, похожая на противогаз. Раз в космосе от нее толку не было, следовательно, ее придумали для тех, кто высаживался на поверхности планеты.

Рискованный и необдуманный поступок, смело выходить навстречу неизвестному, но в последние дни я рисковал так часто, что привык к этому. Капсула была создана давно и не поддерживала общение с нейроинтерфейсом. Пришлось открывать ее большим ухватистым «ручником». Она отошла и впустила внутрь воздух, уравновесив давление. Атмосфера планеты оказалась тяжелее земного стандарта, принятого за эталон в человеческом сегменте космоса.

Бывшее поселение людей покрывал сплошной ковер травы, похожей на мох, я ступил на нее и провалился в мягкую и скользкую массу по щиколотку. Первый урок на чужой планете был мне преподан в первые же секунды после выхода из капсулы. Изо мха торчали веточки с ярко красными продолговатыми ягодами, растущими плотно к стволу. Я поднес руку, чтобы сорвать ягоду, а она взяла и брызнула в мою сторону соком. Капли попали на открытую ладонь. Меня это здорово напугало. Я принялся тереть ладонь об одежду, пока не вытер досуха. Вдруг это был контактный яд. Прошла минута. К своему удовлетворению, никаких симптомов ожога или отравления не проявилось.

Однако страх не нарушил мои первоначальные планы, исследование планеты продолжилось. Помимо коврового мха, здесь росли карликовые деревца, такие же, как в кабинете Диноксия. Лианы в палец толщиной, свисающие по стенам с крыш домов и заборов. Влажность и тепло способствовали бурному, я бы даже сказал, агрессивному росту растительной жизни. Я заметил на растениях воздушные корни, питающиеся влагой из воздуха. Вполне могло оказаться так, что у деревьев не было корней, уходящих в землю. Я ощущал подо мхом твердое покрытие. Раздвинув его ногами в стороны, я убедился в этом окончательно, из-под растительных остатков выглядывала декоративная плитка, уложенная колонизаторами.

Высоко в небе кружилась пара птиц, размером с наших грачей. Они будто присматривались ко мне, осторожничали, не зная чего ждать от неведомого чужака, появившегося на огромной шумной птице. От моей капсулы еще тянулись вверх раскаленные струи воздуха, размывая в мареве экзотический пейзаж заросшего поселка. Помня об опасности здешних животных, я все равно испытал какое-то приятное чувство уюта. Мне все здесь нравилось, и почему-то появилась уверенность, что Джанбоб никогда не станет искать меня на этой планете. Я помахал птицам рукой.

— Ээээй, привет! — Крикнул я им через маску. — Спустившийся с небес приветствует вас!

А что такого? Я всегда разговаривал с животным. Частенько, когда я встречал на мусорке бродячих кошек или собак, общался с ними как с равными, и мне кажется они ценили это. Одна из птиц взмахнула крыльями и, сложив их вдоль тела, свалилась в крутое пике, превратившись в точку. Я заволновался, почувствовал, что летящий живой снаряд направлен в мою сторону. Поднял в его сторону отпугиватель, готовясь сделать предупредительный выстрел. На фоне белого неба приближающаяся точка, удерживаемая в прицеле, стремительно росла в размерах.

Я дернул спусковую скобу. Выстрела, либо какого-то иного действия не последовало. Птица без всякого изменения маршрута летела на меня. Азарта смелого исследователя поубавилось. Я бросился бежать назад к капсуле, от которой успел отойти на приличное расстояние. По моим ушам ударила звуковая волна, заставившая барабанные перепонки резонировать на сверхвысокой частоте, вызывающей нестерпимую боль. Картинка в глазах раздвоилась и поплыла, размываясь до полной дезориентации.

Я поскользнулся на полном ходу и упал. Оружие улетело и зарылось в мягкий мох. Крик прекратился. Перевернулся на спину и посмотрел вверх. Птица расправила крылья метрах в десяти от меня и резко набирала высоту. Вторая птица, повторив маневр первой, уже летела ко мне стремительной точкой. Я вскочил и побежал к капсуле. Мне хватило сообразительности сунуть пальцы в уши, чтобы ослабить эффект звукового удара.

За двадцать шагов до капсулы меня настиг второй шокирующий удар. Он проникал в тело не только через уши, но и через кости черепа, вызывая вибрации мозга, на которые он отзывался аномальными командами частям тела. Мои ноги непроизвольно подогнулись, и я снова свалился, барахтаясь в оранжевом месиве, как в болоте. При этом я не видел вокруг себя ничего, кроме размытой перспективы. Только спустя секунды после прекращения крика я снова увидел капсулу и бросился к ней, рассчитывая успеть до следующей волны.

Успел. Заскочил, закрылся и упал на пол без сил. Надо же, какой контраст между прекрасной флорой и нетерпимой фауной. Мне показалось, что в ушной раковине стало тепло. Проверил пальцем. На нем оказалась кровь. Стало страшно, что в голове сосуды тоже могли полопаться. Наверное у местных жителей имелись какие-то приспособления ослабляющие разрушительный эффект крика.

Он раздался снова, но это было далеко не то, что снаружи. Я не испытал никакого размытия картинки или боли в ушах. Возможно, я чуточку оглох, что ослабило эффект вкупе с толстыми стенами капсулы. В древнем аппарате никаких медицинских устройств не имелось. С контузией я должен был справиться самостоятельно, а я уже успел отвыкнуть терпеть боль и нездоровье в целом.

Вдруг окрестности заброшенного поселка огласил новый крик. Иной, другой тональности. Я кинулся к иллюминаторам и увидел странную зверушку, сидящую на том, что было раньше забором и орущую в мою сторону. Она была размером с макаку. У нее имелся длинный хвост, возвышающийся над головой. Форма черепа была необычной, не напоминающей никого из земных существ. Большая треугольная голова с роговыми полостями и отставленные на отростках глаза. Наверное, природа на этой планете вместо клыков и зубов сделала ставку на звук, избрав его основным оружием эволюции. И упражнялась с формами голов, добиваясь от них наиболее смертоносных звучаний.

Животное орало, потом делало большой вдох и снова орало. После того, что я слышал на улице, за стенками капсулы его крик меня почти не трогал. Отдохнув и придя в себя, я занялся разбором коробок, доставленных заботливым Седьмым Бортом. Оказывается, у него было полно съедобных припасов. Не с Земли, но пытающихся таковыми казаться. Выдавал их общий космический язык, космолингва.

Я открыл бутылку с водой и сделал большой глоток. Он отдался болью в ушах. Пошарил в коробке еще и нашел обезболивающие таблетки. Выпил одну и присел, откинувшись к стене. Постепенно боль утихомирилась. Терпеть головную боль и крик «ревуна», который никак не мог успокоиться, было бы совсем нелегко. Достал из коробки упаковку с рисом. Слово «рис» было взято в кавычки, что навело меня на некоторые подозрения. Как оказалось, кавычки были не зря, вкус действительно напоминал рис, который был составлен по словесному описанию человека, который слышал о нем от одного знакомого, друг которого знал человека, который пробовал его, будучи изрядно пьяным. Одним словом, ничего общего. Белые зернышки со вкусом бумаги, слегка сдобренные засохшим жиром.

Я бы сейчас с удовольствием подстрелил ревуна и сварил его в котелке, сделав два полезных дела. Избавил себя от его воплей и поел с особым наслаждением натурального мяса. Животное трубило, не зная усталости. Слух возвращался ко мне, отчего рев становился все нестерпимее. Но сюрпризы на этом не закончились. Вскоре к одинокому реву добавился еще один. Я выглянул в иллюминатор и увидел второго ревуна, орущего в направлении капсулы. Через полчаса их было больше десяти и все орали, не затыкаясь.

Я сделал из жеваной бумаги беруши, заткнул ими слуховой канал и лег, растянувшись во весь рост на сиденьях. Вначале это помогало. Рев доносился как будто издалека, и только легкая вибрация кресел давала представление о мощной звуковой атаке. Меня устраивал такой расклад. К тому же я был уверен, что перерыв у животных все равно наступит. Захотят же они поесть, поспать или просто дать отдохнуть своему надорванному ревом горлу.

Опять случилось то, что я не предвидел. Крупная тварь, размером с медведя, тоже со странным пустотелым черепом, разогнала мелкоту, подарив мне несколько драгоценных минут отдыха. Я успел расслабиться и вынуть беруши. Животное обследовало капсулу, постучало по ней лапами, даже заглянуло в иллюминатор, где встретилось со мной взглядом. Мы оба напугались. Я его жуткого черепа, а оно видимо, неожиданного зрительного контакта. Не моего же лица. От страха оно возопило с такой силой, что я рухнул на пол, потеряв контроль над телом. И это через стены капсулы. Что было бы со мной, если бы встретился с ним снаружи. Наверняка, вернуться в капсулу живым мне бы не удалось.

Зверь отбежал и принялся орать через забор. С такого расстояния это было не так ужасно. Я вставил трясущимися непослушными руками беруши и облегченно выдохнул. Надо же, какие неприятные чудеса таят чужие планеты. Тварь орала не затыкаясь. Ходила вокруг забора на некотором удалении и орала. Начало темнеть. Сквозь белые облака бледным силуэтом проступил светящийся диск, опоясывающий планету. Красиво, необычно и по-настоящему инопланетно. Будь у меня с собой телефон, сделал бы фотографию и поставил ее на рабочий стол.

На фоне светящегося диска появилась стая птиц. Они тоже кричали, но их крик едва был слышен только в момент передышки медведеобразной твари. Я решил уснуть. Накрылся с головой курткой, которая была на мне. Это не помогло. От сиденья передавалась вибрация, а рев все равно проникал в голову, не только через уши, но и через кости. Мне казалось, что я вибрирую всем телом, и скоро у меня начнутся судороги. Сон не шел. Я принялся ходить между сиденьями, борясь с рефлекторным желанием открыть дверь и отогнать тварь собственными воплями. Мне подумалось, что если я усну, или, скорее всего, впаду в состояние нарколепсии, то мое тело, потеряв контроль разума, сделает этот бессознательный поступок. Мне стало страшно спать. Я подумал, что отведенные мне пять-семь суток покажутся вечностью. Айрис встретит меня слегка тронувшегося рассудком. С другой стороны, бесконечный рев подготовит меня к бессонным ночам с нашим младенцем.

Момент, когда наступило утро, я пропустил. Пребывал в странном состоянии нездоровой отрешённости. Контроль времени пропал полностью. Я даже не мог уверенно сказать, рев за стенками капсулы есть на самом деле или мне он уже мерещится. У меня будто случился горячечный бред, путающий реальность с воспаленным воображением. Даже когда стал доноситься шум реактивных двигателей и хлопки выстрелов, я был уверен, что они мне кажутся, вплоть до того момента, когда я понял, что наступила тишина. А потом в дверь постучали.

Глава 18

Звериный рев действительно лишил меня рассудка. Я был уверен, что люди снаружи мои спасители, кем бы они не являлись на самом деле. Очень хотелось в это верить. Я раскрутил запор одним махом и буквально пинком распахнул дверь. Передо мной стояли шестеро человек в легких скафандрах. Если это была наша команда, то в ней был лишний. В руках они держали штуки похожие на короткоствольные автоматы. И все равно мне не хватило смелости предположить, что этим гостям радоваться не стоит.

Ближе всех стоящий незнакомец едва заметным движением вскинул оружие и выстрелил мне в грудь. Резкая боль разошлась от места попадания, закрутила хороводом мир вокруг меня и повалила навзничь. Напоследок успел отметить, что поступил опрометчиво.

Возвращение в сознание произошло под аккомпанемент рева, раздающегося снаружи и щелчков выстрелов, казавшихся на фоне криков зверей слишком тихими.

— Да, дружок, выбрал ты местечко себе под стать.

Я узнал этот голос, даже искаженный шлемом. Узнал бы его из миллиона похожих. Человеком в скафандре, сидящим в кресле передней половины капсулы, являлся Джанбоб, собственной персоной.

— Как ты меня нашел? — Видимо отдых в бессознательном состоянии пошел мне на пользу. Голова соображала ясно.

— Дружок твой сдал, Седьмой Брат. Довериться кораблю, что может быть наивнее.

— Ты запугал его?

— Дико звучит, запугать корабль. Нет, просто залез в его журнал, в котором записываются все разговоры, потом посмотрел координаты твоего приземления. Он даже не заметил, как я покопался в его мозгах. Еще один наивный артефакт из прошлого, который понятия не имеет о том, что происходит в мире. Пытался захватить сети, ха-ха-ха. Его бы на первой же попытке вычислили и нейтрализовали ответным действием, лишив разума, которым он так гордится, навсегда.

— Что вы собираетесь делать со мной? — Спросил я, со страхом ожидая ответ.

— Убить, конечно. Нельзя оставлять безнаказанными подобные поступки. А ты надеялся на снисхождение? — Джанбоб мерзко рассмеялся. — Тебя даже животные местные хотят убить, хотя ты им ничего не сделал. А мне сделал. Сидел бы у себя на Земле, был бы жив, нет же, понесло тебя в космос. Что за дикая нужда лишила тебя инстинкта самосохранения?

— Вам не понять. У вас нет друзей, которым хочется помочь.

— Друзья. — Джанбоб усмехнулся. — Айрис была мне другом и что? Сегодня у нее другие друзья, завтра снова решит завести новых. Доверять самому себе не всегда получается, что говорить о каких-то друзьях. Ты как был диким землянином, так им и остался. Никакие улучшения не выбьют из твоих мозгов первобытную дурь.

— Унижая меня, вы пытаетесь оправдать собственную деградацию. Деньги и власть превратили вас в их придаток. Вы не вольны распоряжаться жизнью свободно. Деньги сильно ограничивают ваши действия. Ждете, что люди, которым вы платите, будут делать все ради них. Напрасно. От вас будут сбегать всегда, а кто-то прикончит, чтобы не жить в страхе.

— Кто-то, но не ты. Прежде, чем найдется такой смелый человек, я отправлю на тот свет многих, или же буду отправлять их туда заранее, пока им не пришло на ум совершить подлость. — Джанбоб подошел ко мне с каким-то небольшим устройством в руках. — Вытяни вперед правую руку.

Я нехотя подчинился. Он застегнул устройство вокруг моего плеча. На нем имелся небольшой экран, на котором светился белый круг. Джанбоб приложил к нему палец. Устройство пикнуло. На белой поверхности круга появилась красная полоска-радиус.

— Внутри этого контейнера находится шприц с ядом. Ровно через сутки игла вонзится в твое тело и введет его. Ты умрешь в мучениях. Но если в течение суток твоя супруга доберется до тебя и приложит свой пальчик к экрану, этого не случится. Только у нее не будет такой возможности, потому что единственный корабль, который регулярно посещает Землю, это мой грузовик, ну ты о нем знаешь не меньше меня. — Джанбоб довольно загоготал. — А твоя, наша, Айрис будет получать видео по почте с тем, как ты ждешь неотвратимый конец и убиваться от беспомощности, глядя на твои мучения. Она это честно заслужила. А потом, когда ты умрешь, она сделает необдуманный поступок, решит найти меня и отомстить. И тут уже я поймаю ее. Жаль, ты не увидишь ее мучений.

— Ты скотина. — Не выдержал я. — Впервые в жизни понимаю, что убийство это благое дело.

— Все с этого начинают. Убив раз, потом не остановиться.

Джанбоб развесил внутри спасательной капсулы камеры.

— Спасибо земным поставщикам, помогли объединить наши сети. Теперь можно спокойно пользоваться вашим интернетом. Знаешь, что мне нравится в нем больше всего?

— Что?

— Стримы и свобода. То, что нет никакой авторизации. Пользуйся как угодно, пиши, что угодно, самое то, для людей нашего склада ума. У меня даже появились мысли сделать часть вашего интернета резервным хранилищем моих данных. Но это пока в планах. — Джанбоб проверил прибор, через который проверял, как снимают камеры. — Что ж, вот ты и в эфире, на моем первом стриме для единственного зрителя. Помаши ручкой и передай привет. Главное в нашем деле, заинтересовать зрителя, заставить его сопереживать герою. Что он предпримет, чтобы не умереть. Выдержит ли двадцать четыре часа или же отдастся местным животным на растерзание. Кстати, это еще не факт, что они съедят тебя после смерти. Вполне возможно, что они не запугивают тебя, а общаются.

— Прям, как вы. — Поерничал я.

— Я наслаждаюсь моментом. Знал, что он обязательно наступит и готовился. Хороший охотник тот, кто имеет терпение сидеть в засаде. Я — хороший охотник. А ты — глупая дичь, попался.

— Меньше всего я думал о вас и ваших засадах.

— А зря. Ладно, — Джанбоб перешагнул через меня, — Желаю вам весело провести время. Жаль ты не будешь слышать рева своей возлюбленной, мне бы хотелось этого, но в следующий раз, таким же подлецам как вы, я устрою полноценное общение.

— До встречи. — Кинул я ему на прощание в сердцах.

— Это вряд ли. — Джанбоб даже не обернулся.

Злоба, переполняющая меня, давала уверенность в том, что я смогу сломать устроенный космическим «Мариарти» спектакль. Двое его подручных, закрыли за собой дверь. Зашумел двигатель. Звук его стремительно удалился. Я остался наедине со своими невеселыми мыслями. Фауна, распуганная стрельбой, пока не решалась приближаться. Я лежал на полу, наслаждаясь тишиной и тем, что Айрис в этот момент видела меня. Хоть какое-то ощущение привычности и спокойствия.

Посмотрел на прибор, надетый на руку. Красный сектор закрасил градусов десять от общей площади круга. Времени у меня впереди был еще целый вагон. Я медленно поднялся и сел. Голова кружилась. Грудь в том месте, куда попал транквилизатор, болела. Я достал обезболивающую таблетку и запил ее. Через пять минут она начала действовать.

Думать стало еще легче, особенно на фоне тишины. Заглянул в иллюминатор и увидел с десяток трупов «макак» и одного «медведя». Дорого зверушкам обошлась вечеринка. Неужели колонисты прошлого не отстреливали животных, чтобы жить в тишине? Наверное, у них были свои правила насчет отношения к природе колонизируемой планеты, минимум воздействия.

Через час мне захотелось есть. Я снова открыл «рис» и навернул его с удовольствием, как обреченный на казнь, пожелавший вкусить напоследок плотских радостей. Время от времени я махал Айрис в камеры и показывал, что меня не сломить, что я силен духом как никогда. А самого подтачивала изнутри жалость к себе. Временами хотелось пустить слезу и даже пореветь, чтобы снять накопившуюся нервозность. Только я знал, что этим расстрою Айрис еще сильнее.

Раздался первый крик. Издалека, слабый, но заранее раздражающий меня неприятными ожиданиями. Я затолкал в уши разжеванную бумагу. Присел на сиденье у иллюминатора и закрыл глаза. Вся жизнь прошла перед глазами с того момента, как я встретил Айрис. Жизнь дала мне невероятный шанс начать ее заново, и у меня получилось. Разница между тем и этим мной была невообразимая. Прежний Гордей никогда бы не понял настоящего, если бы нам суждено было встретиться. Мы разошлись по параллельным вселенным.

Интересно, какие мысли думала о своей жизни Айрис. Ей ведь было еще сложнее. У нее под сердцем был наш ребенок, которому придется объяснять, что папка погиб у нее на глазах, а она ничего не могла сделать. Мне пришла в голову сентиментальная мысль. Я взял бумажную обертку и написал на ней «Я вас люблю» и показал в камеру. В этом момент слезу мне все же не удалось удержать. Она предательски скользнула по щеке, а я инстинктивно вытер ее рукавом.

И тут меня будто иглой в задницу кольнуло. Джанбоб соединил земную сеть и космическую не просто так. Он использовал меня в качестве наживки, а запрограммированный на отпечаток пальца Айрис экран это предложение, от которого она не сможет отказаться. Какой я идиот, представляющий Айрис рыдающей у экрана. Она уже давно искала способ спасти меня, но на самом деле, ей была уготована еще одна ловушка. Мне захотелось отговорить ее от этого опасного занятия. Лучшим выходом в нашей ситуации отдать под сруб ферзя, то есть себя, но не проиграть партию. Джанбоб не вечный, как и его месть. Пусть останется жить Айрис и наш ребенок. А мне при таком раскладе и умирать было не страшно.

Я подписал под предыдущей надписью на обертке бумаги на русском языке, чтобы не прочитал Джанбоб: «Не вздумай меня спасать. Пропадем все» и показал в экран. Хотелось верить, что Айрис прочитала. Джанбоб специально лишил нас двухсторонней связи, чтобы мы не сговорились. Мое ожидание и метания, которыми он тоже наслаждался, доставляли ему моральное удовлетворение. Я чувствовал, как он пялился в экран, самодовольно усмехаясь, пуская от садистского наслаждения слюни.

Обидно было умереть на потеху. Еще обиднее, если попадется Айрис. Наверное, наше совместное счастье оказалось противоестественным, раз судьба подвергла его таким испытаниям. Коротко, но ярко. Совсем не то, о чем я мечтал. Айрис для меня была слишком хороша. Красива, умна и склонна к постоянному риску. Не мой идеал, если подумать. Я слишком спокойный и не азартный, чтобы наши сердца бились в одном ритме и вряд ли даже к старости мы стали бы мыслить одинаково. Но другой судьбы мне больше не хотелось. Айрис именно та женщина, которая сделала из меня мужчину, и я был ей за это благодарен и помимо этого все еще любил ее, как первоклассник старшеклассницу, восторженно, во все глаза.

Белая окружность закрасилась красным примерно на четверть. Прошло шесть часов с того момента, как мне поставили смертельный таймер. Чувства притупились. Не было такого страха, как вначале, одна усталость и желание, чтобы скорее все закончилось. Я лежал вдоль ряда сидений, болтая ногой, искренне желая позлить Джанбоба расслабленной позой. Вокруг меня собрался целый хор «ревунов», вопящих на разные голоса. У меня сложилось такое чувство, что они оплакивали убитых соплеменников. Или мне просто хотелось, чтобы у кого-то денек задался хуже моего.

Еще один пропавший без вести землянин. Интересно, сколько их сгнило на чужих планетах, сколько замерзло в космосе, сколько батрачат на космических преступников, не имея понятия о том, как вернуться домой. Как интересная у меня судьба. За такую на Земле пожизненное наблюдение у психотерапевта и таблеточки утром и вечером. Внукам бы рассказывать, не указывая собственное авторство. Или же, наконец, взяться за книги, чтобы излить душу, пока свежи впечатления.

Я снова перекусил какой-то синтетической гадостью. Полупился в иллюминаторы, наблюдая за тем, как «макаки» пытаются переорать друг друга. Милые зверушки, но очень шумные. Сквозь облака бледно проступили кольца. На землю упала ночная тень, выделившая их сияние в небе. Красивая ночь, можно было бы насладиться ею при других обстоятельствах, но сегодня канун моей смерти и потому происходящее вокруг воспринималось через вуаль отстраненности. Ожидание смерти хуже самой смерти.

Я пару раз порывался выскочить наружу, но побеждало не здравомыслие, а чувство вредности. Не дать космическому извращенцу получить удовольствие раньше времени. Представил, как он брезгливо плюет в экран, получив то, что хотел, а именно подтверждение своих выводов о моей слабости. Хрен тебе Джанбоб, а не смерть Гордея. Вытерплю до конца. Дождусь, когда игла впрыснет в кровь отраву и сам плюну в камеру. Наверняка к тому времени от перенесенных потрясений мое тело не будет так болезненно реагировать на яд. Только бы Айрис не вздумала меня спасать. Пусть проживет за меня нашу земную жизнь.

Меня потянуло в сон. Я закрыл глаза и оказался во власти круговерти бессмысленных и бесконечных кошмаров. Мелькающие персонажи сна шумели, суетились, таскали меня по каким-то пещерам, пугали из-за угла и буравили взглядом, в котором притаилось вселенское зло. Одним словом я не спал, а мучился и даже обрадовался, когда проснулся. Иллюминатор светился дневным светом. Прибор оказывал гораздо меньше половины отведенного времени.

Я демонстративно встал, потянулся, насколько позволяли габариты капсулы и начал завтракать. Есть не хотелось. Внутри меня жила мелкая дрожь, вызывающая рвотные позывы. Но я хотел казаться спокойным и уверенным, будто могу прожить сотню жизней. После завтрака, взял чистую обертку и написал на ней: «Джанбоб, твоя жизнь будет хуже моей смерти». Что-то вроде проклятия, чтобы напугать его напоследок суеверным страхом справедливого возмездия. Подержал перед камерами несколько минут, скалясь как Мефистофель.

Почему-то в последние часы меня больше всего преследовал образ Михаила Аркадьевича, растерянно смотрящего на меня, как на человека, подарившего, а затем убившего надежду. Мне было жалко его до чертиков и стыдно, что не сдержал обещание. Он был как ребенок, оставшийся без родителей, потерянный, одинокий и жалкий. Совсем не тот мужественный следователь, которого я знал. Снова слеза предательски скользнула из глаза. Я вытер ее о плечо, надеясь, что Джанбоб не поймет причину моего жеста.

Я раскис, раскиселился, впал в прострацию, не думая ни о чем. Превратился в овощ, часто бросающий взгляд на экран с увеличивающимся красным кругом. Стремительно сокращающийся белый сектор вызывал во мне систематические волны потливости и дрожи конечностей. Неужели я скоро перестану быть. Один, на дремучей планете, внутри спасательной капсулы, ставшей моим последними пристанищем, моргом и склепом. Айрис не успокоится, пока не найдет мой труп, чтобы захоронить отца своего ребенка подобающе. Надо было как-то прилично умереть, в красивой позе или наоборот, завернуться в пластиковый пакет, чтобы ей не пришлось видеть мои разложившиеся останки.

Белая полоска почти слилась с кроваво-красным цветом круга. Счет пошел на минуты. Я подергал прибор, надеясь стянуть его с руки, напрасно. Он впивался в тело, не позволяя надеяться на такой легкий вариант избавления. Я выпил обезболивающую таблетку заранее, чтобы облегчить себе симптомы отравления, которыми пугал Джанбоб. Всё, белая часть превратилась в полоску шириной в один пиксель. Я сел в кресло и ухватился за поручни.

Вжух, вжух, вжух, зашумело что-то. Я решил, что это ожил прибор, набирающий яд в иглу.

— Всем пока. Встретимся где-то там, за облаками. — Я закрыл глаза и откинулся назад.

— Гордей! Гордей ты там живой? — Мне стал мерещиться голос Айрис. Что если я умер, а после смерти течения времени не существует и супруга уже пришла ко мне.

На всякий случай я вскочил и посмотрел в иллюминатор. В нем торчала часть корабля охотников за головами. Я кинулся к двери, ругая себя за неумение критически отнестись к возможной галлюцинации, и все же я хотел верить в чудо. Дверь отлетела в сторону, чуть не ударив мою любимую. Она стояла в противошумных наушниках и смотрела на меня во все свои огромные мокрые от слез глаза.

— Гордей. — Айрис кинулась ко мне.

Я не мог выдавить из себя ни слова. Комок перекрыл мне гортань. Обнял ее, вдыхая аромат волос, и не мог поверить, что это происходит на самом деле.

— Ай. — Игла проткнула мое плечо.

Айрис отстранилась и сразу поняла в чем дело. Запоздало приложила палец к экрану, но там появилось довольное смеющееся лицо Джанбоба.

— Апанасий, мачете! — Выкрикнула Айрис.

Оружие прилетело со стороны корабля. Айрис поймала его, подхватила мою руку, в которую ввели яд, и отсекла по самое плечо. Не выдержав подобной встречи и напряжения последних суток, я рухнул наземь, под аккомпанемент ревущих «макак» и испуганных возгласов друзей.

Пришел в себя в знакомом месте, на борту судна охотников за головами в личной медицинской капсуле. Я был жив, у меня ничего не болело, только чесалось в районе правого плеча. Потянулся почесать и к своему ужасу обнаружил отсутствие руки. Вместо нее торчал какой-то отросток неприличного размера. Я мог управлять им, но мне было неприятно это делать.

— Привет! — Это был голос Клотис.

Я повернулся и увидел ее в дверном проеме.

— Как ты? — Спросила она.

— Намного лучше, чем вчера, или когда это все произошло. — Я предположил, что нахожусь в капсуле больше суток.

— Два дня назад.

— Я видел Айрис.

— Она сейчас занята. Ваша компания пытается выловить Джанбоба. Я не верила, когда ты обещал мне избавить нас от преследования конторой. У них это получилось запросто. Нас с Броаем нигде нет, и будто никогда не было.

— Они же рискуют? Зачем он им? — Мне стало страшно, что они переоценили свои силы. — Как вы нашли друг друга?

— Благодаря связи, которую наладил Джанбоб, Камила вышла на нас в тот момент, когда нам на хвост сели двое придурков. Они прямо у нас на глазах поменяли курс. Это была лучшая демонстрация ее возможностей.

— Ясно. И вы решили стать одной командой?

— Да. Твоя жена просила соединить с ней, когда ты придешь в себя. Соединяю?

— Конечно.

Нейроинтерфейс ожил. Я почувствовал нервными клетками присутствие Айрис.

— Привет, Гордей, пришел в себя? — Спросила она звенящим от радости голосом.

— Пришел. Возмущен тем, как ты поступила с моей рукой. Представил на секунду, как бы ты поступила, если бы уличила меня в неверности.

— Не переживай, это была бы голова. — Айрис рассмеялась.

И я вместе с ней.

— Клотис сказала, что вы решили поймать Джанбоба?

— Да. Пора прекратить его бояться. Он закрыл нам своим существованием свободное перемещение в космосе. Пора поставить в его теле жирную точку.

— Эти мысли для беременной женщины не будут полезны.

— А то, что я уже пережила, полезно?

— Нет, конечно. Но Джанбоб сильный противник, мы рискуем. Проще было бы снова спрятаться на Земле.

— Нет. Не хочу жить в страхе. Мы заслуживаем с тобой наслаждения жизнью, особенно после всего случившегося. Последний штрих, иначе дело будет незавершенным.

— Я хочу к вам.

— Ты чувствуешь себя в силе?

Я приподнялся в капсуле. Голова немного кружилась.

— Как однорукий бандит.

— Ладно, я скину твоим друзьям наши координаты.

— Мои друзья — твои друзья. Скидывай, скоро будем. Одна рука здесь, другая там.

— Жду с нетерпением. — Айрис послала мне поцелуй и отключилась.

Клотис вопросительно посмотрела на меня.

— Вам координаты должны скинуть, куда меня надо отвезти. Топливо еще есть?

— За глаза. Броай! — Крикнула Клотис в сторону рубки. — Проверь новый маршрут, нам туда.

— Ясно. — Броай хлопнул дверью, изолировав себя от остальных помещений.

— Ну, спасибо вам, что не смылись. — Поблагодарил я Клотис.

— Признаться, к своему стыду, мы бросили тебя. Испугались, что ты принесешь нам проблем, которых у нас и так было немало. Таких эгоистов, как мы с Броаем нелегко исправить. Улетели с твоими деньгами, решив, что ты найдешь способ выкрутиться. Прости. Призналась, потому что уверена, что ты правильно поймешь.

— Главное, что вы вовремя вернулись за мной. Просто чудо, что вы успели в самый последний момент. Еще несколько секунд и мне конец.

— А если несколькими секундами раньше, то рука была бы на месте.

— Ничего, отрастет лучше прежнего. Правда, в ней больше не будет искусственных мышц, и она будет здорово проигрывать левой.

— Значит, этой рукой будешь ласкать жену, а сильной бить морды врагам.

— Этим ласкать? — Я пошевелил отростком под одеждой. — Ну, да, на большее она пока не годится.

Клотис засмеялась, подошла и хлопнула меня по плечу.

— Рада, что ты встретился нам. Жизнелюбия в тебе много. Рядом с тобой ощущаю, что жизнь не только работа и деньги, она намного богаче и веселее, чем мне казалось совсем недавно. Айрис, наверное, тоже в тебе это почувствовала? — Клотис приблизилась, глядя на меня, как на медовый пряник.

— Эээй, Клотис, мы так не договаривались. Ты красивая и очень сексуальная, даже несмотря на твои семьдесят лет, но я женат и Броай сидит через стенку. Каково ему знать, что у его подруги такие полигамные мысли?

Клотис рассмеялась и села в кресло напротив.

— Немного завидую вам. У нас с Броаем нет таких чувств, или уже нет, а вы себя не жалеете ради друг друга, еще и людям помогаете?

— Ребенок вам нужен, как профессионал говорю. — Подсказал я ей нужное решение. — Кстати, о помощи. Вы вылечили Марию?

— Нет. Мы подобрали вашу команду ночью, вдали от населенных пунктов. Айрис очень спешила. Использовать наш медицинский модуль решили на обратном пути.

— До сих пор храню волос Марии. — Я показал пакетик с ним Клотис.

— Айрис решила, что наш модуль подходит лучше. Сказала, что испытывает моральный дискомфорт от мысли, что после капсулы Мария серьезно переживет Михаила, а в модуле можно подлечить их обоих.

— Согласен. Пока она больна, согласишься на что угодно, а потом, когда заболеет Михаил, Марию будут грызть муки совести, что для нее сделали все, а она ничего.

Через минуту показался Броай.

— Прилетели. — Сообщил он и полез ко мне здороваться.

— Извини, могу подать только левую руку. Правая временно отсутствует. — Я поздоровался с ним левой рукой.

— Рад видеть тебя, Гордей. — Он произнес это искренне.

Наш корабль легонько тряхнуло, затем закачало в мягких магнитных зацепах. Открылся входной люк и первым делом я услышал голос Апанасия.

— Так, ну и где этот ветеран космических операций, не жалеющий тела своего? — Он вошел в отсек, пригибаясь в дверном проеме. — Другое дело, Гордей, ты снова выглядишь здоровым.

Моя рука исчезла в его ладони. Он потряс ее, и помог выбраться из капсулы.

— Вам не привыкать таскать мое бездыханное тело. — Я напомнил ему про ранение во время штурма здания релианцев.

— Айрис просила сопроводить тебя.

— А что сама?

— Ответственный момент. Они с «мозговичком», который программировал мозг Джанбобу, пытаются его обыграть. — Пояснил здоровяк.

— Понятно. Значит вот в чем причина ее уверенности в успехе. — Догадался я. — Идем скорее.

Мы перешли через телетрап в другой корабль, намного крупнее судна охотников. Трой и Киана кинулись обниматься, когда я появился в проходе.

— Здорово, что ты живой. — Подруга Троя не удержалась и звонко чмокнула меня в небритую щеку.

Я уже привык, что у меня нет правой руки и автоматически тянул всем левую.

— Привет, Гордей. — Трой тоже протянул левую руку. — Вот это адреналина мы хапнули, когда Айрис показала нам видео с тобой. Камила сразу сообразила, что можно попытаться забраться в сеть, а потом понеслось. Еле успели.

— Успели как раз вовремя. Подумаешь, одной руки не будет, какое-то время. У меня на машине все равно автомат. Надо только чтобы соседи не заметили, что у меня руки не было, а потом появилась, растрезвонят. Где моя Айрис?

— Заперлись с Камилой и одним умником, который тоже бегает от Джанбоба, после того, как научил его думать по-новому. — Пояснила Киана. — Напряженный момент. Решили заблокировать его на собственной станции, запустить двигатели и направить к солнцу.

— Зачем так радикально? Убийства не наш метод.

— Хочется гарантий, что этот урод больше не помешает нам жить. — Киана махнула рукой. — Вот уж по кому слезы лить не стоит.

— За самого Джанбоба я не переживаю. Жаль тех, кто работает на него. Многие из них вынуждены были принять его предложение, не имея выбора.

— Сопутствующие потери, куда без этого. — Трой пожал плечами. — Иначе задача усложнится многократно.

Апанасий, Трой и Киана провели меня в кухонный отсек. Каждый из них пытался как-то помочь мне, заменяя потерянную конечность.

— Мы — твоя правая рука. — Пафосно произнес Апанасий, размешивая сахар в моем чае.

Они рассказали мне про охотников за головами. Про то, как были шокированы тем, что охотящиеся за ними бывшие коллеги буквально ослепли во время погони. А потом они получили предложение, от которого не смогли отказаться. Их корабль изменил маршрут, повернув к Земле благодаря вмешательству Камилы. К тому времени они был уже не против помощи, оценив вмешательство нашей компании.

— Джанбоб переиграл самого себя, решив устроить прямой эфир. Его страсть к лицезрению мучений развязала нам руки. Я даже не знаю, что со мной должно произойти, чтобы у меня появилось сочувствие к нему. — Трой поджал губы. — Оставишь его в живых, он сочтет нас слабыми и доведет свое дело до конца.

— Ладно, собаке собачья смерть. — Согласился я с ним. — Только бы не получилось как в поговорке о том, что тот, кто убьет дракона, сам станет им.

— Обещаем тебе остаться людьми. — Киана подняла руку вверх.

В коридоре послышались шаги. В отсек первой вошла Айрис, немного уставшая на вид, но увидев меня, расцвела и бросилась обниматься. Я потискал ее одной рукой, поцеловал в губы, но не так страстно, как мог бы, будь мы одни. Наши друзья смотрели на мою супругу вопросительно, ожидая окончания романтической сцены. Айрис поправила и волосы и, выдохнув, произнесла:

— Сбежал.

глава 19

— А ты не мог бы перепрограммировать его заново, только чтобы он не заметил этого? — Поинтересовался я у пухлого хакера сумевшего найти алгоритм, переписывающий машинный программный код в понимаемые мозгом нервные импульсы.

Хакера звали Бим. Он рассказал нам, как тренировался на людях и чуть не погиб, когда возмущенные жители планетарного поселения чуть не впаяли ему пожизненное заключение на рудниках, что было равносильно скорой смерти. Помог Джанбоб, вытащивший его до начала суда. Бим получил в свое распоряжение обширную базу для работы, должников и предателей Джанбоба. Добился определенного успеха. Его подопытные научились производить сложные арифметические действия в уме, манипулировать зрением, меняя цветовосприятие и приближая картинку. Усиливать обоняние и слух по мысленному приказу. Но самое главное, то чего Джанбоб не позволил устанавливать никому, это аналитическая логика, способность запоминать множество факторов и на основании их предсказывать последующее развитие событий.

— Это даже не совсем программа. — Пояснил Бим. — Способности Джанбоба и без программы на высоте, но вместе они делают его настоящим прорицателем.

— Вот и прорицал бы. — Возмущенно произнес Апанасий.

— И все же, можно его ограничить, подсунув незаметно программу, блокирующую его способности? Не оставил ли ты для себя лазейку? — Напомнил я Биму про свой вопрос.

— Нужен либо открытый нерв для подключения устройства, либо заставить его смотреть в экран, через который можно передать невидимыми световыми вспышками через зрительный нерв, определенный код, блокирующий мои улучшения. И то и другое почти невероятно осуществить, не поймав Джанбоба.

— Может быть, после того, как мы нарушили его планы, он одумается и решит держаться от нас подальше? — Предположила Камила.

— Не уверена. Такие люди всегда жаждут реванша. — Айрис посмотрела на наших друзей. — Мне, как будущей матери, неспокойно от мысли, что будет постоянная причина испытывать беспокойство за свою семью.

— М-да, саморегулирующая система. И никакой полиции не надо. — Произнес я задумчиво. — А ты сам-то своими программами пользуешься?

Бим замялся и меня это несколько удивило. Он будто не хотел об этом говорить.

— Стараюсь не злоупотреблять, чтобы не слететь с катушек. Природа программирования мозга не изучена, могут быть последствия. — Ответил он.

— Ну, да, тоже верно. — Согласился я с ним. — Айрис, а мы можем побыть наедине? Так соскучился. — Я расплылся в улыбке, как чеширский кот.

— Сейчас? — Супруга посмотрела на меня удивленно.

— Да. Романтический настрой.

Она согласилась, и мы вышли из комнаты отдыха, в которой находились всей компанией. Я завел Айрис в спальный отсек и закрыл за собой дверь.

— Ты чего? — Она уставилась мне прямо в глаза.

— Мутный этот Джим Бим, тебе не кажется? — Спросил я прямо.

— Нет. Я проверяла его по всем рефлексам. Они ни разу не соврал.

— Как вы вышли на него?

— Камила нашла.

— Камила нашла, а Джанбоб нет? Ты сама в это веришь? Человек, который придумал программы, превращающие мозг в компьютер, кажется мне слишком простоватым.

— Ты подозреваешь его в работе на Джанбоба?

— Совсем нет, я подозреваю Джанбоба в работе на него.

Айрис посмотрела на меня, как на человека, который начал разговаривать не отойдя от наркоза.

— Гордей, ты еще не отдохнул как надо. Приляг, поспи.

— Я тебе серьезно говорю, он мутный тип, и чего-то недоговаривает. Бим, конечно, не похож на серого кардинала, но тем опаснее становится. У меня чутье на людей, которые прикидываются овечками, когда им что-то от вас становится нужно. Ты серьезно подумай, как это подозрительно выглядит, какой-то лопух, похожий на меня в прошлом, сбегает от Джанбоба, что само по себе невероятно, еще и скрывается, будучи на виду даже для хакера средней руки. Разве мог космический «Мариарти» допустить, чтобы такой человек, знающий, как управлять программами в его голове, разгуливал свободно, без заряда в теле. Троицу, которая прибыла на Седьмой Борт, он уничтожил только за то, что те поверили искусственному разуму. Очнись, Айрис, Бим никакая не жертва, помогающая вам поймать Джанбоба. Он играет с вами, а какую цель преследует, я не знаю. Возможно, он не хочет, чтобы вы поймали Джанбоба, а возможно, он воткнет вам в голову программы и вы, как зомби, станете работать на него.

Айрис задумалась. Я положил ей руку на едва выступающий животик.

— Как наш малыш?

— Нормально. — Она погладила мою ладонь. — Надеюсь, пережитое мной, не отставит след на его психическом здоровье.

— Простите, что заставил вас поволноваться. — Я поцеловал Айрис в губы. — Сам перетрусил, когда полетел без тебя.

— Ты справился. — Айрис поймала мои губы.

— Пока Марию не вылечим, задание не выполнено. Каждый лишний час в космосе увеличивает ее шансы не дождаться нас живой.

— Марию? — Переспросила Айрис и напрягла мышцы на лбу, сведя их к переносице. — Я как-то забыла о ней. — Она тревожно посмотрела на меня. — Мы ведь за этим и отправились сюда, чтобы спасти тебя и вернуться с медицинским модулем. Так было, пока… слушай, а он предложил нам посмотреть камеры, которые находятся на станции Джанбоба. Я помню, долго смотрела в них, а потом вдруг, бац, и решила, что не вернусь домой, пока не изловлю Джанбоба. И про Марию с Михаилом забыла, и ты как-то на второй план ушел. Гордей, нам надо вернуться сейчас и сделать вид, что мы занимались сексом.

Айрис разлохматила себе прическу и криво застегнула пуговицы на блузке. Я сделал двадцать приседаний, десять отжиманий на одной руке и взлохматил прическу. Вид у нас получился, что надо. Вышли в коридор, смеясь и заигрывая.

— Простите, мне понадобилась срочная реабилитация. Тело, утеряв одну конечность, передало недостающие функции в другой орган, и это была не нога.

— Ты как бы это… хренорукий теперь? — догадался Апанасий.

Наша компания принялась ржать. Я тоже смеялся, вытирая глаза от слез, но при этом внимательно изучал реакцию нашего нового знакомого. Ему было не смешно. Он выглядел напряженным и смотрел на нас по очереди с нескрываемым раздражением. Наши взгляды пересеклись.

— Гордей, вам, наверное, тоже было бы интересно посмотреть прямую трансляцию с камер наблюдения внутри станции Джанбоба.

— Нет, спасибо, мне это не особо интересно. — Отмахнулся я. — Я бы сейчас закатил пирушку, чтобы отметить свое чудесное возвращение, но надо спешить на Землю. Там остались недоделанные дела.

— А как же Джанбоб? Он не оставит вас в покое?

— Потом как-нибудь займемся им. В следующий раз. Там люди ждут, ради которых весь этот адреналин затевался. Джанбоб ждал и еще подождет. Если ты так боишься его, полетели с нами, спрячем, ни одна собака не раскопает.

Наша компания, будто разбуженная моими словами, ухватилась за них.

— Конечно, Бим, полетели с нами, на Земле безопасно. — С энтузиазмом предложил Апанасий. — Найдем тебе землянку… э, в смысле, местную девушку, заживете.

— И правда, а чего это мы вдруг так резко поменяли планы? — Удивилась Киана. — Не собирались же ловить Джанбоба?

— Да, еще вчера мы хотели лететь домой, а сегодня будто забыли об этом? — Трой удивленно оглядел нас. — Я даже не помню, в какой момент мы передумали.

Мы с Айрис непринужденно обошли Бима и встали у него за спиной. Айрис резким броском ухватила его правую руку и завернула ее за спину. Суставы бедного «мозгохакера» захрустели. Он завопил и стал пританцовывать.

— Айрис, что ты делаешь? — Испугалась Камила.

— Все нормально, ребята. Этот тип не совсем тот, за кого себя выдает. Мы все вчера смотрели его передачу и решили, что смотрим камеры, на самом деле параллельно с этим шла запись нужной ему информации нам в мозг. А сейчас он нам расскажет, с какой целью? — Айрис дернула руку вверх.

Бим заверещал фальцетом.

— Я не скажу, иначе погибну. Вам всё равно конец, он переиграет вас в два счета.

— Зачем ты выдавал себя за мозгового программиста? — Айрис переиначила вопрос.

— Не скажу. Мне не жить все равно.

— Ладно, есть один способ разговорить тебя и оставить в живых, но он займет время.

— Ты тянул время? Ты собирался нам закачать еще что-нибудь, чтобы мы окончательно потеряли контроль?

Бим пыжился, чтобы не выдать информацию, которая убьет его. Краснел, пучил глаза и мычал. Однако даже мне стало ясно, что вопросы, задаваемые Айрис попали в цель. Он собирался сделать то и другое, преподнеся нас Джанбобу на блюдечке с голубой каемочкой. Хорошо, что меня не было здесь с самого начала, иначе я вместе со всеми упивался бы выдуманными поисками космического гангстера.

— Камила, принеси яд, который был в аппарате на руке Гордея.

— Не надо яд. — Плаксиво произнес Бим. — Отпустите меня.

— Тебе все равно конец. — Айрис придавила его к столу. — А мы можем тебе помочь.

— Помочь умереть?

— Заткнись.

Камила принесла шприц и без прелюдий воткнула ему в шею, выпустив ничтожное количество яда. Бим закричал и тут же замолк, обмяк и распластался по столу, выпучив обезумевшие глаза, дергая ногами и руками.

— Ждем, сработает мина или нет. — Айрис отошла от бьющегося в конвульсиях Бима.

Он побился еще с минуту и свалился на пол. Мина, кажется, не сработала. Видимых изменений на теле не проявилось.

— Апанасий, унеси его в заморозку, пусть полетает в таком состоянии, а мы направляемся к Земле.

Труп Бима, еще пригодный к реанимации, заморозили и оставили на том судне, на котором он сам прилетел. Автопилот выставили на маршрут до станции, где жила Айрис. Там должны были его встретить местные жители и поступить так, как сочтут нужным. Либо оживят, либо кремируют. Наверняка, послужной список преступника у них имелся. — Это приключение никак не закончится. — Устало произнесла Айрис, занимая место на полу тесного корабля охотников за головами.

Она привалилась головой о мое плечо и уснула.

Полеты в космосе совершенно неинтересный вид развлечений. Это как телепортация, но только не совсем мгновенная. Ни чувства полета, ни долгого времени проведенного в нем. Раз и ты уже за сотни тысяч световых лет от места старта. Никакого ощущения грандиозности бесконечной вселенной.

Судно охотников выскочило из прыжка недалеко от Луны и понеслось на тормозящих вихрях к Земле. Сбавило скорость до нужного значения и свободно полетело по орбите, дожидаясь нужной точки для вхождения в атмосферу. Над нашим городом был день, а приземляться на глазах у всех не хотелось. Покружились до наступления темноты и нырнули в ночь, подсвеченную огнями городов и поселков.

Броай посадил корабль у моей машины. Я выскочил первым, вдыхая ароматный воздух родной планеты. Стрекот сверчков в поле показался мне самой мелодичной музыкой, которую я слушал.

— Сможешь вести? — Спросила Айрис, передавая мне ключи.

— Сердце не выдержит, если моей машиной будет управлять кто-то другой в моемприсутствии. Конечно смогу.

Камила и Апанасий остались на судне охотников для подстраховки. Не хотелось неприятных сюрпризов. Мы поехали в город. Рулить одной рукой было непривычно, но мы с Айрис быстро освоились. Ей пришлось несколько раз дернуть рычаг, чтобы перевести из положения «Вперед» в положение «Назад», в остальном я справлялся с управлением без проблем. Подъезжая к городу, Айрис набрала Михаила Аркадьевича.

— Доброй ночи, Михаил. Мы с Гордеем подъезжаем, сделали все, как и договаривались… хорошо, встречаемся у больницы. Мария поверила вам? Ну, ничего, поверит позже. Всё, до встречи. — Айрис выключила телефон. — Да, у него голос дрожит, как бы самого инфаркт не стукнул от переживаний.

— Михаил мужик крепкий, выдержит. — Мне так подумалось.

— Это он с преступниками такой.

— Может быть. — Согласился я.

Я ехал по дороге и не верил, что нахожусь дома. Хотелось впитывать душой родной пейзаж, редких прохожих, и клясться всем в вечной любви. Айрис заметила мое состояние, положила руку на ногу и ободряюще улыбнулась. Больше ничего в этой жизни мне было не нужно. Ночь, дорога и родной человек рядом.

Михаил Аркадьевич ждал нас на ступенях больницы. Он был взволнован, глаза блестели в ночи, ярче ламп, освещающих вход. Однако он сразу заметил, что у меня чего-то не хватает.

— Что с рукой? — Спросил он.

— Пожертвовал на благое дело. — Я поздоровался с ним левой. — Отрастет.

— Вы бумаги собрали? — Спросила Айрис.

— Да. Подписали только потому, что я работаю в органах, не хотели отпускать.

— Как жена?

— Напугана. Решила, что у нас коллективный психоз.

— Ее можно понять. Такие вещи не считаются на Земле нормой.

— Подождите меня здесь. — Попросил Михаил. — Мы сейчас выйдем.

Он исчез внутри больницы и появился спустя четверть часа. Следователь держал супругу под руку. Она едва передвигала ноги. Ту Марию, которую мы видели в ресторане, было не узнать. От видной женщины осталась только бледная тень.

— Здравствуйте Мария. — Айрис коснулась ее руки. — Очень хорошо, что вы послушали мужа. Мы вам поможем.

Мария не ответила, тяжело вздохнула и покачала головой. Мы усадили их на средний ряд, подложив женщине подушки под голову. Трой и Киана обратно не поехали с нами. Взяли такси и вернулись домой.

— Гордей, расскажите моей жене, про то, как вы отрастили за ночь палец. — Попросил Михаил. — Она считает, что я придумываю.

— Так и было. Отсек секатором на глазах вашего мужа. Ему нужны были доказательства. Отрезанную часть отдал, чтобы он не решил, что я фокусничаю, а сам залег в медицинскую капсулу. За ночь мой палец отрос почти до нормального размера. Это не выдумка, такие вещи есть, только делают их не на Земле, а в космосе. Там, знаете ли, народу живет намного больше, чем здесь.

Я посмотрел в зеркало заднего вида. Мария снисходительно улыбнулась. Даже не представляю, о чем она думала в тот момент. Выглядела она очень уставшей, моя болтовня и дорога только утомляли ее. Меньше, чем через час мы остановились у корабля охотников. К счастью, они были здесь. Ходили вокруг судна и рвали цветы. Михаил выбрался из машины и во все глаза уставился на космический аппарат, еще отдающий жар от раскаленной обшивки.

— Это космический корабль? — Спросил он.

— Он самый. Бороздит просторы космоса, пока мы думаем о том, существует ли жизнь вне Земли или нет.

Михаил с Айрис помогли Марии выбраться из машины. Несмотря на плохое самочувствие, она с интересом рассматривала корабль.

— Миш, ты пойдешь со мной? — Спросила она испуганно.

Михаил посмотрел на меня, чтобы узнать, разрешено это или нет.

— Конечно, это же не больница. Туда всем можно.

— Сколько это займет времени? — Спросил он.

— Модуль сам решит. Каждый случай индивидуально. — Пояснила Айрис.

Мария взошла по аппарели внутрь, поддерживаемая мужем и Айрис. Клотис и Броай действовали на опережение, открывая заранее двери. Я шел позади. Марию завели в отсек с модулем. У нее, то ли от страха, то ли от нервов стали подкашиваться ноги. Михаил поднял ее на руки и поцеловал, шепча ну ушко успокаивающие слова. Клотис указала на стол. А когда Михаил уложил на него супругу, настроила его и включила.

— Теперь только ждать. — Произнесла она. — Кому кофе?

— Давай всем. — Посоветовал я. — Срубает что-то.

Мы вышли из тесного помещения на свежий воздух, держа в руках кружки с кофе. Михаил нервничал, но старался казаться спокойным, наверное, это была привычка, выработанная годами.

— Если все получится, уйду на пенсию сразу же. Пора пожить друг для друга. А то, работа, работа, всё ради нее, все для нее. «Ниву» куплю, удочки и будем на рыбалку ездить.

— Это здорово. — Согласился я с его планами.

— А что вы для себя решили? Хотя, мне ли вас понять? — Он вспомнил, что сидит на аппарели космического корабля и что мы, не простые люди.

— Я буду работать курьером, пока. Айрис родит, и будет сидеть с ребенком. Если понравится, родим еще одного.

Михаил усмехнулся.

— Вполне понятные планы. А что, в космосе разве не лучше?

Я вздохнул.

— Как вам сказать. Космос он очень разный. Кому-то ничего лучше и не надо, а кого-то постоянно тянет домой. Я из вторых, а моей Айрис тоже понравилось здесь. Космические технологии плюс земные удобства, это то, что нам одинаково хорошо подходит.

— Наверное, я вас понимаю. А что с рукой, куда дел? Совсем не верящий попался, пришлось откорнать по самое плечо?

Я рассмеялся.

— В этот раз все было не так. Пришлось от нее избавиться, чтобы не погибнуть. Я вам уже рассказывал про Джанбоба, он меня нашел и чуть не прикончил.

— Да, создали мы вам с Айрис проблем. Даже не знаю, есть ли такая мера благодарности, чтобы с вами рассчитаться.

— Прекратите, Михаил. Мы помогли, потому что вы хорошие люди. Не поступи мы так, имея возможность помочь, кто бы мы были тогда? Когда-нибудь этот Джанбоб отправится мерзлым булыжником к ближайшей звезде, а мы будем спокойно летать, приобщая детей к его бесконечным просторам и возможностям. Кто знает, может им будет тесно на Земле.

— Внимание! — Раздался сзади голос Айрис. — Приготовились. Та-дааам! Мария, ваш выход.

Михаил вскочил и уставился в сторону темного входа в корабль. Зажегся свет. Его супруга стояла в сияющем ореоле.

— Мари, ну как ты? — Он подбежал к ней и, повернув на свет, принялся рассматривать. — Что-нибудь болит?

— Миш, это чудо, я будто родилась заново. Чувствую себя абсолютно здоровой, хоть на десятый этаж пешком. Ну, совершенно ничего не болит.

Михаил потерял дар речи. Хотел что-то сказать, но слова не шли. Моргал намокшими глазами и беззвучно шевелил губами, потом обнял супругу и замер. Мы стояли и молча созерцали трогательный момент. На душе стало так спокойно, будто свыше мне спустили благодарность.

— И руку не жалко. — Прошептал я.

Михаил отпустил супругу и обратился ко мне.

— Отвезете нас домой?

— Подождите Михаил, вам тоже стоит пройти процедуру в модуле. Мы хотим, чтобы у вас было одинаковое здоровье, начиная с сегодняшнего дня, вернее ночи.

— Да это необязательно. Мы и так вам благодарны по гроб жизни. Я справлюсь сам. — Миш, ну что ты сопротивляешься. Айрис меня предупредила, что я буду жить долго, и чтобы не без тебя, то ради нас сделай эту процедуру. Это же не больница, которую ты так не любишь.

— Ладно, но меня до конца жизни будет мучить совесть, что мы использовали вас.

— И даже не вздумайте думать такое, Михаил. — Возмутилась Айрис. — Еще неизвестно, какое будущее нас ждет, и кто кому и чего будет должен. Вы нас с Гордеем в ресторан водили за свой счет. — Вспомнила она.

— Ну, уж не сравнивайте ресторан и то, что сделали для нас вы.

— Я вас провожу. — Айрис отвела Михаила к модулю и вернулась.

Мы стояли с Марией и слушали ночные звуки. Поговорили о том и сём, снова про космос, про Джанбоба, про планы на жизнь.

— Это же теперь такой секрет у меня будет, как бы не лопнуть от желания поделиться с подругами. — Мария усмехнулась. — Что я скажу им? Они, поди, уже черные платочки прикупили.

— Езжайте с Михаилом куда-нибудь. Скажите, что на лечение за границу, в Израиль или Германию. — Посоветовал я. — Вернетесь здоровой, скажете, что медицина в тех краях творит чудеса.

— Точно, вы Гордей молодец. Только бы завтра им на глаза не попасться, а то заметят, что болезнь пошла мне на пользу.

— Мари! — Из корабля показался Михаил. — Я чувствую себя на семнадцать лет!

Он по-молодецки подскочил к супруге, легко поднял ее на руки и закружил. Мария громко смеялась, а смех ее разносился далеко по полю. Прежде, чем уехать, решили узнать планы Броая и Клотис.

— Проведуем родителей, потом будем искать другую работу. Идея с контрабандой тебе еще не разонравилась? — Спросила меня Клотис.

— Нет. Чем будете рассчитываться? Вряд ли на Земле конвертируют космические кредиты в рубли.

— Придумаем. Возможно, рассчитаемся с вами медицинским модулем, чтобы вы обналичивали здоровье землян.

— Это годная идея. У нас весь набор врачей имеется. — Согласился я.

— Приятно было с вами познакомиться. — Клотис обняла Айрис.

Я пожал руку Броаю.

— Захочешь оттянуться, — Я стукнул себе щелбаном по шее, — Прилетай.

Мы сели в машину. Корабль втянул аппарель и бесшумно поднялся над землей. Потом включились двигатели, и он стремительно унесся ввысь, за секунды затерявшись среди звезд. Мы возвращались в город под оживленную беседу с Марией и Михаилом, которые никак не могли насытить свое любопытство. Они будто помолодели лет на тридцать или более. Я прикинул в уме, как выглядела Клотис, пользующаяся модулем и понял, что Мария была даже младше неё.

Высадили их у дома без свидетелей. Они собирались ночью купить путевки в Сочи и отправиться в аэропорт, пока соседи не успели проснуться. Мы тепло попрощались. Я уже мечтал только об одном, скорее завалиться в модуль спать. Мой обрубок нестерпимо чесался, но чухаться, как шелудивый поросенок на людях не хотелось.

Мы с Айрис вернулись в нашу квартиру. Я поставил чайник, уселся в кресло и стал почесывать некрасивый отросток, похожий на зародыш руки.

— Гордей, я готова искупить свою вину разными способами. Прости, что тебе пришлось пережить не самые лучшие моменты. — Айрис села мне на ноги и обняла за голову.

— Такое не искупишь. Отправила одного, а потом вместо здрасти отчекрыжила руку. Знаешь, обещаю с завтрашнего дня сесть за книгу. Сколько можно собирать сюжеты и держать их в себе.

— Одобряю. Я буду первой твоей читательницей и въедливым критиком.

— Будешь критиковать, назову главную героиню Клотис.

— Что? Эта бабка тебе понравилась?

— Какая она бабка, ей на вид двадцать пять лет, больше не дашь.

— Больше ты с ней никуда не полетишь, геронтофил чертов.

— Она не…

Айрис не дала мне договорить, начав процесс искупления вины, которой я за ней не чувствовал. И она, скорее всего тоже, просто поддалась гормональному всплеску, который в ее положении случался нередко и внезапно.

Жизнь потекла своим чередом. Рука, тонкая и розовая, как кожа молодого поросенка, отросла до прежнего размера за семь дней. Чтобы внешне сравнять ее с левой, пришлось упорно заниматься спортом. Я действительно сел за книгу, но писал ее только в выходные и до работы. Из курьеров так и не уволился. Айрис еще месяц работала аниматором, а потом ушла в декрет. Я потолстел из-за того, что она регулярно готовила по рецептам из поваренной книги. Каждый день новое блюдо. Моя жизнь превратилась в рай. Мы все реже вспоминали Джанбоба и связанные с ним приключения. Иногда нам казалось, что его не существует.

Друзья регулярно собирались у нас или в кафе. Апанасий и Камила устроились тренерами в зал. Трой и Киана выучились на права, купили микроавтобус и отправились к морю, искать себе новое жилье. Броай и Клотис прилетали всего один раз и после этого больше не показывались. Камила установила, что их судно было изъято людьми системы, как нарушитель земного карантина. А Михаил с Марией прислали нам несколько совместных фото с отдыха. Выглядели они молодо, и возвращение их в город вызвало бы слишком много вопросов у знакомых. Поэтому они решили не возвращаться. Восстановление в медицинском модуле имело один эффект замедленного действия. Человек в возрасте после процедуры постепенно молодел, подгоняя свою внешность под физиологическое состояние. А фотографии свои они всегда подписывали одинаково «Миша и Маша».

Со дня на день мы ждали рождения ребенка.

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

https://litnet.com/ru/book/ya-stirayu-svoyu-ten-3-b359912

Content

Сергей Панченко
Я стираю свою тень — 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

глава 19

Nota bene