Горбов Александр Владимирович

Очень светлые неприятности

Часть 1. Монстры, эльфы, две метлы. Глава 1

Часть 1. Монстры, эльфы, две метлы

— Шобрали пошледнее оружие и шдали на металлолом, почти тонну.

— Бука, — я нахмурился, — прекрати специально шепелявить. Ты же можешь нормально говорить.

Орк грустно вздохнул. Потерю клыков Уру-Бука пережил очень тяжело и пытался хоть как-то компенсировать. За месяц после битвы он то вытачивал себе деревянные зубы вместо выбитых, то шепелявил, как раньше, то пытался овладеть чревовещательством, чтобы не открывать рот.

— Значит так, — я показал ему кулак, — или ты идёшь к стоматологу, или я тебя за руку туда отведу.

— Владыка, — Уру-Бука кисло скривился, — не надо. Это страшный доктор! А если он мне другие зубы выдернет?

— Прекрати! Опять старая песня? Никто тебе ничего плохого не сделает. Поставит вставные клыки, и всё. Хочешь — стальные, хочешь — золотые. Будешь ходить, сверкать фиксами.

— Владыка, пожал…

— Закрыли вопрос. Что там дальше?

Уру-Бука кивнул и опустил взгляд, чтобы свериться с бумажкой. Читать и писать он научился недавно, однако новым умением пользовался активно. Но почерк у него был — как будто шифровки, чтобы враги не прочитали.

— В лесу поймали десяток эльфов. Городские, совсем молоденькие. После битвы заблудились и построили на дереве настоящий эльфийский дом. Собирали ягоды и корешки. Совсем одичали остроухие.

— И куда их? Только не говори, что в темницу.

— Зачем? Они такие жалкие были. Дали им еды и показали дорогу на Кемнаро.

— Правильно, молодец. А что с «табором»?

Это была наша головная боль. Орки, пришедшие из пустошей, отпраздновав свой курултай, большей частью ушли обратно. Но несколько тысяч задержались: каждый день веселились, устраивали кулачные бои, допоздна шумели и ходили в город задирать местных.

— Я провёл воспитательную работу, — Уру-Бука улыбнулся уголками губ, — половина сегодня утром отправилась в пустоши. Выдал бумагу, чтобы их не ругали старейшины: мол, были заняты помощью Владыке.

— А другая половина?

— Не хотят уходить, им в городе понравилось. Можно им остаться?

— Почему нет? Только так: найди им жильё и проведи инструктаж. Чтобы драки не устраивали, не мусорили. Объясни, как водопроводом пользоваться.

— Сделаю.

— А! И главное — чтобы песни ночами не орали. Ко мне уже приходили жалобщики.

Уру-Бука кивнул.

— Не будут. А можно…

Дверь в мою комнату распахнулась, и на пороге появилась бабушка.

— Совещаетесь?

Старушка быстро засеменила к нам.

— Букочка, а сходи погуляй. Мне с Ваней поговорить надо.

Орк вскочил, быстро кивнул несколько раз и бочком утёк из комнаты. Ох, бабушка! Запугала ты генерала. Он даже Тьму не боялся, а ты его гоняешь как мальчишку.

— Ваня, — бабушка села напротив меня и нахмурилась, — до каких пор это будет продолжаться?

— Что продолжаться?

Я отчаянно пытался вспомнить, что упустил. Обещал выгулять Дитя в городе? Ходил. Заказать новую форму оркам? Вроде говорил Буке. Мусор не вынес? Так для этого специальный скелет назначен.

Бабушка недовольно покачала головой, глядя мне в глаза. После битвы старушка сменила измазанные сажей бинты и теперь выглядела просто ослепительно. В прямом смысле этого слова — накрахмаленная белоснежная мумия. Только глаза горели все тем же магическим огнём.

— Девочка вся измучилась.

— Дитя? Ну я же только вчера…

— Причём здесь ребёнок? Я про Клэр. Месяц уже прошёл, как битва закончилась. Где свадьба, Ваня?!

— Свадьба…

Не то чтобы я забыл. Очень даже помнил. Просто столько всего навалилось после битвы. Да ещё и не напоминал никто.

— Страдает бедненькая, мучается. А воспитание не позволяет прямо сказать. Даже исхудала, несчастная!

А вот здесь я бы поспорил. Клэр это специально, я сам видел! Каждый вечер в оранжерее с Шагрой запираются и делают что-то типа фитнес-упражнений. Нет, я не подглядывал, ни в коем случае! Просто заглянул через Казну разок, только удостовериться, что всё в порядке.

— Ладно, с невестой ты разберёшься, — продолжала наседать бабушка. — А о народе ты подумал?

— Народ? Он тут при чём?

— Как это при чём? Он измучился! Ждёт, понимаешь ли, праздника. Надеется погулять после тяжёлых военных действий. А ты ему шиш?

— Ба…

— Свадьба Владыки — событие века. Большой праздник, много еды, подарков, развлечений. Мало того что мы праздник по окончании битвы не закатили, так ещё и свадьбу откладываем.

Спорить с бабушкой занятие бесполезное и к тому же опасное. Так что я сделал виноватое лицо и кивнул.

— Согласен, нехорошо вышло. Раз ждут — будем устраивать свадьбу, я готов хоть сейчас.

— Сейчас не надо.

— А когда? Что делать-то? С чего начинать?

— Начинать, — передразнила меня бабушка, — я уже всё начала. Значит так, сначала идёшь к Мошуа и примеряешь костюм. Он там шьёт не покладая швейной машинки, но для тебя время найдёт.

— Ага.

— Не агакай, а запоминай. После костюма — идёшь в город и находишь распорядителя.

— Кого?

— Свадебного распорядителя, специально для вас выписала из агентства.

— Тамада, что ли?

— Сам ты тамда. Между прочим, очень почётная работа, уважаемая! К нему тёмные за год записываются. Специалист штучный.

О как! Надо же — свадебный распорядитель. Не ту я работу выбрал.

— Ладно, поговорю.

— Он у твоего синекожего товарища прохлаждается. Ох, боюсь, как бы не закормил он распорядителя, а то ещё ходить не сможет от съеденного.

— И что ему сказать?

— Спроси, какое свадебное расписание на первые десять дней он составил.

— Расписание? Десять дней?!

Бабушка рассердилась:

— Ваня, ты чем слушаешь? Я же сказала: твоя свадьба — большой праздник.

— Да я понял. Но думал — день-два.

— Нашу с дедом свадьбу праздновали дюжину дней, — бабушка улыбнулась, видимо, вспомнив давнее событие. — И то прервались из-за того, что светлые припёрлись.

— Ясно. Ну, надо так надо.

— Молодец. Кстати, вот держи.

Бабушка щёлкнула пальцами, и на стене появилась дверь Казны.

— Здрасьте-здрасьте. Вот, пожалуйста. Всё, как заказывали.

Дверь выпихнула несколько увесистых ящиков и с хлопком исчезла.

— Что это?

Я с опаской подошёл к ящикам.

— Приглашения на свадьбу. Подпиши каждую.

— А можно магией? Я как-то отвык столько писать.

— Ваня, это традиция. Владыка должен показать гостям, что ценит каждого. Ой, не кривись ты так. Здесь всего-то пара тысяч, за день управишься. Кстати, Клэр своим подружкам уже подписала.

Знать бы ещё, кто все эти люди и нелюди, кого я должен пригласить. Но, пожалуй, я не буду просить списки и требовать согласовать со мной. Во-первых, бабушка кого попало звать не будет. А во-вторых, у меня и так дел полно.

* * *

Мошуа, официальный “портной Владыки”, умудрился переехать на первый этаж дворца. Хитрый гоблин подловил меня на следующий день после битвы, в самом добрейшем настроении, и принялся жалобно сетовать на судьбу. Мол, он уже старенький, ходить по лестницам тяжело, колени болят, особенно на погоду. А можно он займёт под мастерскую угловые комнаты на первом этаже дворца? Я пребывал в эйфории после победы и махнул рукой — не жалко.

— Зачем ви заставили меня переехать? — с ходу налетел на меня Мошуа, стоило войти в его мастерскую. — Это ужасное место, я совершенно не могу работать!

— Мошуа, побойтесь тёмных богов! Вы сами выцарапали эти комнаты.

— Шо, ви таки не могли сразу сказать, что здесь шумно? Под окнами ходят орки, ржут, как сороны, и громко разговаривают. А мне нужна тишина, чтобы таки спокойно шить к свадьбе! А запахи? Сюда доносятся запахи с кухни и отвлекают меня от раздумий над фасонами. Почему ви не сказали мне об этом сразу?

— Не нравится — переезжайте обратно.

— Не могу! Там меньше места и надо ходить по лестнице.

— А от меня вы что хотите, Мошуа?!

— Не знаю. Ви Владыка, придумайте что-нибудь.

Ну и наглость. Запредельная! Мне захотелось стукнуть портного чем-нибудь тяжёлым. Возможно, даже уронить на него шкаф, чтобы он из-под него не выбрался.

— Могу предложить подвальные помещения. Там тихо, спокойно, питание два раза в день — запахи точно не будут отвлекать. Охрана, свидания с родными раз в неделю по полчаса. Хотите?

Гоблин побледнел и засуетился, стараясь держаться на расстоянии:

— Ой, ви же по делу, а я к вам с глупостями лезу. Проходите, сейчас будем свадебный костюм мерить. Сегодня примерим, завтра ещё раз приходите и потом третьего дня, чтобы уже точно.

— Мошуа, зачем так много? У вас же все мои мерки есть. В прошлый раз вы мне сразу готовый принесли.

— Ви таки сравниваете?! Обычный костюм и праздничную феерию? Да как можно? Это же четыре маленькие разницы, как говорят в Кемнаро! Нет, ви сами посудите: кто видит вас в обычном костюме? Орки? Что они понимают в костюмах? Ваши подданные? Они вас и так любят, чтоб меня заказчики обожали, как они вас. Враги? Ви им в кошмарах снитесь, а там костюм не важен. А в свадебном — вас будут рисовать! Официальные портреты, картинки в газетах, любительские зарисовки. Чувствуете? Тут ошибиться нельзя. Все будут смотреть на Владыку, а потом захотят себе такой же костюм. Это же реклама на сто лет вперёд!

Я прищурился:

— Реклама. За мой счёт, да? Сколько, говорите, будет стоить костюм?

Гоблин побледнел до светло-зелёного и сглотнул, поняв, что сболтнул лишнего. И затрещал без умолку, пытаясь сбить меня с мысли.

— Ви что-то спросили? Я последнее время глуховат. Старость, знаете ли. А шо ви стоите? Проходите сюда, будем мерить. Не беспокойтесь, это быстро, ви даже не успеете заскучать. А хотите, я позову Сагву и она вас зарисует на память? Она делает поразительные успехи! Как хорошо, что я вовремя заметил в ней талант живописца. Это ведь гораздо лучше, когда девочка может себя реализовать, а не подаёт иголки старому отцу. Ви согласны?

Ну да, ну да, я помню, как гоблин не хотел, чтобы дочка меня рисовала. Заметил он, “внимательный”.

Мучить гоблина выбиванием денег я не стал. Не то настроение, да и не хочу считать “копейки” — свадьба всё-таки нечасто бывает, а у меня, надеюсь, будет единственная в жизни.

* * *

С примеркой я закончил всего за полчаса и отправился дальше. Кто там у нас по списку? Свадебный распорядитель, зависший в шашлычной? Сейчас разберёмся, что за гусь такой.

Сени во дворе замка не нашлось, так что пришлось ехать в город одному. То есть, я не собирался никого брать. Но следом за мной из замка выскочили два орка и скромно пристроились за спиной.

— Ну? — я обернулся. — Что надо?

— Мы это, — орки замялись, — владыкохранители. Штережём, чтобы ваш не украли.

— Кто? Светлые?

Орки переглянулись и пожали плечами:

— Уру-Бука прикажал вшех бить: и тёмных, и шветлых. Главное, Владыку никому не отдавать.

Я только рукой махнул: надо уже привыкнуть, что без охраны меня никуда не выпускают. Но с Сеней хоть весело, а орки топчутся позади и сопят, как носороги. Надо сказать Буке, чтобы приставил ко мне скелетов — мёртвые ведут себя тихо и вежливо, в отличие от живых.

Загрузившись в трамвай, я сел у окна и улыбнулся — как же хорошо! Больше не надо думать о светлых, тёмных и прочих “высоких” сущностях. Живи себе и радуйся. Больше никаких эльфийских королей с войсками! Эти персонажи на днях прислали мне коллективное письмо: витиевато извинялись, просили зла на них не держать и надеялись на прекращение конфликта. Ясное дело, они не стали меня любить. Но войска я им перемолол под Калькуарой и, если бы захотел, мог взять их голыми руками.

— Владыка, ваша оштановка, — подёргал меня за рукав орк-телохранитель.

А ведь и точно. Задумался и чуть не пропустил.

Через пять минут я уже входил в шашлычную джинна. Несмотря на середину дня, внутри было пусто. Только на дальнем топчане сидели трое: сам хозяин заведения, Сеня и эльф. Но не светлый, а самый что ни на есть тёмный.

Нет, не так я себе их представлял. Где мрачная бледность, суровый взгляд и жестокость? А нету! Вместо этого я увидел чудо: зауженный костюм, кружевные манжеты, мелированные волосы. А глазки у него были подведены не хуже, чем у девицы. Это распорядитель?! Да вы издеваетесь! Бабушка, ты видела, кого нанимаешь? Я вздохнул и пошёл знакомиться — выбора у меня не было.

Глава 2

— Вай! Дарагой!

Джинн вскочил, увидев меня, схватил под руку и потащил к топчану.

— Садысь, дарагой! Шашлык свежий, только пожарил.

— Угук!

Сеня приветственно помахал мне щупалкой и запихал в рот целый шампур шашлыка. Удивительная у монстра всё-таки способность — находиться там, где едят.

А вот тёмный эльф отреагировал вяло. Сонным взглядом посмотрел на меня, еле кивнул и чуть не завалился набок.

— Нэ спать! — строго скомандовал джинн. — Ты ещё шашлык по-дэвовски не попробовал!

Тёмный эльф страдальчески закатил глаза.

— Не могу, — он икнул и снова чуть не упал, — не лезет.

— Лэзэт, ещё как лэзэт. Кющай!

— Ну, пожалуйста, хватит…

— Пока всё нэ попробуешь, из-за стола нэ уйдёшь. Понял, да?

Эльф манерно всплеснул руками, открыл рот, чтобы возразить, но джинн ловко закинул туда кусок жареного мяса.

— Прэятного аппэтыта!

— О чём ругаетесь? — спросил я, взяв пиалу с чаем.

— Ай, дарагой, кто ругается? Так, спорим нэмного. Видишь, человек…

— Эльф! — возмутился распорядитель, прожевав кусок.

— Ну, эльф, — согласился джинн, — я вас плохо различаю, все на одно лицо. Так вот, дарагой эльф заявил, что я не могу для свадьбы готовить. Говорит, блюд разных у меня мало. У меня! Мало! Вай, нэ смог такое слушать! Тысячу и одно блюдо могу! Два раза по тысяче и одному! Тры!

Джинн нахмурился и погрозил пальцем эльфу.

— Нэ уйдёт, пока всё не попробует. Всю тысячу!

Распорядитель ещё раз икнул и попытался отползти к краю топчана, но тут же был возвращён на место синей рукой.

— А какой номер он сейчас ест?

— Трыста пятьдесят восьмой.

Бедняга эльф мученически застонал. А синекожий шашлычник вытащил из воздуха тарелку с пахлавой и поставил перед распорядителем.

— Кющай!

— Ты так его до смерти закормишь.

— Ничэго, мнэ не жалко.

— А свадьбу кто проводить будет?

— Он, — джинн ткнул пальцем в Сеню.

— Угук?!

Монстр замахал щупальцами, отказываясь от роли тамады.

— Сам провэду, — не сдавался джинн, — всэ будут сыты, нэ сомневайся. А кому скучно будет, на коврэ катать буду.

Я подмигнул бедняге эльфу и хлопнул джинна по плечу.

— Нет уж. Распорядителю уже деньги заплачены, пусть отрабатывает. А ты угощение будешь готовить. Сам знаешь, я твою кухню люблю.

Синекожий кулинар аж засветился от счастья.

— Вай! Нэ сомневайся, накормлю хоть дэсять тысяч гостей! Сто!

— Только с магистрессой Матильдой меню согласуй.

Правый глаз джинна дёрнулся.

— Вай, зачем пожилую женщину беспокоить?!

— Так ей и передать?

— Нэт, — синекожий замахал руками, — лично схожу, мэню на выбор дам!

— Вот и чудненько. А распорядителя я заберу, у меня дело к нему.

Эльф, почувствовав свободу, сполз с топчана и двинулся к выходу. Вот только его шатало и мотало из стороны в сторону от перекорма.

— Угук, — покачал головой Сеня, — угугук.

— Если хочешь, можешь ему помочь.

Монстр пожал плечами, догнал страдальца и, подхватив, сунул под мышку. Так и нёс до самого замка, будто свёрток. Эльф, на удивление, не возражал: висел себе, покачиваясь и печально икая.

* * *

Беседовать о деле немедленно распорядитель категорически отказался:

— Простите, Владыка. Ик! Но сначала я должен принять ванну, выпить чашечку кауаффия. Ик! Привести себя в порядок. Ик!

Неровной походкой эльф сбежал в апартаменты, выделенные ему бабушкой.

— Угук, — усмехнулся Сеня ему в спину, — угугук.

— Да, согласен: забавный персонаж. Кстати…

Я окинул монстра взглядом.

— Сеня, ты случаем писать не умеешь?

— Угук.

— А мою подпись сможешь изобразить?

— Угук!

— Тогда пойдём, будешь мне помогать.

Мы поднялись ко мне в башню, и я показал на коробки с приглашениями.

— В одно лицо я их до пенсии буду подписывать.

— Угук, — монстр покровительственно махнул щупальцем.

Я показал ему, как расписываюсь, и он с лёгкостью скопировал подпись.

— Отлично! Тогда поехали.

Пока я утащил стопочку приглашений и сел подписывать их за столом, Сеня плюхнулся прямо на пол, раскрыл коробку и со скоростью пулемёта начал ставить росписи одну за другой.

Через минуту монстру показалось этого мало. Он утащил у меня все перья и банку с чернилами, выпустил из-под одежды десяток щупалец и начал подписывать всеми одновременно. Видели, как работают промышленные роботы на конвейере? Так вот, они — неповоротливые ленивые бегемоты. Вжих, вжих, вжих!

— Угук!

Сеня поднялся и сгрузил на стол перья и пустую банку.

— Всё?!

— Угук.

— Ну ты монстр.

Он слегка поклонился и насмешливо подмигнул. Вот так, за десять минут, разобраться с тонной бумаги — это высший пилотаж. Надо чаще его привлекать к общественно полезной работе. А то все думают, что Сеня — моя домашняя зверушка, а он много чего может.

Задерживаться Сеня не стал и утопал на кухню за перекусом. Вместо него ко мне в башню явился эльф-распорядитель — напомаженный, с подведёнными глазами и в обтягивающем костюме с блёстками и стразами.

— Что такое?

Эльф заметил, как я смотрю на него, и принялся осматривать себя со всех сторон.

— Костюмчик у вас… Эээ… Своеобразный.

— Последний писк моды, — эльф, проходя мимо зеркала, поправил причёску, — стиль аля-деко.

Он уселся напротив, манерно сложив руки с накрашенными ногтями. Тёмные боги, дайте мне терпения не выгнать это чудо в перьях до свадьбы. Бабушка очень расстроится — она, оказывается, очень надеется на этого “специалиста”. Тьфу ты, ёлки-моталки!

— Вашу невесту я тоже пригласил, — эльф вынул алмазную пилочку для ногтей и принялся вертеть её в пальцах. — А пока хотел обсудить стиль церемонии. Магистресса Матильда сказала, что желательна традиционная свадьба.

Я кивнул.

— Так и есть.

— А не хотите прогрессивную? Невеста в офицерском мундире, вы, весь такой красивый, в свободном парчовом наряде. Сделаем вам высокую причёску, вот такую, — эльф показал руками, — а вокруг будут орки. Такие мускулистые, брутальные, в дикарских нарядах из кожаных ремней. А ещё…

— В глаз дам, — пообещал я распорядителю, — и оркам расскажу, что ты с ними сделать хотел.

— Да? Ну не хотите, как хотите. Очень запоминающееся событие получилось бы. Вам бы вся прогрессивная общественность завидовала.

— Обойдусь.

— Зря. Очень зря. Вы что, не хотите быть в тренде?

— Я хочу быть самим собой в первую очередь.

— О-о-о! — эльф уважительно посмотрел на меня. — Так вы из этих. Что же вы сразу не сказали. Понял, молчу. Сделаем всё в самом лучшем виде.

— Ты, голубь сизокрылый, хоть бы представился.

— А я забыл? Какой ужас! Это всё шашлычник виноват. Меня зовут Ургандиль де Фейер Фуфендуйский.

Я даже моргнул пару раз, от удивления:

— Серьёзно? Родителям не жалко было так тебя называть?

— Ну, — распорядитель смутился, — это мой псевдоним, для работы.

— А по-настоящему как?

Тёмный эльф скривился.

— Вениамин Скотаэльевич Гадколесов.

— Да, Веня, согласен: с таким имечком тебе работать было бы сложно. Уж лучше Фуфендуйский.

Дверь хлопнула, и в комнату вошла Клэр.

— А вот и невеста! Замечательно! — обрадовался распорядитель. — Проходите, сейчас я вам проведу краткий инструктаж.

Он дождался, пока девушка сядет рядом со мной, встал и принял торжественную позу.

— Темнобрачные! Вам предстоит ответственный и сложный шаг — подготовка к свадьбе. Времени осталось немного, и каждая минута на счету. Поэтому действовать надо решительно! Первым делом вам стоит купить подарки родным и друзьям.

— Что, прости? Подарки?

— Да, — тёмный эльф кивнул, — такая традиция. Новобрачные дарят гостям подарки.

— Дичь какая-то.

Я обернулся к Клэр, чтобы поделиться возмущением, но девушка с самым серьёзным видом подтвердила:

— Есть такой ритуал: одаривать гостей.

— Не традиция, а разорение сплошное. Ладно, надо так надо. Осталось придумать, где достать такую гору подарков.

— Для этого и пригласили меня, — радостно сообщил эльф. — Держите!

Он протянул мне круглый амулет на цепочке.

— Это что?

— Портал на двоих в Эльф-Торадо.

— Ой! — Клэр охнула. — Правда? Всегда мечтала там побывать!

Распорядитель выпятил грудь.

— Мои клиенты всегда получают такой многоразовый портал. Видите, там красный камешек? Поворачиваете по часовой стрелке — отправляетесь в Эльф-Торадо. Как закончите покупки — поверните обратно и вернётесь в место отправления. И поскольку магистресса Матильда оплатила расширенный свадебный пакет, портал остаётся в вашем пользовании навсегда. Но только для вас двоих.

— Ваня, давай прямо сейчас туда сходим?

— Ну, если только ненадолго…

Клэр тут же заставила меня встать, взяла под руку и повернула на амулете камень.

* * *

Пух! И всё. Только что мы стояли в моей башне, а через мгновение оказались в огромном зале. Зеркала, хрустальная люстра гигантских размеров, яркие магические светильники. От стойки ресепшена к нам уже спешил тёмный эльф — практически родной брат нашего распорядителя.

— Рады вас приветствовать в Эльф-Торадо! Добро пожаловать, дорогие темнобрачные!

Он замысловато раскланялся и указал рукой на диванчик.

— Прошу вас, присаживайтесь. Вот наш комплимент для новых клиентов.

Ещё один тёмный эльф подал нам бокалы с золотистым напитком.

— Прежде чем вы окунётесь в удивительный мир развлечений и подарков, послушайте правила посещения города. Эльф-Торадо — территория, предназначенная только для удовольствия и любви. Светлобрачные и тёмнобрачные здесь одинаково равны и обязаны соблюдать нейтралитет. За нарушение вас ждёт немедленное изгнание без права посещения города в ближайшие сто лет.

— Светлые тоже у вас бывают?!

— Конечно! Мы одинаково относимся к любым парам.

Ладно, посмотрим, как здесь соблюдается нейтралитет. Надеюсь, они правильно понимают значение этого слова.

— Вот путеводитель, — тёмный эльф протянул буклет. — Рекомендую начать прогулку с улицы Влюблённых Королей. Там вы найдёте всё, что необходимо для свадьбы. Приятного отдыха!

* * *

Видели в кино Лас-Вегас? Так вот Эльф-Торадо — это раза в три помпезнее, ярче и “богаче”. Светящиеся вывески, магические разноцветные огни, фонтаны, диковинные статуи, экзотические птицы на ветках деревьев. И обалдевшие от этого всего парочки, ходящие от магазина к магазину.

— Идём, — Клэр потянула меня, — вон там эта улица.

— Ага, — я смотрел на праздничный город и не переставал удивляться, — интересно, кто это всё придумал?

— Тёмные эльфы. Лет пятьсот назад они собачились со всеми соседями и постоянно воевали. В какой-то момент они поженили наследника престола на заграничной принцессе, и им так понравилось гулять на свадьбе, что они взялись устраивать чужие. Начали строить специальные магазины, открыли Развлекательный Колледж для обучения молодёжи, придумали эти порталы, чтобы привлекать клиентов.

Навстречу нам шла парочка. Светлый эльф, самой гадостной наружности, и молодая эльфийка, увешанная бриллиантами. Мы подошли ближе, и я его узнал. Галадон! Мой старый знакомый!

Эльфийский король тоже меня узнал. Чуть-чуть спал с лица, побледнел и задёргал глазом. Я вежливо изобразил приветствие, улыбаясь самым радостным образом. Галадон секунду поколебался и поклонился в ответ. Помнит, зараза!

Мы разошлись, и я выкинул эльфа из головы. Вот ещё, буду я о нём думать, когда у меня свадьба на носу. Кстати, надо ему поздравления отправить — тоже ведь жениться собрался, судя по виду. А его сыну — соболезнования.

— Ваня, смотри!

Я повернулся и чуть не упал — карусель! Разноцветные сороны, мамонты и крокодилы везли по кругу смеющиеся от удовольствия парочки. Светлых, тёмных, людей, орков и эльфов.

Нет, пожалуй, надо быстрее заканчивать покупки и домой. Вдруг Клэр захочет там покататься? А Владыка на карусельке — это уже перебор, кто бы что ни говорил.

Глава 3

Магазин подарков пропустить было невозможно. Маленькая лавочка? Универсам? Супермаркет? Неа. Здоровенный дворец с золотой лепниной и вывеской “Подарки” на весь фасад! Размером с городской квартал, пафосный и кричащий. Он ошарашивал, будто слон, раскрашенный под хохлому.

— Добро пожаловать!

Прямо с порога к нам подбежал консультант, ещё один тёмный эльф.

— Мы всегда рады видеть тёмнобрачных в нашем скромном магазине. Ищете что-то конкретное?

— Нет, просто смотрим…

Клэр потихоньку толкнула меня локтем и глазами указала на бесконечные витрины и полки.

— Обход нашего магазина, — улыбнулся консультант, — занимает около дюжины дней, с перерывами на обед и сон. Для этих случаев у нас предусмотрены мини-гостиницы и рестораны, вы можете их найти по указателям.

— Ммм…

Что-то я не готов к такому суровому шопингу.

— Разрешите мне помочь вам, — консультант не собирался отступать. — У нас есть специальные комплексные решения: от десяти до тысячи гостей и более. Специально подобранные наборы памятных безделушек, приятных на ощупь и вид. С гравировкой о вашей свадьбе, в красивой упаковке и доставкой до порога.

— Надо брать, — шепнула Клэр, — а то мы здесь застрянем, если сами будем выбирать.

— Угу, — я кивнул, — показывайте, что у вас там.

Эльф отвёл нас в уютный кабинет — диванчики, подушки, ковры.

— Разрешите, на минуточку, ваш амулет.

Продавец взял безделушку и провёл над ней пальцами, закатив глаза.

— Владыка! — он низко поклонился. — Это большая честь видеть вас и вашу невесту в нашем скромном заведении. Сейчас я всё для вас подготовлю. Не желаете кауаффия?

Не дожидаясь ответа, нам тут же принесли поднос: фарфоровые чашечки, кауаффейник, печеньки в хрустальной вазочке.

— Так что там с подарками?

— Да-да, я уже посмотрел, — эльф вежливо улыбнулся. — Вам как обычно?

— Что, простите?

— Комплект “Владыческий, свадебный, большой”. Ваши предки всегда брали на свадьбу именно такой. Мы его улучшили как раз на днях, обновили содержание в соответствии с модой. Не извольте беспокоиться — все гости останутся довольны!

Мы с Клэр переглянулись. Предки, значит?

— Заверните, берём.

— Отлично! Не беспокойтесь — упакуем и доставим грузовым порталом. Мы на этом деле сорона съели. Подарки для врагов в каком количестве брать будете?

— В каком смысле? Врагам, подарки?!

— Да, — подтвердил эльф без тени сомнения, — согласно традиции.

— Странный обычай. Зачем врагов радовать?

— Смотря что отправлять, — эльф хихикнул. — Существует специальное искусство: как обидеть свадебным подарком. У нас целый отдел посвящён этой теме. Катышки соронов в красивой упаковке, сломанное оружие, отстающие часы, дырявые носки, оторванные рукава от шёлковых камзолов…

Я прищурился, раздумывая. А почему бы и нет? Например, подарю Галадону варежки, которые он сам шил у меня в подвале. Кузену отправлю пустую коробку для хранения короны. Кстати, а ведь это великолепная мысль!

— Знаете что, уважаемый. Сделайте мне штук сто пустых коробочек.

— Пустых?

— Именно. Не заслужили враги, чтобы я им подарки рассылал, но и традицию не будем нарушать.

Эльф покачал головой:

— Вы действительно коварный Владыка. Пустые коробочки, говорите? Сделаем. Если не возражаете, мы добавим к себе в ассортимент такой подарок. Будет называться “Владыческий коварный”.

— Пять процентов с продаж за идею.

— Ну, — эльф поджал губы, — мы же не гоблины. Нас то за что?!

— За ухо. Шучу, не надо бледнеть, — я рассмеялся. — Ты будто и не тёмный вовсе.

— Отвык, — консультант развёл руками. — Я же по развлекательной части, пугать и пугаться не очень люблю.

— Ладно, ради торжества пусть и вам будет подарок. Пользуйтесь “Владыческим коварным” просто так.

— Ваня, — шепнула мне на ухо Клэр, — надо отдельные подарки для близких.

— Точно, — согласился я и повернулся к эльфу. — Где у вас отдел с уникальными вещами, для друзей?

— О да, конечно! Прошу следовать за мной.

* * *

Чего здесь только не было! Подушки, дарящие сны по заказу. Тапочки, делающие массаж. Мехомагические летающие сороны — местный аналог пегасов. Магические ёжики-пылесосы, мило пыхтящие во время уборки. Волшебные лампы, исполняющие желания, — неограниченное количество, но исключительно хозяйственной направленности. Колдовские карандаши, для тех, кто не умеет рисовать, но очень хочет. И тысячи других забавных и полезных вещей, созданных магией.

У нас с Клэр глаза разбежались от такого обилия всякой всячины, и где-то час мы просто разглядывали диковинки. А консультант ходил за нами и пояснял, что для чего нужно.

В конце концов мы взяли себя в руки и выбрали подарки. Для Дитя Тьмы — огроменное шоколадное яйцо. По заверению консультанта, внутри прятался небольшой големо-дракон, умеющий пыхать иллюзией пламени. Мумию я подобрал флягу со встроенным портальным напиткопроводом в лучшие погреба Эльф-Дорадо.

— В цену включено среднее потребление напитков на протяжении пятидесяти лет, — уточнил консультант, демонстрируя немаленький ценник.

Я постарался не улыбаться — дедушка вам покажет, что такое мумие-потребление на протяжении веков. Как бы не опустели ваши погреба раньше срока.

Пока я выбирал флягу, Клэр нашла подарки для бабушки и Шагры. Одной — магическую брошь со встроенной функцией слежения за внуками, другой — косметичку размером с чемодан.

— Там только самое необходимое, — девушка пожала плечами в ответ на мой недоумённый взгляд.

А вот Уру-Буке презент нашёлся в отделе шуточек и приколов. Невзрачный медальон в виде оскаленной головы хищника. Я бы не обратил на него внимания, но вмешался консультант:

— Детская игрушка для тёмной костюмированной вечеринки.

Эльф надел цепочку с медальоном на шею и нажал на железный глаз. Тут же изо рта у него полезли клыки.

— Очень качественная иллюзия. Можно изображать орка или другое дикое существо.

— Обалдеть. Заверните немедленно!

Надеюсь, ему понравится такая штука.

— Ваня, — ко мне подошла Клэр, — что-то я для Сени ничего подобрать не могу.

— Я помогу! — тут же влез консультант. — Скажите для кого, и я тут же принесу вам подходящий подарок.

— Для разумного домашнего монстра.

— Хм… — эльф нахмурился. — А что он любит?

— Поесть.

— Дайте подумать.

Консультант потёр лоб, погладил подбородок, почесал в затылке и убрёл куда-то за стеллажи. А через минут десять выскочил, размахивая цветастой тряпочкой.

— Нашёл! Думал, не осталось, но одна штучка нашлась!

— Это что? Платок?

— Салфетка!

— Ммм… Не думаю, что она ему нужна. Сеня облизывает, а не вытирает пасть.

— Да нет же! Это салфетка-самобранка. Обеспечивает небольшие перекусы в случае необходимости. Ассортимент не слишком большой, но питательный и полезный.

— Годится!

На этом с выбором подарков мы закончили. Очень, знаете ли, утомительное дело. Даже эльф-консультант устал: бродил за нами вялый и с подсказками лез уже через раз.

— Заходите к нам ещё! — помахал он нам ручкой и выпроводил на улицу.

* * *

— Домой?

Клэр огляделась вокруг и предложила:

— Может, перекусим и погуляем? Здесь интересно, что-нибудь для нас подберём.

Кажется, кто-то увлёкся шопингом. Я не против, но сначала и правда пообедать бы неплохо.

— Стоять! — От громогласного голоса зазвенели стёкла.

На улице возникло волнения. Люди и эльфы всматривались в начало улицы, показывали пальцами и ахали. Что там? Невеста сбежала? Орки разгромили магазин? Тёмные эльфы вспомнили славу боевых предков и взялись за светлых?

— Стоять!

Расталкивая зевак, на нас неслась огромная тётенька-огр. Три метра роста, мускулы бодибилдера, синеватая кожа, клыки, каким мог позавидовать Уру-Бука, пятнистая леопардовая шкура на поясе и свадебная фата на голове.

— Вернись!

За кем она гонится? Мимо промчался невысокий зеленокожий гоблин.

— Подлец! Вернись — я всё прощу!

— Нет! — запищал гоблин. — Мы так не договаривались! Ты мне присылала портрет эльфийки, а сама вон какая!

— А ты портрет эльфа слал! — возмутилась на бегу огрша. — Обманывал! Теперь женись, раз обещал!

— Нет! Меня мама выгонит, если жена в пять раз выше ростом будет!

— Всё равно женись! А то я тебя…

Гоблин сорвал с шеи амулет, нажал на нём что-то и растворился в яркой вспышке портала.

— Ушёл! Жиголо! Негодяй!

Огра с трудом затормозила, чуть не сбив случайных прохожих. Тяжело дыша, она начала оглядываться вокруг, бормоча под нос:

— Сбежал, зараза. Только и умеют обманывать, чужие портреты присылая. Ничего, всё равно замуж выйду.

Её взгляд наткнулся на тёмного эльфа в красном костюме.

— Ты…

— А? Что?

— Замуж возьмёшь?

— Я?! Нет-нет! — он замахал руками. — Я женатый! Мне жена не разрешает ещё раз!

Огра заскрипела зубами и стала дальше оглядываться в поисках подходящей кандидатуры.

— Ты!

Зелёный палец вдруг указал на меня.

— Ты женись. Ты холостой!

У меня даже дыхание перехватило, когда огра шагнула ко мне, протягивая руки.

— Хороший! Любить тебя буду, на руках носи…

Дослушать любвеобильную гигантшу мне не случилось. Клэр схватила меня за руку и быстро повернула камешек на телепортационном амулете. Пух! И мы оказались в родном замке.

— Хорошо дома, правда? — Клэр счастливо улыбнулась. — По Эльф-Дорадо в другой раз погуляем. У нас дел куча, готовиться надо. А там личности всякие к чужому руки загребущие тянут.

Тут я был совершенно согласен. Не люблю, когда меня трогают руками без разрешения, особенно такими большими.

* * *

Не успели мы выдохнуть, как появился распорядитель.

— Вы уже вернулись? Что-то случилось?

— Нет. Мы всё купили.

— Да? — Фуфендуйский с подозрением на нас посмотрел. — Никогда бы не подумал. Обычно тёмнобрачные дня три в Эльф-Дорадо проводят. Ну ничего, значит, у нас остаётся время не спеша провести досвадебные мероприятия.

— Это какие?

— Девичник и мальчишник. И не надо так скептически хмыкать! Они предназначены не для развлечения, а чтобы обезопасить молодых от сглаза тайными обрядами. Поэтому прошу отнестись со всей серьёзностью!

Ну, если от сглаза, тогда действительно нужное дело. Будем проводить как положено.

— Первым делом необходимо назначить ответственных за проведение. Желательно ваших близких знакомых.

Мы с Клэр переглянулись и, не сговариваясь, ответили:

— Шагра и Бука.

— Хорошо, — Фуфендуйский сделал пометку в блокноте. — Во-вторых, пригласить участников. Даёте мне список, а я обеспечу их одноразовыми порталами. Желательно, чтобы присутствовала дюжина человек.

Я задумался: кого звать? И наберу ли я столько? Бука, мумий, Сеня, Дэймон. Гуго позову. Йорика. Торквина, Кейри, Свена. И джинна обязательно. Ну и орков позову, до кучи.

У Клэр тоже особых трудностей не возникло: родни у девушки почти не осталось, а вот университетских подружек — целый вагон.

— А больше дюжины можно? — уточнила она.

Распорядитель кивнул, и Клэр заполнила листок длинным списком имён.

— Милый, — попросила она, — я только тебя попрошу: пока мы будем на девичнике гулять, не мог бы ты посидеть у себя в башне?

— Боишься, что меня уведут?

— Нет, ты что. Я в тебя верю, — она чмокнула меня в щеку. — Но три десятка ведьм в одном месте — слишком уж опасная компания даже для Владыки.

Жаль, что я этого раньше не знал. Не стал бы свадьбу откладывать, провели бы девичник во время осады. Глядишь, нам с Уру-Букой и не пришлось бы даже за ворота выходить. А теперь придётся в собственном замке прятаться от гуляющих на полную катушку ведьм. Впрочем, чего только не сделаешь ради любимой женщины.

Глава 4

Ведьмы на девичник начали прибывать к обеду. Брюнетки, шатенки, рыжие и всего одна блондинка, да и та крашенная. Во дворе замка громко хлопал портал, появлялась девица с метлой, и к ней бежала Клэр. Они расцеловывались, вручали метлу Йорику и шли во дворец.

В танцевальном зале для них был организован фуршет, чтобы веселее дожидаться начала девичника. Небольшой оркестр скелетов наигрывал бодрую танцевальную музычку, официанты, тоже скелеты, разносили напитки, а Шагра с бабушкой активно знакомились с колдуньями. Дитя бегала среди ведьм, умиляла гостей вилкой и рассказывала, какая Клэр замечательная.

Единственный, кто без спроса пролез на праздник, был Сеня. Монстр изображал из себя безобидную домашнюю зверушку, давал чесать себя за ухом, обворожительно угукал и втихую поедал закуски. Остальное мужское население замка старалось не отсвечивать и лишний раз на глаза ведьмам не попадаться. На всякий случай, знаете ли: посмотрит на тебя такая “штучка” косо, и всё, потом год лечишься от заикания.

Меня, кстати, с подружками знакомить не стали. Фуфендуйский заявил, что нет такой традиции, положено только на свадьбе. А Клэр его поддержала — видимо, на всякий случай. Сказала, что я, конечно, её люблю и вообще, но ведьмы — это ведьмы, мало ли что им в голову может стукнуть. Похищение жениха — это старинный красивый обычай, ещё встречающийся в некоторых отдалённых районах среди тёмных. Так что я сидел в башне и наблюдал за праздником жизни со стороны.

— Владыка?

В дверь заглянул Уру-Бука с каким-то виноватым видом.

— Заходи, не стой на пороге. Что-то случилось?

— Нет, всё в порядке.

Орк просочился ко мне в башню и аккуратно прикрыл за собой дверь. Задержавшись секунд на десять, будто принюхиваясь, он расслабился и уже свободно подошёл к моему столу.

— Что это с тобой?

— Ведьмы, — Уру-Бука сглотнул.

— Пристают?!

— Не, — он ухмыльнулся, — я-то не против, но они орков не любят.

— А чего тогда?

— Мурашки по всему телу от их магии, — орк скривился, — будто всё время холодно. А сюда не добивает, вообще не чувствую. Можно я у вас посижу?

— Сиди, — я усмехнулся, — мне не жалко.

Бука благодарно кивнул, сел в уголке в кресло и вытащил книгу. Я присмотрелся, пытаясь разобрать название: “Магия для начинающих. Боевые проклятья”. Молодец! Растёт генерал — грамоту освоил, к колдовству подбирается. Вот что значит — работать над собой.

Минут через тридцать на стене появилась дверь Казны, и оттуда вывалился мумий.

— Сидишь? — старик, взъерошенный, как ворона после дождя, щёлкнул пальцами, заставляя Казну исчезнуть.

— Сижу.

— Составлю тебе компанию, чтобы не скучно было.

Он заметил Уру-Буку в углу и понимающе хмыкнул.

— Тоже допекли? Ох уж эти ведьмы, — мумий сел напротив меня и пожаловался: — Представляешь, у меня даже алхимический куб от их эманаций не работает. Выдаёт какую-то бурду вместо нужного продукта.

— Сочувствую.

— Можно я его у тебя поставлю? Процесс, сам понимаешь, прерывать нельзя.

Агрегат мумия я уже видел в лаборатории. Меня поразил его оглушительный запах — адская машина выдавала такой букет “ароматов”, что я зарёкся подходить близко. Не-не-не, такого счастья в башне мне не надо.

— Думаю, это не аппарат барахлит. Скорее, от магии ингредиенты испортились.

— Да? — мумий подёргал бинты на подбородке. — Может быть. Схожу-ка проверю.

Он вызвал Казну и исчез.

Я снова взял книгу, но тут во дворе замка послышались шум и крики. Пришлось вставать и подходить к окну — вдруг там что-то интересное происходит?

Ведьмы, Клэр, Шагра, бабушка и Дитя высыпались из дворца гомонящей толпой и что-то делали. Бьют кого-то? Или решают, что свадьбу надо проводить прямо сейчас? А нет, это они запускают в небо помесь воздушного змея, бумажного дракона и китайского фонарика. Яркая такая конструкция, летающая на магии. И крылышками к тому же машет.

Запуск сопровождался визгами, криками и обнимашками. Проводив летательный аппарат взглядами, девицы-красавицы потянулись обратно во дворец. Весело у них там! Ну да пусть развлекаются, главное, что не колдуют.

— Точно, Ваня, ты был прав.

Мумий появился в комнате бесшумно и, усевшись на диванчик, тяжело вздыхал.

— Пропала брага. То есть магические ингредиенты. Весь самогонный, то есть алхимический, аппарат промывать придётся, зомби меня защекочи. Эх, что за невезуха!

— Не расстраивайся, это мелочи. Я волнуюсь, как бы они дворец не спалили.

Из угла печально вздохнул Уру-Бука. Да что же это такое! У меня не башня, а дом печали образовался.

— Так, хватит унывать. Займитесь чем-нибудь полезным. Караулы проверьте, аппарат вместе отмойте, сходите в город к джинну. Бука, ты не забыл, что мальчишник на тебе? Уже думал над культурной программой? Дедушка, помоги молодёжи придумать, чем развлекаться.

Мумий и Уру-Бука переглянулись, вздохнули ещё печальнее и потянулись к выходу. А я вернулся к книге — рыцарские романы времён правления моего прадеда оказались на редкость захватывающим чтивом.

* * *

С наступлением темноты компания ведьм перебралась в оранжерею. Стеклянная крыша ярко светилась разноцветными огнями, на весь замок орала музыка, которую пытались перекрыть поющие голоса. Хорошо, что такие вечеринки проходят в замке не каждый день.

Без стука дверь в башню распахнулась, и вошла Дитя Тьмы. В пижамке, с рисунком из танцующих зомби, волоча за собой подушку.

— Ваня, можно я у тебя посплю?

— Конечно, тёмнышко.

Я пошёл ей навстречу, взял на руки и отнёс в кровать. Она выпихнула мою подушку и устроилась на своей.

— Тебя тётеньки-ведьмы выгнали?

— Не, я сама ушла. Скучно! Они едят, пьют и всё время болтают. “Ах, милочка, вам так идёт рыжий”, “Ой, а вам так хорошо в голубом”.

Девочка закуталась в одеяло и завозилась, устраиваясь поудобнее, почему-то наискосок кровати.

— А ещё они со мной всё время сюсюкаются.

— Это как?

— Говорят: “Ой, какая миленькая”, “Ой, какая хорошенькая”, “На тебе конфетку”, “Хочешь куклу?” Я им вилку показываю — смеются. Рассказываю: я ей эльфийского короля тыкала, а они не верят. В платье розовое хотели меня нарядить, с единорогами. А я их не люблю! “Бантики”, — передразнила Дитя противным голосом. — Тьфу! Приличные ведьмы так себя не ведут. Где пытки? Где тёмные ритуалы? Представляешь, Ваня, они вместо жуткого колдовства петь начали!

— Так у них сегодня выходной. Это в рабочее время они страшные ведьмы, а по праздникам им нормально развлечься хочется.

— Мда? — Дитя нахмурилась и недоверчиво на меня посмотрела.

— Ага. Ты же когда в песочницу идёшь, не считаешь там арифметику?

— Ладно, — отходчиво разрешила Дитя, — пусть отдыхают. Только песни они всё равно фальшиво поют. Попросили бы меня, я бы показала как…

Не договорив, девочка закрыла глаза и засопела. Это как надо развлекаться, чтобы утомить даже “вечный двигатель” Дитя Тьмы?

Музыка за окном стихла, а через минуту во дворе послышался шум голосов и жужжание. Надоело петь и взялись разбирать замок по кирпичику?

Я выглянул в окно: у входа во дворец толпились весёлые дамы с мётлами. Под радостные крики, одна за другой, колдуньи взлетали в воздух и кружили над замком. Среди летающих ведьм я разглядел бабушку, верхом на швабре, и Шагру, оседлавшую алебарду. Да что же это такое! Ладно моя прародительница, она и при жизни была колдуньей. А орку мне зачем портят? А если она во вкус войдёт и тоже ведьмой захочет быть?

С визгами и улюлюканьем клин перелётных волшебниц сделал круг над моей башней и улетел в сторону города. Похоже, в замке развлечений им не хватило, и девочки отправились за “добавкой”. Сочувствую горожанам, честное слово.

Мою кровать основательно оккупировала Дитя Тьмы — улеглась поперёк и разбросала в стороны руки-ноги. Так что ночевал я на диванчике в углу. И отлично, кстати, выспался. А проснувшись, даже успел выпить кауаффия, прежде чем в рассветных сумерках вернулись блудные ведьмы.

Уставшие, но всё ещё шумные, они косяком приземлились во дворе замка. Чуть-чуть, минут двадцать, поговорили, пообнимались и разошлись спать. А над городом где-то рядом с портом в утренний воздух поднимался столб дыма. Кажется, дамы что-то сожгли во время девичника. Да и ладно! Остальной город целый? Целый. Пусть кинет в меня камень тот, у кого гуляющие ведьмы обошлись меньшими разрушениями!

* * *

— Мальчишник отменяется!

С ходу заявил Фуфендуйский, ворвавшись ко мне в комнату. Плюхнулся в кресло и добавил:

— Сегодня отменяется. Вы будете заняты.

— Внезапно. И чем вы меня хотите загрузить? Древние ритуалы, свадебные ночные бдения, подписывание открыток врагам?

— Портрет новобрачных. Собирайтесь же, Олег Альбертович долго ждать не будет.

— Это кто такой? Художник-гений?

— Зачем нам гений? — Фуфендуйский удивлённо поднял брови. — Художников я вам нашёл матёрых профессионалов, три штуки, нарисуют качественно и реалистично.

— А этот ваш Олег тогда кто?

— Олег Альбертович, — Фуфендуйский выделил голосом отчество. — Как кто? Великан, конечно.

— Кто, простите? Великан?

— Да, самый настоящий.

— Эм… А зачем он для портрета?

Фуфендуйский закатил глаза, удивляясь моему невежеству, и терпеливо пояснил:

— Так положено. У каждой новобрачной пары должен быть портрет, где они стоят на ладошке великана. Ну что вы кривитесь? Такая традиция, не хуже других, между прочим.

— А нельзя эту “ладошку” просто пририсовать? Обязательно нужен её хозяин?

— Пририсовать?! — Фуфендуйский схватился за сердце. — Да как вы вообще могли такое подумать? Мы честные творцы! Никакого приукрашивания и магии! Только честное отображение реальности!

Он так разволновался, что схватил со стола кауаффейницу и выпил залпом, даже не заметивкипяток. И, вращая глазами, рухнул на стул, вытащил веер и принялся яростно обмахиваться.

— Пририсовывают только разорившиеся до рваных штанов роды. А вам даже при разорении придётся брать великана. Статус, знаете ли! Вы бы знали, чего мне стоило подстроить расписание Олега Альбертовича под ваше. То у вас осада, то война. А он великан популярный, у него график на два года вперёд расписан.

— Уговорили, давайте вашего Олега.

— Альбертовича! Тёмными богами прошу, только по имени-отчеству. Он же творческий великан, у него муза! И райдер, между прочим, на три страницы.

Чтоб я так жил, обалдеть просто. Вот кем надо быть — творческим великаном! Ходишь по свадьбам, даёшь новобрачным постоять на ладони, требуешь уважительного отношения и денег. Удобно устроились, хочу заметить. Интересно, эту традицию они сами придумали или приспособились к существующей? И кто был тот умник, первым уговорившим великана дать новобрачным постоять на ладошке для позирования художнику?

Глава 5

Великан произвёл неизгладимое впечатление на обитателей замка. Такого масштабного гостя здесь никогда не видели! Даже мне стало не по себе: ростом в три этажа, тяжёлая поступь, породистое лицо тёмного дворянина, парадный костюм и начищенные туфли. Рядом с ним даже граждане пенсионного возраста чувствовали себя детьми.

— Какой мужчина! — вздохнула бабушка, наблюдая за великаном с крыльца дворца.

— Что? — нахмурился оказавшийся рядом мумий.

— Большой, говорю.

— Да, такого не прокормишь.

Я согласно кивнул: спасибо тёмным богам, что у него график и другие заказы — останься такой гость на свадьбу, продуктов пришлось бы заказывать в три раза больше. А если он возьмётся орать “горько”? Половина гостей оглохнет, а половина сляжет с инфарктом.

— Дяденька!

К великану подбежала Дитя Тьмы и потыкала в туфлю вилкой. Олег Альбертович даже не заметил кроху.

— Дяденька! — девочка заорала, переходя в ультразвук.

— А? Что?

Великан наклонился, пытаясь рассмотреть девочку.

— Дяденька, а ты светлых ногами топчешь или ручки-ножки им отрываешь?

Олег Альбертович закашлялся от неожиданного вопроса. Дитя восприняла это как ответ.

— Значит, ручки-ножки, — она кивнула, — очень хорошо. Будешь отрывать — меня позови, я покажу кому.

— Вы, как всегда, вовремя! — к великану уже бежал Фуфендуйский, крича и размахивая руками. — Даже чуть-чуть раньше! Через десять минут мы будем готовы начать!

— Не торопитесь, — пробасил великан, — для Владыки я могу выделить побольше времени.

Фуфендуйский развернулся и бросился ко мне.

— Одевайтесь! Надо быстрее начинать.

— Так он же сказал…

— Ой, мало ли что он сказал. Великаны такие непостоянные! Там наверху им дует — то в одно ухо, то в другое. Направление ветра переменится, и он решит, что пора на другой заказ. Поторопитесь!

Пришлось нам с Клэр бежать к Мошуа и переодеваться в парадные одежды.

— Не готово ещё, — ворчал гоблин, подкалывая прямо на мне булавками, — надо было заранее предупредить. Завтра в самый раз, а сегодня — настоящее издевательство. Ви таки передайте вашему Фуфендуйскому, что я в него плюну, если в коридоре встречу.

— Ну так сами и скажите.

— Нельзя, — Мошуа тяжело вздохнул, — мы с тёмными эльфами не разговариваем принципиально.

— Почему?

Он пожал плечами.

— Никто не помнит. Что-то мы не поделили с ними в давние времена. С тех пор и не разговариваем. Они, кстати, тоже не помнят, но запрет соблюдают.

— Детский сад “Ромашка” какой-то. Не удивлюсь, если весь сыр-бор из-за какой-нибудь ерунды.

Мошуа согласно кивнул.

— Ви таки, конечно, правы. Очень большое неудобство, особенно тем гоблинам, кто ведёт бухгалтерию эльфов. Представляете, как тяжело проводить совещания, обмениваясь записочками?

— Ну так отмените запрет.

Гоблин нахмурился, будто я сказал что-то ужасное.

— Владыка, ви меня извините…

— Не извиню.

— Ну и ладно, я всё равно скажу: нельзя шутить такими вещами. А вдруг предки были правы? Мы начнём разговаривать, все такие радостные, и вызовем конец света?

— Мошуа, я вас умоляю. Конец света происходит по совершенно другим причинам. Скажем, если вы меня ещё раз булавкой ткнёте, то я вам его устрою даже не разговаривая.

— Ой, ви так правы, я уже говорил. Но вдруг? Стоит рисковать целым светом из-за пустой болтовни? Я вам таки скажу — не стоит. Всё, ви готовы к парадному портрету. Постарайтесь встать в величественную позу, чтобы костюм было хорошо видно.

Гоблин потёр ладошки, предвкушая бесплатную рекламу. Ну, зараза!

* * *

Великан опустился на корточки, вытер ладонь платком размером с простынь, и строго на нас посмотрел.

— Обувь чистая?

— Ну…

— Бахилы надевайте! В грязной обуви нельзя.

— Сейчас, сейчас, — засуетился Фуфендуйский. — Вот, держите.

Он выдал нам полотняные мешочки для надевания на ноги.

— Не беспокойтесь, на картинах их видно не будет. Давайте я вам помогу.

Эльф потянулся к Клэр, но я строго на него зыркнул, и он тут же стух. Нечего руками к моей невесте тянуться! Мы, Владыки, очень ревнивые — за такое можем и войну всем эльфам объявить: и светлым, и тёмным одновременно.

Наконец великан довольно хмыкнул и подставил руку. Не такая она и большая оказалась — нам с Клэр пришлось встать, прижавшись к друг другу, чтобы не свалиться.

— Поднимаю!

Олег Альбертович аккуратно поднял нас на высоту в пару этажей.

— Художники! — кричал внизу Фуфендуйский. — Почему ещё не разложились? У нас что, Олег Альбертович бесплатно работает? Быстро, бездельники!

Тёмный эльф вооружился мегафоном и принялся командовать нам.

— Развернитесь на меня! Ещё сильнее! Ближе! Свободнее! Камзол поправьте! Складочку на юбке слева одёрните! Ближе! Дальше! Ближе! Левее!

В какой-то момент я чуть не сверзился с ладони великана. Но Олег Альбертович оказался всё-таки профи — шевельнул пальцем и поставил меня обратно.

— Отлично! Не шевелитесь и не моргайте!

Я уже хотел возмутиться: в смысле не моргать? Картину что, за пару минут рисуют? Но с земли послышался голос Фуфендуйского:

— Готово! Можно опускать!

Когда мы оказались на земле, я подозвал тёмного эльфа.

— А чего так быстро? Они успели нарисовать?

— Художественная магия. Зафиксировали, теперь будут рисовать “по памяти”. Не волнуйтесь, это профессионалы быстроживописи, сделают как надо.

Ну, не знаю, не знаю. Что-то подозрительны мне такие художники. На всякий случай я решил вычесть затраты на великана из гонорара Фуфендуйского, если результат мне не понравится.

* * *

Рано утром, ещё до рассвета, меня разбудил Уру-Бука.

— А? Что случилось? Опять светлые?

— Тс-с-с, — орк приложил палец к губам, — нет, Владыка. На мальчишник поедем.

— А чего так рано?

— Чтобы вас опять не отвлекли.

Уру-Бука выдал мне зелёный костюм, раскрашенный жёлтыми пятнами. Сам он был в такой же одежде.

— Эльфийский камуфляж, — пояснил Бука, — в лес поедем.

— Мальчишник в лесу?

— Ага. С рыбалкой, ночёвкой, шашлыками и феями.

— Неожиданно, но мне нравится.

Через десять минут мы уже выходили за ворота замка. Там нас дожидалась компания в точно таком же камуфляже. Деймон, Гуго, Йорик, “колобок” Торквин, Кейри, Свен, джинн. Несколько орков, лейтенантов моей гвардии. Мумий разливал народу что-то из фляги. Сеня задумчиво жевал огромный бутерброд из целой буханки хлеба.

— Пешком пойдём?

— Зачем? С комфортом поедем, как положено.

Бибикая, из ворот вышел трамвай Мурзик, все лапы которого были обуты в резиновые сапоги. Однако Уру-Бука основательно приготовился.

— Грузимся! — мумий спрятал флягу и махнул рукой. — Быстрее, пока кое-кто не проснулся. А то будет нам рыбалка и всё остальное.

— Бабушка? — тихонько спросил я у мумия.

— С ней проблем нет, — дедушка захихикал, — я за вами “присматривать” буду. А вот Дитя точно захочет с нами. И будем потом её в лесу искать всю ночь.

Ну, не знаю, не знаю — Дитя может и телепортироваться к нам, проходили уже. Надеюсь, Клэр отвлечёт девочку.

Ехали мы весело. Хором орали песни, а нам подпевал мурчанием трамвай. Жевали что-то, угощались у мумия, послушали байки Гуго о его службе в дальних краях. Можно сказать, что мальчишник у нас начался прямо в дороге.

Мурзик, пыхтя и топая, добрался до леса и бодро стал петлять между деревьями. Шаг его стал почти неслышным, пыхтеть он перестал и крался, словно охотился. Ты смотри какой! Настоящая зверюга. Если выпустить мои трамваи в лес, думаю, лет через сто их стали бы бояться как диких хищников. Интересно, какое существо взял за основу мумий, когда создавал трамваи?

Конечным пунктом нашего путешествия оказалось лесное озеро. Даже не подозревал, что в окрестностях замка есть такая красота! Идеально круглое, с берегами, заросшими рогозом и склонившимися над водой деревьями.

— Я читал в старых хрониках, — задумчиво потёр подбородок мумий, — во времена одного из первых Владык сюда упала звезда. Был большой взрыв, а оставшаяся воронка заполнилась водой, светящейся в темноте.

— Крупный метеорит, наверно, — кивнул я.

Но мумий категорически не согласился, даже ногой топнул.

— Сказал — звезда, значит, звезда! Ты предков идиотами не считай, они в курсе были, что такое метеориты. Можешь взять старый атлас в библиотеке, там все ударные кратеры от них отмечены. А это звезда!

Спорить я не стал. Кто их знает, может, действительно какие-то “звёзды” падают? Но таинственная магия здесь определённо была. В утренних сумерках над водой стелился туман, пряди которого складывались то в скачущих соронов, то в лица прекрасных дев, то в сражающихся воинов. А тишина стояла такая, что слышно было, как плямкает щупальцами Сеня.

— Угук!

Монстр требовательно потыкал Уру-Буку.

— Что?

— Угук.

— Удочки? Сейчас выгрузимся и будем рыбачить.

— Угук!

Терпеливо дождавшись, пока ему выдадут удочку, Сеня остался недоволен. И удилище не то, и леска не такая, и крючок, опробованный о щупальце, не годился. Он сдал инвентарь обратно и, недовольно гудя, убрёл в кусты. Вернулся через пару минут с длинной палкой и принялся привязывать к ней обычную бечёвку. В качестве крючка он приспособил гнутый гвоздь, вынутый из кармана.

— Рыбак, — усмехнулся Уру-Бука, — только ботинки на такую снасть ловить.

Сеня на смешки не обиделся. Хитро подмигнул мне и устроился на ветке дерева, прямо над водой. А остальная компания разбрелась по берегу.

* * *

Когда над лесом поднялось солнце, Уру-Бука созвал нас на завтрак, со звоном ударяя ложкой в дно большой миски.

— Ну как? Поймали что-нибудь?

— Увы.

Мумий развёл руками. Остальные тоже похвастаться уловом не могли.

— Угук!

Сеня глумливо ухнул и вытянул фиолетовое щупальце повыше. На зажатой в нём верёвочке болтались четыре здоровенных рыбины, поблёскивая серебряной чешуёй.

— Угук!

— Ну даёт!

— Это на палку?

— Признавайся, на что ловил?

— Он жульничал!

— Точно! Нырял небось и под водой ловил!

— Вот это рыбак, я понимаю.

— Не то, что вы.

Сеню похлопали по плечам, выдали тарелку с мясной кашей, а рыбу отобрали в общий котёл.

Секрет рыбалки монстра мы всё-таки узнали. Хитрец не стал брать червей, как все, а наловил огромных стрекоз, летавших над берегом. Поделиться наживкой Сеня согласился только в обмен на весь запас печенек и колбасы. Ну и ладно, пусть ест, а мы ухи наварим.

* * *

До обеда мы рыбачили, потом варили уху, ели, валялись в тенёчке и травили байки. Играли в пляжный волейбол и футбол. Ловили дикого сорона, но безуспешно — птица легко убегала от нашей толпы, а потом насмешливо курлыкала из кустов. Построили на дереве площадку и ныряли с неё в озеро. Кроме мумия, разумеется. Старик сидел на бережку, хлебал из своей фляги и был счастлив. А джинн и монстр соревновались, кто больше брызг поднимет.

Уже вечером, в темноте, разожгли костёр. Джинн изобразил шашлык, пожалуй, лучший из того, что я пробовал. Неспешно беседовали, подначивали Сеню вопросами, куда в него столько еды влезает. Мумий, Гуго и Кейри, как самые опытные, надавали мне кучу бесполезных советов для семейной жизни. Ясное дело, они больше шутили, но получилось презабавно.

— А теперь наш подарок.

Гуго и Уру-Бука встали, сделав особенно торжественные лица.

— Особенный, ради торжественного случая. Все должны поклясться, что никому никогда не расскажут, что здесь произойдет.

Оба заговорщика подошли к каждому и взяли обещание хранить молчание. А затем дружно, будто репетировали заранее, свистнули.

— Это что?

— Неужели?

— Триста лет их не видел.

— Феи!

С деревьев к нам опускались яркие огоньки. Будто стая ночных светлячков. Но это были не “жучки”, а крохотные девушки, не больше ладони, с прозрачными крыльями и в весьма фривольных купальниках.

— Ну что, мальчики, готовы повеселиться?

Глава 6

— Повеселимся, мальчики? — хором закричали крохотные девицы.

Я не успел ответить, как ближайшая фея бросила мне в лицо горсть золотистой пыли.

— Что? А? А… А-ха-ха-ха-ха!

Так беззаботно я не смеялся никогда. Будто кто-то невидимый щекотал меня пёрышком по всему телу. Смех выкатывался из меня так же легко, как и дыхание. Веселье, шипящее, как газировка, ударило в нос и покатилось хохотом над лесом.

Не знаю, сколько я так ухахатывался, но в какой-то момент почувствовал невообразимую лёгкость и воздушность, будто меня надули гелием, как шарик.

— Этот готов, — услышал я писк феечки над ухом. — Вира помалу!

Крохотные ручки ухватили меня за уши и потянули вверх.

— Э! Аха-ха-ха-ха! Куда вы меня?!

— Не дёргайся, дурачок, летать будем, — шепнул тоненький голосок.

И я полетел. Юху! До чего же здорово! Паришь, будто стал невесомым, хохочешь и кувыркаешься над озером. Ничего лучше я в своей жизни не испытывал.

Смех немного улёгся, и я смог рассмотреть других участников “вечеринки”. Раскинув руки и ухахатываясь, летел Уру-Бука. Парил мумий с развевающимися бинтами. Кувыркался Гуго, помолодевший разом лет на тридцать.

— Гук-гук-гук! — похожий на медузу, раскинув щупальцы, колыхался вверх-вниз Сеня.

— Бип-бип!

Мимо меня промчался в воздухе трамвай Мурзик, отчаянно размахивая всеми лапами. Тащил его сразу десяток феечек, отдуваясь и тяжело дыша.

— А теперь, — шепнул мне голос, — фигуры высшего смехотажа!

Ручки дёрнули меня за уши.

— Фигура первая — “Бочка”…

Пришёл в себя я с рассветом на травке под деревом. Где-то рядом ещё хихикали “сомальчишники”, лежал на боку и урчал трамвай, а на брёвнышке у костра сидели рядком феи. Хмурые, уставшие, завернутые в крохотные пледики. Малышки отобрали у мумия фляжку, разлили содержимое по напёрсткам и мрачно пили, морщась и занюхивая корочкой хлеба. Сделав очередной глоток, они пускали по кругу дымящуюся ароматическую палочку, морщась от дыма и уморительно чихая.

— Доброго утра, — я встал и церемонно поклонился. — Разрешите присоединиться к вашей компании?

— Садись, — пробасила самая крохотная фея и указала на фляжку: — Будешь?

— Нет, я лучше кауаффия сварю.

Пока мои спутники отсыпались, я расспросил феечек об их работе. Отвечали они наперебой, пища забавными голосами.

— Мы, вообще-то, раньше были наёмными убийцами.

— Нам подкрасться к жертве — плёвое дело.

— А потом “золотой пыльцой” в лицо дунула, и всё.

— Гарантированно помрёт от смеха.

— Называется “надорвать животик”.

— Знаешь, как нас боялись? У-у-у!

Я чуть кауаффием не подавился от таких откровений.

— Но никакой личной жизни!

— Все шарахаются, боятся.

— Типа мы каждого встречного так.

— А “золотая пыльца”, между прочим, продукт дорогой.

— Ещё, тратиться на всяких!

— И мы переквалифицировались.

— Ага, ушли в сферу элитного досуга.

Феечки со значением захихикали.

— Разбавили “пыльцу”, одежду подобрали.

— Отрепетировали.

— Работаем!

— Заказы так и сыплются.

— Тяжело только.

Они дружно вздохнули.

— Это вам весело.

— А нам тяжести таскать.

— Стойте, я запутался. Я же чувствовал, что стал невесомым.

Малышки посмотрели на меня неодобрительно.

— Ты вес не путай с инертной массой.

— Это на тебя гравитация не действовала.

— А масса, не маленькая между прочим, сохранилась.

— Сечёшь?

— Физику лучше учить надо.

— Понял, прошу прощения. Не сразу разобрался с наблюдаемым эффектом.

Феечки одобрительно кивнули.

— Мало кто сразу понимает.

— Им всё хиханьки.

— А нам тяжкий труд.

— Зато платят хорошо.

— А связи? Ты бы знал, какие у нас связи.

— Всех шишек знаем.

Над лесом поднималось солнце и феечки засобирались.

— Отряхнуться не забудьте, — посоветовала мне одна, — а то ещё неделю ловить смешинки будете. И одежду постирайте от остаточных явлений.

В замок возвращались в молчании. И вовсе не из-за обещания — у нас просто не было сил разговаривать. Вся компания развалилась на сиденьях трамвая и блаженно щурилась в окна. И сам Мурзик шёл не слишком резво, слегка покачиваясь и что-то мурлыкая. Да, умотали нас феечки, по самое “не могу”.

— Джинн, а тебя тоже феи катали?

— Ай, слющай, конэчно!

— Так ты же сам летать можешь.

— Дарагой, сам это сам, никакого удовольствия. А тут красавицы возят. Песнями развлекают, щекочут. Хорошо, да!

Мумий глупо улыбался, глядя в окно, и качал головой. Старик выглядел лет на двести помолодевшим и почти живым. Гуго выпячивал грудь, обещал отрастить усы, чтобы было что крутить, и подумывал жениться. Сеня шевелил щупалками, будто до сих пор летел, и мечтательно угукал. Остальные просто выглядели счастливыми и расслабленными. Можно было с полной уверенностью сказать — хорошо погуляли!

* * *

Вернувшись в замок, я погрузился обратно в дела и проблемы. Ну а как ещё? Под боком целый город, требующий внимания и заботы, где-то на горизонте маячат светлые, не забывшие поражения, в Кемнаро сидит родственничек и дуется на меня. Приходилось разгребать: то общаться с делегацией подданных, то проводить совещания с Торквином, то выслушивать Казну — бедняжка опять жаловалась на низкие налоги. Дай волю этой жадине, она бы ввела платежи на каждый чих.

Через пару дней, уже под вечер, ко мне в башню пришли Клэр и Фуфендуйский.

— Ваня, — на лице девушки стояло смущение, — тут картины принесли. Те, что с ладошкой.

Фуфендуйский кивнул, но глаза от меня прятал.

— Показывайте, что там такого страшного.

Тёмный эльф поставил картины у стеночки и снял обёрточную бумагу с первой.

— Ну, ничего так. Обычный парадный портрет.

Я подошёл ближе, разглядывая полотно.

— Пафосно немного, но в галерее на первом этаже повесить можно.

— Это ты другие не видел, — Клэр обняла меня. — Обещай, что не будешь казнить художников.

— Да что я, зверь какой. Показывай, — махнул я Фуфендуйскому.

Мать моя женщина! Второй художник явно хотел мне польстить. Но малость перестарался, если говорить мягко. Великан получился жалкий, с выражением восхищения и страха на лице. А я, наоборот, могучий и великий, прямо “Конан-варвар”, попирающий весь мир. У меня в руке был нарисован здоровенный меч, которым я угрожал кому-то в небе. А Клэр на картине почти не было видно — она пряталась за моей спиной и робко оттуда выглядывала.

— Ммм…

— Ты обещал никого не казнить.

— Я помню. Давайте третью.

— Может, не стоит, — подал голос Фуфендуйский, — спрячем подальше и скажем, что ничего не было.

— Открывай, мне уже интересно, что там.

Любите ли вы Сальвадора Дали? Все эти стекающие часы, странные фигуры и прочий сюрреализм? Если да, то картина вам бы точно понравилась. На первом плане стоял карлик и на огромной, раза в три больше его самого ладони, держал пару. Я и Клэр получились с фотографической точностью, только у меня на голове была костяная корона, а у Клэр за спиной чёрные крылья. На втором плане с башни замка стекали щупальца монстра, из каждого окна виднелись руки в бинтах, а из стены торчала трёхзубая вилка. На заднем плане, вдалеке, шагал караван соронов, на тонких, очень длинных, многосуставчатых ногах. Стиль Дали, однозначно.

— Честное слово, — попытался оправдываться Фуфендуйский, — мне рекомендовали этих художников как профессионалов своего дела. Я совершенно не ожидал, что они так подведут. Обещаю, что верну аванс, который они получили.

Жестом я остановил эльфа и прошёлся вдоль полотен, разглядывая их ещё раз. Ну да, получилось не то, что ожидалось почтеннейшей публикой в моём лице. Но ведь они честно старались. Кто виноват, что художники так видят? С другой стороны, Владыка должен направлять таланты в нужное русло.

— Заплатить всем как полагается. Первый портрет повесить на первом этаже. Второй… Отправить оркам в пустоши. Они оценят такую брутальность и мощь.

— А третий?

— Я заберу себе.

Эльф посмотрел на меня, как на сумасшедшего. Чтобы не уронить имидж, я добавил:

— Буду пытать ей светлых.

— О-о-о! — Фуфендуйский уважительно кивнул.

— А художнику заплатите вдвойне и попросите его нарисовать ещё несколько полотен для меня. На его вкус.

— Тоже для пыток, — понимающе хмыкнул эльф.

Я не стал ему говорить, что художник просто опередил своё время. Не скажу, что я особый любитель сюрреализма, но что-то в этом есть. Повешу на стенку его картины и буду разглядывать в минуты меланхолии. Ну или правда, для пыток использую. Хорошую живопись много для чего можно применить.

— Владыка, — Фуфендуйский прокашлялся, — простите, что я с таким деликатным вопросом. Но рекомендую сегодня лечь спать пораньше.

— Зачем?

— Перед свадьбой желательно хорошо выспаться.

— В смысле? Как свадьба? До неё же…

— Одна ночь.

Зомбическая сила! Я про себя подсчитал дни и ахнул. Действительно, завтра. Как я мог так ошибиться? Замотался с делами и чуть не пропустил.

— Понял, спасибо.

— Прослушайте, пожалуйста, краткий план завтрашних мероприятий.

Фуфендуйский вытащил из кармана длинный свиток.

— Первым делом вы просыпаетесь, умываетесь, и мои специалисты наносят грим.

— Что?!

— Специальный. Вам целый день придется находиться на людях, и надо хорошо выглядеть. Затем, вы спускаетесь на “Последний холостяцкий завтрак”. Ни в коем случае не разговаривайте друг с другом! Желательно даже не смотреть, будто незнакомы.

— Странный обычай.

— Какой есть, — Фуфендуйский пожал плечами. — После завтрака вы переодеваетесь, и проводим церемонию в тронном зале. Короткое, минут на сорок, празднование с близкими, и едете в город. Церемония в ратуше, поздравления от жителей и здравицы от старшин города.

— Это всё обязательно?

— Конечно! Люди ждут праздника, уже дюжину дней готовятся, все портные города работают в три смены. Повара с ног сбились! Вы что, хотите лишить своих подданных радости?

— Не хочу. Давайте, что там дальше.

— Значит, послушать здравицы от старшин, поздравить других тёмнобрачных…

— Каких других?

— Триста пар, кажется. Очень хорошая примета жениться в один день с Владыкой.

— Мы их поздравляем, и?

— Возвращаетесь в замок.

— Ну слава тёмным богам.

— И лично встречаете гостей, вручая памятные подарки. Не волнуйтесь, их вчера доставили, я проверил. Затем торжественное застолье, недолго, часов пять. Резка торта. А затем в сопровождении оркестра и хора вас отводят в спальню…

— Стоп!

— А?

— Никаких “отведений в спальню”. Сами дойдём.

— Но обычай…

— Нет!

— Так положено! Вас отводят в спальню, под звуки марша переодевают в церемониальные брачные пижамы…

— Я читал в хрониках, что у моих предков была традиция — рубить головы всем несогласным подданным.

— Мне нельзя, я не ваш подд…

— Ничего страшного. Дедушка выпишет тебе паспорт задним числом.

Фуфендуйский обиженно надулся.

— Но пижамы…

— Нет. Записывай: тёмнобрачные прощаются с гостями и уходят к себе. Оркестр, так и быть, играет марш. Все радуются и остаются праздновать до утра.

Эльф поджал губы, но взял карандаш и внёс изменения в сценарий.

— На этом всё?

— В первый день — да.

На этом и разошлись. Клэр я задерживать не стал — ей тоже надо было выспаться перед таким сложным и насыщенным днём.

Прежде чем завалиться в постель, я ещё раз посмотрел картины. Забавно всё-таки получилось. И этот доморощенный “Дали”, и героическая, и даже обычный парадный портрет. Кстати, на нём я нашёл одну забавную деталь, незаметную с первого взгляда: из-за туфли великана выглядывала Дитя Тьмы. Пролезла таки! Но так даже лучше — действительно семейная картина получилась.

От автора: дальше проды по расписанию — понедельник и среда

Глава 7

— Доброго утра, Владыка.

Как и сотню раз до этого, меня разбудила Шагра. Поднос с чашкой и кауаффейником, бодрящий запах и самая обворожительная оркская улыбка.

— И тебе доброго. Садись, поболтаем.

Шагра присела на краешек кровати и вздохнула.

— Что случилось?

— Это ваше последнее холостяцкое утро, и мне чуть-чуть грустно. Вы сегодня женитесь, и я уже не буду вас будить.

— А ты замуж собираешься. Дэймон, мне кажется, будет против, если ты будешь сбегать рано утром ко мне.

— Замуж… — Шагра поморщилась. — Да когда ещё мы поженимся. Его родители меня не одобряют, отказались приезжать. Только бабушка и тётка обещали, назло остальным родственникам. Мои тоже всё никак не соберутся. Говорят, далеко из пустошей ехать, подготовиться надо, некогда. Тьфу на них на всех!

— Ну, девочка, не переживай. Хочешь, я их официальным приказом вызову?

— Не надо, — орка улыбнулась, — само образуется. Вот вы женитесь, посмотрите, как там, и мне расскажете, хорошо или нет. А то вдруг не очень?

Я расхохотался.

— Расскажу, обязательно. Что бы я без тебя делал, Шагра? Хорошо, что я тебя тогда встретил на дороге, а то было бы слишком скучно.

— Скажете тоже. Я специально вас караулила. Мне как рассказали, что новый Владыка появился, молодой и красивый, я сразу побежала вас ловить по дороге.

— Я даже не сомневался. С самого начала было видно, что ты у дороги не просто так стоишь, Красная Шапочка.

— Почему шапочка? На мне красный берет был.

Пришлось пересказать орке сказку про Красную Шапочку. Только заменив волка на оркского ыволка, бабушку на шамана, а дровосеков на воинов.

— Правдивая история, — на полном серьёзе кивнула Шагра. — Ыволки любого шамана съедят и не поморщатся. Надо запомнить, буду всем рассказывать. Только у нас девочки носят не шапочки, а капюшоны.

— Красный капюшон? Какой-то Робин Гуд получается.

— Кто-кто?

— Разбойник такой был, Робин Гуд. Грабил богатых, и раздавал отнятое бедным. Его имя Robin Hood можно перевести как “малиновый капюшон”.

— У нас таких “малиновых” под каждым кустом по три штуки сидит, — рассмеялась Шагра, — и каждый рассказывает, что бедным помогает. А потом смотришь — открыл таверну или лавку. И цену в три раза больше ставит, благодетель.

Шагра подлила мне кауаффий и вернулась к теме свадьбы.

— Хорошую вы невесту выбрали. Я как увидела Клэр, когда она первый раз в замке появилась, сразу поняла, что вы поженитесь.

— Да ну, брось. Ничего такого…

— Нет, правда. Сразу чувствовалось, что вы её с умыслом выбрали.

— Глупости. Ни о чём таком я не думал.

— Клэр сама мне говорила, что вы на неё особенно смотрели.

— Ей показалось.

Орка с усмешкой покачала головой. Интересно, почему меня все подозревают в какой-то особой прозорливости и хитрости? Может, выражение лица такое лукавое, будто задумываю пакости? Надо потренироваться перед зеркалом, чтобы попроще выглядеть.

— Владыка, а разрешите мне дом в городе купить? Хочу женский клуб организовать со всякими развлечениями, едой и разговорами.

— Шагра, ты меня зачем спрашиваешь? Ты свободная женщина, можешь делать всё, что захочешь. Вроде я тебе даже документ подписал, чтобы ты меня не спрашивала.

— Ой, не напоминайте! Я из-за этой бумажки такого ужаса натерпелась!

— Это когда? Не помню такого.

— Давно было, вы в Кемнаро по делам уехали, а я здесь в замке сидела. Утром пришла на кухню, а на меня крыса ка-а-а-ак выбежала! Я испугалась, подпрыгнула и раз — стою на потолке. А как слезть не знаю!

Не удержавшись, я хихикнул в кулак.

— Ваш дедушка пришёл, посмотрел на меня и смеётся. Вот, говорит, до чего необдуманные подписи доводят — всякие орки хотят по потолку бегать и бегают. Наглядный пример локального нарушения физики магией. Я ему: снимите меня, не могу слезть отсюда. А он: есть захочешь — сама спустишься. Будет тебе урок, чтобы аккуратней с желаниями обращалась.

— И как, слезла?

— Ну да, — Шагра рассмеялась, — к вечеру в животе забурчало, и по стеночке сползла. А магистр Гебизе внизу сидел и бутербродом дразнился!

* * *

В дверь без стука ворвался Фуфендуйский.

— Ну ничего себе! Вы ещё в постели! Вставайте, вставайте быстрее! У нас нет ни одной свободной минутки, поднимайтесь же.

Пришлось вставать, одеваться и следовать за неугомонным распорядителем. И понеслась тёмная душа!

Первым делом Фуфендуйский потащил меня завтракать.

— Кушайте хорошо, вам потребуются силы на целый день. Нет, это не ешьте, там чеснок! И это тоже не надо. А это вредно, дайте сюда.

В это же время помощница тёмного эльфа привела Клэр. При этом оба на нас шикали, чтобы мы не разговаривали и даже не переглядывались.

— Такая традиция, не спорьте. Тёмнобрачные должны всё делать вместе, но разговаривать до церемонии нельзя.

Тёмные боги, как я не люблю такие обычаи. Кто-то когда-то придумал, а ты мучайся и страдай. Вот возьму и тоже придумаю глупый обязательный ритуал, в качестве мести. Скажем, пусть тёмные эльфы, когда здороваются со мной, будут обязаны десять раз присесть и пять раз отжаться. Чем обосную? Да ничем — так здесь принято. Главное, заставить так делать первый десяток эльфов, а дальше пойдёт самоподдерживающийся процесс.

— Всё, заканчивайте с едой, у нас по графику следующий пункт.

Фуфейндуйский потянул меня одеваться в парадный мундир и накладывать грим. На всякий случай рядом вертелся Мошуа — вдруг что-то будет сидеть не так?

— Ви таки слишком сильно дёргаете, когда застёгиваете. Это не мешок, а настоящее произведение искусства. Ой, зачем ви сделали тут складочку?! Нет, она не маленькая, её все сразу увидят. Уберите руки, я сейчас сам всё разглажу.

— Мошуа, уберите утюг немедленно. Честное слово, ещё одно замечание, и я посажу вас на время свадьбы в подвал.

Гоблин с Фуфендуйским переглянулись.

— Молодожёны всегда такие нервные, — решили они и продолжили наводить мне “красоту”.

— А теперь грим.

— Слушай, Веня, давай без этого. Я понимаю, невесте — макияж, всё такое. Меня зачем мазать?

— Никто вас “мазать” не собирается. Макияж и грим — это не одно и то же. Первое — для красоты, второе — для выразительности. Сейчас я вам всё покажу.

Фуфендуйский усадил меня в кресло и вытащил шкатулку из потемневшего старого дерева. Под тёмной крышкой лежала пушистая кисточка, от которой так и несло магией.

— Закройте глаза.

По моему лицу прошлась лёгкая щекотка, будто ветром обдало.

— Всё, можно смотреть.

Забавно. Действительно, магический грим — черты лица стали выразительней, будто переборщили с резкостью.

— Теперь все ваши подданные увидят вас в лучшем виде.

— Ви таки закончили? — Мошуа подвинул эльфа. — Дайте мне поправить костюм, в конце концов.

Но гоблин ничего не успел сделать. На пороге появился Уру-Бука в пышном мундире с золотыми аксельбантами и начищенной до зеркального блеска кирасой.

— Владыка! — громогласно объявил орк. — Во исполнение клятв я должен проводить вас на брачную церемонию.

— Веди.

Я встал и пошёл к выходу. Честно говоря, мне хотелось обернуться и показать гоблину язык. Достали они меня этой подготовкой до печёнок.

* * *

На подходе к тронному залу нас встретил караул орков. Расфуфыренные не хуже своего генерала, они обнажили мечи и подняли вверх, приветствуя меня. Красивое зрелище, что ни говори.

Внутри меня уже ждали. Узкий круг моих домашних, несколько приглашённых уважаемых гостей из города и орк со скелетами. Последние начистились так, что больно было смотреть. Кто бы мне сказал несколько лет назад, что жениться я буду в такой компании — дал бы в глаз за издевательство.

Я прошёл через зал, остановился за четыре шага от трона и стал ждать. По традиции, невесту к жениху должен подвести её отец. В нашем случае он этого сделать не мог — увы, родители Клэр скончались ещё до моего появления в этом мире.

Теоретически, если покопаться в хрониках, можно было найти прецеденты, когда некромант специально оживлял родителя для этого важного дела. Но Клэр категорически заявила — не надо. “У папы, — сказала она, — может возникнуть соблазн раздать кой-какие долги. Зачем нам война после свадьбы?” Так что образовалась неожиданная вакансия. Обсуждение чуть не закончилось дракой — сразу два претендента на роль посажёного отца сцепились и принялись выяснять, кто более достоин. Гуго и мумий орали друг на друга, требовали уважения, предъявляли аргументы и собирались устроить дуэль.

— Обойдётесь, я поведу девочку, — заявила бабушка. — А кто несогласен, пусть выйдет против меня с двуручником. Есть желающие? Ну вот то-то же.

И магистресса Матильда усмехнулась так, что сразу стало понятно — не зря её при жизни звали гром-матерью.

По толпе гостей пролетел лёгкий шепоток: идут, идут! Я повернулся, и сердце защемило. Они были как чёрная и белая королева, кауаффий и молоко, ночь и день.

Бабушка в белоснежных бинтах, сияющем, как голубой лёд, платье и алмазной диадеме — настоящая дама, хоть и давно умершая. Могу представить, как она блистала на балах при жизни и как бесился от ревности мумий, когда был молод.

Рядом шла Клэр, ослепительно прекрасная. Чёрное платье в пол, туманная дымка кружев, делающая силуэт лёгким и изящным, тёмные драгоценные камни в серебре. Казалось, будто сама ночь идёт ко мне, сияя звёздами.

Подведя ко мне невесту, бабушка подмигнула и шепнула:

— Держи своё сокровище, Ваня. Была бы мужчиной, отбила бы у тебя красавицу.

Я взял Клэр за руку, и мы шагнули к трону.

* * *

Калькуара не стала никуда нас переносить, а появилась сама. Как всегда, очаровательная и блистающая. Каштановые волосы, ниспадающие локонами. Голубые глаза смотрели с хитринкой. В этот раз она выглядела по особенному торжественно и радостно.

— Достойный выбор, Владыка!

Она внимательно посмотрела на Клэр.

— Добро пожаловать в семью, милая.

— Надеюсь, — она подмигнула мне, — уж теперь ты выполнишь мою просьбу.

Смутиться я не успел. Калькуара взмахнула рукой, и в воздухе повисла огромная книга. Улыбнувшись, Калькуара протянула нам перо.

— Запишите ваши имена в семейную хронику.

Честно говоря, не имею понятия, как это правильно делается. Пришлось подглядывать на соседней странице в записях моих предков. И знаете, они писали кто во что горазд! Кто-то выписывал имена каллиграфическим почерком, кто-то как курица лапой, а один оригинал оставил запись поперёк страницы. Однако семейная хроника — совсем не официальный документ.

Мы с Клэр переглянулись и чинно записали: Иван Чернов-Херумор и Клэр Галлахад, дата, подписи.

— Поздравляю, — Калькура обняла нас за плечи. — Поцелуйте друг друга и закрепите вечную связь.

Я обнял Клэр и притянул к себе, почувствовав абсолютное счастье.

— А теперь идите праздновать. Друзья вас ждут.

— Как? Это всё?

— Ну да. Я же вам не чиновник северной империи, чтобы зачитывать ваши права-обязанности. Сами разберётесь, не маленькие. А вас гости ждут, между прочим, — Калькура захлопнула книгу и исчезла.

Мы обернулись. На нас смотрели наши домашние и гости. Одни с восхищением, другие с нежностью. Мумий и бабушка бросали друг на друга нежные взгляды, видимо, вспоминая свою молодость. Сеня утирал глаза большим платочком. Шагра с Дэймоном держались за руки, а Дитя помахала нам ладошкой и требовательно закричала:

— Идите сюда! Я вам подарок приготовила!

Девочка не выдержала. Подбежала к нам и потянула за собой, через зал к выходу и вывела на крыльцо дворца.

— Вот, держите.

Дитя сунула нам в руки большую коробку.

— Выпускайте!

— Что там?

— Узнаете. Выпускайте уже!

Внутри коробки что-то яростно скреблось и сдавленно шелестело. В другой раз я бы поостерёгся открывать такой ящик — кто его знает, что туда могла посадить Дитя Тьмы. Но сегодня праздник, а девочке я доверяю.

— Открываем?

Клэр кивнула, и я откинул крышку.

Вверх рванул десяток бумажных птиц, чёрных как смоль. Они взлетели в небо веером, курлыкая и хлопая крыльями.

— Красиво, да? — Дитя Тьмы довольно прищурилась. — Это Сеня их наловил, а я всё утро гуашью красила. Правда, хорошо вышло?

Глава 8

Для поездки в город нам подали открытый экипаж, запряжённый шестёркой чёрных соронов. На козлы забрался Сеня, изображая из себя кучера: уж не знаю, как монстр умудрялся, но птицы слушались его беспрекословно. Один взмах щупальцем, и мы покатились с ветерком!

Город специально приготовился к нашему приезду: везде были развешаны флаги, гирлянды из цветов, вдоль улиц стояли радостные люди, орки и всякие странные существа, размахивая руками и крича что-то восторженное. Мы улыбались и махали им в ответ, а Сеня на козлах подмигивал хорошеньким девицам. Барышни млели и посылали монстру воздушные поцелуи.

Церемония в ратуше прошла скучновато. Мы с Клэр расписались в брачной книге города, чтобы подать пример моим подданным. Поздравили других молодожёнов, кто захотел пожениться в один день с нами. Я толкнул речь, коротенько, минут на пять, о важности брака, тёмных традиций и о том, как здорово, что мы тут все собрались. Народ хлопал и ждал, когда можно будет переходить к застолью. Да, сегодня для всех жителей мы устроили пир: напитки организовал мумий, шашлыки и закуски джинн, а я растряс казну на оплату официантов и музыкантов. Так что мы не стали задерживать народ и поехали обратно.

Мы так быстро управились в городе, что вернулись раньше, чем прибыли первые гости, и появилось время не торопясь вручить подарки близким.

Собрали всех домашних в малой гостиной, Клэр попросила скелетов принести закуски, чтобы веселее было, а я притащил коробку с презентами. Но даже открыть её не успел, как ворвался Фуфендуйский, подбежал ко мне и зашептал на ухо:

— Что вы делаете, Владыка?!

— Подарки буду дарить.

— Так нельзя!

— В смысле?

— Надо торжественно! Вы сидите на троне, чёрная ковровая дорожка, оркестр играет марш, распорядитель громко объявляет имя и одариваемый подходит…

— Честное слово, я тебя дедушке сдам, на опыты. Это кто? Мои вассалы или самые близкие люди? Зачем я над ними так издеваться буду?

Фуфендуйский надулся.

— Я хотел как лучше.

— Понимаю. Но головой-то думать надо. Посмотри как хорошо: тёплая домашняя атмосфера, милые подарки, никакого официоза.

Эльф окинул взглядом малую гостиную, вздохнул и отошёл в уголок бормоча:

— А торжественность? Чтобы все запомнили до конца жизни? Стараешься, стараешься, а они…

Я только рукой махнул: у Фуфендуйского явно профессиональная деформация. А мы будем делать, как нам нравится.

Первой получила огромное шоколадное яйцо Дитя Тьмы.

— Это всё мне?!

— Ага.

— Съем!

Держа яйцо обеими руками, Дитя Тьмы зубами оторвала обёртку и вгрызлась в шоколад.

— Осторожнее, там внутри…

— Там фкуфно!

— Дракон…

— Фто?

Игрушка големо-дракона почувствовала, что яйцо вскрыли и полезла навстречу новой хозяйке. Так они и встретились лицом к морде: Дитя, перемазанная до ушей шоколадом, и крохотный ящер.

Уставились друг на друга и принялись сверлить взглядами.

— Пуся…

Глаза Дитя Тьмы прищурились.

— Я назову тебя Пусей, и ты будешь мой.

— Пшшш? — дракон выпустил из ноздрей облачка призрачного пламени.

— Хы!

Девочка сломала руками остатки шоколадного яйца, схватила дракона и прижала к груди.

— Пуся. Никому тебя не отдам. Идём, я покажу, где ты будешь жить.

И она умчалась, будто метеор.

Улыбнувшись, я вытащил из коробки следующий подарок.

— Деда, это тебе.

— О, фляжечка! Спасибо, Ваня, как раз мне в коллекцию.

Я подмигнул и шепнул мумию на ухо:

— Она со встроенным напиткопроводом в погреба Эльф-Дорадо.

— Да ты что?! — старик чуть не подпрыгнул. — Ух ты! Сейчас проверю!

Он отвинтил крышечку и поднёс ко рту.

— А чем это пахнет? — бабушка потянула носом. — Гебизе, что это там у тебя?

Дедушка вздрогнул и стал бочком отодвигаться от супружницы. Хорошо, что вовремя вмешалась Клэр и отвлекла бабушку, вручив подарок. Мумий выскользнул из поля зрения любимой Матильды и быстренько растворился за дверью. Ну и правильно, пусть старик порадуется и хорошенько отпразднует. Я, знаете ли, редко женюсь.

— Сеня, а ты чего не подходишь?

— Угук?

— Иди-иди, специально для тебя штучка.

Монстр, явно не ожидавший, что его будут одаривать, подошёл ближе.

— Вот, держи.

Я протянул ему салфетку-самобранку.

— Угук?!

Сеня взял её и попытался завязать вокруг шеи.

— Нет, не надо так. Смотри.

Расстелив салфетку на столе, я постучал по ней костяшками пальцев. Тотчас на самобранке появился “питательный набор” — миска с супом, тарелка с картофельным пюре и котлетой, пара кусочков хлеба, вазочка с салатом, печеньки и большой стакан с компотом. Такой себе стандартный обед на одного.

— Угук?

— Ага, для тебя, чтобы всегда можно было перекусить.

Монстр понюхал, недоверчиво потыкал щупальцем, будто раздумывая, а затем за пару секунд слопал всё съедобное.

Я улыбнулся и ещё раз постучал по салфетке, заставляя исчезнуть грязную посуду.

— Нравится?

— Угук!

Монстр согнул щупальце колечком и постучал уже сам. Снова появилась еда и он, уже без пауз, съел всё до крошки.

— Угугук!

Склонив голову набок, монстр прищурился и принялся тестировать салфетку-самобранку. Тук-тук, ням-ням, тук-тук, довольное урчание. Тук-тук, ням-ням, тук-тук, угугук. Тук-тук…

— Сеня, ты не переедай, впереди ещё праздничный пир.

— Угук.

Монстр заграбастал салфетку и быстренько слинял. Похоже, будет тук-тукать, пока за стол не позовём.

Пока я возился с Сеней, Клэр раздавала презенты остальным. На дне коробки остался последний подарок.

— Бука, это тебе.

Орк взял медальон и повертел в пальцах.

— Красиво. На обух топора прикреплю, чтобы всегда со мной был.

— Не-не, надевай на шею.

— Зачем? Я же не шаман, чтобы бирюльки носить.

— Надевай, тебе понравится.

Скептически поджав губы, Уру-Бука просунул голову в цепочку. Ничего, сейчас увидит, как действует медальон, и спать в нём будет.

— Так, иди сюда, к зеркалу.

— Да зачем, — он попытался протестовать, но всё-таки подошёл и посмотрел на себя.

— Видишь, там глаз нарисован? Нажми на него.

— Да и так хорошо, не надо.

Но всё же он нажал на медальон и поднял взгляд на зеркало.

— Аргхх! Они! Зубы!

Уру-Бука указал на отражение пальцем.

— Клыки!

Он ощупал рот и убедился, что новые зубы не появились, а только видятся в зеркале.

— А? Ы? — повернулся он ко мне.

— Очень хорошая иллюзия. Окружающие будут видеть тебя с клыками.

— А можно, чтобы по-настоящему?

— У стоматолога. Магия тут бессильна.

На лице орка мелькнуло выражение, точно описывающее его отношение к зубным врачам. Он снова повернулся к зеркалу и внимательно себя осмотрел.

— Так даже лучше, — заявил Уру-Бука, — все видят клыки, а разговаривать не мешают. И к штоматологам, тьфу на них, ходить не надо. Спасибо, Владыка!

Он неожиданно подхватил меня и подбросил к потолку.

— Спасибо! Вы самый лучший! Я за вас готов тысячу эльфов живьём съесть!

— Бука! Поставь обратно!

— Да, да, — Бука поймал меня и осторожно опустил на пол. — Владыка, это лучший подарок! Вы сделали меня самым счастливым орком на земле.

— Вот и чудненько. Отпразднуй сегодня хорошенько, раз так.

* * *

К полудню начали прибывать гости. Люди, орки, гоблины, тролли, ведьмы, колдуны и маги — дружественные тёмные из далёких городов. Большую часть я видел впервые: их пригласила бабушка. Как она сказала, надо налаживать горизонтальные связи, расширять дипломатические контакты, а свадьба — отличный повод. Ну, надо так надо. Я вежливо раскланивался и дарил памятный сувенир. Клэр улыбалась и благодарила, что приехали. Очень утомительное занятие, я вам скажу.

Знакомые лица тоже были. Знатные горожане, оркские вожди, Лев Бонифатьевич и прочие, прочие. Гости из Хвицатса тоже прибыли: Соль и Гутберг. С ними я собирался отдельно пообщаться уже после праздника — мы с мумием планировали слегка раздвинуть границы влияния Калькуары.

Подруги Клэр прилетели на мётлах, так что пришлось организовать для этих “воздушных байков” отдельный паркинг, приставив охрану из пары скелетов. Один тёмный колдун прискакал на “ездовом диване”, вроде того, что сделал себе мумий, только с балдахином от дождя. Ну и всяких соронов разных мастей стояло у соронника видимо-невидимо.

Наконец все были в сборе, и мы начали праздник. Столы выставили прямо во дворе замка, чтобы всем хватило места. Мумий клятвенно меня заверил, что они с бабушкой наколдовали замечательную погоду и никакого дождя не предвидится. Гости расселись, умяли лёгкие закуски и принялись толкать здравицы, тосты и орать “горько”.

Минут сорок мы слушали, кивали и принимали поздравления. А гости вставали один за одним и говорили, говорили и говорили. Нет, дело, конечно, хорошее, но когда тосты идут непрерывным потоком, это уже перебор. Я подозвал скелета и послал на кухню с указанием подавать горячее.

Какой же тёмный не любит вкусной еды? Стоило появиться на горизонте первому скелету с подносом шашлыка, тосты утихли и гости дружно принялись повязывать салфетки. Ну вот, совсем другое дело! А то мы с Клэр даже словом перекинуться не успевали.

Поедание шашлыка, салатов, гарниров и прочих вкусностей затянулось на час. Тёмные не торопясь уничтожали съестное под разговоры и шуточки, так что над замком стоял гул, будто здесь поселился рой гигантских пчёл.

— Дорогие гости!

На помосте у ворот появился Фуфендуйский. Голос эльфа, усиленный магией, перекрикивал шум и заставлял головы поворачиваться.

— Сегодня мы собрались здесь не просто так. Мы все хотим поздравить наших тёмнобрачных и пожелать им долгого семейного счастья.

Гости дружно захлопали в ладоши. Получилось звонко и оглушительно. Фуфендуйский дождался, когда овации стихнут, и продолжил:

— Тёмнобрачные одарили нас, накормили, пришёл наш черёд развлечь их. Попрошу пятерых самых смелых тёмных подняться ко мне на сцену.

Эльф вытащил к себе несколько ведьмочек, уже “тёпленьких”, двух орков и колдуна.

— Вот они, наши смельчаки, поддержим их аплодисментами! Что? Зачем я вас вызвал? Чтобы вы участвовали в конкурсе!

И понеслось! Первым соревнованием было удержаться минуту на моём скачущем троне. Ага, как же! Все конкурсанты полетели на землю, к счастью, ничего не поломав. Фуфендуйский выдал утешительные призы, вызвали новых участников и устроили им перетягивание ковра.

Развлечения шли один за другим — перекидывание головы Васисуалии, хохочущей и клацающей зубами, полёт на зачарованной швабре, гонки в мешках и поедание торта без рук. Тёмные боги, откуда Фуфендуйский набрал столько конкурсов?!

На замок опустились сумерки. Скелеты зажгли на стенах факелы, расставили на столах яркие фонари, и веселье продолжилось. Снова еда, тосты и конкурсы.

Во время очередного перерыва на поесть к нам пробрался Фуфендуйский.

— Не устали? Если хотите, можете торжественно удалиться к себе. Как вы и просили, оркестра и хора не будет.

Клэр шепнула мне:

— Воспользуемся шансом сбежать?

Я кивнул и ответил эльфу.

— Давайте, организовывайте.

Гости, собственно, и не возражали против нашего ухода. Разок только поорали “горько”, сказали три тоста и вернулись к еде, конкурсам и разговорам. А нам этого и надо было. Встали, расцеловались с родными и сбежали к себе.

* * *

Под наше семейное “гнездо” мы выбрали три комнаты на третьем этаже дворца рядом с моей башней. На входе Уру-Бука уже поставил караул из скелетов, чтобы никто не смог помешать уединению Владыки и Владычицы.

До самых дверей нас провожал Фуфендуйский. Прилипчивый эльф без умолку болтал, рассказывая про свадебные обычаи и планы на завтрашний день.

Дзинь!

Скелеты у двери пропустили нас с Клэр, но сдвинули алебарды прямо перед носом эльфа.

— Спокойной ночи, — помахал я ему ручкой.

— Владыка, вот, возьмите!

Он протянул мне кипу листочков.

— Это что?

— Программа свадьбы на следующую дюжину дней.

— Эм… Дюжину?

— Да, расписал пока только их, на вторую дюжину у меня есть приблизительные наброски. Не волнуйтесь, через пару дней я их оформлю.

— Так, стоп. Какие две дюжины?

— Обычные. Тёмная свадьба не может длиться меньше. Вы же видели, что все гости прибыли с чемоданами и багажом. Вам что, никто не говорил? Магистресса Матильда сказала, что всё вам объяснила.

Забрав у Фуфендуйского листочки, я захлопнул дверь и привалился к ней спиной. Две дюжины дней! Да я с ума сойду от такого непрерывного карнавала.

— Я тоже не в восторге от этой традиции, — Клэр обняла меня. — Тебе-то хорошо, можешь в одном костюме всё время ходить. А мне полагается каждый день менять три наряда. Твой Мошуа меня уже замучил примерками.

— Наш Мошуа, — поправил я машинально

В голове у меня крутилась одна замечательная мысль:

— А давай сбежим?

Глава 9

— Сбежим? — Клэр прищурилась.

— Ага.

— На время свадьбы или совсем, от звания Владык? Если совсем, надо взять с собой Дитя.

— Обожаю тебя.

Я обнял Клэр, вдыхая запах её волос.

— Нет, только со свадьбы. Это уму непостижимо: две дюжины дней праздновать. У меня здоровья не хватит столько гулять.

— А гости?

— Пусть себе веселятся, им и без нас хорошо.

— Уверен?

— В моём старом мире есть традиция: молодожёны уезжают после свадьбы в путешествие. Называется медовый месяц.

Клэр посмотрела на меня с интересом.

— Вкусное название. А с мёдом что надо делать? Есть или намазываться?

Пришлось отвлечься, выясняя причину медовости. И скажем прямо — нам понравилось! Очень подходящее название. Вот если бы ещё за окном не шумели празднующие тёмные, было бы совсем чудесно.

— Согласна, — вздохнула Клэр, когда во дворе замка принялись петь хором, — давай сбежим. На месяц, говоришь? Только ты и я?

— Угу.

— А куда?

Вопрос оказался сложным: не знаю я местных курортов и достопримечательностей. Кемнаро? Точно не годится, там ко мне питают не самые лучшие чувства. Хвицатс? Город после недавней революции неподходящее место для молодожёнов. Тропический остров, где джинн разбил свою бутылку? Заманчиво, но там не сильно дружелюбные обезьяны. Крутить им хвосты вместо отдыха не хотелось. Оркские пустоши? Не то. Третья застава? Ну уж нет, слушать каждый день словоохотливого отшельника мне не хотелось. Получалось, что предложить-то я предложил, а достойного места выбрать не смог.

— Может, — Клэр пощекотала меня за ухом, привлекая внимание, — в Эльф-Дорадо? Там весело, гостиницы хорошие, развлечения всякие.

— Я говорил, что ты умница?

— Говорил, но можешь повторить ещё несколько раз.

— Решено: едем в Эльф-Дорадо. Тем более что Фуфендуйский амулет с порталом отдал навсегда.

— Тогда собираемся!

Из наших владыческих апартаментов в мою башню вёл тайный ход: узкая винтовая лесенка без перил. Сбегать туда и обратно — буквально пара минут. Быстро переодеться во что-то попроще: праздничный костюм оказался изрядно неудобным. Три минуты, чтобы закинуть в сумку необходимые вещи, и ещё десять, чтобы вытащить всё накиданное и аккуратно уложить. Между делом я забросил на дно сумки тот старый дневник. Если выпадет свободная минутка, надо расшифровать его до конца и выяснить, что же там случилось.

— Уже? — удивилась Клэр, когда я спустился обратно в спальню. — Подожди, я ещё не закончила. Кстати, надо предупредить кого-нибудь, что мы не таинственно исчезли, а уехали в путешествие.

Да, это она правильно заметила. Если мы просто смоемся из замка, такой переполох поднимется, что мало никому не покажется. Землю перевернут, но пропавшего Владыку отыщут!

Вопрос — кому сказать, что мы уезжаем? Мумию? Нет, не стоит дёргать старика. Он уже так наприкладывался к фляжке, что к утру забудет о разговоре. А ещё о Дите надо поручить позаботиться, свадьбу разрулить, указания всякие дать. Пожалуй, одной персоной здесь не обойдёшься. Я вышел в соседнюю комнату, чтобы не мешать Клэр собираться, и позвал:

— Казна!

— А?! Хто? Чего? Где я?

Дверь на стене появилась как-то неуверенно, слегка дрожа и то увеличиваясь, то уменьшаясь в размерах.

— Казна, ты чего это?

— Я? Я ничего. Ик! Так, слегка отпраздновала за ваше здоровье. Если магический порошок смешать с соком юмумбы и нырять туда ма-а-а-а-ахонькой дверцей, то получается очень симпатичный коктейль. Это меня Казна вашего друга Галадона научила, да.

— Главное — не переусердствуй, а то кладовка утром болеть будет.

— Кладовка? У меня нет никакой кладовки. А! Это вы шутите! Ха-ха-ха, смешно!

Я подождал, пока Казна просмеётся, и шлёпнул рукой по двери.

— Для тебя есть задание.

— Вам что-то принести?

— Ага. Бабушку, Фуфендуйского и Уру-Буку. По очереди, пожалуйста. И постарайся доставить их по-тихому.

— Мда? Ладно, сейчас попробую. Тихо, говорите? Чтобы никто не узнал или просто не орать?

— Казна, не придуривайся.

Дверь с хлопком исчезла и тут же появилась обратно, выплюнув на ковёр слегка помятого Фуфендуйского.

— Кто? Где? Нет-нет, у меня девушка есть, не надо меня целовать! Она, знаете, какая ревнивая?!

Эльф отмахивался и пытался стереть следы помады с лица.

— Алё! Веня, очнись.

Фуфендуйский проморгался, увидел меня и расплылся в улыбке.

— Владыка! Спасибо, что спасли. Некоторые ведьмы такие… навязчивые. Прямо не знаю, что делать.

— Вставай, — я подал ему руку, помогая подняться. — Должен тебя опечалить…

— Уже разводитесь? Ну, не рекорд, конечно…

— Нет. Мы с Клэр отправляемся в свадебное путешествие.

Брови Фуфендуйского поднялись, опустились и снова поднялись.

— Как? Свадебное путешествие? — Эльф вытащил из кармана блокнот и быстро записал туда несколько строк. — Это Владыческая традиция или заморская? Далеко придётся ехать? Надо будет предложить другим клиентам, им такая штука понравится. А если ещё обыграть!

— Потом расскажу, как вернёмся. А пока твоя задача — занять гостей, чтобы они не обратили внимание на наш отъезд.

— Ну вы и задачи ставите, — эльф вздохнул, — придётся всю программу менять. У меня столько всего было на вас завязано: конкурсы с вами, похищение жениха, с туфелькой невесты опять же…

— Ничего, придумаешь другие. Я в тебя верю.

— А может, передумаете?

— Нет.

— Ну пожалуйста…

— Казна, верни этого товарища откуда взяла.

— Нет! Не надо, я всё понял.

— Вот и молодец. Справишься — получишь премию.

Я дал знак Казне, появившейся за спиной эльфа, и она сделала дверью “ам!”, забирая распорядителя.

* * *

Почти без паузы Казна появилась снова, выпуская Уру-Буку и бабушку.

— Владыка? А я вот, — орк показал кубок в руке, — праждную! Клыки шнова видно! Вше девушки мои будут. Ик!

Он специально шепелявил, будто выбитые зубы и правда выросли. Я не стал его поправлять — праздник же, пусть делает что хочет.

— Ой, Ванечка, — бабушка нахмурилась, — а что случилось? Ты соскучился? Рановато, однако. Тебе с молодой женой надо общаться, а не со мной старой. Или вы поссорились уже? На какую тему? Политику небось обсуждали? А я всегда говорила: нечего в доме про неё говорить!

— Стоп, мы не ссорились.

— Фуфендуйский обидел? Странно, такой приятный молодой эльф. Не волнуйся, мы сейчас ему ухи-то повыдергаем.

— Ба, да нет же. Мы просто собираемся уехать в свадебное путешествие.

— В путешествие? Свадебное? — бабушка нахмурилась, прищуривая то один глаз, то другой. На четвёртое прищуривание лицо её разгладилось, и она улыбнулась. — Ах вот оно что! Ну, это вы здорово придумали. Правильно, нечего вам здесь делать, пока гости круглые сутки орут под окнами. Я бы тоже уехала, если бы это моя свадьба была. Молодец, Ваня! Или это Клэр сообразила? Умничка! Не зря ты её выбрал.

— Владыка, — очнулся Уру-Бука, — я сейчас соберу для вас подходящий эскорт. Тридцать — сорок скелетов, сотню орков…

— Не надо!

— Сеню возьмёшь, — кивнула бабушка.

— Нет, мы поедем вдвоём. Да, конечно, возьмём с собой магическое зеркало. Да, будем осторожны. Ба, Владыка и его ведьма наведут шороху на целую армию, если придётся.

— Хорошо, — старушка вздохнула. — Вы два взрослых мага, естественно, справитесь.

— Тем более что мы в Эльф-Дорадо.

— А! — всплеснула она руками. — Что же ты сразу не сказал. Даже и переживать не буду: безопасней места и придумать нельзя.

Бабушка взяла Уру-Буку под руку и потащила обратно в Казну.

— Всё, не буду мешать. Не волнуйся, за Дитёй прослежу, гости сами справятся. Хорошего отдыха!

Хлопнула дверь, и я остался в одиночестве. Хорошая у меня бабушка, понимающая. Уверен, без нас происшествий не будет.

— Ваня, — в комнату вошла Клэр, за которой бежал на лапках чемодан, — я готова, можем отправляться. Только метлу возьму.

— Зачем?

— Ну, — девушка замялась, — тут же куча ведьм, а они падки до чужих мётел. А моя хоть и старенькая, но в хорошем состоянии.

— Прямо не ведьмы, а угонщицы-рецидивистки.

Клэр пожала плечами:

— Природа такая. Мётлы наша слабость, а в кодексе ведьм похищение чужой считается за добродетель.

— Значит, будем выручать твою метёлку. Где ты её оставила?

— Возле соронника, там специальная парковка с крышей.

* * *

План спасения транспортного средства был простой: вызвать Казну, быстро выйти у соронника, пока никто не заметил, взять метлу и обратно. Просто? Элементарно! Получилось? Ага, как же.

Сперва нас “обрадовала” Казна: она так напраздновалась, что пользоваться ей было страшно. Дверь мерцала, то появляясь, то исчезая. А если я проходить через неё буду, а она исчезнет? Разрежет пополам или выкинет куда-нибудь в подвал? Ну уж нет! Так что пришлось нам пробираться к сороннику пешком.

Через двор путь был заказан: толпы гостей, столы, танцующие парочки. Наверняка кто-то узнает, начнут орать “горько”, полезут с разговорами. Придётся искать другой путь.

— В оранжерее есть тайный выход на стену, — вспомнила Клэр.

Мы спустились по дальней лестнице на первый этаж. Слушайте, это не дворец, это проходной двор какой-то: возле входа в тронный зал собралась компания тёмных и слушала кого-то, изредка хлопая. Кто это там вещает? Мы подобрались ближе, и я узнал голос — мумий! О чём это он так пафосно?

— Величие Владыки основано в первую очередь на уважении к своим сторонникам. А во-вторую — в умении разглядеть талант и приложить его к правильному делу.

Мумий отчаянно жестикулировал, размахивая зажатым в руке чайничком.

— Посмотрите на Уру-Буку: кем он был? Мелким орочьим вождём в пустошах.

Старик сделал паузу, приложившись к носику чайника.

— А теперь? Генерал, доверенное лицо и герой сражений. И всё благодаря прозорливости Владыки!

В ответ раздались бурные аплодисменты. Не знай я мумия так близко, решил бы, что старик ведёт пропагандистскую работу. Но нет, он просто любит толкать пафосные речи, возвеличивая семью. Пусть развлекается. Когда ещё мумий найдёт столько благодарных слушателей.

Проскользнув мимо внезапного “митинга”, мы пробрались в оранжерею.

— Вот здесь, за кадкой.

Клэр показала мне на самую обычную стенку. Так-так, если я хоть что-то понимаю в тайных ходах, здесь должен быть рычаг, открывающий дверь. Но Клэр улыбнулась и шагнула прямо в стену. Упс!

Закрыв глаза, я шагнул следом и чуть не сбил Клэр с ног.

— Осторожнее, Ваня. Зачем ты зажмурился? Это обычная иллюзия, ничего больше.

Я развёл руками. Что делать? Кому обычная, а кто-то первый раз сталкивается.

— Куда дальше?

— Наверх.

Поднявшись по лестнице, мы через такую же иллюзорную преграду выбрались на крепостную стену.

— Может, приказать заложить этот проход?

— Зачем?

— Ну а вдруг лазутчики? Или враги штурмовать будут.

— Там защита встроена, Калькуара не пропустит чужого через такой лаз.

Вокруг стояла ночь, и в свете факелов вышагивали караульные скелеты. Уру-Бука специально не ставил сегодня дежурить орков, чтобы никто из живых не пропустил свадебные торжества. А стальные мертвецы не удивлялись, видя меня, и вопросов не задавали.

Мы прогулялись по стене неспешным шагом, чтобы не привлекать лишнего внимания, и вышли к башне, около которой внизу стоял соронник и парковка для метлы.

— Вон она!

Клэр указала пальцем на свою любимицу.

— Ага, вижу.

Всё бы хорошо, но рядом стояла толпа ведьм и громко переругивалась. Пройти мимо них незамеченными было совершенно невозможно.

Глава 10

— Пойду и просто заберу мою метлу.

Клэр хотела спуститься, но я удержал её.

— Не-не, это же твои гостьи, они тебя узнают. Спросят, почему ты в дорожном платье, почему не с женихом и всё такое.

— Почему мои? Я этих накрашенных куриц первый раз вижу. Они с твоей стороны.

— Таких "куриц", как ты выразилась, я точно не приглашал. Ведьмы исключительно среди твоих знакомых водятся.

— Да?

Клэр хмыкнула, вглядываясь в лица ведьм.

— Может, из-за темноты я никого узнать не могу? Или ракурс неудачный.

— Вот-вот. Так что, пойду я. Какая из метёлок наша?

— Не метёлка, а метла. С красной ленточкой на рукоятке.

— Ага, понял. Я мигом.

По лестнице внутри башни я спустился на первый этаж и осторожно приоткрыл дверь. Ага, ведьмы заняты разговором: спорят, размахивают руками, обсуждают какую-то Клариссу и её вызывающее поведение. Значит, им будет не до разгуливающего меня.

Я открыл дверь, выскользнул наружу и пошёл к парковке бодрым уверенным шагом, напустив на себя озабоченный вид. Пусть думают, что по делу, занят, и, вообще, не надо трогать человека, может, он на службе.

Но ведьмам все мои потуги оказались по барабану.

— Ой, девочки, смотрите!

— Мужчинка!

— А он ничего так.

— Красивенький.

— Так, девоньки, лови его, а то уйдёт!

Раз, и мне пришлось остановиться — ведьмы взяли меня в плотное кольцо и не собирались добровольно отпускать

— А ты с чьей стороны будешь? От жениха, да?

— Угу, — я кивнул, прикидывая, как от них сбежать, — а вы со стороны невесты?

— Мы? Да не, — они дружно захихикали, — мы за компанию прилетели. Обожаем всякие праздники. На них обычно симпатичных парней много.

Они многозначительно перемигивались, не давая мне уйти.

— Так, стоп! — раздвинула своих товарок кудрявая брюнетка. — Я первая с ним целуюсь.

— Вот здрасьте!

— С чего это ты?

— Нет, я! Я первая его увидела.

— Моя очередь, ты в прошлый раз первая была.

— Девочки, не ссорьтесь. — Рыжая девица стала пихаться локтями. — Первая должна быть самая красивая. А все знают, что это я!

— Ничего себе заявление!

— Чё это ты-то?

— Я рыжая, а рыжие самые…

— Блондинки самые-самые!

Краем глаза я заметил, как со стены делает мне знаки Клэр: хмурится и что-то показывает руками. Кажется, она не слишком одобрила планы меня целовать.

— Девочки, успокойтесь! Сейчас по жребию вытянем, кто будет первый.

— Опять? Знаем мы, как ты тянешь — только и жульничаешь.

— Давайте считалкой! На златом крыльце сидели: владыка, царевич, дракон, гоблин…

— Ой, не надо этих детских штучек! Пусть Пусинка целует, у неё день рождения завтра. Сделаем ей подарок?

— Ну, можно, можно. Порадуем подружку.

— Да и парень-то крепкий, на всех хватит.

Они дружно заржали, выталкивая вперёд упитанную девицу с косичками, сжимавшую в руке здоровенную булку.

— Давай, Пусинка, не стесняйся…

На стене у Клэр между пальцами пробежала молния. Ох, не завидую я кое-кому!

* * *

До рукоприкладства не дошло. Из-за башни неспешно вышел здоровенный дядька. В ярких полосатых штанах, военном мундире, широкополой шляпе с пером и мечом на поясе. Эдакий бравый вояка, дуэлянт и гроза женских сердец.

Ведьмы тут же бросили меня и кинулись к новому кандидату.

— Вы со стороны жениха?

— Ой, какой он мужественный!

— Душка! Просто душка!

— Мужчина, мы хотим познакомиться!

— А вы танцуете?

— Со мной! Первой со мной!

— Меня! — В первом ряду размахивала булкой девица с косичками. — Как договаривались — первой он целует меня!

Реакции кавалера не ожидал никто: ни ведьмы, ни я, ни Клэр.

— Угук!

Мундир на его груди расстегнулся, и оттуда вылезло фиолетовое щупальце, с феноменальной скоростью метнулось к ведьме с косичками, отобрало булку и потащило в рот монстра, прекратившего маскироваться.

— А-а-а-а!

От визга ведьм у меня заложило уши.

— А-а-а-а!

Они заметались по пятачку между башней, соронником и парковкой для метёлок. Пробежать мимо Сени, уплетавшего булку, они не решались. Мне пришлось прижаться к стене, чтобы девицы, впавшие в панику, не затоптали меня.

— А-а-а-а!

— Девочки, улетаем!

— Он нас сожрёт!

— А-а-а-а!

Толпа ведьм бросилась к парковке, похватала мётлы и с криками рванула в небо.

— Угук!

Сеня доел булку, помахал им щупальцем и ушёл обратно к столам. Прежде чем скрыться, он хитро подмигнул мне левым глазом. Вот жеж зараза! А может, ты не случайно сюда забрёл?

— Моя метла!

Из башни выскочила Клэр и метнула вслед ведьмам синюю молнию.

— Стоять! Метлу верните, заразы! Это моя!

Бесполезно. Напуганные ведьмы уносились прочь, разрывая ночную темноту визгом и криками.

— Прибью, — мрачно подытожила Клэр., — Всех запомнила. Найду и каждую в жабу превращу!

На шум начали оборачиваться гости за столами. Кто-то даже встал и двинулся в нашу сторону, собираясь выяснить, что за потасовка, кого бьют и за чью сторону болеть.

Я схватил Клэр за руку и утащил в башню, чтобы нас не заметили.

— Отомщу, — Клэр сердито щурилась и морщила нос, — всем и каждой в отдельности. Тоже мне, великие колдуньи, чужих мужей и метёлки воровать.

Всю дорогу обратно в наши покои я старался её успокоить.

— Скажи, а метлу сложно новую сделать? Наверное, особые ритуалы нужны, ингредиенты?

Клэр посмотрела на меня удивлённым взглядом.

— Их никто сам не делает. Слишком долго и муторно каждый прутик зачаровывать.

— Эм… А как тогда?

— В специальном магазине покупают.

— Ну, тогда не надо так расстраиваться. Купим тебе новую, последней модели.

— Я не расстраиваюсь, я сержусь. Из принципа.

Она посмотрела на меня и улыбнулась.

— Но сегодня не та ночь, чтобы заниматься такой ерундой. В конце концов, если сильно будет нужно, зачарую швабру, это быстро.

— Тем более нас ждёт Эльф-Дорадо.

— Ага.

Я обнял Клэр и поцеловал. Её плохое настроение растаяло, как дым. Но я не сомневался — девицы, укравшие метёлку, ещё получат своё.

— Поехали?

Мы схватили чемодан, сумку и достали амулет.

— Поехали!

* * *

Пух! Как и в прошлый раз, портал сработал безукоризненно. Вот только переместил не в знакомый помпезный зал, а на типичный “вокзал”. Широкие ниши в стенах, где появлялись телепортируемые, галерея с указателями, табло с надписью “добро пожаловать” и будочка со спящим эльфом в фуражке.

Стоило нам выйти из ниши и отыскать указатель “выход”, как рядом появился гоблин с тележкой.

— Носильщик! Недорого! — орал он, не глядя на нас, будто вовсе не интересовался нашими чемоданами.

Мы не стали к нему подходить и пошли к выходу.

— Носильщик! — гоблин обогнал нас и встал на пути. — Недорого!

Клэр усмехнулась, и мы обошли этого хитреца по дуге. Ну зачем нам носильщик? Чемодан Клэр сам бежал за нами на лапках, да ещё и вёз на себе мою сумку.

— Носильщик! — навязчивый гоблин снова убежал вперёд и перегородил тележкой проход. — Очень дёшево!

— Владыка! — гаркнул я. — Почётный гоблин и победитель эльфов. Дорого!

— Ведьма! — поддержала меня Клэр. — Сердитая и могущественная! В жабу бесплатно, обратно по весу в золоте!

Мы переглянулись и засмеялись во весь голос.

Гоблин мгновенно убрал тележку с нашего пути, стянул с головы картуз и поклонился.

— Простите, не узнал. Свет здесь плохой, лиц не видно, — забормотал он. — Вам я таки бесплатно отвезу. Хотите? Нет, ну и не надо. Понятное дело, Владыка и Ведьма, это серьёзно. Это вам не обычные брачующиеся. А я что? Я зарабатываю, детей-внуков кормить надо, сидят по лавкам, кашу просят. Ещё бутерброды с икрой хотят, штаны новые, на карманные расходы просят…

Он был такой потешный, что я вытащил из кошелька золотой и бросил гоблину. Зеленокожий поймал монету на лету и поклонился.

— Благодарствую, Владыка. В следующий раз обязательно отвезу ваш чемодан. Да, обязательно.

Мы снова засмеялись и вышли в город. Я обернулся — над серым зданием горела надпись “Телепокзал. Самые быстрые перевозки.”

* * *

Ночью Эльф-Дорадо светился, как новогодняя ёлка. Вывески, реклама, то тут, то там взлетал в небо фейерверк, парили стайки светлячков, складывавшиеся в надписи, колесили экипажи, где-то гремела музыка. В первый момент мы даже растерялись. А куда идти-то? Нам бы найти гостиницу да отдохнуть после тяжёлого свадебного дня.

— Спросить надо кого-нибудь из местных.

— Может, вернемся? Спросим носильщика, он наверняка подскажет.

— Как вариант.

Но мы не успели даже сдвинуться с места. Из здания телепокзала вышел человек и быстро засеменил мимо. А чего это у него такая знакомая лысина?

— Кейри?!

Мужчина обернулся. На его лице промелькнули друг за другом раздражение, удивление и ужас.

— Владыка!

Он упал на колени.

— Простите! Я не хотел! Честное слово, ужасные обстоятельства вынудили меня покинуть торжество вашей свадьбы! Простите! Я не хотел…

— Встань немедленно, ты чего это?

— Простите, Владыка!

— Да не ругаюсь я, что ты придумал ещё. Ну дела, бывает. Я никого принудительно не заставляю праздновать.

— Правда? — он недоверчиво посмотрел на меня, но с колен поднялся. — Фух, я уж вообразил, что вы покинули свадьбу, чтобы покарать меня за прогул.

— Вот ещё! Мы здесь сами по себе, решили в свадебное путешествие съездить.

— Да вы что! А может, у меня остановитесь? Лучший номер в вашем распоряжении, Владыка! Окажите милость, как в старые добрые времена.

Клэр подмигнула мне, одобрительно кивая.

— Ну, если как в старые добрые времена, тогда давай.

— Сейчас всё организую.

Он куда-то сбегал, и через пару минут перед нами остановился открытый экипаж с шашечками, запряжённый двумя драконами.

— Ох ты!

— Иллюзия, — пояснил Кейри, — чтобы туристов развлекать. А на самом деле обычные сороны. Садитесь, а я пока багаж погружу.

Возница открыл нам дверь и буркнул что-то приветственное. В экипаже места оказалось достаточно и для нас, и для Кейри, закинувшего чемодан в багажник.

— Скажи, — я наклонился к Кейри, — как же ты здесь оказался? Явно не жениться задумал.

— Управляющий моей гостиницы заболел, — вздохнул лысый отельер. — Вот меня срочно и вызвали.

— Как же ты умудрился отхватить здесь гостиницу? Полагаю, эльфы не горят желанием пускать чужаков.

— Ваша правда, не любят они делиться с инородцами. Но мне повезло!

— Расскажешь?

— Вам интересно?

— И мне тоже, — кивнула Клэр, — расскажите, пожалуйста.

— Да ничего особенного: владелец одной из местных гостиниц умер, не оставив наследников. Градоначальники обратились в Лигу выдающихся отельеров, чтобы найти достойную замену.

— Какая интересная организация.

— Да, — Кейри улыбнулся, — и очень влиятельная. Моя семья — член лиги со времён моего пра-пра-дедушки. А после того сражения, когда мою гостиницу взорвали, мне повысили членство до почётного.

О как! После того побоища я, конечно, возместил Кейри стоимость гостиницы. А он, оказывается, получил ещё и дополнительный бонус. Однако, эта Лига не так проста, как может показаться.

— Так что, — продолжал Кейри, — я смог выкупить гостиницу у города, как “свою”. Цена, правда, была не как для своих, но оно того стоило. Эльфы выдали мне амулет портала, бизнес-визу и памятку, какие налоги платить. Кстати, мы уже приехали.

Здание гостиницы напоминало то ли дворец-недомерок, то ли виллу плантатора, то ли храм сибаритов. Колонны, балкончики, каменные горгульи, только не страшные, а забавные. Но заставила меня улыбнуться вывеска с названием “Красный орк”. Тёмные боги, до чего символично! Именно в старой гостинице под этим же названием я впервые встретился с Клэр.

— Прошу вас!

Кейри распахнул дверь, приглашая нас внутрь.

— Магистерский люкс ожидает вас!

Глава 11

Утром я проснулся один. Кхм, интересные дела! Не успел жениться, а меня уже бросили? Да нет, ерунда, не может такого быть. Я встал, оделся и пошёл искать сбежавшую жену.

Клэр нашлась на первом этаже в ресторанчике. Уютный зал был ещё пуст, и только моя жена сидела за угловым столиком и пила кауаффий.

— Вот ты где! А я уж думал, ты сбежала с каким-нибудь смазливым проходимцем.

— Была такая мысль, — Клэр рассмеялась, — но меня остановил запах кауаффия: пришлось задержаться и продегустировать. Так что проходимцу пришлось уехать в одиночестве.

— Какое коварство, — покачал я головой. — Не бойся, бедный проходимец, я отомщу за тебя.

На столе стояла вторая чашка, и я налил себе последнюю порцию из кауаффейника.

Услышав наши голоса, в зал ресторанчика вошла седая орка в поварском колпаке. Несколько раз моргнув, она бросилась ко мне и упала на колени.

— Владыка! Так рада, так рада! Как мёдом по языку!

— Ну-ну, не надо этого, вставай.

Я узнал её: она работала поварихой ещё в Кемнарском “Красном орке”. Как же, отлично помню её стряпню. И кажется, именно она сообщила Шагре, чтобы та поймала меня по дороге.

— Кушать? — орка встала и с обожанием посмотрела на меня.

— Да, пожалуй. До сих пор помню вкус твоих пирогов.

— Будете? Очень быстро сделаю!

— Да, я бы тоже не отказалась, — кивнула Клэр, — если не сложно.

— Давжзун, каржзун и фыыжзун с мясом, — вспомнил я оркские названия.

— Ай! Вы помнить! Сейчас-сейчас, принести!

Орка убежала на кухню, а мы с Клэр стали прикидывать, чем займёмся после завтрака.

— По магазинам?

— Да ну, — Клэр махнула рукой, — были уже, скучно.

— Тогда на ту карусельку, что в прошлый раз видели? — я рассмеялся.

— Прошу прощения, что прерываю. — Рядом со столиком появился лысый отельер.

— Да, Кейри, конечно.

— В Эльф-Дорадо на днях приехал парк развлечений. Не банальные качели-карусели, а настоящие аттракционы и развлечения. Очень рекомендую.

Мы переглянулись и дружно кивнули ему.

— Пожалуй, мы воспользуемся твоим советом.

— Держите, — отельер протянул мне цветные картонки. — Я не сомневался, что вы согласитесь, и заранее отправил посыльного за билетами. Как закончите завтракать, вас будет ждать экипаж.

— Спасибо, Кейри, чтобы мы без тебя делали!

Он довольно кивнул и улыбнулся.

— Это моя работа. Но не буду отвлекать, уже несут ваши пироги.

* * *

Экипаж привёз нас к воротам парка развлечений. Толстый швейцар с бакенбардами проверил билеты и, чопорно поклонившись, впустил нас внутрь. Тёмные боги! Да здесь настоящий диснейленд или что ещё похлеще, но исключительно для взрослых.

Прямо перед входом играл живой оркестр: орки с трубами, эльфы с арфами, люди с виолончелями. В этой разношёрстной толпе затесались два гоблина — хмурый старичок со скрипочкой и молоденький обалдуй с тарелками, не попадающий в такт.

Сразу за площадкой с музыкантами возвышалась каруселька. Нет, не так — каруселище! В два этажа, на сто посадочных мест каждый. Вращалась она не быстро, но отбоя от посетителей не было. Сударыни хохотали, несясь на единорогах, морских гадах и крылатых котах. Чинно сидели на драконах солидные дядечки, крутили ус бравые вояки на грифонах, эльфы высокомерно взирали на окружающих со спин осьминогов. Мдя, зрелище, я вам скажу, незабываемое.

— Прокатимся?

А почему бы, собственно, и нет? Во-первых, я здесь инкогнито. Во-вторых, а что, другим можно, а Владыка — лысый? И в-третьих, это и правда весело! Может, я всю жизнь мечтал полетать на драконе. На живом не дают, так хоть на карусельном.

В результате мы прокатились аж пять кругов. На драконах, на единорогах и вдвоём, в обнимку, на странном существе с клешнями. И слезли с карусели весёлые и довольные.

— Ой, тир! — Клэр указала на приземистый сарай с арбалетом на вывеске. — Постреляем? Чур, я первая!

Честно говоря, совершенно не ожидал от неё такого. С другой стороны — она всё-таки ведьма, а не кисейная барышня.

Места нашлись для обоих, и мы принялись стрелять. Одними арбалетами тир не ограничивался: луки, пращи, волшебные палочки, волшебные жезлы, волшебные посохи, гномьи “бухалки” и оркские “ыжырканы”. Клэр точнее меня била из магического оружия, а я из обычного, так что счёт у нас был равный. Под конец тирщик принёс нам одну-единственную “заморскую стрелялку”, как он выразился. Тёмные боги, да это же обычная пневматическая винтовка! Не совсем такая, как в моём старом мире, но очень похожа. И тут уж я показал себя во всей красе. Пух! Пух! Пух!

В качестве приза нам выдали плюшевые игрушки: Клэр — зелёного орка, а мне — синего эльфа. Причём её был с весёлой рожицей, а мой с унылой, да ещё и острые уши обвисли, как у спаниеля.

— Какая прелесть, — Клэр прижала своего к груди, — я назову его Бука, в честь твоего генерала.

— А мой какой-то бракованный, — я вертел эльфа в руках, подумывая выбросить в ближайшую мусорку.

— Мне кажется, что всё логично. Эльф, попавший в руки Владыки, так и должен выглядеть. Или у тебя в подвале водились весёлые?

— Ну, не знаю. Галадон, когда научился шить варежки, был вполне себе бодр. Ладно, оставлю. Как вернёмся — подарю его Дитю, пусть на игрушечной дыбе использует.

Мы пошли гулять по парку развлечений дальше. Следующим аттракционом было катание на монстре. Такая здоровенная животина, размером с хороший дачный дом, в бодрую жёлто-серую полосочку, с щупальцами, двумя здоровенными клешнями и коротким хоботом. Но очередь туда стояла аж от тира, и мы прошли мимо.

* * *

— Смотри, какое здоровое!

Клэр указала куда-то вверх. Я повернулся и выпал в осадок. Однако, без магии здесь не обошлось.

— Ого, ничего себе! Вот это они колесо обозрения отгрохали!

Это сколько же оно в вышину? Этажей двадцать, не меньше.

— Как мы его раньше не заметили?

Ответил мне гоблин, оказавшийся рядом:

— Специально так сделали, чтобы глаза посетителям не мозолить. И не “обозрения”, а “оборзения”.

— Что?

— Оборзения. Видите, там кабинки на одну персону? Это специально: чем выше она поднимается, тем пассажир ощущает себя круче и значительнее. На самом верху, буквально несколько секунд, можно ощутить себя Владыкой. Ну или завоевателем мира, кому что нравится.

— Эм… А зачем?

Гоблин посмотрел на меня с усмешкой и покачал головой:

— Молоды вы ещё, не понимаете. Ну, вот подумайте, разве вам никогда не хотелось почувствовать себя всемогущим Владыкой? Чтобы вам служили орки, скелеты? Побыть на вершине мира?

Рядом хихикнула в кулачок Клэр

— Нет, не хотелось.

Сочувственно вздохнув, гоблин похлопал меня по руке.

— Ну, значит, у вас нет воображения. Тогда тем более рекомендую прокатиться на колесе оборзения. Так сказать, для мотивации и развития.

Ещё раз покачав головой, гоблин скрылся в толпе прихрамывающей походкой. А Клэр зашептала мне на ухо:

— Тебе обязательно надо прокатиться.

— Тоже думаешь, что у меня нет воображения?

— А если ты откроешь новые карьерные горизонты? Даже представить не могу, в какую сторону ты будешь “борзеть”. Давай попробуй! И мне расскажешь, что почувствовал. Если хорошо — я тоже прокачусь. Может быть. Потом.

Минут за пять она меня уговорила залезть на это дурацкое колесо. Я отстоял короткую очередь и вошёл в кабинку.

— Пристегнитесь! — строго сказал смотритель аттракциона. — А то можете выпасть. Нас потом ругать будут и премии лишат.

Я спешно затянул ремень безопасности. Нет, премия работников меня совершенно не беспокоила, но я у себя один, знаете ли. Будет обидно вывалиться с самой верхотуры. Похороны, конечно, устроят пышные, но меня это мало утешит.

Кабинка не спеша поехала вверх по дуге. Ну, не знаю, на меня, кажется, не действует. Какое к тёмным богам ещё оборзение? Я и так Владыка, куда уж выше-то? Нет, если захотеть, можно завоевать Кемнаро: вернуть под свою руку, Старейшин в темницу, Председателя казнить на площади…

Внутри будто что-то подзуживало, заставляя нетерпеливо топтаться на месте. Нет, мелковато для меня. Надо мыслить масштабнее! Брать все города тёмных и основывать империю. А чего они сами по себе живут? И почему только тёмных? Светлых тоже завоевать. А эльфийских королей — на рудники, пусть кашляют, бессмертные. Хорошо. Очень хорошо.

Меня распирало идеями и планами, мысли бурлили, как кипяток в кастрюльке. В окно кабинки я увидел далекий горизонт. Маловато будет! Мумия сделать главой имперской канцелярии, пусть зарегистрирует всех магов. Разрешу им колдовать только по талонам: один талон — одно заклинание. Оркам построить города, чего они по пустоши болтаются. Этих, которые на рудниках, вернуть и в поликлинику на опыты — пусть врачи выясняют, отчего эльфы бессмертные. Отнять и поделить бессмертие на всех!

Кабинка качнулась, подбираясь к вершине колеса. Я чуть не вырвался из ремней безопасности, ощущая внутри безграничное могущество. Ух я сейчас!

Через стекло я увидел соседнюю кабинку чуть ниже. Оттуда на меня пялился тёмный эльф и что-то орал. Судя по жестам, он тоже мечтал об империи и требовал, чтобы ему принесли вассальную клятву. Обойдется! Я показал ему неприличный жест и отвернулся.

На меня снова накатило вдохновение. Эльфов на опыты, империю — всемирной, науку двигать! Что я забыл? Тьму и Свет забыл. Вот, их-то и надо раскулачить. Всю силу мне! А этих — в подвал, пусть их Дитя Тьмы вилкой тыкает. Ух, у меня все попляшут! Я их всех! К ногтю! Богам указывать стану!

От переполняющих чувств я заорал. Кабинка опять покачнулась и перевалила верхнюю точку.

Ну, или не стану. Возись со всеми, учи уму разуму, и никто даже спасибо не скажет. Будут говорить — выскочка, а мы сами знаем. Не, ну его. Пусть светлые сами по себе, а мы отдельно. И города с империей. Зачем? Мне что, дома проблем не хватает?

Фух, кажется, отпускает. Даже дышать стало легче. В баню империю. Лучше я что-нибудь в своём городе полезное сделаю. Хотя у меня же отпуск, романтическое путешествие. Надо о Клэр думать, а не о господстве. Да и зачем оно мне? Я и так Владыка, мне хватит.

— Прошу на выход!

Дверь кабинки распахнулась, и внутрь заглянул смотритель.

— Вам помочь отстегнуться?

— Нет, спасибо, я сам.

Через секунду я уже стоял снаружи и искал взглядом Клэр.

— Ну как?! — подбежала она ко мне. — Понравилось?

— Да ты знаешь, как-то так. Специфическое удовольствие.

— Идём, — она усмехнулась, — перекусим. Здесь рядом есть забавная закусочная.

Уже отойдя от колеса оборзения, я обернулся. Не, больше я на него не полезу. Чувство могущества, которое ощущалось на самом верху, было похоже на опьянение. Хотелось ещё и ещё. Больше и больше. А вдруг мне понравится? Это обычный человек прокатился и пошёл, а я Владыка. Если захочу, я могу провернуть такое и в реальности. Не уверен, что мне понравится результат. Да и возни слишком много. Опять же, богов свергать и Тьму со Светом строить — не слишком интересное занятие.

Мой взгляд скользнул по очереди к колесу и зацепился за колоритную фигуру. Я даже остановился, разглядывая незнакомца: высокого толстяка с тонкими ручками и ножками. Одежда не местная, я такой моды нигде не видел. На голове — что-то среднее между чалмой и кепкой-аэродромом. Лицо неприятное и высокомерное. Рядом с толстяком суетился рыжий коротышка-слуга, почему-то босой.

— Ваня, ты чего, заснул? — Клэр нетерпеливо дёрнула меня за руку.

— Да засмотрелся на вон того смешного человека.

— Кого?

— Ну, вот того, толстяка.

— Тьфу ты! А я человека высматриваю.

— Стоп. Он не человек?

— Естественно. Это эльф с заокраинного запада.

— Хм… Ни за что бы не опознал в нём эльфа.

— Идём, возьмём еды, и я тебе расскажу про заокраинцев.

Так мы и сделали. Взяли с лотка медовую вату и пару “горячих соронов”, присели за столик и принялись перекусывать. Когда первого червячка удалось заморить, Клэр начала обещанный рассказ.

Глава 12

— Так кто такие эти заокраинцы?

— Ой, это презабавнейшая история. У эльфов есть легенда про заокраинный запад. Не помню подробностей, но там говорится, что они оттуда приплыли и должны туда вернуться. Мол, там находится райская страна, где текут молочные реки, всё бесплатно и каждому эльфу положен личный дворец.

— Хорошая байка. И в неё верят?

— Детям на ночь рассказывают как сказку. Но семьсот лет назад появилась секта: её сторонники бродили по городам и требовали, чтобы эльфы переселялись в эту сказочную страну. Причём только достойные, у кого в роду людей не было, у кого череп правильной формы, уши нужной длины и прочая чушь. За несколько лет так всем надоели, что эльфийские короли скинулись, купили несколько кораблей и силой заставили сектантов плыть на свой запад.

— Радикальное решение, в моём стиле.

— Да уж, — рассмеялась Клэр, — может быть, кто-то из твоих предков им и присоветовал. Самое смешное, что они действительно нашли на западе новый материк. Без дворцов и молочных рек, но с комарами, ураганами и крокодилами. Первым делом переругались, стали друг другу уши измерять, выяснять, чья бабушка с гоблинами путалась. Но в конце концов успокоились. Объявили себя избранными эльфами, а новый материк — Заокраиной, и стали обживаться. Теперь присылают туристов, которые смотрят на всех свысока и хвалятся, как там хорошо, какая у них продвинутая цивилизация. А вот к себе никого не пускают: вы, говорят, не избранные, не положено.

— Предусмотрительные ребята.

— По слухам, мне светлые магички в университете рассказывали, они готовятся завоевать королевства, откуда их выгнали. До сих пор обижены, что их заставили уплыть.

— Ну и тёмные боги с ними. Нападут — нам же лучше: светлые будут меньше цепляться к тёмным. Всё, хватит о заокраинцах и политике, идём другие аттракционы смотреть.

* * *

Бродя по парку развлечений, мы наткнулись на чёрно-белый домик. Одна сторона была побелена, а другая выкрашена сажей. Вывеска, сделанная кроваво-красной краской, гласила: “Комната страха. Лучшее развлечение для сильных духом!”

— Заглянем? — Клэр подмигнула мне. — Врачи рекомендуют пугаться для бодрости и хорошего цвета лица.

— Не уверен, что на мне сработает. Меня даже Сеня с Дитёй не смогли ночью в замке напугать. Хотя они очень старались, изображая летающее привидение и грохоча цепями.

Скучавший у входа смотритель заметил, что мы замешкались, и подскочил, размахивая руками:

— Не проходите мимо! Лучший аттракцион нашего парка! Самые страшные пугалки в мире!

Видя моё скептическое выражение лица, он удвоил напор.

— Девушкам и женщинам скидки! Второе посещение бесплатно!

И в последней надежде заполучить нас, выкрикнул:

— Если вы не испугаетесь, я верну вам деньги за билет!

— Вот это хорошее предложение. Дайте два.

Получив оплату, смотритель распахнул дверь на чёрной половине домика.

— Прошу вас. Ужасного приключения, уважаемые!

Переступая порог, Клэр шепнула мне:

— Расслабься и постарайся получить удовольствие.

Так я и сделал. И получил непередаваемое удовольствие.

Аттракцион придумывал мастер своего дела, к тому же талантливый маг. В самые неожиданные моменты появлялись всякие “чудища”. Эльфы, светлые маги, грифоны и ангелы. Они грозили нам, хохотали утробными голосами, кидали в нас иллюзорную магию и тут же пропадали. Будь я обычным тёмным, каким-нибудь лавочником или отельером, точно бы натерпелся страху. Но ведь я Владыка, и вся эта “жуть” вызвала только хиханьки да улыбки.

У Клэр, к её чести, была точно такая же реакция. Чтобы добавить ей остроты, я начал картинно делать вид, что боюсь. Она подыграла мне, и мы начали вместе охать и вскрикивать при виде новых светлых ужасов. И сами почти поверили в свой страх. Так что, найдя выход, мы выбежали счастливые, бодрые и самую чуточку испуганные.

Распорядитель, увидев наши лица, довольно улыбнулся и сделал церемониальный поклон. Вот же ж зараза — прекрасно знает, что я не буду забирать у него деньги за билет.

— А сюда можно?

Клэр указала на дверь в белой половине домика. Распорядитель замялся:

— Это комната страха для светлых, сударыня. Вас там ничего не испугает.

— Мне всё равно интересно, покажите.

— Обещаю, — поддержал я, — требовать возврата не станем.

Распорядитель приободрился и отпер нам дверь на белую половину.

Так мы не смеялись очень давно. Чем пугают светлых? Скелетами, орками, зомбями, драконами и монстрами. Но мы-то — тёмные, нам все эти “ужасы” казались родными и знакомыми, вызывая ужимками, прыжками и завываниями смех и улыбки.

— Смотри, вон тот на мумия похож!

— А вон там — вылитый Сеня!

— Ахаха!

К выходу мы выбрались без сил от хохота. Распорядитель недоумённо смотрел на нас, не зная, как реагировать.

— Вы неправильно делаете, — вытирая слёзы, прохихикала Клэр, — это не комната ужаса.

— Я же предупреждал…

— Это комната смеха, — закончила она. — Повесьте двойную вывеску и пускайте клиентов и туда, и туда.

Распорядитель почесал в затылке.

— Вы думаете, им понравится?

— Обязательно! А светлых для смеха пускайте на чёрную половину. Им тоже будет смешно от “тёмных” ужасов.

Мы оставили его в задумчивости и отправились смотреть другие аттракционы.

До самого вечера мы обследовали парк развлечений, а он всё не заканчивался. Разные качели-карусели, силомеры, куда надо было бить руками, ногами, специальными колотушками и магией, игровые автоматы и маленькие казино, оккупированные гоблинами. Даже нашли шикарную пяткочесательницу, где с почестями укладывали на подушки, а тёмные эльфийки в купальниках щекотали тебе пятки длинными перьями. Но больше всего нас впечатлили троллячьи горки. Раз десять, наверное, на них прокатились, вопя от захватывающих дух петель и выкрутасов.

Но к сумеркам мы устали и поехали обратно в гостиницу. Слегка поужинали и завалились спать, полные впечатлений и радости. Честное слово, первый день медового месяца удался.

* * *

Разбудил меня тихий, едва слышный, стук в дверь. Раз, другой. Пауза. И снова стучат, деликатно так, осторожненько.

Клэр рядом со мной перевернулась на другой бок и тихонько засопела. А в дверь опять сделали тук-тук, но уже чуть сильнее. Кто там умный такой? Сейчас как встану, как пооткручиваю ухи!

Не дожидаясь, пока разбудят мою Клэр, я встал с постели, накинул халат и пошёл открывать. Честное слово, сейчас я всё скажу, что думаю о таком гадском поведении.

За дверью стоял Кейри с таким виноватым лицом, что даже ругать его было жалко.

— Простите, Владыка, что беспокою вас в столь ранний час.

— Что случилось? Пожар? Землетрясение? Крушение дирижабля?

— Дири… чего? Нет, всё гораздо хуже. Пришла делегация тёмных эльфов и требует Владыку.

— А чего хотят?

Кейри развёл руками.

— Не говорят. Уже час шумят на первом этаже, съели всё печенье в баре и оборвали все листья на фикусе. Спасите, Владыка!

Я нахмурился и кивнул.

— Сейчас спущусь. Передайте им, чтобы перестали шуметь и ждали в тишине. Ну и кауаффий мне сварите, пожалуйста.

— Всё что угодно, Владыка!

Клэр спала, устав после вчерашних приключений. Так что я оделся и пошёл на первый этаж, смотреть на эльфов. Не лучшее зрелище по утрам, но выбора мне не оставили.

* * *

Стоило появиться в холле, как навстречу мне рванула толпа эльфов, вопя на разные голоса и корча страшные рожи.

— Тихо! На месте стой, раз-два.

Для должного эффекта я даже топнул ногой. Окрик подействовал — тёмные остановились и замолчали, взволнованно шевеля острыми ушами.

— Значит так. Сейчас я иду в ресторан и пью кауаффий. Ко мне подходит один, повторяю, один делегат и ясно излагает дело. Без криков и воплей. Понятно?

Они дружно закивали.

— Тогда действуем по плану.

Не успел я сесть за столик и сделать первый глоток, как эльфы выпихнули вперёд седовласого эльфа, видимо, самого старшего в компании. Он с достоинством подошёл, поклонился и сел напротив.

— Доброго утра, Владыка.

— Оно было добрым, пока вы меня не разбудили.

— Простите, но у нас экстренная ситуация. Город в моём лице приносит искренние извинения, в том числе за раскрытие вашего инкогнито. Если нам удастся разрешить проблему, мы с великим удовольствием компенсируем вам все неудобства.

— Это мы обговорим отдельно. Рассказывайте, что у вас стряслось.

— У нас пропал монстр.

— А я тут причём?

— Помогите нам его найти!

Я чуть не поперхнулся.

— Вы в своём уме? Вам нужен сыщик, а не Владыка. Я разве похож на следователя? Купите капли для глаз, чтобы не мерещилось.

— Владыка, — эльф льстиво улыбнулся, — вы единственный специалист по монстрам на этом континенте. Второй ваш коллега живёт около северного полюса и выращивает ледяных драконов. Мы пробовали с ним связаться, но, увы, он категорически отказался.

— Прекрасно его понимаю.

— Так вы поможете?

— С чего вы вообще взяли, что я “специалист по монстрам”? Я Владыка, а не ветеринар-демонолог.

— Ну как же?! У вас единственного есть личный домашний монстр.

— И что?

— Только у вас есть опыт по работе с такими животными. Кто, если не вы?

— Наймите сыщика.

— Владыка, пожалуйста! Вы же не бросите тёмных в таком ужасном положении? Это же удар по репутации, которую мы нарабатывали годами. Представляете, что скажут? Все решат, что в Эльф-Дорадо их может съесть чудовище. А сами не додумаются, так конкуренты подскажут. Знаете, какие пакости нам владельцы Гномоленда устраивают? Они ни за что не упустят эту возможность. Прошу вас!

— Нет, даже не уговаривайте. Я не умею искать пропавших животных.

Он уже собирался бухнуться на колени, но тут в ресторанчике появилась Клэр.

— Ваня, ты в отместку за вчерашнее сбежал? Я проснулась, а тебя нет. Волнуюсь, бегу тебя искать, а ты с утра пораньше эльфов обижаешь.

— Это они меня.

Тёмный эльф с мольбой уставился на Клэр, сложив руки перед собой.

— Рассказывайте, что у вас происходит.

— Сударыня, случилось огромное несчастье. У нас пропал монстр. И мы обратились к вашему мужу как к единственному специалисту по данному профилю. Увы, он не хочет помочь нам разыскать бедное животное.

— А что за монстр?

— Вы его наверняка видели. Вчера, в парке развлечений. Большой такой, добрый.

— Это на котором катаются? В полосочку?

— Да-да, вы его очень точно описали.

Клэр покачала головой.

— Ваня, жалко монстра. Давай поможем?

Она погладила меня по плечу.

— Всё равно мы не заняты ничем важным. Я тоже как ведьма буду искать, вдвоём быстро отыщем.

Ну и что мне оставалось делать? Нашли, понимаешь, детектива по домашним животным.

— Монстр принадлежит городу?

— Нет, то есть, да. Мы в доле с парком развлечений, а монстра они покупали. Вы не подумайте, там всё чисто, мы такие покупки проводим через нотариуса.

— Когда он пропал?

— Ночью, буквально три часа назад. Сторожа уже ищут.

— То есть у вас и сторож пропал? Хорошие дела.

Эльф замахал руками.

— Его мы сами найдём, не беспокойтесь. Вы только монстра, ничего больше.

Я ещё раз посмотрел на Клэр и кивнул.

— Ладно, мы возьмемся за поиски. Но сначала обсудим оплату в случае успеха.

Глава 13

— Награду лучше обсудить после завершения дела.

Я тяжело посмотрел на него. За кого меня здесь держат? Или не слышали, как я дела веду? Умные люди вывели принцип: уже оказанная услуга не стоит ничего. Договариваться надо “на берегу” и никак иначе.

— Нет, если вы настаиваете, — эльф поёжился от моего взгляда, — обсудим сейчас. У нас для таких переговоров есть специалист.

Повернувшись к своим коллегам, эльф замахал руками, делая странные знаки и корча рожи. Один из них выбежал из ресторанчика на улицу и через минуту вернулся с низеньким упитанным гоблином.

— Шо вы меня туда-сюда таскаете? — возмущался он. — То иди, то стой, то снова иди. Ижжя Шникерсун вам что, мячик, чтобы его туда-сюда? Опгеделитесь уже!

— Вот, — указал на гоблина мой собеседник, — это наш специалист по выплатам. Сейчас он всё обсудит.

Ижжя Шникерсун уселся за стол. С таким лицом, что было понятно — не мне будут платить, а я ещё должен останусь. “Специалист” собирался торговаться за каждый грош.

— Добгый день, уважаемый, — он хищно улыбнулся в мою сторону.

— Называй меня Владыка.

Гоблин поперхнулся и близоруко прищурился.

— Да вы издеваетесь?! — зеленокожий окрысился на эльфа. — Вы с кем хотите меня столкнуть?

— А что такое?

— Это же Владыка, — Шникерсун замахал руками. — Вы что, не знаете — ему наши старейшины вручили звание “почётный гоблин”? Он сейчас разденет вас до нитки, скажет, что так и было, и спросит, где его гонорар. И вообще, корпоративная этика не позволяет мне торговаться с собратом по духу.

Гоблин натянуто улыбнулся.

— Хорошо, — эльф тяжело вздохнул, — что вы хотите?

— Рядом с этой гостиницей я видел особняк. Продайте мне его.

— Что? Вы хотите в награду купить дом?

— По цене “для своих”, — я подмигнул эльфу, — и без всяких отговорок, что здесь могут жить только тёмные эльфы. Ну и постоянные визы для меня и моих близких.

— Погодите-погодите, — он засуетился, — в Кемнаро у вас тоже был особняк. Как раз возле гостиницы вашего вассала. Мы слышали, чем это кончилось!

— А вы собираетесь устраивать революции?

— Нет, но…

Тёмный эльф задумался.

— Вам обязательно нужен особняк? И обязательно в центре города?

— Да. Люблю, знаете ли, комфорт.

— Это неприемлемо. В Эльф-Дорадо живут только эльфы.

— Ну, нет так нет. До свидания! Кейри, судари уже уходят, проводи, пожалуйста. И попроси уважаемую повариху принести нам завтрак.

Гоблин с эльфом зашушукались, бросая на меня короткие взгляды.

— Хорошо, мы согласны. Если вы вернёте монстра, можете купить этот особняк.

— Вот и чудненько.

Я пожал руку сначала эльфу, затем гоблину.

— А теперь…

— Вы начнёте искать!

— Нет. Сначала мы позавтракаем. Разыскивать монстров лучше всего на сытый желудок. Это я вам как специалист говорю.

* * *

Эльфы не стали дожидаться и сбежали всей толпой, напоследок выдав нам пропуск в парк развлечений. Это правильно — платить за вход по служебной надобности я не собирался.

Буквально через час мы уже стояли перед загончиком, где раньше обитал пропавший монстр. Мда, он легко мог отсюда уйти и сам — такой штакетничек разве что вялую черепашку остановит. А почему раньше не ушёл? Ладно, выясним.

Директора аттракциона мы нашли за сараем в дальнем конце загона. Ага, он тоже тёмный эльф, только хиленький какой-то, да ещё и рыдает.

— Какой был монстр. Какой был монстр! — разобрали мы в его всхлипах. — Редкого окраса в жёлтую полосочку, очень большой, характер мягкий и добрый. Очень любит капусту. Целыми кочанами!

— Как зовут?

— Я Элефантюил.

— Да не тебя, монстра.

— Юрик.

— Женат?

— Нет, я осенью собирался предложение делать…

— Да не ты. Юрик!

— А? Юрик? Не, — эльф помотал головой, — мы искали ему пару, но он не одобрил ни один портрет.

О как! Не одобрил, значит, портреты невест. Однако, переборчивый монстр пошёл.

— Кормили его хорошо?

— Он сам кормился. Брал из амбара, — Элефантюил показал на сарайчик, — сколько надо. За ухом его чесали регулярно, купали дважды в дюжину дней. Он всем был доволен!

— Понятно. Последнее время его ничего не беспокоило?

Эльф помотал головой.

— Следы какие-нибудь остались?

— Нет, ничего.

— А сторож, — поинтересовалась Клэр, — нашёлся?

— И его тоже нет. Исчез.

— Может, он его увёл?

— Да вы что! Дедушка Люций никогда бы так не поступил. Да и куда? Ему идти некуда.

Мы ещё походили по загончику и осмотрелись. Так-так, и правда никаких следов. Ну, то есть натоптано здорово, но разрушений или ещё чего не наблюдалось. И что теперь делать? За какую ниточку тянуть?

— Скажи, милейший, — я поманил Элефантюила, — а откуда вы взяли этого монстра?

— Подобрали. Бродил здесь недалеко, на капустной ферме, пугал всех подряд.

— Ага, значит, сам пришёл. А до этого, не знаете? Откуда вообще такие монстры берутся?

— Как же, знаю, — эльф шмыгнул носом, — у него же клеймо стоит. Вот здесь.

Эльф попытался показать на себе, где именно, но смутился.

— Около хвоста, в общем.

— Что за клеймо?

— Боевое. Раньше наш Юрик был военным, служил в монстро-кавалерийской части.

Больше ничего толкового мы от Элефантюила не добились. Уже выходя из парка, я досадливо поморщился.

— Забыл, чтоб его.

— Что забыл? — Клэр нахмурилась.

— Узнать, в каких это армиях есть монстро-кавалерийские войска.

— Это все знают, — Клэр улыбнулась, — только у одного народа такое чудное войско.

— Все, кроме меня. Так у кого?

— У Заокраинцев.

Мы посмотрели друг на друга и разом крикнули:

— Он! Вчерашний!

* * *

Где искать одного-единственного заокраинца в большом Эльф-Дорадо? Ходить и спрашивать? А если он уехал уже? Вот-вот. Почему здесь до сих пор не придумали справочное бюро? Придётся разыскивать другими методами.

Мы с Клэр пошли обратно в гостиницу Кейри пешком. Надо было подумать да и просто хотелось подышать воздухом. А заодно обсуждали, как продолжать расследование.

— Я бы, — Клэр держала меня под руку и сканировала глазами толпу, — наняла какого-нибудь для опроса. Чтобы прошлись по гостиницам и узнали, не живёт ли там заокраинец.

— А магией? Ты, как ведьма, не можешь на его след встать?

Она покачала головой.

— Для поиска нужна вещь, которую он носил. Или клок волос.

Я усмехнулся. Да, это мы вчера не подумали — надо было дёрнуть прядь у иностранца из головы, на всякий случай. Но раз нет, придётся организовывать массовый опрос. Кого бы привлечь в качестве “гугла”? Вот, скажем, Шерлок Холмс в аналогичном случае использовал лондонских мальчишек. Интересно, есть в Эльф-Дорадо беспризорные дети?

Тут мой взгляд зацепился за низенькую фигурку среди прохожих. Ты смотри, есть! Хотя, постойте, это вовсе не ребёнок. Это низкорослый слуга того самого заокраинца.

— Клэр!

Я ткнул пальцем в сторону коротышки.

— Это он.

— Держи его!

Мы зашли с разных сторон и взяли малорослика в клещи.

— Стоять!

— А? Хто? Худа?

Он попытался выскользнуть, но против нас двоих шансов не было. Не уйдёшь! Вот как схвачу за ухо, будешь знать.

— Дяденька, пусти! Не брал я мороженое, вот те честное слово! Оно само упало!

— Спокойно, не дёргайся.

— Ай-ай-ай!

— Я же сказал, спокойно. Где твой хозяин?

— В своём номере сидит, пришибленный.

Мы с Клэр переглянулись. Ага, попался!

— Веди к нему.

— Уху отпустите — отведу.

— Сбежишь ведь.

— Не сбегу, — коротышка насупился, — обещал, значит, отведу. Уху пусти!

Клэр подмигнула мне, показывая ладонь, светящуюся заклятьем, и я выпустил волосатое ухо.

— И нечего так уху крутить, — малорослик потёр несчастный орган. — Чай ты не родитель мой, а мне не десять лет.

— А сколько тебе?

— Сорок, — он скривил губы, — а все думают, что ребёнок.

— Так ты хоббит?!

Малорослик нахмурился.

— А вот не надо обзываться! Хубубиты мы. Никаких ваших “хоббитов” знать не знаем.

— Хубубит так хубубит. Веди к заокраинцу, как договаривались.

— Ну пойдём, раз обещал.

Идти пришлось долго — наш подозреваемый выбрал гостиницу на окраине, подешевле. Чтобы не скучать, я принялся расспрашивать нашего проводника.

— Ты вроде сказал, что он “пришибленный”.

— Угу.

— Это как его угораздило? С “колёса оборзения” выпал?

Хубубит заржал.

— Да не! Его на колесо даже не пустили. Сказали, что заокраинцам нельзя — орут на весь парк и лопаются на самом верху.

— А что тогда?

— Он к монстру полез. Видели, там такой полосатый был? Он его увидел, разволновался, лопотать по-своему стал. А потом через ограду полез, обниматься стал.

— Ну?!

— А монстр его хоботом схватил да как кинет! Да ещё и ногой наподдал. Как он летел! Как он летел! Даже ругаться в полёте успевал. Так смешно было, я чуть животик не надорвал.

Мы с Клэр переглянулись. Точно он!

* * *

— Тута он, — хубубит шмыгнул носом, — только вы сами идите. Типа вы сами пришли, без меня. А то ругаться будет, слова плохие говорить.

— Может, тебе уволиться и найти нормального работодателя?

— Вот ещё, — малорослик возмутился, — мне эту должность папа по наследству передал. А ему — дедушка. Наша династия уже сто лет чемоданы мистеру Джонсониэлю носит. И платят так, что вам и не снилось.

Я пожал плечами. Кто я такой, чтобы устраивать жизнь всяких коротышек? Сам разберётся, не маленький.

— Идём, — потянула меня Клэр, — а то сбежит.

Мы без стука вошли в гостиничный номер. Заокраинец лежал в постели, одетый в пижаму с жёлтыми уточками и с компрессом на лбу.

— Кто вы такие? — слабо махнул он рукой. — Я платить за номер три дня, идите прочь.

— Мы следователи, — я грозно сдвинул брови. — Что вы можете сказать про монстра? Видели его вчера?

— Да, — простонал заокраинец, — это есть мой монстр. Мы вместе служить в монстро-кавалерийских войсках.

— И поэтому полезли к нему?

— Я увидеть знакомый полоска и решить сказать здравствуй.

— Но он вас выкинул.

— Не узнать! Клянусь, он меня не узнать! Я есть наездник монстр двести тридцать лет, меня не кидать ни одни монстр. Если монстр меня не слушать, я бить его плётка, и монстр вести себя, как зайчик. А он меня не узнать! Я был без плётка, и он не узнать.

— После падения вы больше не видели монстра?

Заокраинец нахмурился.

— Здесь не продавать мне плётка. Без ней я больше не подходить. Такой монстр не надо! Плохой! Очень плохой монстр. Бракованный.

Он застонал, повернулся на бок и сменил компресс. Ну, не знаю, на мой вкус его надо бы арестовать прямо сейчас. Даже если не он украл монстра, то за жестокое обращение с животными. Взять бы его, да выпороть этой самой плёткой, чтобы на своей шкуре почувствовал.

Клэр потянула меня за рукав, и мы попрощались с заокраинцем.

— Это точно не он, — уже на улице сказала Клэр. — Я прощупала его магией, он не выходил из комнаты со вчерашнего вечера.

— Уверена?

— Абсолютно.

— Жаль, очень жаль. Я бы его с удовольствием прижучил, в воспитательных целях.

— Заокраинцы все такие. Их ничем не исправишь.

— А может, последить за ним? Уж больно подозрительный тип.

— Думаешь? Ладно, сейчас повешу на него “метку”: будем знать, куда он ходит.

Клэр быстро прошептала заклинание и сделала широкий пасс руками.

— Готово. Теперь никуда от нас не денется.

Глава 14

Время подползало к обеду, и мы решили вернуться к себе в гостиницу. Перекусить, а заодно подумать, что делать дальше. Как ни крути, ни я, ни Клэр не профессиональные детективы, чтобы с ходу брать след и действовать по чёткому плану. Посидим, пораскинем мозгами, может, чего сообразим.

— И всё-таки, — Клэр покачала головой, — подозрительный этот заокраинец.

— Угу. Скользкий тип.

— Да нет, я про другое. Никто из эльфов не сказал, что у них посетителя монстр травмировал.

— Могли забыть.

— Сомневаюсь. Мы ведь спрашивали…

— Клэр! — За спиной раздался неприятный тонкий голос. — Клэр!

Мы обернулись и увидели худого тёмного с прыщавым лицом.

— Я так рад тебя видеть, Клэр! Хорошо, что заметил в толпе, правда? Я всегда был наблюдательным. Какими судьбами здесь? Не замуж случайно собралась выходить?

Он погрозил ей пальцем.

— Ты же помнишь, что я к тебе свататься должен?

По лицу Клэр пробежала тень.

— Я не собираюсь замуж. Знаешь, почему? Потому что уже вышла! Понятно?

— Как? Что?! Но почему?

— По кочану, — я сделал шаг вперёд, загораживая Клэр. — Иди погуляй, мальчик. Не до тебя сейчас.

— П-простите, это вы муж?

— Смотри какой догадливый.

Он осмотрел меня с ног до головы и покачал головой.

— Никогда бы не подумал. Очень приятно. А я — Корнелиус Пювентис.

— До свидания, Коря.

Взяв его за плечи, я развернул его и подтолкнул вперёд.

— А давайте подружимся? — обернулся он. — Ведь Клэр будет приятно, если мы не будем ругаться, правда? Вы успели первый, молодец, но я…

— До свидания, я сказал.

На этот раз я подтолкнул его сильнее, прямо в проходившую мимо группу гоблинов. Пока он отбивался от возмущённых зеленокожих, я взял Клэр под руку и повёл в другую сторону.

Спасибо тёмным богам, до нашей гостиницы оставалась всего пара шагов, и мы скрылись от назойливого кавалера.

— Ревнуешь? — Клэр хитро улыбнулась.

— К этому недоразумению? Ни в коем разе.

— Правильно, — она вздохнула. — Он учился на курс младше меня и всё время пытался подкатывать. Его даже несколько раз били за распевание песен под окнами ночью.

— Серенады?

— Не с его голосом и слухом.

— Надеюсь, к нам он не придёт это делать. Вот чего-чего, а завывания терпеть не могу.

Мы выкинули из головы ухажёра-неудачника и пошли в ресторанчик. Пока еда готовилась, Клэр водила по салфетке карандашом, выводя кружочки и линии.

— Рисуешь схему преступления?

— Нет, — она улыбнулась чуть смущённо, — размышляю, где искать зацепки. Тебе не кажется, что мы в тупике?

Я покачал головой.

— Мы только начали. Нужно сходить в парк ещё раз и опросить других служащих. Наверняка кто-нибудь что-нибудь видел. Или слышал. На крайний случай унюхал.

— Запах преступника? — Клэр рассмеялась.

— А вдруг, кто его знает.

— Хорошо, согласна. Только я буду добрым инквизитором, а ты злым.

Нам принесли обед и пришлось отложить разговор на дальнюю полочку. Будь ты хоть нищий, хоть Владыка или трижды маг, а болтовня с набитым ртом до добра не доводит. А вот под компот и пироженки — вполне себе.

— Кстати, — Клэр прищурилась, будто смотрела вдаль. — Наш заокраинец, кажется, выздоровел. Уехал из своей гостиницы и катается по магазинам.

— Полегчало, наверное. Или ему домой пора, сувениры покупает.

Дверь в ресторанчик с грохотом распахнулась. На пороге стоял Корнелиус с двумя букетами роз. Не дав нам опомниться, он подскочил и впихнул букеты прямо в руки — один мне, другой Клэр.

— Не будем вспоминать плохое! Наша предыдущая встреча не удалась, но мы начнём заново. Очень рад с вами познакомиться, — он вычурно поклонился мне. — Надеюсь, мы с вами крепко подружимся. Сами знаете, времена нынче неспокойные, хорошим людям надо держаться вместе.

Подмигнув мне с намёком, он обернулся к Клэр.

— Я вижу, как ты мне рада. Мы так давно не виделись! Очень, очень хорошо, что я вас нашёл. Вы же не возражаете, если я присяду? Вот и отлично!

Корнелиус болтал с такой скоростью, что вставить слово было просто невозможно.

— Вы уже обедали? Прекрасно! Здесь хорошо кормят? Рекомендуете? Ну конечно, вы бы не стали есть в обычной забегаловке. Эй, там! Принесите мне то же самое! Обожаю болтать за обедом. Как вы думаете, ясная погода надолго? Уверен, местные маги-погодники обеспечат отсутствие дождей. Как насчёт пикника? На троих? А? Отличная идея, правда? Так и знал, что вам понравится. Побудем наедине, обсудим, как вам в браке. Мне вы можете рассказывать абсолютно любые…

Не сговариваясь, мы с Клэр встали и двинулись к выходу.

— Эй, подождите, вы куда? Можно я с вами?

— Нет!

Он попытался ринуться за нами, но дорогу ему перегородила орка с подносом.

— Заказ.

— Ой, я уже не хочу…

— Э нет. Заказал — ешь.

Орка так посмотрела, что Корнелиус сделал шаг назад и плюхнулся на стул.

— Ешь!

Вот и чудненько. Честное слово, в следующий раз не удержусь и стукну его. Или вызову Сеню — пусть съест его целиком.

* * *

В парке развлечений мы стали обходить один аттракцион за другим и допрашивать служащих. Но ответы были одни и те же: не были, не видели, не имели, не состояли. Ни единой крохи полезной информации. Зато увидев у нас в руках служебный билет, работники парка активно жаловались друг на друга. Вроде того, что соронам не докладывают пшена, пускают без билетиков за наличку, спят на рабочем месте, едят со столов для гостей и даже, вы не поверите, сами бесплатно катаются. В общем, мы увидели трудовой “серпентарий” во всей красе. Ну, эльфы, я бы в ваше заведение после таких жалоб ни гроша бы не вложил. Но я не инвестор, мы тут всего лишь монстра ищем. Хотя на будущее зарубку себе сделал.

Мы пробирались к выходу, разочарованные результатами. Ноль, полный ноль. Кого бы ещё допросить? В толпе посетителей мелькнули зелёные гоблинские уши, целых две пары. Так-так, кто это здесь у нас? Кажется, те самые музыканты из оркестра. Но что они могут знать? Творческие личности житейской наблюдательностью не отличаются.

— Ваня, — Клэр их тоже заметила и показала пальцем, — этих тоже допросим.

Я согласился, не надеясь на успех.

— Ой, ви таки нашли о чём спрашивать! — возмутился старый гоблин. — Монстр! Вот он монстр, а не ваше чудо с щупальцами, — и он ткнул в младшего товарища. — Ви бы знали, сколько сил у меня ушло на его обучение. И что? Он не попадает в ноты совсем! Три раза ударить за песню в тарелки. Нет, он спит! Позор на мою седую голову. Сами посмотрите — монстр, таки настоящий монстр без совести. А ест, между прочим, за троих.

Молодой гоблин глупо ухмыльнулся и гыгыкнул. Его положение дел устраивало, и ничего плохого он не видел.

— Жаль, очень жаль. Мы надеялись, что вы хоть что-то заметили.

— Я таки вам сочувствую, но что тут можно заметить? Парочки, судари, сударыни, все что-то едят, ходят туда-сюда и платят деньги не мне. Как это может быть интересно?

Я вздохнул и покачал головой: только время зря потратили.

— А я видел, — молодой гоблин растянул рот до ушей.

— Ой, что ты мог видеть, замолчи, пожалуйста. Ты ноты не видишь, а туда же.

Жестом я заставил старого гоблина замолчать и ближе придвинулся к молодому.

— Что ты видел?

— Ну, там через забор кто-то лез, кричал от ужаса. А за ним что-то тёмное, большое и трубит так у-у-у-у! И второй кричал, типа стой, я слезть хочу. Вот.

— Где ты это видел? Ну где, скажи на милость? — набросился старый гоблин на молодого.

— Да вчера же, когда домой шли. За ворота вышли, свернули направо. Там и увидел.

— Тебе почудилось!

— Нет, не почудилось, — молодой набычился, — я всё чётко видел.

— А почему я тогда ничего не видел?

— Вы, дядя, в это время рассуждали о партии трубы в третьем гоблинском концерте.

— Хм, да, как раз вчера я такое говорил, — старый гоблин почесал в затылке, — точно помню.

— Так где ты это видел, дружище? — уточнил я у молодого.

— Я же говорю: вон туда, справа от ворот. Там недалеко, шагов сто, не больше. Вы сразу поймёте, что это оно.

Мы поблагодарили обоих гоблинов и, как борзые, взявшие след, бросились искать.

* * *

— Да, здесь кто-то лез. Вон, обрывки ткани на заборе. Кажется, это была юбка с оборочками и кружевами.

— Угу, а потом кто-то большой перешагнул через забор, ногами задев забор и совершенно этого не заметив.

Описание гоблина и то, что мы увидели, было тем, чего нам не хватало для расследования. Кто-то в юбке перелез через забор. За ним шагал монстр, трубя у-у-у-у. А кричал “дайте слезть” скорее всего пропавший сторож.

Хотели след? Вот вам след. Осталось только узнать, кто был в юбке, зачем сторож залез на монстра и куда, собственно, он ушёл. Всего ничего!

— Ваня, достань мне кусочек ткани с забора.

— Миленькая расцветка, в горошек. Хочешь себе такую же юбку сшить?

— След буду брать. По одежде можно легко найти хозяина.

Колдовство заняло минут двадцать. Я сидел на брёвнышке и терпеливо наблюдал, как моя домашняя ведьма проводит ритуал. Очень скучное зрелище, я вам скажу. Нет, за Клэр я готов наблюдать часами, но вот магическое действо — тоска смертная. Однообразное верчение куска тряпки, бормотание одного и того же заклинания, зажжённая свечка воняет палёной резиной.

— Есть, засекла. Ваня, подъём!

— Уже бегу.

Побегать нам и правда пришлось. Действовали мы методом триангуляции, пусть в этом мире такого слова и нет. Клэр засекла направление, и мы прошли метров триста. Она снова повертела тряпкой над головой, и мы повернули направо. Ещё двести шагов — и снова в ход пошёл обрывок юбки. Так мы и двигались через город в сумерках, похожие на двух сумасшедших.

— Где-то рядом, — Клэр остановилась и с шумом втянула носом воздух. — Даже запах этой особы чувствую.

— Будем брать.

— Кажется, это вон та гостиница.

Не успели мы дойти до неё, как дорогу нам преградила тёмная фигура.

— А вот и вы! Бегаю по городу, ищу вас, а вы словно прячетесь. Ну ничего, теперь я с вами, и мы будем гулять вместе. Не против, если я пойду в середине и возьму вас обоих под руки?

Тёмные боги, опять он!

— Ах, я даже соскучился по вам обоим. По тебе, Клэр, конечно, больше, но и по тебе, — Корнелиус улыбнулся мне слащавой улыбкой, — тоже. Какие же вы хорошенькие вдвоём! Сейчас я к вам присоединюсь, и мы станем замечательным трио.

— Мы заняты! — рявкнула Клэр так, что даже я вздрогнул.

— Ой, Кларочка…

— Ещё раз назовёшь меня Кларой, и я за себя не ручаюсь.

— Тебе не нравится? Тогда не буду. Я думал, это мило и по-домашнему. Но если не нравится, то, конечно, не буду. А как ты хочешь, чтобы я тебя ласково называл? Кошечкой или птичкой?

От смерти говорливого беднягу спасло провидение. На втором этаже распахнулось окно, высунулась рыжая голова, и в Клэр полетело заклинание. Не знаю, что это было, но оно срикошетило от защиты моей ведьмы и шандарахнуло в Корнелиуса. Вреда особого не нанесло, но отбросило и хорошенько приложило о стену дома.

— Я-ху-у-у-у!

Клэр, мгновенно среагировала и швырнула в рыжую голову ответное заклятье. Голова пропала, завывая на тонкой ноте:

— Уби-и-и-ила-а-а-а….

— И ничего не убила, — Клэр отряхнула руки, — просто обездвижила. Этот, — она указала на Корнелиуса, — тоже живой, через час придёт в себя. Идём, посмотрим на рыжую похитительницу монстра поближе.

Глава 15

Мы поднялись на второй этаж гостиницы и нашли номер похитительницы. За дверью было тихо, и Клэр сделал мне знак остановиться.

— Погоди, я первая посмотрю. И не надо делать такое лицо — ты всё-таки не боевой маг.

— Ты тоже на него непохожа.

— Я — боевая ведьма, это ещё круче. Ну, не кадровая, естественно, так, спецкурс посещала в университете.

Она осторожно приоткрыла дверь, заглянула и сразу захлопнула, не давая мне увидеть даже кусочек комнаты.

— Значит так. Я сейчас зайду, а ты подожди здесь, пока не дам знак.

— Ну уж нет! Ты не должна рисковать в одиночку.

— Да какой риск, — Клэр махнула рукой, — она просто не одета.

— А-а-а, ведьминская корпоративная этика.

— Ой, я тебя умоляю, какая этика. Просто не хочу, чтобы ты пялился на полуголых ведьм. Всё, — она чмокнула меня в щеку, — я пошла.

Минут десять я топтался под дверью. Они там что, парадный наряд выбирают? Или, наоборот, похуже, чтобы меня не смущать.

— Заходи! — раздалось за дверью, и я вошёл.

Похитительница монстра в скромном платье сидела в уголочке на табуретке и жалостливо всхлипывала.

— Вот, познакомься: Элеонора Тумтумберг, зелёная ведьма.

— Зелёная — в смысле школа колдовства такая?

— Это не школа, это коллективное помешательство такое. Вроде живёт себе нормальная ведьма или волшебник, а потом в голову шибает, что надо быть “ближе к природе”, что сила от этого растёт и заклинания круче, если колдовать на полянке или под ёлочкой.

Ведьма захныкала в уголке, и Клэр погрозила ей пальцем.

— То они мельницы рушат, то траву крестьянам косить не дают. А эта красотка додумалась выпускать на волю монстров.

— Они в неволе, — шмыгнула носом Элеонора, — не размножаются.

— Кто тебе это сказал, дорогая? Ты думаешь, что чудовищные порождения Тьмы будут счастливы, гуляя под осинками?

Ведьма скривилась, но не нашла что ответить.

— Вот эта дурочка и залезла в парк развлечений.

— Я не дурочка!

— А как тебя ещё называть? Как ты его хотела вывести наружу?

— За хобот.

— Угу, ещё за щупальце возьми.

— Мне просто помешали! Когда я пришла, там был какой-то дядька. Он пытался увести Юрика!

— Что за дядька?

— Толстый такой, с акцентом разговаривает. Кричал: ти есть мой монстр! Слушайся!

Мы с Клэр переглянулись и понимающе кивнули. Всё ясно: заокраинец. Днём ему не хватило, и он пришёл вразумлять монстра ночью, зараза эдакая.

— Что дальше было?

— Монстр впал в ярость. Побил этого дядьку, чуть клешнёй ногу не откусил. Потом схватил щупальцем и выкинул подальше.

Ведьма снова всхлипнула и продолжила рассказ:

— Я хотела его успокоить, чтобы увести, но тут прибежал сторож. Стал ругаться, будто это я монстра взбесила. Так обидно стало! Ну я и сколдовала на сторожа…

Слёзы побежали из глаз Элеоноры, и она уткнулась в ладошки.

— Ну-ну, не надо плакать. Или ты за сторожа переживаешь? Он сильно пострадал?

— Не-е-ет. Его вообще не заде-е-ело. Монстр его схватил и посадил к себе на спину. А меня хобото-о-о-ом! Бо-о-о-ольно!

— Ну а как ты хотела? Сторожа он давно знает, а тебя первый раз увидел. Естественно, ты и получила за безобразие.

— Ы-ы-ы-ы!

У ведьмы началась форменная истерика. Пришлось прибегнуть к крайнему средству — хорошенько сбрызнуть её водой из графина. Пока ведьма успокаивалась и вытиралась, мы с Клэр немного пошептались.

— Он её сильно приложил, чуть руку не сломал.

— Какой травмоопасный монстр, однако. Может, к врачу эту горе-похитительницу отвезти?

— Не надо, я уже наколдовала ей лечебную повязку. К утру будет как новенькая.

— Дайте, — Элеонора протянула руку к графину.

Нет, в ответ она брызгаться не собиралась. Просто приложилась к горлышку губами и долго пила, шумно глотая и булькая. Никогда бы не подумал, что в такую миниатюрную девушку может влезть столько воды.

— А потом, — ведьма вернула пустой графин, — он погнался.

— Сторож?

— Монстр этот ваш. Трубил хоботом, аж уши закладывало, и бежал за мной. Я через забор перелезла, так он следом выбрался. Кое-как от него убежала.

— Где он сейчас?

— Откуда я знаю, — бестолковая похитительница поморщилась, — сами его ищите, а я и близко не подойду. Лучше займусь приворотными зельями и замуж выйду.

Клэр усмехнулась и развела руками.

— Боюсь, она нам ничем не поможет.

— Зато теперь мы точно знаем, что случилось.

* * *

Возвращаясь уже в темноте, мы с Клэр молчали. Старые идеи, где искать монстра, закончились, а новых пока не появилось. Может быть, утром на свежую голову мы что-нибудь придумаем.

— Ваня, смотри!

— А? Монстр?

— Да нет, библиотека. Круглосуточная, между прочим. Давай заглянем!

— Зачем?

— Почитаем про монстров. Я, честно говоря, ничего про них не помню из университетского курса.

Она не помнит, а я в принципе ничего про них и не знал. Так что я согласился, и мы направились в библиотеку.

— Чего желаете? — перед нами появился гоблин. — Наша платная библиотека всегда к вашим услугам. Желаете развлекательного чтива или научно-популярного?

— Интересует литература по монстрам.

— Хм, давайте посмотрим, что есть в нашем каталоге.

Гоблин зашёл за стойку, взгромоздился на стул и вытащил толстую книгу.

— Так-так. Молибден, моллюски, момбаты, монгольфьеры, монсеньоры, монстры. Ага, есть справочник “Ветеринария чудовищ”, иллюстрированный альбом “Все виды монстров” и приключенческий роман “Вокруг света за сто восемьдесят дней на монстре”.

— Последнюю не надо, остальные несите.

— Три золотых, пожалуйста.

— Сколько?!

— Три золотых.

— А чего так дорого?

Гоблин усмехнулся:

— Ночью у нас тройной тариф.

Я полез в кошель и отдал гоблину три монеты. Он довольно потёр лапы и убрёл в подсобку за книгами. Да уж, настоящий разбойник. Такие цены драть! С другой стороны, кто ещё, кроме гоблинов, способен заработать ночью на библиотеке?

— Прошу вас. Нет-нет, только в читальном зале! Вон туда, пожалуйста.

Он проводил нас в небольшую читальню, всего с четырьмя посадочными местами. Зато уютными, с торшерами и столиками.

— В соседней комнате вы можете приобрести напитки, сэндвичи и бодрящие снадобья. Всё-всё, не смею вам больше мешать.

— Справочник мой, — Клэр забрала книгу и заняла лучшее место.

Ну и ладно, я тогда альбом полистаю.

— Ты знал, что монстры делятся на семь родов?

— Неа.

— Пишут, что даже внутренним строением различаются.

Клэр читала с поразительной быстротой, листая страницы одну за другой.

— А ты знал, что у них наблюдаются сезонные миграции?

— Может, наш потеряшка тоже мигрировал на юг?

— Нет, он не из кочующих видов.

— Ещё они лучше всех определяют волшебников и обладают устойчивостью к магии.

— Не знал.

— А что их можно дрессировать и обучить сотне команд, слышал?

— Тоже нет.

Я представил, как пытаюсь дрессировать Сеню. Ага, как же, согласится он. Посмотрит как на больного и уйдёт на кухню, таскать печеньки у бабушки.

— Ваня, у тебя ужасающие пробелы в образовании!

— Да, я в курсе. В университетах ваших не обучался, в школу не ходил.

Клэр оторвалась от книги и посмотрела на меня.

— Можно пригласить частных учителей. Они не будут распространяться, что ты…

— Нет, спасибо. Как-нибудь обойдусь.

В альбоме, что я листал, были собраны сотни разнообразных монстров. Действительно, семь родов, как и говорила Клэр, можно было различить на глаз. У одних щупальца, у других клешни, лапы, шипы и всякие другие особенности. Я просмотрел треть, нашёл нашего беглеца и продолжил листать дальше.

Когда страницы в альбоме закончились, я нахмурился: ни один монстр из тех, что там были, не походил на Сеню. Даже близко похожих не нашлось. Неужели у меня уникальный монстр, не вписывающийся в классификацию? Или, если хорошо подумать, он и не монстр? В общепринятом смысле, я имею в виду. Не знаю, надо будет проконсультироваться у кого-нибудь более сведущего.

— Я нашла, — Клэр захлопнула книгу. — У нашего монстра отличная маскировка. В случае опасности он сливается с окружающими предметами.

— Хорошенькое дело. И как нам искать невидимку?

Она пожала плечами.

— Лучше подумать об этом утром. Мы и так весь день на ногах, носимся как сумасшедшие. Не знаю, как ты, но я без сил.

— Поехали в гостиницу. Я и сам что-то с ног валюсь.

* * *

Отсыпались мы долго. Утром попросили принести завтрак в номер и неспешно пили кауаффий, даже не упоминая вчерашнюю беготню. Ну не было у нас идей, не было! Расследование встало, и разыскивать пропажу совершенно не хотелось.

— Давай в музей сходим?

— А он здесь есть? Эльф-Дорадо вроде же на развлечениях специализируется.

— Есть, я вчера вывеску видела. Музей тоже можно считать “развлечением”: некоторые, знаешь ли, предпочитают интеллектуальный отдых. Вот ты когда последний раз был на выставке?

— Я Владыка и предводитель орков, последний год я воюю, скачу по пустошам и гоняю светлых. Не до выставок было.

— Значит, будем тебя просвещать. Ты же наверняка не знаешь ни известных художников, ни скульпторов, ни композиторов.

— Почему не знаю? Например: Рафаэль, Суриков, Малевич, Церетели, Бах, Моцарт, Шуберт.

— Погоди, — Клэр нахмурилась, — Цурителли — это ведь тот гоблин, который под видом статуй продавал горгулий? Он, конечно, забавный, но никакой не скульптор. А остальные фамилии я первый раз слышу.

— Ой, точно, это же из другого мира. Что-то смешалось у меня всё в голове. Ладно, согласен: я не знаю местных знаменитостей. Согласен культурно просветиться и посетить музей.

Пока мы собирались, у меня в голове крутилась жужжащая мысль, не дававшая покоя. Что-то мы упустили, что-то важное, про сбежавшего монстра.

— Клэр?

— М?

— Я тут вспомнил: ведьма же сказала, что монстр посадил сторожа к себе на спину. Так?

— Угу.

— И после этого его никто не видел. Значит, он так на монстре и катается?

— Кстати, да, вполне может быть. Бедняга!

— А ты умеешь находить людей по их вещам, как вчера с обрывком ткани.

— Точно!

Клэр чуть не подпрыгнула.

— Могу! Найдём сторожа, а под ним монстр. Ваня, ты гений! Поехали, пусть дадут нам что-нибудь из вещей этого горе-охранника.

Забыв про музей, мы рванули в парк развлечений. Отыскали Элефантюила и вытрясли из него старые рукавицы, которые носил сторож.

— Стойте-стойте! — эльф замахал руками, стоило Клэр начать ритуал поиска. — На территории парка нельзя колдовать!

— Ой, нежные все какие, — поморщилась Клэр. — Не надо так вопить, мы уже уходим.

Пришлось выйти за ворота и найти крохотный пустой тупичок, где нам никто не мешал.

— Сейчас, сейчас, — Клэр нарисовала мелом фигуру на брусчатке, зажгла свечу и помахала рукавицей над огнём, — отыщем за пару минут.

Помня, как долго она колдовала прошлый раз, настроился ждать. Эх, надо было взять с собой что-нибудь почитать или маленькие шахматы!

Но заскучать мне не дали.

— Вот где вы спрятались! Колдуете? А зачем? — Без предупреждения и объявления войны в тупике появился Корнелиус. — Я вас с самого утра ищу: в гостиницу зашёл, а вас там нет. Бегаю, чуть ли не кричу, но вот, нашёл. Как выспались?

Тёмные боги, опять он! Это расплата за мою доброту: вчера пожалел его, привёл в чувство, даже нанял извозчика. А он очухался и опять пришёл.

— У вас такая интересная жизнь, я даже завидую. Чем сегодня планируете заниматься? Кстати, здесь недалеко есть отличное романтическое место. Давайте сходим? По лицу вижу, что не хотите. А зря, очень зря. Клэр очень любит романтику.

Он хихикнул и панибратски хлопнул меня по плечу.

— Ой, отобью я её у вас! Вы, конечно, такой весь мужественный, сильный, но мы с ней знакомы очень давно, и я знаю всё, что она любит.

Я огляделся по сторонам. Место тихое, прохожих нет. Придушить его, что ли?

— Мальчики, посторонитесь, — Клэр, размахивая рукавицей, пробежала мимо, — я взяла след! За мной!

Глава 16

С решимостью и азартом Клэр помчалась по улице. Не сговариваясь, мы бросились следом. Корнелиус обогнал меня, обернулся и подмигнул самым издевательским образом. А затем втопил изо всех сил, так что пятки засверкали. Ах ты гад! Ну держись, поганка бледная, сейчас я тебе покажу, как Владыки бегают.

Прохожие удивлённо смотрели на нашу троицу. Одни качали головами, другие одобрительно цокали, третьи интересовались:

— Это вы оркрафон бежите?

— А какие команды участвуют?

— А “Падшие эльфы” бегут?

— Все бегут! — рявкал я в ответ и с переменным успехом пытался обогнать Корнелиуса.

Нет, ну до чего хамский тип! Мало того, что прилип к нам без приглашения, так ещё и впереди меня смеет бежать. Эх, жаль, с нами нет Сени — попросил бы его съесть, и все дела. Придётся выдумывать извращённую месть, чтобы от него избавиться.

Закончились магазины и развлекательные заведения, теперь мы бежали по самым обычным городским улочкам — домики из разноцветного кирпича, красные черепичные крыши, клумбы и палисадники. Было видно, что здесь туристы практически не бывают и местные тёмные эльфы ведут спокойную размеренную жизнь.

Несколько раз нам попадались лавочки с рядками сидящих старушек. Удивительное, я вам скажу, зрелище: сморщенные тёмные эльфийки в платочках и с клюками. С учётом, что они почти бессмертные, я даже боюсь представить, сколько им лет. Для них даже мумий будет юным мальчиком.

— Ты на них посмотри, — качали они головами, — бегуть.

— Несутьси.

— В наше время так не бегали.

— Да, техники никакой.

— Ну кто так руками машет?

— Шибче, шибче ногами двигай!

— Вот помню, три тысячи лет назад, так светлые от меня бегали.

— Светлые? Где светлые?!

— Тихо, Элрондовна, тихо! Нет светлых, успокойся.

— Хорошо, что нет. А то бы я их!

Я на ходу махал старушкам рукой и улыбался как можно приветливей. Ну так, на всякий случай: кто знает, какие тайные заклинания есть в загашнике у старых перечниц? Ты с ней не поздоровался, а потом у тебя что-нибудь отвалилось. И не посмотрят, что ты Владыка.

Дома закончились неожиданно: мы повернули и ап! — уже бежим мимо аккуратных огородов с ровными рядами грядок. Пасторальный такой пейзажик, если не брать в расчёт работников: прополкой, поливом и сбором урожая здесь занимались исключительно големы в виде огородных чучел, только ростом метра три, не меньше. Да, воронам здесь ловить нечего — не только напугают, но и крылья оборвут, и перья из хвоста повыдергают. Кстати, надо взять на вооружение: больше големов на подсобных работах. А то чего у меня только скелеты по хозяйству хлопочут?

Я поднажал и сумел обогнать запыхавшегося Корнелиуса. Ха! Будет знать, как со мной на длинные дистанции бегать. Вот сейчас ещё чуток поднажму и догоню Клэр.

— Здесь!

Догонять не пришлось. Клэр неожиданно остановилась и помахала рукавицей сторожа. Кстати, она, в отличие от меня, даже дыхание не сбила. Однако, серьёзная физическая подготовка у ведьм.

— Он здесь!

— Где?

Клэр нахмурилась и осмотрелась кругом. Я и Корнелиус тоже крутили головами, пытаясь хоть что-то разглядеть, кроме грядок и каких-то сараев.

— Здесь должен быть! — Клэр даже ногой топнула.

— Не вижу никаких монстров, совсем.

— Да не монстр, а сторож. Магия говорит, что тут.

— Хм…

Я ещё раз самым внимательным образом огляделся. Нет, нету, одна капуста.

— Милая, — Корнелиус сделал “сладкое” выражение лица, — ты успокойся. Ну ошиблась, бывает. Дыши глубже, не нервничай.

— Что?! Это я ошиблась? — Клэр так на него посмотрела, что мне даже показалось, что сейчас онаего стукнет чем-нибудь тяжёлым.

— У всех бывают промашки. Магия — наука тонкая…

— Ах, тонкая? Может быть, ты сам возьмёшь, — она сунула Корнелиусу под нос рукавицу, — и осуществишь классический поиск? Давай, покажи, как надо работать.

— Что ты! — покраснев как помидор, Корнелиус замахал руками. — Я теоретик! Я не работаю с такими, — он поморщился, — грубыми приземлёнными вещами. Мои заклинания — вершина человеческой мысли! А возиться с грязными тряпочками — это удел посредственностей.

Точно стукнет! Я увидел, как на её пальцах блеснули злые красные молнии. Надо разрядить ситуацию, пока не дошло до смертоубийства. Нет, мне не жалко было этого прилипчивого заносчивого дурака, но мы обещали соблюдать на территории Эльф-Дорадо перемирие. А проучу я его позже, когда найдём монстра.

— Думаю, — я рассмеялся, — ты просто не умеешь. Теоретики всегда плохо разбираются в реальном применении своих знаний.

Корнелиус побагровел ещё сильнее. Он посмотрел на меня и хотел что-то сказать, но я улыбнулся как можно ехиднее и тихонько показал ему кулак, совершенно нетеоретический.

— Сейчас не время обсуждать теорию и практику магии. — Краснота сменилась бледностью, и “умник” пошёл на попятную. — Вы же сторожа ищете.

— Монстра, — Клэр покосилась на него и хмыкнула, — мы ищем монстра. Если кое-кто не заметил.

По лицу было видно, что Корнелиус понял: он сморозил глупость и обидел “свою обожаемую” Клэр. У него дёрнулась щека, моргнул правый глаз и выпятилась нижняя губа. А через секунду он пришёл в себя и попытался реабилитироваться.

— А давайте вокруг посмотрим! — он даже чуть подпрыгнул. — Точность заклинания может сбоить, так бывает в случае эфирных бурь. А я сегодня прогноз смотрел: была буря. Погрешность может достигать ста или двести метров.

И, подавая пример, Корнелиус двинулся к сараям. Клэр пожала плечами и пошла к лесополосе, разделяющей поля. Ну а мне что делать прикажете? Бродить между грядок и заглядывать под капустные кочаны? Придумать место для поиска я не успел.

— А-а-а-а-а!

Возле сараев орал Корнелиус. Звонко, чисто и от души.

* * *

Мы с Клэр подбежали к нему одновременно.

— Что?!

— Где?!

Судорожно оглядываясь в поисках опасности, я не видел ничего страшного или ужасного. Чего он так орёт?

— Ну? Что случилось?

— Ы!

Корнелиус указал куда-то вверх.

Тёмные боги, вы это видите? Возле стены сарая на высоте метров трёх, почти у самого ската крыши в воздухе висел человек. Пожилой такой дядька в рабочем комбинезоне, растрёпанный и унылый.

— Эм…

— Как он так?

— Левитация, — Корнелиус перестал орать и только вращал глазами, — без магического фона и мано-выхлопа. Это невозможно!

— Тихо, — ткнула его Клэр локтем, — это не левитация.

— А что?

— Монстр в маскировке, — Клэр сделала шаг вперёд и тихонько цокнула языком: — Цыпа-цыпа-цыпа!

“Летающий” человек поплыл в воздухе прочь от девушки.

— Цыпа-цыпа-цыпа!

Монстр-невидимка, похоже, не хотел подманиваться и пятился от нас.

— Погоди, — я взял Клэр за руку, — а то сейчас сбежит.

— Так надо ловить. Только не знаю как, — она повернулась и пристально посмотрела на меня. — Ваня, ты же у нас специалист по монстрам.

— Ну-у-у…

— Кто с эльфами контракт подписывал? Давай берись за работу.

— Найти — обещал, а насчёт укрощения договорённостей не было, — буркнул я, но отказывать не стал. В конце концов монстра действительно надо вернуть хозяевам.

— Я читал, — влез Корнелиус с важным видом, — что монстров надо подманивать на угощение. В частности, они очень любят булочки, фрукты и масло.

— Ни у кого не завалялось в кармане булки и яблока?

Клэр покачала головой.

— У меня есть рыбий жир, — Корнелиус победно выпятил подбородок, — можно считать его маслом.

— Прости, — Клэр удивлённо подняла брови, — зачем тебе с собой на прогулке рыбий жир?

— Ну, я маме обещал, что буду его пить три раза в день. Для здоровья очень хорошо, врачи советуют.

— Давай свой жир, будем пробовать.

Корнелиус вытащил из кармана маленький мешочек, развязал горловину и сунул туда руку по плечо. А, ну да, знакомая штука — магическая сумка. Можно хоть сорона туда целиком запихать и носить в кармане. Только у меня лучше: в моём кошельке целая Казна, скелеты где-то в углу валяются и даже я туда залезть могу, при необходимости.

— Вот, — наш теоретик вытащил здоровенную бутылку с жёлтой жидкостью внутри.

Я забрал её, вынул пробку и направил горлышко в сторону невидимого монстра.

— Кыс-кыс-кыс!

Пусть почувствует, какая у меня есть вкусняшка. Я даже ладонью помахал, чтобы запах быстрее до него добрался.

— Уй, — Клэр зажала нос, — что за ужас!

Тут “благовоние” из бутылки дошло и до меня. Я аж весь перекосился от такого забористого духа.

— Корнелиус! Как ты это пьёшь?

— Да нормально, — он пожал плечами, — мама меня с детства им поит. Ну, чего вы кривитесь? Обычный рыбий жир.

Теоретик втянул воздух носом и чихнул.

— Хотя, кажется, старая бутылка. Слегка горчит, на мой вкус.

Запах добрался и до монстра. Наш потеряшка тревожно затрубил и стал видимым.

— Ту-у-у-у-у!

Он вытянул хобот и выдул на нас струю воздуха. Замотал головой и сделал ещё несколько шагов от нас. Похоже, ему тоже не понравилось амбре из бутылки.

— Снимите меня! — очнулся на спине монстра сторож. — Я кушать хочу! Сними-и-и-ите!

— Да ёлки-моталки, — я заткнул бутылку и сунул её обратно в руки Корнелиусу, — чем ещё его можно подманить?

— Капустой! — сторож замахал нам руками. — Возьмите капусту! Он её обожает!

— Сейчас попробуем.

Я попытался сделать шаг, чтобы сходить к грядке, но не смог сдвинуться с места.

— Клэр!

— Ой!

Она дёрнулась, но не смогла пошевелить даже рукой.

— Что с вами? — Корнелиус забеспокоился. — Почему вы так смешно дрыгаетесь? Это шутка такая?

Ответить мы не успели. Из-за сарая появился заокраинец с кнутом в руках.

— Вы есть глюпый человеки, — он довольно усмехнулся, — найти мне мой собственность.

Монстр попытался прикинуться ветошью и тихонько отползти за угол.

— Стоять!

Заокраинец щёлкнул кнутом.

— Ты есть непослушный! Я бить тебя плётка и кормить тухлый овощ, если не будешь делать команда.

Бедный монстр побледнел — полоски на его шкуре из ярко-жёлтых стали почти прозрачными. Он тихонько и жалобно затрубил, тряся перед собой клешнями.

— Ты идёшь со мной, глюпый монстр. Я ездить на тебе воевать, ты рубить врагов и делать страшное у-у-у-у. Понял?

Убедившись, что монстр не пытается сбежать и покорно стоит на месте, заокраинец снял с шеи амулет и принялся бормотать над ним заклинание.

— Клэр, что он с нами сделал?

— Не знаю, — она чуть не плакала от бессилия, — это боевое заклинание, я не знаю, как от него освободиться.

Толстяк закончил колдовать и обернулся к нам.

— Ты есть глюпая ведьма. Думала, можешь следить меня простым маячком? Я великий колдун! Никто не спорит со мной в магии. А теперь я ухожу с моим монстром!

Он бросил амулет перед собой. Безделушка не упала на землю, а превратилась в круглый водоворот грузового портала.

— Идти! Быстро!

Кнут снова щёлкнул.

— Да снимите же меня! — завопил на спине монстра сторож. — Не хочу в портал! Отпустите домой, пожалуйста!

Заокраинец поморщился, взмахнул рукой, и бедняга-сторож с криком улетел куда-то в капустные грядки.

— Корнелиус, сделай что-нибудь! Ты же не заколдованный!

Наш теоретик растерянно развёл руками.

— Не могу. Я сегодня не взял с собой справочник по боевой магии.

Обернувшись, заокраинец насмешливо усмехнулся и снова скомандовал:

— Идти! Быстро!

Но монстр не желал лезть в магический портал. Весь трясся, дрожал и не реагировал даже на щелчки кнута.

— Глюпое животное!

Схватив несчастного монстра за хобот, толстяк потянул его к порталу.

— А ну, поставь зверя на место!

Звонкий голос раздался у нас за спиной. А в следующий момент на заокраинца набросилась зелёная ведьма. В ход пошли короткие заклинания, тычки метлой и удары ногами.

— Не смей! Мучать! Бедное! Животное!

Толстяк отбивался с недоумённым выражением на лице. Через минуту он умудрился выбить метлу, и ведьма с заокраинцем покатились по земле, сцепившись, как мартовские коты.

Глава 17

Ничем хорошим драка ведьмы и заокраинца не закончилась. Он был толще, сильнее и могущественнее. Пары минут хватило, чтобы толстяк скрутил девушку, как непослушного ребёнка.

— Ай! Пусти!

— Ты есть сидеть тихо! Я забирайт мой монстр и уходить.

— Не трогай животное, гад!

Заокраинец только глумливо заржал и схватил ведьмину метлу.

— Плохой ведьма!

С хрустом он переломил метлу и бросил на землю бесполезные обломки. Элеонора с ужасом распахнула глаза, всхлипнула, уткнулась в ладони и разрыдалась.

— Не люблю ведьма, совсем не люблю, — скривился заокраинец и снова ухватил монстра за хобот.

— Пошёл, тюпой животное. Я есть хотеть домой!

Как не упирался бедный монстр, но шаг за шагом приближался к порталу.

— Корнелиус, — зашептал я, — ты единственный, кто не связан заклятьем. Сделай хоть что-нибудь!

— А что я, не могу же ничего, — теоретик поморщился. — Поможет, если я вступлю с ним в научный диспут? Думаю, не очень. Непохож он на интеллектуала.

— Да будь же мужчиной! — вспыхнула Клэр. — Не стой столбом!

— Могу сесть, если ты хочешь.

Я покосился на юмориста. Нет, он и не думал шутить — действительно собрался сесть на землю. Тёмные боги, ну за что нам такой спутник достался!

В руке Корнелиус всё ещё держал бутылку с прогорклым рыбьим жиром. Ага, ну хоть что-то!

— Брось в него!

— Что?

— Кинь в заокраница бутылкой.

— В живого человека? Кинуть? Нет, это нехорошо. Мама расстроится, что я продукт зазря перевожу.

— Я тебе говорю — бросай, а то уйдёт!

— Но мой рыбий жир…

— Новый куплю. Две штуки. Кидай!

Корнелиус тяжело вздохнул, досадливо поморщился и взвесил бутылку в руке.

— Если мама узнает, очень сильно будет ругаться.

Я не его мама, но тоже собрался выругаться. В этот момент теоретик решился и с неожиданной силой швырнул бутыль в заокраинца.

Сюрприза, увы, не получилось. Коварный толстяк, хоть и казался увальнем, среагировал мгновенно. Взмахнул рукой и шандарахнул по бутылке заклинанием. Осколки стекла так и брызнули в разные стороны.

Вот только рыбий жир проигнорировал потерю сосуда. То ли магия на него не подействовала, то ли заклинание было с дефектом. Но огромная жёлтая капля с размаху врезалась в голову заокраница и окатила с ног до макушки “благовонной” жижей.

— Это есть издевательство! — заорал толстяк, возмущённый таким поворотом событий. — Вы есть военный преступники! Алхимические снаряды запрещены Аахской конвенцией! Тьфу! Тьфу! Тьфу!

Пока он отплёвывался, запах докатился до монстра.

— Кхххх!

Бедный зверь, совершенно ошарашенный, попытался чихнуть. Вот только хобот был зажат в стальном кулаке заокраница.

— Кхххх!

Монстр попытался чихнуть ещё раз и опять безуспешно. Глаза животного налились кровью, хобот мелко дрожал, а клешни нервно щёлкали.

— Я вам так не оставлю. Тьфу! В суд подам. Тьфу!

Заокраинец не обращал внимания на зверушку, а продолжал стряхивать с себя масляную жидкость, моргать и плеваться.

— Вы ответите за мой испорченный костюм. Он есть очень дорогой!

С раздражением толстяк дёрнул за дрожащий хобот. Монстр не выдержал: шумно втянул воздух и чихнул в полную силу.

Все живые существа чихают по-своему. Люди — сдержанно, орки — громогласно, как будто орут боевой клич, гоблины — словно в долг просят, котики — умилительно. А монстры чихают как? Конечно же, монструозно! Особенно когда им зажимают хобот и вообще нервируют.

— Кххххы-ы-ы-ы-ы!

Пальцы, державшие монстра, не могли не разжаться. В заокраинца ударил такой поток воздуха, что он закачался и сделал несколько шагов назад, размахивая руками. Разинул рот, собираясь что-то сказать. И тут монстр чихнул повторно, с ещё большей силой.

— Кхы-ы-ы-ы-ы!

— Я делать жалобу! — завопил заокраинец, отлетая назад, спиной прямо в раскрытую воронку портала. — Это есть безобразие! Никто не смеет…

Конец фразы мы не услышали — проглотив заокраинца, портал сыто икнул и схлопнулся в точку.

* * *

Увы, с исчезновением заокраница парализующее заклятье осталось. Корнелиус бегал вокруг нас, сокрушался, квохтал, но сделать ничего не мог.

— Ай-яй-яй! Очень плохо. Очень!

Теоретик снова обошёл нас со всех сторон, качая головой.

— Опасное заклинание, работающее на сложных принципах. Во времена династии Зу его использовали для медленной мучительной казни оскорбивших императора.

— То есть ты не можешь его снять?

Корнелиус развёл руками.

— Требуется долгая подготовка. Во-первых, произвести расчёт манно-потоков, во-вторых, начертить особую девятнадцатилучевую пентаграмму, в-третьих, я должен…

— Отойди.

Элеонора, всё ещё всхлипывая и вытирая слёзы, отодвинула Корнелиуса.

— Да что вы себе позволяете, девушка! Я магистр колдовских наук с красным дипломом, а вы, — он обвёл её высокомерным взглядом, — какая-то заштатная ведьма. И маникюр у вас облупленный. С такими ногтями надо не высокой наукой заниматься, а в салон красоты срочно бежать.

Я думал, она его прибьёт на месте. Но зелёная ведьма только презрительно усмехнулась:

— А, дипломщик. Безрукий умник, как и вся ваша братия.

— Я попросил бы!

Но слушать его возмущённые крики Элеонора не стала. Повернулась к нам с Клэр, прищурилась и два раза щёлкнула пальцами. Удерживающее заклятье тут же спало так, что я чуть на землю не грохнулся от неожиданности.

— Спасибо! — Клэр быстро пришла в себя и порывисто обняла ведьму. — Умничка!

Я поклонился Элеоноре в знак признательности. Действительно умница. Её бы энергию да в мирное русло, а не монстров на свободу отпускать.

Посрамлённый Корнелиус отошёл в сторону и что-то бубнил про несертифицированное колдовство, дилетантов и побочные эффекты. Но его никто и слушать не стал: ворчать каждый может, а расколдовывать попавших в беду — единицы.

* * *

Обратно в город мы поехали на монстре Юрике: сторож, выбравшийся из капусты, успокоил животину и помог забраться ей на спину всей честной компании.

— Вы же слезть хотели. Не боитесь снова надолго застрять?

— Юрик монстр умный, — сторож похлопал полосатую голову. — Он же не просто так сбежал, а бывшего хозяина опасался. Видели, как он маскировался? Не хотел опять служить заокраницам. А теперь, когда вы этого типа выгнали, он будет спокойным. Не волнуйтесь, Юрик в таких делах понимает.

В общем, все были довольны и счастливы окончанием детективной истории. Одна зелёная ведьма сидела мрачная, надув губы.

— Элеонора, — Клэр покачала головой, — ты же взрослая девочка. Ну не может такой монстр жить в дикой природе.

— Да не нужен мне этот монстряка! Не буду я больше никого спасать, хватит.

— А чего тогда хмурая?

— Эта сволочь мне метлу сломал, — у ведьмы на глазах снова появились слёзы. — Как я теперь?

— А собственно, в чём проблема? — я решил вмешаться. — Она была особенная? Такую же купить будет сложно?

— Угу, — ведьма нахохлилась. — Знаете, сколько новая метла стоит? Я целый год копила, чтобы простенькую модель взять.

— Вопрос решаемый. Поскольку без твоей помощи мы бы не справились с заокраинцем, то с нас новая метла. Вот сейчас монстра вернём хозяевам и сразу в магазин.

Клэр одобрительно улыбнулась и подмигнула мне. Кстати, надо и ей сразу новую метлу взять, взамен украденной.

По улицам мы ехали торжественно. Нечасто, знаете ли, разгуливают вот так монстры, да ещё в хорошем настроении. Поглазеть на нас сбегались целые толпы детей и взрослых. Причём именно местных, а не заезжих туристов. Я сделал помпезный вид и махал рукой. Пусть думают, что Владыки только на таких чудовищах и ездят! Если, конечно, хоть один узнал меня в лицо.

Ребятишки орали, махали руками, визжали и кидали Юрику булки, конфеты и другие вкусности. Хитрый зверь ловко орудовал хоботом и не давал упасть на землю ни одной вкусняшке. Чавкал, облизывался и громко трубил от радости.

В парке развлечений нас встретили чуть ли не со слезами на глазах. То есть не нас, а монстра. Явление Владыки с ведьмами — событие особенное, а возвращение блудного чудовища — беспрецедентное.

— Юрик! Как же я скучал! — Элефантюил прижался к монстру, нежно поглаживая. — Исхудал весь, грязный. Ничего, сейчас мы всё сделаем: помоем, покормим, почешем. Эй вы! — эльф грозно посмотрел на нас. — Быстро слезайте! Юрик устал и нуждается в отдыхе. А вы расселись на нём, как господа!

Он так хмурился и метал глазами молнии, что пришлось спуститься. Кататься на Юрике, кстати, одно удовольствие: спина широкая, едет мягко, без тряски. А уж какое уважение внушает размер чудовища! Решено — вернусь в Калькуару и сразу заведу ездового монстра. А то не солидно Владыке на простом сороне разъезжать. Тем более, семья может увеличиться, нужен вместительный транспорт.

— Метла, — зелёная ведьма дёрнула за рукав. — Вы помните, что обещали мне метлу?

— Помню. Владыка своих слов не забывает.

— Элеонора, — вмешалась Клэр, — завтра утром. После таких приключений нам всем надо поесть, отдохнуть и выспаться. А уже потом на свежую голову делать серьёзные покупки.

Ведьма с подозрением прищурилась.

— Я к вам сама утром приду. Где вы остановились?

— В “Красном орке”. Не надо так переживать, будет тебе метла.

На этом и разошлись. Даже Корнелиус не увязался за нами, утомлённый приключениями. Так что мы с Клэр наконец-то остались вдвоём и провели чудеснейший вечер.

* * *

— Ну сколько можно спать!

— Я уже час жду!

Стоило нам с Клэр спуститься в ресторанчик “Красного орка”, как нас встретили Корнелиус и Элеонора. Они сидели в разных концах зала, но увидев нас, кинулись навстречу.

— Магазин с мётлами уже открылся! Нужно быстрее идти, пока всё не разобрали.

— Какой магазин?! Мы собирались на пикник, между прочим.

Я выставил ладонь и гаркнул:

— Стоп!

Элеонора и Корнелиус закрыли рты, но смотрели на меня с укором.

— Во-первых, мы с Клэр в свадебном путешествии, никуда торопиться не будем. Во-вторых, у нас прямо сейчас завтрак.

Ведьма недовольно засопела, но спорить не стала.

— А в-третьих, — Клэр чуть заметно улыбнулась, — на пикник мы согласие не давали, сегодня у нас по плану магазин.

Элеонора прожгла Корнелиуса победным взглядом, и настала его очередь обиженно сопеть.

Не обращая больше на них внимание, мы сели за свой столик, куда орка-повариха уже несла поднос с чем-то обалденно пахнущим. Зелёная ведьма и теоретик разошлись по своим углам и старались даже не смотреть друг на друга.

Впрочем, мы не заставили их долго ждать.

— Элеонора, идём выбирать тебе метлу.

Она сорвалась с места, как вихрь, и выскочила из ресторанчика раньше нас.

Кейри вызвал нам экипаж. На этот раз сороны ни под каких драконов не маскировались, а возница был самый обычный дядька, похожий на таксиста из моего старого мира.

— Куда едем?

— Магазин “Летунья”, улица Красных цветов три.

— Погоди, — Клэр поморщилась, — это же самый дешёвый салон. Нет, выберем что-то получше. Эй! — она крикнула вознице. — Нам к магазину “Форсаж”. Знаете где такой?

— Ещё бы не знать, — дядька взмахнул вожжами, — в самом центре стоит, глаза мозолит.

Экипаж только тронулся, как из ресторанчика выскочил Корнелиус.

— Подождите! Подождите меня!

Наш теоретик оказался на удивление резвым. Догнал экипаж и вскочил на подножку.

— Я с вами поеду. А то купите ещё что-нибудь не то, потом будете мучиться. А я вам помогу выбрать самое лучшее, даже не сомневайтесь.

Клэр и Элеонора дружно фыркнули, но Корнелиус сделал вид, что не заметил. Нагло уселся рядом с зелёной ведьмой и нацепил самую радушную улыбку.

Глава 18

Раньше я видел летающие мётлы только мельком. Ну, палка, ну, метёлка — вроде ничего особенного. Да прям сейчас! Может, тысячу лет назад они так и летали, но магический процесс не стоял на месте, а ведьмы хотели кататься с комфортом. Летать верхом на обычной палке — дело малоприятное. Сидеть неудобно, свалиться проще некуда, аэродинамика отвратительная, скорость низкая — вот эти недостатки умельцы и устраняли, насколько хватало фантазии.

Первым делом я выпал в осадок от сидушек, на которых предлагалось летать. Видели велосипедные сёдла? Один в один!

— Это для скоростных и спортивных моделей, — шепнула мне Клэр.

— А почему на некоторых мётлах, — спросил я, — по несколько штук в ряд?

— Ну, есть любители групповых полётов. Очень популярное развлечение.

Я пошёл между витринами дальше. Тёмные боги! Это не сидушка, это диван. Длинный, узкий, но всё-таки диван. Даже обивка соответствующая. Палки с метёлкой под такой конструкцией и не видно.

— Люксовая модель, — вздохнула рядом Элеонора, — для глав ковенов, директрис школ благородных магесс и архимажек.

— Солидно. А управлять как?

— Таким большим людям положена личная водительница. Ей, конечно, неудобно, приходится сидеть на самом конце, чтобы до древка доставать. Но за такую зарплату можно и помучиться.

— Ясно.

Дальше пошли какие-то многоступенчатые гибриды: две метлы вместе, швабра в связке с двумя вениками, удлинённые и укороченные летательные “подметалки”.

— Ваня, ты куда? Это для всяких пижонок — выглядят круто, а летать неудобно.

Пришлось вернуться к сударыням ведьмам, зависшим у одной из витрин. Так-так, на что это они смотрят?

— Вот эту хочу, — выдохнула Элеонора, указывая на длинную метлу из полированного красного дерева, но тут же одёрнула сама себя: — Только она дорогая. Сейчас подберу подешевле…

— Милая моя, вы неправильно выбираете, — влез Корнелиус. — Смотреть надо не на внешний вид, а на сумму параметров. Скоростные характеристики, мощность левитирующего потока, аэродинамические свой…

— Нашёлся умник, — сердито зыркнула ведьма на советчика, — поучи ведьму, на чём ей летать.

— И поучу! — закипел Корнелиус. — Я что, крестьянин безграмотный? Я — дипломированный специалист! С отличием!

— Да ты хоть раз сам на метле сидел?

— Не обязательно стоять за плитой, чтобы разбираться в булочках. Что я, не вижу, как ведьмы поголовно неправильно летают? Посадка кривобокая, наклон спины не под шестьдесят градусов, хват на древке ужасный. Да что вы в полётах понимать можете?

Элеонора и Клэр переглянулись и расхохотались. Да так обидно, что теоретика проняло — он надулся и отошёл к витринам с люксовыми моделями, делая вид, что нас не знает. Ну и ладно, так даже лучше.

— Элеонора, — я решил вмешаться, а то хождения по магазину грозили затянуться, — какую ты хочешь?

— Она слишком дорогая.

— Какую, пальцем покажи.

— Вот эту.

Я махнул мальчику-консультанту и кивнул на метлу:

— Заверните.

— Опробовать будете? — консультант сразу сориентировался и обратился к зелёной ведьме. — У нас есть небольшой задний дворик для тест-драйва.

— Давайте, — восторженно выдохнула Элеонора, — буду!

Клэр понимающе улыбнулась и повернулась ко мне:

— Подождём на улице?

— А тебе метлу? Ты тоже осталась без средства передвижения.

— Ой! А я как-то не готовилась и не собиралась. Хоть бы предупредил.

— Надо, милая. Раз мы здесь — грех с пустыми руками уходить.

— Да? Ты настаиваешь?

— Обязательно.

— Хорошо, тогда идём выбирать.

И она быстрым шагом двинулась между рядами.

* * *

Выбор метлы занял у Клэр три часа и ни минутой меньше. Она пересмотрела витрины, а затем стала обкатывать на тест-драйве все понравившиеся модели. Где-то на втором часу, видя мои мучения, консультант шепнул мне:

— Вон там, за дальними полками, есть уголок с диванчиком и напитками. Как раз для таких случаев, — и понимающе улыбнулся.

Туда я и отправился переводить дух после вдумчивого шопинга моей половины.

Уголок оказался идеальным местом для ожидания. Мягкий диван, графин с освежающим лимонадом и десяток газет, светлых и тёмных вперемешку. За изучением прессы я и скоротал оставшееся время.

Газеты, на удивление, оказались очень занимательным чтивом. В тёмных кипели жаркие споры: можно ли считать Владыку, лишённого титула “Чёрный”, настоящим тёмным? Одни заявляли, что нет, нельзя: Тьма лишила титула, значит, не тёмный. “А он что, светлый — спрашивали другие. Где вы такого светлого видели?” “Ну, — чесали в затылке первые, — тогда он серый. Или нейтральный”. “В крапинку”, — ехидничали третьи. В общем, настоящая дискуссия, местами переходящая на личности авторов.

В светлых газетах, наоборот, были единодушны: никакой я не тёмный, а так, не пойми что. Которое лучше не трогать, во избежание очередного снижения популяции светлых. Но бить кого-то надо, и светлые ругались, выбирая жертву. На её роль попеременно предлагались то мой кузен, который теперь Чёрный Владыка, но его бить неинтересно, то Галадон, потому что сволочь известная, хоть и светлый, то мелкие тёмные князья. Особенно умный автор рекомендовал каждый год назначать нового противника и устраивать против него поход. Желательно выбирать жертву побогаче, чтобы светлые рыцари были на самоокупаемости.

— Заждался? — Клэр подошла сзади и чмокнула меня в щёку.

— Самую малость.

— Ага, я вижу: “Эльфийское времечко” можно читать только от крайней скуки. Идём, я уже выбрала.

Ну наконец-то! Я бросил газету и еле сдержался, чтобы не побежать к кассе. Выгреб из бездонного кошелька горсть золота, услышал оттуда печальный вздох Казны и расплатился. Минута, и мы были уже на улице.

Элеонора, светясь от счастья и прижимая к груди метлу, тепло с нами простилась.

— Обещай, что не будешь освобождать монстров.

— Ни за что больше! Лучше магазинчик приворотных зелий открою — все уважать будут и никто драться не придёт.

Она расцеловалась с Клэр, сделала реверанс в мою сторону, прыгнула на метлу и свечкой взмыла в небо.

— Не откроет она ничего, — покачала головой Клэр. — Молодые ведьмы лет тридцать бесятся, пока себя не найдут.

— Тридцать? — я прищурился. — Это сколько тебе…

— Даже не думай считать, — Клэр притворно нахмурилась, — про меня разговор особый, я тебе потом расскажу. Ты лучше посмотри, какую прелесть я приобрела!

Клэр расстегнула чехол и вытащила только что купленную метлу. Какая интересная конструкция: сиденье узкое и длинное, вроде того, что бывает на мотоцикле, прутья метёлки чёрные, с металлическим блеском, на вершине древка череп с изогнутыми рогами.

— Здорово, да?

— Угу, — я кинул и пальцем пощупал черепушку. — А это обязательно? На мой вкус немного пижонисто.

— Да ты что! Очень полезный аксессуар: ночью как фары работает, от столкновений защищает, встроенная сирена и бардачок. Ну и смотрится эффектно.

Пришлось согласиться — Клэр виднее, как должна выглядеть ведьминская метла.

— Садись, летим домой.

Она щёлкнула пальцами и метла “завелась” — тихонько загудела и зависла над землёй. Я перекинул ногу и сел позади Клэр, обняв её за талию. Но тут же обернулся, почувствовав, что позади меня кто-то есть.

— Корнелиус?!

— Что вы так вздрагиваете? Свои.

Прилипчивый теоретик завозился, усаживаясь поудобнее, и попытался ухватиться за мой ремень.

— Нет, так не пойдёт. Слезай!

— Ой, не волнуйтесь. Я буду за вас держаться и не свалюсь.

Клэр тоже обернулась, увидела Корнелиуса и закашлялась.

— Значит так: ты с нами не летишь.

— Да не переживайте, это мощная метла, даже четверых увезёт.

— Не в этом дело, — я потёр переносицу, пытаясь подобрать слова, — у нас с Клэр свадебное путешествие. И мы хотели побыть вдвоём.

— Да какие проблемы, — он замахал руками, — целуйтесь на здоровье, вы меня нисколько не смутите.

— Корнелиус, повторяю ещё раз: вдвоём. Это значит без никого.

— Правильно. Вдвоём, без всяких незнакомцев. Так? Да. А я ваш друг, можно сказать, член семьи.

— Ваня, только без насилия, — Клэр зашептала мне на ухо. — Если ты его убьёшь, нас из Эльф-Дорадо выгонят. Сейчас я сама с ним поговорю.

Я, и правда, готов был стукнуть прилипчивого теоретика. Ну так, слегка надавать оплеух, чтобы привести в чувство.

— Корнелиус, — Клэр говорила нарочито мягко, — мы хотели покататься без компании. Романтическая прогулка, понимаешь?

— Дорогая, — теоретик широко улыбнулся, — конечно, понимаю. Не беспокойся, я буду молчать всю дорогу.

— Коря, — в голосе моей жены прорезалась сталь, — мы хотим полетать без тебя.

— Ой, только не надо звать меня Корей, терпеть этого не могу. Я понял, без меня, значит, без меня. Естественно, я не буду слушать ваши разговоры. Вот, книгу с собой взял, буду читать. Когда есть интересная литература, я совершенно не слышу, что происходит вокруг.

Он вытащил тоненькую книжицу, открыл и демонстративно стал шевелить губами.

— Коря!

— Я не слушаю, даже не пытайся меня звать.

Теперь мне пришлось удерживать Клэр от рукоприкладства.

— Корнелиус, — я состроил озабоченное лицо, — тебе неудобно будет с нами лететь. Мы сейчас в гостиницу отдыхать, а тебе в другую сторону.

— Да?

— Да. Мы устали, до завтра уже никуда не пойдём.

— А не хотите устроить вечер интеллектуальных игр? Я много знаю…

— Нет!

Теоретик недовольно запыхтел, но с метлы всё-таки слез.

— Раз вы такие вялые, пойду сам погуляю. Но завтра мы пойдём вместе, и никаких возражений.

Не дослушав, Клэр втопила по газам, и метла рванула вверх.

— Слышите? Завтра утром приду-у-у-у! — неслось нам в спину.

— Не такая уж и потеря этот Эльф-Дорадо, — буркнула Клэр. — Мы расскажем на суде, как он достал, и нам сделают послабление.

— Надо было Юрика попросить, чтобы он наступил на него.

Клэр кивнула.

— Хороший вариант. Жаль, придумали поздно.

Всю дорогу до гостиницы я раздумывал: прикидывается Корнелиус или действительно не понимает?

* * *

В “Красном орке” нас ждали. У двери в номер на табуреточке сидел Ижжя Шникерсун и щёлкал костяшками карманных счёт.

— Ой, вы таки соизволили явиться! Как будто это мне надо. Кто бы мог подумать, что честный гоблин будет сидеть и ждать, чтобы отдать награду? Нет, вы только подумайте — ждать! Сто лет назад такого безобгазия не было. Вы бы за мной тги дня бегали, и то, я бы десять газ подумал, пгежде чем отдавать.

— Ижжя, перестаньте нудить, вы не на базаре. Что у вас там?

— Вот, дегжите, — гоблин протянул мне свёрнутый в трубочку лист бумаги, — дагственная на особняк.

Он осуждающе покачал головой:

— Вы можете себе пгедставить? Эти поцы, наши главы города, решили вам его подагить. Пгедставили? Совегшенно бесплатно! Это же уму непостижимо!

— Действительно странно.

— А всё этот заокгаинец. Знаете, какой бы скандал получился, если бы вы его побили? Но заставить чихать монстга — это потгясающе. Вы пгоизвели впечатление.

— Кстати, хотел спросить: вроде бы гоблины и тёмные эльфы не разговаривают? А вы с ними только так болтаете.

— Молодой человек, — гоблин покачал головой, — мы не газговагиваем. Мы ругаемся! Чувствуете газницу?

— Ах вот оно что.

— Всё, некогда мне попусту болтать. Дагственную я вам отдал, так что пгиятного отдыха.

Гоблин вытащил из-за пазухи амулет, щёлкнул на нём крохотным рычажком и растворился в воздухе.

Я спрятал документ в безразмерный кошель и отпер дверь в номер. Не знаю, зачем мне этот особняк, но пусть будет. В конце концов, буду через него Дитя Тьмы водить на каруселях кататься.

Глава 19

Утром прямо у дверей номера нас перехватил Кейри.

— Владыка, — отельер был немного смущён, — я заметил, что вам несколько докучает тот молодой человек. Корнелиус, кажется.

— Я бы сказал, что не немного.

— Хотел вас предупредить, что он уже час сидит в нашем ресторане. С двумя букетами, видимо для вас и вашей жены.

Я поднял взгляд к потолку и выругался про себя. Тёмные боги, ну что прикажете с ним делать? Почему этот человек не может понять простых слов? Как ему доходчиво объяснить?

— Разрешите, я подам завтрак в ваш номер? — Кейри понимающе кивнул. — А выйти из гостиницы можно через боковой выход на соседнюю улицу.

— Спасибо, Кейри, что бы мы без тебя делали.

— Рад угодить вам, Владыка.

Так мы и сделали. Весело позавтракали у себя и сбежали из гостиницы на прогулку.

Думаете, это нас спасло? Ага, как же! И получаса не прошло, как на бульваре нас догнал Корнелиус.

— Ах, вот вы где! А я вас ждал-ждал, дай думаю прогуляюсь. Куда сегодня собираетесь? Вы помните про пикник? Нет, не хотите? А в парк развлечений?

Он попытался нагло вклиниться между нами. Но Клэр прижалась ко мне, а я обнял её за талию, и Корнелиусу пришлось идти рядом.

— Знаете, сегодня такой хороший прогноз погоды. Я, кстати, одно время собирался стать магом-метеорологом. У меня неплохо получалось вызывать дождь, да. Но потом увлёкся теормагией, написал статью о влиянии кручёных чар на динамику маносброса и пошёл по другой дороге. А вот здесь вкусный лимонад продают. Зайдём? Ну, нет так нет. Хотите попробовать саранчу в шоколаде? Такое забавное лакомство, хрустит приятно. Или зайдём в рыбный ресторан? Сегодня там подают щупальца ктулхианской каракатицы. Вы знали, что чернила каракатиц можно использовать для тайного письма?

Без умолку болтая, Корнелиус бегал вокруг нас, пытаясь заманить в разные заведения. Тёмные боги, как он умудряется трещать с такой скоростью? И ведь слова не вставишь в его бесконечный монолог. Честное слово, пожизненный запрет въезда в Эльф-Дорадо не казался мне уже таким страшным. Я ведь жил как-то без него раньше? И дальше перебьюсь. Судя по выражению лица, Клэр думала точно так же.

Мы сделали круг и вернулись к гостинице.

— Вы куда? — забеспокоился Корнелиус.

— Отдыхать.

— Так не погуляли! А как же пикник?

— В следующий раз.

До чего же пронырливый тип — я попытался закрыть перед ним дверь, но он извернулся и проскользнул внутрь.

— Я вас здесь подожду. Вдруг вы ещё захотите погулять.

— Не захотим.

— Может быть, у вас в номере посидим?

— Нет! — рявкнули мы с Клэр хором.

— Ничего, не страшно. И всё-таки я посижу в ресторанчике, пока вы отдыхаете. Не будете же вы весь день валяться. Я тебя знаю, Клэр, — он с улыбкой погрозил пальцем, — ты не любишь бездельничать.

До чего навязчивый гад! Что бы такое придумать, чтобы его отвадить?

Мы поднялись в номер и заперли дверь, на всякий случай. Но не прошло и минуты, как раздался вкрадчивый стук.

— Ну всё, ты допрыгался.

Отпирал замок я с единственным намерением — выкинуть Корнелиуса из окна. Возьму за шкирку и брошу. Там всего второй этаж, до смерти не убьётся, а мне точно легче станет.

— Разрешите? — за дверью стоял Кейри с немного виноватой улыбкой.

— Заходи.

Отельер проскользнул внутрь и сам запер дверь.

— Простите, Владыка, что беспокою. Я хотел кое-что предложить насчёт того назойливого молодого человека.

— В Эльф-Дорадо есть полиция для таких случаев?

Кейри развёл руками.

— Увы, нет. Только городская стража, на случай потасовок.

— Если мы его побьём, — Клэр подмигнула отельеру, — вы можете сказать, что он первый напал?

— Боюсь, что нет. Расследование проводится с помощью магии, обмануть следователя-колдуна практически невозможно.

Мы с Клэр переглянулись и разочарованно вздохнули.

— Жаль, очень жаль.

— Есть другой выход. Вы не хотите взять путёвку в пансионат? Съездите на несколько дней, подышите горным воздухом, посмотрите красоты. Там есть шикарные водопады и очень живописные скалы. Можно нанять гида и сходить на экскурсию в древнюю крепость. А я постараюсь убедить молодого человека, что вы уехали насовсем.

— Едем, — шепнула мне Клэр, — проведём время наедине, как и хотели.

— Согласен, — я поцеловал жену и повернулся к Кейри, — берём вашу путёвку!

* * *

Новая метла идеально подошла для путешествия. И сидеть вдвоём удобно, и багаж есть куда подвесить.

— Вам надо лететь через восточные ворота, — инструктировал нас Кейри, — там такие башенки, не перепутаете. Затем двигаетесь над трактом до небольшого городка, поворачиваете в сторону гор и дальше по дороге из красного камня. Не волнуйтесь, она там одна и вы легко сориентируетесь.

— Ясно, запомнили.

— Вам нужен третий поворот налево. Не перепутайте, пожалуйста.

— Третий налево.

— И, никуда не сворачивая, следуете до симпатичной виллы из белого камня. Называется “Приют вдохновения”. Вот, держите путёвки: номер для двоих, трёхразовое питание плюс полдник, сонник, бассейн и бесплатный бар. Также в стоимость входят две экскурсии на выбор.

— Чтобы мы без тебя делали, Кейри, — повторил я.

Отельер порозовел и поклонился.

— Хорошего отдыха!

— Спасибо, дружище, — я обнял Клэр за талию, — поехали!

Ух, как эта метла резко с места берёт! Аж дух захватывает. Мы поднялись над крышами, сделали широкий разворот и полетели над флюгерами и крышами. Ага, вот и восточные ворота. Да, башенки на них ни с чем не спутаешь — узкие, высокие, с развевающимися флагами на самом верху.

Внизу потянулся длинный тракт, по которому ползли в обе стороны повозки, экипажи и всадники. Кое-где я рассмотрел даже пробки: то столкнувшиеся телеги перегородили дорогу, то всадники заспорили, кто кому должен уступить, и не дают проехать остальным.

Легко Кейри было говорить “летите до небольшого городка”. Три часа со скоростью ветра! Я себе отсидел всё, что можно, и несколько раз чуть не свалился.

— Ваня, как насчёт сделать остановку?

— Категорически поддерживаю.

Клэр сделал круг над городом, выбирая место для посадки.

— Вон там, красная крыша рядом с площадью. Кажется, это харчевня или гостиница.

— Ага, вижу.

Метла снизилась по крутой спирали и приземлилась под вывеской “Траттория Три пескаря и сдобная булка”.

— То, что надо.

Завидев нас, из дверей заведения выскочил официант.

— Добрый день! Добро пожаловать в лучшее заведение общественного питания на этой дороге! Желаете отобедать?

— Желаем.

— Разрешите вам предложить замечательный столик на открытой веранде?

Я махнул рукой — веди, человек. Так есть хочется, что я готов слона умять целиком, и уже всё равно, на веранде или в обеденном зале.

Официант проводил нас за столик под большим зонтиком. Принял заказ и мгновенно испарился.

— А неплохо здесь. Зонтики, фикусы в горшках, плющ по стене. Очень миленько.

— Ммм… — я покачал головой, — и не шумно, никто не мешает.

Сказал и будто сглазил. Как по злому волшебству послышался гомон, крики и смех. Прямо у входа на веранду приземлилась большая компания на мётлах. Десяток парней в кожаных куртках с золотыми цепями на шеях, и девица. Эдакая роковая ведьма — юбка до земли, с разрезами по бокам практически до талии, туфельки на бесконечно длинных шпильках, яркая помада, высокая причёска, обнажённые плечи. Парни в коже так и увивались вокруг неё, обступив стеной.

Всю эту компанию официант привёл к нам на веранду. Кавалеры тут же сдвинули три стола вместе, расселись вокруг и наперебой что-то рассказывали девице. Только и было слышно: Кларисса то, Кларисса это. Точно-точно, припоминаю — я с этой ведьмой заочно знаком. Помнится, гостьи на свадьбе возмущались её экзальтированным поведением.

Принесли наш заказ, и мы взялись за вилки. Ели, болтали о пустяках, а мимо носился бедняга-официант: таскал огромные подносы с тарелками для большой компании.

Клэр добралась до десерта, а я до чашечки кауаффия. Стоило сделать глоток, как мне стало не по себе. Будто в висок упёрлось невидимое сверло, буравящее голову. Я обернулся и напоролся на взгляд ведьмы Клариссы, будто кусок мяса на шампур. Не сомневаюсь — именно так лев смотрит на антилопу, перед тем как прыгнуть и закусить. Эй, милочка, зачем так смотреть? У тебя вон, целая толпа мужчин под боком. Будто услышав мои мысли, Кларисса надменно улыбнулась и плотоядно подмигнула.

— Не смотри на неё, — Клэр протянула руку и повернула мою голову к себе. — Это такое колдовство, природная ведьминская магия.

Клэр прищурилась и кинула испепеляющий взгляд на экзальтированную ведьму. Уж не знаю, что это за магия, но от пересечения их взглядов явственно запахло озоном. Минуту они испепеляли друг друга глазами, а затем одновременно встали.

— Ваня, не вмешивайся, — тихонько шепнула Клэр, — это наши “корпоративные” разборки.

Они двинулись навстречу друг другу и встретились в центре веранды. Пару минут смотрели на друг друга молча, отчего воздух между ними искрил.

— Нарываешься? — первая не выдержала Кларисса. — Есть претензии?

— На чужих мужей заглядываться не надо, девочка. Тогда и претензий к тебе не будет.

— Куда хочу, туда и смотрю. Понятно, старушка?

На веранде стало темнее, будто солнце закрыла дождевая туча.

— Милая моя, — голос Клэр стал холодным и острым, как бритва, — я сейчас твой “удалённый приворот” верну в обратку, чтобы ты заикалась до пенсии. И будешь смотреть куда хочешь, но уже с косоглазием.

— Чё? Ты мне?! А “обратной плетью” не хочешь?

— Ай-ай-ай, запрещённые чары используем? Как нехорошо.

— Что хочу, то и колдую!

— Колдуй, если смелости хватает. А то ведь можно и по личику получить. Чем-нибудь типа “грызневого слизня”. Будешь потом всю жизнь на косметику работать.

— А грыжа не вылезет? Думаешь, твой мужчина будет тебя в болоте навещать, когда я тебя в жабу превращу?

— Это ты про то болото, откуда сама вылезла?

По лицу Клариссы пробежала судорога.

— Дерзкая ты слишком. Выйдем поговорить?

— Выйдем.

Кларисса повернулась к своей кампании.

— Посидите мальчики, пока я с этой курицей разберусь.

В ответ Клэр только улыбнулась, но так, что даже мне страшно стало.

— Ваня, подожди минутку, я сейчас откручу кое-что кое-кому и полетим дальше.

Рука об руку ведьмы двинулись к выходу с веранды.

* * *

Пару минут “мальчики” перешёптывались, затем поднялись и сгрудились напротив меня.

— Эй, ты!

— Ммм?

Я не спешил вставать.

— Иди сюда, разговор есть.

— Вас там много, вот и поговорите с друг другом. Я вам не психолог, чтобы выслушивать бесплатно.

Пока они подыскивали достойный ответ, я нащупал в кармане волшебный бездонный кошелёк. Ага, вот он, мой хороший. Мне даже не пришлось засовывать в него руку — стоило распустить завязки, как оттуда послышался тихий голос Казны:

— Владыка, я здесь. Потяните за верёвочку, и всё будет в порядке.

Из горловины кошелька вылез кончик бечёвки и ткнулся мне в ладонь.

— Слышь!

“Мальчики” наконец собрались с мыслями.

— Вставай, дядя.

— Выходи, поговорим как мужчины.

— Или трусишь?

Я пожал плечами:

— Разборок хотите? Это можно. Только решите: говорить будем с порчей мебели или без?

— Эт как пойдёт.

— Может, ты сразу ляжешь, — они захохотали.

— Значит, с порчей, — я как можно добрее им улыбнулся. — Тогда скиньтесь на ремонт сначала. Чтобы мне потом бесчувственные тела не обыскивать.

— Борзый, да?

— Сам скидывайся.

— Давай кошелёк, мы заплатим.

Я встал, по-прежнему улыбаясь. Наклонил голову из стороны в сторону, разминаясь. Хрустнул суставами пальцев, подмигнул ближайшему “мальчику” и дёрнул приготовленную бечёвку.

Глава 20

Вспомнилась сказка про Красную Шапочку: дёрни за верёвочку, дверь и откроется. В моём случае открылся кошелёк, откуда бодро выбрались три железных скелета в полном боевом облачении. Стальные парни давно сидели без работы и, как дети, радовались возможности размяться.

— К бою готовы!

Они прикрыли меня круглыми щитами, обнажили мечи и весело защёлкали зубами.

— Ну что, потанцуем, ребятки?

“Мальчики” не оценили новых участников разборок.

— Так нечестно!

— Мертвецов не по правилам!

— Жулик!

Я расхохотался:

— А десять на одного по правилам? Впрочем, — я хлопнул старшего скелета по плечу, — может, их на кулачках разделаем? Для разнообразия.

Скелеты согласно закивали, кинули оружие в ножны и положили щиты. В глазах стальных мертвецов загорелись азартные весёлые огоньки.

К чести “мальчиков”, они не бросились бежать. С хмурыми лицами встали стенкой, набычились и приготовились к драке. Эх, размахнись, рука, раззудись, плечо! Тысячу лет так не развлекался.

— Простите, разрешите, — появившийся официант проскочил между нами. — Не возражаете, если я стульчики уберу? Вы потом меньше заплатите за сломанную мебель.

Я кивнул:

— Мы не против. Да, мальчики?

С их стороны возражений не последовало. За несколько минут официант освободил площадку и растворился, напоследок бросив:

— Минут через десять загляну. Если раньше закончите — позвоните в колокольчик, я вам доктора вызову.

“Мальчики” дружно кивнули.

— Продолжим?

— Ага…

Первый запал у моих противников прошёл, и они посматривали на меня с некоторой опаской. Эдак они сбегут, даже не начав драку.

— Ха! — самый бойкий из моих противников начал опять заводиться. — Их всего четверо! Да мы этих мертвяков за минуту уделаем.

— Да!

— Умолять нас будут, чтобы отпустили!

— Врежем зомбям!

Они дружно шагнули вперёд, поднимая кулаки. Ух, пойдёт сейчас веселье!

— Эй! Что здесь происходит?!

На входе появились Клэр и Кларисса. Девушки держались под ручку, улыбались и походили на двух подружек.

— На минуту нельзя оставить. Мальчики, что вы здесь устроили?

— Ваня, ты же Владыка! А если бы ты их поубивал?

Толпа “мальчиков” отшатнулась, с опаской и уважением глядя на меня. Хе-хе, вот что значит сила имиджа. Пусть теперь думают, что им повезло остаться в живых, и рассказывают знакомым байки про этот случай.

— Вы там посидите пока, — Кларисса махнула своим спутникам, — я поговорю, и полетим дальше.

Они с Клэр уселись к нам за столик, будто ничего такого и не было.

— Владыка, — старший скелет подёргал меня за рукав, — а нас тоже обратно?

— Угу.

Я потянулся за кошельком. Драка отменяется, значит, пора запихивать охрану обратно.

— А можно нам чуть-чуть на воздухе погулять? — скелет сложил ладони в умоляющем жесте. — Скучно там внутри. Казна с нами не любит разговаривать, в карты уже надоело на щелбаны играть, а здесь люди, общение.

— Хм, на воздухе, говоришь? Ну, идите, посидите с “мальчиками”, пока мы обедаем.

— Спасибо, Владыка!

Как мало некоторым для счастья надо. Я отпустил скелетов и подсел за столик к ведьмам.

— Ваня, познакомься, это Кларисса Ветимор. Мы, оказывается, с ней дальние родственницы.

Экзальтированная ведьма кивнула:

— Пока ругались, неожиданно вспомнили, что уже знакомы по университету. Только я на первом курсе была, а Клэр на последнем. Прости, — Кларисса вздохнула, — я тебя не узнала сразу.

— И я тоже. Ты так повзрослела! Такая хорошенькая стала.

Я слушал, как они болтают, пил кауаффий и вполглаза поглядывал на соседние столики, где скелеты братались с недавними противниками. Сначала обсуждали что-то, осторожно косясь на меня, потом стальные воины достали карты и принялись всей толпой резаться в подкидного дурака.

Появившийся на веранде официант разочарованно поджал губы и уточнил у меня:

— Драки не будет, да? Жаль, очень жаль. Мы с поваром пари заключили, кто победит.

— На кого ставил?

Официант ухмыльнулся:

— На вас, конечно. Молодёжь нынче слабовата, не умеют разборки устраивать.

— Ну раз так, неси ещё десерт для сударынь, кауаффий для меня и что-нибудь выпить за тот столик. Передай: подарок от меня.

Надо поддерживать не только могущественный имидж, но и щедрый.

* * *

Клэр и Кларисса заболтались почти до вечера. “Мальчики” проигрались моим скелетам в пух и прах, получили щелбаны и принялись громко вздыхать, намекая своей предводительнице, что пора лететь дальше. Я тоже делал Клэр знаки, покашливал и подмигивал — нас ждала дорога в горный пансионат.

В конце концов нам удалось растащить ведьм. Спутники Клариссы так и не осмелились подойти ко мне и раскланялись издалека. Скелеты попрыгали обратно в кошель, я расплатился по счёту, и мы наконец-то смогли полететь дальше.

— Подзадержались, — я смотрел на садящееся солнце и хмурился, — по темноте придётся добираться. Может быть, переночуем здесь? А в пансионат полетим утром?

— Ну уж нет, — Клэр “завела” метлу, — ночью летать даже лучше, чем при свете. Заодно опробуем в деле новые фары. Ваня, садись и не волнуйся. В Калькуаре я только ночью летала и ничего, всего пару раз врезалась.

Я хмыкнул, но решил довериться: сел позади Клэр и расслабился. На крайний случай, остановимся где придётся, разведём костёр и подождём до утра.

На этот раз мы не стали взлетать высоко, а просто двинулись над дорогой. Очень удобно: будто на мотоцикле едешь по идеально ровной трассе, видно, куда сворачивать, ну и падать невысоко, если что-то случится.

Опустились сумерки, и Клэр врубила фары. Из глаз черепа, закреплённого на конце древка, ударили два луча света. На мой вкус, даже слишком яркие.

— Юху-у-у!

Метла набрала приличную скорость, аж ветер свистел в ушах. Мне оставалось только радоваться, что из-за позднего времени дорога была абсолютно пустая.

Красный камень дороги в свете фар казался багрово-чёрным, с алыми прожилками. Будто мы летели над потоком расплавленной лавы, а тёмные громады гор впереди, с шапками облаков — извергающийся вулкан. Атмосферненько, но жутковато. С другой стороны, мне недавно сказали: Владыка, светлые вашим именем детей пугают. Так что окружение как раз подходящее для моего отпуска.

— Клэр, а ты помнишь, как лететь?

— Ага, конечно: третий поворот налево, уже один пролетели.

— Да? Я два насчитал.

— Один, точно-точно. Не волнуйся, я очень внимательно за дорогой слежу.

Ладно, будем считать, что тот лишний поворот мне почудился.

— А вот и третий, сворачиваем.

Ну, не знаю, какой-то этот поворот подозрительный, больше на тропинку похож. Но кто-то здесь ездит, это точно: вот, в траве наезженная колея, хоть и заросшая слегка травой. То ли пансионат не слишком популярный, то ли в него исключительно ведьмы на мётлах приезжают.

Дорога петляла через лес, а затем вытекла в предгорья и пошла вверх серпантином. Вокруг лежали здоровенные валуны, редкие сосны и какой-то особо колючий кустарник, всё время цеплявшийся за рукав моей куртки.

— Смотри! Похоже, мы совсем рядом.

Впереди, метров на сто выше по дороге, светился огнями эдакий мини-замок. Раз в пять меньше Калькуары, почти игрушечный. За низкими крепостными стенами прятался белоснежный особняк, светящийся в ночных сумерках. Красиво, ничего не скажешь.

Не сбрасывая скорость, Клэр направила метлу к воротам. В последний момент до столкновения, она резко развернулась и затормозила, дёрнув древко метлы на себя. Я даже икнул от такого крутого манёвра.

— Ведьминский разворот, — обернулась Клэр и подмигнула: — Приехали.

— В следующий раз предупреди, что будешь так останавливаться.

— Пристегнёшься?

— Возьму у джинна ковёр и полечу на нём.

— Ваня, это классика вождения метлы. Я же не “дохлую петлю” или “гадюку” делала.

— Мои подданные осуждают попытки оставить их без Владыки.

— А ты их спрашивал?

— Они умные и преданные, поэтому делают то, что я им приказываю. Если я говорю — осуждают, значит, так оно и есть.

— Всё с тобой ясно, — Клэр чмокнула меня щёку, — ты самый настоящий тиран.

— Есть такое дело. Компенсирую отсутствие в детстве велосипеда.

— Что? Велочего?

— Потом расскажу. Давай сначала поселимся и поужинаем.

Тяжёлые ворота были заперты и, судя по виду, не открывались очень давно. А вот боковой калиткой в стене пользовались регулярно, и я постучал в неё дверным молотком.

— Эй, есть кто живой?

За дверью было тихо, никто не собирался нам открывать. Я постучал молотком ещё раз, затем кулаком.

— Спят они там, что ли.

Повернувшись, я несколько раз ударил в дверь каблуком. На удивление, получилось очень громко и звучно.

— Давай на метле перелетим во двор и посмотрим.

— Нет уж, пусть открывают. У нас есть путёвка, значит должны пустить!

Я хотел постучать ещё раз, но за дверью раздались шаги и загремел отодвигаемый засов. Ага, услышали!

Со скрипом калитка отворилась и на пороге возник заспанный эльф.

— Кто здесь? Что за шум?

— Пансионат “Приют вдохновения”? Вот, — я потряс перед лицом привратника листочком бумаги, — у нас две путёвки на отдых.

— Ммм?

Эльф скорчил удивлённую рожу.

— Ужином нас накормят? Номер наш готов?

— Не, — он почесал в затылке, — не знаю. Сейчас вызову кома… директора и он разберётся.

— Куда?! — я потянул на себя калитку, не давая закрыть. — Сначала нас впустить, потом разбираться. Что за отношение к клиентам?

Отодвинув эльфа с пути, я взял за руку Клэр и вошёл внутрь. Привратник несколько раз похлопал глазами, запер калитку и побежал за нами.

— Вы здесь посидите, пожалуйста. Вот там, под фикусом. Я сейчас приведу… директора, и он разберётся.

— Давай, веди своё начальство.

Если сейчас окажется, что все номера заняты, я им весь санаторий разнесу. Не ждали они! А должны были. Обязаны!

Кстати, под фикусом оказалось неплохо. Плетёные кресла, столик, бутылка с лимонадом и стаканы.

— Будешь?

— Ага, с удовольствием.

Мы сидели, пили кисло-сладкий напиток и наслаждались ночной прохладой и звуками сверчков. Удивительно, здесь они не просто стрекотали, а выводили мелодию. Что-то вроде трик-трик-трак, трик-трик-трак.

— Интересно, — Клэр прислушалась, — так поёт вид сверчков с самого дальнего запада. Его пробовали разводить в других местах, но не прижился.

Я пожал плечами: где я, а где вопросы энтомологии? Ну, сверчки, ну, поют. Главное, чтобы не заползали ночью в постель и не кусались.

— Так-так, вот что у нас за гости.

Решительным шагом к нам приближался ещё один эльф, за которым семенил привратник.

— Доброй ночи. Покажите, пожалуйста, ваши путёвки.

Я, не поднимаясь, протянул бумаги. Пока этот “директор” разглядывал листочки, привратник пытался что-то нашептать ему на ухо. Но начальник только недовольно дёргал плечом и отмахивался.

— Да, действительно, путёвка в “Приют вдохновения”, — директор покачал головой, а в глазах у него мелькнуло странное весёлое выражение, — к несчастью, нам не сообщили вовремя о вашем приезде. Увы, ваш номер не готов к заселению.

Мне остро захотелось устроить скандал, будто шилом ткнули пониже спины. Не подготовили они! Как сейчас наору, как вытащу из кошелька скелетов. Разнесу здесь всё по камешку!

— Не волнуйтесь, — директор выставил ладонь, — у нас есть дежурный гостевой номер, вам будет там очень удобно. А завтра мы вас переселим.

Пришлось сдержаться, старается же эльф.

— Ужинать будете? Прошу сюда, на террасу. Сейчас вам всё принесут. Багаж и метлу оставьте здесь, мы о них позаботимся.

Клэр взяла меня под руку, и мы двинулись к террасе. Сейчас ужин, спать, а завтра разберёмся.

За спиной привратник всё ещё пытался что-то нашептать начальству. До меня донеслись обрывки слов: “тёмные”, “по голове не погладят”, “не по правилам”. Но я не стал обращать на них внимания.

Уже сидя на террасе и в ожидании еды, я вдруг понял, почему мне хотелось здесь всё разнести. Светлые! Оба эльфа были светлыми.

Глава 21

Солнце только показало краешек из-за горизонта, Клэр ещё спала, раскинувшись наискосок кровати, а я уже встал, умылся и спустился из номера во внутренний дворик пансионата. Что поделать, если я неисправимый жаворонок и утром готов свернуть горы. Но сегодня сворачивать было нечего, и я просто искал, где в этом заведении можно найти кауаффий.

Первым, кого я встретил во внутреннем дворике, оказался вчерашний директор. Самый что ни на есть светлый эльф.

— Кауаффий? — он нахмурился. — Кажется, у нас где-то был. Простите, большинство наших клиентов его не пьёт. Сейчас распоряжусь, чтобы нашли и сварили.

Я уселся на террасе за столиком, смотрел на горы и недовольно хмурился. Здесь мило, без сомнения, отличные виды, но сервис так себе. Не уверен, что хочу провести здесь дюжину дней. Лучше вернуться в Эльф-Дорадо и дать Корнелиусу по шее, чтобы отстал.

— Прошу вас.

Директор лично принёс мне чашку кауаффия и одно крохотное печеньице на блюдце. Мда, похоже, здесь экономят на порциях. Крохоборы хуже гоблинов!

— Разрешите, я присяду?

Директор, не дожидаясь ответа, расположился напротив меня.

— Вчера я не представился. Сэмюлтиэль Нортон, к вашим услугам.

Он ожидающе посмотрел на меня, чтобы я тоже назвался. Ага, не узнал! Вот и чудненько, люблю отдыхать инкогнито.

— Чернов. Иван Чернов.

— Очень приятно, — директор поднял ладонь и задумчиво пошевелил пальцами, — знакомое имя. Кажется, я что-то о вас слышал.

— Вряд ли. Я не знаменитость, чтобы обо мне судачили, — если уж меня не опознали, буду врать как сидорова коза. — Обычный мастер на големной фабрике.

— Да? Значит, я ошибся, — эльф улыбнулся. — Но вернёмся к нашим делам. Точнее, к вашим путёвкам.

— Что-то не так?

— Возникла небольшая проблема. Видите ли, сейчас конец сезона в наших краях, и мы собирались закрыться на ремонт. Увы, получилась накладка, и вам продали путёвку.

— Да вы что!

Я сочувственно покачал головой. Ой, хитрит остроухий! Не видно, чтобы здесь начинали ремонт. А Кэйри говорил, что сейчас самое время для отдыха в здешних местах. Кто врёт? Знакомый отельер или этот директор? Ничего, сейчас разберёмся.

— Но мы уже здесь, не так ли? А путёвка оплачена, между прочим.

— Да, конечно. Мы всё понимаем и не хотели бы портить вам отдых, — директор забарабанил по столу пальцами. — Могу я сделать вам интересное предложение?

— Попробуйте.

— Что если мы сократим срок вашего пребывания до пяти дней? А взамен дадим вам скидку. Скажем, тридцать процентов.

— Тридцать? Вы хотите порезать нам отдых вдвое, а цену на тридцать?!

Эльф яростно принялся торговаться. Но после “уроков” с Мошуа, выбить из него почти бесплатную путёвку было делом элементарным. Пусть скажет спасибо, что должен мне не остался.

— Хорошо, — директор вскинул руки, — сойдёмся на этом. Пять дней, номер с видом на горы, питание, экскурсия.

— Две!

— Две, простите. И вы постараетесь не бродить по пансионату, чтобы не мешать рабочим.

— Не будем, обещаю. Меньше всего мне хочется пачкаться в краске.

— Вот и отлично! Сейчас распоряжусь о завтраке. Приятного отдыха!

Директор убежал, а я смотрел ему вслед и думал: что-то ты скрываешь, дружок. И рад бы меня выгнать прямо сейчас, но не хочешь лишнего шума. Но я совершенно не собираюсь копаться в чужих тайнах, мы прилетели сюда отдохнуть. Через пять дней уедем и забудем твою хитрую рожу.

* * *

Первый день мы ленились. Сидели на террасе, любовались горами, наслаждались чистым воздухом. Нашли за особняком бассейн и вдоволь там наплескались. В общем, проводили время без пользы, зато с удовольствием.

Между делом я подмечал мелкие несуразицы с персоналом гостиницы. Всего набралось эльфов десять, включая директора, привратника и повара. Исключительно мужского пола, подтянутые, с тяжёлым взглядом бывших военных. Или вовсе не бывших? А где, собственно, горничные? Или эти суровые дядьки лично застилают простыни, стирают и гладят? Ой, не верю я этим остроухим!

Рассказывать Клэр о своих подозрениях я не стал. Зачем лишний раз тревожить её? Ещё четыре дня, и мы уедем отсюда. А эльфы пусть и дальше маскируются.

Уже вечером, лёжа в постели, Клэр вдруг шепнула мне:

— Ваня, кажется, я ошиблась.

— Ммм?

— Ты был прав: мы пропустили нужный поворот и заехали не туда.

— Откуда знаешь?

— Это не “Приют вдохновения”.

— А что?

— “Белая крепость”. Я видела картину на первом этаже. Она подписана “Вид из белой крепости”, а скалы нарисованы как из нашего окна.

— Точно такие же или похожи?

— Может, и похожи. Разберёмся завтра?

— Ага.

Но расследование не состоялось. Утром, прямо за завтраком, к нам явился эльф в зелёном плаще.

— О-ла-ла! Вы ещё не готовы!

— К чему?

— К походу. То есть, я хотел сказать, экскурсии. Сегодня вы идёте к Серебряным волосам.

— Куда?

— Это такой водопад, выше по ущелью. Местные пастухи называют его Фрейхенбахский.

Клэр нахмурилась, но тут же сменила выражение лица на улыбку.

— Сейчас, закончим завтракать и будем готовы.

— О-ла-ла! Это слишком долго. Если вы не хотите мучиться на жаре, надо выходить немедленно.

Мы переглянулись, и Клэр побежала в комнату переодеваться.

— А вы? — уточнил эльф.

— Так пойду.

Я широко улыбнулся ему, одновременно намазывая бутерброды и складывая на салфетку. Никому не позволено лишать нас завтрака! Возьму с собой, и будем перекусывать по дороге. А то знаем мы этих эльфов — затарят волшебный сухарь в кармане и грызут неделю. У меня в подвале один пленный такой сидел: от баланды отказывался, говорил, что ни куска не возьмёт из рук тёмных. Уру-Бука неделю за ним следил и поймал за руку: у него был зашит в рукаве волшебный хлебец. Крошку в день ел, а выглядел, будто питается в дорогом ресторане. Отняли у него волшебный харч, так он на второй день баланду стал есть и требовал добавки. И самое обидное, что эльфы ни с кем не делятся рецептом суперконсервов, сволочи остроухие.

Через пятнадцать минут мы уже выходили через калитку. По узкой тропочке эльф повёл нас вверх, мимо скал, чахлых деревьев и того же гадского кустарника, цеплявшегося ко мне одному. Наверняка это вид выведен светлыми против тёмных или даже персонально против Владык. Уже больно подлое растение получилось.

— Сделаем краткую остановку и посмотрим на замечательный вид с этой скалы. Обратите внимание, что отсюда видны развалины Дол-Культура, знаменитой крепости светлых сил, сооружённой против Чёрного Владыки.

— Скажите, — не удержался я, — это Владыка её разрушил?

— Нет, — по лицу экскурсовода пробежала тень, — крепость пала во время двадцатого съезда Светлого Совета. Внутренние неурядицы, борьба с культом белых волшебников и небольшая гражданская война гномов.

Я посмотрел на развалины крепости с чувством удовлетворения. Молодцы светлые! Так и надо бороться с Владыками, одобряю.

Мы снова поползли вверх по тропинке.

— Зря вы тащите с собой провизию, — эльф язвительно ухмыльнулся. — В программу экскурсии входит обед, приготовленный по традиционным охотничьим рецептам.

В ответ я бросил на экскурсовода тяжёлый взгляд, и он перестал лыбиться. Что за едкие типы работают в этом пансионате? Никакой клиентоориентированности.

Тропа очередной раз вильнула в сторону, и мы оказались в лесу со странными деревьями. Они походили на дубы, только небольшие, всего в два человеческих роста. Но толстые и кряжистые, будто вытесанные из камня.

— Простите, — Клэр задумчиво потёрла переносицу, — это же карликовые мэлорнионы, я не ошиблась?

— Да, вы угадали, — экскурсовод кивнул, — именно они.

— Ваня, это просто удивительно, — зашептала мне Клэр, — эти деревья растут только на самом западе, больше нигде не приживаются. А здесь их целый лес.

Я угукнул и сделал себе зарубку на память: вчера у нас были западные сверчки, сегодня деревья. А эльфы у нас откуда родом? Вот то-то и оно. Компания из пансионата становилась всё подозрительней и подозрительней. Что вы здесь делаете, ребятки? Причём давно, несколько столетий как минимум. Станция разведки? Тайная крепость? Секретный клад магического оружия? Руки так и чесались разворошить ваше гнездо. Но я себе обещал не омрачать медовый месяц разборками. Так что радуйтесь, не буду ковыряться в ваших мрачных тайнах, даже не уговаривайте.

Эльф вёл нас всё выше и выше. В какой-то момент, продолжая шагать по тропинке, он выхватил из-за плеча лук и не глядя послал стрелу в заросли.

— А вот и наш обед! — он повернулся ко мне и насмешливо подмигнул. — Подождите здесь, я схожу за дичью.

Пока он шуршал в кустах, Клэр улыбнулась и покосилась на мою сумку с бутербродами.

— Кажется, ты их брал зря.

— Посмотрим.

Где мой домашний монстр? Он единственный оценил бы мою запасливость. Дичь это хорошо, но полагаться только на охотничью удачу не следует.

Из гущи веток выбрался эльф, держа в руке серенькую птичку. Нет, такой крохой и одного не накормишь.

— Это на закуску. Пока дойдём до водопада, найдём добычу поприличнее.

Голос остроухого звучал не очень убедительно. Я усмехнулся и демонстративно погладил сумку. Эльф хмыкнул и натянул на руку перчатку для стрельбы из лука. Какая, однако, она у него занятная! Точно помню, во время осады Калькуары светлые пользовались именно таким фасоном. А если присмотреться, можно заметить на толстой выделанной коже следы от крепления боевых амулетов.

— Не отставайте!

Эльф рванул по тропинке вперёд, заставляя нас перейти на быстрый шаг.

И всё же я оказался прав. Добычи эльфа, трёх мелких птичек, не хватило бы и на одного. Так что бутерброды разлетелись на ура. Даже остроухий охотник не отказался, когда я сунул ему в руки пару штук.

— Спасибо, — буркнул он и слопал их за милую душу.

А вот водопад нас впечатлил. Ревущий поток воды срывался с огромной высоты и падал на дно глубокого ущелья. На мой взгляд, называться он должен не Серебряные волосы, а Жёлтая борода, уже больно мутная была там вода.

— Это после дождей, — попытался оправдать эльф природное чудо. — Обычно поток чистый.

Обратный путь был гораздо легче, но всё равно, в пансионат мы пришли без сил. Поужинали и уползли к себе в номер. Нет, мне понравилось, но лазить по горам оказалось слишком утомительно.

* * *

Клэр уснула сразу, а я почему-то лежал и пялился в потолок. Сон отказывался приходить, несмотря на усталость. Час я лежал и ворочался, будто что-то дёргало внутри. Перевозбудился от напряжённой прогулки? Не знаю, всегда засыпал нормально после физических упражнений.

Вконец замучавшись лежать, я встал, оделся и пошёл прогуляться. В коридорах пансионата стояла тишина, даже сверчки на улице молчали. Я дошёл до кухни, никого не застал и утащил с тарелки одинокий бублик. Он оказался твердоватым, но удивительно вкусным. Не спеша грызя его, я бродил по пустому особняку. Интересно, куда все подевались?

Ноги сами несли меня и вывели на уютный балкончик. Увитый виноградными плетями, он нависал над внутренним двориком, как шпионское убежище. Скажем, если бы я захотел подслушать собравшихся внизу эльфов, лучшего места и найти было нельзя. Кстати, а действительно, чего они там перешёптываются? Что за партсобрание в ночи? Я сделал два осторожных шага и прислушался.

— Упустить такой шанс! — прошелестел внизу незнакомый голос. — Почему ты не сбросил их в водопад?

Глава 22

— Лишние свидетели должны быть ликвидированы.

— Не было возможности, господин легат. Они не приближались к пропасти, чтобы их сбросить.

— Отговорки, декурион, опять отговорки. Я запишу тебе выговор с занесением в личное дело, — голос сделал паузу и хрипло продолжил: — А ты, центурион? Как у тебя хватило ума впустить их?

— Виноват, господин легат, — ответил голос “директора”. — Я подумал, что проще изобразить пансионат, который они ищут, чем выгонять путников ночью. Они могли запомнить место и разболтать о замке.

— Тоже верно, — хриплый эльф закашлялся, — так будет даже проще ликвидировать тёмных.

— А может, отпустить их? Если они исчезнут, вероятно, начнутся поиски. Подотрём память магией, и пусть едут обратно.

— Идея неплоха, декурион. Но есть правило — тёмные не должны покидать Белую крепость ни при каких условиях.

— Легат, — снова заговорил директор, — я чувствую, что это не просто отдыхающие. Наверняка, это кто-то из тёмной знати, слишком уж уверенно держатся. Если в горах начнутся поиски, мы увеличиваем риски многократно.

Хриплый снова кашлянул и буркнул:

— В твоих словах есть резон. Я подумаю и завтра сообщу решение. А вы, коли начали изображать горничных и официантов, продолжайте это делать так, чтобы туристы ничего не заподозрили. Следите за ними в оба глаза! А на объекте удвойте караулы, чтобы даже мышь туда не проскользнула.

— Так точно, господин легат!

Я медленно, чтобы не издать ни шороха, сделал шаг назад. Тихо, тихо, сейчас главное — не выдать себя. Ещё шаг…

Мне на плечо легла чья-то рука. А следом, чтобы я не заорал, ладонь зажала рот.

— Тшшш!

Это была Клэр. Не убирая ладонь, она потянула меня с балкона. И дальше по коридорам, стараясь не шуметь, обратно в нашу комнату.

* * *

— Мне с ними не справиться, — Клэр угрюмо растирала пальцы на левой руке, — это настоящие боевые маги. Если кинутся на нас толпой — порежут на ленточки для весеннего праздника.

— Можем убраться отсюда в любой момент.

Я вытащил бездонный кошелёк и развязал тесёмки.

— Да-да? — Казна озабоченно закудахтала. — Что-то случилось? Нужна помощь?

— Пока нет, моя хорошая. Скажи, ты сможешь нас вытащить, в случае чего?

Казна хекнула:

— Если вы возьмётесь за руки, я прикрою магическим куполом и проглочу вас кошельком. Но обратно вы уже не попадёте.

— Отлично! Защита от магов у нас есть.

— Да, есть, — Клэр нахмурилась. — Меня беспокоит “объект”, про который они говорили.

— Ммм?

— Я с самого начала почувствовала магический фон. Будто под скалой дремлет что-то старое и мощное.

— Да и пусть спит, нам-то какое дело.

— Ваня, это какой-то древний тёмный артефакт. Не знаю, возможно, меч первого Владыки или корона Великой Тьмы. Наверняка очень нужная и полезная вещь.

— Думаешь?

— Не сомневаюсь! Посмотри сам: вокруг тёмные земли, а светлые охраняют эту вещь в тайной крепости. Скорее всего, эльфы её захватили, а вывезти не получилось. Спрятали, оставили охрану и уже много веков стерегут.

— Логично.

Я задумался. Действительно, что охранять светлым в землях противника? Что-то важное, эльфы на ерунду не будут тратить время. Надо ли мне вмешиваться, вот в чём вопрос. Я и без этой загадочной ерунды жил.

— Ваня, ну давай хоть выясним, что это. А вдруг богатства твоих предков?

— Богатства? — Кошелёк у меня в руке чуть не вывернулся наизнанку, а голос Казны звучал хищно и возбуждённо. — Разумеется выяснить!

— Казна, не впадай в жадность.

— Да кто жадничает? Мне чужого не надо, а наше пусть отдают. Если эльфы украли владыческие сокровища — обязательно вернуть! Лучше с процентами. Я посчитаю, сколько они нам должны за прошедшие века.

— Милый, — Клэр погладила меня по плечу, — давай узнаем, что скрывают эльфы. Ну интересно же!

Не буду спорить, мне тоже стало любопытно. Я встал и несколько раз прошёлся по комнате туда-сюда. Значит, выяснить секрет эльфов. А как? Первым делом усыпить бдительность, дать возможность Клэр взять магический след, а затем тихонько всё разузнать.

— Хорошо, я согласен. Начинаем операцию “Эльфийский йозжик”.

В кошельке радостно забулькала Казна.

— Но поработать придётся всем без исключения. Казна, ты должна будешь…

* * *

Утром, когда мы спустились на террасу, к нам рысью подбежал директор.

— Готовы? Сегодня экскурсия к развалинам…

— Вы издеваетесь?

— Что?

— Мы после вчерашнего еле ноги передвигаем. Нет, нет, нет, сегодня только отдых и бассейн.

— Но экскурсовод вас ждёт.

— Ничего страшного, пусть тоже расслабится до завтра. Сегодня мы будем лежать и ничего не делать. Кстати, где наш завтрак?

Директор невнятно пробурчал, что распорядится, и скрылся из наших глаз. Я довольно хмыкнул и подмигнул Клэр. Наш хитрый план начал осуществляться.

После завтрака мы разлеглись на шезлонгах около бассейна. Через полуприкрытые веки я отмечал, как периодически заглядывают эльфы и тут же исчезают. Дождавшись очередного появления соглядатая, Клэр встала.

— Ваня, идём в номер, я уже не хочу загорать.

— А я хочу, только-только прогреваться начал.

— Ну, милый, мне жарко!

— Никуда я не пойду. Даже в бассейне ещё не плескался, загар не появился.

— Мне что, с тобой здесь париться?

— Если не нравится, иди в номер.

— И пойду! Можешь хоть сгореть, а я иду отдыхать. От твоей жары у меня голова болит!

— Да и ладно, у меня в планах загар.

— Тогда не приходи до обеда, я спать буду. Если разбудишь — обижусь на тебя!

Клэр с раздражением фыркнула, забрала полотенце и ушла. Отлично! Всё шло точно по плану.

До самого полудня, то плескаясь в воде, то валяясь на шезлонге, я парился около бассейна. Скучно? Жарко? Неинтересно? А надо! Эльфы по очереди появлялись то на галерее, то на балкончике, то проходили мимо. Ну-ну, пусть контролируют, я для этого здесь и лежу.

Как только солнце поднялось в зенит, я сбежал. Красный как рак доплёлся до номера и постучал в дверь.

— Подите прочь, пейзане, я отдыхаю! — ответил голос Клэр.

Я улыбнулся и постучал ещё раз, но на этот раз по-другому. Тук. Тук. Тук-тук.

— Милая, это я, твой сахарный сорончик.

От условной фразы я чуть не заржал, но закусил губу и даже не хихикнул. Дверь тут же открылась. Скелет из мой тайной охраны впустил меня и сразу запер, на всякий случай.

— Ну как? — из кошелька булькнула Казна. — Похоже изображала?

— Идеально. Где Клэр? Уже вернулась?

— Ага.

Клэр появилась из спальни, одетая в мои штаны и рубашку.

— Нашла?

— Кое-что, — она посмотрела на меня и нахмурилась. — Ваня! Ты же сгорел напрочь!

Пришлось нам прерваться на лечебную процедуру. Клэр вытащила из сумки баночку с кремом и намазала мне плечи и спину.

— Не вертись! Сейчас закончу и всё расскажу. Ашхрамат кажжут кашкабат…

— Что-что?

— Не сбивай, это специальный наговор против ожогов.

Я вздыхал, шипел сквозь зубы и стойко переносил намазывание.

— Всё, можешь накинуть рубашку.

— Так что ты нашла?

Неопределённо махнув рукой, Клэр упала в кресло.

— Сложно сказать, что это такое. Магические линии ведут в подвал под левым крылом. Главный вход туда охраняется, но можно пройти с кухни, через винный погреб.

— А там?

— Дверь. Толстая, каменная, под сильным заклятьем.

— Точно сокровища, — подала голос Казна, — я чувствую.

— Да погоди ты со своими сокровищами, сначала туда надо добраться. Клэр, ты сможешь её открыть?

— Не уверена. Первый раз вижу такую магию: очень плотная, без зазоров, с хитрыми узлами, — она развела руками. — Тут нужен архимаг, причём практик.

Я почесал в затылке, прикидывая, где взять архимага. Выдернуть мумия через Казну? Боюсь, старик не одобрит — он терпеть не может покидать Калькуару. Тем более непонятно, что скрывается за магической дверью.

Но, предположим, что я мумия вызвал. Придётся тащить сюда Уру-Буку, оккупировать пансионат целиком, эльфов скрутить и кинуть в подвал. Ну, не знаю, такое времяпрепровождение сложно назвать свадебным путешествием.

— Идём обедать, — я встал и застегнул рубашку, — не очень-то и хотелось смотреть, что за этой дверью.

В кошельке тяжело вздохнула Казна.

— Там ещё знак на двери был, — вспомнила Клэр, — странный. Ничего подобного не встречала раньше.

— Нарисуешь?

Разгадывать символ я не собирался, просто было любопытно.

— Конечно, он простой.

Клэр взяла листок бумаги, изобразила круг и поделила его на шесть кусков, будто пиццу разрезала. Три “куска” заштриховала, так что знак стал похож на “радиоактивную опасность”.

— Он жёлтый, а тут чёрный. А снизу три руны: холода, стабильности и молнии.

Лёгким росчерком Клэр добавила значки.

— Какой-то радиоактивный холодильник получается, — буркнул я себе под нос, но развивать тему своих ассоциаций не стал.

— Идём, — Клэр взяла меня под руку, — от этих приключений очень хочется есть.

* * *

Вкус обеда я не почувствовал. Мысли всё время возвращались к символу из круга и рун. Знак крутился в голове, требуя сосредоточиться на нём. Где-то я такую штуку уже видел, и не в своём старом мире, а здесь. Точно видел! Если бы ещё вспомнить, где это было.

Клэр, видя мою задумчивость, не стала мешать. И даже наоборот, взяла на себя общение с эльфами, болтая о каких-то пустяках и не давая остроухим дёргать меня.

Где же это было? Нет, не на двери и не на стенке. На чём-то желтовато-сером, маленький такой, нарисованный от руки…

Вспомнил! Я с трудом удержался, чтобы не подскочить на месте, и чуть не опрокинул тарелку на столе.

— Ваня, — Клэр с беспокойством взяла меня за руку, — что-то случилось?

— Нет, то есть да. Мне нужно в номер посмотреть кое-что.

На секунду Клэр задумалась и кивнула.

— Тогда я позагораю возле бассейна, чтобы отвлечь эльфов.

С трудом я заставил себя доесть, а затем быстро двинулся в наш номер. Круглый знак висел у меня перед глазами и требовал докопаться до сути.

Сумку я распотрошил за минуту, раскидывая вещи в сторону. Ага, вот и он родимый — старый дневник, написанный гномским алфавитом. Иди сюда, дорогой товарищ, сейчас я буду в тебе рыться.

Знак, криво нарисованный от руки, нашёлся на последних страничках рукописи. А я говорил, что видел его! Так-так, где у нас чистая бумага? Сейчас расшифруем, что про тебя пишет таинственный автор местной магии.

“На днях закончил первый вариант магических библиотек. На скорую руку, криво-косо, но работает. По-хорошему, всё это надо отлаживать и рефакторить, но Т. и С. ужасно торопят и требуют оставить как есть. А чтобы жизнь мёдом не казалась, они всучили мне срочное задание — сделать особую темницу для мага-отступника.

Высадили меня порталом где-то в горах. Вот, говорят, пещера, в ней делай. Похоже, кто-то из местных колдунов над тюрьмой уже работал: внутри нормальное помещение, стены заговорены от подкопа, дверь с рунами удержания. Только хорошего мага такой подвал не остановит, а вход вообще открывается банальным рычагом, замаскированным под светильник.

Лень мне было возиться с темницей. Так что сделал работу на публику: в центре начертил пентаграмму и рунами всё вокруг разрисовал, куда дотягивался. В шутку, среди “волшебных” букв написал “Здесь был Вася”. Вряд ли кто-то оценит, но получилось смешно. А в качестве тюрьмы приспособил заклинание стазиса — пихаешь человека на пентаграмму и его замораживает. Т. и С. требовали, чтобы вытащить из тюрьмы было нельзя, но я оставил лазейку, на всякий случай. Яркий свет даёт команду на разморозку — типа как лампочка в холодильнике.

Уже закончив, я на двери нарисовал знак радиации. Если сюда попадёт мой земляк, будет ему предупреждение. Ну и смотрится забавно. Завтра сдам объект Т. и С. и буду требовать отправки в родной мир”.

На этом текст обрывался. Сколько я не искал на других листах дневника, но все записи были сделаны раньше этого отрывка. Так я и не узнал, чем закончилась история с тюрьмой. Видимо, таинственный Вася смог отправиться домой.

Глава 23

— Будем брать. Сокровищ не обещаю, там скорее тюрьма, чем хранилище.

— Тю.

Казна разочарованно булькнула. Кошелёк сдулся и печально свесил завязочки.

— Но пленник должен быть занятный, раз его эльфы охраняют. Наверняка знатный тёмный или маг какой-нибудь.

— Точно! Стрясём с него денег за освобождение! — Жадная “кладовка” воспрянула духом, а завязки кошелька потёрли друг друга, как маленькие ручки.

— Согласна, — Клэр кивнула, — свободу тёмным!

— Операцию будем проводить сегодня ночью. Казна, ты будешь отвлекать светлых из номера. Сможешь изобразить скандал на два голоса?

Кошелёк закашлялся.

— Даже не знаю. Это придумать что-то надо, я не сильна в человеческих отношениях. Дайте хоть примерный сценарий, о чём ругаться.

— Дадим, не беспокойся, — я кивнул и повернулся к Клэр. — Нам нужны костюмы для ночной маскировки. Что-нибудь вроде ниндзя.

— Вроде что? Нинзю?

— Ниндзя. Такие разведчики-диверсанты…

Пришлось дать краткую справку про ниндзя. Рассказать про боевое искусство, маскировку и звёздочки-сюрикены.

— Всё чёрное? — уточнила Клэр. — Обтягивающее? Пожалуй, мне такой фасон подойдёт. Где-то у меня была подходящая ткань.

Я не сомневался — к вечеру у нас будут ниндзявские костюмы.

— Владыка, — подёргал меня за рукав скелет, которого так и не запихнули обратно в кошель, — а можно ли этим чудесным искусством овладеть?

— Зачем?

Стальной воин потупился:

— Очень понравилось. Я тоже хочу по стенкам бегать, кулаками дверь прошибать и диверсии устраивать.

Представив крадущегося ниндзя-скелета, я чуть не расхохотался. А в следующий момент стал предельно серьёзен: бессмертный отряд спецназа может оказаться серьёзной силой.

— Вернёмся в Калькуару — подойдёшь ко мне, объясню, с чего начать.

Скелет часто закивал и довольно клацнул зубами.

— Владыка! — подал голос кошелёк. — Вы не забыли про сценарий? О чём мне ругаться?

— Ага, помню. Не торопи, сейчас дам тебе затравку. Кстати, у тебя ещё один такой волшебный кошель есть?

— Зачем?

— Надо. Этот останется здесь, ты через него будешь озвучивать. А второй мы возьмём с собой, вдруг срочная эвакуация понадобится.

— Кхм, — Казна закашлялась, — предметы волшебные, стоят на особом учёте. По две в руки выдавать не могу.

— Мне кажется, кое-кто, не будем показывать пальцем, нарывается на неприятности.

— Кто посмел?! — совершенно искренне возмутилась Казна. — Покажите мне, я ему в лоб монетой запулю. Хотя нет, монетой слишком жирно, камнем буду кидать.

— Казна, мне нужен второй кошель.

— Да зачем? Нормально с вами всё будет. А так придётся кучу документов заполнять. Журнал учёта кошельков, журнал выдачи кошельков, журнал выноса ценностей, книгу учёта журналов по кошелькам, паспорт-формуляр кошелька, план обеспечения кошельками, список допущенных к работе с кошельком, журнал инструктажа по работе с кошельком, ведомость сдачи зачёта по работе с кошельком, акт приёма-передачи кошелька…

— Казна! Ты где такой бюрократии научилась?

— В семинаре участвовала. Специально для государственных казней, то есть казнов. В общем, для таких, как я. Обучающий трёхдневный семинар “Выдаём ценности правильно”.

— Значит так: бюрократию отставить, второй кошель выдать, с бумажной волокитой завязать. Понятно?

Казна тяжело вздохнула и выплюнула на стол второй кожаный мешочек.

— А может, хоть акты приёма-передачи подпишете? Для порядка? — жалобно попросила она.

— Не отвлекай, мне ещё сценарий писать.

Я задумался над идеей для скандала, Клэр в спальне щёлкала ножницами, а Казна обиженно гремела в кошельке монетами — подготовка к ночной вылазке шла полным ходом.

* * *

Операцию прикрытия мы начали ещё за ужином.

— Милый, — Клэр подловила момент, когда эльф принёс десерт, — я хочу купить монстра.

— Ммм? — я сделал недоумённое лицо. — Какого монстра?

— Ну того, в полосочку, помнишь? Он такой милый, забавный и отлично будет смотреться в нашей гостиной.

— Ты с ума сошла! У меня аллергия, а ты хочешь притащить в дом это блохастое чудовище.

— Во-первых, — Клэр взяла в руку вилку, — у тебя аллергия на соронов, а не на монстров. Во-вторых, ты всё время на работе. Как я по-твоему должна развлекаться?

— Подруг пригласи, не знаю, маму давай позовём.

— Подруг?! Да ты их одним своим видом распугаешь. Выйдешь в своём старом поддоспешнике, спросишь: “А где мой турнирный шлем, почему я его найти не могу?”, и все разбегутся. А ты, между прочим, этот шлем к себе в башню унёс.

— И ничего мой поддоспешник не страшный, нормальный он. Не выкидывать же хорошую вещь, если там две заплатки.

— Вот! Хорошая вещь — всегда нужна. А монстр получше твоего шлема будет. И мягкий, и ласковый, и тапочки, в отличие от некоторых, приносит.

Между фразами я быстренько укусил пирожное и в ответ только невнятно промычал. Но Клэр уже вошла в роль, и ей не требовалась моя помощь.

— Он меня по утрам будет ласково будить. Не как ты со своим будильником, а подойдёт, нежно хоботом дунет, кауаффий в постель принесёт. Хочу монстра, слышишь?

Эльф смотрел на нас с опаской и вмешиваться не стал, быстро сбежав обратно на кухню. Но через несколько минут наш разговор слушали уже три пары острых ушей. На здоровье, мои хорошие! Слушайте и наслаждайтесь.

* * *

Наш скромный скандальчик затянулся минут на тридцать. В основном солировала Клэр, а я был на подхвате и только подкидывал реплики, когда она выдыхалась. На мой вкус, получилось отлично и естественно. Ни одна эльфийская морда не усомнилась в нашей искренности. А затем к нам подошёл “директор” пансионата.

— Простите, — он тактично кашлянул в кулак.

— Что? — рявкнули мы с Клэр хором.

— Я был бы очень признателен, если бы вы немного убавили громкость. Мои подчинённые не могут работать, а сидят и слушают вас.

— Пусть слушают! Пусть знают, с каким жадным человеком приходится мне жить. Посмотрите на него. Посмотрите, я сказала! Ему жалко тысячу золотых на скромного монстра для родной жены.

— Скромного?! Да эта скотина только хлеба лопает по пуду в день. Чистое разорение!

— Крохобор!

— Транжира!

— Прошу вас, — эльф замахал руками, — перестаньте. Не стоит ссориться из-за такой ерунды. Наверняка, если вы поговорите…

— Мы и говорим. А вы нам мешаете!

— Не так громко, прошу вас!

Клэр фыркнула и демонстративно отвернулась. А я набычился и начал медленно вставать.

Боковым зрением я заметил, как из кухни потянулись в нашу сторону другие эльфы. Что, ушастые, думаете будет драка и спешите на помощь “директору”? Похвально, похвально. Только не дождётесь.

Я выпрямился, глядя на эльфа свысока. Он в ответ подобрался, готовясь к столкновению.

— Пойдём, милая, — я протянул руку Клэр, — эти мужланы ничего не понимают в семейных отношениях.

— Плебеи, — бросила она надменно, и мы пошли в сторону лестницы на второй этаж.

За спиной раздался облегчённый вздох “директора”.

— Согласен, — я обернулся и смерил эльфа презрительным взглядом, — продолжим разговор в нашем номере.

— Да, — Клэр кивнула и демонстративно повысила голос, — надеюсь, там нам не будут делать глупых замечаний.

— Не будут. Мы им просто не откроем.

— Фу, такими быть, — Клэр тоже обернулась и облила остроухого презрением, — такая ужасная невоспитанность.

— Практически как тот монстр.

— Что? Не трогай моего монстра!

— Он ещё не твой и даже не собирается.

— Ты опять за своё? Цепляешься за жалкие гроши?

За спиной тихо застонал эльф. Хе-хе, дорогой наш директор, ты ещё не знаешь, что мы тебе приготовили на эту ночь.

Не останавливая пререкания, мы зашли в номер и захлопнули дверь. Кошелёк на столе ожил, тихонько прокашлялся и подхватил спор:

— Одни убытки! — моим голосом закричала Казна.

— Скупой рыцарь! — голосом Клэр ответила она сама себе.

— Зачем я женился на тебе? Ты же вышла за меня только из-за денег!

— Денег? Не смеши окрестных эльфов. Какие у тебя деньги?

Мы с Клэр тихонько прокрались в спальню и кинулись переодеваться. Костюмы ниндзя получились у Клэр идеальные — чёрная ткань, ничего лишнего, маски на лицо.

— Где ты так научилась шить? — спросил я шёпотом.

— Я не умею, — тихо усмехнулась Клэр, — но у меня есть хорошее заклинание. Только своему портному не рассказывай, у них настоящая война идёт против магического пошива. В прошлом году в нескольких городах даже были погромы против колдовской одежды.

Казна, не на шутку разойдясь, орала на весь пансионат. Молодец, надо выписать ей премию за старание. Не должны эльфы отличить наши голоса от завываний Казны.

— Готов? — Клэр указала на окно. — Уже почти темно.

— Выходим.

Не задерживаясь, мы выбрались на карниз и аккуратно пошли вдоль стеночки. Здесь, конечно, не так высоко, убиться в случае падения будет сложно, но у эльфов появятся вопросы. Оно нам надо? Так что я шагал осторожно и медленно пробирался вслед за Клэр. Моя личная ведьма шла легко, даже не держась за стенку.

— Долго они так будут? — услышали мы внизу и замерли на месте почти не дыша.

— Не знаю, — ответил голос “директора”, — и не собираюсь выяснять. Пойду к себе, закроюсь и буду спать до утра.

— А мне ещё на пост заступать, — вздохнул первый эльф. — Может, воском уши заткнуть?

— Сочувствую, но ничем помочь не могу.

Послышались шаги и удаляющийся голос директора:

— Дали же светлые боги скандальных постояльцев…

Первый эльф помолчал, фыркнул и, выждав, пока директор скроется, проворчал:

— Никуда не пойду. Охранять всё равно не от кого, а ругающуюся парочку я за милю услышу.

Снова зазвучали шаги, снизу смолкло, и в воздухе остались только крики Казны, изображающей скандал. Мы чуть-чуть подождали и двинулись дальше.

Фух, карниз наконец-то закончился, и мы влезли в окно. Ага, кладовка со швабрами и прочим инвентарём, как Клэр и говорила. Дверь была не заперта, оставалось только выскользнуть в коридор и быстрыми перебежками двигаться в соседнее крыло.

Через двадцать минут мы спустились по виноградной лозе в хозяйственной части двора. Пробежали между простынями, сохнущими на верёвках, и юркнули в кухню.

— Туда!

Дверь в винный погреб была открыта. В лицо дохнул холодный воздух, и мы начали спуск вниз. На лестнице я насчитал тридцать ступенек и чуть не упал в самом конце, зацепившись за выпирающий камень.

— Ваня, ты живой?

— Угу, всё норм, только не видно ничего.

— Сейчас, погоди.

Клэр затеплила на ладонях волшебный огонёк. Ого, сколько здесь бочек! Огромные такие, до самого потолка. Вот бы мумия сюда — ох и порадовался бы старик такому кладу! Интересно, а Казна не может утащить эти бочки через кошель? Горлышко у него хорошо растягивается.

— Ваня, сюда!

Клэр, ушедшая чуть вперёд, махнула мне рукой. Ладно, подумаю об этих бочках на обратном пути.

В конце винного погреба Клэр указала на маленькую дверцу, больше подходящую для гномов.

— Открывай.

Ёкарный бабай! Она же скрипит, будто ни разу не смазывалась. Я осторожно потянул за ручку вверх, стараясь чуть приподнять дверцу, и толкнул её внутрь. О, теперь беззвучно пошла, хорошо.

Мы оказались в странном помещении: часть стен из кирпича, часть из камня, а с потолка свешиваются каменные сосульки.

— Вон там, за выступом.

Клэр привела меня точно к цели. Тяжёлая гранитная плита с рунами и знаком радиационной опасности. Так-так, сейчас посмотрим, как она открывается.

Мне даже минуты не понадобилось, чтобы найти рычаг. Нет, несерьёзные товарищи делали — нельзя всё на виду оставлять. Я дёрнул за оплетённый паутиной светильник, и каменная дверь отъехала в сторону.

— Готова?

— Ага.

Я взял Клэр за руку, и мы шагнули в таинственное подземелье.

Глава 24

Магическую тюрьму сделали из древней пещеры. Пол выровняли, сталактиты обломали, стены покрасили казённой серой краской. А там, где не дотянулись строители, камень был расписан магическими рунами самых кислотных цветов. Будто банда малолетних стритартеров развлекалась, отмечая территорию безумными граффити. Слева от входа под самым потолком я рассмотрел надпись “Здесь был Вася” — смотри-ка, не обманул дневник.

В центре зала над чёрной пентаграммой в воздухе парил ледяной куб. В глубине синего льда застыла человеческая фигура, но рассмотреть её было невозможно. Интересно, кого они здесь заточили?

— Что будем делать? Освободим несчастного?

Я покачал головой, обходя ледяную тюрьму по кругу. С одной стороны, хорошо сделать пакость эльфам, а с другой, у меня возникли сомнения. Вдруг они заперли действительно опасного типа? Безумного мага или свихнувшегося разрушителя. Ты его выпустишь, а он светлых покрошит и примется за окрестные тёмные земли.

— Ваня, — Клэр приложила руку к ледяному кубу, — он страдает. Такая печаль оттуда идёт, что сердце сжимается. Только не могу понять, тёмный там или светлый.

— Неважно, какого он цвета, — я принял решение, — будем освобождать.

— Ты знаешь как?

— Никто не знает, — под сводами пещеры прокатился хриплый голос.

У входа стояли эльфы, штук десять. Полагаю, все обитатели фальшивого пансионата.

— Так-так, кто у нас тут? Двое нарушителей в чёрном, забавно.

Командира ушастых я видел впервые — эльф был далеко не молод, с седыми бакенбардами и морщинами на лбу.

— Отойдите от объекта и поднимите руки вверх.

Хрипатый направил на нас боевой магический посох и мотнул головой. Я сдвинулся вправо, прикрывая Клэр.

— А ты вообще кто такой? Пришёл, командует, понимаешь ли.

— Я — Элендиль, легат Пятого эльфийского легиона. Сдавайтесь или умрите!

Эльф без предупреждения встряхнул посохом, и с его верхушки ударила молния, прямо туда, где стояли мы с Клэр. Ага, как же! Не дожидаясь, пока нас поджарят электричеством, я схватил жену и прыгнул за ледяной куб.

— Фу, какая древняя гадость, — поморщилась Клэр. — Такими посохами тысячу лет назад пользовались.

Может, и древняя, но нам от этого не легче — поджарят, и все дела.

— Эй ты, Элендиль, чего дерёшься? Давай поговорим, обсудим разногласия, найдём компромисс.

Хрипатый эльф расхохотался.

— Никогда! Ненавижу тёмных!

Безумный смех прокатился по пещере, многократно усиливаясь эхом.

— Да он спятил, пока охранял этот кубик, — шепнула мне Клэр.

— Похоже.

— Окружайте их! — выкрикнул Элендиль. — Живьём брать тёмных!

Эльфы разделились на две группы и стали обходить куб с обеих сторон. Клэр попробовала метнуть в них пару заклинаний, но бестолку — магия не брала ушастых.

— Владыка, готовьтесь к эвакуации, — из кошелька на поясе булькнула Казна, — десять, девять, восемь…

Мне стало досадно. Вот так просто сбежать от кучки эльфов? Позорно для Владыки, однако. Вызвать скелетов? Уру-Буку с орками?

Я вытащил из кошелька монету и скороговоркой прочитал:

Initium!

Lux bibliotheca import;

Partum fonte lucis: Color albus, Vita una hora;

Ascendunt in caelum, Sequitur auctor;

Finis!

На золотом кругляше вспыхнул яркий светлячок.

— Получи, фашист, гранату!

Мой громкий выкрик заставил эльфов отшатнуться назад. С размаху я метнул сияющую монету прямо в ледяной куб.

* * *

Бумс!

От грохота с потолка посыпалась каменная крошка. Синий лёд осветился изнутри, вспыхнул и разлетелся на куски, снося эльфов и ломая магический посох предводителя. Мы с Клэр предусмотрительно упали на пол, и осколки просвистели поверх наших голов.

Бумс!

Пыхнуло магией так, что у меня заложило уши и потемнело в глазах.

— Ага!

Голос был незнакомый, полный ярости, гнева и торжества.

— Элендиль! Друг ты мой старинный.

В центре пентаграммы стоял мужчина, бывший заключённый ледяного куба.

— Изыди!

Эльф, вытянув руку, начал было бубнить заклинание, но не успел. Узник древней тюрьмы щёлкнул пальцами и скороговоркой выкрикнул:

Initium!

Administratorem bibliotheca import;

Excisio!

Finis!

Элендиль вздрогнул, покачнулся и ссыпался на пол горкой серой пыли.

— А-а-а-а!

С криком все эльфы ломанулись к выходу.

— Разрушитель пришёл!

— Мамочки!

— Конец света!

Через пару секунд в пещере остались только мы с Клэр и бывший заключённый. Разрушитель? Конец света? Тёмные боги, кого я выпустил?!

Он медленно обернулся, глядя на меня пронзительным взглядом. Пальцы незнакомца щёлкнули…

Initium!

Administratorem bibliotheca

— Василий? — толкнуло меня озарение.

Узник поперхнулся заклинанием и удивлённо вскинул брови.

— Я Василий. А ты кто?

Не торопясь я поднялся с холодного пола, помог встать Клэр и шагнул к незнакомцу, протягивая руку.

— Иван Чернов. Это моя жена Клэр.

Он молча пожал мне ладонь, пристально оглядывая с ног до головы.

— Василий. Просто Василий.

— А фамилия?

— Я же сказал: Просто. Сколько я здесь висел, как пельмень в морозильнике?

— Даже не знаю, много.

— Год, два, десять?

— Ммм, — я посмотрел на Клэр, но она развела руками, — тысячу, не меньше.

— Сколько?!

Василий заревел медведем и кинулся к выходу из подземелья.

Мы не стали гнаться за ним. У человека стресс после внезапной побудки, ему сейчас не до нас. Пусть успокоится, а там и поговорим.

Уже у выхода я взял осколок камня и на стене, поверх бесполезных рун, процарапал надпись: “Здесь были Клэр и Ваня”. Всегда мечтал отметиться в каком-нибудь историческом месте.

— Ваня, зачем?

— Чтобы было. Пройдёт тысяча лет, пещеру откопают археологи, сделают музей. И все будут ходить и спрашивать: а кто это такие, а чем знамениты? Книгу про нас напишут.

Клэр рассмеялась:

— Тогда допиши: Владыка здесь тоже был.

— Чтобы всех запутать?

— Конечно! В таких делах обязательно нужна тайна.

Мы разошлись и понаписали там всякого, чтобы будущим археологам было нескучно. Пусть ломают голову и спорят, кто все эти персонажи, оставившие след в тайной пещере.

* * *

Василия мы нашли во внутреннем дворике пансионата. Перед ним выстроились шеренгой эльфы с поднятыми руками и отвечали на вопросы.

— …не знали! Нас сюда триста лет назад прислали, чтобы старый гарнизон сменить.

— Из старожилов был только Элендиль, но вы его…

— Сам знаю! — Василий гаркнул на эльфов и потёр подбородок.

— Мы даже вниз никогда не спускались, Элендиль всегда один ходил к вам.

— Тихо. Куда вы должны сообщить, если я покину тюрьму?

“Директор” удивлённо пожал плечами:

— Никуда. У нас таких инструкций не было.

Василий махнул рукой:

— Ай, всё с вами ясно.

Он заметил меня и Клэр и неожиданно обрадовался.

— Ну хоть кто-то нормальный. Не знаете, где можно нормальной еды взять? Похоже, за тысячу лет я зверски проголодался.

Я кивнул на эльфов:

— Вон тот, крайний, повар.

— Хороший?

— Нам понравилось.

Краем глаза я заметил, как “директор” облегчённо выдохнул и послал мне благодарный взгляд.

— Вы, организуйте нам… — бывший узник махнул эльфам и вопросительно посмотрел на меня. — Поздний ужин?

— Скорее, очень ранний завтрак.

— Да, завтрак. Тащи всё что есть, я сорона слопать готов.

Эльфы, обрадованные, что их не будут распылять, побежали накрывать на стол.

— Прошу вас, — “директор” поклонился, — присаживайтесь на веранде, мы сейчас всё принесём.

* * *

Мы проговорили до самого рассвета. Я рассказал свою историю, а Василий поделился, в урезанном виде, своей. Особо нового я ничего не услышал, всё это уже читал в дневнике. А конец был ожидаем: представители Тьмы и Света заставили Васю соорудить тюрьму самому себе. Во время приёмки активировали замораживатель и запихнули автора внутрь.

— А магия? Почему она такая…

— Кривая? — Василий усмехнулся. — Это бета-версия. Условно-бесплатная, так сказать. За полноценную версию Тьма и Свет обещали мне заплатить и отправить домой. Только жадины они: платить не захотели, меня заморозили.

Василий допил кауаффий из чашечки и потянулся.

— Ничего, разберёмся.

— Если хочешь, можешь пожить у меня.

— Не надо, — он категорично выставил ладонь, — у меня свой замок есть. Даже если его снесли, восстановлю из бэкапа. Отдохну, отъемся, разберусь в обстановке и предъявлю счёт.

Он взял салфетку и накарябал там несколько строк.

— Держи.

— Это что?

— Лицензионный доступ к новой магии. Как закрою текущие вопросы — выкачу релизную версию, а старую снесу. Будешь моим первым пользователем, — он подмигнул Клэр, — ну и вы, сударыня, тоже.

Я чуть со стула от неожиданности не упал. Тёмные боги, это же что будет, если магия работать перестанет? Пока маги новую изучат, пока то, другое… Да это же мировая революция, если не апокалипсис!

— А может, не надо? Или отложить? — я попытался остановить его, но Василий уже растворялся в воздухе.

— Не дрейфь, всё будет пучком.

И пропал, зараза! Я повернулся к Клэр, но она развела руками:

— Переживём, Ваня. Ведьмы точно не пропадут — у нас большая часть магии дикая, работает без заклинаний. А для тебя и мумия, — она указала на салфетку, — есть “доступ”.

Несколько минут я прокручивал в голове варианты. Ведьмы, стихийные колдуны, ведьмаки всякие переживут. Магические университеты наверняка купят лицензии. Как-нибудь всё утрясётся, но хаос некоторое время будет невообразимый. Надо обсудить с мумием и Уру-Букой: может, нам воспользоваться неразберихой и оттяпать пару соседних королевств?

— Простите, — к нам подошёл “директор”, — а наш, гхм, гость уже ушёл?

— Да, и сомневаюсь, что вы его увидите в ближайшее время.

Эльф просветлел лицом и тяжело опёрся о спинку стула.

— Слава всем богам. Я уж думал, он всех нас на порошок пустит.

— Вам дурно?

— Немного. Простите за беспокойство…

— Садитесь, — Клэр потёрла ладони, — я вас подлечу.

— Нет-нет, не стоит беспокоиться, — эльф всё-таки сел. — Дайте мне стакан воды, сейчас пройдёт. Это нервы, слишком переволновался.

— Неудивительно. Ночка выдалась бурная.

Выпив стакан воды, “директор” пришёл в себя, но выглядел грустным и расстроенным.

— Печалитесь, что получите выговор за побег заключённого?

— Нет, что вы, — эльф слабо улыбнулся, — сомневаюсь, что про нас вообще кто-то помнит. Тюрьма держалась исключительно на Элендиле, а с его исчезновением нам даже зарплату никто не заплатит. Придётся ехать в светлые земли, искать новую работу.

— Вы справитесь.

— Да, конечно, — он вздохнул, — сверчков только жалко. Я столько сил потратил на их разведение, чтобы они прижились.

— А может, вам по-настоящему открыть здесь пансионат?

— Пансионат?

— Да. Нам понравилось, и экскурсия тоже. Будут туристы приезжать, слушать ваших сверчков. Готовит ваш повар вкусно, место симпатичное.

— В самом деле, — эльф задумчиво поднял взгляд, — в самом деле. Простите, мне надо обсудить этот вопрос с остальными.

Он встал и ушёл куда-то в сумерки, оставив нас с Клэр наедине.

— Встретим рассвет? — предложил я.

— Знаешь, Ваня, это ужасно романтично и медовомесячно, но, может, лучше спать? Честное слово, это свадебное путешествие вымотало меня хуже магической практики на сборе мухоморов. Давай выспимся!

Я с радостью согласился. Ещё пару таких приключений — и я начну скучать по “тихой” многодневной свадьбе в Калькуаре.

Глава 25

Мы задержались в “Белой крепости” на три дня. Директор последовал моему совету и взялся превращать тюрьму в обычную гостиницу. Он и уговорил нас с Клэр пожить в качестве первых отдыхающих. Совершенно бесплатно, хочу заметить.

На третье утро нас разбудил гомон за окном: в пансионат заезжали настоящие постояльцы. И как-то стало чересчур громко: никаких тебе завтраков в одиночестве на веранде, дети шумят во внутреннем дворике, родители на них покрикивают, эльфы бегают в мыле. В общем, не совсем подходит атмосфера для свадебного путешествия.

Прежде чем съехать, я устроил налёт на винный погреб. Нет, вы не подумайте, никакого грабежа! Я специально уточнил у директора, что за бочки там стоят:

— Не знаю, если честно, — развёл он руками. — Их Элендиль там поставил, исключительно для себя. Нам запретил трогать.

Так что я посчитал бочки трофеем, взятым в бою. Элендилю они всё равно не пригодятся, а у меня в Калькуаре мумий жаждой мучается.

— Вот эти? — с сомнением хмыкнула Казна. — Великоваты.

— Не пролезут?

— Ставить не знаю куда. Хранилище же не резиновое.

— А ты сразу мумию в лабораторию грузи.

Казна заворчала, что так нельзя: мумий выпьет всё сразу, магистресса Матильда ругаться будет, и вообще, это трофей, его надо хранить отдельно, и нечего добром разбрасываться, вдруг пригодится…

Продолжая бубнить, кошелёк вырвался у меня из рук, плюхнулся на пол и пополз к бочкам. Добравшись до первой, он раззявил горловину и сделал “ам”. Сразу проглотить огромный сосуд не получилось. Маленький кошелёк растягивался, запихивая в себя громадину, кряхтел и стонал:

— Ы-ы-ы!

— Нет, не влезет, — покачал я головой, — слишком большая.

— Влежет! Ы-ы-ы!

Такому упорство можно было позавидовать. Кошелёк раздулся, как питон, обедающий мамонтом средней упитанности. Перебирая завязочками, он медленно заглатывал бочку, пока не запихнул целиком. Если бы не видел своими глазами — никогда бы не поверил, что такое возможно.

— Ик!

— Ты смотри, получилось.

— Ик! Где следующая?

Казна не успокоилась, пока все бочки не исчезли в ненасытной утробе. Проглотив последнюю, кошелёк сыто икнул и попросил не беспокоить до Калькуары.

* * *

Обратный путь на метле мы проделали за день. Вылетели рано утром, сделали остановку на обед в “Трёх пескарях” и к вечеру приземлились на пороге “Красного орка”.

Кейри пулей вылетел из дверей, взволнованный и растерянный.

— Владыка! Владыка! Что случилось?

— Да ничего, вернулись.

— Вас перехватили по дороге? Мне пришло срочное письмо из “Приюта вдохновения”, что вы так и не появились.

— Ой, — Клэр махнула рукой, — мы там и правда не были. Слегка ошиблись поворотом.

— Не волнуйся, всё в порядке. А в “Приют” напиши, чтобы вывеску на повороте сделали побольше.

Я не стал рассказывать отельеру, где мы пропадали. История освобождения тысячелетнего узника не для всяких ушей. Лучше, чтобы о нашей роли вообще никто не узнал: если Василий сломает систему магии, за его освобождение и убить могут.

— Напишу обязательно. Не стойте на пороге, заходите, — Кейри с опаской оглядел улицу.

— Что-то случилось?

— Ох, — лысый отельер покачал головой, — ваш Корнелиус у нас случился. Я ему говорю: уехали они, не знаю насколько. А он: я буду их караулить. Каждый день приходит, весь день сидит, пристаёт с разговорами, клиентов распугивает.

Клэр закашлялась. Я подхватил багаж, метлу и рысцой побежал в гостиницу. Общаться на ночь глядя с Корнелиусом у меня никакого желания.

Впрочем, утром Кэйри принёс нам завтрак в номер и радостно доложил: прилипчивый теоретик не появлялся. То ли устал ждать и вернулся домой, то ли потерял надежду и бросил попытки поймать нас.

— Хорошо. Очень хорошо!

— Ваня, — Клэр радостно обняла меня, — есть предложение: проведём в Эльф-Дорадо несколько дней? Погуляем, купим гостинцы домашним.

— Отличный план, согласен.

Так мы и сделали. Сходили на выставку модного художника-мариниста, съездили в парк развлечений проведать монстра, заглянули на концерт гнома-виолончелиста и отправились за подарком для Дитя Тьмы.

— Вот вы где!

Корнелиус выскочил перед нами, как охотник из засады.

— Так и знал, что поймаю вас в городе.

Лицо прилипчивого теоретика светилось от счастья. Будто он нашёл потерянных в детстве родственников, не меньше.

— Хозяин вашего отеля, Гейри, кажется…

— Кейри.

— Да неважно! Ничего он не понимает, так и знайте. Я его спрашиваю: когда приедут? Он говорит: нескоро. А я всем сердцем чувствую — вы рядом. И угадал! Честное слово — угадал! Пошёл по городу куда глаза глядят и прямо на вас вышел.

Клэр закатила глаза и простонала. Надо спасать ситуацию, решил я, или он доведёт нас обоих до белого каления.

— Корнелиус, — я взял его за пуговицу и притянул ближе, — скажи, а что ты здесь вообще делаешь?

— Вас искал, я же говорю.

— Я не про сейчас, я про вообще. Что ты забыл в Эльф-Дорадо?

Он вдруг замялся и отвёл взгляд.

— Чего молчишь? Тут же в основном молодожёны и женихи с невестами. Почему ты нас своей суженой до сих пор не представил?

— Ну, я не то чтобы женюсь…

— А что? Не увиливай, пожалуйста. Или ты нас на свадьбу не хочешь приглашать?

— Так ведь это, куда приглашать-то? Невесты у меня нет.

— Тогда зачем ты приехал в Эльф-Дорадо? За светлыми шпионишь? А может, ты наёмный убийца? За кем охотишься? В долю возьмёшь? Мы поможем, не сомневайся.

— Нет, нет, нет! Ничего такого! — Корнелиус потряс головой.

— Рассказывай, — я перешёл на громкий шёпот, — мы не выдадим.

Клэр сдавленно то ли булькнула, то ли фыркнула — она разгадала мой манёвр и изо всех сил пыталась не захохотать в голос.

— Нет! — Корнелиус попытался отодвинуться, но я крепко держал пуговицу. — Я не агент! Я добропорядочный сударь!

— Да мы же свои.

— Нет!

— А зачем ты сюда приехал? А?

Он дёрнулся. Нитки затрещали, и пуговица осталась у меня в руках.

— Меня мама сюда отправила, — Корнелиус надулся и смотрел волком, — чтобы я познакомился с кем-нибудь и наконец-то съехал от них с папой.

— Да ты что! Сочувствую, дружище.

Корнелиус мгновенно переменился в лице.

— Тогда давайте развлекаться! Если уж мы друзья, помогите мне развеяться от грустных мыслей.

За мой спиной разочарованно вздохнула Клэр — я ошибся, и рыба сорвалась.

Не давая опомниться, Корнелиус схватил нас за локти и потащил через толпу.

— Я знаю отличное заведение, где можно весело провести время. Поверьте, вам ужасно понравится. Там музыканту заказываешь песню, какую хочешь, он играет, и ты поёшь. А остальные слушают. Здорово, правда? Я петь не силён, но там и не надо хорошо уметь. Главное — желание! Вы бы видели, какие там люди собираются. Как душевно поют! Ничего, послушаете тройку-другую песен и сами захотите спеть.

Тёмные боги, наш теоретик нашёл местную версию караоке. Нет, только не это!

— Так тебя мама отправила искать невесту? — на ходу спросил я.

— Да, вроде того. Ничего страшного, ещё дюжину дней здесь посижу, мама соскучится и вызовет обратно домой. Ну или две дюжины. В крайнем случае четыре.

Что же делать? Как бы мне избавиться от него?

— Корнелиус, погоди, надо сделать остановку.

— Зачем?

— А… Клэр хочет купить сахарного сорона на палочке.

Клэр вопросительно посмотрела на меня. Но я сделал в ответ страшное лицо и несколько раз кивнул. Она пожала плечами и согласилась.

— Корнелиус, будь другом, купи ей сахарного сорона и себе тоже.

— А ты?

— Сейчас вернусь.

Лавируя между парочками, я побежал на противоположную сторону бульвара. Ну где же она? Только что над толпой мелькнула синяя голова, я точно видел! Пришлось немного покружить, прежде чем я увидел цель, выходящую из салона красоты. Да, точно она!

Сама красота и грация, мечта всех великанов от западных морей до восточных гор, тёмная прелесть и королева бодибилдеров — трёхметровая огрша. Синеватая кожа, бугры мускулов, клыки. Сегодня вместо леопардовой шкуры на поясе была тигриная, без свадебной фаты, но пропустить её было невозможно.

— Добрый день!

Я поклонился и задорно подмигнул. Огрша в ответ хмуро зыркнула из-под густых бровей.

— Что хотел, мелкий?

— Простите, — я ещё раз поклонился, — вы не могли бы мне помочь?

Огрша сердито дёрнула плечом.

— Что ещё?

— Дело в том, что мой друг прибыл в Эльф-Дорадо для поиска невесты. Но прошла уже дюжина дней, а никто подходящий ему так и не попался.

Зрачки огромных лиловых глаз превратились в узкие вертикальные щёлочки.

— Невесту?

— Да, именно. Его мама отправила на поиски суженой, но он никак не может найти кандидатуру. То стесняется подойти, то девицы попадаются худосочные. Не подскажите, где…

Наклонившись, огрша заглянула мне в глаза и чётко спросила:

— Где. Твой. Друг?

— Вон там, рядом с лотком сладостей.

— Идём!

Как ледокол, великанша двинулась через толпу. Ей не приходилось расталкивать прохожих — они сами разбегались с дороги. Мне оставалось только успевать за её широкими шагами.

— Этот?

Огрша остановилась метров за пять и ткнула пальцем.

— Нет, вон тот, тёмненький.

— А чего с ним девица? Нашёл уже?

— Нет-нет, это моя жена. А он одинокий, гарантию даю.

Радостно ухнув, великанша подошла к Корнелиусу. Осторожно потрогала его за плечо и со значением подмигнула.

— А? Что?

— Это я.

— Кто?

— Твоя судьба, дорогой.

— Не понимаю.

— Ты невесту искал?

— Э…

— Это я, милый.

— Нет!

— Да-а-а!

Корнелиус попятился и едва не опрокинул лоток с сахарными соронами.

— Осторожнее, милый, — огрша поддержала его под локоть.

— Я вовсе не собирался…

— Не волнуйся, всё будет хорошо. Я тебя любить буду, на руках носить.

— У нас слишком большая разница в росте!

— Глупости! Будешь пить рыбий жир, и мы сделаем из тебя силача.

Я с трудом сдержался, чтобы не засмеяться. Они нашли друг друга!

— Ваня, — зашептала мне на ухо Клэр, — а это не слишком?

— Нормально. Уходим, пока ему не до нас.

Бочком, бочком, и мы растворились в толпе.

* * *

Следующие дни мы не видели Корнелиуса и отлично провели время. Катались на лодке по “Каналам влюблённых”, пробовали жареных на огне “императорских” кукумберов, летали на ночной фестиваль “Дикая ведьма”, кормили с рук гигантских сухопутных каракатиц и любовались рассветом с высоты Эльфиевой башни. В общем, замечательно развлекались.

Утром четвёртого дня, проснувшись ещё затемно, я спустился в ресторанчик. Кейри мои “жаворонковые” привычки знал, так что в углу на столике стояла жаровня, кауаффейник и вазочка с печенюшками. Сам себе сварил, сам выпил, никто не суетится вокруг, не мешает. Красота!

Только я сделал первый глоток, как с улицы в дверь ресторанчика постучали. Да что ж такое! Нет, не буду даже смотреть, я не швейцар, чтобы двери открывать.

Тук-тук-тук!

Даже поворачиваться не буду.

Тук-тук-тук!

Минут пять я терпел этот барабанный концерт и не выдержал. Кто такой умный не даёт мне спокойно выпить кауаффия? За окном маячила тёмная фигура. Я встал, отпер дверь и выглянул наружу.

— Так и знал, что застану вас здесь!

Корнелиус хотел было меня обнять, но в последнюю секунду сдержался.

— Впустите? Не волнуйтесь, я буквально на секундочку.

Он не стал дожидаться разрешения и просочился мимо меня в ресторанчик.

— Вы знаете, — он улыбнулся с некоторой ехидцей, — я ведь к вам попрощаться.

— Уезжаешь?

— Да, пришёл сказать спасибо.

Я чуть не поперхнулся.

— За что?

— За то, что свели меня с такой замечательной женщиной. Вы себе не представляете, как она хороша, моя Брунгильда!

Видя на моём лице крайнее сомнение, Корнелиус хихикнул.

— Иван, не считайте меня влюблённым идиотом. Да, её внешность далека от идеалов красоты, я знаю. Но какая она добрая и заботливая! К тому же начитанная и образованная. Многие, и вы, видимо, в их числе, недооценивают душевные качества огров. И главное: если бы ваша женщина носила бы вас на руках в прямом смысле этого слова, вы бы тоже считали её верхом совершенства.

Мне оставалось только развести руками: чужая душа — потёмки. Кто я такой, чтобы судить человека, если ему огриха нравится? Могу только пожелать счастья.

— Я уже опаздываю, — засуетился Корнелиус, — вот держите.

Он сунул мне в руки коробку.

— Это что?

— Подарок вам с Клэр. Я знаю — у меня очень навязчивый характер. Но вы меня терпели, как ни странно, и я должен отблагодарить вас. Только откройте вдвоём, обещайте!

— Если ты настаиваешь, ладно.

— Всё, я побежал! Мы с Брунгильдой едем знакомиться к моим родителям.

Он помахал ручкой, выскочил из ресторана и исчез. А я остался стоять с коробкой в руках. Внутри что-то шебуршилось и вздыхало.

Глава 26

— Подозрительный какой-то подарок.

Клэр с сомнением покачала головой и постучала по крышке. Коробка вздрогнула и стукнула в ответ.

— Согласен. Не будем открывать — отдадим Кейри, пусть отвезёт подальше и выкинет.

Услышав моё предложение, содержимое коробки заскреблось и как-то жалобно ухнуло.

— Вань, а если там живое?

— Тем более.

Коробка дёрнулась и принялась подпрыгивать в руках, отбивая: тук-тук-тук, тууук-тууук-тууук, тук-тук-тук. Это что, сигнал бедствия?

— Ваня, она просит не выкидывать.

— Хммм.

Я слегка потряс коробку. Там перекатывалось что-то тяжёлое, длинное и мягкое.

— Раз просит — значит, разумное. Ладно, посмотрим, что там такое.

Откинув защёлку, я приподнял крышку. Тёмные боги, попугай! Здоровенный красный попугай, почему-то связанный и с кляпом в клюве.

— Бедненький!

Клэр потянулась и убрала кляп.

— Безобразие! — тут же заверещал попугай голосом Корнелиуса. — Надо было сразу открыть! Лежу здесь, жду, а вы не чешетесь!

Я присмотрелся — нет, это не живое существо, а голем. Хорошо сделанный, почти как настоящий, но двигающийся слишком механически.

— Развязывайте быстрее, — птица щёлкнула клювом.

— Зачем?

— Советы давать буду. Я уехал, — попугай строго посмотрел на нас, — вместо меня голем остаётся, будет за вами следить.

Мы с Клэр переглянулись и рассмеялись.

— Не надо за нами следить, обойдёмся.

Красная птица закудахтала и снова попыталась сбросить верёвки:

— Как не надо?! Вы же пропадёте! Вот ты, — попугай повернулся к Клэр, — не обнимай его, это неприлично. Вы уже завтракали? Почему так поздно встаёте? Кстати, вы знаете, что кауаффий пить вредно? Где рыбий жир? Почему не вижу рыбий жир? По ложке каждому, для витаминов и микроэлементов.

— Ваня, — Клэр покачала головой, — я не хочу его развязывать. Он же за нами летать будет.

— Буду, обязательно буду! Я ещё не объяснил, как правильно летать на метле. А одежда? Давно хотел сказать, что вам надо сменить гардероб. Такое сейчас никто не носит. Не волнуйтесь, я прочитаю лекцию о современной моде. И про питание! Диету подберём индивидуально, с учётом физиологических особенностей. А зачем ты взял эту тряпку? Не надо мне её совать, не буду нюхать. Прекрати пихать её в меня! Ммм! Ммммм!

Я запихнул в клюв птичке кляп, застегнул ремешок и отряхнул руки.

— Вот так.

— Ммм-ммм-ммм!

Птица пыталась ругаться, но я захлопнул крышку ящика и закрыл защёлку.

— Спасибо, Ваня, — Клэр чмокнула меня в щёку. — Я как представила, что он летает за нами и голосом Корнелиуса непрерывно даёт советы, аж мурашки побежали.

— Не за что. Терпеть не могу таких советчиков. А нашего общего друга — вдвойне.

— Куда бы его выбросить?

— Зачем хорошую вещь выкидывать? Подарю кому-нибудь. Скажем… Эй, Кейри!

Лысый отельер заглянул в зал ресторанчика, где мы так неосторожно открыли коробку.

— Да, Владыка?

— У меня к тебе просьба. Возьми этот чудесный ящичек и отправь королю Галадону. С запиской, что это подарок от тайного почитателя.

Клэр улыбнулась:

— Какое тёмное коварство.

— Жаль второго нет. Я бы ещё кузену отправил, чтобы не расслаблялся.

— Хочешь, я напишу Корнелиусу, что нам нужен второй попугай?

Я погрозил ей пальцем.

— Не надо. Представляешь, если придёт такая посылка и её Дитя откроет? Будем всем замком птичку ловить. Да и кузен у меня только один, может, ещё пригодится.

* * *

Нет, не умеем мы отдыхать в спокойной обстановке. Через несколько дней и я, и Клэр начали скучать по Калькуаре и нашим домашним. Как там Дитя, мумий, бабушка, Сеня? Давненько я с Уру-Букой не болтал за жизнь. И вообще, в родном замке и кровати удобнее, и еда вкуснее, и шумят за окном по привычному расписанию, а не когда вздумается. Уловив друг у друга такие мысли, мы переглянулись и, не сговариваясь, вернулись в номер. Сложили вещи, упаковали сувениры и спустились на первый этаж, чтобы сдать ключи.

— Вы же так мало побыли у меня, — сокрушался Кейри, — не отдохнули как следует. Останьтесь хоть на пару деньков. Я как раз достал билеты в театр. Хотите?

— Не стоит, — я похлопал его по плечу, — дом зовёт нас обратно.

— Мы ещё приедем, — утешила его Клэр, — с Дитём, с бабушкой. Ещё успеете от нас устать.

— От вас невозможно устать, — отельер грустно улыбнулся, — но я понимаю, что значит скучать по дому. Спасибо, что выбрали “Красного орка”. Буду ждать вас снова!

Я поднял чемоданы, Клэр взяла меня под руку и коснулась портального амулета.

— Стойте!

Кэйри бешено замахал руками.

— Подождите!

— Что случилось?

— Метла! Вы забыли метлу! Погодите, не телепортируйтесь, я сейчас её принесу.

Клэр покраснела и потупилась. Ей, как ведьме, про свой транспорт было забывать стыдно.

— Вот, — запыхавшийся Кэйри притащил метлу на вытянутых руках, — возьмите, пожалуйста.

— Спасибо, дружище. Если вдруг мы ещё что-то забыли, пришли нам в замок.

— Обязательно!

Клэр нажала рычажок на амулете, и мы с громким хлопком исчезли из Эльф-Дорадо.

* * *

Пух! Дом, милый дом, как же я по тебе соскучился. Амулет отработал без ошибок, доставив нас прямиком в личные покои. Хорошо-то как! Здесь даже воздух родной и вкусный.

— Идём, — Клэр потянула меня к двери, — не терпится всех увидеть.

— Погоди, дай хоть чемоданы уберу.

— Да брось их, потом разберёмся.

Во дворце было тихо и пустынно. Так, а где все? Почему никто не встречает? Мы спустились на первый этаж и уже возле парадного входа услышали гул сотен голосов. Это что, демонстрация? Или скелеты революцию устраивают? Непорядок!

Но стоило нам выйти во двор замка, и я нервно закашлялся. С нашего бегства в свадебное путешествие здесь ничего не изменилось: ряды столов, сидят гости навеселе, бегают скелеты с подносами. Нашу свадьбу праздновали, празднуют и не собираются прекращать.

— А вот и молодые!

Гости дружно повернулись в нашу сторону и хором заорали:

— Горько! Горько! Горько!

Пришлось целоваться, ничего не поделаешь. Впрочем, не скажу, что мы были против.

Нам дружно похлопали и снова вернулись к тарелкам, бутылкам и разговорам о своём. Я взял Клэр за руку, и мы быстренько проскользнули к местам жениха и невесты.

— Где вы пропадали? — как ни в чём не бывало поинтересовался мумий. — Уже думал вас искать.

Клэр хихикнула, зажав рот ладошкой. Да, поторопились мы с возвращением. Интересно, удивится ли Кэйри, если мы к вечеру появимся на пороге “Красного орка”?

— Я вас уже обыскался! — за спиной появился Фуфендуйский и зашептал мне на ухо. — Торт без вас резали, танец жениха и невесты убрали из программы, игры пришлось менять. А у меня сценарий, между прочим…

— Отстань от детей, не до тебя, — легонько хлопнула по столу бабушка, и распорядителя будто ветром унесло.

— Спасибо, ба.

— Не за что, — она понимающе улыбнулась. — Как съездили?

— Куда съездили? — мумий завертел головой.

— Ой, сиди уже, — бабушка махнула рукой на мужа и повернулась к Клэр. — Всё хорошо?

— Да, чудесно провели время.

— А чего вернулись так рано?

— Очень по вам соскучились.

Старушка аж зажмурилась от удовольствия, притянула Клэр к себе и поцеловала в лоб.

— Ба, — я вмешался в идиллию, — а где Дитя?

— Здесь где-то была. Не волнуйся, мы с Шагрой за ней присматривали, она не шалила, вела себя прилично.

— Дитя? Не шалила?!

— Ага, ни разу никого вилкой не тыкала, гостей не терроризировала, хлопушками не пугала, — бабушка несколько раз моргнула. — Устала, что ли? Но я же её только что видела, всё нормально было.

Я окинул взглядом двор замка, столы, гостей.

— Вон она, — Клэр показала на крепостную стену, — рядом с башней.

Точно, Дитя Тьмы стоит, смотрит из стороны в сторону. Мазнула взглядом по мне и даже не задержалась на секунду. Что-то с ней не так, однако.

— Странная она, — бабушка нахмурилась. — Может, заболела?

— Проверим.

Не обращая внимания на Фуфендуйского, снова подскочившего ко мне с вопросами, я встал и направился к лестнице на стену. Нет, с Дитём явно что-то не так: сколько помню, девочка никогда не могла устоять на одном месте больше десяти секунд. Её будто изнутри подзуживала взведённая пружина, подбивая на шалости и каверзы. Никогда не поверю, что она добровольно отказалась от тыканья гостей вилкой или подкладывания им в тарелки лягушек.

Заметив меня, Дитя Тьмы виновато улыбнулась, развернулась и припустила в другую сторону.

— Дитя!

Она даже не обернулась.

— Стой, кому говорю!

Нет, не слышит и не реагирует. Совершенно непохоже на неё: даже нашкодив, она никогда не убегала. Что случилось с ребёнком, пока меня не было? Подменили? Заколдовали? Обидели?

Догнать беглянку оказалось непростым делом. Я прибавлял шаг — и она ускорялась, я сбавлял темп — и она шла медленней. Ничего не понимаю! Выглядело как натуральное издевательство.

На пути Дитя появилась бабушка. Старушка хмуро щурилась и поджимала губы. Девочка увидела неожиданное препятствие, развернулась и побежала в обратном направлении. Но там-то был я! Не добежав метров трёх, она снова развернулась и помчалась в сторону бабушки. Да что за ерунда!

— Пссс! — магистресса вытянула палец, указала на Дитя.

Ребёнок застыл, будто замороженный.

— Ба! Зачем ты так? Я бы её поймал и без колдовства.

— Не поймал. Ты подойди поближе, присмотрись.

Я сделал несколько шагов и увидел странное: Дитя была какой-то “потёртой”, будто старая фотография, которую долго таскали в кармане. Я приблизился к ней вплотную и понял: никакая это не Дитя Тьмы, а иллюзия или призрак. Если протянуть руку, она проходила сквозь “ребёнка”, словно и нет его вовсе.

— Вот те, бабушка, и тёмный день, — я потряс головой.

Подбежала Клэр, увидела ненастоящую “Дитя” и впала в ступор.

— Спокойно, разберёмся. Ба, помоги Клэр, пожалуйста.

На стене, привлечённый суматохой, появился Фуфендуйский.

— Иди сюда, — я поманил его пальцем.

— Да, Владыка? Что-то случилось?

— Собирай всех гостей, грузи на трамваи и поезжайте догуливать в город.

— Как? Не положено!

Он увидел мой взгляд, переменился в лице, подобрался и стал серьёзным.

— Понял, чрезвычайная ситуация. Действую по запасному плану семь, код тысяча.

— Действуй. Запиши всех гостей, чтобы они не разбежались. Возможно, нам потребуется их допросить.

— Так точно!

Напускные эстетство и изнеженность на минуту спали с него, и мне козырнул настоящий тёмный эльф, дисциплинированный, суровый и беспощадный, чьи предки снимали с врагов кожу. Хотя, если вспомнить, сколько живут эльфы, может, и сам Фуфендуйский лет пятьсот назад этим занимался.

— Выполняй!

Через полчаса в замке не осталось ни одного постороннего, а Уру-Бука поднял гарнизон по тревоге. Весь мой ближний круг собрался на стене вокруг иллюзии Дитя Тьмы.

— Допросить её можно?

Бабушка покачала головой:

— Магические призраки не умеют говорить.

— А узнать, кто создал этот обман?

— Не знаю, надо покопаться в книгах, наизусть я такого не помню.

— Ой, ерунда какая, — мумий махнул рукой и развеял иллюзию. — Сейчас сделаем шар Телевиндига и увидим, куда делась внучка.

— Гебизе, — бабушка с сомнением подняла бровь, — ты же не умеешь делать шар. В прошлый раз…

— Прошлый раз был при жизни. С тех пор, знаешь ли, я успел всякого нахвататься. Принесите мне рубашку или ещё что-нибудь из одежды, что носила Дитя.

Пока Клэр бегала за вещами, Гебизе прямо на крепостной стене нарисовал семнадцатилучевую звезду, зажёг свечи по углам и прочёл заклинание.

— Вот, носки есть.

— Годится, — мумий кивнул, скомкал розовые носочки и метнул в центр звезды.

Вспыхнул столб пламени, ослепительно яркий, иссиня-белый. Закрутился змеёй и свернулся в огромный шар.

— Так-с, сейчас настроим. — Мумий сунул руку в огонь, что-то повернул и отдёрнул ладонь: — Оп!

Пламя утихло, превратилось в зеркальную сферу и пошло серыми помехами.

— Работай, я сказал!

Гебизе шлёпнул ладонью по сфере. Поверхность зарябила и дала изображение.

Возле западной башни, между бойниц на крепостной стене, сидела белокурая девочка. Голубые глаза печально смотрели вдаль, а пальцы по привычке вращали стальную вилку, больше похожую на оружие, чем на кухонный прибор.

— Угук?

За спиной девочки появился высокий мужчина, одетый как наёмный гвардеец…

Конец первой части

Часть 2. Дитя и монстр. Глава 27

Часть 2. Дитя и монстр

Возле западной башни, между бойниц на крепостной стене, сидела белокурая девочка. Голубые глаза печально смотрели вдаль, а пальцы по привычке вращали стальную вилку, больше похожую на оружие, чем на кухонный прибор.

— Угук?

За спиной девочки появился высокий мужчина, одетый как наёмный гвардеец.

— А, это ты, Сеня.

Дитя Тьмы обернулась и помахала монстру ладошкой, но выражение лица у девочки оставалось грустное.

— Угук.

Сеня подошёл ближе, наклонился и провёл пальцем по щеке Дитя.

— Угук?

— Нет, я не плачу, — девочка нахмурилась.

— Угугук.

Она отвернулась, помолчала немного и со вздохом сказала:

— Да, ты прав. Я плакала, и мне стыдно. Дочь Тьмы не должна распускать нюни.

Монстр покачал головой и указал на двор замка, где как раз принялись кричать “горько”.

— Угук?

— Нет, ты что! Я люблю Ваню и Клэр. Очень хорошо, что они поженились, — Дитя сделала паузу, кусая губы, и добавила: — Дело во мне.

— Угук?!

— Кто я? Приёмная дочь Владыки, Дитя Тьмы, вся такая магическая и опасная. Да? Вот все так и думают. А кто главное видит?

— Угук?

— Я не расту, Сеня. Я вечный ребёнок, понимаешь? У Вани и Клэр будут дети, я сначала стану старшей сестрой, потом просто сестрёнкой, а затем навсегда останусь младшей сестричкой, вечным недоразумением с вилкой. Клэр учит меня читать, я радуюсь, вся такая умненькая. А через месяц начинаю забывать буквы, и всё по новой. И ничего не помогает! Я такой навсегда и останусь — бессмертный ребёнок, только и умеющий, что делать пакости. Думаешь, мне это нравится?

Дитя отвернулась, всхлипывая и шмыгая носом. Сеня тронул девочку за плечо и протянул носовой платок.

— Спасибо.

Вытерев слёзы, Дитя шумно высморкалась в платок и, скомкав, вернула монстру. Сеня хмыкнул и выкинул его за крепостную стену.

— Вот такие дела, такие дела.

Девочка вздохнула и зло ткнула вилкой в каменную кладку.

— Угук.

— Что? — Дитя Тьмы обернулась.

Монстр провёл рукой, шевеля пальцами в перчатке, качнул головой и рубанул ладонью по воздуху.

— Заставить Тьму меня расколдовать?

— Угук.

Дитя молчала почти минуту, глядя перед собой в пространство.

— Да, ты прав, Сенечка, так и надо. Найти, потребовать, взять — как Ваня всегда делает.

— Угук!

— Сбежишь со мной?

Испытывающий взгляд голубых глаз упёрся в монстра.

— Угук?

— Да, прямо сейчас, пока все празднуют. Меня же никто не отпустит, если спрашивать. Сразу начнётся: а как ты одна, ребёнка отпускать нельзя, дядя Бука начнёт себя в грудь бить, что он лично Тьму отмутузит и заодно мстю за клыки сделает.

Сеня заухал, будто филин, изображая смех.

— Вот-вот. А им нельзя туда ходить, — Дитя сделала мрачное лицо, — только я живой от Тьмы выйти смогу. Ну и ты ещё, да?

Прекратив смеяться, монстр кивнул.

— Так что, сбежим вместе? Мы быстро, они даже не заметят, что нас нет.

— Угук.

Монстр выставил ладонь, и дитя шлёпнула по ней, сделав самый удивительный “дай пять” в этом мире.

* * *

— Что? — Дитя нахмурилась и непонимающе посмотрела на Сеню, — выйдем через ворота, и всё. Никто и не заметит!

Сеня покачал головой и сделал вид, будто несёт чемоданы.

— Вещи? Мы же быстро, зачем их тащить с собой.

Но монстр был неумолим. Взял девочку за руку и повёл в детскую. Минут пять он потрошил шкаф, пока не собрал здоровенную стопку одежды. Дитя хмурилась, корчила рожи, но не спорила.

— Угук.

— Не маловато будет? — язвительно скривила губы девочка.

— Угук!

Монстр иронии не понял и показал большой палец.

— А грузить куда? Это же сундук надо на такую гору.

— Гук.

Из кармана Сеня вытащил клетчатый платок, расстелил на кровати и навалил сверху гору вещей.

— Не влезет, — с ехидцей пискнула Дитя.

Монстр щёлкнул её пальцем по носу и принялся утрамбовывать одежду, напряжённо ухая.

— Да я точно говорю — не вле…

Девочка потрясла головой — влезло! На кровати остался лежать только маленький клетчатый узелок.

— Угук, — Сеня отряхнул руки и подмигнул Дитю.

— Никогда про такую магию не слышала. Про волшебные кошельки знаю, про бездонные сумки, бутылку мумия видела. Но такое?! Как ты умудрился сделать магический карман в платке?

Отвечать монстр не стал, махнув рукой.

— А твои вещи?

— Угук?

— Меня ты собрал, а сам?

Почесав в затылке, Сеня согласился и махнул рукой на дверь.

— Ой, а мы в твою комнату пойдём, да? Ты мне раньше не показывал, где живёшь.

— Угук.

Личной комнатой монстра оказалась мансарда под самой крышей, заваленная доспехами, ржавыми мечами, старыми шлемами. Под потолком висели странные обереги из перьев и связок монет. Ни лежанки, ни места для отдыха здесь не было — видимо, Сеня тут не жил, а только хранил понравившееся барахло.

История с платком повторилась: Сеня расстелил его прямо на полу, накидал сверху доспехи с оружием и принялся с грохотом трамбовать. Дитя Тьмы сначала засомневалась, что можно так с железом, но нет — через минуту в руках у монстра был второй крохотный узелок.

— Всё? Идём вниз.

— Угук, — Сеня подозвал девочку к окну и показал на ворота, — угук.

— Что?

— Угук, — настаивал монстр.

— Нельзя? Думаешь, нас увидят?

— Угук.

На секунду Дитя задумалась. Сделать из простыней верёвку и спуститься по крепостной стене? Или поискать у мумия верёвочную лестницу?

— Метлу возьмём, — решила Дитя, — полетим быстро и вернёмся, пока нас не хватились.

* * *

Уже стемнело, и во дворе замка, где веселилась свадьба, зажгли волшебные факелы. Дитя и Сеня, не скрываясь, проскользнули между столов, гостей и снующих скелетов-официантов. Пусть думают, что ребёнок и монстр просто развлекаются и играют.

Между делом Сеня утащил со стола булку, соронью ножку и большую салатницу с оливье. Прямо на ходу всё это сжевал и довольно облизнулся.

— Ты голодный?

— Угук.

— Вон там, возьми ещё ветчину, пока усатый дядька отвернулся.

Наконец столы кончились, и парочка вырулила к башне, за которой и находилась парковка.

— Угук!

Сеня придержал девочку, выглянул за угол и покачал головой.

— Что там? — Дитя перешла на шёпот.

— Угук.

Монстр указал на компанию ведьм, окруживших Владыку, и на стену, где из-за зубца выглядывала Клэр.

— Ой, а они тоже за метлой, как и мы, сбежать хотят.

Сеня кивнул и беззвучно рассмеялся.

— Подождём, пока уйдут?

— Угук.

— Ты посмотри, ведьмы не отпускают Ваню. Они так долго стоять будут! Пока Ваня метлу не возьмёт, и мы никуда не полетим.

Усмехнувшись, монстр жестом попросил девочку подождать за башней, а сам одёрнул мундир, поправил шляпу и лёгкой походкой двинулся к ведьмам.

— Ой, девочки, посмотрите!

Бросив Ивана, волшебницы кинулись к Сене.

— Вы со стороны жениха?

— Ой, какой он мужественный!

— Душка! Просто душка!

— Мужчина, мы хотим познакомиться!

— А вы танцуете?

— Со мной! Первой со мной!

— Меня! — В первом ряду размахивала булкой девица с косичками. — Как договаривались — первой он целует меня!

Дитя, до этого наблюдавшая за сценой с улыбкой, сердито поджала губы и вытащила из-за пояса вилку.

— Ах вы! Моего Сеню целовать?! Вот как сейчас…

Но сделать она ничего не успела. Мундир на груди монстра расстегнулся, и оттуда вылезло фиолетовое щупальце. Метнулось к ведьме с косичками, отобрало булку и потащило в рот монстра.

— А-а-а-а!

От визга колдуний Дитя чуть вилку не выронила.

— А-а-а-а!

— Девочки, улетаем!

— Он нас сожрёт!

— А-а-а-а!

Толпа ведьм бросилась к парковке, похватала мётлы и с криками рванула в небо.

— Угук!

Сеня доел булку, помахал щупальцем и пошёл обратно за башню.

— Ты что наделал! Ты же их напугал! — Дитя топнула ножкой.

— Угук.

— А метла? На чём мы теперь полетим?

Девочка выглянула за угол, посмотрела на Ваню с Клэр и покачала головой.

— Они тоже не полетят. Сеня, зачем ты так?

Монстр почесал в затылке и развёл руками.

— Угук.

— Придётся из простыней делать верёвку и спускаться по стене.

— Угук, — Сеня покачал головой, взял девочку за руку и потянул ко входу в подвал.

* * *

— А мы куда?

— Угук.

— Что там в подземелье? Метла спрятана?

Сеня покосился на девочку и ухнул смешком.

— Нет? А что? Тайный ход из замка?

— Угук.

— Не может такого быть!

Дитя остановилась и сердито посмотрела на Сеню.

— Я весь подвал облазила, нет здесь никакого хода. За донжоном наверху есть, мне его Ваня показывал.

Насмешливо ухнув, монстр указал в тёмный коридор и подтолкнул девочку вперёд.

— Ну, Сенечка, если ты меня обманываешь, — бурчала Дитя, — я тебе щупальца клеем намажу, чтобы ты к полу прилипал.

— Угук!

В одном из тупиков монстр остановился у стенки, снял перчатки, выпустил щупальца и долго ощупывал камни.

— Сенечка, я уже замёрзла стоять.

Он ничего не ответил, продолжая шарить по кладке. Дитя показала монстру язык и обняла себя за плечи — в подземелье и правда было прохладно.

Джик! Монстр надавил сразу в трёх местах. За стеной скрипнул плохо смазанный механизм, пол дрогнул, и открылась маленькая тайная дверь.

— Ой! Секретный ход!

— Угук, — Сеня подтолкнул девочку.

— Погоди. А вдруг мы задержимся?

Дитя нахмурилась, закатила глаза и принялась бормотать тарабарщину, даже отдалённо непохожую на заклинание.

— Угук!

Сеня удивлённо разглядывал двойника, возникшего напротив Дитя.

— Магия обмана. Хорошенькая иллюзия, правда? Будет бегать по замку и делать вид, что это я.

Одобрения у монстра призрак не вызывал. Он потыкал иллюзию кончиком щупальца и брезгливо скривил рот.

— Хочешь, я и твою копию сделаю?

Сеня замотал головой и сложил щупальца крестом.

— Как знаешь, — хихикнула девочка и указала пальцем на привидение. — Иди, помелькай там перед бабушкой, но близко не подходи.

Двойник кивнул, развернулся и убежал во тьму подземелья.

— Идём, я закончила.

Стоило войти в тайный проход, как под ногами щёлкнула каменная плита и дверь за спиной закрылась сама собой. Дитя поёжилась — почему-то такие подземелья вызывали у неё чувство страха и потерянности. Но вспомнить, почему именно, как бы она ни старалась, не получалось.

Коридор уходил в глубину скалы, на которой стоял замок. Стены были покрыты противной липкой влагой, ноги скользили на влажных камнях, а путь освещали только мерцающие синим маревом поганки, растущие на потолке. Жутенькое место, даже если ты монстр или ребёнок.

— А чё это вы здесь делаете?

— Ишь топчутся!

— Попрошу покинуть служебное помещение!

В первый момент Дитя не поняла, откуда звучат три тоненьких голоса, но Сеня пихнулся и показал щупальцем на пол у стены. На маленьком шезлонге под зонтиком с бокалом коктейля в лапке лежала большая трёхголовая крыса.

— Безобразие!

— Стоило сделать себе выходной, как на тебе.

— Ходят, мешают, чуть на хвост не наступили.

— Какая неуважительная молодёжь пошла!

— Падение нравов, я уже давно жалуюсь.

— Чё они на меня пялятся так?

— Не на тебя, а на меня. Ты им и даром не сдался.

— Ой, тебе бы всё спорить.

Дитя наклонилась, рассматривая крысу.

— Вы кто?

— Мы директор!

— Ой, дурак, мы уже не директор, мы курфюрст.

— Начальник мы, — третья голова зажала лапками морды оставшимся двум, — начальник подземелья, директор клинингового подразделения Калькуары и наследный курфюрст.

— Так это для вас Ваня маленькую корону заказывал?

Все три головы гордо задрались вверх.

— Да, для нас.

— Мы её по очереди носим.

— А почему вы не наверху на празднике? Вас не пригласили?

Головы разом потупились.

— Пригласили.

— Но мы поссорились.

— Да, поссорились.

— Не смогли выбрать, чей подарок дарить молодожёнам.

— Потому что вы дураки, — третья голова показала язык. — Мой подарок был лучшим.

— Молчи! Сейчас поругаемся перед посторонними, будет неудобно.

— Нашли из-за чего ссориться, — Дитя фыркнула, — подарили бы все три. И вы довольны, и Ваня бы порадовался.

— Все три?

Головы переглянулись.

— Ой, мы тупые!

— За себя говори.

— Праздник в самом разгаре, идём праздновать.

— Подарки надо взять.

— Без тебя знаю, не дурак.

Крыса вскочила и побежала к дырке в стене, на ходу переругиваясь сама с собой. Глядя на неё, Сеня беззвучно смеялся, разевая рот и держась за животик.

— Идём, — Дитя потянула монстра дальше, — устала я по этому подземелью бродить.

Сеня угукнул и размашисто двинулся вперёд.

Глава 28

Конец тайного хода выплюнул их у самого подножия горы и тут же закрылся. Если не знаешь, что здесь секретная дверь, — ни за что не догадаешься: камни, мох, чахлые кустики. И захочешь, а не найдёшь, как открыть проход.

— Угук.

Сеня потопал в сторону дороги с двумя узелками в руке. Дитя широко зевнула и побежала за монстром.

— Надо через мост перейти. Давай я отвлеку охрану, а ты прошмыгнёшь?

Но у монстра был другой план, а слов для его объяснения не имелось вовсе. Пришлось девочке бежать за Сеней хвостиком и тихо жаловаться на несправедливость: он вообще монстр неразумный, а она человек, хоть и маленький. Но приходится делать, как Сеня хочет. Разве так честно? Нет! Но у монстра есть только “угук”, и с ним не поспоришь. Лучше бы она Уру-Буку подговорила сбежать. Монстр косился на Дитя и только посмеивался.

Оказалось, что он направлялся к сороннику. Сеня выбрал двух птиц, взнуздал и вывел на улицу. Усадил в седло Дитя, и сам взгромоздился на вторую птицу.

— Сенечка, на соронах нас точно не пропустят.

Монстр словно не услышал и направил птиц прямо к мосту. К удивлению девочки, караульные орки даже не посмотрели в их сторону — застыли статуями, глядя пустыми глазами в пустоту.

— Это ты их? — шёпотом спросила Дитя. — Научишь так делать?

Сеня хмыкнул и неопределённо махнул рукой, не желая раскрывать свои секреты. Впрочем, Дитя Тьмы не обиделась — у неё тоже были свои тайные умения, которые не передашь другим, даже если захочешь.

Мост остался за спиной, и под ноги соронов лёг перекрёсток.

— Угук? — Сеня поднял руку, спрашивая направление.

— Ой, а я не знаю.

— Угук?!

— Понимаешь, Сенечка, я же сюда телепортом добиралась. Прыг, и всё.

— Угугук?

— Нет, туда нам прыгать нельзя, Тьма узнает сразу, что это я. Надо своими ножками добираться. Погоди, дай подумаю, как ехать.

Дитя Тьмы растопырила пятерню и стала загибать пальцы.

— Там рядом деревня, Малые Горки, потом Большие Горки, вроде город потом был, Темнореченск.

— Угук?

— Не мешай, я вспоминаю карту. Так, Малые Горки, Большие Горки, Темнореченск…

Сеня покачал головой — география на пальцах ему казалась подозрительной.

— Крепость Хулуд-шай, которая с червяками, Минас-чего-то-там, большая Апиявная дорога и поворот на Кемнаро. Вот! Понятно, как ехать. Нам туда.

Дитя стукнула пятками сорона и повернула налево. Монстр ухнул, меланхолично вытащил из кармана булочку, кинул в рот и пришпорил скакуна следом за девочкой. Ему было всё равно, как ехать, главное, чтобы можно было поесть в дороге регулярно и вкусно.

* * *

Первую остановку сделали утром после рассвета. Сеня принялся угукать и делать знаки, будто ест.

— Завтрак?

Дитя зевнула — дремать в седле было не слишком удобно, а спать на природе под ёлками не хотелось. Там в траве, знаете ли, всё время кто-то ползает, шебуршится и шевелит маленькими лапками. Это врагам таких ползающих приятно подкидывать, а самой на них спать — наоборот.

— Только никакой каши, хорошо? Бабушка и так меня ей каждый день кормит.

На пути как раз появился постоялый двор, Сеня приободрился и направил туда сорона.

В обеденном зале было пусто. То ли постояльцев здесь мало, то ли спят до обеда. Дитя плюхнулась за крайний столик и брезгливо провела по столешнице пальцем.

— Фу, какие здесь грязнули.

Но Сеню такие мелочи не смущали — завтрак, значит, завтрак. Он подошёл к пустой стойке и постучал по ней ладонью.

— Кого там ангелы принесли в такую рань?

С кухни вышел краснолицый хозяин постоялого двора, жутко недовольный внезапными посетителями.

— Завтрак нам, — Дитя царственно взмахнула рукой, — три порции.

— Я же сказал, рано ещё, — краснорожий скорчил противную рожу, — нет завтрака.

— Угук?!

Возмущённый Сеня шагнул к хозяину, навис над ним и распахнул пасть, не маскируясь под человека. Сложно сказать, что повлияло на краснорожего: то ли острые зубы в три ряда, то ли глотка, способная его вместить разом, то ли взбешённый взгляд красных глаз на фиолетовом лице.

— Ой, — хозяин даже пригнулся, — что же сразу не сказали, что очень голодные. Сейчас-сейчас, всё будет. Яичница вас устроит? С хлебом, маслом и сыром. Другие блюда готовить долго, мы ещё даже очаг не растопили.

— Угук, — Сеня кивнул, замаскировался обратно и хлопнул краснорожего по плечу.

— Садитесь, я быстро. Всё принесу, даже не беспокойтесь.

Хозяин зайцем метнулся в кухню, откуда тут же послышался стук посуды.

— Умеешь ты, Сенечка, убеждать, — Дитя задумчиво водила зубцом боевой вилки по столу. — У меня так не получается, не воспринимают всерьёз, пока не ткну больно. Как считаешь, почему такая несправедливость?

— Угук.

— Вот и я думаю, что из-за роста. Была бы как ты, сразу бы понимали. Эх, вот расколдуем меня, и я сразу расти начну. Стану большой, красивой, заведу жениха…

Сеня тихонько засмеялся, ухая и растягивая рот до ушей.

— Думаешь? Твоя правда, где я такого, как Ваня, найду? А он уже занят, Клэр первая успела.

Хлопнула дверь на кухню, и к столику подбежал хозяин со сковородкой в одной руке и тарелками в другой.

— Уже готово, добрые сударь и сударыня. Как и заказывали, всё свежее, яйца только из-под курочек, свои, домашние. Пожарил как себе: с зеленью, с помидорчиками. Кушайте, пожалуйста!

Дитя придирчиво осмотрела яичницу, кивнула и указала пальчиком:

— Мне вот этот кусочек. Остальное моему спутнику.

Краснорожий ловко поделил содержимое сковородки и разложил по тарелкам.

— Ещё чего-нибудь изволите?

— Молока. Мне стакан, моему спутнику…

— Кувшин? Сейчас сделаем. Булочек? Они вчерашние, но ещё свежие и мягкие.

— Тащи, — милостиво кивнула Дитя.

Монстр отвечать не стал — он поглощал завтрак.

* * *

— Не понравился он мне, — Дитя оглянулась на постоялый двор, — противный какой-то.

— Угук.

— Заметил, как у него глаза блестели, когда ты ему за завтрак целый золотой дал? Надо было сдачу стрясти.

Монстр безразлично пожал плечами — он не видел в деньгах, хоть золотых, хоть серебряных, никакой ценности. Есть — хорошо, нет — да и не надо.

Девочка ещё раз обернулась, прищурилась, разглядывая постоялый двор и запоминая. Хорошо бы Ване сказать, подумала она, чтобы проверил это место. А то живёт у нас под боком такой нехороший человек, вдруг он шпион? В подвал его! На дыбу или иголками… Дитя Тьмы прикусила губу, останавливая поток злости: знала за собой склонность завестись с пол-оборота и накручивать саму себя до предела.

Дальше ехали молча. Сеня, в самом благодушном и сытом настроении, что-то мурлыкал себе под нос, довольный жизнью. А девочка хмуро глядела на дорогу, напустив на лицо мрачное выражение. Идея расколдоваться уже не казалась ей замечательной. Тьма добровольно не отпустит, к тому же может наказать за дружбу с Владыкой-отступником. Но признаться Сене, что передумала, Дитя не решалась.

Чтобы отвлечься от дурных мыслей, Дитя принялась вспоминать дорогу.

— Поворот на Кемнаро мы проехали. Значит, теперь едем до Апиявной дороги, поворачиваем налево… Или направо? Нет, всё-таки налево.

Навстречу им ехала телега, запряжённая пегим коренастым сороном. Крестьянин, сидевшийна ней, покосился на парочку и хлестнул вожжами, чтобы побыстрее разминуться с подозрительными путниками.

— Тьфу ты, сбилась. По Апиявной дороге…

— Угук, — монстр подъехал ближе к спутнице и предупреждающе тронул за плечо.

— Что?

— Угук, — он указал за спину и хищно осклабился.

— Не поняла. Тебе крестьянин не понравился? Он меня тоже с мысли сбил. И грязный весь, будто год не мылся.

Сеня закатил глаза и помотал головой.

— Ты не про него?

Но тут причина Сениного беспокойства появилась сама. Позади из-за поворота дороги вынырнули четверо всадников и пришпорили скакунов, догоняя парочку.

— Эй вы! — Старший из седоков потряс кулаком. — Остановитесь!

— Это ещё зачем?

— Вы не расплатились с уважаемым Харвиком.

— Что?

— Стойте, или мы будем стрелять!

В руках всадников появились арбалеты. Монстр резко осадил сорона и развернулся в сторону преследователей.

— Угук?

Всадники остановились и дружно заржали.

— Это чё он говорит?

— Немой, наверное.

— Или слабоумный.

Дитя подъехала к спутнику.

— Сеня, это разбойники, — она окинула взглядом преследователей. — Их хозяин постоялого двора прислал. А я говорила, что он подозрительный!

— Умная девочка. Не волнуйся, мы вас не больно ограбим. — Они снова засмеялись, подразумевая что-то своё, очень нехорошее.

— Угук.

— Давай кошелёк, Угукер. Тогда мы тебя не сильно убьём.

Рот Сени распахнулся, показывая три ряда зубов. Из пасти вырвался смешок, и монстр без предупреждения выпрыгнул из седла.

Видели, как бросаются хищники? У монстра вышло гораздо страшнее: резкий прыжок, на лету щупальцы выстрелили в сторону, раскидываясь на всю длину. Столкновение, и Сеня вместе с четырьмя разбойниками покатился по дороге.

Дитя развернула сорона, чтобы не видеть происходящего. Клэр и бабушка говорили, что приличная сударыня не должна смотреть на подобные потасовки.

— Угук, — не прошло и двух минут, как Сеня забрался на своего сорона. Он выглядел довольным и сыто облизывался.

— Сенечка, а где твоя одежда?

— Угук?

Тихо ворча, монстр осмотрел себя, с сожалением разглядывая рваные тряпки, оставшиеся от нарядного костюма.

— Угук, — он развёл щупальцами.

— В таком виде ты всех путников распугаешь. Есть запасной костюм?

Сеня снял с седла узелок и запустил туда щупальце.

— Угук!

Из одежды нашёлся ржавый доспех, глухой шлем, закрывающий лицо, и латные перчатки.

— Ну, — девочка вытянула губы трубочкой, — мы будем говорить, что ты тёмный рыцарь. Дал чёрный обет…

— Угук?

— Не обед, а обет, клятва такая. Что не снимешь доспехи, пока всех светлых не победишь. И ещё обет молчания. А то угуки слишком внимание привлекают.

Монстр обиженно засопел и тихонько угукнул несколько раз.

— Только при посторонних, — успокоила Дитя, — в остальное время можешь угукать сколько хочешь.

* * *

Весь день они следовали по Апиявной дороге, пугая встречных путников видом Сени. Ещё до заката миновали руины городка Минас-чего-то-там — Дитя так и не вспомнила правильное название. А уже в сумерках остановились на ночёвку в придорожной гостинице. Сеня согласился молчать, но так сверкал красными глазами из прорези шлема, что окружающие переходили на шёпот и старались отодвинуться подальше.

Утром решили не задерживаться на завтрак. Дитя взяла у монстра золотой, купила у хозяина припасов в дорогу и вытрясла из бедняги всю сдачу. На всякий случай, чтобы не думал о них, как о богачах. Ну и из вредности — Дитя с самого пробуждения была не в духе.

— Туда, — девочка без колебаний указала на ближайшем перекрёстке направо.

— Угук?

— Уверена. Чувствую, нам туда.

Несколько часов они ехали молча. Сеня снял шлем и крутил головой, рассматривая виды. Дитя сначала дулась непонятно на что, но к полудню начала улыбаться, благодушно щурилась на солнце и даже тихонько напевала песенку.

— Угук?

Сеня остановил сорона и вопросительно поглядел на девочку.

— Что? А, перекрёсток. Ммм…

Дитя переводила взгляд, всматривалась в дороги, но сказать, куда сворачивать, не могла.

— Сенечка.

— Угук?

— Разозли меня, пожалуйста.

— Угук?!

— Надо так, потом объясню.

Монстр ухмыльнулся, снял перчатку и щупальцем потыкал девочку в бок.

— Не так, щекотно.

Тык-тык — щупальце снова коснулось девочки, только с другой стороны.

— Я же попросила, не надо меня трогать.

Щупальце извернулось и постучало недотроге по макушке.

— Не трогай, кому сказала! — взорвалась Дитя. — Ты что, слов не понимаешь?! Ещё раз тронешь, щупалки вырву!

Сеня картинно закрыл голову, выглянул между щупалец одним глазом и наигранно жалобно угукнул.

— Прости, — Дитя шумно выдохнула, — сорвалась. Вон туда нам ехать, налево.

Сороны тронулись в указанном направлении. Девочка погладила монстра по руке и виновато заглянула в глаза.

— Извини, Сенечка, не хотела тебя обидеть. Но я чувствую направление, только когда злюсь. Это Тьма так влияет — чем ближе, тем я злее.

Сеня понимающе угукнул и потрепал девочку по голове, давая понять, что не обижается. Но в качестве компенсации вытащил из сумки копчёную соронью ногу и принялся грызть.

Глава 29

Сеня удивлённо крутил головой, разглядывая крепость неподалёку. Сложно сказать, нравилась она ему или наоборот, но смотрел он не отрываясь, что-то угукая себе под нос и наклоняя голову то в одну сторону, то в другую.

— Это крепость Хулуд-шай, — подсказала Дитя, заметив Сенин интерес.

— Угук?

— Не слышал о такой? Если хочешь, могу рассказать легенду — мне Клэр книжку с картинками читала.

— Угук.

— Давным-давно, — Дитя наморщила нос, вспоминая историю, — жил-был тёмный рыцарь Поль Джессикович. Где-то далеко на юге, в пустыне Стевихара он поймал здоровенного червя. Во-о-о-т такого! Размером с дом, кажется. Приручил его, стал на нём верхом ездить и на светлых нападать. Говорят, червяк кушал эльфов целиком вместе с доспехами.

Монстр угукнул, всемерно одобряя такой подход.

— Почти всех съел, и когда война закончилась, Поль Джессикович построил эту крепость. Только не от врагов защищаться, а чтобы червяк не вылез наружу и тёмных не грыз.

Такой поворот истории Сени не понравился. Он вообще не любил, когда запирают в подземельях и плохо кормят, кроме эльфов разумеется.

— Потом червяк помер, а Поль Джессикович переехал в другое место. Или тоже помер, я уже не помню. Клэр говорила, что из червя сделали чучело и показывают за очень большие деньги.

— Угук, — Сеня расстроенно махнул рукой и замолчал. То ли хотел познакомиться с таким замечательным червяком, то ли не одобрял чучела из магических существ.

Дорога подходила к самой крепости, прижимаясь к тёмным каменным стенам. Хитрые владельцы замка наверняка собирали пошлины с купцов за проезд по “своей” части тракта.

Ворота крепости были распахнуты, а на стенах никого видно не было. Но стоило Дитю и Сене приблизиться ко входу, как пронзительно затрубил рог, а между распахнутых створок показался отряд вооружённых рыцарей. Лавиной выкатились всадники из крепости, обогнули путников с двух сторон и взяли в кольцо.

— Угук.

Сеня такому раскладу даже обрадовался. Размял пальцы в латных перчатках, покрутил головой и встряхнул волшебный узелок, из которого охотно показалась рукоять двуручного меча. Дитя поджала губы, прищурилась, разглядывая рыцарей, и проверила остроту боевой вилки.

Раздвинув ряд всадников, вперёд выехал расфуфыренный дядька с золотой цепью на груди.

— Дочь Тьмы и Рыцарь смерти! Барон Хрюконен рад приветствовать вас на своей земле и нижайше умоляет посетить крепость Хулуд-шай и отужинать с ним.

Дядька элегантно изобразил поклон в седле и вопросительно уставился на Дитя. На монстра он старался не смотреть и даже не дышать в его сторону.

Переглянувшись с Сеней, Дитя высокомерно кивнула:

— Дочь Тьмы отметит крепость своим присутствием.

На лице дядьки появилось облегчение, а всадники подняли оружие и громко закричали.

* * *

— Меня зовут Фейт Хрюконен, я мажордом крепости, — дядька поймал вопросительный взгляд Дитя и улыбнулся. — Да, я родственник барона, только очень дальний и не могу претендовать на наследство. Не желаете экскурсию по крепости? Осмотреть знаменитый скелет червя?

Сеня удивлённо глянул на дядьку, а Дитя нахмурилась:

— Скелет у червя?

— Да, — мажордом подмигнул, — увидите сами.

Он провёл их по длинному коридору в большой зал под круглым куполом. И правда — скелет. При жизни тварь была метров сто длиной, а сейчас белый костяк лежал, свёрнутый спиралью. Длинный позвоночник, изогнутые рёбра, череп с длинными алмазными зубами.

— Червь — это имя, — мажордом, довольный произведённым эффектом, улыбался во всю ширь. — Он был таинственным драконом из далёкой страны Тии, расположенной на востоке. Поль Джессикович был не наездником, а переводчиком, помогавшим Червю вести переговоры. Увы, но даже драконы не живут вечно.

— Лапок нет, одно туловко, — буркнула Дитя. — Какой же это дракон?

— Угугук, — Сеня покачал головой, подошёл к черепу и пальцем попробовал остроту зубов.

— Прошу вас следовать за мной, — мажордом поклонился. — Ужин подан в обеденной зале.

Барон Хрюконен оказался болтливым толстеньким коротышкой с хитрым взглядом и блестящей лысиной.

— Как я рад вас видеть! — Он выскочил из-за стола навстречу и принялся вычурно раскланиваться. — Так рад! Вы даже себе не представляете! Садитесь, садитесь, мои дорогие. Только для вас, исключительно, самые лучшие блюда моего баронства. Конечно, они не сравнятся с деликатесами из резиденции Тьмы, — он вздохнул и причмокнул губами, — но приготовлено со всей любовью к хорошей еде. Мы, знаете ли, тоже любим хорошо покушать. Садитесь, мои дорогие, прошу вас!

Сеня не заставил себя долго ждать. Пододвинул к себе большое блюдо и принялся за еду. Дитя, наоборот, вяло ковырялась в тарелке вилкой и хмурилась — хозяин крепости ей категорически не нравился. Барон же светился радушием и заливался соловьём.

— Вы уже видели этот ужасный скелет? Я в детстве его страшно боялся и старался не заходить туда. Мне почему-то казалось, что эта тварь обязательно меня укусит. Ха-ха! И знаете, до сих пор его не люблю. Уже бы триста раз выкинул эти кости, мешают ужасно, занимают кучу места, гости пугаются. А нельзя! Историческая ценность и раритет.

Дитя строго посмотрела на хозяина крепости и спросила:

— Барон, что вы хотите?

— Я?

— Ну не я же. Вы же пригласили нас не просто так.

— С самого детства я относился с величайшим уважением к Тьме…

— Барон, не размазывайте!

— Угук.

Толстяк стух, поджал губы и с печалью в голосе ответил:

— Уже почти год я жду помощи. Тьма приказала захватить его и должна была забрать. Я пишу письма, умоляю прислать кого-нибудь, чтобы решить проблему, но Тьма откладывает всё время. Говорит — некогда, потом, как будет время.

Он схватился за кубок, осушил его залпом и продолжил:

— Я уже не могу! Он ведь сидит в подвале, а там нет магической защиты. У меня весь замок пропитался его эманациями. Спать не могу, есть не могу, вся жизнь не в радость! Орки наёмные разбегаются, дети плачут.

— Ваши дети?

— Нет, прислуги. Но я же слышу! Умоляю, заберите его. Вы же в резиденцию Тьмы едете, вот и захватите с собой. Вам ерунда, а мне облегчение.

— Тьма ничего просто так не делает, — Дитя сурово стукнула кулачком по столу.

— Я знаю, знаю. Но я так расстроюсь, если вы мне откажете. А если поможете, так сказать, внепланово, — отблагодарю от всей души.

Дитя прищурилась и наклонила голову.

— Сколько?

— Три тысячи золотом.

В замке Дитя мельком слышала, как Владыка торгуется с гоблинами. Соглашаться на первую цену? Да никогда.

— Пятнадцать.

Глаза толстяка округлились.

— Вы что! У меня столько в казне не наберётся. Это же огромная сумма. Крепость бедная, налоги платят плохо, ремонт постоянный. Семь.

— А вы по закромам поищите, по углам веником пометите. Четырнадцать.

Минут через сорок Дитя и барон сошлись на десяти.

— По рукам, — кивнула девочка, — так кого забрать надо?

— Идёмте покажу.

В крепости оказался на удивление глубокий подвал. Три пролёта длинной лестницы, тяжёлая дверь, тёмные коридоры тюрьмы.

— Вот, здесь он сидит. Только ради тёмных богов, не входите сразу. Он может вырваться!

— Спокойно, разберёмся.

Дитя пододвинула к двери камеры табуретку, залезла на неё и открыла маленькое смотровое окошко. Внутри на кровати сидел темноволосый мальчик. Лет десяти, не старше, с грустными глазами и печальным лицом.

— Да вы издеваетесь! — девочка с грохотом захлопнула дверцу окошка. — Это же Приёмыш Света!

* * *

— Ни за что!

— Пожалуйста, — барон валялся в ногах у Дитя Тьмы, — заберите! Не могу я больше!

— Нет!

— Год никто забрать не хочет. А мне что делать? Тьма запрещает отпускать, если убью, меня Свет с кашей слопает. Никакой жизни! Пожалуйста, заберите его.

Дитя вытащила вилку и приставила к горлу барона.

— Ещё слово, и я за себя не ручаюсь. Пусть сидит!

За спиной грюкнула дверца смотрового окошка. Девочка обернулась — в камеру заглядывал Сеня, про которого все забыли.

— Угук.

— Что?

— Угук, — с нажимом повторил монстр, — угугук.

— Ключи, — потребовала Дитя, — и уйдите с глаз долой. Мы посмотрим, что можно сделать.

Барон с облегчением сунул в руку девочки связку ржавых ключей и сбежал, смешно косолапя.

— Ты серьёзно? — Дитя не торопилась открывать дверь. — Он ведь светлый. Самый настоящий Приёмыш!

— Угук.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Дитя Тьмы отперла камеру и первой шагнула внутрь.

Мальчик медленно поднял голову, увидел Дитя и тут же вскочил на ноги.

— Ты!

Фигура пленника засияла золотистым светом.

— Ты!

Он двинулся вперёд, поднимая руки. Дитя в долгу не осталась — чернильная темнота разлилась вокруг девочки, собираясь в крылатый плащ. Три шага разделяли вечных противников, готовых вцепиться в друг друга.

— Угук.

Сеня сделал шаг, загораживая собой Дитя.

— Угук!

Приёмыш Света с раздражением уставился на монстра. Но стоило мальчику вглядеться, как его глаза округлились.

— Не может быть! Вы…

Монстр прижал палец к губам.

— Я…

Мальчик опустился на одно колено, сияние вокруг него затухало, шипя и разбрасывая искры. Сеня подошёл ближе и потрепал Приёмыша по голове.

— Угук?

— Что? Я не понимаю.

— Он спрашивает, — выглянула из-за спины монстра Дитя, — хочешь ли ты отсюда выйти?

— Хочу, — мальчик с обожанием смотрел на Сеню, а на девочку покосился с раздражением.

Монстр подобрал с пола ржавую цепь.

— Угук.

— Что?

— Протяни руки.

Гремя железными звеньями, Сеня связал запястья мальчика и потянул к выходу.

* * *

Сороны ждали во дворе крепости.

— Какое счастье! Какое счастье!

Барон бегал вокруг, хлопая в ладоши.

— Наконец-то я высплюсь спокойно. Не поверите — как ночь, так он плакать начинает, а я спать из-за этого не могу.

— Я не плакал, — мальчик задрал подбородок, — я…

— Плакал-плакал, весь замок слышал.

— Деньги! — рявкнула Дитя Тьмы, глядя на барона снизу вверх.

— Ой, а я и забыл совсем. Вот всё, что собрал.

Дитя заглянула в кошелёк и нахмурилась.

— Здесь меньше.

— Вы знаете, у меня сейчас нет всей суммы. Приезжайте через месяц, я постараюсь собрать.

— Сеня, — девочка отвернулась от барона, — отпусти бедного мальчика. Я хочу ему устроить экскурсию по крепости.

— Нет! — толстяк подпрыгнул. — Вы что! Он всё здесь разнесёт!

— Обязательно, — Дитя улыбнулась, — а я ему помогу. Терпеть не могу, когда меня обманывают.

Мальчик, хоть и глядел на девочку с неприязнью, хихикнул в кулак.

— Нет-нет, вы меня не так поняли. Зачем ждать месяц? Сейчас соберём, принесём, пару секунд буквально. Это я неудачно выразился.

Через десять минут Дитя залезла на сорона и спрятала деньги в седельную сумку.

— Эй! — Девочка страшно возмутилась, когда Сеня усадил ей за спину мальчишку. — Я с ним не поеду!

— Лучше я с вами, — поддержал мальчик, — не хочу с ней сидеть.

— Угук, — монстр погрозил пальцем обоим и запрыгнул на своего сорона.

— До свидания!

Барон махал им вслед платочком и утирал слёзы. Наверное от печали, что расстаётся с такими замечательными гостями.

Стоило им выехать за ворота, Дитя подъехала поближе к монстру и, наигранно улыбаясь, спросила:

— Сенечка! А вот это недоразумение за моей спиной долго будет сидеть? Давай его высадим, пусть он идёт куда хочет, а у нас дела есть.

— Да, отпустите меня, я лучше пешком.

Монстр обернулся, окинул детей пронизывающим взглядом и строго сказал.:

— Угук. Угугук. Угук.

Дитя и Приёмыш обиженно засопели.

— Угук!

Сеня ударил сорона пятками и прибавил хода.

Глава 30

Первый час Дитя Тьмы и Приёмыш Света ехали молча. Оба громко сопели, недовольные вынужденным соседством, и нервно ёрзали. Раздражение копилось, готовое в любой момент прорваться.

— Не пихайся.

— А я и не пихаюсь!

— Нет пихаешься!

— Ты слишком много места заняла.

— Моё седло, хочу и занимаю.

— А тут я ещё есть.

— Ну и что? Расселся, как толстый орк, и ворчит.

— Сама ты вонючий орк!

— Орки не вонючие.

— Вонючие.

— Сам ты вонючий! Орки мятой пахнут.

— Как будто ты их нюхала.

— Нюхала! Меня дядя Уру-Бука на шее катал, понятно?

— Вот и каталась бы на нём.

— На ком хочу, на том и катаюсь. Скажи спасибо, что мы тебя из подвала вытащили.

— Это не ты меня освободила.

— А вот я! Барон меня просил с тобой разобраться. А Сеня тебя только вывел. Если бы я не захотела, так бы и сидел в подземелье.

— Я тебя не просил меня вытаскивать.

— Не хотел бы — не вышел. Мы силком тебя не тащили.

Сеня наблюдал за ними с улыбкой. Пусть себе ругаются! Главное, они разговаривают, а не швыряются боевыми заклятиями. Маленький шаг для двух детей и огромный прыжок для великих сил.

— Ты тёмная!

— А ты светлый!

— И что? Светлые добрые.

— Ха-ха-ха! Где ты добрых нашёл? Видела я, как ваши эльфы всякую жуть творят.

— Неправда!

— Сама, вот этими глазами.

— Врёшь!

— Да чтоб мне лопнуть на месте!

Дитя косилась на Приёмыша, ехидно прищурившись. А тот даже отодвинулся, грозя свалиться — вдруг и правда лопнет? Забрызгает всё. Но нет, даже пухнуть не начала.

— Убедился? Это наши тёмные добрые.

— Да как же. Ваши орки…

— Самые лучшие!

— Воню… — мальчик поперхнулся, — жестокие они.

— А как ты хотел? Вы на них всё время нападаете, убиваете, детей воруете.

— Чтобы они первые на нас не напали. Если мы их не будем отгонять, они разорят наши города.

— Вот-вот. Ты сам сказал. Вы первые нападаете! Это вы, — Дитя напряглась и произнесла по слогам, — аг-рес-со-ры. Понял?

Монстр отъехал чуть вперёд и осмотрел с пригорка окрестности. Убедившись, что засады не предвидится, он вернулся к детям. Те и не заметили его отсутствие, продолжая спорить.

— Ты думаешь, меня спрашивали, хочу ли я быть Дочерью Тьмы?

— Эээ…

— Не спрашивали! Взяли и сделали. Что ты мне тычешь этим? Сам небось добровольно в Приёмыши записался?

— Я?!

— Ну не я же.

Мальчик ошарашенно дёрнул головой.

— Меня не спрашивали. Я маленький ещё был. Родители отвели в храм Света и оставили. Сказали, что я выкуп за всю семью.

— Когда у меня будут дети, — в глазах Дитя мелькнула ярость, — я никого отдавать не буду. Вырастут — сами решат, за кого они.

Но мальчик не слушал её. Он морщился, мучительно размышляя о своей судьбе и выборе, сделанном за него.

Сеня усмехнулся и снова уехал на разведку. А когда вернулся, застал удивительное зрелище: Дитя утешала Приёмыша, размазывавшего слёзы по щекам, и гладила его по голове.

— Ты поплачь, легче станет. Ваня говорит: не надо в себе держать.

— Я, может, не хочу, — всхлипывал мальчик, — на рыцаря учиться. Каждый день тренировки, вечером ног не чувствуешь. И в мячик никогда не дают играть, говорят — нельзя, рыцарям не положено. Если норматив не сдаёшь, сразу на горох ставят и всю ночь гимны заставляют петь.

— А меня, — дитя тоже шмыгнула носом, — когда зачёт не сдала, на цепях подвесили над огненной ямой. И ужинов на неделю лишили!

Дитя и Приёмыш обнялись и зарыдали на два голоса.

* * *

На ночёвку компания устроилась в небольшой рощице. В сумке у монстра нашлась еда на троих, одеяла и спички для костра. Но детям было не до еды — они сидели рядышком и шептались о чём-то своём.

Сеня не вмешивался и не пытался подслушивать. Сунул обоим в руки по тарелке с ужином и оставил в покое. А когда стемнело, уложил детей спать и до утра сидел, глядя на языки огня.

На следующий день они проехали всего несколько миль, когда Сеня указал в сторону от дороги и направил туда сорона.

— Сенечка, а мы куда?

— Угук.

Через десять минут путники подъехали к странным руинам. Когда-то здесь стояла высокая арка из белого мрамора. Но годы, или чья-то злая воля, сломали верхнюю часть, оставив только белоснежные столбы.

— Угук!

Приёмыш нахмурился, разглядывая развалины.

— Я знаю, что это. Древний светлый портал, только сломанный.

— Угук.

Сеня подошёл ближе и щелкнул пальцами. Затрещали молнии, пробегая по мрамору, остро запахло грозой, между столбами всколыхнулась радужная плёнка — портал включился.

— Угук.

Монстр указал на Приёмыша и кивнул на портал.

— Сенечка! А может не надо его никуда отправлять? — Дитя забеспокоилась и дёрнула Сеню за рукав. — Пусть с нами едет.

— Угук, — монстр покачал головой.

— Нельзя, — мальчик огорченно вздохнул, — я должен вернуться.

Дитя Тьмы порывисто обняла Приёмыша.

— Я всё равно с тобой дружить буду, понял?

Мальчик улыбнулся:

— И я.

— Угук, — Сеня поторопил Приёмыша, подтолкнув в спину.

— Вот, — мальчик оторвал пуговицу у себя с одежды и сунул в ладонь девочки, — если нужна будет помощь, позови меня.

— Я поняла!

Приёмыш махнул рукой, шагнул между мраморными столбами и пропал.

До самого вечера Дитя пытала Сеню. Как он смог включить сломанный портал? Зачем Сеня отправил мальчика обратно? Почему Приёмыш узнал монстра? И главное, кто же Сеня такой на самом деле?

Монстр только разводил руками и хитро улыбался.

— Ну погоди, Сенечка, — ворчала Дитя, — спросишь ты у меня что-нибудь, я тебе так же буду отвечать.

Сеня в ответ угукал и качал головой.

* * *

— Ой, Сенечка, смотри, там грабят кого-то.

— Угук.

— Хотя нет, пока только бьют, грабить потом будут.

— Угук?

— Помочь? А кому из них? Разбойникам или гоблину? Мне все не нравятся: разбойники страшные, гоблин жадный. Вон, смотри, как в свои мешки вцепился и верещит. Это Ваня умеет их воспитывать, а я маленькая ещё.

Могло показаться, что перевес на стороне бандитов. Их десять, а гоблин на телеге один. Но только на первый взгляд и тому, кто не знает зеленокожих поближе. Гоблин орал как резанный, бегал по телеге и не давал прикоснуться к своему добру. Оружие? Он его будто не замечал, бросаясь на разбойников.

— Не дам! Моё!

Один бандит, промахнувшись мимо гоблина, чуть не ткнул ржавым мечом в мешок.

— Агрх!

Гоблин на бегу впился зубами в клинок. Дитя ойкнула и прикрыла рот ладошкой: лезвие хрустнуло, будто зеленокожий укусил не сталь, а сахарного сорона. Разбойник отдёрнул руку, с недоумением разглядывая обломок меча. А гоблин уже был на другой стороне телеги, размахивая руками и отгоняя грабителей.

— Моё! Пошли прочь, негодяи!

Сеня и Дитя не собирались вмешиваться, но спокойно проехать мимо не дали сами разбойники. Несколько человек бросилось наперерез, не желая оставлять лишних свидетелей. Зря, ох зря!

Пока трое бандитов кинулись на Сеню, самый здоровый грабитель попытался схватить Дитя Тьмы. Дёрнул за поводья сорона, вырвав из рук девочки, протянул к ней руку…

— А-а-а!

Дитя исчезла из седла, появилась за спиной здоровяка и со всей силой ткнула вилкой. Эльфийский король Галадон мог бы подробно рассказать, какие ощущения бывают от такой раны, сколько дней приходится обедать стоя и как сложно делать перевязку. Но его рядом не было, и разбойнику пришлось выяснять эти важные детали на собственном опыте.

— А-а-а-а!

— Стоять! — Дитя бегала за бандитом кругами, размахивая двузубым оружием. — Я ещё не закончила!

— Демон!

— Вернись!

— Помогите!

Сеня раздал оплеухи своим противникам, и те прилегли отдохнуть.

— Угук?

— Не надо, сама справлюсь, — Дитя Тьмы ускорилась, пытаясь нагнать здоровяка.

Монстр одобрительно угукнул и побежал к телеге развлекаться с остальными разбойниками. Лупить врагов он любил не меньше, чем обедать. Разбойники оставили гоблина, уже получившего пару раз по голове, и рванули навстречу монстру.

Зеленокожий торговец быстро пришёл в себя и принялся азартно болеть.

— Бей его! Бей! Справа заходи!

Гоблин подпрыгивал, размахивал руками и улюлюкал.

— Так его! Мочи! По башке его, по башке!

Сеня с уханьем выдал хук справа и отправил полетать одного из бандитов.

— Да-а-а-а! Ты мой герой!

К большому сожалению Сени, разбойники быстро закончились. Одни лежали без чувств, другие так быстро удрали, что гнаться за ними было бесполезно.

— Обожаю! Красавчик!

Дитя с удивлением вглядывалась в хозяина телеги. Только сейчас она поняла, что это гоблинка. Одетая по-мужски, коротко стриженная, но, без сомнения, женского пола.

— Какие же вы молодцы! Дайте я вас расцелую!

Сеня, подошедший к телеге, удивлённо угукнул. А гоблинка дотянулась до него и чмокнула в щёку.

— Благодарю, замечательные вы мои! Я уж думала, всё — убьют и ограбят. Если бы не вы, так и случилось бы. Меня Ахара зовут, а вас? Слушайте, а вы есть хотите? Я просто умираю от голода. Пока от этих гадов отбивалась, живот к спине прилип. Отпразднуем? У меня с собой как раз немного съестного. Да не стойте вы столбом, подходите!

Поначалу Дитя отнеслась к гоблинке с недоверием. Но зеленокожая болтушка разительно отличалась от тех гоблинов, что встречались девочке раньше. Улыбчивая, смешливая и совершенно нежадная. Она с таким радушием начала кормить Сеню и Дитя, будто встретила давно не виденных родственников.

— Что такое? — гоблинша заметила взгляды, которые бросала Дитя. — Я тебя чем-то обидела?

— Нет, — Дитя смутилась, — просто вы непохожи на других гоблинов.

Ахара зашлась смехом так, что чуть не свалилась с телеги.

— Ты меня с этими скрягами сравниваешь? Ой, не могу! Ну, насмешила!

— А что? Вы же тоже зелёная, мешки везёте.

Гоблинка вытерла слёзы и пальцем указала себе на грудь.

— Видишь?

— Угук? — Сеня оторвался от еды и наклонился посмотреть, чего там показывают.

— Это значок Торговой лиги.

Дитя только сейчас рассмотрела серебряную брошь в виде ладони и весов.

— И что?

— Торговая лига ведёт дела честно и никогда не обманывает.

— Да? — девочка скептически наклонила голову. — Так уж и никогда?

— Никогда! — гоблинка спрыгнула с телеги и принялась расхаживать туда-сюда, заложив руки за спину. — Триста лет назад Куста Дивникова поспорила со своим мужем, самым что ни на есть гоблином, что можно вести дела честно. Сначала она торговала пирожками, потом взялась за ткани, а уже после основала Торговый союз. Мы не принимаем к себе гоблинов-мужчин, а ведём дела самостоятельно.

— А спор? — хитро прищурилась Дитя. — Спор она выиграла?

— Ну, — гоблинка усмехнулась, — муж Кусты заявил, что вовсе он и не спорил. И вообще, свидетелей не было, и он никому ничего не должен. Куста с ним развелась, выкупила его лавки и открыла в них магазины Торговой лиги.

— Угук! — Сеня одобрительно кивнул и вернулся к бутербродам.

— Вы меня спасли, — гоблинка вытащила из кармана крохотную бронзовую подвеску — открытую ладонь и весы, и протянула Дите: — Держи.

— Зачем?

— Если попадёте в беду, покажите этот знак в любой лавке Торговой лиги. Мы всегда помогаем друзьям.

— Спасибо!

Дитя нашла в кармашке верёвочку, продела в крохотное ушко на подвеске и надела на шею. Пригодится или нет, а ей понравилось украшение.

— Угук, — Сеня отряхнул руки от крошек, спрыгнул с телеги и вычурно поклонился гоблинке. Еда кончилась, а значит, пора ехать дальше.

Ахара ещё раз обняла девочку, залезла на телегу и взмахнула вожжами.

— Сенечка, — Дитя дождалась, пока гоблинка скроется из виду и дёрнула монстра за рукав, — а с каких это пор ты рисуешь на чужих телегах защитные знаки? Когда это ты магом успел стать?

Сеня сделал вид, что оскорблён таким предположением, возмущённо фыркнул и пошёл к своему сорону. Но Дитя была точно уверена — монстр умеет ставить защитные руны не хуже мумия. Интересно, где он мог этому научиться?

Глава 31

В Темнореченске остановились на ночёвку. Хозяин гостиницы, хитроватый тощий тип, кланялся и лебезил, будто к нему заехала королева. Лучшая комната, бочка горячей воды, великолепный ужин. Судя по недовольным возгласам за стеной, постояльцев из соседних номеров переселили на другой этаж — чтобы не мешали отдыху “высокородной тёмной госпожи”.

Дитя сначала хмурилась, подозревая подвох, а потом сообразила: такие, как она, здесь останавливались частенько. И хозяин знал, чем грозит недовольство одной из дочерей Тьмы. Это в резиденции они ходили по струнке и боялись лишний раз вздохнуть, чтобы не нарушить строгие правила. А выбираясь на задание, отрывались на случайных людях и нелюдях по полной программе. Она и сама, как смутно вспоминалось, не давала спуску никому. И только в Калькуаре начала оттаивать и добреть.

Сеня же принял поведение хозяина как должное. Строгим взглядом приказал занести вторую бочку для себя, порцию сделать побольше, а на кровать добавить подушек. При этом не произнёс ни слова, но опытный отельер схватил всё на лету. Впрочем, расплатился монстр на следующее утро щедро, заставив хозяина улыбаться ещё шире.

— Сеня, мы уже скоро приедем, я так думаю. Вроде бы чуть-чуть осталось.

— Угук.

— Я тебя хотела попросить.

— Угук?

— Если Тьма меня околдует, памяти там лишит или ещё чего, не оставляй меня там, пожалуйста. Возьми в охапку и увези обратно домой. Я не хочу больше Ей служить, ни за что.

— Угугук!

Сеня так посмотрел на Дитя, что у неё мурашки по спине побежали. Монстр явно был недоволен упадническими настроениями, сердился и требовал прекратить панику.

— Я серьёзно, Сенечка. Не бросай там меня, даже если я буду царапаться и кусаться. Честное слово, я потом в себя приду…

— Угук!

Протянув руку, монстр щёлкнул девочку по носу и строго погрозил пальцем.

— Угугук!

— Поняла. Всё будет в порядке, мы справимся.

— Угук.

Дитя успокоилась и больше к этому разговору не возвращалась. Если Сеня сказал, что всё хорошо закончится, значит, так и будет. А кто сомневается — тому щупалкой по мягкому месту.

* * *

И всё же Дитя опасалась и была настороже. Два села, Большие горки и Малые Горки, они объехали стороной, чтобы не попадаться на глаза случайным прохожим. Девочка не сомневалась, что там полно соглядатаев Тьмы. Если бы она была Тьмой, то обязательно держала таких полезных людей.

На очередном перекрёстке Сеня придержал сорона.

— Угук?

— А… Сейчас вспомню, куда нам.

Дитя прислушалась к себе. Резиденция Тьмы была рядом. Даже не злясь, девочка ощущала её близость: так чувствуют солнце через опущенные веки.

— Туда, — она без колебаний указала на дорогу, ныряющую в лес.

Сеня уже хотел было направить туда сорона, но девочка остановила его.

— Погоди. Не хочу являться к парадному входу.

— Угук?

— Заглянем лучше незаметно, через дверь для прислуги.

— Угук. — С таким подходом Сеня был согласен.

— Оставим здесь соронов и дойдём пешком через лес.

Монстр распряг птиц и отпустил пастись на опушке. Ничего страшного: с чужими умные птицы не пойдут и хозяев дождутся. А если что-то случится, сами вернутся в Калькуару.

Лес, на удивление, был ухоженным: никаких буреломов и поваленных деревьев, аккуратные тропинки, сучья местами аккуратно спилены, чтобы за них не цепляться.

— Здесь проводят тренировки — кроссы, игра в чёрную пятнашку, злобное ориентирование.

Дитя уверенно повела монстра через заросли: сначала прямо, до старого дуба, потом левее, сквозь малинник, взяла правее, по берегу небольшого болотца.

— Я в него провалилась однажды, — Дитя поморщилась.

— Угук?

— В чёрную пятнашку играли, я убегала и не успела затормозить. Вылетела с тропинки, плюхнулась в самую жижу и застряла.

— Угук?

— Нет, никто помог — это строго запрещено. Все собрались на бережку, посмеялись, пальцами потыкали и ушли на ужин. А я сижу по уши в болоте, пузыри пускаю. До темноты бултыхалась, а потом мертвецкие огоньки прилетели, думали слопать меня без соли.

— Угук!

— Хах, — Дитя усмехнулась, — я, как их увидела, от страха вылетела из болота как птичка. Вспомнила за секунду заклинание левитации, до самой резиденции по воздуху кувыркалась. Заодно и обсохла, грязь отряхнула.

Помолчав немного, девочка изобразила оскал:

— Я потом через пару месяцев тех, кто на меня пальцами показывал, в то же болото загнала. Чтобы знали, как меня обижать.

— Угук, — Сеня неодобрительно покачал головой, — угугук.

— Знаю, нехорошо так делать, Ваня мне объяснил. Ладно, не будем задерживаться. Там впереди ещё кусты колючие, надо их до темноты пройти.

Кусты? Три раза ха! Жуткие заросли метра три высотой, иглы с палец, ветки переплетены так, что не раздвинуть. Настоящая крепость, которую не порубишь даже сталью.

— Угук?

Сеня попробовал пальцем острую колючку и покачал головой. Лезть через кусты он категорически отказывался.

— Тут есть дырки, — Дитя указала на лаз под ветками, — я там спокойно прохожу.

— Угук! — Сеня возмутился и руками изобразил, что размеры у них разные.

— А ты осторожненько. Я на четвереньках, а ты ползком.

— Угук! — монстр мотнул головой, показывая, что собирается в обход.

— Сенечка, так быстрее.

— Угук!

— Ну чего ты на меня угугкаешь, так мы всю ночь обходить будем. А здесь…

Где-то рядом послышались крики, шум и возгласы, исключительно детские.

— Ату!

— Загоняй!

— Гони!

— Слева!

Глаза Дитя Тьмы расширились, и она зашептала:

— Сеня! Это в чёрную пятнашку играют!

— Угук?

— Преследуют всей толпой “воду”. Они сюда бегут!

Дитя упала на землю, встала на четвереньки и, быстро перебирая руками-ногами, нырнула в дырку под колючими кустами.

— Угук?!

Монстр негодующе покрутил головой, прислушиваясь к крикам, тяжело вздохнул и полез в кусты следом за девочкой.

* * *

Стена кустов неожиданно пропала, и Сеня смог встать на ноги.

— Я же говорила, ты сможешь. Идём, я знаю, где выход.

— Угук?

— Это лабиринт, — Дитя показала на узкие проходы между ветками колючек. — Мы пройдём его насквозь и выйдем у самой резиденции. Кажется, нам надо налево.

Голоса за спиной то приближались, то удалялись, а потом и вовсе стихли.

— Когда в чёрную пятнашку играют, стараются не пускать “воду” в лабиринт. Здесь можно до конца времён прятаться, особенно если знаешь, куда сворачивать. Я так три раза от погони уходила.

Сеня сочувственно посмотрел на девочку, но правила жуткой игры решил не спрашивать. Он уж точно не собирался в ней участвовать.

— А здесь надо повернуть, кажется.

Дитя Тьмы вела его всё дальше и дальше, уверенно выбирая дорогу среди колючих веток.

— Сюда.

— А теперь налево.

— Вправо.

— Прямо.

— Снова налево.

— Сенечка, ты знаешь, я, кажется, заблудилась.

Монстр посмотрел на девочку и беззвучно расхохотался.

— И нечего надо мной ржать, — девочка ткнула его кулачком, — ничего забавного не вижу.

— Угугук!

— Не смешно!

— Угук, — монстр ещё раз засмеялся и присел на землю.

— Сенечка, вставай, надо искать выход.

— Угук.

Но монстр отмахнулся и вытащил свой узелок.

— У тебя там карта?

Сеня покачал головой, снял перчатку и запустил в узелок щупальцы. Долго гремел там железом и наконец вытащил здоровенный ржавый двуручник. В Калькуаре не проходило и дня, чтобы кто-нибудь не предложил его почистить и отполировать, но монстр упорно не хотел приводить оружие в “парадный” вид.

— Зачем он тебе? Меч направление не укажет.

В ответ Сеня только ухмыльнулся, встал и поднял оружие.

— Кусты просто так не про…

Меч в его щупальцах превратился в размазанный круг. Без паузы монстр врубился в кусты, так что во все стороны полетели веточки, срубленные шипы и листья. С гудением, будто рой диких пчёл, “кустокосилка” двинулась напрямую через лабиринт. Попадись навстречу какой-нибудь минотавр, его бы даже и не заметили.

Девочка от удивления открыла рот, наблюдая, как просека удлиняется и становится широким проспектом.

— Сеня, подожди меня!

Последняя стена кустарника исчезла, и монстр остановился. Обернулся, посмотрел на свободный проход и довольно кивнул.

— Сенечка, ты просто разрушитель. Весь лабиринт испортил!

— Угук!

— Идём, пока нас не заметили.

Дитя схватила монстра за руку и потянула между деревьями. Десяток шагов, и они вышли на большую поляну, над которой дрожало густое чёрное марево.

— Угук?

— Что? Это и есть резиденция Тьмы. Красиво, правда?

Монстр жестами показал, что ему совершенно не нравится.

— Да? Почему? Вон башенки с гаргульями, зубцы такие изящные. А флюгер? Настоящий дракончик, даже огнём пыхает.

Сеня ещё раз вгляделся в темноту и развёл руками. Ничего такого он разглядеть не мог.

— Ой, там же скрывающий полог! — догадалась Дитя. — Сейчас, погоди. Присядь, пожалуйста.

Девочка обошла монстра со спины, потянулась и закрыла ладошками ему глаза.

— Ничего не видишь?

— Угук.

— А так? — Она чуть-чуть раздвинула пальцы, открывая узкие щёлочки.

— Угук!

Теперь он увидел. И башни, и гаргулий, и флюгер. Чёрное марево выцвело и стало прозрачным, немного лишь смазывая картинку.

— Теперь ты и без моей помощи будешь видеть, — Дитя убрала руки. — Идём, пока со стен не заметили. Стража, конечно, ленится, редко ходит с осмотром, но рисковать не стоит.

Чем ближе они подходили, тем сильнее монстр удивлялся — замок оказался совсем небольшим. Такой во дворе Калькуары можно в углу поставить, как игрушку для детей. И это резиденция Тьмы? Бедновато живёт хозяйка ночи, не по-царски.

— Это филиал, — Дитя улыбнулась, заметив выражение на его лице, — сама Тьма здесь почти не бывает. Так, заглянет раз в сто лет, проверит бухгалтерию и опять пропадёт. Вот в других мирах, говорят, есть здоровенные дворцы, где она развлекается. Там да, и золото, и огромные залы, и всякие кладовые. А здесь учебный лагерь для таких, как я.

Сеня понятливо угукнул.

— Нам туда.

В стене за дальней башней пряталась широкая дверь, обитая железными полосами.

— Это калитка для слуг, чтобы продукты заносить, мусор выкидывать и всякое такое. Наставники и мои “сёстры” здесь не ходят.

Дитя вытащила вилку, просунула в щель между дверью и косяком и сделала резкое движение вверх. Внутри звякнула скинутая щеколда, и дверь со скрипом отворилась. Сеня тихонько усмехнулся — с такой безопасностью взять этот замок не составило бы труда. Но защиту обеспечивали не хлипкие запоры, а имя хозяйки. Никто в здравом уме не стал бы штурмовать крепость самой Тьмы.

Квадратный двор стоял пустым. Чёрная брусчатка, чёрные стены, небо надо головой тёмное, будто затянуто грозовыми облаками. Будто не в замке находишься, а в закрытой наглухо коробке.

— Сюда, — Дитя перешла на шёпот и указала на мрачный донжон.

Вместо парадной двери девочка опять повела монстра через вход для слуг.

— Спальни и столовая внизу в подвале, а наверху кабинеты, библиотека и архив.

— Угук?

— Да, будем искать моё личное дело.

Но подняться на второй этаж они не смогли. На лестничной площадке, перегораживая проход, стояла девочка. Точно такая же, как Дитя, даже мимика похожа. Только волосы были тёмные, а глаза не голубые, а зелёные.

— Семнадцатая, — незнакомка улыбнулась, — я рада, что ты вернулась в альма-матер.

Глава 32

Увидев зеленоглазую, Дитя рванула с места. Сеня даже угукнуть не успел, а девочка уже взлетела по ступенькам. Прыгнула через три последние, оказалась лицом к лицу с незнакомкой и заключила её в объятья.

— Тринадцатая! Как же я соскучилась по тебе!

Зеленоглазая обняла Дитя в ответ и улыбнулась.

— Я тоже, Семнадцатая, я тоже.

Сеня покачал головой, не ожидав такого поворота.

— Угук.

— Кто это?

Тринадцатая прищурилась, разглядывая монстра. В этот момент она выглядела не маленькой девочкой, а опасным бойцом. За её спиной вставала чёрная тень, напоминающая крылья.

— Мой друг, Сеня.

— Друг? Монстр?

— Ага. Знаешь, какой он хороший?

— Ты всегда выбирала себе странных друзей, Семнадцатая.

— Например тебя?

На лице зеленоглазой мелькнула улыбка.

— Да, и меня тоже. Никто из Дочерей, кроме тебя, не хотел даже рядом стоять с Наказующей. Зачем вернулась?

— Мне нужен архив.

Во взгляде Тринадцатой мелькнуло удивление.

— Ты знаешь, что Тьма объявила награду за твою беспутную голову?

— Слышала.

— И всё равно пришла? Ради каких-то старых бумажек?

— Хочу знать, откуда я. И как расколдоваться.

Тринадцатая сделала полшага назад, взяла Дитя за плечи и вгляделась ей в лицо.

— Ты повзрослела, Семнадцатая

— Так ты поможешь?

— Сомневаешься? Конечно, помогу, идём.

Но не успели они подняться даже на пару ступенек, как где-то в донжоне послышался шум, невнятные голоса и резкие крики.

— Светлый паладин, тренировка закончилась! — Тринадцатая поджала губы и скомандовала. — Вперёд! Надо вас спрятать, пока они не лягут на днёвку.

До следующего этажа они добежали за несколько секунд.

— Налево!

Тринадцатая вела их по тёмному коридору, шёпотом отдавая приказы.

— Направо. Сюда. Заходите!

Она открыла дверь в маленький чуланчик.

— Быстрее же!

Среди швабр, веников и вёдер прятаться оказалось не слишком удобно. Сеня сразу же опрокинул какой-то тазик, загрохотавший не хуже боевого барабана.

— Да тихо же! Тихо! — Тринадцатая зашипела на монстра. — Вообще не шевелись, понял?

— Угук.

— Всё, сидите как мыши, я приду за вами.

Зеленоглазая захлопнула дверь и повернула в замке ключ.

* * *

Сидеть в темноте среди хлама и горы инвентаря — так себе удовольствие. От любого неосторожного движения что-то падало, шумно гремя и привлекая внимание. После очередного такого бадабума, Сеня угукнул, и его глаза засветились багровым светом.

— Ого, как ты умеешь!

Монстр приложил палец к губам.

— Хорошо, — Дитя перешла на шёпот, — у тебя не глаза, а прожекторы.

— Угук.

Девочка уселась на перевёрнутое ведро.

— Скучно тут, даже поговорить нельзя.

— Угук?

— Чтобы я рассказала? У меня никаких интересных историй нет.

Отставив связку швабр и веников, Сеня уселся на пол рядом с девочкой и потыкал её пальцем.

— Угук.

— Что?

— Угугук, — монстр указал на дверь, на Дитя и снова на дверь.

— Ты про Тринадцатую?

— Угук.

— Ну, — девочка задумалась, — мы с ней давно знакомы. Тьма стирает нам память о том, что мы делали в большом мире, а тренировки между заданиями оставляет, чтобы заново переучивать не надо было. Но всё равно каждый раз надо тренироваться и сдавать экзамены. Как-то я Тринадцатую выручила, потом она меня, так и подружились. Друг друга подменяли, прикрывали, делились конфетами.

На лице Дитя Тьмы мелькнуло странное выражение — одновременно и радостное, и кислое. Так бывает, когда вспоминаешь плохие времена и обнаруживаешь среди них светлое пятно.

— Я так и осталась агентом, а Тринадцатая стала Наказующей. Сидела в замке, сажала в карцер. Несколько раз прикрыла, когда я садилась в лужу.

— Угук?

— В переносном смысле, — девочка тихонько рассмеялась. — Это выражение такое.

Дитя чуть не упала с ведра, но рядом был Сеня. Он легко подхватил девочку и взял на руки. Выпустил щупальца из-под доспеха и устроил ей уютное гнездо.

— Удобненько, — оценила девочка, вытянулась и закрыла глаза.

Через минуту Дитя сморила дремота, и она засопела. Монстр притушил “прожекторы” и стал укачивать ребёнка. Покачал головой — какая же она маленькая! Ростом всего-то семь присосок на щупальце. Кроха, а не боевой агент Тьмы. Дитя завозилась, сжала в ладошке вилку и заснула.

* * *

Они сидели в кладовке очень долго. Дитя проснулась, посмотрела на темноту вокруг и снова заснула. Сеня сидел на полу и играл сам с собой в рыцарь-мантикора-дракон: одно щупальце против другого, а третье выступало судьёй — и раздавал щелбаны проигравшему. По очкам вело левое щупальце, радостно сворачивающееся в колечко, правое расстроенно изображало червяка.

— Сенечка, не знаешь, который час? — Дитя снова проснулась и потёрла глаза кулаками. — Утро уже, да?

— Угук.

— Так есть что-то хочется. У тебя не завалялась где-нибудь печенька?

Монстр отправил проигравшее щупальце рыться по карманам.

— Угук!

— Ой, спасибо, — Дитя захрумкала печенюшкой, — вкушное!

— Угук, — Сеня кивнул и тоже кинул в рот что-то съедобное.

Не успели они прожевать, как в двери провернулся ключ и щёлкнул замок. Дитя уронила печенье и через мгновение была на ногах, вытянув руку с вилкой. Сеня вскочил, втянул щупальца под доспех и захлопнул забрало на шлеме.

— Испугались? — в дверь заглянула Тринадцатая. — Выходите, только тихо.

— Где все? — шёпотом спросила Дитя.

— Спят, — улыбнулась зеленоглазая, — на днёвку легли.

— Угук?

Сеня ничего не понял и потребовал объяснений, ткнув сразу обеих девочек щупальцами.

— Все дочери Ночи, — зашептала Дитя, — ночью тренируются, а днём спят. Это и есть днёвка.

— Идём, — Тринадцатая указала рукой налево, — я покажу, где хранятся личные дела.

Архив оказался большой комнатой, плотно заставленной шкафами. Полки терялись в темноте под потолком, а узкие проходы образовывали настоящий лабиринт.

— Здесь? И как мне искать?

— Ммм… — Тринадцатая закусила губу, — надо по номеру. Твой — семьдесят два пятнадцать тридцать семнадцать. Только они не по порядку сложены.

— Ах ты ж, светлый паладин, — выругалась девочка. — Это же сколько дней придётся их перебирать?

— Угук!

Сеня насмешливо подмигнул, стащил с себя доспехи, освободив щупальца и двинулся к полкам.

Вы видели, как работают промышленные роботы? Так вот Сеня мог дать им триста очков вперёд. Библиотечный комбайн — вот что приходило на ум, когда он двигался между стеллажей. Каждое щупальце само по себе брало с полки тонкую папку, подносило к глазам монстра и ставило обратно, причём работали десяток щупалец разом.

— Отойдём в сторонку, — Дитя потянула Тринадцатую в угол, — а то нас пылью засыпет.

— Где ты его взяла? — зеленоглазая смотрела на монстра с удивлением. — Никогда не видела подобных существ.

— Это домашний монстр.

— Твой?

— Моего приёмного отца.

— Владыки, — Тринадцатая со значением подмигнула, — я слышала, что ты учудила. Тьма была в бешенстве! Говорят, расколотила парадный сервиз на триста персон.

Дитя скромно потупилась и шаркнула ножкой. Приятно, когда бывшее начальство из-за тебя бесится, а сделать уже ничего не может. Девочка слышала, что даже светлые таким вещам радуются, а что уж говорить про тёмных.

— Расскажи, — попросила Тринадцатая, — очень хочу знать подробности.

Пока они шушукались в уголке, Сеня продолжал прочёсывать архив частым гребнем. Папка за папкой, полка за полкой, он двигался через залежи документов. Если бы сейчас ему попался под щупальце тот умник, что расставлял личные дела не по порядку номеров, Сеня бы ему голову отвернул, а потом прикрутил обратно и заставил сортировать всё как положено.

— Арр-р-р-р-п-п-п-п-чху!

Пыль со старых бумаг попала в нос монстру, и он оглушительно чихнул.

— Будь здоров, Сенечка! — хором сказали девочки, повернувшись, и снова перешли на таинственный шёпот.

Монстр заткнул ноздри кончиками свободных щупалец и продолжил архивные изыскания.

* * *

— Угук!

Сеня потряс в воздухе папкой.

— Угук!

— Нашёл! Ура!

Дитя кинулась к монстру и выхватила папку.

— Открывай, — через плечо девочке заглянула Тринадцатая. — Что там?

— Сейчас…

Развязав пыльные тесёмки, Дитя открыла папку и стала перебирать пожелтевшие листы.

— Характеристика, отчёт о выполненном задании, характеристика, отчёт, отчёт, характеристика… Нету!

— Чего нет?

— Заклятья, которое на меня наложили.

Тринадцатая нахмурилась.

— Инициирующее?

— Да!

— Его здесь и не будет. Ты же не из этого мира, вот видишь, пометка. Надо смотреть записи в том филиале, где проходил обряд.

— А…

— Дай сюда, — Тринадцатая взяла папку, сама пролистала страницы до нужной и показала пальцем, — вот код того мира, откуда ты родом.

— Ты можешь меня туда отправить?

Зеленоглазая кашлянула и отвела взгляд.

— Даже не знаю. Если я включу большой портал, это уже будет служебное преступление.

— Тринадцатая, пожалуйста! Ради нашей дружбы!

Наказующая колебалась. С одной стороны единственная подруга, с другой — служба Тьме. По её лицу пробежала тень, а губы скривились, будто она съела лимон целиком.

За спину Тринадцатой зашёл Сеня. Монстр явно намеревался решить дело силой, если зеленоглазая откажется. Но Дитя отрицательно покачала головой, запрещая трогать подругу.

— Ай, — Наказующая махнула рукой, — отправлю тебя. Всё равно никто не узнает, а то буду жалеть потом. Идёмте, не будем тянуть.

Тринадцатая двинулась к выходу, распахнула дверь и тут же захлопнула её обратно.

— Что случилось? Ты передумала?

— Уже неважно, что я там думала. Мы не пройдём к телепорту. Вообще никуда не выйдем.

— Да что такое?!

— Сама посмотри.

Дитя подскочила к двери, а следом за ней Сеня. Они приоткрыли щёлочку и выглянули наружу.

Коридор был перегорожен строем Дочерей Тьмы. Одинаковые, в чёрных платьях, с серыми бантами на головах, различающиеся только цветом волос.

— Ой!

На всякий случай Дитя захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной.

— Вот так, — Тринадцатая грустно улыбнулась, — прости, кажется, я выдала и себя, и вас.

* * *

Тук-тук! В дверь настойчиво постучали.

— Никого нет дома, — тут же ответила Дитя.

Снаружи зашушукались. Кто-то визгливо закричал, с трудом удалось разобрать слова.

— Выходите!

— Неа, нам и тут хорошо.

— Откройте немедленно!

— Зачем?

Голоса хором рявкнули:

— Поговорить.

— Вас там целая толпа, вот и говорите друг с другом.

— Если не откроете, мы дверь сломаем.

— А таран у вас есть?

— Найдём!

— Ну вот как найдёте, так и приходите.

В дверь забарабанили. Дитя состроила рожу и показала невидимым собеседникам язык.

— Бе-бе-бе!

— Угук!

Пока Дитя вела переговоры, Сеня покопался в своём узелке и сменил доспех с лёгкого на тяжёлый панцирь, ржавый и шипастый. Судя по размеру, предыдущий его хозяин был троллем или огром богатырского роста.

— Угук!

Сеня схватил обеих девочек.

— Ай! Ты что делаешь?

Монстр посадил их к себе на плечи, жестом приказав держаться за шлем.

— Угук?

— Он спрашивает, — Дитя повернулась к Тринадцатой, — где искать телепорт?

— Прямо по коридору, второй поворот налево.

— Угук!

В дверь снова постучали.

— Откройте, или мы начинаем ломать дверь.

— Стойте! — закричала Дитя. — Отойдите, мы сейчас выйдем.

Сеня насмешливо угукнул и распахнул дверь.

Глава 33

Коридор перегородила толпа Дочерей Тьмы. Возбуждённые, с нехорошим блеском в глазах, в руках ножи, кинжалы и стилеты из тусклой стали.

— Так-так.

Вперёд вышла Дочь Тьмы с чёрным бантом в рыжих волосах.

— Кто это у нас тут? Семнадцатая и Тринадцатая. Предательница и предательница.

Дитя Тьмы, сидя на плече Сени, показала рыжей язык, от чего та побагровела и поджала губы.

— Сдавайтесь! И милосердная Тьма сохранит вам жизни. Может быть, если будет в хорошем настроении.

— Какое заманчивое предложение, — Дитя цокнула языком, — но у нас есть идея получше. Если вы не уйдёте с дороги, Сеня вас отшлёпает.

— Что?!

— Что слышала! С дороги, Семьдесят пятая!

— Тринадцатая, — рыжая перевела взгляд, — ты оступилась, впустив эту предательницу. Вспомни, что ты Наказующая, и Тьма будет милостива к тебе.

— Прочь с дороги, — Дитя Тьмы вытянула руку с вилкой, — и никто не пострадает. Или мы за себя не ручаемся.

— Молчи, предательница! Тьма вырастила тебя, кормила и заботилась…

Дитя расхохоталась.

— Заботилась? Ты совсем дурочка, Семьдесят пятая? Она использует нас!

Рыжая зашипела и плюнула в сторону Сени.

— Молчи! Или я лично…

— Угук!

Сеня сделал шаг вперёд. Его глаза зажглись красным огнём, он поднял руки и сделал вид, что разминает кулаки перед боем.

— Угук!

— А-а-а-а!

Дочери Тьмы закричали хором и кинулись вперёд. Волной захлестнули Сеню и попытались повалить на пол. Бесполезно! Монстр стоял, как волнолом в самый жуткий шторм. А затем сделал шаг вперёд, и ещё один, и ещё.

— Бей дылду!

— Не дайте им сбежать!

— У-у-у-и-и-и-и!

Впавшие в боевой раж Дочери Тьмы тыкали монстра оружием, хватали за ноги, висли на нём гроздьями, карабкались вверх по доспехам. Был бы рядом Ваня, обязательно бы сказал: старшая группа детского сада берёт штурмом слона. Но его здесь не было, а Дитя оказалась слишком занята — она спихивала ногой забравшихся слишком высоко Дочерей, тыкала особо настырных вилкой и таскала за косички.

— Мочи!

— Коли!

— Бей!

— Кусай!

Дочери Тьмы подбадривали друг друга криками, прыгали на Сеню, звенели оружием и лупили что есть мочи.

— Пошли прочь! — Дитя вырвала у кого-то бант с клоком волос. — Не смейте трогать Сеню! Убью!

Резиденция Тьмы гудела от визгов и криков Дочерей. Эхом вторил им смех монстра, похожий на уханье гигантской совы.

Рыжая Семьдесят пятая собрала отряд в двадцать бантов, которые атаковали правую ногу монстра, опутали её цепью и дёрнули что есть силы.

Сеня не ожидал подножки. Он потерял равновесие и пошатнулся.

— Ещё раз! — кричала рыжая, натягивая цепь. — Грохнем дылду!

Рывок заставил монстра качнуться. Нога потеряла опору и поехала в сторону. Как вековой дуб, срубленный у корней, Сеня накренился и рухнул на спину.

— А-а-а-а-а!

Волна Дочерей Тьмы накрыла монстра с головой. Под ней пропала и Дитя, и Тринадцатая, даже кончика щупальца монстра не было видно. Только куча-мала из бантов, оружия и ярости.

* * *

Груда тел вздрогнула. Вздулась горбом, вспучилась как пузырь и взорвалась. Дочери Тьмы разлетелись в разные стороны.

Над каменным полом возвышался монстр. Доспехи на нём треснули, стальные наплечники и перчатки слетели, и во все стороны лезли щупальца, дрожащие от гнева.

— Угу-у-у-у-гу-у-у-ук!

Рёв Сени потряс весь замок до основания. Магические лампы на стенах замигали, сменив цвет на багряный.

Сеня выпрямился и отряхнулся, как огромный пёс. Брызгами во все стороны полетели вопящие фигурки. Щупальца метнулись, расшвыривая Дочерей Тьмы и отвешивая им шлепки.

— Ай!

— Ой!

Между делом одно из щупалец схватило Семьдесят пятую. Она пыталась кусаться, царапалась и ругалась. Ещё одна щупалка выудила из узелка ремень, сложила вдвое и несколько раз прошлась им по мягким местам рыжей.

— Пусти! Дядя монстр, я больше не буду!

Несколько минут Сене потребовалось, чтобы найти Дитя и Тринадцатую. Он подхватил их и посадил обратно на плечи. А следом со всей силой топнул ногой.

— Угу-у-у-у-гу-у-у-ук!

Резиденцию Тьмы строили самые искусные каменщики. Самые могущественные архимаги наложили на её стены заклятья. Она могла простоять тысячи лет, и щербинка не появилась бы на стенах. Ни один враг не смог бы нанести даже царапину на чёрный камень. Но монстр протрубил третий раз, и цитадель крепости раскололась.

— Угу-у-у-у-гу-у-у-ук!

От самого глубокого подвала до верхушки башни по чёрным стенам прошла широкая трещина. Сыпался камень, истошно горланил на крыше волшебный флюгер, а Дочери Тьмы брызнули врассыпную.

— Бежим!

Тринадцатая и Дитя схватились за шлем обеими руками, вопя от восторга. А Сеня летел вперёд, то грохоча сапогами по полу, то на четвереньках взбегая по стене, то цепляясь за потолок. В спину ему неслись обиженные крики Дочерей, упустивших добычу.

— Поворачивай!

Тринадцатая постучала в шлем кулачком.

— Поворачивай, говорю! Налево!

Сеня услышал и свернул в широкую арку.

— Вот он, портал! — заорала Тринадцатая прямо в ухо Сене. — В круг!

Многолучевая звезда на полу вспыхнула, монстр прыгнул и растаял в ослепительной вспышке.

* * *

— Прости, Тринадцатая.

Они сидели кружком на полянке и перекусывали. Сеня после битвы и телепортации сурово угукнул, приказав девочкам сесть, и вытащил из узелка целую гору продуктов. Дитя мрачно жевала крендель и шмыгала носом.

— Я не хотела тебя в это втягивать.

— Не бери в голову, — Тринадцатая махнула рукой. — Я сама влезла и ничуть не жалею. Ты не представляешь, как они мне все надоели! Если бы не ты, через пару месяцев я и так сбежала.

— Да?! Ни за что бы не поверила. Кто угодно, только не ты.

Тринадцатая усмехнулась, утащила у Сени пирожок с повидлом и сунула в рот:

— Шама в шоке.

— Хочешь к нам в замок? У нас хорошо, Владыка добрый, он и тебя удочерит.

— Ныфафо.

— Что?

Проглотив кусок, Тринадцатая покачала головой.

— Не надо. Я хочу отправиться в путешествие, посмотреть разные миры.

— Одна?

— Ага. Чтобы никто над душой не стоял, не приказывал, не нудил.

— А если…

— Не волнуйся, постоять за себя я сумею.

В глазах Тринадцатой промелькнула темнота, а черты лица на мгновение заострились. Вот уж действительно, бывшую Наказующую никто и пальцем тронуть не посмеет. А то ведь этот палец и оторвать могут по локоть.

Дитя хотела предложить Тринадцатой присоединиться к ней и Сене, но оборвала себя на полуслове: монстр посмотрел в глаза девочки и чуть заметно мотнул головой. Он явно не хотел, чтобы с ними путешествовала Наказующая.

В молчании доели то ли завтрак, то ли обед, и стали прощаться. Дитя и Тринадцатая долго обнимались, обещали друг другу ещё встретиться и не забывать о друг о друге.

— Всё, хватит, — Тринадцатая оттолкнула Дитя, — ненавижу прощаться.

Она шмыгнула носом, вытерла обратной стороной кулака слёзы и с громким чпоком исчезла во вспышке портала.

— Угук, — Сеня довольно кивнул и улыбнулся.

— Она тебе не понравилась?

Монстр неопределённо махнул рукой, не желая вдаваться в подробности. Достал свой узелок и занялся сменой доспехов. Разбитые в бою железки он побросал на землю, а сам облачился в лёгкую броню и натянул остроконечный оркский шлем.

— Ты такой смешной в нём, — расхохоталась Дитя.

— Угук?

Сеня стащил с головы шлем, внимательно осмотрел и пожал плечами. Ничего смешного он не обнаружил.

— Угук!

— Ты прав, пора идти. Только куда? Я этот мир совсем не знаю, надо искать, где тут Тьма гнездо устроила.

Пожав плечами, монстр двинулся через лесок. Он тоже не знал направления, но был уверен: если не двигаться, то никуда и не попадёшь.

* * *

— Сенечка, а ты не устал?

— Угук.

— Да, ты вон какой сильный, ты весь день идти можешь.

— Угук?

— Ты большой шаг делаешь топ-топ, а мне три штуки надо топ-топ-топ, топ-топ-топ. Вот и устаю сильно.

— Угугук?

— Видишь, какие у меня ножки маленькие? И я низенькая, мне ничего не видно. А ты сверху смотришь, тебе интересно.

Монстр хмыкнул, подхватил Дитя и посадил к себе на шею.

— Ой как здорово! Отсюда сразу столько всего! А давай, ты будешь моим сороном, а я всадницей?

Не обращая внимания на болтовню девочки, Сеня прибавил шагу. Они уже час как выбрались из леса на дорогу, подкинули монетку, выбирая направление, и двинулись на юг. Как искать местную резиденцию Тьмы, ни монстр, ни Дитя не знали. Внутренний компас у девочки не срабатывал — они специально разозлили её, но она даже приблизительно не почувствовала направление. Впрочем, Сеню такие мелочи не беспокоили. Найдётся сама, эта резиденция!

А вот девочка нервничала. Это ведь её родной мир, правильно? Наверняка здесь должны быть её родственники. Или даже родители, если прошло не слишком много времени. Оно, знаете ли, по-разному течёт в разных мирах. Может, её выкрали только месяц назад, а она уже прожила триста лет под крылом Тьмы. Или, наоборот, здесь прошла тысяча лет, и даже в древних хрониках не разберёшь, кто были её предки.

— Сеня, ты видишь? Мы кого-то догоняем.

И точно, впереди неспешно плелась телега, запряжённая огромным носорогом, причём шерстистым. На единственном роге животного были подвешены колокольчики, весело звеневшие при каждом шаге.

— Какая зверушка интересная. Попросим нас подвести?

— Угук.

Прибавив шагу, Сеня быстро догнал телегу. Возницей оказался молодой парень, удивлённо уставившийся на рыцаря с девочкой на плечах.

— Не забывай, ты немой, — шепнула Дитя на ухо Сене и помахала парню. — Привет!

Тот вздрогнул от голоса и кивнул.

— Здрасьте. А…

— Подвезёшь нас? Мы немного устали за тобой бегать.

— А… Да, садитесь.

Он натянул вожжи, остановил телегу и подвинулся. Дитя тут же соскочила с плеч монстра и уселась рядом с парнем. Сеня залез в телегу, разлёгся на соломе и сразу же захрапел.

Парень обернулся, посмотрел на него и шёпотом спросил у Дитя:

— Рыцарь?

— Ага.

— Чего не верхом? Я сколько видел рыцарей, они пешком никогда не ходят.

— Убили скакуна.

— А… Бывает. Он, наверное, бедный, раз нового не купил?

Дитя кивнула, стараясь не рассмеяться.

— Понятно, — возница щёлкнул вожжами, и телега тронулась дальше. — А ты кто?

— Я? — девочка хитро улыбнулась. — Принцесса.

— Ты? — парень удивлённо вскинул брови. — Не, врёшь. Принцессы в замке сидят, а путешествуют всегда в карете.

— А я из бедного королевства, — Дитя изо всех сил пыталась не рассмеяться. — У нас замок маленький, вот такусенький, — она показала пальцами. — И сестёр у меня целая куча, на всех карет не напасёшься. Папенька уж выдаёт их замуж, выдаёт, а они всё не кончаются.

— Ясно, — парень кивнул, — бывает. У нас в семье тоже куча девок, все замуж хотят. Есть хочешь?

— Буду.

Возница, не оборачиваясь, нашарил в сене кувшин и протянул девочке.

— Молоко, парное.

— Давай!

Дитя приложилась к горлышку и долго пила, громко причмокивая. Утолив жажду, она спросила для поддержания разговора:

— А ты куда едешь?

— Как куда? В замок к господину Дракону. Ты разве не туда же?

— Я?!

— К нему принцессы всё время ездят. Только в каретах, — парень хихикнул и со значением подмигнул.

— Зачем? — Дитя напряглась.

— Так чтобы в башне запер. А потом приезжают рыцари, господин Дракон устраивает смотр и подбирает, кому какая принцесса достанется.

Дитя опешила и чуть не выронила кувшин.

— Не поняла. Он что, сводня?

— Да ты что! Господин Дракон — специалист по брачным узам. Если он поженил, будут до старости вместе жить. А ещё бывает, принцесса замуж не хочет. Её тогда родители в закрытой карете присылают, под охраной. От господина Дракона ни одна не убежала!

— Знаешь, — Дитя поджала губы, — мы, наверное, дальше пешком. Эй, Сеня, просыпайся!

Но телега не успела даже остановиться, как солнце закрыла огромная тень.

— Принцесса? — Громыхнул сверху голос, и на дорогу приземлился зелёный дракон — Ты-то мне и нужна для ровного счёта!

Глава 34

— Не-не, — Дитя замахала руками, — вы ошиблись! Я не к вам, просто мимо проходила. И вообще, я не принцесса.

Дракон расхохотался.

— Глупенькая! Я сам вижу, кто принцесса, а кто нет. И уж поверь, никогда не ошибаюсь.

Крылья огромного ящера ударили по воздуху. Дракон взлетел с места и на бреющем полёте прошёл над телегой. Чешуйчатые лапы нежно подхватили Дитя, заставив её завизжать. Страшно, знаете ли, вот так по воздуху, когда тебя поперёк туловища держат.

— А-а-а-а!

— Не кричи, — дракон ухмыльнулся, — не уроню.

— У тебя когти грязные!

— Что? Где?

— Ты вообще за ними следишь? Это же позорище!

— Эээ… — дракон смутился. — Некогда мне. Принцессы требуют присмотра, рыцари каждый день приезжают.

— Не повод с грязными когтями летать. Ничего, сейчас прилетим, и я тебя научу как надо.

— Ты? Меня?!

— Ага, — Дитя подмигнула дракону, — ты лети-лети, не отвлекайся. А то врежешься, упадёшь, а мне потом пешком идти.

Дракон хрюкнул, покосился на Дитя и начал подумывать — а не вернуть ли маленькую принцессу обратно? Слишком уж нагло себя ведёт.

* * *

— Угук!

— Смилуйтесь, господин рыцарь!

Возница упал перед Сеней на колени, молитвенно сложа руки.

— Угук!

— Невиноватый я! Господин Дракон сам решает, кого забирать.

— Угук?

— Да, в замок полетел. Тут недалеко, почти рядом.

— Угук, — монстр указал на телегу.

— Отвезу! Честное слово, отвезу.

Сеня, взбешённый, махнул рукой. Возница мелко закивал, схватил вожжи и хлестнул ездового носорога.

— Пошёл, Барсик, пошёл! Господин рыцарь хочет в замок! Пошёл!

Носорог шумно фыркнул и затрусил по дороге. На удивление бодро для такой большой зверюги.

— Вы не беспокойтесь, господин рыцарь. Барсик вас быстро довезёт, даже соскучиться не успеете. Он у нас резвый, не хуже скаковых черепах бегает.

Монстр раздражённо дёрнул плечом: он злился, что не уберёг Дитя Тьмы, и собирался задать похитителю трёпку. И то, что это был дракон, не имело никакого значения.

* * *

— Ты куда меня приволок?

— Это башня. Принцесса должна сидеть в башне и ждать рыцаря.

— Никому я ничего не должна! Украл, притащил, указывает.

— Молчи, смертная!

— Не буду! И сидеть здесь не буду. Сам в такой грязи живи.

— Что?

— Ты что, не видишь? Здесь пыльно! А ну-ка, взял веник и быстро подмёл.

— А? — дракон растерялся. — Веник? Я дракон, между прочим, а не уборщик.

— А я принцесса, мне с тряпкой бегать не сообразно. Взял веник, я сказала!

Дракон рыкнул и попытался закрыть дверь.

— Стоять!

Дзинь! Перед носом дракона в косяк двери вонзилась вилка.

— Я кому сказала подмести?

В ответ дракон пыхнул огнём из ноздрей. Этот трюк всегда срабатывал: принцессы падали в обморок, терялись и переставали наглеть. Но в этот раз не сработало.

— Ну всё, ты меня достал, чешуйчатый. Взялся за уборку, быстро!

Дитя выдернула вилку и ткнула дракона в нос.

— Мама!

Ящер попытался улизнуть по лестнице, но получил ещё один укол в основание хвоста.

— Стоять!

— Ну и принцессы пошли, — бухтел дракон, убегая от разгневанной девочки, — никакого уважения к традициям. Кто так воспитывает?! Если тебя украл дракон, сиди тихо в башне, поплачь, в конце концов. Но нападать? На дракона?! Это уже наглость.

Впрочем, останавливаться и объяснять это “принцессе” он не собирался. Уж очень чувствительно тыкала вилка, не обращая внимание на бронированную чешую.

— Стой!

Дракон ухмыльнулся и прибавил ходу. Сейчас он укроется от наглой девчонки и спокойно подумает, что с ней делать. Это же надо так себя вести! Надо вызвать её родителей, пусть ставят в угол за неуважение к магическим существам.

* * *

Драконы — самые лучшие летуны среди разумных крылатых. “Мёртвая петля”, “бочка”, “горка”, “боевой разворот”, “кобра”, “колокол” — это для них раз плюнуть. А вот бегают ящеры так себе. Особенно по узким коридорам, когда за ними гонятся девочки с вилками. Так что Дитя Тьмы с лёгкостью загнала хозяина замка в угол, отбила пламенное дыхание и заставила взять веник и совок.

— Вот там мусор!

Шорк, шорк, шорк…

— Как ты метёшь? Ты что, никогда веником не пользовался? Паутину в углу тоже сметай. Молодец!

Господин Дракон косился на девочку, работал метёлкой и раздумывал, как бы сбежать. Это же надо — притащил на свою голову такую напасть. А если она решит остаться? Нужно срочно придумать, как сплавить эту “принцессу”!

— Тряпки у тебя есть?

— А?

— Пыль, говорю, надо со шкафов протереть. О! Вон ту штуку на тряпочки разрежем.

— Это знамя моего рода!

— И что?

— Его нельзя трогать!

— А в грязи жить можно? Что у тебя за род такой: знамя есть, а чистоты нет? У тебя случаем фамилия не Пачкуали?

Дракон обиженно фыркнул, но спорить не стал. Доля правды в словах девочки была: последнее время ящер экономил и держал мало слуг.

— Там у тебя что?

— Башни, принцессы живут.

— Да? — Дитя Тьмы задумалась. — А чем они занимаются?

— Рыцарей ждут. Вышивают, в окошко смотрят, красоту наводят.

— Бездельничают, — Дитя нахмурилась. — Надо их тоже к уборке привлечь.

Ящер закатил глаза. Он живо представил, как девочка “уговаривает” принцесс заняться физическим трудом. Будет много криков, слёз и воплей. А ведь он обещал им “замуж” и взял кучу золота авансом.

— Не надо, я сам уберусь!

Дитя Тьмы уважительно кивнула:

— Молодец, хвалю. Это правильно: твой замок, ты и наводишь порядок. Где тут средство для мытья окон? Как это “нету”? Безобразие!

Спорить Дракон не стал и активнее зашуршал веником. Не провоцировать — решил он. Пусть “принцесса” утомится, расслабится, а там он что-нибудь придумает, чтобы вытурить её из замка. Крылатые демоны! Где была его голова, когда он решил украсть эту мелочь? Зачем ему была нужна двенадцатая принцесса? Для ровного счёта? Одиннадцать тоже хорошее число! Нет, полез, притащил, теперь сам расплачивается. А ведь в приёмном зале ещё рыцари сидят, ждут своей очереди. И у каждого талончик, все по времени записаны.

— Кстати, — Дитя поймала кончик драконьего хвоста и легонько дёрнула, — покажи-ка мне ухи.

— Зачем?

— Проверю, чистил ты их или нет. Терпеть не могу, когда с грязными ухами ходят.

Бедный ящер зажмурился. Уши? Чистить? За долгие века своей жизни Дракон впервые об этом услышал. Но досмотр ушей не состоялся — замок потряс тяжёлый удар, а пол вздрогнул и заходил ходуном.

* * *

— Господин рыцарь, почти приехали. Вон, уже ворота видно.

— Угук?

— Не извольте сомневаться, господин Дракон дома. Видите, на башне флаг? Его поднимают, когда он домой возвращается.

— Угук.

Сеня на ходу спрыгнул с телеги и побежал вперёд, обогнав ездового носорога.

— Стой, Барсик, — возница дёрнул поводья, — стой родимый. Пусть они там сами разбираются, а мы со стороны посмотрим. Ишь как бежит!

А монстр и правда разогнался как бешеный. Даже закрытые ворота не стали преградой — Сеня врезался в них на полной скорости. Замок вздрогнул, брызнули щепки, и монстр побежал дальше, оставив после себя здоровенную дыру.

— Охохонюшки, — возница покачал головой, — постоим пока здесь. Чувствую, господину Дракону сегодня не до нас будет.

Носорог Барсик согласно всхрапнул и переступил с ноги на ногу.

* * *

— Ой, Сенечка!

Монстр ворвался в зал, где шла уборка. На секунду затормозил, нашёл взглядом Дитя и кивнул, убедившись, что с девочкой всё в порядке. А затем кинулся на дракона, застывшего с веником в лапе.

— Угук!

— Сеня, не надо!

— Угук!

— Он меня не обижал!

Но Сеня не думал останавливаться. Монстр был в диком бешенстве: у него посмели украсть лучшую подружку! И он собирался наказать обидчика со всей строгостью.

— А-а-а-а!

Дракон заголосил, отбиваясь от монстра веником.

— Помогите, хулиганы!

— Угук!

— Отойди от меня, чудовище!

Веник мелькал перед Сеней, не давая приблизиться к дракону.

— Вызовите полицию! Убивают!

— Сенечка, перестань!

Отмахиваясь от монстра, дракон пятился задом, пока не оказался в углу комнаты. Дальше отступать было некуда, но ящер не растерялся и полез на шкаф.

— Помогите!

— Сеня, хватит!

— Угук!

— Я исчезающий вид, меня нельзя бить щупальцами!

— Угук!

— Сенечка, прекрати!

— Хулиган!

— Угук!

— Стража! Стража!

В очередной раз сунувшись вперёд и получив по лицу веником, монстр со злости врезал по шкафу щупальцем.

Хрясь! Дерево не выдержало, и шкаф начал заваливаться.

— Мама! — Дракон выронил веник, хватая лапами гобелен на стене. — Падаю!

— Угук! — Сеня с готовностью раскрыл объятия и угрожающе прищурился.

— Спаси…

Под шкафом подломилась ножка. С жутким грохотом он опрокинулся на монстра, погребая под собой, а поверх сверзился дракон с оторвавшимся гобеленом. Последними грохнулись оленьи рога со стены, прямо на голову ящеру. Сеня, оказавшийся в самом низу кучи, печально угукнул и запулил в дракона веником, попавшимся под руку.

* * *

Высокие договаривающиеся стороны собрались в большом обеденном зале. За круглым столом расселись: Дитя Тьмы, с вилкой в руке, чистым бантом на голове и царапиной на носу; господин Дракон, с фингалом под левым глазом и успокаивающим компрессом на голове; монстр Семён Семёнович, с фингалом под правым глазом и укушенной восьмой щупалкой, замотанной бинтами.

— Попрошу внимания, — Дитя постучала вилкой по стакану с лимонадом, привлекая внимание, — собрание по примирению объявляю открытым.

Дракон сердито зыркнул на Сеню и показал ему язык. Монстр взвился, скрутил из щупалец неприличный жест и продемонстрировал ящеру.

— Ах ты…

— Тихо! — гаркнула Дитя басом, заставив монстра и дракона притихнуть. — Ещё раз замечу, поставлю в угол обоих. Сколько можно ругаться?

— А чего он…

— Угук!

— Оба хороши, — Дитя шлёпнула рукой по столу, — ведите себя как взрослые. Устроили цирк, понимаешь ли. Что о вас принцессы подумают?

От двери послышалось хихиканье. Одиннадцать принцесс подслушивали, но заглядывать в зал опасались.

Дракон и Сеня надулись и отвернулись в разные стороны. Дитя вздохнула:

— Как дети, честное слово. Стыдно, должно быть, так себя вести.

— Угук.

— Не буду, — Дракон мотнул головой, — обещаю.

— Вот и ладушки. Предлагаю заключить мировую.

— Угук?

— Мы забываем, что меня украли. А товарищ Дракон…

— Господин Дракон, с вашего позволения.

— Ладно, пусть будет господин, забывает, что ему… Ммм… Что его побили. Жмём друг другу руки и расходимся в разные стороны.

— У меня лапы!

— Угук! — Сеня показал, что у него есть только щупальцы.

— Это фигуральное выражение, — Дитя начала закипать. — Понятно?

Сеня с Драконом переглянулись и отодвинулись на стульях подальше от девочки.

— Жмём друг другу что есть и прощаемся.

— Угук, — Сеня сделал печальные глаза и указал щупальцем на рот.

— Я накормлю, — подал голос Дракон, — сам есть хочу и вас накормлю. Будем считать это примирительным обедом.

Монстр посмотрел на Дракона, кивнул и первый протянул щупальце для рукопожатия. Ящер пожал в ответ и заулыбался во все три сотни зубов. А про себя подумал, что легко отделался. Теперь накормить этих двоих, стараясь не перечить, и выставить за ворота. И больше никогда не воровать незнакомых принцесс! Только после проверки, получения характеристики и проведения психологического тестирования на выявление склонности к насилию.

— Эй там! — Дракон повернулся к двери. — Скажите поварам, пусть несут обед. Мы трапезничать желаем!

Глава 35

Господин Дракон не стал мелочиться и закатил настоящий пир. С шестью переменами блюд, с музыкантами за ширмочкой и батареей бутылок, которые опустошал сам. Принцесс пригласили тоже — одиннадцать красавиц модельной внешности, разряженные в пух и прах, с высокими колпаками на головах. Впрочем, ели они ничуть не отставая от Сени и Дракона. Дитя даже удивилась — и куда в них столько помещается? Или их в другое время голодом морят?

— Ты не обижайся. — После третьей перемены блюд ящер подобрел и принялся активно болтать с монстром. — У меня работа такая, с принцессами. Веришь, нет: кучу нервов на них трачу.

— Угук.

— Во-во, это ты верно заметил. Работа с женским коллективом — самая вредная. Этой одно надо, той другое, третья на особой диете, и ей ничего мясного нельзя. А ночью зашёл на кухню водички попить, она там колбасу наворачивает. Или новая мода вот, на колпаки дурацкие.

— Угук?

— Да, эти самые. Сначала они их себе пошили, потом стали соревноваться, у кого выше. Знаешь, до чего дошло? Они в двери перестали проходить! Это в мои-то! Я туда прохожу, а они — цепляются. И голову наклонить не могут: колпак тяжёлый, перевешивает.

— Угугук! — Сеня рассмеялся, покачав головой.

— Пришлось издать драконий указ: высота колпака не больше вершка. И такие выверты постоянно!

— Угук?

— Не, ты что, как я откажусь от такой работы? Это призвание. Я тебе потом альбом покажу со всеми принцессами, что замуж выдал. Все счастливо живут! В гости приезжают, подарки на день рождения шлют.

Дракон покосился на Дитя и усмехнулся:

— Ты как подрастёшь, приезжай ко мне. Я тебя бесплатно замуж выдам.

Дитя Тьмы чуть соком не подавилась. Гневно посмотрела на ящера и поджала губы.

— Сама разберусь, тем более я не принцесса.

Ящер ничуть не обиделся, а наоборот, расхохотался во весь голос.

— Ой, насмешила! Девочка моя, ты знаешь, сколько я в этом бизнесе? Семьсот десять лет, три месяца и восемь дней. Уж поверь, я прекрасно разбираюсь, кто принцесса, а кто нет. Я тебе даю стопроцентную гарантию: ты принцесса.

Наклонившись через стол, Дракон шумно втянул воздух, обнюхивая Дитя Тьмы.

— Да, сомнений нет, — он откинулся обратно и улыбнулся: — Династия не слишком древняя, но кровь исключительной чистоты. Принцесса, однозначно принцесса.

Дитя Тьмы часто заморгала, не зная, что ответить.

— А…

— Могу тебе грамоту выписать, — Дракон подмигнул, потянулся к блюду с мясом и отломил бычью ножку, — с печатью и моей подписью. Будешь показывать, если кто-то засомневается.

— Я? — Дитя опустила взгляд, посмотрела на свои ладошки и шмыгнула носом. — Я принцесса? Это что, мне надо платья носить, корону, бальным танцам учиться? Вести себя соответственно?

— Ерунда, — Дракон махнул лапой, — никому ты ничего не должна. Принцессы разные бывают. Вот была у меня одна такая “мадама”, принцесса естественно, которая…

— А кто принцесса-то?

Рядом с Драконом появились три девицы.

— Дракоша, почему не познакомил?

Ящер хохотнул и указал когтем на Дитя Тьмы.

— Вот она принцесса. Только отказывается от титула, глупая.

И секунды не прошло, как девочку окружили принцессы.

— Ой, какая хорошенькая!

— Такая прелесть!

— Малышка совсем!

— Ути какая зайка!

— Только одета не сообразно.

— Да, не годится, совершенно!

— Принцессы так не одеваются!

— Девочки! — одна из девиц хлопнула в ладоши. — Мы сейчас всё исправим!

Принцессы подхватили Дитя из-за стола и быстро куда-то повели.

— Угук?

Сеня забеспокоился, глядя на уходящую девочку.

— Не переживай, — Дракон хлопнул монстра по плечу, — вернут. Нарядят, расфуфырят и вернут. Ты мне лучше скажи, почему все думают, что у меня много золота? Говорят, я его в пещеру собираю, сплю на нём. Глупость же несусветная!

— Угугук?

Дракон закашлялся:

— Нет, ты, конечно, прав, постель у меня и правда золотая. Но совсем чуть-чуть, только для вида. Ведь деньги не должны лежать просто так. Я на них землю покупаю, мельницы, лавки. В банк положил под процент. Логично? Сплю себе, а мне доход идёт. А в пещере? Их же за сто лет инфляция сожрёт! Ты её видел, кстати?

— Угук? — глаза Сени удивлённо расширились.

— Да, инфляцию. Хочешь покажу?

— Угук?

— Ага, я одну поймал и посадил в банку. Идём, тут рядом.

Дракон вылез из-за стола и повёл Сеню в соседнюю комнату. Это был рабочий кабинет: большой стол, офисное драконье кресло с вырезом для хвоста, глобус в рост человека и большой шкаф, заполненный разными бутылками.

— Это коллекция любовных зелий. Собираю на досуге, для интереса.

Ящер подошёл к стене, щёлкнул тайным рычагом и открыл дверцу замаскированного сейфа.

— Вот она у меня, гляди!

Сунув лапу в сейф, дракон вытащил большую стеклянную банку, плотно запечатанную крышкой.

— Инфляция, самая настоящая.

За стеклом сидела здоровенная хмурая бабочка с серыми крыльями.

— Кстати, её покормить пора.

В крышке на банке была сделана узкая щель, куда дракон запихнул блестящую золотую монетку.

Стоило деньге упасть на дно, как бабочка оживилась и с рыком набросилась на неё. Вместо хоботка у инфляции оказалась большая пасть, полная острых зубов. Сквозь стекло послышался хруст и скрежет, а монетка стала стремительно уменьшаться.

— Кушай, кушай, моя хорошая, — умилился дракон, — расти большой и сильной.

— Угук?

— Не вырвется, не волнуйся. Я её раскормлю и эльфам подброшу. А то ишь, цацы, брезгуют моими услугами пользоваться. Ничего, я им покажу, где мантикоры зимуют!

Дракон икнул, посмотрел на Сеню и сделал постную морду.

— Я этого не говорил, ты этого не слышал.

— Угук.

— Идём, попробуем следующую перемену блюд.

* * *

— Ну ты, братец, и горазд покушать.

Дракон покачал головой, уважительно глядя на Сеню. За две перемены блюд монстр успел съесть раза в два больше ящера и при этом не выглядел сытым. А вот хозяин замка едва ворочался в своём кресле.

— Угук, — Сеня слегка поклонился и показал, что может и повторить гастрономический подвиг.

— Не, — ящер махнул лапой, — без меня, а то лопну.

Двери в обеденную залу распахнулись. Толпа девиц, галдя и хихикая, торжественно ввела Дитя Тьмы.

— Угук!

Сеня чуть не уронил кусок пирога. Принцесса. Настоящая принцесса! Девочку одели в розовое воздушное платье, на голову водрузили изящный колпак, сменили дорожные сапоги на туфельки. А если присмотреться, то было заметно — Дитю Тьмы подвели глазки и припорошили щёки пудрой. Но взгляд у девочки был недовольный.

— Господин Дракон, — старшая принцесса подошла к ящеру и сделала реверанс, — вы были абсолютно правы. Девочка однозначно королевских кровей.

— А то! Я никогда не ошибаюсь. Чутьё!

Дитя Тьмы выскользнула из рук девиц и незаметно оказалась рядом с Сеней.

— Ты уже поел?

— Угук.

— Тогда идём, хватит рассиживаться.

Сеня ухватил со стола ещё одну котлету, закинул в рот и встал со своего места.

— Господин Дракон, — Дитя подошла к хозяину замка, — мы вынуждены вас покинуть.

— Уже?!

— Нас ждут дела.

Монстр появился за спиной девочки и тихонько потыкал её щупальцем. А когда она обернулась, выразительно посмотрел, делая знак.

— Ах да. Господин Дракон, а не подскажите, где находится резиденция Тьмы?

Ящер поперхнулся.

— Тьмы? Ну у вас и вопросики. Что такой милой девочке там делать? Оставайся лучше здесь.

— Нам надо, — с нажимом ответила Дитя.

Дракон разом поскучнел и махнул салфеткой.

— Там.

— Там? А можно как-то подробнее?

— На юге. Вроде бы. Никогда не интересовался, где эта дрянь водится. Мы, драконы, истинно нейтральные существа и не желаем иметь дело с чистыми началами. Срединный путь — вот истинный выбор мудрых.

— Ясно, — дитя с раздражением дёрнула кружево на платьице, — идём, Сеня. И так задержались уже.

— Жаль, очень жаль, — Дракон вздохнул. — Если передумаете, мой замок всегда для вас открыт. А ты, — он ткнул когтем Сеню, — обязательно заходи ещё. Уж больно ты хороший собеседник!

Дитя потянула монстра к выходу. Стоило им оказаться в коридоре, как она скривилась.

— Платье это дурацкое. Я им говорю: только чёрный. Дочь Владыки и Дитя Тьмы не может носить весёленькие расцветки. Так нет, эти дурынды как раскудахтались — да как можно, принцесса должна быть радостной, чёрный — это уныло, неинтересно, рыцарям смотреть будет скучно. Я что, клоун в цирке, чтобы на меня было весело смотреть?

С громким звуком Дитя щёлкнула пальцами. Платье, колпак и туфельки мгновенно сменились на дорожную одежду девочки.

— Угук?!

— Просто поменяла, — Дитя хмыкнула. — Вернёмся домой, я это “принцессное” надену бабушку порадовать. Кроме этого уродского колпака, конечно.

У ворот их нагнал запыхавшийся слуга.

— Стойте! Стойте! Господин Дракон приказал дать вам скакунов!

— Ведите, — милостиво согласилась Дитя.

Через минуту перед Сеней и девочкой стояли две запряжённые ездовые черепахи.

— На этом? Ездить?!

— Да, моя госпожа, — слуга поклонился, — замечательные скакуны. Могут без остановки ехать несколько суток.

Дитя Тьмы скептически покачала головой, но полезла в седло. Какими бы медленными они ни были, всё лучше, чем топать пешком. Сеня тоже не стал отказываться от транспорта. Запрыгнул на черепаху и с удобством расположился в кресле, заменяющем у этих зверюг седло.

— Угук?

— Поехали, — кивнула Дитя и хлопнула черепаху по панцирю.

— Угук!

Сеня удивлённо моргнул, глядя, как скакун с Дитём резво удаляется по дороге. Кто сказал, что ездовые черепахи бегают медленно? Плюньте ему в глаза! Это, конечно, не сорон, однако на двух ногах рептилию не догонишь.

— Угук! — монстр шлёпнул своего скакуна и кинулся догонять Дитя.

* * *

— Сводня этот Дракон, — бурчала Дитя, трясясь в кресле-седле, — паразитирует на человеческих комплексах и радуется.

— Угук?

— Принцессы и рыцари должны сами знакомиться и жениться. А они к Дракону: а выбери, а познакомь, а дай гарантию, что мы долго и счастливо будем жить.

— Угук.

— Перекладывание ответственности на чужие плечи, — девочка нахмурилась, и её лицо стало совсем взрослым. — Тьфу! Взрослые дяди и тёти, а ведут себя как маленькие.

Монстр покачал головой.

— Не спорь! Я брачный контракт видела, на столе у принцессы валялся. Знаешь, почему никто не разводится? Там штраф огромный надо платить. Вот и весь секрет этого ящера. Надувательство!

— Угук, — Сеня хмыкнул. По снисходительной улыбке было видно — монстр не согласен с таким категоричным заявлением. Но спорить с девочкой не стал: повзрослеет, сама поймёт, что всё не так просто.

— И не знает он ничего. На юге! Юг большой, между прочим. Теперь бегай, ищи, где здесь Тьма живёт. Нейтральный он! Рептилий он хладнокровный и бесчувственный.

Пока девочка ворчала, ездовые черепахи дотопали к маленькому городку. Черепичные крыши, чистые улочки, рыночная площадь, гостиница.

— Угук! — монстр указал на вывеску лавки.

— Тебе в магазин надо?

— Угук.

— Только недолго, — Дитя всё так же была не в настроении, — быстро сходи и едем дальше.

Впрочем, Сеня не успел даже открыть дверь в магазинчик, а Дитя спрыгнула с черепахи и пошла вслед за монстром.

— Ты торговаться не умеешь, — пояснила девочка, — обманут тебя, подсунут ерунду задорого. А я прослежу, чтобы ты не тратил лишнего.

Звякнул колокольчик над входом. За прилавком встрепенулся зеленокожий гоблин, растянув губы в дежурной улыбке.

— Добрый день! Разрешите вам предложить…

— Сами посмотрим, — Дитя так зыркнула на продавца, что тот побледнел и спрятался за прилавком. — Сеня, выбирай быстро, у нас времени нет.

Монстр ткнул девочку в бок.

— Угук.

— Что?

— Угук! — он вытянул руку, указывая на деревянную эмблему над прилавком.

— Что… — Дитя прищурилась. — Откуда здесь это?

Глава 36

— Уважаемый! — Дитя постучала костяшками пальцев по прилавку. — Откуда у вас это?

— Кто?

Гоблин высунулся из-за прилавка. Дитя Тьмы прищурила один глаз, моргнула и поправилась.

— То есть уважаемая. Откуда у вас этот знак?

— Это знак Торговой лиги, — гоблинка расплылась в улыбке. — Наша лавка входит в неё уже пятьдесят лет.

Сеня и Дитя переглянулись.

— Погодите. Лига торгует между мирами?

Гоблинка сделала страшное лицо и приложила палец к губам.

— Тихо, прошу вас! Не надо об этом кричать. Да, мы немного расширяем нашу торговую сеть, не вижу ничего криминального.

Сеня хмыкнул и покачал головой. А Дитя полезла в карман.

— Вот, — она протянула на ладони подвеску в виде открытой ладони и весов, в точности как знак над прилавком.

— Где вы его взяли?

— Друг подарил. Ахара сказала, что мы можем рассчитывать на помощь.

— Ахара? Ммм… Как же, помню, встречались на корпоративе.

Гоблинка вылезла из-за прилавка, сбегала к двери и заперла её.

— Чем я могу вам помочь? Ассортимент у меня небогатый, но я могу заказать в головном офисе.

— Нет-нет, ничего такого нам не нужно. А вот если бы вы подсказали, где находится резиденция Тьмы…

Гоблинка поморщилась.

— Зачем такой хорошенькой девочке эта гадость?

— Угук, — вмешался Сеня, — угук.

— А, вам надо, — гоблинка сочувственно кивнула. — Хорошо, я сейчас принесу.

Дитя даже спросить ничего не успела, а зеленокожая торговка уже исчезла в подсобке.

— Что она принесёт?

— Угук, — Сеня развёл руками.

— Карту мира, что ли? Вот будет весело, если нам ехать в другое полушарие. Или адресную книгу? Только представь, — Дитя сделала вид, что открывает книгу и ведёт пальцем по странице: — Тамерланчик (услуги полководца на час), Тапир (великий), Тараканы (питомник), Тьма (резиденция). И адрес: дальнее болото, седьмая кочка, открыто с шести вечера до пяти утра.

Монстр глухо засмеялся, схватившись за живот.

— Ага! Нашла! — гоблинка вернулась, зажав в лапке что-то маленькое и круглое. — Держите.

— Часы?

— Тёмный компас.

— А зачем шесть стрелок?

— Запасные, наверное, на всякий случай. Вдруг что-то сломается?

Дитя Тьмы повертела компас в руках, положила на прилавок и несколько секунд рассматривала, как двигаются стрелки.

— Они в разные стороны показывают. По какой нам идти?

Гоблинка пожала плечами.

— Не знаю, мне его продали без инструкции. Будете брать?

— Угук, — Сеня кивнул, утащил компас и надел на левую руку, как часы.

— С вас пятьдесят золотых.

— Угук?!

— Вы же просили помочь? Я и помогаю: цена исключительно для своих. Для посторонних — триста.

Монстр и девочка переглянулись. Всё ясно с этой Торговой лигой — гоблины остаются гоблинами, даже если ведут дела честно.

— Берём, — Дитя Тьмы махнула рукой — других вариантов всё равно не было.

— Чудесно! Благодарим за покупку в нашем магазине.

Сеня достал из кошелька деньги, выложил на прилавок ровной стопочкой и кивнул девочке на дверь.

— Приходите к нам ещё! — неслось им в спину. — Торговая лига всегда готова помочь своим друзьям.

* * *

— Сенечка, ты уверен, что понимаешь, как он работает?

— Угук.

— Мы уже три дня едем, а резиденции не видно, не слышно, никто не знает. Компас точно не сломанный?

Монстр повернул руку, чтобы девочке был виден циферблат со стрелками, и начал тыкать в него пальцем.

— Угук. Угугук. Угук.

— Очень интересно, но ничего не понятно.

— Угук! Угук-гугук-гук.

— Ой, всё! — девочка замахала руками. — Не надо! Я тебе верю: мы правильно едем.

Дитя Тьмы вздохнула. Она страшно скучала по дому, Ване, Клэр, бабушке и мумию. Даже по дяде Уру-Буке немножечко и скелету Йорику. Не пора ли вернуться в Калькуару? Если поднапрячься, её сил как раз хватит на портал для двоих. Но второго шанса, чтобы снять заклятье, у неё не будет. С другой стороны, ей ведь и так неплохо: живёт, радуется, Сеня рядом.

— Угук!

— Что? Я же сказала, что ве… Ой, мамочки! Она!

Пока девочка спорила сама с собой, черепахи поднялись на холм. Впереди среди цветущих садов виднелась большая вилла. Стены из красного кирпича, трёхскатные крыши, цветные витражи в окнах, дорожки, посыпанные жёлтым песком. Вот только знамя на башенке не оставляло сомнений, кому принадлежит этот дом.

— Резиденция! Ура!

Подпрыгнув в седле, Дитя Тьмы хотела пустить ездовую черепаху в галоп, но Сеня со своим скакуном перегородил ей дорогу.

— Угук!

— Сенечка, да какой план?! Врываемся, ты всех бьёшь щупальцами, я тыкаю вилкой, прорываемся в архив и забираем всё, что надо.

— Угук.

Монстр был непреклонен. Он спрыгнул на землю, взял обоих черепах под уздцы и отвёл в рощицу, откуда их не могли увидеть. Высадил надувшуюся Дитя из седла и ещё раз угукнул насчёт плана.

— Нету, — буркнула девочка, — другого не придумала.

— Угук.

Он посадил Дитя на поваленное дерево, сел рядом и подпёр щупальцем голову. Был бы здесь Ваня, он бы сказал: скульптура Родена “Ктулху размышляет над тайнами бытия”. Но его рядом не оказалось, и девочка не оценила позу монстра.

— А чего сидим?

— Угук.

— И мне тоже думать?

— Угук.

— Ладно, попробую.

Дитя Тьмы подпёрла голову рукой, подражая Сене, и задумалась. Через двадцать секунд она стала болтать ногами. Ещё через десять — принялась теребить прядь волос. Через тридцать — свесилась с дерева вниз головой, уцепившись за ствол ногами.

— Мне так лучше думается.

После трёх минут кувырканий, смены поз и громкого “думательного” сопения, Дитя улеглась на дерево, положила голову на колени монстру и заснула.

— Угук.

Сеня понимающе усмехнулся, вытащил из узелка одеяло и укрыл девочку. Следом из багажа появилась салфетка-самобранка, и монстр принялся перекусывать. Хитрый план он уже придумал, и теперь пришла пора подкрепить силы.

* * *

Вечером седьмого дня месяца нуссан к резиденции Тьмы в мире Нирмашлоу, подъехал воин. Огромного роста, закутанный в плащ цвета ночи, с кровавым огнём в прорезях шлема. Настоящий рыцарь Тьмы!

Настоятель резиденции иерарх Пулитон лично вышел его встретить. Ведь каждому служке известно — рыцари Тьмы капризны, обидчивы и впадают в ярость по любому поводу. Тьма, да будут темны её дни, даже не наказывает своих любимцев-рыцарей, если они случайно укокошат несколько мелких служащих. Лучше уж поклониться им лишний раз, чем вызвать ненужный гнев.

— Приветствую тебя, о любезный собрат по темноте!

Рыцарь только надменного кивнул в ответ и спрыгнул со скакуна. Иерарх Пулитон как можно приветливее улыбнулся и поклонился. Вот ведь чопорная скотина, этот рыцарь. Даже поздороваться не снизошёл!

— Что привело вас в нашу скромную обитель, мой друг?

Рыцарь сверкнул багровым взглядом и руками изобразил книгу.

— Архив? Конечно-конечно, я вас лично провожу.

Иерарх Пулитон не удивился молчанию рыцаря. Тьма их, конечно, любит, но частенько лишает и разума, и речи. Они воины, а не проповедники. Болтать любой дурак может, а махать оружием — редкие счастливчики.

— Прошу вас, следуйте за мной.

Слушая тяжёлые шаги за спиной, иерарх Пулитон внутренне содрогался. До чего же огромный этот рыцарь! Где только Тьма берёт эдаких гигантов? Даже пламя на факелах вздрагивает от его шагов. А если он разозлится? Может ведь и всю резиденцию по камешку разнести.

— Наш архив, о великолепный! Я могу помочь вам найти нужную книгу?

Рыцарь мотнул головой и небрежным жестом отпустил иерарха. Пулитон не заставил повторять дважды и птицей выскочил из архива. Подозвал к себе служку и строго приказал наблюдать за неожиданным гостем.

— Головой отвечаешь, — прошипел иерарх. — Если что, сразу зови меня!

Служка часто закивал, тряся серым капюшоном. Уж он-то знал, что бывает за невыполнение приказа вздорного иерарха.

* * *

“Рыцарь тьмы” подошёл к столу, где были разложены толстые манускрипты — хроники резиденции, бухгалтерские отчёты и журналы выдачи артефактов.

— Угук, — тихонько позвал он.

Чёрный кафтан на животе расстегнулся, и оттуда выглянула голова Дитя Тьмы.

— Уже?

— Угук.

Палец в чёрной перчатке указал на книги.

— Открывай, будем искать.

Сеня пододвинул к себе ближайший том и перевернул тяжёлую обложку.

* * *

— Ну что? — иерарх Пулитон тихонько подкрался к открытой двери в архив.

— Читает, — шёпотом доложил служка, — хроники, кажется.

— И зачем ему?

Иерарх Пулитон почесал в затылке.

— Ищет недоимки? — служка вытянул шею, чтобы заглянуть в комнату.

И тут же получил оплеуху от иерарха.

— Недоимки? — зашипел Пулитон. — Я тебе за такие слова…

— Угук.

— Это что? — иерарх удивлённо поднял брови.

— Рыцарь так угукает, — пояснил служка, — каждый раз, как новую книгу берёт.

— Угукает? Очень странно.

Пулитон снова почесал в затылке. Он видел рыцарей Тьмы, давших обет молчания, видел немых, видел неразговорчивых. Но угукающих?! Интересно, где Тьма взяла такого странного слугу?

— Посмотрите, иерарх, — служка указал пальцем.

— Где? Не вижу.

— Да вон же!

Рука иерарха поднялась, чтобы снова дать оплеуху нерадивому служке, но так и застыла в воздухе. Пулитон увидел! Из складок плаща вынырнуло фиолетовое щупальце. Потянулось, от души почесало между лопатками и спряталось обратно.

Матерь наша Тьма, ахнул Пулитон. Не может этого быть! Рыцари Тьмы всегда набирались только из гуманоидов: люди, орки, падшие эльфы, тролли. Кроме гоблинов, разумеется — кому нужен воин, который не дерётся, а торгует на поле боя? Так что щупалец у рыцаря быть не должно! Среди слуг Тьмы такие конечности были только у Тёмного Кракена, Серого Левиафана и Загадочного Ёрол-Гугуя. Но ведь каждый из них размером больше резиденции!

Иерарх потряс головой, пытаясь сложить мысли. Это шутка Тьмы? Или под личиной рыцаря прячется диверсант? А может…

— Нашла!

Архив огласил громкий детский крик.

— Нашла, Сенечка!

— Угук!

Пулитон, иерарах и настоятель резиденции, никогда не считал себя бойцом и смельчаком. Лучше хороший удар в спину, чем открытая схватка — вот его девиз. Он старался избегать драки, увиливал от сражений и действовал хитростью. Но сейчас в его груди вскипел гнев. Обманщик! Ложный рыцарь!

— Зови стражу! — выкрикнул он служке.

Рука Пулитона сама выхватила ритуальный кинжал, и он бросился на пришельца.

— Смерть лазутчику!

* * *

Семён Семёнович, домашний монстр Владыки, обернулся. Кафтан на груди уже был застёгнут — Дитя спряталась, сжимая в ладошке вырванные из хроник листы.

— Угук!

Одним движением Сеня выбил кинжал из рук настоятеля и хлестнул иерарха. От удара тот взлетел к потолку и повис, зацепившись за крюк для лампы.

— Измена! — голосил иерарх. — Спасите!

— Пусть там болтается, — хихикнула Дитя, подглядывавшая в дырочку между пуговиц. — Ишь, толстый какой!

— Угук.

Грохоча сапогами, Сеня двинулся к выходу. Эх, жаль не удалось тихо уйти. А ведь какой план был замечательный! Где же он оплошал? Угукнул слишком громко? Недостаточно злобно смотрел на настоятеля? Забыл побить встреченных служек? Монстр махнул рукой — не угадаешь теперь. Оставим как есть, главное — выбраться из резиденции.

— Лови светлых шпионов! — верещал настоятель, раскачиваясь под потолком. — Бей засланцев!

— Сенечка, кинь в него чем-нибудь, — зашептала в “животе” Дитя Тьмы. — Он так мерзко кричит.

— Угук.

Монстр выпустил щупальце, схватил на ходу тяжёлую бухгалтерскую книгу и запулил в иерарха. Куда она попала, Сеня не заметил, но крики сразу же прекратились. Вот и чудненько! Чем тише, тем спокойнее они покинут резиденцию.

Увы, надежды не оправдались. Широкие двери перегородил строй латников. Десятки пик уставились на монстра.

— К бою!

Стража с лязгом сдвинула щиты и сделала шаг вперёд.

Глава 37

— Угук!

Крик Сени ударил по строю, заставив тёмную стражу остановиться. Монстр воспользовался задержкой, выпустил щупальца и вооружил каждое клинком, доставая оружие из своего крохотного узелка.

— Угук!

Монстр стал похож на индийское божество: расставленные веером “руки” с мечами, на лице добрейшая просветлённая улыбка.

— Угук!

Щупальца колыхнулись, заставив стражу дрогнуть.

— Что вы смотрите?! — Командир стражи поднял над головой кривую саблю. — Он один! Мы сомнём его! Вперёд!

— Угук!

Латники шагнули вперёд, печатая шаг. Сеня улыбнулся ещё шире и прыгнул. Только не на противника, а через строй, перелетев над пиками.

— Я-а-а-а-ху-у-у-у!

Дитя завизжала, когда монстр врезался в тыл стражникам.

Щупальца так и мелькали, взлетая вверх и роняя на латников клинки. Грохотало железо, кричали ушибленные воины, командир орал не своим голосом и требовал вернуть саблю, отнятую Сеней. Дитя высунулась из “живота” монстра и колола вилкой подобравшихся слишком близко.

— Сенечка, оставь пару живых, мы их пытать будем!

Звонкий крик девочки стража услышала, посмотрела на валявшихся товарищей и дружно бросилась врассыпную.

— Лови! Лови! — Дитя грозила им вилкой. — Уйдут! Пытать некого будет! Главного хватай!

Но поймать опытных стражников не так-то просто — бегать они умели очень хорошо. А быстрее всех смылся командир, так и не получивший обратно саблю.

— Ну вот, — девочка разочарованно надула губы, — убежали.

— Угук.

Сеня не стал ждать, пока соберутся новые защитники, и рванул к выходу.

— Только весело стало, — ворчала Дитя, протирая вилку, — и сразу спрятались. В моё время такого безобразия не было.

Черепахи, на которой приехал Сеня, во дворе резиденции не оказалось. Вероятно, служки отвели её в стойло, чтобы почистить и накормить. Искать, бродя по территории, монстр не стал и рванул прочь из обители Тьмы пешком.

* * *

Вторую ездовую черепаху, оставленную в рощице за холмом, они тоже не нашли. Рептилия оборвала привязь, сломала несколько берёзок и смылась на свободу. Впрочем, Сеня не слишком расстроился — посадил Дитя на шею и бодрой рысью побежал по дороге.

Только к утру он остановился, чтобы сделать привал и соорудить себе завтрак. Девочка от еды отказалась и вытащила мятые листочки, добытые в резиденции Тьмы. Уселась на брёвнышко и, водя по строчкам пальцем, стала читать.

— Угук.

Недовольный таким поведением Сеня почти насильно впихнул ей в руку бутерброд.

— Ага, — кивнул девочка, не отрываясь от букв и не глядя откусывая, — конечно, Сенечка.

Монстр только покачал головой. По его мнению, война, землетрясение или конец света — не повод нарушать режим питания. Он отобрал под возмущённые крики бумаги, заставляя девочку поесть.

— Злой ты, Сенечка, — жуя и не переставая хмуриться, бурчала Дитя Тьмы, — там же про меня. Надо срочно читать!

— Угук.

— Ладно, ладно, доем.

Только после того, как девочка показала пустые руки и демонстративно выпила стакан молока, монстр вернул ей мятые листочки.

— Ну ты, Сенечка, и тиран. Тиранестее бабушки и Клэр вместе взятых.

— Угук!

Дитя отсела от монстра подальше и погрузилась в чтение.

— А-а-а-а!

Крик девочки заставил монстра подскочить на месте.

— Угук?!

— Сеня! Сенечка!

— Угук?

— Это правда! Дракон не ошибся! А они меня отдали! А-а-а-а!

Дитя Тьмы вскочила, разбросав жёлтые листы, и принялась бегать кругами, размахивая руками и крича. Монстру потребовалось минут десять, чтобы поймать девочку и успокоить. Он взял её на руки и немного поукачивал, нежно угукая. А одна щупалка вытирала девочке слёзы платочком.

— Всё, отпусти, — Дитя шмыгнула носом, — я в порядке.

Пройдясь по стоянке, девочка собрала листочки бумаги в стопку и снова села на поваленное дерево. Монстр тут же заглянул ей через плечо.

— Угук?

— Дракон правду сказал, — девочка вздохнула, — я действительно принцесса. Вот, видишь? Тьмарина Эдуардовна Карагонская, наследница Эдуарда Тридцать Пятого и Анны Прекраснейшей.

— Угук!

— Двадцать лет назад, по счёту этого мира, Эдуард Тридцать Пятый погиб на турнире. Анна Прекраснейшая умерла через месяц после мужа, по слухам, была отравлена. Барабас, двоюродный брат короля, передал наследницу Тьмарину на воспитание в резиденцию Тьмы и сам занял трон. Сволочь!

Дитя Тьмы всхлипнула.

— Я не помню. Эдуард, Анна — мои родители, а я не помню даже, как они выглядели. Тьмарина, вот как меня зовут. Принцесса Тьмарина Карагонская.

Пришлось монстру утешать несчастную сироту. Он прижал её к груди и дал выплакаться, гладя по голове.

И всё же, Дитя хоть и была ребёнком, долгая жизнь и суровое воспитание Тьмы не дали ей расклеиться надолго. Вскоре она утёрла слёзы, шумно высморкалась в клетчатый платок и стала что-то искать в волшебном узелке.

— Угук?

— Где-то у меня были чёрные ленты, надо сделать из них бантики.

— Угук?

— Я выхожу на тропу войны. Надо найти моего дядю, как там его? Барабаса. И надавать по шее. Поможешь?

— Угук.

Пока Дитя расчёсывалась и завязывала банты, Сеня собрал разбросанные листки и внимательно их просмотрел. Выбрал один из них, подошёл к девочке и сунул под нос.

— Угук.

— Что? Там больше ничего интересного.

— Угук, — настаивал монстр, тыча щупалкой в третий абзац.

— А, это. Видела. “Расколдование: объект должен пожертвовать самой дорогой вещью ради спасения друга”. Ерунда!

— Угук?

— Нет у меня дорогих вещей, — пожала плечами Дитя, — не завела. Ну и друг у меня — ты. А ты в беду хоть раз попадал, чтобы тебя спасать? Так что ничего не выйдет. Буду жить, как и жила. Я подумала: а вечная жизнь, пусть и ребёнком, тоже неплохо. Ты вон тоже стареть не собираешься. Будем вместе наводить шорох и баловаться.

Сеня ухмыльнулся и согласно кивнул.

* * *

В первом же городке Сеня купил ездовую зверюгу. Мохнатого носорога самого флегматичного вида. На широкой спине такой “скакун” легко нёс двухместное седло, всадников и поклажу. Впрочем, багажа у Дитя Тьмы и Сени было немного, так что Фунтик, как окрестила девочка носорога, трусил по дороге легко и беззаботно.

— Надо его с собой забрать, — гладила Дитя зверя по шерстистому боку, — буду на нём кататься вместе с Клэр.

— Угук.

Там же в одной из лавок Дитя спросила хозяина дорогу в королевство Карагон. В ответ мужчина весело рассмеялся:

— Зачем куда-то ехать? Вы уже в Карагоне.

— А кто сейчас вами правит?

Дитя прищурилась, подозревая недоброе: а вдруг этот Барабас уже помер? Так и мстить будет некому, не веселье, а сплошное расстройство.

— Король Барабас Первый, — лавочник скривился.

— Плохой? — Дитя радостно потёрла ладошки.

— Ну… — на лице мужчины мелькнул испуг, — хороший, очень хороший. Отец народу, щедрый, добрый. Слава нашему королю!

Лавочник выдохнул и почти неслышно добавил:

— Чтоб он сдох, ненасытный.

Сеня понимающе угукнул и хлопнул мужчину по плечу.

— Всё ясно, — Дитя расплылась в улыбке, — большое спасибо. Подскажите ещё, как проехать в столицу, или где этот Барабасище живёт.

— На север, пару дней пути. Спросите там дорогу к замку Секрет, вам любой покажет.

На радостях, что далеко ехать не придётся, Дитя купила у лавочника конфет и с кульком в руке полезла на Фунтика.

— Угук?

Сеня протянул руку, чтобы помочь девочке.

— Я сама, — Дитя упорно лезла вверх, не выпуская кулёк, — и не трогай конфеты. В прошлый раз дала тебе подержать, так ты всё съел, мне только одну оставил.

— Угук, — монстр развёл руками, признавая такой грех. Ну а как иначе? Кулёчек был всего на один укус, а сладкое он любил.

Пришлось Сене возвращаться в лавку и брать себе личную горку конфет.

* * *

До замка Секрет добрались без приключений. Разве что разбойники, попавшиеся на пути, добавили разнообразия. Их Дитя Тьмы гоняла вилкой лично, попросив Сеню не вмешиваться. Монстр даже немного обиделся, что ему не дали повеселиться, и, пока девочка бегала с криком по лесу, доел её конфеты. А в остальном всё было тихо и мирно.

— Сеня! Я его вспомнила!

— Угук?

— Секрет! — Дитя Тьмы указала на замок, появившийся за поворотом — Я вспомнила! Вон та башня называется Сизая, а вот та — Чуланчик Волшебника. Мне туда запрещали ходить, чтобы не отвлекала придворного мага. Я всё-всё вспомнила!

— Угук?

— Что?

— Угук. Угугук.

— Опять план придумывать?!

Сеня кивнул, пряча улыбку.

— Зачем? Въедем в замок, найдём Барабаса и покрошим его на салат.

Почему-то монстр с таким планом не согласился. Пальцем показал на стражу у ворот, на дозоры, мелькавшие в бойницах, на проблески магических молний над башнями.

— Не справимся?

— Угук.

— Сенечка, милый, давай ты всё придумаешь? У тебя так хорошо получается.

Дитя Тьмы захлопала глазками, состроив умилительное выражение лица. Хмыкнув, Сеня покровительственно махнул рукой.

— Как скажешь, Сенечка, ты у нас главный.

Монстр привязал Фунтика среди деревьев, а сам устроил засаду возле дороги, ведущей в замок.

— Смотри, — Дитя чуть не подпрыгнула, — экипаж! Выскочим из кустов и заберём себе?

— Угугук, — Сеня покачал головой.

Парочка продолжила сидеть в кустах, ожидая прохожих.

— Рыцарь едет! Стукнем по башке и заберём доспехи?

— Угук.

— Нет? Ну ладно.

Они подождали ещё немного.

— Сеня, карета! Давай отнимем и въедем в замок торжественно? Ты весь такой большой, в доспехах, я в платье…

— Угук.

Девочка насупилась, села на траву и сделала вид, что ей всё это неинтересно. Посидела так минут десять и вернулась в засаду. А то с этими обидками всё самое захватывающее пропустишь! Так что она уселась рядом с монстром и принялась выглядывать на дороге подходящую жертву.

— Угук!

— Это? Сенечка, дай я тебе лоб пощупаю. У тебя не температура?

— Угук.

— Это же телега. С капустой! Зачем нам она?

— Угук.

— Я принцесса, мне грабить крестьян не сообразно, — Дитя Тьмы задрала подбородок.

— Угук, — Сеня хмыкнул и вытащил из кошелька несколько золотых монет.

— Всё равно не понимаю. Ну, купим воз капусты, а дальше?

Монстр только подмигнул и выбрался из кустов на дорогу.

Торговался с крестьянином Сеня на пальцах. Труженик полей заметил интерес “немого рыцаря” к своей капусте и потребовал просто неприличные деньги. Сеня хмурился, показывал несколько пальцев, мотал головой и не собирался отступать.

— Ы-ы-ы!

— Угук.

— Ыыы!

— Угук!

— Ы!

В конце концов девочке надоело слушать этот диалог, и она выбралась на дорогу. Вытащила вилку и демонстративно показала крестьянину.

— Хочешь?

— А?

— Ткну тебя, на сдачу.

— Не надо!

— Мы вдвоём твою телегу покупаем. Половину он, — Дитя кивнула на Сеню, — золотом заплатит. Половину я — вилкой.

— Милостивая госпожа, не надо! Мы уже договорились, ваша плата лишней будет.

Сеня довольно осклабился и отсчитал пять монет. Крестьянина выпроводили чуть ли не пинками — он никак не хотел уходить, давая советы, как готовить капусту, как её лучше продавать, как запрягать в телегу Фунтика. Пришлось девочке снова доставать вилку — только после этого нудный дядька соизволил убраться.

— Угук.

— Что? В капусту? Не полезу!

— Угук!

Монстр заставил девочку залезть в телегу и обложил её кочанами.

— Я теперь как грядка пахнуть буду, — ворчала Дитя под зелёными листьями. — Сенечка, ты мне хоть дырку оставь, чтобы наружу смотреть.

Замаскировав спутницу, Сеня напялил на себя какие-то тряпки, став похожим на торговца. На голову нацепил большую шляпу с обвисшими полями — в её тени рассмотреть лицо было невозможно.

Ещё раз осмотрев груз, монстр залез на телегу и щёлкнул вожжами. Капуста с секретом двинулась в замок Секрет.

Глава 38

В замок телегу пропустили на удивление легко. Один из стражников сделал знак остановиться, подошёл и потыкал концом пики кочаны. Лицо у него при этом было ужасно кислое.

— Капуста?

Сеня, не слезая с облучка, кивнул.

— Гадость какая, — скривился стражник ещё больше и махнул рукой. — Проезжай, не задерживай!

Монстр надвинул шляпу ниже и щёлкнул вожжами.

— И ест же кто-то в замке эту дрянь, — бубнил вслед стражник, — нет чтобы мяса или хлеба.

Нарушая маскировку, в кочанах тихонько хихикнула Дитя Тьмы. Но стража осталась позади и ничего не услышала.

За крепостными стенами прятался крохотный городок. Три улицы с аккуратными домиками, высокий каменный донжон и королевский дворец с башенками, цветными витражами в окнах и флагом на длинном шпиле. К нему-то и направил телегу монстр.

На маленькой площади перед королевской резиденцией стояла куча народа. Какие-то дядьки в богатых нарядах, тётки в пёстрых платьях, дети с цветами в руках. То ли праздничная демонстрация, то ли митинг, то ли делегация подаёт прошение королю. Сеня остановил телегу поодаль и с интересом разглядывал столпотворение.

— Сенечка, ну что там?

— Угук.

— Что? Я не поняла.

— Угук.

— А понятней можешь объяснить?

Дитя Тьмы не дождалась внятного ответа и недовольно засопела. Из горы капусты послышался хруст, и в одном из зелёных листов появилась дырка.

— И правда, гадость, — недовольно заворчала девочка, выплюнув кусок листа.

В дырку выглянул любопытный глаз, осмотрел площадь и сердито прищурился.

— А где Барабас? А чего они тут все собрались?

Ответы нашлись сами собой. На высоком балконе дворца распахнулась дверь, и оттуда вышел плечистый коротышка с короной на лысой голове.

— Подданные, — завопил он противным голосом, — сегодня у вас большой праздник. Двадцать лет, как вами правлю мудрый я!

В толпе раздались жидкие хлопки.

— Да, мои дорогие, аж двадцать лет мудрейшего правления. Все эти годы я не жалея сил трудился на благо королевства. Увеличивал налоги, собирал подати, давал ценные указания, закатывал пиры и руководил вами. А сколько часов я потратил на украшение дворца? И всё ради кого? Ради вас, мои дорогие подданные. Тружусь, жужжу как пчёлка, тащу в королевство всё, что плохо лежит.

Народ под балконом опять похлопал, но без энтузиазма.

— Плохо аплодируете, — нахмурился Барабас. — Не репетировали? Давайте ещё раз, только дружнее, громче. Покажите, как вы любите меня.

На этот раз люди дружненько пошумели, заставив короля улыбаться.

— Молодцы. Вот это я называю командной работой. Хвалю!

— Рады стараться, ваше величество! — заорал кто-то, но его не поддержали.

— Вижу, вижу, — Барабас кивнул, — стараетесь. Но ради праздника должны меня порадовать сильнее. Подарки приготовили? Сейчас к вам спустится казначей, ему все презенты сдадите под запись. И сразу цену ему называйте, чтобы потом не пересчитывать. Я завтра проверю, кто сколько потратил.

Над площадью раздался дружный тяжёлый вздох.

— Это ещё что?! — король нахмурился. — Почему я слышу недовольство? Праздник? Праздник. Извольте дарить подарки! Ишь, нашлись жадины. Я из вас жадность-то выбью! Вы у меня станете щедрыми!

Он потряс кулаком.

— Да если бы не я, вы бы вообще по миру пошли! Я единственный сохраняю богатство королевства! Двадцать лет вами, дурнями, командую. А вы только и трясётесь над своим кошельком. Да если бы я не сел на трон, когда эта дурочка-принцесса сбежала, вы бы с голоду померли!

— Врёшь, собака!

Гора капусты за спиной Сени взорвалась. Кочаны раскатились по всей площади, будто отрубленные головы, напугав тёток и голубей.

Вся толпа разом повернулась, разглядывая Дитя Тьмы, стоящую во весь рост на телеге. Лицо девочки пылало гневом, а в глазах была такая жуть, что некоторые девицы попадали в обморок.

— Врёшь! — Дитя выставила ногу и подняла вверх кулачок. — Ты сам принцессу продал Тьме! Избавился от сироты и захватил трон!

— Молчи! — Барабас заверещал как резаный и затопал ногами.

— Узурпатор!

— За-мол-чи! Ты лгунья! Принцесса сбежала, а ты ничего не знае…

— Я и есть принцесса.

Дитя встала в величественную позу, глядя на Барабаса свысока.

— Ты…

— Я Тьмарина Эдуардовна Карагонская. Наследная принцесса, дочь Эдуарда Тридцать Пятого и Анны Прекраснейшей. И я обвиняю тебя, Барабас, в предательстве, торговле мной, узурпации власти и краже леденцов у детей!

— Неправда! Не крал я никакие леденцы. Я их вообще не люблю.

— Слышите, люди? — Дитя обвела толпу взглядом. — Он отрицает только леденцы, а остальное всё правда! Он сам сознался!

— А-а-а-а!

На другой стороне площади раздался крик. В сторону девочки, рассекая толпу, как ледокол, бежала женщина.

— Тьмаринка, милая! Деточка!

Дитя Тьмы моргнула. Раз, другой, третий.

— Тётя Элиза?!

Женщина наконец добралась до телеги. В последний момент она споткнулась и чуть не упала на брусчатку. Но удержалась и обняла ноги Дитя Тьмы.

— Тьмариночка! Бедная моя девочка! Ты нашлась!

По щекам женщины бежали слёзы. Она обернулась, нашла взглядом Барабаса и погрозила ему кулаком.

— Узурпатор! Сволочь! Козёл! Да как ты посмел, родную племянницу?

На лице короля появилась усмешка.

— Враньё. Стража, взять их!

* * *

Никто из стражников не успел и с места двинуться, как на булыжники площади спрыгнул Сеня. Сорвал с себя тряпки, отбросил шляпу, оставшись в начищенных сияющих доспехах.

— Угук.

Монстр указал на Барабаса, на себя и провёл пальцем латной перчатки по горлу.

— Угук!

В руке Сени появился двуручный меч, и монстр неторопливо двинулся к дворцу.

— Стража!

А Сеня всё так же двигался вперёд, выписывая сверкающие восьмёрки огромным клинком. Толпа разбежалась с его пути, но уходить люди не спешили, собираясь досмотреть представление до конца.

— Стража!

Барабас чуть не охрип от крика. Но бородатые воины в кольчугах не торопились бросаться наперерез монстру. Топтались на своих местах, делали вид, что проверяют оружие, и ждали команды от начальства.

Рыцарь, командующий гарнизоном, медлил с приказом — дёргал себя за длинный седой ус и всматривался в лицо Дитя Тьмы. Старый вояка помнил предыдущего короля и его дочь. Сейчас он сравнивал девочку и образ из памяти, не зная, как поступить.

— Я сам с тобой разделаюсь!

Барабас обнажил меч. Он был плохим человеком, подлым, жадным, злым, но трусом он не был.

— Сейчас я спущусь, — он смерил взглядом высоту балкона, не решаясь прыгать, — и встречу тебя в тронном зале.

Хлопнули двери на балконе, звеня стёклами. Беззвучно закрылись тяжёлые створки дверей парадного входа, пропустив монстра внутрь. Толпа ахнула и качнулась ближе, желая услышать, что же будет происходить внутри.

— У-у-у-у!

Во дворце страшно завыло, будто ветер в печной трубе. Зазвенело железо, перемежаясь топотом.

— Р-р-р-р!

От рыка толпа отшатнулась в ужасе и тут же вернулась обратно.

— Дзынь!

Стальной дребезг заставил людей на площади поморщиться.

Что-то тяжело ухнуло, словно уронили на пол большой мешок с картошкой. И следом всё смолкло.

А через минуту из дворца вышел Сеня. Меча с ним не было. Зато в руке он сжимал золотую королевскую корону.

Народ затаил дыхание. Монстр прошёл через площадь, остановился перед девочкой, опустился на колено и протянул корону.

— Угук!

Дитя несколько мгновений молчала, затем медленно взяла венец, подняла и возложила сама себе на голову.

— Слава королеве Тьмарине!

Площадь взорвалась криками. И только Сеня молчал, глядя на Дитя Тьмы снизу вверх.

* * *

Весь день замок гудел, как табор кочевых хобгоблинов. Все праздновали, веселились, ели, пили, пускали фейерверки и поднимали тосты за новую королеву. Не отставал от жителей королевства и Сеня — закусывал, принимал поздравления и подмигивал, доводя до счастливых обмороков девиц. И только Дитя Тьмы сидела за столом задумчивая, то хмурясь, то улыбаясь.

А на следующее утро проснулась, едва поднялось солнце, и растолкала Сеню.

— Вставай, лежебока! У нас куча дел лежит несделанная.

— Угук?

Монстр посмотрел на неё одним глазом и попытался натянуть на себя одеяло.

— Встава-а-ай! Надо наводить порядок в замке. Распустились тут без меня, понимаешь.

До самого полудня Дитя носилась по замку, заглядывая в каждую щёлочку и отдавая приказы.

— Это что? Портрет Барабаса? Снять и продать гоблинам. Не знаю, пусть детей им пугают.

— Это кто? Родственник? Гостит уже полгода? На обеды не скидывается? Отправить домой, здесь не гостиница.

— Книги должников? Такие толстые?! Вычеркнуть бедняков, крестьян и лавочников. Что? Богатых тоже? Фигушки, обойдутся.

— Набор золотых вилок на двести персон? Заверните, я с собой заберу.

— Почему трон такой пыльный? Протереть немедленно!

— А, это ты, тётя Элиза? Привет! Заходи на ужин, я пока занята.

— Кто запретил проветривать комнаты? Барабас? Отменяю! Проветривать три раз в день.

— Сеня, ты чего, устал? Ладно, иди пообедай, а я продолжу обход.

Монстр вытер пот со лба и отправился в обеденный зал подкрепить силы.

* * *

Повара работали не покладая рук, обеспечивая едой сурового рыцаря. Три перемены блюд за полчаса! Главный повар умывался слезами умиления, глядя, как Сеня поглощает еду, угукая и работая вилкой, будто фехтуя мечом.

— Посмотрите на него! — Повар выглянул из-за двери и сложил руки на груди. — Гениальнейший укус! А как он ест мои булочки! По десять за раз! Идеальный едок! Потрясающе! Эй вы, лентяи, тащите быстрее жаркое, господин рыцарь уже закончил с фаршированным поросёнком!

Но умиление главповара нарушила Дитя. Вошла в зал, зыркнула по сторонам и приказала закрыть двери снаружи.

Девочка села напротив монстра и несколько минут наблюдала, как он ест. Пока Сеня не почувствовал взгляд и отложил вилку.

— Угук?

— Да, кое-что случилось, — Дитя вздохнула, — я нашла и вспомнила.

— Угук?

— Вот, посмотри.

Она протянула ему серебряный медальон на цепочке. Сеня осторожно взял его щупальцем, осмотрел со всех сторон и нажал маленький рычажок на боку.

Медальон открылся, как раковина двустворчатого моллюска. На одной половинке был портрет мужчины, улыбающегося, с добрыми глазами. На другой — прекрасной женщины с лучистым взглядом.

— Это мои мама и папа. Я почти вспомнила их.

Дитя тяжело вздохнула, забрала медальон и повесила на грудь, спрятав под одеждой.

— Почти. Смотрю — вроде бы помню, как они смеялись. А закрою медальон — не могу представить.

— Угук.

Монстр встал, обошёл стол и обнял девочку.

— Это ведь неправильно, да? Так не должно быть?

— Угук.

Щупальце погладило Дитя по голове.

— Угугук.

— Ты так думаешь?

— Угук.

— Да, ты прав. Пусть так и будет.

Девочка прижалась к монстру, обхватив шею руками.

— Поехали домой, Сенечка.

— Угук?!

— Как это зачем? Мне не нужно это королевство. Я нашла память о маме с папой, наказала Барабаса. А теперь хочу домой к Ване и Клэр. Что я буду здесь делать без них?

— Угук?

— Отдам тёте Элизе корону, она её больше других заслужила.

Сеня улыбнулся и кивнул. Домой ему хотелось не меньше Дитя.

Глава 39

— Нет, нет и нет.

— Ну тётя!

— Не тётькай. Ты только вернулась и опять хочешь исчезнуть?!

— Я…

— Двадцать лет! Двадцать лет ты пропадала непонятно где и опять собираешься пропасть.

Дитя Тьмы развела руками.

— Что поделать. Прими корону, тётя Элиза.

— Ни за что.

— Пожалуйста!

— Тётя, посмотри на меня.

— М-м?

— Я ребёнок. Двадцать лет прошло, а я всё ещё маленькая девочка. Это злое колдовство, тётя. Я никогда не вырасту!

— Девочка моя, — тётя Элиза порывисто обняла девочку, — Тьмариночка.

По щекам женщины потекли слёзы.

— Тётя, соберись.

— Угук, — Сеня протянул тёте платок.

— Простите. Это так неожиданно.

Будущая королева вытерла слёзы и шумно высморкалась. Сеня хмыкнул и отказался забирать платок обратно.

— Тётя, — Дитя Тьмы взяла женщину за руки и пристально посмотрела ей в глаза, — ты должна принять корону. Подданные королевства не обрадуются, если ими будет править вечный ребёнок.

— Наверное, ты права, Тьмариночка. Но ведь я отнимаю твой титул, это…

— Я сама его тебе отдаю, — Дитя с нажимом печатала слова, — сама, понимаешь? Мне нельзя править.

— Ох, девочка моя. Это так ужасно!

— Нормально, — девочка улыбнулась. — Мне будет лучше вернуться к приёмному отцу.

— Кто он, расскажешь?

— Самый лучший Владыка среди всех миров. Не переживай, я стану приходить в гости, это несложно.

— Обещаешь?

— Клянусь. А теперь, пожалуйста, подготовь коронацию. Не будем затягивать, пока не слетелись другие наследники.

Сеня взял женщину за плечи и, легонько подталкивая, вытолкал за дверь.

— Фу-у-у-ух, — Дитя плюхнулась в кресло, — одна морока уговаривать этих взрослых. Битый час…

— Вот ты где!

Голос загрохотал так, что затряслись стены замка.

— Ой!

Дитя кувырком полетела на пол, больно ударившись коленкой. А монстр повалился на спину и задрыгал ногами, как опрокинутый жук.

— Предательница!

Дворец заходил ходуном. С потолка сыпалась побелка, скрипели деревянные балки, хрустел камень, двигаясь туда-сюда.

— Нет тебе прощения!

Стены потонули в чернильном мраке. Темнота пожирала окружающие предметы, высасывая свет и рыча.

— Сеня! — Дитя закричала что есть сил. — Это Тьма пришла за мной! Беги, Сенечка!

Ответа она не услышала — вокруг неё сомкнулся круг мрака, поглощая все звуки и подбираясь всё ближе.

— Прочь, — Дитя выставила перед собой ладошки, — уходи. Я не твоя!

В темноте звуком бьющегося стекла пророкотал смех.

— Ты предательница, — звон загоготал, — и будешь наказана. Ибо…

— Убирайся!

С пальцев девочки ударили молнии, впиваясь во мрак иглами.

— Пшла отседова!

В ответ темнота расхохоталась ещё громче. Чернота сгустилась, вращаясь гигантской воронкой, и выплюнула молнии обратно. Дитя вскрикнула и рухнула на пол.

— Наказание, — голос придавил девочку, ложась на плечи тяжёлой рукой, — подчинение, послушание. Ты пройдёшь кругами темноты и страдания. Вернёшься под мою власть и будешь служить мне вечно.

— Нет.

Дитя попыталась встать, но сил не хватило.

— Да. Наказа…

— Угук!

В крохотный круг света, ещё оставшийся вокруг девочки, из темноты выпрыгнул Сеня.

— Угук!

На лице монстра пылал гнев. В руках не было оружия, но ладони в перчатках ловили молнии, не давая ранить Дитя.

— Ты!

Тьма загремела, будто во мраке уронили шкаф с кастрюлями.

— Я знаю, кто ты! Не смей мешать мне!

— Угук!

Сеня медленно занёс руку, размахнулся и ударил по стене мрака.

По темноте пробежали сияющие голубым светом трещины. А внутри раздался истошный визг тысячи голосов, будто в женскую баню ворвался пьяный дворник.

Монстр ухмыльнулся и снова поднял кулак.

— Угук!

— Ты пожалеешь об этом, Разрушитель!

Тьма сгустилась, превращая мрак в беспросветную сажу. И прежде чем Сеня ударил второй раз, швырнула в него и Дитя сгусток угольной мглы.

— Угук!

Отбить этот удар Сеня не успел. Клок мрака закрутился порталом и проглотил его и девочку. Падая в неизвестность, Сеня слышал, как адским голосом хохочет Тьма.

* * *

— Сенечка, миленький, очнись, пожалуйста!

Монстр лежал на земле в беспамятстве. Дитя Тьмы и трясла его, и уговаривала, но он ни на что не реагировал.

— Сенечка, вставай, пожалуйста. Мне страшно, тут волки воют, рычит кто-то.

Голова монстра качнулась из стороны в сторону, будто отказываясь приходить в себя.

— А вдруг они голодные? Я на ёлку залезу, а тебя точно съедят. Вдруг ты вкусный окажешься?

Из-под одежды Сени вынырнуло фиолетовое щупальце. Изогнулось буквой “Г”, поводило кончиком из стороны в сторону, будто осматриваясь, и наклонилось к голове монстра.

Бац! Бац! Щупальце отвесило монстру парочку пощёчин.

— Угу-у-у-ук.

Сеня очень слабо застонал и чуть-чуть пошевелился.

— Вставай, пожалуйста!

Дитя наконец смогла приподнять его за плечи и заставила сесть.

— Ты как? Не ранен?

— Угук.

— Встать можешь? Надо уходить, я слышу, как звери к нам крадутся. Давай, Сеня, поднима-а-а-айся.

Девочка толкала его в спину, не давая лечь обратно.

— Угук.

Сделав несколько попыток, Сеня встал, держась рукой за ствол толстой сосны.

— Идём, нельзя здесь оставаться.

Первые десять шагов монстр едва волочил ноги. Но постепенно расходился, пришёл в себя и прибавил шагу.

— Сенечка, куда нас Тьма забросила, не знаешь?

Монстр как-то странно дёрнул плечом и мотнул головой.

— А портал отсюда ты можешь сделать? У меня вообще не получается, как отрезало. Нет? Мы что, застряли тут?

— Угук.

С каждым шагом Сеня становился всё бодрее. На ходу подхватил девочку и посадил к себе на шею.

— Ой, а тебе не тяжело? Удобненько так ехать, далеко всё видно и ногами за корни не цепляюсь. Сенечка, а ты что-то знаешь про этот мир, да?

— Угук.

— Ты уже тут был? Здесь опасно? Мы сможем домой вернуться? Я что-то так к Ване хочу, просто сил нет. А ты так долго без сознания лежал, что я подумала, ты умер. Испугалась страшно! Потом прислушалась — ты дышишь. Я так обрадовалась! А у тебя покушать ничего нет?

Сеня развёл руками. Волшебный узелок вместе с волшебной салфеткой-самобранкой потерялся неизвестно где.

— Обидно. Я тоже всё потеряла. Или это Тьма отобрала, когда в портал выкинула. Ты не думал, что нам теперь делать?

— Угук.

— Будем людей искать или поселимся здесь в лесу? Построим избушку, ты будешь на охоту ходить, а я тебе обед готовить. Или разбойниками станем? Будем грабить богатых и отдавать бедным. Или не стоит отдавать? Мы сами бедные, нам деньги нужнее. Тебе доспехи новые нужны, эти совсем потрескались. А ты умеешь охотиться или корешки съедобные выкапывать?

Девочка болтала без умолку, а Сеня всё шёл и шёл через лес. Через час он заметил, что Дитя стала разговаривать медленнее и то и дело кренится в сторону. Он улыбнулся, выпустил щупальца и снял её с шеи.

— Ой, Сенечка, а так удобнее, — завозилась Дитя, устраиваясь у него на руках, — лёжа ехать приятнее. Тебе не тяжело? Я могу и пешком дойти…

Она закрыла глаза и заснула. Сеня кивнул сам себе и накинул на девочку щупальцы как ремни безопасности. Всё как всегда — она спит, он её несёт. Невеликий груз, длиной всего в семь присосок.

Сеня дождался, пока девочка уснёт покрепче, и перешёл на бег.

* * *

— Уже утро, Сенечка?

— Угук.

— Это ты всю ночь бежал? Ничего себе! Отдохнуть не хочешь?

Монстр остановился и высадил Дитя из гнезда щупалец, поставив на ноги. Взял за руку и продолжил путь.

— Ну вот, — девочка поморщилась, — я вовсе не это имела в виду. Мне и так хорошо было, а здесь корни, я спотыкаться буду.

— Угук.

— Да поднимаю я ноги, поднимаю.

— Угук.

— Недалеко идти? А что там? Город? Деревня? Лучше бы таверна — есть ужасно хочется. Жаль, что мы хоть печеньку с собой не взяли.

Увы, недалеко была всего лишь дорога. Широкая, вымощенная красным камнем, но, к сожалению, пустая.

— Хоть идти будет легче, — недовольная Дитя скривилась. — А в какую сторону, ты знаешь?

— Угук.

— Тогда направо, мне там больше вид нравится. Знаешь, Сенечка, вернёмся домой, я целый месяц дома сидеть буду. Никуда-никуда не стану ходить.

Не прошли они и сотни шагов, как за спиной послышался звон подков. Дитя и Сеня дружно обернулись: их догонял чёрный экипаж, запряжённый тремя парами вороных лошадей.

— Угук.

Монстр потянул девочку на обочину, с подозрением глядя на незнакомых животных.

На удивление, экипаж замедлил ход, а потом и вовсе остановился. Прямо напротив парочки. Дверь кареты открылась, и оттуда выглянула женщина. Рыжие волосы, собранные в высокую причёску, губы накрашены яркой алой помадой, зелёные глаза и чёрное платье с кружевами.

— Доброе утро!

Она улыбнулась, глядя на девочку. Немного натянуто, как улыбаются люди, привыкшие больше приказывать, чем разговаривать на равных.

— Здравствуйте, — Дитя кивнула, разглядывая незнакомку.

— Угук, — Сеня неприветливо буркнул, хмурясь и морща лоб.

— До города несколько лиг, долго туда идти пешком. Если желаете, я вас подвезу.

— Угук.

Монстр покачал головой, явно отказываясь.

— С удовольствием! — Дитя кивнула даме и пихнула в бок Сеню, прошептав: — Замучаемся топать, лучше поедем.

— Тогда прошу, садитесь в карету, — незнакомка поманила их рукой. — Мне совершенно несложно, а добрые дела хорошо влияют на цвет лица.

Дитя понимающе сощурилась. Всё ясно: в этом мире, похоже, работают “мотивирующие” законы Света и Тьмы. Перевёл старушку через дорогу — нашёл золотой под ногами, ударил кого-нибудь — споткнулся и упал в лужу. Дитя уже видела такие миры, ничего особенного. Злыдни и в них находят лазейки, чтобы делать гадости. Но если дамочка хочет помочь, пусть и за “плюшку”, грех не воспользоваться.

— Садитесь, — незнакомка указала на сиденье напротив, — мы доедем очень быстро. У меня хорошие лошади, лучшие в этих местах. Кстати, можете называть меня дама Эстер. А как вас зовут?

— Коломбина, — не моргнув и глазом соврала Дитя, не собираясь раскрывать настоящее имя. — А это мой телохранитель Гонсало.

Сеня удивлённо покосился на девочку, но возражать не стал.

— Куда направляетесь?

— Путешествуем, любуемся видами. А вы, дама Эстер?

— В гости, — незнакомка хитро прищурилась, — к знакомым.

В экипаже было душно и жарко, будто под сиденьями пыхала огнём печка. Если монстру было всё нипочём, то Дитя обливалась потом. Она расстегнула воротник на блузке и вытерла влажный лоб.

— Жарко? — с наигранной заботой спросила дама Эстер. — Хотите лимонаду?

— Нет-нет, спасибо.

— Не отказывайтесь. — Она вытащила большую бутыль с зелёной жидкостью, — он прохладный, вам сразу станет легче.

Ловко достав три стаканчика, она наполнила их из бутылки. В воздухе сразу поплыл освежающий запах лимона и мяты. Дитя непроизвольно сглотнула, настолько вкусный был дух.

— Прошу вас.

Дама Эстер почти насильно сунула им в руки стаканчики. Один оставила себе и с видимым удовольствием отпила.

— Не отравлено, — шепнула девочка Сене, — можно пить.

И тут же осушила свою порцию одним глотком. Монстр чуть посомневался, но тоже выпил лимонад.

— Видите? Уже не так жарко.

Дитя Тьмы кивнула. Действительно, карету будто наполнила прохлада. Даже лоб сразу высох, а одежда больше не липла к телу. Вот только почему стали мёрзнуть пальцы? А перед глазами всё закачалось и поплыло? Дитя повернулась к монстру, собираясь спросить его об этом. Но монстр, хрипя и посинев лицом, валился набок.

— Сеня! Отрава! — чуть слышно прошептала девочка, падая в другую сторону.

А дама Эстер всё так же улыбалась, теперь уже не скрывая злую радость во взгляде.

Глава 40

Перед глазами всё ещё плыли круги, но Дитя Тьмы быстро приходила в себя. Она смогла сесть, но встать не получилось. Только шишку набила, больно ударившись головой о стальные прутья.

— Не дёргайся, девочка, — услышала она голос дамы Эстер. — Тебе всё равно не выбраться. Да и куда ты побежишь? Это мой замок, на каждом углу стража, а им всё равно кого рубить, взрослого или ребёнка.

— Ты!

Дитя Тьмы сжала зубы и напряглась, призывая магию. Сейчас она ей покажет! Сначала молнией, потом огненным шаром, а затем вилкой! Вилкой!

— Можешь не тужиться, детка, — злобная тётка усмехнулась. — Это клетка Фурудея — в ней не действует магия. Не знаю, что ты за существо, но в ней ты просто маленькая девочка, ни на что не способная.

От обиды Дитя чуть не расплакалась. И тут же вспомнила — Сеня! Где Сеня? Ответ не заставил себя долго ждать: она подняла взгляд и увидела.

Напротив клетки стояла жуткая дыба, на которой был растянут монстр. Висел на адской машине, без одежды и доспехов, каждое щупальце заковано в колодку.

— Какая всё-таки удача!

Эстер оставила клетку и подошла к дыбе.

— Кажется, я выиграла главный приз. Да, милый?

Она провела пальцем по коже монстра, оставляя царапину острым ногтем.

— Сеня!

Дитя закричал, тряся прутья клетки.

— Сеня? — Эстер захохотала. — Деточка, ты хоть знаешь, кто это?

— Он наш монстр! Он мой друг!

— Аха-ха! Друг! У таких, как он, не может быть друзей. И он совсем не монстр, скорее наоборот.

Эстер, наслаждаясь своей победой, снова подошла к клетке.

— Детка…

— Не называй меня деткой!

— Как скажешь, детка, — женщина пнула прутья клетки. — Так вот, это не монстр. Это светлый ангел-разрушитель. Могущественнейшее создание на свете, способное гасить звёзды щелчком пальцев. Представляешь? Разрушитель, а не друг.

Дитя Тьмы состроила страшную рожицу.

— Ангел? Разрушитель? Тётя, ты с ума сошла.

— Нет, детка, совсем нет. Его отправили устроить конец света в нашем мире, а ему здесь так понравилось, что он снял метку Апокалипсиса, воплотился в человека и спрятался среди людей. Смешно, правда?

Дама Эстер вернулась к дыбе и обошла кругом, любуясь на пленника.

— Свет и Тьма объявили за его голову награду — никому не нужен разрушитель в свободном состоянии. Но поймать ангела невозможно, он сохранил все свои способности и силы.

— Ты врёшь. У ангелов не бывает щупалец.

— Бывает, если его заколдовать, — Эстер самодовольно ухмыльнулась. — Это я придумала, как его поймать. Я! Великая колдунья! Самая могущественная ведьма! Я обворожила его и напоила зельем, чтобы он потерял память и человеческий вид. Кто же знал, что он превратится в это убожество.

— Не верю, — Дитя судорожно думала, как освободиться, и пыталась тянуть время. — Как тогда он у нас оказался?

— Сбежал, сволочь, — Эстер похлопала бесчувственного Сеню по голове, — создал портал и нырнул в него. Но моё колдовство он снять не в силах, нет. Только поцелуй истинной любви может вернуть ему обличье человека. А такую дрянь никто целовать не будет, тем более любить.

— Поцелуй? — Дитя скривилась. — Фу, как пошло!

— Ничего ты не понимаешь, деточка. Сейчас он назовёт своё истинное имя и окажется в моей полной власти. А после я его поцелую, и он останется моим вечным слугой.

— Что? Ты же сказала — истинной любви. А ты его не любишь!

— Деточка, — Эстер рассмеялась, — ты слишком наивна. Видишь? Это помада из экстракта слёз девственницы, смеха единорога и ехидства ворона. Накрашу ей губы, и она эмулирует для заклинания истинную любовь. Всё просто! А теперь замолчи, я должна заняться делом.

* * *

Три ведра воды понадобилось вылить на Сеню, чтобы он пришёл в себя.

— Назови своё имя, ангел, — жёстким голосом приказала ведьма.

— Угук?

— Назови истинное имя, и я не буду тебя мучить.

— Угук!

— Что? Ты думаешь, что сможешь мне перечить?

Эстер со злой улыбкой на губах тронула рычаг на дыбе. Со скрипом провернулись шестерёнки, механизм дрогнул и потянул щупальца в разные стороны.

— Угуууук!

— Не трогай его! — Дитя чуть не зарыдала, услышав голос Сени, полный боли.

— Назови своё истинное имя, и я прекращу твои страдания.

Трак! Шестерёнки провернулись ещё раз, дёрнув щупальца.

— Угууук!

— Имя, ангел, имя!

Трак!

— Убью! Убью тебя, ведьма!

Дитя в приступе гнева принялась трясти клетку так, что она скакнула вперёд.

— Уничтожу! Не будь я Дитя Тьмы! Оставь Сеню!

Слёзы уже не катились из глаз, их место заняла дикая ярость. Неугасимая и всеразрушающая.

— Убью!

Эстер обернулась и нахмурилась, увидев скачущую клетку.

— Плохая детка, очень плохая. Придётся тебя наказать.

Она шагнула от дыбы навстречу беснующейся Дите, поднимая руку для заклинания.

Трак! Дыба дёрнулась, растягивая Сеню ещё сильнее.

Дитя замерла. За спиной ведьмы творилось невозможное.

Над монстром поднималось золотое сияние. Изначальный Свет, полный волшебства и чуда. А в нём вставала призрачная фигура — крылатый мужчина с завязанными глазами. Прекраснейший. Безупречный. Идеальный. Ангел Света.

Ведьма Эстер не видела его. Она шептала заклинание, собираясь наказать “детку”. А Дитя смотрела во все глаза, не в силах шевельнуться.

Ангел посмотрел на Дитя. И хоть глаза его были закрыты повязкой, девочка не сомневалась — он её видит. Безупречные губы тепло улыбнулись.

— Сеня! — Дитя узнала эту улыбку.

Разрушитель миров кивнул и поднял руки. Ладони ангела сжимали рукоять боевого молота.

* * *

Дитя открыла глаза. Она не увидела удара, но ощутила его всей кожей. Будто солнце взорвалось прямо перед ней. От ведьмы остались только выжженный на каменном полу чёрный круг и большая пупырчатая жаба в середине.

Прутья клетки рассыпались трухой, стоило к ним прикоснуться. Дитя выбралась наружу и показала жабе язык.

— Бе! Чтоб тебя другая жаба поцелуем расколдовывала.

Трак! Дыба продолжала растягивать Сеню. Удар не задел её, и механизм продолжил работать.

— Сенечка!

Девочка подбежала к страшному агрегату и дёрнула за рычаг. Не выключается! Она повисла на нём, задрав ноги. Не получается! Заело! Она стукнула рычаг ногой и заметалась по комнате в поисках — чем бы заклинить проклятые шестерёнки?

Ничего подходящего не находилось. Клетка рассыпалась окончательно, жаба сбежала из круга, забилась в угол и стреляла языком, стоило приблизиться.

Трак! Ещё один поворот шестерёнок.

— Угууууук, — голос монстра звучал уже совсем жалобно и слабо.

— Сейчас, Сенечка, я сейчас.

Дитя снова дёрнула за рычаг и снова безрезультатно. Ну же! Ну хоть что-то! Она готова была сунуть в шестерёнки пальцы, лишь бы прекратить мучения друга.

Рукой она ещё раз пробежалась по карманам, надеясь найти что-нибудь подходящее. На груди пальцы задели медальон, висящий на шее. Дитя не задумываясь дёрнула цепочку.

Створки медальона раскрылись. На Дитя смотрели родители. Понимающе. С любовью.

— Прости мама, прости папочка!

И девочка с силой вогнала медальон между двумя шестернями.

Тр-р-р-р-р-р!

Дыба задрожала. Заевший механизм дёрнулся раз, другой, третий. И с треском распался на части, освободив пленника. А медальон разломился на мелкие кусочки и разлетелся в разные стороны.

— Сенечка!

Дитя кинулась к монстру. Отстегнула с щупалец колодки, уложила на пол и погладила по голове.

— Ты живой? Сейчас мы уйдём с тобой отсюда.

Сеня вяло пошевелил щупальцами и попытался встать. Что удивительно, ему это удалось. Дитя подставила плечо, чтобы он опёрся, и повела к выходу.

* * *

Выбраться из замка оказалось непростой задачей. Везде стояла охрана, драться с которой у Сени не было ни сил, ни оружия. Битый час они кружили по коридорам, пытаясь найти выход. Бесполезно! Мимо стражи не могла проскользнуть даже мышь.

В своих поисках они забрели на кухню ведьминского замка.

— Угук!

Сеня, держась щупальцами за стол, добрался до шкафа со съестным и распахнул дверцы.

— Кушай, Сенечка, — Дитя вздохнула — у неё аппетита не было совершенно.

Пока монстр запихивал в рот продукты, девочка села на стул и устало откинулась на спинку. Что же делать? Как выбраться? Хоть возвращайся в подвал и целуй жабу, чтобы она вывела их. В задумчивости Дитя сунула руку в карман и нащупала там маленькую пуговичку.

— Хм, — она повертела её перед глазами, — у кого я её оторвала?

И тут же вспомнила смешного Приёмыша Света, выдавшего ей это “сокровище”. Скептически хмыкнула и бросила пуговицу на пол.

— А другое время выбрать не могла?

Дитя обернулась на голос. В углу кухни стоял Приёмыш Света, в пижаме и с бутербродом в руке.

— Угук! — Сеня помахал мальчику щупалкой и вернулся к еде.

— Ой! Я думала…

— Думать полезно, практикуй чаще. — Приёмыш мрачно сунул бутерброд в карман и со вздохом спросил: — Что у вас за проблемы?

Мальчик выслушал сбивчивый рассказ Дитя Тьмы и покачал головой.

— Умеете вы находить неприятности. Нет, портал для вас создать не могу — у меня только личный.

Дитя Тьмы состроила жалостливую рожицу.

— Но из замка вас выведу. Ждите здесь.

Приёмыш Света беззвучно выскользнул из кухни и пропал.

— И ни чё мы не находим, — буркнула Дитя, — они сами к нам приходят. Сеня, не знаешь, на что неприятности клюют? Может, мы одеваемся не так? Или диета неправильная?

— Угук, — монстр строго поднял щупалку — мол, не трогай диету.

Дитя вздохнула. Ей до ужаса надоели приключения. Хотелось обратно в Калькуару: завтракать кашей с бабушкой на кухне, делать днём уроки с Клэр, бегать к дедушке-мумию в лабораторию и прятаться в кабинете Вани, когда он совещается с Уру-Букой. Э-эх, и чего ей дома не сиделось? Если получится вернуться — больше из дома ни ногой.

— Идёмте, — вернулся Приёмыш, — только быстро, пока магия действует.

Сеня с сожалением посмотрел на шкаф, где ещё оставалась еда, прихватил копчёный окорок и заковылял вслед за мальчиком.

Троица беглецов двинулась по коридорам замка. К удивлению девочки, Приёмыш вёл их прямо на стражников. А те, не замечая посторонних, смотрели в пустоту стеклянными глазами и ни на что не реагировали. Дитя кивнула сама себе — понятно, интересное волшебство. Надо предупредить Ваню, что светлые так умеют.

— Быстрее! — Приёмыш нервничал и всё время подгонял. — Меня надолго не хватит, их слишком много.

С воротами вышла небольшая заминка — Сеня был ещё слаб, и открывать тяжёлые створки пришлось детям.

— У-у-у-у! — завыла сигнальная труба на башне.

— Дырку мне в темя, — скривился Приёмыш, — упустил кого-то. Быстрее!

Они с удвоенной силой налегли на ворота. Со скрипом приоткрылась створка, и троица выскользнула из замка.

— Бегите, — мальчик указал на близкий лес, — я их задержу минут на десять.

— Идём с нами!

Приёмыш покачал головой.

— Я должен вернуться к себе, меня ждут. Ничего, мы ещё увидимся. Бегите уже!

Дитя и монстр уходили в вечерние сумерки, а вслед им смотрел мальчик в пижаме. Смотрел с доброй завистью.

* * *

Их гнали через ночной лес. За спиной лаяли собаки, то приближаясь, то отставая, когда они переходили ручьи. Где-то сбоку ржали кони, не давая уйти в сторону. Дитя еле тащилась, то и дело повисая на щупальце монстра.

— Угук!

— Что, Сенечка?

— Угук! — монстр указал на тёмную громаду — крутобокую скалу, стоящую над лесом как башня.

Дитя кивнула.

— Идём. Я всё равно бежать уже не могу.

По узкой тропке они влезли на вершину. А через несколько минут внизу послышались голоса преследователей.

— До утра не сунутся, — Дитя дёрнула щекой, — будут караулить.

Монстр пожал плечами и принялся собирать хворост, валявшийся между трёх сосен, по прихоти природы выросших на макушке скалы. Развёл костерок и сел рядом, протянув щупальца к огню.

Девочка села рядом, уставилась на пламя и тут же стала клевать носом. Сеня угукнул и взял Дитя “на ручки”.

— Выберемся, — тихонько буркнула Дитя, устраиваясь в гнезде из щупалец, — мы им всем покажем.

— Угук.

— Сенечка, — она закрыла глаз и сонно попросила, — ты, пожалуйста, ни с кем не целуйся.

— Угук?

— Я вырасту и сама тебя расколдую. Не целуйся, ладно? Я тебя очень-очень сильно люблю. Поцелую, и ты станешь человеком. Хорошо?

Монстр кивнул и тихонько засмеялся, но Дитя Тьмы заснула и уже не слышала. Он погладил её по голове щупальцем и по привычке пересчитал присоски, отмеряя рост девочки.

Круглые глаза Сени сошлись в щёлочки. Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь и четвертушка. Он пересчитал ещё раз и беззвучно расхохотался. Зажмурился от удовольствия и кончиком щупальца убрал прядь волос, упавшую на лицо Дитя.

— Угук.

Небо над головой монстра светлело всё больше и больше. Он баюкал девочку и улыбался.

* * *

Когда под скалой послышался шум, монстр не стал будить Дитя. Успеется. Или он сам справится с кучкой людей, не потревожив девочку. Время ещё есть, пусть спит.

Шаги и звон оружия приближались. Сеня встал, не выпуская из щупалец девочку. В глазах монстра стояла решимость и готовность к драке.

Пух!

В трёх шагах от Сени появился магический вихрь. Воронка закрутилась и открыла портал.

За тонкой прозрачной завесой стояли люди. Владыка, Клэр, бабушка, мумий, Уру-Бука и Шагра. Сбоку высовывалась голова Мошуа с тревогой на зелёном лице. В руках Владыка и Уру-Бука сжимали оружие, готовые кинуться на помощь.

Сеня улыбнулся друзьям и помахал им щупальцем, стараясь не разбудить Дитя. Сделал три шага и нырнул в портал.

* * *

Угук!

От автора:

В истории “Дитя и монстр” 278 угуков и 16 угугуков. И на этом приключения Сени и Дитя Тьмы заканчиваются, как и других героев книги “Сам себе властелин”. Мне было здорово и интересно рассказывать вам их историю, вы самые лучшие и благодарные читатели. Спасибо, что вместе со мной прошли этот путь!

Полтора года я писал эту серию. Сжился с персонажами, будто они моя семья. И, конечно же, мне жаль расставаться с ними. Но эта история закончена.

А вас и меня ждут другие приключения и герои. В конце сентября, я надеюсь, начну выкладку новой книги. Приходите, будет интересно и весело!;-)

Content

Горбов Александр Владимирович Очень светлые неприятности

Часть 1. Монстры, эльфы, две метлы. Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Часть 2. Дитя и монстр. Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40