Дарья Сойфер

Флирт на поражение

© Кулыгина Д., 2022

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

* * *

Тот, кто указывает на твои недостатки, не всегда твой враг; тот, кто говорит о твоих достоинствах, не всегда твой друг.

Китайская пословица

Глава 1

– В самый разгар вечерней трапезы распахиваются двери залы, и вы видите гонца. Бедняга изранен. Его грязная одежда висит лохмотьями, но вам удается разглядеть герб: белая змея, обвивающая золотой дуб. Посланец сира Дармонта! «Беда, сир Вейтерн! – бормочет он. Вы отдаете знак слугам, те подхватывают гонца под руки и тащат к камину. – Замок Дармонтов захвачен! Лорды с юга собирают войска… Грядут темные времена, сир Вейтерн! – Гонец захлебывается кровавой пеной. – Сир Эбергорд призвал старейшину гильдии черных магов. И ходят слухи… Ходят слухи… – Голос гонца слабеет. – Что маги воскресили дракона…» Бедолага закашливается, тело его бьется в предсмертной агонии. Секунда – и смерть отпечатывается в его распахнутых глазах. Теперь перед вами стоит только один вопрос…

– Где тут моя именинница?!

Женя закашлялась от неожиданности, точь-в-точь как гонец из ее истории. Одним своим появлением Яся рассеяла всю магию, в которую Женя так кропотливо погружала библиотечный зал. Завсегдатаи клуба настольных игр подслеповато щурились: Яся стояла в лучах света из главного холла, и теперь никакие тяжелые шторы не могли удержать Земли Холодного Камня от вторжения назойливой реальности.

– Закройте дверь! – дернулся Влад, он же – Янтарный Рыцарь, верный вассал лорда Вейтерна и Хранитель Ключей. – Сквозняк же! И именинников здесь нет!

– Все в порядке, это ко мне, – Женя поспешила вмешаться и встала, пока у Влада на нервной почве не разыгрался очередной приступ астмы. Рыцари ведь по нынешним временам – исчезающий вид, их беречь надо.

– Женька, с днем рождения! – Яся продефилировала к столу, и Жене на мгновение почудилось, что она слышит не цоканье острых каблучков, а часовой механизм здоровенной бомбы.

Что ж, в чем-то она не ошиблась: когда Яся, ничтоже сумняшеся, плюхнула коробку с тортом прямо на карту Земель Холодного Камня, подспудно смахнув несколько фигурок с поля, вид у собравшихся был такой, будто у них под носом рвануло килограммов эдак пять отборного тротила.

В оглушающей тишине послышались свистящие судорожные вдохи, и Влад таки потянулся за ингалятором.

– О, вы что тут, играете? – Яся сердито уставилась на Женю. – А мне наврала, коза такая. Я, мол, работаю, никаких вечеринок…

– Давай не здесь, а? – Женя ухватила подругу за локоть и бросила виноватый взгляд на собратьев по «Камню драконов», лучшей игре последних лет, если не сказать всех времен и народов. – Пардон, я быстро, – и потащила было злосчастную Ясю из зала, но за столом наметился бунт.

– Не, ну если у тебя день рождения… – Ирка, она же Фейри Сумеречного Леса, поморщилась, отчего кольцо в ее носу воинственно блеснуло. – Кстати, поздравляю… Может, отложим до следующего четверга?

– Да нет, вы что! – отмахнулась Женя. – Сейчас вернусь, и продолжим…

– А хотите, я могу быть ведущим? – подал голос Митрофанцев, также известный как Р’оодергард, последний маг из Ордена Силы.

Вот и вся преданность! Король умер – да здравствует король? Ну уж нет, только не сегодня!

– Я. Сейчас. Приду, – отчеканила Женя и упрямо выволокла Ясю в холл, прикрыв за собой дверь в мир магии.

Ярослава была в своем репертуаре. Испортила праздник дважды: сорвала игру и растрезвонила всем про день рождения, а быть в центре внимания Женя ненавидела с детства. Вот кому нужны эти поздравления? Банальные пожелания? «Не будь лапшой – расти большой» или «счастья, здоровья и жениха богатого»… Пустое сотрясание воздуха! И все ради чего? Чтобы потом пришлось всем натянуто улыбаться, умирая от чувства неловкости? Увольте! И ведь надо было… Именно сегодня! Женя так готовилась к этой игре! Раз семь переписала сценарий, чтобы Он услышал…

– Да ты чего? – Яся, казалось, искренне недоумевала, из-за чего весь сыр-бор. Ее брови, геометрически идеальные настолько, что по ним можно было бы изучать золотое сечение, сдвинулись к переносице. – Ты ж не думала, что я позволю тебе зажать юбилей?

– Тихо ты! – шикнула Женя и воровато оглянулась. – Ребята услышат!

– И пусть услышат! Я не против, отметим вместе. Пиццу закажем, – Яся понизила голос и доверительно наклонилась к подруге: – Можно даже бухлишка…

– Ты с ума сошла?! – Женя шарахнулась от нее, словно та была приспешником сира Эбергорда. – Какая пицца?

Сразу бы уж предложила полить растопленным жиром книгохранилище, чего мелочиться!

– О, ты все-таки села на диету?! Молодчина! Тогда только тортик! И не волнуйся, он пэпэшный.

– Какой?.. – машинально переспросила Женя, но тут же спохватилась и тряхнула головой. – Слушай, спасибо за… За вот это вот все, но у меня на сегодня другие планы. Можем в выходные сходить куда-нибудь, я угощаю…

– Не-не-не! Ты что, издеваешься?! – оскорбилась Яся. – Агафонова, имей совесть! Я ж ради тебя отменила прямой эфир!

– А тебя на ТВ позвали? – На долю секунды Жене и правда стало стыдно. Но это быстро прошло…

– Вот ты серость! – Яся закатила глаза. – Эфир в моем блоге! С подписчиками! – и она подозрительно прищурилась. – Ты вообще на меня подписана? Хотя… – она пробежалась по Жене взглядом сверху вниз, потом обратно и наконец обреченно качнула головой. – Кого я спрашиваю? Будь ты моим фолловером, ты бы давно сожгла все эти шмотки и купила что-то приличное. У тебя ж в этом цвет лица, как шпинатный смузи!

На этих словах Яся взяла подругу за плечи – благо это было нетрудно, Женя едва доставала Ясе до подбородка – и развернула к большому настенному зеркалу. Картину, которая предстала перед Женей, можно было бы озаглавить «Девушка здорового человека и девушка курильщика». Или еще «Ожидание и реальность» – как в тех мемах из Интернета, когда человек заказал в Китае роскошного мягкого медведя, а получил какую-то неведомую облезлую зверушку. И зверушкой этой, ясное дело, была Женя.

За двенадцать лет дружбы Женя так и не поняла, что Яся в ней нашла. Казалось, Ярослава Ветрова в один прекрасный день просто проснулась и решила осчастливить самую нелюдимую девочку в классе. Женя до сих пор в красках помнила тот день: Яся опоздала на алгебру, беспардонно уселась на вечно пустующий стул справа от Жени, окинула буку-Агафонову задумчивым взглядом, а потом вдруг улыбнулась широко и беспечно, словно каникулы уже начались, и протянула новоиспеченной соседке коробочку с монпансье:

– Будешь? Папа из Венгрии привез…

Женя никогда не страдала от избытка доверия к людям. Она росла с отцом, а тот любил говаривать: «Люди улыбаются, только если им что-то от тебя нужно». Этот девиз Агафонова впитала с комковатыми папиными кашами и подгоревшими яичницами, а потому, увидев вдруг сияющую физиономию Ветровой, насторожилась. Сначала Женя думала, что Яся подкатила исключительно ради помощи по учебе. И зря: в алгебре эта улыбчивая девчонка разбиралась куда лучше самой Жени. Схватывала на лету то, что Агафоновой давалось упорной зубрежкой, пару раз даже выручила подсказкой на контрольных. Карманные деньги? Тоже не вариант: их у Жени отродясь не водилось. Папа считал, что нечего тратиться, если государство обязано льготно кормить ребенка из неполной семьи. А раз есть первое, второе и компот, то все остальное – уже излишки.

Сказать, что через Женю можно было разжиться парой свежих сплетен, тоже было нельзя. Агафонова не следила за личной жизнью учителей и однокашников и поддержать ядовитые шепотки популярных девочек о том, кто с кем и сколько раз целовался за школой, не могла. Оставался только один вариант: каждой красотке нужна подруга-дурнушка, чтобы выгодно выглядеть на ее фоне. Этой версии Женя и придерживалась, пока Яся однажды не уговорила ее прийти на ежегодную дискотеку. Собственно, Женя и согласилась-то на этот кошмар только ради того, чтобы убедиться в своей правоте. Напялила кофту, позорную даже по собственным меркам, стянула невзрачные тонкие волосы в мышиный хвостик и приготовилась узреть представление под названием «Красавица и чудовище».

Женя так и видела – а воображения у нее всегда было хоть отбавляй, – как Яся кокетничает с мальчиками, посмеиваясь вместе с ними над неказистой подругой, а потом лихо отплясывает под взрывные ритмы, едва отмахиваясь от ухажеров.

– Ну что, пошли танцевать? – спросила Яся, пружиня от нетерпения, когда они вошли в пятнистый от разноцветных огоньков спортзал.

– Я не танцую, – буркнула Женя и двинулась прямиком к скамейке запасных.

– О’кей!

Вот так просто: ни споров, ни упреков, ни уговоров. Яся, не дрогнув, пересекла импровизированный танцпол и со своей неизменной улыбкой вполлица присела рядом с Женей на длинную шаткую лавку, отполированную до блеска сотнями освобожденных от физкультуры ягодиц.

– И чем займемся? – Яся смотрела на подругу так, будто та была самым известным в городе массовиком-затейником.

Агафонова растерялась и какое-то время молча слушала, как поскрипывают по деревянному полу кеды неумелых танцоров.

– Понятия не имею…

– Но обычно ты что делаешь? – не унималась Ветрова.

– Ну… Представляю, что они там между собой обсуждают, – Женя неуверенно дернула плечом. – Что-то вроде чтения по губам…

– О, как актеры дубляжа?! – неожиданно оживилась Яся. – Круто!

– Серьезно? – смутилась Женя: никто прежде не применял это слово к ней.

– А покажи, как ты это делаешь!

Женя все еще ждала подвоха, но вот это Ясино «круто» пробудило в ней неведомый доселе авантюризм. А потому Агафонова выпрямилась, хищно вглядываясь в толпу одноклассников, пока взгляд-прицел не остановился на идеальной жертве. Баринов. Местный альфа – по крайней мере, сам он себя явно считал таковым. Стоял в окружении подпевал и потягивал из пластикового стаканчика лимонад «Буратино» с таким шиком, словно это односолодовый виски.

– Смотрите, я могу пить прямо из стакана, – пробасила Женя, имитируя сломанный голос подростка. – И даже не обливаюсь.

– Вау! – Яся мгновенно включилась в игру.

И, надо отдать ей должное, она растягивала гласные, точь-в-точь как туповатый Минаков, главный дружок Баринова. – А у меня так получится?

– Нет! Надо слишком долго тренироваться.

– Блин, ну почему ты такой офигенный… Сто пудов академиком будешь.

– Депутатом, – важно поправила Женя за Баринова. – Потому что я даже есть без рук научился…

В этот момент Баринов, не подозревая о том, что его озвучивают исподтишка, схватил из миски пригоршню чипсов и запихнул в рот.

– Почти, – только и успела вставить Женя, прежде чем Яся зашлась от хохота.

И это было странно вдвойне. Во-первых, потому что над шутками Агафоновой еще никто не смеялся. А во-вторых, потому что саму Женю внезапно пробило на смех, как будто Ветрова заразила ее неведомой веселящей болезнью. И только в тот момент до Жени дошла удивительная истина: если ты с кем-то можешь вот так хохотать у всех на виду, рискуя сойти за психа, то самое время радоваться: перед тобой – родственная душа.

Теперь же, разглядывая собственное отражение в зеркале, Женя вспомнила ту дискотеку и устыдилась. Яся всегда была к ней лицом, а вот Агафонова, как избушка на курьих ножках, так и норовила обернуться к человечеству копчиком. Вот сколько во всем мире нашлось бы желающих все бросить только ради того, чтобы приехать через весь город на двадцатипятилетие Агафоновой? Кроме Яси – никого. Любой другой на ее месте давно бы плюнул на Женины заскоки и вечное ворчание, но только не Ветрова. Она отчаянно тянула подругу из книжной пыли на свет божий, и, пусть иногда говорила такие вещи, которые Жене слышать не хотелось, например, про шпинатный смузи, Агафонова знала: устами Ветровой глаголет истина.

– Прости. – Женя неуклюже боднула Ясю в плечо: другие проявления благодарности были ей не под силу. – Я – задница.

– Какая? – Ветрова заулыбалась, явя мрачным библиотечным стенам свои фирменные ямочки.

Да, по сравнению с ней у Жени и правда был благородно-болотный оттенок лица. Яся светилась здоровьем, как наливное яблочко: румянец, блеск в глазах, шелковистая русая грива. Хоть сейчас одевай ее в красный сарафан и выпускай бегать во ржи с васильками. Сразу видно: человек далек от библиотечного дела так же, как Женя – от бьюти-блогов. И все же она предпочла эфир подруге…

– Ужасная зловредная задница, – подытожила Агафонова к вящему торжеству Яси. – Ладно, отменю на сегодня «Камень драконов» и поставлю чайник…

– Ни за что! – Яся сгребла Женю в охапку. – Если ты в свою законную днюху хочешь играть в каменных драконов, значит, мы будем играть в каменных драконов! И не спорь!

– Но ты же… не в теме… – вяло возразила Агафонова, заранее зная: спорить с Ветровой – все равно что сражаться с лучшими воинами лорда Эбергорда кухонным ножичком. – И потом, игра называется «Камень драконов»…

– Звучит интригующе! Чур, я с вами! – И Яся увлекла упирающуюся Женю обратно в зал досуга. – Ну ты чего? Обещаю, ты меня даже не заметишь!

Не заметить Ясю Женя могла бы только в одном случае: если бы она три года назад не сделала лазерную коррекцию зрения, избавившись от очков, а еще плотно заткнула уши берушами и отошла в дальний конец зала. Ветрова по праву считалась успешным блогером: она обладала магическим даром концентрировать все внимание окружающих на себе и вести за собой толпу радостных фанатиков, как гамельнский крысолов. Жалкие минут десять, щепотка комплиментов – и вот уже клуб настольных игр по четвергам пал к хорошеньким ножкам Ветровой. Как ни крути, похвала эдакой дивы приятна всякому. Особенно – тем, кто подозрительно часто слышит в свой адрес слово «задрот».

– Боже, как круто! – Яся взяла из рук Влада фигурку артефакта, не заметив, что парень пошел красными пятнами, словно обмакнул лицо в миску свежей малины. – Значит, если мы раздобудем этого единорога, у нас есть шанс победить врага?

– Но для этого надо еще добраться до Зачарованных Пещер… – вмешался Сеня, который по четвергам гордо носил имя и титул лорда Вейтерна, будучи самым весомым во всех смыслах членом клуба. – Объединиться с людьми Дармонта, уговорить Золотого мага дать нам чары поиска, а еще собрать все пять ключей…

– Так что же мы сидим? – всполошилась Яся. – Нельзя тянуть ни секунды! Кто ходит? Можно я?

Женя уныло ковырнула свой кусочек торта и покосилась в дальний угол зала. Там, за круглым столиком, сидел, что-то сосредоточенно выписывая в блокнот, тот, ради кого все и затевалось. Кирилл Санин. Женя сама оформляла его читательский билет, и, к сожалению, это был первый и последний раз, когда они разговаривали. Тридцать два… Почти тридцать три дня назад.

Ох, не так Женя представляла себе этот вечер. Она планировала блистать, мастерски ведя игру вплоть до финальной битвы. Ее сценарий не оставил бы равнодушным даже того, кто из настолок знает лишь домино и шашки, а о Средневековье слышал только в школе. Кирилл же, который всю последнюю неделю штудировал монографию об историческом костюме готической эпохи, и вовсе должен был рухнуть плашмя на обе лопатки. От восторга, разумеется. И когда игроки, вернувшись с небес к праху бытия, разбрелись бы по домам, оставив именинницу наедине с Кириллом, он подошел бы к ней, заглянул в глаза затуманенным от катарсиса взглядом и прошептал:

– Простите, а как можно вступить в ваш клуб?

И что вместо этого? Ветрова. Греется в лучах внимания, как приблудная кошка на южном подоконнике библиотеки.

– Тебе нужен персонаж! – вещает Митрофанцев, шевеля осетровыми усиками и чуть не лопаясь от важности. И он туда же! Забыл и про жену, которая уверена, что он в эту самую секунду внеурочно впахивает в своей строительной конторе, и про двух дочек…

– И я могу быть кем угодно?! – в предвкушении ерзает Яся. – Ну… Скажем, русалкой?

– Русалки не водятся в Холодных Землях, – мрачно отбривает Ирка. Кажется, ей тоже не по нраву лишний игрок.

– Ой, да ладно тебе! – Сеня вальяжно отмахивается: стоит ему перевоплотиться в лорда Вейтерна, как его в интонациях и жестах начинают проскакивать феодальные замашки. – Мы же можем сделать исключение…

– Это тебе не сказка! Здесь все серьезно! – Ирка уже на грани. Неудивительно! Раньше-то она была единственным представителем прекрасного пола за этим столом. Если, конечно, не считать Женю, но та, во-первых, никогда и не претендовала на роль леди, а во-вторых, всем известно: у Мастера Игры нет пола. Только величие и мудрость.

– Ладно-ладно! – Яся миролюбиво поправляет игровое поле: любит, чтобы все было, как она сама говорит, «по красоте». – Могу быть какой-нибудь феей…

– Фейри, – машинально подсказывает Янтарный рыцарь Влад. И очень зря.

– Две фейри?! – Ирка уходит в штопор. Кажется, еще чуть-чуть, и она раздуется, как рыба-шар, обстреляв Ясю пирсингом. – Вы что, издеваетесь?! Жень, скажи им! – Она вскакивает, с грохотом оттолкнув задом стул. – Жень!

В любой другой ситуации Агафонова бы немедленно положила конец глупым спорам. Но сейчас голосовые связки слиплись, легкие сжались от острой нехватки кислорода, а весь словарный запас обнулился, будто кто-то из гильдии черных магов наслал на Женю опасное заклятие «амнезиум». В «Камне Драконов» эта черная карточка означала пропуск хода и потерю всех собранных чар. А в жизни… В жизни это выглядело, как приступ самого обыкновенного слабоумия. А все потому, что Иркин демарш заставил Кирилла оторваться от монографии и перевести удивленный взгляд на шумную компанию.

В серых, как воды Восточных морей, глазах явственно читалось недоумение. Казалось, до этой самой секунды Кирилл вообще не подозревал, что в зале есть кто-то, кроме него. А теперь он смотрел на Женю, как на главного представителя библиотечной власти, и бессловесно интересовался, когда же здесь воцарится законная тишина.

Есть люди, которых адреналин превращает в супергероев. Стресс? Дайте два, Книга рекордов Гиннесса ждать не будет! Есть люди, которых окрыляет публичность. В быту – ни рыба ни мясо, а выведи их в свет софитов, и узнаешь, что такое настоящая харизма. Так вот, Женя не относилась ни к тем, ни к другим. Адреналин вводил ее в глубокий анабиоз, а чужие взгляды пробуждали первобытный леденящий ужас. И на мгновение Жене даже захотелось попросить у Влада ингалятор – не потому, что астма заразна, а потому, что сейчас ей страшно хотелось занять чем-нибудь руки.

– Я… Э… – просипела она голосом туберкулезника со стажем, зачем-то при этом часто моргая.

– Ой, простите, пожалуйста! Мы тихонечко! – Яся одарила Кирилла самой умилительной из своих улыбок и придвинула Иркин стул обратно, заставив неформальную фейри Сумеречного леса сесть, как надрессированного пуделя.

– Да ничего! – Кирилл сверился с часами и захлопнул книгу. – Я все равно уже собирался идти…

Где-то глубоко в душе у Жени что-то оборвалось. Она даже понадеялась, что это какой-нибудь тромб, заботливо взращенный за годы сидячей работы. Какой смысл жить дальше? Есть ли хоть один шанс из тысячи, что в эту тихую, забытую богом районную библиотеку, в эту пыльную книжную заводь снова заплывет столь прекрасный лебедь с выстриженными висками и модным хвостиком? Готовясь к сегодняшней игре, Женя успела заметить, что Кирилл уже дошел до портрета Генриха V. А после него еще страниц сто – и все, оглавление. До следующего заседания клуба он уже не дотянет. Кирилл, конечно, а не Генрих V, пусть земля ему будет пухом.

И в тот момент, когда Женя уже готова была проститься с надеждой на личную жизнь, Яся вдруг странно прищурила один глаз. Это выражение лица Женя помнила очень хорошо еще со школы: с таким видом Ветрова всегда проводила в уме сложные математические операции. Замирала на пару секунд, закусывала нижнюю губу, а потом вдруг начинала писать с такой скоростью, будто сам Лейбниц водил ее рукой.

Сейчас, судя по всему, Ветрова решала задачку, далекую от точных наук. Дано: одна подруга со всеми симптомами безнадежной влюбленности и красавец мужчина, движущийся из пункта А в неизвестность со скоростью четыре километра в час. Вопрос: через сколько лет вышеозначенная подруга умрет старой девой, если ничего не предпринять?

– Постойте! – выпалила Яся прежде, чем Женя успела встать на пути у локомотива «Ветрова». – А не хотите сыграть с нами в «Камень драконов»?

Глава 2

За двадцать пять лет Ярославе еще ни разу не отказывали мужчины. Ей встречались самые разные типажи: жадные и трусливые, похотливые и самовлюбленные, балагуры и ворчуны. Но ни один из них не нашел в себе сил собраться и произнести «нет», глядя в невинно распахнутые глаза Яси. И этот хипстер, не похожий на среднестатистического книжного червя, не стал исключением.

– «Камень драконов»? – переспросил он, задумавшись для виду. – С удовольствием, – и присел на свободный стул рядом с Женей.

Яся торжествовала. Впервые в жизни она чувствовала, что ее женские чары сработали во благо. Не так, ради развлечения или выгоды, а во спасение. Наверное, что-то подобное испытывает миллионер, подписывая свой первый чек на строительство храма или больницы для стариков и сирот. Это был лучший подарок, который Ветрова могла преподнести своей подруге ко дню рождения. И пусть Женя не выглядела сейчас как человек, готовый на радостях верещать и подпрыгивать, Яся знала: под слоями шипов и колючек бьется нежное девичье сердце, истосковавшееся по любви.

Сколько раз было говорено Агафоновой: «Мир не ограничивается книжными стеллажами!» Да что там слова – они от Жени отлетали, как градины от капота папиной машины, – Яся частенько предпринимала попытки свести с кем-нибудь эту маленькую завзятую упрямицу. Кого только не заманивала в библиотеку с упорством серийного маньяка! И своего тренера по йоге, этого гибкого, ладно сложенного жеребца, от вида которого на глазах молодели даже сморщенные старушки. И свежеразведенного отельера, который заказал у Яси рекламу в блоге. Да, с брюшком, да, слегка за сорок… Но кому это интересно, если он готов купить весь мир, упаковать в красивую бумажку и заботливо уложить к ногам новой избранницы? А тот одаренный фотограф? Идеальный вариант для Агафоновой! Молчит, щелкает затвором, знай только премии престижные собирает. Молчали бы вдвоем… Но нет! На все свои старания Яся получала один и тот же ответ: вредно поджатые губы и отговорки про какую-то срочную работу. Как будто в библиотеке вообще можно куда-то спешить!

Но сегодня все было по-другому. Такой смущенной и растерянной Женю Ветрова еще не видела: та сидела, прикусив язык, не пыталась сбежать или отвертеться, не плевалась ядовитыми колкостями. А ведь обычно на мужчин она реагировала как вампир – на святую воду. Не иначе распустился-таки бутон Агафоновой! Созрела девушка! Теперь только помочь ей немного, сковырнуть скорлупу – и подтолкнуть в крепкие мужские объятия. А уж там гормоны возьмут свое. Правду ведь говорят, что любовь – лучший косметолог.

– Давай, Жень, расскажи молодому человеку правила, – подбодрила подругу Яся, выразительно поглядывая на парня с хвостиком.

По правде говоря, он был не совсем во вкусе Ветровой. Точнее, совсем не в ее вкусе. Наметанный глаз сразу отметил и салонный маникюр, и стрижку из барбершопа, и любовно начищенные белоснежные кроссовки. Интересно, шнурки он отпаривал или утюгом гладил?

Уходу за собой Ярослава уделяла уйму времени, но вот когда этим грешили мужчины, она не любила. Так ведь предусмотрено природой: у каждого своя роль. Девушки – прихорашиваются и радуют глаз, мужчины – зарабатывают на это деньги. Мама с детства внушала Ясе: «Лучшее, что ты можешь сделать, – успешно выйти замуж. А лучшая инвестиция – это инвестиция в себя». Собственно, сама Ветрова-старшая поступила именно так. В свои пятьдесят она выглядела максимум на сорок, и то – с натяжкой. Ну, и с подтяжкой, чего уж греха таить. Ясин отец боготворил супругу. На каждый праздник, включая День матери, Четырнадцатое февраля и Восьмое марта, она получала дорогой подарок. Минимум дважды в год выезжала в Испанию, где выгуливала новенькие наряды. Захотела поменять машину? Да, дорогая! Перестроить беседку на даче? Как скажешь, любимая. Курсы флористов? Так точно, солнышко! Не жизнь, а сочная ароматная малина прямо с веточки.

Яся отлично понимала: ни одна работа, даже самая престижная, не позволит ей порхать по жизни, купаясь в любви, заботе и радостях. Блог о красоте и моде приносил кое-какие деньги с рекламы, но устраиваться куда-нибудь в офис Ветрова не спешила. Знала, что босс не заменит ей любящего мужа, а потому прислушивалась к советам матери и росла такой прелестницей, что любо-дорого. Семейные пряники по большей части доставались ей, а вот кнутом потчевали Алика, Ясиного младшего брата. Все честно: мальчикам нужна строгость. Правда, время от времени Ясе надоедала роль куколки для умиления, и вот тогда-то она и обратила внимание на буку-Агафонову.

Если честно, Ветрова ей даже завидовала. В глубине души, само собой, потому что зависть девушек не красит. И все же второго такого человека, которому настолько плевать на мнение окружающих, нужно было еще поискать. Женя обладала удивительной внутренней свободой. Пока все носились за последними трендами, как за обезглавленной курицей, пока выпрыгивали из штанов в погоне за популярностью, Агафонова залипала в свои бесконечные книжки или просто фантазировала о чем-то, развалившись на широком школьном подоконнике, и плевать хотела на то, что творится у нее под самым носом. Всем своим видом она транслировала миру: «Я – такая, какая есть, а кому не нравится – чешите лесом».

Иногда Ясе тоже хотелось стать такой. Проснуться, к примеру, с утра, и вместо того, чтобы час наводить марафет перед зеркалом, взять – и влезть в спортивный костюм младшего брата, а потом прямо так, без прически и макияжа, заявиться в школу. Однажды Яся попробовала так поступить, но не смогла дотерпеть и до второго урока: ей казалось, будто весь класс таращится на нее, как на прокаженную. В каждом дуновении ветра и шелесте тетрадей Ясе слышалось осуждение. Даже учительница словно слегка поджала губы и поглядывала поверх очков как-то брезгливо.

– Ты точно хорошо себя чувствуешь? – спросила она Ясю на перемене.

И та не выдержала. Сдалась. Шутка ли! Даже мальчишка из параллельного класса, случайно толкнув Ветрову в коридоре, не извинился, а прошел мимо. Раньше он от стыда с ума бы сошел! Как минимум донес бы ее портфель до дома, лишь бы загладить вину. А тут? Спасибо, не пнул до кучи, будто мусорное ведро задел, а не девушку! Поэтому, сославшись на боль в животе, Яся позорно сбежала домой. Час отмывалась в душе, а потом сделала такую укладку, какую не каждая невеста может себе позволить.

Но с Женей после того случая Ветрова все же твердо вознамерилась подружиться. Здоровая доза наплевательства и нонконформизма требовалась ей, как воздух. И пусть сама Яся пока не могла послать человечество к истокам, рядом с Женей она отчего-то чувствовала себя чуточку более дерзкой. И сейчас пришло время вернуть должок. Если Агафонова хочет этого рыцаря в белоснежных кроссовках, она его получит, чего бы оно ни стоило.

– Вообще-то правила объяснять слишком долго, – вмешалась девица с пирсингом, хищно оценивая добычу Яси, потому что Женя так и не соизволила выдавить из себя ни слова. – Но можем начать, а там в процессе втянешься…

«Уже на «ты»! Вот наглая! – подумалось Ясе. – Не тебе притащили этот трофей, закатай серьгу в губе, малышка, здесь работают профессионалы!»

Конечно, на фоне остальных игроков парень с хвостиком казался завидным женихом, и немудрено, что у Жени мгновенно нарисовалась соперница. Клуб неликвида – вот как стоило бы назвать это сборище. Один – тоненький, как ветка ивы – то и дело начинал задыхаться, и Яся искренне недоумевала, как он вообще вышел из дома без стойки с капельницей и кислородной маски. Второй – юный холодец в спортивном костюме – явно предпочитал женщинам углеводы. А третий… Этого усача Яся и вовсе в расчет не брала: обручальное кольцо для нее всегда превращало мужчин в невидимок. Вот почему бойкая любительница острых предметов и, судя по всему, ощущений включилась в игру, едва лишь на горизонте появился кто-то вменяемый. Жаль только, бедолага еще не подозревала, с кем связалась.

– А давайте я вам пока тортика положу, – Яся вскочила, грудью закрыв Жениного избранника от посторонних посягательств. – Жень! – и она для верности легонько пнула подругу под столом. – Введи уже товарища в курс дела!

– Ну, для начала надо выбрать персонажа, – настырная амазонка выглянула из-за Яси.

– Супер! – Ветрова стиснула зубы и повернулась к Жене. – Кого посоветуешь?

Хвала небесам, Агафонова наконец вышла из ступора.

– Я… Эм… Можно… Не знаю… – Она сгребла со стола карточки персонажей и принялась их лихорадочно перебирать.

Яся чуть лоб себе не расшибла. Куда подевалась фирменная Женькина независимость? Где это притягательное кошачье презрение к миру?!

– Как насчет наемника с Южных островов? – Девица с пирсингом ловко выхватила из колоды картинку с изображением качка, перетянутого кожаными ремнями. О, кто-то хочет садо-мазо? Не в этот раз!

– Зачем он нам? – Яся отбросила картинку подальше. – У нас уже есть рыцарь, – кивнула Ветрова на астматика. Тот от неожиданной порции лести скромно потупился, как тургеневская барышня.

– У наемников, кроме очков силы, нет никаких преимуществ. – Женя выдала первую длинную фразу, даже не запнувшись.

Это вселило в Ясю надежду. Вот сейчас Агафонова сядет на своего конька, проведет лекцию о драконах – а в этом ей нет равных, – и хвостатый наконец поймет, кто здесь мамочка… Но не тут-то было. В следующую секунду Женя неуклюже потянулась за какой-то фигуркой, и разноцветные игровые кубики с грохотом рассыпались по полу. Агафонова нырнула за ними под стол, зацепив тарелку с тортом. Шлеп! – и вот уже библиотечный линолеум украшен голубикой и брызгами растительных сливок.

Н-да… Видимо, нельзя вот так сразу взять – и стать пожирательницей мужских сердец.

– Я помогу! – вызвался вдруг хвостатый.

– Нет! – воскликнула Яся, но слишком поздно.

Новичок не знал, что всякий, кто надумал помогать Агафоновой, обречен. Будто в замедленной съемке Ветрова наблюдала, как парень нагибается к Жене, как та отшатывается – хронически не выносит, когда ее считают слабой, – резко дергается в сторону… А вот и он, глухой стук двух столкнувшихся лбов.

– Твою мать! – слетает с Жениных губ. – В смысле… Вашу мать… – О, ну конечно! Так-то гораздо вежливее! – То есть… Простите! Я испачкала ваши брюки… – И эта непроходимая балда хватается за салфетки, чтобы начать ожесточенно втирать крем в замшевые штаны своего избранника.

Если это и можно было назвать флиртом, то либо слишком смелым, либо слишком завуалированным. Потому что лицо у хвостатого в это мгновение было такое, будто его заживо запихнули в щетинистые жернова автомойки.

– Женя, – мягко начала Ветрова, послав новичку виноватую улыбку. Лучшую из коллекции, лишь бы только не сбежал прямо сейчас. – Пойдем-ка мы в подсобку за щеткой!

– Зачем? – привычно насупилась Агафонова, потирая ушибленный лоб. – Я и так уберу… Салфетками…

– Пойдем, кому говорят! – процедила Яся сквозь зубы и выволокла-таки этот ходячий антифлирт из-за стола.

Разумеется, щетка интересовала Ветрову в последнюю очередь. Сейчас перед ней стояли вопросы поважнее: слышала ли Женя вообще когда-нибудь об отношениях между мужчиной и женщиной и как вдолбить в человека эту информацию за пару минут.

– Что ты творишь? – зашипела Яся, захлопнув за спиной дверь подсобки.

– Я?! Это ты все испортила! – Женя свирепо уперла руки в боки.

От неожиданности Ветрова даже растерялась. Минуту назад Агафонова больше напоминала потерянного котенка, и вот уже перед Ясей стоит всклокоченная Медуза горгона в миниатюре.

– Он же тебе нравится! – Ветрова слегка отступила.

– Может, и так! – Женька с вызовом вскинула подбородок. – Тебе-то какое дело? Зачем ты его позвала?

– Издеваешься?! – Яся давненько не сталкивалась с таким вопиющим отсутствием логики. – Потому и позвала!

– Вот кто тебя просил?! – надулась Женя и пыльным мешком обрушилась на старый скрипучий стул. – Я еще не готова!

– Жень, это мужчина, а не экзамен! – Яся хотела присесть рядом, но вовремя спохватилась: обивку соседнего стула покрывали сомнительные белые пятна. То ли от краски, то ли от сметаны… Словом, не то, ради чего стоит угробить новенькое лавандовое платье. – К нему не надо готовиться.

– Тебе, может, и не надо, – Агафонова одарила подругу коротким взглядом и фыркнула. – В казарме твоих ухажеров уже, поди, коек свободных не осталось!

– Это еще что должно означать?!

– Ой, да ладно! – скривилась Женя. – Ходишь сюда, хвастаешься своими парнями. То йог, то бизнесмен, то айтишник…

Ясю трудно было вывести из себя, но Агафонова всегда умела справляться со сложными задачами.

– Я вообще-то их тебе приводила!

– Серьезно?! И где хоть один из них? – Женя театрально осмотрелась и даже под стул заглянула. – Нету! Потому что все они убежали за твоей юбкой!

– Ясен Павлик, убежали! – Яся подбоченилась, копируя манеру подруги. – Я – Женя Агафонова, и я пристрелю каждого, кто подойдет ко мне ближе, чем на сто метров!

– А я – Ярослава Ветрова, бьюти-блогер, – капризно протянула Женя и медленно, потянувшись, встала. Видимо, эти движения должны были напоминать о соблазне, но вышло так, словно у Агафоновой зверски прострелило поясницу. – Флиртую со всеми, даже если они мне даром не сдались! – На последних словах Женя зачем-то вытянула губы уточкой.

Что за цирк?! Яся так отродясь не делала!

– Ни с кем я не флиртую! – оскорбилась Ветрова. – Сегодня – уж точно!

– Ну да, а вываливать грудь перед единственным парнем, который мне нравится?! Никто не спорит, тебе с ней повезло, но всем-то зачем показывать?!

– Что?! – Обвинения были настолько несправедливыми, что Яся даже обидеться толком на них не смогла. Злость куда-то улетучилась, уступив место недоумению.

Ветрова никогда еще не видела подругу настолько задетой. В каждом ее слове сквозила боль, и Ясе стало не по себе от мысли, что это она стала ее причиной.

– Жень… – Она миролюбиво протянула руку, чтобы коснуться Жениного плеча, но та лишь отшатнулась. – Слушай, я просто хотела отвлечь его от этой козы с проколотым… всем.

– От Ирки, что ли? – нахмурилась Агафонова.

– Ну да! Ты ее видела? Она же явно на него глаз положила. Сейчас вернемся – а она ему соски проколола, вдела кольца и к батарее пристегнула…

Женя невесело усмехнулась, и Яся, сочтя это за добрый знак, продолжила:

– А потом, ты ведь тоже вполне себе красотка… И грудь у тебя есть… Где-то… Наверняка, – комплименты мужчинам Ветрова делала с легкостью, а вот с девушками все оказалось сложнее. – Просто не надо прятать ее под этими балахонами! Побойся Бога: какие длинные рукава в июле?!

– Ну… – Агафонова растерянно оглядела свою то ли блузку, то ли сиротское рубище. – Может, ты и права…

– Может?! – Яся изогнула бровь. Аккуратно, чтобы не заработать первые мимические морщины. – Я всегда права! Давай-ка… превратим недостатки в достоинства, – и она расстегнула узкий плетеный ремешок, мамин подарок из Барселоны.

Конечно, быстрые преображения случаются только в сказках и на монтаже, но Яся не зря обучала своих подписчиц стилю. Пара штрихов: перехватить Женину блузку поясом, чтобы она напоминала платье-рубашку, главный хит сезона, расстегнуть верхние пуговицы и закатать рукава для небрежности, а еще – приподнять этот чудовищный хвост на затылок, чтобы Женя не так сильно напоминала обитательницу интерната для благородных девиц. И вуаля! Можно показывать людям.

– Будь смелее! – увещевала Яся подругу. – Пусть увидит в тебе то, что вижу я!

– Мышь белую? – Женя по привычке принялась поднимать воротник, но Ветрова хлопнула ее по рукам.

– Умную независимую девушку с огромным внутренним миром! Дай ему время, и он разглядит…

– Ну, за месяц-то не разглядел…

– Ты что, уже месяц его окучиваешь?! – опешила Ветрова и отстранилась. Может, зря она дает Жене надежду? Практика показывала, что мужчинам достаточно вечера, чтобы созреть. А если Женя так долго пытается с ним флиртовать и до сих пор никакого толку… Лучше вовремя сдаться, чтобы не мучить ни себя, ни его.

– Не то чтобы окучиваю… – Женя поджала губы. – Просто он ходит сюда месяц…

– И сколько раз ты уже пыталась с ним заговорить? – прищурилась Яся, как врач, который изучает рентгеновский снимок.

– Если не считать того дня, когда я ему билет оформляла… Ни разу.

– Кошмар! – Яся всплеснула руками. – Нет, это не лечится… Как он вообще должен был понять, что нравится тебе?!

– Слушай, если б надо было, сам бы подошел!

– Вот что ты за человек, а? – Яся обреченно вздохнула и качнула головой. Точь-в-точь как папа, когда изучал дневник ее брата. – Мужики – примитивные создания. Им все надо разжевывать, объяснять, что им на самом деле нужно… Пошли. – Она взяла Женю под руку, будто собралась вести к алтарю, и повторила фразу, которую не так давно услышала от этой назойливой Ирки: – В процессе втянешься.

Фитнес-браслет, который Яся снимала только в солярии, послушно отсчитал восемьдесят три шага до зала досуга. Этих шагов Ветровой хватило, чтобы обрушить на Женю краткий инструктаж. Вышло до того умно и емко, что Ярослава всерьез задумалась, не написать ли ей книгу. Что-то вроде «Мужики для чайниц, или Как легко и просто завоевать парня». В конце концов, плох тот блогер, который до сих пор не выпустил литературный бестселлер.

Советы Яси сводились к трем основным пунктам.

Во-первых, если один вид мужчины лишает тебя остатков разума, смотри куда хочешь, но только не на него. Обращайся к тому, кто являет собой полную противоположность сексуальности и не вызывает в тебе ничего, кроме скуки и равнодушия.

Во-вторых, покажи свою сильную сторону, но осторожно! Никакого снобизма. Ты должна заинтриговать его, а не заставить себя чувствовать полным ничтожеством. Вспомни самое интересное, что ты знаешь, и выложи это в настолько доступной форме, чтобы даже у дошкольника не осталось вопросов.

В-третьих, хвали его. Маленькие поощрения, легкие комплименты, восторженные улыбки. Ученые доказали: лакомство во время дрессуры куда эффективнее плетки. Конечно, от тебя не требуется научить его сидеть по команде, но он должен усвоить, что рядом с тобой он – молодчинка.

На удивление, Женя выслушала Ясю без намека на сарказм. Так внимательно она прежде относилась только к своим библиотечным карточкам. И это лишь укрепило Ветрову в мысли: она рождена, чтобы сделать этот мир прекраснее.

Пока Агафонова проходила курс молодого бойца, злосчастная Ирка тоже не теряла времени даром. Когда Женя и Яся вернулись к столу, та уже восседала по соседству с хвостатым, вальяжно закинув ногу на ногу, и вполголоса изливала ему в уши свой яд, разбавленный правилами игры. Новичок слушал, с интересом склонив голову к проколотым губам, что еще раз доказывало: мужики – народ ведомый.

– Так, освобождаем место для именинницы. – Яся произнесла это мягко и весело, будто бы в шутку, но сама властно положила руку на спинку стула, чтобы у Ирки не осталось сомнений: еще чуть-чуть – и ее стряхнут отсюда, как крошки от торта.

Усадив Женю на ее законное место, Яся устроилась напротив, готовая наблюдать. Легонько кивнула подруге, мол, давай, ты справишься.

– Я тут подумала, – обратилась Женя к своему избраннику, прочистив горло. – Из вас получится отличный гном.

Если бы Ясю с детства не учили правилам поведения в приличном обществе, она бы уронила челюсть на стол и возопила, размахивая руками: «Ты рехнулась?! Какой гном?! У всех мужиков комплексы на тему размеров!» Но, к счастью или к сожалению, Ветрова была воспитана идеально, а потому позволила себе только выразительно округлить глаза.

– Почему? – спокойно поинтересовался хвостатый. Казалось, Женин вопрос его скорее повеселил, чем обидел.

– Ну… У гномов хорошие показатели по энергии, плюс хороший иммунитет к половине заклятий… – Агафонова выудила несколько карточек, демонстрируя, какие именно чары бессильны против гномов.

Яся чуть не застонала. Неужели в словах «хвали его» было что-то про чертов иммунитет?!

– А кроме того, – продолжила Женя, не обращая внимания на телепатические потуги Яси привести ее в чувство. – Гномы мудры и сильны. Один их удар наносит на тридцать процентов больше урона сопернику.

– О, а вот это мне нравится. Что ж, гном – значит, гном! – улыбнулся хвостатый и выложил перед собой изображение коренастого бородача.

Ветрова наконец с облегчением выдохнула. Да, не с первого раза, но Женя все же двинулась в правильном направлении.

– И что дальше? – Новичок облокотился на стол, ненароком соприкоснувшись с Агафоновой запястьем.

Опасный момент! Если уж от его взгляда Женя угваздала тортом полы, рассыпала кубики и чуть не вышибла парню мозг, то прикосновение и вовсе может оказаться смертельным… Ну же, девочка, не подведи!

– Д-да… Дальше… – Женя смутилась на долю секунды, но вовремя собралась и всем корпусом повернулась к пухляшу. – Дальше мы под командованием сира Вейтерна должны пройти весь маршрут, чтобы сразиться с драконом и повергнуть войска лорда Эбергорда. Да, Сеня?

– Я вроде это и так знаю… – удивленно отозвался тот, оторвавшись от поедания тортика.

– Поэтому, – проигнорировала его Женя, – мы прямо сейчас выстраиваем стратегию. У нас несколько вариантов. Можем направиться все вместе во владения сира Дармонта, но здесь кроется опасность. Его замок захвачен! Кто знает, может, магические кристаллы, которые его предки сохраняли веками в своих подвалах, уже перешли в руки врага? А если на замок наложены чары?

– Я могу обратить их и сделать нас неуязвимыми на три хода! – оживился женатый усач.

– Отлично, маг Р’оодергард! Но хватит ли твоей маны? Если лорд Эбергорд призвал темнейших…

– Чары фейри сильнее! Я задержу их на один ход, даже если это лишит меня силы и отбросит к началу игры! – вмешалась Ирка, и Яся, хоть и не до конца поняла, о чем идет речь, оценила этот благородный порыв.

– Слишком большой риск, – теперь Женю было уже не узнать: ее глаза горели, словно она находилась не в тусклом библиотечном зале, а где-то в параллельной вселенной, в окружении рыцарей и волшебных существ. И если этот несчастный хлыщ сию же секунду не влюбится в нее до беспамятства, то он самый редкостный осел, каких Ветрова только встречала.

– Согласен, – важно кивнул тот, кого Агафонова называла лордом Вейтерном. – Магия фейри будет нужна нам при переходе через пещеры.

– Есть и другой вариант, – Женя ударила по столу. – Мы можем разделиться. Да, это опасно, но если, скажем, Р’оодергард вместе с Янтарным рыцарем пойдут в обход через Мертвую деревню, чтобы раздобыть ингредиенты для защитного зелья, а лорд Вейтерн вместе с гномом и фейри…

– У… Меня… – послышалось вдруг слабое хрипение.

– Не сейчас, Влад! – не глядя отмахнулась Женя. – Возьми ингалятор!

– Это не я, – спокойно отозвался астматик.

– А кто тогда? – Женя сердито выпрямилась, недовольная, что кто-то посмел оторвать ее от военной планерки.

К сожалению, Яся уже знала ответ. По правую руку от Агафоновой сипел, схватившись за горло, опухший предмет ее страсти. И плохо ему стало уж точно не от настольной игры.

– У меня… аллергия… на орехи, – выдавил он, безуспешно пытаясь вдохнуть.

– Упс, – Яся вжала голову в плечи. – Торт на миндальной муке… Но ничего, я вызову скорую! – И она схватилась за телефон, пока Женя не потеряла последний шанс на женское счастье.

Глава 3

Великий китайский стратег Сунь-Цзы в своей книге «Искусство войны» писал: «Лучшее из лучшего – покорить чужую армию, не сражаясь». Вряд ли, однако же, он имел в виду, что силы зла загнутся сами, если забыть про врага и про поле брани, а вместо того начать квохтать вокруг одного-единственного солдата.

Женя кипела от злости. Да, ей бы сейчас полагалось испытывать страх, ведь в полуметре от нее сползал под стол живой человек. И не какой-нибудь случайный прохожий, а парень, чью фамилию Женя мысленно уже не раз примеряла к своему имени. И все-таки она, – пока еще Агафонова, – злилась.

На Ясю, которая притащила этот треклятый торт из миндальной муки. На Кирилла, который кинулся есть, не уточнив состав. Ведь если у тебя такая аллергия, разве не должен ты для начала смотреть на этикетку, а уже потом пихать в рот все, что попало? Но больше всего Женя злилась на саму себя. Это ж надо было: поверила в байки Ветровой, будто флирт доступен каждому! А ведь знала же, что нельзя браться за то, чего не умеешь. Ну где Женя – и где любовные приключения? Ей подходили максимум те, что пестрели разноцветными корешками в третьем шкафу зала на втором этаже. Полный набор страстей с ожидаемым хеппи-эндом – и никаких жертв. А ведь могли бы сейчас преспокойно вести войну с лордом Эбергордом…

– Да! Сколько?.. Сорок минут? Вы скорая или что? – бормотала Яся, стиснув смартфон. – Это очень долго… Он задыхается… Поднять ноги? Жень! – Она замахала свободной рукой, призывая Агафонову к действию.

Надо сказать, теперь Женя даже обрадовалась своей ярости. От страха ее бы сейчас парализовало, а тут сила буквально пульсировала в жилах. Шутка ли: при ее-то комплекции Женя одним рывком сумела поставить взрослого половозрелого мужика в идеальную «березку». Зря все-таки библиотекарей считают слабыми: кто не перетаскивал стопки книг из архива на время ремонта, тот ни черта не смыслит в тяжелой атлетике.

– Дальше что? – Женя закинула ноги Кирилла на плечи, готовая при первой необходимости изогнуть его хоть «мостиком», хоть «лодочкой».

– Подожди-подожди… – Яся прижала палец к губам, и до собравшихся донеслось неразборчивое бормотание дежурного врача из динамика. – Что?! – Ветрова вдруг резко изменилась в лице. – Клизму?! Но как?..

– Я могу! – тут же вызвалась Ирка, пока остальные в ужасе переваривали информацию, а Кирилл что-то протестующе мычал снизу. – Есть один лайфхак, как сделать клизму из подручных материалов! Мне нужен плотный пакет и… И расстегните ему кто-нибудь штаны…

– Боже… – Влад шумно вдохнул свое лекарство из ингалятора и слегка попятился. – Хорошо, что у меня просто астма…

– Тихо вы! – Яся отвернулась, прикрывая ладошкой микрофон. – Откуда я знаю, сколько лет? Тридцать пять – максимум… Само собой, не ребенок! Как педиатр? Ну и зачем мне педиатр? Переключайте уже быстрее! – И она отерла пот со лба, а из телефона донеслась бодрая фальшивая мелодия автоответчика. – Ложная тревога…

– Может, хотя бы искусственное дыхание? – Ирка склонилась над Кириллом, явно сожалея о том, что провернуть фокус с клизмой не вышло, а Женя твердо пообещала себе, что в следующий раз будет тщательнее отбирать членов клуба. Как минимум попросит справку из психдиспансера.

– Э… Э… – отчаянно просипел Кирилл, зачем-то пытаясь выдернуть левую ногу из цепких Жениных пальцев.

– Ну вот… – Сеня обреченно склонил голову. – Кажется, началось кислородное голодание мозга…

– Жалко, – цокнул языком Влад. – Хороший гном нам бы сейчас не помешал.

– Да какой из него гном? Максимум – лучник, – отозвался Сеня. – Хорошо, что мы еще не дошли до замка Дармонтов…

– Стойте, он хочет что-то сказать! – вмешался вдруг Митрофанцев и, смачно хрустнув коленями, присел на корточки рядом с пациентом.

– Э… Эпи… – едва слышно начал тот, и все притихли. – Эпи… нефрин… Карман… Левый…

– Ну блин, точно кислородное голодание. – Влад в конец опечалился и обратился к Ясе: – Скажите им еще про бессвязный бред…

К счастью, в четверговом клубе настольных игр нашелся-таки человек, способный разгадать этот нехитрый ребус.

– Эпинефрин! – Пожалуй, даже Архимед возопил свое коронное «Эврика!» с меньшим энтузиазмом, чем сейчас Женя. – Сейчас дадим ему таблетку… Принесите воды!

– А он сможет проглотить? – засомневалась Ирка. – Как-то с виду не скажешь… Лучше бы свечку…

Но Агафонова уже настроилась на успех: вот сейчас она выдаст Кириллу таблетку, они вернутся наконец к «Камню драконов», и уж больше им точно никто не сможет помешать… Однако, сунув руку в левый карман своего хрипящего принца, Женя нащупала не блистер с пилюлями, а что-то продолговатое и твердое… Она невольно отшатнулась, и ноги Кирилла с глухим стуком шлепнулись на пол.

– Шприц? – озадаченно выдохнул Сеня, когда Агафонова извлекла на свет божий свою находку.

– Я ж говорила: какие ему таблетки! – Ирка победоносно скрестила руки на груди. – Давайте, колите!

– Чур, я пас! – Влад в ужасе попятился еще дальше, пока не уперся спиной в стеллаж с настолками.

– Олег, может, вы? – Женя протянула шприц Митрофанцеву как самому старшему из присутствующих.

– Э, нет! Я – трипанофоб…

– Нашел время для камингаута! – скривилась Ирка.

– У меня боязнь иголок! – пояснил Митрофанцев. – Колите сами, уж вам-то не привыкать!

– Не, я могу, конечно… – Ирка задумчиво облизнула кольцо на нижней губе. – Просто я как-то пыталась сделать укол бабушке… Короче, долгая история, но там игла попала в сустав, обломилась…

– Нет! – вполне себе отчетливо крикнул Кирилл и умоляюще посмотрел на Женю. – Пожа… луй… ста…

Агафонова стиснула зубы и оценила ситуацию с хладнокровием истинного полководца. Трипанофоб Митрофанцев в безмолвном страхе таращился на футляр со шприцем, Ирка украдкой косилась на упругий зад Кирилла, Сеня вытирал об себя перепачканные кремом пальцы, Влад в полуобморочном состоянии хватался за стойку стеллажа. Ну а Яся… Яся все еще слушала гимн Минздрава по телефону. Кроме Жени, действовать было некому. «В войне самое главное – быстрота», – вспомнила она еще одну мудрость Сунь-Цзы и с тихим щелчком открыла футляр.

Прежде Агафонова еще никому не ставила уколы. В теории все было просто: воткнул, нажал, вынул. На практике перед ней лежала живая плоть, с которой Ирка услужливо стягивала штаны, и в эту белесую кожу следовало вонзить острый металл. На одной чаше весов – психотравма, которая потом не единожды аукнется ночными кошмарами, на другой – жизнь Кирилла. А если укол получится слишком болезненным? Вдруг после этого случая Женя будет вызывать у него ужасные ассоциации? Эдакий условный рефлекс: увидел – и сразу захотелось плакать… С другой стороны, если не уколоть вообще, то словосочетание «Евгения Санина» так и останется пустой фантазией. Выживет Кирилл до приезда скорой – не простит за медлительность. Умрет? Тогда Женя и сама себя не простит. Колоть – или не колоть? Вот в чем вопрос…

– Алло! – вдруг воскликнула Яся. – Да, взрослый мужчина, лет тридцать пять, приступ аллергии, отек Квинке… Пишите адрес…

И в ту самую секунду Женя явственно представила себе, что все лавры спасителя достанутся какому-то фельдшеру, что прямо сейчас сюда заявятся люди в синих спецовках и заберут у нее Кирилла. Пух! – и сомнения рассеялись, как злые чары.

– А-а-а! – с рыком греко-римского борца Женя зажмурилась и что было сил воткнула шприц в мягкие ткани своего избранника.

– А-а-а! – в тон ей заорал Кирилл, извиваясь, будто змей под копьем Георгия Победоносца.

А потом в зале досуга стало очень тихо. Женя заставила себя раскрыть глаза: все взирали на нее с благоговением, если не считать Кирилла: тот тихонько постанывал, держась за зад, и пока вообще ни на кого не смотрел. А вот во взглядах игроков читалось самое настоящее уважение, и Женя впервые в жизни ощутила, что это такое – быть лидером и вести за собой людей. И если раньше она ненавидела быть в центре внимания, то теперь по телу разлилось незнакомое ей доселе пьянящее удовольствие.

– Поздно, скорая уже не нужна, – ошарашенно выдохнула Ветрова в трубку. – Нет-нет, никто не умер! Все живы-здоровы…

И она собралась было сбросить звонок, как вдруг Влад то ли икнул, то ли кашлянул и, словно огородное чучело, из которого вынули шест, обвалился на пол.

– Хотя… Можете приехать на всякий случай… – Яся склонилась над не в меру впечатлительным рыцарем. – Какая-то у нас эпидемия… Да нет же, фигурально! Не надо эпидслужбу… Знаете что?! – не выдержала она. – Соберусь помирать – звякну! – и недовольно сунула гаджет в сумочку.

– Я в порядке… – донесся до Жени слабый голос Влада. – Просто сахар немножко упал…

А, еще и диабетик… Нет, в следующем году надо будет точно ввести обязательные справки для членов клуба.

Если бы кто-то сказал Жене, что в день ее двадцатипятилетия мужчины станут штабелями валиться перед ней на пол, она бы не поверила. Но жизнь умеет удивлять. Один, смущенно застегивая штаны, только-только карабкается по ножке стола к свету, как коала по ветвям эвкалипта. Второй, лежа, шуршит фантиком от карамельки, чтобы приподнять уровень сахара и самоуважения. Мол, настоящий мужчина способен обойтись без уколов и фельдшера.

Что ж, за Влада Женя уже не волновалась. Как бы ни напугал его сегодняшний миндальный кризис, ровно через неделю он первым будет топтаться у порога библиотеки, готовясь к очередному штурму врага. А вот вернется ли в этот вертеп хаоса Кирилл Санин… Его аккуратный хвостик растрепался и печально повис, читательский билет немым укором таращился на Женю из-под стола.

– Простите, вы уронили… – Она подняла эту маленькую картонку и без особой надежды протянула ее хозяину.

«Пойдите вы к чертовой бабушке со своей библиотекой!» – так и слышала Женя ответ. По крайней мере, сама бы она непременно ответила нечто подобное, пройдя через все круги унижения.

– А… Спасибо. – Кирилл машинально сунул билет в карман, даже не удостоив Женю взгляда.

Все оказалось куда хуже, чем она думала. Равнодушие… Тренер по ушу – а папа настоял, чтобы Женя освоила хотя бы один вид боевых искусств ради самообороны, – любил повторять: «Я кричу на тебя, потому что мне не все равно. Вот когда я промолчу, можешь начинать волноваться. Запомни: молчат те, кому наплевать». И Женя запомнила. Вот почему, когда Кирилл, перекинув через плечо рюкзак, направился к выходу, Агафонова не бросилась ему наперерез. Не напомнила о том, что хорошо бы сдать книгу, не предложила водички. Какой смысл удерживать того, кто все равно уйдет? Лучше провести день рождения – точнее, то, что от него осталось, в более надежной компании. А именно – наедине с собой.

– Жень… Ну Жень… – Как только игроки разошлись, Ветрова виновато кинулась помогать подруге укладывать «Камень драконов» обратно в коробку. – Ну прости…

– Эта ячейка только для заклятий. – Женя мрачно отобрала у Яси карточки. – Боевые идут в другое место…

– И куда же, интересно, они идут? – Яся подмигнула: явно надеялась, что неуклюжий каламбур развеселит Женю и заставит забыть обо всем.

– Слушай, спасибо за торт, – произнесла Агафонова с нажимом. – Но дальше я сама.

– Да я ж не нарочно! Это вообще моя любимая кондитерская! Откуда я могла знать, что у тебя тут ухажер с аллергией?

– У меня нет никакого ухажера! – вспылила Женя. – И не будет! Закрыли тему.

– Тогда пойдем посидим куда-нибудь… Я знаю одно местечко, там такой шикарный бармен… – Яся нарисовала в воздухе бицепсы. – Просто мистер Банки! Ты про хвостатого сразу забудешь!

– Во-первых, его зовут Кирилл! Ты даже мужских имен не запоминаешь! У тебя одни ярлыки – кто дрищ, кто прыщ, кто хлыщ… – Агафонова захлопнула коробку и понесла ее на верхнюю полку дальнего стеллажа, чтобы какие-нибудь подростки не добрались и не растеряли детали. – А во-вторых, я его и так забуду! Сама! Без тебя! Так что возьми уже свои советы и засунь… – она сердито засопела. – Себе в блог! А с меня хватит! Имею я, в конце концов, право провести день рождения так, как хочется мне?!

– Имеешь, – тихо и серьезно ответила Ветрова. – Прости…

Женя еще долго слушала, как цокают Ясины каблуки по главной лестнице и, лишь когда внизу гулко громыхнула входная дверь, смогла наконец выдохнуть. Вообще-то Женя не собиралась обижать Ветрову. Словно хомячка сапогом пнула… Но ведь Яся сама напросилась! Вечно лезла туда, куда не звали, а потом невинно хлопала глазками и улыбалась так, что даже самые черствые сухари таяли. И только с Женей эти фокусы не работали. Да, она перегнула палку, но ведь это ее парня только что чуть не укокошили тортом! То есть не совсем ее, скорее, потенциально… Неважно. Яся все равно отходчивая. Сейчас сбегает к своему мистеру Банкам, развеется, а через пару дней и вовсе забудет, что там ей Женя успела наговорить. Или, это уж совсем в крайнем случае, можно через недельку-другую извиниться. За это время они обе остынут, и все снова будет как раньше: бука-Агафонова и беспечная Ветрова. А пока – пешая прогулка по нагретому июльским солнцем асфальту, стаканчик кваса из ларька на углу – и дом, милый дом.

– Это ты? – встретил Женю привычный отцовский вопрос.

Они жили вдвоем, но он все равно каждый раз уточнял.

– Я! – крикнула Женя, как того требовал ритуал, и бросила ключи на тумбочку.

– Давай скорее, я чайник второй раз кипячу, – проворчал с кухни отец. – У тебя рабочий день час назад как закончился!

– Решила пройтись. И потом, ну кто меня украдет? Серый волк? – Женя устроилась на свое законное место у подоконника и потыкала пальцем землю в горшке с кофейным деревцем. Опять папа его перелил водой…

– Смейся, смейся. – Юрий Федорович поставил на стол блюдо с пирожками. – Вон из второго подъезда девушка пропала в феврале, так и не нашли. Говорят, якобы она с парнем сбежала, но кто в такую чушь поверит? Маньяк, как пить дать!

Про маньяков Женя слышала чаще, чем самый ярый фанат «Криминальных хроник», а вот пирожки в квартире Агафоновых не водились… Примерно никогда. Да и блюда такого Женя не помнила. Конечно, отец редко доставал из серванта посуду для гостей, потому что гости к ним не захаживали, но в шкафу-то Женя убиралась!

– Что это? – Она с опаской покосилась на пирожки.

– Длинные – с капустой, а круглые вроде с яйцом… Или наоборот.

– Да нет, откуда они? На магазинные не похожи… И блюдо…

– Ах, это… – отец фыркнул. – Соседка занесла. Говорит, к твоему дню рождения. Не знаю, может, подслушала… Вечно сует свой нос.

– Ого. – Женя притянула к себе чашку и выбрала пирожок побольше: именинница как-никак. – Кажется, тетя Лариса к тебе клеится…

– Что?! – Папа от неожиданности даже пролил немного кипятка на скатерть. – Чушь какая!

Женя спрятала усмешку. Ее отец всегда был чемпионом по двум видам спорта: видеть то, чего нет, и в упор не замечать очевидного. К примеру, он мог верить в самые дикие теории заговора, но вот сложить два и два и догадаться, что соседка услужливо вьется вокруг него из романтических побуждений, было Юрию Агафонову не под силу.

Спорить с папой у Жени желания не было – разрушительных эмоций ей на сегодня хватило с лихвой. Она лишь понадеялась про себя, что тетя Лариса проявит чуть больше рвения: отец и без того засиделся в холостяках, и если уж и передавать его в заботливые женские руки, то пусть это будут руки, способные испечь такие нежнейшие пышные пирожки. К тому же, пристроив папу, Женя смогла бы без зазрений совести заняться собственной личной жизнью…

– Зачем мне вообще кто-то? – пробурчал Юрий Федорович, усаживаясь напротив дочери. – Мы с тобой из другого теста.

– Из какого? – вяло осведомилась Женя, заранее зная, что не услышит ничего воодушевляющего.

– Нам никто не нужен. – Отец, демонстративно проигнорировав блюдо с пирожками, взял из вазочки конфету. – Взять теорию половинок, – и он для наглядности откусил полбатончика, – чистейшей воды профанация! Половинка нужна тому, кто сам неполноценный, так ведь? А мы, Агафоновы, и без того самодостаточные.

– Ну, не знаю… Яся считает, что мне неплохо бы завести парня…

Признаться папе, что эта мысль поселилась в голове у самой Жени, было бы слишком опрометчиво, а потому Агафонова малодушно свалила все на подругу. И не зря: отец отреагировал так же бурно, как если бы Женя сообщила, что на днях планирует вступить в секту.

– Ветрова?! – рассвирепел он, шарахнув ладонью по столу. – Нашла, кого слушать! Мало того, что у нее у самой одни женихи на уме, так еще и тебя туда же…

– Да ладно, пап… Она же просто сказала… – миролюбиво начала Женя, но было уже слишком поздно.

– Только и умеет, что языком чесать! Вертится небось перед зеркалом с утра до ночи, а ума – ни капли! – Юрий Федорович от злости даже забыл, что секунду назад его сватали к тете Ларисе, и выхватил пирожок, чтобы в следующее мгновение сурово потрясти им у дочери перед носом. – А я тебе говорил: нечего с ней якшаться! Какие тебе парни? Сплошные проходимцы вокруг! Ипотеку на тебя возьмет – и в кусты! Плавали – знаем.

Когда и где отец плавал с проходимцами, Женя уточнять не стала – инстинкт самосохранения был у нее развит достаточно. Многолетний опыт сосуществования с папой научил ее, что если уж он завелся, то стоит дать ему выговориться, выпустить пар, а потом забыть про тему-катализатор во веки веков.

Так Агафонова поступила и сегодня. Выслушала отповедь в адрес вертихвосток и безнравственности, поблагодарила за чай и практичный подарок – двухлитровый термос для супа, чтобы брать обед на работу и не тратиться на столовую, – и ретировалась в свой маленький балконный садик.

Отцовский гнев подействовал на Женю странным образом. Еще час назад она бы с радостью подписалась под каждым эпитетом в адрес Яси – сама испытывала нечто подобное, – а вот сейчас Жене почему-то хотелось заступиться за подругу. Тот факт, что ее мир устроен иначе, еще не делал ее врагом рода человеческого.

Из всех растений, что громоздились на самодельном стеллаже, Ветрова больше всего напоминала Жене орхидею. Такая же изящная красавица – и тоже нуждается в постоянном внимании и подпитке за чужой счет. Нет, Агафонова не считала подругу паразиткой, просто Ясе всегда для полного счастья нужна была компания. И в идеале – мужская.

А вот Женя… Она придирчиво оглядела свои цветочные владения, и рука потянулась вниз к глиняному горшку. Так и есть. Сама она была, как вон то алоэ. Да, колючее и невзрачное, и цветков не дождешься, но зато неубиваемое и полезное.

Это алоэ Женя когда-то подобрала у подъезда. Соседи переезжали, загрузив с собой мебель и прочую утварь, а колючку в пустой обрезанной бутылке из-под содовой небрежно оставили у скамейки.

– Вы забыли! – окликнула тогда Женя незадачливых цветоводов.

– Ой, да ну его… – отмахнулась ее бывшая соседка. – Кому нужен этот уродец?

Алоэ и вправду выглядело прискорбно. Скособоченный суккулент торчал из своей пластиковой тюрьмы, печально свесив верхушку и выставив пожелтевшие лопасти, готовый уколоть всякого, кто осмелится прикоснуться. Но Женино сердце отчего-то дрогнуло. Она забрала неприветливое растение домой, купила для него хороший горшок, и ее коллекции орхидей пришлось потесниться.

Теперь, устроившись в кресле и вытянув ноги на подоконник остекленного балкона, Женя вдруг подумала, что раз уж ее алоэ гордо выправилось в компании орхидей, то с чего бы тогда ей чураться Яси? Ветрова ведь не виновата в том, какая она есть. Просто надо смириться: есть растения разных видов, а есть разных видов люди. И это еще не повод ругаться или копить обиды.

Теплый июльский вечер, лениво застывший без малейшего ветерка воздух и запах цветущего жасмина настроили Женю на мирный лад. Глядя, как проступают над соседним домом первые звезды, она решила, что слишком заигралась в войну. Жизнь – это ведь не «Камень драконов». Так что пусть старина Сунь-Цзы и дальше пылится на полке, а Женя уверенно ступит на путь созидания: завтра же наберет Ясю, извинится и, так и быть, согласится пропустить рюмку-другую у того мускулистого бармена. Одно Женя в день своего двадцатипятилетия усвоила наверняка: она не хочет однажды проснуться и обнаружить, что тоже превратилась в зловредного рака-отшельника.

Впрочем, недаром говорят, что когда люди общаются слишком долго, то начинают мыслить и действовать синхронно. И, зайдя утром в библиотеку с телефоном наперевес, Женя с удивлением обнаружила, что не она одна всю ночь размышляла о примирении: Яся уже поджидала ее в холле, и вид у нее был на редкость возбужденный.

– Женька, я все решила! – выдала она с ходу и загадочно улыбнулась. – У тебя сегодня свидание!

Глава 4

Когда мама принесла из роддома голубой сверток, солнечный свет для маленькой Ярославы померк. И вовсе не потому, что появилось светило поярче, а любовь к братику окрасила жизнь девочки новыми красками. Нет. В свои неполные пять лет Яся, сама того не осознавая, впервые испытала жгучую черную ревность.

Потом, конечно, стало легче, особенно после того, как выяснилось, что мальчики не играют в куклы и на игрушки сестры Алик посягать не собирается. Но те первые дни Яся запомнила навсегда: уставшая мама, бесконечный писк по ночам и все, абсолютно все до капли внимание – этому крошечному сморщенному монстру. Из семейной любимицы Яся в одночасье превратилась в невидимку. Как-то она подошла к кроватке, пытаясь понять: что же такое все нашли в новеньком младенце? Ни стихов не знает, ни танцевать не умеет… Гусеница – и только. Яся тогда осторожно потыкала брата, и он вдруг зашелся диким плачем. Тут же коршуном подлетела мама и в первый и последний раз накричала на Ярославу так, что та тоже завыла каноном с Аликом.

– Вот и укачивай его теперь сама! – резко бросила мама и ушла на кухню греть молоко.

А Яся стояла, глотая слезы, ожесточенно трясла кроватку, и ей казалось, что голова лопнет от пронзительных воплей брата. И вот тогда-то она приняла твердое решение: больше никогда она не даст маме повода на нее накричать.

С трудом и упорством Яся вернула звание всеобщей любимицы. Благо мамина послеродовая депрессия прошла, а Алик вырос и превратился из карапуза сначала в гиперактивного мальчишку, на которого без устали жаловались воспитатели и учителя, потом – в трудного подростка, затем – в студента с пробелами в зачетке… Словом, с тех пор если в доме Ветровых на кого-то и кричали, то уж точно не на Ярославу.

Поэтому, когда Женя вдруг повысила на подругу голос, Яся вспомнила свой первый жизненный урок, что преподал ей Алик, и решила действовать по той же схеме. Не хочешь конфликтов – не давай повода. Набедокурила – успей быстро и без лишнего шума все исправить. Яся была уверена: вернуть этого хвостатого… Ладно, вернуть Кирилла Жене не составит никакого труда.

Запостив традиционное ежевечернее видео по снятию макияжа и увлажнению кожи на ночь, Ярослава, рискуя заполучить мешки под глазами, вооружилась ноутбуком. В соцсетях она чувствовала себя как опытный дайвер на глубине: там, где у других рябило в глазах и закладывало уши от обилия блогеров, Яся уверенно находила жемчуг. Точнее – профиль Кирилла. К счастью, он был не из тех, кто прячется за абстрактной аватаркой от мамы и коллекторов.

Страничку Жениного избранника Яся изучила тщательнее, чем состав на упаковке крема. В конце концов, она рисковала не собственной кожей, а жизнью подруги. Поэтому предпочла заранее обнаружить все подводные камни. И пусть Кирилл по гороскопу не слишком подходил Жене – какой дурак не знает, что у женщины-Рака и мужчины-Весов совместимость от силы процентов тридцать? – в остальном его профиль опасений не вызывал. Геймдевелопер, что бы это ни означало. То есть айтишник, а они сейчас на гребне волны. Коренной москвич – тоже плюсик в карму. Нет, сама Яся не страдала от столичного снобизма, но слишком хорошо знала Жениного отца. Юрий Федорович не пустил бы парня на порог без выписки из домовой книги. Два языка, много путешествует. Того и гляди выколупает Женьку из панциря и покажет мир. Машина не новенькая, конечно, но и не тарахтящий привет отечественного автопрома. Серебристый кроссовер – простенько, но со вкусом. Словом, для начала – вполне пристойный вариант, если не считать любви к профессиональным фотосессиям себя любимого. Хотя… В паре всегда кто-то красивее, а смена гендерных ролей нынче в тренде.

Проблема заключалась в другом. Яся никогда еще не писала мужчинам первой. Сама она получала сообщения пачками: от бородатых подкатов и комплиментов на турецком до непристойных предложений и фотографий главного предмета мужской гордости. Привыкла уже не реагировать на них, как завсегдатай нудистского пляжа. Но вот как подступиться к парню первой, Яся не представляла.

«Здравствуйте, вы нравитесь моей подруге…» Так себе начало. И Женю дискредитирует, и слишком уж в лоб. Что-нибудь абстрактное и издалека? «Не посоветуете хороший барбершоп?» Ерунда какая… Словно Яся сама надумала отрастить бороду. А если позаимствовать тактику сильного пола и начать с комплимента? «У тебя такие красивые…» А что у него вообще красивого? Прическа? Так это заслуга парикмахера. Глаза? Самые обычные. Яся зажмурилась, пытаясь вспомнить вечер в библиотеке, и в памяти всплыла картинка: вот Кирилл стонет на полу, а Женя корячится и тянет его ноги к потолку… Точно! Ноги! «Привет! У тебя такие красивые ноги…» Яся уже собралась было отправить сообщение, но перечитала и в ужасе стерла. Изврат какой-то!

Не будь ее пальчики украшены маникюром за две тысячи, Ветрова бы на нервной почве обкусала ногти до основания. Но Кирилл, как бы сильно он ни нравился Жене, таких жертв не заслуживал. Пришлось просто легонько побиться лбом о клавиатуру.

– Эй, сис, ты в порядке? – Белобрысая макушка Алика показалась в дверном проеме, и в Ясю словно вонзились десятки микроиголок для мезотерапии.

Точно! Так и надо написать! Кирилл ведь чуть апостола Петра не встретил из-за своей чертовой аллергии, так почему бы просто не осведомиться о его самочувствии? Вежливо – и никакой навязчивости!

– Ты – гений! – Даже после полуторачасовой потогонки в фитнес-клубе Яся еще не испытывала такого облегчения.

– Я? – подозрительно прищурился Алик: нечасто ему доводилось слышать от сестры похвалу. – Завязывала бы ты со своими низкоуглеводными диетами… Мозгу тоже нужна подпитка.

Радость от появления брата мгновенно улетучилась.

– А ты, я смотрю, уже все хвосты сдал? – ехидно протянула Яся. – Вот папа обрадуется…

– Понеслось… – Алик закатил глаза. – Я все-таки на юрфаке учусь, а не в этой твоей забегаловке… Академия текстиля, дизайна и маркетинга имени Криворучко…

– Во-первых, «учусь» – это громко сказано! – парировала Яся. – А во-вторых, Международная академия модной индустрии… И не маркетинг, а пиар…

– Фигар!

– Тебе пять лет? Иди, куда шел!

– Погоди, я по делу! – Алик, вопреки обыкновению, первым прекратил родственную ругань. – Ты не в курсе, куда батя спрятал ключи от моего байка?

– Почем я знаю! – Яся поджала губы: если Алик после всего сказанного надеялся получить помощь от сестры, то напрасно. – Взял с собой на дачу, наверное…

– Блин… – с чувством протянул Алик и разочарованно боднул дверной косяк. – Парни едут в Мячково на трек, а мне не на чем…

– Ничего, я видела около дома парковку электросамокатов, – елейно улыбнулась Яся, и Алик, бросив напоследок пару ласковых в адрес сестры, наконец скрылся.

Дело оставалось за малым: написать Кириллу, благо рядом с его аватаром горела обнадеживающая зеленая точка. Перепалка с Аликом придала Ясе решимости, а его невольная подсказка сработала лучше, чем инъекция гиалуронки. «Привет! Ты в порядке? – бодро напечатала Яся в мессенджере, а потом, подумав, добавила: – Мы с Женей очень волнуемся…» Пожалуй, Ветрова так не гордилась собой с тех самых пор, как нашла своего идеального мастера по маникюру. Кирилл, правда, не сразу понял, о какой или о каком Жене идет речь, но Яся не обратила внимания на этот пустяк. Слово за слово она убедила Санина, что не сможет пить, есть и спать, пока не искупит свою вину за торт-убийцу. И если у Кирилла есть хоть капля жалости к ее, Ясиным, мукам совести, то он завтра же позволит угостить себя гипоаллергенным ужином и парой коктейлей. Жалость – и, вероятно, склонность к экспериментам, потому что где это видано: есть за счет девушки, – у Кирилла обнаружилась в избытке, и наутро Яся стремглав бросилась в библиотеку, чтобы порадовать Женю запоздалым подарком на юбилей. Аккурат вместе с сертификатом в СПА, который Ветрова из-за суеты с отеком Квинке так и забыла вручить.

– Это что, шутка? – нахмурилась Женя, когда Яся сбивчиво вывалила на нее историю переписки с Кириллом и протянула конверт с изящным золотистым лотосом.

– Я такими вещами не шучу, – Яся гордо расправила плечи. – Целый день, все включено: любые процедуры, массаж, плюс бассейн и двенадцать видов бани…

– Я про Кирилла. – Женя пихнула конверт в карман, будто какую-то листовку с рекламой пластиковых окон. – Он точно согласился позвать меня на свидание?

Яся пренебрежительно фыркнула: а кому понравится столь токсичное обесценивание заслуг?

– Само собой! Правда… Не совсем позвать… То есть платить будет не он, а мы…

– Мы? – Женя нахмурилась еще сильнее, хотя, казалось, это было физически невозможно. Теперь ее брови слились в одну сердитую гусеницу, и Яся тут же пожалела о своем подарке. Лучше бы взяла сертификат у любимого мастера по бровям… И еще у профи по ресницам, парикмахера… Боже, а депиляцию-то Женя хоть раз в жизни делала?!

– Ну конечно, мы! – Яся усилием воли заставила себя отвлечься от созерцания внешних недостатков подруги и переключилась на исправление внутренних. – Не могла же я написать, что ты его приглашаешь! Встретимся, дойдем до «Адажио»… Помнишь? Мы еще мамин юбилей там отмечали. А там уж я смотаюсь под каким-нибудь предлогом… Ну, я не знаю… Скажу, что у меня запись на педикюр…

Последнюю реплику Женя даже не удостоила ответом. Просто красноречиво покосилась на открытые босоножки Ветровой, и Яся вынуждена была признать: нельзя улучшить то, что само по себе совершенно.

– О’кей, – не сдалась Ветрова. – Еще что-нибудь совру. Какая разница? Ты, он, итальянский ресторанчик… Если после этого вы не сойдетесь, то шансов нет в принципе.

– Шансов и так не было, – вздохнула Женя и, сиротски ссутулившись, побрела в читальный зал.

Таких упаднических настроений у Агафоновой Яся еще не видела. Если Женя была уверена в своей правоте – а так было примерно всегда, – она делала то, что считала правильным, ни на кого не оглядываясь. Потому что внутри у нее сидел маленький свирепый самурай, готовый в любую секунду обнажить катану. И если Яся всеми силами избегала конфликтов с миром, то Женя, напротив, предпочитала действовать вопреки. Назло. Вот сказала ей химичка, что в жизни не видела эдакую бестолочь, так Женька три ночи не спала, но вызубрила всю органику так, что Менделеев расплакался бы от зависти. А какое удовольствие было наблюдать за словесной дуэлью на экзамене? Вопрос – ответ, вопрос – ответ, и так до тех пор, пока у химички глаза не налились кровью от давления и она не процедила нехотя заветное: «Садись, пять». Класс тогда улюлюкал, захлебываясь от восторга: шутка ли, бука-Агафонова победила главного школьного монстра. Но Жене было плевать. Она равнодушно перекинула рюкзак через плечо и вышла из класса, распахнув дверь с ноги. И только Яся знала, чего это стоило ее подруге, потому что именно она умывала Женьку холодной водой, когда та чуть не грохнулась в обморок от недосыпа и передозировки учебником химии.

И сейчас Яся недоумевала, куда же делся Женин боевой настрой. Ведь Кирилл не шел ни в какое сравнение с химичкой. Тому, кто сумел повергнуть эту старую безбожную садистку, сводить на свидание самовлюбленного хипстера должно быть легче, чем обыграть трехлетку в шахматы. Делов-то! Смотри ему в рот, слушай все, что оттуда вылетает, и благоговейно кивай. Врут ведь, будто путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Так любая придорожная шаурма может стать твоей конкуренткой! Сердце мужчины достается тому, кто способен выслушивать все его глубокомысленные сентенции о том, как нужно жить, ни разу не зевнув. Уж кто-кто, а специалист по библиотечному делу должен иметь профессиональный иммунитет ко всем видам скуки!

– Жень! – Яся догнала подругу, не в силах смотреть, как та заранее складывает лапки. – Ну соберись ты уже! Возьми отгул, прикупим тебе платьишко…

Но Агафонова сделала то, что заставило Ясю испугаться всерьез: она взяла – и попросила прощения. Вот так резко и без предупреждения обернулась и произнесла:

– Ты извини меня за вчерашнее. Пожалуйста. Зря я психанула… Ты хотела как лучше. – Голос был как будто бы Женин, но Ясю не покидало чувство, что какой-то невидимый кукольник надел Агафонову на руку, как перчатку, и сейчас открывает и закрывает ей рот. Потому что за все пятнадцать лет вот так искренне Женя извинялась лишь однажды, и для этого ей потребовалось сбить Ясю велосипедом.

– Проехали… – Ярослава машинально ответила, как в тот раз.

– Нет, правда. Я знаю, что со мной тяжело… Но Кирилл – это правда не вариант. Глупо даже пытаться… Если хочешь, можем сходить к твоему… – Женя согнула руки как бодибилдер, – бармену…

– Стоп, – Яся мотнула головой. – Тебе же нравится Кирилл?

– Очень!

– И в чем проблема?

– Он не моего уровня, – глухо отозвалась Женя и сделала вид, что перебирает картотеку, хотя было ясно: она просто от балды водит пальцем по бумажкам. – Но ты была права! – добавила она, чем окончательно выбила Ясю из колеи. – Мне бы надо начать с кем-то встречаться… Только найти бы кого попроще… Ну, сама понимаешь…

Нет, Яся не понимала. Она никогда за словом в карман не лезла, а тут даже не нашла сразу, что ответить. Во-первых, Кирилла нельзя было назвать сложным при всем желании. Не принц из сказки, это уж точно. Во-вторых, – и это самое удручающее, – сейчас перед Ясей стоял какой-то чужой незнакомый человек. Не ее Женька. Взгляд потухший, голос, как у смертельно больного… Да еще и это ее «извини, ты была права»… Что, черт подери, с ней творится? Неужто опять придется звонить в скорую? Если нужен укол, чтобы привести Агафонову в себя, то Ярослава сделает его. Изобрели бы только препарат для пораженцев…

И тут Ветрову осенило. Дошло наконец, почему Женя ведет себя не как воин, а как овсяный кисель. Вызов! Просто во всей этой истории с Кириллом никто еще не бросил ей вызов! У каждого ведь свой допинг. Кому-то для поднятия духа нужны комплименты, кому-то – мотивирующие фразочки вроде «Ты справишься, я в тебя верю», а Евгении Юрьевне Агафоновой требовалась дуэльная перчатка. Яся чуть по лбу себя не хлопнула со всей силы, но не рискнула спугнуть ранних пташек пенсионного возраста, которые уже вовсю бродили между книжными стеллажами.

– Понимаю, – коварно кивнула Яся, довольная собственной проницательностью. Хочет Женя химичку? Что ж, недаром Ветрова в восьмом классе полгода отходила в театральную студию. – Но, если честно, бармен тебе тоже не по зубам.

– В смысле? – растерялась Агафонова.

– Слушай, ну он красавчик. А ты… – Яся сделала лицо, с которым обычно разглядывают болячки. – Не роковая женщина, мягко говоря. Нет, я, конечно, могу попробовать сделать из тебя конфетку, но… Получится максимум «Ромашка».

«Ромашку» Яся упомянула неспроста – эти приторные конфеты в красных и зеленых обертках Женя ненавидела всеми своими фибрами. Пока другие дети, распаковывая сладкие подарки от школьного Деда Мороза, выискивали, что повкуснее, бука-Агафонова первым делом доставала «Ромашки».

– Опять! – ворчала она из года в год. – Сколько можно их туда класть?! Лисий яд в шоколаде…

Именно «Ромашки» убедили Женю, что Деда Мороза не существует. Ведь настоящий добрый волшебник ни за что бы не стал дарить детям подобную гадость. И именно «Ромашки» Яся решила использовать в качестве дуэльной перчатки. План оказался столь же прост, сколь и гениален: Женя мгновенно выпрямилась и воинственно выпятила подбородок.

– С чего ты взяла? – поинтересовалась она с тихой угрозой, и у Яси как-то даже от сердца отлегло. Вот теперь-то она снова узнавала Агафонову!

– Я ж не один год консультирую подписчиц. Ты себя слишком запустила, одним красивым платьем тут все не исправить. Вот если месяцок походить к остеопату, упражнения для осанки… Ну и впалую грудь как-то выпрямить… Не знаю, это вообще возможно? Потом, конечно, диета, детокс, парикмахер, – Яся принялась загибать пальцы, – косметолог, пилинг, фитнес, эпиляция, солярий, педикюр, маникюр… – На этом пальцы рук закончились, и Ветрова просто тяжко вздохнула. – Ну, и где-то через полгода тебя можно будет показывать людям.

– Минутку, а разве не ты мне вчера втирала, что у меня все получится? – Женя явно перешла в режим атаки.

– Даже я могу ошибаться. Сама же видела, как все вышло…

– А зачем свидание тогда назначила?! – Агафонова прищурилась. – Так и скажи: тебе Кирилл самой понравился?

В эту секунду Яся оказалась перед сложным выбором. Как в известной игре: «Правда или ложь?» Конечно, врать Ясе приходилось и раньше. Невозможно стать успешным блогером, ни разу не слукавив. А вот с Женей Ветрова всегда была честна – за это Ярослава больше всего и ценила их дружбу. Да, Яся могла бы и сейчас выбрать правду, ответить, что Кирилл ей нужен как мазь от угрей – ее идеальной коже. Но тогда дух воина выветрился бы из Женьки дешевым парфюмом, и Агафонова снова заползла бы в свою библиораковину. Соврать о корыстных планах? Это Женя вряд ли сможет простить. Впрочем, если благодаря маленькой женской хитрости удастся свести ее с Кириллом – а Женя в режиме терминатора обречена на победу, – то потом можно будет включить мини-исповедь в свадебный тост, и Агафонова смягчится. Именно образ счастливой Женьки в подвенечном платье и столкнул Ярославу на путь лжи.

– Если честно, он довольно симпатичный… – Ветрова изобразила смущение, будто охранник поймал ее на выходе из магазина с крадеными трусиками в кармане.

– Я так и знала! – Женя хлопнула себя по ляжкам. – Нет бы сразу сказала! И нечего было устраивать весь этот цирк с рестораном…

– Нет, если ты готова с ним замутить, я отступлю! – перебила Яся, прекрасно зная, что подачек Женя на дух не переносит.

– И с чего это, интересно, такая щедрость? – Агафонова проглотила наживку, даже не поперхнувшись.

– Сама-то как думаешь? Из нас двоих он, ясен перец, выберет меня. Но я же не сволочь какая-нибудь! Отбивать у тебя первого и последнего парня… – Яся замотала головой, как ребенок перед полной ложкой рыбьего жира.

И вот тут Женю наконец прорвало. Она оперлась на стол, склонила голову, будто готовилась отрастить рога и насмерть забодать любого, кто ненароком окажется на ее пути. Сложнее всего Ясе было теперь не улыбнуться: один прокол – и вся затея коту под хвост.

– А ты вот прям уверена, да? – процедила Женя. – Что он тебя выберет? Думаешь, все парни зациклены на красоте?

– Ну что ты! Ничего такого я не думаю… Просто это факт.

– Да ладно! Мария Кюри бы с тобой поспорила! У нее и муж был, и любовник. – Женя обошла стол и танком поперла на подругу. Ясе оставалось только надеяться, что та успела подзабыть приемы ушу. – Нормальный человек будет искать не картинку, а спутника жизни. Собеседника. Родственную душу, ясно тебе?

– А нормальный парень девяносто процентов времени думает о сексе. И уж прости, но ты к таким мыслям вообще не располагаешь.

– Мы бы давно вымерли, если б сексом занимались только красивые люди! – парировала Женя. – Кириллу с тобой даже поговорить не о чем! Тем более постель – это вообще не главное!

– Тебе-то откуда знать? – Яся надменно подбоченилась. Конфликты давались ей с трудом, но сейчас она понимала: пока Женьку не ударить по больному, она не зашевелится. И этот удар ниже пояса оказался роковым: Агафонова покраснела так, что еще чуть-чуть – и на ее лбу можно было бы поджарить глазунью, свирепо засопела и подступила к Ясе вплотную.

– Хочешь войны? – прогремел голос Агафоновой на весь читальный зал, и одна из благообразных старушек от неожиданности уронила книгу. Впрочем, Женя этого не заметила. Она вообще никого и ничего уже не видела вокруг себя. – Будет тебе война! Кирилл – мой, и я это докажу!

На этой фразе она швырнула в Ясю сертификат в СПА и удалилась, топая, как кавалерийский скакун на параде. А Ветрова еще стояла какое-то время, неестественно выпрямившись и зачем-то задержав дыхание. Ее не покидало чувство, что это конец. Пятнадцатилетняя дружба словно осыпалась грудой костей прямиком в могильную яму, и Яся не была теперь уверена, что хоть как-то сможет ее оживить.

Ветрова никогда не считала себя жестокой, а тут повела себя как последняя стерва. Да, из любви. Да, ради Женькиного блага. Но ведь могла бы выразиться помягче! Могла, если бы подумала как следует, найти другой способ… И что дальше? Вариантов-то всего два: либо Женя получит своего Кирилла, либо нет. Если все выгорит, то Ясю она даже близко к себе не подпустит из страха, что та захочет его отбить. А если Кирилл не клюнет… Тогда Женя будет винить в своем фиаско Ветрову и тоже не захочет больше ее видеть. Как ни крути, спасти Ясю могло разе что какое-нибудь чудо. Жаль только, в чудеса она не верила с детства.

Глава 5

Женя очень любила свою работу – книги были для нее чем-то сродни магии. Казалось бы: набор черных закорючек на бумаге, словно армия мух оправилась по команде, но стоит сложить их вместе – и вот уже фантазия несет тебя по новым неизведанным мирам, заставляя испытывать всю палитру эмоций. Никакое кино не может это заменить. А запах? Сладковатый аромат свежей типографской краски – или терпкий древесный букет старинного издания… Впервые очутившись в библиотеке, в этом миниатюрном Хогвартсе имени Бабеля, Женя почувствовала себя дома. Именно поэтому она столь рьяно оберегала все свои сокровища, именно поэтому готова была покусать каждого, кто делал отметки на полях или – прости, Господи, его грешную душу – загибал уголки страничек.

Но сегодня Женю как никогда тянуло на разрушения. Она металась по книгохранилищу – единственному месту, где можно было спрятаться от посторонних глаз, – и ее подмывало взять спички и спалить все дотла.

Ветрова… Кто бы знал, что под милой личиной кроется подколодная кобра! Как будто мало ей было других парней! Есть все-таки люди, которые физически не могут вынести, когда кто-то другой счастливее. Не то чтобы у Жени с Кириллом уже наметился хеппи-энд, но сама мысль об этом, судя по всему, вызвала у Яси нестерпимую зависть. А вот шиш ей! Без боя Женя сдаваться не собиралась.

Усилием воли она заставила себя успокоиться. Что там говаривал великий Сунь-Цзы? «Непобедимость заключена в тебе самом, возможность победы заключена в противнике». А он неплох! Всего-то и надо, что знать Ясины недостатки и не дать ей проявить достоинства. Позвала Кирилла на свидание? Что ж, значит, надо его перепозвать. И пусть Ветрова сидит там в своем «Адажио», лопает дорогущую пасту – даже проигравший имеет право на утешение. А Женя тем временем обойдет Ясю там, где сделать это проще всего: на поле интеллектуальной беседы.

Мозг Агафоновой был заточен и остер, как кинжал из дамасской стали, а потому лихо выстроил следующую логическую цепочку: если Кирилл вот уже месяц с утра до ночи корпит над книгой об историческом костюме готической эпохи, значит, ему нужна информация. А кто, как не хранитель сокровищницы, мог ему эту информацию предоставить?

Женя сверилась с часами: до вечера у нее оставалась уйма времени. Достаточно, чтобы найти редкое издание на нужную тему, сравнить с монографией, которую читает Кирилл, и отыскать что-нибудь эдакое, новенькое. А потом преподнести ему вместе с собой. Женя готова была биться об заклад: человек, который настолько одержим своим увлечением, ни за что не променяет его на соблазнительную фигурку какой-то девицы. Так что самое время Ясе заняться йогой – иначе как ей потом кусать локти?

Около часа у Жени ушло на изучение каталогов, пока наконец удача не подмигнула ей. Правда, едва улыбнувшись, госпожа Фортуна тут же развернулась спиной и махнула хвостом на прощание, потому что книга, которая подходила Жене идеально, была на французском. Чудесное шеститомное издание 1888 года господина Расине «Le costume historique». Более пятисот хромолитографий – и еще больше текста на языке, которым Женя не владела. Впрочем, тот факт, что ни Яся, ни Кирилл при всем желании не смогли бы добраться до этой книги, потому что ее запрещали выносить даже в читальный зал, слегка компенсировал остальные неудобства. Подумаешь, немного повозиться со словарем… Разве победа не требует усердия? Зато как только Кирилл услышит несколько занятных деталей из труда Расине, то сразу поймет: Женя – его судьба.

Надев белые перчатки – общение с редкими манускриптами предполагало хирургическую точность и стерильность, – Агафонова понесла свою добычу наверх из хранилища бережно, словно золотое яйцо. Вензеля на кирпично-красном кожаном переплете поблескивали в тусклом свете и сливались в крохотные свадебные тортики… Интересно, Кирилл из тех современных парней, кто против штампа в паспорте, или все-таки согласится на небольшую церемонию? В идеале – чтобы на ней не было гостей. Только Кирилл, Женя и украшенный китайскими фонариками зал библиотеки. И, если это уж так ему нравится, она могла бы заказать у реконструкторов платье в стиле тринадцатого века…

– Вот ты где! – огорошил Женю суровый возглас, и она чуть не выронила томик Расине. Удержала в последнюю секунду, и от одной мысли, что еще немного – и пожелтевшие страницы ворохом разлетелись бы по полу, Женю прошиб холодный пот.

– Боже… – Она положила книгу на стол и, схватившись за сердце, перевела дыхание. – Нельзя же так пугать…

Но Ирина Леонидовна Цейлер, директор библиотеки, была иного мнения.

– Нельзя по полдня торчать в хранилище! – резко перебила она. – Замучилась тебя искать! Абонент не абонент, в читалке люди спрашивают, а ты… – Цейлер покосилась на французский раритет. – Сколько раз повторять, девятнадцатый век мы временно не показываем!

Женя опустила голову и поморщилась. Украдкой, чтобы Ирина Леонидовна не заметила.

Если остановить на улице случайного прохожего и попросить, чтобы он описал типичного библиотекаря, человек с вероятностью в девяносто девять процентов обрисует эдакую интеллигентную старушку с высоким пучком и тихим шелестящим голосом. Так вот, портрет этот был бы полной противоположностью Ирины Леонидовны. Жесткая феминистка слегка за сорок, казалось, просто перепутала однажды магистратуру библиотечного и архивного дела с Международной бизнес-академией. В каждом ее движении сквозила властность, а голос рассекал умиротворенную тишину ударами кожаного хлыста. И бог с ним даже, с голосом: Цейлер вечно требовала от подчиненных какой-то бессмысленной активности, не имеющей никакого отношения к книгам. То круглый стол организовать, то флешмоб, то ролики для соцсетей… Будто это и не библиотека вовсе, а маркетинговая корпорация. Спасибо, до тимбилдинга пока не дошло.

– Я просто проверить состояние книги хотела… – сымпровизировала Женя, но не тут-то было.

– Плевать мне на книгу! – кощунственно отрезала Цейлер. – Где, я тебя спрашиваю, афиши Веригиной?!

«Кого?» – чуть не ляпнула Женя, но вовремя прикусила язык. Все ее планы на день – свидание сначала с Расине, потом с Кириллом – разлетелись в ошметки, как арбуз, расстрелянный в упор из двустволки. Илона, черт бы ее подрал, Веригина.

Женя еще месяц назад обещала провести встречу с читателями для этой третьесортной поэтессы. Цейлер изо дня в день наворачивала круги у Жени над головой, как сова над мышиной норкой, и требовала устроить какое-то публичное мероприятие, а Веригина как раз принесла в дар свой очередной сборник о тленности бытия. «Прах и крылья» или «Пепел и перья»… Словом, несусветная дребедень. И Женя тогда возьми да и скажи начальнице, что нет ничего лучше для престижа библиотеки, чем авторский поэтический вечер. Ирина Леонидовна дала добро и отстала, а Женя, назначив дату, благополучно забыла и про Веригину, и про ее дурацкие стихи. Вплоть до сегодняшнего дня.

– Ах, эти афиши… – нерешительно протянула Женя, словно перед ней валялись горы самых разнообразных плакатов, оставалось лишь выбрать нужные. – Так все готово… Я вот и думала, куда бы лучше повесить…

– И не нашла ничего лучше, чем хранилище?! – Ирина Леонидовна поджала губы и вскинула бровь, напомнив Жене сердитый эмодзи с моноклем. – Чтобы уж наверняка про нас никто не узнал, да?

– Ну, во-первых, я делала пост в соцсетях…

– Ну, во-первых, у него семь просмотров! – вскипела Цейлер. – Что хочешь делай, но чтоб вышло людно и резонансно! – И она удалилась, клацая металлическими браслетами.

Женя бросила на томик Расине долгий тоскливый взгляд. Кто-нибудь другой на ее месте ухватился бы за любой шанс, только бы не сгнить заживо под кипами французско-русских словарей, но Агафонова сникла. У нее был шанс на победу, а что теперь? Она чувствовала себя, как король Артур, который достал из камня свой легендарный Эскалибур, но не успел заколоть и первого врага, потому что на горизонте нарисовалась сомнительная тетка и отправила его с поля брани на чертов поэтический вечер. История умалчивает, умел ли предводитель бриттов плакать, но Женя ни секунды не сомневалась: случись с ним эдакая досада, он бы точно пустил скупую мужскую слезу.

Агафонова провела не одну сотню битв в «Камне драконов», и всегда войска лорда Эбергорда были разгромлены подчистую. А вот сейчас Женя понятия не имела, что делать дальше. С мероприятия Цейлер не отпустит ее ни под каким предлогом: как и всякая уважающая себя садистка, на этот позор она заставит Женю смотреть до конца. Во сколько, бишь, старуха должна читать свои экзерсисы? В шесть часов вечера? Отлично! Агафонова перевидала уйму поэтов и знала: декламировать стихи они могут до трупного окоченения окружающих. Стало быть, до самого закрытия библиотеки Женя будет в плену рифм, дактиля и прочего амфибрахия. И за это время Ярослава преспокойно накормит Кирилла под самую завязку, окрутит чарами, зафлиртует до полусмерти… И все. Шах и мат, госпожа Агафонова, ваша гильотина готова.

Нет, можно, конечно, задушить в себе последние ростки гордости, позвонить Ясе и попросить о таймауте. Но какой дурак согласится на это? Женя с трудом представляла себе рыцаря, который в разгар сражения вдруг снял бы с себя шлем и вежливо обратился к противнику: «Простите, сударь! Я тут отлучусь на минутку, а вы замрите и без меня ничего не трогайте!» Скорее всего, он не смог бы даже договорить эту фразу, потому что говорить со стрелой в глазнице довольно затруднительно.

Будь Женя сейчас в «Камне драконов», она бы зажала в кулаке игровые кубики, потрясла их хорошенько, пошептала на удачу и помолилась, чтобы ей выпала грань с магией. Тогда бы Женя достала карточку с големом и создала себе на один ход двойника. И пусть магическая тварь слушает Веригину: то, что мертво, умереть не может. Но в жизни создавать клонов Агафонова не умела. Хотя… На одну идею «Камень драконов» Женю все же сподвиг.

– Алло, Влад? Мне нужна твоя помощь! – затараторила она в трубку, едва набрав номер дрожащими от возбуждения пальцами. – Хочешь в следующий четверг быть мастером игры?

Как и всегда, Женя методично следовала советам Сунь-Цзы. Да, пословицу «один в поле не воин» придумал не он. Зато он написал следующее: «Распоряжаясь армией, говори о выгоде, а не о вреде». Поэтому суть своей просьбы Женя излагала членам клуба довольно туманно. Мол, от вас всего-то и требуется, что прийти, привести друзей, родственников и соседей, чтобы дружно послушать несколько малюсеньких стихотворений. А взамен… Тут уж Агафонова включила изобретательность на максимум. Кому посулила дополнительные очки к силе или выносливости на самом старте игры. Кому – возможность взять себе персонажа из новейшего дополнения к «Камню драконов», которое неделю назад только вышло на английском и уже едет в библиотеку. Бог с ней, с ценой, ради такого случая Женя готова была распрощаться с премией. Труднее всего пришлось с Митрофанцевым: всем известно, что вытащить из дома примерного семьянина без веской причины сложнее, чем очистить яблоко без помощи рук. Но после долгих уговоров и клятвенного обещания выдать магу Р’оодергарду карту неисчерпаемой магии сдался и он. Теперь Женя не сомневалась: такого аншлага Веригина перед собой не увидит больше никогда. Не Олимпийский, конечно, но ведь и она – не Стас Михайлов.

Собрав внушительную армию, Женя приступила к следующему этапу – к знаменам. Ну или, на языке простых смертных, к афишам. Тут Агафонову выручили труженики тыла. И если раньше она злилась, что Цейлер учредила на базе библиотеки бесплатные курсы компьютерной грамотности для тех, кто родился до изобретения ЭВМ, то теперь Женя усмотрела в этом не тяжкое бремя, а блестящий шанс.

– Тема нашего сегодняшнего занятия, – радостно объявила она не совсем юным программистам, – графический редактор. Вы можете сделать самую настоящую афишу! Лучшую мы повесим в главном зале. Но не волнуйтесь, без награды не останется никто, – и Женя выдержала эффектную паузу. – Вы все сможете совершенно бесплатно посетить концерт знаменитой поэтессы Илоны Веригиной!

Не то чтобы Жене нравилось обманывать пенсионеров – иначе она подалась бы не в библиотеку, а в Думу. Но уколы совести отчасти смягчались тем, что большинство ее подопечных страдали от тугоухости, а потому потенциальный урон от плохих стихов для них сводился к минимуму.

Пока киберсолдаты выдумывали, каким цветом и каким шрифтом написать фамилию Веригиной, Женя отправилась в читальный зал. Там, в картотеке, хранилось еще одно ее преимущество перед Ясей – анкета Кирилла. Паспортные данные Жене не требовались, – по крайней мере, пока, – а вот номер телефона пришелся как раз кстати. Это простым обывателям нужно выкручиваться, выдумывать правила съема, изощренные подкаты и прочие танцы с бубнами, лишь бы заполучить заветную комбинацию цифр. Библиотекарю достаточно ткнуть пальцем в анкету: «Заполните вот здесь». Работает безотказно.

Все это время у Жени в рукаве был козырь, и до сих пор она не подумала им воспользоваться. Точнее, не так: думала, конечно, но не осмелилась. С того самого момента, как Агафонова купила свой первый лифчик, папа без устали внушал ей: «Приличные девушки за мальчиками не бегают! Если он мужчина, то сам сделает первый шаг. А лучше – подождать еще второго и третьего шага, чтобы уж наверняка убедиться в серьезности его намерений. Правда, если он слишком настойчив, то может оказаться маньяком…» Словом, по мнению Юрия Федоровича, достойных его дочери парней не существовало в природе, и Жене стоило держаться подальше от всех носителей Y-хромосомы. И до этого дня ей это удавалось на ура – не столько потому, что она старательно отбивалась от назойливого мужского внимания, сколько потому, что его ей не доставалось вовсе. Особенно – когда она появлялась на людях рядом с Ярославой. Но теперь-то все изменилось, и упускать Кирилла из-за глупых условностей и папиных представлений о девичьей чести Женя не планировала.

– Доброе утро… То есть день… В смысле, добрый день, конечно, потому что уже больше двенадцати… В смысле… – сбивчиво забормотала она, едва услышала из динамика голос Санина. Да, обычно решимости Жене было не занимать, но одно короткое «алло» зарубило весь ее боевой дух на корню.

– Простите, а это кто? – Кирилл сухо прервал ее неуклюжие попытки поздороваться.

– Я? – Женя облизнула пересохшие губы и попыталась проглотить смущение, рыбьей костью застрявшее в горле. – Агафонова… Евгения… Можно просто Женя…

– Вы ошиблись номером, – донеслось из динамика, и звонок сорвался.

Женя стиснула зубы и напомнила себе, что полководец должен быть спокоен, хладнокровен и уверен в победе. Потом выдохнула, вытянув губы трубочкой, заполнила легкие воздухом до отказа и снова набрала Кирилла.

– Женя Агафонова, тринадцатая городская районная библиотека имени Бабеля, – выпалила она без запинки. Скорости и четкости ее речи сейчас позавидовал бы даже диктор с радио, тот самый, который в конце рекламных роликов тараторит номер лицензии или советует перед применением проконсультироваться со специалистом. Само собой, трубку бросить Кирилл уже не успел.

– Ах, это вы… – протянул он, наконец сообразив, что к чему. – Это же ваша подруга написала мне вчера вечером…

– Да-да! – обрадовалась Женя, и по ее венам разлилось облегчение.

– Что-то случилось? Мы с ней вроде вечером собирались встретиться…

«Мы с ней»! Если до этого Женя еще испытывала какое-то волнение, то теперь оно окончательно уступило место ледяной, как жидкий азот, ярости. «Мы с ней»… Яся даже не предупредила его о том, что Женя тоже придет на ужин! Сделала все, чтобы Агафонова выглядела как навязчивая бедная родственница. Мол, возьмем ее с собой, а то она и ресторанов-то никогда не видела. Эдакая одинокая сиротка, которую жалко бросить в библиотеке. Ну, Ветрова, ты сама вырыла эту яму метр на два, так что не обессудь, если тебе придется в нее прилечь!

Вообще-то Женя ненавидела ложь во всех ее проявлениях. Считала, что правда, какой бы горькой она ни была, – лучшее лекарство. А врать из каких бы то ни было побуждений – все равно что пытаться вылечить огнестрельную рану подорожником. Но Яся не оставила ей другого выбора. Поэтому свой первоначальный план – позвать Кирилла на вечер Веригиной и заманить в хранилище, чтобы вместе изучить книгу Расине, – Женя отложила. «Война – это путь обмана», – так сказал сам Сунь-Цзы. И Агафонова уверенно ступила на этот путь.

– Дело в том, что у Яси некоторый форс-мажор, – произнесла она. – Видите ли, этот торт… Он оказался не очень свежим. Так что вам даже повезло, что вы успели только попробовать.

– Боже, с ней все в порядке? – испугался Кирилл, чем только раззадорил Женю. Ну уж нет, делать из Яси жертву, достойную сочувствия, не входило в ее планы.

– О да. Обычная диарея. Но она привыкла, ничего страшного. Просто у нее слабый желудок. Изморила себя диетами…

– Диеты? Ей-то зачем диеты? У нее и так отличная фигура…

Женя стиснула зубы. Кирилл, сам того не подозревая, толкал ее все дальше и дальше за грань добра и зла. Все-таки дальновидность – не самая сильная сторона мужчин. Разбрасываться комплиментами в адрес одной девушки в присутствии другой столь же мудро, сколь и подойти к двум спорящим алкашам с фразой: «А вот и не подеретесь!»

– Это сейчас, – Женя коварно ухмыльнулась. – Она с таким трудом сбросила тридцать килограммов… Бедолага! Но ничего, лечение от булимии она уже прошла, главное сейчас – держаться подальше от сладкого.

– Ясно… – протянул Кирилл, и Женя готова была поклясться: эти нотки разочарования в его голосе ей не послышались. – Тогда и правда лучше все отменить. Как-нибудь в другой раз.

– Мне очень жаль. Но я вот тут подумала… Раз уж ресторан все равно сорвался… – Женя тщательно подбирала слова, чтобы ее предложение выглядело спонтанным. – Я проводила ревизию в хранилище, и мне попалась одна редкая книга. Про исторический костюм. Расине. Единственный экземпляр в Москве.

– Оригинальное издание?! – на вдохе спросил Кирилл. – Девятнадцатого века?! Но… Но как… Я думал, его уже нигде нет!

– А у нас есть. – Выстрел Жени пришелся в самое яблочко. – Может, вам было бы интересно…

– Да! Во сколько подъехать?

– В любое время. – Женя сделала паузу, дав ему время как следует прожевать приманку. – Правда, есть один нюанс. Мы не имеем права выдавать книгу в читальном зале…

– Я готов заплатить! – нетерпеливо перебил Санин.

– Нет-нет, что вы! Я не об этом. Просто вы сможете работать с ней только в хранилище. В моем присутствии.

– Ничего страшного, – выдал он, явно не задумываясь о Жениных чувствах. «Ничего страшного»… Еще бы добавил: «Будет, конечно, тяжко, но я потерплю».

– И моя начальница… – продолжила Агафонова, проглотив обиду. – Она так строго за этим следит… По правде говоря, она вообще не любит пускать посторонних…

– Может, я все-таки заплачу? – Кириллу, судя по всему, было совершенно некуда девать деньги. Но Женя нацелилась отнюдь не на его кошелек, к тому же деньги никогда не были для нее чем-то первостепенным. Даже за миллион она не согласилась бы нарушить библиотечные правила. А вот ради любви…

– У меня есть идея получше. Сегодня у нас как раз поэтический вечер, все будут в главном зале. Мне тоже надо будет отметиться, но потом… Потом мы могли бы… – Женя замялась: ее безудержное воображение уже рисовало во всех деталях уютный полумрак книгохранилища, две головы, склоненные над томиком из красной кожи, подробные описания средневековых предметов нижнего белья и соблазнительное урчание французского… Словом, если бы Женя однажды взялась за эротическую прозу, первым делом она бы непременно расписала сцену страсти между книжными стеллажами. Но, разумеется, в этой сцене ни одна книга бы не пострадала.

Агафонова до того замечталась, что ей уже стало казаться, будто Кирилл вот-вот услышит ее коварные мысли, в ужасе откажется и для надежности пропустит свой читательский билет через шредер, а тринадцатую городскую библиотеку имени Бабеля будет обходить за километр. Но Санин либо никакого подвоха не почуял, либо, напротив, тоже был не против провести вечер с Женей наедине. По крайней мере, самой Жене очень хотелось в это верить.

В компьютерный зал она шествовала как победитель. У нее даже в висках немного покалывало – не иначе фантомный лавровый венок давал о себе знать. Выбрав афишу наугад, она отправила ее на принтер, пришпилила к доске у входа в библиотеку и принялась расставлять стулья к приходу Веригиной. Труд, который обычно вызывал у Агафоновой праведный гнев – не для такой работы она пять лет отучилась по специальности! – сегодня был сдобрен победоносной радостью. Женя представляла себе, как Яся мнется у входа в «Адажио», глядя на проходящие мимо парочки, как она нервно сверяется с часами – и как впервые в жизни проводит вечер пятницы в гнетущем одиночестве. На долю секунды Жене стало жаль подругу, но она быстро напомнила себе о предательстве, и жалость растворилась в теплом пьянящем злорадстве, как сахар – в кипятке.

Испортить Жене настроение не могло уже ничто. Ни приказы Цейлер, ни гундеж Влада о том, как сильно он ненавидит поэзию, ни даже капризы самой Веригиной. Эта эпатажная дама зачем-то приехала на час раньше, разодетая, как вдова графа на его похоронах, – вся в черном кружеве снаружи и с плохо скрываемой радостью – внутри. Женя вполуха слушала о том, что кресла стоят совершенно не так, а бутылка с холодной водой – это сущее преступление против чтеца.

– Вы хотите смерти моим голосовым связкам?! – подвывала поэтесса.

– Женя, немедленно подогрей воду! – вторила ей Цейлер.

И Женя подогрела, ни слова не вымолвив наперекор и не съязвив по поводу того, что тонкие сигареты в мундштуке убьют голосовые связки Веригиной вдвое быстрее, чем холодная вода. А все потому, что мыслями Женя была уже с Кириллом. И когда она вдруг натолкнулась на него в холле, чуть не расплескав теплую, как моча, минералку, то не сразу даже поверила, что перед ней и правда он, а не образ из ее фантазий.

– Здрасте, – выдавил он, смущенно улыбаясь. – А я вас ждал…

Ах, как же ему шла эта улыбка! Никогда прежде он не обращался к ней вот так, радостно и открыто. Серые глаза смотрели прямо на нее, и от этого аж дыхание спирало…

Жене стоило бы включить здравый смысл и понять, что смущение вызвано отнюдь не ее появлением, а желанием поскорее прикоснуться к книге, но человек, отпивший из кубка триумфа, вряд ли может оставаться трезвым.

– Я вас тоже… – протянула Агафонова с блаженной улыбкой. Лицо Кирилла расплывалось перед ней, словно она и не делала никогда коррекцию зрения.

Он стоял слишком близко, почти нависал над ней, как те мускулистые красавчики с обложек дамских романов. И Женю подмывало упасть в его объятия и запрокинуть голову, подставив шею поцелуям. Так ведь положено по классике жанра?

– Ну что, проведете меня в хранилище? – Простой вопрос мгновенно рассеял любовный туман. – Или я лучше пока тут посижу?

Женя обиженно моргнула. Как можно быть таким черствым? Неужто и правда все мужчины одинаковы и нужно им от женщин лишь одно – доступ к редким книгам? Теперь-то Агафонова понимала, зачем героини романов так мучают своих избранников и так долго терзаются в сомнениях, прежде чем сказать заветное «да». Строгость и холодность – вот та заветная комбинация, без которой в любви не обойтись.

– Тут посидите. Посторонним нельзя туда без сотрудников библиотеки, – сухо ответила Женя и хотела было пройти мимо Кирилла, окатив напоследок равнодушием, а потом еще заставить потомиться на неудобной скамейке у входной двери, но на глаза ей попалась знакомая русая макушка.

Яся! Она-то здесь что забыла? Разве не должна она сейчас сидеть у какого-нибудь маникюрщика-парикмахера и готовиться к ужину в ресторане? А вдруг Кирилл уже написал ей про Женино вранье насчет диареи, и теперь она явилась в библиотеку устроить разбор полетов?.. Нет, эту мысль Агафонова отмела сразу. Будь это так, Кирилл бы сразу высказал ей все, что думает об обманщицах. Может, Яся просто решила позлорадствовать? Мол, я иду на свидание, а ты тут сиди как синий чулок… Как бы то ни было, если она увидит Кирилла, а он – ее, о победе можно благополучно забыть.

– Хотя… Нет. Лучше хранилище! – И Агафонова безо всяких прелюдий ухватила Кирилла под локоть, силой развернула к Ясе спиной и потащила прочь.

– Так вы же говорили… – растерянно начал Санин, но Женя тут же шикнула на него, будто на шумного подростка в читальном зале.

Да, подобную бесцеремонность героини дамских романов никогда себе не позволяли. Но им и не дышал в спину оборотень в платье и босоножках! Сейчас Агафонова уже не беспокоилась о том, что Кирилл скажет или подумает, ее волновало лишь одно: как бы поскорее спрятать его от хищных глаз Ветровой. Благо у нее было на примете идеальное место: там, где даже хрупкие книги десятилетиями лежат в полной сохранности, один-единственный парень уж точно посидит какие-нибудь полчаса нетронутым.

– Я передумала! – пояснила Женя, волоча свой трофей на безопасное расстояние. – В хранилище вам будет удобнее.

– А если меня заметят? Ваше начальство или кто там… – Кирилл безвольно семенил за ней по лестнице: вряд ли бедолага ожидал от скромной библиотечной мышки эдакого напора.

Начальство сейчас заботило Женю меньше всего, но Санину знать об этом было необязательно.

– Все на поэтическом вечере, – отрезала она.

– Тогда я, может, пока начну? Ну с книгой…

Ишь, какой прыткий! Книгу ему сразу подавай! Ничего, здесь, в библиотеке действует свой закон, и имя ему – Евгения Агафонова. Так что самое время Санину понять: книгу он получит только в комплекте с Женей. И их обеих надо заслужить. Как минимум – слепым послушанием.

– Нет! Без меня – нельзя. – Женя толкнула дверь хранилища и указала Кириллу на старую табуретку, которую чаще использовали в роли стремянки.

Санин с опаской покосился на тусклую мигающую лампочку, на узкие проходы-лабиринты между стеллажами и нервно сглотнул. Видимо, у него это мрачное место пока не вызывало романтического настроения.

– Знаете, я бы все-таки подождал снаружи… – Его голос прозвучал глухо и как-то даже немного жалостливо. – Или… Что там, говорите, за поэтический вечер? Я б тоже не отказался послушать…

– Мест нет! – отрезала Женя, подтолкнула ничего не понимающего Кирилла внутрь и захлопнула дверь у него перед носом, ведь тишина, время и одиночество в разумных дозах еще никому не повредили. Чего не скажешь о поэзии.

Глава 6

– Хочу сразу прояснить: это не свидание. Я просто хотела извиниться за вчерашнее. И еще. Вы очень нравитесь моей подруге. Знаю, это звучит странно. Вы, наверное, спросите, почему она сама вас не пригласила? Она не такой человек. Но дайте ей шанс. Она может казаться колючей и замкнутой, но в глубине души она… Она… Чудесная! Смелая, умная… Приглядитесь к ней! Поверьте, таких девушек вы еще не встречали! Только прошу вас, пусть этот разговор останется между нами.

Ярослава репетировала свою речь много раз. И перед зеркалом, и перед фронтальной камерой телефона, и в беседе с домашним голосовым помощником. Даже записала пару дублей для надежности! Не каждый актер мыльных опер так готовится к съемкам, как Яся – ко встрече с Кириллом. Подумать только! Ради одного смазливого самовлюбленного хипстера Ветрова нарушила все свои жизненные устои. Во-первых, сама позвала парня в ресторан, да еще и за свой счет, во-вторых, поссорилась с подругой, а в-третьих – что самое удивительное, – пришла на встречу вовремя.

Они договорились на шесть часов, и уже без пяти Яся, то и дело поглядывая на фитнес-браслет, металась у входа в библиотеку. Три с половиной тысячи шагов на одном месте! Кто бы сказал ей раньше, что она будет нервничать из-за парня, как папа перед налоговой проверкой, она бы лишь снисходительно рассмеялась. Но вся эта история с Женей заставила Ветрову изнывать от мук совести. Все валилось из рук, контур губ пришлось перерисовывать трижды, а верные подписчицы так и не дождались от своей гуру ни одного поста за день. Ни единого!

Теперь затея вызвать Женю на дуэль уже не казалась Ясе такой блистательной. Ветрова любила нравиться людям и, к своему стыду, до сих пор расстраивалась из-за каждого хейтера в сети. А тут жить, зная, что тебя ненавидит лучшая подруга… Невыносимо!

Поэтому Яся придумала новый план. Прямо при встрече рассказать обо всем Кириллу, отправить их с Женей в «Адажио» и ждать, пока та наконец не оттает. Однако время шло, а рассказывать было некому.

Сначала Ветрова рассердилась. Чтобы какой-то парень – даже не десятка, восьмерка максимум – ее продинамил?! Он не заслужил не то что речи, он и Жени-то недостоин!

Потом, когда приступ злости поутих, Яся заметила на парковке кроссовер Санина, и вот тут ей стало по-настоящему любопытно. То есть в библиотеку он все-таки приехал, но умудрился проскользнуть внутрь мимо нее. Пошел погреться? В июльское-то пекло? Вряд ли. Забежал по малой нужде? О’кей, но не мог же он облегчаться уже двадцать минут кряду! Ветрова с подозрением покосилась на двери в библиотеку: оттуда на нее с плаката надменно взирала какая-то старуха в черном. «Илона Веригина. Поэтический вечер», – гласила витиеватая надпись. Неужто Кирилл настолько любит стихи, что не удержался и, забыв об ужине с красивой девушкой, ломанулся навстречу искусству? Яся усмехнулась. Что-то ей подсказывало, что Санин – личность куда более приземленная. А значит, в библиотеку его заманила Женька. Вопрос только, как ей это удалось.

Заинтригованная до кончиков ушей, Ветрова побежала внутрь. В холле Агафоновой не было, в читальном зале – тоже, а в большом… Стоило Ясе переступить порог большого зала, как она поняла, что это было ошибкой. В оглушительной тишине перед публикой стояла та самая старуха с плаката. Появление Ветровой явно прервало ее на полуслове, и теперь эта Ираида, Элеонора, или как ее там, глядела на незваную гостью с неприкрытой враждебностью. Люди стали оборачиваться на Ясю, кто-то неодобрительно цокнул, и Ясе ничего не оставалось, кроме как прошептать: «Извините!» – и, вжав голову в плечи, присесть на ближайший свободный стул.

– Воронье! – громогласно воскликнула поэтесса, возведя руки к потолку.

Яся аж вздрогнула. Подумаешь, зашла не вовремя, что уж так теперь оскорблять-то ее при всех!

– Простите, я ж не нарочно… – виновато пробормотала Яся.

– Черное воинство врановых бесов дымом и сажей взметнулось над лесом… – продолжала декламировать поэтесса, и Яся выдохнула: это точно не про нее.

Пока собравшиеся вкушали всю прелесть искусства из уст самого автора, Ветрова огляделась в поисках пути к отступлению: стихи в ее планы на сегодня не входили совершенного точно. Как, впрочем, и в планы на всю дальнейшую жизнь. Выждать бы только удобный момент… Однако старуха и не думала останавливаться. Тянула гласные, рычала, вскрикивала, зловеще шептала, но сколько Яся ни силилась, уловить смысл так и не смогла.

Впрочем, не зря говорят: не было бы счастья, да несчастье помогло. Когда Ветрова уже готовилась проститься с рассудком, в зале наконец появилась Женя. Хитрюга не стала наступать на те же грабли, что и Яся, – она вошла незаметно, почти просочилась из какого-то угла, как полтергейст, и, сливаясь со стеной, прокралась к свободному месту. И вот тут-то судьба сыграла на руку Ветровой, потому что это самое свободное место оказалось аккурат на соседнем стуле.

Увидев Ясю, Женя замерла, потом резко дернулась, словно к стульям было подведено электричество.

– …Клювы терзали гниющую плоть, кости стремились в труху размолоть, – с надрывом вещала жуткая старуха, пока вдруг не замолчала. Видимо, это означало конец ее шедевра.

Надо отдать Жене должное, она воспользовалась ситуацией с умом. Не стала садиться, а сделала вид, будто только что вскочила – от восторга, не иначе. Принялась яростно аплодировать, с каждым хлопком все сильнее отдаляясь от Ветровой. Но Яся всегда умела схватывать на лету.

– Браво! – возопила она, поднявшись, и окинула зал взглядом, полным укора. Мол, вам тут человек душу наизнанку выворачивает, а вы сидите.

Эффект толпы, многократно описанный учеными, сработал и сейчас: люди принялись вставать один за другим, – а кому захочется выглядеть невеждой среди настоящих ценителей прекрасного?

– Вообще-то это была только первая поэма цикла… – пробормотала поэтесса удивленно. Наверное, не привыкла к таким бурным овациям.

Но Яся ее уже не слушала. В два прыжка она оказалась рядом с Женей и крепко вцепилась в ее запястье, не оставив ни единого шанса на побег.

– Где Кирилл? – прошептала Ветрова, наклонившись к уху подруги.

– А что, он не пришел на ваше свидание? – Агафонова пыталась выглядеть издевательски равнодушной, но Яся по учащенному пульсу Женьки сразу поняла: та дико нервничает. Для человека, у которого обычно всего два состояния – пофигизм и злость, – это было слишком уж подозрительно.

– Не пришел. И ты мне сейчас же расскажешь почему.

– Понятия не имею! Может, ты просто не в его вкусе? – Женя отдернула руку.

– Мы договорились встретиться здесь! – прошипела Ярослава. – Машина его здесь! Что ты ему наплела?

– Ничего! И вообще, у меня дела… – Агафонова снова попыталась скрыться, но трюк с полтергейстом на сей раз не удался.

Во-первых, потому что зрители опустились на свои места, и поэтесса, прокашлявшись, вооружилась кипой бумажек – а это явно предвещало новый виток невыразимых страданий, избежать которых было бы со стороны Жени крайне невежливо, – а во-вторых, потому, что на пути у Жени возникла ее начальница. Агафонова много рассказывала про нее, и это только утвердило Ветрову в мысли: лучше уж выйти замуж, чем всю жизнь работать на эдакую зверюгу.

– Даже не думай! – одними губами произнесла сурового вида женщина и кивком указала на стул.

Этого хватило, чтобы Женя мгновенно села, сложив руки на коленях, как примерный октябренок. Ясе, правда, тоже пришлось остаться – момент исхода был упущен, – но теперь ее досаду скрашивал тот факт, что мучиться предстоит не ей одной. К тому же Ярослава надеялась наконец объясниться с Женей. Чем не идеальная возможность? В школе ведь они могли перешептываться уроки напролет. Да и Агафонова в присутствии такой толпы народу точно не начнет шуметь и ругаться. Выслушает – а куда деваться? – волей-неволей успокоится, и к концу второй поэмы они вместе посмеются над своей глупой войной. Главное – чтобы обошлось без жертв. Слишком уж хорошо Яся знала, на что способна Женя в пылу азарта. Вдруг она уже наворотила делов и заперла своего Санина в подсобке? Хотя… Нет, это было бы чересчур даже для Агафоновой.

– Слушай, насчет Кирилла… – доверительно начала Яся, но Женя и слушать ее не стала. Шарахнулась, возмущенно округлила глаза и прижала палец к губам. Мол, тишина должна быть в библиотеке.

Что ж, ждать Ветрова умела. Пока старуха читала стихи, подозрительно похожие на предыдущие, но уже про коршунов – вероятно, с птицами ее связывала какая-то детская травма, – Ярослава украдкой сделала селфи и сочинила короткий пост о том, как внутренняя красота поддерживает внешнюю. Потому что в какую бы переделку ни попал истинный блогер, он всегда найдет способ выжать из этого лайфхак. «Мы все знаем толк в макияже, – вдохновенно напечатала Ветрова. – Но ни одна тушь, что бы ни обещала нам реклама, не добавит взгляду такой же глубины и выразительности, как поэзия. Читайте! Слушайте! Развивайтесь! И помните: глупых женщин любят только глупые мужчины!» Добавив для яркости пару эмодзи с цветами, Яся, довольная собой, нажала на кнопку «опубликовать» – и крошечный бумажный самолетик понес ее мудрость в массы. К тому моменту, как поэтесса утихомирилась окончательно, пост Ветровой успел набрать больше тысячи лайков.

Окрыленная своей находчивостью и тем фактом, что стихов больше не будет, Яся снова поймала подругу в тиски.

– Я не отстану! – предупредила она Женю. – Давай так: ты скажешь мне, где Кирилл, а я…

Но договорить ей было не суждено. Кто-то в небесной канцелярии явно перетасовал карты: если обычно со всех сторон дергали именно Ярославу – писали, звонили, просили совета или сфотографироваться, – то теперь вдруг звездой стала Агафонова. Ветрова отчаянно не понимала, что происходит и почему люди, которые пришли на концерт Веригиной, вместо того чтобы бежать за автографом своего кумира, дружно обступили Женю.

Впрочем, удивлялась Яся недолго. Сначала она узнала в толпе того парня-астматика, который вчера играл с Женей в «Камень драконов». Его трудно было не заметить: длинный и худой, как лакричная палочка, он из-за своего роста стал бы готовой мишенью для снайпера даже в многотысячном шествии по улицам города. Приглядевшись повнимательнее, Ветрова увидела и знакомые усы. Их обладатель – вчерашний настольный маг, – казалось, хотел побеседовать с Женей еще сильнее, чем сама Яся, но на нем пиявками повисли две черноволосые девочки лет семи-восьми и тянули бедного отца в разные стороны.

– Ауч! Ты можешь их успокоить? – донесся до Ветровой резкий голос Ирки. Судя по всему, одна из девочек наступила фанатке пирсинга на ногу, и, как ни странно, эта боль, несмотря на обилие проколов, стала последней каплей в чаше Иркиного терпения. – Поставь их в угол, что ли…

– Вы что, знаете моего мужа?! – вмешалась незнакомая Ясе женщина и повернулась к усатому «магу». – Вадим! Это еще кто?!

– Спокойно, – нехотя отозвалась Ирка, не обращая внимания на то, как счастливый отец семейства чиркает себе по горлу и делает страшные глаза. – Мы просто вместе играем в «Камень драконов» по четвергам.

Яся зажмурилась. Может, через одну из этих дырочек от пирсинга у Ирки вытек мозг? Или ее просто в младенчестве подкинули в тату-салон, и она не имела ни малейшего представления о том, как устроены обычные человеческие семьи? Даже Ветрова, ни разу не сходив замуж, догадывалась, какого отборного хряка сейчас подсунула эта девица своему сокоманднику.

– По четвергам?! – взвилась жена усача. – Вот, значит, что у тебя за переработки?! То есть я через весь город мотаюсь из офиса, чтобы забрать девочек с продленки, пока ты тут с какими-то шмарами в настолки рубишься?!

– Погодите, я все объясню. – Женя протиснулась мимо долговязого Влада в самый эпицентр драмы. – Это клуб у нас по четвергам. А ваш муж… Он как-то приходил, да… От силы пару раз. Не помню, может, месяц назад…

– Точно! – ухватился за соломинку незадачливый семьянин. – В начале июня проходил мимо…

– В начале июня… – машинально повторила за ним жена. – Это, что ли, второго числа?

– Ага! – На блестящем от пота лице мужчины проступило облегчение. – И все, а с тех пор – ни-ни…

– Второго июня, – супруга стиснула зубы. – В день рождения моей мамы. Мы тебя в ресторане ждали! И все спрашивали: а где Вадик? Вы что, поссорились? А почему он не пришел? А мама как обижалась! Так и сказала: «Я всегда знала, что он плохо ко мне относится…» И я еще за тебя, сволочь, заступалась! Вера, Надя! – разъяренная супруга повернулась к дочкам. – Мы уходим!

– Леночка, подожди… – Усач бросился следом, роняя крупные капли пота на пол. – Вот спасибо! – бросил он напоследок Ирке.

– А что я?! – невинно переспросила та. – Откуда ж я знала, что ты подкаблучник? Кстати, а может, я заберу его дополнительные баллы? – Последний вопрос был адресован уже Агафоновой. – Ну а что: его теперь сюда вряд ли пустят, не пропадать же добру…

– То есть ты это все специально, да?! – перебил ее астматик. – Иуда! Нет, Жень, так нельзя! Предлагаю исключить ее из клуба…

– Влад, подожди, – попыталась утихомирить его Женя, но тщетно.

– А ее баллы распределим между собой. – Влад плотоядно потер руки. – Карту неисчерпаемой магии я точно заберу себе… Раз уж я в следующий четверг буду мастером игры…

– Чего?! – опешила Ирка. – То есть я слушала эти тупые стихи просто за то, чтобы поиграть в новое дополнение к «Камню драконов», а им ты вон что наобещала?

– Простите! За что, говорите, вы слушали эти ту… Эти стихи? – Женина начальница говорила спокойно и даже тихо, но от одного звука ее голоса в зале словно стало на пару градусов холоднее.

– Я… Да так… Это шутка… – Ирка мгновенно сдулась: вонзить нож в спину Митрофанцева ради трофейных баллов – это одно, а вот подставить человека, от которого зависит судьба всего клуба, – совершенно другое. Однако жалкие оправдания не произвели на директора библиотеки никакого впечатления.

– Агафонова, – процедила суровая дама. – На пару слов.

Перед Ясей разверзлась пучина хаоса. Весть о том, что ее бессмертные стихи кто-то осмелился назвать тупыми, чуть не убила престарелую поэтессу на месте. Охая и постанывая, она опустилась в кресло и вполне убедительно изобразила обморок, но спасать ее желающих не нашлось. Все взгляды были прикованы к Жене, которую, будто жертвенного агнца, директриса волокла на заклание. Люди возмущенно перешептывались, выясняя, ради чего они вообще убили вечер пятницы. Почему-то кучка жалких баллов казалась присутствующим сомнительной компенсацией морального вреда.

Единственным человеком, который во всем этом разглядел слабый лучик надежды, была Ярослава. Едва осознав, что карьера Жени висит на волоске, Ветрова поняла: вот он, заветный шанс вернуть дружбу в старое русло. Агафонова явно напортачила по самое не хочу. Подкупила зрителей – в соцсетях таких подписчиков назвали мертвой аудиторией, – вместо того чтобы как следует распиарить поэтический вечер и привести истинных ценителей поэзии. И если сейчас, сию же секунду, ничего не предпринять, то начальница в лучшем случае просто уволит Женю, а в худшем – еще и откусит ей голову. По крайней мере, внешне директриса очень напоминала Ясе самку богомола. Поэтому Ветрова решила действовать без промедления. Как заправская спасательница Малибу, разве что без купальника, она рванула спасать утопающего.

– Как ты могла?! – Суровая дама орала на Женю, размахивая руками и громыхая металлическими браслетами. Теперь-то до Яси дошло, для чего делают эту безвкусицу. Так и надо было сразу называть: не украшения, а устрашения. – Я поручила тебе все! Имидж нашей библиотеки… Пиар… Маркетинг… А ты?.. Заманила своих дружков и думала, что прокатит?

– Простите, можно вас на минутку? – Яся нацепила самую блистательную из своих улыбок и мастерски влезла между Женей и ее боссом. – Как вас, говорите?

– Я не говорила… – нахмурилась директриса, но все же добавила нехотя: – Ирина Леонидовна. Цейлер.

– Так вот, друзей Евгения действительно позвала… – продолжила Яся, не переставая улыбаться.

– Ну, спасибо! – мгновенно ощетинилась Агафонова.

– Но их всего трое, и я с ними лично знакома. – Яся украдкой сжала Женино плечо, чтобы та не вздумала все испортить. – Дело в том, что Евгения решила испробовать новую стратегию, а друзья… Это так, подстраховка.

– Какую стратегию? – Ирина Леонидовна вопросительно уставилась на Женю, но Яся не собиралась давать слово подруге.

– Рекламу у известного блогера, – ответила Ветрова гордо. – То есть у меня.

– Рекламу… – растерялась директриса. – Но я не выделяла денег…

– Первый пост – бесплатно. Евгения не хотела тратить казенные средства, не убедившись лично в эффективности. Но… – Яся мотнула головой в сторону зала. – Как видите, эффект налицо.

Цейлер походила на человека, который впервые увидел трюк с исчезнувшим большим пальцем. Она часто моргала, переводя взгляд с Жени на Ясю, потом на двери зала – и обратно. С минуту Ветрова ждала хоть какой-нибудь внятной реакции и, не получив оной, решила догрузить информацию на начальственный мозговой сервер.

– Вот, смотрите, – она достала телефон и открыла свой последний пост. – Больше двух тысяч лайков и… Сто тридцать комментариев. Пожалуйста! Люди уже спрашивают, когда следующий поэтический вечер!

– Погодите… – Цейлер прищурилась, всматриваясь в экран. – Если вы сфотографировались сейчас, то как реклама успела…

– Вы концентрируетесь не на том, – оборвала ее Яся, пока вопросы не зашли слишком далеко. – Главное – люди всегда ищут себе образец для подражания. В данном случае это – я. Само собой, я рассказывала про концерт и раньше, – соврала она, но телефон на всякий случай убрала поглубже в сумочку. – Мы с Евгенией обсудили контент-план, без этого никак.

– Правда? – Цейлер повернулась к Жене.

Но та, вместо того чтобы мало-мальски подыграть или хотя бы кивнуть, стояла, будто зажав под языком валидол, и странно сопела. Какой-нибудь случайный человек мог бы решить, что перед ним либо слишком скромная девушка, либо и вовсе глухонемая, но Яся всеми фибрами чувствовала, что Агафонова копит силы и вот-вот взорвется чистосердечным признанием. Допустить это было нельзя.

– А как иначе? – заговорила Яся вместо подруги и увлекла Цейлер в сторонку, чтобы ее не накрыло взрывной волной. – У меня прекрасная отзывчивая аудитория, так что Евгения сделала исключительно правильный выбор, когда обратилась ко мне.

– А это тоже ваша аудитория? – Цейлер недоверчиво покосилась на двух неопрятных парней в мешковатых потертых толстовках, которые в этот момент как раз выходили из большого зала.

– Тише вы! – Яся резко отвернулась от них и для достоверности прикрыла лицо сумочкой. Так ведь поступают селебрити, которые прячутся от нашествия фанатов? – А то набегут сейчас…

– Но если это так… – Директриса зачем-то тоже перешла на шепот и встала спиной к парням, хотя те преспокойно прошли мимо. – Я даже не знаю… Скажите, а вам интересно сотрудничество с нами на постоянной основе?

– Нет! – вдруг встрепенулась Женя. На лице у нее читались самые разные эмоции от страха до гнева, но благодарности среди них точно не было. – Она… Занята!

– Но я же только спросила! – Ирина Леонидовна изогнула бровь: эта женщина, казалось, не привыкла получать отказы. – Простите, как к вам можно обращаться? – елейно обратилась она к Ясе.

– Ярослава.

– Ярослава! Чудесно! – расцвела Цейлер и указала на главную лестницу. – Не хотите кофе или чаю? Мы с вами обсудим детали…

– Нет! – как робот, повторила Женя и упрямо загородила лестницу грудью, будто директриса собиралась расстрелять ни в чем не повинные ступеньки в упор. – Мы с ней уже все обсудили! – И послала Ветровой красноречивый взгляд, призывающий молча подчиниться.

Нити, связывающие Ясю с реальностью, сыпались, на глазах превращаясь в пыль. Все эти годы Ярослава считала, что знает свою подругу как облупленную, но сейчас, глядя, как сердито раздуваются Женькины ноздри, Ветрова в этом уже сомневалась.

Только что Ярослава проявила чудеса находчивости. Прямо-таки сдернула Агафонову с самого края обрыва! Не дала упасть в бездну безработицы! Расхвалила перед начальством, чуть ли не нимб водрузила на эту непрошибаемую макушку! И где, спрашивается, «спасибо»? Где радостная улыбка, счастливое примирение и крепкие дружеские объятия? Где? Нет, вместо этого Женька таращится на нее как на врага, а в протянутую руку помощи прицельно плюется! Но почему?

Откровенно говоря, Яся не собиралась работать ни на какую библиотеку. Ей и так хватало рекламодателей. Крупных, а главное – богатых клиентов, которые помимо денег присылали подарки, образцы, пробники и прочие приятности от косметики до сертификатов на разные процедуры. Вот что из этого могла предложить Цейлер? Абонемент в читальный зал? И закладку до кучи? Так себе бонус. Не говоря уж о том, что сама перспектива общения с этой волчицей не вызывала у Яси ничего, кроме изжоги. И в тот момент, когда с ее губ готово было слететь вежливое «нет», встряла Женя.

От излишнего азарта Ветрова не страдала и ввязываться в авантюры кому-то назло привычки не имела. Но Женя своим поведением задела ее до глубины души. Должен же быть предел ее играм в войнушку! В конце концов, сейчас-то речь шла не про Кирилла с его пижонским хвостиком, а про работу. Почему именно Ярослава все время должна делать первый шаг и выпрыгивать из колготок, лишь бы заслужить Женькино благодушие? Ветрову обожали тысячи людей, если не сотни тысяч. Девушки ждали каждого ее поста, как ждут паломники священного огня, внимали ее советам. Да многие из них отдали бы что угодно за одно лишь селфи с Ясей! А Женька отмахивается от нее, как от назойливой мухи. Так не пришло ли время для маленького, но справедливого щелка по носу?

– А знаете, что… – Ярослава невинно улыбнулась Цейлер. – Я бы не отказалась от чашечки чая.

Глава 7

Каждый работник тринадцатой городской библиотеки имени Бабеля знал: есть двери, которые лучше не открывать. Это раньше, при Элеоноре Ивановне, царствие ей небесное, кабинет директора был распахнут для всех желающих. Там отмечали дни рождения, обсуждали последние новости, делили горе, радость и холодец из ближайшей кулинарии. В бездонных ящиках массивного директорского стола можно было найти все что угодно, от пластыря или таблетки от мигрени до коробки с шитьем, и уж если Элеонора Ивановна застукивала кого-то за рытьем в этой сокровищнице, то не верещала пожарной сиреной, а любезно предлагала помочь. Любой мог заглянуть к директору просто так, чтобы посидеть в зелени ее комнатных растений. К слову сказать, именно Элеонора Ивановна подсадила Женю на цветоводство и подарила ей отводок хамедореи. «Детку», – так она любовно назвала молоденький кустик.

С приходом Цейлер все изменилось. Цветы исчезли, и Жене оставалось лишь гадать, вынесла их новая директриса в мусорный бак или перед этим еще с особой жестокостью порубила большим мачете. Но главное – дверь в кабинет закрылась на замок. И когда Женя однажды по привычке решила позаимствовать у начальства маникюрные ножнички, то услышала жесткое и безапелляционное: «Не смей сюда заходить». В святая святых Цейлер не пускала никого, даже «ковер» предпочитала устраивать где-нибудь в холле или комнате отдыха. Что именно она скрывала, почему запиралась на ключ и как теперь выглядел кабинет, никто не знал. Но все чаще и чаще работники тринадцатой городской библиотеки имени Бабеля вспоминали сказку про Синюю Бороду.

Поэтому, когда Цейлер вдруг повела Ясю пить чай в свой кабинет, Женя не просто удивилась, она на мгновение почувствовала себя контуженой. Уши заложило, в глазах запрыгали разноцветные искорки, а мозговые шестеренки, скрипнув, встали намертво.

Как? Почему? За какие заслуги? На эти вопросы Женя не находила ответа. Она месяцами стойко сносила авторитарные замашки новой директрисы. Приказы ее нелепые выполняла. Вела библиотечные соцсети, будь они трижды прокляты. И, несмотря на это, не получила не то что чая, но даже крохотного шанса заглянуть за вечно запертую дверь. И тут вдруг появляется Ветрова, у которой, на минуточку, и читательского-то нет, – и будьте любезны! Проходите, присаживайтесь, ни в чем себе не отказывайте. При этом, когда Женя попыталась перешагнуть порог следом за Ярославой, Цейлер едва удостоила ее взглядом и бросила неохотно:

– А ты можешь подождать снаружи.

Да, Женя прекрасно помнила о том, что на войне хороши все средства. Но поступок Ветровой не вписывался ни в какие представления о добре и зле. Она высадилась на чужую территорию, как вооруженный до зубов десантник, и принялась отжимать все, что было дорого Жене. Точнее – то единственное, что было ей дорого. Работу.

И ведь любому здравомыслящему человеку было бы очевидно: библиотека Ясе нужна, как лысому – расческа. Ну где бьютиблогер – и где книги? Разные планеты, миры, вселенные! Но Яся зачем-то кинулась к Цейлер, убедила ее, что аншлаг на вечере поэзии – это исключительно ее, Ветровой, заслуга. И Цейлер купилась, осоловела… Вылитая домохозяйка на распродаже. А Женя заготовила такую речь про свой клуб настольных игр! Мол, зачем нам поэтические вечера, если «Камень драконов» способен собрать втрое больше народу безо всяких глупых афиш и постов! Они бы смогли играть не только по четвергам, устраивали бы турниры на уровне города… Да что там! На уровне всей страны! Женя сидела на форуме, посвященном «Камню драконов», и не сомневалась, что как минимум восемьдесят желающих поучаствовать в таком турнире по российским сусекам смогла бы наскрести. Но нет. Яся коварно проникла с тыла, затуманила разум Цейлер своей болтовней про рекламу в блоге, и от Жениных планов осталась лишь кучка пепла. Так бывает с теми, кто думает, будто дракон может стать подругой.

Как взволнованный будущий отец у родовой палаты, Женя металась перед кабинетом Ирины Леонидовны и ждала. Конечно, она пыталась подслушивать! И ухо подставляла к замочной скважине, и пробовала трюк со стаканом, но, кроме звонкого смеха Яси, так ничего и не расслышала. И почему-то Женя не сомневалась: Ветрова смеется над ней.

Сколько вообще чая можно выпить за полчаса? Канистру? Но если так, то должны же они в какой-то момент захотеть в туалет? Или Ирина Леонидовна умудрилась обустроить в своем кабинете еще и уборную?

Когда терпение Жени лопнуло и она, рискуя трудовой книжкой и жизнью, готова была уже пробить чертову дверь с разбега, та наконец распахнулась, явив Агафоновой двух довольных женщин.

– Ты еще тут? – удивилась Цейлер, словно это не она тридцать четыре с половиной минуты назад велела Жене дожидаться снаружи. – Ну что ж… Первой узнаешь новость.

В любой другой ситуации Женя ни за что не упустила бы возможность заглянуть внутрь, чтобы поглазеть на новое логово директрисы, но сейчас ее волновало совсем другое.

– Какую новость? – глухо спросила она, заранее зная: ответ ее не обрадует.

– Мы теперь работаем вместе! – выпалила Яся.

С тем же успехом она могла бы разрядить в Женю целую обойму патронов.

– Ярослава будет отвечать за пиар, – добила Цейлер Агафонову контрольным в голову. – Конечно, не на полную ставку, все-таки занятой человек… Но ты молодец, Женя, что нашла ее. С такими навыками и идеями наша библиотека скоро войдет в топ-пять по Москве!

Ирина Леонидовна хвалила Женю впервые. И той бы впору радоваться, открывать шампанское и хвастаться коллегам направо-налево, потому что директорского кнута здесь успел попробовать каждый, а вот пряника не доставалось еще никому. Но если Агафоновой чего и хотелось выпить в ту секунду, то, скорее, стопку водки. Не чокаясь. А потом налить еще одну – и поставить, накрыв ржаной горбушкой, у своей черно-белой фотографии.

– Поздравляю, – тихо произнесла она онемевшими губами, а потом развернулась и бросилась вон.

Зачем ей мир, где в библиотеке может работать любой случайный прохожий? Каждый дурак или блогер? Кому нужны институты, экзамены, резюме, стажировки, если можно просто прийти, сверкнуть зубами, навешать с три короба – и получить должность? Все достижения, которыми Женя привыкла гордиться, теперь теряли всякую ценность, а ее красный диплом, который она хранила на полке под стеклом, стоил не больше фантика от конфеты «Ромашка».

– Жень! Женька! Агафонова!!! – Яся догнала ее уже на улице, ближе к перекрестку. Либо не сильно торопилась, либо не отказала себе в удовольствии еще пару раз смачно поцеловать Цейлер под хвост. Так или иначе, разговаривать с ней Женя не собиралась.

– Иди в задницу! – с чувством ответила она, не оборачиваясь, и ускорила шаг.

– Да постой ты! Я на каблуках! – сопела ей в спину Ветрова.

– Тогда тяжко тебе придется в библиотеке! Целый день на ногах!

– Ты успокоишься или нет? – Яся наконец ухватилась за Женин тканевый рюкзачок и с силой дернула на себя, едва не опрокинув подругу навзничь.

– Супер! Давай еще асфальт мной подотри! – Агафонова с трудом удержала равновесие и решила: лучше уж высказать все сразу, чем вечно убегать. В конце концов, уж ее-то трусихой никто бы назвать не осмелился. К тому же она и сама порядком утомилась – зарядки и прочий фитнес всегда были по части Ветровой.

– А чего ты психуешь? – Яся поправила растрепанные волосы. – Тоже мне трагедия: работать со мной!

– Да что я тебе сделала, а? – рассердилась Женя: даже сейчас Ярославу больше заботила ее ненаглядная прическа. – Зачем тебе библиотека? Просто хочешь меня унизить?

– Что-о-о?! – Яся отшатнулась, как от пощечины. – Я тебя поддержать хотела, на минуточку! И помириться!

– Отличный способ! Подлизалась к Цейлер, присвоила себе все мои заслуги…

– Какие?! – перебила Ветрова. – Что ты людей игрушечными баллами подкупаешь, вместо того чтобы нормально вести соцсети?

– А я веду! – Женя упрямо подбоченилась.

– О да! – протянула Яся, саркастично скривившись. – Охват – семнадцать человек! Идешь на рекорд? Тебе же лучше, если я этим займусь! Могла бы и спасибо сказать.

– Спасибо! – рявкнула Женя. – Довольна? Можно я уже домой пойду? Или ты и квартиру мою успела отжать?

На это Ветрова не сразу нашлась что ответить. Она заморгала часто-часто, как будто под веко попала ресничка, а потом вдруг сникла и опустила плечи.

– Жень… – неожиданно тихо произнесла она после неловкого молчания. – Ну прости, а? За Кирилла и вообще… Не сдался он мне…

– Серьезно? – скептически осведомилась Агафонова. – Ты поэтому в библиотеку прибежала как подорванная? «Кирилл, где Кирилл…» – передразнила она и вдруг осеклась.

Кирилл! Со всей этой мышиной возней вокруг поэтического вечера Женя совершенно про него забыла. А ведь у нее всегда была отличная память! Стихи умудрялась выучить, пару раз прочитав, Сунь-Цзы могла цитировать вдоль и поперек, а тут целый человек… Господи! Он что, все это время сидел в хранилище? Но почему же тогда не позвонил?..

И тут Женю шарахнуло во второй раз. То ли из-за железных перекрытий – требования пожарной безопасности, – то ли из-за магии старинных изданий, но в книгохранилище вообще не было связи. Если бы кто-то надумал сделать камеру для подростков, которые слишком много времени проводят в интернете, то там для этого было бы самое место. Два в одном: и полное отсутствие вредоносных волн 4G, и книги для восстановления мозга. Да счастливые мамочки выстроились бы в очередь, чтобы сдать туда своих нерадивых чад! Но вот Кирилл… Женя не знала, есть ли у него родители, но почему-то она сильно сомневалась, что его мать, узнай она, где сейчас томится ее отпрыск, с благодарностью бы пожала Женину руку. И сам Санин вряд ли настолько обрадовался, увидев стройные ряды редких книг, что даже не заметил запертой двери.

Агафонова зажмурилась, пытаясь мысленно отмотать события назад. Вот она вталкивает Кирилла внутрь, указывая на табуретку, а потом… Так и есть! Захлопнула железный занавес у него перед носом, как крышку автомобильного багажника! Тот же звук – и те же шансы самостоятельно выбраться наружу. Если уж кто из работников заходил в книгохранилище, то всегда предусмотрительно подкладывал под дверь специальный брусок. Но Женя-то рассчитывала, что сама вскоре вернется к Санину, а потому никакими брусками не озаботилась.

– Что ты натворила? – спросила Яся, побледнев. Видимо, ужас Жени оказался заразительным.

– Кирилл… – выдохнула Агафонова. – Я заперла его в книгохранилище!

– Ты его – что?!

– Нет, ну, не вот тебе прям заперла… Просто привела… – Женя и сама не знала, перед кем оправдывается: перед Ясей или перед собой. – Ему нужен был один раритет, ясно? А дверь… Кажется… Ну, скорее всего… Захлопнулась…

– Кажется?! – заорала Ветрова. Она вообще редко выходила из себя, и от неожиданности Женя тоже слетела с катушек:

– Ладно, я ее захлопнула! Довольна?! Я же не знала, что ты полезешь к моей начальнице! И эта Веригина…

– То есть ты хочешь сказать, – Яся бросила короткий взгляд на свой фитнес-браслет, – что Кирилл все это время сидел в ваших катакомбах? А звонков его ты просто не заметила?

– Он не мог позвонить, – севшим голосом призналась Женя. – Там телефон не ловит.

Яся покачнулась на каблуках, будто собралась рухнуть в обморок, а потом отступила на шаг назад и из ее хорошенького рта вылетели такие слова, от которых у любого приличного человека покраснели бы уши. Женя никогда не считала себя ханжой или излишне слабонервной, но сейчас даже ей захотелось свернуться клубочком и накрыться одеялом с головой. Да, Ярославу она явно недооценивала. Изрыгать такие витиеватые проклятия способен только поистине суровый человек.

– Пойдем, надо вытащить его оттуда. – Наругавшись вдоволь, Яся потащила Агафонову к библиотеке.

На сей раз Женя и не думала вырываться. Во-первых, ее слишком мучила совесть, во-вторых, даже злейшие враги заключают перемирия по уважительным причинам, – а заточенный в хранилище Кирилл был, определенно, весомым поводом.

Однако у дверей библиотеки девушек поджидала новая неприятность. Точнее, неприятностью оказались сами двери, – они были заперты. Цейлер всегда и во всем придерживалась правил, и график работы библиотеки был в этих правилах на первом месте. Электронные часы над входом показывали всего пять минут десятого, но свет в окнах уже погас, а за стеклом висела зловещая табличка «закрыто».

– Не-е-ет… – простонала Ветрова схватившись за голову. – И что теперь делать?!

– Понятия не имею! – Женя поежилась: несмотря на теплый июльский вечер, ей вдруг стало так холодно, словно она шагнула прямиком в заснеженную Нарнию. – Может, он все-таки вышел? И уехал домой?

– Может! – отозвалась Яся. – Только если у него была при себе запасная машина! – И она безжалостно указала серебристый кроссовер, припаркованный неподалеку. – Ты хоть понимаешь, что это похищение? Если он доживет до утра, то в лучшем случае вообще никогда больше с тобой не заговорит! А в худшем еще и заявление напишет!

– Спокойно-спокойно… – Женя потерла виски, заставляя мозги включиться. – Охранник! У нас ведь есть охрана!

Яся поставила ладони вокруг глаз, чтобы не отсвечивало, прижалась к стеклянной двери, всматриваясь в темноту.

– Нет там никого… – пробормотала она.

– Здесь ты и не увидишь! У него каморка сбоку… Надо через окно… – Женя сбежала с крыльца и, обойдя бетонную клумбу с бархатцами, подошла к стене.

К сожалению, дотянуться до подоконника она не смогла бы, даже если бы очень захотела. Видно, здание проектировали с тем расчетом, чтобы кто попало не заглядывал внутрь и не отвлекал благопристойных читателей от общения с книгами.

– Может, подсадишь? – Женя отступила, оценила высоту подоконника и пришла к выводу, что добраться до него под силу только двоим.

– С ума сошла? Я тебя не подниму! – ужаснулась Яся.

– И не надо! Смотри: чуть сгибаешь ноги, я встану к тебе на колени, и…

Но договорить Жене не удалось. Сама мысль о том, что кто-то посмеет наступить на подол ее любимого платья – а каждое второе платье у Ветровой было любимым, – привела Ярославу в негодование. Агафонова вздохнула, напомнив себе, что сама во всем виновата и страдает не просто так, а ради искупления грехов, и согласилась исполнить роль постамента.

В теории все было легко. Сколько раз Женя видела в кино, как один грабитель подсаживает другого? Не сосчитаешь! И всегда у героев уходила на это пара секунд, не больше. Шагнул, подтянулся – и вуаля! Проще, чем заварить чай из пакетика. Но вот на практике… На практике стройная изящная Ветрова, которую сама фамилия обязывала весить не больше перышка, напомнила Жене о надгробиях из мрамора. Как-то Цейлер велела сотрудникам перенести бронзовый бюст Чехова из холла в главный зал – это ведь безобразие, что каждый входящий в библиотеку имени Бабеля первым делом натыкается на бюст Чехова, – и после часовых мучений Женя возненавидела классика. Тогда она решила, что в жизни больше никогда не поднимет эдакую тяжесть, но неисповедимы пути Господни: теперь, кряхтя и обливаясь потом, Агафонова начинала думать, что Антон Павлович по сравнению с Ясей был пушинкой.

– Ну? – выдавила Женя, мысленно приветствуя множественные грыжи позвоночника, пока Яся, свесив ножки, восседала у нее на загривке. – Он там?

– Вижу свет! – рапортовала Ветрова сверху.

– В конце тоннеля? – не удержалась от шпильки Женя. – Не поверишь, я тоже…

– Да нет, голубой такой свет. Как от телика… – Яся потянулась еще выше, чуть не завалив всю конструкцию набок. – Упс! Пардон! – и она ухватилась за стену. – Но охранника нету… Эй! – завопила она так громко, что, не будь Женины уши плотно зажаты с двух стороны Ясиными бедрами, она бы оглохла. – Есть кто-нибудь?

– Не ори! – просипела Агафонова. – Окна пластиковые.

– Да хоть какие! Э-э-эй!..

– Да не ори ты, кому говорят! Пластик – со звукоизоляцией! Цейлер в том году меняла! От дороги ей, видите ли, слишком шумно…

Когда до Ярославы наконец дошло, что драть голосовые связки нет никакого толку, она слезла с Жениной шеи, и та, хрустя позвонками, смогла разогнуться.

– Дичь какая! – возмутилась Ветрова, надев обратно туфли. – За что вы вообще им платите? Сидят, телик смотрят… А если бы воры?

– Нет у них никакого телика, – Женя повертелась в разные стороны, дабы убедиться наверняка, что на ее спине осталось хоть одно живое место. – Цейлер отобрала. Просто мониторы от камер… – и она замерла, пронзенная догадкой.

– Камеры! – выдохнули они хором с Ясей.

– Почему ты сразу не догадалась? – упрекнула подругу Ветрова.

– Уж прости, тяжеловато думать, когда ты елозишь задницей у меня на горбу!

План «Б» напрашивался сам собой: бежать под всевидящее око камеры и прыгать, размахивая руками, пока библиотечный страж не заметит хаотичные движения на одном из своих мониторов. Девушки выкладывались так, как не всякий чирлидер на отборе в команду. Яся, конечно, из-за каблуков подпрыгивала довольно скверно, зато ее длинные, как мельничные жернова, руки заметил бы невооруженным взглядом даже человек со зрением минус десять. Но шли минуты, а дверь в библиотеку так и оставалась закрытой.

Впрочем, нельзя сказать, что старания Жени и Ярославы совсем уж никто не заметил.

– Наркоманы чертовы! – взвизгнула какая-то старушка, когда Агафонова исполнила один из своих кульбитов. – Пошли вон отсюда, а то полицию вызову!

Это был крах. Нет, само собой, служители правопорядка нашли бы способ попасть внутрь и вызволить Кирилла. Но для этого пришлось бы рассказать им, как именно он туда попал, и тогда, кто знает – быть может, остаток дней Жене пришлось бы коротать за решеткой. Агафонова прочитала множество книг, но Уголовного кодекса среди них не было, и какая именно кара предписывалась тем, кто похищает людей посреди бела дня, Женя не представляла.

Кружок акробатики пришлось срочно свернуть и переключиться на изобретение плана «В». Тот, к сожалению, тоже завел девушек в тупик, причем еще быстрее, чем предыдущий: звонки на пост охраны раз за разом заканчивались безнадежными длинными гудками.

– А если забыть про охрану? – предложила вдруг Яся, когда они с Женей, устав от неудач, присели на скамейку. – Должен же быть какой-то способ попасть внутрь…

– Должен, – безрадостно кивнула Агафонова. – Но его нет.

– Послушай, вот представь, что мы с тобой грабители. – Ветрова ни в какую не желала признавать поражение. – Ведь даже банки время от времени кто-то грабит! А тут какая-то районная библиотека…

– Не какая-то! – машинально огрызнулась Женя. – Ты хоть в курсе, сколько там редких книг? Есть даже издания семнадцатого века! А они стоят… Не знаю сколько, но много!

– Неважно. Важно, что всегда есть выход. Ну или вход. Вот я в одном фильме видела, там влезли через канализацию… – Яся задумчиво оглядела свой наряд и красивые туфли. – Нет, плохой пример. А если… Через дымоход?

– Камин – в библиотеке? – Женя фыркнула. – Тут что-то одно: либо огонь, либо книги.

– Подвал? Пожарная лестница? Вентиляция?.. – не унималась Яся.

– Ветрова, это тебе не Нью-Йорк! – Агафонова так завелась, что даже вскочила. Ее и ногой подмывало топнуть до кучи, но не хотелось выглядеть посмешищем. – Это обычная брежневская коробка. А вентиляции здесь вообще никакой, духота, как в адовом пекле! А в большом зале если больше двух человек, то хоть топор вешай. Вот сегодня я все окна открыла, а толку? Веригина все равно ныла: «Воды мне, воды…»

– Точно! – вдруг воскликнула Яся. – А ну повтори, что ты сейчас сказала!

Женя растерялась, но вид у Ветровой был такой довольный, будто она только что познала мироздание.

– Воды мне, воды… – подражая Веригинской патетике, повторила Женя.

– Да нет же! – Яся поморщилась и отмахнулась. – Про окна! Ты что, окна в большом зале открыла?

– Ну… Было дело…

– А ты их закрывала перед уходом? Ведь не закрывала же, да? – Яся молитвенно сложила ладони, ерзая от нетерпения.

И тут до Жени начало доходить. Ветровой явно понравилось сидеть на чужой шее, и в этом трудно было ее упрекнуть: а какой дурак откажется покататься верхом? Но второй раз исполнять трюк под названием «дрессированная лошадь» Женя не стала бы ни за какие коврижки.

– Даже не думай! – с тихой угрозой предостерегла она Ясю.

– Но это же гениально! – Азарт Ветровой уже подозрительно смахивал на невменяемость. – Я точно помню, там нет решеток!

– Правильно, – Женя терпеливо кивнула, удержавшись от желания потрогать лоб Яси на предмет лихорадки. – Потому что это второй этаж.

– И что? Нам просто нужно альпинистское снаряжение!

Женя сглотнула. Вот так: дружишь с человеком пятнадцать лет, думаешь, что знаешь его, как самое себя, а потом – бац! – и он вдруг ставит слова «просто» и «альпинистское снаряжение» в одно предложение. Женя даже засомневалась: может, зря она обиделась с утра на Ясю? Может, та наговорила всякой ерунды про Кирилла не со зла? И это был всего лишь первый симптом какого-нибудь опасного заболевания? А Женя, вместо того чтобы оказать человеку первую посильную помощь и обратиться к доктору, развернула самую настоящую военную кампанию, чем окончательно довела бедолагу до ручки…

– Ты в порядке? – с опаской уточнила она у Яси. – Головокружение, тошнота? Галлюцинации…

– Жень, соберись! – Яся встала и основательно тряхнула Агафонову за плечи. – Алик! Я же тебе рассказывала: он лет пять в кружок ходил и по горам лазил! Пока папа ему не запретил!

Ярослава и правда частенько рассказывала Жене про младшего брата. Вот только рассказы свои она приправляла нежными словечками вроде «придурок» и «слабоумный», поэтому Женя особо не вслушивалась. Только молча радовалась, что Бог миловал ее, уготовив роль единственного ребенка в семье. И уж точно она не могла вообразить, что Яся однажды надумает просить помощи у своего непутевого братца.

– Может, не надо? – осторожно спросила Женя, но было уже поздно: Яся с энтузиазмом первопроходца выхватила телефон и набрала Алика.

– Привет, ты не занят? – медоточиво протянула она в трубку. Не зря все-таки люди легенды слагают о женском коварстве! – Слушай, я, кажется, вспомнила, где ключи от твоего байка…

Сама того не зная, Яся действовала по всем правилам военного стратега: сначала закинула приманку, убедилась, что жертва купилась со всеми потрохами, и уже потом плотно захлопнула ловушку.

– Только сначала ты кое-что для меня сделаешь. – В рыжих отсветах фонарей Ясино лицо выглядело зловеще, и Женя в очередной раз напомнила себе: рядом с этой женщиной лучше не терять бдительность. – Ты ведь еще прячешь свои альпинистские примочки под кроватью?

Каждым словом, каждой интонацией Яся давала понять брату: он у нее на крючке. Если бы этот разговор подслушивал кто-нибудь посторонний, он бы решил, что Ветрова работает на мафию или коллекторское агентство. Потому что где еще требуются такие отточенные навыки шантажа?

К тому моменту, когда Ярослава, довольно ухмыляясь, сбросила звонок, Женя уже вовсю сочувствовала Алику. Если уж Ветрова родного брата способна прижать к ногтю, то ей, Агафоновой, на помилование точно надеяться не стоит. И как только она раньше не заметила, с кем связалась? Теперь-то Женя не сомневалась: когда они освободят Кирилла, Яся переведет тумблер своего обаяния на максимум и сделает все, чтобы от соперницы он держался подальше. И пусть великий Сунь-Цзы писал: «Принесение себя в жертву никогда и нигде не является преимуществом», – Женя понимала, что другого выхода у нее сейчас нет. Без Яси и ее брата Кирилл был обречен на ночевку в книгохранилище.

К чести Алика будет сказано, долго ждать его не пришлось. Такси, – видно, в семье Ветровых право на личный автомобиль заслужила только Яся, – затормозило у библиотеки всего через пятнадцать минут, и вскоре Алик уже раскладывал на скамейке содержимое гигантского рюкзака. Женя оценила его подход: парень не стал тратить время на пустые банальности вроде «здрасте» и «как дела», а главное – обошелся без лишних вопросов о том, зачем вообще двум с виду приличным девушкам понадобилось на ночь глядя лезть в окно второго этажа. За это Агафонова была ему особенно благодарна.

– Там есть, за что зацепить кошку? – деловито осведомился он, и в полумраке блеснул металлический крюк.

Пожалуй, Жене стоило бы насторожиться и задуматься, почему Ветров-младший спокоен и уверен, как хирург, и сколько раз ему уже приходилось нелегально проникать в закрытые здания, но в тот момент Агафонову почему-то занимало совсем другое. Она пыталась сопоставить нескладного мальчишку с петухами в голосе – так Алик запомнился ей с их последней встречи – со взрослым мужчиной, который стоял перед ней сейчас. И пазл упорно разваливался. Мамочки, щетину-то он когда успел отрастить? Неужели они так давно не виделись?

– Сам смотри, я в этом не разбираюсь! – Яся вела себя так, будто это она ему делала одолжение, а не наоборот.

Алик смерил сестру презрительным взглядом и хотел уже отвернуться, как вдруг обнаружил, что та не одна.

– Женя? – удивленно выдохнул он. – Ну надо же… Совсем не изменилась! Тебя она тоже втянула, да?

– Я так понимаю, ключи от байка тебе уже не нужны? – Яся сердито скрестила руки на груди. – Шуруй! Много будешь знать, скоро состаришься.

– А, так вот почему ты так молодо выглядишь, – ласково отозвался Алик и, прихватив веревку и пару каких-то хитрых приспособлений, направился к московскому филиалу форта Нокс.

– Ты что, бессмертный? – Яся разозлилась не на шутку и засеменила следом. – Думаешь, я твою зачетку не найду? Папе будет интересно…

– Хорош! – вмешалась Женя. Слушать родственную пикировку можно было сколь угодно долго, хоть попкорном запасайся, но рисковать спасением Кирилла Агафонова не хотела. Как-никак ругань – не лучший способ замотивировать человека на лазание по отвесной стене.

Алик изучал здание библиотеки со всей серьезностью. Пожалуй, он был первым, кто так живо им заинтересовался: смотрел, подперев подбородок, словно перед ним была не скучная типовая постройка, а модная художественная инсталляция.

– В принципе, ничего сложного, – изрек он наконец. – Варианта три: влезть по газовой трубе, правда, от нее до окна далековато…

– Следующий, – не стала церемониться Яся.

– О’кей. Вариант два – дерево, – Алик похлопал по шершавому стволу старой липы. – Оно растет идеально. Плюс за него можно закрепить страховку на случай, если ветка обломится…

– С ума сошел?! – перебила Яся. – Переходи к третьему.

– Да пожалуйста. Третий – самый банальный. Кошка, веревка, пара жумаров[1] – и готово. Ты в дамках! – торжественно подытожил Алик, но Яся разделять его оптимизм не спешила.

– То есть как это: я – в дамках? – уточнила она, заметно напрягшись.

– Прости, забыл, что ты даже в шашки толком играть не умеешь. – Алик вздохнул и перешел на тон, которым обычно разговаривают воспитатели в ясельных группах: – Вот эти штучки, – он сунул Ясе под нос какие-то железяки, – крепятся на веревку. Ты за них подтягиваешься… Оп-оп-оп! – Каждое слово Алик для наглядности сопровождал жестами. – И залезаешь в окно!

– Никуда я не залезаю! – Яся звонко шлепнула брата по руке, которой он вдохновенно размахивал перед ее лицом. – Кто здесь альпинист, ты – или я?

– Неправильно ставишь вопрос, систер. – Алик осклабился. – Кому это нужно: тебе или мне?

– Тебе, конечно! Если ты еще планируешь когда-нибудь покататься на своем байке.

– Э, нет, за такое байка будет маловато, – покачал головой Алик: он явно усвоил уроки сестры и теперь намеревался превзойти учителя. – Вот если ты одолжишь тачку… На месяц, скажем…

– Губу закатай! – отрезала Яся.

– Тогда счастливо оставаться! Лезь по трубе, с меня – апельсины в больницу! – и он уже развернулся, чтобы уйти, но Женя устала оставаться в тени. В конце концов, она заварила эту кашу, а значит, ей и следовало вычерпать все до последней ложки.

– Стой! – Она дернула Алика за футболку. – Полезу я.

Глава 8

Когда в жизни человека наступает момент задуматься о семье и продолжении рода, каждый второй рисует себе идиллическую картинку: собственное жилье, уютный дачный домик, чтобы было куда позвать друзей на выходные, и непременно двое детей. Сын и дочь – полный комплект. Мечтала об этом и чета Ветровых, выходя из ЗАГСа со свежими штампами в паспортах двадцать семь лет назад. И лишь потом, выполнив все пункты из списка, они начали наконец осознавать, что разнополые дети – это прямой путь к психоаналитику.

Яся и Алик не находили согласия абсолютно ни в чем. Им выделили раздельные комнаты, у каждого были собственные игрушки, даже ужин Ветрова-старшая готовила каждому свой, но брат с сестрой все равно упорно находили повод для конфликта. А почему у нее два репетитора, а у меня три? А почему он может пойти с друзьями в поход, а мне к Женьке на ночевку – нельзя? А почему ей на двадцать лет подарили машину, а мне – нет?.. Казалось, нет на свете ни единой вещи, по поводу которой Яся и Алик сошлись бы во мнениях. Но в тот июльский вечер у стен тринадцатой городской библиотеки все изменилось.

– Ты с ума сошла? – хором выдохнули Яся и Алик, таращась на Женю как на умалишенную.

– Это исключено! – добавила старшая сестра.

– Даже не вздумай! – вторил ей младший брат.

– Еще не хватало, чтобы ты разбилась… – Ярослава на всякий случай отодвинула подругу подальше от стены, а потом окинула Алика задумчивым взглядом. – Ладно уж, давай веревку и эти свои… Жмуры… Как-нибудь справлюсь.

– Жумары! – поправил Алик, но уже без былой издевки. – Забей, я сам. Я ж не зверь какой…

Окажись Ветрова-старшая рядом в ту секунду, ее материнское сердце затрепетало бы от радости. Правда, ненадолго: вряд ли какая-нибудь мать сможет умиляться, если ее чадо соберется лезть в окно второго этажа под покровом ночи. А вот Ярославу этот факт очень растрогал. Впервые за долгие годы она гордилась братом. Легко было подтрунивать над ним раньше, когда она не видела Алика в деле. А вот теперь он мастерски карабкался наверх, и Яся испытывала новое странное чувство. Ее так и подмывало достать телефон, снять весь процесс на камеру и выложить в блог с подписью: «Видали? Мой брателло!» Даже Женька, которая редко демонстрировала миру положительные эмоции, смотрела на Алика со смесью восхищения и уважения. А уж Ясе ли было не знать, что кого попало Агафонова такой чести не удостаивает!

Не прошло и пяти минут, как Алик лихо перемахнул через подоконник, исчез в темноте большого зала, и Ярослава увидела свет.

– Что дальше? – заорал сверху Ветров-младший, спугнув с карниза пару сонных голубей.

Яся обреченно провела по лицу ладонью: момент братско-сестринского единения был безвозвратно разрушен очередной тупостью Алика. Он что, ни одного фильма про грабителей не видел? Да если бы кто-то из банды Дэнни Оушена вздумал так горлопанить, добравшись до главного хранилища казино, все закончилось бы куда печальнее! Конечно, Ясе с Женей повезло, ведь библиотека располагалась не в самом сердце Лас-Вегаса, а в тихом зеленом районе, заселенном пенсионерами. Ни клубов, ни баров – полное отсутствие ночной жизни. Так что на первый раз вопль Алика обошелся без внимания, но ведь нельзя же полагаться на удачу вечно!

Поэтому Ярослава вытащила телефон, позвонила брату и тихим спокойным голосом обрисовала быт и порядки в современных обезьянниках.

– Дай сюда, я его проведу! – вызвалась Женя, когда Яся дошла до способов применения полицейских дубинок: папа как раз на днях смотрел документалку о местах не столь отдаленных.

В любой другой ситуации Яся бы с радостью и дальше пугала младшенького всякими страшилками – это входило в топ десять ее любимых развлечений, – но сейчас каждая минута была на счету. Пришлось включить громкую связь и поднести гаджет поближе к Жене.

– …к чертовой бабушке! – донеслось из динамика. – Дура! Чтоб я еще раз тебе помог…

– Алик, это Женя! – Агафонова для верности наклонилась поближе к микрофону.

– Сорян. Но передай Яське, что…

– Я все слышу, дебил! – фыркнула Ветрова, но тут же получила тычок в плечо от Жени.

– Смотри, выйдешь из зала и увидишь лестницу, – продолжила та, выхватив телефон. – Поднимаешься на один пролет, идешь прямо… Через зал искусства! Там еще репродукция Саврасова…

– Картина с черными птичками, – услужливо добавила Яся: хоть она и не видела лично, чтобы мама роняла Алика из коляски, надежды, что он вспомнит художника из школьной программы за второй класс, было мало. Хорошая память вообще никогда не входила в число его достоинств.

– Вижу! – отозвался Алик. – И на фига вам эта картина? По-моему, так себе…

Теперь уже Ярослава застонала в голос, рискуя привлечь внимание посторонних и сорвать всю операцию. Это же кем, интересно, Алик считал свою сестру, если подумал, будто она хочет спереть из библиотеки картину?! И не какое-то там оригинальное полотно девятнадцатого века, а дешевую репродукцию, которую на каждом третьем календаре печатают!

– Нам не нужны грачи, – терпеливо пояснила Женя, пока у Яси в горле клокотала отборная матросская ругань. – Там просто человека в хранилище заперли… Случайно!

– Что-о-о?! – В динамике что-то зашуршало, видно, Алик чуть не выронил трубку от удивления. – Какой дурак мог запереть человека в библиотеке?!

Яся усмехнулась. Ей стало любопытно послушать, как Женя ответит на этот справедливый вопрос.

– Неважно, просто иди дальше, выйдешь из зала и справа будет дверь. Металлическая, – выкрутилась Агафонова. Все-таки признавать свои ошибки – отдельный вид искусства, и Женя им пока не овладела.

Вскоре девушки услышали, как Алик со скрежетом отпирает книгохранилище – звуки, навевающие на мысли о Кентервильском привидении, – и затаили дыхание. Тишина в динамиках телефона внушала ужас. Конечно, за несколько часов Кирилл не мог умереть от голода или жажды, но что, если он страдал не только от аллергии, но и от клаустрофобии? Что, если у него был приступ паники, бедолага метался во тьме среди книг, сшибая все на своем пути, пока какой-нибудь стеллаж не придавил его насмерть? Тут ведь как с котом Шредингера: пока коробка закрыта, кот внутри одновременно и жив и мертв. Блаженная неизвестность. Но стоит приподнять крышку – и все, либо радуйся за невредимого котика, либо… Покойся с миром, хвостатый друг. И что-то счастливых воплей спасенного Кирилла Яся пока не слышала.

– Эй! – Голос Алика звучал глухо. – Тут кто-нибудь… – и звонок оборвался, а с ним – и что-то у Яси в груди.

– Там нет связи, – прошептала Женя, и непонятно было, она старается успокоить Ветрову или самое себя.

– Так-так-так… – как заведенная, забормотала Яся, нервно приглаживая волосы. – Тебя с ним кто-нибудь видел? Ну, как ты вела его в хранилище?

– Да нет же… – Агафонова неверяще мотнула головой. – Он не мог… Ну, того…

– А если мог? – Яся тряхнула подругу. – Кто-то вас видел? Все же были на концерте! И ты была! Так-так-так… Алиби есть… Скажем, он сам туда пошел, мало ли зачем… Мы его вообще не знаем… Несчастный случай, да?

– Камеры… – Женя моргнула. – У нас же там камеры! – повторила она на крещендо. – Повсюду! Все увидят, что я его туда привела! И закрыла! Меня посадят… Боже, меня посадят! А папа? Он не переживет! Яся, это конец!

– Тихо! – Ветрова отвесила Жене пощечину, чтобы прекратить истерику. – Мы все сотрем. Охранника нет на месте! Успеем. Должны успеть! Надо предупредить Алика…

– Господи, Алик… – Женя покачнулась, чуть не плача и держась за щеку. – Я же его подставила… Надо было лезть самой! Он ведь отпечатки оставил! Нет, я признаюсь, – она вдруг решительно расправила плечи. – Нельзя, чтобы он отвечал за мои преступления! Скажу, что это я его убила…

– Капец, ты еще и убила кого-то?! – раздался вдруг сзади голос Алика, и Яся чуть в обморок не рухнула от испуга. Да, она не по одному разу читала ему в детстве истории про Черную Руку на ночь, но все же инфаркта не заслуживала.

– Алик… – Она собралась было обрушить на него весь свой гнев, но тут на глаза ей попался Кирилл. Он стоял чуть поодаль в отсветах фонарей, серый, как пресловутое полотно Саврасова, но главное – живой от пяток до макушки.

Яся гордилась тем, что никогда не позволяла себе вешаться на парней. Держала планку, сохраняла самообладание и легкое безразличие. Но в тот момент облегчение, окатившее ее жаркой волной, смыло без остатка и принципы, и гордость, и легкое презрение к хипстерам. Яся бросилась к Кириллу, повисла у него на шее, будто жена, встречающая фронтовика, и стиснула парня, не оставив ему шансов пошевелиться.

– С вами все нормально? – сдавленно осведомился Кирилл, пока Алик и Женя молча наблюдали за этой странной сценой.

– Я?.. Да… В смысле… Конечно, – Ветрова неловко отстранилась. Так вот с ходу придумать себе оправдание она не могла, поэтому принялась сосредоточенно смахивать с платья несуществующие пылинки.

– Кирилл, я должна вам кое-что сказать… – кашлянув, начала Женя, но Кирилл не дал ей договорить.

– Нет, это я должен сказать! – перебил он. – Я должен перед вами извиниться…

– Что? – Агафонова растерянно хлопнула ресницами. Признаться, и Яся ожидала от Санина чего угодно, только не извинений. Упреки, ругань, угрозы написать заявление в прокуратуру – да. Но извинения?! Это что, стокгольмский синдром или Кирилл все-таки успел удариться о стеллаж с книгами?

– Я вас не дождался, начал сам изучать Расине… – Он вздохнул и сокрушенно покачал головой. – И так увлекся, что проворонил закрытие библиотеки. Это ж надо было так облажаться!

– Да нет, вы не виноваты, – заверила его Женя. – Это все…

– Расине! – выпалила Яся, пихнув подругу локтем. – Ох уж этот Расине! – И она натужно рассмеялась, послав Агафоновой предупреждающий взгляд. – Такое чтиво – не оторваться!

А что еще Ярославе оставалось делать? Стоять и смотреть, как Женька самозабвенно закапывает себя в глубокую яму? Бывают все-таки на свете непрошибаемые упрямцы! Сама Вселенная подсунула ей решение. Любой нормальный человек, просидев взаперти столько времени, пришел бы в ярость, а этот мало того что спокоен как удав, так еще извиняется, что начал читать без нее. Это ли не знак судьбы? Возьми – и благосклонно прости его, а потом живите себе долго и счастливо… Так нет же, сама напрашивается!

– Вы его тоже читали? – обратился Кирилл к Ясе, но не успела она сочинить какой-нибудь уклончивый ответ, как ее ослепил яркий луч фонарика.

– Кто здесь? – прогремело со стороны библиотеки.

Ветрова не могла разглядеть обладателя шаляпинского баса, но поскольку на отсутствие логики она никогда не жаловалась, то сразу поняла: перед ними суровый страж книгопорядка. Или, проще говоря, охранник.

Ясе стало дурно. Перед глазами замелькали разочарованные лица родителей, заголовки новостей из сетевых СМИ между рекламой средств от грибка ногтей и кишечных паразитов: «Известного блогера поймали на взломе библиотеки!» или «Позор Ярославы Ветровой! Все ужаснулись, когда увидели это…». А еще хейтеры, отписки, забвение…

– Бежим! – Она в панике сорвалась с места так рьяно, что не подумала даже взглянуть себе под ноги. А зря. Потому что бетонную цветочную клумбу никто не передвинул.

Удар был болезненным, падение в самую гущу бархатцев – постыдным и нелепым. И если бы не Кирилл, который тут же бросился выковыривать звезду рунета из помятого цветника, Яся так и осталась бы лежать лицом вниз, чтобы никто не увидел слез досады и боли. Колено саднило чудовищно, платье теперь стыдно было даже бездомным пожертвовать, а уж чувство собственного достоинства… От него и вовсе осталось мокрое место. Особенно после того, что произошло дальше.

– Евгения Юрьевна… – смущенно пробасил охранник, опустив фонарик. – Простите, не признал… Думал, все уже разошлись…

– Нет, Сергей, не разошлись! – отчеканила Женя, явно имитируя властные интонации своей начальницы. – Я битый час пытаюсь попасть внутрь! Почему вы не на рабочем месте?

– Так я это… Как его… Ну… – Стареющий качок сдулся и теперь больше напоминал деревенского парнишку, которого поймали на краже огурцов из колхозного огорода. – Здание обходил…

– А мне почему-то кажется, что вы спали на рабочем месте! Опять! – Агафонова была неумолима, и Яся только диву далась: она прежде и подумать не могла, что под скромной Жениной внешностью кроется безжалостный управленец.

– Ну это… Закемарил мальца…

– И не проверили, что в библиотеке остался посетитель?! – рявкнула Женя. – Безобразие! Мне пришлось привлекать специалистов, – и она зачем-то указала на Ясю, – чтобы вывести его наружу!

– Ядрен батон… – У охранника аж кровь от лица отхлынула. – Вы в порядке? – он обратился к Ясе. – А зачем побежали тогда?

– Это у нее с детства, – не преминул съязвить Алик, приобняв сестру. – Так-то с виду нормальная, но фонариков боится до смерти… Психотравма!

Яся стиснула зубы. Конечно, она сглупила, но пользоваться ее беспомощностью, зная, что при посторонних она не станет выяснять отношения… Алик пересек очередную грань, и бог свидетель, за это он еще поплатится!

– Вопрос не в том, почему она побежала, а в том, почему вас не было на рабочем месте! – Женя снова переключила внимание охранника на себя. – Боюсь, мне придется доложить обо всем Ирине Леонидовне!

– Нет! Пожалуйста!.. – взмолился тот. – Может, это… Уладим как-то… По-свойски? У меня там в шкафчике магарыч был…

– Алкоголь на посту?! – Агафонова изобразила священное негодование, и сделала это так достоверно, что Ясе на мгновение стало жаль охранника. – Ну знаете! Это уж точно последняя капля!

– Евгения Юрьевна, я прошу вас! Не говорите ничего Цейлер! У меня ж это… Дети… Внуки… Маленькие…

Женя поджала губы и сделала вид, что решает сложнейшую дилемму, по сравнению с которой гамлетовское «быть или не быть» – арифметическая задачка для первоклассника. Кирилл наблюдал за всей этой сценой с легким недоумением и опаской. Видимо, пытался вспомнить, все ли книги он сдал вовремя и не помял ли где случайно страничку. Потому что после увиденного вряд ли у него возникло желание стать объектом праведного библиотекарского гнева. Алик же, напротив, взирал на Женю, даже не скрывая довольной усмешки. Он всегда любил экстрим и красочные шоу, а сегодня Агафонова со своим перформансом оставила далеко позади знаменитый цирк Дю Солей.

– Ладно, Сергей, – изрекла Женя наконец, и охранник шумно выдохнул. – Давайте поступим так: на этот раз я никому ничего не скажу. Но вам придется стереть все записи с камер.

– Конечно! – с готовностью закивал Сергей, но, переварив услышанное, вдруг замялся. – А зачем?

– Зачем?! – переспросила Женя, подступая к нему все ближе и ближе, от чего охранник не выдержал и попятился к дверям. Со стороны это выглядело довольно комично, как если бы миниатюрный йоркширский терьер загнал в угол свирепого мастифа. – Как думаете, что будет, если Ирина Леонидовна надумает их посмотреть? Вы храпите в подсобке, пока посторонние проникают в здание, чтобы спасти посетителя, которого вы же проглядели?! – И Агафонова ткнула его в грудь своим крохотным пальчиком. Пожалуй, даже выстрел из кольта в упор произвел бы на несчастного меньший эффект. – А если бы это были воры?

– Понял-понял! – Охранник миролюбиво поднял руки. – Сотру. Скажу… Скажу… – На его лице отразились мучительные потуги напрячь мыслительную мышцу, что с непривычки, судя по всему, оказалось непросто. – Скажу, что свет отключали!

– Правильно, – смягчилась Женя. – Так и сделайте. Но учтите: больше я вам поблажек не дам! – И, гордо развернувшись на каблуках, она зашагала прочь.

Ясе безумно захотелось зааплодировать – и, в отличие от вежливых хлопков на поэтическом вечере, это были бы самые искренние овации, – но она не стала. Во-первых, это свело бы на нет весь Женькин спектакль, а во-вторых, Алик с Кириллом уже поспешили за Женей, и остаться наедине с библиотечным громилой Ветровой не улыбалось. Поэтому, припадая на ушибленную ногу, она захромала следом за своими подельниками к парковке.

Многие считали жизнь Ярославы Ветровой насыщенной и полной красок, как голливудский сериал. Подписчики разглядывали сочные снимки из путешествий, СПА-комплексов и ресторанов, смотрели прямые репортажи из фитнес-клуба и дружно вздыхали, балансируя на грани восторга и зависти: «Вот бы и мне так!» Но Яся – правда, в этом она не призналась бы ни фанатам, ни самой себе – маялась. Нет, она радовалась, что Господь и родители дали ей красоту, ей нравилось ухаживать за собой и учить этому других. Однако даже феям иногда надоедает волшебство. Так и Ветровой отчаянно хотелось чего-то эдакого, неуловимого. Описать свое желание словами она не могла, просто ощущала внутри смутную ноющую пустоту, которую уже не могли насытить самые инновационные косметические процедуры. И лишь в тот вечер, добравшись до постели и заклеив коленку пластырем, Ярослава неожиданно осознала, что не перестает улыбаться. Кто бы сказал ей раньше, что для этого всего-то и нужно, что устроиться на работу в тринадцатую городскую библиотеку имени Бабеля, – она бы покрутила пальцем у виска. Но сейчас… Сейчас она отдала бы многое, чтобы повернуть время вспять и после школы отправиться с Женей в один институт.

Яся надеялась, что приключения вернут ей подругу. Адреналин ведь сближает, заставляет забыть о прошлых обидах, потому что, когда весь мир против тебя, и прошлого-то никакого уже не существует. Только ты – и настоящее.

Взять хотя бы саму Ветрову: она не разозлилась, когда Алик налил протеиновый коктейль в ее любимую кружку, не стала ерничать, когда он с утра вышел из дома, с ног до головы полившись духами. И пусть у Яси слезились глаза, она промолчала: взлом библиотеки сделал ее новым человеком.

Впервые со времен института Ветрова проснулась по будильнику, потому что ее ждал новый квест: работа. Мозг Яси напоминал теперь муравьиную ферму – идеи деловито сновали туда-сюда, прокладывали извилистые тропинки и безудержно множились. А если унылый аккаунт библиотеки превратить в модный книжный блог? Устраивать конкурсы, гивы, марафоны? А если оформить какую-нибудь стену как фон для фотографий? И повесить стильный хештег? Или, к примеру, сделать настолки новым трендом? Зазвать парочку блогеров, транслировать игры онлайн… Тогда клуб «Камня драконов» станет популярным, Цейлер начнет ценить Женьку. Может, еще и повысит вдобавок. А Кирилл… Про него лучше и вовсе забыть, а то как бы не заиграться.

Яся не знала, почему бросилась его обнимать после чудесного освобождения, не понимала, зачем он кинулся доставать ее из клумбы и потом настойчиво предлагал подвезти до травмпункта, а с утра вдруг позвонил и намекнул на совместный завтрак. Но многолетний опыт общения с парнями подсказывал Ясе: дело не в простой вежливости. Позволить ему влюбиться было никак нельзя. Дразнить Женьку – это одно, а вот идти с Кириллом на настоящее свидание… Нет, платье Ярослава уже испортила, пачкать еще и совесть она не собиралась.

Глава 9

– Сотни лет назад в этих краях кипела жизнь. На пастбищах к востоку от деревни паслись лучшие коровы во всех землях Холодного Камня. В изумрудных водах озера водилась отменная форель, и местные рыбаки ни в чем не знали нужды. Торговцы съезжались из соседних королевств, выстраивались в очереди за пряными сырами, горным медом и вяленой рыбой, а главным образом – за кинжалами и мечами деревенского кузнеца. Он владел семейным секретом уникального сплава, и говаривали, будто его мечи приносят победу. Но однажды деревню накрыло заклятье темных магов. Люди исчезли без следа, в мгновение ока опустели дома и улицы. И с тех пор, если кто-то входил в Мертвую деревню, больше его никто не видел, пока вдруг не поползли слухи, будто из кузницы слышатся…

– Стоп-стоп-стоп! Ничего не слышу! Нужен еще один дублик. Кто там вообще разговаривает? Мы звук пишем!

Женя на мгновение прикрыла глаза и медленно выдохнула. Ей это было необходимо: в висках пульсировала слепая ярость, вены на лбу вздулись, а на плече, болтая ножками, сидел невидимый чертенок и нашептывал: «Убей их всех. Ты справишься! Посмотри: у оператора такая тонкая шея! В библиотеке должно быть тихо…» Может, это его голос мешал писать звук? «Еще один дублик…» Эту фразу Женя сегодня уже слышала. Раз этак десять. А терпение подошло к концу уже после первого дубля.

Ярослава вышла на работу всего пару недель назад, а библиотеку было уже не узнать. И ладно бы только библиотеку! Ветрова покусилась на святое – на клуб настольных игр по четвергам. Притащила каких-то идиотов, которые вели себя так, словно им задолжал весь мир, хотя сами они не могли отличить орка от огра. Да с ними Женя не села бы в одном поле в крестики-нолики играть, не то что в «Камень драконов»! Но попытки отстоять клуб натыкались на стену, и имя той стене было Ирина Леонидовна Цейлер. Ее призрак витал за Ясиной спиной, как тень отца Гамлета. Что бы ни предлагала Ветрова, все заочно одобрялось начальством.

Когда-то Женя и вправду мечтала, чтобы Цейлер отдала должное ее клубу. Пустила в зал побольше с огромным столом, куда поместились бы карты всех земель с дополнениями. И, казалось бы, вот оно, счастье. Но не зря говорят: «Бойтесь своих желаний». Женину мечту будто исполнил не добрый Дедушка Мороз, а сам сатана. Даже в страшном сне Агафонова не могла представить, что стол в большом зале будет стоить кучки самовлюбленных недорослей, которые в туалет сходить не могут, не выложив селфи, и глухой съемочной группы, которой все нужно повторять, пока не охрипнешь. Но хуже всего было то, что за процессом неотрывно наблюдала Яся. Смотрела – и довольно улыбалась, будто наслаждалась муками Жени, как порцией лимонного сорбета в жаркий полдень.

– Прекрати это немедленно! – потребовала Агафонова у своей палачки час назад, во время обеденного перерыва.

– Ты не понимаешь, это же все ради тебя! – с улыбкой Ганнибала Лектера ответила тогда Ветрова. – О «Камне драконов» должен узнать весь мир! Представь, как будет круто!

О, Женя представляла. Представляла, как через ее тихий мирок прокладывают восьмиполосную трассу, и ей отчаянно хотелось завыть. Рассказать о «Камне драконов» миру – это все равно что заядлому грибнику повесить мигающую на весь лес неоновую вывеску, гласящую: «Мое тайное местечко с белыми – вот тут!» Яся не понимала самой сути клуба. «Камень драконов» всегда был игрой для избранных. Для людей, которые умеют фантазировать, по кирпичикам строить целую воображаемую Вселенную. Не просто игра, а опознавательный знак для своих. И что теперь? Пустить в нее толпы гражданских, чтобы они наследили, натоптали, закидали все мусором?

– А че, тут читерить как-то можно? – спросил на прошлой игре один из приглашенных блогеров.

Он гнусаво растягивал гласные, и только жвачки не хватало ему для перехода на высший уровень омерзительности. Двадцать миллионов подписчиков! Интересно, ради чего они на него подписались? Может, делали ставки в тайном чате, когда же наконец естественный отбор возьмет свое и парень таки с разбега войдет в дверь, не повернув перед этим ручку?

– Камон, надо сделать такую типа голден кард, – предложил другой звездный гость с золотым зубом. Этого, судя по всему, тянуло на все блестящее, а в библиотеку он приехал прямиком с цыганской свадьбы. – Для випов. Чтобы без этой крипоты опачки – и выиграл!

Женя пыталась поначалу объяснять, что это командная игра, а не покер, что весь смысл – в «этой крипоте», но ее никто не услышал. Вроде бы все разговаривали на русском, но Женю не покидало чувство, что это какая-то зазеркальная версия ее родного языка.

Никогда еще у Агафоновой так не чесались руки написать заявление по собственному. Она осталась в этом аду совершенно одна. Митрофанцева на игры больше не пускала жена, у Ирки сдали нервы. Когда один из блогеров в пятнадцатый раз назвал ее персонажа не фейри, а феей, она бросилась на него как бойцовский питбуль, и, не подоспей оператор вовремя, миллионы подписчиков разом лишились бы смысла жизни. Само собой, по приказу Цейлер Ирку из клуба выперли.

У Влада на фоне стресса разыгралась астма, он стал задыхаться всякий раз, когда близился его ход. Женя с трудом отстояла своего Янтарного рыцаря, запугала режиссера, что если Влада выгнать, то поднимется волна сетевых хейтеров. Толерантность, мол, и все дела. Но Влад не успел разделить с Женей эту радостную новость: он сбежал сам и перестал отвечать на звонки.

– Мой мальчик с вами больше играть не будет! – отлаяла Агафонову мать рыцаря, когда Женя набрала Владу на домашний.

Дольше всех держался Сеня. Но лишний вес лорда Вейтерна не давал покоя блогерам, которых Господь явно обделил умом и тактом.

– А давайте закинем его в пасть дракона? – предложил гнусавый. – Тот поперхнется и склеит ласты…

– У дракона нет ластов! – вмешалась Женя, но было уже поздно.

С достоинством капитана тонущего корабля Сеня поднялся из-за стола и, не проронив ни единого звука, сложил свои карточки обратно в коробку и навсегда покинул клуб. Женя честно хотела его вернуть, благо и предлог у нее имелся: Сеня забыл телефон на столе. Ухватившись за спасительный гаджет, Женя пошла за соратником, но вдруг на нее обрушилась канонада уведомлений. К сиру Вейтерну взывали из чата «Камень драконов». Чата, в который Женю почему-то никто не пригласил. «Ну что, завтра, как обычно, у Влада?» – писала Ирка. «У меня нельзя!» – отвечал ей Влад, добавив печальный смайлик. И следом – сообщение от Митрофанцева: «А моя с дочками на дачу собирается! Квартира свободна! Жду всех к шести». Да-да. Всех. Кроме Жени.

Единственной причиной, по которой Агафонова до сих пор заставляла себя вставать по утрам и ползти на работу, был Кирилл. Его светлый образ маячил перед Женей как путеводная звезда. Почему образ? Да потому, что Санин не появлялся в библиотеке с того самого вечера, когда Женя превратила его в узника, а Яся бессовестно терлась об него грудью. Наступив на гордость и страх, Женя написала Кириллу. Поинтересовалась его самочувствием, напомнила про томики Расине. Санин же отделался сухой отпиской. Мол, вырвусь, как смогу, много работы. Но что же это за работа такая, если ты до сих пор целыми днями торчал в читальном зале, а теперь вдруг даже на пять минут заглянуть не можешь?! И еще Яся ходит до чертиков довольная и таинственная…

Чем шире Ветрова улыбалась при встрече, тем сильнее Женю терзали подозрения. Вот с чего было Ясе радоваться? Она ведь раньше постоянно твердила, что никогда не наденет на шею ярмо трудового контракта, а работу от звонка до звонка считала узаконенным видом пытки. А еще она раньше любила травить байки про своих ухажеров, хвасталась будто бы невзначай: «Ох, ты не представляешь, таскается за мной один в спортзале… Проходу не дает! Депутат или что-то вроде того… Зовет на свою виллу в Италии. Вот нахал!» И все это преподносилось под видом жалоб на жизнь. А тут целых две недели – и вообще ни одного упоминания кавалеров!

Сначала Женя не понимала, что происходит, но постепенно в ее голове сложилось стройное объяснение: Яся начала встречаться с Кириллом. Запретила ему приходить в библиотеку, видеться с Женей, а параллельно устроила той небо в алмазах. Эфиры, блогеры, съемки… Именно так действуют опытные карманники – одной рукой выделывают эффектные пасы, отвлекая внимание жертвы от кошелька, а другой рукой этот самый кошелек воруют. Учитывая, как лихо Ветрова придумала план действий, когда думала, что Санин трагически погиб в хранилище, она была способна и не на такую подлость. Возможно, она даже успела почитать «Искусство войны» Сунь-Цзы, потому что он черным по белому написал: «Мало сил у того, кто должен быть всюду наготове; много сил у того, кто вынуждает другого всюду быть наготове». Именно этим и занималась Ярослава: подкидывала Жене проблемы и заботы, как теннисная пушка – мячики, и пока соперница в бесконечном напряжении гадала, куда придется следующий удар, Ветрова преспокойно обхаживала Кирилла на своей территории. И как бы ни злило это Агафонову, она вынуждена была признать: стратегия проработана идеально. Вопрос был лишь в том, как переломить ход войны. Ну и в том еще, где найти время спокойно пораскинуть мозгами, если на тебя все время нацелены камера и кольцевая лампа.

– Мы долго будем ждать или как? – бесцеремонно бросил Жене оператор.

Да уж, от желания убить его не спасали никакие дыхательные техники. Самый продвинутый буддистский монах через полчаса вот таких съемок схватился бы за четки и расколошматил бы им всю группу.

– Сотни лет назад, – Женя с трудом продавливала слова сквозь зубы, – здесь везде… Нет, здесь повсюду… Твою ж!..

– А давайте сделаем перерывчик? – вдруг предложила Ярослава. – Жень, тебя полчасика устроит? Умыться, попить водички…

Для людей непосвященных и наивных это, наверное, выглядело как протянутая рука помощи. Но только не для Жени. Слишком много уменьшительных суффиксов; так приторно, что немудрено диабет заработать. Очередной отвлекающий маневр? Смена тактики? Но точно что-то нечисто! И Агафоновой предстояло выяснить, что именно.

– Спасибочки! – передразнила она Ветрову и метнулась вон из-за игрового стола, пока оператор или кто-нибудь из блогеров не вздумал возразить против перерыва.

И нет, Женя бежала не к водопою, хотя в душном зале от жажды и вправду пересыхали губы. Она спешила в подсобку охранника. У нее созрел новый план: если в ее армии не осталось ни единого солдата, то почему бы не заменить людей техникой? Это раньше мощь полководца измерялась числом его воинов, теперь же наступило время гонки вооружений. И пусть у Жени не было какого-нибудь беспилотника под кодовым названием «Купидон-13Б», способного вычислить Санина с точностью до миллиметра и поразить микроракетой, пропитанной любовными веществами, но к шпионскому оборудованию – а точнее, к записям с камер видеонаблюдения – Агафонова могла подобраться безо всякого труда. Сергей еще побаивался ее. Едва завидев Женю на горизонте, он вытягивался по струнке и разве что под козырек не брал. Поэтому, заглянув в каморку, напичканную мониторами и сканвордами, Женя не стала даже тратить время на лишние реверансы и объяснения.

– Я хочу кое-что проверить, – тоном, не терпящим возражений, сообщила она Сергею, и тот, подскочив и судорожно стряхнув с себя крошки от печенья, моментально уступил ей кресло-вертушку.

За пятнадцать лет дружбы у Жени выработалась с Ясей странная, почти телепатическая связь. У одних девушек синхронизируются циклы, у других – вкусы, у третьих – привычки, а у Агафоновой и Ветровой, которых классная в школе ласково окрестила «шерочка с машерочкой», синхронизировались мысли. Вместо Ясиного «давайте сделаем перерывчик» Женя явственно услышала следующее: «Я хочу отлучиться на полчаса по срочным делам, о которых никто не должен знать». Конечно, можно было бы пойти за ней по пятам, прячась за углами и мебелью, подслушивать, рискуя быть обнаруженной в любую секунду, но зачем? Куда сподручнее просто устроиться в кресле и посмотреть документальное кино!

Яся действительно очень спешила. Сначала она забежала в комнату отдыха для сотрудников, исчезнув ненадолго из Жениного поля зрения, потому что камеры Цейлер туда пока не поставила. Потом снова выскочила в коридор уже с сумочкой и, торопливо семеня по ступенькам, направилась вниз к выходу из библиотеки. Блокбастер выходил на редкость увлекательным.

Женя, подавшись вперед, всматривалась в зернистую панораму парковки и чувствовала себя Эркюлем Пуаро на пороге разгадки. Яся переминалась с ноги на ногу рядом со своей машиной, нервно оглядывалась по сторонам, то и дело сверялась с часами. Звук камеры не передавали, но по досадному выражению лица Ветровой и движениям ее губ Женя считывала ругательства так отчетливо, словно Яся проговаривала их прямо ей на ухо.

Ветрова кого-то ждала. Хотя… Почему «кого-то»? Тот еще секрет Полишинеля! Женя руку готова была дать на отсечение, что Яся поджидает Кирилла. Иначе с чего бы ей так нервничать? Боится, Иуда в юбке, что Женя накроет ее с поличным, что перехватит Санина, снова заманит в хранилище к заветным томикам Расине, только на сей раз сама пойдет вместе с ним. И тогда случится то, что пугает Ветрову больше всего. Нечто сильнее секса – единение душ. Слияние разумов.

Впервые за последние две недели Женя улыбалась. Да, ей больно будет увидеть воочию Ясю с Кириллом. Наверняка они поцелуются при встрече, наверняка Ветрова снова прижмется к нему своим третьим размером. Но если он все же рвется сюда, в библиотеку, – ведь Яся не дура, чтобы сама назначать ему встречу под боком у соперницы, – и если это так ее беспокоит, значит, еще не все потеряно. Значит, она не завоевала его до конца, не уверена в его чувствах, и у Жени остался шанс развеять туман феромонов и выхватить своего принца из коварных цепких пальчиков.

Когда рядом на парковку заехало такси, Женино сердце пропустило удар, а потом забилось так часто, что, сиди она не перед обычным, а перед кардиомонитором, тот взорвался бы от перенапряжения.

Оставаться на месте Женя уже не могла. Она так давно не видела Кирилла, так истосковалась по его мягкому спокойному голосу, что внутри все сжалось. Какие там две недели! Это для обычных людей время движется по прямой, а у влюбленных то петляет, как пьяный водитель, то вдруг закручивается в замысловатые спирали и несется ужаленной лошадью, то останавливается и замирает, словно из часов выпала батарейка. Жене казалось, что целая вечность прошла с тех пор, когда она в последний раз любовалась, как он склоняется над книгой, как сосредоточенно хмурит брови, выписывая что-то в блокнот, как потирает шею и расправляет затекшие плечи, а футболка натягивается на его идеальных симметричных лопатках…

Забыв обо всем, Женя ломанулась из каморки охранника в фойе, а оттуда – на улицу, в это пыльное безветренное пекло, навстречу единственному человеку, которому ей хотелось улыбаться. Однако Кирилла на парковке не было. Женя будто откусила здоровенный кусок неспелой хурмы: лицо свело, уголки губ печально поползли вниз. Яся вполголоса разговаривала с каким-то парнем и копошилась в сумочке, видимо, что-то искала. Разглядеть собеседника Ветровой Жене сразу не удалось – она нырнула за широкий ствол старого дерева, едва заметив кроссовки на неоновой зеленой подошве и яркую кепку. Но ясно было одно: это не Санин. Такие яркие вещи Кирилл не нацепил бы даже под страхом смерти. Он всегда одевался неброско и со вкусом, предпочитал проверенную временем темно-синюю и серую гамму модным нынче цветам «вырви глаз». В человека, который наряжается как Незнайка, Женя бы точно не влюбилась. Так что Яся либо расплачивалась с курьером – хотя вряд ли нашлась бы в Москве хоть одна служба доставки, у которой сотрудники разъезжают на такси, – либо, что представлялось Жене более вероятным, подкупала очередного блогера.

И пусть план перехватить Кирилла дал течь, Агафонова, прижавшись к шершавой коре липы, уже разрабатывала новый. Кто знает, может, Яся приводит в библиотеку подставных знаменитостей, пользуясь тем, что ни Цейлер, ни Женя, да и вообще ни один нормальный человек не следит за сетевыми трендами? А казенные деньги Ветрова пилит пополам с псевдозвездами? Или тайком подрабатывает на детскую библиотеку из соседнего района? Ну а что: парень в кепке явно тянет на аниматора для подростков. Если Ирина Леонидовна об этом узнает, она придет в ярость: директор конкурирующего заведения давненько сидит у нее в печенках. Только бы догнать этого парня и расспросить как следует… Благо такси отъехало, значит, он или планирует идти пешком, или будет вызывать новое, а это уже фора как минимум в пару минут.

С трудом дождавшись, когда за Ясей наконец захлопнется дверь библиотеки, Женя кинулась в погоню за кроссовками на зеленой подошве.

– Стойте! – крикнула Агафонова, задыхаясь с непривычки. – Одну секунду… Вы… Уронили бумажник!

Последняя фраза подействовала лучше любого заклинания. Яркая кепка повернулась к Жене и…

– Алик? – Агафонова резко остановилась и цокнула языком от досады. – Вот же блин…

– Ну уж извини, что не Болдуин! – обиделся Ветров. – Так где, говоришь, бумажник?

– Мне… показалось, – выкрутилась Женя. – А ты чего приехал?

Алик вздохнул, сдвинул кепку на затылок и выложил свою незамысловатую историю. Как выяснилось, накануне Яся устроила дома вечеринку. Присутствовал на ней Кирилл или нет, осталось для Жени тайной, потому что Алика, само собой, никто не пригласил. И все бы ничего, но утром Ветровы-старшие внезапно объявили, что собираются скоропостижно вернуться с дачи. А Ярослава, которая еще не освоила тайм-менеджмент наемного работника, не успела убраться и уничтожить улики.

– Лично я бы так и оставил, – доверительно сообщил Жене Алик. – Но ты же знаешь Яську…

Да, Женя знала. Яся готова была на все, лишь бы сохранить образ своей непоколебимой святости в глазах родителей. Она обожала, когда ее ставили в пример другим, в особенности – младшему брату. Вот на него-то она и решила свалить всю грязную работу. Как и всегда, в рукаве у нее нашелся весомый козырь для шантажа: не так давно в институте у Алика разразился скандал, потому что он сдал курсовую, от первой буквы до последней точки скачанную из интернета. Даже пару слов местами не переставил для виду. И в тот момент, когда Алик был уже на волосок от отчисления, старшая сестра грудью встала за брата. Ну, не грудью, конечно, а мозгом: за пару дней накропала ему новую работу, сбегала в ректорат, умаслила профессуру своим природным обаянием и чудесным марочным коньяком. Разумеется, расстаралась Ярослава не просто так, а для того, чтобы чуть позже, когда того потребуют обстоятельства, привычным движением дернуть Алика за ниточку. Обстоятельства потребовали сегодня. Ярослава позвонила брату прямиком в Мячково, где он с друзьями готовил байк к любительскому заезду, и доходчиво сообщила, что если он прямо сейчас не вернется в Москву и не выдраит квартиру до блеска, то главным блюдом для папы на семейном ужине станет новость про курсач.

В этом месте Алик сдобрил свой рассказ парой нелестных для Яси эпитетов, суть которых сводилась к тому, что ему катастрофически не повезло с сестрой из-за ее склонности к шантажу и прочим непорядочностям.

– Но почему тогда она так нервничает? – перебила Женя. В общем и целом она была солидарна с Аликом, но все же уши библиотекаря оказались слишком нежными для некоторых выражений. – Ты ведь приехал…

– Это да, – кивнул он. – Но я, кажется, посеял ключи от квартиры. А папа с мамой приедут через… – Алик достал телефон и включил экран на мгновение, – через час или около того. Вот Яська и психует, что я не успею убраться. Чтоб ее…

Женя уже хотела выразить Алику свои искренние соболезнования, но тут ее пронзила гениальнейшая мысль. Ключ! И как она раньше не догадалась? Все это время Агафонова билась головой о стену, когда всего-то и нужно было взять ключ и спокойно войти на Ясину территорию через дверь. И самое обидное, что ключ этот все время был у Жени под носом. Точнее, на слуху: «Алик то, Алик се…» Если бы автор фразы «враг моего врага – мой друг» был жив, то он, определенно, заслужил бы Нобелевскую премию. Пожалуй, во всем мире было не сыскать человека, который хотел бы насолить Ярославе Ветровой так же сильно, как ее собственный младший брат. И вот он, пожалуйста, стоит прямо перед Женей, только руку протяни!

– А хочешь, я помогу тебе с уборкой? – предложила она, ожидая услышать нечто вроде «Боже, спасибо! Я твой должник!» или хотя бы «О’кей, погнали». Но если Алик чему и научился у сестры, так это не доверять женщинам.

– А тебе это зачем? – Он напрягся и сделал шаг назад.

– Ну как… – растерялась Женя: рекламировать свои услуги она никогда не умела. – Чтобы быстрее… И Яську жалко…

– Ага, как же! – Алик насмешливо фыркнул и скрестил руки на груди, задумчиво оценивая Женю. – Если б она хотела, сама бы тебя послала. И потом, разве ты не на работе сейчас должна быть? – и он кивком указал на библиотеку.

– Черт!..

Про работу Женя и правда забыла, слишком уж хороша была ее новая стратегия. И вот теперь перед ней покачивались две чаши весов. На одной – блогеры, оператор, «еще дублик» и прочий ужас. На другой – шанс выведать, встречается Яся с Кириллом или нет, и найти ее ахиллесову пяту. Не такой уж сложный выбор, если подумать.

– Ладно, слушай. – Женя заглянула в голубые глаза Алика в надежде отыскать там если не сочувствие, то хотя бы понимание. – Твоя сестра меня достала. Она уводит мужчину, который давно мне нравится. Она переманила на свою сторону мою долбаную директрису. Она не дает мне делать мою работу, отравляет каждый божий день, рушит все, к чему прикасается, и мне…

– Больше ни слова, – вдруг прервал ее Алик, а потом схватил за плечи и наклонился к самому ее носу. Женя знала, что на свете пруд пруди людей, которых стоит бояться, но никогда не думала, что именно Алик заставит ее испытывать страх.

Вот сейчас он отчитает ее, как щенка за лужу, и вступится за Ясю, потому что кровь – не вода, семья превыше всего, ну, или, на худой конец, потому, что никто не имеет права обижать Ярославу, кроме него самого.

Но Алик вдруг расплылся в широченной улыбке. Верхняя половина его лица оставалась в тени из-за кепки, так что только эту улыбку Женя теперь и видела, словно перед ней был не Алик, а сам Чеширский кот.

– Добро пожаловать в клуб, – произнесла улыбка. – Я вызову нам такси?

Глава 10

Никогда в жизни Ярослава так не уставала – и никогда так сильно не гордилась собой. Конечно, она и прежде старалась поступать так, чтобы ее не за что было упрекнуть, и считала себя если не идеалом, то очень близкой к совершенству. Но теперь Ветрова почувствовала, что вышла на новый уровень. Легко разрекламировать брендовое средство для загара – для этого даже из пресловутой зоны комфорта выходить не нужно. А вот превратить библиотеку в модное местечко похлеще крафтовой кофейни… На это способен только истинный гений.

Ярослава не просто вела соцсети и постила заманчивые селфи с книжными стеллажами на заднем плане, она меняла мир. Взять хотя бы клуб настольных игр: туда только за последнюю неделю записалось пятнадцать человек. Да, возможно, они просто хотели попасть в следующий ролик с игрой или поглазеть на приглашенных блогеров. Но ведь записались же! И тот факт, что Женя злилась, строила страдальческие гримасы или, как вот сегодня, сбегала с работы якобы из-за внезапной простуды, Ясю нисколько не смущал. Конечно, Агафоновой пришлось нелегко. Наверняка она с ума сходила от ревности, зависти и бог весть чего еще, потому что сама за несколько лет не смогла сделать и половины того, что сотворила Яся, едва только устроившись на работу.

И если поначалу Ветрова еще переживала, что Женя ведет себя как ребенок, у которого отобрали любимую игрушку, то потом лезть к подруге с белым флагом наперевес Ясе до чертиков надоело. Чуть меньше внимания – и чуть больше времени, – такого правила она решила придерживаться до тех пор, пока Женя не одумается и не подойдет первой.

Говорят, что настоящий друг познается в беде. Но с Агафоновой все вышло с точностью до наоборот: делить горе она умела как никто, а вот принять чужую радость оказалась не в силах. И Яся пошла искать поддержку на стороне. Устроила дома маленькую спонтанную вечеринку – созвала бывших однокурсниц, которые знали толк в развлечениях, основательно пополнила домашний бар, заказала изысканные закуски. В конце концов, она заслужила свой момент триумфа!

Как это обычно бывает, маленькая вечеринка потихоньку переросла в большую, а там и вовсе вышла из-под контроля. Кто-то привел парня, а парень – друга, друг – девушку… И, будто в сказке про репку, гостей подтянулось столько, сколько не на каждую свадьбу приходит. Вместо того чтобы хихикать с девочками и хвастаться карьерными успехами, потягивая прохладное шабли, Яся носилась по родительской квартире, как волк, который ловит яйца, и пыталась спасти то любимый мамин ковер, то жаккардовую французскую скатерть от фонтана чужого безудержного веселья.

Интерьер выстоял лишь частично, а Яся пала. Морально, физически, духом. Увидев наутро, во что превратилось уютное гнездышко Ветровых, она зареклась устраивать праздники дома и хотела уже вызвать домработницу на понедельник, но тут подсуетились родители и добили падшую дочь: «Нас Филимоновы позвали в театр, мама хочет новое платье. После обеда выдвигаемся». Это сообщение Яся перечитывала несколько раз, прежде чем ужасающая новость пробилась сквозь похмельный туман. Домработница приезжать отказалась, сославшись на занятость, саму Ярославу ждали новые свершения в библиотеке, а потому пришлось довериться Алику.

Кто-то мог бы сказать: «Поручить уборку этому раздолбаю? Дохлый номер!» И Яся бы с этим согласилась, если бы не одно «но». Дело в том, что если ее брат в чем-то и преуспел, так это в заметании следов и уничтожении улик после своих собственных прегрешений. Нелегальных вечеринок он устроил не одну, не две, и даже не десять и большую часть из них умудрился скрыть от родителей. Яся рассудила так: пусть он не сможет убраться так же чисто, как домработница, но, по крайней мере, мама застанет легкий бардак вместо постапокалиптической разрухи и решит, что к Ясе приходила парочка подруг, а не табор кутил.

Раскидав рабочие обязанности, Ветрова направилась домой, мысленно взывая ко всем богам, чтобы те помогли Алику успеть или хотя бы задержали родителей в пробке. Однако боги молитву расслышали плохо, и препятствие возникло на дороге самой Ярославы. Стоило ей открыть входную дверь библиотеки, как она чуть не нос к носу столкнулась с Кириллом. Но что еще хуже, в руках у него был здоровенный букет из белых роз и лаванды. Любимой Ясиной лаванды!

– Привет! – улыбнулся Санин, любезно придерживая дверь.

Ярослава знавала много мужчин, которые не понимают отказа. Один профессор в институте шантажировал Ветрову зачетом, отправлял на пересдачу до тех пор, пока она не согласится выпить с ним кофе. Само собой, Яся этого делать не собиралась! Спокойно забрала зачетку – а потом уехала на каникулы, добавив старого ловеласа в черный список. Но и это не помогло! Растеряв остатки разума, профессор принялся осаждать ее подъезд, бросал в почтовый ящик сомнительные поэмы – филолог, что с него взять, – преклонял артритные колени. Любовь прошла только после похода Яси в деканат. Другой парень горячих восточных кровей изобретательностью не отличался и просто упорно зазывал Ветрову на свидание. Раза по четыре в день, не меньше. Она его блокировала, он заводил новый аккаунт – и на колу мочало, начинай сначала. И если бы не дружелюбный двухметровый тренер по фитнесу, который подкараулил назойливого ухажера на парковке и провел с ним воспитательную беседу, Ясю уже давно увезли бы в какой-нибудь горный аул. Правда, потом и тренер решил попытать счастья со спасенной девушкой… Но это уже совершенно другая история.

Словом, Ветрова повидала всякое. Но вот так, чтобы исчезнуть на две недели, а потом вдруг появиться с букетом ее любимых цветов? Такого странного типа Яся встречала впервые. И главное: откуда он вообще узнал про лаванду? В блоге про это точно не было! Неужели все это время Кирилл, как заправский маньяк, наводил про Ярославу справки и выжидал? Аж мурашки по коже!

– Спасибо, конечно, за цветы, – холодно произнесла Яся, отобрав букет, – но я, кажется, четко дала понять: свидания не будет! – И она зашагала к машине, гордо расправив плечи и вздернув подбородок.

– Постой… Извини… Ты все не так поняла! – Кирилл обогнал ее и бесцеремонно встал на пути.

Нет, ну каков наглец! Еще и на «ты» перешел без разрешения! Яся закатила глаза: все это она уже проходила. Сейчас будет просить прощения, мол, да, перегнул палку, но ничего не могу с собой поделать, думаю о тебе дни и ночи напролет, дай хоть один шанс и все такое. Найти бы того идиота, который придумал, будто женское «нет» – это «да, но позже», и всыпать ему по первое число!

– О’кей, еще раз – но доступнее, – Яся поджала губы. – Ты не в моем вкусе! Я не пойду с тобой ни на завтрак, ни на обед, ни на ужин. И хватит уже меня преследовать!

Как ни странно, Кирилл не разозлился и даже не расстроился. Напротив, он смотрел на Ветрову так озадаченно и растерянно, будто у нее над губой вдруг выросла густая щетка усов.

– Я… Я никого не преследую, – пробормотал он, слегка нахмурившись.

– Да? – Яся ткнула ему в грудь букетом. – А это что?

– Вообще-то они для Жени. – Кирилл осторожно забрал цветы и сделал пару шагов назад. Видно, боялся, что Ярослава снова покусится на чужой подарок.

Но ей уже было не до того: в такой просак она еще ни разу не попадала. Ясе вдруг захотелось схватить саму себя за шкирку и хорошенько потрясти. Ну с чего она решила, будто Кирилл подкатывает именно к ней? Почему не дала возможности объясниться? Казалось бы, в библиотеках людям положено умнеть не по дням, а у Яси вышло с точностью до наоборот. Сказочная дура! Да, раньше если вдруг у нее на горизонте появлялся парень с букетом, то в ста случаях из ста этот букет предназначался именно ей. Но разве Ясю не учили в школе, что из любого правила бывают исключения? И вот, пожалуйста, «брить» и «стелить» в одном лице стоят перед ней!

– Э-э-эм… – беспомощно проблеяла Ярослава: к такому ее жизнь не готовила. – Извини…

– Да ладно, проехали, – отмахнулся Кирилл, видно, Яся представляла собой воистину жалкое зрелище. – А Женя на месте? Хотел кое-что с ней обсудить…

Яся неожиданно для себя рассердилась. С чего бы такая скрытность? «Кое-что» – скажите на милость! А Женька-то зря времени не теряла! Пока Ветрова подыскивала, на какой бы козе к ней подъехать, чтобы загладить свою вину за Кирилла, та успела примерить на себя роль сердцеедки. Дураку ясно, что они там собираются обсуждать!

– Нет, она уже ушла! – мстительно объявила Яся. – Простудилась.

– Ну, может, завтра… – Кирилл вздохнул, и у него даже плечи опустились от разочарования.

Если он при этом рассчитывал, что Яся станет его жалеть, то зря. Она не собиралась стоять тут и выслушивать, как сильно он хочет увидеть Женю. Тем более дома Ветрову уже наверняка ждали родители, Алик и, если повезет, тихий семейный ужин. Поэтому, не утрудив себя долгими прощаниями, Яся отошла к машине и полезла в сумочку за ключами.

– Что-то все вокруг болеют, – вдруг произнес Кирилл, невесело усмехнувшись. Непонятно было, обращается он к кому-то или просто размышляет вслух. – Вроде такая жара…

– Кроме Жени, все абсолютно здоровы, – бросила Яся, не обернувшись.

– Нет, у меня в офисе сразу трое ушли на больничный. Мама с гриппом слегла… И ты ведь тоже недавно переболела.

– Не припомню! – Яся, не поднимая головы, копалась в сумочке. Как назло, под руку попадалось все что угодно, только не чертов ключ. Помада, зеркальце, расческа, тампон, леденцы…

– Ну как же! – Кирилл подошел ближе. – Пару недель назад у тебя было… Отравление, кажется. Женя мне все рассказала про твой слабый желудок.

– Про что?! – Яся дернулась, и ключ, только-только увидев свет божий, вырвался из рук, полетел вниз и, печально звякнув о решетку ливневки, исчез во мраке.

– Прости, зря я, – тут же извинился Кирилл. – Такая деликатная тема…

С минуту Яся пыталась переварить услышанное. Это оказалось трудно, и вовсе не из-за мифического слабого желудка. Просто Ветрова не сразу смогла поверить в то, что Женя – да-да, честная до зубовного скрежета Женя – наговорила Кириллу подобных гадостей. Выходит, он не забыл про тот ужин в «Аллегро», не опоздал и никого не кинул, а всего-навсего купился на бессовестную Женькину ложь! Сочинила небось с три короба, расписала в красках, как Яся обнимается с белым другом! Кто бы после такого стал дарить девушке цветы? Максимум – упаковку активированного угля! Ну, Женька… А еще жертву из себя строит!

– Ничего страшного. – Яся выдавила улыбку, чтобы усыпить Кириллову бдительность. – А больше она про меня ничего не рассказывала?

– Да так, в общих чертах. – Санин явно понял, что ступил на зыбкую почву, и теперь пытался с нее уйти. Жаль только, он не заметил, что идет прямиком на мину. – Про похудение, булимию… Но не волнуйся, у меня на этот счет никаких предрассудков! Ты молодец, что справилась!

Теперь уже Яся не знала, чего хочет больше: немедленно оказаться дома и всласть проораться в подушку или поехать к Жене, чтобы устроить настоящие бои без правил. Булимия?! Интересно, у Агафоновой не осталось вообще ничего святого?!

– Во-первых, у меня такая фигура от природы, – Яся зачем-то начала оправдываться.

– Как скажешь! – слишком быстро согласился Кирилл. Видно, подумал, что, если станет спорить, она проглотит его, не жуя.

– А во-вторых… – Яся так разозлилась, что даже забыла, о чем собиралась сказать.

Ее прямо-таки разрывало от негодования. А ведь она всегда умела себя контролировать! Даже отвечая на гадости хейтеров, держала марку! Но сейчас… У нее горела каждая клеточка тела, одежда внезапно стала тесной, словно мышцы раздулись, как у Халка.

– А во-вторых, я хочу домой! – каким-то чужим истеричным голосом взвизгнула Яся и присела на корточки. Отчасти для того, чтобы разглядеть ключ от машины на дне ливневки, отчасти – чтобы принять хоть какое-то подобие позы эмбриона и успокоиться.

Впрочем, ни первое, ни второе не удалось. Ключ будто испарился, а поджатые коленки принесли не облегчение, а острое желание заплакать. Яся почувствовала себя маленькой девочкой, которую предали все, и теперь она сидит непонятно где, потерянная и одинокая. Слезы подступили неотвратимой волной и покатились вниз по щекам. Благо прямо под ногами у Яси была ливневка.

– А знаешь, мне, пожалуй, пора. – Кирилл, похоже, понятия не имел, что такое сочувствие или утешение.

– Серьезно?! – Яся выпрямилась как пружина и возмущенно уставилась на него. – Может, хотя бы до дома меня подкинешь?

– Ну… – окончательно смутился Кирилл. – Могу, в принципе…

– О, какая щедрость! – съязвила Яся. Чертов сухарь! Что ж, по крайней мере, они с Женей друг друга достойны.

– Моя машина – там, – он вскинул руку, чтобы показать дорогу, но этого и не требовалось.

– Знаю я, где твоя машина, – буркнула Яся. – Я все про тебя знаю!

Ветровой было уже плевать, что про нее подумает Кирилл. Булимичка? На здоровье. Сталкерша? О’кей! Пусть считает ее кем угодно, хоть неуравновешенной маньячкой, хоть верблюдом. Она проклинала тот день, когда ей вздумалось помочь Жене с личной жизнью, и мечтала лишь об одном: встать с головой под холодный душ и смыть с себя все воспоминания об этой бесстыжей библиотечной парочке.

До дома они ехали молча. Яся уже жалела, что психанула и не вызвала такси: смотреть на непрошибаемый профиль Кирилла было выше ее сил. Он даже не предложил ей салфетку! Обычно мужчины готовы были половичками стелиться у Ясиных ног, а один лишь вид ее слез пробуждал в них первобытный инстинкт защитника. А что Санин? Да если бы он и кинулся кого-нибудь защищать, то исключительно самого себя: периодически он отрывал взгляд от дороги и с опаской косился на незваную попутчицу.

– У меня правда никогда не было булимии, – не выдержала Яся, когда они уже свернули во двор жилого комплекса. – Я просто слежу за фигурой! Три раза неделю хожу в фитнес. Зумба, табата, круговые тренировки… – И она продемонстрировала бицепс.

– Тебя у какого подъезда высадить? – последовал равнодушный вопрос.

Яся готова была рычать от бессилия.

– Этот, – глухо процедила она сквозь зубы и ткнула пальцем в стекло.

Кирилл послушно притормозил у нужного подъезда, а потом вдруг ни с того ни с сего уставился на Ясину грудь.

– Боже, теперь-то что?! – вспылила Ветрова, растеряв остатки терпения. – Или Женя тебе успела наврать, что я еще и грудь увеличила? Своя она у меня! Сво-я! – Выплюнув последнее слово ему в лицо, она хотела уже эффектно вылезти из машины и от души шарахнуть дверью, но вместо этого смогла лишь нелепо дернуться: ремень безопасности прочно удерживал ее на троне позора и стыда. Тот самый ремень безопасности, что лежал у нее на груди, – и на который в эту минуту выразительно глядел Кирилл.

– Я бы и сам тебя отстегнул, – начал он тоном психиатра, беседующего с особо буйным пациентом, – но не хотел, чтобы ты сочла это за харассмент.

Если бы кто-то создал настольную игру, в которой вместо валетов и джокеров были бы карты самых разнообразных унижений, то Яся, определенно, собрала бы сегодня фул-хаус. До этого вечера ей никогда не доводилось краснеть, в особенности – за себя. Последний раз ее щеки так расцвели пунцовым двадцать лет назад, и то потому, что она переела мандаринов. Кирилл был единственным человеком, кто увидел ее такой, и, если бы не Уголовный кодекс, Яся бы не оставила свидетеля в живых.

Отстегнув треклятый ремень, Ветрова прижала кончики пальцев к вискам, умоляя себя собраться. После всего случившегося она не была уже уверена ни в чем. А вдруг она споткнется по дороге до двери и ляжет лицом в лужу? Да, июль, да, дождей не было целый месяц, но с таким-то везением Яся могла вляпаться куда угодно!

– Спасибо, что подвез. – Она заставила себя изобразить улыбку и взялась за ручку двери.

– А знаешь, возьми цветы. Для настроения. – В серых глазах Кирилла мелькнуло некое подобие жалости. Теперь он еще и милостыню решил ей подать! Хотя, казалось бы, куда уж хуже?

– Прибереги их для Же… – Яся вдруг застыла и осеклась на полуслове.

Она не особо верила в поговорку про упоминание черта, но даже сломанные часы дважды в день показывают правильное время. Так и пословица сработала в самый неожиданный момент: Женя Агафонова, эта вероломная ехидна, умело косившая под шланг все эти годы, преспокойно шествовала через двор жилого комплекса. И не одна, а бок о бок с Аликом!

К счастью, Кирилл их заметить не успел – картина маслом разворачивалась за его спиной. И на сей раз Ярослава не оплошала. Едва Санин решил обернуться и проследить за ее взглядом, Яся мертвой хваткой вцепилась в его запястье.

– А хотя давай! – выпалила она. – Обожаю лаванду, – и потянулась на заднее сиденье за букетом.

Яся не могла прочитать мысли Кирилла, но вид у него был такой, будто он всерьез подумывал бросить свою машину и сбежать, не оглядываясь. Ветрова понимала, что ему не по себе, и даже немного сочувствовала, но в ту секунду ее волновало совсем другое: Женя остановилась, всматриваясь в машину Кирилла, и что-то озабоченно шепнула Алику. Вариантов у Яси было немного: гордо уйти домой и позволить Жене с Кириллом воссоединиться или отомстить. Но поскольку от гордости у нее осталось лишь мокрое место, Яся выбрала месть.

– Хорошего вечера! – ласково сказала она, а потом, убедившись, что Женя смотрит аккурат на нее, страстно поцеловала Кирилла.

Глава 11

– Женька, дыши! – Голос Алика с трудом пробивался сквозь гул в ушах. – Эй! Ты в норме? Же-ня! Не надо никого убивать!

– Что? – моргнула Агафонова.

Только теперь она осознала, что все это время сжимала кулаки так сильно, словно пыталась выдавить воду из камня. Но кто бы мог ее в этом упрекнуть? Любая другая девушка, увидев, как Яся целуется с мужчиной ее мечты, уже вовсю выдирала бы из пышной шевелюры Ветровой клоки волос. И если бы не ступор, парализовавший Женю от пяток до кончиков ушей, она и сама поступила бы так же.

– Я была права. – Женя повернулась к Алику. Что угодно, лишь бы не смотреть, как довольная Яся дефилирует к подъезду в обнимку с прекрасным букетом.

Агафонова обожала чувство собственной правоты, но сейчас… Боже, как ей хотелось ошибиться! Проснуться в другой реальности и понять, что все ее подозрения были глупой паранойей, что у Яси с Кириллом ничего нет и они не встречаются у нее за спиной. Но нет. Поцелуй, цветы… Какие еще нужны доказательства? Кирилл уже успел запомнить, что Яся без ума от лаванды, а значит, это далеко не первое их свидание. Неужто пора признать поражение и отступать, поджав хвост?

– Н-да… – Алик вздохнул и похлопал Женю по плечу. – Но не парься, может, еще не все потеряно! Домой-то она его не позвала!

– Само собой, к вам ведь родители сейчас приедут, – она ссутулилась.

Выходит, она зря только убиралась. Хотела нарыть секретное оружие, но не нашла ничего, кроме пустых бутылок и креветочных панцирей. Да, Женя неплохо провела время с Аликом, – он развлекал ее, как мог, и вместе они вдоволь посмеялись над Ясей, – а толку? По факту, Женя просто оказала ей еще одну услугу. Выполнила всю грязную работу, пока та языком пересчитывала Кириллу зубы.

– Да ты без проблем его отобьешь! – убеждал Женю Алик, орудуя шваброй. – Выберем тебе такие шмотки – закачаешься! Уж я-то знаю, что нравится парням, можешь не сомневаться. В смысле… Что мне нравится. Потому что сам я с парнями… Не того… Ну, ты поняла, – и он так забавно замотал головой, что Женя расхохоталась.

И пусть Алик не блистал эрудицией, в нем было что-то такое свежее и настоящее… Как будто Женя часа два тряслась в переполненном душном вагоне метро, а потом вдруг оказалась на цветущей лужайке, где пахнет летом, медом и разнотравьем. И можно рухнуть в облако пушистого белого клевера, раскинуть руки и забыть обо всех проблемах. Ненадолго Женя даже поверила, что Алик вернет ей Кирилла – и сделает это играючи. Какая война? Так, «казаки-разбойники».

Но реальность вернулась и от души отхлестала Женю по щекам. Что бы теперь Агафонова ни делала, какие бы шмотки на себя ни нацепила, да хоть приди она к Кириллу в чем мать родила, Ясю ей уже не переплюнуть. Единожды вкусив яблоко змея-искусителя, он больше не поведется на томики Расине.

Женя хотела уже попрощаться с Аликом и поехать домой, потому что теперь-то она могла поддержать разговор с отцом о ненадежности современных парней, но телефонный звонок прервал ее на полуслове.

– Да, мам! – Алик поднял указательный палец, призывая Женю повременить с прощанием славянки. – Что?! В смысле – в ресторане?.. Да нет, ничего, просто ждали вас… Да говорю же: ничего не случилось! Имею я право соскучиться?! – И он раздраженно сунул гаджет в задний карман. – Ты можешь себе представить? Убираешься тут, как ишак, а они, видите ли, в ресторане решили поужинать!

– Ну, подумаешь, они же все равно потом домой приедут. – Женя равнодушно дернула плечом: она не видела повода раздувать слона из такой крошечной мошки.

– Ты не понимаешь. – Алик стиснул зубы, и на скулах у него зашевелились желваки. – Яся могла убраться сама! А теперь она скажет, что раз родители не приехали, то не считается… И потом опять будет угрожать этим чертовым курсачом! Терпеть ее не могу!

– А мне с ней еще работать каждый день! – Женя задрала голову и отыскала Ясино окно. Жалко, что нельзя докинуть камень до шестого этажа!

– Слушай! – Алик развернул Женю лицом к себе и загадочно улыбнулся. – А пошли ко мне? Будем ее курощать!

– Чего? – удивилась она.

– Курощать и низводить! – Алик улыбнулся еще шире. – Ты что, Карлсона в детстве не читала?

И тут до Жени начало доходить. Вот позор! Она, дипломированная сотрудница библиотеки, не узнала словечки самого известного книжного озорника! Как именно Алик собирался «курощать» Ясю, Женя пока не представляла, – вряд ли же он хотел завернуться в простыню и косить под ужасно милое привидение! – но отчего-то не сомневалась: вместе они заставят Ветрову молить о пощаде.

– Мне просто про Эмиля больше нравилось… – призналась Женя Алику по пути к подъезду. – И какой у тебя план? Принесем весь мусор обратно и раскидаем по ее комнате?

– Детский сад, ясельная группа, – фыркнул Алик. – И потом: такой свинарник я не воссоздам, даже если очень постараюсь.

– Тогда что? – спросила она, сгорая от любопытства, пока он возился с домофоном.

– Угадай… – хитро начал было он, но себя «низводить» Агафонова не позволила.

– Или ты говоришь сейчас же, или я ухожу! – отчеканила она тоном, который приводил в ужас библиотечного охранника.

Алик, впрочем, даже не испугался.

– Скучно с тобой, – скривился он. – Ладно, я подскажу. Что Яська терпеть не может?

– Ну… Гречку вроде…

– Мелко мыслишь! – Он нажал на кнопку лифта. – Моя сестра ненавидит, когда кому-то хорошо. В смысле… Когда кому-то лучше, чем ей! Ты же видела это? Ну, там, на парковке? Она же нарочно поцеловала этого Кирилла. Для тебя старалась!

Этого Женя не заметила – как-то не до деталей ей было, когда рушилась ее жизнь. Но теперь, мысленно прокручивая в голове ту ужасную сцену, Женя вспомнила, что перед самым поцелуем их с Ясей взгляды встретились. Как будто Ветрова хотела поставить на Кирилла значок копирайта.

– Допустим… – медленно произнесла Женя. – И что ты предлагаешь? Пойти и сказать ей, что я за нее только рада?

– И это тоже, – кивнул Алик. – Но главное – мы покажем, что тебе на Кирилла вообще начхать, – он сделал театральную паузу и изобразил барабанную дробь. – Потому что у тебя есть парень!

Прозвучало это, конечно, торжественно, словно Ветров выдал не какую-то несусветную чушь, а объявил сектор «приз» на барабане. А нагнетал-то как, нагнетал! Курощать, мол, будем Яську, чуть ли не до слез доведем.

– Это все, конечно, весело, – Женя тщательно подбирала выражения, чтобы не обидеть Алика. Старался все-таки, как умел. – Но Яся на это в жизни не купится. Во-первых, она со мной работает. Во-вторых, знает меня сто лет. Ну, какой у меня может быть парень? Олигарх из Лондона, еще скажи!

– Интересно, у вас там в библиотеке спецом отбирают тормозов? – Алик осуждающе покачал головой. – Все надо разжевывать! Мы ей предъявим главное доказательство! – и он гордо ткнул себя в грудь.

От неожиданности Женя даже не придумала сразу, что на это возразить, и Алик, воспользовавшись замешательством, подтолкнул ее в кабину лифта. Агафонова посмотрела на отражение в зеркальной стене: нагляднее ответа на дурацкий план Алика и придумать было нельзя. На влюбленную парочку они с братом Ветровой не тянули совсем. Казалось, просто двое незнакомых людей случайно оказались в одном месте, чтобы через секунду разойтись и больше никогда не увидеться. Она – в клетчатой юбке и кремовой блузке с коротким рукавом, он – в спортивной футболке и драных джинсах. Она – бледная, как отпрыск Дракулы, он – загорелый блондин, больше похожий на австралийского серфера, чем на коренного москвича. Подтянутый, жилистый парень – и неопределенного возраста девица, которая из всех мышц регулярно пользуется разве что сердцем. Плюс он еще и моложе ее на пять лет! Господи, она ведь помнила, как он строил башни из конструктора, а потом наматывал сопли на кулак, когда Яся эти башни ломала исподтишка!

– Бред, – емко ответила Женя наконец. – И вообще, ты же ее младший брат!

– Именно это и выбесит ее больше всего! – Алик сдернул резинку с ее волос, а потом немного их растрепал.

– Ты че?.. – только и успела выдохнуть Женя, прежде чем он жадно впился в ее губы. Ровно за секунду до того, как лифт, дрогнув, остановился и распахнул свои двери.

Откуда Алик мог знать, что Яся будет стоять там, на лестничной клетке, Женя не представляла. Она вообще мало что понимала в тот момент: разум покинул ее бренное тело, не оставив подсказки, влепить Алику пощечину и убежать или закрыть глаза и притвориться мертвой.

Последний раз она целовалась с парнем по-настоящему на выпускном из института. Однокурсник ее тогда сильно набрался, и, кроме пары граммов портвейна, Женя не получила никакого удовольствия. Тогда она твердо пообещала себе, что в следующий раз будет обмениваться с мужчиной слюной только по большой любви. И что в итоге? Младший брат ее бывшей лучшей подруги берет – и сталкивает ее в пучину разврата! Бесстыже лобзает посреди бела дня, лишь бы насолить Ветровой!

– Что за на хрен?! – Крик Яси эхом разнесся по этажам и чудом не выбил стекла.

Алик оторвался от Жениных распухших губ и как ни в чем не бывало повернулся к сестре.

– Пардон, увлеклись! А ты чего тут делаешь? – невинно поинтересовался он.

– Мой ключ у тебя, дебил! – От Яси, казалось, вот-вот повалит густой черный дым.

– Упс! Совсем забыл, – соврал Алик, не моргнув глазом.

По-хозяйски приобняв Женю за талию, он вывел ее из лифта и увлек к дверям квартиры. Агафонова соображала скверно, мозговые шестеренки шевелились еще хуже, чем ноги, но один факт она могла констатировать точно: Яся была низведена до предела. Никогда еще Женя не видела Ветрову в такой ярости. Ее лицо пошло красными пятнами, ноздри раздулись, и Яся скорее напоминала быка на корриде, чем бьюти-блогера. Алику стоило отдать должное: он ударил прямо в точку. И только поэтому Женя удержалась от пощечины и решила подыгрывать до конца. Да, этот спектакль не мог вернуть ей Кирилла. Но разве найдется на свете хоть один человек, способный отказаться от удовольствия наблюдать за агонией своего врага?

– Ты ничего не хочешь объяснить? – сопела Яся в спину новоиспеченных подельников.

– Прости, ты к кому обращаешься? – Алик уверенным движением вставил ключ в замочную скважину и отпер дверь. Удивительно, но после форменной порнографии, которую он устроил в лифте, у него даже руки не дрожали! – Ко мне или к моей девушке?

– Девушке?! – Яся перешла на ультразвук. – Ты что, издеваешься? Женя, он мой брат!

Женя должна была что-то ответить, но голосовые связки слиплись, а словарный запас иссяк.

– Вот именно! Твой, а не ее! – пришел на выручку Алик и украдкой ущипнул Женю за бок. Давай, мол, включайся!

– С тобой никто не разговаривает! – парировала Яся и снова вонзила колючий взгляд в Агафонову. – А как же Кирилл?

И вот тут Женя наконец ожила. Упоминание Кирилла сработало как укол адреналина: сердце забилось с удвоенной скоростью, кровь снова прилила к голове.

– Кирилл? – переспросила Женя с издевкой. – Серьезно?

– Ты же еще недавно была в него влюблена, разве нет? – Яся угрожающе нависла над Агафоновой. Теперь они стояли так близко, что Женя могла разглядеть ресничку в глазу своего врага и уловить дразнящий аромат лаванды.

– А, так вот почему ты совала язык ему в глотку! – воскликнула Женя, борясь с желанием отхлестать Ясю по щекам этими чертовыми цветами.

– Ой, вот только не надо мне тут жертву из себя корчить! Булимия?! Да как у тебя наглости хватило!.. Я хожу, извиняюсь перед ней как дура, а она… Она… – Яся задыхалась от гнева. – Он даже институт еще не закончил!

– Можно подумать, ты в его возрасте была вся такая целомудренная! Сама-то еще в старших классах…

– Девочки, брейк! – Алик втиснулся между Ясей и Женей, и очень вовремя. Еще мгновение, и лестничная клетка превратилась бы в ринг для боев без правил. – Потом как-нибудь подеретесь.

Ветров силой затащил Женю в прихожую и на всякий случай закрыл от сестры своим телом. Теперь Агафонова не видела Ясю – широкая спина Алика перекрывала весь обзор, – но даже из коридора было слышно, как Ветрова хрипло и часто дышит.

– Мама с папой придут поздно, решили поужинать в ресторане, – будничным тоном сообщил Алик Ясе. – Так что мы будем у меня. И будь заинькой, без стука не входи.

– Она тебя использует, слышишь? Чтобы мне насолить! – не унималась Ветрова.

– Сорян, систер, это ни разу не твое дело. – Алик скинул кроссовки и подтолкнул Женю к своей комнате.

– Не смей! Иначе… Иначе… Я расскажу про курсач! – Яся по-дурацки топнула ногой, не догадываясь, насколько комична в своей бессильной злобе.

– На здоровье. – Наличие союзника вселило в Женю уверенность, и она с наслаждением вошла в роль. – А я скажу, что это бред, потому что Алик целыми днями сидел у меня в библиотеке и написал все сам! Да, милый? – Она взяла его за руку и нежно боднула в плечо.

– Именно так, – кивнул Алик и благодарно сжал ее ладонь.

– Спелись, да? – Лицо Яси исказила зловещая усмешка. – А знаете что? Да флаг вам в руки! И вообще! Не верю я вам, понятно?

– Твое право, – парировал Алик, но Женя почувствовала, как он напрягся. Понял, наверное, что Яся раскусила их план. И немудрено: было очевидно, что он шит белыми нитками. Конечно, поначалу Ветрову шокировал поцелуй, и эмоции взяли верх над здравым смыслом, но теперь, пораскинув мозгами и призвав на помощь логику, она, скорее всего, сложит два и два и догадается, что ее всего-навсего разыграли.

– Ты никогда не умела врать. – Яся окинула Женю задумчивым взглядом и прищурилась. – И потом: что я, брата своего не знаю? Да у него девиц было, как у дурака фантиков! И старые девы вроде тебя – вообще не в его вкусе!

Женя изо всех сил растягивала губы в улыбке, но та упорно сползала с лица. Невозможно спорить с фактами. Как бы Женя ни злилась на Ясю, та говорила правду. Вряд ли старые девы вроде Агафоновой были хоть в чьем-нибудь вкусе.

– Была б ты парнем, я б тебе навалял! – Алик вдруг посерьезнел и прижал Женю к себе. – Займись собой, а? Вали к своему Кириллу, если его устраивают завистливые стервы!

На этих слова он впихнул Женю в комнату и шарахнул дверью с такой силой, что в коридоре что-то со стуком упало на пол.

– Не бери в голову, – шепнул Алик, взяв со стола бутылку с водой и залпом осушив половину. – Дура, что с нее взять…

Агафонову, впрочем, это утешило слабо. Стоило признаться уже наконец, что любовь, парни и отношения – не про нее. Ты можешь быть прекрасным спортсменом и брать все кубки по фигурному катанию, но если тебя бросить в воду на соревнованиях по брассу, ты просто камнем уйдешь на дно. Так и Женя: конечно, у нее была масса достоинств. Преподаватели в институте хвалили ее за аккуратность; у нее, как говорил отец, были «зеленые руки», – она могла хоть табуретку прикопать в землю, и та немедленно тронулась бы в рост и расцвела пышным цветом. Она умела готовить чудесный гаспаччо и варила такое вишневое варенье, за которое любой сладкоежка продал бы душу. А «Камень драконов»?.. Никто не проводил игры так, как маэстро Агафонова. Но в том, что касалось игр между полами, Женя была абсолютным профаном. Природа не одарила ее эффектной внешностью, а отцовское воспитание лишь добавило пару замков на пояс целомудрия. Пока других девочек мамы учили кокетству, гибкости и прочим женским хитростям, Женя помогала папе перебирать двигатель и ходила на ушу. Но какой толк защищать свою честь, если вокруг нет ни одного желающего на нее посягнуть?

– У тебя нет зарядки? – Женя достала телефон, но тот лишь жалобно пискнул, требуя дозы электричества. – Хочу вызвать такси…

– Ты что?! – встрепенулся Алик. – Зачем? Уйдешь сейчас, и Яська точно не поверит!

– Она и так не поверит. – Агафонова устало опустилась на диван и обхватила подушку. – Дохлый номер…

– Так это правда? – Алик взъерошил волосы.

– Что?

– Ну… Про старую деву? – Он казался смущенным и растерянным. – В смысле… Нет, ты вообще не старая! Но… Я имею в виду… У тебя правда, что ли, не было?..

– Да что вы все к этому прицепились! – Женя с чувством ударила по подушке. – Какая разница? Даже если нет, это, что ли, так важно?!

– Нет, просто… – Ошарашенный Алик присел на край стола. – Блин… Тебе ведь… Двадцать пять?!

– Вот такой я урод! – не стерпела Женя.

И почему в современном мире секс считается чем-то обязательным?! Как будто людям нечем больше заняться! Столько всего: книги, фильмы – и да, настольные игры, в конце-то концов. Но если ты ни разу ни об кого не терлась гениталиями – все! Не успела до двадцати – добро пожаловать в касту неприкасаемых! И никому не интересно, что у тебя не было времени на беготню по клубам, свиданиям, на эти дурацкие сайты знакомств. А главное – ради чего? Просто чтобы поставить галочку? Паспорт есть, права есть, справка от первого мужчины – вот, пожалуйста, и штампик с печатью имеется. А между прочим, в каждом дамском романе главная героиня была девственницей. И почему-то ни одного книжного альфа-самца сей факт не смущал, а наоборот, распалял до беспамятства. Значит, есть все-таки мужчины, которые ценят непорочность! Не могут ведь сотни писательниц сговориться и лгать?

– Нет, ну чего ты сразу… – У Алика даже голос сел. – Я ж это… Без задней мысли…

– Вызови мне такси, а? – Женя сунула сдохший гаджет обратно в рюкзак: сидеть тут, чтобы Алик пялился на нее, как на экспонат из Кунсткамеры, она не собиралась.

– О’кей, вперед! Беги при первой трудности! – Алик вдруг поднял руки, демонстрируя безоговорочную капитуляцию. – Сложи лапки, и пусть Яся злорадствует, сколько влезет.

– Именно так я и сделаю! Спасибо! – Женя встала. Кажется, она ошиблась в Алике, и он не далеко ушел от сестры.

– Велкам! – Алик фыркнул и разблокировал свой телефон. – Я прям уже вижу, как они с Кириллом ржут над тобой!

– С чего бы? – насторожилась Женя.

– Ну как: она расскажет ему все. Чем не анекдот? – Он принялся сосредоточенно тыкать пальцем в экран, не глядя на Агафонову. – А помнишь Женю? Из библиотеки? – Алик перешел на фальцет, пародируя Ясины интонации. – Прикинь, эта старая дева… А ты что, не в курсе?! Да точно тебе говорю! Ну вот, она делала вид, что с братом моим замутила! Ой, вот смеху-то… Лол, кек, азаза…

– Яся так никогда не говорит! – перебила Женя. Она пыталась сделать вид, что слова Алика ее не задели за живое, но получалось довольно паршиво. Хотя бы потому, что уши горели, словно она сунула голову в крапивные заросли.

– Это детали! – отмахнулся Алик. – Ты же понимаешь, что она все сделает, чтобы его от тебя отпугнуть? Так что, тебе машину комфорт или бизнес? – и он вопросительно поднял брови.

Женя прекрасно понимала, что Алик нарочно пытается ее поддеть. Дразнит, выводит на эмоции, злит… Вот только зачем ему это? Чего он пытается добиться? День и без того выдался на редкость отвратительным, и эти игры в сумерках были для Агафоновой уже чересчур.

– Что конкретно ты хочешь, чтобы я сделала? – не выдержала она и отобрала у Алика телефон.

– Как минимум утри Яське нос.

– Гениально! И как я сразу не додумалась? – Женя скептически усмехнулась. – Платком или салфеткой?

– Я серьезно! – Алик встал и положил руку ей на плечо. – Она уверена, что у тебя никогда не было парня, и поэтому заранее списывает со счетов. Ну так возьми – и докажи ей, что она ошибается!

Женя вздрогнула и нервно сглотнула. Паркет под ногами странно закачался, будто весь многоэтажный дом вдруг спустили на воду. Нет, поцелуй – это еще куда ни шло. Но чтобы спать с кем-то назло? Интересно, Ветровы все страдают от шизофрении или это просто фирменные курощения Алика? Да нет, вроде лицо его оставалось совершенно серьезным, уголки губ были плотно сжаты – никакого намека на улыбку. Так что, он действительно предлагает Жене прямо сейчас заняться сексом? Может, еще и простыню потом вывесить за дверь? Бред, бред, бред! Самое время влепить ему по сусалам! Так чего же ты медлишь, Агафонова? Почему твои руки висят как плети, а кишки, будто удав, сворачиваются в тугой узел? Очнись, черт тебя дери! Приди в себя, пока он не запустил руки тебе под юбку!

– Я… Я… – пролепетала Женя, облизнув пересохшие губы. – Не собираюсь я… С тобой… Спать… – она собрала все силы в кучу. – Ни за что!

– А вот сейчас было обидно! – Алик опустил руку, но Женя отчего-то все еще чувствовала тепло его ладони. – Но тебе придется!

– Ч-что?

– Да шучу я! Мы переспим понарошку! – Он вдруг расхохотался. – Ты бы видела свое лицо!

Вообще-то у Жени имелось чувство юмора, и она всегда могла по достоинству оценить хорошую шутку. Но вот сейчас ей было совсем не до смеха. Давным-давно в летнем лагере двое мальчишек взяли ее за руки и ноги и принялись раскачивать у самой кромки пруда, будто собирались бросить в ледяную воду. А потом, повеселившись вдоволь, поставили обратно, сообщив, что просто прикалывались. Так вот, теперь Женя испытывала примерно то же, что и тогда: нелепую помесь страха, обиды и облегчения.

– Ты когда-нибудь слышала про спецэффекты? – продолжал тем временем бессердечный Ветров. – Сначала разложим диван. Он дико громыхает, и Ясю это бесит. Может, я его поэтому до сих пор и не поменял. Поскрипим, постонем, постучим спинкой в стену… А? Кто тут гений?

И, не дождавшись от Жени похвалы, Алик приступил к выполнению плана. Справедливости ради стоит сказать, что диван и правда громыхал чудовищно. Звук был примерно такой, как если бы старый лифт, доверху набитый металлоломом, рухнул в шахту с десятого этажа.

– Алик, мать твою! – тут же донеслось из-за стенки, и Алик самодовольно ухмыльнулся. Мол, я же говорил!

– Иди ко мне! – сладострастно прорычал он, плюхнувшись в самую сердцевину своего сексодрома.

– Прекрати! – не выдержала Женя и швырнула в Алика подушкой.

– О да, детка! – Ветров притворно застонал.

Он издавал такие достоверные звуки, что, прикрой сейчас Женя глаза, ей бы показалось, что она находится на съемках фильмов для взрослых. Да, в плане практики Агафонова заметно отстала от сверстников, но в теории отлично знала, откуда берутся дети. Поэтому щеки у нее вспыхнули от смущения. А Ветров тем временем вальяжно разлегся, закинув ногу на ногу, словно ему нравилось издеваться над Женей. Он не учел одного: Агафонова никому не позволяла себя использовать.

– Хватит! – Она от души хлопнула его по ноге, чтобы привести в чувство.

Но Алика удар только раззадорил.

– Гениально! То, что надо! – шепнул он, а потом задрал футболку и принялся смачно шлепать себя по животу.

– Ты что творишь?! – Женя с трудом подавила желание заткнуть уши.

Она попыталась перехватить его руки, остановить бесстыжие хлопки, однако Алик оказался сильнее. Он дернул Женю на себя, и она от неожиданности рухнула прямиком на эту скрипучую арену порока.

– Алик! – только и успела воскликнуть Агафонова, прежде чем поняла, что это прозвучало как очередной возглас страсти.

И Женя хотела уже вспомнить о приемах ушу, чтобы обездвижить своего лжелюбовника и уйти, но в соседней комнате вдруг что-то душераздирающе грохнуло. Видно, Яся помешалась от гнева и начала метать предметы в стену.

– Вот видишь, – довольно выдохнул Алик. – Она в бешенстве! Еще немного – и мы ее сделаем!

Женя зажмурилась, не зная, что предпринять. С одной стороны, к ней взывал голос совести. «До чего ты докатилась, Агафонова?» – говорил он. С другой – перед глазами маячила Яся. Женя так и видела, как Ветрова мечется по комнате от злости, будто загнанная гиена, и эта картинка воодушевляла похлеще заветов Сунь-Цзы. Разве могла Женя сдаться в шаге от победы? От нее ведь и требовалось всего ничего: немножко стонов, да и только. Как там делают актеры в киношных сценах плотских утех?

– А-а-а-а! – выдала Женя после минуты безнадежных потуг придумать что-то получше.

Алик замер, и у него дернулось веко.

– Что это было? – с ужасом спросил он.

– Я… Хотела, как в фильме… – Женя вытерла о юбку вспотевшие ладони.

– В каком? Про чувака с бензопилой? – Алик обреченно закатил глаза. – Ладно, будем учиться по ходу дела. Устройся поудобнее, – тоном заправского учителя произнес он, и Агафонова послушно вытянулась на диване. – А теперь представь, что ты дико замерзла. Февраль, на улице минус двадцать, метель, ветер, а ты простояла на автобусной остановке часа два. А потом опа! – и перед тобой горячая ванна. С пенкой, солью и что вы там еще любите. Залезай!

– М-м-м… – вырвалось у Жени, и на долю секунды ей даже почудилось, что ее кожу щекочут маленькие пузырьки.

– Лучше! А теперь роскошный мускулистый официант подает тебе полную кружку какао с зефирками! – искушал ее Алик.

– А можно еще с корицей? – выдохнула она.

– Господи, да! Грязная ты девчонка! – воскликнул он нарочито громко, наполовину отвечая Жене, наполовину – выпендриваясь перед сестрой.

– Да! Я хочу еще! – не уступала ему Женя.

– Ах ты, ненасытная!

– Сильнее!

– Да! – Он зашлепал по животу вдвое быстрее, а Женя, рассудив, что этому соло на ударных не помешает достойный аккомпанемент, уперлась обеими руками в спинку ложа и начала раскачивать ее ритмичными ударами так, чтобы та билась о стену.

– Я горжусь тобой! – Лицо Алика озарила гордая улыбка. – Ты готова к финалу?

– Да-а-а! – простонала Женя. – Начинай, я за тобой.

– Ты уж меня извини, но дамы – вперед! Это мое кредо! – деловито сообщил Алик. – Давай, детка, жги!

И Женя зажгла. Она и не подозревала, что ее голосовые связки способны на такое. Да что там, и Алик, судя по всему, не догадывался, что в тихом омуте водятся эдакие демоны. Крик, который вырвался из Жениной груди, прозвучал громче и непристойнее, чем сборный хор портового борделя. Возможно, если бы кто-то надумал поставить оперу для извращенцев, то на сольную партию ему бы стоило пригласить именно Агафонову.

Теперь Женя с Аликом поменялись ролями: она, накричавшись всласть, расслабилась и довольно улыбалась, а он, напротив, выглядел смущенным, как лицеист, который впервые услышал анекдот про поручика Ржевского. Нет, окончательно из игры Алик, конечно, не выбыл, но его неуклюжее «О-о-ох!» навевало скорее на мысли о радикулите, чем о страстном соитии.

– Ну что? – Женя кокетливо поиграла бровями. – Я заслужила кофе в постель?

– Двойную порцию. – Алик зачем-то обнял подушку. – Но я бы подождал… Ну, для убедительности… Так сразу никто на кухню не бегает.

– Да ладно тебе! – лениво отмахнулась Женя. – Я слышала, у людей после секса бывает дикий аппетит. Не знаю, как там после настоящего, но после аудиосекса я бы слона съела!

– А я бы еще полежал… – медлил Алик.

– И поговорил о наших отношениях? – Она рассмеялась собственной шутке: по ее венам будто побежали пузырьки веселящего газа. – Пошли, я сварганю что-нибудь. Не терпится увидеть лицо Яськи…

И она спрыгнула с кровати, взъерошила волосы и расстегнула пару пуговиц на блузке, – для достоверности. Не став дожидаться, пока Алик расшевелится, Женя выскочила из комнаты – и тут же отшатнулась обратно. Там, в коридоре, ее ждала вовсе не Яся с двустволкой наперевес и слезами бессилия в глазах. На коврике у двери стояли родители Алика, и вид у них был до того контуженый, будто они только что услышали нечто жуткое. Впрочем… Если хорошенько подумать, именно это они и услышали.

Глава 12

В спорте Ярослава больше всего ценила две вещи: он освобождал ее тело от недостатков, а разум – от мыслей. Конечно, она иногда тренировалась так, вполсилы. Для галочки. Заглядывала в зал, чтобы сфоткаться в своем потрясающем спортивном топе на фоне тренажеров и лишний раз продемонстрировать фолловерам плоский животик, потом часок лениво ходила на эллипсоиде – и засим баловала себя кислородным коктейлем. Но сегодня Ветрова выкладывалась с такой самоотдачей, что в зале ей не было равных. Правда, их не было еще и потому, что больше никто не додумался заняться фитнесом в шесть утра.

Капли пота липкими гусеницами сползали по лбу, стекали на загривок и разъедали глаза, но Яся упрямо неслась по беговой дорожке куда-то в неизвестность.

Женя и Алик. Алик и Женя. Сколько бы Ветрова ни повторяла про себя эти слова, со стадии гнева ей не удавалось сдвинуться ни на миллиметр. Абсурд! Очевидно, что между ними не может быть никаких отношений! Месть чистой воды. Спелись, гады, на почве ненависти к ней, к Ярославе. Но ведь она этого не заслужила! Не сделала никому ничего плохого!

О’кей, ладно Алик. Этот всегда держал фигу в кармане и не упускал случая показать ее. Был бы у него нож, он бы и его вонзил Ясе аккурат между лопаток, – что поделать: природное слабоумие, помноженное на затянувшийся пубертат. Но Женя! Да как ей только совести хватило?! И нет бы просто розыгрыш! Усы, к примеру, нарисовать несмываемым маркером или приклеить туфли к полу. Да, глупо, да, зло, но это Яся еще как-то могла бы простить. А вот то, что они вытворяли у нее за стенкой, – ни в жизни.

Это был даже не секс, а сатанинский обряд какой-то. Бесстыжая пошлятина! Плевок в душу! Надругательство, богохульство, попрание скреп! И даже брошенный в стену шейкер не остановил этого! Яся сидела, зажав уши похолодевшими пальцами, и не понимала, вырвет ее или пробьет на слезы. Они ведь оба были ей родными людьми! Алик – по крови, Женя – по духу. Настоящий брат – и почти сестра, то есть, по сути, между собой они тоже были как будто бы немножко родственниками.

Нет, если бы все происходило постепенно, у Яси на глазах, она бы успела свыкнуться. Улыбки, переглядывания, смущенный румянец. Подержались за руки, сходили в кино, в музей, в театр. В парке бы погуляли под луной. Потом – первый робкий поцелуй. А главное: «Яся, прости, но, кажется, нас тянет друг к другу… Ты не будешь возражать, если мы начнем встречаться?» И что вместо этого? Грязь и мерзость. И вдобавок ко всему ужин с родителями.

Ярослава вообще редко рассчитывала на помощь мамы и папы – она и сама неплохо справлялась со своей жизнью. Но в тот вечер поддержка была ей нужнее, чем бутылка водки запойному алкоголику: руки тряслись, во рту пересохло, еще немножко – и здравствуй, добрый доктор психиатр. Боже, как Яся ждала, что мама устроит этой парочке извращенцев полный разнос! Выставит Женю взашей или хотя бы выскажет, что была о ней лучшего мнения. А папа? Выходит, зря, что ли, Алик все эти годы боялся его? Ни ора, ни пены у рта, ни вздувшихся на шее вен.

– Женя? Как… Неожиданно!..

– Да, давненько ты к нам не заглядывала… Ужинать будешь?

Вот и вся поддержка. А как хорошо все начиналось! Родители нагрянули в самый неподходящий момент, и им бы устроить Алику выволочку! Или хотя бы охолонуть его парой упреков, но уж точно не приглашать Агафонову на семейный ужин.

Яся не стала в этом участвовать – это было выше ее сил. Ждать, пока мама начнет называть Женю дочкой, та останется на одну ночь, потом на две, а там уж и поселится и вещи свои перетащит? Или, может, потом еще и на свадьбу к ним прийти и подарить фондюшницу и серебряные ложки? К черту!

Одна против всего мира. Последний оплот адекватности – так Ветрова чувствовала себя тем вечером. Она лежала в кровати, натянув одеяло до подбородка, бесцельно таращилась в потолок и думала, как жить дальше. А в пять утра, осознав, что все потуги уснуть тщетны и голова вот-вот лопнет, Яся схватила сумку для фитнеса и отправилась выпускать пар.

Полегчало ей лишь спустя пару часов. Ветрова понимала, что завтра будут болеть ноги, и вряд ли она сможет подняться с кровати, но оно того стоило: мысленный шторм сменился штилем, и Ярослава, уставшая от борьбы с эллипсоидом, теперь будто покачивалась на поверхности воды, уцепившись за какой-то обломок. В одиночестве на бескрайней морской глади – но все же живая.

Разглядывая свое тело в высоком зеркале раздевалки, Яся вдруг поняла, как сильно она себя запустила. Кубики, которые она так долго прокачивала, сгладились, кожа потускнела, брови пришли в негодность. А педикюр? Когда она в последний раз баловала ступни парафинотерапией? И волосам не помешал бы сеанс ухода…

Библиотека пожирала Ветрову изнутри и снаружи, как паразит. Неужели скоро Ярослава станет такой же, как Женя? А может, библиотечный монстр, который до этого глодал Агафонову, теперь отвлекся на новую жертву, а старую отпустил? Иначе как объяснить, что Женя вертит аж двумя парнями, а Яся с самого первого своего рабочего дня ни разу не была на свидании? Или это какое-то древнее проклятие библиотекарей… Точно! Вот же, взгляд погас, под глазами мешки, а поры… Чудовищно забитые поры! Неудивительно, что вчера Кирилл шарахался от нее, как от прокаженной! Кто захочет девушку с такими-то порами… Стоп. Кирилл? Кирилл!!!

Яся так радовалась своей внезапной догадке, что не обратила внимания на других любительниц фитнеса. А меж тем девушки, которые пришли на восьмичасовую группу по зумбе, наблюдали странную картину: звезда бьюти-блогов стояла посреди раздевалки перед зеркалом в одних трусах и блаженно улыбалась. И пусть для простых обывателей это выглядело как острый приступ слабоумия, Ясю не заботило мнение черни. Псу под хвост ложную скромность! Не так давно перед этим телом преклонялись и женщины, и мужчины. Первые мечтали о таком же, вторые жаждали им обладать. Так неужели какой-то непримечательный Кирилл сможет устоять? Без шансов. Только вернуть короне былой блеск – и в атаку.

Слишком много Ярослава спустила Жене с рук. Пришла пора признать: дружбы больше нет. Есть война. А Яся по своей наивности лезла к противнику с мировой, старалась угодить и шла на уступки… Баста. Отныне ни снисхождения, ни пощады. Она завоюет Кирилла со всеми потрохами. Он будет есть у нее с рук, молиться на ее селфи три раза на дню, и все это – на глазах у Жени. Если один поцелуй настолько подкосил Агафонову, что она не побрезговала Аликом, то полноценные отношения Яси и Кирилла Женю точно добьют. И уж тогда ей точно будет не до Алика! В конце концов, они устроили Содом и Гоморру только ради того, чтобы отомстить Ясе. А когда они поймут, что ей наплевать? «Совет да любовь, дети мои!» – скажет она с улыбкой, приобняв Кирилла. Женя, само собой, тут же примется глодать локти, а Алик бросит что-то вроде: «Ну на хрен», – сядет на свой дурацкий мопед и утарахтит в закат. Все! Можно играть «Марсельезу»!

Теперь Ветрова уже не барахталась на обломке плота где-то в нейтральных водах. Она взошла на роскошный круизный лайнер, и тот увлек ее прямиком в порт красоты. Яся потратила весь свой библиотечный аванс – это показалось ей символичным – и привела в порядок кожу, брови, волосы, а главное – пяточки. Ветрову нисколько не беспокоило, что она опаздывает на работу, причем часа эдак на четыре. Она снова обрела себя, и все остальное по сравнению с этим меркло.

Конечно, Яся могла бы написать Кириллу в соцсетях и назначить свидание, но какой в этом толк, если Женя пропустит самое пикантное зрелище? Нет, долги принято отдавать в той же валюте. Поэтому Ярослава, роскошная как никогда, из салона красоты отправилась в тринадцатую городскую библиотеку имени Бабеля.

Яся знала, что Кирилл снова предпримет попытку разыскать Женю. Раз уж он вчера притащился с букетом, то разговор к Агафоновой у него явно был не телефонный. Может, сюрприз хотел сделать, может – о чем-то попросить. Ясина задача состояла в том, чтобы перехватить Кирилла первой.

Толкаясь в пробках и барабаня пальцами по рулю в такт «Глазу тигра», Ветрова успела продумать план до мелочей. Нейтрализовать Женю идиотскими поручениями, еще лучше – столкнуть лбами с Цейлер. Обессвязить. Ну, то есть лишить телефона. И, подкараулив Кирилла снаружи – где-нибудь часов в шесть или семь пополудни, раньше он с работы вряд ли успеет, – убедить, что Женя ему не нужна.

В своем стройном, как юная фигуристка, плане Ветрова упустила лишь одну деталь – Цейлер. Ирина Леонидовна ценила в людях пунктуальность. Она и сама не позволяла себе опаздывать, а уж за подчиненными следила с удвоенной строгостью. Поэтому, когда Ярослава беспечно поднялась по главной лестнице библиотеки и послала начальству приветственную улыбку, в ответ она получила вовсе не комплимент вроде: «Как ты чудесно сегодня выглядишь! Не поделишься контактами своего косметолога?» Нет, встретил Ясю тяжелый свинцовый взгляд.

– Где ты ходишь? – В голосе Цейлер слышались отдаленные раскаты грома.

– Простите, неотложные дела. – Яся по наивности все еще надеялась на свое обаяние.

– Неотложнее, чем паблик-ток, который ты назначила на двенадцать?! – Зрачки Ирины Леонидовны по-змеиному сузились, и Ветровой стало не по себе.

Она столько всего устроила для этой несчастной библиотеки, что ее бы на руках носить! Подумаешь, забыла про одно-единственное мероприятие! «Современный книжный блог: актуальные тренды и пути продвижения». Ну и кто на это придет? Три человека? Это же не съемки «Камня драконов» с Дэном Вольфом и Гангста-Славой…

– Там полный зал! – огорошила Ясю Цейлер. – А ты не оставила ни ведущего, ни хотя бы списка вопросов…

– Упс, – Ветрова виновато съежилась. – Ну, они еще не разошлись? – Она сверилась с фитнес-браслетом: половина второго и, между прочим, семнадцать тысяч шагов! А неплохо… – Пойду, разряжу обстановку!

– Нет! – отрезала Цейлер. – Скажи спасибо Жене, она тебя подменила.

Яся так и застыла с согнутой рукой, забыв про свои спортивные достижения. Женя?! Да что она вообще о себе возомнила? Нет, это исключено. Агафонова – и полный зал народу? Паноптикум! Максимум, на что способна Женя – это злиться, хмурить брови и отмалчиваться. Ну, или сочинять сценарии для «Камня драконов». Но чтобы взять и вещать про тренды, блоги и продвижение? О’кей, с тем же успехом бездомный обитатель теплотрассы мог бы выступить на международном экономическом форуме с лекцией про инвестиционный климат! Причем прямо в своей коробке из-под холодильника!

Чуть не рыча от возмущения, Ярослава направилась в большой зал. Она должна была лично увидеть Женин позор во всем его размахе. И, в идеале, предъявить это Цейлер. Пусть Ирина Леонидовна раз и навсегда усвоит, кого тут нужно отчитывать, а с кого – пылинки сдувать!

Однако, уже взявшись за ручку двери, Яся поняла, что опоздала: из зала доносились аплодисменты. И не какие-то там разрозненные хлопки вежливости, а целый шквал оваций, который не на каждой премьере Большого театра можно услышать.

– Спасибо, что пришли! – раздался голос Жени, усиленный микрофоном. – Думаю, это не последняя наша встреча! Скажу честно: я вообще не разбиралась в SMM, но вы так просто и понятно объяснили…

Яся заскрипела зубами. Вот стерва! Разыграла карту чайника! Блогеры обожают чувствовать себя умными. Да что уж там, все люди падки на лесть. Подойди к любому забулдыге и спроси его заискивающе: «А посоветуйте, пожалуйста, что лучше: незамерзайка, одеколон или настойка боярышника? И как правильно ее пить? Я вижу, вы в этом большой знаток…» Через секунду алкаша будет уже не узнать: важный вид, грудь колесом… Был бы только благодарный слушатель, оратор найдется в каждом.

– Зря я ее недооценила, – задумчиво протянула Ирина Леонидовна, наблюдая через дверную щель, как Женя чуть не в десны лобзается с приглашенной бук-блогершей.

– Новичкам везет, – буркнула Яся, но Цейлер проигнорировала эту вспышку зависти.

– Пойду предложу ей провести еще парочку встреч, – сказала она, будто бы размышляя вслух, и прогарцевала в зал.

Поначалу Ветрова хотела пойти следом и отвоевать потерянные позиции, но вовремя одумалась. К чему эта суета? Пусть Женя почивает на лаврах: это ослабит ее бдительность. Чем не идеальный момент подготовиться к приходу Кирилла?

Убедившись, что Агафонова застряла в ловушке собственной гордыни, Яся стремглав рванула в комнату отдыха для сотрудников. Она отлично знала, что Женя – не из тех, кто всюду таскает телефон за собой. Напротив, Агафонова вечно бросала смартфон где ни попадя и даже гордилась, что не страдает от сетевой зависимости. Вот и сегодня на мероприятие Женя телефон не взяла, он преспокойно заряжался на подлокотнике диванчика для библиотекарей, и Яся не преминула этим воспользоваться. Благо дату рождения Женькиного отца она помнила отлично, а потому без труда разблокировала гаджет. И, надо сказать, очень вовремя: в списке пропущенных вызовов номер Кирилла числился аж дважды.

Ярослава с трудом поверила такой удаче. Мысленно исполнив победоносный танец, она набрала Санина и прочистила горло, готовясь изобразить простудную хрипотцу. Все сходилось: Кирилл ведь вчера поверил, что Женя подхватила инфекцию, так почему бы не сыграть на этом?

– Вы звонили, – сипло пробормотала Ярослава, как только Кирилл поднял трубку.

– Женя! Рад вас слышать! – купился Санин, и Яся, несмотря на легкий укол обиды, довольно ухмыльнулась: он ее не узнал! Значит, не так уж много они с Женей успели пообщаться! – Вы в порядке?

– Да, – Ветрова надсадно покашляла. Хотела еще добавить сопливых подробностей, но, подумав, решила не опускаться до уровня Жени. – Ярослава сказала, вы искали меня…

– Да, я бы подъехал, если вы не против. Хочу кое-что обсудить… Лучше лично, – Кирилл сделал паузу. – Но если вы болеете… В принципе, можно и через неделю…

– Нет! – выпалила Яся своим обычным голосом, но тут же прикусила язык: чуть весь план не пошел насмарку! – Нет, мне гораздо лучше, я уже вышла на работу, – добавила она полушепотом. – Просто холодной воды напилась. А температуры нет. Так что давайте сегодня… Часиков в пять вам удобно?

Это время Ярослава назвала не случайно. Ровно в пять Женю ждали очередные съемки «Камня драконов». Пока Агафонова будет сражаться с блогерами, Яся преспокойно окучит Кирилла по самую маковку. Более того, после съемок Женя наверняка будет в ужасном настроении. Если еще удобрить почву, накачать гостей глупыми идеями и абсурдными вопросами, чтобы все это они переадресовали Жене, та выйдет из-за стола, чуть ли не пуская изо рта пену. И пусть Кирилл вдоволь полюбуется этим зрелищем! Он думал, что Яся неадекватная? Что ж, это он еще Женю не видел во всей красе!

Договорившись с Саниным, Ярослава почистила историю вызовов, а потом для верности добавила номер Кирилла в черный список. Если он и захочет снова связаться с Женей, у него ничего не выйдет.

Следующим пунктом коварного плана Ветровой были блогеры. И уж тут Яся дала волю своей фантазии: она вспомнила все, что доводило Женю до исступления.

– Я тут подумала… – невинно протянула Ветрова, выловив Гангста-Славу за час до съемок. – У тебя такие крутые идеи были насчет «Камня драконов»!

– Ты про голден кард? Или приложуху, чтобы типа ставки на игру делать? «Дракон Икс Бет».

– Вау! – Яся сымитировала полный экстаз. – И то, и то! Просто гениально!

– Но эта стремная телка… – Гангста-Слава пощелкал пальцами. – Она была против, не?

– Да ну ты что, она просто хайпует! – отмахнулась Ветрова. – Ты стой на своем! Конфликты – это ж самый крутой контент! Без обид, но на фоне Дэна Вольфа ты как-то слабовато смотришься…

Ключ от ящика Пандоры вошел в замочную скважину до упора и дважды повернулся. Глаза Гангста-Славы налились кровью, и Ясе даже показалось, что в воздухе запахло озоном, как перед штормом. Всем известно, что не родился еще на свет блогер, который бы отказался от хайпа. Собственно, поэтому с Дэном Вольфом трюк тоже сработал на ура.

– Это я слабовато смотрюсь?! – От злости парень перешел на фальцет, видно, голос у него только-только сломался и еще давал «петуха» время от времени. – Мои игровые стримы набирают по несколько лямов только за первые сутки!

– Кому ты это рассказываешь, я вообще твоя фанатка! – соврала Яся, не моргнув глазом. – Но одно дело – шутеры, где есть секретные приемы, а тут… – она с досадой цокнула языком. – Нет, я понимаю, тебе сложно вот так с ходу придумать поправки в сценарий…

– Да я предлагал! – взвился Дэн Вольф. – И инопланетян, и киборгов…

– А ты предложи снова! – Яся сделала вид, что ее озарило только что. – Киборги… Звучит просто бомбезно!

Словом, в тот день Ветрова испила чашу Макиавелли до дна, и этот терпкий привкус господства пришелся ей по душе. К тому моменту, когда Кирилл перешагнул порог библиотеки, Женя была уже в окружении двух заряженных блогеров, а Ярослава с видом агнца Божьего стояла за стойкой в читальном зале.

Боковым зрением Ярослава видела, как Кирилл, озираясь по сторонам, заходит в зал, но упорно продолжала раскладывать возвращенные книги, словно во всем свете было не сыскать занятия интереснее. Однажды Яся уже спугнула Санина своим напором и вновь наступать на те же грабли не собиралась.

– Привет! – поздоровался Кирилл, подойдя поближе.

Яся картинно вздрогнула и даже книгу выронила. Во-первых, он должен был поверить, что она совершенно его не ждала, а во-вторых – как еще бы он смог оценить ее упругие загорелые бедра? Только наклоны в пол, только хардкор.

– Ты меня испугал! – Яся выпрямилась и откинула волосы со лба.

Зеркала поблизости не было, но Ветрова знала, как эффектно выглядит этот жест. Тысячи селфи и коротких видео не могут лгать.

– Извини. Лучше подожду Женю в холле… – Кирилл, чтоб ему пусто было, не то что слюну не пустил, как сделал бы любой другой парень на его месте, но даже не завис на пару секунд. Что с ним не так вообще?!

– Постой! – спохватилась Яся. – Женя на съемках… Боюсь, это надолго. Можешь пока тут посидеть, – и она отодвинула стул, убедившись, что при этом движении отчетливо просматривалась ложбинка в ее декольте.

– На съемках? – Кирилл нахмурился, глядя Ясе в глаза. Да-да, именно в глаза – и не сантиметром ниже! Бездушная сволочь…

– Они снимают ролик про «Камень драконов». Помнишь? – Ветрова скопировала знаменитую полуулыбку Мадонны. – Дурацкая игра…

Кирилл, впрочем, с ней не согласился.

– Я б так не сказал. – Он упрямо игнорировал выдвинутый стул. – Отличный сеттинг, яркие персы… И геймплей крепкий. Где, говоришь, съемки? – и он потянулся к выходу из зала.

Нет, это было уже чересчур. Предпочесть «Камень драконов» – этот набор мертвых картонок и фигурок – живой девушке в самом соку?!

– Туда нельзя! Режиссер слишком нервный. – Яся прикрыла глаза, пытаясь утихомирить жажду Кирилловой крови. – Может, книгу тебе принести? Им еще минимум час, – добавила она после паузы.

– Исторический костюм готической эпохи, пожалуйста. – Он протянул ей читательский билет и плюхнулся на стул с таким видом, словно только что сделал заказ какой-нибудь официантке из дешевой забегаловки. Спасибо обошлось без хамского:

«И побыстрее».

Да, Кирилл оказался крепким орешком. И вовсе не потому, что был похож на Брюса Уиллиса – даже близко нет! – просто не замечал Ясю в упор. И это после вчерашнего поцелуя! А Ветрова-то еще, наивная, боялась неловкости. Какое там! Санин вел себя так, будто ничего и не было, и Яся поняла, что просто очистить поры и навести марафет было недостаточно. Ей требовалось время – и терпение. Неиссякаемое терпение, чтобы найти наконец фетиш Кирилла, его уязвимое место, тайную страсть. Какое-то седьмое чувство подсказывало Ясе, что он – не гей, но отчего тогда он не обращал на ее флирт никакого внимания? Приемы, за годы отработанные до совершенства, с Кириллом давали осечку один за другим. Почему? На этот вопрос у Яси ответа не было. Зато у нее оставался небольшой запас времени, пока Женя не вышвырнула блогеров в окно, и время это Ветрова хотела использовать на максимум.

Она подала Кириллу не только книгу, она преподнесла ему себя: присела рядом, чуть склонила голову набок, как задумчивая тургеневская девушка, и с интересом заглянула через плечо Санина в иллюстрации.

– А можно один вопрос? – Яся перешла на легкий шепот: некоторым парням нравились вот такие воздушные и загадочные девушки.

– М-м-м? – Кирилл листал страницы, видно, успел забыть, на каком месте остановился в прошлый раз.

– О чем ты хотел поговорить с Женей?

Кирилл моментально напрягся, словно она пыталась выведать у него паспортные данные.

– Не думаю, что тебя это касается, – сухо отозвался он и отодвинул книгу от Ветровой, всем своим видом давая понять: разговор окончен.

Но Яся так легко не сдалась.

– Конечно-конечно… – продолжила она. – Просто… У нее такой парень ревнивый…

– Парень? – Кирилл отшатнулся, как будто Яся наелась чеснока и теперь дышала ему в лицо. А ведь она всего-то коснулась его локтя! Так, невзначай! Ну и недотрога…

– Мой брат! – доверительно сообщила Яся, довольная, что бьет Женю ее же оружием. – У них такая страсть… Просто хочу убедиться, что ты не собираешься ее отбить.

– Нет, не собираюсь. – Кирилл еле сдерживал раздражение. – Можно я все-таки почитаю? Не хочу отвлекать тебя от работы.

Так откровенно и жестко Ясю еще никто и никогда не отшивал. Впрочем, ее вообще никто и никогда не отшивал. Она и подумать не могла, что это настолько обидно! Интересно, все те парни, которым она давала от ворот поворот, тоже потом убегали в темный угол, чтобы свернуться там клубочком и поплакать? Ужасное унижение! Но ничего. Она еще влюбит его в себя, влюбит так, что он жить без нее не сможет. А потом бросит. Безжалостно и хладнокровно. И будет хохотать от души, глядя, как он ползает перед ней на коленях.

Но только Ярослава собралась с духом для нового удара – решила полезть на стремянку и испробовать тактику «Спасите женщину!», – как в читальном зале нарисовалась Цейлер. И уже по звуку ее шагов Ветрова поняла: новый удар получит не Кирилл, а она, Ярослава.

– Почему ты не на съемках?! – прогремело над книжными стеллажами.

– Решила подменить Женю в читалке. – Яся старалась говорить как можно жалобнее: если уж со стремянкой не вышло, то пусть Кирилл захочет спасти ее хотя бы от Цейлер.

– Прости, а давно ты у нас библиотекарь?! – Ирина Леонидовна подобралась к Ясе вплотную и теперь с упоением делала страшные глаза.

Ветрова не испугалась, нет. Жизненный опыт научил ее: чем громче орет человек, тем он безобиднее в глубине души. Но ради Кирилла Яся с головой нырнула в роль жертвы, – съежилась, жалобно приподняла брови и поджала губы, будто вот-вот собиралась заплакать.

– Я хотела помочь… – прерывисто выдохнула она.

– Значит, надо было за блогерами своими следить! Женя там одна отдувается! Устроили не пойми что, да еще за наши деньги! – Цейлер чуть не захлебывалась слюной. – Да они же передерутся! Не поделили какой-то замок…

– Что? – Яся на мгновение вышла из образа: последние слова пробудили в ней профессиональный интерес. Она думала, что драку устроит Женя, и не из-за каких-то игровых артефактов, а потому, что Дэн Вольф или Гангста-Слава покусятся на священные принципы настолок. – Какой именно замок?

– Какая разница? – фыркнула Цейлер. – Все шло нормально, они спокойно играли… Потом дошли до этого… Ковена…

– Ордена темных магов, – машинально поправила Яся и сама удивилась: видно, слишком много времени она провела рядом с Женей.

– Да. – Ирина Леонидовна тоже выглядела озадаченно. Гадала, наверное, точно ли она наняла SMM-щицу, или в библиотеку заползла еще одна ярая фанатка «Камня драконов». Видит бог, этот камень не только у Яси плотно засел в печенках. – А потом пошло-поехало… У кого карта магии, у кого карта защиты, у кого артефакт… Как дети малые, честное слово! Они же испортят нашу репутацию!

– Так это же то, что нужно! – просияла Ветрова.

– Позор?

– Да нет же! – Яся взяла начальницу под локоть и увлекла в сторонку от Кирилла: нечего ему подслушивать. А то, не ровен час, поймет, что она умная, и тогда точно никакими приемами его не завлечь. – Это хайп! Все идет по плану!

Только теперь до Яси дошло, что ее затея натравить блогеров на Женю и друг на друга была гениальной. И годилась она не только для того, чтобы довести Агафонову до белой горячки. Последние ролики про «Камень драконов» были скучными, как лекции по античной философии, и не хватало им только одного: огня. Вот, к примеру, если бы преподаватели философии, вместо того чтобы зачитывать по бумажкам всякие тезисы и антитезисы, натирались маслом, переодевались в Платона и Аристотеля и устраивали сеансы греко-римской борьбы перед студентами, число прогулов моментально сократилось бы до нуля. Так и с «Камнем драконов».

– Такой ролик завирусится и разлетится по народу быстрее, чем осенний грипп! – убеждала Яся свое непросвещенное начальство. – А сколько мемов мы нарежем? Это и есть то, ради чего взрослые люди играют в игры: азарт! Эмоции! Адреналин, которого не хватает с детства. Как… Я не знаю, как альпинизм или паркур, только без риска для жизни! Контролируемый хаос!

– Подожди… – Ирина Леонидовна окончательно растерялась и недоверчиво прищурилась. – То есть это все… Ты заранее спланировала? Это… Сценарий?

– Не совсем. Они все-таки блогеры, а не актеры… Но в целом – да, это моя работа, – и она небрежно сдула со лба прядь волос. – Я их разогрела немного, чтобы попробовать новую тактику. Кажется, все получилось.

– Не то слово! – Теперь Цейлер взирала на Ясю с бесконечным восхищением, разве что в рот не заглядывала.

– Так что если хотят подраться – пусть. Чем ярче выйдет этот раунд, тем больше народу запишется в ваш клуб. И еще, – Яся снисходительно улыбнулась. – Я бы на вашем месте заказала еще несколько комплектов «Камня драконов». К наплыву посетителей надо готовиться заранее.

Ярославу обуревали сложные чувства. С одной стороны, она донельзя гордилась собой, с другой – понимала: Кирилла она, скорее всего, упустила. Много раз Ветрова талдычила Жене, что проблемы с парнями у той вовсе не из-за внешности, а из-за неукротимой жажды всегда и во всем быть первой и правой. Если ты можешь сама поменять колесо, решить задачку с логарифмом и применить хук слева, то зачем тогда нужен он, самец и защитник? Да, возможно, он делает все хуже, чем ты, и прочел гораздо меньше книг. Может, он даже путает Бродского и Набокова и с умным видом несет какой-то несусветный бред вроде того, что все современные языки произошли от русского. О’кей, ты его переспоришь, поставишь на место, добьешь парочкой железобетонных аргументов. Легче тебе будет от этого лет через сорок, когда ты останешься одинокой старухой, которой и говорить-то не с кем, кроме, разве что, скрюченного алоэ на подоконнике?

Ветрова годами наблюдала, как Женя отпугивает парней, поэтому сама взяла за правило никогда не умничать, не размахивать самостоятельностью и при каждом удобном случае делать вид, что без помощи она даже бутылку воды открыть не в силах. А сейчас… Кирилл, увидев в Ясе все худшее, наверняка побежит спасать Женю от блогеров…

– Пиар-стратегия на хайпе? – Санин подошел к Ясе, когда она уже ставила на полку последнюю возвращенную книгу, готовясь к безоговорочной капитуляции.

– Ну… – Яся замялась: может, есть еще шанс списать все на удачу и закосить под милую беспомощную барышню?

– Супер! – Кирилл коснулся ее плеча и тут же смущенно отдернул руку. Ветрова с трудом верила своим глазам! Неужто он… Запал? Да нет же… Не может быть! Выходит, его афродизиаки – пиар и маркетинг?! Воистину редкостный извращенец! Интересно, а в постели его возбуждают словечки вроде «контекстная реклама» и «продактплейсмент»?

– Серьезно? – только и смогла выдавить Яся.

– Маркетинг – не повод для шуток. – От равнодушия Кирилла не осталось и следа. – И… Я не знал, что ты разбираешься в «Камне драконов»…

– Это моя работа. – Ветрова воодушевилась, почувствовав свою профессиональную неотразимость. – Если я берусь что-то продвигать, то вникаю во все детали.

– Слушай! – Кирилл оттащил ее к своему столу, бережно усадил и захлопнул книгу про костюмы. – Я занимаюсь разработкой компьютерных игр…

– Да ты что! – Яся мастерски разыграла удивление, словно она никогда и не шерстила его профиль в соцсетях.

– И на этих выходных у нас выездной тимбилдинг. Я готовлю новый проект: игра в средневековом сеттинге. Но… Чего-то все время не хватало, – Кирилл с горящим взглядом уселся на соседний стул. – И «Камень драконов» – как раз тот самый инсайт. Хочу своим ребятам про него рассказать… Может, ты тоже выступишь?

– А можно немного конкретики? – Яся деловито закинула ногу на ногу: вид обнаженной коленки еще никому не помешал.

– Да, прости… – смутился Кирилл. – Надо провести презентацию. Что-то вроде ликбеза…

И он изложил Ясе суть своей просьбы: поехать с ним в место единения айтишников с природой – какой-то загородный лагерь для тимбилдинга, – и сделать так, чтобы они влюбились в «Камень драконов» по уши.

– Ты только подумай, что будет, если элементы из настолки воплотить в компьютерной графике! – одухотворенно вещал Кирилл. – Конечно, мы сделаем свой сценарий, но почему бы не оттолкнуться от «Камня драконов»? Одного Средневековья мало, нужен еще экшн! Драйв, магия… Как ты там говорила? Контролируемый хаос! Боже, это гениально…

Впервые в жизни комплименты делали не Ясе, а ее высказываниям, но ей это чертовски льстило.

– Да, есть такое, – не стала скромничать она.

– Поэтому я и решил позвать Женю! – отрезвил ее Кирилл. Да с тем же успехом он мог бы ведром ледяной воды Ясю окатить! Опять вездесущая Агафонова… – Но если вы выступите вдвоем – это будет еще лучше. Взгляд пиарщика никогда не повредит… Мест в отеле, правда, не так много, но если я кодеров поселю в одном номере…

– Ни в коем случае! – встрепенулась Ветрова. И не потому, что мысль о притеснении кодеров привела ее в ужас. Чтобы она вышла на одну сцену вместе с Женей?! Еще чего! – В смысле… Я-то, конечно, выступлю, но Женя… Во-первых, она ужасно занята. А во-вторых… – Яся покосилась на дверь и понизила голос. – Она просто ненавидит компьютерные игры! И геймеров. Ей уже одна компания пыталась предложить, но…

И тут, будто по спецзаказу, из фойе послышались вопли Агафоновой:

– …Вообще, кроме гаджетов, ничего в руках не держали! – верещала она. – Неандертальцы! У вас же только большие пальцы и развиты! Чтобы я вас рядом больше с «Камнем драконов» не видела!..

Ярослава почувствовала, как по телу разливается пьянящее тепло. Само собой, она понимала, что Женин гнев предназначен блогерам, но зачем посвящать Кирилла в такие тонкости?

– Хотя, конечно, решать тебе. Так что, мне позвать Женю? – иезуитски поинтересовалась Яся, заранее зная ответ.

– Нет! Не будем ее отвлекать от работы. – Кирилл, как и ожидалось, порядком струхнул. – Собери все необходимое, я заеду за тобой завтра в восемь.

Глава 13

Женя Агафонова никогда не считала себя нюней. Она была глубоко убеждена, что депрессию изобрели психологи и фармацевты, чтобы драть с людей деньги за сеансы пустых бесед и таблетки. Ну и потом, если бы не надуманная меланхолия, то как бы аристократы в девятнадцатом веке демонстрировали миру голубую кровь?

Но легко осуждать нытиков, когда у тебя самой нет повода раскиснуть до состояния тряпочки. В тот вечер Женя убедилась на собственном опыте: депрессия существует. Из библиотеки она даже не выходила – выползала. Все тело словно налилось свинцом, ноги наотрез отказывались нести Агафонову домой, а потому Женя просто встала посреди улицы, не зная, шевелиться ей или лечь и обнять асфальт, ибо больше обнимать было некого.

– Скучаешь, красотка? – вопрос из темноты чуть не добил Женю окончательно.

Она дернулась, полезла в рюкзак за перцовым баллончиком, но содержимое повалилось из рук, как, собственно, и вся ее жизнь. Что ж, может, оно и к лучшему. Умереть сейчас, стать жертвой маньяка… Всяко проще, чем бесконечно сносить издевки Ветровой.

– Пофиг… – пробормотала Женя, опустилась на корточки и обреченно уткнулась лбом в коленки. Пусть подойдет сзади, огреет ее по затылку, ограбит… Хоть кому-то она принесет радость в этом несправедливом мире!

Однако никакого удара по темечку отчего-то не последовало. Устав ждать, Женя подняла голову и увидела, как мужской силуэт отделяется от ствола старой липы, движется к ней, и…

– Да блин, Алик! – разочарованно выдохнула Агафонова. Кажется, это приветствие стало их доброй традицией. – Я уж надеялась, это серийный убийца…

– И с чего это вдруг? – Алик отобрал у нее рюкзак и принялся собирать разбросанные вещи с асфальта.

Как бы ему втолковать, насколько паршивым выдался этот день? Жизнь Агафоновой будто вступила в какой-то неведомый челлендж: «Каждый день хуже предыдущего!» Еще вчера она переживала из-за поцелуя Кирилла и Яси, а сегодня Ветрова преподнесла ей новый подарок.

– Предупреди Ирину Леонидовну, что меня завтра не будет, – заявила она. – Мне надо подготовиться… Мы с Кириллом решили устроить романтический уикенд.

Она не просто выиграла, она смаковала победу, злорадствовала, отплясывала на костях соперницы. Да, Женя немного переусердствовала с Аликом, но она надеялась, что это хотя бы ненадолго отвлечет Ясю, выбьет из колеи… Но нет! Как с гуся вода!

– Ты на верном пути, – наивно убеждал Женю Алик с утра. – Только надо немного привести себя в форму!

Он заявился к ней домой вместе с первыми лучами солнца, приволок полные пакеты овощей, фруктов и какого-то неведомого спортпита. Поднял Жениного отца и соседей громким жужжанием блендера, а потом заставил Агафонову проглотить болотную жижу с гордым названием «протеиновый смузи» и выгнал на утреннюю пробежку.

– Сейчас мы тебя подтянем. – Алик бодро трусил рядом с Агафоновой, пока она задыхалась и обливалась потом. – Приоденем немного… Юбки твои придется сжечь, но ничего. Я спер у Яси отличные джинсы.

– За… чем… – с трудом хрипела Женя. – Не на… до…

– Еще как надо! Вот где, ты думаешь, сейчас Яська? – Алик обогнал ее и побежал спиной вперед, чтобы удобнее было читать нотации. – Правильно! В фитнес-клубе! Я видел, как она вылетела из дома с сумкой!

Женя остановилась, согнулась в три погибели и оперлась на колени. Ей казалось, что еще немного, и она выкашляет остатки легких.

– Шевелись, слабачка! – не унимался Алик. – Красивому телу красивые парни!

Ах, как цветисто он разглагольствовал о женской фигуре! Его послушать, так весь смысл жизни сводился к прокачке икр и ягодиц.

– Потому что с плоским задом тебе Кирилла не видать! – заверил он и смачно шлепнул Женю пониже копчика.

Агафонова и сама не понимала, почему терпит все эти унижения вместо того, чтобы просто послать Алика на все четыре стороны. Возможно, ей просто хотелось верить этому неутомимому оптимисту, а может, перед глазами все еще маячило лицо Яси, искаженное яростью после вчерашних экзерсисов на скрипучем диване, и Женю тянуло продлить удовольствие.

Однако все труды оказались тщетны. И пробежка, и три подхода на пресс, и тесные джинсы. А ведь Алик так старался, утрамбовывая в них Женю! Наседал сверху всем своим весом, словно под ним была не хрупкая библиотекарша, а переполненный чемодан с одеждой. Даже в трамвае Женя ехала стоя, потому что любая попытка присесть была чревата дыркой на самом интересном месте. И ради чего это все? Может, хоть кто-то из коллег заметил ее преображение? Может, Женю завалили комплиментами и цветами? Нет! Завалили ее только блогеры, и не приятными уху словечками, а фонтаном своего идиотизма. Киборги в «Камне драконов»?! Проклятые невежды, отрыжка цивилизации! Да любой нормальный человек знает, что мешать фантастику с фэнтези еще хуже, чем закусывать молоко селедкой!

Конечно, Женя взорвалась и высказала каждому все, что думает. При этом она морально готовилась, что Цейлер ей этого не простит и выгонит взашей. По крайней мере, это было бы логично и справедливо. И Агафонова уже представляла, как хлопнет дверью и навсегда оставит этот бардак позади. Но Вселенная будто решила поиздеваться над Женей. Вместо того чтобы прийти в бешенство, Ирина Леонидовна заговорщически подмигнула и показала Жене большие пальцы. Что это вообще было?! Насмешка? Первые симптомы деменции? Или просто подготовка к новому лещу от мироздания? По крайней мере, Жене уже чудилось, что она исполняет роль Арлекино в кукольном спектакле «Девочка с голубыми волосами, или Тридцать три подзатыльника».

– …А потом Яся сказала, что они с Кириллом уезжают на выходные, – подытожила Женя свой рассказ, чуть не плача. – Романтический уик-энд…

На описание всех злоключений Агафоновой потребовалось около получаса, и за это время они с Аликом не только дошли до подъезда, но и сделали пару кругов вокруг дома.

– Спокуха, это еще не медовый месяц, – резонно заметил Алик, покачиваясь на пятках. – За выходные Яся ему знаешь как надоест? Да этот твой Кирилл просто взвоет!

– Не смешно, – насупилась Женя.

– Точно тебе говорю! Ты в курсе, что она даже на дачу никогда не ездит?

– И какая связь?

– Там комары! – взвизгнул Алик, пародируя сестру. – О май гад! Мухи, пауки, червяки! У меня каблуки в траве застревают! И скучно, и тошно, и ни одного клуба… – он перешел на свой обычный тембр. – Лично я бы уже через час отвел ее в лес и бросил там.

– Ты просто не читал женских романов. – Женя даже не улыбнулась, хотя раньше шоу пародий Ветрова-младшего доводило ее до колик. – Дикая природа, гроза, буйство стихии… Заброшенный домик, мокрые обнаженные тела… – Она уже представляла себе Ясю с Кириллом на месте книжных героев и проклинала свое не в меру живое воображение.

– А еще говорят, книги полезны для ума, – брезгливо скривился Алик. – Слушай, ну чего ты так зациклилась? Возьми тайм-аут. У нас с ребятами заезд на байках в воскресенье, погнали с нами в Мячково!

Он еще долго живописал Жене все прелести мотокросса, но она была непреклонна. В конце концов, каждому нужно время на траур и скорбь, а Агафоновой было что оплакивать. Кирилла, надежды, провал по всем фронтам. Поэтому, не поддавшись на уговоры, Женя отправила Алика восвояси, а сама поднялась в квартиру. Она и так уже задержалась дольше положенного и не сомневалась, что отец устроит ей допрос с пристрастием.

Юрия Федоровича, впрочем, дома не оказалось. Настал Женин черед нервничать: после всех кнутов судьбы она уже ждала самого страшного. Папа почти никуда не ходил, разве что в магазин – да и то по утрам, потому что скидка для пенсионеров действительна только до полудня. И тут вдруг ночь на дворе, тьма египетская – и пустая квартира.

Женя схватилась за телефон, но, стоило ей набрать папин номер, как из кухни послышалась трель звонка. Забыл! У Агафоновой внутри все похолодело. Бежать на улицу и звать? Так народ тут же вызовет полицию. Вызывать полицию самой? Пошлют и скажут приносить заявление через три дня. Опросить соседей?

Этот вариант показался Жене самым нормальным для начала, и она бросилась к тете Ларисе. Но не успела Агафонова поднести палец к кнопке звонка, как из недр соседской квартиры послышался приглушенный смех. Юрий Федорович веселился редко, и все-таки Женя узнала эти лающие звуки. Кто-то, возможно, принял бы их за кашель большой старой собаки, но только не Агафонова. К тому же вскоре к Юрию Федоровичу присоединилась тетя Лариса с ее фирменным сопрановым хихиканьем.

У Жени опустились руки – и буквально, и в переносном смысле. Звонить в дверь она передумала – разве вправе она была лишать радости самого близкого своего человека? Отец и так отдал ей все, что мог, грузить на его плечи еще и мешки собственных разочарований было бы слишком жестоко. Поэтому Женя тихонько вернулась домой, рухнула на постель прямо так, в одежде – сил выколупывать свое бренное тело из джинсов уже не было – и отключилась. Вероятно, мозг перешел на режим самосохранения: если бы Женя еще секунду подумала про Ясю с Кириллом, то жизненный путь ее точно закончился бы в сумасшедшем доме. Мысленный вакуум и темнота без сновидений – вот, что ей сейчас было нужно.

Однако, как только мышцы Агафоновой разжались, а дыхание стало ровным, комнату прорезал противный высокий звук. Женя не сразу сообразила, что это: спросонья ей показалось, что кто-то рассверливает зубной бормашиной ее несчастную черепушку. Но нет. Всего лишь телефон. Еще и номер незнакомый! И давно, интересно, спамеры начали атаковать порядочных граждан посреди ночи?

Женя раздраженно сбросила звонок и хотела повернуться на другой бок, но гаджет заверещал снова. Отключила звук – но он все равно упрямо продолжал жужжать под подушкой.

– Да! – рявкнула Женя в трубку.

– Ты не спишь? – раздался в ответ беспечный голос Алика.

Пожалуй, в рейтинге самых идиотских вопросов этот, без сомнения, взял бы первое место.

– Пытаюсь! Я вообще-то уже давно в постели!

– О-о-о! – игриво протянул Алик. – И что на тебе надето?

– Послушай, если ты позвонил, чтобы издеваться… – Женя резко села, но тут же пожалела об этом: проклятые джинсы передавили ее пополам.

– Да ладно, чего ты сразу пыхтишь! – Алик неверно истолковал сопение, которым сопровождались Женины попытки расстегнуть пуговицу. – Я ж по делу. В общем, ты сейчас умрешь!

– Очень на это надеюсь! – прохрипела Агафонова. Потом пуговица наконец поддалась, пупок вырвался наружу, и кислород со свистом наполнил Женины легкие. Теперь-то она поняла, зачем люди изобрели эту пыточную одежду: только благодаря джинсам она вновь начала ценить такие простые человеческие радости, как воздух.

– Короче, Яська ни на какой романтический уикенд не едет! – торжественно провозгласил Алик. – То есть едет, но никаких там шур и мур!

Крошечный росток надежды распустил было первые зеленые листочки, но Женя безжалостно его раздавила. Сколько можно уже себя обманывать?! Неужели Алик не понимает, что, пытаясь приободрить ее, делает только хуже? Ведь потом разочарование неизбежно!

– Слушай, спасибо, конечно… Но с меня хватит, – вяло ответила она. – Пожалуйста, давай без этих…

– Ты что, оглохла?! Она тебя дурит! – перебил Алик.

– Тебе-то откуда знать?! Мысли ее прочитал?

– Бери выше! – Алик фыркнул. – Я прочитал ее переписку! Кирилл ее на тимбилдинг позвал!

Женя, которая в этот момент собиралась зевнуть, чуть не вывихнула себе челюсть. Ясю – на тимбилдинг?! Но какое она вообще имеет отношение к его работе? Или блогеров теперь приглашают на корпоративные мероприятия в качестве тамады? И Ветрова будет проводить конкурсы а-ля «сунь карандаш в бутылку»?

– Бред какой… – Женя представила Ясю с баяном, и к горлу подкатила дурнота.

– И это еще не все! – Алика прямо распирало от нетерпения: он говорил как десятиклассница, подцепившая новую сплетню. – Он полчаса назад написал, что забронировал Яське отдельный домик. И… Ну, давай, барабанная дробь!

– Та-да-дам, – послушно пробубнила Женя. – И?

– И велел взять с собой «Камень драконов»!

Стены комнаты будто разом распались на пиксели, а потом и вовсе исчезли. То ли Женя ослепла на фоне шока, то ли оказалась где-то на задворках матрицы. Яся не могла так поступить! Не осмелилась бы! Женя готова была смириться с поражением на поле флирта и соблазна. Поведись Кирилл на Ясин стриптиз или сеанс тайского массажа – это бы Женя еще хоть как-то поняла. Это бы означало, что мужчины падки на женские прелести и в провале военной кампании виновата не сама Агафонова, а мироустройство в целом. Против законов природы-то не попрешь! Ан нет. Кирилл выбрал Ясю не за ее фигуру и хорошенькое личико. Он нашел в ней не просто хорошего собеседника, а партнера по «Камню драконов». Выходит, Женя проиграла там, где наивно считала себя лучшей. И кто она после этого? Ноль. Ничтожество в абсолюте.

– Эй, ты здесь? – прервал сеанс самобичевания Алик. – Ты не думай, «Камень драконов» – это не какая-то там новая секс-игрушка! Я посмотрел в интернете…

– Это настолка, – Женя с трудом ворочала языком. – Моя любимая…

– Так тем более! Не на раздевание же в нее играют! Значит, смотри: мы едем в этот отель… Типа случайно! – воодушевленно затараторил Алик, не заметив Жениной контузии. – Потом заходим… Ну, не знаю, должен же у них быть какой-нибудь холл? В номере толком не поиграешь, там столики такие, что только телефон и пепельница влезают. Так вот, подходим мы к ним и говорим: «Ой, а что это? Не может быть! «Камень драконов»? А можно с вами?» И потом ты Яську разделываешь под орех, в хламину, вдрабадан! И она такая: «Не-е-ет… Ну, блин… Почему я такая дура?» И пузыри из носа. И тогда Кирилл…

– Перестань! – не выдержала Женя. – Это бесполезно! Он хочет играть с ней! Он знал, что я разбираюсь в «Камне драконов», но на тимбилдинг позвал именно ее!

– Да ты чего? – Алик опешил. – Это просто игра! У них же ничего нет, Яська тебе все наврала! Ты что, реально собираешься вот так сдаться?

– Да! Именно это я и собираюсь сделать! И не звони больше! – На этом, даже не попрощавшись, Агафонова бросила трубку.

Ей до смерти надоело бороться. И Алик надоел, с этой его дурацкой верой в светлое будущее. Его послушать, так жизнь – сплошные ромашки, только ходи и собирай. Одна завяла – другую возьми, делов-то! А Женя выросла уже из детских иллюзий и беготни с шашкой наголо. Это раньше она готова была победить любой ценой, потому что считала себя продолжателем дела Сунь-Цзы. Но не пора ли в двадцать пять лет перестать уже самозабвенно топтаться на граблях?

Женя снова попыталась уснуть, но Алик лишил ее последней радости – сна. На кой черт он вообще полез не в свое дело? Кто его просил? Вот не позвонил бы он, и она уже смотрела бы сейчас десятый сон, а потом, наутро, встала бы и начала день с чистого листа. Свыклась бы с мыслью, что Кирилла для нее больше не существует, подыскала другую библиотеку с нормальной директрисой лет восьмидесяти, которая и слова «блогер»-то никогда не слышала… А теперь заново собирать себя по кусочкам!

Извертевшись на постели, как ведьма на вертеле, Женя вскочила, содрала с себя ненавистные джинсы – кажется, вместе с кожей, – а потом, не придумав ничего лучше, вышла на балкон, чтобы заняться пересадкой алоэ. Ее колючий друг давно заслужил горшок попросторнее.

Над городом едва занимался рассвет, деревья мирно дремали, отдыхая от пекла и выхлопов, и казалось, что, кроме парочки ранних пташек и Агафоновой, во всем квартале не осталось ни души. И пока первые наперебой чирикали и выдавали забористые трели, Женя копалась в земле.

До нее довольно быстро дошло, что браться за дело, будучи на взводе, – плохая идея. В сумерках она перепутала мешки с грунтом, потом принялась менять один на другой – какой дурак станет сажать алоэ в почвосмесь для азалий? – но половину рассыпала на пол. Начала подметать – сшибла и разбила новенький горшок с кактусом, и уже тогда выяснила, что плотные перчатки утеряны безвозвратно. Ну, а дальше, само собой, иглы, боль и прочие страдания.

Словом, когда солнце лениво отлепилось от горизонта, Женин балкон представлял собой картину под названием «Восставшая из ада». И задери сейчас какой-нибудь случайный прохожий голову, он, увидев Агафонову, решил бы, что на город напали зомби. К счастью, москвичи редко смотрят наверх.

Выдергивая из себя последние иглы, Женя похромала в ванную. За ней тянулся кровавый след – во время борьбы с кактусом она умудрилась наступить на осколок горшка. И ей бы поскорее отмыться и дезинфицировать рану, но на пути Агафонову уже поджидала очередная оплеуха Вселенной: кто-то настойчиво бился во входную дверь. Судя по звукам – с разбега.

– Кто там, Жень? – крикнул отец из своей комнаты. – Ты им скажи, у меня участковый на быстром наборе!

Агафонова прижалась к глазку и застонала: на лестничной площадке стоял Алик Ветров собственной персоной.

– Это ко мне! – успокоила Женя отца, но дверь отпирать не стала. – Уходи! – добавила она чуть тише.

– А я тебе кофе принес! – Алик продемонстрировал бумажный стаканчик.

– Я серьезно! Считай, меня нет дома! – Женя прикрыла глазок, чтобы не искушаться: хороший кофе ей и правда не помешал бы. Но только не с Аликом в прикуску.

– Женька! Открывай! – донеслось с лестничной клетки, и Ветров снова долбанул по двери.

– Это что, коллекторы?! – тут же подключился отец. – А я тебе говорил: не бери кредитов…

Женя поняла, что еще немного, и папа откроет дверь сам. Ненужные вопросы, помноженные на болтливость Алика…

– Только быстро, – нехотя пробормотала она и распахнула дверь.

Ветров окинул ее придирчивым взглядом: зрелище ему предстало явно не из приятных. И не только потому, что Женю покрывали земля и ссадины. Просто кроме трусов и футболки на ней ничего не было.

Алик, впрочем, не испугался и не убежал, как сделал бы любой нормальный человек на его месте.

– Ты кого-то закопала? – вежливо поинтересовался он, скидывая кроссовки. – Если что, не парься, я тебя не сдам. Но в следующий раз бери известь, она следов не оставляет. Я в кино видел.

На долю секунды Жене ужасно захотелось отобрать у Алика стаканчик и вылить содержимое на его дурную голову, лишь бы он хоть ненадолго перестал травить свои шуточки. О чем вообще думали его родители, отдавая чадо на юридический? На клоунском отделении циркового училища для него бы точно нашлось подходящее местечко!

– Я пересаживала алоэ. – Женя мрачно отобрала стаканчик и сделала большой глоток. Зефирки и корица? Удивительно, что Алик запомнил…

– Так, у тебя минут двадцать, чтобы помыться и надеть штаны, – Ветров постучал пальцем по циферблату наручных часов. – Хотя… Если уж ты собралась соблазнять Кирилла…

– Н-нет! – Женя аж поперхнулась. – Мы закрыли тему!

– Закроем, когда победишь! – посуровел Алик. – Поехали, мы должны успеть туда раньше них! А то он решит, что ты его сталкеришь.

– Я не…

– Вот! – Он похлопал ее по плечу, но тут же поморщился и вытер испачканную ладонь об себя. – Настрой мне нравится, так ему и скажешь. Главное – вовремя перевести стрелки. А еще лучше так ему и скажи: «Вы что, преследуете меня? Коварный искуситель!»

Женя зажмурилась и тихонько застонала. В жизни она еще не встречала настолько упертого непробиваемого типа. Он слышал только то, что хотел слышать, все остальное превращалось для Алика в белый шум.

– Пожалуйста… Я больше не могу… – взмолилась она. – Оставь ты меня в покое!

– А давай так! – ни с того ни с сего оживился Алик. – Сделка! Вот если на этих выходных у тебя с Кириллом ничего не получится, все, я – пас.

– То есть – совсем пас? – Женя недоверчиво прищурилась.

– Именно! Но это нереально, потому что расклад просто бомбезный! – Алик расплылся в улыбке. – А вот если ты сейчас останешься дома… Ну, во-первых, я буду навещать тебя каждое утро. Скажем, часиков в семь. Пробежка, зарядка… Все дела. И еще я пойду к Кириллу и все ему расскажу. О, как он обрадуется, что у него есть фанатка!

– Не смей! – дернулась Женя.

– Или ты можешь сейчас пойти со мной вместе, – Алик кивнул на дверь. – Два дня – и ты меня больше не увидишь.

Соблазн был слишком велик. Женя и сама уже пожалела, что связалась с братом Яси. Во-первых, потому что он был вездесущ, как самый зловредный сорняк – выдерни его там, он тут же вылезет тут, – а во-вторых, потому что склонность к шантажу, судя по всему, оказалась пороком генетическим.

– Зачем тебе все это, а? – устало спросила Женя.

– Я, может, за справедливость! – Алик то ли и всерьез обиделся, то ли мастерски сделал вид. – Тебя саму-то не бесит, что все всегда достается Яське? И потом: я люблю сложные вызовы… – Он сделал паузу, а потом снова указал на часы. – Уже девятнадцать минут!

И Женя сдалась. В конце концов, чем она рисковала? Провести пару дней в хорошем загородном отеле? Плохие-то не годятся для тимбилдинга. Как минимум – потому, что это мероприятие проводят компании, которым больше некуда девать деньги. Отдельные домики, природа, а если повезет – еще и бассейн. Вот сколько лет Женя никуда не выбиралась в отпуск?

Она не сомневалась, что с Кириллом у нее шансов нет. Но если абстрагироваться, избегать их с Ветровой и позволить себе небольшой тайм-аут, да еще и Алик потом наконец оставит ее в покое, то почему бы и нет? Загорать с книжкой вдали от московской суеты, поди, приятнее, чем сидеть в душной квартире и слушать, как отец с тетей Ларисой хихикают в соседней квартире.

Закидывая в сумку купальник и шлепки, Женя уже представляла себе, как вытянется на шезлонге, потягивая ледяной мартини. А потом завалится в шикарный номер, на широкую двуспальную кровать и…

– Ты только пледик какой-нибудь захвати! А то у меня спальный мешок только один! – ворвался в Женины фантазии голос Алика.

– Какой спальный мешок? – Она обернулась, сжимая солнечные очки.

– Я что, забыл сказать? – Алик с досадой цокнул и покачал головой. – Вот балда… У них номеров свободных не было. Но не волнуйся, там рядом бесхозный лесок, а у меня есть отличная палатка!

Глава 14

– Земли Холодного Камня делятся на пять территорий. Зачарованные пещеры, Мертвая деревня, владения лорда Дармонта, Сумеречный лес и замок этого… Бредер… Горбер… Да твою ж мать! – взревела Яся и в очередной раз полезла в карман за шпаргалкой. – Э-бер-горд! Что надо было выкурить, чтобы это придумать?!

Битый час Ярослава металась по своему домику в бесплодных попытках выучить правила к «Камню драконов». Большей несусветицы ей видеть не приходилось, а ведь она даже юридические контракты читала! Те самые многостраничники, от которых у обычных людей случаются эпилептические припадки.

Ветрова пересмотрела все ролики, снятые в библиотеке, но так и не смогла вникнуть в бесконечные ухищрения авторов. Нет бы сделали просто: выпала тебе карта проклятия – все, выбывай из игры. Или ход пропусти. А они что учудили? «Игрок, которому досталась карта «Чары темных магов» может перекинуть кубик, и, если ему выпадет грань «Сундук», он имеет право вытянуть из своих артефактов защиты (см. пункт 12). Или в случае, если необходимого артефакта нет, игрок может выставить любой их своих артефактов на торги и предложить другим игрокам в обмен на требуемый. При этом каждый из игроков бросает зеленый кубик…» Да число «пи» запомнить легче! Они даже кубики не смогли нормальные положить в коробку – сделали какие-то восьмигранники, замаскированные под самоцветы!

Паника накатывала на Ясю удушливой волной. Ох, не так она представляла себе эти выходные! И не к тому готовилась, выбирая вчера вечером новый комплект нижнего белья. Если теперь этот роскошный лифчик ей и пригодится, то исключительно для того, чтобы вздернуться на крючке от люстры. Кто бы мог подумать, что ее, Ярославу Ветрову, доконает какая-то настолка?

Еще месяц назад, когда она жила в счастливом неведении и не подозревала о существовании «Камня драконов», Яся полагала, что настольные игры изобрели для детей. Ну, и еще для взрослых, которых никто не зовет на вечеринки. И Женина кучка фриков была тому ярким доказательством. Нет, Ветрова никого не осуждала, просто решила, что и на дне тоже могут быть свои развлечения.

Но мир будто перевернулся вверх тормашками. Теперь, чтобы завоевать мужчину, Яся должна была стать мастером «Камня драконов». И выяснилось, что это не просто какая-то игра, а целая Вселенная со своими законами и подводными камнями. Те же, кто в ней разбирается, казались теперь Ясе кем-то вроде богов-олимпийцев. Может, они познали какую-то тайну? С такими мозгами они могли бы получить все что угодно, даже превзойти Илона Маска, но выбрали почему-то «Камень драконов». А вдруг это Яся всю свою сознательную жизнь ошибалась? Вдруг блоги, слава, красота – все пустое? Тараканьи бега для эгоцентриков? А истина – совсем в другом? Ведь зачем тебе приблуды этого мира, когда ты можешь сотворить собственный?

Эти вопросы разрывали Ясю на мириады кусочков. Она то ненавидела создателей игры, то восхищалась ими. Единственным незыблемым фактом во всем этом хаосе из битв и магии оставалось лишь то, что Ветрова ничегошеньки не понимала. Возможно, поэтому деликатный стук в дверь прозвучал для нее так, будто кто-то заколотил последний гвоздь в крышку ее гроба.

– Ты готова? – не дождавшись ответа, Кирилл заглянул в номер.

О, он с ней еще разговаривает! Как мило! Что ж, после того, как Яся опозорит его перед всеми сотрудниками, вряд ли она когда-нибудь снова услышит его голос. В лучшем случае – «Пошла вон, дура!».

– Не очень… – Ветрова с тоской посмотрела на дверь: сбежать бы!

– Пойдем! – Кирилл подпер плечом косяк и, сам того не подозревая, закрыл ей единственный путь к отступлению. – У меня для тебя сюрприз!

Сюрпризы Яся любила, но что-то ей подсказывало: ничего хорошего ждать уже не стоит. Вряд ли Кирилл объявит, что отменил выступление, а вместо него состоится пенная вечеринка. Душу Ветровой грело лишь одно: Женя в эту самую секунду страдала еще сильнее. Она-то считала, что у Яси с Кириллом романтика в самом разгаре! Что ж, пустячок – а приятно!

– Пойдем, – вздохнула Яся, взяла коробку с «Камнем драконов» и следом за Саниным вышла из домика.

Она еще лелеяла надежду, что сможет как-нибудь выехать на старой доброй лошадке своей харизмы. Какие-то слова Ветрова запомнила, какие-то добавит от себя – айтишники ведь не разбираются в тонкостях. Главное – передать атмосферу таинственности, нагнать тумана. Как это делала Женя? «Вы заходите в зловещее ущелье, вас окружают враги… Лорд Бырбырград и граф Вандершмыг…» И дальше в таком же духе. А вдруг прокатит?

– Ты даже не представляешь, кого я встретил! – Кирилл шагал к главному корпусу отеля так быстро, что Яся едва поспевала за ним.

– Какую-нибудь знаменитость? Дай подсказку: это музыкант? Спортсмен? Актер? – Ветрова уже жалела, что не захватила селфи-палку.

– Не-а, – Кирилл загадочно улыбнулся и отступил, пропуская Ясю в фойе. – Я встретил библиотекаря!

Впрочем, в последней фразе не было никакой необходимости: через высокие французские окна Ветрова уже узрела своего врага. Врагов – если точнее. Потому что Агафонова заявилась в гостиницу не одна, а с Аликом наперевес. Но как?! Откуда?! Какого черта?..

– Привет, систер! – Алик кинулся к Ясе и звонко расцеловал ее в обе щеки. – А ты тут какими судьбами?

Ветрова потеряла дар речи. Ей и так было нелегко смотреть на брата – в ушах все еще гремели отзвуки бесстыжих стонов, – а уж эта его неприкрытая наглость и вовсе выбивала почву из-под Ясиных ног. «Какими судьбами?» Сволочь! Ежу ясно, что они притащились сюда специально!

– Вы что, следили за мной? – процедила Ярослава. Гнев, как гигантский спрут, уже опутывал ее своими щупальцами.

– Вот только не надо переваливать с больной головы на здоровую! – демонстративно оскорбился Алик и повернулся к Кириллу: – Она не может смириться, что мы с Женей теперь вместе. Лезет – просто кошмар!

– Поэтому мы решили устроить себе романтический уик-энд, – встряла Агафонова.

Всем своим видом она давала Ясе понять, что знает про ее ложь. Знает – и будет мстить.

– Тогда не будем вас отвлекать. – Ветрова оскалилась: Женя хотела устроить ей ловушку? Вот пусть сама в нее угодит! – У нас с Кириллом тоже большие планы, – и Яся взяла Санина под руку.

– Ой, а что это у тебя такое? – Алик кивнул на коробку с настольной игрой.

Яся похолодела. До нее наконец дошло, зачем приехала Женя – цель у терминаторов всегда она: уничтожить. Сначала она захватила Алика, чтобы ударить побольнее, теперь лишит соперницу гордости, размажет по стенке на глазах у Кирилла и наконец доберется до него самого. Интересно, сам Алик в курсе, что в этой игре на выживание он – всего лишь разменная монета?

– Кажется, это «Камень драконов». – Агафонова была спокойна как удав, и это пугало Ясю больше всего.

– Да, я попросил Ярославу презентовать игру моим коллегам, – пояснил Санин. – Но раз уж вы обе здесь… Может, вы тоже выступите? Если, конечно, у вас найдется время…

– Я не против! Отпущу свою принцессу! – Алик обнял Женю, и Ясю замутило.

Ее загнали в угол. Она понимала, что на фоне Жени будет выглядеть жалко. Смешная дурочка из интернета, кукла для селфи – и маэстро «Камня драконов». Специалистка по макияжу – и многократная победительница лорда Эбергорда… Боже, неужели она все-таки запомнила это имя? Правда, какой теперь в этом прок? Вот сейчас Женя нехотя согласится выступить, и Ясе останется только уползать под занавес, поджав хвост.

– Нет, – вдруг произнесла Женя.

Удивлены были все. И Кирилл – ведь раньше Агафонова стелилась у его ног и смотрела влюбленными глазами, – и Алик, но особенно Яся. Что это? Неожиданный приступ благородства? Милость победителя? Или Женя вдруг поняла, что по-настоящему любит Алика и Кирилл ей не сдался? Да ну, бред какой. Скорее всего, просто хочет унизить своей щедростью.

– Но я же сказал, что не против! – Алик выразительно посмотрел на Женю. Видно, пытался передать какое-то телепатическое сообщение, но тщетно.

– А я не хочу. У меня выходной. – Агафонова упрямо вскинула подбородок. – Яся отлично справится. Удачно выступить.

И, оторвавшись от Алика, Женя вышла на улицу, потянулась, а потом, сунув руки в карманы, беспечно двинулась в сторону сосен. С минуту народ безмолвствовал. Ветрова совсем растерялась: неужто все-таки Агафонова капитулировала? Или пускает пыль в глаза, чтобы потом ударить исподтишка? Но зачем? Такой ведь идеальный шанс, Яся бы на месте Жени его точно не упустила!..

Алик опомнился первым и бросился вслед за Агафоновой. Кирилл же, растерянно поморгав, пожал плечами и повернулся к Ясе.

– Может, пообедаем пока? – предложил он как ни в чем не бывало.

Есть Ярославе не хотелось – Женя надолго отбила ей аппетит, – но она согласилась. Во-первых, бокал-другой-третий вина помог бы ей хоть немного расслабиться, а во-вторых, оставаться сейчас одной было выше ее сил.

– А я думал, вы с Женей лучшие подруги… – Кирилл заказал стейк из семги и откинулся на спинку плетеного кресла.

Здесь, в непринужденной обстановке, Санин выглядел совершенно иначе, чем среди книжных стеллажей, и даже хвостик его уже не раздражал Ясю так сильно. На мгновение Ветровой даже показалось, что прическа ему идет – в ней был одновременно и вызов и какая-то мужественность.

– Ты ошибался. – Яся ухватилась за ножку бокала, как за спасительную соломинку, и жадно присосалась к лекарству от проблем и забот.

– Да, я во многом ошибался… – Он прищурился, и его серые глаза потемнели.

– М-м-м? – вопросительно промычала Ветрова, не отрываясь от вина: все равно ей предстоит опозориться, так зачем тогда строить из себя девочку-одуванчика?

– Прости за откровенность… – Кирилл сделал паузу, будто сомневался, стоит ли продолжать. – Я сначала решил, что ты из этих… – и он замялся, подбирая нужное слово.

– Проституток?! – обомлела Яся. – Это тоже Женя тебе сказала?

– Да нет, конечно. – Кирилл рассмеялся. – Из этих няш, которые только себя и любят.

– Сказал человек, который стрижется в дорогих барбершопах и делает салонный маникюр, – Яся указала взглядом на его пальцы.

– Туше. – Санина ее выпад нисколько не задел, скорее, позабавил.

– Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей… – процитировала Яся Пушкина.

– К чему бесплодно спорить с веком? Обычай деспот меж людей, – тут же подхватил Санин и вдруг посерьезнел. – Я только одного не пойму: почему ты все время пытаешься казаться глупее, чем ты есть?

– Прости?! – Ветрова опешила от такого хамства. Никто еще – кроме, пожалуй, Жени и Алика – не смел с ней разговаривать в таком тоне. Да что он о себе думает?!

– Без обид! – Кирилл виновато поднял руки. – Но… Нет, правда! Ты ведь классный спец! Я поговорил с этой дамой… Как ее? Директор библиотеки…

– Цейлер?! – снова переспросила Яся. Может, Кирилл решит, что это и есть ее пресловутые попытки казаться глупее, но она правда потеряла нить логики.

– Ага. – Кирилл разложил на коленях льняную салфетку. – Она говорит, что ты меньше чем за месяц увеличила аудиторию библиотеки в соцсетях в пять раз. Честно – я в шоке! Мой эсэмэмщик за год добился прироста только на тридцать процентов!

– Ну… – Яся неопределенно повела плечом. – Я опробовала парочку идей…

– Парочку? – Санин подался вперед. – Я вчера полночи читал библиотечный аккаунт! Просто… Просто слов нет! Такая движуха! Флешмобы, марафоны, гивы, игры, тесты… У тебя же атомный реактор вместо мозгов!

Это был самый странный комплимент, который Ярославе доводилось слышать. Если бы раньше к ней в баре подкатил какой-нибудь хипстер со словами: «Хей, детка! Твоему атомному реактору не нужен урановый стержень?» – она бы сбежала, сверкая шпильками. Но вот сейчас ей отчего-то стало ужасно лестно и в груди разлилось приятное тепло. Хотя… Возможно, виной тому было ее любимое шабли.

Так или иначе, обед с Кириллом прошел на удивление легко. Напряжение, которое терзало Ветрову с самого утра, наконец отпустило, и она даже заказала себе салат с морепродуктами. Попытки соблазнить Санина Яся оставила в прошлом – флирт все равно отскакивал от него, как мячики для пинг-понга. И оказалось, что общаться с парнем, не придерживаясь тысячи сложных правил – «смейся над его шутками, но не слишком громко»; «больше слушай, меньше говори о себе»; «поворачивайся рабочей стороной, держи голову так, а грудь эдак», – вполне себе весело! Пожалуй, если не считать Алика, то Кирилл был первым мужчиной в жизни Яси, с которым она была сама собой и не пыталась что-то изобразить. Правда, брата Ветрова все еще терпеть не могла, а вот Санин… За один лишь факт, что Кирилл не пялился на нее голодным взглядом, не норовил то и дело ухватить ее за коленку и не сводил разговор на пикантные темы, Яся готова была его расцеловать. По-дружески, разумеется. Хотя… Нет, все же четвертый бокал шабли она выпила напрасно.

– Ну, нам пора. – Кирилл вложил в папочку официанта чаевые и улыбнулся. – Уверен, мои ребята тоже будут от тебя в восторге.

«Только если ты им за это заплатишь», – подумала Яся, но вслух ничего не сказала. Радужное настроение лопнуло как мыльный пузырь, и холодная змейка страха снова скользнула в грудь. Как там любила говаривать Женя, прежде чем взяться за какое-нибудь дело? «Со щитом – или на щите». И Ветрова сейчас отлично прочувствовала смысл этих слов. Варианта у нее было всего два: или никто из айтишников в глаза не видел «Камня драконов», и тогда Яся сможет выкрутиться, или в зале найдутся знатоки, и тогда из зала ее вынесут на руках. Вынесут – и бросят в ближайший мусорный бак. Потому что кому нужны лжецы и шарлатаны?

– Не волнуйся! – подбодрил Ясю Кирилл перед самым выходом на сцену. – Ты же снимала ролики на миллионную аудиторию, а тут всего-то человек сорок!

Ох, если бы дело было только в страхе толпы! Гораздо сильнее Ветрова боялась самой себя.

– Всем привет, как отдыхается?! Готовы немного поиграть? – Поднимаясь на сцену, она включила режим аниматора на максимум. – Меня зовут Ярослава, и сегодня я расскажу вам про самую крутую, самую мощную, захватывающую и яркую игру двадцать первого века. Итак… «Камень др-р-рако-о-онов!»

За сим микрофон жалобно пискнул, и над залом повисла гнетущая тишина. На Ясю взирали сорок каменных лиц. «Терракотовая армия» – вот как Кириллу стоило назвать свою компанию. Ни единой эмоции, ни одного ободряющего хлопка. Либо этих ребят никогда еще не отстегивали от батареи и не выпускали в свет из подвала с компьютерами, либо им просто было глубоко начхать на камни и на драконов, вместе взятых.

– Я вижу, вам не терпится узнать об игре поподробнее, – не сдавалась Яся. – Ну что ж, давайте попробуем. Действие происходит в вымышленном мире. Земли Холодного Камня. Безжалостные суровые земли, где правят могущественные лорды, маги и всякие там магические существа. Кстати говоря, перед началом игры вы можете себе выбрать любого персонажа. Открою вам маленький секрет… Кирилл Санин начинал свой путь в «Камне драконов» как гном, – Ветрова подмигнула. – Но с тех пор он заметно подрос! – и она сделала паузу для смеха.

Что ж, с тем же успехом она могла бы показать собравшимся палец. Никто даже не улыбнулся, и Яся уже начала гадать, не глухонемых ли сотрудников нанял Санин. Она лезла из кожи вон, чуть не отплясывала чечетку, жонглируя игровыми фигурками и карточками. Она имитировала разные голоса, описывая персонажей. Сопровождала звуковыми эффектами истории про чары, заклятия и битвы. Что-то даже выдумала на ходу – вроде огненной чумы или магической малярии. Но снова и снова натыкалась на полное сокрушительное равнодушие. И эта тишина сводила Ясю с ума. Казалось, еще чуть-чуть – и она взвоет раненым вепрем и выбежит из зала в окно.

– Может, у вас есть какие-нибудь вопросы? – не выдержала она наконец.

И тут, словно знак Божий, вверх взмыла одна рука. Ярославе даже почудилось, что она услышала пение ангелов.

– Механика игры, на ваш взгляд, ближе к варгейму, ролевушке или к стратегии и какой баланс между заданными условиями, сценарием мастера игры и случайностью? – прогундосил айтишник.

Не успела Яся переварить и осмыслить первый вопрос, как ее атаковали следующим:

– Кто главный игровой антагонист? Можно ли выбрать персонажа из числа антигероев или предусмотрена только командная игра без состязательного элемента?

– Средняя продолжительность одной кампании?..

– Максимальное число миссий?..

– Базовые параметры персонажей?..

У Ветровой отвисла челюсть. Не то чтобы Яся не знала, что ответить. Она даже не понимала, о чем ее спрашивают. В правилах не было слов «варгейм», «кампания» и «базовые параметры». Единственным словом, которое сейчас отчего-то вертелось у Ярославы на языке, было «Эбергорд». Но произнести его она не решалась, чтобы не сойти за полоумную.

– Я… С некоторой точки зрения… – Она моргала, пытаясь сфокусироваться на ком-то одном. Бесполезно! Зал крутился перед ней, будто она каталась на карусели. Айтишники смешивались в людской винегрет, и где-то среди них проплывало разочарованное лицо Кирилла. – В каком-то смысле… Эбергорд… Это такой лорд…

– Я могу ответить! – Женин голос вонзился в Ясины уши раскаленной иглой, и головокружение резко остановилось.

С самого последнего ряда, куда до этого Ветрова даже не смотрела, гордо поднялась Агафонова.

– Женя! – Кирилл тоже вскочил. – Слава богу… Да, конечно, ответьте!

В оглушительной тишине Яся отчетливо слышала звук Жениных шагов, и это был марш триумфа. Медленно, неторопливо, смакуя каждую секунду своей победы, Агафонова даже не шла – она шествовала к сцене через весь зал. Кончики ее губ дернулись в надменной усмешке – и она отобрала микрофон.

– «Камень драконов» – это ролевая игра в жанре фэнтези, – уверенно произнесла она. – Одна партия длится минимум час. При условии, что мастер игры – или, иными словами, арбитр – включил в сценарий кампании только одну миссию. Хотя подобная тактика используется больше для новичков при освоении правил. Что же касается механики и фактора случайности…

Женя говорила ровно и сухо, не пыталась заигрывать с публикой или шутить. Но зал ожил. Айтишники как по команде выхватили телефоны, а кто-то даже вытащил ноутбук, и Яся было решила, что это такой извращенный способ оскорбить оратора. Мол, пойди и удавись, а я пока новостную ленту полистаю. И только потом до Ветровой дошло, что они записывают. Фиксируют каждое, мать его, Женино слово! А ведь ее речь была скучнее, чем инструкция к фену! Мало того, они еще и обступили ее после выступления, как детсадовцы – Деда Мороза, и Агафонова грелась в лучах славы.

Ветрова не узнавала ее. Куда делась та замкнутая нелюдимая бука? Неужто библиотечные игры с блогерами настолько прокачали социальные навыки Жени? Это что ж получается: Яся собственноручно превратила своего врага в машину-убийцу? Или Агафонова расцвела благодаря Алику… Ни тот, ни другой вариант Ярославу не радовал.

Когда-то давно Ветрова ходила к психологу, и тот учил ее прислушиваться к себе, различать эмоции. Он велел завести специальный блокнот и записывать туда в течение дня каждое чувство, каждое ощущение. Так вот, если бы сейчас тот самый блокнот оказался у Яси в руках, ей не хватило бы страниц. Ее обуревали злость, обида, досада, зависть, разочарование в Жене, Алике и самой себе, страх, что Кирилл снова станет считать ее самовлюбленной няшей… И бесполезно было теперь медитировать, представляя каждую эмоцию в виде цветового пятна, рисовать мандалы, изливая страдания на бумагу. Помочь Ясе могло только одно – шабли.

Не оглядываясь, Ветрова выбежала из зала и ринулась через фойе прямиком в ресторан. Она не стала выбирать столик – к чему тратить время? – а сразу повисла на барной стойке и потребовала бутылку и самый глубокий, самый большой бокал.

Сколько прошло времени, Ярослава не знала: счастливые часов не наблюдают, а несчастным на них просто плевать. Она пила и пила, пока солнце, устав от собственного жара, сползало за верхушки сосен, пила, не обращая внимания на тактичные намеки бармена остановиться.

– Такая красивая девушка – и одна! Составить вам компанию? – подгреб к Ясе какой-то сальный пузан.

– Пшел вон! – огрызнулась она и снова приложилась к бокалу, похожему на аквариум.

– Не боишься спиться? – Этот вопрос задал уже не толстяк.

Яся подняла взгляд и увидела в дверях ресторана троицу, далекую от святости: Женю, Алика и Кирилла. И это Алик, ее треклятый родственничек, с издевкой интересовался, не пора ли ей расстаться с вином.

– Т-ты! – Яся слезла с барного стула и пьяно качнулась. – Я тебя… – она икнула. – Убью!

– Ты в норме? – испугался Кирилл. – Может, проводить тебя в номер…

– Вот уж спасибо, обойдусь! – она фыркнула.

– Мы хотели поужинать… – Санин покосился на Женю и Алика. – Но…

– Не-не-не! – Яся затрясла указательным пальцем. – Не буду вам мешать! Кушайте, не обляпайтесь! А потом что? Большие планы, да? – она картинно подмигнула. – Тройничок, а? Молодца!

– Все, хватит. – Алик нахмурился и шагнул к ней. – Тебе надо проспаться.

– А вы пока будете резвиться, да? – Яся запрокинула голову и расхохоталась, а потом вдруг уставилась на Женю. – Ненасытная ты какая… Братец-то мой откупорил джинна, – она сунула палец в рот и издала звук, с которым обычно вынимают пробку.

– Заткнись! – прорычал Алик.

– Прости, Ясь, но это не твое дело, – подала голос Женя.

Она не выглядела особо довольной, но Яся не сомневалась: в глубине души она сейчас танцует от радости, что охомутала сразу двоих мужиков.

– Смотри, по рукам не пойди! – Ветрова попыталась обойти брата. – Су…

Но договорить ей Алик не дал. Перекинув Ясю через плечо, как мешок с картошкой, он понес ее вон из зала.

Глава 15

– Простите, что вам пришлось это увидеть… – Женя смущенно сцепила руки в замок. – Наверное, лучше отменить ужин…

В такую неловкую ситуацию она еще не попадала. На них с Кириллом сейчас таращились все: и посетители, и официанты, и даже повар в белом колпаке выглянул из кухни, чтобы поглядеть на шоу. Видно, здесь, в приличном загородном отеле, созданном для тишины и релакса, подобные разборки случались редко.

Женя испытывала смешанные чувства. Ей вроде как полагалось радоваться – план Алика сработал, Кирилл от ее выступления пришел в восторг и даже пригласил на праздничный ужин. В благодарность. И Агафонова думала, что вкус торжества справедливости будет слаще, чем мед… Но ей отчего-то было очень погано.

Вид пьяной, раздавленной Яси заставил Женю снова вспомнить о книге Сунь-Цзы. «Тот, кто не понимает до конца всего вреда от войны, не может понять до конца и всю выгоду от войны», – написал он. И, боже, как он был прав!

Пусть Яся систематически поступала по-свински, пусть разрушила Женин клуб и пыталась заполучить Кирилла, такого она не заслужила. Агафонова только теперь осознала, что все это время воспринимала войну не вполне серьезно. Отчасти – как игру. И зря она послушала Алика – не стоило унижать Ярославу перед целой толпой народу, это было уже чересчур. Женя слишком хорошо знала, как важно Ясе публичное одобрение. Если растениям для жизни нужны вода и воздух, то Ветровой требовались люди – и их восторг. А Жене… Ей бы хватило внимания одного-единственного человека. И для этого не обязательно было устраивать этот театральный демарш, на котором так настаивал Алик, когда репетировал с Женей ее выход. Лучше бы она тогда, в фойе, просто согласилась заменить Ясю… Или уехала, позволив ей опозориться самостоятельно. Так или иначе, с Кириллом у Ветровой явно ничего не было. А значит, Жене представится еще тысяча возможностей поужинать с ним. И нет никакой необходимости делать это прямо сейчас.

Санин, впрочем, с этим не согласился.

– Завтра у нас очень плотный график, – сказал он. – Приедет коуч для тимбилдинга… В общем, не знаю, будут ли у меня силы к вечеру. Так что я бы все-таки поужинал. Но если вы не хотите…

– Нет! – вырвалось у Жени, прежде чем она успела подумать как следует. – В смысле… Можно, наверное… Я к тому, что все равно надо когда-то есть…

Алик ушел, а вместе с ним ушла и Женина способность членораздельно выражать свои мысли. Она так долго мечтала о свидании с Кириллом, так часто представляла себе, как это будет… И ради чего? Чтобы сейчас взять – и сбежать? Нравственные метания отступили на второй план. В конце концов, это не Женя влила в Ясю бочку вина. Зато она, по крайней мере, попыталась отложить ужин. Из солидарности. Но если Кирилл так настойчив…

– Здесь чудесно готовят рыбу, – сообщил Санин, галантно отодвинув для Жени стул, и она окончательно разомлела. Вот, значит, каково это, когда за тобой ухаживает настоящий мужчина! – Я попрошу приборы для вашего бойфренда…

Агафонова так и замерла в полуприседе в сантиметре от сиденья. Почивая на лаврах, она совершенно забыла про Алика. А ведь его не было всего-то пару минут! Спектакль, который предназначался только для Яси, зашел слишком далеко. Теперь Кирилл уверен, что Женя не свободна, и, как честный человек, не станет даже пытаться за ней приударить. А она-то губу раскатала! Свидание… Какое там! Просто выступила за еду.

– Алик… Э-э-э… Ясю укладывает… Вряд ли он вернется. Можем и без него.

Черт! Так еще хуже! Кирилл решит, что ей наплевать на ее парня. А зачем ему такая легкомысленная девица?

– Хотя… Лучше закажу ему что-нибудь, вдруг он голодный! – Она изобразила заботу. – Только рыбу Алик не любит. Предпочитает стейки. Средней прожарки. И обязательно что-то на гарнир…

Ну вот, теперь она выглядит как квохталка-наседка! Женя видела такие парочки, где жена мужу чуть слюнявчик не повязывает при каждом приеме пищи. Отвратительное зрелище! И вообще – вдруг Кириллу не нравится, когда решают за других? Вдруг он подумает, что она слишком властная?

– Но можно и не заказывать. – Женя отодвинула меню, чувствуя, как на загривке выступает холодный пот от напряжения. – Алик придет и сам выберет. Я ценю мужскую свободу, стараюсь не давить на Алика…

Алик, Алик, Алик!.. Да что ж с ней творится такое?! Только про него и говорит! Словно влюблена до безумия! Нет, лучше все-таки легкое равнодушие. Или вообще сменить тему.

– Так что там насчет «Камня драконов»? – произнесла она максимально беспечно и закинула ногу на ногу.

Кирилл смотрел на нее так, словно перед ним сидел человек с множественным расстройством личности.

– Мы работаем над новой игрой. В средневековом сеттинге, – начал он осторожно. – Поэтому я, собственно, и ходил в библиотеку… Видите ли, мне очень важна детализация. Хочется, чтобы все было идеально, не подкопаешься. И то, как выглядят персонажи…

– Совершенно согласна! – с готовностью кивнула Женя. – Кстати, «Камень драконов», при всей моей любви к нему, сделан немножко халтурно. И я сейчас не о самом игровом процессе – он безупречен!

– Именно! – Кирилл оживился. – Я сразу понял, чего мне не хватает! Магии!

– Магии много не бывает, – улыбнулась Женя.

Господи, она уже и не чаяла встретить единомышленника! Как же ей не хватало Влада, Митрофанцева и даже Ирки. Уж они-то знали толк в хороших играх! Но ничего, теперь у нее есть Кирилл…

– Вы еще не успели сделать заказ? Я ужасно проголодался!

Алик обрушился за столик, как снежная лавина. Все же он сильно напоминал Жене сестру, – тоже умел появляться максимально не вовремя.

– Как там Ярослава? – тут же спохватился Кирилл. Отлично! Только наладили контакт, нашли общий язык… И все насмарку!

– Да ничего, оклемается. Ей не впервой, – и Алик подмигнул Жене.

А она-то, наивная, думала, что хуже уже не будет! Спасибо, он хоть не устроил свою феерию с поцелуем, чтобы наверняка отвадить Кирилла. Нет, Алик потянулся было губами к Жениной щеке, но тут, к счастью, подоспел официант, и, пока Кирилл диктовал блюда, Агафонова успела послать Алику предостерегающий взгляд. Мол, сбавь обороты и держи себя в руках! Не для этого мы тряслись сюда два часа на твоем мопеде!

– Вернемся к магии, – произнесла Женя, когда официант удалился. – Вы хотите сделать игру вроде «Камня драконов»?

– Ну, не совсем. Мы же не плагиатчики, – Кирилл усмехнулся. – И потом, в «Камне» мир полностью вымышленный, а мне хотелось именно воссоздать Средневековье. Можно было бы выпускать дополнения с разными странами, включить реальных исторических персонажей…

– Хитро! – влез Алик. – И не надо особо ничего придумывать!

Если бы не правила приличия и не опасность отпугнуть Кирилла окончательно, Женя с превеликим удовольствием настучала бы Алика по башке. Ну вот кто его за язык тянул?! Нет, Агафонова была благодарна ему за то, что он все же вытащил ее сегодня из дома и вернул ей боевой дух, но это еще не давало ему права все портить.

– А я вот думаю, что воссоздать сложнее, чем придумать с нуля! – сказала Женя. – Столько всего нужно учесть… И никакого права на ошибку!

– Вот! – Кирилл так обрадовался, что аж хлопнул по столу. – Никто этого не понимает! И органично вплести магию в историческую действительность…

– Зато если получится, это будет просто невероятно! – Агафонова поняла, что нащупала нужную струнку, и принялась играть на ней снова и снова. К тому же для этого ей даже не требовалось врать: она искренне восхищалась затеей Санина. – А вы не думали о том, чтобы поиграть с фактами?

– Например?

– Ну, скажем… Найти какие-то интересные события… Битвы… И придумать им свое объяснение. – Женя села на своего конька и поскакала галопом. – Взять безумного Генриха Шестого… И начало войны Алой и Белой розы…

– Англия? – Кирилл вскинул бровь. – Я думал начать с Испании…

– Еще лучше! – перехватила мысль Женя. – Испанская инквизиция. Томас Торквемада! У нас были книги о нем… Серия «Жизнь замечательных людей» и еще какая-то…

– Сделать его главным персонажем? И как раз тема игры – борьба со злом…

– Нет, наоборот! – завелась Агафонова. – Он должен быть главным антагонистом. Вы что! Это же один из самых жестоких людей в истории!

– А кем тогда будут персонажи?

– Ведьмами! Только представьте: создание тайного ковена, соглядатаи повсюду…

Женю так и распирало от фонтана идей. Внутри все горело, кровь прилила к щекам, а ноги подрагивали от нетерпения, будто хотели поднять свою хозяйку наверх, чтобы она могла вещать на весь зал ресторана. И только усилием воли Женя заставила себя усидеть на стуле.

За всем этим бешеным полетом фантазии она забыла и про еду, которая сиротливо стыла на тарелке, и про Аликовы уроки флирта. Да и сам Ветров, как заброшенная игрушка, сидел, склонившись над тарелкой, и уныло ковырялся в стейке. Скорее всего, ему было до смерти скучно слушать споры Жени с Кириллом о том, водных драконов лучше вводить для борьбы с испанской инквизицией или обычных, огненных. Но Женя этого даже не заметила – когда тебя переполняет вдохновение, весь мир меркнет.

– А можем сделать так, чтобы пользователи сами выбирали опции дракона в настройках, – предложил Санин.

– В смысле – пользователи? – насторожилась Женя. – Вы хотели сказать – игроки? И потом, такие вещи лучше прописывать в правилах… Или оставить на усмотрение мастеру игры.

– В компьютерных играх нет правил, – снисходительно пояснил Кирилл. – И мастера тоже нет, сценарий прописывают разработчики.

И вот тут конек Жениной фантазии резко остановился и сбросил наездницу на твердую землю. Компьютерные игры?! Она что, потратила столько времени на придумывание какой-то жалкой компьютерной пародии на «Камень драконов»?!

– Постойте… – она отодвинулась от стола. – Вы же…

– Ну да, геймдевелопер. – Кирилл, казалось, не понимал, в чем загвоздка. – А Яся разве не говорила?

– Но это все меняет! Компьютерные… – Женя в ужасе замотала головой. – Нет! «Камень драконов»… Это… Господи, это для тех, у кого мозги есть!

– А компьютерные игры – для идиотов? – с тихой угрозой осведомился Кирилл.

– Вы сами это сказали! – фыркнула Агафонова. – А для кого еще? Сиди только пальцами на кнопки жми…

– Это киберспорт! – разозлился Санин. – Да мы делали игры со сложнейшей механикой!

– О да! Бдыщ-бдыщ-бдыщ! – Женя сделала вид, что стреляет по гостям ресторана из указательного пальца.

– Жень, может, не надо!.. – Алик мягко коснулся ее руки, но было уже поздно.

– Какие там исторические костюмы? – продолжала она. – Бронелифчики своим персонажам нарисуйте – и все будут счастливы! Все равно, кроме озабоченных подростков, эту игру никто не увидит!

– Не обращайте внимания, – попытался спасти ситуацию Алик. – Она у меня такая взрывная! Но отходчивая. Да, детка? – и он погладил Женю по коленке.

– Конечно, лучше сделать очередную картонку, которую вообще никто не увидит! – У Кирилла на лбу вздулась вена. – А я хотел популяризировать историю!

– Ну вот и переложите школьный учебник в стрелялки! – выпалила Женя. – А «Камень драконов» трогать я не позволю! Напишу правообладателям!..

– Ну разве она не прелесть, когда злится? – снова встрял Алик. – Обожаю ее! Такая горячая женщина!..

Вероятно, он хотел разрядить скандал шуткой, но никто за столом не засмеялся.

С минуту Кирилл сверлил Женю взглядом, и Агафонова уже подумала, что он сейчас выдаст какое-нибудь необратимое оскорбление и на этом историю несостоявшейся любви можно будет считать законченной, но Санин вдруг медленно выдохнул и улыбнулся.

– Извините, – сказал он предельно невозмутимо и встал из-за стола. – Сейчас вернусь.

– Ты что творишь? – хором прошипели Женя и Алик друг другу. А потом ответили так же синхронно: – Кто, я? Это все ты!

На этом Жене надоело играть в повторялки, и она сделала паузу, позволив Алику высказаться первым.

– Ты зачем на него наорала? – Он кивнул на дверь, за которой только что скрылся Санин. – Это что, новый флирт такой? Я этому тебя учил?

– Откуда мне было знать, что он – айтишник?!

– Может, из вывески на конференц-зале? – Алик понизил голос, потому что на них уже стали оборачиваться. – И вообще: какая разница? Тебе Кирилл должен нравиться или его работа?

– Все вместе! – парировала Женя. – Я терпеть не могу компьютерные игры!

– Тогда вот тебе первый закон джунглей: идеальных людей нет! Пусть он лучше игры делает, а не оружие какое-нибудь. Главное, что вы с ним оба чокнутые на всю голову! Магия, драконы… Хватай не глядя и тащи в ЗАГС!

– И как, интересно, я это сделаю, если ты все время лапаешь меня у него на глазах? – Настал черед Агафоновой выкатывать претензии. – Детка, горячая женщина…

– Я ж не виноват, что иначе ты вообще на меня внимания не обращаешь! – развел руками Алик. – Я тебе сто пятьсот сообщений отправил, хоть бы проверила для разнообразия!

Женя озадаченно моргнула и полезла за телефоном. Логику Алика она не понимала: какой смысл строчить человеку в мессенджер, если ты сидишь в полуметре от него? Но справедливости ради прочитать тайные послания все же стоило.

– Давай поссоримся… – прочитала она и подняла на Алика удивленный взгляд. – Это еще что должно означать?

– Ты хочешь сойтись с Кириллом или как? Ну вот, пусть тебя бросит парень! – Ветров перешел на заговорщический шепот, как будто люди за соседним столиком могли раскрыть Кириллу этот гениальный план. – Два в одном! Во-первых, он сразу забудет про твои заскоки насчет компов, а во-вторых, кинется тебя утешать.

– Да нет, это будет как-то слишком… – начала было Женя, но тут вдруг Алик вскочил и швырнул скомканную салфетку на скатерть.

– Я так больше не могу! – возопил он с надрывом, и лишь тогда Агафонова заметила, ради кого он старается: к ним уже приближался Санин.

– Перестань сейчас же! – одернула она Алика, но тот воспринял это как часть игры.

– Ты не заставишь меня молчать! – патетически отозвался он. Либо Алик никогда не видел реальных ссор между реальными людьми, либо пересмотрел венесуэльских сериалов. – Да, ты лучшая женщина из тех, кого я встречал! Но я не готов делить тебя с этими играми!

– Извините, а можно я пока попрошу счет… – робко вмешался Кирилл, и Алик тут же театрально отшатнулся, будто Санин застал его врасплох.

– Вот! – возопил Ветров, указав перстом на своего главного зрителя. – Вот, кто тебе нужен! Такой же фанатик этой вашей идиотской магии…

– В магии нет ничего идиотского! – искренне возмутилась Женя. Она, конечно, понимала, что Алик работает на публику, но стерпеть эдакое святотатство не могла.

– И я об этом! – Ветров обреченно провел по лицу пятерней. – Нет, хватит… Яся была права, я тебе не пара… Прощай! – И он бросил на нее долгий тоскливый взгляд, а затем в лучших традициях мыльных опер гордо удалился.

От стыда Жене захотелось спрятать лицо в тарелку. Алик был неплохим парнем, но чудовищным актером. Купиться на этот перформанс мог только человек, совершенно не искушенный в драматическом искусстве. Человек, который за свою жизнь ни разу не посетил театр и не смотрел ничего, кроме дневных сериалов для домохозяек…

– Мне так жаль! – выдал вдруг Кирилл и присел рядом с Женей.

Агафонова не поверила своим глазам: он ей сочувствовал! Положил руку на плечо вместо того, чтобы сказать что-то вроде: «Вы совсем за дурака меня держите?!» – и уйти вслед за Аликом.

– Это все из-за меня, да? – тихо спросил Санин.

– Да нет, ну что вы… – растерялась Женя, очень жалея, что Алик не оставил ей инструкции, что делать дальше. Может, ей тоже стоило начать заламывать руки и рвать на себе волосы, легонько подвывая? Ну, раз уж Кириллу такое нравится…

– Если вы против, я не стану использовать элементы из «Камня драконов», – Кирилл сокрушенно покачал головой. – Вы правы, эта игра гораздо сложнее и тоньше компьютерных… Простите, что вел себя так…

– Это вы меня простите, – смягчилась Женя. Сама она не умела признавать ошибки и очень уважала тех, кто находит в себе силы это сделать. – Я погорячилась… Идея и правда неплохая, просто…

– Вам сейчас не до этого, да? – Санин вздохнул. – Я понимаю. Если хотите, я поговорю с вашим бойфрендом, все ему объясню…

– Не надо! – спохватилась Женя. – Сами слышали: он мне больше не бойфренд.

Возможно, это прозвучало слишком жестко, но Алик был прав: пришло время заканчивать затянувшуюся ложь. И пусть Санин делает компьютерные игры, сам-то он не похож на того, кто в них играет! Главное – что у него внутри…

– Тогда… Может, я вас хотя бы до номера провожу? – Кирилл сочувственно сжал ее плечо. – По себе знаю: сейчас вам лучше не оставаться одной…

У Жени перехватило дыхание. Неужто вот он, переломный момент? Прогулка по ночному парку, робкий поцелуй… Предложение перейти на «ты», – и завтра они уже будут больше чем просто случайные знакомые? Вот Алик, вот кудесник! Если все получится, Женя будет обязана ему по гроб жизни! Милый, добрый, гениальный Алик…

И Агафонова уже раскрыла рот, чтобы согласиться, но язык вдруг прилип к небу. И вовсе не потому, что девичья скромность взяла верх над потаенными желаниями. Просто Женя вдруг вспомнила об одной маленькой, но существенной детали: проводить ее до номера Кирилл бы не смог при всем желании. Ведь номера-то у нее никакого не было! А узнай Санин, что Женя готова ночевать в лесу, лишь бы подобраться к нему поближе, вряд ли он стал бы тогда жалеть ее. Сторониться и избегать – да, но жалеть…

– Нет! – превозмогая себя, произнесла Женя.

Пожалуй, это было самое трудное «нет» в ее жизни.

– Нет? – Санин тут же убрал руку и отстранился. Решил, наверное, что ей это неприятно… Господи, ну почему с мужиками все так сложно?!

– Не в этом смысле! – поспешила заверить его Женя. – Я бы с радостью поболтала с вами еще, просто… – она мучительно соображала на ходу. – Просто мы же с Аликом сняли один номер! И… И пока он соберет вещи, уедет… Не самый лучший момент. Но завтра… Мы ведь с вами еще увидимся завтра?

– Конечно! – Кирилл улыбнулся. – По крайней мере, я на это надеюсь. И удачи! – добавил он, когда Женя уже поднялась из-за стола.

– Зачем? – удивилась она.

– Ну как: расставания – это всегда тяжело.

– Ах да! – Она натянула мину вселенской печали и вздохнула. – Безумно тяжело…

В тот момент Женя не представляла, что ей и вправду придется нелегко и удача все же понадобится. Сложность, однако, заключалась не в том, чтобы спровадить Алика, а в том, чтобы его для начала найти.

Ориентирование на дикой местности никогда не входило в число Жениных сильных сторон. Ориентирование на дикой местности в полной темноте – особенно. И если на территории гостиницы Агафонова не встретила ни одного комара – видно, предусмотрительные отельеры периодически окуривали свои владения всякими ядами, – то стоило Жене выйти за ворота, как писклявые кровопийцы облепили ее с ног до головы.

Когда они приехали сюда утром и Алик выбирал место для палатки, все мысли Жени вращались вокруг Кирилла. Она почти не слушала болтовню Ветрова, а ведь он точно что-то говорил про ориентиры… Кажется, упоминал большую раскидистую сосну, а после нее метров сто на восток… Но разве найдется на свете хоть одна девушка, которая станет разглядывать деревья, когда на кону ее личное счастье? И даже если бы Женя была прилежна и внимательна, как октябренок, – какой в этом смысл? В ночи все сосны казались ей одинаковыми, а определять стороны света по звездам она не умела.

На грани отчаяния она бродила по темной чаще, спотыкаясь о корни и уворачиваясь от колючих ветвей. Все тело чесалось от комариных укусов, жутковатые крики ночных птиц пугали до безумия. И какой идиот придумал, что ночлег в палатке – это верх романтики? Нет, Женя любила природу и растения, но только у себя на балконе. В горшках. Куда комфортнее ей было любоваться на зелень, сидя дома. В сухости, тепле и, главное, в безопасности.

Само собой, Женя хотела позвонить Алику. Или, на худой конец, вызвать такси, чтобы вернуться в Москву, а утром, едва лишь рассветет, приехать обратно и сделать вид, что она переночевала в гостинице. А что до мешков под глазами – так их всегда можно выдать за следы бессонной ночи после драматичного расставания. Вот только телефон в этой глуши ловил еще хуже, чем в книгохранилище. Ни одной даже самой малюсенькой палочки связи.

– Али-и-ик! – жалобно крикнула Женя куда-то в непроходимую темень. – Ау!

Ей всегда нравился мультфильм про ежика в тумане, но самой оказаться на его месте было не слишком приятно. Ни тебе белой лошади, ни баночки с малиновым вареньем, ни речки, куда можно упасть, чтобы большая рыба вынесла тебя прямиком к Алику.

Женя заблудилась. Окончательно и бесповоротно. Она понятия не имела, где палатка, где гостиница и есть ли еще хоть какой-то шанс выйти к цивилизации живой…

– Алик… – Она бы присела на пенек, но боялась, что оттуда вылезут насекомые пострашнее комаров и обглодают ее бренное тело до косточек.

– Ты куда забрела?! Грибы еще не пошли, я проверил! – послышался сзади знакомый голос, Женя обернулась – и свет фонарика ударил ей в глаза.

Никогда еще Агафонова не была настолько рада кого-то видеть! Точнее, видеть она Алика не могла – луч ее порядком ослепил, – но сам факт спасения…

– Господи, Алик! Наконец-то! – Она повисла на шее у Ветрова, боясь отлипнуть хоть на секунду.

– О, и даже не твое коронное «Ну блин, Алик»? – Он рассмеялся и похлопал ее по спине. – Надо почаще запускать тебя в лес… – Ветров попытался отстраниться, но Женя вцепилась в него мертвой хваткой.

– Нет! Больше никогда! – пробормотала она в истерике. – Выведи меня отсюда! Пожалуйста! Отвези домой! Я не могу…

– Тише-тише, – Алик уткнулся ей в затылок подбородком. – Все о’кей, это у тебя с непривычки. Пошли, у меня там чай в термосе… Натырил в отеле листочков смородины с куста – зуб даю, такого ты еще не пила!

– А можно я дома попью… – взмолилась Женя. От одной мысли, что ей снова придется куда-то идти через лес, грудь сдавило паникой.

– Пошли, кому говорят! – Алик взял ее за руку и крепко сжал ладонь. – Я здесь. И вообще, в моей палатке круче, чем в этой несчастной гостинице!

Жене так и не довелось посетить номера «этой несчастной гостиницы», но она с удивлением вынуждена была признать: палатка Алика не так уж плоха. Это со стороны она выглядела как парник для рассады бездомных, а изнутри, освещенная фонариком, напомнила Агафоновой форт из одеял, который они с отцом строили в детстве. Женя часто забиралась туда с книжкой и могла часами сидеть, представляя, что снаружи бушует шторм, а она, как Робинзон Крузо, оказалась на необитаемом острове.

Алик расстелил спальные мешки, и Женя вытянулась в полный рост, попивая его фирменный смородиновый чай. Сам же Ветров довольно улегся рядом и затих, вслушиваясь в мерное совиное уханье.

– А знаешь, как круто ночевать в горах? – мечтательно прошептал он. – Мы ходили в учебный поход… И вот представь: раннее утро. Ты выходишь из палатки, а вокруг никого. У тебя прямо под ногами стелется туман, только верхушки деревьев торчат. Кажется, вот шагнешь сейчас со скалы – и поплывешь по туману… Дух захватывает!

– Почему ты бросил? – Женя повернулась набок и подперла голову рукой.

– Отец, – Алик помрачнел. – Он считает, что мужик должен быть добытчиком. Стабильная работа. Солидная… Слово такое дебильное!

– То есть право тебе не нравится?

– А что там вообще может нравиться? – Ветров приподнялся на локтях. В отсветах фонарика его голубые глаза казались чернильными. – Скука смертная. Но папа уже распланировал все за меня на сто лет вперед. У его партнера есть адвокатская контора, после института я пойду туда, потом – ипотека, жена, дети… – Он вздохнул и снова улегся. – Да ладно. Лет в шестьдесят соберу рюкзак, сяду на байк и свалю в горы. Если повезет, меня никто не найдет.

– А не проще сразу свалить? – прищурилась Женя.

– Прям сейчас? О’кей, счастливо оставаться! – Алик попытался перевести все в шутку и сделал вид, что собирается вылезти из палатки.

– Да нет, я серьезно. Альпинисты ведь тоже как-то зарабатывают. – Женя села. – Ты же можешь преподавать? Из тебя бы вышел отличный тренер!

– Шутишь, что ли? – Ветров невесело усмехнулся.

– Ни разу! Сам посуди: если б не ты, я бы сейчас так и сидела на попе ровно. А ты вон… Пинка мне дал для ускорения… И с Кириллом вроде все на мази… Думаю, завтра у нас уже будет полноценное свидание! – Женя скрестила пальцы.

– Супер! Тогда открою курсы личностного роста! – отозвался Алик. – Не забудь посоветовать меня знакомым, – и он выключил фонарик, а потом до Жени донеслось шуршание спального мешка. – Спокойной ночи.

Агафонова завидовала такой беспечности. Она бы сейчас и сама с удовольствием отключилась, особенно после прошлой бессонной ночи. Но мысли грызли ее активнее, чем до этого – лесные комары. Она представляла себе Кирилла, вспоминала, как он касался ее плеча и предлагал проводить до номера. Все произошло так быстро… Как у них все вообще будет? А вдруг он решит, что она не умеет целоваться? Вдруг окажется, что в постели они не совместимы? Об этом столько пишут в журналах… Хотя… Кирилл, наверное, опытный, и сможет ее всему научить…

Внезапная догадка заставила Женю подскочить. Будто в замедленной съемке она увидела перед собой пьяную Ясю.

– Братец-то мой откупорил джинна… – эхом отдалось у Жени в ушах.

– Алик! – Она нервно ткнула Ветрова в бок. – Ты спишь?!

– Пытаюсь… – неразборчиво пробормотал тот и хлюпнул слюной. – Чего опять? Я ж побрызгал тебя от комаров…

– Нет! Яся… Кирилл… Она ж ему все рассказала! Он все поймет!

– О господи… – простонал Алик, а потом сел и снова включил фонарик. – А теперь то же самое, но медленно и по делу.

– Кирилл думает, что я не девственница! – объявила Женя, собравшись с духом. – И что теперь делать?

Алик помолчал какое-то время, сонно щурясь и задумчиво изучая всклокоченную девицу перед собой, видно, силился понять, зачем вообще пустил ее в свою палатку.

– Ну, когда он обнаружит, что это не так, будет уже слишком поздно, – изрек он наконец. – И как честный человек, он должен будет на тебе жениться…

– Не смешно! – перебила Женя. – Нельзя, чтобы все начиналось со лжи! Иначе ничего не выйдет!

– А я-то что сделаю? – Алик повел плечом. – Я ж не могу взять и сам лишить тебя… – он осекся, наткнувшись на серьезный взгляд Жени. – Нет! – отшатнулся Ветров в ужасе и чуть не обрушил палатку. – Даже не думай!

– Ну что тебе стоит? – взмолилась Женя. – У тебя это сто раз уже было!

– Ты рехнулась?! – округлил глаза Алик. – Ни за что!

– А кто придумал весь этот цирк у тебя дома?! – Агафонова пододвинулась к нему поближе. – Быстренько. По-дружески. Мне некого больше просить!

– По-дружески – это починить комп или до работы подкинуть! – Ветров спрятался в мешок так, что Женя теперь видела только кончик его носа. – Нет – и точка!

Агафонова даже в самых смелых фантазиях не могла вообразить, что однажды ей придется умолять о сексе. Однако жизнь – удивительная штука. В том плане, что удивлять она умеет на все сто.

Нет, Алик упирался до последнего, но Женя проявила чудеса настойчивости. Она то клянчила, то требовала, то включала нелепые попытки соблазна… И, возможно, последние имели бы успех, не запутайся она в бретельках лифчика. Да, зря Женя недооценивала профессию стриптизерш: изысканно избавиться от нижнего белья дано не каждому.

– Иди сюда, чудовище, – обреченно вздохнул Алик, а потом протянул руку – и через мгновение лифчик повис на Жениных плечах.

– Вот видишь! – подбодрила она своего спасителя. – Ты в этом знаешь толк! Настоящий жеребец! Дон Жуан! Альфа! Брэд Питт…

– Значит так! – не выдержал Ветров. – Я это сделаю, но при одном условии: ты замолчишь прямо сейчас. Это понятно?

Женя хотела сказать «да», но вовремя вспомнила про первое правило Алика, а потому молча кивнула.

– Хорошая девочка, – смягчился он. – А теперь ты разденешься, залезешь ко мне в мешок и будешь делать все, как я говорю.

В дамских романах герои описывались именно так: властные, знающие, чего хотят. И, читая эти истории, Женя испытывала приятную истому. Мечтала, что однажды и ей встретится эдакий темный и загадочный господин. С Аликом, впрочем, все ощущалось совсем иначе, чем в книгах. Во-первых, отдавая приказы, Ветров все еще выглядел как безобидный рубаха-парень, помесь гармониста и серфингиста, а во-вторых, спальный мешок не сильно смахивал на любовное ложе. А еще Женю вдруг обуял нечеловеческий стыд.

Погасив свет и наспех стянув с себя одежду, она забралась к Алику под бок и зажмурилась. Какое уж там вожделение! Покончить бы с этим скорее, как с прилипшим пластырем, и хорошо если потом она вообще когда-нибудь сможет смотреть Ветрову в глаза.

– Сильно… – протянул Алик. – Прям жертвенный агнец!

Женя ничего не ответила – не знала, что говорить в таких случаях. Но намек Алика поняла. Все же это ей приспичило низвергнуть их обоих в пучину греха, а значит, и разжигать пламя страсти следовало именно ей. Что там писали на этот счет в любовных книжицах? «Она коснулась средоточия его мужественности…» Агафонова набрала в легкие побольше воздуха, как перед прыжком в воду, и сунула руку Алику между ног.

– Ауч! – дернулся он.

А Женя вконец расстроилась: Ветров, судя по всему, был возбужден еще меньше, чем она сама. И если ее обнаженное тело подействовало на Алика как бром, то велика вероятность, что и с Кириллом ничего не получится. Видно, выбор у нее остался небольшой: либо обет безбрачия, либо соответствующий венец.

– Спокойно, не все так быстро. – Алик словно прочитал ее мысли.

Через секунду Женя услышала, как он возится с джинсами, а потом ощутила прикосновение гладкой разгоряченной кожи.

– Можешь меня поцеловать, если хочешь, – шепнула она невпопад, и Алик рассмеялся.

– Ну ты и дурочка. – Он легонько потерся кончиком носа о ее щеку, а потом все-таки поцеловал.

Стыд, волнение, страхи – все это растаяло, как утренний туман под полуденным солнцем. Алик согревал ее, обволакивал своим теплом, и Жене вдруг стало хорошо и спокойно. В палатке пахло чаем и хвоей и еще немного новым брезентом. «Он все-таки купил второй спальный мешок. Для меня», – вдруг подумалось Агафоновой. А ведь это такое везение – встретить человека, который не спросит, куда ты собралась и зачем влезла в авантюру, а просто возьмет второй спальный мешок и отправится вместе с тобой.

Он был нежен. Так нежен, что у Жени защемило в груди. Каждым своим движением он будто говорил: «Все хорошо. Я не причиню тебе боли». И она обнимала его крепко-крепко, запускала пальцы в мягкие светлые волосы, отвечая без слов: «Я тебе верю». Вслух же они так ничего и не сказали друг другу. Да и зачем? Болтовня нужна тем, кто не умеет чувствовать.

Потом, уютно устроившись у Алика на груди и слушая, как гулко колотится его сердце, Женя еще долго лежала и пыталась понять, что изменилось. Вроде все оставалось таким же, как раньше: и эта палатка, и ее блузка, скомканная в углу, и фонарик. А вместе с тем тело еще гудело, резонировало, как камертон, и Женя не могла разобрать наверняка, где кончается она и начинается Алик.

Она вспомнила тот день, когда сделала лазерную коррекцию зрения: тогда мир в одночасье стал ярче и четче, словно раньше она смотрела на него через пыльные окна. Вот и сейчас Женя испытывала нечто подобное. И гадала, как ей быть с этим дальше.

Интересно, Алик возьмет ее с собой в горы? Вот бы увидеть этот туман под ногами… Хотя… С чего бы Ветров позвал ее? Ведь он просто помог ей. Как друг. А завтра ее будет ждать Кирилл, и вместе с ним – новая жизнь… Счастливая… Наверное…

Агафонова поразмыслила бы еще немного, но усталость взяла свое, и Женя провалилась в глубокий сон. Ведь всем известно, что на свежем воздухе спится особенно крепко.

А наутро, когда птицы устроили над палаткой экстренное и на редкость громкое совещание – очевидно, на тему того, откуда в их краях чужаки и как их незамедлительно выгнать, – Женя открыла глаза и с удивлением осознала, что все и вправду изменилось. Во-первых, потому что она впервые спала без трусов, зато в мужской футболке, а во-вторых – потому что хозяина этой самой футболки в палатке не было.

Глава 16

Кирилл Санин знал о любви весьма мало и большую часть своих познаний почерпнул от матери. Этого ему хватило, чтобы подыскать себе менее затратный источник радости, чем женщины, – работу.

Точные науки Кирилл обожал с детства. Когда мальчику подарили первый набор юного физика, он шагнул в дивный новый мир и с тех пор крайне редко из него вылезал. Там все подчинялось строгим законам логики, причинно-следственные связи – и ни шага в сторону. Никакого сравнения с девчонками! То они тебе благоволят, то обижаются неизвестно за что, то вдруг делают вид, что и вовсе с тобой не знакомы. Взять хотя бы маму: предугадать, в каком настроении она будет через минуту, не смог бы даже самый маститый синоптик. А эти ее загадочные наставления? «С этой девочкой не дружи, у нее папа – патологоанатом. И с этой тоже, у нее взгляд нехороший! А та вон вся в мать, а у нее три мужика – и все алиментщики». В детском саду Кирилл еще не знал смысла слов «патологоанатом» и «алиментщики», но все же справедливо рассудил: от девочек только и жди беды. Он вообще был на редкость смышленый мальчик.

В шесть лет Кирилл собрал свою первую электросхему, в десять – первый компьютер, а в четырнадцать – небольшую майнинговую ферму. Правда, эта история закончилась быстро и грустно: когда мать выяснила, что ее Кирюша собирается разбогатеть незаконно и ферма, порубленная в мелкую щепку, отправилась на свалку. И все же Санин себе не изменил: он выучился на программиста, влекомый светлыми образами своих кумиров: Билла Гейтса и старины Стива. Возняка, конечно, а не Джобса – Кирилл умел отделять зерна от плевел. Потом он устроился в корпорацию «SeeU», в отдел онлайн-игр, но там ему быстро наскучило. Какой смысл работать на пижона вроде Яна Томского, этого бабника-миллионера, когда гораздо лучше создать нечто свое с нуля? Кстати, Ян Томский стал для Кирилла еще одним подтверждением его теории о том, что любовные похождения не укрепляют, а ослабляют мужчину.

И шла бы жизнь Кирилла Санина и дальше размеренно и спокойно, по расписанию, не реши он однажды собрать материал для новой игры в тринадцатой городской библиотеке имени Бабеля. В отличие от своего предыдущего шефа Кирилл никогда не позволял себе расслабляться в мягком кресле генерального директора – он сам старался вникать во все детали. Тем более что процесс работы нравился ему куда больше, чем скучная административная текучка. Это Кирилла и погубило.

– Влюбился, – констатировала мама во время своего последнего визита: раз в месяц она наведывалась к сыну и привозила судочки с домашней едой, которых хватило бы на целую армию.

Как мама это поняла, с чего сделала такой вывод, Кирилл не представлял. Он и сам до последнего списывал странности в своем самочувствии на аномальную жару, усталость и долгие бесплодные попытки создать новую игру мирового уровня. Разумеется, обсуждать с мамой такие интимные вещи, как влюбленность, Кирилл не стал. Но разве женщине нужен повод начать допрос?

– Кто она?! – завела свою шарманку мама. – Как зовут? Кто ее родители? Когда ты меня с ней познакомишь? А гены у нее хорошие? Имей в виду, мне нужны здоровые внуки! А работа? Работа у нее есть? Где она вообще работает?

Из всех вопросов Кирилл выбрал один, самый, на его взгляд, безобидный.

– В библиотеке, – ответил Санин, и больше мама, как ни старалась, ничего не смогла из него вытянуть.

– Ладно, – сдалась она наконец. – Раз в библиотеке, то хотя бы приличная.

И Кирилл остался со своей проблемой один на один. Да, теперь у него был диагноз, но какой в этом толк, если в методах лечения он не разбирался? Это ведь не баг в коде, который можно исправить на раз!

Сначала Санин поступил так, как делают многие, – попробовал жить дальше, будто ничего не произошло. Убедил себя, что при хорошем иммунитете большинство болезней излечиваются самостоятельно, полетел в командировку на международный форум в Чикаго и с головой ушел в работу. Любовный иммунитет, впрочем, у Кирилла оказался довольно паршивый: чем сильнее Санин старался забыть свою возлюбленную, тем больше о ней думал и тем невыносимее становилась разлука. Никакой логики! Вот как можно скучать по человеку, которого толком не знаешь? И как мог высший разум, придумавший законы физики, создать до кучи нелепицу вроде любви?

Растеряв покой, а с ним и нормальную работоспособность, Кирилл решил пойти другим путем. Производительность поднять тимбилдингом, а заодно и встроить в матрицу своей жизни девушку. Опробовать тестовую версию: будет работать – прекрасно. Нет – снести к чертям. В смысле, не девушку, конечно, а любовный троян. С помощью ли психоаналитиков, посредством ли фармацевтики – будет видно.

Девушка в матрицу не вклеилась. Чтобы понять это, Кириллу хватило одного вечера. Но, к ужасу своему, он понял также и то, что не готов отказаться от нее. Она напомнила ему игру, которую невозможно пройти: то же изматывающее чувство собственного бессилия и тот же всеобъемлющий азарт, неутомимая жажда найти разгадку или хотя бы чит-код.

Той ночью впервые в жизни Кирилл ощутил, что логика больше не властна над ним. Он готов был на все – выполнить любой каприз, измениться, сменить сферу IT на библиотечное дело, забросить все свои разработки – лишь бы снова услышать ее мелодичный голос, дотронуться до ее теплой мягкой кожи. А как она пахла? Надеждой – что бы это ни значило.

Оставшись один после ужина, Кирилл устроил себе моральную порку. Ну что за мямля? Промолчал, когда надо было говорить, нес всякую чушь, когда стоило бы молчать. Почему не побежал за ней сразу? Почему не признался?! Ведь они сидели наедине за столиком в ресторане – чем не идеальная возможность? Женщины это любят! А если он упустил ее?.. Тряпка! Самая натуральная тряпка!

Санин отправился было к себе в домик, чтобы приготовить привычный чайничек улуна, ведь неспроста Ван Линь в своей книге «Китайское искусство чаепития» написал: «Чай помогает людям очистить свой дух и прогнать прочь тревоги». Но на сей раз даже знаменитый выдержанный улун сорта «Лао Ча Ван» не помог.

Тогда Кирилл собрался с духом и решил пойти прямиком к ней. Принял душ, гладко зачесал волосы, даже белую рубашку надел. Зубы почистил. Дважды. Сделал два шага за порог – и остановился, как вкопанный. А что он ей скажет? Так и выпалит в лоб, как дурак с мороза: «Я люблю тебя!»? Это только в кино хорошо смотрится. Под музыку. Точно! Может, музыку? Взять колонку для презентаций, скачать пару треков… И Кирилл уже забежал обратно в домик, но вовремя спохватился. Господи, ну какая колонка! Еще бы баллончиком на стене признание накатал! Нет, она – девушка утонченная. Лучше без спецэффектов.

Кирилл заправил рубашку и посмотрелся в зеркало. Прилизанный дурак. Выправил. Растрепанный дурак! Снова заправил. Сорвал к чертям, натянул футболку. Черную. Фу, как будто косплей под Стива Джобса! Вытащил синее поло. Отпарил на всякий случай, надел, вышел из домика… И опять замер. Кто ж ходит к девушкам с пустыми руками? Надо как минимум с цветами. А где их взять-то так поздно в загородном отеле? Нарвать если только! Кирилл уже заприметил розовый куст, подлез к нему, осторожно ступая по газону… И отдернул руку. Кретин восьмидесятого уровня! Она же завтра увидит этот куст и сразу догадается, откуда цветы. А кому нужен жлоб, который даже на букет не готов разориться?

Санин паниковал. Его бросало то в жар, то в холод. Как одержимый, он ломанулся обратно в ресторан.

– Шампанского! – крикнул он бармену. – Хотя… Нет, стойте! А это не слишком пошло?

– Смотря для чего, – борясь с зевотой, отозвался тот.

– Для девушки. Чтобы признаться в любви. – Кирилл впервые произнес это вслух, и от этого как будто стало чуточку легче.

– Не знаю, шампанское обычно на помолвку берут. Можно вина и корзину с фруктами…

– Нет, это как-то интимно. С намеком… А торт? – Кирилл указал на витрину напротив.

– В такое время? – удивился бармен. – Многие девушки после шести не едят.

– А моя может себе это позволить! – огрызнулся Кирилл. Его почему-то оскорбил тот факт, что кто-то посмел сравнивать его избранницу с многими.

– О’кей, – пожал плечами бармен. – Упаковать?

Санин замялся. А если она и правда не ест после шести? И потом… Целый торт? Ну куда она его денет? Там ведь сахара, поди, килограмм, кому угодно плохо станет…

– Нет… – вздохнул Санин и печально побрел в лаунж-зону. Может, администратор окажется более искушенным в таких вопросах и даст совет получше?

– Что, шеф, не спится? – ворвался в его сбивчивые мысли чей-то голос.

Кирилл обернулся и увидел своих ребят: они сидели за широким журнальным столиком и играли в «Камень драконов». Не все, конечно, только самые лучшие. Пятерка соколов – так называл Кирилл программистов, которые работали с ним с самого первого дня. Именно их он переманил за собой из «SeeU», и именно они сейчас составляли мозговой костяк его компании.

И тут Санина осенило. Кто помогал ему найти выход из самых сложных ситуаций? Кто поверил в него тогда, когда он и сам сомневался в успехе? Вот же они, все как на подбор!

– Мне нужен брейншторм! – скомандовал Кирилл и пододвинул пустое кресло к журнальному столику.

– Есть пара зацепок, – моментально включился Паша. – Если делаем на «Юнити»…

– Понеслась! – перебил его Даник. – Какой тут на хрен «Юнити»? Вот у «Анриала» сейчас новая фича – люмен…

– Плюс один! – встрял Вася. – У них идет автоматом оптимизация под ассеты!

– Так, во-первых, мы никуда не уходим с «Крайэнджин», а во-вторых, это не по работе, – Кирилл сделал паузу, чтобы все успокоились. – Что вы знаете о девушках?

За столиком стало так тихо, что Кирилл услышал собственное дыхание. Ребята смотрели на него недоверчиво и с опаской, будто он только что объявил о закрытии компании.

– Девушки, – повторил Санин, борясь с желанием усилить слова жестами. – У кого-нибудь из вас вообще есть девушка?

– Ну… – первым опомнился Даник. – Леха вообще женат.

Все повернулись к Леше: массивный бородач, похожий на байкера, задумчиво вертел в руках фигурку эльфа.

– Да ладно! – Кирилл опешил. Леха всегда казался ему закоренелым холостяком, которого вообще не способна укротить ни одна женщина. – И давно?

– Восемь лет, – пробасил тот.

– И как тебе это удалось? – Санин подался вперед, готовый ловить ценные указания. – Как ты ее завоевал?

– Никак, – Леша пригладил бороду. – Мы на «Геймконе» познакомились. У нее был костюм Китаны, а у меня – Горо… Сам бог велел!

– Кайф! – завистливо протянул Вася. – Я в «Мортал Комбат» только ради нее и рубился!

– А какое у нее бруталити! – подхватил Даник и сделал вид, что обмахивается веером. – That was fantastic![2]

– Стоп! – Кирилл предупреждающе поднял руку. – А если она в файтингах не разбирается? И вообще не геймер?

– Как не геймер? – ошарашенно переспросил Паша. – А кто?

– И даже в аркады не играет? – Вася от удивления аж карты рассыпал.

– Спокойно, – подал голос Макс. В проектах Кирилла он отвечал за интеграцию звука, и, видно, поэтому говорил редко и мало. Ценил тишину. – Моя тоже сначала была полным нубом. И ничего, последнего «Ассасина» прошла быстрее, чем я.

Кирилл воспрял духом: ему почудилось, что в линзах очков Макса блеснул лучик надежды.

– А вы в реале вообще виделись? – Даник недоверчиво прищурился. – Она точно настоящая? Или бот из игрового чатика, как у некоторых?

– Да сколько можно об этом вспоминать! – взвился Паша. – Каждый может ошибиться! И вообще, искусственный интеллект сейчас не отличить от живого человека! Подумаешь, переписывался с ботом… Может, я ее тестил!

– Ты ей предложение собирался сделать, придурок! – заржал Вася.

– А у твоей пассии вообще был кадык! – парировал обиженный Паша.

– Да подождите! – не выдержал Кирилл и повернулся к Максу. – Расскажи про свою девушку! Лайфхаки там всякие… Как ты вообще ее заполучил?

– Статистика и GAP-анализ, – изрек Макс, поправив очки.

И в тот момент, когда Санин уже отчаялся получить более внятный и развернутый ответ, Макс вдруг полез в рюкзак и достал ноутбук.

– Я собрал данные соцопросов о том, что девушки считают романтичным, – он открыл файл с диаграммами. – А здесь вот рейтинг продаж товаров за седьмое марта и тринадцатое февраля. То есть накануне праздников. И отчеты ивент-агентств и прочих компаний из индустрии развлечений.

– Да ты маньяк… – в ужасе выдохнул Паша, а потом добавил чуть тише: – Мне потом скинь.

– И мне! – подсуетился Даник.

– Короче, в общую рассылку? – Макс окинул собравшихся снисходительным взглядом поверх очков и получил в ответ дружный кивок.

– И на основе этих данных ты провел GAP? – Кирилл развернул ноут к себе и восхищенно уставился на экран.

Ничего умнее, стройнее и прекраснее этих графиков он в жизни не видел. Наконец-то хоть кто-то нашел ключ к пониманию женщин! И как он сам раньше до этого не додумался? Ведь это было на самой поверхности, не так давно он проводил GAP-анализ – или, проще говоря, анализ разрывов – для собственной компании! Ведь лучше способа найти брешь между желаемым и возможным еще не придумали!

Макс, этот тихий скромный парень, сам того не подозревая, сделал великое открытие. Он выбрал самые популярные способы расположить к себе девушку, отсек сложные, высокобюджетные и экстремальные, а оставшиеся применил одновременно, страхуя себя на тот случай, если какой-то один конкретно его избраннице не подойдет.

– Взять, например, украшения с бриллиантами от одного карата, – делился накопленным багажом Макс. – Вы удивитесь, но, по статистике, они дают восемьдесят четыре процента положительных решений. А полет на воздушном шаре – тридцать шесть. Но! – и он пролистал несколько графиков. – Если добавить к этому оптовую партию цветов – сорок девять процентов – и музыкальный ансамбль – двадцать один, – то в общей сложности мы имеем уже сто шесть процентов. Что, согласитесь, неплохо. А по цене существенно выгоднее. Могу, кстати, дать свою карту в одном агентстве… – Макс привстал и вытащил из заднего кармана бумажник. – «Праздник на выезде». У меня там скидка. Весь гемор они взяли на себя.

Если бы не предрассудки, Кирилл расцеловал бы Макса в обе щеки. Если бы не присутствие других сотрудников, завалил бы премиями. Но когда ты босс, приходится держать марку.

– Спасибо, учту, – сухо ответил Санин, хотя внутри у него взрывались фейерверки счастья.

Он взял из рук Макса пластиковую карточку с логотипом ивент-агентства, поднялся и пожелал своим соколам спокойной ночи. В любой другой ситуации он с удовольствием провел бы с ними еще пару часов за изучением настольной игры, но сейчас ему не терпелось поскорее вернуться к себе и заняться своими ста шестью процентами успеха.

– Эй, шеф! – Паша окликнул его на полпути к выходу. – А кто все-таки она? Эта девушка?

– Вы ее сегодня видели, – таинственно улыбнулся Санин. – Она рассказывала вам про «Камень драконов».

Глава 17

Ярослава всегда проповедовала здоровый образ жизни.

– Девочки, – поучала она своих верных подписчиц, – алкоголь – это первый и главный враг красоты. Отеки, нездоровый цвет лица, запах… Оно вам надо?

И если бы Яся решила подкрепить свои тезисы аргументами, то именно в то утро ей предоставилась для этого идеальная возможность. Одно-единственное селфи – и сразу несколько миллионов человек навсегда перешли бы на сторону трезвости. К сожалению, до такой откровенности Ветрова еще не доросла.

Она стояла перед зеркалом, и от увиденного ей хотелось плакать. Кто бы сейчас узнал в этой помятой физиономии звезду бьюти-блога? Глаза-щелочки, лицо словно только что из улья, и сноп сена на макушке. Писаная красавица…

Но хуже всего была даже не картинка в запотевшем стекле. Воспоминания – вот что мучило Ветрову. О, как сильно завидовала она тем, кому алкоголь отшибает память! Как отчаянно Яся жаждала забыть то, что вчера натворила!

Ветрова будто упала на самое дно, а потом, решив, что и это недостаточно низко, выкопала на дне яму. Она оскорбила своей выходкой всех, кто имел для нее хоть какое-то значение: брата, Женю, Кирилла. Вот вроде тысячи раз Яся уже ругалась с Аликом: насмехалась, подкалывала, шантажировала… Но вчера она окончательно перешла границу. И пусть он выволок ее из зала у всех на виду, Ярослава не держала на него зла. Кто-то должен был ее остановить, потому что сама она замолчать уже не могла.

А Кирилл? Ни одна самая изощренная техника съема его не вернет. Ему нравятся умные девушки? Что ж, даже если Яся принесет ему Нобелевскую премию, он все равно не забудет ее пьяные вопли. Ветрова доказала ему и – что еще больнее – самой себе, что не стоит и ломаного гроша. Он ошибся, разглядев в ней спеца. Избалованная завистливая эгоистичная девчонка – вот кто глядел на Ясю из зеркала.

Когда в дверь домика постучали, она не сразу нашла в себе силы открыть. Кто мог заявиться к ней с утра пораньше? Женя – чтобы похвастаться? Вряд ли. Яся обидела ее слишком сильно, и на месте Агафоновой она бы и близко к себе не подошла. Кирилл? Точно нет. Если только он не страдает от мазохистских наклонностей. Уж скорее кто-то из персонала, потому что Санин справедливо передумал оплачивать Ясин номер. Или администратор решил выставить счет за моральный ущерб гостей и непотребное поведение в общественном месте.

Вооружившись банковской карточкой, Яся накинула халат и побрела к двери. Каждый шаг отдавался в мозгу чугунным молотом, но Ветрова стойко сносила свое наказание. Раньше она бы первым делом закинулась обезболивающим, а сейчас подумала, что и этого не заслуживает.

За дверью, как ни странно, обнаружился Алик. Вид у него был загадочный: он казался немножко потерянным и непривычно серьезным.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он без тени улыбки.

Ни шуточек за триста на тему опухшего лица, ни угроз наябедничать отцу, ни даже нотаций о вреде пьянства.

– Плохо, – честно ответила Яся.

– Я принес тебе колу со льдом. – Алик прошел внутрь и поставил на тумбочку высокий стакан. – Хорошо помогает от тошноты.

– Прости меня! – Ветрова обхватила себя руками, не зная, куда деться от мук совести.

– Проехали. – Алик повернулся к сестре. – Есть разговор. Что у тебя с Кириллом?

Ярослава опешила. Спрашивать о таком после вчерашнего было, по меньшей мере, глупо. Алик ведь сам все слышал!

– Теперь точно ничего… – Она присела на край кровати и сделала пару больших глотков газировки. Приятный холодок разлился по телу, и изматывающая пульсация в висках слегка поутихла. Все-таки младший брат – это не всегда сущий кошмар.

– Я знаю, что вы не встречаетесь. – Алик подошел к окну и встал к Ясе спиной. – Он тебе очень нравится?

– Тебе-то какая разница? – ответила Ярослава вопросом на вопрос.

А что еще она могла сказать? Что Кирилл непохож на всех мужчин, которые попадались ей раньше? Что он – первый, кто увидел в ней не просто куколку для утех, а нечто большее? Поверил в ее таланты? Или, может, признаться брату, что лишь с Кириллом Яся чувствовала себя самой собой? Была искренней, настоящей и не боялась говорить о важных вещах? Все это уже не имело никакого смысла. Только еще раз ковырять незажившую рану…

– Зачем ты пытаешься отбить его у Жени? – Ветров обернулся и пристально посмотрел сестре в глаза, будто хотел найти ответ в них. – Вот честно: тебе что, ухажеров мало? Или тебя бесит, что появился парень, который не сходит от тебя с ума? Ну давай, Ясь, просвети меня! Почему тебе всегда надо быть центром Вселенной?!

Ветрова хотела встать, но похмельное головокружение резко вернуло ее на место.

– А почему тебе всегда надо делать мне гадости?! – с горечью спросила она. – Хочешь честности? О’кей! Тебе ведь на Женю наплевать! Она вообще не в твоем вкусе! Ты просто пытался меня довести до ручки! Ну что тут скажешь: браво! Отработано на пять с плюсом!

– Вот опять! – Алик закатил глаза. – Прям свет клином на тебе сошелся! Ты можешь подумать хоть о ком-то, кроме себя? Женя – хороший человек! И она всю жизнь была у тебя в тени! Она любит Кирилла, понимаешь ты или нет?! Лю-бит! Хотя тебе-то откуда знать, что это такое?..

– Свали, а? – Яся прижала холодный стакан ко лбу и зажмурилась. Не было у нее больше сил выслушивать эти претензии. Алик не смог бы ее понять, даже если бы очень захотел.

– Да не вопрос! – фыркнул Ветров-младший. – Но сначала мы с тобой закончим. Я прошу тебя, оставь Кирилла и Женю в покое. Она ведь была твоей лучшей подругой… Неужели ты не можешь просто отступить и порадоваться за нее?

– А тебе все это зачем?! – не вытерпела Яся. Обида душила ее, в носу щипало от подступающих слез. – Ты ж у нас вроде ее парень! Горячий секс, ужин с родителями… Что, надоела она тебе? Не знаешь теперь, как избавиться?!

– Дура! – прорычал Алик и подскочил к сестре. – Что у нас было с Женей, тебя не касается. – Он сделал паузу, а потом добавил чуть тише: – Я просто хочу, чтобы она была счастлива.

– Твою мать, вот же мистер Благородство! – всплеснула руками Яся. – Да чтоб ты знал, я тоже этого хотела!

– Чего? – моргнул Алик.

– Я хотела помочь ей с Кириллом! – выпалила Ветрова. Ей осточертела уже эта любовная геометрия. Тайны, заговоры, интриги… Сколько можно?!

Осушив стакан с колой, Яся выложила брату всю историю с самого начала. Рассказала и про свою первую встречу с Кириллом, и про то, как учила Женю тонкостям флирта, и как Агафонова из трусости сложила лапки.

– Если б я не объявила ей войну, она бы так и слилась. – Яся опустила голову, сосредоточенно разглядывая собственные коленки.

Алик слушал ее, не перебивая, и с каждой новой порцией информации его гнев улетучивался. Под конец Ветров и вовсе уселся на кровать рядом с Ясей и обмяк, будто из него кто-то вытащил позвоночник.

– Я не знал… – тихо произнес он, когда Яся закончила свое безрадостное повествование. – Может, вам просто поговорить с Женей? Ты все объяснишь, вы помиритесь…

– Мы точно сейчас про одну и ту же Женю? – Ветрова с тоской посмотрела на брата: наивный! Вот в чем плюс двадцатилетних: они еще верят в лучшее… – Она меня и слушать не станет.

– А ты попробуй! – Алик похлопал ее по спине и, крякнув, поднялся. Яся с трудом его узнавала: куда подевался хваленый спортивный тонус? Он ведь всегда передвигался с такой прытью и скоростью, словно вместо еды три раза в день жрал батарейки!

– Может, лучше ты? – Ветрова умоляюще подняла брови.

– Нет, систер, это ваша война, – он покачал головой. – Не дай бог мне еще раз влезть в женские разборки! Поеду в Мячково. Заезд я уже пропустил, хоть погоняю один, выпущу пар.

– Постой! – окликнула его Яся у самой двери. – А ты уверен, что Кирилл – именно тот, кто ей нужен?

– Ну не я же. – Алик улыбнулся одними губами, взгляд его по-прежнему оставался печальным.

– Я не об этом. – Ветрова усилием воли заставила себя подняться. – Понятно, что Женька в него влюбилась. А что насчет него? Может, она ему вообще не нравится?

– Это уже не наше дело, – отрезал Алик. – Дай им хотя бы шанс разобраться самим!

– А если он… Если я… – Яся замялась, подбирая слова: ей не хотелось, чтобы следующая ее фраза прозвучала слишком самоуверенно. Но договаривать и не потребовалось: Алик сделал это за сестру.

– Если он влюбился в тебя? – спросил он безо всякой насмешки. – Уж прости, систер, но если бы это было так, то сейчас он стоял бы здесь, – и Алик ткнул пальцем себе под ноги. – Принес бы тебе что-нибудь от бодуна. Как минимум – кофе. А если ты влюбилась в него… – он сделал паузу и прищурился. – Тогда точно лучше его отпустить. Решать, конечно, тебе, но я бы поступил именно так.

После ухода Алика Ярослава еще долго не могла сдвинуться с места и гипнотизировала взглядом закрытую дверь. Она сама не знала толком, чего ждет. Может, надеялась, что вот сейчас снова раздастся стук, но на пороге окажется уже не Алик, а Кирилл. А может, просто пыталась смириться с правотой младшего брата. Нелегко ведь бывает принять тот факт, что человек, который не так давно пускал слюни и ковырялся в носу, вдруг оказывается мудрее тебя.

Кирилл не пришел. Яся нарочно тянула время, укладывая в чемодан вещи. Пожалуй, никогда еще она не красилась так медленно. Вздрагивала от каждого шороха за окном, в шепоте деревьев ей мерещились звуки шагов по мелкому гравию. Впрочем, даже с похмелья невозможно рисовать стрелки бесконечно, и в какой-то момент Ярослава сдалась. Оглядела свой номер, на который у нее были большие планы, широкую кровать, куда еще вчера мечтала заманить Кирилла, чтобы навсегда выбить Женю из его головы, – и вышла.

Раньше Яся не стремилась платить за себя, считала женскую финансовую самостоятельность изобретением феминисток, обделенных мужским вниманием. Но слишком многое изменилось. И пусть Кирилл настаивал на том, что счет в отеле – это его забота, Ярослава понимала, что со своей задачей она не справилась. Ее ведь звали не затем, чтобы она опозорилась на всю гостиницу и провалила презентацию «Камня драконов»! А потому Ветрова направилась прямиком на ресепшен с твердым намерением расплатиться перед отъездом.

Однако администратор за стойкой был занят. И не просто занят: он оживленно беседовал не с кем иным, как с Женей Агафоновой. Яся резко остановилась. Первой ее мыслью было – бежать. Да, Алик попросил ее объясниться с бывшей подругой, но при виде Жени Ветрову охватил ступор. Вот что ей сказать? Извиниться – а потом получить еще вагон и маленькую тележку упреков? Доказывать с пеной у рта, что все это время Яся только и желала ей счастья? Во-первых, это было бы ложью – ведь с некоторых пор Кирилл заботил Ясю куда больше, чем Женя, – а во-вторых, это прозвучало бы жалко. Есть ведь люди, которые от неумения проигрывать врут, будто поддались специально.

Поэтому Ветрова осторожно попятилась к дверям, и все бы ничего, если бы не чемодан. Наткнувшись на собственный багаж, Яся опасно покачнулась, замахала руками, пытаясь нащупать хоть какую-то опору, ухватилась за пальму в кадке… И та с грохотом повалилась на полированный мрамор. Теперь уже Ярославу заметила не только Женя, но и все, кто находился в фойе.

– Ты не видела Алика? – Агафонова подошла к Ясе и помогла вернуть пальму в вертикальное положение.

– Он уехал. – Ветрова отряхнулась и настолько невозмутимо, насколько могла, двинулась к стойке.

Конечно, Ясю подмывало отпустить колкость вроде: «А что, тебя он не предупредил?» – но она прикусила язык. Все-таки сама-то Женя не стала злорадствовать и добивать поверженного врага.

– Постой! – Женя догнала Ясю и протянула ей солнечные очки. Видно, та выронила их во время несостоявшегося побега. – Нам надо поговорить. Насчет Кирилла…

Ярослава стиснула зубы. Что ж за день-то сегодня такой?! Всем приспичило чесать языком! И именно с ней, с Ясей! У нее что, на лбу нарисована мишень для нотаций?! И почему люди так любят читать нравоучения? Особенно когда в этом нет никакой необходимости?! Неужто и Алик, и Женя считают Ясю такой тупой и думают, будто она сама не в состоянии осознать правду?! Да поняла она, поняла, что с Кириллом ей ничего не светит! Или им просто доставляет удовольствие умничать? Нет, второго такого разбора полетов и тыканья носом в лужицу Ветрова терпеть не собиралась!

– Забирай! – рявкнула она Жене в лицо.

– Что? – опешила та.

– Кирилла забирай! Ты же этого хотела? – Яся демонстративно подняла руки. – Все! Я сдаюсь! Ты довольна?

– Сдаешься? – Женя насмешливо изогнула бровь. – Серьезно, именно сейчас? Ты вроде как уже проиграла…

– Ладно-ладно, – закивала Яся, не желая выводить спор на новый виток. – Ты победила. Ты крутая, я – нет. Ты ему нравишься, я – нет. Мы не встречались, ни одного свидания, ни-че-го. И даже тот несчастный веник лаванды он притащил для тебя. А мне отдал из жалости. – И на этом Ветрова уже хотела ретироваться, но Женя выхватила у нее чемодан.

– С чего бы ему тебя жалеть? – нахмурилась она.

– Потому что я – лузер, неужели не ясно? – нетерпеливо пояснила Ветрова. – Может, уже пойдешь и заберешь свой трофей?

– Как ты себе это представляешь? Он все-таки живой человек!..

– Не припомню, чтобы раньше тебя это беспокоило! – Яся воспользовалась Жениным замешательством и вырвала у нее ручку чемодана обратно.

– А может, я учусь на своих ошибках? – Агафонова упрямо вцепилась в пресловутую ручку, будто от этого чемодана сейчас зависела вся ее жизнь. – Тебе нужен Кирилл или нет?!

– Да что ж вы все пристали-то, а?! – Яся дернула чемодан на себя, но Женя держала его крепко. Тогда Ветрова рванула изо всех сил – и целый ворох женского белья, на радость присутствующим, разлетелся по фойе.

Яся чуть не взвыла от злости.

– Не нужен мне никакой Кирилл! – крикнула она. – Я просто хотела тебя растормошить!

– Зачем? – Женя посмотрела на Ясю своими большими влажными глазами, и Ветрова окончательно себя возненавидела.

– Потому что ты трусиха! Тебе так проще: «Ой, я некрасивая, меня никто не любит, ну и пожалуйста!» – Яся с трудом сдерживалась, чтобы не разреветься у всех на виду, и гнев ей в этом помогал. – Ты начинаешь шевелиться, только если тебе надо кого-то победить! Вот я и объявила тебе войну!

– Но это же… Глупо…

– Правда?! – Яся присела на корточки и принялась судорожно запихивать вещи обратно в чемодан. – А разве не помогло?! Давай, беги к своему Кириллу! Мне он теперь вообще без надобности!

– Мне тоже… – тихо выдохнула Женя.

– Что?!

Нет, это произнесла не Яся, хотя у нее возник тот же вопрос. Девушки синхронно обернулись и увидели Кирилла. Санин стоял чуть поодаль и, судя по выражению его лица, слышал каждое слово.

– Кирилл, простите, но… – начала Женя виновато.

– Да перестань ты уже! – не стерпела Ветрова. – Хватит! – Она выпрямилась, швырнула в чемодан скомканную футболку и с вызовом уставилась на Кирилла. – Тебе ведь это нравится, да? Что сразу две девушки из-за тебя чуть не передрались?

– Что? – снова переспросил Кирилл, будто других слов и не знал.

– То! – отрезала Яся. – Определись уже! Будь мужчиной, сделай хоть что-нибудь! Скажи, кто тебе нравится: я – или она? – и Ветрова кивнула на Женю. – Прими хоть какое-то решение, и хватит строить из себя долбаную принцессу в башне!

– Я… – голос у Санина сорвался, и он прокашлялся. – Я никого не строю… И я давно все решил… Просто… Я так понял, это уже не имеет значения…

И вместо того чтобы внести наконец ясность в эту чертову неразбериху, Кирилл не придумал ничего лучше, как просто выйти из фойе. Ярослава обомлела. Да что он о себе возомнил?! Неужели все это было зря? И она потеряла лучшую подругу, гордость, чувство собственного достоинства и покой ради какого-то киселя в штанах?! Ну уж нет, не в этой жизни! Либо он ответит по собственной воле, либо Яся вытрясет из него имя силой.

– А ну, стой! – крикнула она и, сорвавшись с места, кинулась за Саниным.

– Ясь, не надо! – Женя бросилась следом, видно, почувствовала, что до добра Ветрову ярость не доведет.

Однако не успели девушки и шага сделать за порог главного корпуса, как перед ними открылась загадочная картина. Прямо у парадного входа отеля был припаркован огромный желтый катафалк. Багажник его был распахнут, вот только внутри вместо чьих-то бренных останков стояли корзины с лилиями. Сотни огромных, до одури пахучих бело-розовых лилий. И какой-то парень в футболке с надписью «Праздник на выезде» выгружал эти самые корзины к ступеням гостиницы.

– Все отменяется! – крикнул Санин этому парню, но тот даже не обернулся, и только теперь Яся заметила в его ушах белые затычки наушников.

– Что это? – удивленно спросила Ветрова у Кирилла.

Она не разбиралась в тонкостях тимбилдинга и корпоративной этики, но что-то ей подсказывало: заваливать своих айтишников цветами Кирилл бы не стал.

– Неважно. – Санин, отчаявшись дозваться до парня из катафалка, замахал руками, чтобы привлечь его внимание.

Это сработало.

– Что, уже? – встрепенулся тот, вытащил наушник и громко свистнул.

– Нет… – только и успел простонать Кирилл, прежде чем его голос утонул в звуках гитары.

Со стороны бассейна к отелю шли музыканты. Целый ансамбль мариачи в широкополых мексиканских шляпах, черных костюмах с лампасами и огромными красными бантами на груди. Яся потеряла дар речи, как, впрочем, и все, кто ненароком оказался поблизости. Мариачи затянули знаменитую песню Антонио Бандераса из «Отчаянного», подступая все ближе и ближе к Кириллу, Жене и Ясе. Ветрова обожала эту музыку, но сейчас ее совершенно не тянуло пуститься в пляс: от шока конечности словно одеревенели. Да и Санин не выглядел воодушевленным: он стоял, опустив голову, и обреченно закрывал лицо ладонью.

Когда же прозвенели последние аккорды и отгремели радостные аплодисменты гостей отеля – еще бы им не радоваться: оплатили только проживание, а бонусом получили концерт живой музыки, – на главной аллее воцарилась тишина. Смолкли даже птицы, видно, не решались конкурировать с профессиональными певцами.

– Я хотел сделать тебе сюрприз… – едва слышно произнес Кирилл наконец, глядя себе под ноги. – Я давно… – Он замялся, собираясь с духом. – Я влюбился в тебя. Но я сам виноват. Слишком долго тянул. Так что я пойму, если ты сейчас пошлешь меня на фиг… Но если ты…

– Кто?! – хором прервали поток признаний Яся и Женя.

– В смысле – кто? – Кирилл поднял на них недоумевающий взгляд.

– К кому ты обращаешься? – Яся была уже на волосок от помешательства. Она и раньше-то с ума сходила от неизвестности, а весь этот сюр с музыкой и цветами подкосил ее окончательно. Мало того что она не ожидала от Санина подобного перформанса, так еще и не могла понять, ради кого он так расстарался!

– А разве непонятно? – опешил Кирилл, а потом сбежал вниз по ступеням, нагнулся, поднял самую большую корзину с лилиями и протянул ее Ветровой. – Там есть карточка…

Яся уже чувствовала, что от пыльцы и ядреного аромата свербит в носу, но все же сунула руку в самую гущу цветов и извлекла наружу маленькую золотистую открытку. Глаза дико слезились, и потому витиеватые буковки с вензелями сливались в кашу.

– Ты что, плачешь? – растерялся Санин.

– Нет! – Яся душераздирающе шмыгнула. – У бедя аллергия да лилии…

– Давай я. – Женя вытянула шею и заглянула в карточку Ясе через плечо. – «Ярослава, – прочитала она, – ты пойдешь со мной на свидание?»

Теперь уже Яся не понимала, одолела ли ее только аллергия или слезы подкатили еще и по другой причине.

– Пойду… – всхлипнула она.

– Господи, вот я дурак! – спохватился Санин и отобрал у нее корзину с лилиями. – Из всех цветов выбрал именно эти… Тебе принести таблетку?

– Отдай! – Яся на ощупь потянулась к своему подарку. – Оди прекрасды…

– Вообще-то она любит лаванду, – вмешалась Женя. Яся не видела ее лица, но по голосу слышала, что Агафонова улыбается. Но почему? Почему ее так веселит собственное поражение? Ведь, по идее, это ей полагается плакать в такой момент, и вовсе не от счастья!

– Прости… Я де хотела его отбивать… – пробормотала Яся, хватая воздух ртом: нос заложило основательно.

– Ты никого не отбивала! – вмешался Кирилл. – Я влюбился в тебя в тот самый день… Помнишь? Когда я чуть не умер из-за твоего торта? И я понятия не имел, что нравлюсь Жене… И что вы чуть не передрались…

– Да все нормально! – успокоила его Агафонова и сунула Ясе в руку упаковку бумажных платочков. – Я просто слишком люблю Сунь-Цзы.

– Кого? – переспросила Яся: ей уже начало казаться, что от приступа аллергии у нее отекли еще и барабанные перепонки. Высморкавшись, она вытерла слезы, и черты Жениного лица обрели четкость, благо лилии Кирилл все-таки отнес обратно в катафалк. – Когда ты успела влюбиться в китайца?

– Сунь-Цзы – великий стратег. Он еще «Искусство войны» написал… – Агафонова задумчиво вздохнула. – А я не поняла главного в его книге. «Государь не должен поднимать оружие из-за своего гнева; полководец не должен вступать в бой из-за своей злобы. Гнев может опять превратиться в радость, злоба может опять превратиться в веселье, но погибшее государство снова не возродится, мертвые снова не оживут…»

– Ты что, эту книгу наизусть выучила? – моргнула Яся. Нет, она знала, конечно, что Женя – фанатка игр в войнушку, но не до такой же степени!

– Почти, – улыбнулась Агафонова. – Пора бы почитать что-нибудь другое. Удачи вам на свидании! – Она махнула Кириллу и спустилась с крыльца. – Ах да… – и она вдруг обернулась. – С Аликом за меня попрощайся! Скажи, я буду скучать… Хотя знаешь? Нет! Ничего не говори.

И вот тут-то Ярослава наконец поняла все. Теперь, когда злость ушла, прихватив с собой глупые обиды, досаду и зависть, когда муть вопросов и ложных догадок осела, все стало очевидным и ясным, как божий день.

Ветрова прозрела, будто вместо таблетки от аллергии приняла зелье истины. Вот же слепая балда! И как она могла раньше с таким упорством не замечать, что творится у нее под носом?! Эти два дурака – ее младший братец и Женька – так сплотились в попытках ее разозлить, что втрескались друг в друга по уши! Да, не самая благодатная почва для романтики. Но ведь и на голом асфальте порой пробиваются к свету травинки!

Так вот почему Алик с утра был сам на себя не похож! А эти его рассуждения о благородстве? Сентенции в духе «любишь – отпусти»? Да он же сам влюбился, как чертов Ромео, запал на Женьку по самые свои растопыренные уши! И вместо того, чтобы признаться ей, этот олух царя небесного взял – и сбежал, уверенный, что она все еще бредит Кириллом. А Женя? Если бы не Алик, разве она бы отдала Санина без боя? Разве ушла бы, преспокойно пожелав им с Ясей счастья напоследок? Да плевать она хотела и на Кирилла, и на всю эту проклятую войнушку! Вот о чем она хотела поговорить там, в фойе!..

Теперь у Ярославы было два пути. Первый – повиснуть на шее Кирилла, зацеловать его до безумия, а потом выяснить, что же он приготовил на первое свидание. Ведь если мариачи и тонна цветов – это только начало, то что же будет дальше? И пусть Женя с Аликом разбираются сами! Скорее всего, до них тоже в какой-то момент дойдет, что они созданы друг для друга… Вопрос только, через сколько дней, недель или даже месяцев этот самый момент случится. Или же Яся могла пойти по второму пути: Кирилла отложить на потом, а прямо сейчас догнать Женю и вправить ей мозги, чего бы это ни стоило.

– Я, конечно, не спец, – ворвался в Ясины моральные метания Кирилл. – Но лучше бы тебе с ней поговорить.

Ветрова бросила на Санина благодарный взгляд. Ну до чего же ей с ним повезло! А ведь еще немного, и она уехала бы прочь и не увидела бы ни лилий, ни желтого катафалка, ни мариачи… И не услышала бы самых приятных слов в своей жизни! А еще говорят, что мужчины не умеют быть чуткими!

– Ты – лучший! – Яся благодарно прижалась к его губам, а потом, с трудом заставив себя оторваться, побежала за Агафоновой. – Жень! – Она обогнула корзины с лилиями, стараясь не дышать. – Подожди!

– А? – Женя остановилась в замешательстве.

– Алик собирался в Мячково. Может, ты еще успеешь его догнать? Где ваш домик?

– Тут такое дело… – Агафонова заметно смутилась. – Мы ночевали в лесу. В палатке…

Ярослава зажмурилась. Эти двое определенно стоили друг друга! Она не удивилась бы, даже если бы Женя с Аликом прорыли подкоп до гостиницы! Конечно, Ветрова могла бы спросить, почему нельзя было разместиться в нормальном номере и как им хватило совести наврать, будто их появление здесь – чистой воды совпадение, но Яся не стала этого делать. В конце концов, у нее и самой было рыльце в пушку.

– Тогда бежим на парковку! – скомандовала она. – Где Алик поставил байк?

– Постой… – Женя сцепила руки замком. – Я не уверена… В смысле… У нас на самом деле ничего нет… Мы тебя разыграли…

– Боже, да в курсе я! – не выдержала Яся. – Но для Алика это был не просто розыгрыш!

– Но он же уехал… И потом, у него заезд…

– Заезд у него был вчера! – перебила Ветрова. И почему люди бывают такими непонятливыми? Вон Женька: книги наизусть зачитывает, а элементарных вещей усвоить не может! – И он его уже пропустил из-за тебя! Угадай, много на свете девушек, из-за которых он бы отказался от заезда?

– А почему…

– Потому что не хотел мешать вам с Кириллом! – Яся закатила глаза. – Ты любишь моего брата или нет?! Хорош уже играть в «Санта-Барбару»!

Мгновение Женя таращилась на Ветрову, как ребенок – на слона в зоопарке, а потом сорвалась с места с такой скоростью, что Яся только диву далась. Даже она со своим солидным опытом в фитнесе с трудом поспевала за Агафоновой. Может, все это время в библиотеке был секретный спортзал, о котором Яся и не подозревала?

– Там! – бросила Женя на бегу. – За мусорными баками… Он не хотел, чтоб ты заметила…

О, ну это само собой! Вот же два партизана!..

Ругаясь про себя на Алика, Женьку и их дурацкие коварные планы, Яся вылетела вслед за Агафоновой на парковку – и как раз вовремя. Потому что в эту самую секунду до них донеслось рычание мотора, и они увидели, как Алик выруливает в сторону трассы.

– Али-и-ик! – завопила Женька со всей мочи.

Однако тот ее не услышал. Видно, мотоциклетный шлем защищал его не только от аварии, но и от посторонних звуков.

– Ладно… – обреченно выдохнула Агафонова. – Потом, в Москве…

Но Яся сдаваться не собиралась. Слишком много она успела натворить, и сейчас ей предоставился шанс хоть немного отстирать свою карму. В отличие от Жени она провела с Аликом не один год и знала немало способов привлечь внимание брата, не напрягая голосовые связки. Ничтоже сумняшеся, Ярослава сорвала с ноги туфлю и с размаху зашвырнула ее прямиком в спину Алика. Не зря же она прокачивала трицепсы в поте лица!

– Эй! – Братец, как и следовало ожидать, немедленно остановился и стянул шлем. – Кого там?..

Увидев Ясю и Женю, он запнулся и заглушил мотор.

– Тут кое-кто хочет с тобой поболтать, – усмехнулась Ветрова и подошла к своему несообразительному родственнику.

– Что-то случилось? – нахмурился Алик. – Опять Кирилл?

– Именно! – самодовольно кивнула Яся, надевая обратно брошенную туфлю. – Мой Кирилл. У нас, кстати, свидание намечается…

– Я же просил! – разозлился Алик, слезая с байка. – Коза ты бесстыжая! Да как тебе не…

– Все в порядке, – подала голос Женя. – Я даже рада за них.

О, с каким удовольствием Яся бы запечатлела физиономию брата в ту секунду! Эти его выпученные глаза, разинутый рот… А какой бы замечательный вышел мем! Всякая школота бы на ура расхватала! И подписи в духе «я на уроке математики». Еще бы распечатать, вставить в рамочку – и на стену, на видное место… Но любовь сделала Ярославу слишком уж доброй, а потому телефон так и остался лежать в сумочке.

– Короче, у меня еще куча дел. – У Ветровой не было времени стоять и смотреть на этот парад нерешительности. – Вот она, – и Яся указала на Женю, – никакого Кирилла не любит. Потому что ей нравится кое-кто еще. И этому кое-кому она тоже нравится, но поскольку он редкостный дурень, то до сих пор ничего не сказал. И если он так и будет…

– Свали, а? – с привычной нежностью перебил ее Алик.

У Яси аж горло перехватило от возмущения. Где, спрашивается, благодарность? Где извинения? «Я был неправ, прости, ты самая замечательная сестра на свете…» Где это все? Сплошное неприкрытое хамство! Может, хотя бы Женя поставит его на место?

– Да, Ясь, тебе и правда лучше уйти, – без зазрения совести произнесла Агафонова. – Мы тут сами разберемся.

– Вы… Да без меня вы бы сейчас вообще не разговаривали! – взорвалась Яся.

Но Алик и не думал проявлять раскаяние. Вместо этого он вдруг заговорщически улыбнулся Жене, положил руку ей на талию и притянул к себе.

– А хочешь, я сделаю так, что она уйдет? – спросил он, даже не глядя на сестру.

– Как? – Женя слегка покраснела.

– Легко! – И он поцеловал Агафонову.

Хотя… Это действо и поцелуем-то сложно было назвать! Яся терпеть не могла слово «засосал», но именно это Алик и сделал. Он будто собирался проглотить Женю целиком, лобызал свою библиотекаршу с таким рвением, словно где-то поблизости объявили конкурс на самый пошлый, отвратительный, античеловеческий обмен слюной. И смотреть на это было выше Ясиных сил.

Гордо развернувшись на каблуках, она зашагала прочь. Ее миссия была выполнена: Женя нашла свое счастье, а Алик… Что ж, теперь у него будет гораздо меньше времени и желания донимать сестру. И пусть их арестует полиция за неподобающее поведение посреди бела дня, Ярославу это уже нисколько не беспокоило. Ей не терпелось поскорее вернуться в отель, к своему новому парню. Ибо он, в отличие от этих дикарей, знал толк в поцелуях.

Эпилог

Год спустя

– Вы ступаете на земли деревни Сагаррамурди. Здесь, в пещерах на окраине, прячется от огня Святой инквизиции ковен наваррских ведьм. И только они помогут вам выполнить миссию. Но помните: глава ковена не станет разговаривать с первым встречным! Чтобы доказать свою лояльность, вы должны отыскать волшебный цветок эгускилоре, цветок солнечного света. Магия, заключенная в его лепестках…

– Женя! – громыхнул над ухом у Агафоновой сердитый голос Алика. – Я же просил: никаких гаджетов! И это касается не только детей!

От неожиданности Женя выронила планшет, чем не преминул воспользоваться Ветров. Броском кобры он перехватил с земли злосчастную игрушку и надежно упрятал ее в свой рюкзак.

– Но это же первый релиз… – жалобно протянула Женя. – Нет бы порадовался за сестру…

– У нее есть муж, вот он пускай и радуется, – парировал Алик и пододвинул поближе свой складной стул. – Тоже мне достижение: закадровый текст для компьютерной игры доверили читать!

– Не только! Еще пиар-кампанию. – Жене стало обидно за подругу. Все же Ветрова… Черт, как сложно привыкнуть! Все же Санина так старалась, радела за их с Кириллом первый общий проект!

– Еще бы он не отдал ей пиар, – фыркнул Алик. – Она и так-то была зверюга, а как забеременела – вообще превратилась в дракона. Не удивлюсь, если мой зятек со дня на день перепишет на нее свою кампанию. Совсем его под каблук загнала…

– Сексист! – Женя возмущенно вскочила. – Больше я с тобой в поход не пойду!

– Как скажешь, детка! – Алик тоже встал. – А теперь марш переодеваться, у нас тренировка по скайраннингу.

Агафонова обреченно ссутулилась. Иногда она жалела, что Алик прислушался к ней и ушел с юрфака, променяв право на университет физкультуры, спорта, молодежи и туризма. И вовсе не потому, что за это на нее обрушились хляби небесные в лице Ветровых-старших, – стоило Алику уговорить старшекурсников, опытных альпинистов-пятитысячников, вместе открыть частную школу и получить первый доход, родители смирились. Теперь их сын не просто лазил по горам, он стал соучредителем фирмы. Да и его знания по праву наконец пригодились: какая компания обойдется без юриста? Но время от времени Алик забывал о том, что Женя – его девушка, и вел с ней себя так, будто она – один из его учеников.

Хотя спорт пошел Жене на пользу – прощайте, лишние семь килограммов, здравствуй, мышечный тонус, – она по инерции всеми руками и ногами старалась держаться от него подальше. Однако Алик был неумолим. Утренние пробежки он сделал доброй традицией, а вместо свиданий в ресторане устраивал поездки без пункта назначения – так он их называл. Сажал Женю на байк, брал с собой палатку и всякую снедь, и они мчали, куда глаза глядят. И ладно еще, когда они проводили время вдвоем, но поход в компании шести подростков?.. Пусть даже на прекрасное Гунибское плато…

– А давай, я лучше сегодня буду за повара? – Женя бросила тоскливый взгляд на группу юных альпинистов, которые уже разминались на окраине базового лагеря перед пробежкой по горному хребту. – Сделаю твое любимое рагу… С прованскими травами… – Она коснулась груди Алика и игриво провела пальцами по мускулам, которые по твердости и рельефности ничуть не уступали местным скалам.

– Прогиб засчитан, но нет, – Алик перехватил ее руку. – У нас особая программа.

– Отжимания? – простонала Женя.

– Не-а. – Ветров ухмыльнулся, донельзя довольный собой. – Мы будем искать сокровища!

– Сокровища?.. – дружно заныли подростки. – Альберт Сергеевич, нам же не по пять лет…

– А вы знаете, что там, на Гуниб-горе, в одной из пещер спрятана целая казна великого имама Шамиля? – Алик подошел к своим последователям, выпятив подбородок. – Однажды, почти двести лет назад, во времена Кавказской войны, он отступал со своими обозами по этому самому пути. С ним шли его верные мюриды…

Женя невольно заслушалась. Алик так часто играл с ней в «Камень драконов», что отточил мастерство рассказчика почти до совершенства. Конечно, сама бы Женя подала эту историю чуть иначе, добавила колорита и подробностей, но Ветров все равно ее впечатлил. Теперь-то Женя поняла, почему он неделю назад с таким загадочным видом шнырял по читальному залу. Вот хитрец! А ей соврал, что ищет умные цитаты для тоста на Ясину свадьбу!

Агафонова и сама не заметила, как ускорила шаг, а потом и перешла на бег, который Алик гордо именовал скайраннингом. Он вещал, как Шахерезада, и, удивительно, его дыхание даже не сбивалось, а речь оставалась ровной, словно он сидел у походного костра. Вокруг простирались горы, и этот причудливый рисунок хребтов и вершин напоминал Жене о мире «Камня драконов». Она будто оказалась там, где уже сотни раз бывала в своих снах, но реальность не шла ни в какое сравнение с фантазиями. Краски, запахи, звуки – и бесконечность, уходящая за горизонт. Жене чудилось, будто вот-вот из-за горы Маяк вынырнет древний дракон, расправит могучие кожистые крылья и взмоет под самые облака. Уж он-то точно не подпустит незваных гостей к казне великого имама!

– Мы на месте, – Алик внезапно остановился. – Самое время искать сокровища!

Подростки воззрились на него с недоверием. Легенда была хороша, но каков шанс отыскать настоящий клад?

– Я – пас, – произнес после недолгой паузы рыжий и лопоухий Славик. У него уже пробивались над губой юношеские усики, и, видно, поэтому он считал себя слишком взрослым для детских игр.

– Если бы тут что-то и было, народ бы уже нашел, – присоединился к нему Никита Беглов. Собратья по кружку дали ему кличку Пастух, ведь его родители владели огромной экофермой в Тверской области. Женя видела, что парень очень хочет поверить в чудо и заняться поисками сокровищ, но явно боится в очередной раз прослыть деревенщиной.

Само собой, Женя понимала, что никакого клада они не найдут, однако же смысл игры – не в победе, а в самом процессе. Да и потом, Алик так старался, выучил столько информации… Наверняка расписал себе целую историю, а потом вызубрил ее наизусть! Так почему бы не поддержать его затею и не подать этим скучным детишкам пример?

– Вы как хотите, а я поищу! – Женя окинула недорослей победоносным взглядом. – И чур, потом не ныть, когда я не стану делиться! – И она с видом заправского кладоискателя пригнулась поближе к земле и двинулась в сторону груды камней.

– Тебе помочь? – вежливо предложил Алик.

– Ага, хочешь отжать половину? – Агафонова сощурилась. – Ну уж нет, сокровища – мои!

До нее донеслись смешки подростков – они всю дорогу веселились, наблюдая за шутливыми перепалками своих проводников. Возможно, в легенду про сокровища ребята так до конца и не поверили, но стоять на месте было слишком скучно, а потому они тоже включились в игру и разбрелись, пиная камешки.

– Я бы на твоем месте поискал там, – Алик указал Жене на небольшой кустик.

– Да ладно, это ж понарошку…

– А ты поищи! – не унимался Ветров.

Женя хотела уже ответить какой-нибудь колкостью, в духе: «Может, мне еще и за киркой сбегать?» Но Алик был так серьезен, что она, вздохнув, подчинилась. Ну не научилась она до сих пор отказывать этому человеку! Один только взгляд его голубых глаз, одна только полуулыбка, от которой на загорелых щеках появлялись ямочки, – и Агафонова неизменно таяла.

Демонстративно раздвинув ветви кустика – мол, пожалуйста, будьте любезны, – она хотела уже двинуться дальше, как вдруг заметила внизу металлический блеск. Женя застыла. Да нет же, не может тут быть никаких сокровищ! Никита был прав: за без малого двести лет уж кто-нибудь бы их подобрал! Знаменитый туристический маршрут как-никак!

– Ну? Не хочешь посмотреть? – Алик кивнул на Женину находку.

Агафонова нагнулась, отогнула нижнюю ветку и увидела маленький сундучок, потемневший от времени. Женя не была специалистом по антиквариату, но выглядел он довольно старым, если не сказать – старинным.

– Это что, реально клад девятнадцатого века? – Ребята обступили ее со всех сторон. – Открывайте скорее!

– Да, Женя, открывай! – поддержал их Алик.

– Но ключ… – растерялась Женя. – У меня нет ключа…

– Ты хотя бы попробуй!

И она попробовала. Крышка поддалась без труда, а внутри… Внутри лежало кольцо.

– Похоже на обручальное, – Никита, снедаемый любопытством, заглянул Жене через плечо. – Смотрите, там еще и бумажка!

– Я бы сказал пергамент, – Славик не упустил возможности поумничать. – Лучше бы показать эксперту…

– На фиг экспертов, читайте скорее! – нетерпеливо перебил Никита.

Дрожащими от волнения пальцами – ведь не каждый день прикасаешься к таким реликвиям! – Женя извлекла из сундучка пожелтевший листок бумаги и развернула. На нем была написана всего одна фраза: «Агафонова Евгения Юрьевна, вы станете моей женой?»

– Стоп! – нахмурился сын фермера. – Но Евгения Юрьевна – это же вы…

– А я сразу понял, что это подделка! – тут же встрял Славик.

Но Женя их уже не слушала. В ушах звенело, дыхание перехватило, словно она пробежала не пару километров, а целую дюжину. Ей вдруг стало страшно, что в любую секунду она проснется и эта записка вместе с кольцом развеется утренней дымкой.

– Это что?.. – пробормотала она онемевшими губами. – Это что, все ты?.. Но как?..

– Вопросы тут задаю я. – Алик развернул ее лицом к себе. – И вопрос в следующем: вы станете моей женой или нет?

– Я… Господи… – Женя не знала, смеяться ей или плакать. – Да, конечно!

– Отлично! – сосредоточенно кивнул Алик, прервав восторженные аплодисменты юных альпинистов. – Теперь план такой. Вы, – и он посмотрел на учеников, – встаете лицом на запад и смотрите на закат. Минут пять, не меньше!

– А зачем? – подал голос тринадцатилетний Миша, самый младший из всей команды.

– Неужели не ясно? – снисходительно отозвался Славик. – Они целоваться будут.

– Пять баллов за сообразительность! – Ветров усмехнулся. – Так где у нас запад?

– Ой, да больно надо! Я все равно на эту гадость смотреть не собираюсь! – буркнул Славик и послушно развернулся на сто восемьдесят градусов, и остальные тут же последовали его примеру.

– Теперь можно… – шепнул Алик, но Женя и без его ценных указания знала, что делать.

Чуть не визжа от счастья, она обвила руками его шею и прижалась к самым теплым, самым мягким в мире губам. Что он там говорил про пять минут? Маловато, конечно, но что поделать!

Даже в самых смелых своих мечтах Женя не могла себе представить, что ей когда-нибудь сделают предложение в таком романтичном месте! Они с Аликом вообще не строили далеко идущих планов, в отличие от Яси с Кириллом. Эти двое всю свою жизнь подчинили тайм-менеджменту. И пускай Санин тоже время от времени старался преподнести Ярославе какой-нибудь сюрприз, его идеи и в подметки не годились идеям Алика. Взять хотя бы воздушный шар – именно там он позвал Ветрову замуж полгода назад. Банально! Подумать только, что бы было, если бы Женя все-таки выиграла ту войну за сердце Кирилла! Ходила бы сейчас вся такая солидная, как и полагается жене бизнесмена. Митапы, форумы, воркшопы… Тоска зеленая! То ли дело Алик: он целый мир положил к ее ногам, пусть ради этого и приходилось потеть, лазая по скалам. Размеренность убивает все волшебство, в этом Женя убедилась на собственном опыте.

– Погоди, – вдруг спохватилась Агафонова, когда они прогулочным шагом возвращались к лагерю. – Это что, нам теперь свадьбу организовывать?

Алик резко остановился, и они с Женей обменялись взглядами, полными ужаса. А все потому, что его сестра за последние месяцы успела вынести мозг всем окружающим. К своему бракосочетанию она готовилась с такой тщательностью, будто в число гостей включила английскую королеву. И поскольку Кирилл с головой ушел в разработку новой игры, Яся по каждому чиху советовалась с Женей.

– Молочный или яичная скорлупа? – тыкала она в лицо подруги абсолютно одинаковые образцы белой ткани. – Альстромерии или фрезии? «Моэт» или «Вдова Клико»?

От одних только воспоминаний у Жени разыгралась мигрень. Второй раз она через это была пройти не готова.

– У меня есть идея получше. – Алик приобнял невесту и посмотрел вдаль, на горную гряду. – Давай отметим прямо здесь. Кто сюда заберется, тот и заслужил пить шампанское.

– А как же Яся? – напряглась Женя. – В ее положении нельзя скакать по горам…

– Вот тебе еще один плюс, – рассмеялся Ветров. – И кстати, может, обойдемся без белого платья? У вас там в «Камне драконов» есть один персонаж…

– Берката Непобедимая? Лучшая лучница к югу от Зачарованных пещер? – уточнила Женя с надеждой.

– О да… – Алик даже зажмурился от предвкушения. – Я сто раз представлял тебя в этом зеленом плаще… И высоких сапогах… Только их чур не снимай на первую брачную ночь!

– А ты кем будешь? – загорелась Женя.

– Сиром Эбергордом, само собой. – Алик расправил плечи. – Знаю, он плохиш… Но он все-таки нереально крутой!

– Тогда нам придется устроить сражение! – Женя нервно закусила губу. – И уж прости, но мои стрелы против твоего меча… Да ты проиграешь уже на подходе!

– Как бы не так! – возмутился Алик. – Любой дурак знает, что меч Эбергорда сделан из магического сплава!

– А стрелы Беркаты закалены в огне дракона! – Женя отскочила и сделала вид, что стреляет из невидимого лука.

– Тогда я использую чары! – Алик угрожающе растопырил пальцы.

– А я зайду сзади!

– О, я уж думал, ты не предложишь…

Женя и Алик так увлеклись спором, что совершенно забыли про своих подопечных, которые брели сзади, невольно выслушивая эту странную дискуссию. Со стороны она меньше всего походила на разговор двух взрослых людей, решивших связать себя узами брака.

– Ну на фиг, – покачал головой Славик. – Никогда не женюсь.

– А я никогда не буду играть в этот «Камень драконов», – поежился Никита.

Наивные дети! Они еще не подозревали, что коробка с настольной игрой уже дожидается их в палатке Альберта Сергеевича и Евгении Юрьевны. Ведь разве может быть на свете лучший способ отметить торжество любви, чем битва – и немного магии?

Примечания

1

Жумар – элемент снаряжения альпинистов. (Прим. автора.)

2

Это было великолепно! (англ.)

Content

Дарья Сойфер
Флирт на поражение

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Эпилог

Примечания