Сергей Ковальчук

От и До. Свидетельства бывших атеистов

Книга третья

Предисловие

«Изнемогая от потерь,

Взываю слезною мольбой.

Не верь мне, Господи, не верь,

Непостоянен голос мой.

Подобно лотовой жене,

Пытаюсь кары избежать.

Спешу к желанной стороне,

Взирая, окаянный, вспять.

Прости меня, когда молясь,

В земных поклонах бью челом,

Перебираю четок вязь,

И стыну соляным столпом»

Иеромонах Роман (Матюшин)

Здравствуйте, мои любимые читатели! Перед вами третья книга серии «От и До. Свидетельства бывших атеистов». В этой книге приведены истории шестнадцати человек, начинавших свою жизнь без Бога в душе. Кого вы только тут не встретите. Это и бывшие африканские колдуны, работавшие в свое время в царстве тьмы под покровительством самого сатаны и воочию видевшие преисподнюю и ад. Это и бывшие сектанты, и даже один бывший шаман. Многие из них стали теперь священниками или пасторами, либо работают при Церкви.

Ключевое слово здесь — «бывший». Все они прошли свой путь: «от и До». От тех дьявольских пут, которые повергли их в пучину греха, опустив на самое дно человеческого бытия, до настоящего подобия своего Создателя, Спасителя и Утешителя.

Надеюсь, что чтение этой книги станет для вас не только занятием интересным, но и поучительным. В этой книге сатанисты свидетельствуют о видах и типах нечистых духов, за что отвечает каждый из них перед сатаной, какими средствами и способами они совращают нас, людей, на грех, чтобы по окончанию земной жизни человека добиться его перевода в ад. О том, что мы на самом деле едим, во что одеваемся и какую музыку слушаем.

Здесь вы найдете рассказы людей, пришедших в Православие из различных сект. Узнаете, чем принципиально отличается Учение Православной Церкви от учений различных церквей и религий.

Прочитав здесь о том, какие испытания Бог подчас дает другим людям, вы, возможно, кардинальным образом измените свой взгляд на действительность. И, надеюсь, все же найдете время для того, чтобы открыть Библию и посредством этой великой Книги Книг общаться с Богом.

За своими героями я традиционно старался записывать дословно. Со всеми словами-паразитами, с некоторыми ошибками в падежах, наклонениях и т. п. Чтобы вы могли отличить стиль повествования каждого. Я исключил лишь повторения и явные ошибки, ставя на их месте многоточия.

С Божией помощью, пишу первую книгу новой серии. Про то, как люди приходят к Живому Истинному Богу из сект, и что им пришлось перенести в своей жизни, чтобы принять единственно верное в ней решение — спастись и обрести вечную жизнь со Христом. Эта серия будет называться «Секты. Обличение от бывших членов».

Надеюсь, что вы, мои дорогие, с Божией помощью, ее тоже вскоре сможете прочитать. Как и все остальные мои книги. Ищите и найдете! На сайте ЛитРес.

А выводы делать только вам. Ну, с Богом!

Рассказ первый

Густав, 71 год

(Конго, г. Киншаса)

Бывший колдун и сатанист

«Я буду свидетельствовать о том, как я побывал в обиталище демонов, преисподней, как я познакомился с Люцифером, и о том задании, которое он дал мне. И о том, как Иисус вмешался, чтобы спасти меня.

У меня внутри жило желание стать богатым и могущественным, сильным и получить славу среди людей. Я был с одним из моих коллег, который уже занимался мистицизмом, оккультизмом, и я объяснил ему, что хочу познакомиться с Люцифером. И что я пытался это сделать сам, но потерпел неудачу.

Он сказал: «хорошо, я помогу тебе». Произнеся заклинание, он взял конверт и чистый лист бумаги и сказал: «напиши свою просьбу Люциферу сюда». Я написал на чистом листе бумаги: «господин Люцифер, я прошу тебя о встрече». После этого мой коллега сказал, что я должен подписать это письмо, что я и сделал.

Потом он сказал: «завтра утром пойдешь на местное кладбище и закопаешь это письмо. Ответ получишь через полчаса». На следующий день я пошел на кладбище, захоронил письмо, и через тридцать минут выкопал это письмо. Я открыл его и увидел, что содержание письма изменилось. Теперь там все было написано кровью.

Я начал его читать. В письме были такие инструкции: я должен был найти гроб определенного человека по имени Мюррей. Этот человек был богатым розенкрейцером, которого захоронили на этом самом кладбище. То есть, он принадлежал к тайному обществу розенкрейцеров.

После того, как я сумел найти гроб господина Мюррея, я начал произносить заклинания, которые содержались в письме, и внезапно гроб открылся и появилась фигура, одетая в белое. Этот человек весь светился.

Дальше я залез в этот гроб и заменил собой ту фигуру, которая исчезла. И в тот момент, когда я лег в тот гроб, мой дух оказался в другом, неведомом мире. Кладбище является одним из порталов входа в параллельное царство Люцифера. Я вдруг понял, что нахожусь перед огромным золотым бульваром, который светился. Его конца я не видел.

И когда я наблюдал за этим всем, я заметил здания и дома. Некоторые из них были в золоте, другие в бриллиантах. Я могу сказать абсолютно точно, что нет ни одного города на этой Земле, который мог бы сравниться с той цивилизацией. Мне было интересно, куда я попал. И я был немного в замешательстве. Потом до меня дошло, что я нахожусь в обиталище демонов, то есть, в царстве Люцифера, преисподней.

Там не было солнца, не было звезд, не было ветра. И небо там было красно-оранжевым. Внезапно передо мною появились несколько тварей. Они поприветствовали меня и пригласили в их мир. Когда я поднял голову, чтобы посмотреть на этих людей, которые меня приветствовали, меня объял ужас. Я понял, что это были демоны.

Верхняя часть первого демона, выше талии, была змеем. Его нижняя часть, ниже талии, была как у свиньи. Второй имел лицо тигра, а ноги человека. Третий тело человека, а ноги коровы.

Они увидели, что я испугался, поэтому сказали: не бойся, ты тот, кого мы ждали и разыскивали, чтобы ты пришел в наш мир. Они взяли коня, который был в виде скелета, и сказали, что я должен поехать верхом на этом коне, так как нас ждет путь.

Мы отправились в путешествие по их миру. Сначала я увидел собаку с человеческим лицом. Это лицо было лицом моего покойного друга, который умер много лет назад. Демон спросил меня: «почему ты так удивился?» Я ответил, что лицо того пса является лицом моего покойного друга. А демон мне сказал: «он уже давно мертв, забудь о нем».

Когда мы двигались по тому царству, я увидел, что на том бульваре было много красивых машин. Некоторые модели тех машин имеются также на Земле. Но других моделей у нас на Земле пока нет. То, что я видел, было странно. Я видел «Мерседес». И когда я пригляделся, то увидел, что этот автомобиль был движущимся гробом.

Я также наблюдал за «Джипом». Но когда внимательнее пригляделся, то заметил, что это был не автомобиль, а человеческий скелет, который полз. И то же самое произошло, когда я увидел «Ниссан». Это тоже был человеческий скелет.

Один из демонов спросил меня: «отчего ты шокирован всеми этими машинами? Ведь все же эти автомобили находятся в твоем мире». Я ответил, что от моего рождения на Земле я не видел ничего подобного. Он сказал, что миллионы их находятся на Земле. Я это увижу, когда вернусь обратно на Землю.

Мы продолжили путь. Появился один из моих преподавателей в колледже, который давно-давно умер. Его сбила машина и он мгновенно умер на месте катастрофы. Он шел со своей сумкой в точности так, как он это делал, когда жил на Земле. Я пытался звать его, чтобы с ним поговорить, но демон не дал мне его позвать, и он продолжил идти дальше своей дорогой.

В пути мы повстречали вторую группу демонов. Они были двух видов: в виде скелетов и в виде безглавых гуманоидов с крыльями, как у летучей мыши. Первая группа демонов передала меня этой второй группе. Они поприветствовали меня и посадили на другую лошадь, окутав меня черными шарфами.

Безглавый демон мне сказал: «ты недоумеваешь, как такого рода существо может быть здесь. Но миллионы и миллионы нас существуют и в вашем мире. Только дождись, — как только ты вернешься на Землю, увидишь сам». Другой сказал: «ты хочешь знать, как мы можем говорить, потому что у нас нет головы?» Этот демон поднял руку, и я был в ужасе, увидев рот под его рукой.

По пути дальше я вдруг начал слышать звуки музыки, доносившейся издалека. И когда я посмотрел, откуда музыка доносилась, то увидел светящееся золотое царство. Один из демонов сказал: «вот где обитает наш бог, Люцифер».

Когда мы подошли к воротам того царства, я увидел светящегося ангела в белом, держащего меч. Он был верхом на белом коне. Внезапно буквально из ниоткуда появились многие ангелы. Они приветствовали меня и говорили: «добро пожаловать в наше царство!»

Демоны передали меня этим падшим ангелам. Один ангел привел белого коня для меня, чтобы я на него сел. Когда мы вошли в царство Люцифера, там была невероятная музыка и тысячи, и тысячи светящихся ангелов. Когда я прошел немного, меня представили Люциферу.

Сопровождавший меня падший ангел сказал: «это наш бог». Он был красивым. Люцифер посмотрел на меня, улыбнулся и сказал: «дорогой Густав, добро пожаловать в мое царство! Я знаю, что у тебя много вопросов. Представься и расскажи мне, что ты хочешь».

Я только открыл рот, чтобы заговорить, и в этот момент он сказал мне: «не говори, я знаю, почему ты здесь». Он сказал: «я дам тебе задание на Земле. И если ты его выполнишь, тогда я дам тебе гораздо больше того, что ты у меня просишь!»

Люцифер сказал: «я знаю, что у тебя много вопросов о тварях, которых ты видел здесь. Но правда заключается в том, что на Земле существует гораздо больше таких демонов, чем здесь. Потому что Земля является их базой и местом работы».

Я ответил ему, что никогда не видел таких тварей на Земле. И он снова сказал: «я даю тебе задание на Земле. Сначала я даю тебе духовное зрение, чтобы ты видел за пределами твоих физических глаз. Я также даю тебе каталог с заклинаниями и магическими молитвами. Твоя миссия состоит в том, чтобы разрушать дела Того Великого Господина».

В царстве Люцифера не произносят Имя Иисуса Христа, но они ссылаются на Него, как Великого Господина.

Люцифер позвал двух сильных демонов для меня. Потому что существует два типа демонов: слабые демоны, которых вы можете легко изгнать, и сильные демоны, которые изгоняются только путем многодневных постов и молитв. От одной-двух недель и более.

Он выделил мне одного из своих секретарей, одного ассистента и моего собственного секретаря…

После того, как я успешно провел свое первое задание против этих христиан, Люцифер сказал мне: «я обещал тебе что дам дары». Он позвал падшего ангела по имени Велиар и приказал ему преподнести мне дары. После этого мы вошли в огромный дворец, где все было в золоте и бриллиантах.

Этот падший ангел сказал мне, что все это теперь принадлежит мне. Я буквально потерял разум от той роскоши, которая предстала передо мною. Все было в золоте, бриллиантах и хрустале. После этого мы вернулись снова к Люциферу, и я спросил: «тот дворец мой? Он ответил: «конечно». Тогда я сказал: «ты действительно настоящий, истинный бог». После этого Люцифер сказал: «я даю тебе второй подарок».

Он позвал светлокожую женщину, которая была чрезвычайно красивой. На самом деле она была сиреной по имени Джернис. Люцифер сказал, что она будет заботиться обо мне, готовить для меня. Поэтому я не должен был есть и пить, одеваться и стираться на Земле. «Ты все это будешь делать здесь, это твоя жена, она будет заботиться о тебе».

Он сказал: «я даю тебе семь дней для отдыха и наслаждения. Иди обратно в твой дворец со своей новой женой и расслабься. Вернешься через семь дней». На седьмой день в том дворце, где я провел всю неделю со своей женой, я чувствовал, как будто я был на вершине мира. То есть, у меня было все, чего бы я ни пожелал.

По истечении семи дней я пришел к Люциферу. Он сказал, что он ставит меня верховным инспектором миров, которыми мы управляем. «Позже я пошлю тебя на шестое небо, чтобы ты познакомился с семиглавым драконом. Но сначала ты должен посетить мир страданий, горя и скорбей, чтобы ты знал, куда приводить человеческие души, которые ты будешь пожинать на Земле, как «жнец смерти». Ты будешь отчитываться о прибытии этих душ и их размещении там».

После этого он послал письмо на шестое небо, чтобы меня там принял семиглавый дракон, этот змий. Затем он дал мне документ и сказал: «ты покажешь этот документ демонам, которые встретят тебя в мире страданий, горя и скорбей. В противном случае, — если ты не покажешь этот документ, тебе не будет позволено туда войти».

Я как раз был с моим секретарем-демоном. После произнесения заклинаний мы отправились по этому миру, преисподней и таинственному кабалистическому миру. Наконец, мы достигли мира страданий, горя и скорбей. Я увидел массивные врата, на которых было написано: «добро пожаловать в ад — место плача и страданий».

Мой секретарь-демон сказал мне, что мы будем исследовать десять мест в аду. «Но все люди, которых ты увидишь здесь, оказались здесь навечно. Они никогда не освободятся, не выйдут отсюда. Они получают свое наказание в соответствии с тем, как они жили на Земле. Люди, которых ты увидишь здесь, уже мертвы. И даже те люди, которые были в начале сотворения Земли. Мы держим их души здесь, и они никогда не выйдут из этого места».

Демон сказал мне: «если ты попросишь меня, то я покажу тебе любого человека, который умер». Подойдя к вратам, мы отдали демонам, охраняющим врата, этот документ. Прочитав его, они попросили нас сделать несколько заклинаний. И когда мы завершили эти магические молитвы, они открыли врата.

Войдя туда, я посмотрел налево и увидел пять ворот, и направо, — и там было также пять ворот. Перед нами были ворота, на которых было написано: «долина смерти». Наше посещение ада мы начали с посещения трибунала, где были судьи ада. Мы увидели демонов, они судили людей, которые только что умерли.

Я снова увидел здесь Люцифера, и он судил людей. Там была открыта огромная черная книга. Люцифер и демоны судили тысячи, и тысячи людей по их делам. Закончив судить человека, они как бы проецировали фильм о жизни этого человека, после чего демоны сажали этого человека на цепи, вешали замок на его уста, и бросали этого человека в ад.

Я спросил демона про этих людей, горящих в огне: «они что, не умрут?» И демон ответил, что душа никогда не умирает. Умирают только плоть и кровь. Все эти люди ожидают Последнего Суда, то есть, они ждут возвращения Великого Господина.

Я спросил этого демона: «вы выводите их иногда отсюда?» Он сказал: «нет, как только ты брошен в ад, ты остаешься там до Последнего Суда». И огонь, который я видел там, напомнил мне об индустрии расплавленной стали (как расплавляют сталь). Но там было гораздо хуже, чем я видел в этой индустрии.

Демон показал мне первую часть ада. Он сказал: «это место для тех людей, которых ты видел на Земле с отметиной Иисуса Христа на лбах. Но их огонь был затушен. Они стали плотскими в путях своей жизни. Они были христианами, но они ходили по плоти, жили по плоти, и когда они умерли, их отправили сюда».

Демоны, которые охраняли врата, открыли вторую часть ада и сказали, что это для пяти служений нашего Врага…

И мой секретарь-демон напомнил мне один инцидент, который произошел в моем родном городе. Там один служитель проводил служение по освобождению одной сестры от бесов. Но демон, который покинул эту сестру, вошел в того служителя. Позже этот служитель умер и пришел сюда. И вот сейчас он здесь.

Итак, пастыри, когда вы проводите служение освобождения, вы должны предпринять меры, потому что демоны опасны и полны гнева. Они вернутся, чтобы напасть на ваших детей и на неверующих членов вашей семьи.

Когда демон открыл врата второй части ада, я увидел океан из огня. Это было похоже на торнадо, то есть, он производил ужасающий шум, как взрывы. И этот огонь был гораздо хуже, чем любой другой. Когда люди пытались выбраться из этого огня, демоны толкали их обратно. И я испугался, несмотря даже на то, что сам был как демон.

Позже я увидел пастора, который появился из огня. Его руки сковывали цепи, а на устах был замок. То есть, он двигался и был похож на человека, который тонет в воде. Мой секретарь-демон сказал мне, что он говорит, но не может ничего сказать.

Этот демон мне сказал, что он говорит: скажи всем тем, кто остался в том мире, не приходить в это место. И демон сказал: «не обращай внимания на то, что он говорит».

Я хочу предостеречь всех людей, и особенно пасторов, что мир, в котором вы живете, это не то, что видят ваши глаза. Если бы Бог открыл ваши глаза, или если бы вы умерли, тогда бы вы увидели, насколько зол и смертелен этот мир. Насколько он лежит во зле и в смерти.

Мы живем бок о бок с демоническими сущностями, которых вы не можете себе даже представить. Пасторы, имейте в виду, вас разыскивает Люцифер. Он использует тысячи разных способов, чтобы достать и поймать вас, или заставить вас перейти на его сторону. Будьте бдительны, бодрствуйте, избегайте греха, не ленитесь. Избегайте небрежного отношения, халатности. То есть, беззаботности в молитве и размышлении над Словом Божиим.

У Люцифера имеется такая категория демонов, которых называют «святые» демоны. Они работают внутри церкви, то есть, они дают возможность людям исцелять и творить чудеса. Они дают людям определенные способности.

Если ты являешься служителем Божиим, но при этом не боишься Бога, то Люцифер пошлет такого «святого» демона в тебя, и ты начнешь исцелять людей, думая, что это делает через тебя Святой Дух Божий. И только когда ты умрешь, ты осознаешь, что Святой Дух давно уже оставил тебя.

Когда демон открыл третьи врата, я увидел что-то похожее на кипящий океан. И мне было сказано, что люди внутри там, это мужчины и женщины, которые делали аборты. Мне они показались молодыми, но демон сказал, что в аду нет молодых людей. Большинству людей: и старым, и молодым, в аду становится тридцать лет. То есть, они все в возрасте тридцати лет в аду.

Демоны открыли еще врата, и я увидел огромное место, где было много демонов. Я увидел, как бы, громадную сковороду. Внутри нее были люди. Я видел, как демоны жгли и буквально готовили из человеческой плоти. Они жарили людей.

Демоны открыли еще одни врата, и там было написано: «красный ад». Я увидел людей, которые свисали и жарились как на гриле. Демоны жгли людей в огне, так же как мы на гриле готовим рыбу или мясо.

Демон сказал, что эти люди всегда будут здесь. Даже если ты вернешься сюда через пять лет, ты найдешь их здесь. Их судьба плакать и рыдать, ибо это и есть их суд.

Еще одни врата открылись, и я увидел демонов двадцатипятиметрового роста, которые стегали людей кнутами. Тела этих людей были в ранах, но они не могли умереть.

Еще одни врата открылись, и там было написано: «долина смерти». Демон сказал, что это место было для демонов, сатанистов и слуг Люцифера, которые потерпели фиаско, провалили свои миссии. И всякий раз, когда демон или сатанист проваливает задание Люцифера, его бросают сюда.

Этот демон также сказал, что ангелы, которые покинули Небеса и спустились на Землю, чтобы спать с женщинами и произвели неффилимов (гигантов, исполинов), эти неффилимы связаны здесь, сидят на цепях. И он также сказал, что после того, как ангелы были низвержены с Неба, Люцифер взял к себе лишь тех из них, которые будут ему полезны. Другие же были низвержены сюда.

Из-за недостатка времени я не могу рассказать о других частях ада, но я помню, что перед тем, как мы покинули ад, мой секретарь-демон показал мне индустрии: производство еды, одежды и всяких вещей, которые преображают внешность человека.

Он сказал, что мы посылаем еду и одежду на Землю и мы производим их здесь…

Люцифер сказал: «я даю тебе четырнадцать дней, чтобы исполнить мое задание. Если ты его провалишь, никто не знает, что произойдет». Позже, когда мы были в пути, мой секретарь-демон сказал: «господин дал тебе четырнадцать дней, не реально у тебя три дня. Итак, у нас всего три дня на исполнение этой миссии». Я попытался возразить, но тщетно.

Когда я был в царстве Люцифера, все, включая мою семью и друзей, были околдованы и не заметили моего отсутствия на Земле. Поэтому по земному времени я провел в царстве Люцифера две недели. Это равно месяцу по времени Люцифера. Пока я был там, мое тело находилось в том гробу на кладбище. Именно мой дух вышел из тела и полетел в царство Люцифера.

Когда я вернулся на Землю, мой дух вошел в тело, лежащее в гробу. Когда я вышел из гроба и шел из кладбища с этими демонами, я вдруг заметил, что иду по воздуху. То есть, мои ноги не касались земли. Но обычные люди этого не видели, потому что оптическое зрение людей ограничено.

Когда я вышел с кладбища на улицу, то был изумлен. Я увидел тысячи и тысячи демонов разных типов и видов, разных цветов и размеров. В точности, как сказал Люцифер, что на Земле их существует больше, чем в его царствии. Их было даже больше, чем людей, и больше, чем в царстве Люцифера.

Один из моих демонов-секретарей сказал: «это наши ангелы. Люди не в состоянии их видеть. Чтобы их увидеть, ты должен иметь духовные глаза. Такие, какие наш господин, Люцифер, дал тебе».

Когда мы шли по главной улице города, я был в ужасе и удивлен. Христиане, я хочу вам сказать: не завидуйте автомобилям, которые вы видите в этом мире. Потому что они не являются тем, что видят ваши физические глаза. Эти машины — гробы, человеческие скелеты, которые ползали. И это правда.

Когда я был в царстве тьмы, у них была такая политика: с сентября по декабрь большинство машин в их царстве должны были быть уничтожены, разрушены при помощи несчастных случаев, ДТП. Потому что человеческая кровь нужна демонам. И поэтому молитесь Богу когда покупаете новый автомобиль.

Когда мы продолжали идти по улице, вдалеке я увидел человека. Он был одет в огонь и свет, а рядом был Ангел с большим мечом и звездой, светящейся на лбу. И свет был вокруг его головы, как венец или корона.

Позже я спросил своего демона-секретаря, что это за человек, излучающий свет. Демон сказал: «это люди, с которыми мы воюем. Они являются последователями Великого Господина», — то есть, Иисуса Христа. Потом демон сказал, что мы должны держаться на расстоянии тридцати метров от них. «Давай поменяем направление, отклонимся, уйдем. В противном случае мы окажемся в опасности, потому что этот свет опасный».

Я сказал демону: «у нас же есть сила! Нас же много и тот человек не сможет нам ничего сделать». Мой демон ответил: «да, у нас есть сила, но если мы не затушим тот свет, то мы ничего не можем сделать против того человека, даже если нас много».

И несмотря на то, что я настаивал и даже предложил демону убить того человека, так как я загорелся этой идеей, он сказал, что если мы осмелимся это сделать, он нас всех уничтожит. Несмотря на то, что нас много, давай поменяем направление и уйдем отсюда.

Мы пошли другой дорогой и этот инцидент меня расстроил и обеспокоил. Когда мы прибыли к месту выполнения задания, там проходила христианская конференция. Ее темой было: «как уничтожать дела дьявола». Там было много людей. Мы решили встать на крыше большого здания напротив того места.

Я увидел четыре вида людей по их внешнему виду. Демон объяснил мне, что первый вид людей, которые являются темными, это просто обыкновенные люди. «Такие люди на нашей стороне, и все о них записано в наших книгах. У нас с такими людьми нет проблем, они принадлежат нам».

Второй вид человека похож на животное. Он также является обыкновенным человеком, но он имеет форму и очертания того демона, который имеет на него влияние. И такой вид человека также принадлежит нам, сказал демон.

У человека третьего вида на лбу написано Имя. И демон сказал не говорить это Имя. «Это результат завета с Великим Господином Иисусом Христом. Как только человек вступает в завет с Сыном Божиим, Имя Иисуса Христа отпечатывается на его лбу. И ему придается Ангел, который очень хорошо вооружен. И на печати на его лбу написано Имя — «Иисус Христос». Но это Имя внутри той печати как бы размыто, расплывчато. И несмотря на то, что такой человек находится в завете с Великим Господином, жизнь этого человека находится под водительством и влиянием наших ангелов».

И в результате эта печать не излучает свет. Поэтому такой человек не имеет силы. Демон сказал: «тот факт, что такой человек водится нашими ангелами, означает, что он принадлежит нам. Если такой человек умрет, мы переведем его в ад».

Четвертый тип человека имеет печать Иисуса на лбу, и она светится и излучает свет. И он имеет венец из огня на голове. Как будто атмосфера света вокруг его головы. И рядом с таким человеком есть Божий Ангел, который держит в руке меч.

Демон сказал, что мы здесь для того, что атаковать эту категорию людей. Мы должны затушить их свет. И у нас три дня на то, чтобы это сделать. Потом демон сказал: «ты видишь людей, которые стоят в форме. Это их духовный спецназ, элитные войска. Они всегда молятся и произносят Имя их Великого Господина Иисуса Христа. И это очень опасно. Эти люди называются ходатаями. И их огонь может достичь нас здесь. Поэтому мы должны побыстрее убраться отсюда».

После консультации с моим демоном-секретарем мы разделили две тысячи сильных демонов на четыре группы, в каждой из которых их было по пятьсот. Они с четырех сторон окружили то собрание верующих. Демон-секретарь сказал, что мы должны атаковать двух главных пасторов. И мы должны начать с того, чтобы отыскать законные основания для того, чтобы войти в них. То есть, вход в их жизнь.

Мой демон-секретарь предложил проверить жизни их детей и их жен. Я послал двух демонов к их детям, и двух к их женам. Но мы не могли обнаружить вход (или найти законные основания), чтобы войти в них. Пастору очень важно обучать свою жену и детей по Библии. В противном случае они откроют двери для демонических атак в свою жизнь.

После этого мы начали проверять офис пастора. Демон заметил, что у секретаря пастора есть жених, который является неверующим человеком. Я совершил мистическую «молитву» и появилась красивая одежда. После этого демон взял эту одежду, и отправился за сто километров, в город Лекасси, где жила ее семья. Один из моих демонов взял на себя очертания, форму ее жениха, и отправился к ее матери.

Он сказал, что когда моя жена вернется, подари ей этот подарок, который я купил для нее. И никто не мог даже заподозрить, что они имели дело с демоном. И когда секретарше позвонила ее мама, чтобы сказать об этом подарке, Святой Дух начал как бы давить на нее, чтобы она исповедовалась и отреклась, и не ехала. Но она проигнорировала Дух Божий, который начал ее обличать.

Потом демон сказал мне: «наблюдай за этой Силой внутри нее, Которая оказывает на нее давление, обличая, чтобы она отреклась от этого греха и не ехала туда».

И в тот самый момент, когда ее мама пришла с этим подарком, Дух Божий начал говорить ей не касаться этой одежды, этого красивого платья. Но она все равно Его игнорировала.

Существует пять демонов, которых царство тьмы любит использовать. Это демоны зависти, любопытства, корысти, небрежности и лени. В тот самый момент, когда эта сестра коснулась того подарка, она открыла дверь в свою жизнь. И теперь у нас появилось законное основание.

В этот момент я увидел, как огненное кольцо исчезло с ее головы. Ангел Божий покинул ее. Свет от ее печати погас, и ее сила пропала.

Демон сказал: «ты видишь, как мы тушим их огонь? Мы использует эти хитрости против них, и они срабатывают!» Демон сказал: «так как она не подчинилась Духу своего Господина, ее душа уже находится в аду, несмотря на то что она все еще жива и на Земле. Если она сейчас умрет, она будет транспортирована в ад. Потому что сейчас она принадлежит нам. Если, конечно, она не исповедует свои грехи».

И теперь, когда духовная дверь в ее жизнь открылась, мы послали сильного демона блуда и гордости, и сильного демона проституции в нее. Теперь она уже водилась нашими ангелами и была под их руководством, которые уже оказывали влияние даже на то, как она одевается.

Итак, внутренняя святость выражается изнутри, выливается наружу в виде нашей речи, наших поступков, нашего поведения. Но также и нашего внешнего вида. Что мы на себе носим: какую одежду, какие украшения, и так далее. «От избытка сердца говорят уста». То есть, то, что находится внутри человека, не скроешь.

И когда она пошла в церковь, даже ходатаи вдруг заимели вожделение, похоть по ней. В тот момент, когда они похотливо на нее смотрели, сильные демоны, которые были в моем распоряжении, уже входили в этих людей, включая ходатаев.

После этого она отправилась в офис пастора, и пастор посмотрел на нее. Затем Дух Божий начал говорить пастору отречься от этого. Но после того, как он посмотрел еще раз на нее, то у него уже глаза были полные похоти. Потом он как бы открыл духовную дверь, и мы запустили сильного демона блуда в него.

После этого мой демон-секретарь сказал, что мы успешно завершили нашу миссию против христиан в течение трех дней…

Итак, после успешного проведения моего задания против христиан, меня вызвал Люцифер к себе, к своему трону в царстве тьмы. Он сказал, что дракон на шестом небе захотел меня увидеть. Этот дракон является частью сатанинской троицы, что является подражанием, имитацией ТриЕдиного Бога.

Этот семиглавый дракон на шестом небе, огненная рептилия. Чтобы идти к нему мне был выделен демон женского рода в качестве проводника и сопровождающего. Люцифер сначала сказал: «я должен дать тебе силу, как и обещал».

Он дал мне глаза, чтобы видеть и слышать на расстоянии до шестисот километров. Второе: он дал мне глаза, чтобы видеть, что происходит на других континентах. То есть, я мог видеть, что происходит в Германии, в Японии, в Америке пока находился здесь, в Африке.

И еще одни глаза он мне дал, чтобы видеть и слышать то, что происходит в царстве Люцифера. То есть я мог находиться на Земле, но был в состоянии видеть и слышать, что происходит в мире Люцифера.

Затем он дал мне книгу магических молитв и сказал: «все, что ты ни захочешь получить, просто помолись молитвами из этой книги, и получишь». Он дал мне «красный крест» — каталог, по которому можно вызывать демонов, а также мазь для их вызова, камень для уничтожения и разрушения, бутыль доминирования и красный ковер для вызывания демонов.

Он сказал: «когда ты вернешься на Землю, ты должен установить межпространственный портал в своей комнате, который позволит тебе путешествовать с Земли в мое царство. Тебе не нужно будет идти через обычный портал, такой как кладбище, или туалет, или реку, чтобы прийти в мое царство, как это нужно делать другим».

Потом он мне сказал: «я тебя повышаю до должности генерального инспектора». После этого он собрал всех демонов вместе, чертей, бесов, сатанистов. Он представил меня им и сказал: «это мой новый слуга и он будет вести войны с нашим Врагом на Земле».

Они все захлопали и поприветствовали меня. Это было похоже на вечеринку. И эти межпространственные существа ели человеческую плоть и пили человеческую кровь. То есть, человеческие существа являются их пищей.

Вернувшись обратно на Землю, я пошел в свою комнату и установил место для вызывания демонов, и свой межпространственный портал.

После той торжественной вечеринки Люцифер принес свою книгу завета, и я должен был своей кровью расписаться в той книге. После того, как я расписался, завет был запечатан. После этого он собрал двести пятьдесят тысяч демонов для меня, его ассистента и секретаря.

Дьявол сказал: «теперь я пошлю тебя на шестое небо, чтобы ты встретился с семиглавым драконом, поскольку он просил меня встретиться с тобой». Затем приданный мне демон женского рода повел меня на шестое небо. Когда мы достигли шестого неба, я увидел, насколько невероятно огромным был тот дракон. Он был превыше всякого воображения. И у него было семь голов.

Когда я предстал перед ним, он пригнул одну из своих голов, и начал говорить голосом, похожим на гром. Просто от звука его голоса можно было рухнуть. Он сказал: «я знаю о той работе, которую ты проделал для нашего царства. Мы даем тебе второе задание. Я больше не хочу слышать о последователях нашего Врага. Ты должен уничтожить, разрушить их дела полностью. Если ты преуспеешь в этом, то твоя сила и власть над Землей расширятся».

Сказав это, он изверг огонь из своих уст на меня. Когда этот огонь меня достиг, я не загорелся, но он изменил мою биологическую структуру, природу. Я стал как бы огненным. Я мог высушить дерево одним взглядом. Я мог так же убить одним взглядом человека.

После окончания аудиенции с этим огненным драконом на шестом небе, я снова должен был вернуться к трону Люцифера. Когда я туда пришел, он в подробностях рассказал мне о моем новом задании.

Это было в марте 1998 года. Этим заданием была столица Конго — город Киншаса. В физическом теле я там никогда не был. Я был там только при своем путешествии вне тела. Люцифер сказал, что там находятся сорок пять тысяч сильных демонов, которые меня ждут. И я должен пойти туда с еще двумястами пятьюдесятью демонами. «И они должны собраться вместе и работать вместе с тобой во исполнение твоей задачи».

Когда я оказался в Киншасе, то решил связаться с ведьмами и магами, а также оккультными пасторами и служителями, которые работали на Люцифера. Я повстречал там его эмиссаров и представителей и рассказал им о своей миссии. У меня было восемьдесят четыре демона для Киншасы и пять для Луанды, то есть, столицы Анголы, и Браззавиль, столицы Республики Конго.

Также мне были даны «святые» демоны (падшие ангелы) для исцеления от болезней и благословений. Также я связался с разными демонами, находящимися в Киншасе. Такими демонами, как Зайнан, Гобилла из реки Конго и Нгирима, религиозными демонами Бамбаром и Бамбасом, а также демоном колдовства и знахарства Марабутом.

Большинство пасторов вначале имеют добрые намерения. Они хотят служить Богу, приобретать души и расти в своем служении. Но проблемы начинаются, когда Бог благословляет их. Они становятся материалистическими. То есть, они искушаются гордостью, блудом. Много пасторов сегодня находятся в оккультизме, они используют индийскую магию.

Такие пасторы используют елей или оливковое масло, чтобы помазать людей. Они так же используют воду, взятую с кладбища, они пользуются платками, чтобы убить людей, или подкосить их, чтобы они упали в духе. Есть падения в духе, но есть и падения, сфабрикованные дьяволом, которые внешне похожи на падения в духе от Славы Божией, от Его сильного присутствия. Но есть фальшивые падения, которые производит сатанинское помазание. То есть, падение людей на землю от имитации якобы Славы Божией. То есть, все нужно проверять: от кого это — от Бога или от дьявола.

Итак, была одна церковь, которая вызывала много ущерба и разрушения против наших демонов. То есть, эти демоны были не в состоянии что-либо сделать против этой церкви. Демоны испробовали много разных способов, но не смогли даже приблизиться к той церкви из-за пламени огня, исходившего от нее.

Когда Люцифер узнал, что мы не смогли нанести поражение той церкви, он рассердился и начал угрожать мне. Он предупредил меня, дал мне предостережение в виде ультиматума. Я должен был сделать что-то с этой церковью, или, в противном случае, для меня наступят последствия.

Я решил прийти к той церкви и увидеть, какую реально силу они имеют. Я отправился в путь с сильными демонами. Вот-вот мы должны были дойти до перекрестка дорог, ведшего к церкви, когда внезапно мы увидели огромного Человека, Который весь был в огне и излучал свет. И в Его руке был меч. Он стоял посреди дороги, заблокировав нам путь.

Я спросил моего демона-секретаря, кто этот Человек, стоявший на нашем пути и заблокировавший нам дорогу. Демон воскликнул, что это Тот, с Которым мы сражаемся. «Он есть их Великий Господин, Руководитель христиан!»

Я сказал: «хорошо, Он бросает нам вызов. Мы посмотрим, что произойдет. Либо Он, либо я». Я взял книгу с заклинаниями и вызвал всякого рода могущественных демонов. Но все было тщетно. Они даже не появились.

Мы решили изменить направление движения, чтобы обойти Того, Кто преградил нам путь. Но издалека мы заметили, что церковь была по-прежнему окружена огромным количеством Божиих Ангелов. Тогда мы еще раз изменили направление нашего движения. Но произошло то же самое.

После этого мы вернулись к перекрестку дорог, где находился Он. Он все еще был там, излучая интенсивный свет. И Он был в огне. Я знал, что мы в опасности. Демоны боялись и паниковали. Они держались от Него на большом расстоянии.

Так мы застряли посреди той улицы. И Он, то есть, Иисус Христос, стоял перед нами посреди дороги. Затем я позвал господина Люцифера, и сказал ему, что Великий Господин христиан заблокировал нам дорогу, и мы не можем пройти, мы здесь застряли.

Тогда Люцифер послал десять мощных демонов нам в помощь. Когда они приземлились и увидели Иисуса Христа, то немедленно вернулись в преисподнюю, чтобы сообщить Люциферу об этом. И тот разозлился и бросил их в долину смерти.

И вот, что я заметил, пока служил Люциферу. Демон не может приблизиться ближе, чем на тридцать метров к посвященному христианину из-за всепоглощающего огня, исходящего от него, и окружающего его.

Я снова позвал Люцифера и сказал: «так как ты более могущественный, чем Он, спустись сюда и справься с Ним сам. Потому что все подкрепление, которое ты посылаешь, не действует, не работает». Люцифер ответил мне с гневом: «ты справишься с этой ситуацией сам! Если к вечеру ты не исполнишь задание, данное тебе против этой церкви, я пошлю сильных демонов, которые арестуют тебя и бросят в ад!»

Когда я услышал это предупреждение от Люцифера, я испугался. Я собрал полтора миллиона и сильных, и слабых демонов, которые были в моем распоряжении, и стал с ними совещаться. Я им сказал, что у меня серьезная проблема, и мне нужно найти ее решение, потому что мне был поставлен ультиматум. То есть, господин Люцифер мне поставил ультиматум. Демоны ответили, что они знают о моей проблеме и должны найти ее решение.

Потом я сказал: «вам нужно придумать стратегию, чтобы справиться с этим Великим Господином», и уединился в своем мистическом офисе. Пока я служил Люциферу, я заметил, что демон может приблизиться к христианину только если этот демон находится внутри тела человека. То есть, другого человека. Поскольку христианин является огненным существом. Кроме того, с ним рядом находится Ангел-воин, вооруженный тяжелым вооружением.

Я все еще находился в своем мистическом офисе, а демоны продолжали совещаться, пытаясь выработать стратегию, когда я услышал шум паники снаружи. Я не знал, что происходит. И вот что произошло. Иисус Христос появился на этом совещании. Демоны рассеялись, они разбежались и теперь наблюдали со стороны.

Я услышал, как Иисус зовет меня по имени. Он мирным и спокойным голосом сказал: «Густав Адоннер, выйди, Я хочу спасти тебя! Я хочу использовать тебя! Я знал, что это был Иисус. Я вышел из своего мистического офиса, и увидел Иисуса Христа, стоящего на расстоянии нескольких метров. И был огненный столб, который отделял меня от Него.

Демоны продолжали наблюдать за нами на расстоянии. И вот Иисус позвал меня во второй раз. Он сказал: «переходи на Мою сторону, и с тобой будет все в порядке!» Демоны начали кричать. Другие умоляли и говорили: «не слушай Его, ты умрешь, не иди к Нему!» Другие говорили, что Он лжет, не делай этого, останься лучше с нами!

Спустя некоторое время Иисус позвал меня снова. Но я сопротивлялся. Теперь у меня был выбор: остаться с Люцифером (но я помнил о его ультиматуме против меня, и знал, что у меня нет шансов против этой церкви, которую я должен был уничтожить), или перейти на сторону Бога.

И было уже восемь часов утра, когда Иисус позвал меня в третий раз. Он сказал: «Густав, это последний шанс, который Я даю тебе. Я буду использовать тебя. Я дам тебе большую силу, чем та, что есть у тебя!»

Демоны протестовали и кричали мне не идти к Иисусу. Наконец, я с огромной скоростью прыгнул в сторону Иисуса, и в этот момент Иисус сказал: «Я есмь Иисус Христос!» И когда Он это сказал, я сразу упал на землю, потому что Он высвободил такую силу, которая была похожа на взрыв бомбы.

И демоны от этого звука Имени Иисуса Христа также были словно под бомбардировкой. То есть, как бы, были сражены Его Именем.

Придя в себя, я заметил, что мои восемь различных видов духовного зрения и духовные способности видеть невидимую сферу, невидимый мир пропали. Мои огненные глаза пропали. Потому что до этого я мог убить человека или дерево, просто взглянув на них. Я вдруг почувствовал воздух, который раньше не чувствовал. Я снова стал обыкновенным человеком и больше не видел демонов. Потом я увидел видение, где Иисус показывал мне на церковь, в которую я должен был пойти…

Когда я начал работать на Люцифера, я должен был охватить три города. Столицу Анголы, столицу Республики Конго и столицу Конго. Он выделил мне шестьсот тысяч демонов для исполнения заданий, поставленных мне. У меня было шесть главных демонов, с которыми я работал. Я работал с демоном алчности и жадности Абдаллой, демонами Кастом и Бакисом, которые вызывают алкоголизм, демоном Кайманом, демоном Табаком, и демоном блуда и убийства. Я сотрудничал с этими ведущими демонами.

Демон, имя которого Духовный муж или Духовная жена. Будь вы мужчиной или женщиной, но если вы спите и вам снится сон о сексуальных отношениях, то есть, секс во сне, то позвольте мне вас предостеречь — будьте осторожны. Этот демон очень опасен. Он может принять внешний вид вашего жениха или невесты; или мужчины или женщины, которым вы завидуете.

Если вы мужчина и имеете похоть или вожделение какой-то женщины, и постоянно о ней думаете, этот демон скорее всего придет к вам ночью под видом той женщины. Этот демон очень уродлив. Если бы вы увидели его лицом к лицу, а я работал с ним, если вы взглянете на него, то он похож на гниющее создание, тварь. Это монстр, чудовище, но он использует лица и фигуры людей, чтобы приставать и растлевать во сне свои жертвы.

Если это с вами происходит, мои братья и сестры, то вы должны искать освобождения от этого. То есть, пройти процедуру экзорцизма или изгнания бесов. Но сначала нужно полностью покаяться и исповедовать этот грех и иметь крепкую веру.

Этот демон несет ответственность перед Люцифером за вызывание абортов. То есть, он отвечает за аборты, выкидыши. Этого демона также используют ведьмы, маги, колдуны и чародеи Он также работает с демоном горя, скорбей и несчастий и демоном разрушения. Он также управляет финансами людей, на которых он оказывает влияние.

Если этот демон (Духовная жена или Духовный муж) находится внутри вас, вы можете жениться или выйти замуж, но вы точно разведетесь. Потому что этот демон очень ревнив. Вы можете, например, увидеть, как один мужчина постоянно меняет женщин. Или как женщина меняет мужчин. Эти мужчина или женщина женат, или замужем за этим демоном. И этот демон вызывает странную смерть у своих жертв.

Демоны халатности, небрежности, неосторожности и лени. Небрежность и халатность — это демонический дух. И многие христиане нейтрализованы этим демоном, который работает вместе с демоном лени. Когда вы хотите помолиться, или почитать Библию, или послужить Богу иным образом, но не можете заставить себя это сделать, то знайте, что на вас воздействуют духи лени и небрежности.

Эти демоны передаются христианам через телевидение. Конечно, вы можете смотреть новости или духовные передачи, но телевизор является порталом (входной дверью) для демонов. Таким образом они входят в людей. Дьявол действительно контролирует картинки, образы на телевидении, поэтому оно транслирует демонов в людей, которые смотрят телевизор.

У дьявола нет к людям никаких чувств, даже если вы на него работаете. Вы можете принести ему в жертву весь мир и да, он даст вам все материальные блага, которые вы захотите, но он уже назначил дату вашего уничтожения заранее. Вот как он обходится с людьми.

Когда я служил дьяволу, то заметил, что даже если ты работаешь на него всем своим сердцем, он даст тебе задание, которое выше твоих сил, с намерением тебя уничтожить. Или послать тебя в ад, или сделать сумасшедшим, даже если ты посвятил себя ему. Вот такое у него отношение даже к тем людям, которые ему служат.

Люди, которые находятся в завете с Люцифером, никак не могут уяснить, что что бы они ни делали для него, он никогда не будет любить их. Потому что в нем есть только тьма. Он просто не может любить, так как этого нет в самой его природе, в его естестве.

Я был к нему очень близок, я общался с ним каждый день. Он приходил ко мне домой, рассказывал мне все тайны и секреты. Но он уже в это время планировал уловить меня в ловушку и бросить в ад. То есть, он уже заранее это планировал.

И Господь-Бог был ко мне Милостив, потому что многие люди, достигшие моего уровня в оккультизме, закончили тем, что их бросили в преисподнюю. Люцифер их бросил в бездну. Но я обрел Милость у Господа-Бога, Который дал мне возможность выйти из оккультизма живым, чтобы вы сегодня могли узнать эти скрытые от других людей тайны.

Демон некромантии. Для тех, кто не знает: некромантия — это общение с мертвыми для предсказания будущего. Это строго-настрого запрещено в Библии Самим Господом-Богом. И Он говорит, что это является мерзостью (это очень сильное слово). Мерзостью в глазах Божиих.

По своей сути дьявол очень активен и стремится упреждать. Он всегда старается контролировать любую ситуацию сам. То есть, сам делать первый шаг, а не отвечать на чей-то первый шаг. И еще: по своей природе он всегда противодействует, то есть, быстро на все реагирует.

Всякий раз, когда его стратегию разоблачают, он реагирует на это, предпринимает определенные меры. Есть ужасный демон — демон некромантии. Он приходит, когда вы теряете близкого человека, когда умирает такой человек, и вы вдруг начинаете разговаривать с трупом во время, или после похорон. Именно в это время приходит этот демон некромантии.

Люди должны понимать, что когда человек умирает, то его больше нет, все. Этот человек вас поддерживал, был вам близок, но если вы продолжаете с ним разговаривать уже после его смерти, то этим вы приглашаете в свою жизнь демона некромантии.

После смерти человека избегайте разговаривать с ним. Возможно, вы думаете, что он вас слушает. Но на самом деле вы приглашаете демона некромантии войти в себя. И для того, чтобы потом избавиться от этого демона, вам понадобится процедура экзорцизма, — то есть, изгнания из вас бесов.

Это происходит очень часто. Я был свидетелем, как люди, у которых умирали близкие, не могли их отпустить. Живые не могли никак понять, что умерших больше на этом свете нет. Такие люди вывешивали в квартире фотографии ушедших, постоянно на них смотрели, брали их вещи, постоянно ходили на их могилы, ставили там водку и пищу. Они разговаривали на могиле с умершими родственниками. Все это является оккультизмом.

На самом деле они разговаривали не с мертвыми людьми, потому что те не могут перейти из того мира сюда, ибо там есть пропасть, которую перейти нельзя. Но в их обличии, в обличии умерших близких вам людей, приходят демоны. Они легко трансформируются и обретают внешность любого человека, которого только захотят. Они вас обманывают, и вы начинаете с ними общаться. Потом начинает казаться, что в квартире или в вашем доме присутствует ваш ушедший близкий человек. Но знайте — вы общаетесь не с умершим, а с дьяволом, с его бесами.

Если вы не покаетесь, это приведет вас в ад. Вы заражаетесь демонами, они входят в вас. И вам необходимо глубокое покаяние перед Господом Иисусом Христом, и изгнание из вас бесов. Поэтому, будьте очень осторожны, это крайне опасно! Не надо играть с огнем! Поэтому, если умер ваш близкий, да, есть время для скорби и горечи, но не нужно делать это очень долго. То есть, да, нужно поплакать, но потом отпустить этого человека, перевернуть эту страницу своей жизни, и продолжать жить дальше. Иначе вы рискуете общаться с бесами, приходящими в обличии ваших умерших близких. Они будут вас обманывать и затаскивать в ад.

Ваш Утешитель есть Святой Дух, Который утешит вас в такие трагические моменты, когда вы теряете своих близких и любимых. Бог поможет и утешит вас. Он поможет вам перевернуть эту страницу вашей жизни и продолжить жить дальше, уже для живых людей. Для того, чтобы их приводить в Царствие Божие, спасать души, приобретать их, быть ловцами человеческих душ.

Красный дракон, последний император кладбища. Так называется следующий демон, бес или нечистый дух. Когда человек умирает в грехе, то есть этот демон. Он очень длинный скелет без головы с ногами в пять метров. И у него с собой всегда есть кнут. И те, кто умер, не веруя в Иисуса Христа, не покаявшись перед Ним в своих грехах, подпадают под власть этого демона. И он их мучает.

Этот демон избивает души мертвых людей своим кнутом. В результате вы можете увидеть, как у трупов появляются иногда слезы, или он начинает потеть, или нос трупа кровоточит. Мертвый человек может находиться на поверхности Земли до сорока дней, ожидая на кладбище…

Дьявол проводит свой суд, используя Библию. Да, эта книга говорит, что только Бог есть Судья, и Он судит. Но дьявол имитатор, он все подделывает. Не имея способности творить, он все только подсматривает у Бога, и имитирует Его. Потому что он сам себя возомнил богом там. Поэтому, уже осужденных людей, которых осудил Бог, дьявол тоже судит, и судит их по их делам. То есть, за то, что они нарушили библейские Заповеди, те, которые записаны в Священном Писании.

И вообще, один из вариантов перевода слова «дьявол» — это прокурор. Он как обвинитель на основании Библии и того, какие грехи совершили люди, определяет их дальнейшую участь в аду. Он как бы обвиняет перед Богом грешников. И нераскаявшихся в своих грехах христиан тоже.

Итак, дьявол использует десять Заповедей для того, чтобы обвинять людей. Он также проецирует жизни осужденных людей на большом экране. То есть, показывает им их жизнь с рождения до смерти. Все записано!

Демон Геба. Геба — это богиня молодежи. Она была дочерью Зевса и Геры. Она была виночерпием у богов Олимпа. И это не просто мифология. Это действующие бесы, и у них есть эти имена. Зевс — это одно из имен дьявола. Просто у дьявола, его падших ангелов, а также бесов и нечистых духов есть куча разных имен в разных культурах и народах.

Этот демон (Геба) отвечает за вызывание извращенного поведения среди молодых людей. Эта Геба работает вместе с богиней Жаклин. Я работал и сотрудничал с ними. Богине Геба в прошлом поклонялись люди как дочери Зевса и Геры. Она была виночерпием для богов и богинь на горе Олимп, подавая им нектар, или медок, или цветочный сок. И амброзию — то есть, пищу богов.

Потом она (Геба) вышла замуж за Геракла. Римский вариант Геракла — Геркулес. Ее преемником стал любовник Зевса — Ганимед. Это был красивый молодой человек из Трои, смертный человек, которого Зевс в виде орла похитил, чтобы служить на горе Олимп богам в качестве виночерпия.

Эти демоны оказывают влияние на молодых людей, заставляя их совершать сексуальную аморальность, безнравственность, блудную порочность, развращенность и мастурбацию.

Я хочу сказать вам, мужчины, что когда вы мастурбируете, то ваша сперма собирается в параллельной вселенной. Об этом я дам пояснения позже. Также этого демона, Гебу, привлекает недостаточность гигиены. То есть, вы должны носить чистое нижнее белье. Недостаток гигиены — это открытая дверь для этого демона в вашу жизнь.

Мужчины, когда вы мастурбируете или занимаетесь блудом с другими людьми, то ваша сперма собирается демонами и уносится в царство тьмы. Там они производят из нее гибридов (неффалимов), то есть, демонов из вашей же спермы. Они же потом будут сражаться против вас в духовном мире.

Также считается, что в человеческой сперме заложена его слава, его сила, то есть, можно сказать, его жизнь. Поэтому дьявол через сексуальную развращенность, блуд так и старается собирать сперму мужчин. Потому что только Бог дает это людям, а они не могут ее воспроизвести. Дьявол не Творец, он не может создать этого сам.

И сперму они используют в царстве тьмы как строительный материал в целях создания своей бесовской армии. Так же они и у женщин воруют их яйцеклетки, когда те мастурбируют или в блуде совокупляются с другими мужчинами или женщинами. Это не имеет значения. То есть, яйцеклетки тоже собираются для производства демонов. Так что будьте очень осторожны, не занимайтесь мастурбацией!

Демон блуда. Есть мощный демон, который усердно работает в эти, последние времена. Это демон блуда, сексуальности, порочности, распущенности, безнравственности. Это главное оружие, используемое Люцифером против христианских служителей и священников в церкви.

Когда я работал с Люцифером, я был очень занят. У меня каждый день была конференция с сотнями тысяч демонов, выделенных для меня. Я посылал их оказывать влияние на женщин и мужчин, заставляя тех вести себя извращенно. Женщины пользовались игрушками или бананами для самоудовлетворения. Даже девственницы пользовались этими вещами, чтобы лишиться своей девственности.

На других демоны оказывали влияние, чтобы они мастурбировали. Это стало образом жизни людей. Сегодня женщины разрушают свои тела. Люди занимаются этими вещами сначала в своем разуме, но в глазах Господа-Бога они это уже совершили. То есть, блуд.

И я помню, как мы прилепляли демонов к одежде. Всем, кто покупает одежду, я советую, прежде чем ее одеть, помолиться.

Демон Маскулин. Это дух мужчины, мужской демон. Этот демон ответственен за гомосексуализм. Когда он входит в мужчину, то заставляет его вести себя как женщина. Этот демон меняет образ поведения мужчины на женский. То же самое он делает с женщинами, заставляя их вести себя как мужчины и одеваться как они.

Демон сексуальной деформации. Это демон изменения детородных органов. Существуют два демона, работающих в сфере сексуального извращения. Демон гигантизма, который увеличивает размер мужского органа. И демон Гормон, который сильно уменьшает размер мужского органа. Если у вас есть это, то вам нужно пройти процедуру экзорцизма, чтобы освободиться от такого демона.

На женские тела эти демоны влияют так. Либо увеличивают размеры ягодиц и грудей, делая их привлекательными для мужчин. Вы, наверное, видели, что очень юная девушка может иметь тело, которое очень по-женски привлекательно. И хотя она ни разу не спала с мужчиной, она выглядит так, как будто она это делает. Либо сильно уменьшают ягодицы и груди.

Демоны Санкай и Тумбукту. Я работал с этими двумя демонами. Первый из них отвечает за музыку. И это опасный демон. Он работает двадцать четыре часа в сутки. И когда демоны ищут двери для входа в вас, и терпят неудачу, то в этом случае они будут работать с Санкаем, — демоном мирской музыки.

Когда поет мирской певец, он в этих песнях цитирует имена демонов из ада. Они (мирские певцы) поют заклинания или мистические молитвы. Если вы поете с ними или повторяете за ними слова их песен, то вы тем самым проклинаете самого себя и приглашаете демонов в вашу жизнь. И не имеет значения, знаете ли вы об этом и верите ли в это, или нет.

Будьте осторожны, когда включаете телевизор и там играет мирская музыка. Немедленно переключите на другой канал. В противном случае вы приглашаете демона Санкая в свой дом. Даже если вы являетесь служителем Божиим. Все равно на вас повлияет эта музыка и этот демон в вас войдет. Если вы позволите этой музыке играть, то имейте в виду, что она содержит в себе магические и мистические молитвы. То есть, вы впустите эту магию в свой дом. И это откроет портал для демонов, чтобы войти в вашу жизнь.

В современной музыке цитируются имена мощных демонов из ада, которые поют магические заклинания и молитвы.

Танец, который практикуют многие люди по всей Африке, он называется Ндомболо. Но это имя мощного демона. И сегодня музыканты глубоко погрязли в оккультизме. Даже христианские музыканты вступают в заветы с демонами для того, чтобы стать популярными. Раньше я встречался со множеством таких христианских исполнителей в подземном царстве Люцифера.

Я помню, как повстречал одного христианского музыканта в царстве Люцифера. Он пожертвовал своим собственным ребенком для того, чтобы взамен получить новый альбом. И когда этот альбом был выпущен, то он оказался в топовым чатах. И в этом альбоме пели демоны. И там был инструментальный ритм, который буквально очаровывал, околдовывал, гипнотизировал слушателей, даже если эти слушатели были христианами.

Я помню у нас была конференция в царстве Люцифера против христианских музыкантов. Мы приняли резолюцию о том, как околдовать, очаровать их, и как им дать духа гордости.

Демоны Каст и Бакис. Когда вы слушаете мирскую музыку, вами также овладеют демоны Каст и Бакис. Они будут оказывать на вас влияние, чтобы вы пристрастились к алкоголю. И вы можете закончить тем, что станете алкоголиком. Однажды я был на встрече демонов с Люцифером, целью которой было сделать дизайн контрабанды кока-колы и фанты. И в числе ингредиентов, которые использовались для создания этих напитков, были менструальная кровь и моча.

Возлюбленные, обыкновенные люди не имеют никакого представления о том, что они едят, что они пьют, и что они носят.

Демон Табак. Этот демон влияет на молодежь, вызывая у них пристрастие к курению. Однажды после исполнения моего задания меня в преисподнюю вызвал Люцифер и сказал мне: «Густав, мой герой, мы приобретаем так много человеческих душ. Лишь малое количество людей избегают нашего влияния и нашей силы. Ты работаешь очень хорошо». Он сказал: «мы должны овладеть ими, чтобы заставить их Бога вернуться и забрать их с Земли».

Люцифер сказал мне: «когда Иисус придет, чтобы восхитить это меньшинство людей, Земля будет оставлена нам». Он сказал: «после восхищения все золото и драгоценные камни подземелья и морского царства будут транспортированы на поверхность Земли, и потом мы построим новое золотое царство — «рай», в котором мы будем править всем населением мира как боги».

Это было ложью. Он обещал новое царство. Но он знает, что будет брошен в огненное озеро.

«Святые» демоны. Так как я должен был вести войну против церквей, Люцифер дал мне так называемых «святых» демонов, которые являются демонами исцеления от болезней и благословения, чтобы совратить мужей Божиих. То есть, мы давали этим Божиим мужам материальные блага, чтобы их привлечь. Если они поддавались на это, то мы внедряли гордость, блуд, жадность, алчность, любопытство.

Тогда Святой Дух уходил, а в них входили «святые» демоны, которые исцеляли людей, но действовали под демоническим помазанием, так, что эти служители (мужи Божии) этого не осознавали. А демон любопытства подталкивал этих мужей Божиих в оккультизм.

Когда я впервые встретился с Люцифером, он прочитал книгу Откровение, двенадцатый Стих двенадцатой Главы, где сказано: «итак, веселитесь Небеса и обитающие на них! Горе живущим на Земле и на море! Потому что к вам сошел диавол в сильной ярости, зная, что немного ему остается времени».

Он сказал мне, что этот Стих из Библии говорит нам, что он, Люцифер, является правителем Земли. Но я спросил его о той части Стиха, которая говорит о том, что ему немного уже остается времени. То есть, я сказал ему, что этот Стих говорит также, что у него уже мало остается времени на Земле.

Он ответил, что я неправильно понял это место Писания. И он сказал, что время, о котором я сказал, говорит о том периоде, когда мы приобретаем человеческие души. Затем Люцифер сказал, что я должен распространять ВИЧ-инфекцию на молодых людей, которые занимаются сексуальными извращениями.

Я ответил ему, что я уже разослал демонов, чтобы те влияли на них и вводили их в блуд, сексуальную развращенность, распущенность и что нет смысла убивать этих молодых людей.

Люцифер сказал мне: «помнишь тот первый день, когда мы познакомились? Ты пообещал мне делать все, о чем я тебя попрошу». Этот материальный мир является ловушкой Люцифера для людей. Все, что вы видите: машины, дома, одежда, компьютеры, деньги, ювелирные украшения, всякая роскошь — все это является хитростями, ловушками врага, чтобы увести весь мир в ад.

Так Божии мужи привлекаются и совращаются Люцифером из-за этих мирских вещей. Если вы устремляете свой взор на эти вещи, то они вас и уничтожат.

Я также работал с демоном ставок или пари, демоном эгоизма, демоном роскоши, демоном немощей и болезней. И вы увидите в Библии, что Иисус исцелял людей, изгоняя демонов из них. Так как эти демоны несли ответственность за людские болезни.

Существует много разных видов демонов и их миллиарды здесь, на Земле. Вы можете выйти на улицу и попросить Иисуса открыть ваши духовные глаза хотя бы на минутку. И, возлюбленные, вы увидите миллионы, и миллионы демонов, так как их по количеству гораздо больше, чем людей.

Если какой-то демон появится перед вами, то вы не сможете посмотреть на него дважды. Если демон обитает в вашем теле, это означает ваше разрушение, уничтожение ваше. С этими демонами, о которых рассказано выше, я работал сам.

Есть также бродящий или странствующий демон. Он ходит туда-сюда и берет в плен слова, которые произносят люди. То есть, он захватывает из их уст слова. Это слова-проклятия, то, что они заявляют в духовный мир. Часто люди не понимают, что они проклинают сами себя. Например, что человек глуп. «Я всегда был глупым и ничего не понимаю». Математику или еще там что-то. Или: «я некрасивый». Или: «у меня руки не из того места выросли». Или: «мне всегда не везет». Или: «я всегда последний» и т. д.

Это все в духовном мире является словами проклятия, декларированием проклятия на себя. И этот блуждающий демон ждет эти слова, когда они вылетят из уст человека, чтобы поймать эти слова и осудить нас нашими же словами. То есть, создать те вещи, которые мы произнесли. Поэтому то, что мы произносим, мы это имеем в реальном мире при помощи этого демона.

Поэтому, будьте очень осторожны, прежде чем вы открываете свой рот и говорите что-то. Особенно негативное. Потому что вы можете проклясть себя, и дьявол проследит за тем, чтобы то проклятие, которые вы произнесли над собою же, исполнилось в вашей жизни.

Поэтому исповедуйте все слова проклятий, которые вы произнесли на себя за всю свою жизнь. Просите Бога напомнить вам. Разрушьте их Именем Иисуса Христа! Покайтесь перед Богом за то, что вы сказали проклятия на свою жизнь или на жизнь других людей. Потому что можно убить человека не только ножом или из пистолета, но и словом. И убийцы не наследуют Царства Божия.

А Бог будет судить таких людей как убийц, даже если они не убили кого-то физически. Человека можно убить духовно. Ибо как написано в Притчах, во власти языка жизнь и смерть. Поэтому будьте осторожны и просите Бога очистить вас и омыть Своей Святой Кровью, разрушить эти проклятия и вывести вас из плена этих слов. Чтобы вы больше не были связаны этими словами, чтобы ваша жизнь изменилась. Это все очень серьезно!»

Рассказ второй

Дарья, 37 лет

(Россия, г. Новосибирск)

Журналист

«Я как раз тот человек, который пришел к вере абсолютно сознательно. Не сказать, чтобы в моей семье кто-то был особенно воцерковлен. Да, я была крещена в детстве, но ни в моей семье, ни ближайшие, ни дальние родственники не жили какой-то особенной церковной жизнью. То есть, невозможно сказать, что я воспитывалась в религиозной семье и именно поэтому восприняла религию как какую-то норму своей жизни. То есть, что я стала православной «на автомате».

Мама начала воцерковляться когда я уже училась в Университете и была вполне сознательной атеисткой. Поэтому мой путь к Богу, он достаточно тернист.

Я всегда была читающим ребенком: увлекалась философией, читала научную фантастику. Я училась в физматклассе, где наука была на первом месте. И всякие непонятные гуманитарные штуки, в числе которых была и религия, считались чем-то таким, очень легковесным и недостойным разумного и думающего человека.

Уже в старших классах я начала интересоваться темой религии. К сожалению, школа не то место, где это любопытство можно удовлетворить. Сейчас очень много дискуссий на тему введения основ православной культуры в школе. Вот мне их очень не хватало. Потому что, наверное, я бы тогда не стала православной, но тем не менее меня уже тогда интересовала тема религии. Мне было 14–15 лет, это было очень интересно. Интернет тогда не был особенно распространен, поэтому я читала какие-то странные брошюрки. Книжки мне попадались про жидомасонов и прочие какие-то ужасы.

То есть, я помню тогда единственное мое соприкосновение, в школе, с Храмом. Может быть, в четвертом или пятом классе нас водили на экскурсию в Храм. Конечно, Церковь упоминалась на уроках по истории и литературе, но не более того. Почему-то получить какую-то внятную информацию на эту тему было негде.

В одиннадцатом классе я уехала учиться в физматшколу в Новосибирск. До этого я жила в Петропавловске-Камчатском. Там естественно тоже не было никакой православной среды. То есть, физика, математика, химия — считалось, что они абсолютно исключают все это «мракобесие». И ничего общего человек, который интересуется естественными науками, не может с этим иметь.

Соответственно в моей среде было нормальным не только говорить, что ты атеист, но это было абсолютно естественно. Было ненормальным говорить, что ты верующий. Даже в старших классах я ни разу не столкнулась с человеком, который бы себя определял как верующий. То есть, для моей среды было абсолютно естественным быть атеистом. Ученым, физиком, математиком, и, конечно же, атеистом. Как само собой разумеющееся.

Как она отнеслась к воцерковлению своей матери. Естественно, это меня раздражало. «Ой, мама ударилась во все это Православие. Ну понятно, стареет. Но что я, современный думающий человек, могу иметь с этим общего? Ну что ж, я не буду спорить с мамой, пусть она увлекается, хорошо, это ее жизнь». Но на попытки мамы меня воцерковить я реагировала достаточно резко. То есть, у меня не возникало желания с ней в этом вместе поучаствовать. То есть, мама сказала: «Даша, это хорошо», и Даша пошла за мамой. Такой ситуации тоже не случилось. Наоборот, у нас возникали некоторые конфликты и трения на эту тему.

Как она сделала первый шаг в сторону веры в Бога. Я уже говорила, что со школы, в общем-то, интересовалась этой темой. Так получилось, что вместо того, чтобы из физматшколы поступить на физический или математический факультет, я стала гуманитарием. Ну, я всегда была такой гуманитарной девочкой, но всегда считалось, что я стану физиком, математиком, биологом, в крайнем случае, медиком.

Но в одиннадцатом классе я уже так устала от физики и математики в физматшколе, что поняла, что не готова посвятить этому не только свою жизнь, но даже ближайшие пять лет в Университете. И, в общем-то, окончив с серебряной медалью физматшколу в Новосибирске, я имела право поступить по собеседованию на любой факультет МГУ тогда.

Но вместо того, чтобы как все нормальные люди поступить на физический или математический факультет, я пошла на собеседование на гуманитарный факультет нашего Университета. И чудесным образом туда попала. Хотя, конечно, я не знала ничего из того, что требовалось на тот момент для поступления.

Комиссия с удивлением посмотрела на мой табель с пятерками по физике и математике, и спросила:

— А что вы, собственно, здесь делаете?

На что я ответила:

— Душа просит.

Ни среди моих одногруппниц, ни среди других знакомых на факультете не было людей, которые бы себя определяли как православные. Было, наверное, из пятидесяти человек от двух до пяти человек, поступивших туда из православной гимназии, в Академгородке. Но они считались изгоями, они считались «странненькими», их немного побаивались мы, современные девушки, разумные. Поэтому не могу сказать, что с ними хотелось пообщаться и через них я получила воцерковление.

Я пыталась сходить на молодежные православные встречи, которые проводились в нашем Университете. Но меня хватило ровно на один раз. Когда на вопрос: «а как живет современная православная молодежь?» я получила ответ: «а вы знаете, кто такие демоны?» В общем, в этот момент мне стало страшно, и я решила, что вряд ли я еще буду посещать православные встречи.

Поэтому, с этого момента я начала читать книжки антропологов, философов, которые, конечно же, доказывали, что религия — это пережиток прошлого. Ну, может быть, не так откровенно, как в марксизме-ленинизме, в том смысле, что: древние люде не могли объяснить явления природы и именно от этого родилась их потребность придумать Бога.

Соответственно меня это очень интересовало: а как в других культурах относятся к религии? А какие религиозные системы вообще есть в мире? Потому что мне казалось, что, если религий много, значит, очевидно, что ни одна из них не является верной. Но тем не менее я глубоко погружалась в тему. Поэтому, всем нынешним знакомым-атеистам я говорю: «нет, я вас вовсе не воцерковляю. Вы просто почитайте побольше на эту тему. Не воспринимайте те штампы, которые вы в соцсетях можете прочитать. Или какой-то такой постсоветский «естественный» атеизм, который вам просто достался в качестве такого наследия. Потому что многие люди, воспринимая религию как некий такой штамп и некий автоматизм, на самом деле на автомате не веруют».

То есть, им достается вот это мировоззрение, в котором религия воспринимается только исключительно как инквизиция, или там государственная идеология, и они даже не особенно читают, не особенно задумываются. Им просто кажется, как, в общем-то, и мне казалось, что религия — это только ужасы, а атеизм — это прекрасное светлое будущее, прогресс, и это единственная идеология, которая может быть приемлема для современного разумного человека.

Я всегда разделяю две вещи. Первое: как, собственно, я уверовала, и второе: что меня к этому подвело. На мой взгляд, это две совершенно разные какие-то вещи. В принципе, можно делать все то, что я и делала, читать то, что я читала, но так и не стать верующим.

В любом случае встреча с Богом, это такой достаточно интимный личный процесс, который сложно описать. Который проще действительно описать: «я проснулся и почувствовал себя верующим».

На гуманитарном факультете у нас были в том числе и верующие преподаватели. И сама программа гуманитарного факультета способствовала погружению в тему. Потому что мы изучали старославянский язык и церковнославянский язык. И естественно, во многом это было связано и с историей Церкви, поэтому по крайней мере у меня появилась возможность как-то ближе соприкоснуться с темой. В том числе у нас был замечательный преподаватель, отец Иоанн. Он был нашим преподавателем по латыни. Наверное, это тот самый человек, посмотрев на которого, я поняла, что: «ну ладно, не все священники такие уж ужасные».

Я присмотрелась к отцу Иоанну. Он был разумный, образованный, умный, добрый человек, и для меня это было таким флажком: «о, ничего себе, ужасы жизни православных священников не всегда соответствуют действительности». То, что я об этом постоянно слышала.

Второе. Я всегда очень активно дискутировала и в интернете на эту тему. Очень много читала на эту тему. И вот эта моя страсть к философии подтолкнула меня к тому, что после моего бессмысленного гуманитарного факультета я поступила на еще более бессмысленный философский, получив степень магистра философии.

Наш философский факультет был и остается достаточно атеистическим, материалистическим. Все в таком суровом советском духе. На тот момент я уже достаточно много увлекалась русской философией. А в русской философии достаточно много спора и диалога вот с этим примитивным каким-то атеизмом, материализмом, в том числе и в советском изводе. Это и сборник «Вехи», его авторы, и Бердяев. И вот тот взгляд, скажем так, на материализм и на вот такой примитивный атеизм, который я там нашла, заставил почему-то меня поколебаться в этом отношении.

Я подумала: «ничего себе! Вполне разумно, в общем-то, люди рассуждают. И объясняют, что материализм и атеизм, это не единственный, скажем так, способ познания. Что вполне разумный человек может быть верующим и достаточно глубокие мысли на эту тему высказывать».

Но все равно у меня сохранялся последний тормоз на пути к вере. Это представление о том, что научное мировоззрение исключает веру. И соответственно, верующие ученые в этом контексте были какими-то такими «странными чудиками». Вот противоречие в определении.

Но когда я попала в аспирантуру, там меня хватило на год, но аспирантура дала мне очень интересный опыт. Это именно курс по методологии науки, как ни странно, который явился моим последним толчком по пути к вере. Это был общий курс и для гуманитариев, и для математиков и физиков.

И там давался достаточно широкий взгляд на науку. И было показано, что идеология научного материализма и атеизма и научный метод имеют на самом деле между собой очень мало общего. В общем-то, научный метод — это достаточно специализированный набор приемов, которые можно применить в достаточно узкой области человеческой жизни. Это не те приемы и не те вещи, которые отвечают на вопросы: «зачем нам жить? Как нам общаться с другими людьми? Что такое счастье и как прийти к этому состоянию?»

То есть, попытки материализма и атеизма применить эти вот инструменты в области человеческих отношений, любви, счастья, похожи на попытку забивать гвоздь микроскопом. Что есть совершенно другие области человеческой жизни, для которых наука неприменима. И она, в общем-то, не претендует туда лезть, если говорить о серьезной науке и серьезных ученых, которые понимают, чем они занимаются. А не об этом «попсовом» образе научности, который многие люди готовы воспринять без какого-либо размышления и сказать, что: «вот меня раздражают православные, потому что я за науку».

На самом деле, стоило мне в аспирантуре погрузиться в этот вопрос, как оказалось, что все совершенно не так линейно. И если говорить об интеллектуальном пути, это, наверное, был такой важный для меня стопор и важное открытие, которое я для себя сделала. Если говорить о вере как восприятии Бога, нельзя сказать, что ее можно достигнуть какими-то рациональными аргументами.

Если меня спросить: «Даша, а как ты поверила?», я тоже скажу, что я сидела на диване в зимней многоэтажке в городе под Новосибирском, и вдруг поняла, что Бог есть. К этому я пришла из достаточно такого мрачного настроения. Очень часто говорят, что люди приходят к вере из-за какой-то душевной травмы, и просто пытаются найти психологическую поддержку. Я могу сказать: «и да, и нет». Моя жизнь на тот момент была абсолютно нормальная. Это была жизнь, которая была свойственна и всему моему окружению. У меня не было какого-то большого потрясения, не было какого-то горя, которое бы толкнуло меня в Церковь, что я вдруг была бы так раздавлена, что я поняла: «вот, это единственное, где я смогу найти поддержку».

Да, но мое внешнее состояние не имело ничего общего с моим внутренним состоянием. То есть, я чувствовала себя подавленной. Я чувствовала, что моя жизнь бессмысленна. Я думала: «ну да, я буду работать, буду что-то делать, буду дальше совершать те бессмысленные телодвижения, и что? А в конце смерть, и больше ничего».

И, казалось бы, да, глупо впадать в такое состояние из-за каких-то таких абстрактных философских вопросов. Но когда об этом говоришь, это не то же самое, когда это чувствуешь. И человек действительно, я поняла это на себе, впадает в достаточно тревожное, мрачное состояние, если у него нет вот этих ответов на эти важные вопросы.

При этом это тревожное, мрачное и несколько депрессивное состояние считается нормой в нашей жизни. «Ну да, просто у нас такая плохая жизнь, такое плохое государство, и поэтому я такой мрачный и грустный». Мне не казалось это нормой. Мне казалось, что человек создан для какого-то другого состояния. Для состояния счастья, для состояния осмысленности. И при этом весь мой интеллектуальный багаж не давал мне никакого ответа на вопрос: «а какой может быть эта цель? Каким может быть этот смысл, который перебивает то, что мы в конце все умрем?»

В общем, этот набор, казалось бы, таких абстрактных философских вопросов привел меня к состоянию полной дезориентированности. Наверное, это так можно сказать. Да, я такая умная, с двумя образованиями, вся такая современная, и тем не менее я не чувствую, что вот эта вот современная разумность дает мне смысл, дает мне цель, дает мне счастье.

И это тот момент, когда ты вдруг понимаешь, что ты не самая умная. Хотя это нормальное состояние любого современного человека. То, что в Православии называется гордыней, даже не осознается теми людьми, которые находятся в этом состоянии. Его суть достаточно проста: ты ощущаешь, что именно ты — источник всей истины, именно ты во всем прав, именно ты умнее всех.

И вот, стоило появиться небольшой бреши в моем вот этом состоянии, в моем вот этом взгляде на себя как на единственный источник правды, добра и всех правильных суждений, как тут же Бог смог мне ответить. Как только я стала готовой принять какой-то ответ, кроме того, что я умнее всех, Бог нашел способ показать, что Он существует, дать мне это чувство, дать мне это ощущение и утешить меня.

Можно ли сказать, что это был ответ на какой-то мой вопрос в горе? Да. И вот, когда люди приходят после какой-то душевной травмы, после какой-то жизненной трагедии, это говорит только о том, что именно эта трагедия, к сожалению, только она дала возможность человеку отказаться в этот момент от вот этой бесконечной уверенности в себе. Вот этого ощущения: «я все могу! Я самый умный! Я самый сильный!»

Что ей помогло сделать шаг именно к Православию. Мне очень часто задают этот вопрос люди, удивляясь, почему я не выбрала что-то более «рукопожатное». В плане того: «ну, в крайнем случае, протестантизм», где нет этих ужасных попов, про которых все рассказывают, что невозможно с ними общаться и которые только и делают, что торгуют свечками.

Поэтому, действительно, почему я не выбрала себе какого-то более удобного Бога? А дело в том, что когда ты действительно открываешься, то тебе дается некий ответ, который не подразумевает, что ты дальше выбираешь: вот это мне нравится больше, а это мне нравится меньше. Этот ответ был мне дан целиком. И вместе с этим возможность принять то Православие, про которое я, в общем-то, знала всю ту «ужасную правду», которую про него рассказывают атеисты.

Потому что, когда ты действительно получаешь это откровение о том, что ты не самый замечательный человек на свете, ты сразу теряешь вот эту возможность гордого отбирания, гордого оценивания всего вокруг. Мол, вот тут священники плохие, я, пожалуй, пойду к хорошим.

В общем, от своих знакомых протестантов я слышала такую историю. Что одна женщина решила уйти из своей протестантской церкви в другую, сказав:

— Знаете, эта церковь не идеальная. — А пастор ответил ей:

— А когда ты найдешь идеальную церковь, тебя туда не примут.

То есть, когда ты понимаешь, что ты сам не идеален, что ты сам не камертон добра и правды, ты сразу начинаешь и к тем явлениям в Церкви, которые далеко не идеальны, относиться совсем иначе.

Потому что как только ты отказываешься от восприятия себя как некого такого идеального существа, вокруг которого должны быть все идеальны и прекрасны, то тебе гораздо проще становится принять те недостатки Церкви, о которых все говорят.

О ее первой исповеди. Это было достаточно бессмысленно, на мой взгляд. Я не могу сказать, что это дало мне какое-то особенное ощущение. Первую мою исповедь мы готовили вместе с мамой. У нас был Молитвослов, книжки о том, какие грехи надо исповедовать. Единственное, что спросил меня батюшка, не делала ли я аборт. Я сказала, что нет. И в общем, на этом мы расстались.

То есть, не могу сказать, что первая исповедь как-то мне вот существенно запомнилась и была какой-то драмой в моей жизни. Все было достаточно непонятно. Честно говоря, мне и по сей день как-то все непонятно. Не могу сказать, что я как-то хорошо прямо воцерковилась, мы постоянно переезжаем. Нет постоянных приходов, в которые я бы ходила.

Что изменилось в ее жизни с приходом в нее Христа. Наверное, моя вера в моей жизни изменила все. Если говорить о каких-то бытовых вещах, то у меня никогда не складывалось с профессией. И тут вдруг, когда я поняла, что я не должна искать какую-то суперидеальную работу для себя прекрасной, я вдруг нашла прекрасную работу.

То есть, я просто попросила: «Господи, я устала! Дай мне какую-нибудь приличную работу!» И в общем-то, нашла прекрасную по тем временам для себя работу в Новосибирске, за что была очень конечно благодарна. Настолько прекрасную, что я ей на тот момент не совсем, наверное, соответствовала. Но тем не менее ее получила.

У меня не складывались отношения с мужчинами. То есть, как и все люди в моем кругу, я имела каких-то парней, и это считалось абсолютно нормальными отношениями. Но тем не менее замуж из этих парней меня никто особенно не звал. А с теми, кто звал, мне замуж не хотелось.

И когда я прекратила все эти отношения, уверовав, то есть, для меня естественно было неприемлемым, что, если я принимаю Православие, я могу жить в каком-то гражданском браке. И полтора года я молилась: «Господи, дай мне мужа, пошли мне того человека, которого Ты считаешь подходящим».

И он послал мне этого человека. И сейчас я благополучно замужем, у меня двухлетняя дочка. И я очень люблю своего мужа и благодарна за него Богу!»

Рассказ третий

Александр, 39 лет, помощник старосты Храма

(Россия, г. Москва)

«Я родился в обычной советской семье в конце семидесятых годов. Мама врач, папа водитель. То есть, крестили, потому что, опять-таки бабушка настояла. Но в доме никогда вопрос ни религии не поднимался, ни вопрос веры не обсуждался. Мы этот вопрос не поднимали. Никто не держал постов, в Храм не ходили. Ставили свечки на Рождество и на Пасху. И, конечно, ходили на Пасху на кладбище. Это был Таджикистан, православное кладбище высоко в горах было. Поднимались помню, потому что нам интересно было ходить с братом смотреть могилы, ставить стакан водки, кусок хлеба, конфеты клали.

И вот, наша вера сводилась как раз к этим таким небольшим эпизодам. Хотя одна из моих бабушек, бабушка Фекла, она была верующим человеком. Она никогда свою веру напоказ не выставляла, просто, когда я был у нее, она была тихой, смиренной, спокойной. Очень была воздержана в пище и в эмоциях.

О вере мы с ней не разговаривали. Когда мы были у нее дома, просто она была строже, чем родители, другая бабушка, тети, и так далее. Это было первое отличие. Второе: она, конечно, была менее разговорчивая. То есть, никогда не пыталась с нами играть, а как-то все было у нее тихо и спокойно.

В более старшем возрасте мое отношение к вере не поменялось. Все было как раньше, только к походам на Рождество и на Пасху в Храм, чтобы поставить три свечки, добавилось еще купание в Крещенскую ночь. То есть, это все, что изменилось. Потому что я не знал, зачем Церковь, зачем Храмы, зачем священники. Зачем люди ходят и «убивают время». Зачем золотые купола, чаши, облачения, все эти кресты. И непонятно, когда Бог внутри, то есть, все, когда человека покрестили, значит все, он имеет какое-то общение, какое-то свое понимание. И мне казалось, что так и должно быть.

А все остальное — это какие-то такие институты, непонятно созданные, и пережитки старого. То есть, это для того, чтобы бабушки в платочках ходили, ну и собирались люди, которые там с какими-то трагедиями, там больные, без определенного места жительства. То есть, тем, кому тяжело, могли прийти куда-то, излить свою душу и получить какую-то помощь. То есть, мне всегда казалось, что это, конечно, глупо.

Что ему помогло перешагнуть через этот барьер. Я профессиональный пиарщик и маркетолог. И было интересно, что в конце двухтысячных годов и в начале десятых культивировалось, как бы, негативное отношение к РПЦ. По ряду причин. Мне казалось, почему профессиональные пиарщики не могут заняться этим и как-то улучшить имидж Церкви? Ведь это же все-таки какое-то сосредоточение святости. Это учитывая, что я вообще не понимал, что там происходит, и как это происходит.

Мне всегда было странно, потому что все, что я слышал о Церкви, это был полностью негатив, связанный либо с Патриархом, либо со священниками, либо с остальными институтами, либо с Храмами. То есть, всегда это было такое, все очень нехорошее.

И однажды в моей жизни случилась одна достаточно сложная ситуация, когда мне было тяжело. И коллега по работе мне говорит: «не хочешь ли ты познакомиться с девушкой? Есть девушка, которую нужно срочно спасать. Она ходит в Храм. Он вроде бы православный, но какая-то секта непонятная, молодой священник у них. Они все молодые там ходят, с утра начинаются службы, субботы и воскресенья проводят в Храме».

Живут такой активной прям жизнью, хотя девушка работала в светской организации и никак к Церкви отношения не имела. Но вот, говорит, что очень странно, наверное, они хотят ее квартиру переписать. То есть, говорит, у меня такое подозрение, у нее хорошая квартира, и они хотят переписать ее квартиру. Не помог бы я им вытащить ее из Церкви.

То есть, моя миссия была прийти, и вытащить человека из Церкви. Это был Великий пост 2009 года. Мы собрались на кухне поиграть в какую-то настольную игру. Нас там было несколько знакомых. Это все были люди светские, но она была активной прихожанкой одного из Храмов. Мы не затрагивали этот вопрос, но во время вечера я подошел к магнитофону, и включил его. И там оказались какие-то молитвы.

Это было как-то для нас очень смешно, потому что девушка молодая и не в платочке, не в длинном платье, не в черной юбке. Мы как-то насчет этого постебались, и все на этом закончилось. Мы начали общаться. Я рассказал ей о своей ситуации, и она мне говорит:

— Ты не хочешь прийти в Храм, к священнику поговорить? — Я говорю:

— Зачем я приду? Какой-то бородатый дедушка будет мне рассказывать о том, как мне жить. Я прекрасно знаю, я не молодой человек, как бы…

И мне казалось, что это полная глупость. Вот. Но она настояла. И несколько раз. И тогда я подумал: «что я теряю? Почему бы не пойти и не поговорить?» Я пришел. Это были беседы. Я ждал два часа. Я уже сидел в злости в Храме, два часа слушал про Евангелие, про все остальное. Потом, после этого, подошел ко мне священник. Он оказался молодым, совсем не седым и не старым дедушкой, а молодой рыжий батюшка.

Он меня спросил, как меня зовут, какие проблемы. Я опять ему описал ситуацию жизненную. Он сказал, что ситуация, конечно, сложная, я буду за тебя молиться, а ты постарайся сейчас жить тихо. То есть, без гулянок там, без пьянок, без блуда, и так далее.

Я вышел и подумал: «зачем мне это все? Будет он за меня молиться». То есть, как бы, зачем мне его молитвы. Я думал он мне даст совет, все мы ожидаем какого-то чуда. Никакого конкретного совета не было. И действительно, в моей жизни резко поменялись обстоятельства. То есть, у меня появились частые командировки. Я думал: «сейчас я гульну!» То есть, такая свобода возникла, а тут, наоборот, частые командировки по работе.

Я увлекался автомобилями, я гонялся на смотровой площадке возле МГУ. Это 2010 год. А у меня один мотор взорвался, второй. То есть, были поломки, я всю ночь проводил в гаражах. То есть, мне было не до гулянок, не до чего. И тут возникла невероятная командировка у меня. Я уже тоже несколько служб отстоял в Храме. То есть, не сказать, что я стал там прихожанином Храма, но стал приезжать в Храм. Отстоял несколько служб, потому что я человек очень нетерпеливый, мне непонятно, когда на непонятном языке поют.

После этого мое отношение к Церкви даже как-то ухудшилось. Потому что я попал в Храм, и то, что я слышал с амвона, что говорил священник во время проповеди, или то, что было на беседах, мне казалось, что это, как бы, какие-то такие, нечестные слова. Потому что я слышал одно, да, а жили по-другому. И прихожане казались такими же простыми людьми. То есть, такими же коллегами, которые работают в таких же организациях. То есть, это не бабушки, не дедушки, не святые люди.

Первые полгода я прям «троллил» весь приход, потому что мне казалось, что они занимаются не тем и не так. И что на службу ходить не надо. Лучше ходить и помогать людям: бабушек через дорогу переводить, чем вы здесь стоите и слушаете священника. И плюс во многих Храмах есть культ священника, да. Есть люди, которые его любят, уважают, потому что он их реально спас из каких-то жизненных ситуаций. Мне казалось это странным, потому что люди в Храме должны все-таки искать Бога.

Поворотный момент, изменивший его отношение к Православной Церкви. Этот священник, мой духовный отец. Сейчас он является моим духовником. Конечно, он своей жизнью, своим примером просто «сломал меня через колено». То есть, мне всегда казалось, что я хороший: в тюрьме не сидел, никого не убивал, не насиловал. И мне казалось, что этого достаточно для того, чтобы быть хорошим человеком. Если я звоню маме-папе, ни на кого не ругаюсь, и не работаю убийцей, мне казалось, что вот это — портрет идеального человека.

И, конечно, когда говорили, что это все не так, и когда я видел отца Димитрия (это мой духовный отец), как он живет, как он «горит», как он страдает, конечно, это было таким… Потому что батюшка всегда говорит, что: «если ты поверил во Христа, надо собой явить Христа».

Сыграла ли его первая исповедь определяющее значение на пути его воцерковления. Нет. У меня совсем другой случай. Я много лет хотел исповедоваться. То есть, лет в двадцать — двадцать пять мне казалось, что надо пойти и кому-то рассказать, вообще, как я живу. Может быть, что-то неправильно, и это не только мне кажется. И когда я впервые познакомился с отцом Димитрием, рассказал ему о своей жизненной ситуации, и на полгода пропал, то есть, заезжал иногда в Храм, заходил, катался с детьми на катке, то есть, это все было исключительно вне служб.

И однажды мне одна прихожанка говорит:

— Не хочешь ли ты исповедоваться? — У меня стойкое было:

— Нет, я не хочу. Мне рассказывать не о чем. Я ничего плохого не делал. Что я ему скажу: что курю? О чем разговор-то будет?

И знаете, мне казалось, что когда ты идешь в тридцать лет говорить о каких-то таких мелочах, что это мелко и не нужно никому.

Я пришел на первую исповедь к отцу Димитрию. И он назвал меня по имени. Я спросил:

— Вы помните мое имя до сих пор? — Он говорит:

— Я за тебя каждый день молюсь. Для меня это, конечно, было первым шоком. Потому что я полгода «троллил» весь приход, говорил всем, что они неправильно делают, что все у них не так, и их обманывают, и ходят они просто потому, что они слабые люди. На самом деле мир вокруг такой большой, красивый, прекрасный. Надо жить им, а не Церковью. И получается, я настраивал его паству против него, и для меня он был человеком, который вызывал бурю эмоций, и, в основном, отрицательных.

То есть, мне казалось, что понятно, что у человека есть пятьсот его обожателей там, почитателей, и, как бы, он этим пользуется, да. Мне казалось, что все обстоит так. И сейчас я понимаю, что первая исповедь для меня была детством. То есть, так человек может говорить в три годика, да, но не в тридцать лет. Мне сейчас стыдно.

Как он сделал первый шаг от неверия к вере. Это было несколько шагов. То есть, конечно, пример отца Димитрия, того, как он живет, да, потому что после службы мы всегда ходили либо в гости, либо ходили в кино, либо чем-то занимались, то есть, для меня Церковь предстала с другой стороны, что это живой организм оказался. Что к отцу Димитрию, да, несмотря на то что у него сейчас восемь детей, мог в два часа ночи приехать. Он встает и занимается. Потому что пятьсот духовных чад. Что это человек, который «горит», и это истинный пастырь, добрый пастырь.

Потому что до этого мне казалось, что круг общения, да, большой в человеческом сознании, что это пятьдесят человек. И это много. А вот эти пятьсот, круг общения, и эти люди с проблемами лезут, да. Это первое. Второе: то, что батюшка оказался необычным человеком. То есть, наоборот, обычным человеком.

Все сейчас думают, что священники, это какие-то люди, которые рождаются в церковных семьях, растут в полном послушании, забитые. И вот такая у них судьба. Но оказалось, что наоборот. Что батюшка так же увлекается автомобилями, увлекается кино, увлекается вещами, которые понятны обычному человеку. И, конечно, это было тоже открытием.

В какой момент родились его первые личные отношения с Богом. Ну, наверное, после Причастия. То есть, после первой исповеди, когда батюшка сказал: «ты ни о чем не думай, ты обязательно причастись». То есть, он говорит: «это очень важно, в этом надо поучаствовать».

Я, абсолютно не понимая, что это, зачем это и как это, хотя я до этого слышал, что: если бы вы знали, что происходит во время Причастия, вы бы от Чаши не отходили никогда, я, конечно, причастился. На меня сваливается невероятная поездка, командировка по работе, которая тоже не должна была там случиться, и в последний момент она все-таки происходит, мне звонят и говорят, что сегодня вечером ты должен вылетать в Казахстан.

Я как раз думаю: «я хожу в Храм. Раза три я уже там был. Уже причастился и, как бы, ничего не происходит, что такое. Господи, помоги мне, пожалуйста, понять, как дальше. Потому что многие говорят, что после Причастия должно произойти что-то особое». Я не понимаю, что это. Просто говорю: «Господи, помоги мне! Покажи мне того человека, который дальше меня поведет. Потому что я вот вроде все познал уже: причастился, попостился перед этим, исповедовался. Вот. Уже две или три службы отстоял, а ничего не происходит кардинального. Вот.

Случается командировка. Я приезжаю в аэропорт. Я не знал, кто со мной поедет. Встречается фотограф, который с нами летит, нас друг другу представляют, и мне говорят, что вот с этим человеком вы летите в командировку. Он достает свой телефон и говорит:

— Давай мы выключим перед поездкой телефоны и пойдем пообедаем перед полетом.

Поворачивает телефон, и я вижу там заставку — икону Божией Матери. Я думаю: «вот, это случилось». Я сажусь в самолете рядом с ним. Когда прилетаем и распределяемся, я тоже прошусь к нему рядом, и начинаю его донимать. Я был тогда обычным офисным клерком, а он был с бородой. Ну, видно, когда человек воцерковленный, просто-напросто говоря. Я начал его донимать: «расскажи мне пожалуйста, я причастился и ничего не происходит».

Он молчит первый день. Я его полночи донимаю. На следующий день я в экипаж к нему в машину сажусь, тоже по дороге едем, я начинаю ему рассказывать, что у меня происходит в жизни, какие метаморфозы. И при этом ничего не понимаю и не чувствую. «Давай, — опять, — расскажи мне». Он опять молчит.

Дня три он сопротивлялся. На четвертый день у нас была первая ночевка в пустыне. Мы пересекли границу Казахстана и Узбекистана, попали в пустыню, и вечером в расслабленной атмосфере, поужинали. Потом пошли спать, и я говорю:

— Слушай, давай-ка ты на самом деле расскажешь мне, что происходит, потому что я больше не могу. — Он говорит:

— Ты хочешь услышать? — Я говорю:

— Да, я хочу услышать. — Он говорит:

— Пойдем в пустыню. — Я говорю:

— Давай я сейчас «берцы» одену от змей.

Потому что нас предупредили, что очень много змей. Он мне говорит:

— Не надо никаких защит, потому что: «там, где двое или трое собраны во Имя Мое, там Я посреди их». — Я говорю:

— Ну, пойдем.

Мы с ним ушли, и он говорит:

— Что ты хочешь услышать?

Он меня как-то встряхнул, как батюшка Серафим в свое время, что: что ты хочешь услышать? Что тебе не понятно? — Я говорю:

Ну как, я пришел в Церковь, никого не убиваю, хороший. Почему у меня в жизни такие ситуации: неприятности и почему я злюсь, раздражаюсь? Почему все так происходит? — Он мне говорит:

— А ты видел когда-нибудь крест? — Я говорю:

— Да, конечно, видел. — Он говорит:

— А что там? Там вторая сторона свободна. Если хочешь быть как Он, христианином, виси, страдай, прощай и молись за своих врагов.

То есть, он меня встряхнул. В том плане, что я думал, что он сейчас скажет, что надо молиться, надо там чаще причащаться. То есть, то, что говорят все, и это поменяет твою жизнь. А он мне говорит наоборот, что надо страдать, надо жертвовать, надо жертвенно жить. И утром, когда ты встаешь, надо думать не о том, что ты можешь получить, и что у тебя будет сегодня в течение дня, а что ты можешь отдать людям. Для чего ты проснулся, что ты можешь дать Богу и что ты можешь дать ближнему своему.

Как-то он меня так встряхнул, и, конечно, для меня это был некий шок. Потому что я когда прилетел в Москву, я понял, что: люди, вообще все не так. Мы должны жить не для себя, а для того, чтобы жертвовать, и христианство не в том, чтобы прийти, помолиться к Богу и получить машину. Помолиться, и получить жену; помолиться, и получить детей, да. А немножко в другом.

К счастью! Я прям молюсь и радуюсь, что мой путь был не через какую-то трагедию — то есть, не стал я инвалидом, больным, и что со мной клиническая смерть не случилась, а вот так все поменялось. То есть, это был такой очень интересный, очень приятный путь.

Сейчас все в моей жизни практически поменялось. Я работаю завхозом в Храме. Я ушел с работы. У меня многодетная семья. Я перестал увлекаться гонками. То есть, это повлияло на все, на все части моей жизни. Поменялся круг друзей, и при этом старый не исчез, но он сильно расширился.

Как отреагировал на изменения в нем тот друг, который говорил, что нужно спасать девушку из Храма. Вы знаете, у нее был шок. Потому что она не верила, что так может произойти. Более того, она сейчас сама стала воцерковленным человеком. То есть, часто ходит в Храм, участвует в Таинствах. То есть, в ее жизни тоже многое поменялось, потому что я пришел для того, чтобы увести человека из Храма, а сам оказался в Храме. Конечно, это пример такой был — «дикий».

С детства мне говорили, что главное, чтобы не дворником работать. Получи образование. Зачем жениться? Поживи с девушкой, попробуйте, как это, притритесь друг к другу. Не спешите рожать. Одного ребенка достаточно. Зачем плодить нищету. То есть, это, образно говоря, не взгляд чей-то, да, это все окружение так говорило».

Рассказ четвертый

Сергей, 55 лет

(Россия, г. Саратов). Бывший экстрасенс

«Родился я село Спас, в переводе как Иисус, можно сказать. Иисус — это Спаситель. В детстве переехали на Донбасс. Там нет ни одного креста. Там нету ни церквей, ничего, и, как бы, про Бога ничего не знал. Первый мой интерес к духовному был индийский фильм «Индийские йоги: кто они». Когда увидел нечеловеческие возможности, подумал: «в каком же институте, где вообще этому обучают?»

В принципе, у меня программа всегда была нацеленная на добро, с детства. Я для себя еще придумал такой девиз: «в меру возможностей помогать людям, и свои возможности постоянно увеличивать». На йогов, как говорится, институтов не было, решил, что пользу для общества я принесу, если стану дипломатом.

Я так рассчитывал, что государство — это, как бы, дерево, кора — это армия. Понадобится кора или не понадобится, зависит от искусства дипломатов. Так как связей у меня никаких не было, я решил сначала поступить в юридический и закончить, а потом уже в международные отношения.

И вот, поступая в юридический, со мной поступал парень, у которого отец служил на Дальнем Востоке. И ему йог переписал вот эту тетрадку, как они тренируются. Для меня это, конечно, выше, чем дипломата, тетрадка заинтересовала. Я начал изучать параллельно йогу. И до чего доходил? Сердце до двенадцати ударов останавливал. Мог и больше, но тот, кто меня проверял, говорил: «хватит уже, остановись».

Это было после армии. То есть, в армии у меня было такое: сутки дежуришь, через день караул. Было о жизни подумать много времени, и вот я тогда, как бы, пришел. Почему полностью переключился? Ленин был мой кумир раньше. То есть, за первые три месяца обучения в институте я прочитал восемь томов Ленина, и понял, что социализма никогда не было и не будет. А те ленинцы, которые шли по ленинскому пути, они попали под репрессии.

Потому что по Ленину социализм есть уничтожение классов: то есть, когда нету грузчика, вместо него робот носит; нету уборщицы, когда там робот убирает. Только тогда наступает социализм. А по Ленину, до этого должна быть диктатура пролетариата. Как ее отменили, я понял, что настоящих ленинцев начали репрессировать.

И действительно, они строили БАМ, потом эти рельсы разобрали и пустили на танки. И когда я понял, что наша страна сама по себе гнилая, то нечего ее защищать, и понял, что нужно заниматься собою. Внутренним развитием. Что перекликается, кстати, со словами Серафима Саровского: «спасись сам и вокруг тебя спасутся тысячи».

То есть, я более углубленно начал искать добро. Но только не там, где нужно, а в этих оккультных знаниях. Изучал там: джняна-йога, раджа-йога. Это были уже девяностые годы. И, кстати, переходил от учения к учению, потому что доходил до верха, и видел, что люди живут не так. Вот, например, выступал переводчик бхагават-гиты. Говорит: «мы остановили слонов Александра Македонского… у нас там мощная религия, и пол зала, там было две тысячи, тысяча пошла за ними.

Потом я попал прямо к нему домой. Вижу, что он учит своих адептов на штаны колокольчики вешать, чтобы на кузнечика не наступить, а самому жарят курицу. Ну, думаю: «неправильное учение». И шел искать дальше.

К крещению пришел случайно. Благодаря одному из сильнейших магов России, ну, Советского Союза. Вот он был на съезде йогов и его никто там защиту не мог преодолеть. Я его начал расспрашивать, что такое эти защиты. И он случайно проговорился, что крещеные имеют защиту. Я говорю: «чего ж я буду две недели голодать, если, допустим, креститься могу завтра?»

Я его взял крестным отцом, контактершу взял крестной матерью. Крестился в Кафедральном Соборе Саратова. Там, где Институт юридический. И, кстати, их не пустили в Храм, потому что людей крестилось много. Тех, кто с младенцами пустили, а их нет. И что интересно: Православие говорит, что нельзя молиться за колдунов, и так далее. И вот, когда прошло много лет, и я среди десяти имен о здравии подал записку в монастырь с его именем, у монахини руки задрожали, и она говорит: «тут написан кто-то такой, за кого нельзя молиться». То есть, почувствовала.

И дело в том, что после этого я когда обращался к Богу, и Бог выполнял все мои просьбы чуть ли не мгновенно. То есть, благодать Он дал, но я не понимал еще, что это такое. Хотя из первых моих книг было «Добротолюбие», второй том. — «Борьба со страстями», и так далее. Были интересные встречи. Я жил на квартире у одной пятидесятницы, которая ходила в церковь пятидесятников. И когда я по «Добротолюбию» рассказывал про святых отцов, и так далее, она говорит:

— О, чувствуется в тебе Святой дух. В нашей церкви тоже молятся, сходит Святой Дух, люди начинают пророчествовать. Церковь молится и сходит Дух.

Я говорю:

— Так, конечно, я хочу. Зовите свою церковь, пусть помолится, чтобы на меня сошел Святой Дух.

Ну, собралось возле меня там двенадцать-пятнадцать человек и молятся: «призываем Кровь Иисуса Христа с Голгофы. Она тебя очищает…». А я читаю Иисусову молитву. Они-то обычно ничего не читали (смеется), и буквально через минуту становились одержимыми. Сходит этот дух бесовский и человек начинает… ну, разгорячение крови и все это такое.

А потом мне говорят: «начинай говорить языками, как будто на тебя Дух уже сошел». Какие-то слова там: ля-ля-ля, бе-бе-бе… В общем, бред сумасшедшего, да. То есть, руки поднял, и они молятся, я эту несуразицу шепчу, и почувствовал толщиной с палец, в три пальца на левой руке и в три пальца на правой руке как входит энергия. И постепенно заполняет меня, заполняет. И буквально осталась там секунда-две и оно бы заполнило сердце. И вот, возле сердца… они остановились, как по команде, как вкопанные. Говорят: «наверное, в тебе уже есть Святой Дух».

И так меня Бог спас, чтобы я не был пастором в этой протестантской церкви. Кстати, вот интересно, Он спас еще одного пастора протестантской церкви. Как-то пришел по делу нотариус и вижу, что моих знаний, чтобы привести его в Православие, не хватит. Потому что он возглавлял телевидение протестантское, благотворительный фонд. И я тогда на следующий раз принес ему Златоуста «Толкование на Матфея».

Прихожу через две недели, он уже бороду отращивать стал. Православным стал.

Как он понял, что ему «пора лечить людей». Про лечение людей сейчас расскажу, как это было. Та пятидесятница, которая входила в эту церковь, она сказала: «у нас там в институте театр, и актеры светятся». И я тогда пошел туда, в этот, как бы, театр. На роли режиссер посмотрел и говорит: «внук» Станиславского. Ну, ты будешь директором».

Я стал директором. И когда актеры приходили, он там кому нос выравнивал, кому головную боль снимал. И у нас была с ним договоренность о встрече. А это зима. У меня температура под сорок, а я человек обязательный: обещал и пришел к нему. И тогда он первый раз по мне поводил руками, и, как бы, головная боль прошла. Мы поехали в театр, и он говорит: «у меня что-то голова болит». И я запомнил все эти движения, все, и попытался это все повторить. Он говорит: «прошло».

Я тут же потом поехал в общежитие юридического института, говорю, что вот, прошло, как бы, вылечил человека. Один говорит: «у меня тоже голова болит, попробуй». Я попробовал, и он говорит, что тоже прошло. Один говорит:

— Я не верю. — Я говорю:

— Давай я сначала сделаю, что заболит, а потом сниму? (Смеется).

Он говорит:

— Ну, давай.

Сделал. Заболела у него голова. Говорю:

— Ну, давай теперь вылечу. — Он говорит:

— Да нет, пива попью и пройдет.

Две недели пришлось «пиво пить». Потом прошла головная боль. Это вкратце по оккультным увлечениям. А вот как пришел к вере сознательно, это последнее мое увлечение, это буддизм. Чен-буддизм, дзен-буддизм. Религия «внезапного просветления». Они, как бы, не делят мир на Бога и дьявола. Они считают, что только Бог, как бы. Говорят, что голова должна быть пустая, Бог в тебя войдет и будет тобой руководить. То есть, это высшая молитва.

И вот, они в своем монастыре там, допустим, делают растяжку, настоятель увидел, что он там маму вспомнил, палкой стукнул, мол, ты чего там думаешь не о том? Голова должна быть пустая. И тогда типа вольется в тебя этот дух.

Эту религию я изучал семь лет. Встретился с другом, который десять лет изучал. Начал ему говорить об этом учении, он говорит: «Знаешь, я христианин». Я задумался тогда, что он нашел в «религии бабушек и дедушек». Но спорить с ним не стал. В том городе стою на платформе и размышляю, что, если есть Бог, то через какую религию Он с человеком говорит.

Будда себя Богом не называл. Он там восемь лет думал о смысле жизни, ел там по одному зернышку в день, и пришел к выводу, что: жизнь — это страдания. Это, допустим, человек копит себе на «Мерседес», отказывает себе в чем-то, его там ограбили, и он думает: вот, лучше бы я каждый день в ресторане кушал, чем я вот такие деньги откладывал, и они пропали».

Мухаммед себя тоже Богом не называл. Там говорится, что Мухаммеду явился ангел. Он назвался Ангелом Гавриилом, если не ошибаюсь, и сказал, что это учение раньше давалось через Моисея и Ису (то есть, Иисуса), и вот, Бог меня послал тебе, как бы, изменения сказать. И, то есть, Мухаммед себя тоже Богом не называл.

И вспоминаю, так как я читал практически все Писания, изучал, вспоминаю слова Иисуса. Когда обращается к Нему Апостол Филипп и говорит:

— Покажи нам Бога-Отца. — А Иисус ему отвечает:

— Ты столько времени со Мной, и не понял, что Я и Отец — Одно.

И мне эти слова, как бы, ну, как озарение. Я подумал, что действительно, только Иисус на Земле называл Себя Богом. А раз Он Бог, значит, Библия — это Книга, где есть и про Иисуса, и, как бы, это единая религия. И думаю, это путь как для человечества, так и для конкретного человека — то есть, для меня. Думаю: «попадется мне в руки Библия, а я где открою, прочитаю, и что бы там не было, то исполню. То, значит, для меня».

И я на платформе так подумал, сажусь в поезд, и у соседей Библия. «Дайте, пожалуйста!» Открыл на первой попавшейся странице. Оказалось Второзаконие. Читаю такие слова, это я на современный язык, как бы, перевожу: да не будет в твоем доме гадалка, провидец (ясновидящий), там астролог.

И я это прочитал, а у меня проблема была, я когда-то жил в частном доме у человека, который себя называл «буддистским мессией», и тогда, кстати, открылся монастырь неразборчиво на Кавказе, и я когда уезжал, он мне сказал:

— У меня пропали вещи: два кольца золотых и часы пока тебя не было.

Я говорю:

— Ну, хорошо, я сделаю круг, заеду к ясновидящему, и он скажет, кто твои вещи украл, где они лежат.

Заехал, но его не застал. И, короче, два года я пытался ему дозвониться, а жил на Украине, разница час времени, не было мобильных телефонов, через переговорный пункт. В общем, не мог два года дозвониться. А тут читаю слова Бога, что: да не будет в твоем доме вот именно ясновидящего. То есть, Бог запрещает обращаться.

Я решил исполнить. И для меня, поезд ехал там несколько часов, мне показалось это вечностью. Беспросветная вечность, в которую я так и не смогу решить этот вопрос. В свое время у меня когда-то более тысячи друзей было, и мне предлагали возглавить Ассоциацию народной медицины России. Я работал в Университете человека в доме здоровья «Воронцовский».

И тут, как бы, пятно на биографии. Получается, что от всего надо отказаться. Обращаться нельзя, и как же тогда решить этот вопрос. И такой это вечностью казалось. И потом: раз и озарение. Бог запрещает мне обращаться к нему. У меня такая радость! Я встал на колени, обратился: «Господи, помоги решить эту проблему!»

И буквально через дней двадцать приходит письмо от того «буддистского мессии». Как он меня нашел, это тоже чудо. И, во-первых, два года прошло, то есть, мог бы уже и забыть человека, а написал. В тот день, когда я обратился, он нашел на чердаке часы. У него просто трое детей, и когда я уезжал на недельку, они игрались, часы на чердак занесли. А через два дня нашел два кольца золотых под кустом смородины. У него участок там, штук двенадцать кустов смородины, и дети, видимо, кладик сделали.

И они за два года это не могли найти. Вечность — это мгновение, а тут три вещи в течение двух дней нашлись через два года после этого. То есть, если любой физик, математик посчитает эту вероятность, то она окажется небольшой. То есть, вот так вот Бог меня привел. Показал, что Он может Сам решать эти вопросы.

Я, как бы, понял, что это Православие. Но все равно ж куча церквей. Там евангелисты, баптисты, пятидесятники. То есть, прихожу в Храм, говорю:

— Святой Дух нужен. — Он меня обнимает и говорит:

— Чувствуешь дух? — Я говорю:

— Чувствую, что ты обнимаешь. А Святого Духа не чувствую.

И, кстати, помог мне протестант один. Протестанты ж, они как? Почему так много религий? Потому что написано: чистые сердцем Бога узрят. Надо смотреть Писание и видеть истину. А другие будут видеть, как бы, свое. И у них там пастор толкует, говорит: я вот так понимаю. А кто-то встает и говорит: а я не так. Кто со мной? И вот, два человека откололось — это уже новая церковь на самом деле.

И вот, так они плодятся беспрестанно. И вот, к одному протестанту обращаются, он говорит: «а ты обратись к Богу. Пусть Он тебе покажет истинную Церковь». И вот я случайно пришел к вере. Начал православными книгами торговать в центре города. И смотрю, стоит какой-то еретик там с табличной. Думаю, сейчас пойду и попытаюсь его уму-разуму научить.

А рядом православный проповедник стоял. Вот он меня уже, как бы, уже более в Православие наставил. Человек, который Златоуста два тома от руки переписал. Я еще думал, старообрядчество или еще что-то, но он мне объяснил, что именно Православие, и я уже начал изучать бесконечную науку. Жизни на самом деле не хватит, чтобы…

Я прошел чин отречения от оккультизма. То есть, сам нашел иеромонаха, подошел к нему, попросил, чтобы он надо мной это вычитал. И те же знания я использовал против них. Я переформатировал свой мозг, стер эти знания, и забыл.

Были ли у него последствия от общения со злыми духами в оккультных практиках. Есть, конечно, это влияние. Ну, и хорошо, что оно есть, потому что оно не дает заснуть, как бы. Потому что хуже всего — это не видеть в себе никаких грехов, и считать себя безгрешным. Тот человек, который считает, что не с чем ему бороться, на самом деле у него есть гордость, которую он не видит. Это еще страшнее.

То есть, я вижу свои недостатки и пытаюсь с помощью церковных Таинств, исповеди с этим бороться. И был Киприан. То есть, можно сказать, я маленький Киприан, который стал потом епископом. Вот на это надо смотреть, а не на то, что было. Были и положительные примеры. Епископ Киприан тому пример, который отрекся от этого.

Тем более, что я не сознательно попал в эту нечисть, а я искал добро. То есть, вся эта нечисть, она под прикрытием маски добра находится на самом деле. И кажется, что идешь туда, и думаешь: «вот это действительно истина, вот добро».

И когда я, кстати, пришел в Православие, мысленно, для меня уже было неважно, что кто-то там не так живет. Батюшка, епископ там, патриарх, неважно. Я так должен жить. И нету для меня другого мира. Вот есть Писание, есть святые отцы, как говорил Брянчанинов, последнее время перед спасением по книгам святых отцов: смотреть на себя, больше ни на кого.

Вот, кстати, я людей делю по тому, как они понимают Писание: всяк человек ложь. Которые в других видят, мне кажется, это неправильно. В себе надо видеть ложь, и с ней бороться.

Били ли еще такие случаи, что люди, как он, прекращали заниматься оккультизмом и приходили в Церковь. Да. Есть примеры. У меня в жизни вообще много примеров чудес. Я вот расскажу пример одного своего друга. Он как экстрасенс решил зайти в Храм и посмотреть, какие космические энергетические потоки сходят на человека во время Крещения. Его батюшка заметил, говорит:

— Вы зачем зашли в Храм? — Он говорит:

— Со стороны посмотреть эти энергетические потоки. — Батюшка говорит:

— За чем со стороны? Давай я тебя покрещу.

Короче, крестил его, сошла благодать, и он пошел к Киево-Печерской Лавре, к колодцу Антония, и целый день людям наливал воду в бутылки. К нему монах один подошел, земным поклоном поклонился. Он говорит:

— А чего вы мне кланяетесь? — Он говорит:

— Я не тебе, Бог авансом тебе благодать дал.

Он стал православным буквально за один день. Если бы не было Крещения, то неизвестно пришел бы и я к вере или нет. А так это Крещение уже дало благодать, которая меня потом и вывела. Я считаю., что случайностей вообще в жизни не бывает.

Еще один пример расскажу интересный чуда. Я часто ездил «Москва-Киев» и спал в поезде, меня утром уже проводница в Киеве будила. А тут я проснулся в пять утра. Весь вагон спит, тишина, я лежу на второй полке. Глянул — в поле поезд остановился. И случайно идет проводница. Я говорю:

— А что за станция такая? — Она говорит:

— Поселок Свобода.

А я знаю, что там был штаб Курской битвы, а в нескольких километрах монастырь Курская Коренная Пустынь. Там пятьсот лет назад шел охотник, увидел доску, поднял. Оказалась икона Божией Матери «Знамение», и под ней забил родник. Сейчас эта икона в Соединенных Штатах, а вода очень лечебная.

И вот, поезд остановился, а я думаю: «значит судьба, значит, надо, чтобы я водички набрал». Но думаю: «начну собираться, он поедет». Лежу. Минут пять лежу. Поезд стоит. Думаю: «значит, надо собираться». Собрался, выпрыгнул с поезда, а он тут же пошел. Я там у обходчика спросил, в какой стороне монастырь. Шел, где-то нашел там бутылку пластиковую пятилитровую. Набрал воды. Доехал до Курска сорок километров. Потом новый билет на поезд, приезжаю домой.

Открываю дверь, никто не встречает. Захожу, жена сидит на диване. Выходила гулять, споткнулась, девять ступенек вместе с ребенком грудным, и ребенка сохранила, а ногу сильно ударила, подвернула. Боль такая, еле добралась. Я говорю: «сейчас все пройдет». Даже не объяснял, что поезд стоял, что за вода. Эту воду на ногу капаю и тут же все проходит».

Рассказ пятый

Анастасия, 45 лет

(Россия, г. Москва). Культуролог

«Возможно, кому-нибудь мой опыт понадобится или кому-нибудь поможет в будущих действиях. Действительно, только недавно я узнала, что происхожу из семьи священников. Мой прадедушка закончил свою жизнь в одной из тюрем по пятьдесят восьмой статье.

Семья скрывала этот факт. Тем более моя юность приходилась на девяностые годы, когда духовная парадигма менялась. Политическая парадигма тоже менялась в нашей стране, поэтому был сплошной «разброд и шатание», но у меня было всегда стремление найти Бога. У меня всегда было чувство, что есть что-то такое, что больше, чем вот эта материальная жизнь. Я хотела найти цель своей жизни.

У меня не получалось найти эту цель, поэтому я очень страдала. Когда мне было пятнадцать лет, я почему-то стала выходить из тела. Просто ложилась спать, и видела себя со стороны. Потом не могла вернуться в тело. Сказала об этом маме, но, конечно, реакция была неодобрительная, потому что мама за меня боялась, что это такое происходит, что ни с кем не происходит. Но для меня это был лишь один пункт больше о том, что есть нематериальная жизнь. И я начала искать Бога дальше.

Первые книги, которые мне попались, это были книги Карлоса Костанеды, которые описывали внетелесные опыты. Я подумала, что: «вот как здорово! Кто-то есть, кто меня понимает. Ведь такое есть, это не выдумки никакие!» Я прочитала их все, но потом поступила в Институт и, собственно говоря, все это забросила. Вышла замуж, какие-то вопросы бытовые, но со временем эти вопросы духовности у меня все больше и больше начали выходить на поверхность. Именно потому, что был внутренний кризис. Мне не за что было зацепиться. Когда мне было плохо, я знала, что надо было к кому-то обратиться. Но я не понимала, куда я должна бежать.

Я по себе знала, что существует что-то нематериальное, но где оно, как найти доказательства.

К сожалению, вера в моей жизни была представлена двумя бабушками. Одна постоянно читала молитвы, и до сих пор читает молитвы. Мне было так хорошо, когда она это делала, долго утром и долго вечером. И вторая бабушка, которая молилась тоже Николаю Чудотворцу. Больше неоткуда было взять никакой информации, никакой литературы.

Поскольку я очень много жила за границей, и уехала учиться в Испанию, потом уехала в Бельгию, работала какое-то время в Бразилии, то соответственно мои друзья, в основном, были по всему миру. И так я начала приходить к пониманию того, что вот… сейчас это момент, когда я начала грешить. Я начала грешить потому, что у меня было отчаяние и уныние. Я уже не знала, умереть что ли мне. Потому что, а зачем жить? Не вижу цели никакой, я не вижу вообще ничего. Не понимала, и единственно, что я хотела, это чтобы побыстрее это все бы уже закончилось. Радости в жизни никакой не было.

Хотя к тому моменту у меня была семья, она к тому моменту уже фактически не существовала. И душа сжималась. Чем я больше грешила, тем больше душа у меня сжималась, и тем больше я уходила в себя. Мне не хотелось ни выходить на улицу, никуда.

Я встретила человека, это сейчас мой супруг, мы в венчаном браке сейчас состоим, который мне дал уверенность какую-то, теплоту христианскую простую. И я не понимала, что со мной происходит, но я чувствовала вот эту какую-то просто теплоту, просто любовь. Никаких сложных вещей нет.

Я постепенно начала приходить в себя. Но поскольку мы вдвоем были в таком периоде, когда не понимали, куда идти, он тоже запутался в тот момент, то мы начали ездить. Первое, куда мы поехали, был Бали. Там у меня уже жили друзья. Друзья московские, которые сознательно туда уехали, практиковали некоторые ритуалы. Но как уже известно, об этом много везде пишут, что Бали — остров духов, где добро соединяется со злом.

Они практиковали необуддистские языческие ритуалы, я бы назвала это языческими. Там магические школы, всего этого полно на Бали, там все можно найти. Там живет довольно-таки большая прослойка русскоязычного населения, которая практикует. И некоторые вещи я начала видеть там, и что-то начало во мне открываться. Я начала слышать какие-то голоса, видеть видения. Мне казалось, что вот это и есть сознательный приход. Вот я иду по пути осознанности.

Но это, конечно, было глубокое заблуждение. Это не был путь осознанного видения, потому что это была лишь некая иллюзия, основанная, конечно, на гордыне. Потому что хотела себя видеть каким-то человеком другим, способным. А на самом деле мы все грешники здесь, и все одинаковы. У кого-то меньше, у кого-то больше.

Но я приехала с Бали, и практически сразу мне предложили поехать поработать, поучаствовать в проекте в Перу, поскольку я владела испанским языком. Это был проект… снимали фильм как раз о том, вот как идти дальше по пути этой осознанности.

Я не знала, куда еду, честно говоря, очень мало себе представляла Перу. Только в рамках культурного диалога, который я изучала в Институте по Латинской Америке. Но не в духовной части. И была очень сильная команда: режиссер был, журналисты. И оказалось, что нам надо участвовать вот в этих ритуалах.

Это была встреча с шаманом. Я переводила с ним интервью, и потом были некие ритуалы, которых я прошла три. У кого сколько получилось. Я приехала в Перу на две недели. Это было очень трудно. Это даже не то слово, это вселяло ужас на самом деле, все эти ритуалы. Потому что ты там проходил какой-то уровень… у меня было так: у меня было чувство, что тебя выпустили без скафандра в открытый космос. А там, в открытом космосе, очень много всего.

Я потом очень много думала над этим, что же со мной произошло. И, конечно, я пришла к автору Серафиму Роузу, который проходил вот некий такой путь. Он мне очень близок. Хотя его путь больше проходил в Азии, да, но вот эта у него кросс-культурная парадигма, она все время прослеживается. То есть, он искал не только здесь, но он искал во всем мире. И нашел в Православии в конце концов. Я тоже искала во всем мире.

Первый и второй опыт… второй ритуал был… совсем мне стало плохо, я уже думала, что… ну, еле-еле я выбралась оттуда. Ты там буквально входишь в царство бесов.

Конкретно, что со мной происходило, это мытарства. Только вот так я могла это объяснить. Конечно, такого слова я тогда не знала, и вообще не знала, что со мной происходит. Но, как будто, меня выпускали в космос, и я проходила через некую толщу, где тебя раздирают бесы. Они тебе вменяют грехи. Вменяют такие грехи, какие уже даже не помнишь.

Но шаман говорил, конечно, это все по-другому. Что вот так вы избавляетесь от своих заболеваний. Вот так вот, вспоминая прежние обиды, вы их проговариваете и отпускаете. Потому что вот этот ритуал, он вообще-то предназначен для того, чтобы излечить тело прежде всего. А потом, как будто, наступает какая-то эйфория, и у тебя наступает время иллюзий.

И притом слово такое возникало, что мы находимся в пургатории каком-то, чистилище. Даже у меня не возникало впечатления, что это мытарства, видимо, я не знала просто такого слова. Но возникало ощущение, что я сейчас в чистилище нахожусь. Я вижу вот это вот все, а потом, вроде как это прошло, и на какое-то время ты в какой-то иллюзии, что вот теперь все будет хорошо у тебя. Вот теперь вся жизнь совершенно по-другому пойдет. Вот теперь ты стал на другой путь.

На третий ритуал у нас все практически уехали, и мы остались только с одной девушкой. Она, кстати, потом тоже пришла в Православие. И на этом последнем ритуале шаман, который должен был нас проводить в мире духов, он заснул. И меня как будто отпустили туда, в космос. И я проходила через эти мытарства уже без всякого надзора, так скажем.

Я встретилась со всеми этими духами, и я думала, что я умираю на самом деле. Я не могла уже поднять ни руку, ни ногу, страшная вибрация во всем теле. Я уже прощалась. Уже ни слез, ничего не было. То есть, я уже мысленно прощалась со всеми своими родными, которых я так люблю. И вдруг, я вспомнила, что есть Божия Матерь. Я не знаю, откуда это ко мне пришло, видимо, одна из тех молитв, которые бабушка читала в детстве. Может быть, я ее вспомнила из детства. И вот, я начала молиться Богородице.

Я увидела Богородицу. Она плакала и сказала мне: «ты посмотри, сколько Я грехов отмываю с Земли. Посмотри, сколько Я перед Господом отмываю грехов. Должна через Себя пропустить». И я плакала вместе с Ней. Потому что я видела, насколько мы греховны. Я вдруг увидела все как есть по-настоящему.

Дальше происходило то, что я увидела Церковь, мне сказали, что это Вселенская Церковь. Мне показали мои грехи. И в результате, с помощью Богородицы, я еще увидела святую Анастасию, которая со мной проходила это все. И потом было сказано так, что вот сегодня двери Церкви для тебя закрыты. Но мы тебе покажем мир святых, чтобы ты понимала.

Первое, что я увидела, это был мир святых, которых я тогда не знала, но впоследствии я поняла, каких святых я видела. Вернувшись сюда, обратно в Москву, у меня начался процесс вот этот переваривания всей информации. Я не знала, как себя собрать, вообще.

Но Господь меня вел тогда. Не дал Он упасть мне дальше в эту эзотерику. Я пришла в Церковь. Я увидела святых, которых я увидела в своем эксперименте, так скажем, в Перу. Я увидела Матрону Московскую, о ее существовании я даже не подозревала. И более того, когда я увидела ее образ в Перу, мне показалось, что это Ванга. Потому что это был мой уровень восприятия информации, вообще. Я подумала: «раз слепая, значит, Ванга». То есть, вот мой информационный уровень.

Но потом я увидела икону, и я поняла, что это Матрона. Я стала ходить к Матронушке. В тот момент я еще курила. И каждый раз, когда я возвращалась от Матроны, я не могла курить больше. Мне казалось, что она на меня начала смотреть.

И мне все время хотелось вернуться в Церковь, хотя до воцерковления был еще долгий путь. Это были первые шаги. Когда я пришла в Церковь, я сначала очень долго плакала. То есть, из меня выходила вот… все, что можно. Это совпало с очень драматичным периодом моей жизни, — с разводом. И я боролась за ребенка. В общем, мой супруг нынешний помог мне пройти через весь этот период. Более того, он ходил со мной в Церковь, он понимал, что вот это мне сейчас нужно.

И вместе мы начали приходить к пониманию того, что мы должны обрести стержень. И у нас родился ребенок. И приход к вере… вот ребенок, как Ангел, который мне был дан, он показал мне такие вещи. Ну, показал, например, что во мне недостаток любви, что во мне есть гордыня. Что я должна над собой работать, а не над другими.

Начался период воцерковления, собственно говоря. Очень сложный период.

Что было самое сложное. Когда ты приходишь в Церковь, нужно какое-то мужество туда прийти, потому что это и исповедь, генеральная исповедь, и как это все начать. Ты пугаешься, тебе кажется, что там вот все святые, а ты такой грешник, что ты даже не можешь туда войти. Что тебя там все осудят, что ты не найдешь там поддержки.

К счастью, я нашла там очень большую поддержку. Моей первой церковью оказалась, я начала туда ходить, Троицы Живоначальной на Шаболовке. И мне там отец Александр очень помог встать на ноги. И потом уже начался период активного воцерковления. Не просто, когда тебе плохо идешь туда, в церковь, а когда тебе плохо, когда тебе хорошо. Когда ты понимаешь, что ты встаешь на путь Христа. Когда ты понимаешь, что вообще, лучше никак, чем без Него. И этот период очень сложный. Потому что мало того, что твои собственные грехи, тут еще есть и некие культурные…

Ритуальная часть, например, в Русской Православной Церкви, она немножко другая. Я потом уже начала ездить по всему миру, мой муж поехал в Афонский монастырь. Нас Господь привел к батюшке. Архимандрит Дорофей, который является руководителем «Сыны Афона». С его помощью мой супруг попал в Ватопедский монастырь, и тоже сначала удивился.

Мы начали ездить в монастыри в Грецию. В этом году мы попали в Подворье Симона Петра во Франции. Это батюшка, который из католичества перешел в Православие вместе со своим монастырем.

В этом году мы встретились также с батюшкой Габриэлем Бонге. И все эти люди пришли в Православие из разных конфессий. Батюшка Дезей пришел из католичества. Габриэль Бонге родился в протестантской семье. То есть, я увидела, как люди приходят в Православие, и видят там свет. И я поняла, что именно здесь я найду опору.

И Слава Тебе Господи, за все! Вот мне Господь дает такие встречи, когда ты можешь дальше и дальше продвигаться, и действительно этот свет в себе удерживать.

Ушло ли у нее состояние зияющей неполноты после того, как она обрела Христа. Я не могу сказать, что у меня совсем ушли какие-то состояния. То есть, борьба продолжается, и она будет продолжаться всю жизнь. И я это хорошо понимаю сейчас. У меня бывают периоды уныния. Во время постов, например. Это не связано с отказом от еды, это связано с более глубокими грехами, которые я прорабатываю. Иногда кажется, что вот ты не потянешь этот груз. Вот что ты настолько грешна, что дальше бессмысленно двигаться.

Но Господь всегда посылает какие-то такие моменты… чудеса. А чудес в моей жизни было невероятно много.

Пример чуда. Например, у меня сына зовут Лука. И мы никак не могли его покрестить, никак не находился крестный отец. Потому что все отказывались, никто не брал на себя ответственность. Я стала молиться Богородице, Господу. Буквально проходила мимо дома рядом с монастырем, захотела зайти. Попадаю на Акафист Луке Крымскому. Отстояла Акафист, попросила Луку послать мне крестного отца, чтобы моего сыночка покрестили.

На следующий же день я иду в церковь, и вижу, просто картинка передо мной, кто крестный отец. Думаю: «он, наверное, опять откажется». И вижу, что мне нужно поехать в Новодевичий монастырь. Просто какая-то информация идет. И действительно, я звоню этому человеку. Он говорит: «я не откажусь, но только мне нужно уехать, я могу только в эту субботу».

А я должна была тоже уехать на два дня в Брюссель, и вернуться. И только в субботу с утра возвращаюсь. Я говорю: «ну, я не знаю, это же интервью… как-то…». Бегу в Новодевичий монастырь. Там запись на крещение уже закончена, но дежурный священник меня принял и сказал: «но вы знаете, есть одно местечко, тридцать минут. Если хотите…». Вот.

И все так совпало, и крестили мы его в честь святителя Луки Крымского. Потому что крестный отец принес икону Луки Крымского. И уже после этого мы съездили к мощам Луки Крымского, и вот так он уже стал нашим семейным, домашним покровителем. То есть, много чудес случилось по молитвам к нему в нашем доме. Вот так вот. Это чудо одно из многих только.

Что бы она могла подсказать, посоветовать людям, до сих пор увлекающимся эзотерикой и оккультизмом. Мне, честно говоря, повезло. Опыт мог бы быть совсем драматичным. Это не за мои заслуги. Конечно, это по молитвам моих предков-священников, бабушки. Это молитвы. Я была спасена в самый такой кризисный момент. И это не один раз в жизни. Но вообще, я могла бы закончить очень плохо. И выход из этого состояния, когда ты проходишь все ритуалы, он ужасен.

Ты больше не являешься собою. Вообще, по большому счету, если бы я еще чуть-чуть туда «копнула», и у меня бы не было такой поддержки со стороны моей семьи, молитвенной, то, возможно, пришлось бы мне прибегать там к отчиткам, и так далее. То есть, понимаете, через что я прошла? Это был ужас и кошмар! Я плакала все время.

То есть, тебя разрывает изнутри, разрывает постоянно. Вот так вот почти два года прошло. И только потом, постоянно принимая Причастие, в тебе начинает жить Христос и ты понимаешь уже, какой дорогой ты идешь, и у тебя не пропадает эта надежда. С тобой живет Христос».

Рассказ шестой

Дмитрий, 45 лет

(Россия, г. Дубна). Предприниматель

«Я рожден в советское время в семье научного сотрудника и преподавателя фортепиано, и о Боге ну, где-то краем уха слышал, но никогда этот вопрос не поднимался и не обсуждался. Ну, до определенного момента, когда в стране все заговорили об этом и изменения всем известные начались.

Хотя у самого неосознанно вопрос у меня возник первый раз порядка в три или в четыре года. Я у отца спросил, ну, мне было интересно, откуда вообще вот этот мир появился, и зачем мы живем, и что вокруг нас происходит, и для чего это нужно. На что я получил ответ, что у человечества есть несколько вопросов, на которые оно никогда не получит ответы.

Ну, вот как раз: откуда взялся человек? И для чего все это нужно? То есть, есть научное объяснение, да, что человек там получился из обезьяны… Но все равно я услышал ответ, что ты задал те вопросы, на которые ответа нет. Вот. И, в общем, ну, я как-то успокоился, наверное. Хоть какой-то ответ получил. То есть, отрицательный ответ — все равно ответ.

Продолжал жить дальше. Точно не помню, но в шесть лет, это было до школы, у меня бабушка с дедушкой в Калуге жили. Я нашел крестик. И, в общем, даже не понимал, что это за предмет, но было интересно. Пришел к родителям, и пытался от них добиться, что же это такое, и для чего, и откуда.

Так как они люди нецерковные были, то толком ничего не смогли объяснить. Единственное, что я понял, есть Церковь, где крестятся. Люди крестятся. Что это такое и для чего, я тоже соответственно не понимал. Но мне очень захотелось, чтобы меня покрестили. Но какими-то отговорками, не отговорками, ну, в общем, это никому не надо было, а я не понимал, для чего это надо, ну, опять, ребенок, я не мог настаивать на этом.

Забылось. Все как-то на тормозах съехало, не покрестили. Потом, когда Союз развалился, гонения на Церковь прекратились, и когда все возрождаться стало, началось массовое крещение людей. У нас даже в Дубне был батюшка. Он, как в Иордан, по пятьдесят, по сто человек разом крестил. У меня-то выяснилось, что и родители у меня некрещеные. Ну, все начали креститься. А мне уже к тому времени было пятнадцать там лет, допустим, четырнадцать, ну, какой-то характер у меня появился. Я вспомнил ту историю про крестик, и когда я просил маленький покрестить меня, я эту историю вспомнил и сказал, что: «я нет, не стадо». Ну, гордыня уже тут взыграла.

Я сказал, что: «нет, вот вы меня тогда не покрестили. А вот и не буду я креститься». Ну и не покрестился я тогда. Ну и опять все забылось. Жил дальше, до момента, когда в Москву уехал, в Институт поступил. Влюбился и первая супруга моя настояла. То есть, это выяснилось. «Как же, ты не крещеный? Надо обязательно креститься!» И это одно из условий было, чтобы… А я этого не хотел, но пошел на поводу. То есть, я считал, что Таинство происходит: «нет, меня не крестят». Я даже пальчики так держал в то время, мол, нет, я не признаю это.

И с того, так назовем, крещения моего, ну, я начал гнать даже Бога. То есть, я начал вести себя вопреки всем законам. Но мне, опять же, не нравилось, что люди говорят о Боге, то есть, говорят внешне, вот то, что фарисейство, да, но не ведут себя так, как говорят. Я себя вел крайне вызывающе. То есть, я не боялся ничего, страха не имел. Я абсолютно был уверен, что Его нету.

Но в моем случае я не сам пришел. Меня все-таки привел Господь. А почему еще абсолютное убеждение было, что Его нету, я по образованию инженер-физик. Московский инженерно-физический Институт закончил. Ну, я не скажу, что я очень уж хорошо учился, но как-то вот умудрились они в голову прикрутить, что все, что не описывается физико-математическим законом, все это глупость. Бога же вообще никакими законами нельзя описать.

Но, оглядываясь назад… я на охоте никогда не был, только слышал, как охотятся на волков. То есть, расставляют загонщиков по меткам клином, и они волка гонят на охотника. Волк выбегает, и охотнику остается только вскинуть ружье и выстрелить в него. И у меня такое ощущение было, что волком, которого гнали, был я, а охотником, который стрелял, был Господь. Но в тот момент, когда я на Него выбежал — «хлоп», и я понимаю, что Он есть.

А я был уверен, что Его нет. И тут вот, конечно, у меня вообще растерянность. Как же? То есть, я тридцать с лишним лет жил абсолютно уверенный, что Его нет. То есть, для меня Его не было. Его не было, действительно. А Он есть! И тут у меня, конечно, вообще, шок. Внутри все переворачивается. Но это, опять же, не то, что день переворачивалось, это несколько лет во мне вертелось.

Как он почувствовал и осознал, что Господь есть. Я узнал, что мир нематериален. То есть, я определенное химическое вещество употребил, грибы, так называемые, ну, галлюциногенные. И я себя увидел со стороны порванного напополам. Одна половина сидела на диване, другая половина держалась за ручку двери. А мысль была такая: «а какая же половина сейчас думает?»

И тут раз — и я понял, что я-то — не тело. То есть, я себя осознавал тем же «я», только видел себя со стороны. Но тут началась чертовщина. То есть, подходя к зеркалу, я видел вместо своего отражения рогатого. То есть, я понимал, что со мной какие-то сущности живут. Я всячески отказывался в это верить. Но они были. Они явно были. То есть, я их явно слышал, я чувствовал их присутствие.

Добрые люди говорят: «а, это домовой». Но это еще до встречи с Богом. То есть, для меня открылось, что мир нематериален. Материальное — только составляющая мира, но что есть что-то еще. Помимо того, что ты убежден, что это есть, есть что-то еще. То есть, я понял: вот оно, рядом со мной. Только я не понимаю, что. Страшно, страх парализующий, то есть, это описать невозможно.

В книжках я читаю, и я понимаю, что люди, которые их писали, они испытывали то же, что я. Но это ужас. То есть, это так страшно. Мне никогда так страшно не было. Словами не передать, кто это чувствовал, тот знает, что аж паралич хватает, двинуться не можешь. Вот.

Появились кришнаиты со своими лекциями. Люди, которые в Индию ездят, гуру всякие. Ну, процесс обучения пошел, что все-таки духовное есть. А путь через христианство… тут 2 мая 2010 года у меня случайно первая исповедь произошла. Но я уже тогда потерявшийся был абсолютно. Я хотел уехать в Индию. Мне нужен был гуру, который скажет: успокойся, все нормально.

Товарищ мне говорит: «вот человек. Вот, Владимирская область, там отец Стахий такой». В мае прошлого года почил. А я не слышал. Мне был нужен некий такой гуру, который меня успокоит. Меня на части рвет, я вообще не понимаю, что происходит. Ну и какими-то правдами-неправдами я оказываюсь… должна случиться у меня первая исповедь. Я на него смотрю. Он мне говорит:

— Иди! — Я говорю:

— Да не, я так приехал, посмотреть. Что мне туда ходить?

То есть, убеждает, что надо подойти. Я подхожу, как исповедоваться еще не знаю. Ну так, мельком читал, что надо грехи перечесть, еще что-то. Начинаю перечислять, и начинаю понимать, что мне проще сказать, чего я не сделал. То есть, чем я не нагрешил. И исповедь — это такой экспромт был, но я почувствовал прощение — то есть, отпущение грехов. У меня было ощущение, будто меня от Земли приподняло.

И тогда у меня уже сомнений не было — то, что в Индии, это неправильно. То есть, мне рассказывали многое всякое. Бесы же тоже могут много чудес показать. Это еще вопрос, кто чудесней покажет. Но ощущение внутреннее показывало, что вот путь — через Православие. Мне стало легко жить. Я тут же понял: все легко, все хорошо.

У меня в то время уже были проблемы с зависимостью. С алкогольной и с наркотической.

Что его привело к Богу по серьезному. По серьезному меня привело то, что вот эти попытки самостоятельно прекратить употребление, я понял, что я не могу. Мне все поддавалось. Ну, мама преподаватель музыки, соответственно я немножко искусствами там занимался. Ну, там до среднего, может быть, чуть выше среднего уровня. Получилось.

Папа научный сотрудник, я поступил в МИФИ. Получилось. Спортом занялся — получилось. То есть, все получалось, все давалось, все легко. А тут бах — и не могу бросить. То есть, я привык, что я со всем могу справиться. Все задачи, которые ставились, я мог преодолеть. А здесь четыре года борьбы: ежедневной, постоянной, только об этом и думаешь, а результата никакого.

Ну, вот я и пришел к тому, что я не могу справиться. То есть, я так ничего и не бросил. То есть, я, лично я, ничего не бросил употреблять. То есть, я не употребляю потому, что есть крыло, или плечо и оно меня держит. Я эту поддержку чувствую. То есть, я ежедневно молюсь, ежедневно дома. Еженедельно в Таинствах участвую, в молебне, и только за счет этого, я знаю, как только я это перестану делать, или как только прекратится поддержка, я «одноногий», а костыль у меня сломан. Я тут же рухну.

Что именно он сделал после исповеди, после которой у него не получилось. В тридцать пять лет я поехал в Оптину Пустынь, в монастырь. По причине того, что я представил, что будет, если я останусь дома. С семнадцати-восемнадцати лет картина не менялась: пьянка-гулянка, — то есть, какой-то там пьяный бардак, наркотический, похмелье. Какие-то угрызения совести, что-нибудь нахулиганишь.

То есть, радикальное решение было в тридцать пять лет принято — на юбилей я поехал в монастырь. То, что я там увидел, было совершенно мною неожидаемо. То есть, я был уверен, что там монашествующие — это такие люди грустные, печальные, убежали от мира, закрылись, им там плохо, они тоскуют. Приехал, и был очень удивлен: что я приехал в пионерский лагерь, но только там не пионеры с красными галстуками гуляют, а дядьки. Некоторые толстые, бородатые, в рясах, но они такие же жизнерадостные, как вот те пионеры, которые там дети.

Когда очень большой монах, очень, радовался, — он увидел радугу, он хлопал в ладоши, кричал: «радуга, радуга!», фотографировал ее. Я стоял рядом и вообще не понимал, что происходит. А это искренне было. То есть, эта радость у него. Для меня это был шок тогда. Приятный. То есть, бывает плохой шок, а бывает приятный.

Начал ездить и спасаться следующим образом: двадцать дней жил в миру — десять дней в монастырь. Как батарейки подзаряжал.

Чувствовал ли он свои зависимости там, в монастыре. Там нет. Там у меня совершенно не было потребности в потреблении. И после возвращения из монастыря тоже, у меня совершенно не было. То есть, как бы на какой-то срок мне как бы защиту давали невидимую. Я понимал, что все те же провокации, которые приводили к срыву, они есть. Но я на них смотрел как со стороны. То есть, понимал, что меня провоцируют на то, чтобы я там разозлился, разгневался. Ну, и в итоге, чтобы я пошел успокаивать себе нервную систему посредством употребления.

Я это видел, я это понимал, и просто улыбался. Понимал, что: «о, меня провоцируют. Не возьмете!» Это могло длиться месяц, могло три, но в какой-то момент защита снималась и мне предлагалось самостоятельно попробовать побороться. Это происходило недолго. Я бороться не мог. И все повторялось. Опять туда.

Потом Промыслом Божиим я оказался на Севере, в Артемьево-Веркольском монастыре. Ну, монастырь, просто он поменьше, компактнее, а так-то, в общем, разница между монастырями невелика. Везде Устав, служба, послушания. Просто мне там понравилось больше. Опять же, это личное предпочтение.

Но все точно так же было. То есть, я приезжал, может быть, на подольше меня хватало, так как мне нравилось в этом монастыре больше. То есть, ощущения какие-то… может, меня хватало на дольше. Ну, раз в полгода я туда ездил, «батарейки заряжал», возвращался. Но все как рецидив, все одно и то же. Пришел к выводу, что надо научиться жить здесь. То есть, на первое: ищите прежде Царствия Небесного, остальное вам и так приложится.

И сейчас я поставил условие, что сначала, на первом месте Таинства Церковные, служба, молитва, а все остальное не само приложится, а пускай прилагается. Пускай вот оно ищет, как у меня время найти. И притом, что это все равно, то есть, это занимает сутки. Ну, подготовка.

Я начинаю в среду читать Каноны. Там среда-четверг — Каноны, пятница-суббота — Последования. Вечером в субботу на Всенощное бдение сходил, поисповедовался. С утра на Литургии причастился в воскресенье, и молебен. В общем, времени полно свободного.

Но это уже волевым решением было принято. То есть, как вот я сам себя в прорубь кунал, волевым решением я себя кунал в прорубь. А полгода назад волевым решением я решил, что буду причащаться каждое воскресенье. Сейчас я туда бегу. Вот. Неделя пролетает, я ее не замечаю. То есть, у меня от воскресенья до воскресенья — бах, «о, опять воскресенье, ура!»

И какие-то дела, они сами по себе делаются. Нет, я участвую, понятно, я тружусь. Что-то там приходится делать, но они меня не тяготят. Они сами собой происходят как будто.

Я пропускаю службы по воскресенья только по уважительной причине — если болею. Все. То есть, все остальные причины — не причины. Что бы ни случилось, оно подождет, ничего. Если оно не получилось, значит, не надо было. Но к этому я пришел опять же методом проб и ошибок. То есть, нужен был длинный путь и болезнь была нужна.

То есть, без зависимости жил бы я прекрасно и припеваюче. И не думал бы в сторону Церкви смотреть. Не нужно было бы мне это десять лет. А может быть, и вообще не нужно было бы. И на контрасте. То есть, я пробовал, я искал, и Слава Богу, Он мне разум дал, опять же, чувства. То есть, Он мне показал, куда я иду. Потому что многие, с кем я общался, у них этой проблемы не случилось.

Либо здоровья у них больше физического, потому что действительно я себя плохо чувствовал. То есть, опять же, вопрос о прекращении употребления встал не потому, что мне это… то есть, если бы мне это не нравилось, я бы не начал бы употреблять. Потому что я уже пришел к тому моменту, когда это уже все. То есть, это перестало быть допингом, но перестало помогать жить, оно стало мешать.

То есть, это якорь, который надо было тащить за собой. И чем сильнее ты его тащишь, тем глубже он набивается в землю, и тем тяжелее его тащить. Я это понял, что надо с этим бороться. Но по гордости начал сам. У самого ничего не вышло, и, как бы, результат естественный. После того, как я испробовал все попытки самостоятельно употреблять при помощи спорта и оздоровительных купаний в проруби, я этим пытался справиться, когда я пришел к выводу, что ничего не получается… Вернее так, криком души стало это то, что я к «Анонимным алкоголикам» пошел.

То есть, я уже ездил в монастырь, я чувствовал, что да, есть помощь, но в миру я все равно жил как раньше. И фактом того, что я сдался, это был поход к «Анонимным алкоголикам». Ну, все-таки народ не любит это — признать сам, что ты больной. Это дискомфорт доставляет. Это сейчас я спокойно говорю, а в какой-то момент через себя переступить, показать, что да, я болен, ну, неприятно.

И фактом признания того, что я болен, это был поход к «Анонимным алкоголикам». По двенадцатишаговой системе я занимался, но недолго. Там, значит, нам устроили семинар с анонимными братьями и сестрами, так они называются, у которых достаточно долгий путь трезвости. Они приехали из Москвы, и давали нам ценные указания о том, как, будучи инфицированным, оставаться трезвым. У людей возникали различные вопросы. Ну, кто-то сам зависимый, кто-то с созависимостью, все равно основной вопрос был: «как обращаться к Богу?»

В «Анонимных алкоголиках», там даже нет понятия «Бог». Там есть понятие «Высшей Силы». То есть, они признают, вроде бы Бог, но они не характеризуют Его никак. То есть, ни Аллах, ни Христос, никак, ни Кришна. То есть, вот как вы понимаете, как у вас в голове укладывается понятие Высшей Силы, опять же, не Бога, вот так вот и обращайтесь.

И одна из женщин задала вопрос конкретный: «вот как обращаться к Богу?» И юноша, он с большим сроком трезвости говорит: «какая разница, как обращаться? Вот у меня девушка подспонсорная — сатанистка. Ну, и ничего страшного, вот, она выздоравливает огненно». И добавляет слово: «огненно».

У них основная задача не душу спасти, а сегодня быть трезвым. То есть, выздороветь. Не спастись, а выздороветь. А я для себя размышляю: «девушка-сатанистка к высшей силе обращается. Ну, к кому она может обращаться?» Понятно, да?

В общем, это было последнее мое посещение «Анонимных алкоголиков», после чего вот я стал ходить на молебен, дал обет трезвости, и Слава Богу. То есть, просто молитва, никаких программ. Я пытаюсь спортом заниматься, когда есть время. То есть, я бегаю. Но это уже не для того, чтобы выздороветь. Это уже для физического самочувствия. Никаких умственных шагов я не делаю. Ни со спонсорами, ни с кем не общаюсь. Только Таинства и молебен, и общение со священником. И все!»

Рассказ седьмой

Александр, 55 лет

(Россия, г. Иркутск). Бывший шаман

«Я родился в Тунке и через три месяца меня увезли в Бохан. Я был обыкновенным человеком, также мятущимся и трудящимся сердцем в этом мире. Бывший шаман. И прежде, чем стать шаманом, я прошел долгий путь. Служил в армии. Пришел с армии и стал задавать вопросы самому себе: «для чего человек живет?» Меня интересовала сама будущность человека, особенно моя будущность.

Я знал, что есть какой-то иной мир, я его чувствовал просто, я стремился к нему. Я стал искать чего-то иного, я понял, что надо во что-то верить. Я обратился к буддизму, я стал изучать его. Этот духовный мир, он насыщен духовными сущностями, которые слышат нас, и которые могут отвечать на наши какие-то вопросы. И стараются принести нам то, что нам, как говорится, и не нужно.

И я дружил с фотографом нашим в Доме быта, который лечился у одного из лам-травников, который лечил травами. Он болел белокровием, и поддерживал свою жизнь благодаря этому ламе, который собирал травы, и травами лечил его. Я помогал собирать эти травы, и общался с ламою. Он мне объяснял, что в буддизме очень много путей, и все они ведут куда-то. Никто никогда не говорил, куда. Но самая главная цель — это попасть в никуда, и там пребывать в неделании. То есть, неделание, оно гарантирует безгрешность.

Я стремился к этому пределу, но также, когда я узнал, что этот путь тернистый и долгий, меня это уже расстроило. Потому что многократное вот это перерождение, оно меня не устраивало. Потому, что самое совершенное рождение — это вот то, что я сейчас человек. И меня угнетало, что в следующей жизни, когда я умру и вновь вернусь на Землю, то я могу стать либо муравьем из-за какого-то греха, либо стать собакой. Либо хуже того, червем земляным. Это же смешно. И меня это как-то пугало просто.

Я даже решил расстаться с этой верой, потому что я не мог поверить, что вот я вот сейчас человек, наивысшая точка, как говорится, достижения моих перерождений. И вдруг я в следующей жизни могу встать опять не пойми куда. И тогда я просто стал заниматься йогой. Для того, чтобы увеличить объем своих легких и жизненных сил увеличить. Побольше чтобы у меня их было.

Через эти упражнения я стал чувствовать энергии, которые во мне стали двигаться. Я их чувствовать стал телом просто. Я тогда стал стремиться узнать, откуда они такие, что они делают во мне, и почему они так двигаются, и почему они дают такие ощущения. Постепенно я перешел к ушу. И когда я занимался ушу-гимнастикой, то я тогда понял, что энергии двигаются дыханием человека, энергии двигаются воображением человека. Тогда я понял, что ими можно владеть.

Я стал овладевать этими энергиями, и я понял, что «безобидная гимнастика», как они пишут, что это гимнастика для оздоровления, она же точно так же применяется и в боевом искусстве. И что нету границы от оздоровления до боевых искусств. Там нет границы, и никто ее никогда не проводил.

Но однажды это случилось — я ударил свою жену, и у нее лопнул череп от виска и до коренного зуба трещина была. И я тогда стал просто бояться даже думать о том, чтобы поднять руку на человека. И я хочу сказать, что не все, чем мы занимаемся, к чему мы стремимся, оно может привести к добру человеку.

И однажды меня по поводу избиения жены моей родственники мои наказали меня. Они меня здорово побили, и я тогда понял, что человек беззащитен в этом мире. И какими бы физическими данными он ни обладал, он не сможет себя защитить. Ни себя, ни ближних своих. И что завтра они могут прийти, и меня просто добить. Это ничего не стоит. И я понял, что жизнь человека в опасности всегда в этом мире.

И тогда я стал задавать себе вопрос: «для чего человек вообще живет? Его могут убить в любой момент. И жизнь человеческая не ценится в этом мире».

Когда мне было сорок лет, я впервые увидел этот мир духовный «третьим глазом» что ли, как говорят, духовным зрением. Оно открылось тогда, когда меня шаманка исцелила от язвы желудка. Я стал видеть этот духовный мир. И я стал видеть, что он, оказывается, просто вокруг нас, он живет своей жизнью, независимой от нас. Довольно часто он влияет на нашу жизнь, потому что мы находимся практически в его власти.

Я видел это все. Я видел, что что-то происходит вокруг меня. Что духи двигаются. Они делают что-то свое, я что-то свое. Я не могу ими командовать, они вроде бы и мною не командуют. С другой стороны, мне хотелось бы знать, почему я вижу человеческие болезни, человеческий организм вижу весь насквозь. Для чего мне это дано, я не знал. И когда я пришел в одной гадалке, она сказала: «ты должен лечить людей, потому что это дар Божий. Ты должен его исполнять, потому что, если ты не будешь этого делать, Бог тебя накажет».

Я в страхе просто побежал в магазин и купил «Черную и белую магию», потому что уже прежде держал ее в руках и видел, что там есть заговоры от болезней для исцеления людей. И точно так же я именно чувствовал, что это вот та сфера духовная, через которую человек получает исцеление. Это не медикаменты, это не травы, которыми лечат людей, а это истинное вот такое исцеление, которое приходит откуда-то.

И это исцеление настоящее, а не просто временное какое-то. Отравляя себя таблетками, как говорится. Я стал просто читать заговоры и исцелять ребятишек. И это мне удавалось. Исцелять людей от энуреза, от испуга, от заикания. Это было очень просто, это меня радовало. Я читал на рассвете заговоры, и очень рано вставал для того, чтобы этот заговор был эффективным.

И так постепенно я видел, что это получается. Но с другой стороны точно так же видел, допустим, что если отец этого ребенка пьет, если он гоняет семью свою, не дает им спать, и когда под воздействием водки он, скажем, приходит в семью и начинает пугать детей и жену и бить их, гонять, он возвращает эту болезнь снова.

И я тогда понял, что это тоже не идеальный путь для исцеления человека. И то, чем я владею, это, может быть, не совсем то. Тогда я стал усиленно искать вообще выход из этого положения. Для чего вообще мне все это дано? Зачем мне видеть этот духовный мир, когда я не могу как-то влиять на него?

И тогда мне сказали: ты иркутский бурят, тебе надо идти к шаману. Когда я пошел к шаманке, она мне сказала, что я уже два года назад должен был прийти к духам моих предков, и начать служить для них. Для того, чтобы спасать свой род и свое племя. Я спросил ее:

— А что нужно для этого? — Она сказала:

— Тебе нужно скопить денег и сделать обряд посвящения в шаманы.

Я стал копить деньги, и в течение года я накопил их. Я такой радостный приехал в Бохан, собрались мои родственники и все сложилось наилучшим образом. Что самое интересное, все было как нужно. Это было в последний день лета, и я перед этим участвовал в заготовке сена. И пока мы все это не сделали, не убрали сено, мы не могли сделать и обряд, потому что мои родственники были заняты.

И когда мы это все сделали и назавтра наступило утро, и я так внутри молился, чтобы была погода хорошая. И были сначала облака, и когда мы ехали, эти облака вдруг исчезли мгновенно и небо чистое стало, и тепло стало, и солнце вышло. И люди все пришли, чтобы водку пить. Я взял шестнадцать бутылок водки для этого.

И я поражен был, думаю: «как же это количество выпить? Это же все надо выпить! Это вообще…» (смеется). И шаман этот сказал: «ничего, Сашка, не бойся! Все получится, ты даже не волнуйся. У тебя вон все складывается хорошо».

Я за это время три раза отключался, потому что я не пил, но я пригублял эту водку. Три раза отключался и три раза уходил от этого собрания куда-то в поле. Потом я очнусь, и стою, куда-то в сторону шаманки смотрю. Вдруг очнусь, и куда-то в сторону Иркутска смотрю. То очнусь, и в сторону Ангары. Я не мог понять, что происходит вообще. Таким вот образом прошло мое посвящение.

Мне все сказали, что это хорошо, у тебя все будет ой-йо-йой! И я такой воодушевленный вернулся домой. И когда мы с братом подъезжали к дому, я видел, как родственники зашли ко мне. И я удивился тому, что они меня уже ждут. Уже им шаманы другие сказали, что вот у вас тут родственник шаман. Уже сейчас он приедет, и будет делать у вас обряды эти все. Вам не нужно уже ходить к другим шаманам, у вас свой есть.

И они пришли, и приехали из Якутии сюда, чтобы делать этот обряд. Я такой воодушевленный, думаю: «ух ты! Ты смотри, духи-то уже беспокоятся об этом!» И все. И с этого дня я начал служить для духов. Просто сначала для меня это было интересно, конечно. Я наблюдал за ними: что они делают, как делают.

А потом заметил, что они делают это сами. Они для людей делают проблемы. Они их сами делают. Это все равно что… знаете, одной бьешь его, а другой лечишь. И так человек постоянно ходит к тебе. Ты ему не можешь сказать, что это делают духи, ты на службе у духов, и ты от них зависишь. Точно так же, как зависят эти люди от тебя. Они приносят тебе жертвоприношения, они приносят тебе деньги, и они теперь во власти твоей.

Ты же во власти духов. И ты постепенно входишь во вкус, и ты боишься потерять вот это. Потому что это твой хлеб, это дает тебе власть, и это деньги. Это немалые деньги. И любого шамана спроси: счастлив ли он? Он честно никогда не ответит, потому что в любом случае он несчастлив.

Шаман мало спит, потому что духи не дают ему спать круглые сутки. Меня физически они тыкали, даже ударяли меня под дых. Я отлетал на метр целый. Я мог слететь с кровати вообще от ударов их, потому что я не хочу слушать их. Я очень устал, я хочу спать, а они не дают мне спать, бьют меня, чтобы я служил им постоянно.

Я не знаю, как другие шаманы, но я испытывал такой прессинг от них. А с другой стороны, Кто-то внутри, это Господь, наверное, заботился о том, чтобы я не вошел с ними в такой завет глубокий, в такой долг, чтобы я уже не смог выйти оттуда. Я не брал денег, разве что если люди насильно оставят, да, тогда я ими пользовался. И то, я старался как можно меньше использовать их для себя, на нужды свои. Но зато мог отдавать людям.

И я выносил эту водку огромными сумками после обрядов. И в тот день, когда я собирался это сделать, эти духи приводили алкоголиков со всего двора, района, и они стояли и ждали молча. И когда я отдавал эту огромную сумку с водкой, они молча ее забирали. Не говорили «спасибо», ничего, и уходили молча, угрюмо. Уносили и где-то пили ее.

Я удивлялся: я не просил духов, чтобы они приводили их. И я все время думал унести ее на мусорку и выбросить, да. Ты представляешь, в ящике какой духан бы был от водки этой? И потом я видел, что вот этот круг, он порочный. И что я людей обманываю. Потому что духи, они делают для себя. Видишь? А когда я просил, чтобы они наладили мир в моей семье, они не делали этого. Даже пальцем о палец не ударяли, чтобы как-то наладить мир в моей семье. Между женой и детьми моими; мамой и сыном моим.

Стоило мне только маленько обидеться на сына или на маму мою, они тут же садились на них, и начинали из них пить энергию, подавлять их. Понимаешь? И вместо того, чтобы, скажем, между нами был мир, радость, какое-то общение, да, мы начинали злиться друг на друга. И это бесконечно продолжалось. И невозможно было наладить это все.

Вечером я должен был изгонять их из дома для того, чтобы спокойно спать. Были такие «избранные», которые не изгонялись, которые оставались дома. Как существует иерархия в духовной сфере, так она существует и здесь, на Земле, в физическом мире. Точно так же и здесь. Видимо, есть какая-то часть духов-«шестерок», которая выгоняется на ночь спокойно. А есть, которые остаются. И они находятся постоянно при мне.

Я их выгонял, а утром первый, кто заходит ко мне в дом, с ним залетает опять эта вся армада, заполняют весь дом, и ждут без конца, чтобы я обозлился на кого-то или о ком-то нехорошо подумал. Они тут же, мгновенно, делали эту работу убийственную.

И я понял, что каждый шаман может убивать каждый день кучу народа. Очень много людей. Это очень опасные люди — шаманы. И поэтому, я ужаснулся этому, когда шаманы стали против меня делать обряды. И когда духи меня будили, и говорили, чтобы я срочно сделал ответный удар. И я понял, что если мы, шаманы, начнем друг с другом воевать, то здесь сплошная смерть будет. Тут нечего будет исцелять и нечего будет защищать. Некого.

Я тогда, вообще, думал: «ну зачем жизнь человека на Земле? Зачем она вообще нужна? Зачем я родился вообще? Для того, чтобы умереть просто так? Чтобы иметь эти знания, да? Вот эти, даже ведические знания, которые мне открывали другие, поклоняющиеся ведам». Они сказали: «Александр Сократович, ты посвященный оказывается! Ты все это знаешь, ты все это видишь! У, да ты избранный!»

И это строится на гордости человеческой. Если тебе говорят, что ты — избранный, ты сразу начинаешь возвышаться и думать о чем-то. И мне сказали, что это духи обо мне заботятся. Это духи света. И они мне сказали, что они живут где-то в шамбале там. И что однажды мой дух будет там, я среди них буду. И они, считай, увидели тебя, и они заботятся о тебе.

И я вижу, что все это ложь, потому что это все человеческое желание прославиться, желание быть как-то выше других людей. И часто вот на этом духи играют. У человека находят слабое место, начинают его разогревать, и через это добиваются полного контакта с человеком, потом овладевают им, и все.

Однажды меня христиане пригласили в гости в Церковь. Я пришел. Я думал, что вот я шаман, вот мои духи, вот моя сила, я посмотрю на их Бога. И когда я пришел в Церковь, Бог меня ослепил, оглушил, убрал с меня всякую чувствительность, которую я имел прежде. И я понял, что ни один дух не мог меня лишить ни зрения, ни слуха, ни ощущений моих. Но зато я увидел людей, которые смотрят на меня с такой любовью, как будто я их родственник, которого они ждали всю жизнь.

И я в первый раз в жизни увидел столько людей с такими счастливыми лицами и глазами, да. Неподдельная любовь в их глазах. И меня это поразило. И так было тепло. И женщина со мной рядом сидела. Она сказала: «Господи, коснись сердца моего!» Я думаю: «дай-ка я попробую сказать это».

Я сказал: «Господи, коснись сердца моего!» И тут у меня сердце стало таять. Я так плакал! И Бог поднял меня и показал: «вот, смотри! Вот дети Мои, посмотри, как они радуются! Смотри, какой он несчастный». Он на меня показывал, я сижу внизу, весь в слезах. И какая-то пленка с меня, черная, как плащ, слезает и растекается по полу. Такой черной лужей.

И я понял, что это та гадость, которой я был объят все это время. Я стал просто благодарить Бога за то, что Он меня вывел из этой тьмы. Эта тьма с меня сползла просто. В «Исходе» сказано, что когда Бог выводил Свой еврейский народ из Египта, Он навел тьму осязаемую. Вот эта осязаемая тьма с меня сползла, как мантия.

Она осязаемая. Она была как слизь, как кисель такой — липкий, противный, мерзкий, холодный. И вот эта вот тьма, она с меня сползла. И с того времени я просто стал обновляться. Я стал чувствовать себя. Я полетел, я вышел из Церкви, думаю: «если сейчас я просто сильно оттолкнусь, я просто взлечу и полечу».

Такой легкой жизни я не ощущал лет двадцать, наверное, с детства. И вот, с того времени я летаю. Я счастливый. Я просто хочу сказать, что одним шаманом два года назад стало меньше, и это здорово. Я хочу сказать, что Бог дает радость истинную. И все, что Он дает, это совершенное, потому что Он все это дает даром.

И спасение, которое я обрел у Него, оно не поддельное, а самое настоящее. И все, что Бог дает, Он дает даром и навсегда. И я знаю, что это спасение Он у меня никогда не отнимет, потому что Он сказал: «Я с вами до скончания века». Я благодарен тому, что я могу быть сыном Божьим. Могу благовествовать, говорить о Боге, и призывать весь этот не спасенный мир к спасению. Потому что Он нас призвал быть солью Земли, светом миру. Для того, чтобы мы могли светить своими освобожденными чистыми сердцами для вас.

Я благодарен Богу за то, что Он мне устроил это время, дает возможность нести благую весть для вас. Слава Господу!»

Рассказ восьмой

Сергей, 65 лет

(Россия, г. Красноярск). Бывший экстрасенс

«Курсы по биоэнергетике. Многие, если кто-то занимался или занимается этим, по методу Джуны. Значит, я сразу могу сказать, это то, что ведет к смерти, эта наука. Я закончил эти курсы. Конечно, представляете, когда ничего не знал, и вдруг открылся путь. Путь интересный, путь широкий, вроде бы прекрасный.

Там учили снимать такие проявления, как порча, сглаз, проклятия, наговоры. Представляете? И в тот момент на мне их оказалось больше, чем раньше. Я их раньше не замечал, и вдруг стал видеть, что сколько их много на мне. Жена не успевала постоянно эти сглазы с себя снимать. Эти пробои, эти порчи, эти так называемые всякие наговоры. Они постоянно преследовали человека. Я не мог понять, почему. Я же вроде вот. Я же вроде в свете таком, как меня учили, но почему они сейчас ко мне стали больше прилипать? Почему я стал вот именно больше ощущать на себе это?

Но я себе это так объяснял: «я более чувствительным стал. Я же духовно вырос уже, значит, я более чувствительным стал». Но я чувствую зло на себе. Нет-нет, человек, если он не заслужил этого, если он не заслужил, чтобы на него наговоры делали, чтобы его проклинали, чтобы его заклинали, что к нему может пристать? Значит, человек чем-то заслужил, если его судит кто-то. Значит, он заслужил, если его кто-то проклинает. Значит, он заслужил это, если на него кто-то наговаривает.

Если я сам не буду делать зла, то оно не будет на мне. Значит, я сам, я своим учением, которое начинал познавать, я делал зло другим, что больше этого на мне стало. Я стал над этим задумываться. И вот это меня привело к дальнейшему прогрессированию в этой учебе.

Буквально только мой интерес проявился к этому, мне тут же объявление попало на глаза. Вечером объявление, а на следующий день я уже учился на этих курсах. На эти курсы я привел с собой своих друзей и жену. Это курсы по парапсихологии. Там другая ступень была. Представляете, преподаватель там говорил, что то, что до этого было, это темное. Вот это, мое, светлое. То ничего, по сравнению с тем, что открывается здесь перед вами.

Да, это другое, это совершенно другая ступенька познания. Открывались еще более глубокие возможности. Для человека оказывается… человек столько может, столько дорог. Но еще раз повторяю: дорог, ведущих к смерти. Я этого не знал тогда. Я думал: «добро, любовь, радость».

И моя жена не исцелилась, нет. Как я уже сказал, проявляться это еще больше стало. Еще больше и в большей степени. Мы вроде убирали это, многие это знают, я просто не буду вдаваться в подробности, и уходила болезнь. Но проявлялась опять. Опять уходила, «ох, какие мы сильные», а она опять проявлялась. Равновесия не было. Это разрушало еще сильнее мою душу, мое сердце, мое сознание. Все разрушало.

И мы после окончания вот этих курсов постоянно совершенствовались, как бы. Я работал директором Дома спорта. Перед этим я работал тренером, несколько лет работал тренером. Были ученики у меня очень хорошие. Но потом, когда предложили вот эту работу, я ушел. И стал работать директором Дома спорта.

И у меня, в Доме спорта, в свободных помещениях мы создали лабораторию. Парапсихологическую лабораторию, у которой был очень широкий спектр деятельности. Начиная от исцелений, снятия различных проклятий… обучали людей, обучали по нескольким ступеням. Давали объявления во многие газеты, и народ пошел. Народ идет всегда к этому. Конечно, не бесплатно.

Потому что только один Бог сказал Своим ученикам: даром получили, даром давайте. Здесь совершенно другое. Здесь за все брались деньги. Это оправдывалось тем, что нужно за аренду платить, нужно еще что-то. Но все равно, часть оставалась у себя. И большая часть оставалась. Это довольно-таки приличные деньги человек получает там.

Учился на этих курсах. И вроде там преподаватель говорил, что такие способности проявлял. Да, я чувствовал, что сила какая-то дается мне. Дается сила эта, я чувствую проявление это. Стало это на окружении проявляться. Меня представляете, стали многие побаиваться. Очень многие с чувством осторожности стали относиться ко мне.

Им интересно было разговаривать со мной, потому что я приоткрывал им эту завесу, другую, которую я познал, а для них она была закрыта. Я приоткрывал, и человек входил туда. Это крючок, на который дьявол ловит человека. И он пытается его на этот крючок поймать. Возможностей для этого очень много. Вот на такой крючок я поймался. И на этот крючок я теперь ловил других людей.

Эта ступенька очень страшная. Та, на которой я уже стоял, она очень страшная. Очень широкие возможности перед человеком. Тогда можно было прочитать мысли человека. Когда человек заходил, о нем можно было сказать все: как зовут его, сколько детей, сколько любовниц у него. Тайное такое все можно было сказать. И когда я человеку это говорил, он меня первый раз видел, у него открывались глаза. И все — он твой.

Знания эти давались в этой школе. Нас научили входить в духовный мир. Вот в этот духовный мир. Но существует черный духовный мир, — то есть, вход в него через черные ворота, не парадные. Существовал проводник, с которым я разговаривал, который учил меня, который наставлял, который подсказывал мне все. Что у этого человека. И конкретно он мне говорил: вот у этого человека воспалена печень или спазм сосудов.

И когда я задавал вопросы, рука непроизвольно… я мог говорить совершенно другое, рука писала. Это многие знают, отвечала на все вопросы. Рука пишет этому человеку: «сходи в церковь, покайся. Но потом придешь ко мне, потом я тебя исцелю». Представляете? Человек, веря — ему сказали столько о нем, ему открыли тайны о нем, он сам боялся говорить людям об этом, он боялся мне открыть, и вдруг о нем это все сказали.

«Точно, это от Бога!» И он шел с верой такой в церковь, брал эту свечку, ставил святому, шел к батюшке, каялся перед ним. Он от чистого сердца, представляете, он с верой в этот момент шел. Потому что болезнь, потому что все, что вокруг него, она заставила его искать. И так люди. Они готовы все отдать, любые деньги, чтобы человек стал здоровым, чтобы он стал свободным внутри.

И он приходит к экстрасенсу. Экстрасенс посылает его в церковь. Представляете? Человек, исповедовав все, выдав всю грязь в церкви, очистившись, он отдал это Богу с верой, представляете. И вот это чистое сердце идет назад, к экстрасенсу, парапсихологу, биоэнергетику, еще какому-то колдуну или чародею, волшебнику. И вот в это чистое сердце, это не чародей, не волшебник, это дьявол, он туда заносит свое.

Свое желание, свой крючок. Кодирует. И человек становится его рабом. После этого он ведет туда своего супруга, своих детей, своих знакомых ведет туда. Сеть растет. Если человек пьет, он не пьет в одиночестве, сеть растет. То же самое здесь. Все больше, и больше, и больше. Представляете? Для нас какие возможности открываются! Все больше и больше людей идет, какой я!

Это не я, это дьявол, который вел ко мне людей. Это дьявол, которому нужно, чтобы эта сеть разрасталась. Представляете? И наша лаборатория начала подниматься вроде. К нам ехали из других городов. И вот, в этот момент начали проявляться последствия того. Посмотрите очень внимательно что происходит в этот момент.

Когда я занимался на этих курсах и в то время уже лечил, у меня загорелась машина. Вот только машину купил, новая совершенно машина, проездил пять месяцев на ней. Днем, посреди улицы. Я зашел на эти курсы. Через две минуты забежали и сказали, что чья-то машина горит. Она сгорела до основания. Даже по телевидению снимали этот момент, когда вдруг откуда ни возьмись горение появилось. И сняли этот момент.

Когда я лечил, у меня начали умирать дома животные. Умерли подряд три собаки. И вот, однажды мы уехали на дачу, оставили одну собачку дома. И когда приехали домой, она вылетела с таким криком и воем из дома, как будто ее что-то довело. Она была вся потрепанная. И буквально через несколько дней она умерла.

Сосед мой, который со мной занимался тем же самым, у него тоже умерло подряд три собаки. Болели животные. Он сам специалист по животным, у него профессия такая. Неурядицы эти пошли одна за одной. В тот момент был еще один пожар, кроме машины.

Грех волшебства очень большой в глазах Божиих. Он вообще сказал, что чародеям и волшебникам участь в озере огненном. Я этого не знал тогда, я думал, что это от Бога. Представляете, приходит женщина, «рожа» у нее. В простонародии это очень распространено. Много кто ею болеет и люди знают, какие это страшные мучения. И вдруг убирается она. Элементарно, после нескольких встреч она убирается. Две-три встречи, и нету этой «рожи». Нету. Но она возвращается. Она возвращается рано или поздно с еще большим проявлением и силой. Если не на ней, то на ее муже, если не на муже, то на ребенке. Болеет сын, представляете, что гораздо страшнее для нее.

А она не поймет этого. Почему вдруг стал болеть ребенок? Почему вдруг стал болеть муж? Почему вдруг стала болеть ее мама, близкие. Она не понимает этого. «Меня-то исцелили». Она чувствует это и говорит: «пойдем, теперь я тебя поведу к этому же экстрасенсу, который меня исцелил». И ведет своего брата. А у брата снова болеют дети. Он ведет детей, и так далее. Представляете?

И знаете, однажды у нас пропал учитель. Человек, которого мы называли — учитель. И его не стало. Это на вторых курсах, где я видел, какая у них сила, мечтал о такой же силе, я шел к такой же силе. Но я видел, что он кем-то занят. Он постоянно оглядывался, постоянно к чему-то прислушивался, постоянно чего-то ожидал. Он постоянно держался за голову. У него постоянно были головные боли. Я не мог понять, почему это. И мне стало интересно, почему так. Почему такой сильный человек, а испытывает такие ощущения, чувство страха. И во мне страх живет, значит, и он испытывает. В чем дело-то?

Меня стал интересовать этот вопрос. И буквально через несколько дней пропал наш учитель. Не стало его, ушел из дома и все. Мы искали его. Поиски приводили в такие места, дьявол нас водил, что я выходил из тела и гулял по пространству по этому, в поисках его. И показывали места, где вот он может быть. Я приходил в эти места. И показывались они вплоть до ступеньки, вплоть до цифры на дверях. Но его там не оказывалось.

И вот, эти поиски привели меня еще в одну школу. Я думал, что я в ней возрасту, и найду его. Я войду в этот духовный мир, и мне скажут. Хотя нас водил дьявол за нос и говорил, что он учится там-то, рука писала такие рассказы о нем: где он находится, как там прекрасно, и скоро с вами будет. И мы верили этому. От всего чистого сердца верили, что это так.

И я думал, что благодаря этим познаниям я выйду на новую ступеньку. И привели меня в еще одну духовную школу. Ленинградская школа эволюционного познания, так она называется. Несколько ступеней. И вот, мы начали учиться там. Опять я привел свою жену туда же. Она за мной как хвостик. И мы начали познавать.

Там еще более глубоко погрязали в этом. Опять я чувствовал и мне преподаватели говорили, что способности какие-то. И вы знаете, учился на этих курсах, продолжал лечить, но вот вопрос: «почему и что?» меня мучил. Ну зло же это. Я видел, что проповедуется. Они преподавали десять Заповедей Божиих. Но превозносили культ создателя этой школы. И ставили выше Бога его.

Они учили нас ходить к Богу, и так далее, но не было там Бога. Было опять же зло, деньги, которые с нас собирали, которые, они говорили, что после этого мы будем собирать. И меня мучило то, что много людей приходило после учителя, который пропал, с жалобами.

Многие люди, которые лечились в той лаборатории, в которой я работал, приходили назад. И их дети становились одержимыми. В детей вселялись бесы, дети стали видеть так называемый «третий глаз», открывался. Это зло. Представляете, очень много людей становились несвободными.

Я занимался в этой школе. Продолжал лечить, учить, и на третью ночь, в два часа ночи, я увидел тайну — чем занимается эта лаборатория. Это страшно. Это страшно, что человек на крючке. Это дьявол, это не Бог, это сатана. Я разбудил жену, когда я это понял, что это не от Бога. Когда я увидел, как это происходит: что на крючки сажает дьявол. Мне стало еще страшнее, потому что этот страх подошел. Это сатана подошел. Он знал, что он меня может погубить в это мгновение.

Защиты практически не было. Я служил ему, я был его, и вдруг я отвернулся от него. И он хотел погубить меня в эту ночь. Я разбудил жену и сказал: «Галя, смотри!» Она была в ужасе. Мы упали на колени. И когда я взмолился: «Господи, ну что это?» ночью, после того уже, как помолились, мне было показано как огонь какой-то.

Я отогнал это: «ну, какой огонь?», пожарище. Опять, второй раз пожарище. И уснул. Я опять встал, помолился: «Господи, Ты сохрани меня! Ты видишь, что я открыл Тебя, я понял, что занимался не тем делом. Что это не Ты!» И представляете, утром, в половине шестого… Ну, я не знал, сколько, это был март-месяц… Жена говорит: «Сережа, кто-то там на улице шумит». У нас свои дома. Я выхожу потихонечку: «наверное, кто-то дрова рубит».

Потихонечку выглядываю — рядом горит дом. Пожарище страшное было. Я начал будить детей, закричал диким голосом, потому что вот оно, рядом. «Выбегайте на улицу! Что-нибудь хоть из одежды возьмите!» Старший сын как был — в нижнем белье, выскочил и побежал тушить пожар. Представляете? На небе не было ни одной тучки. Звезды ясные-ясные. Сильный ветер дул в нашу сторону.

Хорошо, дома телефон. Мы позвонили пожарникам. Но пожарники не могли подъехать, потому что далекое расстояние было до этого дома. С одного дома перебросилось пламя на следующий дом. И буквально десять метров. Стена нагревалась. Я вытащил маленький шланг и стал поливать водичкой ее. И представляете, верующая сестра, которая в то время рядом жила, которая в то время молилась за мужа своего, который вместе со мной в лаборатории был. Она просила Церковь молиться за нас. Церковь в то время обращалась к Богу и просила. И Божия рука в тот момент была на нас. Она защищала нас от всего и открывала потихонечку глаза на это.

И вот она упала на колени в этот момент и стала молиться. «Спаси!» Жена моя была рядом с ней. И представляете, чудо какое в этот момент? Еще один шаг к Богу. Ветер резко изменился, и он стал дуть в совершенно другую сторону. Снег пошел. Снег ниоткуда. Не было ни одной тучки и снег пошел огромными хлопьями.

Я уже чувствовал, я уже знал, что все, я спасен. Спасен дом мой, имущество, которое я зарабатывал столько лет всякими правдами и неправдами в то время, но зарабатывал. И представляете, жена сказала в этот момент: «все, теперь я ни в какую школу не иду. Теперь я ни на какие курсы не иду, потому что я увидела, потому что я познала, что это Бог только может спасти».

Однажды сестра пригласила, Галя уже пошла в церковь, и меня звала: «пойдем, сходишь!» Пришел один раз, второй. Сердце мое расплавлялось, потому что там был Бог, там было Слово Божие, а Слово Божие — Это Истина. И Оно входило в меня. Оно вытесняло то слово, которое было посеяно раньше. Я увидел Христа, Распятого на Кресте за меня. За меня!

Это видение было страшное: муки, которые Он терпел, это ни в одной книге и ни в одном фильме невозможно увидеть. Когда я увидел это воочию, я увидел, что кровь, которая льется на меня, я сказал: «Бог, я с Тобой!» Я вышел вперед, как перед Богом, и сказал: «прости меня». Слезы душили меня. Я думал: «как бы не заплакать», но я плакал. Мне не было дела ни до кого, потому что я в этот момент был с Богом. Я верил в это, и Бог был со мной. Бог вошел в меня.

Сейчас у нас вся семья верует в Бога. Но знаете, Господь нас спас по милости Своей. Он взял всю семью сразу, в одно мгновение. Я был в такой тьме, в таком зле, и вот Он сразу взял меня, жену и двоих моих детей, которые очень верят в Бога. Которые идут за Богом не просто по моему принуждению, а по сердцу по своему они идут к Нему. И у меня дети верующие, мальчики, мы вся семья верим.

Лабораторию эту мы разрушили в спортзале, ее не стало. Потому что Бог этого не хочет. Те несколько человек, которые со мной занимались на курсах, они тоже пришли к Богу. Потому что Бог хочет этого. Он из любого места может выдернуть человека, если человек попросит Его. Он рядом, Он для каждого человека.

И мое предостережение для многих. В Слове Божием написано: не ворожите, не гадайте. Написано: если какая душа обратится к вызывающим мертвых, волшебникам, то Я уничтожу их. Бог так говорит. Бог уничтожит это зло в день Суда. И в Слове Божием написано, что участь чародеев в озере огненном. Я этого не знал. Я читал Библию, но не видел этого.

А потом, однажды, когда уже пришел к Богу, я увидел это. Когда пелена была снята с глаз моих Иисусом. Я себя чародеем не считал. Я считал, что я от Бога и делаю доброе дело. Как и многие экстрасенсы и парапсихологи. Они глубоко ошибаются. Они говорят: «мы от Бога». И когда человек лечит и вокруг него иконы стоят, и когда человек лечит и вокруг него свечи горят, и он берет за это деньги… пусть даже не берет деньги, Бог, когда хочет, Он Сам исцеляет. Бог, когда хочет, Он тогда делает чудеса, а не тогда, когда я хочу и ко мне выстраивается очередь: следующий, следующий, следующий.

Ни одного нет парапсихолога, ни одного экстрасенса, ни одной бабульки, которая пусть даже лечит молитвами, пусть даже там какими-то заговорами, ни одного биоэнергетика нету — все они не от Бога. Все они! Недаром Церковь говорит: ни одного!

Враг не хотел отпустить меня. Он не хотел. «Как же это? Я тебе дал столько…», и он не хотел. Он пытался меня… борьба очень страшная была. Но я понял, что нужно уничтожить все книги, которые есть у меня. Библиотека была очень большая. Мы смотрим: по Слову Божию здесь многие из чародеев приходили и сжигали книги свои. И вот, я увидел это. Бог мне открыл. Я сначала один диплом сжег, который получил первым. Я думал, что он самый черный, а остальные, эти еще ничего — в моем сознание такое было. Потом я сжег второй диплом. Я думал, что это хорошей дипломной школы, а потом увидел, что духовности там нет.

Бог — есть Духовность, Бог — есть Любовь! Только здесь можно найти все, что человек ищет. Я нашел это, я познал. И знаете, книги эти я сжигал, я выносил их и жег в бане. Сжигал дипломы. Жена сразу сожгла. Она как окунулась туда полностью: все, не было возврата. У меня было такое. Вот эта книга для меня ценнее, эта, вроде бы, ничего…

Очень много этих книг говорят о Христе. Много очень книг говорят о Нем, говорят о Его правде, и потихоньку уводят человека. Парапсихология, все оккультные науки. Со всеми проявлениями. Много-много их, разных ветвей. И очень много было книг о магии. Белая, черная — это одного поля ягодки.

Я их сжег все. Мне сразу стало свободнее. Вот когда я сжег последнюю книгу, мне стало свободно. Когда я сжег последний диплом, мне стало свободно. Жена, которая раньше столько болела, она перестала. Мы не стали замечать, что есть болезни. Просто перестали обращать внимание. Ну, нету их. Ушло это все.

Когда мы ушли к Богу, я стал членом Церкви. И Бог меня исцелил. Семнадцать лет болезнь была.

Что с преподавателем. Преподавателя нашли мертвым. Он в порыве головных болей, эта сила, которая давила его, он не стерпел. Он выполнил свою миссию: он приобрел себе учеников, он создал лабораторию при помощи дьявола, и он бросился под поезд. Бросился под поезд и покончил жизнь самоубийством.

Практически очень много людей, которые заканчивают так жизнь. Те, которые занимаются вот этим, те, которые окунаются в колдовство, в чародейство. Это предостережение — и мое, и Господа-Бога, чтобы никто этим не занимался. Не ходите ни к какому-то экстрасенсу, ни к биоэнергетику, ни к волшебнику, ни к гадателю. Никто вам не поможет.

Поможет только один Бог. Один Бог, ибо вся сила в Его руке. Это та сила, которая ведет в жизнь, которая дает освобождение ото всего. И главное, вера в Бога дарует жизнь вечную. Она душу освобождает. Сколько экстрасенсов… экстрасенсы, парапсихологи, вы, может быть, лечите человека, вы, может быть, исцеляете, но лечите на какое-то время. А главное, вы забираете душу человека. Душу человека, которая принадлежит не вам! Которая принадлежит Богу. И дух человеческий принадлежит Богу. А вы его забираете.

Посмотрите себе в глаза, попросите Бога, чтобы Он открыл вам глаза. Попросите Его всем сердцем, всем разумом своим, каждой клеточкой тела своего. И тогда вы увидите, что зло, которое вы делаете, это не от Бога. Это от дьявола. И вы — слуги дьявола, вы — дети дьявола! Так написано: всякий, делающий это, рожден от дьявола. Вы — дети дьявола, но Бог любит и вас. И Он хочет спасти вас. Он спас меня, спас жену мою, спас детей моих, спас многих, которые занимались со мной в этой лаборатории, на этих курсах, и так далее.

Он спас их, Он и вам дарует Свое спасение, дарует любовь Свою. Он умер за каждого из вас. И те, которые ходят к ним, и те, которые лечат и исцеляют, и продолжают вот эти все школы, идите к Богу, попросите прощения.

Слава Богу, несколько человек, которые сейчас вместе с нами, в Церкви. И увидели свою порочность. Когда оглянулись и увидели чистыми глазами, ужасаются и радуются, что вот таких людей, порочных, Бог может спасти. Представляете? Это чудо, которое делает Бог. Мое положение было одно— смерть. Можно было с ума сойти. Можно было еще что-то сделать. Но в одном направлении, как моего учителя — смерть. Он шел к этому, он получил то, что ждал.

Но Бог любил и его. Он говорил ему в тот момент: «обратись ко Мне!» Он бы простил его. Он мне говорил в то время. И сестра верующая наша, которая работала в этой лаборатории, она молилась за нас. Церковь вся молилась. И по молитве Церкви, я знаю, что по молитве Церкви мы спаслись. По нашей молитве спаслись уже несколько. И спасутся еще многие и многие. Потому что Церковь постоянно молится, постоянно обращается, чтобы Бог открыл глаза. И Бог этого хочет».

Рассказ девятый

Юлия, 33 года

(Россия, г. Москва). Бывшая баптистка

«Если говорить о семье, наверное, с этого стоит начинать, то могу сказать, что никогда у меня не было сомнения, что Бог есть. Такого вопроса никогда передо мной не стояло. Семья не была церковной, не видела я, чтобы кто-нибудь ходил в церковь, но тем не менее года в четыре мы с сестрой были крещены по настоянию бабушки. Это событие совершенно стерлось из памяти. Абсолютно стерлось. Даже близко никакого воспоминания об этом нету.

Но тем не менее я знала, что мои родители верят в Бога, и никогда в этом не сомневалась. Я помню, что папа рассказывал какие-то вещи из Евангелия, из Нового Завета. Вот мне запомнилось, например, он как-то с восхищением говорил о том, как должно быть здорово в раю. Он говорил, что люди там, наверное, могут передвигаться без ограничений. Подумать только о каком-то месте, и оказаться там тут же. Вот это запомнилось.

Опять же, папа читал Библию детскую. И я помню, что в свое время для меня было большим удивлением, когда я обнаружила, что настоящая Библия не такая. Что в ней нет картинок, что в ней гораздо больше букв. Такое было открытие детское. Каких-то вопросов о смысле жизни у меня в детском и подростковом возрасте не было.

Кроме того, я знала, что мои прабабушка и прадедушка были баптистами. Они жили в небольшом городке в Белоруссии, в Минской области. Их дом перешел к нам после их смерти, и в этот дом мы стали с какого-то времени приезжать. Где-то нам было с сестрой одиннадцать лет, наверное. Стали приезжать и там жить. Лето, каникулы проводить там.

И улица, на которой дом стоял, она отличалась тем, что там очень много жило верующих людей. Но именно баптистов. И кстати, наш дом, когда еще прадедушка был жив, он использовался как баптистский дом собраний. Поэтому семья прадедушки была известная, и нас даже не знали по фамилии нашей настоящей, а знали по фамилии прадедушки. И так называли все.

И через дорогу от нас жила семья, она и сейчас живет, очень близких нам людей. Практически как родственников. Тоже баптисты. У них шесть детей. И мы как раз тогда познакомились. Нам по десять-одиннадцать-двенадцать лет было. С девочками сначала познакомились и подружились. Стали иногда ходить с ними на баптистские собрания. Родители каких-то препятствий не строили, видимо, потому что… ну, вот, кстати, надо спросить, почему.

Может быть, в память о прадедушке. Потому что он был исключительно хорошим человеком, и допустить, что его вера была какая-то плохая, наверное, они не могли. Поэтому нас спокойно отпускали на эти собрания. Но сначала это было таким «предприятием за кампанию», что ли, с друзьями. А потом, я помню лет в двенадцать все-таки эти походы сделались сознательными.

Я помню, что тогда, как баптисты говорят, сознательно обратилась к Богу. Стала читать Евангелие, оно стало для меня оживать. Первое свое ощущение помню, что есть Бог, Который за нас пострадал, и есть я, которая этого страдания недостойна. Какое-то такое было первое покаянное движение.

И с тех пор мы с сестрой стали постоянно ходить к баптистам. И поскольку проводили там практически все лето, ну, все лето там и были. Пели с ними, в лагерях участвовали, в воскресную школу ходили опять же. Как-то влились в эту среду. И мы там были как свои, как родные.

И, получается, с двенадцати лет я стала считать себя сознательной баптисткой. Приезжая в Москву, как-то не нашла я никакой церкви, чтобы в Москве ходить, но, поскольку в Белоруссию мы периодически приезжали, то, наверное, как-то хватало общения в этой церкви, этой веры.

И так прошло восемь лет. До двадцати лет все было прекрасно, как-то особых вопросов не возникало. А потом… Думаю, как вот об этом рассказать. Потому что мне кажется, что редко, наверное, у человека бывает: вот случилось какое-то событие, которое его отрезало от жизни прежней и в какую-то новую жизнь ввело. Может быть, так и бывает, но мне кажется, что Господь все-таки как-то несколько событий стыкует между собой, что человек постепенно переходит из одного состояния в другое.

Я помню, что вот мне чего-то не хватало. Какой-то глубины не хватало. В чем дело я не могла определить, но вот чего-то в баптистской церкви не хватало. Я не могла для себя определить, чего. И тогда я пошла к одному из проповедников. Ведь у баптистов же практически всякий взрослый человек — мужчина, молодой человек, он может стать проповедником. Больших препятствий к этому нет.

Пошла и сказала, что я хочу покреститься у баптистов. У вас уже хочу креститься и хочу уже полноценным членом церкви быть. Потому что, как вы знаете, они не признают Православного крещения, крещения в детстве. Надо перекрещиваться. Но в тот момент, это было как раз лето 2005 года, пастор церкви уезжал, и ни при каких обстоятельствах не мог просто физически меня крестить. Даже если бы я потребовала этого экстренно.

И мы решили, что раз такое дело, давайте подождем до следующего нашего приезда. Он должен был случиться либо осенью, либо весной. Но мне было сказано, что ты вот готовься, читай Библию, молись, что я и стала делать. Но приехав в Москву, я как такой рациональный человек, подумала: «вот если я приму крещение баптистское, я же должна понять, что Православное крещение в таком случае ничего не стоит. Это ноль, оно аннулируется».

Я решила как-то об этом почитать, чтобы действительно себя в этом убедить. Понять, от чего именно я отказываюсь. Я окунулась в полемику на эту тему: «крещение младенцев». На разных форумах была, и книги читала, и распечатывала их себе. До сих пор эти распечатки сохранились с моими пометками гневными. Потому что не согласна я была с позицией православных.

Из всех авторов книг хочется, пожалуй, вспомнить отца Андрея Кураева. Вот его книги я читала. И особое впечатление на меня произвела книга протоиерея Вячеслава Рубского «Штрихи полемики: Православие-протестантизм». Это был первый случай, когда я увидела, во-первых, очень серьезную аргументацию, а во-вторых, и это даже больше поразило, уважение к оппонентам. То есть, там не было какого-то неуважения и негатива по отношению к протестантам. Была спокойная, такая вежливая попытка дискуссии.

И это меня как-то впечатлило. Не могу сказать, что я сразу убедилась доводами, но я по крайней мере поняла, что православные могут здраво рассуждать. Почему я об этом говорю? Дело в том, что опять же, насколько я знаю, у баптистов не отрицается Православие, скажем так. Но воспитывается такое подспудное презрение — не презрение, но во всяком случае отношение свысока. Что Православная Церковь — это Церковь, где Библию не читают, а только целуют, где сохранились какие-то странные и ненужные обряды, которые заслоняют собою Христа. И вообще, зачем это? Это не нужно. Это нужно отбросить. Даже помню, что на уровне детских игр нам это как-то так внушали. Что крестики — это ерунда, что почитание икон — это совершенно ненужная вещь. И такое отношение.

Поэтому, наверное, я так спорила с православными, пытаясь понять, определить для себя, что крещение младенцев — это абсолютно ненужная вещь. В этих рассуждениях, опять же, прошло какое-то время, и осенью уже случилось событие, которое может показаться таким, детским что ли. Это же не человеческая трагедия такая великая, когда кто-нибудь умирает из родственников или что-то подобное. Нет. Просто у нас был котенок, кошечка, и она погибла. Погибла на наших глазах, и это как-то выбило меня из колеи.

Я сейчас вспоминала слова святителя Игнатия Брянчанинова. Он о себе говорил, что ему от природы дано такое чувствительное сердце, да, можно и про меня это сказать. Как-то это событие на меня повлияло. А именно как повлияло? Абсолютное какое-то уныние на меня навалилось. И что верующий человек делает, когда у него такое состояние? Он должен молиться, пойти в Церковь, и как-то это все «расхлебывать» начать. А я поймала себя на мысли, что я никуда не хочу идти. Я не хочу молиться, я не хочу открывать Библию. Для меня это все как мертвое стало.

И я тогда испугалась, потому что я подумала, что у меня за вера тогда. Как я вообще верю? Кто для меня Бог, если вот случилась такая ситуация, а я не хочу к Нему обращаться. И с этого тоже какие-то размышления начались. Я поняла, что мне нужен какой-то совет, какая-то помощь. И вот, по крайней мере в своей жизни, я замечаю, что очень часто Господь посылает именно людей в каких-то кризисных ситуациях. Через людей на тебя действует.

И был единственный человек, к которому я поняла, что могу обратиться. Потому что он меня услышит. Это был баптист как раз (смеется). Я ему написала письмо из Москвы в Белоруссию, он мне ответил. Очень был утешителен сам факт этого ответа. Но самое главное, что среди всего написанного была парадоксальная вещь — он написал, что может тебе мой совет покажется странным, но я тебе советую пойти и исповедаться в Православную Церковь. О, вообще, попробовать зайти в Храм. Потому что такой молитвенной тишины, которая есть в Православной Церкви, ее нет нигде.

Надо понимать, как этот совет звучит в ушах баптиста. Это вообще близко к безумию. Пойти в Православную Церковь, да еще и исповедаться. Но как-то я его послушала. Помню первый свой такой сознательный приход в церковь, когда я просто заглянула на богослужение. Это было опять же в Березино. Храм, переделанный из простого дома, с какой-то непонятной крышей. Это совершенно не похоже на Храм. Пели там то ли бабушки, то ли… непонятно, кто.

Я зашла, и мне показалось, что это Ангельское пение. Это было первое посещение. Потом, уже в Москве, я подумала, что мне нужно выполнить совет и пойти исповедаться. Но это тоже серьезный шаг — переступить порог Православной Церкви. Когда ты чувствуешь, что ты… ну, опять же благодаря тому, что этому несколько пренебрежительному отношению к Православию, которое было раньше, я чувствовала, что вот какая-то вина у меня есть. Я не могу просто так прийти и сказать: «помогите мне!»

Это был тоже серьезный шаг. Я помню, тоже смешно может показаться, по-детски немножко, как я зимой сидела на дереве перед Храмом, там рощица была перед Храмом. И динамики из Храма были выведены наружу, и была слышна служба. Я сидела и еще не осмеливалась зайти, но я просто слушала службу и мне очень нравилось, как она звучит.

Потом я все-таки в Храм пришла. Это был Храм Рождества Богородицы в Крылатском. И я очень благодарна священникам этого Храма, которые меня приняли. Первую мою исповедь приняли. И постепенно-постепенно стала входить в церковную жизнь.

Надо еще, может быть, назад отойти. Вот ко времени, когда я поняла, что в баптизме мне глубины не хватает. Я стала именно на уровне логики разочаровываться в том, что проповедует баптизм. В частности, в отрицании крещения младенцев, в отрицании того, что мы действительно причащаемся Тела и Крови Христовой, а не просто некое действие производим в воспоминание.

Когда я стала в этом во всем разочаровываться, я поняла, что я не так верю. У меня было ощущение, что я уже не могу себя назвать членом баптистской церкви, но я еще не знаю, кто я. У меня нет дома. И вот такое ощущение бездомности, оно довольно долго длилось.

Я думала: «куда мне идти?» И интересно, что первая мысль была: «не в Православную Церковь». Думала к лютеранам пойти, может быть, или к католикам. Настолько, к сожалению, в среде баптистов предубеждение против Православия.

Что ей помогло разрушить стену предубеждения против Православия. Самое, наверное, важное, что нужно сказать, что действительно у протестантов есть стереотип, что Православная Церковь… в ней много всего. Но много лишнего, много традиций, которые заслоняют Христа. Что в протестантизме, как мне кажется, как вот я почувствовала, что у них основной такой огромный плюс, который у них есть, это сосредоточенность на Личности Христа. Вот это главное. Это главное, чем они привлекают.

Но оказавшись в Православной Церкви, я поняла, что я не только Христа не лишилась, но я Его нашла в какой-то гораздо большей степени, чем раньше. И это меня удивило. Потому что я не знала, что я найду. Я просто послушалась доброго совета. Просто пошла, куда Господь вел. Против всяких доводов логики, которые мне говорили: «что ты делаешь?» Я действительно не лишилась того, что любила, потому что искала я на самом деле Христа, конечно, прежде всего.

И когда я в Православной Церкви оказалась, я поняла, что меня ничего не лишает Его здесь. Ни иконы, ни молитвы святым, они не заслоняют Христа. Они, наоборот, позволяют Его познать в гораздо большей мере. И интересно, что все эти вопросы, которые обычно протестанты задают: зачем вы молитесь святым? Зачем вы иконы целуете? Зачем руку священнику целуете? И так далее, и так далее, они, как бы, все отпали.

То же самое с почитанием Богородицы. Когда ты находишь Христа, то все остальное, оно как-то… Вот есть слова Христа, которые я очень люблю. Что в тот день, когда Я приду, вы не спросите Меня ни о чем. И вот, у меня было такое ощущение, что у меня никаких больше вопросов нет.

Хотя надо сказать, что, например, почитание Богородицы, оно опять же на уровне рационального давалось сложно. Я решила, что раз я в этой Церкви, я буду стараться это принять. А потом как Бог даст. И действительно, понимание постепенно стало приходить. Тем более, что я родилась 28 августа, на Успение Богородицы. И я замечаю, что на каждое Успение я как-то немножко по-новому это почитание понимаю.

Как ее родные и близкие-баптисты восприняли ее шаг. Самые близкие друзья, которые у меня были, они на самом деле близкими и остались до сих пор. Не было сначала никакой негативной реакции. Никто меня не схватил за руку, не посадил там рядом с собой, не стал говорить: что ты делаешь? Куда ты идешь? Нет, такого не было. Но я чувствовала, что им это тяжело принять.

И потом, уже спустя несколько лет, они мне признавались, что мы думали, что мы перестанем общаться, что ты как-то от нас отойдешь. Для них это было болезненно. Но прошло время и общаться мы не перестали. Хотя, конечно, не на все темы мы можем общаться. Не все я могу донести, как бы мне не хотелось.

Вообще, с самого начала, как и у всякого неофита, наверное, у меня было желание поделиться тем, что открылось. Потому что действительно открылся целый мир новый. Было ощущение, что ты был в какой-то комнате такой, — с потолком и со стенами. И вдруг стены упали, потолок куда-то улетел, ты видишь звездное небо и какое-то поле, удивительно красивое вокруг. Тебе хочется, конечно, об этом всем рассказать. Но ты понимаешь, что слушателей ты, может быть, не найдешь. С этим тоже как-то было нелегко жить.

Как отреагировала ее сестра на ее переход в Православие. Как сложился духовный путь сестры. Я у нее спрашивала пару раз, что она думала о том, что я в Православие перешла. Она сначала не приняла это серьезно. Восприняла как какое-то увлечение. Она говорила: «я же не знаю, какая степень твоей погруженности будет». Но надо сказать, что она потом сама через какое-то время, может быть, через полгода или год, от баптизма отошла и пришла в Православие. Но совершенно своим каким-то путем.

Она для этого даже в другой город переезжала. Чтобы просто разобраться, наверное, вдалеке от всех. То есть, мы пришли в одну точку, но шли разными путями. Скажем так.

Впоследствии я услышала немало случаев, когда человек решает разобраться с христианством. Вот, например, митрополит Антоний Сурожский, который взял Евангелие в юношеском возрасте, решив покончить с христианством. И в итоге стал верующим. Как-то Господь ловит на таких вещах. Потому что если бы мне тогда, десять лет назад, сказали, что летом 2005 года, когда я решила все-таки присоединиться к баптистской общине, если бы мне сказали, что ты следующую Пасху будешь праздновать в Православном Храме, я бы не поверила.

Хочется еще сказать, что вот этот опыт, когда люди говорили, что они в церковь приходили, что они оказались словно дома, вот такое было ощущение. У меня оно тоже было, ощущение того, что ты пришел домой. И опять же, если говорить о том, что обычно протестантов отталкивает, о традициях, о той массе вещей, которые, казалось бы, окружают человека, когда он приходит в Православную Церковь, опять же, я пришла с той мыслью, что я сюда пришла к Богу, я пришла ради Христа. И что бы мне тут ни делали: пускай меня тут бабушки ругают, ничего страшного не будет.

И в итоге, все, что казалось, будет препятствием, таковым не стало. Даже вот если о самом простом говорить — о длинных службах. Первая служба, на которую я пришла и решила ее отстоять от начала до конца — это было Всенощное бдение под какой-то праздник. Не могу сказать, под какой, но, по-моему, это было такое настоящее Всенощное бдение, часа на три, по окончании которого я просто упала в обморок. Хотя никогда раньше не падала.

И на самом деле это тоже было промыслительно, потому что меня сразу же посадили на стульчик, окружили заботой, принесли нашатырь. Кто-то мне даже подарил какое-то полотенце вышитое. Я до сих пор его храню. Отвезли меня до дому. То есть, как-то меня согрели.

Потом, опять же, как-то мне на сердце легло все, что я увидела. Вплоть до того, что смотришь на богослужение и ты видишь отношение какое-то. Это часть богослужения, когда люди друг другу кланяются, кланяются священнику. Все проникнуты каким-то особым отношением друг к другу. Каким-то особым уважением друг к другу и благоговением к тому, что происходит в Храме.

И вот это меня глубоко тронуло. И это, что мне, пожалуй, действительно не хватало. Я сразу все это приняла. Еще хочется вспомнить, что часто спрашивают, опять же, протестанты. О благословении священническом. Зачем вы целуете руку священнику? Можно попытаться объяснить это рационально. Опять же, книги об этом написаны. Тот же отец Андрей Кураев, по-моему, об этом говорил.

Но когда ты входишь в Церковь, тебе самому все становится понятно. Тебе не требуется рациональных объяснений. Думаешь: «а как же может быть иначе?» Все как-то складывается как пазл. Вот это меня тоже поразило. То, что раньше, будучи протестанткой-баптисткой, я не могу сказать, что я чувствовала себя своей на своей земле.

То есть, стоят Храмы, да. Ты можешь в них зайти полюбоваться их красотой, признавая, что это красота все-таки. Но они для тебя как музей. А когда ты уже изнутри на это смотришь, мое ощущение, опять же, такое, что все: вся моя земля стала для меня родной. Я еще и в этом смысле нашла свой дом. И все как-то встало на свои места.

Теперь уже хочется как-то этим поделиться. Но я не знаю, насколько это вообще возможно — делиться таким свидетельством словами. Но хорошо, если кто-то услышит.

Наверное, есть люди, которым нужно прочесть много литературы, но по-настоящему ты понимаешь, что такое Церковь, когда ты в ней находишься. Ты можешь рассказать, опять же, то, что ты знаешь. Вот, опять же, если говорить о моем опыте, я сразу начала очень много читать. Была жажда. Она на самом деле и сейчас сохраняется — жажда познания. Я стала узнавать много, читать, но, опять же, я заметила, что слова не убеждают. Убеждает другое, что-то такое, неуловимое.

Может быть, человеку действительно очень важно искать истину. Даже если эти поиски заведут его туда, куда он прийти совершенно не намеревался. Если в какой-то момент ему придется оставить свою мудрость, мудрость в кавычках, человеческое какое-то рассуждение, и просто пойти туда, куда его Господь позовет, он Бога найдет. Если же он за свою «мудрость» зацепится, то есть вероятность, что он никуда не придет».

Рассказ десятый

Татьяна, 61 год

(Россия, г. Суздаль Владимирской области)

Бывшая экстрасенс, ныне староста Храма

«Экстрасенсорике я только обучалась, но не занималась, конечно. Расскажу вкратце. В девяностых годах был вал, вся наша страна была этим захламлена, этим мусором. Мы жили на Крайнем Севере, в районах, приравненных к Крайнему Северу, Иркутской области, город Усть-Кут. В наш город приехали обучать экстрасенсы. И мы ради любопытства (любопытство — это большой грех) мы своей кампанией, собралось там несколько женщин, обучали там в одном зале при «Мостострое», и мы пришли обучаться.

Довольно-таки большая группа там набралась, человек, наверное, двадцать. Ходили на занятия, писали толстые тетради. Занимались по вечерам. Чем занимались сами не знали. Но мы все хотели помогать болящим, лечить их. Но никто не знал, насколько это губительно. Этот путь был губителен для наших душ. Обучались мы примерно около месяца. По окончании курсов нам выдали дипломы. Я даже сейчас помню: такой красный диплом, там написано «экстрасенсорика» и что-то еще.

В этом дипломе даже оценки нам выставляли. Но самое интересное, в чем заблуждение было, на сцене стояли иконы Божией Матери и Иисуса Христа, и все это обучение сопровождалось чтением молитв. Уже после этого, когда мы все отошли, это действительно такое есть. Все это совмещается, все это чисто показное.

Нам казалось… мы инструменты какие-то там применяли, маятники, конспекты писали. Но на практике это оказалось совершенно неприменимым. Многие стали болеть. Вот в чем это стало проявляться. Ну, вот у меня, например, когда мы закончили эти курсы, вроде у нас в конторе стали люди ко мне приходить (я работала экономистом на предприятии), и стали, ну, голова болит… Я такая: «я тут курсы закончила, приходите!»

Ну, вроде одному голову полечила просто руками, как нас там учили. Помогло. Думаю: «надо же, какие у меня способности». Второму, третьему… И потом я начала замечать, что я начала болеть. Болеть, это одно, а второе — я стала плохо спать. Ну не могла заснуть, а когда засыпала, то я в реальности и не спала, как мне казалось. Потому что ко мне приходили какие-то синие пластилиновые люди, и куда-то меня тянули постоянно.

Это было настолько страшно и ужасно, что я уже не знала, где найти покой. Даже пряталась. Даже ночью один раз соскочила, закричала, и давай там прятаться, хотя у меня уже была семья. Это было для меня очень печально. Я еще, конечно, корень зла в этом не видела. Но болезнь подступала понемножку и душила. Еще тогда сотовых телефонов не было, и когда мы начали встречаться, оказалось, что я не одна такая. У всех аналогичные признаки. У всех, кто эти курсы заканчивал. Так страшно было на тот момент.

И среди нас был… Дело в том, что я не была крещена, потому что на тысячу километров там не было никаких Храмов, ничего. В нашем городе на Крайнем Севере в те года, это конец восьмидесятых, восемьдесят восьмой, восемьдесят девятый. А одна бабушка среди нас, такая пожилая женщина, она была крещеной, она сказала: «знаете, надо нам, наверное, идти к батюшке».

Но у нас городе батюшки не было, а ближайший город у нас триста пятьдесят километров, где тоже нету батюшки. Она разузнает, оказывается, у нас есть молельный дом, в нашем Усть-Куте. Мы в этот молельный дом собрались. Нас пять человек. Но я хочу сказать, что у всех было разное психическое состояние. Это на психику действовало очень страшно. Это действительно силы бесовские. Это однозначно, потому что результат был налицо и люди болели. Видно было по нашему угнетенному состоянию.

И когда мы пришли в молельный дом, нам сказали, что завтра приезжает к нам батюшка. Батюшки в нашем городе не было более восьми месяцев. Вообще не посещали. Редко бывали. Бабушки старенькие вызывали там в молельный дом, чтобы причастились люди, молебны там послужили, Литургию, и так далее.

Сказали, что он приезжает и остановится в гостинице. Мы с нетерпением таким… вот ничего случайного в жизни не бывает. Вот действительно, тот, кто верит в случай, тот не верит в Промысел Божий. У меня было даже такое, что душило что-то во сне. Какие-то силы душили, держали меня. Это было так страшно. Это действительно было ужасно для меня.

И мы узнали, что батюшка приезжает, и мы к нему в гостиницу. Он еще не успел даже вещи поставить, а мы уже тут нарисовались. Пятеро человек нас, пятеро женщин. Он с каждой индивидуально поговорил. Оказывается, этого батюшку к нам направили служить. Года-то девяностые, начало. И он, конечно, однозначно, когда мы стали рассказывать, что происходит, сказал тем, кто крещен, принести покаяние надо, а кто не крещен, тому принять крещение.

И батюшка нам назначил день. Ну, конечно, о существовании Бога мы знали, естественно. У меня был возраст Христа, тридцать три года мне на то время было. Наверное, такой путь был. Тридцать три года, и знаете, очень непросто тоже я к этому дню готовилась. Батюшка, конечно, назначил нам крещение. Это все в таких походных условиях. У нас молельный дом очень маленький, небольшой. Там такая оцинкованная ванна, простой кувшин, и батюшка был, конечно, он увидел, какой непочатый край работы тут. Потому что мы не одни такие.

Ведь целые клубы… знаете, там эти евангелисты тогда наезжали. И сейчас они, конечно, бывают. Все это было прямо как мусорное ведро. Как мусорное ведро, и туда вся эта нечисть. Вот так же в феврале я принимала крещение. Это было двадцать шесть лет назад.

Что в ее жизни изменилось после крещения. Жизнь полностью поменялась. Потому что благодать и истина — это, наверное, главное, для чего пришел Иисус Христос на нашу Землю. Этим все движется. У меня сразу произошли изменения. Я правда еще болела очень долго. У меня то одно болело, то второе. И все это… то бессонница, это все очень долго не отпускало.

Мы, конечно, в этот молельный дом набивались там, стоять на Литургии там было очень тяжело. Я вот могла стоять на Литургии только до «Верую…». А с «Верую…» все, меня прямо вот выгоняют из Храма. То у меня спина болит, то еще что-то. Это было в течение, наверное, лет двух, я не могла полностью стоять всю службу.

Вот насколько опасно наше вот такое беспутное любопытство. Ради любопытства прийти. Вот из той группы, которой мы приняли крещение, у нас была крещеная женщина, она в итоге приняла монашество. Вот настолько у нее было истинное покаяние, в конце своего пути она приняла постриг.

А та группа, которая не пришла с нами на крещение, у нее результаты очень печальные. Я знаю даже результат такой, вот что одна женщина умерла от психического расстройства. Ее сколько ни спасали, ничем не могли вытянуть. Потому что ее постоянно это душило. Даже если человек этим уже не занимается, но и не приносит покаяние, благодать на нем не присутствует. Потому что мы ничего не можем без благодати Божией.

А естественно, эти наши жизненные обстоятельства… без благодати мы никуда. Мы же подпитываемся этим постоянно. Мы вот все говорим: вот почему человек ходит в Храм? Господу-Богу не нужны наши славословия. Господу-Богу нужно что? Наше покаяние.

С течением времени Господь меня освободил вот от этих негативных обстоятельств, которые были. Я очень сильно тогда понимала, я очень сильно печалилась. Вот знаете, на человека нападает уныние, печаль — самые большие грехи. И ты понимаешь, что твое сердце, если образно сказать, это, как бы, открыта пасть какого-то такого, большого дракона, и там все горит, и туда тебя затаскивают.

Вот у меня было такое образное ощущение: что меня туда прямо с ногами затаскивают. Но крещение и приход к тому, что я это оставила, я, как бы, потихонечку-потихонечку оттуда выходила. И женщины, которые со мною пришли, они все стали прихожанками. До сих пор. Я недавно на Родину ездила, видела их. Все они считают, что крещение, это второе наше рождение. Ведь человек — это венец творения Господа-Бога, да, а вот эти все оккультные науки и прочее, это творение ума и злых духов. Вот и получается, что мы подпадаем под их творение. И даже жалко становится.

Как случилось, что она стала старостой Храма. Жизнь продолжалась. Жили на Севере. Наш сын вырос и поехал учиться в Москву. Мы за сыном и поселились под Москвой, в городе Пушкино. Я продолжала активно воцерковляться, и ездила каждый месяц в Троицкую Лавру. Мы там жили на земле, и нам тут показалась жизнь в четырех стенах… хотелось поближе к земле.

И вот, милостью Божией мы приобрели дом. Мы три года его искали, нигде нам не нравилось. И Господь так управил, что мы увидели объявление: продается дом под Суздалем, и приехали. Оказалось, что напротив этого большого, огромного дома деревянного, старого-престарого, стоит разрушенный Храм. И так стало жалко — он в таком запустении находился. И мы без раздумий купили этот дом.

Но, конечно, с приключениями его там покупали, и прочее. Долго не могли его оформить в собственность. Деньги отдали, просто бумажку взяли и ничего. Но зато был результат. Оказалось, что дом с очень непростой историей. Этот дом оказался Церковным домом в прошлом. И этому дому сто пятьдесят лет. И он был построен с Храмом в один год. Храм разрушен, а дом остался.

Это дом священника оказался. Священника, который служил в этом Храме. И вот, здесь-то у нас все и началось. У нас чудеса начали происходить. Когда мы этот дом купили, мы не знали, как назывался Храм. Я не знаю, почему я подошла к батюшке, он меня еще благословлял на покупку дома. Я говорю:

— Батюшка, я не знаю, как Храм называется. — А он мне так сказал:

— Ну молись, Господь тебе откроет.

Ну, я по послушанию, начала молиться. Каждый вечер молитвы читаю, говорю: «Господи, открой, как называется Храм». Три раза делала поклоны, как он мне сказал, и думала, что результат прямо завтра получу (смеется). Но почему он так сказал это я потом уже поняла, конечно, почему так произошло.

И вот, в результате вот так же в феврале-месяце, значит, я вечернюю молитву произношу. Мы туда еще наездами приезжали, совсем еще не переехали. Так, приедем, три дня поживем и уедем. И случилось так. Глядя в окно, а Храм прямо через дорогу, и я вижу, что Храм начал светиться. Такой нетварный свет, неземной.

А потом я стала слышать пение: поют «Херувимскую». А муж уже спать лег. Я говорю:

— Миш, что ж ты там так сопишь? Слышишь, мужики деревенские поют «Херувимскую песнь»? — А он так сел и говорит:

— Слушай, а откуда они ее знают, деревенские-то?

Эта «Херувимская песнь» наполнила весь наш дом. Такие голоса были, как тысяча серебряных голосов раздавалось. Но они были не мужские и не женские. Они были какие-то… голоса молодости, ну, вот действительно ангелоподобные, они такие и были. И вот, весь дом наполнился запахом ладана, благоухание.

В это время наш старый Храм осветился полностью светом неземным. А муж подошел к окну. Он видел, он пения не слышал, но увидел свет. Ну, постоял-постоял, и отошел, лег. В это время получилось так, что, как бы, раздвинулись стены нашего дома, и я вижу, что открывается небо, с востока.

С востока открылось небо, и на Землю упала золотая дорожка, тропинка такая. И по этой тропинке я явно увидела, что идет Крестный ход. Спускается Крестный ход. Впереди Крестного хода несут фонарь, несут хоругвии. И впереди идет Николай Угодник и несет икону. Большую икону. И я вижу — Три Ангела. Я еще не понимаю, что это такое, но я вроде как мысленно стою рядом. И я понимаю, что это Николай Угодник, что он несет эту икону, и запоминаю: Три Ангела.

«Три Ангела, — думаю, — надо это запомнить! Ну, вот как-то так. А потом идет сонм святых всех. Сначала Дмитрий Ростовский, преподобный Сергий… Потом пошли все святые Владимирские и Суздальские, которых я вообще напрочь не знала, прости меня, Господи!

И вот, эти все святые по этой дороге спускались к нашему Храму. Это было такое шествие, я уже потом это все осмыслила. Я по одеждам даже уже понимала, кто святители, кто апостолы, кто мученики. Было видно по одеждам. Даже видела Василия Великого, вот эти первые шли. Как построена история нашей Церкви, так вот они все в такой очередности шли.

Они не то, чтобы как-то кланялись и представлялись, но как-то делали так, чтобы я узнавала эти имена. Я, конечно, не настолько человек просвещенный, чтобы всех знать там или еще что-то.

И вот, они спустились к нашему Храму. Но Крестным ходом они пошли не так, как мы ходим. Они пошли по Солнцу. Говорят, что до четвертого века, это потом уже выяснилось, так ходили. Они пошли по Солнцу, как вот Солнце встает. Оказывается так ходили. Это уже потом мне наш владыка сказал. Вот в обратную сторону.

Так же читали Евангелие, вот эта неслась «Херувимская песнь». Все это светилось ярким светом. Подошли они ко входу в Храм. Но Храм-то у нас разрушен, там ни крыши, ничего нет, одни стены. Вошли в Храм, все сияло, и с этой иконой прошли прямо туда, где должен быть алтарь. Эта икона была там поставлена.

Пропели «Достойно есть» окончание, и вышли так же. Началась опять дорога золотая, и все поднялись на Небо. Это было вот наяву. Я стояла, я не спала, не лежала. Соответственно, я не могла ни спать, ни есть ничего. Утром я поехала в монастырь там у нас близлежащий, рассказала батюшке. Он мне говорит: «ну что, давай, езжай в епархию, узнавай, как называется Храм. По всей видимости Свято-Троицкий, раз Три Ангела на иконе».

Мы с мужем поехали в епархию. Там они подняли свои фолианты. Действительно, Свято-Троицкий Храм с пределами Николая Угодника, Дмитрия Ростовского. Вот такое вот было видение. А после этого отступать уже было некуда. Потому что мы находились под такой благодатью! Дом наполнился… или вот дом стоит на этой благодати, потому что непростой дом…

Ну, вот мы и решили заниматься этим делом. Мы оформили документы на землю вокруг Храма, и занялись строительством Храма. Мы построили сейчас с Божьей помощью, с помощью «народного радио», всем миром строили. И вот уже два с половиной года у нас идут службы. Построили Храм во имя преподобного Сергия Радонежского. Очень красивый деревянный Храм.

Жизнь у нас идет. Строить было, наверное, проще, чем молиться, как всегда» (смеется).

Рассказ одиннадцатый

Джон, 51 год

(США, г. Нью-Йорк)

Бывший колдун и сатанист

«Я вырос в районе, где впервые был свидетелем убийства, когда шел покупать молоко. Это было буквально в десяти метрах от меня. Они семь раз выстрелили в того парня. Я был мальчиком и видел убийство за убийством. И снова убийства. И для того, чтобы выжить на улицах Южного Бронкса, ты вынужден быть убийцей. Ты должен быть умным, ты должен быть ловким.

Со стороны моего отца все были ведьмами и колдунами. Мы жили в колдовстве, мы жили в соглашении с самим дьяволом. Когда мне было восемь или девять лет, я помню, как мой отец заходил в комнату, чтобы поклониться дьяволу. И я мог почувствовать присутствие дьявола, входившего в комнату.

Мой отец поклонялся и говорил на языках, на демонических языках. Он поклонялся, кладя святые свечи и воду. С семи часов вечера и до пяти часов утра я находился в церкви сатаны. Я ходил в колдовскую церковь и меня обучали, чтобы стать колдуном. Я обучался у ведьм, у которых был тридцати, сорока, пятидесятилетний опыт. Они обучали меня, как разговаривать с духами начальства, с духами территорий и с дьяволом. Ты не можешь разговаривать с дьяволом лично. Сначала ты должен заслужить это право.

Первое массовое убийство, которое они совершили, было в этом доме (показывает). Мужчина нанес женщине пятьдесят два ножевых ранения и отрезал ей уши. В это время мы с моим братом гуляли с их дочерями. И когда мы привели их домой, они нашли куски тела своей матери.

Однажды я был в школьном дворе, играл с друзьями, и пастор подошел с группой людей. Они начали петь песни, и люди со двора начали собираться. И там была удивительная атмосфера, удивительная радость, во дворе. А я пришел из разбитой семьи. Этот пастор встал на сцену, и начал говорить о какой-то книге «Библия», рассказывать библейские истории.

И он говорил о том, как Бог любит каждого из нас. И впервые в жизни я был увлечен. «Вау, может, Бог любит меня? Может, Бог хочет коснуться меня и моей семьи, изменить все?» И я сказал: «хорошо, я хочу и могу получить это», потому что нуждался в этом.

И впервые я почувствовал невероятную любовь, которую не описать. Этот пастор сошел со сцены, и, возложив руки, начал молиться за людей. И я подумал, что сейчас моя очередь, сейчас он коснется меня. Сейчас Иисус примет меня и покажет мне, что такое любовь. Но этот пастор прошел мимо, не прикоснувшись и не возложив руки на меня.

Он спустился, подошел ко мне, и прошел мимо, касаясь других людей. И я сказал: «мой отец не любит меня, Иисус не любит меня, — а мы пришли из неблагополучной семьи. — Значит, Иисусу нравится тот факт, что мою мать избивают, что я и мой брат ложимся спать голодными, Ему нравится то, что нет тепла в моей квартире. И тот факт, что нас презирают и принимают за неудачников в школе. Этот Иисус ничем не отличается от моего отца, Он точно такой же».

И я пошел домой изломанным и грустным. Я помню, что через неделю или две я был в школьном дворе, гуляя с друзьями. И вдруг я услышал, как что-то упало на землю прямо передо мной. Это было ожерелье вуду, состоящее из множества цветов. Я поднял ожерелье и одел его на себя. И это было мое первое соглашение с дьяволом.

Мы ходили на чтение карт «таро». И когда я ходил на чтение карт «таро», я был еще маленьким мальчиком, мне было десять лет. Мы пошли туда, и ведьма, которая читала нам карты, ее глаза сфокусировались на мне. Она сказала: «мы нуждаемся в этом мальчике, он нужен нам». Сантерия нуждалась во мне. Спиритизм на испанском языке — это спиритимо.

Сантерия означает — поклонение святым. Но это не поклонение святым, это поклонение демонам. И они хотели меня. Та женщина сказала: «если ты не отдашь его нам, он потеряет зрение через тридцать дней». И моя мать была в отчаянии. Как мать, она продала свою мебель: кровати, спальные гарнитуры, чтобы получить двести пятьдесят долларов для моей первой церемонии. Потому что та женщина навела большой страх на мою мать, так, что она даже спала на полу, продав все, так как не хотела, чтобы я потерял зрение.

Поэтому они посвятили меня тьме уже с десяти лет. Мой первый контракт состоялся в десять лет, когда дьявол появился и принял мою жизнь в качестве жертвоприношения себе. И они повесили пять бусен вокруг моей шеи. Это пять худших демонов власти, находящихся под сатаной, что и являлось Сантерией.

Сделав это, они сказали: они будут твоими духовными наставниками. Они будут твоими ангелами-хранителями. Они будут заботиться о твоей жизни в дальнейшем. Это здание (показывает) было почти что заброшенным. Мы с братом ходили к водяному насосу, чтобы набрать воду. Квартиры были заброшены. Только я с моей семьей и еще две семьи жили здесь. Все мое детство было украдено. Все мое детство заключалось в поклонении дьяволу и хождении в церковь демонов.

Я находился в демонической церкви с семи вечера до пяти утра. Меня обучали ведьмы и колдуны. Меня учили значению цветов, властям, правам. Тому, какой дух владеет этим регионом, какой тем, кто управляет этой властью, как называется та власть, как управлять полномочиями.

К двенадцати годам я уже астрально проектировал свое тело. Я покидал свое тело, ходил по регионам и кидал проклятия. Бросал дух проституции, дух наркомании в окрестности. Дух гомосексуализма тут, демонических духов там, дух убийства и дух самоубийства. Я знал, как впускать этих духов.

И к пятнадцати-шестнадцати годам я входил в больницы и впускал духов смерти, чтобы больные умирали, так как я хотел повысить свой ранг, чтобы стать самым великим поклонником дьявола в Нью-Йорке. Дьявол стал моим папочкой. Он заменил мне моего отца, потому что я молился и просил его убить моего отца.

В тридцать три года моего отца застрелили в лицо в ночном клубе. Это сделала женщина, которую он даже не знал. И дьявол сказал: «я заменил старое, чтобы сохранить новое». И дьявол стал моим папочкой.

Здесь был клуб, где погиб мой отец (показывает). И когда мне было одиннадцать лет, здесь, в углу, был магазин. В того парня выстрелили прямо тут, в тот момент, когда я шел за молоком.

И я поднялся в ранге поклонников. Я поднялся выше рангов власти и всяких демонов. До такого ранга, что я мог сидеть с дьяволом рядом. И дьявол проявлялся в образе человека. Он входил ко мне в комнату, и я мог общаться с ним всю ночь. Он давал мне задания. И я ходил в пять клубов или в пять мест, где люди развлекаются ночью, чтобы вербовать их в сторону тьмы.

Я рассказывал людям их судьбу, их жизнь, дела, которые они сделали, вещи, которые произойдут с ними. Они не знали, кем я был, просто у меня была демоническая сила. Я пил кровь. Я убивал животных и пил их кровь каждую неделю. Если у меня не было времени купить животных, я резал себя и пил свою кровь.

И многие люди, окружавшие меня в этом демоническом мире: врачи, юристы, люди власти, судьи, сотрудники полиции, — все они были вовлечены в колдовство. И даже знаменитые певцы. Я руководил духовными властями во многих регионах, чтобы контролировать, сокращать церкви. Сокращать рост церквей, снижая возможность людям спастись.

Порой одержимый, и к тому же пьяный, я выходил из клуба, и, становясь посреди улицы, говорил Богу: «сойди вниз. Ты хочешь, чтобы я ударил Тебя по лицу? Хочешь, я плюну Тебе в лицо? Приходи и дерись со мною».

Я женился на Хэллоуин. У меня была демоническая свадьба на праздник Хэллоуин. Демоны и духовные власти со всех регионов мира пришли на мою свадьбу. Ни один человек не пришел на мою свадьбу, они просто боялись меня. Я разослал приглашения, но никто не пришел. Так что у меня не было никаких свадебных подарков.

Но демоны пришли на мою свадьбу и «крестили» ее. Моя жена была ведьмой, а я был колдуном. И когда у нас родилась дочь, я тоже обучал ее колдовству. Помню, когда я в первый раз собирался принести в жертву человека. Дьявол сидел на пассажирской стороне моей машины, когда я припарковался. И он спросил:

— Ты любишь меня? — Я ответил:

— Конечно, папочка!

Он сказал, что есть один парень на крыше. Он хочет взять твои деньги или причинить тебе вред.

— Убей его, если ты меня любишь.

Я жил на двенадцатом этаже этого здания и поднялся на крышу. Когда я туда поднялся, я помню, что он спрятался за лестницей. Этот парень был сто восемьдесят сантиметров ростом и более ста килограммов весом. Тогда я был наполовину одержим и почувствовал, как демон вошел в меня, и это уже больше был не я.

Я собирался затащить того парня к себе в квартиру, нанести ему удар в шею, потому что у меня был котельный горшок, весивший около сорока килограммов. И в нем было девять мачете и ножи, которые я использовал для приношения в жертву животных.

Я подошел, чтобы схватить этого парня и привести его в квартиру, но он выскользнул из моих рук и просто исчез. Этот парень был как олимпийский спортсмен. Он просто ушел, исчез. Я не смог схватить и убить его, поэтому я был очень разочарован тем, что не смог убить первого человека.

Люди нарисовали здесь графити (показывает), но это демон. Посмотрите на демона, который руководит вратами ада. Этот маленький демон. Этот демон (показывает) руководит Республикой Гаити. Это начальствующий над Гаити. А тот, первый, властвующий над исламом.

А теперь посмотрите (показывает на графити креста со словом на поперечной балке), чтобы заманить людей в ловушку — «истина». Смешно, не правда ли? Истина сделает вас свободными. Они поместили сюда крест, чтобы люди думали, что они являются частью Истины. Что это за место? Это место, где люди собираются для колдовства, чтобы травмировать и убивать людей.

Если бы я сказал вам, что собираюсь убить вас через тридцать дней, вы могли бы уже готовиться к своим похоронам, так как точно умрете через тридцать дней. Меня не волновало, кто ты, кого ты знаешь, или кем называешь себя. Не важно, католик ты или христианин, или верующий, я все равно убью тебя, только если у тебя нет реальных отношений с Иисусом Христом.

Одна женщина подошла ко мне и сказала:

— Мой муж обманывает меня. Я хочу, чтобы ты убил женщину, с которой он проводит время. Наложи на нее проклятие и убей ее. Сколько ты возьмешь с меня?

Я сказал:

— Вернись позже, я поговорю с дьяволом и в течение нескольких дней сообщу тебе.

Дьявол сказал мне, чтобы она купила гроб, двадцать одну черную свечу, достала фото этой женщины и положила ее в коробку, чтобы начать колдовать. Через двадцать один день она должна была умереть. Через двадцать один день мы должны были похоронить ее.

И когда женщина пришла, я назвал ей сумму в десять тысяч долларов. Она согласилась. Я сказал ей:

— Знаешь, я знаю тебя и пойду тебе навстречу. Дай мне семь тысяч долларов, тебе скидка тридцать процентов. Я убью ее.

И когда она уходила из моего дома, то сказала:

— Кстати, та женщина — христианка.

Я сказал:

— Я убью ее бесплатно. Мне не нужны эти деньги, я преподам этим христианам урок. Я убью ее бесплатно. Мне не нужны твои деньги, я убью ее просто так.

И я начал делать вуду, колдовать. Прошел двадцать один день, но женщина не умерла. Прошел месяц, но женщина не умерла. Я был удивлен. Что происходит? На кону моя репутация. Я взывал к дьяволу, взывал к демонам. Я увеличил колдовство, я увеличил магию в два раза. Так, что она могла умереть буквально за одну ночь, но ничего не происходило.

Однажды ночью я был в комнате, и появился дьявол. Я почувствовал, как он вошел в комнату. Он сказал мне:

— Мы должны прервать план в отношении той женщины, которую ты хочешь убить.

Я спросил:

— Почему мы должны прервать этот план? Моя репутация на кону. Я же колдун и маг. Если я не смогу убить ее, то они будут думать, что у меня нет силы.

И дьявол сказал:

— Ты не понимаешь. Бог, Которому она служит, сказал оставить ее в покое и не прикасаться к ней.

Я спросил:

— Кто этот Бог?

И он ответил:

— Бог, Которому она служит.

Я был очень раздражен и хотел взять еще одну неделю, но дьявол повторил:

— Бог сказал оставить ее в покое.

Я применял такую магию, что она должна была погибнуть меньше, чем за двадцать один день.

Это Иезевиль в их религии (показывает на куклу). Вот так это работает. Смотрите, эти статуи (куклы), по сути, ничего не значат. Но за ними стоят демоны. Для того, чтобы соединиться с духом, нужно создать определенную куклу. Потому что я человек, а они — бессмертные духи.

Этот дух — дух демона. Я как человек не могу связаться с духом. Для того, чтобы это сделать, нужна кукла в виде человека. Кукла похожа на человека. И демон работает через эту куклу. Этим куклам даже даются имена и дни рождения. Именно таким путем американские индейцы соединялись с демоническими силами и оккультизмом.

Эти статуи люди используют лишь для маскировки их демонической религии и демонических действий. Здесь нет ничего святого. Только мы, стоящие здесь, святы. Что происходит в этом месте? Там, позади (показывает рукой), они практикуют магию-вуду. Они делают заклинания и делают «чистки». Все это демоны (показывает на куклы в магазине). Они хотят, чтобы ты купил куклу, и принес демона домой.

Смотрите — выборочные молитвы (показывает на книги на полках). Они заставляют тебя поверить, что ты молишься Богу. Но это не молитвы к Богу, от Бога тут ничего нет. В этой книге ни слова о Распятии.

Еще у нас была книга, я был третьим человеком в Америке, который получил эту книгу. В ней содержались символы различных демонов, духовных властей, различные пути убийства человека человеком через магию. Ни у кого не было копии этой книги, и никто не мог иметь ее, пока сам дьявол не распишется в ней. И я был третьим человеком, который получил эту книгу. Я брал символы из этой книги, чтобы колдовать, делать так, чтобы люди сходили с ума. Я наводил проклятия на людей, чтобы они теряли деньги, чтобы к ним приходили болезни из ниоткуда, чтобы люди получали проказу, делал так, чтобы люди заболевали «раком».

И дал проклятие, чтобы люди делали аборты, и чтобы происходили выкидыши. Отправлял людей в больницы на операции, хотя им не надо было туда ложиться. Я посылал духов биополярности, духов шизофрении, духов самоубийства. Ночами напролет я был с дьяволом, молясь и разговаривая с ним.

А христиане не могут в Церковь сходить на один час. И не могут помолиться всего один час. Духовный мир является более реальным, чем физический, но мы не видим этого. Все, что не защищено Иисусом Христом, является легкой мишенью для атак.

Например, я мог с легкостью убить атеистов. Они были легко убиваемы. Так же, как и «свидетели Иеговы». Люди, которые не верили в существование дьявола, были легкой мишенью, так как они не искали духовной защиты. Я помню время, когда группа Ники Круза под названием «Трус» приехала в мой район. И, останавливаясь, они проводили поклонение и проповедовали Слово Божие. Потом они ехали в другой район и делали то же самое.

Я пришел к этой группе, чтобы разрушить ее. Это были молодые ребята шестнадцати — двадцати лет. И я сказал: «как они играют эту «грязную» музыку в моем районе? Как они осмелились?» Я собирался уничтожить этих детей, но, когда я подошел к ним, вокруг них была огненная стена. Я не смог проникнуть и коснуться их. Там было что-то, что толкало меня назад.

Я пытался вызвать демонические силы, и снова что-то толкало меня назад. Я сказал, что здесь что-то не так. Я покинул их и сказал: «хорошо, вы выиграли первый раунд».

В магическом магазине. Итак, очевидно, в этом месте есть духи, которые наблюдают за нами. И они не рады нам. Конечно, они наблюдают за нами. Но мы защищены, мы покрыты Кровью Иисуса Христа. И нет ничего большего, чем его Кровь. Нет ничего, что может коснуться нас, потому что мы имеем живую изгородь защиты вокруг нас. Мы можем ходить в этом месте, мы можем выгнать демонов отсюда. Мы можем проклинать это место во Имя Иисуса. И нет ничего, что дьявол сможет сделать нам.

У меня было очень много денег, прекрасные машины, девушки. Мой район был в ужасе от того, кем я был. Они говорили, что, если будешь иметь дело с этим пернем, твоя семья умрет. Если свяжешься с этим парнем, ему не нужно оружие, он убьет их во сне.

Мой отец был удивительным человеком, он дал мне силы сверх того, что я мог себе представить. Он дал мне силы, чтобы люди боялись меня. Полицейские боялись меня, охрана в моем районе боялась меня. Люди называли меня «сыном дьявола». Я ставил христиан на колени. Но не для молитвы, а потому что у них не было сил.

Это было не потому, что Бог не Всемогущ, но потому, что сам человек был слаб в Боге. Человек не молился, не постился и не имел отношений с Богом. Был лишь вид благочестия в человеке, но в нем не было силы. Человек был слаб. У него была Библия, он носил правильную одежду, но не было соединения с Иисусом Христом. Потому что тот человек был вне Его воли, вне Его обещаний, вне Его Божественной цели.

И я пользовался этим, они были моими рабами, я ломал их. Я колдовал над ними и продолжал это делать: от христианина к христианину, и дальше — к семьям и к церквям. Я разрушал всех тех, кто представлял Иисуса Христа.

Они заблокировали весь этот регион. Это трон дьявола, мы только что выехали оттуда. Этот трон находится там с восьмидесятых годов. Люди тратят по сто, по двести долларов, покупая эти вещи, когда они сломаны или бедны, думая, что это сделает их жизнь лучше. Они думают, что все станет лучше, что это вызовет прогресс, что они смогут разрушать наследственные проклятия, разрушать проклятия вуду, колдунов.

Но, с другой стороны, Бог говорит: когда Я приду, Я сделаю это бесплатно. Отдай свою жизнь Мне, и Я освобожу тебя. Но они не хотят этого, это слишком трудно и сложно для них. Задумайтесь только: они приходят сюда, тратят по двести долларов, покупая эти вещи, и думают, что будут освобождены, и будут жить в изобилии.

У меня был контракт с духовной властью, управляющим Гаити. Его зовут Конделло. У меня были контракты с демонами из Майами, Африки и Нью-Йорка. На перекрестке сорок второй улицы Нью-Йорка находится отдельная духовная власть, которая руководит там.

У меня не было совести. Помню, как я колдовал над своим братом, и посадил его в тюрьму на пять лет. Я сделал это своему собственному брату. Мой другой брат, который тоже был колдуном, как-то пришел домой. И демон буквально прыгнул на него. Он выбежал из дома, он просто не мог терпеть боль в животе. Моя мать свидетель этого.

Я делал много обрядов со своим телом, продавал душу дьяволу. В последнем обряде я проглотил кровь животных с порохом. Это называлось Сансией. Обряд Гаитский и Французский. Это предназначено для того, чтобы люди не могли заколдовать еду, которую я собирался есть у них в гостях.

Я совершал очень много обрядов. Я ходил в демоническую церковь. И каждый год у нас проходило собрание всех ведьм и колдунов, чтобы определить, какие духовные власти нам выбрать и установить в определенных регионах. Мы были организованнее, чем Церковь.

Царство тьмы намного более организованнее, чем Церковь Иисуса Христа. Мы знали, какие обряды делать в конце года, чтобы подготовиться к грядущему году. А христиане не могут даже на час пойти в церковь и иметь связь и отношения с Богом.

Я даже решил взять отпуск от занятий колдовством сроком на один год. И дьявол наказал меня, лишив зрения сроком на один год. Я был полностью слеп на один год. Я зарегистрировался в комиссии для слепых. Они обучали меня ходить с собакой и пользоваться палкой, чтобы идти по улице. Моя мать ухаживала за мной целый год. Я был полностью слеп.

И когда я обратно отдал свою жизнь дьяволу, после семи операций он возвратил мне зрение. Это было мое наказание за то, что я взял отпуск на один год. Дьявол сказал: «ты хочешь год отпуска? Я дам тебе его, но лишу тебя зрения».

И в таком мире я жил. Если не будешь служить дьяволу, он убьет тебя или твою семью. Это был сильный страх, который захватывал тебя, и ты не мог покинуть эту религию. Ты не мог покинуть Сантерию. Ты не мог покинуть спиритизм. Доктора не могли объяснить, как я потерял зрение.

И когда христиане совершают плохие вещи и упускают свои цели, то их хранит только Милость и Благодать Божья. Но когда ты делаешь то, что не нравится дьяволу, он убивает членов твоей семьи.

Помню, как дьявол предупредил одну женщину, чтобы она больше не была с одним человеком. Но ее это не волновало, потому что она любила его. И одержимый бездомный человек на улице взял молоток и восемнадцать раз ударил ей по голове, убив ее.

Однажды, придя из клуба, я сидел и смотрел шоу Джерри Спрингера. Это было сумасшедшее шоу. Люди там дрались друг с другом. Меня это веселило. И вдруг я услышал слова: «сын, Я скоро гряду! Что ты собираешься делать со своей жизнью?»

Четкий слышимый голос пронесся по всей комнате. Я подумал: «это телевизор». Но потом я решил, что это не может быть телевизор. Ведь я знал голос дьявола. Я сидел с ним рядом, он приходил в комнату в виде человека. И атмосфера всегда менялась при его появлении. Я знаю, что он сидел со мной, и мы всю ночь разговаривали. Я знал его. Я знал каждую духовную власть и демонов, которые руководили регионами в Америке, в Канаде. Я знал каждого духа, который руководит оккультизмом, Нью-Эйдж, Буддизмом, Исламом, Сантерией, спиритизмом. У меня был контракт с каждой властью, с духами и с дьяволом. И контракты с другими демонами, о которых вы и не знаете. Я знал их всех поименно.

Но этот голос был другим. Он пришел из ниоткуда, Он пришел откуда-то из воздуха. Я был в шоке. Потом я увидел видение в другой стороне квартиры: все небо было в огне и люди были на коленях. Я видел людей, которые убегали от огня. Они хотели спрятаться, но не могли найти убежища.

Я сказал: «зачем я это вижу?», и отказался смотреть дальше. Но помню, что, когда я пошел спать, у меня было видение, что я нахожусь в поезде, полном людьми. Этот поезд ехал быстрее, чем вы можете себе представить. Быстрее всего, что только может быть на Земле. Иисус Христос отправил меня в ад. И когда я сошел в ад, ворота открылись, и я услышал невыразимое эхо. Там был жар, который исходил из ниоткуда. Я почувствовал, что задыхаюсь.

Люди в поезде не имели лиц, но можно было увидеть страх в этих людях. Воздействие огромного страха. Потому что они знали, что идут туда, откуда нет возврата. То место было просто упаковано людьми.

Я сказал: «я не могу умереть здесь! Я родился не для того, чтобы умереть тут!» Я говорил это сам себе. И выйдя из поезда, я пытался найти туннель в аду. Я бежал по туннелю, ища дверь или окно. Может, где-нибудь здесь есть большая щель или окно, чтобы мне выйти отсюда обратно в реальность.

Но там не было никакой щели, и чем больше я бегал по туннелю, тем больше страх опутывал меня. Я слышал мучения людей. Тьма окутывает вас, страх окутывает вас, как будто, вы одеваете одежду. Это то, чего вы не можете контролировать. Это охватывает вас, и не дает вам уйти. Я не мог видеть даже своей ладони. Но я слышал рыдания.

Вы когда-нибудь слышали, как рыдает ребенок и животное одновременно? Это было именно такое рыдание. Это просто не описать. Там были жар и вонь, как в водостоках Нью-Йорка, только намного хуже. Это неописуемо.

Я подошел к части туннеля, и тут появился дьявол. Он сказал: «я был твоим папой. Я заботился о тебе, я благословил тебя, я защищал тебя. Я убивал людей для тебя. Я делал все: я дал тебе силы, я дал тебе имя в царстве тьмы. Когда люди шли против тебя, я уничтожал их, потому что я знал, что ты будешь моим инструментом для продвижения моего царства на Земле. И сейчас ты хочешь покинуть меня и предать меня?»

Он говорил это на демоническом языке, и я отвечал ему на демоническом языке, говоря: «нет, я не покидаю тебя. Я просто запутался». Но он сказал: «нет, я знаю, ты хочешь покинуть меня. Ты собираешься разоблачить мою религию, разоблачить меня, кто я есть и как я действую в духовной реальности. Я говорю тебе вещи, о которых никогда никому не говорил. Я доверял тебе и хотел мощно использовать тебя для своего царства!»

И он хотел схватить меня. Но как только он подошел, чтобы схватить меня, появился Крест Иисуса Христа. Я даже не понял, как Крест в один метр высотой вдруг появился в аду. Я направил его на дьявола. Когда я направил на него Крест, дьявол просто растаял. И он стал как младенец. Он упал на пол без сил.

Я воспользовался этим и побежал дальше внутрь туннеля, надеясь, что там есть дверь. Моя надежда исчезла. Я подумал: «это конец». Не было никакого выхода, абсолютно никакого. Страх опутал меня, и это не описать. Еще никогда я не переживал такого страха. Я был в отчаянии.

Это было противоположно Небу, противоположно радости, веселью, жизни и миру. Это было полностью противоположно свету. Место для мучений. Если я здесь, значит, ни моя семья, ни моя дочь не знают, что я здесь. Как же они найдут меня?

И когда я дальше бежал по туннелю, надеясь, что впереди есть дверь, или окно, или проем, чтобы мне выйти оттуда, дьявол показался снова. Он сказал: «сейчас я уничтожу тебя!» Я отвечал ему на демоническом языке, что у меня есть эти знаки на теле. «Это мой контракт, чтобы защитить себя и разрушить тебя!»

Он ответил: «глупый, я дал тебе эти знаки. Эти знаки говорят о том, что я владею тобой. Ты никому не принадлежишь, кроме меня! И ты будешь служить мне или умрешь!»

И когда он снова попытался схватить меня, я сказал: «ну все, я уничтожен!», Крест Иисуса Христа снова появился в аду. И нет выше той любви, чем Крест, Который появился в аду перед таким грешником как я. И как говорит Давид: взойду ли на Небо — Ты там; сойду ли в преисподнюю — и там Ты!

Милость и Благодать явились в аду. Милость и Благодать знали, где я нахожусь. У Благодати и Милости был план на мою жизнь. Несмотря на мои демонские, эгоистичные, высокомерные пути, когда я был почти уничтожен в аду, Иисус Христос возлюбил меня и сказал: «у Меня есть план для тебя. Я люблю тебя больше, чем ты можешь себе представить».

Он явился ко мне в аду. И когда я проснулся, моя душа вернулась обратно в тело. Я проснулся и преклонил колени перед Христом. У меня было вещей для колдовства на сумму в сто тысяч долларов. Я бросил колдовство, бросил религию. Я выбросил все, что имело связь с тьмой. Люди из Гаити, люди из Майами, из Нью-Йорка сказали: мы должны убить его, потому что он очень много знает. Мы должны уничтожить его, он больше не принадлежит нам. Он знает слишком много.

И они пришли, чтобы убить меня, но ничего не вышло. Ночами демоны появлялись и мучили меня на протяжении тридцати дней. Они хватали меня за горло, поднимали меня с постели. Иногда я лежал и чувствовал, что кто-то лежит напротив меня. От него исходил холод. Я смотрел и ощущал, что это сам дьявол лежит в моей постели.

Тридцать дней они мучили меня. Они хотели украсть мое сознание, вырвать мою душу из тела, вырвать мой дух из тела. Я дрожал по ночам. И тридцать дней я взывал, не зная, как мне молиться. Я говорил: «Иисус! Иисус! Иисус!» Я молился так, как молилась моя сестра. Я слышал, как молились в Церкви, слышал, как молился кто-то другой. Я собирал эти молитвы вместе, старался собрать их воедино, собирал как мозаику, стараясь сражаться за свою жизнь.

Однажды я был в Церкви, прославляя Бога. Я спросил Его: «для чего Ты допустил быть моим страданиям?» И Он ответил: «Я хотел увидеть, как сильно ты любишь Меня, Я хотел увидеть, как сильно ты надеешься и уповаешь на Меня». И после этого я больше никогда не был мучим дьяволом. Я стал евангелистом Иисуса Христа, четырнадцать лет служа Богу. И я никогда не променяю это ни на что на Земле.

Я знаю, что однажды Он скажет: добро пожаловать домой! Молодец, верный раб! И я говорю о взаимоотношениях с Иисусом Христом. Он — мой Господь, мое Начало и Конец. Никакое оружие не победит меня теперь. Я умер с Иисусом, и я приду домой. Не из-за кого-то, не из-за вуду или каких-то заклинаний. Ничто не сможет отделить меня от любви Божией. Сто тысяч долларов на колдовство. Продать душу дьяволу, знаки на теле. Но высший знак в сердце. Это любовь, которую я имею ко Христу. И нет ничего, как Крест Иисуса Христа.

И вот, что я скажу: я был проклят, но теперь я благословлен. Потому что Тот, Кто был благословен, стал проклятием за меня. И теперь у меня другой Папа, Который сидит высоко над Вселенной, и Он любит меня больше, чем я могу себе представить. И эту любовь сейчас я могу отдать своей дочери. И сегодня моя дочь — христианка. Она рождена свыше.

Она закончила колледж по специальности «психология». И я знаю, что Бог будет использовать ее могущественно. Эстафету, которой владею я, я передам ей. Но на этот раз это будет правильная эстафета. Я знаю, что она сделает больше, чем ее отец. Прежде чем я покину Землю, люди будут знать, что я был здесь, потому что я служил Великому Богу!»

Рассказ двенадцатый

Фелисьен, 61 год

(Республика Конго, г. Браззавиль)

Бывший колдун и сатанист

«Как-то раз проходило собрание, которое проводилось на кладбище Кимбасекия демоном кладбища под названием Красный дракон, император кладбища. И это собрание проводилось в субботу ночью до воскресного утра. И у этого демона была инструкция от самого Люцифера провести такое собрание и дать нам задание от него посетить несколько церквей города в воскресенье, чтобы заколдовать тамошних христиан, навести на них чары.

Красный дракон приказал нам убить, то есть принести в жертву пастырей города. Каждому из нас была определена конкретная церковь, с которой он должен был вести брань. Меня послали в одну протестантскую церковь с миссией убийства пастора и принесения в жертву тамошних верующих.

Для того, чтобы выполнить это задание, я, как оборотень, превратился в человека с западной внешностью. Я буквально превратился в человека с белой кожей, взял свою машину и поехал в эту церковь, которая должна была стать моей мишенью. Эта машина была гробом. На самом деле многие машины в этом мире являются гробами.

Когда я подъехал к церкви, я заметил, что церковное служение уже шло. Потом я открыл свои духовные глаза, и к моему удивлению заметил, что там отсутствует Ангел-Хранитель. У ворот в каждую церковь обычно стоит Ангел-Хранитель. Но в этой церкви я увидел лишь протокольную службу. То есть, распорядителей, которые помогают людям в церкви найти место и сесть.

И они не были даже под защитой огня, как обычно бывает в церквях, где люди имеют серьезные отношения с Богом. Поэтому я атаковал этих протокольных людей, которые не были под защитой. Я украл три года из жизни одного из них, и послал пять демонов в тело другого.

Меня сопровождали три тысячи шестьсот демонов. Когда я вошел в ту церковь, протокольная служба привела меня на место в той секции церкви, где сидели ее лидеры. И они подумали, что я богатый и важный человек, так как я приобрел внешность богатого западного человека.

Когда я занял свое место в церкви, я увидел, как поет хор. Затем один из моих демонов сказал мне: «Фелисьен, попроси их разрешить тебе спеть одну песню для того, чтобы ты смог их околдовать и взять контроль над всей церковью через эту песню».

Сразу после того, как окончил петь хор, я попросил ведущего собрание разрешить мне спеть одну песню «во Славу Божью». И когда мне было это разрешено, я спел демоническую песню во славу дьявола. Но люди, которые меня слушали, они на самом деле слышали что-то совсем другое своими физическими ушами, а не песню хвалы дьяволу.

На самом деле я пел богохульную песнь во славу дьявола, но люди слышали нечто другое. И я пел эту песню красивым голосом, который мне дала водная сирена. То есть, это нечистый дух, демон. Заметьте, что многие наши национальные музыканты женаты на водных сиренах или замужем за ними. И они поют голосами сирен. Вот почему люди захвачены ими, околдованы, очарованы.

Люди без Откровения свыше погибают, уничтожаются. Я пришел в эту церковь с заданием убить пастора и четырнадцать ее членов. Итак, я пел голосом сирены, точно так же, как многие мирские музыканты. Они тоже поют с помощью магических чар, чтобы околдовать, очаровать и захватить слушающих.

После того, как я спел эту песню, пастор встал и сказал: «этот белый мужчина поет ангельским голосом. Он от Бога». И у пастора не было духовных глаз, чтобы он мог видеть в духовном мире.

Потом он начал проповедовать. И в то время, когда он проповедовал, я открыл свои духовные глаза и заметил двух колдунов, магов среди дьяконов этой церкви. И я начал сообщаться с ними. Я сообщил им, что меня послал Красный дракон, император кладбища, с миссией по убийству пастора.

Дьяконы ответили мне, что они уже давно захватили в плен дух этого пастора. И они планировали казнить его во время Рождества. Возлюбленные, имейте в виду, что существуют люди, которые продолжают жить своей жизнью, в то время как их души уже находятся в плену в духовном мире ради их уничтожения.

И я приказал этим магам и колдунам передать мне магическую фигуру, то есть, пентаграмму, на которую была захвачена душа этого пастора. И на самом деле я силой взял эту пентаграмму, так как превосходил по силе этих колдунов и магов.

И когда я взял эту пентаграмму, на которую была помещена душа этого пастора, жизнь этого пастора оказалась в моей власти. Потом пастор открыл Библию для того, чтобы проповедовать. И в это время я начал произносить магическое заклинание для того, чтобы заменить эту проповедь, которую он подготовил, на басню, сказку или на миф. То есть, чтобы она так звучала.

Я даже заменил слова, исходившие из уст пастора. Я заставил его забыть то, что он запланировал к проповеди. С другой стороны, я заставил людей засыпать, пока пастор проповедовал Слово.

А насколько дней спустя пастор, который был плотский, поставил меня во главе хора. И я начал убивать членов хора одного за другим. И в конце я убил пастора. На самом деле после восьми месяцев моей операции в этой церкви я в сумме убил четырнадцать человек.

Помимо этой церкви я сумел убить большое количество плотских пастырей в городе. Но также было много честных и праведных мужей Божиих, боявшихся Бога, которых я пытался убить, но потерпел фиаско, потому что они были под защитой легионов Ангелов.

Теперь я расскажу о том, как я пришел ко Христу. Я уверен, что перед самим основанием этого мира Господь отделил меня. Я занимался черной магией, белой магией, красной магией. Я был задействован в местном, национальном и международном колдовстве. И после этого я успешно завершил много миссий против мертвых церквей и плотских пастырей.

Мне пришлось отправиться в макрокосмический мир Люцифера, где был «черный шабат». То есть, встреча с Люцифером в преисподней, на которую он вызвал всех нас. На том собрании лидер колдовского братства нашего района принес отчет. Он отчитался перед Люцифером об одном пасторе по имени Питер Памбу.

Этот Божий муж один из лидеров Ассамблеи Божией, то есть, Собрания Божия. И он был послан Иисусом Христом, чтобы открыть церковь в нашем районе, где мы занимались своей колдовской деятельностью. Этот пастор приехал и начал организовывать Евангельские акции и компании. В результате многие люди, которые были связанными в нашей тюрьме, получили свободу.

Многие люди, которые были запрограммированными на смерть, и находились как бы в резерве для того, чтобы их можно было казнить в невидимом центре заключения, приняли Иисуса Христа и получили свободу, были освобождены.

Эти Евангельские агитационные программы раздражали, мешали и нейтрализовывали нашу деятельность. Поэтому мы пытались убить этого пастора многими способами. Но мы терпели неудачи. Он, конечно же, был под защитой Иисуса. Позже Люцифер вызвал нас на «черный шабат» (на собрание «черной субботы»), который прошел в преисподней, в обиталище бесов, то есть, в параллельной реальности для того, чтобы справиться с этим пастором.

Каждый из нас должен был принести в жертву пятнадцать душ, как приношение во время черной мессы Люцифера. У меня с этим трудностей не было, потому что в моем духовном центре заключения у меня было много душ, которые я захватил и они, как бы, были у меня в резерве, запланированные для казни на период Рождества. Поэтому, для меня это было легко.

Я захватывал в плен невинные человеческие души людей, которые ходили по улицам в моем районе, в городе, в моей семье. Итак, есть люди, которые живут своей плотской жизнью, но их души уже захвачены в плен и запланированы для экзекуции. У меня был большой резерв таких душ, которых я захватил в свой духовный центр заключения.

И во время этой черной мессы в аду аудитория была полна сатанистами, оккультистами, магами, колдунами, ведьмами и лжепастырями, лжесвященниками. Люцифер четко и ясно дал понять, что цель этого собрания — уничтожение пастора Питера Памбу и закрытие его церкви, которая так разрушала темные силы в этом городе.

Люцифер избрал меня и дал мне задание убить этого пастора. Дьявол попросил меня сделать шаг вперед. Когда я это сделал, он представил меня людям и сказал своему ассистенту: «это человек, которому приказано убить пастора Питера Памбу, и вы все будете помогать ему в этом. На нем ответственность за то, что он должен пойти к пастору домой и прикончить его».

Дьявол открыл книгу своего завета, называемую «некролог», и попросил меня подписаться. Это означало, что я согласен взять на себя эту ответственность за убийство пастора Питера Памбу. Я также согласился, что, если я провалю эту миссию, я умру вместо него.

Люцифер сказал мне: «если ты сумеешь убить этого пастора, я дам тебе силу и власть выше всякой силы в этом мире. Я дам тебе почет, славу и богатство».

После того, как я расписался в «некрологе», дьявол дал мне специальные пули и амуницию — духовные боеприпасы, которые я должен был использовать для того, чтобы застрелить пастора Питера (духовно, конечно).

Никогда в жизни я не видел амуниции такого рода. И я использовал колдовскую амуницию и боеприпасы для того, чтобы стрелять внутрь людей в их тело. И колдовские пули, и боеприпасы имели определенный срок службы, до истечения которого нужно было убить мишень.

Невидимая пуля или боеприпас могут произвести в человеке внезапную смерть или болезнь, которая будет продолжаться определенное время, а потом жертва умрет. Когда «черный шабат» в аду закончился, Люцифер дал мне всего одну неделю на убийство того пастора.

Я вернулся на Землю с продвинутой амуницией, чтобы убить того пастора. Но я не смог понять, что Люцифер послал меня вести войну, брань с мужем Божиим, который был богобоязненный и ходил во святости. Эта миссия была практически невыполнима.

Когда дьявол хочет убить какого-то сатаниста, то он посылает его убить пастыря, который боится Господа. Потому что он знает, что этот сатанист потерпит неудачу, и тогда он сможет наказать этого сатаниста. Я думал, что имею дело с фальшивым, со лжепастором, потому что мы уже имели дело со многими пасторами, которые сами являлись колдунами, магами, чародеями, ведьмами и оккультистами.

И на самом деле, представитель Люцифера в Конго, он является пастором. И говорить об этом неприятно, но эта страна была продана сатане оккультистом. Когда я вернулся на Землю, то в моем распоряжении находилось три тысячи шестьсот демонов, которые были приданы мне от дьявола для того, чтобы убить пастора Питера.

Мы должны были придумать план наступления с оружием дальнего действия и ближнего действия. Я приступил к своей миссии в понедельник в два часа ночи. Я знал, что у меня только одна неделя, и либо я убиваю пастора Питера, либо я умираю вместо него.

Без промедления я отправился домой к пастору Питеру с тремя тысячами шестьюстами демонами-воинами и пятью магами-убийцами, чтобы убить его. Если ты служишь Богу в истине, слугам сатаны уже поручено тебя убить. Вот почему ты должен ходить во святости и непрестанно молиться. Таким образом, любое оружие против тебя не возымеет действия.

И когда в два часа ночи мы шли домой к пастору, один из демонов мне сказал: «когда мы прибудем к дому пастора, мы будем стоять на расстоянии ста метров от дома». Я спросил его, почему. Демоны не захотели отвечать мне. Они настаивали на том, что они будут просто стоять в ста метрах от дома. Эти демоны знали, что мы имеем дело с настоящим слугой Бога.

Когда мы добрались до дома пастора, то остановились на расстоянии ста метров от него. Я открыл свои духовные глаза и использовал специальное устройство для сканирования в красной, черной и белой магии под названием «телединамик».

Это устройство показывало, что дом пастора Питера был окружен огромным количеством четырехкрылых Ангелов. На самом деле я даже видел шестикрылых и четырехкрылых Ангелов войны и защиты, когда вел битвы с несколькими пасторами в своем городе.

Затем мои демоны стали давать мне инструкции о том, как продолжить наступление против этого пастора. Они сказали мне духовно стрелять в пастора через окна его дома. Сначала я как бы увеличил картинку в моих духовных глазах, и увидел в доме пастора, что он спит на своей кровати как младенец.

И там был один Ангел с четырьмя крыльями, во главе кровати, и другой четырехкрылый Ангел у подножия его кровати. Эти два Ангела в руках держали огненные мечи. Я был в ста метрах от дома пастора. Когда я выстрелил в пастора из духовного оружия, я заметил, что эта духовная пуля пролетела лишь пятьдесят метров.

На полпути вдруг возникла сила, которая остановила ее, чтобы пуля не достигла цели. Но в духовном мире, когда вы стреляете в цель, такая духовная пуля должна достичь этого человека, вашей мишени. В противном же случае она вернется к вам и убьет вас.

Если вы хотите остановить эту пулю чтобы она не достигла вас, вам придется принести в жертву души, и принести их демону, который спроектировал эти боеприпасы. В таком случае пуля достигнет души, на которую вы указали как на жертву. И есть пули, которые убивают людей, которые находятся рядом с этой мишенью, если вы не смогли поразить изначальную цель.

И когда я стрелял в пастора, едва духовная пуля не смогла достичь его, то она развернулась на меня. Как только пуля развернулась на меня, демон пробил тревогу, чтобы предупредить меня, что я должен принести пять людей в жертву, чтобы пуля не убила меня, но настигла эти пять душ, которые я принес в жертву.

И когда демон затрубил тревогу, мне нужно было немедленно принести пять душ. Я уже говорил, что у меня был резерв из людей, которых я захватил в плен в свой центр духовного заключения и я планировал казнить их либо на Рождество, либо в какое-то другое время. Поэтому я выбрал пять человек из моего центра духовного заключения, где содержались астральные двойники этих людей.

Итак, когда пуля развернулась и полетела в мою сторону, я поднял правую руку и указал направление, в котором я хотел, чтобы она полетела. В результате пять человек умерло в ту ночь в своих домах во сне. В духовном мире слуги дьявола полны решимости. Как только ты становишься их мишенью, они будут менять свою стратегию, тактику для того, чтобы достать тебя, уничтожить тебя. Даже если для этого потребуются два, пять, десять лет.

И когда я выстрелил вторую пулю, она не смогла достичь пастора. Она развернулась и полетела на меня для того, чтобы убить меня. Демон снова затрубил тревогу, и я принес еще пять душ. Я показал пуле полететь направо и убить еще пять человек в моем духовном центре заключения. И эти люди умерли во время сна.

Затем я выстрелил в третий раз третью и четвертую духовные пули. И снова случилось то же самое. Когда я выстрелил четвертую пулю, я заметил, что Ангелы Господни, которые окружали дом пастора, заняли позицию для нападения. Они подняли свои огненные мечи на нас, и немедленно я увидел, как мои три тысячи шестьсот демонов развернулись спинами к дому пастора и начали убегать.

Я спросил их: «почему вы оставили меня и побежали от дома пастора Питера?» Но они отказались отвечать мне. Потом внезапно Ангелы Господа начали преследовать нас. Каждый из демонов побежал в своем направлении, как как раз и написано в Писании, что Бог поразит твоих врагов, которые восстанут против тебя, перед тобой. То есть, они восстанут против тебя одним путем, и побегут от тебя семью путями.

После того, как мы долго бежали, я повернулся, чтобы проверить, преследуют ли нас еще эти Ангелы. И я заметил, что только два Ангела, у которых было по четыре крыла, преследовали меня и три тысячи шестьсот демонов.

Через некоторое время эти два Ангела вернулись к дому пастора. Затем я вернулся домой, и постепенно ко мне присоединились демоны, которые так же были разгромлены. Когда я прибыл домой, я сообщил своей жене-сирене о том, что произошло. Я сказал ей, что пастор Питер находится под защитой. Обычно я не должен так говорить, поэтому она очень разозлилась и сказала: «как ты смеешь говорить мне, что он находится под защитой? Кто его защищает? Ты должен принести в жертву двенадцать человек за то, что нарушил закон. Ты никогда не должен нам говорить, что какой-то человек находится под защитой!»

Затем эта сирена вызвала красных скелетов, которые были демонами, дисциплинирующими людей в аду. Эти скелеты-демоны присутствуют на католической мессе через две свечи, которые окружают священника. Затем сирена вызвала еще три тысячи шестьсот демонов, которые присоединились к моим трем тысячам шестистам демонов.

Сирена сказала мне: «завтра мы уничтожим пастора Питера. Я убью его, а потом я убью тебя!» Я заметил, что она все еще была зла из-за моих слов. Существует чувство бессилия среди демонов, когда они встречаются лицом к лицу с Ангелами. И я тоже стал бояться, и стал себя чувствовать некомфортно, когда сирена пообещала убить меня.

На следующий день, во вторник, мы были на пути к дому пастора уже с семью тысячами двумястами демонами. Я услышал, как сирена сказала, что, когда мы дойдем до дома пастора, мы встанем на расстоянии ста метров. И когда мы прибыли к дому пастора ночью, мы заняли позицию на расстоянии ста метров от дома.

Но я заметил присутствие Ангелов с шестью крыльями вокруг дома пастора, хотя их не было там вчера. Сирена встала впереди и координировала всех. Я увидел, как она стреляла первой пулей в дом пастора. Но эта духовная пуля остановилась на полпути. Пуля полетела обратно в сирену, которая в свою очередь перенаправляла эти духовные пули на дома невинных людей, спящих в своих постелях.

В общей сумме она выстрелила девять духовных пуль в пасторский дом. Но все они остановились на полпути и полетели обратно в сирену. Она перенаправляла их на дома неверующих людей, так как они не были под Божией защитой. Но когда сирена выстрелила в десятый раз, я увидел, что Ангелы Господни заняли позицию, встав в одну линию и подняв на нас мечи.

И я сразу увидел, как сирена и семь тысяч двести демонов развернулись, чтобы бежать. В это время Ангелы стали преследовать нас. Это был наш разгром и паническое бегство. Я заметил, что сирена убегала быстрее чем демоны. Ее скорость превышала скорость всех этих демонов.

Мы все убегали от четырех и шестикрылых Ангелов. И я, и сирена пролетали мимо нашего дома. Когда мы бежали, я оглянулся назад и заметил, что нас гонят только четыре Ангела. Всего четыре Ангела гнали семь тысяч двести демонов, меня и сирену. Позже эти четыре Ангела вернулись обратно в дом пастора.

Я и сирена вернулись обратно домой, и она начала тыкать мне пальцем, сказав: «это все твоя вина! Ты не смог убить того пастора. Господин Люцифер сказал, что ты умрешь, если не убьешь того пастора. И ты уже подписался в «некрологе».

В той книге есть много разных видов смертей, которые происходят с людьми, потерпевшими неудачу в выполнении своей миссии. В течение всей той недели я систематически предпринимал атаки простив пастора, но он был защищен Ангелами, и я с этим ничего не мог поделать.

У сирены, на которой я был женат, имелся бассейн с водой под ее кроватью. И эта вода, которая была в бассейне, имела свой источник в реке Ганг в Индии, которая является одной из резиденций Люцифера. За день до последнего дня моего задания сирена вытащила белую одежду из своего бассейна. То есть, белые носки, белые перчатки и белую шляпу.

Она сказала мне: «господин Люцифер послал эту белую одежду для тебя. Ты согласился убить пастора. В противном же случае ты умрешь вместо него. И так как завтра будет последним днем твоей миссии, ты наденешь эту белую одежду на себя. Если ты провалишь операцию по убийству пастора Питера, тебя сопроводят в подземный адский мир навсегда. Твоя семья никогда уже не увидит твой труп, ты перестанешь существовать на Земле».

На следующий день утром я посетил дом пастора. Я пошел туда с огненными дротиками, стрелами и колдовской амуницией. Рано утром я ожидал пастора. Я думал, что он выйдет из ворот своего дома, и я застрелю его духовно. Но к моему удивлению его сын, а не он вышел из дома и направился в магазин, чтобы купить хлеба.

Демон проинструктировал меня, чтобы я следовал за этим мальчиком. Сначала я трансформировал себя в белого мужчину, после чего последовал за мальчиком. Демоны сказали мне его имя, и я завязал с ним дружескую беседу. Сначала он колебался и противился, но чем больше мы разговаривали, тем дружелюбнее он становился.

Я попросил его дать мне денег, а он настаивал на том, что он должен на эти деньги купить хлеба. Затем он дал мне одну банкноту. Я вытащил «платок принцессы Жаклин» из кармана и сделал заклинание, чтобы приумножить деньги, положенные мною в платок.

Как только это было сделано, я отдал ему новую купюру. И в тот момент, как этот мальчик коснулся этой новой денежной купюры, я увидел, как демон вошел в него, так как дверь в его жизнь открылась. И у меня появился к нему доступ, чтобы взять над ним контроль и манипулировать им.

Я хотел инициировать его, посвятить для того, чтобы он убил своего отца для нас. И когда мы шли вместе, я увидел, как демоны связывают его. Но своими физическими глазами я видел просто, что он шел и все было в порядке. Но духовными глазами я увидел, как демоны связывают его. Я взял его за руку и повел его к себе домой.

Мой дом являлся дверью или порталом, ведущим в адский мир Люцифера. Когда мы вошли, он почувствовал сатанинскую энергию и вибрации, и запаниковал. Но я сумел его успокоить. Затем я услышал, как сирена позвала меня и сказала привести сына пастора Питера туда, где она находилась.

Я отвел мальчика в комнату, где находилась сирена. Когда мальчик увидел сирену, которая наполовину была в форме рыбы, он в панике закричал. Сирена ему сказала, что он будет делать все, что она ему скажет. В противном случае он выйдет из этой комнаты сумасшедшим или умрет.

Сирена попросила сына пастора Питера подписаться в «некрологе». Она сказала, что ты должен подписать в этой книге то, что ты согласился убить своего отца, иначе ты умрешь вместо него.

Потом сирена сказала мне: «Люцифер дал тебе и мальчику одну неделю для того, чтобы убить пастора Питера. В противном случае ты умрешь вместо него».

После этого я инициировал этого мальчика в колдовство, и мы отправились в лес и в водный мир. А тем временем пастор и его семья уже искали мальчика. Позже пастор молился Богу по поводу исчезновения своего ребенка.

Господь проговорил к нему: «очень важно для тебя как чада Божия быть в состоянии слышать голос Божий. В противном случае тебя перехитрит враг». Господь сказал пастору Питеру, что его ребенок жив, и что он захвачен одним сатанистом. Господь сказал ему, что Он позволил этому сатанисту захватить в плен его сына для того, чтобы Он смог спасти этого сатаниста. Но первым Бог спасет его ребенка.

Пастор вызвал команду своих лидеров и сказал им, что один оккультист уже долгое время работает над тем, чтобы его убить. Но он терпит неудачи, поэтому захватил в плен его сына. Бог позволил этому оккультисту взять его сына для того, чтобы Бог смог спасти того сатаниста через их служение. Он сказал им, что Бог сказал ему.

Мы пытались убить пастора многими способами, но терпели неудачи. На шестой день нашей миссии сирена вытащила белый костюм, белые носки и белые перчатки для сына пастора. Потом она сказала нам: «так как вы не желаете принести пастора в качестве человеческой жертвы, несмотря на то что господин Люцифер дал вам на это семь дней, то завтра в двенадцать часов вы наденете эти белые одежды. И ни одного дня не будет добавлено к исполнению вашего задания. Завтра в двенадцать часов похоронная процессия прибудет из преисподней, чтобы погрузить вас.

Ваши трупы никогда не обнаружат ваши семьи, потому что вы оба подписались под тем, что вы умрете в случае, если провалите задание по убийству пастора».

И в последний день нашей миссии глубокой ночью я произнес очень много заклинаний для того, чтобы вооружить этого мальчика, чтобы он смог убить своего отца.

Я дал ему кол, которым он должен был убить своего отца. Я ему сказал, что мы пойдем в твой дом. Когда мы это сделаем, ты должен будешь попытаться приблизиться к пастору и ударить его этим колом. Если ты не сможешь приблизиться к нему, тогда просто собери следы его ног, или возьми его фотографию и мы сможем использовать ее для его убийства.

В тот день, в четыре утра, мы отправились в дом пастора для того, чтобы казнить его. Мы заметили, что он молился в своей спальной комнате, а перед его домом был Ангел-Хранитель. Сын пастора начал стрелять огненными духовными стрелами и дротиками в этого Ангела-Хранителя.

Но они даже не достигали его. Затем мальчик начал стрелять ракетами в Ангела, но все эти ракеты того не достигали. Затем Ангел уничтожил духовные глаза ребенка. В результате он больше не мог видеть духовную сферу, духовный мир и Ангела-Хранителя. Он больше не видел Ангела-Хранителя перед домом пастора.

И поэтому он подумал, что Ангела там больше нет. Потом этот мальчик вошел в дом пастора для того, чтобы казнить его. Но в тот момент, когда он сделал шаг в дом пастора, он лицом к лицу столкнулся с Ангелом-Хранителем. Он не мог убежать от него и был охвачен огнем Святого Духа и свалился на пол.

И он начал кричать, что горит, и начал исповедоваться, как он был инициирован в колдовство и как ему было дано поручение убить пастора Питера. Он сказал: «папа, я был инициирован, посвящен в колдовство для того, чтобы убить тебя. Я пришел с великим учителем, который инициировал меня. Он находится снаружи дома. Мы с ним пришли убить тебя! То есть, твоя душа востребована в преисподнем мире Люцифером. Тебя ищут, за твою голову назначена цена!»

Затем пастор отвел своего сына в церковь для освобождения. И когда я увидел, что только что произошло, я вложил в рот магический шар и исчез. И появился на своей улице.

Когда было десять утра мне позвонила сирена. Она сказала мне: «Фелисьен, ты должен вернуться с мальчиком, потому что уже почти двенадцать часов и похоронная процессия уже на пути. Ты должен вернуться, чтобы надеть белую одежду, потому что Люцифер уже послал эту похоронную процессию».

Я сказал в своем сердце: «если я вернусь домой, то это смерть. И меня отведут в ад, и никто уже не увидит мой труп, и меня точно там предадут смерти». И я сказал, что не пойду туда. Поэтому я пошел на главную дорогу и вызвал лидера колдовского братства того района, вокруг дома пастора для того, чтобы попросить его проверить, что происходит с мальчиком.

В колдовстве, если маг, ведьма, колдун царапают себя или касаются рукою, то в реальном мире это означает, что они разговаривают между собой только жестом руки. И когда я пытался поговорить с ним, линия связи была оборвана.

Я не знаю как это произошло, но, когда было одиннадцать часов, мне позвонил сам Люцифер. Он сказал мне: «Фелисьен, вернись обратно домой, похоронная процессия уже прибыла и ожидает тебя».

Когда я получил этот телефонный звонок, я испугался. Я развернулся для того, чтобы вернуться обратно домой, чтобы принести в жертву вместо пастора себя. Но когда я сделал один шаг, я заметил, что был как будто парализован некой силой, которая мешала мне вернуться домой.

Я вызвал воздушную сирену, то есть, из космоса, для помощи. И она ответила мне, что чем-то занята. Она не будет занята долго, но так и не вышла на связь, потому что она почувствовала, что там была противоположная сила. И в этот момент на улице я увидел издалека пастора и его ребенка, а также его верных, которые шли издалека.

Они держали Библию в своих руках. И когда я открыл свои духовные глаза, то заметил огненное кольцо, горящее над их головами. И они пели песнь хвалы. Я заметил огонь, который исходил из их уст и преследовал демонов поднебесья (или воздуха).

Своими духовными глазами я увидел, что их Библия словно излучала огонь. И они были под охраной четырехкрылых и шестикрылых Ангелов. Они направлялись ко мне. На самом деле, когда сын пастора Питера оставил меня, у меня было лицо старухи. Потому что у меня, как у оборотня, была способность перевоплощаться и менять форму.

У меня был выбор: либо исчезнуть и приземлиться в моем офисе под рекой Конго, либо стать с лицом ребенка. Я поместил магический шар под язык и попытался исчезнуть, но это не сработало. Потом я попытался превратиться в молодого человека, но и это не сработало. То есть, я как бы застрял там. Я не мог двигаться, потому что был парализован Божией силой.

Когда пастор и его люди подошли ко мне, они окружили меня. Я заметил, что мои демоны убегали от огня и Ангелы окружали их. Пастор посмотрел на меня и сказал: «ты думал, что колдовство могло войти в мой дом и победить меня, но Иисус победил колдовство на Кресте!».

Я заметил, что каждый раз, когда пастор цитировал имя Иисуса Христа, огонь исходил из его уст, и я трясся. Имя Иисуса Христа уничтожило мою магическую доску и магическую фигуру-пентаграмму, которую я носил на бедре.

Затем пастор сказал: «во имя Иисуса Христа я приказываю тебе повернуться и повести нас в свой дом!»

Внезапно я почувствовал, как будто освободился от той силы, которая парализовала меня. И потом я повел пастора и его команду к себе домой. Я сказал в своем сердце: «давайте пойдем! Есть мощный демон, который охраняет мой дом, и он справится с вами. А если нет, то, когда мы войдем в мой дом, вы не сможете выжить в доме, который является порталом в адское царство Люцифера».

Но когда мы прибыли в мой дом, к моему удивлению, демон, который его охранял, уже исчез. Он сбежал. Перед тем, как войти в мой дом, пастор и его команда лидеров помолились, и Святой Дух повелел им войти в дом. Я подумал, что когда они войдут в него, они умрут, потому что мой дом был дверью в царствие Люцифера.

В четырех углах моего дома было четыре гроба. Когда пастор и его люди вошли в мой дом эти гробы в четырех углах были уничтожены. Потом пастор проинструктировал всех призвать огонь Божий, чтобы он сжег дела тьмы в этом доме.

Когда они начали молиться, я увидел огромную и мощную, сильную руку огня, нисходящую вниз. Я пытался от нее бежать, но был парализован. И в тот момент, когда рука коснулась меня, меня начало трясти и я оказался на земле. И когда я на ней оказался, издавая странные звуки и шумы, из моего рта начали выходить иголки.

И после того, как эти иголки начали выходить из моего рта, я оказался в бессознательном состоянии на два часа, пока пасторы молились и изгоняли силы тьмы. Когда я вышел из этого бессознательного состояния, я увидел пастора у двери моего дома, и Ангел стоял перед ним.

Ангел держал меч. Я увидел, как он поднимает свой меч и толкает дверь моего дома. Когда дверь открылась, меня схватил Божий Дух, и я вошел в дом и вытащил все розенкрейцерские и магические книги. Я вытащил магическую палочку и оккультную магическую фигуру-пентаграмму.

Было восемь комнат, полных демонами и оккультных книг. Сирена должна была быть в восьмой комнате. Но ее нигде не было. Ее бассейн, который находился под кроватью, был сух, воды не было. Дом был наполнен людьми, наблюдающими за моим освобождением.

Когда я к ним вышел с человеческим черепом, в толпе произошла паника и они чуть не бросились в бегство. Все эти колдовские и магические книги образовали собой целую гору, когда я закончил их вытаскивать. Я увидел, как огненная рука Господа сошла на меня, и я упал на землю. И я стал производить своим телом странные движения.

Поэтому пастор приказал своим людям связать меня и отвести в церковь для освобождения. Пока все это происходило, я был в виде старухи, и я как бы застрял в таком виде. А пастор и церковь молились за меня неделю за неделей. Много недель. Большую часть времени я был в цепях, потому что демоны заставляли меня все рушить, все ломать в церкви.

После двух месяцев освобождения в церкви я все еще не был полностью освобожден. Однажды я был в молитвенном доме. И, как обычно, был связан. Внезапно я увидел огонь, похожий на тот, который был над головами христиан. Потом я увидел Ангелов, сходящих на то место, где я находился. И когда они вошли, я заметил, что эти веревки и цепи, которые были на мне, упали сами по себе.

Затем я услышал мощный, сильный голос, говорящий: «Я Есмь Альфа и Омега, Я скоро гряду! Я есть Тот, Который позволил тебе инициировать юное дитя, для того чтобы Я смог освободить тебя. Но ты, кажется, все еще в нерешительности, не можешь принять решения. Вот почему Я прошу тебя выбрать между жизнью и смертью. Каково твое решение?»

Я сказал, что я выбираю жизнь. Потом Иисус сказал мне: «так как ты выбрал жизнь, пастор помолится за тебя с утра до пяти вечера, и Я освобожу тебя! И как только ты освободишься, то будешь проповедовать, свидетельствовать, и Я спасу многих людей через твое свидетельство».

Утром я позвал сына пастора, но когда он увидел меня, то был удивлен, что на мне не было цепей и веревок. И все ходатаи начали низвергать огонь Божий и молиться за меня. Они думали, что я вот-вот опять создам для них проблемы.

Когда пришел пастор, я объяснил ему, что Господь Иисус сказал мне. А он сказал, что Иисус сказал ему точно то же. Затем пастор попросил меня принять Иисуса Христа как своего Господа и Спасителя, и я исповедовал свои грехи.

На следующий день ходатаи-молитвенники и пастор присоединились ко мне в Доме молитвы. И они начали молиться с шести утра до пяти вечера. Когда наступило пять вечера, я почувствовал, как Кто-то буквально срезал или сорвал с меня кожу с головы до пальцев ног. В результате этого я снова приобрел свое обычное лицо.

Внезапно я почувствовал, что как будто бы очутился в ином мире. И я снова стал все осознавать в этом мире. Это было похоже на то, как будто я только что проснулся. Я начал смотреть и удивляться: «Где я был? Где нахожусь? И почему я был в том месте?»

Я спрашивал ходатаев: «что это за место, и почему я здесь?» Я начал искать своих братьев и сестер, но, к сожалению, когда демоны вышли из моего тела, они отправились атаковать членов моей семьи».

Рассказ тринадцатый

Елена, 47 лет

(Россия, г. Москва)

Менеджер

«О том, что человек умирает, я начала задумываться в раннем детстве. Мне это было совсем непонятно. Я как маленький ребенок совершенно не могла себе это представить. И вот как-то раз дедушка рассказал мне о Боге. Это было такое время, когда об этом говорить было не принято. Я была совсем маленьким ребенком, но до сих пор я помню это чувство покоя и детской спокойной радости от вот этого дедушкиного рассказа.

Тогда было время, что люди не верили, и следующее мое знакомство с Богом, если так можно сказать, произошло в тринадцать лет. Я стала дружить с девочкой в классе, которая была верующая. И, наверное, это общение с ней и дедушкин рассказ как-то так на меня повлияли, что я решила покреститься.

У нас была Библия. Она была такая, отпечатанная. Не настоящая издательская, а именно самодельная — перепечатанная, сшитая, вот ее мы читали. Мы пошли с мамой в Церковь креститься, и тогда даже не нашлось крестных родителей. Можно было тогда какое-то время подождать пока приедут наши родственники, но я не захотела ждать.

И мы пришли в Храм, и батюшка сказал, что можно без крестных родителей покреститься. И в тринадцать лет меня покрестили. Помню, как дома я читала молитвы, и как над кроватью я повесила иконочку. И какое-то время я молилась.

Но потом я совершила такую, наверное, распространенную ошибку. Я решила отойти от Бога, вернее решила пожить «как все люди». Думала: «поживу сейчас как все, а потом приду к Богу». Но это оказалось серьезной ошибкой, потому что, когда я перестала молиться и эта как бы тема о Боге от меня отошла, я с течением жизни вообще утеряла веру.

Здесь мне бы хотелось поделиться своим опытом. Это решение, как я сейчас уже осознаю, было очень неправильным. Потому что отойти от Бога можно быстро, а вот прийти обратно очень сложно, как оказалось. Потому что нет ничего такого более постоянного, чем временное.

То есть, мы начинаем думать: «ну, я потом помолюсь, потом приду в Храм». И это «потом», оно вот так и остается. А утерять веру в этом состоянии уже очень легко, потому что любая какая-то сложность, трудность на пути может нас усомнить. И человек в таком состоянии быстрее сомневается и теряет веру. Так, наверное, произошло и со мной.

И дальше моя жизнь, наверное, ничем не отличалась от жизни других людей. То есть, я хорошо училась в школе, закончила, поступила в Институт, потом работала, вышла замуж. В принципе, дом, работа, друзья, все было как у всех. Единственное, наверное, внутри была какая-то пустота или неудовлетворенность.

Я окончила географический факультет МГУ, и в моей жизни было очень много путешествий. То есть, я, наверное, пыталась заполнить эту пустоту путешествиями. Приключениями, путешествиями. Мы ходили в горы, спускались по рекам, учились летать с парапланом. Это были вещи, которые приносили какие-то эмоции. Даже у меня была иллюзия, что это мой смысл жизни, вот в таких приключениях, путешествиях.

И потом, как сказал мне один батюшка, люди могут считать, что вот такие страсти — это некая такая опора в жизни. Но опереться на нее сложно. Потому что в жизни произойти может все. Человек по состоянию здоровья может перестать ходить в эти походы или путешествия, и так далее.

Но у меня это произошло так. Я в какой-то момент поняла, что это все-таки не наполняет мою жизнь. А поняла я это как-то одномоментно. Мне было уже больше тридцати лет. Мы были в командировке в Красноярске. И вот собралась у нас компания и мы пошли гулять на Красноярские столбы. Это такой природный заповедник, отроги Восточных Саян. Все там было очень красиво. Виды, потом спускались вниз на ледянках, такие, уже взрослые люди. Но было очень весело, мы хорошо провели этот день.

И в конце мне один знакомый сказал. Я не знаю, что он точно имел в виду, но это была такая, может быть даже похвала с его стороны. Он сказал: «Лена, ты такая хорошая прожигательница жизни». И эта фраза мне так запомнилась, что я поняла и осознала, что, наверное, действительно все эти приключения, это хорошо, но на самом деле, имея в жизни только их, это просто как гонка какая-то за чем-то. Жизнь, она действительно просто прожигается. В общем, происходит замещение смысла жизни.

Настоящая опора может быть только в вере, где действительно может быть почва под ногами. Но к тому времени я уже забыла, что такое вера, и в итоге пришла в уныние. Внутри было какое-то разрушенное состояние. Потому что смысла жизни ты не понимаешь. Ты, может быть, понимаешь какие-то отдельные смыслы и живешь какими-то житейскими радостями, но какого-то настоящего покоя тебе это не приносит.

И где-то я прочитала, что Господь людям, которые падают, дает еще шанс и явно Себя проявляет для того, чтобы эти люди могли уверовать. Тогда я действительно падала, в этом у меня нет сомнений. Такое было уныние и все вокруг не складывалось.

И в моей жизни стали происходить странные события. Получилось так, что я как-то узнала про секты индуистской направленности. Вернее, псевдоиндуистской. Я не попала в эту секту, но я решила помогать своим знакомым от этой секты отойти. Так как я не знала как помочь, я решила сначала в этом разобраться. Что же их держит в этой секте.

На тот момент мне думалось, что эта секта — это просто один какой-то обман. То есть, собрались люди и всех обманывают. Но, начиная в этом потихоньку разбираться, я поняла, что это не просто обман, а что это определенная реальность.

На тот момент я была большим таким скептиком, и понять, что в этом, помимо прочего, присутствует определенная сила, это было такое для меня открытие. И Слава Богу, что в тринадцать лет у меня был небольшой опыт хождения в Храм и молитвы. И то, что я покрестилась в тринадцать лет. Это дало мне возможность понять, что здесь что-то не то. Что эти проявления не Божественные.

Потому что, если кратко говорить, когда в детстве ходили в Храм, не было вопроса: «а Бог ли здесь?» Здесь же такой вопрос стоял изначально. Люди, которые там состояли, считали, что это Божественное проявление. Но уже позже я очень молилась, чтобы понять все-таки различия. И я поняла, что там присутствует завуалированная гордыня, которая в Православии никак не может быть Божественным проявлением.

При этом, как мне уже потом сказал один батюшка, есть просто чистый обман, а есть частичный, когда говорят часть правды, а часть другая. И есть слова, которые совпадают с Православием, но суть другая. Но тогда я эту суть не понимала. И мне помог тот опыт, в тринадцать лет, понять, что это неправильно.

Но уже тогда я осознала, что это все не просто. Что есть определенный духовный мир. И своим знакомым я решила посоветовать перейти в Православие. Потому что Православие, как бы, более безопасно, там меньше обманывают и квартиру не отнимут.

Для этого я попросила знакомых порекомендовать мне, с кем из православных батюшек мне можно пообщаться. Мне порекомендовали, и мы поехали к батюшке в город Кимры. И это была первая такая беседа со священником. У меня была цель привести знакомых в Православие, потому что это как-то безопаснее. И тут у самой мысль: «вроде батюшка нормальный человек, и разумный, хороший».

Не знаю, что я ожидала увидеть, почему у меня было удивление, но вот эта поездка очень сильно способствовала внутреннему потеплению моего отношения к Церкви. Потому что в обществе есть какие-то стереотипы. Но то, что батюшка оказался хороший и разумный, это вызвало удивление. Поэтому хочу сказать огромное спасибо отцу Алексею из города Кимры.

Но потом все равно я еще пока к вере не пришла. Но какой-то уже такой возник интерес. Дальше у меня была сложная ситуация. Я прямо чувствовала, что у меня ушла почва из-под ног. Я не знала, что делать и спонтанно поехала в Ярославль на машине.

Когда я ехала, на дороге голосовал молодой человек. Я решила его подвезти. Оказалось, что ему было надо в Ярославль и он учится в Свято-Тихоновском Университете. И пока мы ехали, а я была расстроенная и просто хотела его подвезти, то думала, что придется с ним разговаривать всю дорогу. Но оказалось, что он тоже учился на географическом факультете. И мы с ним всю дорогу говорили о вере. Он мне что-то рассказывал.

И когда мы приехали в Ярославль, он предложил мне заехать в монастырь. Просто посмотреть. И теперь я знаю, что случайностей не бывает. Я понимаю, что эта поездка для меня была важной. Потому что, когда мы приехали и зашли в Храм, я была в потерянном состоянии, а после службы я чуть-чуть пришла в себя.

И там мне был преподан некий урок смирения. Потому что я была в джинсах, без платка. И он мне говорит:

— Лен, это монастырь. Здесь вот юбки, платки. Надо одеть юбку и платок.

Я говорю:

— Почему это я должна? Я же неверующая, значит, просто так могу прийти.

Он меня был намного младше, лет на десять точно. И он мне говорит:

— А вдруг тебя другие люди увидят и осудят в душе? И получается, что ты своим поведением ввела их в грех.

И это как-то запало мне в сердце, и я смирилась. Одела платок, юбку, и как-то уже с каким-то таким смирением и даже благодарностью вошла в Храм.

И в этот же год, летом, мне в голову пришла такая мысль — поехать на Соловки. Я думала, что на этой святой земле я получу ответы на свои вопросы. Почему-то была такая внутренняя убежденность, что когда я туда приеду, то сразу же все пойму, как-то определюсь. Но веры все равно еще у меня не было.

Решив поехать, я стала искать как туда добраться. Нашла перечень гостиниц, которые есть на Соловках, и решила туда позвонить, узнать, есть ли места. Звоню в первую гостиницу, во вторую, и мне везде говорят: ну, вы что, уже с февраля все места забронированы. Вряд ли вы сможете у нас тут поселиться.

Остается последняя гостиница. Я надежды не теряю, но мне отвечают: «мест нет». Я думаю: «ну ладно, если нет мест, значит, не судьба в этот раз поехать». И вдруг на том конце провода молодой человек неожиданно добавляет: «ладно, девушка, не переживайте. Приезжайте, найдут, где вас на Соловках поселить».

Не знаю, почему он произнес такую фразу, но я сразу поняла, что значит надо ехать. Купила билеты, решила ехать на две недели. Взяла на всякий случай с собой палатку. Думаю: «вдруг все-таки с жильем будут проблемы», и поехала.

А после того, как купила билеты, прочитала где-то, что люди туда едут на три-четыре дня. Думаю: «а я вот купила на две недели, что же я там буду делать?» Какие-то такие мысли были. А дальше у меня было такое ощущение, как будто меня кто-то за руку взял и вел дальше. Потому что я голову совсем не включала. Как будто с закрытыми глазами шла.

И вот такие моменты. Сажусь в поезд. Рядом сидит женщина, которая оказывается живет в том же городе, где нам надо выходить. А поезд идет дальше. Она говорит: «ой, а я там живу. Я тоже там выхожу, на автобус вас посажу, покажу, где».

Мы с ней выходим, садимся на автобус. Она говорит: «я на предпоследней остановке сойду, а вам на последней». Она сходит, остается практически пустой автобус. Я оглядываюсь и вижу, что сидит одна девушка в юбке и платке.

Я к ней подхожу и спрашиваю:

— А вы не на Соловки?

Она отвечает:

— На Соловки.

Дальше я ей задаю вопрос, и уже догадываюсь об ответе. Я спрашиваю:

— А вы на сколько?

Она отвечает:

— На две недели.

Я сейчас понимаю, что Господь послал мне попутчицу. А тогда я видела такое количество совпадений. Потому что у нее было забронировано жилье, как и у меня, но она уже ехала второй раз и все там знала. И она сказала: — Я все знаю, я вам все покажу, потому что я там уже была.

Жить было хорошо, потому что не мешали друг другу, так как каждый приехал за ответом на свои вопросы. Но мы и поддерживали друг друга. Иногда я заходила на службу, пыталась понять, что происходит в Храме, смотрела. И наконец, какие-то накопившиеся вопросы решила обсудить со священником.

Подошла к сидевшим на лавке людям и спросила, может, кто-то посоветует мне какого-то священника, кому можно задать такие вопросы. Мне посоветовали трех священников. Сказали, чтобы я шла к одному из них троих. Говорят: подойдите в корпус там, на проходную, и уточните, как можно с батюшкой встретиться.

Я пошла туда и думаю: «как же мне выбрать, с кем из трех священников мне пообщаться?» Прихожу на проходную и спрашиваю, как мне встретить кого-то из этих трех священников. Мне человек что-то начинает отвечать, и буквально через секунду, он поворачивается. Там идет священник. Он ему говорит: «батюшка, благословите! А вот тут девушка к вам с вопросами».

И мы с ним договорились, что после службы я ему задам вопросы. Так, собственно, и отпал тот выбор священника, с которым общаться. Дальше я его помучила своими вопросами. Я думала, что вряд ли мне батюшка сможет сказать что-то интересное. Вот с таким скепсисом я подходила к этому.

Но в результате нашей беседы я поняла, что хочу исповедаться. Здесь тоже было все не так просто, потому что я-то, конечно, решилась. И когда я оттуда вышла, я встретила того человека, который был на проходной. И он меня спрашивает:

— Ну как, вы решились исповедоваться? — Я говорю:

— Да.

И тут он такую фразу произносит:

— Вы знаете, только вы сейчас не отступайте от своего решения. Потому что сейчас вам будут какие-то препятствия чиниться. Будет не хотеться, еще что-то. Вы только держитесь, раз решили.

Я говорю:

— Хорошо.

А внутри, про себя, думаю: «ну что там? Я уже точно решила. Какие там еще препятствия? Ничего не будет» Ну, так и ушла. Потому что вроде определилась, решила. Мне батюшка дал три дня на подготовку. Пришла домой и начала писать исповедь. Писала ее день, или может быть даже два. Почти все написала, чуть-чуть осталось.

И получается так, что я вдруг резко заболеваю. И заболеваю так сильно, что у меня температура под сорок. Но понятно это только по ощущениям. Но градусника не оказывается. Вика побежала к врачу, но того на острове не оказывается. На вопрос: «а что делать?» ей сказали молиться, и, может быть, отвезти человека на континент.

И она пришла с хозяевами квартиры, где мы жили, которые тоже люди верующие. Они начали молиться. И мне это тогда, конечно, все было очень странно, потому что я все равно приехала с какого-то такого материалистического мира, и смотрела на это все с удивлением. То есть, мне было непонятно, как это так: врача нет, люди молятся, что-то тут непонятное.

Ну, в общем, они молились, а мне все равно становилось хуже. Потом они повернулись и сказали:

— Знаешь, Лен, наверное, тебе надо плыть на континент, а то ты тут у нас еще умрешь.

Потому что непонятно что, никаких симптомов нет, очень высокая температура. Но вот в этот момент я не помню сейчас уже, вспомнила ли я слова те, которые мне говорили. Но что-то меня укрепило в этот момент. Может быть, их молитва. В общем, я им говорю:

— Вы знаете, я никуда не поеду. Вы мне привезите пожалуйста того батюшку, которому я вопросы задавала. Пусть он меня исповедует, и тогда я поеду.

И тут все само собой как-то решилось. Вика позвонила своему знакомому. Он как-то дистанционно, на основании одного симптома — высокая температура, смог поставить диагноз. Потому позвонили специализированному врачу, и он сказал, какие лекарства надо купить. Побежали за этими лекарствами.

И через четыре дня я уже была на ногах. Хотя это заболевание такое, которым люди болеют две-три недели. И даже сама хозяйка квартиры, она тоже так болела и сказала, что даже удивительно, что ты так быстро выздоровела. И они все время говорят: это на Соловках вот так. Так вот повторяли.

Я выздоровела и дальше было Соборование. Ну и еще хотела рассказать, что Вика до моего выздоровления еще была на острове Анзер, и оттуда привезла мне икону преподобного Иова Анзерского. И когда я болела, и они за меня молились, они сказали: ты тоже молись.

Ну, и я тоже пыталась молиться. И молилась преподобному Иову, потому что у меня была его икона и стояла рядышком. И потом я посмотрела и оказалось, что День его памяти как раз на мой День рождения. Но в это время я уже не удивлялась никаким совпадениям. Мне казалось, что уже все так и должно быть.

Потом я исповедалась. И когда я уже уезжала из Соловков, Вика меня провожала, потому что она уезжала на следующий день после меня. И вот такой момент мне запомнился: что мы отплываем на корабле, и сразу вспоминается первая мысль, когда я приехала, о том, что: «ну, что тут такого? Зря я приехала».

И сразу ответ в голове: «а земля-то святая!» И после этого, по приезду в Москву, я убедилась, что Православие — это действительно истина. И воочию убедилась, что все это не вымысел. И что действительно Господь управляет нашим миром.

Но, приехав в Москву, как, наверное, неофит, я собралась ходить в Храм. И думаю: «надо побольше во всем разобраться». И я решила, что буду петь в Храме. Но петь я не умела. И приехала в Елоховский Собор. Захожу туда и спрашиваю у людей на лавке:

— Не подскажете, как тут у вас можно петь?

А они говорят:

— А вы что, поете в Храме? — Я говорю:

— Нет.

— Ну, а Гласы знаете? — Я говорю:

— Нет.

— Ну, а как вы хотите петь? — Я говорю:

— Научусь.

— Ну, вы идите к регенту, спросите. Но вас, наверное, не возьмут.

Я думаю: «ну ладно», и уехала. Еду к дому, и проезжаю мимо Храма. И так мне захотелось в этот Храм зайти. И я остановилась, зашла в этот Храм, и на лавке были две женщины, и какой-то мужчина, который писал записки.

В общем, какая-то ситуация такая получилась, что мужчина пытался понять, как ему писать, не понял, и он на них осерчал, положил записку и ушел. И они переглянулись вдвоем, и одна говорит: «ой, что-то мы его, наверное, расстроили чем-то. Давай записку подадим, которую он положил и сказал, что ничего не надо!»

Это был какой-то христианский такой поступок и мне стало от него хорошо. И я им говорю:

— А вы не подскажете, здесь у вас есть какой-то хор для непрофессионалов?

Одна говорит:

— Ну, у нас вот есть народный хор. — Я говорю:

— А можно мне к вам тут прийти и тоже с вами петь?

— Конечно, можно.

И вот так вот я попала в наш Храм.

И еще хотела рассказать об обыкновенном православном чуде.

Когда была первая Пасха, мы с мамой были в Храме с лампадками. И тут привезли Благодатный Огонь. И идет женщина со свечкой, и я ее спрашиваю:

— У вас Благодатный Огонь?

Она говорит:

— Да, у меня Благодатный Огонь.

И мы решили поджечь, чтобы у нас в лампадках был Благодатный Огонь.

И она к нам подходит и наклоняет свечку. А она ее как бы до конца не наклоняет. Из нее капелька воска падает, и фитиль сам возгорается. Сначала в одной лампадке. Мы втроем смотрим. Я думаю: «ну, может, показалось».

Потом вторую лампадку. Смотрим, — то же самое. А женщина, которая в Храме, говорит: «вот как Благодатный Огонь возгорается!» И пошла дальше. То есть, для нее это как обычное чудо. А мы этого не ожидали и удивились.

И на следующий год, на Пасху, я ждала, что тоже самое будет. Такое же возгорание Благодатного Огня, такое чудо. А такого не произошло. Я потом пришла к нашему настоятелю и спросила его:

— А почему так? Первый раз вот такое было, а во второй раз не было.

И он нам говорит:

— Не надо потому что ждать чудес.

Поэтому, Слава Богу за все!»

Рассказ четырнадцатый

Анна, 42 года

(Россия, г. Москва)

Фотограф, бывшая свидетельница Иеговы

«У меня было резко негативное отношение к Православию с самого раннего детства. Это выражалось в том, что мне не хотелось видеть иконы, не хотелось ходить в Храм. Но при этом у меня была книга под названием «Мои библейские рассказы». Ее я читала с большим удовольствием. То есть, размышления о Боге были, как таковом, но они однозначно были отдельно от Церкви.

Не знаю, что меня побуждало, но мысли о Боге были. О том, какой Он, что Он из Себя представляет, вообще, для чего я живу, чем все, собственно, кончится когда-то.

Но когда пробовала уже в более зрелом возрасте посещать Храмы, в какой бы Храм я ни зашла, мне там все время было плохо эмоционально. То есть, просто бежать оттуда хотелось. Даже был такой случай, когда подруга пригласила меня в Храм перед экзаменами в школе, как это бывает, чтобы экзамены сдать. Там все исповедовались и смотрели на меня, в ожидании того, когда же я подойду к священнику на исповедь. А для меня это было чем-то таким вообще неприемлемым — ни за что и никогда. То есть, ждали-ждали, и так это все ничем и закончилось.

Можно сказать, что буквально до последнего момента Православие для меня было однозначно той религией, в которую я бы не пришла никогда и ни при каких обстоятельствах.

Мое промежуточное состояние до того, как я пришла в Православие, было таким опытом в жизни: я попала к «Свидетелям Иеговы». Попала, можно сказать, осознанно. Потому что был духовный голод. Мне хотелось получить ответы на вопросы. Основной ответ, который меня волновал: почему столько зла на Земле?

Наверное, это такой классический вопрос, который интересует большинство людей. Когда ответ был дан, то, так скажем, это побудило меня к дальнейшему развитию отношений с этими людьми.

Как состоялось ее знакомство со «Свидетелями Иеговы». Они пришли к нам домой. Пришли женщины, и для меня вообще было шоком, что женщины, да еще и о Боге разговаривают. Это вообще что-то просто невероятное. То есть, меня это очень сильно привлекло. Естественно, они были улыбчивые, были очень внимательные к тому, что я говорю.

Ну, и самое главное, что у меня был духовный голод, и люди все-таки какую-то информацию мне предложили. Потому что у меня была Библия, и там везде стояли знаки вопроса. То есть, я читаю — и не понимаю; читаю — и не понимаю. Что же делать?

А тут вроде открываю Стих — объясняют. Хоть какой-то выход из данной ситуации был. Они предложили мне под их руководством изучать Библию. Естественно, я тогда не задавалась вопросом об их компетенции, насколько они разбираются вообще в каких-то богословских вопросах. Для меня был важен сам факт того, что мне готовы уделять внимание, мне готовы объяснять и давать ответы на мои вопросы. Вот это было главным критерием.

И поэтому довольно-таки быстро развивались события. Я очень быстро крестилась как свидетель Иеговы. Быстро стала выслуживать определенное количество нормо-часов. То есть, мне хотелось не только брать, мне хотелось давать.

Но тем не менее на определенном этапе все-таки, видимо, мой мозг включился, и в какие-то, так скажем, учения я стала вникать и поняла, что объяснения, которые дает «Общество Сторожевой Башни», туманны, надуманны. В частности, переломным моментом в моей жизни стало учение о верном и благоразумном рабе.

Сейчас у «Свидетелей Иеговы» считается, что этот верный и благоразумный раб и есть сама организация «Общество Сторожевой Башни» («Свидетели Иеговы»). Только если раньше они учили, что верный и благоразумный раб был назначен в первом веке, и династия этих верных и благоразумных рабов в виде каких-то людей-представителей так и продолжалась вплоть до «Свидетелей Иеговы», то есть, до девятнадцатого века, то сейчас у них считается, что нет, только в двадцатом веке этот верный и благоразумный раб появился.

Собственно говоря, я это поняла где-то спустя два года. Что не может никак быть. Что вот этот верный и благоразумный раб на протяжении столетий существовал и «передал эстафету» Рутерфорду и другим людям. Я этого не увидела в Библии, ни в контексте, ни логически. Высказала это братьям, пригласила их. Они, естественно, очень категорично на это отреагировали. Они сразу сказали, что если ты такого мнения придерживаешься, то мы вынуждены исключить тебя из собрания.

Я на это радостно согласилась, и через неделю я уже не была свидетелем Иеговы. То есть, это все очень быстро происходит, потому что ни в коем случае нельзя допустить, чтобы какие-то такие мысли проникали в собрание. То есть, не дай Бог кто-то еще начнет копаться, думать, и так далее.

В общей сложности я провела у «Свидетелей Иеговы» около шести лет. Два года я там как-то активно себя выражала, потом около года я была исключена. Это для меня был огромный стресс. И потом я решила от всех своих высказываний отказаться, подумала, что мне не хватает смирения, и стала проситься обратно.

Через некоторое время меня приняли обратно, но через некоторое время всплыло это учение о верном и благоразумном рабе. И то, за что я считалась отступницей, стало теперь учением этой организации. То есть, то, на чем я настаивала (что, если даже допустить мысль о том, что верный и благоразумный раб все-таки существует, он появился и его раньше не было), теперь это стало официальным учением организации. И тут я поняла, что у Бога двойных стандартов быть не может, и что все это время меня просто вводили в заблуждение.

И тогда я уже без какой-то тени сожаления просто исчезла из поля зрения этой организации. А потом уже официально написала письмо о том, что я ухожу.

После выхода из организации «Свидетели Иеговы» я вообще ни к какой религии не стала ближе. Для меня это был такой вопрос, который я решила и в своем уме, и в своем сердце просто вычеркнуть из жизни. Потому что, так скажем, такой вот полученный опыт наложился на другой.

Но тем не менее я все равно молилась Богу, чтобы Он показал мне, где истина. Вот я хочу ее найти, сил у меня больше нету, ни в какие религии идти у меня уже ни сил нет, ни желания. Но я хочу все-таки понять, где же истина, где настоящие, правдивые ответы на вопросы.

В течение года я молилась об этом, с отчаянием делилась с супругом, что Бог не отвечает на мои молитвы. Что же такое? Что же делать? Иногда даже думала, что сейчас я полистаю какие-то журналы (опять же, они все еще там лежали), и, может быть, я там какой-то ответ найду. Может, я опять в чем-то не права.

То есть, все-таки желание узнать настоящую истину было, хотя ни с какой религией уже связываться не хотелось. И однажды в интернете я натолкнулась на живой диалог, который был записан, одного из бывших «Свидетелей Иеговы» со свидетелями Иеговы. И меня поразила его логика, как он ведет беседу, поразило, как он использует Библейские Стихи. То есть, видно, что человек знает Писание. И при всем при этом он православный, бывший свидетель Иеговы.

То есть, для меня это некий нонсенс: как это так? И я связалась в социальных сетях с этим человеком, стала ему задавать вопросы. Он направлял меня: когда сам отвечал, когда советовал что-то прочитать. И я не скажу, что сильно серьезно к этому отнеслась, но было любопытно, чем же все это кончится, к чему это приведет. Я все это начала исследовать.

И буквально только начались мои исследования, я узнаю… Некая такая предыстория. Когда я проповедовала, то познакомилась с одним молодым человеком. По домам когда проповедовала. Как впоследствии я узнала, он православный юноша, пономарь. И он мне в последующие года присылал смс-сообщения: «Христос Воскресе!» И я не обращала внимания. А вот в этот момент, когда я начала изучать, я отреагировала. Мне стало интересно, кто же меня поздравляет.

И когда завязалась беседа, я вспомнила этого юношу. Он мне сказал: «я молился за тебя!» И я думаю: «ну надо же как интересно». То есть, человек за меня молился, и я начинаю изучать Православие. И как-то все внутри у меня перевернулось. Я понимаю, что все не зря, что все это неспроста, и мой подход к изучению Православия становится более серьезным.

Естественно, первый вопрос, на котором я остановилась, это Божественность Иисуса Христа. Бог ли Иисус. Потому что «Свидетели Иеговы» это отрицают. И причем они даже не понимают, что такое Божественная природа. Они говорят, что у Иисуса Христа Божественная природа, но не понимают, что в это понятие входит.

Не скажу, что я очень быстро разобралась во всех этих вопросах. Я вдумывалась, опять же, советовалась с разными людьми, теми, кто уже давно в Православии. И когда такие ответы были получены, то есть, я исследовала это опять же с помощью Библии, с помощью контекста, то есть, это было такое исследование достаточно серьезное, я испытала такие ощущения, которые я никогда не испытывала. Скажем так: если «Свидетели Иеговы» — это религия логики, то Православие — это религия веры, именно что-то такое, что внутри нас. Зачастую это невозможно объяснить, это просто чувствуешь и все.

Когда я это почувствовала, я сердцем поняла даже, понятно, что умом, но и сердцем тоже, что Иисус — это Бог. Тогда у меня больше не стало никаких препятствий, они все отпали. И что бы там уже не говорили негативного о Православной Церкви, для меня это уже не имело значения. Я понимаю, что человеческий фактор присутствует везде. На это нельзя смотреть так.

Ее присоединение к Православной Церкви. После всех этих препятствий мой первый осознанный поход происходил очень тяжело. Я каждый раз думала: «все, завтра иду в Храм». Просыпалась: «нет, страшно». И вот так на протяжении времени продолжалось, пока в какой-то момент тот молодой человек, который за меня молился, не дал мне совет. Он сказал:

— Несмотря на то, что боишься, все равно иди. — Я говорю:

— Ты знаешь, я уже год не молюсь. — Он говорит:

— А Иисусова молитва? Попробуй!

И когда я первый раз помолилась Иисусу, это было на уровне, опять же, ощущений, — мир, спокойствие, и такое вот невероятное доверие Тому, Кому ты сейчас молишься.

Когда я в первый раз пришла в Храм, я просто наблюдала. И уже страха и других негативных ощущений, которые у меня были раньше, их больше не было. То, что мне в детстве было плохо в Храме, это ощущение ушло. Меня, честно говоря, было не вытащить из Храма. То есть, наверное, если бы не мой новорожденный ребенок, я бы еще чаще туда бы ходила. То есть, Литургия стала для меня откровением таким, открытием, когда ты действительно соприкасаешься с Живым Богом. Не с каким-то книжным богом, а с Живым Богом.

Ты не можешь просто так пренебрегать этим. Даже сейчас, когда проезжаешь, например, мимо Храмов, ты понимаешь, какое чудо то, что есть Храм. Знаешь уже предысторию, как Церковь развивалась, какие были препятствия.

Мой муж тоже был свидетелем Иеговы и до сих пор остается свидетелем Иеговы, но это, скажем так, просто формальное нахождение там, которое ничего под собой не имеет. Но мы много с ним говорим о Православии, о Библии. Он со многим соглашается. Я просто с ним делюсь тем, что я знаю и пускай он сам уже для себя решает, чего он хочет.

В чем, по ее мнению, наибольшая разница между организацией «Свидетели Иеговы» и Православной Церковью. У «Свидетелей Иеговы» бог книжный. Там все основано на логике. То есть, все, что противоречит логике «Общества Сторожевой Башни» и, вообще, человеческой логике, то есть, все, что необъяснимо, это все не к нам. И соответственно, сами встречи тоже проходили таким же образом.

Это такие встречи, где не было глубины. Хотя, вроде бы, выражают люди свои мысли, дают комментарии какие-то обдуманные, но тем не менее это собрание, оно и есть собрание. Это не богослужение. Опять же, ощущения, когда ты пребываешь в Храме на Литургии, это именно присутствие Живого Бога.

Не хотелось бы говорить каких-то пафосных слов, потому что, когда человек знакомится со Христом, с Его Церковью, он это сам испытает. Скажем так: если я скажу человеку, который не посещает Храм, не посещает Литургию, мне кажется, что для него это будет не очень-то понятно. То есть, мне скажут: ты мне объясни словами, как это. А я скажу: не могу.

Вот я чувствую, что у меня в сердце любовь, что мне тепло, что мысли мои сосредоточены на том, чтобы делать благое. Потому что, так скажем, ни в одном месте на Земле я не ощущаю такого порыва делать добро, как в Храме, когда я присутствую на Литургии, на Всенощном бдении. Ни о чем не можешь думать, кроме Бога.

А если я присутствовала на собрании, я вспоминаю, что это постоянно ты отвлекаешься мыслями. В общем, очень много всего постороннего присутствует.

Были ли у нее сложности при переходе в Православие с поклонением иконам, мощам, с молитвами святым (тем, что недопустимо у «Свидетелей Иеговы»). Конечно. На этих вопросах я тоже ставила акцент. Даже первый вопрос, который задала моя знакомая, когда я решила уходить и напоследок решила ей сказать, что ухожу в Православие. Она спросила: «а как же иконы?» Это был ее первый вопрос.

Я начала что-то объяснять, как-то именно логически. И я поняла, что человек меня не услышал. То есть, существует некий стереотип отношения. Это такая достаточно глубокая и обширная тема. Тем нее менее, когда я почитала историю, как это все появилось, и, вообще, смысл в этом во всем какой, зачем нужны иконы, вопросов для меня не осталось никаких.

Я очень быстро повесила иконы, даже те, что с детства терпеть не могла. И теперь даже тогда, когда я просто смотрю на них, проходя мимо, в сердце появляется что-то хорошее.

Если говорить о любви, то, опять же, я не знала этого, не понимала, что человек, приходя в Церковь, когда он там крестится, он становится частью Церкви, частью Тела Христа. У «Свидетелей» этого нету. То есть, нет такого учения, и, действительно, это восприятие себя частью Тела Христа и частью нас всех, друг друга, то, что мы все одно Тело, оно, естественно, тоже отложило свой отпечаток на душу. Это тоже был такой важный момент.

И еще. Что касается любви, то существует такой стереотип у «Свидетелей». Почему-то они считают, что любовь только у них. Что православные служители, они такие все — очень злые, агрессивные, несчастные, и так далее.

И я помню этапы, когда эти стереотипы разрушались. Например, при посещении монастыря я увидела с какой любовью монахини просто к тебе обращаются, к детям, пытаются помочь. И когда видишь такие вещи: когда люди говорят одно, а ты видишь другое, то все равно понимаешь, что, может быть, у вас вот так получилось, вы таких людей встретили, а я вот таких людей встретила.

По большому счету все эти стереотипы не нужны. И к вере они никакого отношения не имеют. Просто хотелось бы, чтобы люди (все, кто вне Православной Церкви) с какой-то другой стороны посмотрели все-таки на Православие. Потому что человеческий фактор — это не та дорожка, которая приводит к Богу или уводит от Него.

О поведении людей, когда она посещала их в их квартирах в бытность ее в организации «Свидетели Иеговы». Скажем так: я посещала их нечасто, в силу даже того, что люди просто находились на работе. И если открывали дверь, это было очень радостно. От того, что я сейчас могу спасти человека. Это ощущение себя неким богом, что «ты сходишь и спасаешь людей», оно очень подстегивает идти дальше и дальше. То есть, я спасаю людей. Собственное «эго» это очень сильно подпитывает. И они никогда, конечно, в этом не признаются, но это так и есть. Собственно говоря, это чистая психология.

А я в этом плане была очень ревностная, меня не устраивало, что мало людей дома. И я обычно любила побольше на улице поговорить. Чтобы хоть с кем-то поговорить.

Когда я встречалась с каким-то неприятием со стороны людей, меня это безусловно укрепляло. Потому что библейские Стихи о том, что последователи Христа будут гонимы и мир будет их ненавидеть, все сходится, собственно говоря. Нас ненавидят, нас гонят, и поэтому мы на правильном пути. Это такой был плюс в нашем служении.

Как бы она посоветовала себя вести людям, когда они сталкиваются с представителями секты «Свидетели Иеговы». Я сама неоднократно задавалась таким вопросом. Однозначного ответа я для себя так и не нашла. Потому что на своем личном примере я считаю, что здесь произошло просто чудо. Глаза открылись, сердце открылось благодаря молитве другого человека. Ну, естественно, благодаря любви Господа, это даже не обсуждается.

Просто мне иногда кажется, что самое сильное, что мы можем сделать, это молиться за этих людей. Потому что только Бог может человеку по-настоящему открыть глаза. Он, конечно, может использовать как инструменты людей, это бесспорно. Я бы сказала так: если человек действительно хочет, он готов беседовать, то, в принципе, здесь можно выбирать любую тему. Но если человек не готов беседовать, то это действительно бесполезно. То есть, самое главное, нужно определить, с какой целью человек сейчас со мною общается.

Я также хочу сказать, что бывают сомневающиеся свидетели Иеговы. И их правда очень много. Я сама такой была. И поэтому, если к вам в дверь постучит сомневающийся свидетель Иеговы, то, возможно, вы найдете точки соприкосновения. А если не сомневающийся, то тогда молиться за него надо.

Что бы она пожелала сомневающимся свидетелям Иеговы. Я бы хотела им сказать, чтобы они молились. Наверное, все. Потому что только молитва, только непосредственная связь с Богом. Кроме Бога, как мне кажется, не на кого в данной ситуации полагаться. Искать каких-то людей или еще что-то — нет. Только Живой Бог! По крайней мере, я по своему опыту сужу.

Потому что там, честно говоря, все очень сложно, этот выход из организации. Это реально очень сложно. Потому что я перед тем, как уйти, пыталась. Я разговаривала, и не с одним человеком. Я приводила, ну просто такие доводы, очень простые, доступные, которые даже не надо как-то сильно напрягаться, чтобы их понять. Но тем не менее вот это: «как же я останусь вне организации?», хотя человеку, может, уже годами никто не звонит, но у него в голове сидит эта мысль, что он вне организации.

То есть, только молитва. Больше я не могу никаких советов давать.

Даже если человек не верит, что Иисус — это Бог, пусть попробует Ему помолиться, и посмотрит, что из этого получится».

Рассказ пятнадцатый

Иван, 34 года

(Россия, г. Москва)

Бывший неоязычник

«Я помню мне было лет семь или восемь, мы с моей мамой ездили на кладбище к бабушке моей, ее матери. И ездили мы на электричке. Это Покровское кладбище. И вот, в дороге хотелось все время заниматься чем-то, то есть, не просто смотреть в окошко. Я у мамы все время просил купить мне почитать какую-нибудь газету. А это начало девяностых, и газеты были самые разнообразные.

Одной из них, которая привлекла мое внимание, была так называемая «Очень страшная газета». Это был такой сборник баек полудеревенских, оккультных, магических. Страшные истории, страшилки, и, естественно, мне это было очень любопытно и очень интересно, учитывая, что там еще и картинки были соответствующие. Я прям это дело очень любил.

И регулярно я читал эту газету. И вот так постепенно-постепенно я стал, собственно, вникать и входить в этот мир оккультизма и магии. Не то, что мне стало это нравиться, поначалу просто завораживало. То есть, была тайна, мистика, все это очень притягивало. Запретный плод, как известно, сладок.

И я стал свыкаться с тем, что это входит в мою жизнь. Рассказы о ведьмах, о магии, о бесах — это стало нормой. И я этого перестал бояться. А поскольку это притягивало, я начал интересоваться этим все больше и больше. И я подумал: «а есть ли еще какая-то литература по этому вопросу?»

Тогда было достаточно просто перевести взгляд в сторону от этой газеты и увидеть лежащую рядом с ней другую, похожую. «Тайная власть» она называлась. Там было все более «профессионально». Там уже были интервью конкретных магов, колдунов, экстрасенсов, целителей, контактантов, контактеров. И там было больше информации по данному вопросу.

Ну и, соответственно, мои горизонты по данному вопросу начали расширяться. Я начал увлекаться конкретными направлениями в магии. Начал интересоваться, как самому это попробовать, как начать. И буквально уже с двенадцати-тринадцати лет мне было интересно читать всевозможные только-только начавшие появляться брошюры «Практическая магия» Папиуса, и прочие, похожие.

Постепенно вот так я и пришел к пониманию того, что человек — это не просто человек. Он может как-то влиять на эту жизнь. Он может впускать в свою жизнь некие такие силы, которые могут ему в чем-то помогать. Достаточно материально и приземленно. Начиная с богатства, с причинения вреда врагам. Это тоже работало. И я начал сам этим заниматься, начал практиковать это все. И я скажу, что это действительно работает, это все есть.

Тогда я пошел еще дальше. Я заинтересовался тем, откуда это все проистекает, кто дает эту силу, кто дает эту власть. И вполне органично пришел к миру духов. Причем духи для меня были просто духами. Не было злых духов, добрых. Это были просто такие существа, которые могли дать тебе то, что тебе было нужно.

Я начал изучать это все, и мне попалась книга Каббалы, где описывались имена этих духов, описывались некоторые ритуалы, которые нужно было делать для того, чтобы вызвать того или иного духа, получить ту или иную силу. Это были еврейские имена. И тогда, заинтересовавшись, почему они, собственно, еврейские, я начал искать начало, и откуда вообще эти духи происходят.

Таким образом, постепенно я пришел к тому, что, как в этих книгах и писалось, среди этих духов есть строгая иерархия. И главный у этих духов сатана. А поскольку я был хорошо подготовлен, а не резко попал в это, то я сатану воспринимал просто как начальника этой иерархии. Ни в коем случае ни как плохого, злого, а просто, наверное, как непонятого такого трагического персонажа, который в то же время может дать человеку неограниченную власть. И потому он наверняка добр.

Так я познакомился с сатанистами, людьми, которые сознательно посвящают свою жизнь служению этому злому гению. Непосредственно самому дьяволу. И находят в этом определенный интерес. Познакомился я с таким человеком. На удивление в моем собственном районе был далеко не один такой человек. Он старше меня и постепенно взял некое шефство надо мной.

Я ему задавал вопросы, которые меня интересовали, и постепенно-постепенно утверждался в этом. Он мне какие-то советы давал, отвечал на вопросы. Я пришел к тому, что это не просто собрание людей таких существует. Что есть определенная церковь сатаны. Что есть музыка, специально направленная («блэк-металл» так называемый — «черный металл») где открыто прославляется князь тьмы. Где человек вводится в мир духов и магии. Где оживают все легенды, сказки.

И это казалось мне чем-то таким притягательным. Неким таким таинственным островком, куда можно уйти от бытовой реальности. Спрятаться там и чувствовать себя там полноценным жителем этой сказочной страны. И, в общем-то, достаточно властным человеком.

Не смущала ли его там тематика сплошного зла. Безусловно, это есть. Но сатанисты, они тоже разные, как оказалось. То есть, некоторые бульварные оккультисты, какой-то такой «попсовый» сатанизм, это действительно да. Режут кошек там, гримируют лицо и всячески внешне, визуально выражают это. А есть более серьезный уровень — люди, которые на это не размениваются. Которые действительно практикуют разнообразные ритуалы. Которые действительно просто более серьезные и более ответственные. Которые внешне могут никак не выказывать своей принадлежности к сатанизму.

И зло для них — это категория не абсолютная. Зло — это то, как мы это понимаем, а для них это не зло. Это, например, необходимость. В частности, в «Сатанинской библии» известного основателя церкви сатаны, написано, что дьявол поощряет нарушение всех десяти Заповедей просто в силу того, что это естественно.

То есть, зло — это абстрактная величина. Если для кого-то это зло, то для кого-то это добро. В частности, Заповедь «не прелюбодействуй» воспринимается просто как проявление неких естественных начал человека. Запрещение этого видится неким зашориванием, ограничением свободы.

То есть, оправдание находится всему, в том числе и злу. И зло воспринимается просто как чья-то оценка, но не как зло само по себе. И потом мы с этими же людьми, с этим же человеком, который меня привел в сатанизм, пришли к выводу, что сатанизм — это просто некий антипод Богу. Что это просто такая оппозиция Богу. Что это, в общем-то, такие «внутрииудейские разборки».

То есть, есть «иудейский» Бог Христос, Иегова. А есть дьявол, который Ему противостоит. Но мы же не евреи, мы же не иудеи. Зачем нам вот этот вот еврейский эгрегор. Мы же славяне, а значит, у нас есть свое. Зачем нам эти еврейские слова, еврейская система и «еврейские разборки» эти? Ведь у нас же свои русские, славянские Перун, Сварог, и прочие. И как-то органично я перетек из сатанизма в язычество.

Потом, конечно, я пойму, что разница-то небольшая. Но тогда для меня это было целым откровением. То есть, я не просто приходил к отрицанию какого-то добра, не просто к оппозиции христианству, я приходил к миру, который каким-то образом имеет отношение к реальности. То есть, это был некий мостик между миром грез, колдунов из Средневековых сказок о ведьмах и нашей обычной русской деревней.

То есть, ну зачем далеко ходить? Вот же бабушки, вот же дедушки, прабабушки и прадедушки, которые вполне себе были язычниками. Ну, прапрапрадедушки, которые были там тысячу лет назад. И соответственно, это очень вдохновляло. Мы — русские, у нас русские боги. Вот они евреи и у них там что-то еврейское соответственно.

И таким образом, я начал интересоваться этнографией, историей славян. Искать было достаточно сложно, потому что в пятнадцать лет читать серьезные труды каких-то историков, этнографов было просто неинтересно, да и сложно. Поэтому моим вниманием завладели достаточно популярные книжки как грибы начавших тогда распространяться неоязыческих организаций.

И постепенно начал их читать, эти труды. Там у них самый главный волхв, основатель этого движения, да и вообще, человек, которого небезосновательно называют патриархом русского равноверия, это Илья Черкасов, известный в неоязыческих кругах как «волхв Велеслав».

Это человек, который увлекался всевозможной мистикой. В интернете полно фотографий, где он сидит со всякими индуистскими тилаками на лбу, с трезубцами, исповедуя всяческие тантрические индуистские культы левой руки. Человек очень интересный и действительно философ, не без этого, и лидер общины родолюбия.

Я купил книгу и постепенно-постепенно стал входить в практический мир неоязычества, участвовать в каких-то годовых праздниках. Это осенне-весеннее равноденствие, летнее и зимнее солнцестояние. И постепенно-постепенно начал проникать в некую поэтику язычества.

Дело в том, что язычество крайне тесно связано с природой и природными циклами. И в этом тоже видится некая апологетика язычества. Потому что природа — это всегда красиво, это что-то натуральное, естественное такое, к чему человек стремится постоянно.

Верят ли по-настоящему язычники в своих божков. Я задавал этот вопрос самому Илье Черкасову («волхву Велеславу»), и говорил ему: «вот я читаю твои опусы в Живом журнале. Они даже к язычеству мало отношения имеют». И многие язычники сейчас уже уходят, потому что его понесло куда-то в жестокий гносис, во что-то тотальное тантрическое «что-то», которое и к язычеству мало отношения имеет, к славянскому. Это что-то из индийской такой черной практики какой-то.

Я его спрашиваю:

— Слушай, ты сам пишешь, что боги — это какие-то элементы сознания. Ты не веришь в духов, в богов, которые присутствуют здесь и сейчас. Которые являют собой силы природы там, и так далее. То, во что верили наши предки.

Он говорит:

— Слушай, я сам не знаю, во что я конкретно верю, в том смысле, что мне неважно, кто такие эти боги. Важно то, как мы к ним относимся. Кем мы их считаем. А есть они или их нет, это неважно.

То есть, есть человек, который вписан в этот мир, с ним как-то взаимодействует. И он богами, в принципе, может считать что угодно. И силы этого мира, и свои собственные психические какие-то силы. Понимание язычества даже среди язычников настолько разнообразное, что я вот потом уже, в конце собственного пути, пришел к такому умозаключению: сколько язычников, столько и язычеств. То есть, язычеств очень много, и у каждого оно свое.

Самое интересное, что многие из них считают, что, в общем-то, это и нормально. То есть, мы свободные люди, во что хотим, в то и верим. Боги нас ни к чему не принуждают, и отсутствие догматики находят неким плюсом. Это очень интересно, потому что они пеняют христианам на что? Что вот, у вас столько конфессий, течений. Вы между собой не можете прийти к общему знаменателю. Но если учесть, что основных направлений христианства три: это протестантизм, католичество и Православие, то язычеств несколько сотен, если не тысяч. Даже в рамках одной общины могут быть разнополярные мнения об одном и том же вопросе. Я уж не говорю о том, что в язычестве в принципе, как таковом, нет ни теогонии, ни космологии общей. То есть, кто во что горазд. И, как говорится, не вам рассказывать христианам о каких-то разногласиях.

В язычестве спроси, кто такой Перун, и тебе одних только научных данных приведут несколько. Одни скажут, что это бог дружины, другие что это бог грозы, и так далее. А в основном, если учесть, что это современное язычество на девяносто процентов состоит из молодых людей, скажем, от восемнадцати до двадцати пяти лет, они мало чего читали из научных трудов об этом.

Они в основном, как это принято в их среде, говорят лозунгами. Например, есть один такой неоязыческий идеолог, историк Азар Ворон, это Лев Рудольфович Прозоров. Он написал в своей книге, что во время крещения Руси кровавые крестители вырезали две трети населения, или даже три четверти. Девять миллионов из двенадцати.

И молодому неокрепшему сознанию, которое только-только начало убеждаться в том, что попы силой захватили… и вот, для него этот аргумент не требует каких-то доказательств. Ему главное — дать лозунг. Ему скажи: вырезали почти всех, и он поверит. Он не будет задаваться вопросом: «а что, правда это было?» Он не полезет изучать этот вопрос, он поверит. Потому что, во-первых, это молодой человек. Юношеский максимализм, кровь кипит. И скажи ему такое, он безусловно поверит. И это только один из тех мифов, которые есть в неоязычестве.

Если посмотреть равноверческие неоязыческие сайты в интернете, то практически весь контент будет состоять из плакатиков, картиночек, демотиваторов, и прочего. Редко где можно найти какую-то серьезную научную статью. Я не говорю, что все неоязычники таковые, но я говорю о том, что крайне малое зерно, основа, они действительно что-то там изучают, это так. Но подавляющее большинство довольствуются вот этими «мультфильмами» о неоязычестве, какими-то мифами, байками, и так далее.

То есть, любая идеология, которая ложится на их гордыню, и при этом отрицает христианство, она будет впитана ими. Ведь, опять же, христианство плохо по их мнению. Что тогда, если не христианство? На гордыню-то что хорошо ляжет? На гордыню хорошо ляжет теория о том, что мы — русские, арийская религия, и так далее. Все остальное требует хоть какой-то работы мысли.

Скажем, разобраться в буддизме не так-то просто. Я не говорю уже о десятках школ индуистской мысли. Не говорю уже о каких-то религиях с высокой богословской мыслью, не только христианской.

Наша ведическая традиция была бесписьменная. Учитывая это, каждый язычник может придумать свое писание, чем, собственно, и занимаются многие неоязычники. Мне большую часть времени, из которого я был язычником, «посчастливилось» находиться в организации инглингов. И у них как раз есть писание, которое они выдумали и говорят, что это то самое писание, которое нам передали те самые предки. Славяно-арийские веды. Это собирательное название.

Там, например, есть саньтии, веды Перуна, «Книга света». И они апеллируют к тому, что писания-то у нас есть. А где можно с ними познакомиться? Ну вот, основатель Хиневич говорит, что они находятся где-то в Сибири спрятанные. На вопрос показать — ни в коем случае не покажу, их украдут, их изымут. Даже фотографию боится показать, аргументируя это тем, что существуют экстрасенсы, которые считать могу местонахождение золотых пластин. Ну, и так далее.

То есть, бесписьменная традиция — это благодатная почва для появления разного рода «писаний».

Еще у язычников очень развит гуруизм. Они очень почтительно относятся к неким своим гуру. Конечно, они их не называют «гуру», всевозможные волхвы, ведуны, ведоманы, ведогоры всякие. Названий они много всяких выдумали. Вот этим авторитетным людям они очень доверяют. Хотя на словах они учат, что у нас этого нет. У нас каждый сам. У нас нет авторитетов, каждый чувствует «голос крови», и так далее.

Почему он понял, что организация инглингов не для него. Что касается инглингов, там все было просто и понятно сразу. Я человек, который увлекается очень серьезно. И если я начинаю чем-то интересоваться, я стараюсь максимально вникнуть в предмет. Когда я был инглингом, я ездил в Омск, на праздники. Жил в одном доме с Хиневичем непосредственно, в соседней комнате. Заходил к нему в комнату.

Первое, что меня зацепило, это когда я зашел к нему в комнату и увидел колоссальное количество книг по суггестивной психологии. То есть, человек, у которого комната заставлена книжными шкафами, и, наверное, добрая половина из них, это внушение, ведение дискуссии, НЛП. Вот такие вот вещи.

И вспоминая, как он ведет беседы, как он выступает, читает лекции можно понять, что человек действительно подготовлен. То есть, он играется тембром голоса, паузами, и так далее. Тогда я заинтересовался этим, начал копать и искать какие-то доказательства. Про эти пластины золотые я уже не стал спрашивать.

Тогда я начал искать подтверждение каким-то банальностям хотя бы. В частности, Патер Дий (Александр Хиневич) утверждает, что во времена Российской Империи знания были. Они, в частности, были у военных. И он показывал книжку Императорской военной библиотеки какой-то в Киеве, у меня дома есть скан этой книги.

И, в частности, он утверждает, что у славян в пантеоне есть бог Один, скандинавский бог. В этой книге указано примерно так: на Марсе есть жизнь, и Бог Один дарует эту жизнь. Но показывает он вырезанную строчку из этой книги. Я эту книгу держал в руках и читал у него в комнате. Если брать вставки сверху и снизу, то там описывается жизнь на всех планетах. И, в частности, эта цитата, что Бог Один дает эту жизнь. Там и «Бог», и «Один» пишется с большой буквы. То есть, просто уважительно указано — Бог Один. Там везде Христос.

И таким образом, происходит практически все. То есть, вырывание цитат из контекста, передергивание, перевирание информации, и прочее. Прямая дезинформация. И причем, когда пытаешься уличить его в этом, а это не я один пытался, он, будучи хорошим психологом, всячески обтекаемо уходит от ответа, как-то отшучивается. И ему на протяжении многих лет удается избегать прямых столкновений. В частности, во время очных встреч он мастерски уходит от этих вопросов.

Когда я начал копать это все, у них же есть духовное училище и духовная семинария, мне попались материалы этой «духовной семинарии». И как-то разбирая их, я наткнулся на интересные текстовые файлы. Это все прямиком с компьютера Хиневича.

И если сопоставить «Книгу света» с тем, что было в этом файле, то можно увидеть прямое передергивание. То есть, он берет имя из того файлика, отнюдь не славянское, называет его именем какого-то бога, например, или существа из их мифологии, и переворачивает на славянизированный такой лад. Просто подставляет.

Потом, когда я начал шерстить и искать, я узнал, что это был за текст. Это так называемые «Легенды российских тамплиеров». Это текст масонский. Он о том, как Сатанаил устроил бунт, и так далее. Так вот, он просто сатанаила переименовал в Чернобога, и всю эту масонскую историю просто переложил на славянский лад. Таким образом получилась «Книга света». Так буквально один в один, просто имена были изменены.

И вот тогда я понял, что, в общем-то, что-то здесь есть интересное, и начал искать единомышленников, которые от него годами раньше уходили. Даже из его прямых подвижников, которые так же ездили с лекциями, так же вели уроки в училище, в семинарии. Они откровенно от него уходили, как и жены, в общем-то, не одна от него ушла. Тогда я уже понял, что этот человек лжец, и играет на самом святом, что есть у человека, — на его религиозных чувствах. Причем так беззастенчиво.

А потом, когда у меня появилась некоторая информация из правоохранительных органов о его деятельности, я понял, что человек это делает абсолютно целенаправленно, умысел абсолютно преступный. Потом, когда было расследование, у него сожгли капище. У него дом в Омске, а на его участке стояло капище, которое сожгли. Было расследование, многие материалы подняли, опять их стали привлекать к уголовной ответственности. Неоднократно были суды. Материалы действительно уголовные. То есть, призывы к расовой, религиозной, и прочей ненависти. Это известная история.

Разочарование у меня было сначала лично в человеке, а поскольку он является основателем этого движения, то и на все его учение перешло. Я абсолютно не жалею. Потом, спустя месяцы и годы, общаясь с людьми, я все больше и больше приходил к выводу о том, что это было правильно. Сейчас я уже просто смеюсь над этим, потому что открывается все больше и больше.

Были ли ему приглашения от каких-то других течений неоязычества. В то время, когда я был инглингом, не было. Я отстаивал убеждения инглингов, был сам рьяным инглингов. Я спорил с правоверами, доказывал им, что они просто примитивные и не понимают, что у них нет всей информации. А потом в 2003 году у равноверов было вече проведено, куда съехались представители почти всех общин. И, как водится, при очной встрече они друг другу улыбались, обнимались, клялись друг другу в вечной любви и дружбе, а потом за спиной обвиняли друг друга во всех возможных грехах.

В частности, я был на Украине, ездил в Киев. Есть такая неоязыческая организация «Родовое огнище». У них также есть писания, вот эти корбы, веданья так называемые. Я спрашиваю:

— А у вас это откуда? — Он говорит:

— Ну вот, волхвы нам дали, пришли. Те самые киевские волхвы, которые уходили в леса от этих вот «христианских оккупантов, агрессоров».

— Ничего себе! Прям приходили? — Он говорит:

— Я вот правда не знаю, видение это было, во сне или на самом деле.

Я так:

— Понятно. Здесь тоже что-то такое…

Ну и, так же стал постепенно-постепенно искать, проверять. И также оказалось, что люди просто строят такой религиозный толкиенизм. И пришлось и с этой организацией также порвать.

Потом с какими-то организованными кружками общаться надоело, потому что они все, по большому счету, одинаковые, словами играются, а суть одна. Потому что какой-то человек, обычно основатель, который решил стать идеологом, вокруг него сплотились люди, его спрашиваешь:

— Откуда ты это взял? С чего ты взял, что боги, это то, как ты говоришь, а не так, как они говорят?

И начинается «старая песня о главном»:

— Я так думаю, я так считаю.

— А он так вот считает.

— Ну да, он так считает. — Я говорю:

— А кто прав-то?

— Ну, каждый прав по-своему. Понимаешь это какое дело, это такая область, где…

И это мне надоело, что как лебедь, рак и щука. И тогда мне стало интересно. Я задумался в целом, а есть ли какая-то возможность быть просто язычником. Вот без организаций без этих, и так далее. Я искренне пытался создать какую-то организацию. Не в религиозном смысле, а в юридическом. Чтобы она не была бы замешанной в этих каких-то внутриобщинных делах, дележах, и прочем. Просто вот такое «вече вольных славян». Просто язычник, без общин, просто. А потом я понял, что рано или поздно я сам таким буду. Я же сам превращусь вот в такого же «волхва». Но не буду называться волхвом.

Все равно люди вокруг меня начали сплачиваться, и мы стали устраивать встречи. В Нижний Новгород ездили. И люди туда приезжали с Ростова, с Питера. И потом я понял, что путь-то один.

«Неоязычество» — термин, знакомый не всем. К сожалению, все знают язычество или сейчас распространенный термин, опять же, выдуманный ими, — «равноверие». Поэтому лучше все-таки говорить неоязычество. Потому что люди понимают, что то, что сейчас называется равноверием и язычеством, к тому историческому славянскому язычеству отношения никакого не имеет. Это религиозный новодел. На основе чего-то там.

Неоязычество базируется на том, что было у древних славян, но строят они свое учение абсолютно «от ветра головы своея». Сколько волхвов, столько и учений, неоязычеств. И поэтому, отождествлять современное неоязычество, равноверие с историческим язычеством славян абсолютно неверно. Это новое религиозное движение, придуманное нашими современниками.

Как из неоязычника он стал христианином. Дело в том, что самым моим ярким религиозным опытом в жизни, я помню себя, не знаю, пять мне было лет или меньше. Я стою в Храме, идет служба, пахнет воском, горят свечи. Я ничего не понимал. Никакого богословия в этом с моей стороны не было. Мне просто было хорошо, тепло, я чувствовал себя дома. И именно ощущение того, что меня любят и я дома, именно оно помогло мне опять вернуться в Церковь. Потому что разнообразные религиозные учения, которые я пробовал на себе, на своей собственной шкуре, они дают целый калейдоскоп всех возможных состояний, в том числе и позитивных. Но это какой-то холодный позитив, холодный огонь.

Экзальтация, экстаз какой-то, но вот нет теплого, родного чего-то. Это как мать и мачеха. Мачеха тоже может заботиться, но вот материнской любви от нее ты не почувствуешь. Так и здесь. Не столько рациональные аргументы, сколько личное ощущение помогло мне. А что касается рационального, то действительно мифов о христианстве в неоязычестве больше, чем где бы то ни было.

То есть, это и упомянутое крещение кровавое, и прочее. И вот, по слову одного известного богослова, сегодня можно все эти мифы как бревнышки с дороги растаскивать, и таким образом, откроется дорога к Храму. Потому что не было бы столько православных людей, если бы действительно хотя бы часть из этих мифов была правдой.

Эти мифы абсолютно лживы. Неоязычники их даже сознательно распространяют в плане пропаганды и агитации. И, в частности, вот это молодое неокрепшее подростковое сознание, на которое, в основном, направлена эта агитация языческая, оно готово впитывать вот эти штампы, эти мифы. А разбираться в них оно не хочет.

Поэтому, самый простой способ перестать быть неоязычником, это начать изучать настоящее исконное язычество. По научным трудам, по истории, и относиться к этому как к труду. А как просто, что захотелось вот эту эмоцию испытать, гордость, и так далее. Любой ученый поймет, что неоязычество, это отнюдь не язычество».

Рассказ шестнадцатый

Константин, 42 года

(Россия, г. Москва)

Директор благотворительного фонда

«Наша семья я не скажу, что была верующей или атеистической. Люди, как говорят в миру, достойные, с честной совестью. Крестили меня в Баку, в Храме Пресвятой Богородицы в семь лет. Это был день, когда крестили всех нас. Нас в семье было трое детей, и еще крестили наших племянников двоих. И вот так, скопом, детей привезли в этот Храм.

Для нас это было удивительно, потому что Азербайджан — это страна, в которой мало христианской традиции, если не сказать больше, — что ее вообще там нет. И самое интересное, что мама рассказывала: там именно крестильная купель была сделана в виде креста, — взрослые заходили. И когда меня взяли крестить, священник начал опускать меня под воду. А я вырвался у него из рук и ушел под воду. Он так испугался, что нырнул вслед за мной.

И с того момента я не помню, чтобы я каким-то образом касался Церкви. Не мыслил о Боге, потому что мы сначала переехали в Воркуту, это Крайний Север, там жили. То, что там с Православием плохо, не сказать ничего. Там стоял один Храм, и то он был совсем маленький, о нем никто не знал. Там был священник, к которому мало кто ходил.

Мы еще тогда не подозревали, потом, где-то уже года два назад, когда я начал оценивать свой путь к Богу, я смотрел и удивлялся, как Господь меня постоянно вел. Он показывал: «сыночек, Я здесь!» С папой мы как-то делали забор у детского садика. Этот детский садик был прямо стена в стену с Храмом. На тот момент я еще ничего не понимал. Я зашел в Храм, посмотрел: белые стены, золотые иконы. Думаю: «ну, что здесь интересного?», и вышел.

Потом, когда я пошел служить в армию, я забыл, что к нам там приходил священник и нас освящал. На служении молитву проводил и благословлял нас. И буквально, опять же, года три назад я беру фотографии из армии, и смотрю: там стоит смиренный такой молодой мальчишка с чашей со святой водой и с кропилом.

Я смотрю на его лицо и поражаюсь, насколько он в тот момент был близко к Богу. И сейчас я понимаю, где я был, когда тот молодой человек был уже тогда с Богом. Молодой мальчик, лет, наверное, шестнадцати-семнадцати.

И по прошествии долгого времени мы переезжали из одного города в другой и переехали с мамой в Пермь, когда папа умер. И потом так получилось, что мы переехали в Москву. В Москве жизнь складывалась как и у всех, кто попадает в большой город. Молодая, мирская жизнь, она завораживает, она начинает притягивать, засасывать. Все было очень весело по мирскому.

Через какое-то определенное время я встретился с девушкой, мы с ней поженились. К сожалению, потом уже мне один священник сказал, что мы женились в Великий пост. И по прошествии какого-то времени у нас стали разлаживаться дела в семье. Был момент, когда я начал ощущать, что что-то теряется неминуемо. Что уже в духовном плане чего-то не хватало. Я не мог объяснить это состояние. В семье все стало ухудшаться, все более и более валиться.

В тот момент я не осознавал, что практически все, что без Бога, оно не живет, оно практически мертвое. И спустя какое-то время возникли такие непреодолимые жизненные ситуации, и я начал искать ответ. Притом Господь его постоянно давал, этот ответ. Но я не прислушивался, я Его не слышал. Я пытался решить это как-то своими человеческими силами, что было практически невозможно.

Как раз в этот момент мой близкий друг мне сказал: «вот на, почитай книжку Серафима Вырицкого». Когда я прочитал эту книгу, я сначала его не понял. Впоследствии я посмотрел про него фильм. И для меня было шоком, что миллионер, имеющий огромное состояние, преуспевающий, в один момент совершает такой поступок, что все раздает, продает и принимает постриг в Александро-Невскую Лавру.

Для меня было непонятно, что такое происходит в том мире, который дает вот таких людей. Что им двигало.

Когда я приехал в Москву, я не мог устроиться ни на какую работу. И это для меня было удивительно, потому что до этого у меня был и свой бизнес в другом городе, и я занимал достаточно высокое положение, должности. И получилось так, что я начал с мерчендайзера. Это самая нижняя ступень в торговой компании. Потом быстро дошел до начальника отдела. И самым главным у нас, молодых, было заработать денег. Самым важным были мирские наши блага. Для того, чтобы быть успешным, нужно было иметь хорошую машину, квартиру, и многое другое.

Но за этим всегда скрывается вопрос: а что дальше? И как раз подвиг Серафима Вырицкого не давал мне покоя. Я не мог понять, почему так. Почему миллионер, в то время в золоте, то есть, если по золоту переводить, то сейчас это получается миллиардер, почему такой человек резко сменил образ жизни? Почему он поменял все эти блага и все золото на жизнь с Богом?

И случилась ситуация в моей семье, которая изменила мою жизнь. И мой друг предложил мне поехать в Болгар. Есть такой город в Татарстане, там служит такой священник — отец Владимир Головин. И когда мы приехали к нему, для меня было удивительно и очень непонятно, потому что у нас автобус ломался, на морозе морозился, дверь не закрывалась.

Потом мне объяснили, что каждая поездка, когда ты идешь к Господу, всяческим образом тебе ставятся препятствия.

Мне всегда было важно живое слово человека. Потому что я всегда видел, как-то так получалось, что или лукавит человек, или он говорит правду; от сердца он говорит или он придумывает.

И когда мы приехали в Болгар, на проповеди отец Владимир говорил такими словами, что я видел: его сердце переживает это. Его сознание полностью повернуто к Богу. И он говорил какие-то серьезные вещи, но таким простым языком, что когда потом у отца Владимира был прием, когда мы садились с ним, чтобы побеседовать, я сел рядом с ним, и у меня было такое ощущение, что я не мог понять: если человек такой мудрый, то что он делает в Церкви? Я не мог понять. Высокий, здоровый, когда-то и стройный был (смеется). И такая мудрость в человеке. Почему он здесь? Объясните мне, почему Серафим Вырицкий, почему вот такой священник, который искренне говорит от сердца, переживает жизнь с Богом.

Я отцу Владимиру говорю:

— Батюшка, у меня вот такие проблемы, я не знаю, что происходит, но у меня все в жизни валится.

Он посмотрел на меня, его глаза источали любовь. От него повеяло таким теплом, что я не мог этого объяснить. Мне стало так хорошо, что как будто все мои проблемы куда-то улетели, на какое-то определенное время. И он мне просто говорит:

— Сыночек, все будет хорошо. Ты молись Николаю Чудотворцу Акафистом в 20.00 каждый четверг, и увидишь, что будет происходить в твоей жизни.

Обратно мы возвращались, и меня переполняла радость. Я не мог этого объяснить. Сейчас я понимаю, что дух радуется. Дух наполнен благодатью Божией, дух наполнен словами Божиими о Господе, о Христе. Это дух человека здорового, дух того человека, которого переполняет Божье Слово.

И когда мы вернулись, я стал молиться Николаю Чудотворцу. И с первого же раза у меня каким-то образом стали происходить большие изменения в делах. Но, к сожалению, в моей семье стало все ухудшаться еще больше. Но при этом со всех сторон происходили какие-то вещи, обстоятельства, которые не складывались ни моими руками, ни руками какого-то человека. Многие ситуации разрешались.

В конце концов произошло так, что моя семья распалась. Я понимаю, что это был мой выбор, и что я виновник этого всего, что произошло. По истечении какого-то времени я опять приехал к отцу Владимиру. Говорю:

— Батюшка, вот такая ситуация. Я хотел бы изменить свою жизнь в корне. Я хотел бы свою жизнь построить на камне и жить со Христом. Я хотел бы встретить свою вторую половинку. И еще много «хотел бы», но пусть будет по воле Божией.

А до этого я стал причащаться, ходить в Храм, стал исповедоваться и старался чаще молиться, уделять время Богу. Если описать эти чувства, то я скажу так: это было равноценно тому, когда тебе ломают кости на физическом уровне. На духовном, моральном, я не знаю, как это объяснить, но было такое ощущение, что постоянно тебе приходится переступать через себя. Постоянно жертвовать тем, что тебе было дорого раньше.

Но при этом у меня в сердце всегда звучал голос: «оно того стоит, иди!» И, сделав шаг, я уже остановиться не мог. Я остановиться не мог, потому что меня что-то тянуло. Меня тянуло так, что такое ощущение, как будто у Господа какой-то кран мощный, и Он меня взял и уже не отпускает. Но и я не хотел останавливаться, потому что для меня подвиг Серафима Вырицкого был настолько воодушевляющ.

И прочитав «Разговор Бога с душой человека», еще раз меня надломило, в хорошем смысле. В отношении дороги к Богу, избрав ее. И когда у нас был развод, получилось так, что мы с супругой… я не знал, где мне жить. Потому что и с деньгами было плохо очень, и куда переезжать? Квартира безумных денег стоила, а у меня была всего лишь определенная сумма на руках.

Я пришел в Храм, причастился. Выхожу, и мне захотелось купить иконку Николая Чудотворца. Моя подруга, которая занималась продажей билетов, она постоянно все не знала выхода из ситуации. А мне казалось, что обратись к Богу, и у тебя все решится. Я пришел к ней с этой иконочкой, сел. А она мне говорит:

— Ты почему такой расстроенный? — Я говорю:

— Ты знаешь, не могу найти квартиру, куда переезжать. — Она говорит:

— Да? Ой, слушай, давай вот вечером поедем, у меня друг как раз сдает квартиру.

Мы приезжаем на метро «Кантемировская». Дом в двадцати метрах от Храма Апостола Фомы. Там, где как раз служил отец Даниил Сысоев. И удивительно, что в этом доме на следующий же день после того, как я там поселился, я встретил свою первую любовь еще из Воркуты, с которой я не виделся восемнадцать лет. Я аж замер. Правда, я не знал, зачем она мне была нужна. Я ей помог.

И Господь таким образом людям помогает. Он сводит их, обращает их внимание на Себя через других людей: «посмотрите, Я упокою вас! Я дам вам возможности, которые вы никогда не найдете в миру!»

Через некоторое время я приехал к отцу Владимиру с глупым вопросом:

— Батюшка, когда я встречу свою вторую половинку?

Он мне сказал:

— Скоро.

Я говорю:

— Ну когда? Я что, ее знаю?

Он говорит:

— Нет. Ты в следующий раз ко мне с ней приедешь.

Я приехал в Москву, ехал в пробке по Садовому кольцу. Поравнялся с Храмом Николая Чудотворца в Хамовниках, чудотворной иконы его, и в пробке увидел белую машину. В этой машине было открыто заднее окно. А как раз был бум воровства сумочек из машин.

И поравнявшись с уровнем водителя, девушка там сидит, я ей сигналю, говорю:

— Девушка, у вас заднее окно открыто. Закройте его, у вас там сумочка, сейчас своруют.

Она:

— Ой, я не закрываю никогда окно, потому что мне нужен свежий воздух. Я кондиционер не включаю.

Я посмотрел направо и налево: лето, центр Москвы. Какой свежий воздух? Я не понял тогда. Ну ладно. Задаю ей вопрос:

— Как тебя зовут? — Она:

— Мария — Я говорю:

— Я Константин. Дашь свой номер телефона?

Она начинает мне диктовать свой номер телефона. А я не могу понять, что я делаю. Я никогда так не знакомился. (Смеется). Никогда такого не было. И когда взял у нее номер телефона, уже собираюсь отъезжать, она мне тут же в окно кричит:

— Ты женатый? — Я говорю:

— Нет, разведен. — Она:

— А, ну ладно.

Я отъезжаю и думаю: «что за странный вопрос? У нас в миру таких вопросов нет. Мы сначала все портим перед Богом, а потом уже узнаем, так это или нет».

На следующий день, когда я решил позвонить ей, я позвонил и сказал:

— Ты знаешь, не важно, как у нас дальше будут складываться отношения, но мне хотелось бы, чтобы это было честно, по правде. Я стараюсь быть христианином, стараюсь быть православным человеком, жить с Богом, молюсь, причащаюсь, хожу на Божественную Литургию. И стараюсь меняться.

И она мне говорит:

— О, да? Я тоже! — Я думаю: «ну, как все, наверное. Бог в душе и все остальное — «Колькина вера». Она говорит: — Я вот вообще девять лет назад дала обет Богу, что пока я не встречу свою вторую половинку, я ни с кем, никогда, ничего.

Я думаю: «что ничего никогда?»

— Ну, вот у меня такой обет.

Я говорю:

— Удивительно!

Для меня это был шок. Потому что первая же встреча. В тот момент, когда как раз сердце ожидало и хотело встретить какого-то близкого человека. У меня была какая-то тоска духовная.

И в этот же день мы с ней встретились в этом же Храме Николая Чудотворца. И там же молились Акафистом перед его иконой, Николая Чудотворца, вдвоем. Оказалось, что она молилась Акафистом Николаю Чудотворцу каждый день пятьдесят восемь дней. А я тридцать девять.

И это было наше первое свидание. Через неделю мы с ней созванивались и говорили. И не могли никак остановиться. Это был такой поток. Я не мог понять, как так можно находить с человеком такие темы, которые тебя сближали с ней. Они все в Боге были.

И через неделю она мне задает вопрос:

— А ты откуда вообще сам приехал?

Я говорю:

— Из Воркуты.

Она:

— Откуда?

— Из Воркуты.

Она говорит:

— Я тоже.

Я говорю:

— Как из Воркуты? Ты же сказала, что ты москвичка.

Она:

— Да. Но мы вообще-то двадцать пять лет назад приехали из Воркуты.

Оказалось, что мы двадцать пять лет назад жили с ней в одном городе, в трех домах друг от друга, учились в одной школе, танцевали в одном кружке, а ее старший брат учился со мной в параллельном классе. Для меня это было шоком.

После этого я пригласил ее поехать к отцу Владимиру. Когда мы к нему поехали, она туда зашла, и вышла оттуда радостная. Потом зашел я к нему, задал какие-то вопросы. Сижу и не могу понять. Я не задал ему какой-то главный вопрос. И тут меня осеняет мысль:

— Батюшка, это что, она что ли? — Он:

— Да, это она. Я же тебе сказал.

И тут я обомлел. С нами ехала настоятельница одного монастыря, очень близкая наша, которая духом нас поднимала, когда мы им в какие-то моменты падали. И она аж как вскликнула от радости: «ой, Господи, какая радость!» Аж купола запрыгали, как мне показалось. И я говорю:

— Батюшка, а что делать? — Он говорит:

— Венчаться! — Я:

— Батюшка, я не готов. — Он говорит:

— Сыночек, мы никогда не готовы. Мы как свиньи: сначала все изваляем в грязи, в грехах так, что потом уже очищаться нету возможности и сил.

И когда я вышел, я у нее спросил:

— Ну, что он тебе сказал? — Она говорит:

— А что тебе сказал? — Я говорю:

— Ну что сказал? Венчаться. Ну, что делать будем? — Она:

— А что делать будем? — Я:

— Венчаться!

На тот момент самое страшное было то, что я не мог понять: как мне переступить через себя, чтобы совершить этот шаг? Было тяжело, потому что это очень серьезный шаг, в духовном плане. Даже в процессе моего общения с ней, мне говорили наши нетоварищи, которые постоянно мешают жить, да, через родных, близких, друзей говорили о том, что зачем тебе это? Да для чего тебе это нужно? Да ты посмотри туда, сюда. Поживите вместе и т. д.

Я говорю: ну подождите, ребят, для того чтобы изваляться в грязи? Чтобы потом уже все развалить изначально? Для чего тогда этот путь? Для чего вот это ломание костей в духовном плане? Но в моем сердце тогда было только одно: «если ты это выберешь, то ты никогда в жизни не пожалеешь! Если ты это не изберешь, то потеряешь то, что никогда больше в жизни не найдешь!»

У меня как будто голос в сердце звучит без остановки. Ну, и через месяц нам назначили день венчания. И самое удивительное, что этот день оказался Днем памяти Апостола Фомы. В этот день мы венчались. Сейчас у нас двое деток. Один Николай. Мы назвали его в честь Николая Чудотворца. Он родился в день, когда меня крестили.

И второй ребенок — дочка, Ева. Маша, моя супруга, говорила Господу, что если Он даст ей девочку, то она назовет ее Евой. Сейчас у меня трое детей. Первый от первого брака. Люблю их, молюсь постоянно. Все силы стараюсь именно класть на то, чтобы защитить своих детей от того, чем я мог в прошлом «наследить». Стараюсь нейтрализовать грех. Тот, который сотворил в своей жизни. Для того, чтобы наполнить их жизнь радостью, счастьем. Чтобы они не повторили моего пути. Чтобы они по-настоящему увидели Христа. Чтобы Его приняли, и чтобы знали, что только в Нем утверждение, что только в Нем спасение!»

Конец

Content

Сергей Ковальчук
От и До. Свидетельства бывших атеистов
Книга третья

Предисловие

Рассказ первый Густав, 71 год (Конго, г. Киншаса) Бывший колдун и сатанист

Рассказ второй Дарья, 37 лет (Россия, г. Новосибирск) Журналист

Рассказ третий Александр, 39 лет, помощник старосты Храма (Россия, г. Москва)

Рассказ четвертый Сергей, 55 лет (Россия, г. Саратов). Бывший экстрасенс

Рассказ пятый Анастасия, 45 лет (Россия, г. Москва). Культуролог

Рассказ шестой Дмитрий, 45 лет (Россия, г. Дубна). Предприниматель

Рассказ седьмой Александр, 55 лет (Россия, г. Иркутск). Бывший шаман

Рассказ восьмой Сергей, 65 лет (Россия, г. Красноярск). Бывший экстрасенс

Рассказ девятый Юлия, 33 года (Россия, г. Москва). Бывшая баптистка

Рассказ десятый Татьяна, 61 год (Россия, г. Суздаль Владимирской области) Бывшая экстрасенс, ныне староста Храма

Рассказ одиннадцатый Джон, 51 год (США, г. Нью-Йорк) Бывший колдун и сатанист

Рассказ двенадцатый Фелисьен, 61 год (Республика Конго, г. Браззавиль) Бывший колдун и сатанист

Рассказ тринадцатый Елена, 47 лет (Россия, г. Москва) Менеджер

Рассказ четырнадцатый Анна, 42 года (Россия, г. Москва) Фотограф, бывшая свидетельница Иеговы

Рассказ пятнадцатый Иван, 34 года (Россия, г. Москва) Бывший неоязычник

Рассказ шестнадцатый Константин, 42 года (Россия, г. Москва) Директор благотворительного фонда