Алексей Махров, Дмитрий Светлов

Слово идальго

Карибское море

Художник – Игорь Варавин

© Махров А. М., 2022

© ООО «Издательство «Яуза», 2022

© ООО «Издательство «Эксмо», 2022

* * *

Пролог

Кто в двадцать первом веке соображает в дуэлях на шпагах? Ну, допустим, видел он несколько раз по телевизору эпизоды соревнований, и чем это может помочь? Прыг, прыг туда, скок, скок обратно, и красная лампочка за столиком судьи. А здесь самая настоящая драка с реальным кровопусканием. Причём не на лёгких, больше напоминающих проволоку спортивных рапирах, а на тяжёлом боевом оружии – клинок шпаги напоминает меч, а длинный кинжал – гранёный штык от винтовки Мосина.

Оглянувшись на веранду, где безмятежно щебетали женщины, Артём встал на краю большой песчаной площадки. Слепящее закатное солнце заставило на мгновение зажмуриться, а лёгкий ветерок донёс аромат тропических цветов.

– Эй, красавчик, ты готов? – глумливо спросил противник. – Имей в виду, извинения не принимаются ни в какой форме.

Этот мудак откровенно нарывался – припёрся на вечеринку явно без приглашения, в компании таких же уродов. На пустом месте устроил скандал и прицепился к одному из молодых сеньоров, новых знакомых Артёма, затем вызвал бедолагу на дуэль и в две секунды проткнул шпагой. Затем начал оскорблять уже самого Артёма, тот, конечно, ответил и в итоге оказался фигурантом следующего поединка.

Откровенное пренебрежение и показная демонстрация превосходства не только не смутили Артёма, а, наоборот, раззадорили. Перед предыдущей схваткой злыдень начал унижать ни в чём не повинного парня и давить «авторитетом». В итоге юноша сник и не смог дать достойного отпора. Но Артём родился и вырос в маленьком провинциальном городке, где драки «на раёне» с пацанами с соседней улицы научили его давать адекватный ответ любой агрессии – словесной или физической.

– Слышь, мудила, хавальник свой вонючий завали! Пидорасам слова не давали! – насмешливо произнёс Артём.

– Ах ты жиголо! Я вырежу всё ваше отродье гнусных альфонсов! – с театральным пафосом выкрикнул злодей.

Слишком громкая фраза заставила болтающих на веранде женщин замолчать и повернуться к площадке. Наступила относительная тишина, слышался лишь только шум прибоя.

– Для начала отрасти себе вырезалку побольше! Сразу видно, что маленький размер заставляет тебя давиться от зависти к настоящим мужчинам! – сказал Артём, и громкий смех зрителей показал, что незамысловатая шутка «зашла». – Даю слово идальго[1], что убью тебя быстро!

– Готовься к смерти, никчёмный трусишка! – теряя самообладание, заорал зачинщик дуэли. – Сегодня я отправлю в преисподнюю парочку mujeriego[2].

Мысль о том, что он может противопоставить явно опытному фехтовальщику, проведшему не один настоящий бой, сверлила мозг Артёма. И в самом деле – что? Пытаться переиграть злодея, махая этим «шампуром»? Глупо! Противник просто проткнёт его на третьем-четвёртом движении. Если не на втором… Бегать по площадке, уйти в глухую защиту? Надеясь, что злодей выдохнется, и тогда заколоть его самому? Ну, как вариант. Но для этого, опять же, надо уметь владеть клинком. Ведь даже защита – один из элементов искусства фехтования. И защищаться без серьёзных навыков – дорога в могилу.

Работать ножом? В смысле – кинжалом. Он изучал ножевой бой, но парный кинжал – дага – совсем другое оружие, нежели боевой нож. Ножом в основном режут, а кинжалом, опять-таки, в основном колют. Да и дистанции «работы» шпагой и кинжалом несопоставимы! Малейшая оплошность, и всё тот же фатальный исход.

Тогда… тогда только одно: пресечь манёвренный поединок и сразу начать вести схватку на своих условиях. Строя бой так, чтобы максимально использовать собственное преимущество в силе, весе и владении «рукопашкой»! Решено…

Первый выпад злодея… Уклоняемся. Пока он не начал бить сериями и плести остриём «кружева», уклон и отскок допустимы. Но вражина ещё только прощупывает… Примеряется… Второй одиночный выпад, третий… Очередной (четвёртый) выпад Артём встретил предельно жёстко: отбил рапиру мощным встречным ударом своего оружия изнутри корпуса, вложив в данный удар максимум сил. И противника «повело»!!! Довольно сильно, и что важнее, ввиду того, что рука злодея оказалась отброшена вправо, его бок и корпус на мгновение открылись. Недостаточно для удара оружием, но более чем достаточно для удара ногой!

Сильнейший «занос с ноги в душу», подошва сапога угодила точнёхонько в солнечное сплетение. Противник согнулся пополам и, отлетев на метр, тяжело рухнул на землю, уронив свои «железяки». Классический нокдаун! Мгновенно, не теряя времени, Артём бросил свою шпагу и, перехватив кинжал в правую руку обратным хватом, прыгнул врагу на грудь, придавив коленками распластанное тело. Сзади и сбоку доносятся чьи-то крики, но сейчас на них наплевать! Сейчас на всё наплевать, кроме цели – частично очнувшегося и уже начавшего ворочаться на земле злодея!

Удар в основание шеи, ещё удар… Кажется, насквозь пробил… Вражина, как в замедленном кино, дёргается, его руки скребут по песку… Никак не сдохнет, гадина? Дага резко опускается вниз! На этот раз всё – тело злыдня разом обмякает под Артёмом.

Кто-то схватил его за плечо и потянул вверх, помогая встать…

Артём смотрел на лежащего у ног мёртвого человека и ожидал некую реакцию своего организма. Вид и запах вытекающей из ран крови не вызвал рвотных позывов и не кружил голову.

В книгах и фильмах подчёркивается психологическая трудность убийства, когда следом за тошнотой должно прийти раскаяние. Вот незадача, у него ничего подобного не наблюдается! Кроме, пожалуй, мстительного удовлетворения результатом поединка – этот псих получил заслуженное наказание!

Убитый на дуэли незнакомец на самом деле был прав: Артём действительно живёт за счёт женщины. Сейчас он никто, человек без прошлого с беспросветным будущим. Но всё это ненадолго!

Глава 1

Прерванный след

Детская мечта стать знаменитым и посмотреть мир привела Артёма Куприна в спортивный клуб. Как иначе можно быстро добиться осуществления мечты парню из маленького русского провинциального городка? Сироте, живущему на небольшое пособие в квартире полуглухой бабушки. Только через спорт, который открывает путь к заветным медалям и высоким премиальным! В восемь лет решил научиться испанскому и английскому языкам. Он и сам не смог бы объяснить причину подобного выбора, но тогда в детской мечте это казалось правильным. С изучением языков помогла старушка-соседка, бывшая учительница из Ленинграда.

Скорее случайно, чем осознанно, он пошёл в секцию самбо и вместе с такими же малышами тренировался по два часа в день. Шли годы, большинство друзей забросили занятия, а ему начали прочить великое будущее. Увы, радужные перспективы бесповоротно рухнули. К шестнадцати годам Артём неожиданно начал расти, прибавляя более одного сантиметра в месяц. В первое время он факультативом взялся за штангу, полагая таким способом остановить ненужный рост. В результате получил обратный эффект: плечи пошли вширь, на руках появились крепкие бицепсы.

На спортивной карьере можно было смело поставить крест, рослым «малолеткам» выход на ковёр закрыт. Борцы-юниоры имели, как правило, небольшой рост и компактное телосложение, что позволяло быстро и эффективно применять весь комплекс приёмов. Долговязому юноше, даже супер-пупер-талантливому, практически не победить. Выкладываясь по максимуму, Артём с отличием окончил спортивную школу и получил значок «Мастер спорта». А тут подоспела повестка в военкомат. На распределительном пункте недолго гадали над его судьбой, автобус с новобранцами остановился на «станции ВДВ».

В первое время служба показалась сплошным занудством, срочникам ничего не доверяли, ежедневно немного теории с физподготовкой и караульная служба на десерт. В свободное время абсолютно нечего делать, на выбор или телевизор, или валяйся на койке. Соседний посёлок пугал непонятными нравами, ибо население жило за счёт воинской части. Одни служили по контракту, другие работали по вольному найму. Артёму быстро надоело таращиться в телевизор, в свободное время он решительно направился в учебный городок контрактников.

Поиски применения собственных талантов привели в небольшой спортзал, где настоящие десантники отрабатывали навыки рукопашного боя с ножом. Его не прогнали, лишь предложили навести порядок и протереть во всех углах пыль. Артём не стал упираться и получил благосклонное разрешение приходить в спортзал. Первое время он занимался отдельно под надзором одного из контрактников. Через два месяца усердных тренировок начались спарринги. Махались азартно, иногда даже больно, но Артём не скулил и продолжал посещать дополнительные занятия.

За полгода до дембеля его перевели в разведроту – дали рекомендацию постоянные спарринг-партнеры. После комиссии, где он не только сдал зачёты по физической подготовке, но и прошёл проверку на устойчивость психики, скорость реакции, наблюдательность, эмоциональную возбудимость и многое другое, Артёма зачислили в учебный взвод. И следующие месяцы десантник почти непрерывно бегал, прыгал, стрелял и ползал. Напряжённые физические нагрузки заканчивались экзаменом, где требовалось доложить количество растущих на маршруте берёз или глубину рва, через который проползли два часа назад. Учебные стрельбы отличались изощрённым коварством, требуя отличного владения оружием. Попутно отрабатывались рукопашный бой и владение холодным оружием.

В родной город Артём вернулся не пацаном-спортсменом, а настоящим мужчиной. После круговерти военной службы жизнь на гражданке показалась ему неинтересной и бесперспективной. Побездельничав с месяцок, он задумался о реальных возможностях создания собственного будущего. Оставаться в маленьком городке не хотелось, а тут ещё и единственный близкий человек – бабушка – тихо умерла во сне на девятом десятке лет. Погоревав, парень вспомнил детскую мечту посмотреть мир и отправился за своим кусочком счастья в Москву.

Какую работу может получить молодой человек с сержантскими лычками и умением руками крошить кирпичи? Поселившись в хостеле, в комнате на восемь человек, он начал зондировать шансы на трудоустройство. С работой повезло буквально через несколько дней – в комнату заглянула парочка крепких ребят с неожиданным вопросом:

– Дембель из ВДВ здесь живёт?

– Я служил в десантуре, – вставая с койки, ответил Артём.

– Три минуты на сборы, и вперёд! Держи подъёмные, эти деньги из зарплаты не вычтут. – С этими словами один из крепышей вручил солидную пачку денег.

Упустить свалившийся на голову шанс было бы верхом глупости. Во всяком случае, Артём подумал именно так. Вскоре он оказался в загородном доме, более похожем на особняк времён Екатерины II. Артёма поселили во флигеле с обязанностями простого охранника и высокой зарплатой. Работа непыльная, сиди у монитора, открывай ворота да регулярно делай обход периметра. Раз в два дня – тренировка по рукопашному бою, два раза в неделю – поездки на стрельбище, отработка стрельбы из автомата и снайперской винтовки. Через месяц хозяин назначил Артёма своим личным телохранителем. Одним из четырёх «личников».

Хозяина в поездках сопровождали по двое. В обязанности парня входило и вождение автомобиля. Чем тот пользовался с огромным удовольствием – это был роскошный, эргономичный, с восхитительной динамикой Bentley Mulsanne. Одна беда: у Артёма не было водительского удостоверения.

– Владислав Валерьевич, в разведке нас научили ездить на всём, что имеет колёса или гусеницы, только права забыли выдать, – через неделю сказал боссу Артём. – Как бы на гайцев не нарваться, а скандалы вам ведь ни к чему?

Хозяин добродушно усмехнулся, а через день начальник охраны вручил права, где во всех графах стояла отметка «разрешено». Такая оперативность сильно удивила Артёма, и он постарался незаметно навести о хозяине справки. Вот тут-то и наступило прозрение. По жизни улыбчивый и добрый дяденька оказался главарём ОПГ. Сопоставив свои регулярные занятия по стрельбе из снайперской винтовки и прочие тренировки с реальной деятельностью хозяина, Артём решил сматываться, пока не поздно. Подгадав к хорошему настроению, волнуясь и запинаясь, Артём попросил у Владислава Валерьевича расчёт.

– Куда намылился, если не секрет? – доброжелательно поинтересовался тот.

– Хочу создать ЧОП по сопровождению туристов. Я английский и испанский языки свободно знаю! – не таясь, ответил Артём.

– А ты парень с мозгами! Держи, заслужил! – похвалил хозяин и, покопавшись в сейфе, вывалил на стол полтора десятка пачек тысячных купюр. – Здесь расчёт с немалыми премиальными.

Деньги! Очень много денег! Артём задумчиво посмотрел на небольшой штабель, догадываясь, что разговор ещё не закончился. И угадал.

– Получишь всю сумму, когда выполнишь небольшое порученьице, – с улыбочкой сказал босс. – Надо избавиться от одного нехорошего человечка…

– Это без меня! – немедленно, не раздумывая, сказал Артём.

Хозяин, не сгоняя с лица ухмылки, нажал кнопку звонка. В кабинет ввалились три личных телохранителя босса. Увидев коллегу, парни замерли, переводя взгляд с хозяина на Артёма.

– Вот, ребятушки, не хочет ваш товарищ пачкаться! – с непонятными интонациями в голосе «пожаловался» босс.

– Что с ним сделать? – глумливо усмехнувшись, спросил старший охранник.

– Закопать! На три метра закопать!

– Живым? – без улыбки уточнил старший.

– На твоё усмотрение. Мне не нужны чистоплюи!

Громко топая, телохранители ринулись вперёд. Посчитав приказ глупой шуткой, Артём с притворным испугом попятился, пока не упёрся спиной в шкаф. Что придумал хозяин? Проверку на вшивость? Однако отступать уже некуда – его в буквальном смысле припёрли к стене. Мордовороты достали пистолеты, а их старший вытащил из кармана наручники. Невероятно! Они это всерьёз! За что?

Шутки кончились, Артём бросился в атаку. Он был почти в полтора раза легче своих противников и в два раза подвижнее. Занимаясь с ними в спортзале, парень прекрасно изучил все их приёмчики и ухватки. А они, напротив, его техникой боя интересовались мало – были о себе слишком высокого мнения. Артём бил в полную силу, стараясь вырубить, но не покалечить – рассчитывал выпутаться из ситуации без крови. Не прошло и минуты, как на дорогой ковёр лёг «отдохнуть» последний из троицы – для молодого и быстрого рукопашника эти перекачанные увальни не являлись слишком серьёзным врагом.

Артём повернулся к хозяину, всё ещё надеясь на мирное разрешение непонятного конфликта. Трясущийся от злости босс нервно вытащил из ящика стола позолоченный «Кольт М1911». Серьёзное оружие! Подпрыгнув, Артём оттолкнулся ногой от стены, и в этот момент прозвучал выстрел. Вполне возможно, что с десяти метров хозяин сбивал все бутылки, доморощенные «снайперы» неплохо попадают в такие цели. В данной ситуации требовалось стрелять туда, где объект будет в момент выстрела. Босс успел выстрелить ещё два раза – вторая пуля прошла почти впритык к голове парня. Сблизившись с хозяином, Артём саданул его локтем в ухо и аккуратно помог опуститься на заляпанный кровью ковёр. Телохранители только сейчас начали проявлять признаки жизни.

Зафутболив разбросанное оружие под огромный кожаный диван, Артём быстро обдумал произошедшее. Зная тёмные дела своего босса, парень окончательно понял – приказ «закопать» явно не был шуткой: за плечами пахана длиннющий шлейф кровавых дел. Надо бежать как можно быстрее и как можно дальше. Быстро сметя со стола пачки денег, Артем подобрал «макарку» одного из телохранителей, проигнорировав роскошный «Кольт» хозяина, и выскочил из кабинета. Метнувшись в свою комнату, парень перекидал в сумку вещи, закрыв ими пачки, и через пять минут вывел из гаража «Бентли» – единственную машину, от которой у него были ключи. Педаль газа до упора, по сторонам мелькнули развязки Центральной кольцевой дороги, и авто помчалось в Москву.

Надо же так вляпаться! Хозяин со старшим телохранителем должны попасть или в больницу, или в морг – босса Артём от злости ударил «от души», уже не контролируя силу. Братва его не простит в первую очередь по соображениям престижа. По прописке не найдут, ибо он давно не жил по указанному в паспорте адресу. Зато приметный автомобиль в поисках беглеца послужит прекрасным маячком. В Москве у него ни друзей, ни знакомых, а прятаться до конца дней на чердаке или в подвале он не собирался. И стоит ли тогда лететь в столицу как ужаленному? Подумав, Артём развернулся и погнал в обратном направлении. Отмахав километров триста, парень решил, что пора убраться с оживлённой трассы, что и проделал на ближайшем повороте.

Отъехав от магистрали, Артём вскоре убедился в ошибочности принятого решения. На раздолбанной дороге районного значения его роскошный автомобиль привлекал внимание каждого встречного-поперечного. Очередной шаткий мосток подсказал дальнейшие действия. Пыльная колея вывела не просто к берегу реки, а к месту недавней работы земснаряда – тут углубляли дно. Причём сделали это довольно качественно – срезанная жердина показала, что запредельная глубина начинается почти сразу у обреза воды – здесь можно утопить без следов даже танк, а не то что лимузин.

Опустив все стёкла, он прижал педаль газа камнем и дёрнул селектор «автомата» в положение «драйв». Мощный мотор взревел на высоких оборотах, тяжёлый автомобиль ухнул в воду передней частью, вызвав фонтан холодной воды, окатившей Артёма с головы до ног. Дальнейшее оказалось полной неожиданностью – звук движка обрезало, «Бентли» клюнул вниз капотом и… вдруг завис, уцепившись за берег задними колёсами. Плюнув от досады, парень бросился к лимузину и, уперевшись ногами в песок, а руками в широкую корму, попытался столкнуть в воду не желающую помирать такой смертью машину. Что произошло дальше, Артём так до конца и не понял – сначала автомобиль с трудом поддавался напору молодого человека, затем дело пошло легче, ещё легче, вот уже задние колёса почти ушли в воду, и тут… рукав куртки зацепился за что-то, и парень ухнул вслед за «Бентли». Машина сразу завалилась набок и камнем ушла на глубину, таща за собой своего «убийцу».

Сопротивляясь из последних сил, Артём замолотил ногами, рванулся и выпутался из ловушки, потеряв рукав. Боль в барабанных перепонках показала, что он уже на большой глубине. Скорее вверх, к спасительному кругу света! Ох, как же медленно он приближается, лёгкие горят без воздуха, ледяная вода парализует мышцы… Гребок, ещё гребок… Почти теряя сознание, Артём вынырнул на поверхность и сделал глубокий вдох.

С живительным воздухом в рот попала вода, и парень закашлялся, тут же почувствовав привкус соли. Кровь? Почему? Он ведь не ранен! Или всё-таки ранен? В спину ударила волна, и Артём вдруг увидел берег, далековато, но доплыть можно. Широкие уверенные гребки приближали песчаный пляж, а разум отказывался верить глазам и нормально воспринимать приближающийся тропический пейзаж. В Московской области не растут пальмы, здесь нет гор, здесь не может быть тёплой солёной воды.

Продолжая отрицать окружающую реальность, Артём вышел на берег и неожиданно оказался в объятиях ласкового ветерка. Волны облизывают белоснежный песок, над головой тропическое солнце, за спиной вытянулась нескончаемая шеренга кокосовых пальм. Как он оказался на морском пляже? Подобного не может быть! С минуту потоптавшись на месте, он ещё раз осмотрел пустынный берег и замер – примерно в сотне метров прибой выталкивал на песок безжизненное тело. Человек лежал лицом вниз, но здоровенный тесак в его правой руке взывал к осторожности и требовал выждать некоторое время. Нет, человек не способен столь долго задерживать дыхание. Аккуратно забрав оружие, Артём выбросил его на берег, затем вытащил безжизненное тело на песок и с недоумением осмотрел.

Перед ним лежал труп молодого бородатого и длинноволосого мужчины, одетого в короткие шерстяные штаны и льняную рубаху без пуговиц. Что интересно – на штанах отсутствовала привычная ширинка, вместо неё были разрезы по бокам, зафиксированные какими-то завязками. Карманов на этой одежде не было. Зато на шее покойника виднелась верёвочка. Потянув за неё, Артём вытащил огромный медный крест. Да что же это такое, куда его занесло?

Не засоряя мозги бесполезными размышлениями на тему «как это могло произойти», Артём вытащил труп из полосы прибоя и закопал в неглубокой ямке на берегу, используя тесак в качестве лопатки. Затем провёл инвентаризацию своих запасов. Кроме собственной одежды, в его распоряжении остались документы, зажигалка и начатая пачка тысячных купюр. Сунув за пояс тесак, Артём ещё раз огляделся. Волны тихо накатывались на берег, пальмы синхронно качали листьями под порывами тёплого ветерка.

Вздохнув, Артём двинулся в направлении, перпендикулярном линии воды. До ближайшего жилища можно дойти за пару часов, а может потребоваться месяц. На службе он проходил курсы выживания. Среди преподавателей были знатоки, прошедшие и Африку, и Латинскую Америку. Из их лирических отступлений он узнал, что пить в тропиках можно только кокосовое молоко, орехи под пальмами не трогать, с дерева хорошие плоды сами не падают.

Поиск цивилизации привёл к неутешительным выводам. Он оказался на острове, со всех сторон омываемом волнами. С невысокой горы стекала единственная речушка, на берегу которой сохранилась заброшенная деревушка с дюжиной простеньких домиков. От прежних хозяев остался заброшенный сад да заросшее поле. Ближе к берегу реки остались следы недавней стоянки туристов. Большой костёр с разбросанными костями и тряпками жгли не далее как два месяца назад.

Выбрав для жизни небольшой домик, Артём подручными средствами подправил крышу. Затем сплёл из местной травы нечто похожее на одеяло и выложил из листьев мягкую подстилку. Всё это делалось во время досуга, практически весь день уходил на обеспечение собственного пропитания. Взобраться на пальму не составляло труда, для этого служил брючный ремень. Труднее с едой: первое время он ходил к рифу и нырял за омарами или креветками до рези в глазах. Через месяц наплёл с полдюжины ловушек, и вопрос пропитания перестал напрягать.

Первое время Артём подолгу сидел на берегу, и вскоре отсутствие судов, катеров или яхт стало привычным. На третий месяц он уже свыкся с одиночеством и больше уделял внимания обустройству быта и попусту не тратил время на бесцельное созерцание лазоревых вод. Коль скоро есть свидетельства посещения людьми этих мест, то его обязательно найдут.

Так оно и случилось или почти так. Послышавшиеся со стороны берега многоголосые крики возвестили о приближении долгожданных спасителей. Артём бросился было навстречу, но в последний момент тормознул. Для начала следует присмотреться к визитёрам, ими могут оказаться контрабандисты или торговцы наркотой. В подобном варианте ответом на радостные объятия может послужить пуля из позолоченного пистолета. Выбрав удобное местечко, он прикрылся плетённым из травы одеялом и затаился.

Впоследствии, вспоминая первую встречу с местной «цивилизацией», Артём каждый раз хвалил себя за предусмотрительность. К кострищу у берега реки вышла подвывающая и танцующая толпа абсолютно голых темнокожих людей. В России хватает всевозможных клубов по интересам, где публика изображает эльфов, родноверов, индейцев и прочих ведьмаков, поэтому Артём, не особо удивившись, продолжил наблюдение, но дальнейшие события перешли в сюрреализм, затмевая действием фильмы ужасов.

На поляну вывели большую группу избитых европейцев в разодранной одежде, а дальше началось безумство. Чернокожие нудисты разожгли огромный костёр, после чего принялись рубить пленникам головы. Мало того, жертвам вспарывали животы, вырезали печень и поедали, запивая каким-то напитком, явно алкогольным – действо становилось всё более буйным! Артём смотрел и не верил своим глазам, подобного в цивилизованном мире попросту не может быть! Но вот веселье перешло в финальную стадию, упившиеся каннибалы попадали на землю. Первым порывом было желание всех убить, он взял на изготовку свой тесак и даже подошёл к костру, но не смог выполнить задуманного. Мелькнула малодушная мысль о наказании официальным путём, но где, черт возьми, он найдёт полицию? Артём вышел на берег и, обхватив голову, упал на колени.

– Куда я попал? – вырвался невольный крик.

В устье речушки толкалась бортами связка настоящих пирог, а дальше… В море за линией прибоя стоял на якоре самый что ни есть настоящий трёхмачтовый парусник! Открыто, нисколько не прячась, парень обрезал верёвки и пустил всю гроздь пирог в свободное плавание, а сам сел в одну из посудин и погрёб к паруснику. Только там он мог получить ответ на все вопросы и выяснить причину произошедшего на его глазах массового убийства. С первого шага палуба небольшого судёнышка лишь добавила вопросов. Повсюду лежали тела: европейцы вперемешку с голыми «папуасами». Одни сжимали в руках короткие пики с костяным остриём, у других были похожие на мачете короткие сабли. Кое-где валялись коротенькие ружья с раструбом у среза ствола и такие же музейные пистолеты.

Заставив себя ни о чём не думать и отрешённо воспринимать реальность, Артём направился на корму. На подходе к капитанской каюте он обратил внимание на полосу свежей крови. Кто-то раненый, но ещё живой прошёл здесь не так давно. Осторожно заглянув в дверную щель, Артём увидел сидящего за столом человека. Не желая нарваться на возможную засаду с пулей вместо приветствия, парень встал сбоку от входа, затем широко распахнул дверь, подпёр её валявшимся рядом копьём и громко крикнул:

– Не стреляй! Я друг, пришёл с помощью!

Повторив эти слова на всех известных ему языках, парень осторожно заглянул в каюту, каждую секунду ожидая выстрела. Тишина внутри не даёт никакой гарантии. Его слова просто могли не понять, и, вполне вероятно, сидящий за столом человек сейчас целится в проём двери из своего допотопного пистолета. То, что оружие такое примитивное, отнюдь не говорит о глупости его владельцев. В стародавние времена люди искусно применяли эти устройства для умерщвления себе подобных.

В стародавние времена? Снова сдерживая разум от каких-либо выводов, Артём осторожно вошёл в каюту. Сидящий за столом человек оказался мёртв, причём умер всего пару часов назад – тело было ещё тёплым, хотя кровь из многочисленных ран уже не текла. Перед покойником лежала тетрадь с толстыми жёлтыми страницами, заполненная вязью рукописного текста, ассоциативно вызвавшая в памяти Артёма словосочетание «амбарная книга». Аккуратно вытащив из-под руки погибшего журнал, Артём не сразу сумел прочитать записи, мешали непривычные завитушки букв и схожесть написания слов с итальянской орфографией:

«Я, Артемос де Нарваэс, всегда любил короля Филиппа V более жизни, что подтверждаю сделанной моей кровью записью».

Глянув на обложку, Артём прочитал «Шхуна “Королева Изабелла”. Судовой журнал». Итак, это испанское судно. Что они там пишут? Предпоследняя запись гласила: «…встали на якорь в виду острова. Кончается вода, бочки протухли…» Но дата! Конец февраля тысяча семьсот первого года! Артём в панике посмотрел предыдущие записи, но там указывались более ранние даты.

– Как я мог провалиться в прошлое! – обхватив голову, взвыл Артём. – И где оказался? Король Филипп V? А что это за исторический период? Кортес сражается с аборигенами или испанцы добивают последних индейцев?

Обречённо вздохнув, начинающий колонизатор подошёл к столу у входной двери. На нём лежала рисованная от руки карта! Америка! Острова Карибского моря! Судя по сделанным карандашом отметкам, судно вышло из Ла-Платы и направлялось в Санта-Доминго.

Битый час Артём изучал карту, сопоставляя названия и географическое положение островов с воспоминаниями о прочитанных в детстве книгах Сабатини. С каждой минутой настроение становилось всё лучше и лучше. У него неплохой шанс спастись! Надо всего лишь сделать небольшой переход морем к соседнему острову – там могла быть рыбацкая деревушка. Если тамошних обитателей не съели давешние дикари, которых он мысленно окрестил папуасами.

Первым делом Артём вынул свой тесак и перерубил якорный канат из толстенной пеньки. Корабль слегка качнулся и начал медленно дрейфовать вдоль берега. Ну, теперь каннибалам с берега не догнать его вплавь, а лодок он их лишил.

Встав у средней мачты, Артём долго пытался разобраться в паутине верёвок. Наконец сделал выбор в пользу самого большого паруса и попытался его поднять – на палубу с грохотом рухнула рея потолще телеграфного столба. Облизав содранную на ладонях кожу, он решил пойти более лёгким путём и поднять маленький парус под бушпритом. Провозившись несколько минут, получил увесистым деревянным блоком болезненный удар в плечо. Пришлось возвращаться в капитанскую каюту в надежде найти хоть какую-то инструкцию или наставление по управлению парусником. Прежде чем начать поиски, парень выволок на палубу холодное тело капитана – комфортные условия нужны живым.

Первой находкой оказалась потрёпанная книжица на смутно понятном языке. Артём собрался было вернуть её на место, но обратил внимание на многочисленные пометки на испанском. Эге, да это молитвослов, написанный на латыни! В «просвещённом» восемнадцатом веке костры инквизиции горят не менее жарко, чем в «тёмные» века. Придётся зубрить, иначе не миновать беды.

«О чём я думаю? – поймал себя на странных мыслях Артём. – Я действительно верю, что оказался в прошлом? А как же Карибское море вокруг, каннибалы-нудисты, окровавленные трупы в одежде из некрашеной холстины? Реконструкторы? Ага, настоящие реконструкторы, ради аутентичности поедающие печень других реконструкторов!»

Но если он на самом деле оказался в прошлом, то надо как-то устраиваться. Как? Прикинуться потерпевшим кораблекрушение моряком? Но что он знает о здешних кораблях? Вот даже парус поднять не может. Нет, не прокатит такая легенда. А если?..

У него парусник и документы погибшего капитана. Сейчас действуют жёсткие рамки сословных ограничений: что позволено дворянину, приведёт на плаху даже богатого торговца. Во всей Европе дворянство лишь частично подсудно воле короля. Знатный и богатый род мог прилюдно послать монарха, чему достаточно примеров в исторических хрониках. Это шанс!

Идея заставила вернуться к трупу капитана и снять с шеи крестик с кулоном в виде золотой овцы и медальоном. Полюбовавшись женским портретом внутри медальона, Артём положил всё это в карман, решив сперва промыть, и лучше с уксусом, а уже потом вешать на шею. Оказавшись на палубе, парень огляделся – оказалось, что и без парусов корабль довольно далеко отошёл от берега и продолжает дрейфовать с приличной скоростью.

«Ну, кривая куда-нибудь, да выведет! – решил Артём, плюнув на попытки каким-нибудь образом повлиять на движение корабля. – Судя по карте, тут острова через каждые сто миль – рано или поздно прибьёт к берегу».

Стянув с себя рубашку и брюки, чтобы не изгваздаться, Артём занялся уборкой, скинув трупы за борт. Прибрал всё оружие, тщательно отчистив его от крови. Затем окатил палубу несколькими бадьями морской воды, а потом устроил в капитанской каюте тотальный обыск.

Продолжительные поиски привели к сундуку с золотыми и серебряными монетами да некоему документу. Вытащив из футляра бумагу, Артём несколько раз прочитал странный текст: «Идальго Артемос (далее следовало ещё шесть имён) де Нарваэс освобождён от королевской службы и направлен в Америку». Вышеупомянутый идальго служил в Королевской гвардии ротным офицером и прославился в боях с врагами короны. Перечисления новых обязанностей этого самого идальго заняли более половины объёма всего документа. Они начинались с «укрепления в сердцах сомневающихся веры в истинную церковь» и заканчивались правом убивать всех подряд.

Этот документ был чем-то вроде мандата «революционного комиссара» с самыми широкими, вплоть до исполнения обязанностей судьи, полномочиями. Охренеть! И что теперь делать с этим так называемым документом? Он не знает элементарного устава древней армии! Правил поведения военнослужащего в мирное и военное время! Здесь даже ритм строевого шага иной, офицеры машут саблями, солдаты колют штыками и насыпают порох на какую-то полку.

Для начала надо бы изучить «матчасть» – разобраться с местным огнестрелом. Спасибо научно-популярным передачам по телевизору и роликам в интернете – Артём несколько раз видел, как заряжают пистолеты с кремниевыми (или кремнёвыми) затворами (или замками?). Вроде бы там ничего особо сложного нет – разбирать «Печенег» не в пример сложнее!

А вот что может быть сложнее – одеться соответственно погоде и статусу! И вот тут в скудном багаже его знаний вообще полный провал – напялишь камзол поверх кафтана, и примут тебя за дурачка в лучшем случае… Что было натянуто на капитана? Штаны до колена? Чулки? Рубаха и поверх неё какой-то жилет? Блин, ну вот что стоило сначала зарисовать комплект капитанского «прикида», а уже потом избавляться от трупа? Кстати, а есть ли на корабле вообще хоть какие-то запасы чистой одежды нужного фасона?

Мелькнувшая мысль заставила похолодеть, и он ринулся к шкафам и сундукам с одеждой. Чулки и штанишки чуть ниже колен можно признать почти в размер. Рубахи без воротников и манжет коротковаты, но крой позволял скрыть этот недостаток. Курточки из тонкой шёлковой ткани стесняли плечи, а обувь мала как минимум на размер. Одежда других членов экипажа выглядела слишком простой и не могла поддержать имидж идальго. Тем не менее носить надо привычную для этого времени одежду, и он подобрал подходящие штаны с чулками, башмаки из мягкой кожи и атласный жилет. Для подтверждения статуса напялил широкополую шляпу с пером и добавил на пальцы капитанскую печатку с парой перстней.

Тем временем ветер отнёс судно от острова и началась безумная болтанка. Древние кораблики строились по принципу ваньки-встаньки, а качка компенсировалась давлением ветра в паруса. Сейчас паруса были опущены. Вестибулярный аппарат выразил протест через спазмы желудка, и Артём как можно быстрее спустился вниз, поближе к балласту. Бегство во спасение привело к камбузу с обычной кирпичной печью, полупустым бачком с водой и развешенными на крюках корзинками и сундучками, в которых оказались съестные припасы: крупы, высушенное мясо, чай и какие-то приправы. Под стенкой лежали наколотые дрова. Через пару часов парень сварил бурду из чечевицы с мелкими кусочками вяленого мяса и, насытившись, прикемарил прямо на камбузе, забыв о качке. Проснувшись часа через три, раздул в печи угли, разогрел варево, снова поел и почти сразу заснул – так оказалось проще бороться с рвотными позывами от болтанки.

Тренинг вестибулярного аппарата затянулся на сутки и стал настолько привычным, что Артём не сразу обратил внимание на относительный покой. Может, пока он спал, кто-то забрался на палубу и поднял паруса? Взяв привычный тесак, Артём осторожно полез наверх, но никого не встретил. Мало того – паруса оставались в том же положении, в котором он их оставил. Но при этом корабль явно прибавил ход, хотя за кормой не было видно кильватерной струи. Создавалось впечатление, что скорость прибавила окружающая корпус вода, а значит, их несло течение.

Успокоившись, Артём приступил к изучению огнестрельного оружия. И действительно, ничего сложного в устройстве пистолетов и ружей не оказалось – через пару дней парень мог заряжать любой образец огнестрела за полминуты и уверенно попадал в цель размером с бочонок с двадцати метров – такую мишень он выкинул за борт на верёвке.

В общем, жизнь кое-как наладилась, осталось только найти сушу.

Глава 2

Первый контакт

Утро очередного дня порадовало зеркальной гладью моря и недалёкой береговой линией с голубеющими вдали горами. Пора сматываться, решил Артём. Капитан, не умеющий управлять собственным судном, – достаточный повод для принудительной встречи с мастерами задавать вопросы.

Первым делом собрал незатейливую еду: сыр, сухари, флягу сухого вина, коробочку чая. Затем тщательно побрился и сложил предметы личной гигиены с устрашающей опасной бритвой и бутылочкой ароматизированного уксуса. Документы убрал в шляпу, где имелся специальный отворот. Немалые денежки разделил по кармашкам в поясе и широкой перевязи для тесака. Походная сумка легко вместила одежду с обувью, а котелок с кружкой пришлось подвязать к боковым тесёмочкам.

Собрал всё оружие: десяток примерно таких же тесаков, как был у него (скорее всего, это были абордажные палаши), пять ружей с широкими раструбами стволов (вероятно, они назывались мушкетонами), два десятка пистолетов разных размеров. Тщательно смазал всё это хозяйство найденным на камбузе оливковым маслом, увязал в три тюка, сделанных из парусины. Себе оставил уже ставший привычным тесак и небольшой, но зато двуствольный пистолет какой-то запредельно тонкой работы. Прихватил небольшой, литров на двадцать, бочонок пороха.

С трудом спустив одну из двух шлюпок, ту, что поменьше, и сложив в неё припасы, Артём задумался. Бесхозных корабликов не бывает, и эту испанскую каравеллу обязательно найдут. Со временем установят имя последнего владельца и зададут неприятный вопрос здравствующему «Артемосу де Нарваэс»: а что это вы, уважаемый идальго, разбрасываетесь вполне исправными кораблями? Решение пришло быстро: нет улики – нет проблемы! В крюйт-камере осталось ещё несколько бочек пороха. Для полудюжины длинноствольных пушек под килограммовые ядра большего и не требовалось. Пришлось разводить три костра: в капитанской каюте поджёг судовой журнал с прочими документами, на камбузе высек огнивом сноп искр на паклю с дровами для печи, в пороховом погребе построил из свечей и промасленной пеньки целое взрывное устройство с «таймером».

Рвануло часа через два, когда Артём приблизился к берегу. Затем корабль охватил пожар. Впрочем, парусник горел медленно, словно желая продлить свою тяжёлую жизнь морского трудяги. К вечеру, когда парень выбрал местечко для ночёвки, над горизонтом ещё клубился дым. С утра началось неспешное путешествие в общем направлении на юго-запад. Он неторопливо грёб на шлюпке вдоль безлюдного берега, периодически осматривая окрестности в подзорную трубу. Пообедал в тени прибрежных пальм, пару раз заходил в речушки набрать воды и искупнуться, а вечером устроил постирушку, совместив её с рыбалкой.

Артём не задумывался о верности выбранного направления. Какой смысл заморачиваться с поиском правильного пути, если не знаешь, где находишься. А что могут дать точные координаты? Да ничего! Они бесполезны, ибо никто, кроме специалистов, не знает испанских городов в Америке начала восемнадцатого века. В плавании вдоль берега Артём искал возможность установить первый контакт. Необходимо правильно оценить свои возможности и понять жизнь современных людей.

Утром следующего дня на берегу показался высокий шпиль церкви, и Артём сразу свернул к берегу, решив не соваться в незнакомый город нахрапом, без разведки – ничего не знающего чужака моментально вычислят. Он не знает элементарных норм поведения. Пришлого незнайку враз прирежут, ничего не спасёт, включая суперталанты мастера единоборств. Ушлая публика обязательно найдёт удобный момент и прикончит драчливого простачка.

Обогнув заросший тропической зеленью мыс, Артём увидел небольшую стайку рыбачьих лодок. Через подзорную трубу хорошо просматривались детали обычных европейских баркасов с чернокожими рыбаками. Повеселев, он повернул в устье реки, но подступавшие к самой воде мангровые заросли исключали даже теоретическую возможность высадиться на берег. Пришлось возвращаться назад. Примерно через час он нашёл крошечную бухточку и после недолгих раздумий начал готовиться к первому контакту с цивилизацией. Шлюпку припрятал в густых зарослях, решив идти пешком – буквально в десятке метров от берега проходила едва заметная тропинка. По ней и двинулся идальго крепкого телосложения с перемётной сумкой через плечо и абордажной саблей на перевязи. Вскоре показалась индейская деревушка. Артём не рискнул приблизиться к хижинам, обошёл поселение по периметру и оказался на настоящей дороге. Вот он привычный, а посему незаметный вход в город!

Между прочим, встреча с этой самой цивилизацией подразумевает оплату товаров и услуг. Десятеричная монетарная система существует только в России, в остальных странах действуют невероятные комбинации. К примеру, английская гинея равна двадцати одному шиллингу, который в свою очередь равен двенадцати медным пенсам. В Испании, как в России, медных денег нет, а дублон равнялся двум пистолям, на этом и заканчивались познания Артёма. С судна он унёс немало пиастров, про которые бесконечно кричал попугай из известного детского мультика. Далее следовали более мелкие реалы, но их соотношения оставались тайной. Придётся пройтись по магазинчикам, поторговаться, заодно оценить восприятие собственной персоны местными обывателями.

Дорога от деревни вывела прямиком к безлюдному городскому рынку. Оно и понятно, во второй половине дня торговли быть не может. С любопытством озираясь по сторонам, Артём приметил загон для лошадей и решил прицениться.

– Сколько стоит верховая? – с небрежным видом спросил он по-испански у обихаживающего лошадок продавца.

– Тысяча пистолей, – не отрываясь от работы, ответил тот.

Прикрыв глаза, Артём попытался вспомнить общее количество хранящихся в поясе золотых монет и физически ощутил легковесность собственных финансовых запасов. Тем не менее, сохраняя невозмутимый вид, задал ещё один вопрос:

– Где здесь можно купить седло, ну и прочее?

– Андалузцы – самые благородные и самые красивые лошади на свете, – недовольно проворчал продавец, – и сбруя для них изготавливается по индивидуальным меркам. Вам, каталонцам, этого не понять.

– С чего вы решили, что я из Каталонии? – заинтересованно спросил Артём.

– Парень, ты до сих пор не научился говорить на испанском языке и лошадь от быка с трудом отличишь! – Сказав это, продавец проворно шмыгнул в сарай и громко звякнул задвижкой.

В первый момент Артём растерялся, а через секунду громко расхохотался. Да, он, изучая испанский язык, наслышался о расхожих шутках в адрес каталонцев. Так же, как при изучении английского узнал много нового о жизни шотландцев и ирландцев. Спасибо торговцу за прекрасную подсказку! Придав голосу зловещие интонации, он громко спросил:

– Ты предлагаешь мне бесплатно взять коня?

– Только попробуй, – послышалось за дверью, – стража быстро выбьет из тебя дурь!

Вместо ответа Артём прошёл в загон, погладил ближайшую лошадку, затем взял её за повод и повёл по кругу. Если честно, он не разбирался в копытных и не имел представления о верховой езде, но заносчивого торговца следовало проучить.

– Я выбрал себе скакуна, вот пять пиастров, – он бросил под дверь камешек, – и до свидания.

– Какие пять пиастров! Грабёж! Убирайся отсюда! – жалобно возопили за дверью.

– Хорошо, вот ещё один! – Под дверь снова упал камешек.

– Нет и нет! Уходи!

– Ладно, я сегодня щедр, держи ещё пиастр! – К двери покатился новый камешек.

– Сказано тебе, уходи! – жалобно всхлипнул торговец.

– Не хочешь – как хочешь, верни мои десять пиастров, и я пошёл, – согласился Артём.

– Ты бросил под дверь семь пиастров! – возразил добровольный затворник.

– С тебя штраф за отказ торговать! Давай деньги через слуховое окошко, или я выпущу лошадей из загона! – последовал ультиматум.

Стеная и причитая, продавец лошадей протянул выкуп, и Артём невозмутимо отправился дальше. Он ещё не вышел с рынка, как из загона послышалась ругань в адрес каталонцев вперемешку с проклятиями. На самом деле клоунада устраивалась не ради денег – Артём не мог поверить в реальность названной цены. На его взгляд, обычный офицер не способен накопить тысячу пистолей (примерно шесть килограммов золота), а затем потратить на одну лошадь. Вот и устроил цирк ради проверки платёжеспособности торговца. По этой же причине не спешил уходить с рынка. Потеряв десять серебряных монет, небогатый человек должен броситься в погоню или позвать на помощь стражу, а здесь вслед всего лишь проклятия. Кроме того, разыгранный спектакль в какой-то степени помог прочувствовать взаимоотношения между сословиями.

За рынком начиналась обычная улица маленького провинциального городка. Ради интереса по очереди заглянул во все магазинчики, поторговался и подивился на кусачие цены. Как-то незаметно для себя оказался в порту. У причала стоял довольно большой парусник, три стройные мачты завораживали паутиной такелажа. Поражённый открывшейся картиной, Артём встал в тени какого-то сарая и принялся наблюдать. Нет, он не заинтересовался устройством древнего судна, его поразил процесс разгрузки. Вместо шатких сходен с вереницей измождённых рабов судно выгружалось устройством, похожим на обычный кран. К концу нижней реи крепился блок с гаком, чернокожие грузчики дружно налегали на трос и разворачивали к берегу рею с висящим грузом. Далее бочка или корзина опускалась в телегу, а тонконогий ослик после первых неуверенных шажков резво трусил в направлении складов.

– Благородный дон желает отправиться в Пуэрто-Вьехо?

От неожиданности Артём вздрогнул – перед ним стоял сорокалетний крепыш в простых штанах и рубахе без воротника и рукавов. Великолепная подсказка! Прибытие в другой город в качестве официального пассажира обезопасит от подозрений. Ответив любезной улыбкой, он заинтересованно спросил:

– Вы капитан? Во сколько обойдётся путешествие?

– И капитан, и хозяин в одном лице, – доброжелательно улыбнулся крепыш. – С вас возьму пять пиастров и четыре реала в контору капитана порта.

– Здесь обязательна регистрация пассажиров? – удивился Артём.

– По этой причине и потревожил вас, – учтиво пояснил капитан. – Контора закроется через треть часа, а патрульный галеон уйдёт с первыми лучами солнца.

Что такое патрульный галеон и почему он уйдёт, Артём решил не спрашивать, зато счёл необходимым немного приврать:

– Я приехал сегодня утром, друзья сообщили о вашем корабле, по этой причине решил не становиться на учёт.

– В таком случае нет нужды затевать бумажную волокиту. Как вас записать в судовой журнал?

Артём передал присвоенные бумаги, а капитан, прочитав текст, несколько озадаченно спросил:

– Что же должен натворить бравый гвардеец, чтобы оказаться на другом конце света?

– Забраться не в ту постель, – хмуро ответил беглец.

– Бывает и хуже, – капитан дружески хлопнул Артёма по плечу. – К другому давно бы подослали охотника за головами, а каталонца не тронут. Я Фернандо де Арманос, не знатен, не богат, для тебя просто Фернандо.

Капитан ушёл оформлять отход, а боцман проводил Артёма в пассажирскую каюту. Узенький пенал по типу вагонного купе с низеньким потолком и второй дверью на кормовой балкончик явно противопоказан страдающим клаустрофобией. Койка по совместительству служила сундуком, второй сундук напротив мог использоваться в качестве лежака для личного слуги. Ни стола, ни стула, лишь голые стены да три окошка со слюдой вместо стёкол. Попытка расстелить постель закончилась полной неудачей. Набитый морской травой тюфяк покрыт простым серым войлочным одеялом. Сверху поперёк уложено ещё два скрученных в рулон одеяла, одно из которых предполагалось использовалось в качестве грубой подушки. Тоска: ни простыней, ни наволочек! Похоже, что спать тут полагалось в одежде!

Закинув сумку в сундук, Артём почувствовал острый голод и направился в ближайшую таверну. После разговора с капитаном схлынуло эмоциональное напряжение от непостижимого переноса во времени и пространстве. Желудок напомнил о продолжительном скудном питании и потребовал нормальной еды. Устроившись под навесом из пальмовых листьев, он выбрал суп с овощами и мясо козы с жареными бананами. Из какой-то телепередачи про путешествия Артём знал, что в тропических краях растёт три вида банановых пальм: дикорастущие плоды пускают на корм скоту, привычные для европейцев идут как сладкий десерт. Кроме того, есть плантации жестковатых и слегка сладковатых бананов, которые после жарки по вкусу напоминают картошку. Именно третий вид ему и принесли. Вместо воды на стол поставили кувшин кислющего вина – до изобретения дезинфекции лучший способ для профилактики желудочных и кишечных болезней.

Похлебав супчик ради стимуляции пищеварения, он приступил к жаркому. Аромат щедро приправленного специями мяса подстегнул аппетит, а жгучий красный перец вынудил выпить две пол-литровые кружки вина. На сладкое притащили папайю. Нежная мякоть тропических плодов принесла настоящее удовольствие. Порадовал и выставленный счёт – праздник живота обошёлся в один реал. Если бы в Испании существовали медные монеты, то плата оказалась бы ещё меньше. На выходе из таверны слуга подал смоченное в ароматизированном уксусе льняное полотенце. Хороший знак: люди этого времени понимают важность личной гигиены.

Вернувшись на корабль, Артём прилёг на жёсткую постель и, убаюканный мелкой качкой, заснул. Проснулся от доносящегося с палубы шума. Повозившись в неудобной позе, он покосился на сочащийся через иллюминаторы предрассветный сумрак и повернулся на бок. Шлёпанье босых ног и тихие разговоры напомнили о предстоящем отходе, и любопытство победило лень. Однако! Перед столпившимся экипажем стоял священник и недовольно выговаривал служке, который никак не мог раздуть кадило. Но вот заклубился белёсый дымок, а лёгкий ветерок разнёс запах ладана. Повинуясь незримой команде, моряки нестройно запели псалом, с перерывом на соло в исполнении падре. В завершение святой отец пожелал счастливого плавания и приступил к обряду причастия. Пристроившись в конец очереди, Артём отследил ритуал подхода и вроде бы всё выполнил без ошибок.

Спустившись на берег, падре окропил борт, после чего несколько человек оттолкнулись баграми от причала, остальные встали на вёсла. Под ритмичные команды боцмана и приказы капитана судно вышло в море, где на горизонте виднелся военный галеон. Некоторое время Артём пытался вникнуть в работу с парусами, затем махнул рукой и вернулся в каюту. Короткий молебен перед отходом из порта напомнил о серьёзной угрозе оказаться на костре. Пришлось срочно садиться за изучение потрёпанной книжечки с молитвами. Она действительно оказалась спасательным кругом. Написанные на испанском языке пояснения типа «читать перед приёмом пищи», «читать перед сном» и так далее значительно облегчили процесс занудливой зубрёжки.

– Доброе утро, дон Артемос, – в каюту без стука заглянул капитан. – О! С утра за молитвой! Прервись! Прошу ко мне в каюту на завтрак.

Жилище капитана не назвать апартаментами, но там имелся большой стол с полудюжиной узких дубовых кресел. В кормовой части у окон накрыто на две персоны, на свободном от тарелок конце стола лежала морская карта, показывающая регион от Эспаньолы[3] до Мексики. Рядом какие-то затейливые инструменты из меди и латуни, наверное навигационные, и большой компас в круглом корпусе из чёрного дерева. Артём без стеснения склонился над компасом, затем перешёл к карте. Начерченный курс говорил о том, что судно только что вышло из устья реки Сина и следовало в Коста-Рику. Далековато его занесло! Бесцеремонно открыв судовой журнал, глянул на сегодняшнюю дату, невольно поморщился и сел в предложенное капитаном кресло. Сейчас март одна тысяча семьсот первого года, придётся напрягать память и вспоминать историю.

– Ты знаком с навигацией? – позвонив в колокольчик, чтобы вызвать слугу, спросил Фернандо.

– Не самая сложная наука, – принимая из рук пришедшего по сигналу капитана юнги блюдо с двухкилограммовым омаром, ответил Артём и, вздохнув, добавил: – Но я совсем не умею командовать парусником.

– Ну дела! – хохотнул капитан. – Обычно все знают работу с такелажем и парусами, а навигаторов днём с огнём не сыщешь.

Макая пресную лепёшку в вино, Фернандо с удовольствием чавкал, Артём тем временем раздумывал над неожиданным бонусом. В разведбате их учили работать с картами и навигационными приборами. А в данной эпохе штурман и навигатор совершенно разные понятия. Европа «открыла» обычный транспортир всего лишь несколько лет назад, хотя круг делили на градусы ещё в древнем Шумере, а финикийцы применяли в мореплавании транспортир до рождения первого фараона. Более того, поморы использовали протрактор[4] с незапамятных времён, а в этом времени европейские мореплаватели до сих пор плавают «на глазок». Но это всё голая теория, а Артёму необходимо получить практические навыки, поэтому он попросил:

– Научишь управлять судном?

– Запросто! – прочавкал капитан. – А ты осмотришь пушки.

Пушки! Да он их видел только в музее, причём таблички предупреждали: «Руками не трогать!» В попытке отвертеться от заведомо невыполнимого поручения он подошёл к карте, прикинул расстояние и нерешительно произнёс:

– Успею ли? С таким ветром мы за пять дней дойдём до Пуэрто-Вьехо.

– Пару дней простоим на рейде Сан-Лоренсо, – «успокоил» капитан. – Там обязательно найдётся несколько независимых торговцев.

Судовая артиллерия оказалась в междупалубном пространстве. Над головой капитанская и пассажирские каюты, под ногами главная палуба. Шесть пушек стояли в рядок посреди невысокого помещения с прикрытыми крышками люками (пушечными портами) в корму и по бортам. Разумно, при защите от пиратов орудия нетрудно перетащить на любое угрожаемое направление. Осмотрев с умным видом всё помещение, Артём приказал принести киянку[5] и обстучал древнюю артиллерию. Звонкий резонанс гарантировал отсутствие трещин. Вот и ладненько, имитацию заумного освидетельствования можно растянуть хоть на месяц.

Плавание принесло Артёму неоценимую пользу, его уже не пугала паутина всевозможных верёвок. Полазив с капитаном по мачтам и реям, он понял основной принцип парусного вооружения. В наименованиях такелажа сначала шло название мачты, затем реи и завершалось функциональным назначением шкота или фала. В результате для тысячи всяческих верёвок хватило дюжины специализированных терминов. Разобравшись с командами и принципом управления парусным судном, Артём принялся осваивать «ядерную» артиллерию. Начав с имитации дотошного освидетельствования пушек, он постепенно заинтересовался устройством древних, но совсем не примитивных орудий. Освоившись, даже решился разок пальнуть, для чего пришлось испросить разрешение у корабля охранения. В итоге к концу плавания между ним и капитаном Фернандо де Арманос сложились приятельские отношения.

– В Пуэрто-Вьехо правят талассократы. – Так Фернандо начал рассказ о предстоящем местожительстве своего пассажира.

– Ты не ошибся? – уточнил Артём. – Ты хотел сказать «аристократы»?

– В столице не имеют понятия о жизни в самой Испании, что тут говорить о Новом Свете, – криво усмехнулся Фернандо.

– Ладно, ладно. Я тысячу раз слышал о глупых правителях, которые не имеют представления о реальной жизни в стране.

– Когда в Толедо потоком потекло золото Америки, Карл V затеял войну со всей Европой. Мало того, он решил уничтожить Османскую империю, даже высадил десант в Тунисе, – с раздражением начал повествование капитан.

– При чём здесь талассократы? – Артём попробовал вернуть исторический экскурс в актуальное русло.

– Да при том! Генуя взбунтовалась против французов и перешла под испанскую корону. Адмирал Андреа Дориа возглавил генуэзскую армию и вскоре стал правой рукой короля. Вскоре генуэзцы на правах полноправных граждан под видом торговли принялись активно вывозить отсюда золото и серебро, – с тем же раздражением продолжил Фернандо.

– Талассократами называют тех, кто ворует золото? – предположил Артём.

– Нет, почему же. Талассократами называют представителей торговых домов Генуи. Беда в том, что золото Америки минует Испанию и оседает в генуэзских банках, – пояснил капитан.

Некоторое время Артём переваривал неожиданную информацию, затем осторожно спросил:

– В Пуэрто-Вьехо живут только генуэзцы? Не лучше ли обосноваться в Новой Испании?[6]

– Что ты, что ты, – замахал руками Фернандо, – как раз наоборот! К примеру, здесь градоначальник получает сто тысяч пистолей в год. Город Вера-Крус намного больше, но там представителю губернатора платят в два раза меньше.

Охренеть! Сто тысяч! Причём в монетах! Артём впал в транс, в его ушах зазвенел золотой водопад. Ну конечно же, город живёт золотом, поэтому и платить здесь должны много, дабы уберечь людей от соблазна сжульничать или украсть. Осталось уточнить некоторые детали из истории, иначе легко попасть впросак, поэтому он спросил:

– Почему королевские чиновники позволяют чужакам вывозить золото? Это же грабёж казны!

– Не смеши! Окружение короля по уши увязло в прикарманивании золота Америки! Они воруют галеонами! – с горечью ответил Фернандо.

– Неужели никто не в силах разорвать порочный круг? – эмоционально воскликнул Артём.

– Кому это надо? В своё время королевский совет убедил Карла V передать Испанию своему сыну Филиппу, оставив за собой только корону императора Священной Римской империи. Монарх согласился, но перебрался в Вену вместе с испанской казной. Сейчас история повторилась: сын французского короля Филипп V Бурбон занял в Мадриде трон, а вдовствующая королева Мария-Анна уехала вместе с казной к эрцгерцогу Карлу Австрийскому. За полтора столетия Испания дважды лишилась добытых в Америке богатств, – тяжело вздохнув, закончил капитан.

Правители Испании по-своему радели о подданных, искренне стараясь распределить золото и серебро Нового Света между всеми жителями королевства. Крестьяне с ремесленниками получали за свой труд полноценное золото, жалованье солдат и матросов вызывало зависть европейских офицеров. Вместе с тем чрезмерные доходы послужили причиной регресса. В стране процветали искусство и теоретические науки, а производство с земледелием неуклонно приходили в упадок – зачем ковыряться в земле или корпеть над верстаком, если можно получать громадное жалованье.

За время перехода капитан рассказал очень много интересных фактов, некоторые из них прямо противоречили расхожим штампам. Кто не слышал о пиратах Карибского моря? Наслышанный о «пиратском рае», Артём не мог не заинтересоваться данной темой, поэтому озабоченно спросил:

– Наше судно охраняет всего лишь один галеон. Неужели власти не могут себе позволить более серьёзную защиту купеческих судов?

– А смысл? – усмехнулся Фернандо. – Голландский флот сейчас в Средиземном море с австрийским десантом.

– Кроме военных кораблей, есть ещё и пираты, – осторожно возразил Артём.

– Нашёл кого бояться! – засмеялся капитан. – Корабль охранения без труда утопит любого врага. Разбойники везде одинаковы, что на суше, что на море, они никогда не атакуют регулярные войска.

Вообще-то капитан прав: грабителям нужна добыча, а не сражение ради славы с риском лишиться головы. Всё же Артём решил полностью разъяснить для себя эту тему:

– Как я понимаю, опасность всё же существует.

– Разумеется, мелкие разбойничьи шайки всегда были, есть и будут. Но основной флот пиратов перебрался в Индийский океан, сейчас там для них настоящая кормушка, – равнодушно ответил Фернандо.

Что-то новое! Артём где-то читал о пиратской республике на острове Мадагаскар. Но вот так дружно всем уйти с прикормленного места? Для подобного шага должен быть серьёзный довод.

– Погоди! – не согласился он. – Сейчас здесь основаны французские и английские колонии, значит, должны быть и пираты из этих стран.

Капитан сначала долго хохотал, затем приступил к объяснению реальной ситуации:

– Ты прав в одном: французы осваивают холмы Гаити, англичане выращивают сахарный тростник на Ямайке, на реке Делавэр появилась Новая Швеция, а голландцы поселились на Гудзоне. Но пиратам здесь нечего делать, им нужны деньги, золото и серебро.

– Сахар или хлопок тоже можно продать, – возразил Артём.

– Вот именно, продать, причём за бесценок! Для бандита появление на торгу чревато знакомством с виселицей. По этой причине, нападая на суда, пираты обирают экипаж и судовую кассу, груз в трюме их совершенно не интересует, – пояснил Фернандо.

Практически всё из пояснений капитана оказалось для Артёма настоящим сюрпризом. Дело не в идеализации пиратов – что морские разбойники, что сухопутные всегда с трудом сводили концы с концами. Счастливчиков легко сосчитать на пальцах одной руки. На первом месте, конечно же, стоит голландский капитан Пит Хейн, который со своей эскадрой сумел взять на абордаж испанскую «Золотую армаду». Вторую строчку занимает французский флибустьер Франсуа ле Клерк. Зато «подвиг» Генри Моргана достоин сборника анекдотов.

– Этот идиот по какой-то причине решил, что аборигены согласятся сотрудничать с англичанами, – со смехом начал рассказывать капитан. – В результате через месяц к болоту перед Панамой вышла толпа полуживых от голода бродяг. Одно хорошо: они очистили джунгли от улиток и лягушек.

От этих слов Артём прибалдел: от Пуэрто-Маргариты до Панамы всего шестьдесят километров! Даже по джунглям в обход дорог подобное расстояние можно преодолеть за три дня. Неужели «порабощённые» майя ради колонизаторов решились на подвиг в духе Ивана Сусанина? На всякий случай он уточнил:

– Разве аборигены относятся дружественно к нам, испанцам?

– Разумеется! – Фернандо даже удивился вопросу. – Мы все в равной мере являемся подданными короля, у вождей и старейшин привилегии дворян. Любой абориген обладает теми же правами, что и урождённый испанец.

В своей экспансии в Америку испанцы придерживались того же принципа, что и русские в продвижении на восток. Это не поход завоевателей, а включение в состав империи других народов. Тем не менее пираты Генри Моргана захватили Панаму, о чём Артём напомнил капитану:

– Я слышал, что король Испании выставил англичанам претензию на огромную сумму, что говорит о несомненном успехе пиратской атаки.

– Успеха не было и в помине! – с довольным видом хохотнул Фернандо. – Проводники дважды завели англичан в организованные индейцами засады, затем вывели к холмам, на которых стояли наши артиллерийские батареи. Генри Морган решил ударить во фланг и повёл остатки армии в обход. Цирк! Они два дня подкрадывались к пушкам, возле которых не оказалось ни одного нашего солдата!

– Не понял, – растерянно спросил Артём, – зачем добровольно отдавать врагу свою артиллерию?

– Ну ты даёшь! – продолжая смеяться, воскликнул капитан. – Зачем им пушки? Полгода тащить на себе до побережья Карибского моря?

– Ты не увиливай, пираты захватили Панаму, и это говорит о победе! – напомнил Артём.

– Да, они вошли в город, но единственной добычей оказалось стадо волов, на которых возили товары между Панамой и Пуэрто-Маргаритой. Пока англичане блуждали по джунглям, жители города успели вывезти всё имущество, оставив на складах лишь железоскобяные изделия. Осознав фиаско, Генри Морган бежал на свой корабль. Пираты избрали нового адмирала, сожгли Панаму и приговорили бывшего командира к смерти. – Фернандо закончил рассказ с довольной улыбкой.

Забавно! Король Испании выставил своему английскому «коллеге» счёт за сожжённый город! В прочитанной в детстве книге говорилось о взятии Панамы и последующей борьбе Моргана с вольными пиратами. По сути, автор не наврал, лишь выстроил факты таким образом, что у читателя создавалось впечатление об успехе проведённой акции.

На десятый день после выхода из порта Монтерия прибрежные заросли уступили место великолепному белоснежному пляжу, вдоль которого протянулась ровная линия двух- и трёхэтажных домиков. Сразу за городом начинались горы, от которых оторвался скалистый кряж и навис над морем грозным мысом. Россыпь валунов образовала идеальную лагуну с небольшим причалом на два судна и крошечной якорной стоянкой. Со стороны моря Пуэрто-Вьехо казался прекрасным сюрреалистичным миражом. Артём поздравил себя с удачным выбором нового места жительства и принялся укладывать свой нехитрый багаж.

– Дон Артемос, – в каюту заглянул капитан, – к борту подходит шлюпка с местными властями, дай мне свой документ, я должен его предъявить чиновникам капитана порта.

Отдав фактически ворованные бумаги, Артём вышел на палубу, судно уже стояло на якоре в сотне метров от причала. На передней мачте развевался жёлтый флаг, этот сигнал дожил до двадцать первого века и сообщал, что на судне нет больных. Топая по доскам каблуками сапог, чиновники прошли в капитанскую каюту, а матросы принялись открывать люк трюма. Досмотр груза существует со времён зарождения торговли.

Стараясь никому не мешать, Артём подошёл к борту. Красота! Лазоревые волны разбивались о рифы и проникали в лагуну мелкой рябью. Сквозь идеально прозрачную воду можно рассмотреть гигантских омаров, вокруг которых резвились яркие рыбки. Артём перевёл взгляд на город – сейчас он знал про него очень многое благодаря словоохотливости капитана.

Завершив проверку, портовые чиновники спустились в шлюпку, а экипаж начал готовиться к завершающему переходу к причалу. Встав позади рулевого, Артём внимательно вслушивался в команды и отслеживал действия матросов. Невозможно предугадать дальнейшее развитие событий, не исключено, что мореплавание окажется единственной возможностью заработать себе на жизнь. Швартовка оказалась на удивление простой. Матросы спустили на воду десяти-вёсельный ял, который по непонятной причине назывался «десантная шлюпка», и отбуксировали судно к причалу.

– Хороший ты парень, хоть и гвардеец! – обнимая Артёма, на прощанье сказал капитан. – Жаль с тобой расставаться, да ладно, встретимся через год.

– Спасибо, – засмущался «гвардеец». – Ты многому меня научил и помог понять реалии жизни в Новом Свете.

– До встречи! – Фернандо хлопнул Артёма по плечу и добавил: – Иди в контору капитана порта, забери свои документы и получи десять пиастров на обустройство. Не забудь сертификат на бесплатное проживание в течение месяца.

– Бесплатное проживание? Где?

– Не знаю, – разводя руками, ответил капитан. – По статусу гвардейца тебе предложат не худшую таверну в городе.

– Извини, чуть не забыл спросить. Почему здесь нет крепости или береговой батареи?

– На рифах пушки не поставить, а мыс слишком высок и далёк от входа. В любом случае пираты редко сюда заглядывают. Талассократы не прощают обид, они обязательно наймут охотников за головами и отомстят за набег.

Глава 3

Талассократы

Спустившись на берег, Артём помахал капитану и зашёл в небольшой домик портовых чиновников. Здесь ему без промедлений вернули документы на имя Артемос де Нарваэс. Затем потребовали поклясться, что он не совершал в Испании преступлений, не дезертировал из армии и за ним нет неоплаченных долгов. Положив руку на Евангелие, наш «гвардеец» громко и внятно произнёс: «In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti. Amen». Затем поклялся в честности своих намерений, получил серебряные монетки мексиканской чеканки и сертификат на проживание.

Неплохое начало, осталось найти назначенную ему таверну «Золотой попугай», и можно приступать к поиску тёпленького местечка. Он вышел из управления порта в прекрасном настроении и уткнулся в подъехавшую к крыльцу карету. Чернокожий раб услужливо открыл окрашенную в ярко-синий цвет дверцу, и Артём услышал женский голос с итальянским акцентом:

– Сеньор офицер, садитесь, не пожалеете! У меня самые лучшие условия, будете жить в своё удовольствие! В наши края редко прибывают гвардейцы короля! И потому мне так приятно познакомиться с вами!

Полагая, что видит перед собой хозяйку «Золотого попугая», он нырнул вовнутрь и, припомнив небольшой запас итальянских слов, ответил комплиментом:

– Всегда мечтал жить под крылышком у столь заботливой красавицы!

Женщина самодовольно улыбнулась, расправила складки своего шикарного платья из алого шёлка и что-то спросила. Увы, Артём ничего не понял, поэтому ответил по-испански:

– Прошу меня простить, прекрасная донна, я плохо знаю ваш язык.

– Я Джиозетта да Виноза, урождённая ди Монтальдо из рода Спинолы. – Она сделала паузу, но, не дождавшись ответной реакции «гвардейца», закончила: – Для тебя просто Джиозетта.

– В таком случае зови меня Артём.

Женщина кокетливо хихикнула и принялась с бесстыжим любопытством его рассматривать. Артём давно прошёл суровую закалку женским вниманием, поэтому дружески подмигнул и спокойно повернулся к окну. Его интересовал город, в котором предстоит как можно быстрее освоиться и встать на ноги. Покачиваясь на колдобинах, карета катилась между пляжем и ограждающим дома двухметровым глинобитным забором. Но вот открылись широкие ворота, и лошади остановились под широким навесом у невысокого крыльца.

Однако! Окрашенный извёсткой трёхэтажный домик по местным меркам тянул на пятизвёздочный отель с тремя плюсами. Выпрыгнув впереди хозяйки, Артём галантно протянул даме руку. В просторном фойе их встретила шеренга слуг, за изящной подковой ведущих на второй этаж лестниц виднелся внутренний дворик с весёлым фонтанчиком. Хозяйка торопливым шагом провела гостя на третий этаж в большую спальную комнату с видом на море. Не успел Артём толком осмотреться, как оказался в жарких объятиях донны Джиозетты и прямо в сапогах рухнул в стоящую посреди комнаты кровать.

Затянувшиеся любовные ласки начали вызывать опасения, что придётся ложиться спать не поевши. Но нет, хозяйка требовательно позвонила и приказала чернокожей рабыне готовить выезд, после чего неглиже вышла из комнаты. Артёму было некуда спешить, поэтому он решил немного покемарить. Не тут-то было, вскоре завалилась толпа слуг и принялась развешивать всевозможные одежды.

– Я мажордом Лудовико Дольсе, – представился единственный белокожий слуга. – Не изволит ли сеньор де Нарваэс выбрать для себя одежду?

– Нет, и прошу меня не беспокоить, ужин через час, – лениво ответил Артём и повернулся на другой бок.

Буквально через секунду разъярённой фурией влетела Джиозетта:

– Что за капризы, мой дорогой! Немедленно собирайся! Через полчаса мы должны выехать к донне Мичелине ди Кувре!

– Ты хочешь, чтобы я надел это барахло? – вставая с кровати, рассерженно спросил Артём. – По мне, лучше голым ходить, чем носить чужие обноски!

От столь неожиданного заявления донна Джиозетта схватилась за сердце, а «гвардеец», обернувшись неким подобием полотенца, пошлёпал голышом на выход. На самом деле он не собирался никуда уходить, ему была нужна подходящая по размеру его собственная одежда, вот и всё. Кроме того, разыгрывая спектакль, он хотел толком помыться. Подозревая отсутствие в доме ванны, Артём направлялся во внутренний дворик, дабы искупнуться в фонтане.

– Я приглашена! – взвизгнула хозяйка. – Ты не можешь заявиться в походной одежде!

Вместо ответа он вытряхнул из сумки два запасных комплекта одежды и велел служанке погладить. Фонтан оказался мелковат, ни окунуться, ни помыться. Спасибо негритянским рабам, те влёт въехали в идею заезжего господина и провели к пристройке для слуг, где стояла большая деревянная бадья. Блаженство! Нагревшаяся за день вода приятно ласкала тело, нашлись даже мыло с мочалкой. С помощью слуг удалось смыть многодневную грязь. Через полчаса Артём критически осмотрел себя в небольшом зеркале. Неплохо, хотя излишне аляповато. Оружие его новая подруга попросила не брать – мол, вечеринка предполагалась тихая, почти семейная. Ну что ж…

Выезд действительно оказался чисто символическим, ибо особняк донны Мичелины ди Кувре находился по соседству. Дюжина женщин оживлённо хвастались своими нарядами и притворно хвалили друг дружку за удачные обновки. Нахвалив друг дружку, перевели разговор на обсуждение нерадивой прислуги, которая покупала на рынке что ни попадя, принося домой негодные продукты. Следом досталось кухаркам: готовить они не умеют, мясо всё время жёсткое, салаты порублены грубо, а соусы никчёмные. Причём эти нахалы бесстыже воруют, выбирая для себя и других слуг самые лучшие кусочки. Затем взялись за прачек: мало того, что они никак не могут научиться хорошо отстирывать, так ещё рвут бельё! Наконец, женщины сбились плотной группой и зашушукались – явный признак того, что наступила пора обсуждения сопровождавших их молодых кавалеров. Артём вышел во внутренний дворик, где у фонтана как раз и собрались эти самые кавалеры.

– Я Артемос де Нарваэс, – он отвесил общий поклон, – сегодня прибыл в Пуэрто-Вьехо с надеждой найти достойное место с высоким заработком.

– Пустое, сеньор де Нарваэс! Поверьте, единственное место, которое можно здесь найти, находится за кладбищенской оградой, – кисло ответил широкоплечий парень.

– Не понял? Кстати, для друзей я просто Артём.

– Зови меня Северино, – ответил крепыш, – кабальеро из рода Вильденья. На Богатом берегу[7] нет достойного занятия для благородного дона.

– Ну как же! Здесь много золота и серебра! Можно нанять рудознатца, затем выкупить землю и организовать добычу! – выдал идею Артём.

Ответом послужил дружный хохот, впрочем не весёлый.

– Запомни, индейцы уже давно ничего не продают. Стоит чужаку появиться на их землях, как голова бедолаги окажется у ног вице-короля вместе с жалобой на произвол приезжающих из Европы людей, – уныло пояснил стройный блондин по имени Жозе де Кальва.

– Даже землю под плантации сахарного тростника? – не сдавался «гвардеец».

Новый взрыв хохота закончился пояснением Северино:

– Здесь только золото, серебро, ваниль и шоколад! Можешь купить рабов и заняться выращиванием сахарного тростника на любом необитаемом острове, ещё проще перебраться на Кубу.

– Только всё это пустое, – добавил Жозе. – В наше время сахар везут из Индии или Маврикия, где он намного дешевле. Здесь тебе ничего не светит.

– Почему же, организую ферму и займусь скотоводством или разведением кур, – не сдавался Артём.

– Позволь мне объяснить устройство здешнего мирка, – снова заговорил Северино. – В горах находятся рудники, ниже, на холмах, выращивают ваниль и шоколад, а фермы расположены вблизи города.

– Ты можешь пристроиться обычным охранником, – добавил Жозе. – Пастухи регулярно отгоняют скот к рудникам, попутно друг друга грабят, воруют коров и коз. Иногда нападают на соседей, забирая себе их фермы.

– В охрану не пойду! – решительно отверг Артём.

Новые знакомые принялись рассказывать о шайках разбойников, которые хозяйничали на горных дорогах, о регулярных разборках между владельцами шахт и ферм. Здесь, в Пуэрто-Вьехо, было самое спокойное место. Талассократы вели торговлю с владельцами местных шахт и плантаций, отправляя в Геную караваны строго по расписанию. После каждого перехода через океан парусникам требовался ремонт корпуса и замена такелажа, поэтому они подолгу стояли в порту, затем брали очередную партию груза и отправлялись в очередное плавание.

На хрупкие плечи жён ложилась тяжкая доля надзора за управляющими и ожидание мужа. Но они нашли замечательный способ скрашивать своё одиночество – брали к себе на постой молодых офицеров, изредка прибывающих в порт Пуэрто-Вьехо. Ну, это только «для публики», то есть по официальной версии парни «просто жили и столовались» у богатеньких женщин. На деле им за кров и стол приходилось хорошенько «обслуживать» хозяек. Такими «альфонсами» и оказались новые знакомые Артёма. И, похоже, таким же «постельным дружком» предлагали стать ему самому…

До Артёма наконец дошло, куда он попал и в кого может превратиться. В складывающейся ситуации у него отсутствовала перспектива сколотить маломальский капиталец и подняться на достойный уровень. Не срабатывал даже вариант гибели мужа. Овдовев, жена талассократа обязана вернуться в метрополию, где её ждала установленная торговым домом пенсия. Как вариант, могло состояться новое замужество, но только по решению городского совета, причём мнение вдовы никого не интересовало. В истории сохранилось множество примеров несчастной любви. Так, в начале восемнадцатого века талассократ Соломон Левант самовольно обвенчался с юной красавицей. Увы, власти Генуи признали брак недействительным и выдали донну за «правильного» человека.

Пребывая в растерянности, Артём пытался придумать приемлемый вариант дальнейших действий. В этот момент во внутренний дворик вошла группа мужиков, всем своим видом явно диссонируя с гостями – это реально были не молодые парни, а много повидавшие мужики, лет тридцати и старше, одетые без всяких изысков, зато увешанные оружием: у каждого на перевязи висела длинная шпага, на поясе – кинжал, за кушаком торчало по два-три пистолета. Ну и рожи, в отличие от почти юных офицериков, были явно бандитские – загорелые, украшенные множеством шрамов.

– Как они сюда попали? – тихонько спросил Артём, машинально хватая воздух возле своего пояса – в том месте, где должна была находиться рукоятка его абордажного тесака. Но, увы, привычного оружия на своем месте не было! И это в тот момент, когда чуть ли не впервые за время путешествия оно могло пригодиться!

– Охрана пропустила, – тоскливо сказал Северино. – Испугались драки и пропустили! Это же охотники за головами, натуральные бандиты! Ну, сейчас начнётся… Эти твари очень любят нас задирать и не уйдут, пока не убьют хотя бы одного. Молчи, Артём, ничего им не отвечай, как бы ни оскорбляли!

Злобные мужики прошлись по дворику, отобрали у нескольких юных офицеров кубки с вином. Потом заставили струсивших слуг наполнить бокалы и принялись попивать халявное винцо, отпуская в сторону побледневших молодых людей скабрезные шутки. «Альфонсы» обречённо молчали. Но это их не спасло – один из бандитов достаточно грубо толкнул Жозе де Кальва и тут же вызвал побледневшего блондина на дуэль. Юный офицер был убит за несколько секунд. При этом, как показалось Артёму, хозяйка вечеринки со своими гостьями только делали вид, что мило болтают между собой, а на самом деле внимательно и кровожадно следили за ходом смертоубийства. Ну да, понятно, до изобретения телевизора ещё несколько сотен лет, и на что смотреть благородным доннам вечером в глухой провинции, как не на аналог гладиаторских боёв? Небось уже все мокрые в промежности от возбуждения!

Артём не выдержал и, расправив плечи, громко произнёс: «Пидорасы!» Видимо, это слово, хотя и в его оригинальном виде (педерасты), было знакомо бандитам. Артёма тут же вызвали на поединок, выдали снятые с трупа несчастного Жозе шпагу и дагу. Дальше последовала дуэль, закончившаяся смертью грубияна. Так парень впервые в жизни убил человека и, что странно, не испытывал при этом ни малейшего угрызения совести. Сопровождавшие погибшего злыдня мужики, злобно оглядываясь, направились к выходу, а Артём максимально глумливо усмехнулся им вслед и многозначительно провёл ладонью по шее.

– Что ты наделал! – чуть ли не хором ахнули новые знакомые. – Тебе конец!

– Почему я должен бояться каких-то бандитов? – с искренним недоумением спросил Артём.

– Они не просто бандиты! – воскликнул Северино. – Официально они числятся, как я тебе уже сказал, охотниками за головами. Живут на фермах, где числятся погонщиками скота. На самом деле воры и разбойники, нападают на соседей, устраивают засады на идущие с шахт караваны.

– Почему градоначальник терпит этих беспредельщиков? – изумился Артём.

– Он сам пользуется их услугами, – зашептал Северино. – И капитан городской стражи порой поручает им щекотливые задания.

– Чего таиться, – выступил вперёд Огастин де Нюор, – всем известна история с ванильной плантацией Вивьена. Бандиты убивали его рабов и грабили караваны. Стоило бедолаге женить сына на дочери капитана, и проблемы вмиг закончились.

Артём не знал реалий этого мира, но отнюдь не страдал наивностью. Убив главаря, он автоматом превратился во врага для его корешей, что подразумевало месть. Угрожающий жест ладонью по шее был сделан вполне умышленно, враги должны его бояться, что даст хоть какой-то шанс подготовиться к отпору. А сейчас надо заняться подготовкой плацдарма. Вернувшись в зал, где женщины оживлённо обсуждали преимущества и недостатки шёлковых и сатиновых тканей, он бесцеремонно забрал у музыкантов мандолину и спел свою любимую песню из фильма «Отчаянный». Его выступление вызвало у дам бурный восторг.

Тропическое солнце давно спряталось за горами, поэтому ужин проходил при свечах. Донны подошли к столу в сопровождении своих кабальеро, проворные слуги подложили на стулья набитые шерстью подушечки, после чего компания приступила к выбору блюд и вин. По-видимому, Артёма чёрт дёрнул за ногу, неожиданно для самого себя он встал и громко прочитал молитву Pater noster[8]. Присутствующие смутились, некоторые даже покраснели, тем не менее все дружно склонили головы и сложили ладошки. Пытаясь скрасить неуместную выходку, он совершил ещё один ляп, громогласно заявив:

– Я ужасно голоден, с утра ничего не ел.

Словно по команде, женщины посмотрели на донну Джиозетту да Виноза, одни с явным осуждением, другие с ехидством. Пока несчастная поочерёдно то бледнела, то краснела, Артём оказался в роли маленького дитя. Дамы принялись наперебой предлагать различные блюда. Не желая никого обижать отказом, он покорно брал кусочки мяса и рыбы, окружая тарелку ожерельем соусов и бульонов. Когда на блюде выросла горка угрожающих размеров, Артём встал и провозгласил тост:

– Сейчас мне завидуют все мужчины, ибо за этим столом собрались самые красивые женщины Нового Света! За прелестных дам!

С показной скромностью донны осушили серебряные кубки и приступили к позднему ужину. Артём не спеша смаковал предложенную еду, не забывая поочерёдно дегустировать соусы и запивать бульоном особо острые варианты. Впрочем, он не забывал о калорийности, предпочитая поесть сытно, при этом не набить желудок на ночь, предполагая, что любовные утехи ещё продолжатся.

Так оно и вышло – вернувшись домой далеко за полночь, молодая женщина набросилась на Артёма с новой энергией. Но на этот раз парень был готов и провёл любовный «поединок» по своим правилам. Что, впрочем, его новой подруге даже понравилось. Закончили они на рассвете, и Артёму даже удалось поспать пару часов.

Глава 4

Подготовка к контратаке

Разбудил его колокольный звон, призывающий добрых христиан к заутрене. Только сейчас, неторопливо и вдумчиво осмотрев дом и двор, парень догадался, что попал отнюдь не в таверну…

Спальня Джиозетты находилась на втором этаже и выходила окнами на внутренний дворик. Удобно, сюда не проникает уличный шум, и лучи поднимающего над морем солнца не мешают нежиться в постели. Третий этаж занимали личные слуги и мажордом – весьма рациональное решение, ибо позволяло вызвать любого из них звонким колокольчиком. Остальная прислуга жила в пристройке, включая охрану из шести крепких негров с дротиками и абордажными саблями. Внутренний дворик заканчивался кухней, за которой начинался задний двор с многочисленными постройками хозяйственного назначения. В целом вилла дона да Виноза занимала большую территорию, где нашлось место для двух складов с особо ценными товарами, надзор за которыми нельзя поручить наёмным управляющим. Именно на эту тему с утра завела разговор донна Джиозетта:

– Сейчас очень трудно найти честного человека, приказчики внаглую воруют. В своих отчётах завышают закупочные цены и занижают продажные, набивая карманы нашим золотом, – пожаловалась она.

– Мне по душе иная деятельность, – нежно улыбнулся Артём. Он начал гладить грудь донны и ласкать языком быстро твердеющие соски. В свои двадцать шесть лет Джиозетта уже имела двенадцатилетний стаж супружеской жизни. Видя мужа не более месяца в году, она умудрилась родить пятерых детишек.

– Не надо, Артём, – обнимая любовника, прошептала женщина, – уже весь дом на ногах, и нам пора вставать.

Что не надо, он сам прекрасно понимал! Но в первую очередь не надо верить лживым обещаниям случайной знакомой! Вчера сошёл на берег, а сегодня стал управляющим заокеанским филиалом солидной торговой компании! Бред! А если Джиозетта, с какого-то хрена, была искренна, делая такое предложение, то не надо вдвойне! Выйдет гораздо хуже! Дружная шайка жуликов обязательно подставит залётного дурачка, и ждёт его впереди дальняя дорога в цепях и казённый дом в славной Генуе с палачом на центральной площади. Он никто, и зовут его никак, исходя из этого и следует поступать. Хватит вчерашнего примера, когда неосторожное слово послужило поводом для дуэли, а случайная победа только уменьшила шансы на выживание. Впрочем, если новые друзья сказали правду и фермерством занимаются ссыльные каторжане, то у него есть хороший шанс встать на ноги. Бандиты всегда действуют стаей и никогда не отличаются отвагой и взаимовыручкой.

– Ты прелесть! – Артём слегка прикусил ушко женщины и лёг на спину передохнуть.

Джиозетта нежно поцеловала любовника и неожиданно потребовала:

– Всё! Вставай с постели и поднимайся наверх!

– Куда? Наверх? Зачем? – сомкнув веки, лениво спросил Артём.

Донна резко встала и повторила требование:

– Уходи! Ты мне мешаешь!

Неожиданный поворот! Его ни разу не выгоняли женщины! Встав с кровати, он спокойно заявил с вежливым поклоном:

– Мне потребуется час на сборы, после чего я покину ваш дом.

Джиозетта дёрнулась, словно получила пощёчину, затем бросилась ему на шею:

– Сердце моё, почему ты хочешь меня покинуть?

– Это я хочу? – возмутился Артём. – Не ты ли только что потребовала моего ухода?

– Радость моя, я всего лишь просила подняться в верхнюю комнату, – чуть не плача, прошептала донна.

– И что, по-твоему, мне там делать? Плакать у окошка? Мне требуется просторное помещение для тренировок! – Для наглядности Артём выполнил серию ударов из арсенала боевого самбо, завершив их акробатическим кульбитом.

– Ты можешь это делать во внутреннем дворике, – робко предложила женщина.

– Ага. Снега здесь, к счастью, не бывает, но ведь и под дождём легко поскользнуться и свернуть себе шею! – язвительно парировал он.

– Я что-нибудь придумаю, только не уходи, ладно? – попросила Джиозетта.

С минуту Артём простоял каменным истуканом, затем крепко обнял женщину и прошептал на ушко:

– Мне не хочется от тебя уходить, но я привык к другой жизни! Я гвардейский офицер, мне невместно жить под бабской юбкой! Мне нужен слуга-денщик, чтобы брить меня и ухаживать за моей одеждой, а ещё мне необходима верховая лошадь для прогулок. У меня хватит своих денег, чтобы всё это достать, но где разместить слугу и лошадь?

– Солнышко моё ненаглядное, я всё организую, только не бросай меня! – чуть не плача, пообещала донна.

Артёму на хрен был не нужен слуга, однако про коня он сказал практически серьёзно – здесь по жаре было куда комфортнее ездить, чем ходить. Но в принципе его довольно наглое требование играло роль проверки: парень не питал иллюзий по поводу своих отношений с донной Джиозеттой да Виноза. Какое-то время она поиграет в любовь, возможно, примерит на себя роль покорной рабыни, но идиллия закончится даже раньше возвращения мужа. Эмоциональность и сексуальность женщин не лишает их прагматичности, особенно в вопросах личного благополучия и постельных интрижек. Более того, чрезмерные траты на любовника послужат гарантией того, что впоследствии их отношения никогда не возобновятся.

Обернувшись импровизированной набедренной повязкой из попавшего под руку куска ткани, прямо из спальни Артём направился к негритянской пристройке для помывки. Затем зашёл на кухню и, перешучиваясь с чернокожей стряпухой, вкусно позавтракал. Настала пора приступать к упражнениям – сейчас просто позарез (в прямом смысле этого слова – зарежут!) надо восстановить физическую форму, запущенную после переноса в этот мир. Слишком он тут расслабился – совсем нюх на опасности потерял!

Получив от негров-охранников короткие, по колено, но очень широкие, не мешающие движению штаны из грубого льна, Артём приступил к тренировке. В создавшейся ситуации требуется освежить навыки убивать и выживать. Кроме того, необходимо приспособить имеющийся у него арсенал рукопашного боя для атаки на врага с железной палкой под названием «шпага».

Раз за разом он отрабатывал приём за приёмом и недовольно морщился, ловя себя на недостаточно высокой скорости. Победа должна достигаться одной атакой, иначе противник получит шанс дать сдачи, и очень больно. В удар должна вкладываться не только собственная сила, но и поступательная энергия тела. Чем выше скорость движения, тем больше шансов победить. Пришлось вспомнить спарринги со «стариками», когда от азарта схватки сотрясался не только пол, но и стены. Не помогло, слишком долго не тренировался. Спешка всегда идёт во вред, и Артём начал всё сначала. Раскладывая приёмы на составные элементы, он принялся медленно отрабатывать каждую деталь, акцентируя внимание на завершении. Возрастающая уверенность в правильности такого подхода позволила перейти к более сложным комбинациям атаки.

Увлечённо отрабатывая различные связки, он перестал смотреть по сторонам. Посторонний шум заставил остановиться – только сейчас он увидел собравшуюся в центральном зале большого дома небольшую толпу женщин. Ничего себе! Их там почти десяток, и все восхищённо аплодируют, лишь донна Джиозетта сидит, поджав губы. Хороший знак – спортивный зал следует ожидать в самое ближайшее время!

Исполнив для дам фрагмент атаки из двух длинных прыжков с разворотом, который в реале заканчивается смертельным ударом, Артём театрально поклонился и скрылся за кухней. Он очень устал и поспешил помыться и одеться «подобающим образом».

Прежде чем выйти к «благородным доннам», парень присел на поленницу возле кухни и задумался. Вот сейчас, после тяжёлой тренировки, он уже довольно точно представлял себе схватку с вооружённым шпагой врагом. Но нож – оружие для засад, а не для «поля боя»! Надо бы познакомиться с возможностями его старого «друга» – тесака, то есть абордажного палаша, клинок которого был длиннее клинка ножа почти в два раза! Это же что можно с ним проделать!

Но для начала надо познакомиться с оружием! Легко сказать «Порубить врага в капусту», да трудно сделать. Перво-наперво следует понять принцип этой самой рубки. Слегка изогнутая (или вообще без изгибов) абордажная сабля известна несколькими названиями, в том числе абордажный палаш и абордажный тесак. Навыков боя на длинноклинковом оружии у Артёма не было вообще – в армии его учили больше полагаться на огнестрел, а нож рассматривался как специфическое оружие последнего шанса или «отмычка» для снятия часовых. В общем, без посторонней помощи овладеть тесаком невозможно. А «палить легенду» доблестного гвардейца, которая уже неплохо «прокатила» среди местного населения, как женского пола, так и мужского, прося кого-то преподать уроки фехтования, было бы просто катастрофой. Гвардейский офицер должен владеть любым современным видом оружия, как холодного, так и огнестрельного!

– Сеньор, сеньор, – настойчивое обращение вырвало Артёма из размышлений, – я ваш новый личный слуга.

Быстро Джиозетта крутанулась: после их разговора прошло три часа, а перед ним стояли опрятный дяденька с саквояжем и крепкий парень с солдатским мешком. Говоря о слуге и денщике, он подразумевал одного человека, а получил двух. А не разорится ли он на жалованье? Надо уточнить их навыки и стоимость найма.

– Прошу представиться и вкратце рассказать о себе, – приказал Артём.

Личный слуга немного помялся, переложил саквояж из левой руки в правую, затем обратно и, опустив глаза, заговорил:

– Меня зовут Дидье из Лиможа, где я по праву считался лучшим цирюльником. Конкуренты написали ложный донос, обвинив в связях с гугенотами. Пришлось бежать и садиться на первый уходящий в Новый Свет корабль. Здесь работаю за еду, услышав о вакансии слуги, первым прибежал к господину Лудовико Дольсе.

Артём одобрительно улыбнулся беглому французу и посмотрел на солдата. Тот ответил прямым взглядом и отрывисто заговорил, словно на плацу:

– Этьен из Сижана. Сержант пятой роты второго батальона Наваррского полка. Во время подавления восстания в Севеннских горах отказался колоть штыком пленных крестьян, за что приговорён к виселице. Бежал. Здесь зарабатывал на жизнь охраной караванов, в том числе сопровождал господина Лудовико Дольсе.

Оба французы, и оба случайно или умышленно обошли стороной французскую колонию на острове Гаити! Хотя их не стоит опасаться, для жулья здесь найдутся более привлекательные места, чем прислуживать бедному дворянину. Вместе с тем следует отметить деликатность мажордома, который изначально оградил кабальеро от контактов с соотечественниками. Если «гвардеец» бежал от вендетты, то письмо слуги на родину может случайно навести на след. Для Артёма в этом несомненный плюс, урождённый испанец быстро его раскусит.

Выдав обретённым слугам по два золотых дублона «на карманные расходы», Артём приказал им одеться и экипироваться в соответствии с новым статусом, включая инструмент цирюльника для Дидье и оружие для Этьена.

Не успел Артём отправить своих слуг, как перед ним предстал портной. Как правило, мужики не обсуждают изменения фасоны одежды. Всякие там силуэтные линии, кружева на манжетах и жабо приводят их в смертную тоску. Сейчас произошла обратная ситуация: парень буквально замучил мастера швейной иглы. Понимая необходимость соблюдать имеющиеся в этом обществе каноны моды, Артём хотел добиться максимального удобства на случай непредвиденной схватки.

По этой причине он подробно обсудил каждую деталь одежды, насколько камзол следует приталить, какие должны быть клинья, вставки и подкладка. Ткань для пошива полудюжины комплектов одежды Артём подобрал в зелёно-коричневых тонах, похожих на камуфляж.

– Интересный получается фасон… Похоже на охотничий костюм, но с элементами военного мундира, – задумчиво сказал портной, рисуя силуэты в альбоме с желтоватой бумагой.

– На кого ваша милость собирается охотиться в здешних горах? – с ехидцей спросил неслышно подошедший мажордом. – Здесь нет никакой дичи!

– Зато полно всяких двуногих тварей, которые норовят лишить жизни честных людей, – невозмутимо ответил «гвардеец».

– Решили взяться за охрану караванов? – уточнил Лудовико Дольсе.

Размышляя о перспективах дальнейшей жизни, Артём решил начать именно с охоты на разбойников. В его представлении обитающие в горах шайки должны прятаться в пещерах, где в укромных уголках сложены трофеи в виде слитков золота и серебра. Его навыков вполне достаточно, чтобы незаметно выследить и бесшумно ликвидировать врагов. Именно «честная» конфискация наворованного добра должна стать трамплином для строительства собственного светлого будущего, поэтому парень честно ответил:

– Нет, в моих планах именно охота на разбойников.

Мажордом с интересом посмотрел на молодого человека, затем серьёзно сказал:

– Я обеспечу ваш отряд оружием, но прошу никого не приводить на виллу – синьор да Виноза подобного не потерпит. Кроме того, вам надлежит получить у капитана городской стражи патент «охотника за головами». Он вам даст список с именами главарей и суммами наградных за их поимку или уничтожение.

Поблагодарив за совет, Артём направился в дом, где ему отвели новые комнаты на втором этаже. Необходимость получить патент «охотника за головами» стала для него полной неожиданностью. Нельзя сказать, что тезис «грабь награбленное» затмил рассудок. Считая уничтожение бандитов за благое дело, он не задумывался над легальностью предстоящих акций.

– Милочка, ты не покажешь мои новые комнаты? – Он остановил пытавшуюся незаметно проскользнуть служанку.

Та расплылась в довольной улыбке и тихо ответила:

– Третья дверь направо, и прошу вас говорить тише, иначе за «милочку» меня высекут плетью.

Посмотрев вслед убегающей на цыпочках служанке, Артём открыл указанную дверь. Ничего не скажешь, щедрый жест со стороны Джиозетты да Виноза! Донна предоставила ему личные покои мужа! Спальня с обилием фарфоровой посуды и стойким запахом вина, кабинет, комната для приватных дел или делишек, ещё одна небольшая комната непонятного назначения с невысоким, но глубоким шифоньером. Только вот ванны здесь не оказалось, как и места для гимнастики. Он открыл широкие двери шкафа и непроизвольно охнул. Внутри стояла неширокая кровать! И как же это понимать? «Спальня» с широким ложем совсем не спальня, а место любовных утех? Поразмыслив, Артём решил потихонечку расспросить служанок, мало ли что, так и неприятности легко огрести.

Роскошь убранства скрашивала функциональный прагматизм. Он не нашёл ни одной незадействованной комнаты или помещения «на всякий случай». Сравнение получилось не в пользу людей из далёкого будущего. Фантазия человека двадцать первого века не выходит за границы кухни, спальни и гостиной. Везде одна и та же картина, в огромных трёхэтажных особняках реально используется не более трёх комнат. В остальных помещениях прислуга ведёт непрерывные сражения с паутиной. Сегодня большой дом, как и дорогая машина, потеряли своё изначальное предназначение, превратившись в хвастовство перед самим собой.

– Синьор, – давешняя служанка осторожно приоткрыла дверь, – синьора просит вас зайти в её комнаты.

Вот и возможность пошептаться с чернокожей красавицей, узнать привычки хозяев дома и реальное предназначение упрятанной в шкаф кровати. Лукаво поглядывая на любовника госпожи, служанка жарко зашептала не только о том, где спят господа, но и с кем. Когда вошли в заставленное стеллажами помещение с многочисленными баночками и бутылочками, он уже знал все сплетни о семействе да Виноза. Комната напоминала аптеку, только запах какой-то неправильный. Донна лежала неглиже на широкой бархатной тахте янтарного цвета, а дородная служанка втирала белый порошок.

– Что это? Пудра? – глядя на бледную кожу донны, поинтересовался Артём.

– Ты впервые видишь процесс эпиляции? – прищурившись, спросила Джиозетта. И недовольно добавила: – Только не ври!

– Как называется порошок? – увильнул он от ответа.

– В просвещённой Европе лучше мышьяка для эпиляции ещё ничего не придумали, – нравоучительным тоном ответила донна.

Артём метнулся к распахнутому окну и с ужасом уставился на смертельно опасную процедуру. Он служил обычным разведчиком, тем не менее прошёл курс не только оказания медицинской помощи. Их учили правильно применять различные травы, корешки и минералы, причём необязательно для лечения. Наружное применение мышьяка неизбежно обернётся язвами на теле с преждевременной кончиной экспериментатора.

– Милый, – переворачиваясь на живот, заговорила донна, – в нашей конюшне нет породистых лошадей. Я договорилась с Доменико де Фария, что торгует на рынке, он ждёт тебя после сиесты.

– Ты нашла место для тренировок и упражнений? Или мне придётся прыгать вокруг фонтана? – недовольно спросил Артём.

– Потерпи до завтра, радость моя, рабы не успевают освободить склад от товаров, – с деланым огорчением ответила Джиозетта.

Джиозетта да Виноза села по-турецки и только после того, как Артём вышел, приказала подать халат. Выйдя в коридор, он услышал гневные крики донны вперемешку со звонкими пощёчинами. Ну и ладно, временщику противопоказано вмешиваться в устоявшийся быт, тем более когда сам находишься в зависимом положении.

Глава 5

Информация к размышлению

После сиесты Артём решил прогуляться по городу и заглянуть к торговцу лошадьми. Пора было освоить новый вид транспорта! На берегу моря резвилась чернокожая мелюзга, и сразу захотелось окунуться в тёплые морские волны, а затем поваляться на белоснежном песочке. Увы, сейчас подобный поступок расценят как сумасшествие. Современные поэты воспевают мраморную белизну кожи, дамы выбеливаются цинком. В Испании придумали европейский вариант паранджи, закрывая лица тонким шёлком или кружевами. Новинка быстро распространилась по Европе, трансформировавшись в вуаль. Для мужчин предусматривалась широкополая шляпа и повязанный чуть ниже глаз платок. Вот как раз национальный мексиканский герой Зорро был «в модном тренде», когда прикрывался чёрным платком.

Несмотря на окончание сиесты, когда теоретически должно бы стать немного прохладней, солнце ощутимо припекало. Артём нырнул в тень длинного высокого забора и ускорил шаг. Вскоре вышел к порту, откуда начиналась главная торговая улица. Приличные магазины сосредоточены на подходе к городскому рынку, и Артём буквально ворвался в ближайший из них. В нём продавали шляпы разнообразных форм и расцветок. На поиск шляпы из тонкого коричневого фетра, с полями среднего размера, по фасону напоминающей более поздний «стетсон», ушло более часа – сперва продавец не понимал, что покупатель хочет выбрать неброскую и немаркую вещицу в дополнение к «камуфляжному» костюму. Но в конце концов понял, что парень хочет носить на голове не предмет статуса, а добротный утилитарный головной убор.

– Где находится конюшня сеньора Доменико де Фария? – уходя из магазина, поинтересовался Артём.

– Конюшня Доменико? – переспросил хозяин. – У него отродясь не было никакой конюшни. Загон для лошадей в самом конце рынка у берега реки.

– В Пуэрто-Вьехо только один торговец лошадьми?

– Осликов, мулов и простых лошадок можно купить у фермеров, но сеньору королевскому гвардейцу привычнее породистые андалузцы.

Так, это уже интересно! Откуда первый встречный торговец знает о его «гвардейском» прошлом? Артём с подозрением посмотрел на хозяина и на всякий случай спросил:

– Кто вам обо мне рассказал?

– Никто. Вчера в таверне моряки с «Быстрой лани» поведали посетителям вашу печальную историю. Наш город маленький, так что утром о бежавшем из королевского дворца гвардейце знали уже все. – Хозяин магазина неожиданно перешёл на шёпот: – Это правда, что вчера вы одним взмахом проткнули Кривоносу череп?

Кривоносу? Действительно, у вчерашнего злыдня нос был с горбинкой от перелома. Артём изобразил зловещую ухмылку и ответил:

– Сам нарвался, нечего мешать собравшимся на отдых людям!

– Правильно сделали, правильно! Он каждую неделю специально приезжал в город. Пустит кровь кому-нибудь из молодых господ, а потом хвастается.

– Так он не дворянин? – удивился Артём.

– Какой там! Из каторжан, хотя любил приврать о высокородных родителях. Якобы безумная кормилица выкрала его из родительской колыбели, – презрительно фыркнул хозяин магазина.

Артём невольно усмехнулся: оказывается, сюжет латиноамериканских мелодрам имеет глубокие исторические корни. Опасаясь дальнейших расспросов, он направился к двери и снова встал. Разговорчивость шляпника подтолкнула к мысли разузнать о примерных сроках возвращения господина да Виноза. Он начал с безобидного вопроса:

– Вы не скажете, в порту появились новые суда?

– А как же! – Хозяин магазина обрадовался возможности продолжить разговор. – С утра к причалам подошли корабли синьора де Кастелло. Целых пять штук! Снова между торговыми домами начнётся свара.

Честно говоря, Артёма не интересовали взаимоотношения местных торговцев, но ради продолжения беседы с озабоченным видом спросил:

– Почему они начнут выяснять отношения?

– Нарушен договор! Каждый торговый дом приводит не более четырёх кораблей с товарами на общую сумму не выше десяти миллионов пистолей!

Ни хрена себе! Десять миллионов в год! Сейчас такими деньгами легко захлебнуться! На всякий случай Артём решил уточнить цикличность трансокеанского плавания:

– Флот синьора де Кастелло приходит ежегодно?

– Разумеется! – эмоционально воскликнул шляпник. – На стене портовой таможни висит расписание на год вперёд!

Хозяин магазина с важным видом принялся перечислять виды привозимых в порт товаров и цены на них. Артём заскучал: получив самую важную для себя информацию, он потерял к разговору интерес. Немного послушав о муке, сарацинской крупе[9], кирках и уксусе, он вежливо извинился и, сославшись на встречу с Доменико де Фария, направился в противоположную сторону – в порт. Для безошибочного планирования адаптации в новых условиях надо бы точно узнать дату возвращения мужа донны Джиозетты да Виноза.

На крошечной в понимании Артёма территории порта творилось настоящее столпотворение. Собравшиеся невесть откуда люди толкались и что-то орали. Недовольно поморщившись, он подошёл к неказистому домику таможни, где среди всевозможных объявлений висело расписание прихода кораблей из Генуи. Малая армада[10] синьора да Виноза ожидалась в Пуэрто-Вьехо через четыре месяца. На обучение и знакомство с окружающим миром остаётся не так уж и много времени, причём для страховки следует откинуть месяцок. Менять постель Джиозетты на чью-то другую, как альтернативный выход из сложившейся ситуации, он не собирался – хватит с него и одной, неохота таскаться по койкам богатеньких дам.

Ради интереса Артём решил узнать причину столь эмоционального поведения собравшихся в порту людей. Стараясь не лезть в толпу, он прошёл краем и увидел выставленные вдоль причалов образцы привезённого груза.

– Мотыги миланских кузнецов! – неожиданно заорал дородный дядька. – В корзине двадцать штук, начальная цена – полторы сотни пиастров!

Так это аукцион, догадался Артём, причём цены охрененно кусачие. За два десятка кило скобяных изделий берут кило серебра в монетах чеканки Новой Испании! Не зря Дрейк затеял контрабандный поход в Южную Америку, там торговали килограмм за килограмм. На самом деле кругосветное путешествие было всего лишь бегством от преследовавших контрабандиста испанских кораблей.

На другом углу причала проводился ещё один аукцион: там капитан шхуны продавал рабов. Любопытство подтолкнуло Артёма посмотреть на процесс торговли людьми. Матросы сгоняли на берег сразу по сотне чернокожих мужчин и женщин со стартовой ценой в два пистоля за голову. Представители рудников покупали живой товар оптом, но, кроме них, здесь находились представители торговых домов. Отбирая из общей толпы понравившиеся экземпляры, они платили удвоенную цену. Если встречались стройные девушки или мускулистые парни, то сразу начиналась битва карманов, а цены увеличивались десятикратно. Среди покупателей оказался и Лудовико Дольсе, к нему и направился Артём, воодушевлённый интересной идеей:

– Поможешь купить нескольких воинов?

Тот нисколько не удивился вопросу и невозмутимо ответил:

– Пять пиастров за человека.

Ловко! Тут народ покупает рабов за золото, некоторые чуть ли не в драку вырывают друг у друга приглянувшихся слуг и служанок, а простой мажордом обещает прикупить воинов за серебро. Артём отсыпал серебряные монетки и отошёл в сторонку, понаблюдать за развитием «левой» торговли. Впрочем, никаких особых событий не произошло. Дольсе подозвал корабельного надсмотрщика, немного с ним пошушукался и ссыпал в ладонь денежку. Договаривающиеся стороны обменялись дружеским рукопожатием, а через некоторое время по сходне сошла пятёрка отчаянно хромающих негров. Видимо, мажордому за «откат» сделали большую скидку, имитировав «инвалидность» живого товара.

– Где бы их приодеть? – глядя на мускулистых крепышей, спросил Артём.

– Не беспокойтесь, сеньор, – сказал мажордом. – Я дам им одежду и временный кров, пока вы не найдёте собственный дом. Но если хотите хорошенько привязать этих людей к себе, добавьте денег для покупки воинам жён.

Улыбнувшись мысли, что становится главой настоящего клана, Артём отсыпал требуемую сумму, и через несколько минут «инвалидная команда» удвоилась. Поблагодарив мажордома за содействие, парень направился на рынок. В принципе, купить не просто рабов, а воинов в тот момент, когда предстоят разборки с местными бандитами, показалось Артёму хорошей идеей. Вот бы теперь их вооружить и обучить… Жаль, что шлюпка с оружием и порохом осталась в устье реки Сина, в нескольких днях пути отсюда. Но, учитывая здешние цены и имеющиеся деньги, можно прикупить для нового отряда нечто подходящее из холодного оружия, а уж потом «вскрыть заначку» и обеспечить своих бойцов огнестрелом.

После сиесты любой городской рынок выглядит одинаково. За прилавками скучает несколько особо стойких продавцов, да парочка запоздалых покупателей мечется в поисках того, чего уже нет. Желая прицениться и прикинуть свои возможности по созданию фермерского хозяйства, Артём сначала направился к загонам для скота. Запрошенные за телят с козочками деньги и порадовали, и огорчили. С его капиталами можно купить полноценное стадо, только прибыль с бизнеса обещает быть до смешного мизерной. У соседнего загона с небольшим табунчиком лошадей лениво переговаривались двое коренастых мужчин.

– Добрый день, сеньоры, я Артемос де Нарваэс, ищу Доменико де Фария.

– Уже нашли, – улыбнулся один из них, – а это мой друг Гастон д’Ларк.

– Рад знакомству. – Артём галантно поклонился. – Вы вдвоём занимаетесь разведением лошадей?

– Нет, что вы! – Гастон д’Ларк с притворным ужасом замахал руками. – Я моряк и не разбираюсь в лошадях.

– Мой друг попался на зубок кораблям из Нидерландов. После боя голландцы высадили пленных офицеров недалеко от Пуэрто-Вьехо, – пояснил Доменико де Фария и со вздохом добавил: – Теперь ему нельзя возвращаться на Гаити, армадор[11] не простит потерю судна и груза. В королевский суд Порт-о-Пренс уже подано требование на взыскание пяти миллионов луидоров.

Круто! Заявленная цифра изначально подразумевает расправу, а не справедливый суд над несчастным капитаном. Что он мог противопоставить голландцам, кроме личного мужества? Как ни крути, а сейчас Нидерланды по праву считаются самой сильной и богатой страной Европы. Сконцентрированный в торговой республике капитал превосходит суммарные финансовые запасы всех остальных европейских государств, вместе взятых.

– Сочувствую, – искренне ответил Артём, – но ничем не могу помочь, сам оказался в зависимом положении.

– Приступим к прогулке? – уходя от неприятной темы, предложил Доменико де Фария. – Вы хотите коня какой-то определённой масти? Возраста? Размера?

От этих вопросов Артём занервничал: до провала во времени он видел лошадей только по телевизору. Стушевавшись, он решил признаться в своём неумении:

– Вы знаете, мне никогда не доводилось сидеть в седле!

– Зато вы прекрасно фехтуете и поёте, – нисколько не удивившись, ответил Доменико де Фария.

Ответ поставил Артёма в тупик, он ожидал язвительного замечания или ехидной усмешки, вместо этого ему указали на другие достоинства. Или время всезнаек и всеумеек ещё не пришло?

Не теряя времени даром, торговец андалузцами приступил к теории. После объяснений основных принципов верховой езды перешли к практическим занятиям. Первый урок был посвящён подготовке к поездке. Артём с грехом пополам научился седлать лошадь и с трудом освоил нехитрую науку вставлять удила. Упрямое животное наотрез отказывалось добровольно брать в зубы треклятую железяку.

– Лошадь должна чувствовать руку хозяина, – Доменико остановил мучения «гвардейца», – иначе она вообще не будет вас слушаться.

– Я пытаюсь, – расстроенно ответил Артём.

– И расстраиваться не надо, ни вы, ни кто другой не сможет взнуздать лошадь с первого раза, – подбодрил торговец. – А сейчас начнём учиться надевать шпоры.

Со стороны процедура показалась проще простой, лыжи крепить намного сложнее. Оптимизм растворился после нескольких шагов: шпоры сцепились, и Артём рухнул в объятия Гастона д’Ларка.

– Не спешите, не спешите! – отеческим тоном успокоил Доменико. – Начинающие всадники ходят враскорячку. Со временем освоитесь и научитесь звенеть шпорами, как это любят делать опытные кавалеристы.

Посмотрев на показательный проход торговца, когда от скользящего соприкосновения шпоры издавали мелодичный звук, Артём решился повторить. В нём взыграло честолюбие разведчика, ибо вся наука заключалась в определённом шаге. Он легко пройдёт по ночному лесу, не хрустнув ни единой веточкой, а тут цепляется за какие-то железяки на каблуках. После пятой попытки шпоры буквально запели, и он рискнул сделать несколько несложных перемещений, имитируя бой с противником. Получилось неплохо, обязательный атрибут кавалериста уже не мешал.

Второй урок посвящался умению ездить. Для начала Артём попытался забраться в седло и привстать в стременах. Затем начали осваивать кавалерийскую посадку – всадник должен держать спину прямо и не елозить попой. В противном случае седло натрёт спину лошади, не говоря о проблемах для собственной задницы. Наконец перешли непосредственно к верховой езде – следуя советам наставника, Артём уловил ритм шага и неожиданно для себя ощутил от поездки неповторимое удовольствие. Неспешная прогулка по окраине города располагала к беседе, и он принялся расспрашивать о жизни в этих краях. Вспомнился первый день в этом мире и неправедно полученные деньги у далёкого теперь торговца лошадьми.

– Торговля андалузцами должна приносить хорошие деньги? – как бы между прочим спросил он.

– Не надо путать цену на этих красавцев с реальной прибылью, – недовольно ответил Доменико. – Здесь спрос невелик и нет смысла заниматься этим делом. Выручают манильские галеоны.

– Что за манильские галеоны? Никогда о них не слышал, – поинтересовался Артём.

– Каждую весну с Филиппин выходит эскадра в сотню кораблей с годовой добычей золота. Вы не знали? Хм… Наверное, на дворцовых балах говорят только о женщинах! – усмехнулся торговец.

Ни хрена себе! Сто галеонов с золотом! Обалдеть! Или здесь имеет место преувеличение? На всякий случай Артём переспросил:

– Вы уверены в столь огромном количестве золота с Филиппин?

Доменико озадаченно покосился, но, заметив искреннее недоумение, принялся пояснять:

– Манила является торговым центром всего Азиатского региона, там не только добывают золото, но и чеканят пистоли. Из Китая туда везут жемчуг, фарфор и ткани, из Бирмы рубины и слоновую кость, сапфиры из Цейлона, пряности из Индонезии и так далее.

Артём впал в ступор, он знал про злато-серебро из Америки, а Манила ассоциировалась лишь с дешёвыми моряками. Не хило развернулись испанцы! Но сотня галеонов с дорогостоящими товарами, вероятнее всего, домысел.

– Что-то не верится. Вряд ли годовой добычи золота хватит на покупку такого количества колониальных товаров, – засомневался он.

– После гибели во время тайфуна одного из кораблей вышел указ короля: по нему каждый галеон берёт казённых товаров не более чем на три четверти миллиона пистолей, – ответил Доменико.

Круто! Ежегодно по семьдесят пять миллионов только из Азии! Годовой бюджет России этого периода составлял всего девять миллионов рублей[12]. К примеру, русский золотой рубль практически не имел хождения из-за крошечного размера, он весил всего четыре грамма. В своё время Пётр Великий посетил Английский монетный двор, где ради увеличения веса в золото добавляли медно-свинцовый сплав. В конечном итоге царь не решился портить благородный металл, и Москва продолжила чеканку из чистого червонного золота. В качестве самой маленькой золотой монеты казначейство чеканило два с половиной рубля. Аналогичная ситуация могла быть с эскадрой из Манилы, корабликов много, а размеры чуть более баркаса. Желая выяснить грузоподъёмность этих самых манильских галеонов, Артём осторожно спросил:

– Вы не слышали о грузоподъёмности манильских галеонов?

– О! Это гордость флота Испании! Корабли построены в Маниле, у них по четыре артиллерийских палубы! Каждый из них способен принять на борт более двадцати тысяч квинталов[13] груза! – самодовольно ответил Доменико.

Некоторое время Артём следил за равномерным ходом лошади. В словах наставника верховой езды просматривался явный диссонанс. Сотня утыканных пушками огромных кораблей в регионе, где практически нет судоходства! С тайфунами можно встретиться у Филиппин, дальнейшее плавание абсолютно безопасно, именно благодаря этому региону океан прозван Тихим. Здесь явная недомолвка, ценность перевозимых грузов, конечно же, велика, но меры защиты чрезмерны.

– Не вижу смысла в столь огромном флоте, – задумчиво сказал он.

– Вы ничего не знаете о заморской торговле? – озадаченно спросил Доменико и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Манильские галеоны загружены под завязку! Слишком много купцов желает отправить свои товары под надёжной охраной королевских пушек. Кроме того, к эскадре присоединяются корабли из Индии и Макао.

Вот как! Артём пребывал в уверенности, что вся торговля из Азии осуществляется вокруг Африки, и на всякий случай спросил:

– А французы? Они тоже ведут свои суда под охраной испанских галеонов?

– Нет, что вы! – усмехнулся Доменико. – Париж дружит со Стамбулом, купцы проходят из Красного моря прямиком в Александрию. Там есть канал под названием «Исмаилия», прорытый ещё при фараонах.

Артём пропустил последние слова мимо ушей, до него наконец дошёл смысл ответа на вопрос о продаже лошадей.

– Манильские галеоны разгружаются здесь? Я имею в виду Тихоокеанское побережье, – ещё не веря в собственную догадку, спросил он.

– Разумеется! – засмеялся Доменико. – Манильский флот рассредоточивается по побережью от Акапулько до Панамы. Так что через четыре месяца у нас начнётся грандиозная ярмарка, настоящий праздник денег!

– Что традиционно в цене? – деловито поинтересовался Артём.

– Часы и стекло из Индии, морской жемчуг из Персии и речной из Китая, – так же деловито ответил Доменико.

Через четыре месяца в Пуэрто-Вьехо завезут горы дешёвых колониальных товаров! В порту и на рейде соберётся флот купеческих судов! Артём чуть ли не физически ощутил в своих руках птицу под названием «удача». Он ещё не знал, за что именно взяться, поэтому принялся дотошно расспрашивать сначала Доменико, а после возвращения на рынок взялся за Гастона д’Ларка. Увы, по их уверениям, шансы урвать кусочек с праздничного стола богатеев приближались к нулю. Посторонним не пробиться даже в охрану, ибо в этот период караваны идут в сопровождении королевских солдат.

Но ведь глупо сидеть на жопе ровно, когда мимо течёт денежная река! Поэтому, купив довольно тихого нравом рослого четырёхлетнего гнедого жеребца и договорившись о временном постое «товара» в конюшне Доменико, Артём отправился домой, ломая голову над трудной задачей: как отхватить свою ложку «счастья» из огромного котла с кипящим, грозящим обжечь новичка золотым варевом.

Глава 6

Новая беда

У Артёма появилась надежда выбраться из унизительной зависимости. Он ничего не имел против Джиозетты да Виноза, милая и сексуальная молодая женщина сама находилась на положении «соломенной вдовы». Суть в том, что между связью по обоюдному желанию и зависимым положением одной из сторон лежит бездонная пропасть. В данной конкретной ситуации Артёма попросту наняли для утех, причём с неизвестной оплатой, пока он отрабатывал «кров и пищу».

Звонко цокая шпорами, парень шагал в раздумьях, пытаясь найти идею для создания собственного бизнеса. Должна быть незанятая ниша, должна! На то он и человек двадцать первого века, чтобы увидеть то, чего не замечают жители этого маленького городка. Однако увидел он надвигающуюся опасность: пересекая рыночную площадь, навстречу топала парочка бандитов. Шпана, она во все века шпана: одинаковая развязность в поведении, расхристанная одежда и дёрганые движения.

«Если ты в себе не уверен, то лучше не выходи на ковёр!» – так в своё время говорил ему первый тренер.

Как ни странно, но сейчас Артём не сомневался в победе. Более того, с привычным хладнокровием, словно перед выходом на учебное поле, он продумал рисунок предстоящей схватки.

– Попался, красавчик! От нас не убежишь! Сейчас мы тебе сделаем больно, очень больно! – начал заводила, рослый парень габаритами почти с Артёма.

– Сейчас я тебе проткну печень! Затем… – заводя себя, вторил его клеврет – лохматый мужичонка самого бомжеватого вида.

– Привет, девочки! – прямо в лицо бандитам сказал Артём. – Давно вместе глину месите?

Бандюки взревели от ярости и с картинной синхронностью выхватили кинжалы. Артём не стал дожидаться, когда они встанут в стойки, – рывком сократив дистанцию, он ударил мыском сапога первому по голени и, услышав характерный хруст сломавшейся кости, быстро развернулся и влупил второму в печень, чуть присев, проведя руку под глупо выставленным вперёд кинжалом. А когда бандит согнулся крючком от боли, добавил коленом в нос.

Брызнул фонтан крови, и лохматый мужичонка упал навзничь. Громила, стоя на одном колене, тоненько стонал – из его глаз лились огромные слёзы, поэтому кинжалом он махал перед собой вслепую. Артёму не составило труда заблокировать рабочую руку бандита и, вывернув её, ткнуть громилу его же кинжалом в шею. Клинок вошёл неожиданно легко, как в масло. Тело бандита пару раз дёрнулось и обмякло. И только тогда Артём разжал жёсткий блок, позволив трупу упасть на землю.

Что там со вторым? Похоже, готов! Лежит абсолютно неподвижно, над разбитым вдребезги носом вспух кровавый пузырь… И не опадает – значит, лохматый не дышит.

И только сейчас Артём достал из ножен свой абордажный тесак и сделал «контроль» – отрубил обоим бандитам головы. Как там говорил пират из культового советского фильма? «Мёртвые не кусаются!»

Вытерев клинок об грязную рубаху лохматого, Артём в приступе брезгливости принялся судорожно очищать испачканный кровью сапог, возюкая подошвой по земле. Пустынный было рынок начал быстро заполняться людьми. Через какую-то минуту Артём оказался в кругу зевак. Никого из собравшихся горожан не интересовали бездыханные жертвы драки, все с бесстыдным любопытством таращились только на него. Затягивающееся молчание прервал подошедший стражник. Равнодушно глянув на обезглавленные тела и валяющиеся рядом кинжалы, он с учтивым поклоном сказал:

– Сеньор де Нарваэс, капитан де Кьяви просит вас заглянуть к нему на стаканчик вина. Заодно возьмёте в канцелярии градоначальника сертификат «охотника за головами».

В первый момент Артём растерялся: он ожидал следственных действий с выяснением обстоятельств убийства двух человек. Вместо этого: «Не заглянете ли на стаканчик вина?» Ну и ладушки, осталось узнать адресочек, поэтому он спросил:

– Где находится городская управа и где мне найти капитана?

Стражник разгладил свою козлиную бородку и с прежней учтивостью пояснил:

– Здание мэрии вы найдёте напротив рынка, а комната капитана городской стражи находится на втором этаже напротив секретаря градоначальника.

Уходя с рынка, Артём поздравил себя с правильным выбором линии поведения. Он атаковал бандитов с явным намерением убить или как минимум покалечить. Появление стражника сначала вызвало испуг возможного наказания. Но нет, как он и надеялся, статус дворянина позволял вершить самосуд. Не понадобилось даже предъявлять «королевский мандат», по которому он мог вообще безнаказанно вырезать всё население этого городка. Сейчас совершенно иные моральные принципы. Галантные реверансы соседствуют со звериной жестокостью, а сладостные сонеты не противоречат массовым казням. В Европе не утихает резня на религиозной почве, а инквизиция ещё не скоро погасит свои костры. «Освобождение» крестьян через изгнание с земли сопровождается бунтами и последующими жестокими расправами.

– Рад видеть настоящего идальго! – Капитан де Кьяви встретил Артёма радушным объятием. – Вчера вы прибыли в Пуэрто-Вьехо, а сегодня довели счёт побед над разбойниками до трёх голов.

Интересное заявление! Начальник местной стражи напрямую называет фермеров разбойниками и в то же время не предпринимает против них никаких мер! Вместе с тем он явно дружелюбен и не похож на «прикормленного» полицейского. К чему строить догадки? Артём решился спросить без обиняков:

– Если вокруг города под видом фермеров обосновались бандитские шайки, то почему их не ликвидируют?

– Вы не представляете реальной жизни в Новой Испании. Через полгода на рейде бросит якорь королевский галеон, и мне «подарят» очередную партию каторжан, – невесело усмехнулся капитан де Кьяви. – Часть из них уйдёт в горы и займётся разбоем на дороге, меньшинство примкнёт к фермерам.

Артём как-то упустил из вида социальный статус основной массы населения Новой Испании. Действительно, на первых порах колонизация новых земель осуществлялась за счёт ссылки приговорённых к смерти. Сейчас в Новый Свет отправляют каторжан, что вынуждает местные власти искать компромисс между законом и реальными возможностями. К примеру, ликвидируй шайки разбойничающих фермеров и получи проблему. Город с близлежащими рудниками останется без мяса, фруктов и овощей.

– В таком случае я не понимаю смысла «охоты за головами», – задумчиво произнёс он.

– О, это крайне необходимо! – оживился де Кьяви. – В горах скрывается много разбойничьих шаек, некоторые из них существуют более десяти лет. Через несколько месяцев начнётся ежегодная ярмарка, а жалобы торговцев могут привести к исключению Пуэрто-Вьехо из приоритетного списка.

Ответ совершенно не понравился Артёму. Многие годы бандиты безнаказанно грабят караваны, а власти предлагают ему отправиться в горы и отрезать главарям головы! Талассократам угрожает потеря прибыли, а он должен козлом прыгать по скалам и рисковать собственной шкурой! Изобразив на лице сожаление, Артём решительно заявил:

– Увы, если против разбойников бессильна охрана караванов, то я тем более не смогу их одолеть.

– Но вы же будете не один! – воскликнул капитан. – Сертификат разрешает вам нанимать вооружённых помощников в количестве до ста человек.

– Да где мне взять деньги на наём такого количества солдат? – усмехнулся Артём.

– Послушайте, дон де Нарваэс, вы первый, кто решился оказать отпор зарвавшимся паразитам, – вздохнул де Кьяви. – Сразу видно настоящего гвардейского офицера! До этих пор ущерб от разбойников был невелик – жульё паслось рядом с шахтами, предпочитая грабить рабочих, или при прохождении обоза выскакивали на дорогу, хватая с повозок первое, что попадётся в руки, после чего убегали в горы. Но в этом году банда Длинного Хуго дважды нападала на караваны с золотом. Трое с мушкетонами, притворно отступая в горы, отвлекали охрану на себя. Оставшиеся без защиты повозки разбойники ограбили подчистую. А что тут может начаться, когда придут манильские караваны… Поэтому я готов, от лица администрации города, выплатить вам аванс на четверть суммы вознаграждения! Хватит на наём довольно большого отряда!

Заметив скепсис на лице гостя, капитан городской стражи поспешно протянул перечень разыскиваемых главарей с описанием примет и суммой наградных. Деньги предлагались немалые… Обещанный гонорар позволит содержать роту полного состава. Одна беда: здесь не найти этой самой роты добровольцев. Охота за головами в конечном итоге превратится в личную войну с бандитами, наглядным примером которой может послужить возникшее на пустом месте противостояние с «фермерами».

Артём обещал подумать, вежливо раскланялся и попытался незаметно улизнуть из здания городской управы. Не тут-то было! Капитан де Кьяви подхватил его под локоток и завёл к секретарю, где пришлось подписаться под клятвой о соблюдении справедливости и забрать патент «охотника за головами». Бумаженция за подписью вице-короля Новой Испании Хосе Сармиенто Валладарес графа де Монтесума выглядела весьма солидно. Артём сначала посмотрел на вписанное секретарём своё имя, затем прочитал недвусмысленный текст. Патент давал право вершить самосуд по собственному усмотрению! Более того, за каждый акт возмездия ему полагалось особое денежное вознаграждение от имени короны!

Домой он вернулся в самых расстроенных чувствах.

– Ты почему ушёл? – Джиозетта встретила его у дверей. – Я жду, жду, а он отправился на верховую прогулку!

Вместо ответа Артём обнял женщину и крепко поцеловал, затем тихонько шепнул на ушко:

– Не надо волноваться, милая, я купил охрану, и теперь на меня никто не рискнёт напасть.

Донна некоторое время пыталась осмыслить слова любовника, но так и не смогла найти взаимосвязь между постелью и вооружёнными рабами.

– Я хочу услышать от тебя объяснения! Ты почему сразу после обеда ушёл из дома? – потребовала она.

– После небольшой прогулки с сеньором Доменико де Фария я решил познакомиться с капитаном де Кьяви и попал в устроенную бандитами засаду. Пришлось позаботиться о собственной безопасности и купить в порту охрану. – Он решил сбить с мысли и запутать Джиозетту, поэтому умышленно поменял местами очерёдность событий.

– Лудовико! – громко позвала женщина. – Бандиты напали на кабальеро Артемос! Где купленные им охранники?

– Примите мои поздравления! – проходя мимо хозяйки, заговорил мажордом. – Один против двоих! Донна Джиозетта! Сеньор де Нарваэс убил двух бандитов голыми руками!

– Как?!! – вскрикнула женщина и в запоздалом испуге прикрыла лицо руками. Затем, не стесняясь постороннего присутствия, бросилась Артёму на шею: – Милый, ты настоящий идальго!

Воспользовавшись благоприятным моментом, он увлёк Джиозетту в спальню. Стресс последних часов требовал разрядки, и он набросился на женщину, словно моряк после полугодового одиночного плавания. Чем даже немного напугал партнёршу. Впрочем, она быстро успокоилась и получила массу удовольствия. Затянувшиеся любовные ласки прервал осторожный стук в дверь.

– Ой! – встревоженно воскликнула хозяйка дома. – Беги в свои комнаты и быстренько собирайся. Мы рискуем опоздать с визитом к донне Илерии ди Кьеджи.

В устах донны Джиозетты понятие «быстренько» подразумевало не менее часа. Поэтому парень не торопился. В отведённых комнатах Артёма дожидались довольные слуги: Дидье с Этьеном. Почтительно встретив хозяина, они тут же принялись хвастаться покупками. Первый разложил на столе необычный в понимании человека из двадцать первого века комплект инструментов цирюльника. Второй с восторгом принялся описывать достоинства приобретённого оружия: абордажных сабель, кинжалов и пистолетов.

Артём внимательно осмотрел приобретение бывшего солдата, мимолётно удивившись, как можно было купить столько всего на скромную, по его мнению, сумму в два дублона. Всего Этьен приобрёл шесть комплектов холодного оружия и десять пистолетов.

– Зачем столько, дружище? – удивился Артём.

– Так ведь господин мажордом сказал мне, что вы купили чёрных воинов для своей охраны. Их пятеро, вот я и решил взять на себя смелость обеспечить саблями и кинжалами их всех! – решительно сказал денщик.

– Ладно, – махнул рукой Артём. – Они, конечно, вряд ли умеют обращаться с абордажными саблями, но… потихоньку научатся.

– Хозяин, прошу прощения, но, пока вы катались на лошади, я решился на проверку боевых навыков ваших телохранителей! – встав по стойке смирно, сказал Этьен. – Ведь, насколько я понимаю, нам вместе предстоит защищать вас от бандитов. Хотя вы пока и сами отлично справляетесь… Мне ведь с этими чёрными вместе в бой идти предстоит, вот я и решил…

– И снова ты угадал, дружище! – Артём жестом велел денщику присесть. – Не маячь перед глазами! Расскажи, что ты узнал. Дидье, а ты приступай к бритью!

– Это действительно настоящие воины. Мало того, один из этой пятёрки, его зовут Лагбе, был в своём племени младшим военным вождём и имеет опыт командования небольшим отрядом. И не только на поле боя, но и в походе: знает, как делать и расходовать запасы продовольствия, как их распределять, как проводить боевую подготовку. Вы сделали удачную покупку, хозяин!

– Каким оружием они владеют? – уточнил Артём, морщась от прикосновения к своей щеке лезвия бритвы.

– Саблями и кинжалами уверенно владеют все! – довольно сказал Этьен. – А Лагбе, кроме того, ещё и знаком с фитильным мушкетом.

– Отлично! Выношу тебе благодарность, Этьен, и повышаю в звании с денщика до начальника моей охраны! – сказал Артём. – А этот самый Лагбе пусть будет «замком»!

– Кем он будет? Простите, хозяин, не расслышал, – удивлённо сказал Этьен.

– Заместителем командира взвода! Твоим заместителем, – сказал Артём.

– Благодарю за доверие, хозяин! – Этьен снова вскочил и вытянулся.

– С этого момента можешь звать меня «командир»! А ты будешь именоваться «сержант»! – с самым серьёзным видом сказал Артём.

– Слушаюсь, командир! – рявкнул Этьен, щёлкая каблуками растоптанных сапог.

– Вольно, сержант! – улыбнулся Артём и тут же ойкнул от боли – движение щеки вызвало порез от бритвы.

– Прошу прощения, хозяин, это произошло случайно, это больше не повторится! – залепетал Дидье. – Я сейчас, я всё исправлю!

– Не суетись, – сказал Артём. – Я сам виноват. Смочи платок в уксусе и приложи к порезу. А ты, сержант, ступай к нашим бойцам и подготовь их для выхода в город! Надеюсь, что их помыли, а мажордом выделил одежду и обувь?

– Так точно, командир! Господин Дольсе разместил ваших бойцов в домике охраны и снабдил всем необходимым. Их помыли и накормили!

– Я надеюсь, с охранниками донны Джиозетты ссор не было?

– Никак нет, командир! Так совпало, что Лагбе и Туге, старший охранник госпожи, оказались выходцами из одного племени. Мало того, они приходятся друг другу дальними родственниками. Так что никаких ссор между охраной госпожи Джиозетты и вашими людьми быть не может! – доложил бравый сержант.

– Отлично! Ступай, готовь бойцов! – велел Артём.

– Оружие? – деловито осведомился Этьен.

– Всем холодняк, а тебе ещё и пистолеты!

– А вам, командир?

– Пожалуй, я сегодня тоже возьму огнестрел! – Поскольку процедура бритья закончилась, Артём прошёлся по комнате и достал из дорожной сумки тот самый пистолет настоящего Артемоса де Нарваэса – небольшой, чуть крупнее того же «Кольта 1911», зато двуствольный и с кремнёвыми замками тонкой работы. В принципе, чисто теоретически парень знал, что для заряжания нынешнего оружия нужно насыпать порох в ствол, а потом сверху разместить метательный «снаряд» – пулю или картечь. Но ведь наверняка существуют какие-то нюансы, о которых человек из двадцать первого века даже не догадывается. Поэтому, вместо того чтобы показывать своё невежество, Артём решил обставить очередной «урок» как приступ «барства» молодого господина.

– Сержант! Ну-ка заряди его! – сказал «гвардеец» и небрежно кинул пистолет Этьену.

Опытный вояка ловко подхватил оружие, бегло осмотрел, пощёлкал курками, зачем-то поднося его к уху, и восхищённо покачал головой:

– Какая тонкая работа! А механика работает словно в часах! – похвалил пистолет сержант и поставил на стол небольшую кожаную сумку с откидной крышкой. Судя по боковым ремешкам, её полагалось вешать на пояс.

Этьен выдернул шомпол и для начала тщательно прочистил острым концом оба запальных отверстия, затем тщательно «пробанил» стволы.

– Заряжаем картечью? – спросил сержант и, не дожидаясь ответа, достал из сумки два хлопчатобумажных мешочка.

Артём удивился – он слышал, что заряды пороха расфасовывались по бумажным пакетикам, а тут ткань. Почему? Ответ пришёл после того, как он вспомнил о ценах: сейчас лист бумаги дороже метра ситца. Вероятнее всего, историки из более поздних времён перевели старославянское слово «бумазейный» – сиречь хлопчатобумажный – как «бумажный».

Тем временем Этьен затолкнул мешочки в стволы, затем острым концом шомпола проткнул их через запальные отверстия. Затем сержант принялся энергично утрамбовывать заряд, пока из запальных отверстий не посыпались крупицы пороха. Потом Этьен забил в стволы пыжи, за ними ещё два продолговатых мешочка, стенки которых распирали картечины, и снова пыжи. В завершение процедуры сержант насыпал на обе полки порох, прикрыл их крышечками и аккуратно снял курки с полувзвода. Весь процесс занял не более минуты.

Теоретические знания Артёма прояснились. И, конечно же, искомые нюансы ярко проявили себя: парень даже и не вспомнил о пыжах, а между тем они должны быть обязательно, чтобы в момент выстрела не дать пороховым газам прорваться вперёд снаряда. А о заполнении порохом запального отверстия Артём вообще не думал!

Вместо «спасибо» парень просто кивнул и махнул рукой в сторону двери. Этьен легко поклонился и быстрым шагом ушёл исполнять поручение о подготовке отряда к выходу в город.

А Артём с помощью Дидье принялся осматривать и примерять присланные портным первые обновки. Судя по цвету и качеству ткани, штаны, рубашка, чулки и прочее относились к «охотничьему» комплекту. Портной не удержался и прислал несколько «изысканных» аксессуаров из запасов готовой одежды: расшитая золотом перевязь, широкий кушак из зелёного шёлка и пара изумрудных галстуков с кружевным обрамлением. Артём этих предметов не заказывал, но решил не возвращать – на стоимость заказа они особенно не влияли, при ношении в городе не мешали, а в поход по горам он их бы и не взял.

Оружие он сунул за широкий кушак с левого боку и прикрыл полой короткой курточки.

Собравшееся на вилле донны Илерии ди Кьеджи общество на этот раз дополнилось несколькими возрастными дамами. Похоже на смотрины, ибо по возрасту матроны вполне могут оказаться матерями девчушек на выданье. Жениться? Не смешно! В ряды талассократов не пропустят, а идти в бесплатные охранники кораблей или караванов он не собирался. После общего поклона с привычным оценивающим взглядом на женщин Артём направился на площадку внутреннего дворика, где шёл оживлённый разговор между такими же, как и он, неприкаянными «завоевателями» Америки.

– Ага! Попался, красавчик! Сейчас сполна заплатишь за наших братанов! – из-за соседнего куста наперерез выскочила четвёрка бандюков. – Мы порежем тебя на мелкие кусочки!

Появление реальных врагов принесло Артёму спокойствие.

– Здравствуйте, очаровашки. Вы там у себя на фермах устали овец и своих товарищей в жопу долбить, поэтому пристаёте к нормальным мужикам? – сказал Артём с язвительной усмешкой и, выхватив пистолет, взвёл курок и выстрелил в голову ближайшему врагу. Грохнул выстрел, и в дурной башке образовалось лишнее отверстие диаметром в дюйм! Тело бандита ещё не успело упасть, как Артём взвёл второй курок и повторил процедуру сокращения поголовья идиотов.

– Ты чё творишь? Это не по правилам! – загалдели братки, глядя на трупы товарищей расширенными от ужаса глазами. До оставшейся парочки дошло, что их попросту убивают. Привыкшие нападать кодлой на деморализованную жертву, они растерялись и попятились назад. – Твоя взяла, мы не в претензии, поговорили и разошлись! Ладно?

– Ты смотри, всего пара выстрелов, и враги настраиваются на мирный лад! – начал ёрничать Артём, судорожно соображая, успеет ли он перезарядить оружие – два «патрона» он положил в карман курточки. – Пожалуй, я назову свой пистолет «Миротворец»!

Бандиты, явно не понимая, что их противник в данный момент «пустой», продолжали пятиться к спасительным зарослям. Но не тут-то было!

– Куда? Стоять! Я тоже хочу пустить вам кровь! – сбоку от разбойников выскочил Этьен.

Артём со скрытым удовольствием наблюдал, как из кустов короткой цепью ловко выскакивают его охранники. Практически бесшумно и внешне безэмоционально они подошли с тыла и изготовились к атаке на врагов своего господина. Встретившись взглядом с сержантом, Артём провёл пальцем по горлу. Не успела братва отшатнуться, как чернокожее воинство ловко снесло им головы.

– Спасибо, Этьен! – поблагодарил сержанта Артём. – Собери трофеи! Если будут монеты, раздели их с бойцами!

Хлопнув по плечу своего «взводного», Артём подошёл к фонтану. Сев на бордюр, он машинально перезарядил пистолет и задумался над царящими здесь нравами. Пасьянс получался неутешительным: «фермеры» не трогали горожан, вместе с тем открыто унижали и убивали альфонсов, к коим он сейчас относился. Городские власти не замечали кровавого развлечения ссыльных каторжан, а «соломенные вдовы» даже не пытались защитить своих любовников. Что же делать? Война во имя справедливости, вероятнее всего, закончится поражением, ибо его понимание этой самой справедливости расходится с устоявшимися здесь нравами.

– Командир, спасибо вам за сегодняшний бой! Я уже и не чаял отомстить этой мрази! – Этьен присел рядом и принялся отмывать от крови абордажную саблю. – Эту шваль надо выжечь огнём с благодатных земель Новой Испании. Они глумятся не только над бедными кабальеро, простым людям из пансиона сеньоры Орначос достаётся не меньше.

Горестно вздохнув, Этьен начал рассказывать о ежедневных развлекушках, которые устраивали себе «фермеры». Бандиты не давали прохода живущим у синьоры Орначос беженцам и переселенцам. Ради забавы несчастных избивали, заставляли ползать по земле, изображать собак или баранов. Никому не удавалось выбраться из рук этих отморозков без синяков, а порой и серьёзных ран.

– Нам их не одолеть даже с помощью новых бойцов, – невесело сказал Артём.

– Они же трусы! – загорячился Этьен. – Вы только сейчас пристрелили двоих! А остальные испугались и застыли, словно бараны на скотобойне. Сеньор Артемос, командир, вы же гвардеец, придумайте военную хитрость!

– Хорошо! – подумав, кивнул Артём. – Как говорил товарищ Ленин: воевать, так по-военному! Слушай боевой приказ, сержант: завтра возьми парочку бойцов и сходи на разведку! Надо узнать об этих «фермерах» всё, начиная от количества охраны и заканчивая расположением отхожих мест.

– Будет сделано, командир! – с довольным видом ответил «комвзода». – С этой стороны реки три фермы, а с той всего одна. За день осмотрю и всех пересчитаю.

Глава 7

Новые вызовы

Утром, глядя вслед уходящим на разведку бойцам, Артём не испытывал никакой уверенности в успехе предстоящей операции. Этьен прав: среди жулья не бывает храбрых и волевых людей. Это отбросы общества, которые привыкли стаей нападать на слабого и убегать от сильного. Отважные и сильные духом никогда не опустятся до примитивного воровства или разбоя. В асоциальной среде не бывает волевых людей, а вот хитреньких и подленьких – сколько угодно. Встречаются физически крепкие дуралеи, только бойцов с внутренним стержнем среди них не найти.

Но это общая тенденция, а ему предстоит схватка с реальным кровопусканием. Далеко не факт, что бандиты смалодушничают в момент атаки на их логово.

Утро началось с приятных сюрпризов: по приказу мажордома у колодца поставили некое подобие ванны. Более того, Лудовико Дольсе извинился за то, что не нашёл ничего лучше и купил сеньору гвардейцу поилку для скота. Артём не в обиде, корыто намного удобнее бочки и вполне заменяло привычную ванну. К тому же негры поделились самодельным мылом, и он смог промыть голову. Вторым сюрпризом оказался импровизированный спортзал – как ему и обещала донна Джиозетта, под него отвели здание склада на заднем дворе, очистив его от какого-то товара.

Разминка прошла в приподнятом настроении. Затем началась отработка приёмов рукопашного и ножевого боя. Где-то через четверть часа Артём заметил, что за его тренировкой наблюдает из-за полуприкрытой двери рослый негр – старший охранник дома госпожи Джиозетты.

– Ну-ка, боец, подойди сюда! – скомандовал парень.

Высокий мускулистый негр с проседью в бороде подошёл, неторопливо поклонился и с достоинством представился:

– Доброе утро, господин! Меня зовут Туге, я главный среди охранников.

– Что тебя заинтересовало в моих упражнениях?

– Простите за любопытство, господин, – снова поклонился охранник. – Я старый воин, многое повидал как на своей родине, так и здесь! Но я никогда не видел таких приёмов, как у вас. И мне донесли, что вчера на рынке вы убили бандитов голыми руками. А головы отрубили уже мёртвым, чтобы устрашить живых! Вы, несмотря на молодость, очень опытный боец! И мне захотелось посмотреть, как вы это делаете.

– На моей родине это называется «самбо». Переводится как «самооборона без оружия».

– Вы можете научить меня этим приёмам, господин? – В голосе Туге послышались просительные нотки.

– В принципе, это несложно: я всё равно собирался обучить своих людей основному, базовому комплексу приёмов. Так что могу включить в список обучаемых и тебя!

– Спасибо, господин! – Туге снова поклонился в своей интересной манере – как японец, не сгибая спины. – Если вам что-нибудь понадобится, только скажите, всё сделаю!

– Да мне, в общем, ничего особенного не нужно… – сказал Артём. – Вот разве что…

– Слушаю, господин!

– Есть ли у тебя человек, который сможет научить меня владеть этим оружием? – сказал Артём и указал на абордажную саблю.

Негр нисколько не удивился вопросу и лаконично ответил:

– Да, господин! Я могу! Следуйте за мной!

Они пересекли двор и вышли к тыловой ограде, в которой оказалась узкая дверь. С внешней стороны высились заросли каких-то травянистых растений, больше человеческого роста.

Туге показал на эти заросли и по-прежнему лаконично приказал:

– Рубите, господин!

Артём критически посмотрел на стоящие стеной толстые стебли с широкими листьями, вздохнул и ответил:

– Как скажешь… – и принялся широко размахивать абордажной саблей.

– Не надо изображать из себя ветряную мельницу! – в замешательстве воскликнул Туге и выхватил из рук Артёма оружие.

– Я тебе сразу сказал, что не умею им пользоваться! – без тени смущения заявил парень.

– Смотрите, хорошо смотрите, господин! – потребовал «учитель».

Посмотреть было на что. Тонко звеня от соприкосновения со стеблями, лезвие порхало в руке негра сверкающим мотыльком. При этом сам Туге фактически оставался неподвижен, лишь рука ритмично сгибалась в локте да кисть выписывала невиданные пируэты. Одно плохо: глаз не успевал отслеживать быстрые движения, и Артём взмолился:

– Помедленнее! Я не могу разглядеть движение руки!

– Не туда смотрите, господин! – строго ответил старший охранник. – На меня смотрите! Не надо делать глупых наклонов и поворотов! – Для наглядности Туге принялся приседать, наклоняться и поворачиваться всем корпусом.

Артём приуныл, устроенное негром комическое копирование больно ущемило его самолюбие. Ещё разок глянув на мелькающую саблю, он покорно ответил:

– Я понял: тело должно отдыхать, работает только кисть и предплечье.

– Правильно сказали, мой господин, – похвалил учитель и протянул оружие: – Держите, сейчас начнём учить первое движение.

Целый час Артём рубил одни лишь листики, вырабатывая навык начального кистевого движения.

– Всё! Достаточно! – остановил занятия Туге. – Завтра продолжим, после утренних упражнений в зале.

– Для них надо подготовить маты… Это такие… толстые ковры для смягчения падений, – запинаясь, объяснил Артём. – В зале пол каменный, а нам, отрабатывая приёмы, придётся часто падать. Можно, конечно, насыпать там песочку… Но натаскать его туда займёт много времени, а тренировки будут стоять.

– Кажется, я понял, господин, что нужно сделать, – задумчиво почесав подбородок, сказал Туге. – После обеда я покажу вам образец, и если он вам понравится, к завтрашнему утру мы покроем этими матами весь склад. Ой, простите, тренировочный зал!

– Договорились! – сказал Артём и пошёл мыться, радуясь, что встретил столь ловкого в обращении с абордажным палашом учителя. Мало того, не из «общества». В этом обстоятельстве был существенный плюс – чернокожие рабы жили обособленной жизнью, что служило лучшей гарантией сохранения тренировок в тайне. А то как-то странно: что же он за гвардейский офицер, который не умеет ездить на коне и фехтовать?

Этот день он решил целиком посвятить тренировкам в верховой езде. Артём уже понял, как жидко он обосрался, когда сказал незнакомому человеку, что не умеет ездить на лошади. Да, ведь не только не умеет ездить – Артём вёл себя, как будто первый раз видел лошадь, что в этот период времени вообще невозможно! Это был самый настоящий провал! Круче, чем ходящий по Берлину Штирлиц с парашютом и балалайкой! Похоже, что фиктивного «гвардейца» спасла только личность торговца лошадьми – он был французом и признание «мадридского выскочки» воспринял как чудачество. В любом случае Доменико де Фария практически изолирован от здешнего общества и не сможет разболтать «страшную тайну» о странном поведении приезжего.

Готовясь ко второму уроку верховой езды, Артём не забыл прихватить вдобавок к «Миротворцу» ещё два больших пистолета. К ним в комплекте шли кобуры из толстой кожи и подсумок с боеприпасами – всего на десять выстрелов. Немного повозившись, Артём разместил оружие на поясе, причём расклешённые полы камзола хорошо его скрыли. Он не сомневался в очередной встрече с бандитами, эта публика отличается злопамятностью и просто так не отстанет. Стрелять из засады не будут, в современных ружьях диаметр ствола превышает размер пули, поэтому свинцовый шарик летит по непредсказуемой траектории.

Доменико де Фария поджидал у входа в загон с осёдланными лошадьми. После взаимных приветствий Артём угостил своего коня заранее припасённой морковкой и окрестил Хулиганом. Затем всадники поднялись в сёдла и направились на идущую вдоль реки неширокую дорожку. Первое время ехали молча, Артём приноравливался к ритму движения, а учитель лишь искоса наблюдал. Но вот ученик начал опираться на стремена и сжал коленями бока лошади, за что заслужил похвалу:

– Молодец! Быстро понял основное правило верховой езды. Некоторые путают седло с креслом, а потом стенают о разбитой жопе.

– Мог бы и раньше сказать, – недовольно ответил Артём.

– Что толку? – фыркнул Доменико. – Говорить можно до бесконечности, а поймут не раньше чем натрут кровяные мозоли.

Снова несколько минут ехали молча. Уверовав в свои силы, Артём попросил наставника:

– А можно побыстрее, я вроде неплохо держусь в седле?

– Не спешите, – усмехнулся учитель. – Сначала надо разогреть лошадь. Пятнадцать минут идём шагом, затем пять минут лёгкой рыси и снова десять минут шагом. Выйдем за город и рванём рысью, обратно вернёмся шагом.

Вместо ответа Артём только пожал плечами: он совершенно не разбирается в лошадях, поэтому лучше помалкивать и мотать на ус слова знающего человека. Обернувшись на резкий крик дерущихся попугаев, он недовольно заметил:

– Везде одно и то же, куда ни пойди, обязательно увидишь бессмысленную войну!

– Я бы не назвал войну бессмысленной, – возразил Доменико. – Людовик гарантирует цельность государства и колоний, в то время как Леопольд I Габсбург желает разорвать Испанию на куски. Он заключил союз с Голландией и Португалией, пообещав им за помощь в войне отдать часть подконтрольных Мадриду заморских владений.

В первый момент Артём ничего не понял – он-то говорил о громадных красно-синих попугаях, чьи мерзкие крики донимали его с рассвета до заката. Но Доменико по-своему понял недовольное восклицание. Сейчас в городе много разговоров о войне франко-испанского союза против всей Европы[14]. Надо ответить что-то умное, но что? Про эту войну он знал ещё меньше, чем о полётах на Венеру.

– Мы победим! – уверенно заявил Артём, вспоминая о границах Испании двадцать первого века.

– Кто «мы»? – недовольно спросил француз. – Вы сейчас говорите о Каталонии или Испании?

Артём невольно напрягся, уж слишком резко прозвучал вопрос. Он изначально позиционировал себя как гвардейский офицер родом из Каталонии, поэтому должен был сейчас дать чёткий и недвусмысленный ответ.

– Хотят того каталонцы или нет, но им придётся жить в составе Испании!

Доменико де Фария удивлённо глянул на ученика, но ответил по-прежнему резко:

– Важно сейчас, а не потом! Каталония не присягнула Филиппу V! Более того, гарнизон Барселоны позволил кораблям Голландии встать к причалам и высадить австрийскую армию!

– Не беда, австриякам не пройти через Пиренеи, а Лангедок[15] вот он, рядом, – «блеснул познаниями» Артём.

Доменико остановил лошадь и удивлённо уставился на «гвардейца», затем озабоченно спросил:

– Ты давно уехал из Мадрида?

– Мне пришлось выбираться через Лигурию[16], – увильнул от ответа Артём.

– Не близкий путь, – посочувствовал наставник верховой езды. – Так вот, Арагон беспрепятственно пропустил врага, армия Карла Австрийского сейчас в Толедо.

Поддакивая ради приличия, Артём пропускал пояснения Доменико мимо ушей. Где-то там война? Ну и что? Его не интересовали имена генералов с названиями полков и общим соотношением сил, тут бы самому выжить и встать на ноги. Стоп! Сейчас, по сути, идёт мировая война, эта тема должна обсуждаться в любом мужском коллективе. Имидж ловеласа хорош для общения с женщинами, серьёзные люди не подпустят к себе ничего не знающего балбеса. Так что надо мотать на ус полезную информацию! Поймав в рассуждениях наставника паузу, Артём уверенно заявил:

– Всё равно врагам не взять Мадрид!

– Филипп V остановил португальцев в дневном переходе от стен города, но ситуация с каждым днём ухудшается, – огорчённо ответил Доменико.

Во как! В понимании Артёма за испанское наследство дрались где-то там, в абстрактной Европе. В реале бои идут на окраине столицы!

– Почему бездействует флот? Франко-испанские эскадры легко блокируют Лиссабон! – пафосно заявил он.

– Основной флот здесь, и наш, и испанский. Корабли патрулируют побережье и трансатлантический маршрут. Приватиры ушли в Индийский океан и перекрыли голландцам и португальцам торговые пути, – пояснил Доменико. – Но это всё мелочи: сейчас главная проблема в Европе! Габсбурги вместе с союзниками бросили в бой трёхсоттысячную армию! Наши солдаты яростно сражаются, но их в три раза меньше! Спасибо русскому царю, он отвлёк на себя шведскую армию, иначе нам было бы гораздо сложнее.

До Артёма начал доходить масштаб боевых действий. На полях Европы бьётся полмиллиона солдат, круто!

Они выехали на ведущую к рудникам дорогу, и лошади пошли рысью. Тут уж стало не до воспоминаний. Хулиган так и норовил перейти на галоп, и Артёму пришлось сосредоточиться на удержании скакуна. Вскоре выехали на пустырь, за которым начиналась развилка.

– Сделаем круг и обратно, при въезде в город переходим на шаг, – сказал Доменико.

– Что это за пустырь на окраине города? – спросил Артём.

– Тут проводится ежегодная ярмарка, – ответил Доменико. – На городской площади и на примыкающем к ней рынке не разместить и десятую часть торговых караванов. Пуэрто-Вьехо не назовёшь большим городом, здесь вместе с рабами не наберётся и пяти тысяч жителей. Поэтому лучшего местечка для ярмарки не найти: и для торговцев удобно, и городским жителям никто не мешает.

Желая получше рассмотреть пустырь, Артём оглянулся и увидел на развилке дорог группу всадников. Он впервые видел этих людей, но вполне определённые признаки показывали: это бандиты! В потугах выдать себя за дворян они напялили дорогие одежды и пристегнули шпаги, но в итоге выглядели настоящими клоунами. Камзол, как китель или пиджак, надо уметь носить, иначе не поможет мастерство самого лучшего портного. К тому же бандиты сидели на лошадях, как говорится, мешком. Всадники, увидев Артёма, издалека принялись махать руками и что-то кричать. Тут стало окончательно понятно: этот отряд едет по его душу.

– Доменико! – Артём спрыгнул с Хулигана и протянул поводья. – Уезжай! Мои разборки тебя не касаются.

Учитель верховой езды оглянулся и нервно воскликнул:

– Совсем свихнулся, их же пятеро! Быстро в седло! Мы легко уйдём, им не догнать андалузцев!

В ответ Артём лишь усмехнулся и слегка хлопнул Хулигана по крупу. Он ничуть не бравировал, но был полон решимости уничтожить и этих уродов. Доменико с места пустил андалузцев вскачь, Артём, в свою очередь, неторопливо пошёл навстречу бандитам.

– Братва, – ещё издали заорал главарь, – а наш цыплёночек сам на вертел просится!

Не обращая внимания на насмешки, Артём продолжал неспешно идти навстречу. Но вот разбойники подъехали вплотную и остановили лошадей. Замечательно! Артём опасался схватки с всадниками – лошадь легко сшибёт с ног пешего человека. Подойдя к ближайшему бандиту, парень участливо спросил:

– Ты готов?

– К чему? – последовал встречный вопрос.

– К смерти! – ответил Артём и, выхватив «Миротворец», выстрелил бандиту в лицо.

К удивлению «гвардейца», на этот раз прямое попадание не привело к смерти – на такой малой дистанции картечь не успела развернуться и компактным комом пробила придурку глаз, а вышла из виска.

– Братаны, – сползая с лошади, истошно завопил бандюк, – он мне башку отстрелил!

Разбойники подняли галдёж, одни давали раненому дурацкие советы, другие насмешливо обзывали раззявой. Только жертве атаки было уже не до них – зажимая руками рану, из которой просто хлестала кровь, он катался по земле и орал от боли. Отлично! Бандиты спешились и обступили кореша, Артём отбежал на пару метров и задиристо крикнул:

– Эй! Ещё есть желающие получить по соплям? Подходи, не стесняйся, я сегодня добрый, каждому отвешу полной мерой! – С этими словами он разрядил в разбойников второй ствол «Миротворца». И снова попадание не привело к мгновенной смерти – картечь попала кому-то из мужиков в жопу, от чего тот взвыл, как сигнальная труба.

– Да он над нами издевается! Братва! Вперёд! Насадим на шпаги благородного господина! – визгливо скомандовал главарь.

По мере приближения разбойников Артём немного отбегал, желая увести их от лошадей. Сейчас он уже не опасался оказаться зайцем меж всадников: бандюки – хреновые наездники, это уже ясно, но шанс удрать у них ещё есть.

– Подходите, не стесняйтесь! – снова задиристо позвал он и, ощущая холодок в груди, убрал руки за спину.

– Братва, сначала ломаем ему руки-ноги, затем рёбра и хребет! – приказал главарь.

Четыре метра! Артём выставил перед собой пистолеты и, сдерживая желание зажмуриться, взвёл курки.

– Сеньор! Не надо! Мы пришли просить мировую!!! – увидев на такой короткой дистанции чёрные дула пистолетов, заорал ближайший бандит.

Ответом послужили звонкие щелчки пружин, шумно пыхнул на полке порох, и через мгновение бахнули выстрелы. С непривычки чуть было не вывернуло запястья – «Миротворец» имел гораздо более мягкую отдачу. Непроизвольно встряхнув руками, Артём бросил пистолеты и сделал два шага сквозь серое облако дыма. Досталось всем бандюкам: раненный в жопу получил добавку в грудь и упал навзничь, другой корчился, лёжа на боку, оставшаяся парочка, стоя на коленях, хныкала, ощупывая места ранений. Финальный аккорд за абордажным палашом. Не испытывая ни злобы, ни жалости, Артём снес двуногим тварям головы.

– А неплохо получилось! – громко сказал парень, оглядывая поле боя. Его немного потряхивало от адреналина и мутило от густого запаха крови. Но в целом самочувствие было нормальным. – Эдак смертоубийство у меня в привычку войдёт! И пока я не грохну за день полдесятка уродов – спать буду плохо! Надо бы и хорошо послужившему тесаку собственное имя дать: старается железяка, очень мягонько рубит бошки мразей! Пожалуй, назову-ка я его «Палач» – отличная парочка будет с «Миротворцем»!

Перезарядив и уложив пистолеты в кобуры, Артём устроился в тени деревьев, оттирая полой чужого камзола клинок палаша. Вскоре раздался топот копыт: на дороге показался отряд солдат, впереди них восседали на андалузцах Доменико де Фария и капитан де Кьяви.

– Сеньор де Нарваэс, вы не ранены? – демонстрируя искреннее участие, спросил Доменико.

– Ни единой царапины! – не поворачивая головы, ответил Артём.

Де Фария спешился и встал рядом в теньке.

– Сначала я не поверил Доменико, – сказал капитан городской стражи, с высоты седла разглядывая следы побоища. – Один на пятерых! Небывалое дело! Вы отважный человек, дон Артемос!

Между тем солдаты быстро осмотрели окрестности, поймали разбежавшихся лошадей, собрали оружие поверженных врагов, мимолётно опустошили их кошельки и карманы. Один из солдат взял за волосы чью-то отрубленную голову и зачем-то показал её капитану.

– Кстати, дон Артемос: я вижу, что один из убитых – Безухий Диего! – сказал де Кьяви, кивнув солдату. – Его имя есть в розыскных списках! За него вам полагается неплохая награда!

Артём резко встал и, подойдя к Хулигану, принялся проверять натяжение подпруги. Почти минуту над дорогой висело молчание, слышались только крики дерущихся попугаев.

– Ферма «Антуриум»[17] беззащитна, там осталось всего двое, и оба говоруны, а не солдаты! – добавил капитан.

Артём не сразу сообразил, что ему дали подсказку. Для него фермерство из разряда абстрактных понятий, некие крестьяне что-то где-то делают, а результаты их труда продают в магазинах. Заметив внимательный взгляд де Кьяви, Артём внутренне встрепенулся. Всякие разные благородия живут в имениях, а хозяйством занимаются управляющие или старосты. Захватив ферму, он получит независимость и возможность приступить к созданию собственного благополучия.

– Не будет ли подобное действие противозаконным? – на всякий случай поинтересовался он.

– Городские законы заканчиваются у ограды последнего дома, – усмехнулся де Кьяви. – Что касается капитан-генерала, он не вникает даже в разборки хозяев приисков и рудников.

На первый взгляд соблазнительное предложение, но почему ферму предложили ему? Среди горожан найдётся достаточно достойных людей, взять того же торговца лошадьми. Где-то есть подвох, причём серьёзный. По большому счёту, он для горожан никто, и зовут его никак, и вдруг «не хотите ли сеньор скотоводческую ферму с рабами?».

– Доменико, как ты смотришь на это предложение? – с наигранным безразличием спросил он.

– Если пустишь мой табун на выпас, я отдам тебе любую лошадь.

Ответ заставил Артёма усмехнуться. Человек не скрывает заинтересованности, но боится взять беззащитную ферму.

– Хорошо, господин капитан, я принимаю вызов, – хорошенько подумав над намёками, сказал Артём. – Попробую очистить окрестности от бандитов!

Глава 8

Захват

Вернувшись домой, Артём первым делом, скинув заляпанную кровью одежду, полез в корыто мыться. Первым посетителем к нему явился Лагбе.

– Хозяин, ну зачем вы сунулись в пасть льву в одиночку? – пробасил чернокожий воин, от обиды раздувая ноздри. – А мы вам на что? Нас тут ещё трое оставалось!

– Извини, Лагбе, – усмехнулся Артём. – У меня пока нет привычки всюду ходить с охраной!

– Твой хозяин – великий воин! – сказал тихонько подошедший Туге. – Он в одиночку убил пять бандитов! В том числе их главаря!

В каком-то порыве верноподданных чувств Лагбе упал на одно колено и грохнул себя кулачищем в грудь.

Через пару секунд его примеру последовал и Туге.

– Ребята, мне бы помыться… – тоскливо сказал Артём. – Ценю вашу преданность, но… Как-то странно принимать клятвы, сидя в корыте, вы не находите?

Негры оказались сообразительными – ещё раз грохнув себя в грудь кулаками, с достоинством удалились, а их место заняла чернокожая служанка, которую он давеча назвал милочкой. Она, натирая его мочалкой, беспрерывно щебетала, восторгаясь храбростью молодого господина, а потом взялась рассказывать о жизни в доме донны Джиозетты.

Благодаря словоохотливой служанке Артём смог заочно познакомиться с жизнью и обитателями дома. Кроме хозяйки, здесь жили ещё три родственницы синьора да Виноза. Их мужья служили управляющими и фактически руководили торговым домом, который де-факто являлся дочерним филиалом империи Спинолы. Донну Джиозетту можно было назвать исполнительным директором, а синьор да Виноза, по сути, был адмиралом эскадры торгового флота.

Когда Артём, помывшись и вытеревшись чистым полотном, поднялся в свою комнату, к нему явилась пышущая тревогой хозяйка дома. Ей уже тоже донесли о кровавой стычке на краю города, и донна принялась ругать парня за безрассудство, одновременно покрывая его тело поцелуями. Не выдержав такого напора, Артём завалил Джиозетту в кровать.

После длительной любовной схватки Артём направился вслед за Джиозеттой в будуар. Донна расположилась в эркере с видом на море, где с неприступным видом принялась нервозно раскладывать пасьянс. Не задумываясь над причинами столь резкой смены настроения, парень снял со стены лютню, которая считалась инструментом благородного сословия, и начал негромко наигрывать мелодии из разных кинофильмов. Освоившись с непривычным набором струн, так же негромко запел на русском языке. Зачем он это сделал, он и сам не смог бы объяснить, просто нахлынули воспоминания о безвозвратно утерянной жизни, вот и захотелось хотя бы спеть на родном языке.

Когда он оторвался от пения и созерцания линии горизонта, то увидел, что донна Джиозетта сидит рядом, подперев ладошками голову, и смотрит на него ошалелыми глазами.

– Что это было, дорогой? Что это за язык?

– Древнекаталонский! – ляпнул Артём и сам первым засмеялся над этой глупостью. – Неважно, милая! Тебе понравилось?

– Это было чудесно! Ты большой талант! Жаль, что тебе больше нравится рубить людям головы! – С этими словами донна резко встала и ушла в свои покои.

А в будуар вошёл мажордом и сказал, что сеньора разыскивают его слуги. В заднем дворе у стены склада (тренировочного зала) сидели покрытые пылью негры и сержант. Вокруг них стояли три остававшихся в поместье воина. Они протягивали своим соратникам кружки с водой и ломти хлеба. Увидев командира, все вскочили и вытянулись:

– Мой командир! Докладываю: мы обошли четыре окрестных фермы. Три на этом берегу реки, одну на противоположном. Вас атакуют бандиты с фермы «Антуриум», фактически главарём там Безухий Диего. Кривонос и все прочие ходили под ним. Изначально их было почти два десятка. На текущий момент осталось семеро вместе с главарем.

– Уже меньше! – вдруг сказал Лагбе. – Хозяин сегодня убил ещё пятерых бандитов, в том числе и Безухого Диего.

– Ого! – только и сказал Этьен, почтительно кланяясь. А негры снова исполнили ритуал выражения почтения: встали на одно колено и ударили себя кулаком в грудь.

– Вольно, бойцы! – сказал Артём. – Сержант, продолжайте доклад!

– В поместье «Раффлезия»[18] двадцать четыре бандита. Но они не такие наглые, как люди Безухого и Кривоноса. В город почти не ходят. Кто у них верховодит, я так и не понял – нужно вести более длительное наблюдение. Мне кажется, они слабаки – выглядят сущими нищебродами, ходят в отрепьях, нормального оружия на виду не держат – таскают за поясом чуть ли не мясницкие ножи.

– Вот как раз они и могут оказаться более опасными, чем предыдущие: и оружие у них нестандартное, неизвестно, как с ними воевать, и ведут они себя тихо, а значит, более разумно и адекватно в отличие от тупых беспредельщиков, – задумчиво сказал Артём, и Лагбе молча кивнул, подтверждая правоту мыслей хозяина. – Ладно, ими займёмся позже! Остальные две фермы тоже имеют цветочные названия?

– Так точно, командир! – пожал плечами Этьен. – Похоже, что это местная традиция! Две другие называются «Годеция» и «Мирабилис». Первая – обычное бандитское гнездо, как два предыдущих, только народу там побольше – тридцать два. Такие же беспредельщики, как были на «Антуриуме». А вот на «Мирабилис» нечто особенное – их там почти пять десятков. Точно посчитать не смог – они, оказывается, патрулируют окрестности и почти наткнулись на наш пункт наблюдения, пришлось оттуда уходить. В город они почти не ходят. А если ходят, то только по делам или за покупками. По слухам, основной вид их деятельности – грабить караваны с рудников. Командует этой бандой Шнурок. Говорят, что эту кличку он получил, когда, будучи наёмным убийцей в метрополии, пользовался для удушения шёлковым шнурком. Доклад закончил! Фух!

– Благодарю за службу, сержант! – отчеканил Артём.

Вся его команда вытянулась по стойке смирно, а Этьен рявкнул:

– Рад стараться, командир!

Артём подумал пару минут и сказал:

– Если на ферме «Антуриум» осталось всего два бандита, да и те, по слухам, не бойцы, надо ковать железо, пока горячо! Слушай мою команду: Лагбе, бери свою двойку, вооружайся и жди меня за воротами через пару минут! Сделаем визит вежливости, пока слухи о моём подвиге не разнеслись по городу. Группа разведчиков приводит себя в порядок, принимает пищу, отдыхает и выдвигается вслед за нами через два часа! Вопросы есть?

– Никак нет! – рявкнул Этьен. – Вот только…

– Что?!! – Двинувшийся уже было в дом, чтобы экипироваться, Артём крутанулся на каблуках.

– Будьте осторожны, командир! – просительно сказал Этьен.

– Спокойно, сержант! – Артём хлопнул вояку по плечу. – А мы тихонечко, шёпотом!

Начинающийся за городом холм на самом деле оказался склоном обширного плато, а спускающиеся с Кордильера-де-Таламанка речушки поделили его на примерно равные участки. Плодородное местечко облюбовали конкистадоры первой волны. Благодаря их усилиям здесь появились три обычные испанские фермы. Но, к сожалению, некоторое время назад их захватили бандиты. Вот почему капитан так активно намекал на захват «Антуриума», ведь он располагался аккурат между ещё двумя разбойничьими гнёздами. Городские власти попросту сталкивали пришлого гвардейца с бандитами, решая тем самым свои собственные и пока неведомые проблемы.

Если его призывают к разборкам с главарями, то нет причин затягивать время. Заскочив в загон к Доменико, Артём оседлал Хулигана и, поднявшись в седло, отправился прямиком на ферму. Негры бежали следом ровной привычной трусцой. К воротам центральной усадьбы прибыли на закате. Оба бандита сидели под навесом возле двухэтажного дома и преспокойно играли в кости. Видимо, известие о гибели подельников сюда ещё не дошло, поэтому, завидев нежданного визитёра, «сладкая парочка» дружно рассмеялась, а пухленький толстячок дурашливо крикнул:

– Подъезжай ближе, мне лень в такую жару за тобой гоняться!

Артём привязал Хулигана у коновязи и спокойно поднялся под навес.

– Кто из вас здесь главный? – поинтересовался он.

– Здесь республика! – продолжил ёрничать толстячок.

Удар сапогом в печень вынес его на солнце вместе с табуретом, заставив кубарем скатиться с невысокого крылечка. Второй попытался вскочить, но выхваченный из ножен «Палач» уже рассёк воздух… вместе с гортанью бандита. Булькнув, тот распластался, пачкая кровью половицы. Артём, поморщившись (гадёныш портил своими выделениями его будущую собственность!), не спеша спустился из-под навеса и скомандовал подоспевшим бойцам Лагбе:

– Свяжите этого урода и проверьте дом! Всех найденных внутри сгоняйте во двор!

Негры даже не запыхались от пробежки и споро принялись выполнять приказ. Через пять минут во двор выгнали несколько полуголых чернокожих девок, любовниц или служанок бандитов, и, к удивлению Артёма, пожилого азиата, одетого в сильно испачканные шёлковые шаровары и шёлковую же куртку. В целом его наряд напоминал пижаму.

– А это ещё что за чудо-юдо? – спросил Артём у Лагбе.

– Не могу знать, командир! – ответил «замком-взвода». – А только сидел он в отдельной комнате, прикованный за ногу к штырю в стене.

– Ты кто такой, сердешный? – спросил Артём напрямую у загадочного «китайца», жмурящего на почти севшее за гору солнце и без того узкие глаза.

Он, в общем, не ждал ответа от этого странного человека, но тот неожиданно сказал довольно звучным баритоном, почти не коверкая испанский язык:

– Я лекарь. Зовут меня Ван Туен Дунг.

– Ага, так ты не китаец, а кореец! – догадался Артём.

– О, господин понимает разницу между нашими народами? – удивился азиат.

– Ты не поверишь, но даже в моём родном маленьком провинциальном городе у меня были две подружки-кореянки! – усмехнулся Артём. – Одну звали Анастасия Пак, а вторую Екатерина Ким! Для полного комплекта не хватало только Цой и Ван!

Услышав знакомые имена, кореец очень медленно кивнул и замер, прикрыв глаза.

– Ладно, потом поболтаем, – доброжелательно сказал Артём новому знакомому. – Мы сейчас заняты зачисткой.

Вновь поднявшись на крыльцо, «гвардеец» скомандовал:

– Так, бойцы! Девок загнать в сарай, чтобы не путались под ногами! Корейца аккуратно связать и зафиксировать под навесом в тенёчке. Лагбе, бери толстяка, пошли в дом! Покалякаем там о делах наших скорбных.

Последний оставшийся в живых член банды Безухого Диего, явно что-то почуяв, тоненько завыл и обмочился. Было от чего – Артём хотел хорошенько порасспрашивать толстяка об имеющихся в доме и усадьбе заначках. Разбойники орудовали в окрестностях несколько лет – наверняка накопили много золота. И парень собирался последовать девизу русских революционеров: «Грабь награбленное!»

Когда солнце окончательно село и на многочисленные постройки центральной усадьбы фермы «Антуриум» опустилась чёрная тропическая ночь, в главной комнате большого дома сверкала при свете свечей и факелов довольно приличная куча золота. Навскидку здесь было почти два пуда золотых монет!

– Как говорил герой моего любимого фильма: «Это я удачно зашёл!» – тихонько по-русски сказал Артём и озадаченно потёр лоб: теперь у него были средства на наём большого количества воинов. Пусть не профессиональных солдат (их здесь негде было взять), но более-менее обученных бойцов – временно безработных в межсезонье охранников караванов. По словам Этьена, в том пансионе, где квартировал нищий сержант, можно было набрать человек тридцать. И почти все с собственным неплохим оружием – даже опустившись на самое дно, проев все деньги, бойцы предпочитали продавать рубахи и штаны, а не сабли и пистолеты.

В таком положении и застал командира подоспевший со свежими силами Этьен.

– Ни хера себе! – присвистнул охреневший от увиденного сержант.

– Теперь нам надо быть очень осторожными, дружище! – Артём похлопал Этьена по плечу. – Раньше нас могли зарезать просто из озорства, поэтому не гонялись целенаправленно. А теперь убьют из-за этого золота! И вот в этом случае придут конкретно по наши души!

Сержант захлопнул рот, кивнул и огляделся по сторонам, словно враги уже подкрались на расстояние выстрела.

– Значит, так, сержант! Я сейчас возвращаюсь в дом донны Джиозетты. Со мной пойдёт Лагбе. А ты остаёшься в поместье за старшего! Организуй охранение дома и питание личного состава! Пристрой мужичка, который под навесом сидит, – он может оказаться полезным. Наладь контакт с местными рабами. Объясни им, что хозяева на ферме поменялись и что новые – хорошие люди.

– Так точно, командир! Будет исполнено, командир! – рявкнул Этьен. – А с этим-то что делать? – сержант показал на кучу золота.

– Как будет у тебя свободное время – пересчитай! – сказал Артём. Он почему-то верил в честность бывалого вояки. – А я сейчас прихвачу малость и завтра на неё найму тебе в помощь людей из пансиона сеньоры Орначос. Всё, до скорого! Вернусь после обеда!

Глава 9

Владелец поместья

На утреннюю тренировку пришли сразу все охранники донны Джиозетты, кроме дежурного у ворот. Подошедший Лагбе шепнул, что на рассвете сбегал на ферму, всё проверил и остался доволен. Бойцы исправно «тащили службу», сержант бдил, с рабами контакт налажен. Хорошие новости! Осталось только официально закрепить за собой права на новое «приобретение»!

Пол бывшего склада устилали толстые циновки. Но не из соломы, а из какой-то местной травы. Артём пощупал материал – маты вышли довольно мягкими и упругими, вполне могли уберечь упавшего от травм.

– Годится! – резюмировал парень, видя вопрос в глазах Туге.

Мысленно пожалев, что такое славное оборудование придётся бросить после пары занятий (ведь теперь у него свой дом и от донны Джиозетты придётся съехать), Артём начал тренировку. Негры оказались очень подготовленными в физическом плане ребятами, заниматься с ними было чистым удовольствием – показав им пару примитивных бросков, парень уже через полчаса убедился, что они всё схватывают на лету и нет нужды сто раз повторять. Поэтому за следующий час Артём показал неграм ещё несколько десятков бросков, подсечек, захватов, ударов, рекомендовав всё же отработать каждый приём до автоматизма на самостоятельных занятиях.

Отпустив «массовку», парень велел Лагбе сменить на ферме Этьена, а сержанта прислать сюда. А после этого они со старшим охранником вышли через задние ворота для индивидуальной тренировки.

– Повторите вчерашний урок, сеньор! – предложил Туге и отошёл в сторонку.

Артём принялся крушить заросли, за четверть часа очистив стволики ближайших растений от листьев и веток.

– Неплохо, – похвалил Туге. – Вы хорошо усвоили главное: сабля или палаш – не шпага! Для того чтобы научиться рубить, не нужно знать геометрию!

Артём так и замер на месте с раскрытым ртом – он не ожидал от чернокожего охранника таких познаний в теории фехтования: в данной эпохе царила система под названием «Дестреза»[19], основным принципом которой являлись движения по кругу и по вершинам фигур: треугольника, четырёхугольника.

– Я не утверждаю, что фехтование на шпагах и кинжалах хуже сабельной рубки! – решил уточнить своё высказывание Туге. – Просто обучение «истинному мастерству» занимает много времени, а рубку саблей можно освоить за несколько дней, если уже умеешь управлять своим телом. Вы, сеньор, умеете! Поэтому сейчас я покажу вам ещё один приём.

И Туге показал сложное кистевое движение, когда вслед за первым ударом следовало развернуть клинок остриём вверх и нанести обратный удар.

Первая попытка развернуть оружие остриём вверх закончилась полным фиаско. Как парень ни старался, а ничего не получалось. Когда мышечная боль до судорог пронзила всю руку, Артём вернул абордажную саблю в ножны и задумался.

– Тело и рука до локтя должны оставаться неподвижными? – на всякий случай уточнил Артём.

– Не изгибайся и не кривляйся, работает только кисть, – невозмутимо ответил негр.

Странно, почему ничего не выходит? Любой человек не задумываясь повернёт ладонь, почему столь простое движение не удаётся сделать с оружием в руке? Или… Ну да! Вся проблема в неправильном хвате! Он держал клинок, словно обычную дубину! Взявшись по-новому, Артём сразу оценил возникшие преимущества, абордажная сабля запорхала бабочкой.

– У сеньора очень умная голова, сразу понял разницу между оружием и мотыгой! – похвалил Туге. – Завтра освоим технику перестановки ног, и всё, больше вас нечему учить.

– Как это нечему? – растерялся Артём. – Я не умею и половины из того, что показывал ты!

– Не надо так говорить! – строгим голосом ответил негр. – Сеньор каждое утро делает свои упражнения! Раз за разом повторяет одно и то же! Если сеньор будет точно так же упражняться с оружием, то через небольшое время догонит меня по мастерству!

Артём недовольно поморщился: к чему прописные истины?

– Я должен знать, что и как надо делать! – воскликнул он с недовольством в голосе. – А здесь так ничему и не научился.

– Не научились? – с лёгкой усмешкой переспросил Туге и приказал: – Давайте рубите заросли!

Демонстрируя показное послушание, Артём принялся сечь кусты. Буквально со второго удара он понял правоту старшего охранника: теперь ему легко поддавались не только листочки и тонкие веточки, но и стволики кустов. Некоторые были толщиной в дюйм, но сейчас они падали на землю как бы сами собой. Через несколько минут он прорубил настоящую просеку, не прилагая при этом никаких усилий. Поразительно! Ещё вчера он махал абордажной саблей, словно палкой, до боли в суставах, а сегодня полностью чувствует и контролирует оружие. Почему? В чём причина?

– Хватит! Хватит! – возглас Туге прервал недоумённые размышления. – Таким темпом сеньор вскоре поднимется на вершину холма.

Артём стряхнул с лезвия сок срубленных растений, ещё раз с некоторым недоверием посмотрел на заточку, которая явно уступала топору дровосека, и вернулся к старшему охраннику:

– Не понимаю! Вчера утром я впервые взял в руки саблю и за два дня вполне сносно научился рубить!

– Ничего удивительного, у сеньора отличная координация движений, – почтительно ответил негр, и Артём снова мимолётно удивился эрудиции своего «учителя» – даже в двадцать первом веке не все могли так свободно манипулировать словами вроде «координация». – На сегодня всё, сеньор! Заключительный урок завтра.

Сполоснувшись в корыте, парень прошёл в свои покои (которые скоро придётся оставить). К его удивлению, здесь его ждал портной с большой партией «охотничьих» костюмов – все в зелёной гамме, все с усилениями швов. Требовалось примерить их перед окончательным «монтажом». Первым делом Артём проверил качество ткани.

– Сеньор гвардеец зря беспокоится, я работаю только с индийскими и китайскими отрезами. Здесь не найти ни узелочка, ни затяжки, – уверенно заявил мастер швейной иглы.

– А это что? – указывая на неровный разрез, спросил Артём.

– Крой под кружева, – пояснил портной. – По краю пойдёт тесьма цвета молодой блохи, а далее шитьё серебряной нитью.

Заслышав слово «блоха», наш «гвардеец» чуть было не упал в обморок. До этого он как-то не думал о всяких разных насекомых, которые могут прижиться на его теле. А тут не только спокойно говорят о реальном кровососе, даже рассуждают о цвете паразита! Нервно поёжившись, Артём с трудом сдержал желание почесаться.

– На сегодня достаточно! – заявил Артём. – И прошу вас тщательнее делать швы.

– Да-да, конечно же! Сразу видно столичного человека! В Пуэрто-Вьехо никто не делает мне замечаний, а вы и новомодные направления знаете, и тонкости нашей работы понимаете, – на прощание польстил портной.

Честно говоря, Артёму не нравилась «современная» одежда – слишком грубый пошив. Сейчас работают вручную, качество шва нельзя сравнивать со строчкой швейной машинки. Тесьму нашивают не ради красоты, а для маскировки неизбежных стяжек и неровностей. Он привык к надёжной одежде, поэтому и требовал от местного портного максимума старания.

Пока портной с помощью подмастерьев собирал и тщательно, чтобы не перепутать фрагменты разных комплектов, упаковывал горы ткани, Артём быстро оделся в хорошо отстиранный от крови старый костюм и опоясался ремнём с кобурами. При взгляде на патронташ у парня возникла свежая мысль.

– Погодите, любезный, у меня есть одна идея! – воскликнул Артём. Портной тут же бросил свою возню с тканями и повернулся к заказчику, чтобы внимательно выслушать любой его бред. И молодой «гвардеец» не разочаровал: – Нашейте на груди каждого камзола и куртки вот такие карманчики. Они нужны для переноски патронов. На моей родине их называют «газыри». Имея патроны так близко под рукой, можно перезаряжать оружие гораздо быстрее!

Портной не стал спорить. Он быстро уточнил форму, размер, количество и расположение карманчиков и с поклоном удалился.

Проводив взглядом уходящего мастера в окружении полудюжины подмастерьев, Артём отправился обедать.

– Примите мои поздравления, сеньор де Нарваэс! Вы стали владельцем поместья, отбив его у бандитов! Горожане полностью на вашей стороне! – такими словами мажордом Лудовико Дольсе встретил Артёма в дверях столовой.

Ну-ну, пой песни, пой! Ради Артёма никто из горожан и пальцем не пошевелил! А после завершения конфликта нового владельца фермы определит Кабильдо[20], а не всеобщее голосование.

– Милый, прими напиток божественной Альматеи! – Джиозетта протянула почти литровую серебряную чашу. – Она отпаивала им богов Олимпа.

По внешнему виду содержимое походило на молоко, только запах был какой-то непонятный. Артём осторожно принюхался и фыркнул недовольным котом, затем немного отпил мелкими глотками. По вкусу предложенный напиток был так себе, слегка горьковатый со сладким послевкусием.

– Что это? – возвращая чашу, поинтересовался он.

– Напиток состоит из козьего молока с мёдом и возрождает мужчин к жизни, – улыбаясь, ответила донна.

Услышав про олимпийских богов, Артём понял, как привлечь к своим разборкам с бандитами хотя бы одну из ветвей городской власти. На радостях он сжал Джиозетту в объятиях и крепко поцеловал.

– Не надо, не сейчас, у меня начались «красные дни», – зардевшись, отстранилась женщина. – И вообще, тебе надо обустроиться на новом месте. Пошли слугу к мажордому, он поможет нанять полный штат прислуги. Если тебе нужны какие-то вещи… мебель… Может быть, деньги?

Что это? Развод? Нет, женщины не так расстаются с любовниками. Ему предлагают деньги и выпроваживают на ферму, что довольно странно. Ведь хозяин дома должен вернуться только через несколько месяцев. Донне стало неприятно заниматься сексом с убийцей десятка человек? Но в этом времени убивать себе подобных – норма! Даже так: больше трупов – больше доблести! Впрочем, доступ на вечерние посиделки «соломенных вдов» открыт для всех холостых мужчин. То-то туда чуть не каждый день вламываются бандюганы…

– Милая, сегодня у меня очень много дел! Встретимся вечером! – решительно вставая из-за стола, сказал Артём.

В покоях его уже ждали Дидье и Этьен. Велев слуге собирать вещи, Артём жестом предложил сержанту садиться.

– Докладывай!

– К сожалению, командир, вести нехорошие: эти твари умудрились практически разорить ферму – скотины осталось всего ничего, рабы разбежались, постройки в запустении, дом в центральной усадьбе загажен хуже австрийской казармы. Всего на территории фермы уцелело 12 лошадей, 14 мулов, 22 овцы, 5 коров, 56 рабов, 7 рабынь. Все они поголовно заражены разными болезнями и сильно истощены. Пожалуй, кроме пяти чёрных девок, которых в доме для постельных утех держали, – вот тех хоть и объедками кормили, но зато каждый день.

– Плохое приобретение… – пробормотал Артём. Он подозревал, что «подарочек» будет с изъяном, но чтобы настолько… – Слушай, а вот соседние фермы – они в каком состоянии?

– Я вчера, когда за ними наблюдал, в общем, не на состояние построек и здоровье скотины смотрел, но кое-какие выводы сделал! – гордо сказал Этьен. – В самом лучшем состоянии ферма «Мирабилис» – несколько сотен рабов, огромные стада овец и быков. Вот только господский дом там так себе – почти что сарай, зато прочих построек около полусотни. Но нам они не по зубам – слишком много у них бойцов!

– Есть у меня одна идейка, как с ними справиться, но это… потом… потом, – задумчиво сказал Артём. – Продолжай, сержант!

– «Годеция», похоже, такая же дыра, как наша, – судя по всему, ферма полностью разорена. Они даже дом умудрились по пьяни спалить год назад. С тех пор в рабских бараках живут. А вот «Раффлезия» с виду вполне себе процветает! – сказал Этьен и энергично почесал суточную щетину на подбородке. – Похоже, что вы, командир, были правы – эти тихушники более разумные и адекватные, чем все остальные! И потому гораздо опаснее!

– Вот ими надо заняться в первую очередь! – сказал Артём. – Пока слухи о наших делах не стали достоянием широкой общественности! Теперь у нас есть деньги и мы можем нанять бойцов! Кстати, ты казну посчитал?

– Так точно, командир! – Этьен даже на ноги вскочил, отвечая на этот вопрос. – Всего там было полтора пуда золотых монет и полпуда серебряных. Точно посчитать мне не удалось, я сбился на полусотне. А от наших негров тоже, сами понимаете, в таком деле мало толку!

– Ничего, позже точно посчитаем! А навскидку там примерно пять тысяч пистолей! – сказал Артём и сам малость обалдел от такой суммы.

При этих словах Дидье, доселе молча собиравший вещи, уронил саквояж с инструментами. Артём и Этьен синхронно повернули головы на резкий звук, хватаясь за оружие. По лицу слуги разлилась бледность.

– Сударь, не н-н-надо! – Дидье бухнулся на колени и пополз к хозяину: – Этьен, не надо, мы же были друзьями!

– Ты чего несёшь, дурак?!! – рявкнул Артём, вскакивая и опрокидывая стул. – А… Понял… Решил, что мы тебя зарежем, раз ты стал свидетелем!

Парень немного нервно рассмеялся и глянул на сержанта, как бы приглашая присоединиться к веселью и его. Но Этьен по-прежнему стоял в насторожённой позе, держа руку на рукояти палаша. Стало быть, «другу» не доверял… Да, сумма оказалась слишком большой… Ради неё многие люди могут пренебречь верностью и долгом. С этим надо что-то делать, причём срочно! Для начала – избавить своих людей от соблазна!

– Сержант, вольно! – скомандовал Артём, но Этьен как будто его не слышал, продолжая с угрозой смотреть на Дидье. – Вольно, сержант, я сказал! – в голос заорал парень, и только тогда Этьен малость отмяк, перестав судорожно лапать рукоять абордажного палаша. – Дидье, встань! Встань, я сказал!

Слуга осторожно приподнял голову, будто выглядывая из окопа, чтобы проверить, закончился артобстрел или ещё нет.

– Вставай, Дидье, не будет тебя никто убивать! – обнадёжил слугу Артём и неожиданно даже для себя самого добавил: – Если только не будешь языком болтать! Вот тогда останешься и без языка, и без головы!

Дидье мелко-мелко закивал и принялся, не вставая с колен, отползать из кабинета в спальню.

– Тьфу ты, гадость! – негромко произнёс по-русски Артём. – Это слабое звено, с ним придётся что-то делать!

Этьен, словно поняв незнакомый язык, кивнул и сказал что-то по-французски.

– В городе есть банк? – спросил сержанта Артём.

– Конечно, командир! – даже удивился вопросу Этьен. – Это же город талассократов!

– Ты деньги куда дел?

– Конечно же, с собой взял! – снова удивился вопросу Этьен. – Вон они, лежат в углу. Два мешка: с золотом и серебром!

– И ты их в одиночку сюда с фермы притаранил? – восхитился Артём.

– Нет, командир, в одиночку я бы не осилил! – немного смутился Этьен. – Да и опасно топать по пустошам с таким грузом одному! Взял двух наших бойцов.

– Молодец! Сообразительный ты малый, сержант! – похвалил Этьена парень. – Давай зови негров, пойдём сдаваться!

– Кому? – в первый момент не въехал Этьен, но почти сразу сообразил: – Понял, командир: в банк пойдём?

Банк, как ему и положено, располагался возле главной площади и порта, в тихом переулке. Вывески не было, но стоящий у роскошных резных дверей охранник, вооружённый двумя пистолетами и абордажной саблей, увидев процессию из двух белых и двух негров, тащивших небольшие, но явно увесистые мешки, почтительно освободил им вход, негромко, но отчётливо сказав:

– С удачным уловом, сеньор де Нарваэс!

Это что же – весь город уже в курсе его добычи? Или это особо умный мужик попался? Впрочем, нет смысла гадать – вляпались они уже по полной! Оставалось бежать дальше, чтобы не догнали…

Внутри оказался относительно небольшой, всего-то «квадратов» пятьдесят, зал, у дальнего его конца стоял длинный массивный стол, за которым сидел почтенный седой господин, одетый в очень скромный, обшитый всего лишь серебряным галуном камзол. Но Артём намётанным при общении с портным взглядом моментально оценил качество ткани и пошива – этот камзол стоил, как крыло от ещё не изобретённого самолёта!

– Добрый день, сеньор де Нарваэс! – приветствовал Артёма седой. – Не чаял увидеть вас так скоро!

– Добрый день, сеньор… э-э-э…

– Адэльберто Тэнкредо, к вашим услугам, сеньор! – Седой встал и с достоинством наклонил голову.

– Скажите, сеньор Тэнкредо, а вы делали ставки на то, как быстро я сломаю шею в противостоянии с бандитами? – неожиданно спросил Артём.

Старик улыбнулся, приподняв уголки губ, но его лицо оставалось очень серьёзным.

– Конечно, сеньор! Но я вам ничего не говорил! – Улыбка Адэльберто стала чуть поживее. – Я, к сожалению, вас недооценил и уже потерял десять пистолей.

– Ну, что же… – как-то даже растерялся от такой откровенности Артём.

– Давайте приступим к делу, сеньор! – предложил седой. – Как я понимаю, вы хотите положить наличные деньги на депозит?

– Угадали, сеньор, – кивнул Артём. – Какую ставку по вкладу вы можете предложить?

Адэльберто посмотрел на него, как на дурачка. Но быстро взял себя в руки и снова изобразил на лице улыбку.

– Ха-ха, – сухо сказал седой. – Простите, сеньор де Нарваэс, мне ещё только предстоит привыкнуть к вашим столичным шуткам! За хранение ваших денег мы будем удерживать с вас семнадцать тысячных процента от общей суммы!

– В день? – хихикнул Артём. Он точно не ожидал, что за вклад в банк платить придётся ему, а не банкирам.

– В год! – серьёзно ответил Адэльберто. – Устраивают вас такие условия?

– Вполне, сеньор Тэнкредо! – после секундного замешательства ответил Артём.

– Тогда прошу вас дать команду слугам отнести мешки в ту комнату и подождать вас снаружи! – Седой энергично распахнул узкую дверь сбоку от стола.

В совсем небольшой комнате стоял узкий массивный стол, на краю которого разместились большие весы. По подсказке седого негры свалили мешки с монетами на этот стол и удалились. Этьен при этом тревожно оглядывался. Артём тоже чувствовал себя неспокойно: в любой момент из трёх имеющихся в комнатёнке дверей могли вывалиться здоровенные «инкассаторы» и порубить его на куски. Потом прирезать слуг, и всё: банкиры могут смело говорить всем, что никогда не видели какого-то проходимца, именующего себя Артемосом де Нарваэсом.

Но, к счастью, звёзды сошлись для Артёма в удачную комбинацию. Или снова вмешалась та благостная сила, что отправила его в тёплое море вместо глиняного дна затопленного подмосковного карьера. Ограбления не было!

Седой банкир, аккуратно прикрыв дверь, вызвал из недр дома двух худеньких подростков. С их помощью он ловко взвесил монеты, а потом довольно быстро их пересчитал. Получилось, как и предположил предварительно Артём, пять тысяч двести пистолей с «копейками». Двести пистолей парень решил оставить себе на «карманные расходы», ну и для круглости суммы депозита. Подписав, почти не поняв смысла текста, несколько маловразумительных бумаг, Артём удостоился от Адэльберто вялого рукопожатия и покинул банк, с отчаянной весёлостью думая: «Что это, блядь, я только что натворил?»

– Всё в порядке, командир? – встретил его снаружи Этьен.

– Да хер его знает, сержант! – ответил Артём, пряча за отворот камзола небольшой кожаный тубус, в котором спрятались скрученные в трубочку «квитанции». – Будем надеяться, что всё закончится благополучно! А сейчас идём в пансион этой… как её?..

– Сеньоры Орначос?

– Да, её! Наймём твоих коллег по несчастью!

Глава 10

Хозяйственные хлопоты

Пансион сеньоры Орначос оказался примитивной таверной. Вероятно, именно в такую (или, может, чуть выше по качеству) предложили заселиться Артёму, когда он только приехал в город. В довольно большом двухэтажном доме имелся как большой зал, где можно было поесть и «поиграть в настольные игры» (но без карт и костей – их сеньора Орначос, по словам Этьена, не привечала), так и три десятка «номеров» – двух-, четырёх- и восьмиместных (одноместных здесь не было вообще). В пансионе ютились белые бедняки: временно оставшиеся без работы погонщики скота, охранники караванов, надсмотрщики с плантаций, личные слуги господ – всего около пятидесяти человек. Но Артёма в первую очередь интересовали бойцы, то есть охранники.

При ближайшем знакомстве выяснилось, что щедрый прогноз Этьена о найме в этом месте сразу тридцати человек, оказался, мягко говоря, мало исполнимым. По причине низкого качества «человеческого материала» – большинство народа в этой откровенной дыре уже потеряло всякий человеческий облик и годилось только для массовой атаки на вражеские пулемёты, то есть в статус пушечного мяса.

Артём хотел в быстром темпе провести собеседования с кандидатами, но почти сразу увяз в разговорах по душам. У парня совершенно не было опыта управления большим коллективом, поэтому он сделал крупную ошибку: позволил постороннему себя вести – предварительным отбором занялся Этьен, который не корысти ради, а чисто по простоте душевной хотел нанять сразу всех своих вчерашних собутыльников. Причём ориентируясь на их героические рассказы о себе и прошлые (мнимые) заслуги, невзирая на их нынешнее состояние и вид.

А видок у здешнего контингента был ещё тот – едва ли не каждый третий не отличался одеждой и поведением от давешних бандитов.

В итоге Артём сумел нанять всего двенадцать человек. Раздав небольшие авансы (что было встречено благодарственным рёвом десятков мужских глоток), парень решил отправиться ночевать на свою «фазенду» – ему не хотелось лишний раз встречаться с донной Джиозеттой.

Дидье уже был на месте и хлопотал по дому, наводя порядок в сильно загаженных комнатах, командуя десятком рабов и рабынь. Для хозяина он подобрал подходящие «апартаменты», единственным достоинством которых была чистота (в них успели убраться до приезда Артёма). Особых разносолов на ужин не было, парень перекусил хлебом, колбасой и сыром, запив это кислым вином (чистой питьевой воды в усадьбе не оказалось – бандиты загадили оба колодца). Усталость этого хлопотного дня взяла своё, и Артём принялся отчётливо клевать носом. Увидев это, Дидье захлопотал, как любящий дедушка, помог раздеться, уложил на узкую скрипучую кровать и заботливо укрыл покрывалом.

Казалось бы, только заснул, как вдруг дверь комнаты бесшумно открылась.

– Сеньор, вставайте, сеньор, мы приготовили для вас подарок, – прошептал голос с характерным африканским акцентом.

– Лагбе, ты? – спросонья Артём едва узнал своего старшего телохранителя. – Какого чёрта ты здесь делаешь?

– Сеньор, не ругайтесь! Мы приготовили для вас подарок, – тихо сказал Лагбе. – Он снаружи, надо одеться и выйти.

Первым желанием было послать телохранителя подальше, но любопытство пересилило. Стараясь не шуметь, он натянул штаны с рубахой, обулся уже за порогом, там же взял из рук раба ножны с «Палачом» и кобуры с пистолетами. Снаружи было уже довольно светло – до рассвета оставалось всего ничего.

– Далеко идти? – зевая, спросил Артём.

– Простите, сеньор, идти нужно к соседней ферме! – огорошил Лагбе.

– Куда? К соседней ферме? – удивился Артём. – Так далеко? И что там может быть интересного?

– Поверьте, сеньор, наш подарок вам понравится! – упорствовал негр, и Артём махнул рукой, соглашаясь. Почему-то у него и в мыслях не было, что его могут заманить в ловушку и там убить – если бы ребята Лагбе хотели его зарезать, то у них для этого было множество возможностей.

Они побежали, причём Лагбе задал такой темп, что уже через полчаса Артём сбил дыхание и взмолился о пощаде. Негр «смилостивился», и после пятиминутного отдыха они продолжили путь лёгкой трусцой. Теперь парень старательно следил за дыханием, но через три километра стали наливаться свинцом ноги. К счастью, всего через сорок минут «пытка» закончилась.

– Сеньор! Мы здесь! – из полумрака рассветных сумерек материализовался один из его чёрных воинов. – Следуйте за мной!

Через живую изгородь они проникли на территорию усадьбы фермы «Годеция». Солнце уже вылезло из-за горизонта, горелый остов большого господского дома и окружающие его хозпостройки просматривались отлично. Артёма как-то сразу насторожила абсолютная тишина в усадьбе, хотя уже должен был начаться рабочий день – время, когда доят коров, выгоняют на пастбище овец, кормят домашнюю птицу и мелкую скотину.

– Лагбе, – шёпотом позвал Артём, – мы не угодим прямо в лапы местным хозяевам?

– Сеньор! Это и есть наш подарок – нет здесь больше никаких хозяев! – громко и отчётливо сказал Лагбе и слегка поклонился: – Мы зарезали всех!

– Но как?!! – поразился Артём. – Их же было три десятка!

– Мы повстречались с рабами из этой усадьбы и предложили им избавиться от хозяев. Это были плохие люди, они обращались с рабами хуже, чем со скотиной. Поэтому рабы согласились нам помочь. Моя жена сделала отраву из листьев местного кустарника. И кухарки сдобрили ею ужин. К заходу солнца бандитам стало плохо, и тогда пошли в ход наши ножи. Мы быстро перерезали всю шайку. Теперь усадьба ваша! Желаете посмотреть?

– Пойдём! – решительно сказал Артём. – Только пошли человека к Этьену – пусть приведёт сюда новых охранников.

Осмотр не занял много времени – двор и ближайшие постройки были буквально завалены трупами. Зрелище напоминало скотобойню, и вот сейчас Артёма, уже почти привыкшего к виду крови, хорошенько передёрнуло, горло перехватило спазмом. Заметив состояние хозяина, Лагбе осторожно взял Артёма за локоть.

– Здесь почти везде грязно, но в одной из дальних построек стоит удобный диван. Вы бы отдохнули, господин!

– Спасибо тебе и твоим ребятам! – Артём по-дружески обнял старшину негритянской охраны и устало завалился спать.

Проснулся от дурацкого сна: за ним гналась толпа зверолюдей. В попытке уйти от погони он пытался взлететь, но мешали висящие над головой троллейбусные провода.

Сев на диване, Артём удивлённо огляделся, не сразу сообразив, где ему довелось отдыхать. Кроме неплохого и довольно чистого дивана, в отдельном, отгороженном хлипкой перегородкой отсеке бывшего рабского барака присутствовал облезлый стул и неожиданно изящный ломберный столик. Вероятно, это место принадлежало кому-то из главарей шайки.

– Командир, вы где? Командир! – донёсся снаружи голос Этьена.

«Гвардеец» надел сапоги, опоясался, перекинул через плечо перевязь с абордажным палашом и вышел во двор.

– Не слишком ли круто вы обошлись с хозяевами? Или это рабы постарались? – указывая на валяющиеся кругом трупы с выпущенными кишками, спросил Этьен, увидев командира.

Возглавляемые сержантом новенькие охранники жались в воротах, опасаясь входить на территорию усадьбы.

– Рабы никого не трогали, я пришёл сюда с Лагбе и его ребятами и отомстил за ваши былые унижения, – ответил Артём. – Бандиты с этой фермы частенько любили победокурить в городе.

– Не понял? – растерялся сержант. – Зачем так сурово?

– В назидание соседям! Они должны знать нашу силу и безжалостность! – приняв суровый вид, ответил Артём.

– Правильно! Рабы обязательно расскажут им о жестокой расправе, ещё и приврут от себя! – раздался голос въезжающего в ворота всадника. Им предсказуемо оказался капитан де Кьяви в сопровождении нескольких солдат. – Сеньор Артемос, вы делаете большие успехи! Вторая очищенная от бандитов ферма всего за три дня! Если честно, то я не ожидал увидеть вас живым после захвата «Антуриума»!

«Сам подставил меня под молотки, а теперь поздравляет!» – подумал Артём, а вслух сказал:

– Ещё не всё закончено, сеньор капитан! Далеко ещё не всё закончено!

– Я полагаю, что с вашим талантом вы, сеньор Артемос, быстро закончите начатое! – вернул ему «шпильку» капитан.

– Вы будете составлять протокол осмотра места преступления, опрашивать свидетелей? – спросил Артём и понял, что сморозил несусветную глупость: де Кьяви посмотрел на него, как на идиота.

– Я приехал, чтобы засвидетельствовать возвращение силы закона на эту землю! – с пафосом сказал капитан. – Полагаю, что после такой жёсткой зачистки Кабильдо при назначении нового собственника ферм «Антуриум» и «Годеция» примет единственно правильное решение!

– Вашими бы устами да мёд пить! – стараясь казаться безразличным, сказал Артём, а в душе возликовал: похоже, что один весомый голос в его пользу на заседании муниципального совета есть!

– Для начала вам следует сегодня же, не откладывая дело в долгий ящик, получить в канцелярии города свидетельство о «временном владении» бесхозным имуществом! – посоветовал капитан. – И раз уж я вижу здесь вооружённых людей, то неплохо бы узаконить их статус!

Немного покрутившись по территории усадьбы (причём его явно интересовали не разбросанные тут и там трупы, а состояние и количество построек), капитан уехал в город.

– Значит, так, сержант! Основная база у нас будет на ферме «Антуриум» – там хотя бы дом есть, да и почище. И такой бойни не было. Здесь оставляем половину охранников. Поставь над ними толкового человека, дадим ему звание «капрал»! Хотя… Давай сразу сделаем два «капральства» по шесть человек. Ты их знаешь лучше, вот и прикинь, кого поставить старшими.

– Ребята чуть ли не молятся на вас, вы вытащили их из нищеты. Спасибо! – с низким поклоном сказал Этьен. – И о другом командире, кроме вас, и думать не желают!

– Пусть не обольщаются – впереди ещё много боёв, в которых можно лишиться головы! – охладил сержанта Артём.

Не заезжая в «Антуриум», не помывшись и не сменив одежду, Артём в сопровождении пятёрки чёрных телохранителей отправился в город. Вернувшись после полудня, парень протянул сержанту свёрнутые в рулон бумаги:

– Держи сертификаты на эскорт «охотника за головами».

– Ух ты! – восхитился Этьен. – Именные! Теперь мы имеем право заходить с оружием в любой город или деревню!

– Из-за этих бумаг меня два часа промурыжили в канцелярии! – недовольно заметил Артём.

Когда он явился в мэрию, чтобы уведомить власти о «захвате бесхозной собственности» и найме в свой отряд почти всех свободных охранников караванов, то первым делом был пожалован документом, в котором стал именоваться капитаном наёмного отряда. Затем последовала почти двухчасовая канцелярская волокита. Посапывая от усердия, делопроизводители выписывали из толстенных книг нужные имена, затем что-то согласовывали и составляли именные патенты. При этом никто не беспокоил Артёма вопросами.

Передав документы подчинённым, Этьен отвёл командира в сторонку и, оглядываясь по сторонам, доложил срывающимся шёпотом:

– Слухи о вашем геройстве уже поползли по городу и окрестностям. И если горожане относятся к вашим действиям с благодарностью за очистку местности от бандитов, то наши «соседи» крепко возбудились! Вроде бы даже звучали призывы покарать вас немедленно. Но у большинства не хватило духу на прямое нападение. Но, зная их подлую натуру, я уверен, что эти твари дождутся перегона скота на шахты и устроят засаду в горах. Затем начнут угонять бычков, поджигать посевы, запугивать крестьян и рабов. Они давно привыкли так действовать при захвате ферм.

– Хрен им в рот! – бодро сказал Артём и велел позвать Лагбе – предстояло начать осуществление хитрого плана по уничтожению чужими руками самого крупного гнезда бандитов.

Нечаянная подсказка с богами Олимпа вызвала у Артёма идею соорудить поблизости от «Мирабилиса» чего-то вроде «алтаря чёрных сил». И обвинить обитателей фермы в сатанизме или в чём-то похожем. А потом настучать «матери-церкви» – костры инквизиции горели не так давно!

– Я прошу господина подробно объяснить, что и как нам надлежит сделать! – решительно ответил Лагбе на предложение хозяина построить «капище».

Услышав ответ, Артём облегчённо выдохнул. Если честно, он опасался отказа – они рабы, и, по большому счёту, разборки белых их не касаются. Соглашаясь выполнить такую странную просьбу, негры шли на смертельный риск. Даже предположение о причастности к акции закончится для них виселицей или костром.

Помогая себе жестами и чертя изображения прутиком на песке, Артём объяснил, как он представляет себе «чёрный алтарь». Выслушав его фантазию на тему языческих культовых обрядов, Лагбе сдержанно улыбнулся и сказал:

– Сделаем! Всё сделаем! Разбойников нигде не любят, мы поможем господину!

– Один момент, Лагбе… – призадумался Артём. – Может, нам и не понадобится весь этот огород городить…

– Мы не фермеры, хозяин, мы воины! – гордо расправив плечи, сказал Лагбе. – Мы не городим огороды!

– Э-э-э… Про огороды – это… Не то! – нахмурился Артём. – Я имел в виду, что, прежде чем начать строить «капище», неплохо бы проверить: нельзя ли провернуть на «Мирабилисе» такую же диверсию, как на «Годеции»!

– Уже проверили, хозяин! Не получится! – развёл руками старший охранник. – На «Мирабилисе» еду для белых господ готовит белый повар-француз. Помогают ему три негритянки-рабыни, но они за пределы усадьбы не выходят.

– Вот как… Жаль, но что поделаешь… Ладно… Будем действовать по другому плану! Ступай, Лагбе! И позови Дидье!

Значительно успокоившийся слуга появился на пороге буквально через пару минут. Поняв, что немедленно его убивать не будут, Дидье буквально расцвёл и сейчас энергично руководил уборкой господского дома.

– Дидье! Отправляйся к мажордому сеньоры да Винозы господину Лудовико Дольсе и узнай у него, можно ли мне прикупить ещё рабов, как воинов, так и рабочих.

– Я боюсь, мой господин, что сеньор Дольсе в этом случае не поможет: корабль работорговцев уже ушёл, – развёл руками слуга. – Но я слышал, что сеньор Хуан Гило распродаёт всех своих рабов и пеонов[21].

– А кто это? – заинтересовался Артём.

– Вождь местных индейцев, у него была своя ферма. Соседняя с нами «Раффлезия». Но есть у него и дом в городе. В последнее время дела у него идут плохо – бандиты захватили ферму, а ведь на её территории размещается индейская деревня, жители которой приходятся Гило роднёй.

– А откуда ты узнал о проблемах Хуана Гило и продаже рабов? – удивился Артём. Дидье удивительным образом дополнил развединформацию от Этьена.

– Сеньор Гило приходил на днях в дом сеньоры да Виноза, а мажордом не пустил его на порог. Сама сеньора да Виноза вместе с родственниками долго смеялась над попытками вождя продать своё имущество. Слуги сеньоры да Мезис говорят, что ферма достанется их хозяйке, – пояснил Дидье.

Вон оно что! Да тут настоящий мафиозный гадюшник! Артём призадумался. Не успел он влезть в войнушку с открытыми бандитами, как выяснилось, что «рейдерскими захватами» грешат не только они. Глупо сомневаться в том, что «наезд» на ферму индейцев не что иное, как спланированная акция, в которой замешаны торговые дома Пуэрто-Вьехо. Теперь понятно, почему на ферме «Раффлезия» сидят «тихушники», которые не пересекаются с другими бандами. И которые аккуратно ведут хозяйство!

Поэтому стоит хорошенько подумать, стоит ли, не завершив один конфликт, ввязываться в другой, с гораздо более опасными противниками – талассократами.

Впрочем… Он ничем не обязан местным торговцам, соответственно, нет никакого смысла заранее прогибаться под их интересы. Кто не рискует, тот не пьёт шампанское! С бандитами он рано или поздно расправится, неожиданная поддержка чёрных воинов вселяла уверенность в успехе.

Решено!

– Как мне найти этого Хуана Гило? – спросил Артём.

– Предпоследний дом, если идти от рынка в горы, – ответил Дидье.

Оседлав Хулигана, Артём немедленно отправился по указанному адресу. Дом индейского вождя ничем не отличался от соседних домов – двухэтажный особняк в стиле барокко из пиленого известняка. А парень ожидал увидеть нечто, похожее на вигвам…

Продёрнув поводья коня через вделанное в стену кольцо, Артём постучал в дверь позолоченным дверным молоточком. Дверь распахнулась почти мгновенно, словно его специально ждали. Стоящий на пороге рослый немолодой индеец, одетый в простые по крою полотняные штаны и рубаху, указал рукой на широкую лестницу и молча пошёл следом за гостем. А домик-то с претензией на роскошь! Помпезность барокко выпирала буквально отовсюду! Вдоль стен стояли изящные столики и стулья на тонких витых ножках, полы украшала мозаика из ценных пород дерева, лепнина под потолком покрыта позолотой, люстры и бра сверкают хрустальными подвесками.

– С чем пришли? – проводив гостя в рабочий кабинет, спросил индеец.

Артём не спеша развернул резное кресло с позолотой, поправил набитую шерстью подушку и ответил после того, как удобно уселся:

– С разговором к сеньору Гило!

– В таком случае можете говорить, я и есть Хуан Гило, – невозмутимо ответил оставшийся в дверях индеец. И только сейчас Артём заметил, что штаны и рубаха хозяина дома, хоть и выглядят простенько, сшиты из тончайшего батиста. Этот дорогой материал странно контрастировал с босыми ногами и широкими крестьянскими ладонями сеньора Гило.

– Меня зовут Артемос де Нарваэс. Сегодня я случайно узнал о вашем желании продать ферму с рабами, вот и пришёл узнать условия сделки.

– Вам сказали, что доступ на ферму блокирован? Никто не может туда пройти, как и выйти? – сев прямо на пол, спросил сеньор Гило каким-то совсем севшим голосом.

– Меня это мало интересует! На днях я освободил от бандитов соседние с вашей фермы – «Антуриум» и «Годецию»! – невольно похвастался Артём.

Индеец от удивления распахнул глаза и благоговейно уставился на гостя, словно внезапно узрел в нём черты ангела.

– Спасибо тебе, Господи! – с чувством сказал Гило через минуту, вставая и осеняя себя крестным знамением. Артём немедленно последовал его примеру. – Я вижу в вашем появлении, сеньор де Нарваэс, божье провидение! Почти два месяца банда Длинного Хуго терроризирует мою деревню. Интендант южных провинций приказал городским властям оказать нам помощь, а здесь никто даже не пошевелился! Солдат, видите ли, нет! Стражников мало, они не справляются с патрулированием городских улиц! Чего тут патрулировать? Две улицы и рынок? – нервно выкрикнул индеец.

Ого, так эти «тихушники», оказывается, банда того самого Длинного Хуго, на которого его изначально нацеливал капитан де Кьяви. Наверняка зная, что тот «ходит» под каким-то торговым домом. Похоже, что общество талассократов не такое консолидированное, как кажется издали, – в нём есть конкурирующие группировки. Так что у Артёма есть отличный шанс избежать прямой конфронтации с великими торговыми домами Пуэрто-Вьехо – за него могут «впрячься» их противники.

Жаль, что Артём не владел всей полнотой информации о раскладе сил на месте. Большое упущение! Надо будет попозже расспросить Дидье – он имеет чуть более высокий статус, чем Этьен, вращается в чуть более высоком кругу домашних слуг и должен знать о хозяевах города гораздо больше бывшего солдата.

– Так сколько вы хотите получить за ферму? – поинтересовался парень у хозяина дома.

– Вы серьёзно? Не побоитесь пойти против своры бандитов? – Сеньор Гило подошёл к окну и принялся теребить золотистую бахрому бархатной шторы. Постояв с минуту, он взял со стола Евангелие и протянул Артёму: – Поклянитесь в искренности своих намерений! Вам предстоит освободить мою деревню! Я, в свою очередь, подарю вам все свои владения, включая этот дом!

– Отдадите дом, а сами где будете жить? – словно в раздумье, произнёс Артём. – Вернётесь в деревню?

– Нет! – решительно ответил индеец. – Бандиты убили всех мужчин, а женщинам нужны мужья, а не вождь.

– В таком случае я дам вам клятву и предлагаю жить на моей ферме. Заодно научите людей выращивать ваниль. И ещё сделку храним в тайне, а виллу оформим у градоначальника после разгрома бандитов.

Став домовладельцем, Артём поднимется на уровень полноправного жителя Пуэрто-Вьехо с регистрацией в мэрии. Не факт, что это станет гарантией личной безопасности, но как говорят англичане: «Без адреса ты никто». При любом раскладе вилла не станет обузой: налог на недвижимость составляет один пистоль за пять шагов фасада вдоль улицы. Город процветал не за счёт налогов, а за счёт портового сбора. Стражникам действительно не до патрулирования улиц. Они тщательно взвешивали отправляемое в метрополию злато-серебро и отстёгивали свою долю.

Что касается клятвы, Артём не моргнув глазом положит руку хоть на Евангелие, хоть на знаменитый роман Достоевского. Он нерелигиозен, но данное слово сдержит.

– Встаньте перед распятием! – потребовал Гило и положил Евангелие на пюпитр, который стоял напротив большого деревянного креста.

Первым делом Артём внятно прочитал Pater noster, затем призвал Бога в свидетели того, что говорит правду и действительно намерен исполнить обещание. Мысленно похвалив себя за усердную зубрёжку молитвослова, он повернулся к индейскому вождю:

– Ещё раз повторяю, я убью бандитов и освобожу деревню, а вас прошу сохранить наш договор в тайне. В Пуэрто-Вьехо слишком много заинтересованных в этом деле людей, и неизвестно, кто конкретно организовал нападение на ферму.

– Вот как! – воскликнул Гило. – Я обиваю пороги с просьбой о помощи, а против меня существует коллективный заговор! – Вождь распустил шнурок на рубашке и снял с груди медальон с изображением орла на фоне солнца. – Носи! Род погиб по моей вине, приведи оставшимся женщинам хороших мужей!

– Может, не надо? – робко спросил Артём.

– Предлагаешь отдать это городскому собранию в надежде, что за кусок золота они перегрызут друг другу горло? – Гило немного помолчал и вдруг с надрывом выкрикнул: – Мне некому передать знак орла!

– Не надо спешить! Я приведу мальчишек на свою ферму и помогу вам воспитать из них отличных воинов! – возвращая диск, пообещал Артём.

Нет, он не борец за справедливость и права обиженных индейцев, всё намного проще. Дети придут на его ферму вместе с женщинами и неизбежно окажут помощь в создании планируемой плантации ванили. Гило на словах описал свою деревню, затем они обсудили детали предстоящей совместной акции. Прощаясь, вождь по индейской традиции прижал гостя к груди и проводил до дверей.

– Как прошла поездка, сеньор? – с подкупающей заботой спросил Дидье, первым встречая Артёма у ворот усадьбы «Антуриум» и принимая поводья Хулигана.

– Неплохо, – пожал плечами Артём – ему не хотелось делиться со слугой подробностями разговора с Хуаном Гило. – Поболтали… О том, об этом…

– Сеньор, мне доложили, что вы ездили с визитом к сеньору Гило! – сказал подошедший Этьен. – Мало того, что горожане обходят этот дом стороной, так вы ещё и без охраны поехали, командир!

– Нормально всё, сержант! – довольно резко осадил своего подчинённого Артём. Сержант, уловив в голосе командира недовольство, сразу принял почтительную строевую стойку. «Гвардеец», понимая, что слова Этьена вызваны всего лишь беспокойством о его безопасности, немного смягчился и примирительно сказал: – Извини, сержант, но пришлось ехать одному и именно к конкретному человеку – мне потребовалось поговорить с аборигеном на религиозную тему.

– У вас появились подозрения в ереси? – насторожился сержант.

– В Пуэрто-Вьехо давно не горели костры святой инквизиции! – заметил Дидье, осеняя себя крестным знамением.

– Подождём завтрашнего дня! И если подозрения подтвердятся, то с утра поедем к святому отцу, – демонстрируя решительность, заявил Артём.

– А что случилось? Мои ребята ничего не заметили! – Этьен упредил возможные подозрения в свой адрес.

– Наши рабы нашли что-то непонятное. Я приказал им внимательно осмотреть окрестности и утром доложить результат. Кстати, сколько ружей можно купить с нашими деньгами? – Артём решил увести разговор в другое русло.

– Лучше всего брать в городском арсенале, – деловито сказал сержант. – Патент «капитана наёмного отряда» даёт право покупать оружие из королевских мастерских Толедо, причём по фиксированным ценам метрополии.

Важная подсказка! Товары из Испании продавались здесь с десятикратной накруткой. Исключение делалось только для пшеницы, цену на которую можно было увеличить «всего лишь» в четыре раза. Но и здесь торговцы нашли лазейку, доставляя в Америку муку, на которую не распространялся королевский указ. Для Артёма цена имела первостепенное значение, он хотел купить как можно больше ружей, причём с хорошим боем.

– Ты не в курсе, в арсенале есть дальнобойные ружья? – с видом знатока спросил он.

– Штуцеры? Должны быть, – спокойно ответил Этьен. – Их долго заряжать, зато далеко стреляют.

– Да, штуцеры! И надо набрать побольше пороха и свинца! Нам предстоят тяжёлые бои! – сказал Артём.

Благодаря многочисленным вулканам компоненты для пороха продавались в Коста-Рике по цене пляжного песка. Со свинцом была похожая ситуация – его попутно добывали на серебряных рудниках и пускали на кровлю домов и складов.

– Кстати, сержант, доложи о состоянии дел на ферме «Годеция»! – с удобством устраиваясь в плетёном кресле под навесом, откуда он два дня назад выпинывал «временщиков», велел Артём. – Что там и как?

– Ну, трупы, конечно, убрали… И даже похоронили, хотя эти мрази не стоили того! – сказал Этьен, почёсывая нос. – Всего их там оказалось тридцать четыре человека! И я, хоть тресни, не понимаю, как вы с ними справились, командир?

– Да ты присаживайся, сержант! – благодушно велел Артём, махнув рукой в сторону соседнего кресла. – Дидье, прикажи подать нам попить чего-нибудь освежающего и сам присядь рядом!

Дождавшись, когда его ближайшие соратники с некоторой опаской усядутся за «господский» стол, Артём сказал:

– У нас вроде бы как война идёт, так что давайте без особых церемоний! Этьен, было что-нибудь ценное в усадьбе?

– Такого куша, как здесь, снять не удалось, – качнул головой сержант. – Нашли несколько заначек, золотом и серебром, на общую сумму двести тридцать два пистоля. Я привёз деньги сюда и положил в дальней комнате под охраной.

– Пойдёт на текущие расходы, – сказал Артём. После «подарка» в пять тысяч пистолей нынешняя находка его особо не впечатлила. – Мы потом с Лагбе проверим ещё раз все постройки в усадьбе «Годеции». Наверняка там должно быть больше, ведь банды, держащие обе фермы, были примерно сопоставимы по количеству рыл и общему настрою на грабежи. Ладно, это потом…

– Недвижимости в «Годеции» гораздо меньше, чем в «Антуриуме», – господский дом в усадьбе бандиты по пьяни сожгли со всей мебелью и припасами. Да и прочих построек мы насчитали в два раза меньше. Соответственно, движимого имущества кот наплакал: 8 лошадей, 6 мулов, 5 овец, 7 коров, 25 рабов, 9 рабынь. Довели хозяйство до полного разорения, уроды!

– Да, не густо, – зевнул Артём. – Но главный наш профит от всего – отсутствие с этой стороны агрессивных соседей! Дай бог и от остальных избавимся! Дидье, твоя очередь!

– Господский дом почти очищен, хотя запах дерьма и блевотины въелся, кажется, прямо в стены! – сморщив нос, сказал слуга.

– Предлагаешь и этот дом спалить, чтобы воздух очистился? – усмехнулся Артём.

– Что вы, сеньор, я не это хотел сказать! – Дидье даже вскочил от волнения. – Всего лишь надо занавеси и портьеры постирать. Ну, и в полудесятке комнат, где эти мрази особо усердствовали в распитии спиртных напитков, поменять обивку стен и паркет.

Тут на веранде появилась почти симпатичная молодая рабыня, явно из «постельной бригады» предыдущих хозяев фермы, и принесла запрошенные новым хозяином освежающие напитки – большие запотевшие кувшины с чем-то вроде лимонада, но с добавками лайма и тонким привкусом ванили. Артём попробовал и одобрительно шлёпнул девушку по круглой жопе:

– Годится! Ступай, милочка! Дидье, ведь можешь, когда хочешь!

Слуга явно не понял смысла последней фразы, но осторожно кивнул.

– К сожалению, сеньор, мои познания распространяются только на ведение домового хозяйства, ну и ещё немного кухонного! Как управляться с делами на ферме, я толком не знаю – родился и вырос в городе.

– Поищи толкового управляющего! – небрежно махнул рукой Артём, забывая, что они не в двадцать первом веке и у них нет под рукой интернета и сайта «Хед хантер».

– В данный момент свободных управляющих в Пуэрто-Вьехо нет! – Дидье немедленно напомнил парню о текущей невесёлой действительности. – Вот только если…

– Ну-ну! Что там «если»?!! – после минутной паузы Артём решительно поторопил задумавшегося слугу.

– Сеньор Лудовико Дольсе как-то упомянул, что давно перерос должность мажордома, – пугливо озираясь по сторонам, сказал Дидье. – А он очень толковый управляющий!

– Вроде бы да, – кивнул Артём, припоминая все поступки мажордома. – Он мне несколько раз здорово помог! Значит, так, Дидье: завтра же сходи в город и поговори с сеньором Дольсе – предложи ему должность управляющего всеми окрестными фермами и выслушай его условия по оплате труда.

– Всеми, сеньор? – уточнил слуга.

– Всеми, Дидье! – решительно сказал Артём. Сержант при этих словах кровожадно осклабился. – Нам нельзя останавливаться на захвате всего двух ферм – надо добить бандитов во всех окрестностях. Только тогда мы сможем спать спокойно!

Слуга мелко-мелко закивал, снова испуганно оглянувшись по сторонам. Всё-таки он трусоват… Впрочем, кто на что учился!

– Давай-ка, дорогой Дидье, распорядись насчёт ужина и организуй мне ванну для омовения! А потом – баиньки! Чую, что завтра у нас будет очень насыщенный день!

Глава 11

Военная хитрость

Утром Артём после своей традиционной разминки принялся гонять новобранцев, проверяя их способности. Два наёмника почти ничего не умели, зато остальные оказались вполне себе крепкими профессионалами, способными как стрелять, так и рубиться на абордажных саблях и палашах.

Солнце уже довольно высоко поднялось, когда Артём скомандовал прекратить занятия. Дружно ополоснувшись у колодца, вся «бригада» отправилась на завтрак. Уселись под навесом – в вонючие комнаты идти не хотелось.

Не успел командир разношёрстного войска хорошенько подкрепиться, как пришёл главный охранник и вроде бы шёпотом на ухо, но при этом довольно громко, так, чтобы услышали все сидящие за столом, сказал:

– Сеньор, мы по вашему приказу разведывали окрестности за рекой, вокруг «Мирабилиса» и нашли в предгорьях нечто странное!

При этих словах наёмники насторожили уши. Этьен так и вообще придвинулся поближе.

– Что именно, Лагбе? – уточнил Артём.

– Какие-то тотемы… – пожал могучими плечами Лагбе. – Кости и черепа людей и животных. Некоторые обмазаны кровью… Стоят они вон там! – Негр указал рукой в сторону горы.

– Это могут быть алтари богов твоего народа? Может быть, негры-рабы с фермы «Мирабилис» построили их для поклонения? – начал «ломать дурочку» перед наёмниками Артём.

– Нет, хозяин, это точно не наши! Мы не поклоняемся костям! – уверенно сказал Лагбе.

– Этьен! Боевая тревога! – негромко скомандовал Артём. Наёмники вскочили на ноги, попутно опрокинув несколько мисок и уронив ложки. – По коням!

Артём оделся и вооружился, вышел на крылечко и узрел занятную картину: всё его маленькое войско, оседлав коней, шагом кружилось возле забора, разогревая скакунов перед дорогой. Ну дела! Ребята собрались, словно на боевую операцию, – некоторые даже напялили на себя кирасы и шлемы. И это на такой жаре!

До реки добрались галопом. Маленький мостик годился только для пешеходов, пришлось искать брод. На другом, практически вражеском берегу коней пустили лёгкой рысью. Лагбе со своими бойцами бежал впереди, показывая дорогу. До нужного места пришлось ехать минут пятнадцать, около трёх километров вверх по склону горы.

– Вот оно! – почему-то шёпотом сказал Этьен.

На довольно большой поляне все увидели кострище в окружении жердин с нанизанными рогатыми черепами, на стволах деревьев виднелись нарисованные кровью фигуры быков. Повсюду разбросаны кости, среди которых можно было заметить черепа людей. Даже на видавшего всякое в двадцать первом веке Артёма «картинка» оказала должное впечатление! Лагбе явно расстарался, подошёл к заданию творчески. А может быть, врал, что никогда не видел подобного? Очень уж всё увиденное напоминало культовое сооружение варварского племени, выполненное по определённому канону.

– Валим отсюда на хер! – Артём отдал неуставную команду, но бойцы его прекрасно поняли. С горы их отряд скатился галопом. И только на «своём» берегу реки ребята поумерили прыть своих коней.

– Командир! Это же было настоящее капище! – подскочил к Артёму сержант. – Родригес клянётся, что видел нечто похожее в горах недалеко от Мадрида! Надо немедленно уведомить викария!

– Поехали в город! – скомандовал Артём, ликуя в душе: ведь если построенные неграми декорации так подействовали на его бойцов, то и прочие обитатели Пуэрто-Вьехо оценят «макет» должным образом. – Лагбе! Возвращайся на нашу ферму! Ты и твои люди – молодцы! За проделанную ра… разведку я вас непременно поощрю!

Всю дорогу до города Артём на всякий случай проигрывал в голове различные сценарии разговора, попутно придумывая увёртки и отговорки, ведь священников должны учить в том числе объяснять всякие разные признаки язычества и прочей ереси. Не может инквизиция просто так хватать людей и сжигать несчастных на костре или, завязав в мешок, бросать в воду. Однако связного диалога почему-то не вышло, поэтому, увидев викария у ворот, парень, спешившись, упал на колени и произнёс:

– Credo in unum Deum, Patrem omnipotentem, factorem caeli et terrae, visibilium omnium et invisibilium[22].

Идея оказалась правильной: всё его войско последовало примеру командира – бойцы грохнулись на колени и разными голосами стали громко читать молитвы.

– Что случилось, сеньор де Нарваэс? Вы бледны и трясётесь, словно в лихорадке! – участливо спросил викарий.

– Даже не знаю, как сказать, – замялся Артём. – Недалеко от фермы «Мирабилис» мои слуги нашли нечто непонятное с черепами и кровью.

С лица священника исчезла доброжелательная улыбка, и он деловито спросил:

– Жертвенник индейцев?

Вчерашний визит к Хуану Гило не мог остаться незамеченным. Викарий подарил Артёму прекрасную возможность пояснить суть вечернего разговора:

– Вроде бы нет, я беседовал с фермером из индейцев, он отрицает какую-либо связь с традициями своего народа.

– Ну да, ну да, во время утренней службы прихожане шушукались по поводу вашей встречи с Хуаном Гило. – Викарий подтвердил догадку о всевидящем оке народа.

– Получается какая-то несуразица: кости сложили не индейцы, а негры-рабы постарались бы сохранить в тайне своё капище. И один из моих бойцов сказал, что видел нечто подобное возле… Мадрида! Я не смею высказывать обвинение против моих соседей, но… Люди Шнурка, как мне кажется, не самые лучшие образчики добрых христиан! Поэтому я и решился вас побеспокоить, – со смиренным видом произнёс Артём.

Викарий перекрестился, негромко прочитал молитву, после чего торжественно сказал:

– Благодарю тебя, сын мой! Ты крепок в вере, а смятение души мы сейчас разрешим!

С этими словами священник отправился собираться в дорогу, велев церковному служке вызвать капитана де Кьяви. Этьен, встав на паперти, вдруг запел какой-то гимн на латыни, и остальные наёмники подхватили его сиплыми голосами. Стоя среди них, Артём беззвучно открывал рот, поскольку не знал слов текста, но был вынужден демонстрировать веру и смятение души.

На шум импровизированного мужского хора начали собираться горожане. К счастью, это «позорище» (по мнению Артёма) продлилось недолго: почти одновременно к церкви подъехал капитан с десятком солдат и викарий «конно и оружно». Служитель церкви красовался верхом на андалузце, в кирасе и с кавалерийской саблей у седла. Охренеть! За подобную выходку православного священника на раз лишили бы сана! Каноны ортодоксальной церкви запрещают служителям веры даже прикасаться к оружию! Исключение делалось только для белого монашества.

Викарий отозвал в сторону Артёма и капитана и попросил «господина гвардейца» описать увиденное. Делая вид, что ужасно напуган, крестясь через каждое слово, парень в общих чертах описал вид «декорации», уже готовясь быть «освистанным» за явную халтуру. Но, к его несказанному удивлению, викарий и капитан остались очень серьёзными. Видимо, оценили угрозу как реальную.

– Надо ехать и всё проверить! – решительно сказал де Кьяви, машинально проверяя, как выдвигается из ножен шпага.

– Да! Мы всё-всё проверим! – Викарий оскалился, словно волк. – Поехали!

Под любопытствующими взглядами обывателей кавалькада тронулась в сторону фермы «Мирабилис». Артём пристроился рядом с викарием и некоторое время ехал молча. Но затянувшееся молчание могло обернуться разговором на религиозную тему, в которой он ни в зуб ногой. Поэтому парень осторожно сказал:

– Я приехал в Пуэрто-Вьехо всего лишь несколько дней назад и практически ничего не знаю о жизни горожан.

– Город как город, – пожал плечами викарий, – не лучше и не хуже других.

О чём ещё можно спросить? И вообще, чем занимается священник, кроме рутинной службы у алтаря?

– Много ли детей ходит в церковную школу? – Артём задал явно дурацкий вопрос.

Викарий удивлённо посмотрел на собеседника и после небольшой паузы ответил:

– В Коста-Рике нет монастырских школ.

– Жаль, – притворно вздохнул Артём. – Знания помогли бы подрастающему поколению развить здешний благодатный край.

– Знание, если мы его дадим всем, будет немедленно искажено невеждами и обращено против мудрецов! – поучительно ответил викарий.

Артём на всякий случай согласился с мудростью служителя церкви, а сам судорожно придумывал более безопасную тему.

– Здесь нет ни одного парка, где могли бы погулять милые дамы со своими детишками.

– Восприятие женской красоты, по сути, животное чувство и противоречит христианским заповедям! – сурово заметил викарий.

В первый момент Артём растерялся. Эпоха Возрождения уже позади, в моде барокко, поэты воспевают прекрасных дам, женские портреты украшают дворцовые залы, а тут такой пассаж.

– Бог создал нас двуполыми, – осторожно заметил он.

В ответ последовало ещё одно нравоучение:

– Женщина должна быть похожа на мужчину и не хуже его выполнять любую работу.

– Спасибо за мудрое наставление, святой отец, – удручённо ответил Артём, – я обязательно запишу ваши слова.

Что это, отсебятина местного священника или катехизис римско-католической церкви? Бедные феминистки! Услышь они разглагольствования святого отца, точно бы объявили Ватикану войну. Из дальнейшего нравоучительного монолога служителя церкви Артём выяснил, что домашнее воспитание жены следует сопровождать побоями. Жену и дочерей нельзя оставлять без присмотра, если муж уходит из дома, то женщины должны содержаться под замком. Оказывается, за супружескую измену муж обязан убить жену, в противном случае общество забьёт женщину камнями, а рогоносца изгонят. Что интересно, про второго соучастника этой самой измены викарий не сказал ни слова.

Католический катехизис многократно переписывался, порой в нём присутствовали совершенно дикие постулаты, включая поддержку нацистов в уничтожении евреев. Но это дело будущего, а сейчас Артём выслушивал рассуждения викария о сатанинской сущности женщины. Поразительное двуличие! Викарий не может не знать о «шалостях» жён талассократов. По сути своих высказываний, он должен возглавить толпу с тяжёлым булыжником в руках и покарать изменниц.

Однако вскоре святой отец оказался в окружении наёмников, и разговор принял конкретный характер. У каждого из людей Артёма в Европе остались жёны и дети, которые по понятным причинам не собирались ехать в дикие края. Викарий сразу въехал в тему и, не моргнув, выдал индульгенцию:

– Приезд в Новый Свет уже богоугодное дело, за которое вам простили былые обиды. Смело ищите новых жён и приходите к алтарю, грех многожёнства на вас не ляжет.

Наёмники восхищённо ахнули! Теперь они могли начать жизнь с чистого листа.

За разговорами доехали до фермы «Мирабилис». Минуя постройки центральной усадьбы, кавалькада устремилась к склону горы под удивлёнными взглядами хозяев фермы и их рабов. С каждой минутой викарий всё больше и больше нахлестывал лошадь, пока она не перешла на галоп. Сопровождающие повторили действие святого отца и тоже ускорились. Полчаса такой бешеной скачки, и отряд выскочил на знакомую поляну.

Увидев кострище в окружении черепов, святой отец снова оскалился как волк:

– Так выглядит капище Великой Матери Кибелы! В своём невежестве люди продолжают обращаться ко всяким колдунам и звездочётам. Мало того, воссоздают капища языческих богов и совершают там кровавые обряды! Святая церковь и её служители пресекут деятельность еретиков! – с угрозой в голосе сказал викарий. – Благодарю вас, сеньор де Нарваэс, вы истинный борец за веру!

– Что будем делать? – спросил Артём.

– Карать! – усмехнулся викарий. – Капитан де Кьяви! Приказываю вам арестовать всех белых обитателей фермы «Мирабилис»!

– Но их там почти полсотни! Мне понадобится больше людей! – оторопел капитан.

– Возьмите людей сеньора де Нарваэса, – любезно подсказал викарий. – Впрочем… я сам возглавлю наш карательный отряд! За мной, дети мои!

После этих слов смиренный служитель церкви выхватил саблю и, дав коню шпоры, помчался вниз по склону. Солдаты и наёмники, вопя нечто вроде «Ура!» и «За святую церковь!», помчались вслед за ним. Артём и капитан, слегка оторопевшие от такого авангардизма, последовали за своими людьми с большим отставанием.

Когда они въехали на территорию центральной усадьбы «Мирабилиса», скоротечный бой, или, вернее, «задержание подозреваемых», уже в целом закончился – во дворе лежал десяток трупов бандитов с оружием в руках (видимо, те, кто оказал сопротивление), ещё два десятка утративших наглый вид «удальцов» стояли, подняв руки, у стены конюшни под присмотром солдат. А между амбарами и бараками наёмники азартно гонялись за сбежавшими братками.

Викарий возвышался посреди вялотекущего бардака, как конная статуя великого завоевателя – с поднятой над головой саблей.

– Вяжите их и ведите в город! – распорядился капитан, когда всякая движуха в усадьбе утихла. – Сеньор де Нарваэс, спасибо! Дальше мы сами!

– Я так понимаю, капитан, что и эта ферма сейчас числится бесхозной? – небрежно спросил Артём.

Де Кьяви дёрнулся, словно от пощёчины, но, кривя лицо в «любезной» улыбке, ответил:

– Пожалуй, что… да! Хотя, конечно…

– Что? – не унимался Артём. – С этой фермой что-то не так? Она не похожа на предыдущие? Которые после проверки оказались почти разорёнными? На владение «Мирабилисом» есть другие кандидаты?

Капитан явно был в замешательстве. Сто процентов – «Мирабилис» не должна была достаться залётному наглецу! Его добыча – парочка нищих поместий, где даже господский дом превращён в сортир. Да и то где-то по пути к этой жидкой цели «гвардеец» должен был свернуть шею. А он, гадёныш, выкрутился! И мало того что выкрутился, так ещё и без потерь! Де Кьяви уже почти пожалел, что подтолкнул де Нарваэса на разборку с бандитами. Всего-то и хотел, что «щёлкнуть по носу» своего прямого конкурента за власть над городом – мэра Пуэрто-Вьехо, – тот как раз и крышевал бандитов. А у капитана были свои любимчики для грязных делишек. Кто же знал, что чёртов каталонец так разойдётся?

– Что с бою взято, то свято! – внезапно сказал викарий.

Капитана де Кьяви чуть удар не хватил от этого заявления! Вытерев кружевным платком обильно сочившийся по бледному лицу пот, де Кьяви сказал:

– Конечно же, дорогой сеньор де Нарваэс, вы можете подать прошение о временном патронате над «Мирабилисом». Но, пожалуйста, учитывайте, что в постоянное владение ферму может отдать лишь Кабильдо.

– И вы, капитан, замолвите за меня словечко и в этот раз? – Артём уже практически издевался над де Кьяви.

– Думаю, что жители города по достоинству оценят ваш вклад в дело наведения порядка! – выкрутился капитан.

Когда вереница связанных в одну колонну пленников под охраной солдат покинула двор усадьбы, Артём слез с Хулигана и с наслаждением проделал несколько приёмов, чтобы размять мышцы. Стоящий неподалёку Этьен, с уважением глядя на командира, дождался окончания разминки.

– Шнурку и ещё десятку бандитов удалось сбежать! – «порадовал» он Артёма. – Я, конечно, послал в погоню полдюжины наших лучших ребят, но…

– Надо послать Лагбе и его парней, – сказал Артём. – Они могут читать следы! Давай, сержант, распорядись о ротации персонала! И подумай на досуге: где нам ещё людей навербовать? Недвижимость, которую нужно охранять, всё увеличивается и увеличивается!

Сержант неуверенно хохотнул (вроде как хозяин пошутил!) и ушёл командовать наёмниками.

А Артём отправился осматривать завоёванные владения. Ферма «Мирабилис» оказалась почти в пять раз больше, чем обе предыдущие. И в десять раз богаче! Центральная усадьба представляла собой сложенный из пиленого известняка довольно скромный двухэтажный дом традиционной для Испании архитектуры. Справа и слева, как бы защищая, изгибались подковой глинобитные бараки для охраны и слуг. Сразу за комплексом построек начинался сад, а за ним виднелись поля и огороды. Далее просматривалась деревушка, где жили крестьяне и рабы, а пастбище оказалось чуть ли не на линии горизонта.

И всё это содержалось в чистоте и порядке, явно под присмотром профессионалов своего дела.

– У них совершенно точно был собственный управляющий! – резюмировал наблюдения Артём. – Надо бы его найти! Надеюсь, он не попал под горячую руку моим архаровцам и его не сдали «для опытов» викарию!

Артём не спеша выехал за ворота и нерешительно остановился. Что делать? Дождаться Лагбе и устроить на ферме тотальный шмон или устроить тотальное прочёсывание местности для ловли беглецов? Внезапно вдалеке, почти у реки, мелькнуло несколько фигур, одетых в изрядно потасканные «господские» камзолы, – явно кто-то из сбежавших бандитов. Парень огляделся – ни Этьена, ни кого-то из его людей поблизости не было видно – видимо, все занимались какими-то делами. Но проследить за опасными личностями нужно обязательно – мало ли куда их потянет! Хорошо, если в горы, но ведь они могут двинуть и в другую сторону! Артём пришпорил Хулигана и двинулся за братками лёгкой рысью.

К этому времени бандюганы ушли достаточно далеко, их спины маячили возле мостика. А дорожка от него вела прямиком к ферме «Годеция» – нынешней главной базе сеньора Артемоса де Нарваэса. Если бандиты решат напасть, то может случиться большая беда – там сейчас почти нет охраны, все способные носить оружие принимают участие в захвате «Мирабилиса». Даже Лагбе со своей пятёркой уже мог покинуть ферму. Ну, что же – «гвардейцу» не в первый раз принимать бой с местной шелупонью!

Однако повезло: посовещавшись несколько минут, оборванцы не пошли на мост, а потопали по ведущей в горы дороге. Небольшая задержка позволила Артёму приблизиться и подсчитать врагов – их было шестеро.

Первоначальное намерение напасть на бандитов немного поколебалось – слишком много их оказалось для одного бойца. Немного поразмыслив, Артём решил не торопиться и искать подходящее место для атаки. Проверив оружие, он подсыпал на полки трёх своих пистолетов сухого пороха и не спеша поехал за беглецами. Достаточно долго братки не замечали одинокого всадника, они почти безостановочно ругались, обещали всяческие кары и пытки захватчикам своей фермы. Но вот мерный цокот копыт дошёл до их ушей, и бандюганы, оглянувшись, с радостной ухмылкой преградили путь.

– Эй, охотничек, не стесняйся, подъезжай ближе, мы не любим бегать! – заорал самый мелкий, сопровождая незамысловатую шутку дурацким хохотом.

Артём неторопливо подъехал к бандитам. Приблизившись метров на десять, он картинно достал из кобур пистолеты и приказал:

– Всё оружие положить перед собой на землю!

– Сейчас мы порежем тебя на кусочки! – пригрозил похожий на ребёнка коротышка и демонстративно медленно вынул из ножен абордажную саблю.

Остальные загоготали и повторили его действие, обнажив клинки разных форм и размеров – от ножей до кинжалов.

– Пиздец вам, соколики! – сказал Артём и спустил курки.

Бахнуло знатно! Картечь разметала ближайших врагов, но трое остались на ногах. Сунув в кобуры разряженное оружие, Артём успокоил заволновавшегося от звука выстрелов над головой Хулигана и вынул «Миротворца». Вовремя! К нему бежал, размахивая саблей, детина с вырванными ноздрями.

Первый, сделанный впопыхах, а потому неточный выстрел оторвал бандиту ухо. Тот заорал от боли, присел, но через пару секунд продолжил движение. Второй выстрел куда более спокойного Артёма оказался более удачен – картечь разнесла детине грудь.

Два оставшихся бандита переглянулись и неуверенно шагнули вперёд, поднимая над головой оружие.

– Братва, руби офицерика, руби! – заорал с земли окровавленный коротышка. – Он, похоже, пустой – все заряды расстрелял!

Артём действительно нуждался в перезарядке и секунду раздумывал, а не бросить ли в атаку Хулигана, рубя врагов «Палачом». Но решил не рисковать – бандиты уже разошлись в стороны, кто-то наверняка сумеет схватить коня за удила или пырнуть кинжалом. Поэтому парень выбрал проверенный веками приём – тактическое отступление.

– Эй, убогие! Кто хочет поцеловать мою лошадь в зад? – крикнул он задиристо и слегка пришпорил Хулигана.

Бандюганы взвыли и бросились в погоню. Артём пустил коня лёгкой рысью, сохраняя безопасную дистанцию в десять метров. Неторопливо перезарядив оружие, «гвардеец» минут десять наблюдал за стараниями придурков догнать его. Наконец братки выдохлись и остановились. Один даже закурил трубку.

– Ну что за идиоты? – удивился парень. – Ничему их жизнь не учит! Только что были свидетелями гибели от огнестрельного оружия своих товарищей и вот так решили изобразить мишени! Тупицы!

Повернув коня, Артём поехал назад, взводя курки.

– Братва! К нам идут просить пощады! – кривляясь, заорал один из бандитов.

Бандюки двинулись навстречу, на ходу доставая кинжалы и корча устрашающие рожи. Десять метров, восемь… Артём спокойно, как в тире, выстрелил два раза и едва не вылетел из седла – Хулиган снова нервно отреагировал на «бабахи» у себя над головой. Успокоив коня, парень вернулся к месту расстрела. Один из двух преследователей был мёртв, второй, получив картечь в ляжку, ковылял вверх по дороге, оставляя на камнях кровавый след. Ему бы, дураку, в кусты сигануть – был бы шанс спастись, а так… «Палач» сверкнул в воздухе, и бандит лишился головы.

Спешившись, Артём, не брезгуя, обыскал трупы и порадовался находке: у обоих покойников на поясах висели увесистые кошели с золотом. Видимо, эти индивидуумы успели прихватить свои заначки после начала штурма фермы. Значит, и у остальных участников этой группы можно неплохо поживиться! Парень неспешно вернулся к месту первой стычки. Уцелевших бандитов было слышно издалека: они галдели, решая, что делать дальше. Судя по доносящимся возгласам, каждый предлагал свой план действий в вариациях: «догнать и прикончить трусливого дворянчика» до «бежать как можно дальше». Артём успел приблизиться метров на двадцать и хорошенько разглядеть врагов: один был точно мёртв, второй был точно жив, но лежал на земле, на ногах остался всего один.

– Братцы! Он вернулся! Бей его, бей! – заорал с земли неугомонный коротышка.

Единственный ходячий бандит вместо яростной атаки кинулся бежать. Артём машинально достал из седельной кобуры пистолет и выстрелил в беглеца. Лучше бы он этого не делал! Конь снова испуганно рванулся, риск вылететь из седла заставил парня натянуть поводья, и Хулиган встал на дыбы. Опасаясь завалить скакуна, Артём интуитивно привстал в стременах и навалился грудью на холку, андалузец с места рванул галопом. Встречный ветер выбил слёзы из глаз Артёма, он слышал только дробный стук копыт в ушах, а в голове было всего одно желание – удержаться в седле.

Когда вернулась способность оценивать ситуацию, Артём медленно начал придерживать коня, одновременно поглаживая его по шее и говоря ласковые слова. Хулиган недовольно заржал, но послушно перешёл на рысь. Обратно возвращались спокойным шагом.

Добив палашом коротышку, успевшего перед смертью обложить «дворянчика» цветистым испанским матом, Артём обыскал убитых и стал счастливым обладателем ещё пяти увесистых кошелей с золотом (у верзилы с вырванными ноздрями их оказалось две штуки). Предварительно, без взвешивания и подсчёта, Артём добыл почти десять килограммов золота. Стало ясно, что тщательный шмон всех построек центральной усадьбы «Мирабилис» надо произвести в самое ближайшее время – если с шести трупов удалось взять больше полупуда, то что могло ждать победителей в заначках?

– А неплохо сработано! – сам себя похвалил «гвардеец». – Всё-таки огнестрел рулит, как бы ни пыжились со своим фехтованием местные! И раз уж мои пистолеты так здорово отработали по браткам, то назову их… э-э-э… «Брат-1» и «Брат-2»!

Улыбаясь собственному незамысловатому юмору, парень сел на Хулигана и вернулся на ферму. У ворот его ждал озадаченный Этьен.

– Я слышал выстрелы, командир, и уже хотел поднять ребят в сёдла, чтобы проверить, – сказал сержант. – Что там произошло?

– Я увидел полдюжины беглецов и преследовал их! – спешиваясь и передавая поводья Хулигана подбежавшему наёмнику, ответил Артём.

– Я так понимаю, что живым никто не ушёл? – усмехнувшись, сказал Этьен.

Артём достал из седельной сумки добычу расстрелянной шестерки:

– Собрал немного золотишка, пересчитай и положи в нашу казну. Трупы лежат выше по дороге, надо бы их похоронить. Что с Лагбе?

– Ушёл по следам Шнурка, – ответил Этьен. – С главарём были ещё семь подельников. Пока вы в горах на разбойников охотились, мы поймали местного управляющего – его зовут Хосе, он простой крестьянин, в преступлениях не замечен. Много интересного о бывших хозяевах рассказал! То, что Шнурок весьма опасный тип, мы знали. Оказывается, что он португалец и был известен в Лиссабоне как наёмный убийца, душил свои жертвы шёлковым шнурком. К нам приехал под видом благородного сеньора и быстро прибрал к рукам ферму за рекой. Но и это ещё не всё: по словам Хосе, руководил всеми местными бандитами. Там, дальше, за пастбищами, ближе к рудникам, орудуют ещё несколько довольно крупных шаек.

– Да, такого нельзя оставлять на свободе, – сказал Артём. – Надеюсь, что Лагбе его найдёт. А нам надо срочно укреплять оборону! Мало ли кто ещё захочет покуситься на наше добро и наши жизни? Подозреваю, что сегодняшним манёвром мы наступили на хвост многим уважаемым людям. Давай-ка съездим в арсенал, прикупим оружия!

– Сеньор, вам бы помыться сначала, – осторожно сказал сержант. – Вся одежда в крови, и палаш небось залип в ножнах.

Артём оглядел себя: и верно, весь костюм и сапоги в кровавых брызгах. Парень попытался вытащить «Палача» – не вышло! Прав сержант: клинок намертво присох к ножнам.

– Ты прав! Поехали в «Антуриум». Там приведём себя в порядок, пообедаем и только потом двинемся в город, – резюмировал Артём. – Чувствую, не все сюрпризы на сегодня закончились!

Глава 12

Капитан наёмников

После обеда Артём вместе с Этьеном отправился в арсенал за ружьями. А цена-то жуть! Всей взятой наличности, примерно пятьсот пистолей, хватило всего на девять штуцеров. Недостаток денег вынудил вместо пороха купить его ингредиенты, а вместо пуль и картечи взять бесформенные лепёшки свинца. Сержант почти два часа щёлкал курками, проверял крепление кремней да изводил каптенармуса мелочными придирками. За это время Артём прогулялся по складу, внимательно разглядывая находящееся здесь оружие и снаряжение. Было чему удивиться: одних только мушкетов парень насчитал около ста штук. Были здесь и мушкетоны – укороченные мушкеты с дульным раструбом. Хватало абордажных палашей и сабель, но вот нормальных пистолетов (привычного Артёму размера) почти не было – всего около десятка. Зато почти полсотни огромных, тяже-ленных рейтарских пистолетов оказались свалены грудой в углу и уже успели покрыться ржавчиной и паутиной. Видимо, местные стражники любили «короткоствол» и не жаловали «длинный».

– Деньги на стол! – требование городского каптенармуса вырвало Артёма из размышлений.

Этьен свалил грудой кожаные мешочки, и через минутку два голоса под звон монеток начали пересчёт денежек. Процедура грозила затянуться, и Артём снова заскучал – знал бы, что покупка будет такой затяжной, послал бы сюда одного Этьена. Но парню захотелось лично поучаствовать в «шопинге», посмотреть весь ассортимент. Из начавшегося приступа меланхолии его вывел голос каптенармуса. По канцелярски монотонно, не обращая внимания на знаки препинания, тот зачитал текст из замусоленной книги:

– Указом короля Священной Римской империи от августа тысяча пятьсот двадцать девятого года каждый идальго, снаряжающий за свой счёт воинский отряд, получает коронную дотацию, равную понесённым затратам.

Пока Артём пытался понять смысл указа, Этьен метнулся к стеллажам и принялся вытаскивать новые штуцеры. Получалось, что, потратив пятьсот пистолей, они получили оружия и снаряжения на тысячу! Неплохая покупка!

– Про запасные пружинки, кремни и прочую муть не забыл? – придирки ради спросил Артём. На самом деле он понятия не имел о необходимых запчастях и сменных деталях древних ружей.

– Как можно, сеньор! – воскликнул денщик и указал на покрытые чёрным лаком шкатулки.

– Указом его величества Филиппа V, – снова забубнил каптенармус, – поступающие на королевскую службу идальго получают следующую амуницию и оружие: шлем офицерский, один; кираса офицерская, одна; мушкетон, один…

Артём слушал каптенармуса и пытался найти взаимосвязь между собственной персоной и королевской службой. Он вольная птичка, никому и ничем не обязан! С какого перепуга королевский арсенал дарит его охране оружие, а его самого снабжают по нормам офицера-кавалериста? Или… Неужели подпись под патентом «Охотника за головами» и «Капитана наёмников» не что иное, как добровольное вступление на должность командира местного ОМОНа?

– Этьен, принимай всё по списку, а я пойду свежим воздухом подышу! – не выдержал Артём. – Встретимся через час у коновязи!

На площади, недалеко от ворот арсенала, маячили две знакомые личности – молодые дворяне, альфонсы, знакомство с которыми состоялось в первый вечер после приезда: широкоплечий Северино де Вильденья и высокий брюнет Огастин де Нюор.

Артём уже и думать про них забыл, столько событий произошло с тех пор. Хотя прошла всего неделя…

– Привет, дон Артемос! – первым поздоровался Северино. – Ты такой важный стал! Капитан наёмного отряда…

– Привет, парни! – даже чуть-чуть обрадовался Артём. – Давно вас не видел! Как дела, как успехи?

– Да какие там успехи! – нервно улыбнувшись, сказал Огастин. – От нашего «кружка по интересам» осталось только двое – я и Северино…

– А остальные? – растерянно спросил Артём, уже догадываясь об ответе.

– Погибли от рук бандитов, – понуро кивнул Северино. – И нас с Огастином ждала бы такая же участь, если бы ты часть окрестных разбойников не поубивал! Так что… мы к тебе по делу!

– Возьми нас в свой отряд, дон Артемос! Мы тоже хотим пустить кровь этим ублюдкам! – сжав кулаки, сказал Огастин. – Столько наших друзей погибло, а мы…

– Нам надоело прятаться за бабской юбкой! – горячо поддержал приятеля Северино. – Тем более, как выяснилось, это плохая защита от бандитских клинков. Благородные донны нас просто сдали на расправу!

– Говорят, что ещё и ставки делали: в каком порядке нас будут убивать! – добавил Огастин.

– Не скрою, парни, люди мне нужны, – задумчиво сказал Артём. – А что вы умеете делать?

– Вообще-то мы оба офицеры! – усмехнувшись, сказал Северино. – Я пехотинец, а Огастин – кавалерист! На службе с пятнадцати лет! Воевали во Фландрии, я был ранен при осаде Льежа.

– Отлично! Люди с боевым опытом мне нужны позарез! – обрадовался Артём. – Принимаю вас в свой отряд лейтенантами! Пойдём в канцелярию – оформим на вас патенты!

Когда чиновники закончили все формальности, на улице уже начало темнеть. Отправив молодых дворян за личными вещами и договорившись встретить их вечером на ферме «Антуриум», Артём пошёл искать Этьена. Сержант скромно сидел на облучке большой повозки возле арсенала. За его спиной громоздилась, прикрытая мешковиной, целая куча вещей, явно превышающая размерами два десятка штуцеров.

– Это ещё что такое? – удивился Артём, приподнимая мешковину. Под ней оказались аккуратно разложены небольшие, размером с баскетбольный мяч, мешки.

– Порох, картечь, пыжи, селитра, сера! – радостно скалясь, сказал Этьен. – Когда вы ушли, я немного поболтал с каптенармусом и получил несколько пудов расфасованного пороха и готовых патронов. Этого нам, может, хватит на полноценную баталию! Вот даже пришлось повозку нанять…

– Молодец! – похвалил Артём. – Сумел договориться!

– Ещё выпросил просаленные офицерские пыжи и рулон бумазеи, – похвастался сержант.

– С чего это каптенармус стал таким добрым? – с сомнением поинтересовался Артём.

– После вашего ухода мы поговорили по душам. Он пожаловался, что денег ему мало платят, а работка пыльная… Ну, намекал, короче, на взятку, штафирка… Сунул я ему десять золотых, он закрома и распахнул! Оказывается, в Пуэрто-Вьехо не жалуют ружья. Казна каждый год шлёт припасы по нормам снабжения, арсенал уже под крышу забит, а капитан де Кьяви только смеётся и советует повыкидывать всё в море. Я набрал ещё три десятка мушкетов и прочего добра. Вот пистолетов просто нет – я последние два взял.

– Ты вот что… прикорми каптенармуса да всякие полезные вещи домой тащи, – заговорщически подмигнул Артём.

– Он согласен даром отдать железную однофунтовую пушку[23], лишь бы место не занимала, – усмехнулся Этьен. – И не только её! В арсенале много всего интересного!

– Завтра утром к нам присоединятся два офицера: Северино де Вильденья и Огастин де Нюор, – сказал Артём, когда они тронулись в обратный путь. – Ребята вроде толковые, с боевым опытом. Разделим наш отряд не на капральства, а на роты. Пусть пока и неполного состава. А парни будут их командирами в звании лейтенантов.

– А я? – оторопел Этьен. Получалось, что он становился командиром без прямых подчиненных.

– А ты так и будешь моим личным помощником, – успокоил сержанта Артём. – Назначаю тебя на должность начальника штаба! Будешь осуществлять общее руководство!

– Спасибо, командир! – искренне поблагодарил Этьен.

– Будем готовиться к штурму фермы «Раффлезия»! Нам надо хорошенько потренировать наших бойцов, провести слаживание подразделений. И с этого момента ты, Этьен, отвечаешь за разведку! Набери пяток юрких и глазастых парней – они будут числиться разведротой! Отвечать непосредственно перед тобой! С завтрашнего дня они должны вести постоянную разведку этой фермы. Докладывать мне тамошнюю обстановку два раза в день – в обед и перед сном! Ну, и утром, если там ночью будет что-то интересное происходить! Понял, сержант?

– Так точно, командир! Всё сделаю! – гаркнул Этьен, попытавшись принять строевую стойку, не слезая с облучка. – Я уже присмотрел подходящих ребят…

– Вот и хорошо, – резюмировал Артём и замолчал до самой фермы.

Господский дом стараниями Дидье уже почти очистили от «скверны» – несколько комнат просто сияли чистотой. Приказав подавать ужин, парень, скинув надоевшие за день сапоги, с удобством устроился на диване, жалея, что до изобретения телевизора ещё двести лет – он бы сейчас с большим удовольствием посмотрел какую-нибудь спортивную передачу. Чисто для отдыха мозгов! Постоянное нервное напряжение последних дней уже начинало сказываться – хождение по лезвию бритвы никому не добавляет здоровья. Если бы не ежедневные тренировки и хорошее питание, Артём бы уже в дурку попал.

На ужин принесли огромный стейк с гарниром из каких-то местных ягод, напоминающих маленькие помидорки. Впрочем, это могли быть и самые настоящие томаты – просто вкус, к которому парень привык в двадцать первом веке, был достигнут путём тщательной селекции оригинального растения.

– Сеньор, к вам настойчиво просится на приём какой-то местный крестьянин, – тихо, чтобы не потревожить благостный после вкусной еды настрой хозяина, сказал Дидье. – Прикажете прогнать вон?

– Он назвал своё имя и дело, по которому хочет меня побеспокоить? – лениво спросил Артём, ковыряя в зубах кончиком ножа.

– Его зовут Хосе. Говорит, что управлял хозяйством Шнурка! – недовольно поджал губы Дидье.

Послеобеденная нега мгновенно слетела с Артёма – нужный человечек сам пришёл для разговора!

– Зови его! – скомандовал парень слуге. – Только не сюда, а… Есть в этом доме комната, похожая на кабинет? И принеси мне туфли! Надоело в сапогах париться…

Через пять минут Артём сидел за монументальным письменным столом, окружённым массивными стеллажами с книгами. Судя по свежему половому покрытию и обивке стен, явно заменённой не более двух дней назад, это было одно из тех помещений, которые бандиты загадили чуть более чем полностью. Но сейчас здесь было очень чистенько и приятно пахло.

Напротив стола топтался худенький мужичок (сесть ему не предложили), теребя в руках снятую шляпу.

– Ну, говори, чего хотел! – поощрил мужика Артём.

– Добрый вечер, сеньор! – дребезжащим тенорком сказал мужичок. – Я ваш управляющий, меня зовут Хосе. Вернее, я был управляющим при… э-э-э… прежних хозяевах.

– Я видел, как содержится хозяйство на ферме «Мирабилис»… – сказал Артём и сделал длинную паузу, во время которой Хосе от волнения начал потеть и трястись всем телом. Насладившись произведённым впечатлением, парень добавил: – И мне очень понравились порядок и чистота! Назначаю тебя управляющим над всеми моими фермами… Хотя нет, погоди…

Артём призадумался: ведь изначально он планировал сделать управляющим Лудовико Дольсе, мажордома донны Джиозетты. В должностные обязанности управляющего такого огромного имения (три немаленькие фермы!) будет входить общение не только с местным пролетариатом, но и с городскими властями. И ведение бухгалтерии (скорее всего, двойной!). Ну и представительские функции… Нет, не потянет простой крестьянин, тем более довольно трусоватый, такую должность!

– Поправка, Хосе: будешь заместителем управляющего по колхозной части! – решил Артём.

– Простите, сеньор, я вас не понял… – с трудом выдавил из себя Хосе. – А что такое «колхозная часть»?

– Сельским хозяйством ты будешь заведовать! – с улыбкой сказал Артём. – Присваиваю тебе новое звание: председатель колхоза!

– Благодарю, милостивый сеньор! – неожиданно Хосе рухнул на колени и стал мелко креститься, отбивая поклоны. – Я вас не подведу, сеньор! Мы крепки в католической вере! Мы бы никогда… Мы знать не знали ни о каких языческих капищах! Шнурок нам ничего не говорил! Если бы мы их нашли, то сразу бы доложили куда следует… Не видели мы их! Простите, сеньор!

До Артёма наконец дошло: живущие на фермах крестьяне прекрасно знают окрестности и никогда не видели невесть откуда взявшиеся капища. Были бы они поумнее, то сразу бы заподозрили подлог. Впрочем, может быть, и заподозрили, но быстрота расправы с прежними хозяевами наглядно показала, кто теперь «главный на раёне»!

– Встань, Хосе! Я тебя не подозреваю! – торжественным голосом сказал Артём и осенил крестьянина крестным знамением.

– Спасибо, милостивый сеньор! Мы не подведём… мы докажем трудом, что… – Хосе, всхлипывая, поднялся с пола, продолжая трястись, как в лихорадке.

– Не дрожи коленками, председатель! – с усмешкой сказал Артём. – Завтра, после завтрака, покажешь мне ферму со всеми строениями! А теперь ступай, мне отдохнуть надо…

Но Хосе, отвесив низкий поклон и немного успокоившись, продолжал топтаться перед столом.

– У тебя есть какое-то срочное дело? – догадался Артём.

– Да, милостивый сеньор, согласно договорённостям, завтра надо погнать стадо на рудники дона Ниэвитаса, – сильно волнуясь, промямлил управляющий.

– Да, налаженные коммерческие связи прежних хозяев мы рвать не будем, – подумав, ответил Артём. – Разрешаю тебе перегон скота! Что ещё?

– Милостивый сеньор, в предгорьях действуют несколько шаек грабителей… – осторожно подбирая слова, начал объяснять Хосе. – Прежние владельцы заранее отправляли к ним своего человека, и стадо проходило без проблем. А сейчас…

– Ага… – Артём понял проблему и задумался.

Шнурок либо напрямую командовал шайками в предгорьях, либо «заносил им долю». Платить за проход Артём не собирался. Значит, налёта бандитов и воровства скота не избежать? Ну, вот шиш вам, уроды!

– Я распоряжусь, чтобы к стаду была приставлена наша охрана! – сказал Артём.

– Сеньор, раньше мы всегда ходили без охраны… – осторожно заметил Хосе. – Вы хотите, чтобы был бой? Может быть, лучше договориться? Я знаком с парочкой главарей и мог бы…

– Если кормить бандитов, то сам никогда не будешь сыт! – решительно сказал Артём. – Возьми охрану, но первыми в драку не лезьте, ссылайтесь на меня. Через несколько дней я наведаюсь к ним в гости и утрясу все вопросы.

Приказ пришёлся «председателю» по душе: оно и понятно, ему совсем не хотелось рисковать собственной шкурой ради благополучия сеньора. Низко кланяясь, Хосе удалился. А заглянувший в кабинет через минуту Дидье доложил:

– Сеньор, к вам новые гости: два молодых дворянина. Говорят, что пришли по вашему личному приглашению!

– Да, они правы, я их пригласил! Они будут лейтенантами в нашей маленькой армии. Дидье, прими у них личные вещи и размести в отдельных комнатах, достойных их нового статуса. А когда они освежатся с дороги, пригласи их в кабинет. Да, и Этьена тоже позови. И не забудь о напитках! Чапай с верными соратниками будет думу думать, как нам супостата одолеть!

Первым явился сержант, с порога почтительно сказавший:

– Командир, от всех наших новых солдат передаю вам огромную благодарность! Ребята чуть ли не молятся на вас, вы вытащили их из нищеты. И о другом командире, кроме вас, и думать не желают!

– Они тоже молодцы, – ответил Артём. – Чётко сегодня сработали! Вот только… передай им всем, что…

– Что, командир? – заметив паузу в речи Артёма, спросил Этьен.

– Если я ещё хоть раз увижу, что мои солдаты бросаются в бой по приказу чужого человека, выгоню всех на хер! Снова будут коров охранять! – чётко сказал Артём, глядя Этьену в глаза. – Ты понимаешь, сержант, о чём я?

– Да, командир, – потупился от смущения Этьен. – Мы бросились вслед за викарием…

– Вот именно! – припечатал Артём. – Как бы ни был благороден ваш порыв, но вы, не оглянувшись на меня, помчались выполнять приказ совершенно постороннего человека! Да пусть он хоть десять раз будет духовного звания! А если вдруг тут какой-нибудь генерал из метрополии объявится и командовать начнёт? Вы тоже, как собачки, побежите выполнять его приказы?

– Прости, командир… – На Этьена было жалко смотреть. – Я скажу всем, чтобы… Такого больше не повторится!

– Ну, я надеюсь, – немного смягчившись, сказал Артём. – А вот и наши новые офицеры!

В кабинет вошли, немного робея, Северино и Огастин.

– Прошу знакомиться, господа! – встал из кресла Артём. – Это мой начальник штаба, сержант Этьен из Сижана. Служил в пятой роте второго батальона Наваррского полка.

Молодые дворяне церемонно поклонились.

– Северино де Вильденья, – представился здоровяк. – Последнее место службы и должность: командир первой роты первой терции Королевского легиона.

Ого! Насколько знал Артём, первая рота первого батальона любого подразделения – лучшие из лучших, отборные бойцы. А Королевский легион – боевая (не парадная) гвардия Испании.

– И как тебя занесло в Пуэрто-Вьехо? – удивлённо спросил Артём.

– Так же, как тебя, дон Артемос: залез не в ту койку, – с грустной улыбкой ответил Северино.

– Понятно, – кивнул Артём и вопросительно посмотрел на второго товарища.

– Огастин де Нюор, – с лёгким поклоном сказал брюнет. – Командовал эскадроном в Бадалонской бригаде лёгкой кавалерии. Отчислен из армии после дуэли с племянником графа Турского.

– Все мы здесь беглецы… – грустно сказал Артём. – Так, значит, совместно нам будет проще противостоять миру! – И добавил после паузы: – Товарищи командиры, поздравляю вас с вступлением в армию… э-э-э… Армию добрых людей!

Довольно улыбаясь от собственного остроумия, Артём позвал Дидье и велел принести в кабинет стулья для благородных сеньоров. Когда все расселись, слуга принёс охлаждённое вино и воду с лимоном.

– Итак, какова численность нашей Армии на сегодняшний день? Докладывает начальник штаба! – едва заметно ёрничая, сказал Артём. – Разрешаю доложить устно!

– В строю двенадцать солдат! Раненых и заболевших нет! – вскочив, доложил Этьен.

– Что с оружием? – спросил Артём.

– Холодное оружие имеют все – абордажные сабли и палаши. Есть небольшой запас – пять сабель. Огнестрельного набрали много, как вы и велели: два десятка штуцеров, почти пятьдесят мушкетов, двадцать пистолетов, в основном больших, кавалерийских. Всё оружие, включая сегодняшнюю покупку, проверено мной лично – в мелком ремонте нуждаются два мушкета и один пистолет.

Жестом велев сержанту садиться, Артём сказал:

– Предлагаю сразу разбить отряд на четыре роты и артиллерийскую батарею!

После этих слов все присутствующие, включая Этьена, от удивления вытаращили глаза: в их мозгах не помещалась мысль, как можно поделить дюжину бойцов на пять подразделений.

– Объясняю… – с интонацией Жириновского сказал Артём. – Первая рота, под командованием дона Северино, будет драгунской – ездящей на лошадях пехотой. Вторая рота, под командованием дона Огастина, станет рейтарской – конными стрелками. Третья рота будет разведывательной, ею станет командовать сержант Этьен. Четвёртая рота – под моей личной командой, в ней будут служить мои чёрные охранники. Ну а батарея будет сформирована по мере поступления артиллерийских орудий.

Командира найдём позже. Вопросы, жалобы, предложения?

Глава 13

Аутодафе

Накануне они засиделись до полуночи, разрабатывая штатное расписание новой Армии и прикидывая, сколько и чего понадобится для заполнения штатов. Людей, снаряжения, вооружения, боеприпасов…

Наутро, выстроив личный состав, принялись отбирать людей в свои подразделения. Отобрали предварительно по четыре человека. Договорились, по какому графику роты будут сменять друг друга на занятиях и охране ферм. Караульную службу ещё никто не отменял! Защищать три огромных по территории поместья отрядом из дюжины бойцов было очень сложно. По-хорошему на каждой из ферм надо было держать два десятка охраны плюс конно-манёвренную группу в резерве.

Роту Огастина сразу отправили в объезд территории, наказав новоявленному ротному тщательно отрекогносцировать окрестности, разработать маршруты движения караульно-дозорных отрядов (основной и два запасных), высмотреть потенциальные места для вражеских засад.

После завтрака принялись за разборку вчерашних покупок. Особенно Артёма заинтересовали так называемые офицерские патроны, которыми восторгался Этьен. Эти штуки представляли собой кожаные мешочки, размером и формой напоминавшие половинки сосисок. Главным преимуществом таких патронов являлась их невосприимчивость к воде – сверху кожа была покрыта слоем воска. Артём наивно думал, что такая удобная штука, как этот патрон, позволит быстрее заряжать оружие, но ошибся – цилиндрик не запихивали в стволы пистолетов целиком. Патрон надрезали с одного конца, высыпали из него в дуло порох, а вощёную кожу оболочки использовали как пыж. Затем сверху накатывалась пуля или картечь и снова пыж, но уже бумажный, или, вернее, бумазейный.

Наблюдая процесс заряжания, Артём пытался вспомнить другой способ, виденный им как-то раз на фестивале реконструкторов. Там ребята заряжали мушкеты всего лишь в шесть приёмов, используя патроны с оболочкой из бумаги. Причём три приёма приходились на подготовку к выстрелу замка. Картинки мелькали в голове парня, как калейдоскоп, но пока не выстраивались в стройную систему. Зато Артём вспомнил такие полезные «девайсы», как пулю Минье для штуцеров и «турбинку» для гладкоствола. Сейчас нарезные ружья заряжали обычными пулями, пробивая их в стволы с помощью небольших киянок – без сильного ударного воздействия пуля не могла пройти вниз по нарезам. Решив сделать макеты этих пуль вечерком, Артём переключился на текущие дела – его уже ждал Хосе, готовый показать хозяйство фермы «Мира билис».

Осмотр реально огромной территории и с невероятно большим количеством всяческих построек занял время до самого вечера. Обедали они у пастухов, которые перемещались за стадами по бескрайним пастбищам в настоящих домах на колёсах – бортики телег продолжались плетёными стенами с крышей из пальмовых листьев. Накормили их отменно: запечённая на углях лопатка козлёнка оказалась настолько вкусной, что Артём дважды попросил добавки. Затем принесли чечевичную похлёбку с пресными лепёшками из муки грубого помола и кислое молоко. Пастухам явно было приятно накормить нового хозяина, ведущего себя с ними как с равными. Прежние «господа» их и за людей не считали.

Вернувшись на ферму «Антуриум», Артём чуть было не задохнулся от вони: весь первый этаж усадьбы буквально плавал в «аромате» сивухи. Пьянствуют обормоты, отмечают «день победы», подумал парень и, недовольно поморщившись, направился наверх, в свой кабинет, но абсолютная тишина в доме заставила его вернуться. Если «доблестная» охрана с перепоя заснула, то следует убедиться в собственной безопасности, в первую очередь пожарной. Открывшаяся в столовой «картина маслом» в первый момент заставила усомниться в здравости рассудка: несколько бойцов разливали самогон по мискам и что-то там размешивали, другие раскатывали на столе чёрные, как сажа, блины.

– Охренеть, это надо же так перепиться! – громко сказал Артём. – Вы чего творите, воины?

Пояснения Этьена расставили всё по местам. Оказалось, что сухое смешивание серы, селитры и угля со временем приводит к расслаиванию пороха на исходные компоненты. Выход нашли русские – делали смесь на спиртовом растворе. До Смутного времени Европа стреляла только русским порохом. Оккупировав Москву, поляки узнали «секрет» и растрезвонили рецепт по белу свету. Сейчас «русский порох» мог сделать любой солдат.

После ужина Артём засел за создание макетов пули-турбинки и пули Минье. Сделать их он попытался из кусочков свечей, отрезая лишнее ножичком. Но это неожиданно оказалось трудной задачей. Ровный восковой цилиндрик после приложения к нему «золотых рук» превращался в нечто корявое, мало напоминающее нужный образец. С пятой попытки вроде бы начало что-то получаться, и парень так увлекся процессом созидания, что не заметил прихода с докладом своего нового подчиненного.

– А что это вы делаете, дон Артемос? – раздался над головой голос Огастина де Нюора.

– Пули для ружей! Но ни хера не выходит! – раздражённо буркнул Артём и уже спокойнее пояснил: – Вот эта предназначена для повышения дальности и точности стрельбы из мушкетов. Она должна плотно входить в ствол, юбочка при выстреле не пропустит огонь, а косые рёбрышки просверлят грудь врага. Другая нужна для штуцеров – легко вставляется в ствол, но при выстреле этот конус в донышке распирает её, края входят в нарезы.

– Очень, очень интересно! – с неподдельным интересом разглядывая убогие поделки командира, сказал Огастин. – Сами придумали, дон Артемос?

– Подсмотрел где-то… Давно это было, не помню точно… – почесал макушку Артём.

– Простите, сеньор, но я могу вам помочь в изготовлении матрицы для отливки, – внезапно сказал Огастин. – В детстве я лепил из глины солдатиков, а потом отливал их из олова.

– Хорошо, дон Огастин, попробуй на досуге, – сказал Артём. – Как прошёл твой объезд? Как обстановка вокруг ферм?

– Обстановка пока спокойная, мы не увидели ни одного подозрительного типа. Похоже, дон Артемос, ты разогнал самых активных бандитов. Те, что на ферме «Раффлезия», сидят тихо. Впрочем, о них тебе доложит сержант: мы видели, как бойцы разведроты пробираются поближе к нашим соседям.

– Да, жду доклада от разведчиков, – сказал Артём. – Продолжай, дон Огастин!

– Местность здесь очень сложная для обороны! Если всё делать по военной науке, то на оборону нашего анклава потребуется не менее полка полного состава. С артиллерией! Однако я думаю, что нет никакого смысла оборонять глинобитные хижины рабов и старые курятники. Надо построить цитадель на базе одной из ферм и держать там всё самое ценное. Тогда численность гарнизона вполне может составить всего сотня бойцов.

– Хорошая идея! – похвалил Атём. – Я сам подумывал над чем-то подобным. А вот скажи, дон Огастин, какая из ферм тебе представляется лучшей в плане удобства обороны для строительства там цитадели?

– К сожалению… – начал говорить Огастин и замолк, почёсывая шрам на подбородке. – К сожалению, ни одна из трёх принадлежащих тебе ферм не годится в качестве базы для цитадели. Тут сама местность играет против нас: очень много мёртвых зон возле усадеб, вокруг холмы, с которых легко контролировать любые наши действия. А если мы попытаемся сами освоить эти холмы, построив на них редуты, то, как я и сказал ранее, численность гарнизона возрастёт в десять раз. Да и снабжать эти редуты будет сложно – даже воду придётся возить из центральной усадьбы.

– А вот «Раффлезия» отлично подходит для обороны. Я прав? – подмигнув лейтенанту, сказал Артём. – Усадьба расположена на небольшом плато, имеющем довольно крутые стенки. Входов на плато всего два – со стороны города нечто вроде длинной насыпи, которую легко перекрыть воротами в самом узком месте.

– А выход с плато на ближайшую гору идёт по довольно узкой дороге, петляющей между выходами на поверхность скальных пород. Её тоже легко перекрыть! – подхватил Огастин. – Там дальше, выше на горе, стоит индейская деревня, из которой легко сделать тыловой пункт обороны. Причём питьевая вода есть и на плато, и в индейской деревне! Да, дон Артемос, ферма «Раффлезия» была бы идеальной базой для цитадели! Я так понимаю, что она наша следующая цель?

– Так точно, дон Огастин, – кивнул Артём. – Причём на неё у меня есть совершенно легальные права: я купил её у законного владельца. Который просил лишь одного: освободить его соплеменников из плена, где их держат захватившие ферму бандиты.

– Владелец фермы – Хуан Гило? – уточнил Огастин. – А ты знаешь, дон Артемос, что эту собственность хотят присвоить отнюдь не обычные бандиты? На неё метит одно из благородных семейств талассократов!

– Я в курсе, дон Огастин, в курсе, – криво усмехнулся Артём. – Поместье хотят отжать господа де Мезис. Я пока не понимаю, зачем им нужна обычная ферма, которая стоит тут уже два десятка лет… Неужели талассократы вдруг воспылали любовью к приятному отдыху на фоне сельской местности? Нет! Тут явно что-то другое… Да даже если бы и воспылали: им было проще купить поместье у Гило! Не такие уж большие по местным меркам деньги! Ладно, мы обязательно разузнаем причину этих действий семьи де Мезис… Дон Огастин, что скажешь о своих бойцах? Ты провёл рядом с ними целый день…

– В целом они неплохие ребята! Подучить немного, и из них выйдут хорошие кавалеристы, – после небольшой паузы сказал Огастин. – Вот только один из них, по кличке Птица, очень сильно нуждается в профилактической порке, пока реально не накосячил по-крупному!

– А что с ним не так? – спросил Артём. Он помнил этого Птицу – тот был суетлив сверх меры и болтлив. В отряд его приняли исключительно по просьбе Этьена, которому тот оказал какую-то важную услугу в прошлом.

– Лучше избавиться от него, пока не поздно! – сказал Огастин. – Толку от него, как от солдата, не будет – мало того, что он бормочет что-то себе под нос без умолку, комментируя любое происшествие и даже просто обсуждая любой большой камень у дороги, так у него ещё и из рук всё валится: как он сегодня сам себя не пристрелил – только Бог знает. Когда он в седло садился, один из пистолетов за что-то на его одежде зацепился и сам собой выстрелил.

– Ладно, подумаем и над этим, – решил Артём. – Ступай, дон Огастин, отдыхай! И позови сюда Этьена.

Сержант явился пред светлы очи командарма уже через минуту.

– От разведчиков есть новости? – спросил Артём.

– Никак нет, командир! – мотнул головой сержант. – Они ещё не вернулись. Я послал две пары. С наказом следить за фермой с двух сторон. У них есть запас еды и воды, тёплые одеяла, так что они там могут и переночевать.

– Ты их предупредил о том, что бандиты регулярно обходят окрестности? – спросил Артём.

– Конечно, командир! – удивился вопросу Этьен. – Мало того, одну из пар я лично вывел на свой старый наблюдательный пункт. А там отличное природное укрытие – с двух шагов разведчиков не видно.

– Это хорошо! – похвалил сержанта Артём. – От Лагбе вестей не было?

– Вот буквально час назад прибегал один из его парней! – обрадовал сержант. – Взял продукты и ткань для перевязки.

– Что у них случилось? – насторожился Артём.

– Один из бойцов ногу повредил, – пожал плечами Этьен. – Но вроде бы не сильно – об острый камень порезал. Лагбе просил передать, что они твёрдо встали на след и скоро догонят Шнурка.

– Вот и славно! – резюмировал Артём. – Как обстановка в гарнизоне, как личный состав?

– Всё спокойно, командир! Занятия проведены по плану – стрелковая подготовка. Заболевших и раненых нет! Один заболевший был, мучился от болей в животе, но наш лекарь его быстро на ноги поставил!

– В смысле, «наш лекарь»? – удивился Артём. – Это ещё кто?

– Вы, наверное, забыли, командир, но в самый первый день после захвата «Антуриума» нашли здесь лекаря – азиата! – осторожно подбирая слова, сказал сержант.

– А-а… Точно! – вспомнил Артём. – Корейца! Как его звали?.. Ага! Ван Туен Дунг! Я думал, что давно свалил куда глаза глядят! И что он? Хороший лекарь?

– Отличный! – заулыбался Этьен. – У меня застарелый геморрой был, так он за пять дней его вылечил! Он мне…

– Стоп, сержант! – резко оборвал подчинённого Артём. – Мне неинтересно слушать, что он тебе в жопу засовывал! Ну, вылечил и вылечил! Поставь его на вещевое и денежное довольствие. Кладу ему жалованье, как у Дидье. Это для начала, так ему и передай! Если он и дальше будет пользу приносить, предложу ему постоянный контракт и денег вдвое больше!

– Всё сделаю, командир! – вытянулся по-строевому Этьен.

– Отлично! В целом вы молодцы, – сказал Артём. – Объявляю тебе и бойцам благодарность за несение службы! В качестве награды вручи каждому по десять золотых и отведи сегодня же в таверну. Пускай выпьют за моё здоровье! Но в меру! Завтра утром все должны быть свежими как огурчики! – велел Артём.

– Спасибо, командир! – обрадовался сержант. – Сейчас закончим работу над порохом и отправимся в город!

Как Артём и ожидал, буквально через пять минут к нему прискакали, как ездовые лоси, оба лейтенанта.

– Дон Артемос! – нервно лапая рукоять шпаги, воскликнул Северино. – Объясни, что происходит? Зачем ты отправил солдат на пьянку? Только мы начали дисциплину налаживать…

– Спокойно, товарищи офицеры, спокойно! – улыбнулся Артём. – Сегодняшняя пьянка нижних чинов нашей «Армии» – часть хитрого плана по увеличению её численности!

– Это как? – удивился Огастин.

– Наши бойцы уже почувствовали себя солдатами на службе, когда не нужно думать о куске хлеба и крыше над головой – они сейчас на полном моём обеспечении! Это раз! Почувствовали вкус победы, когда мы захватили ферму «Мирабилис», пустили кровь браткам – а ведь до того они боялись местных бандитов как огня! Это два! И вы думаете, они не расскажут об этом в таверне всем окружающим? Превознося свои реальные и мнимые заслуги? Хвастаясь удачливым командиром и высоким жалованьем?

– Так ты сам говорил, что взял не всех свободных охранников и погонщиков! – сказал Северино, прекратив хвататься за шпагу. – Мол, состояние этих людей ниже твоих требований к солдатам!

– Именно, дорогой друг! Именно! – радостно засмеялся Артём. – Мне и не нужны оставшиеся «свободные». Устраивая сегодняшнюю акцию, я делаю ставку на уже законтрактованных бойцов! В городе полно мелких охранных отрядов. И наша задача – переманить их личный состав в нашу Армию!

– Будут проблемы с семьями талассократов! – предупредил Огастин.

– Пусть они идут на хер! Лицемерные уроды! – выругался Артём. – Я и так уже перебежал кое-кому дорожку, так что противостояние с ними будет неизбежным, как восход солнца!

– Это опасно, дон Артемос! Ты здесь всего неделю и не понимаешь в полной мере, какой мощью обладают талассократы! А мы в Пуэрто-Вьехо уже полгода и прекрасно изучили местные нравы, – осторожно подбирая слова, сказал Северино.

– Да нас просто в порошок сотрут, – кивнул Огастин. – Сожрут и не подавятся!

– Подавятся! – нервно усмехнулся Артём и, решившись, полез в тайный карман за своим «мандатом». – Я приплыл в Пуэрто-Вьехо не просто так. Вот, товарищи, это приказ самого короля, читайте!

Лейтенанты, сталкиваясь головами, принялись читать документ, периодически повторяя вслух самые убойные пассажи типа «предписывается укреплять в сердцах сомневающихся веру в истинную церковь» и «дарую право казнить на месте любого, кто будет препятствовать».

– С этим приказом ты можешь убить здесь любого, начиная от мэра и заканчивая капитаном порта, – с уважением сказал Северино, возвращая Артёму документ. – Причём без суда и следствия!

– Так точно! – кивнул Артём, бережно сворачивая и убирая в тайник грозный «мандат». – Мне даны королём самые широкие права! В Мадриде давно знают, какая ересь и измена засели в городе талассократов! Вы пойдёте со мной до конца, товарищи офицеры?

Оба лейтенанта синхронно упали на одно колено и ударили себя правым кулаком в грудь.

– Командир, мы бы и раньше… Но теперь тем более… – смутно выразился Северино.

– Дон Артемос, можешь распоряжаться нашими шпагами и жизнями, как пожелаешь! – более внятно выразился Огастин.

– Ладно, благородные доны, давайте по стаканчику и на боковую! Завтра нам предстоит восстанавливать дисциплину среди похмельного личного состава, – улыбнулся Артём. – Само собой разумеющееся: никому, не единой живой душе вы не должны говорить про приказ короля!

Утром, едва только офицеры вывели охающих от головной боли солдат на ставшую традиционной тренировку, прискакал нарочный из города и от лица викария велел «всем способным держать оружие» явиться после полудня на городскую площадь, чтобы стать свидетелями аутодафе.

– Их чего, реально жечь будут? – удивился Артём. В его представлении такие казни остались в далёком прошлом вместе со святой инквизицией. – Ладно, съездим, раз зовут, но, конечно, не всем составом. И охрану усадьбы усилим! Со мной поедет дон Северино со своей ротой, а на хозяйстве останется дон Огастин! Сержант, на тебе разведка прилегающей местности! Глаз не спускать с «Раффлезии»!

Место проведения казни нашли по гулу толпы. Эшафоты были установлены на краю городской площади, почти на самом берегу реки. Здесь торчали две дюжины столбов с «еретиками» и высокий помост для начальства. Приговорённые бились в истерике и молили о пощаде. Викарий с помощником, не обращая на них внимания, тщательно проверяли готовность костров. Стоящие по периметру «лобного места» стражники с пиками и факелами вели между собой неспешный разговор.

Гул толпы постепенно нарастал: народ ждал зрелища, а городское начальство задерживалось. Наконец, когда гул уже грозил перерасти в рёв, из ворот ратуши выехала небольшая кавалькада. Горожане послушно расступились, и местные правители спокойно подъехали к месту казни. Воспользовавшись образованным «коридором», Артём дал Хулигану шпоры и проскакал к самому помосту, лихо соскочив у самых ступенек. Обернувшийся на шум копыт капитан де Кьяви жестом пригласил «гвардейца» присоединиться к нему.

Наконец приготовления закончились, викарий с подручным тоже взошли на помост и, встав впереди светской власти, запели псалом. Отслеживая действия священника, Артём синхронно с ним крестился и отбивал поклоны. За псалмом последовала занудливая молитва, завершившаяся неожиданным пассажем в сторону «главного свидетеля обвинения»:

– Братья и сёстры! Капитан «Охотников за головами» идальго Артемос де Нарваэс проявил рвение в служении церкви и раскрыл тайное общество еретиков! Змеиное логово находилось совсем недалеко от нашего города! Отродье дьявола отравляло ядом ереси нестойких в вере переселенцев и сеяло семена сомнения у простодушных крестьян! Суд святой инквизиции признал виновность указанных идальго Артемосом де Нарваэс людей и приговорил их к смерти! Как предписывает булла папы Александра IV, имущество еретиков переходит оному идальго без взимания алькабалы[24].

Артём торжественно перекрестился и в голос запел Gloria Patri. Коварный план удался, осталось довести дело до конца.

Толпа хором подхватила гимн. Особенно выделялись тонкие голоса стоящих в первых рядах почтенных матрон – глав семей талассократов. Парень даже сумел разглядеть свою бывшую любовницу – Джиозетту. Из-за отсутствия телевизоров и «Инстаграма»[25] женщины были вынуждены развлекать себя такими грубыми зрелищами, как массовая жестокая казнь. Впрочем, хрен его знает, может быть, как раз казни были бы более популярными в «Тик-Токе», чем котики!

Из раздумий о сути женских увлечений Артёма вырвали крики и улюлюканье толпы. Стража не спеша поджигала костры. Народ орал нечто невнятное, а детишки под одобрительными взглядами взрослых забрасывали приговорённых бандитов камнями.

Парень принялся с интересом наблюдать за процессом сожжения. Он как-то слышал теорию о принципиальной разнице финской бани и костра. В первом случае человек находится как бы в коконе своего пота, а здесь поднимающийся от огня горячий воздух сушит кожу, и человек умирает от теплового удара. В теории вроде бы верно: сердце останавливается при температуре тела в сорок два градуса, когда сворачивается белок. В реальности приговорённые безжизненно обвисли задолго до появления пламени у ног – просто угорели от дыма.

Началась новая стадия казни – фактически кремация трупов. Горожане жадно следили за действием, громко комментируя каждое движение горящих тел – их корчило от жара. На полное сожжение ушло примерно полчаса, костры догорели, и народ начал потихоньку расходиться. Из начальства первым ушёл мэр, за ним его чиновники, последним уходил капитан де Кьяви. Артём оставался на месте – ему требовалось поговорить с викарием.

Наконец на городской площади осталось всего два десятка самых упорных зрителей, терпеливо следящих за стражниками, подбрасывающими поленья к тем кострам, где трупы «еретиков» не сгорели дотла.

Внезапно к эшафотам подъехала повозка с большой бочкой. Местный золотарь[26] с ходу принялся ругаться с помощником викария, требуя с того денег:

– Ваши тупоголовые стражники снова выкинут в море золу вместе с моей бочкой! А мне что? Вывозить твоё дерьмо в карманах?

– Садись со стражниками в лодку! Сам будешь свою вонючую бочку охранять! – огрызнулся священник.

– Ну уж нет, ты садись! – озлобился золотарь. – Будешь изображать Ноя!

Перепалка грозила перерасти в рукопашную схватку, но тут подошёл викарий и протянул золотарю кувшин с местной брагой из забродивших фруктов:

– Держи! Второй получишь после возвращения на причале.

– Без второго в лодку не сяду! – ультимативно заявил золотарь.

– После возвращения получишь! – отрезал викарий. – Иначе сам в бочке уплывёшь.

Золотарь присосался к кувшину. Выпив залпом всё содержимое, скандалист немного повеселел и, достав большой деревянный черпак, пошёл собирать золу.

– Сколь мало надо дураку для счастью, – усмехнулся викарий и, внезапно оглянувшись на Артёма, приказал: – На колени!

– In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti. Amen[27], – опускаясь перед священником, пропел Артём.

Стоять пришлось не менее получаса. Сначала над головой прочитали молитву, затем пропели псалом, после которого постучали крестом по плечам. Сжав зубы, парень терпел, мысленно считая впившиеся в колени камешки.

– Путь воина очень тяжёл, ты должен сохранять крепость духа и идти вперёд, не щадя врагов! – закончив обряд, напутствовал викарий. – Исправно плати десятину, большего от тебя не требуется. Талассократы ворочают миллионами, а приходскому казначею несут тысячи, при этом смеют жаловаться на скудное бытие.

Глубоко вздохнув, Артём постарался придать лицу выражение полного смирения:

– Святой отец, я хочу церковь на ферме построить! Деньги на это есть, но как это сделать, не знаю!

Этот план Артём придумал накануне: раз церковные власти пользуются в Пуэрто-Вьехо таким авторитетом, то лучшее средство для пассивной защиты поместий от посягательств бандитов – постройка в них храмов. Конечно, сами по себе они не остановят атаку или иное силовое давление, зато заставят церковные власти принять меры, чтобы обезопасить прихожан.

– Не беда, – оживился викарий, – напишу кардиналу Новой Испании. Вам пришлют комендатора[28], под его руководством вы и возведёте храм.

Вот и чудненько, подумал Артём, викарий явно заинтересован в расширении прихода, что автоматически повысит его сан. Парень мысленно поставил себе плюсик: он обзавёлся первым сильным союзником.

Вернувшись на ферму «Антуриум», Артём первым делом спросил о Лагбе. И к его несказанной радости, Дидье ответил, что старшина охранников вернулся пару часов назад.

– Зови! – приказал слуге Артём. – Я буду в кабинете.

Лагбе явился не один. Он вёл на верёвочке человека небольшого роста, одетого в изорванный камзол из очень дорогой ткани. Нетрудно было догадаться, кто эта персона. Лицо пленника украшали фиолетовые синяки.

– Неужели живьём взял демона? – обрадовался Артём.

– Да, командир! – степенно кивнул Лагбе, ловким ударом сзади по ногам ставя главу бандитов на колени. – Вот что было при нём!

Старшина вывалил на стол несколько мешочков. Артём пощупал содержимое прямо через ткань – внутри явно были монеты. И, скорее всего, золотые – вряд ли лихой атаман бросился бы в бега с серебром. Судя по объему «упаковки», старшина добыл не менее десяти килограммов золота. Потом парню попался на глаза мешочек поменьше, скроенный из замши. В нём оказались драгоценные камни общим весом граммов в двести!

– Богато живёшь, Шнурок! – сказал Артём. Пленник в ответ на его слова даже не моргнул – продолжал равнодушно пялиться в пол под ногами. – Лагбе, вы чем его стукнули? – весело спросил у старшины парень. – Чего он такой квёлый?

– Да особенно ничем его и не били, – пожал могучими плечами негр. – Это он от безнадёги так куксится! Когда понял, что попал в плен и ни угрозы, ни взятки на нас не действуют. Тогда он начал выть… Натурально, как попавший в ловушку лев… Ну, повыл пару часов и замолк. Смотрю – у него глаза потухли, как у мертвеца. И вот до сих в таком состоянии пребывает.

– Понятно, – кивнул Артём. – Сломался великий предводитель бандитов… Ладно, он мне бойким и не нужен! Запри его где-нибудь в надёжном месте. Обязательно поставь караульного из своих людей. Белым я в таком деле не доверяю – вполне могут польститься на богатые посулы. Сегодня отдохни, а завтра мы с ним на «Мирабилис» вернёмся. Не верю я, что он всё нажитое непосильным трудом с собой прихватил. Наверняка на ферме ещё много чего полезного припрятано!

– Вам всем не жить! – внезапно сказал Шнурок, остро глянув на Артёма. – Всех вас мы переловим и зарежем!

– Резалку вначале отрасти, чмо убогое! – вызверился Артём и приказал старшине: – Лагбе, сломай ему все пальцы на правой руке.

Негр равнодушно уложил кисть пленника на пол, прижав её своей ножищей, достал из-за пояса тяжёлый пистолет и очень педантично раздробил тонкие косточки «яблоком» на рукоятке. Шнурок извивался всем телом, тоненько завывал, но остановить экзекуцию не смог.

– А будешь выёбываться, бандитская рожа, мы тебе хер отрежем! – пообещал Артём. – Всё, уведи его отсюда, он, кажись, обосрался!

Лагбе рывком поднял на ноги окончательно сломленного главаря и утащил во двор.

– А жизнь-то налаживается! – сам себе сказал «гвардеец» и нервно рассмеялся.

Артёму до сих пор не верилось, что он вышел победителем из опаснейшего противостояния с бандитскими шайками! Да ещё и с немалым финансовым прибытком. Который позволит не думать о крыше над головой и хлебе насущном ещё долгое время! Да и хорошим людям помог в процессе… Что тоже немаловажно!

Осталось выжечь последнее бандитское гнездо, и можно будет спать спокойно! Ну… Относительно спокойно! Ведь после разборок с тупыми бандюганами Артёму явно светила новая война: с умными торгашами!

Глава 14

Штурм и зачистка

«Рекламная акция», во время которой пьяные солдаты во всё горло расхваливали новую доходную службу и своего удачливого командира, принесла отряду три десятка отборных бойцов, ветеранов «охранного бизнеса» Пуэрто-Вьехо: на сторону Артёма перешли две местные «ЧВК» в полном составе, но без своих командиров (те остались верны своим нанимателям) и оружия. Парней вооружили из немалых (благодаря Этьену и взяткам каптенармусу) запасов и распределили по ротам. Больше всего досталось «драгунам» Северино – восемнадцать человек. «Рейтары» Огастина получили восемь бойцов, привычных рубить и стрелять с коня. Остальные ушли в разведроту Этьена.

Мало того, получила подкрепление и личная рота Артёма: на ферму «Антуриум» явился Туге, главный охранник донны Джиозетты. С собою он привёл сразу пятнадцать негров.

– Я пришёл служить тебе! – встав на одно колено, гордо сказал Туге. – Не волнуйся, я оставил за себя хорошего человека, мой уход никто не заметит, для белых мы все на одно лицо. Артём невольно улыбнулся: желание опытного воина перейти к нему не могло не льстить самолюбию. Поддержка негров сейчас весьма кстати, без их помощи в щекотливых делах типа недавнего создания «капища» никак не обойтись.

– А кто это с тобой, Туге? Здесь полтора десятка людей – явно больше количества охранников виллы! – удивился Артём.

– Это рабы из разных поместий, сеньор, – сказал Туге.

– А их не будут искать хозяева? – озаботился Артём. Ему ещё не хватало прослыть укрывателем беглых рабов.

– Нет, не будут! У своих хозяев они считаются умершими от болезней или погибшими от увечий, – успокоил Туге.

– Это что, вот так любого раба можно увести от хозяина? – опешил Артём.

– Нет, господин! Устроить такой подлог – долго и сложно! – успокоил Туге. – Наша община делает такие фокусы только в очень редких случаях, для особенных людей!

– Община? – удивился Артём. – Что за община?

– Все чёрные рабы Пуэрто-Вьехо объединились в общину, чтобы помогать друг другу!

– Ого, да здесь целая подпольная организация действует! Куда только местная «кровавая гэбня» смотрит! – рассмеялся Артём. – Ну и кто они, твои «особенные люди», товарищ Туге?

– Они и воины, и моряки, каждый убивал врагов и плавал под парусом! – гордо вздёрнув подбородок, ответил Туге.

– Морская пехота, значит, – усмехнулся Артём. – Ладно, товарищ Туге, принимаю тебя в нашу «Армию»! Вот только давай сразу решим, так сказать, на берегу: кто будет старшим над чёрными воинами?

– Не беспокойся, командир, мы уже всё решили! – вмешался Лагбе. – Я по-прежнему буду командовать твоими телохранителями, а Туге, как более старший и опытный, возглавит остальных воинов.

– Решили они, а меня забыли спросить, – проворчал Артём, но чисто для проформы: он был согласен с таким распределением ролей. – А как я вас всех оформлять буду, подумали?

– Оформите купчие задним числом, – пожал могучими плечами Туге. – Обратитесь к сеньору Дольсе – он поможет выйти на нужных людей!

– Снова этот Дольсе, – усмехнулся Артём. – Очень полезный человек! А почему он до сих пор не с нами?

Ответ на этот вопрос пришёл через пару дней: вальяжный мажордом виллы да Виноза нанёс ему визит вежливости.

– Добрый день, сеньор де Нарваэс! – сказал Лудовико Дольсе, вылезая из открытой кареты. Отсутствие герба на дверце говорило о том, что данный экипаж, скорее всего, принадлежит самому мажордому, а не его хозяевам. – Я вижу, мой «крестник» Дидье неплохо справляется со своими обязанностями: на вилле полный порядок, а господин гвардеец одет в опрятное платье и чисто выбрит!

– Я так понимаю, сеньор Дольсе, вы приехали, чтобы осмотреть хозяйство, которым я предлагаю вам управлять? – сразу зашёл с козырей Артём.

– Да я, в общем, прекрасно знаю здешние фермы, – махнул пухлой рукой мажордом. – Мне было интересно взглянуть, что от них осталось после ведения боевых действий! От того, что я увижу, будет зависеть мой ответ на ваше предложение, сеньор де Нарваэс.

– Тогда я вынужден откланяться, дорогой Лудовико! У меня бездна дел. А вам составит компанию милый Дидье, – с долей иронии в голосе сказал Артём. – Можете заглянуть в самые дальние уголки трёх моих поместий! Не стесняйтесь! Жду вас обратно к ужину!

Мажордом вернулся в «Антуриум» уже в полной темноте. За ужином Лудовико был рассеян.

– Скажите, сеньор де Нарваэс, а вам не страшно противостоять такому количеству врагов? – внезапно спросил Дольсе и впервые остро взглянул на Артёма. – Вы же понимаете, что одними бандитами дело не ограничится? Вы уже успели наступить на ногу одному уважаемому человеку. И не собираетесь на этом останавливаться! Не торопитесь с ответом! Именно от того, уверены ли вы в победе над любым здешним противником, а не от величины жалованья будет зависеть, приму ли я ваше предложение! Хотя, конечно, высокое… очень высокое жалованье не помешает!

Подумав пару минут, Артём решился и второй раз за короткое время вытащил из секретного кармана свой «мандат» на любые действия, вплоть до массовых расстрелов. Парень понял, что без такого умного человека, как Дольсе, ему в здешней жизни не обойтись. Лудовико уже сделал для него несколько хороших дел, не являясь при этом его подчинённым или советником. Скорее всего, польза от такого управляющего будет очень серьёзной.

Прочитав документ, мажордом встал и низко поклонился Артёму:

– Сеньор де Нарваэс, вы можете располагать мною по своему усмотрению! Простите мою неуместную шутку про жалованье! Я готов служить вам совершенно безвозмездно! Надеюсь, что вы дадите мне пару дней, чтобы уладить дела на прежнем месте службы – в доме семейства да Виноза?

– Принимаю вашу службу, дорогой Лудовико, – серьёзно сказал Артём. – Надеюсь найти в вас верного товарища! Да, вы не ослышались: товарища, а не слугу! И конечно же, вам будет положено большое жалованье! Сдавайте дела и по готовности приезжайте ко мне на ферму!

Окрылённый невиданными перспективами, Лудовико Дольсе отбыл восвояси, обещая явиться на службу в ближайшее время.

Нашлось время и для тщательного обыска захваченных ферм. Улов на территории «Годеции» был относительно скромным: всего шесть килограммов золотых монет и двенадцать килограммов серебряных. Наверняка в тайниках лежало больше, но ввиду отсутствия живых свидетелей пришлось довольствоваться этим. На «Мирабилис», где к обыску был привлечён сам главарь шайки, нашли гораздо больше: чуть ли не пуд золота и два пуда серебра. Для того чтобы отвезти всё награбленное… ох, простите, затрофеенное в банк, задействовали повозку – в перемётных сумах на лошадях добыча уже не помещалась! Сеньор Адэльберто Тэнкредо был немало удивлён увеличению депозита, но не стал комментировать увиденное. Общая сумма вклада составила уже тридцать две тысячи пистолей. На эти деньги в Новой Испании можно было купить пару торговых судов, чуть меньше галеона или построить три десятка таких ферм, как «Мирабилис».

Сначала Артём удивлялся такому большому количеству денег на руках у бандитов, но потом сообразил: здесь чудовищная инфляция, золото почти ничего не стоит. За одну монету в Европе можно безбедно жить полгода, а здесь всего-навсего один раз пообедать[29].

Тренировки личного состава шли больше недели. И большую часть времени Артём потратил на преодоление боязни огнестрельного оружия! Буквально все, даже опытные ветераны, не любили стрелять и делали это исключительно по военной необходимости и весьма оригинальным способом: после взведения курка отворачивались, зажмуривались и только после этого нажимали на спусковой крючок. Естественно, что точность выстрела, даже по стационарной мишени, оставляла желать лучшего!

Вероятно, это являлось следствием огнеопасности первых образцов оружия, когда при поджигании затравки порох вспыхивал на полке, как фейерверк. Но нынешние образцы имели вполне безопасные и надёжные замки, поэтому оставалось всего лишь преодолеть психологический барьер. Кое-как, методом синтеза поощрения деньгами и угроз телесным наказанием, Артёму и лейтенантам удалось приучить личный состав при выстреле держать глаза открытыми до самого момента попадания пули в цель.

Только после этого солдаты начали попадать в обычные мишени с дистанции в пятьдесят шагов. Затем отдельные личности приноровились, вошли во вкус и начали стрелять на дистанцию в сто и даже сто пятьдесят метров, используя пули-турбинки.

Неожиданно всех удивили воины «чёрной роты»: парни Туге и Лагбе быстро освоили стрельбу из обычных мушкетов и выпросили себе штуцеры. Благодаря применению пуль Минье чёрные «снайперы» научились попадать по целям на дистанции аж в триста метров, что восприняли с детским восторгом.

Ещё одним нововведением стала одежда. Тем самые «охотничьи» костюмы с газырями на груди. Портной наконец-то сшил три штуки и привёз их в «Антуриум». Впрочем, почему наконец-то? С момента заказа прошло всего несколько дней. Это для Артёма за это время произошло множество событий, которых обычному человеку хватило бы на полжизни. Военные профессионалы, которыми являлись молодые лейтенанты (Северино провёл в «боях и походах» восемь лет, а Огастин – десять!), сразу оценили удобство ношения патронов. А когда Артём вспомнил подсмотренные у реконструкторов приёмы заряжания оружия из девятнадцатого века, скорострельность лучших стрелков увеличилась до двух и даже трёх выстрелов в минуту.

Обучив отряд более-менее точной стрельбе, Артём с офицерами взялся за слаживание подразделений и отработку тактических перемещений. Честно говоря, капитан «охотников за головами» в грош не ставил бойцовские качества бандитов и собирался взять их на испуг. Лейтенанты в один голос уверяли командира, что он недооценивает бандюганов и что прежние победы над ними являлись по большей части счастливой случайностью, а не результатом необычайных воинских умений бывшего «гвардейца». К тому же на ферме «Раффлезия» засели не совсем обычные бандиты…

Про «необычность» очередного противника каждый день твердили разведчики. Наблюдение за вражеской фермой осуществлялось вахтовым методом круглые сутки семь дней в неделю. И сам Артём, и лейтенанты несколько раз ходили на наблюдательные пункты и следили за действиями бандитов. Что удивило офицеров: среди братков поддерживалась почти военная дисциплина – не было ни пьянок, ни драк, ни глумления над крестьянами и рабами.

Удалось засечь несколько тщательно замаскированных блокгаузов, построенных с соблюдением последних достижений военно-инженерной мысли: фортификационные сооружения имели отличные секторы стрельбы, в нескольких местах перекрывая друг друга. Через пару дней выяснилось, что блокгаузы являются опорными пунктами спрятанной в складках местности системы укреплений, предназначенной для круговой обороны центральной усадьбы, в которой стоял господский дом, склады продовольствия и несколько бараков для прислуги и рабов. Гарнизоном этой «лесной крепости» являлись двадцать пять человек, похожих скорее на высококлассных наёмников, чем на бандитов. Собственно, «настоящие» бандиты на ферме всё-таки присутствовали, но жили отдельно – в индейской деревне. Вот там творились всякие грязные дела, начиная от групповых изнасилований всего живого (мужчин-индейцев в деревне, по словам Хуана Гило, перебили поголовно) и шевелящегося до круглосуточного употребления внутрь всякого дерьма типа вонючей браги или листьев местного кустарника.

Начинать штурм поместья решили с захвата центральной усадьбы. Караульная служба в блокгаузах велась довольно аккуратно, треть гарнизона всегда бдила на постах. Вторая треть пребывала в резерве, и только последняя треть отдыхала. Смены проходили ротацию раз в сутки.

Атака началась перед рассветом: несколько негров под командованием Тубе, взобравшись по почти отвесным стенам плато, ворвались с тыла в два блокгауза, контролирующих вход на плато со стороны города. Дежурные смены были бесшумно вырезаны. И тогда наверх, к господскому дому, начали подниматься основные силы «Армии».

Бойцы бодрствующей смены гарнизона, явно услыхав шум от десятков топающих по дороге сапог, выскочили из дома на крыльцо и принялись всматриваться в серую предрассветную муть. С верхней части дороги эта группа прекрасно просматривалась.

– Цель на одиннадцать часов, групповая! Целься! – скомандовал Артём своим «чёрным снайперам» и через мгновение добавил: – Пли!

Раздался залп из десятка штуцеров. Дистанция по меркам тренировок была «никакой» – всего сто метров. Но стрелять пришлось в полумраке, по тёмным силуэтам на фоне слабо освещённых окон первого этажа господского дома. Тем не менее одним залпом уложили почти всех. Но, понятно, большинство ранили, а не убили. Уцелевшие мгновенно разбежались в стороны и скрылись меж сараев и бараков.

Солдаты первой и второй рот под прикрытием стрелков быстро добежали до стен особняка и принялись кидать самодельные пороховые гранаты в открытые окна второго этажа, где сейчас должна была спать отдыхающая смена.

Резкие щелчки выстрелов и хлопки разрывов разбудили всех обитателей центральной усадьбы.

– Королевские войска! – раздался со второго этажа панический выкрик.

– Парни, бежим! Они стреляют из пушек! – добавил страха ещё один паникёр.

«Защитники» фермы «Раффлезия», вместо того чтобы занять оборону и попытаться отбиться от нападения, на бешеной скорости рванули со всех позиций в тыл, бросая по пути мешающие бежать мушкеты и сумки с боеприпасами. По пути они сшибали с ног вылезших из бараков слуг и рабов. Те тоже ломанулись куда глаза глядят, оглашая окрестности дикими криками ужаса. Паника резко набрала обороты, сметая со своего пути считаные единицы бойцов, которые остались на местах, пытаясь понять происходящее. Не прошло и минуты, как практически всё население центральной усадьбы убежало вверх по склону горы.

На такую удачу Артём даже и не рассчитывал: господский дом, где квартировали враги, предполагалось блокировать и штурмовать, закидывая гранатами и подрывая стены фугасами. Однако оставалась опасность, что вся эта толпа прибежит в деревню, придёт в себя, объединится с бандитами, перегруппируется, и штурм придётся начинать с начала. Положение спас Этьен: он со своими разведчиками ещё накануне занял заранее подготовленные позиции между усадьбой и деревней. И сейчас дружный залп разведроты погнал беглецов в сторону крутого склона горы, который заканчивался обрывом к морю.

Приказав Огастину хорошенько прочесать территорию усадьбы, Артём с ротой Северино погнался за орущими от ужаса обитателями фермы. Негров и слуг беззлобно лупили прикладами, заставляя лечь и не рыпаться, а наёмников, большая часть которых щеголяла в нижнем белье, убивали на месте.

Рассвет застал «Армию добрых людей» в «полях» – погоня закончилась у обрыва к морю. Самые упоротые беглецы решились на прыжок вниз и теперь украшали прибрежные скалы своими окровавленными телами. Оставив десять человек под командованием Северино для окончательной зачистки, Артём отправился в обратную дорогу, по пути поднимая на ноги и гоня перед собой слуг и рабов. Всего он «вернул» на ферму около пятидесяти человек, которых тут же загнали и заперли в один барак. Тут же Огастин доложил, что при проверке господского дома обнаружили «секретного» пленника – в одной из комнат, прикованный к стене цепочкой, сидел худой мужичок явно азиатского вида. Мельком удивившись совпадению с недавним случаем обнаружения на ферме «Годеция» корейца Ван Туен Дунга, допрос странного пленника Артём решил оставить на потом.

Пришёл черёд заняться деревушкой. После краткого отдыха, пополнения боеприпасов и оказания помощи раненым (три солдата получили небольшие травмы во время бега в темноте по пересечённой местности)«Армия» выдвинулась вверх по склону горы. Через полчаса нарочный от Этьена доложил, что бандиты в деревне с трудом проснулись от грохота взрывов и выстрелов – этому была виной вчерашняя жёсткая попойка. В данный момент бандюганы, в количестве трёх десятков рыл, собрались у хижины Длинного Хуго, чтобы разобраться, что происходит.

Бандиты разместили своё логово в небольшой индейской деревушке с дюжиной традиционных глинобитных домишек, крытых листьями пальмы. Вокруг деревни располагались небольшие огородики, а чуть дальше находился выпас для скотины.

Уже рассвело, и возле открытых летних кухонь начали хлопотать женщины. Несколько подростков погнали на выпас небольшое стадо коз и коров. Внешне всё выглядело идиллией мирной жизни бедных крестьян, если бы не небольшая толпа вооружённых мужиков в центре деревни.

По первоначальной диспозиции бандитское поселение следовало охватить с трёх сторон. Дорогу перекрывала первая рота, вторая рота с гранатами поднималась на нависающие над домами скалы, а негры заходили к выпасу и должны были подать сигнал к действию. Ожидать пришлось недолго – не прошло и пяти минут, как Туге со своим отрядом выбежал на луг и погнал стадо в лес. Сопливые пастушата подняли крик, вместе с тем помогая угонять скотину. Из домов посыпалась пацанва, за ними женщины. Несколько секунд, и воющая орава «мирных жителей» убежала из деревни – Хуан Гило накануне сумел проникнуть в свою бывшую вотчину и предупредил своих подданных о предстоящем штурме и методе спасения.

От этого шума бандюганы всполошились и, обнажив сабли и тесаки, принялись тревожно зыркать по сторонам, явно не понимая причины массового бегства заложников.

– Гранатами огонь! – скомандовал Артём.

На скалах вспыхнули многочисленные фитили, и через пару секунду прямо на головы бандитов посыпались пороховые самоделки. Взрывы разметали толпу бандюганов, хотя, конечно, реально убили или ранили немногих – слишком слабыми были эти сварганенные на коленке боеприпасы. Однако браткам хватило и этого – банда Длинного Хуго кинулась наутёк. Как по заказу, одна из гранат рванула под крышей дома главаря, подняв в небеса широкие пальмовые листья, – толпа испуганных людей, бросая оружие, ускорила бег.

Основная масса бросилась вверх по склону, влетев прямиком в засаду, устроенную разведротой Этьена и усиленную чёрной ротой Туге. Разведчики и негры одним залпом уполовинили врага и тут же бросились в рукопашную, добивая охреневших от происходящего бандитов.

Но пятеро самых хитрых братков бросились бежать в противоположном направлении. И почти сумели прорваться… Но тут у них на пути встал сам Артём с пятёркой Лагбе.

– Длинного не трогать, он мой! – успел крикнуть Артём. Грянул залп, и четыре бандита легли мордами вниз. Главарь, высокий и худой мужик с рваным шрамом на щеке, выронил абордажную саблю и рухнул на колени. – Вяжите его, ребята, штурм закончен!

Логово бандитов хотели сровнять с землёй, но вернувшиеся женщины бросились защищать свои жилища. Более того, они потребовали себе мужей! В конечном итоге Артём обещал им суженых, но только из числа добровольцев. За что получил от обрадованных дам тайник, где хранился бандитский общак. Общий вес добычи составил почти двадцать килограммов золота.

Зачистка продолжалась два дня. За это время на территории фермы было поймано восемнадцать человек. Из них пять наёмников, включая командира отряда. Он совершенно добровольно (всего лишь под угрозой пыток) сообщил, что был нанят для рейдерского захвата поместья Хуана Гило семьей да Мезис. Захват осуществлялся под видом бандитского налёта. Самое интересное, что командир наёмников случайно узнал: главе семьи да Мезис на хрен не сдалась занюханная ферма. Талассократы точно знали, что на ее территории есть нечто очень ценное. Вот тут наёмник мог только предполагать, что это может быть: некий клад или залежи полезных ископаемых.

В любом случае Артём уже давно понял: война с местной элитой неизбежна. И лучше начать и вести её по собственным планам и правилам, чем отбивать сыплющиеся со всех сторон удары. Сейчас у него была своя «Армия» – почти полсотни хорошо замотивированных, отлично вооружённых, прошедших сплачивание и познавших вкус победы опытных бойцов-ветеранов. А довольно большие деньги, экспроприированные у экспроприаторов, являлись надёжной финансовой «подушкой» его кампании. Вкупе оба элемента были очень серьёзными козырями в любой разборке!

Глава 15

Слово идальго

На следующий день после штурма фермы «Раффлезия» Артём получил приглашение мэра отобедать с ним в домашней обстановке. С одной стороны, приглашение как нельзя кстати: неплохо бы получить разнообразную полезную информацию из первых рук. В частности, когда будет заседание Кабильдо, на котором рассмотрят права Артёма на «бесхозные» фермы. И кто ещё может на них претендовать.

С другой стороны, мэр обязательно поинтересуется былой жизнью «столичного гвардейца». Где учился, с кем служил, кто был его командиром и так далее. Что ответить? Но, делать нечего, придётся рискнуть: отказаться от такого приглашения – верх глупости!

Решив, что как-нибудь выкрутится, Артём велел оседлать Хулигана и в сопровождении пятёрки Лагбе отправился на званый обед. При проезде по городу парень понял, что стал местной знаменитостью: каждый встреченный горожанин провожал его долгим задумчивым взглядом, а дети так и просто тыкали в него пальцами.

Мажордом встретил Артёма на крыльце дома и проводил во внутренние покои. Негры присели на корточки в тени у фасада, держа оружие наготове. Парень и сам, прежде чем войти, проверил оружие: подсыпал свежего пороха на полки пистолетов.

– Добро пожаловать, сеньор де Нарваэс! Прошу следовать за мной, вас ждут в личном кабинете!

Интерьер сиял роскошью барокко: лестница из розового гранита, стеновые панели из розового дерева, а выше, на фоне жёлтого шёлка, картины из истории освоения Америки. Впрочем, чиновники никогда и нигде не бедствовали, тем более в этом крошечном городке, живущем за счёт транзита драгметаллов и специй.

Мэр встретил гостя у дверей, дружески обнял и усадил за кофейный столик.

– Что вы предпочтёте, сеньор де Нарваэс, кофе или чай? Мне с оказией прислали два мешка зёрен из Новой Гранады[30] – чудесный вкус и аромат. Только там, на высокогорных плантациях, кофе достигает истинного качества!

– Хм… А чай? Чай у вас откуда? – Артём решил слегка потроллить мэра.

– Из Китая! Прежде чем попасть в мои закрома, он пересёк Тихий океан! О, это очень интересная история! Пару лет назад один из ваших родственников, сеньор де Нарваэс, привёл караван из самого Шанхая! Генеральным грузом был драгоценный фарфор из Запретного города на сумму в несколько миллионов золотых пистолей! Говорят, что этот фарфор ваш дядюшка «взял на шпагу»… Вы, сеньор де Нарваэс, очень сильно напомнили мне ту историю. Та же решительность, та же безжалостность к врагам… – Произнося это, мэр не отрывал взгляда от лица Артёма, словно отслеживая его реакцию.

– А чай? При чем тут чай? – усмехнулся Артём, внутренне напрягаясь – не так давно, во время массовой казни, мэр не видел его в упор, а сейчас и какого-то дядюшку вспомнил, и комплимент подкинул.

– Ах, чай… – Показалось или мэра реально «отпустило»? Он перестал таращиться на парня, расслабился, откинулся на спинку кресла. – Среди груза было несколько мешков довольно странного вида. Содержимое решили считать чаем, хотя… На чайные листья это не было похоже вообще! Так что вы выберете?

– Чашечку кофе, пожалуй, – не стал рисковать со «странным содержимым» Артём.

– Два кофе и мармелад из айвы с грецким орехом! – приказал мажордому мэр.

Интересный обед! Или сейчас начнётся затяжная беседа на тему неведомых родственников? Артём нервно заёрзал, оглянулся по сторонам и ляпнул первое, что пришло в голову:

– Мне понравились ваши панели из розового дерева!

– Что? Панели? Ну да, панели, панели… – рассеянно ответил мэр, явно пытаясь нащупать новую линию разговора, раз история об императорском фарфоре не произвела на визави никакого внешнего эффекта. – Вы знаете, безумно дорогое удовольствие…

– Разве? – искренне удивился гость. – В здешних лесах каждое третье дерево или розовое, или красное. Остальные относятся к бальсе или благородному бакауту.

– Будто не знаете, что сначала дерево увозят в метрополию, а сюда привозят уже как мебель или панели, – недовольно поморщился мэр.

Артём насторожился ещё больше: градоначальник явно готовится к неприятному разговору, а досужий вопрос сбил с мысли.

– Представьте себе, не знаю, – как можно спокойнее ответил парень. – В прежней жизни подобные вопросы меня не интересовали. Мне хватало других способов… э-э-э… развлечения!

– Вот и доразвлекались! – принимая у слуги чашку кофе, жёстко сказал мэр. – Отправились в ссылку с одной сумкой и тощим кошельком!

– Можно подумать, что прочие приехали исключительно по протекции! – не остался в долгу Артём. – Причина моего появления в Пуэрто-Вьехо вас не касается!

В кабинете градоначальника повисла тишина, лишь изредка тихонько тренькали кофейные чашки да серебряные ложечки звякали о блюдца с мармеладом. Но вот мэру надоело играть в молчанку, и он спросил:

– Зачем вы здесь? Власть? Женщины? Деньги? Пропагандируя религию, мораль или долг перед королевством, люди на самом деле поклоняются лишь золоту.

– Могу я спросить, к чему ведёт ваш вопрос? – наслаждаясь давно забытым вкусом натурального мармелада, небрежно поинтересовался Артём.

– К раскрытию вашего характера, – серьёзно ответил мэр, – я пытаюсь вас понять!

Понять, видите ли, захотелось! А зачем? Выяснить, за каким чёртом Артём появился в этой глухой провинции и портит получение прибыли «уважаемым людям»?

– Я оказался здесь случайно, с равной долей вероятности мог высадиться в любом другом городе Новой Испании, – с улыбкой сказал чистую правду Артём.

– Вы сильная личность, способны в трудную минуту стать непобедимым храбрецом, сконцентрировать свои душевные силы и повести за собой других, – разглядывая на донышке чашки кофейную гущу, задумчиво произнёс мэр.

– Не преувеличивайте мои достоинства, никогда не замечал за собой стремления взобраться на башню с флагом и шпагой! – ответил Артём, раздумывая, куда несёт мэра.

– Сколько вам потребовалось времени для расправы с бандитскими шайками? – Мэр подался через стол и в упор посмотрел на своего гостя. – За неделю вы прибрали к рукам три фермы и перебили все местные бандитские шайки!

– Четыре фермы! – с усмешкой поправил Артём. – Вчера я очистил от разбойников «Раффлезию». Которую мне передал её истинный владелец – Хуан Гило!

– Уже четыре? – Мэр на пару секунд опешил. – Но ведь на «Раффлезию» претендовали…

– Семья да Мезис? – Артём всем телом наклонился к мэру, буравя его глазами. Градоначальник в страхе отшатнулся. – Но я успел раньше! К тому же у меня на руках заверенная нотариусом купчая. Всё чин по чину – дата, подпись, печать. Хрен вы её у меня отнимете!

Мэр призадумался: в отличие от гостя, являющегося пришельцем из будущего, он прекрасно знал возможности семейства де Нарваэс. Например, больше двухсот лет назад, получив рапорт Колумба об «открытии Индии», король отправил с инспекцией Панфилио де Нарваэса, сына своего лучшего друга. Прекрасно снаряжённая экспедиция на лучших кораблях Испании основала колонию на острове Куба. Второй раз предок сидящего за кофейным столиком хлыща отправился в Новый Свет с указанием проследить за экспедицией Кортеса. И силой своего авторитета вынудил конкистадора вернуться в Толедо. Покоритель ацтеков покорно сдал в казну все добытые трофеи, получив взамен титул маркиза. В своей последней экспедиции Панфилио де Нарваэс высадился во Флориде, пересёк горы Аппалачи и дошёл до Миссисипи. Став губернатором открытых земель, он начал беспощадную войну с нидерландскими пиратами и героически погиб в морском сражении вместе с кораблём. Всё это в далёком прошлом, но и в настоящее время семейство де Нарваэс процветает за счёт золотых приисков и по-прежнему стоит за правым плечом короля. Любого другого высокородного нахала мэр без лишних разговоров выгнал бы из города, но этого трогать нельзя, Мадрид не простит подобного самоуправства.

Когда ему доложили о прибытии отпрыска из рода де Нарваэс, мэр поспешил в порт. Хочешь не хочешь, а таких людей необходимо привечать, иначе вмиг слетишь с тёпленького местечка. Дальше произошло невероятное: молодой человек прошёл мимо, даже не глянув в сторону градоначальника! Кто же потерпит подобное пренебрежение, тем более со стороны изгнанника! Мало того, дворянин демонстративно шёл без шпаги! Это имело всего одно объяснение: Артемос де Нарваэс явно намекал на скорое возвращение в столицу. Ведь он легко мог переметнуться к императору Священной Римской империи, где был бы обласкан и возвышен, особенно сейчас, когда Каталония присоединилась к врагам Испании. Но нет – демонстрируя всем окружающим показное смирение (а вернее, откровенное высокомерие!), молодой офицерик буквально «кричал»: ссылка для него, представителя древнего аристократического рода, – полная ерунда! Отсидится годик в глуши и вернётся в Эскориал[31] к балам и турнирам.

Ну уж нет! Мэр никогда не прощал оскорблений: приказ расправиться с прибывшим хлыщом был отдан в тот же час. К вечеру он даже заготовил письмо в Мадрид с соболезнованиями: «В связи с посягательствами на честь синьоры Джиозетты да Виноза сеньор Артемос де Нарваэс был вызван на дуэль и убит другом синьора да Виноза».

Если бы мэр мог предвидеть последствия! Доселе надёжные партнёры были вырезаны, словно молочные поросята! А торжество викария? Он читал молитву с таким видом, словно к столбу привязали самого мэра! Разгром шайки Шнурка заставил городской совет решиться на крайние меры. Торговые дома признали необходимым отчислить часть прибыли, лишь бы отправить опасного конкурента куда подальше.

В руках мэра тихонько звякнул фарфоровый колокольчик, тотчас вошёл мажордом со шпагой на алой бархатной подушке.

– Властью, данной мне вице-королём Новой Испании его высочеством Хосе Сармиенто Валладаресом графом де Монтесума, возвращаю вам символ чести и благородства испанского идальго! – торжественно сказал мэр.

Получая шпагу, Артём густо покраснел – только сейчас он осознал допущенную ошибку: не мог настоящий дворянин ходить без этого символа! И абордажный палаш не являлся в этом аспекте заменителем шпаги. Он был «просто оружием», а шпага служила важнейшим атрибутом!

Однако внимательный взгляд на шпагу заставил насторожиться. Артём не особо разбирался в древнем оружии, но смог понять: грубая шлифовка изумрудов и аляповатые золотые накладки на ножнах и перевязи выглядели откровенным самопалом, хотя обилие золота и драгоценных камней было достойно рук хорошего мастера из Толедо. Значит, это «изделие» сляпали здесь, на коленке, с единственной целью – пустить Артёму пыль в глаза!

Тем временем мэр перевёл дух и завершил с пафосом:

– Своими деяниями вы заслужили доверие жителей Пуэрто-Вьехо! Городской совет принял решение финансировать экспедицию под вашим командованием!

Эти слова градоначальника означали только одно: Артёму явно намекали на нежелательность дальнейшего пребывания в Пуэрто-Вьехо. Парень небрежно повесил шпагу на спинку кресла и усмехнулся:

– Благодарю за подарок, и городскому совету спасибо за честь! Но я не собираюсь покидать ваш гостеприимный городок!

– Почему? – растерянно спросил мэр.

Гвардеец из влиятельного рода, прекрасно владеет оружием, с явным талантом в организации боевых действий – и вдруг отказывается! Он с пелёнок должен грезить победами над врагом!

– Мне и здесь хорошо, – с серьёзным видом ответил Артём. – Фермы обещают хорошую прибыль, а я ещё и плантации ванили хочу заложить! Мои люди приступили к строительству лесопилки, скоро заложим баркасы для рыбаков. Что ещё надо? В Испании многие идальго могут только мечтать о такой жизни.

Мэр откровенно «завис»: какой неожиданный пассаж! Никто из членов городского совета не сомневался в успехе задуманной акции, спор шёл только о размере финансовых затрат. А тут на тебе: «Мне и здесь хорошо!»

Мэр принялся расписывать радужные перспективы: поход вверх по рекам Алабама или Чаттахучи приведёт к колоссальному обогащению. В горах Аппалачи полным-полно золота. К тому же там уже обосновались представители семейства де Нарваэс, и дону Артемосу будет на кого опереться. Или можно отправиться на юг, к Рио-де-Жанейро: ведь португальцы, в попытке захватить Мадрид, сосредоточили все силы в Европе, и колонии остались абсолютно беззащитными.

Пламенная речь мэра выглядела не только неубедительной, она показалась смешной. С наличными военными силами Артёма, полусотней бойцов, соваться куда-то, где всё уже давным-давно поделено «уважаемыми людьми», – чистое самоубийство. Вместе с тем предложение мэра надо принять. Чисто формально, конечно… Иначе есть большая вероятность встретиться с профессиональным киллером типа Шнурка. И никакая охрана не поможет!

– Предлагаю поговорить прямо, без лишних реверансов! – Артём небрежно сбросил шпагу на пол и поудобнее устроился в кресле. – Я взбаламутил спокойную жизнь уважаемых людей и поломал им планы. Моей вины в этом нет и не может быть, более того, ваши люди меня подталкивали к столкновению с лесными поселенцами.

При последних словах лицо мэра сразу разгладилось: он оценил мягкую формулировку в отношении бандитов. Разговор начистоту даёт больше возможностей для достижения взаимовыгодного соглашения, поэтому градоначальник сразу задал главный вопрос:

– Вы согласны покинуть Пуэрто-Вьехо?

– Лично меня здесь ничего не держит, – доброжелательно улыбнулся Артём, – за исключением маленького нюансика. Полученные «в наследство» фермы дают стабильный доход.

– Мы компенсируем все ваши потери! – торжественно заверил мэр.

Ну уж нет! Артём не собирался безоглядно бросаться в неизвестность. В жизни всегда надо иметь крепкую тыловую базу, иначе окажешься даже без разбитого корыта. Буквально лучась доброжелательностью, парень предложил:

– Зачем уважаемым людям мои фермы? Пусть они и дальше числятся за мной. В качестве управляющего я оставлю сеньора Дольсе, он очень грамотный человек и сумеет правильно распорядиться имуществом.

– Лудовико Дольсе – ваш управляющий? – удивился мэр.

– Да, сеньор Дольсе оказал мне такую честь, – кивнул Артём.

Подумав про себя, что совершенно не успевает за событиями, которые организует сидящий перед ним молодой офицерик, мэр деловито осведомился:

– Когда вы сможете покинуть город?

– Для начала мне понадобится собственное судно! – изображая неспешное размышление, ответил Артём.

– Можете забрать наш авизо![32] – оживился градоначальник. – Всё равно мы отправляем почту с попутными кораблями.

– Хорошо! Спасибо! – кивнул Артём. – А как быть с экипажем?

– Найдём! Поможем с наймом! – сказал мэр.

– Неплохо, – снова кивнул Артём – Тогда помогите и с наймом солдат: соваться куда-то без пары-тройки сотен хорошо вооружённых бойцов – чистое самоубийство!

– Но это может занять много времени! В Пуэрто-Вьехо просто нет такого количества солдат, даже если собрать всех охранников, – загрустил мэр. – Может, просто возьмёте деньгами, а наймёте сами в другом месте?

– Ага! Приплыву куда-нибудь с десятком пудов золота, имея всего полсотни охраны… Тут-то меня и приветят! – язвительно сказал Артём. – Нет, дорогой мэр! Я хочу отплыть из Пуэрто-Вьехо, имея полностью снаряжённую экспедицию!

– Ладно, это решаемый вопрос, – печально сказал градоначальник. – Напишу несколько писем моим конфидентам… Будут вам солдаты! Что-то ещё?

– Да, собственно, всё, – пожал плечами Артём, прикидывая, что на найм экипажа и роты солдат уйдёт несколько месяцев, которые можно с пользой потратить на обустройство «базы». – Я непривередливый! Хотите, чтобы я отсюда убрался, – я уберусь! Слово идальго! Но извольте полностью меня экипировать!

Глава 16

Эх, море, море…

А вот и первый кораблик! Авизо оказался совсем скромных размеров: метров шестнадцать в длину, водоизмещением максимум в тридцать тонн. Но при этом для надёжного управления его парусами требовалось минимум шесть человек. Причём не абы каких, а высокопрофессиональных матросов, умеющих обращаться с такелажем на реях, на довольно большой высоте. Об этом Артёму поведал капитан Гастон д’Ларк, французский моряк, с которым парня месяц назад познакомил торговец лошадьми Доменико де Фария.

Капитан уже третий месяц сидел в Пуэрто-Вьехо, скрываясь от иска армадора, и с радостью ответил согласием на предложение Артёма принять под командование небольшой парусник. Но эйфория от обладания пусть небольшим, но собственным судёнышком прошла очень быстро: выяснилось, что от долгого стояния у причала корпус авизо начал гнить изнутри – в трюм попала вода, которую долгое время не откачивали. Из-за этого новое приобретение требовало длительного и дорогостоящего ремонта. Артём в принципе никуда не торопился, и задержка его вполне устраивала, а денежку на ремонт исправно выдавал мэр. Но была ещё одна закавыка: в Пуэрто-Вьехо проживало всего два квалифицированных корабельных плотника, и они были завалены заказами до следующего года. Понятно, что, применив административный ресурс, их можно было выгнать на работу (причём обоих сразу и даже бесплатно!), но какое будет качество работы после такого надругательства? Да и проживут они потом в городке недолго – соберут пожитки, инструмент и подмастерьев и уедут с попутным парусником в другой населённый пункт: профессиональных корабельных плотников высокой квалификации с руками оторвут везде!

А пока свеженазначенный капитан возился с «дарёным конём», которому, как известно, в зубы не смотрят, Артём занимался укреплением ферм и тренировками бойцов. Прекрасно понимая, что своим согласием на отъезд заработал всего лишь перемирие, а не мир. И если талассократы поймут, что он их дурит, то набросятся на него всей своей живой массой и раздавят – по подсчётам управляющего Лудовико Дольсе и начальника разведки Этьена, общее количество личного состава собственных армий всех великих домов Пуэрто-Вьехо составляло не менее пятисот бойцов.

Основную базу Артём решил создать на ферме «Раффлезия», которую парень, немного подумав, переименовал в «Викторию». Здесь уже были необходимые оборонительные сооружения и сама местность (размещение на плато с почти отвесными склонами) помогала защитникам. К тому же отсюда был прямой выход к морю, и не только к скалам, на которых после бегства разбилась половина вражеского войска, но и к небольшой глубоководной бухте. Здесь парень приказал строить причал и дома для моряков – лучше держать собственный кораблик под боком, а не в городском порту, до которого отсюда почти двадцать миль.

Как выяснилось при допросе таинственного азиата, оказавшегося китайцем по имени Джу Минж, именно он, а не какой-нибудь залётный европейский инженер, спроектировал и построил дерево-земляные блокгаузы, окружившие центральную усадьбу фермы. Что интересно: после переезда на новое место всех «тыловых служб» «Армии добрых людей», штатный медик отряда кореец Ван Туен Дунг, рыдая от счастья, бросился на шею китайцу, как к самому близкому родственнику! Оказалось, что они старые друзья и путешествуют вместе уже десяток лет, изучая мир. Им не повезло год назад, когда галеон, на котором они пересекали Тихий океан, попал в шторм и затонул от повреждений. А их, прицепившихся к разломанной мачте, спасли филиппинские пираты. Которые в «благодарность за спасение» продали друзей японцам. А те перепродали путешественников итальянцам-талассократам. Так китаец и кореец очутились в Пуэрто-Вьехо, где их разделили и эксплуатировали поодиночке.

Порадовавшись вместе с азиатами их воссоединению, Артём, как истинно благородный человек, вручил каждому по сто пистолей и отправил куда глаза глядят, не собираясь копировать манеру местной публики закабалять свободных людей в «благодарность за спасение». Однако Ван Туен Дунг и Джу Минж неожиданно попросились остаться в его отряде. Китаец сообщил, что он не только фортификатор, но и механик. В общем, человек очень полезный. И его немедленно озаботили ремонтом авизо.

Через пару дней Туге пригнал откуда-то три баркаса, представлявшие собой очень большие, длиной по десять метров, шлюпки без палубы, с одной невысокой мачтой.

– Старшина, а за этими лодочками не явятся разозлённые хозяева? – иронично спросил Артём, разглядывая небрежно замытые пятна крови на гребных скамейках новых трофеев.

– Нет, командир, и хозяева, и даже свидетели ничего не скажут! – очень серьёзно ответил Туге.

– Ну вы, бля, даёте! – с интонацией киношного генерала сказал Артём. – Ты, старшина, в следующий раз предварительно меня спрашивай: нужно ли всё это, ладно?

– Хорошо, командир! – Туге слегка наклонил голову, явно не испытывая угрызений совести.

Н-да… Такое самовольство чёрных охранников может стать в будущем проблемой, подумал парень. Какие-то они уж слишком независимые ребята. Но мысль как пришла, так и ушла – слишком много было у Артёма повседневных дел, чтобы ещё и будущие поступки подчинённых прогнозировать. Понятно, что такое поведение бывшего десантника было ошибкой, но ему ещё не стукнуло и двадцати двух лет, он никогда не командовал большими группами людей (впрочем, и малыми тоже не командовал) и не учился управлению, поэтому знать не знал, как правильно должен поступать лидер. Выкручивался за счёт интуиции и делегирования полномочий профессионалам.

И в один из прекрасных солнечных дней, доверив управление хозяйством Лудовико Дольсе, а тренировку Армии лейтенантам Северино и Огастину, герой последних новостей городка Пуэрто-Вьехо придумал отправиться на морскую прогулку. Для этой цели баркасы загрузили свежим мясом, хлебом и овощами (Джу Минж придумал и построил компактную жаровню-мангал). Компанию хозяину составила вся чёрная «банда» – пятёрка охранников Лагбе и дюжина «пиратов» Туге.

Отойдя не так далеко от берега, всего мили на три, Артём с удивлением обнаружил затонувший галеон. Корабль лежал на боку на небольшой глубине и прекрасно был виден сквозь прозрачную воду. Артёму стало интересно, и он решил провести пикник на этом месте. Пока походные повара жарили мясо, парень, увлекая за собой негров, нырнул к погибшему кораблю. Однако тайная надежда обрести богатство умерла после первого погружения: испанцы никогда не забывали о жертвах кораблекрушения и тщательно очищали корпуса «утопленников» от всего ценного. Ну, если, конечно, могли до этого корпуса хоть как-то дотянуться – понятно, что на большой глубине любые «призы» оказывались недоступными. Вот и сейчас, поплескавшись пару часов, ныряльщики нашли лишь несколько оловянных мисок и кружек – трюмы были пусты. Лично Артём вытащил пару тарелок китайского фарфора и штурманскую астролябию из позеленевшей бронзы.

Вынырнув в очередной раз, Артём хорошенько закусил жареным мясом ягнёнка, дополнив основное блюдо пышным свежим хлебом и тропическими овощами и фруктами, выпил сухого вина с сыром, лёг в тени приспущенного паруса и прикемарил. Негры продолжали азартно нырять, добывая всё новые и новые «артефакты» – в основном хозяйственную мелочовку типа плотницкого топора или медной кувалды.

Умиротворённое состояние парня, почти блаженство, прервали чьи-то грубые руки, шарящие по его голому телу. Путаясь в парусе, Артём вскочил на ноги и получил по рёбрам удар багром. На баркасе вдруг оказалось полдесятка бородатых мужиков, от которых за версту разило прокисшим потом и мочой.

– Вы кто такие, вашу мать?!! – заорал Артём.

В ответ мужики разразились глумливым хохотом. Рядом с баркасом возвышался высокий борт парусника. Блин, да откуда они взялись? И где его телохранители? Секундная задержка, потраченная на прокачку ситуации, обошлась дорого – с борта корабля кинули сетку. Бородатые мгновенно рванули в атаку и запутали Артёма, словно куколку. Здоровенный бугай, обдав густым запахом гнили изо рта, бесцеремонно ощупал парня и довольно осклабился.

– Настоящий красавчик! – радостно сказал громила по-английски.

Англичане? Действительно, на гафеле корабля лениво трепыхался военно-морской флаг Англии. Но каково произношение – Артём с трудом понял сказанное! В конце семнадцатого века говорили на так называемом староанглийском – смеси немецкого, французского и саксонского языков, в грамматике ещё сохранились падежи.

Артёма обвязали верёвкой и подняли на палубу. Здесь его всё-таки начали распутывать, попутно лапая и отпуская мерзкие шуточки:

– Какая кожа! Сливки!

– А задница? Портовые шлюхи не годятся ему в подмётки!

– Он мой! – заорал тот бугай, что первым пустил в ход грязные лапы. – Я первый! В очередь, скоты!

Ни хрена себе! Что за сборище гомосеков?! Почувствовав, что сетка уже не опутывает тело, Артём вывернулся из рук моряков и, сделав полшага назад, нанёс свой коронный апперкот. Бугай рухнул на палубу с вывернутой челюстью.

– Ах ты сволочь! Бей его, братишки! – чуть ли не хором заорали матросы.

Пользуясь суматохой и давкой, Артём начал наносить удары локтями по рёбрам и ногами по голеням. Истошные вопли боли заглушили хруст сломанных костей. Но долго так продолжаться не могло – в какой-то момент бородатые уроды отпрянули, очистив вокруг Артёма пятачок диаметров метров в пять, на котором корчилось несколько тел. Послышался шелест – моряки вынимали из ножен кортики и абордажные сабли. Что делать? Прыгнуть за борт? Не успеть – дорогу туда преграждают сразу трое. Где, чёрт побери, его телохранители? Не могли же эти чёртовы англичане бесшумно перебить два десятка здоровенных опытных воинов!

Внезапно он вспомнил недавний сон, где ему мешали взлететь висящие над головой троллейбусные провода. А здесь над головой мачта с бегучим такелажем и всего в двух шагах – ванты. Вот где выход! Артём подпрыгнул, зацепился и кошкой взлетел над палубой, цепляясь за выбленки[33]. Матросы взревели и кинулись в погоню. Самых рьяных Артём приложил ещё на вантах, хорошо съездив ногой по бородатым мордам. Один даже сорвался и грохнулся вниз. Затем парень добрался до марсовой площадки и занял там оборону. Алчущие мести уроды пытались тыкать его ножами и саблями, но не преуспели – мешал нависающий над вантами край марса. Один почти дотянулся до Артёма, но «почти» не считается – парню удалось заблокировать клинок, а потом, приложив владельца пяткой по макушке, и отобрать оружие.

Получив в своё распоряжение абордажную саблю, Артём повеселел – теперь без хрена его не съедят. Очередной мститель лишился руки и, потеряв сознание от болевого шока, свалился на палубу, украсив её красной кляксой. Остальные поумерили пыл и, спустившись на несколько метров вниз, стали совещаться, как лучше его достать. Кто-то предложил принести пистолеты и пристрелить, но другим хотелось растянуть процесс убийства – слишком лёгкая смерть не оплатит накопившийся изрядный счёт.

– Ну что, пидорасы, кто ещё хочет комиссарского тела? – заорал Артём, разминая руку кистевым вращением сабли. – Налетай по одному, всем гостинцев хватит!

Внезапно откуда-то издалека донеслись звуки пушечной пальбы. Артём метнулся выше, в «воронье гнездо», и увидел, что с севера надвигается туча белоснежных парусов. Это его спасение или подмога англичанам? Глянул вниз, чтобы определить это по реакции моряков. Они некоторое время не видели подходящих кораблей, занятые перебранкой, но вот кто-то указал на север рукой. Пара секунд, и… бородатые резво поскакали вниз. Похоже, что это всё же долгожданное спасение! Внезапно из-за бортов фрегата словно плеснуло чёрной волной – на палубу выскочили чернокожие. Пользуясь замешательством экипажа, ребята Лагбе и Туге прошлись по палубе настоящей косой смерти.

Артём, схватив подвернувшийся фал, сунул в зубы саблю и вихрем спустился вниз, присоединившись к своим телохранителям. Вместе они быстро добили растерявшихся англичан. Победа! Корабль захвачен!

– Лагбе! Где вы, чёрт возьми, пропадали?!! Меня чуть не изнасиловала толпа пидоров!

– Господин, мы не сразу заметили приближение корабля! – виновато склонил голову старший воин. – Простите нас, увлеклись нырянием. А потом, когда вы отвлекли врага, мы готовили атаку – пробрались на баркас и взяли наше оружие.

Артём по-хозяйски окинул взглядом захваченный корабль и недовольно поморщился – палуба залита кровью, повсюду пошинкованные трупы. А эта тряпка на гафеле! Тряпка?

– Лагбе! Немедленно сорвите вражеский флаг! Корабль наш!

Негры дружно заорали что-то восторженное, потрясая окровавленным оружием.

Увлёкшись боем, Артём совершенно забыл о приближающейся эскадре и буквально подпрыгнул от близкого пушечного выстрела. Так кто же это? Французы или испанцы? Осторожно выглянув через борт, он облегчённо выдохнул – буквально в ста метрах виднелся парусник под французским флагом. Союзники!

И они явно хотят проверить, что это за одинокий корабль болтается у берега. Сообразив, что встречать гостей в коротких холщовых штанишках, его единственной одежде после ныряния, будет неуместным, Артём метнулся в капитанскую каюту, чтобы приодеться.

Каюта практически не отличалась от уже виденных ранее. Стол, пара кресел, узкая койка, несколько сундуков. Над койкой шпага в богато украшенных ножнах. Покопавшись в сундуках, Артём вытащил судовой журнал и кучу свитков. Английский корабль именовался «Святым Патриком», а капитана звали Шон Карлеман. На это же имя было выписано каперское свидетельство. Получается, что парень угодил в лапы пиратам на госслужбе! Судя по царящему в каюте беспорядку, Карлеман был изрядным грязнулей. Парень быстренько напялил на себя что-то из капитанских вещей, повесил через плечо перевязь со шпагой, прикрыл голову широкополой шляпой с плюмажем и вышел на палубу.

Артём едва успел встретить абордажную команду. Французские моряки заполнили корабль за какую-то минуту, оттеснив негров к кормовой надстройке, последним вальяжно поднялся молодой лейтенант. Он брезгливо окинул взглядом чернокожих воинов, облачённых в набедренные повязки, и приказал поднять флаг Франции, однако Артём вышел вперёд и, гневно сжав рукоять шпаги, воскликнул:

– По какому праву вы отбираете у меня корабль? Он принадлежит Испании, а Франция – наш союзник, а не враг!

Офицер схватился за свою шпагу, даже успел сделать несколько шагов навстречу, но тут до него дошёл смысл слов. Растерянно потоптавшись, он всё же нашёлся и грозно спросил:

– В таком случае потрудитесь объяснить отсутствие флага! Вы пират!

– Почему вопрос с отсутствием флага обращён ко мне? – притворно удивился Артём. – Обратитесь с претензией к английскому Адмиралтейству. Это они должны на случай захвата снабжать свои корабли флагами Испании и Франции!

Шутка вызвала среди французов довольный смешок – унижение врага, даже словесное, всегда повышает настроение. Однако лейтенант не собирался отступать и по-прежнему грозно спросил:

– Чем вы докажите, что взяли корабль в честном бою?

– Я Артемос де Нарваэс! Испанский офицер и дворянин! Потрудитесь представиться! – Взять «на глотку» Артёма было непросто, за прошедшее время он весьма преуспел в «качании прав».

Это произвело на французов определённое впечатление, матросы неуловимо подтянулись, а на лице офицера грозное выражение сменилось на вежливое.

– Простите, месье, мою неучтивость! Я Сезар д’Арвиль, лейтенант Королевского флота! – Француз галантно поклонился.

Артём поклонился в ответ и произнёс:

– Я землевладелец из города Пуэрто-Вьехо, который находится в двадцати милях отсюда. Утром мои люди увидели стоящий недалеко от берега английский корабль. Я снарядил своих рабов и взял его на абордаж!

Офицер задумчиво окинул взглядом полуголых негров, сжимающих в руках тесаки, затем посмотрел на окровавленные трупы англичан, потом повнимательнее всмотрелся в одежду с чужого плеча, украшающую «офицера и дворянина». И явно сделал какие-то выводы.

– Уважаемый месье де Нарваэс! Прошу посетить адмирала, его наверняка заинтересует ваш рассказ! – произнёс лейтенант, решив спихнуть разбирательства с непонятным типом на голову начальства.

– Благодарю за приглашение! – сказал Артём. – Дайте мне полчаса, чтобы привести себя в порядок.

Ходить в гости к адмиралу нужно в своей одежде, да и телохранителям срочно надо прикрыть свои тела. Артём надеялся, что аккуратно сложенные на баркасе перед купанием вещи не подверглись налёту англичан.

Флагманский линкор поражал поистине гигантскими размерами – три артиллерийские палубы! Длина под сорок метров, ширина почти пятнадцать, осадка около четырёх! Даже с учётом яйцевидной формы корпуса водоизмещение корабля явно превышало тысячу тонн! Поднявшись по штормтрапу на верхнюю палубу, Артём попал в дружеские объятия французского адмирала, дородного дядьки, возрастом за полтинник, с огромной золотой цепью на груди.

– Месье, мне уже сообщили о вашем мужественном поступке. Невероятно, с парой десятков рабов вы захватили вражеский фрегат!

– В первую очередь я должен отметить мужество французских моряков, – дипломатично ответил Артём. – Едва завидев на горизонте ваши паруса, враги дрогнули, и мы смогли быстро их перебить!

– Да, мы подоспели вовремя! – горделиво ответил адмирал. – Но финальный аккорд остался за вами! Прошу в мой салон!

Кормовая надстройка представляла собой настоящий четырёхэтажный дом. Правда, потолки низковатые, зато просторно. Роскошь адмиральской каюты напомнила Артёму фотки из Лувра, Версаля и Фонтенбло, резиденций французских королей. Это были натуральные дворцовые апартаменты – множество золотой лепнины (наверное, всё-таки позолоченной резьбы по дереву), изящная мебель, стулья с гнутыми ножками и небольшие, всего на полторы жопы, диванчики, обитые золотистым шёлком, картины на стенах, люстры и бра с хрустальными подвесками, восковые свечи с ароматическими добавками. Ну и как вишенка на торте – два десятка «породистых» мужчин в пышных белых париках и расшитых серебряными галунами мундирах.

– Господа офицеры! – заорал адмирал, привлекая общее внимание. – Позвольте представить бравого героя месье Артемоса де Нарваэс! Он с десятком своих людей бесстрашной атакой пленил вражескую бригантину! Héros vive![34]

– Vive la France![35] – проорали в ответ офицеры.

Артёму ничего не оставалось, как расшаркаться перед офицерами и крикнуть в ответ:

– Vive le roi![36]

– Pour le roi![37] – откликнулись французы и подняли бокалы.

Началась церемония взаимного представления, офицеры штаба флагмана и командиры кораблей эскадры подходили в порядке старшинства, дружески обнимали «победителя» и приглашали нанести визит. Артём улыбался во весь рот, обещал приехать в гости и молил богов о скорейшем окончании фуршета. День выдался чрезвычайно насыщенным, и он ужасно устал – ничего себе устроил выходной с купанием и шашлыком!

Очередное представление заставило обо всём позабыть:

– Bénévolat[38] Фёдор Васильевич Макаров.

Пока Артём таращился на тридцатилетнего дядьку и пытался убедить самого себя в том, что ему не послышалось русское имя, подошёл последний из офицеров:

– Волонтёр Алексей Петрович Апраксин.

Отпад! Кто не знает в Петербурге Апраксин двор? Если Макаров в равной мере мог быть как предком знаменитого адмирала, так и однофамильцем, то Апраксины относились к древнему и уважаемому роду. Пройдёт немного лет, и они построят первый в мире торгово-развлекательный центр. Выставляя на продажу от кружки молока до тележного колеса, Апраксин двор до самой революции оставался мировым лидером по товарообороту. Расположенный там же театр[39] с утра до вечера ставил кассовые пьески вперемешку с оперетками.

Наконец Артём опомнился и задал дурацкий вопрос, причём по-русски:

– Вы русские?

– Иди-ка сюда, Фёдор Васильевич! – оживился Апраксин. – Герой по-нашему говорит!

– Никак, у нас был? – поинтересовался Макаров.

– Нет-нет, в детстве мечтал жить в Москве, вот и выучил русский язык, – отделался полуправдой Артём. – А вы как здесь оказались?

– Пётр Алексеевич собирается море воевать, а командовать кораблями некому, вот Дума и послала волонтёров на обучение, – пояснил Апраксин.

Непонятка! Вроде бы Пётр посылал боярских детей? Ну да! В кино царь отправил недорослей в Голландию, по возвращении устроил им экзамен и кого-то отлупил палкой[40]. А тут взрослые дядьки на французских кораблях в Америке! Или… А вдруг Артёма занесло в параллельный мир?

– По слухам, вас отправляли учиться в Нидерланды… – осторожно сказал Артём.

– Корабелы на верфи ездили, да мало что увидели. Голландцы строят в Ост-Индии, и флот сейчас там с французами бьётся, – снова ответил Апраксин.

– Дума отправила всех будущих командиров во Францию или каждый сам себе выбирал место учёбы? – неуверенно спросил Артём.

– Мы с царскими послами ехали, – сказал Макаров. – Пётр Алексеевич клятву с правителей брал, волонтёров разделил поровну: одни отправились в Венецию, другие – в Бордо к французам.

– Царь обмана опасался, Европа доселе ни одного нашего студиоза домой не выпустила, так и остались горемыки навеки в чужих краях, – добавил Апраксин.

Это что-то новенькое! Кто-то говорил, что русских из страны не выпускают, а тут, наоборот, в Россию не пускают. Впрочем, Артёма поразило другое.

– Вы уже несколько лет в обучении? – спросил он, смутно припоминая, что так называемое Великое посольство устроило вояж по европейским странам в самом конце прошлого, семнадцатого века. И как раз после него, вернувшись в Москву, царь принялся рубить бороды боярам.

– Мы должны научиться пользоваться морскими картами, овладеть искусством кораблевождения и управления во время сражения. Затем показать себя в морской баталии и разобраться в тонкостях постройки больших кораблей. А всё это за пару месяцев, да и за пару лет не изучить! – пояснил Макаров.

Фуршет плавно перешёл в попойку.

– Месье де Нарваэс, переходите на службу Франции, я дам вам лучший фрегат! – Подвыпивший адмирал по достоинству оценил храбрость Артёма, после того как ему подробно доложили о соотношении сил при захвате бригантины – англичан, явно опытных бойцов, было почти шесть десятков против полутора дюжин негров испанского помещика.

Пришлось шаркнуть ножкой и низко поклониться:

– Я глубоко польщён! Благодарю за столь лестное предложение! Это высокая честь служить под командованием известного флотоводца! Увы, меня сдерживают дела в Пуэрто-Вьехо.

– Зачем вам этот городишко? Он известен тёмными делишками! – воскликнул адмирал.

– У меня большие планы: хочу набрать батальон и устроить англичанам сладкую жизнь, – пояснил Артём.

Если честно, ему не хотелось менять статус свободной птички на положение подчинённого. Расположение начальства и приятельские отношения с командирами кораблей дорогого стоят. Но в конечном итоге все они зависимы от обстоятельств войны. Недалёк день сбора эскадры Южного моря: французы поднимут паруса и отправятся на родину, а он в никуда.

– Мой друг, позвольте дать вам совет! – Адмирал обнял Артёма за плечи. – У меня был приказ высадить десант и блокировать Гудзон с Делавэром, но обстоятельства заставили патрулировать пролив Мона. Идите на север, в устьях рек всего по форту с полусотней солдат в каждом.

Хорошо сказать: на север! Но там он никому не нужен и сам ничего не получит. Богатства сосредоточены здесь, в Карибском море! Флот Казначейства, он же «Золотой флот», собирает злато-серебро от Новой Гранады до Новой Испании и не позже февраля уходит из Гаваны в метрополию. Флот вице-короля, он же «Серебряный флот», весной повторяет тот же маршрут. Флот вице-короля Перу разгрузится на Тихоокеанском побережье одновременно с манильскими галеонами. В августе Южный флот соберётся в Эспаньоле, откуда отправится через океан. Кому, скажите на милость, нужны два крошечных форта, под охраной которых живут пахари с пастухами?

– С восходом солнца мы пойдём на Санто-Доминго. Я могу замолвить за вас словечко перед губернатором! – Адмирал дружески похлопал Артёма по плечу. – А сейчас вам лучше бы вернуться на захваченную бригантину, по всем законам корабль принадлежит вам.

Капитан должен покинуть корабль или судно последним, и это не дурацкая традиция лохматых времён, а чисто юридическое требование. Всё бесхозное в море-океане, будь то бревно или авианосец, автоматически принадлежит нашедшему. По действующему со времён финикийских мореплавателей закону капитан является представителем судовладельца и грузовладельца. Впрочем, Артём по этому поводу не питал иллюзий, французский адмирал не забрал трофей из благосклонности, и не факт, что точно так же поступит губернатор Эспаньолы.

– Мне бы дюжину матросов в помощь, одному не довести корабль в Пуэрто-Вьехо, – попросил он.

– Ну что вы, месье де Нарваэс! Приказ уже отдан! Вам помогут три десятка матросов и два офицера. И не спешите отпускать их обратно. – Адмирал заговорщически подмигнул: – Я заберу их на обратном пути из Санто-Доминго.

– В таком случае позвольте взять с собой русских волонтёров, я свожу их в горы, покажу плантации ванили и тропический лес. Вряд ли в России можно увидеть что-либо подобное. – На самом деле Артём решил воспользоваться случаем и побольше разузнать о петровской России.

– Четыре недели, большего времени я не могу дать, – по-деловому ответил адмирал.

Глава 17

Русские волонтёры

«Святой Патрик» блистал чистотой, негры отдраили верхнюю палубу с песочком, в результате тиковое дерево издали напоминало снежный наст. Старший телохранитель приветствовал Артёма и первым делом передал ключи от корабельного арсенала. На флоте хранение оружия строго регламентируется, даже на пиратских кораблях. Половина всяких разных ружей и сабель сложена под каютой капитана, другая – в носовой части под контролем старшего помощника. Экипажу дозволены ножи и кортики, огнестрел упрятан под замок «во избежание». В этом суровые реалии жизни: бунты на флоте отнюдь не редкость. Почти тюремные условия обитания и палочная система наказания то и дело приводили к вспышкам массового неповиновения.

Прибывшие следом за ним Апраксин с Макаровым тут же начали распоряжаться. Заходить в темноте в незнакомую гавань они не решились, поэтому возвращение в Пуэрто-Вьехо отложили до утра. В порт, а не в собственную уютную гавань, надо было зайти обязательно: требовалось официально зарегистрировать трофей, пока рядом присутствовали многочисленные свидетели – французские военные моряки.

Заночевал Артём в капитанской каюте, только из-за сильнейшей усталости удалось заснуть – мешала густая вонь, пропитавшая, казалось, даже стены. Едва дождавшись рассвета, почти не отдохнувший, в полном расстройстве Артём вышел на палубу и нос к носу столкнулся с Фёдором Васильевичем Макаровым.

– А я к вам спешу, сеньор Артемос! – обрадованно воскликнул волонтёр. – Солнце встаёт, подул нужный нам ветер, через полчаса можно сниматься с якоря.

Молодец Макаров, молодец – пока формальный капитан корабля пытался отдохнуть, настоящий офицер работал! Интересно, а он предок прославленного во время Русско-японской войны адмирала или просто однофамилец? Впрочем, это был не самый интересный вопрос, который вертелся в голове «гвардейца», – кое-что из сказанного вчера новыми знакомыми явно противоречило той истории, которую Артём знал из книжек и кинофильмов. Дождавшись, когда Макаров отдаст матросам необходимые распоряжения и замрёт на мостике, парень спросил:

– Царь Пётр отправил полсотни человек обучаться командованию кораблём, но в экипаже есть и другие важные специальности, например боцман, корабельный плотник, такелажник, парусный мастер и так далее. Откуда возьмут этих специалистов? Из Голландии?

– Далась вам эта Голландия, – недовольно поморщился Макаров. – Царь специально ездил в Вену и договорился с королём о найме полутысячи православных моряков с Адриатического моря.

Артём опешил, он впервые услышал о каких-то «православных моряках»! При том что в русском морском лексиконе много голландских слов. Как ни крути, а этот факт никуда не спрячешь, поэтому новый вопрос прозвучал с долей ехидцы:

– Я не совсем понимаю, слова «шкипер», «рундук» и многие другие пришли на Русь от сербов?

Макаров громко захохотал, а отсмеявшись, утёр слёзы и серьёзно ответил:

– Прошу простить меня и не принимать смех в свой адрес, ещё раз простите, не сдержался. Россия уже сто лет отрезана от моря, что и является причиной войны со Швецией. До этого мы тысячу лет торговали с Европой, и не факт, что названные термины пришли к нам, а не взяты голландскими торговцами у новгородцев.

Уверенный ответ заставил Артёма призадуматься. Как-то раз он смотрел по телевизору, на одном известном федеральном канале, которым явно заправляли рептилоиды[41], выступление какого-то умного дяди, который гневно утверждал, что царь Пётр украл у Руси пять с половиной тысяч лет истории. Сейчас, мол, по русскому календарю, который правильно называть «Коляды дару», семь тысяч двести восьмой год, а предки голландцев пришли в Европу менее тысячи лет назад.

Впрочем, обдумав ответ Макарова, парень спросил о другом:

– Почему Пётр решил воевать со Швецией, а не продолжить войну с османами?

– Что нам османы? – вежливо улыбнулся Макаров. – Они мешают Испании, а нам от них ни тепло ни холодно. Вот шведы – совсем другое дело. Перепродажа русского зерна даёт королю полтора миллиона талеров.

Час от часу не легче, какая ещё перепродажа зерна? Шведы построили на Неве три крепости, а торговцы грузятся в Новгороде. Одни говорили, что суда под русским флагом в море не пропускались, другие утверждали, что новгородцы боялись выходить в море. Во всяком случае, Артём слышал что-то вроде этого.

– Как они могут перепродавать, если зерно везут, по слухам, на голландских судах? – недоверчиво спросил парень.

– Везут, – подтвердил Макаров, – и немцы с англичанами тоже везут. Беда в том, что Нева вообще закрыта для плавания, торговать дозволено через Ригу.

– Как это через Ригу? – изумился Артём.

Фёдор Васильевич Макаров принялся подробно рассказывать о войнах Смутного времени, которые переросли в свару между бывшими союзниками. В конечном итоге шведы отобрали у поляков Ригу и потребовали у Руси торговать только в этом городе. Кабальные условия сильно ударили по карманам торговцев, китайские и персидские товары стоили в Риге не намного дороже, чем в Астрахани. В Новгороде начался упадок, многие известные купеческие дома перебрались в устье Двины. Оно и понятно, у торгаша родной дом там, где больше денег.

Петровский волонтёр прав: что даст выход в Чёрное море в таких условиях? А ничего! Побережье давным-давно занято турками, каких-либо важных ресурсов там нет, торговых центров нет, воевать нет причин. Тем не менее войны с Турцией происходили. Почему? Надо выяснить, иначе, перебравшись в Россию, по незнанию ляпнешь какую-нибудь глупость.

– Вы говорите, османы не мешают, а сами совсем недавно закончили с ними воевать, – демонстрируя досужее любопытство, спросил Артём.

– Тоже мне война! – отмахнулся Макаров. – С османами бились Вена с Венецией, да поляки хотели отогнать их от своих границ. А нам что? Венецианцы с австрийцами денег дали, поляки Киев вернули, вот и отправили стрельцов с малым дворянским ополчением.

– Многих людей положили? Я читал о стотысячном войске, что крымчаки в степи огнём разогнали! – Артём подкинул провокационный вопрос.

– На Руси отродясь такого войска не видали! – всплеснул руками Макаров. – Стрельцы из Москвы уходили с царским полком, по пути казаки прибились, Войско собралось тысяч в двадцать, не более.

Ополчение Артёма и интересовало – в школьные годы читал в книжке о смотре, куда дворяне привели плохо одетых крестьян с муляжами вместо оружия[42].

– Скольких ополченцев должен привести дворянин? – поинтересовался он.

– Количество боевых холопов или кошевых слуг уставами не регламентируется! – с толикой ехидства ответил Макаров. – Всё зависит только от кошелька поместного ратника. Я встречал личные отряды в сотню сабель! Впрочем, видел и одиноких ратников…

– Вы можете пояснить причины разгрома русской армии под Нарвой? – Артём вспомнил об этом событии, изложенном в учебнике истории. И вроде бы этот разгром произошёл всего год назад по местному времени.

– Какого ещё разгрома? – недовольно спросил Макаров. – Мы оконфузились, это точно, а разгрома не было и в помине.

– В чём заключался конфуз? – удивился Артём. Может, он не знает текущего значения слова «конфуз»? Что оно здесь означает?

– У шведов две сорокатысячные армии, одна билась в Голштинии с датчанами, – начал пояснять Макаров, – другая стояла против Августа под Ригой. Пётр Алексеевич предвидел появление ещё одного войска вместе с королём и перегородил реку Нарву скованными цепью брёвнами. Поляки взяли Динамюнде и блокировали вход в Двину. Наши со спокойным сердцем осадили крепость, а голландцы прислали флот и высадили третью армию в двадцати верстах от Нарвы.

– Ну, если всё складывалось так удачно, то почему царь Пётр отступил? – продолжал допытываться Артём.

– Пётр Алексеевич войском не командует, для этого есть генералы! – резко ответил Апраксин. – Мы под стенами Нарвы настоящую гору вражеских трупов положили, но после всё-таки сами отошли. По стратегии так нужно было. Это Европа посылает солдат на смерть ради личной гордыни, а нам каждый человек дорог. Ничего, недолго шведам радоваться! Шереметев уже год по Ингерманландии[43] бродит с десятью полками драгун. Вот дождётся удобного момента и враз возьмёт Нарву.

Не слишком ли уверены петровские волонтёры? Хотя, если глянуть на эти на события через школьный учебник, за время войны Карл XII не взял ни одной крепости. А русская армия без особого труда овладела двумя дюжинами, включая Ригу с двадцатитысячным гарнизоном. Причём нигде не говорится о запредельных потерях, неудачных штурмах и окровавленных героях с флагом на башне. Скромненько так пишут: пришли русские и взяли Ригу, Выборг, Ревель, Штеттин, Штральзунд с прочим перечнем шведских боргов и бургов. Или Артём чего-то не знает?

– Не боитесь прямой атаки через Новгород на Москву? – поинтересовался он.

– Ещё чего? Карл, конечно же, неуч, и фельдмаршалы у него пуще скоморохов, но подобную глупость не сделают! – с некоторым недоумением ответил Макаров.

Да, шведского монарха прозвали «Дубовая башка», но это не повод называть его полководцев клоунами. После Полтавы они бросили своего короля и сдались Петру, но сей поступок можно объяснить разными причинами. Как вариант, земли остзейских немцев перешли России, что могло послужить законным основанием для перехода на службу к новому сюзерену.

– Почему? – уточнил Артём.

– Да потому! – воскликнул Апраксин. – Сначала надо пройти через заслон крепостей! Сколько раз враги стояли у Изборска? А Псков? Самая неприступная крепость в мире! Посмотри на Новгород, три кольца стен с артиллерийскими башнями в обрамлении рек! После Смутного времени добавили крепостей вокруг Москвы. Вам бы, сеньор, разок глянуть на стены Коломны или Можайска!

– Извините, я неправильно спросил. Почему вы сравнили фельдмаршалов со скоморохами? – с усмешкой уточнил Артём.

– Вот вы о чём! – ухмыльнулся Макаров. – Карл пожаловал своего учителя фон Реншильда разом в фельдмаршалы и назначил командующим над всей армией! В Померанию приехал фельдмаршалом капельмейстер дворцового оркестра фон Стенбок.

– Пётр тоже выписывал иностранцев при взятии Азова и Нарвы! – парировал Артём.

– То были инженеры для ремонта крепостей, – возразил Макаров. – С Нарвой не вышло, Азов сдался без боя, и архитекторы отправились возводить укрепления вокруг Таганрога.

Возможно, всё было именно так, как сказали волонтёры, Артём не стал спорить. У него появилось множество новых вопросов о жизни в России и Северной войне, но тут корабль вышел на траверс порта Пуэрто-Вьехо, и стало не до разговоров. Офицеры спевшимся дуэтом принялись отдавать команды матросам на реях. Работа шла слаженно, и сложнейший манёвр – заход и постановка на стоянку в незнакомом месте – прошёл на удивление гладко.

– А у вас на диво замечательный трофей! Бригантина прекрасно слушается руля! – похвалил Апраксин.

– Так это бригантина? – запоздало спросил Артём. – Я думал, что это фрегат!

Волонтёры рассмеялись.

– Вот ведь… Герой! Взял на шпагу корабль и даже не понял, что именно он из себя представляет! – отсмеявшись, сказал Макаров. – Фрегат – это военный трёхмачтовый корабль с полным парусным вооружением и одной орудийной палубой. Фрегаты имеют водоизмещение от ста до трёхсот тонн и носят экипажи в две сотни человек![44] При всём к вам уважении, месье, вы бы такой корабль на абордаж не взяли, зубы бы обломали! А вот кораблик, на котором мы плывём, – бригантина[45], имеет всего две мачты, водоизмещение до двухсот тонн и может нести экипаж до сотни человек. Вам повезло – насколько мне известно, на борту было не больше пяти дюжин рыл!

– Кстати, эти самые рыла загадили кораблик чуть более чем полностью, – усмехнулся Апраксин. – Вам придётся долго его отмывать! Впрочем, на конструкции эта грязь и дерьмо не особо сказались – обшивка не разошлась, набор корпуса не потерял форму. Дадите команду почистить тут всё… с песочком! И будет просто загляденье!

Гавань неожиданно оказалась до отказа забита судами различных видов, типов и размеров. Судя по флагам, это пришёл очередной частный флот из Генуи. Понадеявшись на статус полноправного жителя города, Артём приказал идти к причалу. Какое там! Используя отпорные крюки, фрегат, под матюги недовольных моряков, буквально протиснулся к берегу и намертво сцепился борт в борт с соседями. По причалу, заваленному тюками и бочками, к ним мчался разъярённый капитан порта.

– Совсем охренели! Немедленно выходите на рейд, иначе внесу вас в чёрный список с вечным запретом заходить в мой порт! – проорал он на бегу.

Артём умышленно резко вышел наперерез, отчего главный портовый чиновник с лёту уткнулся носом в грудь.

– Добрый день, сеньор, приятно видеть столь дружескую встречу!

– И мне приятно. – Капитан порта с учтивым поклоном сделал шаг назад, потёр рукой оцарапанный о пуговицу нос и недовольно спросил: – Кто хозяин этого корабля?

– Я, уважаемый сеньор, я, – изображая на лице скуку, ответил Артём. – Понимаете, совершенно случайно встретил старых друзей, – жестом указал на рейд, где бросали якоря корабли сопровождения, – и пригласил их в гости.

– Только недолго, – буркнул чиновник. – У нас ярмарка, в порту и без вас не протолкнуться.

– А это на усмотрение адмирала! Французы хоть и наши союзники, но напрямую нам не подчиняются. Сколько захотят, столько тут и простоят! – небрежно ответил Артём.

Капитан порта по-девичьи захлопал ресницами, недоумённо посмотрел на Артёма и только сейчас заметил перевязь со шпагой. Что в его глазах выглядело, как выход почтенного «плантатора» на тропу официальной войны. И это вкупе с появлением большой эскадры военных кораблей навевало определённые мысли. Охнув, чиновник закашлялся, достал большой батистовый платок и долго утирал враз вспотевшее лицо. Обречённо вздохнув, капитан порта вежливо шаркнул ножкой и затараторил:

– Разумеется, разумеется, корабли наших уважаемых союзников не помешают прибывшим торговцам.

– Приготовьте для моего корабля патент на право плавания под флагом Испании. Бригантина получит название «Аврора»! – по-прежнему небрежно сказал Артём.

Немного успокоившийся чиновник задал рутинный вопрос:

– У вас на корабль купчая или дарственная?

– Бригантина – мой личный трофей, о чём в корабельный журнал внесена соответствующая запись. Адмирал д’Эшен засвидетельствовал сей факт личной печатью! – любезно улыбаясь, ответил Артём.

– Вы… вы отлучались из города и принимали участие в морском сражении? – растерянно спросил капитан порта.

– Да! – резко ответил Артём. – Я офицер гвардии его величества короля Испании! Бригантина взята мной на шпагу в честном бою! Союзники подтвердят!

Стоящие рядом русские волонтёры синхронно кивнули. Капитан порта обречённо вздохнул, вежливо попрощался и почти бегом ускакал куда-то за груды лежащих на берегу товаров. Видимо, понёс «в народ» интересные новости.

– Сеньор Макаров, прикажите сигнальщику передать семафор[46] на рейд: «Приглашаю всех офицеров на ужин в моё имение», а вас с сеньором Апраксиным прошу ко мне в гости.

– Благодарю за оказанную честь! Я немедленно отдам нужные команды матросам, оставлю на корабле за главного старшину и буду в вашем распоряжении, – ответил волонтёр.

Примерно через полчаса Артём с Макаровым и Апраксиным спустились с причала на берег. Всё пространство между складами оказалось забито тюками и бочками разных размеров, конными повозками и ручными тележками. Въезд в порт преграждал заслон из весов и прилавков, на которых городская стража взвешивала или пересчитывала вывозимый товар. Здесь собирали первый и самый мизерный побор с купцов. Королевским указом определён строгий регламент вывоза драгметаллов и колониальных товаров. Каждое судно обязано зайти в Веракрус, где чиновники вице-короля составят грузовую декларацию и взыщут налог. Затем маленькие конвои перейдут в просторную и удобную гавань Гаваны, откуда и отправляется трансокеанская эскадра. И, несмотря на такой многоступенчатый контроль, примерно половина из всех богатств Америки ускользает от бдительного ока государства и уходит в Европу контрабандным путём.

Сержант городской стражи оказался глазастым – несмотря на толчею, сразу заметил Артёма. Особо отметил шпагу вместо привычного тесака на боку «звезды новостей Пуэрто-Вьехо». Отправив гонца к капитану, сержант с парочкой стражников расчистил «гвардейцу» проход в толпе и «взял на караул». Провожаемый удивлёнными взглядами десятков незнакомых моряков и торговцев, парень вальяжно вышел с территории порта в город.

Главная, можно сказать, единственная улица оказалась запружена людьми. Здесь толпились солдаты и офицеры королевской морской пехоты, моряки разных рангов, купцы всяческих гильдий, владельцы и охранники караванов, погонщики и рабы, приличные женщины и шлюхи из борделей – приход частного флота одного из великих торговых домов Пуэрто-Вьехо являлся знаменательным событием для всего города.

Русские волонтёры с интересом рассматривали ряды двухэтажных домиков с магазинчиками на первом этаже. Затем, дальше от порта, стали появляться трёх- и даже четырёхэтажные городские виллы олигархов-талассократов, построенные из местного известняка и украшенные затейливой резьбой в стиле барокко по всему фасаду.

– И это провинциальный городок на задворках цивилизованного мира! – печально вздохнул Апраксин. – Нам до них ещё сто лет ползти раком!

– Дай бог – догоним и перегоним! – решительно ответил Макаров. – Мы, чай, не лаптем щи хлебаем!

И волонтёры принялись горячо спорить о путях развития европейской культуры и собственной дороге богоспасаемой России. Было заметно, что эта перепалка у офицеров далеко не первая. Дискуссия живо напомнила Артёму вечные споры либерастов и патриотов в соцсетях.

– Сеньор де Нарваэс! – Расталкивая прохожих, мэр бросился к «гвардейцу» и демонстративно его обнял. – Наконец-то вы вернулись, да ещё с победой!

Малость охренев от такого публичного спектакля, Артём с силой сжал в объятиях жирную тушку градоправителя и, прикоснувшись щекой к щеке, громко сказал:

– Рад! Очень рад видеть вас, дорогой сеньор! Меня не было в городе всего сутки, а кажется, что прошла вечность!

С трудом выпутавшись из крепких объятий молодого офицера, мэр осторожно отошёл на безопасную дистанцию в полтора метра и, вежливо поклонившись русским офицерам, произнёс:

– До меня дошли слухи о предстоящем приёме в честь союзников. Позвольте пригласить от вашего имени лучших людей города?

Артём покосился на проезжавшую мимо роскошную карету с гербом дома да Мезис на дверце и язвительно сказал:

– Вы очень любезны, сеньор мэр! Встреча запланирована в усадьбе «Виктория», там самый чистый и просторный господский дом. Однако мои слуги – тупоголовые деревенские бараны, не готовые почтительно обслуживать почтенных гостей на многолюдном застолье. Да и нормального повара, способного удовлетворить тонкие вкусы уважаемых горожан, на ферме нет! Не поможете с рабочей силой?

– Не беспокойтесь, сеньор де Нарваэс! – радостно воскликнул градоначальник. – Организацию праздника я беру на себя! Для нас честь встретить доблестных французов, охраняющих покой и благополучие горожан!

Артём поблагодарил мэра и направился к выезду из города, «предвкушая» долгую прогулку пешком в предгорья. Но не успел он со своими гостями пройти и полкилометра, как впереди на дороге показалась кавалькада, возглавляемая лейтенантом Огастином, ведшим в поводу хозяйского Хулигана. Одновременно из придорожных кустов с обеих сторон дороги неторопливо вышли негры.

– Господин, мы не стали всей командой идти за вами через город! Часть бойцов прошла из порта окраинами, и только пятёрка Лагбе незаметно следовала за вами по улице, – пояснил Туге.

– Это вы правильно сделали, молодцы! – немного смутившись, ответил Артём. Он, к своему стыду, сходя с корабля на причал, забыл отдать необходимые распоряжения своим чёрным охранникам. К счастью, они сами сообразили, что и как им делать.

– Господин, я позволил себе послать гонца на ферму, чтобы предупредить о вашем приезде в порт! Похоже, что господин комендант Этьен прислал вам лошадей и конвой, – указывая на приближающийся отряд, сказал Лагбе.

И снова Артём должен был признать, что даже не подумал о возможности вызвать с фермы подмогу и лошадей. Мало того, он вполне мог проследовать в свой городской дом, доставшийся от вождя индейцев Гило, и ждать транспорт и прикрытие там, в тишине и покое.

Подъехавший Огастин, ловко соскочив на ходу с седла (всё-таки потомственный кавалерист!), сгрёб Артёма в объятия и громко проворчал:

– А ты заставил нас поволноваться, дон Артемос! Когда ты не вернулся с морской прогулки, мы подняли по тревоге всех солдат и до полуночи прочёсывали побережье. Капитан д’Ларк готовился утром выйти в море на авизо почти без экипажа. А тут прибегает один из твоих чернозадых и говорит, что ты вчера взял на шпагу английский корабль и утром вошёл на нём в порт!

– И мы с конно-манёвренной группой, взяв заводных лошадей, сразу двинулись вам навстречу! – добавил подоспевший Этьен. Простой солдат не стал, конечно, бросаться на шею командиру, но чувствовалось, что хотел это сделать. – Прикажете отменить тревогу по гарнизону?

– Э-э-э нет, сержант! Тревогу не отменять! – сказал Артём и рассмеялся от полноты чувств – всё-таки отрадно видеть, как его бойцы проявляют искреннюю обеспокоенность и радуются счастливому возвращению командира. – Сегодня в усадьбу «Виктория» явятся гости – офицеры французской эскадры и почтенные горожане. А перед этим мэр пришлёт своих слуг и поваров для приготовления торжественного ужина. Глаз с них не спускать!

– Понял, командир! – гаркнул Этьен.

– Со мной прибыли два офицера с французской эскадры – господа Макаров и Апраксин! – представил русских Артём. – Они будут нашими гостями целый месяц! И вот как раз за ними следить не нужно! А надо всячески им угождать!

Малость охреневшие от всего увиденного (особенно их поразило внезапное появление из кустов чёрных охранников), волонтёры синхронно поклонились, Огастин и Этьен ответили тем же.

– По коням! – скомандовал Огастин.

Глава 18

Странная сделка

Вечеринка на фазенде «Виктория» удалась на славу – словно по велению волшебной палочки, съехались все талассократы, включая синьору Джиозетту с супругом, рано облысевшим дядькой лет около сорока. Артём на правах хозяина встречал гостей на пороге виллы. Французские офицеры, прибывшие на ужин в количестве пятидесяти человек, состязались в остроумии и галантности с местными кавалерами, при этом периодически уводили «дам сердца» в укромное местечко, чтобы «полюбоваться луной». Мужья не обращали на это внимания – шептались по углам друг с другом, обсуждая деловые и светские новости.

Торжественный ужин в честь союзников растянулся до рассвета и плавно перешёл в банальную пьянку с традиционными «амурными» скандалами, выяснениями отношений между разгорячёнными самцами и сведением давних счётов. Артём благоразумно отошёл в тень и, дабы лишний раз не попадаться на глаза разошедшимся гостям, попросту уехал, едва взошло солнце. Поводом послужила верховая прогулка в обществе русских волонтёров – парню захотелось услышать дельные советы по ведению дел на ферме.

Ведь дворянство на Руси традиционно жило за счёт земледелия, и каждый помещик с детства разбирался в вопросах организации сельского хозяйства.

Фёдор Васильевич и Алексей Петрович внимательно осмотрели постройки, поля, но особое внимание уделили плантации «волшебной лианы» – ванили. Вернувшись к полудню в усадьбу, обнаружили, что вилла наконец-то опустела – неугомонные гости разъехались по домам, увезя с собой французских офицеров. Артём с русскими офицерами сел завтракать на веранде, со смехом вспоминая отдельные эпизоды вчерашней попойки.

Внезапно к столу буквально подбежал запыхавшийся Лудовико Дольсе. Артём первый раз видел этого преисполненного собственного достоинства человека в таком взмыленном состоянии и сразу напрягся. Но волнение важного управляющего было вызвано не военной тревогой, а выгодным предложением:

– Сеньор де Нарваэс! Михас ла Гусман, купец из Севильи, просит обмена! За вашу бригантину отдаёт манильский галеон![47] – радостно сказал Дольсе.

– Если галеон манильский, стало быть, он сейчас находится на Тихом океане? – уточнил Артём.

– Да, конечно! – с энтузиазмом ответил Дольсе. – Судно стоит в Пуэрто-Армуэльес.

– Что скажите, господа? – обратился Артём к волонтёрам. – Это будет хорошая сделка?

– Сложно сказать, – Макаров задумчиво потёр висок. – Я бы на вашем месте, дон Артемос, не торопился! Взятая вами в бою бригантина – кораблик хоть и небольшой, но хороший. Ещё довольно крепкий, не гнилой. А в каком состоянии может быть галеон, один Бог ведает. Смотреть надо! Может, его шторм побил и на нём все мачты треснули. Или грибок в трюме завёлся. Да и водоизмещение… Он может быть очень большим, в две тысячи тонн, или просто большим – тонн в пятьсот. От этого зависят накладные расходы – элементарно больше моряков нужно для управления.

– Это смотря чем дон Артемос собирается заниматься, – сказал Апраксин. – Если грузоперевозками, то надо брать галеон, а если каперством, то бригантина для него – то, что нужно! Быстрый, манёвренный корабль, одинаково удобный как для боевых операций, так и для перевозки груза и войск. Да и экипаж… Я так понимаю, что вы, дон Артемос, испытываете недостачу профессиональных моряков? Так на бригантину вам их потребуется в несколько раз меньше, чем на галеон. Который обязательно надо проверить!

Радостная улыбка медленно сползла с лица управляющего. Он не ожидал, что столь щедрое предложение будет разобрано «по косточкам».

– Решено, дон Лудовико! Надо осмотреть галеон! – заявил управляющему Артём. – И только после этого закрепим сделку.

– Но… мы можем не успеть! – сказал немного пришедший в себя после облома Дольсе. – На лошадях мы перейдём на тихоокеанскую сторону за несколько дней. А разгрузка манильского флота уже закончена, галеоны должны вернуться на Филиппины, и если предложенное для обмена судно вам не понравится, оно рискует застрять в порту до следующего года!

– Это как? – уточнил Артём. Не то чтобы он не верил управляющему, просто ему было интересно, как здесь выстроена логистика.

– Манильские галеоны ходят строго по расписанию! – начал объяснять Дольсе. – К назначенному дню флот собирается в Акапулько, где каждое судно получает «Белый лист» трансокеанского плавания, и через четыре недели пассат приносит эскадру под пушки форта Сантьяго. Возвращение на Филиппины не в пример тяжелее и продолжительнее, чем путь из Манилы до Перешейка. В Тихом океане нельзя плыть куда глаза глядят, там есть доминирующие ветра и течения. Поэтому для возврата суда и опускаются на юг до самого Сантьяго и уже оттуда плывут в Манилу, огибая Гвинею. Этот маршрут отнимает четыре месяца. Задержавшихся никто не будет ждать!

– Ну, а мне-то что с того? – удивился Артём. – Это не мои проблемы! Мне предложили довольно странную сделку. От неё явно попахивает мошенничеством! Или ты, дон Лудовико, предлагаешь «махнуться не глядя» из-за отката?

– Как вы могли подумать такое, сеньор! – возмутился управляющий, но тут его глаза вильнули в сторону. Ага, так и есть! Вот жучила! – Просто предложение Михаса ла Гусмана показалось мне чрезвычайно выгодным! Вы, сеньор, одним махом становитесь судовладельцем! А торговля с Азией – настоящее золотое дно! Вы миллионы заработаете за короткое время! Ну и мне небольшой процент перепадёт…

– Твоя мотивация мне понятна, – усмехнувшись, кивнул управляющему Артём. – Но спешка важна только при ловле блох! Почему ты считаешь, что мы не успеем?

– Единственный ваш человек, который мог бы осмотреть галеон и составить профессиональное мнение о его состоянии, – капитан Гастон д’Ларк! – с непонятным апломбом заявил Дольсе.

– Ну и? – удивился странному аргументу Артём. – Приказываю позвать капитана! Пусть сразу собирается в дорогу!

– Дело в том, сеньор, что д’Ларк вчера вечером, когда узнал о вашем возвращении и понял, что на какое-то время он не будет вам нужен, отбыл на нашем авизо в Веракрус для текущего ремонта и найма недостающих членов экипажа. Он сказал, что вы это одобрили!

– Да, что-то такое мы с ним обсуждали, – кивнул Артём. – В Пуэрто-Вьехо ни починиться, ни моряков нанять! Ладно… Неожиданно, конечно, но отбыл капитан по важной причине. Когда он вернётся?

– Не раньше чем через месяц! – чётко артикулируя, сказал Дольсе. – Вот потому я и сказал, что на Тихий океан мы не успеем – предложенный галеон через две недели уйдёт в Акапулько.

– Дон Артемос, а дозволь нам осмотреть галеон! – Макаров легонько толкнул парня в плечо. – Нам польза, мы здешние красоты увидим и Тихий океан, и тебе не надо дожидаться своего человека.

– Не откажусь от вашей помощи, Фёдор Васильевич! Благодарю! – Артём встал и поклонился. Потом повернулся к Дольсе: – Лудовико, тебе рассказали о том, кто покажет нам судно? Сам Михас ла Гусман или его доверенное лицо?

– Вам надо передать капитану письмо, вот оно! – тут же ответил Дольсе, доставая из-за обшлага камзола узкий конверт. – А купчая с подписью судовладельца уже лежит у местного нотариуса.

– Лудовико, позови сеньоров де Нюора и де Вильденью! А также Этьена и китайца… Как его? Джу Минжа! Раздам им ценные указания на время моего отсутствия!

Управляющий удалился неспешной походкой уважающего себя господина.

– Ого, у вас есть слуга-китаец? – удивился Апраксин.

– Слуга? Нет, он мне не слуга, – пожал плечами Артём. – У него и его друга, корейца Ван Туен Дунга, непонятный статус! Мы их освободили из плена, когда отбили у бандитов фермы.

– Интересно! – сказал Апраксин, и волонтёры переглянулись. – Что тут у вас за бои местного значения? Расскажите, дон Артемос!

– Зовите меня Артёмом Михайловичем! – сказал парень и принялся, попивая замечательный кофеёк, повествовать о своей эпопее, начав с высадки в Пуэрто-Вьехо.

Под неторопливый рассказ за столом на веранде собрались все командиры «Армии добрых людей». Парни, ерзая на стульях, внимательно вслушивались в звуки непонятной для них речи. А Артём рассказывал и сам поражался сказанному: ни хрена себе он, оказывается, дел наворочал – до этого часа парень не особо задумывался о содеянном. Ну, будет чем в старости внуков на подвиги мотивировать!

– Н-да… Артём Михайлович… ну вы даёте! – резюмировал «героическую историю» потрясённый Макаров. – Весело тут у вас, оказывается…

– То ли ещё будет, Фёдор Васильевич! – усмехнулся парень. – Планов у меня выше крыши! Вот собираюсь собственный флот собрать и пойти к соседям, показать им кузькину мать!

– Вашу бы энергию, да в нужное русло! – вздохнул Апраксин.

– В каком смысле, Алексей Петрович? – уточнил парень.

– Нам в России очень не хватает таких энергичных людей, как вы, Артём Михайлович! Вы потомственный военный, профессионал в своём деле, удачливый командир, будущий флотоводец! Ещё и отлично по-нашему глаголете! Уверен, что наш государь Пётр Алексеевич по достоинству оценил бы ваши умения! Приезжайте в Москву, раз вы мечтали там жить! Поступайте на русскую службу! И людей своих приводите – им тоже должности найдутся!

– Я подумаю, Алексей Петрович, – очень серьёзно ответил Артём.

Затем он принялся отдавать распоряжения по теме своего отъезда. Старшим в гарнизоне становился Огастин, его заместителем – Северино. Этьен возглавлял отряд охраны Артёма в пути к Тихому океану. С ним также отправлялась пятёрка телохранителей под командованием Лагбе. Ехать решили сразу после обеда и максимально налегке. Этьен в прошлом году ездил на Тихоокеанское побережье в должности охранника каравана и примерно представлял, что их ждёт в дороге.

– Если ехать попеременно шагом и рысью, сберегая лошадей, то мы опередим любой караван на несколько дней! Они, как правило, проходят в день не более десяти миль. А мы можем ехать и по двадцать! И даже в паре мест – тридцать!

– Почему так мало? – удивился Артём.

– Дорога почти всё время идёт по горам – там не разгонишься! – объяснил Этьен. – Да и мест для привалов там ограниченное количество – кое-где просто невозможно разбить бивак. Поэтому мы всё равно будем вынуждены идти от стоянки к стоянке, просто раза в два быстрее, какие-то стоянки будем проскакивать.

В назначенный час Артём пожелал всем удачи и поднялся в седло. Впереди его ждал долгий и неизвестный путь через горы. Отряд тронулся неспешным шагом, но через час лошади разогрелись и пошли лёгкой рысью. От города в горы сплошной вереницей тянулись караваны мулов и осликов, неутомимых и самых приспособленных для вьюков животных.

К концу первого дня путешествия дорога привела к руднику. Пейзаж напоминал лунную поверхность – вся земля была перекопана, возле невысоких терриконов чернели входы в подземные тоннели, откуда голые рабы вытаскивали корзины с пустой породой или рудой. Здесь добывали свинец и мышьяк. К счастью, Артём напрасно опасался за своё здоровье – место для стоянки караванов располагалось гораздо выше – небольшое ровное плато с ручейком и запасом дров – высокой поленницей. Дрова и вода оказались платными – за деньгами явились «местные жители» – парочка лохматых мужиков самого бандитского вида. Но Артём, по совету Этьена, не стал «быковать» и послушно заплатил «оброк» – сержант сказал, что местные бандюганы держат здесь «войско» в пятьдесят голов и в случае отказа могут напасть. Проще откупиться, чем стоять на карауле всю ночь.

На следующий день Артём поспешил дальше. Дорога, круто поднимаясь в горы, долго извивалась змейкой серпантина, и к вечеру отряд прошёл перевал.

– Интересные здесь горы, который день в пути, а вокруг буйство зелени без скал и камней, – с некоторым недоумением произнёс Апраксин.

– Неужели в горах довелось побывать? – поддерживая разговор, спросил Артём.

– Приходилось, – спокойно ответил волонтёр. – Дважды ездил в Бахчисарай: первый раз с посольством царевны Софьи, второй раз через Керчь с посольством государя Петра Алексеевича.

– Почему не удалось захватить Крым? – заинтересованно спросил Артём. – По слухам, татары степь зажгли.

Апраксин в недоумении вскинул голову:

– Никто и не собирался брать Крым. Кому он нужен и что с ним делать? От Киева до Бахчисарая месяц конного пути по безлюдью. А что касается пала, так татарва каждую осень сухую траву выжигает, косить-то они не умеют.

Артём примолк, сообразив, что бескрайние земли, которые в будущем назовут «Черноземье», сейчас пустуют, – вот их-то и надо захватывать и осваивать, что лет через сто проделает Потёмкин. А Крым? Да не нужен он сейчас – захватить-то его можно, но это приведёт к бесконечной войне с Османской империей, самой мощной на текущий период. Никто не воюет ради забавы, а до зарождения военно-политических интересов России в Причерноморье ещё жить да жить.

Но ведь, насколько помнил Артём из книг и учебников, войско ходило на войну с татарами, причём дважды.

– С кем воевала русская армия в степи? – Артёму захотелось прояснить цель походов «на Крым».

– Первый раз османов от Киева отгоняли, взяли четырнадцать крепостей и вышли на старую русскую границу – Княжья Лука (Шаргород), Гайсан, Чигирин. В довесок прибрали османские Кобеляки, что по левому берегу Днепра. Второй раз пошли прямо на Перекоп, воевода попугал хана, затем отправил послов с наказом не ходить за порушенную нами крепость Ислам-Кермен (Каховка), – пояснил Апраксин.

После перевала дорога вывела отряд в обширную долину, где сухой и прохладный воздух взбодрил людей и лошадей. Вскоре показалась река со спокойным, словно на равнине, течением. Здесь располагалась очень большая стоянка. Вдоль берега паслись сотни развьюченных мулов, осликов и лошадей. Артём велел разбить лагерь в некотором отдалении от общей массы караванщиков. Как вскоре выяснилось, в долине действовала кочевая служба сервиса. Бивуак окружили индейцы с дровами, мангалами и готовой едой, предлагались даже матрасы с одеялами, причём напрокат.

После сытного ужина с мясом ламы (по вкусу как козлятина!) Артём подсел к волонтёрам. На этот раз его интересовала царевна Софья. Рассказ о ней позволит узнать положение женщин на Руси и заранее выстроить линию своего поведения. И снова сюрприз: Апраксин с Макаровым не сказали в её адрес ни единого недоброго слова. Как будто она не строила козни против брата! Но офицеры рассказали, что Петра венчали на царство в десятилетнем возрасте и практически сразу в стране произошёл военный переворот. Власть захватил князь Иван Хованский, бывший в ту пору «министром обороны».

Диктатор согласился на военный союз против османов и провёл два удачных похода на крымчаков. Возвращение с добычей подняло авторитет князя, но управлять государством он не умел. Раздавая невыполнимые обещания, Хованский заслужил презрительную кличку Таратуй (Пустомеля) и был свергнут собственными войсками. В период Хованщины регентшу Софью и малолетних братьев (Петра и Ивана) полностью устранили от управления государством. Мечтательница увлекалась поэзией, сама писала лирические поэмы и пьесы для Кремлёвского театра.

– В Кремле есть театр? – Столь неожиданная информация поразила Артёма. В его представлении в допетровские времена царей развлекал пьяный медведь с балалайкой.

– Самый лучший в Европе! – горделиво ответил Апраксин.

– А почему Софья поддержала стрельцов во время бунта? – продолжил вопросы Артём.

– Пустая брехня! – вступился за царевну Макаров. – Она прекрасно понимала, что Боярская дума ни в жизнь не пропустит женщину на престол!

– Но стрельцы-то действительно бунтовали! – не сдавался Артём.

– Ратники они умелые, да привыкли жить в Москве! Пётр Алексеевич держал полки в Таганроге, а они пожелали домой вернуться, – пояснил Макаров.

– Слышал, царь с Меншиковым лично головы рубили, – осторожно заметил Артём.

– А на метле они не летали? – огрызнулся Апраксин. – В Европе много любителей ведьм ловить да красивых девок на кострах жечь! В то время царя и в Москве-то не было – он с польским Августом о войне против шведов договаривался. Сыск проводил князь Фёдор Юрьевич Ромодановский, а казнь присудила Дума. По возвращении из Польши Пётр Алексеевич поговорил с сестрой, и Софья по доброй воле перешла из белого монашества в чёрное. Оба сердцем болеют за спокойствие в государстве.

– А что собой представляет Кукуй? – осторожно спросил Артём.

– Что, что, гадюшник, вот что! – рассмеялся Макаров. – Что ни день, доносы друг на друга шлют, некоторые столь абсурдны, что дьяки для смеха вывешивают их на стены.

– Почему Кукуй считают постыдным местом? – продолжал допытываться Артём.

Волонтёры дружно расхохотались, переглянулись, затем Апраксин с усмешкой пояснил:

– Там единственный на всю Москву дом терпимости, отсюда и молва. Любого входящего в ворота слободы можно обвинить в посещении этого неприличного места.

Артём сидел и тихо охреневал от услышанного – наверное, хорошо, что он не историк, а его представление об этом мире основано на фильмах и художественной литературе. Иначе тут бы его кондрашка от удивления и хватила! Но раз уж начал позориться со своими дурацкими вопросами, то надо позориться до конца!

– Что помешало Петру взять Азов с первого раза? – спросил Артём.

– Ничего не мешало, – пожал плечами Макаров. – Без спешки прошли вдоль Дона и взяли шесть крепостей. У Азова попугали врага, который за стены спрятался. А тут казаки бросились Петру Алексеевичу в ноги, пограбить просили. Царь согласился, пушкарям велел по внешней стене вдарить. Брешь пробили с третьего залпа, казаки на коней и айда в пригород.

– Не зря Азов брали да людей губили? Вдруг османы осадят, не удержать. – Артём вспомнил, что крепость вернули Турции.

– Да проку с неё никакого, торговли давно нет, персы Тамань с рекой Кубань под себя взяли, Керчь поджимают и Азову с юга грозят. Пётр Алексеевич в другом месте выгоду нашёл – не успели первый камень в Таганрог заложить, как персидские купцы тут как тут, – ответил Апраксин.

Артём никогда не рассматривал войну с подобной точки зрения. Для него всё было по-мальчишески просто: напали, побили врага и забрали себе его территорию. В реальности правители добивались государственной выгоды. Шуганули османов от Киева и дали крестьянству спокойную жизнь. Пётр взял Азов, разорил его и построил в более удобном месте русский торговый центр. Как ни крути, а Таганрог процветал даже после революции.

– А это правда, что царь Пётр построил под Воронежем флот всего за одну зиму? – продолжил расспросы Артём. – Множество линейных кораблей. Эта, как её… «Предестинация»![48]

– Что за бред? – Волонтёры переглянулись. – Как можно на реке линкоры строить? Построили весной две дюжины галер. Они предназначались для перевозки войск и огневой поддержки десанта. И собирали флот в традиционных местах на Волге и Оке, в частности на верфях Малого Китежа, а после войны галеры ушли в Астрахань.

Получив такую шокирующую информацию, явно противоречащую всем его немногочисленным историческим познаниям, Артём полночи ворочался без сна, пытаясь понять, а в свою ли реальность он угодил? Или это чистая альтернатива и его «послезнание» ничего не стоит?

Утром отряд обогнал длинные вереницы караванов и первым вышел на дорогу с другой стороны гор. Спуск к Тихому океану изобиловал многочисленными осыпями и крутыми поворотами. Очередной затяжной спуск уткнулся в хиленький висячий мостик над горной рекой. И тут движение застопорилось – солдаты головного дозора смущённо переминались, опасаясь выходить на настил, казавшийся совершенно «убитым». Показывая пример, Артём вышел вперёд и бесстрашно повёл Хулигана на другую сторону. На середине шаткой конструкции голова реально закружилась, пришлось зажмуриться и, полагаясь на ограждение, продолжить движение на ощупь. Наконец испытание закончилось. Наградой за храбрость послужил открывшийся вид на океан с многочисленными корабликами в лазоревой бухте. Последний спуск вывел на размытую дождями улочку крошечного городка Пуэрто-Армуэльес.

– Где мне найти капитана галеона, принадлежащего Михасу ла Гусману? – остановившись у мэрии, спросил Артём.

– Капитан Бенито Сантана живёт в таверне «Шаловливый попугайчик», – не задумываясь, ответил стражник.

Артём переглянулся с Этьеном: стражник знал имя капитана, что весьма необычно. На рейде собралось более дюжины парусников из Манилы и вице-королевства Перу, неужели стражник знает всех капитанов поимённо?

Найденный в указанной таверне капитан сидел за столом в общем зале в компании кувшина вина, напоминая сверкающую мишурой новогоднюю ёлку. Золота с камешками на дородном тридцатилетнем мужике висело килограмма два! Богатый буратино…

– Добрый день, сеньор Сантана! – вежливо поздоровался Артём, передавая капитану верительное письмо от хозяина галеона.

– Надеюсь, Михас нашёл на той стороне не слишком гнилое корыто! – не отвечая на приветствие, фыркнул Бенито Сантана.

– Потрудитесь соблюдать правила приличия, – не повышая голоса, сказал Артём.

– А то что? – нагло осклабился капитан.

– А то вас на закате отпоёт священник! – без угрозы сказал Артём. Он нисколько не лукавил – вякни этот бухой придурок ещё хоть слово, парень без промедления снесёт ему башку ставшим привычным ударом абордажной сабли.

– Вы… вы… – Капитан начал вставать из-за стола, но явно увидел что-то страшное в глазах молодого дворянина, от чего поперхнулся, замолк и рухнул обратно на скамью.

– Да, это я! – Артём позволил себе лёгкую усмешку. – Показывайте судно, или до свидания!

– Извините, сеньор! Бес попутал! – после небольшой паузы сказал капитан. – Прошу следовать за мной! Я покажу всё, что вас интересует!

Однако быстро он заднюю включил! Ведь явно на драку нарывался! Непонятно почему, но купец с капитаном явно заинтересованы в неравном обмене судов. Галеон ценится намного выше лёгкого кораблика, но дельцы предпочли обмен. Логичнее было продать галеон на месте, ведь в период формирования каравана через океан всегда повышенный спрос на торговые суда и максимально высокая цена. А на Карибском море купить новое судно проще простого: в Гаване огромная верфь, на которой строят корабли всех видов и классов, новые суда сходят со стапелей почти каждый день. Тем не менее Михас ла Гусман зациклился на построенной в Плимуте бригантине.

Галеон оказался здоровенным, метров шестьдесят в длину, и водоизмещением не меньше трёх тысяч тонн. Но в первую очередь он поразил не размерами, а своим экипажем: все как один, подражая капитану, носили массивные золотые украшения – ожерелья, браслеты, перстни. Разве что драгоценных камней было поменьше. Это уже не звоночек, а набатный колокол! От предлагаемой сделки пахло большими неприятностями! Любой торговец по определению жулик (не обманешь – не продашь!), осталось выяснить, в чём заключается обман.

Артём не стал мучить себя пустопорожними домыслами – для определения возможной угрозы требуется надёжная информация, а не догадки. Взяв масляный фонарь, он вместе с Апраксиным и Макаровым спустился вниз. Трюм показался громадным, а заблаговременно убранный настил оголил аккуратно уложенные гранитные блоки балласта и практически сухое днище. Экипаж предвидел тщательный осмотр и заранее открыл доступ во все укромные уголки. Оставив волонтёров изучать стыки и простукивать обшивку, Артём прошёлся по килевому брусу от форштевня до ахтерштевня. Крутой кораблик, не зря галеоны прозваны «плавучими крепостями»! Осмотр не выявил ни малейшего изъяна, парусник был не новым, но ухоженным.

– Прошу добавить в договор ещё одну строчку: «Суда передаются как есть», – прочитав договор, потребовал Артём.

Парень не был юристом, но интуитивно выбрал правильную формулировку: она не позволит потребовать обратного обмена под каким-либо предлогом. К примеру, с приходом в Севилью капитан может заявить о некачественном такелаже корабля, и договор расторгнут. Бригантина останется в Испании, а галеон отберут при следующем заходе в Пуэрто-Армуэльес.

Нотариус вопросительно посмотрел на Бенито Сантана.

– Ни в коем случае! – прошипел тот злобной змеёй и добавил длинную тираду отборных матюгов.

Сам того не подозревая, Артём одной фразой разрушил замысел мошенников. Сеньор Михас ла Гусман регулярно проворачивал авантюру с «обменом», только ещё круче, чем предполагал Артём. Взятое у доверчивых людей судно всегда «тонуло», а «случайно спасённый» экипаж заявлял под присягой об открывшейся течи, гнилых вантах или иных неожиданно вскрывшихся дефектах. Шила в мешке не утаить, Михаса ла Гусмана в глаза называли вором, даже судились, но буква закона оставалась на стороне обманщика.

Глава 19

Сокровища пиратов

Ну, не догнал, но хотя бы согрелся! Так, фразой из старого анекдота, Артём прокомментировал свою поездку. Да, это фиаско, но в целом сорвавшаяся сделка пошла во благо. Приобретение корабля такого класса неминуемо потянуло бы целую цепочку безумных расходов – гораздо раньше, чем посудина начала бы приносить прибыль. Да и откуда бы он взял для галеона экипаж в такой дыре, как Пуэрто-Армуэльес? Одним из плюсов поездки было изучение сухопутного пути с побережья одного океана на побережье другого. Это могло помочь в будущем. Вторым плюсом стало сближение Артёма и русских волонтёров. Между ними возникли крепкие приятельские отношения, почти дружба.

Поэтому для парня не стало неожиданностью, когда моряки предложили ему обучить парусную команду для бригантины за оставшиеся три недели «отпуска».

За время их отсутствия народа в Пуэрто-Вьехо заметно поубавилось – суда частного флота талассократа, заполонявшие небольшую бухту на протяжении десяти дней, выгрузили европейские товары, загрузили местные и в большинстве убыли в Веракрус, где им предстояла дотошная проверка груза и вручение таможенного манифеста. В порту задержалось всего несколько малотоннажных лоханок, на которые сейчас в быстром темпе что-то грузили. В Гаване, где формировался трансатлантический конвой, никто не будет ждать опоздавших, и разрешение на самостоятельный переход не дадут.

Бригантина «Аврора» почти не выделялась на фоне припозднившихся судов – такая же маленькая и хрупкая на вид. Не успел Артём в сопровождении волонтёров и телохранителей приступить к более тщательному осмотру трофея, как его окликнул капитан порта:

– Рад поздравить вас, сеньор де Нарваэс, с приобретением прекрасной бригантины! – сияя улыбкой, заговорил чиновник. – Документы на корабль полностью готовы, можете получить их в конторе порта.

– Благодарю за любезную услугу! – шаркнул ножкой Артём. – Не ожидал, что вы оформите документы так быстро!

– Вы оказали городу неоценимую услугу! Не так часто в наш порт заходят большие военные эскадры! Наши люди сумели наладить с гостями взаимовыгодное сотрудничество!

Не став уточнять, какое сотрудничество могло связать военных моряков из Франции и олигархов из провинции, Артём, изображая душевность, с вежливой улыбкой пожал чиновнику руку и откланялся, мотивировав свой поступок необыкновенной занятостью – а то, судя по всему, капитан порта вознамерился продолжить приятное общение за бокалом лёгкого вина.

Тщательный осмотр бригантины принёс немало сюрпризов. Первыми заметили неладное волонтёры, более опытные в корабельной архитектуре.

– Артём Михайлович, сдаётся мне, что часть переборок в трюме и между кубриками аномально большой толщины, – сказал Апраксин. – Это может означать только одно – там сделаны полости для хранения чего-то ценного!

– И явно что-то похожее есть в капитанской каюте! – добавил Макаров.

– Парни! – Артём повернулся к Лагбе и Туге, внимательно слушавшим разговор офицеров. – Берите инструмент и приступайте к разборке стен! Только аккуратнее – не сломайте мой корабль! Товарищи волонтёры, прошу вас проследить за ребятами. Они, конечно, старательные, но сгоряча могут что-нибудь испортить!

Негры во главе своих старшин и русских волонтёров бодро кинулись исполнять распоряжение. Но, отдав команду, Артём уже через секунду хлопнул себя по лбу и громко проорал:

– Отставить! Все ко мне!

Озадаченные люди вернулись к командиру.

– Здесь, в порту, нельзя вести шумные работы: любой зевака мигом заинтересуется происходящим на «Авроре»! И уже через час весь город будет знать, что Артемос де Нарваэс делает что-то необычное на своём корабле! Товарищи волонтёры! Душевно вас прошу: хоть как-нибудь, хоть волоком на верёвке вдоль берега, но бригантину нужно доставить в бухту возле моей фазенды! Там стоял наш авизо, там есть причал!

– Командир! Ты, видимо, забыл: часть моих людей умеет обращаться с парусами, – сказал Туге.

– О, отлично! – воскликнул Артём. – Действительно, забыл, прости, братишка! Фёдор Васильевич, назначаю вас временным капитаном! Командуйте!

– Спасибо за доверие, Артём Михайлович, – усмехнулся Макаров и повернулся к толпе негров. – Бойцы, слушай мою команду! Со стоянки сниматься, по местам стоять! Отдать концы, поднять грот!

Дальше пошли какие-то совершенно непонятные Артёму команды, из которых он понимал только специфические морские термины, изученные по пути из Сины в Пуэрто-Вьехо. Но неграм команды были знакомы – немного потолкавшись с непривычки, парни разбежались в разные стороны и энергично занялись разными делами: кто-то отвязывал бригантину от причала, кто-то поднимал парус (вернее, формально парус опускали: отвязывали его от реи, и полотнище опускалось вниз!). Апраксин встал к рулю, а Макаров принялся прохаживаться вдоль ограждения квартердека, внимательно наблюдая за действиями команды.

– Хм, а они довольно неплохо справляются! – с толикой удивления в голосе резюмировал свои трёхминутные наблюдения волонтёр. – Вам повезло, Артём Михалыч: ваши негры хорошо знают парусное дело! Не без огрехов, конечно, но кое-какая подготовка у них есть. Однако для полноценного управления кораблём и уж тем более в бою их не хватит. Нужно ещё полтора десятка!

– Не считая морской пехоты и артиллеристов! – добавил Апраксин.

– Ну вот как раз бойцов у меня хватает, – пожал плечами Артём. – Моряков нет!

Идти в «родную гавань» пришлось почти что против ветра, поэтому несчастные двадцать миль проплыли за две трети дня, отшвартовавшись у новенького причала почти в полной темноте. Разобраться с тайниками решили на следующий день и, выставив охрану, отправились ночевать в недавно построенные хижины «морской деревни».

Наутро Артёма разбудил запах кофе и грохот железа по твёрдому дереву. Кофе сварил Апраксин, а стук доносился с бригантины.

– Ваши негры не удержались: отправились искать сокровища спозаранку. Федя едва успел направить их энергию в нужное русло, – объяснил текущее состояние дел Апраксин, разливая ароматный напиток по кружкам. – Они очень непоседливые! – И, немного подумав и отпив кофейку, внезапно добавил: – И пахнут странно!

Через четверть часа в крохотный посёлок возле бухты ворвалось три десятка всадников. И только хладнокровие их командира, узнавшего хозяина здешних мест, спасло незваных гостей от быстрого и полного уничтожения. Налётчиками оказались бойцы конно-манёвренной группы под командованием Огастина Нюора – дозорные доложили командиру гарнизона о прибытии в бухту корабля и высадке каких-то людей. К счастью, бдительность не переросла в «дружественный огонь».

Когда неспешно позавтракавший и одевшийся Артём, в сопровождении Апраксина и Огастина, спустился к причалу, его уже ждали сиявшие белозубыми улыбками Лагбе и Туге. С «Авроры» продолжали доноситься удары и скрежет ломаемых досок.

– Ну, что раскопали? Явно ведь что-то интересное нашли! Сияете как золотые дублоны! – обратился Артём к обоим старшинам.

– Мы нашли много оружия: абордажные сабли и ружья! – ответил Лагбе, топчась на месте от избытка чувств.

– Очень необычные ружья! – добавил Туге, блюдущий внешнюю невозмутимость.

– Необычные? Показывайте! – потребовал Артём.

Старшины позвали своих людей, и те принялись выносить с корабля на причал весьма необычно выглядевшие конструкции. Ружья? Разве это ружья? Да местные оружейники сдохнут от зависти! На общую стальную ось насажен венец из шести стволов, причём весь пакет вращается! Наподобие пулемёта Гатлинга, только, конечно, без автоматического питания. Фантастический девайс закреплён на четырёхногом станке, позволяющем переносить огонь по фронту примерно на девяносто градусов. Общий вес устройства явно превышал тридцать килограммов, что исключало даже мысль о ручном применении. Каждый ствол был снабжён сложным замком, напоминающим колесцовый. А в торце ствола находилась деталь, похожая на винтовой затвор.

Артём наклонился к казённику. Опаньки!

– У кого они украли это чудо? Здесь китайское клеймо! – удивлённо воскликнул парень. – Банда пидоров, которые чуть меня не изнасиловали, явно были пиратами, грабанувшими каких-то необычных прогрессивных купцов! Огастин! Отправь нарочного в «Викторию», вели привезти сюда нашего китайского механика! Может быть, сеньор Джу Минж прольёт свет на эти чудо-пушки!

Кавалерист зычным голосом подозвал своего солдата и отдал необходимые распоряжения.

– Я почти двадцать лет провёл в боях и походах, объехал половину Европы и всю Центральную Америку, но никогда не видел ничего подобного! – признался Апраксин, с огромным интересом рассматривая «пулемёт».

Огастин с уважением посмотрел на русского волонтёра и сказал:

– Я воюю с пятнадцати лет, тоже много чего повидал, но такую штуку вижу первый раз!

– В тайниках нашлось много интересного оружия! – с прежней невозмутимостью сказал Туге.

– Давай показывай уже всю свою добычу! – весело скомандовал Артём.

Лагбе, чуть ли не приплясывая от полноты впечатлений, положил перед командиром короткую саблю, похожую на абордажную, но выполненную в крайне непривычной для европейцев манере – по клинку шли узоры, а рукоять напоминала корзину, сплетённую из стальной проволоки.

– Ого, это же булат! – воскликнул Апраксин. – Откуда он здесь, на побережье Коста-Рики?

– Посмотри, Лёша, вот сюда! – сказал напарнику подошедший Макаров. – Видишь возле гарды клеймо? Это индийская работа! А теперь, господа, посмотрите на это!

Жестом фокусника Макаров развернул свёрток, который принёс с собой.

Внутри оказалась пластинчатая броня, каждая «чешуйка» которой была украшена необычным орнаментом. Пластины были скреплены шёлковыми шнурками, которые были подшиты на стёганку из чесучи.

– Я в стёганке дырочку проковырял – так внутри оказался не войлок, а крошка из коры пробкового дерева! – сказал Макаров. – Упав в воду в этой броне, ты не утонешь.

– Ну-ка, ну-ка! – Огастин протиснулся вперёд и протянул руку: – Позвольте!

Получив от Макарова броню, кавалерист несколько секунд осматривал её, слегка потряхивая, и вдруг подбросил вверх на пару метров. Свистнула выхваченная из ножен длинная кавалерийская шпага, раздался звон соприкоснувшихся кусков металла, и… «бронежилет» улетел на берег от могучего удара.

– Ты чего творишь, дон Огастин?! – охренел от увиденного Артём.

– Проверяю на прочность! – невозмутимо ответил де Нюор. – Эта странная кираса показалась мне очень лёгкой. Эй, боец, принеси сюда эту штуку!

Один из кавалеристов бегом притащил броню. Собравшиеся на причале военные тщательно её осмотрели и нашли на одной из пластин небольшую царапину.

– Ого! А эта хреновина очень прочная! – похвалил Огастин. – Я таким ударом стальные шлемы плющил. Прорубать, конечно, не прорубал, но ошеломить умел качественно! Мне начинают нравится эти находки! Что ещё нашли на корабле?

– Пистолеты! – ухмыльнулся Макаров. – Лагбе, тащи!

Старшина телохранителей принёс ящик из полированного сандалового дерева. Когда Туге открыл крышку, все присутствующие ахнули – лежавшие внутри предметы являлись скорее предметами искусства, чем банальным оружием! Пистолеты были двуствольными, с колесцовыми замками, украшенные изящной гравировкой, выполненной в непривычной для жителя Европы манере.

Приехавший через полчаса (гнал лошадь галопом!) Джу Минж, увидев «пулемёт», обнял смертоубийственную машинку, как родного человека, и прослезился. Удивлённые таким проявлением чувств военные переглядывались, не понимая смысла происходящего.

– Это же моё, моё изобретение! – чуть ли не со стоном произнёс наконец «товарищ Джу». – Я для князя Вана в одной из столиц Поднебесной эту машину сделал.

– Да ты, оказывается, неизвестный науке технический гений! – с усмешкой сказал Артём. – Я думал, что такие штуки только в двадцатом веке изобретут!

Все присутствующие военные переглянулись и покачали головами.

– Значит, так, дорогие товарищи: сажаем на бригантину двадцать солдат! – скомандовал Артём. – Это только для начала! – объяснил он, увидев вскинувшегося дона Огастина. – Будем обучать по очереди, ведь кому-то надо и наши фермы оборонять! Значит, сажаем двадцать солдат, порох, картечь и пули в тройном комплекте! Воды и продуктов на неделю! Про дрова для камбузной печки не забудьте! Уходим сегодня с заходом солнца! Со мной идёт дон Северин. Здесь за старшего лейтенант де Нюор! Как вернёмся из похода – поменяетесь! Джу Минж, собери вещички – отправишься с нами, поможешь разобраться со всей этой механикой.

Офицеры бросились исполнять приказ командира.

– Товарищи волонтёры! – уже по-русски обратился к морякам Артём. – Вы у нас единственные морские офицеры, так что на вас вся надежда: за оставшееся до возвращения французской эскадры время научите моих людей управлять парусами!

Апраксин и Макаров молча поклонились в ответ.

Небольшой кораблик вышел из крохотной бухты с последними лучами солнца. Стремительно надвигающаяся темнота тропических широт мгновенно скрыла берег. Чернокожие матросы достаточно ловко поставили паруса, а русские моряки взяли курс на северо-восток. Полюбовавшись на сияние звёзд и загадочное свечение моря, Артём прилёг прямо на палубе, положив под голову одеяло из шерсти ламы. Лёгкое покачивание разогнавшейся бригантины усыпило парня уже через пять минут. Начинался новый, морской этап здешней жизни. Пора было из бывшего королевского гвардейца и землевладельца превращаться в «грозу морей».

Глава 20

«Гроза морей»

На рассвете Артёма разбудили солёные брызги (кораблик сменил галс, и палубу начали захлёстывать небольшие волны) и тёплый, но пронизывающий ветер.

С восходом солнца ветер усилился. Временный капитан доложил Артёму, как командующему походом, что ночью происшествий не было, курс норд-норд-ост, больных и пропавших без вести не найдено. Начало тренировочного рейда началось довольно удачно.

После завтрака, состоявшего из куска хлеба и кружки теплой затхлой воды, для профилактики закисленной уксусом, «морские пехотинцы» под командованием дона Северино вытащили на палубу сразу пять пулемётов и принялись их изучать под чутким наблюдением китайского инженера. Как понял из его объяснений Артём, практическая скорострельность данного «агрегата» составляла около ста выстрелов в минуту.

– Ого! Это же настоящая «коса смерти»! – восхитился парень. Ему, привыкшему к механическим гаджетам двадцатого и двадцать первого веков, хватило пяти минут на изучение «пулемёта системы Минжа», а солдаты только озадаченно чесали затылки, когда «товарищ Джу» инструктировал, как пользоваться клино-поршневым затвором, словно это было нечто несусветное. Мотивировав бойцов, проявлявших особенное рвение в изучении новейшей военной техники, обещанием дополнительных денежных премий и внеплановых увольнительных, Артём отправился изучать морское дело.

Макаров к тому времени отправился спать после ночного бдения, а сменивший его на боевом посту Апраксин принялся показывать парню, как правильно брать в руки допотопный секстан, именуемый астролябией, и определять с его помощью своё место в море. Теоретически широту можно определить и по Полярной звезде. Одна беда: ночью не видно горизонта, и результат получится как в анекдоте: «южнее полярного круга, но севернее экватора». Давая краткий теоретический курс навигационной науки, русский волонтёр рассказал несколько историй из своей наполненной непрерывными приключениями жизни.

Время от времени Апраксин командовал смену галса, чёрные матросы вполне сноровисто лезли на мачты, скрипел такелаж, и гудели ванты, корабль менял курс. Артём внимательно следил за всеми действиями военного моряка, тщательно фиксируя их в памяти.

Морские пехотинцы наконец-то освоили теорию управления «пулемётом системы Минжа» и приступили к практическим стрельбам. Даже сейчас, поначалу путаясь в последовательности операций, толкаясь локтями и мешая друг другу, бойцы выдали невиданный в этом времени результат скорости стрельбы – по двенадцать выстрелов в минуту на каждый «девайс». На радостях Артём громко объявил, что дарует каждому члену экипажа по стопке пальмовой водки к обеду, время которого как раз и наступило.

А «товарища Джу» Артём загрузил новой идеей, на пальцах рассказав ему о схеме револьвера и капсюлях. Китайский инженер с ходу понял гениальность идеи и целыми часами просиживал, царапая на восковых дощечках какие-то чертежи и схемы.

Самым тяжёлым испытанием в плавании оказалась кормёжка: основным блюдом, после того как доели взятый на берегу хлеб, была похлёбка из вяленой рыбы, которую негры рубили в кашицу. В качестве «второго блюда» шла солонина (к счастью, пока ещё свежая) с лепёшками из пресного теста. Артём с трудом ел «эту мерзость» только по причине голода, а его команда реально наслаждалась сим «деликатесом». Несколько иное «лакомство» предложили волонтёры: прокалённые в печи ржаные сухари, которые эти «железные» люди ели на десерт, рассасывая во рту, как карамельку.

На пятый день бригантина подошла к каким-то крошечным островкам, показавшимся Артёму спасительным раем. Поставив корабль на якорь в довольно уютной бухте, матросы и морпехи разбили лагерь на берегу и по распоряжению командира организовали «праздник живота» – собирали на дне огромных моллюсков, тут же их варили и без промедления пожирали.

Внезапно рядом с островом появились чужие паруса, причём не на горизонте, а рядом, практически у начала кораллового рифа – расслабленная импровизированным «отпуском» вахтенная команда прохлопала ушами потенциальную опасность. За что Артём тихонько пообещал сгноить раздолбаев в нарядах после возвращения на базу.

Взобравшись в сопровождении офицеров на прикрывавшую бухту скалу, парень осторожно оглядел море. Всего кораблей оказалось три – первым шёл военный корабль класса «фрегат», чья мощь чувствовалась даже при закрытых орудийных портах. Форштевень легко вспарывал лазурную гладь.

– Красиво идёт, ничего не скажешь! Рулевой уверенно держит «ветер в парусе»! – восхищённо прокомментировал «картинку» Макаров.

Пристроившиеся за лидером пузатые «купцы» отставали на полкилометра (или, как сказали бы моряки, на два с половиной кабельтова).

– А почему они прут так близко от берега? – не оборачиваясь на собеседников, спросил Артём.

– Так ведь мористее проходит очень неприятное встречное течение, вот они и вынуждены поворот к осту недалеко от берега делать! – объяснил Апраксин. – Мы вчера это течение поперёк проходили, потому что на стоянку шли, а эти явно с материка на восток идут, и здесь другой дороги нет – южнее проходит ветровая тень от острова. Вот только мне кажется, что их навигаторы немного ошиблись… Надо было на милю дальше проходить… Эх, не случилось бы беды!

Русский волонтёр оказался прав в своём предположении: фрегат вдруг неожиданно резко накренился, затем, словно ванька-встанька, пару раз качнулся. Скорость и масса позволили проскочить через подводное препятствие – оконечность кораллового рифа. Ветер снова наполнил паруса, а перед форштевнем поднялся весёлый бурунчик. На «купцах» заметили это происшествие, и там началась паника: вахтенные офицеры подали сигнал «все наверх», послышались трели боцманских дудок. Спасаясь от неведомой подводной опасности, капитаны судов начали поворачивать под ветер – прямиком на рифы – это чётко видели с высоты скалы Артём и волонтёры.

– Что за дураки там командуют? – проворчал Апраксин. – Подобный манёвр говорит о незнании карты и общей бестолковщине!

– Идиоты, надо на ветер поворачивать! – громко сказал Апраксин, словно на судах могли его услышать. И объяснил, обращаясь к Артёму: – Поворот на ветер позволит быстро остановиться, встать на якорь и оценить опасность.

– Эй, лодыри! Хватит дурака валять! Собирайтесь! Возможно, нам придётся оказать помощь! – крикнул солдатам и матросам дон Северино.

– Не спеши! – остановил его Артём. – Ты их флаг видишь? Это англичане!

Тем временем «купцы», подгоняемые попутным ветром, выскочили на рифы. Фантастическими змеями в небо взмыли лопнувшие ванты и штаги, вопли отчаяния перекрыли треск ломающихся мачт. К англичанам подкрался песец.

Увидев катастрофу своих подопечных, военный корабль лихо развернулся и лёг в дрейф у ближайшего судна. Военные моряки спустили шлюпки и рванули, сгибая вёсла, на подмогу торговцам. Но снова что-то пошло не так – подкрепление было встречено выстрелами! Выучка военных оказалась на высоте: всего полминуты недоумения, выразившегося в том, что на шлюпках перестали грести, и сигнал к атаке! Спасательная партия на ходу реорганизовалась в карательную, а после быстрой расправы над охреневшими торговцами – в досмотровую. Военные явно нашли на «купце» что-то противозаконное, потому что с островка Артём хорошо разглядел кандалы на потерпевших крушение моряках, которых начали перевозить на фрегат.

Второго «купца» принудили к капитуляции бортовым залпом, который снес часть фальшборта и окончательно уронил бизань-мачту. Затем второе судно также подверглось досмотру, по итогу которого в кандалы заковали и второй экипаж.

Перед заходом солнца фрегат поднял паруса и через час скрылся в вечерних сумерках.

– Это что такое было, а? – недоумённо посмотрел на русских офицеров Артём, но ответил лейтенант Северено де Вильденья:

– Похоже, что «купцы» везли контрабанду, дон Артемос! И при досмотре её нашли. Пойдём посмотрим, что там!

– Так военные там наверняка охрану оставили! – отмахнулся Артём. – Я в принципе не против провести разведку, но не хочу попусту лить кровь наших людей, ведь охрана не даст себя убить просто так, завяжется бой, в котором потери будут с обеих сторон. А «призом» станет партия контрабандного табака, который хрен продашь в здешних местах! Неравный размен – людские жизни за какое-то говно!

– После ухода фрегата я не заметил на «купцах» никакого движения, – сказал Апраксин. – Но можно ещё понаблюдать!

– Я бы на этих судах не стал бы никого оставлять! – вдруг заявил Макаров. – «Купцы» очень плотно сели на риф, корпуса сильно повреждены, мачты снесло, они болтаются на вантах и долбят по палубам, как кувалды. Малейшее усиление ветра и высоты волны – корпуса раздербанит на досочки в считаные часы! Оставить там кого на охране – обречь людей на смерть! Действительно, за какое-нибудь контрабандное говнище.

– Пойдём всё-таки посмотрим, что там! – переминаясь с ноги на ногу от нетерпения, снова предложил дон Северино.

– Ладно, уговорил, черт языкастый! – сказал по-русски Артём и махнул рукой, привлекая внимание матросских старшин: – Туге, Лагбе, готовьте две шлюпки! Дон Северино, на тебе формирование десантного наряда. Товарищи волонтёры, распределите между собой, кто останется здесь на хозяйстве, а кто возглавит разведку! Давайте шустрее, у нас максимум час на всё, солнце вот-вот сядет!

К ближайшему потерпевшему бедствие «купцу» подошли уже в полной темноте. Судно оказалось флейтом – примерной копией испанского галеона, но с некоторыми английскими особенностями – и называлось «Святая Изабелла». Негры быстро разыскали и зажгли масляные лампы и при их тусклом свете в трюме разглядели свёртки и мешки.

– Здесь обработанные кожи и табак! – сказал, осмотрев груз, Туге.

– Из-за кож и табака они вряд ли стали бы стрелять в своих военных, – задумчиво сказал дон Северино. – Это считается лёгким проступком, наказание за контрабанду – максимум штраф! К чему им увеличивать срок на каторге, оказывая сопротивление?

– Ищите лучше! Переверните свёртки и мешки! Проверьте переборки – вдруг там такие же тайники, как на бригантине? – сообразил Артём.

Всю ночь негры вытаскивали наверх груз. Понимая, что он имеет для них чисто номинальную стоимость (его реально нельзя будет перепродать ни в одном порту на Карибском море), тюки и мешки просто швыряли за борт, чтобы не загромождать и без того заваленную обломками такелажа палубу. И только на рассвете, когда почти всё содержимое трюма перекочевало в море, разведчикам улыбнулась удача: под пайолами[49] вместо балласта стояли небольшие, всего по полметра в длину, но очень тяжёлые сундуки.

Сбив замок с первого попавшегося мини-сейфа, все присутствующие оторопели – он оказался забит слитками серебра. Быстро умножив примерное количество сундуков на их примерный вес, Артём оторопел ещё больше – только на «Изабелле» находилось около тридцати тонн драгоценного металла.

– Мать вашу три раза калёным рымом кверху жопой через кривой клюз! – выдохнул Макаров и грязно выругался.

– Нам конец, – нахмурился дон Северино. – Узнают – убьют! За такое не прощают!

– Ну, ты ведь, дружище, нечто такое и предполагал, когда предложил проверить груз, – усмехнулся Артём.

– Я не ожидал, что здесь будет такое количество серебра, – помотал головой лейтенант. – Думал, что будет нечто дорогое, ну, три-четыре сундука, самое большее – десяток! А здесь около сотни!

– Что будем делать? Оставим? – пошутил Артём.

– Да без толку оставлять! – скривился дон Северино. – Вернутся военные, увидят вскрытый трюм, ведь кожи и табак из моря обратно на место не вернуть, и, конечно, решат, что грабители, то есть мы, непременно что-то прихватили – не уходить же с пустыми руками. А найти виноватого будет хоть и непросто, но правда всё равно выплывет – кто-нибудь из команды по пьяни проговорится в кабаке – и всё! Всех переловят!

И лейтенант хмуро оглядел матросов и солдат, словно вычисляя, кто из них первым спалит всю честную компанию. Мужики под взглядом де Вильденьи поёжились.

– Тогда забираем всё! – решительно сказал Артём. – Семь бед – один ответ! Хоть будет за что страдать, если прихватят! А может, и не смогут прихватить – на такой куш мы настоящую армию наймём, а присутствующие здесь ребята в ней офицерами будут!

Последние слова Артём сказал, рассчитывая подбодрить простых солдатиков, которые уже почувствовали себя ненужными свидетелями и явно раздумывали, когда можно будет сбежать… И хорошо, если перед побегом не прирезав командиров. Слова гвардейца подействовали на солдат успокаивающе: мужички приободрились, расправили плечи – всё-таки лучше встречать превратности судьбы и гнев неизвестных преступников в большой и сильной компании, а не поодиночке.

– Если на втором флейте примерно то же самое, то на бригантину столько не влезет! – огорошил Макаров. – Хорошо, если десятую часть возьмём – эти «купцы» в пять раз больше по водоизмещению нашей «Авроры»!

– Можно сделать несколько ходок – отсюда до Пуэрто-Вьехо два дня пути! – предложил Артём.

– Два дня туда, два дня обратно – а у нас не больше недели! – возразил Макаров. – Фрегат явно на Ямайку ушёл, туда четыре-пять дней ходу…

– Да, не успеем… Не успеем, – огорчённо сказал дон Северино. – Впрочем, нам ведь совсем не обязательно вывозить всю добычу в Пуэрто-Вьехо!

– Предлагаешь перевезти груз на остров? – задумчиво сказал Артём. – Неплохая идея, но с непредсказуемыми последствиями. Чтобы хорошо спрятать такое количество сундуков, надо огромный схрон соорудить! Если просто в штабель сложим и ветками закидаем – обязательно найдут! Не дураки же у англичан военные – сообразят остров прочесать! И будет нас ждать вместо клада – засада!

– Да, хрен там что спрячешь! – согласился Макаров. – Только время зря потеряем.

– А если… если… – подал голос старшина негритянского отряда и, дождавшись кивка Артёма, продолжил: – А если мы эти сундуки в воду бросим? Здесь мелко! Мы вчера ныряли, глубина посреди бухты не превышает три человеческих роста!

Офицеры посмотрели на Тубе с уважением.

– Одна голова хорошо, а две – лучше! – сказал по-русски Макаров.

– Действуем без спешки и суеты, сундуки с серебром затапливаем не общей кучей, а отдельными партиями, – скомандовал Артём. – Берите все уцелевшие на «купцах» шлюпки! Дон Северино, отправь на скалу парочку самых ответственных солдат в качестве наблюдателей. И чтобы в четыре глаза смотрели за морем на случай появления кого угодно – англичан, испанцев, французов, чёрта лысого! Если повторится вчерашний проёб и кто-то появится здесь неожиданно, я таких горе-сторожей просто расстреляю!

Работа на разбитых судах закипела – на втором флейте обнаружили аналогичный груз. Пока подчинённые занимались перевозкой сундуков на шлюпках в бухту, где стояла бригантина, Артём прошёлся по «Изабелле». В первую очередь парень сгрёб в капитанской каюте весь навигационный и штурманский инструмент, свернул все карты в один большой рулон. Затем занялся сундучками и ящиками – в них он нашёл судовые документы и множество договоров на перевозку товаров, заключенных между судовладельцем и двумя десятками частных лиц. Это показалось ему странным, ведь генеральный официальный груз был единым, да и контрабанда не радовала разнообразием. А из договоров явствовало, что на «Изабелле» находятся партии каких-то товаров от двух десятков торговцев. Что это такое может быть?

Артём, раздумывая над этим вопросом, несколько раз бесцельно прошёлся по каюте и снова остановился. От кровати до шкафа было всего четыре шага! Как-то маловато – даже гораздо меньшей по размеру «Авроры» капитанская каюта был больше в полтора раза – там от кровати до шкафа можно было шагнуть шесть раз!

Сдерживая желание немедленно проверить свою догадку, Артём отошёл чуть в сторонку. Так и есть, переборка, у которой стоял шкаф, имела едва заметные следы новодела – потемневшие от времени доски явно снимали, а потом ставили на место – на тёмном фоне виднелись свежие царапины! Сделано это было аккуратно, с первого взгляда и не заметишь. Да и со второго взгляда тоже – очень тонкая работа, её следы можно увидеть, только если специально приглядываться.

В два приёма раскромсав топором платяной шкаф вместе с вещами капитана, Артём проломал фальшивую переборку, вытащил из тайника несколько предметов, обалдел от увиденного и выбежал на палубу:

– Дон Северино! Где он? Срочно найдите мне сеньора де Вильденья!

Встревоженный лейтенант нашёл своего командира в капитанской каюте среди лакированных или инкрустированных шкатулок и сундучков. Заглянув в одну из них, дон Северино ахнул и сел рядом. Весь груз серебра можно заменить одной такой безделицей: в золотой оправе очень тонкой работы сиял цветок из гигантского, примерно в сто каратов, сапфира в обрамлении золотых листиков с большими жемчужинами в виде капелек росы.

– Там нашёл? – указывая на пролом в переборке, шёпотом спросил лейтенант.

– Да! Тайник битком набит ювелирными изделиями из Китая и Индии, – так же шёпотом ответил Артём.

Оба ещё долго перекладывали великолепные украшения с сапфирами Цейлона, жемчугом с китайской реки Чжуцзян[50], любовались индийскими и тайскими рубинами.

– Я проверю все укромные места, а ты постой на шухере! – по-русски сказал Артём, но де Вильденья удивительным образом понял его и кивнул.

На судне оказалось четыре тайника, спрятанные в них украшения принадлежали разным людям, о чём свидетельствовали бирочки с именами купцов. В укромных местах обнаружились не только ювелирные изделия или полупудовые слитки золота. Там прятались рулоны дорогих тканей, катушки с золотой или серебряной канителью, нашлось даже изумительной красоты оружие и конская сбруя. Но самой потрясающей вещью оказался украшенный бриллиантами шёлковый ковёр.

– Деньги тоже есть? – предвкушая положительный ответ, спросил лейтенант.

– А как же! Дюжина сундучков с золотыми монетами! – усмехнулся Артём.

– Монеты чеканки вице-королевства Перу? – зачем-то уточнил лейтенант.

– На золоте метка казначейства Новой Гранады! – ответил Артём и добавил: – Удивительные времена – в колониях штампуют собственные монеты, а в Европе перетягивают запасы друг у друга!

Огромный поток драгметаллов из Южной Америки вынудил испанскую казну открыть монетные дворы в Новом Свете, а в метрополии деньги теперь чеканились только для европейских государств. Сейчас в Испании практически ничего не производилось, всё необходимое покупалось за границей, испанцы азартно гробили собственную экономику, не понимая, куда их ведёт эта дорога.

– Что будем делать с этим богатством, дружище? – спросил Артём дона Северино. Лейтенант задумчиво почесал лоб и затылок и только после такого непрямого массажа мозга ответил:

– Полагаю, что надо держать твою находку в секрете! Наши солдаты – неплохие парни, но даже я не знаю, что они могут устроить, узнав о таком огромном куше! Они и находку серебра с трудом «переварили», а тут ценности на сумму, раз в сто большую, чем стоимость всего груза серебра! Как бы не случился бунт! А ведь ещё и негры… Что в их головах творится, даже Господь Бог не знает! Я могу быть уверен только в русских офицерах – они явно благородные люди и к тому же нейтралы. Даю слово идальго, что буду твоим верным помощником!

Артём заметил, что сеньор де Вильденья очень чётко обозначил свою позицию, предпочитая остаться в формальном и номинальном подчинении, никак не претендуя на равную долю.

– Хорошо, дон Северино, принимаю твоё предложение! Мы с тобой вдвоём, не привлекая внимания санитаров… ой, то есть не привлекая помощников из экипажа, тайком перенесём сокровища на «Аврору». А как только доберёмся до Пуэрто-Вьехо, поставим в известность нашего товарища дона Огастина. Думаю, что эта часть добычи будет нашим общим финансовым резервом при создании полноценной армии.

– Боюсь тебя разочаровать, дон Артемос, но мне кажется, что армию мы набрать не успеем – здесь не Европа, где избыток наёмников. Здесь и простых-то людей мало, что уж говорить о военных. Даже теперешнюю численность нашего отряда мы собрали за счёт того, что выгребли вообще всех свободных охранников и даже погонщиков! – ответил лейтенант.

– А в других городах Новой Гранады? В столице вице-королевства? На Кубе и Эспаньоле? – уточнил Артём.

– Со всех городов наберём максимум сто – сто пятьдесят человек. Просто время потратим… Нет, не успеем… – Лейтенант снова начал чесать лоб и затылок.

– До чего не успеем? – Спросил Артём.

– До того, как о нашей добыче узнают все окружающие и захотят отнять тем или иным способом – от юридических заморочек до открытого грабежа! – веско сказал дон Северино.

– Слушай, дружище, я просто уточню: но почему ты считаешь, что все узнают о добыче? – спросил Артём. – Ведь мало кто знал о перевозке этого же груза контрабандистами!

– Контрабандисты – сплочённая общим смертельным опасным делом гильдия. В неё случайных людей не набирают. Законы у них волчьи – если кто-то язык развяжет по пьяной лавочке, то ему язык укоротят вместе с головой! – припечатал лейтенант. – А у нас всё ещё сброд – для создания крепко спаянного общими интересами отряда нужно потратить время – пару-тройку лет, как мне представляется. Я вот прямо сейчас могу назвать имена моих солдат, которые в первом же увольнении, в первом же кабаке начнут хвастаться добычей! Они хорошие ребята, просто болтуны. Ну, не убивать же их за это заранее!

– Так… понятно… твою мысль, дон Северино, я понял… – грустно сказал Артём. – Значит, рано или поздно нас попробуют ограбить… А вот ты упоминал некие юридические заморочки – это как?

– Чиновники неправильно посчитают королевскую десятину или найдут нарушения при захвате призовых судов. Честно говоря, мы действительно нарушили несколько правил при находке столь ценной добычи! – огорошил лейтенант. – Нам надо было, оставив здесь охрану, пригласить комиссара вице-короля. И только под его чутким руководством разгружать флейты.

– Так не успели бы ничего сделать – скоро тут будут корабли Королевского флота! – вскинулся от возмущения Артём.

– Так и есть! – кивнул лейтенант. – Но закон есть закон!

– Н-да… – только и произнёс Артём, снова задумываясь о своём будущем и будущем доверившихся ему людей. – И что ты предлагаешь?

– Немедленно бежать отсюда! – решительно сказал де Вильденья. – Забрать только самых верных солдат, твоих негров, наиболее ценную часть добычи!

– Куда бежать? В Европу? Она охвачена войной! – воскликнул Артём и тут же прикусил язык: ведь есть один интересный вариант, есть!

Лейтенант встал и тихонько прошёлся по тесной капитанской каюте.

– В Европе, как бы там ни сложилось, у нас больше шансов выжить, – сказал де Вильденья. – Всегда можно найти тихое местечко и затаиться там!

– А разве здесь нельзя найти аналогичный тихий островок или укромную бухточку на материке? – неуверенно спросил Артём. – Здесь же таких мест гораздо больше, чем в Европе.

– Если только жить в землянках, выходя на поверхность лишь ночью, и питаться плодами пальм, не разводя скот и не выращивая пшеницу! – развёл руками лейтенант. – Я же говорю: здесь людей в сотни раз меньше, чем в Европе, и любое поселение, даже в самом тихом месте, рано или поздно обнаружат. Только если уходить совсем уж в дикие джунгли, поднимаясь вглубь материка по рекам. Но там мы сами через пару лет одичаем…

– Ладно, дон Северино, не буду больше тебя томить: есть у меня одна идея! – улыбнулся Артём. – Можно уехать в Россию! Там сейчас у власти весьма прогрессивный и молодой правитель, будущий император. Он по всей Европе ищет и нанимает на службу офицеров и инженеров. Думаю, что мы придёмся ему ко двору. Мне на это и наши новые друзья, Макаров и Апраксин, намекали!

– Я слишком мало знаю об упомянутой тобой стране, – осторожно подбирая слова, ответил лейтенант. – Можно я подумаю несколько дней, с доном Огастином посовещаюсь? Волонтёров расспрошу об их родине…

– Конечно! Даю тебе на размышления десять дней!

…Обратный путь не занял много времени – дошли за два дня без происшествий. С собой удалось захватить всего тридцать сундуков с серебром и парочку сундуков с драгоценностями. О второй части груза никто из матросов и морпехов не знал – Артёму и Северино удалось пронести сундуки на борт «Авроры» незаметно.

В бухте у фермы «Виктория» серебро перенесли на берег и укрыли в подвале главной усадьбы. Всем знающим о знатной добыче обещали неплохую премию за молчание и смертные кары за болтовню. Впрочем, особенно болтать солдатам стало негде – по гарнизону объявили осадное положение, все увольнительные в город отменили. Ротацию десантного наряда решили не проводить – с большой вероятностью им предстояло сражаться с кем-то из англичан, а бойцы дона Северино уже хорошо освоили «пулемёты» и пушки в отличие от своих коллег, остававшихся на берегу. Лейтенант Огастин де Нюор снова остался «на хозяйстве».

Наступил сезон ураганов, здесь, в Коста-Рике, этот период отличался маловетрием с частыми штилями. Тропические циклоны зарождаются на мелководье Малых Антильских островов и уносятся через Ямайку и Кубу в Мексиканский залив. Примерно треть ураганов выбирает северный маршрут. Сначала они свирепствуют над Серебряной банкой, затем проходят через Багамы и наводят ужас на крокодилов Флориды. Испанский военный флот собрался в удобных гаванях Кубы и Эспаньолы. Для грозных галеонов наступила пора смены такелажа и прочих ремонтных работ.

«Авроре» повезло – ведомая опытными русскими моряками бригантина добралась до необитаемого острова всего за сутки – помог попутный ветер. Но открывшаяся на рифе картина вызвала тревогу: у борта «Изабеллы» стояла небольшая шхуна. Укрыв свой корабль в бухте, Артём с офицерами поднялся на знакомую скалу и принялся наблюдать за незваными гостями.

– Кто эти люди? Сообщники контрабандистов или посланная губернатором Ямайки спасательная партия?

– Очень сомневаюсь, что это военный корабль, – уверенно сказал Апраксин. – Вряд ли военные направили бы сюда всего одну крохотную шхуну! Да и флага не видно! Скорее всего, это такие же преступники, как команды флейтов.

– Что будем делать, товарищи волонтёры? – спросил Артём, глядя, как фигурки неизвестных шастают по изрядно уже побитому волнами корпусу торгового судна.

– Сейчас частые шквалы, у нас хороший шанс, спрятавшись в бухте, дождаться их ухода, – предложил Макаров.

– Нет! – решительно возразил Артём. – Нельзя их упускать! Надо выяснить, что это за люди! И кто стоит за переправкой такой крупной партии контрабандного серебра! Когда нас начнут искать владельцы груза, я хочу знать их имена!

Тем временем неопознанная шхуна отвалила от борта несчастной «Изабеллы» и пошла ко второму флейту.

– Надо атаковать сейчас, пока они заняты осмотром судна! – сказал Апраксин.

– Атакуем! – кивнул Артём.

Офицеры спустились со скалы на бригантину и принялись отдавать команды к бою. Чёрные матросы взобрались на ванты, морпехи заняли места возле «пулемётов». «Аврора» выскользнула из бухты и, быстро набрав скорость под свежим ветром, рванула к вражеской шхуне. Апраксин оказался прав – их не замечали до самого контакта бортов. Дружно ударили скорострелки, очищая палубу шхуны от людей. Артём лично возглавил абордажную команду, держа в правой руке привычный «Палач», а в левой – надёжный «Миротворец».

Перепрыгивая через трупы, бойцы «Армии добрых людей» и бандиты схлестнулись в жестокой схватке. Лучшая выучка и взаимопомощь солдат вскоре дали результат – сопротивление бандитов быстро сломили, уцелевших прижали к кормовой надстройке. Среди них выделялся мужик со знакомым лицом. Простая матросская одежда некоторое время не давала Артёму опознать главаря. И только через минуту он вспомнил: перед ним стоял капитан Бенито Сантана, несостоявшийся продавец манильского галеона. Похоже, что и капитан не сразу узнал Артёма – тот был, как все его бойцы, в коротких холщовых штанах, рубахе и индийском «бронежилете», не очень походя на богатого сеньора. Но вот в глазах Сантаны мелькнула искорка узнавания.

– Так вот кто обворовал моё судно! – взревел капитан, прыгая вперёд, одновременно замахиваясь абордажной саблей. Артём, отшагнув влево, под «рабочую» руку, без всяких затей полоснул главаря «Палачом» по внешней части бедра – ему нужен был «язык». Сантана, уронив оружие, рухнул на залитую кровью палубу, пытаясь зажать длинную рану.

Увидев фиаско предводителя, уцелевшие бандиты тоже побросали оружие, сдаваясь на милость победителям.

– Этого схватить, перевязать и запереть в канатном ящике! – скомандовал Артём, и Лагбе с Туге, ловко завернув Сантане руки, утащили капитана на борт бригантины.

– А с этими что делать? – спросил дон Северино, утирая с лица «трудовой» пот.

– Лейтенант, а что полагается делать с бандитами, захваченными с оружием в руках на месте преступления? – нарочито удивлённым голосом спросил Артём.

– Их вешают на реях, командир! – серьёзно ответил дон Северино.

– Так в чём же дело? Что вам мешает сейчас исполнить закон? – продолжал ёрничать Артём.

– Повесить! – скомандовал лейтенант, и толпа морпехов буквально захлестнула жалкую кучку уцелевших бандитов. Уже через пять минут их тела украсили реи шхуны. Артёму не нужны были свидетели, а одного «языка» для получения информации было вполне достаточно.

– А что делать со шхуной? – спросил Апраксин, когда Артём вернулся на борт «Авроры». Его вопрос был закономерен – любое судно представляло собой ценность само по себе.

– Надо оттащить её на глубокое место и утопить! – решительно сказал Артём. – Так и запишем: пропала без вести во время урагана! Только не забудьте обыскать корпус, начиная с днища и до клотика!

День прошёл в хлопотах – доставали со дна бухты и грузили в трюм бригантины сундуки с серебром. А утро началось с криков вахтенного: «Тревога! Тревога!!!» Выбежав на палубу в одних подштанниках, Артём в предрассветных сумерках столкнулся нос к носу с Макаровым.

– Докладываю: с наблюдательного поста на скале доложили, что в море замечен чужой корабль. Апраксин уже отправился на пост, чтобы установить тип и принадлежность чужака.

Русский офицер вернулся на бригантину всего через пятнадцать минут. За это время вскочившие по тревоге подвахтенные и десантный наряд успели одеться, наскоро умыться и занять свои места по боевому расписанию. Оказалось, что в море, курсом на остров, идёт люгер под голландским флагом – формальный враг Испании и законная добыча.

– Выходим из бухты и даём бой? – азартно спросил Макаров. Кажется, русский моряк начал входить во вкус постоянных боёв и походов.

– А что у нас с загрузкой? – уточнил Артём. Если «Аврора» недогружена, то придётся потом возвращаться.

– Всё в порядке, командир! – сказал подоспевший на мостик лейтенант де Вильденья. – Загрузка полная, вчера подняли на борт сорок сундуков – на десять штук больше, чем в первый раз.

– Ну, значит, сниматься с якоря нам так и так нужно, – усмехнулся Артём. – Атакуем голландца!

Выскочивший из бухты корабль почти столкнулся с идущим полным ходом в направлении на разбитые торговые суда люгером. Там заметили бригантину в последний момент, но чрезвычайно ловко увернулись. Однако успели словить полный залп из «пулемётов». Эти попадания не вызвали на голландце больших потерь – большая часть экипажа ещё спала, на своих постах стояли только вахтенные матросы и офицеры.

Отвернув в сторону, люгер довольно шустро пошёл бейдевиндом[51]. «Аврора» не могла идти так круто к ветру и сразу начала отставать.

– Эх, не догоним! – с досадой сказал Макаров.

– Ну почему? – удивился Артём. – Он всё равно не сможет долго идти этим курсом, обязательно сменит галс. Вот тут мы его и подловим!

– А как мы узнаем, в какую сторону он повернёт? – удивился Макаров. – Это направление нам нужно выбрать уже сейчас. Ошибёмся – никогда его не догоним. При ясной погоде паруса видны на линии горизонта, что составляет примерно пятнадцать миль. Но наступит ночь, он круто развернётся и пропадёт.

– Ну, сейчас попробуем вычислить его следующий шаг! – весело сказал Артём и спустился в каюту. – Пришло время проверить на практике мои познания в навигации!

Артём достал карту, определился с местоположением, проверил его при помощи астролябии, измерил параметры движения беглеца, его точный курс и скорость, затем начертил на обратной стороне карты схему векторов движения. По итогам вычислений командир приказал:

– Лево на борт! Идём с наветренной стороны! – И, заметив недоумённый взгляд Макарова, добавил: – Поверьте, Фёдор Васильевич, всё точно! Удача в навигацком деле на стороне математического расчёта, а эмоции послужат помехой!

И он оказался прав – примерно в полдень люгер был вынужден увалиться под ветер, сменив курс с бейдевинда на галфвинд, и «Аврора» вышла ему точно наперерез.

– Огонь! – скомандовал Артём.

Пушки и «пулемёты» выпалили разом. Почти все пушкари промахнулись, а вот пулемётчики попали – стоящих на кормовой надстройке словно метлой снесло! Оставшееся без рулевого управления судно медленно ушло под ветер, захлопали провисшие паруса. Уцелевшие голландцы верно оценили ситуацию – быстренько спустили паруса и флаг, затем покорно сели в кружок на палубе. Умные морячки! Капитан наверняка погиб, большинство офицеров, стоящих рядом с ним на мостике, тоже, а наёмные матросы могут и не знать происхождение груза. Де-юре они обычные гражданские лица, и после войны Испания обязана всех вернуть без каких-либо условий.

– Поздравляю! – сияя, как начищенный серебряный рубль, сказал Апраксин. – Вы, Артём Михайлович, оказались удивительно точны в расчётах. Даже у меня, проведшего в море не один год, закралось в какой-то момент сомнение в правильности ваших действий! Но вы выиграли!

– Ну хоть этот-то кораблик мы себе оставим в качестве приза? Хороший ведь! Очень манёвренный и скоростной! – воскликнул Макаров, позабыв, видимо, что с Артёмом ему осталось служить всего две недели.

– Посмотрим, что обыск даст, – пожал плечами Артём. – Если это контрабандист из той же шайки, то лучше будет убрать всех свидетелей и пустить люгер на дно. А если это честный «купец», то появятся разные варианты его будущего.

Генеральным грузом оказалась древесина ценных пород. Явно более ценная, чем необработанные кожи и табак. Однако и этот корабль преподнёс сюрприз! Через час досконального обыска (все уже знали, в каких местах тут принято делать тайники!) Лагбе взобрался на палубу с маленькой шкатулкой в руках.

– В трюме обнаружилась небольшая закрытая ниша, в которой спрятаны десять таких коробочек!

Артём любовно погладил шлифованное красное дерево – подобные шкатулки он видел в Пуэрто-Вьехо. Здесь, в Новом Свете, они продаются очень дорого, в Испании цена повышается до баснословной, а в Европе торгуют уже поштучно и только за золото. Но главная добыча ждала внутри: Артём аккуратно отстегнул позолоченные защёлки и зажмурился от блеска необработанных изумрудов.

– Твою мать! – высказал общее мнение лейтенант де Вильденья. – Нам не может везти вечно! Но везёт!

– Экипаж люгера в наш трюм, на него призовую команду, чиним рулевое управление и топаем в Каракас! – скомандовал Артём.

Бригантина с люгером взяли курс на самый «злачный» порт Новой Гранады. Более удобного места для регистрации трофейного судна и распродажи захваченного груза в Карибском море не найти. И это отличный способ легализовать большое количество ценностей.

Глава 21

Госпожа удача

– Вы можете указать место, где вы перехватили голландский люгер? – равнодушно спросил капитан порта Каракас Рудольфо де Монкада.

– В тридцати милях северо-восточнее острова Саба, – ответил Артём.

– Трофейный груз принадлежит вам, не забудьте уплатить королевскую десятину! – чуть ли не зевая, сказал чиновник. – Где экипаж?

– Контрабандисты сидят в трюме моего корабля, – ответил Артём.

Капитан порта посмотрел в окно, затем небрежно щёлкнул пальцем по висящему на цепочке серебряному колокольчику. Вошёл юноша с напомаженным лицом – секретарь.

– Сбегай к работорговцам, пусть заберут потерпевших крушение соотечественников! – приказал де Монкада. И объяснил недоумённо вскинувшему брови Артёму: – Такой мерзкой работёнкой, как работорговля, у нас занимаются голландцы. В городе есть филиал их торгового дома, но зарегистрирован он, как и его служащие, в Италии! Так что формально они не голландцы, а итальянцы, ха-ха!

Шаркнув ножкой, Артём положил на стол заветную шкатулку из красного дерева. Капитан порта моментально проснулся, приоткрыл крышку и вопросительно посмотрел на дарителя.

– Мой подарок! Примите как образец из захваченной на судне контрабанды. – Артём ещё раз шаркнул ножкой и добавил: – Капитан погиб, судовой журнал утерян.

Дон Рудольфо ещё раз глянул на содержимое шкатулки, затем наклонился через стол и доверительно прошептал:

– Капитан-генерал Новой Гранады получит хвалебный рапорт о ваших заслугах перед королём. Моя доля – пять процентов, ещё два процента возьму для капитан-генерала.

Артём облегчённо выдохнул. Спасибо коррупции! Вопрос легализации нахапанных ценностей был решён!

– Мне бы зарегистрировать трофейный люгер, – попросил Артём.

– Ерунда! Необходимые документы получите вечером, порт приписки будет Каракас! Извините, вписать Пуэрто-Вьехо не имею права. – Сеньор де Монкада аккуратно спрятал шкатулку в секретер.

– У меня ещё одна просьба, – снова шаркнул ножкой Артём. – Люгер требует небольшого ремонта, а местные корабелы мне неизвестны. Посоветуйте достойного человека!

Пальцы чиновника выбили по столешнице дробь, после которой лицо расплылось в самодовольной улыбке:

– Не хочу оставаться вашим должником, поэтому предлагаю дружеский обмен. Вы оставляете судно контрабандистов в порту, а взамен получаете галеон на пять тысяч мюи. Корабль в полной готовности и снабжён по нормам морского интендантства.

В первый момент Артём растерялся: это же явно неравноценный обмен – небольшое суденышко на трансокеанский корабль! Предложенный галеон имел грузоподъёмность почти семьсот тонн и был способен разом перевезти «всё нажитое непосильным трудом»! Конечно, расходы на содержание и обслуживание будут гораздо большими, чем сейчас, но выгода налицо! Проблемой останется комплектование экипажей – сейчас матросов хватало на управление одним кораблём, а тут предстоит набрать команду не менее чем в сто человек. Отказываться ни в коем случае нельзя, ему предложена сделка, а не любезный подарок! К тому же Артём сразу избавлялся от улики – голландского люгера.

– Благодарю вас, сеньор де Монкада! – Артём постарался изобразить самый изящный поклон.

– Зовите меня дон Рудольфо, – с аналогичным поклоном ответил капитан порта.

– Прошу вас оформить галеон на имя Артемоса де Нарваэса под названием… – Артём призадумался. – Э-э-э… У вас есть дочь, дон Рудольфо?

Польщённый капитан порта расцвёл улыбкой до ушей и торжественно произнёс:

– Прекрасный сорокачетырёхпушечный корабль получит название «Сеньорита Бернадетта».

Из конторы порта они вышли добрыми друзьями, во всяком случае, внешне выглядело именно так. Корабль был пришвартован на причале городского Арсенала. Сеньор де Монкада не обманул: военный галеон был совсем новым, всё ещё пах свежей стружкой. Его размеры впечатляли: более сорока метров в длину, восемь в ширину, осадка шесть метров. Такой корабль легко делал переход через океан. Кормовая надстройка оборудована пассажирскими и офицерскими каютами. На батарейной палубе заранее развешены койки-гамаки, а ряды шкафчиков-рундуков делили помещение на отдельные секции.

Приятно порадовала оружейная кладовая, с аккуратными рядами мушкетонов, абордажных сабель и прочего имущества для офицеров, экипажа и морской пехоты. Капитан порта дал Артёму слово идальго, что порох, вода и продовольствие будут доставлены на борт уже завтра. Оставалось решить самую важную проблему – набрать экипаж. В этом любезный сеньор де Монкада помочь не мог, только посоветовал пройтись по кабакам и тавернам. Похоже, что именно отсутствие экипажа вынудило чиновника впарить висевший на его балансе морской гигант, лишь бы освободить руки от «чемодана без ручки».

Артём в сопровождении лейтенанта де Вильденьи понуро плёлся из одной припортовой таверны в другую. Никто из обитающих там мореплавателей не горел желанием наниматься на корабль к незнакомому сеньору.

– Сеньоры ищут экипаж для галеона?

Артём в недоумении остановился, не понимая, откуда исходит голос. Покрутив головой, в последнюю очередь посмотрел вниз и увидел безногого калеку с изуродованным лицом.

– Где тебя так угораздило? – посочувствовал Артём и протянул пригоршню пиастров.

– Спасибо, сеньор! Как правило, богатые люди стараются не замечать увечных, а мы честно воевали во славу короля и Испании, прикрывая грудью своих офицеров. – Калека ссыпал подаяние в нагрудный мешочек.

– Всяко бывает… – Артём не хотел развивать эту тему.

Безногий грустно усмехнулся, видимо, не впервой встречая отстранённое отношение к собственной беде. Тем не менее повторил предложение:

– Если сеньору необходимы опытные моряки, я могу привести их на причал Арсенала.

– Ты сам кем служил? – Артёму стало стыдно за своё малодушие. Перед ним изувеченный воин, а не отморозивший ноги пьяница-побирушка в форме десантника с чужого плеча.

– Бывший боцман грот-мачты, в последнем походе командовал шкотовыми. Не повезло, – калека провёл рукой по изуродованному лицу, – поймал поцелуй голландского книппеля.

– Что думаешь, дон Северино? – спросил у лейтенанта Артём.

– Нам нужны только опытные, способные обучить новичков моряки! – решительно сказал лейтенант. – Пусть это будут калеки, но калеки, которые могут передвигаться по кораблю самостоятельно!

– Сеньоры! Век буду молиться за ваше здоровье! – со слезами на глазах воскликнул безногий. – Меня зовут Гаспар, я быстро обернусь, приведу настоящего шкипера, двух лейтенантов, главного боцмана и трёх канониров.

Глядя вслед безногому, Артём ещё раз прикинул открывающиеся перспективы с инвалидами в качестве учителей. Негры – толковые ребята, но абсолютно неграмотные, их можно научить работе с парусами и обслуживанию пушек, не более. А вот грамотный корабельный канонир должен знать азы математики и уметь вычислить пороховой заряд. Неумение работать с артиллерийскими орудиями показала недавняя стрельба по голландцу – все пушки промазали почти в упор. О навигации с астрономией, которыми должны владеть штурманы и шкиперы, нечего говорить – без знания тригонометрии этих наук не осилить. Так что нечаянная встреча с ветераном открывала неплохие перспективы для комплектования экипажа. Вот только где взять простых матросиков?

– Слушай, а пойдём к работорговцам? – предложил товарищу Артём. – Если они забрали у нас голландских моряков, то вполне могут держать в своих застенках моряков других национальностей. Нам подойдут любые!

– Хм… – Дон Северино привычно почесал лоб и затылок. – А ведь может сработать! Пойдём потолкуем с этими червяками…

– Сколько возьмёте? – не поздоровавшись, не представившись и даже не вставая с кресла, спросил сидящий в конторе торгового дома человек в чёрном камзоле.

Артём сразу обратил внимание на траурный стиль одежды местных служащих. Испанцы и французы предпочитали яркие, даже кричащие тона, а здесь все в чёрном, включая чулки и штиблеты. Единственным исключением служили белые шарфики или галстуки-жабо. Пуритане подчёркивали равенство всех людей, хотя бы внешне.

– Сто мужчин! Желательно моряков католической веры, – сказал дон Северино.

– Не знаю, найдём ли мы такое количество, но в любом случае это обойдётся вам недёшево! – предупредил человек в чёрном, доставая из ящика стола толстую тетрадь. – Сейчас посмотрю ассортимент!

Вот вам и ответ на догматы протестантов: декларируя равенство и братство, на первое место они ставят личное обогащение. Люди для них всего лишь товар, даже белые.

В этот момент в помещение конторы вошёл очередной «господин в чёрном». Любезно поклонившись испанцам, он злобно зыркнул на вдруг съёжившегося в кресле торговца живым товаром. Артём сразу понял, что перед ними предстал «большой начальник».

– Меня зовут Эльберт ван Меес, – вежливо представился голландец. – Как поживает сеньорита Бернадетта?

– По-прежнему в грёзах о замужестве, – усмехнулся Артём. – Меня зовут…

– Я знаю, кто вы, сеньор де Нарваэс, – сказал ван Меес. – Я лично знаком с вашим дядей, генерал-губернатором Картахены, много слышал про вашего батюшку, да и про вас начали появляться весьма интересные новости. Как вы практически в одиночку уничтожили всех бандитов в окрестностях Пуэрто-Вьехо.

– О! – только и произнёс Артём.

– Я так понимаю, что вы хотите набрать экипаж для галеона? – спросил ван Меес.

– Вы правы, господин ван Меес. Но наших вчерашних пленников я брать не хочу. Сами понимаете… – осторожно подбирая слова, ответил Артём.

– Я вас прекрасно понимаю! – Новый знакомый по-приятельски подмигнул: – Перед отходом я передам посылочку для вашего благородного батюшки, а рабов берите бесплатно, сколько надо, столько и берите.

Скрывая удивление, Артём снял шляпу и вежливо шаркнул ножкой. Прозвенел колокольчик. Вошёл ещё один служащий в чёрном, только совсем молодой и довольно бледный – видимо, приехавший из Европы в тропики совсем недавно. Ван Меес дал молодому человеку подробную инструкцию по подбору рабов для сеньора де Нарваэса.

– Меня зовут Августос ван Меес, – с поклоном представился бледный паренёк. – Прошу вас, сеньор де Нарваэс, зайдите за своим товаром вечером. Искомых вами образцов у нас сейчас сто пятьдесят три экземпляра. Вы сможете провести окончательную подборку необходимых инструментов, а лишних вернуть на склад.

Подивившись эвфемизмам, которыми работорговцы маскировали «живой товар», Артём кивнул, попрощался со старшим ван Меесом и в сопровождении лейтенанта де Вильденьи вышел из конторы на свежий воздух. Августос проводил их до самого крыльца.

Если бы Артём мог подслушать разговор оставшихся в конторе мужчин, то удивился бы ещё больше:

– Ты не торговец, а безмозглый пень, Вильберт! Не будь ты моим младшим братом, я бы выгнал тебя из нашего торгового дома взашей! Этот юноша – наследник богатейшей семьи Испании! Сегодня капитан порта буквально подарил ему галеон, названный именем дочери де Монкада! А ты собирался с него деньги за рабов брать! Идиот! Да ему тяжелее собственный зад почесать, чем нас с острова согнать!

– Мы платим местным властям немалые деньги, – осторожно возразил брат Вильберт.

– Платим и будем платить! Другие ещё больше дадут, когда нас отсюда выпнут и тебя, дурака, подставившего нас всех, добрым словом помянут! – разъярился глава торгового дома.

Власти Новой Гранады обделывали свои делишки безо всякого стеснения, особенно сейчас, когда Мадрид под осадой. Новый король ни при каких условиях никого здесь не тронет, ему нужны деньги, а недовольство местных властей способно перекрыть золотой ручеёк.

Война за испанское наследство и временная оккупация Мадрида поставили короля в полную зависимость от колониальных владений. Собственного производства в Испании давно уже нет, более столетия страна ввозит в Новый Свет продукцию других европейских государств. Франция при всей своей экономической мощи неспособна в одиночку удовлетворить запросы колоний. Вот и пришлось закрыть глаза на прямые поставки из Нидерландов. Как бы там ни было, а основной поток серебра шёл через Новую Гранаду.

Правители Каракаса и вице-королевства Перу отреагировали мгновенно. Почувствовав слабинку, они быстро нашли обходные пути, и королевская доля в двадцать процентов потекла в другие карманы. Ловкие амстердамские дельцы поступили весьма мудро: они не вмешивались в политику и не устраивали революций. Поставив во главу интересы бизнеса, сделали его выгодным для обеих сторон. Более того, голландцы прессанули англичан и вынудили их отказаться от любых проявлений пиратства в этом регионе. Как следствие, через пятьдесят лет Мадрид откажется от конвоирования золотых флотилий. Серебряная река с блеском изумрудов потечёт из Южной и Центральной Америки прямиком в Амстердам.

Артём не спеша пришёл на причал Арсенала. Гаспар уже ждал его в компании десятка человек. К счастью, безногим среди них был только Гаспар. Остальные имели неполное количество конечностей, но передвигаться по кораблю могли самостоятельно. Быстрая проверка показала, что эти люди могут закрыть почти все командные должности на галеоне.

– Итак, господа… – Артём поднял руку, привлекая внимание моряков. – Я нанимаю вас всех в экипаж вот этого замечательного корабля! – Парень показал на возвышающийся у причала галеон. – Он будет носить наименование «Бернадетта». Все понимают, в честь кого его назвали, и перестают улыбаться! – Последняя реплика была произнесена с лёгкой угрозой в голосе и относилась к парочке офицеров, скалящихся особенно широко. – При подписании договора выплачиваю аванс за три месяца вперёд. Я нанимаю вас не как частное лицо, а как офицер на службе Его величества! Вот мой патент «капитана наёмного отряда» и «охотника за головами»! – Артём поднял над головой бумагу с сургучной печатью и красно-жёлтым бантиком. – Учтите: по договору вы нанимаетесь с испытательным сроком – если будете бухать и манкировать своими должностными обязанностями, выгоню на хер с корабля!

– Всё будет нормально, капитан! Мы не подведём! – послышалось из толпы. Действительно, для калек такое предложение – последний шанс остаться людьми в социальном смысле этого слова.

– Тогда поступим так: сейчас вы заходите на галеон, проверяете его досконально, от киля до клотика! – сказал Артём. – Если обнаруживаете какие-то недоделки – записываете! Если находите некомплект снаряжения – записываете! Капитан порта обещал всё исправить и дополнить в лучшем виде! Смотрите внимательно и ничего не пропускайте – вам на «Бернадетте» служить, сами себя не грабьте! Вода, продовольствие и порох будут доставлены завтра. Они тоже должны быть проверены, чтобы на борт не попала тухлая солонина и лежалый порох! До вечера старшим над вами будет вот этот благородный идальго лейтенант Северино де Вильденья. А в плавании временным капитаном станет опытный моряк Алексей Апраксин. Вечером мы получим на галеон все необходимые документы и пойдём выбирать матросов.

– Простите, капитан, а где вы хотите нанять матросов? – вежливо спросил заросший дремучей бородой однорукий мужик – по словам Гаспара, опытнейший канонир. – Насколько я знаю, в Каракасе свободных матросских рук просто нет.

– Возьмём у работорговцев! Они говорят, что у них есть сто пятьдесят моряков католического вероисповедания. Протестанты нам не нужны! – ответил Артём. – Отберём из них сто человек.

– Ах вон оно что… – задумчиво сказал канонир и повернулся к своим товарищам. Они, не обращая внимания на начальство, принялись шушукаться, что-то бурно обсуждая.

– Не понял! – рявкнул Артём. – Это ещё что такое?

– Простите, капитан! – обернулся к парню бородатый канонир. – Похоже, мы знаем этих несчастных ребят! Это экипаж флейта Risa d’amour. Почти все из них итальянцы, родом из Генуи. Если забирать, то всех, нельзя оставлять работорговцам даже полсотни! Мы можем поручиться за них – они достойные люди!

– И как эти «достойные люди» попали в рабство? – с долей сарказма спросил Артём.

– Судовладелец подбил их капитана на контрабанду, – ответил канонир. – Испанский патруль поймал их при разгрузке. Капитана отправили в столицу вице-королевства для суда, а моряков продали в рабство.

– А ты не знаешь, случайно, как звали судовладельца? – уже начиная догадываться об ответе, спросил Артём.

– Этого жулика в Новой Испании все знают: его имя Михас ла Гусман! – усмехнулся канонир.

– Да, я знаю этого прощелыгу, – понятливо кивнул Артём. – И по случайному совпадению обстоятельств имею возможность тесно пообщаться с его подручным. Поговорить, так сказать, по душам… Дон Северино, капитан Сантана ещё жив?

– Жив, конечно, что с ним станется! – с ухмылкой ответил лейтенант де Вильденья. – Кормим, как матроса, с общего стола, рану ему вовремя перевязываем…

– Вы взяли в плен капитана Сантану? – охнул однорукий канонир. И вслед за ним разную степень волнения изобразили все присутствующие калеки. – Это же правая рука Гусмана! Он такого не простит!

Ветераны боевых действий снова собрались в кружок и принялись громким шёпотом обсуждать вновь открывшиеся обстоятельства.

– Господа, я, в общем, силком никого на галеон не тяну, – скучным голосом произнёс им в спину Артём. – Да, я веду войну с местными бандитами. В том числе и на море. И пока побеждаю… Не хотите влезать в разборки – скатертью дорога, найду других!

По небольшой толпе искалеченных ветеранов словно судорога прошла – людей буквально передёргивало после этой фразы Артёма. Видимо, в них боролись страх за свою жизнь и вероятность потери единственного шанса на возвращение «в строй». Выиграло желание вылезти из нищеты, обретя прежний социальный статус, – Гаспар вышел из кружка товарищей и сказал:

– Мы с вами, сеньор де Нарваэс!

– Вот и ладушки, – максимально равнодушным тоном ответил Артём. – Я так понимаю, что за старшего у вас канонир Фернандо Гарсия? Дон Северино, этот человек будет твоим помощником на время приёмки нового экипажа и припасов! Приказываю приступить к регламентным работам! А я убываю на «Аврору». Действительно, пора потолковать с Сантаной.

Разговор с пленным капитаном контрабандистов занял почти три часа. При этом Сантана ничего толком не сказал, только угрожал всякими смертными казнями, иногда, в запале, проговариваясь. Чтобы допросить мерзавца, нужен был квалифицированный дознаватель в комплекте с не менее квалифицированным палачом. Ничего подобного в морской экспедиции не имелось. Может быть, кого-нибудь удалось бы найти в гарнизоне «Виктории». Но для начала следовало вернуться в Пуэрто-Вьехо, по пути подобрав все сундуки с серебром, благо теперь было на чем их перевозить – галеон «Бернадетта» мог вместить в три раза больше.

Дождавшись хоть какого-то сплочения нового экипажа галеона (Артём с «Авроры» слышал зычные команды Апраксина и хриплый рёв боцманских глоток), корабли отправились на необитаемый остров. В этот раз фортуна была на стороне мореплавателей – остатки добычи собрали со дна бухточки всего за один день, при этом искателей удачи никто не побеспокоил. Сантана, желая напугать собеседника, уверял, что у контрабандистов сотни разнокалиберных судов и вообще длинные руки, но в этот раз, видимо, эти самые руки были «сложены над пупком», а не шарили по морю. Поэтому ненужных встреч не случилось.

До собственной стоянки Артём добрался только к концу недели – мешали встречные ветра. Появление у крохотной рыбацкой деревушки огромного (по местным меркам) корабля произвело настоящий фурор – примчался начальник гарнизона сержант Этьен, управляющий хозяйством Дольсе, командир конно-манёвренной группы лейтенант де Нюор и даже заведующий сельским сектором на фермах Хосе.

После бурных проявлений радости по поводу обновления флота – теперь в распоряжении сеньора де Нарваэса было три корабля: крохотное авизо (вернувшееся из Веракруса пару дней назад), быстроходная и манёвренная бригантина и мощный грузоподъёмный галеон – пришло время проверить состояние «плавсредств» и степень вменяемости экипажей. Лучше всего дело обстояло, как ни удивительно, на авизо, названном просто «Красоткой». Капитан сумел не только полностью починить кораблик, но и внести кое-какие новшества в рангоут – увеличить высоту мачт за счёт новой секции стеньг. Это увеличило площадь парусов и, соответственно, скорость корабля. Мало того – д’Ларк нанял вполне квалифицированных моряков, да ещё и под командованием проверенного капитана – сухощавого датчанина лет тридцати по имени Тор Гервальдсен.

Бригантина была укомплектована необычным оружием, изобретённым китайским инженером, и имела вполне работоспособный экипаж, состоящий целиком из негров. Командовать кораблём решился сам Артём – он хорошо запомнил уроки Макарова, да и просто уже свыкся с «Авророй» (и даже полюбил кораблик, но никому в этом не признавался!).

Командовать новеньким сорокачетырёхпушечным галеоном поставили капитан д’Ларка. Ему предстояла сложная задача – объединить разношёрстную команду, состоящую из итальянских и испанских моряков. Зато не нужно было беспокоиться о ремонте, оснащении и припасах – «Бернадетта» стараниями де Монкады была оснащена по высшему классу всем необходимым в количестве чуть более чем полностью.

Таким образом, когда в Пуэрто-Вьехо вернулась французская эскадра и пришлось прощаться с русскими офицерами, все компетентные в морском деле люди вынуждены были признать, что миниатюрный «флот» сеньора де Нарваэса представляет собой довольно мощную боевую единицу, способную «насовать по сопатке любому судовому сброду» (эта фраза принадлежала Апраксину), принадлежавшему местному олигарху.

Прощание с волонтёрами и французскими военными моряками затянулось почти на сутки – товарищи офицеры снова неумеренно пили и изо всех сил волочились за местными красотками, приехавшими из города на ферму «Виктория» стараниями мэра.

Во время шумной вечеринки Артём, выпив лишнего, решил выебнуться перед гостями: по его приказу дон Северино принёс из «особой кладовой» несколько свёртков. Любопытная публика собралась поближе. Дождавшись всеобщего внимания, Артём положил на стол длинный пенал в чехле из китайского сукна.

– Это что-то особое? – предположил изрядно поддавший мэр.

– Да, это мой подарок сеньору д’Эшену! – Артём попытался изобразить небрежное расточительство.

Чёрный китайский лак пенала слепил отражёнными солнечными лучами, а внутри… На алом атласе сияли золотом и рубинами три предмета: кинжал с гранёным клинком (по виду типичный кортик!), ножны из слоновой кости и пояс, больше напоминающий цепочку с крупными звеньями из драгоценного металла. Стоимость этого комплекта трудно было представить – цена одних только камней превышала сто тысяч полновесных дублонов. А ведь ещё надо было учитывать тонкую ювелирную работу китайских мастеров!

– Вы это дарите командующему эскадрой? – с трудом произнёс мэр.

– Разумеется! Меня с детства учили за добро платить добром! – Артём гордо вскинул подбородок и повернулся к группе французских моряков: – Адмирал! Я считаю себя обязанным перед вами за своевременную помощь при захвате бригантины! Мой долг ответить взаимной любезностью!

Гости, как военные, так и штатские, бурно зааплодировали.

– Это ещё не всё! – Артём небрежно положил на стол ещё два длинных пенала в чехлах из индийского бархата.

В ноздри ударил тонкий аромат сандала, на лазоревых шёлковых подушечках лежали изящные длинные клинки – палаши, а к ним ножны и перевязи. И снова сияние золота, драгоценных камней и восхищённое «ах» столпившихся гостей.

– Эти подарки предназначаются моим новым друзьям – офицерам из далёкой России: Фёдору Васильевичу Макарову и Алексею Петровичу Апраксину! – Имена волонтёров Артём нарочно произнёс по-русски, не коверкая произношение на западный манер. – Спасибо вам, товарищи! За всё спасибо! За компанию, за уроки, за верность и преданность!

Расчувствовавшиеся офицеры дружно обняли Артёма, пуская скупую мужскую слезу. И снова повторили предложение о зачислении на службу к русскому царю.

Подбирая подарки, Артём учитывал будущее петровских волонтёров: он вспомнил, что небольшая часть из плеяды великовозрастных «студентов» так и не отправилась командовать кораблями. Они сделали карьеру по другим ведомствам: Апраксин стал президентом Адмиралтейств-коллегии, а Макаров вырос до президента Камер-коллегии.

Мэр с завистью глянул на драгоценные подарки и торопливо отвернулся. Прочие гости, расходясь от стола, оживлённо обсуждали увиденное. Сам того не понимая, Артём запустил информационную бомбу – общественность узнала, что он располагает ценными предметами. Очень похожими на те, которые пропали вместе с английским флейтом…

Глава 22

Последний парад

После ухода французской эскадры в Пуэрто-Вьехо наступила относительная тишина – до прибытия очередной флотилии из Европы оставалась ещё пара месяцев, и городок привычно впал в своё обычное сонное состояние. Общий режим не соблюдали только бойцы и командиры «Армии добрых людей» – Артём осознал свой эпический промах и ждал ответного хода противника. А противник оказался очень серьёзным: квалифицированный, с «мерами устрашения третьей степени», то есть пытками, допрос капитана Бенито Сантаны выявил, что за большинством тёмных делишек в акватории Карибского моря стоит Михас ла Гусман. И что самое странное, со слов Сантаны, являющегося одним из немногих приближённых к «боссу мафии», следовало: организацию пиратов и контрабандистов возглавляет женщина по имени Консуэлло – жена пресловутого Михаса, пребывающего уже много лет в полубессознательном состоянии из-за какой-то экзотической тропической болезни.

Артём целыми днями проводил тренировки гарнизона и выводил в открытое море корабли для учебных стрельб и слаживания экипажей. Поэтому весточка о том, что у «порога» фермы «Виктория» его ждёт некая дама в карете без герба, застала парня на «Авроре», вымотанного после тяжёлого, заполненного учениями дня.

Любопытство пересилило усталость, и Артём, быстро приведя себя в порядок путём обливания морской водой и переодевания из повседневных шмоток в камзол и бриджи, отправился на «свидание». У ворот нижнего укрепления «Виктории» действительно стояла неприметная серая карета без опознавательных знаков. Однако богатство владельца выдавала четвёрка превосходных ухоженных лошадей, подобранных в довольно редкую масть – изабелловых. Опредёленно, Артём знал владелицу этой необычной четвёрки…

Он оказался прав: увидев подходящего к карете парня, ему навстречу выпорхнула донна Джиозетта да Виноза.

– Милый! – Молодая женщина отчаянно бросилась ему на шею. – Я так рада видеть тебя!

Артём мог бы сказать, что они виделись не так давно – на приёме в честь французских моряков, но благоразумно промолчал. Ему показалось, что донна Джиозетта приехала отнюдь не ради любовных ласк. Так и вышло…

– Милый, тебе надо срочно бежать из Пуэрто-Вьехо! – кусая свои красивые губки, сказала сеньора да Виноза. – Тебя хотят убить! Ты перешёл дорогу очень уважаемым людям!

– Консуэлле ла Гусман? – спросил Артём.

– Ты знаешь? – опешила Джиозетта. – Это ещё хуже! Она страшный человек и никому не прощает обид. Но пуще того она хранит тайну собственной власти! Прошу тебя, милый, беги!

– Спасибо за предупреждение, дорогая Джиозетта! – сказал Артём и поцеловал женщину в щёку.

Донна Джиозетта всхлипнула, приложила к сухим глазам кружевной платочек и полезла в карету. Красавцы изабелловые, повинуясь поводьям кучера, с места рванули рысью. Артём смотрел вслед экипажу до тех пор, пока он не скрылся за поворотом. Да и потом постоял ещё немного, вспоминая те приятные часы, которые они провели с прелестной юной женщиной, охочей до любовных ласк. Едва замер стук копыт на узкой дороге, Артём развернулся и почти бегом устремился в главную усадьбу, по пути поднимая всех встречных солдат по тревоге. Когда парень добрался до господского дома, гарнизон уже поднялся «в ружьё», бойцы заняли места в укреплениях согласно штатному расписанию.

В господском доме командира уже ждали лейтенанты де Нюор и де Вильденья.

– Что случилось, дон Артемос, из-за чего тревога? – спросил дон Огастин.

– Меня только что предупредили о скором нападении! – ответил Артём.

– Всё-таки Гусман? Эта… как её? Консуэлла? – уточнил дон Огастин.

– Она самая, – кивнул Артём.

– Надо послать разведку в город, – предложил дон Северино. – Они не дураки и знают, что нас довольно много, мы тренированы и хорошо укрепились! Следовательно, нахрапом нас не взять, нужны хорошо обученные войска, и в большом количестве!

– Думаю, что не меньше пятисот отборных бойцов! С меньшими силами нападать на нас просто самоубийство! – подтвердил дон Огастин.

– А значит, что прибытие такого большого отряда не скрыть! И разведка их засечёт! – резюмировал дон Северино. – Есть у меня несколько надёжных и сметливых парней… Пошлю их как бы в увольнительную – пусть засядут в портовых кабаках и наблюдают за общей обстановкой!

– Отличная мысль, дон Северино! – сказал Артём. – Посылай своих ребят!

Лейтенант метнулся из комнаты, но вернулся уже через пять минут в сопровождении сержанта Этьена.

– Командир, мои приятели из города весточку прислали, – сказал Этьен. – В порту с четырёх галеонов высаживается большой отряд! Они насчитали больше тысячи человек! С пушками! Как бы это не по нашу душу явились!

– По нашу, Этьен, по нашу… – вздохнул Артём. – Похоже, друзья, что наступает наш последний парад… На рассвете они начнут атаку.

– Не переживай, командир, отобьёмся! – уверенно сказал дон Огастин. – Да, сбывается наш худший прогноз, но нас ведь так просто не сожрать! Китаец нам уже восемь штук новых картечниц сделал, да ещё и двуствольные пистолеты… Враги кровью умоются!

– Даже если мы отобьём завтрашнюю атаку… Они ведь не успокоятся! – сказал Артём, обводя взглядом лица соратников.

Что характерно – глаза никто из них не отвёл. Его бойцы действительно собирались биться насмерть.

– Ты имеешь в виду предложение русских офицеров поступить на службу к русскому царю? – первым догадался дон Северино.

– Да! – кивнул Артём. – Россия – это фактически другой конец света! Там нас точно не найдут. А если и найдут – за нами будет вся мощь армии и флота целой страны! Там своих в обиду не дают!

– Мы посовещались… – медленно сказал дон Северино, глянув на товарищей. Лейтенант де Нюор и сержант Этьен так же медленно кивнули, подтверждая своё участие, – и решили принять твоё предложение! По слухам, там, в далёкой Московии, бывает холодно. Но лучше холод там, чем жара здесь! Во всех смыслах этих слов!

– С нами готовы отправиться капитаны д’Ларк и Гервальдсен, управляющий Дольсе и даже Хосе, Хуан и Лагбе с Туге! А также почти вся пехота и экипажи кораблей, включая итальянцев и их офицеров-инвалидов! – обрадовал командира сержант. – В общем, вся наша старая и новая гвардия! Мы все готовы идти за тобой, дон Артемос!

У Артёма от избытка чувств даже слёзы выступили на глазах. Какие молодцы! Никто не подвёл!

– Тогда так, товарищи: завтра будет тяжёлый бой! Покажем этим уродам, кто круче – добрые люди или бандитские наймиты! – сказал парень. – Подозреваю, что корабли Гусмана уже перекрыли выход из бухты, так что потом последует ещё и морское сражение! Разомнёмся перед службой у русского царя!

Как потом выяснилось, против «Армии добрых людей» местная мафия выставила 1250 наёмников. Не сказать чтобы отборных, но в большинстве имеющих некоторый боевой опыт. «Армия» Артёма насчитывала вместе с чёрными телохранителями 102 человека. Команды кораблей, общим числом 176 человек, в сухопутном бою участия не принимали (их время пришло на день позже).

Имея огромное численное преимущество (и прекрасно зная, что соотношение будет 10 к 1 в их пользу), командование карательной экспедицией не заморачивалось какими-то особенными тактическими приёмами – попёрли в атаку на «Викторию» одной колонной. Каратели имели не только стрелковое вооружение, но и четыре лёгкие пушки, которые, впрочем, не сыграли в развернувшемся бою никакой роли. В отличие от орудий и картечниц «гвардии Нарваэса» (как после этого грандиозного, по местным меркам, сражения стали называть бойцов Артёма).

Вот чего было не отнять у господ мафиози – они были замечательными организаторами! Сам факт сбора, найма, формирования и перевозки довольно большой частной армии на приличное расстояние говорил о талантливых администраторах. Выгрузка в порту, построение и марш за пределы города по горно-лесистой местности тоже были достойны всяческих похвал. Но организаторскими талантами войну не выиграть – требуется ещё знание военного дела. И вот в этом командиры карателей не преуспели.

Они прекрасно справились с «колонновождением» – вывели весь отряд, не потеряв по пути ни одного человека, по единственной узкой дороге, прямо под «стены» укреплений «Виктории». На этом удача наёмников закончилась. Мало того что стараниями китайского инженера Джу Минжа сектора обстрела из бойниц дерево-земляных огневых точек неоднократно перекрещивались, создавая зоны сплошного огневого поражения, но и Артём, имея опыт сержанта разведроты ВДВ, сумел внести в оборонительную систему «Виктории» несколько новинок – на протяжении последних пятисот метров до ворот фермы по обеим сторонам дороги Артём разместил в густых джунглях десяток «секретов»[52]. Бойцы которых, названные егерями, не только могли вести прицельный огонь по открытым участкам местности, но и имели возможность, поджигая закопанные в специальных мини-туннелях огнепроводные шнуры, подрывать уложенные под полотно дороги фугасы. От атак со стороны противника замаскированные огневые точки были прикрыты каменными завалами, выкопанными ловушками и даже простыми отравленными кольями, спрятанными в густой растительности.

Все сюрпризы сработали одновременно! На авангард карателей обрушился буквально огненный дождь! Примерно треть от общего количества наёмников погибла или получила ранения в считаные секунды. Характер ландшафта не позволял ребятам Нарваэса вести огонь в глубину, но это и не понадобилось – арьергардом занялись бойцы «секретов», сначала подорвав фугасы, а потом принявшись добивать уцелевших из ружей. Большая дальность и точность стрельбы невиданными в этом времени пулями[53] и натренированная на многочисленных учениях скорострельность позволили егерям почти полностью уничтожить замыкающую часть вражеской колонны.

Основная часть колонны, где находились командиры карателей и лучшие, реально отборные воины (к счастью, их было не так много, иначе ход боя пошёл бы по-другому), продержалась всего несколько минут – и даже успела дать два залпа по замеченным «секретам» (тех выдали клубы порохового дыма). Их смяли мощной атакой кавалеристы лейтенанта де Нюора – на узкой дороге наёмникам просто некуда было спрятаться от палашей бойцов конно-манёвренной группы. Уцелевшие, бросая тяжёлые аркебузы, бросились вниз по склону, в сторону океана. Где их ждал тридцатиметровый обрыв… Всё было закончено через полчаса.

Те, кто был поумнее (и поопытнее), поняв получившийся расклад, подняли руки. И таких чуть позже насчитали почти двести человек. Среди них и двое подручных Консуэллы ла Гусман, уровня капитана Сантаны, то есть из самого ближнего круга. Ещё три сотни врагов сдались в плен в течение дня, в большинстве это были люди с лёгкими ранениями. Остальные наёмники погибли. Или сразу на месте, от огня картечниц и взрывов фугасов, или к вечеру, от тяжёлых ран.

Гвардейцы Нарваэса потерь не имели. Вообще ни единой царапины! Даже егеря, по которым враги дали два залпа (помогли укрытия и приличная дистанция до стрелков противника). И этот факт был воспринят всеми бойцами «Армии добрых людей» как невиданное чудо и верный знак удачливости своего командира.

Узнав о результатах сухопутного боя, экипажи кораблей невиданно воодушевились. Авизо вышел из бухты на разведку и… обнаружил сторожащую дорогу в открытый океан эскадру противника. В её составе было аж четыре галеона! И все они чуть ли не вдвое больше «Бернадетты» – по шестьдесят шесть пушек на каждом, а на флагмане даже семьдесят четыре! Ещё в эскадре насчитывалось три авизо, примерно таких же, как «Красотка».

Узнав о таком перевесе противника, моряки как-то сразу сникли. Загрустил и Артём. Нет, ну, конечно, можно вообще не выходить в море и спокойно отсиживаться на берегу в уютной бухте. В принципе, всё необходимое для счастливой жизни здесь было. Но тут дело времени, когда ла Гусман соберёт новый карательный отряд. Да и сидеть на жопе ровно было вовсе не в характере Артёма.

Вечером он собрал совещание всего командного состава «гвардии Нарваэса».

– Что будем делать, товарищи офицеры? – задал командир самый главный вопрос.

– Сидеть на берегу! – твердо сказал Этьен. – Рано или поздно им надоест нас караулить, и они уйдут!

– Дружище, ты забыл про такую штуку, как ротация, – покачал головой лейтенант де Нюор. – Наверняка у ла Гусман не одна такая эскадра. Через месяц сюда придут другие корабли, в таком же количестве и с таким же весом залпа!

– Я уверен, господа, что долго нам здесь сидеть не дадут! – внезапно подал голос управляющий Лудовико Дольсе. – Я лучше вас всех знаю компанию Михаса ла Гусмана – они имеют большое влияние. Не скупятся на взятки. Поэтому представить ситуацию в нужном им свете на приёме у вице-короля Новой Испании им ничего не стоит. И через месяц сюда придут, чтобы покарать «пирата и разбойника», уже не наёмники, а королевские войска!

– Да и хрен с ними! Побили этих, побьём и тех! – горячо сказал Этьен, в то время как лейтенанты, когда-то служившие королю, пригорюнились.

– Дело не в том, побьём или нет, – сказал дон Огастин. – Побьём, конечно, тут нет сомнений… Но резонанс от этого будет таков, что мы станем отверженными во всём королевстве. Потому что воевать против армии вице-короля – настоящая измена.

– Боюсь, что после этого нас и русский царь не примет! Зачем ему изменники? – добавил дон Северино.

– А может, нам дождаться штормового ветра с юга и попытаться сбежать в надежде на крупное волнение? – предложил капитан д’Ларк. И тут же опроверг самого себя: – Нет, не выйдет – авизо догонят нас и свяжут боем, а потом подоспеют галеоны и докончат разгром.

– Товарищи, я предлагаю бригантине и авизо выйти в море и увести за собой врага! – Ничего более умного Артём не придумал, поэтому выступил перед офицерами с таким предложением: – Галеон, загруженный нашими войсками, уйдёт на север. Даже при умеренном ветре «Бернадетта» легко оторвётся от врагов. А после захода солнца изменит курс.

Со своего места встал Тор Гервальдсен. Тряхнув выцветшей до белизны шевелюрой, датский капитан заявил:

– У каждого богатыря есть своё слабое место! Мы построим бой с учётом высокой скорости и отличной манёвренности наших авизо и бригантины! Я за прошедшие недели отлично изучил их возможности! К тому же у нас есть очень интересное оружие – скорострельные казнозарядные пушки, придуманные нашим славным китайским инженером Джу Минжем, стреляющие бомбическими снарядами.

– Вы полагаете возможной нашу победу? – удивился Артём.

Расставив на карте деревянные фишки, обозначающие корабли, датчанин принялся пояснять основной принцип предстоящего сражения. С точки зрения Артёма, здесь и не пахло продуманным планом. «Если они пойдут вот так, то вы повернёте сюда, а мы сделаем фордевинд» и так далее. Подавив нарастающее раздражение, парень постарался вникнуть в суть маневрирования. В принципе, лёгкие силы подходили на роль кусачих собачек, но при этом малейшая заминка обернётся гибелью корабля и как минимум половины экипажа.

Лейтенанты и сержант смотрели на пояснения Тора, как на пляски шамана с бубном, явно не понимая ничего из сказанного, только Гастон д’Ларк морщил лоб и периодически шевелил губами, словно проговаривая команды, которые ему требовалось отдать в те или иные моменты будущего боя.

– Я согласен! – выслушав Гервальдсена до конца, решительно заявил д’Ларк. – Это вполне возможный вариант. Но идти нужно без загрузки, с минимальным экипажем и пехотным нарядом, потому что потери среди личного состава будут чудовищные.

Выслушав француза, Артём медленно кивнул. Эх, была не была! Он не очень верил в силу манёвра и мощь бомбических снарядов, но других вариантов просто не было!

Наутро над тройкой кораблей пропел горн, боцманы выдули из дудок трели, над палубами раздались команды:

– Все наверх! Марсовые к вантам! Поднять паруса!

Авизо вышел первым и резво побежал навстречу врагу. Каратели начали перестроение, три лёгких кораблика вышли вперёд, а галеоны выстроились в линию. Классика морского боя! Подобная схема дожила до Второй мировой войны и рухнула под ударами самолётов-торпедоносцев с авианесущих кораблей. В данный момент истории военные корабли в бою пытались сбить противнику такелаж, чтобы обездвижить, затем ослабить защиту, изрешетив борта ядрами, потом подойти на пистолетный выстрел и пройтись картечью по палубам. И только после всей этой подготовки сойтись борт к борту и выбросить абордажную команду.

Артём взял допотопный дальномер в виде раздвижного треугольника с подвижной перекладиной и прикинул дистанцию. Точное определение дистанции было очень важно для применения бомбических снарядов – они должны были взрываться внутри корпуса корабля противника – ударных взрывателей, имеющих задержку, ещё не изобрели, полагались на заранее точно отмеренные огнепроводные трубки.

Суть задумки Тора Гервальдсена заключалась в обстреле врага с максимальной дистанции. К сожалению, несовершенство прицелов и большая погрешность в определении дистанции делали стрельбу почти безвредной, всего лишь давя на психику. Но при удачном попадании противник получал весьма тяжёлые повреждения. К тому же довольно много бомб рвалось над палубами, осыпая осколками экипаж и паруса. А для паруса под ветром было достаточно даже небольшой дырки – полотнище начинало рваться, и корабль терял скорость. А чем медленнее идёт враг, тем меньше его способность к манёвру и больше шансов попасть в него повторно.

«Красотка» двинулась на троицу вражеских авизо, начав стрелять сразу по двум из них. Экипаж был хорошо натренирован и вёл огонь спокойно и методично, причём в очень быстром темпе. В подзорную трубу Артём хорошо видел, как некоторые бомбы падают в воду, а другие разрываются с недолётом или перелётом. Но довольно часто чёрное облачко появлялось между мачтами, что вызывало на авизо копошение матросов, пытающихся устранить последствия. Это продолжалось почти пять минут – за это время враги сумели сделать по «Красотке» всего один залп – мимо! Но вот канониры Гервальдсена пристрелялись и стали попадать в корпуса кораблей карателей. Первому авизо хватило двух попаданий – кораблик раскололо пополам, и он мгновенно утонул. Это вызвало на «Авроре» бурю восторгов. Через две минуты завалился на борт второй авизо, хлопнули по воде изрешечённые паруса. Впрочем, на поверхности моря кораблик продержался не более пяти минут – экипажу не удалось спустить шлюпки. А может, уже и некому было это делать.

Адмирал наёмного флота не выдержал и повёл в атаку свои галеоны. Капитан Тор, увидев новую опасность, увалился под ветер и пошёл вдоль берега к мелководью. Артём приник к подзорной трубе: сейчас должен был наступить второй акт задуманной авантюры. Вражеская эскадра бросилась вдогонку и… головной галеон, самый большой из присутствующих, с громким треском налетел на подводную скалу! За время учебных манёвров капитаны д’Ларк и Гервальдсен отлично изучили окрестные воды и могли ходить по ним даже ночью, а противник разведкой не заморачивался, вот и получил неожиданный удар из-под воды!

– Есть! Они клюнули на приманку! – воскликнул Артём. – Пока они гоняются за Тором, бьём третий авизо! Заряжай бомбами!

Бригантина бросилась на одинокий вражеский кораблик. Ему в первой фазе боя досталось меньше погибших собратьев, но по мере сближения стали видны дырки в его парусах, не зря канониры Гервальдсена жгли порох! Заметив идущую в атаку «Аврору», противник пустился наутёк. Поздно! Выстрел из погонной пушки с небольшой дистанции достиг цели с первой попытки – бомба проломила невысокую корму и рванула внутри – авизо вывернуло наружу, словно раздавленный помидор, – грот-мачта подлетела в воздух на несколько метров, как стартующая из шахты ракета. И пока экипаж «Авроры» заворожённо следил за её полётом, корабль противника просто исчез, оставив на поверхности моря пятно мусора.

Теперь бригантина нацелилась на концевой галеон. Там засекли погоню и открыли огонь из кормовых пушек. Однако «Аврора» заходила на цель под углом, и канониры врага никак не могли взять необходимое упреждение и безбожно промазали, зря потратив два залпа. Увидев новую опасность, капитан галеона велел взять мористее, чтобы получить возможность манёвра. Но бригантина легко догнала его и пристроилась сзади! Дистанция сократилась до минимальной.

– Наводите на капитанскую каюту! – приказал Артём расчёту погонной пушки.

Ребята обернулись на голос капитана и понятливо кивнули. От удара в корму бомба может расколоться, а надстройка сделана из более тонких досок. Канонир подбил клинышек вертикальной наводки и указал рулевому вправо. Корабль немного подвернул, и наводчик показал кулак. Пальник коснулся запального отверстия, вверх с визгом ударил фонтан искр. Громко ухнув, пушка выплюнула сноп жёлтого пламени. Затаив дыхание, Артём следил за полётом бомбы. В первый момент показалось, что она перелетит через корму и плюхнется на палубу. Но нет, сверкающий искрами шар грубо проломил стенку капитанской каюты, и… ничего не произошло!

Офицеры на мостике галеона перегнулись через ограждение, осмотрели повреждение и принялись грозить «Авроре» кулаками. Жахнуло ровно через десять секунд! Вражеские офицеры разлетелись тряпичными куклами. Дымящиеся доски и брусья, выписывая невероятные пируэты, запорхали в воздухе, словно бабочки. Лишившись рулевого управления, галеон резко завернул вправо и под давлением ветра сильно накренился.

– Правый борт, товсь! – скомандовал Артём и, выждав выход на ракурс в одну четверть, скомандовал: – Пли!

Злобно завывая, бомбы понеслись на врага, а через мгновение донёсся грохот падающего рангоута и беспомощные хлопки порванных парусов. Лишившийся всех мачт и управления галеон беспомощно закачался на волнах! С него стреляли из аркебуз и малокалиберных пушек верхней палубы, но в целом корабль, как боевая единица, утратил своё значение. Его должен был добить капитан д’Ларк на своей «Бернадетте», идущий за бригантиной в пяти кабельтовых.

А «Аврора» тем временем пристроилась к следующему галеону. Тут Артём решил поступить хитрее: погонная пушка сначала проломила вражескую корму ядром, а затем пальнула бомбой. По-видимому, первый выстрел разнёс защиту порохового погреба, ибо после второго попадания палуба галеона вздыбилась, в небо ударил сноп яркого пламени, а мачты хаотично попадали в воду. Второй готов! На радостях чернокожая часть команды устроила на палубе танцы.

Капитан единственного уцелевшего галеона по достоинству оценил угрозу: резко повернув под ветер, с креном почти в сорок пять градусов, корабль взял курс в открытое море в надежде спастись. Не тут-то было: с бригантины открыли беглый огонь по рангоуту, и через пару минут к атаке присоединился капитан Тор.

– Хозяин! – закричал Лагбе. – Посмотрите на «Красотку»! Что они вытворяют!

Артём отвлёкся от маневрирования и посмотрел на авизо.

– Лихо!

Пользуясь тем, что всё внимание уделено «Авроре», датчанин подошёл к галеону на пистолетный выстрел и почти в упор дал залп ему в борт, пробив корабль насквозь! Мало того, он успел довернуть и, пересекая курс противника, сделать ещё один залп – продольный! Осталось только добить врага бомбами, но и следущие выстрелы Тор сделал ядрами!

– Похоже, что бомбические снаряды у Гервальдсена закончились, – вздохнул Артём. – Ладно… Нам надо всего лишь «обезножить» противника, а добьёт его «Бернадетта»!

Но тут случилось неожиданное: «Красотка» снова начала подрезать нос галеону, но теперь у неё не было фактора неожиданности – с повреждённого, но всё ещё боеспособного корабля дали залп всем бортом! В авизо попало не менее пяти ядер! Героический кораблик вздрогнул от попаданий и плавно лёг набок. Было видно, как на нём пытаются спустить шлюпку. И вроде бы у них это получается.

С трудом оторвав взгляд от обреченной «Красотки», Артём посмотрел на удиравший галеон. Обстрел бомбами с такого ракурса не давал особого эффекта – угол до цели и дистанция непрерывно менялись, и бомбы бессильно падали в воду, выплевывая крохотные облачка пара.

– Сеньор, чем заряжаем пушки? – поняв бесцельность стрельбы, спросил канонир.

Вопрос офицера вырвал Артёма из размышлений: упускать противника было нельзя ни в коем случае, но как его остановить? Запас бомбических снарядов и у него уже подходил к концу – ещё немного, и ему нечем будет наносить серьёзные повреждения этой плавучей крепости. Однако парень уже принял решение.

– Заряжай книппели! Будем бить по мачтам! – скомандовал Артём.

Залп, ещё залп! Но мачты остались неповреждёнными, а книппелей на бригантине тоже ограниченное количество.

– Сеньор, прошу вас глянуть на паруса галеона, они сплошь в дырках! – самодовольно воскликнул канонир.

Артём навёл подзорную трубу: и верно, должно быть, несколько снарядов всё-таки смогли посечь парусину. И галеон стал потихоньку терять скорость.

– Заряжай ядрами, проломим его корпус со своей стороны! Левый борт, товсь! – скомандовал Артём и, выждав нужный ракурс, когда ни одно ядро не пройдёт мимо, скомандовал: – Пли!

После залпа бригантина на всякий случай отошла в сторону, но манёвр оказался излишним. Одно из ядер попало в нос галеона, полностью разрушив форштевень. Гигантский корабль начал черпать носом воду.

Артёма захлестнула эйфория победы. Увидев, что галеон получил серьёзные повреждения, он решил подойти поближе и дать залп бомбами. Манёвр показался ему безопасным, ведь в бортах вражеского корабля зияли большие дыры – кто там мог уцелеть на артиллерийской палубе! Но враг доказал, что является умелым морским бойцом: как только бригантина уменьшила дистанцию, раздался нестройный залп, и «Аврора» вздрогнула всем «телом» – в неё попало несколько ядер, а по палубе пронёсся вихрь картечи!

Артёма швырнуло на доски палубы, и он на пару секунд потерял сознание. А когда очнулся, перед его глазами предстала ужасная картина: ветер снёс дым, и стало видно, что вся верхняя палуба бригантины усеяна разорванными телами. Вперемешку чёрными и белыми. Телами его бойцов и моряков! Со всех сторон раздавались стоны и вопли боли.

Сам доморощенный флотоводец получил две картечные пули: одна попала в индийский «бронежилет», не пробила его, но оставила на груди огромный кровоподтёк; вторая невообразимым путём прошлась по странной траектории – ножны абордажного палаша (ножны вдребезги, но клинок уцелел) – пряжка ремня и, наконец, нижняя часть бедра, над коленом, где и засела, потеряв скорость, сразу под кожей.

С трудом поднявшись на ноги, Артём первым делом взялся за штурвал, чтобы отвернуть в сторону: рулевой оказался убит, и «Аврора» накатывалась на галеон, подставляясь под новый залп. Но тут, к счастью, вражеский корабль черпанул дыркой на носу большую порцию воды и буквально нырнул в волны. Продольный крен увеличивался на глазах – вот уже с верхней палубы посыпались лёгкие пушки и боеприпасы, вот намокли паруса, вот корма, с которой прыгали моряки, встала вертикально… Раздался громкий гул, как будто вздохнул великан, – это через бреши в задней части корпуса выдувало воздух. Ещё несколько секунд – и галеон, только что поразивший двух своих врагов, ушёл на дно.

Преодолевая боль в груди (наверное, всё-таки ребра сломаны!), Артём закрутил руль, сваливая бригантину на ветер, чтобы лечь в дрейф, – была надежда, что им окажут помощь товарищи с «Бернадетты». Но вышло по-другому – уже теряя сознание, Артём увидел, как через фальшборт лезут матросы с «Красотки» во главе с капитаном Тором.

Глава 23

Эвакуация

– C выздоровлением, сеньор! – Лудовико Дольсе поднес Артёму кружку с водой. Приподнявшись на кровати, парень удивлённо огляделся: он лежал в своей спальне на ферме «Виктория».

– Как я здесь очутился, дон Лудовико? – спросил Артём, принимая кружку. – Сколько прошло времени после морского боя?

– Всего три дня прошло, сеньор де Нарваэс! – придерживая кружку, чтобы хозяин не забрызгался, ответил Дольсе.

– Большие потери? Что с кораблями? – с удовольствием выпив свежей прохладной воды, спросил Артём.

– Двадцать семь убитых, пятьдесят шесть раненых, – с грустью ответил Дольсе. – «Красотка» погибла, «Аврора» еле держится на плаву. «Бернадетта» не пострадала. Погибли командир «чёрной роты» Туге и ещё три негра-матроса.

– А Лагбе? – чуть не подскочил на кровати Артём – испугался, что потерял верного бойца.

– Лагбе жив, но ранен, – с грустью в голосе сказал Дольсе. – К счастью, не тяжело. Всем раненым оказали своевременную помощь. Погибших отпел приглашённый викарий. Тела похоронили на кладбище возле часовни «Виктории». За время вашего выздоровления я взял на себя смелость распорядиться о ремонте бригантины.

– Что обещают по срокам ремонта? – поинтересовался Артём.

– Не меньше месяца, сеньор! – огорчил управляющий. – Как обычно, не хватает корабельных плотников. Но…

– Что «но»? – встрепенулся Артём.

– Китаец с группой своих помощников сам полез на бригантину, – пожал плечами Дольсе. – Может, что путное и выйдет – человек-то он головастый!

– Скажи, дон Лудовико, а откуда у нашего китайца взялись помощники? – вкрадчиво спросил Артём.

– Ну, они, конечно, неформальные помощники! – широко улыбнулся управляющий. – Просто прибились к нему парни из числа солдат, которые любят что-нибудь руками делать.

– Ага… – задумчиво сказал Артём. – Ты вот что, дон Лудовико… оформи их официально! И зарплату положи! В четверть зарплаты Джу Минжа!

– Так это… сеньор! Китаец у нас никакой зарплаты не получает, потому как никак в нашем имении не оформлен! – огорошил управляющий. – Мы просто его кормим и поим, а он что-то мастерит.

– Надо же! За харчи и койку работает! – удивился Артём. – Пригласи-ка китайца и его друга, врача-корейца, ко мне вечерком – надо с ними переговорить! А то мы всем кагалом в Россию отправляемся, а им, может быть, совсем в другую сторону надо!

– Слушаюсь, сеньор! – послушно кивнул Дольсе. – Ещё водички?

Через пару дней почти выздоровевший Артём собрал совет командования. К его великой радости, выяснилось, что все его командиры целы и невредимы, даже героический Тор Гервальдсен. А капитан Гастон д’Ларк сообщил, что ему удалось захватить и дотащить до бухты один из вражеских галеонов – тот самый, на котором канониры «Авроры» разбили кормовую надстройку и сбили мачты.

– В общем, этот корабль почти цел, сеньор де Нарваэс! – обрадовал д’Ларк. – Надстройку с ходовым мостиком за пару недель построим! Мачты поставим, такелаж поправим! Главное – в корпусе всего несколько дырок!

– Надо придумать трофею новое название, – сказал Артём. – Накануне нападения нас предупредила о нём моя бывшая любовница – донна Джиозетта! Как вам такое имя?

– «Джиозетта» – красивое имя! – похвалил лейтенант де Нюор. – Вот только стоит ли так прозрачно намекать общественности Пуэрто-Вьехо о ваших отношениях?

– Так нет там уже никаких отношений, дон Огастин, – пожал плечами Артём. – Этот жест – чистая благодарность за предупреждение! Да и не плевать ли нам на здешнее общество с высокой колокольни? Мы отсюда сваливаем через месяц!

– Как скажешь, дон Артемос, – ответил де Нюор и коротко хохотнул: – Действительно, что нам теперь мнение местных жителей!

– А капитаном нового корабля нашей эскадры я назначаю… – Артём сделал «мхатовскую» паузу. – Капитаном галеона «Джиозетта» назначается Тор Гервальдсен!

Командиры вскочили и принялись поздравлять Тора, пожимая ему руку и хлопая по плечу. Да ещё и с таким энтузиазмом, словно тот выиграл в лотерею сто миллионов долларов. Только через несколько секунд Артём сообразил, что в этом времени такое назначение – после авизо сразу на многопушечный галеон – огромный шаг в карьере!

Парень незаметно кивнул Дольсе, управляющий степенно поклонился в ответ и через минуту принёс в комнату подготовленные подарки: Артём решил, за неимением орденов и медалей, наградить своих соратников за мужество и героизм на поле боя драгоценным оружием из своих запасов.

Первым получил награду Тор Гервальдсен: широкий и длинный булатный кинжал с золотыми ножнами и множеством изумрудов на рукояти. Потом по длинному кавалерийскому палашу в таком же богатом оформлении получили лейтенанты Северино де Вильденья и Огастин де Нюор. Сержант Этьен был премирован более коротким, но не менее шикарным клинком, напоминающим пехотный тесак. Капитан Гастон д’Ларк получил роскошный кортик, а управляющий Лудовико Дольсе – нагрудную цепь-ожерелье с огромными сапфирами.

Не забыл Артём и простых солдат и матросов: все бойцы, даже несущие во время боя тыловую службу, были награждены золотыми монетами, но не испанскими дублонами, а индийской чеканки – их солдаты, просверлив дырочки, начали носить на груди как знак отличия. К этим самодельным «медалям» полагалась денежная премия – и вот как раз её размер дифференцировался у каждого в зависимости от степени вклада в общую победу: больше всех получили егеря и матросы с «Красотки».

Лагбе и его чёрная команда, кроме медалей и денег, получили свободу – им официально оформили вольные грамоты.

Отдельно золотыми цепями и драгоценными медальонами (размером с ладонь, из чистого золота, с тремя десятками огромных драгоценных камней) наградили инженера Джу Минжа, обеспечившего своим оружием доминирование «Армии добрых людей» на поле боя, и врача Ван Туен Дунга, спасшего множество раненых.

Все награждения проходили на ферме «Виктория» во время всеобщего построения в очень торжественной форме. Церемония произвела на всех присутствующих, как простых солдат, так и офицеров-дворян, неизгладимое впечатление. Ставшие свидетелями этого события пленные наёмники, поражённые увиденным в самое сердце, представили Артёму на следующий день коллективную петицию с просьбой принять их в ряды «гвардии Нарваэса».

Посовещавшись с офицерами, Артём согласился исполнить просьбу военнопленных – они были простыми наёмными солдатами и не испытывали никакой личной ненависти к противнику. Их набрали в нескольких городах Новой Испании специально для десанта в Пуэрто-Вьехо. Понятно, что среди пленных нашлось ещё два типа людей: отказники по принципиальным соображениям – в основном клевреты донны Консуэллы ла Гусман; те же самые клевреты, но поумнее, решившие вступить в отряд Нарваэса с целью шпионить в пользу своей госпожи. Последних сдали сами наёмники – им совершенно ни к чему было присутствие лазутчиков в своих рядах.

Теперь «гвардия Нарваэса» насчитывала более восьмисот человек, из них пехоты и кавалерии – пятьсот пять, моряков – триста десять. Они были вооружены лёгкими мушкетами, двуствольными китайскими пистолетами, шестиствольными станковыми картечницами, бомбическими орудиями, а отборная рота, состоящая из ветеранов «Армии добрых людей», имела на вооружении последнюю новинку Джу Минжа – револьверные ружья. Китайский инженер сумел талантливо воплотить идею такого оружия, подсказанную Артёмом.

Корабли удалось отремонтировать только к Рождеству, спустя два месяца после морского боя. Соответственно, пускаться в плавание через зимний Атлантический океан благоразумно не стали, решив дождаться весны. Артёму и его людям невероятно повезло – в этот момент донне Консуэлле ла Гусман оказалось не до мелкой занозы в пятке – она вела торговую войну со вторым по значению торговым домом в Новой Испании – де Мезис. Поэтому «гвардейцев» никто не трогал.

В начале апреля 1703 года эскадра, состоящая из флагманской бригантины «Аврора» и галеонов «Бернадетта» и «Джиозетта», отправилась в долгий путь. На борту кораблей поместился весь личный состав «гвардии Нарваэса», всё штатное оружие, запас продовольствия и воды и, самое главное, несколько десятков тонн серебра и золота.

Путь предстоял неблизкий… Промежуточной точкой экспедиции Артём выбрал город Эсбьерг в Дании, былой центр викингов, а ныне город моряков и рыбаков. Решившись пересечь океан, Артём при всём желании не мог выбрать другой порт назначения: побережья Испании и Франции отпадают из-за риска нарваться на голландские и английские патрули. А севернее этих стран, до самых границ Дании, лежит государство под названием Соединённые Штаты, более известное как Голландия или Республика соединённых провинций.

Капитаны Гервальдсен и д’Ларк дали несколько полезных советов по навигации, указав самый короткий и быстрый путь между Америкой и Европой. Идти предстаяло вроде бы «по дуге», но в том-то и дело, что Земля круглая. И нарисованная на плоской карте дуга в реальности оказывается прямой линией!

Из Центральной Америки эскадра Нарваэса без происшествий поднялась на север, до Канады. Отдохнув пару дней в Квебеке, проведя мелкий ремонт и пополнив запасы продовольствия и воды, корабли пошли к Исландии. Погода стояла отличная, ветер почти всегда попутный, как-то вдруг очень быстро вышли к Ньюфаундленду и повернули на Фарерские острова. Потянуло позабытым холодом, никто уже не выбегал босиком на палубу, а вахта зябко куталась в одеяла. На седьмой день показались скалистые утёсы Шотландии, и уже через сутки корабли вошли в Северное море. Прошло ещё два дня плавания по непривычно мутной воде, и на горизонте показались песчаные дюны Дании. Подняв жёлтые флаги (международный сигнал, означает отсутствие на судне больных), эскадра вошла в гавань Эсбьерга и ошвартовалась к самому лучшему причалу.

Здесь узнали последние новости о Северной войне. В начале октября 1702 года русские войска под командованием генералиссимуса Шереметева взяли штурмом шведскую крепость Нотебург, расположенную у истока Невы из Ладожского озера. А весной текущего 1703 года, после недельной осады, русскими войсками была взята крепость Ниеншанц при впадении реки Охты в Неву. Таким образом, в руках русских оказалось всё течение Невы. Поселение Нотебург, построенное шведами на месте основанной ещё в 1323 году князем Юрием Даниловичем крепости Орешек, Пётр переименовал в Шлиссельбург («ключ-город»), а в устье Невы заложил новый город Санкт-Петербург.

Путь на восток был открыт! Артём долго думал сам и совещался с лейтенантами и управляющим о вариантах официального оформления своего поступления на службу к будущему российскому императору. Одного только серебра он имел минимум на три с половиной миллиона рублей[54]. Скорее всего, побольше раза в два. А золото в слитках и ювелирные изделия из него и драгоценных камней вообще тянули на астрономическую сумму в триста пятьдесят миллионов рублей. Это для Испании и ее колоний, где уже давно не пользовались другими монетами, кроме золотых, сумма была довольно большой, но не грандиозной (всего-то груз двух торговых кораблей), а в России при отсутствии собственных месторождений благородных металлов такая прорва денег превышала годовой бюджет страны в сто раз![55]

Поэтому Артём и его советники склонялись к тому, чтобы выкупить у царя миллионов за тридцать[56] в наследственную вотчину необжитые территории – Урал и Сибирь. Разумеется, с принятием вассальной присяги и всеми необходимыми в будущем налогами и сборами. А знатность рода де Нарваэсов позволяла самозванцу претендовать на титул князя. Однако чем ближе был берег Родины, тем больше парня «колбасило», ведь ему, человеку «из ниоткуда», с присвоенными чужими документами, предстояло знакомство с человеком, прозванным «Великим»!

И вот наконец показались родные берега! Обогнув пустынный остров Котлин[57], эскадра вошла в устье Невы. С дерево-земляного форта, расположенного на месте будущей Петропавловской крепости, ударила пушка. Капитаны правильно поняли сигнал: корабли послушно опустили паруса и легли в дрейф.

– Сеньор, от форта отошёл баркас с лоцманским флагом! – доложил Артёму вахтенный офицер.

– С лоцманским флагом? – удивлённо переспросил Артём. – Вы его не перепутали с таможенным?

– Как можно, сеньор! – обиделся офицер. – Таможенный флаг зелёный, а шлюпка подняла красно-белый.

Спустившись в капитанскую каюту, Артём переоделся – снял простую суконную куртку и штаны, надел расшитый золотой парчой камзол, бриджи и шляпу с пером. Оглядев себя в зеркале и подмигнув отражению (у него не будет второго шанса оказать первое впечатление!), Артём вышел на палубу. Шлюпка действительно шла под лоцманским флагом, но почему? Сейчас ещё нет правил обязательной лоцманской проводки, и капитаны заводят в порт корабли на свой страх и риск.

Артём подошёл к борту и принялся рассматривать форт и постройки за ним, но ничего интересного там не наблюдалось, какие-то сараи и навесы: до закладки деревянной церкви Святых апостолов Петра и Павла (будущего Петропавловского собора) оставалась ещё пара недель. Потом взгляд парня упал на восточную оконечность Заячьего острова – там стояли три военных корабля. Два небольших фрегата и шхуна. Доведись испанской эскадре вступить с ними в бой, всё будет кончено за десять минут – два галеона с десятками бомбических пушек раскатают «мелочь», как при учебных стрельбах. Впрочем, форт (будущий Трубецкой бастион) тоже не продержался бы долго. Но ни там, ни на русских кораблях не было и намёка на тревогу.

Пока Артём любовался видами и размышлял о перспективах боевых действий, шлюпка бесстрашно подошла к борту, и по трапу на палубу ловко поднялся молодой офицер.

– Лейтенант Фёдор Головкин, прошу предъявить судовое свидетельство! – сказал он по-французски.

– Артемос де Нарваэс, командующий эскадрой! Можно обращаться ко мне «Артём Михайлович»! – по-русски представился Артём и на всякий случай уточнил: – Вы лоцман или таможенник?

– Ваш корабль под военным флагом и по «Морскому уложению» не подлежит таможенному досмотру! – Головкин с любопытством посмотрел на заморского гостя, который вдруг очень чисто, почти без акцента, заговорил по-русски. Затем широко улыбнулся и спросил: – Не вы ли будете тот отчаянный землевладелец из Новой Испании, который чуть ли не в одиночку взял на абордаж английский корабль?

– О, вы мне льстите, лейтенант! – тоже улыбнулся Артём. – Я был не один, со мной было два десятка негров. И, я так понимаю, Макаров с Апраксиным уже здесь?

– Оба вернулись, – подтвердил Головкин. – Фёдор Васильевич в Архангельске эскадру готовит, Алексей Петрович на Ладоге тренирует экипаж линейного корабля.

– Вот, прошу ознакомиться, – Артём протянул требуемый документ. – А вот судовые свидетельства на галеоны.

– Это ваша частная эскадра? Все эти корабли – ваша собственность? – В голосе Головкина проскользнуло удивление – на Руси такое было невозможно.

– Я владею аудиенсией в Пуэрто-Вьехо и имею патент «капитана наёмного отряда» за подписью капитан-генерала Новой Гранады сеньора де Абаскаль! – ответил Артём. – Мне разрешено иметь неограниченное количество кораблей и солдат, насколько хватит моих денег.

Вернув документы, лейтенант осторожно спросил:

– У сеньора почта к испанскому посланнику в Москве или послание короля к государю Петру Алексеевичу?

– Я прибыл для поступления на службу к русскому царю! – торжественно ответил Артём. – Даю слово идальго, что буду ему верным вассалом!

Конец первой книги

Примечания

1

Идальго – рыцарь (исп.).

2

Mujeriego – бабник, потаскун (исп.).

3

Остров Гаити.

4

Протрактор предназначается для нанесения на карту места судна, полученного по двум горизонтальным углам.

5

Деревянный молоток для работ с такелажем.

6

Вице-королевство Новая Испания простиралась от Коста-Рики до Флориды и включало Филиппинские острова.

7

Богатый берег – Коста-Рика (Costa Rica) (исп.).

8

«Отче наш» (лат.).

9

Сарацинская крупа – европейское название риса.

10

Армада – флот.

11

Армадор – судовладелец.

12

Денежной реформой Пётр I приравнял рубль к пистолю, до реформы 1 пистоль равнялся 64 копейкам, с конца XVI века испанская денежная система стала эталоном для всех европейских стран, на Руси эталоном считался персидский дирхам.

13

20 000 квинталов примерно равняется 1000 тонн.

14

В нашей историографии эта война известна как война за испанское наследство.

15

Лангедок – провинция на юге Франции.

16

Лигурия – провинция на севере Италии.

17

Тропический цветок.

18

Тропический цветок.

19

Дестре́за (исп. La Destreza) – испанская техника фехтования. Буквальный перевод означает «мастерство», однако в литературе чаще всего переводят как «истинное искусство». Дестреза является универсальным методом фехтования для таких видов и комбинаций оружия, как шпага и дага, меч и кинжал, меч и щит, двуручный меч или древковое оружие (например, копьё или алебарда). // Основы движений во время боя построены на аспектах логики и геометрии, которые начали активно развивать в эпоху Ренессанса. Принципы дестрезы – концентрация внимания, движения по кругу, по вершинам фигур: треугольнику, четырёхугольнику. Создатели дестрезы уделили много времени принципу, который современные специалисты называют биомеханикой.

20

Кабильдо – совет домовладельцев, прообраз муниципалитета.

21

Пеон – раб; вожди индейских племён нередко расплачивались своими соплеменниками, тем самым продавая их в рабство.

22

Верую во единого Бога, Отца Всемогущего, Творца неба и земли, видимого всего и невидимого (лат.).

23

В артиллерии за стандарт принят византийский фунт в 360 граммов, диаметр ствола примерно 37 мм.

24

Алькабала – налог (исп.).

25

Соцсет Инстаграм принадлежит компании Мета, которая признана экстремистской организацией. Её деятельность запрещена в России.

26

Золотарь – ассенизатор.

27

Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь (лат.).

28

Комендатор – человек, оказывающий церкви разные услуги.

29

Эта так называемая Революция цен – процесс значительного повышения товарных цен вследствие падения стоимости благородных металлов, выполняющих функцию всеобщего эквивалента – денег. Вызвано огромным количеством золота и серебра, поступающих из колоний.

30

Колумбия и Венесуэла.

31

Эскориал – резиденция испанских королей.

32

Ави́зо (исп. aviso – «уведомление») – посыльное судно. Как правило, небольшой, сравнительно быстроходный корабль.

33

Верёвочные концы поперёк вантовых канатов. Своеобразные ступеньки, облегчающие подъём на мачты.

34

Да здравствует герой! (франц.)

35

Да здравствует Франция! (франц.)

36

Да здравствует король! (франц.)

37

За короля! (франц.)

38

Волонтёр (франц.).

39

Ныне Театр имени Г. А. Товстоногова.

40

Скорее всего, Артём вспоминает советский художественный телевизионный фильм «Табачный капитан» («Ленфильм», 1972.) (Прим. автора.)

41

Всенародно известный своими крышесносными «гипотезами» канал «Рен ТВ».

42

Скорее всего, Артём вспоминает роман Алексея Толстого «Пётр I». (Прим. автора.)

43

Ингерманландия (швед. Ingermanland) – историческая область на северо-западе современной России. Располагается по берегам Невы, ограничивается Финским заливом, рекой Нарвой, Чудским озером, Ладожским озером, реками Лава, Сестра и Смородинка.

44

Напоминаю читателям, что описываемый в романе период времени – 1701 год, самое начало XVIII века. Тогдашний фрегат – довольно лёгкий корабль. Классические фрегаты парусного века были созданы во Франции в середине XVIII века – корабли имели водоизмещение 800 тонн и вооружались двумя-тремя десятками 12–18-фунтовых пушек на одной орудийной палубе. В дальнейшем водоизмещение и мощь вооружения фрегатов росли, и ко времени Наполеоновских войн они имели около 1000 тонн водоизмещения и до шестидесяти 24-фунтовых орудий.

45

Бригантина (итал. brigantino – шхуна-бриг, brigantina – бизань) – быстроходное и манёвренное грузопассажирское судно с так называемым смешанным парусным вооружением – прямыми парусами на передней мачте (фок-мачта) и с косыми на задней (грот-мачта). Именно специфическое парусное вооружение давало бригантинам непревзойдённую манёвренность и скорость. Именно за эту особенность двухмачтовые бригантины в XVI–XIX веках, как правило, использовались пиратами (итал. brigante – разбойник, пират).

46

Передать семафор – для каждой буквы алфавита имеется особое положение рук с флажками, таким способом передаётся текстовое сообщение (морской термин).

47

Галеон – большое многопалубное парусное судно XVIXVIII веков с достаточно сильным артиллерийским вооружением, использовавшееся как военное и торговое. Наибольшую известность галеоны получили в качестве судов, перевозящих испанские сокровища и в сражении Великой армады, произошедшем в 1588 году. Галеон – наиболее совершенный тип парусного судна, появившийся в XVI веке. Данный тип парусного корабля появился в ходе эволюции каравелл и каракк (нефов) и предназначался для дальних океанских путешествий. Снижение баковой надстройки и удлинение корпуса привело к увеличению устойчивости и снижению волнового сопротивления, в результате чего получилось более быстрое мореходное и манёвренное судно. Галеон отличался от ранних судов тем, что был длиннее, ниже и прямее, с прямоугольной кормой вместо круглой и наличием на носу гальюна, выступающего вперёд ниже уровня бака. Водоизмещение галеона было порядка 500 тонн (хотя у манильских галеонов он достигало 2000 тонн). Первое упоминание о нём относится к 1535 году. В дальнейшем галеон становится основой флотов испанцев и англичан. Форштевень, сильно изогнутый и вытянутый вперёд, имел украшения и по форме напоминал форштевень галер. Длинный бушприт нёс парус – блинд. Носовая надстройка была отодвинута назад и не нависала над форштевнем, как у каракки. Кормовая надстройка, высокая и узкая, размещалась на срезанной корме. Надстройка имела несколько ярусов, в которых размещались жилые помещения офицеров и пассажиров. У сильно наклонённого ахтерштевня был транец выше грузовой ватерлинии. С задней стороны кормовая стенка надстройки украшалась резьбой и балконами. Галеоны использовались вплоть до середины XVIII века, когда они уступили своё место более современным судам с полным парусным вооружением.

48

«Го́то Предестина́ция» (лат. «Божье провидение») – российский 58-пушечный парусный линейный корабль, спущенный на воду 27 апреля 1700 года на воронежской верфи. Строился по проекту царя под руководством известного в будущем корабельного мастера Федосея Моисеевича Скляева.

49

Пайо́л, также пайоль или паёл (от фр. payol, итал. pagliolo), слань, рыбина – настил на дне грузового трюма.

50

Жемчужная река (кит.).

51

Бейдевинд (нидерл. bij de wind) – курс, при котором угол между направлением ветра и направлением движения судна составляет менее 90°.

52

«Секрет» – замаскированная огневая точка.

53

Артём поставил на вооружение своих бойцов так называемые турбинки.

54

Вес одного серебряного рубля (монеты) чеканки времён Петра I – около 28 граммов 800-й пробы.

55

Бюджет всего Московского царства в 1701 году – 2,9 млн рублей, в 1724 году – 8,5 млн рублей.

56

То есть за десять годовых бюджетов Петра I.

57

Строительство крепости Кроншлот начнётся в 1704 году.

Content

Алексей Махров, Дмитрий Светлов
Слово идальго
Карибское море

Пролог

Глава 1 Прерванный след

Глава 2 Первый контакт

Глава 3 Талассократы

Глава 4 Подготовка к контратаке

Глава 5 Информация к размышлению

Глава 6 Новая беда

Глава 7 Новые вызовы

Глава 8 Захват

Глава 9 Владелец поместья

Глава 10 Хозяйственные хлопоты

Глава 11 Военная хитрость

Глава 12 Капитан наёмников

Глава 13 Аутодафе

Глава 14 Штурм и зачистка

Глава 15 Слово идальго

Глава 16 Эх, море, море…

Глава 17 Русские волонтёры

Глава 18 Странная сделка

Глава 19 Сокровища пиратов

Глава 20 «Гроза морей»

Глава 21 Госпожа удача

Глава 22 Последний парад

Глава 23 Эвакуация

Примечания