Наталья Андреевна Маясова

Древнерусская живопись иглой

(Сокровища музеев Московского Кремля - 2)

Сокровища музеев Московского Кремля

Древнерусская живопись иглой

Н. Маясова

Московский рабочий 1979

С 59

Маясова Н. А.

Древнерусская живопись иглой. - М.: Моск. рабочий, 1979. - 24 с, ил.

ББК 85.101 7

_ 60803-169

С __________157-79. 4901000000

_М172(03)-79

Издательство «Московский рабочий», 1979 г.

Художественное шитье наряду с узорным ткачеством относится к тем немногим областям культуры, в которых могла проявить свои творческие способности, свое отношение к окружающему миру женщина Древней Руси.

Часто встречающиеся в народных вышивках отголоски языческих верований славян (изображения древа жизни, богини - матери всего сущего, священных коней и птиц, символов солнца и т. п.) свидетельствуют о существовании этого вида искусства с глубокой древности.

Наибольшее развитие художественное шитье, и в частности изобразительное, или «лицевое», получило на Руси после принятия христианства (конец X века). Наряду с иконой и фреской оно должно было изображать, христианских «святых», библейские и евангельские сюжеты. Элементы языческой символики переосмысливались и постепенно превращались в орнаментальные узоры.

Вышивка органически вошла в жизнь народа. Ею украшали одежды, полотенца и другие предметы быта. Вышитым орнаментом или различными изображениями покрывали богатые одежды воинов, конские уборы. Шитые иконы, хоругви и знамена использовались в военных походах, в общественно-политических и религиозных церемониях.

Особенно много шитых произведений находили свое место в церковном интерьере: разнообразные пелены, завесы, надгробные покровы и воздухи, одежды духовенства. Но и здесь эти предметы культового назначения выполняли общественные функции, воспитывая художественный вкус, а нередко, являясь, как и другие виды средневекового искусства, «книгой для неграмотных», рассказывали языком символов и метафор о событиях и идеях, волнующих современников.

Произведения художественного шитья высоко ценились в Древней Руси. Они числились среди драгоценных даров князей и бояр, заносились наряду с золотыми и серебряными предметами в описи имущества, «рядные» (брачные) грамоты и другие документы. Недаром летописцы, сообщая о пожарах и вражеских нашествиях, часто упоминают о погибших произведениях художественного шитья. Уже с XII века известны случаи вывоза русского шитья в другие страны.

Своим расцветом искусство это было обязано прежде всего народным традициям, которые лежат в его основе, а также творческой одаренности русских женщин.

Вышивание было распространено среди всех слоев населения Древней Руси. В знаменитом произведении XVI века «Домострое», дававшем практические советы на все случаи жизни, особо отмечалось, что «добрые жены рукодельны», что каждая женщина и девушка должна быть искусна «в прядиве и пяличном деле». И недаром приезжавшие в Россию иностранцы отмечали: «Лучшее, что умеет здесь женщина, - это хорошо шить и прекрасно вышивать шелком и золотом».

Однако шелковые ткани, обычно служившие фоном для шитых изображений, а также золотные и шелковые нити привозили из других стран, и стоили они дорого. Кроме того, для изобразительного шитья нужны были профессиональные мастера - знаменщики, травщики и словописцы, которые составляли рисунок, подчас очень сложный по композиции, орнаментальный узор («травы») и «слова» (имена «святых» или наименование сюжета, текст молитвы или дарственной надписи). Эти обстоятельства ограничивали распространение в народе искусства лицевого шитья. Оно было привилегией преимущественно богатых слоев общества, в то время как орнаментальные вышивки, в которых использовались и недорогие материалы - холст и льняные нити, были доступны широким кругам населения.

Мастерские художественного шитья («светлицы», «светличные палаты») имелись почти в каждом княжеском и боярском хозяйстве, в домах служилых и торговых людей, в женских монастырях. Во главе такой мастерской обычно стояла сама хозяйка, нередко принимавшая непосредственное участие в работе.

В зависимости от материального и служебного положения главы дома составлялся «штат» мастерской, иногда насчитывавший до 100 мастериц. В светлицах царицы вышиванием занимались жены и дочери служилых людей во главе с боярынями, а у служилых и торговых людей - простые крестьянки.

Мастерицы специально обучались художественному шитью, их труд ценился высоко. Недаром Иван Грозный забирал в дворцовые светлицы искусных вышивальщиц у опальных или казненных им бояр. А в одной из повестей XVII века рассказывается, что окольничий Василий Волынский, человек недалекого ума, получил в управление Посольский приказ не только благодаря угодничеству и лицемерию, по и высокому искусству вышивальщиц своей супруги.

В качестве знаменщиков для вышивки нередко привлекали талантливых художников, а за образец брали прославленные живописные произведения. Однако здесь, как и в других видах древнерусского искусства, имена основных творцов - художников и мастериц в большинстве случаев остаются нам неизвестны. В дарственных надписях на самих предметах, дошедших до нас, обычно упоминаются лишь хозяева светлиц - князья, бояре, именитые люди. Вместе с тем надписи помогают раскрыть содержание произведения, смысл различных изображений.

Религиозные сюжеты для человека Древней Руси были полны не только того значения, которое диктовалось библейскими и евангельскими преданиями, по и того смысла, который в них вкладывал он сам. В подборе изображений, в формулировке надписей порой раскрываются вполне ощутимые «мирские» интересы, мысли и чувства людей, по замыслу которых создавались эти произведения (надежды на чины и пожалования, рождение ребенка и т. п.). Здесь находили своеобразное отражение реальный мир с его радостями и горестями, краски родной природы, фольклорные и книжные повести, разные предания. Что касается орнаментального шитья, то свои мотивы, как уже было сказано, оно черпало из народной фантазии и древних языческих верований, символика которых переосмыслялась и приспосабливалась к новым понятиям. Некоторые узоры пришли из Византии и других стран. Часто они имитируют дорогие привозные ткани (шитье «па аксамитное дело») или орнамент металлических изделий (шитье «на чеканное дело»).

Коллекция древнерусского шитья в музеях Московского Кремля - одна из самых богатых в пашей стране. В нее вошли сокровища Патриаршей ризницы, кремлевских соборов и дворцов, собрания ряда монастырей и церквей. В этой коллекции можно увидеть церковные пелены, одежды духовенства, воинские знамена, царские регалии - бармы, части женской одежды, бытовые предметы и конские уборы. В большинстве своем это памятники XVII века, однако здесь есть и редко где сохранившиеся произведения, выполненные до XV века.

Интересен сочетанием жемчужного шитья с дробницами из перегородчатой эмали роскошный саккос московского митрополита Алексея, сшитый в 1364 г. из византийской шелковой ткани (ил. 1). В жемчужном узоре на нем мы найдем и «византийский вьюнок», и символ плодородия - трилистник, и изображенные в виде цветов кресты.

Шитье и «низанье» жемчугом были очень распространены на Руси. При этом применялся как привозной - «гурмышский» и «кафимский» жемчуг, так и более мелкий - свой, добываемый во многих северных реках (известно было более 60 «жемчужных» рек). Просверленный и нанизанный на нитку жемчуг мастерицы прикрепляли поперечными стежками к заранее проложенному пастилу из двойной толстой нити. Жемчужным узором украшали и предметы церковного обихода, и богатые одежды; он был не редкостью и на кокошниках крестьянок северных деревень.

В XV веке большого расцвета достигло шитье разноцветными шелками, получившее у исследователей название «живопись иглой». Русские женщины показали себя в этом искусстве художниками, тонко чувствующими цветовые нюансы. В кремлевском собрании заслуживает особого внимания шитое шелком небольшое изображение Дмитрия Солунского начала XV века (иа. 2). В честь этого святого получили имена многие русские князья, в том числе Дмитрий Донской; он пользовался особым почитанием как один из покровителей русского воинства.

Судя по всему, изображение Дмитрия Солунского было когда-то частью иконостаса. Такие небольшие шитые иконостасы обычно брали с собой в военные походы и дальние поездки. Фигура Дмитрия полна грации, ее хрупкость подчеркивают падающие легкими складками одежды, шитые блеклыми желтыми и белыми шелками с резкими синими тенями. Четко выступающая на фоне малиновой тафты фигура своей позой, общим силуэтом напоминает некоторые иконы кисти Андрея Рублева и его «содругов». Возможно, один из них и был художником-знаменщиком, по рисунку которого исполнялось шитье.

Совсем иной подход к передаче светотени был в светлице, где выполнялись работы для новгородского архиепископа Евфимия. В музеях Кремля хранится вышитая в 1441 г. по его повелению, как свидетельствует надпись, «пучежская плащаница», названная так по городу Пучежу, откуда она поступила (ил. 3). Традиционная для плащаниц композиция «Оплакивание Христа» подчеркнуто симметрична, фигуры вытянутых пропорций тонки и изящны. Здесь использован необычный для древнерусского шитья художественный прием. Шелка сочетаются в отдельные цветовые группы, где тона, более насыщенные в тенях, постепенно, в освещенных местах, переходят в менее интенсивные. Шитые золотом детали и малиновый шелк фона подчеркивают колористическое богатство произведения. В чисто живописной манере передачи светотени, встречающейся и в других работах этой светлицы, сказались, надо думать, не только собственные живописные навыки, но и знакомство новгородских мастеров с западноевропейскими произведениями шпалерного ткачества и вышивки, по-своему интерпретировавших обычный для этих искусств художественный прием.

Для большинства же древнерусских памятников шитья XV века при их необыкновенной живописности характерны локальные цвета шелков, иногда в довольно смелых сочетаниях. В этих традициях, например, вышита небольшая пелена с изображением богоматери Смоленской (ил. 4). На палевой, а в древности, вероятно, алой камке (тип ткани) выделяются ярко-синяя рубашечка младенца и чепец Марии, контрастирующий с ее коричневой одеждой. На синих каймах вышиты поясные фигуры. Здесь преобладают зеленые и алые тона. В деталях поблескивают золотые нити. В этой композиции передается идеал материнской любви. Каждый художник выражает его по-своему. На пелене, о которой мы рассказываем, трогает нежное молодое лицо Марии. В его мягких чертах передан образ русской женщины. На каймах пелены вышиты покровители Москвы и великокняжеского дома - московские митрополиты Петр и Алексей, а также русские князья - Владимир, Борис и Глеб. Рядом с Борисом - соименный Ивану III Иоанн Златоуст. Этот подбор святых в сочетании с общим стилем произведения дал возможность предположить, что пелена была вышита около 1465 г. по «замышлению» первой жены великого князя московского Ивана III тверской княжны Марии Борисовны.

В московской великокняжеской светлице в первой половине XVI века была вышита, вероятно, и пелена с изображением Николы Можайского (ил. 5). Шитая шелками и золотом фигура его четко выделяется на красном фоне. Лицо спокойно и уверенно, позе придано активное, наступательное движение - нога выдвинута вперед, в одной руке он держит поднятый меч, в другой - «город».

Культ греческого епископа Николая Мирликийского - яростного борца с церковными ересями - получил на Руси широкое распространение и свое особое звучание. Николай Мирликийский почитался здесь как покровитель бедных и невинно осужденных, заступник от всяких напастей и болезней, спаситель при кораблекрушениях и вражеских нашествиях. На нашей пелене акцентировано значение Николы как защитника Русской земли. Сам тип этого изображения, получивший название «Никола Можайский», известен с начала XIV века. Он возник в связи с легендой о «явлении» Николы в Можайске, когда к городу подступали полчища татар. Так народная фантазия переосмысливала христианские образы, обогащала их новым содержанием.

Наряду с этим продолжала жить и древняя языческая символика. Мы встречаем ее и в памятниках христианского культа, и в дошедших до пас малочисленных предметах средневекового быта.

Таким редким памятником является украшенный шитьем женский головной убор - волосник XVI века из погребений цариц в кремлевском Вознесенском монастыре (ил. 6). Он представляет собой вязаную шапочку, на очелье которой по красному шелку золотой питью вышит повторяющийся рисунок - «древо жизни» со стоящими по бокам его сказочными существами - «инрогами» (единорогами). Ниже - узкая полоска орнамента из растительных побегов. Единорог считался на Руси символом плодородия, он был также личным знаком Ивана Грозного, изображался на его печатях и других предметах.

К изображению на волоснике близок мотив на шелковой ширинке (платке) конца XVI - начала XVII века (ил. 7). Когда-то алая, а сейчас выцветшая до светло-песочного цвета ширинка по краям украшена каймой, шитой шелковыми и золото-серебряными нитями. Здесь повторяется тот же, идущий от языческих времен, мотив «древа жизни» со стоящими по сторонам его оленями с ветвистыми рогами. На некоторых деревьях вышиты птицы. Вероятно, такие нарядные ширинки с изображением оленей и птиц - символов благополучия и плодородия - были в руках женщин во время свадебного обряда.

Нередко мотив для вышивки давали мастерицам наблюдения над окружающей природой или произведения других видов искусства. Примером этого может служить роскошная одежда (саккос) митрополита Дионисия (ил. 8), сделанная в 1583 г. в кремлевских мастерских по приказу Ивана Грозного.

Одежда эта из редчайшего золотого турецкого атласа украшена жемчужным шитьем, в котором узор в виде звездочек - снежинок, как бы рассыпанных морозом по стеклу, сочетается с каймой из «византийской плетенки», характерной для книжного орнамента.

Золотные нити и жемчуг во второй половине XVI века все больше вытесняют живописные шелка в лицевом шитье. В то же время в некоторых произведениях наблюдается стремление возродить технические или художественные приемы предшествующего столетия. В этом отношении интересен покров на гроб Зосимы Соловецкого (ил. 9), вышитый в 1583 г. в московском Новодевичьем монастыре, по всей вероятности, заключенной здесь женой царевича Ивана Еленой Ивановной Шереметевой. Лицо Зосимы на покрове выполнено в традициях начала века. Тонкие черты его полны благородства и одухотворенности. Одежды же шиты обычными для этого времени золот-нымп швами. Рисунок швов создавался тонкими шелковинками, которыми прикреплялись к ткани натянутые параллельными рядами золотные нити.

Такое шитье золотом «в прикреп» получает особое развитие в конце XVI и в XVII веке. Подражая золотым окладам икон, оно часто дополняется жемчугом, драгоценными камнями, золотыми и серебряными украшениями (дробницами).

Замечательным памятником искусства этого периода является большая пелена, выполненная в 1593 г. по приказу образованнейшего человека своего времени, дяди царя Бориса Годунова, Дмитрия Ивановича Годунова для костромского Ипатьевского монастыря (ил. 10). Пелена подвешивалась к иконе «Троица». То же изображение, что и на иконе, вышито и на центральной части (среднике) пелены. Фигуры трех сидящих за столом ангелов повторяют (с отклонениями) композицию знаменитого произведения Андрея Рублева. Шитый по малиновой камке золотом с разноцветными прикрепами и украшенный жемчугом и камнями средник пелены воспринимается почти как ювелирное произведение. Более живописны каймы, где по синей камке золотом и цветными шелками вышиты необычно выразительные сцены, передающие библейские рассказы о «первых днях творения мира» и «деяниях Троицы».

Эти изображения представляют особый интерес. Здесь в художественном воплощении отразились представления человека тех далеких времен о Вселенной - представления, упорно поддерживаемые церковью. В противоположность уже существовавшей в это время гелиоцентрической системе Николая Коперника, Вселенная изображена на пелене в виде «комары» со стенками и сводом. Земля представлена плоской, как блин, над нею луна и солнце, «твердь небесная» отделяет «престол господен» (второе клеймо наверху). В сценах на каймах много изображений животных, реальных и фантастических, взятых из живой действительности и книжных иллюстраций (ил. И).

Характерным произведением второй половины XVII века является небольшая пелена с изображением московского митрополита Ионы (ил. 12), выполненная в одной из лучших мастерских этого времени - светлице «именитых людей» Строгановых. Митрополит представлен в торжественной благословляющей позе на фойе цветущего куста, вышитого золотными нитями. Средник обрамляет узорная надпись вязью с молитвой и именем вкладчика.

Надписи в шитых произведениях имели не только смысловое значение, но играли и художественную роль. Вышитая на кайме надпись создавала своеобразную рамку для изображения, придавала законченность всей композиции. Часто надпись входила в саму композицию. Мастера-«словописцы» старались сделать надпись как можно красивее, буквы соединяли одну с другой, как бы «вязали». Такая вязь смотрелась нарядным узором.

Особенно красивые надписи берегли, срезали их с обветшавшего произведения и пришивали к новому. Так, летопись о вкладе покрова боярином Б. Морозовым оказалась па зарукавьях саккоса из лионского золотного атласа конца XVII века. Шитая изящной вязью по зеленому бархату, она воспринимается здесь как драгоценный золотой орнамент (ил. 13).

Своеобразным выражением общей направленности русского искусства XVII века к пышной декоративности явилось стремление в шитье подражать золотым окладам или дорогим привозным тканям. Исполненные мастерами-«травщиками» узоры, заимствованные из восточных или западноевропейских тканей, включались в композицию шитого произведения, придавая ему особую декоративность. Порой ткани, вышитые повторяющимся узором, имели самостоятельное значение и достигали значительных размеров. Из них изготовляли различные предметы - одежду, конские попоны и чепраки, завесы. В музеях Кремля сохранилось несколько фрагментов вышивок с повторяющимся узором, имитирующим драгоценные ткани. Среди них - полоса черного бархата с вьющимися по нему стеблями с листьями и плодами граната, шитыми серебряными и золотивши нитями (ил. 14). Вышивка имитирует турецкий золотный бархат XVII века. Само существование таких вышивок свидетельствует о том, что в условиях феодального хозяйства их выполнение стоило значительно дешевле, чем приобретение драгоценных заморских тканей.

К сожалению, далеко не все, что было создано древнерусскими художниками, дошло до нас. Многочисленные пожары, грабежи во время феодальных усобиц и нашествий чужеземцев, длительное использование предметов приводили их к обветшанию или даже к полному уничтожению. Много вреда нанесли древним произведениям живописи иглой поповле-ния XVIII - XIX веков.

В настоящее время советские реставраторы бережно восстанавливают эти неповторимые творения женщин Древней Руси - замечательные памятники русской истории и культуры.

Ил. 1. Жемчужное шитье на саккосе митрополита Алексея. 1364 г.

Ил. 2. Шитая икона с изображением Дмитрия Солунского. Начало XV века

Ил. 3. Пучежская плащаница (деталь). 1441 г. Мастерская новгородского архиепископа Бв-фимия

Ил. 4. Пелена с изображением богоматери Смоленской. Около 1465 г. Мастерская великой княгини Марии Борисовны

Ил. 5. Пелена с изображением Николы Можайского. Первая половина XVI века

Ил. 6. Женский головной убор - волосник (деталь). XVI век

Ил. 7. Ширинка (деталь). Конец XVI - начало XVII века

Ил. 8. Жемчужное шитье на саккосе митрополита Дионисия, 1583 г.

Ил. 9. Покров с изображением Зосимы Соловецкого (деталь). 1583 г. Мастерская Елены Ивановны Шереметевой в Новодевичьем монастыре

Ил. 10. Пелена с изображением «Троицы». 1593 г. Мастерская Дмитрия Ивановича Годунова

Ил. 11. Пелена с изображением «Троицы» 1593 г. Деталь: Ной собирает в ковчег животных

Ил. 12. Пелена с изображением митрополита Ионы. Вторая половина XVII века. Мастерская Григория Дмитриевича Строганова

Ил. 13. Шитая надпись с именем Б. И. Морозова на саккосе. Конец XVII века

Ил. 14. Фрагмент шитой ткани. XVII век

Наталья Андреевна Маясова

Древнерусская живопись иглой

Заведующий редакцией ГО. Александров

Редактор Т. Лядова

Художники Ю. Маркаров, В. Валериус

Художественный редактор Г. Номзолова

Технический редактор Л. Веседипа

Корректоры Я. Фридлянд, Т. Нарва

Л99262. Заказ 3416.

Ордена Трудового Красного Знамени издательство «Московский рабочий». 101854, ГСП, Москва, Центр, Чистопрудный бульвар, 8.

Ордена Ленина типография «Красный пролетарий». 103473, Москва, И-473, Краснопролетарская, 16.

Художественное оформление выполнено издательством «Реклама».

Сокровища музеев Московского Кремля

1. Древнерусское золотое и серебряное дело. И.А.Селезнева

2. Древнерусская живопись иглой. Н.А.Маясова

3. Древнерусская скульптура. Е.А.Козлова

4. Олимпийский сервиз. Л.М.Гаврилова

5. Старинные пушки. В.С.Подшивалов, И.С.Миляков

Государственные музеи Московского Кремля - крупнейший историко-художественный комплекс нашей страны, получивший всемирную известность. Он включает Оружейную палату, Музей прикладного искусства и быта XVII века и музеи-соборы: Успенский, Благовещенский, Архангельский, церковь Ризоположения.

По своему составу коллекции музеев Кремля чрезвычайно разнообразны, они охватывают широкий хронологический период - от XII до XX века. Здесь хранятся тысячи великолепных произведений искусства, созданных русскими и зарубежными мастерами и поражающих своей красотой, богатством, тонкостью исполнения. Это золотые и серебряные изделия, ткани и шитье, произведения древнерусской станковой и фресковой живописи, деревянная скульптура и фарфор, оружие и воинские доспехи, парадное конское убранство и кареты.

В этом уникальном собрании, в истории его формирования нашло отражение значение Московского Кремля - многовекового политического, культурного и художественного центра Русского государства.

С первых же дней Советской власти Коммунистическая партия и правительство уделяли большое внимание вопросам культуры и искусства. Использовать культурное наследие прошлого, сберечь истинно прекрасные произведения искусства - в этом видел В. И. Ленин одну из предпосылок создания новой, социалистической культуры.

В 1918 г. в молодой Республике Советов был принят декрет об охране памятников искусства и старины. По распоряжению В. И. Ленина (от 17 мая 1918 г.) началось научное исследование богатейших коллекций Московского Кремля, их реставрация. И сегодня в Кремле в широких масштабах ведутся реставрационные работы, архитектурные и археологические исследования, систематизируются, изучаются и экспонируются произведения изобразительного и прикладного искусства.

Издательство «Московский рабочий» совместно с Государственными музеями Московского Кремля продолжает выпуск иллюстрированных изданий, посвященных наиболее интересным экспонатам и коллекциям. Каждое издание состоит из пяти проспектов, в которых дается характеристика отобранных произведений искусства и прослеживается история их создания.

ИБ N 1166

Заведующий редакцией Ю. Александров

Редактор Т. Лядова

Художники Ю. Маркаров, В. Валериус

Художественный редактор Г. Комзолова

Технический редактор Л. Беседина

Корректор И. Фридлянд

This file was created

with BookDesigner program

bookdesigner@the-ebook.org

10.11.2022

Content

Наталья Андреевна Маясова
Древнерусская живопись иглой
(Сокровища музеев Московского Кремля - 2)