Семен Афанасьев

Очкарик 4

* * *

Глава 1

Откуда взялся этот коротконогий, Ло в первый момент даже не заметила: происходящее было слишком нереальным и в него просто не хотелось верить.

Именно сейчас она теряла Тангреда, а обступившая её с боков стража и предусмотрительно изъятое оружие это вполне гарантировали.

Когда родня и кредиторы долбаного соседа подключили все связи, она хотела укусить собственные локти, но было поздно: дело стало резонансным и повлиять на приговор не мог никто.

Вернее, герцог предлагал вариант. Указывая взглядом на её декольте, пожирая масляным взглядом, делая сальные намёки.

По большому счёту, в силу происхождения, ей бы даже ничего не стоило удовлетворить человечка разок-другой. Дроу — не иные расы, интимный контакт — как обед.

Ну съел на ужин что-нибудь не то — завтра всё равно забудешь. Жизнь на этом не заканчивается.

Всё так, если бы не Тангред.

Скрывать от него подобное (она с ужасом обнаружила это только сейчас) было бы выше её сил. А переспи она с кем угодно, муж этого бы не понял. И не принял.

До сего момента ей казалось, что происходящее — плохой спектакль. Ну не может это всё происходить наяву! Бред!

Вот-вот пелена с глаз спадёт и кошмар окончится…

Церемониймейстер зачитал бумагу, содержание которой она пропустила мимо ушей.

Герцог, демонстративно игнорируя её, внимательно наблюдал за происходящим на помосте.

Представленные к ней охранники хотя и были знакомы лично, но к делу отнеслись вполне серьёзно: «Не дури. А то всем же хуже будет!».

Личное оружие, включая цепи скрытого ношения и малые клинки, у неё изъяли прямо здесь и, увязав в свёрток, опечатали герцогской печатью: «Через час вернём».

Свёрток лежал справа и сзади, в пяти шагах.

В спину и бока, гарантируя лояльность дроу и просто на всякий случай, предусмотрительно упирались клинки некоторых учеников и коллег в одном лице.

Второго гнома на площади она увидела в момент, когда тот коротко и жестоко зарядил в живот вначале Ри, потом Као.

Самое смешное, что кроме неё этого никто не заметил: толпа, не отрываясь, наблюдала за выражением лица Тангреда.

Приёмные дочери, Жао и Хиё, по приказу герцога тоже находились рядом: обняв с двух сторон новую мать, они прижимались щеками к её бокам и время от времени вздрагивали, молча глотая слёзы.

Когда бывшие члены её бывшей звезды безмолвно скорчились от стенобитных ударов второго коротышки, Ло показалось, что вокруг закончился воздух: происходящее было непонятным, а собственное сердце словно пропустило один удар.

— ИМЕНЕМ ПОДГОРНОГО КОРОЛЯ! — заорал неизвестный гном, смешно подпрыгивая и переваливаясь брюхом на помост.

Впрочем, уже в следующий момент всем стало не до смеха.

Палач оказался не только экзекутором, а и отставным воякой по совместительству. Судя по тому, как он всё понял без разговоров и атаковал бойкого коротышку, насчёт её супруга имелись весьма определённые указания со стороны владельца местного престола.

Профессиональная память тёмной услужливо напомнила: долбаный герцог разочарованно и многозначительно покивал головой в ответ на её замечание «Я не смогу спать с вами при живом муже».

— Вот же тварь! — до Ло только сейчас дошли все нестыковки, о которых настойчиво намекали последнюю неделю все знакомые.

Она рефлекторно прижала к себе детей и, усилием воли успокоившись, скользнула взглядом по герцогу.

Тот сидел, словно проглотив меч, и по-прежнему демонстративно пялился на помост.

— Вот же тварь… Падайте на пол по команде, — сухо уронила она малявкам, изо всех сил сдерживая ураган собственных эмоций.

— Хорошо, — коротко кивнула Хиё.

— Поняла, — покладисто шмыгнула носом Жао.

— Затем очень быстро катитесь отсюда вниз, на площадь, — продолжила дроу.

— Что потом? — девчонки с разных сторон требовательно дёрнули её за рукава.

— Сориентируемся по ходу событий.

Неизвестный соплеменник Тангреда тем временем достаточно профессионально избавился от палача на помосте: в одно движении ушёл от удара, потом без затей спихнул экзекутора вниз. Ударом лба в лицо.

— Zwergland über alles! — прозвучал такой знакомый клич, которому при других обстоятельствах можно было бы даже обрадоваться.

Если бы он исходил не от единственного представителя подгорного народа в окружении толпы чужаков.

Муж что-то сказал сородичу, но отсюда было не слышно.

Стража вокруг помоста наконец протёрла мозги и ринулась в направлении нарушителя спокойствия.

— Люди! — с ненавистью выплюнула Ло.

Вместо того, чтобы взлететь в прыжке и атаковать с разных сторон, хуманы выстроились в колонну по одному и направились вверх по единственной лестнице.

— Это была команда?! — косички Хиё дёрнулись вверх-вниз.

— НЕТ ЕЩЁ…! Три, два… СЕЙЧАС!

Малявки дисциплинированно рухнули на доски пола и стремительными червяками рванули в направлении спуска на площадь. Слава богу, в герцогской ложе из-за суматохи внимания на это никто не обратил.

Ло мысленно поблагодарила саму себя за белую одежду, надетую сегодня. В следующее мгновение она толчком подалась назад, надевая своё тело на три клинка, упиравшихся в спину.

Боль тут же резанула безжалостно и до слёз.

Ло выждала четверть удара сердца, давая собственной крови возможность окрасить белую рубаху в бордовое. Параллельно она просто физически почувствовала, как удивлённо распахиваются за спиной глаза то ли коллег, то ли бывших учеников.

Лезвия вошли неглубоко, на какую-то четверть пальца. Жизни, по большому счёту, ничего не угрожало, но проклятая эльфийская чувствительность сейчас работала против тёмной.

— Ай! За что! — вскрикнула дроу что было сил, перекрывая громкостью даже шум на площади. — Я же ничего не сделала!

Растерянные глаза охранников, ошарашенный герцог и удивлённые зеваки словно бальзамом растеклись по её душе.

— КТО ПОСМЕЛ?! — герцог, выдавая себя с головой, майской осой слетел с трона и подскочил к конвою.

— Это не мы…!

— Я нечаянно…!

— Это случайность…!

Заикающиеся стражники только подлили масла в огонь неразберихи.

— Врач… Мне нужен врач… Умоляю… — Ло, картинно уронив голову на грудь, нетвёрдыми шагами направилась вниз по лестнице.

Самое смешное, что герцог за ней при подобном скоплении народа последовать не мог — нюансы именно этого города и «хорошего» жителей к монарху отношения.

Охрана в полном составе хлопала глазами и не могла сообразить, что делать.

А самое главное — внимание абсолютно всех без исключения хуманов сейчас разделилось минимум на две части.

Оставались те, кто не сводил глаз с экзекуторского помоста. Но гораздо больше было тех, кто уже развернулся в противоположную сторону и изо всех сил высматривал, что происходит в герцогской ложе.

— ЗВЕЗДА, К БОЮ! — пропела Ло с точки зрения окружающих, способных уловить только звуки, но не тон или интонацию.

Для знающих же язык, она орала. Матом, на самом простом койне, который используют лишь маленькие дети, ограниченные умом душевнобольные и армия (последняя — не всегда).

Отзовутся ли Као и Ри на призыв, было неизвестно, но попробовать стоило.

* * *

— Беги! — Тангред на колоде был похож то ли на парализованного червяка, то ли на оказавшегося вне воды головастика. — И тебя убьют!

— Хрен им. Мы ещё поживём, — шмыгнул носом Бринкс, прогрохотав подковками каблуков по настилу.

На что он рассчитывал, оружейник и сам бы не сказал. Просто чувствовал: так сейчас правильно.

Поступи иначе — дальше всё равно придётся в зеркало по утрам смотреть. В общем, лучше уж здесь и сейчас… тем более что одна задумка в голове механика возникла сразу, как только он увидел колоду и соплеменника (другое дело что для неё требовалось время, да и вообще там было без гарантии).

Первый охранник, как и ожидал гном, махнул длинным клинком, вполне логично полагаясь на преимущество в росте, длину рук и два фута стали в них.

Когда было нужно, Бринкс умел двигаться очень быстро: малый кинжал, появившись в его руках более чем стремительно, за удар сердца сделал целых три дела.

Во-первых, пустил солнечный зайчик в глаза шедшему первым. Во-вторых, провернулся вокруг продольной оси, зацепив острием ножны.

В-третьих вытекало из во-вторых: благодаря сложному шарниру, кинжал и ножны образовали небольшую дубинку. Всего в полтора локтя длиной, мало на что годную, но зато — из качественной стали и (что важнее) в правильных руках.

Необычный тандем, сверкнув в руках оружейника ещё раз, встретил меч хумана, как стена голубиную лепёшку.

Бринкс уверенно поймал момент более сильными мышцами представителя подгорного народа.

Человеческий меч звякнул, хрустнул и переломился от удара под прямым углом в инструментальную сталь.

— Х-х-х-хий-й-я-я! — механик, реализуя момент по максимуму, взвился в воздух в коротком прыжке, вбивая колено между ног стражника.

Тот вполне предсказуемо завалился на бок, сверкнул в воздухе напоследок сапогами и присоединился к палачу.

Хуман, шедший вторым, рефлекторно отшатнулся назад, когда невысокий гном со страшной рожей (всё равно терять нечего) вместо отступления с пробуксовкой рванул вперёд.

— Беги! — надрывно простонал за спиной Тангред в очередной раз.

А в следующий момент гномы подпрыгнули, один — на месте, второй — лёжа: по ушам ледяным языком прошёлся боевой клич дроу.

Незнакомая Бринксу высокая тёмная эльфийка (впрочем, оружейнику абсолютно все женщины-дроу были незнакомыми), сверкая пятнами крови на белой рубахе, прыгучим манером своего племени почти лениво взмыла в воздух, оттолкнувшись от земли одной ногой.

Затем фемина тоже оказалась между колодами:

— Освободи Тангреда! — бросила она оружейнику.

Не обращая внимания на возмущение механика, ушастая рывком отправила его к себе за спину и в три прыжка оказалась между солдатами.

Выждав для порядка секунду и убедившись, что первый человек из её рук полетел вниз со свернутой шеей, Бринкс в мгновение ока уже стоял на коленях возле колоды.

— Ты кто? — хрипло спросил Тангред.

— Цыц. Бринкс я, информационная служба престола. Мы с тобой знакомы, пересекались в кампании у Чёрной Речки.

— Не помню…

— Зато я тебя очень хорошо помню, — кое-какие приспособления в руках оружейника уже вовсю перебирали варианты внутри угловатого человеческого замка.

— Не откроешь, беги! — выдохнул бывший сотник. — Там тройной паз! Инструмент специальный нужен! Ло с собой забери! Портал есть?

Механик так и замер с набором мастер-ключей в руках:

— Вот же старый я прип**док. Тройной паз, говоришь? Сейчас. Есть инструмент…

— С собой? Откуда? — в голосе соплеменника, несмотря на крайне неподходящую обстановку, прозвучала целая гамма смыслов.

— Вторая линия оружейников. Гильдия номер два, — проворчал Бринкс, меняя приспособление в руках и за полторы секунды размыкая кандалы.

Самое смешное, что его наспех рождённый план портального свитка в нагрудном кармане вообще не учитывал. Он думал, пользуясь внезапностью, освободить Тангреда — но после этого собирался экстренно звать на помощь того самого Хосрова. Мраморный амулет подобную возможность предусматривал.

Однако эльф-метис (и хуман по виду — всё в одном лице) скаредным не был: на прощание средней стоимости разовый портал до злосчастного пригорода Архана он новому товарищу презентовал просто так: «Держи! Мало ли, придётся…».

При любых других обстоятельствах направляться в Жёлтый Лист Бринкс бы не просто поостерёгся, а и вообще закаялся бы.

Сейчас же, судя по всему, было не до вызовов подмоги по мраморному амулету.

К долговязой дроу на помосте тем временем присоединились еще двое ушастых: один светлый, другой тёмный — те самые, которым механик зарядил по пузу на площади.

Человеки, составлявшие караул скорее церемониально, очень быстро закончились.

Баба-дроу подлетела к разминающему руки Тангреду и без слов впилась ему в губы.

Жена, дошло до Бринкса. Так вот она какая.

— Что дальше? Какой был план? — светлый ушастый тем временем вполне профессиональным взглядом скользнул по набору инструментов в руках низкорослого собеседника. — Вторая линия, я не ослышался? Информационная служба? Та, которая новая?

— Эй, коллеги, давайте живее! — тёмный эльф, озираясь по сторонам, ткнул пальцем в сторону площади. — Я не думаю, что у вас портал мгновенный! У нас максимум четверть минуты!

Глава 2

После пяти бутылок на троих Торфаальд и Нго, очаровательно по очереди покраснев, направились бродить между местных холмов.

— Ещё б за руку взялись, пф-ф, — хихикает им вслед метиска.

Выждав пару минут после их ухода, Хе поворачивается ко мне, чтобы заявить абсолютно серьёзно. — Мне не нравится твоя аура.

— Ты сейчас о чём? Давай без ребусов.

— Эй, чего испугался?

— Ну если ты так говоришь, значит, я зря расслабился. Вот теперь пытаюсь собраться.

— Не напрягайся. Я просто очень внимательно наблюдала за тобой во время твоей беседы с бароном.

— И?

— Затем сопоставляла с тем, что мне известно.

— Не интригуй! — повинуясь её толчку, растягиваюсь на подстилке лицом вниз.

На моей спине тут же появляется дополнительный вес в виде зада тёмной, а её руки начинают привычно разминать затылок и плечи:

— Так хорошо?

— Да-а-а… ты идеальна-а-а…

— Угумс. Идеальная женщина должна всё время дарить только радость, но не задавать при этом вопросов? Правильно?

— Кто сказал?! — делаю безуспешную попытку повернуть голову, чтобы посмотреть на неё.

Но меня впечатывают лицом обратно:

— Тебе не повезло, и свои вопросы я всё же задам. Ладно, здесь ты оказался непроизвольно, — метиска что-то прикидывает, загибая пальцы на одной руке. — Имею в виду наш мир. Закинули тебя в какой-то случайный портал без сознания — снова ладно, на войне бывает и не такое. Ты же сюда тоже с войны попал?

— Эээ, да. Но это не то, что ты думаешь.

— НЕВАЖНО! Идём дальше: при прибытии тебя вынесло на нашу принцессу с длинными пальцами.

— А с этим что не так? Ты меня в чём-то подозреваешь?

— Нет. Опять же, на войне бывает и не такое; хотя ей и чертовски повезло в твоём лице. Если бы не ты, ей бы в живых не бегать…

— ПОНЯТНО. А ты это всё сейчас к чему?

— Погоди, не гони коней: я мало что вслух думаю, так ещё и по пьянке… М-м-м, потом твоя адаптация при ней, потом то да сё.

— И что тебя в этом всём смущает?! К чему этот перечень событий?

— Пытаюсь вычислить твою мотивацию, — сообщает не по годам умная метиска. — Вчерашние твои цели и задачи, как ты сам говоришь, были импортированы снаружи. То есть, навязаны тебе Асемой, правильно?

— Да-а-ааа.

— Чего завыл?

— Если б не твои руки на моём затылке, мне бы этот разговор давно надоел бы.

— На то и расчёт, хи. У женщин свои методы… В общем, старые задачи от Асем у тебя буквально вчера закрылись естественным путём. Так? Их больше нет?

— Д А.

— Но сегодня утром по твоей хитрой морде я очень хорошо вижу: у тебя завелись какие-то новые мысли.

— Это для тебя проблема? — зажмурив глаза, блаженно улыбаюсь.

— Я хочу знать, какие? — Хе прижимается щекой ко мне, наваливаясь сверху. — Что ты заново задумал, коварный хуман?

— От тебя прям ничего не скроешь…

— … Причём появилось это хитрое выражение лица у тебя ещё вчера! Сегодня лишь окрепло. Мой вопрос: так о чём ты сейчас думаешь?

— Хорошо, что ты не стала задавать его на всеобщем и в компании, — не то чтобы я был совсем растерян, но эту эскападу спутницы полностью даже оценить пока не могу.

— Я не дура. И кстати, не надейся отбояриться как обычно.

— Это как?

— Ты обычно отшучиваешься, если вопрос тебе не нравится. А именно сейчас у тебя в эмоциях висят тревога пополам с раздражением, — поясняет дроу уверенно и последовательно, словно не пила. — Я, конечно, не наши родственники с длинными пальцами; по запаху твою правду особо не почувствую, хе-х.

— Но…?

— Но когда ты в таком состоянии, незаметно для меня врать у тебя не получится: цвета в ауре выдадут.

Именно в этот момент сбоку раздаются звуки шагов и пара хуман-светлая выныривает с одной из боковых тропинок.

Нго затуманенным взглядом смотрит в горизонт, а Торфаальд имеет цвет свежеотваренного рака.

* * *

— Вот ты хитрожопое создание! — Вадим всё же перешёл на орқша и удивлённо свёл брови вместе.

Похоже, он не знал, как сейчас реагировать на её вопрос, время и атмосферу для которого она старательно выбирала и готовила.

Хе удовлетворено хохотнула:

— Привыкай! Ты теперь с дроу. — Затем она весело втянула воздух носом и добавила. — Сам же говорил, большинство чужаков в незнакомой социальной среде засыпаются на нюансах поведения? Вот вхожу в образ, если что. Тренируюсь! А на мой вопрос ты всё же ответь, ладно? Я не просто так спросила.

— Не только на поведении сыпятся, ещё на незнании реалий, — машинально поправил спутник, предсказуемо уходя в себя.

— Говори, что ты вчера задумал после того, как мы нашу блондинку от орков вытащили, — второй раз потребовала тёмная, красноречиво сверля товарища взглядом и хлопая ладонями по его плечам.

— А вдруг я ничего такого не замыслил и ты просто ошибаешься?

— Не-а. Слишком ты быстро оттуда собрался, оборвал половину всех своих связей в один момент и унёсся пешком в пустыню. К-хм, как будто пересматривать личные ценности.

— А если я лишь хотел спасти девчонку? — бросил пробный шар человек. — У меня же действительно есть принципы. И вчера в самом деле там хотелось всё разгромить.

— Не-а, то есть да, но не только, — Хе снова покачала головой. Она уже заметила, что Вадиму очень нравится, как её косички летают из стороны в сторону. — Хотел спасти, но это не всё. Твои принципы, конечно, тоже причина. Но одновременно они и прикрытие — кроме них у тебя в голове было что-то ещё.

— Точно? — вроде бы насмешливо уточнил спутник. Затем его лицо стало серьёзным. — А вообще, конечно, так жить нельзя. Когда каждая вторая женщина видит тебя насквозь, любой нормальный мужик захочет утопиться.

— Не уходи от ответа.

— Ты исключаешь, что я мог свалить из одного лишь принципа?

— Ага. Для только лишь принципов тебе не надо было оттуда уноситься с таким треском и скандалом. Достаточно было при всех взять белобрысую под свою руку по праву сильного.

— Да ну?

— Ну да. Тем более что Асем тебе и так её отдала в итоге. — Она подумала и сформулировала поточнее. — Понимаешь, твои досаду, злость, даже отстраненность вчера я вполне могу объяснить: правила твоего мира хоть и необычны, но вполне логичны.

— Да ну? — Вадим попытался изобразить насмешку.

— Ага. Ещё — справедливы и понятны. А вот то, что ты задумал параллельно с этим, вдобавок пытаясь это всё замаскировать вспышкой гнева от Асем…

— Состоянием аффекта. Какие вы все глазастые, — человек растерянно нахмурился и всё-таки повернул лицо в её сторону. — Одна мысли читает, вторая как будто нет — но в итоге выходит ещё хуже.

— Почему?

— Асем, в отличие от тебя, у меня ответов с ножом к горлу не требовала.

— Ты с дроу. Привыкай, — философски вздохнула она. — А Асем — чистокровная орчанка. Если я сейчас заучу не те модели поведения и неправильные реакции, в перспективе, как ты говоришь, можем засыпаться с тобой оба.

— И как тут жить, — проворчал товарищ, возвращая лицо в подстилку.

— В смысле? Что тебе не нравится?

— Никакой тайны из личной жизни и намерений, — пожаловался он ей на неё же.

— Привыкай, — спокойно повторила она в третий раз. — Мир отличается от привычного тебе. Так вот. Непонятным вчера мне остался лишь один момент: что это у тебя были за нездоровые предвкушение и азарт?

— Уверена в градиенте эмоций?

— Да. Причём именно тогда, когда ты решил сваливать. — Хе подумала и с силой вонзила пальцы подмышки человеку.

Вадим дико заорал и, казалось, взвился в воздух из положения лёжа, вместе с ней на спине.

— По логике, ты должен был безмерно страдать от расставания с нашей принцессой, — задумчиво продолжила она, не обращая внимания на выражение его лица. — Если я хоть немного в тебе понимаю, а я понимаю, ты к ней привязался. Вот! У тебя эмоции с поведением не совпадают! — радуясь собственной догадливости, она примерилась и снова ткнула ему в рёбра под мышками.

— АЙ! Зачем спрашиваешь? Кстати, я и страдал вчера, если что. И откуда ж в тебе столько дотошности…

— Страдал, но не только. Насчет «зачем»: хочу знать, что это была идея. Ты без перерыва с тех пор её обдумываешь, даже ночью пытался сосредоточиться.

— Когда это?

— Когда проснулся и меня к себе спиной повернул, чтоб это самое. Как чпокнулись — опять к этим мыслям вернулся.

— Хренасе, — Вадим заёрзал внизу, затравленно глядя на неё через плечо. — И ты же не успокоишься, да? Пока меня не дожмёшь?

— Не-а, — подтвердила полукровка. — И не подумаю. Мужчина женщины-дроу — её собственность и её актив. Я должна знать, о чём серьёзном ты думаешь, чтобы не страдать в неведении. Тут вообще без вариантов.

— А я думал, тёмная эльфийка — подарок судьбы в сравнении с орчанкой.

— Мир несовершенен. Рассказывай.

— Да с чего?! — не на шутку возмутился Вадим. — Не слишком ли много претензий на мировое господство от вчерашнего ребёнка?!

— Или я расстроюсь и буду с погрешностями изображать новую ипостась, — притворно огорчилась она. — Да, это манипуляция. Кстати, короля играет свита, сам говорил. А конфиденциальность я тебе гарантирую.

— На самом деле, беспредел меня вчера реально выбесил, — серьёзно заметил человек. — На войне люди вообще склонны мыслить в чёрно-белом цвете: это — враги, это — друзья. А когда твои друзья неожиданно оказываются не совсем друзьями, рубануть с плеча — вполне логично.

— В чёрно-белом цвете склонны мыслить не только люди. Другие разумные тоже. Продолжай, ты не всё сказал.

— В общем, я вчера весьма неприятно удивился. Уход из распадка был экспромтом и моей естественной реакцией, чтобы не перестрелять соплеменников нашей Асем на месте к чёртовой матери.

— А задумал что? — не сдалась Хе, не позволяя товарищу уклониться от ответа. — Именно тогда, когда рюкзак на спину забрасывал?

— Да так, пришла в голову одна идея, — Вадим неожиданно покраснел и смутился.

— Ты как девственница сейчас ломаешься! — восхитилась она его неожиданной метаморфозой. — Здоровый мужик! Ну говори уже, а? Ты согласен, что я от тебя очень зависима и теперь, и вообще? Не тяни кота за… хобот.

— Ты сейчас настойчива, как плуг по весне.

— Сколько проживём, непонятно. Что могли, разделили на двоих. У нас что, будут разные замыслы и тайны друг от друга? Хорошо, как скажешь, — она не дала ему вставить и слова и обиженно засопела.

— Ладно… Тут такое дело, — решился пятнистый. — Я всегда хотел быть учёным, а вместо этого всю жизнь бегал то по горам, то по пустыням.

— Понятно.

— Вчера как пелена с глаз спала: нет черного, нет белого. Вообще нет готовой стороны, чтобы её занять с чистой совестью, — Вадим незаметно для себя увлёкся рассказом. — До того момента я думал, что орки правы.

— А оказалось, не совсем. И что дальше?

— Вот я внезапно понял: не надо ни под кого подстраиваться! Надо просто быть собой! Не нужно искать истину у других, если ты уверен в своей правоте, — он с усилием перевернулся, преодолевая её сопротивление, и теперь смотрел ей в глаза.

— Боюсь спросить, до чего ты в итоге додумался, — задумчиво заключила Хе. — Если я хоть чуть-чуть в тебе разобралась, меньше чем на перемену вселенной ты не согласишься.

— Э-э, нет. Не так радикально. Просто я подумал: если у вас тут полным ходом идут научные эксперименты на целых популяциях разумных, почему бы не вбросить ещё одну революционную идею?

— Какую? Не тяни, у меня уже в матке сквозняк от твоих драматических пауз, — она картинно поморщилась, как истинная дроу.

— Разумные равны. Должны быть равны, — поспешно поправился он под её удивлённым взглядом.

— Это как? — она наклонила голову к плечу. — Даже для меня звучит слишком революционно.

— Должен быть в вашем развесёлом обществе какой-то институт, который бы уравнивал все расы. Я просто один такой институт задумал вчера в тот момент, о котором ты спрашиваешь.

— А чего только вчера? Ты же эту идею с первого дня мусолил, насколько я поняла?

— До вчера хотел лишь, чтобы орки выжили.

— Понятнее не стало, — признала она через четверть минуты напряженных размышлений. — Но ладно. На вопрос ты ответил, справедливости ради. Кстати, объединённый магический конклав в уставе декларировал, что значение имеет только сила мага. Раса неважна. Это на тему твоей концепции.

— Декларации не всегда совпадают с практикой. Особенно если учесть, как технично они вырезали шаманов. В общем, ты спросила — я ответил! — Вадим заворочался, возвращаясь на живот и подставляя ей затылок. — Идея такая: раса разумного не должна влиять на его гражданские права. Что угодно может влиять, только не этническое или расовое происхождение.

— Заинтриговал, — призналась метиска. — Сейчас буду доставать наводящими вопросами. Готов?

* * *

Там же, через некоторое время.

— … что тогда есть этнос?

— Здесь — народ или раса.

— Прикольно. Там, откуда ты родом, так и было, как ты говоришь?

— Не сразу, но да. Вообще очень зависело от страны. Существовало много мест, где эту концепцию действительно соблюдали.

— Много стран — это сколько?

— Из ста девяносто трёх, думаю, больше половины.

— Хм. А как быть с достижениями предков? Что о них говорят эти твои знания?

— В смысле?

— Если высокородным объявить, что их земли и рабы больше не важны — будет не просто скандал. Если мануфактура и завод гномов, как ты говоришь, за год даст больше дохода, чем поля знати до горизонта — что будет с детьми самих дворян? Их ведь немало, в том числе среди магов.

— Узкие частности, — пренебрежительно отмахнулся Вадим, по-прежнему блаженно щурясь под её пальцами. — Прогресс неизбежен, закон эволюции.

— А кто тебе даст двигать этот прогресс, если дети торговцев на этом твоём новом этапе будут в более выигрышном положении, чем чада благородных? Поверь, ты очень недооцениваешь своих потенциальных врагов. Если твоим языком, самострелами систему не изменишь.

— Там, откуда я родом, у дворян стартовые условия были и на этом этапе получше, чем у простых торговцев. Просто им надо было трудиться, чтобы конвертировать фору в виде титула, образования и более высокой социальной позиции.

— Во что?

— В источник постоянного дохода.

— Например, как?

— Например, заняться караванной торговлей! Дворянину дадут и товаров, и денег, и кредитов намного больше и охотнее, чем простолюдину. Даже при прочих равных! По крайней мере там, откуда я родом, было именно так, — неуверенно закончил он.

Не сговариваясь, они посмотрели вначале друг на друга, а потом на Нго.

— Но дети благородных не сильно стремятся трудиться, как правило? — продолжила метиска.

— В том и проблема. Жить с каждым поколением они хотят всё лучше и лучше; что здесь, что там. А работать стремятся всё меньше и меньше — а так не бывает.

— Наступает эта твоя революция?

— Как вариант.

— Какое место себе видишь в ней ты? Я не забыла самый первый вопрос Торфаальда.

— Какой это? — Вадим словно споткнулся, утратив нить беседы.

— Ты говорил, за феодальной раздробленностью всегда идёт феодальная централизация, так?

— Да.

— Ты утверждал, это неизбежно и здесь, так?

— Да.

— А барон тебя спросил: кого ты видишь во главе новой империи? Повторяю его вопрос: кого? — она пытливо посмотрела на человека, внимательно отслеживая малейшие оттенки его эмоций.

— Боже упаси! — искренне открестился товарищ. — Не себя, как ты подумала! Это вообще не по моей части. Я же сказал, буду вполне удовлетворён, если после меня останется идея: все расы равны. На лавры не претендую.

— Прикольно, — выдала она через три вздоха, прокрутив в голове услышанное с разных сторон. — Звучит соблазнительно в первую очередь для полукровок.

— Скажу больше. Эта концепция уже есть: Тхарап. В усечённом виде, пока лишь для людей и эльфов, но тем не менее. Работает же? Надо просто саму идею внедрить повсеместно.

Глава 3

— Эй, коллеги, давайте живее! — тёмный эльф, озираясь по сторонам, ткнул пальцем в сторону площади. — Я не думаю, что у вас портал мгновенный! У нас максимум четверть минуты!

— Я не думаю, что мы с тобой коллеги, — чуть поспешнее, чем следовало бы, отчеканил в ответ Бринкс, просчитывая стремительные изменения в раскладе.

То, что сам Тангред был не только по бумагам женат на тёмной ушастой, с реальностью совпало. Вон как она его тискает, кто бы подумать мог…

Дроу обычно на похоть щедры, а на эмоции скупы. Тут же всё с точностью до наоборот, по глазам бабы видно. Ишь ты.

Жена, пришедшая на помощь мужу даже несмотря на все риски — здесь тоже в принципе было логично. Именно эта пара из гнома и эльфийки была со всех сторон необычной и слухов о себе оставила изрядно, если знаешь, где искать.

С этой стороны подвоха ждать не приходилось: из канвы их поведение не выбивается, реальность полностью соответствует репутации, тем более что сама Ло была оторвой ещё той.

Опять же, такие пятна крови на спине не подделаешь, свежак (причём свежак по-живому — уж в ранах Бринкс понимал).

Но вот откуда и нахрена взялся этот грамотный светлый эльфяра?! С замашками, м-м-м, с такими хорошо знакомыми замашками, чёрт его дери.

С ним никуда путешествовать вместе не хотелось. И не стоит ли внести в происходящее какие-либо коррективы прямо сейчас? Пока не поздно?

Именно его, гаденыша, скорректировать.

Если поймать момент и аккуратно кольнуть его куда-нибудь в затылок, своим клинком… Например, замешкавшись при входе в портал…

— Оу, коллега! Портал-то есть у тебя?! — тёмный, не двигаясь с места, неожиданно махнул рукой в сторону лестницы, сбивая очередного стражника самым настоящим, хотя и примитивным, файерболом.

Не насмерть, но солдатня внизу загудела, перестраиваясь.

— Ты что, маг?! — Бринкс так и замер на месте.

Мужик-дроу тоже оказался не прост.

Всё бы и ничего, но портал гнома, что ни говори, был разовым. Ещё и вёл до эльфийского Архана, одного из городов Корня общего эльфийского Древа.

Гномам без крайней нужды туда соваться никак не стоило, особенно по нынешним временам. Нужно обдумать, не помеха ли такая компания, а времени на мысли нет.

— Сейчас, сейчас, — механик фальшиво замешкался, якобы хлопая себя по карманам.

— Это проблема? — вежливо и даже дружелюбно улыбнулся тёмный, имея ввиду свой род занятий.

Может, через мрамор всё же вызвать Хосрова, как собирался? Уж больно группа вдобавок к соплеменнику подобралась специфическая. И ладно бы, только его жена-дроу!

А с другой стороны, дружелюбный к тебе эльфийский маг, взятый в портал прицепом, может здорово сгладить любые сложности даже с тамошней стражей, случись вдруг что.

При текущих отношениях между подгорным Престолом и эльфийским Древом надеяться на уложения не стоило, а вот личные связи давали фору (хоть и Хосрова взять за пример).

Бринкс бы вообще не колебался и уже тарахтел бы отсюда порталом во все лопатки, особенно с учётом обстоятельств — если бы не этот светлый, невесть каким образом понимающий гномову родную речь и зачем-то разбирающийся в нюансах работы Бринкса гораздо лучше, чем инородцу то следовало. Кажется.

— Будешь тормозить — ляжем тут все, — многозначительно опустил веки светлый ушастый, подливая масла в огонь и будто прочитав все мысли оружейника.

— Не мешай, ищу амулет! Куда-то запропастился! — огрызнулся механик, продолжая для убедительности шарить по карманам.

В следующий момент эльф, похоже, абсолютно верно истолковал заминку:

— Так. Если ты меня опасаешься, то давай по Меморандуму невмешательства договариваться? В курсе такого документа?

Упомянутая бумага прописывалась в рамках Проекта и значение, похоже, утратила; но формально её ещё никто не отменял (не до того было).

— Слово? — механик хмуро посмотрел на собеседника снизу вверх, оставляя его последний вопрос без ответа.

Похоже, его подозрения насчёт рода занятий эльфа подтверждались.

С другой стороны, выбирать в данный момент не из чего, сказал оружейник сам себе в десятый раз за последнюю секунду.

Если уж и появляться порталом в один конец, да в Жёлтом Листе, да чистокровному гному — то в группе знакомых эльфов это делать всяко безопаснее, чем в одиночку (опять же, с поправкой на нынешние времена, вздохнул он про себя, пытаясь избавиться от недостойных колебаний).

Бринкс ещё пару раз крутанул расклад со всех сторон.

Альтернатив не обнаружилось и при самом тщательном рассмотрении.

— Я в отставке, — безмятежно и, похоже, искренне сообщил тем временем ушастый. — Но всё, что смогу. Слово, — и протянул ладонь.

Оружейник крякнул и с недовольным видом пожал её вместо ответа.

— Я тоже дроу же теперь, если по их законам, — Тангред, высвободившись наконец из объятий супруги, подскочил к соплеменнику. — Да и по нашим тоже, вдруг тебе это важно? Не боись, в обиду не дадим, если что. И они все вообще типа беженцев, кстати — ушли от своих. В чём заминка? Портал куда-то не туда ведёт? Боишься таким кагалом?

Похоже, остроты ума и опыта бывший сотник не утратил, несмотря на чрезмерное по слухам увлечение вискарём.

— Нет никакой заминки, — вздохнул механик, доставая из кармана и двумя пальцами переламывая деревяшку Хосрова. — Раз и ты у нас теперь эльф, то и переживать не о чем.

Прямоугольник со скругленными углами засветился в воздухе, прямо перед помостом.

— Хуманов с собой не зову, — мстительно произнёс Бринкс толпе на площади перед тем, как собрался исчезнуть в импровизированных вратах замыкающим.

— СЮДА! — рявкнула Ло на всеобщем непонятно кому.

Затем что-то добавила по-эльфийски вниз.

Из передних рядов двумя молниями выскользнули две очаровательных ушастых девчушки, второго десятка лет жизни.

Запрыгнув с разбегу на помост, они подхватили под руки Тангреда:

— Папа!

— Ух ты! — Бринкс в очередной раз удивился перипетиям бытия, махнув рукой на приличия и всё, что шло с ними в одном флаконе.

Точно. Чиновник в магистрате ж говорил, у смешанной пары супругов ещё и дети нарисовались. Не по годам здоровенные и не важно, что вообще третьей расы.

Светлый и тёмный эльфы-мужчины аккуратно скрылись на той стороне овала, рационально используя рабочее время не самого дорогого магического амулета.

Высокая дроу прорычала явно какое-то ругательство, после чего буквально пинками зашвырнула своё семейство в портал.

А в самый последний момент паре светлых малявок в спины вонзились метательные шестерни.

— За что?! — взвыл Тангред, разворачиваясь назад уже в портале и собираясь бросаться на неведомого обидчика.

Ло без слов снесла его ударом ноги на ту сторону, после чего они вдвоём с механиком забросили в портал детей.

— Шестерни ваши, — походя заметил оружейник, скользнув профессиональным взглядом по метательным снарядам. — И металл, и работа. Дроу ладили.

Дальше от бабы досталось и самому Бринксу: его буквально сбило вперёд толчком в спину (на самом деле ниже) после того, как бесцеремонная тёмная сграбастала пятернёй воротник оружейника и, словно юлу, развернула его лицом в направлении эвакуации.

* * *

— О. Архан? — светлый, так некстати понимающий die Sprache, с любопытством огляделся по сторонам.

В следующее мгновение он ойкнул и упал на колени над малявками, вывалившимися на траву без сознания.

— Он, чтоб ему пусто было, — механик, сбитый с ног при перемещении, взделся на ноги и принялся отряхиваться. — Вон там дальше ручей, через него мост. Мы в парке в одном из пригородов, если что. — Он не стал говорить, что здесь был один раз в жизни и на местности ориентируется исключительно со слов Хосрова.

По ряду причин, в данный момент выглядеть уверенным казалось целесообразнее.

— Я тебя вспомнил. Ничего себе, тебя носило последнее время, — замороженно заметил Тангред, приземляясь рядом со светлыми ушастыми малявками, называвшими его отцом.

— Знал бы ты, при каких обстоятельствах, — поёжился Бринкс.

Девчонки ранены, но вроде неглубоко. Опять же, Архан и эльфятник вокруг — как-нибудь справятся.

— Вопрос ребром: что дальше? — механик по очереди посмотрел на каждого из присутствующих, затем остановился взглядом на бывшем сотнике. — Ты мне нужен. Не здесь. — Добавил он земляку.

Тем временем светлый ушастый что-то каркнул тёмному.

Из портала вывалилась Ло:

— Герцог, тварь! Мои звёзды! — она ринулась вперёд и проехала по траве на коленях фута два по инерции. — Что с детьми?!

— Какой на них яд? — маг в ответ указал взглядом на боевое железо в детских телах. — Раз твоё, должна знать.

Тёмная ответила что-то по-эльфийски, потом добавила на всеобщем:

— … но он же старый совсем!

— Видимо, детям хватает, — с досадой уронил дроу.

В следующий момент его ладони окутало зелёное свечение.

Бринкс выругался про себя, с силой подхватил Тангреда под руки, поставил на ноги и практически силком оттащил в сторону:

— Там и без тебя есть, кому радеть. Поговорим?

В ответ товарищ скользнул по нему настолько пустым и безумным взглядом, что механик с досадой сплюнул в сторону:

— Твою ж маму.

* * *

Там же, через некоторое время.

С метательными звёздочками Ло было что-то не так.

Во-первых, в спину детям они были пущены явно рукой человека. То есть, абы как. Но эффект не соотносился с потенциалом.

Во-вторых, сама дроу уж точно должна была знать, каким ядом смазаны окончания. Отсюда возникал вопрос: почему ушастые маг и безопасник бились над проблемой вот уж четверть часа и серели лицами всё больше?

Бринкс, проникшись общим молчаливым настроем ушастых, даже ничего не сказал вслух, когда маг, оглядевшись по сторонам, бахнул файерболом стоящий в отдалении фонарь-амулет, вызывая таким образом подмогу.

Тангред, бросая косые взгляды на детей, ходил по аллее туда-обратно молча и на вопросы не реагировал.

— Съездил, бл**ь, выручил земляка, — тоскливо проворчал себе под нос оружейник, ни к кому не обращаясь.

По аллее, ведущей по словам Хосрова строго к ручью, к ним быстрым шагом шла пятёрка светлых.

* * *

Ло кусала губы, не находя себе места.

По идее, звёздочки были смазаны самым рядовым составом — ничего эксклюзивного, ничего такого, что должно было бы действовать так.

Кто-то из охранников герцога (она даже подозревала, кто именно) наверняка по его приказу решил досадить лично ей в последний момент: свёрток с её оружием остался в ложе на столе, а мишенями были выбраны дети.

Лучше бы она. Или вообще этот новый гном…

— Вот же тварь… — в бессильном бешенстве выдохнула она в сотый раз. — Ну, что там?!

— Нарастает сердечная недостаточность. У обеих. Без сознания, в коме, — коротко ответил Ри, продолжая манипуляции.

Не полагаясь на собственные силы и жертвуя инкогнито Тангреда с земляком, бывший подчинённый даже активировал один из сигнальных амулетов вдоль аллеи.

Сейчас к ним дисциплинированно топал местный патруль, как назло — из светлых.

К счастью, сородичи вообще не стали цепляться к коротышкам, увидав, кто тех сопровождает.

— Что с детьми?! — повинуясь древнему инстинкту, старший пятёрки присоединился к соплеменникам на траве.

Ещё один слабенький маг, но и то хлеб. Ло по лицам соплеменников видела, что дорога каждая секунда.

Через пять минут девчонкам не стало хуже (судя по лицу Ри), но и улучшений тоже не наблюдалось.

— Народ, что с малявками? — сзади раздался бас коротышки, который недавно так отчаянно пришёл на помощь супругу.

Все присутствующие эльфы мужского пола скользнули по нему взглядами, как по пустому месту.

Отвечать никто не стал.

Тангред рядом с товарищем шумно вздохнул, выдохнул через нос и, кажется, бесшумно всхлипнул.

— Отравление, — Ло, чтобы не стоять без дела, из вежливости присоединилась к гномам. — Мои звёзды, метал хуман. Странно, что попал. Состав яда самый обычный, такой реакции быть не должно. Ребята не понимают, в чём дело.

— Какой эффект пропитки, если по плану? — коротконогий деловито подступил к ней.

— По идее, временный паралич, не кома.

— Что отравление сейчас, это точно? Я, кстати, Бринкс, — земляк мужа ещё больше оживился и протянул ладонь-лопату для знакомства.

— Точнее не бывает, — проскрипела зубами дроу, изо всех сил удерживаясь от истерики и отвечая на рукопожатие.

В ответ на идиотский вопрос ей захотелось зарядить ни в чём не виноватому гному побольнее и прямо сейчас.

— Так давайте кровь перельём?! — предложил подданный подгорного короля, не обращая внимания на её многообещающий взгляд. — Один хрен, вашими методами по нолям эффект?!

Его лицо при этом зажглось тем странным огнём, какой бывает лишь у учёного племени в момент экспериментов.

Первыми почему-то среагировали патрульные. Мгновенно окружив коротышку, они впились в него взглядами:

— Подробности? Кем сам будешь? Попал сюда как?

— Эй, он со мной! — к товарищу протиснулся муж, заголяя руку и предъявляя татуировку. — Я тоже дроу, если что. Мы вместе!

— Кто может поручиться за двоих коротконогих? — игнорируя обоих гномов как пустое место, один из патрульных сдержанно прикрыл глаза и вздохнул неприязненно.

— Я. — Ло уверенно раздвинула недавних коллег, становясь рядом с Тангредом. — Это мой муж, — она положила ладонь на плечо супруга. — Ручаюсь по праву брачного договора. Второй — его родственник, по праву общей крови. — С точки зрения гномов, чистая правда. — Ещё вопросы?

Можно было бы, конечно, затребовать сюда бывших коллег по специальному протоколу — и те даже (скорее всего) явились бы и помогли. Но палить из катапульты по комарам не поднималась рука, особенно при виде безжизненно растянувшихся на траве Жао и Хиё.

Время потратишь, а толку…

Светлый молча кивнул и изменился в лице, признавая справедливость услышанного:

— Что ты с кровью хотел сделать? — теперь он смотрел на этого Бринкса нейтрально и даже почти доброжелательно.

Видимо, ненависть между двумя престолами ещё не переросла в неконструктив на уровне простых подданных. По крайней мере, ничего особо тревожного в глазах патрульных сейчас не плескалось.

— Малявки чем-то отравлены, так? — гном по имени Бринкс поймал взгляд эльфа и теперь уверенно его не отпускал, подступая вплотную.

— Да, — удивлённо отозвался старший с травы вместо подчинённого. — И?

— У нас нет таких магических целителей, как у вас, — продолжил коротышка. — Но такое случается не реже, — кивок в сторону девочек. — Мы больше полагаемся на науку и механику; не на магию, как вы. По отравлениям через кровь есть вариант.

Тангред чуть сместился в сторону, заглядывая в лицо земляка со сложной смесью эмоций:

— Что-то новенькое? — даже спросил специально на всеобщем, чтобы всем было понятно.

— Нет. Просто за рамки гильдии не выходило, — с каким-то скрытым подтекстом ответил Бринкс, но в детали не углубился.

— Парень знает, что говорит, — хищно улыбаясь, подал снизу голос Као.

Бывший безопасник был единственным светлым из прибывших порталом, если не считать детей. Стражу его заявление отчего-то сразу успокоило.

— Вот! — Вместо слов гном рванул из-за спины маленький рюкзачок.

В его руках появились странные трубочки и какие-то иголочки.

— Это что?! — почти все эльфы впились взглядами в диковину.

— Это — мне в вену, — твёрдо продолжил коротышка. — Это — ей. Введу сам, вы не умеете. Я должен лежать выше неё, чтобы уровень давал давление. — Видя изумление остальных, он заговорил громче. — Они — дети, моё сердце мощнее. Градиент однозначно будет такой, который нужно…

За две минуты земляк мужа сообщил массу интересного, заслужив внимательные взгляды всех без исключения, даже самого Тангреда.

В его словах была логика. Если бы герцог или охранник нанесли на звёздочки что-то магическое незаметно, поверх состава самой Ло, маг-дроу с этим уже точно савладал бы. Давно.

— … Значит, дело не в магии, — уверенно вещал коротконогий. — Что б там ни было, такую быструю кому может вызвать только что-то в крови, так? Эту кровь мы частично заменим механически…

— А тебя на двух девочек хватит, даже если с тебя всю кровь скачать? — нейтральным тоном уточнил быстро схватывающий Ри, не отрываясь от манипуляций над Жао.

Старший патруля тем временем занимался Хиё.

— Может не хватить, — спокойно кивнул гном в ответ. — Потому сперва льём одной из них, чтоб снизить концентрацию гадости.

— Которой?

— Той, которая здоровее. Как только ей станет лучше, со второй повторяем, но уже с Тангредом.

— Почему именно ваша кровь? — Ри не ловил товарища мужа на противоречиях, а искренне стремился понять.

Именно эту часть характера бывшего подчинённого Ло ценила больше всего.

— У нас группы и резус-факторы не конфликтуют ни с кем из первородных, — Бринкс словно забил сваи в грунт. — Мы в массе нейтральны магически, потому нет аллергических конфликтов. Тебе что, молекулярную схему нарисовать?!

— Нет, — во взгляде мага проскользнуло уважение. — Я понял идею на уровне концепции, но знаю меньше вас. Детали оценить не смогу.

Старший патруля хотел задать ещё какие-то вопросы, но Ло решительно перекрыла светлого голосом:

— Что надо делать?! — она обращалась к Тангреду и на правах родительницы, и как единственная женщина среди эльфов.

По негласной иерархии, она была в своём праве.

Глава 4

Вообще-то, Бринкс сейчас немного лукавил: переливание крови в недрах Службы рекомендовалось исключительно для восполнения кровопотери, а не для снятия интоксикации.

Кстати, заодно автоматически решался и вопрос насоса для перекачки жидкости: двое разумных есть ни что иное как сообщающиеся сосуды, если соединить их кровеносные системы и глядеть с точки зрения гидродинамики.

Если кто-то ранен и крови потерял немало, то и давление у него в кровеносной системе будет снижено. Если подумать, сосуды разумного — это как разводка труб отопления по зданию.

Соответственно, от здорового с нормальным кровяным давлением по трубке переливания (к пострадавшему от кровопотери) кровь потечёт, как из более полного сосуда в пустой.

Всё это (и многое другое) Бринкс мог бы на пальцах объяснить эльфам, если бы захотел. Иногда, чтобы отремонтировать организм, не нужно быть целителем, достаточно понимания физики и механики.

У маленьких дочерей земляка (и когда только нагулять успел, ещё и таких здоровенных?), по мнению оружейника, сейчас был типичный шок, наверное, вследствие интоксикации.

Причин и деталей медицинского явления Бринкс, разумеется, не помнил, поскольку не был ни целителем, ни исследователем от медицины. Но общее правило ему впечаталось в голову твёрдо: шок есть не что иное, но снижение давления. Из измеряемых показателей гномам то было виднее всего.

Это как если бы отопительные трубы в доме резко расширились либо в них образовалась бы течь (сосуды, в отличие от здания, на первое были вполне способны — элластичность тканей и прочая органическая лабуда).

Если эскулапы родного народа не врали (а были не должны), то у маленьких светлых сейчас с этим самым давлением имеются проблемы, как и с сознанием.

— Что надо делать? — супруга Тангреда задала вопрос веско и властно, словно утверждая своё главенство на лужайке.

— Во-первых, я должен лечь горизонтально, выше неё уровнем, — принялся распоряжаться механик, оглядываясь по сторонам.

Маг-дроу напрягся, молниеносно вспотел и земля перед ним послушно образовала две полочки — одну повыше, другую пониже.

— Идеально, — кивнул Бринкс, располагаясь на верхней. — Малявку кладите сюда, — он указал глазами вправо от себя.

Затем из недр рюкзачка появились на свет пузырёк и немного корпии.

Старший местного патруля тут же схватил ёмкость из рук гнома и принюхался:

— Что за гадость?! — выдавил он из себя через секунду сквозь слёзы.

— Это не чтобы нюхать. Тем более, не чтобы пить, — не удержался от ехидства оружейник.

— Зачем тогда? — Тангред наконец отмер и заговорил связно.

В глазах отца, однако, безудержно плескались отчаяние пополам с тревогой.

— Снаружи смазать места ввода игл на теле! — фыркнул механик. — И сами иглы! Дезинфекция.

От соплеменника у него секретов не было.

Продемонстрировав всё на практике и быстро обеззаразив оба локтевого сгиба, Бринкс уселся на своей полочке поудобнее и широко раскрыл глаза:

— Любезные! Всем — два шага назад!

Почти десяток ушастых, светлые и тёмные, машинально наклонившись над его руками, не отрываясь следили за манипуляциями и практически согревали дыханием с близкой дистанции локоть.

— Всем назад! — рявкнула жена земляка, крайне вовремя дублируя команду.

Все выпрямились, вздохнули и послушно отступили.

Сама Ло тем не менее бухнулась на колени перед гномом:

— Буду смотреть. Если что не так или если ты вырубишься, чтобы кто-то смог повторить.

Угрозы в её голосе не прозвучало, но по контексту было понятно: если что-то пойдёт не так, она вмешается. И не факт, что на позитиве.

— Крови не боишься? — машинально поинтересовался оружейник.

Затем с досадой хлопнул себя по лбу: дроу в ответ настолько снисходительно склонила голову к плечу (и даже неуловимо ухмыльнулась краем рта, через силу), что вопрос отпал, едва родившись.

— Подержишь второй конец через секунду, пожалуйста? — предложил он (с другой стороны, её помощь была сейчас не лишней). — Вот вена. — Гном принялся действовать, сопровождая работу пояснениями. — Не у всех сразу можно найти, особенно если после кровотечения.

— По тебе не скажешь.

— У нас, гномов, с венами обычно всё в порядке. Мы просто полнокровнее вас.

— Вижу. Оценила…

Параллельно с импровизированной лекцией сотрудник информационной службы престола всего лишь со второго раза попал иглой, куда надо, что было совсем неплохо для его чисто теоретического опыта.

От Ло его манипуляции не укрылись:

— Надо уметь вводить? У тебя же сейчас не сразу получилось, да?!

— Угу, — согласился с очевидным оружейник.

По прозрачной трубочке моментально потекла тёмно-бордовая жидкость.

— Дальше что? — из голоса жены Тангреда ушли абсолютно все эмоции.

Она приняла второй конец системы двумя пальцами, как он и просил, старательно наблюдая за набухшей на конце каплей.

— Теперь будем дочери твоей вводить вторую иглу, точно также. — Бринкс неловко замешкался.

По правде сказать, в роли оператора и донора одновременно он ещё ни разу не выступал.

Ставить вторую часть системы малявке с иглой в собственной руке было неудобно, но обнаружилось это лишь сейчас.

— Как бы у меня из вены первая иголка не выскочила, — запоздало спохватился он.

— Сиди. Я поняла, что нужно. Сейчас сама всё сделаю. — Между бровей тёмной на мгновение пролегла глубокая борозда. — А ты смотри, всё ли так. Если что, подскажешь.

— Давай, — с облегчением согласился оружейник, выпрямляясь.

В вену дочери дроу попала с первого раза, за доли секунды и будто только этим всю жизнь и занималась:

— Как надо?

— Да, — с облегчением выдохнул гном, устраиваясь поудобнее и вытягивая ноги. Он прикрыл глаза, поёрзал на спине и продолжил. — Смотрите. У неё сейчас явно шок. Как прямое следствие — пониженное давление… — как и всякий практик, лектором механик был крайне косноязычным.

— А это точно? — спросил кто-то из ушастых. — Ты ж не врач.

Бринкс даже не стал открывать глаза, чтобы посмотреть, кто именно:

— Точно. Видно по симптомам и по ней даже мне, не врачу.

— По каким ещё симптомам? — эльфяра не унимался. — Как ты можешь видеть давление внутри её сосудов? Его же специально измерять надо, разве нет?

Ну точно, он. Кто же ещё. Оружейник приоткрыл один глаз и устало впился взглядом в местного безопасника в отставке:

— Вам, может, и надо. Но на вас свет клином не сошёлся. Сосед, ты легко отличишь семена одуванчика от макового зёрнышка?

— Да. К чему вопрос?

— Вот и любой гном-механик ВИДИТ давление в сосуде. В ЛЮБОМ сосуде. Даже если этот сосуд — органика, наподобие твоей кровеносной системы. Уловил? — гном не удержался от толики снисходительности.

— От природы, что ли? Или это прокачиваемый навык?! — тёмный отчего-то резко возбудился и принялся что-то лихорадочно прикидывать про себя.

— Иди нахер, — вежливо предложил Бринкс, закрывая глаза. — Тангред, ты тут?

— Да. Что надо делать? — судя по звукам, земляк оттеснил не в меру любознательного коллегу и дал ему затрещину.

Оставшуюся без ответа.

— Разницу давлений крови у меня и своей дочери видишь? Или навык подсел?

— Вижу нормально. Не подсел.

— Градиент какой? А то мне с моего места непонятно.

— Больше единицы, но меньше двойки, если на глаз. Получше присмотреться?

— Не-а, сойдёт. Больше единицы — достаточно, с учётом разницы уровней, — пояснения оружейника были отлично понятны соплеменнику, но наверняка вызывали тупое изумление у ушастых.

Эльфы тихо зашептались по-своему.

— Что дальше нужно будет делать? — гораздо более уверенно спросил приёмный отец малявок.

— Когда градиент в трубке сравняется, а напор снизится или упадёт до нуля, скажи своим ушастым друзьям, чтобы её витальные показатели ещё раз измерили?

— Хорошо. Потом что?

— Если ей станет при этом лучше, значит, мы на правильном пути.

— А если нет? — в голосе земляка прозвучал целый комок сложных эмоций.

— Тогда отворишь ей вену на другой руке и излишек крови стравишь. Переливание продолжать, даже если бледным буду.

— До какой степени продолжать?

— Сколько понадобится чтоб в себя пришла. Понял хорошо?

— Да.

Между гномами повисло понятное только им двоим: Бринкс полностью отдавался в руки товарища и предлагал себя не щадить, если крови маленькой эльфийке будет мало.

— Спасибо, — глухо добавил Тангред после небольшой паузы.

— Проехали… Кровь у дочери потом осстановить сумеешь?! Нам ещё венозного кровотечения не хватало!

— Да сумею, поди. Сосуд пережму — там и само остановится, — гном-дроу процитировал по памяти тот же самый учебник.

— Стой! Лучше жене своей скажи, не сам делай! — внёс на ходу очень нужную поправку Бринкс. — Пусть она дочери кровь отворит!

— Почему? — педантично уточнил бывший сотник.

— Мне кажется, она с венами лучше тебя управится. И лучше меня — вон как иглой попала, за полсекунды.

А затем оружейник очень быстро выпал из реальности и погрузился в лёгкую дрёму: как и всякий гном, собственное давление он мог немного повышать усилием воли.

Обратной стороной этой полезной манипуляции являлась резкая сонливость, вплоть до отключения внешних органов чувств, если очень напрягаться. Использовалось это свойство организма обычно у раскалённого мартена, а последнего сейчас рядом не было, чтобы жаром скомпенсировать энергопотери тела.

Тренированный организм сотрудника информационной службы сам соскользнул в энергосберегающий режим.

* * *

— Однако, — задумчиво покивал сам себе Ри. — Кто бы мог подумать.

Щёки Жао, одной из девочек, уже минуту как порозовели.

— Пульс, дыхание — тоже в порядке, — напряжённым голосом подтвердил местный светлый. — Здорова как будто. Только в себя привести.

Не доверяя никому, последние полторы минуты он не выпускал запястье пострадавшей из пальцев.

— Будим? — спросил тёмный.

По молчаливому и общему согласию, со стороны эльфов ситуацию с этим странным переливанием крови контролировали два мага.

— Будите. Быстро. — Коротко скомандовала Ло.

Ри послушно коснулся лба девочки левой ладонью.

— Всё в порядке? — Жао мгновенно открыла глаза и села, как будто ничего не было.

— Стой! — поморщилась с досадой приёмная мать, прихватывая её за предплечье и извлекая гномью иглу из вены. — Даже кровь на другой руке отворять не пришлось, — добавила она для остальных.

Подумав, эльфийка повторила те же манипуляции и на руке Бринкса: гном, как бы ни было, заслуживал самой большой похвалы, причём от обоих родителей.

— Не тратим времени, — проворчал Тангред, оттаскивая слабо шевелящегося товарища с полочки и занимая его место. — Хиё теперь. Жена, давай.

Ло тщательно повторила манипуляции нового знакомого: достала новую трубку с иглами, продезинфицировала руки и систему.

— Эй, братва, — муж тем временем обратился к её бывшим сослуживцам. — Если у нас что не так пойдёт, растолкайте к тому времени Бринкса?

— А что может пойти не так? — бывший безопасник Као явно слышал в сказанном какие-то лишь ему понятные смыслы.

— Что угодно. — Тангред по примеру соотечественника прикрыл глаза и не стал пояснять особенностей организма своего народа. — Делай и не спрашивай: эльфиек спасаем, чай, не себя.

На секунду над поляной повисла неловкая тишина.

* * *

— Ух ты. — Бринкс, не скрывая эмоций, огляделся по сторонам. — Помещение камерного типа?

— Ага, — вдохнул Тангред, неловко отводя взгляд.

— За что? — опустив лишние сейчас эмоции, оружейник перешел сразу к делу.

— Ни за что. — Ответил земляк. — Когда девчонок откачали, ты в себя какое-то время не приходил: из тебя крови больше вышло, видимо, перенапрягся. Жао всё же постарше будет, весу в ней больше.

— То понятно. Потом?

— Этот светлый, который начальник патруля, развил бурную деятельность: ситуация нештатная, гномы на границе Архана словно с неба. Задержать до выяснения.

— Ничего, что мы их же малявок спасали? — хмуро бросил механик, поднимаясь с деревянной лавки и оглядываясь по сторонам.

Узилище было самым обычным, похожим на тысячи таких же, словно и не у ушастых находилось.

— Не кипишуй, — предложил соплеменник. — Я с тобой. Серьёзных обвинений нет, выкрутимся. Тем более что мы и ни в чём не виноваты.

— Зачем тогда нас сюда? — Бринкс стукнул кулаком в стенку, сложенную из лёгкого камня-песчаника. — Хм. И правда, пустая порода… Идиоты, что ли? За полдня вдвоём кулаками размолотить можно, если захотим.

— О том и речь. А нас сюда затем, что старший патруля от твоего переливания крови очень возбудился.

— На тему?

— Типа, методика новая и ценная и на территории Листа нужно выяснить всё подробно: как бы девочкам-эльфийкам потом хуже не стало из-за осложнений. А если тебя сейчас отпустить…

— Твари неблагодарные, — вздохнул механик, усаживаясь обратно на лавку. — Вот и делай им добро после всего. В их ушастых руках твои дочери богу душу отдавали. А они нас, после того, как детей спасли…

— Тебе к ним в руки попадать нельзя? — прямолинейно спросил бывший сотник, отбрасывая ложную стеснительность.

— Сам же всё понимаешь.

— Ло сказала, подключит, кого надо. Нам только день тихо посидеть.

— Сколько прошло?

— Часа два.

— Ничего себе, я валялся, — удивился Бринкс. — Вроде не должен был? Или что-то ещё было?

— Так по тебе патрульные каким-то эльфячьим парализатором отработали, так, на всякий случай.

— Падлы…

— За детей спасибо, — Тангред поднялся со своей лавки и подошёл к товарищу, протягивая ладонь. — Я твой должник. Сюда пошёл специально, чтобы ты один не оставался, — было видно, что признание даётся гному нелегко.

— К тебе, стало быть, у них претензий не было? — фыркнул оружейник, пожимая предложенную руку.

— Не-а. Я ж по документам сам ушастый, раз. Татуировки на местах. Дети мои, как в себя пришли, сразу на боках повисли, два: подмога патруля их еле унять смогла.

— Орали? — Бринксу и правда стало интересно.

— Не то слово, — взгляд бывшего сотника потеплел и рассфокусировался. — Орали. Кричали, что в столице их я из-под топора вытащил, не эльфы. Что у хуманов — тоже. А теперь, когда они дома и в безопасности, стража Листа бдительность проявлять решила и в лужу пердеть.

— Правильные у тебя дочери.

— Угу… Дальше что думаешь? Раз на допрос к ним тебе нельзя? — Тангред озвучил очевидное, поскольку его собеседник во время его тирады выбросил несколько фраз на пальцах, на языке глухих.

Этот язык жестов у подгорного народа был всегда в ходу, в том числе в шахтах и на шумных производствах — когда инструкции нужны подробные, а остановить машины возможности нет.

— Да есть пара вариантов, — Бринкс заколебался. — А вещи мои где?

— Рюкзак?

— Ага.

— Старший патруля изъял: говорит, в канцелярии стражи будет, — вздохнул бывший сотник.

— Падла.

Глава 5

— Чем могу служить? — маг-человек на входе Всеобщего банка равнодушно поприветствовал на эльфийском койне собрата-хумана.

Последний был одет несколько странно, явно в одежды с гномьих мануфактур. Сопровождала посетителя, ни много ни мало, самая натуральная фигуристая дроу — именно потому охранник заговорил на языке университета, в котором учился.

Эльфийка, равнодушно смерив взглядом вчерашнего студента, перевела текст пятнистому на какой-то незнакомый язык.

— Госпожа, кто в вашей паре старший? — банковский служащий в последний момент сообразил, что скорее первородная играет в дуэте первую скрипку.

Хорошо, что заговорил не на всеобщем.

— Мы с ним в паритете, — равнодушно бросила дроу в ответ.

Её весьма немелкая грудь качнулась в разрезе жилета в такт словам хозяйки.

Охранник незаметно сглотнул слюну: везёт же некоторым. Мало того, что девчонка из первородных, так ещё и тело как у танцовщицы известного заведения.

Последнее он посещал регулярно, но лишь раз в месяц: на большее не хватало денег. Платили в банке хотя и неплохо, но не на жалование же первого года работы с чистокровными эльфийками гулять; спасибо, хоть раз в месяц что-то выгорало.

Опять же, аренда дома в одном из столичных городов обходится почти в то самое жалование.

— Почему спросил? — девчонка наконец обратила на него внимание, улыбнувшись почти доброжелательно. — В банке все такие любопытные?

Парень смутился и покраснел, опуская взгляд:

— Ваш спутник что, не говорит на койне?

— Не-а, — эльфийка улыбнулась ещё шире и махнула косичками влево-вправо. — Он из совсем других краёв, не наш. Специально при нём не хочешь говорить на всеобщем? — несмотря на провокационную внешность, девчонка оказалась далеко не дурой.

— Да.

— Так почему спросил, кто из нас главный?

— Правила распределения посетителей, — пояснил охранник. — Если в вашей паре старший он, то вам на второй этаж. Люди обслуживаются там.

— А если главная я? — собеседница весело смотрела на вчерашнего студента, словно и сама была не против поболтать с приятным молодым человеком.

Ну, с другой стороны, она и так с хуманом. Получается, расовых предрассудков у неё точно нет. Опять же, такие сиськи…

— Тогда я должен позвать старшего по первородным. Могу ли спросить, вы по какому вопросу? — несмотря на удовольствие от общения с такой собеседницей, забывать о деле не стоило.

— Мне нужно оставить кое-что на хранение, — эльфийка снова тряхнула в воздухе косичками.

Её декольте снова чуть качнулось вместе со своим содержимым вверх-вниз.

Он почувствовал, что краснеет сильнее: некоторые детали мужской физиологии, ещё и под влиянием феромонов дроу, контролю разума никак не поддавались. Даже будь ты тысячу раз маг.

— Вашему спутнику придётся подождать на улице, если своих дел в банке у него нет.

— Вообще-то, есть, — задумалась она. — То, что мы кладём на хранение, принадлежит нам обоим, равными долями. По уму, оформить бы обоюдную доверенность?

— Понял. — Вчерашний студент выбросил посторонние мысли из головы и собрался. — Пожалуйста, выберите один из пунктов? — из планшета на столе материализавался лист бумаги. — Просто ткните пальцем? Бумага — амулет. Как только сделаете выбор, со второго этажа спустится нужный специалист.

— М-м-м… — посетительница быстро пробежала глазами стандартную анкету. — Ценные артефакты. Драгоценные камни. Банковские металлы. Монета. Иное. А если… — она подняла чертовски красивые глаза на собеседника.

— ТС-С-С! Не вслух и не при мне! — выпускник университета предостерегающе вскинул вверх ладони. — Просто проведите пальцем по нужному пунктам! Политика банка, — словно извиняясь, пояснил он. — Я не должен знать, зачем приходят клиенты.

— Ух ты. Почему?

— Мало ли, что; времена неспокойные. Если не буду ничего знать, то и рассказать не смогу ничего.

Не говорить же вслух, что треть клиентов — торговцы контрабандой.

— Умно, — признала она. — Интересные у вас процедуры. Сейчас ему поясню. — Дроу повернулась к спутнику и затарахтела на непонятном наречии.

По упругому содержимому жилета пробежала ещё одна волна.

— Здесь самая первая сортировка. И моя первая работа после университета, — добавил он намного тише, косясь в разрез её одежды.

Чёрт, да тут всё как на ладони.

Чёрт, чёрт, чёрт. До жалованья ещё почти две недели, а без денег в заведение не пустят. Как теперь ночью засыпать?

— Тут. И тут. — Закончив со спутником, дроу отчеркнула пальцем сразу пару строк на бумаге.

— Пожалуйста, пройдите через первый холл во второй? — попросил охранник, отходя в сторону и активируя замок-амулет на входной двери. — Там подождите в креслах. К вам спустятся в течение четверти часа.

* * *

— Внимательно вас слушаю. — Спустившийся буквально через пару минут дроу, игнорируя Вадима, вежливо обратился к Хе.

Слава богу, хоть заговорил на всеобщем: человек на входе демонстративно общался исключительно на койне. Видимо, считал, что так ему от эльфийки больше отломится.

— Нам с партнёром нужно оставить кое-что у вас на хранение, — Хе, имитируя повадки темных, прижалась к товарищу слева, приобнимая и хлопая его по правому плечу.

— Что именно?

Вместо ответа она указала на Вадима.

— Деньги. Камни. Кое-какие алхимические реактивы. — Ответил пятнистый, сбрасывая со спины рюкзак. — Кое-что из документов строгой отчётности.

Левая бровь местного служащего поднялась и опустилась, а сам он жестом указал посетителям на лестницу:

— Мне понадобится помощник, прошу вверх.

Просторный кабинет на втором этаже напоминал бальный зал для танцев.

Буквально вслед за ними вошёл тот самый второй служащий, на сей раз — для разнообразия человек:

— Что именно вы хотели бы у нас разместить?

Присутствующие сели по разные стороны большого стола со столешницей из цельного камня.

Вадим, не говоря ни слова, извлёк из внутреннего кармана странную коробку, которую он сам называл контейнером.

Хе отлично знала, что произойдёт дальше, потому не удивилась: щёлкнули фиксаторы и изумлённым глазам местных предстали изумруды, сложенные небольшой горкой.

— Вот. — Товарищ небрежно подвинул контейнер к банкирам. — Карат двести пятьдесят — двести семьдесят. Не хотелось бы таскать с собой всё. Могу оставить у вас на некоторое время?

— Вы позволите? — бесцеремонно отодвинув коллегу-эльфа, человек открыл ящик стола и вставил в глаз какой-то артефакт.

Следующие полторы минуты он брал один за другим камни и смотрел на свет.

— Что скажешь? — в голосе дроу, обращённом к напарнику, зазвучало едва заметное напряжение.

— Не самая чистая вода, но камни настоящие, — озадаченно ответил хуман, затем повернулся к Вадиму. — Заранее вынужден извиниться за бестактность. Вы позволите задать вопрос?

— Спрашивайте, сколько угодно, — фыркнул товарищ. — Но вы же понимаете, что я могу и не ответить?

— Ваше право. Тем не менее… Во сколько вы оцениваете всю партию?

— Неожиданно, — признал пятнистый, забрасывая ногу на ногу. — Я думал, вы спросите, откуда это всё. По крайней мере, все остальные в первую очередь интересовались именно этим.

— Мы — не все, — нахмурился местный человек. — Мы свято чтим права клиента и не задаём вопросов, за которые убивают.

— Не сочтите за позёрство, но в чём причина вашего вопроса? — Вадим, закашлявшись, с интересом посмотрел по очереди на каждого из служащих.

Дроу и хуман переглянулись, затем эльф ответил:

— Мы не сможем принять на хранение ЭТО, не предприняв мер по страховке. А страховка…

— … является прямым и линейным процентом от суммы вклада? — лениво зевнул товарищ, откидываясь на спинку полукресла.

— Да, — во взгляде местного хумана мелькнуло что-то, похожее на уважение. — Уже имели с нами дело раньше?

— Принципы же везде одинаковые, — пожал плечами пятнистый. — Не важно, чей банк. Управление рисками всегда плюс-минус стандартное.

— Немногие это понимают… Так какова стоимость всей партии?

— А в каком эквиваленте будем считать? — открыто улыбнулся товарищ. — Я оценил ваш ход, изящно. — Он пару раз хлопнул в ладоши. — Но если я вам озвучу, допустим, тридцать пять тысяч дукатов, разве это что-нибудь кому-то скажет?

Сотрудники банка основа переглянулись.

— Мне кажется, их последняя цена на бирже была бы такой. — Вадим вывел пальцем по мраморной столешнице пятизначную цифру. — Это в гномьей монете. Господа, есть одна немаловажная деталь. Если часть этих камней пропадёт, меня не устроит компенсация в виде их биржевой стоимости: я буду претендовать на дополнительную премию.

Хе с тоской подумала, что подруга-орчанка сейчас наверняка бы проехалась по её запаху: полукровке было не по себе, поскольку невидимое напряжение повисло в воздухе и окрепло.

— Откуда у вас мнение о подобной биржевой цене? — эльф вежливо и серьёзно смотрел на гостя.

— Я очень хорошо общаюсь с гномами. Любые натуральные камни, как вы понимаете, происходят преимущественно из их шахт. Если я оперирую подобными объёмами товара, значит, я не колупаюсь в породе лично, а…

— … а берёте их оптом, на гномьей бирже, во время регулярных торгов, — хуман-банкир не сдержался и завершил фразу лично. — Это понятно. Не у многих теперь есть туда доступ, было б глупо на вашем месте не воспользоваться… Ладно, давайте серьёзно… Вы же пришли сюда не просто так?

— Конечно, — ирония в голосе товарища была настолько аристократичной, что могла бы поспорить с королевской. — Мне кажется, любой на моём месте с подобными активами, — небрежный кивок в сторону контейнера, — является в заведения, подобные вашему, не просто так. Не буду спорить с очевидным.

— Поговорим более предметно? — дроу что-то прикидывал про себя.

— Давайте, но по моей схеме. Составим протокол намерений? — Вадим снова зевнул.

Банкиры переглянулись. На столе появились лист бумаги и карандаш.

Товарищ подвинул канцелярские принадлежности к себе и решительно провёл вертикальную линию:

— Мои намерения таковы…

Бумага украсилась несколькими строчками, написанными всеобщим алфавитом.

— А почерк у тебя так себе, — вздохнула Хе, добросовестно отыгрывая заранее оговоренную партию.

— Увы, — философски вдохнул товарищ. — Теперь вы, — он толкнул карандаш от себя и подвинул следом бумагу.

* * *

Там же, через некоторое время.

— … я не гарантирую, что поставки подобного товара возможны в будущем. Но я согласен разделить эту партию на десяток равных частей. — Вадим отхлебнул принесённый эльфом кофе. — Каждую из этих десяти частей я буду готов продавать раз в месяц на аукционе, как вы и предложили.

— Условия аукциона? — дроу и хуман на противоположной стороне стола с напряжением глядели исподлобья.

— Я согласен, что организаторами торгов являетесь вы. Комиссия за организацию — стандартная, — спокойно ответил товарищ.

— Я щас обделаюсь, — почти без эмоций констатировала Хе. — Они и чего-то хотят, и чего-то опасаются одновременно. Плюс не доверяют друг другу, вот.

— А мне?

— О тебе почему-то вообще не думают.

— Понятно. Внутренних правил боятся. — Товарищ, сделав парадоксальный вывод, сжал под столом её бедро, подбадривая, и вернулся на всеобщий. — Господа. Там, откуда я родом, есть мнение: такие договорённости должны быть выгодными всем нам. Обсудим?

Банковские неуверенно переглянулись.

— А вы сейчас что имеете в виду? — аккуратно уточнил дроу.

— Правило четырёх «да». Мы должны сейчас выработать такие правила сделки, которые бы удовлетворяли четыре стороны, — охотно пояснил пятнистый. — Ваш банк должен приобрести и не должен потерять, согласны?

— Разумеется!

— Те, кто стоят за мной, — Вадим многозначительно посмотрел на изумруды, — тоже должны выиграть. Если от работы с вами они получат столько же, сколько и на гномьей бирже, к чему все эти усилия?

— Хм. Логично. Неучтённую добычу с приисков имеет смысл вывозить контрабандой только тогда, когда это выгодно… — Хуман на той стороне стола просветлел лицом и многозначительно подвигал бровями.

В его мозгу сложилась, как он думал, непротиворечивая картина. Вадим предупреждал, что на гномов они подумают в первую очередь, особенно с учётом оппозиции в том обществе.

— А каковы ещё две стороны в нашем разговоре? Вы только что упомянули, что точек интереса четыре? — дроу не спешил разделить оптимизм коллеги.

— Третья сторона — я. Четвёртая — вы. — Хе знала, что когда нужно пятнистый умеет улыбаться открыто и выглядеть наивнее наивного. — Признайтесь, господа! — Вадим перегнулся через стол и похлопал собеседников по плечам. — Бывают же ситуации, когда наши с вами хозяева выигрывают? А в наших карманах от этого ничего не прибавляется?

— Сложно спорить, — вздохнул человек.

— Вот сейчас у нас с вами есть уникальная возможность: впереди минимум десяток аукционов, так? Условия прописываем мы сами. Что нам мешает сделать так, чтоб и наши с вами карманы немного выиграли?

* * *

Там же, через некоторое время.

— И что ты обо всём этом думаешь? — человек, проводив необычную пару до самого выхода, вернулся на второй этаж и сел напротив напарника.

Минуту назад на этом месте сидела фигуристая тёмная эльфийка.

— Не знаю, что здесь думать, — признался коллега. — На первый взгляд, обычная история. Кто-то из коротконогих наладил левую добычу и подкопил товар. Затем через старые связи в Проекте, решив швырнуть других коротышек, выставил неучтёнку на неподконтрольный гномам аукцион.

— Нам?

— Да. Ну а куда?

— Звучит логично, — вынужденно согласился хуман. — Здесь у коротышек руки коротки, если недостача всплывёт.

— Именно. Параллельно, этот тип изящно всучил взятку ответственным исполнителям. Нам с тобой.

— Зачем?

— Повязать общим интересом и гарантировать стабильность в будущем.

— Согласен… А это тогда зачем? — человек толкнул через стол вторую коробочку.

В необычной ёмкости его соплеменник, одетый в странную пятнистую одежду, оставил им минуту тому не менее необычные образцы.

— Чеканная монета орков, — дроу закусил губу и покатал один из кругляшков по столу. — Единственным платёжным средством, которое та сторона примет за камни, является исключительно чеканная монета орков. Золота, как в самой обычной хуманской монете. — Он перевёл взгляд на товарища. — Я глянул, пока ты их провожал.

— Или в вашей монете. Или в гномьей, — подтвердил тот. — От пяти до шести долей из двенадцати. Если брать по номиналу, ничего особенного. Мы ничего не теряем. Так?

— С одним условием. Где эту монету брать? Орки-то тю-тю.

— Да сами и начеканим! — не задумываясь, предложил очевидное человек. — Смотри, эмитента он не указал, так? — Загоревшись идеей, служащий принялся загибать пальцы.

— Допустим.

— Образец платежного средства он нам оставил, так?

— Так.

— В принципе, если постараться, монету вонючек можно попытаться оптом купить у Проекта, — финансист увидел вариант решения и теперь уверенно шёл к нему сквозь сомнения. — Ну мало ли! Попробовать нам что стоит?!

— А если не выйдет? Либо если столько монетой орков не наберётся?

— Тогда начеканим её сами! Золота в ней как обычно, клише несложное! Магические метки для такого дела поднатужимся и обеспечим! Ну отдадим часть комиссии — но не в минус же?

— Хм. А ведь может и получится, — дроу заразился напряжением товарища.

— Да! А банк-эмитент протоколом намерений не оговорен, — человек победоносно хлопнул ладонью по бумажке на столе.

— В принципе, всё законно, — с сомнением в голосе подытожил эльф. — Странно, но законно. По большому счёту, мы действительно можем чеканить любую монету, какую захотим. Почему бы и не эту.

— Именно, — кивнул человек. — За такую маржу — любой каприз заказчика! Ну хочет какой-то чудак старые монеты орков — да и бог с ним. Работаем?

— Убедил, — выдохнул тёмный. — Главное — содержание золота. Деньги не пахнут. Орочья монета — значит, будет ему орочья.

Глава 6

Пятнистый, привет! Вы сейчас где? Пожалуйста, ответь как можно скорее. Я помню, что ты просил без имён; прозвище — чтоб ты знал, что пишу именно я. А.

(Вопрос важный и срочный. У нас всё хорошо, насколько это возможно при данных обстоятельствах)

Привет, ребёнок! Мы в городе Л****к, вы его так орқша называете. На всеобщем название говорить не буду.

Что там у тебя стряслось??

(Я и так вижу, что это ты, по почерку и по надстрочным знакам 😉. Сколько документов в банке видел — кроме тебя так никто не пишет.)

Ура! Я так рада, что вы отправились именно в эту сторону! Так и подумала!

Есть дело!

пишет

Пока ты пишешь. Могу спросить, с чего ты именно так и подумала, что мы в ту сторону?? 👀 У тебя же не было информации? Наверное 🤔

(хотя я уже ни в чём не уверен)

Я лично осмотрела место вашей стоянки, где к вам порталом присоединился ещё один хуман.

Судя по следам, оттуда вы вчетвером отправились в Л****к пешком 😌

Я очень на это надеялась, но не знала наверняка — а ты только что подтвердил.

Дело такое. Мне только что донесли, что на тамошнем рынке находится мой очень близкий родственник 😢.

Когда ты его увидишь, ты всё сам поймёшь по его лицу!

Пожалуйста, если возможно, сделай то же самое, что ты сделал в своё время с Жұлдыз и Ақмарал?!

Могу на тебя рассчитывать в этом вопросе?! Очень жду!

Разумеется. Кажется, я даже догадываюсь, что там за родня… по твоему тону…

Хорошо, займусь прямо сейчас.

Если у меня получится то, о чём ты просишь, то каковы мои дальнейшие действия потом?

(в прошлый раз у меня хотя бы были кони, чтобы их отдать Ж. и А.!)

Куда мне девать твоего родственника после того, как… 👀?

Насколько я понял, его внешность от твоей отличаться будет чем угодно, только не расой 👀?

Если да, ты же понимаешь, что в данном случае это палево? 👀 для всех дальнейших планов, которые зависят от меня.

У меня нет ответа на твой последний вопрос 😞. Я только понимаю, что его оттуда нужно достать как можно быстрее! 😭

Когда увидишь его лицо, сам всё поймёшь.

Чудо, что он вообще жив и что он там…

Ты — как моё начальство с предыдущего места работы 😀

«Пойди туда, не знаю куда. Принеси то, не знаю что».

Они были одного с тобой народа или чужаки, как я?

Можно сказать, одного. У нас ұлт ни на что не влияет, кроме обычаев за ужином дома, я тебе говорил.

Значит, я тебе близка точно так же, как и твои сородичи?! 🙂

Хм. Вообще-то, по их милости меня прошлый раз ухлопали 🤣

Ладно…

Принял. Делаю ☝

Стой! У тебя есть деньги на выкуп?! Если нет, я пошлю гонца к городу! Со стороны Степи!

Но это потеря двух дней или даже трёх😢

Зависит от того, сколько заломят хозяева. У меня есть почти вся та сумма, что ты давала в вашей монете. Не переживай, не тратил.

Если же вдруг не хватит, есть камни. Понимаешь, какие.

Меня больше тревожит, что мне делать с твоим родственником после выкупа?? Пожалуйста, займись решением этого вопроса?!

Насколько понимаю обстановку, предоставить его самому себе не получится, да? А мне хватит и одного Даулета…

Вешать нынешнего себе/нам с Х. на шею этого я уже не могу, по понятным тебе причинам.

Хорошо. Видимо, всё-таки придётся послать к городу гонцов. Передашь его им, как выкупишь — они его к нам доведут.

Но пару суток, пока наши до тебя не доберутся, он побудет на твоём попечении 👀, хорошо?

(Я очень рада, что ты есть. Я очень рада, что ты умный и что у нас есть эти амулеты для общения. С нетерпением жду от тебя известий, как всё прошло).

Жақсы 😑

* * *

— Что там? — Хе выхватила из рук Вадима амулет и углубилась в чтение.

— Э-э-э! — товарищ смешно выпучил глаза, открыл в удивлении рот и попытался сделать то же самое в её адрес.

Цапнув пальцами вхолостую воздух, конечно же.

— Каждый раз одно и то же, — притворно вздохнула она, отпрыгивая в сторону и продолжая читать. — У дроу ещё ни один хуман в ловкости не выиграл, если что.

— Да? — человек смешно потёр затылок. — Барон говорит, не обязательно раса определяет. Тренировка тоже важна.

— Что он ещё говорит? — метиска, не прерывая своего занятия, вопросительно изогнула бровь.

— Слушай, хотел спросить. — Вадим вдруг просветлел лицом, поднял взгляд на неё и нездорово воодушевился каким-то своим мыслям. — А сколько процентов моего ответа ты сейчас усвоишь, если я начну отвечать?

— В смысле?

— Ну, ты читаешь. Твоё внимание занято текстом на экра… на амулете. Я несколько раз замечал, что ты вроде как поглощена чем-то — а воспринимаешь слова, как-будто только меня и слушаешь. — Пояснил он. — В чём фишка?

— Ты семимесячный, что ли? — она отзеркалила широко раскрытые глаза. — Я же дроу! Хоть и частично.

— И что?

— Практически все эльфы могут воспринимать на слух одновременно до трёх текстов, — не удержавшись, она фыркнула и вернулась к чтению. — Когда читаю, это даже легче делать, чем когда слушаю второго параллельно. Давай, говори, чего хотел.

— Я хотел? — товарищ, похоже, удивился услышанному и потерял нить беседы.

— Ты хотел мне рассказать, что именно барон тебе сообщил о сравнительной ловкости вас и нас, — терпеливо пояснила она, долистывая строку послания от подруги и перечитывая пару моментов.

— Погоди. — Вадим почему-то напрягся. — Ты сейчас читаешь на всеобщем, так? Мы с тобой говорим на орқша. Ты действительно способна это делать одновременно?!

— Ы-ы-ы… Скажи спасибо моему ангельскому характеру, — снова не удержалась от подколки полукровка. — Заново: практически все эльфы могут воспринимать на слух одновременно до трёх текстов. Для неместных хуманов: на различных языках, при том условии, что я эти языки понимаю! — Она картинно продолжила в сторону, как будто самой себе. — Это ещё он не знает, что я сейчас параллельно обдумываю пару моментов.

— Хренасе! — мужчина сел прямо на кровать там, где стоял.

— Чего опять не слава богу? — исключительно из дотошности уточнила она.

На самом деле, её очень встревожило прочитанное.

Орк на базаре — явно кто-то из ближайшей родни Асем. С поправкой на бзики супергордой подруги — либо отец, либо брат, видно по контексту.

Последние слова она сказала вслух, добавив:

— Ладно. Ещё вариант — дядя. Но тут едва ли, насколько я знаю их род.

— Вот это когнитивный резерв! — товарищ дисциплинированно дожидался паузы в её речи, чтоб восхититься повторно. — Синхронным переводчикам бы такое!

— Я тебе больше скажу. Ты мог бы говорить даже одновременно со мной, — она красноречиво вздохнула ещё раз и вернула ему амулет броском в руки. — Три текста. Одновременно. — Хе подняла вверх безымянный, средний и указанный пальцы правой руки. — Разными языками.

— Да понял я, понял… Слушай, а скажи! Я же много раз уже видел, как общаются ушастые! — Вадим возбудился по третьему кругу. — Что-то не встречал, чтобы они говорили друг другу синхронно!

— Исключительно вопрос этикета и сложившихся обычаев, — пожала плечами девушка. — Ну, правил приличия, если тебе так будет удобно.

— Не понял.

— Это как есть руками: я при ком-то в жизни так делать не буду, если… — именно в этот момент заметив кое-что интересное, она плавно и стремительно опустилась на колени, на мягкий ковёр, и положила ладони на бедра товарища. После чего с силой сжала.

Кровеносные сосуды того, как и нервные окончания, отреагировали стандартно и предсказуемо: нужная часть мужского организма мгновенно напряглась в готовности.

— Эй, ты чего? — смутился он, пытаясь сдвинуться. — Если…? Ты не договорила.

— Если только мы не едим плов среди нашей родни с длинными пальцами, где это руками вполне в правилах.

— А-а-а.

— Угу, — она на мгновение оторвалась от того, чем занялась прямо сейчас. — Но то, что я не ем руками нигде, кроме орков, не значит, что я не могу этого делать! Тоже самое и с тремя текстами одновременно.

— Слушай, давай не сейчас?! Ты чего?! — Вадим стыдливо заёрзал по кровати, всё ещё пытаясь высвободиться и положив руки ей на плечи. — На базар же надо!

— Молчать. — Она прервалась опять. — Сиди тихо. Надо. Тут работы на три минуты, не больше… Спорим?

Понимания в его глазах не прибавилось, потому Хе объяснила:

— Во-первых, на базаре будут и невольницы. Не только родственник Асем.

— И-и?

— Если у тебя сейчас на меня встаёт, хотя мы всю ночь только и чпокались, то там на новых баб будет ещё сильнее, — она снисходительно сверкнула глазами снизу вверх. — Они тоже голые.

— Ой!

— Угу… Едем дальше. Ты своего причандала всегда дико стесняешься, когда он у тебя поднимается; это отлично видно всем со стороны.

— Да?!

— Точно, — она не отказала себе в удовольствии полюбоваться его бордовым лицом. — Утро откровений, хи-хи.

— М-да уж.

— Судя по тому, что написала наша принцесса, мозги тебе там могут понадобиться по полной, согласен? Теперь ответь себе: где будут твои мозги, если при виде голых баб твой причиндал придёт в такое же состоянии, как сейчас? — она аккуратно дотронулась пальцем до нужного места.

— Ну-у, с одной стороны логично, но…

— ЗАТКНИСЬ! Я не могу спорить.

— Почему?!

— Следующие три минуты мой рот занят.

А про себя метиска подумала, что Вадим — слишком сильно человек, несмотря на весь его ум.

Иногда нужно просто расслабиться и довериться подруге-дроу, а не пытаться что-то там доказывать. Тем более если между ними есть реальные чувства, а напрягся он так, как будто всю ночь ничего и не было.

Сотня ударов сердца абсолютно ничего в судьбе абстрактного родственника подруги не решит, в отличие от известного типа мужского возбуждения невовремя.

Если последнее не удовлетворить сейчас заранее.

* * *

— Чёрт бы его побрал, — Хе неожиданно напрягается, чувствую по её сжавшимся на моей руке пальцам.

— Что?

— Вон троица, видишь?

— Три эльфа, один светлый?

— Да. Этот светлый только что увидел тебя — и словно узнал.

— Почему так думаешь?

— По его эмоциональному фону вижу. Не перепутаешь.

— Нам это чем-то чревато?

— Погоди, дай сообразить… Так, ну дроу — это Директорат Жёлтого листа. Им тут самое место, по логике…

— Почему?

— Их брата в городе изрядно. А вот светлый — это вопрос. И чего он так завёлся?

— А с ним что не так?

— Еще есть Зелёный лист, — старательно разглядывая дорогу под ногами, отвечает она. — Этот тип оттуда. Ты с ними нигде не пересекался?

— Да кто ж их разберёт. Не то чтоб они все для меня на одно лицо, но уж кто где живёт-работает, я пока не отличаю.

— Вспоминай, ты обычно обращаешь внимание на детали: такую нашивочку где-нибудь ещё видел?

— Как у него на локте?

— Да.

— Видел. Когда на постоялом дворе Асыла притворялся соплеменником нашей принцессы, мы тебе рассказывали; тогда ещё приезжала пара магов порталом.

— А-а-а. Стража караванных путей, помню… Хм. Но не этот?

— Точно нет. Тогда был и постарше на вид, и с лица другой.

— Хм. Чего ж он на тебя так пялится тогда.

— Одежда на мне приметная, — вздыхаю. — Давно пора начать носить и местное. У них наверняка свои связные амулеты есть.

— И?

— Тот его соратник вполне мог рапорт тогда написать, а там чёрт его знает, как по их службе информация расходится.

— Хм.

— Возможно, этот меня узнал по описанию.

— Хорошо, что не по приметам. Лица твоего, говоришь, они не видели?

— Нет. Я лицо тогда прикрыл, чтоб не светиться.

— Что-то необычное было?

— Нет вроде бы. Отвалили спокойно, мы тебе говорили.

— А когда тебе эльф говорил, что у тебя аура хумана? Не орка?

— Когда Асыла убили, кажется. Тип из группы Ло, дро…

— ПОМНЮ! Об этой помню.

— Ладно, не паримся. Сейчас у меня и документы есть, и Торфаальда, если что, можем кликнуть: он и личность подтвердит, и нужную массовку создаст.

— Бл**ь.

— Что?

— Хотят подойти к нам. Спорят, стоит ли.

— Ты отсюда слышишь?!

— Ну я хоть и не чистокровная, но нашей принцессе всё-таки родня. Да, слышу… Так, дай амулет, — с этими словами Хе бесцеремонно залезает мне в нагрудный карман и достаёт оттуда деревяшку.

— Нафига?

— Напишу, чтоб они с Нго сюда шли на всякий случай. Ты пока разговаривай.

— А где они с Нго? А то их полтора дня не видел, хотя комнаты и рядом. Слышал через стенку только.

— В пассаже они. Ты спал, когда мы с ней утром общались. Барон же сказал, что не успокоится, пока не оденет её сообразно её статусу? Вот, одевает. Три портала извёл, пока в Скуат и Ален мотался.

— Сказал бы я, до каких пор он не успокоится…

— Это как раз понятно, — Хе за секунду превращается в тёмную эльфийку и меняет язык.

Её светлый сородич по отцу, видимо, уже пришёл к какому-то выводу в своих сомнениях, поскольку сейчас подходит к нам и обращается ко мне:

— Прошу прощения за беспокойство. Откуда на вас эта одежда?

Глава 7

— Прошу прощения, за беспокойство. Откуда на вас эта одежда? — дальний родич по родителю (чтоб тому пусто было) из светлого сектора Зелёного Листа наконец-то справился с какими-то терзавшими его сомнениями и подошёл прямиком к Вадиму.

Хе прислушалась к себе: ей было предсказуемо страшно, поскольку неизвестность всегда страшит, даже такая несолидная.

— А вообще, наша общая подруга права, — задумчиво уронила она невпопад. — Видимо, я реально истеричка. Чуть что, начинаю бегать по потолку.

— Если ты о том, как сейчас пахнешь, то даже я чувствую, угу, — ухмыльнулся товарищ. — Кстати, мне нравится. И это… если ты ещё вот так поупираешься своим декольте мне в локоть, станет актуальным тот самый конфуз, которого мы пытались избежать перед выходом. — Друг многозначительно покашлял. — Твоими определёнными упражнениями, к-хм. Ты понимаешь, о чём я.

— У тебя чё, опять стояк? — метиска из вредности опустила ладонь на ягодицу хумана и сжала пальцы.

— Почти. Если будешь продолжать такими темпами.

Как обычно в подобные минуты, не имея, чем заняться со спутником-мужчиной пока он говорит, Хе чуть подумала и привычно прижалась к нему грудью ещё сильнее.

Исключительно из тёмноэльфийского духа противоречия.

— Угу, у меня сильные феромоны, — покладисто вздохнула она. — Лучше б бог чем другим одарил по наследству от родителя. А с другой стороны, сиськами со своим мужиком дела точно не испортишь… Кстати. Тёмные, как ты говоришь, соратники этого ушастого энтузиаста уже обсуждают не тебя, а мои достоинства. Глядишь, обойдётся.

— Три текста одновременно? — Вадим вспыхнул пониманием.

— Угу. Плюс слух в наследство от сородичей нашей принцессы. Убойное сочетание. Раньше сама как-то не задумывалась, а вот теперь поди ж ты. Сплошные бонусы.

— Прошу прощения. — Светлый, терпеливо ожидающий окончания их разговора, подошёл ещё на полшага и теперь стоял практически вплотную к Вадиму. — Откуда у вас эта одежда?

Хуман нахмурился, остановил ушастого поднятой вверх ладонью и продолжил:

— Я могу сейчас, по обычаям людей, начать давать этим двоим дроу по ушам?

— За что?! — метиска удивилась так, что даже страх куда-то улетучился.

— Они обсуждают мою спутницу при мне и речь там явно не о твоём полилингвизме. Для любого нормального человека этого более чем достаточно, чтобы кое-что растолковать им вручную. Заодно решится и проблема светлого, — абсолютно серьёзно ответил товарищ. — Мне не нужно будет искать повод для своих действий: «Блондин попал под горячую руку, ему не повезло».

— Хочешь их всех тут перестрелять, что ли? — зевнула Хе, добросовестно отыгривая тёмную. — Из револьвера гнома?

— Не хочу. Но эти двое сами нарываются насчёт тебя и меня бесят, а третий лезет, куда не просят.

— И чем ты тогда будешь отличаться от гормонально развитых мужских сородичей нашей принцессы? Ну, с поправкой на вид деятельности.

— Эхх.

— Именно. К тому же! Пара тёмных болтает так, что ты бы их ни за что не понял, кабы не я. По эльфийским правилам если, они очень даже соблюдают вежливость: человеческое ухо этого диалекта не различит.

— Да ну?

— Да. Если б они хотели тебя оскорбить либо задеть, то говорили бы на всеобщем или на стандартном койне. А этот подвид языка — как раз для соблюдения деликатности в адрес чужаков.

— Я вас очень прошу мне ответить, — игнорируемый до сего момента светлый потерял терпение, закаменел лицом, а на его скулах заиграли желваки.

Вадим опять наморщил лоб и удивлённо бросил:

— Минуту! Слушай, а что это за диалект? Почему вдруг люди его не воспринимают?

— Интонация и тон имеют смыслоразличительную функцию. Вы не хаваете фишку на физиологическом уровне. Как с тремя синхронными текстами — мозги человеческие не позволяют. Прости, — она хихикнула и быстро поцеловала его в шею сбоку в качестве компенсации.

— И что? — хуман, похоже, решил разобраться в фундаментальной научной концепции не сходя с места. — Там, откуда я родом, таких языков тоже немало! Самый распространённый — у соседей, их полтора миллиарда человек. Четыре тона. Дальше на юг если проехать — будет язык на сотню миллионов, у него восемь тонов. Почему это местные люди вас вдруг не поймут?

— Этот пункт что, тебя сейчас волнует больше всего? — полукровка дисциплинированно удержала себя в руках усилием воли.

— Нет, но твой ушастый соплеменник пусть ещё позлится.

— Вот ты злой, хе-хе. А ещё регулярно бросаешь камни в огород дроу.

— Так надо. Почему?

— Пардон, — Хе взяла инициативу в свои руки и, как могла вежливо, улыбнулась светлому. — Ещё секунду. Пожалуйста. Мы разговариваем.

В принципе, так — в рамках приличий. Дроу вообще эгоцентристы и не обязаны по желанию других идти на поводу у чужих хотелок. А мужчина-хуман по обычаям расы — именно что её собственность.

— Как выглядят эти ваши тоны? — продолжила она со вздохом. — Голосом можешь изобразить? Желательно на оригинальном языке, а не иллюстрацию-выдумку.

Ушастый из Зелёного Листа после её обращения к нему тут же размяк, просветлел взглядом и даже скупо улыбнулся.

Вместе с тем, он чуть сместился в сторону; так, чтобы загораживать им дальнейший путь.

— Я не уверен, — смутился Вадим. — Я тех языков не знаю. Тот, что с четырьмя тонами, звучит примерно так. — Он с явным напряжением выдал последовательно четыре звука.

Хе прыснула:

— Какая прелесть… Уровень пятилетних детишек ушастых, если звуки точны. Слушай, а ты уверен, что сейчас самое подходящее время для этой беседы?

— Да. Я этого типа специально мариную, есть смысл. Отвечай мне на вопрос, пожалуйста.

— У ваших соседей только высота тона меняется? — деловито уточнила она, поскольку голосовая иллюстрация товарища могла лишь рассмешить, но никак не пояснить.

— В этом языке, насколько я знаю, да, — неожиданно озадачился из-за пустяка на ровном месте Вадим. — А у ваших тёмных в этом твоём супер секретном диалекте что ещё меняется?

— Конкретно в этом, именно у дроу — высота, долгота, контур, интенсивность и вибрация связок.

— Это как?! И что означает вибрация связок?

— А про контур и интенсивность ты типа понял? — Хе повторно прыснула при виде потешного лица друга и его широко раскрытых глаз, которыми он регулярно напоминал задумавшегося филина. — Вибрация — это когда голосовые связки вибрируют при произнесении.

— А могут ещё и не вибрировать?

— Да, причём не вибрировать могут по-разному. Степень тоже важна. Сейчас и здесь показывать не буду. — Она подпустила во взгляд томной поволоки, но сказала иное. — Так, твой светлый ушастый сейчас станет красным. Не знаю, зачем ты его маринуешь, но он уже явно созрел и сейчас бросится. Придумал, что ему отвечать? — полукровка с удивлением отметила, что совсем не нервничает.

Параллельно с разговором она только что написала Торфаальду и Нго, получила от них ответ и написала повторно: объяснила, где они стоят и куда барону очень желательно подойти. На всякий случай.

Что Вадим справится даже с тройкой эльфов, метиска, в принципе, не сомневалась. Но на случай любых возможных судебных разбирательств потом, наличие реального аристократа и светлой ушастой на их стороне в данном городе весить будет немало.

Это было очевидно самой Хе, но являлось слишком громоздким и сложным, чтобы пояснять другу тут и сейчас.

— Занятно, к чему бы это, — добавила полукровка задумчиво, ни к кому не обращаясь и имея в виду своё такое несвойственное ей хладнокровие.

— Тысячу извинений за задержку, — Вадим прикрыл веки, наконец повернулся к ушастому и заговорил с тем, словно граф, снисходящий до простолюдинов. — Каким, говорите, был ваш вопрос?

— Откуда на вас эта одежда? — светлый, надо отдать ему должное, всем видом старательно демонстрировал предельные корректность и вежливость.

Другое дело, товарищ-хуман подобными нюансами стилистики атрибутов в исполнении эльфов не владел в принципе.

Девушка с сожалением вздохнула: если начать комментировать происходящее орқша, будет откровенное палево.

Увы, придётся промолчать.

Ладно, пока и так всё нормально идёт. Светлый действительно соблюдает нормы и обходителен. Пока. А там, глядишь, и Торфаальд с Нго подоспеют.

— Логичен мой встречный вопрос, — Вадим задумчиво свёл брови на переносице, глядя собеседнику в глаза. — Я вас не знаю, вижу впервые в жизни. Вы подходите первым и поднимаете достаточно личные темы. С чего вообще мне вам отвечать?!

Мужчины пару секунд помирялись взглядами.

— Вы мне не друг, не родственник и даже не просто знакомый, — продолжил человек. — Там, откуда я родом, подобный личный интерес в адрес дворянина может трактоваться как скрытая агрессия. Спрошу заумно, но вы поймёте: вы готовы взять на себя все риски моей вспыльчивости?

— Вы абсолютно спокойны и адекватны. Одежда, как на вас, фигурирует сразу в некоторых документах одного проекта. По роду положения в своей семье, знаю некоторые нюансы случившегося: именно они и являются причиной моего вопроса. — Ушастый заговорил неожиданно спокойно, ровно и рассудительно. — Я заранее извиняюсь за доставляемые неудобства, но вы — хуман, и наши расы — не враги…

— МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК! — раздалось сзади и сбоку.

Светлый эльф поморщился, поворачиваясь на голос: понятно, что человеком его назвали, чтоб технично оскорбить (расу видно и со спины).

Тёмные прекратили обсуждать стати Хе и тоже с любопытством развернулись в сторону набегающего от пассажа Торфаальда.

Ярдах в двадцати от последнего шагом, но быстро, топала Нго.

— Барон Торфаальд, к вашим услугам, — ритуальный жест вежливости в исполнении аристократа никого не обманул: глаза того сверкали неприкрытой и чистой ненавистью. — Мой друг находится здесь исключительно по моему приглашению, нам нужно было купить кое-что для дамы, — стражник графства Ален небрежно кивнул себе за спину.

Нго со свертками и сумками в руках смотрелась достаточно ярко и вполне правдоподобно; правда, даже частичная, всегда убедительна.

— Я, как старший в нашей паре, буду вам очень признателен… — продолжил барон, решительно вклиниваясь между Вадимом и ушастым.

— Бл*. Неудобно-то как, — буркнул пятнистый, находясь в лёгкой растерянности из-за напора товарища. — Я чё-то как школьник получаюсь, без слова и мнения. Чего ты там ему написала?!

— Терпи. Ты с дроу. — На самом деле метиска и сама сейчас не понимала, с чего вдруг абсолютно спокойного, уравновешенного, всегда предельно корректного Торфаальда так сорвало с резьбы.

Практически, на ровном месте.

— … если вы свои вопросы моему окружению придержите до тех пор, пока меня не будет рядом, — завершил аристократ. — И не будете лезть в мою жизнь через мою голову. Это чревато.

В подтверждение своих слов он будто бы рассеяно выдвинул клинок из ножен на пару пальцев и отпустил.

В полной тишине прозвучал весьма характерный лязг металла.

Зеваки замерли, где стояли.

— По обычаям моей родины это — завуалированное оскорбление и вызов на дуэль в одном флаконе, — ненормально спокойно констатировал Вадим, моментально переставая фонить эмоциями. — Я теперь вообще ничего не понимаю. Мои действия какие? Если исходить из этикета и обычаев?

— Сама в недоумении, — задумчиво вздохнула Хе, не в первый раз прижимаясь к нему грудью. — У меня в базе, как ты говоришь, ответ на твой вопрос отсутствует. Сама не понимаю, с чего его так сорвало, подбросило и понесло. Но прикольно. Интрига.

— Хм, — Вадим потянулся к чехлу с гномьим оружием.

— Стоп! — Торфаальд, как оказалось, контролировал происходящее на триста шестьдесят градусов.

Его рука с силой сжала запястье Вадима:

— Это — мой разговор. Пожалуйста, дайте мне минуту. — Затем барон повернулся обратно к светлому. — Я достаточно подробно ответил на ваш вопрос, каким бы он ни был? Либо есть нужда в дополнительных иллюстрациях?

— Да я к вам вообще не имел ни вопросов, ни разговоров! — изумился эльф.

— Зато у меня есть вопросы к вашему племени, — неуступчиво закусил удила аристократ-хуман.

Нго в этот момент подошла наконец сзади и взяла барона под руку, копируя Хе:

— Кто такой? Имя, Лист, Ветвь? — спокойно и отстранённо обратилась она к сородичу. — Чего хотел?

— На всеобщем, — машинально заметила Хе. — Я теперь вообще ничего не понимаю.

— Дурдом, — согласился Вадим.

И, деликатно сбрасывая руку Торфаальда, потащил наружу револьвер.

Барон, скользнув взглядом по товарищу, тут же подступил к светлому:

— Вон.

— Что? — тот опешил.

— Вон. Пошёл отсюда вон, мразь. Или проводить?

Глава 8

— Эй, хуман. — Двое дроу, переглянувшись между собой, решительно приблизились к спорщикам. — Со всем уважением. Барон ты или кто ещё, но в твои игры можно играть и группой. Говорим тебе для понимания.

— Всегда к вашим услугам, — Торфаальд улыбнулся хищно, радостно и искренне; Хе это видела по его эмоциям. — Господа, могу ли я понимать ваш совокупный ответ, — он ткнул пальцем по очереди в каждого из троих ушастых, — как официальную позицию вашего Проекта в адрес графства Скуат?

— Вы о чём? — чуть покраснев, тем не менее достаточно спокойно и вежливо переспросил светлый.

— Это где — Скуат? — тёмные тоже не играли, а недоумевали, опять переглянувшись.

— Вы нас ещё зовёте Ален, — напоказ доброжелательно ответил аристократ. — Насчёт вашего вышеупомянутого уважения. Это у нас группа ваших контрабандистов недавно погибла полностью, поскольку грубо и цинично пыталась нарушить наши законы. — Барон выдержал снисходительную паузу. — Извещены в этой связи были и Жёлтый, и Зелёный Листы, поскольку банда была смешанной.

— С кем имею честь? — светлый покраснел сильнее и упрямо наклонил голову вперёд.

— Имеете честь разговаривать с начальником всей стражи графства, включая пограничную. Барон Торфаальд, странно, что вы до сих пор обо мне не слышали.

Один из дроу собирался что-то сказать, но второй остановил его, перехватив за руку:

— Так. Человек, говорю спокойно и заново. Я здесь старший из нас троих и я оценил твой энтузиазм, — он прокачался на носках туфель. — Что там было насчёт «пошёл вон» в сторону эльфа? Не много ли на себя берёшь?

— Много, — неожиданно покладисто согласился Торфаальд, заложив пальцы за пояс. — Ещё угрожаю вам пинками и не извиняюсь за это. Прилюдно, на базарной площади. Что дальше, кролик? — он вопросительно изогнул правую бровь и наклонил голову к плечу, повернувшись влево-вправо, словно призывая в свидетели присутствующих прохожих.

— А вы кто? — дроу, демонстративно игнорируя аристократа, вдруг обернулся к Нго. — Может быть, вы в состоянии нам объяснить, что происходит?

Торфаальд, ухмыляясь, не сводил глаз с собеседника.

— На всеобщем говорит, чтоб все вокруг понимали, о чём речь. Типа, для внимания свидетелей. Но обращается при этом к своей, ушастой. Нихрена неясно, — добросовестно прокомментировала Хе, махнув рукой и на своё инкогнито, и на палево средь бела дня, посреди толпы. — Есть какой-то подтекст в его словах, но кроме нашей блондинки явно никто не в курсе. У неё эмоции победоносные. Пожалуйста, не стреляй первым, ни в коем случае. Это важно.

— Почему? — Вадим не спорил, а уточнял.

— По эмоциям твоего нового друга-хумана вижу, что это будет ошибкой.

— А по Нго ты что сейчас наблюдаешь?

— А она сейчас светится, как жена, которая застала мужа верхом на любовнице и незаметно подкралась сзади. С полной джезвой кипящего кофе.

Вадим сдавленно захихикал, тщетно пытаясь сдержаться:

— За образность сравнений тебе нужно давать премии.

Все присутствующие недоумённо покосились на пятнистого.

— Я не против. Если пригласишь в пассаж и приоденешь, как барон нашу блондинку, буду благодарна без ограничений, — Хе многозначительно улыбнулась и потёрлась щекой о щеку товарища.

— Я могу объяснить, но не буду, — Нго тем временем отбросила волосы назад. — За меня вам всё объяснит барон Торфаальд, если сочтёт нужным.

— Мы же с вами из одного Листа? — растерялся светлый. — Даже мне?

Вместо ответа эльфийка коротко фыркнула.

— Что возвращает нас на исходные позиции! — главный стражник графства Ален потёр ладони друг о дружку, словно мастеровой простолюдин перед выпивкой. — Господа эльфы, итак. Я считаю, сказано было достаточно. Уж не знаю, с чего ваш разговор с моим другом начался, но я чётко знаю, чем он закончится. Вы готовы умереть? ПРОШУ ПРИСУТСТВУЮЩИХ БЫТЬ СВИДЕТЕЛЯМИ ИХ ОТВЕТА ДВОРЯНИНУ!

— На площади — преимущественно хуманы. Твой друг светится, как будто в шахматах позицию разыгрывает. — Хе решила вообще абстрагироваться от эмоций и только доносить суть. — Думает, что в эти самые шахматы выигрывает. Пока всё.

— Барон, не сочтите за фрондёрство, — Вадим, высвободив руку от Хе, наклонился вперёд и деликатно покашлял товарищу на ухо. — Я более чем благодарен вам за помощь, но не могли бы вы мне объяснить, что происходит?! Я действую гораздо эффективнее, когда понимаю своего друга, чёрт побери! И когда соображаю, что происходит.

— Будет глупо, если сейчас передерёмся между собой из-за того, кому их убить, — Торфаальд пренебрежительно махнул рукой в сторону ушастых. — Умоляю, друг мой, подождите ровно минуту? Потом вам всё объясню.

— Чистая монета. Не играет, не изображает, абсолютно честен и искренен. — Метиска только что приняла тот факт, что пояснения Нго и второго человека будут доступны в лучшем случае после паузы и в другом месте.

Тот дроу, который не был старшим, решительно подхватил двоих других эльфов под руки:

— Пойдёмте отсюда! Слишком крутая буря в стакане воды. Уже, кажется, неважно, что и кому из вас померещилось… Я слышал об этом бароне. Нам лучше уйти.

— Что слышал? — светлый, не сводя глаз с людей, чуть повернул голову назад, чтобы лучше слышать спутника.

— Не тут. Тебе не понравится.

Не говоря больше ни слова, эльфы развернулись и втроём покинули базарную площадь по улице, ведущей в дорогой квартал.

— Я обещал тебя сводить в пассаж, — хмурый голос Вадима прозвучал в тишине, казалось, на весь рынок. — Сходим сразу после того, как окончим дела.

— Друг мой, вы же сейчас на базар отправитесь? — Торфаальд снова был галантен и вежлив, как ни в чём ни бывало. — Мы будем ждать вас, где договаривались. До встречи!

Нго очень наивно и по-детски улыбнулась, целуя Хе в щёку:

— Нам ещё платья выбрать надо. Я тебе тоже покажу, когда придёшь!

Хе машинально ответила на поцелуй:

— Боюсь, часа через два, не раньше. У нас тут ещё есть, чем заняться.

— Почему так долго? — огорчилась светлая.

— Покупку одну надо сделать. Может, камни в монету конвертировать придётся, а это — время.

— Не надо! — эльфийка решительно покачала головой. — Барон мне дал около полусотни золотых в монете, я не тратила. Напиши — принесу на рынок. Потом отдашь. Полусотни разве не хватит?

Зеваки разочарованно потянулись в разные стороны.

* * *

— Я интригу обожаю, но не на работе. — Беру резко задумавшуюся Хе под руку и увожу её в сторону рядов, где торгуют живым товаром.

Благо, они примыкают прямо к площади, хотя и отделены от неё капитальным каменным забором.

— Сама не врубилась, — отвечает она. — Если твоими словами говорить, даже мне сейчас не хватает знаний их культурного кода.

— И мне. Но я бы очень дорого отдал, чтобы понять, что это было.

— Только что, в исполнении барона?

— Не только его. Да. Можно подумать, есть другие варианты.

— По эмоциям, они с Нго явно играли какую-то одну общую игру, — метиска задумывается, подбирая слова. — Ты же понимаешь, что такое эмоциональная близость?

— Надеюсь, что да.

— Они сейчас были вдвоём абсолютно на одной волне. Сама удивилась, как сильно она ненавидит эльфов, — Хе для разнообразия берёт меня за руку, не прижимаясь на этот раз всем телом. — Прям откровение. К барону — любоф-ф-фь, к тебе и мне — приязнь. А к ушастым — незамутнённая ненависть, хм.

— Настолько сильно?

— Даже сильнее, чем втрескалась в барона. Бордовым и неповторимым оттенком терпеть их не может, — дроу разводит руками. — Во-от таким. Но они нам обязательно всё расскажут, когда встретимся. Беру на себя. Её наедине разговорю точно.

— Надеюсь. А сейчас что, совсем никаких идей? Несрочно, но любопытно же.

— Только догадки.

— Какие?

— Со стороны похоже кое на что, но это будет нелогичная дичь, — вздыхает тёмное создание. — У них в паре главной себя чувствует она, хотя снаружи и не скажешь. Впечатление такое, что это она всё подстроила. Не понимаю, зачем!

— А я не понимаю, как и зачем… М-да уж. Яснее не стало.

— Стой. Нам туда, — она таки перехватывает меня под руку и с неожиданной силой разворачивает на боковую дорожку. — Это там.

* * *

— Похож, — констатирую, стоя перед одной из клетей.

Именно в ней находится тот, кого мы искали.

— Подделка исключена, — соглашается Хе. — Он нас слышит, но презирает. Так. Торговцы — хуманы, причём нездешние. Из простонародья, но не бедные, о-очень небедные. Давай говорить буду я? А ты изображаешь моего охранника, хорошо?

— Как скажешь. Почему?

— Это — рабы, которые ждут аукциона, — она указывает на табличку с изображением монеты, весов и жезла. — Продажа зависит не только от желания владельца, нужно будет ещё разрешение администрации рынка. Ты уверен, что сможешь всё изобразить достоверно? — она спокойно смотрит на меня. — Там тоже будет нужно договариваться, если не хочешь ждать аукциона.

Она не давит, не командует; лишь согласовывает и выясняет, как лучше.

— Грех спорить, — соглашаюсь. — Ты старшая. — Затем гораздо тише добавляю. — И идеальная во всех смыслах. Хорошо, что встретились.

Отступаю на шаг назад и занимаю место за её спиной.

В получении разрешений от администрации базара я не понимаю ничего, в отличие от неё. Плюс, там может оказаться кто-то из эльфов — а после нашего с бароном пассажа на площади могу чисто физически с ними не договориться.

О нюансах подобного разговора даже думать не хочется.

Хе тем временем надевает на лицо маску взбалмошной дроу, недовольно оглядывается по сторонам и призывно щёлкает пальцами в воздухе:

— Эй! Кто из вас старший этого ряда?! Подойди сюда! Что это за раб и почему он на особом учёте?!

* * *

Хуман-торговец, повинуясь словам дроу, бросил всё и подошёл, коротко поклонившись:

— Госпожа, это орк. С какой целью интересуетесь?

— Я вижу, кто он, — Хе подарила в ответ снисходительную улыбку. — Интересуюсь с целью его покупки. Кто хозяин?

— Вон, в светлой рубахе. Но потребуется моя подпись на купчей. — Человек разговаривал хоть и вежливо, но уверенно и без подобострастия.

— У тебя есть доверенность от администрации базара?! — изображать возбуждение даже не пришлось.

Старший ряда снова поклонился, после чего вернул на неё требовательный взгляд:

— Зачем он вам? Извините, что так настойчив. Но у передавших его в счёт долга ваших сородичей были ограничения на продажу.

— А ты всегда такой щепетильный, когда дело касается денег? — Хе чувствовала, что её как будто несёт поток и почти не играла. — Мне интересно, — она дружелюбно улыбнулась. — Я обязательно отвечу на все вопросы, но поговори со мной! — Подумав, метиска извлекла из кармана серебряк и решительно засунула его в карман торговца. — Развлечений последнее время немного, работы куча. — Ответила она без колебаний на незаданный вопрос. — Ты так настойчив со своими требованиями, что буквально заинтриговал.

Вадим сзади бесшумно полыхнул ревностью в эмоциональном спектре.

Метиска хохотнула и продолжила:

— Как тебя зовут, добрый человек?

— Юрген.

— Юрген, ты же наверняка родился не вчера, — она весело хлопнула его по плечу. — Отгадай, зачем молодая и незамужняя дроу может приобретать нового раба иной расы?

— Затем же, зачем и замужняя, — скептически вздохнул старший ряда. — Но у орков совсем не такой большой к-хм… вы меня поняли. Как можно было бы подумать по их внешности!

— Знаю не хуже тебя! — фыркнула метиска. — Но ты — не женщина. Знаешь, как прикольно, когда тело — огромное и здоровое, а размеры этого самого — адекватные? Ты в курсе, что протяжённость половых путей у женщин разных рас здорово отличается? Здоровенной елдой и травмировать недолго.

Она перевела дух, чтобы продолжить.

— ГОСПОЖА, ОН ВАШ! За двадцать золотых. — Юрген торопливо поднял верх ладони. — Бога ради, избавьте меня от этих подробностей!

— Какие вы, хуманы, скучные, — вздохнула она, тем не менее, улыбаясь. — Но как скажешь.

Подчиняясь неосознанному порыву, Хе подхватила торговца под руку и увлекла к зданию администрации:

— У вас же там регистрируют купчие? — затем бросила назад Вадиму. — За мной. Не отставать.

* * *

— Ты так прикольно дулся у меня за спиной, — она неожиданно вошла не только в роль, но и во вкус.

Стоило перевоплотиться в тёмную эльфийку, как сделка была зарегистрирована за четверть часа и не дожидаясь необходимого по процедуре аукциона.

— Чувства брошенной собаки, — спокойно ответил Вадим, шагая рядом. — Ты так откровенно демонстрировала свои прелести всем вокруг, что мне было несколько не по себе.

— Я тебя люблю, — коротко и просто уронила она, подхватывая его под локоть и прижимаясь, как обычно. — И мне никто кроме тебя не нужен. К сожалению, роль иногда требует антуража.

— А мне показалось, ты реально испытываешь эмоции, которые транслируешь, — товарищ на какое-то мгновение превратился в молодого-молодого пацана.

— Ты классный, — честно заметила Хе. — И я с тобой счастлива. Видимо, я всё же хорошая актриса, раз твои эмоции обманываются. Даже несмотря на то, что мозгами ты знаешь правду.

Орк по имени Ермек, освобождённый базарным кузнецом от оков по её приказу, шагал сзади.

По его эмоциям она видела, что тот ловит каждое их слово.

Они прошли ряды, добрались до площади и направились к пассажу.

— Не отставай! — бросила она отцу Асем через плечо, учитывая возможность того, что среди зевак по дороге может быть кто-то, понимающий орқша.

— Кто вы такие? Почему говорите на моём языке, как на родном? Почему вы освободили меня? Почему выглядите как хуман и дроу?

— Ермек аға, слишком много вопросов, — Вадим нервно оглянулся по сторонам. — Мы же даже освободили вас специально, чтоб вы меньше переживали. Зла вам никто не желает. Хотите, для спокойствия куплю вам оружие у ближайшего приличного оружейника?

— Кто ты? — орк с силой развернул человека за плечо. — Что знаешь о моей дочери и почему упоминаешь её имя через слово?

— Я её друг. Она в Степи с вашими.

— Не врёшь, — кочевник задумчиво втянул воздух носом. — Странно. Вас не пугает, что я ненавижу оба ваших племени? Говорю откровенно только потому, что вы сняли с моих рук оковы.

— Я бы даже купчую порвала, если б документ не требовали на каждом шагу, — скорчила красноречивую гримасу Хе. — На, владей! — она извлекла из-под жилета кусок пергамента и засунула его удивлённому номаду в руки.

Тот ошарашенно пробежал по бумаге глазами:

— И ты не врёшь. Что происходит?

— На, — Вадим, крякнув от досады, следом всучил орку связной амулет. — Уж если дочь твоя читать-писать умеет, то и ты с божьей помощью разберёшься. Она на связи, — хуман указал глазами на деревяшку.

— Какие доказательства, что это она?

— Он верит, но боится, — равнодушно прокомментировала полукровка. — Чертовски боится, но очень хорошо это скрывает по лицу. Как ты говоришь, сильный тип психики.

— Доказательства простые, — Вадим вздохнул. — Почерк родного ребёнка знаешь?

— Да.

— Действуй. — Пятнистый повернулся на каблуках, подхватил Хе под руку и пошёл дальше. — Орки, вы меня достали. Насколько у вас женщины классные, настолько же с мужиками вечно… — последнее слово пятнистый сказал гораздо тише.

— Он всё равно слышит, слух же…, — не удержалась от комментариев метиска.

— Да пусть слышит сколько угодно. Эй, Ермек! — Вадим всё же обернулся назад.

Орк стоял на месте и переводил нечитаемый взгляд с деревяшки на них.

— Мы в пассаже! — хуман приобнял её за плечо, что на людях делал нечасто. — Захочешь — найдёшь по запаху и на слух, там всего три этажа! В сумке на твоём поясе — десяток золотых. На средней руки меч хватит, если вдруг вначале пойдёшь по оружейникам.

— Стойте. Я с вами.

Хе, подумав, заняла место между мужчинами:

— В рамках привычек дроу, — коротко ответив на вопросительный взгляд Вадима. — Сейчас ты покупаешь мне одежду, как обещал, — обратилась она к человеку, игнорируя орка. — Ермек в пассаже, если захочет, купит себе клинок. Потом — обязательно в хорошее заведение, вместе с бароном и Нго. Там и выясним, что это всё на площади значило.

— А хорошая ли это идея? — пятнистый затравленно покосился на отца Асем. — Откровенничать в таком составе?

— Нормальная идея, — уверенно сказала она. — Должен же хан знать о «подвигах» подданных. Кстати, я тут подумала и догадалась, почему Нго ненавидит не только орков, но и своих.

— Вы знаете, кто я? — Ермек заговорил глухо и обманчиво спокойно.

— Мы знаем, кто такая Асем, — заржал Вадим в ответ. — А уж кто является отцом Ханшайым, семи пядей во лбу не надо, чтобы понять.

— Как вы поняли, что она моя дочь?

— По лицу, — вздохнула Хе. — Ты себя в зеркало что, не видел никогда? Тот случай, когда подделка полностью исключена.

— Да, мы похожи… — из кочевника словно выпустили воздух.

* * *

— М-да. И вопросы сами собой отпали, — констатировала Хе, наливая себе, барону и Нго какого-то местного вина.

— Что были за вопросы? — равнодушно спросила светлая.

Она поначалу не хотела садиться за один стол с орком, но её убедил Вадим: орчанка, отдавшая пленницу человеку по доброй воле, лично ей ничего плохого не сделала (а до этого сама чуть не побывала в той же роли). Этот тип был, худо-бедно, её родным отцом.

Ну и Торфаальд, если честно, замолвил слово. Нго неохотно уступила в итоге, о чём сейчас не жалела.

— Хотела выяснить, за что ты мужиков-эльфов так ненавидишь, — честно выдала метиска.

— Выяснила?

— Да уж. Впрочем, оно и так было почти понятно. Твоё здоровье! — дроу коснулась бокалом фужера эльфийки.

Ермек, с каменным лицом выслушавший рассказ Вадима о лагере орков (и о месте Нго в нём), не ел и не пил.

Перед тем, как пятнистый принялся спорить с ханом кочевников, светлая сама под видом шутки описала своё приключение.

Оказывается, она двигалась в составе небольшого каравана. Сородичи-мужчины, попав в руки хозяев Степи вместе с ней, частью полегли во время внезапной атаки, а частью смогли организовать собственный выкуп.

Её просто «забыли» у кочевников: младшая ветвь, младший лист, младший и почти бесправный (плюс бесполезный пока) партнёр в неокрепшем деле.

— Обычно я советов не даю, но сейчас сделаю исключение, — тихо сказала полукровка.

— Уверена, что стоит? — абсолютно трезво ответила Нго.

— Да. Совет такой: цени то, что у тебя есть, — Хе украдкой указала взглядом на Торфаальда. — Он, похоже, очень серьёзно к тебе относится, несмотря на всё.

— Знаешь, долго колебалась, рассказывать ему, или нет, — неожиданно призналась светлая. — Потом всё-таки подумала, что ничего скрывать не буду.

— Правильно сделала. Он с тебя пылинки сдувать готов.

— Думаешь?

— Вижу. — Тёмная вовремя прикусила язык и не стала говорить о кое-каких своих особенностях. — Нажрёмся? — сменила она тему.

— Да мы вроде и так, — Нго посмотрела на свет сквозь полупустой бокал.

— Не-а, — возразила Хе. — Ты сейчас занимаешься самоедством, причём на тему прошлого, которое не вернёшь и не изменишь. А я тебе предлагаю плюнуть — и плыть по течению. Тем более что с твоим спутником тебе же и карты в руки.

— … в этой войне победит самый безжалостный, — так и не прикоснувшись к еде, закончил мысль отец Асем.

Хе упустила начало его тирады только потому, что ей было лень слушать разговоры мужчин.

Вадим покачал головой, возражая:

— Вот поэтому вас и добивают. Победит тот, кто быстрее всех приспособится, воля и разум в одном бурдюке. Но спорить не буду.

— Через сколько меня заберут? — хан явно тяготился городом, хотя его купчую и вручили ему лично с самого начала (иначе он бы и шагу внутри стен города ступить не мог).

— Пара дней, как говорит твоя дочь. — Вадим тоже не горел желанием общаться с кочевником.

* * *

Л****к. Здание Всеобщего банка.

— Ну?

— Метка не ставится. — Человек отряхнул ладони от какого-то порошка и присел прямо на стол эльфа. — Я думал, мелочь: ну что такого вонючки могли выдумать, чтобы мы не воспроизвели?

— А оказалось?

— А оказалось, что наши маги эту метку поставить не могут. И не смогут.

На какое-то время в помещении повисла тишина.

— Что делать будем? — хуман нарушил молчание первым.

— Попытаемся поймать удачу за хвост.

— Ты что-то выяснил, пока я возился?! — человек отлично знал коллегу, потому видел несказанное.

— Даром не сидел, — эльф со скрытой гордостью опустил глаза. — Связался с нашими в Проекте, кое-кого разговорил.

— И-и-и? Слушай, давай без пауз?!

— Есть один шаман среди…

— ПОНЯЛ. — Человек выдохнул, вдохнул и снова выдохнул. — Они дадут его нам?! — Он задержал дыхание, как будто боялся спугнуть удачу.

— Да, мы же тоже часть Проекта. Только уговорить вонючку мы будем должны сами. Также, за его сохранность при конвоировании и работе отвечаем мы: он им зачем-то нужен дальше.

Глава 9

— Ладно, вокруг да около долго ходить можно. К делу? — Тангред перешёл на южный горный диалект, не-гномам малопонятный, даже если сам язык чужаки каким-то образом знали.

Он растянулся на лавке, заложил руки за голову и посмотрел на сокамерника пронзительно и многозначительно.

— Ух ты! — удивился Бринкс, тоже подстраиваясь под неудобную лично для него фонетику. — А ты с каких пор так заговорил? Ты ж с севера?!

— Иногда бывает нужда между собой словом перекинуться, — пожал плечами в положении лёжа бывший сотник. — А знатоков языка вокруг развелось столько, что раком не переставишь. От греха подальше, иногда лучше подстраховаться. Ну и я на юге у родни бабки часто бывал, маленьким ещё, тогда и освоил. — Он сделал паузу. — Зачем ты меня вообще разыскивал? Не затем же, чтобы детей моих спасать?

— С детьми очень удачно получилось, — не согласился Бринкс, укладываясь на лавку напротив. — Я пока не могу словами складно выразить, но смотри. Как они с нашими детьми поступили в своё время на караванном пути, слыхал?

Товарищ молча кивнул вместо ответа.

— И как мы с их малявками сегодня? То-то и оно, это ж мощная разница. Когда-нибудь это оценят многие, в том числе в самом эльфятнике.

— Слыхал про наших. — Почти спокойно сказал Тангред, помолчав. — Останки тех семей для экспертизы я к нам и доставил. Сам и первый слепок происшедшего глядел у некроманта лично, если что. Ло тогда его лавку ещё разнести пыталась, хорошо, сам хуман не пострадал.

— Во как? — механик, не успев коснуться спиной кровати, удивлённо поднялся обратно, сел и свесил ноги вниз. До пола они не достали. — А почему история об этом умолчала?

— А я почём знаю? Или ты думаешь, я сейчас шучу?

— Я не сомневаюсь! Знал, что ты не прост, — Бринкс замотал головой влево-вправо. — Просто всё больно уж необычно.

— В смысле?

— Совпадений много, — пояснил оружейник извиняющимся тоном. — Там, где я работаю, к любым совпадениям относятся очень осторожно.

— Я к тому времени, как это случилось, уже на дроу давно женился. Видимо, из-за нового статуса не стали меня в ваши списки вносить, — бывший сотник выказал неожиданно хорошее знакомство с документооборотом службы. — Сами сведения оформили и провели, тем более что вопрос государственной важности был, так?..

— Ну.

— … А обо мне упоминать не стали. Коряво бы вышло: дроу почикали мирных гномов. Сам подгорный народ во главе с Престолом ни сном ни духом о том. А появляется другой дроу, который бывший свой — да с такими известиями. О которых своим допрежь знать следует.

— Возможно, — соглашаясь, кивнул Бринкс, кое-что про себя прикидывая. — И даже да. — Логика в этих словах была. — Напиши, что информацию дроу доставил — для тебя самого б как серпом по яйцам, тем более что та новость по тёмным в первую очередь и ударила. А старого статуса у тебя уже и нет. Эх-х-х. Лучше уж вообще сказать, что безымянная агентура, — завершил механик очевидное логическое построение.

— Шаришь, — флегматично заметил Тангред.

У оружейника включились профессиональные предчувствия вкупе с интуицией: товарищ явно намекал на какие-то обстоятельства, но совсем открыто говорить вслух о них не стоило, даже и с учётом южного диалекта.

— Слушай, а вот насчёт Muttersprache. Ты это серьёзно или ради красного словца брякнул? Я пока не встречал, чтобы кто-то из чужаков по-нашему прям хорошо говорил, — осторожно зашёл с другой стороны сотрудник информационной службы. — Тем более люди. Ладно ушастые, те хоть живут изрядно! По верхам за полсотни лет могут нахвататься. Но хуманы?

Он видел, что в словах товарища есть некий скрытый подтекст.

Беседу же сейчас стоило оформить как максимально естественную: сбрасывать со счетов возможное наблюдение за ними тут было бы не просто глупо, а граничило бы с вредительством.

— Ну ты, может, и не видел таких людей, — хмыкнул Тангред. — Видимо, в свою медицину так закопался, что света белого в столице не зришь. А я своими ушами и глазами: хуманы вон, даже наш йодль и играют, и поют! — восстанавливая в голове картинку, ответил отец двух эльфиек.

— Да ну? — не поверил оружейник.

Причём не поверил искренне.

— А вот! Лично и слышал, и наблюдал. Кстати, до сих пор интересно: где он так на нашей губной гармонике насобачился? — гном задумчиво раскрыл глаза и приоткрыл рот. — У человеков она точно не в ходу.

— Именно человек, говоришь, был? — подправил беседу в нужное русло Бринкс. — И правда странно, если так.

— Странно и есть. Я о чём.

— У нас их брата немного в королевстве, а уж чтобы йодлем орать, да на нашем языке? — продолжил сотрудник службы. — Диковина.

— Сам тогда изумился. Он вообще весьма занятный тип был, тот парняга. Между прочим, пари чуть не выиграл. Тебе бы наверняка понравился: в пятнистой одежде с нашей мануфактуры; и носит её, как будто из первой панцирной сотни вышел.

Церемониальная охрана короля, конечно, была не самым боеспособным подразделением, но и в отстающих не числилась.

— Ты умный. — Заявил Бринкс, продолжая сидеть и сверлить собеседника взглядом. — Если б был кто другой на твоём месте, я бы испугался. И сейчас беседовать так, и вообще.

— Не ссы. Я — гном. Zwergland über alles, сам говорил, — Тангред лежал на спине и без эмоций смотрел вверх.

— Оно так. — Чуть более напряжённо подтвердил оружейник. — Но кто его знает, что у тебя в голове после того, как тебя так покрутило? Согласен? Я же должен был от тебя это услышать. Может, твои претензии к престолу сейчас такие, что тебя успокаивать надо, а не планы на твой счёт городить!

— А вроде думающий парень, — ухмыльнулся гном-эльф, косясь на собеседника. — Это меня родина пинком под жопу проводила из-за того, что на дроу женился, а не наоборот! Не я её! Я первым от родной земли никогда не отказывался. И когда мне те ногти с волосами убитых в руки попали, я первым делом к нашим в портал и потопал… — Тангред нахмурился, прогоняя в голове по кругу неприятные воспоминания. — Ай, и сам, поди, понимаешь. Ты шарящий.

— Понимаю, — угрюмо подтвердил Бринкс, затем намекнул. — А какой мануфактуры была пятнистая одежда на твоём хумане, кстати? А то я тоже встречал одного такого же, но знаков разобрать не успел. Кстати, может быть, что твой среди наших пограничных кланов отирался? Там и на гармошке играть выучился, и йодлем орать?

— Будешь смеяться. Работа той пятнистой одежды была наша, серийная: швы, фурнитура, крой; в общем, видно, что машина шила, не вручную клепали…

— ПОНЯТНО!

— А вот знаков производителя не было, — бывший сотник многозначительно покрутил пальцами в воздухе. — Ни единого. По крайней мере, на виду. Сам тогда отметил, но до твоего эффектного появления недосуг было задумываться.

— Может, ты просто не заметил? Может, нить где цветная в строчке была? Ещё что такое? — оружейник добросовестно отработал тупичок.

— Н И Ч Е Г О, — новоиспечённый отец пары ушастых уверенно покачал головой. — Я ту одёжу, если что, вплотную многократно разглядывал. Один раз даже сцепились с тем типом полувсерьёз, так даже на разрыв потрогал. Кстати!..

— Да?

— Под той формой у него ещё кольчуга странная была! Для скрытого ношения.

— Ух ты. — Бринкс усиленно мотал на ус. — Интересно, что там за кольчуга. Может, магический урон держит? А то тот парень, которого я в такой же одежде видел, на боевого мага пёр, как буйвол на курицу.

— Может, та кольчуга много чего держит: непростой тип. Я со всей силы кулаком ахнул и даже не понял, из чего сделана. И не сталь, и… нет, не знаю.

Гномы обменялись понимающими взглядами: Тангред по роду занятий в подобном снаряжении понимал не хуже собеседника.

— Я тебя из-за того и искал, — решился оружейник. — Как увидел хумана в пятнистом лично (мы тоже сцепились), да поглядел, как он нашим револьвером орудует — так и стал припоминать, кто ещё из подгорного народа с таким сталкивался.

— Бл*дь. — Тангред поднялся и тоже сел на кровати. — Такое впечатление, что эта мануфактура скоро половину степи оденет. Мой хуман вот такого роста, — он показал ладонью горизонтально повыше себя сидящего. — По степи путешествует то с рабыней-вонючкой, то вообще пешком. Причём там смешно вышло, — он наигранно захохотал, но его глаза остались холодными.

Бринкс кивнул понимающе, не отводя взгляда.

— За этим типом, что в нашей фабричной одежде, как-то звезда супруги моей гналась. Мы с ней, кстати, тогда и познакомились.

— И что? — сотрудник службы чуть подался вперёд, не сдержавшись.

— Не догнали его. — Многозначительно опустил веки бывший сотник.

— Эльфы? Хумана?! Пешком?!! — оружейник отклонился назад, разинув глаза и рот.

— Ага. Я сам удивился. А тебя он чем ещё поразил?

— Нашим револьвером. Когда он из него шестью выстрелами шестерых орквудов уложил.

— За какой период? — машинально уточнил отец двух эльфиек.

— Секунды за три. Может быть, три с половиной.

— Да ну?! — гном-дроу словно проснулся в одну секунду.

— Потом достал свой самострел. Ещё минус шесть орквудов, пробил защиту мага-эльфа. И кстати, с тем хуманом рядом за столом в харчевне сидели три вонючки и одна дроу.

Тангред, не мигая, смотрел на товарища:

— Вонючки — все бабы?

— Да, причём молодые и красивые.

— С тем тоже молодая рабыня была, — припомнил сотник. — О! Интересная деталь!

— Не томи! Мне сейчас любое лыко в строку.

— Тот парняга у нас честь по чести жеребцов купил, орочьих. Мы их всё равно на колбасу перегонять собирались, а он справедливую цену давал, ну я и…

— Я ж не из бюро прокурора, — ухмыльнулся Бринкс. — И мы с тобой в одной кутузке. Можешь слезть с трибуны и разговаривать нормально.

— Нормально так нормально. В общем, жеребцов он ту орчанку ловить послал. Чтоб она заарканила, оседлала и ему привела.

— В Степи? — удивился оружейник. — Её? Это ж как рыбу в реку отпускать.

— Вот и мы ему так же сказали: если она сейчас уедет, да на его лошадях, то это его проблемы — деньги-то уплачены.

— А дальше? — механику действительно было интересно.

— Отобрала девица коней, оседлала, они и дальше поехали.

— Ух ты.

Гномы снова обменялись взглядами.

— Ещё что-то интересное было? — продолжил Бринкс.

— Как сказать. Примерно через полчаса моя супруга нынешняя галопом принеслась, да вместе со всей своей звездой. Для меня всё интересное только тогда и началось, тем более что на тот момент мы и знакомы не были. А про наш первый интим есть что вспомнить, да нечего внукам рассказать.

Механик опрокинулся на лавку, засучил ногами в воздухе и неприлично заржал:

— Могу представить! Тем более что Ло — женщина видная. — Он внезапно посерьёзнел. — И в вену лучше палача попадает. Хм.

В замке двери заворочался ключ (кстати, и замок — не совсем говно, но так себе):

— Встать. Руки за спину. Выйти.

Глава 10

Бринкс с Тангредом удивлённо переглянулись: ушастый был один и без оружия.

— Может, маг какой? — предположил бывший сотник, поднимаясь и первым направляясь к двери.

— Может, и так, — согласился оружейник. — Хотя и сомнительно: сильно много чести нам, чтоб маг сопровождал.

— Не скажи. Твой метод переливания крови здесь явно в диковину. Шут их знает, как они результаты восприняли. Надеюсь, девчонки живы… — осёкся гном-дроу.

— Следуйте за мной, — местный даже не удостоил узников взглядом.

Развернувшись, он как ни в чём не бывало направился по проходу на выход.

— Занятно. Пока бузить погодим, — скомандовал на ходу механик, на всякий случай предупреждая товарища.

— Как бы потом поздно не стало, — меланхолично заметил гном-дроу.

— Не должно. Есть варианты, — мраморную пластинку связного амулета Хосрова никто из местных не то что не подумал отбирать, а даже и не стали замечать при обыске.

Эта деталь и настраивала сотрудника информационной службы на сдержанный оптимизм. Другое дело что вслух о таком говорить не стоит: сюрпризы хороши, когда они сюрпризы.

* * *

— На суд похоже. — Тангред, не чинясь, развалился на обитой мягким лавке в просторном холле, куда их привели.

Место внушало: гигантские окна от пола до потолка, куча живой растительности, достаточно недешёвая мебель.

Отсюда в разные стороны выходили сразу несколько дверей, причём добрая половина из них была открыта.

Охраны не наблюдалось, хотя ушастые вразнобой присутствовали то тут, то там.

— Угу. Мне даже стал резко интересен наш нынешний процессуальный статус, — кивнул Бринкс.

Эльф, который привел их сюда, сказал ждать здесь, повел рукой вокруг — и был таков.

— Интересуюсь, сколько и чего нам теперь высиживать, — продолжил бывший сотник.

— Не у меня, я знаю ещё меньше. Подляны пока не чувствую, — осторожно заметил механик. — Если бы что плохое хотели учинить, зачем такой огород городить? Нас и в кутузке придушить можно было. Одного мага сквозь окошко двери на то более чем достаточно.

— Тебе виднее, — равнодушно сплюнул в траву газона под прозрачной крышей Тангред.

— Пока всё за то, что кто-то из местных вельмож нами всерьез озаботился. Понять бы, кто да зачем. И о чём разговор будет.

— Наверное. Кабы не так, и конвой другим был бы, и помещение для ожидания — без клумб. Есть личный опыт, — хохотнул товарищ. — Есть с чем сравнивать.

— Слушай, я у тебя всё спросить хотел, пока время есть. А откуда у тебя взялись тогда останки наших?

— Для экспертизы некроманта, что ли? — моментально ухватил суть отец двух эльфиек.

Соотечественник кивнул.

— От пятнистого.

— А сцепился ты с ним на кулаках из-за чего?

— Когда?

— Ты ещё говорил, кольчуга на нём в тот момент странная обнаружилась.

Пока время было, отчего бы и не привести сведения в порядок. Чем праздно сидеть, лучше поработать.

Тем более что мало ли, как оно дальше сложится; информация пожрать не просит и за спиной не висит, если добыта заранее.

— Ло тогда к вонючкам в плен попала. Кстати, там тоже один пятнистый фигурировал! Среди них был, но не хуман, а орк. А наш приходил о её обмене договариваться.

— Как её захватили?

— Если честно, по собственной бабьей дурости. Сунулась, куда не надо — и огребла. Выслужиться очень хотела и изловить человека, который быстрее них бегает. Слушай… — дальше последовала недлинная история. — … так что он их не один раз с носом оставил, звезду её.

— Хм.

— Потом тоже интересно было, — продолжил Тангред. — Я ж места себе найти не мог, когда она пропала — выходил из лагеря, подолгу стоял на одном холме. Гулял по вершине. Очередной раз так стою, таращусь в горизонт, ветер харю обдувает. Вдруг чувствую — есть под землёй кто-то сзади.

— И?

— Он и был. Спрятался заранее и меня специально дожидался, чтобы обмен предложить.

— И на кого ты Ло сменял?! — даже не подумал скрывать эмоций сотрудник информационной службы. — Или на что? — поправился он в самый последний момент.

Судя по тому, что непоседливая дроу была жива и здорова, будущую супругу Тангред у орков таки успешно выменял.

— На что. По факту, на своё бездействие: вонючки в этот момент наши табуны угоняли, пока я с ним лясы точил да по песку кувыркался.

— Ты сам согласился? Или он надавил чем-то?

— А чем ему на меня было давить, кроме Ло? — огрызнулся бывший сотник. — Справедливости ради, я б и второй раз тех коней отдал. Её жизнь колбасы не стоит.

— Темнишь.

— Я тогда всего не понял на месте! Он вылез, когда я и не ждал. Спрятался перед тем ловко, я всё прикидывал, нет ли какой угрозы основному лагерю. Пока общались, орки коней на свою сторону наладили. Вроде как и нечего мне стало ему предложить.

— А он Ло тебе всё равно отдал?

— Да. Показалось мне, кстати, что он в самый последний момент что-то предложить хотел, но в итоге передумал: к тому времени наши табуны уже степняки угнали. Чего лыбишься?

— Наши табуны? — захихикал Бринкс. — Второй раз так говоришь. Не знал допрежь за подгорным народом знатных коневодов, вот и смеюсь. Поздравляю со сменой бизнеса, гы-гы. Ты первый на моей памяти.

— Было б с чем поздравлять, — вздохнул друг, против воли заражаясь от собеседника весельем и слабо, но искренне улыбаясь. — Я, кстати, именно из-за этого жениться по обряду темных и поторопился.

— Выход из-под юрисдикции ревизионного бюро интендантов? — сотрудник информационной службы машинально сопоставил три плюс два. — Они, небось, за пропажу мяса разбираться перенеслись?

— Не то слово. Галопом, то есть порталом. Ну, там и Ло ещё так настойчиво и срочно брак предлагать принялась, что отказаться особенных вариантов не осталось, — слегка стесняясь, пояснил Тангред.

Бринкс ещё немного похихикал, загибая пальцы. Затем сказал серьёзнее:

— Как-то слишком много этих пятнистых, не находишь? Если твоя не ошибается и то орчина был.

— Не знаю. Да. А ты его из-за второго самострела ищешь? — Тангред между делом показал, что сопоставлять факты тоже умеет.

— Поначалу — да, теперь не только. Раз: он бегает быстрее эльфов. Два: вонючка-рабыня ему коней ловит и сбежать от него не норовит. Три: тебе он останки наших передаёт. Четы…

— Намекаешь, как-то слишком всё вовремя?

— Почему намекаю? Открыто говорю. Как-то слишком уж хорошо пазы у дверей на сейфе притёрты. Случайно ли?

— А какой у него, по-твоему, может быть замысел? — бывший сотник искренне задумался. — Хуман на стороне вонючек? У всего должна быть выгода, а у него она в этом случае где? На дурака он точно не похож, а в Проекте человеки больше поимеют, чем если за орков впрягутся.

— Я так далеко не планирую. Поиск мотивов — это не ко мне. Вернее, оно тоже интересно, но в дополнение к главному.

— А что у нас главное?

— Для начала хочу расспросить, откуда у него самострел из королевской оружейки.

— А я думаю, если буром не переть, то надо не только гномов опрашивать, — предложил отец двух эльфиек. — Ты только из своего кресла думаешь. А ситуация может быть шире.

— В смысле?

— Я б и ушастых поспрашивал: а не было ли у них чего-нибудь такого, где странный пятнистый в гномьей одежде замечен был?

— У меня возможности ушастых к следствию пристегнуть нет, — вырвалось у Бринкса. — Я и тут-то случайно оказался. — Он прикусил язык.

— Теперь есть у тебя такая возможность — спокойно прокомментировал бывший сотник. — После спасения моих детей, есть с местным народом варианты о чём пообщаться. Просто чувствую. Обещаю. Беру на себя.

— Ты прямо одного метиса сейчас цитируешь, — фыркнул оружейник. — Полуэльф один так и говорил: с ушастыми нас кто-то стравил, удачно используя момент.

— Материалы мне пятнистый передал, тут факт. Но резню наших дроу своими руками учинили, добросовестно. Лично и по собственной инициативе. Кстати, хуманов на том постоянном дворе как бы не больше легло!

— Это всё и спутывает, — признал очевидное несоответствие сотрудник информационной службы.

— А наши потом на том постоялом дворе эксгумацию делали? Твоя служба точно знать должна.

— Да, делали, — нехотя ответил Бринкс. — Тел хуманов там не меньше наших. Ты прав. Совсем маленькие есть, младенцы ещё… — Он помолчал. — По резне, конечно, люди точно ни причём. Ушастых работа, там и следствие компетентные ребята вели.

— Кто?

— Жрецы пантеона.

— Ух ты! И что?

— История — как на ладони, кристально понятная. Люди в затейниках и близко не стояли. Такие же пострадавшие, как и мы.

— Ну, с этой стороны чист тогда пятнистый, — заключил бывший сотник решительно. — Даже приятно где-то.

— Почему?

— А я о нём плохо не думал никогда и не хотел плохо думать. Интересы у нас, может быть, и разные, но всегда хорошо же, когда твой враг не с гнилой душой, а нормальный.

— Так-то оно так, но…

— В самом пиковом варианте, нашими руками хуманы ушастым отомстили. Причём когда было, за что. Нам тоже. Это же всё следствие, не причина, согласен?

— Не спорю, — вдохнул механик. — С точки зрения порядочности, по этому эпизоду к нему претензий нет.

— А по какому есть?

— Формально — ни по какому. Но ты лично веришь, что человеки лучше нас огнестрел сделать могли?

— Ты о том втором стволе, что защиту мага пробивает? Врядли. Но причём тут его порядочность?

— Вот и я так думаю, что нет. Отсюда вопрос: кто из императорской оружейки людям работу Самого сливает? И нормальные ли это хуманы, что подобным не гнушаются?

— А это вообще возможно? Имею в виду воровство из августейшего арсенала.

— Если нет, то откуда у него машина? Пуля боевого мага защиту пробила, — напомнил Бринкс. — А наш стандартный револьвер тот эльф уверенно держит.

— Да уж. Не Второй Линии тот ствол работа, по-видимому.

— Да. Ибо Вторая Гильдия — это и я тоже. Уж свою руку в изделии как-нибудь признал бы.

— Может быть, что у вас элементы по отдельности лежали, а кто-то концепцию просто на сборке завершил? — на всякий случай бросил Тангред.

— Нет. Тот самострел — как небо и земля с нашими, даже питание в рукояти.

— Ещё?

Механик не стал запираться:

— И патрон мощнее, наверное. По крайней мере, пуля раза в четыре быстрее летит. Хотя ещё понять бы, из чего она, раз так садит.

— Ух ты.

* * *

За следующие полтора часа в холле никто за гномами так и не появился.

— Знаешь, ещё часик посижу, а потом е*ись оно всё конём. — Решил Тангред вслух. — Я — эльф, официально об аресте мне никто не сообщал. Встану и пойду отсюда.

— А я?

— А ты со мной.

— Ладно… Суммируем по фигуранту?

— Решил считать, что он один?

— До тех пор, пока не обнаружу, что за клеймо стоит на его мануфактуре. — Бринкс принялся загибать пальцы. — Одежда на нём наша, но без маркировки; и мы с тобой такой допрежь не встречали.

— Хотя и были должны, — согласно подхватил собеседник. — По роду занятий, хотя бы где-то. Хоть на складах, пусть и в опытных образцах.

— Самострел его — тоже вроде как наш. Ты ту машину, правда, не видел, зато очень хорошо видел я.

— На Престол опять намекаешь? Против августейшего первого круга копнуть решил?

— А тебя все его действия устраивают? — рубанул в лоб оружейник. — Ты со своими дочерьми приемными при каких обстоятельствах познакомился, напомнить? Понравилось тебе то высочайшее решение?

— На крамолу похоже весьма, — хохотнул бывший сотник.

При этом глаза его остались холодными и серьёзными.

— Zwergland über alles. Über alles in der Welt. А про Престол в Песне ни слова не было, — спокойно выдержал взгляд механик. — Уже молчу про его прихлебателей. И потом, я сказал, суммируем то, что известно. Это ты выводы делать торопишься, а лично мне ещё ничего не ясно.

— Ладно…

— Идем дальше. С ушастыми мы разосрались благодаря доказательствам, которые этот же тип тебе в руки доставил, так?

— Так. Но ты сейчас за уши притягиваешь: где причина, а где следствие? Пятнистый, что ли, тёмных на такие «подвиги» сподвиг?

— Ну-у-у, считается, опять ладно. Но тем не менее, пока всё в кучу тащим. Все несуразности.

— Тогда и то, что он с орками на короткой ноге, сюда учесть нужно.

— Аргументы где? — Бринкс старательно и педантично складывал в голове мозаику.

— Рабыня та, что коней ему ловила, видимо, и не рабыня вовсе, — вздохнул Тангред. — Я только теперь понял. А потом, говоришь, в самой обычной харчевне с ним уже три вонючки сидели, не одна.

— Пожалуй… Ещё что забыли?

— Бегает быстрее ушастых. На нашей Muttersprache шпарит. Не сверхъестественно, но на уровне того самого эльфа, который между нас лет с полсотни отирался.

— Ага, — второй гном саркастически хмыкнул. — Именно поэтому он тебе и вложил тёмных? Которые тогда наших…?

— Да. Тут не сходится, — с сожалением признал Тангред. — Но ты же сам сказал, всё в кучу тащим. Ещё что? Э, чего задумал?

— Вонючки. Вот, надо полагать, ключ, — заключил Бринкс, которого неожиданно осенило. — Прав ты! Всё прочее укладывается в картину, если предположить, что он с орками каким-то образом связан! Слушай, — оружейник воодушевился. — А когда та рабыня коней возле вашего лагеря наловила, как он на лошадь забирался? При тебе же дело было?

— А я и не помню, — озадачился бывший сотник. — Сама девка поначалу без седла верхом взлетела так, как будто на коне родилась. Но оно и понятно. Потом, когда она у нас сёдла брала и коней седлала, мы больше за её жопой смотрели, а не за ним.

— Солдатня, что с вас взять, — посетовал механик. — Дальше?

— А когда хуман на коня забирался, я лично и не видел. К чему был вопрос?

— Я подумал, не метис ли он орочий. Детали сопоставить пытаюсь.

— Нет, — уверенно отрезал Тангред. — Я ж с ним не раз, не два немало разговаривал. Хуман он, чистейшей воды.

— Уверен?

— Да. Никаких примесей в нём нет.

— Почему?

— Он и в бирже металлов и камней ориентируется, и в банковском проценте, и по мелочам в разные стороны. Откуда вонючке? Не знаю, как сказать, но не степняк он. Точно.

— Ладно. Посмотрим.

— Ещё про кольчугу забыли! — вспомнил отец двух эльфиек. — Уж какой она урон у него держит, не скажу, но есть у меня чувство, что наш револьвер мог бы её и не пробить.

— Что-то конкретное?

— Чистая интуиция.

— Договаривай.

— Наощупь, конечно, пальцами её не трогал. Но когда через его голову в песок летел, чуток схватился: материал там явно не металл.

— Да ну?! А что же?! И в чём смысл иной защиты? Магический артефакт? — Механик добросовестно прикинул единственный вариант. — Так на вес золота. Опять же, говорю: его самострел защиту мага пробивает. Как неметаллическая кольчуга работать будет? — он растерянно нахмурился.

— Смеяться не будешь?

— Нет. Не до смеха.

— Не могу доказать, но чувствую: пуля в его кольчуге кувыркаться начнёт. Как будто нити там, на манер сети сплетённые. Прочные, гибкие нити. Не из металла[1].

— Это по какой же технологии такую нить тянуть надо? И из какого материала? — добросовестно озадачился оружейник. — А также, под каким давлением и при какой температуре? И на какой мануфактуре это сделать можно?

— Видимо, на той же, которая тот второй самострел собирала. Поймаем — спросим.

Глава 11

— Прошу прощения за вынужденное ожидание, — откуда-то из-за спинки перед ними материализовался странный эльф.

— Ух ты! — честно удивился Бринкс. — А ты тёмный или светлый?! Никогда раньше такого не видел.

— Вы всегда так обращаетесь к незнакомым? — непробиваемо вежливо ответил местный. — Мама светлая, папа тёмный. Это важно?

— Да не особенно, просто расовые признаки интересные, — оружейник беззастенчиво таращился на губы, нос и белые ладони собеседника. — В жизни не встречал. Мои извинения!

— В Архане много подобных мне. Примите бесплатный совет: если вы не будете пренебрегать правилами приличия, ваше пребывание здесь может быть намного более приятным, долгим и комфортным для вас в итоге. — Ушастый окатил многозначительным взглядом сотрудника информационной службы.

— Грех не послушать доброго совета, — вздохнул гном. Затем он протянул вперёд лопатообразную ладонь из положения сидя. — Бринкс. Гном.

— Очень приятно, — руку местный пожал, но своего имени называть не стал, поворачиваясь к бывшему сотнику. — Вы кто? Имя?

— Тангред. Дроу, — отец пары эльфиек, чуть поколебавшись, всё-таки ответил на предложенное уже ушастым рукопожатие.

Тоже сидя. После чего добросовестно закатал рукав, демонстрируя татуировку.

— Ясно. — Тёмно-светлый посторонился и указал на одну из дверей. — Поболтаем?

— Можно подумать, у нас есть выбор в этой ситуации, — сварливо отозвался механик, поднимаясь со скамейки. — Кофе дадите? В кутузке даже воды не предложили.

— Да, конечно. Мои извинения. — Местный церемонно поклонился, соблюдая по максимуму ритуал.

— Да ладно, бывает, — сбавил обороты Бринкс, которому стало интересно.

— И пару кусков хлеба с мясом, если возможно, — вставил Тангред. — Когда крови много теряешь, первое дело — хорошее питание. А у нас прямое переливание было.

— Оно всё так, но тебе откуда знать? — вдохнул товарищ, пристраиваясь в кильватере представителя хозяев.

— Жрать охота, — простодушно ответил бывший армейский. — Ну и логика: если кровь из меня вытащили и часть объёма тела потеряна, значит, этот объём нужно чем-то восстанавливать. Видимо, пивка б ещё неплохо засадить. Но это по разряду мечтаний — откуда у них нормальное пиво.

— Чего нет, того нет, — громко вздохнул идущий впереди ушастый, не оборачиваясь. — Пива мы действительно не варим и не держим; уж больно быстро прокисает. Но винца накапать могу, если хотите. Хоть красного, хоть белого.

— Он пошутил! — мгновенно выпалил Бринкс, накрывая ладонью рот Тангреда. — Не пьет он больше!

Сверкнув глазами, оружейник вполсилы ахнул кулаком по печени соплеменнику и прошипел на ухо:

— Не позорь!

— Не буду, — покладисто согласился тот. — Если и ты не пьёшь.

— На каком языке вам удобнее со мной общаться? — ушастый тем временем пропустил их вперёд и закрыл за собой дверь необычного кабинета на запор.

— Замки ваши — говно, если честно, — механик огляделся по сторонам. — Можно ладонью посильнее вот здесь хлопнуть — оно и вылетит к е*еням. Пардон.

Большой и просторный зал вмещал ровно двенадцать столов, по шесть стульев рядом с каждым. Столы, что интересно, были разной формы: квадратные, прямоугольные и круглые.

— За круглый, пожалуй, — Тангред решительно направился к ближайшему и уселся на первое попавшееся место.

— Замки здесь не для того, чтобы ограничивать, — эльф занял место напротив. — Это же не тюрьма. Они нужны исключительно как сигнал прочим, что данное помещение уже кем-то занято. Типа знака вежливости: если на той стороне двери вешать таблички, будет явное разблагораживание интерьера.

— Да. Висюльки с надписями в оранжерее не в тему, — мгновенно прикинул услышанное оружейник.

— Я — Шие, — эльф-метис дождался, пока гномы усядутся, затем привстал и поклонился. — Начнём? Так на каком языке вам будет удобнее общаться?

В следующий момент он совсем некуртуазно потёр ладони друга о друга, словно какой-нибудь мастеровой.

— На всеобщем, — чуть поспешнее, чем следовало бы, сказал Тангред, оглядываясь на товарища.

Бринкс степенно кивнул, подтверждая.

— Упс, момент. — В руках Шие откуда-то из-под столешницы материализовался колокольчик.

На звон из другой двери появилась голова светлой эльфийки.

— С кухни еды, что есть, — коротко бросил метис.

Голова мотнула в воздухе волосами и исчезла.

— Занятная здесь у вас обстановка, — неопределённо заметил оружейник. — Странная смесь этикета и какого-то прям-таки армейского рычания на красивую девушку.

— Вы в гостях. Голодны, только что из камеры. Я испытываю ужасную неловкость по этому поводу, потому срываюсь на… товарищах. — Эльф огляделся по сторонам. — О!

Из-под стола с его стороны на колесиках выкатилась на свет канцелярская тумбочка гномьей работы. Открыв самый первый ящик, он запустил скользить по столу пергаментный прямоугольник:

— Шоколад будете? Пока суд да дело.

— Будем, — снова уверенно ответил за двоих бывший сотник, в мгновение ока сдирая обёртку и разламывая плитку пополам. — На, — он протянул кусок земляку.

— Э-э-э, с чаем, кофе и чем-то более серьёзным придётся немного обождать, — продолжил ушастый, озадаченно наблюдая за заработавшими челюстями гномов. — В этом здании обычно не едят, хотя всё необходимое и присутствует. На всякий случай, — он даже наклонил голову к плечу и приоткрыл рот.

— Обождём, — милостиво согласился Тангред, проглатывая последний кубик. — Так о чём у нас разговор будет?

— О том, как жить дальше, — отчасти печально ответил представитель хозяев.

— А что, вопрос уже так стоит, что и дальнейшая жизнь под вопросом? — непосредственно вмешался Бринкс. — Судя по вашему контекстуальному оформлению?

— Что вы, нет! Просто, — эльф пощёлкал пальцами, подбирая слова, — многое нужно обсудить. И вопросы очень сложные. Не знаю, с чего начать и как начать, чтоб не напортачить.

— Я оценил смену нашего статуса, — кивнул оружейник серьёзно. — И шоколад вкусный. Если не знаете с чего начать вы, то я со своей стороны имею некий опыт разговоров, подобных нашему. Позволите бумагу и карандаш?

Шие молча достал из тумбочки канцелярские принадлежности и с заинтересованным выражением лица подвинул их по столу от себя.

Гном взял карандаш и решительно разделил бумагу на две половины:

— Наши намерения: убедиться, что девочки живые и здоровые, это первое. Засвидетельствовать личное почтение Хосрову: если бы не его амулет…

— Вы с ним знакомы?! — удивлённо поднял правую бровь ушастый. — А чего раньше молчали?

Вместо ответа Бринкс хлопнул по столу мраморной пластинкой:

— А вы меня много спрашивали? Можем вместе написать ему, хотите?

— Да нет, я не к тому. Не стоит, если только у вас своей потребности в этом нет. Нет же? — в интонациях мелькнуло и исчезло напряжение.

— Как разговор сложится, — неопределённо намекнул механик. — Так какие у вас намерения? — карандаш замер над бумагой.

— По большому счёту, лично у меня сейчас конфликт интересов, буду честен. Во-вторых, с вами, Тангред, нам нужно прийти к общему решению по поводу судьбы Жао и Хиё.

— Неожиданно, — уронил Бринкс, придерживая рукой вскинувшегося товарища. — Что тогда во-первых? Пугаете. И как там дети, кстати?

— В порядке они, им ничего не угрожает. Наши разобрались: на оружие Ло люди того герцога тайком нанесли дополнительный состав. — Зачастил ушастый. — Но хорошо, что всё хорошо заканчивается.

— Что у вас было во-первых?

— А во-первых, частные лица моего народа хотят поближе познакомиться с представителями вашего, в вашем лице. К сожалению, престолы на текущий момент между собой ладят не очень, — он выдержал паузу, обмениваясь понимающими взглядами с представителем информационной службы. — Однако на личном уровне, как показал ваш пример, мы вполне можем…

— … договариваться и работать вместе, — завершил Бринкс. — С кем имею честь? Я сейчас не об имени, а о должности.

— У нас структура кланов чуть отличается, — опять озадачился эльф. — В своей семье я отвечаю за контакт ветви и древа.

— Торговые операции клана, знакомства и связи, что-то типа дипломатии до кучи, — перевёл товарищу механик. — Эдакий аналог информационной службы, но на уровне семьи.

Тангред равнодушно зевнул:

— Меня больше дети волнуют. Нездоровое какое-то движение.

— У меня нет полномочий на решения, но я имею доступ к тем из нас, кто решает. Если вам есть, что сказать им, и это может быть интересно, я весь внимание. — Бринкс заёрзал на высоком стуле, устраиваясь поудобнее.

— Стоп. — Бывший сотник хлопнул ладонью по столу и хмуро посмотрел на противоположную сторону. — Не так быстро, шпионы. Что там с моими детьми?

— Вы — гном, ваша жена — дроу. Жао и Хиё — вообще светлые, — охотно начал хозяин.

— До этой минуты нам это не мешало ни жить вместе, ни быть счастливыми.

— У вас достаточно сложная жизнь, судя по некоторым деталям. А у девочек есть родственники. Настоящие родственники, по крови, — твёрдо ответил Шие. — Меня уполномочили сделать вам предложение: вы возвращаете детей в их семью. В эльфийскую, светлую, добровольно; им там будет лучше.

Бывший сотник помолчал какое-то время, затем уточнил:

— Уверены?

— Да. Чем с гномом-алкоголиком и дроу-преступницей — точно лучше. Мне очень жаль, что наш разговор так рано свернул на эту дорогу, но вы сами напросились.

— К чему этот антураж? — Тангред покрутил пальцами, оглядываясь. — В кутузке было бы логичнее.

— Мы не хотим насилия. Мы благодарны вам, что бы вы там себе ни думали. С нашей стороны, мы можем вам предлагать и обсуждать любые виды компенсации. На ваше усмотрение.

Бринкс благоразумно прикусил язык: когда дерутся тигры, выигрывает обезьяна. К тому же, лично у него позиция была беспроигрышной, с точки зрения рабочих перспектив: ушастые сами пошли на контакт. Теперь их можно отжимать, как половую тряпку.

Детей местами жаль, но даже не столько их самих, сколько друга. Увы, торг — обычное дело в его работе. Может, эльфийкам и правда будет лучше среди своих.

Видимо, не тянут ушастые Проект без нас стратегически, подумал он про себя, наблюдая за развитием событий.

— Можете сделать так, чтоб Жао и Хиё сюда привели? — Тангред выглядел чересчур спокойным. — Сейчас?

— Да, они недалеко. Но я думал, будет лучше сперва о делах.

— Пожалуйста, сделайте так, чтобы я в статусе дроу прямо сейчас увидел своих детей. Заодно и жену, ибо формальная глава нашей семьи — она.

Ло и белые малявки появились буквально через три минуты. Всё это время бывший сотник сидел, скрестив руки на груди, и демонстративно болтал ногой в воздухе.

— Папа!

— Ты в порядке!

Две белые молнии подлетели с разных сторон и почему-то принялись крутить гному уши.

— Привет, — тот моментально размяк и заулыбался. — Дело есть.

Ло, оглядевшись по сторонам, жестом отпустила сопровождавшего её светлого и села с другой стороны от мужа.

— Какое? — переглянувшись с сестрой, весело поинтересовалась старшая.

— Вон, дядя Шие говорит, здесь какая-то ваша настоящая семья нашлась, — врубил в лоб отец.

— Ещё что он говорит? — улыбки моментально сошли с лиц девчонок.

В сторону метиса покосились два крайне недоброжелательных и совсем недетских взгляда.

— Что вам там будет лучше, — с нечитаемым лицом опустил веки Тангред. — В той семье.

Бринксу, в принципе, было наплевать, чем окончится: сами малявки живы, претензии гномам предъявлять никто не собирается.

Он был крайне удивлён, когда в следующий момент блондинки, переглянувшись между собой, синхронно выбросили вперёд два кукиша в сторону хозяина кабинета.

— Прям на гномий манер, — хихикнул себе под нос оружейник. — Как родные, а не приёмные.

Если подумать, в ситуации не было ничего опасного, пока: та же Ло этого Шие только что взглядом не просверлила.

Но сам заход был интересным.

— Мы решили второй вопрос? — безмятежно спросил бывший сотник, не открывая глаза. — Или мне вас лично удивить?

— Мы — потомственные целители с очень сильным потенциалом. Местная родня, которая седьмая вода на киселе, срать на нас хотела, — не по возрасту серьёзно Жао обратилась к отцу, продолжая коситься на метиса. — Когда надо было нас спасать, «родни» не было. Мы маленькие, но не тупые!

— Некоторых наших перед казнью и на круг пускали, и посильнее издевались. Даже маленьких, как мы. В тюрьме, в последнюю ночь. Мы просто не сказали, чтоб вы с мамой не нервничали, — опустила взгляд Хиё. — А сейчас, когда нас в гномьей столице защищать не надо, мы как тот бриллиант стали.

— Который с приисков, минуя охрану, наружу вытащили, — продолжила её сестра, обнимая приёмного отца с другой стороны. — И типа как через аукцион легализовать пытаются. А с тебя эксклюзив технично смахнуть хотят — добровольно, как лоха развести.

— Тогда уже через договор дарения, а не через аукцион, — хмуро проворчал Тангред, поднимая взгляд на жену. — А ты что скажешь?

Видимо, в смешанном семействе какие-то свои заморочки, подумал Бринкс. Интересно, но на основную работу не повлияет, оценил он ещё через секунду. Несмотря на всю напряжёнку.

— Я — как ты, — уронила Ло, глядя супругу в глаза. — Они пытались наехать, мягко угрожали. Я им ещё там сказала, что без тебя решать не буду.

— Наезд на какую тему был?

— Те двое темных, которым я у вас на площади голову снесла. Когда детей выручали.

— Чем чревато?

— Не при детях.

Оружейник вздохнул и, проклиная себя мысленно, поднял руку:

— Уважаемый Шие. А давайте, пока здесь обед сервируют, прогуляемся с вами по парку?

— На предмет? — озадачился хозяин кабинета, глядя на заговорившего, как на диковину.

— А я на улице скажу. Вам понравится.

Через заднюю дверь белобрысая светлая эльфийка затаскивала двойной поднос, уставленный посудой.

* * *

— Я — ваш коллега. — Бринкс беззаботно пнул какой-то камешек на дорожке. — Хотите, угадаю основную вашу проблему?

— В каком плане вы мой коллега? — Шие, казалось, думал о чём-то своём и разговаривал нехотя.

— Ваша ключевая проблема — многозадачность, — гном проигнорировал вопрос. — С одной стороны, некий местный влиятельный клан хочет заполучить бесплатно детей. Что они ценны, все уже поняли.

— Необычный вы тип.

— Да бог с вами! Рядовая ситуация для нас, гномов. Эти дети — самый обычный депозит, который случайно попал в ваш банк из-за пожара. Чужой депозит. Естественно, вы пытаетесь оставить его у себя.

— Удивлён, — эльф перешагнул лужу. — И?

— С другой стороны, лично на вас давят государственные задачи. — Бринкс прошёл прямо по воде, погрузившись по щиколотку, поскольку прыгать на коротких ногах не хотел.

— Это какие? — ушастый наконец с любопытством посмотрел на механика.

— Например, реанимация Проекта. Или каскадное снижение ваших прогнозов по прибыли — вы о том осведомлены.

— Даже так? — лицо эльфа закаменело.

— Ага. Сказать, из-за чего?

— Попробуйте.

— Из-за того, что не можете рассчитывать на нашу механику. Или вот ещё ваша новая продовольственная программа, рассчитанная под рост населения, — продолжил гном беззаботно. — Но там тоже на наше оборудование много чего завязано. А тут вам в руки попадается пара коротышек, с которыми непонятно что делать.

— Продолжайте. — Шие, нахмурив брови, указал на ближайшую скамейку и направился к ней первым.

Он больше не выглядел безмятежным.

— А вы чего встали? — эльф через пару шагов обернулся, удивлённо глядя на неподвижного собеседника.

— Вначале — уговор. — Тихо, но жёстко произнёс Бринкс. — Или разговора не будет.

— Не сочтите за попытку обострить, мне сейчас просто любопытно. — Ушастый, поколебавшись, вернулся обратно. — Вы действительно ничего не боитесь сейчас? Или мой амулет врёт? Вы же далеко не дурак и прекрасно осознаете все нюансы своего положения. Надеюсь, шоколад и кофе вас не обманывают насчёт сути вещей?

— Я умею отличать форму коммуникации от её содержания, — кивнул механик. — Мне не то чтобы было не страшно, просто там, на площади герцогства, всё было намного хуже и страшнее. Привык, видимо.

— Эй, что вы делаете?! — метис махнул в воздухе рукой.

И ухватил лишь воздух.

— Он предупреждал насчёт таких, как вы, — Бринкс проворно отскочил в сторону, активируя один из скриптов на мраморной пластинке. — Просил позвать его в такой момент.

Глава 12

«Ученик», ты идиот! Хотя и умный местами. Тебе не приходило в голову сменить одежду?

Мастер Х.

Мастер, приветствую. Что случилось?

Я категорически не против внять любому вашему совету, но вы его вначале озвучьте, что ли?

Не могу перенести сюда перехваченные сообщения (у тебя амулет примитивный), а набирать текстом долго.

Коротко: я насчитал уже три линии, которые обсуждают один необычный пятнистый гардероб, а заодно и его хозяина. Это:

1. Гномы.

2. Дроу.

3. Светлые эльфы.

Дальше продолжать?

Переписку гномов чуть попозже, когда будет время, наберу и сброшу тебе — почитаешь на досуге. Ты их язык знаешь.

Эльфов писать не вижу смысла: даже я не всё разобрал, несколько видов койна. Нам не понять.

Ух ты 👀

СПАСИБО.

1.

ВАЖНО: переписку эльфов, пожалуйста, пришлите тоже? 🙏 Хе говорит, что свободно читает обе письменности: она у них росла. Еще есть светлая чистокровная эльфийка. Вы с ней незнакомы, но она своих ненавидит похлеще, чем орки. Это запасной вариант.

2.

Подробности будут?

1.

Хорошо, пришлю.

2.

Участвующие в беседе организации достаточно влиятельны в разных местах. То, как в жизни «ориентируешься» ты, точная гарантия того, что рано или поздно с ними пересечёшься.

Я тебе и так сказал больше, чем должен, по этому каналу. На той стороне есть неленивые ушастые с моей квалификацией.

Переоденься!

Принял. Сделаю. Спасибо огромное.

* * *

— Что-то серьёзное? — отец Асем, глядя, как я переписываюсь, не выпускает из рук второго амулета, по которому держит связь с дочерью.

Они о чём-то общаются без перерыва вот уже несколько часов.

— Как сказать. Скорее нет, чем да. Просто немного работы прибавилось, разовой, — задумываюсь, во что бы из местного переодеться.

И где это всё взять. И как сделать, чтобы не потерять эргономичности цифры, которая сейчас на мне. И как под местной одеждой будет смотреться защитный жилет. И так далее.

— Почему не ешь? — показываю взглядом на большую тарелку с пловом, которую заказал исключительно затем, чтобы не сидеть за пустым столом.

— До заката не буду, — он указывает взглядом на половинку красного диска над горизонтом. — Жду, пока солнце сядет, недолго осталось. — Затем без перехода. — Дочь пишет, что уже работает какой-то твой план, как сохранить орков. Это так? Очень странные вещи говорит, для меня сложные. Я должен знать, как хан и отец.

— Частично работает. План действительно был составлен, когда мы с ней путешествовали вместе. Но сейчас я сам по себе и не знаю, как у неё получается реализация.

— Всем странным вещам, о которых она говорит, её научил ты?

— Понятия не имею, что она тебе сказала, — красноречиво смотрю на артефакт в его руках, который он пока мне не вернул.

С другой стороны, они — родные дочь и отец. Им есть о чём поговорить после всего, что с ними произошло. В крайнем случае, если Асем сама захочет, она может написать мне и на другую деревяшку, если ей нужен буду именно я.

— Она не была такой раньше, — поколебавшись, Ермек забрасывает в рот пару фиников. — Где-то такого нахваталась…! Кроме тебя учить было некому. Зачем?

— Не то чтобы учил специально. Просто девочка — реальная Ханшайым по духу, — ничуть не лукавлю, да в этой компании и не получится. — Она умеет задавать очень правильные вопросы. Внимательно слушает на них ответы, после чего разматывает ниточку до конца и делает очень хорошие выводы. Не боится крови и ответственности, плюс умеет руководить. Я сам удивился, когда она свои таланты скрывать перестала.

— Это из-за того, что ей пришлось пережить, видимо… Ты же взял над девочкой опеку? — нейтрально бросает он что-то типа пробного шара. — И я вижу, что ты к ней неравнодушен. Оставить её одну не побоялся?

— Если бы речь шла только о ней, это одно. Но не одну, увы: в приложении к твоей дочери неожиданно очутились и ваши мужчины, с которыми я не желаю иметь ничего общего. По крайней мере, с Даулетом и его командой, а иных на горизонте не наблюдалось.

— Она пишет, это ты ей посоветовал какие-то первоочередные решения для будущего хана. Где ты планировал этого хана взять? — он, не мигая, смотрит на меня. — Что я жив и буду жить, мне самому стало известно совсем недавно. Ты точно не был в курсе. На кого были рассчитаны эти твои предложения?

— Ты понимаешь, что такое феодальная раздробленность? И почему после неё неизбежна феодальная централизация? — общение лично с ним мне уже надоело, а на три буквы его не пошлёшь.

Отец Асем как-никак.

* * *

Наконец солнце село. Ермек с удовольствием накинулся на еду.

Хуман, надо отдать ему должное, вёл себя словно хозяин с гостем: отказался есть сам и только подкладывал орку лучшие куски.

Впрочем, возможно, человек действительно был сыт.

Хорошо, что до их стола никому дела не было.

За последние пару часов Асем вывалила через амулет столько, что он не знал, как к этому относиться. Один весьма серьёзный вопрос так и вовсе стоило задать открыто.

Что Ермек и сделал. По-хорошему, тот, кто спас дочь, не должен злоумышлять и против отца.

— Ты понимаешь, что такое феодальная раздробленность? И почему после неё неизбежна феодальная централизация? — человек не шутил, не издевался.

Он выглядел уставшим учителем, который вынужден что-то объяснять десятилетним подросткам, получившим своих первых коней.

Ермек попытался разговорить чужака с разных сторон, но тот, похоже, отлично ориентировался в правилах беседы.

Что в словах пятнистого сразу много смыслов, понятно и так. Но кого он видел на роль номер один? Пока не признался.

Между тем, на языке говорит чисто и обычаи знает. Следовательно, должен понимать: личность хана — первое, о чём возникнут вопросы к такому вот мыслителю.

За недолгое время их знакомства пятнистый заставил относиться ко всем своим словам серьёзно. Ну и неприятные вещи всё равно пришлось обсуждать: если не выяснить деталей сейчас, то потом вообще неизвестно, увидятся ли они.

Хуман, как назло, был готов общаться без барьеров лишь с Асем — это становилось более и более очевидно.

А с другой стороны, ради дочери этот Вадим явно готов на всё. Даже находясь на расстоянии и, фактически, обзаведясь первой женой (упругая и сиськастая дроу, кстати, в этой роли выглядела вполне достойно, можно только позавидовать).

— Нет. Не понял ни единого слова, — твёрдо ответил хан на вопрос пятнистого. — Ты говоришь слова на наш манер, но это слова не нашего языка. Я их не знаю.

— Заимствования потому что, — кивнул лучший друг дочери. — Там, на моей родине, язык почти такой же, как у вас. Но соседи по границам другие — оттого в ходу много таких слов, которые вам надо объяснять.

— Кто в твоём плане должен был возглавить орков? — Ермек знал, что ответ получит любой ценой.

Здесь и сейчас.

— Какой ты тяжёлый, — пожаловался хуман. — Ладно, зайдём с другой стороны. Что ты знаешь об эльфийской ассамблее?

— Собрание ушастых, — кочевник ненадолго задумался. — Знаешь, хорошая, если разобраться, вещь местами.

— А почему? — пятнистый словно предлагал поиграть.

Почему бы и нет, размять мозги разговором с кем-то мудрым всегда полезно.

— Во-первых, у них светлые тёмным далеко не всегда друзья. Во-вторых, внутри этих ветвей кланы друг с другом тоже конкурируют за власть. Вот когда они созывают ассамблею, весь народ как-будто объединяется.

— Спасибо, — в голосе собеседника почему-то прозвучала насмешка, орочье ухо это слышало хорошо. — А теперь скажи, как собрать подобным образом воедино орков?

— Никак, — рассеянно ответил Ермек и опять задумался вслух. — Толко внутри одного жуза. Потом трём ханам нужно будет по-любому встретиться и договориться, чтобы три разных войска действовали согласованно. Это проблема же, и всегда была.

— А зачем оркам три независимых структуры? — человек огляделся по сторонам и тоже принялся за финики.

Вопрос был с подвохом.

— У нас большие территории, — пояснил хан. — Три жуза испокон веков кочевали независимо. До последнего времени этих связных амулетов не было, — он хлопнул деревяшкой по столу. — Для жуза лучше в радиусе сотни переходов иметь своего хана и какое-то командование, одно из трёх. Чем по три месяца ждать вестей из этой твоей гипотетической единой ставки. А что?

— Времена изменились. Хотите выжить — нужна одна власть, — недовольно поморщился человек. — Есть очень старый пример: удар кулаком или растопыренными пальцами.

— Слишком много проблем, жузы нужно долго убеждать. Так никто никогда не делал, — хотя сама идея звучала обоснованно. — Никто из ханов добровольно власть не отдаст. Как бы в итоге хуже не вышло. Ты не орк, можешь не понять.

— Всё я отлично понимаю, но мне надоело спорить. Ты спросил? Я ответил.

— Ты нервничаешь, — кочевник втянул носом воздух. — Почему? Просто разговариваем же.

— Вначале я это всё не одну неделю объяснял твоей дочери… Старался, приводил примеры, убеждал! Теперь это всё нужно повторять с тобой? Так я не успею — ты через день едешь к своим. Недели у нас с тобой просто нет, — человек поколебался и добавил. — Уже молчу, что твой ребёнок может быть просто умнее тебя и учиться быстрее. Извини, что в лоб, обычно я более деликатен.

Ермек подумал — и отчеркнул в амулете для памяти: «Объединённая эльфийская ассамблея — структура, с которой стоит брать пример».

С другой стороны, логика в этом была: в нормальное время ассамблея вообще ни во что не вмешивается, но в периоды конфликтов не существует другого способа принятия единых решений светлыми и тёмными эльфами совместно. Особенно с учётом раздробленности по территориям, на Стволы и Ветви, не говоря уже про семьи.

Похоже на орков, но у последних нет единства даже перед лицом опасности. «Договорняки вручную», как говорит хуман. Не всегда удачно.

Попутно: беспокоиться об услышанном следовало бы как раз в том случае, если бы новый друг дочери втирался к хану в доверие. А он лишь откровенно грубил и лез на рожон.

Не самый плохой вариант попутчика: горькая правда лучше сладкой лжи и обмана. Даже если сам попутчик ошибается, его искренность стоит дороже. Это орк с высоты прожитых лет понимал хорошо.

— А что ты ей рассказал о конях? — идея действительно звучала интересно.

Ермек принял решение не сердиться, а побольше слушать. Для этого беседу следовало направлять вопросами в нужную сторону.

Человек прав и в том, что дальше у них может просто не быть возможности повторить разговор подобным образом. Следовательно, чем больше подробностей выяснить сейчас — тем лучше он будет понимать собственную дочь в будущем. Раз она так изменилась.

— Не так быстро, — хуман нахмурился и покачал головой. — Не с того начинаешь. Первое правило, доказывать тоже не буду: воевать с оккупантами должны не столько ваши солдаты, сколько ваша экономика. Асем поняла сразу, расспроси её.

— Я и сам понимаю этот момент. Если у тебя много денег, ты можешь бесконечно привлекать наёмников со стороны. Хоть и тех же орквудов… Не самое надёжное войско, но зато и источник солдат бесконечный. — Хан немного подумал и добавил. — Если не заканчиваются деньги или то, что на них можно выменять. Товар.

— Точно. Ну и прибавь сюда: самый первый хан над тремя жузами должен будет укрепить ещё и свой авторитет у всех без исключения.

— Да. Дальше?

Было непривычно и неприятно слушать чужака на такие темы, но он умел усмирять свою гордость, когда нужно.

Кроме того, этот человек, не раз рискуя жизнью, спасал твою родную дочь, говорил кочевник сам себе. И ничего не взял у неё взамен. Оставил даже лошадей.

— Поначалу указы единого хана должны… ай, ладно, — друг Асем махнул рукой, не закончив фразы. — Без теории, только конкретика. Первое — восстановление порядка на караванных путях. Это из «Списка Асем».

— Я понял… Как? — целесообразность задачи возражений не вызвала.

— Жёстко, казнями по акикату. Нужно объяснять?

— Нет, тут всё понятно. Кто контролирует магистральные караванные артерии, тот и получает самую большую выгоду. Как ты говоришь, работает та самая экономика.

— Угу. Второе: скажи, какое ваше самое главное богатство? Из тех, что ценится абсолютно всеми вокруг, пусть и в разной степени.

— Кони?

— Кони.

— Как на этом сыграть? — Ермек наконец уловил правила игры в вопрос-ответ.

Смешно, но ему понравилось.

— Распоряжение хана орков: за экспорт коней — казнь. Единственный вариант — купчая на товар должна подтверждаться твоими уполномоченными представителями.

— Тамга?

— Да. Иная торговля вашими жеребцами незаконна и карается.

— Откуда это взял? Сам придумал?

— Нет. Ханы моей родины так делали, только вместо коней был другой товар.

— Какой?

— Шёлк. Что-то не так?

— Идея хорошая, но это лишь голые слова. Как проконтролировать все сделки?

— Раз юридическое значение имеют решения любого правителя, значит, пусть это исполняют стражники городов. Хотя бы тех, которые к вам нейтральны. А со временем могут появиться и друзья.

— Если откажутся? Особенно на начальном этапе?

Разумеется, выполнять все советы хумана необязательно. Но понять всё до конца просто необходимо, рациональное зерно есть. И даже не одно.

— А вы перестанете пропускать караваны из этих городов либо поднимите им пошлину. Главное — чтобы на центральный амулет каждого города пришло твоё сообщение о соблюдении новых правил. По мере восстановления вашего контроля над Степью, рано или поздно порядок восстановится.

— Так тоже было у вас?

— Да. Более того: вокруг Степи, примерно на тридцать переходов, города панически боялись ссориться с ханами кочевников.

— Интересно… — Ермек вздохнул и выбросил из головы ненужные сейчас мечты. — В данный момент очень большая часть нашей территории контролируется ушастыми, коротышками, вами. Асем говорит, ты и здесь знаешь, что делать? — орк тяжело посмотрел на человека. — Есть смысл издавать приказы, если ты хозяин. Если же правят чужаки… — он не закончил.

Разговор складывался не то чтобы тяжело, просто многие вещи было неприятно произносить вслух.

Единственное, пятнистый не врал, а искренне верил в каждое своё слово.

Если он даже ошибается, слушать его дословно в будущем необязательно. Но если он всё-таки прав…

Как можно больше подробностей стоит выяснить сейчас, подталкивал себя орк: неизвестно, сколько это человек вообще проживёт. Второго разговора, и здесь он прав, между ними может просто не быть.

Последние пункты Ермек повторял себе раз за разом.

* * *

Там же, через некоторое время.

— … вы просто не любите считать, — пятнистый давно не подбирал выражений, глядя на собеседника жёстко и даже где-то неприязненно. — Максимум — пятьдесят заслонов с магами. Всё прочее — привычные и простые наёмники. С ними вы справитесь обычным оружием. Асем говорит, всегда справлялись.

— Полсотни заслонов с магами, — бросил Ермек с насмешкой. — Какая мелочь.

Они говорили уже несколько часов.

То, что он слышал, было незнакомо и дико. Но не невозможно, если опираться на логику и иметь смелость.

Интересно, откуда человек этому всему научился? И где?

— Заслоны с магами — не мелочи даже для меня, — не стал спорить хуман. — Но охота пуще неволи. Мы говорили с твоей дочерью, нужен проект…

— Какой?

— Противовес Проекту эльфов и прочих. «Очистка Степи от магов».

— У нас нет шаманов, — орк заставил себя остаться спокойным усилием воли.

Игра в слова, вопросы и ответы, временами раздражала — но была очень полезной.

Обдумать можно и потом, повторял он про себя. Сейчас главное — услышать как можно больше.

От непривычных усилий тянуло в сон, особенно на сытый желудок. Раньше обычные разговоры не были такими утомительными.

— Знаю. Но маги — не пуп земли. Ты в курсе, что у гномов есть специальные отряды? Истребители магов?

— Как? — кочевник надеялся, что на его лице эмоции не отразились.

Со стороны звучало, как сумасшествие. Но до чего хотелось верить.

Вместо ответа человек выложил на стол странную штуковину из железа:

— Вот.

А договорить им не дали.

В дверях появился какой-то незнакомый хуман, который принялся искать взглядом в зале. Увидев пятнистого, он решительно подошел к их столу:

— Здравствуйте! Как хорошо, что вы на месте. У нас есть небольшая проблема по нашему контакту. — Незнакомец выжидающе замер.

— Я вас слушаю? — друг дочери удивлённо указал на третий стул.

— Деньги, обозначенные вами: мы знаем, как решить проблему магической метки, но хотели бы заранее согласовать с заказчиком, — гость полез в нагрудный карман.

А затем глаза Ермека чуть не поднялись на лоб: на столе появились несколько новеньких дирхамов Степи.

Блестящие, только из-под станка, очень хорошей чеканки — это хан видел точно.

Глава 13

Видимо, Ермек не удержался и какие-то эмоции на его лице всё же проявились.

— Сидим спокойно, как ни в чём ни бывало. — Затем Вадим повернулся обратно соотечественнику. — А что с меткой не так?

— Мы нашли того, кто мог бы её ставить на регулярной основе, — вздохнул гость.

— Что, даже с этим были проблемы?

— Да. К сожалению, она оказалась не такой простой и самостоятельно мы не справились.

— В чём затык? Если нашли мастера?

— Мы не можем проконтролировать качество его работы.

Хан с напряжением ловил каждое слово: банкир явно чего-то не договаривал.

Метка на степном дирхаме, кроме прочего, в зрении орков как бы подсвечивала монету, если та лежала в траве, в песке или даже просто ночью на земле. Функция достаточно узкая, но не бесполезная, по крайней мере, для эмитента.

— Мы можем, наверное, изготовить деньги с повышенным содержанием золота — завысить пробу, — пришедший неуверенно посмотрел на пятнистого. — Теоретически, если отсутствие метки занижает номинал, то завышенная проба должна его повышать. Такой вариант можем обсуждать? — Он вопросительно поднял бровь. — Компенсация одного другим?

— Нет, — друг дочери покачал головой. — Мы же это проговаривали. Нужна именно автохтонная монета, точь-в-точь как прототип. Не копия, не имитация, а полный аналог и функционал оригинального платежного средства. Ещё раз: не копия дирхама, а настоящий дирхам.

— Эти метки на монетах раз в несколько лет обновлять надо, — глядя в стол, уронил Ермек. — Если тебе прямо полный оригинал нужен. Либо монета должна лежать у единственного хозяина без движения — там даже когда сильный шаман ставит зер, метка со временем всё равно подсаживается. Монета же ходит по рукам, какой-то общий и остаточный магический фон действует; в общем, ты понял.

— Ты знаешь, как это делается? — пятнистый резко запах удивлением, досадой и надеждой одновременно. — Чего молчал?

— Ты дурак? — номад решил не церемониться в разговоре, раз и человек уж несколько часов слов не подбирал. — Ты меня спрашивал? Я все твои затеи что, угадать должен? И зачем, по-твоему, до войны в каждом оазисе наш шаман по полгода жил на караванных путях? Как раз метки обновлять.

— Знаешь, как её ставить?!

— Шаманы знают. Я только проверить могу.

— К А К? Как это проверить?! И кто ещё может это делать компетентно?!

— Брось на землю, насыпь сверху песок, — фыркнул хан. — Если в зрении орка будет светиться сквозь пыль — значит, работает. Кто может проверять: любой орк может, если у него глаза есть. Орки-полукровки тоже могут. Орквуды не все, через одного: кто с их севера, к нам близко — тот видит. Те, что южнее, уже нет.

— А-а-а, так вот зачем её обновлять надо, — хуман резко успокоился. — Сигнал со временем падает. Спасибо огромное. Уважаемый Георг, я вижу по вашему лицу, что вы сказали не всё.

Человек на противоположном конце стола замялся:

— Мы не в состоянии выдержать условия нашего с вами первичного соглашения. Вам, наверное, это неинтересно, но мы даже попытались выкупить всю степную монету у Проекта, — он вздохнул. — Без толку: нет такого количества.

— Продолжайте. Пока я от вас ничего страшного не услышал.

— Банк готов выплатить вам неустойку либо нужно подписать дополнение.

— Да не волнуйтесь вы так! — товарищ Асем решительно набулькал чаю из заварника в третью пиалу. — С финиками — самое оно, попробуйте.

— Проблема в следующем. — Глотнув терпкого зелёного напитка, гость и правда взял себя в руки и заговорил спокойнее. — С одной стороны, шамана орков мы нашли и на время выкупили.

Сердце Ермека пропустило один удар. Хорошо, что люди ничего не чувствуют по запаху, а лицом управлять можно.

— Он даже, обезьяна такая, согласился на наш тест! — продолжил банкир, после чего спохватился. — Ой. — Его глаза испуганно скосились на хана.

— Не переживайте, он не понимает всеобщего, — на голубом глазу соврал пятнистый. — Вы его нисколько не обидели. Продолжайте.

Хану отчего-то стало смешно, но он снова справился с мимикой.

Интересно, не такими ли штучками этот Вадим к себе и дочь расположил?

Вроде бы, все присутствующие — взрослые люди. Но почему тогда возникает чувство (орк старательно анализировал собственные ощущения), что ведётся какая-то игра? По неизвестным и непонятным правилам, оттого интересная.

— Продолжаю. В общем, шаман орков согласился. И даже приступил к работе…

— Прошу прощения, что перебиваю, но если не секрет, а где вы вообще этого подрядчика разыскали?

— В Проекте, запросили списки пленных, — рассеянно отмахнулся Георг. — Где ж ещё. Не суть, — похоже, он сбился с смысли. — Так вот! Поскольку сам раб нам не принадлежит (мы его лишь берём в аренду), то договор с ним заключали через посредника.

— Через его владельца в Проекте? — пятнистый тоже забросил в рот пару фиников и принялся жевать.

Ермек чувствовал по запаху, что друг дочери волнуется как бы не больше его самого.

А ведь это — очень интересное его качество, внезапно понял орк. Он владеет лицом так, чтобы по нему ничего было нельзя прочесть на переговорах. Понятно, что такой навык легко не даётся и отрабатывать его долго, номад знал по себе.

Единственная тонкость: использовать умение возможно лишь в тех местах, где нет ни орков, ни их метисов (орквуды не в счёт): этих мимикой не обманешь.

Все базары мира сразу отпадают. По крайней мере, так было до последнего времени.

— Где ты научился нашему языку и обычаям, если вокруг тебя никогда не было никого из нашего народа? — глухо поинтересовался кочевник, глядя в стол и не обращая внимания на происходящее вокруг.

— У себя дома, — нервно отозвался новый… товарищ?

Да, видимо, всё-таки товарищ. Дочери он так и вообще друг.

— Не врёшь, — не стал скрывать напряжённого удивления хан. — А почему тогд…

— Слушай, давай не сейчас?! Извините, он очень кушать хочет, но для разнообразия просит сменить рис на овощи. Эй, любезный! — пятнистый махнул подавальщику.

Ермек хрюкнул и чуть не подавился чаем:

— Не буду я эту траву жрать. Мне мяса хватит.

— Я буду. Потом съем, когда он уйдёт. Молчи, ради всего святого.

— Ничего страшного, — взгляд второго хумана даже не задержался на степняке. — В общем, тот шаман первую пробную партию метил не у нас.

— В Проекте?

— Да. Логика такая: вдруг его работа не годится? Так зачем нам проблемы с его выкупом? В банке орчину использовать точно не выйдет, особенно мага. А уж купить, чтобы убить…

— … Бесхозяйственно.

— Да! Очень хорошее слово! — банкир с благодарностью посмотрел на собеседника.

Орк почувствовал, что друг дочери начал испытывать лёгкую брезгливость вперемешку со злобой. Наблюдать за этим человеком со стороны оказалось неожиданно интересно, особенно если свободно говорить на всеобщем.

— В общем, отправили мы ему два десятка монет новой чеканки, — продолжил Георг. — Это же легче, чем с конвоированием связываться; на пробу годится. Три четверти часа не прошло, как они нашего курьера обратно вернули.

— Зачем?

— Вручили мешочек с монетами обратно: работа сделана, — банкир указал взглядом на деньги на столе. — И вот тут, моя вина, возникает затык: а как проверить? — человек с надеждой стрельнул взглядом в сторону хана. — Я услышал, что вы сделали приобретение на рынке. Так совпало, что…

— Понял. Действительно, удачно совпало.

— Что скажешь об этих деньгах?

— Сам не видишь? — отчего-то решил сострить кочевник.

— У меня ваши глаза пока не выросли.

М-да. Настроения собеседника пятнистый тоже не чувствовал. Впрочем, с таким нюхом и слухом неудивительно.

И как они только с дочерью общались? Неужели всё время на полном серьёзе?

Один очень нехороший вариант эмоциональной близости без обоняния на автомате всплыл в голове, но орк, моментально вспотев, тут же прогнал его усилием воли: нет, дочь не могла ТАК поругать честь своего отца! И Семьи!

Не могла.

Наверное. Очень хочется верить.

И ведь не спросишь…

Б****. Хоть бы от одиночества не пришло ей в голову ноги раздвигать, не говоря уже про чего похуже… И ведь не исправишь прошлого, если не дай бог она уже… это самое…

— Нормальная монета, — внешне спокойно пожал плечами Ермек. — Шаман силы раза в три больше влил, чем нужно. Эти лет десять ходить будут и светиться при том. Кстати, работы там на минуту.

— Количество монет неважно? — стремительно догадался человек. — Ставится сразу на всю партию, сколько бы их на столе не лежало?

— Или в ящике. Да. Из той четверти часа они, наверное, десять минут его из тюрьмы доставали или по коридорам вели.

— Меня устраивает эта работа, — лаконично бросил товарищ дочери посетителю. — Остальные можно делать в том же духе. Дополнение к договору не требуется.

— Тут ещё одна загвоздка, — Георг успокоился и теперь с аппетитом наворачивал орехи и финики, запивая всё чаем.

Орку почему-то снова стало смешно.

— Какая?

— Шаман заявил через своих хозяев: никакой работы не будет до тех пор, пока он своими глазами не увидит конечного заказчика.

— Надо как угодно освободить его, — Ермек старался говорить как можно глуше, чтобы никто не мог разобрать слов.

Орқша вокруг никто понимать был не должен, судя по лицам, но мало ли.

— Это понятно. Вы пришли пригласить меня на встречу с вашим подрядчиком? — лицом пятнистый, пожалуй, владел великолепно.

Это стоило признать. Другое дело что рядом с любым из кочевников такое умение было бесполезным и даже вредным, если только этот орк не был твоим другом.

В любом ином случае молчать о базарном обмане никто из степняков не будет (другу можно по голове надавать и потом, без свидетелей, наставляя на путь истинный): сегодня ты дашь обмануть других — а завтра Всевышний вернёт твой обман тебе же.

Неважно, что ты лишь был соучастником; бога не обманешь.

— Это было бы идеально, — аккуратно ответил на вопрос друга дочери банкир. — А вы не возражаете?

— С чего бы? Мне нужна именно эта монета. Вы, как партнеры, делаете для меня всё возможное. Зачем мне вам мешать делать мой же заказ? — Вадим говорил искренне и легко.

Только вот пах предвкушением и каким-то нездоровым азартом.

— Благодарю за обед, — Георг встал и коротко поклонился. — Тогда примерно через пару часов у нас? Мне нужно время, чтобы перевести исполнителя из другого здания.

— Без проблем.

Два человека снова пожали друг другу руки, затем один из них ушёл.

* * *

— Метка подлинная. И поставить её мог только наш живой шаман, — после длинной паузы не удержался хан, когда они остались вдвоём. — Почему ты сейчас молчишь?

— Других вариантов точно нет? — человек о чём-то резко задумался. — Прогоняю в голове возможности, не ошиблись ли мы где… Они нас не пытаются обвести вокруг пальца?

Вместо ответа номад красноречиво промолчал, демонстративно отодвигая от себя стакан с водой.

— Другие маги точно не могут повторить или подделать? — не обращая внимания на реакцию собеседника, продолжил пятнистый. — Только орки?

— Ты так спрашиваешь, как будто тебе есть разница.

— Очень важно сейчас не ошибиться, — повторился хуман извиняющимся тоном, — даже если шанс погрешности очень слабый. Мне это нужно для полного понимания наших совместных возможностей, — похоже, сейчас этот Вадим лихорадочно менял какие-то намерения.

— Совместных с кем возможностей?

— С твоей дочерью. В интересах вашего народа, как ты понимаешь, я работаю исключительно под её руководством.

Главное было сказано вслух и пятнистый не врал.

Ермек сдержанно кивнул: не хочет хуман говорить — ладно. Ему и без деталей понравилась то, что он только что услышал.

Дочь, несмотря на мизерные шансы, ухитрилась сделать четырежды невозможное; даже сам хан не справился бы лучше.

«Молодец, моя девочка. Какая же ты у меня молодец…».

Во-первых, Асем осталась в живых там, где шансов у неё не было. Одна из всех.

Во-вторых, она привлекла на свою сторону разумных из других рас — да ещё из каких. Одна эта дроу чего стоит (кто бы мог подумать).

В-третьих, чеканка монеты. Кому-то другому этот момент ничего не скажет, но хан, поразмыслив, теперь очень хорошо понимал значение и перспективу такого шага.

Возможностей дальнейшей борьбы за жизнь народа новый дирхам открывал столько, что страшно думать (чтобы не сглазить).

В-четвёртых, третий пункт помог найти как минимум одного живого шамана.

Дальнейшие слова бессмысленны, поскольку блёкнут перед делами. Какая же дочь молодец.

Наверное, узнай он прямо сейчас, простил бы ей даже, расплатись она за всё с пятнистым своим телом.

В переписке через амулет интимную близость с человеком Асем, кстати, грубо отрицала.

Спасибо тебе, Всевышний. Чудеса ещё возможны.

* * *

В подвале банка не было ни окон, ни иных технологических отверстий, даже в виде вентиляции. И как они тут сидят целыми днями?

Спёртый воздух был невыносим, но он терпел. Теперь было ради чего.

Старик сразу сообразил: посланием лично ему является сама эта работа.

В качестве ответного жеста в самые заурядные метки на деньгах он вложился втрое больше, чем следовало бы: свои поймут.

Если невозможно общаться содержанием сообщения, значит, нужно подать знак количеством силы. Что-то одно из двух, увы.

Если кто-то заказал у банка, как ни в чём не бывало, чеканку дирхама Степи, значит — …

А вот это уже было страшно.

Не потому страшно, что что-то плохое, а наоборот. Пытка надеждой — самая страшная.

Если кто-то заново чеканит дирхам Степи, да ещё во Всеобщем банке — значит, малодушные мысли о гибели всех орков преждевременны.

Старому шаману не нужно было объяснять роль символов в жизни народа. Если кто-то поддерживает эмиссию такой родной монеты, это говорит весьма о многом.

В отличие от многих разумных, предпочитающих вещи конкретные (например, как эти двое смешных дроу, которые битых три часа его уговаривали работать дальше), он всегда с удовольствием мыслил абстрактными символами.

А дирхам Степи — это ого-го какой символ. И если кто-то (неважно, правдами или неправдами) принудил для чеканки именно этих денег в качестве эмитента Всеобщий банк — значит, забастовка шамана прямо сегодня оканчивается.

Чужим родная монета без надобности, понятно даже годовалому жеребенку. Для своих же сигналом о том, что хотя бы один шаман жив, будет являться эта самая метка.

На которой так настаивают банкиры и которую он уже не рассчитывал когда-либо воспроизвести своими руками.

— Я согласен, — спокойно ответил орк внезапно подобревшим тюремщикам утром в ответ на повторное предложение. — Только мне будет нужна хорошая кормёжка: пока голодал у вас, все силы ушли. Для вашей работы их нужно много.

— Вообще не проблема, — торопливо отмахнулся эльф, словно от назойливой мухи. — Читать умеешь?!

— Да.

— Тебе принесут меню из лучших ресторанов по соседству. Сделаешь заказ сам.

— Я много ем, — заметил кочевник.

— Да хоть всю дневную кухню у них сожри. Главное, чтобы работу сделал…

— Не переживай. Сделаю. Если покормите.

Сама работа над жалкой парой десятков золотых не заняла и минуты.

После этого его обратно отвели на нижний ярус, где он впервые за всё время растянулся на кровати и уснул спокойно: утраченный смысл жизни только что родился заново.

А через несколько часов, ближе к вечеру (он ориентировался по внутренним ощущениям и счёт дням вёл аккуратно), двери каменного мешка снова отворились:

— Пошли. — На этот раз конвой стоял чуть в стороне, а его хозяин пах мало не уважением.

Наверху и дух был получше. Людям и ушастым не понять, но Старик украдкой и с удовольствием вытягивал ноздрями даже такой воздух: не подвал под каменными сводами, уже спасибо.

В его положении радостью был и самый обычный сквозняк.

— Сюда. — Конвой распахнул перед ним железную дверь очередного каменного мешка.

Он сразу почувствовал, что здесь есть кто-то из соотечественников, но в первую секунду побоялся в это верить.

— Сәлеметсіз бе, (здравствуйте) — внутри вдруг обнаружился человек в необычной одежде.

Говорящий на орқша, как свой.

От неожиданности старик запнулся прямо на пороге; неужели ошибка?

— Есіміңіз кім? (как вас зовут?) — незнакомец подхватил его под руку и повёл к одному из стульев.

Зачем-то. Как будто он сам ходить не мог нормально.

— Шал, (Старик) — не думает же хуман, что с ним сейчас начнут откровенничать.

А затем из темноты угла вышел ещё один разумный, запах которого он и почувствовал в коридоре.

— Сәлем! (Привет) — как ни в чём не бывало поднял ладонь в воздух Ермек.

Хан среднего жуза. Далеко не самый близкий друг, чтобы сказать мягко, и уж далеко не родственник.

Но вместе с тем, особенно по нынешним временам, далеко и не чужак.

Глава 14

— Пожалуйста, говорите между собой на всеобщем. — Георг, стоящий у одного из входов вместе с парой эльфов, пытается сгладить неловкость момента вежливой интонацией.

— Мой че… орк не говорит на всеобщем, — качаю головой, указывая на Ермека.

И дёрнул же чёрт пошутить в кабаке. Обратно не отыграешь.

— Обманывать нехорошо, — с эмоциональностью кирпича, как будто ни к кому не обращаясь, говорит отец Асем.

— Он сказал, что ты их языка не знаешь? — оживляется шаман.

— Да.

Орки ржут, как кони, не обращая внимания на окружающих.

— Это наш заказчик. — Один из эльфов обращается к старику, разговаривая через нижнюю губу. — Ты хотел его видеть?

— Да. Хотел и увидел, что хотел, — дед степенно кивает, будто не является заключённым. — Я согласен работать.

— Ты что, затеял всё только ради того, чтобы посмотреть?! — второй ушастый, похоже, не настолько деликатен.

— Ещё чтоб подышать свежим воздухом наверху, — с непробиваемым выражением лица отвечает шаман.

В воздухе виснет невидимое напряжение.

— Георг, я так понимаю, господа являются владельцами нашего мастера? — по большому счёту, пуп земли здесь сейчас я.

Роль хорошая: заказчик, владелец изрядного пула изумрудов (есть и ещё, в банке выложил не весь запас) и просто приятный человек, идущий навстречу организаторам аукциона.

— Какого мастера? — банкир, похоже, не сразу переключается с разговора на разговор.

Кстати, он говорит и по-эльфийски.

— Того, который ставит зер на монеты, — указываю взглядом на шамана.

— А-а, орка… Да.

— Господа, — поворачиваюсь к двоим дроу. — Не откажите в любезности. Продайте раба мне?

— Не продаётся, — отмахивается один из них, затем что-то говорит банкиру на своем языке.

— Георг, вы бы не могли выступить посредником в разговоре? — максимально спокойно обращаюсь к единственному представителю своей расы в комнате.

Деда нужно забирать отсюда любой ценой, это понятно.

В это помещение с улицы ведут коридор под углом вниз (наподобие приёмного покоя в госпитале), затем два поворота. Итого четыре двери.

Сталь на калитках серьёзная — банк. Замки скорее всего тоже ригельные.

Из того инструмента, что у меня сейчас на боку, их не разберёшь (даже если сжечь все патроны, включая стечкина).

Есть, конечно, вариант положить их здесь и ждать, пока спустятся и отопрут снаружи — ну должны же спохватиться рано или поздно.

Но нет. Не вариант. Дверей — четыре. Врядли сверху будут нырять по одному в поисках не всплывших, разблокируя мне последовательно дверь за дверью. Да и лишние трупы, совесть.

— Георг, я вам не всё сказал сразу, извините, — каюсь почти искренне. — Заказ на степной дирхам я размещал в разных местах, не только у вас.

— Не были уверены, какой из вариантов выстрелит? — на лету схватывает банкир.

— Точно. И если чеканка — это ещё полбеды, хотя ваша и вне всяких похвал, то вот метка… — делаю паузу.

— Да. Это проблема, как оказалось, даже для нашего банка. И-и?

Моя ставка сейчас должна быть на то, что служащие финансовых институтов очень хорошо умеют считать деньги. Даже в этом мире, даже в конторах типа этой.

— Я имею собственные коммерческие планы на территории Степи. Для этих моих намерений нужны соответствующие инструменты, — с этими словами извлекаю из кармана полученный в банке в качестве образца золотой и поднимаю его над головой, чтобы всем было видно.

— У твоих коммерческих планов на территории степи есть конкуренты, — спокойно цедит один из дроу. — И там совсем другие инструменты в ходу. И объёмы. О Проекте слышал? Или ты — субподрядчик одного из баронств?

В последних словах явно слышится насмешка; синоним по контексту — мелкая сошка.

— А я очень люблю конкуренцию, — не мигая, гляжу на ушастого. — Смотри. Мои, как ты говоришь, конкуренты из Проекта пошли в степь работать со своей идеологией и с, к-хм, этими вашими инструментами, так? В итоге вашего филигранного планирования, — пауза с сарказмом, — ваши дроу вырезали гномов в одном из караван-сараев, слыхал?

Эльфы хмурятся, смотрят исподлобья и ничего не говорят.

— Классная у вас смычка между партнерами в Проекте? Но это не моё дело, ладно… Коротышки ответили вам любезностью, где дотянулись, — продолжаю. — Между главными инициаторами дела — резня, только лес шумит. Процессы стоят или идут, как сам думаешь? Пока суд да дело, на фоне этих событий уже свернулось минимум одно из серьёзных дел коротконогих. Причём они его старательно разрабатывали.

— Какое дело? — Георг оживляется, словно ничего не происходит.

Значит, пока порядок. Волну я поймал нормально и за рамки не вышел.

— А переработка коней на мясо, — демонстративно дружелюбно отвечаю ему. — У меня, м-м-м, близкий товарищ есть из того народа. Он как раз ждал оборудование, завод по переработке или даже пару заводов. На берегу реки дело было. Вот у него прямо при мне орки все табуны угнали, нечего стало перерабатывать.

— Вы там присутствовали? — удивляется единственный здесь человек кроме меня. — Лично?

— Стоял рядом, как сейчас с вами, — солидно киваю. — Даже издалека кусочек табуна видел.

— Этот хуман не врёт, — дед равнодушно и ни к кому не обращаясь втягивает воздух носом.

Два эльфа и один человек скользят по нему взглядом, затем поворачиваются ко мне.

— Я весь внимание. — Видимо, Георг тут котируется, поскольку его поднятая ладонь заставляет одного из дроу захлопнуть открывшийся рот и проглотить не родившуюся фразу.

— Я, конечно, понимаю, что ваш Проект пишется с большой буквы. Но пока великих подвигов на той ниве не заметно. Я согласен с ним: я — мелкая сошка. Именно поэтому я на всё и всегда смотрю своими глазами. А вывод прост, — пожимаю плечами. — У каждого — свои методы. Огнём и мечом в степи есть кому работать и кроме меня, тут я им не конкурент. Ну вот малый совет гильдий коротышек буквально на позапрошлой неделе получил одно очень интересное предложение…

— Какое? — подаёт голос раннее молчавший ушастый.

В интонациях слышится лёгкий интерес.

— Разработка шахт меди на территории Степи. По лицензии, которая выпускается самими орками. Признается орками и безопасность обеспечивается ими же.

— И это тоже правда, — шаман не меняет своего амплуа комментатора, которого у него никто не спрашивал. — По крайней мере, сам он верит в свои слова. Хотя лично я, как орк, не понимаю, как это возможно.

Конечно верю. Отдавал документ Тангреду лично.

— Ты уверен? — второй дроу пронзительно глядит на шамана.

— Да. Насчёт того вопроса, который ты сейчас не задал. Чтоб ты не сомневался: я же сказал вам только что, работаем, я согласен. Я — ваш раб, вот и работаю. Вы же не понимаете сами, правду ли он говорит? Я вам помогаю.

— И-и? — теперь банкир чуть напрягся, обращаясь ко мне.

— Степной дирхам мне понадобится в весьма значительных количествах. По крайней мере, метки на партиях монеты ещё ставить и ставить. — Приятно чувствовать себя миллионером на общем фоне, особенно когда это подкреплено чем-то реальным.

Видимо, определённая энергия всё же витает в воздухе, поскольку Георг долго и эмоционально обащается по-эльфийски.

Дождавшись паузы в его словах, как ни в чём не бывало продолжаю:

— Ваш мастер, — тычок большим пальцем себе за спину в сторону деда, — пока единственный, кто справился с подобной работой. Как вы думаете, я сделаю попытки выкупить уникальный для меня инструмент, которым все остальные в лучшем случае могут только забивать гвозди?

— Очень спонтанное предложение, — отвечает банкир серьёзно. — В своём кресле я вас очень понимаю и даже присоединился бы. Но сейчас не самый удобный момент и обстановка, — он оглядывается вокруг, — для решения этого вопроса.

— Нормальная обстановка, — отмахиваюсь. — Любой товар имеет свою цену, даже если на первый взгляд это кажется невероятным. Ещё утром я думал, что моя проблема не имеет решения. — Подбрасываю и ловлю золотой. — А оказалось, что решение тоже является товаром.

— Вы о чём?

— Раб есть товар, — поясняю. — По крайней мере в университете, где учился я, считалось: рабы — это разумные, в отношении которых реализуются полномочия, характерные в том числе и для товара.

— Твоя мысль понятна, — дроу заговорил спокойнее. — И логична. Но этот степняк не может быть передан нами другой расе. Наши внутренние заморочки, прими как данность. На время сдать — одно, продавать нельзя.

— Я полностью согласен, — опускаю веки и вежливо кланяюсь. — Уважаю ваши внутренние заморочки и договорённости и не оспариваю. Дело точно только в расе?

— Ты слышал.

— Продай его тогда моей жене?

— Не понял?

— Моя первая и любимая жена — одной расы с тобой, эльф. Моя Хе — тоже дроу.

С этими словами достаю из кармана связной амулет и, не таясь, набираю сообщение:

— Она здесь неподалеку. Сейчас будет здесь.

— А зачем вы купили первого раба? — на лице Георга отражается нешуточная работа мысли.

— Будете смеяться, не я. — Достаю и протягиваю ему купчую. — Первого орка тоже купила она.

Ушастые через плечо банкира с любопытством заглядывают в бумагу.

— … «для интимных удовольствий»?! — глаза человека раскрываются в удивлении.

Он протягивает пергамент обратно.

— Увы мне. Неудобно говорить вслух, конечно, но в семье я — подкаблучник. А моя жена — дроу, — напоминаю. — Причём типичная. Как вы думаете, кто в такой семье будет главным?

Эльфы переглядываются между собой. Орки за моей спиной — тоже.

Делаю пару шагов вперёд и подхватываю под руки обоих ушастых, после чего прошу Георга:

— Вы бы не могли предоставить нам на четверть часа какое-нибудь свободное помещение для разговора? Я очень хочу сделать вашим партнёрам настолько щедрое предложение, что они просто физически не смогут отказаться от таких денег. Тем более что их формальности с расой покупателя беру на себя. Вы пока не встретите Хе внизу?

— Я не буду никого трахать, — раздаётся сзади на всеобщем хриплый голос шамана.

— Я не уверен, что подобная сделка возможна, — один из эльфов выкручивется из моей руки.

* * *

Если честно, страшно было до усрачки: в глазах этого долбаного Шие мелькало время от времени что-то такое, что заставляло вспоминать безэмоциональных палачей, работавших в парах со жрецами Пантеона.

Вместе с тем Бринкс отлично умел (когда надо) работать руками, несмотря на убегающее в пятки сердце.

За следующую после нажатия скрипта секунду, казалось, прошла целая жизнь.

Смешно, конечно — но Хосров не подвёл.

Буквально в паре ярдов от них почти мгновенно зажёгся овал портала и старый знакомец шагнул на траву:

— Приветствую, — он поднял верх здоровую руку. — Что случилось? Ты в Архане? — Маг был удивлён.

По договорённости, механик мог его вызвать подобным образом только в случае, когда не было шансов справиться самостоятельно, а опасность была нешуточной.

На территории Древа, видимо, космополитичному хуману гномьи риски были совсем не очевидны.

На лице Шие отразилась сложная работа мысли: брови сошлись вместе, губы плотно сжались.

— Выручал ваших. Шестеро, герцогство хуманов. Спасибо за портал — сюда ушли чисто, — коротко сообщил оружейник. — Здесь по прибытии начались проблемы, причём вашим грозят больше, чем мне. Хотя и мне тоже. Этот, — кивок на тёмно-светлого, — хотел не дать тебя вызвать. Я сказал, что это твой амулет, так он его из рук выбить пытался. Еле увернулся, — сотрудник информационной службы на всякий случай сделал ещё один шаг в сторону.

Всё это он выпалил на едином дыхании, прикидывая варианты.

В голове мелькнула мысль, что ушастый сейчас начнёт спорить, но с появлением Хосрова это было уже не страшно.

— Два гнома. Семья одного из ни… — начал было Шие, холодно поджав губы.

— Х*й тебе в сраку, чтоб голова не качалась! — неподдельно возмутился механик. — Единственный гном среди прибывших порталом — я!

— Тихо! — поморщился маг в сторону эльфа. — Говори, — предложил он подгорному жителю совсем другим тоном.

Видимо, противоречий в местном обществе, как и говорил Хосров, действительно было изрядно.

— Я пошёл дальше искать следы, о которых мы с тобой говорили, — продолжил Бринкс. — Там сходу попал в замес, еле ноги унесли: надо было и свидетеля спасать, и следы к фигуранту. Повезло, что они все одной группой были. Портал выручил, — повторил он намеренно.

Если подумать, то Ло, Ри, Као — действительно члены одной звезды, больше которой пятнистым не занимался никто.

Уже не говоря о Тангреде.

Хосров кивнул, перемещаясь ближе к знакомому и слегка оттесняя в сторону Шие.

— По списку прибывших так: я, Ло, пара ваших из её бывшей звезды, светлый и тёмный. Ещё пара ваших светлых девчонок, Жао и Хиё, малявки совсем. Ну и Тангред.

— Этот — гном, — уронил брезгливо Шие. — Плюс его семья.

Но Бринкс не дал сбить себя с толку:

— Не знаю, как у вас, а у нас — документ всему голова. По бумагам Тангред уже давным-давно дроу, с даты их женитьбы. Может, когда он и был гномом, да уж точно не теперь. Или ваши бумаги у вас же вообще ничего не стоят?

Тёмно-светлый открыл рот и попытался сказать что-то, но был повторно остановлен поднятой ладонью Хосрова:

— Как звали двоих эльфов из звезды Ло?

— Так же, как и сейчас зовут, — недовольно проворчал оружейник. — Као и Ри. Као — бывший ваш безопасник или что-то такое. Ри — выпускник университета, маг на минималках.

— Почему на минималках? — заинтересовался хуман-эльф.

— Потому что девчонок вылечить не смог, когда им в кровь какой-то человеческий яд попал. Зато полочки из земли для переливания крови за секунду сделал — только рукой повёл.

— Что за переливание? Какие полочки? — Хосров непонимающе посмотрел на Шие, затем решительно сделал шаг вперёд, подходя вплотную. — Будь добр, заново. И в деталях.

Тёмно-светлый заскрипел зубами.

* * *

После короткой, но очень эмоциональной беседы Хосров подхватил Бринкса и решительно направился в ту комнату, где обедали остальные.

Тёмно-светлый пристроился рядом и затарахтел на эфийском, явно что-то доказывая.

Следующие полчаса оружейник, усевшись рядом с Тангредом, банально набивал живот, перебрасываясь короткими фразами с соотечественником и ничего не понимая в разговоре по-эльфийски.

Вначале Хосров, откровенно игнорируя Шие, о чём-то общался с Ло. Та отвечала лаконично, глядя в окно и не демонстрируя внешне эмоций.

Затем маг о чём-то долго-долго расспрашивал Жао и Хиё. Ради них он даже присел на один из стульев и вежливо, как со взрослыми, слушал их рассказ минут пять.

Дальше к эльфийской беседе подключился тёмно-светлый и о содержании можно было лишь догадываться: приёмные дочери Тангреда попеременно каждые четверть минуты выстреливали в сторону Шие кукишами чуть не с двух рук.

— По лицу Ло вижу, всё нормально вроде, — прошептал бывший сотник на каком-то этапе на ухо товарищу.

Бринкс крякнул, мысленно выругался и ответил:

— Не сглазь. Скажешь хоп, как выскочим.

Оружейник честно попытался взять себя в руки и, наплевав на рефлексии, решил повторить себе в тарелку пирог с рыбой. Даже потянулся к нему.

Именно в этот момент малявки подхватили отца под руки со словами:

— Пап, тут больше ничего интересного не будет. Мы наелись, пойдём отсюда.

Тангред вопростительно посмотрел вначале на соотечественника, затем на супругу. После недоверчиво спросил Хосрова:

— Вот так всё просто?

— А вы хотите, чтобы я кровью расписался?! — искренне удивился маг. — Всё ж сказано.

— Мелкие разногласия не должны влиять на общий курс, — хриплым грудным голосом прокомментировала Ло. — А он, слава богу, ни у кого нареканий не вызывает. Как оказалось.

— Э-э, так ты что, по-ихнему сечёшь?! — моментально сориентировался Бринкс, оборачиваясь к Тангреду. — А чего молчал?! — затем без паузы добавил. — И что теперь?

— Ты не спрашивал. Секу. Твой дружбан-хуман берёт мою супругу под тень своей ветви, если коротко. Напряжёнка улеглась, спасибо. Потом подробно обскажу.

— Он не хуман.

— Ага, я так и понял. Типичный дроу по виду.

Механик не сдержался и хрюкнул в чашку с бульоном.

Мелкие брызги оттуда оросили его, Тангреда, а также Жао и Хиё, стоявших вплотную к отцу.

Бывший сотник вздохнул и молча потянулся за салфеткой.

Девочки кошками отпрыгнули в разные стороны и возмущённо выругались по-эльфийски, видимо, сурово — потому что на них неодобрительно посмотрели сразу все присутствующие взрослые, понимавшие язык.

— Твой дружбан-не хуман отчего-то большая шишка в местном эльфятнике, — продолжил Тангред. — Такое впечатление, что он тут не то что не в гостях, а вообще чуть ли не заправляет.

— Он метис, поэтому типа эльф. Татуировка у него на руке похожа на твою, но поверху идёт зелёный лес, а не сухая палка, как у тебя.

— Это росток меллорна, а не палка, — хмуро заметил отец двух эльфиек. — В общем, на первый взгляд если, как будто рассосалось. А, меня на недолго просят выехать из Древа.

— Это проблема? — моментально вскинулся оружейник.

С его шкурной позиции всё складывалось идеально: даже повода не нужно, чтобы на время расследования забрать Тангреда с собой в Службу, в столицу.

Работы там предстояло много и сделать её нужно было молниеносно, да без ошибок. Надёжный напарник в лице бывшего сотника — не просто удача, а дар богов.

Примерно это он тут же и объяснил в двух словах, отбросив стеснительность и напирая на оптимизации усилий:

— Сам же говоришь, общественный резонанс, всё такое. Если твоей, — кивок в сторону Ло, — от обвинений проще избавиться, когда рядом гнома не будет, да спасённые светлые девчухи наоборот тут, так дай ты ей эту неделю!

— До фатерланда больше добираться, — без эмоций ответил товарищ.

— Да х*й там, — не согласился Бринкс. — Хосров, дружище, я правильно понял, мы с товарищем можем валить по своим делам, пока то-сё? Ну а чё время терять? — живо пояснил он в ответ на удивлённый взгляд земляка. — Время ж — те же деньги.

— Вполне. Срочных вопросов к вам нет, — отстраненно кивнул маг, продолжая общаться с Ло.

— А рожа Шие сейчас — просто бальзам на душу, — непосредственно заметил механик.

— Он же наш язык знает.

— Да и пофиг. Как царь с нами, так и мы с царём. Хосров, выручи, пожалуйста, порталами? Мы бы сразу к себе и отправились? Я на связи оттуда буду.

* * *

— Даже не предполагал, что так возможно, — признался Тангред, ступая на брусчатку мостовой одного из пригородов гномьей столицы.

— У магов хуманов кто-то разовые порталы научился на наш манер штамповать, пресс-оттиском. Они в цене и упали, если концы знать. — Бринкс хозяйственно разделил стопку недорогих теперь артефактов на две части. — На, держи. — Одну из двух он протянул другу. — Лишним не будет.

— Спасибо, — Тангред засунул плохо гнущиеся листки в карман. — Что дальше?

— Хочешь обратно в дело? — в лоб спросил оружейник. — По протекции к себе возьму, полномочия имеются.

— Это я что, снова гномом буду считаться?

— Как и любой другой на государевой службе, — честно ответил Бринкс. — Информационная Служба Престола — это вторая линия. В ней не-гномов не бывает.

— На коррупцию похоже? — поддел товарища бывший сотник, на самом деле испытывающий неловкость.

Просто он боялся сходу верить в услышанное. И признаться себе в этом тоже боялся.

— Не-а. Целесообразность, оптимизация и личные связи, — оружейник хлопнул друга по плечу. — Туда нам.

— Сперва в арсенал наведаться хочешь? — сообразил отец двух эльфиек.

— Да. Посмотрим новые поступления, экспозицию, да подумаем, что дальше.

— Бля! Я у Ло по запаре связного амулета не взял! — резко побледнел Тангред, замирая на месте.

— Не ссы. Вечером попрошу Хосрова, — Бринкс со значением хлопнул себя по нагрудному карману. — Он поможет. Только это всё зря.

— Почему вдруг? Не понял.

— Твои мелкие, Жао с Хиё, из него допрежь всю душу вынут, чтобы с тобой связь была. Я-то с ним общаюсь, они видели. Значит, через меня и тебя достать можно.

— А ведь да, — бывший сотник успокоился. — Веди тогда, ладно. Я в той части мало бывал, плохо ориентируюсь.

Глава 15

— Примерно понял. — Отстреляв последний барабан в мишень, Тангред протянул револьвер сотруднику местного закрытого полигона.

Кому попало сюда хода не было. Ему тоже, до сегодняшнего дня.

— Вот теперь ты мне скажи, как записной вояка. — Бринкс, в этот раз оружие в руки не бравший, энергично подхватил товарища под руку и повёл в другой конец парка. — Тут без тебя приберут, не парься… есть кому озаботиться… Что ты о нём думаешь, о пятнистом? После всего сказанного и после того, как новый револьвер сам в руках подержал?

— Да в принципе то же, что и раньше. Что думаю, тебе давно сказал; ничего не поменялось.

— Приём такой есть, для мозга. На тему анализа. — Оружейник засунул большие пальцы за пояс и задумчиво шагал вперёд, не глядя по сторонам. — Надо своё самое яркое впечатление сформулировать парой слов, максимум — тройкой. Попробуй? Пятнистый примерно из такого же револьвера палил и я тебе сказал, с каким результатом.

— Знаешь, — бывший сотник резко остановился, будто натолкнулся на стенку. — Если буквально парой слов надо, то вот тебе: он не чужой.

Бринкс так и замер с поднятой ногой:

— Повтори, что сказал?!

— Не чужой он. — Тангред произнёс ещё раз и теперь удивлённо смотрел на соотечественника. — Ну ты же просил парой-тройкой слов? Вот я тебе и говорю. Что не ясно? Что не так?

— Всё так, — забормотал себе под нос механик, возбуждаясь и перекатываясь с пятки на носок. — Всё так. А теперь подробнее объясни.

— Попробую. Сам чувствую, но как словами сказать не знаю. Смотри. Скажи своими словами, чем для тебя чужой от своего отличается?

— Чужому пофиг на меня, — не задумавшись, ответил Бринкс. — Мне, соответственно, в большинстве случаев на него тоже. А что?

— А теперь скажи, чем от чужого отличается свой? Например, ты с другом поссорился; вы сейчас не разговариваете; но всё-таки друг другу не чужие. Какие-то отличия будут?

— Праздновать, может, и не позову вместе, если мы в ссоре. Но если беда какая или нужда у него — чем смогу, помогу. Даже не дожидаясь, пока сам попросит.

Тангред покивал головой:

— Вот. Когда он со мной разговаривал, у меня каждый раз такое впечатление и складывалось. Что вроде как не чужие мы, а только размолвка временная. Может, даже не между нами двумя, а вообще между старшими или родичами.

— Чтоб так к себе располагать, весьма определённые таланты нужны, — помолчав, констатировал оружейник.

— Не-а. Что он менталист, мы вообще в первый раз подумали, — возразил товарищ. — По остаточным следам и сами полазили изрядно, и звезда Ло тоже.

— И?

— Не-а, говорю же. То есть, я лично ничего в жизни не исключаю, но чтобы гений револьверной стрельбы, по твоим словам, ещё и как менталист сразу два отряда за пояс заткнул — это уже уровень бога получается, что ли. Не верю я в гениальность во всём, знаешь ли.

— Согласен…

— А как ты его встретил, кстати?

— Идиоты из армии, мы к ним прикомандированы были, вышли в степи на его стоянку. Подумали, вонючки — и понеслись всё вокруг себя трофеить.

— Ты насчёт армейских идиотов поосторожнее, — обиделся бывший эльф.

— Прости! — заржал Бринкс. — О тебе я лучшего мнения! В общем, там долго рассказывать, но в итоге наведался он к нам в лагерь лично. Действительно пытался договориться на словах.

— А в итоге?

— Если по закону да по бумагам на рабов, то он прав.

— Пострелял вас? — догадался опытный гном.

— Армейских. Нас — тьфу-тьфу. Зато на идиотах оторвался, как пёс на старом башмаке. Мы с ним потом в степи договаривались, даже специально отошли.

— Получается, сверх необходимого мстить стал?

— Нет. Только девку-рабыню и щенка её вызволил. Так, если абстрагироваться, даже почти нормально поговорили.

— А как он в вашем недетском кругу вас же перестрелять ухитрился?

— Да там загадочно вышло. Вначале ему руки за спиной сковали да пару раз по морде прорядили. — Взгляд оружейника затуманился, словно гном пытался восстановить события в памяти. — Настрел! — Вдруг он нездорово просветлел лицом.

— Что?

— Ты — боец опытный, — зачастил оружейник, внезапно сформулировавший для себя пару ответов, давших толчок прочим мыслям. — С различными типами нашей снаряги знаком не понаслышке. Но даже ты так не стреляешь, как он! Ни по скорости огня, ни по качеству каждого выстрела! Попадания твои имею в виду.

— А ствол тут у вас не хуже был? — отец двух эльфиек ткнул большим пальцем за спину. — Чем у него в руках тогда?

— На полигоне Службы? Во Второй Линии? Шутишь?!

— Я на всякий случай спросил, не чтобы тебя позлить. Так что ты там про настрел говорил?

— Так стрелять, как он, можно только в том случае, если он на подобном полигоне не один день провёл! Я понял, откуда у него такие умения!

— Хм. Ты хотел на моём примере посмотреть, как в руках новичка это оружие себя вести будет? И с ним сравнить?

— Скажем, не совсем новичка. Скорее, изрядного вояки, но под другое заточенного. Как ты.

— И? Что ты для себя выяснил? Я, конечно, в три секунды с одним барабаном не уложился, но и особо сильно не мазал же.

— Ты против него с револьвером — как подмастерье третьего или пятого года работы против мастера гильдии, если о кузнецах говорить. Примерно такая между вами разница, с поправкой на стрельбу вашу.

— Ух ты. Теперь понятно, почему он с нами тогда как с детьми малыми разговаривал, — задумчиво выдал бывший сотник. — Тем более я сейчас припоминаю, тот дивный самострел из августейшего арсенала, о котором ты печешься, с ним практически всегда был. А мы, если честно, подумали в лагере тогда, что некромант он. Ну или ещё какой боевой маг.

— Может, и так, — неохотно выдавил из себя Бринкс. — Может, и некромант. Своими глазами не видел, но одно другому не мешает же, как известно. Понять бы, где он так с огнестрелом напрактиковался…

— Глупый, что ли? — беззлобно поддел его второй гном. — Сколько дней, по-твоему, надо на стрельбище провести, чтобы так, как он, палить?

— Там не на дни считать надо. На недели, в лучшем случае. А то и на месяцы — автоматизм ни с чем не перепутаешь. А у него именно он.

— Теперь сделай поправку на то, что хуманы быстрее нас учатся.

— Да сделал уже. Ну хорошо, пусть недели, не месяцы. Наверное. С другой стороны, у них и мышцы послабее наших, — оружейник снова погрузился в расчёты. — С тобой его ручонки точно не сравнить. Значит, какое-то время надо на тренировку самих мышц, чтоб при стрельбе в руках не гуляло; либо на компенса…

— Не с того начинаешь. Не об отдаче думать нужно. Где он пару тысяч патронов смог достать? — бывший сотник ухмыльнулся и отвесил товарищу подзатыльник. — Ты сейчас мало не четверть часа для меня несколько выстрелов оформлял.

— Можно было и быстрее, но тогда деньги в кассу внести надо, — нахмурился Бринкс, размышляя вслух. — Но да, ты прав! — Он внезапно просветлел лицом и сейчас таращился на друга в полном изумлении. — И как я сам не догадался! Партия в несколько тысяч патронов!..

— Ему, как я понимаю, не одну телегу патронов сжечь пришлось? Ну если только он не божьим промыслом стрелок от природы.

— И эти телеги должны оставить след, — потёр руки сотрудник информационной службы. — Как минимум, в документах. Без накладных такое количество расходников точно не получишь. Действительно, не один воз же.

— Ну, может и поменьше, если мелкими партиями брал, — попытался остудить собеседника вчерашний эльф. — Другое дело, что в наших чертогах хуману сделать незаметно такое невозможно по определению.

— Да! Пусть хоть полсотни выстрелов в сутки! Это ж чуть не сотню дней ходить по хранилищам!.. да даже полсотни дней… если он столько в наших краях отирался, должны были остаться следы… Пойдём!

* * *

Следующие несколько часов беготни по различным складам (как готовой продукции, так и комплектующих) никакого результата не дали.

— Загадка. — Тангред, поневоле заразившийся возбуждением товарища, педантично вычеркивал из блокнотика строку за строкой. — Такое впечатление, что в последние годы он точно ни выстрелов, ни их составляющих у нас не закупал.

— Никто не закупал, — закусил губу оружейник. — Такая партия хоть сырья, хоть готовых патронов — штука приметная, допустим даже он сам выстрелы снаряжает. Похоже, где-то промахнулись мы.

— А можешь мне честно ответить, ты сейчас в какую сторону копаешь больше? Среди гномов крамолу изобличить или того пятнистого изловить?

— Наверное, половина наполовину. Почему спросил?

— Это чуть разные направления поиска. Если бы я был на твоём месте, выбрал бы что-то одно в первую очередь — а то в двух местах одновременно присутствовать нужно. Уже шесть пополудни, — бывший сотник показал хронометр. — В канцелярию дворца надо, мой статус восстановленный получать.

* * *

Нужную бумажку Тангреду (при непосредственном участии Бринкса) в одном из административных корпусов приняли к оформлению почти мгновенно. Через четверть часа даже выдали готовую.

— Спасибо. Твой должник я теперь, дважды. — Недавний дроу стоял на улице, мял пергамент в руках и не знал, что бы сказать ещё.

— Фигня, проехали, — легкомысленно отмахнулся оружейник. — Погнали теперь туда! — он указал на отдельно стоящее здание, где с недавних пор заседало начальство Службы.

— Доложиться хочешь?

— Да. Во-первых, положено; во-вторых, направление на посещение королевского арсенала надо взять.

* * *

— … не надо отсебятины! Что за поиски мифических происков?! — непосредственное начальство Бринкса, заимев увлекающегося сотрудника перед глазами, орало громко, добросовестно и с энтузиазмом. — Не надо искать чёрного ишака в забое, его там нет! Мы не среди своих работать призваны! Ты по какому департаменту служишь?! По инородцам результаты где?!

Тангред, оглядевшись по сторонам, не стал стесняться и прошёл прямиком в угол: там стояло достаточно удобное кресло для посетителей, в которое он и опустился, наклонив голову к плечу и задумчиво наблюдая за руладами хозяина кабинета.

Оружейник, надо отдать ему должное, добросовестно терпел разнос поначалу. Пытался спорить, что-то доказывать, приводить аргументы.

На каком-то этапе, однако, характер ершистого гнома взял своё:

— Пошли отсюда, — не обращая более внимания на нелюбезного командира, он обратился напрямую к товарищу, указывая взглядом на дверь. — А тебя, гнида, я ещё попозже зайду пощекотать.

С этими словами Бринкс сбросил со спины малый рюкзачок, хозяйственно надел на правый кулак небольшой кастет из латуни и так же деловито шарахнул шефу в пузо.

Тот скорчился, схватился за ушибленный живот и безмолвно разинул рот в гримасе боли, словно рыба, оказавшаяся на берегу.

— Давно мечтал, — проворчал механик, стаскивая железку с руки и убирая её обратно. — Только руки дошли. Можешь жаловаться, — бросил он напоследок мстительно, пропуская друга вперед себя и оглушительно хлопая дверью.

С потолка посыпалась штукатурка.

— Тебе за такие художества ничего потом не будет? — спокойно поинтересовался Тангред, дисциплинировано шагая по коридору к лестнице и задумчиво оглядываясь по сторонам (в этих коридорах ему бывать не доводилось).

— Нет. Я последнюю неделю ещё одно должностное преступление совершал, — хмуро проворчал Бринкс. — Докладывал и в политическую разведку. Ежедневно, старательно и аккуратно.

— А это кто такие? — заинтересовался бывший сотник. — Я что-то и не слыхал даже.

— Да бывшее внешнее бюро. Они теперь в нашей Службе, на правах отдельного департамента.

— А их ты чем взял? — Тангред отлично понимал, что у подобного закулисного сотрудничества должны быть очень серьёзные основания.

— Я считаю, что моя работа в Службе лежит на стыке технологии, политики и торговли. А нынешний босс — сам видел, что считает.

— Всего боится и ни за что не отвечает?

— Ага. А политическим новость о том, что ушастые замириться с нами хотят, весьма ко двору пришлась. Они мне втихаря задач нарезали…

— … а когда ты им аккуратно на общественных началах отчитываться начал, предложили к ним и перевестись? — сопоставил детали недавний дроу.

— Да уже и должность оформили, — скромно потупился Бринкс. — Прислали уведомление официально. Я к этому сейчас ходил нормально договориться, а оно вон как.

Оружейник отслюнявил из кармана нужный связной амулет и сунул его в руки друга:

— Читай.

— Вот ты тихушник! — подивился тот через половину минуты, отрывая глаза от текста. — Тут же про меня! И я тоже?! Чего меня не спросил?

— Да. Ты теперь там тоже уважаемый субъект, — невозмутимо прокомментировал Бринкс. — А чего тебя спрашивать, ты что, против?

— Нет.

— Ну вот. Это, кстати, ты их усилиями сегодня статус восстановил.

— Я думал, стараниями шефа твоего? — отец пары эльфиек указал большим пальцем за спину и вопросительно изогнул бровь.

— Ага, щ-щас! Дождёшься у мудака снега зимой, как же! Нет, это нашему с тобой новому начальству спасибо. — Механик на правах завсегдатая данного комплекса зданий открыл дверь, давая другу пройти вперёд. — Если честно, я и там, и там успевал. По обеим линиям. Была мысль так и продолжить, если в обоих местах договориться удастся.

— С этим деятелем, которому ты только что живот массажировал, договориться, по-моему, в принципе нереально.

— Моё дело — честно попытаться. Но так-то — да; политические — ребята нормальные, там карьера больше от тебя, а не от начальства зависит. А уж когда вопрос твоей легализации в полный рост встал, я и припомнил. — Оружейник посторонился, прижимаясь к стене и давая паре идущих навстречу провезти тяжёлую тележку с документами.

— Что припомнил?

— Что давно хотел тому мудаку хлебало разбить. Пришли, стой. — Бринкс придержал товарища за локоть, тормозя возле одной из дверей. — Прибыли. Сейчас с начальником нового сектора знакомиться будем.

— Как-то быстро ты из кресла в кресло перескакиваешь, — фыркнул друг. — Мне с тобой уже страшно становится, хотя и родина.

— Почему?

— Ни фанфар, ни регалий. Только бегаем целый день, жопа в мыле, и ничего толком добиться ни от кого не можем.

— Во-первых, в армии у тебя что, иначе было?

— Не-а.

— Ну вот. А во-вторых, я тебе просто всех планов не рассказывал. Извини. И насчёт принципов моих не переживай. Zwergland über alles, я тебе сто раз говорил. И если лично у меня на одном месте эффективно решать задачи не получается, значит, я буду искать другие точки опоры.

— Для армейца звучит боязно, — констатировал Тангред. — Ты вообще на крамольника похож часто.

— А мы прежде всего гномы, а не прислуга у Власти. Служба же недавно создана, ещё ни отношения не устоялись, ни конкретные фигуры на постах не усиделись. Сейчас много таких переводов по горизонтали.

* * *

Примерно через пару часов после аудиенции на своём новом месте работы (формальном) Тангред с удовольствием пил пиво в одном из центральных заведений.

Напротив него за столом сидел Бринкс, давился чаем и сверлил взглядом дырку в стене.

— Ну что тебе опять не слава богу? — бывший сотник, дорвавшийся на родине до любимого напитка, принял все перемены в собственной судьбе безропотно.

В отличие от товарища, который ни в одном из полудюжины кабинетов не смог получить того, чего хотел.

— Разочарование сплошное. Допуск в оружейку — отказ. Сам самострел с питанием из рукояти — не существует. — Перечислил трезвый механик. — Зато задач по эльфам наставили, как будто я дипломат какой потомственный.

— Ты лучше, — уверенно заявил Тангред, восстановленный заново в чине сотника (правда, по другому ведомству, не по армии; и без подчинённых — но зато с окладом и привилегиями).

— С чего бы? — тоскливо вздохнул Бринкс.

Затем он потянулся к кувшину и опростал добрую его четверть в свою кружку из-под чая.

— Пока новое начальство нам увертюры пело, вот Ло отписалась, — бывший эльф не чинясь подвинул товарищу по столу связной амулет. — Читай.

Оружейник прочитал. Открыл широко глаза, прочитал ещё раз.

Выпил всё пиво из чайной кружки, налил ещё и выпил ещё. Затем спросил:

— Вот так всё просто?

— Ты что, правда между строк не видишь?

— Вижу. В подарки судьбы не верю только.

— А это, может статься, и не подарок вовсе, — задумчиво предположил отец двух эльфиек. — Считай, это гонорар от Бога — тебе, за твои усилия.

Супруга писала, что одна из главных ветвей Жёлтого Листа официально приглашает законного приёмного отца светлых девочек Жао и Хиё для переговоров. Речь шла о возобновлении сотрудничества в рамках Проекта, правда, на уровне семей.

— С другой стороны, такая Семья — это всё равно что со всем Стволом работаешь, — сформулировал вывод Бринкс. — Получается, задачи нового начальства мы как бы авансом выполнили?

— Получается. Как раз руки освободились, чтобы твоим пятнистым заняться. Раз тебе его так изловить не терпится.

— Этот кувшин добиваем — и шабаш. Больше не пьём, — предупредил механик.

— Сам добивай, — Тангред равнодушно отодвинул пиво от себя. — Я, в принципе, и не хочу больше.

— Ух ты. — Оружейник неожиданно пронзительно и трезво посмотрел на товарища. — А я боялся, остановишься ты или нет.

— Не парься, — хохотнул армейский. — Жизнь — чертовски интересная штука, чтоб по-тупому её в шнапсе утопить. Опять же, жена-дети. А по августейшему арсеналу я вот что думаю…

* * *

— Уходишь? — Нго искренне огорчилась.

Хе, если честно, была лишь рада просьбе Вадима бежать в банк: барон и светлая смотрелись так ванильно и приторно, что из них только сироп не капал.

Поначалу ей было интересно, потом смешно, а сейчас надоело.

— Да, — сказала она вежливо, тщательно маскируя подлинные эмоции.

По большому счёту, друзья были не виноваты.

— Надолго?

— Не знаю. Там надо кое-что на дроу оформить, вот он меня и зовёт. Но я буду на связи! — метиска чмокнула в лоб подругу.

Торфаальд тем временем подходил к их столику с подносом, полным мороженого и фруктов:

— Куда?! Тут на всех!

— Она за двоих съест! — засмеялась Хе, указывая на Нго. — Я в банк тороплюсь, она вам расскажет. Мы будем позже.

До нужного здания полукровка, воровато оглянувшись по сторонам, на манер Вадима припустила бегом. Прохожие центральной части города провожали её задумчивыми взглядами, веселя и согревая одновременно.

В банке её без паузы проводили в комнату для переговоров, где Вадим на повышенных тонах спорил с парой её «соотечественников». Ещё один хуман, Георг, периодически кусал губы и что-то строчил карандашом в блокноте.

— Извините, что помешала, — открыто и по-доброму улыбнулась она всем присутствующим, машинально расстёгивая верхнюю пуговицу жилета и усаживаясь на свободный стул. — Сделка актуальна или срывается?

Вадим, энергично что-то доказывавший, набрал побольше воздуха и повернулся к ней.

Она мягко положил ладонь на его плечо, опуская веки, после чего вернула взгляд на двоих дроу:

— Господа, мой будущий муж не говорит на нашем языке и, к сожалению, не знает обычаев. Судя по тому, что я вижу, он пока не догадался ничего предложить вам лично?

— Вы всегда так прямолинейны? — нахмурился один из эльфов, не поднимая взгляда.

— Время — деньги, — не согласилась она. — Пеньку понятно: если бы вы не хотели разговаривать по теме, вас бы в этом помещении не было. Но судя по тому, как все недовольны, вы просто не можете договориться.

— С людьми вообще сложно договариваться на эти темы, — многозначительно покашлял второй дроу. — Никогда нельзя быть уверенным в конфиденциальности.

— Исключения возможны, — бросил Георг, не отрываясь от своей писанины.

— Вау, — восхитилась Хе. — КАК?! Вы же человек! Сколько текстов одновременно?

— Два, — со скромным достоинством ответил клерк. — Есть у кого учиться. Но до вас, конечно, мне ещё далеко.

— Давайте не будем тратить времени? — метиска широко улыбнулась ещё раз. — У меня есть деньги и на старого орчину я готова потратить просто-таки неприличную сумму. Ребята, у вас есть мечта?

Эльфы удивлённо раскрыли глаза.

В принципе именно этого эффекта она и добивалась.

Теперь только дожать и закрепить, подумала Хе. Мужчины вообще не дипломатичны, а уж спор между хуманом и парой дроу в таком вот контексте имеет очень мало шансов на компромисс, если рядом нет женщины. Желательно тоже из дроу, хотя бы внешне.

— Георг, будьте добры, одолжите свой блокнот и карандаш ровно на секунду? — хриплым грудным голосом попросила она, качнув содержимым жилета.

Человек поднял глаза, моментально вспотел и покраснел:

— Возьмите.

— Ребята, а напишите мне свою мечту в этом блокноте? — весело предложила Хе тёмным. — Только в цифрах?

Они переглянулись между собой, затем первый сказал:

— И что дальше?

— А дальше ваша мечта исполнится. Только старика вы мне продадите после этого отдельным контрактом. Так, чтобы к вам не было вопросов со стороны вашего начальства. Годится? — улыбаться, улыбаться и ещё раз улыбаться.

Вадим прав. Самцами очень легко управлять, если ты умная, дружелюбная и сексуально привлекательная.

— Откуда вы возьмёте такие деньги? — проявил разумную осторожность второй дроу. — Нет, я не отклоняю вашей инициативы, просто сомневаюсь. Со всем уважением, но моя мечта стоит очень немало, чтобы я рискнул быть вышвырнутым из Проекта за продажу шамана орков бесплатно. Уже молчу, что сама сделка может вызвать подозрения начальства.

— Чем же? — Хе сбросила маску напускной веселости и спросила серьёзно.

Вадим постоянно повторял про такие моменты, что интересам агентуры на этапе втягивания надо идти навстречу максимально.

Денег тоже жалеть нельзя (при том, что значение чудом живого шамана она и сама очень хорошо понимала).

— Я сейчас выкуплю деда. Но сумма может быть очень большой — взятка этим двум тёмным. — Безмятежно произнесла метиска скороговоркой, затем добавила. — Пожалуйста, метнись и подай мне воды для достоверности.

Вадим молча поднялся и через три секунды поставил на стол графин и стакан, которые принёс с сервировочного столика.

— Извините, — теперь снова улыбаться. — Ребят, так где ваши цифры?

— Наше начальство может поинтересоваться: зачем мы продали такой странный актив? И кому он понадобился? — на ней скрестилась пара взглядов.

— А зачем молодой женщине, которая собирается замуж за короткоживущего человека, бывают нужны первородные рабы-самцы? — теперь склонить голову к плечу и посмотреть насмешливо. — Ладно, личные интересы в браке, — она потёрла большой палец об указательный. — Но ведь физиологии тоже никто не отменял. Вы что, с луны свалились?

По большому счёту, дело можно было считать решенным: если дроу начали торговаться, значит, вопрос исключительно в сумме.

Как она и думала, запасы Вадима похудели на несколько камней, но принципиальное согласие на сделку «земляки» выдали быстрее чем через четверть часа.

Оформление купчей отложили до вечера (банковский нотариус был занят), а пока…

— Пойдёмте выпьем?! — Хе, кое-что прикинув, потащила Вадима подмышку из-за стола. — Мне скоро нужно будет вернуться в Степь, когда ещё выпадет возможность поболтать со своими.

— Вы платите, — усмехнулись дроу. — И заведение будет не дешёвым.

— Без проблем, — она беззаботно махнула в воздухе косичками.

Та лёгкость, с которой она рассталась с изумрудами Вадима только что, передав их эльфам, по стоимости не шла ни в какое сравнение даже с самым дорогим кабаком.

* * *

— Ваше здоровье!

Наши бокалы раз, наверное, уже десятый радостно ударяют друг в друга.

Хозяева шамана (вернее, их менеджеры-представители) не хотели его продавать, пока не пришла Хе.

Уж не знаю, какие аргументы она им выдвинула, но в итоге их смена курса стоила буквально трёх минут беседы плюс несколько камней из моего местного запаса (сама сумма покупки — отдельным платежом, вечером, после возвращения какого-то там банковского нотариуса).

Эти двое дроу, вопреки моим подозрениям, оказались вполне нормальными.

Хе сказала, что они откровенно и технично развели нас на кабак, но это уже идёт по разряду мелочей и ни на что не влияет. В финансовом плане точно.

К сожалению, откосить от выпивки на этот раз не вышло: пью наравне со всеми.

— Отдыхаете? — раздаётся сбоку чей-то до боли знакомый голос.

А затем из прохода между столами появляется Торфаальд, который походя небрежным жестом вышибает стул из-под ближайшего ко мне эльфа.

Дитя леса грохается на спину.

Виснет тишина.

— Вадим, у меня к вам всё больше вопросов, — задумчиво изрекает барон.

Глава 16

— С такими друзьями, как вы, и врагов порой не надо, барон, — с этими словами поднимаюсь из-за стола.

Хе, перемещаясь на удивление быстро, молниеносно вклинивается между Торфаальдом и вторым тёмным, резко бросая мне:

— Бей только по голове! Не вздумай в живот!

— Какая ты опасная женщина, — старательно отыгрываю безмятежное спокойствие, которого нет и в помине. — Не Асем, но близко. Барон, защищайтесь.

— Поднимите на меня руку из-за этой мрази? — неплохой в общем-то товарищ насмешливо выгибает бровь. — Вадим, это и есть мой вопрос. Пока что. — Он многозначительно перекатывается с пятки на носок.

— Вы очень удачно только притворяетесь идиотом время от времени? Либо искренне верите в то, что говорите?

— Вы заступаете за очень тонкую грань, — не лезет за словом в карман новый друг, хмурясь. — Это прямое оскорбление. Ещё пара слов в том же духе, и я буду вынужден…

— Давайте с другой стороны. Вы видите, что я сижу и с кем-то общаюсь. Не спросив меня ни о мотивах, ни о происходящем, вы крайне неподобающим образом оскорбляете не только словом моего собеседника. Что бы сделали на моём месте?

— С такой стороны я на это не смотрел, но…

— Давайте упростим. Допустим, вы ведёте переговоры хоть даже и с заклятым врагом, а не с другом. Вы согласны, что и с недоброжелателями иногда нужно разговаривать? Причём гораздо более внимательно, чем со своими?

— Твёрдое да на оба вопроса.

— Тут к вам всем подхожу я и опрокидываю ему на голову тарелку с супом. Ну а чё, он же всё равно вам враг? «Барон, да что вы с ним возитесь?!». Что вы будете чувствовать после этого?

— Я сочту, что вы не уважаете меня, если думаете, что можете так недопустимо вмешиваться в мои дела. Даже если мы с вами очень близкие друзья. — Чеканные слова легко и без раздумий слетают с языка аристократа. — Неважно, подняли вы руку на моего врага или на друга: главное — вы сделали это с человеком, с которым в данный момент общаюсь лично я. Вы можете чисто физически не знать всех моих резонов. — Он смотрит на меня покровительственно. — А получается, что вы на ровном месте ставите себя выше меня. Молчу о последствиях сорванных переговоров, значение которых вам может остаться неизвестным до самой смерти.

Красноречиво указываю взглядом вниз в надежде на его реакцию.

Торфаальд с детским любопытством смотрит на меня, потом на пол, но молчит.

Интересно, он это на самом деле? Видимо, я чего-то просто недопонимаю.

— То есть если я, не вникая в детали, полезу ровнять ваших собеседников, это плохо?

— Мне будет искренне жаль, но я вынужден буду отреагировать на это весьма определённым образом. При всём моём хорошем отношении к вам.

Он естественен и искренен, я даже затрудняюсь в первую секунду с подбором цензурных аргументов.

Подумав, помогаю упавшему эльфу подняться, попутно обращаясь к товарищу:

— Я разговаривал с ним. Вы обошлись без тарелки супа, но задействовали стул. Как бы вы поступили на моём месте?

— Но он же не человек, — резонно, как ему кажется, возражает Торфаальд. — Я понимаю, что вы происходите скорее всего из монорасового общества. Ничем иным не могу объяснить того, что вы средь бела дня не замечаете очевидной разницы. Не в первый раз причём.

— Пожалуйста, примите мои самые глубочайшие извинения. Я обязательно их скомпенсирую вам в самое ближайшее время, как только освобожусь, — помогаю сыну леса, возвращая стул на место и его на стул, после чего поворачиваюсь к барону. — Юрген, есть тонкость.

— Я весь внимание. Хотя наша затянувшаяся дискуссия и начинает меня утомлять.

— С кем-либо другим я бы вообще не тратил времени на слова, а уже пинал бы его ногами. После того, как сбил с ног… Барон, чем аристократ отличается от простолюдина?

Свидетели происходящего, которых немало, со всех сторон заведения с любопытством прислушиваются к бесплатному представлению.

— Поколения достойных предков, — снова не задумываясь чеканит товарищ. — Стоит отметить, что и простолюдин тоже может быть вполне достойным человеком. Мне приходилось встречать, и не раз… Однако значение в обществе имеет и родословная, которой у не-аристократа взяться неоткуда.

— Там, откуда я родом, учили иначе.

— У вас предки что, совсем не важны? — он не насмехается, а выясняет.

— У наших аристократов предки тоже всегда были важны, как и у вас. Однако ключевым отличием классического аристократа всегда считалось кое-что нематериальное.

— Что именно? Просветите. Раз из-за пары ушастых нам больше поговорить не о чем, а за стол вы меня не зовёте.

— На моей родине аристократа в первую очередь отличает готовность пожертвовать собой ради принципов. Ради своих нематериальных принципов, таких, как достоинство, честь, свобода и так далее. Которые нельзя пощупать руками, лизнуть языком, даже увидеть глазами. Но они есть.

Из угла зала доносится несколько хлопков в ладоши.

— Две девчонки, один мужик, хуманы, — в режиме синхронного перевода тихо комментирует Хе.

— Интересно, — Торфаальд задумчиво и неожиданно уважительно кивает. — С такой стороны, тоже справедливо. Да, соглашусь: череда предков — это хорошо, кстати, не все из них могут быть достойными. Если даже у Карла Двенадцатого…

— Святые слова, — бормочу себе под нос. — У вас что, тоже был Карл Двенадцатый?

Барон моей ремарки словно не замечает, продолжая размышлять вслух:

— Но простолюдин очень редко сознательно и безоговорочно пожертвует жизнью ради принципов… У вас весьма неглупые люди на родине, Вадим! Я полностью согласен, с одним небольшим дополнением: аристократ способен автоматически и рефлекторно жертвовать жизнью ради этих самых, как вы говорите, нематериальных принципов. — Он светлеет лицом, словно додумался до чего-то важного. — Даже достойный простолюдин, по моему личному опыту, как правило не автоматически: будет колебаться.

— Барон, а как быть в ситуации, когда доведенные до автоматизма принципы одного достойного человека противоречат другому, не менее достойному?

— Этот умозрительный вопрос не имеет смысла без ссылок на примеры.

Ушибленный сородич Хе внимательно следит за нашим разговором, не порывается уходить и, что важнее всего, не излучает никакого негатива на вид. Пока.

— Вот пример. У меня на родине считается, что абсолютно все разумные равны. Вне зависимости от цвета кожи, длины пальцев и ног, разреза глаз. Перефразирую лично для вас: разумеется, кто-то лучше, кто-то хуже. Но ни один разумный не может быть лучше другого только по признаку принадлежности к другой расе. Нет лучших или худших рас и народов, понимаете? — какое-то время смотрим друг другу в глаза и я завершаю мысль (до бароно, похоже, что-то сейчас дошло). — Все народы равны и за этот принцип у меня дома умирали миллионами. В том числе, мои предки.

— Здесь иначе, — роняет аристократ.

— Я уже понял. Вас воспитывали не так и вы абсолютно искренне думаете, что строение глазного века, лицевой угол и форма кисти значат гораздо больше в мире, чем маркеры сексуальной привлекательности для противоположного пола перед спариванием. Что делать будем?

— В смысле?

— Мои принципы прямо противоречат вашим и сейчас не та ситуация, когда я могу промолчать.

— Вадим, а вы действительно готовы пойти против человека, который является вашим другом, ради…?

— Юрген, один умный человек у меня дома сказал однажды: «Я ненавижу и убью его за то, что он говорит. Но точно так же я умру за то, чтобы он имел право это сказать». Дело было в парламенте и шел спор между различными фракциями.

— Я услышал ваши аргументы. Они действительно имеют смысл, хотя я раньше никогда и не встречал подобного. На ходу дать точный ответ не готов: кого другого послал бы на три буквы, но вы — не кто-то другой.

— Зато ответ есть у меня. Барон, вы отличный боец, хотя и преимущественно с холодным оружием в руках. Защищайтесь.

* * *

— Защищайтесь.

Уши полукровки позволили во всём зале услышать только ей, как Вадим добавил собеседнику на ухо, наклонившись для этого вперёд:

— Так надо. Просто верьте мне на слово.

А затем в воздухе мелькнули кулак и запястье в пятнистой одежде.

Нго, прикрыв рот руками, пронзительно закричала.

Голова аристократа дёрнулась вперёд-назад, словно струна гитары, и вернулась на место.

Белки глаз Юргена закатились, при этом веки остались открытыми. Он сложился в коленях, затем с прямым корпусом и подогнутыми ногами рухнул на спину.

— Не ори! — Хе в самый последний момент остановилась и не залепила ладонью по щеке истошно визжащей Нго.

Вместо этого она схватила эльфийку за плечи и здорово её тряхнула несколько раз.

— Концерт окончен! — Вадим хмуро обвёл взглядом всех присутствующих в зале. — Уважаемые господа, я буду очень вам благодарен если вы обратите внимание на своих спутников и спутниц и перестанете таращиться на нас.

— Или что? — донеслось от стены через три столика.

— Или буду вынужден убеждать вас иначе, — пятнистый пожал плечами. — Можем начать прямо сейчас. Но надеюсь на вашу тактичность.

Зал хохотнул, не сговариваясь.

— Я очень благодарен вашему спутнику за столь достойное поведение, — негромко сказал дроу, пострадавший от рук барона. — К сожалению, кажется, лично мне сейчас лучше уйти.

— И мне, — лаконично заметил его товарищ.

— Вадим, они благодарят меня, как твою старшую женщину, за твою позицию. Но собираются валить. Мои действия?

— Камни с собой?

— Да, один малый контейнер. Ты давал, я не выкладывала. Во внутреннем кармане жилета.

— Выйди с ними на улицу, проводи и увеличь их взятку вдвое.

— Это же дорого?! — метиске стало неожиданно жалко богатства, раздаваемого по глупости.

Причём по глупости даже не её или её мужчины, а вообще третьего хумана.

— Это мои камни. Не время спорить. Шаман дороже. Пожалуйста, не напоминай мне бывшую жену.

— Упс, занесло, — как обычно в минуты волнения, её эмоции то ныряли вниз, то взлетали вверх. — Извини, забылась. Делаю.

Господа, разрешите, я вас провожу? — подхватив пару соотечественников под руки, Хе не удержалась и задействовала всю силу мышц женщины-дроу.

Ушастых вынесло из-за стола, как мусор ураганом.

— Разумеется. Будем благодарны и сочтём за за честь, — мгновенно заинтересовались ушастые.

— Если бы не этот барон, такой случай стоило бы выдумать, — на улице Хе поняла, что чувствует себя на удивление комфортно, удерживая под руки спутников и шагая между ними (этакий элемент контроля, как говорит Вадим).

— Не разделяю вашего оптимизма, — мягко улыбнулся падавший со стула. — Крайне неприятен и сам инцидент, и этот человек. Я о бароне, товарище вашего жениха.

— К сожалению, выбирать друзей мужа — из разряда мечтаний, — вздохнула она. — Парни, вы же уже поняли, что я вам скажу сейчас? Не будем тянуть.

— Секс не интересует! — синхронно выпалили местные соотечественники.

— Я его вам и не предлагаю! — не сдержавшись, возмутилась Хе. Потом спохватилась, вспоминая, что она сейчас дроу, и добавила уже спокойнее. — К тем вашим камням, которые остались в офисе, сейчас прибавится ещё ровно столько же. Сразу как только мы туда доберемся.

— За что? — парни переглянулись над её головой.

— Пф-ф, разумеется, в качестве компенсации за случившееся! Вадим искренне сожалеет, что у него такие недалёкие друзья. Их воспитанием он обязательно будет заниматься в дальнейшем, но сейчас считает необходимым загладить вам моральный ущерб.

Эльфы снова переглянулись, затем второй задумчиво сказал:

— Кажется, этот ресторан был совсем не таким уж плохим. Я даже согласен, чтобы подобным образом пару раз в день роняли и меня.

Метиска расхохоталась:

— Я б тоже не отказалась! Но пока давайте остановимся на этом. По орчине, надеюсь, всё в силе?

— Да. Сразу после второй части наших камней, раз вы буквально настаиваете.

— Только теперь нотариуса будем ждать в банке, — поёжился тот, что побывал на полу. — Там и кофе, и шоколад, и спокойно.

— А я поесть толком не успела, — вспомнила полукровка со вздохом. — Ладно, шоколад так шоколад. В банке, так в банке.

— Почему? Мы же успели.

Настроение всех троих парадоксально и стремительно поднималось.

— Пока вы на койне болтали, жениху вас переводила. Если бы стала есть, пришлось бы говорить с набитым ртом. Манеры, парни; хорошие манеры.

* * *

— Вадим, вы при всех ударили меня по лицу. — Торфаальд, пришедший в себя на диване со спинкой, пронзительно смотрит на меня.

Для того, чтобы усадить его поудобнее, пришлось сменить столик и место. Хорошо, здешние официанты отлично умеют таскать даже аристократов.

Нго сидит рядом с ним и косится на меня волком. Предыдущие три минуты она старательно вливала в барона какую-то там целительскую энергию, чтобы не осталось синяков и не знаю, чего ещё.

— Юрген, поверте, если бы я ударил вас по корпусу, было бы ничуть не лучше. Всё было продумано.

— Поясните, — сухо предлагает товарищ.

Мне становится смешно, но я справляюсь и удерживаюсь. Отвечаю абсолютно спокойно:

— После удара в живот вы бы весьма неаристократично скорчились.

— А так? Получилось лучше?

— Да, намного. Так вы весьма изящно рухнули подрубленым дубом. Это, кстати, Хе меня надоумила. И попутно: барон, поясните мне пожалуйста свой двойной стандарт?

— Вы о чем? — маска непробиваемости сползает с его лица.

— Почему моя тарелка супа на голову вашему собеседнику — это плохо? А ваш поджопник моему продавцу уникального товара, которого на рынке нет и никогда не появятся, хорошо?

— Что за товар? — он мгновенно выхватывает главное.

— Шаман орков. Эти двое соотечественников вашей принцессы, — из положения сидя галантно кланяюсь Нго, — еле согласились мне его продать. Мне это стоило пяти сотен монет в моих камнях, вы их видели.

— Сделка ещё не завершена?! — охотничьим фокстерьером напрягается Торфаальд. — Я вклинился в середине процесса?!

— Вот за что я вас люблю, так это за молниеносную реакцию, — вздыхаю. — После того, как. Иногда вы бываете чертовски проницательны и наредкость конструктивны. Если бы вы ещё не норовили вышибить стул из-под каждого, кто только покажется вам полным мудаком.

— Вадим, а откуда вы родом? — Нго, повеселевшая на секунду лицом после моей фразы о принцессе, становится неожиданно серьёзной. — Это где эльфы равны вам, вонючкам, коротконогим?

— И я давно хотел спросить то же. — Юрген, не мигая, смотрит на меня с другой стороны. — Сейчас самое время. Но мне даже другое интереснее: в каких это местах все вышеперечисленные равны ещё и гоблинам и орквудам? Последних вы и сами недолюбливаете гораздо сильнее, чем я — соотечественников Нго.

Глава 17

— Вам ничего не скажет ни название страны, ни материк либо регион. Клянусь. Это очень далеко отсюда.

— А вы попробуйте, — предлагает эльфийка.

Пожимаю плечами и говорю несколько названий.

— Вы правы. Никогда не слыхал, — задумывается барон. — Где бы это могло быть? И как вас только сюда занесло.

— Я тоже свято думал, что у себя дома знаю всё. О вас тоже слыхом не слыхивал. Во время службы в армии потерял сознание от кровопотери, очнулся уже здесь. Если оперировать вашими категориями, весьма похоже на какой-то портал: я не маг, понятия не имею, как они работают.

— На войне бывает и не такое, — философски замечает Торфаальд. — У себя вы считались неплохим солдатом?

— Примерно эквивалент вашего сотника, если говорить о воинском ранге.

— Неплохо, — он успокаивается, видимо, от мысли, что в звании мне не проигрывает. — Если вы были действительно ценным бойцом, кто-то сердобольный вполне мог забросить вас в дежурный портал: ну а вдруг свои откачают.

— А порталы регулярно дают сбой, — щебетом соловья подхватывает эльфийка. — Вот вас и выбросило сюда.

К-хм. И ведь не скажешь им, что в тех горах не водилось ни магических порталов, ни кого-либо из своих, чтоб меня в них забросить.

— Откуда эта идея равенства всех народов? — без перехода спрашивает аристократ.

— Да бог его знает. На момент моей жизни она родилась уже две тысячи лет тому как. Её вертели с разных сторон разные общества, к ней присматривались разные страны и разные правители. Династии, если вам будет угодно. В итоге пришли к тому, к чему пришли… Барон, вы не на том фокусируетесь.

— На чём по-вашему стоило бы?

— На том, что этот принцип для меня так же важен, как для вас — ваша Нго. — Уважительно кланяюсь в сторону, оставаясь сидеть. — Есть моменты, где я способен на компромисс. Бывают случаи, когда я готов поступиться правилами или интересами. Но расовые преимущества или наоборот, расовая неполноценность — как бы тут поделикатнее… В общем, не договоримся. За это я буду биться и этот принцип я буду защищать любой ценой, чего бы мне это ни стоило.

— Его можно перефразировать, — заморожено изрекает эльфийка. — Я б поняла его так: угнетать другого исключительно за его расу нельзя. Должны быть ещё какие-то причины, индивидуальные.

— Бинго, — поднимаю вверх большой палец. — Я б лучше не сформулировал. Юрген, можете считать это краеугольным камнем моей личной религии: я не позволю, пока жив, бить любого разумного только за цвет кожи, длину ушей, разрез глаз, форму руки.

— А за иное? — оживляется барон.

— Зависит, за что. Если он подлец или предатель — пожалуйста. Солдат врага — туда и дорога. Банкир, обманувший клиента — сам бог велел. И далее по списку, но только за то, что он сделал лично. Кошмарить типа, не познакомившись с ним, лишь потому, что он эльф, орк, гоблин, я не позволю. По крайней мере, при мне и пока я жив, не позволю.

— Я вас услышал, — Торфаальд погружается в размышления. — С вашими религиозными взглядами воевать, разумеется, не буду. До тех пор, пока они не цепляют меня или моих близких.

— За столом находился я, — напоминаю. — Вас не то что не цеплял, даже и не рассчитывал здесь встретить. Эскапада с вышибанием стула из-под моих гостей была исключительно вашей инициативой.

— Если подумать, я вижу в ваших словах определенный резон. Мысль слишком революционная, но где-то логичная и здравая. Наверное, сейчас я бы так снова не поступил… Другое дело, что вам будет очень трудно убедить кого-либо ещё кроме меня!

— Добрым словом и гномьим самострелом можно достичь гораздо лучших результатов, нежели одним добрым словом, — ухмыляюсь, цитируя классика алкогольного бизнеса. — Ну и я вам уже рассказывал. Костёр, вода…

— … Притча о муравье и пророке орков?

— Угу. Вы же тоже верите в бога?

— Да. Хотя и не буду этого обсуждать.

— Вот и я верю, по-своему. И искренне верю, что дискриминация по одному лишь расовому признаку — тяжкий грех. И если с ним надо бороться из положения этого самого муравья с костра Пророка Ибрагима — значит, так тому и быть. Значит, буду тем муравьём. Не самый плохой архетип для подражания, если разобраться.

Лицо Торфаальда неожиданно разглаживается, а сам он смеётся.

— Что за история?! — Нго требовательно дёргает его за рукав и вертит головой на каждого из нас по очереди. — Ты знаешь? Расскажи?

— Вадим сделает это лучше.

По просьбе барона, пересказываю ещё раз. Потом мы снова пьём. И пьём. И пьём…

А затем в заведении появляется Хе в сопровождение Ермека и Старика:

— Пошли! — громко говорит она с порога, не заходя внутрь. — За отцом твоей принцессы приехали!

* * *

— Пошли! — бросила она с порога, на всякий случай озаботившись войти в сопровождении двух мужчин.

А что, мало ли. Драки в кабаках — вещь непредсказуемая. В том числе, с точки зрения последствий.

Вадим оторвал откровенно нетрезвый взгляд от собеседника и прервался на полуслове.

Зачем после некоторых усилий он всё же поднялся на ноги:

— Барон…! Принцесса…! Миллион извинений, но я вынужден вас покинуть… — затем хуман изобразил пародию на малый поклон.

— Твою ж маму, — буднично выдохнула Хе, проходя внутрь и подхватывая пятнистого под руки.

Орки было двинулись ей наперерез, чтобы помочь мужской рукой, но она их остановила:

— Следите лучше по сторонам. Своего человека как-нибудь сама донесу. Чай, не хуманша.

Кочевники многозначительно переглянулись и синхронно хрюкнули в разные стороны, давя ухмылки.

— Смейтесь, смейтесь, — флегматично продолжила полукровка. — Я чуть попозже тоже посмеюсь, когда он протрезвеет.

— Кажется, я слегка не в форме, — изрек Вадим минут через пять, начиная перебирать ногами в такт её шагам. — Кто бы мог подумать, что с этого компота так уберёт.

— Я тебе утром расскажу, что такое выдержанное эльфийское, — многозначительно пообещала Хе. — Креплёное их умельцами.

— Да? Ни за что бы не подумал. На вид вино и вино. На вкус тоже.

— Если то, бутылка из-под которого была между вами, то итог вполне закономерен. Так, кажется, ты уже ожил? — она полностью поставила его на ноги, придерживая лишь одной рукой.

— Я чуть-чуть помог, — заметил Старик. — На утро ему, конечно, будет хотеться сдохнуть, но пока должно стать получше.

— Мне лучше, — практически нормальным тоном объявил Вадим. — Куда, говорите, топаем?

— Асем приедет в район излучины, — тихо ответил Ермек. — Но дотуда надо дойти пешком.

— Да вроде не проблема? — уже абсолютно трезво задумался пятнистой. — Расстояние небольшое, больных среди нас точно нет. Дошагаем как-то.

— Твоими усилиями, — не удержалась от подковырки дроу. — Нашёл когда глаза заливать…

— Неправ. Извини, больше не повторится. Действительно не думал, что в таком смешном компоте таится такой коварный градус. А чего мы туда таким интересным составом направляемся?

— А он точно протрезвел? — из вредности она обратилась к хану.

Увидев его насупившееся лицо, Хе хихикнула и решила сменить гнев на милость:

— Орков нужно отвести туда, потому что сами они по городу, даже и с собственными купчими в руках, без проблем могут не добраться.

— Понял, — Вадим со вздохом кивнул. — Рискованный проход самим. А если будут с хозяевами, это гарантия, что дойдут…

— Да. Но оттуда они поедут в Степь. А мне надо будет возвращаться обратно, одной, — она с намёком посмотрела на друга. — Молодой, красивой, темпераментной. В жилете на голое тело, безоружной, наивной и доверчивой.

Вместо слов хуман хлопнул себя ладонью по лбу. Потом, правда, добавил:

— Тупой ишак.

Шаман и хан снова переглянулись и снова ничего не сказали.

Дошли на удивление без приключений. Под конец дороги Ермек прислушивался и принюхиваться, думая, что это незаметно для остальных.

Когда из распадка, снизу, за какое-то мгновение перед ними будто из ничего появился десяток жеребцов, хан позволил себе улыбнуться, поднимая руку:

— Приветствую.

В следующую секунду он изменился в лице, свёл вместе брови и сердито спросил:

— А ты здесь что делаешь?

Примерно в середине строя ехала Асем.

— Встречаю родного отца, — подняв голову и глядя ему в глаза, ответила она.

— Ты не должно была приезжать. Это слишком опасно, — было видно, что Ермек изо всех сил сдерживается.

— Тебе следовало беспокоиться об этом раньше, — равнодушно пожала плечами орчанка. — Когда…

— ПРЕКРАТИ. Не здесь, — попросил шаман на правах старшего. — Я примерно понимаю, что ты можешь сейчас сказать, поэтому прошу: не нужно.

— Хорошо, как скажете, — слишком покладисто согласилась кочевница.

Затем она обошла соплеменников по дуге и коротко поцеловалась с Хе:

— Как вы?

— А ты что, совсем запахов не чувствуешь? — весело ответила полукровка, указывая взглядом в сторону человека.

— Как от пивной бочки, — вздохнула ханшайым. — Раньше он такого себе не позволял.

— Это один раз в жизни, в виде исключения, — недовольно проворчал Вадим, подходя к девочкам вплотную. — Привет. Тебе и правда не стоило сюда ехать, опасно же.

— Не рад?

— С чего это? — хуман искренне возмутился. — Очень рад. Но страшно же за тебя.

Эскорт, состоявший из части отряда Даулета, тем временем обступил кругом и энергично приветствовал хана и шамана.

— Это хорошо, что страшно. Я скучала по тебе, — Асем взяла Вадима за руку и заглянул ему в глаза. — А ты?

— Я тоже по тебе скучаю.

Разговор между орков заглох, как будто и не начинался.

— Какая гнетущая и многозначительная тишина, — не удержалась от очередной остроты метиска. — Асем, можешь не стараться: мыслей я, конечно, не читаю, но твои эмоции видела даже сквозь овраг.

— Как скажешь, — подруга весело тряхнула в воздухе волосами на манер дроу, затем снова повернулась к человеку. — Я скучала, — повторила она хрипло.

Зачем положила ладонь Вадиму на шею, оттолкнулась от земли и, подпрыгнув, обхватила его ногами, скрещивая пятки у него за спиной.

— Я соскучилась, — тихо шепнула она ему в ухо, положив вторую ладонь хуману на затылок.

— Самое время напомнить некоторым зрителям, что клинок против самострела не метод, — громко заметила дроу. — И кстати, Асем, для кого ты тут так старательно шепчешь? Из всех нас только наш с тобой человек слышит плохо. Ему как раз не шептать, а орать надо. А вот от тех, от кого не надо, ты таким образом точно ничего не скроешь.

— Неожиданно, — серьёзно сказал Вадим, подхватывая совсем не тяжёлую девчонку ладонями под ягодицы и не обращая никакого внимания на ропот её соплеменников.

Как и на некоторые их угрожающие действия.

— Но я тоже очень рад, — продолжил человек перед тем, как губы орчанки закрыли его рот.

— Это же твой мужчина. — Стеклянным голосом прокаркал Хан в сторону тёмной. — Эй, ты что, так и будешь смотреть?! Полукровка, я к тебе обращаюсь!

— А я вообще дроу, — фыркнула Хе. — Как мне сказали твои орки. Любим друг друга мы втроём, правилам моего второго народа не противоречит. Говоря прагматично, сам бог велел. Ермек, если серьёзно: ты сейчас пытаешься переложить на меня ответственность. Твоя дочь делает то, что тебе не нравится; и тебя это пугает. Ты просто растерялся и сейчас пытаешься взять глоткой там, где не хватает твоего ума. Ничего, что откровенно?

— Нужно быть очень смелой, чтобы так разговаривать с ханом Степи, — от отряда отделился один из бойцов ближнего круга Даулета, сжимавший в руке саблю.

— Нужно быть очень трусливым ишаком, чтобы с оружием в руках разговаривать со слабой женщиной, — фыркнула в ответ полукровка. — И кстати, если ты думаешь, что я не знаю, кого вы хотите на ней женить, то это тоже ошибка. Чтоб унаследовать престол… — Она посмотрела на бывшего раба. — Хан, ты же в курсе, что некоторым твоим соплеменникам ты живым не нужен? Деньги на твой выкуп они зажали. Просто они не знали, что у нас есть связные амулеты, благодаря которым мы общались между собой. Так что тебе не на дочь орать надо, а среди народа порядок наводить. А то в следующий раз мы тебя можем и не успеть выкупить.

— Да что они делают! — Ермек, казалось, игнорировал происходящее, не отрывая глаз от непотребства дочери.

Руки Вадима, уберегая ту от падения на землю, по-прежнему крепко сжимали ягодицы Асем.

Сама она, высвободив правую руку, решительно распахнула на себе рубаху, после чего прижалась к хуману голой грудью.

— М-да. Кажется, вечер обещает быть томным, — скептически произнесла метиска в полной тишине, косясь на потянувшихся за оружием орков.

Глава 18

— Орки-мужчины, вам лучше оставаться на местах, — глухо проговорил человек, делая шаг в сторону и назад и отрываясь губами от орчанки. — Я очень не хочу ссориться с роднёй или соплеменниками Асем. Но указывать, что нам делать, я вам не позволю.

— Немедленно отпусти нашу женщину! — прошипели сразу несколько бойцов, подступая ближе и удерживая оружие наизготовку.

Хан, вопреки всему, выглядел на удивление растерянным.

Шаман с необъяснимым любопытством переводил взгляд то на хумана, то на дроу, то на соотечественников.

— Я сейчас одну вещь скажу, только не обижайтесь, — Вадим ссадил Асем на землю и закрыл её и Хе собой.

В следующий момент в его руке появился самострел.

— Какую? — неожиданно подал голос Старик.

— К вам не относится, аға! Хан, к тебе тоже.

Метиска уже предполагала, что последует дальше, потому не сильно удивилась.

— … чтоб голова не качалась. Вашего здесь нет ничего. — Вадим отстраненно, холодно и буднично. — Ещё один шаг — и… Вы поняли. Не буду сквернословить.

— Асем. Немедленно сюда! — резко бросил Ермек, словно проснувшись.

— Ага. Щ-щас. — Кивнула дочь и выбросила вперёд средний палец, оттопыренный от правого кулака.

— Что это значит? — вмешался шаман.

— А вот что, — Хе услужливо продублировала в его сторону кукишем. — Просто так у нас, то есть у вас, а средний палец — у них, у хуманов.

— Приготовиться, — бросил один из орков.

— Ермек, у тебя мозги ещё работают? — абсолютно спокойно спросил человек. — Если да, то я тебя сейчас удивлю.

— Говори. Но не думай, что твоя жизнь либо её альтернатива дальше будет лёгкой. Несмотря на всё, что ты для меня сделал, — сумрачно бросил хан. — После того, что ты сделал с моей дочерью.

— Да ты вначале о себе озаботиться! — возмутился Вадим. — Потом меня стращать будешь. Там, откуда я родом, твоё нынешнее положение называется «потеря управления». Или чуть грубее: пугать ежа голой жопой.

В следующий момент по чувствительным орочьим ушам треснул кувалдой громкий выстрел.

Один из бойцов отряда Даулета через мгновение баюкал отсушеную выстрелом кисть. Два независимых обломка его клинка сиротливо сверкали под ногами.

— Следующий — в лоб, — без эмоций пообещал Вадим. — Стой, где стоишь, мой активный.

— Что есть активный? — с любопытством поинтересовался шаман. — Такого слова раньше не слышал.

— Активный значит энергичный, — проворчал хуман. — Только и этого слова ты тоже наверняка не слышал. Итак, игра. Хан! Я очень удивлён, что ваш народ не придумал её сам! Поскольку именно народу орков сам Аллах велел в неё играть регулярно!

— Аллах — одно из имён Всевышнего, — развлечения ради подала голос метиска из-за спины человека. — Это на всякий случай. Вы же сейчас точно сами об этом спросите.

— Не заговаривай зубы! — донеслось со стороны кочевников.

— Хан. Ни о чём тебя не прошу, но предлагаю: ради всего, что дорого тебе и мне, просто послушай меня полторы минуты.

— Говори.

— Игра такая. — Вадим сделал шаг вперёд, не опуская револьвера (по крайней мере, наедине он эту стрелялку назвал именно так). — Я сейчас буду задавать твоим воинам вопросы, а ты сам будешь слушать их ответы. Слушать надо внимательно, потому что вслух отвечать они не будут.

— Я не умею читать мыслей.

— Я умею, — рядом с хуманом вперёд шагнула Асем. — Старик, подтверди?

Шаман равнодушно перебрал пальцами обеих рук перед собой, соединяя их кончики:

— Человек, продолжай.

— Во-первых, мысли умеет читать его родная дочь. — Кивнул старику Вадим, указывая свободной рукой в сторону Ермека. — И уж она против него не замышляет хотя бы потому, что это только благодаря ей он на свободе. О родной крови промолчу… Во-вторых, аға, ты не откажешься выступить в роли судьи? Жүз у тебя другой, ты здесь единственное лицо, которое не заинтересованное.

— Хватит нагнетать интерес, — хмыкнул шаман. — Говори уже. Всех завёл, даже меня.

— А игра будет такая. Ермек, сейчас следи за запахами своих бойцов. — Хуман подошёл ближе. — Злоумышлял против хана? Да? — он сделал паузу в несколько ударов сердца. — Или нет?

— Интересно, — чуть удивился старик. — А ведь и правда. До чего просто.

— Топаем дальше. — Револьвер упёрся в грудь следующему. — Ты участвовал в заговоре против хана? Да?

Шаман демонстративно потянул воздух ноздрями.

Ермек удивлённо поднял бровь, ожидая продолжения.

— Или нет?

— Шестеро из десятка. — К хуману сзади присоединилось дочь. — Отец не будем тратить времени. Я была среди них достаточно долго, чтобы выучить напамять мысли каждого. Именно поэтому и поехала сюда к тебе к тебе.

— Орки! — голос хана прозвучал резко и почти всех присутствующих заставил вздрогнуть.

— Бей! — шестеро, переглянувшись, молниеносно взмахнули клинками.

Один за другим треснули три выстрела.

Ермек отпустил сломанную шею ближайшего соплеменника, тот кулем осёл на землю.

Ещё двоих успели прикончить четверо оставшихся на ногах.

— Надо было пару оставить в живых, — запоздало сориентировался отец Асем. — Задать вопросы чтоб было кому.

— Хан. Ты совсем не слушаешь, что тебе говорят? — без малейшего намёка на вежливость либо уважение бросил хуман. — Твоя родная дочь — менталист, причём не из слабых. Ты считаешь, после того времени, что она провела в их лагере, у кого-то из них ещё остались от неё секреты?!

— Я не знаю, что сказать сейчас. Асем, собирайся и приведи себя в порядок. Запахни рубаху на груди! Ты едешь со мной! Старик, ты же тоже с нами пока?

— Нет. — Голос орчанки прозвучал негромко, но подействовал не хуже самострела.

Пятеро её соотечественников развернулись, скрестив на ней недобрые взгляды.

Шаман по-прежнему оставался безучастным.

— Асем. — Отец подошёл вплотную. — Дочь. Пожалуйста, давай поспорим потом. Сейчас прощайся с этим человеком и дроу, так и быть… Но чтоб через минуту ты была в седле, готовой ехать с нами!

— Нет. — Дочь смотрела ему в глаза тягучим взглядом, не мигая. — Я не поеду с тобой. Именно потому, что хочу того же, о чём ты думаешь сейчас.

— Взять её! — буднично уронил Ермек соплеменникам, разворачиваясь к Асем спиной и направляясь к коням. — Не хочешь по-хорошему, поедешь силой.

— Отставить! — тем же тоном бросил человек.

После чего грохнул ещё один выстрел.

Кони испуганно всахрапнули и отшатнулись на несколько шагов.

Пуля выбила фонтанчик песка под ногами бойцов.

— А у тебя ж, ты говорил, в этом самостреле только шесть выстрелов? — непосредственно поинтересовалась Хе.

— Перезарядился, — вздохнул Вадим. — Так, братья-орки, включая Ермека. Девочка по своей воле никуда с вами не поедет. Вы что, этого ещё не поняли? Могу и иначе растолковать.

— Это моя родная дочь. — Хан вернулся и теперь нависал над человеком, недобро глядя сверху вниз.

— Именно поэтому ты отправил её кочевать по другому маршруту? Именно поэтому её никто не смог защитить? И из всего коша она одна осталась в живых?

— Причём никак не вашими усилиями, — твёрдо добавила Асем, обнимая хумана сзади. — Я еду со своими друзьями. Отец, считай, что ты меня похоронил тогда. И ты слишком многого хочешь сегодня после этого всего. Я уже выросла из коротких детских штанишек. Времена, когда мне был нужен отец, давно позади. Кстати, последний раз, когда было так, тебя рядом не было. Хорошо, что там случайно оказался Вадим.

— Но всё не так плохо! — между мужчинами ввинтилась полукровка. — Вадим, хватит трепать им нервы! Ата, мне нужно с вами поговорить!

С этими словами она подхватила под руку удивлённого старика и потащила его вглубь оврага.

— Необычно, — раздалось со стороны воина.

— Это не то, что вы подумали! — бросила через плечо дроу. — Просто дедушка — самый умный из вас. Проще всего объяснить ему. А уже он сумеет растолковать и всем остальным.

* * *

Ермек впервые в жизни не знал, как ему поступить.

За последние четверть часа лучше ситуация не стала.

Напряжение словно перетекало с левой ладони в правую и обратно.

Орки, негромко переговариваясь, демонстративно поигрывали оружием.

Человек разговаривал с Асем, старательно не выпуская никого из виду.

— Тихо! Клинки в ножны! — шаман появился из распадка и поднял руку, успокаивая остальных. — Хуман, ты понимаешь, что попираешь сейчас все мыслимые и немыслимые правила нашего народа?

— Не я первый, — Вадим поддержал ханшайым, помогая ей забраться наверх. — Хан, задай своим воинам вопрос. Как так вышло, что за выкуп тебя и шамана платил никому неизвестный человек? Я, если совсем точно, из своих денег. Как вышло, что твоя родная дочь, имея самых быстрых в мире коней и зная где ты, вынуждена была просить меня помочь тебе?

— Это ещё пролетаем тот момент, что связные амулеты у вас тоже от нас, — равнодушно заметила Хе, шагая вслед за стариком. — Перевожу для тупых: если бы не было этих амулетов, Ермек, тебе… ты понял. То самое женское место из двух букв[2]. Так и сгнил бы в рабском загоне.

— Я спрашиваю не просто так, — шаман спокойно напомнил о себе. — Человек, ты понимаешь, что попираешь сейчас все правила?

— Возможно.

— Ты принимаешь на себя всю ответственность за дочь нашего народа?

— Уже давно. Ещё с того момента, как мы встретились впервые.

— Ермек, слово сказано. — Старик хлопнул хана по спине.

— Слова дёшевы. — Один из воинов постарше решительно сделал шаг вперёд. — Хан тоже сказал. Вопрос, кого слушать.

В следующую секунду в руке Вадима опять появился гномий самострел:

— Ещё один шаг. Парень, видит бог, пока я жив, к Асем никто из вас не подойдёт. Ни с плохими намерениями, ни с хорошими, иначе как она сама позовёт.

— Тихо! — на этот раз к порядку мужчин призывала сама ханшайым. — Отец, я уезжаю. А ты можешь вернуться к своему народу. На этом всё.

— Куда едешь? — хан внешне не демонстрировал эмоций, но пах так, что всем всё и так было понятно.

— Я не хочу больше находиться отдельно от Вадима.

— Коней дадите? — буднично спросила почему-то шамана дроу, вгоняя остальных орков в ступор.

— Это мои кони, — проворчала Асем, после чего громко свистнула. — Взяла с собой на полдесятка больше. Не им распоряжаться.

Меньше чем через минуту тройка очень странных всадников мчалась по степи. Каждый из них вел в поводу заводного.

* * *

— Шие, я всё сказал. — Хосров устало прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла.

По его внешнему виду было похоже, что метису просто наплевать на представителей прочих знатных семей, сидевших с ним вместе за круглым столом.

— У Листа есть интересы. У Ветви тоже. Представители разных частей Древа больше расходятся во мнениях, но та же Ассамблея ухитряется принимать компромиссные решения, — задумчиво начал один из представителей нейтральных кланов. — Из-за простенького, в сущности, вопроса мы сейчас стоим на краю междоусобицы.

— Так не стойте на этом самом краю, — не открывая глаз, пожал плечами полукровка, так похожий на человека. — У меня есть новый член моей семьи, это Ло. Она дроу, чистокровная. Чистокровная эльфийка, как и все здесь присутствующие, за исключением меня. С каких это пор состав моей семьи касается кого-то ещё, кроме её членов?

— С тех пор, как она подняла руку на своих. Кое-кого из наших, — раздалось с противоположной стороны стола.

— Что-то одно, пожалуйста, — поморщился боевой маг. — Или мы говорим об интересах всего Древа — и тогда она спасла Жао и Хиё, жизнь которых перевешивает пару ваших криворуких выродков. Которые мало того, что оставили следы, так ещё и ухитрились попасть живыми, куда не надо… Или мы всё-таки каждый за себя? — он открыл глаза и обвёл взглядом присутствующих. — Если так, отвечу ещё короче: идите к чёрту! Дела моей семьи вас не касаются. Ло находится под тенью нашей ветви. Точка.

— Ты очень рискуешь, — спокойно сказал Шие.

— Ты рискуешь гораздо больше, — отмахнулся Хосров. — Сейчас, когда всему Древу нужно сплотиться, вы играете в местечковую независимость. Откровенно хотите?

— Попробуй.

— Вы не понимаете сегодняшних внешних угроз, раз. Вы не умеете зарабатывать на сегодняшних рынках современными методами, два. Вы не понимаете, что мир изменился, три. Меня утомила болтовня. ЛО ПОД ТЕНЬЮ НАШЕЙ ВЕТВИ! Если кто-то решит это оспорить, явно или тайно, я найду способы его разыскать и призвать к порядку. НА ЭТОМ ВСЁ!

— А что с Проектом? — подал голос представитель семьи плантаторов.

— Это слишком громкое слово для меня, — холодно ответил маг. — Я вообще против глобализма. Но не понимать значения и резонанса того, что простые гномы спасают наших детей своей кровью — в прямом смысле — могут только идиоты. Я к ним себя не отношу и к вашей тупости иметь отношения не желаю. Извините, что ответил уклончиво. Но вы же меня поняли?

— Хорошо, спрошу в лоб. Ты будешь пытаться восстановить отношения с коротышками?

— Моя семья, — Хосров сделал ударение на первом слове, — в лице Ло имеет родню среди подгорного народа. Через нашу родню мы попробуем пару моментов. Я бы сказал, это будут проекты поменьше, с маленькой буквы. Финансовую отчётность в секрете держать не планируем: если что-то будет получаться, вы первые об этом узнаете.

В переводе на простой язык, Хосров только что взял на себя обязательства первопроходца и отказался от помощи других семей.

Первыми этот шаг оценили торговцы оружием, сидевшие в соседнем секторе:

— Нас всё устраивает! Если доступ к твоим результатам у нас остаётся, мы свои претензии снимаем. Нейтралитет! Разбирайтесь между собой сами.

Черты лица Шие закаменели: от его коалиции только что откололся самый большой кусок.

А ещё через полчаса малый совет кланов окончательно похоронил его надежды на главенствующее место в иерархии Ветви.

* * *

Папа, привет. У нас всё в порядке. Пишу с амулета Хосрова, связь с тобой есть только у него.

Только что закончился какой-то клановый сходняк, на котором дебил Шие требовал суда над мамой.

Коротко: Хосров их всех послал на*уй, хотя и в деликатной форме, и заявил, что они просто не умеют ни зарабатывать, ни воевать.

Теперь можно твёрдо сказать: нам, маме и всей нашей семье ничто не угрожает. Можешь возвращаться, когда закончишь свои дела.

Жао.

PS Хиё передаёт тебе привет, она сидит рядом. Говорит, что Бринкс прикольный, ему тоже привет.

PPS Когда будешь обратно?

* * *

Привет! Рад, что всё хорошо!

Когда буду, пока не знаю, есть дела.

У нас тоже всё нормально, мне вернули гражданство.

Кажется, у нас будет первая в мире семья гномов и эльфов. Обнимаю.

Тангред.

* * *

— Пожалуйста, отойдите с моей дороги.

Перед парой эльфов, стоявших в карауле у входа в Объединённый университет, стоял самый обычный хуман.

Он только что спешился со здоровенного степного жеребца. За его спиной в седлах безучастно наблюдали за происходящим тёмная эльфийка и орчанка. Последние переговаривались между собой на каком-то третьем языке, не на койне и не на всеобщем.

— Кто ты такой и куда следуешь? — разлепил губы один из дроу.

— Соискатель. Сопровождаю двух членов конклава, — человек указал большим пальцем правой руки себе за спину. — Назначена встреча с артефактором Хартом.

Эльфы переглянулись, затем второй произнёс:

— Оркам нечего делать на территории.

— Не тебе решать, — покачал головой хуман. — Ты вообще слишком много на себя берёшь для обычного охранника, даже если у тебя есть какой-нибудь магический ранг по объединённой шкале.

— Третий.

— Да хоть второй. Или первый. Университет основан в том числе решением орочьих шаманов. Их общая подпись есть под решением и уставом. Ты решил переписать устав? Считаю до трёх.

В руке человека появился самострел гномов.

Глава 19

— Эй, не так быстро! — второй эльф неуловимо и стремительно обнажил клинок, вытягивая его вперёд и упирая хуману в грудь.

Орчанка, безучастно наблюдавшя за происходящим, что-то отрывисто крикнула из седла.

Следующий вместе с ней соискатель, не выпуская из виду караульных, поднял над плечом кольцо, образованное из большого и указательного пальцев свободной руки.

Эльфы напряглись: знак явно что-то значил, но им было неясно, что именно.

— Уважаемый. — Голос человека прозвучал неожиданно тихо и спокойно. — Я искренне не хочу кровопролития на ровном месте, хотя конкретно твой народ лично мне и задолжал. Ты понимаешь, что сейчас оскорбляешь сразу нескольких разумных? Включая своих соплеменников? И делаешь это вопреки договоренностям, зафиксированным письменно и подписанным, в том числе, от имени твоего народа. Даю тебе шанс решить дело миром. Будет ошибкой считать это за слабость. Не делай так, чтобы я сказал, что ты мне надоел. Пожалуйста.

— Орчанка здесь не пройдёт. Чего ты хочешь? Насколько знаю, мы с людьми не воюем. Когда это я успел тебе задолжать?

— Отвечаю на вопрос, чего хочу: перед тем, как я убью тебя на абсолютно законных основаниях, желаю, чтобы здесь присутствовал кто-то из твоего начальства. В идеале — из одного с тобой народа, чтобы засвидетельствовать пару моментов на будущее.

— Эй, к чему столько волокиты?! — недовольно поморщилась дроу из своего седла. — Если ушастый — дурак, то это надолго. Убей его и поехали дальше! Плевать, что родня… Лично я хочу есть. Не собираюсь ждать до рези в животе только из-за того, что кто-то из наших не умеет читать.

— Госпожа, я не ослышался? — второй эльф, нахмурившись, вопросительно посмотрел на соотечественницу. — Вы действительно на стороне ЭТИХ?

— Братан, я на своей стороне, — со вздохом отозвалась тёмная. — И, если не возражаешь, на стороне закона.

— Закон — это приказ. И мы его выполним любой ценой. Очень жаль, что вы по иную сторону, — скупо отчеканил караульный.

— Идиот, — пожала плечами эльфийка. — Как есть идиот, что с тебя взять. Ты никогда не слышал, что приказы тоже бывают незаконными?

Страж задумчиво сдвинул брови, продолжая изучать содержимое полурасстёгнутого декольте собеседницы.

— Если какой-то идиот не в состоянии отличить нормальный приказа от незаконного, то отвечать в итоге придётся именно исполнителю, причём в первую очередь, — равнодушно подлила масла в огонь дроу. — Я сама не в восторге от вонючек, но закон есть закон. А ты его сейчас берёшься перекраивать, что на твоей никак не великой должности выглядит как минимум рискованно.

— Вы уверены в его словах? — видимо, стражник что-то для себя таки решил. — Я не видел соглашения Конклава об университете лично, а сейчас апеллируют именно к этому документу.

— Уверена потому, что видела его копию. Но это ничего не значит для тебя, если твои приказы прямо противоречат, — дроу откровенно дала понять, что решать чужие проблемы не собирается.

— Буду очень благодарен за намёк либо совет. Хумана или орчанку слушать не собираюсь, но вы — совсем другое дело. — Он немного поколебался и добавил уже несколько иным тоном. — Я согласен, что ситуация неоднозначная. Действительно непонятно, как поступить.

— Советую: зови кого-то из начальства и предупреди, что против договора Конклава играть в одиночку не следует. Пусть за тебя решает тот, кто отдаёт тебе распоряжения. Заодно все претензии этот хуман сможет адресовать по назначению.

* * *

— Ты их хорошо видишь? Имею в виду намерения, — Хе, в отличие от своих спутников, очень волновалась.

Хорошо что кроме запаха это больше ни в чём не выражалось.

— Да. Один ненавидит меня, второй хочет тебя, — лаконично ответила Асем.

— Хм. А…

— А о Вадиме они почему-то даже и не думают. Воспринимают как часть обстановки или мебели.

— Понятно почему. Он же хуман, не первородный. Мебель и есть, если для ушастых. Охранник, каких много.

Караульные на каком-то этапе согласились связаться с начальством и использовали амулет. Теперь пятеро разумных и шестеро коней нетерпеливо перетаптывались перед воротами.

— Внимание, — бросила орчанка. — Портал. Прямо перед тобой.

Человек снова выбросил на пальцах знак согласия, не оборачиваясь.

Из светящегося овала на площадку перед воротами вышли двое эльфов и один человек.

— Что здесь у вас? — самый первый из ушастых обратился к страже.

Хе невозмутимо перевела для своих орқша.

— … Вот они, — завершил эльф. — Собираются внутрь, но одна из них — орчанка.

По его лицу было заметно, что он с удовольствием снял с себя ответственность и переложил её на мага-соотечественника.

— Сложный вопрос, что ли? — хуман-охранник, всё это время не опускавший гномьего самострела, с интересом обратился к новоприбывшим. — Кто из вас старший?

— Я. Но чтобы говорить подобным тоном и задавать такие вопросы МНЕ, нужно представлять из себя нечто большее, чем человек, лишённый магических способностей.

— Всевышний создал разумных магами и нет, а гномы придумали револьверы, чтобы уравнять наши шансы, — не полез за словом в карман человек. — Если бы я заботился о своём эмоциональном комфорте, то не имел бы чести приглашать вас сейчас сюда для беседы. — Он коротко поклонился.

Было неясно, это утонченное издевательство или строго необходимая вежливость по самой нижней планке.

— Из какой ветви? Что за семья? — обратился маг к Хе.

— Да пошёл ты нах*й! — возмущённо удивилась та. — Сам кто такой?! Будет здесь всякое говно у меня через нижнюю губу родословной интересоваться!

Все присутствующие замерли.

Обитатели университета, видимо, потому, что были в курсе ответа на последний вопрос дамы.

Орчанка же и хуман в пятнистых штанах, скорее всего, ожидали развития событий, понимая общий контекст и интонации.

— Он очень невежливо попытался выяснить у Хе, кто за ней стоит из ушастых, — спокойно объявила человеку кочевница на всеобщем. — Хе ему ответила в том же духе.

— Что именно она ему ответила? — сосредоточенно поинтересовался охранник-хуман.

— Попросила соблюдать правила приличия и, являясь мужчиной, назвать себя перед лицом дамы первым. — Орчанка выдала ну очень вольный перевод с каменным и невозмутимым лицом. Помолчав секунду, добавила. — В обеих коммуникациях — и у него, и у неё — присутствует очень сильная эмоциональная нагрузка. Правым себя искренне считает каждый из двоих.

Прибывший порталом вместе с эльфами человек-маг хрюкнул, хмыкнул, зафыркал и, не сдержавшись, расхохотался:

— Сударыня, это пять! — В качестве сопровождения своим словам он несколько раз хлопнул в ладоши. — Сэй, — хуман тронул за плечо эльфийского коллегу. — Сворачивайся. Нам здесь делать нечего. Девочка здесь по праву. Твоя коллега. — Затем он холодно обратился к охране. — Пропустить. Именем закона! Тьху… В соответствии с университетским уставом.

Караульные беспомощно захлопали глазами, глядя на начальство из своего народа.

Тот, которого звали Сэем, молча изогнул правую бровь и впился взглядом в коллегу.

Человек красноречиво наклонил голову к плечу, меряясь взглядами.

Эльф наконец разлепил губы:

— На каком основании? Ты понимаешь, что ты сейчас открываешь ворота оркам?

— Господа! Прошу прощения за то, что вмешиваюсь в вашу без сомнения содержательную беседу! — охранник орчанки и эльфийки со своего места помахал в воздухе свободной ладонью перед представителями университетского начальства. — Сэй, да? Сэй, а при чём здесь конкретный народ?

На некоторое время присутствующие снова замолчали.

— Персонально для союзников, — буквально выплюнул последнее слово один из караульных, обращаясь к наглецу. — Есть внутренние решения эльфийской части Конклава. С одним из них ты пытаешься спорить прямо сейчас.

— Что за решения? Почему мы, люди, не в курсе? — задумчиво уточнил обладатель пятнистых штанов.

— Кто надо, тот в курсе, — неприязненно бросил Сэй. — Решение простое. О содержании тебе уже сказали, до моего прибытия.

— Имею честь является учеником артефактора Харта. — Охранник девчонок, не обращая больше внимания на долгоживущих, обратился к соотечественнику. — Вот бумаги, — он вытащил какие-то листки из кармана и протянул их соплеменнику. — Я, если следовать букве закона, тоже отношусь к списку тех, «кто надо». Но я не в курсе решений, более того, они прямо меша…

— Я не вижу в вас ни грамма искры, коллега, — ответил университетский, рассеянно пробегая взглядом по бумагам. — И ваш наставник что, гоблин?!

— Артефакторика пока в списке магических специальностей, а не инженерных, — пожал плечами обладатель пятнистых штанов. — Либо, по вашей логике, гномам тоже за этими стенами не место?

Эльфы с интересом прислушались к беседе короткоживущих.

— Согласен… у них искры ещё меньше вашей… — более старший хуман закончил читать и протянул бумаги обратно. — И да, они члены конклава, как артефакторы. Хотя среди них и есть очень интересная каста жрецов. У тех с магией всё в порядке, кстати.

— Я очень рад встретить в этих стенах здравомыслящего и добросовестного соплеменника, — сказал охранник женщин серьёзно. — Главное: господа представители долгоживущих, — он указал подбородком в сторону эльфов, — имеют что-то против моих спутниц. Одной из. Исключительно по расовому признаку, я отлично слышал их слова. Однако шаманы орков тоже участвовали в учредительном договоре университета. Решение никогда не отменялось законным образом. Почему одни из нас, — ещё один кивок в сторону первородных, — считают себя лучше других?

— Занятно вы ставите вопрос…

— Не я, они. Волей случая, я вынужденно отвечаю за эту представительницу кочевого народа. В данном случае оскорбление, нанесённое ей, равносильно оскорблению меня.

— Вы удивительным образом умеете создавать острые вопросы на ровном месте, — пробормотал себе под нос хуман, появившийся порталом вместе с эльфами. — Почему так старательно топите за орков?

— Не за них, — охранник покачал головой. — За нас тоже.

— Это каким образом? — изумился представитель администрации.

— Друг моего прадеда говорил: «Люди, защищайте орков до последней капли крови! Когда убьют последнего орка, ушастые возьмутся за нас».

— Даже неловко спрашивать, кем был тот достойный человек, что дружил с вашим прадедом, — ещё сильнее озадачился маг-человек. — Я вас услышал. Вы, видимо, из вольных баронов?

— С той стороны, но сам — не барон. Это важно?

— Не в том смысле, как вы подумали. Исключительно в той мере, чтобы понимать возможные проблемы в будущем. Вызванные вашим присутствием.

— Какие проблемы? Я никогда не доставляю неприятностей первым, пока не заденут безопасность, честь и достоинство. Мои либо тех, за кого я отвечаю на момент.

— Именно. Сэй, у тебя есть что возразить по существу? Не из-за ваших внутренних заморочек? — хуман говорил рассеянно и явно напряженно думал о чём-то своём.

— Вопрос к твоему новому протеже. Человек, почему ты ведёшь себя так странно?

— Мой коллега, но с более слабым потенциалом, — отозвалась Асем из седла, ни к кому конкретно не обращаясь. — Мыслей точно не видит. Кто я, понимает и опасается. Также будет видеть, врут ему или нет.

— С вашего разрешения, я веду себя абсолютно ровно и последовательно, — странный охранник не менее странной пары женщин коротко поклонился, не сводя взгляда с Сэя. — У нас с вами просто правила разные. Вы считаете, что есть высшие и низшие расы. Мы считаем, что все равны. Во всяком случае, перед лицом закона. А различаться будут уже отдельные представители.

— Это тебе кто сказал? — с презрением бросил эльф.

— Это Создатель завещал всем нам. И очень досадно, что такие долгоживущие, как вы, это забыли. — Хуман говорил с убеждённостью фанатика.

— Ты забываешься! — один из караульных, пожиравший человека неприязненным взглядом, вскинулся и сделал шаг вперёд.

— Хотите, могу убить за пять секунд любого из вас, на кого укажете, — пожал плечами обладатель пятнистых штанов. — Если другие аргументы вас не убеждают. Уважаемую администрацию университета прошу быть свидетелем моих слов, — он поймал взгляд третьего, прибывшего порталом, и снова коротко поклонился, не опуская револьвера. — Я никому не желал зла первым. Но Конклав чего-то стоит ровно до тех пор, пока он отвечает за свои слова и решения. Кажется, наступает время исправить ошибку.

— Очень-очень странная игра, — невозмутимо ответил молчавший до сих пор дроу. — Не в моих правилах угрожать, но это даже не угроза. Ты понимаешь, что вламываться буйволом в сложившиеся отношения — это всё равно что настроить против себя всех присутствующих?

— Вы сейчас заинтересованы и почему-то опасаетесь, — неожиданно улыбнулся хозяин гномьего самострела. — У вас был трудным последний период, не всё в порядке с личной жизнью именно что в данный момент. Предполагаю, вам перестало быть интересно с вашими женами, их у вас больше одной. Вариант: либо жён у вас меньше, чем вам хочется. Будем дальше щупать друг друга? Или выполним устав университета и дадим нам пройти?

— Какой богатый выбор вариантов, — отстраненно заметил второй человек. — Коллега, вы уверены, что с первородными стоит начинать именно так? Хотя, конечно, там, откуда вы родом, нравы славятся своей простотой и неизощренностью…

— Есть третий вариант. Если для того, чтобы защитить свои права, нужно обязательно кого-то убить, возвращаемся к разговору о пяти секундах.

— Я думала, в храм науки входят как-то иначе, — зевнула Хе из седла. — А у вас тут как придорожный кабак.

— Ты же понимаешь, что так это не закончится? — Сэй внимательно смотрел в глаза охранника девчонок. — Даже если ты сейчас войдёшь?

— Я войду, — спокойно кивнул человек.

— А это мы увидим буквально через минуту. Меня лично очень зацепили и заинтересовали твои слова о пяти секундах.

С этими словами эльф развёл руки в стороны, делая знак присутствующим освободить площадку.

Глава 20

— Уважаемый соплеменник, — пятнистый церемонно обратился к магу-хуману. — Мне приходилось не раз и не два сталкиваться с ситуацией, когда правила одного дуэльного зала отличаются от правил уже соседнего. Могу ли я, в отсутствие своего учителя мастера Харта, попросить вас об одолжении?

— О каком? — человеческий представитель администрации университета изрядно озадачился.

— Я не знаю ваших обычаев, — пояснил охранник женщин. — И там, откуда я родом, такому как я в данной ситуации нужен секундант. Причём сопровождающие меня дамы на эту роль не годятся.

— А-а-а, — расслабился маг. — Фуф. Хм, рвёте подмётки на ходу, молодой человек.

— Спаси бог. Не имею в том никакой насущной необходимости, — уверенно открестился будущий дуэлянт. — Если бы речь шла не о балаганном обусловленном поединке, а о серьёзном бое на поражение, господ эльфов уже бы не было в живых. Причём всех присутствующих.

Взгляды эльфов заледенели.

— А вы умеете располагать к себе незнакомых, — захихикал представитель администрации. — Особенно из числа других рас.

— Так я и не золотая монета, чтобы возбуждать всех без исключения, — пожал плечами пятнистый.

— Ихи-хи-иии, браво, молодой человек… Браво… Сэй, — хуман обернулся к напарнику. — Парень ведь прав. Ты же не думаешь, что можешь сейчас попытаться подменить правила силой либо своими, кхм, частными инициативами?

— Могу поинтересоваться, как мне к вам обращаться? — охранник продолжил разговаривать исключительно с соотечественником.

— Мастер Хейли. Так, молодой человек. Вызвали на поединок вас, а не вы, что в свою очередь означает…

— Я выбираю оружие?

Двое эльфов, прибывших порталом, переглянулись между собой. Затем заговорил тот из них, который молчал до сего момента:

— Ты никогда не участвовал в дуэлях, человек?

— В оговоренных правилами — нет. Но на войне очень часто случается так, что бой — тоже своего рода дуэль. Так что, как посмотреть.

— По правилам, вы выбираете только дистанцию, — вмешался Хейли. — Оружием по контексту считаются ваши магические способности либо их эквиваленты, — он указал на гномий револьвер в руках собеседника.

— В таком случае можем не договориться по регламенту, — неожиданно озадачился пятнистый. — И вот почему. Там, откуда я родом, дуэльные правила служат для того, чтобы исключить у участников незаконное преимущество. А у вас, судя по всему, с точностью до наоборот.

— Что ты имеешь ввиду? — спокойно спросил дроу.

— Поясняю на примере. Допустим, вы хотите договориться со своей женой-дроу, чтобы она не спала с другими мужчинами. А жена вам предлагает: нет, дорогой. Выбери, пожалуйста, дни недели, по которым я соблюдаю целибат. А остальное время я обсуждать не готова.

— Ты заговариваешься уже не первый раз, хуман, — процедил Сэй.

— Ушастый, ты с чего-то решил, что ты — пуп земли, — охранник женщин покачался с пятки на носок. — Я, из неизбывной доброты своей, местами пренебрегаю обязанностью охранника.

— Вместо того, чтобы быстро убить тебя и пойти дальше по своим делам, он уже четверть часа тратит время на вас, недоумков, — раздался сзади голос орчанки. — Сэй, или как там тебя полным именем. Как старшая своего коша поясняю персонально для тебя. Если речь о том, кто кого убьёт быстрее, то ты уже лишнюю тысячу ударов сердца землю топчешь. Если же речь о том, чтобы что-то решать цивилизованным образом, то у меня для тебя новость.

— Какая? — более молчаливый эльф перехватил рукой соплеменника, удерживая того от рвавшегося наружу ответа.

— Когда разумные пытаются договориться, это обычно выглядит следующим образом. — Кочевница ровно сидела в седле и спокойно смотрела сверху вниз со здоровенного жеребца. — Вначале они излагают намерения. Если умеет писать, то на бумагу и в столбик.

Мастер Хейли хрюкнул и с интересом наклонил голову к плечу.

— Затем фиксируются разногласия, — продолжила степнячка. — Затем, если стороны переговоров добросовестны, они пытаются выработать компромиссы. И только после этого появляется проект совместного решения. А ты сейчас пытаешься навязать моему человеку какие-то свои дурацкие решения, которые выдаёшь за правила, как будто стоишь по иерархии выше. Кстати, тебе ведь знакомо понятие иерархии? С чего ты взял, что ты лучше?

— Я сейчас буду смеяться прямо-таки неприлично громко, — сообщил маг-хуман. — Сударыня, ваш стиль делает вам честь. Могу поинтересоваться, кто вы и кто ваш учитель? С коня можете не слезать.

— Благодарю за напоминание. Приношу извинения, — орчанка коснулась правой рукой левой половины груди и поклонилась из положения сидя.

Затем, едва коснувшись левой луки седла, она словно взмыла в воздух и через секунду уже подходила к собеседнику. Выполнив почему-то мужской человеческий поклон, она продолжила:

— Мастер Хейли, я — одна из уполномоченных орками шаманов. Не единственная и не последняя, как кое-кому хотелось бы, — девушка стрельнула взглядом в сторону эльфов. — Но ПОКА ЧТО вести от наших дела в Конклаве буду я.

С этими словами кочевница достала свиток пергамента из нагрудного кармана и протянула его собеседнику.

— Ух ты. Вашему мастеру Харту можно просто позавидовать, — присвистнул человек, пробежав глазами по бумаге и протягивая её обратно.

— Почему? Он нам регулярно пеняет на нашу нерадивость как своих учеников.

— Если менталистка вашего потенциала обучается у артефактора, пусть даже неплохого, его внутренний рейтинг в Конклаве чувствует себя весьма неплохо. Как и расценки на изделия, что именно для артефактора весьма немаловажно — он ведь продаёт товар, а не услугу.

— Я бы не забегал так далеко, — холодно уронил Сэй. — Есть устав заведения, а есть интересы моего народа, например. Трое менталистов в одной компании, даже разных рас — это одно. А вот их способность пройти боевых магов на входе, которые им не рады — это уже совсем другое. Силы ещё никто не отменял, если хотите совсем откровенно.

— Уважаемый, — пятнистый подошёл к нему вплотную. — Мне кажется, ты неверно понимаешь свою роль в этом мире. И путаешь ОБЩИЙ храм науки со СВОИМ огородом. А также переоцениваешь себя лично.

— А мы это сейчас и выясним. Какая дистанция? Я тебя вызвал, определяешь ты.

— Ты путаешь. Я подарил тебе возможность говорить. — Пятнистый покачал головой, выдерживая очень длинную паузу. — Ты не оценил подарка, решив, что так и надо.

Эльфы напряглись, как по команде.

— Вместо благодарности, пытаешься качать какие-то свои мифические права, — продолжил охранник. — Сэй, а давай я сэкономлю тебе время? Вопрос стоит следующим образом: либо мы с тобой договариваемся о правилах вместе, но делаем это добросовестно и идя друг другу навстречу. Даже в вопросе условий дуэли.

— Или? — молчаливый эльф снова придержал Сэя, порывавшегося ответить.

— Или разум в этом мире ничего не стоит, — серьёзно ответил хуман. — В этом случае и мнение других разумных для меня немного будет значить. Сила значит сила, видит бог, я пытался договориться. Тогда я вас просто убью без всяких разговоров. Затем переступлю через трупы и пойду внутрь, заниматься своими делами. Кстати, я бы с удовольствием начал с обеда.

— Я тоже склонен согласиться с тем, что к этому этапу нашей беседы давно пора подойти, — первородный спокойно ответил человеку взглядом в глаза. — Исключительно для истории. Ты точно находишься в здравом уме и твёрдой памяти?

— Вполне. Для тебя какая разница?

— Не хотелось бы прослыть убийцей убогих. Просто выясняю при свидетелях, чтобы твоя возможная родня потом не рыдала, заламывая руки. Простак, зачатки менталиста, рвущийся с поводка на боевого мага — это в моей практике новость. Да, твой гномий инвентарь частично уравнивает вас, но ты слишком высокого мнения о себе и о механике. Тем более что в твои руки, возможно, вещь попала случайно, — эльф осклабился. — Подгорный народ крайне неохотно торгует содержимым оружейки Императора.

— На что намекаешь? — живо поинтересовался пятнистый.

— Ты где-то украл самострел, поскольку гномы таким не торгуют. Однако, в отличие от любого мага, к твоему оружию должно прилагаться и твоё личное умение, — нарочито любезно пояснил долгоживущий. — Это я или Сэй, имея на руках арсенал, автоматически им владеем.

В руках представителя администрации зажёгся и погас шарик плазмы.

— А вот тот, кто ворует артефакты гномов, рискует однажды попасть в очень неприятную ситуацию, — завершил тёмный. — Видишь ли, мой юный самоубийца. Чтобы стрелять из самострела хорошо, нужны специальные знания и навыки. В Университете, в отличие от караванных путей и базаров, очень хорошо представляют, чем является содержимое твоих рук. А ты, как мне кажется, привык брать наглостью, ведь гномы никогда не будут учить людей. Ну что, по-прежнему настаиваешь на дуэли? Умениям у тебя взяться неоткуда. Или извинишься и, как подобает червяку типа тебя, займёшь подобающее место? Блеф ведь иногда и не работает. — Дроу снисходительно посмотрел на собеседника.

Пятнистый пожал плечами, подался вперёд корпусом, делая очень маленький шаг. Его лоб с силой врезался в лицо тёмного.

Раздался глухой звук удара. Кажется, даже послышался хруст ломающегося носового хряща.

Колени эльфа подогнулись, он завалился на песок.

— Мне приходилось сталкиваться с другой картиной, — произнёс охранник широко раскрывшим глаза долгоживущим. — Я лично видел, как самый обычный хуман типа меня нарезал в лапшу десяток ваших соплеменников. Среди них были и неплохие маги, насколько я успел заметить. А дело происходило в…, - он назвал банк и город. — Так что я бы не переоценивал. Сэй, у меня встречное предложение. Хорошо, я выберу дистанцию? Но вначале ты выбери оружие. Кстати, если кому не ясно: этот получил по голове потому, что позволяет себе оскорблять других дворян. И не всегда он будет получать по морде.

— Барон Торфаальд его бы уже укоротил на голову, — лениво зевнула дроу из своего седла. — Итак, Сэй. Перевожу на всеобщий. Ты можешь драться оружием, магией либо голыми руками. После того, как выберешь, будет тебе дистанция. Хотя выбирать тебе и не положено, но это между нами.

Вместо ответа эльф щёлкнул пальцами, вбивая шарик плазмы в песок.

Хуман кивнул и спросил:

— Старт по команде? Мастер Хейли, посодействовуете?

— Куда же я денусь. Дистанция?

— Тридцать шагов. Становимся спиной к спине и начинаем расходиться. Как только каждый из нас сделает пятнадцать шагов, рефери скомандует приготовиться. Что не так?! — охранник наклонил голову к плечу.

— Рефери — это кто?

— Независимый судья поединка. В данном случае, думаю, только вы, мастер Хейли. После того, как мы приготовимся, рефери командует «Начали!». Мы разворачиваемся и начинаем гасить друг друга. Нормально?

— Откуда такой странный порядок действий, если не секрет? — поинтересовался представитель администрации, бывший человеком. — Звучит неплохо, но лично я раньше не сталкивался.

— Так это потому, что вы, маги, можете напрячь какой-нибудь щит. Даже если стоите лицом к лицу, эта защита позволяет выдержать первый натиск. А я не маг, поэтому и предлагаю начинать спина к спине. Поверьте, шансы вашего коллеги это только увеличит.

— Никогда не сталкивался тоже, — заметил Сэй.

— Либо могу потратить на три патрона больше и решить проблему вообще радикально. И никуда ходить не нужно.

— Он думает, что ты шарлатан. Собирается поиздеваться, поскольку уверен, что ты не умеешь нормально стрелять. И что в твоих руках оружие подгорного народа для него не опасно, — бросила орчанка.

— Даже неловко будет разочаровывать.

* * *

Местные картинные позёры, считающие себя верхушкой эволюции, раздувают бурю в стакане воды на ровном месте.

По-хорошему, убивать их нужно было начать сразу, как только прозвучали эльфийские требования и троица администраторов появилась из портала. Просто затем, чтоб в следующий раз даже дышать не так в сторону Асем поостереглись. Или хотя бы многократно подумали.

Лично на мои намерения повлиял добродушный толстяк-человек, прибывший вместе с ушастыми.

— Он думает, что ты шарлатан. Собирается поиздеваться, поскольку уверен, что ты не умеешь нормально стрелять. И что в твоих руках оружие подгорного народа для него не опасно, — Асем старательно держит меня в курсе того, что с её точки зрения важно.

— Даже неловко будет разочаровывать.

— Почему ты их не хлопнул, как собирались?

— В последний момент пришла в голову мысль. Без союзников долгие битвы не выигрывают.

— А-а-а, человека увидел. Поняла, — орчанка читает мои мысли.

Уже не первый раз и, похоже, автоматически.

— Сэй, погоди! — один из караульных, остановивших нас у входа изначально, ввинчивается между нами. — Позволь, я заменю тебя. — Он не даёт никому из нас вставить слова, поворачиваясь ко мне. — Человек, мы поступим иначе. Твоя хозяйка ведь не зря обозначила три вида, как она считает, оружия? Я выбираю голые руки. М-м, и короткий кинжал. Я заметил, у тебя сзади на спине есть свой, странный?

— Он согласен! — без паузы выдаёт Хе. — Ой.

Глава 21

— Чтоб тебя… — вздохнула Асем. — Кто-нибудь за язык тянет?

— Оно случайно вырвалось, — повинилась Хе.

— В следующий раз когда оно у тебя таким образом вырвется случайно, сама и воевать пойдёшь, — следом за орчанкой вздохнул Вадим.

— Эй, с точки зрения взаимоотношений всё правдоподобно! — возмутилась тёмная. — Я — взбалмошная дроу, вершина пищевой цепочки. Вы — типа ко мне прилагаетесь. Мой каприз — вы упали отжались. Для местных всё нормально, они же не знают в деталях.

— Во-первых, лежащий на земле тоже менталист, — терпеливо прикрыла глаза Асем. — Не самый лучший, не до расшифровки мысли. Но тем не менее.

— Прошу прощения, что вклиниваюсь, — мастер Хейли поднял ладонь и помахал ею между девушками. — Молодой человек, предлагаю вначале завершить дела. Тем более что это вы нас сюда вызвали.

— Да я не против, — пятнистый с ещё одним вздохом повернулся в сторону администрации университета. — Мне только вот что непонятно в нашем диалоге. Поведение господ ушастых выглядит так, как будто их основная задача — не свою поруганную честь защитить или что там ещё они отстаивают, а мне голову открутить.

— Ну да. А что не так? — уточнил Сэй.

— Это неправильно. — Спокойно ответил хуман. — Впрочем, правда у каждого своя. Мастер Хейли, я нахожусь ровно в одном шаге от того, чтобы начать вершить справедливость так, как она мне видится. Пожалуйста, поясните мне вы?

— Что именно?

— Я еду на работу в ваш университет. Документы в порядке, уставом заведения мои права и обязанности чётко определены. На входе пара кретинов начинают толковать подписанный многими сторонами документ даже не так, как им выгодно, а вопреки букве и духу самого документа.

— Это же обычное дело, — теперь вздохнул второй хуман. — Договорённости — это одно. В нашем мире гораздо важнее заставить другие стороны следовать этим договоренностям, молодой человек. Насколько я вижу, вы прибыли издалека?

— Да.

— Я искренне восхищён вашей неподдельной внутренней аккуратностью во всём. К сожалению, она не отменяет сложившегося порядка вещей.

— Честь и договор стоят мало, если за ними не стоит сила?

— Увы.

— Человек, я жду, — напомнил о себе Сэй. — Вернее даже, мы оба ждём. Я понимаю, о чём ты спрашиваешь. Поэтому отвечу тебе лично.

В этот миг под их ногами заворочался и начал садиться тёмный.

Стоявшая рядом орчанка коротко размахнулась и ударила носком сапога его в голову:

— В такие игры можно играть группой, — она сверлила взглядом Сэя, как будто они о чём-то общались без слов. — Персонально для вас. В Степи женщины тоже знают, с какой стороны браться за оружие. Иногда кош приходится защищать всем, рано или поздно. Последнее время — чаще чем обычно.

— Ты пожалеешь, — прошипел эльф, с ненавистью глядя на собеседницу. — И ты сейчас очень злоупотребляешь.

— Чем?

— Тем, что женщина. Тем, что не началась дуэль твоего охранника. Но ведь всё рано или поздно заканчивается.

— Это называется пугать ежа голой жопой, — зевнула Хе, с коня. — Сэй, ты чё, правда не понял главного?

— А что с твоей точки зрения главное? И кстати, ты так и не сказала, какого ты листа и ветви.

— И не скажу, — потянулась дроу, разминая спину. — Оно тебе не нужно потому что. А главное — сейчас наступает другое время.

— Какое?

— Старые схемы какое-то время не будут работать. Наступает другая эпоха, в выигрыше будет тот, кто умеет договариваться.

— Договариваться можно с разных позиций. Если выбить у вонючек магов и мужчин, условия будут другими. Хотя признаю, с первого раза не вышло сделать чисто. Кстати, ты с нами? Или против нас? Ведёшь себя не как эльфийка.

— Уже отвечала, ты не запомнил. Повторяю: пошёл нах*уй.

— Можешь записать: она очень критично относится к вашим доктринам, — уронила в полной тишине кочевница, обращаясь к Сэю. — И кстати, она сейчас раздумывает, не врезать ли тебе по яйцам.

— Вы говорите на койне?! — неожиданно заинтересовался Хейли, обращаясь к орчанке.

— Если позволите, я отвечу на этот вопрос наедине и во время совсем другой беседы. Когда мы наконец добьёмся исполнения устава и учредительного договора университета, — Асем снова на мгновение коснулась кончиками правой руки левой стороны груди.

— Как вам будет угодно.

— Братва! — помахал ладонью парень в пятнистых штанах перед лицами эльфов. — Возвращаясь к нашему вопросу. Там, откуда я родом, для дуэли нужен хотя бы какой-то повод.

— Зачем?

— Ну просто чтобы соблюсти приличия. Я так понимаю, вы приличиями не заморачиваетесь?

— Слишком много чести для животных, — пожал плечами один из караульных. — Ты часто пытаешься на равных договориться с собаками? Допустим даже, они заняли достаточно большую часть пустыря за твоим домом и считают там себя хозяевами.

— Мастер Хейли? — пятнистый пытливо посмотрел на соотечественника.

— Воздержусь от комментариев. Если будет возможность, затем продолжим этот разговор.

— Ну тогда считайте меня проповедником и вот вам моя первая проповедь. Мы в университете затем, чтобы добиться чёткого и неукоснительного следования духу и букве учредительного договора. Эй, красавец, — Вадим снял с себя часть снаряжения и жилет. — Ты используешь щит в бою?

— Тебе зачем?

— Мастер Хейли, прошу помощи снова. Если мы дерёмся на кулаках и кинжалами, это одно. Если же он будет магичить, это другое. Попутно. Повторяю: я могу убить всех присутствующих эльфов быстрее трёх ударов сердца. То, что мы до сих пор разговариваем, просто следствие моей религии.

— Какой? — оживился второй человек.

— Потом, если будет время, как вы сами сказали, расскажу. Если коротко — нельзя убивать разумных только потому, что они тебе не нравятся. Вначале нужно попытаться дать им шанс исправиться, что я и делаю. Ты, — охранник ткнул пальцем в грудь караульного. — Я тоже могу использовать защиту, а могу не использовать. Если да, у тебя без шансов. Спросил только поэтому. Мог и промолчать.

— Без щитов. Слово. — Подумав, кивнул эльф. — Мастер Хейли, прошу вас быть свидетелем. Раз вы устраиваете противную сторону в роли арбитра, так тому и быть.

Человек молча снял куртку, под которой обнаружился ещё один странный жилет.

Лица всех присутствующих мужчин вытянулись от удивления.

Капризная дроу тоже без слов помогла спутнику снять этот необычный предмет экипировки через голову.

— Теперь и у тебя есть шансы, — сообщил пятнистый противнику. — Не будем тянуть. — Он отошёл в сторону на свободную площадку и вытащил из-за спины, из поясного крепления, свой необычный кинжал.

Караульный плавно перетёк на свободное пространство и тоже изготовился.

— Начали! — махнул рукой мастер Хейли.

* * *

Конкретно эльфы ассоциируются с одной европейской страной моего мира. Там тоже против короля (и установленных порядков) не бунтовал только ленивый.

Опять же, почти каждый гражданин — дворянин. С внушительным списком амбиций.

Наши задачи тут, как мы их себе видим, к сожалению, комплексные. Просто перестрелять ушастых нельзя, поскольку предстоит менять общественное мнение.

Противник, определившийся в результате балагана (другого слова на ум не приходит), плавно шагает навстречу.

Всё-таки послезнание рулит.

Мне всегда нравилось смотреть футбол, когда играли сборные Германии и Бразилии. Помню яркий матч, когда каждый из игроков Бразилии был на голову сильнее своего оппонента-немца. Результат, тем не менее, был семь-один в пользу европейцев. Просто потому, что порядок бьёт класс, а более совершенная тактическая схема способна свести на нет почти любое индивидуальное преимущество в мастерстве.

Разработчик моего ножа, кроме прочего, пустил в массы некоторые практические решения.

Не единственные, не самые изящные, но вполне рабочие, если менее чувствительный отбивается от более подвижного.

Как я и этот эльф.

Состязаться с ним в проворности и точности было бы глупостью, особенно с учётом его опыта. Висну на его вооружённой руке, прихватив её двумя своими. Свой нож роняю на землю и на всякий случай пинаю в сторону ногой.

Боковое зрение машинально фиксирует: Асем тут же его подбирает.

В отличие от своих женщин, ушастые мужчины чуть слабее в плане мышечной производительности. Такой парадокс. Теперь караульному, чтобы хоть что-то сделать со мной, приходится воевать одной своей рукой с восемью десятками килограмм моего веса. Кочергин рулит.

Если бы было время, возможно, эльф бы как-то и извернулся. Однако даже лишней секунды никто никому не даёт.

Сперва мы совсем не куртуазно валимся на землю, как два мешка с картошкой, которые ухитрились обняться между собой. Парень явно на автомате старается вывернуться, оказаться сверху, продоминировать.

Плохо не знать азбуки. Ещё хуже, когда алфавит твоего противника — азбука лишь для него, а для тебя — высшая математика.

В этой позиции абсолютно безразлична вертикаль: кисть, загнутая под прямым углом к лучевой кости, механически выпускает удерживаемый в пальцах предмет.

Банальная физика.

Его нож, который он зовёт кинжалом, предсказуемо оказывается у меня. В принципе, можно и заканчивать.

Кровожадной цели вырезать всех нет, задача — программа минимум. Восстановить представительство орков в надгосударственных ассамблеях и собраниях. Для начала.

Для этого уместнее скорее интриговать, чем раздавать оплеухи.

— Согласен, что ты труп? — выдавливаю из себя, удерживая горло ушастого сгибом колена.

Для иллюстративности качаю остриём свинокола перед его глазами.

— НАЗАР АУДАР! — орёт сбоку Асем.

(ВНИМАНИЕ!)

Да я и сам вижу и чувствую: вместо благородного признания результата эльф извергает что-то типа электрического разряда.

Слава богу, штаны на мне сухие и местами диэлектрик.

Дёргает сильно. Даже свет перед глазами гаснет и не факт, что на мгновение. Хорошо, что всё же после некоторой паузы (видимо, издержки магического мира).

Этой паузы мне хватает, чтобы переместить остриё чужого клинка буквально на пару десятков сантиметров вперёд.

Нож входит в плечо своего хозяина и перед тем, как потерять сознание, я чувствую, что остриё упирается в кость.

* * *

Хейли на какой-то миг оцепенел. Что делать? Случившееся было неправильным.

Чёрт с ним, с барахтающимся на земле караульным. Главное — он не должен был делать того, что сделал. Даже если это случилось рефлекторно.

— Тварь! — возмущённо выдала на всеобщем девчонка-дроу. — Уговор же — без магии!

— Было бы кому верить. — Орчанка явно усилием воли осталась спокойной.

Впрочем, с менталистом никогда нельзя быть уверенным до конца. Особенно если у него, точнее у неё, столько силы — целый океан.

Спокойной может только выглядеть, а на самом деле — ураган и вулкан.

Хейли внезапно почувствовал острый приступ симпатии к пострадавшему соплеменнику: паренёк был нестандартный, в чём-то дремучий, но очень искренний и его собственным критериям порядочности соответствовующий на все сто.

— Эльфы не должны были так поступать, — хмуро сказал он вслух, обращаясь к коллеге. — Сэй, что дальше делать будем?

Тот промолчал.

А ведь были неплохие отношения до этого самого момента. Интересно, что у него окажется сильнее? Клановые и расовые интересы? Или присяга заведению?

На последнее, откровенно говоря, надеятся было бы наивностью.

Хейли на всякий случай сложил сразу три каста — отдавать человека на убой он не собирался.

Потом конечно ушастые подберут ключи к замку и найдут способы. Наверняка, они не оставляют незавершёнки. Но не сейчас, сейчас он не позволит.

— Что ты чувствуешь? — Сэй, игнорируя окружающих, обратился к представительнице степных шаманов.

Если бы не событийный фон, в его голосе можно было бы предположить участие и сочувствие.

— Отвечу словами твоей соплеменницы, — без эмоций уронила орчанка. — Да пошёл ты на*уй. Лживая тварь, как и всё твоё племя. Твои мысли вижу отлично, можешь не стараться.

Для неё сейчас главное — продержаться некоторое время, реши эльфы довести ситуацию до конца, это Хейли понимал. Потом её охранник придёт в себя и расклада сил изменится.

Смешно, но откуда в её руках появился второй самострел, он даже не заметил.

А ведь эта стрелялка не такая, как первая, что была в руках пятнистого, подумал маг, который тоже понимал в гномьих артефактах.

Впрочем, на большее его теоретических познаний не хватило.

Орчанка что-то рявкнула спутнице-эльфийке на чужом языке. Та мгновенно упала на колени, приложила к вискам пострадавшего ладони и принялась вливать слабый-слабый ручеёк целительской магии.

Хейли вздохнул. Понятно, что ушастые коллеги могли бы с этим вопросом помочь намного лучше. Если бы захотели.

— Не дёргайся! — шаманка ещё раз с силой заехала ногой по сидящему на земле эльфу.

На этот раз тот чуть повернулся и удар пришёлся в плечо.

Сэй дёрнулся вперёд.

Девчонка удивлённо раскрыла глаза и явно что-то увидела в его мыслях.

В следующий момент самострел в её руках глухо и тихо пукнул.

Хейли уже был готов почувствовать, как его топит волна разочарования — ну могла же девочка взять в руки хоть что-нибудь посерьёзнее.

Или эльфы правы? И странная троица артефакты подгорного народа действительно украла? Знания и умения не прилагаются?

Но в следующий момент его взгляд зацепился за маленькую дырочку: именно это и было неправильно.

В черепе повалившегося на песок неудачливого дуэлянта появилось маленькое отверстие.

— Труп, — на автомате выдал представитель администрации. — СЭЙ! ОСАДИ НАЗАД! ИЛИ Я ТЕБЕ САМ ЗАД ПОДЖАРЮ!

— Это не случайность, — орчанка исподлобья смотрела на Сэя. — Ты же видишь, хотя и слабак. Я считаю до трёх. Ты становишься на колени и при свидетелях приносишь вассальную присягу мне. Пожизненно.

— С ума сошла?! — а второй караульный почему-то даже не подумал о своей силе.

— Заткнись, — бросила шаманка уже ему, затем снова повернулась к Сэю. — Такая мразь, как ты, или будет дальше жить моим рабом, или вообще жить не будет.

Хейли на мгновение приложил кончики пальцев к своим вискам: происходящее напоминало дурной сон, бред, наркотические или алкогольные девиации — что угодно, но не реальность.

Глава 22

— Мастер Хейли, прошу вас отойти на пять шагов быть беспристрастным свидетелем всего того, что сейчас будет происходить. — Продолжила кочевница, не отводя самострела от Сэя. — Это может понадобиться впоследствии. Теперь ты, — обратилась она к последнему. — Для тебя сразу четыре новости. Первая: думать тише невозможно. Это тупиковое направление, но слабосилкам типа тебя неочевидное. Вторая новость: я вижу, о чём ты думаешь, можешь не стараться закрыться. Это тоже невозможно. У нас таких считают больными психами, на колени!

В этот момент её охранник окончательно пришёл в себя и резко сел на земле, отстраняя от себя ладони тёмной эльфийки:

— Спасибо, помогло. Мне уже лучше.

Парень огляделся по сторонам. Увидав орчанку и то, как она общается со старшим из эльфов, хуман метнулся в сторону и через мгновение стоял рядом с ней, направив на ушастых второй самострел:

— Уважаемая администрация, объявление. Ввиду вашей неспособности обеспечить выполнение ваших же правил текущим контингентом, орки на правах соучредителей уведомляют вас о…

— Почему вы говорите от имени орков? — перебил Хейли, к этому времени предусмотрительно отошедший на упомянутые девчонкой пол десятка шагов.

В следующий момент на песке заворочался и тот, кого охранник сбил ударом головы в лицо.

Сэй, сориентировавшись, тут же попытался сложить два каста: щит, который удержал бы выстрел гномьего самострела, и что-то атакующее (здесь Хейли не понял, что именно).

Инструмент подгорного народа в руках кочевницы пукнул ещё раз. Сэй, грязно ругаясь и подвывая, повалился рядом со вторым представителем своего народа: левая нога была прострелена, насколько видел сам мастер, с повреждением кости.

Впрочем, у эльфов лечение даже такого — не проблема. Другое дело что все козыри на руках сейчас оказались у…

У кого?

А вот тут действительно интересно.

У орков?

У дроу, но из другой ветви? Не зря же тёмная девчонка отказывается отвечать соплеменнику, откуда она.

У своих? Людей? Но свои никак не монолитны, сколько феодов — столько и политик.

С другой стороны, хотя охранник степнячки и её спутница-дроу и представляли иные с менталисткой расы, действовали они все однозначно сообща с кочевницей. Что бы это всё значило?

— Это и была третья новость, — спокойно продолжила менталистка, указывая на раненую ногу Сэя. — Есть инструменты, от которых не спасает щит никакого ранга, присутствующим стоит учесть на будущее. И четвёртое. Мне очень хочется тебя убить после того, что я увидела в твоей голове. Но кое-кто полагает это неправильным. Однако и оставить всего просто так я не могу, клятву! Или клянусь, ты не жилец! А со своими я разберусь потом!

— Да пошла ты… — Сэй, надо отдать ему должное, сейчас демонстрировал чудеса воли, хотя и хрипел в ответ через силу.

В следующий момент и в его голове тихо и буднично появилась дырочка. Без криков, ругани, уговоров, угроз — просто от несерьёзного пука гномьей штукенции.

Хейли отстраненно отметил: вторая хреновина стреляет иначе, если ориентироваться на звук. Впрочем, не ему судить об инструментах подгорного народа.

— Кажется, текущий конфликт с представителями Древа исчерпан, — констатировал охранник девчонок, аккуратно отбирая у своей хозяйки орудие гномов. — Ввиду окончания самой пассионарной части присутствующих: двое отъявленных уже не с нами, будем пытаться договориться по второму кругу с оставшимися. С учётом имеющегося опыта, так сказать. Слушай, а за что ты его…? — он кивнул на тело Сэя, обращаясь к менталистке.

— Расскажу позже, не здесь. Если формально и на твой любимой манер — за то, что пытался препятствовать законному исполнению прав соучредителей заведения. Я ему не мать, сопли вытирать. Жизнь — не полигон, надо отвечать за то, что делаешь.

— А если на самом деле?

— А если на самом деле, то потом.

— Я даже не знаю, что сейчас сказать или сделать, — констатировал Хейли, машинально отметивший, что говорили демонстративно на всеобщем. — Вы умеете произвести впечатление, м-да.

— Что вас смущает?

— Как представителю администрации одного с вами народа, мне хотелось бы понимать: кто и что вы такое? И за чьи интересы выступаете таким нетривиальным образом?

Вопрос остался без ответа, однако, помолчав, второй хуман ответил немного невпопад:

— А от вас, если откровенно, мало что в данный момент зависит. Мы честно предупреждали, что сейчас войдем. Потратили бог знает сколько времени на… наше общение. Не всегда конструктивное. Решили проблему как смогли. Не знаю, как объяснить, чтобы не материться.

— Университет — общий дом, — пришла ему на помощь орчанка, возвращаясь к своему коню и взлетая обратно в седло. — Не только наш, как вы сейчас хотите сказать; но и НАШ — тоже. Лично я своё место в своём доме буду защищать. Тем, у кого на счёт МОЕГО дома и МОЕГО имущества есть СВОИ интересные мысли, лучше остановиться. Чтобы случившееся не повторялось ещё раз. Точка.

— Я б ещё добавил, что земля под солнцем — тоже общий дом. Но это будет слишком радикально для начала, — рефреном продолжил охранник.

— Я не смогу вас проводить, — резко озадачился Хейли, глядя на всадницу снизу вверх и прикидывая, как ему сейчас лучше поступить.

Во-первых, коня прибывшие не предложили, хотя заводные у троицы и имелись, один даже оседланный.

Идти же пешком за всадниками — не вариант. Потому что, это во-вторых, будет унизительно бежать бегом, словно мальчишка или раб.

На секунду его отношение к странной троице резко рухнуло вниз: они что, и его каким-то образом хотят поставить на какое-то место?!

Так сперва объяснили бы, чего желают?!

— Не нужно нас провожать, — покачала головой девчонка, лично убившая только что двоих первородных. — Я уже вижу из мыслей присутствующих, где находится наш сектор. А персонально вам в любом случае спасибо.

— Но там же сейчас гномы, мы и эльфы! — невольно вырвалось у представителя администрации. — В этом месте было незанято! И обитатели соседних строений…

— Вижу. Мастер, оно не стоит вашего беспокойства, право. Провожать меня имело бы смысл, если бы мы были гостями в вашем доме.

Хейли и эльфы озадачились.

Продолжение из уст девчонки прозвучало дико, но вполне уложилось в канву происходящего:

— Я очень хорошо знаю, что делать, когда в мой дом в моё отсутствие без спроса и разрешения вошли чужаки. И решили, что они теперь — новые хозяева, — подвела итог менталистка и тронула повод. — Для вашей же пользы, не нужно нас провожать.

Здоровенный коняга под ней порысил в сторону так называемого степного сектора.

* * *

— А вы почему не с ними? — Хейли добросовестно удивляется теперь уже в мой адрес после того, как Асем и Хе с шестёркой коней уезжают в сторону так называемой орочьей части университетского комплекса.

Когда это заведение затевалось, как я понимаю, каждому народу выделили свой участок. За несколько месяцев границы между поселениями постепенно размылись, те же люди вообще поселились везде, но формально сектор соплеменников Асем принадлежал и принадлежит оркам.

Если основываться на документах, которые, в свою очередь, никто не отменял.

— Да они пока объедут нужный участок по периметру, — вежливо поясняю, поскольку ссориться именно с этим представителем администрации в мои планы не входит. — Намерения, особенно вражеские, Асем видит дальше, чем обычно достают кастом ваши коллеги.

— Она так далеко чует?!

— Угу, судя по тому, что видел лично я. Ну и, это же всё-таки университет? Не поле боя?

Мне кажется, дочь хана обнаружила в мозгах ушастых что-то такое, что и является причиной её спешки.

Самих эльфов, находящихся вплотную к нам, демонстративно игнорирую.

— Две девочки, — мой собеседник с сомнением качает головой и неодобрительно смотрит на меня. — А обстановка сами видите, какая. Вадим, какой язык у вас родной?

Так, моё имя он прочёл в ученической бумаге от мастера Харта. А вот что ответить на его последний вопрос?

— ВОТ ЭТОТ, — отвечаю по-русски.

— Не встречал. Вы действительно так спокойны, отправив ваших подопечных в одиночку?

Ух ты. Неужели в самом деле волнуется?

— Я верю, что гоняться за жеребцом орков здесь никто не будет. Как и садить с двух рук боевыми кастами по девчонкам, не пообщавшись предварительно. Особенно если они уже прошли ворота и находятся на территории; одна из них — дроу; а едут они за пределом досягаемости большинства магов.

Скорее всего, боевой эльфийский контингент тут весьма потерял, утратив Сэя. Что ни говори, караульная служба всё же не для серьёзных боевых единиц, особенно на подобной территории.

Едва ли в наличии целая когорта боевиков-магов.

В отличие от меня, Асем знает ответ на этот вопрос наверняка (как и то, что она сейчас делает по собственной инициативе).

Спрошу её потом. Мне тоже не понравилось, что они уехали, но не ругаться ж было при свидетелях.

— Мне бы ваше олимпийское спокойствие, — изрекает Хейли.

Мне бы тоже.

Не отвечая ему, достаю из кармана деревянную плашку и набираю короткое сообщение, после чего обращаюсь к единственному человеку кроме меня:

— Мастер, а вы случайно не хотите прогуляться? Я понимаю, что места здесь обширные и вы привыкли к порталам. Но, может быть, пройдёмся ногами? Это приглашение соплеменника.

Троица ушастых тем временем, периодически косясь в нашу сторону, оттаскидывает своих убитых в сторону и тоже переписывается с кем-то через амулеты.

— Получается, вы дальше пойдёте пешком? — представитель администрации выглядит растерянно. — Тут же пару лиг топать?!

— Во-первых, я люблю ходить пешком, а пара лиг — совсем немного. Во-вторых, я собирался присмотреть по дороге места и выставить маяк для портала. Для кое-кого из нашего сопровождения, кого мы предусмотрели для усиления как раз на такой случай, — указываю взглядом на два тела на песке. — Нас трое в первой партии, но больше в персонале представительства орков.

* * *

Интересно, это их естественная линия поведения или какой-то сложный план? С таким, гхм, своеобразным шаманом никогда нельзя быть уверенным в собственных ощущениях.

Хорошо, что эта девчонка свалила дальше на территорию.

Ещё интереснее, чьи в итоге интересы представляет такая странная группировка: дроу, человек с оружием из королевской оружейки гномов, орчанка-менталист в роли главы представительства.

Для полного счёта не хватает только кого-либо из подгорного народа, поскольку гоблин у них уже числится учителем, а орквудов можно не считать.

— Во-первых, я люблю ходить пешком, а пара лиг — совсем немного. Во-вторых, я собирался присмотреть по дороге места и выставить маяк для портала. Для кое-кого из нашего сопровождения, кого мы предусмотрели для усиления как раз на такой случай…, - парень, чуть не погибший из-за нечистоплотности представителей эльфийского сектора, без затей подхватил соплеменника под руку и увлёк вслед за девушками и конями.

Он шёл небыстро, с интересом оглядываясь по сторонам и время от времени заглядывая в дешевый связной амулет.

— Вообще-то, ваш наставник мог бы снабдить вас чем-нибудь и получше, — не удержался Хейли шагов через пятьдесят, косясь на корявую поделку.

— А зачем? Эта деревяшка работает три месяца и больше. В случае утери её не жалко, дождь ей не страшен. На степном ландшафте приём сюда лучше, чем через камни или металл, — пожал плечами парень. — Кстати, слышали новость? Кто-то из наших аналогичным образом наладил штамповку портальных свитков. Те вообще одноразовые, зато и стоят почти ничего.

— Слышал, — озадачился он. — И даже видел. Если честно, считал это очень спорным решением. Вадим, а у орков что, много таких амулетов?

— Вы задаёте очень острые вопросы, — засмеялся новый знакомый. — Мастер, давайте на правах гостя вначале буду спрашивать я?

— Не похоже, чтобы вы ощущали или вели себя как гости, — проворчал представитель администрации.

— Вы любите деньги?

— Смотря что за них приходится делать.

— Консультация, всего лишь консультация. Ваш университет — первое у меня место работы, где встречают с ножом у ворот. А потом, после дуэли по правилам, пытаются прихлопнуть уже не такими чистыми методами. Хотелось бы сориентироваться на местности, — простодушно улыбнулся охранник девчонок. — Готов заплатить. Логичнее расспрашивать того, кто в здешних раскладах разбирается лучше меня, ведь за слабый пол отвечаю я.

— Вы не путаете меня с трактирщиком или лавочников на базаре? Это их удел, обменивать сведения на монету.

— Упс, промашка вышла. Держите, — обладатель штанов странной расцветки решительно достал из кармана маленькую коробочку и протянул её собеседнику.

Хейли раскрыл странный контейнер и от неожиданности остановился на месте: пара изумрудов была из какого-то незнакомого месторождения, судя по деталям узора и включениям.

— Оба ваши, включая контейнер, — как ни в чём ни бывало продолжил сопровождающий двух самых странных женщин, которых мастер когда-либо видел лично. — Это подарок, если что. По степным обычаям. Вас ни к чему не обязывает, на сделку с совестью идти не надо, просто жест нашего уважения, не более.

— Принимаю исключительно на этих условиях, — насупился Хейли.

Так его ещё никто не ловил.

С одной стороны, действительно никакого криминала: обычаям кочевников ритуал дарения соответствует.

С другой стороны, взявший подобную вещицу не может не чувствовать себя обязанным, если в нём хоть сколь-нибудь жива порядочность.

— Мастер, вижу сомнения на вашем лице, — рассмеялся новый знакомый, ускоряя шаг. — М-да, здесь действительно не так близко, вы были правы… В общем, начнём с другой стороны. Мы вам не соврали на входе.

— В смысле? — мысли поскакали галопом и он на мгновение упустил нить беседы.

— Ну вы сейчас явно ждёте подвоха. Хочу развеять сомнения: наша цель — исключительно восстановление шаманов орков в Совете заведения. Всё. Клянусь чем хотите: на большее мы не претендуем.

— А почему такой странный состав делегации? Вы не похожи на кочевника, как и эта тёмная эльфийка с большой грудью.

— Это проблема орков, не наша с ней, — спокойно ответил пятнистый. — Не моя информация и не моя тайна. С другой стороны, какого чёрта… Мастер, а вы что, реально не предполагаете ответа на этот свой вопрос?!

— Дрязги между кланами эльфов на фоне войны? — мгновенно отреагировал маг.

— Типа того. К сожалению, некоторые разумные не способны быстро объединиться даже под угрозой исчезновения всего народа, — сердито проворчал парень. — Что не отменяет моих личных обязательств в адрес одной маленькой девочки. И вследствие чего приходится действовать нетипично.

— … девочки, которая читает мысли, как старая бабушка, — хохотнул Хейли по поводу собственной догадливости и личной шутки одновременно.

Что ж. Если по букве закона, странная троица была в своём праве (вернее, предводительница из определённого народа, а охрана и сопровождение — ну мало ли, у кого какие странности).

Опять же, не следует сбрасывать со счетов маяки для порталов: интересно, о каком усилении говорит парень?

— Вадим, я хотел спросить. Каким образом вышло, что вы одолели эльфа на кулаках? Точнее даже, на ножах? Будь вы хотя бы лет на десять постарше, я бы ещё мог предположить ответ. Но вы же так молоды, просто теряюсь в догадках.

— А что заставляет вас спрашивать?

— В вас нет ни йоты магической искры, кроме может зачатков менталистики. А обычным талантом такие поединки как правило не выигрываются.

— «Разум сильнее меча», это аксиома, — сдержанно удивился собеседник последнему заявлению. — Просто я знаю теорию подобных схваток, а противник переоценил собственную скорость. И мне кажется, он не очень хорошо образован по подобному профилю. А вы находитесь в плену стереотипов.

— У вас своё мнение об эльфах, — констатировал Хейли, размышляя вслух.

— Потому что я своими глазами видел, как человек ненамного старше меня реально нарезал десяток ушастых на ленточки. А ситуация была намного более серьёзной.

— Барон Торфаальд, я слышал разговор у ворот. Подумал, правда ли.

— Чистейшая, просто ушастые о таком по собственной воле не расскажут. Если честно, секрета в них нет: у подобных, кхм, вооружённых контактов существуют определённые правила и я их знаю. Встречный вопрос по структуре нашего с вами заведения: мастер, вам знакома концепция разделения власти на три ветви?

— Да, хотя это идеальная структура и реалиям до неё далеко.

— Какими органами эти направления представлены в данном заведении сейчас?

— Вы же так уверенно апеллировали к учредительному договору? Что, совсем не ориентируетесь? — чем больше они общаются, тем выше шансы понять намерения странной троицы.

— Так эльфы на него чихать хотели, судя по их действиям, на этот договор. А главное, мне приходилось сталкиваться с ситуацией, когда писаные законы вообще не совпадают с неписаными правилами. Просветите по дружбе?

Откровенно говоря, ответы на подобные вопросы — совсем небольшая плата за эти два изумруда, вздохнул про себя Хейли. Тем более что обмен информацией идёт в обе стороны.

— Вы сейчас выглядите гораздо более осторожным, когда вам ничего не угрожает. Чем тогда, у ворот, когда лично ваши перспективы были намного менее прозрачны.

— Это лишь потому, что я не ориентируюсь в ситуации, о которой спрашиваю, — засмеялся Вадим. — А там как раз всё было кристально ясно.

— Я не понимаю вашей логики, — признался маг.

— Там были чёткий конфликт и агрессия снаружи, а с вами мне не хватает информации и мозгов. Противопоставлять силе мозги ТАМ было просто неконструктивно. Мозги надо тоже поддерживать силой, когда тебя бьют по морде в ответ на твои безошибочные аргументы либо закономерные вопросы.

* * *

— Будем ждать его? Или войдём сами? — Хе, похоже, и в голове не держала, что с ними может что-то случиться дальше.

— Четыре постройки на нашем участке, три из них — для жилья разумных. — Вздохнула Асем. — До трёх десятков гномов, твоих родичей по отцу и соплеменников Вадима. Примерно равными долями в каждом доме. Конечно подождём.

— Ну мало ли! Ты сюда так уверенно рванула от ворот!

— Вадиму нужно было остаться с тем человеком наедине. Кстати, они минут через пять будут здесь.

— Ты что, отсюда чувствуешь?! — подруга завертела головой.

— Слышу. Они вон оттуда идут, просто медленно.

— Фуф. А то я уже переживала.

— На тему? — дочь хана вопросительно подняла бровь, прикрыв веки и явно присматриваясь таким образом к происходящему в её собственном секторе.

— Ты тоже можешь делать два дела одновременно?

— Не так, как ты. Но подсмотрела у тебя и пытаюсь освоить. Так по поводу чего ты переживала?

— Что ты три десятка мужиков пойдёшь выселять сама, без Вадима. И лично мне приключения Нго покажутся детской сказкой на ночь.

В следующий момент из ближайшего дома вышли трое гномов, а ещё через секунду от дальней аллеи появился Вадим в сопровождении Хейли.

— Кто такие? Чего припёрлсь? — один из коротышек грубо обратился на всеобщем почему-то к Хе, после чего проорал что-то по-своему назад в открытые двери.

Глава 23

— Геноссен, не так быстро! — прокричал Вадим со своего места и ускорился.

Следом шагал мастер Хейли, по виду — что-то прикидывая на ходу.

— Приветствую, — человек остановился на второй ступеньке крыльца. — Уважаемый, вот наши правоустанавливающие документы на дом, из которого ты вышел. — Широко улыбаясь, хуман протянул коротышке знакомый пергамент. — И на земельный участок заодно со всеми остальными постройками. Позволь поинтересоваться: какого чёрта ты здесь распоряжаешься? Как давно ты тут окопался?

— Ученические свидетельства… хуман… дроу… орчанка… Ученики гоблина? — представитель подгорного народа озадачился. — С чего это у тебя права взялись?

— У неё права. — Вадим поиграл бровями и указал взглядом в сторону менталистки. — Она по документам третья в списке, я только сопровождаю. Орчанка, как в бумаге.

— Да уж и так вижу, что не дроу и не хуманша! Хотя дроу у вас тоже есть… Слышь, тип, повторяю вопрос. Какого хрена вы припёрлись? — гном тем не менее аккуратно сложил бумаги и вернул их обратно владельцу.

— А ты читать умеешь? Поди, грамотный? — обладатель пятнистых штанов участливо склонил голову к плечу.

— Щас в морду дам.

— Получишь сдачи. За спиной у себя погляди, над входом. Что висит?

«СЕКТОР ОРКОВ» — таблички были прибиты вразнобой, сделаны тоже коряво и явно руками, к инструменту не привыкшими.

Однако буквы всеобщего языка на них читались более чем отчётливо — точно в краску вливал силу шаман.

— Да мало ли, где что написано! — начал было заводиться коротышка, не задумываясь.

И тут же осёкся, прикусывая язык.

Огляделся по сторонам, перебросившись парой слов с соплеменниками, подошедшими из здания.

— Братва, этот язык я тоже понимаю, если что, — заметил человек. — И ни о какой дискриминации речь не идёт. Просто к вам я по-человечески подошёл к первым. И начал со слов, а не матом или кулаками.

— С чего такой почёт? — сварливо бросил один из представителей подгорного народа. — Сектор полностью занят, но выселяешь только нас?

— Ушастые после вас в списке сразу следующие и я не гарантирую, что всё будет так же мирно и уважительно. Для информации: некоего Сэя из их списка, как и караульного, на этом свете уже нет. Это к слову.

На крыльце появлялись новые гномы, пока их не набрался целый десяток.

— СТОП! — общавшийся с чужаками коротышка поднял вверх ладонь, останавливая своих наиболее ретивых соплеменников.

Некоторые из них, потирая кулаки и ладони, мало не с пробуксовкой рвались к человеку.

— Спасибо. — Спокойно кивнул хуман. — Насчёт «мало ли, где что написано». Это понимать как беспредел и махровое неуважение? Если да, то твоё лично? Или всей вашей диаспоры?

— Не передё…

— Сознательная позиция? — хуман продолжил давить. — Или ты просто не подумал перед тем, как брякнуть? Ты реально хочешь, чтобы я сейчас ПО ПРАВИЛАМ поступил? Как конкретно степные законы с незваными чужаками велят? Согласен, что здесь юрисдикция орков?

— Ваше слово и мнение здесь ничего не решает, — прозвучал с коня хриплый голос менталистки. — Подгорные, ВЫ В МОЕМ ДОМЕ. У кого-то есть сомнения? Я должна что-то доказывать?

— Подумайте хорошо перед тем, как ответить, — необычно серьёзно для себя добавила дроу. — Потому что именно из таких моментов и создаются прецеденты. Орки потом вашу лицензию на свои медные шахты тоже трактовать будут понятно, как. Как аукнется.

— Говори дальше, — коротышка нахмурился и глядел исподлобья на человека, добившись молчание своих ещё одним взмахом ладони.

— Есть учредительный договор заведения. Есть определенные места проживания и работы, вами в том числе подписанные. Если вы в нашем секторе по ошибке, это одно. Можете даже вещи собрать неспеша, это не наезд.

— Если нет?

— Я очень хорошо знаю, что делать, если кто-то себя считает хозяином моего дома. Игнорирует надписи хозяина. — Опять заговорила менталистка. — Не думала просто, что и в университете с этим столкнуться придётся. Думала, мы здесь какое-то общее дело делаем.

— А что ты насчёт правоустанавливающих документов говорил? — после паузы спросил кто-то из коротышек. — Хуман, я у тебя спрашиваю. К чему был тот вопрос?

— Мой вопрос в силе. Это ваш осознанный беспредел или недоразумение? Если второе, то я объясню. А если первое…

— Объясняй. Я не скандалю; выясняю детали. Согласись, сложно сходу отдать золотой, который ты уже подобрал и сложил в свой карман! А у него потом нашёлся хозяин через месяц или два.

— Геноссе, ты ж не орквуд, — укоризненно покачал головой человек. — Ты ж грамотный, ты читать умеешь! На золотом, который ты случайно нашёл, допустим, имени его хозяина нет. Потому с деньгами я б тебя как раз очень хорошо понял. Но на домах же написано, как и на самом секторе? Или ты по собственной воле решил в кочевники записаться?

Среди представителей подгорного народа раздалось сразу несколько смешков.

— Не наезжай, — огрызнулся уязвленный гном. — Скажи спасибо, что нормально разговариваем. И кстати, ты сказал, «наш сектор». Ты орк?

— Кандидат. — Серьёзно кивнул хуман. — Если женюсь — появляются варианты. Кстати, молва доносила: есть и среди вас братва, которая числится тёмными эльфами. Про Тангреда слыхали?

Гномы переглянулись между собой.

— Откуда штаны и самострел? С кем-то из наших работаешь?

— Дирк, он, похоже, правила знает, — один из стоявших рядом дернул за рукав говорившего. — Вон, правила разумеет, с правоустанавливающих документов начал… Ладно.

— Штаны и стрелялка — ты не знаешь производителей, — как ни в чём ни бывало ответил человек. — Тема для отдельного разговора потом. Насчёт с кем из ваших работал: Тангред лагерем у КараСу стоял, с ним дела имел. До него — семь лиг на юго-запад, деньги у ваших менял. Но это, повторюсь, разные вопросы. С моими штанами не связанные. И кстати, с вами имел только разовые сделки, не регулярные контракты. Пока.

— Вообще-то, можно и поспорить насчёт прав обладания, — исключительно из вредности упёрся Дирк. — Поговорку слыхал? Что с воза упало, то…

— СТОП. Ты это сейчас серьёзно? Просто скажи, что не шутишь, — хуман не мигая смотрел на собеседника.

— И я буду очень хорошо знать, что дальше! — ненавидяще выплюнула орчанка на всеобщем, продолжая за своего охранника. — Не думала, что и ваше племя лживое, как ушастые!

— Или, может, всё-таки станете орками? — лениво зевнула из своего седла тёмная эльфийка. — Там, правда, обрезание; но зато и жён можно четыре.

— Или есть сомнения, кто она? — человек подошёл к коню кочевницы и положил руку ей на спину.

Чуть ниже, если совсем точно — гномам снизу было видно хорошо.

— Не пыли. Понятно всё. Это мы так, по инерции…

— Нет, это не беспредел…

— Сколько есть времени на сборы?.. Если расходимся по-хорошему?..

От группы коротышек вразнобой полетели вопросы.

— Пустые комнаты есть на втором этаже? — человек без труда перекрыл голосом галдёж.

— Да, на втором мы ничего не занимали.

— Тогда на втором будем. Вы в течение пары суток своё заберёте? — обладатель аммуниции подгорной работы беззаботно повернулся спиной и потащил баулы со спин заводных коней.

— Даже быстрее справимся.

— Договорились. — Парняга, насвистывая их родной йодль, неспеша направился с поклажей к зданию. — И это, братва. Я скоро буду хуманов и ушастых выселять, так что имейте в виду: будет шумно и, возможно, опасно. Предупреждаю заранее. Кто не спрятался — я не виноват.

— До стрельбы может дойти? — мгновенно заинтересовался гном с нашивками полусотника, косясь на кобуры человека.

— Запросто. С них станется. Я ж не пошутил, Сэя ихнего уже в живых нет. Можете проверить сами. Тем более что на выселение эльфов жду одного очень интересного барона; у него к ним куча претензий и масса энтузиазма. Ей-богу, одним разговором не ограничится. Впрочем, сами увидите. Я вас предупредил.

* * *

Тангред, привет. Пишу на амулет Бринкса: есть информация, что вы сейчас работаете вместе и ты рядом с ним.

Самого Бринкса знает Дирк, он сидит рядом и передаёт привет.

Хуман Вадим, ученик артефактора гоблина, два наших самострела, штаны, ботинки и по мелочи — знакомый персонаж?

По возможности ответь скорее, а то у нас тут время тикает.

Не узнал? ✋😊

Хобс.

Привет!

Узнал, как не узнать.

Хобс, я тебя сейчас слегка огорчу и обрадую одновременно.

1 пункт.

Ничего об этом хумане я тебе не скажу, извини. Информация — она иногда тоже деньги. А порой и что похуже.

2 пункт. Здесь приятное.

Я прямо сейчас вместе с Бринксом (от него тоже привет Дирку) страусиными прыжками принесусь к тебе.

Шучу. Порталом будем.

РАД??? 😑

Готовьте пиво.

ps. А пока мы несёмся, ну-ка, сбрось маячок для локации — чтобы мы не промахнулись ненароком. Тут какой-то позиционер говорит, ты вроде как в новом объединённом университете? (хз, что это за позиционер, но Бринксу виднее. Он страх как поднаторел во всей этой лабуде).

* * *

— …!!! — поглядев на автомате очередное сообщение из вороха входящих по рассылке, Бринкс заматерился, подпрыгнул вместе со стулом и, глядя на напарника очумевшими глазами, буквально насильно засунул амулет в руке Тангреда. — Читай!

— Эк тебя расколбасило, — сотник степенно закрыл папку, внутри которой набрасывал план будущих мероприятий для их общего нового начальства.

В отличие от его предыдущих мест службы, политическая разведка в сообщениях и документах буквально тонула.

Впрочем, и здесь оба гнома сходились во мнениях, канцелярская неразбериха была временной проблемой. Скоро процессы наладятся и бумажное цунами превратиться в закономерный удобоваримый ручеёк.

Сейчас же некоторые сложные моменты нужно было просто пережить.

Пробежав глазами текст на мраморной пластинке, Тангред тоже из хладнокровного превратился в возбуждённого:

— Бля!

В отличие от товарища, однако, он ничего легкомысленного совершать не стал.

Вскочив со стула, бывший вояка сложил руки за спиной и принялся бегать от двери к окну.

Бринкс тем временем решил успокоиться на собственный манер: набулькал в стакан холодного чаю из заварника и одним движением выплеснул себе в горло.

— И тебя проняло? — уже спокойнее спросил оружейник, продолжая топать туда-сюда.

— Угу. Как тут в бога не поверить. Мы копыта сбиваем и на порталы бы уже тыщу извели, кабы они платные были; а тут…

— А тут на ловца и зверь. Поможешь?

— Ты дурак? — абсолютно спокойно ответил вопросом на вопрос сотник. — А нафига бы я вообще с тобой связался? У меня, если что, жена и дети вон, почти верхушка клана. И клан их, в отличие от других, не из выживших из ума старпёров, а из тех, с кем нормально зарабатывать можно. Чего бы я тут у тебя штаны протирал?

— Тебе к жене на поклон идти придётся, — признался оружейник. — Если согласишься сделать, как я хочу.

— А чего ты такого сногсшибательного захочешь, что за это извиняться авансом надо? Ещё и между нами с тобой?

«После всего, что было» вслух не прозвучало, но в воздухе явно повисло.

— Хумана надо брать. — Уверенно заговорил механик. — Если я сейчас по службе кого надо подниму, возможны затыки.

— Какие?

— Если крамола возле самого трона, мои телодвижения незаметными не останутся. Будь я на месте…, - Бринкс скорчил рожу, скрутил кукиш и потыкал им в потолок, изображая предполагаемого предателя, — я б всё так настроил, что наши с тобой поползновения ему прежде всех известны будут.

— А так ты чего хочешь?

— Двух вепрей одним выстрелом. Ты просишь супругу, чтобы воинов эльфы дали. — Оружейник не мигая глядел на друга. — У неё на эту тему личных возможностей побольше, чем у нас с тобой — на службе, согласен?

— Почему это?

— Ри, Као, её бывшая звезда. Маг и безопасник, оба под рукой. Если мы с тобой вооружимся — нас уже пятеро, причём двое с револьверами. Плюс она одним своим именем там у них сможет хоть и десяток набрать, а мы оплатим. Тех эльфов пятнистый даже если и постреляет, их всё не так жалко, как наших, — невольно вырвалось у механика напоследок.

— Ты и Ло хочешь туда потащить?! — до Тангреда наконец дошёл полный замысел увлекающегося товарища. — И за её счёт местной крови сэкономить?!

— Не за её счёт, — очень быстро поправился оружейник, сообразив, что сболтнул лишнего. — Пусть она только наёмный отряд даст?! — когда нужно, он умел вносить коррективы так, чтобы общий замысел работал. — Ради всех богов! Из подготовленных эльфов, магов, тамошних хуманов — неважно! Лишь бы десятка полтора не трусливых! Да хочешь, я сам первым пойду? Только если со мной что, ты его не упусти?

— А давай именно этот вариант обсудим, — сотник резко успокоился. — Допустим, тебя человек первым и пристрелит. Ты свой долг выполнишь, там копыта добросовестно откинешь в первых рядах и с тебя взятки гладки.

— Сказал же, пойду первым! — продолжил горячиться Бринкс. — Я, если что, и один нормально… — здесь он осёкся и явно не договорил.

— Да я помню, как на эшафоте лежал. А ты с криками ZWERGLAND UBER ALLES целое герцогство в одиночку штурмовать ринулся. Считается. Но я не об этом. Откинул ты копыта, как я того пленного спеленал, допустим. Сколько-то ещё ушастых походя покрошили, нам же с тобой на это пофиг, правильно?

— Да, но…

— И вот мой тебе вопрос на этом этапе: что мне с твоим пятнистым делать дальше? Тебя нет, — Тангред принялся хозяйственно загибать пальцы. — В крамолу возле трона я не то чтобы не верю, а скорее не считаю её бедой номер один. В отличие от тебя. И бороться с ней в первую очередь считаю тем же самым, что и поливать цветочки перед тем, как начать тушить пожар.

— Ну ты…! — оружейник захлебнулся от негодования, не находя слов.

— А ты не кипятись. За твой горячий норов я тебе очень благодарен: кабы не он, кто более осторожный меня бы выручать не ринулся. Я бы здесь и не сидел, уже молчу о жене и детях… Вопрос тот же: мне с тем пленным что потом делать? Если ты дуба врежешь?

— Э-э-э.

— Спрашиваю вот почему. Твоего энтузиазма на эту тему у меня нет, гражданство только восстановили. Даже если возле трона крамола и есть, по мне, не ею нужно заниматься. Ты понимаешь, что как ты я радеть по этой линии не буду? А в лучшем случае сдам типа твоему новому начальству и в семью к ушастым двину?

— Э-э-э, а ты это всё к чему? — Бринкс наконец обуздал собственный сумбур эмоций и вернул себе способность рассуждать последовательно.

— Думать надо сперва, потом бросаться. А у тебя всё с точностью до наоборот: ты уже вон, с пробуксовкой рвёшься. А плана ещё даже не то что не наметил, а и…

— ПОНЯЛ! Не договаривай. Ты прав. Спасибо. Давай думать.

Тангред удовлетворенно опустился в кресло, а по дорожке от дверей к окну принялся теперь скакать Бринкс.

Справедливости ради, мозги последнего теперь мыслили более конструктивно.

— Отряд должен быть таким, чтобы, с одной стороны, любого противника спеленать мог. Смерти не боялся. С другой стороны, если их там перестреляют, нам их должно быть не жалко, — родил наконец механик логичный вывод.

— Тут ты прав. Таковых лучше из ушастых набирать, — признал правоту товарища сотник.

— Насчёт хумана. Знаешь, я тут подумал…

* * *

Там же, через некоторое время.

— Спасибо. — Бринкс с искренней благодарностью смотрел на товарища.

Он уже давно успокоился, а новый план выглядел если и не совершенным, то всяко в разы лучше первого своего прототипа.

Самому себе можно признаться: «бежать и хватать» — это не план.

— Каждый должен делать свою работу, — спокойно ответил Тангред. — Ты ж не из армии, подобными делами не занимался. Опыта по нулям, а тип ты горячий и увлекающийся — твой энтузиазм тут только вредит. Хорошо, ты орквудов в первый раз в кабаке положил. А кабы наши?

— УБЕДИЛ! — перебил неприятные ретроспекции механик. — Так, пошли вниз. Сперва тебе связной амулет выпишем, чтобы ты с этим Дирком лично всё согласовать мог. Пара часов, ты прав, ни на что не влияет.

Кипучая натура Бринкса наконец направила энергию в нужное русло.

— Там даже сутки-двое зазор позволяет, — сотник с молчаливого согласия товарища завладел его амулетом и теперь вовсю переписывался с университетом лично. — Не то что пару часов.

Старые знакомые с той стороны задавали такие вопросы и говорили такие вещи, что через третьи руки с незнакомыми могли бы и не захотеть обсуждать.

— А он точно никуда не собирается? — тревожность оружейника никуда не делась, хотя в руки он себя взял.

— Нет. Прибыли надолго, собираются освобождать сектор вонючек. Перенесли вещи на второй этаж, потом хуман с девчонкой-дроу заперлись в комнате и полчаса скрипели кроватью, — сверившись с полученным текстом, успокоил друга Тангред. — С нашими пытается их нейтралитетом заручиться, хотя и грамотно. Бринкс!

— А?

— Верь нашим! Я Дирка хорошо знаю!

— Откуда он?

— Седьмое объединение мануфактур. Сын среднего гильдейского старосты.

— Это не его отец в своё время с ушастыми…?

— Да. Или он, или брат его. Кто-то из них.

Конфликт, о котором вспомнил оружейник, приключился относительно давно, но память подгорного народа крепка и помнит даже не такое.

Ещё через час план визита некоей импровизированной группы разумных в Университет приобрёл вполне приличные очертания.

* * *

— Привет. — Ло, не стесняясь никого из присутствующих, — наклонилась вперёд и поцеловала более низкого мужа.

Тангред, выбравшийся из дешёвого портала вместе с неразлучным товарищем в пятиста ярдах, досюда дотопал пешком по траве, щеголяя двумя кобурами на боках.

Вид он имел озадаченный, а жену встретил с восхищением:

— Привет!

Ответив на поцелуй, он незаметно (как ему казалось) погладил её ягодицу.

Ло ухмыльнулась и фыркнула, удержавшись от едких комментариев.

Из шестерых присутствующих здесь ушастых, если не считать супруги, Тангред знал только двоих.

— Привет!

— Здоров!

Ри и Као тоже встретили его приязненно, как давнего знакомого.

— Слушайте, не думал, что буду рад видеть эльфов, — откровенно признался сотник вслух, оглядывая встречавших. — Не считая жены и детей, конечно. Кстати, где малявки?

— Тангред, они дома, — Ло мягко улыбнулась, как делала всегда, когда муж что-то упускал. — Познакомься, это старший кузен Хосрова.

— Очень приятно, — спохватился отец двух эльфиек, протягивая ладонь.

Если честно, поначалу знакомиться с кем-либо ещё они с напарником не планировали: ушастые идут под руководством Ло — так пусть она с ними и разбирается.

— И мне. Господа, мы в вашем распоряжении на территории университета, но есть некоторые моменты. — Среднего роста дроу указал гномам на скамейку в стороне. — Пойдёмте, пообщаемся втроём, если вы не против?

Ло, нисколько не смущаясь, выбросила мужу на пальцах пару фраз и скомандовала остальным:

— За мной.

Буквально через четверть минуты лужайка опустела.

— Тангред, мы, конечно, сделаем всё, что в наших силах по этому вопросу, — начал родич Хосрова на скамейке, и не думая говорить своё имя. — Но вначале… Бринкс?

— Я.

— Как вы смотрите на то, чтобы наш Жёлтый Лист и ваш престол, в вашем лице, заключили небольшой договор о намерениях?

— Не уполномочен. Приехал за наемниками, разовая зада…

— Я вас умоляю, — перебил эльф саркастически. — Давайте я один раз в жизни поступлю в манере вашего народа! Прямо и в лоб декларирую: цель Жёлтого Листа — реанимировать саму идею нашего совместного Проекта. Многие мои соотечественники очень сожалеют о случившемся и хотели бы вернуть хотя бы часть прошлых возможностей.

— Понятно.

— Мне будет вполне достаточно, если мы с вами лично договоримся следующим образом. Группа под моим руководством решает полностью задачу по вашему фигуранту.

Говоривший сделал паузу.

— В обмен на…? — тут же напрягся оружейник.

— На ваше принципиальное согласие ПОСЛЕ ЭТОГО, в случае успеха, обеспечить мне коммуникационный канал с кем-то из вашего начальства.

— Да без проблем, — мгновенно выпалил Бринкс, переглядываясь с Тангредом.

Вслух они ничего не сказали, конечно, но оба отметили: именно о том же мечтало и их новое начальство из бывшего информационного бюро.

Не только эльфам не хватало гномов. Наоборот — как бы не больше.

А звёзды сейчас складывались таким образом, что нужная конструкция отношений вроде как формировалась сама, хотя и при их непосредственном участии.

— Но человека потом забираем мы, — продолжил оружейник. — Не обсуждается.

— Тоже без вопросов, — снисходительно улыбнулся ушастый. — Это ваша цель, нисколько не претендуем. Мы склонны рассматривать это как аванс на повторную попытку нашего взаимодействия. Если не могут сотрудничать народы целиком, давайте пробовать хотя бы на уровне ветвей?

— У нас гильдии, не ветви, — подключился Тангред.

— Суть не меняется, — серьёзно ответил новый родственник супруги. — Не получилось с первого раза, давайте пробовать второй. Итак, вот что НАМ известно о ВАШЕМ объекте в настоящее время…

* * *

— Так это вы за эти часы столько наработали?! — Бринкс был неподдельно изумлён через какую-то четверть часа. — Как только мы предупредили Ло о портале к вам?! — он даже присвистнул.

— Нам было приятно помочь, — скромно опустил взгляд эльф. — Тем более что вы можете не знать, а мы уже тоже потеряли двух магов из-за вашего фигуранта.

— Когда? — встрепенулся Тангред.

— Сегодня. В течение этих суток. Так что можете нас не уговаривать, мы и сами за: мало того, что вонючки откуда-то прибыли восстанавливать своё представительство, так еще и человек с оружием ваших охотников на наших магов стал проблемой. — Ушастый в первые за время разговора посмотрел на собеседников холодно и пронзительно. — Вы не будете против поделиться лично со мной результатами вашего общения с этим хуманом?

— Да. — Подумав, решил Бринкс. — Тоже в порядке встречной любезности. Первый допрос проводим там, на месте. Вчетвером. Что бы он ни дал в итоге.

— А кто четвёртый?! — новый родственник жены Тангреда не справился с выражением лица, продемонстрировав высочайшую степень изумления.

— Нас двое и вы с Ло, — собрано кивнул оружейник. — По паре от каждой расы. Я, знаете ли, вообще противник громких деклараций. «Сотрудничество народов». Громкие слова. Лично меня жизнь научила, что договариваться в длинную и откровенничать нужно только с теми, кого знаешь лично.

— Мы не готовы говорить за всех гномов и со всеми эльфами за раз, — пояснил Тангред, уже знающий и понимающий товарища лучше. — Но Бринкс имеет в виду, что двое эльфов в вашем лице и двое гномов в нашем сварить неплохую кашу вместе вполне в состоянии. Уж мы потом между собой за результаты не передерёмся, согласны?

Глава 24

В отличие от всех прочих мест, где они останавливались раньше, здесь имелась самая настоящая ванна.

— Иди первый! — Хе буквально насильно попыталась запихнуть туда Вадима.

— Стесняюсь спросить, — озадачился тот в ответ, поначалу и не думая подниматься с белых простыней. — Как прибыли, я в душе сразу был. Вроде, после этого тяжёлой работой не занимался, последние полчаса не в счёт — тут иное.

Вместо ответа полукровка загадочно ухмыльнулась, провела пальцем по его груди, спускаясь к пупку, затем вернула ноготь вверх, скользя пальцем обратно к горлу:

— Дорого-о-ой? Мрр-хррр?

Когда он ожидаемо отвлёкся на хриплые эльфийские обертоны женского голоса дроу и на тактильный контакт, Хе второй рукой стремительно цапнула его за одну очень деликатную часть тела. Потом резко подалась вперёд и нависла косичками над его лицом:

— Кто-то, кажется, прилип на ровном месте.

— Эй. — Он смешно напрягся, хотя и не так, как хотелось бы. — Ты чего?

— Тренируюсь, — вздохнула она, ослабляя хватку. — Я ж типа страшная и циничная дроу. Вхожу в образ, как ты говорил. А в ванну всё-таки сходи, сразу по двум причинам.

— Перечисляй. Уже понял, что ты не отвяжешься.

— Кажется, кто-то забывается! — возмутилась метиска, снова стискивая пальцы. — Как ты со мной разговариваешь?!

— ВСЁ-ВСЁ-ВСЁ! — зачастил спутник. — ПОНЯЛ-ПОНЯЛ! Никак не привыкну, что у ушастых женщины сильнее мужиков… Твоя пятерня, дорогая, иногда ассоциируется у меня с хваткой потомственного кузнеца! Насчёт «отвяжешься» пошутил: у тебя такое лицо смешное, когда тебе только приходит в голову мысль, что мужчина тебя не уважает. И ты это, отпусти, а? А то очень странные ощущения.

— Вот ты…! — задумчиво констатировала дроу, и не думая разжимать ладонь. — Во-первых, когда мы с тобой чпокаемся, твоя кожа выделяет очень особый запах.

— А твоя?!

— А моя его всё время выделяет, пф-ф-ф. И кое-кого уже давно так не раздражает. В хорошем смысле.

— Что за загадки на ровном месте? Я не спорю, просто хочу понять.

— Даже если лично ты и не воняешь потом в твоём понимании после интима, для нашей принцессы эти трахательные гормоны на твоей коже, или как там эта фигня называется правильно, как красная тряпка перед носом быка: сразу понятно, чем мы занимались. У неё сразу мозги будут набекрень и не в ту сторону. По не зависящим от неё, как ты говоришь, причинам физиологии.

— Хм.

— Угу. Именно для Асем это всё равно как если ты хобот наружу вывесишь: прямой и недвусмысленный призыв понятно к чему. Отвлекает.

— Предсказуемо, если вдуматься… с её затыками насчёт свадьбы по правилам… А почему ты раньше не сказала?

— Сама недавно заметила. И раньше мы не жили в местах с ванной и душем, в лучшем случае был хамам на задворках.

— Но она и так что угодно вытащит из наших мозгов, если захочет, нет? И я не планирую маскироваться от неё, во всех смыслах. Как не планирую и секретов между нами вообще.

— Тут другое. Ей же тоже хочется, а это твоё всё — очень сильный раздражитель. Ей просто некомфортно.

— А слух? Думаешь, она из соседней комнаты не слышала?

— Сейчас нет.

— Да ну! — не поверил хуман.

— Она из этого твоего силикона себе затычки для ушей слепила: говорит, реально помогает половину звуков отсекать. И она ж спать пошла; говорит, тоже упражнение. Хороший менталист должен уметь отключаться для отдыха во время сна по принципу «когда я сплю, я глух и нем».

— Блин. Не сообразил. Точно, говорили же.

— Ага. Ну и чтоб ты до конца понял. Представь, что ты держишь пост и не ешь либо не пьёшь. А у тебя перед носом кто-то демонстративно разламывает горячую лепёшку, — Хе мечтательно прикрыла глаза. — Мажет её свежевзбитым маслом, накрывает кусочком сыра и вяленым мясом. Мррр.

— Э-э-э…?

— Сыр твёрдый-твёрдый, ну пусть овечий. Жёлтый, со множеством маленьких дырочек. Запивается это всё горячим сладким чаем, — хихикая, продолжила эльфийка. — Плюс инжир или абрикос с виноградом и дыней. Зелень душистая-душистая, орехи. И всё это — на твоих глазах. А ты по условиям упражнения даже слюну глотать не имеешь права.

— БЛЯ.

— Что?!

— Теперь мне есть захотелось.

— Не вижу проблем. Сходи в душ, потом через час сходим поедим. Тут есть пара заведений на территории, считаю, их надо осваивать, если нам здесь жить.

— А почему только через час?

— Потому что как только ты сполоснёшься и освободишь ванну, я наберу её полностью и залезу в неё с головой. Это как раз на час, потому что у меня сто лет такого не было, бани не в счёт. Ты идёшь первым, чтоб не ждать меня: я потом надолго займу.

— А-а-а.

— Давай, шевелись. — Метиска задумчиво покосилась на содержимое своей ладони. — Или тебя буквально за руку отвести? Помочь преодолеть нерешительность?

— Не надо помогать, ты права: есть возможность — мыться надо как можно чаще. Я действительно отвык от цивилизации в степи. И это не рука, если что.

— Хе-хе. Ты же понял.

— Так а как я встану, когда ты меня заблокировала?!

— Цени, отпускаю, — Хе великодушно разжала пальцы. — Беги, я правда в ванну очень хочу, — попросила она уже своим нормальным тоном.

Вадим мгновенно вскочил и направился к двери, ведущей в помывочную.

Проводив его взглядом, Хе закрыла глаза и принялась прогонять дежурные тесты.

Если верить Вадиму, то теоретически способности Асем — не такой уж и эксклюзив. По какой-то там человеческой науке — самый обычный прокачиваемый навык.

Просто упражнения нужно делать регулярно и правильно, а у орчанки — офигеть какой сильный природный талант.

«Один бегает хорошо от природы, а второму нужно тренироваться, чтобы выйти на эти результаты, которые всё равно возможны», — говорит человек. — «Или поднятие тяжестей, кулачный бой, верховая езда, плаванье и далее по списку: тот же принцип».

Он ещё что-то добавлял про имитацию менталистики — расшифровку невербальных сигналов какой-то дофаминовой системы, но там метиска пока решила не забивать себе голову лёгкой дорогой, ведущей немного не туда.

Орчанка, что интересно, даже индивидуальных упражнений набросала после того, как часа полтора рылась в мозгах подруги.

А что, хуже не будет. Даже если мысли читать в итоге и не выйдет (хотя тут мы ещё посмотрим), собственные изменения ей уже нравятся: стала более спокойной, дисциплинированной, уверенной в себе.

Асем говорит, даже пахнуть в острые моменты стала меньше — тоже хорошо, чё. Значит, мозги как минимум реально рулят физиологией, вопрос тренировки.

Хе почти заканчивала мысленно гонять красный кубик в зелёный овал на чёрном фоне (предпоследнее упражнения из списка орчанки), когда в дверь неожиданно постучали.

Спрыгнув с кровати на пол, она огляделась по сторонам. Решив не выходить из образа, дроу не стала заморачиваться и обернулась лёгкой простыней.

Одним из побочных эффектов этих упражнений, кстати, стала её повысившаяся собственная сенсорная чувствительность.

За дверью стоял гном (видно по ауре сквозь тонкую полоску дерева), немного задумчивый и взволнованный, без особых агрессивных намерений и в единственном числе (тоже видно по ауре).

— Внимательно слушаю, — вежливо кивнула полукровка, открывая дверь и глядя на посетителя сверху вниз.

— Классные сиськи, — коротышка сглотнул слюну, уважительно подняв вверх правый большой палец.

— Ты же не за этим пришёл, — поморщилась Хе. — Да и даже если бы за этим, с лестницы летел бы быстрее, чем поднимался.

— О, вы и правда менталисты, — кивнул коротконогий каким-то собственным мыслям. — Слушай, мать, не в обиду. А чего бы это я с лестницы летел, если ты дроу? У вас же мужское внимание со стороны наоборот рейтинг поднимает? А вовсе не оскорбление?

— У меня муж — хуман. Эльфийские правила в семье не работают.

— Никогда не видел заботливых баб из дроу.

— А я в первую очередь не эльфийка, а женщина. Идеальная жена — та, с которой мужу максимально комфортно, безопасно и приятно, — отмахнулась она от обозначенного вопроса на автомате. — Представь, что твою половину весело наяривают другие; тебе сильно понравится?

Гном покраснел и нахмурился.

Что интересно, он сейчас очень волновался, хотя видимой причины для того лично она не наблюдала.

— Но ты ж не мои шаблоны самопрезентации обсуждать пришёл? — вежливо поинтересовалась Хе, продолжая стоять на пороге и загораживать вход.

— Нет, — признал очевидное коротышка. — Я к супругу твоему, по делу. Пустишь?

Неожиданный гость попытался заглянуть мимо неё в комнату.

— Он моется! — Хе из вредности подвинулась в сторону, чтобы ничего не было видно.

— Это даже хорошо! — отчего-то возбудился коротышка.

И принялся снимать обувь прямо в коридоре.

— Я могу здесь раздеться! — зачастил он, действительно сталкивая с себя куртку. — И к нему зайти! Ну, типа, помыться вместе!

— Хуясе. Я, конечно, молодая — многого не видела. Но такое — … — тёмная задумчиво присвистнула, сдула пару косичек с глаз и с интересом впилась взглядом в нестандартного посетителя.

— Это не то, что ты подумала! — гном мгновенно перекрасился в бордовый цвет.

Но раздеваться не прекратил.

— Давай заново. — Хе неожиданно поймала себя на том, что частично видит его намерения.

Нечётко.

На уровне расплывчатых эмоциональных образов, не более того.

Но даже это было, как говорит Вадим, ровно на сто процентов больше! Чем полное отсутствие такой картинки! Раньше.

Дроу посторонилась, давая коротышке войти.

Тот решительно прошлёпал босыми ногами мимо неё и, затормозив перед дверями в промывочную, взялся за избавление от остатков одежды с удвоенной энергией.

— СТОЙ! — Хе от греха подальше решительно пресекла такую нетривиальность. — НЕ РАЗДЕВАЙСЯ!

Затем она подцепила ногтем большого пальца правой ноги куртку и рубаху и забросила их из коридора в комнату.

Ботинки залетели следом.

— Не вздумай переться к нему голым! — предупредила она, захлопывая входную дверь.

— Почему?

— Это у вас однополая культура голого тела — норма. И вы в баню коллективом ходите, и ничего страшного… А мой — натура ранимая. Если к нему голый мужик в душ полезет, это будет только через мой труп. Без деталей.

— Да тьху на тебя! — взвыл Дирк. — Это не оно! Я по делу!

Точно. Дирк. Именно это имя звучало на крыльце.

— Стоп. Ты чего хотел-то? Ну согласись, странно ведь выглядишь? Хотя я и вижу, что ты нормальный и не из этих.

— Не из каких? — гость нерешительно замер с руками на поясном ремне штанов.

— Не из тех, которые которых.

— Разговор к твоему есть. Серьёзный. Если мои узнают, я очень пострадаю.

Дальше коротышка молча руками изобразил на себе длинные уши, затем красноречиво оглядел помещение и откровенно намекнул жестом на присутствие кое-каких интересных амулетов.

— Мне очень нужно к твоему, — решительно завершил он. — Туда и сейчас. Он поймёт.

— А-а, то-то я и смотрю, что ты даже на своем языке говорить боишься, — сообразила метиска, уже совсем другими глазами глядя на помещение. — Вот, оказывается, как этот блок расшифровывается. А я не пойму — чего ты на Sprache не перейдёшь, если меня стесняешься.

— Какой блок? — мгновенно напрягся Дирк, непоследовательно нагибаясь за рубашкой.

— Ментальный. Не обращай внимания, вам не дано — у вас другие таланты. Стой на месте!

Она решительно отодвинула незваного гостя в сторону и засунула голову в двери ванной:

— ВАДИМ, к тебе гном пришёл, который Дирк. Норовит раздеться догола и срочно попасть к тебе на приём прямо сюда. Говорит, ты должен понять, что это значит. Готов с тобой тут голым плескаться, но не с похабными намерениями.

— А с какими?

— Что-то возвышенное и принципиальное, — намекнула на собственный прорыв в упражнениях девушка. — Как сие ни парадоксально. Граничит с самопожертвованием, щ-щас обделаюсь от любопытства.

— Хм. Смешно, хотя и не неожиданно, — удивил её парень. — Пусть входит. Посмотришь, чтобы в коридоре никого не было?

— Бестолку, — она с досадой покачала головой и ткнула ногтем по очереди во все четыре угла потолка.

— Понял.

— Заходи! — эльфийка опять подвинулась в сторону, освобождая гному проход. — Хотя это всё и очень странно.

— Да ничего странного, — буднично возразил ей Вадим. — На допотопной технике фильтрации частот отродясь не было. Видимо, шум воды им сигнал забивает.

— Какой?

— Звуковой. Через эти интересные устройства, на которые ты намекнула, разобрать наш разговор из ванной его соплеменникам будет невозможно.

— Это не я на них намекнула, это он открыто сказал.

— Ух ты. Ещё интереснее.

Дирк стоял в самом углу помывочной и настороженно переводил взгляд с дроу на человека.

Вадим перешагнул бортик ванной, стремительно натянул белье и штаны, после чего сделал напор из крана сильнее:

— Чем могу?

Глава 25

— Чем могу? — спрашиваю гнома по имени Дирк, который практически врывается ко мне в ванную, когда я занят там в полный рост помывкой с подачи Хе.

Кстати, стыдно было до невообразимости. За недели путешествий по степи (и где придётся) я банально отвык от посещений душа настолько, что перестал делать это так часто, как только возможно.

Чёрт побери.

Хе, конечно, тактичная девчонка и изо всех сил старалась меня не задеть, отправляя мыться после этого самого. Но сам факт…

Еще и температура воздуха за тридцать по Цельсию, со всеми вытекающими.

Потоотделение имеет место быть, как бы дроу ни деликатничала.

Давно не помню за собой подобной неловкости. Уже молчу, что обоняние у дам хоть и отличается между орчанкой и метиской, но нюх Хе всё равно настолько же лучше моего, насколько Зюзя в отряде чуяла лучше парней (приблудная дворняга, которая лично мне регулярно казалась намного умнее некоторых людей, даром что собака).

Было бы можно — провалился бы сквозь землю на месте.

Гном после моего вопроса мгновенно преображается и из скованного становится цепким и собранным:

— Давай на всеобщем? Поговорить надо. Твоя женщина сказала, что не запрещает.

Прикольно. Говорит он не на своём (которого Хе не понимает) из уважения к ней, что ли?

По местным стандартам главой нашей семьи является она, как дроу.

Постояв немного, метиска исчезает, чтобы через пару секунд вернуться с двумя стульями:

— Устраивайтесь!

Затем Хе решительно захлопывает двери ванной снаружи, оставив нас наедине, и начинает в спальне во всё горло орать какую-то песню на койне.

Дирк некоторое время смотрит на меня оценивающе.

— Геноссе, согласись, твой визит слишком нетривиален, чтобы вот так молчать в нашей с тобой деликатной ситуации, — аккуратно намекаю ему, что пора бы и продолжить.

— Малый совет гильдий. Бумага о предложении аренды от… — он останавливается и не договаривает, требовательно глядя на меня.

— От орков, — пожимаю плечами, продолжая намыливаться. — Решил сыграть в туда-сюда?

— Я не извращенец! — усевшийся к этому времени гость подпрыгивает на стуле.

— Расслабься, это на тебя Хе плохо влияет. Впрочем, она на всех плохо влияет в этом плане… Туда-сюда ещё называют половина-наполовину. Или пятьдесят на пятьдесят, хотя у вас могут говорить иначе.

Кажется, с душем пора завязывать: можно принять за элементы неуважения.

— Объясняй. — В руках представителя подгорного народа чудесным образом материализуется внушительная фляга и пара серебряных, что ли, стаканчиков.

Он решительно наливает один полностью и демонстративно опрокидывает себе в глотку.

Затем наполняет уже оба, ставит их на свободный стул и кивает мне:

— Выбирай любой, пьём до дна.

— У меня жена-трезвенница и невеста орчанка, той алкоголь вообще нельзя по правилам. Знаешь, что со мной будет, если напьюсь?

— Человек, я очень сильно рискую, приходя к тебе таким образом. В принципе, могу развернуться и выйти, несолоно хлебавши — последствия будут только моими проблемами.

— Это ты к чему?

— Если я прошу тебя выпить вместе со мной перед таким разговором, это не просто так! — Он осекается, но после паузы снова продолжает. — Если вы с твоей сиськастой думаете, что мне приятно наблюдать за помывкой голого мужика, то заблуждаетесь! Или ты считаешь, что я так оголтело рвался на твою сраку смотреть?

— Что в стакане? — беру и нюхаю.

— Виски.

— Солод, хмель, ячмень? Фильтрация через уголь? — принюхиваюсь тщательнее.

— Да, — он удивляется и отвлекается, впрочем, несильно.

— А потом половину поколения выдерживается в дубовых бочках из-под виноградного спирта?

— Если на ваш век мерить, то да. На наши годы поменьше половины поколения выходит. Откуда знаешь?!

— Сталкивался… Дирк, пятьдесят на пятьдесят в нашем с тобой случае — это оговоренный сторонами формат обмена информацией. У меня на родине так делают, когда переговоры ведутся офицерами не дружественных структур. При этом сами переговорщики друг против друга лично ничего не имеют, только армия против армии.

— Пока не понял. Поясни?

— Нам, судя по твоему эффектному появлению здесь, нужно согласовать какое-то решение, так?

— М-м, примерно. Но…

— … но сперва мы с тобой должны его выработать?

— Да, хотя…

— … при этом, видим мы друг друга впервые в жизни и особых причин доверять противной стороне нет ни у тебя, ни у меня.

— Ты неожиданно умён для обезьяны, — серьёзно роняет гном. — Пей. Я уже понял, что такое это твоё туда-сюда, кажется.

— Твоё здоровье, — беру один из стаканчиков и чокаюсь с импровизированным собутыльником. — Хотя мои дамы меня потом, вашим языком, за это с говном смешают… эээээ!

Содержимое гномьего носимого запаса оказывается более крепким, чем привык я. Обжигает пищевод.

— Реально приходится идти на жертвы, — сипло выдавливаю из себя, поскольку ни закусить, ни запить нечем.

— Не выё****йся! Это я иду на жертвы, — огрызается гость.

— Мне пока не прозрачно, где и в чём именно.

— Вы — менталисты! Причём твоя вонючка — вообще сила! Вам пальцем пошевелить — и меня даже колоть не надо, я сам пришёл. В три смычка выпотрошите до задницы так, что не замечу. Выдоите даже то, как в детстве… — он зло и резко останавливается.

— А-а-а. Пардон.

Здесь я затупил.

— Фляга — так, мелкая компенсация, причём не на всю сумму! Я правильно понял твой дыр-дыр? Я говорю первую половину, ты продолжаешь вторую? — он лихо наливает снова.

— Слушай, мне вовсе не обязательно нажираться, чтобы с тобой нормально переговорить или договориться! Да, ты понял правильно.

— Обязательно нажираться, обязательно. Вискарь не просто так, — уклончиво обозначает направление собеседник. — Если решишь обманывать, я буду хотя бы это видеть. Итак, Малый совет гильдий. Продолжай.

— Что именно интересует?

— Бумага твоя? Ты составлял?

В этом месте у меня возникает непреодолимое желание занять второй стул рядом с ним, чтоб не общаться стоя.

Что и делаю, обернувшись полотенцем (до Хе мне далеко в плане её непринужденной раскованности в подобных ситуациях).

— Мне кажется, ты неправильно ставишь вопрос. Твоё здоровье. Я бы на твоём месте говорил так: это серьёзный разговор? Орочье предложение лицензии чего-то стоит? Или пустышка? А кто писал бумагу для тебя, по-моему, без разницы.

— Можно и так, — подумав, кивает Дирк. — Суть не меняется.

— Ответ: да, это было серьёзное предложение, по крайней мере, на момент написания.

— Что-то изменилось? Тема закрыта?

— Как тебе сказать. Нет, тема не закрыта, но у орков сейчас будет достаточно непростой период, поскольку пока нет единого вождя.

— А тогда было как?

— Тогда их сегодняшний ресурс по вождям и шаманам стоял одной ногой в могиле. И влияния на народ не оказывал, как и на ход боевых действий.

— А сейчас что?

— Ты слушаешь внимательно? Я же дал понять. Или что, все вещи называть своими именами?

— Да.

— А сейчас возможен краткосрочный диспут за власть между неким отцом и его родной законной дочерью. До последнего времени родителя на горизонте не просматривалось. По их закону о престолонаследии власть принадлежала девочке.

— Получается, если гильдейский совет выкупит эту лицензию, она будет стоить дешевле, чем говно в сортире? По крайней мере, пока вонючки между собой не договорятся?

— Почему это? С чего ты это взял?

— Одна партия будет выдавать нам лицензию, а противная — наоборот гнобить. Если по твоим словам: шахты мы у вас арендовали, оборудовали. Потом налетела конница отца, который с дочерью не согласен, и нам капут.

Под влиянием алкоголя меня некстати разбирает хихиканье: гном в точности описывает кое-что из соседней южной республики там. Правда, с точностью до наоборот: там пришла дочь и отжала тех, кто договаривался с её отцом.

Тоже имел место семейный скандал, кстати.

— Нет. Это будет зависеть от того, кто из орков и на каких условиях подпишет вашу бумагу.

Моё веселье не вызывает у него никаких отрицательных эмоций (видимо, согласуется с действием препарата), потому продолжаю:

— Если честно, ты застал меня врасплох: кое-какие процессы не завершены.

А ведь его пойло действительно развязывает язык не хуже одного интересного медикамента.

Вот же блин.

И как с этим бороться?

— О-о, наконец тебя взяло, — довольно ухмыляется расплывающийся перед глазами коротышка. — Но ты не переживай. Я сейчас точно такой же, как ты — я ж специально на одну больше выпил. Фора тебе. У тебя ещё менталисты есть, трезвые.

— Я до глубины души тронут твоей заботой.

— Врёшь, — гогочет гном, которому под влиянием содержимого фляги тоже становится весело.

— Не вру, шучу. Дирк, давай начнём с начала. Ты зачем пришёл?

— Есть конфликт. Он мне не нравится. Хотелось бы в нём не проиграть.

— Какой конфликт ты сейчас имеешь в виду? Кого с кем?

— Если упростить, то между военным и мастеровым сословиями гномов.

— Хренасе.

— А ты подумал о чём?

— Неважно. Эти два сословия по-разному видят пути развития?

— Теперь да.

— А раньше?

— Раньше нам всем дружно казалось, что вонючкам труба, стоит лишь посильнее надавить. Никто не думал, что они так упрутся, мало того, что выживут.

— Что изменилось?

— Говори первую половину, я продолжу. А то больно хитрый.

— Без конкретики тогда. Кое-какие отряды кочевников, управляемые из одного места, начали технично щупать за вымя всех участников проекта: вас, ушастых, людей. Уцелели некоторые их шаманы, один из ханов. ЭТУ ПРОПУСКАЮ!

Мне действительно уже много и пойло в горло просто не лезет.

— Тогда и я пропущу… Да. Если раньше у вонючек была лишь вооружённая толпа, ещё и с тремя головами, то сейчас они очень нехорошо сплотились. К ним тянутся их оседлые соплеменники, кое-кто из орквудов, причём самые грамотные из последних. Ставка хана — твоя работа?

— Частично.

Мой язык так и несётся обгонять мои же мысли, потому еле удерживаюсь и не говорю, что одна интересная пара отец-дочь хотя и не ладят на семейные темы, но в некоторых моментах чудом действуют исходя из общего единого плана.

Пока что.

Даже без особых сбоев, как ни удивительно.

— Вдоль реки, — Дирк говорит название, — за трое последних суток разрушены перевалка, пристани, мост. Два временных лагеря сожены и вырезаны, наш и ушастых. Поскольку мы пока вроде как в контрах, эльфы не помогли нам, а мы потом не стали вписываться за них. Вонючки этим очень хорошо пользуются — над нами надругались по-отдельности.

— Фигасе Ерёма развернулся, — присвистываю непроизвольно.

Поскольку текст вырывается из меня против моей воли.

Да что же мы такое выпили?

Гном мажет по мне ставшим на мгновение колючим взглядом и продолжает:

— Захвачена пара караванов с оружием ушастых, транзит по степи встал наглухо. Отгадай с трёх раз, кто захватил?

Заливисто хохочу в ответ.

Он добрые три минуты перечисляет то, что я предполагаю и без него: сложно не узнать содержание собственных бесед с Ермеком и Стариком.

Впору гордиться: даже не рассчитывал, что они столько намотают на ус, причём с одного раза.

— Чего ухмыляешься? Что-то ещё знаешь? Твоих рук дело?! — даёт волю эмоциям собутыльник.

— Ну, как сказать. Улыбаюсь потому, что учитель не ожидал такой прыти от учеников.

У этого долбаного пойла весьма неприятные побочные эффекты.

Или не побочные? Чёрт побери, это же далеко не просто алкоголь.

— Ещё чего не сказал? Не тихушничай, я всё вижу.

— Вы ещё главного не хлебнули: отравление водоносных горизонтов на такой площади, что вам физически неоткуда будет брать питьевую воду. А кочевники в степи её наоборот всегда найдут, даже в засуху и с закрытыми глазами.

— Ещё?

— Кони и их отряды. Схема продумана так, что полностью нейтрализует ваше преимущество в мобильности: ваши порталы не настолько будут опережать их, чтоб дать вам фору. Вас и дальше будут резать по отдельности, отрядами, как вчера с эльфами.

— Твоя личная цель в этом всём какая? — берёт быка за рога гном. — Ты ж хуман и не из простых, судя по образованию. Вы, человеки, в Проекте ведь и так хорошо имели?! Зачем всё рушить?

— Ответа не будет. К теме нашего разговора не относится. Скажи своё намерение, самое главное, твоя очередь.

— Воевать с орками стало дороже, чем договариваться. Гномы уже делятся на два лагеря, что ослабляет всех. Вонючки же наоборот усиливаются. Ушастые себе на уме и верить в длинную им нельзя. Если орки способны выдавать лицензии на добычу и разработку, как цивилизованные, и отвечают за свои слова — дешевле и выгоднее отдать им процент с будущей прибыли, чем воевать со стаей комаров топором.

— Что настолько изменило вашу точку зрения? Ещё три недели тому подгорный народ думал иначе, причём весь без исключений.

— Ошибаешься. Вернее, не знаешь. Малый совет гильдий всегда держал в голове запасной вариант, ты просто чужой и не в курсе. Настало время сменить курс. Если вояки не хотят, мы с вами сами можем порешать. От своего имени.

— Что за вариант был запасным? Ваш договор с орками значит ли, что будете со своими сражаться за свою аренду?

— Запасной вариант был: купить, арендовать, договориться может оказаться дешевле, чем воевать. Сказал же уже! Насчёт вместе сражаться: не хотелось бы. Но как карта ляжет… Близкий сосед дороже далёкого родича.

— Неожиданно.

— Вовсе нет, всё на виду. Просто многие не понимают: у нас, если вдуматься, в отличие от ушастых с орками ареалы вообще не пересекаются. Отсутствует изначальный конфликт, — победоносно выдаёт Дирк и снова тянется к фляге.

— Это как?

Ему удалось меня озадачить.

Впрочем, моё состояние взвешенной рассудительностью и не назовёшь.

— Смотри, — Дирк снова наполняет два стакана и выпивает свой. — У ушастых есть интерес к дельтам рек. Они могут там свою ботву выращивать, а…

— А орки пасут там скот. Одна и та же земля нужна двум хозяевам, понятно. Самый классический конфликт сартов и номадов. История, учебник за четвёртый класс. Или за пятый.

— КОГО С КЕМ КОНФЛИКТ?

— Оседлых земледелов и кочевых скотоводов. Противоречие заложено в природе обеих экономик. Рассказать теорию? Там часа на полтора.

— Не сейчас, потом расскажешь… Вот. А нам с вонючками вообще делить нечего, в отличие от ушастых! Наш-то интерес — под землёй. Твои любимые орки добычей не занимаются в принципе! И нескоро займутся, уж точно не в этом поколении. Ты куда?

— Пить хочется.

— НЕТ! Пока не договорим, пить нельзя! И отсюда не выходим!

— Как скажешь… Мне лишь одно неясно: как вам только ума хватило в это всё влезть с такой мудрой проницательностью? — проклятый шнапс действует всё сильнее сильнее.

Трепать языком или поддевать собеседника точно не стоит, а удержаться не могу.

— «Спасибо» воякам и жрецам, — ворчит мастеровой. — «ZWERGLAND UBER ALLES!» и по*ую мороз! Мозги не работают! А мы ведь с самого начала предупрежда-а-али… — его тянет зевать.

— О чём?

— О том, что орки могут оказаться не идиотами. Если не получится их извести в ноль, то дальше против нас заработает чистая математика.

— Эй, не спи!

— А, да, — он дисциплинированно встряхивается. — В общем, они у себя в степи как дома: могут и полгода, и год на глаза не показываться. А у нас один единственный городок месяц ладить надо. И то, если что попроще…

— Какой городок? Не понял.

— Самый простой. Чтоб вшивый уголь рубить для начала, самая примитивная работа по добыче. Что, не сечешь?

— Пока нет.

— Значит, ты не из мастеровых будешь, хе-хе. Мы строим городок добытчиков месяц. Напрягаемся, возим издалека материалы, удалённо ишачим, как проклятые.

— ПОКА ЯСНО.

— А сжечь это всё орки могут за час! И в любой момент — хоть сегодня, хоть через неделю. Понимаешь, они свой час даже через месяц потратить могут! А нам потом снова отстраивать!

— А-а.

— По этой реке, — он повторяет звучавшее уже название, — по трем объектам буквально за день стало понятно: у нас физически не хватит сил охранять выработки.

— А как вы начинали проект? С таким раскладом-то? — да что ж я заладил одно и то же по кругу.

И вроде как понимаю, что гоню, а удержаться не могу.

— Ты меня что, не слушаешь? — сердится гном. — Вонючек не должно было остаться, единого центра управления у них не было. Их боевые отряды и всех мужчин мобильные заслоны в степи должны были уничтожить минимум на девять десятых!

— А вышло?

— Едва ли наполовину. И, ты сам говоришь, остальные как назло сплотились. Вместо пары растопыренных пальцев Проект получил несколько сжатых кулаков. Причём именно сейчас, когда сам распался практически.

* * *

Нго, вы когда к нам?

* * *

Имеешь ввиду нас или вашу поддержку? Что-то случилось?

* * *

И, и.

Нет, ничего особого не случилось. Просто сейчас Вадим кое с кем из гномов о таком разговаривает, что мне было бы спокойнее, если б вы были рядом.

* * *

Сегодня к вам собирались. Ты не написала, помещений хватает? Нам будет где остановиться? Как там с безопасностью?

* * *

Да, будет.

Мы на втором этаже. На первом, между лестницей и входом, коротышки: если кто-то решит атаковать всё здание, гномы — буфер.

Мы их поэтому срочно выселять и не стали.

А завтра должны подъехать ребята Асем. Потом будут охранять они, когда коротышки съедут.

* * *

Списавшись с Нго и получив заверения об их с барон скором прибытии, Хе быстро перевела шёпотом содержание переписки Асем: та не читала ни одного из койнов.

Орчанку, ввиду творящегося в ванной, пришлось разбудить и посадить рядом с собой.

— Выпивают, — тихо прокомментировала подруга звон рюмок в санузле.

— Слышу, — вздохнула тёмная.

Примерно полчаса бухие мужики, как ни странно, аккуратно выстраивали хрупкие мостики компромиссов в беседе.

Гном за дверью на каком-то этапе исчерпал перечень вопросов и продолжил удивлять:

— Ты нормальный мужик, хуман. Ладно, я зачем шёл-то… Вас сейчас убивать придут. По крайней мере, твоих девок — хлопот куча, а живыми они точно не нужны. В отличие от тебя. Порталы ваши отсюда уже заблокированы, можешь не стараться. Всё учтено, прыткий ты больно.

Глаза орчанки и дроу широко раскрылись вслед за их же ртами и встретились взглядами с друг другом.

— А Вадим лыка не вяжет! — простонала Хе, собираясь вскочить и начать метаться по комнате.

— Блин, и ты пахнешь, как…, - закусила нижнюю губу Асем. — Как обычно.

* * *

— Быстрее, быстрее, быстрее!

Хосров, открывший портал на территорию Объединённого Университета, хлопал по спине каждого входящего в овал.

— Спасибо. — Бринкс, идущий последним, суеверно уклонился, пропуская ладонь товарища над головой. — Будь готов нас обратно выдёргивать по команде.

— Готов, — серьёзно кивнул хуман. — Там Зелёный лист, нашему Жёлтому не совсем друзья. Удачи! Я на связи.

— За временем следи! — продолжал напутствовать гном. — Если что, не жди команды! Так дёргай!

— Помню. Да.

Оружейник неожиданно двинул человека раскрытой ладонью по плечу, шмыгнул носом и тоже исчез в створе портала.

Глава 26

— Сюда! — один из ушастых, оглядевшись по сторонам, ввинтился в здоровенный куст и словно испарился.

Следом за ним молча последовали прочие эльфы.

— Давайте, — Ло подтолкнула вперёд Бринкса.

— Как туда лезть?! — шёпотом возмутился тот. — Нихрена ж не видно и без глаз останешься!

— Началось, — спокойно вздохнула дроу. — Как обычно, гномья демократия в действии, когда не надо. Тангред, твой выход. Скажи товарищу, пока я не ответила.

— Он маг. В кустах проход расчищен, продержится сколько-то минут. Мы с тобой точно пройдём, затем живая изгородь снова станет непроходимой. Самая обычная эльфийская примочка. — Коротко пояснил сотник товарищу. — Иди, мы тебя догоним. Мне кое о чём с женой перекинуться надо.

Бринкс, посомневавшись секунду, шагнул вперед и с удивлением обнаружил, что ходить действительно можно, как по проспекту.

— Как власть делить будем? — Тангред требовательно посмотрел на супругу. — Я там при всех не стал вопрос поднимать, чтоб с тобой не спорить.

— Мы не будем её делить, — мягко улыбнулась эльфийка, наклоняясь и целуя более низкого спутника в лоб. — Ты ещё не понял?

— Нет. Обычно мы всегда спорим, когда решения расходятся; а здесь каждый из нас с тобой готовился отдельно. Такие выходы неподготовленными и несогласованными лучше вообще… Не браться за них.

— У вас какая-то спешка? — мгновенно сообразила жена. — Сверху давят? Результат срочно нужен?

— Да. Новая структура, новое начальство, назревают перемены внутри столицы. Не мог Бринкса ни тормозить, ни уговаривать — но то наши дела. Потом как-нибудь расскажу.

— Идём, они уже нормально отошли. Нехорошо, если отстанем, — Ло подхватила мужа под локоть и лично провела сквозь куст.

— Я могу тебя попросить не лезть в первых рядах? — нарочито спокойно спросил Тангред.

Впереди, в паре десятков шагов, замаячили спины Бринкса и ушастых.

— Лучше поступим иначе. Давай своими буду командовать я, как если мы решаем задачу самостоятельно? А ты, твой темпераментный друг и ваш гипотетический резерв — твоя забота? Нам под ноги не лезешь, работаете автономно. Если понадобится.

— У вас ни одного нормального самострела нет. Бринкс говорит, пятнистый стреляет лучше гнома и его выстрелы вашу эльфийскую защиту проходят, как нож бумагу.

— Мы уже в курсе. Ри как раз по этому профилю, — намекнула дроу.

— Порох в стволе?! — догадался от сотник.

Не сдержавшись, от избытка чувств он ущипнул жену за попу.

Ло улыбнулась и молча опустила веки, задержав их в таком положении чуть дольше обычного.

— Фуф. Слава богу, — Тангред заметно повеселел. — Слушай, а чего это здесь ни души? Я думал, университет как университет. А мы как по вашему лесу пограничному крадёмся, хоть бы кто живой навстречу.

— Ри и Чо здесь бывали, они тут ориентируются: шагаем через парк. Раньше был лес, от которого после застройки остался кусок. Обитатели ходят по дорогам и в стороне, вон там, потому что территория большая.

* * *

Шедшие первыми эльфы достигли опушки.

Сзади шумно дышали покрасневшие гномы.

— Вон та часть коттеджей, — Ри, раздвинув ветки, указал на группу из четырёх аккуратных двухэтажных домиков. — В каком именно сидят цели, не знаю, но скажу, когда подойдём ближе.

— Точно почувствуешь? — уточнила Ло.

Вместо ответа выпускник университета похлопал себя по левому нагрудному карману, обозначая профильный амулет. Потом, впрочем, добавил:

— Даже если у меня всё отшибёт, артефакты не подводят.

— Я тоже почувствую, — тихо сообщил Чо. — Лучше скажите, что дальше делаем. Мы на месте.

— Подходим. Гномы делают так, чтобы их земляки у нас под ногами не путались. Мы тем временем решаем вопрос с хуманом. Если с ним есть кто-то, нейтрализуем так, чтобы на этих его спутников не отвлекаться.

— А вдруг там не спутники, а спутницы? И среди них есть наши? — уточнил Ка. — Ло, я не спорю, просто хочу понять здесь! Чтобы там в пылу заварухи не спрашивать.

— Никаких наших рядом с пятнистым нет, — вынесла приговор авансом тёмная. — Есть только цель, он же объект, и дружеские силы союзников на первом этаже. Последними займутся их соплеменники, гномы. Коротышек не трогаем, хумана вяжем и на эвакуацию, остальных с ним валим. Даже если это будет эльфы или эльфийки, никто из них пикнуть не должен успеть.

— Принято.

Тангред молча поднял руку.

— Говори? — предложила Ло.

— Мы бегаем хуже вас. Вы отсюда собрались идти к дому?

— Да, тут обзор лучше. Помнишь, как он бегает?

— Да, — вздохнул сотник непроизвольно.

— Если вдруг он бросится наутёк, мы должны это понимать сразу, чтобы успеть среагировать и догнать. Я поняла, к чему ты клонишь, но с той стороны нам ничего видно не будет — мёртвая зона из-за рельефа.

— Давай мы тогда с Бринксом сами сейчас обойдём дотуда? Заодно подстрахуем, чтобы он туда наутёк не бросился? Если, как говоришь, драпать надумает. Это четверть часа, не больше, — поторопился договорить Тангред, поскольку брови жены уже почти встретились на переносице.

— Хорошо, — после паузы уронила Ло. — У вас есть четверть часа, чтобы обойти по лесу на ту сторону. Отмашка по амулету?

— Да.

— Тогда свистнешь, как дойдёшь. Первыми не лезете. Удачи.

— Удачи.

* * *

— Бля. Гномий эликсир. — Хе хмуро смотрела на двоих пьяных, флягу и две серебряных рюмки. — Интересно, что теперь. Как думаешь, сколько времени у нас есть?

— Думаю, не всё так плохо, — успокоила её подруга. — Этот сказал, — она кивнула на растянувшегося на полу и храпящего коротышку, — они там только договариваются. Пока портал, пока то-сё. Даже если они галопом всё организовывают, пара часов точно в запасе.

— Может, на коней — и только нас и видели? — предложила метиска уныло. — В степи не догонят.

— Нет. Если и отсюда сбежим, считай, ничего не сделали за всё это время.

— Да и хрен с ним! Деньги есть! Осядем где-нибудь в глуши… эхх. Ладно. Всё время забываю, что я орчанка. Не слушай меня, это я в образ не туда вошла.

— Так, вызывай Нго срочно.

— Протрезвить наше чудо? — сообразила полукровка, возбуждаясь от новой мысли. — Ща!

Светлая отозвалась на удивление быстро.

Хе, ничего не утаивая, описала ситуацию, как есть. После попросила купить срочный портал за любые деньги.

В ответ она получила просьбу встретить знакомую возле маяка, который Вадим оставил по дороге в сектор.

— Через четверть часа, — дроу оторвалась от связного амулета и подняла удивлённые глаза на подругу. — Правда, будет сама, без барона — тот ещё занят и не освободился. Но к маячку, получается, пора уже бежать?!

— Я сама схожу, — ответила Асем. — Ты пока сиди тут и вливай в него свой ручеек. Хоть что-то.

— Думаешь, сейчас разделяться — хорошая идея?

— Я с собой самострел возьму, раз.

— Какой?

— Тот, который хороший, из него просто стрелять. Нашего в таком состоянии одного оставлять тоже нельзя, это два, — кочевница указала на ещё одно тело, спящее в помывочной рядом с гномом. — Он сейчас беззащитнее годовалого ребёнка.

— Согласна, чё, — вздохнула эльфийка. — ТОГДА БЕГИ! ЧЕГО СТОИШЬ?!

— Я не стою. Я мысленно коня позвала, верхом быстрее.

Следующие полчаса Хе, как могла, пыталась сохранять спокойствие. Получалось лучше, чем раньше, но всё равно плохо.

Когда наконец незапертая дверь распахнулась и обладательницы пары таких знакомых аур появились живьём, она с частичным облегчением выдохнула.

— Отойди, — уверенно скомандовала Нго, занимая место рядом с, к-хм, «пострадавшим» Вадимом. — Так. Воды сюда, много. — Принялась распоряжаться светлая.

— У тебя же труба над головой? — не сразу поняла дроу.

— Питьевой воды. Он сейчас будет много пить и его будет тошнить. Тоже много. Что за вода в трубе — понятия не имею, хватит ему и своей интоксикации.

Асем без слов метнулась в комнату и через мгновение протянула большой кувшин:

— Годится? Если надо, ещё принесу.

— Пока хватит.

В следующий момент полукровке показалось, что с рук Нго сошло зеленоватое свечение.

Хумана выгнуло дугой, мышцы его задеревенели, а в потом…

* * *

— До чего же неаппетитно, — весело ухмыляется лицо Хе, наклонившееся надо мной. — Уф, ожил. Слава яйцам.

Себя обнаруживаю на полу местной ванной в горизонтальном положении.

Одежда, пол вокруг, лежащий рядом Дирк — всё в…

— Он в порядке, — собрано извещает моих Нго, невесть каким образом оказавшаяся здесь. — Может ещё чуток покрутить, но не критично. На девять десятых всё сняла. Хорошо, что организм молодой и здоровый.

— Извините, — взглядов своих спутниц стараюсь избегать изо всех сил.

Опустив глаза, сажусь, а затем поднимаюсь на ноги.

— Я рада, что ты проснулся, — скалит все тридцать два Хе. — А то нас тут скоро убивать придут, а кто-то спать решил.

— У меня такое ощущение было, что я не уснул, а сознание потерял.

— Ага. От пойла коротконогих, — покладисто кивает метиска. — Бывает, дело житейское. Только что дальше делать будем?

— Вы всё слышали? Откуда здесь Нго? Где барон?

— Слышали всё, — подтверждает Асем. — Барона пока нет, есть только мы. Чтоб тебя привести в себя, пришлось экстренно вытягивать сюда Нго, она одна. Так что теперь и её спасать надо, порталы наружу не работают, мы проверили.

— Только внутрь, — добавляет Хе. — С другой стороны, хорошо, хоть это.

— Я думаю, это не только хорошо, но и плохо, — становлюсь под душ как есть, в одежде.

Стирать всё равно некогда, а хуже от воды после протрезвления в исполнении светлой не будет.

— Вооружайся, — спокойно и тихо предлагает Асем. — Мы еле успели.

— Расскажете, что было, пока меня не было?

— Пока ничего не было. Вы с ним, — кивок на тело Дирка, — легли спать практически одновременно и в самой середине разговора, — саркастически язвит метиска. — Полчаса ушло на то, чтобы вытянуть сюда Нго. Столько же она потратила, чтобы ты вернулся в себя. Оттуда, куда уходил.

— Я, когда за ней ездила, коней пустила вокруг сектора по территории, — сообщает орчанка. — Сейчас через них чувствую десяток разумных с той стороны, — она тычет в окно, — и что ли пара тут. — Кивок на кусты, которые начинаются у ближайшей кромки леса.

— Видимо, полезут по команде, — соображаю вслух, лихорадочно прикидывая варианты.

Чёрт. Неужели опять?

— Так. Стоп. Уже, — парадоксально спокойно апдейтит обстановку Асем, закрывая глаза и к чему-то прислушиваясь.

Следом раздаётся одновременное ржание нескольких жеребцов.

— Десяток пошёл, — комментирует дочь хана.

— О, наши бегут, — сжимает губы в узкую полоску Хе, скользнув взглядом в окно.

— Вы тут, наверху! Спасибо, что всё подготовили!

Оглядев напоследок комнату, ну очень быстро снаряжаюсь и бегу в сторону лестницы, потом вниз и наружу.

— ВСЁ БУДЕТ ХОРОШО! — догоняет меня уже почти у выхода голос Асем сверху.

Пара гномов на первом этаже, задумчиво проводив взглядом меня, замечают несущийся сюда на всех парах десяток эльфов:

— ALARM!

Под этот крик выскакиваю на улицу.

За моей спиной соотечественники Дирка превращаются в гудящий улей.

Хорошо бы. Глядишь, чем подсобят, раз барон и орки не успели к началу самого интересного.

В следующий момент из тех самых кустов, на которые указывала Асем, выдираются два знакомых мне лица.

Первый — гном по имени Тангред, которого при других обстоятельствах можно было бы назвать приятелем. Второй — его соплеменник, который укатился в портал в одном заштатном кабаке с типом по имени Хосров.

— ИМЕНЕМ ПРЕСТОЛА! ГНОМЫ, НЕ ВМЕШИВАТЬСЯ! — орёт Тангред своим.

Бл*. Ну как так-то.

Эхх.

А я уже успел подумать и даже в глубине души понадеяться.

— ВСЁ ПОД КОНТРОЛЕМ! — следом за ним изображает оперного певца второй коротышка. — ЭТО СОВМЕСТНАЯ ОПЕРАЦИЯ! УЙТИ С ЛИНИИ ОГНЯ! УКРЫТЬСЯ!

Оборачиваться назад не могу, но если ориентироваться на слух, гномы молниеносно и дисциплинированно попрятались и даже захлопнули за собой входную дверь.

Хоть бы на второй этаж никто из них не додумался сунуться, успеваю мысленно попросить у всех богов сразу.

Потому что в следующий миг начинается:

— Хуман, стой на месте. Брось стволы и не дёргайся, — распоряжается спутник Тангреда, переваливаясь через низенький заборчик и направляясь ко мне.

Сам сотник, даром что мы с ним неплохо знакомы, держит в каждой руке по револьверу и двигается чуть сбоку — так, чтобы я был в фокусе.

— Ты нужен живым, можешь не трястись, — а это тёмная эльфийка по имени Ло, с другой стороны.

К сожалению, она всё равно не в секторе Тангреда.

Бл*. Какие все стали грамотные.

Эльфы её отряда держат в руках свои эльфийские самострелы (я видел подобные в банке, когда познакомился с Торфаальдом).

Револьверам гномов они в подметки не годятся, но на этой дистанции, не будь на мне жилета, всё равно неприятно.

Впрочем, и жилет — не панацея. Потому что есть ещё ноги, руки, голова.

— Господа и дамы, предупреждаю вас официально. Вы находитесь в секторе орков, — одновременно со словами аккуратно смещаюсь так, чтобы оказаться между гномами и эльфами. А вдруг получится? — Пожалуйста, покиньте территорию либо будете уничтожены. Разговаривать нужно не так.

— Стрелялка не поможет, — Ло почему-то выглядит грустной и задумчивой. — Не увеличивай себе проблем, хуман. Просто делай, что говорят — и я даже оставлю в живых твоих девок. Никто пальцем не тронет. Клянусь.

* * *

Хумана подловили успешно и зажали у здания, как по учебнику.

— Не увеличивай себе проблем. Просто делай, что говорят, и я даже оставлю в живых твоих девок! Никто пальцем не тронет! — предложила жена. — Клянусь!

Тангред покосился на напарника.

— Подтверждаю! — сказал Бринкс человеку, тоже солидно кивая.

— Эй, так не пойдёт! — возмутился пятнистый таким тоном, будто находился за карточным столом. — А кто у вас вообще главный?! Гномы или эльфы? С кем договариваться-то?!

— Чёрт! — зашипел сотник в следующую секунду.

И принялся лихорадочно размышлять.

Хитрожопый человек сейчас встал так, что находился на одной линии с женой и кое-кем из эльфов.

Реши Тангред стрелять именно в этот момент — хрен с ними, с ушастыми. Но ведь там и Ло!

Как же я мог так лопухнуться, армейский с досадой закусил губу, пытаясь сместиться.

Получилось из рук вон плохо.

— Я честно предупредил! Прекратить движение, последний раз говорю! — хуман, похоже, видел жопой или ориентировался на слух, поскольку из двух направлений сейчас грамотно смотрел в нужную сторону.

До него броском отсюда — секунд пять, лихорадочно соображал гном. Бринксу и того больше, он медленнее. Не успеем.

Стрелять пока нельзя.

Как быть?

Чёрт, пора уже прекратить переть на арапа. Похоже, и такие моменты надо продумывать не хуже производства. На сто шагов вперёд.

— Не пыхти. Количеством задавим, — шепотом подал голос напарник, который абсолютно точно угадал мысли Тангреда.

Ну конечно. Ло — не его жена, чего ему-то переживать.

Последние слова Тангред прошипел вслух.

Глава 27

— Повторяю последний раз. Вы нарушили границу и находитесь на чужой территории. По учредительному договору университета, сектора наделены правом экстерриториальности, — как по писаному продолжал шпарить человек, наблюдая за противниками со стволами в руках.

— На свидетелей, падла, работает. — Бринкс по счастью не стал переть буром, моментально притих и остановился: упрёк в словах товарища насчёт небрежения женой, похоже, дошел докуда надо в его мозгах.

— Чёрт, откуда ж ты такой грамотный, — сплюнул Тангред в сторону хумана в поисках решения.

Лично ему расклад был понятен. Хорошо, что с противоположной стороны командовал не кто-то чужой, а родная жена.

Уж она-то, в отличие от остальных заносчивых ушастых, слушала его очень внимательно и характеристики августейшего самострела приняла всерьёз.

Будь он с гномами, сейчас даже не почесался бы — попёрли бы строем давить числом, как говорит напарник.

Даже не так:

НЕ БУДЬ ЗДЕСЬ ЛО. На прочих ушастых плевать.

В следующую секунду Тангред почувствовал, что ледяной под пронизал его с ног до головы:

— Чёрт, — сипло выдавил он из себя.

— Что? — мгновенно насторожился стоящий рядом оружейник.

У него тоже был револьвер в руках, правда, проблемами отдельно взятой тёмной эльфийки сотрудник информационной службы явно даже в мыслях не заморачивался.

— ЛО! — наплевав вообще на любые правила, заторопился с запоздавшей новостью Тангред, которую просто запамятовал. — Я ЗАБЫТЬ ТЫ СКАЗАТЬ! ОН СКОРЕЕ ВСЕГО В КОЛЬЧУГА ПОД ОДЕЖДА!

— НАШИ ПУКАЛКИ БЕСПОЛЕЗНЫ? — наредкость конструктивно уточнила жена, чего за ней раньше почти не водилось.

Впрочем, и ситуаций таких раньше тоже не было. Практически.

— СКОРЕЕ ВСЕГО ДА!

Сверху за спиной хлопнуло в стену открывающееся окно второго этажа, судя по звуку.

Звонкий женский голос выдал тираду на незнакомом языке, потом добавил на всеобщем:

— Вадим! Этот бородатый гомосек говорит этой длинной суке на койне, что на тебе защита! И что эльфийских стрелялок ты можешь не бояться!

— РАҚМЕТ! (СПАСИБО) — бросил хуман одной из спутниц, не оборачиваясь. — Эльфы и гномы! Заканчиваем балаган! Развернулись и медленно мотаете, откуда пришли! Эй, Тангред, ну скажи хотя бы ты своим союзникам! Если бы я хотел, вы бы уже все веселились на небе и наяривали на арфах в райских кущах!.. или что там у вас в раю по вашей мифологии.

— Я не знаю, что делать! — громко объявил сотник тоже на всеобщем в надежде на сообразительность жены.

Командовать отступление лично он не мог, но самому себе стоило признаться: в реальности пятнистый превосходит их не только наличием более продвинутого самострела.

Что-то в движениях вооружённого гномьим снаряжением человека было. Кому-кому, а вояке указывавшее прогноз схватки без слов. Несмотря на численное преимущество их как противника.

Сотник был готов отдать все богатства мира, всё своё состояние — бывшее и будущее — только чтобы Ло вняла голосу разума и сдала сейчас назад.

С жены станется пойти на принцип и рвануть вперёд. Она — не гном, ей не видно, что хуман выстрелит быстрее, чем моргают её глаза.

А ведь новый напарник прав, настрел у типа колоссальный. И как сам раньше не заметил?

Впрочем, единственный подобный диспут с пятнистым был на кулаках и закончился добросовестным возвращением супруги в лоно семьи. С голой жопой, но нетронутой даже пальцем… девка-орчанка не в счёт.

Рядом сейчас, в отличие от того раза, стоял Бринкс. Но друга, если что, можно просто треснуть рукоятью по лбу, а потом объясниться, когда придёт в сознание.

Лишь бы не в Ло. Лишь бы не в Ло. Лишь бы не в Ло, повторял гном про себя, как заклинание.

Глаза супруги нехорошо сощурились, а его личное субъективное время замедлилось в разы.

Тангред увидел, как дроу принялась открывать рот, чтобы отдать команду.

Зная свою половину, он отлично понимал, что прозвучит из её уст дальше.

Захотелось взвыть от безнадеги и собственного бессилия.

Неожиданно ахнул револьвер, сделанный руками своего народа, упреждая слова неуёмной дроу.

Тангред рефлекторно подпрыгнул и пригнулся в прыжке — стрелял не он и не товарищ.

— Тихо! — Бринкс неожиданно и крепко придержал товарища за руку. — Смотри! — он указал взглядом вперёд.

Оружейник второй линии может и не знал, как правильно работать захват (тут даже и сам Тангред дал маху), но всё, что касалось действия оружия, похоже, потомственный механик отслеживал какими-то дополнительными органами чувств, минуя мозги.

Тоже талант, чё. Или отсутствие семьи и детей — нечем рисковать, не за кого трястись.

Бах, бах!

Револьвер в руках хумана продолжил делать то, для чего создавался — сеять смерть, это на первый взгляд.

Но Тангред уже был настороже и со второго выстрела уловил то, что друг заметил с первого:

— НЕ НАСМЕРТЬ! БЬЁТ НЕ НАСМЕРТЬ!

Пули, выпущенные чуть более чем с десятка шагов (или с двух десятков, если на гномьи), ударили в тройку ушастых, дернувшихся первыми.

Те провалились на землю, завыли протяжно — но были целы! По крайней мере, без дырок!

— КАК? — не к месту изумился сотник.

— Полая свинцовая пуля! — в отличие от него, оружейник был профессионалом именно в своём деле и эти моменты чувствовал, как собственное дыхание. — Специально чтоб не насмерть, видимо!

Тангред про себя с облегчением выдохнул: когда на Бринкса нападал научный зуд, об активных силовых действиях и прочей войне товарищ думать переставал.

Глядишь, обойдётся.

Ри по взмаху Ло мгновенно сплёл каст, кажется, даже опередив палец пятнистого на спусковом крючке (и явно демонстрируя многочасовую упорную тренировку).

Второй ушастый, шедший рядом с выпускником университета, тоже оказался магом: чуть ли не быстрее Ри щит в его исполнении замерцал зеленоватой линзой, прикрывая эльфов.

Щёлк!

Револьвер в руках хумана бессильно дал осечку.

В странной тишине прозвучали ещё два таких же звука — человек добросовестно добил барабан, видимо, в надежде услышать хотя бы один выстрел из оставшихся трёх.

Бринкс замер, не мигая, перед этим бросив:

— Ушастые маги под наши самострелы заточились!

Тангред мысленно сплюнул, костеря вселенную, и последовал его примеру — тоже затаил дух в ожидании развития событий.

Ло взмахнула рукой и что-то отрывисто бросила на командном койне, сотник не понял, что именно.

Десяток эльфов, выбивая песок подошвами, рванули вперёд.

Бесполезный револьвер в руках человека полетел на землю, выпущенный из ладони.

Второй самострел, который был предположительно из августейшей оружейки, тихо и обманчиво несерьёзно запукал.

Первые тела ушастых, несмотря на идущий впереди них щит, взорвались красными брызгами, как и пара их голов.

— Интересно, сколько зарядов в рукояти? — напряжённо прошептал механик.

— И на вас хватит! — не оборачиваясь, крикнул хуман.

— Стреляй! — Бринкс чтобы было дури двинул товарища кулаком в бок.

Тангред протёр мозги и попытался сделать, что сказано.

Оба револьвера в его руках бесполезно щёлкнули такими же осечками, как и третий, лежавший сейчас на песке.

— Что за **йня?! — озадачился оружейник. — ДА КАК ТАК?!

Ло, мгновенно оценив убыль в собственных рядах, явно активировала собственный амулет на скорость, размазываясь в воздухе.

Тангред внезапно прорезавшимся седьмым чувством осознал, что на точность выстрела пятнистого по жене это никак не повлияет.

— НЕЕЕЕЕТ! — взвыл он, отбрасывая в сторону бесполезные железяки и бросаясь вперёд.

Как же так.

Неужели…

Как же так.

Сзади, судя по пыхтенью, к нему присоединился напарник.

Вопреки затопившей мозги ледяной пустоте шока, тренированное шестое чувство бывшего военного говорило: десяток ударов сердца есть.

Какое-то время у пятнистого уйдёт на то, чтоб перестрелять всех эльфов: пока он не закончит с ушастыми, разворачиваться к ним не будет.

За это время гномы добегают до него и сбивают с ног. А уж там…

К сожалению, никакое «уж там» без Ло Тангреду было не интересно. А её пуля — следующая, край через одну, видно по неуловимым движениям мышц рук человека.

Некстати возникло понимание: самострел — не инструмент, а продолжение руки.

Ещё один орган, как сердце или глаза, например.

Если построить стрелковую тренировку исходя из этого постулата, можно здорово сократить настрел — а палить выучиться не хуже, чем этот Вадим.

Методика подготовки, мать её.

Подошвы башмаков сотника бессильно рыхлили песок и не успевали донести его до человека прежде выстрела по жене.

Бринкс, добросовестно сопевший рядом, не успевал тем более.

* * *

Хе, вопреки всему происходящему, самообладания не теряла первый раз в жизни.

То ли наличие светлой эльфийской рядом было целительницы тому виной, то ли выросшая дисциплина собственного разума — но фактом было то, что она впервые в жизни использовала по полной ресурсы своеобразного мыслительного процесса, доставшиеся от ушастых предков по линии отца.

С замиранием сердца глядя в окно она, в отличие от подруг, не упустила момента, когда помочь смогли и они, пусть со второго этажа и толикой информации.

События понеслись вскачь.

Эльфы рванули вперёд, у Вадима отказал револьвер, но сработал второй самострел.

Ушастые начали умирать.

Разогнанное упражнениями орчанки сознание честно отметило активацию портального маяка: соответствующий амулет лежал на подоконнике и находился в поле её бокового зрения.

В другое время Хе в жизни бы не успела совершить такое количество действий за половину удара сердца.

Во-первых, она схватила амулет с подоконника и швырнула его вниз в открытое окно, безошибочно попадая, куда надо.

Во-вторых, за эти доли мгновения метиска успела мазнуть пальцем по нужному скрипту, совмещая точку выхода именно с этой деревяшкой. А не с той, которую Вадим закопал впереди у декоративного забора.

А большего и не потребовалось — на этом всё.

Возникший во дворе овал портала коротко выплюнул из себя барона Торфаальда в сопровождении ещё пары хуманов, по виду — тоже аристократов.

Несмотря на прибытие с корабля на бал, людям не потребовалось и мгновения на оценку обстановки: зазвенела сталь и ушастые начали умирать даже быстрее, чем от второго самострела Вадима.

— Мастера меча, все трое, — абсолютно без эмоций уронила Нго.

За доли секунды до этого единственный здравомыслящий из атакующих, если судить по всему эпизоду, проорал на весь двор:

— СДАЁМСЯ! Оружие в ножны!

— Отличное эвристическое мышление, — Асем задумчиво посмотрела на Хе и погладила её между лопатками. — Ты умница. — Затем орчанка притянула подругу за шею и поцеловала её в щёку, выдавая собственное волнение.

— Угу, — признала очевидное полукровка. — Это я. Так, принцесса, твой выход. А то с барона станется… А лишние трупы ни к чему: как потом договариваться?

Глава 28

— Как звали этот ваш народ, который так и не создал своего государства? — Асем, демонстративно севшая отдельно от обеих групп орков, за какую-то четверть часа отвоевала у родного отца должность модератора рабочей группы.

— Курды, — пожимаю плечами. — Хотя вряд ли это вам что-то говорит. Но история очень поучительная.

— Ты не врешь, — спокойно констатирует Старик с противоположной стороны круглого стола.

Последний был выбран для встречи исключительно под моим нажимом, чтоб исключить любую иерархию при посадке.

— Продолжай. — Раздувающиеся то и дело ноздри Ермека очень красноречиво говорят о его настроении.

Впрочем, кроме меня другим присутствующим мимика не нужна: им хватает запахов.

— Если орки будут грызться между собой так же, то и государства у вас своего не будет, по аналогии. И кстати, у курдов, по большому счёту, никогда же не стоял вопрос физического выживания народа! — припоминаю детали, которые учил тысячу лет тому на первом или втором курсе. — Так, политическая принадлежность территории!

— Поясни остальным, — вздыхает шаман.

Кажется, подобно Асем он тоже может читать мысли. Хотя вслух и не декларирует.

Если да, то становится понятным, почему именно от его коллег Проект попытался избавить кочевников в первую очередь.

— Если вашими мерками, главный вопрос был — кому с курдов брать налоги. М-м-м, своему хану или чужому. Убивать только за язык или народность никто никого не собирался даже тогда, по крайней мере, именно в тех местах. А у вас, насколько заметил, вопрос стоит иначе. — Невольно уподобляюсь университетскому лектору и интонациями, и выражением лица. — Жить дальше или вообще не жить на собственной земле, ведь так?

— Мы не против выборов единого хана, — бросает молодой орк, сидящий между Хе и Стариком. — Но именно выборов, а не самопровозглашения.

Прошлый раз мы с ним виделись, когда у него не действовала одна из рук, находившаяся на перевязи. А сам он чуть не подставился под мои выстрелы на заднем дворе караван-сарая Асыла — когда собирался спасать Асем от орквудов.

Она ещё тогда выдала ему и товарищам коней. Впоследствии в Степи парни собрали вокруг себя изрядно народу, образовав альтернативу Орде Ермека (под последнего, с учётом момента, пошли орки и других жузов. Не все — но именно это мы сейчас и обсуждаем).

— За чем тогда дело стало? — спокойно спрашивает шаман.

— Хана нужно избирать заново. — Парень твёрдо смотрит через стол на отца присутствующей орчанки. — Ермек, я не имею ничего против тебя лично либо против твоего жуза. Но МЫ тебя не выбирали и мы — не единственные, кто помнит, как надо восходить на белую кошму по закону.

— В своём жузе я правлю по праву, — бросает пробный шар единственный хан из нас.

— Именно. У себя. Есть ещё мы. Здесь замятня не заканчивается. Поверь, если не организовать выборов, как полагается, от имени всего народа, другие будут предъявлять тебе гораздо жёстче и в более неподходящий момент. Хуман прав.

— Хуман прав, — роняет и Старик. — Оно давно назревало. Кстати, чуть не забыл: сейчас благодаря этим новым деревяшкам, — он кивает на кучку связных амулетов посередине стола, — оповестить всех и организовать выборы хана можно быстрее чем за пять дней. Ты проделала огромную работу, девочка, — он смотрит на Асем.

— И я буду соревноваться с собственной дочерью?! — взрывается наконец Ермек.

Недовольство зрело в нём последние минут десять и я ещё удивлён, что он так долго держался.

— А ты кто такой? — тихо отвечает его дочь. — Сын своего народа, который хочет, чтобы орки просто жили дальше? Или инфантильный мальчишка, которому власть — важнее прочего, любой ценой? Отец, ответь мне при всех.

Ну, насчёт всех она загнула, тут буквально десятка полтора её соплеменников, но состав их внушает.

— Скажи то, о чём сейчас подумал! — предлагает шаман мне. — Прошу от имени всех присутствующих, просто они ещё этого не знают.

— Там, откуда я родом, существовало мнение. Армия становится успешной тогда, когда лидер-командир работает на успех простого солдата. А не когда простой солдат работает на успешность карьеры своего командира, — вздыхаю. — Извините за опять незнакомые слова и понятия. Не знаю, как сказать иначе.

— Не надо иначе. Орки поняли, спасибо, — говорит Старик. — А если нет, я объясню сам.

Ладно. Лично я здесь сделал всё, что мог.

Пора вниз, там сейчас происходит не менее важное.

Тихо поднимаюсь из-за низкого стола и направляюсь к двери.

* * *

Портал для эвакуации трупов дали хотя и одноразовый, но сразу — Ло сотоварищи сейчас возилась под окном, пытаясь обиходить тела под присмотром десятка оружных кочевников.

Дальше по плану пара ушастых вместе с трупами должны отправиться туда, откуда они прибыли — сопровождая погибших.

Супруга же с оставшимися эльфами присоединится к Тангреду на правах пленных, отдельную комнату для них двоих он уже присмотрел. С помощью знакомого человека.

По-хорошему, спасибо и за это. Орки на удивление беспредела чинить не стали: сели кругом в отдалении и гоняли свой чай, спокойно перебрасываясь короткими фразами и наблюдая за приборкой собственного сектора руками самих дебоширов.

— И даже не к чему прицепиться, — заметил Бринкс из своего угла, намекая, что в подгорной столице было бы иначе, поменяйся они со степняками местами.

И устрой орки у гномов то, что сами гномы вместе с эльфами затеяли в секторе орков.

После того, как их обоих сдали под поручительство соплеменникам с первого этажа, оружейник без затей занял кресло в большом зале, придвинув его к окну.

Сотрудник информационной службы так и сидел в нём последние пару часов, подтягивая вискарь напару с Дирком.

— Эй, иди к нам! — в который раз предложил последний, который был знаком с Тангредом раньше. — И третье кресло есть, если что; и шнапса хватает! Всё равно заняться больше нечем! Это надолго.

После заварухи на дворе остальные гномы от греха подальше очень быстро свалили в собственный сектор — хозяева и здесь препятствий чинить не стали.

Орчанка-спутница пятнистого очень быстро разобралась с соплеменниками: насколько уловил сам сотник, девчонка безошибочно отделила невиновных от причастных и первых от любых претензий освободила.

Даже оставила сутки на сбор вещей, как раньше они между собой договаривались, до «эффектного» появления их с десятком супруги.

С парой пленных же представителей подгорного государства, которых орки задержали, решил остаться и мастеровой Дирк. Он так и сказал: «Вас вояк терпеть не могу, но должен же быть какой-то вам противовес, когда вонючки через вас по горячему сейчас своё железо ковать будут? Не вам одним дела у престола ладить, ещё и от имени всего народа».

Сотник, если честно, заподозрил в старом знакомом коллегу Бринкса по подковерным играм, только из другой епархии. Из производителей, не из армейских.

Самое смешное, сам Дирк даже отнекиваться не стал на прямой вопрос, только пристально посмотрел и продолжил бухать, чокаясь как ни в чём ни бывало с оружейником.

Ведомственные разногласия явно не мешали обоим гномам обсуждать грядущее и вырабатывать совместную линию, пока Тангред переживал за будущее супруги.

— Привет честной компании! — дверь хлопнула и в зале появился тот самый человек. — О, как раз и третья рюмка для меня. — Он без затей приземлился за стол и опрокинул в глотку посудину сотника. — Будем знакомы!

Дирк, покосившись на то ли хозяина положения, то ли гостя дома, тут же набулькал ему вторую:

— Штрафная. Мы уже пару часов сидим.

— Мне мои опять мозги просверлят, — тут же озадачился пятнистый, хмурясь. — Если снова, не отходя от кассы, с тобой нажрусь.

— Ой, не прибедняйся! — легкомысленно отмахнулся мастеровой. — Я вон, курить до сих пор не могу, лечусь! — он отсалютовал своей рюмкой перед тем, как выпить. — А ты только что воевал в одиночку. Не безуспешно. Завидую твоей печени!

— То не моя печень, — покачал головой человек. — Спасибо эльфийским медикам.

— Ну вот ещё раз им же спасибо и скажешь, — фыркнул нетрезвый Дирк. — Ты же, я так понимаю, о чём-то серьёзном договариваться явился? На сухую никак, ты мои правила знаешь.

— Если бы что-то серьёзное со знаком минус, он бы сейчас с нами не пил, — прокомментировал очевидное Тангред. — С чем пожаловал?

— Не к тебе. Дирк, — хуман подхватил с тарелки кусочек бекона и заработал челюстями. — Щ-щас у нас над головой отец с дочерью, о которых мы говорили, власть делят. Помнишь тему аренды шахт и выработки? Самое время через часок подняться и предварительно договориться.

— А ты уже знаешь, кто из них победит? — неожиданно трезво отозвался мастеровой.

Тангред именно в этот момент понял, что старый знакомый — действительно коллега. И Бринкса, и его — но и правда из другого здания.

— Знаю, — согласился пятнистый. — Как не знать. Только это неважно. Советую: договаривайся с ними обоими и попроси, чтобы шаман присутствовал. А потом кто бы ни победил из пары, у тебя с каждым договоренность в запасе.

— А чего это ты сейчас такой добрый? — нейтральным тоном поинтересовался единственный трезвый в комнате Тангред.

— А я не сейчас такой добрый, а всегда, — возразил хуман. — Я по вам двоим вообще ни разу не выстрелил, а по эльфам, пока они не бросились…

— Пустая свинцовая пуля. — Перебил Бринкс. — Она убить в принципе не может, по крайней мере, гнома. Про ушастых ничего не скажу, у них болевой порог пониже и кости послабее, но для нас кроме синяков — никаких последствий. Ты это хотел сказать?

Глава 29

— Шаришь, — уважительно кивнул человек, снова со вздохом выпивая. — Да. Даже не подозреваешь, сколько я голову ломал, чтобы нелетальный боеприпас у вас сочинить.

— Стоп. А самострел, который эльфийский магический щит пробивает? — Тангред решил наплевать на всё подряд и задать вопрос в лоб.

Внутренние расследования оружейника его сейчас заботили мало — вытащить бы Ло из заварухи невредимой, вот задача номер один.

— Не понял вопроса.

— Где ты его взял? — сотник даже и не подумал реагировать на обжигающий взгляд Бринкса. — А то кое-кому из нас он покоя не даёт.

— Обычная снаряга, — озадачился человек, даже не пытаясь увильнуть от ответа под влиянием настойки, которую они пили. — А что?

Кроме зелья правды у гномов под рукой действительно ничего не было, а крепость нормальная. Почему бы и нет.

— А для кого она обычная? — оружейник наконец решился на вопрос, не дававший ему покоя столько времени.

— Для армии там, откуда я родом. Старая вещица, кстати; модели знаешь сколько десятков лет?

— Не гномы что ли работали? — икнул механик.

— Нет, с чего взял?! Вам до этого решения ещё столетие! И то, хорошо если! — возмутился пятнистый. — Слушай, как тебя, Бринкс! Если бы не ваш расизм, лично я б гномов самыми адекватными здесь считал. Люди этот пистолет делали! А тебе, похоже, и не верится.

— Не врёшь, — спокойно констатировал сотник. — Говори дальше. С чем пожаловал?

— В надгосударственных органах типа этого заведения все народы должны быть равны, — хуман похлопал по крышке стола. — Орки и люди с тезисом согласны. У первых скоро будет централизованное государство; равенство народов в Университете станет первым указом нового хана.

— Или ханши? — не удержался Тангред.

— Или ханши, неважно, — покладисто согласился человек. — Гоблины тоже согласны. Орквуды, как только объединятся, поддержат орков.

— То понятно… Стало быть, за нами и ушастыми дело стало?

— Боюсь, только за вами, — покачал головой хуман. — Я с твоей Ло говорил уже, да со своими эльфийками.

— Ло в Древе ориентируется, — мгновенно напрягся сотник. — Что она тебе сказала?

— Вот окно перед носом. Вон твоя жена на лужайке. Спроси сам.

— Не врёт, — довольно ухмыльнулся Дирк, вытаскивая грязное бельё из чулана при чужаке. — Эй, Тангред. Включи мозги! Ты единственный, кто не пил. Если новая ханша вонючек ни одной своей бабы рядом не имеет, а светлую и тёмную эльфийку теснее мужа приблизила, Ветви ушастых такого политика в чужом стане будут любой ценой поддерживать? Несмотря ни на что? Или, как мы, прикидывать и взвешивать вознамерятся?

— Вначале поддержат во всём, раз эльфийки так близко к телу допущены, — машинально и не задумываясь бросил вместо друга оружейник. — Уже потом, лет через пяток, на ихней Ассамблее начнут дальнейшие шаги обсуждать. Дело техники, конечно, но теперь я верю, что вонючки и с дипломатией справятся… Слушай, хуман. А как вышло, что ваш самострел лучше гномьего бьёт? Или ты каким-то образом эльфийское заклинание сбросил? На один ствол сил хватило, а на наш — нет? Ты тоже маг?

— Нет, я не маг. Эльфийские заклинания гасят порох только в ваших револьверах. Наш стечкин работает нормально: бездымному пороху другого мира ваши местные маги не страшны.

Под влиянием такой откровенности гномы переглянулись.

— А сам против всех нас почему не побоялся прийти? — продолжил замаскированный допрос Тангред. — Есть ещё какие-то секреты?

Про себя он подумал, что зелье Дирка пришлось как нельзя кстати.

— Защитный жилет же, — хуман похлопал себя по животу. — Ну и девчонки наверху.

— Ты уверен, что это твой жилет любой урон держит? — неожиданно обиделся за собственную технику Бринкс, косясь на револьвер хумана.

— Тебе лекцию прочесть? — ухмыльнулся тот. — Про запреградное воздействие после попадания выстрела? Так давай не сейчас, ладно? Да, уверен. Вам до кевлара, как… до известного места раком. А там ещё многократные попадания в одну точку возможны. Теоретически.

Гномы снова переглянулись: о таких испытаниях защит никто из них не слышал.

Хотя и должен был бы, будь этот неведомый материал подгорному народу известен.

Мир, где кольчуги испытывают ТАК, был явно другим: не на себе же в бою пробовать, право слово.

Потому что пока и нет таких войн, где из гномьих револьверов серийно палят.

— Я чего зашёл-то, — пятнистый вытащил из кармана два небольших контейнера. — Это — депозит орков в два ваших банка: малого совета гильдий и служивый армейцев.

— Изумруды, — спокойно отреагировал трезвый Тангред. — Зачем?

— Это будет депозит. Залог под кредит на первое время, для исследования тех шахт, которые есть у орков.

— Зачем столько с собой таскаешь? Почему в банке не оставил? — равнодушно уточнил Бринкс, следующей фразой тоже раскрывая карты. — Ты же и в Первом эльфийском отметился, и ещё в парочке мест следы оставил.

— Нет смысла хранить ЭТО в банке, если не контролируешь политическую систему. Когда я там был, такого разговора и в помине не было, — человек обвёл пальцем вокруг. — Если б я раньше этот вопрос поднял, и в любом из банков нынешнего уровня слился, ничего бы не получилось.

— Как это?

— Отберут либо сразу, во время первого же конфликта между народами, либо в следующем поколении у детей — налогами, национализациями.

— Эй, с чего взял?! — Тангреду стало неожиданно обидно за собственную финансовую систему.

— Сталкивался. Да чего далеко ходить, у вас в столице, когда ваши эльфов почикали, куда их имущество делось?

— Не тебе о том судить. — Сотник нахмурился.

— Не мне, — легко согласился человек. — Ну так можешь у своих дочерей спросить приёмных; насколько знаю, они из очень непростой семьи. Там с финансами точно всё в порядке было. Много ли ты с ними их добра тогда с родины вытащил? Или в чём были, еле ноги унесли?

— Это другое, — сотник не нашёлся, что сходу ответить.

Не раздеваться же при всех донага — а если начать вспоминать подробности, то именно так и получится.

Вместо спора он задал закономерный вопрос:

— А ты о детях моих откуда знаешь?

— Будущее за радиоперехватом, только у вас это не все поняли. — Заржал хуман, даже не трудясь объяснить непонятные слова.

Впрочем, перебивать его тоже не стоило: действие зелья можно сбить либо ослабить.

— Если совсем точно, кроме одного маленького гоблина вообще никто пока не понимает. По большому счёту. — Продолжил пятнистый, сверкнув неожиданно трезвым взглядом. — Мужики, давайте договариваться?

— О чём? — сказал за троих Бринкс.

— Первый надгосударственный орган — этот университет. Его существование и безопасность обеспечиваются силами всех народов. На его территорию переносится головной офис Всеобщего банка. Пока всё.

— И больше никаких требований?! — гномы впились взглядом в собеседника. — Только это?!

— На ближайшую пятилетку и этого — за глаза.

— Твой интерес какой? — для проформы поинтересовался оружейник, мысленно прикидывая строки собственного рапорта.

По большому счёту, почему нет. Плюсы очевидны, минусы только в перспективе и то… не факт.

Были же раньше проекты. Вон, Проект тот же.

Цели те же, инструменты говно.

— Все расы равны, — простенько ответил человек. — Должны быть равны, по крайней мере перед законом и в потенциале. Это заведение — первое место, где идея состоится на практике.

— Не врёшь, — Тангред неожиданно задумался. — Ты не врёшь. М-да, кто бы подумать мог…

— Хуман-идеалист, — абсолютно трезво поддержал напарник. — Из другого мира. Такое не просчитывалось.

— Депозит нормальный, — Дирк ткнул пальцем в камни на столе. — С представительской частью всё в порядке, я к этой орочьей идее теперь всерьёз отношусь. Мне подходит. Нам подходит, — поправился он, намекая соотечественникам, что выражает мнение и своего сословия.

В известных пределах.

— А тебе не кажется, что ты очень время обгоняешь? Вы с вашими идеями вместе с вонючками, точнее? — уточнил Тангред.

— Возможно, будущее покажет. У вас тут вообще всё не так, как там, откуда я родом. Кстати, вы же понимаете, какую информацию в отчётах лучше не писать?

— Не учи отца е**ться, — отмахнулся Бринкс. — Нас пока никто в неблагодарности не упрекал. Хотя, конечно, вербовка по классической схеме.

— За всех не говори, — нехотя бросил сотник (спорить с товарищем при чужаке не хотелось, но и промолчать было нельзя). — Он всё грамотно рассчитал. У меня жена, например, дроу. Дети — вообще светлые. Да и мысль не такая уж тупая, если подумать. Он отлично понимает, что мы трое — его с потрохами.

— Ты понимаешь, что сами мы окончательно ничего не решаем? — обратился к человеку Дирк. — Товарищей ты приобрёл, да, нас троих имею в виду. О тебе молчать будем, тоже понятно. Но это ещё далеко не политическое решение Короля; в лучшем случае — проект соглашения гильдий? Если простым языком. Гильдии между собой тоже воюют, если что. Даже внутри одного народа. Ты нас не переоцениваешь?

— Вы в общественных науках не шарите, потому что инженеры в первую очередь. У вас финансовый капитал, как средство производства, давно перерос политическую систему. От короля к парламенту власть очень скоро перейдёт, максимум поколение. Сами увидите.

Гномы переглянулись.

Такой прогноз каждому из троих в голову приходил, поскольку простых трудяг с низа социальной лестницы среди них не было.

Но чтобы кто-то снаружи, да так уверенно…

— Первые буржуазные революции из-за этого и случаются, — хуман явно заметил их реакцию и теперь развлекался. — Вопрос только, революция или эволюция. И как сохранить финансовый капитал, как средство производства, если неограниченная монархия на время над парламентом обратно реставрируется. Не сильно заумно говорю?

— Здесь дураков нет. Продолжай, — выразил общую точку зрения космополитичный, как оказалось через минуту, Тангред.

* * *

— Какие планы на вечер? — Асем, напоминающая внешним видом выжатый лимон, с видимым наслаждением захлопнула двери комнаты изнутри.

Её родня в лице отца, оставив внизу часть мужчин для охраны и представительства, убыла с территории университета в Степь.

— Вначале в порядок Вадима приводим, — поиграла бровями Хе. — Потом идём ужинать втроём, здесь есть места…

— Стой, а он где?! — запоздало всполошились орчанка.

Попутно вытягивая ментальные щупальца, насколько хватало сил.

— Бухает, — фыркнула метиска, указывая пальцем в пол. — С коротышками на первом этаже. Закрыли окна только что, интересные вещи обсуждают.

Асем быстро достала из ушей силиконовые затычки, впитывая резко усилившееся многообразие шумов:

— Да, слышу теперь, — озадачилась она. — Вот же… твою маму.

Характерные звуки снизу не оставляли сомнений в происходящем. Разговор, правда, шёл на языке коротышек.

— Слушай, а как ты их беседу понимаешь?! — сообразила орчанка.

— А я и не понимаю, — ухмыльнулась подруга довольно. — Я уже смотри что чувствую…

* * *

Там же, через несколько минут.

— … потому с ним сегодня ночуешь ты.

— А ты?! — взгляд Асем заметался по комнате.

— Максимум могу третьей рядом полежать, — пожала плечами бесстыжая потомок темных эльфов. — Исключительно для твоей поддержки. Потому что, чувствую, ты ещё лет пять решаться будешь.

— На что решаться?

— Наследников ханства от смешанного брака заводить. При второй законной жене из третьего народа.

Конец

* * *

Примечания

1

Кевларовое волокно. Тангред не знает материала.

2

В языке, на котором они говорят, это слово действительно состоит из двух букв.

Content

Семен Афанасьев
Очкарик 4

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Примечания