Параллакс 1. Не свой респаун

Глава 1

Совет проходил в огромном зале. Его своды поддерживали чёрные обсидиановые колонны, стены за которыми скрывала ночь. А может, их и не было, этих стен, потому что в темноте поблёскивали далёкие звёзды, и казалось, что зал плыл во Вселенной.

Около десятка существ сидели в центре вокруг овального стола, на который падал конусный луч света.

Он проецировал над поверхностью в одном из фокусов овала модель спиральной галактики. В другом фокусе проецировалась игровая копия галактики, только она отличалась от реальной торчащими во все стороны ветвями, словно снежинка, обросшая кристаллами вокруг маленькой пылинки.

Существа расположились таким образом, что одна из фигур сидела чуть особняком, будто во главе стола. Во время разговора на неё никто по привычке не обращал внимания, будто это даже не собеседник, а декорация.

Свет падал таким образом, что все оставались в темноте, и лишь когда кто-то говорил, его лицо подсвечивалось.

Вот толстый палец одного из существ вылез в луч проектора, показывая на небольшой рукав галактики. Эта ветвь была будто бы недоразвитая, словно недавно сформировалась, отпочковавшись от другой. Неудивительно, что на неё обратили внимание в последнюю очередь, когда освоение галактики было практически завершено.

– Исхюр говорит… — начало одно существо, и свет упал на него, выхватывая узкий мощный лоб, широкий нос и толстую нижнюю губу над огромным подбородком, — …что первый ход в этом рукаве за его Великим Очагом.

То ли это была игра света, то ли кожа у него действительно была синего, тёмно-лазурного цвета.

– Эйкин возражает. — свет упал на тонкое лицо другого, отразив блеск зеленоватой кожи.

Острый нос, тонкие надбровные дуги, и презрительная улыбка, полная острых зубов. Эйкин будто лучился злорадным весельем.

– Ноэмо также возражает, — прозвучал третий голос, надменный и холодный.

Свет вырвал из темноты высокий лоб, тонкий маленький нос, и чопорно оттянутые губы над узким двойным подбородком. Кожа этого существа была серой, поэтому его черты едва было видно в полутьме.

Остальные молчали, и трое сказавших повернули головы к одному из существ. А оно старательно делало вид, что не замечает этого.

Нетерпеливый Эйкин, блеснув острыми зубами, постучал пальцами по столу. В пятно света попали когти.

– Наш молчаливый Сюнэ не забыл, что связь с Залом Великих Очагов требует огромного пинга?

Сюнэ засопел, и свет сразу же выхватил розовое круглое лицо с пухлыми щеками и вздёрнутым носом, похожим на поросячий пятачок. Маленькие глазки блеснули под редкими бровями.

– Сюнэ говорит, что не претендует на первый ход.

Темнота могла спрятать лица, но не могла скрыть атмосферу злорадства среди существ. Многие улыбались, потому что знали, что Великий Очаг Сюнэ проиграл в последней схватке за эту часть Галактики.

Подлые Эйкины и расчётливые Ноэмо обманом толкнули Сюнэ под огонь военной машины Исхюров. То, что осталось от их Великого Очага, скоро вообще может потерять звание «великий» и перейти под свет кого-то из этих трёх.

Формально этот новый рукав принадлежал Сюнэ, но они потратили свой ход, причём с огромными потерями. И теперь оказались перед непростым и опасным выбором.

Выйти из текущей игры, потеряв право на эти владения, отступить в свой Кров и попытаться накопить пинг, чтобы в новой игре отвоевать утраченные территории. Вот только им не оставили секторов, богатых ресурсами, и сильные противники долго ждать не будут.

Либо Сюнэ могли вступить в схватку, и тогда это будет считаться продолжением игры, ведь никто не согласится начать новую. Но у Великого Очага Сюнэ даже к следующему ходу не будет достаточно сил и ресурсов, чтобы вести борьбу. В случае неудачи это будет последняя их битва.

А в случае удачи…

Впрочем, что там было в случае удачи, остальным в этом зале было глубоко наплевать. Так же, как наплевать на то, какие трудности испытывает Великий Очаг Сюнэ, потому что Кров каждого из промолчавших находился далеко, совсем в других частях галактики.

Тратить ценный пинг и тем более бесценный мета-пинг на схватку в таком далёком уголке никто из них не собирался.

– Наш Очаг не возражает и не претендует, — послышался новый голос, и следом за ним тихий шелест.

Свет попытался выхватить фигуру из тьмы, но она уже исчезла. Остался лишь лёгкий искрящийся след, который постепенно угасал.

Остальные тут же подхватили:

– Наш Очаг не возражает и не претендует… — провозгласили ещё несколько ораторов, испарившись так же быстро.

В зале осталось лишь четыре существа. Нет, пять, если считать безмолвный силуэт во главе стола, который за всё время совета так и не издал ни звука.

Архайя, Первый Очаг. Существа, создавшие игру Параллакс, и которым не было смысла участвовать в схватке. Безмолвные наблюдатели, от которых не осталось даже и следа в Галактике. Ни в реальной, ни даже в виртуальной.

Поэтому никто и не обращал внимание на тёмный силуэт. Зачем, если там, быть может, уже давно окаменевший труп? Истлевшие кости когда-то великой цивилизации…

– Так Сюнэ не претендует? — высокомерно спросил чопорный Ноэмо, — Или претендует?

Его тонкие сплетённые пальцы показались в круге света на столе. Серые фаланги подрагивали возле голограммы, будто им не терпелось отхватить маленький рукав галактики прямо сейчас.

– Сюнэ не претендует на первый ход, — противно отозвался пухлощёкий, — Но возражает.

– Как и всегда, — весело заметил острозубый Эйкин, — Думаете отхватить кусок, не затратив усилий?

– Сюнэ желают продолжать игру? — поинтересовался Ноэмо.

Розовый промолчал, недовольно засопев носом-пятачком в тени. Но время текло, и собравшиеся не собирались тратить его на веселье.

– Исхюр желает начать с этой точки, — толстый лазурный палец указал на светящуюся точку, и голографический стол услужливо увеличил проекцию.

Стала видна жёлтая звёздочка, вокруг которой вращались едва заметные помельче.

– Ноэмо также желает эту точку.

– Ага! — тут же в свет выплыл острый нос Эйкина, проткнувший проекцию, и его любопытные глаза заблестели.

– Значит, Эйкин и вправду не ослышался? — его ноздри шумно втянули воздух, словно он хотел понюхать голограмму звезды, — Новый источник пинга?

Исхюр и Ноэмо демонстративно замолчали, будто не желали делиться информацией.

А Сюнэ громко и старательно сопел, будто его нетерпеливые вздохи вдруг отвоюют право собственности на лакомый кусочек. Ох, как же он ненавидел этих троих, которые делили чужие сектора, затевая новую игру.

Все четверо знали, что эта планетарная система богата ценным ресурсом. Виной всему разумные существа, необычайно быстро достигшие такого развития мозга, что даже без технического усиления способны вырабатывать пинг.

И если бы только пинг…

Конечно, энергия, позволяющая разуму путешествовать по Вселенной, ценится очень высоко. Ещё ценнее было то, что эти разумные существа вполне могли стать источником мета-пинга.

Если это так, то ни для кого не секрет, что цивилизация третьей от звезды планеты сможет стать Искрой, способной зажечь новый Великий Очаг. Событие настолько редкое, что никто уже и не помнит, как давно появился последний Очаг.

Кажется, это были эти самые Сюнэ. Но игра Параллакс довольно жестока, и те, кто начинает позже, обречены играть в слабой позиции. Вот и Сюнэ, не успев сверкнуть среди давно поднявшихся Очагов, уже катятся к своему закату…

Неожиданно раздался глухой голос, который заставил вздрогнуть всех.

– Новая Искра?

Впервые за миллионы лет пошевелился сам Архайя, и свет даже не осмелился выхватить его лицо из темноты. Голос древнего будто прозвучал из далёкого прошлого, когда зародились первые семена жизни во Вселенной.

И в этом голосе сквозил неприкрытый интерес…

Несколько мгновений прошли в полной тишине. Собравшиеся таращились на силуэт в темноте, с трудом осознавая, что Архайя пробудился.

– Пинга не хватает для освоения соседних галактик, — обеспокоенно пробасил Исхюр, первым нарушив тишину.

– Великих Очагов и так слишком много, — подхватил Ноэмо, понимая, что вмешательство древних расстроит многие планы.

Его тонкие пальцы сжались в кулаки, от злости или от бессилия, и исчезли со стола в темноте.

– Действительно, Вонючих Очагов что-то развелось, — весело поддержал носатый Эйкин, блеснув своей клыкастой улыбкой.

Так он намекал одновременно и на слабость Великого Очага Сюнэ, и на происхождение их расы.

Пухлощёкий что-то хрюкнул ему в ответ, и свет лишь на мгновение мигнул, чтобы сфотографировать его злобно сморщенный пятачок.

Архайя долго молчал, но все прекрасно чувствовали его присутствие.

Молодая цивилизация Сюнэ ещё ни разу не видела пробуждение Первого Очага, поэтому розовый волновался больше всех, боясь проронить лишнее слово. Забрезжила слабая надежда, ведь древним под силу менять правила.

Другие тоже почуяли неладное.

– Исхюр говорит, что они первые поставили сервера в систему.

– Эйкин говорит, что их разведчики первыми достигли системы.

– Ноэмо говорит, что первые уловили и вычислили богатый источник пинга.

Все трое будто отчитались, и повернули головы к пухлощёкому. Тот опять засопел, но молчать, тем более в присутствии Архайи, было нельзя.

– Сюнэ говорит… — срывающимся голосом сказал розовый.

– Да ладно? Вялый Очаг Сюнэ даже это умеет? — весело оскалился Эйкин.

Сюнэ процедил сквозь зубы, выдавливая каждое слово:

– Наш Великий Очаг владел этой частью, но не успел освоить.

– Почему я не удивлён? — Эйкин хмыкнул, почесав длинный нос.

– И на эту часть… — Сюнэ затрясся, — …мы имеем право!

– Которое вы проиграли, — отозвались все трое.

– По закону Параллакса, неподключенные территории не являются предметом спора! — упрямо взвизгнул пухлощёкий.

– А по законам Совета Очагов, проигранные территории — это проигранные территории! — огромный кулак Исхюра вылетел в круг света и с грохотом опустился на стол, — Продолжаем игру!

Голограммы Галактик замерцали, покрывшись рябым шумом.

– Законы реального мира… — тихо и задумчиво проговорил Архайя, — Законы виртуального мира…

Все четверо прислушались. Непонятно, как древний так делал, но его голос будто заставлял подчиняться.

Ведь Зал Совета был создан в игре Параллакс, и власть Первого Очага чувствовалась в каждом слове, летящем из темноты.

– Начинайте новую игру.

– Всем четверым? –искренне удивился Ноэмо.

– Да.

– Новая война?

– На ваше усмотрение. — силуэт Архайи качнулся.

– Это будет весело, — мелькнул оскал довольного Эйкина.

Ноэмо вздохнул, уперевшись двумя руками в край стола. Его взгляд, обегающий будущих соперников, буквально сквозил высокомерием. Он считал, что этот кусок галактики принадлежит Великому Очагу Ноэмо, но спорить с Архайей мог только безумец.

– Война! — снова лазурный кулак Исхюра грохнул по столу, — Исхюр говорит, что война — это жар в углях его Очага!

Всем было весело, только один Сюнэ грустно вздохнул. Войну его Очаг не вытянет, но отступать было уже поздно.

– Первый ход за Великим Очагом Сюнэ, — вдруг сказал Архайя.

Возмущение волной пронеслось над столом, а пухлощёкий аж хрюкнул от удивления.

Но ни крики, ни ругательства, ни попытки воззвать к благоразумию не вытянули больше ни слова из Архайи. Древний молчал.

Наконец, присутствующие успокоились. Эйкин ехидно протянул:

– И что, какой же будет ход у Везучего Очага Сюнэ? Ой, я имел в виду, Великого…

Исхюр и Ноэмо едва слышно усмехнулись.

– Я думаю.

– У вас нет ресурсов, Сюнэ, — заметил Ноэмо.

– Я знаю! — обиженно вскрикнул тот.

Повисло молчание. Пухлощёкий кусал нижнюю губу, внимательно разглядывая проекцию над столом.

Звезда и планеты были там, где до этого транслировалась реальная часть Галактики, только теперь увеличенная.

А та сторона, где была виртуальная копия, при увеличении пустовала, но уже было заметно, как протягиваются в пространстве тонкие ветви, словно капилляры.

Исхюры поставили свои серверы в эту систему, а значит, Параллакс теперь строил локации для будущей игры. Даже первый ход Сюнэ не отменял того, что эти лазурные исполины, помешанные на войне, начинают с сильной позиции.

Взгляд розового не отрывался от третьей планеты, и он думал о населяющих её существах. Когда-то Великий Очаг Сюнэ тоже разгорелся из Искры, и это были поистине тяжёлые времена.

– Пинг не бесконечен, — поторопил его Эйкин, — И за столом, как мне кажется, уже все знают ответ.

– Безусловно. — Ноэмо нервно постукивал тонким пальцем по столу.

– Даже Исхюр видит ответ! — новый удар кулака.

Видят они, как же…

– Развитие, — наконец, сказал розовый, — Начинаем игру с развития.

– Исхюр не возражает.

– Ноэмо не возражает.

– Эйкин не против, — весело отозвался клыкастый, и тут же удивлённо ругнулся, — Разорви меня Большой Взрыв, что это?!

Не он один был удивлён. Все трое пытались отключиться от Зала Великих Очагов, но что-то их не отпускало. За миллионы лет такое было впервые…

– Какого чёрта? — Исхюр тоже выругался.

– Я так правильно понимаю, совет ещё не закончен? — Ноэмо вопросительно посмотрел на неподвижную тень древнего.

Тот едва пошевелился:

– Архайя не возражает против развития. Мы в игре, но будем наблюдать.

– В игре?!

– Наблюдать?!

– Да. Архайе интересно.

Все четверо уставились на проекцию. Что могло так заинтересовать древних, заставив их пробудиться после нескольких миллионов лет спячки? Да за то время, пока они спали, Великие Очаги поработили уже тысячи таких Искр, выкачав из них весь пинг.

– Начинайте игру, — великодушно сказал Архайя.

И все четверо исчезли, не успев издать ни звука. Стали гаснуть колонны одна за другой, погружая зал во мрак. Последним источником света некоторое время оставалась только голограмма на столе.

– Искра, значит… — прошелестел голос Архайи, и наступила кромешная темнота.

Глава 2

Теперь я знаю, что означает выражение — «в полной жопе». Потому что именно сегодня мне повезло в ней оказаться.

— Значит, говоришь, тебе приснилось игровое меню?

Я не вижу собеседника. Только просветы в пыльной ткани мешка, нахлобученном на мою голову.

— Молчит? — спрашивает другой голос, — Он там очнулся хоть?

— А на хрена вы его вообще огрели?

— Ну, ребята перестарались…

Легко сидеть дома на диване, потягивая пивко, и смотреть, как на экране герои крепко держатся на допросах, несмотря на пытки. Там их и водой поливают, и пальцы ломают, и по яйцам чем-нибудь долбят…

По яйцам?!

Я окончательно прихожу в себя, испуганно засопев. Мои руки скованы за спинкой стула, звенит цепь. Пыль с мешка сразу же щекочет ноздри, и я чихаю…

— Очну-улся, — произносит довольный голос.

Чихать с гудящей головой — та ещё пытка. Или это мир раскололся надвое, или моя голова.

Да, крепко меня приложили… Помню, вышел из подъезда и даже не успел потянуть сигарету из пачки, как передо мной уже тормознула газелька с питьевой водой. Мне ещё пришлось вытянуться стрункой, с возмущённой рожей гарцуя на бордюре, чтоб не свалиться под дверь с дурацкой надписью «Жажда Пить».

Потом дверь в сторону, боль в черепе, и темнота.

Эти огромные буквы «Ж» и «П» так и висят у меня перед глазами. Вот и вправду, Жэ-Пэ… самая настоящая.

А дальше я прихожу в себя, и вот он, этот голос в ушах. Перед глазами жёлтый свет дешёвой лампы за клеточками мешковины, а в ноздрях пыль и сигаретный дым.

Что, папаня постарался?! Нет, в этот раз он явно переборщил!

Ситуация нервная, и жутко хочется курить… Саня, а может, сейчас как раз удобный момент бросить?

— Ну, так что, игровое меню, да?

Опять этот дурацкий вопрос.

— Дмитрич, спрашивай сразу, чьё покровительство он выбрал?

— Главное, чтоб не Сюнэ, иначе это вообще бесполезный кадр…

— Чего? — я сам не верю, что смог открыть рот и издать звук пересохшим то ли от жажды, то ли от страха голосом.

Послышалось разочарованное:

— Значит, ещё не дошло до этого. А жаль…

До чего не дошло?! Какое, на хрен, игровое меню?! Какое покровительство?

Если это розыгрыш от отца, то при всём его тупом юморе даже на него это не похоже. Не общались уже несколько лет, как я развёлся.

Покровитель, блин, нашёлся! И, вот так начинать общение с сыном? Фургончиком с крепкими ребятами?

Я выдохнул, пытаясь успокоиться. Саня, ты свои детские обиды-то в реальность не превращай. Сам же понимаешь, что не стал бы он этого делать.

Тут у меня мелькнула мысль — неужели достали конкуренты из другого клана? Нафиг такое счастье!

Да и в «патрике», в котором я зависаю больше, чем надо бы, уже давно такого нет — там за одно подозрение в криминале могут целый клан отстранить от игры. Ходят легенды о какой-то мутной истории, после которой разработчики виртуалки вообще предпочитают больше не рисковать.

Тем более, с меня и спрашивать-то уже нечего. Сильного клана у меня больше нет.

Ну, конечно, я успел присвоить кое-что ценное из кланового хранилища, но народ в бывшем клане, по-моему, об этом даже и не знают.

— Долго молчать будем?

— Вы о чём?

— Ты мне тут маньку-то из себя не строй.

Голос спокойный, насмешливый, чуть уставший. Именно с такой интонацией в кино ломают пальцы.

Это на диване дома легко смотреть, как герои… Да чего мне этот диван в башку лезет?!

— Сними ты с него мешок, Дмитрич. Нам же его вербовать, а не колоть.

Вербовать?

Я кручу головой, пытаясь определить, где находится второй собеседник.

— Слушайте, — кое-как выдавил я, — А представиться? У меня всё-таки есть права…

Я захлопываю рот, потому что меня оборвали.

Нет, не эти два утырка. В мой мир, состоящий из просвечивающей ткани и голосов, врываются ещё звуки. И, кажется, это стоны.

Нет, не сладко-дебильные стоны моих соседей, доморощенных секс-гигантов. Сейчас я слышу крики боли, и звуки ударов чего-то тупого по чему-то мягкому… Впрочем, от криков моих озабоченных соседей это и вправду мало чем отличалось, да и шлёпались они ненамного тише.

Так, спокойно, Саня. Мучительные стоны и всхлипы слышатся не в этой комнате, они за стеной.

Ох, надеюсь, это всё же колют, а не вербуют. Я резко мотнул головой, уставившись на жёлтый свет перед собой. Надеюсь, эти уроды помнят, что меня вербовать, а не колоть?!

— Слушай, Серёга, дуй в соседний кабинет, чего-то майор сегодня разошёлся. Мне в прошлый раз хватило бумажек заполнять, когда он того беднягу поломал, который представиться требовал.

— Ладно, Дмитрич. Ты сам тут, смотри, не увлекись, как в тот раз.

Хлопнула дверь.

Я со смятыми чувствами уставился вслед источнику шума. Так, ладно, со знакомством можно и повременить… Мне совсем не хотелось испытать на себе, как этот грёбаный Дмитрич в прошлый раз увлёкся.

У меня из моего опыта общения с органами правопорядка только одна нехорошая история — это когда я подрался в вирт-клубе. Там оказался один придурок из клана конкурентов, и пошло, поехало.

Я прекрасно помнил, как мы одной толпой сидели у местного участкового. И почему-то боялись не проблем с законом, а чтоб админы в «патрике» не узнали. Вот ведь балбесы были…

Мешок вдруг слетел вверх, позволив дурацкому жёлтому свету меня ослепить.

Железный стол, весь исцарапанный и потёртый. Лежат мои мобила и ключи, с прицепленным увесистым брелком в виде геральдического щита. Ну да, больше при мне ничего и не было.

Я стиснул зубы — вот же сволочи, на телефоне экран разбили!

Лампа на столе нагло светила мне в глаза. Старая, с нитью накаливания за мутно-грязным стеклом.

Я не могу рассмотреть того, кто меня допрашивает. Его силуэт двигается за клубами дыма, вползающими табачной вонью в мой ослепительно жёлтый мир.

Дмитрич, значит?

Вроде это мужик средних лет, судя по голосу. Чуть взъерошенная причёска, на ухе торчит гарнитура. А вот лицо не разглядеть, тень за световым занавесом кажется кромешной.

На мне всё те же синие джинсы, в которых вышел из дома. Лазурная футболка на животе в каких-то пятнах, и у меня на миг ёкнуло сердце — вдруг это кровь… Как отстирывать-то буду?

Потом до меня дошло, что, скорее всего, пока я сидел в отключке, то тихо-мирно пускал слюни из-под мешка.

По столу ко мне подкатилась папочка, со звоном тормознув об ключи с мобильником. Пластиковый файл, в котором угадывались какие-то бумаги.

— Ну, так что?

Он издевается, мне чем досье листать? Руки-то скованы!

Я с тоской втянул витающий вокруг сигаретный дым, надеясь, что это чуть меня успокоит. Придётся идти на контакт:

— Что — «что»?

— Ты мне тут маньку-то!.. Исхюров выбрал?

Исхюров… Кто такой Исхюров?

Стоп. А если это не фамилия?

А если он про ту самую игру, о которой в последнее время гудят конспирологи? Да это же полный абзац!

Что за отморозки меня похитили?!

Я знаю, кто такие Исхюры. Рептилоиды с планеты Нибиру, которые прилетели выкачивать мозги…

Это по одной из версий. А по другой — лишить нас всех ресурсов. Есть ещё третья, где они ставят опыты над людьми, чтобы лишить нас желания сопротивляться.

Есть и четвёртая версия. И пятая. И шестая…

Но это же бред! Зачем ради каких-то рептилоидов меня похищать?

— Александр Маркович Умнов, я ведь не ошибся?

Я промолчал. Он продолжил.

— Двадцать пять лет. Не женат… Ну, слушай, пора бы уже, а то скоро тараканы-то в голове неуправляемые станут.

Прозвучало это так по-отечески, что сразу же взбесило. На отца похоже слово в слово. Неужели он? Неужели решил провести такую воспитательную операцию?

Я процедил сквозь зубы:

— Опоздали вы… — и тут же осёкся.

Он, значит, ко мне на «ты», а я тут должен сиськи мять? Это при том, что в нарушение всех законов меня похитили прямо от подъезда собственного дома?!

— Ты там лучше посмотри, детектив недоделанный, — усмехнулся я, махнув подбородком в сторону досье, — Уже разведён разок.

Мне удалось удивить службиста, и он даже протянул руку, забрав файл обратно. Зашелестели страницы.

— Что, ошиблась контора? — я нахожу в себе смелость усмехнуться, — У вас тут, в таких заведениях, ведь не ошибаются?

Сказано нагло, уверенно… Как в кино прям. Я обвёл глазами помещение, показывая, какие-такие «заведения».

— И вообще, телефон денег стоит. Кому он теперь нужен будет с менянным экраном? — я недовольно засопел.

— Молодой человек, — службист захлопнул папку обратно, и тыкнул сигаретой в пепельницу, которую я не видел за ослепительной лампой, — Ты, по-моему, не совсем осознаёшь, куда попал?

— Ну, если представишься, как положено, тогда осознаю.

— Давай начистоту, Саша. — собеседник склонился, сдвинув лампу чуть в сторону.

Ну, наконец-то, хоть глаза отдохнут. А начистоту не надо, потом не отмоюсь.

Дмитрич оказался мужчиной с невзрачной внешностью. Когда-то тёмные волосы уже подёрнулись пепельной зрелостью. Глаза у него были прозрачные, и сквозили равнодушием, но губы растянулись в лёгкую ухмылку.

Одет по-обычному: голубоватая рубашка, часы на руке, и даже обручальное кольцо. Вот это вот обручальное кольцо и выбило из-под меня набранную было уверенность.

Как-то стало не по себе, что я для этого семьянина — просто «работа». Вынужденная вечорка.

И будет дома жене потом говорить: да вот, задержался на работе, там у нас аврал. А этот самый аврал будет лежать в овраге, потому что не раскололся на допросе.

Да, уж, у меня очень хорошее воображение. Надо бы придержать его.

Службист заметил мой взгляд и с будто бы искренней улыбкой прокрутил кольцо.

— А я вот женат до сих пор, с двадцати пяти. И детишки есть.

— Поздравляю, — буркнул я, — Что от меня нужно?

Он потыкал пальцем по папке, лежащей передо мной:

— Вот тут написано, что тебе приснилось игровое меню.

Я уставился на папку. В график такое счастье! Я ведь никому не говорил про это, только в клановом чате написал… Да и то, ради прикола, очень уж необычный сон был.

— Это у нас что, теперь преступление? — искренне возмутился я, — Если вы такие всезнающие, то и про Патриам знаете, и про мой клан. Мы — участники международных…

— Ты про свой бывший клан, да? Или сегодняшний?

Я захлопнул рот и прищурился. Они и вправду очень много знают.

Мой взгляд упал на брелок, прицепленный к ключам. Потёртый геральдический щит, и на нём выгравирована голова барана с кручёными рогами. Герб моего бывшего клана…

Да и вообще, какое дело ментам до наших виртуальных игр? С каких это пор их стали интересовать обычные геймеры, пролёживающие задницы в вирт-коконах?

— Патриам-шматриам, — Дмитрич откинулся на спинку стула, — Совсем долбанулись вы со своими играми…

— Так это что, госпрограмма? Вы людей так от зависимости избавляете? — я не сдержался, нервно захихикав, — Нормально деньги отмываете.

Дмитрич веселья не разделял.

— Вот поэтому тебя Вика и бросила, да? Из-за характера? Или из-за игр?

Я вытаращил глаза. Офигеть, работает контора.

— Как у неё там с налогами-то, она разобралась с той историей? — будто бы невзначай поинтересовался Дмитрич, — А, давно это ж было, наверняка разобралась…

Я только открыл и закрыл рот. Вику кинул партнёр по бизнесу, и там с налогами действительно вышла нехорошая история.

Это он, вообще, для чего спросил?

А впрочем, Саня, ты и так знаешь ответ. Что, думал, вербовщики будут взывать к чувству долга? Патриотизм воспитывать?

Не сказать, чтоб мы с Викой сейчас были в хороших отношениях, но сердце у меня кольнуло. Быть причиной её серьёзных проблем как-то совсем не хотелось.

— А отец как у тебя там?

Вот теперь у меня сердце реально ёкнуло. Отец?! То есть, меня реально похитили какие-то его враги?

Представлять его врагов мне даже не хотелось…

— Он же пенсию только оформил, да? Там всё нормально со стажем-то? Ну, северный коэффициент неплохой, на жизнь должно хватить.

Я удивлённо захлопал глазами. Так мне бояться или ржать, как конь?

Какие, нафиг, северные? Это, вообще, что за досье такое дырявое?!

Мой папа, он же…

— Ты, Саша, про Параллакс слышал?

Дмитричу показалось, что я окончательно сломался, и теперь он перешёл к делу.

Глава 3

Если он мне что и сломал, так только шаблоны.

Я округлил глаза. Параллакс, нафиг. «Та самая игра».

Он бы ещё про масонов спросил, или про плоскую землю… Этот Параллакс — одна из любимых теорий заговорщиков, вечная пища интернет-баталий последних лет.

Всё же не выдержала моя кукушка, и от злости распустила мне язык.

— Так вроде называется эффект, когда далёкие объекты движутся медленнее, чем ближние? — нагло спросил я.

— Шутник. Мы тоже шутить любим…

Я поджал губы. Для чего я тратил ценные часы на срачи в интернете, доказывая малолетним неучам, что космической виртуальной реальности в принципе существовать не может? И тут меня похищают какие-то ушлёпки, чтобы с серьёзным лицом задать тот же вопрос, с которого сегодня начинают полыхать все чаты.

«А Параллакс существует?» И понеслась моча по трубам.

Но Дмитрич, закурив ещё одну сигарету, оставался очень спокоен. Я чувствовал его взгляд, в котором не было никакого намёка на шутку, и мне стало не по себе. Я что, получается, ошибался?

Хлопнула дверь за спиной.

— Дмитрич, тут такое дело…

Я повернулся, и смог рассмотреть второго. Как его, Сергей, кажется? Круглое лицо с бегающими глазами, закрывающая лоб модельная чёлка, напряжённая улыбка. По-моему, даже моложе меня.

— Ну, что там ещё? — сигарета сразу же уткнулась в пепельницу.

— Пацан-то непростой, — сказал Сергей, тряхнув чёлкой в мою сторону.

Я хмыкнул. Он сам-то хоть старше меня?

— Я знаю, что непростой. Геймеры нам ещё не попадались, — недовольно поморщился Дмитрич.

— Не в этом дело. Давай, сворачиваемся.

— В смысле? — Дмитрич даже встал со стула, но тут в дверь постучали.

Не думал я, что настанет в жизни момент, когда отчасти буду рад увидеть отцовских охламонов. Разодетые, как и положено военному спецназу, по последнему слову техники, они прошли в комнатку, встав по обе стороны от двери с автоматами наперевес.

А следом вошёл он, как обычно, в идеально выглаженной форме…

Мы с отцом, к сожалению или счастью, были очень похожи. Высокого роста, угловатое лицо, короткий ёжик волос. Только я брюнет, а отец уже давно седой. Зато глаза у нас обоих зелёные.

— Майор, я забираю этого, — отец без лишних слов показал на меня, даже не взглянув, — Отстегните.

— А с кем имею честь разговаривать, генерал? — Дмитрич безошибочно определил звание гостя.

— Марк Уманов.

Сергей нервно вздохнул, услышав имя. Уманова знали многие.

Дмитрич всё же попытался сохранить лицо:

— На каком основании забираете?

— Будете ждать звонка? — бровь отца слегка подпрыгнула.

— Ладно, — Дмитрич кивнул напарнику, и тот подскочил ко мне.

Щёлкнули замки, и я сразу же стал растирать запястья. На автомате я потянулся к мобильнику, чтобы оценить ущерб экрану, но отец подошёл и выхватил его у меня из рук.

— Пока не понадобится.

Генерал прошёл вперёд и требовательно протянул руку. Службист прищурился, вот только действительно зазвонил телефон у него в кармане, и со вздохом Дмитричу пришлось отдать папку. Покосившись в сторону генерала, он вытащил трубку.

— Пойдём, сын, — Марк произнёс это тем самым тоном, который я так ненавидел. Да ещё и вышел, так и не посмотрев на меня и не дождавшись ответа.

Его солдафоны, сверкнув глазами из вырезов масок, вышли за ним, и в какой-то момент мы снова остались в помещении втроём.

— Технари сраные, — выругался Дмитрич.

Они с Сергеем недовольно переглядывались, а я, тупо уставившись в стол, несколько мгновений раздумывал.

Нет, не рад я уже отцовским охламонам. Давно не виделись, и потёрлись ощущения, но своим поведением папаня в лёгкую обновил их.

Баран на щите брелка словно усмехался надо мной. Этот герб я, помнится, придумал специально, чтобы подчеркнуть своё упрямство.

— Он Уманов, ты — Умнов, — задумчиво сказал службист, сунув телефон в карман, — Странно.

— Семейные войны, — недовольно буркнул я, откинувшись на спинку стула.

— Понятно, — Дмитрич достал новую сигарету, — Ошибка в паспорте?

— Ошибка в жизни, — горько усмехнулся я.

Унизительная ситуация. Может, ну нафиг всё это, и пусть бы меня завербовали? Хотя не, видно по лицам этих двоих, что против генерала они не попрут.

А может, тогда остаться сидеть до последнего, чтоб меня в машину тащили силком? Не зря же баран на гербе моего клана.

Я бы орал, вырывался, размахивал кулаками. Конечно, меня вырубят сразу, но зато потом можно состроить обиженную рожу, чтоб отец вину почувствовал…

Ага, почувствует он.

Со вздохом я встал и сгрёб ключи со стола. Саня, тебе не пятнадцать лет, чтобы концерты устраивать.

— А куда вербовать хотели? — спросил я, — Правда, что ли, в Параллакс?

Даже самому не верится, что задаю такой вопрос. Не пишу в интернете прыщавому подростку, а произношу ртом.

Вижу, сомневаются. Ненавижу этот взгляд. На меня теперь смотрели, как «на сына генерала».

Всего пару минут назад в глазах этих двоих я был Александром Умновым. Самостоятельной личностью с собственной историей, пусть немного фальшивой и корявой.

— Я спрашиваю не просто так… — процедил я сквозь зубы со злостью, — Последний шанс.

О, да. Взгляд изменился.

Дмитрич встрепенулся, захлопал по карманам, и протянул мне визитку.

— Спрячь, — зашипел он, услышав за открытой дверью шорох, — Исхюров выбирать нельзя.

Я уставился на визитку, где на белом квадратике было только одно слово: «Сова» — и сунул её в карман джинсов. Эта визитка казалась мне соломинкой, за которую я хватался из последней надежды.

— Это наш человек в Параллаксе, — прошептал Сергей.

— Проблемы? — прогудел басовитый голос спецназовца, заглянувшего в комнату.

— Никаких, — сев на стул и затянувшись сигаретой, нервно ответил Дмитрич.

Я хмыкнул, отсалютовав обоим службистам, и вышел вслед за военным. Так и не узнал, что за отдел меня похитил, но даже для них мой отец оказался круче…

Впрочем, как и обычно.

***

— Ты извини, сын, — широкие плечи генерала покачивались передо мной, зловеще поблёскивая от красного света ламп, — Не уследил, эти сектанты успели до тебя добраться.

Раньше я бы упрямо промолчал, но сейчас…

— Так ты следил?

— Тебя это удивляет?

— Нет, — со вздохом я поджал губы, — Что за упыри меня задержали?

— Очередная конторка секретных умников, — зло ответил генерал, а потом в сердцах рявкнул, — У нас тут свои мозгоблуды хернёй страдают, а я ещё должен с федералами бодаться!

Это вызвало у меня едкую улыбку. Ага, значит, моё вызволение для Уманова было не совсем лёгкой задачей.

Мы шли по длинному коридору, в котором ещё чувствовался запах свежего ремонта. Да и огромный корпус, куда мы до этого заходили, тоже выглядел новеньким. Только-только построили?

Генерал молчал, больше не отвечая на вопросы, и меня это начало бесить. Ничего не меняется в этой жизни, и отец, как всегда, давил на меня психологически. Инициатива была на его стороне.

— Я задержан?

— Уйти ты не можешь, сын.

Сказано спокойно, как приговор.

— Так, из-за чего вся эта движуха вокруг меня?

— Движуха… — отец чуть не сплюнул, — Понаберутся слов.

— Не начинай.

Отец остановился, впервые оглянувшись на меня. Потом толкнул едва приметную дверь сбоку и великодушным жестом пригласил:

— Уже началось, Александр, — и добавил, — Но не бойся, сын. Отец, как всегда, всё уладит.

И я понял, что опять готов совершить глупость.

***

Мы вошли в огромный ангар, который встретил нас громким шумом.

Здесь до сих пор велись ремонтные работы, и после тишины коридора какофония стуков, скрипов, визга инструмента показалась оглушительной.

Освещение было временное, кое-где ещё царил полумрак, который не давал до конца оценить размеры ангара. С потолка свисали длинные плетения кабелей и проводов, где-то сверху нависали железные мостики и балконы, и вниз сыпались гроздья искр от сварочных работ. Тут и там мелькали тени рабочих, их организованная ругань тоже прорывалась сквозь музыку стройки.

Мигнул свет в одном из дальних углов, и я увидел несколько белых капсул, нависающих на колонне, словно спелые ягоды. Вирт-коконы?

Огонёк интереса сразу же разгорелся во мне. Они тут что, действительно к космической игре хотят подключиться?

Честно, я до последнего не верил, считая всё каким-то недоразумением.

— Сюда, — меня грубо толкнули в плечо.

Я даже не заметил, что генерал уже прошёл далеко вперёд, направляясь к другой двери и огибая разложенные стройматериалы и прикрытое плёнкой какое-то оборудование.

Толкнул меня один из конвоиров в маске. Они мне и так не нравились, когда всю дорогу в машине не спускали с меня глаз, демонстративно держа руки на укороченных автоматах. Тоже мне, спецура!

— Быстрее!

Он толкнул ещё раз, уже наглее и заставляя меня переступить. И в этот момент башню-то мне и снесло…

Я крутанулся, перехватывая руку и дёргая на себя. Боец потерял равновесие, пытаясь выпутать вторую ладонь из-под ремня калаша, и я вмазал ногой как раз ему в коленку.

— А-а-а! Сволочь, — он едва не упал и резко присел, уперевшись в пол ладонью.

Схватился за колено, а потом вытянул откуда-то нож, сверкнув на меня недобрым взглядом.

Я сразу отскочил, потому как эффект неожиданности уже закончился.

— Стоять! — второй вскинул автомат, нацелившись.

— Да пошёл ты, — я сплюнул, а потом отвернулся и зашагал в глубь ангара, подальше от всех этих уродов.

Да, глупо.

Сердце колотилось в груди, как бешеное, и пот градом лился по спине… Мне представлялось, что это не капля влаги катится по лопатке, а ёрзает лазерный прицел, и хладнокровный убийца просто выбирает, куда меня пристрелить, чтобы я подольше помучился.

— Стоять! — их крики почти не было слышно из-за строительных шумов.

По пути попадались рабочие, занятые своим делом. Они поднимали головы, мельком оглядывая новое тело, появившееся в зоне обзора. Некоторые с тревогой замечали что-то за моей спиной и, бросив работу, сразу же отходили.

Да, это очень глупо. Но я с детства такой.

Когда растёшь «сынком генерала», трудно остаться хорошо воспитанным мальчиком. Строгость отца плюс вседозволенность положения сыграли со мной страшную вещь, и, к счастью, ещё где-то в подростковом возрасте я понял, что дальше только два пути.

Либо я пытаюсь жить самостоятельно, без постоянно нависшей надо мной тени генерала, либо стану вконец бездушным отморозком, косяки которого будет вечно прикрывать всесильный отец.

Нет уж, в график такое счастье!

Я спокойно дошёл до того слабо освещённого угла, где увидел вирт-коконы. Да, сзади ещё что-то кричали, но я уже не останавливался. Пусть наслаждаются каждым моментом…

В темноте и вправду высилась колонна, на которой рядами торчали специальные крепления-полозья. Кое-где были прикреплены большие белые капсулы, но такое чувство, как будто их только «примерили», чтобы определить, как удобнее кидать к центральной колонне кабеля и подводить железные мостики.

Внизу, чуть подальше, штабелями были сложены ещё капсулы, накрытые обычным целлофаном, и я поспешил туда. Тут же несколько электриков возились рядом с огромным распределительным щитком, куда тянулись кабели. Кажется, свет мигнул именно потому, что выбило какие-то пробки.

Белые капсулы действительно были вирт-коконами. И они так напоминали «бананы», известные любому игроку в «Патриам».

Вот только обычно коконы-бананы открыты сверху, и на голову игрока там опускается только забрало. Это что-то типа шлема, где есть сеточка с датчиками, которые улавливают сигналы от мозга и позволяют управлять персонажем в виртуальной игре.

Здесь же вирт-коконы были прикрыты плотными стеклянными крышками.

Запылившаяся плёнка была накинута очень небрежно, и я подошёл к одной капсуле, выглядывающей сбоку. Провёл рукой по стеклу, снимая слой пыли. С лёгким придыханием я напрягся, ожидая, что внутри окажется живой человек…

Фу-ух! Нет, только рельефное дно ложемента.

Мягкое, скорее всего из какого-то натурального, жутко-дорогого материала. По бокам анатомические углубления под локти, и стандартные кнопки управления в тех местах, где лежат пальцы.

Ого, даже присутствует прорезь для «карты настроек»! Такая есть у каждого уважающего себя игрока, чтоб любой вирт-кокон подогнать под себя за секунду. Я невольно коснулся в кармане ключей с брелком — даже у меня есть карта настроек.

И всё-таки панелька управления меня смутила. Подумать только, космическая игра, сделанная пришельцами… а управление обычное. Я-то надеялся, что хотя бы сверхцивилизация добилась полного погружения в виртуальную реальность.

Намётанный глаз игрока сразу же определил, что этот вирт-кокон стоит очень, очень дорого. Охренеть как дорого!

Я пробежался глазами по этому штабелю капсул, потом по ещё одному. В другом углу ангара тоже угадывалась в полумраке такая колонна с креплениями-полозьями. Да и в центре группа рабочих возводила основания для ещё нескольких таких колонн…

Да тут сотни таких капсул! У меня перехватило дыхание — это ж сколько бабла?! Вот бы мне хоть одну такую…

— Сын, это залёт! — голос отца раздался над моим плечом.

Я обернулся. Злой до красноты генерал Марк Уманов смотрел на меня, тяжело дыша. За ним стояли его хмурые солдафоны, уже целых четыре штуки. Какому из них я вмазал, мне было даже не интересно, но удовольствие от удавшейся шалости разлилось где-то в моей гадкой душонке.

Я поджал губы, кивая на капсулы.

— Вы тут чего, к соревнованиям готовитесь?

Марк ткнул пальцем в сторону, куда я так и не дошёл, и процедил сквозь зубы:

— Там уже народ ждёт, придурок! Вам лекцию вводную читать будут, а ты тут…

— Так бы и сказал, — я широко улыбнулся и бодро пошёл в ту сторону.

Всё-таки, судя по всему, этой спецуре было позволено чуть больше, чем обычно. Потому что передо мной не расступились, как обычно…

Просто в челюсть мне прилетел кулак. Ага, значит, вмазал я этому.

Глава 4

— Вас здесь собрали, чтобы немножко прояснить ситуацию, — лектор тоже был военным, в куртке защитного цвета, но без знаков отличия.

Гладко выбритый по всей голове, одни только брови остались, и с узкими очками на носу. Он ткнул потёртой деревянной указкой в доску, где мелом было грубовато нарисовано оно… То самое игровое меню, которое мне приснилось.

Новая игра

Продолжить

Настройки

Выход

— Это вам всем недавно снилось. Много раз, ведь так?

— Да…

— Ага.

Многоголосое подтверждение пронеслось по лекционному залу. Я сидел за одиночной партой, потирая ноющую челюсть, и оглядывал присутствующих.

По большей части все военные. Некоторые срочники, судя по молодым лицам, но были и «старички». Есть и одетые по гражданке, как и я.

Девушек тоже в зале достаточно, что приятно удивило. Я даже попытался улыбнуться одной миловидной рыжухе, сидящей напротив меня в соседнем ряду. Но она оказалась птицей гордой, и ботексными губами состроила презрительную мину.

Ну, да ладно, мне с ней не клан развивать…

Обычная аудитория, тоже будто бы только-только после ремонта, и очень напоминающая вузовскую. Слева и справа двери, через одну из которых меня сюда завели. Несколько рядов парт для одного сидящего, впереди стол преподавателя, за ним на стене доска. По углам камеры наблюдения.

— Итак, пока что вся информация о Параллаксе, которая здесь прозвучит, секретная. Но скажу сразу, мы пробуем разные методы, и, возможно, скоро такие лекции будут принудительно читаться по всей стране.

— В смысле? — я даже перестал потирать щёку, — Прямо всем-всем?

Я как-то с трудом представлял картину, где рассказывают про инопланетную игру нашей вахтёрше из офисного здания.

— Если вы хотите что-то спросить, просьба сначала поднять руку, — лектор поправил очки, строго посмотрев на меня.

Несколько человек сразу оглянулись. Ух, какие укоряющие взгляды, лица прямо кричат: «Ты что, правил не знаешь?!»

Что-то мне подсказывало, я тут один оказался через похищение мордоворотами. Остальные выглядели, будто приехали на повышение квалификации от своего предприятия.

Сжав губы в улыбку-ниточку, я поднял руку и активно помахал несколько раз, как будто лектор за доской был моим закадычным друганом.

Тот прищурился, глядя на мои кривляния, потом сказал:

— Все вопросы после лекции, товарищ Уманов.

— Умнов, — сразу же поправил я, — Читайте списки повнимательнее.

Мне было наплевать на осуждающие взгляды вокруг. Зато рыжуха справа посмотрела на меня гораздо более заинтересованно.

— Итак… — лектор сразу же забыл о моём существовании.

***

Около трёх лет назад по всему миру началась непонятная эпидемия. Люди впадали в кому, и в большинстве случаев навсегда.

Масштаб эпидемии был очень небольшим, и сначала её невозможно было отследить. От гриппа умирает гораздо больше людей, и отдельные случаи никого особо не интересовали. Ну, мало ли, какая инфекция…

Но, когда некоторые люди стали возвращаться оттуда, из комы, и один в один рассказывать странные сказки о какой-то «игре» под названием Параллакс, то этим заинтересовались уже правительства.

Да, всегда были чудаки, рассказывающие, что их похитили пришельцы. И масштаб был небольшим, случаи едва переваливали за десятки, но рассказы «игроков» синхронно совпадали со странной активностью в Солнечной Системе.

Астрономические обсерватории для обычных людей передавали о странных бурях и магнитных явлениях на Марсе. Долететь человеку пока туда не удалось, но роботы вовсю уже бороздили поверхность на красной планете, и некоторые снимки были такими, что им не суждено было попасть в мировую сеть.

В реальности же картина была такой…

На Марсе впервые замечена инопланетная активность, причём не просто разумная, а высокотехнологичная. Пришельцы строили какие-то сооружения, определить назначение которых никто сначала не мог.

Мои губы вытянулись в ухмылку. Сам я слышал в интернете две версии: либо там заводы по переработке человеческих мозгов, либо сервера этой самой игры.

— Затем состоялся первый контакт… — продолжал лысый.

Заключался контакт в посланиях через сновидения, а значит, до людей не сразу дошёл смысл. Пришлось инопланетянам сбросить на Землю несколько ящичков со вполне вещественными табличками.

Таблички эти были выполнены из неизвестного ещё науке сплава, что вызвало целый «ахтунг» у земных учёных. Ещё больший «ахтунг» вызвало содержания текста, отпечатанного на металлических пластинах на нескольких языках.

«Человечество, вступайте в игру Параллакс под покровительством Исхюров. Мы обещаем вам защиту.»

И краткая инструкция, как именно вступить в игру. Я так понял, часть этой лекции повторяла эту инструкцию.

В общем, сильные мира сего около полутора лет разбирались, что вообще происходит. Потом выстраивали стратегию поведения…

Конечно, всё это было засекречено, но крупицы информации постепенно просачивались в общество, и все понимали, что долго такое скрывать не получится.

— И сегодня мы вам расскажем о вашей миссии, — продолжил лектор, сложив руки за спиной.

Указка помахивала у него сзади, как антеннка.

— Сны с игровым меню — это первый этап. На языке геймеров это как бы… кхм… загрузка игрового клиента. Но геймеров здесь среди нас, к сожалению, нет.

— Почему? — сразу же вырвалось у меня, и спустя долю секунды я всё же дёрнул вверх руку.

Лектор призадумался, но ответил.

— Наши мозговитые парни думают, что это для ослабления человечества. Параллакс действительно построен по типу игры, но цивилизации в ней соперничают по-настоящему, поэтому первым делом подключают тех, кто не имеет никакого игрового опыта. Да, мы вступаем в игру со слабой позиции…

Тут он стал загибать пальцы:

— Пришельцы не вступили в контакт с правительствами. Они дёргают в игру случайных людей. Лидерские и тактические качества этих людей часто оставляют желать лучшего, — он загнул три пальца, — Так что однозначно, это слабая позиция.

В зале многие стали переглядываться. У людей начало проскальзывать понимание, почему это их коснулось.

Что же до меня, я открыл было рот, чтобы возразить, а потом передумал… Ну, спрошу я его, почему вижу сны, хотя за спиной у меня очень даже богатый игровой опыт? Уже чувствую, как этот лысый пожмёт плечами и скажет, что бывают исключения.

— Поэтому прошу внимательно отнестись к этой лекции, — лектор серьёзным взглядом обвёл присутствующих, — От вас зависит будущее человечества.

Сказано было мощно, с пафосом. В зале повисла тишина.

Ну, к воспитывающим разговорам, полным пафоса, я привык с детства.

— Так какая цель игры-то? — спросил я, опять с запозданием вытянув руку.

Лектор недовольно поморщился. Тут что, вопросы вообще не принято задавать? Какого тогда меня сюда притащили?

После долгой паузы он ответил, решив, видимо, что это отличный способ подчеркнуть важность мероприятия.

— Наше с вами выживание, как вида.

Сказано твёрдо, мощно, уверенно.

По залу пробежался лёгкий вздох, но раздавались и смешки. Не всем верилось в серьёзность происходящего.

— А что там, на Марсе-то? — я всё не отставал.

— Наши учёные думают, что это сервера. Тут дело такое… — он потёр подбородок и вздохнул, словно сомневался, стоит ли рассказывать, — Для подключения к серверу человеку нужна особая энергия…

— Солнечная?

— Нефть?

— Атомная?

Вопросы вдруг посыпались, как из рога изобилия. Проснулись, называется.

— Нет, — лектор постучал пальцем по виску, — Она вырабатывается в мозге. Параллакс переводит название этой энергии, как «пинг», и это очень ценный ресурс.

Неловкое молчание повисло в зале.

— Пинг-понг, что ли? — послышалось от кого-то.

Я в недоумении посмотрел в ту сторону и увидел внушительного качка, одетого почему-то в гражданское. Неужели они тут действительно так далеки от игр?

— Нет, это, наверное, китайское имя.

— Это из компьютеров чего-то, — донеслось более-менее разумное.

Сам-то я прекрасно знал, что такое «пинг». Святая святых для всех игр, где требовалась реакция и скорость.

Умничать в этом зале я не собирался.

— Для тех, кто не знает, — сказал лектор, — Пинг — это скорость передачи данных от сервера к компьютеру. Как бы задержка…

— Ой, — смутилась одна из девушек, — Большая задержка?

Я в недоумении глянул в её сторону. Параллакс умеет выбирать кандидатов, это точно.

Начали раздаваться смешки, но лектор поднял руку, призывая к порядку, потом продолжил.

В итоге получалось, что человек подключается к Параллаксу с помощью этой же энергии «пинга», и это является уже вторым этапом.

Происходит подключение внезапно. Чаще всего ночью, в спокойном сне, но человек может и свалиться на улице, если уж совсем припрёт таинственных разработчиков.

Услышав про это, я невольно оглянулся через плечо на стену, за которой находился тот ангар. Если подсоединение никак не зависит от технологий, зачем тогда вся эта возня с вирт-капсулами?

Ещё меня удивляло, что у народа вокруг вообще нет вопросов. Что происходит с телами людей, которые в игре? Сколько они лежат в этой коме? Сколько людей выживает? А сколько возвращается?

Мне что, одному пытать этого лысого? Он и так уже волком зыркает на меня.

— Итак, — лектор снова ткнул указкой в доску, — В меню мы выбираем новую игру. Далее вам следует выбрать класс, который система вам предложит…

— В смысле предложит? — возмутился я, — Вы же сами сказали: «выбрать»!

Лектор снова уставился на меня, всем видом демонстрируя, что моя активность ему не нравится.

— Вариантов может быть несколько, — всё же ответил он, — Система подсказывает тот расклад, который на данный момент полезнее всего человечеству.

— Вы же сами только что сказали, что Параллакс выбирает слабых кандидатов. Зачем ему тогда правильно подсказывать?

— Я сказал… — лектор только-только открыл рот, но тут же осёкся, и удивлённо замолчал.

За очками в его глазах промелькнуло обиженное озарение, будто они тут пропустили такую очевидную вещь. Взгляд лектора чуть изменился, он посмотрел на меня более внимательно, потом коснулся наушника в ухе, и продолжил, кашлянув в кулак:

— Так, дальше… Нам нужно выбрать покровительство.

Я откинулся на спинку стула. Покровительство… Да в график такое счастье!

У меня была воспалённая неприязнь к любому покровительству, и я даже стиснул зубы от злости. Ладно хоть, здесь не было моего отца — он куда-то ушёл, наверняка оставив своих мордоворотов за дверью. А то бы я посверлил взглядом своего великого «покровителя».

— Человечеству повезло, и свою защиту им предложили Исхюры… — начал было лектор, но тут открылась одна из дверей.

Не та, через которую меня сюда привели. Оттуда выглянул седоватый мужчина с короткой бородкой, одетый в белый халат и тоже поправляющий очки. Лектор сразу же ткнул указкой в мою сторону и негромко сказал:

— Ума… кхм… Умнов, не могли бы вы пройти на пару слов?

При этом он опасливо покосился на другую дверь, за которой сторожили отцовские охламоны.

Глава 5

Этот взгляд, которым лектор посмотрел в сторону закрытой двери… Его негромкий голос, чтобы те, кто за дверью, не услышали…

Всё это заставило меня чуть ли не подпрыгнуть со стула. Тут намечается бунт против генерала?! Да я ж за любой кипеж, если это его разозлит!

Ага, глупо. И да, я не знаю, чего от меня хотят.

Но я быстро прошёл по аудитории, подмигнув одной миловидной девушке на первой парте, и шагнул в услужливо приоткрытую дверь.

— Итак, мы выбрали покровительство. Ваш персонаж появляется в ключевой точке… — донёсся голос лектора, но седой незнакомец уже прикрыл дверь.

Мужчина был очень похож на учёного интеллигента, которых так любят показывать по кабельным научным каналам.

Короткая, слегка неопрятная борода давно уже просится подровнять её. Взъерошенные седые волосы, намекающие, что их обладатель частенько засыпает прямо на рабочем месте. И скрывающийся за линзами очков взгляд, полный воспалённой тоски по любимым интегралам и логарифмам.

— Сюда, господин Умнов, — интеллигент широким жестом пригласил меня пройти по длинному коридору.

Я сразу же спросил:

— Отец об этом знает?

Круглые от страха глаза, уставившиеся на меня из-под очков, послужили лучшим ответом. Я сразу же увидел, что седой засомневался — правильно ли он вообще поступил, что позвал меня, и чем ему теперь это грозит?

Он явно не из военных. Насколько я знал окружение моего отца, никто их них не рискнул бы пойти против генерала, мастодонта в кулуарной политике.

— Не волнуйтесь, — как можно спокойнее прошептал я, — Просто мне тоже не по себе, вдруг вы ради опытов там… кхм… убить меня хотите?

Интеллигент возмущённо поджал губы и прошёл вперёд. Я двинулся за ним, думая о том, что означает это его «оскорблённое выражение лица».

Учёные, они ведь такие, далёкие от обычных людей. Я так и представил этого седого с окровавленной бензопилой прямо надо мной и его безумную улыбку: «Просто опыты?! Нет!!! Ты послужишь человечеству, откроешь новые горизонты науки!»

Но правда оказалась совсем другой…

— Господин Умнов, — послышалось от интеллигента, — С вас тут пылинки будут сдувать, пока генерал руководит всем этим проектом.

— Ну, очень рад, — едко ответил я, — Даже удивительно, почему это я вдруг пригодился отцу?

Мы как раз прошли в большой кабинет, и я остановился, поражённо глядя на раскуроченную вирт-капсулу, лежащую посередине технического и электронного бардака.

Всевозможные платы и микросхемы, какие-то аккумуляторы, адаптеры, выпрямители — всё это было разбросано по помещению, но связано пучками шин и проводов, уходящих в открытые недра вирт-капсулы. Тут же рядом лежали варварски выдранные из неё куски ложемента из натуральной кожи, с анатомическими валиками и подголовником.

У меня даже перехватило дыхание. Вандалы!

Две пятые точки этих самых варваров-вандалов, тоже в мятых белых халатах, висели на краю капсулы под открытой крышкой. Одна пятая точка жилистая и худосочная, явно принадлежащая пареньку, а вот другая более округлая, явно вызывающая желание посмотреть на лицо обладательницы.

Худосочная задница вильнула ногами, вытягивая тело, и показалась голова, сразу же саданувшаяся об крышку вирта.

— Ау! — паренёк стал усиленно тереть лохматый затылок рукой, в которой была зажата отвёртка.

Это был такой же ботаник, как и его шеф, пригласивший меня в кабинет. Только молодой, без очков и бороды, но с ужасной хипповой причёской из разряда «домашних рокеров».

Он прищурился, разглядывая меня, а потом лихо поправил рукой непослушные лохмы. И опять зашипел, чуть не заехав отвёрткой себе в глаз.

Показалась вторая голова. Я лишь успел заметить светлые, почти белые волосы, скрученные в обычный хвост, как девушка нырнула обратно, при этом её ноги едва не взлетели вверх, словно там гиря перевешивала.

Она недовольно выкрикнула, что-то держа в недрах разобранной капсулы:

— Кешка! Ну, ты чего там?! Тяжеле-е-енная…

— Ага, ага… Да, да, Нюшка, я сейчас! — ботаник снова шарахнулся головой о крышку, потом нырнул в вирт, что-то подхватывая, но всё равно раздался грохот.

— Ой, — послышалось из вирта в наступившей тишине.

Интеллигент, который привёл меня в кабинет, как раз прошёл к столу, приютившемуся в углу среди компьютеров и мониторов. Он настороженно прислушался к грохоту, и недоверчиво спросил:

— Я надеюсь, это не сканер мозговых волн?

— Нет, Теодор Богданович! — синхронно донеслось из вирта.

Свои головы горе-ломастеры даже не подняли, но деловито закопошились, о чём-то перешёптываясь. Седой, названный Теодором Богдановичем, несколько секунд пристально смотрел на их задницы, потом всё же повернулся ко мне.

— Так, на чём мы остановились?

— Говорю, удивительно, что я вдруг пригодился отцу…

— Пригодился?! — собеседник удивлённо уставился на меня. Потом плюхнулся в кресло и широким жестом показал на стул, — Пожалуйста, садитесь, господин Умнов.

Я присел.

— Можно просто Александр.

— Как угодно, — Теодор Богданович отодвинул в сторону три бокала с уже присохшими к ним верёвочками от пакетиков, — Ну, наверное, вы действительно нужны своему отцу, я же не в курсе ваших семейных дел.

— А при чём тут тогда пылинки? — вырвалось у меня.

Я уже даже размечтался, что мой игровой опыт для них тут на вес золота. Лектор же сам сказал, что игроков в Параллакс не закидывает, а значит, я сейчас действительно представляю ценность.

Вдруг там реально одни нубы? На кону судьба человечества, а они стоят, тупят, не могут даже персонажем двинуть. Все мы помним первые дни в допотопных вирт-коконах, когда мозг привыкал к тому, что может двигать курсором только силой мысли.

У меня даже плечи расправились. Надо бы побольше себе цену набить, а то, если послушать народ в аудитории, тут соображающих действительно мало.

— Вы в любом случае ценны, вы же сын генерала … — с извиняющейся миной сказал седой.

Ах, вот какие «пылинки». Я уставился на него с явной неприязнью, едва не сорвавшись:

— Пойду я, наверное, лекцию дослушаю.

— Извините, если обидел. Мы тут не часто вообще с людьми общаемся, — Теодор Богданович показал на своих стажёров, потом вздохнул, — Но у генерала на вас совсем другие планы, и они никак не связаны с проектом.

Ну да, у отца всегда на меня были «планы». Он вообще прекрасно знал, как должна быть расписана моя жизнь… Саня, а ты думал, что-то изменилось?

— Поэтому, пока вас не отключили от Параллакса, Александр, я хотел бы попросить…

— Стоп! — я даже положил руки на стол, — В смысле — «отключили?»

— Эээ… — Теодор Богданович поджал губы, — Чёрт возьми, я не должен был говорить.

Ужасная догадка коснулась моего мозга, и холодком пробежалась по спине. Я сразу же откинулся на спинку стула. Да, блин, ты что ж, сразу не догадался, Саня?!

«Отец всё уладит»…

Ты уже понял, что пришельцы к Земле подбираются, и наверняка затевается какая-нибудь большая заварушка.

Твой отец руководит этим проектом, это любому понятно, и он сделает всё возможное, чтоб ты был подальше от всего этого — он же тебя любит, и всегда знает, как для тебя лучше…

Мои стиснутые зубы заскрипели от неконтролируемой злости.

Потому я и сбегал от него несколько раз. И окончательно сбежал только в виртуалку, ведь только там, в популярной игрушке «Патриам», генеральская власть ни на что не распространялась.

Ни на мобов, ни на квесты, ни на поднятие уровня…

И там я мог стать кем-то, в ком не видели «сына генерала».

Видимо, что-то изменилось в моём лице, и седой занервничал. Ну да, он наверняка думает, что я сейчас же побегу обо всём докладывать.

— Понимаете, Александр, мы тут изучаем всё вот это, — Теодор Богданович заламывал пальцы, — Но людей же кидает в Параллакс во сне, бесконтрольно. А мы ловим сигналы от мозга, пытаемся найти и установить этот канал связи…

— Погодите-ка! — я ошарашенно перебил его, — Вы пытаетесь подключиться к системе пришельцев?!

— Точнее, не пытаемся, а уже установили канал связи, но теперь нужна калибровка. Там очень сложная технология, что-то вроде нейросетей, и она постоянно меняется… — монотонно пробубнил Теодор, а потом спохватился, — Александр, это секретная… а-а-а, чёрт возьми!

Он снял очки и устало потёр переносицу, вздыхая и охая. Потом, словно забыв обо мне, просмотрел один за другим бокалы с высохшими пакетиками, в надежде, что где-то остался глоток.

— Что хочет сделать отец? — хмуро спросил я.

— Он очень прекрасный руководитель, и этот проект без него бы не…

— Со мной, — поправил я, — Что он хочет сделать со мной?

— Отключить. Ну, это звучит страшно, но вы не бойтесь, мы уже научились делать это, — собеседник обнадёживающе махнул рукой, словно успокаивая, — Вы просто отключаетесь от канала связи, и дальше живёте обычной жизнью.

— А Параллакс?

— Он останется для вас забытым сном, — Теодор Богданович хотел растянуться в улыбке, но она тут же слетела с его лица, когда он увидел мою реакцию.

Возможно, с утра у меня ещё были мысли, что я не хочу участвовать во всём этом фарсе. Ну, тогда я думал, что Параллакс не более, чем выдумка конспирологов.

Потом появился отец. И, честно, если бы он настоял на моём участии, я бы сопротивлялся. Да, это моё баранье упрямство просто из принципа.

Но сейчас, когда я столько увидел и услышал… А отец, оказывается, против.

— Насколько я понял, от этой игры зависит судьба человечества, разве нет? — вырвалось у меня, — Зачем отключать? Типа, чтоб вообще не играть?

— Нет, конечно. Мы это научились, чтобы иметь возможность хоть малейшего отсева. Правда, ещё больше мы хотим научиться подбирать кандидатов.

— В смысле?

— Ну, вы же геймер? И вроде даже как играете именно в виртуалку? Как её там, «Патриам», вроде…

Я прищурился. Откуда это он узнал, интересно?

— И?

— Ну, дело в том, что геймеров Параллакс не подключает, а они нам очень нужны. И вы… это… ну, в какой-то степени пока единичный случай.

— Отца же это не остановило, — вырвалось у меня.

Теодор Богданович, кивнув, продолжил:

— Поэтому нам бы просканировать, уловить ваши мозговые сигналы. Прочитать ваш код, так сказать… Это дало бы нам подсказку, где этот стопор, который мешает.

Я поджал губы. Ну, Саня, ты же хотел послужить человечеству? Лёг, прошёл небольшое МРТ мозга, а потом пошёл гулять… Спокойный и свободный от всяких межпланетных войнушек.

Да каждый второй мечтает о таком подвиге. Когда ничего не сделал, а принёс человечеству неоценимую пользу.

В график такое счастье!

У меня чуть зубы не заскрипели от злости. От злости на отца, на жизнь, и на себя.

— Я так понимаю, выбора-то у меня особого нет? Просканируете, а потом всё равно из игры выкинете?

Моё отношение к происходящему явно удивило учёного. Он-то, наверное, ожидал увидеть наглого прожигателя жизни, который только рад будет, как легко он соскочил с поезда, несущегося в пропасть.

Теодор Богданович понизил голос:

— Мне самому это не нравится. Но ваш отец… он там уже всё улаживает, бумаги правит. Мол, вас тут не было, никаких снов вы не видели. Ясно, это самоуправство, и он скорее всего потом слетит с должности, слишком высокая цена…

Я меня даже перехватило дыхание. Нет, не от предвкушения или злорадства. Просто я представить не мог, на какой риск в этот раз пошёл генерал Уманов ради сына.

— Но всё это будет потом, — недовольно сказал Теодор, — Мы тут сами птицы подневольные, у нас уровень секретности, и доложиться через вышестоящих пока не можем.

От нервов я сунул руку в карман и вытащил ключи, которые у меня, к счастью, не отобрали. Стал теребить брелок-щит, поглаживая уже потёртые рога барашка на геральдике.

Помнится, когда мы с ребятами придумывали название клана, все единодушно согласились на то, которое подчёркивало моё упрямство.

Архар… Горный баран.

Да, в игре я выкладывался на всю мощь. Жаль только, что не успел разглядеть назревший заговор в клане, когда мы стали подниматься к топовой десятке в рейтинге.

Сильнее клан, больше популярности, и ещё больше денег. И для кого-то клан стал не просто компанией друзей, а средством для достижения своих целей.

Не удержавшись, я хмыкнул. Ну, ничего, у меня новый клан тоже неплохо процветает, а ошибки — они же для того, чтобы их больше не совершать.

— Ну, так что? — седой вырвал меня из размышлений.

Я поднял взгляд. Здесь, в реальном мире, всё намного сложнее.

— Где там ваш сканер? — со вздохом спросил я.

Глава 6

Говорят, когда садишься в очень дорогую машину, чуешь комфорт, как говориться, жопой. Там, в ангаре, я прекрасно видел, какие шикарные вирт-коконы ждут будущих виртуальных защитников человечества. Ложементы из натуральной кожи, климат-контроль, все дела… От предвкушения у меня даже перехватило дыхание.

Двое ботаников отскочили от раскуроченного вирта, к которому меня подвёл Теодор Богданович.

— Иннокентий, давай, на шухере! — седой показал на дверь, и ботаник, округлив глаза, ринулся присматривать.

Это сразу же придало моменту мощный флёр опасности.

Нюшка оказалась довольно симпатичной блондинкой. Правда, со взъерошенными засаленными волосами, с красными воспалёнными глазами, с тёмными мешками под ними. Девушке явно требовался душ и подрыхнуть недельку-другую, чтобы привести себя в порядок. Тут бы все эти ботаники слюной исходили, и ползали за ней с коробками конфет, потому как с фигурой у неё был ну полный порядок.

Нюшка немного ревнивым взглядом следила, как я перекидываю ногу через борт вирта. Я улыбнулся ей, собираясь подмигнуть, но тут увидел внутренности кокона.

Точнее, их отсутствие…

— Вы издеваетесь? — я с удивлением посмотрел на деревянную дощечку, перекинутую внутри, как скамеечка.

Вирт оказался не просто раскурочен, а разобран до самого пола, где из всего комфорта для игрока присутствовала только эта самая дощечка с грубо отпиленными краями. Кажется, этих учёных хватило только на то, чтоб выйти в ангар к рабочим и найти первое, что попалось под руку. И эти же рабочие грубо пришпилили им доску саморезами к дорогому пластику.

Деревенский вирт-кокон, блин! Колхозаны!

Это просто… просто…

Миру угрожают пришельцы, их виртуальные щупальца наверняка проникли уже везде, и судьба всего человечества висит на волоске. И что же делает человечество?!

Видимо, моё лицо достаточно точно описало степень моего офигевания.

— Приносим извинения, — Теодор смутился, — Ну, чёрт возьми, это же экспериментальная модель, прототип. Настроим, и займёмся комфортом, а пока мы не можем её всё время собирать и разбирать.

— А кроме вас ещё кто-нибудь вообще пытается подключиться к Параллаксу? — вырвалось у меня.

Все ботаны переглянулись.

— Это секретная информация, — после заминки ответил Теодор.

— Понятно, — вздохнул я, — Больше никто.

И я плюхнулся на скрипнувшую скамейку, оказавшуюся так низко, что пришлось закинуть руки на борта и раздвинуть коленки в раскоряку.

Поза а-ля «гопник присел в уличном толкане». Не хватает только горсти семечек в кулаке. Чё, ботаны, виртуалка есть? А если найду?

— Это ненадолго, — Теодор засуетился, подгоняя своих лаборантов, — Давайте, давайте…

Они забегали вокруг вирта. Нюшка подхватила на руки шлем с забралом, так хорошо мне знакомым — в моём вирт-коконе дома такое же.

От шлема в руках девушки тянулись провода, густо перемотанные-замотанные изолентой, исчезая у меня за спиной. Вокруг меня на бортах, помимо одиноко торчащих креплений для отсутствующего ложемента, была присверлена куча датчиков.

Под ногами прямо на кафельном полу стоял чёрный массивный металлический короб, который деловито гудел кулерами через прорези охлаждения и мерцал огоньками на сенсорной панели. Наверное, тот самый мозговой сканер.

Рядом с ним валялись ещё какие-то тестеры со шкалами, так похожие на калькуляторы, и всё это тоже соединялось с виртом и ящиком сканера проводами.

Блондинка чего-то засомневалась, глядя на провода, тянущиеся по борту к джойстику управления — стандартному, как во всех виртах. Изогнутый ряд кнопочек, специально под кончики пальцев свободно лежащей руки игрока, и прямо под ладонью прорезь для «карты настроек».

Эта «карта настроек» вообще удивительная вещь. Там не только подогнанные самим игроком параметры вирткокона, но и собранная за всё время его игр био-статистика, по которой эти параметры тоже могут подгоняться.

В общем, воткнул такую в любой вирт — и никаких проблем с синхронизацией мозга. А у всех людей на Земле мозги разные…

— Теодор Богданович, а блок управления оставлять? — с сомнением спросила Нюша.

— А что не так?!

— Ну, мысле-команды помехи могут дать при сканировании.

— Давай, нет времени, — седой забрал у девушки шлем, стал нахлобучивать на меня.

Он оказался тугой, и я впервые ощутил, как грубо мягкая сеточка с датчиками может упираться в голову.

— Ау! — вырвалось у меня.

— Мы этим умникам в «Роскибере» сказали, какие вирты нужны, проект полгода готовили. А они нам просто партию последних вип-моделей привезли, ещё и подписку какую-то подарили… Это ж охренеть просто, трахайтесь сами, как говорится! Они думают, мы тут в игры гоняем? — ругался седой, прикручивая мне голову.

Наверняка весь вирт можно было разобрать аккуратно, снимая детали с креплений, но некоторые просто отпилили болгаркой. Я стал ворочаться, пытаясь сам поправить шлем, и зашипел, когда ладонью задел один из острых концов.

Перед глазами уже был тёмный экран забрала, но шлем висел на мне перекошенным, и я успел заметить краем глаза, как капелька крови, упав на мозговой сканер, исчезла в одной из прорезей.

Я замер, но больше никто ничего не заметил. В график такое счастье! Надеюсь, это никак не повлияет?

— Ладно, сам поправь, чёрт возьми, — Теодор выругался и отошёл.

— Давно бы так, — я усмехнулся и, незаметно утерев кровь с пореза на ладони, стал поправлять шлем.

— Да, совсем отличается активность, — донёсся голос Нюшки из кабинета, я теперь не видел её из-за шлема и высокого борта вирт-кокона.

Сидит где-нибудь перед монитором, наверное.

— Ну, ещё бы, это же игрок! — довольно сказал Теодор. Его я тоже теперь не видел.

Я понял, что они стандартное забрало от вирт-кокона приладили к какому-то совсем левому шлему, и теперь всю эту конструкцию мне надо было приладить на голове так, чтоб было удобно. Вот уж действительно, колхозаны.

— Давай, попробуй стандартные настройки…

— Уже ввела, но тут рассинхрон.

— Попробуй коэффициент «вернувшихся».

— Ага.

Картинка в экране напоминала какой-то звёздный калейдоскоп, и совершенно не походила на загрузку игры. Я приподнял шлем, поглядывая на мозговой сканер под ногами.

Точно ничего не будет из-за капли крови?

— Александр, прошу, сидите спокойно. Иннокентий, ты почему здесь? Ты смотришь за дверью?

— Я её запер, Теодор Богданович.

— Ты… что?

— Ну, там стучали.

— Чего-о-о?! Ты чего молчал?!

И тут же раздался далёкий и настойчивый стук из коридора.

— А-а-а, чёрт возьми, работаем, работаем! — нервно заорал Теодор.

— Не идёт синхрон! — голос Нюши, — А Марс у нас сейчас на какой стороне?

— Да при чём тут это?! Давай, следующий набор… Александр, расслабься! Попробуй заснуть!

Я поёрзал жилистыми булками по жёсткой доске, чувствуя, как впиваются одинокие занозы. Заснуть? Они издеваются?

— Рассинхрон…

— Да чёрт возьми! Следующий набор!

Стук повторился, затем мощный удар, и послышался дребезг устоявшей двери. Даже не помню, она там какая была? Деревянная или железная?

— Иннокентий, закрывай кабинет!

Я нервничал, и совершенно машинально кинул ладонь на контроллер. Было страшно и жутко неудобно, но, когда пальцы коснулись таких знакомых кнопок, я чуть успокоился.

Вот так вот, Саня…

Передо мной пронеслись некоторые моменты из жизни, пропитанной борьбой с отцом. Точнее, с его взглядом на то, какая должна быть моя жизнь.

Сюда не ходи, это не делай, это не говори, с этой не встречайся. При этом у него была практически неограниченная власть.

Вообще, он меня любил, конечно, но у него был бзик на моей безопасности. Это всё равно, что пытаться сделать меня пловцом, при этом запретить заходить в воду.

Сын военного — это, конечно же, заявка на то, что я должен продолжать его дело. И я хотел, вот только не вытерпел вечное ощущение, когда тебя вокруг все ненавидят, и при этом половина подлизывает…

Тут одно из двух.

Либо я к этому привыкаю, и становлюсь отмороженным генеральским сынком, которого папаня в конце концов сплавил бы за косяки в какой-нибудь отдел по борьбе с бумажной волокитой.

Либо я бы сошёл с ума от фальшивой жизни. Потому что это не я поднимался по служебной лестнице, а её двигали подо мной, ещё и крепко поддерживая меня за белы рученьки. Чтоб не сворачивал, куда не надо.

Я стиснул зубы и улыбнулся, вспоминая, как похерил всю карьеру. И ведь, как назло, мне нравилась военка. Точнее, та её часть, где приходилось думать о тактике и стратегии. И отец прекрасно видел, что у меня получается — я в детстве легко разбирался в его схемах, которые он иногда притаскивал с лекций о военной истории.

Но я хотел сделать себя сам, а у генерала было своё видение жизненного пути для меня. «Получишь образование, потом найдём тёпленькое местечко».

И я выбрал путь вечного побега от отца. В конце концов окончательно сбежать мне удалось только в «Патриам».

Там было всё… Собственное имя. Тактика, стратегия, управление кланом, торговля. Войны, соперничество, конкуренты, политика, и даже деньги.

И там не было вечного отцовского надзора.

— Теодор Богданович, они дверь ломают!

— Нюша, набор номер пять!

— Рассинхрон!

— Шесть! Александр, спи давай!

Я усмехнулся. Уже бегу, овечек считаю.

Экран забрала так и сыпал какими-то искорками, и датчики на сеточке сверху заставляли волосы шевелиться от статического электричества.

— Рассинхрон!

— Семь!

Ладонь ощутила прорезь. Было слегка непривычно, что не ощущается чуть выступающий краешек «карты настроек».

— Теодор Богданович, наши наборы не подходят. У него другая активность…

— Продолжай, я сказал!

Непроизвольно я опустил руку на карман, снова чуть не порезавшись об отпиленное крепление. Пальцы ощутили ключи с брелком.

А что, если?...

— Девятый набор!

В коридоре послышался треск и железный звон, что-то ухнуло с руганью на пол. Так дверь железная или деревянная была? Или пластик?

Судорожно я вытянул ключи, сжал щит-брелок с головой Архара. Отщёлкнул крышечку, вытягивая из футлярчика «карту настроек».

Вот ведь ирония судьбы какая… Параллакс не зовёт игроков, чтобы ослабить человечество, но каким-то образом выбрал меня. Отец руководит отделом по борьбе с пришельцами, чтобы спасти человечество, но всё равно решает меня отключить.

Пальцы привычно вогнали карту в прорезь до щелчка. Вдруг поможет?

— Поехали! — с улыбкой повторил я историческую фразу. Эх, жаль, в виртуальном космосе я буду не первым.

— Ой, — послышался голос Нюшки, — Это чего?

Мой нос ощутил запах гари, а потом всё тело резко парализовало, будто от удара током. А, на хрен!!! Все мышцы свело-о-о-о… Да это ж…

— Пошли данные, Нюша?

— Теодор Богданович, тут…

— Стоять! Руки подняли! — чьи-то новые крики.

Мириады искорок выскочили из экрана вместе с чернотой и хлынули в глаза, втыкаясь острыми осколками прямо в мозг, вылетели через мои уши, через рот, зубы, щёки, кожу…

Всё тело истончалось этими искрами, словно алмазной крошкой, и я уже не чуял, как задел плечом острый край, падая шлемом на борт вирта. Да и ногу обо что-то ушиб, и послышался стук упавшего сканера.

Вот я был.

И вот меня не стало…

Глава 7

Первый залп боли, сводящей мышцы, наконец-то прошёл. Искры в глазах стали оседать обратно, только темнота никуда не исчезала… О, и моё тело никуда не делось, я его прекрасно ощущаю.

Эх, а говорили, отключение — это не больно.

И тут же новый удар, обжигая, молнией проносится по спине. Я выгибаюсь, охая от боли, и, раскинув руки, лечу вперёд.

Куда вперёд?! Я ж в этом вирте всё разнесу…

Коленки подкосились и я, упав, встретился подбородком с твёрдым и пыльным покрытием. Чуть-чуть удалось ладонями смягчить падение, но всё равно посыпался новый фонтан искр из глаз.

— Ох-х, на-а-ахре-е-ен… — шлёпаю я разбитыми губами.

Зрение всё никак не сфокусируется, глаза слезятся.

Я зажмурился. Какие-то кровавые блики перед глазами, словно где-то работает аварийное освещение, пробиваясь сквозь веки.

— Хвага старра дун форра?! — грозный крик раздаётся прямо надо мной.

Я подслеповато поворачиваю голову.

— Чего?

Кто-то закряхтел надо мной, будто заскрипел зубами. Ничего не вижу.

Я сел, ощущая практическими голыми булками холодный пол, и поднял руки, пытаясь снять шлем. Нет, всё, в график такое счастье — я не подписывался валяться на кафельном полу с разбитыми губами!

Руки цепанули сначала пустоту, пройдя сквозь несуществующий шлем. Он же только что был на мне! Пальцы нащупали мои уши, волосы… Уши как уши, а вот волосы прям под ноль состригли!

Я шлёпнул ладонями по полу, приподнимаясь. Распахнул глаза пошире, стал трясти головой… Ну же, что за дымка перед глазами?!

— Старра!!!

И новая молния обожгла мне спину, сверкнув от ягодиц до самого затылка. Одновременно с этим раздался звонкий щелчок, и тут я понял, что меня избивают кнутом.

— Э, да вы охренели, что ли?! — заорал я и забуксовал ногами, опираясь на ладони и пытаясь встать, — Ботаны хреновы!

Возмущение тела, незаслуженно обиженного, придало мне сил, и я выпрямился. Повернулся к размытому силуэту, пытаясь сфокусировать зрение.

— Ты, слышь… — стиснув кулаки, я шагнул вперёд.

И неожиданно увидел…

Это низкая пещера, где на потолке светились какие-то лампы.

А передо мной стоит самый настоящий гоблин, только ростом мне не уступает. Лысая башка, красные зрачки, длинный нос, острые уши, и хищная улыбка, полная зубов.

На его плечах висит клёпанная бронь, подмотанная какими-то ремнями и проводами, в одном ухе продето кольцо, которое одновременно как будто служит гарнитурой.

На поясе у него прицеплена огромная изогнутая сабля, которая выглядит так, словно её сварили из кучи мелких кусков самолётной обшивки. На некоторых элементах клинка даже клёпки остались, а рукоять так вообще будто ручка от какого-то штурвала, даже тормоза велосипедные ещё остались.

Я остолбенел, пытаясь осознать, происходит…

Охренеть! Вот это графика!

Зелёная кожа гоблина блестит в отсветах пещерных ламп, я прекрасно вижу капельки пота, стекающие по подбородку. Или это слюни?

Да всё равно, графон отпадный. Да это ж Параллакс, ну наверняка!

Или я потерял сознание, и это бред? А там меня уже, наверное, медики откачивают.

— Ниандар? — зелёный урод присмотрелся, чуть склонив голову, потом ткнул сложенным кнутом мне в грудь.

Толчок был мощный и ощутимый, я даже чуть отступил, чтоб не упасть. Сейчас, как в фильмах, окажется, что это мне в реальности делают непрямой массаж сердца, поэтому я чувствую удары во сне.

А перед этим дефибриллятором меня пытали… Правда, зачем-то в спину били, ну да ладно, мало ли как я там в этом вирт-коконе долбанулся. Вот врачи и тянулись ко мне, как могли.

— Нианда-а-арр!!! — заорал гоблин, отвернувшись от меня.

Я тоже закрутил головой, наконец рассмотрев то место, где оказался.

Узкая пещера, освещается какими-то светодиодными лампами-кругляшами. Многие мигают, словно доживают свой век, некоторые сыплются искорками.

За моей спиной проход уходит в темноту, а вот за гоблином он расширяется в пещеру побольше. Освещение там ещё скуднее, чем здесь, да и в воздухе висит какая-то туманная взвесь — видно только часть какого-то сооружения посередине, под которой мелькают тени.

Оттуда слышатся крики, щёлкают удары плетью… Жизнь кипит, чё.

Опустив взгляд, я рассмотрел уже себя. Голый, худосочный, я бы даже сказал, дрищавенький, и в одной набедренной повязке. Стандартный набор для начала игры.

Значит, это и вправду Параллакс? Улыбнувшись, я поёрзал пальцами ног. Ту-ду-дунь!

А в Патриаме так нельзя… Кайф!

С улыбкой я повёл плечами и с удивлением отметил, что боль уже исчезла. Хотя меня вот же, только что били, да ещё и по голой заднице.

Коснувшись губ, я заметил, что они уже целые. Так это сон или Параллакс?!

Ух, класс! Я завертел головой, пытаясь увидеть или отыскать хоть какой-то интерфейс.

Если это игра, то это просто поразительно. Ведь наши земные виртуалки — это всё равно неполное погружение.

Лежишь себе в коконе, смотришь в экранчик, управляешь мысленно персонажем. Но всё равно ощущаешь, как пальцы бьют по кнопочкам при использовании скиллов, как потеет лоб под забралом, как немеют булки от долгого лежания.

Ну да, вирт-кокон может пыхнуть жаром в лицо, имитируя огонь. Подуть кулерами, изображая ветер. Даже немного толкает в бока мягкими валиками в ложементе, чтоб как-то отмечать удары.

Здесь же…

Я снова поёрзал пальцами ног, почёсывая подушечками пыльные каменные плиты. Холодные…

И сквозняк из пещеры дует неприятный, зябкий. И эта мерзостная вонь — прелая сырость, плюс мокрая пыль, да ещё потные, давно немытые подмышки.

Охренеть погружение!

Я приблизил пальцы рук к лицу и с глупой улыбкой стал рассматривать их. Обычная кожа, с вязью прожилок, но я вижу её даже лучше, чем в реальной жизни. Так-то у меня всегда был небольшой минус.

— Тага денр ме хирта!

Я поднял взгляд… Это кто-то ответил гоблину из большой пещеры на каркающем языке, и какая-то фигура в тумане махнула мечом.

Мой собеседник сразу же повернулся и ткнул мне в грудь кнутом, потом сделал очень даже понятный знак, махнув рукой за спину:

— Гарра!

Я нахмурился, но не сдвинулся с места. А гоблин уже отвернулся, сделал пару шагов, и до него не сразу дошло, что я не послушался.

Он резко крутанулся, и свёрнутый кнут змейкой выскользнул из его руки, окровавленный кончик угрожающе упал рядом с моими ногами. Гоблин захрипел от злости, чуть поднял подбородок, что-то рыча.

А потом рявкнул, мотнув головой назад:

— Гарра ракста!

— Да иди нафиг, — я усмехнулся и сложил руки на груди.

Так, предположим, что это и вправду Параллакс. Чего там, человечество в опасности?! Ну, тогда я сейчас покажу, как надо играть…

Это, наверное, первый моб. Сражение с ним, должно быть, будет моим посвящением в герои.

Как гоблин дёрнул рукой, и как кнут, взвившись с пола, полетел в мою сторону, я даже не заметил. Просто через несколько секунд грудь взорвалась болью, и меня согнуло, отбросив на полметра.

Плюхнувшись на задницу, я снова увидел перед глазами багровый отсвет, словно от аварийной сирены. Что-то мне уже не нравится Параллакс.

— Ты, урод… — сидя на полу, я коснулся груди и удивлённо стал рассматривать кровь на пальцах.

На груди была неглубокая рассечённая рана, но она на глазах стала затягиваться. Несколько секунд, и снова мои рёбрышки целые, белеют девственной худосочностью.

А вообще, в реале я был помощнее. Всё-таки папаня заставлял всё детство следить за формой, и вбил эту привычку в подкорку.

Надо мной нависла тень, и гоблин нагло упёр рукоять кнута в мой подбородок, приподняв его. Заглянул в глаза, потом повыше, словно что-то читал на моём лбу.

— Дитр навун… — он прищурился, потом скривил губы, пытаясь произнести незнакомое слово, — С-са-а-ан-ни-а… Санниа!

— А? — вырвалось у меня, — Ну да, Саня…

Я шлёпнул себя по лбу, но ничего, кроме склизкого пота, не ощутил. Где он это прочитал?!

Так-то по-хорошему надо бы уже вскочить и отвесить ему неплохой хук слева, прямо в ухо с серьгой-гарнитурой. Ну, он же не сильно крупнее меня — ростом чуть пониже, только в плечах пошире.

Но тут в пещеру прошёл ещё такой же гоблин, только с огромным чёрным ирокезом на башке, и в круглых сварочных очках. У этого урода выпирал огромный живот, на котором клёпанная бронь едва стягивалась.

На поясе у панка висел уже не меч, а самый настоящий бластер — больше я никак не мог назвать эту бандуру, напоминающую пистолет со светящейся колбой вместо дула.

Когда новоприбывший повернул лицо ко мне, тряхнув ирокезом, в его очках заёрзали шторки, спиралью вытянувшись из дужек к центру — словно сфокусировался. В центре линз засветились красные огоньки.

— Ниандар мандар шпинг! — он довольно осклабился, разглядывая меня механическими зрачками, и даже облизнулся, — Шпинг мандар, хо-хо-хо!

Я попятился, скользя на пятой точке. Какой ещё мандар-шпинг, вашу виртуальную мать?!

Это что за мобы такие?!

Так, где там эти ботаны?

— Теодо-о-ор Богданови-и-ич! — заорал я, поворачивая голову направо и налево.

«Ыч! Ыч! Ыч!» — унесло эхо мой крик по пещере.

— Хвага горр ханун? — панк переглянулся с лысым, и тот пожал плечами.

— Мандар шпинг! — он небрежно махнул рукой и шагнул ко мне, протягивая руку.

— Э, уроды, — вырвалось у меня, — Никакого нянда-манда! Вы не в моём вкусе!

И тут же я, крутанувшись и уперевшись ладонями в пол, дал низкий старт, как заправский бегун. Зябкий ветерок заботливо огладил голую кожу, забираясь даже под набедренную повязку, подсказывая, что я набрал очень даже приличную скорость.

Наверное…

Что там в темноте узкого прохода, меня не интересовало, потому как до меня уже начало доходить, что эта игра гораздо более реальна, чем безобидная виртуалка Патриама. И эти гоблины-переростки позади, если захотят, устроят мне настоящий нянда-манда-шпинг!

Под повязкой по бёдрам хлестало самое настоящее хозяйство, а значит, эта виртуалка может быть с невероятно полным погружением!

Я притопил ещё сильнее… На хрен, на хрен, на хрен!!!

Что-то смешно чавкнуло позади. Тёмные рубленные стены пещеры озарились вспышкой, будто что-то яркое резко подлетело ко мне, коснувшись спины…

И тут же дикая боль скрутила меня, бросив обратно на пол. Мышцы свело судорогой, как от тока, и я здорово долбанулся лбом, да так, что искры сыпанули из глаз. При ударе снова мигнул красный свет, только гораздо ярче, и этот красный фон даже остался, никуда не исчез из поля зрения.

Искры так и крутились перед глазами, не могу двинуться… О, может, это хороший знак? Я уже выхожу из игры?!

Но нет… Прямо передо мной на плиту опустилась грязная зелёная нога с огромными жёлтыми ногтями. Потрескавшимися, как старая доска.

— Ниандар шпинг, Санниа, — довольно произнёс гоблин, а потом я почуял, как меня подхватили за ногу и потащили обратно.

Глава 8

Несколько секунд обжигающего трения щекой о неровные каменные плиты здорово отрезвили.

Эти гоблины никуда не исчезают. Мир реальный настолько, что даже не надо себя щипать.

Но ведь раны заживают на глазах? Значит, это — игра.

Саня, очнись уже… Это — игра!

— Эй, — я попробовал крутануться и ткнуть кулаком в зелёные пальцы на моей лодыжке.

Не особо-то получилось, все движения были теперь какими-то заторможенными, но мои рывки заметили.

Меня тащил гоблин с кнутом, а другой так и стоял у выхода, держа свой пистолет кверху дулом — от светящейся колбы шёл лёгкий дымок. Кажется, я понял, из какого оружия меня так красиво перехватили в коридоре…

Переросток с ирокезом улыбнулся мне, и шумно втянул этот дымок ноздрями.

— Штунна! — выдыхая дым, произнёс он.

Кнутовщик отпустил мою ногу, а потом вдруг перехватил меня за шею и рывком поднял, заглядывая в глаза. Что-то прорычал, и стал поднимать ещё выше, отрывая меня от пола.

Перед глазами замелькали искорки, снова засветилась красная сирена. Я заболтал ногами, пытаясь захватить немного воздуха, и всё-таки удачно заехал лысому в глаз. О, надо бы ещё добавить.

Тот даже не дёрнулся, а резко перехватил мою ногу зубастой пастью, тяпнув за пятку, а потом выплюнул.

Мне, наверное, было больно, но ощущения дошли будто ватные, словно нога занемела. Какой-такой «штунной» пальнули в меня, что всё тело так контузило?

Гоблины развернулись и бодро пошли в пещеру. Меня так и держали за горло, но при этом прижали локтем к боку, как строптивого домашнего питомца. Ноги елозят где-то по полу, вялыми руками я пытаюсь снять стальные когтистые пальцы с шеи…

Пещера открылась во всей своей красе. На вырубленных высоких стенах закреплены в несколько рядов железные длинные балкончики, по которым деловито снуют такие же гоблины — их тени мечутся под скудными лампами.

Тут и там они гонят полуголых людей: парни, девушки, в основном молодёжь. Бедняг выгоняют из тёмных входов в стене, толкают по балкончику к лестнице, заставляют спускаться.

Все потоки пленников стекаются вниз, туда, куда двигались и мы с моими «нянда-шманда».

Игра почему-то не делала различий между парнями и девушками, и все одеты только в набедренные повязки. Некоторые девчули пытаются прикрыть грудь, некоторые в ужасе уже не обращают внимания, сбиваясь в стайки с другими пленниками.

Да, естественно, такое обилие голых сисек должно было бы захватить моё внимание, но, когда это всё происходит в такой обстановке — становилось только страшнее.

Я вывернулся, и на миг моё зрение выхватило впереди, в центре огромной пещеры, гигантское сооружение. Это, кажется, статуя, но всю пещеру заволокло дымом и пылью, и сквозь них я вижу только какой-то силуэт.

Ой, не знаю, в честь кого эта статуя, но это точно не человеческая фигура. Где-то на недосягаемой высоте затрещали лампы, рождая несколько вспышек, и мне вдруг почему-то показалось, что это силуэт… Пятачка?!

Ну да, Пятачок… Поросёнок, лучший друг Винни.

Чего?! Я даже на миг замер, пытаясь разубедить самого себя. Это не может быть.

Лампы потухли, и наваждение исчезло. Но блин, я ведь точно видел поросячий пятак и круглое пузико.

— Энна шпинг! –хрипло заорал кто-то рядом.

— Дреппар, — коротко рявкнул гоблин с ирокезом, махнув кричащему.

Я в этот момент, в своих вялых попытках вырваться из объятий лысого, крутанулся, чтобы увидеть, как один из гоблинов в паре шагов от нас махнул щербатой саблей, врубая её в грудь какому-то парню. Кажется, это про него сказали — «энна шпинг».

И я замер, округлив глаза… Это что за нафиг?! Его ж убили!

Парень упал замертво, пару раз дёрнувшись, а гоблин, довольно осклабившись, провёл клинком вдоль своего рта, длинным языком слизывая кровь.

Девушки вокруг него завизжали в ужасе, другие парни испуганно стали отступать. Но кто-то, надо отдать должное, кинулся с кулаками на убийцу.

Завязалась небольшая потасовка, появились ещё гоблины…

— Иди сюда, сволочь! — зазвучал чистый русский.

Правда, силы были неравны. Гоблины не обязательно даже махали оружием — некоторые просто выставляли ладонь, и смельчаков сносило с места, как сбитые шаром кегли.

— Мандар сардва! — смеялся, отряхивая ладони после странной магии, гоблин, — Сардва!

— Энна шпинг? — заорали откуда-то с другой стороны.

— Дреппар! — снова коротко рявкнул гоблин с пистолетом.

И снова вскрик боли, а потом визги ужаса.

«Дреппар» — это слово как-то резко вклинилось мне в мозг. Плохое слово, после которого подчинённые этого панка вытаскивают клинок и убивают.

Я для них «нянда шпинг», а эти, которых режут…

— Энна шпинг? — донеслось откуда-то ещё.

— Дреппар! — даже уже не глядя в ту сторону, буркнул панк.

Ясно, что «нянда» ценнее, чем «энна»… Я перехватил взгляд одного такого «энна шпинг» как раз перед тем, как в него воткнулся клинок.

Тут лысый куда-то дотащил меня и грубо сбросил на пол. Я ухнулся, стукнувшись локтем, и схватился за шею, с облегчением вдыхая спасительный воздух.

Тело вроде бы пришло в себя, руки уже не такие вялые, и пятки отлично чувствуют неровности пола. Но о том, чтоб подняться, речи ещё пока не шло — едва я пытался встать на четвереньки, как чувствовал головокружение, и валился обратно.

Стукнувшись затылком о какую-то стенку, я посмотрел вверх. Над нами нависала, исчезая в дымке, та самая статуя — именно к постаменту, на котором она стояла, меня и подтащили. Что там сверху, мне видно не было, но вот то, что ноги у этого монумента явно с копытами, я разглядел.

Гоблины, у которых в пещере статуя огромного Пятачка. Я так и таращил глаза, пытаясь придумать этому хоть какое-то объяснение…

Они ему поклоняются? А может, я всё-таки ошибся?

Рядом со мной падали на пол ещё люди. Парни, девушки, мужчины, женщины.

Прямо на меня ухнулась девушка. Черные, как смоль, волосы, испуганные заплаканные глаза…

— Ой, что же это… — затараторила она, вдруг прижавшись ко мне, — Ой, да как так-то… Это сон! Это сон!

Она больно уткнулась лбом мне в щёку, спрятала лицо мне в шею, и прижалась так, что дышать стало нечем.

— Поросёнок, поросёнок…

— Э, ты чего? — прохрипел я.

— Я выбрала поросёнка!

Она была, как и все, почти голая, в одной набедренной повязке. Я прекрасно ощущал её тепло и мягкость — такие податливые и в то же время упругие округлости. В любой другой момент я бы возбудился по самое не хочу от такого подарка в своих руках.

— Где поросёнок? — она расплакалась, — Это же сон, да?!

Я только поражался тому, до чего настоящие ощущения. Каждый прекрасный сантиметр её тела, прижимавшегося ко мне, ощущался реальнее, чем в настоящей жизни. Падающие мне на шею слёзы смачивали кожу, стекая струйками вместе с моим потом, а её сбивчивое дыхание чуялось горячим ветерком.

Если это игра, то это просто невероятно! Интересно, она человек? Или создание самой игры, так называемый энписи?

— А-а-ах! — девушка вскрикнула, когда её резко оторвали от меня, и попыталась ухватиться.

Острые ногти резанули мне плечи, и я тоже попытался перехватить её руку. Не отдам!

— Сардва! Тренна шпинг! — незнакомый лохматый гоблин, замотанный в белую бронь, махнул гнутой дубиной, с хрустом попав мне по пальцам.

— А-а-а! — я перехватил руку, баюкая сломанные пальцы, а гоблин, закинув себе на плечо прекрасную добычу, склонился надо мной и одобряюще кивнул, даже похлопал меня по плечу, — Ниандар…

И расслабленной походкой понёс ёрзающую девчулю куда-то в сторону. Там он её сбросил в толпу таких же оборванцев, и пошёл дальше, высматривая ещё кого-то.

Гоблины собирали со всего огромного зала свой двуногий урожай, сгоняя народ к статуе. До меня дошло, что при этом они ещё и сортировали нас:

— Тунна шпинг! — пальцами тыкали в одну сторону, потом в другую, — Тренна шпинг!

Нас тут, у подножия, копошилось не меньше полусотни. Гоблины подходили, хватали кого за плечо, кого за ногу, и отшвыривали, как мешки, в разные стороны, пытаясь раскидать на отдельные кучки.

— О-о-о, фардар шпинг, — донеслось довольное.

Как-то так получилось, что рядом со мной уже никого не было. Я оказался в одиночестве с краю последней копошащейся кучи, и оттуда на меня даже стали подозрительно посматривать.

В пещере появился зелёный урод, так напоминающий священника, одетого в какую-то хламиду. Что-то вроде крашенной в фиолетовый цвет мешковины, но при этом прошитой золотыми нитями. На голове у гоблина красовалась корона из перьев, вроде как у индейских вождей, а вся шея была плотно до самого подбородка увешана клыками и зубами так, что он с трудом поворачивал голову.

Он, гордо подняв подбородок и опираясь на посох, шёл мимо нас, копошащихся на полу оборванцев. Посох у него выглядел довольно странно — корявое деревянное древко из зеленоватой породы дерева, а вот с середины тянулась металлическая вставка — будто ствол от лазерного плазмогана приладили. И по этому стволу бегают кислотно-зеленоватые огоньки от середины и до самого верха.

— Лурда! — вдруг рявкнул он, недовольно показав на кого-то в толпе пленников, — Энна шпинг?

А потом сам же поднял посох, повернув «плазмоганным» дулом, и с конца сорвался тонкий зелёный луч, воткнувшись в одну из девушек. И «энна шпинг» просто исчезла, только несколько искорок упали на пол в этом месте.

Нет, оно, конечно, всё ужасно, и мне было очень жаль бедняжку. Но это игра, и надо было уже что-то предпринимать.

У меня сразу же загорелись глазки при виде чудо-посоха. Вот это оружие, охренеть! Мне срочно нужно такое…

Гоблин-вождь шёл мимо нас, довольно кивая головой, будто оглядывая боевые трофеи. Его подчинённые, помахивая кнутами и гнутыми саблями, тоже обходили нас, следя за порядком, чтоб никто не сбежал.

Я снова откинулся затылком на постамент. Так, пока всё равно в движениях ограничен, надо что-то делать. Голова гудит, подрагивает перед глазами красное освещение, но уже поменьше.

Где интерфейс? Это же игра, какую-то же информацию я должен видеть…

Здесь не было, как в привычном «Патриаме», очков здоровья. Не выскакивала информация перед глазами о нанесённом и полученном уроне.

Зато красные вспышки перед глазами каждый раз, как меня бьют. Ага, это значит, типа как в стрелялках — шкалы здоровья нет, но о том, что мне плохо, я узнаю по кровавому обзору. Ну, и по болевым ощущениям тоже, естественно.

Я подвигал пальцами, которые мне сломали дубинкой. Уже почти не болит. Отлично.

А инвентарь у меня есть?

Я открыл глаза и с сомнением осмотрел себя, практически голого. Повязка слетела чуть в сторону, открывая немного лишнего, но в этой обстановке было уже не до стыда.

Никаких поясов, мешочков… Инвентаря не вижу. А может, его как-то открыть можно?

— Ниандар шпинг? — раздалось прямо надо мной.

Я поднял голову, и посмотрел в удивлённые глаза вождя гоблинов. Тот пытался склонить голову надо мной, но ему мешал ошейник из кучи зубов и клыков.

— Нянда, нянда… — пробубнил я.

И опять довольная улыбка, вождь аж закачал головой, как рыбак, довольный таким уловом. Им всем очень нравится моя «нянда».

У меня как раз начали отходить онемевшие конечности, больно покалывая, будто я полдня лежал в одной позе. И в какой-то момент мне стало понятно, что контузия прошла.

— Ну что, сыграем?! — улыбнулся я.

Резко метнувшись к гоблину, я одной рукой перехватил его посох, а другой впечатал кулак в ненавистный зелёный подбородок. Мысленно я уже видел картину, как хрустит его челюсть, и как от удара высыпаются наружу острые зубы.

Ни в одной игре гоблины не были серьёзными противниками, даже если они такие переростки…

Что-то действительно хрустнуло, но только не челюсть, а мой кулак. Я словно по чугунной чушке долбанул со всей дури, и сразу же почувствовал, как всю кисть пронзила лютая боль.

Кажется, опять сломал…

— А-а-а! — я отлетел от него и не сразу понял, что посох вождя остался у меня в руке.

Тяжело дыша и прижимая сломанную кисть к животу, я опёрся на посох, чувствуя, как под щекой мерцают гудящие огоньки, бегающие по плазменному стволу.

Лютая боль мешала думать, тем более, с одной рукой много не навоюешь, но мне и не надо драться. Нужно только шмальнуть в него…

Двинуться-то у меня получилось, но вот посох рвануть вверх не удалось — я как будто столб из земли попытался вырвать. Пока посох опирался на кончик древка, всё ещё было нормально, поэтому я не сразу понял, что орудие имеет колоссальный вес.

Подёргавшись, я понял, что посох даже на миллиметр от земли не оторвался. Вот он стал крениться, заваливаясь, и я упёрся ногами, пытаясь удержать оружие вертикально.

Куда там, в нём же… да в нём хрениллион тонн!!! Я просто ничего не могу сделать.

В последний момент перед тем, как посох упал на землю, я разжал пальцы, чтобы их не раздавило, и убрал ногу. Такая масса должна была проломить каменные плиты, покрывающие пол, но нет — палка с металлическим набалдашником в виде ствола упала и… зазвенела как палка с металлическим набалдашником.

Отскочила пару раз, откатившись к ногам своего хозяина, да замерла.

Не теряя ни секунды, я снова подлетел, чтобы схватить посох, рванул его… и чуть все жилы не порвал. Так я и дёргался под ногами вождя, пытаясь поднять неприподъёмное оружие.

Так, ясно, уровнем до посоха этого я ещё не дорос…

Мне казалось, что сейчас меня кинутся наказывать, но надо мной грохнул издевательский смех. Ржал и вождь, потрясая перистой короной, и его прихвостни, видевшие всю картину. Даже кто-то из пленников, кажется, захихикал…

Я выпрямился. Повреждённая рука уже не отзывалась такой лютой болью, и я даже ощущал, как под кожей потихоньку срастаются поломанные косточки.

Мы с вождём были одного роста. Я с ненавистью вытаращился на него, и вот этот взгляд ему явно не понравился.

— Лурда сардва! — рявкнул он, просто отвесив мне оплеуху.

Меня, наверное, снесло, как будто машиной сбило. Точно я не знал, потому что от удара сразу отключился.

Глава 9

Перед тем, как открыть глаза, я даже несколько секунд понежился. Кажется, что плыву — покачивает так приятно. Вот надо же, такой сон приснился… Учёные какие-то, потом вирт-коконы колхозные. И гоблины.

Когда я снова услышал голоса на незнакомом каркающем языке, да ещё почуял вонь неземного пота, будто перемешанного со свежими соплями, то сразу же распахнул глаза.

Ох, в график такое счастье!

Сначала я увидел мелькающие внизу пятки, размеренно прыгающие над каменными плитами. Потом до меня дошло, что я на плече гоблина-переростка, упираюсь носом в его клёпанную броню. По заклёпкам ещё бегают искорки, наверняка какой-нибудь энерго-щит.

Я всё ещё в Параллаксе!

Совсем рядом на поясе моего носильщика покачивается клинок. Кажется, тот самый, сваренный из кусков обшивки, где на рукояти дополнительная ручка торчит, по типу велосипедных тормозов.

Пару секунд я висел в нерешительности, пытаясь понять, всё ли у меня нормально с телом. Вроде как контузии никакой.

Замечательный мир! Получил по голове, будто шпалой, очнулся — как огурчик. Даже интересно стало, утро субботы после пятницы в этом мире тоже лёгкое, как пёрышко?!

Так, хватит демагогии, Саня…

Резко рванувшись, я схватился за рукоять сабли, потянул на себя. Клинок послушно отстегнулся от пояса, и я дёрнулся всем телом, сползая с плеча гоблина, чтоб выгнуться и рубануть его в область головы.

Вообще я планировал, красиво слетев с плеча, в полёте срубить зелёному лысому уроду голову. Но результат получился совсем другой — едва клинок оказался полностью в моей руке, как меня вниз опять потянула непреодолимая сила.

Пытаясь удержать тяжеленный клинок, который вдруг стал весить несколько тонн, я грохнулся вместе с ним, чудом не попав под острое лезвие. Как и в моменте с посохом вождя, сабля упала с обычным звоном, а не совсем так, как ожидалось по ощущениям.

Больно долбанувшись затылком, я вскочил на корточки, с ненавистью подняв взгляд на обернувшегося гоблина. Тот лишь удивлённо хлопнул ладонью по поясу, не обнаружив там оружия.

Это тоже был длинный широкий коридор, больше похожий на аккуратно выпиленный проход в горах. Тусклые лампы над головой уходят рядами вдаль, половина из низ сломана.

Мы с этим гоблином шли последние в длинной веренице пленников, среди который возвышались зелёные головы надсмотрщиков. Задние ряды оборванцев стали оборачиваться, чтоб посмотреть, что это сзади зазвенело, а гоблины тут же принялись подгонять их пинками под зад, чтоб не останавливались.

На миг всё так и застыло…

Гоблин стоит и смотрит на меня — взгляд удивлённый, слегка насмешливый, будто рассматривает не по размерам смелую букашку. Я сижу у его ног, пытаясь оторвать неприподъёмную саблю от каменного пола.

Так, Саня, не тупи! Что посох, что эта сабля… Ты уровнем не вышел для этого оружия, и всё бессмысленно.

— Сардва! — гоблин презрительно сплюнул, едва не попав в меня, и сделал шаг, чтобы наклониться и поднять свой клинок.

В этот момент послышались испуганные вскрики и визги позади. Ему пришлось обернуться, да и я, к своему неудовольствию, тоже вытаращился за спину гоблину.

Посмотреть было на что — пленники и гоблины в коридоре подлетали, будто по длинной веренице двигалась какая-то волна. Вот только люди взмывали вверх неуклюже, теряя равновесие и брыкая руками и ногами во все стороны, а вот гоблины, не меняя положение тела, только приподнимались, чуть отрываясь носочками от пола.

Через пару секунд, когда эта волна дошла до нас, я тоже почуял, как снизу живота к горлу подступила невесомость, и перехватило дыхание. Ощущение, словно с горки резко съехал.

На гоблине передо мной зашевелилась броня, словно подхватывая его тело вверх, и лысый урод довольно ощерился, воспарив над полом. Моё тело тоже резко потеряло в весе и я, не успев ни за что схватиться, стал приподниматься в воздухе, смешно брыкая ногами и руками. Сабля подо мной тоже зашевелилась, отрываясь от пола.

— Что за хрень?! — вырвалось у меня.

Новая волна криков и визгов впереди стала сопровождаться звуками падающих тел. Пленники валились на пол бесконтрольной кучей, и гоблины, аккуратно встающие обратно на ноги, сразу же кинулись наводить порядок — пинками и оплеухами поднимать упавших, снова выстраивая в шеренги.

Мой лысый гоблин опустился на ноги уверенно и чётко, будто делал это тысячи раз. Я же, резко почувствовав вес тела, бухнулся как мешок с костями.

— Лурда сардва! — гоблин заржал, глядя, как я пытаюсь подняться.

Мне впервые довелось ощутить на себе действие невесомости, и некоторое время я пытался справиться с приступом тошноты, копошась на полу, словно червяк. Да что ж за фигня такая тут творится?

Но смех меня задел. Я со злостью скользнул взглядом по клинку — опять попытаюсь схватить, и даже с места не сдвину.

Тут же гоблин нагнулся, грубо отпихнув меня, и, демонстративно взявшись за рукоять двумя пальчиками, с лёгкостью поднял оружие. Ещё и ощерился, подмигнув мне — мол, смотри, слабак, как это делается.

— Ерктю-тю-тю, — он выставил губы дудочкой, дразня меня, словно ребёнка, и помахивая клинком, как пёрышком.

— Ах ты ж, зелёная рожа, — процедил я сквозь зубы, вставая на четвереньки.

Совершенно детская обида взяла верх и я, не зная, что больше делать. просто буксанул с места, стиснув кулаки и прыгнув вперёд головой. Я целился лбом ему в живот, закрытый лёгкой искрящейся бронёй, чтобы просто боднуть и снести с ног, хоть и знал, что всё это бессмысленно.

А этот ещё и руки издевательски развёл — давай, типа, убейся об меня, а то скучно даже.

Когда моя голова влетала в клёпанную энерго-кнопками кожу, я ожидал, что эффект будет примерно тот же, что и с тем индейским вождём — самоубийство о каменную стену со всеми последствиями.

Но неожиданно голова не встретила сильного сопротивления, продолжая движение с уже подхваченным грузом. Я тормознул, снова чуть не упав от неожиданности, и проводил взглядом гоблина, отлетевшего в толпу пленников впереди.

На миг воцарилась тишина. Я выпрямился, глядя на других надсмотрщиков, которые не отрывали изумлённых глаз с их поверженного сородича. Медленно их руки потянулись к поясам за оружием…

— Ура-а-а-а!!! — толпа оборванцев взорвалась победными криками, и тут же все бросились с кулаками на своих обидчиков.

Я, на миг замерев, не бросился на помощь, а внимательно следил за тем месивом, что происходило впереди в коридоре. И мне сразу стало понятно, что чуда не произошло — орущие парни и визжащие, как амазонки, девушки в набедренных повязках всё так же ложатся от оплеух гоблинов.

Сделав единственно верное решение, я развернулся и почесал со всех ног. Что произошло, я смогу обдумать и в более спокойной обстановке.

Дайте мне моба под уровень, локацию, я во всём разберусь! Но сейчас главное — свалить отсюда.

Чавк!!!

Этот звук, прозвучавший за спиной, сработал для меня, как звоночек, и я резко упал на пол. Тут же надо мной пронёсся гудящий плазменный сгусток, освещая стены коридора, словно реактивный светлячок.

Такая вот «штунна» в прошлый раз контузила меня на до-о-олго…

То, что я упал именно в этом месте, оказалось просто чудом. На бегу я бы не заметил, что сбоку в полу, вместо пары каменных плит, оказалась встроена массивная чугунная решётка.

Блеснули пуговки между прутьями решётки, послышался удивлённый всхрюк… Тут же в коридоре раздался новый чавкающий залп «штунны», и я, повинуясь порыву, скакнул в сторону, падая на решётку.

Реактивный светлячок пронёсся над плечом, окатив мне ухо и затылок горячим дыханием. Но его свет на миг выхватил из темноты под решёткой испуганные маленькие глазки, поросячий пятак и взломхаченную жёсткую бороду.

— Хрюгрок, беги!

Взвизгнув, подземный поросёнок крутанулся и дал дёру, исчезнув в темноте. Ого, так там целый проход!

— Штун! Хвага штун, сардва!!! — крики приближались, причём очень быстро.

Я обернулся, сразу оценив обстановку. Бунт среди пленников уже закончился, половина валялись без сознания, половина копошилась у ног гоблинов, и они бродили над телами злые, как черти.

Но про меня не забыли. Лысый урод, которого я, как последнего лошару, отправил в полёт бараньим приёмом, нёсся ко мне, разбрызгивая от ярости слюну. Позади панк с со светящимся пистолетом тоже что-то ухал про «нянду-шманду».

Как-то сразу я понял, что их скорость будет выше, чем моя, даже если я побегу. Бежать смысла нет.

Там, в коридоре, среди людей и гоблинов снова поднялась волна невесомости — под охи, крики и вздохи все стали подниматься под потолок, даже ещё выше, чем до этого.

Несущаяся ко мне парочка поняла, что их тоже подхватывает анти-гравитация, и сгруппировалась так, что продолжила движение в воздухе чётко в мою сторону.

Когда тебе грозит смертельная опасность, мозги работают, как надо. Ухватившись за прутья решётки, я упёрся ногами, подсматривая назад за летящими ко мне ругающимися зелёными уродами.

Начало перехватывать дыхание, подкатывая от живота к горлу, и я тут же упёрся ногами, вырывая решётку из пола. Лишь бы не была закреплена!

Чугунная бандура неожиданно легко вышла из пазов, и её вес помог мне остаться на полу — одной рукой я потянул её вверх, а другой схватился за край сточного отверстия.

Недолго думая, я развернулся, с надрывом заставляя тяжеленную решётку поменять направление движения. Она прочертила одним углом по камням, а потом всё же запустилась в сторону гоблинов. Разогнать такую массу — дело нелёгкое, но чугуняка поддалась и поплыла, медленно раскручиваясь.

Гоблины уже начали снижаться, выставляя ноги для встречи с полом. Я тоже ощутил нарастающий вес тела, и поспешил нырнуть в люк.

Снаружи послышался звон упавшей решётки и недовольный крик обоих преследователей. Я счастливо улыбнулся, пытаясь втиснуться в отверстие — засранцы, прилетело вам всё-таки!

Но тут же меня что-то укололо прямо в голую пятку, которая ещё торчала в коридоре, и я свалился щекой на холодный склизкий бетон, пуская слюни.

Онемение волной понеслось по телу, намекая, что двигаться я уже не могу. Да твою ж гоблинскую мать, попали «штунной»!!!

Я заорал, пытаясь подтянуть непослушное тело подальше — всего в двух шагах, уже под стеной коридора, сливное отверстие обрывалось куда-то вниз. Доползти и упасть, а там будь что будет.

Ну же!

Сзади на мою пятку упала когтистая лапа:

— Сардва!

Над моим ухом что-то щёлкнуло, плечо щекотнуло пёрышком, и гоблин позади заорал благим матом. Впереди меня из темноты обрыва появилась низкорослая тень, заняв всю дыру.

Я снова разглядел блестящие глазки, поросячий пятачок, бороду. Он вылез из пропасти в половину корпуса, целясь мне за спину из арбалета, на котором уже лежала следующая стрела. Светящаяся, словно наэлектризованная, и потрескивающая искорками на шевелящемся оперении.

Незнакомое существо убрало арбалет, и бухнуло мне на плечо маленькую трёхпалую лапу, увенчанную жёсткими тупыми когтями. Хрюноподобный незнакомец сжал пальцы, грубо и больно хватая меня на загривке за кожу, а потом потянул на себя.

— Аа-а-а!!! — ощущение было, будто с меня скальп срывают, вот только начали примерно с района лопаток.

— Хрю-у-у-у! — незнакомцу тоже пришлось упереться, чтоб перетянуть меня через край.

Да, в этой дыре точно была пропасть, потому как когда мы вместе сорвались в темноту, то летели довольно долго.

Глава 10

— Делай пробуждение, хрю… — меня похлопали по щеке, — Что ты есть за жёлудь?

Твёрдые пальцы, будто костью покрытые.

Я открыл глаза и в недоумении вытаращился на небо. А посмотреть было на что — небеса розово-фиолетового цвета, и через них длинными полосами тянутся голубые и жёлтые, будто живые, щупальца, вроде Северного Сияния. Тут и там мерцают яркие звёздочки, а с одной стороны небосвода, немного даже ослепляя своей яркостью, плывёт настоящая галактика.

— Охренеть, — вырвалось у меня.

— Охрюнеть? — рядом со мной шевельнулась ушастая тень, поднимая голову к небу, — Произвести охрюнение? Фотоны, отражённые от Охрюнны, имеют касание с твоими зрачками?!

— Кого? Чьи фотоны?

— Охрюнна, хранитель Великого Очага Сюнэ, — тень нависла надо мной.

Я сразу же сел, чувствуя, что опять целёхонек и полон сил, и стал рассматривать своего спасителя.

Это была действительно свинья. Ростом она едва доставала мне до пояса, и по комплекции больше напоминала знаменитую по играм и книгам расу гномов, только не такой коренастый.

Большая голова со сморщенным пятаком, маленькие глазки, торчащие как лопухи уши. У свина была жёсткая, торчащая во все стороны, борода, и даже торчали пара клыков из-под нижней губы.

Кожа на морде была полосатой, поэтому незнакомец скорее напоминал кабанчика, чем поросёнка. В пятаке у него было продето драгоценное колечко. Полоски тянулись по носу, по лбу, теряясь под металлическим шлемом, в котором были проделаны отверстия для ушей.

Броня у незнакомца больше напоминала средневековый доспех, но тоже тут и там, то на наплечнике, то на миниатюрных крагах, вспыхивали огоньки энерго-защиты. Со шлема на глаз иногда спускалась голограммка, имитируя какую-то светящуюся линзу.

В руках небольшой арбалет, сделанный то ли из пластика, то ли из стали — мне был незнаком этот материал.

Ну, просто прекрасно. Космический свиноподобный рыцарь. Кто бы мог подумать, что такое существо спасёт мне жизнь в Параллаксе.

Не я один рассматривал незнакомца — тот в свою очередь не сводил с меня глаз.

— Санниа? — голографическая линза перед зрачком свинтуса сфокусировалась, он тоже таращился на мой лоб, — Сунниа?

— Саня, — сказал я, снова потрогав свой лоб. Где они это читают?

— Сюнэ?

— Саня!

— Сюнэ, — поросёнковый рыцарь довольно кивнул, сбрасывая голографическую линзу, — Прозвище великое, хрю.

— Саня же, — обречённо повторил я.

— О, прозвище твоё имеет обладание двойной формой, — снова присмотревшись, хрюкнул свинтус, — Сюнэ Архайя, — снова появилась прозрачная линзочка на его глазу.

И поросёнок застыл, удивлённо вытаращившись на меня.

— Да как… да как ты это прочитал? — я вскочил, снова трогая свой лоб.

Тут же снова все внутренности подхватило, грудь спёрло. Неожиданно накатившая невесомость застала меня в тот момент, когда я выпрямлял ноги, и, подкинув, пронесла по воздуху несколько метров.

Я медленно спланировал на траву. В конце посадки, правда, вес уже стал почти нормальным, поэтому приземление было уже ощутимым.

Прямо надо мной, на низкой высоте, пронеслась огромная глыба, занимающая сразу полнеба. Я вскочил, вытаращившись на летящую вдаль гору, даже не думающую падать.

Астероид или метеорит — не знаю, как его назвать, — нёсся в розово-фиолетовом небе к горизонту. Я прищурился, рассмотрев, что вдалеке несутся прочь ещё две глыбины, стремительно удаляясь.

Это что, спутники? А почему так низко? Почему не падают?

— Левитирующие обломки планетоида, — прохрюкал рядом кабанчик, — Мой пятачок получает морщины, ведь Параллакс вызывает удивление.

Я хотел что-то у него спросить, но у меня снова застряли слова в горле, потому что взгляд упал на невероятный пейзаж.

Мы стояли на травяном пригорке, спускающемся вниз, к опушке корявого леса, разукрашенного в рыжие и красные цвета. Деревья я даже не мог описать — толстые, одни с кручёными, другие с неестественно прямыми стволами.

У одних кроны нормальные, с густой листвой, а у других этих самых листочков на всё дерево насчитывалось едва шесть-семь штук, зато огромных, как крылья самолёта. Как будто это не дерево, а трава-переросток.

Кажется, где-то там вдали среди деревьев даже торчат шляпки грибов. Ну, ясно, откуда черпали свою фантазию разработчики этой игры.

Глыба в этот момент неслась над лесом, и я заметил, как поднимается волна в оранжево-красном море — кроны деревьев тянулись вслед за массивным объектом, и тут же опадали. Из веток целыми стаями вылетало какое-то зверьё, барахталось несколько секунд вслед за летящей скалой, потом опять исчезало, ныряя обратно в лес.

До меня стало доходить, что это какая-то гравитационная волна. И вполне возможно, что именно те две глыбины на горизонте устроили тот переполох в коридоре с гоблинами, заставляя нас всех подлетать.

Вдалеке, там, куда уносились «левитирующие обломки», возвышались горы. Тоже какой-то странной формы — ровные, они тянулись вверх, и большинство заканчивалось обломанными вершинами. Но некоторые горы вдруг расширялись, словно сталактиты в пещерах, и верхние их части исчезали в мареве облаков, нависших над горным массивом.

Я обернулся. Позади нас возвышалась одинокая скала, и мы вылезли, кажется, через то небольшое отверстие у подножия. Рядом валялась круглая решётка.

— А эти гоблины нас не догонят? — вырвалось у меня.

— Гоблины? — поросёнок почесал пятак, — Сюнэ не имеют знания, что есть гоблины.

— Вот эти зелёные уроды, — я показал на скалу и клацнул зубами, — С острыми зубами, с длинным носом.

— Эйкины, — недовольно хрюкнул поросёнок, — Грязные делатели мошенничества, которые делают грязные дела!

Я поджал губы, пытаясь привыкнуть к манере собеседника.

— Эйкины?

— Великий… хрю ты, тоже мне, великий, — свинтус затопал ногами, — Гнилой жёлудь в экскрементах имеет больше величия, чем Очаг Эйкинов!

Я снова посмотрел на скалу, возвышающуюся над нами. Эйкины, значит? Не слышал про таких.

— А эти исхюры и ноэмо?! — порося всё топал, потрясая арбалетом и бородой, — Они имеют видение, что эйкины делают ограбление Великого Очага Сюнэ!!!

Я сморщился, пытаясь перевести, что прохрюкал этот пятачковый. И тут меня немного переклинило — исхюры! А вот про этих я слышал…

— Исхюры, говоришь?

— Да, — поросёнок кивнул, — Они пальцем не делают шевеление, чтобы произвести осуждение эйкинов! А ноэмо? Чопорные владельцы высокомерия!

Я вздохнул. Так, Саня, собирай мозги в кучку и работай с тем, что есть. Ты сам хотел выбраться из той передряги с гоблинами, и вот выбрался.

Рядом с тобой какой-то местный, либо энписи, либо игрок какой-то фракции. И ты его понимаешь, хоть и есть нюансы.

— Имей следование за мной, хрюгрок! — поросёнок вдруг развернулся и двинулся вниз по склону, — Быстро!

Этот командный тон сразу же поднял мне шерсть на загривке.

— Нет!

Я со вздохом сложил руки на груди, понимая, что теперь отсюда меня сдвинет только ужасное насилие. Баранье упрямство было не лучшей моей чертой.

Ну, блин, он мог хотя бы «пожалуйста» сказать?

Поросёнок развернулся, нахмурившись, и тут же кинулся на меня, скакнув на невероятные три метра. Я уже приготовился к бою, хоть и понимал, что наверняка этот кадр выше меня уровнем.

— Ложись, хрю!!! — кабанчик налетел на меня и снёс, как пушинку.

Через миг мы упали в траву, и тут всё небо загудело. Свинтус успел что-то вытащить из кармана, щёлкнуть — нас окутал небольшой купол.

В этот же момент из-за скалы вылетел… корабль?! Я не знаю, как назвать эту штуку, напоминающую скелет от дракона, внутри которого вдруг решили построить космическую капсулу. Причём строили из всего, что попадалось под руки.

— Эйкины делают покидание, — прохрюкал поросёнок.

Корабль у эйкинов был вытянутым, напоминая стандартный космический челнок. Две вытянутые позади турбины, собранные будто из деревянных бочек, стянутых обручами.

Между турбинами кабина с клёпанной ржавой обшивкой, и всё это заключено в костях огромного скелета, от которого остались только гигантский коровий череп, лежащий на носу челнока, и рёбра, покрывающие сбоку всю конструкцию.

Корабль появился из-за скалы, окутанный маревом, искажающим пространство, словно вокруг него клубился нагретый воздух. Сделал круг над скалой, явно кого-то выискивая, а потом, чуть задержавшись, резко взял с места и ушёл в сторону леса, словно погнался за тем небесным булыжником.

Поросёнок подождал немного, глядя вслед челноку, а потом, щёлкнув пальцами, погасил маскирующую сферу. И, недовольно хрюкнув, повернулся ко мне:

— Подданный Очага Сюнэ, как ты имеешь смелость озвучивать отказ?

— Чего? — я на секунду подзавис.

— Если ты делаешь мысль, что Великий Очаг Сюнэ настолько слаб, что его покровительство ничего не значит… — свинтус поднял арбалет, целясь в меня, — …то я должен произвести убеждение, что ты имеешь ошибку!

— Эй, я не выбирал никакого покровительства! — рявкнул я, готовясь защищаться.

— Ты… — начал было поросёнок, но тут же уставился мне на лоб, — Что значит — союз?! Откуда «союз»? Я не иметь встречу с таким раньше…

Он так и таращил глазки, находясь в высшей степени охрюневания, а я, не теряя ни секунды, вскочил на четвереньки и нырнул в кабанчика головой. Получилось же с тем уродом в пещере?

Судя по всему, этот поросюнэ тоже не ожидал от меня никакого сопротивления, потому что просто выставил лапку, надеясь легко остановить наглого оборванца.

— Хрю-у-у-у… — запущенный мной свиноснаряд улетел вниз по склону, кувыркаясь в траве.

Как и в прошлый раз, этот приём удался на славу. Я встал, изумлённым взглядом разглядывая сначала свои руки, а потом потрогав лоб. Это чего, всё-таки и вправду, скилл какой-то?

Я бодаться умею?

— Ну что, получил, Пятачок? — весело крикнул я, разглядывая своего микро-противника в траве внизу.

Где он там, не вижу…

Светящийся арбалетный болт возник в моей груди будто бы внезапно. Вот его не было, а вот рёбра взорвались болью, и весь мир вокруг мигнул багровым цветом, стал наливаться краснотой.

Фигурка свинтуса выросла из травы на фоне леса, и он, деловито перезаряжая арбалет, стал подниматься ко мне.

— Вот же хрюн моржовый, — прохрипел я, сваливаясь в траву. Надеюсь, воскрешение в этом мире предусмотрено?

Глава 11

— У меня есть думание, что ты — обладатель глупости.

Я открыл глаза, пытаясь понять, что я только что услышал. Думать особо не получилось, потому что филейная часть моего тела оглушала мозг тем фактом, что её тащат по голым каменным плитам.

Этот поросюнэ, несмотря на свой рост, обладал недюжинной силой — ухватив твёрдыми копытными пальцами моё запястье, он просто тащил меня обратно внутрь скалы.

— Где имеется твоя точка пробуждения из мёртвых?

Надо мной двигался потолок пещеры, в которой мне довелось столкнуться с гоблинами-эйкинами. Это, наконец, вставило мне шарики за ролики, и я дёрнулся, пытаясь принять вертикальное положение.

Вырвав руку у обернувшегося свинтуса, я сел на плиту и первым делом потрогал свою грудь. Ничего, даже дырки нет.

— Сам ты… обладатель глупости, — скривившись, сказал я и встал, — Эти гоблины говорили, что я… э-э-э… нянде шпинг.

— Девять… Ты имеешь владение девятью единицами пинга, жёлудь.

Я снова потрогал свой лоб, даже повёл руками над головой. Девять пингов… А-а-а, так вот по какому принципу гоблины сортировали народ.

— Волей Охрюнны у меня было владение «кристаллом жизни», — кабанчик смотрел на меня снизу вверх, — Но я сделал использование твоего пинга.

— Моего… в смысле использование? — я охлопал себя ладонями и даже на всякий случай посмотрел под набедренную повязку.

Вдруг пинг влияет на пи-пинг?

Порося развернулся и бодрым шагом двинулся к выходу из пещеры в зал, где уже просматривалось основание той гигантской статуи Пятачка в центре.

— Стой, — я, наконец, поторопился за ним.

Догнал его уже у подножия статуи. Свинтус, опустив арбалет, смотрел на громадное изваяние и что-то шептал под нос, смешно морща пятачок.

А потом вдруг повернулся ко мне:

— У меня нет владения таким пингом, чтоб сделать вопрос Охрюнне, зачем ты ему…

Я уставился на статую, потом опять на поросёнка:

— Я?!

Одновременно у меня, наконец, начали всплывать воспоминания о вводной лекции. Там ведь тоже говорили про пинг.

Это не тот пинг, что в играх, а какая-то мозговая энергия…

— Только Великий Охрюнна владеет такой властью, чтоб производить заключение союза с формой жизни, которая имеет никчёмность.

— Э-э-э, чего я имею? — я стиснул кулаки, а потом стукнул себя по лбу, — Полетать хочешь?

Порося взвизгнул и молниеносно оказался за углом постамента, прячась за подножием статуи. Его арбалет уже покачивался в руках, нацелившись на меня.

— Твоё количество пинга не имеет достаточной величины, чтобы делать обрыв жизни, — хрюкнул свинтус, — Будет нужен «кристалл жизни», но свой пинг я делать меньше не имею желания.

Почесав затылок, я всё же расшифровал его бредни, и поднял руки. Ну, тут и дураку понятно — он меня убьёт, и воскрешать не будет. А с автоматическим воскрешением у меня какие-то проблемы…

— А может быть так, что я просто отключусь от игры? — с улыбкой спросил я, глядя на покачивающийся наконечник стрелы, — Ну, если ты воскрешать меня не будешь.

Поросёнок заметно удивился:

— Только покровитель может сделать разрешение отключения. У тебя нет покровителя, и ты просто станешь владельцем смерти.

На всякий случай я поднял руки повыше. «Владелец смерти» — это, конечно, можно по-всякому расшифровать, но проверять на себе особо не хотелось.

***

— Значит, у нас с тобой «союз», говоришь? — спросил я, разглядывая отверстия в металлическом полу, по которому мы шли.

Ржавое железо холодило, пальцы ног больно заскакивали в круглые дырки с рваными краями. Руками я иногда придерживался за хлипкий поручень сбоку — он был так низко, что приходилось для этого нагибаться.

Мы были уже на приличной высоте, и, посматривая вниз, я иногда ощущал головокружение. Не то, чтобы я боялся высоты, просто и скрипящие конструкции были хлипкими, и ветерок дул порывами, да и ощущение реальности было слишком уж реальным.

— Именно союз, — кивнул свин.

Хойро Пеп — а именно так звали этого храброго и великого кабанчика — вёл меня по одному из железных балконов.

После нашей короткой стычки мне пришлось немного пересмотреть свой взгляд на жизнь. И, если я хотел её сохранить, эту жизнь, то надо было работать с тем, что есть.

Игра-то продолжалась, а вот информации об этом мире — ноль. И единственный её источник мог при желании свернуть мне шею, так что приходилось быть вежливым и почтительным.

— Есть Великие Очаги, — решил пояснить Хойро, — Это цивилизации, которые имели доказывание своего права на существование.

Я сразу же захотел спросить:

— А мы, человечество, тоже Великий…

Свинтус обернулся и чуть не завизжал:

— Как ты имеешь дерзость?!

Я остановился. Так, Саня, спокойнее, бесконтрольная злость здесь не поможет. Тут и так есть, кому истерики закатывать…

— Твоё племя — это «вспышка», — хрюкнул Хойро Пеп, не дождавшись от меня реакции.

Он развернулся и снова зацокал по балкончику.

— Вспышка? — я двинул следом.

Ну, звучит вполне себе неплохо.

— Да, она есть, и в то же время скоротечна. Через миг Вспышка не имеет жизни. Вспышка имеет шанс на делание Искры. Искра имеет жизнь дольше, и может сделать зажигание Очага.

— Очага… — задумчиво повторил я, — Это как твой Очаг Сюнэ?

— Великий Очаг Сюнэ, — Хойро развернулся и потряс арбалетом, — Только Великие Очаги имеют право заключать союзы между собой.

Он снова внимательно посмотрел снизу вверх, вглядываясь мне в лоб и что-то читая. Пожал плечами и покачал головой, будто до сих пор не понимал, как такое возможно.

— Но почему тогда… — начал было я, но меня оборвали.

— Не надо делать вопросы, — хмуро хрюкнул Хойро, — Я не имею ответы. Только Охрюнна может сделать ответ, но на это нужен пинг… А ещё лучше жрец.

— Кто?

Но поросёнок не ответил. Развернулся и двинулся дальше.

***

— Грязные эйкины!!! — Хойро ругался, топая копытцами, — Грязные носители отборного дерьма в своих грязных ртах!

Он разглядывал погром в помещении. Насколько я понял, эта небольшая пещера, в которую нам пришлось подняться по нескольким балконам, раньше служила каким-то складом.

Длинные столы, полки за ними, железные стеллажи. Вешалки, сундуки, шкафы… Всё раскурочено, на полу огромная куча раскрытых коробок и разорванных свёртков.

— Столько пинга, — сокрушался Хойро, — Невероятное количество имеющего огромную ценность пинга… И всё впустую!

Обхватив голову, он бродил возле шкафов, пиная пустые коробки.

Обойдя опрокинутый у входа стеллаж, я замер, разглядывая нечто под ногами. Это можно было назвать трупом, но только странным с виду — тело лежащего на полу было будто бы соткано из космической черноты, внутри которой клубились искры, звёзды, мерцающие вспышки. Будто взяли кусок звёздного неба и наложили, как текстуру, на какого-то персонажа.

— Это кто?! — охрипшим голосом спросил я.

Для меня это была вторая… кхм, нет, третья встреча с местной формой жизни. Хотя можно ли считать мертвеца формой жизни?

— Тень Архайи, — буркнул Хойро, даже не оглянувшись, — Не бойся, он скоро встанет, это часть Параллакса, помогает новичкам.

Говорил он равнодушно, будто не о живом объекте, а о мебели какой-то.

— Энписи, что ли? — я не решился трогать «тень Архайи», и обошёл его кругом.

— Я не иметь ответа-а-а, жёлудь, что есть энписи, — со злостью ответил поросёнок, отваливая какой-то шкаф в сторону, — Грязные куски, имеющие зелёный спектр отражения, чтоб вы имели Большой Взрыв внутри!

Тень Архайи так и не шевелилась, и мне быстро наскучило его рассматривать. Сдаётся мне, без признаков жизнедеятельности он мне ничем не поможет.

— А что тут было? — я поднял с пола обёртку.

Плотная бумага была густо промаслена, а значит, в ней хранилась какая-то железяка. Оружие, скорее всего.

Я ещё раз осмотрел помещение. Это арсенал, что ли?

— Да всё! — поросёнок пнул ещё одну коробку, — Тут было всё!!!

Неожиданно из коробки вылетел какой-то шарик, отскочил от столешницы лежащей стойки и покатился ко мне.

Стеклянный, с серой дымкой внутри, шарик. Он остановился у моего большого пальца и подсветился неровным светом, показывая над собой какие-то расплывчатые иероглифы.

У меня даже перехватило дыхание. Игровой опыт намекал мне, что вот оно, то самое везение — Его Величество Случай решил одарить меня своим вниманием…

Шарик лежал, не двигаясь. Серая дымка внутри клубилась, голограмма с иероглифами сверху никуда не девалась, и прочитать её у меня не получалось. Я наклонился и поднял его, показывая поросёнку.

— Что это?

— А, мусорный навык, — Хойро отмахнулся, потом ткнул пальцем в один из шкафов, — Вот где имели лежание ценные, полезные навыки! Всё, всё теперь сделало утрачивание!

— Что тут написано?

— Говорю же, представитель никчёмной Вспышки… — Хойро принялся рыться в пустых коробках, выгребая их из шкафа, — Это мусорный навык!

Я поджал губы. Это для него, представителя Великого Очага Сюнэ, это мусорный навык… А для меня, с моим-то уровнем, это может быть самый что ни на есть полезный навык.

Как говорится, каждому уровню — своё.

— А как его использовать?

— Говорю же, мусорный навык, не трать пинг… — свинтус рылся уже в другом шкафу, — Твой покровитель лучше знает.

— Союзник, — огрызнулся я.

Хойро не ответил, а я потёр подбородок, рассматривая шарик. Вот зачем он там о своём покровительстве хрюкнул? Спровоцировал меня, можно сказать…

Как активировать навык-то? Что это вообще за игра такая, где ничего непонятно? Мне двадцать пять, и я уже с трудом помню те времена, когда в народе ходили плохо локализованные и переведённые игры. Ощущение такое же…

Не придумав ничего лучше, я потёр шарик. Ну же, джин, вылезай.

Ничего.

Тогда я ощутимо потыкал шариком в лоб. Впишем навык силой.

Ничего.

А, ладно… Я взял и просто лизнул стекляшку. Тут же короткая вспышка, обзор осветился на миг белым, и шарик навыка исчез из пальцев.

— Жёлудь, лишённый владения мозгом, — Хойро подскочил и затряс в гневе пустой коробкой, — Что ты наделал?

Я покрутил головой, поводил плечами. Ничего не чую.

А сюнэ подскочил, влепив мне кулачком прямо по кокошкам, и я согнулся, охнув от вполне реальной боли. Тут же Хойро схватил меня за ухо и склонил ещё ниже, вчитываясь в информацию на лбу, а потом захохотал:

— Разбрасывание пингом, — он откинул голову, заливаясь смехом, — Мусорнее не бывает!

— Чего?

Я, нахмурившись, склонился ещё ближе, думая боднуть наглого свинтуса, но тот сразу же почуял опасность и отскочил.

— Ты имел получение навыка «сброс пинга», — стоя за перевёрнутым стеллажом, хрюкнул Хойро.

Вздохнув, я выпрямился. Ну да, божественного откровения не получилось — можно сказать, я даже облажался. В мире, где пинг является ценным ресурсом, такой навык просто издевательство.

Другое дело, я пользоваться навыками-то особо и не умею. Ну, как я могу разбрасываться пингом, если я его даже не вижу? Что, как яйца, откладывать его буду?

Едва я об этом подумал, как что-то скользнуло у меня по животу, отскочило от коленки и покатилось по полу, гулко позвякивая. Белоснежный шарик…

Хойро тут же выскочил из-за укрытия, подхватил сферку и тут же сунул в пасть, довольно захрумкав.

— Плюс один пинг, — захихикал он, — Буду считать это платой за делание воскрешения. Спасибо.

— Э-э-э, — я поднял руку, чувствуя вселенскую обиду.

Что за нахрен? Мне этот Параллакс всё меньше и меньше нравится.

— Венец земной эволюции, — неожиданно прозвучал бездушный голос под сводами, — Я помогу тебе сделать первые шаги в Параллаксе.

Мы обернулись. Тень Архайи, как оказалось, уже оклемалась и стояла, как ни в чём не бывало, посреди общего бардака.

Глава 12

Не теряя ни секунды, я на радостях метнулся к местному энписи. Вот это другое дело, вот это я уже понимаю — игра.

— Я готов, — с улыбкой я встал перед чёрно-звёздным силуэтом.

К сожалению, лицо «тени Архайи» тоже представляло из себя кусок галактики, и никаких эмоций там прочитать нельзя было. Да и вообще, какое мне дело до эмоций?

Силуэт повёл передо мной рукой, словно прощупывая какие-то энергопотоки, потом коснулся моего лба. Палец холодный, будто из морозилки.

— Саня Архар, — равнодушно сказала тень, — Человек.

Я усмехнулся, покосившись на Хойро Пепа. Грамотей, блин, читать даже не умеет.

— Сюнэ Архайя, — тот подмигнул мне, — Я же говорил.

Мне захотелось покачать головой от его упрямства, но тень держала ледяной палец на моём лбу.

Тут до меня дошло. Погодите-ка, так у меня ник, как в Патриаме?!

Это там я всем известный Архар, лидер моего клана «Архар»… «Бывший лидер моего бывшего клана», — от досады поджав губы, мысленно поправил я себя.

— А как Параллакс имя-то выбирает? — спросил я, твёрдо помня, что ничего не помню.

Тень не ответила, лишь отняла палец от моего лба, потом прижала снова. Передо мной мигнул и исчез какой-то голографический экран. Голубое с зелёным, иероглифы и циферки.

Силуэт попробовал ещё раз, потом склонил голову в сторону, будто задумался.

— Мы, Архайя, приносим вам извинения, Саня Архар, — наконец произнесла тень, — В ближайшее время наши Жрецы Потери всё исправят.

— Жрецы… чего? — я не удержался, потёр лоб, на котором ещё чувствовался холодок от чёрного пальца.

Свинтус, услышав тень Архайи, только отмахнулся и двинулся снова рыться в коробках, пытаясь залезть в самые дальние углы и в самые увесистые кучи. Как будто ничего удивительного и не произошло.

А мой собеседник несколько секунд просто стоял, сложив руки перед собой. Мы явно чего-то ждали, не хватало только успокаивающей музыки на фоне.

Как-то я ожидал большего от начального энписи. Хотя бы обучалку какую…

— Чего стоим-то? — вырвалось у меня.

Тень не ответила, продолжая покачиваться. А Хойро был занят своим делом, вообще забыв о моём присутствии. Иногда он вытаскивал из кучи какие-то находки и, счастливо хрюкая, пихал в футлярчики, прицепленные к поясу.

— Подождите, пожалуйста, ещё немного, — вдруг произнесла тень, снова коснувшись моего лба пальцем.

Вообще, ситуация напоминала, будто разработчик обнаружил какой-то баг в игре, и теперь в режиме нон-стоп занимается его устранением.

— Спасибо за ожидание, — наконец, тень чуть склонила голову, — Жрецы нашли проблему, и уже исправляют.

— Обучение хоть будет?

— Здравствуй, венец земной эволюции, человек Саня Архар, — он как будто и не услышал вопроса.

— Ну, привет ещё раз, — со вздохом ответил я.

— Вы вступили в игру Параллакс, — и молчание.

— И-и-и… — протянул я, — Всё?

— Любой форме жизни в игре даётся стандартная информация. Это — баланс.

— Стоп! А знакомство с игрой, сюжет хотя бы? Кого я должен спасти от сил тьмы? Может, какой торговец в пещере с пауками кольцо потерял?

Тень склонила голову в другую сторону:

— Кольцо?

— Ну, или брошку… — я вздохнул, — Квест какой будет первый? Мне куда идти? Кто я по сюжету?

— Сюжет? — силуэт чуть покрылся рябью, — Вы, человечество, можете рассматривать Параллакс, как попытку вступить на последнюю ступень эволюции.

Тень замолчала, и я, повинуясь интуиции, снова задал вопрос:

— Попытку? То есть, она может быть неудачная?

— Да, с очень большой вероятностью, — произнесла тень.

Произнесла спокойно, с завидным равнодушием. И вот этот безразличный тон заставил меня напрячься. Проняло до дрожи, так сказать.

— Э-э-э… — я пробовал подбирать слова, — Неудачная попытка — это что?

— Исчезновение человечества.

— Да ну на хрен! Отключат от игры?

Тень кивнула:

— Это первый этап, связанный с виртуальным существованием, когда закончится генерация пинга.

— А второй… этап… — я чуть охрип, и стал усиленно щипать себе предплечье, — …связано с реальным?

Ну же, Александр Маркович, просыпайся. Эти сраные ботаники уже всё наладили, тебя отключили, и можно топать домой… в Патриам свой погрузишься, подальше от всех проблем. Да и вообще, тебе ж на работу завтра, в новом месте не оценят прогулы в первую же неделю.

— Да. К счастью для человечества, если оно выберет покровительство Великого Очага Исхюров, его исчезновение растянется на десятки тысяч лет.

— Ох ты ж на хрен, — вырвалось у меня.

Нет, оно, конечно, и вправду лучше исчезнуть через десять тысяч лет, чем сейчас, но всё равно, как-то эта мысль не греет.

Тут пол под нами заметно тряхнуло. Всхрюкнул Хойро, выскочил из кучи обёрток, держа в руках самый настоящий боевой лук. Правда, безо всяких технических примочек.

Взволнованно оглядывая помещение и прислушиваясь, он одним концом сунул лук в футляр на поясе — оружие, вдруг превратившись в лучистую голограмму, свернулось внутрь пучком света. Хойро прикрыл крышку футляра и хмуро прохрюкал:

— Это грязные эйкины сделали возвращение, — в его руках снова появился из ниоткуда арбалет, — Грязные сопли под грязными копытами, они опять делают грязную задумку навредить сюнэ!

Я закрутил головой, ощущая дрожь помещения. Затряслись дверцы у накренившихся шкафов. Ясно, гоблины вернулись.

Красный от возмущения Пеп подскочил к тени Архайи:

— Почему вы не делаете слежение за балансом? Грязные эйкины делают грязное уничтожение нашей ключевой точки!

— Статуя Охрюнны не подвергается уничтожению. Тем более, Великий Очаг Сюнэ имеет сервера ближе эйкинов, баланс соблюдается.

— Поблизости?! — свинтус всплеснул руками, — Двести пятьдесят единиц пинга — это поблизости?!

Я слушал их, мотая головой от одного к другому, и пытался уловить хоть какую-то логику. Две с лишним сотни пинга… расстояние? Я думал, это энергия.

Да, в график такое счастье!

— Мне кто-нибудь объяснит, что мне делать? — спросил я.

— Эйкины тянут тепло своего Очага за пятьсот пингов, — сказала тень.

— Это не имеет важности для сюнэ! — Хойро затопал ногами, — Эйкины увели всех новичков! А однопинговых просто порубили!

Однопинговые… Я открыл рот, пытаясь уловить разницу. Эти тут говорят про две сотни, про пять сотен пинга. А у меня вот девять… Нет, не сотен, а просто девять!

А у тех бедняг, которых гоблины просто резали, вообще по одной единице. «Энна шпинг»…

Я потряс головой. Это что, уровни?! Опыт?

— Кто-нибудь объяснит мне, что такое пинг? — раздражённо спросил я.

— Эйкины официально не заявляли о нападении, — опять скучным тоном произнесла тень, не обращая на меня внимания, — Они уже объясняли, что это пираты, и Великий Очаг Эйкинов делает всё, что в их силах, чтобы найти и наказать виновных.

— Вот они, здесь!!! — копытный пальчик Хойро уткнулся в сторону выхода, — Имеющие виновность!

Я сразу же обернулся, уставившись в проём, из которого за перилами балкона виднелись стены большой пещеры. Кажется, даже ухо статуи видно, так высоко мы поднялись.

— Великий Очаг Сюнэ знает правила, и вы можете подать заявление в Совет Очагов…

— И сделать трату ценного пинга?!

— Вы можете обратиться к Жрецу Потерь, чтобы…

— Он имеет своё нахождение в Фаэтоне… — и тут Хойро замолчал, его большие уши зашевелились, заметно двигая шлем.

Он метнулся к выходу и выглянул. Зашипел от ненависти:

— Грязные делатели грязных дел!

Тут уже и я услышал звон металла под чьими-то ногами. Кажется, те гоблины-переростки бежали по лесенкам балконов.

Предчувствие скорых проблем заметно накатило на меня. Если говорить точнее, то булки поджало будь здоров.

— Саня Архар, сейчас вы находитесь в локации Марсова Россыпь, ключевая точка Великого Очага Сюнэ. Ваш хранитель заключил союз с Очагом Сюнэ, и чтобы вы смогли создать здесь точку возрождения…

— Для этого имеет нужность жре-е-ец! — Хойро опять подскочил, — У нас нет имения на это пинга и времени!

— Вы всегда можете воспользоваться услугами Жреца Потери…

— Да соверши Большой Взрыв расширение во мне-е-е!!! — свинтус покраснел от злости.

Я понял, что разговор идёт по кругу. Куда не ткни, везде нужен пинг или жрец. А чтоб найти жреца, тоже нужен пинг.

Пинг, пинг, пинг… Да в жопу этот ваш пинг!

— Что такое пинг?! — прошипел я.

— Вы можете получить задание у вашего покровителя для генерации пинга.

— Но у меня нет покровителя! У меня союз с этими сюнэ!

— Ваш хранитель должен был сообщить вам условия своего союза с Охрюнной.

— Какой ещё мой хранитель?!

— Тот, которого вы привели в Пара…

Тут снова сотряслись стены, некоторые наклоненные шкафы всё-таки рухнули, окончательно разваливаясь.

Хойро, который до этого подскакивал от ярости на месте и сверлил глазками ненавистную тень, метнулся к выходу.

— Имейте подыхание, грязные эйкины! — рявкнул он и, выставив арбалет, спустил тетиву.

Снаружи послышались крики «лурда сардва!», и звон падающего по ступеням тела. Тут же кабанчик отпрыгнул назад, и в косяк проёма прилетела уже знакомая мне вспышка «штунны».

— Нет наличия времени, — Хойро прыгнул ко мне, хватая за руку, — Делаем покидание!

— Погоди, — я упёрся, — Что за хранитель? Кто заключил союз?!

— Вы можете воспользоваться услугами Жреца Потери, чтобы… — тут тень встрепенулась, и коснулась пальцем моего лба, — Спасибо за ожидание!

Неожиданно передо мной открылась прозрачная голограмма, заполнившая голубыми символами весь обзор. Сначала это были просто иероглифы, но они вдруг начали искажаться, выстраиваясь во вполне понятную мне кириллицу:

Саня Архар

Раса: человек

Класс: торговец

Пинг 4 из 9

— Почему торговец-то? — вырвалось у меня, когда я с открытым ртом стал разглядывать менюшку, которая и дальше на глазах переводилась из иероглифов на читабельный язык.

Хойро уже свалил меня на спину и силком потащил, впихнув в гору коробок. Звякнула по полу решётка, снова меня схватили за руку, и надо мной поплыл щербатый каменный потолок. Опять какая-то вентиляция.

Глава 13

— Всё, Хойро, я сам, — меня хватило на несколько десятков метров узких проходов и поворотов, и я задёргал рукой.

Спина и задница уже горели от контакта с трущей каменной поверхностью. А уж каждый поворот, где меня протягивали рёбрами через угол, как резиновую тряпку…

— Надо делать торопливость! — круглые глазки поросюнэ сверкнули в полумраке вентиляционного хода, — Я имею догадку, что эйкины сделали возврат за тобой, жёлудь!

— Да понял я, понял, — кое-как я развернулся в тесном пространстве, лёг на живот.

Вообще, если честно, я ни хрена не понял. Никаких условий игры. Что мне дальше делать, чем заниматься, от чего отталкиваться? И что такое, расхрюначь его мать, этот самый пинг?!

У меня его вообще четыре единицы осталось. Куда потратил, а?

Повинуясь принципу «сначала делай, потом думай», я заработал локтями, продвигаясь вслед за виляющей тушкой Хойро Пепа впереди.

Саня, ты же мечтал попасть в Параллакс? Ну вот, наслаждайся… Твой богатый игровой опыт, за который лучшие спецслужбы земного шара должны были на руках носить, теперь может послужить тебе на полную катушку.

— Опыт, на хрен… — вырвалось у меня.

Сдаётся мне, тут нужен военный опыт.

Сзади что-то часто-часто зачавкало. Силуэт Хойро впереди напрягся, и показались широкие от страха глаза поросёнка — он выгнулся, рассматривая обстановку за моей спиной.

Я тоже попытался вывернуть голову, но в тесном проходе было неудобно. Блин, а ведь знакомый «чавк»… Но мы ведь пару поворотов точно прошли, нам эта «штунна» гоблинская угрожать не должна.

Последний поворот вентиляционного отверстия как раз метрах в трёх от меня. Вместе с далёкими «чавками» на стене замерцали всполохи, словно там, за углом, что-то яркое приближается. Только как-то странно, словно прыгает туда-сюда…

Неожиданно из-за поворота вылетел светящийся заряд «штунны», воткнулся в пол, стену, потолок… и нырнул обратно в проход. «Чавки» стали удаляться, а всполохи слабеть.

Я облегчённо выдохнул.

— Мы иметь везение! — Хойро счастливо взвизгнул и снова пополз вперёд.

Судя по всему, гоблин-«штуннер» включил режим, что его снаряды теперь отражаются от стены, и пальнул в вентиляцию. Вообще, я бы на его месте разрядил сюда несколько зарядов под разными углами, чтоб уж наверняка…

Когда сзади послышались ещё чавки, я, округлив глаза, заработал локтями и коленями изо всех сил.

— Хойро, давай, давай!!! — разогнавшись, как бешеный уж, я быстро догнал свинтуса и боднул его в филейную часть.

Бумс!

Эффект был что надо: с истошным визгом хрюно-снаряд унёсся вперёд, послышался звон, и неожиданно мне в глаза ударил дневной свет. Оказалось, всего через несколько метров вентиляция заканчивалась выходом на улицу — именно туда и вылетел Хойро с моего нежного позволения.

Я уже не пополз, а поскакал, сшибая локти и колени о бетонную поверхность. Пару раз саданулся затылком об верх, да так, что перед глазами звёздочки посыпались.

Мелькнула даже надежда: а может, сейчас отключусь?

Что-то совсем рядом шлёпнуло об стенку, и я прижался к полу. Прямо надо мной угловыми зигзагами проскакал заряд «штунны» — мне кажется, у меня по спине мурашки такими же зигзагами прошлись.

Заряд, рикошетя и дальше под самым потолком, улетел наружу, а сзади уже слышалось приближение следующего залпа: «Чавк! Чавк! Чавк!»

Следом, кажется, донеслась и ругань… А, на хрен, гоблин уже в вентиляции!

Я совсем забыл про несчастные локти и коленки, и неистово полз вперёд, пытаясь дотянуться до светлого квадрата улицы. Ну же, ну же, вылезти да просто свалиться вниз, а там будь что будет. Только не эйкины, у меня теперь к ним жёсткая неприязнь!

— Да! — я с улыбкой вытащил руку и голову наружу, вдыхая пьянящий аромат инопланетной свободы.

Мир, такой большой и красочный, обрушился на меня своей красотой. Сиреневое небо с огромными звёздами… Гигантская галактика выглядывает из-за горизонта, изрезанного горным хребтом, словно зубами…

Что-то клюнуло меня в пятку, и я обмяк, так и повиснув на выходе — голова упёрлась в жёсткий бетонный угол подбородком, да одна рука висит вниз. Пальцами второй я успел зацепиться за край, и уже хотел подтянуться, но не успел.

— В график… такое… — прошепелявил я, рассматривая беспомощного свина.

Он был на каменном выступе, всего-то метра четыре вниз. Для игры не критично, если бы я свалился.

Да, за выступом скала ещё ухает вниз — мы на огромной высоте, так, что голова кружится. За подножием скалы на травяной лужайке стоит челнок эйкинов, выглядывает его дощатая турбина.

— Хрю… хрюгрок! — Хойро безуспешно пытается допрыгнуть до меня, — Сделай удержание!

Поросёнок и вправду высоко прыгает, подлетает сразу метра на два-три, но этого не хватает, чтоб зацепить меня.

— Я иметь забвение своей верёвки там… — Пеп выругался, тыкая рукой вниз, — В ливнёвке!

— Сардва!!! Лурда!!! — ругань эйкина хлестнула по затылку.

Мне даже не надо было оборачиваться, чтоб понять, что гоблин уже переполз последний угол и по прямой движется ко мне.

А Хойро так и прыгал, но всё ниже и ниже. Безуспешно размахивал арбалетом, будто думал, а не лучше ли будет меня пристрелить.

— Хойро… — просипел я, — Кидай арба…

— Что?! — поросёнок приземлился, удивлённо глядя на своё оружие.

— Арбалет! — я чуть не прикусил язык, онемевшие губы не давали сильно кричать.

— Лурда!!! Дреппар!

— Кидай!!! — рявкнул я, пытаясь хоть чуть-чуть двинуть рукой.

Не могу, только пальцы сжимаются.

— Ты не сделаешь использование! — поросёнок всё же замахнулся.

— Кидай!

Хойро прыгнул и, аккуратно прицелившись, подкинул арбалет мне прямо в висящую руку. Едва пальцы ощутили гладкую поверхность рукояти, я сжал их изо всех сил.

Только бы их хватило, этих сил…

Как я и ожидал, руку вниз сразу оттянула огромная масса. Стиснув зубы, я все свои силы бросил на то, чтобы не разжать пальцы.

Тут же всё моё тело потянуло по бетону вслед за арбалетом. А в это время что-то слегка коснулось пятки, щёлкнули когти, и вслед донеслось:

— Сардва!!!

Вываливаясь, словно мешок с картошкой, я улыбался. Сам ты сардва!

Дальше всё произошло, как в тумане. От падения на выступ для меня всё окрасилось красным, но и только… Я прекрасно видел, как Хойро подхватил арбалет и, мигом бросив на него стрелу, поднял.

В вентиляционном отверстии как раз показалась рука со «штунной», а следом голова с ирокезом.

Щёлкнула тетива… Хэдшот!!!

Эйкин-панк дёрнулся с открытым ртом, в который влетел арбалетный болт, да так и застыл, разглядывая нас остекленевшими глазами.

Его пушка вывалилась из обмякших пальцев, грохнулась рядом со мной. Вниз из-за шиворота у гоблина посыпались пара белых шариков, один серый… Какие-то монетки…

— Пинг, пинг! — Хойро радостно запрыгал, подхватывая ценный лут.

Он сразу же схрумкал один белый шарик, хотел закинуть второй, но застыл. Сморщил недовольно пятачок, покосившись на меня, а потом впечатал шарик мне в губы.

— На, делай имение! — буркнул он.

Шарик мигнул, исчезая.

Я пока не мог двинуться, поэтому просто пытался переварить, что произошло. Кажется, мне только что вернули один пинг.

Меню… У меня было игровое меню со статистикой, как его ещё раз вызвать?

Тут же передо мной возникла голограмма:

Саня Архар

Раса: человек

Класс: торговец

Пинг 5 из 9

Круто, и вправду стало побольше. Вот только чего побольше?

Рядом пыхтел Хойро. Он сгрёб монетки, ссыпая всё в футляр на поясе, потом поднял серый шарик. Над шариком высветились буковки, бросив голубой отсвет на морду сюнэ.

— Почёсывание лопатки силой мысли, — задумчиво прочитал тот, — Мусорный… или не мусорный? А, желудёвая шелуха…

Он выбросил шарик в пропасть, потом подошёл к «штунне». Оружие гоблина отправилось в инвентарь.

Хойро, шагнул ко мне и протянул руку. В ней из ниоткуда появилась зеленоватая пластинка, которую он прилепил мне к плечу, как пластырь.

Я сразу же заворочался, резко почуяв всё тело.

— Как ты сделать падение, я так и не иметь понятия, — свинтус пожал плечами, а потом сунул указательный палец себе в ноздрю, — Но это было круто!

— Оружие мне не по уровню просто.

— Не по уровню? Что такое уровень?

Я открыл рот от удивления:

— Чего?

Но Хойро не ответил, а задвигал ушами, словно что-то услышал. Тут же вскочил и попрыгал по выступу, который тянулся далеко вдоль скалы.

— За мной, хрюгрок. Делаем покидание!

Вздохнув, я покосился на труп гоблина сверху. Вопросы, вопросы… Когда ответы будут?!

Надо найти этого чёртового Жреца Потери. Тень Архайи сказал, что я «могу воспользоваться его услугами». Да и выяснить, наконец, всё про моего хранителя, которого я «притащил в этот мир».

Труп гоблина сверху неожиданно вспыхнул оранжевым, и исчез. Твои ж зелёные фотоны!

Я вскочил и побежал следом за сюнэ, который, склонившись перед стеной, корчевал уже следующую решётку. Да уж, с коротышкой поведёшься, так и привыкнешь по норам лазить.

Глава 14

Уже второй раз мы вылезали через эту ливнёвку в подножии скалы, но на этот раз я был в сознании. Решётка так и стояла сбоку, никто её на место не ставил.

Снова впереди зелёный склон, поросший высокой травой и спускающийся к прекрасному лесу. Хойро, едва оказался снаружи, сразу же припустил вниз, раздвигая траву, словно небольшой кораблик.

— Надо иметь спешку, пока эйкины не сделать обыск! — хрюканье свинтуса удалялось.

Я вылез вслед за ним, выпрямился, и встал в нерешительности… Что-то меня такая игра всё меньше и меньше устраивала.

Болтаюсь вокруг этой скалы, и до сих пор в одной набедренной повязке, трясу своим пи-пингом. Да и какое-то оружие, в конце-то концов, должно мне подойти?!

Вот этот поросюнэ, улепётывающий к лесу, только что отвесил такой крутой хэдшот гоблину. Так нафига убегать? Почему бы нам не размотать всю команду?

Конечно, я понимал, что с точки зрения логики эти эйкины сильнее нас. Но, во-первых, я не знал, сколько их прилетело, и во-вторых, там, за поворотом скалы, стоял целёхонький челнок этих гоблинов. И они снова спокойно улетят, и снова спокойно прилетят.

Тень Архайи ясно выразилась: это не официальный налёт эйкинов на базу сюнэ, а хулиганство каких-то пиратов. Который Великий Очаг Эйкинов ну никак не может приструнить…

И, если хоть чуть-чуть разбираться в политике, случись что с этими пиратами, никто не прилетит за них впрягаться.

— Ну, ладно, — прошептал я.

Уши Хойро Пепа ещё виднелись в траве, удаляясь от меня, а я, присев и прижавшись к прохладному камню, осторожно двинулся вдоль скалы.

Глупо? Да…

Но я не люблю давление. Ох, как не люблю.

***

Я выглянул из-за последнего валуна, который ещё мог служить мне прикрытием. До челнока было около пятидесяти шагов, и вблизи эта махина, несмотря на ущербный вид, вполне себе впечатляла.

Реактивные или какие они тут, в этой игре, турбины и вправду были сделаны из дерева. Даже сейчас, если присмотреться, края досок над соплом тлели, источая вверх слабый дым.

Ржавый длинный фюзеляж тоже доверия никакого не внушал. Некоторые иллюминаторы были грубо приколочены железными пластинами, некоторые чем-то запенили.

Всю конструкцию окружали голые рёбра скелета, словно челнок построили внутри кита или диплодока. А может, он его сожрал? Хотя нет, на носу фюзеляжа череп коровий, значит, это была корова. Метров так десяти-пятнадцати ростом…

На эти рёбра, кстати, челнок и опирался, как паук на лапы. Если бы это был реальный мир, я бы ни за что не поверил, что эта штука может летать.

Вокруг никого не было. Но под брюхом челнока был опущен грузовой люк, оттуда падал свет, и шаталась чья-то беспокойная тень.

— Ты имеешь глупость!

Я вздрогнул, завалившись обратно за валун, и вытаращился на Хойро.

— Надо делать убегание. Бежим! — поросёнок шептал, едва не срываясь на визг, и сам выглядывал время от времени из укрытия.

Он попытался ухватить меня за локоть.

— На хрена?! — тут уже я возмутился, вырывая руку и вкладывая в свой шёпот максимум ярости, — Давай всех их положим. Или челнок угоним, или повредим.

— Сделать повреждение?! — Хойро округлил глаза, — Чтобы они иметь остановку здесь навсегда?

— Ты там… — я ткнул пальцем вверх, — отвесил зелёному прямо в голову!

— Я не боевой класс, имей трещину мой пятак! — выругался Хойро, — Мной овладело везение…

— Ну, мне ты в грудак тоже норм залепил.

— Жёлудь, ты можешь сделать управление челноком?

— Там разберёмся. Ты знаешь их язык, с кораблём не справишься, что ли?

Вместо ответа Хойро поднял на меня арбалет.

— Жёлудь с мозгом, не имеющим достаточно развития. Как твой покровитель, я делаю приказ тебе…

Вообще, я и вправду сомневался насчёт всей авантюры. Но едва свинтус начал говорить в таком тоне, тут-то мне башню и снесло.

— В график таких союзников, — выдавил я, поднимаясь.

— Да их там… — начал было свинтус, но я, пригнувшись, выпрыгнул из-за валуна и понёсся к челноку.

Кажется, трава шелестела под ногами слишком громко. А моё сердце так вообще ходуном ходило, оглушая окрестности. Но вот несколько секунд страха кончились, и я стукнулся лопатками о толстую костяную опору и затих.

Да твою ж… Я замер, пытаясь слиться с обугленной серой поверхностью. Вся трава под челноком выгорела, превратившись в густую пепельную труху, смешанную с землёй.

За валуном не было заметно, но здесь я увидел, что в скале гигантский проём, ведущий вглубь. Именно перед этим парадным входом челнок и стоял.

Сейчас никого не было видно, но, по идее, в любой момент оттуда могут подтянуться гоблины. Да ещё сверху эти подозрительные железные балконы, полосами тянущиеся поперёк тела скалы.

Едва я о них подумал, как послышалась ругань, и на одном из железных мостиков появился силуэт. Но я уже свалился за опору, откатившись в слой пепла прямо под брюхо челнока.

Под носом защекотало, и я зажал ноздри, пытаясь сдержать предательский чих.

Открытый люк был всего в нескольких шагах, и там, отвернувшись, действительно копошился какой-то эйкин. Я прилип к земле рядом с опорой, пытаясь выбрать такое положение, чтоб и сверху, и из корабля меня не было видно. Ёрзая ужом, я здорово извалялся в золе.

Сверху послышался окрик, и гоблин в челноке, оторвавшись от какого-то ящика, повернулся и со звоном сбежал по ржавому люку. Пронёсся всего в нескольких шагах от меня, задрав голову, и что-то заорал в ответ.

Что-то опять про «нянду-шманду». То, что «нянда» — это девять, я уже знал. Ага, значит, говорят обо мне.

Эйкин стоял совсем рядом, хоть и спиной. Вскочу, услышит… Думай, Саня, думай. Загнал себя в ловушку, теперь думай.

Тут в животе начало подниматься уже знакомое чувство, дыхание стало перехватывать. Стало заметно темнее, будто мир накрыла огромная тень.

Я округлил глаза, понимая, что другого шанса не будет, и, дёрнувшись с места, прыгнул.

О, да! Невесомость подхватила меня и я, поднявшись практически под брюхо челнока, пролетел сразу с десяток метров. Чуть приподнявшийся над землёй эйкин запоздало повернул голову, но я уже исчез из его поля зрения.

Вот только над местом моего старта поднялись клубы пепла, и если у этого зелёного урода есть хоть капля мозгов…

Влетев в открытый люк, я выставил ноги, пытаясь принять землю на пятки, как парашютист. Невесомость уже ушла, и приземление получилось не слишком удачным.

— На хрен! — вырвалось у меня.

Железное нутро корабля встретило меня кучей ящиков с какими-то железками. Раздался треск досок, ужасный звон инструментов, и всё перед глазами окрасилось в красный.

Словно шар для боулинга, я разнёс целый штабель ящиков и распластался, лёжа посреди устроенного погрома. Прямо надо мной, покачиваясь, нависала последняя устоявшая башня трухлявой тары, из которой сквозь щели вылезали всевозможные гаечные ключи.

— О-о-о… — простонал я, чувствуя, что наверняка поломал все кости.

Ох, если ещё эта дура сейчас на меня долбанётся…

— Хвага скджерга? — послышалось ворчание.

Я заработал пятками, с грохотом выталкивая себя из кучи досок и железок. Едва мне удалось нырнуть за какой-то укрытый тентами контейнер, как показалась голова поднимающегося по люку эйкина.

В этот же момент устоявшая вавилонская башня грохнулась прямо под ноги гоблину, что вызвало ещё больше ругани. Эйкин, поднявшись, так и встал, уперев руки в боки и рассматривая погром.

Ух, слава инопланетной тупости, он решил, что всё это из-за пролёта горы в небе. Точнее, из-за её притяжения.

Я на всякий случай сместился подальше за контейнер, в тень, и огляделся. Стандартный грузовой отсек, я таких тысячи видел в фильмах и играх.

Пара выходов внизу, под потолком пара мостиков. В отсеке бардак, он весь заставлен ящиками и контейнерами, а в углу даже какой-то мото-глайдер. Правда, заваленный набок, придавленный какой-то шнягой, да ещё вокруг куча запчастей…

Не уверен, что торговцы могут такими управлять. Но вообще, по логике, я должен владеть любой техникой! Мало ли чем я захочу торговать? Может, велосипедами, а может, звёздными крейсерами?

— Мандар сардва! — вдруг тон эйкина изменился.

Я сразу же выглянул через щель. Сверкнуло энергетическое лезвие — гоблин вытянул длинный изогнутый ятаган и пару раз нажал ручку на рукояти. Словно газу поддал, и на лезвии завибрировали всполохи энергии.

Другой рукой он водил по полу и нюхал золу, налипшую на пальцы. Потом хищно ощерился, разглядывая на полу следы, и его взгляд стал смещаться в сторону моего укрытия.

— Лурда… — его зубастая пасть расплылась в улыбке, и он, чуть пригнувшись и оттянув назад клинок, стал красться.

Охрюнеть, не встать! Я, проклиная свою тупость, вскочил на корточки, готовясь либо драться, либо драпануть через отсек к двери напротив. Вот только даже Хойро не хотел сражаться против эйкинов, с его-то навыками, куда уж мне…

— Мегна шпинг, — с удовольствием оттянул эйкин.

Навыки… Шпинг… Так, а если мы попробуем по-другому?

Я попытался представить, каково это — сбрасывать пинг, и снова почуял скользнувший по груди шарик. Но в этот раз я успел подхватить его у самого пола.

Тут же я встал в стойку, приготовив фирменный бараний рывок, и приподнял шарик. Я сам ощерился в улыбке — теперь надежда только на то, кто окажется туп… кхм, хитрее.

Белоснежный шарик вылетел из ладони и со звоном, сулящим неземное богатство, выкатился из-за контейнера.

Глава 15

Я так и застыл, готовясь к рывку. Перед глазами только брезентовый край, из-за которого вот-вот должен появиться эйкин, и белый шарик на полу. Чистейший пинг ждёт тебя, зелёный уродец.

Едва показалась рука с длинными ногтями, тянущаяся к сокровищу, как я сорвался в атаку. Один миг, и мне уже мерещилось, как улетает вдаль туша кричащего гоблина…

Но мой лоб протаранил воздух, ловкая рука поднырнула мне под кадык, перехватывая за шею и, подняв над полом, с хохотом крутанула меня. Я крякнул от удушения, и в следующий миг врезался в тот же контейнер, за которым до этого прятался.

— О-о-ох, — я едва мог рассмотреть гоблина сквозь красные фильтры, заполонившие весь обзор.

Я сполз с какой-то перемычки под брезентом и свалился на пол. Здорово он меня приложил… Крутанул, как пропеллер.

Эйкин же ухахатывался надо мной, стуча ладонью по нагруднику. Потом схватил меня когтями за щёки и рывком поднял, всматриваясь мне в лоб…

— Ниандар, — он довольно оскалился, проводя перед моим лицом энерголезвием ятагана.

Я попробовал ему прошепелявить стянутыми в уточку губами, что собираюсь стереть его в галактический порошок, но вызвал ещё больше смеха.

Он нажал ручку тормоза на рукояти, и по ятагану пробежались всполохи, энергия завибрировала. У меня, кажется, зашевелились ресницы, брови, да и вообще все волоски на лице от какого-то мощного поля.

Гоблин явно задумался, что со мной делать дальше. Но тут послышался какой-то шум снаружи, и мой мучитель, недовольно скривившись, на одно мгновение покосился вниз, на шарик пинга. Словно удостоверился, что он всё ещё здесь, рядом с ним.

Ах, ты ж сволочь, значит, он всё-таки тебе нужен? И твоим друганам, которые идут сюда, ты пинг отдавать не хочешь?

Я кое-как поднял руку, сжал её в кулак. Эйкин, увидев это, снова расхохотался. Он поставил меня на пол и даже выставил вперёд щёку, весело прищурившись: «На, мол, бей давай!»

Расплывшись в улыбке, я отвёл кулак. А потом, резко дёрнув ногой, пнул шарик пинга, и тот поскакал по всему ангару, чтобы исчезнуть где-то за штабелями ящиков.

— САРДВА!!! — глаза эйкина на миг вспыхнули красным, и он, резко сжав ладонь на моей шее, с силой запулил меня в сторону.

У меня на миг потемнело в глазах, но я всё же успел заметить, как гоблин в панике понёсся к тому углу, где исчез шарик. Ну, а потом я долетел до точки назначения, и мой затылок встретил какое-то препятствие.

Боль во всём теле, грохот упавшего на меня хлама — и я застываю вверх ногами, рассматривая сквозь багровые пятна перед глазами железные конструкции на потолке.

Живой, я всё ещё живой…

Так, ну первый раунд не совсем получился, но этот эйкин уже наверняка прочуял, что со мной шутки плохи. Наверняка дрожит там от страха, вон как ящики дребезжат и грохочут.

— Лурда!!!

Так-то понятно, что это эйкин, ругаясь на чём свет стоит, ищет там свой бесценный трофей. Но надо же мне себя подбодрить?

— Ох-х, в график такое счастье, — прокряхтел я, пытаясь развернуться в том хламе, где я оказался. Долго так лежать не дадут.

Красный обзор никуда не делся, а некоторые пятна вообще висели перед глазами, никуда не исчезая. Поразмыслив, я понял, что если у меня всё зрение закроет такой плотной пеленой, то это — смерть. Хм, а интересная здесь система очков здоровья.

Пятна таяли, становясь прозрачными, и это был намёк, что я исцеляюсь, правда, слишком медленно. Но действовать надо было уже сейчас, и я забарахтался ещё резвее, отваливая от себя какие-то жестяные и пластиковые трубы.

Тут же мой взгляд упёрся в массивную мотоциклетную рукоять, висящую перед самым носом. Глаза пробежались дальше — опа, да это тот самый летающий мото-глайдер. Если колёс нет, то значит, точно летающий.

Он тоже завален хламом, но быстрый осмотр показал, что аппарат всё равно не на ходу — на месте движка зияет пустота, лишь сиротливо торчат оборванные проводки.

Зато из подсумка, висящем на боку, виднеются ручки боевых клинков, и я, недолго думая, схватился за одну.

Ага, разбежался… Мне не удалось ни сдвинуть, ни приподнять хотя бы на миллиметр.

Да чтоб этот Параллакс разорвало на пиксели, дайте мне нормальную пуху! Что, торговец только кошельком сражаться может?

Со злостью я полез через массивное сиденье глайдера, задевая об острые торчащие железки, проехался локтем по кнопкам на приборной панели, и с удивлением уставился на ветровое стекло, где засветились ряды иероглифов.

Охренеть, эта штука работает, что ли?

Я уже даже размечтался, как несусь по виртуальным прериям на летающем мотоцикле. Кожаная куртка с белым шарфом, тёмные очки, клинок на поясе… А сзади прижимается какая-нибудь эффектная блондиночка, которую я спасу где-нибудь в этих же виртуальных прериях.

На этом заряде позитива я пробежался пальцами по кнопкам. На всех непонятные иероглифы, фиг разберёшь, что написано. Но неожиданно на ветровом экране сменилась картинка, и показалось перекрестие с плавающим целеуказателем. Посередине несколько точек, гаснущих друг за другом.

Прямо за ветровым стеклом, на передней вилке резко поднялось странного вида орудие, которое больше всего напоминало пулемёт с кучей стволов. Правда, стволы все в дырку, и сквозь отверстия просвечивает голубая подсветка.

Ну, ясно, какой-то энергобластер, плазмоган или ещё какая хрень в этом роде.

Едва в середине экрана потухла последняя точка, как орудие чихнуло голубым дымом, а потом с досадным гудением упало в позицию на пол-шестого.

Зато вялый лазурный чих пролетел по порхающей траектории и воткнулся как раз в те ящики, где копался эйкин. Я даже зажмурился, ожидая, как сейчас здорово рванёт…

Ничего. Снаряд воткнулся в доски и разлетелся голубым облачком, словно комок пыли. Только ящик треснул, да высыпалась пара железок.

Да уж, понятно, почему этот глайдер тут никому на хрен не нужен. С такой боевой мощью не повоюешь, только девчонкам по ляжкам синяки щёлкать.

Но гоблин почуял неладное и, выбравшись из ящиков, недобро уставился на меня. Сделал шаг…

— Грязный эйкин! — крик Хойро эхом прокатился по грузовому отсеку.

Маленький поросячий силуэт заскочил через люк и, встав посреди ангара, выпустил болт в сторону гоблина. Стрела попала в нагрудник, полыхнула энерго-броня, и эйкина толкнуло спиной на ящики.

Правда, зелёный даже не упал, удержавшись на ногах. Он тряхнул головой, газанул энерго-клинком и зашагал к свину.

— Давай, давай, — я забарабанил по кнопкам, попытался покрутить рычаги, но пушка уже не двигалась.

Да сраные вы пиксели, подчиняйтесь!!!

Ветровой экран помаргивал, появлялись какие-то иероглифы, и сквозь дыры в стволах вырывались шептуны плазменного дракона. И больше ничего.

Хойро Пеп, недолго думая, выпустил второй болт, но эйкин легко отбил снаряд. Тогда боевой поросёнок подпрыгнул, храбро хрюкнув: «Спасите!», и сиганул по ангару. Перед ним с шипением открылась дверца в стене, и свинтус исчез где-то в других недрах челнока.

Тут на экране мото-глайдера опять появились световые точки, стали исчезать. Есть, пошёл отсчёт!

Я схватился за рычаги, пытаясь перехватить эйкина в перекрестье. Да твои ж зелёные фотоны, пушка больше не хотела подниматься!

— Стоять! — рявкнув, я перевалился через ветровое стекло и схватился за ствол пушки, пытаясь поднять его.

— Сардва сюнэ! — эйкин, сплюнув в мою сторону, просто отмахнулся и исчез за открывшейся дверью.

— Сопля зелёная! — в отчаянии бросил я ему в ответ.

Я запрыгнул на заднюю часть пушки, и тут же, словно я весил целую тонну, ствол резко рванул вверх.

Вся конструкция глайдера заскрипела, и выгнулись стойки, на которых покоилось орудие, будто оно резко потяжелело. Мотоцикл с жалобным гудением, стал заваливаться в сторону, сминая хлам, который его всё это время держал.

— Нет, нет, — я увидел, что поднявшийся ствол уезжает совсем в другую в сторону, и в дверь я не выстрелю.

Тут в ангар ворвалась чья-то ругань, и в люке показались головы нескольких поднимающихся эйкинов. Вот теперь точно — задница!

С этими мыслями ствол подо мной пальнул, оглушая весь отсек грохотом и ослепляя вспышкой. И пальнул он, куда надо…

Всё, что было в той стороне — вход в челнок, какие-то пульты по бокам на стенах, и удивлённые лица эйкинов, появившиеся над полом…

Всё это вспыхнуло голубым пламенем, а потом с рёвом превратилось в сплошную дыру. Задней части грузового отсека больше не существовало, только торчали перекрытия из разорванной обшивки.

Сверху по бокам продолжали держаться на честном слове турбины, болтаясь на костях треснувшего скелета. А вдалеке в открывшуюся прореху было видно красивый горизонт — лес, горы, галактика в небе…

От сверхмощного залпа меня отбросило назад в стенку. Я приложился затылком, оставив позади явную вмятину, снова перед глазами набухли красные пятна, сквозь которые я с трудом рассмотрел свои пальцы на железном полу.

— Вау, — только и вырвалось у меня.

Вот это я понимаю, пушка… А почему сразу не получилось?

Вам засчитано убийство троих эйкинов 3-го ранга.

Как вы желаете использовать награду?

Неожиданно выскочившее перед глазами меню с надписью и загрохотавший в ушах голос заставили меня вздрогнуть.

Да тут ещё зачихали и заискрили болтающиеся турбины за дырой. Весь челнок загудел, пол сотрясся, и пейзаж за дырой в задней части отсека, накренившись, поехал вниз. Как и всё вокруг меня…

Челнок взлетал.

Заскользил покорёженный глайдер, зашевелился хлам, накренились некоторые контейнеры, ящики стали соскальзывать в дыру. Я рванул к лестнице рядом на стене, схватился за неё, чтоб тоже не уехать.

Меню, появившись, исчезло, но я быстро сориентировался, вызвав его обратно. Надпись с предложением награды никуда не делась.

Мои губы расплылись в улыбке… Вот теперь точно игра началась.

Глава 16

Награда, награда…

Мимо со звоном покатился белый шарик и я, свесившись с лестницы, подхватил его. О, кажись, это мой пинг.

Тут же пришлось рвануть вверх по лестнице, потому что в мою сторону заскользила громадина мото-глайдера. Забравшись на мостик, я сунул сферу в рот, восстанавливая единичку пинга, и продолжил спокойно изучать меню.

Ревела пропасть в дыре, гудел врывающийся ветер. Челнок, заваливаясь то на один бок, то на другой, продолжал подниматься. Нагромождение контейнеров, катаясь то туда, то сюда, постепенно валилось наружу…

Пейзаж внизу удалялся, намекая, что высота уже приличная. А я лазил по меню.

Желаете использовать награду?

Я потёр подбородок, пытаясь понять, как управлять интерфейсом. Тут не было курсора, движимого мыслью, как в привычном вирт-коконе, и, не придумав ничего лучше, я попробовал подмигнуть.

Ничего… Да как тебя открыть-то?

— Да, — пробубнил я, — Желаю.

1. Использовать для повышения общих характеристик?

2. Использовать для развития класса?

3. Использовать для повышения ранга?

4. Использовать на удачу?

— Э-э-э, — слушая, как внизу грохочет танцующий по отсеку среди контейнеров мото-глайдер, я задумчиво водил пальцем по меню.

Что ж как мало информации-то? Ну, ясное дело, эти сюнэ да эйкины давно играют в Параллакс, им ничего объяснять не надо. Но мы же, люди, только вошли…

Я поскрёб затылок. Ну, будем отталкиваться от своего игрового опыта, я ж такую ставку на него делал.

Общие характеристики… Ну, это наверняка сила там, интеллект, всякое такое.

Как оказалось, меню следовало за моими мыслями:

Повысить общие характеристики?

Помните, что Параллакс делает это, ориентируясь на ваш класс и стиль игры.

Ваше общее количество активных навыков: 3

Ваше общее количество пассивных навыков: 1

— Стоп, стоп, — я махнул рукой, — Какие навыки?!

Меню вернулось назад, не предоставив никакой информации.

Какой стиль мог у меня появиться за час игры? Ловить приключения на свою голую задницу? Сейчас выберу, и мне повысят характеристику: «Поздравляем, теперь вы попали в такую жопу, которая вам и не снилась. Вот вам ещё пятнадцать эйкинов в противники!»

Так, Саня, времени нет, челнок как-то нехорошо стало мотать. Давай скорее…

Смотрим дальше. Если честно, мне мой класс «торговец» ну вообще никак не нравится, хоть я и не знаю всех его плюсов. Да я вообще ничего не знаю.

Использовать награду для развития класса?

Ваш класс: торговец.

Количество профессиональных активных навыков: 0

Количество профессиональных пассивных навыков: 1

А это что-то интересное. Теперь я понял, что у меня есть какие-то навыки, не связанные с торговцем, и наверняка моё умение бодаться — один из них.

Но кто скажет, какой-такой у меня пассивный навык торговца?

Меню было до ужаса неудобное, и я, проклиная неизвестных космических разработчиков, со вздохом сказал:

— Назад.

Итак, ранг… Ну, это, наверное, что-то типа уровня. Если гоблины были третьего ранга, то я какого?

Использовать награду для повышения ранга?

Ваш ранг: 0

Награды недостаточно для повышения ранга до 1-го, но в следующий раз её потребуется гораздо меньше.

— Да сколько потребуется-то?! — я стукнул по железному мостику, на котором сидел.

Тут челнок резко ухнул в сторону, меня крутануло вокруг ржавой стойки, и я здорово приложился затылком о перила. Да чтоб там вас, в капитанской рубке…

Так, ладно, смотрим следующий пункт: удача. А вот это слово мне тут больше всего не понравилось.

Использовать награду на удачу?

Помните, шанс получить ценный навык очень мал. Но только смелым улыбается удача!

Я чуть не закатил глаза, застонав от вселенской несправедливости. Да, ну вашу инопланетную мать, вы ещё донат сюда втюхайте! Лутбоксы, охренеть.

Челнок совсем уж недобро загудел, и тут со страшным скрежетом одна из турбин, горько выплюнув чёрный дым, отвалилась от крепления и исчезла где-то за краем дыры. Вторая турбина проводила подругу удивлённым воем, и потом резко заглохла, перестав трястись.

Корабль эйкинов, который и так крутило будь здоров, накренился ещё сильнее и стал заваливаться набок, переворачиваясь вверх тормашками. Я ухватился за поручень, чувствуя, как поднимается волна в животе от падения корабля.

Вот теперь точно хреново… Оставшийся в отсеке хлам угрожающе цокнул по полу, а потом стал приподниматься. Даже глайдер закрутился в воздухе, явно осуществив свою давнюю мечту «полетать».

Саня, Саня, не тормози!

Я смахнул меню назад и ткнул самый первый пункт — общие характеристики. Удаче не доверяю, плюсов от класса пока не вижу. А с рангом потерплю…

Желаете повысить общие характеристики?

— Да, — рявкнул я, с ужасом глядя, как мои пальцы начинают разгибаться.

Но через секунду стало заметно полегче. Накатило ощущение, что я только что проснулся, наконец-то выспавшись, даже захотелось потянуться. И, готов поклясться, плечи, в которые сейчас упирались мои уши, будто даже припухли немного.

— Вот это я понимаю… фитнесс, — вырвалось у меня.

Да и зрение, кажется, стало острее. Иначе как бы я смог заметить в бешено крутящейся дыре, что к нам летит очередная гора по небу?

— Жё-о-о-олудь! — визг Хойро едва послышался в шуме ветра.

Свинтус вылетел из шлюзовой двери, попытался вскочить на пол, но забарахтал ногами, перевернувшись в воздухе. Тут же мимо него пролетел громадный контейнер, приложив бедного Пепа по затылку.

Сюнэ обмяк, выпустил из рук арбалет и вяло забарахтался, вращаясь среди общего потока мусора.

Удача, блин…

Я оттолкнулся от поручня, и, сгруппировавшись, поплыл вперёд, пытаясь нацелить свой полёт прямо на свинтуса. Только бы меня не сбило какой-нибудь хренови…

— А-а-а! — мощный удар в плечо закрутил меня, и я попытался схватиться хоть за что-нибудь.

Тут же мне прилетело по затылку, по рёбрам, по филейным частям… Да в задницу такую удачу!

На меня, грозно раскручиваясь, двигалась махина мото-глайдера, а вокруг него, словно рой смертоносных ос, вращались выпущенные из подсумков клинки.

Неожиданно перед глазами пролетел арбалет Хойро и я, едва успев, схватился за него. Не знаю, гравитация какого объекта тут перевешивала, но меня резко дёрнуло в сторону.

Мимо, пуская сопли из ноздрей, промелькнул Хойро, и потом я даже не смог вспомнить, как успел его подхватить.

Вдруг вращающийся грузовой отсек исчез, и мы оказались снаружи. Ветер засвистел в ушах, так быстро мы падали под весом потяжелевшего арбалета — деревья внизу, покачивая огромными листьями, стремительно приближались.

Сверху бабахнул гром, и я, вывернув голову, увидел, что это заполнивший всё небо астероид снёс челнок, словно пушинку. Вдоль проносящейся мимо махины закрутились полыхающие огнём обломки, тут же увлекаемые следом.

Очнувшись, я выпустил арбалет из рук, и наше падение стало замедляться. Правда, ненадолго…

Астероид уже унёсся, по пути приподнимая из леса всякий мусор с мелким зверьём, и сила притяжения снова подхватила нас с Хойро. Сюнэ как раз очнулся, и мы оба с истошным криком влепились в первый огромный лист.

— Ай!

Во второй…

— Ой!

В третий…

В четвёртый…

***

— Я до сих пор не получить веру, что мы имеем жизни! — Хойро, потряхивая арбалетом, ходил возле ручья.

Улыбаясь, я сидел, прислонившись спиной к стволу дерева, больше похожего на траву-мутанта. Огромный зелёный ствол, на котором висели толстые гигантские листья. Именно они-то нам и спасли жизнь, смягчив падение…

Ну, как смягчив. Досталось нам здорово — красные круги у меня перед глазами только-только пропали, но розовый фон ещё остался. Немножко посидеть, и буду, как огурчик.

Здесь, в тени огромных исполинов, было довольно сумрачно. Иногда кричали какие-то лесные жители, трещали в зарослях неподалёку, но свинтус не обращал на это внимания.

Он так и ходил взад-вперёд, похлопывая себя по пятачку и время от времени со словами «класс!» совал палец в ноздрю.

— Мы сделали убийство отряда эйкинов, — Хойро аж подпрыгивал, похрюкивая от радости, — Эти грязные владельцы грязных мозгов не давали мне производить накопление новичков! Теперь я сделаю строительство ключевой точки!

Я кивнул, снова вызвав меню. Ну, раз его не пугают лесные обитатели, значит, и мне нечего бояться.

Саня Архар

Раса: человек

Класс: торговец

Пинг 5 из 9

Так, с этим надо как-то работать. Кое-что я уже умею…

Потерев подбородок, я посмотрел на надпись «торговец», искренне желая узнать подробнее, и неожиданно меню раскрылось.

Глава 17

Ваш класс: торговец

Уровень профессионализма: предельно низкий

Для его поднятия требуется более активная игра в сфере торговли.

Профессиональные активные навыки: отсутствуют

Профессиональные пассивные навыки: «удачная сделка».

Округлив глаза, я прошептал:

— Воу, воу, воу, — и уставился в последнюю строку, пытаясь её раскрыть.

«Удачная сделка». Редкий навык — дар вашего хранителя.

Имеет двойной эффект.

1. Повышенный шанс заключить сделку там, где это кажется невозможным.

2. Действующая сделка имеет повышенный шанс заключения на более выгодных условиях.

Сложив губы в трубочку от собственной крутости, я силой мысли смахнул меню назад. Вот значит, как…

Ладно. Это нам открылась так строчка с торговцем.

А если попробуем раскрыть имя…

Саня Архар

Раса: человек

Ранг: 0

Общие характеристики: низкие

Стиль игры: склонность к силовому решению задач, склонность к риску

Внизу список характеристик продолжался, но последняя прочитанная строчка меня слегка задела.

«Склонность к силовому решению задач». Ну, типа, сила есть, ума не надо. И упоминание о риске тут как раз добавляет эффектности — то есть, вообще ума не надо…

Э, народ галактический, а вы мне сами хоть раз дали тут мозгами пораскинуть-то?

Закинули в набедренной повязке к толпе озабоченных «шпингом» гоблинов, которых я ни хрена не понимаю… Ага, и стой там, в пещере под прицелом «штунны», решай задачи интеллектуально.

Едва поднявшаяся обида сразу же улеглась, и, поразмыслив, я всё же согласился с равнодушной системой. Ну, а что, у меня было несколько стычек, и решать проблемы я пытался только силой.

А моя вылазка в челнок? Ну это явно не тщательно продуманная операция — там не то, что плана Б не было, там даже план А назывался так, потому что «авось»…

Это просто статистика, ничего личного.

Но становиться перекачанным качком я как-то не хотел. Предположим, игра учитывает мой стиль, и генерирует мышечный рост. А как будет с мозгами? Они будут уменьшаться?

Я не считал себя дурачком, но был бы не против, если бы мне ещё добавили «мозговых мускулов».

И слово «склонность» немного меня успокоило. Что это значит? А то, что всё ещё можно поменять — Саня, больше раскидывай мозгами, и система это учтёт.

Я скользнул глазами ниже, продолжив читать список.

Активные навыки: «бараний лоб», «божественное касание», «сброс пинга».

Пассивные навыки: «удачная сделка».

Я вытаращил глаза и чуть не поперхнулся слюной.

Ну, про «бараний лоб» я давно догадался, про «удачную сделку» уже читал. А «сброс пинга» я вообще получил, находясь в ясном и трезвом уме.

Судорожно вздохнув, я открыл «божественное касание»:

«Божественное касание». Невероятно редкий навык.

Оружие, которое вы держите в ваших руках, приобретает ранг «божественный». К сожалению, вы не можете использовать оружие ранга «божественный».

Я уставился на свои руки, заворожённо разглядывая идеальным зрением кожный рисунок на ладонях. Так вот чего там происходило?!

Сразу стало понятно, почему я корячился с каждым клинком, будто он весил несколько тонн. Это не у меня уровня недостаточно для владения оружием, это я его таким делаю.

— Ох, на хре-е-ен, — вырвалось у меня, я сжал и разжал пальцы.

Голова слегка закружилась от перспектив. Хотя… Какие перспективы?

Я отобрал посох у вождя гоблинов… кхм… эйкинов, и ничего не смог. Хватал клинок у другого урода, и тоже ничего не смог.

Тогда какой смысл у навыка?

Так, стоп… Сам я не могу, а если другой кто?

— Хойро, — позвал я поросёнка, который, усевшись на берегу ручья, что-то отмывал в воде.

Хрюкнув в ответ, тот подошёл и сунул мне в руки какой-то большой и ярко оранжевый фрукт.

— Сделай пробование, это «апгрейдфрут», — он сам плюхнулся рядом и стал хрумкать добычей.

Я покрутил плод, так похожий на грейпфрут, и только потом до меня дошло:

— Как ты сказал, называется?

— Апгрейдфрут, — Хойро, перестав жевать, удивлённо глянул на меня, — А что не так?

— Да название просто…

— Это ж Параллакс, жёлудь, — свин махнул рукой, показывая на всё вокруг, — Вся локация имеет строение под вас, венцы земной эволюции.

Увидев в моих глазах, что я не совсем его понял, он пояснил. Игра строила локацию и загружала её годным контентом, ориентируясь на землян. То есть, говоря сложным языком, Параллакс сканировал всё: биосферу, культуру, историю, политику. Причём делал это на множестве временных срезов, так что будет неудивительно, если здесь я встречу древнего китайского императора верхом на тираннозавре.

— Вот, значит, как…

— Ты делай поедание, жёлудь, делай, — Хойро показал пальцем на плод, — Он имеет исцеление, а ещё есть шанс сделать получение чего-нибудь.

Я управился с апгрейдфрутом за несколько секунд. Он и вправду был похож на цитрусовый, только нету горечи, и можно было есть, как яблоко. Невероятно сладкий, сочный, волокнистый яблоко-апельсин.

Да уж, кто из нас двоих свинтус — это ещё надо посмотреть. К сожалению, кроме прилива бодрости, я ничего не получил.

— Шанс сделать получение имеет очень малую малость, — Хойро Пеп, аккуратно уплетая свой фрукт, хмыкнул, явно сдерживая смех.

— Так, ладно, — буркнул я, — Вернёмся к нашим баранам.

— К кому?

— Да неважно, — сказал я, — Дай мне свой арбалет.

Как я и ожидал, сюнэ нахмурился, положив ладошку на оружие, прицепленное к поясу. Радость от того, что мы вышли целыми из такой передряги, не совсем ещё затмила ему разум.

Я даже удивился… Что, опытный игрок боится, что новичок может ему что-то сделать?

— Мне кое-что проверить надо, Хойро.

Свин прищурился ещё подозрительнее, глаза уже стали как щёлочки.

Активация навыка «удачная сделка» — успешно

Я ещё не привык к равнодушному голосу, звучащему в ушах, а вот надпись, появившаяся в меню, была совсем как в «Патриаме». Кто знает, вдруг Параллакс, когда строил для землян локацию, немножко интерфейс подкрутил, чтобы было похоже на земные игры?

Значит, навык «сделка» активировался. То есть, возникла ситуация, где оппонент немного заартачился, и…

Свин в это время сказал:

— Если тебе, жёлудь, нужно оружие, то я могу сделать передачу тебе чего-нибудь из моего инвентаря.

Я едва сдержал улыбку. А, возможно, «торговец» — это не так уж и плохо.

Поджав для серьёзности губы, я кивнул.

— Но есть требование совершить обсуждение…

Ага. Даже в Африке… то есть, в Параллаксе, сделка — это сделка.

— Нужно делать возвращение в обитель Хранителя, — сказал Хойро, — Ты делаешь сопровождение со мной, жёлудь?

Он явно старался, чтоб его тон не был командным. Всё-таки смирился, видимо, что у меня немного особый статус — я не его подчинённый, а равноценный союзник.

— Мне… в принципе… — я хотел сказать: «…ничего другого не остаётся», но внутри вдруг заёрзала острая заноза, что это неправильные слова.

Так, у нас ведь сделка? Значит, я имею право выдвигать свои условия.

— Мне нужно будет встретиться со Жрецом Потери, — сказал я, вспоминая, что сказала тень Архайи.

Свинтус, сжав кулачки, затряс руками.

— Я не могу делать путешествие в столицу Исхюров!

— Куда?

— Фаэтон. Большой город, где имеет стояние Жрец Потери.

Я потёр подбородок.

— Хорошо. Может, тогда ты расскажешь, как лучше туда добраться?

Свин явно был недоволен. По его плану, такой ценный новичок, как я, должен был бы остаться вместе с ним, чтоб развивать «ключевую точку».

— Когда ты будешь иметь готовность, — сказал, наконец, поросёнок, — Я сделаю помощь.

— По рукам!

Вздохнув, Хойро стал выкладывать из инвентаря оружие и, как я подозревал, большая его часть принадлежала эйкинам.

Гнутый ятаган, пистолет с колбовидным дулом, какой-то топор, ещё один арбалет. Всё это появлялось сначала в виде лучей из сумки свина, а потом материализовалось в его руке.

Последним Хойро вытащил лук, и я протянул руку:

— Дай, пожалуйста.

Свин протянул оружие. Я положил руку на плечо лука, уже чувствуя, как он наливается огромным весом.

Поросёнок не успел отпустить, и через секунду заорал, когда его руку придавило большой массой. Я сразу же убрал руку.

Интересно…

— Как ты сделал это дело?! — свин, потирая руку, вытаращился на лук, а потом с недоверием поднял его.

Я снова протянул пальцы, и Хойро тут же отбросил оружие.

— Поэтому я и прошу — дай свой арбалет. Только заряженный.

Недовольно сморщив пятачок, свинтус осторожно установил болт на ложе арбалета, потом положил его рядом со мной. Я коснулся арбалета, потом поднял глаза:

— Нажми на спуск.

Хойро Пеп, склонив голову, поскрёб бороду и протянул палец. Нажал на скобу, но та не сдвинулась. Он упёрся, заметно напрягшись, а потом вдруг уставился на арбалет, словно что-то читал на нём:

— Божественный ранг?! — он отскочил от меня, кажется, подпрыгнув на одной только заднице, — Арбалет Хранителя!!!

Я убрал руку, и Пеп снова уставился на свой арбалет.

— Но… Но…

— Это умение такое. А ты разве не видишь его у меня?

Мне сразу вспомнилось, как свин определил у меня «сброс пинга».

Хойро покачал головой:

— Когда ты делаешь выучивание, это видно. Ты будешь иметь видение, когда сделаешь получение ранга.

— А, то есть, набор моих навыков ты не видишь?

Тот покачал головой.

— Я не есть твой покровитель.

Я даже потёр ладони от предвкушения. Неплохо, очень даже неплохо…

Хотя вот с «божественным касанием» не совсем понятно. Это какой-то… кхм… божественно-мусорный навык. Зачем мне супер-мощное оружие, если ни я, ни кто-либо ещё не может им пользоваться.

Но вот то, что сюнэ увидел в описании арбалета имя Хранителя, меня тоже заинтересовало.

— Хойро, кто такой — хранитель?

Глава 18

Сначала, естественно, свинтус состроил лицо, будто более тупого новичка он ещё в этой жизни не встречал. Потом, сморщив пятачок, он несколько минут скрёб свою бороду, подбирая слова.

— Каждый Великий Очаг имеет Хранителя, — наконец, сказал свин, — У низших цивилизаций нет хранителей.

— Ясно… То есть, совсем не ясно. Это кто? Ваш босс? Император? Президент? Ты его видел?

Снова круглые глаза. И снова Хойро понадобилось несколько секунд, чтобы подобрать слова:

— Хранитель не имеет тела. У высшей цивилизации, которая из Искры делает разгорание в Очаг, всегда имеется появление Хранителя. Он имеет слежение за нами, даёт направление, делает помощь в трудную минуту. Жрецы имеют слышание его велений, и делают передачу нам…

— Жрецы Потери?

— Не-е-ет, — Хойро отмахнулся, — У нас — Жрецы Охрюнны, а у исхюров, например, Жрецы Даноса…

— Ясно. У каждого свой Хранитель, и ваши Жрецы ему поклоняются… Кажется, я догадываюсь, кто такие Хранители.

— Почему делают поклонение? Зачем?

Я пожал плечами. Больше всего, я так подозреваю, эти Хранители похожи на богов. Ну, раз их много, то можно сравнить с каким-нибудь скандинавским пантеоном.

Кстати, у нас в Патриаме тоже есть боги, только в основном тёмные. За светлых там всегда выступают админы, как по волшебству решающие проблемы игроков.

Меня слегка озарило… Кстати, а почему нет?

Ведь Параллакс — это галактическая сверхумная сложнейшая игра, где искусственный интеллект и нейросети достигли невероятного развития. Почему тут не могут возникать какие-нибудь… кхм… Хранители?

— А Жрецы Потери у вас тут типа админов? — всё же спросил я.

— Кого?

— Ну, админы, гейм-мастеры, как ещё их назвать?

Свин уже в свою очередь пожал плечами:

— Жрецы Потери, это Жрецы Потери. Они — прямые последователи Первого Очага.

— Первый Очаг? — я сразу ухватился за новую информацию, — В смысле?

— Архайя, — глаза сюнэ скользнули по моему лбу, — Сделавшие создание Параллакса.

— То есть…

— Их нет, — Хойро Пеп усмехнулся, — Жрецы Потери имеют слежение за правилами игры, но эйкины… хрю…

Свин со вздохом махнул куда-то в сторону.

— Раньше каждый Великий Очаг мог иметь в ключевой точке стояние Жреца Потери, — свин перехватил арбалет, потряс им, — Теперь же каждый сам за себя.

— Ну, ясно. Правила соблюдаются там, где за этим следят.

— Да, жёлудь. Надо делать отправление, скоро начнётся наступление ночи.

Я встал, чуть-чуть размялся. Подумать только, за всю жизнь себя лучше-то и не чувствовал, чем в этом Параллаксе.

Мне сразу вспомнилось, в какой позе я зашёл в игру — на неструганной дощечке, согнувшись в позе медитирующего семкогрыза. Даже стало не по себе, что будет с моим телом, когда я выйду из игры. Слова «отлежал» и «отсидел» будут слабой тенью ощущений, которые меня ждут.

Тут Хойро спохватился, взглянув на меня.

— Надо тебе сделать одевание, — он опять полез в футляры на поясе и, присев, начал вытаскивать барахло.

Вытянул сначала лук, а потом, покосившись на меня, сунул обратно. Вспомнил, что оружие мне бесполезно.

Передо мной на траву упал нагрудник, очень похожий на бронежилет и шлем, такой же, как у самого свина: железный, полированный, с двумя отверстиями под мои несуществующие уши.

— А это… — я развёл руками, глядя на свои ноги, — Штаны какие, или ещё чё?

— Чего нет, того нет.

Поджав губы, я стал напяливать броник. Да уж, великий воин, спаситель человечества… с голой задницей. Надо будет где-нибудь раздобыть чары на филейные части, что-нибудь вроде дубовой кожи.

— Хоть тебе и нечего иметь для таскания, — с этими словами Хойро вытянул ворох поясов с висящей гроздью кожаных кошельков и футляров, и с горьким ворчанием стал отцеплять один, — Столько новичков, столько новичков… Грязные эйкины!

— Это что? Для инвентаря? — нахлобучив шлем, я уставился на торбочки.

Круглые, квадратные, вытянутые. Кожаные, тканевые, а некоторые даже из коры какого-то дерева.

В этот момент я оцепенел. Один из кожаных потрёпанных футляров, мелькнувший среди вороха своих сородичей, тускло блеснул. Ну, блеснул, и блеснул, но только я готов был поклясться, что увидел особую картинку…

— Хо… Хойро, — у меня перехватило дыхание, — Откуда эти мешочки?

— Грязные эйкины делают грязное ограбление. Эти кошельки не имеют стоимости даже нулевого пинга!

Он протянул мне один из мешочков, но я показал на другой. Синий потрёпанный ремешок, на которым висит такой же синий, с затёртыми краями, футляр. Помнится, одно время была мода таскать в таких на поясе мобильники. Ну, когда они ещё были огромными кирпичами.

— Мне кажется, вон тот мой, — хрипло сказал я.

Хойро с удивлённым лицом выпутал из вороха синий кошелёк, тот крутанулся на ремешке, и моим глазам открылся рисунок. Когда-то золотистая, а теперь просто цвета детской неожиданности, голова барана.

Я так и застыл. Символ моего клана в Патриаме!

«Бывшего клана», — поправил себя я…

— Сюнэ, ты в порядке? — Хойро помахал передо мной кошелём.

— Саня… — поправил я его.

К счастью, свин оказался очень порядочным человеком… то есть, поросёнком, и просто бухнул мне в руки кошелёк. И я так и застал, с придыханием трогая пальцами протёртую чуть ли не до дыр кожу на футляре.

— Это и есть архар, — я показал Хойро Пепу рисунок головы с витыми рогами, — Горный баран.

— Я имел нахождение его в челноке, — поросёнок потёр пятак, — Грязные эйкины грабят даже новичков. Зачем, если у них ничего не может быть?!

Наконец, мой мозг заработал, пытаясь уловить логику, и его переклинило на первом же повороте.

Ничего не понимаю… Что за хрень? При чём тут мой клан, при чём тут игра Патриам?

Это, как если бы я попал в Матрицу, и там бы меня преследовала змейка из тетриса.

— Делай надевание уже, жёлудь Сюнэ, и в путь, — Хойро, выпустив свет из своего футляра, затолкал туда ворох кошельков.

Я приладил пояс, положил пальцы на футлярчик, чувствуя тиснение архарчика. Даже какое-то тёплое чувство возникло, словно привет от далёкого, но очень хорошего друга.

Мне сразу же стало интересно, как тут работает инвентарь, и я отщёлкнул кожаную крышечку. Тут же перед глазами возникли слоты… всего-то пять слотов, блин.

— Ничего не может быть, говоришь? — я едва не споткнулся и снова замер.

— Жёлудь, так мы делаем ходьбу или нет?

Я снова уставился в высветившееся меню, пытаясь прикинуть, какая степень офигевания у меня уже? Третья или четвёртая?

В первом слоте подсвечивалась миниатюрная картинка, и, едва я на неё посмотрел, как высветилась надпись.

Стрела Богини Мести

Эту стрелу я стащил из хранилища, когда покидал свой клан. Покидал его в Патриаме, в земной игре с виртуальной реальностью.

Она не может быть здесь…

Там, в «патрике», стрела открывала какой-то квест, связанный с тёмными эльфарами, местными злыми богами. Правда, никто толком не знал, что это за квест, но топовые игроки предлагали мне за этот артефакт кругленькую сумму.

Ничего больше не придумав, я протянул руку к слоту перед собой, из футляра вырвался луч, и через миг в моей руке материализовалась самая настоящая стрела.

На изящном стальном наконечнике, крепко перетянутым бечёвкой, было несколько зарубин. Тонкое, чуть потрёпанное древко отливало странной зеленью. С аккуратного оперения сыпалась чернющая сажа, и сразу же исчезала, пролетев несколько сантиметров.

Я подвигал стрелой, и чёрный след устремился за ней, будто очерчивая в воздухе несколько спешащих друг за другом кадров.

Всё практически так же, как и в Патриаме. Только тут не то, что графика классная — тут всё реально, и от этого не менее страшно.

— Это что? — Хойро стоял рядом и разглядывал чудо, — Откуда?

— Если б я знал, Хойро, — хрипло ответил я.

Глава 19

— Некоторые угасшие цивилизации делают поклонение нашим Хранителям, как богам.

— Угасшие?

— Ну да, которые иметь конец выработки всего своего пинга…

Хойро, как-то грустно хрюкнув, замолчал. Не знаю, о чём он там думал, но мне сразу стало не по себе.

Лектор ведь нам говорил о том, что инопланетянам нужен от человечества пинг. Некий мозговой ресурс.

А теперь оказывается, что есть какие-то угасшие цивилизации, у которых выработка этого пинга закончилась. Они там случаем не от этого ли угасли?

Ещё и «тень Архайи» намекнула, что в случае проигрыша человечества в игре мы исчезнем. В два этапа.

Я умел складывать два плюс два. И в этом уравнении для человека, как вида, не было хорошего решения.

— Погоди. Они угасли, но продолжают поклоняться?

— Эти цивилизации имеют жизнь только в Параллаксе. В реальности их давно нет.

Я чуть не присвистнул. Вот те на!

— Так, ладно, — я отогнал от себя хмурые мысли.

Тут не грустить надо, а действовать. Тем более, насколько я понял, у меня сейчас очень даже неплохое положение для старта, да ещё и какого-то хранителя я с собой уже приволок.

«Только у Великих Очагов есть Хранители». То есть, у человечества есть самый реальный шанс из Вспышки — или как там назвал нашу цивилизацию этот свин — превратиться в Очаг. Не совсем понимаю, что это значит, но Очаги явно имеют больше прав, и точно не «угасают»…

В недоумении я снова поднял стрелу, глянув на чёрное марево вокруг неё. Это Богиня Мести, что ли, будет хранителем человечества?

Твою ж пиксельную мать, да там, в Патриаме, это одна из самых мстительных богинь. По легенде, приходит к тем, кто сильно желает поквитаться с врагом, и распаляет их желание в десятки раз. А вместе с тем увеличивает и разрушения от этой мести, и этой богине наплевать на всех, даже на самого мстителя.

Богиня Мести на роль мудрого Хранителя явно не подходила.

Я тряхнул головой. Ну, Саня, не дури, как можно перенести компьютерную программу из Патриама сюда? Тем более, у меня с собой и прямого носителя-то не было, если не считать…

В голове щёлкнул тумблер, и до меня дошло. Карта настройки!

Я ведь не во сне подключился, как любой нормальный игрок инопланетной виртуалки. Я ведь вошёл в Параллакс с помощью упоротых ботаников.

У них там чего-то не получалось с синхронизацией, вот я и помог… кхм… синхронизировать. Вставил карту, вирт-кокон её принял, а дальше всё мигом врубилось.

Но что-то я не слышал, чтобы предметы в инвентаре передавались с помощью карты настроек — уверен, этим бы куча народу давно пользовалась. Всё, что получено в Патриаме, остаётся в Патриаме…

— Ну, ладно, — повторил я, — Что такое — пинг?

Я живо представил белоснежный шарик, почувствовал скольжение под нагрудником, и перехватил «сброшенный» пинг. Поднял его, разглядывая, и подмечая краешком глаза, что сюнэ тоже не сводит жадного взгляда со сферы.

Немного похоже на жемчуг, только огромный. Эта мысль вызвала у меня улыбку — можно подумать, я хоть раз держал в руке жемчужину.

По прозрачным краям было видно, что это стеклянная сфера, внутри которой вихрилась молочно-белая субстанция.

— Пинг… — Хойро потёр пятачок, — Это энергия.

— Замечательно, генералиссимус Ясенхрен, — я поджал губы, — А что она даёт, эта энергия?

— Генерал Иссенхрюн? — свин даже удивился, — Откуда ты знаешь историю сюнэ?

***

С одной стороны, теория пинга всё объясняла. С другой стороны, это была какая-то фантастика.

Хойро начал издалека, со скорости света. Мол, например, из Крова его родного Очага свет идёт к нашей планете больше восьмисот лет.

Я в физике был не силён, но примерно представлял, что это, конечно же, дофига. Ну, очень-очень дофига.

— А Кров… это что? — спросил я, чтоб не забыть.

— Это дом, — свин пожал плечами, — Как ещё сделать объяснение? Там имеет нахождение моё реальное тело.

— Всё, понял. У нашего человечества Солнечная Система — наш Кров?

— Только когда вы сделаете себя Очагом, — сказал сюнэ, но что-то я не услышал особой веры в эти слова.

— Ладно, давай дальше про пинг…

Всем было известно, что ничто не может превысить скорость света. Ничто, кроме пинга.

Пинг давал возможность сознанию подключаться к игре в любой точке галактики. Ну, то есть, если Исхюры поставили сервера на Марсе, то вот Хойро тянет к ним своё соединение за целых две с половиной сотни пингов.

— Пинг делает обгон света, ты имеешь понимание? Там, за восемьсот пятьдесят световых лет отсюда я делать этот разговор с тобой. Мгновенно, вот так, — сюнэ резко махнул рукой, — Имеешь понимание?

— Ну, кажется, начинаю понимать… То есть, те двести пятьдесят пинга, о которых ты говоришь, они у тебя сейчас есть?

Я на всякий случай проверил своё меню:

Саня Архар

Раса: человек

Класс: торговец

Пинг 3 из 9

— Нет, этот пинг делается залогом. В твоей локации у меня сейчас двадцать четыре единицы. Ну, правда, я уже много делать траты, — Хойро чуть повысил голос, словно подчёркивая, — И на тебя, жёлудь, в том числе.

— Человечество никогда не забудет твоей щедрости, великий Хойро Пеп, — с усмешкой ответил я.

Свин прищурился, но я только пожал плечами. Становиться должным, тем более в такой непрозрачной обстановке, я не собирался.

— Значит, у тебя может быть максимум двадцать четыре пинга, — сказал я, возвращая белоснежный шарик в рот, — А у меня девять.

— Да. Плюс один на соединение в залоге, иначе бы мы не делали разговор.

Снова посмотрев меню, я остановился, почесав затылок. Пальцы проскребли по металлу шлема.

Пинг 4 из 9

Я стал складывать пальцы. Отлично помню, что ещё в челноке у меня было 5 единиц пинга. Несмотря на все махинации с моим навыком сброса, я всё возвращал, поэтому должно было остаться 5 единиц.

— Куда-то делась единица пинга, — сказал я, и получилось это у меня очень возмущённо.

— Ты делал хождение. Ты делал сражение. Ты делал бег. Всё это стоит пинга.

Меня кольнуло нехорошее предчувствие. С подобным я встречался в мобилках — играешь, тратишь энергию, которую потом можешь либо снова накопить, либо купить.

— Если пинг кончится, что тогда?

— Ты либо сделать отключение, либо иметь смерть. Какое твоё везение.

Я судорожно сглотнул, снова посмотрев на свои 4 единицы пинга в меню. Как-то легче от того, что могу их набрать целых 9 единиц, мне не стало.

— А заработать же его можно?

— Либо в городах покровителей, либо в родном Крове.

— В родном Крове… это, то есть, удачно отсоединившись?

— Ну, да, — свин кивнул.

— А что там про города покровителей?

Из сбивчивых пояснений Хойро выяснилось, что пинг зарабатывается под городами в специальных катакомбах, имеющих множество уровней. Убивая монстров и выполняя задания, люди восстанавливают свой пинг, относят положенную часть своим покровителям, а остальное могут поменять на полезные плюшки.

Естественно, те, кто может накопить больше всех пинга, ценятся выше. Хойро с неохотой ответил, что в среднем жители земли имеют по 5-6 единиц пинга.

— Всего-то? — мои плечи заметно расправились.

Теперь мне было ясно, чего эти гоблины так обрадовались, когда меня увидели.

Обычно дань составляла 2-3 единицы пинга, остальное игроки могли обменивать на оружие, защиту, на те же самые навыки. Тем более, весь ценный хлам, что им выпадал в катакомбах, так же в основном шёл покровителям.

— Это у всех так?

— Кроме эйкинов, жёлудь. Лучше тебе не иметь попадание к ним.

— У них всё гораздо жёстче?

Хойро кивнул, хрюкнув:

— Эйкины имеют поговорку — «У мёртвого раба больше пинга, чем у живого».

Я хмыкнул, осознавая, из каких проблем выпутался.

Покровители решали, какие оружие и доспехи носить. Как прокачивать класс, какие навыки можно учить, а какие нет. И они решали, нужно ли повышать ранг, позволяя делать это только самым верным и отличившимся подчинённым.

Для людей картина складывалась совсем не радужная. Что-то мне это напоминало, и было это в истории человечества не так уж и давно.

— Много их, городов?

— У исхюров? — Хойро кивнул, — Много. У эйкинов меньше.

— А у тебя… ну, в твоей этой ключевой точке, уже есть катакомбы эти пинговые?

— Я.. эээ… хрю… — Хойро как-то замялся, — У нас пока пинг не имеет хватание.

Я только цыкнул от досады — вот попал, так попал. Не хватает пинга для пинга, что называется.

— А у этих эйкинов и исхюров оно уже идёт вовсю? Я имею в виду, добыча пинга в катакомбах?

Свин горестно вздохнул, и с вопросами я решил пока повременить.

***

Мы шли по лесу, как я понял, в направлении всё той же скалы, основной базы сюнэ. И в этом лесу, как в игровой локации, конечно же водились мобы.

Параллакс явно поиздевался над культурно-временными срезами, выстраивая игру для землян. Когда затрещали кусты, увешанные уже знакомыми мне «апгрейдфрутами», оттуда с уханьем выскочил волосатый гуманоид очень первобытного вида: одетый в шкуры и с дубиной в руках, а на голове полированный шлем с высоким красным гребнем.

Тут же мигнула надпись передо мной:

Одичавшая горилла-римлянин 1 ранга

Дубина у этой гориллы была странная — рукоять с гардой, как и положено любому уважающему себя римскому клинку. Вот только вместо клинка из гарды торчала корявая деревянная палка, увешанная сучками.

Так-то, если присмотреться, то дубина эта действительно напоминала римский гладиус. Вот что бывает с римлянами, когда они дичают.

Горилла уставилась на нас, стуча дубиной то по земле, то по мощной груди. Свин вскинул арбалет, прицелившись, но я придержал его:

— Погоди, Хойро. Дай-ка, я попробую.

Глава 20

— О-о-о… — мир вокруг меня взорвался красным светом.

— Глупый жёлудь, он же иметь ранг больше, — хрюкнул Хойро, качаясь передо мной в багровых отсветах.

След от удара дубиной всё ещё чувствовался у меня на груди, но больше всего мне досталось от встречи с деревом после короткого полёта.

— Всё нормально, — отпихнув назойливого сюнэ, я попытался встать, пошатываясь, — Не вмешивайся, я сам!

Горилла, потряхивая римским гребнем на шлеме, кружила неподалёку, оставляя за дубиной светящийся след — она применила против меня какой-то особый навык, явно не малой мощности. Ухая и чмокая губами, монстр стучал дубиной по земле, но подходить не рисковал, подозрительно поглядывая на моего пятачкового друга. Он его боялся, иначе сразу бы напал на меня ещё раз.

Да, первая разведка боем оказалась слегка неудачной. Мой «бараний лоб» точно требовал тренировки, потому как горилла-римлянин легко ушла с линии атаки, впечатав дубину мне в нагрудник.

Стрелу Богини Мести я на всякий случай перед боем спрятал в инвентарь. Будет обидно, если зачатки Хранителя человечества сломаются в бою в самой первой песочнице.

— Ох, — я всё же встал, чуть размялся, пытаясь почуять, не сломаны ли рёбра.

Красные круги перед глазами уже рассосались, и боль в груди практически прошла, оставив тупой ноющий осадок.

Прекрасно, нагрудник всё же хорошо сдержал удар. И заодно я понял, какая примерно разница между нулевым и первым рангами — против меня применили убойный скилл, и я всё ещё жив. Хотя не уверен, выдержу ли второй такой.

— Если он сделает убийство тебя, ты поимеешь потерю пинга, — проворчал Хойро, — А я ещё не имею знания, как сделать тебе помощь с этим.

Я усмехнулся, снова шагнув к горилле. Нет уж, хитрый сюнэ, наверняка у тебя есть козыри в рукаве, ты их просто не хочешь выкладывать.

— Давай я сделаю убийство, и делаем хождение дальше, — взволнованно сказал Хойро, — Нет времени.

— Успеем, — я отмахнулся, — Что бы ни случилось, не лезь.

Это прозвучало так круто, что для картинки не хватало только солнцезащитные очки нацепить на нос.

А в голове у меня уже созрел небольшой план. Так, теперь буду действовать тоньше, недооценил я противника.

Горилла чуть отскакивала с каждым моим шагом, при этом оглядывалась то вправо, то влево, будто в панике смотрела, нет ли сзади ловушки. Ага, заманивает меня, чтобы я подальше отступил от сильного напарника.

Ну, в эту игру можно играть и вдвоём.

Я сделал ещё шаг, а потом, охнув, оступился. Упал на одно колено, опёршись о землю ладонью.

— Да пиксельные твоя яйца, — я шлёпнул себя по лбу, затряс головой, будто пытался прийти в себя, — Что ж так хрено-о-о-ово-то!

Актёр из меня был никудышный, фальшивил я дай боже, но монстр клюнул. Ноздри гориллы задёргались, она прищурилась, дубиной поправила съехавший на лоб шлем. Глаза так и поблёскивали в предвкушении.

— О, бедный я житель Земли, — опираясь обеими ладонями, я судорожно закашлялся, — Убила меня римская горилла… Беги, друг мой Хойро, расскажи, какой я был герой!

Сюнэ, скривив губы, недовольно отмахнулся и отступил за дерево:

— Жёлудь, ты имеешь глупость…

На любого отягощённого интеллектом гуманоида мой спектакль не повлиял бы, но примат-полководец уже явно праздновал победу. Увидев, что мой опасный напарник трусливо покинул поля боя, горилла не спеша двинулась ко мне, закинув дубину на плечо. Иногда она останавливалась, чтобы бухнуть кулаком по груди и огласить округу рёвом победителя.

Хрустнула рядом ветка, надо мной нависла тень. Ну что, он там достаточно расслабился?

В ту же секунду я закричал, вскакивая с четверенек. Только я прыгнул не вперёд, а сразу вбок. В то место, где я только что был, мигом опустилась дубина, и только после этого я, откатившись, ринулся со своим «бараньим лбом».

— Уа-а-а! — гориллу отнесло точно так же, как меня пару минут назад от её удара.

Туша примата столкнулась с деревом, сверху посыпались какие-то гигантские ягоды, взрывающиеся пахучей фиолетовой слизью. В меня едва не попала одна такая голубика-переросток, но я всё же прорвался к монстру, как раз съехавшему на землю со ствола. У противника съехал шлем на лоб, и видеть он меня не мог.

Зато, видимо, мог слышать…

Снова я едва не напоролся на дубину. Сучковатая махина свистнула прямо перед носом, заставляя меня выгнуться назад.

— Твою же… — вырвалось у меня, когда мои ноги скользнули по мякоти лопнувшей ягоды.

Инерция. Этот сраный закон физики работал и здесь, и, как назло, работал он против меня.

Поскользнувшись, я попытался затормозить, но безуспешно. Не сразу до меня дошло, что моя щека ухнулась в упругую, мощную грудную мышцу, поросшую редкой короткой шерстью. В нос резко пахнуло римской свежестью потного лесного жителя.

Затем на мои плечи мягко опустилась толстенная лапа, весом с бревно, и с нежностью гидравлического пресса стала прижимать меня. Прямо над ухом весело хохотнула довольная горилла, только-только поправившая дубиной шлем. Такого подарка в свои объятия монстр явно не ожидал.

— Ух-хо-хо-хо!

— Уф-ф-ф! — мой обзор стал резко краснеть.

Я подумал, что, раз такое дело, можно было напасть и со стрелой в руках, всё равно ведь помирать. Ну, тоже оружие ведь.

Мои позвонки радостно захрустели, дождавшись наконец приёма грамотного римского остеопата. Горилла поднялась во весь рост, продолжая прижимать меня одной рукой и, опять положив дубину себе на другое плечо, оскалилась во все тридцать два зуба.

Одна рука у меня была свободна, и я, недолго думая, влепил кулаком по твёрдой челюсти. Это вызвало только больше веселья.

Мне кажется, мой желудок уже разделился на две части. Одна стремилась выйти где-то снизу, а вторая уже лезла через ноздри.

По губам потекла кровь. Да она была уже везде — весь обзор багровый, наглую морду римского бабуина даже не видно.

Долетела одна запоздавшая мысль, что можно позвать Хойро и намекнуть, что помощь не помешает. Вот только я уже не мог выдавить из трещащей грудной клетки ни звука.

Долетела и вторая мысль-опоздун. В ней было что-то про мой 8-битный интеллект, и как я туплю, обладая крутейшим навыком.

Я уже и не помню, как моя рука нащупала кулак гориллы, сжимающей рукоять дубины. Но едва моя кожа почуяла гарду, я кинул все силы, чтобы хоть чуть-чуть сжать пальцы…

— Уа-а-а!

Одновременно со свободой раздался хруст. Воздух, кажется, сам устремился в мои лёгкие…

Сквозь красное марево я едва разглядел морду гориллы и, уцепившись из последних сил за её шлем, дёрнулся вперёд, чтобы боднуть лбом. У меня самого высыпали искры из глаз, но я прекрасно слышал, как скрипнуло сминаемое железо.

Чей шлем смялся? Мой… или его?

Вам засчитано убийство гориллы-римлянина 1 ранга.

Продолжайте в том же духе, и вас ожидает награда.

Надписи в меню не было видно из-за красноты, залившей обзор, но голос я слышал прекрасно. Какого хрена?! В смысле, «продолжайте в том же духе»?! Где моя награда?

— Ну и зачем, желудёвый ты трюфель?

Хойро подставил своё плечо, помогая мне подняться. Я замотал рукой и почуял, как задел плод «апгрейдфрута» на кусте сбоку.

— Сделай съедание, — хрюкнул Хойро.

Кивнув, я сорвал фрукт и вгрызся в него, чуя, как наливаюсь бодростью. Тут же я вызвал меню, чтобы удостовериться, что пинга пока ещё 4 единицы. Не хотелось бы из-за этой рискованной аферы потерять ещё.

— О, ты иметь везение!

Проявившийся в поле моего зрения Хойро подскочил, держа в руках два серых шарика, и захохотал.

— Мусорные навыки? — я поджал губы, рассматривая гориллу.

Дубину она держала на плече явно неудачно. Как-то так получилось, что оружие, вдруг ставшее «божественного ранга», не соскользнуло с её плеча, а всем весом придавило бедного примата, сломав ключицу, рёбра и позвоночник.

Я ещё раз глянул на свои руки… Так-то, если грамотно научиться пользоваться навыками, то вполне можно жить в этом Параллаксе.

Свин так и протягивал мне шарики, и пришлось взять.

«Возвращение выпавшего волоса на место»

«Любовь к геркулесовой каше»

— Да чтоб тебя, они и вправду мусорные, — я выругался, выбросив шарики.

Хойро покосился на них и пожал плечами.

— Почему награду не дали? — я не унимался, обходя вокруг туши с раздавленным плечом и сломанной рожей, — За эйкинов же дали, да ещё и пинг с них сыпется.

— Эйкины сильнее. А таких надо очень много, — Хойро снял с гориллы шлем, покрутил задумчиво, и сунул в инвентарь, — А пинг очень, очень редко делает падение…

— Стоп, так всё-таки пинг падает? — я прищурился, — И не только в катакомбах?

Хойро вжал голову в плечи и обернулся с таким видом, будто сболтнул лишнего. Вот же хитрый свин, он и вправду что-то хотел от меня скрыть.

Договорить нам не дали. Труп гориллы вспыхнул оранжевым пламенем, заставив меня вздрогнуть и отшагнуть в сторону. И в этот же момент мимо прошелестел фиолетовый заряд, чтобы воткнуться в ствол дерева.

Из чащи донеслась ругань, и почему-то на том языке, который я вполне понимал:

— Да ёжкин же твой кот!

Глава 21

Резко опустившись на колено, я прислушался. Хруст с одной стороны, едва слышный шёпот с другой. Оттуда тоже донёсся хруст ветки, или мне показалось?

— Хойро, за мной, — я тут же сиганул за ствол дерева.

Вслед послышалось возмущённое хрюканье — гордый свин не спешил выполнять приказы новичка и принципиально скрылся в других кустах.

Прижавшись к стволу, я выглянул, пытаясь оценить обстановку. За той полянкой, на которой происходила моя битва с гориллой, деревья стояли довольно плотно, и в тёмных прогалах между ними никого нельзя было разглядеть.

Цыкнув от досады, я перебежал к следующему стволу, пытаясь уйти подальше от того места, где нас засекли.

Один противник или несколько, он на свет не выйдет. Обойдёт, чтобы напасть с другой стороны, так и будет менять позиции. Если их достаточно много, постараются окружить.

Многое ещё зависит от того, какие там классы. Атакуют с дальней дистанции, или им надо подскочить в упор, как той горилле, с дубиной наперевес?

О том, что нас могут атаковать не какие-то инопланетяне, а люди, я сейчас не думал. Что, выйти к ним с поднятыми руками, и попытаться объяснить ошибку? Они прекрасно видели нас на поляне, и ошибиться не могли.

А вот когда я их размотаю, тогда и спрошу, «какого хрена у нас хомо-сапиенсы на хомо-сапиенсов агрятся»?

— Желудёвая ты подмышка, — хрюкнули у меня за спиной.

Вздрогнув, я обернулся, вжавшись в травянистый ствол дерева. Хойро, присев рядом с арбалетом наперевес, сверлил меня взглядом:

— Я сделал подход к тебе не потому, что ты сказал приказ, — недовольно прохрюкал он, — Дети великого Охрюнны никому не делают служение!

— Ты, хрюн моржовый, победить хочешь?

Сюнэ состроил такую рожицу, что я даже немного усомнился в своих способностях. Мол, ты тут с гориллой полчаса лобызался, чтоб победить, а собрался сражаться с игроками.

— Ты ж новичок! — наконец, выпалил он.

— А ты у нас прямо боевой класс?

— Строитель, — недовольно хрюкнул Хойро, — Так ты и вправду умеешь делать битву?

— Ещё нет, — я потянул его за наплечник.

Сначала Хойро заупрямился, но потом двинулся за мной, изображая при этом такое непомерное достоинство, что я едва не прыснул со смеху. Но мне удалось сдержаться — боюсь, после этого гордый представитель Великого Очага Сюнэ совсем перестанет со мной сотрудничать.

— Какой ты ранг, Хойро?

— Третий же, — свин слегка возмутился, что я мог забыть такую вещь.

— Точно.

— Но очень скоро четвёртый, — тут же поспешил добавить Хойро.

— Грац, — улыбнулся я.

Кажется, постепенно я начинал осваиваться, раз у меня даже язык стал возвращаться к привычному игровому сленгу.

— А? — сюнэ явно не понял.

— Поздравляю, короче.

Мы быстро шли вокруг полянки, перебегая между стволами, и подолгу задерживаясь у некоторых. Мысленно я прочертил линию, разделяющую нашу половину поля боя с условным противником, и когда мы приблизились к ней, я сделал Хойро знак остановиться и засесть в засаде.

Кусты апгрейдфрутов хорошо скрывали нас, а низкий рост сюнэ позволял ему следить за обстановкой из-под листвы. Я лёг рядом с боевым свином и тоже таращился в лесную темень, время от времени поскрёбывая подбородок.

Наверняка эти умники там точно так же сидят. Они видели поросёнка со мной, и шанс, что они кинутся в погоню, совсем небольшой.

Если это такие же новички, как я, то рисковать не будут — 3-ий ранг их в лёгкую раскидает, если они сами нулевые. Только после прямого столкновения с гориллой до меня дошло, как я рисковал, вступив в схватку с теми гоблинами. По идее, каждый из них мог меня одним пальцем раздавить.

В общем, если б эти умники за нами погнались, мы бы уже об этом знали.

— Может, сделаем нападение первыми? — прошептал Хойро.

Я покачал головой. Ко мне уже пришло ощущение из родного Патриама — сердце забилось часто-часто, подпитываемое адреналином. Тело раньше мозга догадалось, что схватка уже началась, и теперь весь смысл в том, кто кого перехитрит. А это значит, эти уроды не боятся сюнэ 3-го ранга.

— Сидим, — я сморщил нос, — Тут намечается конкретный кустодроч.

— Что? Хрю… — Хойро уставился на меня, — Грустный скотч?

— Ну, типа… — я усмехнулся.

Хойро вздохнул, снова уставился вперёд.

Сидят, не вылезают, кустодроты фиговы. А мой свин-то явно их недооценивает — когда эйкины напали на его ключевую точку, он без вопросов спрятался, даже не возникал. А с каким трудом он решил всё-таки полезть за мной в челнок?

Но сейчас впереди нас какие-то игроки, и свин явно осмелел. Значит, они по любому невысокого ранга, и Хойро их всерьёз не воспринимает. Но всё же не стоит забывать, что он — строитель. Не знаю, какие боевые навыки у этого класса, но переценивать не стоит.

Я обернулся. Сомнения немного точили моё нутро.

Если противник не один, то для них самым верным вариантом будет произвести разведку и с другой стороны. Я бы так и поступил — оставил бы тут часть, и одного-парочку послал бы в обход, просто на всякий случай.

— Хойро, сиди тут, — прошептал я.

— Куда?! — поросёнок явно испугался.

— Не боись, я сейчас вернусь. И, это… Если там что-то двинется, — я показал вперёд, — Стреляешь и отступаешь ко мне.

В поросёнке явно боролись две точки зрения. Одна убеждала, что этот странный землянин знает, о чём говорит, а другая — какого хрена великий сюнэ должен слушать какого-то там землянина?

— Пусть Охрюнна делает тебе охранение, — вдруг прошептал сюнэ, а потом спохватился, — Ой, то есть, твоя Богиня Мести.

— Уж лучше Охрюнна, — хмыкнул я.

Я быстро вернулся к месту схватки с гориллой. Лишь чуть-чуть туда не дошёл, присев в кустах. Там ничего не изменилось: пара серых шариков с мусорными скиллами у корней дерева, несколько фиолетовых пятен от лопнувших ягод.

Когда одна из расплющенных мякоток едва слышно чавкнула, у меня снова сердце зашлось в груди. Послышался тихий шёпот:

— Да чтоб тебя…

Я так и прирос к земле. Там кто-то есть!

Так прошло секунд тридцать, и всё это время я слушал своё сердце и пучил глаза, пытаясь высмотреть противника на полянке. Пиксель ему в глотку, никого не вижу.

Я думал уже подкрасться поближе, и только собрался двинуться, как вдруг:

— Сраная голубика, — шёпот прилетел оттуда же.

Снова чавкнула фиолетовая мякоть от ягоды. Я уловил движение, и увидел, как одно из пятен чуть оттянулось вверх и опустилось — словно кто-то ногу вытащил. По шевельнувшейся траве быстро-быстро мазнулись пара фиолетовых следов, отдаляясь от пятна.

Хрустнула ветка у ствола, откатился один из мусорных шариков.

— А, шняга…

Мне казалось, у меня от напряжения изо лба пинг готов был вывалиться. Невидимка… Это ж инвиз!

Кто это?! Рога, разбойник, кинжальщик? Кто это в Параллаксе?

Только тут я смог разглядеть лёгкие колебания воздуха у дерева. Кажется, инвизер нашёл дубинку гориллы. Блин, а мы со свином её и не заметили даже.

Оружие взмыло в воздух, и тут же начало растворяться, принимая агрегатное состояние своего нового хозяина. В конце, когда от дубины оставалось небольшое пятнышко, оно крутанулось, осветилось ярким светом и исчезло. Кажется, добыча отправилась в инвентарь.

Стиснув зубы, я лихорадочно придумывал план. Да твою ж мать, я не готов на нулевом ранге с невидимкой сражаться. Чем я смогу этому роге ответить?!

А, в график такое счастье! Саня, думай давай.

Я чуть отполз, оглядываясь. Может, к Хойро вернуться?

У меня часто бывало, что некоторые планы приходят спонтанно. Так и сейчас…

Я вскочил на корточки, вытаскивая из инвентаря стрелу. Покрутил головой, выглядывая место получше. Вон, бревно полусгнившее лежит, на нём вполне можно красиво отыграть.

— А-А-А!!! — с этим криком я вылетел из кустов и понёсся к бревну.

Всё. Назад дороги нет, больше тупости богу тупости!

Тут же, зажав под мышкой стрелу, чтоб она торчала, будто из лопатки, я захрипел:

— Своло-о-очь… — споткнувшись и сделав пару шагов по инерции, плюхнулся грудью на бревно, перекинув одну руку.

Я дёрнулся пару раз, а потом испустил… пинг. Белоснежный шарик, скользнув под нагрудником, выпал на траву и, упруго подпрыгнув, откатился. Я упёрся лбом в бревно и повернуть голову уже не мог, но сфера пинга застыла как раз на краю моего зрения.

Осталось только ждать, опять слушая предательски прыгающее в груди сердце. Блин, в этом Параллаксе и вправду полный эффект присутствия.

Вот тут-то умные мысли и посыпались одна за другой…

А если этот невидимка с дальнобойным оружием? А если трупы и живые отличаются по надписям издалека? А если… А если…

— Ух, ё-о-о-о, — довольный голос раздался совсем рядом, — Даже жемчуг достался.

И всё же этот пинг в Параллаксе был очень ценным ресурсом. Потому что шаги невидимки, забывшего про осторожность, зашелестели совсем рядом.

Он не то, чтобы не подкрадывался — он прямо бежал ко мне. Из своей позиции лежачего на бревне я увидел только его ноги на краю зрения, ведь противник даже сбросил невидимость.

Он всё же остановился и осмотрелся. Его кожаные ботинки крутанулись на носках рядом с шариком пинга, а потом игрок присел, и рука в боевых перчатках ухватила шар, начала поднимать.

Я атаковал без единого звука. Просто развернулся, соскользнув с бревна, и воткнулся лбом в противника. Для надёжности я не останавливался всё время, пока тараном нёс кажущуюся невесомой тушу перед собой.

Но вот лопатки бедняги встретили достойное препятствие, и мы резко остановились, рухнув на землю. Что-то хрустнуло — или его рёбра, или мои шейные позвонки, или дерево за спиной противника.

— Мра-а-азь, — прохрипел игрок подо мной.

Из ослабевшей руки выпал шарик пинга. В другой руке ничего не было, но я помнил, что у меня перед глазами мелькал клинок — значит, выронил его от моего удара.

У меня самого от встречи с деревом кружилась голова, но я поднял взгляд и впервые увидел его лицо. Короткий ежик волос, какой-то кованый ободок на лбу, и злющие глаза.

Он уставился мне в лоб, а потом расхохотался, сплёвывая кровь. Видимо, рёбра я ему изрядно промял.

Я вздрогнул, заметив, что зубы у игрока были подточены прямо как у эйкинов.

— Ха, нулёвка, ты на кого попёр? — он сунул руку в футляр на поясе, и в его ладони появился увесистый кинжал, — У тебя ж силёнок не хватит, сюнов хвост.

— А мне они и не нужны, — улыбнулся я, аккуратно перехватывая клинок прямо за лезвие.

Эффект от гибели под тяжеленным божественным орудием был не очень красив, и я даже отвернулся. Клинок, конечно, не расплющил игрока, но в его рёбрах ещё было чему трещать, а изо рта ещё было чему литься…

Вам засчитано убийство землянина 1-го ранга.

Ещё чуть-чуть, и вы сможете использовать награду.

Я устало откинулся от трупа, застывшего с окровавленной острозубой улыбкой. Из-под кожаного нагрудника, похожего на мой, у него посыпались серые шарики, что-то звякнуло, даже блеснули монеты.

Но первым делом я выглянул из-за бревна, оглядывая поляну. Никого.

Потом я подхватил белый шарик пинга:

— На чужой луток не разевай роток, — с этими словами я слопал пинг обратно, потом склонился над неудачливым грабителем.

Ну, и что нам принёс день сегодняшний?

Глава 22

Мусорные навыки…

Я искренне не понимал, зачем они вообще нужны, такие навыки. Из этого зубастика, косящего под эйкинов, тоже выпало два шарика.

«Надувание соплевого пузыря из левой ноздри»

«Повышенная меткость при выстреле себе в ногу»

— Дебилизм, — я задумчиво потянулся поскрести затылок, но ногти звякнули по металлу шлема.

На кинжал я даже не позарился, потому как смысла не было — отношения с оружием у меня особые. А вот набор брони у хмыря вполне приличный.

Верх ничем особо не отличался от моего — кожаный бронежилет-безрукавка с кармашками, куда можно понатыкать пластинки, я даже менять не стал. Зато теперь обзавёлся наручами и приличными сапогами, в которые тоже при желании можно было спрятать клинки и ещё какую-нибудь хрень.

Но, самое главное, у этого утырка были штаны.

Тут мной овладели двоякие чувства. Мародёрство в ролевых играх — дело обычное. Но, блин, когда это всё выглядит, как реальность, начинаешь сомневаться.

— Саня, не тупи, труп сейчас исчезнет, — я покачал головой и, задрав игроку броник, стал отстёгивать его пояс.

Не мародёришь ты, мародёрят тебя. Вот выживу, встану на ноги, там и вспомню о чести.

О, да-а-а, наконец-то спаситель человечества в галактической игре прикроет свой зад. Мне штаны подошли, как родные, но такие законы игры удивления не вызвали.

Я поднял пояс с чужим футляром инвентаря на уровень глаз и призадумался. Отщёлкнув кнопку на торбе, потряс поясом. И, о чудо, оттуда выкатилось ещё два шарика!

Белый пинговый, который этот неудачник до этого назвал жемчугом. И… зелёный.

Жемчуг я сунул в рот, даже не задумываясь.

Пинг 5 из 9

Мои брови подпрыгнули. Кажется, менюшка становится всё более и более общительной со мной.

Зелёная же сфера при приближении к глазам выдала инфу:

Язык Великого Очага Эйкинов

— Воу, — я прикусил губу.

Это тоже навык. И явно не мусорный…

Недостаточно слотов для изучения навыка. Необходимо: 2 слота. Свободно: 1 слот.

— Стоп, — я махнул рукой, будто попытался поймать менюшку, — Какие слоты?! Где?

Уже привычной мыслью-желанием я вызвал меню, заставил раскрыть имя. Скользнул взглядом вниз, до списка навыков.

Тут открывалось только описание.

«Бараний лоб». Обычный навык.

Общий анализ вашего характера позволил Хранителю определить, что этот навык лучше всего подходит к старту игры.

— Чего? — мои брови аж подпрыгнули, — Мой характер?

Мне всё больше и больше хотелось встретиться с этим моим таинственным хранителем… или хранительницей. Пока я, значит, подключался там к Параллаксу, она за меня навыбирала тут навыков.

Характер она мой определила, видишь ли! Что за на хрен, а если я другое что выбрал бы? Какого она вообще, эта Богиня Мести, решила, как я буду играть?

Так, ладно. Я закрыл «бараний лоб», про себя подметив, что навык имеет статус «обычного».

Поднялся ещё повыше, глядя на шапку списка:

Саня Архар

Раса: человек

Ранг: 0

Общие характеристики: низкие

Стиль игры: склонность к силовому решению задач, склонность к риску

Стиль пока не поменялся. Характеристики я и не повышал…

Я задумчиво посмотрел на надпись «ранг 0», на всякий случай желая открыть и её.

Тут же открылась следующая ветка-картинка, которая показывала, что на нулевом ранге у меня семь слотов. Сразу два из них занимал «бараний лоб», один был под «сбросом пинга». И целых три занимала «удачная сделка».

Ну да, всё верно, свободным оставался только один слот…

Правда, справа слабо мерцал ещё слот, но при взгляде на него система услужливо подсказала:

Дополнительный новый слот откроется при ранге: 1

Ясно. Он ещё не активный.

Получалось, у нас тут градация навыков не только по полезности, но и по объёму. Мусорные, как их называл Хойро, занимали по одному слоту.

Я быстро перешёл в меню, открыл навык:

«Сброс пинга». Второстепенный навык.

На первый взгляд крайне сомнительное умение. Пинг — очень ценный ресурс, и каждый хочет его заполучить. Так зачем ещё им разбрасываться?

Ага, вот они как правильно называются. Второстепенные…

Итак, мусорные-второстепенные занимают по одному слоту. Обычные — по два. И редкие, как, например, моя «удачная сделка», аж целых три слота.

— Да-а-а… — я покрутил в руках зелёный шарик, — И хочется, и колется.

Это что получается? Я получу первый ранг только ради того, чтобы научиться шпрехать на гоблинском?

А ведь ещё и пинг придётся затратить… Я вон на «сброс» потратил тогда единичку, а тут наверняка побольше будет.

Вот поэтому я и не любил игры-бродилки с такой системой, где навыки надо выбивать. При моей хронической «везучести» мне обычно выпадало всё, что могло пригодиться любому классу, но только не моему.

Тут со шмотом-то вечные проблемы… Все знают, что если ты хочешь собрать полный набор эпической тяжёлой брони, то следует играть за мага, который её таскать не может. Потому что воину этот сет выпадет хорошо, если через тысячу лет.

А тут — добыча навыков…

Я чуть не завыл от досады, представив картину, которая покажется кошмаром любому игроку.

Вот я достигаю этот долбанный первый ранг, сдобренный тяжким потом и кровью. Получаю долгожданный слот и, наконец-то, кушаю навык гоблинского языка.

Довольный, иду дальше, и на каком-нибудь заморыше на первом же перекрёстке выбиваю «нагиб всех и вся». Который тоже требует всего два слота.

Или, что будет ещё катастрофичнее, выбиваю «все галактические языки»…

Вот и вся система случайного дропа. Ты не можешь быть уверен, что через пять минут не получишь что-то лучше. А если тебе нужна конкретная вещь, то ждать её будешь вечность.

Со вздохом я отправил зелёный шарик в инвентарь. Значит, будем думать.

Кстати, мне не давала покоя какая-то мелочь, на которую я не обратил внимания. Вот крутится в мыслях, а уловить не могу.

Так, надо порассуждать.

Я имею навыки. Мусорные и обычные. Ещё редкие.

Слоты. Один, два, три…

Точно!

У меня же есть ещё «божественное касание», и почему-то вообще слотов не учитывает. Оно вообще, что ли, вне системы?

***

Я так и сидел над трупом зубастика, когда над ухом у меня грохнуло:

— Охрюне-еть!!!

Вздрогнув, я едва не подпрыгнул от испуга:

— Блин! Хойро, на хрена подкрадываешься?

Поросёнок присел рядом и протянул руку к шарику с мусорным надуванием соплей, валяющемуся под моей коленкой. Причём смотрел он на него, к моему ужасу, с искренним интересом.

— Это же мусорный, — с лёгким прищуром спросил я, — Он ведь бесполезный.

— Да-да, хрю… — поросёнок вздохнул, потом сморщился, будто тоже встал перед страшной дилеммой, — Не делай обращение внимания, ничего такого…

И он, отстегнув футляр, отправил серый шарик в инвентарь.

— Хойро, какого хрена?! — я возмутился, — Только-только мне показалось, что я всё понял про этот мир, и тут ты…

Свинтус прищурился, поигрывая пятачком вправо и влево. А потом медленно выдохнул, и из одной его ноздри высунулась, надуваясь, сопля. И поехала, поехала, увеличиваясь в размерах.

На упругих боках сопле-шарика залоснились зеленоватые разводы, и через пару секунд Хойро, чмокнув губами, отпустил своё творение на волю. Зеленовато-мутный шарик, на донце которого, кажется, даже покачивалась капля жёлтой склизкой жидкости, медленно полетел вверх.

Вот сопляное творение долетело до первой ветки, и…

Я отпрыгнул в сторону, едва не попав под брызги. Если и есть в мире эталоны мерзко-противного, то сейчас я увидел один из них.

— Ошибка игровой молодости. Я иметь навык «делание пузыря из правой ноздри», — весело хрюкнул Хойро, — А тут выпал из левой… — он ткнул копытным пальцем в свой футляр на поясе.

Тут я не сдержался, чтоб заржать.

— И ты… И ты подумал, что… А-ха-ха! …неплохо бы собрать такую… А-ха-ха! …пару навыков?

— Ничего такого я не имел думанья!

Видимо, во мне что-то клацнуло, отпуская накопленный за последние пару часов нервный багаж. Словно сорвало клапан, и я аж повалился на траву, ухахатываясь.

Сюнэ, скривив один уголок губ, поставил арбалет на землю и упёрся локтем в приклад. Словно ждал, когда уже кончится этот балаган.

Я утёр слёзы, вставая с травы. Вообще-то, у нас тут игроки вооружённые бегают по округе, а мы тут страдаем фигнёй.

— А вдруг там не пара, Хойро, — меня осенило, — А если у этого набора навыков целый флэш-рояль? Мало ли ещё откуда надувание всяких пузырей…

— Желудёвая ты подмышка, — свин вскинул арбалет, — Я сделаю тебя мёртвым, даже пинга не жалко!

— Всё-всё… — я поднял руки, — Извини, просто накатило. Кстати, а почему ты здесь?

Свин ещё пару секунд посмотрел на меня с подозрением, потом убрал арбалет.

— Их там было много. Трое или четверо, потом сделали приход ещё…

— И ты убил всех?!

— Нет. Одни сделали нападение и погоню за другими, никто не имел нахождения меня.

— То есть, ещё кто-то появился? — я выпрямился, закрутил головой.

Не всегда в онлайн-играх «враг моего врага — мой друг». Чаще всего там все враги…

— Да. Сделали убегание в лес.

— А кто это был? Эйкины, исхюры?

— Нет, такая мелочь не делает интереса Великим Очагам. Это твои сородичи, земной жёлудь, и скорее всего, это «Изгои».

— Кто?

— Те, кто делает попытку стать свободными, и не хочет быть под покровителями, — сказал сюнэ, а потом замолк.

Будто снова сболтнул лишнего…

— Сдаётся мне, ты ещё много чего не рассказал, — процедил я сквозь зубы.

— Мы имеем договор, жёлудь!

Я поджал губы. Блин, а вот сейчас было бы неплохо, если бы ещё разок прокнуло умение «удачной сделки».

Глава 23

— Может, ты всё-таки будешь честным, Хойро?

Я двигался вслед за упрямым свином, который пёр вперёд с удвоенной скоростью. «Сделка» у меня так и не активировалась, а терять ценного союзника в незнакомом мире мне не хотелось.

— Приходится всё узнавать по крупицам, а из тебя так вообще тянуть, — не отставая от сюнэ, ворчал я, — Что-то союзничек ты не очень.

— Мы иметь договор!

— Напомни, какой именно?

Поросёнок возмущённо хрюкнул, считая ниже своего достоинства отвечать.

Я начал загибать пальцы:

— Во-первых, мы идём с тобой на твою ключевую точку, — я загнул указательный, — Дальше ты мне рассказываешь, как добраться до Фаэтона…

Загнул средний.

— Делать рассказ, когда ты будешь иметь готовность.

— Та-а-ак, — мне вдруг стало стрёмно, что я так поздно решил уточнить условия сделки, — То есть, когда я буду готов?

— Да! Хрю-хрю… — Хойро едва сдержал едкий смех.

Да уж, когда навыки прокачаны слабо, надо чётче следить за их применением. Что может значить вот это «буду готов»?

— Ну, и когда же я буду готов?

— Когда-а-а-а… — тут свин даже остановился, и я едва не воткнулся коленками ему в поясницу.

Он явно сам только-только задумался над нашим договором.

— Хойро, мне кажется, кто-то меня хочет облапошить, — недобро сказал я.

— Когда сделаешь первый ранг, — быстро прохрюкал свин, и опять прикрыл пятачок рукой, словно поспешил с ответом.

— Вот теперь хотя бы конкретика пошла, — я улыбнулся и прошёл вперёд, обойдя погрустневшего свина.

— Но мой совет — иметь ожидание до второго ранга!

— Да ты офигел, хрюн моржовый, — тут уже я обернулся, — Ты сам-то воин Великого Очага Сюнэ, и всего лишь третий ранг!

— Скоро четвёртый, — Хойро чуть надулся.

Я ткнул пальцем в сторону леса:

— Те гоблины были третьего ранга, и они напали на твою ключевую точку. Если я хоть чутка понимаю в играх, то я иду нападать на чужую крепость, только когда уверен, что достаточно прокачан для этого. То есть, в этой локации всё это высокие уровни.

— Уровни?

— Да ранги, твою ж свинома… — я оборвал себя на полуслове, поняв, что не всем словам тут можно звучать, — Свинома… свиноматематику!

Сюнэ, подвигав пятачком, посверлил меня взглядом и двинулся дальше.

— Так что не надо мне про второй ранг, — я снова пристал к нему, — Мне до него, как до луны.

— Луна близко, — поросёнок ткнул пальцем вверх.

В ту же секунду я почуял, как в животе поднялась волна мурашек и понеслась к горлу. Тело подхватила невесомость, и я сразу же остановился.

Но полегчавший организм продолжил движение по инерции, скользя носочками по траве, и меня начало переворачивать. Я замахал руками — да ну в график вашу невесомость!

И без того сумрачный вечерний лес резко накрыла ночь — сверху пролетал очень-очень массивный и большой объект.

А рядом со мной плыл, как ни в чём не бывало, хмурый свин. Сложив руки на груди, он проворачивался в медленном сальто, не сводя с меня взгляда.

Я замахал руками, пытаясь не упустить его из виду, но сделал только хуже, и через секунду поплыл вверх тормашками и спиной к пятачковому. Травинки зашелестели по моему лицу, насмехаясь над попытками управлять полётом.

— Ладно, Сюнэ Архайя… Первый ранг, так первый ранг, — выдал свой вердикт Хойро.

Тут же гравитация потянула нас вниз. Поросёнок закончил своё сальто точь-в-точь в тот момент, когда притяжение стало нормальным, и, грациозно встав на две ноги, спокойно двинулся дальше.

Грохнувшись, я тоже грациозно кувыркнулся по траве, элегантно саданулся шлемом об какой-то корень, но тут же вскочил и, пошатнувшись, зашагал вслед за свином. Ничего, нулевому рангу можно.

— Почему ты назвал ту пролетевшую скалу — луной? — всё же не удержался я.

— Потому что раньше это была луна, — свин пожал плечами, — В древности Архайи делали битву со своими первыми врагами, и имели потерю ночного светила.

— Как-то непонятно… Я думал, эту локацию Параллакс создал для людей?

— Да. Но эти куски луны — это есть память о прошлом Архайи. Зачем они делать добавление в вашу локацию, я не знаю.

Я ещё раз обернулся, хотя в лесу небо едва проглядывало сквозь кроны деревьев, и улетевшую глыбину не было видно. Судя по всему, она была даже больше тех, что я видел до этого.

Да уж, луну бахнули знатно.

— Вернёмся к нашим баранам… то есть, Изгоям, — упрямо вернулся я к больной теме, — Расскажи, кто это такие!

— Услуга за услугу, — свинтус, обернувшись, ткнул пальцем мне в живот, весьма ощутимо даже через нагрудник.

Активация навыка «удачная сделка» — успешно

Увидев и услышав оповещение системы, я даже обрадовался. Самое время совершенствовать свои навыки.

— Ну, для начала я готов выслушать твоё предложение.

— Я делать сейчас молчание, — Хойро прищурился, — А в нужный момент иметь просьбу.

Не сразу до меня дошло, что он сказал.

— Погоди, — я даже возмутился, — Ты предлагаешь мне в тёмную сыграть, что ли? То есть, я буду должен тебе, но не буду знать, что именно должен?!

— Твоё право не иметь хотения! Я и сам всё сделать.

Свин, нахмурив брови от решимости, резко прибавил шагу, но в его взгляде на миг проскользнула обречённость. Не то чтобы я умел читать свинячьи морды, просто мне вдруг показалось, что Хойро цепляется за меня, как за последнюю соломинку.

Мы опять молча двигались через лес. Мобов тут либо было очень мало, либо их кто-то перебил до нас — и я даже не знал, что из этого лучше.

Я всё думал над предложением поросёнка, и мне неожиданно вспомнилась сцена перед Тенью Архайи в том разграбленном арсенале. Сюнэ был очень возмущён нарушением правил со стороны эйкинов, но ещё больше он был возмущён бездействием архайских админов.

А ведь Хойро Пеп говорил про то, что это не первый раз.

То есть, Великий Очаг Сюнэ пытается создать ключевую точку, и обычный пиратский челнок эйкинов просто грабит её. И они делают это так, как будто на работу сюда летают.

Гоблиновидные эйкины бессовестно грабят. Исхюры так вообще владеют местной столицей. А сюнэ у нас что?

Приподняв шлем, я усиленно потёр вспотевший лоб. Если хорошенько подумать, то что же получается?

А получается, Саня, что эти сюнэ в самой что ни на есть глубокой жопе. Вот как ты, когда проспал в своём клане заговор. Или когда тебя машина с буквами «Ж» и «П» похитила от подъезда дома. Но это ты один был, а народ сюнэ тут представлен всем своим Великим Очагом…

Должен быть представлен.

Но дела у них до того плохи, что в новую локацию они смогли прислать только беднягу Хойро с наставлением: «Крутись, как хочешь, но чтобы поставки пинга наладил!»

Только так я видел эту картину. Да-а-а-а…

Хотя, если верить тому, что я узнал за последнее время, моё собственное человечество тоже имеет все шансы на глубокое погружение в небытие.

Тут меня осенило. Наш союз! Он ведь не от хорошей жизни возник.

Непонятно как я притащил с собой зачатки нашего будущего хранителя, и тот… или та… Короче, она непонятно как заключила союз с хранителем Охрюнной.

— Ладно, Хойро, — неожиданно произнёс я, и вздохнул, — Выполню твою просьбу потом. Но чтоб никаких секретов от меня сейчас, рассказывай всё.

Хойро Пеп чуть не подпрыгнул от радости. Он затрясся от предвкушения, и даже потёр руки:

— О-о-охрюне-е-еть! Вместе мы сделаем дар мощи нашим Очагам!

— Великий Очаг Человечества? — я усмехнулся, — А звучит неплохо.

Хойро поскрёб жёсткую бороду и пожал плечами. Потом начал рассказывать…

***

С добычей пинга, который Великим Очагам приносят игроки, всё обстояло довольно хитро.

Да, покровители создают свои города. Набирают новичков под своё крыло, часто снабжают необходимыми навыками, и кучей отправляют в катакомбы. Те там шуруют, добывая пинг, возвращаются, отдают положенную дань, потом снова идут в катакомбы — и так по кругу.

Что сюнэ, что эйкины, что могучие исхюры, что таинственные ноэмо… Все они тянут свои разумы в нашу локацию из далёких уголков галактики, и на это уходит много пинга.

Исхюры имеют сервера неподалёку от Земли, поэтому они получают некоторый бонус. Насколько я понял, это напоминало скидку на тариф — меньше затрат пинга.

Сюнэ так мечтательно описывал это, рассказывая, что доставить физически оборудование за много световых лет от дома — это колоссальное количество ресурсов. А значит, исхюры серьёзно настроены окупить свои вложения.

Получалось, что обеспечить большое количество своего народа здесь — очень затратно не только для нищих сюнэ, но и для богатых исхюров. Поэтому очень многие функции в городах передают особо лояльным прислужникам из числа людей.

Для защиты территорий, богатых пингом, требуются воины.

— Территорий, богатых пингом? — ещё раз переспросил я.

Хойро неохотно кивнул.

— Есть дикие источники, — сказал он, — Пещеры, порталы…

В городе у исхюров, например, при спуске в катакомбы игрока обеспечат всем необходимым — дадут снаряжение, навыки. Соберут положенную группу, включающую и танков, и целителей.

Только иди, сражайся, прокачивайся, и приноси обратно пинг. При этом аура Хранителя реально повышает количество выпадающих ресурсов.

— Ну, звучит пока неплохо про исхюров, — сказал я, — Эти игроки остаются в живых, да ещё и прокачиваются под присмотром.

— Куры, которые делают яйца, не свободны, — подняв палец, важно сказал Хойро.

Тут он был прав. Я прекрасно помнил, что Тень Архайи сказала про судьбу проигравшего человечества.

— Исхюры делать даже богатство человеку в реальности, — добавил Хойро.

— Погоди, что ты сказал? — я остановился, — Деньги в реале, я правильно понял?

— Да.

— Как же они это делают-то?!

— Делают подключение к игре нужных людей. Делают взлом ваших банков. Делают подкуп правителей.

— Охренеть, — я даже развёл руками.

Всё оказывалось как-то даже сложнее, чем ожидалось.

Глава 24

— Ты говоришь, они подключают нужных людей…

— Да, так есть. В игре иметь участие четыре Очага, их Хранители делать отбор кандидатов с Земли.

— То есть, и меня отобрали? — я даже удивился, — Так это вы, сюнэ, меня пригласили?

— Я имею сожаление, но не могу сделать ответ. Это надо делать вопрос к Хранителю…

— А на это надо много пинга, — кивнул я.

— Да, мозговой жёлудь, ты теперь прекрасно иметь понимание.

Я на всякий случай вывел информацию перед собой:

Саня Архар

Раса: человек

Класс: торговец

Пинг 4 из 9

Да, в график такие пиксели!

— Опять пинг упал… — с досадой протянул я.

— Пинг всегда надо делать пополнение, — Хойро явно заметил моё удивление.

— Понял, понял. Поискать моба?

— Моб?

— Монстр, местное животное, создание Параллакса… Понял?

— Иметь понимание. Этот лес есть бедный на пинг, — свин покачал головой, — Ты можешь сделать потерю пинга больше, чем сделать выбивание.

— Стоп. Шанс маленький, я так понял? Умру от недостатка пинга прежде, чем выбью?

Свин кивнул.

— Я сделал установку ключевой точки на хорошем источнике. Мы с тобой будем делать его освоение.

Я пожал плечами. Ну, по крайней мере, союзник у меня попался заботливый.

Сбоку что-то хрустнуло в кустах, и мы оба остановились. Хойро, подняв арбалет, осматривал заросли. Я тоже на всякий случай набычился, чуть опустив голову и готовый с героическим криком: «Забодаю!» ворваться в кусты.

Вид у меня, наверное, был страшный. Смотрел исподлобья, как бычара-гопник, желая стрельнуть «сижку».

— Изгои, — снова сказал заветное слово Хойро, — Они не иметь риск делать нападение на нас.

— Ты — третий ранг.

Свин кивнул и мы, внимательно посматривая по сторонам, пошли дальше. Только теперь меня не отпускало ощущение, что за нами следят.

Хойро продолжил говорить.

Система сбора ресурсов, когда на инопланетян работали сговорчивые люди, была довольно стройной.

В центре земель исхюров стояла крупная столица Фаэтон, где добывалось не только много пинга, но и было налажено производство необходимых игрокам предметов.

Ну, то есть, броня, оружие, всякие магические банки, сумки сборщиков… Всё это должны были делать игроки, владеющие профессиями.

— Получается, нужны не только боевые классы?

— Конечно. Бойцам нужен крепкий тыл, — важно произнёс свин.

— А предметы из чего делаются? — я потрогал свой броник, понимая, что он так-то из кожи выполнен.

Значит, как минимум, кожевники и шорники здесь должны присутствовать. Ну, охотником может быть и боевой класс, а вот обработка — это уже крафт.

— Другие ресурсы — это дерево, руда, травы, кожа… Всё вокруг — ресурсы.

Здесь Параллакс практически ничем не отличался от других игр. Только пресловутый пинг выделялся среди всего этого — энергия, от которой зависело слишком многое и в виртуале, и в реале.

Свин рассказал, что вокруг столицы было много городов помельче. В основном это исхюрские города, но также были и другие Очаги.

— Но всё вокруг — земли исхюров? — ещё раз переспросил я.

— Они иметь владение серверами, — вздохнул сюнэ, — Мы делать плату им.

— Ох, ты ж нафиг! Вы ещё и платите им?

— За одну ключевую точку немного. Но таков закон Параллакса.

Получалось, что какие-то городки тут были богаты на производство, как столица Фаэтон, например. Какие-то на добычу пинга, другие на добычу обычных ресурсов.

В тех городах, где были устроены торговые космопорты, имелась возможность покупать очень дорогие и редкие ресурсы, которые завозились издалека.

— Космопорты?! — у меня чуть не отвисла челюсть, — Я думал, вы как-то сюда ну… телепортируетесь, что ли…

— Параллакс един, и он иметь непреложные законы. Чтобы делать телепортацию ресурса, нужно гораздо больше пинга, чем если делать с ним путешествие.

— Так, ясно. Много космопортов?

— В Фаэтоне точно. Я имел слышанье про ноэмо. Про эйкинов не имею знания.

— А пинг — единственная валюта? Ну, у вас есть деньги?

Хойро кивнул:

— Пакс. На него можно сделать покупку, но пинг всё равно ценнее.

Тут свин вытащил из футляра несколько монет. Золотые по краям, белоснежные посерёдке, с палочками и иероглифами посередине.

— Эй, так это ж из того невидимки выпало, — я только сейчас понял, что совсем забыл про монеты, высыпавшиеся из убитого мной игрока.

— Ты не делал забирание, — Хойро пожал плечами, но одну монетку мне отдал, — Один пакс.

А я ведь помнил, что их там было несколько, но разводить вонь из-за мелочи не стал.

Я покрутил пакс в руках. Как наш юбилейный чирик, чуть побольше, только не потускневший, а с ярко блестящей золотой каймой. Серёдка аж лоснилась от белизны.

— И сколько пинга за один пакс можно купить?

Хойро прыснул со смеху, выдув соплевой шарик. Тот вылетел и понёсся к кустам впереди, ёрзая по спирали и сбрасывая редкие капельки.

— Таких паксов нужно полсотни, чтоб сделать покупку пинга, — со смехом утерев пятачок, сказал Хойро.

— Фига у вас тут курс, — я слегка округлил глаза, — Кто их печатает-то?

— За пакс имеют ответ Архайи. Ну, то есть, их Тени.

Кивнув, я сунул монетку в инвентарь.

Пакс: 1

О, да я богач! Торговлю сразу качнул, наверное, на пятьсот процентов, в Фаэтон ворота с ноги открывать буду.

Я тут же глянул на количество слотов в инвентаре и облегчённо выдохнул — свободны целых три. Один занят стрелой Богини Мести, другой умением «язык Эйкинов».

К счастью, монетки отражались в отдельной графе, не занимая слоты. Ладно, это в плюс архайской карме, тут админы молодцы.

Неожиданно в кустах раздался тихий вскрик.

— Да чтоб тебя! Фу-у!

Кажется, это именно туда, лениво покачиваясь, улетел соплевой шарик Хойро.

Свин резко вскинул арбалет и выпустил болт, ориентируясь на звук. Я же, стиснув кулаки, быстро сместился к дереву перед зарослями.

— А-а! — в этот раз вскрик был гораздо сильнее.

Кто-то захрустел ветками, словно медведь, и я, ориентируясь на двигающуюся там тень, пошёл в атаку. Ну, лобик мой зачехлённый, давай, не подведи!

— У-ух! — я ворвался в кусты.

Через секунду моя голова встретила какое-то препятствие, но сам я споткнулся о высокий корень — красиво протащить противника на рогах не получилось. От удара кричащее двуногое «препятствие» вылетело из кустов и, встретившись с деревом, выполнило невольный кульбит в сторону.

— А-а-а!

Я кое-как выполз следом, отмахиваясь от колючих веток. Каждый укол сопровождался мириадой мелких красных точек перед обзором.

Прямо передо мной в траве лежала винтовка, судя по всему, выпавшая из рук противника. Немного ржавая, с потёртым прикладом, длинный ствол был туго обмотан тряпкой.

Простое ружьё эйкинов

Я интуитивно подхватил его, потом выругался, чуть не заполучив грыжу от напряжения — даже сдвинуть не смог. Мельком глянул на оружие, которое, кажется, даже начало менять свой вид.

Божественный аннигилятор Хранителя Урук-Эйкина

Я убрал руки. Да чтоб вас, понаразбрасывают тут свои плазмоганы божественные, хрен сдвинешь!

Хойро подскочил к незнакомцу, накидывая второй болт на ложе арбалета, и я едва успел крикнуть:

— Стой!

— Это изгойская желудёвая шелуха, — свин отошёл, недовольно поморщившись, но арбалет не опустил, — Она хочет убить нас и забрать пинг.

— О-о-о… — лежащий в траве незнакомец поднял руки, стал тереть лоб.

— Не делать движения, изгойская грязь! — хмуро сказал свин.

— Она? — переспросил я, вставая и подходя поближе.

А эта самая «она» выглядела не то, что неплохо. Она выглядела охрененно.

Белые, с фиолетовыми прядями волосы, собранные в хвост. На ушах серьги из каких-то невзрачных камешков, будто огранённую щебёнку нацепила. На лбу тонкий стальной ободок, имитирующий грозно сдвинутые брови.

На лице, таком бледном, будто она любила загорать только в погребе, ниже ободка очень выделялись её собственные чёрные брови. Ещё ведь нашла, чем намазать ярко-красные губы.

Зато прикид у этой белоснежки был в лучших фэнтезийных традициях — на крутые упругие бёдра натянуты серебристые чулки. Короткие, по самое «здрасте», белые шортики с толстым армированным волокном — даже было интересно, как они при такой жёсткости облегали её прелести? На широком поясе футлярчики с инвентарём, как и положено.

Бюст её прикрывал короткий топ, тоже из армированной вязи, так напоминающей кружева. Декольте было открытым, демонстрируя, что у хозяйки, так сказать, всё при ней. Так вот ты какой, «бронелифчик»!

— Убери свою пуху, грязная свинья! — беловласка, наконец, открыла глаза и приподнялась, оперевшись на локти.

Глаза выразительные, чернющие — тоже резкий контраст с волосами и лицом. Взгляд грозный.

Я чуть не присвистнул. Непокорная, но ужас какая сексуальная. Ух!

Она опустила глаза на свою ногу, где один из потёртых коротких сапожков пробила арбалетная стрела, и поморщилась.

— За оскорбление Великого Очага Сюнэ ты… — начал было Хойро, но я подошёл и поднял свою руку над его арбалетом.

— Давай сначала разберёмся, союзник.

Когда я сказал «союзник», брови незнакомки подскочили, спрятавшись под ободок. А пятачок свина в ярости задёргался, он выпятил от злости нижнюю губу, и гордо вздёрнул подбородок.

— Ты — союзник, жёлудь. Не она! Эти Изгои ничем не лучше грязных грабителей эйкинов.

Девушка осторожно встала, держа вес тела на здоровой ноге, и стала оглядываться в поисках своего оружия. Заметила то самое ружьё возле кустов и поняла, что до него прыгать далековато.

Хойро сразу же предупредил:

— Один шаг в сторону, Сова, и ты — труп!

Я глянул на лоб девушке, пытаясь тоже научиться читать информацию. И тут меня переклинило:

— Сова?!

Кажется, где-то я это уже слышал.

Глава 25

Я, видимо, смотрел до неприличия пристально, потому что боевая девчуля смерила меня взглядом:

— Чего уставился? Ты вообще понимаешь, что это — виртуальные сиськи?

Она опустила взгляд на свою фигуру. И я опустил взгляд на её фигуру…

Я бы с ней поспорил насчёт виртуальности. Когда тут прилетает по башке тяжёлым предметом, колбасит вполне реально. Так что при взгляде на упругую грудь, заметно оттопыривающую армированный топ, мне было ясно одно — мои ладоням было бы пофигу, виртуальные там на коже ощущения возникают или реальные…

— Так ты — Сова? — усмехнувшись, спросил я.

— Сова, Сова… И что?

— Мне про тебя говорил какой-то… кхм… — тут я понял, что ничего толком и не знал про тех, кто меня увёз тогда от подъезда, — Дмитрич, вроде. Сказал, найти тебя…

Сова тряхнула головой, будто пыталась сфокусироваться на мне. Наморщила лоб, косясь в сторону хмурого свина.

— А, Дмитрич? Дмитрич, Дмитрич… И что?

Хойро не мешал мне разговаривать, но переглянулся со мной, пожав плечами. А я раздражённо спросил:

— А кроме «и что» ты ещё что-нибудь знаешь?

— Изгойская шелуха, тебе лучше делать ответы на вопросы Сюнэ!

— А-а-а, Дмитри-и-ич… — сразу же согласилась Сова, потом ткнула пальцем за спину поросёнку, — Это вон тот, что ли?

И Хойро, и я, как по команде, повернулись в ту сторону. Чтобы сразу же услышать шелест травы под ногами… Под прекрасными ногами с натянутыми чулками.

— Хойро, нет! — я только и успел поднять руку, но свин уже спустил тетиву.

Сова успела добежать только до зарослей, как ей в спину воткнулся арбалетный болт. То ли она хотела пригнуться за своей винтовкой, то ли её так сильно дёрнуло вперёд, но девушка просто раскинула руки и нырком упала в траву.

— Желудёвая… — начал было свин, но тут сбоку, из-за дерева, вылетел ещё один игрок.

Он махнул рукой, звякнула цепь, и поросёнку прямо по шлему прилетело шипастым кистенём. Хойро хрюкнул, отлетев, и тут же перекатами укатился за дерево.

Игрок был с раскосыми глазами и явно азиатской внешностью, довольно увесистой комплекции, и обвешан массивным доспехом с наплечниками, на котором кроме щитков из толстой дублёной кожи проглядывала самая настоящая кольчуга. Шлема у него не было, вместо неё блестела лысина.

Азиат прыгнул ещё, пытаясь достать улепётывающего свина, но следующий взмах кистеня пришёлся по стволу. Брызнули щепки, и шипастый шар застрял в дереве.

Лысый игрок не погнался за Хойро — встал у дерева, выдернув оружие из западни и осторожно выглянув. Он снова спустил кистень к ногам, приготовив для удара.

Кистень у него был, как с картинки — длинная деревянная рукоять, обмотанная тряпкой, и на цепи покачивался железный шар, утыканный пятисантиметровыми шипами. Да плюс ещё и тонко-восточное лицо — ну прямо как ордынец…

Я, к своему стыду, потерял момент для драки. Просто стрела в спине Совы и её последний раз мелькнувшие в траве шортики парализовали все мои нейроны потоком мыслей: «Блин, что делать?! А есть ли у Хойро ещё кристалл жизни?! А есть ли у неё пинг? У меня всего пять единиц, а на воскрешение нужно три… А даст ли Хойро свой пинг?»

Ну, а дальше мир вокруг перечеркнули плетёные контуры, и на меня упала самая настоящая сеть. Я успел присесть и стал пытаться скинуть плетёнку, но её вдруг потянули в сторону.

Не удержавшись, я свалился набок, края сети затянулись, и меня потащили по траве.

— Дёрнешься, и тебе конец, — тут же послышалось сзади.

— Ага, разбежался, — я всё равно попытался вырваться, но особо ничего не получилось.

— Сову забирайте, скорее, — мимо мелькнули ещё тени, — Уходим! Уходим!

— Грязные ошмётки! — крики Хойро доносились из леса, слышались щелчки тетивы, — Гниль под ногами Охрюнны!

Надо мной промелькнул арбалетный болт, со звоном воткнулся в ствол рядом. Я не видел игрока, который меня тащил, но услышал, как тот с руганью свалился в траву:

— Да чтоб тебя, хряк недоделанный! Чуть не попал…

— Давай, брат, помогу!

По бокам замелькали тени — игроков тут явно было больше трёх. Меня снова потащили, и в этот раз дёрнули намного сильнее.

Кувыркаясь, я пытался принять хоть какое-нибудь положение поудобнее, но похитители уже влетели в густую чащу и стали лавировать между деревьями.

Им-то что, они их ловко обходили, а вот прицеп со мной внутри…

— Ау! — мне прилетело по затылку, когда тянущая меня верёвка резко прильнула к стволу, а следом уже свёрток со мной налетел на препятствие.

Но они лишь рванули посильнее, протянув меня мордой по шершавой коре — Охренеть, вот это детализация! Каждую щербинку чую! — и побежали дальше.

Тут моя пятая точка взревела болью:

— А-а-а!!! Сволочи!

Перед глазами всё побагровело, но не критично. Кое-как я просунул руку к своей заднице и нащупал… арбалетный болт.

— Хойро, твою свиноматку! — прошипел я, выдирая подарок от союзничка.

— Я делать извинения-я-я! — донёсся голос сюнэ.

Прямо надо мной, обдав мне ухо свистящим ветерком, снова просвистел пернатый снаряд, и я прикусил губу. Этот свин вообще смотрит, куда стреляет?!

— Давай, туда!

Снова поворот и моя встреча со стволом. Это ещё я не говорю о корневищах, торчащих из земли, корягах да валунах.

— Да чтоб вас черти дра… — я не успел выругаться, как пересчитал зубами очередную детализацию на коре дерева.

И снова поворот, и прямо лбом. В багровых отсветах закружились звёзды, и я чуть не потерял сознание…

Ну, так дело не пойдёт! Понабежали тут, значит, кочевники какие-то, и честного игрока да в рабство?!

Кое-как я выпростал одну руку, пытаясь схватиться за корневище. Куда там, ногти только бессильно продрали свеженькие борозды на древесине — Изгои не церемонились, а просто дёргали, что есть сил, и тащили дальше.

Да в график такие путешествия! Это что за игра такая?! Тащат, как, как… нубяру какого-то!

Я уже устал смотреть на мерцающие красные всполохи — эти скачки по траве убить меня не грозили, но постоянно наносили небольшой урон.

— На хрен, борова нельзя сюда вести! — послышался вскрик, — Скоро аванпост!

— Давай, отходим к болоту. Там сюнэ труднее будет.

— Так ночь же, нельзя…

— Сказал — к болоту!

Я живо представил, как меня вот так же тащат через вонючую жижу, полную пиявок и кусачей мошкары. Как противная тина, словно пенка на молоке, налипает мне на лицо, лезет ряской в ноздри…

Снова я попытался воткнуть пальцы в землю, чтобы хоть чуть-чуть затормозить моих потаскунов. Пальцы прочертили борозды в земле, песке, и вдруг прошуршали по гравию.

Гравий?!

Тут же мои колени и локти поехали по голышам, послышался плеск от ног игроков, и я въехал в воду. Да т-т-т-твою же пиксельную… х-х-холодная!!!

Под водой я провёл достаточно времени, чтобы в голове созрел вопрос — а задохнуться здесь можно?

— А-ха-ап! — тут же я оказался на поверхности, и снова все мои торчащие мослы стали пересчитывать голышики.

Теперь меня тащили по ручью, где кроме обкатанных водой валунов встречались и вполне острые каменные штыри. Глубина была везде разной — я то с головой окунался, чуть не захлёбываясь, то шуршал по густо напитанному влагой мелкому гравию.

Ворочая плечами и ногами, я всё-таки смог устроиться на спине, чтоб скользить в основном на бронике.

Повернув голову, увидел перед собой три силуэта. Двое тянули меня, и ещё один, тот самый увалень с кистенём, тащил на плече Сову. В другой руке он держал её ружьё.

С обеих сторон от ручья только деревья, ветки, листья. В середине яркое фантастическое небо — галактика как раз висела над нами, медленно крутясь густой звёздной спиралью.

А под моими лопатками только колючки, камни и корешки…

Саня, меняй стиль игры! Нужно мозговое решение проблем, а не силовое.

Только у меня наметилось оно, самое что ни на есть «мозговое» решение, как Изгои повернули. Меня сильно дёрнуло, я съехал со спины и по инерции влетел в какой-то особенно большой валун.

— Да ну твою же… — я на миг застыл, сквозь багровые всполохи рассматривая какую-то метку на большом каменном боку.

Начерченная угольком стрелка, и над ней цифры, вроде как время.

21:40

Что бы это могло значить, додумать мне не дали, потому что со скрипом сеть натянулась, и меня рвануло в сторону.

Шуршат камыши. Вокруг одни камыши. Да ну нет, ну только не…

Заквакали испуганные лягушки, и запах гнили с тухлой протухлостью воткнулся в ноздри прежде, чем я снова оказался в воде. В противной, тягучей, чернющей воде.

Камыши расступились, вокруг в темноте заблестела ровная водная гладь. Над ней море светлячков, которые были похожи на звёзды, вдруг отделившиеся от небосвода. Игроки на миг застыли, крутя головами.

— Я тут ночью не был! Куда?

— По-моему, туда.

— Блин, не нарваться бы на монстров…

— Ты понимаешь, что за нами третий ранг гони… А-а-а! — азиат дёрнул рукой и чуть выронил ружьё.

Из его предплечья, прикрытого кольчугой, торчал арбалетный болт. Поудобнее перехватив Сову, он почавкал по трясине:

— За мной, братья!

Двойня, которая меня тащила, была в тёмных шмотках, и в ночи я их не мог подробно рассмотреть. Они постояли пару секунд в нерешительности, потом всё-таки рванули за ордынцем.

Меня на миг вырвало из трясины, я попытался протереть глаза. Да где уже этот Хойро? Теперь мне очень сильно хотелось, чтоб он их догнал.

Сеть со мной вдруг выехала на поросший мокрой травой остров, среди которого торчали тени каких-то развалин. Ноги игроков так и чавкали — почва тут была так пропитана влагой, что она выделялась при каждом шаге.

И ведь крепкая же плетёнка, даже не истёрлась. Я снова попытался ухватиться за какой-нибудь камень или корягу, но мокрые пальцы соскальзывали с валунов, а трухлявые коряги сразу же ломались — гнильё даже не трещало при этом.

— Лишь бы не напороться… — трясущимся голосом шептал один из игроков.

— Не каркай, брат!

Я не оставлял попыток ухватиться хоть за что-нибудь… Мимо меня проплыл скелет, сидящий возле одной из развалин. Он уже весь зарос мхом, и наполовину погрузился в мокрую почву. С другой стороны в траве можно было едва разглядеть ещё одни останки, из которых торчал железный остов щита. Тут, видимо, была какая-то битва.

Мои руки так и елозили в травяной грязи в тщетной попытке хоть что-нибудь схватить, как вдруг… пальцы чётко обхватили плетёную рукоять какого-то клинка. Я едва успел зацепиться второй рукой, стиснув широкую гарду.

Не пущу!

Сеть резко натянулась, едва не взрезав мне лицо, и мои потаскуны, пробуксовав, плюхнулись в жижу:

— Что за?!.

Меч, резко прибавивший в весе пару десятков тонн, стал утягивать меня в почву.

Глава 26

— А-а-а!!! Шуга… — голоса потаскунов вдруг потонули в жиже.

Я успел погрузиться на метр, не меньше, когда вдруг до меня дошло — а вылезать-то я как буду?

Ну, эти, которые наверху, просто отпустят сеть, и все дела. Тащили на всякий случай с собой новичка залётного, а теперь что? Не погибать же всем в болоте из-за него?

Но нет, через толщу раскисшей почвы просунулась чья-то мощная рука и схватила меня за отворот броника. Грубо дёрнула, что есть сил.

Я в этот момент, чувствуя, что задыхаюсь, уже хотел отпускать клинок… Но тут же ещё больше упёрся, сильнее стискивая рукоять: «Хрен тебе, живым не дамся!»

Упрямство, граничащее с безумием, было не лучшей моей чертой. Это учитывая то, что, по ощущениям, я ушёл под землю уже метра на два, не меньше.

Саня, не дури… Как выбираться будешь?!

Как-то одновременно с этим мои пальцы, сжимающие клинок, вдруг почуяли прохладу — они вырвались на свободу! Там внизу что, пузырь?

Болото и так было, считай, не тёплым, но тут я руки будто под ледяной ветер вытащил.

Лёгкие уже стало разрывать от недостатка кислорода, перед глазами расплылись красные круги. А этот настырный, сзади, так и не отпускал мой ворот…

Лишь бы дотерпеть. Нет, не могу дышать! Там, внизу, воздух… Дайте воздуха!

Я понимал, что, если сейчас отпущу меч, то так и повисну в толще квашеной земли. Ещё чуть-чуть вниз, и смогу вдохнуть тот ветер, который так нещадно морозит пальцы.

Да ну вашу же болотную… Замёрзшие фаланги грозились не удержать меч, я чувствовал, как пальцы один за другим расцепляются. Нет, нет…

И не крикнуть — остатки кислорода уже сгорели в лёгких, ещё секунда, и я сделаю последний в жизни вдох, наглотаюсь вонючей противной грязи. Как обидно — улететь в космическую игру, чтоб спасти человечество, и погибнуть, как самый последний нуб, в болотной трясине.

Грязь вдруг разъехалась перед моим лицом, и я судорожно вдохнул. Тут было темно, но перед глазами всё равно разъезжались красные отсветы — у меня так было, когда Хойро всадил мне болт в грудь. То есть, перед самой смертью.

— Ух-х, — я не мог надышаться, — Уф-ф!

Пальцы всё-таки не выдержали, и клинок выскользнул. Чтобы сразу же звякнуть внизу, будто о каменный пол. Да тут высота, наверное, метра три, не больше.

Но, главное, я живой, и могу дышать. Пусть свободно только лицо, и пусть по нему всё время стекает вода, обтекая ноздри и губы, заставляя шмыгать носом. Грязная вода ползла с бровей в глаза, не давая разглядеть, что там внизу.

Но. Я. Живой!

Ну, как вам такое, Изгои?! А?

Пленник в болоте через трясину сбежал… Это верх «непредсказуемости»! Саня-Сусаня…

Я расхохотался, так и продолжая глазеть в багровую темноту. Уши у меня облепляла плотная земля, и эхо своего смеха я слышал, как сквозь вату.

Капли срывались с моего носа, улетая вниз. Они бросали отблеск, но через метр словно ныряли в черноту. Получается, я сам излучаю какой-то свет? Ну, а что удивительного, это же игра…

Прошло несколько секунд, и смеяться мне надоело. Стали закрадываться мысли, что вот в таком положении я могу вообще провисеть вечность.

Хотя нет, пинг же закончится, а там либо я отключусь от игры, либо отключусь совсем от жизни. А вообще, можно и самому выбрать, когда отбросить коньки — сброшу весь пинг, и гудбай, Параллакс!

Даже стало интересно… А если у меня останется одна единица пинга, сбрасывание сработает? И что тогда, это такой способ самоубийства в игре?

— Пф-ф-ф! — выпятив нижнюю губу, я попытался сдуть капли с бровей.

Не, так дело не пойдёт. О другом нужно думать.

Тем более, я так и был оплетён сетью… А она там, сверху, наверняка ещё и тянется через толщу почвы, и значит, я тут закреплён хорошо.

Ну, что-нибудь да можно придумать. Погружу руку в трясину, потихоньку протяну к футляру инвентаря, достану стрелу Богини Мести. Острого наконечника хватит, чтобы перерезать путы. Правда, это будет долго и трудно, учитывая, что меня окружала очень плотная каша.

Основная проблема была в том, что меня за шиворот так и держала чья-то рука. Этот счастливчик, конечно, уже не шевелился, но от этого легче мне не стало. Как снять броник в моей ситуации, я не…

Стоп!

Он, кажется, пошевелился.

Загребущая рука и вправду рванула меня, затягивая наверх вместе со всеми моими планами, и такой холодный несвежий воздух подземелья вдруг исчез — я едва успел вдохнуть. Массы клинка, тянущего нас обоих вниз, больше не было, и получалось, что этот дебил просто затащил меня к себе в могилу.

Вот тут я понял, что начинаются настоящие проблемы.

Я согнул руки, и медленно, с усилием проталкивая их через болотную почву, потянулся к воротнику. Вот я обхватил вражеские пальцы и попытался их разжать. Ага, легче подкову разогнуть, наверное.

Рука ещё рванула меня, и сквозь толщу трясины донёсся какой-то гул. Ругается, надо же.

Я попытался поднять руки ещё выше, чтоб схватить противника за лицо. Долго, до-о-олго тянулись пальцы… Но вот уткнулись во что-то твёрдое, обмотанное тканью.

Тут мне чуть руки не вывернуло, так резко это твёрдое поехало вниз. Плечо выстрелило болью, меня развернуло вокруг оси за новым грузом в моей руке, и через пару секунд я опять вынырнул на потолке подземелья, свисая одним боком.

Ещё пара секунд, и я весь оказался на свободе. Обмотанный сетью, я стискивал в руках ружьё… Кажется, то самое, Совиное.

Но это ружьё поперёк цевья было перехвачено чьей-то мощной рукой, тянущейся из трясины. Кажется, этот же тип и держал меня за шиворот.

Я вывернул шею, глядя в склизкий потолок… Грязь расступилась, и вслед за мной из почвы выглянули два полушария. Что за монстр?!

Не сразу я понял, что эти округлости — пятая точка той самой Совы. А ведь я последний раз видел её на плече того ордынца…

Тут же из разверзшихся болотных небес рядом с прекрасными полушариями явилось и раскосое лицо азиата. С озверелой улыбкой, он не спускал с меня грозного взгляда.

Ордынец шумно вдохнул, на миг зажмурившись, потом глянул на меня ещё раз:

— Да, планктон, удивил ты меня.

Хоть я и висел в сетях, но положение у меня было посвободнее, чем у этого хмыря. Я отпустил винтовку, повиснув на верёвках, а тот так и застрял — только рожа наружу, да на его плече спина Совы с мягкими полупопиями. Остальная часть девушки пока ещё висела внутри потолка.

— На! — я, извернувшись, вмазал ногой прямо в удивлённую рожу.

И ещё раз — «на»! На!

Так я помутузил ордынца несколько секунд, но тот только морщился, усмехаясь.

— Ну, развлёкся? — усмехнулся он.

Я кивнул, довольно оскалившись.

— Погоди, ещё чуть-чуть…

Но ордынец вдруг отпустил оружие, и теперь свободный кулак влепился мне в грудь. В глазах побагровело, я затрепыхался, повиснув на второй руке противника, и ещё больше запутался в сети.

Снизу донёсся ещё стук. Кажется, ружьё упало.

— Ах ты ж сволочь, — прошипел я, тряхнув головой.

Да, удар у него мощный… Но и мы не зря свой цифровой хлеб ели!

— Не, дай я помогу, — ордынец ощерился довольной улыбкой, а потом вдруг притянул меня, чтоб садануть лбом мне в лоб, — На! О-о-о…

Кажется, у него был чуть-чуть другой план. Потому что от удара глаза азиата сразу же сползлись в кучку, руки ослабли, и через миг я повис уже чисто на верёвках.

— Ха! — я хмыкнул, — Ну, и кто кого перебодал?!

Покачиваясь, я полез в инвентарь, и перед глазами сразу же вылезла картинка со слотами. Вот теперь, пока этот сверху медитировал в нокауте, можно и верёвки перепилить.

Я вытащил стрелу, в очередной раз поразившись, что тёмное марево вокруг неё было даже чернее темноты вокруг.

Наконечник был маленький, но слегка зазубренный, поэтому первый же шнур поддался через несколько секунд. Я сразу же перехватил другой, снова заёрзал рукой. Ну, давай же, самая быстрая рука на всём Диком Параллаксе!

— Не дури, планктон!

— А? — я не успел среагировать, как меня резко подтянули вверх, снова схватив за воротник.

На автомате я ткнул стрелой вверх, но ордынец тут же перехватил руку. Массивный кулак до треска стиснул мои пальцы вместе со стрелой, и я тут же вскрикнул:

— Стой!!!

Крикнул я действительно мощно, потому как звуки моего голоса срезонировали от невидимых стен вокруг, а потом унеслись далёким эхом в тёмные коридоры.

Активация навыка «удачная сделка» — успешно

Мы оба замерли, уставившись друг на друга. Ордынец, кажется, даже не понял, что его остановило.

— Чего тебе? — только и спросил он, потом скосил взгляд на стрелу.

Одно его движение, древко сломается, и… Что «и», я не знал, но всё моё нутро кричало, что этого допустить нельзя. Не знаю, какая-то геймерская чуйка, натасканная на особо ценные артефакты.

Так, сделка, сделка… Мозги лихорадочно работали, пытаясь придумать выход.

Как жаль, что второй раз он бодаться уже не хочет.

— Не ломай. У меня есть кое-что, очень тебе нужное.

— Планктон, что у тебя, кроме пинга, может быть? — его губы скривились, — А его я и так добуду, когда прибью тебя.

Я уже думал снова сбросить пинг, чтобы поторговаться, как вдруг, глядя на его губы, измазанные в болотной жиже, вспомнил. Так-то у меня действительно кое-что есть…

Округлив глаза, я даже испугался собственной идеи. Интересно, а изучение умений может происходить только по собственной воле?

— Погоди, — трясущимися руками я полез в инвентарь, и спустя секунду пальцы уже ощутили гладкие бока сферы навыка.

Язык Эйкинов, который я отложил до лучших времён. Да, это, конечно, не оружие, но…

— Эй, орда! — с улыбкой я вскинул голову, — Слоты есть?

— Чего?!

— По-гоблински шпрехаешь?

Я поднял руку, собираясь впихнуть шарик прямо в возмущённый рот. В этот момент сферка ещё и подсветилась, на миг обнажив информацию о себе, и в зрачках ордынца застыл ужас.

— Не смей!!! — рявкнул он, и его голос тоже эхом унёсся по тёмным коридорам.

Он тут же отпустил мою руку со стрелой и метнулся перехватить другую. Отпустил мой броник, и у нас завязалась борьба.

— Жри давай! — пыхтел я.

— Сам жри!

Правда, силы были не равные, и я даже пару раз успел прочитать перед глазами сообщение:

Изучение навыка невозможно. Недостаточно слотов.

Да твою мать! Это вообще-то я придумал такое оружие!

Я подтянулся, пытаясь снова боднуть азиата в лоб, но тут в темноте раздался какой-то звук, и мы оба замерли.

Очень, очень плохой звук.

Я в Параллаксе всего-то несколько часов, но даже мне стало понятно, что, если в тёмном подземелье эхо приносит чудовищный рёв какой-то твари, это очень плохо. Особенно, когда глаза матёрого ордынца от этого рёва чуть не на лоб полезли…

Глава 27

— Это кто?! — шёпотом спросил я.

— Карачун, — задумчиво ответил азиат, пытаясь что-то высмотреть в темноте, — Я его видел в болоте пару раз…

— Завалил?

В ответ только насмешливый взгляд:

— Девятипинговый, у тебя мозги есть? Я б с тобой сейчас не разговаривал, если бы наша группа пошла на него…

Далёкий рёв повторился, заставляя больше поджать плечи. Звук прилетел звонким эхом, отражаясь и резонируя от невидимых в темноте стен.

— Ты тоже видишь мой статус?

— Сдаётся мне, ты вообще зелёный, — игрок оббежал меня взглядом, — С первого ранга только начнёшь видеть, да и то, не всё.

— Я в игре-то всего несколько часов…

И снова рёв. Кажется, уже ближе.

Ордынец не то, чтобы испугался. По его взгляду было видно, что он пытается оценить обстановку и найти выход из ситуации.

Вводные, конечно, были не в нашу пользу — висим на потолке какого-то подземелья. Он замурован по самые плечи, торчат только руки и голова. Ну и пятая точка Совы рядом. Я повис под ним, запутавшись в сети.

В глазах азиата читались две вещи — он понимал, что выхода нет, но драться будет до последнего вдоха. А в мои планы «последний вдох» не входил.

— Так, отпускай меня, — сказал я.

— Ага! — ордынец, наоборот, покрепче перехватил меня за шиворот, — Чтобы ты тиканул отсюда?

Руку со скиллом он тоже не отпускал — он боялся шар навыка даже больше, чем стрелу в другой моей руке. Значит, он припас для чего-то свободные слоты?

— Куда я сбегу? — я посмотрел вправо, влево, — Ты думаешь, я здесь выживу?

— Девятипинговый, — во взгляде ордынца проклюнулось одобрение, — Соображаешь, смотрю.

— Как тебя зовут?

Азиат прищурился, потом всё же ответил:

— Шугабой.

— Слушай, Шугабой. Ты хочешь выжить?

В ответ суровое молчание.

— А хочешь, чтобы твоя ненаглядная выжила? — я кивком указал на торчащую пятую точку.

Тут, надо сказать, самообладание ордынца дало сбой, и он залился краской. Ага, есть пробитие.

— Ты с чего взял, что я… — начал было он, но нас перебил протяжный вой.

Кажется, в этот раз даже воздух всколыхнулся, и послышался дождь от слетевших с влажного потолка капель.

Дожидаться пиксельную годзиллу я не собирался.

— А вот я хочу выжить, — торопливо сказал я, — Отпускай давай, идиота ты кусок.

— Нет! — Шугабой возмутился, потом сурово прошипел, — Я вас, планктон продажный, насквозь вижу!

Под его удивлённым взглядом я положил стрелу Богини Мести обратно в футляр.

— Думаешь, я поверю тебе? — усмехнулся Шугабой.

— Мне наплевать, — ответил я, а потом просто приложил свободную ладонь к полупопию Совы. Даже пожамкал пальцами, для особого эффекта.

Ордынец взревел, как раненый зверь, и отпустил мою руку со сферой навыка. Перехватил меня за «наглую ладонь», заломив её до сочного хруста.

Несмотря на дикую боль и полыхнувший красным экран, я, стиснув зубы, спокойно вложил сферу навыка в свой инвентарь. И всё это под разъярённо-растерянным взглядом азиата.

— А те… теперь… — боль мешала мне говорить, — Булаву свою… давай.

— Ты… — ордынец хмурил брови, но хватку ослабил.

Кажется, рука уже сломана. Ладно хоть, в Параллаксе заживление должно быть делом нескольких минут.

— Булаву свою… давай, — сказал я, — Сможешь вытащить?

— Смогу, естес… Эй, я не соглашался!

С этими словами ордынец разжал пальцы, а потом удивлённо посмотрел на свою руку, будто она его предала. И не забыл возмутиться:

— Почему раскомандовался? Думаешь…

— Доставай оружие, если хочешь выжить.

В тёмном подземелье до этого были только звуки нашего дыхания и капели, слетающей с потолка. Но моего слуха достигли ещё звуки… И, кажется, это шаги.

— Это не булава, планктон…

Ордынец скривился, будто я его под пытками заставил подчиниться, и всё же погрузил в потолок сначала локоть, затем всю руку. Это давалось ему с заметным усилием, но через несколько секунд, показавшихся вечностью, выглянула рукоять.

Не дожидаясь, когда он вытащит свой кистень полностью, я схватился за кончик рукояти. И едва успел убрать голову, потому что орудие, став «божественным», резко ухнуло вниз, обдав меня грязью и задев шипастым шаром нагрудник.

Ордынец закричал, когда ему вывихнуло плечо, но орудие не отпустил. Шипя от боли, он круглыми глазами смотрел на свою булаву.

Всех нас вес потащил вниз, и, когда Шугабой появился уже по пояс из потолка, свободная Сова свесилась вниз. Я глянул в её бледное лицо, впервые за всё время задумавшись — а почему она до сих пор не исчезла в оранжевом пламени, как все трупы до этого?

Сдаётся мне, ордынец не таскал бы свою девку с собой, если б не знал, как её оживить.

— Держи её, — прошипел сквозь боль Шугабой.

В тот момент, когда я всё же отпустил рукоять кистеня, и перехватил Сову, мы ухнули вниз.

Я ожидал удара, но меня заботливо перехватили за шиворот перед самым полом. Девку я так и не отпустил…

Шугабой, отпустив свисающую с потолка сеть, приземлился рядом. Присел, торопливо оглядываясь, и полез в инвентарь.

Достал палочку мутного цвета, с хрустом согнул её, и подземелье озарилось неровным светом.

— Сами делаем, — с невообразимой гордостью сказал ордынец, — Из болотных светлячков. У нас есть игрок, раздобыл ценнейший навык…

Я успел оглядеть место, где мы находились. Стены, сложенные из огромных блоков, потрёпанных водой и временем, уходили в блестящий от влаги и пронизанный корешками потолок. Болотная почва по углам тянулась чёрными потёками, но что-то всё равно не давало ей свалиться — а по всем законам физики чёрная слякотная масса должна была спокойно ухнуть вниз, тем более, стены её не поддерживали.

Те развалины сверху… Это ведь верхушки этих стен!

Грязная вода сочилась вниз, срываясь каплями, рваными струйками, а то и стекая по каменной кладке целыми водопадами. Внизу вода собиралась в вонючие лужи, которые, переполняясь, ручьями стремились к выходу.

К выходу?

— Уходим, — коротко сказал я и скинул азиату на руки девчонку.

Мы упали на вполне сухое место, но, сделав пару шагов, я прошлёпал по луже. Стал смотреть, куда вода утекает, и откуда притекает.

Так, три выхода. Два тёмные, хоть глаз выколи, но в одном как будто какой-то свет. И ручей туда утекает.

— Планктон, да я скорее сожру свой пинг, чем послушаюсь тебя, — Шугабой остался на месте.

— Как пожелаешь, — я не видел смысла спорить и пошёл по ручью, вытекающему через проход с отсветами.

— Меч хоть возьми, — ордынец показал на ржавый клинок, который и затянул нас всех сюда.

Я только отмахнулся.

Едва я вышел, как тут же замер. Это был довольно узкий коридор, который ничем не отличался от нашего закутка — те же каменные стены, тот же болотный потолок.

Он и вправду был освещён мягким голубым светом, да ещё здесь дул морозный ветер. У меня вырвался пар изо рта…

Скребущийся источник света находился в паре десятков метров, за следующим углом коридора. И там же мокрые стены на моих глазах стали покрываться инеем, расцветая ледяными узорами.

Вот из-за угла показался кончик длинной морды…

Карачун, 3 ранг

— Крокодил? — вырвалось у меня.

И вправду, морда оказалась самая что ни на есть крокодилья. Вот только была она белого цвета с синими прожилками — чешуйки из мутного льда светились, и по ним бегали голубые электроразряды. Белые молнии срывались с морды, попадая в стены, и в этом месте сразу же возникало облачко инея.

Монстру было тесно в узком коридоре, и ему пришлось извернуться, шкрябая зубами по камням, чтобы высунуть и повернуть голову. Кое-как просунув длинную морду, он положил подбородок на одну из стен и уставился на меня молочно-мутными глазами без зрачков. Одной лапой он упёрся в стену, и обмёрзший камень треснул от когтей.

От его движения по коридору прошла новая волна мороза, и узоры инея расцвели уже гораздо ближе ко мне.

Огромный арктический крокодил, ну надо же. Его голова занимала проём, в котором я мог пройти в полный рост, и мой инстинкт самосохранения напомнил мне, что сохранения в этой игре нет. Тем более, у меня уже был бой с гориллой первого ранга, которая меня чуть не размазала. А тут третий...

Я хотел шагнуть назад, но рядом, грубо пихаясь, протиснулся Шугабой с Совой на плече. Он думал что-то мне сказать, но заметил Карачуна, и, побледнев, тут же затащил меня обратно.

— Недоумок, ты чего делаешь?!

Я пожал плечами:

— Ну он же не напал… Значит, в зону агро я ещё не попал.

— Чего?! Какая зона огра?! Огры в другом болоте, дурень!

— А?

— Он тебя видел, планктон!

Вслед за его руганью из прохода вырвался ледяной рёв, и несколько блоков в стене рядом громко треснули. В нас брызнуло целой охапкой снега, и ручей, утекающий в проход, схватился льдом.

Монстр рванулся в коридоре ещё, подвинув пару блоков в стене, но продвинуться не смог. Только иней расцветал с этой стороны на камнях, покрывая стены особо толстым слоем в тех местах, где, видимо, Карачун касался их плечом.

— За мной, — сохраняя спокойствие, я шагнул в другой проход.

Там тоже был небольшой ручеёк, только он втекал к нам в помещение. Ладно, если нас не пускают к выходу, пойдём через вход.

Сзади звякнули железки — ордынец забрал ружьё Совы и ржавый клинок. Через пару секунд Шугабой догнал меня, зашлёпал рядом по ручью.

— Ты здесь был? — спросил я.

Ордынец явно не хотел отвечать, но всё же помотал головой:

— Нет. Мы не знали, что под болотом подземелье.

— Вы — это Изгои?

— Изгои, — Шугабой сплюнул, — Так нас называют предатели и их покровители…

Тут он остановился и, открыв инвентарь, достал белый шарик пинга. Снял Сову с плеча и приложил к её губам сферу — она сразу же исчезла.

— Почему она не исчезает?

— Такой навык, — Шугабой всмотрелся в лоб беловолосой, потом снова поднял её на плечи, и мы двинулись дальше, — Как она говорила? «Зализывание ран», вроде. Съедает три единицы пинга, потом она встанет.

— Воскрешение? — я даже удивился.

— Не, тут немного другое… — ордынец продолжал идти.

— Стой! — я остановился, что-то услышав.

Слева на стене появилось крохотное пятнышко инея и стало расти, захватывая своим узором потёки воды. Заподозрив неладное, я рванул вперёд, воткнувшись лбом в грудь Шугабою.

Едва я снёс его, как сзади раздался грохот. В спину ударили осколки, и страшный рёв ворвался в коридор.

Огромная пасть, в которой я свободно мог поместиться, вышибла один из блоков и клацнула, разгоняя ледяной ветер. Карачун попытался ещё протиснуться, проталкивая голову, но остальные части стены были явно крепче.

Чудовище попятилось назад, но широкая челюсть застряла, и по стене пошли трещины.

— Доставай булаву, Шугабой, — вставая, сказал я.

Глава 28

Крокодил елозил головой, пытаясь пробиться к нам. В дыре, которую он проломил, всё заиндевело, а мокрый потолок сверху весь оброс сосульками.

Не дожидаясь, пока моб станет свободнее, я рванул к нему.

— Ты сдурел, планктон?

Удивлённый голос Шугабоя донёсся мне в спину, но я уже разогнался «бараньим лбом» в глаз монстру.

Едва мой шлем воткнулся в мутный глаз, как рёв обиженного Карачуна заполнил всё подземелье. О, да! Я прямо почувствовал, как вдавился зрачок и хрустнули косточки черепа у бедного арктического пресмыкающегося.

Правда, мне и самому пришлось несладко — ощущение, будто врезался в бетонную стену, обшитую поролоном. Словив темноту перед глазами и парочку жёлтых канареек, я пошатнулся, потом сел на задницу перед ревущим от злости монстром.

Однозначно, не только разница в рангах играет роль, но и размеры чудища.

Монстр качнул головой, заехав мне в лоб огроменной мордой. Будто машиной сбило, только обмороженной и заиндевевшей.

Сделав тройное сальто и пару раз приложившись затылком, я распластался в нескольких шагах от Карачуна. Разглядывая блестящий потолок сквозь красные фильтры повреждений, я прохрипел:

— Шуга… где булава?

— Это кистень!

Рядом топнули сапоги ордынца — он с криком пронёсся мимо, и спустя мгновение шипастый шар со свистом влетел в многострадальный глаз.

Новый рёв, но в этот раз монстр разъярился не на шутку. Он закрутил головой, пытаясь расширить пролом в стене, и поддел носом Шугабоя.

Тот, крякнув, взлетел и долбанулся об потолок. Да там и застыл — с морды крокодила сорвались несколько белых молний, пришлёпнув ордынца слоем льда к сосулькам.

Треснула стена, и Карачун просунул голову уже с вертлявой шеей. Он мигом вывернулся в тесном для него помещении, и заклацал пастью, пытаясь достать меня. Я хотел отскочить, подобрав ноги, и даже уже отпрыгнул — но почему-то одна моя нога не захотела отрываться от земли.

На миг меня охватила паника — неужели её зажал в зубах Карачун?! Да ещё и стопу не чую, будто в снег её сунул!

Оказалось, что от разозлённого монстра белые молнии стали теперь бить во все стороны, и одна такая ударила как раз мне под пятку. В этом месте образовался ледяной нарост, из которого и торчала теперь моя нога.

Белые разряды, обдувая морозным дыханием, били совсем рядом, оставляя наледь на стенах и полу. Особенно они старались в том месте, где крокодил лез через дыру — промороженный камень ломался гораздо легче.

Карачун, заметно расширив проём, смог просунуть одну лапу, и всё ещё пытался выгнуться и достать меня, клацая пастью. Огромные зубы защёлкали совсем рядом, обдавая свежестью зимнего сортира. Я дёргал ногу, но она вмёрзла намертво.

Тут крокодил вывернул ещё блок из стены, и резко просунулся ближе. Я еле успел отпрянуть, упав лопатками на пол. Огроменный зуб полоснул мне по голени, и он же раскрошил ледяную ловушку.

Оказывается, на локтях и ягодицах можно резво скакать. Иначе как я оказался сразу в нескольких метрах от ревущей ледяной твари?

Рядом лежала Сова и её ружьё. Ну, мне её пуха совсем бесполезна — только если рассмешить Карачуна тем, как я с ней корячусь. Ну, а что, может лопнет от смеха?

Я вскинул голову назад, глядя в тёмный коридор. Мелькнула гадкая мысль — если сбежать, Карачун дальше тел Изгоев не побежит. Схрумкает симпатяжку Сову, и заносчивого хмыря Шугабоя.

Это шанс для меня…

Словно услышав мои мысли, крокодил покосился одним глазом на бездыханную девушку. В его мозгу явно зародился гастрономический интерес.

Скривившись, я кое-как встал и, стараясь не опираться на раненую ногу, утёр нос. Иней, которым засыпало уже весь коридор, таял на лице, изо рта шёл пар.

Ну, убегу я сейчас, а потом что? Я знаю выход отсюда? Я знаю, сколько этих Карачунов в подземелье?

И потом, у меня задание… Найти Сову.

Я сделал шаг к стене, чтобы отойти от девушки. Как бы пафосно это ни звучало, но от неё, быть может, зависит судьба человечества…

Нога болела нещадно, но на первый взгляд зуб полоснул лишь краем, даже кость целая. Жить можно.

Стены подземелья ходили ходуном — Карачун, недовольно фыркая, пытался протиснуть в помещение вторую лапу. При этом он страшно косился, следя за моими движениями.

Стоп! А ведь другой его глаз пока не видит.

— Погоди, карачунчик, — я улыбнулся.

«Бараний лоб» и шипастый кистень Шугабоя повредили зрачок монстру, и поэтому крокодил всё воротил морду, задевая носом стену — он старался не потерять меня из виду.

Над крокодилом, в том месте, где из глыбы льда свисали пятки ордынца, торчала ещё и рукоять его кистеня. Я прикусил губу — либо получится, либо мы все трупы.

Заметно прихрамывая, я сдвинулся ещё. Карачун вывернул голову ещё, но тут уже сам упёрся в стену, да и лапа ему мешала выгнуть шею — не ту вынул. Заревев от обиды, он заёрзал, пытаясь втиснуться обратно и поменять конечности.

В этот момент я побежал. Ну, как побежал… Запрыгал, как сайгак, придерживаясь заиндевевшей стены.

Но с каждым шагом нога всё меньше отдавала болью, и уже возле Карачуна я бежал что есть ног.

Видимо, крокодил меня услышал, потому что перестал дёргаться и вслепую шарахнул мордой по стене, надеясь прихлопнуть меня.

— Твою ж пиксельную… — я едва успел нырнуть, падая на пол.

Надо мной словно бомба грохнула — посыпалось крошево камней, вперемешку со снегом и льдом. От удара Карачуна на стене осталась заметная вмятина.

Вскинув голову, я заметил, что крокодил поднимает челюсть вверх. А, на хрен, сейчас вниз бить будет!

Выскользнув из кучи шлака, я перекатился в сторону… И отлетел ещё дальше, потому что Карачун рубанул сверх вниз, и меня снесло поднявшейся лавиной грязи.

— О-о-о… — я лежал вверх лицом, полузаваленный крошевом.

Это ни хрена не Патриам! Ни хрена не виртуальная реальность…

Сверху, в глыбе льда на потолке, прямо надо мной виднелся размытый силуэт Шугабоя. Эх, вот бы ещё допрыгнуть до него.

Мысль о том, что если я вижу ордынца, то нахожусь в зоне поражения, пришла вовремя. Я перекатился на четвереньки, встав в позу, будто на старте.

Крокодилу от его ударов по стене и полу тоже пришлось несладко — он как раз тряс головой, и всё выгибал шею, пытаясь высмотреть меня. Я сорвался с места как раз в тот момент, когда мутный зрачок уставился на меня.

Мне оставалось всего мгновение, чтобы ослепить его второй глаз, но огроменная морда уже повернулась, пытаясь сбить меня с линии атаки. Я упал, пропуская над собой несколько тонн заиндевевшего мяса. Кажется, в нос даже ударило запахом замороженной куриной тушки.

— Да, ну твою же… — я заработал ногами, пытаясь отскочить в сторону.

Крокодилий подбородок рухнул на пол совсем рядом. Меня опять отбросило, засыпав крошевом — и снова перед глазами покрытый льдом потолок.

Рядом зафырчал крокодил, в очередной раз поднимая голову. Мне показалось, или ему это уже с трудом даётся?

— Ща-а-а, — просипел я, — Измором тебя возьму… Интеллектом!

И вправду, пора бы уже доказать Параллаксу, что я умею не только в «силовое решение» проблем.

Хотя я уже чуял, что резвость у меня самого падает. Перед глазами полыхали красные отсветы, да и лютый мороз, которым веяло от Карачуна, делал своё дело.

В график такое счастье! Я кое-как перевернулся на живот, привстал. Крокодил с этой стороны меня прекрасно видел здоровым глазом, поэтому стал отводить морду, чтобы добить наверняка.

Блин, долго я так не попрыгаю, надо зацепиться бы чем-нибудь за него… Свисающая на потолке рукоять булавы рядом с Шугабоем всё не давала мне покоя, и мне казалось это единственным выходом: подманить крока и сверху рубануть «божественным кистенём».

Ну, как рубануть? Просто свалиться вместе с ним.

Я сунул руку в инвентарь, вынул стрелу. Успел пригнуться и нырнуть вперёд, потому что надо мной снова пронеслась челюсть, только в этот раз Карачун извернулся и клацнул, пытаясь сожрать меня.

Снова я в слепой зоне!

Крокодил стал отплёвываться, потому что набрал в пасть гору грязи. В этот момент я разбежался и прыгнул, чтобы, как заправский альпинист из боевиков, на лету воткнуть стрелу в многострадальный глаз. Зазубренный наконечник вошёл в мутный зрачок, как в сливочное масло…

Страшный рёв сотряс всё подземелье, Карачун рванул головой вверх, ощутимо приложив меня. У меня хрустнули рёбра от удара, сознание чуть не улетучилось, но я кое-как удержал-таки стрелу в руке.

Мне показалось, или стрела мигнула красным?! Вроде бы у неё было зелёное свечение…

Пожертвованных душ — 1 из 7

Хранителю нравится ваше рвение, но вам нужно спешить. Без крови жертв ваш Хранитель не сможет выжить.

Карачун сдвинулся в сторону, и снова стал угрожающе подниматься. Я с ужасом оглянулся на потолок, где вниз свисала огромная острая сосулька, и зажмурился. Да ну твою же пиксельную…

Тут вся промороженная туша рухнула подо мной, испустив последний вздох, от которого в подземелье пошёл самый натуральный снег.

Вам засчитано убийство Карачуна 3-го ранга, повелителя Венерианских Болот.

Как вы желаете использовать награду?

Я облегчённо выдохнул, потом сморщился и с лёгкой надеждой прошептал:

— Надеюсь, Параллакс, ты понял, что это было умственное решение проблемы?

— Охрене-е-е-еть…

Я обернулся. Сова с ружьём наперевес стояла рядом с поверженной тушей и смотрела на меня натурально совиными глазами.

Глава 29

Желаете использовать награду?

Не раздумывая ни секунды, я выбрал пункт, где награда шла на повышение ранга. И-и-и-и… о, да!

Ваш ранг: 1

Поздравляем.

Количество пинга повышено. Пинг 3 из 10.

Вы получаете дополнительный слот навыков.

Всего слотов: 8

Свободных слотов: 2

Вы получаете заметную прибавку к вашим характеристикам, исходя из стиля вашей игры: склонность к силовому решению задач, склонность к риску.

Помните, что «торговец» имеет штраф к характеристикам, не соответствующим его классу.

Я ощутил, как у меня заелозили мурашки под кожей, потом тело скрутило болью. На глазах у Совы мне пришлось присесть, морщась от страданий, но спустя мгновение всё кончилось.

Мышцы выросли мгновенно — я ощутил, как доспех стал чуть туже. Впрочем, по всем законам игры броник тоже быстро среагировал на увеличение мышечной массы, и сразу же стал впору.

— Ох-х, — я поднялся, чувствуя, как кружится голова. Да, в Патриаме повышение уровня не происходило так болезненно.

— Саня Архар, — голос Совы донёсся будто сквозь вату, — Меня и вправду искал Дмитрич?

— Погоди, — я отмахнулся.

Меню игры не исчезало, и передо мной высветились новые данные.

С первого ранга вам доступны: идентификация, использование оружия ранга «обычный», езда на верховых животных подходящего ранга, шанс на активацию ауры Хранителя.

— Вау, — только и вырвалось у меня.

Меня отвлекли звуки за спиной.

Сова, взобравшись на спину поверженному Карачуну, подпрыгивала, пытаясь прикладом расколоть лёд, держащий в плену Шугабоя.

Я поднялся, тронул девушку за плечо. Мгновенный разворот и ствол винтовки упёрся мне в пах:

— Ещё одно движение, и ты…

Вместо ответа я положил руку на ружьё, и Сова тут же согнулась под его весом. Она вскрикнула, когда ей придавило руки отяжелевшим оружием, но я уже отпустил его.

Ну вот, опять Параллакс наврал… «Доступно оружие обычного ранга». И ни фига, всё та же история с «божественными» пухами.

— Отойди, а то раздавит, — предупредил я, подпрыгивая к потолку.

Пальцы обхватили рукоять кистеня, торчащую изо льда. Я повис под потолком, на миг задумавшись, что может и не получиться.

Но вот раздался треск, и ледяная масса вместе с Шугабоем грохнулась вниз. Я попытался спрыгнуть грациозно, но навернулся и скатился с тела крокодила, саданувшись ещё и о подвернувшийся осколок льда.

— Да ну твою же… — я сел, потирая плечо, и уставился на россыпь лута на полу.

А ведь с Карачуна много что выпало. Пять белых шариков пинга, и несколько шариков навыка — три серых, один зелёный и даже синий. Россыпь монет пакса и несколько прозрачных кристаллов.

Я поднял синий шарик навыка:

«Воскрешение союзника»

Вы можете воскресить союзника, использовав для этого всего 2 единицы пинга. Редкий навык, требуется 3 единицы слота.

— Да сволочи! — вырвалось у меня.

Даже то, что я теперь мог читать больше информации о предмете, меня не обрадовало.

Мне только-только прилетел дополнительный слот. Ну да, в кармане лежит отстойный язык Эйкинов, но я ведь надеялся, что выпадет ещё какой нормальный навык.

Ну вот, Саня, он и выпал, только слотов требует больше. И что теперь, опять ждать следующего ранга?

Я быстро промотал меню до того места, где видел эти слоты. Ага, теперь у меня их целых восемь. И рядом неактивно потухшие ещё два, следующие на очереди.

То есть, на следующем, втором ранге я получу ещё два слота… Ну что ж, вполне неплохо, можно и подождать.

Тут же прилетела противная мысль: «Ага, и выбьешь навык нагибатора, который потребует пять слотов! В эту лузерскую рулетку можно играть вечно!»

Синий навык с «воскрешением» полез в футлярчик, и я со вздохом посмотрел в окошко инвентаря. Стрела Богини Мести, зелёный шарик языка Эйкинов, синий шарик воскрешения. А, ну ещё одна монетка пакса.

Настоящий инвентарь новичка. Ещё не хватает пары каких-нибудь левых жетонов, которые я буду таскать непонятно зачем до сотого ранга.

Так, а что ещё за зелень тут выпала? Я протянул руку к зелёной сфере, лежащей под боком крокодила.

— Эй, девятипинговый, — ствол ружья Совы снова упёрся мне в бок, — Положи, где взял.

Самое странное, ситуация повторялась, и она ведь давно могла выстрелить. Но не стреляла…

— Десятипинговый, — поправил я, снова взглянув на Сову.

Так, куда там смотреть? В лоб?

Сова Опаска

Ранг: 1

Раса: человек

Класс: стрелок

Пинг: 1 из 7

— Десяти… — Сова сама уставилась мне в лоб, — Охре… Не трогай, я сказала!

Я скривился от такой грубости, но всё равно взглянул на шарик навыка:

«Электролёд»

Дар повелителя Венерианских Болот. Вы можете активировать молнию, в месте попадания которой появляется лёд.

Обычный навык, требуется два слота.

Я даже слегка удивился. Ну не фига себе, обычный… Хотя, если представить на моём месте какого-нибудь морозного мага, и если бы это была классическая онлайн-игрушка, то ничего необычного в таком навыке не было бы. Простое умение, чтобы контролить противника, как сказали бы у нас в Патриаме.

— Эй, планктон, ты слышал, чего тебе командир сказал? — вялый голос Шугабоя донёсся из-за туши крокодила.

Но никакой ордынец не спешил на помощь, и Сова только бессильно хмурила лоб, да время от времени косилась в сторону Шугабоя.

Я спокойно кивнул на рассыпанный по полу пинг:

— У тебя скоро пинг кончится. Возьми себе один.

— В смысле… — Сова то ли удивилась моему великодушию, то ли возмутилась моей наглости.

— Слушайте. Это я завалил Карачуна, и всё, что выпало — моё! Такой закон в любой игре.

— Какая игра, ты же… — Сова хапанула воздуха, пытаясь подобрать слова.

Открыв футляр, я собирался положить шарик навыка на место:

— Ну так стреляй, чего ждёшь? Или патронов нет?

Взгляд Совы на мгновение скользнул вниз, на её ружьё, и я понял, что попал в точку. Стрелок без патронов?!

Тут уже мой взгляд опустился на ружьё. И ствол тряпкой перемотан, да так плотненько. Уж не как дубинку ли используют эту бандуру?

— Вот те на… — удивлённо протянул я.

— Я последний раз говорю — положи навык на место! Не тебе решать, кому он пойдёт! — в голосе Совы проскользнуло отчаяние, — Ты русского языка не понимаешь?

Вот больше всего на свете я не любил, когда на меня давят. В любой другой ситуации я бы ещё подумал, взвесил бы все за и против — нужен мне язык Эйкинов или эта молния?

Ведь логически если рассудить, то торговцу знание языков важнее. Торговец заработает денежки, и на эти денежки он наймёт воина или мага, чтобы тот охранял его и товар. Бинго!

И это есть хорошо — каждый класс отыгрывает свою роль. Торговец считает паксики, маг хмурит брови над заклинанием, а воин исполняет заветы предков: машет палкой, только теперь эволюционировавшей в меч или топор.

Но этот тон, этот грозный взгляд, и этот долбанный ствол, от которого у меня уже синяки… «Не тебе решать!» Тут-то мне башню и снесло.

А, в задницу накопление слотов. Спустя мгновение я коснулся губ зелёным шаром.

Вы изучили «электролёд»

— Эй, планктон… — Шугабой тоже, наконец, появился из-за туши.

С бледно-синим лицом, у него зуб на зуб не попадал, но он всё равно пытался перелезть через тушу. Судя по всему, замораживание во льду на его здоровье повлияло не лучшим образом.

Шугабой Орда

Ранг: 1

Раса: Человек

Класс: варвар

Пинг: 2 из 6

Он пытался ещё и перекинуть свой кистень через крокодила, но у него это не совсем получалось. Спустя пару попыток ордынец прорычал что-то неразборчивое, вроде «только тронь её, планктон, порву», и сел на лапу крокодила. Просто присел, чтобы отдохнуть, только лицо было такое, будто делал это через силу.

Сова, увидев, что я вообще не восприимчив к угрозам, так и застыла. Видимо, мозгует, какие ещё слова подобрать.

— Так вы пинг брать будете? — наконец, спросил я, просматривая меню.

Общее количество активных навыков: 4

Общее количество пассивных навыков: 1

И при этом, если углубляться в класс «торговец», то там до сих пор было грустно:

Количество профессиональных активных навыков: 0

Количество профессиональных пассивных навыков: 1

Ну да, для своего класса я ничего ещё не добыл… Одна только «сделка» остаётся в пользу торговца.

Сове, наконец, надоело тыкать мне в бок пушкой, и она положила её на плечо. Мой взгляд сам собой опустился с её лба на округлости в декольте армированного топа — они так и притягивали.

— Так, — она вздохнула, — Ещё один балбес… Игра, говоришь, да?

Я протянул руку в сторону, задумавшись. Как активировать молнию?

В тот же момент с пальцев сорвалась белая тонкая нить, мгновенно ударив в тушу крокодила. Словно дымок, повеял вверх иней от места попадания, и на этом месте образовался ледяной нарост. Небольшой, с кулак размером.

Да-а-а, не вот прям убер-нагибатор…

Сова усмехнулась и пошла собирать шарики пинга, сгребла весь пакс, и прозрачные кристаллы. Я на миг задумался, что надо бы остановить её и потребовать мой лут обратно, но понял, что мне всё равно дальше двигаться с ними.

Я попробовал вызвать ещё молнию, но пока больше не получалось. Ясно, у заклинания есть откат.

Что удивительно, серые шарики Опаска тоже взяла. Передала их Шугабою, чтобы тот положил себе в инвентарь.

— Ну и как? — раздражённо спросила Сова, закончив с лутом, — Классно играть таким винегретом?

— Так вы — Изгои? — встречный вопрос от меня.

— Изгои, изгои, — Сова махнула ордынцу, и тот, вздохнув, поднялся с места.

Поднялся довольно резво, и легко перемахнул через тушу Карачуна. Силы он восстановил.

— Кожа, кожа… — Сова упёрла руки в боки, рассматривая тушу Карачуна, — Ну, что за непруха? Столько материала, и не забрать.

— И туша исчезнет скоро, — недовольно буркнул Шугабой.

— Ну, так это, — вставил я слово, — Давайте нарежем, что ли?

— Ты — кожевник, что ли? — раздражённо спросила Сова, — Ах, нет, я ж забыла. Ты у нас торговец… Как там в этих играх-то? Боевой фрост-вендор, да, угадала?

Честно сказать, когда она произнесла это вслух, мне и самому показалось это забавно. Какая-то солянка получается.

— А чего сразу так агрессивно-то? — буркнул я.

— Да потому что у меня таких винегретов полный лагерь! — она со злости пнула лапу крока, — Все, блин, великие игроки! А пули отлить некому!

Понурый Шугабой стоял рядом с ней, удивляя меня своим виноватым видом. Судя по его лицу, он бы для своей ненаглядной Опаски прям бы сейчас отлил вагон пуль, но не мог.

— Ну, мне Дмитрич сказал…

— Дмитрич, Дмитрич, — передразнила Сова, — Этот Дмитрич там! А мы тут!

Она ткнула пальцем в пол, показывая, где это «тут».

Вот не люблю я всех этих начальников и руководителей. Как начнут вот такую головомойку, и на пустом месте чувствуешь себя виноватым.

У меня сразу же поднялась шерсть на загривке, и захотелось выдать пар ласковых в ответ. Но пришлось себя слегка утихомирить — стоять здесь и ругаться можно вечно.

— Но я — геймер же, — попытался оправдаться я.

— И что?

— Как что? — я развёл руки, даже чуть крутанулся, показывая себя, — Я — игрок! Геймер!

Ещё не хватало священного света с небес и ангельского пения. Вот он, мессия, надежда всего человечества! Свершилось пророчество, и в игру пришёл…

— Ну, я там игрок, — поняв, что нужного эффекта не произвожу, я как-то сдулся, — На Земле. В Патриам играл, и неплохо, в принципе. Мне там учёные же говорили, ну… типа…

Мой словарный поток закончился, и я замолчал. Сова посерьёзнела, да и ордынец смотрел на меня странным взглядом. Они переглянулись.

— Думаешь, здесь не было геймеров? — осторожно спросила Опаска.

— И что с ними? Их убили? — сразу же оживился я.

Сова нахмурилась и шумно выдохнула, её ноздри расширились от ярости. А Шугабой поднял кистень, звякнув цепью, и со скрипом сжал рукоять.

— Я бы с удовольствием их убил…

Ого, да тут, кажется, пахнет предательством.

— Вон оно что, — крякнул я, но тут Сова перебила:

— Ладно, Саня Архар. Так ты идёшь с нами?

— А разве у меня есть выбор?

— Вот и те так говорили, — проворчал ордынец.

Сова, покачивая бронированными шортиками, двинулась по подземелью.

— Говорили, говорили… — бросила она через плечо, — Давайте, нам бы ещё выбраться отсюда. Так-то, сейчас ночь, и это всё же болота.

— Ночью с болот никто не возвращался, — со вздохом Шугабой пошёл вслед за командиром.

— Ага, — прошептал я с улыбкой и двинулся следом за маячащими в темноте игроками, — И Карачуна никто не валил.

Глава 30

В тёмных коридорах эти два Изгоя на самом деле оказались не такими уж и крутыми. Они шарахались при любом подозрительном звуке, а к каждому углу подкрадывались, долго прислушиваясь.

Сова заметно нервничала, то и дело вытаскивая из футляра на поясе белый шарик пинга и нервно его потирая.

— Командир, из Карачуна неплохой улов…

— Да, Шуга, отличный. Донести бы.

Я прекрасно помнил, что из того крока выпало пять шариков, и что великодушно предложил им всё забрать.

— Может, и кузнецу хватит, чтоб навык изучить?

— Пули отливать? — сразу же спросил я.

Сова покосилась в мою сторону, но ничего не сказала. Я поджал губы, чувствуя, что начинаю раздражаться.

— Слушай, народ. Я ведь иду с вами, помог в сражении… Я имею право…

Шугабой оборвал меня:

— Не сейчас. Сначала придём на базу, планктон, — шёпотом сказал Шугабой.

— Базу, базу, — со вздохом повторила Сова, и снова проворчала, — Вернуться бы на неё.

Я так-то понимал, что безопасность превыше всего. Но были некоторые приоритеты, которые нужно было расставить прямо сейчас.

— Почему ты планктоном меня называешь? — спросил я, — Я ведь долго терпеть не буду.

— Эээ… — Шугабой на миг замялся, почесал лысый затылок, — Да потому что вы все продажные… ну, эти… бесхребетные…

— Шуга, — Сова сразу же положила руку ему на плечо и покачала головой.

Он нахмурился, стрельнул в меня взглядом.

— Большинство землян сразу выбирают покровительство инопланетян, — прошептала мне Сова, — И, по сути, работают на уничтожение человечества.

Я кивнул. Шуга, значит… Ну, погоняло само собой напрашивается.

— Это всё понятно. Но следующий «планктон» будет стоить тебе зубов, Сахарок, — бросил я и пошёл вперёд.

— Э, ты, пла… план… плафон!

— Уже лучше, — усмехнулся я.

— Ты всегда такой наглый? — спросила раздражённо Сова.

— Только когда кто-то нарывается. Ну, так что, просветишь меня, зачем я тебя вообще искал?

— Всё же давай сначала выберемся, а?

Мы пошли дальше, но я не отставал:

— Дай-ка порассуждаю… Значит, игроки работают на инопланетян, так?

— Так, так, — нехотя буркнула Сова.

— А чего они им предлагают, кроме игры? — спросил я, — Что, неужели у них есть печеньки?

— Деньги, — просто сказала Сова.

Я вытащил свой единственный пакс, задумчиво покрутил его.

— Да не эти деньги, пла… р-р-р… Архар, — Шугабой всё же решил не рисковать.

— Не эти? — я даже удивился, — А какие же? Настоящие, что ли, там, на Земле?

Я непроизвольно ткнул пальцем в небо, хоть и не особо понимал, где тут в виртуальном Параллаксе находится планета Земля.

— Представь себе, — буркнул Шугабой, — Не паксы, а баксы. Рублики, юани. Всё дадут.

— Но как они их тратят-то?! — вырвалось у меня, — Они ж в игре…

Тут меня оборвало яростное:

— Ш-ш-ш, — и Сова приложила палец к губам.

Из темноты донесся стук, будто кто-то шёл там на пластиковых лабутенах.

***

В Параллаксе графику нельзя назвать офигенной или супер-реалистичной. Это всё равно, что выйти из дома, и рассуждать, классная графика вокруг или нет. Она никакая, она просто реальная…

Поэтому, когда я впервые увидел скелета, с ржавым римским мечом наперевес, и с круглым щитом-баклером, то сначала даже немного струхнул. До того реалистично в темноте бликовали белые косточки, и зловеще смотрели на меня пустые, наполненные чернотой, глазницы черепа.

И как-то сразу мне стало ясно, что если скелет вот так стоит, опираясь на костяные ноги и чуть-чуть опуская плечи от веса аммуниции, то значит, он живой. На нём был драный броник, таз прикрывала какая-то модная композиция набедренной повязки с кожаными пластинками, а краги на костях голеней болтались, как унты на подиумной модели.

Болотный Тунеядец 0-го ранга

— Почему тунеядец-то? — удивление немного смазало мне испуг.

— Да тихо ты, — Сова потянула меня и Шугабоя назад, шепча при этом, — Попробуем отойти, может, забудет про нас.

Но где-то далеко позади нас ветер принёс ещё один нехороший звук, так напоминающий рёв убитого нами Карачуна. Неужели здешние мобы ещё и респаунятся?

Бледные Сова с Шугабоем прижались к стене.

— Он что, не один?! — я встал рядом.

— Твою же мать, — выругалась Сова, — Ну, вот и всё.

— А чего, этого завалить нельзя, что ли? — я ткнул пальцем в скелета, который так и стеснялся на нас напасть.

— Ты не понимаешь…

Лучше б она этого не говорила. Со вздохом покачав головой, я рванул к противнику.

Первое правило, когда врезаешься лбом в скелета — не наткнуться на подставленный ржавый клинок. Второе правило не такое важное, но его тоже необходимо придерживаться — не врезаться лбом в подставленный щит.

Эти два правила я придумал, пока бежал, и, к счастью, вовремя их принял. Пришлось чуть рвануть в сторону, из-за чего я задел стену. Плечо встречи с кирпичной кладкой взорвалось болью, совсем рядом свистнул рыжий клинок, но я достал-таки костлявую тушу, и мой зачехлённый лоб почуял, как рассыпаются под ним косточки.

И звук, кстати, ни фига не похож на кегли, а скорее на звенящую дверную висюльку, которую так любят вешать в магазинах.

Рикошетом я отлетел от стены и развалился посреди разбросанных костей. Рассматривая сквозь красноватые пятна мокрый потолок, я ухмылялся. Вот теперь это больше похоже на игру, только надо бы и третье правило придумать — не врезаться в стены.

Вам засчитано убийство Болотного Тунеядца 0-го ранга

Продолжайте в том же духе, и вас ожидает награда!

— Ну чего там встали-то? — спросил я, подняв голову.

— Идиот! — послышалось шипение Совы.

Сзади послышалось новое цоканье костяных ног, и я, перевернувшись на живот, вгляделся в темноту. Множество бликующих силуэтов покачивались там, иногда прилетал металлический звон от лезвий.

— Да мозги ваши высохшие, — вырвалось у меня, — Чтоб вас!

Подумав одно мгновение, я выпустил в темноту ледяную молнию, прямо под ноги отряду косто-десанта. Белый разряд на мгновение выхватил, словно сфотографировал, несколько скелетов, ухмыляющихся голыми челюстями.

Есть! Нога у одного примёрзла, и бедняга, сам того не осознав, на бегу выдернул бедро из сустава. На следующем же шаге он упал, чем спровоцировал падение ещё нескольких соратников.

Тут мимо меня пробежал очнувшийся Шугабой и молча стал орудовать кистенём. Своды подземелья заполнились звуками трескающихся костей — шипастый шар вообще не щадил высохших противников.

Как раз в тот момент, когда я вставал, ко мне вдоль стены сумел прорваться особо ловкий скелет. Одной руки у него уже не было, но в другой он крепко сжимал топор, которым замахнулся, чтоб разрубить мою голову, как полено.

Мне удалось вывернуться, но топор всё же вскользь задел по шлему, и мир взорвался колокольным звоном.

— А-а-а! — ощущения были не из приятных.

Я не придумал ничего лучше, чем вскочить на колени и попытаться перехватить топор. Но, видимо, торговец на то и торговец — лезвие промелькнуло между моих рук и практически уже воткнулось в нагрудник, как между ним и топором возник приклад винтовки.

От удара меня всё равно толкнуло обратно на спину, но я успел заметить статус нападающего:

Болотный Лодырь, ранг 1

— Иди сюда, суповой набор! — крики Совы сопровождались стуком приклада по пустому черепу.

Схватка продолжалась, и я, быстро оклемавшись, вскочил и побежал на помощь. Хотя как можно помогать без оружия в руках, было не особо понятно.

Шугабой вовсю орудовал кистенём, работая, как пропеллер и не подпуская уцелевших скелетов. Все нулевые ранги, как я понял, уже разобрались на запчасти, и осталось трое самых прокачанных — два Болотных Лодыря 1-го ранга и один Болотный Лоботряс аж 2-го ранга.

Этот Лоботряс, высохший рыцарь в глухом шлеме и литых доспехах, двигался тяжело, но размахивал длинным двуручным клинком, и даже длины кистеня с цепью не хватало, чтобы достать его. Да если и прилетало шаром по шлему, то Лоботряс даже не обращал внимания.

Один из Лодырей, с лёгким ятаганом всё пытался проскочить вперёд, но отскакивал, опасаясь нарваться на кистень Шугабоя.

Второй Лодырь стоял далеко позади с какой-то непонятной пушкой наперевес, и целился через головы своих соратников, но никак не решался выстрелить. Пушка у него напоминала навороченный водяной бластер, у которого пузырь для воды ещё и светился белым, как моя молния.

Сова держалась позади Шугабоя, и вправду схватив винтовку за дуло, как дубину. Ну, вашу же пиксельную дружбу, как так можно? Уж лучше бы с рогаткой бегала!

— Ну что, сыграл, геймер недорощенный? — со злостью бросила через плечо Сова, — Мы хотели выйти без шума.

Ответом ей была моя кривая улыбка — мол, «сама дура».

Я выхватил из футляра стрелу и, перехватив её, кинулся на помощь Шугабою. Смотри, женщина, как мужики дела делают!

В моих планах было красиво вынырнуть из-под руки Шугабоя и воткнуть стрелу в шлем рыцаря, как раз в прорезь для глаз. И мне почти это удалось…

Но почему-то моё лицо встретилось с костлявой ногой, и я даже не сразу осознал, что опять лежу на спине и рассматриваю искры на потолке. Что это было? Судя по звукам, сражение пока что продолжалось.

С кряхтением я встал, а потом спохватился. Стрела! Где моя стрела?!

С ужасом я увидел, что Стрела Богини Мести валяется далеко позади Лоботряса. Лежит, бедненькая, почти под ногами скелета с бластером… Вот сейчас как наступит на неё, и всё, капец Хранителю!

Не зная, что ещё делать, я подхватил с пола кость, потом метнул её в дальнего Лодыря с водяным пистолетом. Кость прошла заметно выше и сбоку, звонко стукнувшись о стенку.

— Ты — торговец! — зло прокомментировала Сова, отгоняющая от Шугабоя Лодыря с ятаганом, — Не метатель, не морозный маг! Не воин! Просто торгаш!

— А ты дура. Просто — дура.

Я запустил ещё кость, но так и не попал.

— Иди сюда, фауна кладбищенская, — Шугабой всё пытался перемахать рыцаря, но тот орудовал своим эскалибуром довольно быстро, и шар то и дело искрил об клинок.

В какой-то момент цепь кистеня обмоталась вокруг лезвия, и ордынец рванул со всей дури на себя, надеясь схватить Лоботряса за шлем. Тот упёрся, встав как вкопанный, и Шугабоя самого потянуло к скелету.

Тут же сбоку подпрыгнул Лодырь с ятаганом, и крупный ордынец, отпустив одну руку, перехватил гнутое лезвие прямо голой ладонью.

— А-а-а! — он заорал от боли, но на помощь уже пришла Сова, опустив приклад винтовки прямо на черепушку наглецу.

Голова ятаганщика распалась на две пустые части, но в этот же момент нога рыцаря воткнулась в нагрудник Сове. Та отлетела к стене, сползла, и попыталась снова кинуться на помощь, но тут выстрелил дальнобойный Лодырь.

Из бластера вырвалась такая же ледяная молния, как из Карачуна до этого, и льдом приморозила руку Совы с винтовкой к стене.

— А-а-а, сволочь!

В этот же момент Лоботряс крутанулся, уткнувшись плечом в грудь Шугабою, присел, и красивым броском метнул ордынца к другой стене. Новая порция ледяного разряда, и рука Шугабоя с кистенём тоже вморозилась в пол.

— Ты, ржавая помойка! — ордынец рванулся, но лёд держал крепко.

Моих напарников так быстро раскидали в разные стороны, что я даже растерялся, да так и застыл на месте.

Рыцарь ещё не встал, и Лодырь выстрелил молнией в меня прямо над его головой. Совершенно непроизвольно я поднял руки, тоже выстреливая «электрольдом» в ответ.

Две молнии соединились со вспышкой, но моя явно оказалась слабее — поэтому белый электрокомок, пару раз дёрнувшись над головой рыцаря, рванул в мою сторону.

Рванул, чтоб удариться об мои ладони и развеяться на весь коридор снежной шрапнелью. Ощущение было, словно в морозилку руки засунул — аж сердце свело. Я усиленно затряс руками.

Но, пока меня скрывало облако инея, не стал тратить ценные секунды, и рванул вперёд. Лоботряс ещё только вставал и даже не успел поднять меч, как я влетел лбом в его нагрудник.

Заскрипело железо, и тяжёлый дистрофик улетел в темноту, прямо в своего напарника, раскидав того на мелкие косточки, будто пакет кеглей. Я же осел на колени — ощущение было, будто я железный киоск атаковал.

Вам засчитано убийство Болотного Лодыря 1-го ранга.

Продолжайте в том же духе, и вас ожидает награда!

Я плюхнулся на задницу, поправляя шлем отмороженными пальцами. Да чтоб его, как холодно-то… Я задышал на руки, пытаясь отогреть их.

Ну вот как тут убедить Параллакс, что я склонен решать проблемы интеллектуально?! Не поверит ведь.

— Архар! Ты чего сидишь-то?!

Я удивлённо глянул на прикованного Шугабоя, и тот ткнул пальцем в сторону.

В этот же момент из темноты раздался скрип доспеха — рыцарь начал вставать. Так, стоп… А Лоботряс не засчитан, что ли?

Глава 31

Кое-как встав на четвереньки, я прицелился в силуэт, маячащий в темноте. Рывок, разбег, и…

За секунду до столкновения что-то во мне подсказало, что «бараний лоб» не получится. Не откатился ещё навык, и сейчас я просто въеду головой в железный доспех.

Я успел вывернуть шею и врезался в Лоботряса наплечником, будто рестлер, нырнувший в противника. В моих планах было его протащить, повалить, а потом по-хорошему бы и ещё голову оторвать.

Но, как и с Шугабоем, рыцарь остался стоять, как вкопанный. Меня же слегка контузило, будто я в столб воткнулся. Тут ещё костлявая рука схватила меня за шкирку, приподняла над полом.

Мгновение я смотрел в щёлочку шлема, пытаясь увидеть в черноте хоть что-то. Воображение рисовало адский огонь, или бездну, но там была просто чернота.

А потом я приложил ладонь к шлему и сколдовал молнию. Шарахнуло белой вспышкой, Лоботряс запрокинул голову, из-под забрала выпорхнул иней.

Скелет тут же отбросил меня, словно куклу, и закрутился, разыскивая свой меч. Всего два шага, и он уже поднимает двуручник, недобро уставившись на меня — пятно изморози на шлеме очень напоминало глаз.

Я отполз назад и неожиданно нащупал позади себя стрелу. Поднял её, округлив глаза.

— Ну что, костяшка пиксельная, — я хищно ощерился, — Готов испытать на себе гнев Хранителя человечества?

Скелет уже шагнул было ко мне, но тут остановился.

— Чего? — послышалось растерянное от Совы.

Лоботряс поднял высоко меч, опустил вниз лезвием и резко вогнал в пол. Тут же от него изошла световая волна, искажая пространство.

Я непроизвольно прикрылся рукой, когда волна света прошла сквозь меня.

— Твою же… — хотел было выругаться, но почему-то расхотелось.

Вы испытываете действие Ауры Лени.

А, вон чего… Хотя какая, нафиг, разница? Лени там аура, или ещё чего.

Я со вздохом посмотрел на стрелу, потом поднял взгляд на Сову, прикованную к стене. Та сидела со скучающим видом и ковыряла ногтем дырку во льду, держащем её руку с ружьём в ловушке.

Её грудь в декольте так маняще стиснулась, но я только скривился. Вот вообще неохота даже париться над этим — как-то там надо подкатывать к девчонке, обрабатывать, шуточки шутить. Ой, ну её в баню!

Шугабой морщился, складывая губы трубочкой, и тарабанил пальцами по коленке, будто сидел в воображаемой очереди уже второй час. Это при том, что у него рука с кистенём уже почти оттаяла, и он вполне бы мог попытаться вырвать её из ледяного плена.

Рыцарь, от которого продолжали исходить в стороны едва заметные световые волны, поднялся, выдернув меч, и спокойным шагом направился к ордынцу. Видимо, считал его первостепенной целью.

— Давай уже быстрее, — неожиданно подал голос Шугабой, обращаясь к скелету, — Я здесь уже задолбался.

Обидно даже как-то… Я и то опаснее, скелет мог бы и с меня начать. А хотя плевать, даже думать об этом не хочется. Сейчас бы домой, да на диванчик.

— А можно и со мной поторопиться? — спросила Сова, — Всё равно задание провалила. Я здесь вечно торчать, что ли, буду?

Мне тоже очень захотелось поддержать разговор. Мысль о том, что скелет может как можно быстрее закончить всю эту тягомотину, даже подстегнула — я ведь и вправду могу на родной диван вернуться.

— И я… — вырвалось у меня, но тут мой взгляд упал на стрелу, которую я так и держал в руке.

Сквозь обычное для себя зеленоватое свечение она мерцала красным, но мне это было неинтересно. Пусть себе мерцает, лишь бы меня не трогала…

То есть… Стоп! Саня, какого хрена?!

Вы испытываете действие Ауры Хранителя.

Меч Лоботряса уже поднялся над Шугабоем, и ордынец даже прищурился с улыбкой, будто на солнце смотрел. Тут скелет будто что-то почуял и обернулся в мою сторону, да так резко, что под доспехом зазвенели кости.

Я вскочил на четвереньки, крепко сжимая стрелу. Стрела и вправду излучала красноватое свечение, и на полу было видно этот самый круг, где оно заканчивалось — будто блик от лампочки.

Аура Хранителя защищала меня, полностью закрывая в свою сферу. Но, судя по скучающим лицам Изгоев, до них она не доставала.

Лоботряс, забыв про Шугабоя, грозно застучал зубами из-под шлема и уверенно двинулся ко мне, по-мужицки ёрзая плечами и размахивая перед собой двуручником.

Саня, думай, думай! Только не кидайся снова со стрелой на него, и не бодайся лбом…

Быстро встав, я стал отступать, захрустев костями, и тут моя пятка задела что-то явно не костяное. Пушка Лодыря!

— Эх! — я, перепрыгнув её, смачно пнул оружие, и оно заскакало по обломкам костей, упав прямо под ноги Сове.

Ну же, протяни руку!

Опаска даже не опустила взгляд, обиженно поджав губы. Она откинулась затылком на стену и застонала:

— Ну, сколько можно?! Надоело-о-о-о.

А, пиксель мне в печень! Да чтоб вас!

Я кинулся вперёд к Лоботрясу, провоцируя его на замах. В последний момент мне удалось притормозить, и кончик меча свистнул прямо перед моим носом.

— Оу! — с этим возгласом я нырнул в сторону.

Законы инерции дали мне спасительные мгновения, и вернувшийся меч рыцаря врубился в пол уже за моей спиной. Я сделал кувырок в сторону Совы, и ещё один, считая лопатками хрустящие останки.

Но торговец на то и торговец, что с ловкостью у него не айс. Чего-то я не рассчитал, на мгновение передо мной мелькнули скучающие глаза Опаски, и тут же я влетел носом в то самое декольте… манящее… То есть, те самые, такие желанные, упругие, но мягкие…

— Умпф, — я попытался отпрянуть, помня, что в любую секунду мне в спину может воткнуться метр ржавой стали.

— Идиота кусок! — сапог Совы хлёстко воткнулся мне между ног, и я снова упал лицом… в те самые… манящие…

Впрочем, о бугорках в декольте я сразу же забыл, потому что мои бубенцы через мгновение отозвались возмущением на пинок, и в глазах потемнело. Ощущения эти ничем не отличались от реальных…

Параллакс, как так?! Ты же виртуальная реальность! Почему удар по яйцам такой настоящий?!

Мне в лопатки упёрся острый даже через броник локоть Совы, он слегка дёрнулся, и раздался шипящий гул молнии. Через миг Опаска отпихнула меня, прикладом пушки Лодыря раздолбала остатки льда, и, вскочив, выпустила вторую молнию в рыцаря. И когда успела схватить ледомёт?

Боль отступила так же мгновенно, как и возникла, и через секунду я уже стоял, тоже повернувшись к противнику и крепко сжимая в руке стрелу. Сова предусмотрительно держалась рядом, не выступая за пределы красного свечения — беловласка сразу догадалась, что это за аура.

Обе ноги Лоботряса были приморожены, но рыцарь быстро сориентировался, и ударил двуручником по одной из льдин. Та раскололась, он выступил вперёд, замахиваясь, чтобы ударить по второй ловушке.

— Шугабой! — крикнула Сова.

Ордынец, услышав Опаску, только закатил глаза. Он покачал головой и отмахнулся: мол, не мешай, и без тебя тошно.

Сова нажала на спуск ещё раз, но пушка только чихнула льдом.

— А, чтоб тебя! — она похлопала по оружию, встряхивая его, — Давай!

Меня кольнула шальная мысль, и я протянул руку к оружию:

— Дай попробую.

Из моей руки сорвалась молния, ударив в колбу на пушке. Сова и так насиловала крючок спуска, поэтому оружие тут же послушно выплюнуло разряд в скелета.

Словно петарда с инеем взорвалась на нагруднике Лоботряса, и тот на миг остановился, глядя вниз, на пятно изморози.

— Еще!!! — крикнула Сова, и я послушно стал стрелять молнией в её пушку.

Опаска продолжила пригвождать конечности скелета, и тот уже не успевал размахивать двуручником, а в какой-то момент и меч оказался примёрзшим к ноге.

Лоботряс дёрнулся, понимая, что находится в ловушке.

— Класс! — Опаска хищно улыбнулась, оглядывая пушку.

Я тоже улыбался. Правда, у меня перед глазами почему-то мигали белые вспышки, и силуэт девушки иногда засвечивался, будто кадр с негативом.

— Ох, — я осел на колени.

Недостаточно пинга. Пинг 0 из 10

В график такое счастье! Как так, было же 3 единицы?!

Я успел увидеть, как на голову рыцарю обрушивается шипастый кистень. «Аура лени», судя по всему, закончила своё действие, и Шугабой теперь не жалел сил, вбивая Лоботряса в пол.

Дальше я опёрся на ладони, тяжело дыша. Нет сил вообще…

Недостаточно пинга.

— Да твою ж мать! — я услышал крик Совы, — У него пинг кончился!

— Он же навык выучил… — послышалось от Шугабоя, — Потратил.

Перед глазами мелькнул белый шарик, уткнулся мне в губы.

Но поздно…

***

Темнота.

Мириады искр хлынули из неё, пронзая меня насквозь, будто пытаясь истончить моё виртуальное тело. Как же больно-то, невозможно терпеть.

Кончился пинг… Что это значит? Я умру? Вроде говорили, что если кончается пинг, то это плохо.

— Теодор Богданович!!! — моих ушей коснулся какой-то другой девичий крик, тоже смутно знакомый, — Мозговая активность падает!

— Пульс! Нет пульса!

— Быстро… Дефибриллятор! Раз! Два!

Три?!

А-а-а!!! Мой крик раздался в темноте, я распахнул глаза и уставился в потолок, увешанный светодиодными лампочками. Какие-то лица надо мной расплывчатые. А, это, кажется, те ботаники, которые меня в Параллакс впихнули.

Висит капельница, пикает какой-то аппарат, под спиной загудел воздух в матрасе. Я точно в вирт-капсуле?

— Умнов! Ты слышишь? Умнов!

Мои губы разлепились, из горла вырвался хрип. Тут глаза заслезились, яркий свет заставил зажмуриться, да ещё тело скрутило судорогой… В лёгкие снова ворвался воздух, но такой обжигающий, что я тут же зашёлся в кашле, и темнота снова завладела мной.

***

Темно… Нет, это в глазах муть. Сквозь неё горят факелы, развешанные по стенам. Кажется, я уже видел эту статую, достающую своей головой почти до потолка.

— Жёлудь?! — надо мной склонился Хойро Пеп, покалывая жёсткой бородой мой лоб, — Как ты делать здесь появление?

Глава 32

Появился я на постаменте, которое служило основанием для статуи Охрюнны. Да, это была база сюнэ, и эту пещеру, высокие стены которой были расчерчены длинными железными балконами и лестницами, я бы узнал из тысячи.

— Хойро-о-о, — я стал тереть лицо руками, и пальцы задели надетый на меня шлем.

Шлем…

Тут же я присел, опираясь на локоть, и оглядел себя. Я всё ещё был в полном своём облачении. И футляр инвентаря на поясе.

Я открыл его, и зашипел от злости. Синий шарик «воскрешения» вывалился, зато остался долбанный зелёный «язык Эйкинов». Стрелы Богини Мести не было…

Стрела! Хранитель! Я должен её вернуть!

— О, ты уже есть первый ранг? Быстрый.

— Хойро, я должен вернуться на болота, — начал было я, но сюнэ тут же отступил на несколько шагов, встав рядом с ногой статуи.

В его руках появился арбалет.

— Мы иметь договор, земной жёлудь.

Такое начало разговора мне не особо нравилось, но добавилось ещё и внутреннее ощущение.

Сделка с Хойро всё ещё была активна, и меня могли ждать какие-то последствия, если я откажусь или начну увиливать. Какие, я не знал, но чувство было настоящим.

Свин молчал, и я тоже некоторое время сидел задумчивый, раздираемый от противоречивых ощущений. Повинуясь неожиданному порыву, я вытащил монетку пакса, и стал крутить её в пальцах.

Торговец, который пытался… И всё полетело к чертям пиксельным. Что делать?! Как не было ничего непонятно, так и не стало.

Саня, а может, оно и хорошо? Ты пытался, но как кто? Как торговец?

Я вспомнил слова Совы о «винегретах». У неё таких целый лагерь, и она не знает, что делать.

Я пытался, как воин… Ну, кое-что получилось, но ведь это всё равно, что телефоном гвозди забивать.

— Сюнэ Архайя, о чём ты иметь думанье? — Хойро опустил арбалет, и, к счастью, дальше давить на меня не стал.

— Да вот я только что был в болотах, и… пинг кончился, прикинь?

Я вспомнил последние слова Шугабоя. «Он навык выучил. Потратил». Повинуясь порыву, я открыл меню:

Саня Архар

Раса: человек

Класс: торговец

Пинг 2 из 10

Ого, кто-то мне даже 2 единички залил. Так, Саня, пора прекращать благотворительность, и любой выпавший пинг надо забирать себе. Ты чуть коньки не откинул!

— Пинг делать нехватку? — Хойро поднял глаза вверх, — Желудёвый ты везунчик, тебя спас Охрюнна.

Пятачковый вдруг спохватился и сунул арбалет в инвентарь. Нехорошо это, угрожать тому, кого отметил своим вниманием сам Охрюнна.

Я тоже поднял голову, разглядывая статую, и пожал плечами. Другого объяснения, кроме того, что предложил Хойро, у меня не было.

— А может, это наш Хранитель? — заспорил я, вспоминая стрелу.

Надо. Вернуть. Стрелу.

Эта мысль так и стучала на задворках разума. Это не просто моя хотелка, от этого зависит судьба… да, на хрен, от этого просто зависит ВСЁ.

— Если Хранитель чело… хрю-ю-ю… — Хойро даже не смог сказать это сразу, будто говорил о чём-то невозможном, — Даже если ваш Хранитель делать приход в игру, мы все сразу будем иметь об этом знание.

— Ничего, скоро узнаете.

— Обычно конец пинга означает смерть. Эти грязные эйкины потому и делают убийство однопинговых, потому что так больше толку.

— Это люди, — прищурившись, сказал я, — Такие же, как я.

Свин сморщил пятачок, но ничего не сказал.

— Смерть при отключении, говоришь? — переспросил я.

— Я делать такие слова, да… Только мы, покровители, можем делать разрешение людям делать отключение, — тут Хойро вздохнул и добавил, — Ну, то есть, мы можем делать, когда иметь развитие. Пока что это уметь только исхюры.

Я вспомнил слова Совы Опаски, что исхюры обещают игрокам деньги там, на Земле. И в то же время именно исхюры могут отключать людей.

Для чего? Чтобы они могли тратить бабло?

Или…

Я не был особо силён в политике или ещё чём-то таком, но подозревал, что такие «вернувшиеся» вполне могут заниматься шпионажем или всякими диверсиями. Или, что ещё хуже, просто незаметно продвигать свою повестку, пытаясь всех убедить, что сотрудничество с инопланетянами — благо для человечества.

— А эйкины могут отключать?

— Я не иметь уверенность, — сюнэ покачал головой, — Это есть дорогое удовольствие.

Ага. Значит, на всё нужен пинг.

— Ясно, — кивнул я, — Только исхюры этим пользуются по полной, а эйкины и ноэмо нет. Но всё же могут?

— Они иметь возможность, да. Но если ты сделаешь мне помощь, то Сюнэ тоже будут иметь развитие, — осторожно напомнил Хойро, и уже гораздо мягче, — Ты же иметь память о договоре?

Я усмехнулся. Судя по всему, за то время, пока меня тут не было, ничего особо у Великого Очага Сюнэ не изменилось.

Стоп!

— А сколько меня не было? — спросил я.

— Я делать преследование на болотах, потом иметь потерю вас. Ночью монстры иметь большую силу, я делать уход, иметь сюда возвращение полчаса назад, — Хойро слегка потупил взгляд, словно что-то читал перед глазами.

А ведь досюда ещё надо было добраться. В любом случае, мои хроно-выверты — это не мгновенное перемещение. А значит, Сова и Шугабой либо уже выбрались с болота, либо… кхм… погибли там.

Вам пришло послание.

Неожиданное оповещение заставило меня вздрогнуть. Причём надпись потухла, никак не реагируя на мысленные призывы.

— Послание… — сказал я.

Хойро ткнул кулаком вверх, на один из балконов:

— Надо делать подъём к Тени Архайи.

Я взглянул вниз с высокого постамента и спрыгнул. Быстрым шагом пошёл к одной из ржавых лестниц, ведущих к балконам на стене.

— Не туда, желудёвая подмышка, — свин ткнул пальцем на другую лестницу, стоя сверху на постаменте.

Нахмурившись, я подумал было, что надо бы и с Хойро Пепом расставить приоритеты, как с Шугабоем, но юркий свин уже спрыгнул, в два прыжка взлетел по ступенькам и стучал копытами по железному сетчатому полу балкона.

Пришлось догонять…

— Мы иметь договор, жёлудь. Мы иметь договор, — сюнэ не уставал тараторить об этом.

А мне не давала покоя моя стрела. И надо было как-то срочно идти за ней, но при этом не нарушить условия договора.

— Я помню. Я помогаю тебе с ключевой точкой, ты поможешь мне дойти до Жреца Потери в Фаэтоне.

— Я делать рассказ, как делать до него путь, — подняв палец, уточнил Хойро, — Когда ты иметь готовность.

— Кстати, я уже первый ранг. Ты говорил, что этого будет достаточно.

Свин на мгновение обернулся и сверкнул недовольным взглядом:

— Я прекрасно иметь видение, — и отвернулся, — Но ты ещё не сделать мне помощь!

Мы с ним как раз поднимались по следующей лестнице, и я всплеснул руками:

— Чем помочь-то?! Мы вдвоём будем строить, что ли, базу твою? Штукатурить стены, что ли? — я даже провёл рукой по истерзанной кирками каменной поверхности.

— Исхюры делать следующее подключение землян на следующей неделе! — заспорил Хойро, — Нам нельзя делать сидение со сложенными руками.

— Ну, так это ж исхюры…

— Часть землян иметь приход к сюнэ!

— Да понял я, понял. Чего делаем-то?

***

Лучше б я не задавал этот вопрос. Потому что ответ был… как бы сказать помягче… на уровне детского поросячьего сада.

Со слов Хойро я понял, что, во-первых, надо открыть вход в катакомбы, которые находятся как раз под горой.

Потом, во-вторых, эйкины всё разграбили, а свину очень нужны любые аммуниция и оружие. Ещё не помешает хотя бы минимальное количество навыков, даже мусорные подойдут — там иногда попадается что-то полезное.

И единственным выходом Хойро видел походы в ближайший лес, убийство монстров и сбор лута.

— А ещё мне надо иметь много материала, чтобы делать строительство города, — продолжал свин.

— Да ты… — я аж воздуха хапнул, вспоминая, сколько народу тогда эйкины гоняли по пещере, — Ты… ты… Ты соображаешь, что это нереально?

Эти слова звучали вдвойне забавно, учитывая то, что мы находились в игре.

— Я не иметь выбора, — вздохнул Хойро

— Вот неужели весь Великий Очаг Сюнэ имеет только такой план?! Это просто маразм!

— Сюнэ иметь план! — Хойро аж чуть не покраснел, то ли от стыда, то ли от злости, — Но я иметь задание!

Мы как раз зашли в тот разграбленный склад. Все эти коробки, ящики, открытые шкафы и пустые перевёрнутые стеллажи — тут почти всё было так же, как и в прошлый раз. Ну, почти…

Часть коробок сгорела, некоторые шкафы были окончательно перерублены и раскурочены. А Тень Архайи, как и в прошлый раз после налёта эйкинов, валялась на полу.

Ну, вот и приехали…

Увиденное заставило Хойро чуть остыть, и он приобрёл даже слегка виноватый вид.

— Значит, ждать, пока встанет, — усмехнулся я, ткнув носком сапога звёздную тень на полу, — А больше я никак не смогу узнать, от кого послание?

— Человечество должно быть Великим Очагом, чтобы иметь премиум, — неожиданно произнёс свин.

— Да чтоб вас… — вырвалось у меня, — Донатеры фиговы. Когда он проснётся?

Сюнэ снова потупил взгляд, что-то изучая перед собой.

— Около часа. Делаем пока уход в лес, Сюнэ Архайя, — сказал Хойро, пройдя к двери, — До рассвета там больше монстров.

Делать было особо нечего. Я поплёлся следом, грустно наблюдая, как передо мной поросёнок чуть ли не пританцовывает.

— Мы сделать набор, сделать бойцов, сделать ремесленников. Великий Очаг Сюнэ будет иметь хорошую ключевую точку, и мы сможем делать развитие.

— А чего там с катакомбами?

— Надо делать ожидание Затмения Галактики, — отмахнулся Хойро, — А пока мы будем делать убийство монстров.

Не сказать, чтобы я был против обычного фарма мобов, но я как бы во вселенскую игру вступил не за этим.

— И грязные эйкины ещё будут иметь горькие слёзы. Я им ещё буду делать показание, где делать зимовку коррундовы клешни! — Хойро погрозил в воздух кулаком.

Я не знал, что это за коррундовы клешни, но вдруг меня что-то перемкнуло.

— Погоди, — я догнал и положил руку на плечо Хойро, — Эйкины, говоришь?

— Да. Грязные делатели грязных дел!

— А как ты собираешься защищать свою базу от этих грязных делателей, когда они прилетят в следующий раз за новичками?

Надо сказать, что челюсть у Хойро чуть не отвалилась. Неужели этот свин вообще такую возможность не предусматривал?!

— Зачем они делать прилёт? — обиженно спросил Хойро, — Мы же иметь победу над ними!

Я засмеялся такой наивности, не сдержавшись, а свин ощутимо толкнул меня и отошёл, грозно хмуря брови. Он бессильно сжимал кулаки, глядя на статую Охрюнны, стоящую перед нами посреди пещеры, и, судя по глазам, сюнэ понимал, что я прав.

Бедный строитель, заброшенный своими недальновидными руководителями в далёкие уголки Параллакса. «Построй базу!»

— Так, Хойро, — я снова положил ему руку на плечо, — Есть у меня одна идейка…

Глава 33

Мы шлёпали по тому самому ручью, где вчерашним вечером меня тащили в сети ребята Совы Опаски.

— Это есть великая глупость! — ворчание Хойро за спиной мешало мне думать, — Величайшая глупость из всех величайших глупостей!

Мне захотелось завыть от его нытья. Вот ведь мировой поросёнок, но как начнёт вот эту свою песню, так хоть на шашлык его режь.

— Эта глупость есть более великая, чем вся Вселенная! Эта глупость более…

— Она более великая, чем Великий Очаг Сюнэ? — сразу же спросил я, обернувшись.

Свин тут же поперхнулся, и опять смерил меня недовольным взглядом. Ага, подловил-таки его.

— Я иметь понимание, что ты есть большой хитрец, Сюнэ Архайя.

— Саня Архар!

— А я как делать слова?

Я отмахнулся, и Хойро продолжил:

— Союз Великого Очага Сюнэ и людей?! Это есть невозможно! Тем более, они есть Изгои!

— Но я же твой союзник?!

— Охрюнна делать выбор тебя, я не иметь права делать ослушание. Но делать набор в союзники других людей?! Человечество даже не есть Искра!

— Вот про эту Искру мы потом подробнее поговорим. А сейчас послушай меня, Хойро, — я говорил осторожно, тщательно выбирая слова, — Мы заключим сделку с Изгоями. Они нам охрану, а мы им… У тебя есть, что им предложить?

Бородатый поросёнок, недовольно стискивая арбалет, жевал губами от разрывавших его противоречий.

— Так-то я, конечно, иметь представление… — тут он спохватился, — Я не иметь права делать торговлю с Изгоями! Это делать нарушение закона исхюров!

— Вы исполняете их законы?

— Этот закон — да!

— А эйкины тоже исполняют их законы? Ну те гоблины, которые напали на вас, они по закону это сделали?

— Хрю-у-у… — недобро прорычал Хойро и, толкнув меня плечом, двинулся вперёд, — Я иметь не любовь к твоему длинному языку! Ты слишком хитрец!

С улыбкой я двинулся следом, пытаясь закрепить результат:

— Послушай, Хойро. Ты же не будешь с ними торговать, это буду делать я. А я — твой союзник, ясно?

Свин остановился и задумчиво поскрёб бороду. Кажется, я его окончательно добил.

Хойро осторожно кивнул:

— Формально… хрю… это не есть нарушение.

— Конечно, нет. Изгои просто будут рядом, когда прилетят эйкины. Я не знаю, сколько их, но это гораздо лучше, чем сражаться нам вдвоём. Тем более, эйкинов теперь тоже прилетит гораздо больше.

— С чего ты делать такое взятие? — удивлённо спросил свин, а потом горько сморщился, потому что и сам догадался, — Ну, почему я не делать такие мысли раньше?

— Может, потому что ты — строитель?

Не слушая меня, свин вскинул короткие ручки:

— О, великий Охрюнна, сделай же мне помощь!

— Она уже тут, Хойро, — я похлопал свина по плечу.

У свина отвалилась челюсть, а я пошлёпал по ручью дальше, оставив его наедине с ураганом мыслей. Всё равно у этого поросёнка нет другого выхода.

Сзади зашлёпали короткие ножки:

— Хитрый, хитрый хитрец, — едва слышно ворчал Хойро, думая, наверное, что я его не слышу, — Слава Охрюнне, что он не иметь доставание грязным эйкинам!

***

Это было довольно живописное место. По галечному берегу ручья росли высокие деревья-лопухи, и время от времени с их листьев низвергались целые вёдра холодной воды. Такие вот бывают капельки росы, когда твой лист занимает площадь небольшого баскетбольного поля.

Первый раз, когда на меня обрушился ледяной водопад, я не то, что испугался, но здорово растерялся. Настоящие кирпичи посыпались, когда я почуял, как после холодного душа по спине кто-то пополз, щекоча мне длинными усиками затылок под шлемом.

Я замер, боясь двинуться. Надо сказать, к насекомым я довольно равнодушен… Но не когда эта мерзость весит столько, что чувствуешь, как оттягивается броник!

Воображение уже рисовало мне то таракана, то жуткую сколопендру, то, что ещё хуже, огромного паука.

— Хо-хо-хойро! — стуча зубами то ли от холода, то ли от страха, выдавил я, — Что там за хрень?!

Свин не успел ответить, потому что хрюкнул от испуга, и сразу же послышались частые шлепки по воде, будто из автомата застрочили.

Тут же меня здорово ударило током, все мышцы резко свело до дикой боли и так же резко отпустило. Что-то проблеяло прямо над ухом, хлестнуло по щеке будто веником, и в нос пахнуло вонью козла.

Стремительная шерстяная молния пролетела по пруду передо мной, будто скоростной страус из мультика, взлетела на высокий валун на берегу, и замерла. От удара током я пошатнулся, но остался стоять, во все глаза рассматривая:

Цаплерог 0-го ранга

Ростом с человека, этот мутант представлял из себя какую-то дикую смесь цапли, козы и электрогенератора.

Две длинные толстые ноги, как у цапли. Наполовину козье и наполовину птичье тело, только вместо крыльев — ворох висящих вокруг тела мохнатых хвостов, за которыми не было видно, есть ли у чудища передние конечности.

А голова… у меня вырвался нервный смешок… голова обычного бородатого козла, только между рогами у него иногда проскакивали разряды.

После такого стремительного рывка Цаплерог замер на валуне и, меланхолично глядя на меня, лениво жевал длинную мохнатую гусеницу, толщиной с мою руку.

Листогрыз 0-го ранга

Такой статус мигнул у разноцветной гусеницы и потух. Цаплерог медленно поедал её, ну вдруг прянул ушами и уставился куда-то в сторону. Лихо втянул гусеницу, как макаронину… Между его рогами щёлкнула молния посильнее, ещё сильнее, а потом зажглась постоянная электрическая дуга.

В десятке метров впереди над ручьём склонился потяжелевший лист, даже затрещала толстая ветка, держащая его. Вот края листа развернулись, и вниз низвергся целый водопад.

Цаплерог мигом сорвался туда, застрочив ногами по воде. В ручье забарахтались несколько гусениц, а на берегу появились ещё несколько козо-мутантов.

Защёлкали молнии, над ручьём поднялся дым. Цаплероги били не столько по гусеницам, сколько по наглым сородичам — запахло палёной шерстью, да вдобавок эти козо-трансформаторы и сами по себе жутко воняли.

Но вот всё стихло, дым развеялся лёгким утренним ветерком… Несколько Цаплерогов стояли поодаль друг от друга, и лениво жевали свою добычу, будто и не было только что драки.

Только подпаленные хвосты торчали тут и там, от некоторых ещё шёл дымок, но хищники даже не обращали на это внимания. Глазели на нас, слегка недоумевая, что здесь делают в такую рань человекоподобные уродцы, и почему тоже не ловят вкусных Листогрызов?

— Желудёвая ты подмышка, так и будешь стоять? — Хойро толкнул меня в бедро твёрдыми копытными пальцами.

Оправившись от удивления, которое мне принесла фантазия разработчиков Параллакса, я двинулся дальше.

— А нам эти Цаплероги не нужны? — спросил я.

— Потом, когда будем иметь надобность. Их яйца делать выработку энергии, как ядро звезды!

— Они и яйца несут?! — изумился я, снова таращась на монстров.

— Носят! — отмахнулся Хойро, толкая меня в спину.

Цаплероги провожали нас ленивым взглядом, потрескивая гусеницами в челюстях и молниями на рогах…

Сверху, в фиолетово-розовом небе, носилась и свиристела какая-то местная живность, и всё это на фоне огромной спиральной галактики, медленно плывущей над лесом.

Цаплероги появлялись тут и там, но я уже знал, что их интересовало, и обходил эти места. Да мне и самому не особо охота было лезть в лужи, кишащие гусеницами.

Но ради интереса я всё-таки взял на лобовой прицел одного такого монстра… Разгон, удар, и обмякшая тушка с блеянием втыкается со всей дури в ствол дерева. Я почуял, как меня немного задело током, но это было не смертельно.

Ох, Саня Архар, мощнейшая мощь!

Вам засчитано убийство Цаплерога 0-го ранга

— Э, а награда?! — вырвалось у меня.

Берега ручья опустели — увидевшие сцену расправы Цаплероги сразу же слиняли, только опалённые листья покачнулись в зарослях.

— Ну и зачем, жёлудь? — проворчал Хойро, провожая взглядом сбегающих животных, — Они сюда не делать сование ещё долго.

Я пожал плечами, оглядывая Цаплерога. Ну да, и вправду, самец…

К моему сожалению, никакого лута из него не выпало. Можно было только пёрышки вырвать.

Перо Цаплерога. Такая красота, так и светится.

Я покрутил серое пёрышко, которое было больше похоже на веточку, обросшую шерстью. Ни фига оно не светилось, даже никаких разрядов не видно.

— Надо иметь класс кожевник, чтобы делать разделку тушки. А награды тебе не быть, потому что противник есть слабый.

— Да я уж понял, — вздохнул я, засовывая пёрышко в инвентарь.

Ну, мало ли, вдруг пригодится? Всегда успею выбросить, а так хоть защекочу кого-нибудь насмерть.

— Где болото? — спросил я.

Свин ткнул пальцем направо. В этом месте от ручья в невысокие кустарники как раз уходила едва заметная тропинка. Я прошёлся по ней, и, отодвинув ветви, попал в высокие камыши. Почва под ногами чавкнула, и я упёрся в большой валун.

21:40

Надпись, и небольшая стрелка рядом, указывающая на болото. А вот это место я прекрасно помню.

— Изгои не делать теряние времени даром, они иметь вычисление лучшего времени для охоты, — Хойро тоже увидел надпись.

— А? — только и спросил я.

— В болоте делать падение пинг. Но монстры тут есть очень сильные.

— Это-то я понял, — сказал я, возвращаясь к ручью.

— Жёлудь, ты же делать слова, что тебе нужно иметь попадание на болото! — свин вернулся следом.

— Нет, Хойро, сейчас нам надо двигаться дальше…

Я смотрел на ручей, который чуть дальше сворачивал левее, теряясь среди лопоухих деревьев. Именно здесь Изгои свернули к болоту, проговорившись, что впереди их «аванпост».

Глава 34

Надеяться, что мы легко найдём «аванпост», было глупо. И так было ясно, что это не основная база Изгоев, а значит, размеры у него явно будут небольшие.

Что может служить Изгоям аванпостом? Домик на дереве? Или укреплённая крепость, которую не возьмёшь и целой армией эйкинов?

Эти мысли вызвали у меня усмешку. Судя по настроению Совы и Шугабоя в подземелье на болотах, вероятность второго варианта не сильно большая. Я вообще подозревал, что даже основная база у Изгоев будет больше напоминать туристический лагерь, чем военный объект.

Но, как бы то ни было, мы брели по ручью уже полчаса, и аванпостом даже не пахло. Хоть бы какая захудалая землянка попалась.

— Мне пинга-то хватит, Хойро? — на всякий случай спросил я, глядя на свои две единички.

— Я иметь запас, — свин ответил без особой охоты, — Но очень небольшой.

— Так-то бы неплохо мне ещё добавить. Может, моба какого завалим?

— Когда я иметь видение такого моба, я сделать тебе подсказку.

— Надеюсь, Охрюнна оценит твои старания в помощи союзнику.

— Хитрый жёлудь, — Хойро вытащил из инвентаря белый шарик, протянул мне, — Ты точно есть класс «торговец»? Я иметь мысли, что ты есть класс «проповедник»!

— О, у вас есть такие?

— В Параллаксе есть всё.

Усмехнувшись, я приложил шарик пинга к губам.

Пинг: 3 из 10

Я прекрасно помнил, что даже сама жизнь в Параллаксе, а тем более активные действия, тратят пинг. Сидеть на шее у свина я не собирался, да и потом он наверняка спросит с меня за такую бескорыстную помощь.

Меня грела надежда, что если мой план реализуется, то проблема нехватки пинга сама собой решится.

— Ну, и где есть твои Изгои? — недовольно спросил Хойро, подлезая под высокий корень, перекинувшийся через ручей, словно мост.

Здесь деревья росли так плотно, что неба не было видно, и вода частенько текла прямо под массивными корнями.

Нужно было и перелезать, и перепрыгивать, а в некоторых местах, где ручей образовывал тихие и глубокие заводи, приходилось даже выбираться на берег.

Мы как раз огибали, продираясь через кустарники, один такой омут, как вдруг в нём что-то плеснуло. Я осторожно отодвинул ветку, готовясь увидеть какого-нибудь крокозябра, но вдруг…

— Сова?! — вырвалось у меня.

Сова Опаска 2-го ранга

Такой статус висел над головой беловолосой девушки, которая выглядывала из озера, утвердительно кивая. Блестели прилизанные водой волосы, сверкали выразительные чёрные глаза — она застенчиво улыбалась, чуть склонив голову. Над водой покачивались только её тонкие плечи, и Сова, подняв одну руку, поманила пальцем.

— Чего там есть, хрюгрок? — послышался недовольный голос свина, ушедшего чуть-чуть вперёд в заросли.

Я не ответил, потому что Сова, услышав голос Хойро, надула губки, да так профессионально, будто прошла боевые курсы «селфи». Она состроила мне рожицу, будто обиделась, что нас так бесцеремонно прервали.

— Кхм… — вырвалось у меня, — Да тут…

Первый эффект удивления прошёл, и я снова глянул на статус Совы. Что-то здесь не так, почему она 2-го ранга? Ночью же только была 1-го.

И почему не указывается, что она — игрок? Почему нет класса «стрелок»?

Нехорошее предчувствие кольнуло меня, и я сделал шаг назад, отходя от кромки воды.

Сова свела брови домиком, а её губы, кажется, надулись даже ещё больше, будто ей туда силикона мигом накачали. Вот уж точно, стала похожа на селфи-губастика…

Девушка резко поднялась из озера, показав голую шикарную грудь. Да ещё и вода так стекала по округлым линиям, заставляя прекрасное тело блестеть, что у меня дыхание перехватило.

В памяти всплыли слова Совы: «это ж виртуальные сиськи!»

Я судорожно сглотнул. Нет, всё понимаю, они виртуальные… Но, мать вашу обнимать, тут пальцы сами аж зачесались, а ноги будто током свело, так они не хотели идти назад. Какое тут назад — сейчас бы разбежаться вперёд, да сигануть в озеро.

— Хорошая попытка, — просипел я, отходя ещё дальше.

Рядом прохрустели ветки и выглянул Хойро.

— О-о-о, пятый хвостик Охрюнны, сделай дар мужской силы… — он округлил глаза и расплылся в улыбке, — Какая прекрасная свинка!

С логикой у меня хоть и бывали проблемы, но здесь я догадался довольно быстро.

— Ты свинку, что ли, видишь?

Сова так и продолжала смотреть на меня, уже сложив руки под грудями. Она сдвигала плечи, заставляя прелести возбуждающе сжиматься, и улыбалась.

— Да ещё какую… — Хойро сделал шаг вперёд, и я сразу же схватил его за воротник.

Только тут я заметил, что у Совы в районе пупка, на самой границе воды, кожа чуть меняла окрас. Это можно было принять за игру света, отражение листвы в озере, или ещё что. Вот только если присмотреться, можно было разглядеть, как человеческая кожа переходит в зелёные чешуйки…

— Хойро…

Но свин упёрся, чуть ли не потащил меня вперёд.

— Желудёк ты зелёный, делай смотрение, как настоящие хряки иметь… эй!

Я резко рванул его назад, развернул, да с размаху залепил пощёчину. Надеюсь, это немного отрезвит.

— Во имя второго хвоста Охрюнны! — арбалет свина начал подниматься, но его голова при этом стала поворачиваться назад.

Я схватил Хойро за шлем, и мощно боднул лбом — наши шлемаки гулко зазвенели на весь лес. У меня пролетели перед глазами звёздочки, ведь всё-таки Хойро был 3-го ранга. Но глазки у поросёнка сдвинулись в кучку, он зашатался от удара, и мне кое-как удалось выбраться с ним из зарослей.

Мы вывалились с ним на небольшую травяную полянку, окружённую деревьями-лопухами.

— Хойро! Хойро! — я затряс свина.

— Охрю… третий… жёлудь… — тут сюнэ встрепенулся, — Что это есть?!

Он сфокусировался на мне, потом обернулся назад.

— Мне кажется, — сказал я, — это какой-то мимик. Может, моб, а может, игрок. Я видел девушку-землянку, а ты какую-то свою… как это… сюнку.

— Это лесной монстр, — свин поскрёб бороду, — Это есть хорошо, что он второго ранга. На третьем ранге он иметь намного больше силы.

Я задумчиво посмотрел в кусты, где всё ещё слышался плеск. И, кажется, даже весёлый девичий смех.

Ну да, довольно топорная работа для монстра, раз решил меня соблазнить, как русалка. Вот если он так же обратился бы в Сову, но только притворился, что тонет, из последних сил цепляясь за ветку, тогда бы я нырнул без раздумий. Даже статусы не стал бы разглядывать.

Хотя кто знает? Может, мимик 3-го ранга так бы и поступил?

— Я иметь сомнения, — вдруг сказал задумчивый Хойро, — Этот монстр делать принятие образа того, кого иметь видение хоть раз.

— Ясно. Значит, Сову он точно видел… Хотя постой, а твоя сюнка-свинка? Я думал, ты тут один, в этой локации.

— Я тоже имел такую уверенность, — растерянно сказал Хойро, — Теперь уже не иметь.

— А почему ты, третий ранг, клюнул на удочку? Я, первый ранг, чуть не поддался, но всё же понял…

— Ты вообще не должен иметь влияние мимика, жёлудь, — в голосе Хойро послышался укор, — Торговец должен иметь видение сути вещей и существ, потому что он — торговец. Если ты не иметь понимание, какой товар…

— Всё, всё, понял. Значит, у меня всё же есть пассивки, да?

— Есть. Но их надо делать развитие.

— Как?

— Делать игру, как торговец, — Хойро сделал такое лицо, будто я ляпнул банальную глупость.

— Ну да, ну да… — я вздохнул, — Моба-то валить будем? С него пинг падает?

— Иметь пинг, да. Он ведь делать охоту за игроками.

Хойро уже перехватил арбалет, готовясь вступить обратно в заросли, как вдруг прищурился, оглядывая ту полянку, на которой мы стояли. Его взгляд заскользил по деревьям.

— Чего не так, Хойро?

— Эту полянку кто-то сделать руками, — свин отступил чуть назад.

Я тоже осмотрелся, но не увидел ничего подозрительного.

Сверху красиво светит яркая галактика, летают четырёхкрылые птички. Слегка покачиваются огромные листья, поскрипывая ветками. Среди травы мельтешат какие-то насекомые, и, хотя некоторые неприятно большого размера, всё равно я не вижу ничего необычного.

— У тебя есть знания торговца, у меня — знания строителя, — сказал Хойро, так и бегая глазами по кромке леса.

— Так, дай-ка я.

Я думал опустить рукой его оружие, но вовремя остановился. Будет не совсем солидно, если сюнэ вдруг свалится под весом своего арбалета.

Пройдя на середину полянки, я огляделся, потом гаркнул во всё горло:

— СОВА!

Тишина… Ну, если не считать криков встревоженных птиц.

— Я пришёл к Сове Опаске!!! — воскликнул я, — У меня к ней предложение!

Всё равно тишина. Немного засомневавшись, я повернулся к поросёнку. Тот, грозно морща пятачок, отчего его борода смешно топорщилась, осматривал хмурым взглядом лес.

— Мы пришли с миром! — ещё раз крикнул я, чувствуя, как же глупо звучит эта фраза, когда орёшь её во всё горло, — Мы предлагаем союз!

— Эй, жёлудь! Какой ещё союз?! — негромко возмутился Хойро.

Вздохнув, я уже подумал было вернуться, но тут из зарослей всё же раздался знакомый голос:

— Сова Опаска не вернулась, планктон.

Я быстро развернулся на звук голоса. Оттолкнув огромный нависший над землёй лист, на свет вышел Шугабой.

— То есть, как не вернулась? — у меня побежали мурашки по коже.

Глава 35

Любой человек, попадающий в Параллакс, появляется у одной из четырёх рас. Подключение организуют исхюры, поэтому основная часть появляется в их городе, но правила игры требуют, чтобы часть подключаемых доставалась либо эйкинам, либо ноэмо… Ну, и совсем немножко перепадает бедным сюнэ.

Любой человек, попавший в Параллакс, выбирает покровительство. Что это есть? Ну, фактически игрок просто начинает работать на ту фракцию, которую выбрал. Платит дань в виде заработанного пинга, взамен получает лёгкую прокачку, снаряжение, ценные навыки для изучения, и, самое главное — алтарь воскрешения.

С алтарём, конечно же, есть нюансы.

Если игрока убивают с полным пингом, то он всегда появляется на этом алтаре, заплатив некую дань Хранителю. Обычно это 2-3 единицы пинга, зависит от настроения Хранителя.

Если у игрока в момент убийства пинга было мало, то шанс на воскрешение уже уменьшается. «На всё воля Хранителя», — говорят смотрители алтаря.

На деле же, если игрок нужен покровителям, то он воскрешается. Получает немного пинга в долг, и дует его отрабатывать.

Шанс на воскрешение уменьшается ещё сильнее, если игрок погибает от полной нехватки пинга. Тут игрок должен быть реально полезен для покровителей, чтобы они его воскресили.

Либо полезен… Либо должен предстать перед законом…

***

Аванпостом и вправду оказалась импровизированная смотровая вышка, на которую мы поднялись по верёвочной лестнице. Аккуратно сбитая из кривоватых досок площадка с оградкой, крышей которой служил огромный лист. С боков вышку прикрывали такие же листья.

Это укрытие было спроектировано таким образом, что издалека практически не выделялось. При этом с одной стороны площадки хорошо просматривался ручей, по которому мы совсем недавно плелись с Хойро, а с другой стороны я увидел край болота. За ним виднелись те самые странные горы, у которых вершина начинала расширяться и исчезала в облаках.

С третьей стороны свин удивлённо рассматривал за лесом собственную скалу, на которой ему надо было построить в будущем базу Великого Очага Сюнэ. Отсюда виднелась даже та лужайка-склон, на которой меня Хойро как-то пристрелил.

С четвёртой стороны, далеко за лесом, в лёгкой утренней дымке виднелся город, растёкшийся щербатой полоской по горизонту. Торчали вверх длинные и тонкие, словно пики, башни, между которыми летали птицы. С этого расстояния я понимал, что летуны должны быть размером с корабль или как минимум автомобиль. Из мегаполиса в небо били несколько лучей, пронзая облака.

— Фаэтон, — сказал Шугабой, разглядывая даль вместе со мной, — Столица Исхюров.

— Охренеть, — вырвалось у меня, — Хойро, на что надеется Великий Очаг Сюнэ?!

Свин засопел, нервно сжимая арбалет. Он и так себя неуютно чувствовал здесь, в окружении людей, да ещё я тут со своими издевательскими вопросами.

Ну, и вправду, если исхюры захотят, та скала, где Хойро пытается что-то построить, исчезнет в этот же миг. Мне кажется, или там, посреди дымки над городом, взлетает огромный крейсер?

Вместе с нами на площадке, кроме Шугабоя и Хойро Пепа, стояли два брата-близнеца по имени Брутыш и Крутыш, и спал на табуретке неказистый старичок со странным именем Щекодав, одетый в потрёпанную длиннополую робу синего цвета.

Братья-близнецы, худые и коренастые, в аккуратных чёрных комбинезонах, с серебристыми ёжиками волос, с подозрением смотрели на свина. Они искренне недоумевали, почему Шугабой позволил открыть инопланетянину, где находится аванпост Изгоев. Мало того, ещё и пригласил сюда, чтобы показать, что на самом деле боевая сила защитников человечества оставляет желать лучшего.

И вправду, на этой вышке особо не было никакого оружия, если не считать таковым обычные деревянные дубинки, примитивные топоры и копья. Ладно, хоть наконечники у них были железные.

— А на что иметь надежду Изгои? — всё же нашёлся свин, заметив мой взгляд.

— Эй, инопланетная рожа… — начал было Шугабой, но я тронул его за плечо, снова указывая на горизонт:

— Сова там?

— Нет, — ордынец покачал головой, — В Параллаксе она впервые появилась у эйкинов.

И он показал в сторону гор. Никаких строений я там не увидел, но вспомнил, что челнок эйкинов, который мы с Хойро так удачно подбили, летел в ту же сторону.

— У Совы было покровительство эйкинов? — я даже удивился, вспоминая зелёных зубастых гоблинов-переростков.

— Грязные эйкины не делать упущение такого шанса, — сказал Хойро, — Предводительница Изгоев точно иметь возвращение к ним на алтарь.

Лицо Шугабоя как будто бы ничего не выражало, но я видел, как заиграли желваки на его скулах. Он ненавидел свина за то, что тот является врагом, и ненавидел себя за то, что ничего не может сделать для спасения Совы.

— Шуга, — вырвалось у Крутыша, — Мы с братом не понимаем.

Шугабой прищурился, потом показал на Щекодава:

— Помнишь слова нашего оракула? Он сказал, что видел сон, как мы подружились с врагами.

Старичок, прижав щёку к необтёсанному столбу, продолжал спать, как ни в чём не бывало.

Услышав слово «оракул», я быстро прочитал его статус:

Щекодав Сонный

Ранг: 0

Раса: человек

Класс: предсказатель

Пинг: 2 из 3

— Пинга-то как у него мало, — вырвалось у меня.

— Зато пользы на десятерых… — Шугабой кивнул, — Только благодаря ему нас ещё не уничтожили.

— И ранг нулевой, — начал было я, но тут ордынец огрызнулся:

— А ты попробуй прокачай его.

Я не нашёлся, что сказать. С виду хилый старичок был ну совсем не боевой, и дубинкой скорее себя прибьёт, чем противника.

— Дружить с инопланетянином? — в разговор влез Брутыш, — Мы с братом думаем, что это — не к добру!

Я рассматривал уже его статус:

Брутыш

Ранг: 1

Раса: человек

Класс: близнец

Пинг: 3 из 6

Статус второго брата отличался только именем.

Даже стало интересно, что это за класс такой — близнец. В играх я такого не встречал, но подозревал, что биться они должны плечом к плечу. Наверняка какой-нибудь бонус, если в паре работают.

Голоса братьев были мне знакомы — кажется, это они тащили тогда меня, запутанного в сети.

Шугабой, поджав губы, показал мне пока ждать здесь, а сам с братьями отошёл на край площадки, чтобы что-то обсудить. Они даже прихватили с собой Щекодава вместе с табуреткой, и теперь тот спал, повернувшись к ним лицом.

Я снова посмотрел на Фаэтон.

Если честно, только когда я увидел его, до меня дошло, какая невозможная задача лежит перед человечеством. Мы были, как индейцы против… нет, даже не против конкистадоров. Мы были, как индейцы против бронетанковой армии.

Я не знаю, какие они в реальности, эти исхюры. Какая у них армия, какая боевая мощь, но я видел, насколько они развиты в Параллаксе.

— Исхюры есть сильные, — грустно выдал Хойро, и судорожно вздохнул, — А я должен делать строительство базы…

— Построишь, — кивнул я, размышляя.

Если на чистоту, то этот уровень сложности мне нравился. На этом сервере уже есть свои тру-папки, и практически невозможно их подвинуть.

Я хищно улыбнулся, рассматривая, как действительно большой крейсер, поднявшись над Фаэтоном, исчез в облаках. Это город хозяев Параллакса, они тут всё решают, всем заправляют, и все платят им дань. Даже эйкины.

— Исхюры, значит, — улыбался я, чувствуя, как разгорается в душе тот самый огонёк.

Хойро странно на меня покосился, а я всё не сводил взгляда с горизонта.

Есть игроки, которые, едва завидят в игре сильный клан, сразу же мечтают к ним присоединиться, чтобы идти плечом к плечу с сильнейшими. Не сказать, что это самый лёгкий путь… Многие кланы выставляют такие требования, до которых ещё ого-го как надо раскачаться, и попасть к ним реально сложно. Но возможно…

У меня же была одна черта характера, которая по жизни доставляла мне немало проблем. Я выбирал не просто тяжёлый, а невозможный путь.

Любые требования можно выполнить, и в любой клан можно попасть. Но создать свой, с нуля, да такой, чтобы в наглую растолкать локтями топовых игроков? Действовать, когда нету чётких требований, когда план развития надо создавать самому?

О, да, это именно то, что мне нужно. Впервые с того момента, как попал в Параллакс, я почувствовал знакомый зуд в мозгах.

— Ты иметь мысли делать присоединение к исхюрам? — вдруг спросил Хойро.

Я усмехнулся.

— Это они будут проситься ко мне…

Свин как открыл рот, так и не закрывал, пытаясь осознать, что за ересь я сказал. В этот момент как раз подошли Шугабой с братьями, которые что-то успели обсудить, и мне не особо понравился их взгляд.

Ну да, предводителя нет, и начинается самодеятельность.

— Где стрела? — задал я главный вопрос, не дав ордынцу заговорить.

Шугабой покосился на сюнэ, который не отрывал взгляда от города исхюров, и в этот момент я испытал облегчение. Потому что рука ордынца совсем незаметно дёрнулась к футляру на поясе, но Шугабой вовремя вернул самообладание.

— Сначала скажи мне, Саня Архар, почему она так важна, что Сова ради этого пожертвовала собой?

— Всё-таки она у тебя…

Ордынец и вправду вытащил Стрелу Богини Мести.

— Сдаётся мне, если я отдам тебе эту стрелу, то ты, планктон, опять сбежишь со своим ненаглядным хряком? — зло выдавил Шугабой, потом ткнул стрелой в сторону города, — Или к исхюрам? Я ведь слышал твои последние слова…

— Кажется, я просил не называть меня планктоном, — улыбнулся я.

С этими словами у меня из-под броника выпал шарик пинга, покатившись к выпучившим глаза близнецам. Выстрелив Шугабою молнией прямо в глаза, я разбежался и воткнулся лбом ему в челюсть. Правда, он даже почти успел вытащить кистень, но именно что «почти». Зато я успел перехватить стрелу…

Удар получился, что надо — охнувший ордынец, порвав спиной боковой лист, исчез где-то снаружи, только ветки затрещали. Братья, которые только-только наклонились за шариком пинга, тут же вскочили, у них в руках возникла сеть.

Но Хойро, отскочив к сидящему Щекодаву, вдруг вытащил длинный нож и, замахнувшись, рубанул по верёвке, оплетающей столб, о который опирался спящий оракул.

Тут же лист, служивший крышей, упруго свернулся с одной их сторон, сбив с ног обоих братьев. Один вывалился за пределы площадки, прокатившись под оградкой, а второй успел зацепиться и повис.

Я подошёл к висящему Брутышу, сжимая стрелу в руках.

— Предатели человечества будут гореть в аду! — с ненавистью процедил близнец.

Его руки уже почти соскальзывали, потому что внизу болтался второй брат, запутавшись в сети, которую они до этого держали в руках. Сеть зацепилась за ноги Брутыша, и тому приходилось держать двойной вес.

— Пусть горят, — с кривой усмешкой сказал я, потом подал руку удивлённому Изгою, — Хойро, помоги вытащить.

— Я не иметь понимания, — свин не сдвинулся с места, удивившись моему поведению не меньше близнеца.

— Я тоже!!! — на площадку вдруг ворвался Шугабой, размахивая кистенём.

Хойро уже собирался спустить стрелу прямо в ордынца, как вдруг закашлял Щекодав:

— Кха… Кха, — старичок оторвался от столба, потирая занемевшую щёку, кое-как продрал глаза.

Непонимающим взглядом обвёл всех нас, потом сладко зевнул:

— Ой, сынки, мне сон какой приснился… Нашу Совушку-то, значит, зелёные черти поймали. Да потащили синим чертям, потому что те-то поглавнее будут.

Он ещё пожевал губами, разглядывая нас, потом опустил взгляд:

— О, жемчужка! — и, подхватив шарик пинга, сунул его в рот.

— Эй! — только и успел сказать я, но Щекодав уже сладко посапывал, уронив голову на грудь.

Глава 36

Хоть наша драка с Шугабоем и братьями стала внезапной, пророчество Щекодава внесло ещё больший элемент неожиданности. И было бы глупо не воспользоваться этим…

— Стой, Шугабой Орда! — я поднял руку со стрелой, — Не тебе со мной тягаться!

— Чего? — тот даже растерялся, ткнул в мою сторону рукоятью, — Ты чего мелешь?

— Хойро, опусти арбалет, — приказал я, специально не обращая внимание на ордынца.

— Ты делать приказ сюнэ, воину Великого Очага… — начал было возмущённый свин, но я и его не стал слушать.

Повернувшись, я наклонился, снова перехватил руку Брутыша и рывком втянул его на площадку. Увидев, что тот уже крепко держится, и даже подтягивает брата, я развернулся и, обойдя скатанный лист крыши, снова встал у перил, оглядывая далёкий город исхюров.

Я чуял, как Шугабой в ярости щурится, бегая глазами между мной и Хойро Пепом. Кистень он не убирал, но явно не догонял, что за игру я веду.

Надо сказать, Хойро тоже не понимал:

— Я делать повторение, что я есть сюнэ…

— Да я понял уже, — раздражённо сказал я, — Ты хочешь спасти свой Очаг?

— Ты, жёлудь, не иметь влас… — Хойро осёкся, — О чём ты делать разговор?!

— Хойро, ты уверен, что сможешь построить базу? Сколько ты уже пытаешься это сделать?

— Я — верный воин… Я не могу не… Да, я должен сделать выполнение приказа верховного… — свин и сам заметил, что его голос начал дрожать, — Хрю-у-у! Не делать такие слова! Я делать базу!

Он поднял арбалет, целясь уже в меня. Удивительно, но теперь, когда Стрела Богини Мести была в моих руках, я чувствовал себя гораздо увереннее.

— А ты, Шугабой? — я повернулся к ордынцу, — Давно вы с Совой собираете ваше сопротивление?

— Жёлудь, делать разговор со мной! — свин разозлился, увидев, что я отвернулся.

Ордынец, судя по всему, не мог игнорировать сюнэ 3-го ранга на своём аванпосте, поэтому ничего не ответил. Ладно, тогда добьём поросёнка…

Пусть я не знаю многого, но есть некоторые мелочи, которые я могу использовать в своих целях.

— Хойро Пеп, кого изображал тот мимик в озере на ручье? — я снова повернулся.

Есть пробитие! Свин, как открыл рот, так и закрыл его, даже арбалет беспомощно повис в руках.

— Ты знаешь её? Что она здесь делала? Тебя об этом предупредили? — каждый мой вопрос добивал бедного сюнэ, — Знаю, мне ты не скажешь, но ты сам думай давай. Даже я здесь сутки всего, а уже вижу, что тобой просто пользуются.

— Я не иметь права говорить… — потухшим голосом ответил сюнэ.

— Думай, Хойро, думай, — сказал я, и снова повернулся к Шугабою, — А вы с Совой…

— Полегче, Архар, — ордынец спокойно прошёл ко мне и ткнул рукоятью кистеня мне в грудь, — Я не буду слушать, как ты её оскорбляешь. Память о ней всегда…

— Память?! — сведя брови, теперь вперёд шагнул я, толкнув грудью его руку, — Память о Сове?!

И здесь пробитие, прямо навылет. Несмотря на узкие глаза, Шугабой распахнул их достаточно широко, испуганно прикрыл рот ладонью, и стал отступать. Его зрачки на миг скользнули в сторону, словно он искал поддержки у застывших возле спящего Щекодава братьев.

— То есть, всё, сраные гоблины девчонку схватили… И в утиль её?

— Но… это… — подал голос Брутыш, защищая ордынца, — Там они третьего ранга все!

— Да хоть четвёртого! То есть, спасать Сову не надо?! — я напирал на Шугабоя, — Так, что ли?!

Шугабой всё же сориентировался, встал, как вкопанный.

— У нас есть правила, и они помогают выживать сопротивлению.

— Сопротивление… — усмехнулся я, сбавляя обороты.

Я уже заметил сомнения в глазах двух братьев. Одного я вытащил, и автоматом спас второго, получается. Хотят они, или не хотят, но где-то в их душе зародилась благодарность мне.

— Сопротивление, говорите, — повторил я, отвернувшись.

Так, Саня. Думай, думай, строй линию нападения, пока они не очухались.

— А как вы набираете людей? У вас есть там шпионы? — я ткнул пальцем в далёкий мегаполис.

Шугабой уже явно перешёл в глухую оборону, и ничего не ответил. Но по глазам вижу, что-то придумывает… Только ему надо переступить через себя — и отказаться спасать Сову, и оправдать это правилами. Но чувства-то не обманешь.

— Ты думаешь, мы тут просто в игрушки играем? — начал было ордынец, — Мы все — сотрудники…

— Вот ты! — я резко обернулся, ткнув пальцем в Брутыша, — Как попал к ним?

— Ну, Сова отбила меня от Надсмотрщиков.

Я едва не завыл от того, как мало знаю о ситуации, но надо было продолжать. Кто такие эти «надсмотрщики»? Тут меня осенило, и в памяти всплыл убитый мной игрок с подпиленными, как у эйкинов, зубами.

— Это которые по лесу рыщут? — всё же спросил я.

— Не, это Охотники, — ответил за брата Крутыш, — Надсмотрщики присматривают за игроками, пока те качаются, или ресурсы добывают, или…

Мне было достаточно этих слов, чтобы схема уже сама выстроилась. Ясно, как божий день — эйкины должны выводить кучу игроков на волю, чтобы прокачивать, да и обеспечивать базу ресурсами. Но люди-то остаются людьми, не все желают сидеть на цепи, над ними ставят Надсмотрщиков. Скорее всего, тоже люди, только более лояльные.

А Охотники, стало быть, рыщут по лесу в поисках Изгоев.

Шугабой открыл рот:

— Вот видишь, Архар, ты даже ничего не знаешь…

— Сову спасать не будешь? — резко оборвал я его.

И ордынец опять крякнул, проглотив слова на выходе. Ну, не может он предать свою ненаглядную, чувства и честь для этого чувака не пустые слова. Ему понадобится время, чтобы убедить себя, что правила важнее, и что Сова сама хотела бы этого.

Вздохнув, я потрогал ногтем наконечник стрелы. Ну же, Богиня Мести, не хочешь мне что-нибудь подсказать?

Так, ладно, молчание — это пустота. Если не я, её заполнит кто-то другой.

— Ясно, — я снова оглянулся на Фаэтон, — Столица исхюров далеко, туда вы не суётесь.

— Э… — подал голос Шугабой, но его вдруг оборвал Брутыш:

— Да, мы к эйкинам в основном ходим. Но это уже труднее стало.

— Дай-ка угадаю, — я нервно ощерился, потому что игровая логика уже подсказывала в какой мы заднице, — Надсмотрщики с каждым днём всё сильнее, да? Уже не первого, а наверняка второго ранга?

Брутыш с Крутышом переглянулись, и в их взглядах проскользнуло то, что мне нужно.

— Ага, — Крутыш кивнул.

— Потому что это — игра, — я перешёл на спокойный тон, словно читал лекцию, — Качаться надо, а не хернёй страдать. Как сказал один задрот-философ: «Пока ты спишь, враг качается». Когда я развивал клан, то у меня…

— У тебя был клан? — вырвалось у Брутыша, — Здесь?

Я поджал губы. Можно, конечно, солгать, но потом в случае чего будет сложнее добиться доверия.

— Нет, — и тут же вопрос-нападение, — А что, в Параллаксе есть кланы?

— Покровители могут дать разрешение создать его, — ответил уже Шугабой, — На это и рассчитывают некоторые в правительстве.

— Погоди, ты про Землю сейчас? — спросил я, — Ну, про Россию?

— А про что же? Меня сюда с помощью медитаций подключили, есть программа такая в Бурятии. А Сову с помощью препаратов…

У меня чуть округлились глаза. Не от удивления, а от масштабов происходящего. Я даже не представлял, что наше правительство имеет несколько вариантов подключений к игре.

Надо же, медитации. Они там что, буддистские монастыри подключили?

Препараты я ещё понимаю, медицина на месте не стоит — любая развитая страна в случае эпидемий должна быстро придумать вакцину, это вопрос национальной безопасности. Вот и здесь быстро сориентировались, когда толпа народа заразилась… кхм… Параллаксом.

Но медитации…

— А меня через вирткокон подключили, — слегка растерянно сказал я.

— Значит, ты от военных технарей, — кивнул Шугабой, — Там генерал Уманов, по-моему, руководит. Вот с ним-то и больше всего проблем.

— В смысле? — я слегка напрягся, едва речь зашла об отце.

— Ну, они пытаются через исхюров суверенитет заработать, — Шугабой с ненавистью глянул в сторону мегаполиса, — Почуяли родственную душу.

— Исхюры сильнее всех, у них самая мощная армия, — добавил Брутыш.

— Да, — кивнул его брат Крутыш, — Типа работать на них, и добиться уважения. А потом добиться права на создание клана, чтобы человечество постепенно стало Искрой.

— Вроде как есть цивилизации, которые сохранились, полностью перейдя под крыло исхюров. Тут поблизости есть город желтокрылых…

Наш свин Хойро наконец подал голос:

— Это есть ошибка.

Глава 37

— Желтокрылые — они иметь жизнь в Параллаксе, но не иметь жизнь в реальности, — сказал Хойро, глядя в сторону болот.

— Их деревня там? — я тоже с интересом вгляделся туда.

С той же стороны и поселение эйкинов, и, кажется, даже вижу, там что-то летает. Вот очень не хочется туда тащиться, а придётся.

Желтокрылые, значит. Шестая раса в игре? Очень интересно…

Я знал точно, что в игре присутствует пять рас, но в реальности встречал только две. Три, если считать людей.

Про исхюров я слышал много, и знал только, что это какие-то синие чуваки, которые тут всем заправляют. По моей логике, я бы пока с ними вообще не связывался, но мой отец, видимо, считает по-другому.

Вот про ноэмо я вообще только пару раз слышал, и ничего не знал, кроме того, что они по развитию где-то на уровне гоблинов-эйкинов. Даже не представляю, как они выглядят, но встречаться с ними мне пока тоже не надо — тут в нашей бы локации разобраться, с кем дружить.

— Погоди, сюнэ, — Шугабой слегка растерялся, — Ты хочешь сказать, эти желтокрылые… Их в реальности нет?!

Ордынец переглянулся с братьями, и те тоже слегка побледнели. Судя по всему, Изгои не владели всей инфой о Параллаксе.

— А что не так? — спросил я, — Вы с ними уже контактировали?

— Да не то, чтобы… Через них военные и хотят добиться локального суверенитета.

— Мы пытались торговать, — сказал Брутыш.

— И как, получилось? — у меня даже проснулся профессиональный интерес.

— Не-е-е. Зато с них, бывает, пинг падает.

Я только покачал головой:

— Можешь дальше не объяснять.

Наверняка они попытались, и это закончилось побоищем.

Было ясно, что здесь уже начинается большая политика. У наших начальников интересы расходятся: этих не трожь, и этих тоже, при этом Изгоев можно трогать всем.

— Ладно, разберёмся, посмотрим на ваших желтокрылых, — я махнул рукой, потом спросил у Брутыша, — У вас есть, чем рисовать?

Братья пожали плечами, но выручил Хойро, вытащив кусочек мела.

Кусок мела

Именно такое сообщение выскочило передо мной, когда я взял его в руку. Ну надо же, генералиссимус Ясенхрен и тут инспекцию провёл.

— Садимся, — сказал я, плюхнувшись на задницу, — Будем рисовать план.

К моему удовольствию, Хойро сел безо всяких сомнений, так же опустились на корточки Брутыш и Крутыш. Один Шугабой остался стоять, опять хмуря брови.

— Эй, Архар, кто дал тебе право командовать?

Подняв глаза, я сказал:

— Я вытащу Сову. А ты можешь пыжиться вон в ту сторону, — и тут же, не дожидаясь ответа ордынца, я сунул кусок мела Брутышу, — Нарисуй примерно, где мы, а где эйкины… Местность покажи, в общем.

Брутыш охотно взял кусок, а потом отдал Крутышу, виновато улыбнувшись:

— Из меня художник…

Крутыш, закусив язык, начал черкать линии, составляя довольно грамотную карту. Появился ручей, аванпост, болота, база сюнэ…

— Надо сделать точность, — проворчал Хойро и достал ещё кусок мела.

Маленькая точка изображала его скалу, и сюнэ осторожно надавил на неё куском мела и заметно увеличил, довольно морща при этом пятачок. Теперь точка стала гораздо жирнее.

— Вот так есть лучше.

Брутыш с Крутышом усмехнулись, а сверху недовольно засопел Шугабой.

Ведь получалось, что я своей активностью просто-напросто выключил его из плана спасения Совы, и этого он простить не мог. То есть, из самого страдающего и заинтересованного он автоматом превратился в третье лицо, чуть ли не в предателя.

Шугабой всё же присел рядом, скептически рассматривая карту. А там уже был и край мегаполиса Исхюров, и городок этих желтокрылых. Крутыш поставил было точку посреди леса, совсем недалеко от базы Хойро, и тут Шугабой зарычал:

— Ты чего творишь?!

До меня дошло, что художник вот так просто слил примерное место поселения Изгоев. Он попытался затереть, но было уже поздно.

Свин удивлённо распахнул глаза:

— Вы есть так близко?

Крутыш виновато сгорбился, а я одобрительно кивнул. Так даже лучше, если таинственная деревушка Изгоев недалеко от скалы сюнэ. Союз напрашивался сам собой.

— Короче, Изгои, — я чуть повысил тон, чтобы обратить внимание, — Заключаем сделку с сюнэ.

Все заинтересованно повернулись, но Хойро гордо вздёрнул пятак.

— Великий Очаг Сюнэ не может заключить союз с людьми.

Ну вот, опять двадцать пять…

— Сделку, ты понял? Я сказал — сделку.

Свин, поджав губы, некоторое время смотрел на меня, и пришлось добавить:

— Я, Саня Архар, союзник Великого Очага Сюнэ, буду посредником. Ты же не будешь ставить под сомнение волю Охрюнны?

— Ты есть хитрец, Сюнэ Архайя, — вздохнул свин и кивнул, — Хорошо.

Активация навыка «удачная сделка» — успешно

Я даже чуть не подскочил, когда появилось сообщение. Получалось, что Изгоев-то я уже добил, даже не надо было их согласие выжимать? Или достаточно было только моего слова, как представителя человечества?

— Итак, условия сделки, — начал я, — Вы поможете свину отбиться от эйкинов, а он поможет вам прокачаться.

— Отбиться?

— Да. Скоро будет прилёт новичков, и мы думаем, что эйкины опять сделают налёт. Нам нужно будет помочь Хойро с катакомбами, с ресурсами, со стройкой…

— А как же Сова? — спросил Шугабой.

— Ну, сейчас нам придётся идти её спасать, и Хойро нам поможет, — усмехнулся я, — И после этого вы уже не сможете отвертеться от сделки.

— В случае неудачи…

— Шуга, — я перебил его, — Помни, Сова у эйкинов. Ваш оракул может ошибаться?

Я ткнул пальцем в сторону Щекодава. Тот за всё время даже ни разу не проснулся.

— Не думаю, — нехотя сказал Шугабой, — Он многое предсказал.

— А почему её к синим чертям, то есть, к исхюрам, везут, ты вообще понял? Ты думаешь, чтобы Изгоев уничтожить?

— Э-э-э… — до ордынца начало доходить, — Потому что она из отдела? И что они будут делать?

— А я знаю? Вербовать, гипнотизировать, пытать… — я развёл руками.

При слове «пытать» Шугабой сразу же протянул руку мне:

— По рукам!

Я осторожно пожал массивную ладонь, потом протянул руку Хойро. Свин сжал мои пальцы своими.

— Ой, сон какой приснился, народ, — послышался голос Щекодава. Он сладко почмокал губами, прижимаясь щекой к столбу, и, снова засыпая, с улыбкой сказал, — Хороший… такой… но чего-то не помню…

***

Около получаса у нас ушло, чтобы я смог оценить ситуацию и составить небольшой план. Передо мной на полу была уже подробная карта, куда очень много правок внесли Хойро и Шугабой.

Мегаполис исхюров и город эйкинов между собой были связаны длинной дорогой, проходящей и через лес, и через горное ущелье с рекой. Но, самое главное, между ними как раз было то самое поселение желтокрылых, и что-то мне подсказывало, что начинать надо с него.

Изучить, разведать, попробовать выйти на контакт. Вот только добираться туда целый день.

Ясно же, что нападать на город эйкинов было самоубийством. И нужно будет отбивать Сову, когда её повезут.

Но к моему великому сожалению, я вообще не знал, когда гоблины повезут Сову. Может, сегодня, а может, завтра… А может, они вообще её уже на челноке переправили?!

К счастью, свин подсказал одну очень важную деталь:

— Послезавтра день уплаты налога.

— Что? Ты про ту самую дань, которую все платят пингом?

— Да. Я иметь мысль, что эйкины делать попытку делать просьбу о скидке…

— Значит, надо идти, — Шугабой тут же вскочил, — Они уже повезли её.

Я представил разницу в скорости челнока и нашей мобильной группы, бегущей по лесу, и непроизвольно улыбнулся.

— Сядь, Шуга. На месте гоблинов я бы не отдавал Сову, пока не дадут эту скидку.

— Слушай, а ведь верно, — ордынец снова сел рядом, — А если уже дали?

Впервые в глазах ордынца появились проблески надежды, и я понимал, почему он вдруг стал таким наивным. Я покачал головой, потом задумчиво посмотрел на карту.

— Значит, теоретически, у нас есть день-два в запасе, — сказал я, — А ведь тебе, Хойро, тоже надо будет платить налог?

Тот вздохнул:

— Да.

— И много?

— За мою скалу сорок пять пингов.

Ордынец с братьями присвистнули, а я попытался представить, сколько же платят эйкины, которые явно покруче будут.

Мы все непроизвольно уставились на пояс Хойро, на его футляр. Свин беспокойно заёрзал, на всякий случай пододвинув арбалет.

— Это ж сколько можно навыков выучить, — вырвалось у Крутыша.

— Так, — я встал, — Значит, с пингом у всех напряг. Хойро, можно ли где-то по пути к желтокрылым набить его?

Свин сморщил пятачок, его глазки забегали из стороны в сторону.

— Да мы всё уже тут разведали, — подал голос Шугабой, — Лес вообще бедный. Только если на болото вечером, ну и ещё пара пещер.

— С болотом повременим, — сказал я, — Хойро?

Влез Брутыш:

— Можно на ручье рыбачить, но это у нас только у одного в деревне навык.

— Хойро? — я всё не отставал от сюнэ.

— Жёлудь, ты есть хитрый хитрец, — наконец, ожил свин, — Есть пара мест, я даже иметь хотение делать там базу… И одно из них рядом с деревней Изгоев!

Шугабою это, естественно, не понравилось. Но свина я понимал — он очень хотел подстраховаться.

Глава 38

Мы стояли на травянистом пригорке, глядя на фантастический пейзаж. Впереди над поредевшим лесом поднималась отвесная стена, тянущаяся насколько хватало глаз в обе стороны. Сверху на этом плато тоже рос лес, правда, из огромных деревьев-колючек.

От этой самой скалы бежала быстрая речушка, обтекая наш холм. Несколько водопадов падало сверху, искрясь в свете яркой галактики, которая медленно переползла через зенит и клонилась к вечеру.

Глядя на воду, я иногда подмечал в глубине какое-то движение, даже не успевая заметить, что там за животное. Но Параллакс услужливо выводил: «чешуйчатая ворона», «ухо-плавниковый заяц», и прочие мутанты инженерной мысли. Вся мелкая живность, как и ожидалось, была нулевого ранга.

— Здесь нет ничего, — Шугабой сканировал цепким взглядом каждый кустик и камешек под скалой, — Мы всё прочесали.

— Да вы бы и третий хвост Охрюнны не сделать находку, — посмеиваясь, ответил свин.

Хойро тоже осматривал окрестности, время от времени кидая взгляд на ордынца и братьев. Близнецы по очереди передавали друг другу Щекодава, который знай себе дрых на их спинах.

И я поглядывал на Шугабоя, пытаясь определить, в какой стороне его взгляд выдаст местоположение лагеря Изгоев. Признаваться, где тот находится, ордынец пока не спешил.

Так мы стояли некоторое время, слушая журчание воды и щебет каких-то лесных пернатых мобов. Хотя, учитывая местные особенности, они не обязательно могли быть пернатыми.

— А время-то тикает, — проворчал Шугабой, — И пинг потихоньку утекает.

— Я делать мысли… — хитро улыбнувшись, сказал свин, — что ваша деревня есть вон там!

Он ткнул в сторону плато, чуть правее. Мой взгляд автоматом пробежался по верхней кромке скалы, по рядам деревьев-колючек, но я ничего не заметил.

Шугабой схватился за футляр на поясе, нервно затеребил его. Братья тоже переглянулись.

Я вспомнил, как Хойро легко определил, что полянка под аванпостом Изгоев сделана руками. Значит, и здесь его намётанный глаз строителя увидел какие-то детали.

— Я ничего не скажу, — хмуро пробурчал Шугабой, — Сова будет очень недовольна.

Я похлопал его по наплечнику:

— Главное, что «будет».

И так всем понятно, что, если бы Шугабой не хотел спасти свою предводительницу, он и на бластерный выстрел не подпустил бы нас к лагерю.

— Шуга, нам всё равно нужны воины, — подал голос Брутыш, — И Щекодава сдать надо, не тащить же его к мобам.

Шугабой с героическим видом, будто он принимает решение под прицелом межзвёздных крейсеров, покачал головой:

— Нет. Я не могу рисковать лагерем, и привести туда инопланетянина.

— Но Щекодав?

Старичок в этот момент что-то забубнил, улыбаясь:

— Баф на меня, баф… танкую…

Все стали прислушиваться, но бубнёж Щекодава быстро угас.

— Я сказал — нет! — ордынец расставил пошире ноги, — Берём с собой!

Я поджал губы. Можно было бы давить на него и дальше, но, чем ближе мы были к лагерю, тем твёрже становилась позиция Шугабоя. Вот, и Брутыш с Крутышом возле него держатся — навряд ли они встанут на нашу со свином сторону. Братья нас знают-то меньше суток, и против командира не попрут.

— В деревню только с Совой, — прищурившись, отрезал Шугабой.

— Ни хрена себе, — я аж возмутился, — Мы как будем её вытаскивать? У нас людей нет.

— Людей я приведу. Но инопланетянин окажется в деревне только тогда, когда вытащим Сову. Я сказал, Саня Архар!

— Хойро, — вздохнул я, повернувшись к свину, — А там, в этой твоей пещере, мы вот такой командой пройдём?

Тот осмотрел нашу компанию скептическим взглядом, особенно задержавшись на сопящем Щекодаве. Потом поскрёб бороду:

— Если только первый ярус. Там немного есть пинг, и можно сделать пробование, — он задумчиво смотрел на водопад, — Я только иметь боязнь, потому что это дикие катакомбы.

И он уверенно двинулся вперёд, спускаясь с холма. Мы последовали за ним.

— Что значит — дикие? — я догнал свина.

— Я делать стройку базы, и делать там настройку подземелий, — ответил тот, — Подземелья должны иметь разную сложность, а в диких всё есть смешанное.

— А в чём сложность? Мобы?

— Да. Мы можем иметь встречу с сильными монстрами. После настройки они будут иметь жизнь на нижних ярусах.

— Ну здрасте, приехали, — выругался Шугабой.

— Будем делать держание группы у входа в катакомбы, — успокоил нас свин, — Если что-то иметь случай, мы делать побег.

По берегу мы дошли до места, где спокойно удалось перейти речку. Течение тут было довольно резвое, но Шугабой уверенно показал место, где можно было перепрыгивать через торчащие из воды камни.

Я, конечно, понимал, что класс «торговец» далеко не боевой, но не удержался, чтобы потренировать «электролёд».

В тех местах, где крутились особо резвые бурунки, часто выпрыгивали и плескались блестящие зайцы, у которых вместо ушей и в самом деле были настоящие плавники. Мало того, они их раскладывали в воздухе, что позволяло им парить над водой дольше обычного.

Отличная цель для ледяной молнии. Тут же оказалось, что по быстролетящим мелким объектам моя меткость оставляла желать лучшего, но зато я начал чувствовать откат заклинания. И выяснил, что если промахиваться по целям, то навык откатывался гораздо быстрее. От четырёх до восьми секунд… Ну, жить можно.

Зато близнецы, решив выпендриться, показали мне часть своих способностей. Оказалось, они могли метать между собой какое-то оружие, похожее на бумеранг — один кидает, другой ловит. Если цель маленькая, то она частенько нанизывается на этот бумеранг, прилетая в руки одному из близнецов.

Братья похвалились, что часто так охотятся.

— В смысле охотитесь? — я удивился, — Для чего?

Навряд ли с такой мелочи падали пинг или опыт. Но всё же оказалось, что пища была нужна. Голода как такового в Параллаксе не было, но зато еда могла ненамного оттянуть трату пинга.

— Поэтому и приходится охотиться, — с улыбкой пояснил Брутыш, перехватив перед мои лицом оружие с натянутым на нём чешуйчатым зайцем.

— Дай-ка глянуть, — попросил я, когда мы перешли на другой берег.

Тот протянул было мне оружие, но я не стал брать в руки. Оно и вправду напоминало бумеранг, только с большими острыми рогами на краешках. Эдакий значок-сюрикен Бэтмена, только намного больше.

Обычный медный шакрам

Я подумал, что уже где-то слышал про это оружие, но не смог вспомнить, где.

— У нас один на двоих, — вздохнул Брутыш, — Кузнец пытается сделать ещё, но пока не получается.

— Из Охотников и Надсмотрщиков больше не выпадает. А у монстров мы таких пока и не видели, — кивнул Крутыш.

***

Наконец, достигнув скалы, с которой падали многочисленные ручьи, мы остановились. Я на всякий случай проверил пинг, который до сих пор показывал 2 единички. Но уже возникло какое-то чувство, что скоро одна единичка исчезнет.

Вообще, я всё больше начинал чувствовать Параллакс. Это было невозможно объяснить, или передать как-то словами — будто чувство голода, только не связанное с животом.

Водопады падали на поляну, усыпанную галькой. Где-то они пробили себе довольно глубокие омуты, где-то разбивались о большие валуны. Но в общем здесь можно было спокойно ходить, и даже пройти под водяную шторку в тех местах, где она срывалась с каменных козырьков.

Хойро плюхнулся на галечный берег и засвистел какую-то мелодию.

— Хойро? — я встал рядом, — У нас не так много времени.

— Нам надо делать ожидание кусков луны. Вход делать открытие, когда иметь действие антигравитация.

Шугабой фыркнул, ничего не сказав, а братья спустили Щекодава на землю, и тоже присели рядом. Старичок-оракул в синей робе, даже не проснувшись, сразу же свернулся на гальке калачиком, подложив ладошки под щёку.

Я поднял голову, и только хотел спросить, долго ли их ждать, эти куски луны, как заметил далеко на горизонте увеличивающиеся точки. Ну, слава пиксельным яйцам, хоть тут нам повезло.

— У-а-а, — Щекодав размашисто зевнул, и на выдохе пробурчал какую-то песню, — А я гоблина… узнаю… да по походке…

И, перевернувшись на спину, он вытянул одну руку, указывая пальцем.

Я усмехнулся, но вот Шугабой и братья послушно повернулись в ту сторону, куда указывала рука Щекодава. Ордынец вытащил кистень, братья тоже встали в боевую стойку — один из них опять вытащил шакрам.

Хойро встал, переглядываясь со мной.

— Вы чего? — только и спросил я.

— Щекодав волнуется, — серьёзно ответил Шугабой, ёрзая взглядом по кромке леса за холмом, с которого мы сюда спустились.

— А? — только и вырвалось у меня, и мы вдвоём с Хойро уставились на старичка.

Мирно посапывающий, с вечно застывшей улыбкой выспавшегося человека, Щекодав не выдавал никаких признаков беспокойства. Если не считать за это вытянутую руку или свисающую с уголка губ слюнку.

Но сомневаться в словах ордынца было бы глупо, и я тоже стал вглядываться в лес.

По совпадению, с той же стороны к нам приближались летающие глыбы. Отсюда уже можно было разглядеть, как они подтягивают из леса мусор и мелкую живность, которая, взлетая, снова падала на верхушки деревьев.

Астероиды уже не были похожи на точки, а стремительно росли, превращаясь в настоящие бесформенные планеты. Кувыркаясь и слегка болтаясь из стороны в сторону, колоссы летели друг за другом в нашу сторону.

Летающих скал было две. Нет, три. Да, точно три… Или четыре?

Стоп! Я всмотрелся, пытаясь понять, что видят мои глаза. Одна из точек росла медленнее других, и вообще двигалась как-то странно — неслась чуть ниже летающих островов, иногда уворачиваясь от поднимающегося из леса мусора.

Тут эта точка засветилась, словно позади неё… да в график такое счастье! Позади неё заработали сопловые двигатели!

Челнок стал приближаться, пытаясь обогнать скалы.

— Грязные эйкины делать экономию топливо! — прошипел Хойро, вскидывая арбалет, — Как они делать находку нас?!

Мы заёрзали головами, но местность была не самой лучшей, чтобы где-то прятаться. Набежала тень — первая из громадных скал уже была близко, и внизу живота появилось странное чувство. Вестибулярный аппарат чуял приближение антигравитации.

Я потянул свина и Шугабоя за плечи:

— Быстро, к водопаду! Брутыш, хватайте Щекодава!

К счастью, те среагировали даже быстрее, чем мои мозги.

— Давай! — Шугабой подгонял братьев.

Поросёнок застрочил копытами по мелководью к скале и заголосил:

— Я не помнить, где есть вход!

— Да твою мать!

— Щекодав что-то показывает! — заорал Крутыш.

Перед ним бежал Брутыш, на его плечах трясся дрыхнущий оракул, и на диком бегу рука с вытянутым пальцем болталась по амплитуде примерно в сто восемьдесят градусов.

Головы Крутыша и Шугабоя болтались из стороны в сторону вслед за этой рукой. Ну да, точность предсказания просто фантастическая!

Сбоку раздался грохот, и меня окатило водой и толчёной галькой, словно шрапнелью. Я не успел оглянуться, как волна гравитации подхватила меня, и ноги забарахтались над землёй.

Да лопни мой пиксель, как же так?! Я закрутился, понимая, что опять упустил момент хоть как-то управлять полётом, и быстро потерял ориентацию.

Где верх, где низ?!

Подо мной то проносилась мокрая галька, через которую сочилась речушка… То проносились километры километров. Кусок луны, испещрённый горами, ущельями, сотней вертящихся обломков и мириадами пылевой взвеси, тянулся через всё небо.

Мой организм от невесомости сходил с ума, и мне казалось, что я падаю на какую-то неведомую планету. Тут на фоне всего этого мелькнул челнок эйкинов, и навскидку я метнул ледяную молнию, но она потухла в нескольких метрах от меня.

Сверкнула новая синяя вспышка на челноке. Следующий залп прошёл совсем рядом, я ощутил жар от сгустка плазмы. И снова грохот, удар от взрывной волны, и поднявшееся облако пара с грязью накрыло меня.

Глава 39

Полёт, сопровождавшийся вращением и неразберихой, длился всего несколько секунд. Мимо пролетали плазменные заряды с челнока, но, видимо, эйкинам тоже было непросто целиться в гравитационном хаосе.

Неожиданно об меня стали биться крупные брызги, и через мгновение я весь намок — водопад, сквозь который я летел, в невесомости превратился в веер крупных водяных шаров.

А в скале впереди образовалась огромная дыра, сверху которой, словно занавеска, колебался ворох камней. И ровно в эту пещеру влетал, уверенно сложив руки на груди, Хойро Пеп. Да чтоб его Охрюнна съел!

Одновременно с тем, как я увидел пещеру, мой желудок сделал сальто, и долгожданное притяжение резко потянуло меня вниз. Летал я достаточно высоко, поэтому здорово приложился о камни.

Вместе со мной вниз рухнул и водопад, заглушив весь мир звуком дождя. Звуки тут же изменились — я оказался под водой, забарахтался, не сразу поняв, что тут глубина всего-то по пояс.

Вынырнув, я встал и, тряхнув головой, огляделся. Где команда?! Где противник?!

Мир вокруг был сплошным дождём — холодным, шумным, бьющим по голове и текущим в глаза. Ух-ё, вот это виртуалка, мать его за пиксель!

Стоя прямо под водопадом, я увидел сквозь струи размытый силуэт челнока. Кажется, эйкины высаживаются.

Пипец, вашу зелень! Героически перебирая ногами, я погрёб к скале — её тёмный силуэт нависал с другой стороны. Выскользнув из-под водопада и протерев глаза, я вскинул голову.

Где пещера, которую заметил до этого?! Должна быть сверху.

Кто-то схватил меня за пояс, и я воинственно обернулся, стиснув кулаки. Никого… если не считать плывущего рядом утопленника, вытянувшего руку и зацепившегося пальцами за меня.

— Щекодав?! — я сгрёб старичка за шиворот, приподнял из воды.

Тот мотнул головой, то ли кивнув, то ли от дрогнув моего движения, да так и повис. Блин, как можно спать, когда тебя из плазменных турелей атакуют грязные делатели грязных дел?!

Возле самой скалы глубина была уже по колено, и я радостно попрыгал вдоль мокрой отвесной стены, подтягивая за собой беспомощного Щекодава. Тот, выныривая, каждый раз издавал самый натуральный храп, успевая при этом задерживать дыхание.

— Где все, Щекодав?! — проорал я ему в ухо, одновременно с этим ощупывая скалу.

Как забраться на верх? Здесь не за что зацепиться. Да чтоб вас!

— Щекодав!!! — я снова тряхнул старика, и его рука странным образом дёрнулась, словно показав в сторону пальцем.

Тут же под ногами заёрзала галька, ушей достиг какой-то новый гул. Я обернулся — силуэт челнока за шумящим водяным занавесом поднимался с холма, освещаясь огнями двигателей.

Сейчас выстрелит…

Всё моё нутро сжалось и я, повинуясь инстинктам, прыгнул на Щекодава, вжимая его в дно. Тут же над нами грохнуло, и нас осыпало обломками, — пара особо крупных здорово приложились по шлемаку, окрасив мне зрение в красный цвет.

Лишь бы пинга хватило!

Я вынырнул, поднимая старика. Вокруг всё ещё падали камешки из шипящей горячей выбоины, получившейся в скале от удара плазмой. Правда, падали только крупные камни, а особо мелкие как-то странно кружились, заметно притормаживая. Да и брызги от обломков уже не падали вниз, а разлетались и зависали, влекомые вбок ветерком.

Одновременно с этим я снова почуял, как внизу живота зарождается гравитационная дыра. Следующий кусок луны приближается!

Саня, если ты сейчас затупишь, больше шанса не предвидится.

— Архар! — сбоку загремел голос Шугабоя, он тащился к нам вдоль скалы, — Братья!

Я оглянулся. С другой стороны подтягивались близнецы. Как удачно!

— Прыгаем! — заорал я, сгребая Щекодава себе на плечо.

— Что?! — ордынец на секунду замялся.

В животе гравитация переходила уже на вторую космическую и, оттолкнувшись, я почуял, как тело послушно понеслось вверх вдоль изуродованной скалы. Но мне всё же не удалось лететь ровно, и меня стало разворачивать вокруг оси.

Водопад уже превратился в скопление прозрачных жидких астероидов, и сквозь этот рой я увидел, что челнок удаляется. Ага, испугались, рожи зелёные, что я ваше корыто по запчастям распродам? А потому что торговец — мощь!

— Чего?! — вырвалось у меня, когда на следующем витке я увидел, что с холма к нам летит несколько противников.

И нет, это были не эйкины, зеленокожих я среди них не увидел. К нам неслись игроки.

Пять-шесть, не больше. И одного из них, летящего впереди всех, я уже видел раньше.

Кованый ободок на лбу, ёжик рыжих волос. Тот невидимка, которого я уже пришил разок в лесу. Живой, значит…

Хмырь счастливо улыбался подточенными зубами, что-то выкрикивая остальным и размахивая длинным кинжалом. Видимо, отдавал команды.

Наши взгляды встретились. Хотя нас ещё разделяло большое расстояние, я понял, что этот урод узнал меня!

Зубастик расплылся в хищном оскале, и захохотал, как сумасшедший. Выставив вперёд кинжал, он что-то заорал, а потом его фигура прямо на лету растворилась в воздухе.

Да, это было красиво — блестящий невидимка, рассекающий водяные гроздья. Он как раз пролетал застывший в невесомости водопад.

— Дятел, я ж тебя не слышу, — проворчал я, выпуская ледяную молнию.

Как говорится… лишь бы пинга хватило.

Есть! Я попал в водяной шар прямо на траектории полёта, и хмырь даже успел крякнуть что-то обречённое, прежде чем столкнулся на скорости с твёрдой ледяной глыбой.

Я тоже хотел захохотать, но тут меня самого резко развернуло и приложило шлемом об скалу. Щекодав чуть не вывалился из моих рук, и я судорожно схватил его за робу.

Стоп! Это я чуть не улетел дальше — рука спящего Щекодава крепко сжимала торчащую ветку высохшего дерева, имевшего несчастье вырасти прямо в скале. А прямо перед нами зияла огромная пещера.

— Неплохое кун-фу, Щекодав, — я рванулся к ветке, тоже перехватывая её, и старик тут же расслабил пальцы и сонно почесал щёку.

Совпадение или нет, но его губа отклячилась, как у героя крутого боевика, а рука застыла с большим пальцем, поднятым вверх. Терминатор в режиме ожидания, блин.

— Чувак, ты меня реально пугаешь.

Я потянулся, толкая нас обоих в открывшийся проход. Сверху проёма в тесноте крутились, словно перемалывая друг друга, камни. И едва мы с Щекодавом оказались в темноте пещеры, как снова появилось притяжение, и это крутящееся скопление валунов ринулось вниз, словно опускающиеся ворота.

В последние секунды внутрь влетел Шугабой, который втянул за собой двух братьев, запутавшихся в своей сети. В какой-то момент мне показалось, что рухнувший обвал накрыл их, но все трое вылетели сквозь облако пыли и растянулись рядом с нами.

— Живы, драные мы везунчики! Живы! — ордынец лежал рядом, неверящим взглядом таращась в потолок, — Сова меня убьёт!

Брутыш с Крутышом закашлялись, барахтаясь в сети. Щекодав тоже заворочался, перевернувшись на другой бок и положив голову мне на плечо.

— Непременно убьёт, — сказал я, вставая и нервно глядя на обвал, закрывший вход в пещеру.

От нас исходил небольшой свет, которого едва хватало, чтобы смотреть вперёд на пару шагов. И застывшие в темноте камни не давали мне покоя…

Они так послушно поднимались вверх, когда в небе пролетали куски луны. И так послушно падали, когда эти куски улетали. А сколько там этих кусков луны с горизонта к нам летело?

— Грёбаные охотники, — Шугабой сел, разминая плечи, — Планктон продажный! Слизь цифровая! Подстилки иноплане…

Я оборвал его, хлопнув по лысине:

— Уходим! Быстро!

— Эй, Архар! — Шугубой схватился за голову, — Я ж тебя…

— Потом, Шуга, потом! — я подсел к Брутышу, помогая ему скинуть сеть.

Быстро разобравшись и освободившись, мы подскочили и двинулись в глубину пещеры. Братья, как и до этого, подхватили Щекодава на плечи.

Вокруг было темно, хоть глаз выколи. В темноте слышались только звенящие капли и хруст наших сапогов. Пока что ничего не напоминало, что это какие-то особые катакомбы.

— Ты чего, Архар? — ордынец всё оглядывался назад, — Думаешь, эйкиновы подстилки смогут сюда пролезть?

— Да.

— Ух, чтоб тебя… Щекодав вон не волнуется даже, — Шугабой ткнул плаьцем в сторону старичка.

Я обернулся, и только поморщился. Но всё же спросил:

— Он всегда так предсказывает?

— Как, так?

Вздохнув, я изобразил. Типа сплю, и бездумно тычу во всякие стороны пальцами.

— Ну, в общем-то, да… В основном, самое серьёзное, это когда он просыпается и что-нибудь бормочет. А так, мы уже привыкли, что у него каждый жест что-нибудь да значит.

— Шуга, да ни хрена, — подал голос Брутыш, который как раз нёс старика на плече, — Если честно, Архар, мы иногда и сами не знаем, как понимать Щекодава.

— Ага, — кивнул его брат Крутыш, — То ли просто пукнул, то ли это предзнаменование…

Брутыш прыснул со смеху:

— Страшное предсказание, что скоро что-то завоняет.

Два брата, толкая друг друга локтями, захихикали.

— Было такое, — пожав плечами, кивнул Шугабой, — Поэтому правда, иногда и не знаешь, просто Щекодав зевнул, или это знак какой.

— Ясно.

Я усмехнулся. На самое деле ничего не ясно, но меня одолевали смутные сомнения.

Если просто логично рассуждать, то те игроки снаружи будут ждать, когда пещера снова откроется, чтобы войти к нам. А у меня хватает мозгов это предвидеть, именно поэтому я всех и тащу подальше от входа.

Ведь если это катакомбы, полные монстров, то тут десятки способов разобраться с преследователями.

И тут возникает вопрос — если я всё держу под контролем, то надо ли Щекодаву что-то предсказывать? Поэтому то, что старик «не волнуется», меня не успокаивало.

Вот какой вопрос меня действительно беспокоил, так это «куда, его хрюнячью мать, делся этот Хойро?» Почему поросюнэ не ждал нас сразу тут, на входе?

Неожиданно пещера с её природными кривыми стенами закончилась, уперевшись в огромные каменные ворота. Две толстенные массивные створки высотой под пять метров были открыты, и проём светился золотистым светом.

За воротами было видно ровные каменные стены, с рядами золотых иероглифов и барельефов. На углах стояли белоснежные статуи-фонтаны, а на потолке лучились ровные полосы, которые источали этот самый золотистый свет.

Чудесный коридор уходил вдаль и резко поворачивал.

— Ух ты, — вырвалось у Изгоев, — Так вот они какие, пинговые катакомбы…

Шугабой потянулся вперёд, но я придержал его. Моё внимание привлёк небольшой прямоугольный, с идеально ровными углами, постамент у стены пещеры, как раз за одной из створок.

Металлическая полированная колонна, высотой мне по пояс, с широкой квадратной площадкой сверху. Площадку обрамляла кованная вязь, такая же полированная и блестящая, а в центре был идеально круглый паз. Достаточно большой, чтобы вложить растопыренную ладонь.

— Чего ты? — ордынец поморщился, — Пинг надо уже подзаряжать, у тебя самого одна единица уже. Монстров искать идём!

Я проверил свой интерфейс, и у меня нехорошо так ёкнуло. И вправду, опять я на краю.

Но всё же…

— Погоди, — я подошёл к постаменту, внимательно заглядывая в углубление.

Оно и понятно, надо бежать. Надо спешить за Хойро, надо выбивать пинг, ведь у нас появился такой шанс прогуляться по катакомбам, полным пингоносных монстров.

Я пробежался пальцами по кованой вязи… Меня не интересовал настоящий момент. Мне нужно было понять, что делать всему человечеству в будущем, и как этот сраный свин открыл эти сраные катакомбы?!

Рука легла в углубление, и тут же выскочила надпись:

Вход свободный, игрок. Ключ Хранителя активирован, срок действия катакомб — одни сутки.

— Ну что там?! — Шугабой нервно поглядывал на меня и на братьев, которые уже стояли между створками, трогая ногами полированный пол.

Я приоткрыл рот, пытаясь быстренько сообразить, что же я такое прочитал. Получается, этот постамент — замок от ворот, своего рода замочная скважина. И Хойро, хитрожопый сюнин сын, как-то открыл вход…

У него есть ключ Хранителя? При мне он не доставал его.

— Ну вы чего там делать ожидание?! — послышался голос свина, он появился в коридоре у поворота и махал нам, — Давайте иметь торопливость!

А вот и он, какое совпадение! Прямо ждёт нас, не дождётся.

Я убрал руки с углубления и, толкнув Шугабоя, сказал:

— Давай, давай, не видишь, нас ждут.

Тот странно посмотрел на меня, но молча побежал к братьям и свину. А я ещё раз оглянулся на створку, за которой пряталась колонна, и подумал о стреле Богини Мести, лежащей у меня в инвентаре.

Когда-нибудь мне придётся самому открывать катакомбы. Хойро явно схитрил, утаив от меня какой-то важный момент, и мне ещё придётся прояснить это.

Глава 40

Понимая, что врата в катакомбы для наших преследователей могут открыться в любой момент, мы неслись по коридору. Я на бегу пытался прикинуть, какой у нас расклад, и результаты были не особо утешительны.

Если вычесть Щекодава, имеем всего пять бойцов. Крутой Хойро Пеп 3-го ранга, и мы, перворанговая шушера.

Противников тоже пятеро, а может быть, и шестеро. Мне было стыдно, что не смог увидеть точное количество, но всё же я не каждый день кувыркаюсь в невесомости, как баганный персонаж.

Поэтому лучше переоценить опасность. Тем более, если верить рассказам Изгоев, то Охотники и Надсмотрщики, у которых они отбивают новоиспечённых землян, давно стали сильнее.

Давай рассуждать, Саня. Навряд ли Охотники достигли 3-го ранга, потому как это ранг самих эйкинов, которых я до этого встречал. Ну вот что-то мне подсказывает, что не будут зелёные гоблины так рисковать, прокачивая рабов-землян до опасного уровня.

Значит, за нами гонятся максимум 2-ые ранги. Если Хойро не подведёт, и вступит в схватку, силы вполне равные. Вот только сюнэ в этом плане непредсказуемый.

Я уже думал, не начать ли считать на пальцах примерный расклад, но Хойро оборвал мои рассуждения.

— Делать замирание! — шёпотом просвистел свин, и наша беготня по коридору закончилась.

Перед этим мы уже пару раз поворачивали, впереди намечался очередной поворот, но за ним скрывалась темнота. Светящиеся полосы над нами уже заметно поблёкли, а через несколько шагов совсем угасали.

И это ещё не всё… Там, за тёмным углом, кто-то шумно копошился.

— Первый зал, — прошептал Хойро, — Если там не есть злюки, то это есть хорошо.

— Злюки?

— Монстры, которые делать нападение первыми…

— Агры, что ли? — я аж поджал губы.

Ну, подумать только, Параллакс, вселенская виртуальная игра… И вдруг — «злюки». Надо будет им тут разбавить игровой сленг, привести в человеческий вид.

— Эти монстры не иметь сельское хозяйство, — Хойро сам посмотрел на меня, как на сморозившего глупость.

— Всё, всё, — я примирительно поднял руки.

После беготни мы все тяжело дышали, но довольно быстро пришли в себя. Только сопение Щекодава эхом разлеталось от стен, да ещё за углом тихонько скреблись, шоркали, плюхали…

— Как только мы делать шаг туда, — Хойро показал на едва заметную линию, начинающуюся от угла, — Свет в зале делать включение. Монстры иметь просыпание.

Судя по звукам, они там и не особо-то спали.

— Да уж, — я вздохнул, — Получается, если они, как ты говоришь, «злюки», то побегут сразу все?

— Да.

— А сколько их?

— Эти пинговые каты не иметь настройку. Я не иметь знания.

Стиснув кулаки, я плюхнулся на задницу. Да в график такое счастье, везде неизвестность!

Изгои стояли рядом и в разговор не вмешивались. Но по лицу Шугабоя я понял, что он ожидал от знаменитых пинговых катакомб явно чего-то другого, а не очередной смертельной ловушки.

Близнецы, опустив Щекодава к стенке, заинтересованно таращились на древние художества, которыми тут всё было разрисовано.

Повисло тяжёлое молчание…

Катакомбы напоминали внутренности египетской пирамиды, как их показывали в многочисленных фильмах. Только стены были не тысячелетними, а прямо буквально после ремонта — в коридоре даже стоял запах штукатурки и краски.

Иероглифы и рисунки на стенах, возможно, и несли какой-то смысл, но я его не понимал. Любой игрок видел в интернете письменность многих языков, и мне пришлось признать, что иероглифы на стене не похожи ни на что. Золотые круги, овалы и дуги с ямками и выпуклостями внутри… Это больше напоминало язык слепых.

Огромных таких слепых, метра под четыре ростом, и с лапищей, как у снегоуборочной лопаты.

Я пытался понять хотя бы картинки, изображающие какие-то сценки космических масштабов. Чёрные силуэты гуманоидов тянут руки вдоль коридора, за их спиной яркая звезда.

В другом конце коридора, как раз у тёмного поворота, эти же самые гуманоиды, тоже чёрные, в каких-то пузырях, и тоже тянут руки к своим собратьям в самом начале стены. Только там чёрные силуэты усыпаны звёздочками, и это очень напомнило мне Тень Архайи, которую я видел на базе сюнэ.

— Сдаётся мне, брат, тут чего-то про космос, — послышался шёпот Брутыша.

— Это есть Архайи, — сказал свин, подняв голову на рисунок.

Он показал на целые ряды иероглифов, разделяющие две группы рисунков:

— Здесь есть описание создания Параллакса.

— Ого, — Брутыш и Крутыш ещё сильнее завертели головами, — Что здесь написано?

— Я не иметь знания, — свин пожал плечами, — Язык Архайи никто не знать.

— А откуда же ты знаешь, что здесь написано? — усмехнулся ордынец.

— Только отдельные символы. Язык Архайи иметь защиту…

— Защиту? — Шугабой даже удивился, — От чего?

— От учения самому. Я сам делать учение языка людей, это не есть навык игры.

Я улыбнулся. Ну, теперь хотя бы понятно, почему он так разговаривает. Вытащив из инвентаря зелёный шарик с «языком Эйкинов», я показал его:

— То есть, эти ваши Архайи, их язык только вот в таком виде можно получить?

Хойро пожал плечами, заметно погрустнев:

— Я не иметь знания. Никто никогда не делать находку такого.

Задумчиво посмотрев на шарик, я сунул его обратно. Даже стало интересно, что же может дать знание языка древних, да ещё и создавших эту игру?

Язык, это ведь не компьютерный код, но явный ключ к нему. Да чтоб этот Параллакс, опять двадцать пять. Я мечтал о навыке «все языки», а тут оказалось, что вполне может существовать и ещё одна крутая штука.

Вздохнув, я понял, что на все крутые навыки слотов не хватит. Зато, вспомнив о «крутых навыках», мой мозг озарился кое-чем, наглухо забытым.

— Шугабой, а где та синяя сфера? С «воскрешением»?

Ведь если ордынец вытащил из болота мою стрелу, то мог и ценный навык захватить. Сова по любому отдала его, если бы знала, что Шугабой вырвется с болота.

Ордынец прищурился:

— Я тебе его не отдам. Он нужен лагерю.

— Воскрешение?! — Хойро заметно напрягся, — Это… человеческий жёлудь, я должен иметь этот навык.

Шугабой моментально вытащил кистень и чуть оттянул руку назад. Звякнув цепью, шипастый шар закачался возле его ноги. Братья встали по разные стороны от ордынца, в руке одного появился шакрам.

А вот этого я не учёл. Ситуация резко стала опасной, и я вскочил на ноги.

Дырявая моя башка, почему я не подумал? И этот Шугабой тоже, блин, умник… Зачем он таскает с собой ценные предметы, если мог оставить в деревне?!

— Я — воин Великого Очага Сюнэ. Я должен делать строительство базы, мне потом надо иметь хорошего жреца, — Хойро сделал шаг вперёд, нацелив арбалет в Шугабоя, — Венец земной эволюции, делай передачу навыка.

— Так, вообще-то это я выбил… — начал было я, но тут в животе возникло знакомое чувство.

Третий кусок луны заметно задержался! Но зато невесомость возникла практически мгновенно, и свин, как самый опытный, прыгнул быстрее всех. Он не стал стрелять, а просто нырнул лбом в противника.

Мелкий поросёнок оказался рядом с ордынцем, когда тот только начал бить кистенём, и, вогнав задние копыта Шугабою в бицепс, полез к нему в футляр. Ордынец перехватил свина свободной рукой, с силой стиснув, тут же с двух сторон подлетели братья, тоже зацепившись за Хойро.

Их всех раскрутило, и лютая карусель продолжилась уже под потолком. Рядом летали кистень, арбалет, шакрам… Трое землян 1-го ранга изо всех сил пытались совладать с сюнэ 3-го ранга.

Да, Параллаксу явно надо что-то делать с распределением лута в рейде. Если мы с каждым убитым мобом будем устраивать такие потасовки, дальше первого зала точно не пройдём.

Тело спящего Щекодава медленно поднималось вдоль стены, но оракул вообще на это никак не реагировал. Только знай себе почёсывал щёку, которая то и дело задевала иероглифы на каменной кладке.

— Да грёбаный пришелец!

Вместе с криком Шугабоя из общей потасовки вылетел и синий шарик.

Я, который всё это время не двигался, моментально оттолкнулся, вытянув растопыренную ладонь к синей точке под потолком. Моё тело послушно понеслось к цели…

«О, да! Саня — хитрый. Саня, как настоящий кунфу-мудрец, спокойно смотрел на реку, дожидаясь, когда по ней поплывут тела поверженных врагов…» — эти мысли грели мою душу.

Сюнэ вырвался из потасовки, едва не дотянувшись до сферы, но его перехватил Шугабой:

— Иди сюда, рожа инопланетная!

Кто-то задел кистень, тот отлетел рукоятью к арбалету, тот в свою очередь — в синий шарик. Да твою ж!..

— О, жемчужка! — голос Щекодава, неожиданно проснувшегося уже под самым потолком, было едва слышно среди криков.

Старичок схватил синюю сферу, сонно щурясь на неё. Я быстро метнул молнию, но счастливчика закрыл как раз пролетавший арбалет.

— Ну, не-е-ет! — я беспомощно пролетел мимо, потому что повернуть уже не мог.

А оракул, сунув шарик в рот, блаженно заснул… А-а-а, за что мне это?! Вечно дрыхнущий жрец!!!

Я так и представил картину, как упавший рейд лежит и ждёт, когда их воскресят. И в зловещей тишине подземелий раздаётся только храп… Жрец щёки давит, ману копит!

— А! Пятый хвост Охрюнны! — Хойро тоже разозлился.

Но тут мой желудок завопил, что кусок луны улетел, и вся наша весёлая компания, ускоряясь, рухнула на пол. И это, я скажу, было больно.

Сбоку застонали Шугабой, недовольно захрюкал свин. Братья тоже охали где-то в стороне. Даже Щекодав от удара приоткрыл глаза и проворчал:

— Да ну дайте же поспать, в конце-то концов…

В какофонию наших стонов добавился ещё какой-то звук. Будто кто-то удивлённо мычал в тряпку.

Мы все разом повернулись…

Там, возле тёмного угла, вставала мумия, недовольно глядя на разлитую по полу красную краску. Рядом валялось корявое деревянное ведро, а в руках мумия держала большую измазанную кисть.

Голова у этой мумии была довольно странная, словно под мотками бинтов скрывался огроменный и толстенный нос, как у бегемота. При этом тело доходяги, метра два ростом.

Тролль-осквернитель, 1-ый ранг

На тролля этот носатый дрищ был мало похож. Из щели в бинтах сверкнули загоревшиеся глаза…

Мы все медленно поднялись.

— А ведь там, наверное, ворота в пещеру открылись, — обеспокоенно прошептал Крутыш, помогая встать брату.

Значит, Охотники будут тут с минуты на минуту. Я только цыкнул от досады — опять всё не по плану!

Глава 41

Вот так всегда — когда счёт пошёл на минуты, заиндевевшие в виртуале мозги начали разгоняться.

— Так, Хойро… Если в зале впереди нету этих самых злюк, то мы его спокойно пробежим?

— Злюки там точно иметь стояние, — покачал головой свин, — Я уже иметь думание об этом, жёлудь.

Носатая мумия позади нас сокрушённо вздохнула, что-то промычала от досады в бинты. Прошлёпала по краске, поставила валяющееся ведро, раздражённо бухнула туда кисточку.

Да чтоб тебя! Думай, Саня, думай!!! Мне даже захотелось добавить себе по лбу пару раз…

Шугабой, как назло, просто стоял, вытаращив на меня глаза. Он уже приготовил кистень, и вместе с близнецами ждал, когда появятся враги. Даже Щекодав так и продолжал спать, ничего не предсказывая, будто всё у нас под контролем, и своих спасать не надо.

А в коридоре, кажется, уже слышалось эхо приближающихся шагов — вражеская группа спешила за добычей.

«Группа». Это слово сразу же зацепилось за мозг, и вышло на низкую орбиту вокруг него. Наша группа, их группа, просто группа…

Геймер ты долбанный, хватит уже думать. Делай! Это — игра, и законы здесь игровые.

— Хойро, мы сейчас в группе? — спросил я.

— Я не иметь понимания, что ты…

— Как нас видит Параллакс? — начиная злиться, спросил я, — Если в зале один монстр нападёт на меня, он потом бросится на тебя?

Хойро кивнул:

— А, вот ты о чём… Да, Параллакс делать нас единым отрядом. Награду иметь все, — свин поморщился, махнув пятачком в сторону Щекодава, — Даже он.

— Ништяк! — вырвалось у Шугабоя.

Но мне было нужно ещё уточнение, и я ткнул пальцем в коридор:

— А эти, которые бегут сюда… Они с нами в отряде? В рейде? В войске?

Хойро усмехнулся:

— Желудёвая подмышка, это есть глупость больше, чем третий хвост Охрюнны! Они — враги!

Я не знал размеры третьего хвоста поросячьего хранителя, но ответ меня вполне удовлетворил.

Ну, раз планы рушились, а на разработку новых времени не было, то придётся применять любимую «теорию управляемого хаоса», как её сейчас модно называть. Ну, или по старинке — разделяй и властвуй!

— Монстров не трогаем, даже если они нас будут убивать, — твёрдо сказал я.

— Чего? — Шугабой почесал лысину.

Сжав кулаки, я молча развернулся, и прямо потопал к измазанной мумии, которая кропотливо ёрзала ладонями по полу, пытаясь собрать краску. Судя по всему, она явно не была «злюкой», потому как я подошёл практически вплотную, а перебинтованный монстр-доходяга даже не встал с коленей.

Отсюда было прекрасно видно, что за углом коридор сразу заканчивался аркой. Там, в кромешной черноте, я не мог ничего различить, зато доносились пугающие звуки блуждающих во тьме монстров.

Их там было много…

С замиранием сердца я постоял несколько секунд, всматриваясь в темноту. Одного бы выцепить с хирургической точностью, но у меня не было подходящего навыка.

Так, никто из темноты пока не сагрился.

Стены за углом были густо размалёваны краской. В основном непонятные письмена, которые грубыми мазками нанесли прямо на золочёные древние иероглифы, но в некоторых местах художество мумии было мне понятно. «Тролль-осквернитель» промышлял тут довольно пошлым граффити, оскверняя мудрость Архайи фаллическими символами.

У меня часто-часто забилось сердце… Мумия практически не реагировала на меня. Так, переходим к плану «Жэ».

— Дай сюда! — я схватился за дужку ведра, дёрнул на себя.

Мумия-тролль даже не сразу поняла, что произошло, и, плюхнув горсть краски на пол, удивлённо уставилась на пустое место.

Я размахнулся и запустил ведро в коридор, чуть не попав в пригнувшегося Хойро. Ведро грохнуло об камни, краска вылетела, словно из пушки, и Шугабой едва успел увернуться, когда новое пятно разлетелось как раз между ним и братьями.

— Да чтоб тебя… — свистящий шёпот раздался в том месте, где краска повела себя очень странно, налепившись вдруг на воздух.

Я замер от неожиданности, а вот Шугабой среагировал раньше всех. Его кистень воткнулся в размалёванную прозрачную фигуру даже быстрее, чем повернулась голова. Уже в полёте фигура незнакомца проявилась в того зубастого хмыря, и, кажется, пара зубов у него всё-таки вылетели.

— Мла-а-аж-жь!

Чего он крикнул? И как он так быстро добежал?!

Пока я таращил глазки на полёт хмыря, мне на плечо опустилась рука. Иссохшие пальцы под сбившимися пыльными бинтами крепко сжали мой наплечник, по бронику побежали юркие мокрицы и мухоловки.

Я резко развернулся. Забинтованный тролль нависал надо мной своим огромным носом, и роста в этой каланче было метра три, не меньше.

В ноздри мне ударил запах… Нет, не тлена. Вот лопни мой занюханный пиксель, но я в свои двадцать пять не знал, как же пахнет этот самый «тлен». А от мумии пахло старой пылью, как в давно не мытом автомобиле, и ещё, как это ни странно, смутно знакомыми благовониями.

Время потекло, словно замёрзшее машинное масло. У меня вся воля ушла на то, чтобы подавить игровой инстинкт, и с криком не воткнуться лбом в живот монстру.

Мне не пришло в голову ничего умнее, и я с пафосом процедил:

— Я пришёл с миром. Твоя вещь… кхм… вон там.

Меня грубо оттолкнули в сторону, и мумия уверенным шагом двинулась к своему ведру. В коридоре в этот момент уже вставал зубастый игрок, утирая разбитую в кровь рожу:

— Ну, млажи ижгойшкие, вы щейчаш очвечиче жа эчо.

Он удивлённо заткнулся, услышав себя, и приложил ладонь к губам.

Я сосредоточился и пробежался глазами по его статусу:

Эдвард Кинжал

Ранг: 2

Раса: человек

Класс: убийца

Пинг: 6 из 7

«Убийца», значит. Мне всё больше казалось, что Параллакс, как это ни странно, похож на большинство знакомых мне игр. И этим надо было пользоваться.

— Планктон продажный, — Шугабой раскручивал кистень, встав перед Охотником.

— Шуга-а-а! — я зашипел, как паникующий удав, — Не задень!

Мумия как раз двигалась к ордынцу.

— А? — тот обернулся и, распахнув пошире глаза, на миг замешкался.

Сообразительный Брутыш бросился к ордынцу, толкая, а второй брат с другой стороны рванул Шугабоя на себя, и вместе они быстро убрали бедолагу с дороги монстра.

— Да чтоб вас черти… — начал было ордынец, рухнув с близнецами, но вовремя заткнулся.

Надо отдать должное размалёванному Охотнику, тот тоже быстро сообразил, что дело нечисто. Ведро было как раз перед ним, и, когда мумия склонилась, чтобы начать согребать краску, Эдвард даже не шелохнулся.

Лишь послал мне едкую ухмылку:

— Очен хичро, жрянь!

Я едва не выругался, и бросил в ответ:

— Это ещё не всё, зубастик!

Тут в коридоре позади Охотника показались его запоздавшие соратники. Они орали, как недорезанные, и в нашу сторону даже пролетел один фиолетовый заряд из бластера.

— Охотники, вперёд!

— За Эйкинов! За Хвактарра!

Гудящий, как пчёлка, заряд пролетел совсем рядом с мумией, пронёсся по коридору и, мелькнув у моего плеча, воткнулся в стену за моей спиной. Потревоженная мумия стала вставать, забыв про своё ведро.

«Убийца» сразу же развернулся, подняв руки:

— Моншла не члогач!!!

— Чего?!

— Уло-о-ды чупые!!! Не шчлелячь!!!

Судя по всему, страшное слово «шчлелячь» было какой-то грозной командой на эйкиновском языке, поэтому в мумию полетел ещё один заряд плазмы, да ещё воткнулось здоровенное копьё.

— Чжеби-и-илы!!!

Недолго думая, я резко шагнул в сторону, и зал за аркой мгновенно озарился ярким светом.

— У-у-у!!!

— О-о-о!!!

Большинство монстров, привыкшие к темноте, стали тереть глаза. Это был карнавал уродцев-мутантов, только зачем-то забинтованных.

Тут были и большеголовые карлики, усердно поддерживающие невероятно огромную башку двумя руками. Были корявые монстры с одной непропорционально гигантской рукой — каждый тащил за собой молот с круглым бойком, так похожий на скипетр фараона, только ржавый. Были и толстые мумии на длинных тонких ногах, у которых на боках едва бинты сходились, при этом в руках эти уроды держали опахала, больше похожие на грабли для листьев.

И, конечно, были и такие же тролли, как наш дрищавый друг в коридоре. Все с вёдрами красной краски, они тоже малевали на стенах вселенскую непотребщину, и при включенном свете испуганно присели, пытаясь спрятать кисточки куда-то между бинтами.

Навскидку здесь было не меньше десяти мобов…

— Сюда! — я заскочил в зал, — За мной!

Кричал я ближайшему уродцу с одной громадной рукой. Мне почему-то показалось, что именно эти «докторы джеккилы», вооружённые большими скипетрами, должны быть агрессивными «злюками».

Расхититель склада скипетров, 2 ранг

Я не знал, как именно тут надо агрить мобов, и поэтому выдал в воздух воинственную двоечку.

— Ну, давай!!!

Я уже обрадовался почти обрадовался, но скипетроносец лишь удивлённо посмотрел на меня сквозь щёлочки бинтов, а потом свободной недоразвитой рукой стал чесать подбородок и что-то ворчать. Из-под истлевших повязок сразу же посыпались какие-то мелкие жучки.

Да чтоб тебя, дуболом ты непроходимый!

— Нопа крэс!!! — крик сбоку заставил меня чуть присесть.

Краем глаза я заметил движение, и даже успел отпрыгнуть, но всё равно моей скорости торговца не хватило. Мелкий коротышка с огромной головой всё равно успел задеть мой бок.

Меня резко отнесло и долбануло прямо об косяк арки. Я тяжело ухнулся на пол, рассматривая потёртые каменные плиты сквозь красные всполохи. Да, не на тех мобов я подумал, что они агры!

— Нопа, нопа!!!

Ещё несколько криков от коротышек донеслось, и через зал замельтешили мелкие ножки. Распихивая своих собратьев, ко мне бежали трое яйцеголовых карликов — склонив голову, они едва удерживали их руками, но неслись на меня с упорством баранов.

Тот, который снёс меня, копошился в углу вверх тормашками и пытался снова встать.

Я напрягся из последних сил и оттолкнулся всеми конечностями, выбрасывая себя обратно в коридор. Ну что ж, Саня принёс вам хаос, только теперь главное — самому в нём не сгинуть.

Глава 42

Я выкатился из зала в коридор и понял, что за несколько секунд тут много что изменилось.

В коридоре стоял дикий крик — Изгои и Охотники сцепились в неравной схватке, но шансы уравнивала мумия-тролль, которая, схватив ведро, гонялась за копейщиком, отвлекающим его на себя.

Шугабой с братьями отбивались от двоих — этот самый Эдвард и ещё один довольно крупный воин с двуручным топором. И, судя по всему, ордынцу с компанией приходилось несладко, потому как ранги у этих Охотников были выше. У меня на глазах Крутыш упал, пронзённый метким ударом кинжала.

Ещё один Охотник… точнее, черноволосая кудрявая Охотница с бластером прыгала неподалёку, обстреливая уворотливого свина.

Хойро крутился как раз возле угла, где я выкатился — свин в свою очередь пытался прострелить тяжёлого воина, прикрывающего всю потасовку. Щитом, вырезанным явно из куска обшивки какого-то крейсера, рыцарь отражал арбалетные болты, хотя его заметно толкало при каждом попадании. Всё же разница в один уровень с Хойро была заметна.

Арни Бронещит

Ранг: 2

Раса: человек

Класс: защитник

Пинг: 5 из 6

Да, плюсы работы на инопланетян были отлично видны. Охотники прибыли сюда, заряженные пингом по самое не хочу.

Очередной выстрел отбросил щитоносца на монстра, и тот, развернувшись, обрушил ведро на рыцаря. Арни растянулся на полу на своём же щите, попытался встать, но тут же ему в наплечник воткнулся арбалетный болт. Охотница с бластером, прикрывая напарника, сразу разрядилась очередью в свина, и тот, отпрыгнув, чуть не споткнулся об меня.

— Да шестой ты хвост Охрюнны!

Стены осветились незнакомой мне магией — за спинами охотников стоял худой игрок в светлом комбинезоне и с посохом в руках. Посох с белым камнем в навершии светился, и, воздев его, целитель что-то колдовал. В это же время над лежащим щитоносцем тоже заискрилось белоснежная магия, и рыцарь бодро вскочил. Чтобы тут же нырнуть лицом в пол, опять получив ведром по башке — тролль окончательно переключился на новую жертву.

Свин застыл, удивлённо глядя на худого целителя:

— Грязный подлец, — прошептал он, чуть не поперхнувшись, — Откуда у него есть этот посох?!

— Добейте мумию! — заорал Эдвард, у которого, судя по всему, зубы уже отросли.

А вот это он зря…

— Хойро, беги! — я, вскочив, рванул свина за плечо.

Тот, увидев обстановку за моей спиной, округлил глаза:

— Желудёвая ты подмышка!

Да, скорость у сюнэ явно была побольше моей. Как гоночный болид, он так резво взял с места, что чуть не вырвал мне руку из сустава. Зато дал мне приличный разгон, и я, выставив вперёд лоб, понёсся к противникам уже не с благими намерениями.

Охотница с бластером на миг замешкалась, потому что Хойро нырнул в сторону, пробежав по стене, как крутой паркурщик. Чернокудрая девушка явно засомневалась, какая цель приоритетнее — свин 3-го ранга или непонятный чувак 1-го, несущийся аки горный козёл. Да тут ещё и приказ от командира «добить мумию»…

Ящерка Зоркая

Ранг: 1

Раса: человек

Класс: стрелок

Пинг 5 из 5

«Ого, стрелок! Совсем как наша Сова», — мелькнула у меня мысль, прежде чем я вложил все последние силы в свой «бараний» рывок. Внутри была чёткая уверенность, что мой удар девица не выдержит.

Но неожиданно между ней и мной возник воин с двуручным топором. В глухом железном шлеме, одетый в настоящую кольчугу и обвешанный какими-то амулетами, он рубанул орудием прямо поперёк моего движения.

Да твою ж мать, он же был возле Шугабоя!

Проверять, что крепче, мой лоб или лезвие топора, я не стал. Мне пришлось рвануть в сторону, чтобы не стать двумя торговцами, но инерцию я перебороть не смог. Удара огромным лезвием мне удалось избежать, и я даже обрадовался, что заодно смогу проскочить и мимо воина, но тот вовремя двинул плечом, впечатывая меня в стену.

— А-ха-ха-ха!

Будто бульдозером припёрло. Сквозь красное марево я разглядел хищные глаза под забралом шлема, и даже успел запечатлеть его статус:

Геннадий Громодар

Ранг: 2

Раса: Человек

Класс: варвар

Пинг: 5 из 6

— Ох-х-х… — всё потонуло в красном свете, и я почувствовал, что сейчас улетит моя единственная единица пинга.

Ну надо же, этот чувак совсем как наш Шугабой, тоже варвар… Только помощнее.

— Ну чего, конь?! — хохотал глухой голос под забралом, — Понял, что не ту сторо…

Смех резко оборвался. Давление на меня исчезло, и я, рухнув на четвереньки, сплюнул кровь. И то, что она какая-то там цифровая или виртуальная, меня мало успокаивало.

Рядом что-то топало, ворчало, кричало. Народу в коридоре стало заметно больше.

— Нопа, нопа крэс!!! — раздавались знакомые крики большеголовых мобов.

Повинуясь инстинкту, я снова прижался к стене. Как раз в этот момент передо мной, чуть не задев, проскочил очередной карлик с огромной башкой.

Я едва разглядел его сквозь красные всполохи. Надо что-то делать, сейчас единица пинга уйдёт, на хрен!

Ах, да, я забыл ещё одно, без чего весь мой план пойдёт насмарку:

— Мобов не трогать!!! — заорав, я вскочил и, разгоняясь, вслепую понёсся туда, куда по моим расчётам снесли варвара с топором.

Красное марево чуть развеялось, и я вдруг заметил визжащую Ящерку с бластером, за которой гонялся как раз один из карликов.

Чуть подальше воин с топором, вопреки моим ожиданиям, остался жив, и даже отмахивался топором, пытаясь пробить башку другому головастому мобу и отгоняя его от дрищавого целителя. Тот колдовал лечение на варвара, не понимая, что сам таким образом ещё больше злил карлика.

Ну, в их разборки мне лезть не хотелось, и я, взяв разгон, понёсся на ту самую Ящерку.

— Мобов не трога-а-ать! — как мантру, орал я.

Девка всё же заметила меня и выстрелила. Неожиданно для себя я метнул в ответ молнию, заряды встретились, и в воздухе передо мной вспыхнуло целое облако пара. Неплохо, у меня уже автоматизм вырабатывается.

Через это облако я как раз и вылетел. Девчонка в очередной раз увернулась от атаки карлика, который воткнулся лбом в стену, и готовила выстрел ему в спину.

Когда я протаранил шлемом спину Ящерки, я даже почувствовал, как под её лёгкой бронёй трещат и смещаются косточки. На миг у меня даже возникло чувство вины, всё же это девушка… Но трезвая мысль о том, что они сделали бы с нами, всё же перевесила.

Вам засчитано убийство Ящерки Зоркой 1-го ранга

Продолжайте в том же духе, и вас ожидает награда!

Тело хрупкой охотницы с силой шмякнулось об карлика. Тот заверещал, но, вскочив, перепрыгнул через Ящерку и, сбив меня с ног, рванул на помощь своим сородичам. Как раз туда, где варвар уже добивал другого головастика.

Влететь затылком в пол даже через шлем было ощутимо. Целую секунду я рассматривал красноватый потолок, чтобы понять, что ещё жив, а потом рванулся к телу Ящерки. Где?! Где?

Какая опингенная оказалась девчуля — целых три шарика пинга! Я схватил их, пихая в рот чуть ли не все. Ом-ном-ном…

Пинг 4 из 10

— Вот это другое дело, — я стал подниматься, расправляя плечи, — Ну теперь-то Саня Арха…

Удар в лопатки был для меня ну полной неожиданностью. Меня так впечатало в стену, что я опять потонул в красном мареве. Кажется, хрустнули уже мои косточки…

— А, дрянь, ты у меня сейчас топор жрать будешь! — уже знакомый глухой голос варвара Геннадия пропыхтел мне в затылок.

Пинг 3 из 10

О, как! Вовремя же я подкрепился…

Я умудрился присесть, и сверху зазвенел вогнанный в кирпичи топор. Но развернуться я не успел, потому что мне прилетело уже ногой. И снова встреча со стеной…

Да чтоб вас, разрабов, сами бы играли за этот долбанный класс! У меня было чувство, что в этих катакомбах только Щекодав не вытирает ноги о торговца.

Эх, а как круто я выступил в подземелье на болотах…

Повернув голову, я успел заметить занесённый надо мной топор, и подумать, сможет ли Охрюнна второй раз меня воскресить на своём алтаре. Я и так там вроде задолжал ему.

— Сделку хочешь?! — вырвалось у меня.

— А?! — варвар застыл на мгновение.

Активация навыка «удачная сделка» — неудачно!

Топор пришёл в движение, но тут в шлем варвара с жутким звоном вошёл арбалетный болт.

— Нечестно… — жалостливо просипел варвар, падая передо мной.

— Нормуль всё, — спокойно пропыхтел я, пытаясь протереть глаза. Блин, кажется, нос сломан.

А в это время в коридоре добавились новые звуки. Дикий скрежет металла по камню, да ещё какое-то цоканье.

Из зала в коридор выбегали другие монстры, тут же замечали, что их собратьев атакуют, и неслись на помощь. Скрежетали ржавые скипетры, которые «джеккилы» тащили за собой, цокали железные сапоги тонконогих толстяков с граблями. Даже тролли с вёдрами краски, подняв высоко надо головой кисточки, понеслись в атаку.

— Мобов не трогать! — снова прохрипел я, вставая с четверенек, — Изгои, мобов не трогать!

Хотя какие Изгои?! Эдвард и его копейщик как раз стояли над телами Шугабоя и братьев, и круглыми глазами смотрели, как на них движется новая волна мобов.

— Отступаем!!! — крик Эдварда разнёсся под сводами потолка.

Он перепрыгнул через Шугабоя и растворился в воздухе. Копейщик хотел схватить выпавший с ордынца пинг, но оглянулся на своего пропавшего босса и, поняв, что теперь он основная цель, тоже рванул следом.

— Я должен делать возврат посоха, — где-то рядом со мной пропыхтел Хойро.

Целитель, кстати, уже ковылял вдали по коридору. Дрищавый рненый хилер самым первым смекнул, что дело плохо, и спешил изо всех сил, опираясь на посох.

— А ну стой, Хилосвет! — заорал копейщик, перепрыгивая через трупы игроков и мобов.

За его спиной уже свистели, едва не доставая его, грабли тонконогих толстяков.

— Ну, нет, — я, прицелившись, метнул молнию в ногу копейщику.

Есть! Прямо в носочек… Нога примёрзла к полу только на миг, игрок сразу же вырвался из ловушки, но всё же споткнулся и рухнул. Он попытался вскочить, но тут на него уже налетела куча монстров.

Я успел заметить, как Хойро целится в убегающего целителя. Свистнула стрела, и в коридоре, вскрикнув, вдруг появился Эдвард. «Убийца», схватившись за бедро, из которого торчал арбалетный болт, проорал:

— Сволочи! — и поскакал на одной ноге, как заправский ковбой.

— Да чтоб тебя, пятый хвост! — выругался свин и отскочил в сторону, пропуская обозлённую толпу.

Мобы, которым для копейщика хватило всего пары секунд, ринулись вслед за хромающим Эдвардом. Тот на миг осветился исцеляющей магией, и побежал намного бодрее — целитель Хилосвет всё же не бросил босса, решив подлечить.

Свин проскочил мимо меня и поскакал вслед за всей весёлой гурьбой.

— Хойро! — я только и крикнул в ответ, — Да блин, а воскрешать?!

— Посох есть важны-ы-ый! — затихающим эхом донеслось в ответ.

Вся гудящая толпа скрылась за несколько секунд, исчезнув за дальним поворотом, и неожиданно наступила тишина.

Я огляделся, понимая, что остался один. Пол был завален телами игроков и монстров, тут и там валялись шарики пинга и мусорных навыков. Ну, как бы довольно неплохо для первого похода в катакомбы…

***

Конец 1-го тома.

2-ой том здесь -- https://author.today/reader/232328/2085130

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж» (через VPN), на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

Параллакс 1. Не свой респаун

Content

Параллакс 1. Не свой респаун

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Nota bene