Владимир Иванович Пилявский, Нелли Яковлевна Лейбошиц

Париж

АРХИТЕКТУРА И СТРОИТЕЛЬСТВО ГОРОДОВ МИРА

Издательство литературы по строительству

Ленинград

1968

В. И. ПИЛЯВСКИЙ,

Н. Я. ЛЕЙБОШИЦ

Париж

В брошюре в научно-популярной и доступной форме дается историко-архитектурная характеристика одной из крупнейших столиц мира. Читатели найдут интересные сведения о важнейших архитектурных эпохах и памятниках Парижа, о формировании прославленных ансамблей. Особое место уделено строительству послевоенных лет, перспективам развития города.

Брошюра рассчитана на широкий круг читателей.

УДК 711.432 (44-20)

3-2-1 105-68

Рецензенты - д-р истор. наук А. Д. Люблинская, д-р арх. И. И. Фомин

Редакционная коллегия серии:

д-р арх. проф. В. И. Пилявский (главный редактор),

д-р арх. А. В. Иконников, канд. арх. Л. А. Медерский.

СОДЕРЖАНИЕ

Первое знакомство

Лютеция и Паризия

Средневековый Париж

Столица французского абсолютизма

Город революций, империй, королевств и республик

Ближайшие пригороды

Послевоенное строительство и беглый взгляд в будущее

ПЕРВОЕ ЗНАКОМСТВО

Лютеция Паризиорум, Паризия, Париж - это названия одного и того же города на реке Сене. Ныне Париж - прославленная историей столица Франции. Париж - это средоточие культурных ценностей, один из самых красивых городов мира.

Если вы хотите сразу вобрать в себя воздух Парижа и почувствовать сущность города, оценить его архитектурные достопримечательности, нет ничего лучше прогулки вдоль берега реки. Парижане говорят, что Сена с востока входит в Париж рекой бедности и выходит на западе рекой роскоши. Это образная характеристика того, что западная часть города резко отличается от восточной, застроенной богатыми особняками.

По мере движения по набережным перед вами раскроется душа города; вы увидите острова на Сене - Сен-Луи и Ситэ с удивительным силуэтом собора Нотр-Дам. Вы пройдете мимо многих памятников архитектуры разных эпох, которые дышат историей: вот Лувр, площадь Согласия с египетским обелиском, Дом инвалидов с куполом над гробницей Наполеона Бонапарта, Эйфелева башня, словно обнявшая Мар-сово поле, огромный цилиндр здания радио и телевидения Франции, широкое покрытие выставочного центра и контуры небоскребов…

Несмотря на свою долгую историю Париж - вполне современный город. Разделение Парижа на северное правобережье, острова и южное левобережье предопределилось исстари местоположением города на берегах Сены с холмами Монмартр (на севере), Монпарнас и Сент-Женевьев (на юге). Город с трехмиллионным населением раскинулся на площади более 80 квадратных километров. Но это - лишь незначительная часть так называемого Большого Парижа, включающего пригороды в радиусе до 30 километров. Очень нелегко разобраться в этом огромном урбанистическом организме, в котором число улиц превышает четыре тысячи, а набережные Сены протянулись на многие километры, и их соединяют 36 мостов. В планировочную ткань улиц вкрапливается около 230 площадей различного значения и архитектурного характера.

Левобережная часть города со знаменитым Латинским кварталом в районе холма Сент-Женевьев (св. Женевьевы - покровительницы Парижа) - это свой мир мысли, обиталище профессоров и студентов университета - Сорбонны. Это - исторически сложившийся интеллектуальный центр Франции с Академией наук. Многие здания старинного университета разбросаны на левом берегу Сены, где находятся также Академия художеств и множество различных научных учреждений, учебных заведений и музеев. В Латинском квартале много книжных и антикварных магазинов с манящими взор выставками. Левую часть города венчает совершенный по форме силуэт Пантеона. В правобережной части Парижа сосредоточена основная торговая жизнь города. Здесь расположен огромный крытый парижский рынок, крупнейшие универсальные и лучшие фирменные магазины, перворазрядные ателье. Здесь много магазинов «Моно-при» со стандартным набором ходовых товаров и стандартными ценами. Именно в этой части города со знаменитыми магистралями - Елисейскими полями, улицей Риволи находятся конторы самых разнообразных фирм, представляющих едва ли не все отрасли промышленности Франции. В правобережном Париже сосредоточена большая часть гостиниц, число которых в городе превышает 3000. Здесь много театров, и среди них такие прославленные, как Большая Опера, Театр французской комедии - «Дом Мольера», Театр Елисейских полей, театр Ренессанс, Жимназ, мюзик-холлы, множество кинотеатров.

Схематичный план центра Парижа

1 - собор Парижской богоматери; 2 - Дворец юстиции; 3 - св. Капелла; 4 - музей Клюни; 5 - церковь Сорбонны; 6 - Пантеон; 7 - церковь Валь-де-Грас; 8 - обсерватория; 9 - Люксембургский дворец и парк; 10 - церковь Сен-Сюльпис; 11 - церковь Сен-Жермен-де-Пре; 12 - Французская академия; 13 - Бурбонский дворец; 14 - собор Инвалидов; 15 - Военная школа; 16 - Эйфелева башня; 17 - дворец Шайо; 18 - Музей современного искусства; 19 - Триумфальная арка Звезды; 20 - Большой и Малый выставочные дворцы; -21 - Еписейский дворец; 22 - площадь Согласия и Луксорский обелиск; 23 - храм Мадлен; 24 - Вандомская площадь и колонна; 25 - Оперный театр; 26 - арка Карусель; 27 - Лувр; 28 - церковь Сен-Жермен л'Оксеруа; 29 - Пале-Рояль; 30 - Биржа; 31 - Сакре-Кёр; 32 - церковь Сен-Вен-сен-де-Поль; 33 - арка Сен-Дени; 34 - арка Сен-Мартен; 35 - башня Сен-Жак; 36 - ратуша; 37 - церковь Сен-Жерве; 38 - площадь Вогезов; 39 - площадь Бастилии и Июльская колонна; 40 - кладбище Пер-Лашез

I - I - наружное кольцо бульваров; II - II - внутреннее кольцо бульваров; III - V - Большие бульвары; IV - IV - Елисейские поля; V - V - улица Риволи; VI - бульвар Сен-Мишель; VII - Севастопольский бульвар

А. - вокзал Сен-Лазар; Б - Северный вокзал; В - Восточный вокзал; Г - Лионский вокзал; Д - вокзал Со; Е - вокзал Монпарнас

Над правобережьем возвышается холм Монмартр с причудливым многокупольным силуэтом церкви Сакре-Кёр (св. Сердца) и площадью Тертр - центром художественной богемы. У подножья холма Монмартр притаилась пресловутая площадь Пигаль - центр ночных увеселений.

В правобережной части вдоль Сены раскинулся один из самых совершенных и грандиозных в мире архитектурных ансамблей, ось которого пронизывает дворец Лувр, сад Тюильри, просторную площадь Согласия и уходит вдоль Елисейских полей к круглой площади Звезды. Этот шедевр градостроительного искусства - гордость Парижа, всей Франции.

Оба берега Сены по характеру и укладу жизни издавна противопоставлены друг другу, и их как бы примиряет и объединяет остров Ситэ - исторический центр города, сердце Парижа.

Город имеет четкую административную структуру. Он делится на 20 округов, каждый из которых состоит из четырех кварталов. Округ возглавляет своя мэрия. Центральное ядро города - это первые шесть округов; они включают в себя старинную застройку и почти все историко-архитектурные достопримечательности.

Западная часть города с Булонским лесом на окраине, площадью Звезды и двенадцатью расходящимися от нее лучами - проспектами - средоточие частных особняков, занятых правительственными учреждениями, посольствами и фирмами. Вблизи Булонского леса фешенебельные особняки крупной буржуазии.

На севере, востоке и юге города - «море» старых малокомфортабельных домов. Здесь промышленные предприятия, склады и много трущоб.

Париж - крупнейший индустриальный центр, в котором сосредоточена значительная часть промышленности Франции, в частности половина всей химической промышленности страны и электротехнического производства, около 60% автомобилестроения и авиапромышленности. Продолжает развиваться традиционное производство обуви, одежды, мебели, гобеленов, игрушек, ювелирных изделий.

В Париже насчитывается 1 300 000 рабочих, что составляет больше трети населения города или 25% рабочих, занятых в промышленности всей Франции.

Вид на Триумфальную арку Звезды и на Эйфелеву башню

Вряд ли необходимо напоминать о том, что Париж славен революционными традициями, что в нем почти двести лет назад произошла буржуазная революция, названная В. И. Лениным Великой, что в Париже стал формироваться пролетариат, который сто лет назад провозгласил Коммуну. Памятью о трагическом ее разгроме в 1871 году является стена на кладбище Пер-Лашез. У этой стены покоятся коммунары, до последней капли крови сопротивлявшиеся буржуазной реакции.

Революционность парижского пролетариата отмечал В. И. Ленин, который жил в Париже во время вынужденной эмиграции в 1908 - 1912 годах.

Ныне Французская коммунистическая партия - самая крупная среди компартий капиталистических стран Европы. В политической жизни Франции она играет первостепенную роль. Характерно, что многие периферийные округа Парижа возглавляются коммунистическими мэриями и чуть ли не половина округов - коммунистические. Ядро города охвачено кольцом коммунистических округов, или «красным поясом».

При первом знакомстве с городом бросается в глаза своеобразие уклада жизни парижан. Значительная ее часть проходит в бесчисленных ресторанах и кафе, которые то заполняются до предела в часы завтрака или обеда, то, полупустые, дают приют, иногда на много часов, свободным от службы жителям и их гостям, желающим отдохнуть, побеседовать, а то и поработать за маленьким квадратным столиком, часто выставленным прямо на широкий тротуар улицы или площади, за остекленным ограждением, а летом и просто под цветистыми навесами или зонтами. Есть кафе и рестораны скромные и роскошные, обставленные в современном, историческом или народном стиле. Многие парижане имеют свои излюбленные кафе и ресторанчики, которым остаются верны чуть ли не всю жизнь.

Несмотря на то, что в послевоенные годы в Париже возводится много разных зданий, а в коммунистических мэриях ведется жилищное строительство, город все еще застроен преимущественно шестиэтажными домами, средний возраст которых превышает 75 лет. Вот почему большая часть квартир не имеет современного санитарно-технического благоустройства, и очень многие парижане (до 400 000 человек), в том числе и семейные, живут в меблированных отелях, что рассматривается французами как большое социальное зло. Высокая стоимость земельных участков в городе, составляющая половину стоимости строительства, - одна из причин, почему здания теперь стремительно растут вверх, а квартиры с новейшим комфортом непомерно дороги, вдвое дороже стоимости обычных, и без того очень дорогих квартир.

Хотя Париж и славится Булонским (на западе) и Венсенским (на востоке) лесами, Большими бульварами, в действительности его городские зеленые насаждения составляют менее десятой части площади города. В эту часть входят и оба леса, точнее лесопарка, расположенных далеко от центра, а в самом городе - Люксембургский парк, парк Монсури, Ботанический сад, сад Обсерватории и еще 172 сада и парка, из которых девять предназначены только для детей. В среднем на парижанина приходится всего 1 квадратный метр зеленых насаждений, в то время как в Ленинграде, например, на одного жителя приходится более 10, в Риме - 9, в Вене - 25 кв. метров.

Несмотря на то, что в Париже много учебных заведений, в том числе древняя и прославленная Сорбонна, подавляющая часть населения города - это преимущественно пожилые люди.

Попытка рассредоточить население столицы за счет пригородов приобрела в Париже форму создания жилых сателлитов, или городов-спутников. Из числа исторически сложившихся крупных пригородов надо назвать прежде всего Версаль, который является к тому же уникальным художественным дворцово-парковым ансамблем мирового значения. В наши годы создаются новые города-спутники Баньолэ, Пантен, Бобиньи, Масси-Антони, Сарсель и многие другие. Самым характерным из них является Сарсель, широко рекламируемый строительной фирмой. Однако истинные парижане без особой охоты покидают столицу. Они предпочитают жить в менее комфортабельных условиях, но в самом Париже, и тратить меньше времени на проезд к месту работы. Вот почему в последнее время и во Франции озабочены созданием пригородов не в форме «городов-спален», а городов с местом приложения труда.

Историческая стихийность роста города и его расселения привела к тому, что значительная часть жителей (до 80%), отправляясь на работу, должна пересекать город в разных направлениях. Часть людей приезжает из пригородов. Подсчитано, что ежедневные перемещения внутри города совершают 4 миллиона человек, из них подавляющее большинство - трудящиеся. Все это крайне осложняет транспортную проблему, которая, несмотря на метрополитен и последние реконструктивные мероприятия, остается неразрешенной. Не снимает этот вопрос и автотранспорт. Парк парижских автомашин составляет чуть ли не '/б часть всех автомобилей Франции и имеет тенденцию к дальнейшему росту. В последние годы только главная улица - Елисейские поля - пропускает свыше 80 000 машин в сутки. Однако из-за частых перекрестков и узких улиц скорость громадного числа машин в городе невелика. Вот почему в 1964 году было начато, а в 1967 году завершено строительство сквозной скоростной магистрали с востока на запад через весь Париж, по правому берегу Сены. На протяжении 30 километров магистраль имеет около двадцати въездов и выездов и позволяет пересечь центр города без задержки в течение пятнадцати минут. Трасса проходит то по верхнему, то по нижнему ярусам двухступенчатой набережной, имеет семь тоннелей, из которых самый длинный - около километра - находится в центре города около Лувра и Тюильри.

Сена с набережными в двух уровнях

Сохраняется трудность паркирования машин, которые заполнили обочины улиц, бульвары и нижний ярус набережных.

Очень прочно в жизнь города и парижан вошел метрополитен. Писатель Луи Арагон выразил это поэтической метафорой: «Не взойдет заря, пока не появится первый поезд метро». Датой рождения метро в Париже считается 1898 год, когда по проекту главного инспектора управления путей сообщения Фюльжанса Бьенвеню началось его строительство. Входы в метро без наземных павильонов в 1900 году спроектировал Гектор Гюимар. К сожалению, художественный облик и санитарное состояние станций метро далеко не поэтичны. Каждый поезд метрополитена состоит из нескольких вагонов, подразделенных на два класса. Парижское метро с его 327-ю станциями имеет 15 линий, местами выходящих эстакадами на поверхность земли. Подземный транспорт перевозит в год более миллиарда пассажиров.

Памятник жертвам Равенсбрука на кладбище Пер-Лашез

Со всей Францией и с зарубежными странами Париж связан 23 прекрасными автомагистралями. Автотранспорт успешно конкурирует с железными дорогами, расходящимися от нескольких крупных железнодорожных вокзалов, оказавшихся теперь в основном ядре города.

Париж - крупнейший авиационный порт, где скрещиваются воздушные линии самых различных направлений и компаний. Два аэропорта - Бурже и Орли - обслуживают международные линии.

Город обеспечен великолепной сетью подземных коммуникаций - водопровода, канализации, газопровода, телефонных и электрических кабелей. Эта сеть все время совершенствуется. Для того чтобы обеспечить питание города водой и избежать движения груженых товарных судов по Сене в пределах основного городского ядра, еще в XIX веке были прорыты тупиковые каналы Сен-Мартен (4,5 километра) и Сен-Дени (6,6 километра). К искусственным водоемам относится большое открытое водохранилище - Ла Вийет длиной почти 1,5 километра, шириной от 30 до 70 метров и глубиной более 3 метров.

В последние годы было осуществлено коренное усовершенствование вечернего освещения улиц и площадей. Газовые светильники уже давно уступили место электрическим лампам накаливания, а сейчас и они вытесняются флюоресцентным светом. Надо заметить, что в вечернем Париже огромную роль играют ярко освещенные и красиво оформленные витрины, дающие свет во много раз больше коммунальных источников света. Однако если в центре торговые улицы наполнены рекламным и витринным светом, то на периферии и на тихих жилых улицах, где нет скопления магазинов, ресторанов и фирменных витрин, вечером все погружено в полумрак.

Париж - центр национального радиовещания и телевидения. Гигантская антенна - Эйфелева башня и новое огромное здание радио и телевидения Франции играют важную роль в прибрежных панорамах города.

Еще до 1962 года все здания Парижа, в подавляющем большинстве каменные, были покрыты «патиной времени». В камень въелись многовековая копоть, пыль, и цвет фасадов был бархатисто-черным; в нем тонули многочисленные декоративные детали. В последние несколько лет предпринято «омоложение» города, и фасады тщательно промываются струями воды под давлением. Со стен зданий исчезла чернота, и натуральный светло-желтый цвет известнякового камня фасадов гораздо лучше выявляет художественные светотеневые достоинства скульптурных или сложных архитектурных рельефов, украшающих исторические здания да и многие старые жилые дома. Многовековой город стал светлым, помолодел.

Однако эта молодость кажущаяся, потому что о долгой и бурной истории города и Франции постоянно напоминают многочисленные монументы (их в городе около 800), установленные в разных местах Парижа. На площади Пирамид возвышается позолоченная конная статуя Жанны д'Арк, напоминающая о народном патриотизме французов. Много памятников посвящено государственным деятелям и великим людям Франции. Таковы монументы королям, в частности Людовику XIV на площади Победы, фонтан Мольера, памятники Монтеню, Огюсту Конту, Бальзаку и многим другим, которые образно овеществляют историю культуры Франции. Многие памятники и фонтаны очень обогащают город в градостроительном, художественном и познавательном смысле.

Париж многолик и многообразен. Он существует около 2000 лет и сохранил наслоения многих эпох. В нем можно легко проследить на примерах архитектуры непрерывный путь развития цивилизации, начиная от античности до наших дней. Авторы и ставят своей задачей рассказать и показать самое главное, что составляет архитектурную сущность города.

ЛЮТЕЦИЯ И ПАРИЗИЯ

Задолго до нашей эры в бассейне рек Сены и Луары поселились галльские племена. Одно из них - племя паризиев - избрало местом своего главного поселения удлиненный низкий остров в среднем течении Сены (нынешний остров Ситэ). Омывающие остров рукава реки некоторое время служили достаточно надежной водной преградой против вторжения соседних племен. Небольшое поселение паризиев называлось Лютецией, что означало обиталище, окруженное водой. Здесь жили преимущественно рыбаки.

С конца II века до н. э. первобытная Галлия подверглась вторжению римлян, сметавших все на своем пути. Была разрушена и Лютеция. Однако свободолюбивые племена не хотели превращаться в рабов. Постоянные восстания и непокорность галльских племен побудили римлян осуществить решительный поход в Галлию. Этот демарш против галльских племен возглавил крупнейший римский полководец и государственный деятель Гай Юлий Цезарь. Его галльский поход занял несколько лет в 50-х годах до нашей эры.

В «Записках о галльской войне» Юлий Цезарь сообщает, что он с войсками проходил через город Лютецию на Сене. Это первое известное упоминание о городе паризиев.

Существует предание о том, что в поисках короткой дороги к берегам Атлантики Цезарь остановил своего коня на берегу Сены, напротив Лютеции, и, указав на обжитой и зеленый остров, сказал: «Сегодня я раскину здесь свой лагерь».

Схема исторического развития Парижа

а - галло-римские укрепления; 6 - укрепления XII века; в - укрепления XIV века; г - укрепления XVI - XVII веков; д - пояс таможенных стен конца XVIII века; е - укрепления середины XIX века Античный город: 1 - дворец; 2 - дворцовое здание терм; 3 - театр; 4 - Большие термы; 5 - форум и храм; 6 - Малые термы; 7 - арена Современный город: 8 - Нотр-Дам (на месте античного храма Юпитера); 9 - храм Мадлен; 10 - Эйфелева башня; 11 - Сакре-Кер; 12 - Монмартр; 13 - Пер-Лашез; 14 - Монпарнас; 15 - канал Сен-Мартен; 16 - канал Сен-Дени

Античная арена на ул. Монж

Галлия была завоевана римлянами и включена в состав Римского государства. Юлий Цезарь собрал в полуразрушенной Лютеции представителей галльских племен для переговоров. Этот факт как бы предопределил роль Лютеции как главного города страны галлов. В Лютеции был оставлен воинский римский гарнизон. Так с 53 года до н. э. началась новая жизнь Лютеции - города паризиев, названного римлянами Паризиорум, или Паризия.

С острова на берега Сены были переброшены широкие деревянные мосты. Остров пересекла военная дорога, идущая с юга на северо-запад.

Длинный путь завоевателей Галлии и ныне отмечают внушительные руины римских строений, идущие почти от самого Пиренейского полуострова. Так, на Лазурном берегу, высоко над Средиземным морем в Тюрби возвышаются остатки когда-то величественного памятника альпийских трофей, или башни Августа. Сохранились театр и амфитеатры в Арле и Ниме, театр и триумфальная арка в Оранже, знаменитые Гардский мост, или акведук, храм Дианы (Мэзон Карэ) в Ниме, два римских театра в Лионе и другие.

Паризия - галло-римский город - тоже сохранил заметные следы римского строительства. Первое время после завоевания Лютеции римлянами прошло для жителей Паризии без серьезных военных тревог, и город с населением около 6 тысяч человек постепенно отстраивался. К III веку н. э. здесь уже были почти все типы сооружений, характерные для римских городов. Паризия все больше латинизировалась. Пределы острова становились недостаточными, и город вышел на левый, более высокий берег реки. Помимо жилищ были возведены дворцы, храмы, термы. Однако остров на Сене - Ситэ все равно оставался центром Паризии.

В его западной части был выстроен дворец римского наместника, а напротив, в восточной части, возвышался храм, посвященный Юпитеру. По всему периметру остров окружала крепостная стена с двумя воротами у въездов на мосты. На левом берегу был создан традиционный для римского города форум с храмом и выстроены малые и большие термы и театры. В конце прошлого века археологи раскрыли античный театр, или арену, на улице Монж. Это сооружение с идущими по полукругу местами для зрителей, рассчитанными чуть ли не на 15 000 человек, и круглой площадкой для выступающих продолжает жить и сегодня. Здесь временами проводятся представления под открытым небом. Малые термы с дворцом, разрушенные варварами в III веке, частично вошли в более поздний средневековый комплекс строений. На их базе в 1844 году был создан музей Клюни. Известно, что вершину холма Монмартр некогда венчал античный храм, посвященный покровителю торговли богу Меркурию, а форум находился на холме Сент-Женевьев

Совсем недавно во время работ по постройке подземного гаража перед папертью Нотр-Дам (собора Парижской богоматери) в земле обнаружили остатки античных построек, может быть, относящихся к храму Юпитера.

Галло-римская Паризия по существу хранится в культурном слое современного Парижа, и вряд ли когда-нибудь можно будет воскресить античный город, поскольку он около 280 года был сожжен новыми пришельцами - германскими племенами гуннами.

После того как древний Рим, достигший триумфа завоевателей, пережил трагедию падения и был сметен гуннами, франкские племена стали окончательно вытеснять римлян и оказывать серьезное сопротивление агрессивным завоевателям. Предания рассказывают, что король франкских племен Хлодвиг в конце V века одержал решающую победу у берегов реки Ли над гуннами. После их разгрома солдаты короля Хлодвига, возвращаясь по домам, украсили свои шлемы и щиты цветами белых лилий - «ли-ли» (т. е. белый-белый по-галльски). С тех пор в гербе Франции появились три стилизованных цветка лилий.

СРЕДНЕВЕКОВЫЙ ПАРИЖ

В 497 году Паризия, получившая еще в 360 году название Париж, была захвачена германским племенем франков, и в 508 году король Хлодвиг объявил ее своей резиденцией. Этот факт обязывал развивать город как столицу.

Хлодвиг (481 - 511) сосредоточил в своих руках верховную власть над всем франкским феодальным королевством и положил начало династии Меровингов. Он вступил в союз с христианским духовенством и вместе со своими воинами принял католичество.

Все эти события открыли новую эру в жизни Парижа - эру Средневековья. Постепенно Париж стал одним из важнейших центров ремесла и обмена, а с XII века начал расти и как политический центр французского государства.

Город стал интенсивно развиваться как типичный раннефеодальный город. Тогда, разумеется, никто не думал о сохранении старых зданий, не всегда отвечавших новым потребностям. Скорее логично предполагать, что франки стремились разрушить остатки античного Паризиорума и убрать вещественное доказательство римского господства.

Город вышел за пределы острова, и развитие его шло в сторону двух возвышенностей - холма Сент-Женевьев, южнее

Сены, и горы Монмартр, на севере. Хотя Паризия напоминает о себе лишь фрагментами античных сооружений, однако ее значение для формирования планировочной структуры города было весьма существенным.

Трасса римской дороги, пересекавшая остров Ситэ, предопределила дальнейшее развитие города не только вдоль реки, но и вдоль старой прямой дороги. Галло-рим-ская дорога, эта ось Паризии юг - север, воплотилась в улицах современного Парижа - в прямой улице Сен-Жак на левом берегу, ее продолжении поперек острова (улица де ла Ситэ) и Сен-Мартен - на правом берегу. Дублер главной магистрали Паризии шел по направлению современного бульвара Сен-Мишель. Сохранившиеся архитектурные памятники средневековья, как маяки, фиксируют именно эти древние дороги или расположены вблизи них.

Ситэ (т. е. город) является подлинной колыбелью современного Парижа. Может быть потому, что по форме остров напоминает большую ладью или судно, в нынешнем гербе Парижа изображен корабль с парусами и латинской надписью, которая гласит так: «Качает его, но он не тонет». Действительно, в течение двух тысяч лет Лютеция - Паризия - Париж много раз переживали социальные бедствия, войны и революционные бури. Однако, несмотря ни на что, город от столетия к столетию рос, становился все величественнее и прекраснее. Он, как надежный корабль, никогда не боялся бурь и, перенеся их, опять поднимал паруса, чтобы снова идти навстречу новым опасностям. После пожара 585 года город стал активно развиваться на обоих берегах Сены. Позднее, в 886 году, он сумел отразить нашествие норманнов.

На острове Ситэ разместились королевский замок (будущий Консьержери), соборный храм и епископская резиденция. Остров стал средоточием светской и духовной властей.

Остров Ситэ

Соседние два меньших, низких и заболоченных острова на Сене, позднее объединенные и в 1726 году названные островом Святого Людовика (Сен-Луи), долго оставались почти неосвоенными. Здесь жили рыбаки, было несколько кабачков, да крыльями махали 2 - 3 ветряные мельницы. Его освоение началось в 1614 году по инициативе подрядчика Кристофа Мари. И уже через 30 лет здесь возник чудесный архитектурный ансамбль, благодаря которому остров получил славу «зачарованного». Ныне остров Сен-Луи - это «парижская провинция» с числом жителей около 6000 человек. Здесь нет метро, кинотеатров, банков, кафе и баров, здесь нет даже монументов, и все как бы застыло в тиши истории. Бальзак называл этот остров «Парижской Венецией».

Левый берег Сены захватило католическое духовенство, основавшее здесь монастыри, и в частности аббатства Сен-Жермен и Сент-Женевьев. В конце XII века здесь возник университет. Этот район доныне сохранил наименование Латинского квартала, потому что в этом мире богословия и средневековой науки царствовал латинский язык, до Французской революции оставаясь официальным языком.

Латинский квартал в течение многих веков является привилегированным миром мысли. Однако не здесь возникли первые парижские школы. Это произошло в XII веке на острове Ситэ, у стен собора Парижской богоматери, и школы носили чисто клерикальный характер. Желая освободиться от гнета парижского епископа, учителя и ученики перекочевали через некоторое время на левый берег под покровительство более либерально настроенных аббатств Сент-Женевьев и Сен-Виктор. Здесь был создан университет. Первоначально лекции читались в конюшнях и сараях. Несмотря на эти трудные условия, парижский университет с богословским, юридическим, медицинским факультетами и факультетом искусств и литературы уже в XIII веке затмил старший по возрасту Болонский университет в Италии. Робер де Сорбонн, исповедник короля Людовика IX, когда-то школяр, не имевший средств к существованию, в 1253 году основал коллеж., и его именем стали издавна называть парижский университет. Сорбонне принадлежит заслуга организации типографии, где в 1469 году была напечатана первая в Париже книга.

Средневековые здания Сорбонны не дошли до наших дней. Они полностью перестроены архитектором Жаком Лемерсье в XVII веке. Но и от этих зданий осталась только университетская церковь. В наши дни Сорбонна в левобережном Париже занимает еще ряд зданий позднейшей постройки и имеет собственный университетский город с общежитиями на юге Парижа и ряд зданий в западном пригороде. И все же грандиозному университету с числом студентов более 80 000 человек не хватает ни учебных помещений, ни педагогических кадров.

В XII веке на правом берегу у подножия холма Монмартр сосредоточилась основная жизнь города с ремесленными цехами и крытым городским рынком, который в XX веке превратился в центр лишь оптовой торговли.

Париж, как и все феодальные города, развивался стихийно. По мере надобности город окружали крепостными стенами, которые спасали жителей города и окрестных предместий от грабительских набегов мятежных франкских феодалов и чужеземных врагов. На обоих берегах реки к началу XIII века были сооружены два полукольца каменных стен, обрывавшихся у самой воды. Зубчатые стены толщиной до трех метров через каждые 70 - 100 шагов имели крепостные башни, число которых достигало 67; башни фланкировали несколько городских ворот - на выездных магистралях. По мере развития города под Парижем были прорыты длинные галереи, откуда извлекали камень для построек.

Остров Сен-Луи

В начале XIII века Париж представлял собой огромную строительную площадку. На тех местах, где еще недавно были болота, возникали кварталы, которые заселялись ремесленниками разных профессий. В это время складывалась цеховая организация ремесленного производства. Профессия каменщика становилась едва ли не наиболее уважаемой.

Трудоемкая постройка крепостных стен и башен началась в 1191 году и продолжалась более двадцати лет. К строительству была привлечена огромная масса горожан и крестьян.

И те и другие понимали, что в условиях феодальных распрей только крепкие крепостные стены были способны защитить население от вражеских набегов и разорения.

В середине XIV века полукольцо стен на правом берегу, где находилась особенно быстро развивавшаяся торгово-ремесленная часть города, пришлось расширить и включить в них ряд предместий.

Новая стена начиналась от того места на берегу Сены, где сейчас берет начало канал Сен-Мартен, и шла сначала по дуге к существующим и ныне воротам Сен-Дени (возведены позднее), затем круто сворачивала вновь к Сене. Эту систему укреплений по концам фланкировали два укрепленных замка: Бастилия - в верхнем течении Сены, выше острова Сен-Луи, снесенная революционным ураганом в 1789 году, и Лувр - ниже острова Ситэ, позднее превратившийся в грандиозный и великолепный дворец.

Город продолжал расти, и потому в начале XVII столетия это полукольцо укреплений было расширено, продолжено по дуге большего охвата и подведено к Сене ниже по ее течению. Старые стены и башни почти не сохранились, их направления лишь напоминают так называемые Большие бульвары да фрагменты, затерявшиеся в застройке и дворах. Однако старинные планы и изображения Парижа дают ясное представление о развитии города, тесно застроенного небольшими кварталами с множеством кривых и узких улиц, долго остававшихся немощеными, без тротуаров, с канавами для сточных вод. Люди стремились селиться в пределах крепостных стен и потому улицам и дворам оставляли минимум места. Сразу за стенами начинались сельские предместья - фобуры.

В современном Париже трудно проследить его средневековую основу, однако она сказалась в паутине узких улочек Латинского квартала, в скученной застройке правого берега и отчетливо предстает в сохранившихся средневековых строениях разного времени.

О средневековом Париже напоминает ряд сооружений, сбереженных парижанами и являющихся предметом их гордости. Это - Дворец правосудия с тяжеловесными башнями над рекой. В его дворе возвышается чудо французских умельцев - небольшая стройная капелла. Здесь же на острове Ситэ поднимаются две башни и шпиль собора Парижской богоматери - грандиозного храма, «тело» которого словно подвешено на легких полуарках, ниспадающих от главного объема сооружения на наружные устои.

Средневековая Франция оставила великолепные образцы раннего средневекового, так называемого романского зодчества (X - XII века), в котором возродились в переработанном виде основы, заимствованные франками в римской архитектуре.

Самым заметным из памятников архитектуры этого периода в Париже является церковь Сен-Жермен-де-Пре, основанная еще в середине VI века. В этом храме был похоронен проповедник христианства среди франков парижский епископ Жермен, отнесенный, к числу католических святых. Ныне эта церковь расположена в оживленной части Латинского квартала, но долгое время она оставалась окруженной лугами. Такая ее топографическая особенность еще в давние времена отразилась в названии - Сен-Жермен-де-Пре (pre - луг). В XI веке была выстроена колокольня, которая даже теперь своим высоким массивным объемом со шлемом выделяется среди поздней окружающей застройки. В XII веке соорудили основной объем храма с алтарной частью. Позднее (XVII век) храм был вновь перестроен, однако башня и алтарная часть сохранили суровые черты архитектуры раннего средневековья.

Романское зодчество - это мощные стены, несущие полуциркульные своды, это такие же по форме арочные перекрытия проемов, это тяжелые пропорции архитектурных масс. Однако романское строительное искусство при всей разработанности архитектурных форм и композиций все же было лишь движением на пути формирования нового архитектурного мышления, создания удивительных произведений готического стиля, который по праву может быть приписан прежде всего зодческому гению французского народа. Готическое искусство, которое средневековая Франция подарила человечеству, было столь же щедрым вкладом в мировую культуру, каким был когда-то вклад античной Греции. И поскольку Париж был столицей, он стал своеобразной «строительной лабораторией» на протяжении всего нашего тысячелетия, начиная от раннего средневековья.

Церковь Сен-Жермен-де-Пре

В Париже сохранилось в несколько перестроенном виде замечательное сооружение, берущее свое начало в эпоху раннего средневековья и сложившееся в эпоху готики - Венсенский замок. К 1370 году строительство замка, начатое в XI веке, было завершено. На территории, охваченной мощной стеной и рвом, и ныне возвышается жилая башня - донжон. Массив каменного, почти квадратного в плане донжона высотой в 52 метра фланкируют четыре угловые круглые башенки. Через крепостные ворота в стене с девятью башнями и подъемный мост через ров замок связан с внешним миром.

Здесь, несколько в стороне от собственно города, был создан свой замкнутый мирок «Королевского города», в котором был выстроен даже небольшой храм. Мощные стены, боевой ход по их верху, эффектные по пластике навесные бойницы - Машйкули, еще более неприступный донжон - яркое свидетельство напряженной политической жизни того времени, характерной феодальными распрями. С 1934 года замок превращен в исторический музей. В современном виде весь замковый комплекс является характерным памятником средневековья и отражает дух архитектуры XIV века.

Венсенский замок. Донжон

Готическая архитектура была вызвана к жизни прежде всего быстрым ростом городов и необходимостью иметь более вместительные храмы, чего требовала традиция христианской церкви. В средние века Париж быстро увеличивал численность населения. В XII веке он уже насчитывал 100 000 жителей. Однако исполнение желания повысить вместимость храмов, по существу главных общественных зданий средневековой эпохи, упиралось в технические противоречия: чем больше делали пролет здания, тем тяжелее становились полуциркульные своды и более громоздкими внутренние опоры, которые загромождали внутреннее пространство, оставляя для людей мало места.

Накопление строительного опыта привело в технике строительства к удивительному качественному скачку. Вместо полуциркульной была применена стрельчатая арка, а сводчатые покрытия (тоже стрельчатой формы) стали сооружать на каркасной основе из каменных ребер, или нервюр, для которых применялся особенно прочный камень. Для собственно покрытия можно было использовать более легкий и не столь прочный камень.

Нервюры, несущие сводчатое облегченное покрытие, сосредоточивались пучками в опорах, в точно фиксируемых местах, где и концентрировались все усилия, возникающие от тяжести перекрытия. Именно здесь, в средоточии нервюр, можно было силы распора, стремящиеся опрокинуть опоры, подхватить наружной полуаркой, ниспадающей на наружные опоры, стоящие уже по внешнему контуру здания. Этим приемом облегчались внутренние столбы. Освобожденные от распора, они теперь несли только тяжесть покрытий и сами себя. Перекрытия среднего, теперь почти всегда более широкого и более высокого, пролета (нефа) подхватили открытые полуарки (аркбутаны), передавшие часть конструктивных усилий - распор на наружные опоры (контрфорсы). Опорами для всех перекрытий были внутренние столбы и расположенные в том же ритме, вдоль наружных стен, контрфорсы.

Эти технические новшества привели к парадоксальному итогу. Наружные стены, со времени античного Рима служившие опорами, утратили свой конструктивный смысл: своды были «подхвачены» системой аркбутанов и контрфорсов. Это позволило поверхности на всем протяжении между контрфорсами выполнять из стекла в каменной оправе. Так родились прославленные средневековые витражи, составленные из разноцветного стекла на свинцовых прокладках. Орнаментальное, а часто и сюжетное изображение на витражах воспринималось изнутри здания на просвет.

Позднее приверженцы античной ясности в архитектуре не увидели в новом зодчестве позднего средневековья XIII - XV веков ничего, кроме проявления религиозного мистицизма, а великий итальянский гуманист, художник и архитектор Санти Рафаэль, воспитанный на античном наследии, посетив Францию, был поражен мощью и титанической силой воздействия храмов, своды которых словно висят на открытых полуарках, поддержанных контрфорсами, а интерьеры наполнены цветными волнами света, струящимися сквозь витражи. Он не мог понять этот вид архитектуры и в докладе папе римскому Льву X назвал его архитектурой варваров, готов - готической. Это название затем закрепил итальянский архитектор Джорджо Вазари. Подобную архитектуру называют и поныне готической, но вкладывают теперь в это понятие не первоначальный негативный смысл, а всю совокупность конструктивно-технических и художественных особенностей, определяющих ее стиль.

Париж дает блестящие образцы готического зодчества, среди которых прежде всего надо назвать замечательный собор Парижской богоматери и Королевскую капеллу (Сент-Шапель) в самом «сердце» города - на острове Ситэ.

После того как Виктор Гюго и Виолле-ле-Дюк в прошлом веке вновь открыли человечеству сокровенные достоинства собора Парижской богоматери, истинный смысл и «душу» его, собор приковывает к себе внимание всех культурных людей. Это не только шедевр готической архитектуры, но и выдающийся памятник французской истории, связанный с многими историческими событиями.

После принятия христианства около античного храма были выстроены две базилики. В середине XII века было решено их перестроить и фактически возвести новый, более вместительный храм. Строительство, которое начал Морис де Сюлли, велось долго, и здание, начатое в 1163 году, было в основном сооружено лишь в середине XIII века, а завершено в 1343 году. Именно тогда был создан ряд капелл между контрфорсами и венец капелл вокруг хора.

Собор Парижской богоматери. Западный фасад и схематичный план

В архитектуре собора отразился весь путь постепенного развития готического стиля. Ясные горизонтальные членения западного фасада и его тяжеловесный нижний ярус - отголосок далекого романского зодчества, в то время как блестяще выполненная система широких аркбутанов, остроконечная, сильно расчлененная сквозная галерея у подножия башен и круглые розы - яркое воплощение готического стиля.

Парижский собор послужил в некотором роде образцом для средневекового храмостроения во Франции. Грандиозный собор (длина - 130 метров, ширина - 108 метров, высота сводов - 39 метров, башен - 69 метров), способный вместить 10 000 человек, ныне воспринимается во всех деталях как нечто цельное, словно созданное единовременно. Собор интересен не только замечательной, прекрасно выраженной конструктивной каркасной системой. Это выдающийся пример синтетического раскрытия идеи, правда религиозной, но характерной для своего времени, - идеи храма, посвященного культу Богоматери и Христа. Но другую социальную идею искать в архитектуре средневековья было бы бесплодным занятием, так как мировоззрение тогда было по преимуществу теологическим.

Храм населен многими сотнями каменных существ. Над порталами протянулась первая в подобной композиции галерея королей с каменными изваяниями в нишах. С каждого выступа карнизов выглядывают фигуры фантастических чудищ-химер, среди которых можно увидеть нахохлившуюся ворону с человеческим лицом и клювом птицы, до удивления напоминающую монахиню. Скульптурный декор неотделим от архитектуры, и порой кажется, что сами архитектурные формы являются лишь скульптурной вариацией конструкции. Некогда скульптура, подобно греческим изваяниям на античных храмах, была окрашена и даже частью позолочена.

Вид с востока и разрез собора Парижской богоматери

Синтез скульптуры и архитектуры дополняют полихромные витражи. Среди них особенно примечательны огромные (диаметром около 10 метров) розы на оси западного фасада и на торцах поперечного нефа - трансепта. К сожалению, в XVIII веке, веке просветительства, когда готическое искусство презиралось и Жан-Жак Руссо с грустью и негодованием восклицал: «Порталы наших готических церквей высятся позором и для тех, кто имел терпение их строить», большинство цветных витражей в соборе было заменено белым остеклением. Витражи остались только в розах, причем достоверен как витраж XIII века - в северной розе. Несмотря на перипетии семи веков, собор Парижской богоматери донес до наших дней мудрость и искусство строителей и скульпторов, творчество которых как бы слилось в единую струю, обогатившую французскую цивилизацию многочисленными шедеврами готики.

Если не зайти внутрь и не послушать орган, сопровождающий мессу, то представление о храме будет неполным. В соборе несколько органов, и только в готическом интерьере, слушая их перекличку, можно почувствовать величие этого музыкального инструмента, рожденного именно готическим пространством, где кажется, что звучит под сводами вся масса воздуха, пронизанного цветными потоками света, и звук воспринимается как нечто материальное. Церковь с величайшим умением сумела поставить себе на службу все виды искусства, и позднее, чтобы подточить устои религии, понадобились вековая борьба просветителей и усилия восставшего народа. В исторические дни Французской буржуазной революции собор Парижской богоматери был превращен в храм Разума, а затем здание посвятили абстрактному культу Высшего существа. Позднее здание вновь стало функционировать как католический храм, являясь в то же время храмом-музеем. Архитектор Виолле-ле-Дюк в середине прошлого века восстановил недостающее, и сейчас собор - свидетельство строительного искусства мастеров XIII - XIV веков; ограда хора с барельефами и изваяние Богоматери на северном портале - подлинные примеры искусства средневековых скульпторов, а витражи XIII века и сейчас вызывают восхищение и удивление.

Собор Парижской богоматери. Внутренний вид

Едва ли не самую яркую оценку собора и его художественное описание дал Виктор Гюго, назвавший именем собора один из главных своих романов. Его утверждение о том, что Собор Парижской богоматери еще и доныне является благородным и величественным зданием, справедливо и сегодня, спустя более чем столетие с момента написания романа.

Гюго писал, что «вряд ли в истории архитектуры найдется страница прекраснее той, какою является фасад этого собора, где последовательно и в совокупности предстают перед нами три стрельчатых портала; над ними - зубчатый карниз, словно расшитый двадцатью восемью королевскими нишами, громадное центральное окно - роза с двумя другими окнами, расположенными по бокам, подобно священнику, стоящему между дьяконом и иподьяконом; высокая изящная аркада галереи с лепными украшениями в форме трилистника, несущая на своих тонких колоннах тяжелую площадку и, наконец, две мрачные массивные башни с шиферными навесами. Все эти гармонические части великолепного целого, воздвигнутые одни над другими в пять гигантских ярусов, безмятежно в бесконечном разнообразии разворачивают перед глазами своими бесчисленные скульптурные, резные и чеканные детали, могуче и неотрывно сливающиеся со спокойным величием целого. Это как бы огромная каменная симфония; колоссальное творение человека и народа; чудесный результат соединения всех сил целой эпохи, где из каждого камня брызжет принимающая сотни форм фантазия рабочего, направляемая гением художника». *

[* В. Гюго. Собр. соч., т. II. Гослитиздат, 1953, стр. 107 - 108.]

Консьержери. Фасад со стороны Сены

Громадный сложный комплекс, занимающий западную часть острова Ситэ, составляют Дворец правосудия и Королевская капелла. Представление о суровом королевском замке с тюрьмой дают сохранившиеся башни на северном фасаде со стороны правого протока Сены. Три из них датируются XIII веком, а угловая башня сооружена столетием позже. На ней были установлены сигнальный колокол и первые в Париже башенные часы. В 1417 году канцлер Франции был назначен на должность консьержа, т. е. привратника королевского жилища. Отсюда название замка «Консьержери».

Капелла во дворе Дворца Правосудия

Когда король покинул замок, переселившись в Лувр, в старой королевской резиденции остался парламент. Позднее, в XIX веке, здание было сильно расширено и был оформлен фасад, обращенный на площадь Дофина, соединенную с обоими берегами Сены Новым мостом.

Самым драгоценным объектом в комплексе Консьержери бесспорно является Королевская, или Святая, капелла (Сент-Шапель), расположенная в юго-восточном дворе. Она была сооружена в 1246 - 1248 годах в рекордно короткий срок. Имя автора-архитектора проблематично, однако обычно постройку капеллы связывают с именем строителя Пьера де Монтеро.

Вытянутый высокий объем капеллы (31 X 10,5 метра) содержит два зала, расположенных друг над другом. В нижнем зале два ряда колонн поддерживают пучки нервюр, несущих своды. Верхний зал - собственно Королевская капелла - свободен от внутренних опор (пролет 10 метров) и кажется чудом строительного искусства. Нервюрные своды, поднятые на высоту 7 метров, как будто не имеют опор и парят в воздухе. Зал окружают цветные витражи, которые прерываются до удивления тонкими каменными стойками, разветвляющимися под сводами на несколько нервюр. Роза в торце над входом сложным переплетением каменной основы выдает время поздней, или пламенеющей, готики (XV век). Тогда же была создана и легкая колокольня. Интенсивно окрашенные в синий цвет столбы и своды орнаментованы повторяющимися позолоченными вставками в виде стилизованного цветка лилии (в верхнем зале) и силуэта замка (в нижнем).

Капелла - это тончайшее из всех готических сооружений Франции - увенчана изящной башенкой, которая за время жизни здания четыре раза восстанавливалась. Средневековые мастера здесь блеснули поразительным искусством создавать из камня и стекла легкое кружево. Несмотря на то что здание капеллы в середине XIX века претерпело реставрацию, в процессе которой под руководством Виолле-ле-Дюка были возобновлены шпиль (высота 75 метров) и значительная часть витражей, асе же здание полностью сохранило специфику готики периода ее расцвета.

Из сохранившихся до наших дней произведений готического стиля назовем еще одиноко стоящую на правом берегу Сены башню Сен-Жак, привлекающую внимание легкими пропорциями. Эта колокольня (высота 52 метра) - остаток готической одноименной церкви, разрушенной в конце XVIII века, сохранивший самостоятельную ценность как пример пламенеющей готики. Ныне в башне расположена метеорологическая станция.

Башня Сен-Жак

Отметим также готический храм Сен-Жермен л'Оксеруа, расположенный напротив восточного фасада Лувра. Его история занимает пять столетий, начиная с XII века. С тех пор время и люди сберегли лишь романскую колокольню. От ранней готики сохранился хор (XIII век), а основное тело храма донесло легкие формы пламенеющей готики (XV век). Боковой портал относится к эпохе Возрождения. Как большинство средневековых построек Парижа, и это сооружение было позднее реставрировано. И все-таки осмотр храма позволяет почувствовать беспредельную художественную фантазию зодчих и скульпторов, запечатленную в эффектных нервюрных сводах, кружевной розе, многочисленных скульптурных венчаниях карнизов, башенок и водостоков.

Этот храм был приходской церковью королевского двора, разместившегося в Луврском замке. Поэтому в церкви похоронены значительные лица, жившие при дворе в Лувре, и храм стал своеобразным пантеоном художников, скульпторов и архитекторов. В нем покоятся художники Ф. Буше, Ж. Шарден, скульпторы Николя и Гийом Кусту, крупнейшие зодчие XVII и XVIII веков Луи Лево, Роберт де Котт, Жак-Ардуэн Мансар, Анж-Жак Габриэль и Жак Суффло.

Колокол на башне этой церкви подал знак началу избиения гугенотов в ночь под праздник св. Варфоломея 24 августа 1572 года, вошедшую в историю под названием Варфоломеевской ночи.

Названные здесь выдающиеся произведения романского и готического зодчества, разумеется, не могут дать еще полного представления о средневековом Париже, в котором храмы величаво возвышались среди моря жилых каменных (чаще каркасных) и даже деревянных жилых строений, тесно группировавшихся вдоль узких и кривых улиц с открытыми стоками нечистот.

Даже мосты через Сену были по обе стороны обстроены лавочками с жильем или мастерскими. Таким город вступил в новую фазу своего существования, которая связана с расцветом абсолютизма, разложением феодальных отношений и зарождением капитализма. В эти три века (XVI - XVIII) архитектура города претерпела бурное развитие и последовательно прошла через несколько стилистических стадий.

СТОЛИЦА ФРАНЦУЗСКОГО АБСОЛЮТИЗМА

К началу XVI века Париж стал едва ли не самым крупным европейским городом, насчитывающим более 300 тысяч жителей. Это был урбанистический колосс в аграрной стране.

В XVI веке усилилась социальная роль купечества, и из феодального сословия горожан выделилась буржуазия, объединенная общностью интересов в национальном масштабе. Это обстоятельство, в частности, стимулировало ликвидацию феодальной раздробленности страны.

В целях укрепления королевской власти была увеличена численность армии, и все управление страной сосредоточилось в руках узкого круга лиц - доверенных короля. Подчиняя себе парламент, армию и даже церковь, французские короли в начале XVII века обеспечили себе абсолютную силу личной власти.

В 1494 - 1559 гг. происходили итальянские войны, в ходе которых Франция вела борьбу с Испанией за владычество в Италии с целью обогащения дворянства и укрепления своих позиций в средиземноморской торговле. Все поползновения Франции на Италию окончились неудачей. Однако близкое и непосредственное знакомство с этой страной не прошло даром. В то время в Италии уже получило полное развитие новое мировоззрение и искусство эпохи Возрождения, знаменующие зарождение там буржуазных отношений.

Светский характер итальянского искусства и его гуманистическая основа привлекли внимание французских королей, чье возросшее богатство, власть и стремление всеми средствами подчеркнуть величие королевского двора побудили вести дворцовое строительство на основе заимствованных принципов архитектуры итальянского Возрождения. Людовик XII и в особенности Франциск I привлекают даже итальянских архитекторов и художников к перестройке своих тяжеловесных замков, чтобы превратить их в дворцовые резиденции с представительными фасадами и богато оформленными залами.

Итальянское влияние послужило внешней предпосылкой развития стиля Возрождения в архитектуре Франции. Готический вертикализм членений, асимметрия, крепостная неприступность, суровость довольно быстро уступили место симметричным композициям, раскрытым вовне фасадам с поэтажными членениями и использованием ордеров, набором помещений во дворцах, предназначенных для открытого, широкого образа жизни. Спецификой архитектуры французского Возрождения является сохранение традиционных высоких острых кровель, часто пронизанных люкарнами.

Более северное по сравнению с Италией положение Франции вынуждало прибегать к каминному отоплению. Это, в свою очередь, требовало очень высоких дымовых труб, которым стали придавать фигурный вид и включать их в композицию экстерьера.

Дом Франциска I

Самым ранним примером архитектуры Возрождения в Париже является так называемый дом Франциска I. Это поистине дважды рожденное здание. Оно было построено в 1523 году как охотничий домик на опушке леса близ Фонтенебло - резиденции короля. В 1824 году дом был по камню перенесен в Париж и вновь собран. Своим удивительным обликом с поэтажными членениями, тремя широкими арками в первом этаже и красиво расчлененным вторым этажом дом предстал дерзновенным противопоставлением архитектуре средневековья. Фасад обогащен изящнейшими рельефами работы великого скульптора Жака Гужона (портретные барельефы - поздние).

Центральные ансамбли Парижа

1 - площадь Согласия; 2 - храм Мадлен; 3 - Вандомская площадь и колонна; 4 - Пале-Рояль; 5 - площадь Побед; 6 - площадь и здание Оперы; 7 - Лувр; 8 - площадь Карусель и Триумфальная арка; 9 - Тюильрийский сад; 10 - авеню Оперы; 11 - улица Риволи; 12 - бупьвар Мадлен; 13 - бульвар Капуцинок

В дальнейшем Гужон постоянно сотрудничал с архитектором Пьером Леско. Их творческому содружеству принадлежит фонтан Невинных, выстроенный в 1550 году. Павильон фонтана с четырьмя пилонами и куполом одним фасадом примыкал к стене церкви. Три открытых фасада украшены рельефным изображением нимф между сдвоенными пилястрами классических пропорций. В 1785 году фонтан передвинули в центр площади; вокруг него зашумел рынок. По аналогии был завершен четвертый фасад, исполненный скульптором О. Пажу. Фонтан Невинных - редчайший памятник эпохи Возрождения. Ныне он расположен у пересечения двух улиц - Сен-Дени и Бержер.

Портик восточного фасада Луара

Новые веяния с начала XVI века коснулись и королевских замков Блуа, Шам-бор и Фонтенебло, которые находятся на значительном удалении от Парижа. Судьбу этих замков разделил укрепленный тяжеловесный замок Лувр. В 1546 году Франциск I поручил архитектору Пьеру Леско коренным образом перестроить замок в соответствии с требованиями изменившегося придворного быта и художественного вкуса. Леско в творческом содружестве со скульптором Гужоном создал самобытное произведение, в котором оказались полностью переработанными итальянские заимствования. На месте донжона Леско предполагал создать эффектный дворец в форме замкнутого каре с фасадами, щедро оснащенными декоративной скульптурой. Леско первым в Париже ввел ордер, подчеркнув слегка выступающие ризалиты дворца ордерными трехъярусными портиками, увенчанными лучковыми фронтонами.

Фасад Луврского дворца, созданный Леско и Гужоном, является лучшим и самым зрелым образцом архитектуры эпохи Возрождения в Париже и во Франции. Правда, зодчий смог осуществить только половину задуманного им здания - юго-западный угол каре.

Еще Леско продолжал строить Лувр, как в 1564 году западнее его архитектор Филибер Делорм начал возводить резиденцию для матери короля Карла IX - Екатерины Медичи. Новый дворец сооружался на месте старинных черепичных мастерских (черепица по-французски «тюиль») и потому стал называться Тюильри. Ныне он не существует, так как сгорел во время Парижской коммуны. Напоминает о нем название сада, раскрывающегося к площади Согласия перед Лувром.

Возникновение дворца Тюильри оказало влияние на формирование луврского комплекса: появилась идея объединить Лувр и Тюильри крытой галереей. Сначала была создана Малая Галерея (перпендикулярно Сене, как продолжение западного корпуса Лувра) и сооружена Большая Галерея (1564 - 1567) вдоль Сены, соединившая Лувр с Тюильри через угловой павильон Флоры. Эта галерея и сейчас одна из самых протяженных в мире (442 метра). Ее авторы К. Метезо и Ж.-П. Андруэ Дюсерсо выразили в ней художественное кредо мастеров позднего Возрождения.

Дальнейшие работы по завершению ансамбля Лувра развернулись в XVII веке. Архитектор Ж. Лемерсье в 1624 году вдвое удлинил западный корпус Лувра и повторил архитектуру Леско, возведя на оси увеличенного крыла квадратную часовую башню (павильон Сюлли), увенчанную куполом со срезанной вершиной. В 1661 году архитектор Луи Лево возвел южное и восточное крылья дворца. Огромный квадратный двор замкнулся.

В 1667 году возник проект восточного фасада Лувра, предполагавшийся для оформления парадной, так и не осуществленной площади. Проект фасада с великолепной колоннадой коринфского ордера, с мерным ритмом сдвоенных колонн был представлен на конкурс Клодом Перро - не архитектором, а врачом по профессии. Перро, очевидно, обладал феноменальной интуицией и, не обремененный грузом профессиональных архитектурных знаний, хорошо уловил новые тенденции в архитектуре к сближению с античной классикой. Перро выиграл конкурсное состязание с несколькими французскими архитекторами, в том числе с таким маститым, как Франсуа Мансар, и с великим архитектором Италии эпохи барокко Лоренцо Бернини. Известно, что Бернини был приглашен в Париж для участия в конкурсе на разработку проекта восточного фасада Лувра, и приняли его чуть ли не с королевскими почестями, однако высокомерие и пренебрежительное отношение к французским коллегам восстановили против него окружающих. Да и проект фасада Лувра, представленный им, был, по существу, шагом назад; тяжеловесность композиции не спасал примененный им большой ордер, «наложенный» на стену. Получив вежливый отказ, Бернини возвратился домой. Принят же был, хотя и не профессионально выполненный, но четкий, как кристалл, замысел Перро, который затем и был воплощен в камне.

В центре фасада осевой ризалит украшен над аркой въезда рельефным изображением колесницы Аполлона, которого Людовик XIV избрал в качестве своей аллегории. Рельеф напоминает о времени, когда был возведен этот величественный фасад. Так во второй половине XVII века в Париже появилось первое сооружение, ознаменовавшее становление стиля классицизма, стиля, который в дальнейшем во Франции сосуществовал с барокко чуть ли не целое столетие.

Дальнейшее развитие Луврского комплекса относится уже ко времени Наполеона Бонапарта. Композиция развивалась с целью гармоничного объединения Лувра и Тюильри. Любимые архитекторы Наполеона Ш. Персье и П. Фонтен возвели вдоль улицы Риволи так называемый Корпус Наполеона, или Северную галерею, расположенную почти параллельно Большой галерее. В середине XVIII века архитекторы Л.-Т. Висконти и Э.-М. Лефюэль расширили те крылья, которые охватили огромный двор, раскрывающийся к Тюильри, и создали ступенчатую композицию замкнутого пространства между Лувром и Тюильри. Стремясь добиться художественной цельности новых корпусов с основной частью Лувра и Тюильри, зодчие использовали элементы архитектуры обоих существующих дворцов, что привело к эклектике. Таков прерывистый путь формирования архитектурного ансамбля Лувра, на котором можно проследить развитие французской архитектуры за четыре столетия.

Лувр

В 1806 - 1808 гг. в ансамбль Лувра была включена триумфальная арка Карусель, возведенная между Большой и Северной галереями, среди партера на площади Карусель. Название площади напоминает о празднестве с каруселями, которое в 1662 г. Людовик XIV устроил в честь рождения наследника.

Широта и необыкновенное величие панорамы ансамбля Лувра с триумфальной аркой Карусель раскрылись сполна только после того, как были разобраны остатки сгоревшего Тюильри, разрушенного в год Парижской коммуны. Именно тогда Лувр завязался в единую, воспринимаемую взором осевую композицию грандиознейшего в мире ансамбля с площадью Согласия и Елисейскими полями, далеко в глубине завершающимися аркой Звезды.

Лувр привлекает внимание не только своей историей, связанной с пребыванием здесь французских королей, не только как архитектурный ансамбль, один из самых значительных в системе всего города, но и потому, что с конца XIX века королевский дворец стал местом средоточия бесценных сокровищ искусства народов мира. Лувр - музей, входящий в число нескольких самых крупных музеев искусств мира, к которым относятся Британский музей, Ватикан и Эрмитаж. Основные разделы музея - восточные цивилизации, античность (в том числе и египетская), картины и графика, а также раздел, содержащий бывшие королевские сокровища.

Особенно полно в Лувре представлено национальное искусство Франции. Произведения французских импрессионистов выделены в особую экспозицию, развернутую в павильонах «Же-де-пом» (для игры в мяч) и в оранжерее (залы Клода Монэ), расположенных в саду Тюильри у самой площади Согласия.

Вернемся к началу рассказа о Лувре, где подчеркивалось, что появление его как королевского светского дворца связано с развитием во Франции архитектуры эпохи Возрождения, занявшей весь XVI и начало XVII в. На протяжении этого времени под влиянием различных факторов архитектура претерпевала серьезные изменения, сказывавшиеся на развитии и облике Парижа.

Затянувшиеся религиозные междоусобные войны между католиками и протестантами, а также крестьянские войны 1590-х годов привели к сокращению средств на строительство. Это явилось причиной сдержанного строительства и упрощения архитектуры. Даже в Париже стали строить из кирпича, лишь частично использовали камень и применяли минимум декоративных деталей. Такая направленность в архитектуре нашла отзвук в одном из первых парижских ансамблей - площади Вогезов.

После создания в Париже королевской светской резиденции - Луврского дворца - короли значительно больше стали уделять внимания своей столице. Делались попытки придать стихийно растущему городу по возможности представительный вид, формировались ансамбли, характерные замкнутостью композиций, - «ансамбли в себе».

Площадь Вогезов - один из типичных примеров ансамблей Парижа начала XVII века. Когда-то площадь Вогезов была местом рыцарских турниров у городских стен. Позднее здесь разместилась шелковая мануфактура. В 1605 году по периметру свободной площади перед производственными корпусами было разрешено строить особняки «все в одинаковой симметрии». Это один из ранних примеров внедрения в строительство так называемых образцовых фасадов, широко распространенных позднее в Петербурге XVIII - начала XIX вв. Вскоре корпуса шелковой мануфактуры, работавшей в убыток, снесли, и четвертая сторона площади также стала обстраиваться аналогичными особняками. Квадратную площадь (размером 140 X 140 метров) охватили одинаковые по архитектуре жилые трехэтажные дома с мансардами и четырьмя окнами в этаже. По периметру площади была устроена галерея, прерываемая лишь улицей, которая проходила у фасадов северной ее стороны.

Планировку этого уникального ансамбля приписывают Клоду Шатильону, а архитектуру однотипных фасадов - Тибо Метезо. Композиция каждого дома, стоящего вплотную к таким же соседним, проста, без излишеств. Она основана на цветовом сочетании красного кирпича кладки и светло-желтого камня, которым подчеркнуты обрамления окон и облицована аркада. Крутые крыши пронизаны люкарнами мансарды и высокими трубами каминов.

Фрагмент фасада первоначального здания Лувра

Площадь была торжественно открыта в 1612 году и названа Королевской. Тридцать лет спустя в ее центре установили позолоченную статую Людовика XIII, которую низвергли во время Французской революции, и затем площадь переименовали в Вогезскую - по названию наиболее патриотического департамента Франции. Деревья, в два ряда охватывающие площадь, - результат благоустройства 1783 года. Ныне существующий памятник Людовику XIII установлен в XIX веке (скульптор Ф.-Ж. Бозио).

Площадь Вогезов

В те годы, когда формировалась эта Королевская площадь, перед Дворцом юстиции на острове Ситэ, на месте сада, в связи с окончанием нового каменного моста через Сену была создана редчайшая, если не уникальная по форме, треугольная замкнутая площадь, повторяющая очертания оконечности острова. В честь наследника она получила наименование площади Дофина. Работы были осуществлены по инициативе президента парламента Ашиля Арлэ и закончены в 1607 году. Каждый из домов на площади, по своему характеру и по материалам очень напоминающий дома на площади Вогезов, обращен одним своим фасадом к набережной. Отличие заключается в отсутствии галерей, замененных здесь магазинами. Вечерами витрины этих магазинов привлекали прохожих блеском серебряных изделий, мерцавших в неверном пламени свечей.

В 1874 году, в связи с перестройкой фасада Дворца юстиции и пристройкой к нему широкой лестницы, линия домов, которая составляла основание треугольника, образующего площадь, была нарушена.

Каменный мост, к которому примыкает площадь Дофина, законченный в 1604 году, - самый старый среди всех мостов через Сену. Однако он до сих пор носит название Нового. Парижане называют его самым знаменитым и значительным мостом в городе, вероятно, потому что он действительно красив, монументален и необычен. Построенный по проекту Андруэ Дюсерсо и Дез-Иля, мост перекрывает и основное русло реки, и ее более узкий рукав. Новый мост был первым мостом без строений по его краям, обычных для средневековья. Такая особенность поначалу удивляла парижан: с моста можно было любоваться рекой и ее берегами.

В ансамбле с Новым мостом воспринимается конный памятник королю Генриху IV, расположенный в сквере на острие стрелки острова.

Самым значительным памятником архитектуры, завершающим в Париже эпоху французского Возрождения, является Люксембургский дворец. В конце XVI века в особняке на окраине левобережного Парижа жил герцог Люксембургский. Нынешнее название дворца - дань воспоминанию об этом далеком прошлом. Новый, существующий и ныне дворец выстроен в начале XVII века по заказу Марии Медичи - жены короля Генриха IV и затем регентши Людовика XIII. После смерти мужа Мария Медичи решила создать дворец, который напоминал бы ей родную Флоренцию. Она приобрела особняк герцога Люксембургского и окрестные участки, где в 1613 году архитектор Соломон Деброс приступил к разбивке регулярного большого сада, а через два года - к строительству дворца. В 1621 году Медичи заказала художнику Рубенсу сюиту картин для дворца, в аллегорических образах рассказывающих о ее жизни (ныне они составляют галерею Медичи в Лувре).

Деброс получил от заказчицы указание ориентироваться на флорентийский дух архитектуры поры ее расцвета, когда в замечательном городе Тосканы господствовала банкирская семья Медичи. Отвечая этому требованию, зодчий избрал рустиковую систему обработки фасадов дворца, композиция которого была создана в виде замкнутого каре. Старый особняк Люксембургского дворца был сохранен и вошел в группу соседних строений, названных Малым Люксембургом. Дворец был готов для заселения в 1625 году, однако через несколько лет королева его покинула, будучи высланной из Парижа. Позднее дворец служил тюрьмой; в период Французской революции в нем находились директория, консулат и ныне - Сенат. В связи с этим дворец приспосабливался и перестраивался. Однако характер экстерьера, четкие горизонтальные членения фасадов и горизонтальный руст на его пристройках были воспроизведены в точности.

Дворец замечателен своим ансамблем с прекрасным вековым садом - подлинным зеленым островом в плотной застройке города. Перед фасадом дворца великолепен партер с бассейном и с террасами, которые обрамлены балюстрадами и мраморными статуями, установленными в первой трети XIX века. Наиболее интересны в парке монументы Эжену Делакруа (скульптор Ж. Далу) и фонтан Медичи - произведение Деброса. Он перенесен сюда в XIX веке, когда в чисто итальянскую композицию были введены аллегорические статуи Полифема и Галатеи работы скульптора О. От-тена (1863).

XVII век в истории Франции знаменовался полной победой абсолютизма. Париж сохранял свое значение королевской столицы - центра всей политической и духовной жизни страны.

Участие Франции (с 1635 г.) в Тридцатилетней войне (1618 - 1648) против испано-австрийской коалиции Габсбургов, затем почти беспрерывные войны, которые вел Людовик XIV, а также безмерные расходы двора требовали огромных средств, которые добывались за счет сильно возросших налогов, падавших, в основном, на народные массы. Не случайно этот период ознаменован почти непрерывными народными восстаниями (Фронда). Продолжалась борьба католиков и протестантов, из которой победителем вышел католицизм.

Однако наиболее знаменательным для истории Франции XVII век является потому, что в то время происходил активный процесс зарождения во Франции капитализма. Именно в это время начинают развиваться централизованные мануфактуры различных видов промышленности и разрушается натуральное хозяйство беднейших крестьян, вынужденных идти на заработки в город. Вследствие всего этого стало пополняться и укрепляться третье сословие, главным образом за счет буржуазии. Схематично очерченный здесь процесс сыграл большую роль в подготовке событий, завершившихся в конце XVIII века революционным взрывом.

Развивающееся промышленное производство вызвало к жизни дифференциацию труда, что сказалось на дробной специализации и среди строителей, тем более, что сложные и многообразные отделочные работы нового художественно-стилистического направления требовали мастеров узкого профиля, но очень высокой квалификации. Появление весьма квалифицированных мастеров предопределило необыкновенно высокий художественный уровень сложных произведений архитектуры.

Своеобразие социального состава Франции XVII века и существование двух противоборствующих общественных групп - феодального дворянства и третьего сословия с буржуазией во главе, со своими интересами и художественными идеалами в какой-то степени объясняет тот удивительный факт, что во Франции после Возрождения длительное время сосуществовали два стилистических направления - барокко и классицизм.

Устранение феодальной раздробленности и победа абсолютизма немало способствовали обострению национального чувства, стремлению к самостоятельному осмыслению античного наследия и выработке национального архитектурного стиля.

Как уже было сказано, осуждение проекта фасада Лувра Бернини - ярчайшего представителя итальянского барокко - явилось выражением национальных тенденций в зодчестве. В итоге споров вокруг конкурсных проектов Лувра в 1671 году была создана Королевская архитектурная академия, призванная знакомить общество с законами зодчества, которые следует выводить из опыта древних строителей и учений великих теоретиков прошлого - Витрувия, Паладио. Известно, что автор принятого проекта Лувра Клод Перро перевел на французский язык и издал в Париже трактат Витрувия (I в. н. э.) «Десять книг об архитектуре».

Академию возглавил Франсуа Блондель - сторонник классицизма. В своем «Курсе архитектуры», изданном в 1675 году в Париже, Блондель с особым вниманием трактовал теорию античных ордеров, учение о пропорциях и их основе - модуле. Блондель отверг напыщенную орнаментацию и усложненность форм барокко. Неудачи конкурса 1671 года на изобретение своего, французского архитектурного ордера утвердили Блонделя в незыблемости основ учения об античных ордерах.

Вместе с тем двор и близкое к нему дворянство все еще стремились к пышной обстановке дворцового быта, противодействуя стремлению Академии к простоте и скромности. Так, в борьбе двух стилей развивалась французская архитектура, которая оставила яркие памятники, немало способствовавшие украшению города и являющиеся достопримечательностями сегодняшнего Парижа.

Самым крупным после Лувра сооружением, олицетворяющим абсолютизм, был торжественный дворец Пале-Рояль. Он построен первым министром Людовика XIII, фактическим правителем Франции (1624 - 1642) кардиналом А.-Ж. Ришелье и первоначально носил название Кардинальского дворца.

Став первым министром, Ришелье вложил массу сил в борьбу с феодальной раздробленностью страны и беспощадно подавлял народные движения. В целях оперативного и постоянного личного влияния на короля Ришелье считал нужным поселиться поближе к Лувру. Он купил поблизости от него средневековый замок Рам-буйе и на его месте в 1629 - 1636 гг. создал обширный дворцовый комплекс, превосходивший даже замысел Лувра. В строительстве дворца кардинал счел возможным прибегнуть только к услугам королевского архитектора Ж. Леско, в это время расширявшего Лувр.

Дворец Ришелье был задуман как периметральная - замкнутая композиция с корпусами, охватывающими удлиненный квартал, вглубь северного берега Сены, неподалеку от Лувра.

Первый министр Франции не мог допустить, чтобы его дворец хоть в чем-нибудь уступал королевской резиденции; в нем был выстроен и театр, в котором было положено начало традиции придворных представлений. Это было рождением Театра французской комедии.

Дальновидный кардинал понимал, что его грандиозный дворец может вызвать настороженное и нежелательное к нему отношение со стороны Людовика XIII, еще не имевшего столь роскошной резиденции, так как Лувр находился в стадии перестройки. Поэтому в 1633 году, когда дворец еще не был готов, Ришелье завещал его королю. С тех пор Кардинальский дворец стал называться Королевским. Ришелье поселился в нем в 1636 году и жил здесь на протяжении шести лет.

После смерти Ришелье его дворец заняла королева Анна Австрийская, а затем кардинал Дж. Мазарини. В середине XVII века архитектор Моро Депру создал П-образную фасадную композицию дворца с юга, как бы «отделив» дворец от улицы Сент-Оноре. В 1680-х годах дворец реконструировал выдающийся представитель классицизма архитектор Виктор Луи - создатель знаменитого театра в городе Бордо. Он создал внутренние фасады с торговыми галереями и отделил двухрядной тосканской колоннадой парадный двор от обширного сада, окружив его фасадами с рафинированными ионическими пилястрами большого ордера. В капители ордера Луи ввел мотив гирлянды - дань поискам французского ордера. С тех пор эффектные дворы-сады Королевского дворца стали излюбленным местом прогулок, тем более что в галереях шла бойкая торговля, размещались рестораны, кафе и игорные дома. Пожар 1828 года явился началом конца популярности дворца, чему способствовало открытие Больших бульваров. Ныне во дворце размещаются различные учреждения, а в отдельном угловом юго-западном корпусе - Театр французской комедии.

Сейчас, когда дворец очищен от вековой копоти и грязи, светло-желтые каменные, виртуозно разработанные архитектором Луи дворовые фасады с пилястрами, расчлененными каннелюрами, и поперечные колоннады в сочетании с зеленью сада производят неизгладимое впечатление. Пале-Рояль - типичный пример замкнутого ансамбля, характерного для XVI и XVII веков.

Париж интересен тем, что в нем хорошо прослеживается во времени и на примерах эволюция урбанистических композиций. Ансамбли эпохи Возрождения, такие как Королевская площадь (Вогезов) или площадь Дофина, имеют ярко выраженный замкнутый характер. Этот характер удерживался и в XVII веке, примером чего являются еще два ансамбля на правом берегу Сены: площади Побед и Вандомская, связанные с именем крупнейшего архитектора своего времени Жюля-Ардуэна Мансара. Обе площади задуманы им и заложены специально для утверждения в масштабе всего Парижа непомерно развившегося королевского культа Людовика XIV, с особенной силой выявленного в парижском пригороде - Версале.

В 1686 году произошло торжественное открытие круглой площади Побед с памятником Людовику XIV в центре. Король был представлен в образе победителя (отсюда и сохранившееся название). К этому моменту застройки еще не было, а круговой периметр площади отмечала декорация на холсте с изображением фасадов, задуманных архитектором. Мансар придерживался прежней традиции обеспечения единства застройки площадей единообразными фасадами. Впоследствии памятник Людовику XIV был дважды заменен. Ныне существующая статуя - произведение скульптора Ф.-Ж. Бозио.

Последующая застройка исказила задуманную масштабность и фасадную целостность площади диаметром в 60 метров, Первоначальный ее характер - с аркадой по низу, ионическими пилястрами большого ордера,, с люкарнами на высоких крышах с переломом, носящих название мансардных (по имени архитектора Франсуа Мансара), - сохранился лишь на части периметра площади. Пять улиц, выходящих на площадь, определяют ее как важный транспортный узел современного Парижа.

Нечто подобное произошло в трансформации Вандомской площади, тоже задуманной Мансаром как большой зал под открытым небом. Прокладка в XIX веке сквозной проезжей магистрали - улиц Ка-стильоне и Мира - превратила замкнутую площадь в транзитную.

Когда-то здесь простирались владения герцога Цезаря Вандомского, имя которого осталось жить в названии площади. По первоначальному проекту Мансара 1677 года площадь должна была быть прямоугольной, примыкающей к улице Сент-Оноре. Чтобы обеспечить ее единообразную обстройку, Мансар начал возводить на площади только лицевые фасады, а для строительства собственно домов было учреждено паевое общество при участии двора. Тем временем Мансар переработал проект и создал эту площадь в виде слегка вытянутого прямоугольника со срезанными у него углами (141 X 126 м). На осях двух длинных непрерывных сторон и на срезанных углах Мансар разместил шести- и четырехэтажные портики с полуколоннами коринфского ордера и барельефами во фронтонах (скульптор Ж.-Б. Пулетье). Большой ордер портиков на аркатуре рустованного цоколя подхватывают коринфские пилястры, мерно расположенные на всех фасадах площади. В центре ее в 1699 году был поставлен монумент Людовику XIV, снесенный во время Революции. На его месте в 1810 году была установлена триумфальная колонна высотой в 46 метров в ознаменование походов Наполеона I со скульптурным изображением императора.

Вандомская площадь

Соразмерность площади, ясное композиционное построение определяют важное значение ее в Париже как уникального образца градостроительного искусства Франции конца XVII века. Особенно хороши спокойные и гармоничные фасады теперь, после их очистки от векового загрязнения.

Барочная тенденция в архитектуре Парижа прослеживается на протяжении почти всего XVII века на таких замечательных сооружениях, имевших градоформирующее значение, как церковь Сорбонны, Институт Франции на набережной Сены, госпитальная церковь Валь-де-Грас и, наконец, храм в ансамбле Дома инвалидов.

Ряд купольных зданий в Париже открывают храмы Сен-Жозеф-де-Карм (1613 - 1620) и Сен-Поль-Сен-Луи (1626 - 1641). Это - первые сооружения с ярко выраженными чертами римского барокко. Церковь Сен-Поль-Сен-Луи находится невдалеке от площадей Вогезов и Бастилии. Она построена по типу римского иезуитского храма Иль-Джезу. Церкви подобного типа усиленно насаждал иезуитский орден в западноевропейских городах - Кракове, Львове, Вюрцбурге и других, в том числе и в Париже. Так же, как римский храм, церковь Сен-Поль-Сен-Луи характерна планом в форме латинского креста, с трансептом и главным двухъярусным высоким фасадом, играющим роль скорее декоративной стены, нежели органического оформления западного окончания тела храма. По традиции ордена в архитектуре этой церкви широко использованы в синтезе скульптура и живопись.

Архитектура церкви Сорбонны тоже выдает явное влияние иезуитской церкви Иль-Джезу. Однако общая композиция и высокий двухъярусный главный фасад не являются буквальным повторением римского оригинала, а свободным его истолкованием. Благодаря тому что в церкви Сорбонны купол следует сразу за порталом главного фасада, он решительно влияет на построение силуэта, компактного и живого по своему очертанию.

Несомненно влияние обеих церквей на остальные купольные здания, созданные после них в стиле барокко, в первую очередь - на капеллу коллежа Мазарини, ныне Института Франции. Инициатива постройки этого здания принадлежала Дж. Мазарини, который завещал крупную сумму денег и свою библиотеку.

Проект здания коллежа разработал архитектор Луи Лево. Строилось оно в 1663 - 1688 годах на участке, где в средние века на берегу реки крепостные стены завершались Нельской башней. На оси нового крупного здания коллежа с внутренними дворами, со стороны реки, Лево запроектировал однокупольную капеллу.

Капелла с крыльями коллежа на набережной является самой интересной частью комплекса, так как здесь ярко, но вместе с тем сдержанно, проявились черты стиля барокко, выразившиеся лишь в дугообразной композиции фасадов. Купол, расчлененный наружными ребрами, гордо вознесен на высоком тамбуре и вместе с довольно строгим портиком подчеркивает ось симметричной композиции, формирующей застройку набережной и небольшое ее уширение. К трехсотлетию со дня основания здания (к 1962 году) капелла была тщательно реставрирована и служит актовым залом Французской Академии наук. Главный архитектор академического здания Андре Гюттон не только обеспечил научную чистоту реставрации, но и создал возможность необыкновенно эффектного искусственного освещения интерьера, обеспечивающего наилучшее выявление светотенью его внутренней декоративной пластики.

Храм Валь-де-Грас

Следующий по времени храм в ряду купольных сооружений XVII века - церковь Валь-де-Грас. Она свидетельствует о поисках большей выразительности архитектуры. Интересны обстоятельства возникновения этого храма, который можно с полным правом назвать «обетным». У жены Людовика XIII Анны Австрийской долгие годы не было детей, и она дала обет выстроить прекраснейшую церковь, если у нее появится наследник. В 1638 году у королевы родился сын - будущий Людовик XIV, и в бенедиктинском аббатстве на юге Парижа, в местности Валь-де-Грас в 1645 году был заложен храм. Его проект заказали архитектору Франсуа Мансару. Из-за медлительности Мансара его заменили архитектором Ж. Лемерсье, который продолжал строить, не меняя замысла своего предшественника. После смерти Лемерсье (1654) строительство продолжил и закончил в 1667 году архитектор Габриэль Ледюк. Купол же прорисован и возведен в 1665 году архитектором Дювалем. Несмотря на смену строителей, храм Валь-де-Грас можно смело считать проявлением гения архитектора Франсуа Мансара.

Ансамбль бывшего монастыря с церковью является уникальным и потому, что в нем сохранились главные элементы монастырского комплекса, в частности клуатр - монастырский дворик, охваченный красивой арочной галереей с плоскими сводами, и потому, что интерьер обогащен ценной декоративной скульптурой, а в куполе художник Миньяр написал гигантскую фреску, посвященную королеве Анне Австрийской.

Необыкновенно эффектен главный, западный фасад с торжественными раскрепованными портиками коринфского стиля в двух ярусах и красиво нарисованными волютами. Поражает сильное расчленение высокого тамбура, мощные контрфорсы которого как бы принимают на себя груз упругих ребер купола. Купол фланкируют четыре круглые колокольни. Обилие скульптуры - в нишах, на контрфорсах - яркое свидетельство энергичного взлета стиля барокко. Иезуитский стиль в этом произведении достиг расцвета.

Собор Инвалидов

Монастырь с конца XVIII века стал военным госпиталем, с 1850 года - медицинским училищем, а с 1916 года здесь анатомическая клиника, санитарно-медицинский и исторический музеи.

Купольные сооружения XVII века завершает блестящее произведение архитектора Жюля-Ардуэна Мансара - внучатного племянника Франсуа Мансара - Собор инвалидов. Купол Собора инвалидов до сих пор является высотной доминантой для большого левобережного района Парижа. Многие считают Собор инвалидов архитектурным шедевром и одним из парижских чудес. Храм был включен в уже созданную группу казарменных корпусов, предназначенных для военных инвалидов, - так называемый Дом инвалидов, один из самых значительных ансамблей Парижа XVII века. Многочисленные войны, в которых участвовала Франция с конца XVI века на протяжении почти столетия, оставили тягостное наследие в виде огромной массы искалеченных людей. Было решено создать специальную больницу-общежитие для инвалидов войны.

Первый камень в основание Дома инвалидов заложили в 1670 году. Однако реально строительство развернулось в следующем году после конкурса на проект. Выбор пал на Либераля Брюана. Завершилось строительство в 1676 году. В комплекс Дома инвалидов вошли больница, казармы на 7 тысяч человек, монастырь и солдатская церковь. Главный очень протяженный (210 метров) фасад четырехэтажного здания обращен в сторону Сены, сада и широкой эспланады. Фасад имеет горизонтальные поэтажные тяги и три акцента - на оси и по концам. Осевой акцент - в виде ризалита с полукруглым фронтоном; в нем позднее (в 1739 году) поместили барельеф с конной фигурой Людовика XIV (скульптор Н. Кусту). По первому этажу тянется непрерывная ложная аркада, которая не в состоянии смягчить архитектурную монотонность здания. Именно эта особенность подверглась острой критике тотчас после окончания строительства со стороны Ж.-Ф. Блонделя, возглавлявшего Академию архитектуры. Может быть, это обстоятельство, а также теснота выстроенной солдатской церкви вызвали необходимость сооружения величественного и вместительного храма.

В 1676 году Брюана сменил Ж.-А. Ман-сар, который и возвел собор, включив его в комплекс казарменных корпусов. После смерти Мансара (1698) отделку собора завершил архитектор Роберт де Котт. Как бы синтезируя опыт создания купольных композиций в системе стиля барокко, Мансар довел их идею до блестящего завершения. Он отбросил лишние декоративные атрибуты, перегружающие здание, как это было на церкви Валь-де-Грас, и сочетал барочную помпезность с классической строгостью. Необыкновенно компактный план храма сохраняет композиционную слаженность и в пространственном решении.

Особого внимания заслуживает красивое очертание купола, расчлененного декоративными ребрами, четко сопрягающимися с членением двухъярусного тамбура, охваченного восемью контрфорсами и полуколоннами коринфского ордера. Главный фасад храма акцентирован строгим, тоже двухъярусным портиком и несколькими скульптурными панно.

Собор инвалидов стоит в ряду самых значительных купольных сооружений мира, таких, как собор Петра в Риме, храм Санта Мария дель Фиоре во Флоренции, собор Павла в Лондоне, Исаакиевский собор в Ленинграде. Его высота достигает 105 метров. Собор соединен с казарменными корпусами трехпролетной галереей.

В XIX веке собор был превращен в усыпальницу Наполеона I. Торжественное оформление гробницы выполнил архитектор Л.-Т. Висконти. Чтобы не разрушать цельности внутреннего пространства и не закрывать алтарь, он решил создать под куполом заглубленную открытую крипту, в центре которой и разместить надгробие императора. Для изготовления надгробия был выбран красный порфир, так как именно такой камень употреблялся для императорских надгробий в античном Риме. Поиски необходимого камня в Европе оказались тщетными. Поступили сведения, что этот ценный камень имеется в России, в Карелии. Вырубленные глыбы весом до 200 тонн транспортировали в Париж более года. Еще два года понадобилось на их обработку. Наконец надгробие установили на пьедестал из зеленого гранита.

Вокруг гробницы - двенадцать аллегорических пристенных горельефов, запечатлевших наполеоновские походы. Они принадлежат резцу скульптора Дж. Прадье. В соборе размещены и другие погребения наполеоновских полководцев. Балдахин над алтарем (работа Л.-Т. Висконти) - перифраз балдахина из римского собора Петра, рельефные медальоны с бюстами королей Франции и роспись - все это художественное наполнение храма поднимает его на уровень сокровищницы монументального искусства.

Можно сказать, что в конце XVII века этим сооружением завершился монументальный стиль барокко. В первой четверти XVIII века он, по-существу, выродился в измельченную декоративную отделку помещений аристократических особняков и дворцов и получил название стиля рококо. Это был стиль интерьера.

Другая ветвь архитектуры Парижа и Франции XVII века - стиль классицизма - начала победное развитие с 1660-х годов, когда проект восточного фасада Лувра Клода Перро не только получил безусловное признание, но и начал осуществляться. Большой ордер классического истолкования, объединяющий два верхних этажа и вознесенный на высокий цокольный этаж, обеспечивал зданию импозантность, монументальность и торжественность. Вместе с тем здание не обременялось многодельными украшениями. Именно эта архитектурная система с четким ритмом колонн или пилястров большого ордера и была подхвачена Жюлем-Ардуэном Мансаром и воплощена в оформлении площадей Победы и Вандомской в конце XVII века.

Сам Перро, очевидный сторонник архитектурной ясности, создал проект здания Обсерватории, осуществленный в 1667 - 1672 годах, аскетически простой и даже без применения ордера.

В конце XVII века Париж разрывает свои «оковы» - крепостные стены, сооружавшиеся с XV века, и городская застройка сливается с предместьями - фобурами. На месте стен создаются променады - будущие Большие бульвары.

На северной линии укреплений, там, где были крепостные ворота, честолюбивый Людовик XIV, стремясь уподобиться римским императорам, потребовал возвести две триумфальные арки, посвященные его военным победам во Фландрии и Голландии. Арки были установлены в устьях улиц, ведущих в северо-западные предместья, и сохранили их названия - Сен-Дени и Сен-Мартен. Обе они и ныне возвышаются неподалеку друг от друга на одноименных бульварах.

Арка Сен-Дени (1672) является произведением архитектора Франсуа Блонделя - поборника классицизма и президента только что основанной Академии архитектуры. Арка Сен-Мартен выстроена на два года позже (1674) по проекту архитектора П. Бюлле. Обе они украшены барельефами работы видных французских скульпторов и необыкновенно монументальны. Аллегорические рельефы, прославляющие победы Людовика XIV, сочетаются на арке Сен-Дени с декоративно-орнаментальными, составленными из военной арматуры. Обе триумфальные арки характеризуются пропорциональной ясностью и античной простотой. В них оригинально развивается тема, зародившаяся в древнем Риме. Ворота были задуманы как важные элементы города - художественное формирование въездов в город, что являлось в архитектуре классицизма конца XVII века новым урбанистическим нюансом.

Этими заметными сооружениями исчерпывалось официальное строительство в Париже. Людовик XIV покинул французскую столицу и перенес резиденцию в Версаль, где сосредоточил все художественные силы страны для создания грандиозного дворца, парка и бесчисленных затей, призванных служить роскошным обрамлением придворного быта, с безмерным культом «короля солнца».

1 сентября 1715 года Людовик XIV умер. После его смерти Париж словно взял реванш у минувшего века. Разумеется, попытка связывать развитие архитектуры со сменой царствующих лиц весьма искусственна, однако смерть короля и регентство Филиппа Орлеанского - события, которые повлекли за собой «отставку» Версаля, открытие дверей Тюильрийского дворца, приютившего малолетнего Людовика XV, превращение Пале-Рояль в центр нового двора.

В Париже начали строить больше, чем в Версале. В течение следующих десятилетий все Сен-Жерменское предместье застроилось особняками придворной знати.

Некоторые архитекторы, такие как Боффран, строили особняки с открытым двором и садом, приветливые и менее торжественные, чем прежние, но зато хорошо приспособленные для частной жизни и для приемов.

Можно считать, что стиль классицизма в архитектуре города в XVIII веке занял безраздельно господствующее положение. Окончательное утверждение классицизма символизировалось результатами конкурса на перестройку фасада старинной церкви Сен-Сюльпис на левом берегу Сены (1745 г.).

В конкурсе на проект фасада со всей силой выявилась несостоятельность стиля рококо, в путаных формах которого представил проект архитектор А. Мейссонье, и, наоборот, реалистичность классицизма, в духе которого был представлен проект архитектором Ж.-Ж. Сервандони, принятый к реализации, но в жизнь претворенный не до конца.

Двухъярусный портик на всю ширину западного фасада, с лоджиями, составленный дорическим и ионическим рядом колонн, отличается удивительным равновесием и композиционной ясностью. Башни выполнены позднее по проектам Ж.-Ф. Шаль-грена (северная) и У. Маклорена (южная - не завершена). Итоги конкурса 1745 года по существу определили окончательный поворот архитектуры Парижа и всей Франции в сторону классицизма.

Народная среда - третье сословие - сохранила в себе лучшие духовные силы и выступила с критикой существующих порядков, и в частности, против придворного искусства и пышной архитектуры.

Каковы же источники вдохновения, откуда черпали французские зодчие XVIII века новые композиционные приемы?

Кроме открытия Геркуланума (1711) и Помпеи (1748), которые показали всему миру чудеса античного зодчества, широко известными стали храмы Пестума на юге Италии, сицилийские памятники Сегесты и Агригента. Они привлекли внимание зодчих своей неподкупной красотой и ясностью.

Клериссо и Роберт Адам открыли остатки дворца Диоклетиана на Адриатике. Грецию, в течение продолжительного времени недоступную путешественникам, посетил Д. Леруа, который в 1758 году опубликовал результаты своих исследований - «Руины прекраснейших памятников Греции». Несколько раньше (1748) в Париже было издано «Собрание антиков» французского путешественника А.-А. Кайлю. Огромное значение для утверждения эстетики классицизма не только во Франции, а во всей Европе сыграла деятельность Иоганна Вин-кельмана. Таковы были общие предпосылки, которые предопределили в XVIII веке утверждение классицизма и появление в Париже замечательных произведений, открывших новую эру в мировом зодчестве.

Знамением классицизма XVIII века в Париже стала церковь, посвященная покровительнице города св. Женевьеве (ныне Пантеон). Автор проекта архитектор Жак-Жермен Суффло писал, что он хотел «соединить в этом сооружении легкость готических конструкций с чистотой и великолепием греческой архитектуры». Проект разрабатывался в 1757 году, и строительство началось на месте старой готической церкви в аббатстве св. Женевьевы. Денежные затруднения, критика проекта со стороны противников Суффло и тесный участок, не очень подходивший к грандиозному замыслу, - все это затянуло работы, и храм был закончен лишь в 1790 году.

Часто можно слышать утверждение, что Суффло создал комбинацию из античного портика римского Пантеона, на который вознес римскую же постройку - Темпьет-то - произведение великого зодчего эпохи Возрождения Д. Браманте. В этой излюбленной характеристике прекрасного сооружения есть большая доля истины. Надо только заметить, что здесь не простое сочетание, а слияние и творческая переработка образов, в результате чего появилось совершенно новое по художественному качеству произведение.

Церковь Сент-Женевьев с великолепным коринфским шестиколонным портиком, с планом в форме латинского креста, увенчанная на средокрестии куполом на высоком тамбуре, охваченном гордой колоннадой, венчает высокий холм и потому вот уже около 200 лет господствует над всем городом, являя собой важнейший градо-формирующий акцент Парижа.

Почти тотчас после окончания строительства храма он был превращен в грандиозную усыпальницу великих людей Франции. Первым здесь был захоронен один из вождей Французской революции Мирабо, затем Марат, Вольтер. Это значение здание сохраняет и ныне. После того как храм превратили в Пантеон, его внешний вид несколько исказили (заложили окна). Высокие глухие стены сейчас вызывают ощущение отчужденности. Новый смысл здания олицетворяет барельеф на фронтоне работы Давида д'Анжера. В нем изображена аллегория - Благодарная Родина, награждающая великих людей науки от имени Свободы.

Характерно, что, проектируя храм, Суффло не думал о создании достойного окружения. Первым зодчим, определившим новую градостроительную направленность зодчества, был А.-Ж. Габриэль, творец площади Согласия.

Пантеон

Габриэль - один из тех, кто понял неисчерпаемые художественные возможности неувядаемого античного зодчества; он попытался претворить простоту и ясность античных образов, создав в Версале дворец

Малый Трианон. Для Парижа Габриэль в конце 1760-х годов разработал проект здания Военной школы, который и был осуществлен в начале 1770-х гг. Габриэль подчеркнул центр спокойного фасада, обращенного к Марсову полю, торжественным коринфским портиком и куполом со срезанной вершиной.

Характерной особенностью предреволюционного строительства в Париже является почти полное отсутствие культовых зданий. Центр внимания архитекторов был сосредоточен на гражданских сооружениях общественного назначения. К их числу надо отнести и здание театра «Одеон» на левобережной площади того же названия. Архитекторы Ш. де Вальи и М.-Ж. Пейр в 1780-х годах создали сооружение с классическим строгим портиком. Ныне существующий театр «Одеон» - здание, восстановленное после пожара (1799) архитектором Фр. Шальгреном, постаравшимся, по возможности, воссоздать первоначальный образ.

Особое место в архитектуре города заняло творчество выдающегося архитектора Ш.-К. Леду, создавшего перед самой Революцией знаменитый пояс налоговых застав. В сорока точках на всех въездах в город были сооружены заставы с кордегардиями - павильонами для сборщиков податей. Теперь ни один купец, ремесленник или крестьянин, стремившийся на парижские рынки, не мог проникнуть в город, не уплатив налога. Это было одной из попыток государства исправить пошатнувшийся бюджет. Локальное, чисто экономическое мероприятие превратилось в своего рода архитектурный манифест. В заставах Леду, павильонах, воротах и колоннах виртуозно сочетались античные приемы и образы с элементами позднего итальянского Возрождения. Получили свое выражение фантазии Ж.-Б. Пиранези, прославлявшего в великолепных офортах древнее зодчество Греции и Рима.

Однако заставы со временем перестали играть свою роль. Их разрушение началось в годы Революции и продолжалось в течение XIX века. Вследствие быстрого развития города заставы вскоре оказались в самой гуще разросшейся застройки. В сегодняшнем Париже сохранились лишь четыре заставы, да и то с теми или иными искажениями: «Ротонда Шартра» у входа в парк Монсо - круглый храм с дорическими колоннами; на тесной площади Сталинграда, пересеченной виадуком метрополитена, Ротонда ла Вийет в виде эффектного цилиндра с арками и колоннадой на массивном основании с дорическими портиками, застава Данфер неподалеку от Обсерватории - два симметричных квадратных павильона, фланкирующих авеню Данфер-Рошеро. Один из павильонов является входом в катакомбы - старые карьеры, превращенные во второй половине XVIII века в хранилище останков из заброшенных и упраздненных кладбищ. Застава дю Трон у круглой площади Нации в восточной части города представляет собой композицию из двух симметричных квадратных павильонов и двух монументальных колонн, цоколи которых являлись караульными помещениями. В 1830 - 1840-х годах колонны были увенчаны статуями королей Филиппа-Августа и Людовика IX, а основания колонн были украшены фигурами Слав.

Все четыре заставы - это редкие сохранившиеся произведения Леду - архитектора, в свое время захватившего мысли целого поколения зодчих не только Франции, но и других стран Европы. Грандиозное мероприятие Леду - пояс застав - отразило новый урбанистический взгляд на город, стремление охватить его единой архитектурной системой.

Новые градостроительные взгляды воплощены в архитектуре площади Согласия, ставшей ядром формирования беспримерного и грандиознейшего в мире ансамбля. Первоначальный замысел и назначение площади ничем не отличались от подобных ей королевских площадей: была задумана постановка монумента Людовику XV для прославления походов его армии.

Площадь Согласия

Широко раскрытая к Сене площадь-набережная расположена на пересечении двух ясно ощутимых осей. Первая - восьмикилометровой протяженности от Лувра до площади Дефанс, вторая - поперечная, короткая - от церкви Мадлен до Бурбонского дворца на другом берегу реки. Пространственно площадь взаимодействует с окружающим ее ландшафтом. Ее композиционное построение складывается из элементов урбанистического пейзажа, расположенных на большом удалении. В качестве фона вовлекаются и высоты Монмартра, и купола соборов, и башни церквей.

Местоположение площади выявилось в результате долгих поисков. В 1748 году был объявлен первый конкурс, в котором приняло участие несколько видных французских зодчих. Речь шла, прежде всего, о выборе места. Появилось много интересных проектов, но каждый был связан со сносом строений. Не вникая в их суть, Людовик XV указал на свободный участок своих владений на берегу между Елисейскими полями и Тюильрийским садом. В январе 1753 года был объявлен второй конкурс на проектирование площади именно на этом месте; в нем приняли участие члены Академии архитектуры. Известны лишь некоторые из 19 представленных проектов. Однако ни одно из решений не удовлетворило короля, и он поручил разработать окончательный проект своему «первому архитектору» Ж.-А. Габриэлю.

Площадь по проекту Габриэля имела форму вытянутого восьмиугольника (245 X X 140 м, или 3,4 га). Однако форма определялась не зданиями, а линией рвов, огражденных высокими балюстрадами, и восемью постовыми будками, закреплявшими вершины многоугольника. Иными словами, композиционно площадь решалась при помощи малых архитектурных форм, которые служили обрамлением монумента Людовику XV.

На северной стороне площади по проекту Габриэля в 1757 - 1775 годах были выстроены два одинаковых трехэтажных здания дворцового характера. Одно из них служило национальным хранилищем мебели (ныне это Морское министерство), а второе - жилищем вельмож и послов (ныне - «отель Крийон»). Великолепные колонные лоджии, блестящая архитектура ставят оба здания в число лучших произведений Парижа. С градостроительной точки зрения эти строгие симметричные здания выполняют ответственную функцию, ограничивая просторную площадь. Окруженная колоннами церковь Мадлен завершает перспективу короткой Королевской улицы, проложенной между зданиями Габриэля. В этой композиционной роли, пожалуй, и заключается основное достоинство классического восьмиколонного коринфского портика церкви, который создал архитектор Б. Винь-он. Все решение в целом олицетворяет собой торжество холодной рассудочности академической школы.

Своеобразной архитектурной репликой портику Мадлен на противоположном берегу Сены является двенадцатиколонный портик Бурбонского дворца - места заседания Национального Собрания. Здесь в 1722 году началось строительство дворца для герцогини Бурбонской по проекту итальянского архитектора Джиардини. Современный облик дворец приобрел после перестройки фасада в 1806 году по проекту арх. Б. Пуайэ, пристроившего портик.

С запада и востока границы площади определяют элементы ландшафтной архитектуры - зеленые насаждения Елисейских полей и просторы Тюильрийского сада. На фоне зелени выделяется скульптура. У входа в Тюильрийский сад - две конные статуи Меркурия и Славы работы А. Куазевокса, у начала Елисейских полей - группы, изображающие укрощение коней, работы Г. Кусту (перенесенные из парка Марли).

В конце XVIII века по проекту инженера Ж.-Р. Перронэ было начато строительство моста для соединения площади с левым берегом Сены.

В 1792 году был снят монумент Людовику XV, и площадь назвали именем Революции. На ней был сооружен эшафот для казни Людовика XVI. В самые последние годы XVIII века она получила наименование площади Согласия.

Постройка моста и затем пробивка улицы Риволи изменили функциональную характеристику площади, которая с течением времени превратилась в напряженный узел городского движения. Решительно изменился облик площади в 1836 году. В ее центре был установлен обелиск, доставленный из Египта. Перевозку обелиска и его установку осуществил инженер А. Леба.

На каменные караульни, по замыслу архитектора Ж.-И. Гитторфа, были установлены фигуры, олицетворяющие крупные французские города - Лион, Марсель, Бордо, Нант, Лилль, Брест, Руан, Страсбург. Одновременно на главной оси площади были созданы фонтаны (архитектор Ж.-И. Гитторф), а в 1852 году засыпаны рвы.

Площадь Согласия органически связана с Елисейскими полями. Начало создания самой широкой магистрали Парижа относится к первым десятилетиям XVII века, когда была проложена дорога, представляющая собой развитие главной оси Тюильрийского сада в северо-западном направлении. Одновременно была благоустроена аллея вдоль берега Сены. Таким образом, направление знаменитой парижской магистрали уже определилось, но прогулочной аллеей она стала лишь в 1670-е годы, когда по проекту А. Ленотра дорога была расширена и по сторонам были высажены вязы.

Понемногу Елисейские поля превратились в увеселительный парк - здесь устраивались петушиные бои, фейерверки, ярмарки. В связи с застройкой предместья Сент-Оноре, расположенного к северу от Елисейских полей, вдоль проспекта появились первые особняки. Однако к 1800 году их насчитывалось на проспекте не более шести. Современный облик Елисейские поля приобрели во второй половине XIX века, в период перепланировки Парижа под руководством префекта Оссмана. В это время выявилось четкое членение проспекта (шириной 70 метров и общей протяженностью 2 километра) на две части: нижнюю, представляющую собой английский парк, и верхнюю, плотно застроенную многоквартирными домами и особняками. Проспект завершился площадью Звезды (ее первоначальная планировка восходит к концу XVIII века) диаметром 270 метров, с двенадцатью расходящимися лучами. Планировка площади композиционно закрепила местоположение Триумфальной арки, сооруженной по проекту Фр. Шальгрена в 1808 - 1836 годах. Это деление на две части получило еще более сильный акцент в настоящее время. Верхняя часть проспекта - это сердце современного капиталистического Парижа.

ГОРОД РЕВОЛЮЦИЙ, ИМПЕРИИ, КОРОЛЕВСТВ И РЕСПУБЛИК

С конца XVIII и до начала XX века французская столица, как и вся Франция, пережила бурный период, связанный с утверждением и развитием капитализма и ожесточенной борьбой за власть между дворянской реакцией и буржуазией.

Кризис феодально-абсолютистской системы разрешился взрывом Французской буржуазной революции 1789 - 1794 годов. Перерождение революции привело к империи Наполеона Бонапарта, рухнувшей в результате поражения в войне с Россией 1812 - 1814 годов.

Дворянская реакция восстановила на королевском троне династию Бурбонов (до 1830 г.). Париж пережил революции 1830 и 1848 годов. Буржуазная революция 1848 года привела к окончательной и полной победе капитализма. В 1848 году возродилась и короткое время (всего четыре года) просуществовала Вторая республика, и вслед затем - период Второй империи (1852 - 1870), сметенной 18 марта 1871 года Парижской коммуной. Это было началом нового периода в истории - периода упадка капитализма, которому Коммуна нанесла первый удар.

Реакция жестоко разгромила Коммуну, после чего во Франции установился буржуазно-республиканский строй - так называемая Третья республика.

Все это время за Парижем сохранялось положение бурно развивающейся столицы Франции. Город претерпел много разрушений и реконструктивных работ, сильно сказавшихся на его облике. В архитектуре произошли смены стилей и возникли новые типы сооружений, не известные до сих пор.

Еще в преддверии Революции во Франции формировались новые направления в общественной мысли, философии, науке, искусстве. Великие мыслители и ученые Вольтер, Дидро, Даламбер и другие вели огромную популяризаторскую деятельность, осуществляя идею просвещения народа. Принцип разумности был у них основой общественных отношений и эстетических взглядов. Эта философская основа оправдывала классицизм как наиболее разумную систему архитектурных взглядов, в противовес барокко и рококо - художественным стилям уходящей эпохи.

Таким образом, к моменту свершения буржуазной революции классицизм уже получил философское обоснование. Французская Академия архитектуры, тогда прогрессивное учреждение, была оплотом классицизма и центром разработки новой демократической тематики в архитектуре.

Так как предреволюционные войны, а затем революционные события не создавали возможностей для реального строительства, то архитектурная мысль развивалась в сфере академических конкурсных проектов на Большую премию, в которых отражались интересы жизни того времени.

За годы Революции Париж почти не изменил своего архитектурного облика, если не считать разрушения Бастилии, удаления с площадей королевских статуй и стихийно осуществлявшихся частичных разрушений некоторых церквей и парижских застав. Нескольким церквам было придано иное назначение.

Конвент 4 июля 1793 года принял решение о том, чтобы «тех, кто осмелится нанести ущерб памятникам, заключать в тюрьму на два года», а в декабре была составлена инструкция об инвентаризации и сохранении памятников архитектуры. Тогда же возникла идея создания музея античности и французских памятников, узаконенная в 1796 году. Именно отсюда ведет начало замечательный парижский Музей монументов Франции, содержащий документы, модели, фрагменты памятников архитектуры Парижа и Франции.

Многие архитекторы встретили революцию не только с сочувствием, но и восторженно, предлагая свои идеи и проекты зданий для служения делу революции. Так, архитектор Ш. де Вальи (один из учителей русских архитекторов В. И. Баженова и А. Д. Захарова) заявил, что «Революция соответствует его принципам, а Республика - его нраву». Б. Пуайе объявил себя «архитектором-якобинцем» и разработал проект национального цирка для народных революционных праздников, а Жорж-Франсуа Блондель (сын президента Королевской Академии архитектуры Ж.-Ф. Блонделя) создал проект храма Победы и проект Вечного памятника на площади Бастилии.

Архитекторы не раз возвращались к проектированию залов для массовых собраний, ассамблей и пр. Проектировалась для этих целей даже перестройка общественных зданий (б. Королевского манежа, Собора инвалидов и др.). Все эти индивидуальные мечты и проекты получили воплощение в замечательном документе якобинского правительства, которое, заботясь об интересах граждан, в 1794 году приняло законодательный акт в области архитектуры и градостроительства, касающийся Парижа как республиканской столицы.

Градостроительный план, разработанный Комиссией художников при Комитете общественного спасения, предусматривал модернизацию Парижа, намечал серьезную перестройку основной части города и включал более 110 отдельных проектов новых сооружений и ансамблей.

Предполагалось устроить обширные площади «для широких собраний в дни общественных праздников», создание монументального правительственного центра столицы в районе нынешней площади Согласия, в связи с чем у въездов на площадь (по малой оси) предусматривались триумфальные арки «в честь побед, одержанных народом над тиранией». Церковь Мадлен должна была стать храмом Революции. В городе должны были появиться аллегорические статуи Свободы, Общественного блага, Правосудия и др. Именно план Комиссии художников предопределил будущее архитектурно-планировочное формирование центра Парижа с реконструкцией площади Согласия, пробивкой улицы Риволи, авеню Обсерватории, прямой улицы к Пантеону, упорядочением набережных Сены и пр., претворение которых в жизнь началось уже при Наполеоне.

Оценивая замечательный градостроительный документ революционной эпохи - - план Комиссии художников, надо подчеркнуть, что несмотря на то, что он в период Первой республики не был реализован даже в сотой части, для последующего времени он был тем кладезем, откуда черпались градостроительные идеи и новые предложения по упорядочению Парижа на протяжении всего XIX века, в том числе и при перепланировке города, сделанной префектом Оссманом.

Архитектурные замыслы революционных лет отличались гражданственностью содержания (например, проекты общественного зернохранилища, Соединенных академий, Дворца правосудия, Национальной школы изящных искусств, Форума, или общественной площади и др.), колоссальным размахом, предопределявшимся грандиозностью революционных свершений, и пропагандистским характером.

В годы Революции, несмотря на все политические катаклизмы, были выработаны новые градостроительные идеалы, выражавшиеся в планировке прямых широких магистралей, в открытом характере площадей, определенная художественная выразительность сооружений в величественных формах архитектуры античного Рима с чертами символизма. Эти принципы легли в основу дальнейшего преобразования Парижа на протяжении значительной части XIX века.

В годы Революции народные празднества, посвященные тем или иным торжественным событиям, происходили в окружении архитектуры, иногда дополняемой временными сооружениями или праздничным оформлением. Тогда та или иная часть города преображалась, получая подчеркнуто торжественный вид. Хотя все эти праздничные сооружения выполнялись в дереве, гипсе, на раскрашенном холсте и не сохранились, а известны лишь по описаниям и рисункам, вспомнить их следует потому, что некоторые из них в какой-то степени послужили образцом для сооружений эпохи империи.

В 1790 году на Марсовом поле торжественно отмечался праздник Федерации. Силами парижан там был сооружен античного типа стадион, у Сены - трехпролетная грандиозная триумфальная арка (арх. Ле Селлерье), а в центре поля - алтарь.

Архитектурный образ триумфальной арки, к которому так часто обращались революционные архитекторы, позднее стал одним из главных сооружений, утверждавших культ императора.

Таким образом, революционный Париж оставил громадное теоретическое архитектурное наследие и практический декоративный опыт, которые были широко использованы в годы империи.

Непрерывные успешные войны, которые вел Наполеон до 1812 года, контрибуции, получаемые у захваченных народов, обеспечивали ему средства, необходимые для строительства в Париже как столице империи и крупнейшем промышленно-торговом центре.

Архитектура и искусство были призваны всемерно прославлять военные успехи Наполеона и утверждать культ единой власти, как это делалось в императорском Риме. Именно поэтому в Париже стали возводить сооружения, которые воспроизводили архитектурные образы древних римлян - триумфальные арки, колонны и храмы. Между дворцом Тюильри, в котором жил Наполеон, и Лувром, на площади Карусель в 1806 - 1808 годах архитекторы Ш. Персье и П. Фонтен соорудили из цветного мрамора триумфальную арку в честь военных побед императора - арку Карусель. Трехпролетная арка обидно напоминает триумфальные арки древнего Рима (Септимия Севера и Константина). О победах наполеоновских войск при Аустерлице, Ульме, Тильзите и других рассказывают шесть барельефов на фасадах арки. Для завершения арки скульптор Ф.-Ж. Бозио в 1828 году выполнил модель колесницы с упряжкой из шести коней.

Другая триумфальная арка для прославления побед Наполеона была начата строительством в 1806 году на самой возвышенной точке Елисейских полей - холме Шайо.

Площадь и арка Карусель

Когда в XVII в. архитектор А. Ленотр задумал продлить авеню Елисейских полей и проложил сквозь лес дорогу, поднимающуюся к холму Шайо, и тем раскрыл далекую перспективу от Тюильри, вряд ли он мог оценить всю дальновидность своей идеи. В то время от Тюильри по берегу Сены шла улица Кур-ля-Рэн - начало пути на Версаль. Для того чтобы симметрично ответить лучу Кур-ля-Рэн, Ленотр задумал проложить через предместье Сент-Оноре одноименную улицу, которая бы вела в предместье Сен-Жермен. Таким образом, ось, по которой пролегла дорога сквозь зеленый ковер Елисейских полей, стала почти идеальной биссектрисой обеих расходящихся от Тюильри авеню - прогулочной дорогой, которая вела к далекому от центра города поселку Нейи. Затем сформировалась идея - создать перекресток на вершине холма Шайо, что было осуществлено уже в XVIII веке.

По плану А.-Ж. Габриэля, этот перекресток - первоначальная площадь Звезды - должен был быть образован восемью дорогами, расходящимися лучеобразно по направлению к Руль, Бэзон, Терн, Нейи, Булонскому лесу, Пасси, Отейль и, наконец, к центру Парижа по Елисейским полям. Подумывали тогда об обелиске на площади, который был бы виден издалека.

После устройства таможенного пояса стен с заставами на площади Звезды была создана одна из них - застава Нейи (ее павильоны разобрали лишь в 1868 году). Кроме двух павильонов заставы к началу строительства Триумфальной арки здесь никаких построек не было.

Разработка проекта триумфальной арки была вначале поручена архитекторам Ж.-Ф. Шальгрену и Ж.-А. Раймону, но между ними начались распри, и Шальгрен остался единственным автором арки, строительство которой началось в 1806 году. Шальгрен умер в 1811 году. Три года спустя пала Наполеоновская империя, и арка осталась незаконченной. Уже подумывали о ее сносе, и был отдан приказ о разборке лесов. Высказывалась мысль об использовании основы арки для устройства водонапорной башни. Но в 1823 году, после удачного для Франции похода в Испанию, Людовик XVIII приказал закончить арку, поручив это сделать двум конкурентам - архитекторам Ж.-Н. Юйо и Густу. Юйо создал декор свода из кессонов и роз.

Затем работу продолжил архитектор А. Блуэ, надстроивший аттик с акротериями. Окончательное решение не совпадает с первоначальным замыслом Шальгрена. В исполнении изобразительной скульптуры, украшающей арку и подчеркивающей ее идейное предначертание, приняло участие 15 ваятелей. Скульптор Ф. Рюд со стороны Елисейских полей создал великолепную, полную динамики композицию Марсельезы, или «Отправление в поход».

Добровольцы 1792 года представлены в виде античных воинов. В центре - вождь, увлекающий за собой обнаженного юношу; позади них - старик, который уже не может двинуться с места, и ему остается только напутствовать… По бокам солдаты с луком, мечом, пращой и рогом в руках. Словно вихрь уносит этих людей, и крылатая богиня призывает их к победе. Эта группа высотой 12 метров исполнена каменотесом Шеренсом.

На левом устое адекватная композиция скульптора Ж.-П. Корто на тему «Триумф во славу победы под Веной», или «Апофеоз Наполеона». На обоих устоях со стороны авеню Великой Армии размещены барельефы А. Этекса на тему «Сопротивление нашествию 1814 года» и «Мир». Над ними в уровнях свода протянулись филенки фризового барельефа, посвященные победам Наполеона. Над Марсельезой барельеф изображает сцену похорон генерала Ф.-С. Марсо.

Панорама исторического центра Парижа

Триумфальная арка Звезды в отличие от арки Карусель - произведение оригинальное, и в нем мало заметны античные влияния. Огромная круглая площадь соответствует грандиозности арки высотой в 49,5 метра при ширине 45 метров (размеры главного пролета - 14,2 X 29,0). Монумент открыли 15 декабря 1840 года.

Триумфальная арка Звезды

Реконструкция площади была произведена в 1860-х годах, когда архитекторы Ж.-И. Гитторф и Р. де Флери построили 12 особняков, закрепивших подходящие к площади лучи. Триумфальная арка стала своеобразным алтарем французского патриотизма после того, как 11 ноября 1920 года под сводами арки был захоронен неизвестный солдат, отдавший жизнь за Францию, и зажжен вечный огонь. Впоследствии здесь были похоронены генералы и маршалы Франции - Ф. Фош, Ж. Жоффр, Ф. Леклерк, Ж.-М. Латтр де Тассиньи. В торжественные дни арку украшают огромным трехцветным флагом Франции.

Бешеное движение машин окружает величественное произведение, так существенно изменившее свое значение в последние десятилетия. Арка закрепляет центр городского узла, образующего важное звено в цепи ансамблей парижского диаметра «восток - запад», проходящего через центр столицы.

Военные победы Наполеона должна была прославить и триумфальная колонна, воздвигнутая в 1806 - 1810 годах в центре Вандомской площади на месте снесенного в дни Революции памятника Людовику XIV. Авторы грандиозного произведения (высота 43,5 м) архитекторы Ж. Гондуэн и В. Де-нон и бронзолитейщик Ж.-Б. Лепер за образец приняли знаменитую римскую колонну Траяна. Слегка видоизменив ее, они тоже увили ствол колонны спирально развертывающейся лентой с барельефом, изображающим сцены наполеоновских походов. Около 1200 орудий, захваченных Наполеоном под Аустерлицем, было использовано для отливки бронзовой колонны. Авторы увенчали колонну фигурой Наполеона в образе римского императора. Во время Парижской коммуны 16 мая 1871 года Вандом-ская колонна была низвергнута как символ милитаризма и завоевательных войн. В 1875 году она была восстановлена восторжествовавшей после падения Парижской коммуны реакцией. Колонну увенчала реставрированная статуя Наполеона (выполненная скульптором Д. Дюмоном при Наполеоне III).

Елисейские поля с аркой Звезды

Наконец, четвертым важным произведением наполеоновского Парижа является храм Мадлен. Строительство храма как купольной композиции было начато еще в конце XVIII века. Перспективы использования здания менялись. Его предполагали завершить то как биржу, то как библиотеку, пока в 1805 году Наполеон не приказал завершить здание как храм побед его армии. Окончательный образ сооружения в виде римского периптерального храма коринфского ордера, с глубоким портиком на высоком подиуме принадлежит творчеству Б. Виньона. После падения Наполеона тот же архитектор приспособил здание под церковь, устроив абсиду и капеллы.

Храм стоит в узле пересечения линии Больших бульваров (бульвар Капуцинок) и малой оси площади Согласия. Таким образом, восьмиколонный портик храма, ныне ярко выделяющийся своим светло-желтым цветом натурального камня, замыкает перспективу с площади Согласия.

Отголоском прямого воздействия римской храмовой архитектуры на французское зодчество является здание Биржи, сооруженное (1806 - 1826) архитектором А. Броньяром, охваченное рядом колонн (два крыла пристроены в 1907 году). Но оно не получило градоформирующего значения в силу стихийности окружающей застройки.

Наиболее ярко и своеобразно стиль империи (ампир) проявился во внутренней отделке помещений дворцов, приспосабливавшихся для Наполеона (Тюильри, Версаль, Мальмезон, Фонтенебло). Однако отдельные здания наполеоновского времени являются лишь локальным вкладом в архитектуру Парижа. Более значительными являются градостроительные мероприятия, реализованные в этот короткий период в соответствии с предположениями Комиссии художников революционных лет. И среди них важнейшее - это прокладка и начало формирования прямой улицы Риволи, идущей параллельно большой оси Парижа «восток - запад» в пределах участка, занятого северным фасадом Лувра и садом Тюильри до площади Согласия. Единообразная организация фасадов односторонней застройки со сквозной аркадой внизу предопределила ее роль как одной из главных торговых магистралей города.

Кроме того, был полностью закончен по оси площади Согласия одноименный мост, начатый по проекту талантливого инженера Ж.-Р. Перроне из камней разрушенной Бастилии. Наконец, постройка две-надцатиколонного портика перед дворцом Бурбонов завершила формирование ансамбля площади Согласия.

В других частях города в годы первой империи тоже были осуществлены важные градостроительные мероприятия: прокладка нескольких прямых улиц (к Пантеону и Обсерватории), благоустройство некоторых набережных (д'Орсей, Тюильри и Монтебелло) и рынков.

Крупными работами при Наполеоне началось формирование Парижа как столицы капиталистической Франции.

В середине XIX века в Париже произошли серьезные изменения. Появление железных дорог и вокзалов, вторгшихся глубоко в городскую застройку, вызвало острую необходимость в транзитных магистралях для разгрузки улиц. Однако характер перепланировки Парижа складывался не столько в процессе дальнейшей кристаллизации передовых градостроительных идей, возникших еще в годы революции, сколько в результате тенденциозной политики императора Наполеона III, возглавившего (после революции 1848 года) Вторую империю.

Напуганный первым в истории грозным проявлением силы пролетариата в дни революции 1848 года, Наполеон III, опираясь на крупную буржуазию, землевладельцев и католическое духовенство, направлял свою внутреннюю политику против рабочего класса. Это и сказалось в широких градостроительных мероприятиях, осуществлявшихся в Париже в 1850-х годах. Их проводником стал бонапартист, префект Парижа и департамента Сены Ж. Оссман. Он возглавил группу специалистов, занявшихся практической разработкой его идей по перепланировке столицы.

Какие же цели преследовало правительство, осуществляя в течение почти двадцати лет важные реконструктивные мероприятия, рассекая древнее тело города прямыми и широкими магистралями, создавая кольцо Больших бульваров на местах прежних городских укреплений и стен?

Храм Мадлен

Кроме решения чисто технической задачи - упорядочения движения транспорта, задыхавшегося в паутине узких улиц, преследовалась и другая цель - уничтожение средневековых лабиринтов. Это создавало правящим кругам благоприятные условия при подавлении народных выступлений, так как позволяло в случае восстания прямой наводкой стрелять из орудий вдоль широких улиц и проспектов. Основоположники марксизма исчерпывающе раскрыли классовую подоплеку градостроительных мероприятий Второй империи. Энгельс писал:

«Под словом «Оссман» я разумею здесь не только специфически бонапартистскую манеру парижского префекта прорезать длинные, прямые и широкие улицы сквозь тесно застроенные рабочие кварталы, обрамляя эти улицы по обеим сторонам большими роскошными зданиями; наряду со стратегической целью - затруднить баррикадную борьбу, - при этом имелось в виду и образование зависящего от правительства бонапартистского строительного пролетариата, а также превращение города в город роскоши по преимуществу» *.

[* К. Маркс и ф. Энгельс. Соч., изд. второе, т. 18. М., Госполитиздат, 1961.]

Современный нам выдающийся архитектор Ле Корбюзье образно сравнивал действия Оссмана с прямыми пушечными выстрелами в многовековой толще прогнивших улиц. Перестройка исторически сложившегося центра обогащала собственников и спекулянтов и вызывала ухудшение положения трудящихся, выселенных в предместья.

Работы Оссмана отрицательно сказались на условиях жизни парижских трудящихся. При реконструкции не заботились ни об уничтожении трущоб по существу, ни об эстетическом облике новых кварталов, а думали лишь о решении функциональных задач, связанных с транспортом.

Какие же изменения произошли в планировочной структуре Парижа?

Улица Риволи, параллельная Сене, получила свое продолжение вплоть до Сент-Антуанского предместья. Перпендикулярно к улице Риволи и Сене были проложены бульвары - Страсбургский и Севастопольский на правом берегу и бульвар Сен-Мишель - в левобережье. Так закрепилась ось юг - север.

Бульвар Сен-Жермен в направлении запад - восток полукольцом охватил левобережье от моста Согласия до моста у восточной оконечности острова Сен-Луи, продолжаясь на правом берегу от площади Бастилии (бульвары Бомарше, Темпль, Сен-Мартен, Монмартр, Оссман) и далее до площади Звезды, которая в результате реконструкции стала фокусировать 12 радиальных улиц, что не только отрицательно сказалось на ее художественном облике, но и создало здесь перегруженный транспортом узел.

Следует отметить также улицу Лафайет, авеню Оперы и многие другие, которые создали новую топографию города.

В эти годы осваиваются большие (около 900 гектаров каждый) зеленые массивы - Булонский и Венсенский леса. Булонский лес существовал уже в средние века. Постепенно он окружался частными особняками и был включен в систему города. Но лишь в 1852 году по проекту инженера Ж.-Ш. Альфана и пейзажиста Варэ Булонский лес превратился в английский парк с двумя искусственными озерами и стал излюбленным местом прогулок парижан.

В 1950-х годах в Булонском лесу, неподалеку от Триумфальной арки Звезды, среди вековых деревьев выросла сухая коробка здания НАТО, ставка которого в течение целого ряда лет находилась в Париже, пока решительные действия французского правительства в 1966 году не положили этому конец.

В восточной части города Булонскому лесу соответствует Венсенский лес. В середине Х|Х века тот же Альфан превратил его в пейзажный парк, украсив живописнейшими прудами и протоками. В 1930-х годах в Венсенском лесу был создан один из самых известных в мире зоологических садов с фантастическими искусственными скалами. Дикие звери, отделенные от посетителей широкими рвами, находятся там на свободе. Созданный недавно проект олимпийского стадиона в Венсенском лесу еще не реализован, да и выбор места для его строительства вызывает у парижан сомнение, ибо это повлечет за собой гибель зеленых насаждений. «Разместить в Венсенском лесу огромный стадион с плавательным бассейном, автовокзалом и стоянкой для 12 тысяч автомашин - это значит продырявить и разрушить в короткий срок одно из «легких» Парижа», - пишет известный искусствовед М. Рагон.

Уже многие годы Венсенский лес - излюбленное место отдыха трудящихся Парижа, здесь происходят ежегодные празднества газеты «Юманите».

К середине XIX века резко изменилась стилистическая направленность французского зодчества. Пафос классицизма и строгость его форм уступили место разностильности, измельченности и эклектике. Классицизм - большой стиль архитектуры, возникший со второй половины XVII века и получивший разновидность в форме ампира в начале XIX века, - по существу изжил себя.

Ярче всего идейно-политическую причинность этого явления раскрыл К. Маркс. Он писал: «Камиль Демулен, Дантон, Робеспьер, Сен-Жюст, Наполеон, - как герои, так и партии и народные массы старой французской революции, - осуществляли в римском костюме и с римскими фразами на устах задачу своего времени - освобождение от оков и установление современного буржуазного строя… Но как только новая общественная формация сложилась, исчезли допотопные гиганты и с ними вся воскресшая из мертвых римская старина» *.

[* К, Маркс и Ф. Энгельс. Соч., изд. второе, т. 8, М., Госполитиэдат, 1957.]

Правда, характер архитектуры эпохи Возрождения проявился при радикальной перестройке существовавшего с XVI века здания Ратуши, сильно расширенного в 1879 году по проекту архитекторов Т. Баллю и Деперта. Но это было, пожалуй, последней вспышкой глубокого интереса к архитектуре прошлого.

Внедрение в практику новых строительных материалов - металла, большеформатного стекла, а затем и железобетона и рожденные жизнью совершенно новые типы сооружений были основной предпосылкой для становления новой архитектуры, получившей весьма различное воплощение. Появление зданий, в которых на первый план ставятся функциональные задачи, - библиотек, вокзалов, универсальных магазинов, крупных крытых рынков - было органически связано с развитием капиталистического города. Ко всем этим сооружениям предъявлялось одно общее требование - необходимость создания большого, свободного от опор внутреннего пространства.

Первыми зданиями, в которых применили металл для устройства конструктивного каркаса, были две библиотеки, выстроенные по проекту А. Лабруста, сторонника рационализма в архитектуре. Библиотека св. Женевьевы (1843 - 1850), расположенная рядом с Пантеоном, имеет большой двух-пролетный читальный зал (на 650 человек) размерами 21 X 84 метра. Чугунные колонны, несущие легкие железные арки составляют конструктивную основу здания. В следующем своем сооружении - Национальной библиотеке (1858 - 1868 гг., близ площади Победы) Лабруст применил усовершенствованную систему металлического каркаса.

Однако, привлекая для строительства новый конструктивный материал, Лабруст находился еще во власти архитектурных форм прошлого: фасад библиотеки св. Женевьевы решен в традиционных членениях, а тонкие чугунные колонны в зале украшены атрибутами классического ордера - базой и капителью.

Одним из характерных примеров использования металла в архитектуре Парижа середины XIX века является Центральный рынок. Автор рыночного сооружения архитектор В. Балтар так же, как и Лабруст, не решился отказаться ни от капителей, ни от классического декора. Тем не менее образ крытого рынка уже выявился, и стремление строителей «жертвовать насколько возможно массой, чтобы освободить функциональное пространство», благотворно сказалось на создании большого числа рынков во многих городах Франции. Балтар выпустил даже книгу под названием «Крытые рынки». Предложенные в середине 1960-х годов мероприятия по переносу Центрального рынка вызваны совершенно невозможным положением, когда участок в самом центре города, не обеспеченный подъездными путями для перевозки массы грузов, поступающих с полуночи до 5 часов утра, превратился в район интенсивной оптовой торговли.

Универсальный магазин «Самаритен»

За рынками последовали универсальные магазины. Первым примером универсального магазина, возведенного из металла и стекла, было здание «О бон-марше» (арх. Л. Буало и инж. Г. Эйфель). Применение металлических конструкций позволило авторам разработать принципиально новый тип торгового здания со свободным внутренним пространством, охваченным открытыми галереями в несколько ярусов (затем он нашел свое развитие во всех зданиях этого типа во многих городах мира). Большой популярностью в Париже пользуется универсальный магазин на ул. Пон-Неф - «Самаритен» (Фр. Журден, 1905), построенный из металла и стекла. Ле Корбюзье вспоминал о том, что когда он приехал в Париж в 1908 году, молодые архитекторы посмеивались над зданием «Самаритен», совершенно забывая об удивительном для того времени факте, что его боковые фасады были сплошь остеклены. «Создавая здание Центросоюза в Москве (ныне - здание ЦСУ СССР, на ул. Кирова) в 1930-е годы, я, по существу, не сделал в этом отношении ничего нового», - говорил Ле Корбюзье.

Совершенно очевидно, что архитектура Парижа во второй половине XIX века в конструктивном отношении сделала большой скачок вперед, что решительным образом повлияло на разработку новых типов зданий и сооружений, по своей функции хорошо отвечавших потребностям буржуазного города.

Интересно заметить, что Ле Корбюзье высоко оценивал успехи французской архитектуры того времени, считая ее «открытием и дерзновением».

Архитектурные достижения, внедрение новых материалов и конструкций были безусловным отражением развития промышленности Франции - одного из передовых государств мира, прочно ставшего на путь капиталистического развития. Может быть именно поэтому Париж стал местом неоднократных промышленных выставок, в конце века ставших мировыми. Традиция организации выставок была заложена в 1798 году, когда в «Храме промышленности» на Марсовом поле экспонировались изделия французской промышленности, представленные 110 участниками. Подобное знамение новой эпохи, эпохи капиталистического производства, стало повторяться в дальнейшем, когда выставки были перенесены в квадратный двор Лувра. Выставка 1834 года состоялась на площади Согласия, а в 1840-х годах - на Елисейских полях.

После участия французской промышленности в первой всемирной выставке в Лондоне (1851) инициативу организации всемирных выставок подхватила и Вторая Французская республика, и по декрету от 27 марта 1852 года в Париже, у Елисейских полей, был выстроен из камня, железа и матового стекла огромный «Дворец промышленности» (на его месте сейчас Малый и Большой дворцы). Для новой грандиозной манифестации успехов науки и техники XIX века на Марсовом поле был сооружен гигантский овальный цирк (с осями 500 и 400 метров) с семью концентрическими галереями. В этой выставке приняло участие более 30 государств, в том числе и Россия. От выставки сохранился лишь дом тунисского бея, перенесенный в парк Мон-сури и ныне являющийся метеорологической станцией.

Международная выставка 1878 года оставила Парижу на холме Шайо дворец Трокадеро, названный так в память о взятии французами в 1820 году испанского форта Трокадеро (ныне на месте дворца Трокадеро - дворец Шайо).

Каждая международная выставка сказывалась на Париже в целом. Готовясь к съезду гостей, город благоустраивался, подтягивался и обогащался новыми произведениями зодчества, которые демонстрировали чаще всего технические достижения строительного искусства и промышленности.

Выставка 1889 года, приуроченная к столетию Великой Французской революции, явилась выдающимся событием в мировом масштабе. Марсово поле не могло вместить все экспонаты выставки, и они частично были размещены на экспланаде Инвалидов и на набережной д'Орсей. Именно в связи с этой выставкой на Марсовом поле, ближе к Сене, напротив дворца Трокадеро, были воздвигнуты поразительные сооружения - Дворец машин из металла и стекла и чугунная башня, носящая имя своего создателя инженера Г. Эйфеля.

Дворец машин явился выдающимся для своего времени произведением инженерной мысли не только из-за внушительных размеров (42,0 X 115 метров), а и из-за красоты архитектурных форм (он снесен в начале XX века).

Большой выставочный дворец на Елисейских полях

Апофеозом металла в архитектуре явилась, конечно, Эйфелева башня, которая и теперь - одно из самых примечательных сооружений Парижа, вошедшее в городской пейзаж, ставшее архитектурным символом капиталистического Парижа. Вознесшаяся над городом на 300 метров, Эйфелева башня стала ныне гигантской радиотелевизионной антенной.

Сейчас нам трудно даже представить себе то, что строительство Эйфелевой башни навлекло проклятия большинства парижан на голову ее автора.

Тогда с резким протестом выступили крупные представители французской культуры А. Дюма-сын, Ш. Гуно, Ш. Гарнье, Ш. Леконт де Лилль и другие. Группа жителей близлежащего квартала даже подала жалобу в муниципалитет, возмущаясь «покушением на красоту города».

Но башня, ставшая на долгие годы самым высоким сооружением мира, была все же воздвигнута.

Дворец Шайо

Эйфель представил чертежи отдельных частей башни в натуральную величину на пяти тысячах листов. Башня смонтирована из 15 тысяч металлических звеньев (весом около 15 000 тонн), которые были собраны в единую ажурную систему тремя сотнями верхолазов. Для своего времени грандиозная башня была рекордом легкости. Однако она долго еще порождала споры, и даже подумывали о ее демонтаже.

Со временем это дерзновенное произведение инженерной мысли, которое Ле Корбюзье считал «знамением Парижа, дорогим сердцу француза символом», стало любимым многими. Известный поэт Г. Ап-полинер образно назвал ее «пастушкой, охраняющей стадо мостов». Сейчас нет ни одного парижанина, который бы не говорил о «Тур Эйфель» с нежностью и теплотой в голосе. Времена меняются, меняются и вкусы людей.

В представлении современных парижан башня неотделима от дворца Шайо. С его террас взор обнимает необозримые дали парижского пейзажа, скользит вдоль фасада Военной школы Габриэля, просматриваемого сквозь ажурную решетку башни. С Эйфелевой башни полностью раскрывается дворец Шайо, широко и легко раскинувший свои крылья на противоположном, правом, берегу Сены; с ним Марсово поле соединено мостом через Сену. Терраса, где стоит дворец, является как бы продолжением Марсова поля. Дворец Шайо (арх. Ж. Карлю, Л. Буало, Азема) построен почти на полвека позже Эйфелевой башни - ко Всемирной выставке 1937 года на фундаментах выставочного дворца Трокадеро.

В архитектуре дворца Шайо элементы модерна переплетаются с мотивами, заимствованными из произведений архитектора О. Перре. Простые объемы дворца хорошо сочетаются с возвышенным рельефом берега Сены, составляя широкий архитектурный ансамбль. Неповторимо прекрасна вечерняя прогулка у стен подсвеченного дворца, по просторным лестницам, спускающимся к реке. Ослепительные залпы фонтанов на нижней террасе создают ощущение сказочной призрачности. Во дворце - Национальный народный театр, музеи мореплавания, Человека, французских памятников и др.

Говоря о сооружениях Всемирной выставки 1937 года, нельзя не вспомнить советский павильон (арх. Б. М. Иофан, скульптор В. И. Мухина), увенчанный динамичными фигурами юноши и девушки - аллегорией освобожденного труда. Это было первым блестящим выступлением Советской страны на международных выставках. После демонтажа павильона гигантская скульптура украсила площадь у входа на ВДНХ в Москве.

В силуэте города есть еще одно сооружение, которое не менее популярно, чем Эйфелева башня, хотя и не поражает нас новизной материала, конструкций или художественного образа. Оно выполнено в традиционных материалах - кирпиче и камне. Это церковь Сакре-Кёр, венчающая холм Монмартр, построенная в 1870 - 1919 годах по проекту архитектора Поля Абади. Церковь является свободным подражанием романскому собору XII века Сен-Фрон в Перигё, который Абади реставрировал и им вдохновился. Получив премию за конкурсный проект, Абади создал эклектическое сооружение (его называли даже «белым слоном»), которое, тем не менее, великолепно по своему силуэту. В 1919 году церковь Сакре-Кёр была торжественно освящена. Исключительная панорама открывается с видовой площадки у подножия церкви Сакре-Кёр (130 метров над уровнем Сены).

Каждая эпоха наложила на облик Парижа свой неизгладимый след в виде характерных для своего времени строений, и хороши или плохи сами по себе эти сооружения, они придают городу особый, неповторимый характер. Поэтому трудно пройти мимо весьма типичных для архитектуры капиталистического Парижа конца XIX века зданий, тем более, что они занимают важное место в культурной жизни французской столицы. Это - Оперный театр и выставочные дворцы между Елисейскими полями и набережной Сены.

Во второй половине XIX века парижская опера слыла лучшей в мире, и ей надо было предоставить соответствующее ее славе здание. В 1861 году был объявлен конкурс на строительство оперного театра; поступило 170 проектов; предстояло создать не только храм музыки, но и повлиять на формирование одного из ответственных районов города на правом берегу. В эти годы уже широко развернулись работы Оссмана, и была предпринята пробивка будущей авеню Оперы. В конкурсе принял участие основатель архитектурной специальной школы Виолле-ле-Дюк, представивший проект в ложноготическом стиле. Однако был объявлен второй тур; к нему привлекли всего 5 авторов, и среди них победу одержал Шарль Гарнье, сын каретных дел мастера. Построенное им здание Большой Оперы явилось словно антологией архитектуры разных эпох: кариатиды, пилястры, пальметки, антефиксы соседствуют здесь с декоративными элементами на мотивы стилей ренессанса и барокко.

В сложное убранство экстерьеров Гарнье включил бюст со своим изображением. Поражает обилие различных материалов, нашедших применение в отделке здания, в особенности его эффектных помещений. Здесь можно видеть зеленый генуэзский мрамор, финляндский красный порфир, аметист из недр Мон-Блана, черный порфир из Бельгии, гранит из Шотландии. Наиболее выразителен главный фасад с широким ритмом лоджий входов.

Храм Сакре-Кер на Монмартре

От Оперы протягиваются стилистические нити к двум сооружениям, которые были построены в связи с Всемирной выставкой 1900 года. Это - Большой и Малый выставочные дворцы. Мост через Сену соединил их с эспланадой Дома инвалидов. Эти эклектические сооружения (к ним относится и мост - инж. Рэзаль и Альби), выполненные в одном ключе, свидетельствуют об упадке художественного вкуса. Большой дворец (арх. Дельган, Г.-Ж. Тома и А. Лувэ) и Малый дворец (арх. Ш. Жиро и Л. Шиф-ло) с точки зрения требований, предъявляемых к выставочным зданиям, вполне им отвечали. Их огромное пространство прекрасно освещено, и здания выглядят нарядными. В Большом дворце с 1937 года размещен музей научных открытий с планетарием, в Малом дворце - городской Художественный музей.

Здание Большой Оперы

Если оба дворца за своими декоративными фасадами скрывали железобетонные конструкции системы французского инженера Фр. Геннебика, то в 1903 году в Париже было воздвигнуто здание, внешний облик которого впервые раскрывал конструктивную основу из железобетона, еще нового тогда материала. Именно Париж явился первым городом, в котором архитектор О. Перре продемонстрировал миру художественные возможности железобетона.

Случайное открытие (1867) французского садовника Монье, получившего патент на изготовление прочных кадок из бетона, усиленного стальными стержнями и проволочными сетками, нашло свое воплощение в конце века только лишь в некоторых инженерных сооружениях. То, что в железобетоне таился не только огромный конструктивный, но и эстетический потенциал, сумел первым осмыслить архитектор О. Перре.

Театр Енисейских полей

Малопримечательной улице Франклина, невдалеке от дворца Шайо, суждено было войти в историю архитектуры потому, что на ней в 1903 году архитекторы братья О. и Г. Перре воздвигли восьмиэтажный жилой дом с отчетливо выявленным железобетонным каркасом.

Этот дом всегда приводится как классический пример впервые примененного железобетона в жилой архитектуре. Здесь, тоже в первый раз, была сделана плоская кровля.

Десять лет спустя О. Перре создал театр, получивший широкую известность под названием театра Елисейских полей (так он был назван потому, что поначалу для строительства предназначался участок на знаменитой парижской магистрали). Внешний облик здания полностью отражает черты господствовавшего в то время стиля модерн, и отнюдь не композиция фасада с его тяжеловесными членениями привлекла всеобщее внимание к театру (несколько лет тому назад он принят под государственную охрану как исторический памятник архитектуры). Несомненный интерес представляет собой решение большого (2100 мест) зрительного зала (всего их в здании три - опера, комедия и студия), в котором обеспечена прекрасная видимость. Конструктивное и функциональное новаторство в организации зала определило его облик, непривычный для того времени, но типичный для театрального зала наших дней.

О. Перре построил в Париже еще ряд зданий: Национальное хранилище мебели, Строительный музей, Морское министерство, церковь в пригороде Парижа - Ренси, прозванную французами «железобетонной Сент-Шапель». Все они - свидетельство поисков новой архитектурной выразительности (каннелированные сужающиеся книзу колонны, железобетонные витражи, новая фактура бетонной стены, не обработанной после снятия опалубки).

Перре - родоначальник конструктивизма, примерами которого так богат Париж. Истоки конструктивизма глубокими корнями уходят в традиции французского зодчества. Творчество О. Перре впитало в себя не только рационализм готики, воплотив идею ее каркасных конструкций, но и регулярность классических композиций Габриэля и Леду.

О. Перре сделал вклад и в градостроительство XX века. В 1922 году он пришел к выводу о необходимости коренных преобразований Парижа и потому предлагал создать вокруг столицы города-сателлиты, соединив их с Парижем линиями метро с экспрессным движением, продлить в качестве автомагистрали Елисейские поля с пересечением в двух уровнях; на этой магистрали он предлагал среди зелени возвести дома-башни высотой в 200 метров, имеющие в плане форму звезды, креста, полукруга, с плоскими кровлями-садами.

Урбанистический проект О. Перре отразил его позитивную точку зрения на вопрос сохранения исторического Парижа и создания города-сада с домами-башнями за пределами его центра. Как известно, такая точка зрения находит отзвук в предложениях по переустройству Парижа в 1960-х годах.

Идеи О. Перре получили развитие во взглядах и творчестве его ученика Шарля Эдуарда Жаннере, известного под псевдонимом Ле Корбюзье. Он еще больше, чем его учитель, поверил в удивительные технические и эстетические возможности железобетона, властно вошедшего в зодчество в нашем веке. Роль Ле Корбюзье в становлении архитектуры Парижа 1920-х годов была велика.

Основной тенденцией архитектуры тех лет было стремление к соответствию функционально-конструктивного содержания здания и его формы. Ле Корбюзье с четкостью манифеста высказал эти тенденции в жилом доме из типовых элементов на Международной выставке декоративного искусства в Париже в 1925 году. Архитектура этого двухэтажного дома рушила все традиционные понятия и заявляла о новых принципах организации жилища машинного века - максимум свободного пространства благодаря встроенной мебели, хорошая инсоляция,,примат функционального содержания и полное отрицание тех элементов, которые сложились в жилище модерна. Этот павильон явился отражением идей журнала «Эспри Нуво», издававшегося в Париже самим зодчим.

В небольшой пристройке к этому дому внимание посетителей выставки привлекла удивительная диорама с крестообразными башнями в 60 этажей каждая, изображенными среди моря зелени. Трудно в ней было бы узнать проект реконструкции центра Парижа, если бы не Лувр на переднем плане и некоторые другие известные памятники архитектуры. Это был план «Вуазен» (названный фамилией братьев - конструкторов автомобилей и владельцев фирмы, финансировавшей проект), в котором зодчий предложил, разрушив старую застройку центральной части правобережья, создать здесь новый деловой центр, а кроме того - новый жилой район в западной части города. Это позволяло полностью разрешить проблему растущего автотранспорта. Заявляя своим проектом о необходимости коренной реконструкции Парижа и об уничтожении трущоб, Ле Корбюзье продемонстрировал нигилистическое отношение к историческому наследию.

Именно поэтому главный архитектор Парижа, отклоняя тогда проект Ле Корбюзье, шутливо заявил ему: «Если движение в Париже не наладится, тем лучше, тогда мы уничтожим автомобили». Единственное мероприятие, которое в некотором смысле является отзвуком его шутки, - это создание «голубой зоны» в Париже, в пределах которой строжайше регламентированы места для стоянок автомобилей.

Дом на ул. Малле-Стевенс

В середине 20-х годов Ле Корбюзье построил в Париже и в особенности в его пригородах индивидуальные жилые дома - в Отейль, Гарш, Пуасси, Булонь-сюр-Сэн, в которых он последовательно проводил свои принципы нового жилища, четко выраженные им впервые в выставочном образце. Ле Корбюзье считал, что жилой дом - это «машина для жилья», что все в нем должно быть так же рационально, как в автомобиле. «Его дома обнаруживают вплоть до последней дверной ручки продуманный функционализм» - писал известный зарубежный теоретик архитектуры 3. Гидион. *

[* 3. Гидион. Новейшая французская архитектура. - В кн.: «История архитектуры в избранных отрывках». М., изд-во Всесоюзной Академии архитектуры, 1935.]

Наиболее крупным и интересным зданием Ле Корбюзье в Париже является общежитие швейцарских студентов (1928 - 1930) в Университетском городке, характерное лаконичным объемом, приподнятым на столбах.

Музей современного искусства

Рассматривая архитектуру Парижа XX века, следует упомянуть здания и некоторых других зодчих. Так, на улице Вавен в 1911 году архитектор А. Соваж выстроил «ступенчатый» доходный дом, облицованный белой и синей глазурованной плиткой, что делает его очень запоминающимся. Благодаря отступам вышележащих этажей на каждом уровне устроены озелененные террасы, а квартиры хорошо инсолируют-ся и проветриваются. Соваж строил свои здания в характере господствовавшего в то время модерна, одной из черт которого было применение новых материалов. Соваж занимался также вопросами индустриализации строительства. Он разработал модель жилого дома из элементов заводского изготовления.

Свой вклад в развитие архитектуры Парижа XX века внес архитектор Р. Малле-Стевенс, чьим именем названа небольшая улица в Париже, застроенная в 1927 году его 4-этажными железобетонными домами с большими, смещенными к углам окнами, глухими плоскостями стен и плоскими кровлями; эта улица интересна свободной постановкой домов. Им же построен особняк в пригороде Парижа, простые кубические формы которого, быть может, оказали влияние на творчество нашего современника А. Люрса; об этом свидетельствуют несколько особняков в районе Университетского городка, в Версале и в Со, построенных по проектам Люрса.

Особую известность Люрса принесло создание школьного комплекса им. Карла Маркса в рабочем пригороде Парижа - Вильжюиф. Это - один из первых примеров функционального подхода к решению проекта учебно-воспитательного здания, включающего детский сад, школу для девочек и для мальчиков; в центре - крытый двор, столовая и кухня. На плоских кровлях - солярии. Первый этаж полностью остеклен. Широкие окна с металлическими переплетами хорошо освещают классы.

Архитектура школьного здания, несколько напоминающего промышленное сооружение, вызвала критику. Но основная цель - предоставить детям прекрасные условия для занятий, была достигнута. Забота о человеке - главная черта, отличающая творчество архитектора-коммуниста А. Люрса, которая особенно проявилась в послевоенные годы при создании новых районов в пригороде Парижа Сен-Дени.

Особого внимания заслуживает линия индустриализации жилищного строительства, начало которой положили в 1933 году М. Лодс и Е. Бодуэн, построившие в пригороде Парижа Дранси жилой комплекс «Ля Мюэтт» из многоэтажных домов заводского изготовления. Работы М. Лодса, пионера индустриального строительства во Франции, подготовили дальнейшее развитие жилищного строительства, которое достаточно широко развернулось в послевоенные годы.

Хотя в коротком очерке нет возможности подробно рассказать обо всем том, что было выстроено в Париже в течение XIX и начала XX веков, тем не менее необходимо констатировать тот факт, что лицо Парижа в своей массовой жилой застройке 6 - 7-этажными домами с мансардными крышами, французскими балконами в плоскости стены и сдержанным убранством сформировалось именно в это время. И именно на фоне инертной, довольно однообразной жилой застройки так остро воспринимаются замечательные и многочисленные уникальные здания - исторические памятники зодчества, созданные гением французского народа.

БЛИЖАЙШИЕ ПРИГОРОДЫ

Всего лишь 15 - 25 километров от центра Парижа отделяют известные пригороды: Сен-Дени - на севере, Со - на юго-западе, Мальмезон, Марли, Сен-Жермен-эн-Ле и Версаль - на западе.

Самым древним пригородом из названных является городок Сен-Дени, освященный легендой и названный именем первого епископа Лютеции, будто бы захороненного здесь после казни на Монмартре. Еще в VII веке на этом месте было основано аббатство бенедиктинского ордена, со временем ставшее самым богатым во Франции. Его аббатом в 1122 году был избран Сюже, здесь же учившийся и ставший одним из самых просвещенных людей того времени. Сюже начал строительство большой монастырской капеллы. Базилика Сен-Дени считается первым готическим зданием Франции, вдохновлявшим в конце XII века строителей Нотр-Дам, Шартрского и других прославленных соборов. Храм сооружался в 1140-х годах, но был закончен в конце XIII века.

Несмотря на то, что первоначальный архитектурный замысел базилики так и не был полностью воплощен в камне, башни остались несимметричными, и по концам трансепта башни не возвели, в историко-архитектурном отношении базилика Сен-Дени имеет огромную ценность. Это сооружение таит в себе еще элементы романского стиля (полуциркульные окна внизу, зубцы), и, вместе с тем, в нем заметно проявились черты нового готического стиля: стрельчатая форма верхних окон, островерхое завершение башни, двойные аркбутаны, первый в истории открытый трифорий, эффектная роза. Оно ценно также и потому, что является характерным примером искусства реставрации XIX века.

Базилика в течение двенадцати веков служила местом погребения французских королей. Во время Революции базилику Сен-Дени пытались разрушить, во всяком случае открыли и опустошили саркофаги.

Наполеон I в 1806 году распорядился возродить храм. Длительное время реставрацию осуществлял архитектор Дебре, которого в 1841 году сменил Виолле-ле-Дюк, вновь открывший французам глаза на достоинства и своеобразную красоту готического зодчества. Он провел научно достоверную реставрацию, завершенную уже после его смерти в 1879 году. В храме восстановлены пустые саркофаги королевских захоронений. С тех пор базилика Сен-Дени по существу является памятником архитектуры и музеем-некрополем Средневековья и Возрождения.

С XIX века городок Сен-Дени стал развиваться как центр промышленного района. Таким он предстает и сейчас, управляемый коммунистической мэрией.

Другим пригородом столицы, тоже средневекового происхождения, является городок Сен-Жермен-эн-Ле, расположенный на крутой излучине Сены западнее Парижа. В XII веке здесь был создан укрепленный замок неправильной пятиугольной формы. Разрушенный во время феодальных распрей, замок был возрожден в 1300-х годах. В XVI веке замок приобрел архитектурные черты, свойственные зодчеству французского Возрождения. Рядом с замком в 1230-х годах появилась капелла - современница королевской капеллы в Париже и, по-видимому, построенная тем же архитектором Пьером де Монтеро. Это типичное готическое сооружение.

Людовик XIV привязался к загородному дворцу в Сен-Жермен. Он требовал его благоустройства и создания парка, распланированного в регулярном стиле с широким партером и круглым розариумом на краю плато. Вдоль этого плато в 1673 году архитектор Андре Ленотр создал грандиозную террасу длиной в 2400 метров, обсаженную липами. Перед террасой внизу раскинулась часть городка, а за ней раскрывался вид на широкую Сену.

В наше время дворец является национальным музеем античности. В нем сосредоточены образцы материальной культуры от доисторического времени до эпохи средневековья.

Пригород Со получил развитие в XVII веке, потому что здесь министр Людовика XIV - Кольбер, подражая королю, обосновал свою загородную резиденцию. В ее создании участвовали видные художественные силы: дворец в 1670-х годах выстроен по проекту Клода Перро, в отделке помещений участвовали Ш. Лебрен, А. Куазевокс и Ф. Жирардон. Регулярный парк с фонтанами, бассейнами и павильонами создал Андре Ленотр.

В 1924 году усадьба была реставрирована и превращена в музей.

Пригороды Марли-ле-Руа и Версаль получили расцвет в период царствования Людовика XIV. Если Версаль был официальной парадной резиденцией короля, то Марли служило местом его отдыха и уединения.

Марли находится на пути из Парижа в Версаль. Выдающийся французский архитектор XVII века Жюль-Ардуэн Мансар по требованию Людовика XIV задумал здесь оригинальный дворцово-парковый ансамбль, в котором сочетались бы уединение небольшого дворца и репрезентативность загородной резиденции. Ансамбль со всеми строениями, регулярным парком и частью фонтанов был создан в 1679 - 1686 годах. Для питания водой фонтанов Марли и Версаля бельгийский инженер Арнольд Девиль соорудил гидравлическую систему с забором воды из Сены.

Перед узкой стороной протяженного бассейна на поднятой террасе был поставлен небольшой квадратный в плане дворец для короля. По обе стороны бассейна Мансар расположил двенадцать (по шесть с каждой стороны) отдельных домиков для королевской свиты и гостей. Эта композиция явилась олицетворением 12 знаков зодиака и солнца, которое символизировал королевский дворец. В целях ускорения строительства фасадная декорация выполнялась средствами живописи. В 1699 году на склоне холма за дворцом Мансар создал эффектный каскад из 52 ступеней розового мрамора. По этим ступеням шумно ниспадал мощный поток; каскад обрамляли портики и ряды статуй. Парк украсили конные группы А. Куазевокса и Н. и Г. Кусту, которые в 1795 году были перенесены в Париж, на площадь Согласия.

Сен-Дени. Собор и его окружение

После смерти Людовика XIV (1715) его преемник изредка наезжал в Марли, и резиденция начала приходить в упадок. Большой каскад в 1728 году был заменен ныне существующим зеленым ковром. В период

Революции обстановка дворца была распродана. Вслед за тем был продан участок со строениями. В 1800 году Марли купил предприниматель Саньель и развернул нитяное производство в павильонах и фабрику сукна - во дворце. Обанкротившись и не имея возможности реализовать строения, Саньель варварски разрушил их, продал строительный материал и участок. Марли попало в руки государства.

В последние годы в Марли реставрированы бассейны и каскады, а также на земле каменными плитами выложен план королевского дворца и четырех (из двенадцати) ближайших ко дворцу павильонов. Это позволяет нашим современникам лишь мысленно воссоздать картину роскошного прошлого Марли, чей образ некогда повлиял на Петра I. Известно, что он захотел воспроизвести ансамбль Марли-ле-Руа в Петергофе. И действительно, здесь у протяженного бассейна построен небольшой дворец «Марли» с веерообразными прудами позади.

Петергофский ансамбль лишь композиционной осевой идеей исходит от Марли-ле-Руа и напоминает о нем лишь названием и миниатюрностью дворца.

Парадная резиденция в Версале - это полная противоположность Марли по пространственному размаху ансамбля, архитектурно-композиционному богатству и разнообразию творческой выдумки архитекторов Л. Лево, Жюля-Ардуэна Мансара, Андре Ленотра и других. Версальский дворец и парк - ярчайшее архитектурное выражение французского абсолютизма.

В 1624 году рядом со старинной деревушкой Версаль по распоряжению Людовика XIII был выстроен небольшой охотничий замок. В 1632 - 1638 гг. полюбившаяся королю загородная обитель была коренным образом перестроена малоизвестным архитектором Филибером ле Руа. Новый П-образный в плане дворец из кирпича и камня при последующем развитии сохранял значение ядра композиции. Наряду с постройкой дворца архитектор и известный садовод Андре Ленотр начал устройство большого парка, используя массив естественного леса. Когда в 1668 году - знаменательном для Версаля - при Людовике XIV развернулись грандиозные работы по созданию репрезентативной загородной королевской резиденции, первоначальный дворец был сохранен и за счет пристройки крыльев сильно расширен.

К работам были привлечены архитектор Лево, декоратор Лебрен и продолжил работу Ленотр. Луи Лево развил первоначальную композицию дворца пристройкой крыльев, обрамляющих так называемый Мраморный двор, действительно вымощенный плитами мрамора. В 1670-х годах архитектор Жюль-Ардуэн Мансар еще больше расширил дворец, пристроив корпуса, сильно выдвинутые во двор и фланкирующие его переднюю часть, называемую Королевским двором. Он же выстроил гигантские крылья, отошедшие на юг и север от дворца, созданного Ленотром. Фасады крыльев по сторонам Королевского двора в колонном ордере эффектно оформил архитектор Жак-Анж Габриэль в 1771 - 1773 годах.

Так постепенно образовалась вместе с первоначальным дворцом оригинальная глубинная ступенчатая композиция с Мраморным двором в глубине, Королевским двором и Передним двором впереди, между параллельными министерскими корпусами, сдвинутыми от оси, что позволило расширить этот двор, со стороны города огражденный чугунной красивой оградой на высоком каменном цоколе.

Замощенный клинкером пространный Передний двор полого поднимался от ворот ко дворцу, и на самой высокой его отметке на главной оси в 1834 году был установлен конный памятник Людовику XIV - произведение Петио и П. Картелье. Крылья здания, отошедшие в сторону от первоначального ядра (северное и южное), как и зеркальная галерея, охватившая первоначальный дворец с востока и выступающая в парк, были созданы в 1680-х гг. тоже Мансаром, который придал сложной композиции дворца полную законченность.

Версаль. План ансамбля

1 - дворец; 2 - Передний двор со статуей Людовика XIV и министерскими корпусами; 3 - бассейн Латоны; 4 - бассейн Аполлона; 5 - Большой канал; 6 - Большой Трианон; 7 - Малый Трианон; 8 - Мельничная деревушка; 9 - придворные конюшни

Дворец поражает протяженностью фасадов и, несмотря на разновременность строительства, своею цельностью. Заметно отличаются друг от друга фасады, фланкирующие Мраморный и Королевский дворы, и полный благородного величия восточный фасад. Последний замыкает всю планировочную композицию пространного регулярного парка, террасами спускающегося к удаленной части, с каналом в форме гигантского креста.

Отталкиваясь от итальянской архитектуры эпохи позднего Возрождения, архитекторы Лево и Мансар для фасадов Версальского дворца нашли достаточно строгий композиционный прием, используя большой ордер. Его колонны и пилястры возвышаются со стороны парка на цокольном этаже, решенном в виде непрерывной аркады, пилоны которой как бы составлены из горизонтальных рустов. Садовый фасад длиной в 680 метров расчленен сильно выдвинутым средним ризалитом с прославленной зеркальной галереей и мерно чередующимися, слегка выступающими четырех-, шести- и восьмиколонными портиками. В Версале со всей силой проявилось искусство Лево и Мансара, которые нашли специфику в воспроизведении классического ордера, дополненного венчающими декоративными статуями на портиках, вазами и военными трофеями на парапете аттикового этажа. Здесь отразились поиски французских архитекторов своего, оригинального ордера, осуществленные по инициативе Французской Академии архитектуры.

Дворец и парк в Версале

В дворцовый комплекс позднее были включены два особых по назначению сооружения - придворная капелла и Оперный театр. Удлиненный объем капеллы с островерхой крышей хорошо виден с Парадного двора. Своеобразие архитектурного облика здания капеллы с высокой шиферной кровлей, дугообразными контрфорсами на крыше и большими окнами отдаленно вызывает ассоциации с образами готического зодчества. Здание капеллы с вестибюлем и высокой церковью сооружено в первом десятилетии XVIII века по проектам архитекторов Мансара и Робера де Котта (интерьер).

Объем дворцового театра замыкает южное крыло с торца и внешне почти не выявлен. Поразительный по роскоши и изобретательности декоративной отделки оперный зал - золотая симфония - блестящее произведение архитектора А.-Ж. Габриэля. Великолепный театр был создан в 1768 - 1770 годах.

Капелла в Версальском дворце

Самым поздним интерьером во дворце является грандиозная галерея военных битв в 120 метров длиной и 13 метров шириной с картинами батальных сюжетов. Она была создана на месте старых помещений наследников в 1836 году. Ее тяжеловесное оформление - свидетельство вырождения стиля ампир.

В Версальском дворце совершенства достигает принцип анфиладной планировки, так хорошо отвечавший развитому придворному церемониалу и гипертрофированному культу личности короля. Именно он пытался проводить аналогию между собой и античным, все освещающим богом солнца - Аполлоном.

Анфилада, начинающаяся у королевской лестницы, или лестницы послов, охватывает всю П-образную центральную часть дворца с парковой стороны. Здесь, во втором этаже, от предлестничного зала к первому повороту, где на углу садового ризалита находится известный зал Войны, идет ряд залов и гостиных: Венеры, Дианы, Марса, Меркурия и Аполлона, двери которых, смещенные к окнам, словно пронизывает общая ось. Зал Войны - поворотный акцент анфилады. Здесь - кульминация. Необыкновенного эффекта достигает анфилада за счет феерической Зеркальной галереи, созданной Мансаром. Зал длиной 75 метров и шириной 10 метров с живописными медальонами Лебрена на коробовом своде прославляет победы Людовика XIV. Холодный голубоватый цвет мраморной отделки подчеркивает строгую величественность парадного зала. Арочным высоким окнам на внутренней продольной стене отвечают такие же по форме и размерам зеркала, что создает ощущение безграничной ширины зала, замыкающегося в конце залом Мира. В этом зале анфилада вновь под прямым углом меняет направление и переходит на половину королевы, завершаясь большим залом гвардии и парадной лестницей королевы. В отделке ряда этих помещений принимал участие архитектор Лебрен.

Другую, менее парадную анфиладу составляют залы, обращенные окнами к Мраморному двору, точно на оси симметрии которого, примыкая к середине Зеркальной галереи, находится «святая святых» дворца - спальня короля. В отделке помещений малой анфилады в 1730-х годах принимали участие архитекторы отец и сын Габриэль.

Версаль, объявленный резиденцией правительства Людовика XIV, стал олицетворением централизованной монархии, завершившей объединение Франции, покончившей, наконец, с ее феодальной раздробленностью.

Создававшийся во второй половине XVII века Версальский дворец отразил различные нюансы архитектуры того времени, главным образом классицизма. Лишь некоторые интерьеры дворца, в частности отделывавшиеся для Людовика XV и Марии Антуанетты, запечатлели украшенческий измельченный стиль рококо.

Дворец-парк и город начали развиваться параллельно с конца XVII века и составляют единую пространственную композицию на общей центральной оси симметрии.

Город у королевской резиденции начал формироваться, когда архитектор Ман-сар разработал для его планировки трехлучевую композицию. Для этой цели он привел в геометрически правильную систему дороги, расходящиеся от Версаля в предместья столицы Сен-Клу и Со (крайние лучи) и в Париж - по оси дворца. Все три лучевые магистрали фокусировались у дворцовых ворот, на площади Армии.

Положение городских магистралей Версаля Мансар закрепил размещением Больших и Малых конюшен - каждой между средней и крайней улицами перед дворцом. Конюшенные комплексы с дворами, раскрытыми на площадь Армии в сторону дворца, выстроены по проектам Мансара. В городе имеется произведение Мансара - церковь Богоматери, возведенная одновременно с дворцом в 1684 - 1686 годах, и исторически важное здание с залом для игры в мяч.

Трехлучевая планировка города Версаля - явление замечательное, так как здесь имеет место новая, более четкая композиция этой планировочной идеи, нашедшей на сто лет раньше воплощение при перепланировке Рима архитектором Доменико фонтана. Еще более грандиозное использование идеи «трезубца» нашло место в планировке Петербурга в первой половине XVIII века.

Общая композиционная ось дворца, парка и города не является только формальным элементом. Эта ось зримо объединяет воедино все три части, составляющие емкое понятие «Версаль». Дворец - органический компонент грандиозного парка, раскинувшегося на площади около 100 гектаров. Регулярный, или французский, парк создавался крупнейшим садоводом XVI! века Ленотром и выдающимся архитектором Мансаром в тесном творческом сотрудничестве. Это объясняет, почему все архитектурные произведения Мансара, начиная от дворца и кончая полукруглой садовой колоннадой, так гармонично взаимодействуют с парком. Известно, что Ленотр черпал свое вдохновение в парковом искусстве Италии эпохи барокко.

Французский парк характерен симметричным расположением всех его элементов: газонов, боскетов, аллей, бассейнов, фонтанов и скульптур.

Поразительная панорама раскрывается из окон Зеркальной галереи, особенно из среднего ее окна, находящегося на главной оси дворца и парка. У подножия здания, вдоль всего фасада распластался просторный «водяной партер» с широкими газонами и зеркалами фигурных бассейнов, обрамленных низкими гранитными бортами и декоративными статуями и вазами. Среди них - лежащие фигуры - аллегорические изображения рек Франции: Роны, Луары, Гаронны - произведения скульпторов Тюби, Реньодана, Куазевокса и других. В северной части (направо) партер замыкается бассейном и фонтаном Нептуна, а на юге (налево) - оранжереей, для устройства которой Мансар очень искусно использовал рельеф местности. За партером - парковый массив вековых, буйно разросшихся деревьев.

По главной оси, за партером, на несколько более низкой террасе, куда ведет широкая лестница, находится большой фонтан, посвященный матери мифологического бога Аполлона - Латоне. За фонтаном Ла-тоны по оси далеко вглубь парка уходит широкая аллея с зеленым ковром по ее середине и ритмичными рядами беломраморных статуй по обеим ее сторонам. Аллея замыкается бассейном Аполлона. Дальше ось подхватывает гладь Большого крестообразного канала. Ныне все элементы этой необыкновенной строго симметричной композиции сохранились.

В парке и сейчас функционируют, правда редко, разнообразные фонтаны: Пирамида, фонтаны Флоры, Сатурна, Бахуса, бассейн Дракона и много других.

Когда в России по воле Петра I начал строиться дворцово-парковый ансамбль в Петергофе «на подобие Версалии», то в итоге работ нескольких поколений архитекторов, мастеров садового, фонтанного и декоративного искусства было создано нечто свое, выражающее совершенно другую идею - победное завершение Северной войны, в -результате которой Россия получила свободный доступ к морю, к широкому экономическому и культурному общению со странами Западной Европы. Общее с Версалем только то, что в обоих пригородах сочетаются дворец, парк, фонтаны и декоративные скульптуры. Версаль и Петергоф - это два различных мира, два поразительных, но разных произведения художественных гениев французского и русского народов.

Самостоятельный характер в Версале имеют ансамбли Большого и Малого Триа-нонов. Дворец Большого Трианона выстроили архитекторы Мансар и Робер де Котт в конце XVII века. Фасады дворца облицованы цветным мрамором, их архитектура сдержанна и даже строга. Здесь два корпуса, объединенных открытой арочной галереей (архитектор Робер де Котт), с видовой площадкой, с которой открывается чарующая панорама парка в районе Крестового канала. Дворец предназначался для интимного отдыха королей. Часть помещений во дворце была переделана для Наполеона I в стиле ампир.

Подлинной жемчужиной Версаля является ансамбль Малого Трианона. Дворец был выстроен в 1763 - 1768 годах по проекту архитектора А.-Ж. Габриэля. В экстерьере дворца ярко выражены особенности классицизма, присущего французскому зодчеству середины XVIII века, - стремление к простоте, лаконичности. Все четыре фасада небольшого по размерам, почти квадратного в плане, двухэтажного здания построены по одной композиционной схеме с акцентом посредине - четырехопорным портиком коринфского ордера, фланкируемым слегка выступающими ризалитами с окнами. Со стороны сада была устроена терраса, на которую дворец раскрывался ордерной лоджией. Композиционная простота и классическая ясность пропорций позволяют отнести это произведение Габриэля к числу лучших памятников французского и мирового зодчества. В Малом Трианоне все подчинено требованию интимного уюта. В отделке помещений еще сохранились отголоски быстро увядшего стиля рококо.

Малый Трианон

Создателем романтического парка Малого Трианона считают Анри Ришара, который за образец принял английские парки со свободной пейзажной планировкой. В парк деликатно вкрапливаются мостики через протоки, павильоны. Наиболее ранним является так называемый Французский павильон, или Октогон, расположенный между дворцами Большим и Малым Триа-нонами. Он был выстроен раньше дворца Малый Трианон - в 1749 - 1750 годах архитектором Габриэлем, который позднее использовал этот павильон для композиционной связи нового дворца с дворцом Большой Трианон. Позднее посреди небольшого пруда архитектор Ришар Мик создал на возвышенном островке Музыкальный павильон, или Бельведер, - элегантную восьмиугольную «бонбоньерку», и на излучине протока храм Амура в виде открытой круглой колоннады - реплику на античный архитектурный образ ротонды.

Людовик XVI подарил Малый Трианон своей жене - Марии-Антуанетте, по инициативе которой в глубине парка возникла «Мельничная деревушка», созданная в народном крестьянском духе. Молочная ферма, мельница и хижина Марии-Антуанетты - самые поздние произведения ансамбля Малого Трианона. Они были созданы Ришаром Миком перед самой революцией (1783 - 1786), и в их появлении и характере в какой-то степени отразились влияния философа-просветителя Жана-Жака Руссо, его идеализация патриархального быта. Это была пора сентиментализма и пасторалей.

Музыкальный павильон

Революционный вихрь 1789 года нанес незначительный ущерб версальским дворцам. Король с семьей был переведен в Париж. По требованию народа 6 октября 1789 года Версаль перестал быть королевской резиденцией и с 1837 года стал Национальным музеем.

В XIX веке Версаль был резиденцией президента и местом заседания парламента.

Версаль дважды в своей истории был захвачен немцами - во время франко-прусской войны в 1870 - 1871 годах, когда во дворце разместился прусский генеральный штаб, и в годы второй империалистической войны, когда версальские парки топтали сапоги немецкой армии, а дворец был превращен в фашистское стойбище. После войны некогда блестящий архитектурно-парковый ансамбль Версаля оказался в тяжелом положении и, казалось, не хватит государственных средств для его возрождения. Народ Франции собрал средства, необходимые для возрождения дворцов и парков. В наши дни Версальский дворцово-парковый ансамбль вновь занял достойное место в культуре человечества.

Сейчас Версальские дворцы и парки - это национальное художественное богатство Франции. В парке проводятся театрализованные феерии «Звук и свет», показывающие историю Версаля. В городке раскинута сеть ресторанов и кафе.

Город Версаль насчитывает сейчас около 100 тысяч жителей. Он является административным центром департамента Сены и Уазы.

Из числа ближайших пригородов Парижа следует упомянуть Мальмезон, находящийся почти «у стен» столицы. Частный особняк был выстроен здесь в 1620 - 1622 годах. Всю усадьбу приобрела вдова генерала Богарне - Жозефина Ташер дела Пажери, после того как вышла замуж за Наполеона Бонапарта.

Этот дворец приспосабливался к вкусам Жозефины и Наполеона и является теперь мемориальным музеем. С архитектурной точки зрения особый интерес представляют интерьеры особняка, часть из которых была отделана известными архитекторами Ш. Персье и П. Фонтеном в стиле ампир.

ПОСЛЕВОЕННОЕ СТРОИТЕЛЬСТВО И БЕГЛЫЙ ВЗГЛЯД В БУДУЩЕЕ

Годы второй мировой войны окутали Францию фашистским мраком. Большая ее часть, в том числе и Париж, была оккупирована гитлеровской Германией. Опираясь на поддержку предательского «правительства Виши», находившегося на неоккупированной территории Франции, немецко-фашистские захватчики подвергли страну и Париж систематическому и организованному ограблению. Оккупация Парижа длилась с 1940 года до 25 августа 1944 года. Почти с первых ее дней в стране началось патриотическое движение Сопротивления, в котором инициатором и руководителем борьбы против оккупантов и предателей выступала Французская коммунистическая партия. Освобождение Парижа от гитлеровцев стало возможным вследствие того, что, громя фашистских захватчиков, советские войска уже в середине 1944 года преследовали их за пределами советских границ и начали выполнять великую освободительную миссию в Западной Европе. «Сталинград спас Францию от фашистского порабощения», - говорят парижане.

Вторжение союзных англо-американских войск на Атлантическое побережье в июне 1944 года открыло, наконец, второй фронт и ускорило конец фашистской Германии. 19 августа 1944 года по призыву Французской коммунистической партии началось парижское восстание; через несколько дней была освобождена основная часть города. 25 августа Париж был свободен полностью, а в сентябре в основном закончилось освобождение всей Франции. В декабре того же 1944 года в Москве был подписан советско-французский договор о союзе и взаимопомощи. Перед страной встали грандиозные задачи послевоенного восстановления.

Во время войны и оккупации Париж не подвергался бомбардировкам, в нем не было серьезных разрушительных военных действий, и потому он пострадал много меньше, чем ряд других городов Франции (например, Гавр, Руан). Однако период немецкого плена тягостно сказался на парижанах. Патриоты, особенно коммунисты, подвергались жестоким преследованиям и уничтожению. Погибло много сынов и дочерей Франции. Их память увековечена в запоминающемся мемориальном сооружении, которое возведено в 1962 году в самом сердце Парижа - на восточной стрелке острова Ситэ.

«Эта крипта посвящена памяти двух тысяч французов, скрывшихся во мраке и тумане и уничтоженных в нацистских лагерях в 1940 - 1945 гг.», - гласит надпись на стене монумента. Архитектор Ж.-А. Пэнгюс-сон выбрал участок для этого мемориала под тысячелетней сенью собора Парижской богоматери. Небольшой ансамбль словно призывает: «Не забывай!». Постепенно удаляясь от городского шума, посетитель вступает в зону молчания. Спускаясь по узкой лестнице в подземелье и проходя между бетонными стенами, он словно отрешается от внешнего мира, становится внутренне собранным. И здесь, в тесном многограннике крипты, он видит тех, кто чудом вышел из мрака фашистских лагерей: в живых осталось всего несколько французов из тысячи жертв Дахау, Майданека, Бухенвальда, Освенцима. Сменяясь, они несут здесь почетную вахту.

Посетитель обходит крипту; его взгляд уходит вглубь длинного коридора, где маячит призрачный свет. У порога - могила неизвестного заключенного, погибшего в фашистском лагере. В центре крипты бронзовый круг, на котором выбита надпись: «Они отправились на край света и никогда не возвратятся». В преддверье крипты - символическая скульптурная композиция. Большую роль в эмоциональном восприятии этого синтетического произведения играют лапидарные надписи на стенах из произведений Л. Арагона, Ж. Веркора, А. де Сент-Экзюпери, Ж.-П. Сартра и др. Так парижане запечатлели навеки память о погибших соотечественниках.

После войны для всей Франции и Парижа в частности со всей остротой встала проблема жилища. Необходимость как можно скорее обеспечить население жилищем стимулировало развитие индустриального домостроения. В этой области инициатива принадлежала фирме инженера А. Камю, хорошо известной советским строителям. Эта фирма стала осуществлять строительство домов из крупноразмерных элементов, прибегая к различным конструктивным системам: несущим панелям размером на комнату, железобетонным каркасам с навесными панелями из алюминия и пр. В настоящее время строительная индустрия занимает во французской промышленности второе по значению место. Однако жилищная проблема и сейчас продолжает оставаться острой. Из многих новых жилых зданий в Париже лишь 1/20 часть построена для сдачи в наем; остальные предназначены для продажи, поэтому нетрудно себе представить, что для многих рабочих и служащих квартира в новом доме - недоступная роскошь.

В этой связи вспоминаются слова Ле Корбюзье, который писал, что «недостаток в жилище представляет собой несчастье как для молодоженов, так и для стариков. В Париже нет свободных квартир, доступных не только по экономическим соображениям, но и удовлетворяющих жильцов с точки зрения их соответствия двадцатичетырехчасовому циклу суток, который регулирует поступки людей, фиксируя допустимые пределы передвижений».

Еще до войны, в середине 30-х годов Ле Корбюзье обратился с письмом к префекту Парижа, в котором он ставил его в известность, что жители города гибнут от туберкулеза. Он приводил один из многочисленных примеров, когда молодая здоровая крестьянская пара из Оверни, прожив в Париже всего два года, умерла от туберкулеза. С открытым письмом, начинающимся словами: «Пробил час, когда Париж должен привлечь к себе Ваше пристальное внимание; город изнемогает под бременем зла», он снова обращается к префекту Парижа в середине 50-х годов. Но призыв зодчего актуален и теперь.

Вход в мемориальную крипту памяти погибших в фашистских лагерях

Основная проблема Парижа, в котором еще остались трущобы времен Генриха IV, - это санирование города. Сложилась точка зрения на перспективу его развития, которую в 1957 году выразил в журнале «Урбанизм» архитектор Альбер Герар: «Париж - исторический город, и секрет его очарования таится в глубине веков. Но Париж - не руины, которыми любуются, и не антикварная лавка. Париж существует в четырех измерениях, и самое важное из них - время. Тот, кому дорог Париж сегодняшнего дня, не только должен любить его прошлое, но и думать о его будущем. Полумеры ни к чему не приведут. Трансформация необходима и она не является утопической. Пятилетние планы в России изменили наши представления о невозможном» *.

Идея преобразования Парижа еще до войны воплощалась то в проектах Ле Корбюзье - с небоскребами, возносящимися над морем зелени в центре Парижа, то в «линейных городах» на его периферии, нанизанных на богато озелененные радиальные лучи (А. Гюттон), то в городах-сателлитах за пределами Парижа (О. Перре).

После войны, углубившей противоречия большого города и обострившей жилищный кризис, французские архитекторы, развивая идеи своих предшественников и опираясь на опыт мирового градостроительства, выдвигают различные предложения. Среди них обращают на себя внимание: проект «четырех Елисейских полей» (арх. К. Кёр) - парадных магистралей, раскрывающихся вдоль исторически сложившихся направлений восток - запад и север - юг; «теория ракет» (С. Мениль) - пространственных композиций, вырывающихся, подобно ракете, из центра города и формирующих самостоятельные зоны - промышленные, административные, университетские - далеко за его пределами; предложение архитектора А. Лапрада о создании вокруг столицы шести автономных городов-сателлитов, разгружающих Париж от промышленных предприятий, складов и административных зданий, и превращении исторического центра в место международных встреч, средоточие культурных учреждений, фешенебельных ресторанов и изысканных магазинов.

Протестуя против идеи создания городов-сателлитов, группа выдающихся архитекторов (М. Лодс, Ж. Прувэ, П. Ваго, Б. Зерфусс и др.) в 1960 году выступила с манифестом, призывающим правительство к созданию «параллельного Парижа» - автономного города с численностью населения в 1 млн. жителей на расстоянии 30 - 50 километров от столицы, связанного с ней скоростными магистралями и в то же время отделенного зеленым барьером - парком для отдыха жителей старого и нового городов.

Это предложение, требующее огромных капиталовложений, не было поддержано. Отказ от идеи «параллельного Парижа» обусловлен не только экономическими причинами, но и соображениями психологического порядка, поскольку в сознании каждого француза Париж с его Ситэ - это сердце Франции.

В 1961 году было принято решение о создании небольших городов на расстоянии до 15 километров от Парижа. Предусматривалось также развитие существующих малых городов-сателлитов - Мелэна, Манта, Этампа - в 50 - 60 километрах.

Перспективная схема развития Парижа в северо-западном направлении вдоль Сены

1 - Париж; 2 - Мо; 3 - Мелэн; 4 - Руан; 5 - Гавр

В 1966 году дебатам о будущем Парижа временно положен конец. Принят прогноз численности населения парижского района на 2000-й год в 14 - 16 млн. жителей. Поэтому экономический и социальный консультативный совет Парижа одобрил генеральный план реконструкции парижского района, предусматривающий создание вокруг столицы восьми городов-спутников, шести - с населением до 300 тысяч и двух - до 1 миллиона. Развитие города пойдет в основном по Сене в сторону Руана и Гавра, так как в других направлениях возможности развития ограничены. Две параллельные транспортные магистрали на севере и юге охватят весь район до Гавра. Наиболее удаленная периферия «Большого Парижа» будет отстоять от острова Ситэ на 60 километров.

Кроме плана развития Парижского района, существует еще и генеральный план собственно Парижа, утвержденный муниципалитетом, сохраняющий радиально-концентрическую схему и предусматривающий создание окружной магистрали - так называемой рокады. В генеральном плане Парижа намечена финансируемая отдельными строительными фирмами коренная реконструкция около двадцати отдельных районов, не объединенных между собой общей градостроительной идеей. Таким образом, в настоящее время реконструкция города ведется фрагментарно.

Неизбежность реконструкции старых жилых кварталов, расположенных внутри наружного кольца бульваров, снос ветхой застройки, разуплотнение исторически сложившегося центра города диктуется острой необходимостью. Следует отметить, что выборочное усовершенствование отдельных старых домов, устройство встроенной мебели, лифтов, центрального отопления, кондиционирование воздуха связано с чрезвычайно большими затратами. Внедрение же этих элементов комфорта приводит к неразрешимым с точки зрения экономики проблемам. Становится невыгодным сносить кварталы, в отдельные дома которых вложены большие средства, а часто это делать необходимо.

Застройка Сарселя

Характерной чертой современного Парижа является то, что облик его центра в течение последних десяти лет едва изменился, в то время как в центральных частях некоторых столиц мира выросло много высотных доминант жилых и административных зданий. Новые жилые комплексы, так называемые «Большие ансамбли», которые обеспечат жилищем около 1 млн. человек, вырастают вокруг Парижа на расстоянии 10 - 20 километров от центра. Это - Сарсель, Бобиньи, Пантен, Витри-сюр-Сен и ряд других.

Наиболее характерным примером «Большого ансамбля» может служить Сарсель. Это совсем молодое и в то же время очень старое поселение. Первое упоминание о нем встречается еще в IX веке. Жилая застройка Сарселя современного типа начинается с 1950-х годов. В это время его население уже насчитывало 8,5 тысяч жителей, а лет десять спустя Сарсель - уже 40-тысячный город, в котором рабочие высокой квалификации составляли большинство жителей.

Застройка Сарселя

Превращение Сарселя в современное жилое образование не случайно: его предопределили близость расположения от Парижа - всего 10 километров - и еще ближе - от его промышленных пригородов Сен-Дени и Сент-Уэна, а также удобная транспортная связь со столицей. Преимуществом Сарселя является еще и доступность (в пределах 10 - 30 км) зон отдыха - лесов Эрменонвиля, овеянных памятью о последних днях Ж.-Ж. Руссо, исторических парков Шантильи и, наконец, полосы пляжей на берегах реки Уазы.

Сарсель делится на старый и новый поселок. До сих пор старый Сарсель является притягательным центром для сарсельцев; там расположены старинная мэрия и несколько старых школ. Авторы проекта планировки и застройки Сарселя - архитекторы Р. Буало и Ж.-А. Лабурдет рассчитали город на 70 тысяч человек к 1970 году. Они поставили своей целью сохранить старый Сарсель, включив его в градостроительную структуру вновь создаваемого парижского пригорода, преследуя этим чисто психологическую цель - предоставить возможность обитателям, проживающим в многоэтажных зданиях, чувствовать связь со старой, традиционной французской застройкой. Поэтому именно на границе старого и нового Сарселя создается центр - общественно-административный, торговый и культурно-спортивный.

Жилая застройка Сарселя формируется 5- и 11-этажными домами умеренной стоимости, а также 13- и 16-этажными с более высоким уровнем комфорта. Все они представляют собой каркасно-панельные здания с навесными панелями из алюминия. Введение цвета - ярких синих, коричневых и оранжевых жалюзи и занавесей на больших окнах - несколько разнообразит характер в общем монотонной застройки. Строительство индивидуальных домов предусмотрено в ближайших окрестностях.

Каждый микрорайон Сарселя имеет школы, столовые которых снабжаются готовыми обедами из центральной заготовочной. Помимо повседневного торгового обслуживания, в систему микрорайона входят отделения мэрии, банка, врачебные участки, пункты для присмотра за детьми дошкольного возраста и др. Этот сателлит Парижа возводится крупнейшей французской фирмой как образцовый. И, тем не менее, его монотонная застройка, строго прямые улицы на плоском рельефе, лишь едва оживляемые перепадами искусственно пересеченной местности, вызвали волну критики. Была даже издана критическая книга под названием «Сарселлополис», придумана болезнь под названием «сарселлизм». «Градостроители, проектируя Сарсель, забыли, что они делают это для людей», - полушутя, полусерьезно сказал как-то один из жителей Сарселя.

Живой реакцией на официальную регулярность и монотонность «Больших ансамблей» типа Сарселя явилась живописная архитектурно-пространственная организация ансамбля «Лэ Куртийер» в восточном пригороде Парижа - Пантэне, расположенном в 5 километрах от города (автор Э. Эйо, прозванный «зодчим-лириком»), представляющая собой одно здание длиной в 1 километр в виде причудливо извивающейся ленты вокруг будущего парка. Тот же принцип живописного построения положен в основу созданного Э. Эйо нового жилого ансамбля в другом, тоже восточном пригороде Парижа - Бобиньи, где динамика эффектно изогнутых домов различной протяженности контрастирует со статичностью трех высотных цилиндрических, звездчатых в плане 12 - 13-этажных домов-башен. Впрочем, парижан и сарсельцев взволновала не только трактовка архитектурно-художественных проблем, не отвечающая сложившимся в их сознании традиционным представлениям о характере застройки малых городов. Главное - это отсутствие мест приложения труда. В середине 1960-х годов ежедневно четверть, если не треть населения Сарселя выезжала в Париж. Кроме того, развитие сети культурно-бытового обслуживания очень отстает от темпов ввода жилых домов. Это создает в Сарселе трудные условия обитания, не искупающиеся чистотой воздуха и комфортом жилища.

Большие надежды возлагались на прогрессивные начинания «левого» муниципалитета, направленные на создание предприятий и учреждений, позволяющих использовать трудовые ресурсы Сарселя на месте. Новый административный центр, состоящий из четырех 16-этажных башен, сможет предоставить работу жителям, точнее - жительницам Сарселя. Будут служить местом приложения труда и промышленные предприятия, создающиеся севернее Сарселя.

Характерным примером современной застройки в пределах Большого Парижа являются жилые районы в Сен-Дени и Блан-Мениле. Их автор - архитектор А. Люрса, связанный с коммунистическими муниципалитетами, стремится создавать наилучшие удобства жителям. Ему была предоставлена относительная свобода в выборе градостроительного решения на незастроенных участках Сен-Дени, приобретенных коммунистическим муниципалитетом. Реконструкция этого района представляет собой первую во Франции попытку воплощения в жизнь рациональных принципов формирования микрорайонов. Названные именами деятелей Франции - Поля Ланжевена, Ирен Жолио-Кюри, Поля Элюара и др., - были созданы микрорайоны с наилучшими условиями инсоляции, проветривания, с раскрытием перспектив на зеленые массивы вну-триквартального пространства. В одном из наиболее детально разработанных микрорайонов ни одна жилая комната не имеет северной ориентации. В Блан-Мениле особый интерес представляет школьный комплекс: удачное размещение его корпусов на участке, гармоничное сочетание объемов создает ощущение простора.

Жилой ансамбль Бобиньи

Совершенно иной характер, чем Сарсель или Сен-Дени, будет носить создаваемый в 15 километрах от Парижа, близ Версаля, «Париж 2». Торжественная церемония закладки этого нового «города» в присутствии архитекторов многих стран, в том числе и Советского Союза, состоялась в мае 1966 года. Достоинства этого жилого комплекса с большим общественным центром усиленно пропагандировались французской печатью. Огромные буквы реклам на Елисейских полях призывали парижан посетить специальную выставку-макет и заказать квартиру по вкусу. Высокий уровень комфорта, развитая сеть зданий для досуга, развлечений и спорта, обстановка квартир изысканная и претенциозная, не оставляют сомнения в том, что комплекс «Париж 2» - типичное порождение капиталистического общества, предназначенное для обслуживания высокообеспеченных слоев населения. Представители Коммунистической партии Франции в своих выступлениях подчеркивали, что в «Париже 2» лишь самые зажиточные слои общества смогут воспользоваться современными квартирами, свободными участками, солнцем и зеленью, и высказали сожаление по поводу того, что в великолепной, лесистой местности вблизи Парижа вместо этого весьма сомнительного с точки зрения народной пользы комплекса мог быть устроен прекрасный парк для массового отдыха парижского населения. Однако двухступенчатая система обслуживания населения, предполагаемая в «Париже 2», представляет интерес. Город-спутник будет обслуживаться крупным, рационально организованным общественно-торговым и культурно-просветительным центром (включающим медицинские учреждения) и малыми торговыми центрами.

В настоящее время Большой Париж насчитывает около 8 миллионов жителей, из них в административном центре Парижа проживает 3 миллиона, в близлежащих пригородах - около 5 миллионов человек. Каждое утро большая часть жителей парижских пригородов устремляется в Париж на работу, в учебные заведения, за покупками и развлечениями. Вечером - отлив всей этой людской волны в обратном направлении. Более 700 тысяч человек приезжает по железной дороге и автобусами. Только лишь вокзал Сен-Лазар пропускает каждое утро 250 тысяч человек.

Многим градостроителям уже стало очевидно, что создание так называемых «больших ансамблей» может решить лишь часть огромной проблемы организации труда, жилища и транспорта, возникших перед населением столицы Франции. Поэтому наряду с развитием городов типа Сарсель, а также попыток организации в них предприятий для использования труда населения было принято решение: создать на периферии Парижа, за пределами его исторического центра, административно-общественные очаги, вокруг которых группировать жилую застройку, реконструируя существующие жилища, а также возводя многоэтажные жилые дома, повышающие плотность застройки в районах старого малоэтажного фонда.

Вопрос о создании новых «деловых центров» с высотными зданиями ставится в ряде городов мира - Лондоне, Стокгольме, Милане и др., где административные здания башенного типа возводятся в центральных районах старого города. В Париже же, наоборот, пока предпочли для сооружения подобных высотных зданий отвести участки за пределами исторических кварталов, на периферии города. «Не позволим уродовать Париж», - часто раздаются голоса архитекторов во время обсуждений проектов ультрасовременных зданий, явно диссонирующих с исторической застройкой. О том, что к их голосам прислушиваются, достаточно убедительно свидетельствует проект размещения высотных зданий на территории Парижа в текущем десятилетии.

Предполагается создать несколько деловых центров. Это будут ставки крупнейших монополий и фирм, держащих в своих руках нити огромного количества капиталистических предприятий Франции. Первый из таких архитектурных очагов - это уже активно формирующийся район Ла Дефанс в западной части Парижа, связанный с памятью о франко-прусской войне 1870 - 1871 годов. После ее окончания скульптор Л.-Э. Барриас в 1883 году создал здесь, на подступах к Парижу, где шли бои между оборонявшимися французскими частями и наступавшими вражескими войсками, скульптуру, символизирующую оборону Парижа («дефанс» - по-французски защита, оборона): женщина в военном костюме, с национальным флагом в одной руке и со шпагой в другой защищает подступы к своему городу. У ее ног - заряжающий ружье доброволец.

Застройка района Ла Дефанс. Фото с макета

Район Ла Дефанс должен стать продолжением Елисейских полей. Этот район выгодно расположен на традиционной «триумфальной магистрали» города. Он развивает одну из самых замечательных в мире градостроительных композиций, ансамбли которой, будто жемчужины на нити, нанизаны на ось восток - запад: площадь Вогезов, Лувр, Тюильрийский сад, площадь Согласия, Елисейские поля, площадь Звезды. Далее эта нить, утрачивая свою историко-художе-ственную ценность, переходит в три следующих одна за другой авеню: Великой Армии, Нейи и генерала де Голля.

При реконструкции перед зодчими встала большая задача - создать такой современный ансамбль, который по своим эстетическим качествам был бы на уровне исторических. В 1958 году была создана специальная организация по реконструкции района Ла Дефанс, в обязанности которой входила координация всех работ. К участию в них были привлечены архитекторы П. Эр-бэ, Р. Озель, Р. Камело, Ж. де Майи и Б. Зерфусс.

Выставочный дворец в районе Ла Дефанс

Первым сооружением, которое стало началом застройки большого административно-жилого района Ла Дефанс, был Выставочный дворец Национального центра промышленности и техники. Треугольная форма участка со сторонами около 250 метров повлияла на выбор архитектурно-пространственной композиции здания. Авторы сооружения архитекторы Р. Камело, Ж. де Майи и Б. Зерфусс (на первом этапе проектирования в работе участвовал и П.-Л. Нерви) перекрыли весь предоставленный под застройку участок площадью 22 тысячи квадратных метров огромным железобетонным трехопорным сводом-оболочкой, с высотой в замке 46,3 метра и со свободным пролетом между опорами, равным 216 метров. Это - первый в мировой практике пример перекрытия столь большого пространства и пролета. Для того чтобы судить о грандиозности свода, достаточно сказать, что им можно было бы перекрыть всю площадь Согласия в Париже или Дворцовую площадь в Ленинграде. Любопытно отметить, что в ультрасовременном конструктивном решении нашло отзвук средневековое зодчество: веерообразные ребра свода, расходящиеся от опор, напоминают нервюры пламенеющей готики. Огромные плоскости по трем сторонам отделяют внутреннее пространство выставочного сооружения от наружной среды. Конструкция фасадов представляет собой остекленный стальной каркас. Свободное подсводное пространство легко трансформируется для целей выставок разного рода. Выставочный дворец, расположенный на главной автомагистрали Парижского района восток - запад, своим необыкновенным обликом неизменно привлекает внимание каждого, проезжающего по этой насыщенной транспортом артерии. Однако архитектурно-художественные достоинства этого сооружения не соответствуют инженерно-техническому решению: инертно-монотонный рисунок трех огромных витражей, каждый площадью в 5 - 6 тысяч квадратных метров, механически приставленные к ним параллелепипеды с подсобными помещениями - все это снижает в целом сильное впечатление от грандиозного сооружения, очертания которого были подчинены только инженерному рационализму.

Здание выставок - лишь первое звено в реконструкции района Ла Дефанс, отдельные части которого неравноценны по существующей застройке. Вот почему район разделен на две зоны. В первую очередь реконструируется зона «А», т. е. территория около 100 гектаров от моста Нейи до площади Дефанс и далее на 0,5 километров по обе стороны от авеню генерала де Голля; вторая очередь работ - зона «Б» охватит площадь 700 гектаров: от железнодорожной ветки Париж - Сен-Лазар - Версаль до острова Шату (в районе Нантерр).

Реконструкция района Ла Дефанс повлекла за собой необходимость переселения нескольких тысяч семей и передислокации сотен фабрик, торговых и ремесленных предприятий, расположенных в зоне «А» и поставляющих свою продукцию более крупным предприятиям Парижского района. Поэтому район Нантерр отведен под промышленную зону, а поблизости размещается связанное с нею население.

Почти все затраты на приобретение участков, устройство дорожных покрытий и подземных паркингов, все градостроительные расходы будут покрыты частным капиталом, и лишь 16% их обеспечивается государством.

Краеугольным камнем в решении всего района Ла Дефанс оказалась транспортная проблема. Авеню де Голля - одна из самых насыщенных транспортных магистралей Франции. Поэтому надо было разрешить противоречие между необходимостью обслужить транспортом деловой центр Ла Дефанс и обеспечить здесь безопасность пешеходов. Используется уклон местности. Создается огромная платформа на высоте 15 - 30 метров от отметки рельефа территории, под которой движение будет развязываться в нескольких уровнях: скоростное метро под туннелями существующего местного метро, немного выше - автострада Париж - Сен-Жермен - Руан - Гавр, затем уровни движения грузового и легкового транспорта. Все здания этого делового центра будут связаны с транспортом подземными выходами.

Если под землей - царство транспорта, то искусственная платформа - мир пешехода. На ней устраиваются сады, подобно садам Семирамиды в древнем Вавилоне.

Примеры формирования административного центра без жилой застройки (лондонский Сити, деловой центр Манхеттена) показывают, что жизнь в этих районах замирает, как только закрываются учреждения. Поэтому район Ла Дефанс застраивается как административно-торговыми, так и жилыми зданиями, и это определяет его архитектурное решение. В районе будут построены 30-этажные административные здания.

Район Ла Дефанс прекрасно обозревается со всех высотных точек города, в особенности с видовой площадки на Триумфальной арке Звезды. Поэтому усилия французских градостроителей были направлены на то, чтобы силуэт застройки Ла Дефане был спокойным и не представлял собой, подобно Нью-Йорку, беспорядочного нагромождения небоскребов. Жилая застройка района Ла Дефанс формируется из замкнутых протяженных (около 170 м) прямоугольных корпусов различной высоты - от 4 до 12-ти этажей. Их дворы - это зеленые острова, защищенные от внешнего шума. С целью наиболее рациональной планировочной организации сложной системы застройки района Ла Дефанс с паркингами, искусственной платформой, многочисленными зданиями различного функционального назначения, развитой сетью инженерных коммуникаций использован опыт О. Перре послевоенной реконструкции Гавра. За основу принят единый планировочный модуль (6,30 м), который определяет решение как отдельных зданий, так и всего района: например, расстояния между фасадами, их длина кратны принятому модулю, глубина жилых корпусов равна двум модулям и т. д.

В районе Ла Дефанс создается большой культурный центр: запроектированы музей XX века, театр, высшее музыкальное и архитектурное учебные заведения, университет, парк для отдыха и развлечений. В зоне «Б» - Нантерр вырастут кварталы жилых домов, которые будут изолированы от транспортных магистралей небольшими административными зданиями, торговыми и ремесленными предприятиями.

Завершение зоны «А» предусмотрено к 1972 году. К этому времени должны быть уже значительно продвинуты строительные работы в зоне «Б».

Если район Ла Дефанс находится за пределами административного Парижа, то Богренель (иначе - южный фасад Сены I) или «город XXI века», как его называет французская пресса, расположен в черте столицы. Территория 25 - 30 гектаров, где вырастает жилой район, в настоящее время представляет собой хаотическое нагромождение ветхих жилых домов, складов, заводов и ремесленных мастерских, преграждающих выход жилья к Сене. Здесь, как и в районе Ла Дефанс, предложена идея создания искусственной платформы для пешеходов, поднятой на отметку 6 метров над уровнем земли, с целью увеличения площади реконструируемого района. Платформа и все на ней расположенные здания тоже запроектированы в единой модульной сетке размером 9,45 метра. Авторы проекта - архитекторы Р. Лопез и А. Поттье предполагают разместить жилье и конторские помещения в 16-ти домах башенного типа (высотой до 85 м). Четверть реконструированной части отводится под зеленые насаждения. Под платформой осуществляется движение транспорта, там же - автостоянки.

Уже предпринята реконструкция района Мэн-Монпарнас. Начало положено возведением на месте устаревшего нового вокзала. Здесь же возвышается высотное здание, которое довольно бесцеремонно вторглось в изысканный силуэт парижских вертикалей. Его появление не украсило Париж. Но если подумать о том, сколько трущоб будет уничтожено при реконструкции, как-то легче примириться с чуждыми Парижу зданиями. Все-таки настораживает проект постройки здесь 30-этажного административно-жилого здания «Супер-Монпар-нас» и еще более высокого здания французской аэрокомпании «Эр Франс».

Отмеченные здесь перспективные планы реконструкции некоторых районов Парижа свидетельствуют о предании забвению идеи гармоничного синтезирования нового со старым. Однако такая попытка синтеза была совсем недавно. Мы имеем в виду широко известный комплекс зданий ЮНЕСКО - Организации объединенных наций по вопросам образования, науки и культуры.

Главное здание и подземные корпуса ансамбля ЮНЕСКО

Этот комплекс - одно из самых интересных в Париже общественных сооружений наших дней. Хотя первоначальные здания ЮНЕСКО - это уже вчерашний день архитектуры (его официальное открытие состоялось в ноябре 1958 года), они и сегодня остаются наиболее выдающимися из всех современных сооружений. Проект зданий ЮНЕСКО создан архитекторами М. Брейером, Б. Зерфуссом, инженером П.-Л. Нерви; рассматривался проект комитетом, состоящим из крупнейших зодчих мира: Ле Корбюзье, В. Гропиуса, Л. Коста, а также архитекторов Свена Маркелиуса и Эрнесто Роджерса. В 1965 году построено четвертое здание ЮНЕСКО, автором которого является Б. Зерфусс.

Для строительства комплекса зданий этой международной организации французское правительство отвело участок, примыкающий к площади Фонтенуа, очертания которой определились еще в середине XVIII века при создании архитектором А.-Ж. Габриэлем здания Военной школы. Полукруглая форма площади обусловила решение здания секретариата ЮНЕСКО в виде трехконечной звезды, являющейся в то же время чисто функциональной. Площадь Фонтенуа, которую композиционно формируют здания XVIII, XIX и XX веков - Военная школа, на заднем плане - Эйфелева башня и два министерских здания - труда и торгового флота, благодаря постройке комплекса ЮНЕСКО приобрела новое качество. Париж обогатился красивым сооружением, весьма своеобразным по композиционному, функциональному и конструктивному решению.

Схематичный план ансамбля зданий ЮНЕСКО

1 - основное здание - Секретариат; 2 - корпус конференц-зала; 3 - корпус для постоянных представителей ЮНЕСКО; 4 - четвертое здание ЮНЕСКО (под землей); 5 - площадь Фонтенуа; 6 - территория Военной школы; 7 - министерские корпуса

Семиэтажное здание Секретариата через переход, так называемый «зал потерянных шагов», соединяется со зданием, где расположены конференц-зал и залы для работы комиссий. Здание перекрыто сводом-оболочкой типа «бабочки». Здесь обращает на себя внимание гофрированная стена, обеспечивающая пространственную жесткость. В процессе эксплуатации вскоре выявилась необходимость постройки отдельного здания для работы постоянных представителей государств - членов ЮНЕСКО. Было построено (третье в ансамбле) четырехэтажное здание. Главный семиэтажный, почти сплошь остекленный корпус секретариата высотой около 30 метров с плоской кровлей несут 72 пилона, поставленных через 6 метров. Почти все этажи решены по обычной коридорной системе и содержат 600 рабочих помещений, 4 радиостудии, телестудию, кинозал, библиотеку, типографию, мастерские, два бара и ресторан. Все эти помещения обслуживаются группой лифтов, расположенных в центре здания. Часть первого этажа в центре занята огромным холлом, сквозь остекление которого хорошо видно пространство двора, обогащенное несколькими декоративными композициями. Среди них нельзя не выделить яркое керамическое панно художников Дж. Миро и Артигаса, мозаику Ба-зена и огромную 60-тонную символическую скульптуру Г. Мура, олицетворяющую отдых. У здания конференц-зала установлена абстрактная динамическая скульптура - самый большой в Европе «мобиль» из нержавеющей стали работы А. Кальдера.

Среди зданий ЮНЕСКО создан очаровательный миниатюрный японский сад с протоками, мостиком и карликовыми растениями. Это произведение японского архитектора И. Ногуци. Не покидая ансамбля зданий ЮНЕСКО, можно «прикоснуться» к культуре разных народов мира, потому что многие из них тем или иным участием содействовали созданию ансамбля.

В ноябре 1965 года комплекс зданий ЮНЕСКО пополнился еще одним необычным сооружением. Между зданием секретариата и авеню Сюффрен была достаточная свободная территория. На этом участке сооружены залы конференций и 350 рабочих помещений, заглубленные на 6 метров в землю. Они расположены по периметру вокруг шести небольших двориков (25 X X 15 м) хорошо инсолируемых и освещающих помещения. На первом от земли уровне находятся рабочие комнаты. На втором уровне размещены два небольших зала, по высоте равных двум высотам рабочих помещений. Оба этажа пандусами и лестницами связаны с секретариатом. Третий уровень предназначен для паркинга на 350 - 400 машин. Каждый дворик здесь представляет собой произведение одного из бразильских художников-пейзажистов. Находясь в новых подземных сооружениях, посетитель совершенно не ощущает чувства давящей тяжести, которое естественно возникает под землей; наоборот, все пронизано светом и воздухом.

Конференц-зал ЮНЕСКО

Великолепно решены вопросы акустики и звукоизоляции при помощи специальных панелей. Остекленные стены зданий ЮНЕСКО оборудованы солнцезащитными устройствами в виде вертикальных полос из термического стекла, каждая из которых закреплена под определенным углом в соответствии с эпюрой инсоляции. Они придают фасадам специфический, необычный характер.

Главное здание ЮНЕСКО не раз подвергалось резкой критике. В нем слились воедино многие ветви современной скульптуры, живописи и зодчества, и нет необходимости искать в нем стилевое единство. Однако именно контрасты и придают комплексу сооружений ЮНЕСКО ту особую художественную остроту, которая отличает его от многих монотонных современных сооружений, таких, например, как здание НАТО в Париже, ныне оставшееся городу в наследство.

Среди новых сооружений в Париже выделяется своим необычайным обликом огромное цилиндрическое здание, воздвигнутое на правом берегу близ Сены. Это - Дом радио и телевидения. Его архитектурно-композиционное решение должно было быть подчинено прежде всего тщательно разработанной внутренней планировке и организации сложного и тонкого процесса жизни этого дома, оказавшегося в центре одного из самых живых, а поэтому и шумных городов мира. Функциональная организация этого здания является высоким достижением французских архитекторов и, прежде всего, автора проекта архитектора А. Бернара. Именно функциональное решение предопределило кольцевую организацию основного объема с массой студий, требующих тишины, а поэтому ориентированных во внутренний двор. Многие эстетические вопросы пришлось подчинить неумолимым законам тишины. Поэтому, может быть, парижские острословы, прозвавшие Дом радио «большим сыром Камембер», оказались слишком жестокими по отношению к автору, отлично справившемуся со сложнейшей технологией здания.

Бернар получил право строить Дом радио и телевидения Франции в результате победы на конкурсе 1952 года. В 1964 году здание было закончено. В нем применены новейшие достижения строительной техники. Оно отличается чрезвычайно высоким качеством строительства и отделки. Фасады облицованы естественным камнем. Внешность здания импозантна и благородна из-за полированной поверхности каменной облицовки (черного и песочного цвета) и широких поясных лент зеркального стекла в металлической оправе цвета золота. Однако с градостроительной точки зрения постановка такого крупного общественного здания в плотно застроенном районе, без каких-либо возможностей организации свободных подъездов, по-видимому, была ошибкой.

Из числа парижских сооружений последних лет надо еще остановить внимание на здании касс социального страхования. Оно выстроено на тесном участке ул. Виола в 1958 - 1960 годах по проекту архитектора Р. Лопез и в качественном отношении не уступает Дому радио. Здесь десятиэтажный главный корпус поднимается в единой композиции с низким объемом, охватывающим въездной двор-сад с вьющейся зеленью, и связан с ним, кроме входов внизу, красивой открытой лестницей, спускающейся из соединительного флигеля со столовой для многочисленных служащих. Металлические швеллеры (через 6,6 м) переменного по этажам сечения (от 1 до 0,5 м) несут железобетонные консольные балки и подвешенные к ним наружные алюминиево-полимерные панели (5 см) с воздушной прослойкой и остеклением в алюминиевой оправе. Золотисто-зеленоватый цвет панелей создает иллюзию их матового свечения, вследствие чего вечером здание воспринимается необыкновенно легким, как будто бы светящимся полосами ярко (окна) и тускло (панели) мерцающего света. Для своего времени структура здания была движением вперед.

Дом радио и телевидения Франции

В заключение несколько слов надо сказать о здании ЦК Компартии Франции, запроектированном на площади Фабьена в форме изогнутого, протяженного параллелепипеда. Оно является плодом мысли иноземного архитектора - бразильца О. Нимейера. Свободное живописное пространственное построение этого здания сильно отличает его от других административных сооружений Парижа.

Районы Парижа, находящиеся в процессе реконструкции, имеют еще не совсем определенный облик. Уже многие постройки, овеянные романтикой прошлого, которым так богат Париж, снесены, а новые здания пока представляют собой лишь намек на будущее, лишь отдельные нити, вплетающиеся в ткань города. «Париж или Чикаго?» - часто задают вопрос парижане, не могущие смириться с «этажерками из стекла и стали, которые тянутся к небу». С полной уверенностью можно утверждать, что будущее Парижа - вне его исторически сложившегося ядра.

Большой Париж. Схема

1 - Булонский лес; 2 - Ла Дефанс. Зона «А»; 3 - Ла Дефанс. Зона «Б»; 4 - Сен-Дени; 5 - аэропорт Ле Бурже; 6 - Пантэн; 7 - Венсенский лес; 8 - аэропорт Орли; 9 - Вильжюиф; 10 - Со; 11 - Ме-донский лес; 12 - парк Сен-Клу; 13 - Версаль

В связи с этим особое волнение вызывает проблема коренной реконструкции района, занятого Центральным рынком - «чревом Парижа», решение о переносе которого было принято еще в 1962 году. Место для размещения нового рынка отведено в южном предместье Парижа. Однако значительно сложнее решить, что следует создать на освободившемся участке? Весной 1968 года из числа многих представленных на конкурс проектов всеобщее внимание привлекли два. Один из них, порывая с традициями, воплощает фантастический полет мысли арх. Ж. Фожерона (автора павильона Франции на «Экспо-67» в Монреале). Сооружения предложенного им комплекса словно плывут над землей, опираясь на пилоны. Стоимость осуществления проекта столь же фантастична, как и сама идея. Более реальным представляется проект арх. де Марьена, в котором гармонически сочетаются старые сооружения с современными. Окончательный выбор проекта - дело самого ближайшего будущего.

Следует заметить, что работы арх. Фожерона раскрывают новые пути в развитии французского градостроительства. Значительный интерес представляет собой его проект здания Министерства просвещения в реконструируемом промышленном районе Берси в южной части города: 180-метровое здание-башня, словно вырастающее из земли, символизирует собой протест против сухого геометризма параллелепипедов на столбах, возвещая о новой пластической архитектуре.

Значительные перспективы развития раскрываются в северном районе в связи с предполагаемым строительством аэропорта Париж - Норд. Этот аэропорт должен будет заменить аэродром Бурже. В этом районе предполагается построить 50-этажный небоскреб. Он, подобно выставочному центру на площади Ла Дефанс, положит начало реконструкции особенно переуплотненного северного пригорода Парижа. В северной же части города на улице Фландр будет построена 30-этажная «башня Потен» в 80 метров высотой. В трех ее подземных этажах разместятся магазины, банк и прочие учреждения обслуживания. Башня соединится с десятиэтажными протяженными зданиями, уже меняющими облик улицы Фландр, которую парижане называют «Северными Елисейскими полями».

Проблемы будущего Парижа в центре внимания французских градостроителей.

«Париж не может существовать и успешно развиваться, если мы себе не отдадим отчет в том, что за будущее Парижа надо вступить в бой уже сегодня» - пишет Ноэль Бутэ, автор книги «Завтрашний день Парижа». Три краеугольные проблемы: жилище, транспорт и культурно-бытовое обслуживание становятся в Париже с каждым днем все более острыми и требуют безотлагательного решения.

В поисках выхода из сложившегося тупика, в который зашел капиталистический город в результате стихийного развития и огромного роста цен на земельные участки, наряду с реальными градостроительными проектами, многие архитекторы выступают с идеями «пространственных структур», сначала казавшихся совершенно фантастическими, а теперь понемногу начинающих серьезно обсуждаться во многих странах мира. Так, архитектор И. Фридман выступил с проектом «пространственного Парижа», который будет развиваться в направлении север - юг. Он предлагал возвести железобетонные колонны на расстоянии 50 метров друг от друга и опереть на них пространственную структуру города из металлического каркаса; ячейки каркаса заполняются жильем и общественными учреждениями. Неизменной остается только сама пространственная структура, а заполнение меняется. Для того чтобы дать свет и воздух старому Парижу, заполняется лишь половина ячеек. Исполнение проекта должно быть основано на высокой степени индустриализации работ.

Любопытен проект архитектора П. Мей-мона, который предлагает создать вертикальный Париж, состоящий из отдельных элементов индустриального изготовления. По эстетической трактовке образа его идеи перекликаются с предложениями японского градостроителя К. Танге.

Тот же Меймон задумал проект создания города под Сеной.

Не является ли предвидением пространственных городов проект советского зодчего Константина Мельникова, который предложил в 1925 году устроить гаражи-автостоянки над мостами через Сену?…

Как бы не развивался город, как бы время не накладывало на него свой отпечаток, Париж навсегда останется гордостью Франции, городом мирового значения, обладателем таких сокровищ, как собор Парижской богоматери и Пантеон, хранителем бесценных шедевров Лувра; городом с непреходящим наследием Гужона и Родена. Когда мы говорим о Париже, мы думаем о его людях - парижанах, которые штурмовали Бастилию и в чьих жилах течет кровь героических участников французской революции, Парижской коммуны и Сопротивления.

ИЛЛЮСТРАЦИИ

на стр 10, 11, 21, 25, 29, 34, 36, 37, 68, 96, 97, 102 - фото с натуры В. И. Пилявского;

„ „ 94 - фото с натуры Н. Я. Лейбошиц;

„ „ 8, 14, 17, 19, 28, 35, 38, 43, 45, 51, 61, 70, 73, 78, 82 - заимствованы из книги R- Henard. „Paris a vol d'oiseau". Ed. A. Colin, 1956;

" „ 22, 24, 32, 77 - заимствованы из книги A. George. „Paris". Ed. Arthaud. 1959.

„ „ 85, 86, 89,90 - заимствованы из книги G. van der Kamp, J. Levron „Versailles. Trianons". Ed. Arthaud. Paris, 1959.

на cip. 75 - заимствованы из книги В. Champig-neulle. „Perret. La vie et l'ceuvre". Ed. Arts et metiers graphiques. Paris, 1959;

„ „ 105, 107 - предоставлены отделом информации ЮНЕСКО;

„ „ 26, 27, 46, 53, 59, 62, 63, 65, 71, 74, 109 - с открыток.

„ „ 99 - из журн. „Baumeister", 1966, N. 6.

„ „ 101 - из журн. „Technique et Architecture", № 6, 25eme.s., 1965.

Графику исполнили архитекторы В. М. Кустов и И. А. Мнекина.

ПАРИЖ

ВЛАДИМИР ИВАНОВИЧ ПИЛЯВСКИЙ, НЕЛЛИ ЯКОВЛЕВНА ЛЕЙБОШИЦ

Стройиздат, Ленинградское отделение, пл. Островского, д. 6.

Редактор Б. А. Китайчик

Художественно-технический редактор С. Л. Шапиро

Оформление и макет А. П. Рыбакова

Корректоры Н. Г. Семина и С. Л. Чарекоа

Сдано в набор 2/VI-68. Подписано к печати 22/Х-68. М-46030. Формат бумаги 70X90'/,е. Бум. мелованая. Бум. л. 3,5.

Усл.-печ. л. 8,19. Учетно-изд. л. 7,99. Тираж 25 000 экз. Изд. № 1003. Л. Цена 81 коп. Зак. 224.

Ордена Трудового Красного Знамени Ленинградская типография № 3 имени Ивана Федорова Главполиграфпрома

Комитета по печати при Совете Министров СССР. Звенигородская, 11.

This file was created

with BookDesigner program

bookdesigner@the-ebook.org

12.11.2022

Content

Владимир Иванович Пилявский, Нелли Яковлевна Лейбошиц
Париж

ПЕРВОЕ ЗНАКОМСТВО

ЛЮТЕЦИЯ И ПАРИЗИЯ

СРЕДНЕВЕКОВЫЙ ПАРИЖ

СТОЛИЦА ФРАНЦУЗСКОГО АБСОЛЮТИЗМА

ГОРОД РЕВОЛЮЦИЙ, ИМПЕРИИ, КОРОЛЕВСТВ И РЕСПУБЛИК

БЛИЖАЙШИЕ ПРИГОРОДЫ

ПОСЛЕВОЕННОЕ СТРОИТЕЛЬСТВО И БЕГЛЫЙ ВЗГЛЯД В БУДУЩЕЕ

ИЛЛЮСТРАЦИИ