Сергей Ковальчук

Рай и ад. Рассказы перенесших клиническую смерть

Книга пятая

Предисловие

«Два неродившихся младенца в утробе материнской жили.

Носимы матерью под сердцем, друг с другом неразлучны были.

Из эмбрионов возрастали и маму изнутри пинали.

Все вместе: спали, пили ели. Так шли неделя за неделей.

Один из них сказал однажды: — Мы в светлый мир родимся, каждый!

Нам здесь не вечность коротать, — там ждет отец, там наша мать!

Там воздух свежий, реки, горы и океанские просторы!

Там есть луга, на них цветы… там свет — там нету темноты!

Мы не одни с тобой там будем, нас встретят радостные люди,

И будем вместе мы с тобой шагать, браток, по жизни той!

Нас с нетерпением там ждут, ну а пока должны мы тут

С тобой, мой милый, возрастать и День рождения свой ждать!

Но брат не верил в мир прекрасный: — Кончай лечить, болтун несчастный!

Отец его там ждет и мать, кончай, братишка, заливать!

Здесь наша жизнь, не верю в сказки: в свет, в воздух чистый, в море, в краски

Я не поверю ни за что! Здесь наша жизнь, а там — ничто!

За этой жизнью смерть придет, никто нас там с тобой не ждет!

Кончай блажить, живи сегодня, а дальше смерть и преисподняя.

И исповедовали каждый они свое. Но вот однажды

Настало время их рожать. В роддоме тужится их мать,

Кричит протяжно и натужно… — Настало время, брат, нам дружно

Покинуть вместе этот свет! — сказал один. Второй — Ну, нет!

Иди один, я подожду, авось еще тут поживу.

Мне торопиться не резон, а ты давай, при на рожон!

Родился первый, выпав в свет, а братика все нет и нет.

Он задохнулся. Как достали — он умер. Все вокруг рыдали.

Мораль той притчи такова: кто верит в Господа-Христа,

Наследует за жизнью Свет. Но смерть наследует, кто нет!

(Сергей Ковальчук)

Здравствуйте, мои уважаемые и любимые читатели! Перед вами пятая книга серии «Жизнь после смерти». Признаться, ранее я планировал, что эта серия будет состоять всего из трех, а потом четырех книг. Но после того, как увидел, какой интерес они вызвали у вас, решил эту серию продолжить.

В этой книге приведены рассказы тридцати пяти людей из разных стран мира. Некоторые из них до своей клинической смерти были атеистами, но ни один после нее таковым не остался. Все эти люди стали убежденными верующими, большинство христианами, хотя и разных деноминаций. Среди них есть и православные, и протестанты, и католики.

Надеюсь, что чтение и этой книги станет для вас занятием захватывающим. Почему? Потому что в ней вы прочтете о чудесах, происходивших с ее героями. Немыслимых чудесах, которые явил Иисус Христос.

Один из героев этой книги утверждает, что видел лично самого Бога-Отца и дает подробное описание того, при каких обстоятельствах это случилось. Он также дает достаточно подробное описание самого Бога, Владыки Вселенной. И хотя этот рассказ явно противоречит Библии, автор рассказа настаивает на этом.

Другой человек, став инвалидом и потеряв в страшном ДТП, виновником которого был он сам, жену и грудного сына, утверждает, что во время своей клинической смерти видел их там живыми и невредимыми. А потом погибшая жена, которую он очень любил, рассказала ему, что он ни в чем не виноват, и что они еще до прихода в эту жизнь договорились с ним, как все будет и о цели этого.

Как и в первых четырех книгах, за своими героями я старался записывать дословно. Чтобы вы, читатель, могли отличить стиль повествования каждого. Я исключил лишь повторения и явные ошибки, ставя на их месте многоточия.

С Божьей помощью я пишу первую книгу новой серии. Эта серия получит название: «Свидетельства кардинально похудевших». Комментарии, как говорится, здесь излишни.

Надеюсь, что вы, мои дорогие, с Божией помощью, эту книгу тоже вскоре сможете прочитать. Как и все остальные мои книги. Ищите и найдете! На сайте ЛитРес.

А выводы делать только вам. Ну, с Богом!

Рассказ первый (сорок четвертый с начала серии)

Михаил, священник 57 лет

(Россия, г. Москва)

«Это было в 1993 году. У меня случилось тогда одно проблемное заболевание, которое имеют многие люди от того, что много сидят. Я в том году был рукоположен и переехал из Москвы в дальнее село. Там мне пришлось много двигаться, потому что храм был практически разрушенным. Там уже велись службы, что-то, конечно, было сделано, но это такое убожество было.

Там надо было крышу менять, купола менять, стены каким-то образом сохранять, потому что там были фрески, но их срубили новый священник и его люди.

И в том, 1993 году, у меня возникла проблема, потому что ездить стало трудно, мотаться тяжело. Я пришел к владыке Амвросию и сказал, что мне нужен отпуск, чтобы лечь в больницу на операцию.

Самое интересное, что он мне и помог. Он сказал, что у него есть врач, который делает такие операции и дал мне контакты этого врача, который работал в областной больнице.

В областной больнице я лег на эту операцию, и она мне была сделана. Сначала я лежал в общей палате, где нас, больных, было трое. И там мне помогали. А на третий день меня почему-то перевели в одиночную палату. Ко мне пришла медсестра и принесла капельницу. А я в жизни никогда еще капельницу не получал.

У меня сразу почему-то возникло какое-то отрицание к этой капельнице, и я начал отказываться от нее, прося мне ее не ставить. Сестра стала меня убеждать, что это специальное лекарственное средство, которое меня поддержит, потому что у меня была большая кровопотеря.

Я продолжал отказываться, но она меня взяла «на слабо». Она спросила, я что, боюсь? Естественно, во мне взыграло мужское самолюбие, и я согласился. Она поставила мне эту капельницу. Она начала капать и произошло следующее.

Я ощутил себя летящим. И больше того, меня кто-то тянет за левую руку. Я поднял голову, чтобы увидеть, кто меня тянет за руку, и увидел Архангела Михаила. Я сразу понял, что это он, я его узнал по его иконе. Он был примерно в три раза меня выше и больше.

Архангел Михаил держал меня двумя своими большими пальцами за руку очень нежно. И мне было хорошо. Полет был недолгим, хотя ты понимаешь, что пересекаешь огромное пространство. Но при этом я понимал, что все легко и просто.

Мы прилетаем, он меня ставит на ноги. И тут я увидел, что со мной была еще женщина, которую он нес вместе со мной. В полете я ее не видел. Я огляделся. Перед нами метрах в ста была огромная стена, как кремлевская. И у нее как кремлевские, такие же большие и круглые, ворота. Мне показалось, что стены были даже выше, чем кремлевские.

И я увидел около этих ворот апостолов Петра и Павла. Они хотели их открыть для нас с той женщиной. Я сразу их узнал, тоже по их иконам. От ворот шла земляная дорожка. То есть, не из какого-нибудь асфальта или гравия, а просто укатанная земля.

И на этой дорожке стояло большое темное дерево, на котором сидело некое существо, о котором я подумал, что это чудище из сказки «Аленький цветочек». Оно было очень похоже на него, как оно было изображено в детских книжках.

Но после прочтения сказки «Аленький цветочек» мы к этому чудищу относимся хорошо, а тут я сразу понял две вещи. Во-первых, сразу пришло понимание, что это смерть. А во-вторых, что она не страшная. Она вот тут сидит и что-то она должна решить.

Вот что меня удивило тогда и удивляет сейчас, так это то, что смерть была абсолютно спокойна. Я никогда такого спокойствия больше не встречал. Земное существование такого спокойствия не дает. И это спокойствие тебе передается. Что ничего страшного, сейчас твоя судьба решится.

И вдруг я понимаю, что это ворота Царствия Небесного, куда меня пропустят и там встретят. Или же произойдет что-то другое. И Архангел заговорил со смертью. Никакого разговора в нашем понимании не было, то есть слова не говорились и рот не открывался. Но шел обмен информацией и шло общение на другом уровне, как бы телепатическом. Это сложно объяснить.

Архангел Михаил говорит смерти:

— Сегодня двое. Этот намучался от жизни, а эта намучалась от тела.

Смерть заглянула мне глубоко в глаза. Я не могу сказать, что я испугался, я ничего не осознавал. И она, вздохнув, сказала:

— Ну, этот еще послужит.

После этого она правой рукой (или чем-то похожим на руку, я не рассмотрел) махнула, сделав отпускающее движение.

Все, со мной было решено, и она перевела взгляд на женщину, сказав:

— А с этой сейчас разберемся.

И я полетел в обратную сторону. Как провал в какой-то колодец. Раз — и я очнулся в своей кровати в больничной палате. Надо мной стояли врачи и медсестры. У одного был громадный шприц. Увидев, что я пришел в себя, они обрадовались. На следующий день ко мне приставили человека, который за мной наблюдал.

Когда пришла медсестра, я у нее спросил, что со мной произошло. Она говорит:

— Ты умер.

Я спрашиваю:

— Как это умер?

— Ну умер, и все.

А история произошла такая. Она сидела на своем посту и вдруг сработала лампочка, что у них в операционной смерть. А там была женщина, которой делали седьмую резекцию кишечника. У нее гнил кишечник и ей его понемногу укорачивали.

И медсестра побежала в операционную. Но, пробегая мимо моей палаты, она увидела, что там тоже зажглась сигнальная лампочка, оповещая, что там тоже смерть. Она заглянула в мою палату, а я мертв. Сердце остановилось.

Она подняла крик. Все, кто был тогда в реанимации из врачебного персонала, разделились на две бригады. Одна спасала женщину, а другая меня. Они мне делали массаж сердца. И кончилось тем, что мне сделали укол в сердце. И после этого укола я очнулся.

Оказалось, что рядом со мной была сигнальная кнопка, которую я нажал, когда уже был в полусознательном состоянии.

И после рассказа медсестры я ее спросил:

— А что женщина? Ее отпустили?

Она говорит:

— А ты откуда про эту женщину знаешь?

Я вспомнил. Перед этим моим вопросом она мне еще не успела рассказать про женщину. Так что я ошибся. И после этого вопроса она рассказала про смерть женщины. Я говорю:

— Я про нее знаю, потому что нас Архангел привел к смерти, и она должна была решить, как с нами поступить.

И медсестра мне сказала:

— Ее отпустили.

То есть, женщина тоже выжила. После этого я так никогда и не встречался с той женщиной. Я бы хотел ее найти и расспросить, был ли с ней такой случай в 1993 году. Мне интересно, видела ли она Архангела. Потому что она, получается, тоже православная.

Почему православная? Я после того случая изучил все, что только смог найти про Архангела Михаила. И оказалось, что он носит от Земли после смерти души усопших православных к смерти.

У смерти отнято жало, она сама не может убивать людей. Она просто решает вопрос с душой. Почему-то ей дано такое право. Господь Милостивый, видимо, так решил. И сатана жив, хотя Он мог его уничтожить, и смерть жива. И она осуществляет выбор: в каком мире нам пребывать.

Так вот. Оказалось, что это реальность. И Архангел Михаил, раз я умер, действительно должен был принести мою душу к смерти, и она действительно должна была со мной разобраться.

После этого случая клинической смерти со мной произошли изменения. Я встречал потом десятки людей, которые прошли через клиническую смерть, и они все говорят примерно одно и то же о таком изменении. То есть их жизнь изменилась диаметрально противоположно той, которую они вели до этого. Они начали жить для чего-то другого. Ради Бога, блага и любви!»

Рассказ второй (сорок пятый с начала серии)

Анна, учитель начальных классов, 53 года

(Россия, г. Москва)

«Это было в 1994 году, когда мой сын был еще маленьким, ему было полтора года. Мы поехали в Одессу, к бабушке и дедушке. Тогда я была уже беременна вторым ребенком, была на двадцать седьмой неделе. Мне все говорили, чтобы я сделала аборт, потому что с супругом у нас был «резус-конфликт». Но все же решила аборт не делать. Потому что я себе этого не представляла и не могла бы представить даже в самом страшном сне.

И когда я приняла решение рожать, врачи мне сказали лежать, «вылеживать» его, так как была большая вероятность его потерять.

И мой маленький сын был на балконе с бабушками, а я лежала на диване, спиной к балкону. А на балконе бельевые веревки, на которых сушат белье. И ребенок стоял у моей бабушки на коленках, и решил этими веревочками поиграть. И ногу туда закинул. Третий этаж.

И я каким-то своим «шестым чувством» это увидела. Я мгновенно подорвалась, побежала на балкон, вскочила и поймала его уже падающего с балкона вниз за ножку и достала обратно. В этот момент я поняла, что внутри меня что-то произошло.

Вызвали «Скорую помощь» и меня увезли в роддом. В общем, я потеряла ребенка. Но дело не в этом, а в том, что когда меня завезли в операционную, то мне что-то вкололи. Как потом оказалось, у меня был анафилактический шок. У меня аллергия на один из препаратов.

Сильнейшая была аллергия, и последнее, что я помню, это была темнота. И все — я умерла. С того момента, как я умерла, и до того, когда я опять открыла глаза и начала что-то чувствовать и понимать, прошло, как оказалось, всего семь минут.

Сколько из этого времени я находилась в состоянии клинической смерти, я не знаю. Может, это была всего минута или две. Но я очнулась уже в совершенно другом месте. Мне капали кровь, я была вся в проводах. И врач-реаниматолог мне говорит:

— Ты зачем в Одессу приехала? Чтобы умереть на Родине?

Я, конечно же, ничего не поняла, о чем он говорит. Я спросила у него:

— А что произошло?

Он говорит:

— Ну, поздравляем тебя со вторым Днем рождения!

Я забыла сказать, что воспитывалась в абсолютно атеистической семье. И перед тем, как побывать там, я никакой литературы по религии, православию и иным конфессиям никогда не читала. Дед полковник, коммунист, и воспитывал меня по-советски.

И вот, что я видела. Я очень долго заставляла себя это забыть. Никакого коридора я не видела, как рассказывают другие, перенесшие клиническую смерть. Я об этом уже потом прочитала. У меня было как в метро. Вот как бы кадры шли. Причем очень быстро. Как будто была в них спрессована вся жизнь, хотя какие-то там семь минут. А мне казалось, что прошла вся жизнь. Мне тогда было 27 лет.

И потом я попадаю во что-то очень светлое. Причем свет очень сильный. И я чувствую людей. Или это были какие-то сущности, или что. Я их не вижу, я их чувствую. Один более молодой. Почему-то о них я говорю в мужском роде, не знаю, почему.

Один более молодой, второй более старый. От более старого идет очень сильный свет. Справа от меня был более старый, а слева более молодой. И я поняла, что могу там остаться. Я Им говорю: «у меня ребенку годик, я не могу здесь остаться! Мне очень нужно обратно! Очень нужно!»

А за меня почему-то просит Тот, Который моложе, перед Тем, Который более старше. Мы не разговаривали, а передавали информацию как телепатически. И тут произошло вот что. Я сейчас скажу вещь, о которой говорила одному только своему батюшке.

Я отчитывалась перед Старшим из Них за каждый момент нелюбви в своей жизни. Я не знаю, как это сформулировать. Я не говорю вслух, но Он как бы демонстрирует мне пленку моей жизни. Но я не образами вижу, а чувствами.

Вот как мы говорим, что чувствует сердцем или душой. Но я отдавала себе отчет, что значит нелюбовь. Где-то я ненавидела, где-то я кричала, где-то злилась, где-то обижалась. А поводов к этому у меня было очень много, и характер у меня эмоциональный, одесский.

И я отчитывалась перед Ним за каждый момент даже не помню, с какого возраста, и до самого момента, когда уже попала туда. Я отчитывалась и за уныние. И такое было. Отчитывалась, это просила прощения. Ни в коем случае не оправдывала себя. Такого не было. Там не было вообще человеческих понятий.

Но я не могу и сказать, что чувствовала вину. Я не могу выразить это словами. И врать не хочу, и в заблуждение вводить людей не хочу. Я отчитывалась за каждый момент нелюбви. И Он не хотел меня возвращать. А Молодой сказал, что все-таки попробуем.

Теперь она понимает, что здесь будет, типа того. Но это я уже перевожу на земной наш язык, что я там чувствовала. И теперь она будет жить по-другому. И Он говорит: «но смотри, если что!». Я говорю: «пожалуйста, отпустите меня! У меня маленький ребенок, он никому не нужен. Я его родила уже в возрасте!» И я начала оттуда идти.

И Он говорил это не с угрозой. Я не могу это объяснить. Там и любовь чувствуешь, и как будто вся твоя душа выворачивается буквально наизнанку. Я со своим батюшкой потом на исповеди так никогда не разговаривала, как там. Потому что нет таких слов, которыми бы я могла описать те чувства, что я испытывала там.

И потом, когда я как бы оттуда вернулась, когда шли реанимационные мероприятия, мне что-то там заводили, я была вся в дырках, потом долго лежала, меня врач спросила:

— А ты верующая?

Я говорю:

— С чего это? Бога нет, мы атеисты.

И врач промолчала, ничего не сказала. А женщина была уже очень старая, и она даже войну всю прошла, будучи медсестрой. Ребенка я потеряла, очень тяжело было. Я очень долго не могла отойти, но, к счастью, у меня сын все-таки есть.

И после того, как я возвратилась в Москву, я взяла сына и бегом в храм креститься. Мы приняли Святое Крещение. Я не знаю, почему так произошло, но я поняла, что только так можно что-то сделать.

У меня мой ребенок был вымоленный. Мне поставили бесплодие. Тоже шла мимо храма по дороге, зашла в храм, это во Владыкино. Увидела там огромную икону Божией Матери «Смоленская». Упала перед ней на колени. Я в жизни никогда не молилась, не знала, что это такое. Мне дед запрещал ходить в храм.

И чего я туда пошла? Вот ноги сами понесли. И я стояла на коленях перед иконой, молилась. И говорю: «если мой сын захочет…». А разговариваю с иконой как с живым человеком. Потому что я тогда молиться не умела. Я обращалась к Пресвятой Богородице — «Тетенька» (смеется).

«…если он захочет быть монахом, то пусть он будет монахом!»

Чего у меня это выскакивало? Я даже не знала кто такие монахи. Да, я смотрела про них кино, но я пионерка, комсомолка. И после этого посещения храма я забеременела.

Потом эти два события у меня в голове как-то сами соединились, но жизнь моя стала совсем другой. Вот «шаг влево или вправо», — и меня сразу корректируют.

Сразу никакого переосмысления у меня не произошло. Это была такая работа! Не было такого, что я сразу стала другим человеком. Но я поняла, что что-то надо делать. Вот как гвоздем засело в голове: «надо что-то делать!»

И потом я в храме и полы мыла, и поваром там работала, будучи педагогом. То есть, совмещала как бы две работы. Я учитель начальных классов. И жизнь у меня вообще по-другому пошла.

У меня было достаточно много тяжелых ситуаций в жизни. И мужа я хоронила в 2014 году, он от онкологии умер, и много всего было. Если вдруг у меня опять в душе образуется это: «не по моему, не так, как я хочу!», или наоборот: «все пропало, жизнь не удалась!», у меня в голове опять этот Свет говорит: «ты же помнишь, для чего тебя оставили жить на Земле?!»

Рассказ третий (сорок шестой с начала серии)

Вадим, 30 лет

(Россия, г. Омск)

«Я употребляю наркотики уже около 13 лет. Сейчас нахожусь в ремиссии, верующий человек, служу Богу. Но около четырех месяцев назад со мною произошла такая история.

Я шел ночью по городу и подобрал пакет со спайсом (курительной смесью). Я взял оттуда очень малую дозу. Я его давно курил и много перепробовал. И курнул.

И я потерял сознание. Сейчас я больше хочу обратиться к тем людям, кто не верит в Бога. Я употребил этот наркотик и потерял сознание. Сначала я почувствовал «дурной кайф» (передозировку). Но потом мне стало немного легче, и я почувствовал, что умираю.

Знаете, я не зря сказал, что употребляю наркотики 13 лет. За эти годы у меня было много передозировок, много тяжелых случаев. Мне мама много раз вызывала «Скорую». И за эти годы я все-таки научился отличать передозировку, дурное сознание, галлюцинации, от того, что происходит в реальности.

Смерть — это очень тяжелое чувство. Я начал умирать и почувствовал, как смерть меня поглощает. С кончиков ног и поднимается все выше. Это неописуемое чувство, я не могу вам его описать, но поверьте мне: это очень страшное чувство. Я ничего сильнее в своей жизни не переживал.

Никакие ломки, ничто в жизни не сможет с этим сравниться. Никакая утрата близких или родственников. Мы думаем, что есть чувства и тяжелее, но тяжелее ничего нет.

Мои глаза были немного приоткрыты. Перед собой я видел троих людей. На тот момент я, может, и не мог сосчитать, сколько их, но я видел одного или двух человек. Я слышал, как мне кричат:

— Парень, ты что курнул? Ты чем там укололся?

А я не мог ничего выговорить, хотя находился еще в полном сознании. Дурман, как будто кто-то щелкнул пальцем, и он куда-то исчез. Это чувство смерти, оно немного сравнимо с онемением. Вот хоть я и так лежал, и не мог ни пальцем пошевелить, и ни вымолвить ничего, но мне хотелось заорать: «помогите! Помогите! Спасите!»

Но я не мог этого сделать. Я не мог этого сделать языком, да, но и не мог этого даже сделать, сказав про себя. Вот в жизни каждый может разговаривать внутри сам с собой. Но в тот момент я даже этого не мог сделать.

Но сознание того, что со мной происходит, было. И это страшное чувство. И вот эта волна поднималась по мне все выше и выше. Я понимал все, и я хотел рукой к кому-то дотянуться, но не мог, у меня не хватало сил.

Это очень страшное чувство, — какого-то ужаса, смешанного с отчаянием, безысходностью, безвыходностью. Это очень страшная смесь чувств.

И когда это дошло до моей головы, я увидел себя со стороны. Это все происходило возле подъезда. Я увидел себя со стороны, потому что стоял над собою. Я не помню своего тела, которое бы стояло, просто я видел. И видел под собой себя, лежащего.

И я понял, что это уже не предсмертное какое-то состояние мое, а я понял, что уже на 100 процентов мертв. Все, вот он я, лежу. А вот она, моя душа, стоит.

И сначала я не сильно испугался. Было такое чувство, просто интереса, что ли. Оглядываюсь, вижу мир, а я уже в каком-то другом состоянии. Но потом случилась так. Я как бы опять оказался в своем теле и лежал на боку. И тут стало происходить самое страшное.

Это была ночь. Мокрый асфальт подо мной. И этот асфальт вдруг стал становиться подо мной прозрачным. Это было что-то похожее на высохшую землю. Вот когда земля высыхает, на ней появляется потрескавшаяся корка. И посреди этой корки появился такой красно-раскаленный свет.

Жара я не чувствовал, но понял, куда я иду. Я понял, что подо мною открывается ад. Вы не представляете, какое я испытывал чувства страха. Я не знал, что делать.

Я лежал на боку, ноги были подогнуты. И я начал медленно-медленно погружаться туда. В этот момент я пережил очень страшные чувства. Все это происходило, по моим ощущениям, около минуты (когда я начал туда опускаться). И за эту минуту перед моими глазами пролетела вся жизнь (плачет).

Я понял, как вокруг все тленно, насколько все это незначительно относительно вечности, в которую ты идешь. Я не испытал никаких физических мук, не ощущал жара, но я подумал: «как я мог на такую ерунду променять свою жизнь?»

Знаете, сознание настолько работает в те минуты! Мне кажется, что когда человек еще жив, находится в теле, он не может так рассуждать о жизни. И в те минуты я так сожалел о том, что не отдал свою жизнь Богу, что не посвятил себя Ему, что жил такой жизнью — поганой.

После того, как примерно одна треть моего тела ушла под землю, внизу я увидел глубокий-глубокий обрыв. И стены в том обрыве были раскаленно-красного цвета. Жара я не чувствовал. Я почувствовал две вещи. Я услышал дикий гул криков тысяч или миллионов голосов. Все это сливалось в один звук.

Я не слышал там криков: «помогите!», не различал женских и мужских криков. Там стоял просто такой далекий-далекий гул, который так глубоко находится. И второе, что я почувствовал — это ужасный запах. Этот запах нельзя передать. Я не знаю, как его описать, но это… только одно слово подойдет: «смрад». И запах смерти, запах ужаса.

Я даже не могу слов подобрать, пока вы это не почувствуете… не дай Бог вам это почувствовать, даже на секунду.

Я пытался в это время кричать, я уже не хотел вернуться к жизни, я не хотел только попасть в ад. Я хотел зареветь, закричать Богу: Иисус, помоги! Но я этого не мог сделать. Мне как будто рот зашили, что ли.

Я все чувствовал, соображал. Я мог прекрасно видеть, у меня ничто перед глазами не расплывалось, но я ничего не мог выговорить. И в этот момент я даже про себя не мог помолиться Богу.

Следующей страшной вещью, которую я увидел под этим, ставшим прозрачным асфальтом, это были те злополучные бесы, которые ждут там людей. В меня вцепились штук семь этих бесов. И меня они так рвали вниз, так туда тянули.

Я так сильно благодарю нашего Господа, Иисуса Христа, что Он вытащил меня оттуда, что Он дал мне шанс! Я думаю, что Он мне это показал, чтобы я об этом свидетельствовал. Если хоть один человек после этого моего рассказа задумается об этом, будет очень хорошо. Я всей душой хочу, чтобы после этого моего рассказа таких людей было больше. Я хочу, чтобы как можно больше людей обратились к Иисусу Христу и приняли Его своим Господом и Спасителем.

И это страшная вещь, видеть какова сила ненависти этих демонов или бесов к человеку. Ради меня одного они так неистовствовали. А там людей миллионы, может быть, миллиарды.

Это были создания примерно ростом в две трети человеческого роста, желтовато-красного и темного такого цвета. Я не видел их лиц или морд, но телосложение у них как у человека. Я не видел их лап или когтей, но они меня так туда тянули, изо всех сил!

Они так орали! Я не мог разобрать, что они говорили, но это страшно.

На какой-то момент ко мне вернулся язык. Я не знаю, телесный это был язык или я про себя начал Богу молиться, этого я не могу утверждать. Но я начал вопить и орать: «Иисус, помоги! Иисус, спаси! Я все сделаю, что Ты скажешь!»

Я плакал, я так орал. Если все это я делал языком, то, наверное, все дворы проснулись, это было около полуночи. Человек по какой-либо причине в теле, наверное, так орать не сможет. Я кричал: «Бог, дай мне еще один шанс! Я все сделаю, что Ты хочешь! Только спаси меня!»

После этого я увидел свет с неба. Я не видел Самого Иисуса. Это был белый свет. Его источника я не видел, он был очень яркий, очень необычный. Я его видел уже своими физическими глазами, лежа на асфальте. Я не мог тогда еще поднять ни головы, ни шевельнуться, но я мог еле-еле бормотать.

Я Ему сказал: «я хоть что сделаю, дай мне только шанс! Я пойду за Тобой!» (Плачет). И я помню, как сверху Он меня спросил: «ты обещаешь?» Я говорю: «да!»

После этого внезапно какая-то сила (ее можно только примерно сравнить с тем, как металл притягивает магнит) вытянула меня оттуда, и асфальт подо мной стал опять темным. И изменилась картина. Когда ты находишься в духовном состоянии и в физическом, картина вроде бы одна и та же. Но ощущение этого мира разное. Мне трудно это описать, хотя очень бы хотелось.

Потом я уже помню себя сидящим на земле с вытянутыми ногами и опершимся на железную трубу возле подъезда. Я сидел в луже, потому что шел дождь со снегом.

Те, кто переживал общение с Богом в сильных молитвах, знают, когда приходит то чувство радости, когда тебя касается Святой Дух. У меня была с ним кратковременная встреча, о которой я сейчас расскажу. Его так переживает твоя душа!

Я сидел там и плакал. Я хотел поднять руки вверх, но они поднимались с трудом, а света уже никакого не было. Но я поднял все же руки вверх и сказал: «Бог мой, спасибо Тебе!» Вы не представляете, насколько я Ему был благодарен.

Ты ничего не можешь получить от Бога более ценного, чем спасение. Если бы мне в тот момент кто-то сказал, что даст мне миллионы, миллиарды, какую хочешь власть, хоть весь мир, то это не сравнимо с той радостью, которую я тогда испытал. Потому что ты понимаешь, что твоя жизнь спасена, тебе дан второй шанс.

Самое страшное, мы каждый это когда-то увидим в момент выхода из тела, то, что потом. Откроются ли тебе облака и тебя станет затягивать туда, или земля разверзнется у тебя под ногами, став прозрачной.

Впоследствии я прочитал Данте, его «Божественную комедию». Там перечислены муки, пытки. Но самое страшное — это слова. Там есть пять слов. Когда он подошел к вратам ада, там было написано: «оставь надежду, всяк сюда входящий!»

Ад — это безвозвратное место. Оттуда нет пути назад, ты там с ними не договоришься. Тебя не станут мучить меньше потому, что ты кричишь, или потому, что пройдут сотни или тысячи лет. Там не будет жалости, там не будет конца этим мучениям.

Сейчас я иду за Богом, я Ему служу. Я получил свое спасение и хочу вас призвать к тому, чтобы вы не теряли время на что попало. Потому что когда придет смерть, вы поймете, что это все так ничтожно, все то, что вы делали. Работа, деньги, даже здоровье.

В Интернете я прочитал такую историю Жил человек, и он заболел какой-то тяжкой болезнью. И он постоянно вопрошал у Бога: «Бог, почему я болею? Я верующий, все исполняю, но болею. Почему?!» Он роптал на Бога, высказывал Ему свое негодование, но однажды ему явился Ангел, который сказал: «я предлагаю тебе такой вариант. Сейчас ты на три часа пойдешь в ад. Если ты там выдержишь три часа, то на Земле у тебя после этого будет все. Ты будешь здоровым, проживешь самую счастливую жизнь, будешь богатым, у тебя будет все».

И человек согласился. Когда он попал в ад, то через секунду взмолился: «вытащи меня отсюда! Пусть я буду самым больным и нищим; пусть в моей жизни не будет ничего, и она будет коротка; пусть у меня не будет ничего, только вытащи меня отсюда! Я не хочу оставаться тут ни секунды!»

Рассказ четвертый (сорок седьмой с начала серии)

Николя, 49 лет

(Франция, г. Париж)

«Мне было 20 лет, когда я попал в автокатастрофу. У меня был поврежден позвоночник и требовалась операция. После операции начались осложнения и открылось внутреннее кровотечение. В это время и случился мой околосмертный опыт.

После операции я испытывал сильную слабость в теле, и состояние сознания уже было таким, как будто у меня размывались границы реальности. Я подходил к агонии. У агонии несколько этапов. В конце концов приходит момент, когда приходит осознание жизни, этой, земной жизни, что нас держит. И осознавая все это, я чувствовал, что мне становится все лучше и лучше. Я еще подумал: «операция, наверное, прошла успешно», и успокоился.

Через несколько минут прозвучал сигнал реанимационного устройства, к которому я был подсоединен. Он звучал и раньше. То датчик отклеился, то еще что-то. Но в этот раз был настоящий сигнал. Над моей головой находился монитор, и я мог видеть в нем свои данные: дыхание, сердцебиение. И в этот раз я посмотрел на него, и увидел, что пульс был 38 ударов в минуту. И я понял, что это серьезно.

Прибежала медсестра и начала паниковать. И это стало для меня еще одним доказательством, что что-то не так. Вернее, что все идет не так, как надо. Все происходило довольно быстро. Пришел врач, оценил ситуацию, определил, что у меня, возможно, открылось кровотечение.

Я лежал с прибором искусственной вентиляции легких, но подаваемого мне кислорода все равно не хватало. Я начал задыхаться, но в то же самое время чувствовал себя легко.

И тут в одно мгновение реальность как бы сместилась. Я уже не чувствовал гравитации, не понимал паники вокруг меня. В этот момент я вышел из своего тела. Я ощутил необычайную легкость и был как бы в состоянии полета.

Меня перестала волновать суматоха вокруг, медперсонал. Я начал подниматься под потолок, и, как бы паря, почти дотянулся до потолка и перевернулся. И тут я увидел всю реанимационную: врачей, больного, которого они пытались реанимировать. И чуть позже я понял, что больной этот и есть я. Но меня это не беспокоило, я полностью был независим от тела.

Я был отстранен от своего тела, оно меня больше не беспокоило, не вызывало никаких чувств. Я парил, смотрел на происходящее сверху и понимал, что когда-то я жил в этом теле, но сейчас надо двигаться дальше.

Когда я увидел, что из реанимационной выбежала медсестра, мне стало любопытно, куда же она побежала. Я это помню четко. Я следую за ней, вижу ее спину. Она побежала что-то искать, может, кровь на переливание. Она выбежала в дверь, а я прошел через стену. Я слетел с потолка и вылетел через стену.

Переполненный удивлением от осознания того, что я только что прошел через стену, я потерял всякий интерес к медсестре. Я смотрел в палаты на людей и чувствовал, что просто стал чистым сознанием. И я почувствовал непреодолимую тягу лететь вверх. Я вылетел из здания госпиталя. Сейчас я даже могу точно сказать, с какой стороны я вылетел.

И в этот момент я попал в черную пустоту. Больше не было никаких картинок и видений, но я продолжал себя ощущать в движении. Я почувствовал себя втянутым в какую-то трубу или тоннель, но все еще в кромешной тьме.

Я все еще чувствовал себя в движении, хотя это трудно назвать движением. Там нет понимания дистанции, или измерений, или времени. Но было очень яркое ощущение приближения к чему-то очень важному. И тут появился этот маленький свет. Точка света. Он был маленьким, но очень мощным.

Я приближался к нему, и по моим ощущениям это было достаточно быстро. Сначала это было маленькое, но очень яркое пятнышко. Оно как бы разрасталось, росло, и я чувствовал, что должен подлететь к этому свету. Я чувствовал себя полностью умиротворенным и понимал, что это единственная дорога, которой я должен идти. Поэтому мне было спокойно.

Свет приближался, разрастался вокруг меня, свет очень мощный. Он был намного сильнее света Солнца, но этот свет меня не ослеплял. Я помню, что тогда еще с удивлением себя спросил: «какими же глазами я на него смотрю?»

Я понимал, что у меня нет тела, но тем не менее я мог все хорошо видеть. И этот сильный и яркий свет, который был белым, уже полностью меня окутывал. Я чувствовал себя очень защищенным, полностью спокойным.

И тут я услышал голос. Для меня это было шокирующе. Этот Свет, который был вокруг меня, был Живым. Я думаю, что это был Ангел, а может, Бог. Я не знаю. Но это была Личность. Это был Кто-то Всемогущий. Это Божество встретило меня как гостя, и чтобы успокоить.

И вот, Свет спросил меня: «что же ты здесь делаешь, Николя? Твой час еще не настал!» Мне было очень странно слышать голос. Это были простые слова, но в то же время они меня успокаивали. Этот голос был переполнен любовью.

Я знал, что Это Божество знает абсолютно все про меня. И не просто знает, а понимает меня, Он знает меня давным-давно. У Него ко мне было чувство любви, но любви очень сильной, безграничной. Я чувствовал эту любовь, которая исходила от Него. Это то чувство, которое мы не можем прочувствовать на Земле, это Чистая Любовь. Я был связан со Светом и у меня было полное доверие к Нему.

Под чувствами любви и понимания тебя ты просто расслабляешься, и чувствуешь себя защищенным. Чувство Любви там не сравнится ни с одной любовью на Земле. Ни с любовью матери к ребенку, ни с какой другой.

И тут я понял, что мне надо идти далее. Мы со Светом мысленно общались, Он знал всю мою земную жизнь. И этот вопрос: что я здесь делаю? И, находясь в такой вот безусловной Любви я начал размышлять и понимать Законы Вселенной и законы жизни.

Выход из тела был легким, я не хотел оставаться на Земле, я испытывал приятные чувства, находясь рядом со Светом. Затем Свет спросил меня, хочу ли я остаться или хочу вернуться в тело.

И тут я ясно осознал, что стою на границе между жизнью и смертью. Впереди себя я увидел другие души. Может, это были души людей, умерших со мной в один день, я не знаю. Но я продолжал чувствовать себя великолепно.

И тут я снова услышал вопрос: хочу ли я перейти границу? И тут я почувствовал, что нет. Даже несмотря на все прекрасные ощущения, я не мог пойти дальше. Я хотел просто остаться с этим Ангелом, и тут Он перевел меня в другую грань сознания — видение моей жизни.

Это как видео, которое вы сами сняли. Все, что происходило в моей жизни: все эмоции, чувства, все, что я пережил, и те чувства, которые я вызвал у других людей. Там было показано все, что я сделал хорошего, но и плохого тоже. Чувства других людей, которые я вызвал при жизни на Земле. Счастье, или, наоборот, боль.

При просмотре ты чувствуешь каждую эмоцию на себе. Как бы ставишь себя на место тех людей. И это пролистывание твоей жизни: секунда за секундой. Это как от пункта «А» до пункта «Б». И в конце пути ты здесь.

Каждая деталь моей жизни. Я бы сказал, что взвешивалась вся моя жизнь — была ли она хорошей или плохой. Мы просто видим, констатируем нашу жизнь, и сами себя судим при этом. Это как бы взгляд со стороны, от третьего лица. И судишь ты там себя, я бы сказал, очень негативно.

Но Свет рядом успокаивает. У меня было чувство глубокого сожаления, это очень неприятное чувство. Но даже несмотря на самые неприглядные сцены из моей жизни, Свет продолжал меня любить и утешать.

Это состояние, когда ты встаешь перед самим собой, видишь себя со стороны. Я думал, что во мне было много хорошего при жизни. А в ленте жизни там я увидел, что хорошего было мало. Но Свет продолжал меня успокаивать. И я смирился, стал воспринимать себя таким, какой я есть.

И тут Ангел меня снова взял, и мы перешли в другое состояние сознания — мы поднимались дальше вверх. Это был следующий этап путешествия, где есть ключи ко всему. Ключи познания, где мы можем все знать и все познавать.

Это можно сравнить с тем, как если бы взять, и подключить все компьютеры мира к своему, и считывать сразу всю информацию. Я помню, что задавал там вопросы и сразу же получал ответы. Это было знание Вселенной, всех механизмов жизни.

Я сейчас не могу вспомнить, какие именно вопросы я там задавал, я просто этого не помню, но я их задавал, и получал мгновенные ответы. И из всего этого путешествия я понял, что в мире все взаимосвязано. И все произошло из точки, из «единицы».

Это чувство я даже не могу описать человеческими словами. Даже если собрать все книги мира, я не смогу там найти слов, которые бы помогли мне это описать.

И снова вопрос: готов ли я уйти обратно на Землю? Тут я ответил, что мне так здорово здесь, что я не хотел бы назад. Что меня там ждет?

И тут же Ангел перенес меня в другое состояние сознания — я увидел свое будущее. Я задавал много вопросов: кого я встречу? Чем буду заниматься? Какая моя роль на Земле? Моя миссия?

Нам нужно физическое тело, чтобы узнать, что такое боль, страдания, разочарование, в общем, весь негатив, что вокруг нас. Я понял что это все неслучайно, неспроста.

Этот рай был как окошко, в которое я заглянул. Я увидел много, но далеко не все. Это был маленький фрагмент, который мне там показали. Главное, что я понял, что жизнь на Земле, это не конец существования.

Я думаю, что даже если бы я отказался вернуться, Они меня все равно бы вернули. Мое пожелание было чистой формальностью. Я вернулся с Ангелом к началу тоннеля, и у меня было такое чувство, когда ты покидаешь близкого друга на неопределенное время. Но вы знаете, что в итоге вы с ним обязательно встретитесь.

Я снова почувствовал себя втянутым в тоннель, но уже в обратную сторону. Ангел пропал, и я стал уменьшаться. Свет стал от меня отдаляться, и дошел до состояния маленькой точки. И вот я уже в теле. И первый вздох!»

Рассказ пятый (сорок восьмой с начала серии)

Виктория, 52 года

(Украина, г. Харьков)

«У меня после моих близнецов были очень тяжелые роды, и я потеряла очень много крови. И вот тогда меня как бы выбросило из тела. И после этого меня стало закручивать в какую-то трубу. Эта труба, конечно, вертится очень быстро и такое чувство, что тянет туда, где вдали виднеется свет. То есть, если ты даже не захочешь туда, то у тебя не получится, тебя просто туда втягивает.

Этот свет великолепный, он очень теплый, очень приятный. И такое чувство, что оттуда исходит много любви.

Когда меня туда втянуло, я попала в открытый космос. То есть я видела именно небо, но оно было не голубое, а какое-то темноватое. И очень-очень далеко перед собой я видела, как бы большой шар, наподобие Солнца, но не такой ослепляющий.

И меня тянуло к нему, я именно летела к нему. Я понимала, что тела у меня нет, но я себя ощущала. То есть, я как будто бы чувствовала ноги и руки, но я понимала, что у меня тела нет. Головой я понимала, что мое тело где-то там осталось, а я лечу (сама моя душа) летит вот к этому шару света.

Остановиться я не могла, меня тянуло очень сильно, и я летела с очень большой скоростью. Когда я уже подлетала к этому шару света, он увеличивался, но от него не обжигало и не шло какого-то жара. Это был очень приятный свет. И по мере приближения к нему я забывала все.

Я забыла о теле, о маме, папе, детях, друзьях. Обо всем мирском. Тебе хочется только к этому свету, настолько он приятен и настолько он манит и влечет, словно магнит.

Когда меня втягивало в этот свет, я поняла, что я как бы маленькая звездочка. То есть, то, что я поначалу еще ощущала свои руки и ноги, этого ощущения уже не было, а я как будто превратилась в сгусток света. И я видела, как к этому шару подлетает очень-очень много других звездочек. Они со всех сторон и безостановочно летели к шару. Они притягивались им и засасывались внутрь его.

Честно говоря, я сначала сильно испугалась, потому что это такой сильный свет и тут тебя в него тянет. Ты думаешь: «ой, а может это тот самый ад, о котором я слышала в жизни на Земле?» Но от шара шла огромная энергия любви. И поэтому я подумала, как бы у себя в голове: «нет, это не может быть чем-то плохим, если оттуда идет такое чувство огромной любви!»

Меня туда втянуло, и в этот момент я ощутила, что это что-то такое… как желе. Как желеобразная масса. Вот эти все звездочки, которые туда втянулись, были такими же людьми, как и я. И вот мы все находимся в этом желе, и в этот момент я поняла, что мы все слышим мысли друг друга. То есть, я слышу и чувствую, но не вижу. Я слышала и чувствовала, что переживал конкретный человек в себе.

Допустим, человек переживает, как он рождался, какое тяжелое у него было рождение. Ты видишь в своем большинстве не то, что было в его жизни хорошее, а то, что плохое, тяжелое. Один убил, другой насиловал какую-то девочку, и теперь сам переживает и страдает, потому что он сейчас чувствует, что она здесь и как она страдала, когда умирала, какие это были боли.

Он сам начинает это переживать и мучиться. И когда я вошла в этот свет, я это начала чувствовать на себе. То есть, каждую боль этого человека, или когда он прощает, вот это чувство. Потому что он понимает, что он сам когда-то кому-то сделал больно, и хочет, чтобы его тоже простили. Это все начинает сливаться в тебе, и ты понимаешь, что все, что происходило с тобой (когда ты переживала, мучалась, у тебя были неприятности), это все вокруг слышат, чувствуют и переживают вместе с тобой.

То есть, это гигантский взрыв эмоций. Я такого в жизни никогда не испытывала. Это как бомба, которая взрывается. Ты начинаешь чувствовать любую малейшую боль, каждое малейшее расстройство человека, каждое его малейшее переживание. И это каждого человека в отдельности. То есть, ты это переживаешь на себе и вместе с ним.

Это, наверное, можно назвать и адом. Но в этот момент ты постоянно ощущаешь любовь вот этого Света.

Потом, когда эти переживания прошли, а это очень глубокие переживания, которые ты переживаешь как бы с каждым из них, будучи как бы на их месте, люди начинают вспоминать хорошее. Но ты их не чувствуешь как людей, вы с ними просто как одно желе, вы как одно море, целое. И вы — это одно.

И тут я начинаю видеть и чувствовать, как они переживали что-то хорошее, приятное. И вот тут уже начинают больше видения появляться. Ты все это видишь как в одном большом кинотеатре, и очень быстро. То есть, это миллионы различных историй, которые протекают за секунды. С переживанием, с чувством, со всем.

Ты и радуешься, и смеешься, и плачешь от счастья, что хорошее переживали эти люди. И так же, что было хорошего у тебя, они это переживают все вместе и с тобой.

И после этого происходит какое-то что ли очищение тебя. Ты начинаешь сам себя прощать и прощать других людей. Ты начинаешь понимать, как тебе хочется, чтобы простили эту девочку или того мужчину, ту женщину. То есть, проходит очень большая переработка, огромная.

И потом, под конец, начинаешь чувствовать вот это огромное-огромное чувство счастья и любви. После этого слева и справа от меня кто-то появился. Я их чувствовала, но я их не видела. То есть, я знала, что слева и справа от меня кто-то есть.

И они как бы заговорили со мной в моей голове. И в тот момент, когда люди стали вспоминать только хорошее и чистое, пришло столько любви от этого Света!

Этот Свет произвел в нас какую-то революцию, что ли. Ты начинаешь чувствовать и понимать в своей жизни вообще все. У тебя начинают появляться ответы на все вопросы. То есть, если раньше тебе было что-то непонятно: откуда появились Солнце, человек; почему один бедный, а другой больной; почему вот этого переехала машина….

То есть, у тебя появляются ответы на все-все-все вопросы. Ты знаешь буквально все. И вот это ощущение, что ты знаешь все, и насколько вообще громадна Вселенная со всеми своими знаниями, это такое большое ощущение счастья! Ты понимаешь, что твоя жизнь на Земле была только кусочком, какой-то секундой во всем этом».

Рассказ шестой (сорок девятый с начала серии)

Лариса, 56 лет

(Украина, г. Казатин)

«Когда меня готовили к операции моя душа вышла из дела и я сверху начала видеть свое тело. И я видела, как врачи начали бегать, ставить мне на область сердца пластину. Кто-то из них кричит: «разряд!», и мое тело начинает подскакивать на операционном столе.

Врач кричал: «разряд» несколько раз. Я начинаю подлетать к каждому врачу. А я сама в этой больнице проработала семь лет. И я каждого называю по имени-отчеству и спрашиваю: «что вы делаете, меня там уже нет?! Зачем вы это делаете, меня там уже нет?!»

Но они меня почему-то не слышали. И я слышу снова: «разряд!» Через мгновение я очутилась под потолком и начала видеть и понимать все. Я помню, как старшая медсестра, с которой мы хорошо общались, ее зовут Елена, наклонилась под стол и стала перебирать какие-то бумаги.

И я подумала: «ничего, Елена, я еще вернусь и спрошу у тебя, почему ты меня не спасала. Они-то что-то делали, а ты вообще ничего не делала! Ты моя подруга, но ты что-то делала под столом, когда я умирала!»

Еще через мгновение я очутилась в тоннеле. Это был очень длинный тоннель с поворотом в правую сторону. И из этого поворота шел очень сильный свет. И когда шел этот свет я понимала, что там Бог и Суд. Я это понимала.

Когда я очутилась в этом тоннеле, он был из чистого золота. Стены, потолок и пол. Это золото было настолько чистым, оно было как бы с хрусталем, или со стеклом. И первая мысль, которая мне пришла, была такая: «если мое тело осталось там, то какая же я сейчас?»

И я посмотрела в стену и увидела свое отражение. Я была как моток ниток. И если это глаза, то скажите мне, чем я могла видеть? Если мой разум в этом моем земном теле, как же я тогда могла думать, понимать, желать увидеть свое отражение? Как, если мы живем только здесь, во плоти на Земле?

Но то имя, которое вам дали на этой Земле, оно идет туда вместе с вами. И вдруг я услышала голос: «Лариса!» И после этого мне была предоставлена вся моя жизнь, как в кино. Как пленка, которая разматывает фильм, вся жизнь, полностью, начиная с пятилетнего возраста.

Я потом размышляла, почему с такого возраста. И я пришла к выводу: потому что в этом возрасте ребенок уже начинает понимать, что такое хорошо, и что такое плохо. Что значит послушать, и что такое не послушать или сделать назло.

До этого момента моя жизнь казалась мне очень хорошей и правильной. Но это было во свете моего восприятия, во свете моего мышления, во свете моего воспитания. Ты всегда себя с чем-то или с кем-то сравниваешь.

Но когда ты стоишь во Свете Святого, перед Ним, когда тебе нужно идти к Нему на Суд, куда подевалась вся моя праведность? Я раньше думала, что я же не вру, не матерюсь, не согрешаю, не убивала, не гуляла, — да я вообще вся праведная!

И какой это обман! Как в этом случае тяжело покаяться! Я там педагог, спортсменка, и как с этим тяжело покаяться, с этой гордыней. Тяжело увидеть в себе грех. В чем я грешна?

Но когда я предстала перед Святым, и когда нужно было во Свете Бога идти после этой жизни и с этой жизнью на Суд, первое, что я там испытала, это был очень большой страх! А в моей жизни было два момента, когда на меня совершались покушения, с пистолетом, и было еще несколько очень страшных моментов.

Но я никогда в жизни не испытывала такого страха! А страх был в том, что ты уже ничего не можешь изменить. У меня не было мыслей ни о семье, ни о ребенке, ни о бизнесе, ни о большом доме, который у меня был в центре города Казатин, ни о золоте, ни о деньгах. Ни о чем не было сожаления и мыслей. Была одна только мысль — страх того, что все закончено. Все закончено и возврата нет.

За одно мгновение жизни на Земле ты готова отречься от всего. Знаете, что самое драгоценное сегодня для меня? Это одно мгновение жизни здесь. А если еще Бог позволяет мне исполнять Его волю, то я готова терпеть муки, скорби. Я готова терпеть очень много чего, чтобы с радостью, с удовольствием, с любовью исполнить Его волю.

Он для меня Возлюбленный, Он для меня Царь! И для меня нет больше блаженства и радости, чем сегодня быть на этом месте, исполнять Его волю.

У меня в тот момент сердце наполнилось таким страхом, которого я до этого никогда не испытывала. Я понимала, что все, жизнь прожита и впереди Суд. И я начала кричать, я звала: «Иисус! Иисус!» Я кричала с такой силой, что мне казалось, что моим голосом наполнились все Небеса.

Ты не можешь остаться со своей жизнью на одном месте, тебя этот Свет и этот Суд влечет, и ты обязана идти со своим багажом теперь на Суд. И я от страха начала хитрить, что ли. Я очень сильно боялась приговора, и вот это точка невозврата, что ничего невозможно изменить.

И я в этом тоннеле стала лететь и шарахаться от стенки к стенке. И в это время я кричала: «Иисус!» И я услышала голос Иисуса Христа из этого Света: «что ты хочешь?»

«Я молю Тебя, Господи! Я знаю, что у меня нет шанса, я знаю, что все закончено! Я молю Тебя об одном: дай мне шанс! Отправь меня хотя бы на одно мгновение на Землю! Я только покаюсь! Отправь меня, отпусти меня, я молю Тебя, Господи!»

Вы знаете, что Он мне сказал? Он не спросил меня, в какую я церковь ходила. Разделение конфессий и церквей — это на Земле. Церковь Иисуса Христа, Воскресшего Живого Бога, она одна, и однажды соединится. Небесная и земная. Она одна. Это те, кто возлюбил Его всем сердцем, кто пришел к Нему всей крепостью и силой своей.

И Иисус меня не спросил, ходила ли я в церковь. А я ведь ходила в православную. Я исполняла все, чему меня там учили, и что мне говорили. Но Он меня об этом почему-то не спросил.

Он меня спросил: «примирилась ли ты со Мной?» И я очень сильно плакала и говорила: «нет, прости меня, Господи!» А понимала, что прощения просить уже поздно. Я понимала, что изменить уже ничего невозможно. И я так плакала и говорила: «Иисус, Иисус, молю — дай мне шанс! Отпусти меня только на одно мгновение на Землю!»

Драгоценные, драгоценные мои люди, возлюбленные Христом! Вы сегодня должны быть счастливы уже от того, что вы на Земле, что вы здесь! И где бы вы ни были, вы можете встать и сказать: «Иисус, я хочу примириться с Тобою! Иисус, забери от меня смерть, проклятия, забери! Потому что мне придется встать на Суд».

Понимаете ли вы это или нет, принимаете ли или нет, но это так и это будет с вами однажды! Я тогда была молода, мне было всего 28 лет. Я тогда о смерти и не помышляла. И о Суде не помышляла. Но это было.

И сегодня это не от меня, и моей заслуги в этом нет. Моя «заслуга» тогда была перед Богом только — грех. А то, что Бог совершил и позволил мне жить, — это Его Великая Милость и Благодать для меня!

И тогда сквозь стену я увидела свое тело. Иисус спросил: «куда ты хочешь?» Я говорю: «Господи, позволь мне уйти в тело! Я только покаюсь, и возьмешь меня!»

И Он сказал такие слова: «иди! Но отныне ты будешь делать то, для чего Я тебя призвал!»

И жизнь, и смерть, это как дыхание. Вот как выдох — это была моя смерть, моя душа вышла, так вдох, моя душа начала ощущать все свое тело. Вот так Господь вернул меня в мое тело!»

Рассказ седьмой (пятидесятый с начала серии)

Антон, 50 лет

(Россия, г. Иваново)

«Настало время мне рассказать о своем видении, которое я видел 30 лет назад. Я видел Бога лицом к Лицу. И сегодня это время пришло. Бог переполняет мое сердце говорить об этом.

В то время я был еще мальчишкой. Тогда был Советский Союз и было гонение на христиан, вообще на верующих людей. И такие люди очень жестоко карались. Кого сажали, кто успевал выехать за границу, тот успевал, а кто нет, того беспощадно бросали в тюрьму.

Много разного происходило при Союзе. И люди боялись говорить о Боге, что Бог есть Живой. Верующие боялись проповедовать, но они все равно как-то пытались говорить об этом. У кого-то родители были верующими христианами. В основном, я встречал баптистов в то время, в нашем дворе их было много.

Но когда разговор заходил о Боге, то я твердо и смело говорил, что Бога нет. Если был бы Бог, то все было бы справедливо, все люди жили бы на равных. И не было бы бедных и страдающих. Все было бы правильно, если бы был Бог. И я гнал от себя этих людей, которые пытались мне говорить о Боге.

Однажды ранним утром, это было летом 1993 года, я был уже постарше, где-то в шестом часу утра ко мне пришел друг. Он разбудил меня, у него были свои дела, и после того, как он ушел, я не мог уснуть. В моей комнате веяло утренней прохладой. Я лег в кровать, прикрыл глаза, и тут же оказался в какой-то другой стране.

Я увидел себя, как я иду по пустыне в белой одежде. На мне шаровары, рубашка, и я босиком иду по барханам. А они горячие, жгут мне ноги. Мне было очень жарко и очень хотелось пить. И я проделал по этим барханам долгий путь.

В один момент я просто остановился от бессилия и посмотрел вверх. Потому что у меня появились мысли о том, что я оттуда жду спасения. И когда я посмотрел наверх, то увидел там город. Это был такой огромный город! Земля под ним была ровная и круглая, как блюдо.

Я смотрел на него снизу. Расстояние до него было около километра. Но я его видел сверху, этот город. Он был настолько красив. Я никогда и нигде не видел даже похожего на него города, ни на картинках, нигде. Он был сделан как крепость, у него были необыкновенные башни.

Этот город был сделан весь из драгоценного материала. Людей там не было, но там пели птицы, которых я не видел. Щебетание, пение создавало у меня такое впечатление, как будто поют птицы. Город был очень огромный и очень красивый.

Я не смогу его описать, потому что я подобного нигде не видел и не слышал ни по каким рассказам. И у меня сразу пропала жажда и перестали гореть ноги на этих барханах. Состояние мое стало нормальное. Я себя чувствовал очень хорошо.

И вдруг прогремел Голос: «смотри сюда!» Он настолько был мощный! Это невозможно даже объяснить. Как миллионы громов! Он прогремел резко и небо как будто разорвалось на куски. Как будто все полетело в клочья. И все, что находилось в мире вокруг меня, просто разорвалось на куски.

Все барханы изменили свою форму. Гремело так, что у меня чуть не лопнули барабанные перепонки. Я схватился руками за уши и затыкал уши, чтобы не потерять свои перепонки. Голос был спокойным, но от него был такой грохот! Это просто невозможно вам объяснить. Даже если миллион пушек одновременно выстрелят, это ничто по сравнению с этим Голосом.

Я повернулся налево и увидел лестницы, которые были независимы друг от друга. Эти лестницы уходили в небо. Был такой крутой подъем. Эти лестницы были зеленого цвета и как хрусталь. И я внутри, в своем сердце, понимал, что эти лестницы были сделаны из чистейшего золота. Такое понятие мне пришло. И они были прозрачны, как хрусталь. Я видел нижние грани через верх.

Они очень круто поднимались в небо. И вдруг опять прогремел Голос: «поднимайся!» И опять этот грохот, как миллионы громов и молний. Опять все разорвалось на куски, все поплыло у меня под ногами. Земля просто-напросто как вода стала. Все опять стало меняться. Я опять схватился за уши, чтоб не лопнули перепонки.

Я про себя подумал: «ну как я поднимусь? Они не зависят друг от друга, они стоят в воздухе!» Но, однако, я все-таки попытался попробовать. Я поставил ногу на нижнюю ступень, чтобы понять, насколько жестко она стоит. И мне показалось, что вот эта ступень крепче, чем земля под моими ногами. Такое было ощущение, такое понятие пришло.

Я начал аккуратно и осторожно подниматься. Я поднялся на уровень этого города, и вдруг как дал резкий ураган, неожиданно. Он с таким был шумом, что его невозможно было перекричать. Он настолько был мощный! Я схватился за ступени лестницы, но меня уносило. А лестница была настолько гладкой и шлифованной, как зеркало. У меня скользили по ней руки, я не мог держаться, меня сносило и сносило влево.

Я повернулся назад, в противоположную сторону, и увидел еще один город. Но этот город был покрыт тьмой. Я видел, как изредка в него проникали солнечные лучи. Очень редкие лучи. И я на мгновение увидел тени, похожие на людей. Они грелись под этими лучами и отталкивали друг друга. Там были костры или что-то на них похожее, и люди (тени) старались приблизиться к этому свету.

И меня окутал страх, потому что меня сносило именно в ту сторону. Мне в этот момент стало по-настоящему жутко.

И вдруг сквозь звук вот этого урагана прогремел тот Голос: «поднимайся! Не бойся! Я сказал!»

Я думал, что Он меня не слышит. Я начал кричать изо всех сил: «ну как я поднимусь!? Как поднимусь!? Меня сносит, я уже на конце держусь!»

И Он говорит опять: «не бойся! Я сказал!»

И вдруг у меня внутри появилась какая-то уверенность, что если я сейчас отпущу эту лестницу, то ничего не будет. Не произойдет того, чего я испугался. Я взял, и отпустил эту лестницу. И вдруг я оказался на той ступени, откуда меня сносило. И резко закончился ураган. Вот этот свист, шум, гам, вот это все разом прекратилось.

И когда я стоял на той ступени, мне пришла такая мысль: «посмотри назад, насколько высоко ты поднялся!» И только проскользнула эта мысль, как этот Голос мне говорит: «не поворачивайся назад! Простирайся вперед!»

Опять настолько это было мощно! Такой звук был! Я схватился за уши, но я стоял на одной ступени двумя ногами. Мне было очень тяжело удержаться на такой высоте, а перил там не было. Мне было в этот момент жутко. И в этот момент мне пришла мысль, что волны, которые происходили от этого Голоса, что вся земля дрожала, небо разорвалось опять на куски, что я мог просто-напросто слететь оттуда.

Я не повернулся назад, а начал подниматься вперед. Я прошел облако серого цвета. Это было очень быстро. Я его просто прошел, и вышел в Небеса.

Перед собой я увидел здоровенный Пьедестал. Он был колоссально громадным. Размеры его я не могу даже примерно объяснить, но очень громадный. Он был четырехугольным и на всех его углах стояли стойки, которые были обвязаны прутками. Три ряда, и в каждом по три прутка.

Там все сверкало сильнее, чем солнечный свет. Настолько мощный был свет, настолько это все было сказочно, все переливалось радугой цветов. Эти цвета я никогда не видел на Земле. Такие цвета радовали все внутри, все, весь организм: зрение, сердце, даже волосы. Все вокруг начало оживать.

И перед собой я увидел рясу и под ней ноги. Они были одеты в сандалии, напоминавшие римскую обувь. И я был чуть выше большого пальца на ноге. Перед собой я увидел Громадину. Я предполагаю, что эта Громадина, стоявшая передо мной, была со стоэтажный дом, но я не могу сказать, что это на сто процентов точно. Может быть, эта Громадина была выше намного. Я приблизительно говорю.

Я поднял голову и увидел очень громадного Царя в рясе. Он стоял на этом Пьедестале. И я сам себя спросил внутри: «кто это?»

И вдруг раздался такой, как реактивный звук, пришедший от меня справа налево. Он облетел вокруг меня, и поющим, мягким голосом сказал: «Он — Бог!»

Я говорю: «Бог? Оказывается, есть на свете Бог!» И тут прогремел Голос: «смотри на Меня!» И от этого Голоса опять разорвалось все небо. Все, все начало вокруг колебаться. Мне казалось, что неба уже не существует от Его Голоса. Он настолько был мощный!

Я снова схватился за свои уши и закрыл их, чтобы не лопнули перепонки. Но этот Голос пронзал и проникал в меня через мои руки и тело. Но было все равно легче переносить, чем с открытыми ушами.

Про себя я Ему говорю: «как я посмотрю на Тебя? Я же могу ослепнуть!» Он мне говорит: «не бойся! Я сказал!» И опять как миллионы громов это прогремело. Это очень трудно объяснить. Я такого звука нигде не слышал. Я даже не могу себе представить, что может сравниться хотя бы на одну треть с Голосом Бога. Ни десять тысяч самолетов, ни взрыв ядерной бомбы, ничего не может.

Я начал поднимать глаза и увидел огромного-огромного Царя. Он был одет в рясу, в царскую одежду. Левая рука у Него была согнута в локте, расклешенный рукав. В правой руке Он держал посох, который был весь усыпан камнями, грани которых сверкали и переливались, все вокруг сверкало и переливалось.

И я понимал, что это драгоценные камни, это золото. Небесам там не было ни конца ни края, все там было бескрайним: ни начала, ни конца. Это невозможно объяснить — вот эти радуги, цвета разные, камни вот эти, золото вокруг, все сверкает.

Он смотрел вперед, но Лицо Его встретилось со мною в нескольких метрах. И я Ему смотрел прямо в глаза. Это было мгновение. Он улыбался и смотрел на меня. И вот в это мгновение, что я успел охватить взглядом, мне как два кинжала воткнулись в глаза.

Такая была боль, это невозможно объяснить. Я схватился за глаза. И мне в этот момент сразу в голову пришла мысль: «обманул!» Но через несколько секунд эта страшная боль исчезла. Я открыл глаза и начал опять все видеть под ногами. У меня зрение снова восстановилось.

И Он говорит опять: «не бойся, смотри на Меня!» И снова этот Голос прогремел как миллион громов. Все опять задрожало и как будто разорвалось на клочки. Я снова начал поднимать глаза и сумел Его разглядеть уже более хорошо.

На Его рясе были необыкновенные узоры, царские одежды. Я только подумал, что она из металла сделана, она заколыхалась. Мысль мне такая пришла, что она из металла сделана. И вдруг она заколыхалась, это материал.

Я начал поднимать выше глаза. Увидел Его косматую бороду серебристого цвета, усы, брови, голубые глаза Его. Зрачков я не видел, они были без зрачков, сине-голубого цвета. От каждой волосинки выходили искорки и медленно таяли в воздухе. На лице не было ни одной морщины, и Его вид придавал Ему почтение, но, что удивительно, на лице не было ни одной морщины.

На Его голове была корона, все сливалось вот с этим светом, и с этими радугами. Все там было бесконечно, все улетало-прилетало вокруг, все переливалось, блестело, отражалось. Это просто невозможно объяснить. Как будто я попал в какую-то сказку.

Он был очень Могущественный! Он был очень Велик! Очень! Может быть я даже ошибаюсь в Его размерах, Он очень Велик! И так было три раза. Я смотрел Ему в Лицо. И три раза мне в глаза вонзались кинжалы. Я три раза переживал эту боль, но уже не думал, что Он меня обманул. Я смело открывал глаза, поднимал их и снова смотрел на Него. Смотрел Ему в глаза.

Он был Велик, около Него я себя чувствовал маленьким богом. Мне казалось, что во мне столько силы и могущества, что я себя чувствовал именно таким, какой есть Сам Бог. Сильный, Могучий, Всевидящий, Вездесущий, Всемогущий, Красивый и Великий. Вот такое у меня внутри было ощущение.

Это видение меня очень потрясло. Я не верил в Бога, и вдруг Он явился предо мною в полной Своей Славе. Внутри я понимал, что это Отец Небесный, Бог Всемогущий, Великий и Благой! Я это внутри понимал, такое понятие пришло.

И с тех пор, когда я увидел Бога, я уже не мог отрицать и даже мысли допустить, что Бога нет. Я увидел Его своими глазами.

В Библии написано, что Бога никто не видел. У нас был один служитель, его зовут Алексей Воскресенский, и когда я ему рассказал это видение, он у меня спросил:

— Зачем ты мне это рассказываешь?

Я ему сказал:

— Я хочу знать, что это значит?

Он рассказал свое понимание об этом видении. И он мне сказал, что Бога никто не видел, так написано. И вдруг мне пришла мысль, явно не от моих мозгов: «но там же не написано, что Его никто и не увидит!»

И вот пришло время — Бог воистину начинает открываться людям. И я уверен, что не только мне Он открылся в полной Славе, но и что много далее людей Его увидят своими глазами. Я уверен в том, что Он больше начнет открываться людям для того, чтобы те, которые не верили (как, например, я), уверовали.

Позволю выразить свое несогласие с рассказчиком, который не совсем хорошо знает и исследовал Библию. В Книге Исход Библии (Глава 33, Стих 20), указано: «и потом сказал Он: лица Моего не можно тебе увидеть, потому что человек не может увидеть Меня и остаться в живых». (Автор книги).

Есть даже люди в церквях, которые ходят туда, молятся, но они не верят, что есть Бог Живой. Я свидетельствую, что Бог есть Живой. Он Живой, Вездесущий, Он читает наши мысли, Он знает наши сердца и помышления. Он все знает и все видит! Мы, люди, полностью под Его рукой, под Его покровительством и под Его контролем!

Я теперь понимаю, что от Бога никуда не деться. Он есть Вездесущий, Всемогущий, Он просто Бог Великий, и мы есть Его творение. Я свидетельствую о Живом Боге, Которого я видел в Лицо. И дай Бог, чтобы люди, которые не верили, так же, как я, узнали о моем видении и услышали о Живом Боге и уверовали в Него. Изменили свои взгляды на Бога.

Он есть Живой Бог! Я это утверждаю, потому что я видел. Я человек такой: если не увижу своими глазами, то не поверю. И вот я увидел Его. Я не могу себя обманывать. С чьих-то слов верить или, например, написанному в Библии верить, что Он есть Живой Бог, это очень трудно.

Но когда Он является человеку в полной Славе Своей перед ним, как этому не поверить? Теперь я на сто процентов верю. На сто процентов! И вам говорю, чтобы вы тоже верили в Живого Бога. Вы теперь знаете, какой Он. Вот насколько я Его описал, Он такой и есть. Но я еще много чего не сказал, что я видел. Просто очень тяжело это все пересказать словами. Очень тяжело, даже можно сказать, что невозможно!»

Рассказ восьмой (пятьдесят первый с начала серии)

Мэри, 65 лет

(США)

«Однажды ночью Ангел Божий подошел к моей кровати. У него за спиной радужным цветом сияли крылья. Ростом он был примерно три с половиной метра, на нем были белые одеяния. Слева, позади Ангела стоял Иисус. Он улыбнулся мне.

Ангел сказал: «пойдем, ты увидишь Славу Божию!» И в тот же миг моя комната исчезла, а сама я оказалась у Небесных Ворот. Иисус был там же, где был Ангел. Врата были высотой в милю, они были словно из жемчуга. Это выглядело как металл, покрытый перламутром, однако они сияли гораздо большим количеством красок.

По обе стороны Ворот стояли Ангелы. Они были высокие, с золотыми волосами, которые завивались на кончиках. Это были Хранители.

Большой Ангел, сопровождавший меня, подошел к ним и заговорил с ними. Один из них ушел за Ворота, а потом вернулся с Книгой моей жизни. На ее лицевой и обратной стороне было мое имя.

Ангел открыл ее, что-то прочитал в ней, и сказал: «дитя, проходи в Град». После этого я вошла в тот Город с этим Ангелом, с прекрасными крыльями. Мы вышли на поляну, и я увидела там повсюду траву. Она выглядела так, будто в ней были рассыпаны бриллианты.

Справа от меня находились клумбы с цветами, которые раскрывали лепестки и пели. Там же, справа от меня, были пять человек в белых одеяниях, стоявших вокруг пьедестала. А когда я посмотрела за их спины, то увидела, что на холмах там повсюду были деревья, обильно увешанные фруктами.

Вокруг я увидела много семей разных национальностей. Они общались стоя, лежа на траве, или сидя за столами для пикника. Тут же повсюду находились маленькие дети. Они срывали с деревьев плоды, ели их, но сок не тек по их рукам.

Я смотрела на все это и слышала слова восхваления Господу, чудесные слова хвалы Всевышнему. Я помню, что слышала прекрасные звуки музыки, звучавшей в Небесах и повсюду. Наблюдала я это в чистом благоговении, это была нетленная красота.

Если с цветка слетал лепесток, он не разлагался, как это обычно бывает у нас, на Земле, а из него произрастал новый цветок. Там не существует закона умирания, там нет смерти.

Потом Ангел мне сказал: «приди, увидь Славу Господа твоего!» Я пошла с ним, там были также и другие люди. Я увидела Ангела, который шел по тропинке. Он был с длинными красивыми волосами. В Небесах я видела Ангелов с крыльями, у других крыльев не было.

Я видела также разные одежды, которые были на Ангелах, в зависимости от выполняемой работы. На Небесах они ведут точные записи всего, что происходит с нами на Земле. Там существует строгий порядок. Также у Ангелов отсутствуют половые различия. Нельзя сказать, что вы видели прекрасного Ангела, который выглядит как женщина, а другой выглядел как большой мускулистый мужчина. Там нет полов.

Кроме того, их форма может быть довольно переменчивой. Тот Ангел, который шел к нам по тропинке, выглядел как женщина. Но иногда они становятся прозрачным светом, и вы можете видеть сквозь них.

Некоторые из них играли музыку. У них в одеждах есть большие карманы, в которых они носят арфы. Но перемещаться они способны очень быстро, и просто исчезают.

Небеса устроены невероятным образом. Я увидела там как мужчины создавали бриллиант. Я спросила у Ангела, который был со мной, что они делают, и он ответил мне, что они делают бриллиант для особняка одного человека, который находится там, на Небесах.

Но потом они собирались отнести его ко Христу, так как Он — Главный Строитель. Мне сказали, что все, что люди делали перед своей смертью на Земле: кормили бедных, молились за больных, за все это они будут вознаграждены на Небесах. Они обретут там имущество, сокровища.

Итак, я наблюдала как они создавали это вещество, а потом положили его на поднос. Один из этих мужчин, испанец по национальности, с прекрасными черными волосами, улыбнулся и вложил свою руку в эту жидкую субстанцию. И там появилась роза, которая стала распространять прекрасную музыку.

И вот, наконец, они создали этот камень. Он был примерно метр высотой и полметра шириной. В нем было полно поющих цветов. Можете представить себе целый особняк, выстроенный из таких камней? Мы свернули от тропинки влево, и сопровождавший меня Ангел сказал: «пойдем, узрим Славу Божию!»

Мы пошли. Перед нами стали происходить разные вещи. Справа появились колесницы, подвешенные в воздухе. Я еще не видела зданий, но уже видела эти прекрасные колесницы. Я видела какие-то белые транспортные средства обтекаемой формы, словно пули.

Потом я увидела колесницу Бога. Ее колеса были такими громадными, что это трудно описать. Наверное, как «Эмпайр Стейт билдинг». Колеса, которые всегда охвачены пламенем, но не сгорают, с инкрустированными в них драгоценными камнями.

Потом я обернулась и в благоговении замерла от увиденного. Передо мною были 50 белых лошадей. Их кожа была как белый сатин. Зрелище было необычайно красивым. Спины у этих животных были шириной примерно полтора метра, а копыта шириной сантиметров 40. Высотой они были минимум в десять метров.

Я посмотрела на них, и Ангел сказал мне: «смотри, наблюдай!»

Я глянула и увидела, что они стояли бок о бок друг к другу, все 50. Перед ними я увидела женщину. Я знала, что в ее обязанности входило следить и ухаживать за этими конями. На ней была прекрасная одежда нежного перламутрово-розового цвета.

Она, стоя перед этими конями, произнесла: «наши создания будут восхвалять Господа! Они предстанут перед Ним, склонят головы и восславят Господа!»

Эти кони склонились, открыли пасти, и все вместе одновременно произнесли: «Слава Тебе, Господи!» Я подумала: «как же это прекрасно!»

Мы с Ангелом пошли дальше, и я увидела стену. Я к ней прикоснулась, она была из чистой платины, но ощущение было таким, как будто она живая. Это очень красиво. Я посмотрела вниз, и увидела, что я иду по золотым дорогам улиц.

Ангел сказал: «я хочу отвести тебя в комнаты записи, которые находятся в мире Бога! Там мы записываем то, что происходит на Земле в жизнях людей».

Он сказал, что каждый из когда-либо рожденных на Земле имеет свою Книгу на Небесах.

И вот, он привел меня в эти комнаты записи. Над дверью каждой из них был номер и буква фамилии человека. Он сказал, что здесь тысячи таких комнат, но они ведут точную и безошибочную отчетность.

Он сказал: «когда кто-то рождается на Земле, к нам приходит послание. И мы тебе сейчас покажем, что происходит».

Внезапно мы вместе с этим Ангелом перенеслись из Небесных сфер в пространство над Землей. Ангел сказал: «Господь повелел мне рассказать тебе кое-что о комнатах записи, чтобы ты рассказала об этом людям на Земле. Господь дал мне разрешение на это и силы для этого».

Он сказал: «мы отправимся в церковь на Землю, и увидим, как человек становится спасенным. Что при этом происходит. Вы молитесь, взываете к Небесам, и мы покажем сейчас тебе, что происходит в этом случае». Я ответила: «хорошо!»

Мы спустились с ним в церковь. Мы оказались внутри, но никто не мог нас видеть. «Что ты видишь?» — спросил Ангел. Я сказала, что вижу много Ангелов, которых там было 12. Они находились там во всех местах. Один из них, который находился в задней части церкви, держал в руках перо

Ангел в облике женщины сказал, что еще один Ангел находится над церковью, он старший над остальными. Ангел, сопровождавший меня, сказал, что ко всякой церкви на Земле приставлены Божьи слуги. И он добавил: «смотри и познавай!»

Я стала наблюдать. В это время проповедник заканчивал свою проповедь, и попросил сделать пожертвования церкви. Когда он это сказал, приблизились двое Ангелов с Книгами записи. И каждый раз, когда кто-то делал приношение, они записывали его имя и сумму, а также то, с какими мыслями и чувствами он это делал. Потом все помолились.

Эти вещи очень значимы для Господа. После этого Ангелы записали название церкви, имя проповедника и все остальное. Все было выполнено в строгом порядке и в точности.

Проповедник продолжил проповедь и начал говорить о грехах. В этот момент открылась дверь запасного выхода и вошел мужчина, который был пьян. Он сказал:

— Я старый грешник, но я желаю спастись!

Проповедник у него спросил:

— Сын мой, ты действительно знаешь, о чем говоришь?

Тот ответил:

— Да, я многие годы убегал от Бога, но теперь я хочу отдать себя и свою жизнь Ему!

Тогда к нему подошли два человека с Библией в руках и стали читать ему о том, как спастись. В тот же миг двое могущественных Ангелов возникли просто ниоткуда по обе стороны от этого мужчины. И Ангел, который был со мной, сказал: «мы покажем тебе кое-что о преобразовании сердца, и покажем, что грех делает с людьми».

Вокруг тела этого человека было что-то вроде черных полос. Мой Ангел сказал: «этот человек в неволе. Но если он исповедует свои грехи Господу и попросит прощение во имя Иисуса Христа, то эти полосы разорвутся». И он продолжил: «смотри, что мы делаем!»

Человек произнес: «я старый пьяница и лжец. Боже, прости меня! Господи, Иисусе, омой меня Своей Кровью!» И когда он это произнес, большой Ангел прикоснулся к одной из полос. Она вспыхнула огнем и растаяла.

Каждый раз, когда этот мужчина исповедовал перед Богом какой-то грех, когда говорил что-то типа: «я манипулятор, я прелюбодей, прости меня, Господи, во имя Христа!», и тому подобные вещи, было видно, что это шло от самого его сердца. И все его оковы в конце концов спали.

Ангел прикоснулся к его сердцу, которое до этого было черным, и оно превратилось в малиново-красное. Господь одарил его новым сердцем, и я увидела, как этот человек выпрямился и стал возвеличивать Господа. После этого мы покинули богослужение и Ангел Господа сказал: «прошло три дня, я хочу показать тебе еще кое-что».

Он переместил меня в маленькую квартиру, где на диване лежал тот же мужчина. Вокруг него было три Ангела. «Этот человек умирает», — сказал Ангел. Мужчина схватился за грудь, у него был сердечный приступ.

Он умер, и я увидела, как он вышел из своего тела и встал рядом с ним. Контур его тонкого тела был очерчен, как на негативе, и он выглядел прозрачным. Было тяжело сказать, кто это был на самом деле.

К нему приблизились два Ангела, которые сказали: «мы здесь, чтобы сопроводить тебя на Небеса, поскольку ты три дня назад принял в себя Кровь Христа. Твоя запись в Книге омыта Кровью Агнца». Мужчина ответил: «о нет, я ничего толком не знаю об Иисусе. Мне нужно еще многое познать!»

Ангелы сказали: «не бойся, на Небесах есть школы! Ты будешь там учиться!» «Но я был жалким негодяем!», — продолжил мужчина. «Согласно нашим записям, твои грехи были омыты Кровью Агнца!», — ответили они.

Они повели его на Небеса, и я должна была следовать за ними. Они отвели умершего мужчину к месту, где находилась Река Жизни. Река Жизни — это такая вода, по которой любой там может ходить, плавать, нырять, не опасаясь утонуть.

По обоим берегам этой Реки были деревья, которые росли там для исцеления народов. Среди них также находилась Золотая Чаша, как в Книге «Откровение». Ангелы срывали листья с этих деревьев и давали их съесть людям. После этого их поили водой из этой Реки.

Итак, мужчина перешел Реку и вышел на другой берег. И можно было слышать, как его семья звала его, выкрикивая его имя. Ангелы были повсюду, наблюдая за этой сценой. Ангел сказал мне: «он сейчас вернется к нам, и ты увидишь, что будет дальше».

Он отвел меня в место, где повсюду были открытые двери и арки. Одна из комнат была комнатой корон, другая — мантий. И Ангел сказал: «поскольку его душа была спасена совсем недавно, он получит только мантию спасения. Но он отправится в школу здесь, на Небесах».

И они привели этого мужчину, хотя все так же невозможно было сказать, что это был мужчина, поскольку он был прозрачным. Они привели его в одну из этих комнат, и я услышала, как они начали шутить и веселиться вместе с ним. Я знала, что они уже примеряли ему его новое одеяние.

Когда его вывели, он выглядел уже совсем другим. Когда он умирал, ему было 80, сейчас же ему было от силы 30 лет. Темные волосы, высокий, улыбающийся. Ангелы сказали: «мы играли с тобой, когда ты одевал мантию. Пойдем, сейчас мы наденем на тебя твою корону. Ты обрел корону спасения!»

Они повели его в другую комнату, и снова можно было слышать, как они играли с ним и смеялись. Они вышли с этой короной на подносе. Она была вся из чистого золота с острыми выступами в виде шипов, так сказать.

Они сказали: «Бог должен возложить эту корону на твою голову!» Ангелы привели его к Трону Господа, захватив с собой его Книгу жизни на Земле.

Трон Господа выглядел так, как это описано в Главе 4 Книги «Откровение». Он излучал Силу, Славу и Могущество. Вокруг него находились тысячи кресел из золота, в которых сидели дети. У каждого из них был бриллиант величиной с кулак.

Там также было фортепьяно, размером более 10 метров, на котором играли трое Ангелов. Зазвучали трубы длиной около двух метров. Вся Слава Господа была там. Там была и радуга над Его Троном.

Также там были четыре двери, высотой примерно метров 15. Зрелище было просто невероятным. Все, что можно было увидеть, это было огромное Облако, внутри которого просматривались очертания Человека.

Я смотрела на все это величие. И думала: «Господи-Иисусе, больше всего на свете я желаю служить Тебе!» Для этого Он и показывает нам Небеса. Чтобы люди хотели служить Ему и попасть туда.

Мужчина стоял перед Троном. Ангелы поддерживали его, поскольку ему все еще было страшно. Я увидела, как Человеческая рука вышла из Облака и взяла его Книгу жизни. На алтаре же лежала Книга Жизни Самого Агнца, в Которую три дня назад было записано имя мужчины.

Я смотрела на это, и вдруг услышала Голос Господа. Это было как будто с мужчиной заговорили сразу тысячи потоков вод. Я услышала, как Он сказал: «Я вижу еще одного спасенного Кровью Моего Сына! Иисус — Единственная Жертва! Еще один спасен из лап дьявола Кровью Христа!»

Господь продолжил: «Я вижу, что ты принял Моего Сына в такой-то день и в такой-то час на Земле. И вижу также послание, которое ты получил от Него. Добро пожаловать в Радость Господню!»

Ангелы поднесли к Трону поднос с короной. Он взял ее и возложил на голову мужчины. И когда Он это сделал, Его большая рука вошла туда.

В Главе 21 Книги «Откровение» Он говорит, что здесь больше не будет ни смерти, ни боли. Бог протянул руку и вытер слезы с лица мужчины, поскольку тот плакал. Господь сказал: «здесь не будет более слез!»

После этого Ангелы возложили корону на его голову, и мужчина начал издавать крики радости и прыгать. Пришла его семья и они начали молиться, вознося хвалу Богу, шумно разделяя общее счастье. Они радовались тому, что мужчина был с ними.

В конце тот же Ангел сопроводил меня назад в комнату, где мужчина получил пурпурную мантию. В этой комнате были также всевозможные красивые книги.

В Псалме 55, в Стихах 9–12 сказано: «у Тебя исчислены мои скитания; положи слезы мои в сосуд у Тебя, — не в книге ли они Твоей? Враги мои обращаются назад, когда я взываю к Тебе, из этого я узнаю, что Бог за меня. В Боге восхвалю я слово Его, в Господе восхвалю слово Его. На Бога уповаю, не боюсь; что сделает мне человек?»

Что же я узнала из этого? Что идет война Зла с Добром и Живым словом Божиим. Многие не знают, что есть Знание, которого сегодня очень недостает людям. Не еды не хватает, а именно Слова Божия.

Когда Бог протягивает вам руку и вы страстно стремитесь к Нему, желаете Его обрести, жаждете Знания, Он наполнит вас и вы обретете видение Мира Господнего в действии!»

Рассказ девятый (пятьдесят второй с начала серии)

Энди, 73 года

(США)

«Этот опыт у меня был за несколько дней до окончания школы. Мы пошли на пикник. На этом пикнике я плыл на плоту. У меня были судороги, я утонул и умер. И я повстречал Свет. После этого я вернулся назад.

Я хочу описать процесс умирания. Прежде всего хочу сказать, что процесс умирания не был веселым. Это было ужасно и больно. Я застрял в нижней части озера. Я ощущал боль каждой клеточкой своего тела. Я не знал что мне делать дальше и кричал в своем сердце ради одного глотка воздуха. Все, что я хотел, — это один глоток воздуха. Но я не мог его получить.

А затем я услышал внутри себя голос. Он назвал меня «Энди». Он сказал: «Энди, тебе нужно расслабиться на несколько секунд!» Я ответил: «нет, я не думаю, что мне надо расслабиться. Мне нужен воздух!»

И я барахтался, пытаясь вдохнуть воздух. Затем я обнаружил, что застрял в грязи. Мои руки застряли в грязи, и я не мог их вытащить. Я был обездвижен. Затем голос сказал мне: «Энди, ты можешь продолжать борьбу, но тебе нужно расслабиться на несколько секунд!»

Тогда я ответил: «хорошо, я расслаблюсь, но только на несколько секунд. А потом снова продолжу борьбу!»

И как только я принял такое решение внутри себя, в этот же момент я вышел из своего тела. Я посмотрел вниз и увидел, что мое тело застряло в грязи. Но я же здесь!? Я мог чувствовать, мне больше не было холодно и зябко, я не был в грязи. Я ощущал тепло, я был полон любви и мира. Я не могу этого объяснить.

Через миллисекунду от ощущения холода, боли и ужаса я был наполнен любовью, миром, счастьем и радостью.

Затем я посмотрел в противоположную сторону от своего тела и увидел тоннель и Свет. Этот Свет был таким ярким, что казалось, будто он был ярче чем десять тысяч Солнц. Я подумал, что от такого Света сетчатка моих глаз должна была сгореть. Но этого не произошло.

Это был нежный, и в то же время величественный Свет. Он тянул меня как нежный магнит, все ближе и ближе к себе. И чем ближе я приближался к Свету, тем больше был наполнен любовью. Безусловной любовью ко мне, как к Энди. Когда я стал ближе к этому Свету, то вдруг оказался внутри гигантской сферы, которая была размером с баскетбольную арену.

Я остановился в центре этой сферы, и вдруг увидел на всех частях этой сферы: вверху, внизу, справа, слева миниатюрные телевизоры. Они показывали картины из моей жизни. Все, что в ней было, я мог видеть. Я мог коснуться этого и видеть каждую эмоцию, которая имела место быть во всех отрезках времени моей жизни.

Когда я концентрировался на том, что показывалось на конкретном телевизоре, я был сразу там. Я вновь переживал тот прожитый отрезок своей жизни. И когда я смотрел на другую сторону, в экран другого телевизора, то втягивался в другой отрезок своей жизни.

Все это могло бы занять некоторое время, но вы должны понимать, что когда вы находитесь в вечном, время не имеет никакого смысла. Там нет понятий: «вчера», «сегодня», «завтра». Все происходит в один момент и сразу. Я был там в течение длительного периода времени, если говорить земным языком.

После этого я вдруг выскочил из этой сферы и предстал перед Светом. Этот Свет был таким теплым и сияющим, таким прощающим. И Свет не имел осуждения или приговора, не было вины или стыда. Не было ничего, кроме любви и приятия.

И Свет знал все, что я когда-либо думал, сделал или сделаю. Он знал все и приветствовал меня. Затем Свет сказал мне: «Энди, не бойся!» Я был впечатлен от того, что Он меня знал и назвал меня по имени. Мне это понравилось.

И тогда Свет сказал: «Энди, Я люблю тебя!» И повторил: «Энди, Мы любим тебя!» После того, как Он это сказал, я посмотрел на заднюю часть Света… Свет был огромным, гигантской формы, я никогда не видел на Земле ничего подобного! Я не могу это описать, но сзади Света были миллиарды, миллиарды и миллиарды других огней.

И все они знали меня, и все говорили гигантским хором: «Энди, добро пожаловать домой!»

И я сказал сам в себе: «я дома! Наконец-то я дома!» И Свет приветствовал меня. Он поглощал меня так, что я становился Его частью. Я знал все, что знал Свет. Я знал все о Вселенной. Я знал все о цветах, о растениях, об астероидах, о Солнце, обо всем. У меня больше не было никаких вопросов к Свету. Почему? Потому что я знал все ответы.

Я ни о чем Его не спрашивал, мы смеялись, мы играли. Кстати, Свет имел превосходное чувство юмора. Я увидел некоторые вещи, которые сделал в своей жизни, и мы смеялись над тем, насколько серьезно я их воспринимал в то время. Потому что жизнь здесь, на Земле, это как иллюзия, как игра. Не надо принимать все так близко к сердцу.

Свет имеет прекрасное чувство юмора. Мы смеялись, разговаривали, у нас с Ним было прекрасное времяпрепровождение. А затем Свет сказал мне: «Энди, ты должен вернуться!»

«Мне не надо назад! — сказал я Свету. — Я дома, я остаюсь!» Но Он повторил мне во второй раз: «Энди, тебе нужно вернуться!» Я сказал: «нет, Ты не понимаешь! Я не хочу возвращаться в это тело! Я не хочу возвращаться на Землю! Здесь, во Свете, я дома!»

И тогда Свет сказал в третий раз: «Энди, надо назад!» И как только я услышал последнее слово, я тут же был втянут назад в свое тело. Я снова почувствовал боль и тревогу по возвращении в тело. Я вновь оказался на пляже. Мои друзья выталкивали воду из моих легких, и я кашлял водой.

Я был в полном сознании и плакал. Все мои одноклассники думали, что я плакал от боли, но я плакал от того, что был уже не во Свете, а был в своем теле. Я был на Земле, но мне очень хотелось вернуться в Тот Свет.

С момента погружения в воду и в грязь, и до момента возвращения к жизни, я выкашливал воду из своих легких. Я был в сознании и знал каждую миллисекунду того времени, когда я находился во Свете и был в безусловной любви.

А безусловная любовь означает безусловное прощение. А безусловное прощение заставляет тебя радоваться всегда. Это то, что чувствуют люди, когда умирают и когда возвращаются назад».

Рассказ десятый (пятьдесят третий с начала серии)

Энтони, 68 лет

(США, г. Нью-Йорк)

«Это случилось в 1994 году, когда мне было 42 года. Это был уик-энд в августе. Мы с семьей и друзьями должны были собраться и встретиться в местечке под названием «Озеро Сонная Лощина». Я разместился в том доме на первом этаже и побежал делать барбекю.

Это было прекрасным солнечным и теплым днем. Я побежал разводить огонь. Потом меня сменил мой шурин, чтобы я мог передохнуть. Я пошел оплачивать телефон, чтобы позвонить маме. Я хотел проверить, подключен ли к зданию телефон.

Я подошел к телефону, набрал номер, услышал гудки звонка. Гудков было штук семь. Мама не поднимала трубку и я уже хотел повесить трубку того телефона, хотя она продолжала находиться у моего лица.

И в этот момент я услышал громкий треск и меня накрыла большая вспышка. Она ударила меня прямо в лицо. Потом я узнал, что в здание ударила молния, которая вышла через этот телефон и ударила меня. Я просто оказался у нее на пути.

После того, как она меня ударила, я отлетел назад. Когда я еще летел, что-то случилось. Сам-то я двигался вперед. Я был смущен и озадачен этим обстоятельством, потому что я видел молнию и знал, что был ею поражен. Я знаю, что меня отбросило назад. А тут я продолжаю стоять на месте и смотреть на трубку телефона.

Она была вся с ободранными проводами, и я до конца не понимал, что происходит. В этот момент я увидел в верхней части лестницы свою тещу. А я в это время находился снизу. И она кричит и бежит вниз по лестнице ко мне. Знаете, когда теща кричит и бежит вниз по лестнице к вам, можно начинать беспокоиться.

Но я не понимал, что происходит. Я видел, как она бежит вниз и проходит сквозь меня, так, как будто меня там и нет. И в этот момент до меня дошло, что я умер. Это было мое первое ощущение. Я почувствовал, что случилось что-то плохое, потому что я смотрел на свое тело, которое было от меня метрах в трех.

На крик тещи собрались люди. Я мог их видеть и слышать, но они не могли ни видеть, ни слышать меня. И внезапно мне пришла мысль: «Боже мой, я же мыслю! Я мыслю так же, как это делал в обычной жизни!» Мне пришло понимание, что кем бы я ни был, я всегда есть.

А мое тело, которое лежит на полу, это просто оболочка меня самого. И когда я пошел вверх по лестнице, я заметил, что мои ноги начинают растворяться. В этот момент я подумал: «это уже совсем не смешно!» И к тому времени, когда я поднялся наверх, я потерял вообще всякую форму.

Я помню, что шел и думал: «куда я иду, ведь я стал просто туманно-энергетическим шаром!» У меня был внетелесный опыт, я был полностью отделен от своего тела.

Потом я решил выйти из здания. Когда я вышел, начали происходить интересные вещи. Внезапно появился голубовато-белый свет. И в этом свете было поистине самое удивительное чувство. Если вы можете представить себе абсолютную любовь и мир, то это было именно то. Другого в нем ничего не было.

Я ощущал этот кристально чистый поток и мог видеть лучи Света, проходя через него. Они были блестящие. Когда я думал над этим и смотрел на этот Свет, я мог видеть линии энергии. Это было просто удивительно.

Я в прошлом ученый, и думаю, что это что-то такое, что можно измерить. Но это «Что-то» поистине сильное. Эта Энергия сотворила все, что существует на Земле. И она протекает через физический мир. И я подумал: «Кем бы ни был Бог, это Он!»

Я был забран и принят в атмосферу абсолютно прекрасных переживаний. Это самое лучшее, что может случиться когда-либо и с кем-либо! Я ощущал, что мне пора в путь, и у меня было ощущение перемещения. Было ощущение скорости и направления. И я думал, что это самая важная вещь из тех, которые когда-либо случались со мной.

А потом вдруг как будто Кто-то щелкнул пальцами, и я вернулся в свое тело. Мое маленькое путешествие закончилось, и я был очень недоволен этим!»

Рассказ одиннадцатый (пятьдесят четвертый с начала серии)

Павел, 25 лет

(Россия, Воронежская область)

«У меня была клиническая смерть. Об этом мне говорила моя мама (что у меня остановилось сердце, и я весь посинел). Это было в 2011 году, я тогда ходил в девятый класс школы. Мы с друзьями устанавливали трубу ко мне в огород.

Работали мы с утра до начала четвертого. В это время мы продолжали работать, пытались закончить и пойти на обед. Мы были очень голодными, но все равно хотели сначала закончить, а уже потом пойти на обед. А моя мама звала нас на обед еще с полудня.

Когда работы оставалось всего минут на 15, я сильно порезал палец. У меня обильно потекла кровь. Друзья сказали, чтобы я шел домой, перебинтовал руку, а они сейчас закончат и подойдут следом. Я пошел домой. Дома были мама и сестренка.

Когда мама увидела мой порезанный палец, у нее началась паника. Она стала искать аптечку и пошла в другую комнату. А возле меня оставалась младшая сестренка. Она мне сказала, что я ей улыбнулся, после чего вертикально упал прямо на спину и вырубился.

В этот момент прибежала мама и начала бить меня по щекам, чтобы я очнулся, но я в сознание не приходил. Она говорила мне потом, что я прямо посинел, волосы у меня встали дыбом, а сердце не билось вообще.

В этот момент я увидел свою бабушку, покойную маму моей мамы, которая меня звала. Она говорила: «иди сюда, сынок, не бойся!» Она была от меня где-то метрах в ста. И мы с ней общались не на земном человеческом языке, мы не говорили, а мысленно. Я вижу ее, и что она мне говорит, я уже понимаю, я знаю. И точно так же я ей задавал вопросы, и она мне отвечала.

Когда она позвала меня, я оказался рядом с ней. Она взяла меня за руку и куда-то повела, мы как бы шли. Но это все происходило быстро, прям в один момент. И мы оказались возле каких-то скамеек, которые были без спинок. Они были как полированные, коричневого цвета. Их было очень много.

И бабушка мне сказала: «не бойся, сынок, сейчас тебя здесь будут судить!» Я тогда не чувствовал никакого страха, а только думал: «почему меня будут судить, кто и за что?» Я понимал одно: что там, где я оказался, не существует времени. Там все в один момент должно произойти и все. Нет никакого времени.

Я помню, что поднимал голову в небо и видел синий небосвод. Там было типа сумерек, но не сумерки, там все было видно и все понятно. Точнее словами объяснить не могу.

И я понимал, когда она сказала, что меня сейчас здесь будут судить, что это вот небо должно опуститься, и меня будут судить. В тот же момент она мне показывает налево. Я поднимаю голову влево, потом вправо, и вижу огромные таблички, которые что-то разделяет на две части. Это не дерево, не столб, но что-то такое, что разделяет их, отделяет друг от друга. На этих табличках, которые находились по обеим сторонам, было что-то написано, я об этом расскажу позже.

И бабушка мне говорит, показывая на левую сторону: «вот это — ад!» И на правую сторону: «вот это — рай!» Но в тот момент, когда она это говорила, я уже понимал, что сейчас сюда никто не придет и меня судить не будут. Потому что мое время еще не пришло. И я снова очутился от нее далеко, примерно на том же расстоянии, когда я увидел ее в первый раз. Я пытался к ней опять подойти, но у меня это никак не получалось. Это все происходило быстро.

И после этого я очнулся, пришел в себя. Бабушку при жизни я не видел ни разу, потому что она умерла до моего рождения. Но когда я ее увидел там, я сразу же четко понял, что это моя бабушка, мама моей мамы.

Когда я очнулся, то понимал, кто я и где нахожусь, но не мог понять, что со мной произошло. И мама мне стала говорить, что такое пробуждение у меня происходило минуты две — три. Она мне сказала, что я порезался, потом упал и у меня остановилось сердце.

Меня тянуло спать, и я вырубился. Заснул часа на два, отключился. И когда я уже проснулся, они подробно с сестрой мне рассказали, что со мной случилось. Я понял, что побывал на том свете.

Я верю в Бога, очень верю! Господь показал мне, что есть тот свет. Но Он мне не показал прекрасный рай и жуткий ад. Может быть из-за того, что я был только в девятом классе и был еще мал. В то время я еще абсолютно не знал, что есть рай и ад. Нет, я слышал, что есть рай и ад, но я не знал про тот свет, как туда уходят и т. д. Это было мне малоинтересно. Но я думаю, что в таком возрасте так думало большинство.

Хочу сказать, что я запомнил буквы, их строение, которые были на табличках. Этот текст был похож больше на английский, но я стал искать в учебнике английского языка английские слова «рай» и «ад», и там слова были другие. Они были по-другому написаны. И я был дезориентирован, думал: «значит, получается, что это неправда?»

Я сам мусульманин, но я поверил в Иисуса Христа. Я поверил в то, что Иисус Христос пришел на этот свет и отдал Свою жизнь за нас. Чтобы мы в Него поверили, раскаялись и Бог нас простил. Я верю в Него, Господа Бога Иисуса Христа.

Как-то раз в Интернете я увидел таблички, которые были составлены программистами. И на них я увидел надпись: «рай и ад». Меня после этого словно прошибло, ведь я видел там именно это.

Потом я быстро стал разбирать, на каком языке это написано. И я узнал, что это было написано на арамейском языке, на котором общался Иисус Христос. Это язык Господа нашего, Иисуса Христа!»

Рассказ двенадцатый (пятьдесят пятый с начала серии)

Алексей, 33 года

(Россия, Подмосковье)

«Я был футбольным фанатом, ездил на футбольные выезды, чтобы поддерживать любимую команду. На стадионах мы употребляли спиртное, перед матчем и непосредственно на самих матчах. Тогда его еще продавали.

То есть, по сути, футбол был просто прикрытием. Реально же мы ходили туда, чтобы употребить очередную дозу алкоголя. Я работал у отца на работе сварщиком. Но так как там нельзя было получить «корочки», то я пошел учиться. Мне тогда было 18 лет.

В общем, пошел я в учебный комбинат. Там подобралась хорошая и дружная компания. У нас там был час обеденного перерыва. Мы проведали, где продается самогонка, и в этот час мы ее «квасили», играли в карты. Закусывали мы самогон тем, что каждый из нас приносил из дома на обед. Мы брали когда бутылку, когда две самогона и целый час пили, а потом продолжали учебу.

Учился я там недолго, буквально проучился месяца три. Когда оставалось проучиться еще буквально три недели, у одного моего однокурсника родилась дочь. Мы всей группой пошли «обмывать» это в какой-то кабак. Потом пошли в другой.

В общем, «обмыли» и все разошлись. А нам с одним однокурсником показалось этого мало. Мы требовали продолжения и не хотели расходиться по домам. Тогда мы с ним вдвоем поехали в тот район, где я родился, вырос и прожил там 16 лет. А он жил в том районе.

Приехав в тот район, мы зашли к моей знакомой девушке. Там был ее старый друг, который все порывался отвезти меня домой, мой одноклассник, но я не соглашался. А он был на машине.

Тут пришла еще одна девушка с двумя или тремя парнями, я не помню уже. Мы выпили еще. Потом эта девушка с парнями решили уходить, чтобы ее проводить, она жила недалеко. Они намеревались еще пить у нее. А мне предлагали либо отвезти меня домой, либо оставить переночевать у той девушки, к которой мы зашли изначально.

Но я не согласился ни на первый вариант, ни на второй, а пошел с подругой девушки, в чьей квартире я был, и теми парнями продолжать пьянствовать. Мы зашли в ту девятиэтажку, а там сначала идет окно, потом идет стена. И мы поднялись на седьмой этаж и стали там распивать коньяк и водку. И мне стало плохо.

Я решил подняться на этаж выше. Я сел там на подоконник и прислонился к стеклу. А весил я тогда 86 килограммов. Я уснул, выдавил стекло спиной и полетел вниз. Я упал на машину. Представляете, с восьмого этажа упал. Это должно было стать моим концом. Но не тут-то было.

Как потом мне рассказывали очевидцы, я сам залез в машину «Скорой», лег на носилки. Это был болевой шок, я просто был в шоке. Парни с девушкой которые были, они удивились, конечно. И вот я залез в машину «Скорой помощи», и меня повезли в больницу.

Меня привезли в реанимацию Первой городской больницы и там начались мои приключения. У меня было сильное внутреннее кровотечение и меня повезли в операционную. Там меня разрезали, зашили и снова привезли в реанимацию.

Опять что-то начало кровоточить внутри. Врачи снова меня привезли в операционную и опять разрезали. Они не могли понять, какой орган кровоточит. Думали, что почки, но это оказалась селезенка. Она лопнула от удара о машину и истекала кровью.

Врачи опять стали делать мне операцию. Они поставили мне на грудь защиту, чтобы я ничего не видел, и стали вырезать селезенку. И тут я пережил клиническую смерть. У меня остановилось сердце и я на несколько минут умер. Минуты на три или четыре. Это потом было указано в выписном эпикризе.

Видел ли я что-то после того, как у меня остановилось сердце? Да, видел. После остановки сердца я очутился как будто бы на потолке. И я сразу стал смотреть на свои руки и ноги, все оказалось целым. И мне было так хорошо, я почувствовал прям такую легкость. И главное, я мог перемещаться туда, куда захочу.

Я захотел, — и оказался в коридоре больницы, где сидела моя сестра. Она была вообще спокойная, но плакала. Захотел, — и переместился в другую сторону, где сидела и плакала моя мама. Я подумал: «блин, что же вы все плачете? Мне же хорошо, я чувствую себя прекрасно!»

Но сказать об этом им я не смог. Они меня просто не слышали. Я пытался им что-то сказать, но они меня не видели и не слышали. Через какое-то время я опять вернулся к своему телу. Смотрю, а там врачи что-то из него достают. Один врач достал из моего тела кровавую кашицу какую-то, зелено-черную. Она была вся в крови, длинная такая.

И этот врач говорит другому:

— Мы сможем ее спасти?

А другой врач ему отвечает:

— Нет.

Тогда тот, что вынул мою селезенку, выбросил ее в ведерко для отходов. Оно было рядом с несколькими тазами под инструменты и маски. Потом они взяли дефибриллятор и стали меня оживлять. Ударили раз током, два, и я пришел в себя.

Когда я вернулся в сознание, то почувствовал резкую боль. После операции меня отвезли в палату реанимации. Я не помню, сколько я там лежал, может быть, неделю. Потом перевели в обычную палату. Мне поставили ногу, вытяжку, привязали груз.

Но в этой больнице не было травматологов-ортопедов. Поэтому врач определил меня в другую больницу — Институт травматологии и ортопедии. Там у моих родителей был знакомый. И этот врач посмотрел меня и снимки, в этой ортопедии уже, и говорит:

— Нужна операция.

Меня определили в палату и через два дня сделали операцию. Оперировали меня врачей шесть, наверное. Там были нейрохирурги, хирурги, травматологи. Мне делали сразу две операции. У меня был поврежден седалищный нерв и мне нейрохирург вставлял проводки, чтобы его стимулировать.

Я не знаю точно, что это за операция, но знаю, что они мне сделали «ревизию седалищного нерва». Мне удалили часть этого нерва. Но в итоге, эта операция мне не помогла.

После этих операций я около двух месяцев еще лежал в этой больнице. Меня по грудь закатали в гипс и выписали домой. Я уже более-менее тогда ходил на костылях.

Я тогда жил в частном доме и у меня во дворе стоял гараж. И пока меня не было, мама с сестрой и женой оборудовали его под жилье. Им еще отец помогал, но он работал, поэтому ему особо некогда было.

Они этот гараж переоборудовали прям под квартиру. Там была печка-«буржуйка», кровать и все такое. В общем, жить там было можно.

Гипс сняли с меня сами, своими силами через два месяца, хотя мне сказали врачи носить его полгода. Потому что все тело под ним у меня ужасно чесалось.

Хотел бы сказать про маму, сестру и жену. Супруга еще тогда не была мне женой, она была тогда еще совсем молоденькой девчонкой, но она всегда была со мной. Еще когда я был в больнице на очередной операции, мы с ней стояли, обнимались. А шел мимо какой-то врач, и говорит:

— У тебя есть группа поддержки. С такой группой поддержки у тебя точно все будет хорошо!

Она у меня молодец, всегда была со мной! Вот, пожалуй, и все».

Рассказ тринадцатый (пятьдесят шестой с начала серии)

Клеопатра, 60 лет

(Приднестровье, монастырь)

«В 1980 году я вышла замуж, а уже в следующем году у меня была внематочная беременность и я согласилась на операцию. Я подписала все документы о том, что я согласна на операцию, мне одели бахилы, рубашку, косынку, положили на операционный стол и дали наркоз.

И тут я уже не понимаю, что со мной. У меня душа вышла из тела. Произошел короткий щелчок, такой, как покрякивание, и душа вышла через широко раскрытый рот. И я не понимаю, что происходит: я лежу, и я (мое сознание) около операционной лампы.

Я видела, что у меня широко раскрыт рот. Я хотела его закрыть, но пролетела сквозь себя. И еще я заметила, что у меня нет рук и ног.

Идет операция и врачи разговаривают между собой. Они меня не видят и не слышат, а я их хорошо вижу и слышу. Я не ощущаю ни жары, ни холода. Врачи говорят, что внематочной беременности нет. Но так как они выдавливали эту маточную трубу, и она лопнула, то ее нужно удалить.

И вот они разговаривают об этом друг с другом, а я поняла, что они меня не видят и не слышат и повернулась к ним спиной, подумав: «ну, не хотите со мной говорить, и не надо! А я пойду погулять».

Батюшки потом рассказывали, что какие мы здесь, такие же мы и там, на том свете, будем. И действительно, это так. Нам нужно исправляться здесь, в этой жизни. И вот я как бы пошла погулять.

И тут мне навстречу идет встречающий Ангел. У него юношеское лицо, руки, ноги и два больших белых крыла. Это было сразу после того, как я вышла из реанимации сквозь стену. Я не знала, кто это. Это уже потом я узнала, что это встречающий Ангел. Он встречает людей, которые покидают этот мир.

И мы разговариваем с ним мыслями. Он меня спрашивает: «что ты здесь делаешь?» Ну, а я какая там (то есть здесь, на Земле), такая и после смерти. И я ему говорю: «ну что ты, «белая моль», ты еще тут мне командовать будешь!» А он мне говорит: «нет-нет, здесь нельзя находиться!» А там уже все, собою не управляешь и не командуешь.

И тут в мгновение ока перед нами появилась огромная труба темно-бордового цвета, и какая-то Сила меня в эту трубу засосала. Я кувырком туда нырнула (вот как в школе или в спортивной секции кувырки вперед делают), и полетела вперед. И мне было очень-очень больно, когда я кубарем понеслась по этой трубе.

В итоге я очутилась на большой крытой площади. Там было очень много людей. Может, две тысячи, или больше. Они все были чистые и красивые. Каждый там занимался своим делом. Кто-то писал, кто-то читал.

И в этот момент ко мне подбегают три молодые женщины. Они говорят: «Клеопатра, это ты! Как мама, как Галя?» А Галя, это моя родная сестра. А я им: «извините пожалуйста, а кто вы такие?» А я же какая хвастливая была на Земле, я такой точно и там осталась. Я подумала про себя: «вот какая я известная оказывается, меня и в этом месте знают!»

А они мне и говорят: «так мы же твои тетки родные, по маминой линии. Мы — сестры твоей мамы!» И я вспомнила, что у нее были сестры: Иустина, Анфиса и Мария. Я подумала: «но они же умерли давно, они на том свете». А мне отвечают: «это ты на том свете, а мы уже здесь, в постоянной жизни!»

А я была маленькой, мне было годика три, когда они умерли. Одна на сплаве леса работала, заболела и умерла. Вторая скончалась от туберкулеза. А третья упала с лестницы и погибла.

И вдруг слышится Голос: «на Суд Божий вызывается Клеопатра!» А мне мама всегда в детстве говорила, что есть Бог, а в школе говорили, что Бога нет. И у меня сознание как-то раздваивалось, потому что дома Бог есть, а в школе Бога нет. А мама мне говорила: «вот ты меня не слушаешь, а будет Страшный Суд, когда все твои дела откроются и ты получишь за все свои слова, что ты перекрикивала меня, толкала, что ты била людей, по карманам в школе лазила и воровала у людей. За все это ты получишь!»

И тут я поняла, что это приблизилось. За то, что я делала, я сейчас за это отвечу. Я приблизилась к тому, о чем мне говорила мама. И тогда я начала плакать, хотя у меня и не было уже тела, а было только сознание. Я начала плакать и просить: «тетя Иустина, пойдемте со мной, я боюсь!» А она мне говорит: «э нет, дорогая, это вы там, на том свете, на Земле, друг за дружкой ходите хороводом, а здесь каждый отвечает сам за себя!»

Но чтобы попасть на Суд Божий нужно пройти 20 ступеней. Я уже потом узнала, что это называется «20 мытарств». Их очень-очень сложно проходить. Потому что лестница узкая, без перил. Она тебе подставляется сверху, и ты по ней ползешь. Тебе очень страшно, потому что бесы, которые появились тут же слева, ее раскачивают изо всех сил. Они могут принять вид любого человека или животного. Но мне было показано, что это большая лошадиная морда, большие руки и на пальцах огромные когти.

И кажется, как же я могу испытывать боль, ведь тела-то нет, но они хватают этими когтями и испытываешь сильнейшую боль. Там грешной душе будет очень горько и больно, когда будем отвечать за свои слова и поступки.

И они лестницу раскачивают. Я успеваю проползти только несколько перекладин, и опять падаю вниз. Сил нет, они меня своими трезубцами накалывают снизу.

И мне было очень стыдно. Потому что я ушла туда, наверх, в том, в чем лежала на операционном столе. Я была в рубашке рваной больничной, бахилах, косынка белая набекрень. И в этом же одеянии я проходила все мытарства. Было очень стыдно. Вот правильно мне мама говорила: когда ложишься спать, надо… ну мало ли, вдруг умрешь, надо быть нормально одетой. Как положено. Длинный рукав, длинная юбка.

Но потом там мне уже дали, и я была нормально одета. Потому что я должна была возвратиться на Землю. А на этой крытой площади я видела всех людей, как нас с вами, в телах. Мои тети умерли в начале шестидесятых годов прошлого века, когда я была совсем маленькая. Они умерли молодыми и там были красивые и чистые.

Я еще вот о чем забыла рассказать. Я думала, что какая я здесь, на Земле хитрая, такая и там буду. Я думала: «здесь столько людей, несколько тысяч, неужели же я среди них не спрячусь?» И я хотела спрятаться, когда падала с лестницы мытарств, среди людей на этой площади, но какая-то Сила конусообразно их как-то раздвигала. И там уже все, собою не командуешь. И эта Сила меня брала и снова на лестницу ставила.

И я бы, конечно, никогда бы не прошла мытарства. Потому что я ни одной молитвы не знала. Даже молитвы «Отче наш» не знала. И чем выше я поднималась по этой лестнице, тем более яростнее нападали бесы, они издевались надо мной и трогали мою душу. Мне там было очень страшно и больно.

А потом появился какой-то юноша. Он был невысокого роста, крылья у него были меньше, чем у Ангела, который меня встречал сразу после выхода души из тела, юношеское лицо. Я потом уже узнала, что это был мой Ангел-Хранитель.

И бесы кричали: «это наша! Это наша!», а он им говорит: «нет, не имеете права забрать душу, даже грешную, без воли Божией!» И распустил крылья, и не пускает их ко мне.

Потом я очутилась почему-то как в комнате какой-то, это было крытое помещение. Бога никто не может видеть, тем более такая грешная душа, как я (плачет). И Господь-Бог мне показал Себя как яркое и большое Солнце. И Он так ласково ко мне обращался: «ну что, Клеопатра, прибыла?!»

И опять гордость моя земная еще дала о себе знать. Я подумала: «какая я популярная, и тут меня все знают!»

Господь говорит: «что ж, давай посмотрим, как ты жила». А я подумала: «если я такая хитрая на Земле была, так неужели ж я Тебя не обману?» Я же не знала, Кто это (плачет).

Но оказалось, что это невозможно. И вдруг как проектор какой-то включился, и со всех сторон: слева, справа, спереди и сзади пошел фильм моей жизни. То есть, если я допустим встала, почистила зубы и пошла в школу, на этом внимание не заострялось, а наслаиваются все новые кадры и идет это все дальше.

Это все разматывалось в обратном порядке. От того, как я вышла из тела в операционной, и до самого рождения моего. И мне было очень стыдно. И тут появились такие старинные весы: палочка и две чаши. И по ходу этого фильма на одну чашу складывались мои добрые дела, а на вторую мои плохие дела.

Я видела, что добрых дел у меня абсолютно не было, а чаша с плохими делами опускалась все ниже и ниже. И чем ниже была эта чаша, тем больше радовались бесы. Они продолжали кричать: «это наша, это наша!»

А тут слева открывается дверь, и оттуда выходит красивая молодая женщина. Я точно не помню: по-моему, накидка у нее была голубой, а сарафан бордовый, или наоборот. Но, по-моему, так. Она смелая Хозяйка. Это было видно по всему. Я ее видела, как человека одетой.

И Она этим бесам говорит: «как это она ваша? Она не ваша! Во-первых, ей еще рано. Во-вторых, Я сейчас еще раз пересмотрю». И Она опять пересматривает этот фильм моей жизни. И где-то там находит, как я ради смеха в детстве, когда я была в храме с мамой, копеечку у храма какой-то бабушке подала.

Эта бабушка, когда я ей кинула эту копейку, мне сказала: «ой, доченька, дай Бог тебе здоровья!» И Она эту копейку нашла, и эта копейка аж дзинькнула в эту пустую чашу моих хороших дел.

А когда я еще смотрела этот фильм своей жизни, как же мне было стыдно! Смотрю, а моя рука тянется в школе к чужим карманам. Я шарила по чужим карманам в раздевалке. И так стыдно!

А там абсолютно каждая мысль записана, каждое слово, каждое действие. Ничего не спрячешь, уже все-все там известно. И мне хотелось закрыть глаза и кричать: замолчите, выключите, я не хочу это смотреть!

Я отвожу глаза налево, — и там на экране моя рука тянется, смотрю направо, — и там тянется рука моя в карман чужой.

А из добрых дел было только, что я за руку перевела бабушку через дорогу. И я там кричала: «смотрите все, это я перевела бабушку на другую сторону дороги!»

Вообще, душе там очень приятно, когда показывают, что она при жизни сделала какое-то доброе дело. А особенно мне, потому что у меня хороших дел-то особенно и не было.

Потом Господь-Бог сказал мне: «тебе вообще-то рано, но ты можешь тут остаться. Останься, ты там потом еще столько грехов совершишь!» Но я как-то вспомнила не мужа молодого своего, а маму, которую я очень много обижала, мамочку свою родную (плачет). И я сказала Ему: «я хочу уйти!»

Потому, что я еще боялась, потому что я на Земле была положительная. То есть, абортов не делала, не убивала, и мне казалось, что уже все, как говорится, не святая, но неплохой, нормальный человек. Хотя можно одним словом убить человека.

Еще мне показывали там Херувимов, Серафимов. Я потом об этом уже не знала. А я расскажу, когда я этого еще не знала. Это очень было страшно, потому что они были пламенеющими существами с лицами юношей и тремя крыльями. Я думала: «зачем три крыла? Ну два-то понятно, а зачем три?» Я не понимала.

Потом там еще были другие существа с лицом, как у куницы мордочка, вытянутым. И у них было четыре глаза. Два спереди, и два сзади. Я думала: «ну зачем им сзади еще два глаза?» Потому что я тогда же ничего не знала. Эти тоже были с крыльями.

Первые были ярко-пламенеющие, багряные, а вторые серого цвета. Кто это был я не знаю. А еще были существа с тремя крыльями. Спереди крыло и по бокам. И они ходили как ладья по шахматной доске: пррр — вперед; пррр — влево; пррр — вправо. Вот с таким звуком: «пррр». Я даже не знаю, что это такое.

Это было очень страшно. Потому что я была неверующая и невоцерковленная. Это все было очень страшно.

И еще мне показывали ад и рай. Но так как у меня была очень грешная душа, мне больше показывали ад. Я уже многое забыла, но расскажу то, что я запомнила. Это течет огненная река, и в ней люди как головешки, черные. Они хотят друг на друга залезть, но не могут, потому что все, оттуда уже не выберешься никак.

Там очень сильный запах серы, вонь сильная, мгла такая, серая. Я не знаю, где этот ад находится, потому что мы сверху летели над ним, это в мгновение ока было, очень быстро. Вот как садится самолет: он к земле все ближе-ближе-ближе огни, а потом раз — и мы сквозь землю прошли в этот ад.

Там еще есть много комнат таких, где людей мучают черви и гады. Ох как там страшно! Они залезают в нос, выползают из живота, бррр, рассказывать неохота. Они прям сверлят, выходят, люди кричат, и там тоже вот эта вонь, смрад вот этот весь.

А потом мне еще показали комнату, где за столом бес сидит с трезубцем. И когда меня туда опускали, без меня им немножко наколол. Я громко заорала от боли, прося вытянуть меня оттуда поскорее. Он меня бы туда затянул, конечно. Но мне было еще рано.

Рай мне как грешной душе почти не показали. Райские Врата показали очень красивые. И в комнате тоже какой-то мне как кто-то занавеску отодвинул, и я увидела в окошко с правой стороны реки, деревья. И такие краски, которые я в этой жизни даже не видела. Яркие, малиновые. И такая музыка там играла прекрасная, радостная.

И мне так туда захотелось. А я же какая здесь, точно такая же и там. И я думаю: «вот я сейчас спрыгну туда, а потом наши умрут и скажут: вот, мы Клеопатру обижали, а она святая!» Но спрыгнуть, конечно, мне никто не дал.

Потом мне показывали Первомайское, в Крыму, где моя мама жила. Сидит мама в квартире, откуда я приехала в монастырь, я там жила потом, в кресле, в платке. Это было 7 апреля, и мама уже не топила. Я ей говорю: «мама, мама, ну мамочка!» Но она меня не видит и не слышит. Я продолжаю: «что же ты уголь не купила?» А денег у нас было много. Но она не реагировала.

Мама у меня тогда была врачом-лаборантом, и я помню даже за какие числа у нее газеты медицинские на столе лежали. И даже помню в каком порядке они лежали.

Господь Бог меня очень просил остаться. Он говорил, что я еще столько в земной жизни нагрешу! Но я говорила: «нет-нет, я хочу вернуться!» Меня там насильно никто не оставлял. И Он сказал: «хорошо, это твой выбор! Но твоя мама будет нести послушание в храме». Я еще про себя подумала, не поверив: «ха-ха! Моя мама будет работать в храме?»

Общение там происходит только мыслями, никто в понимании земном там не разговаривает. Я думаю: «там, на Земле, я положительная. Я обману кого хочешь, приму на себя вид, что я честная такая. А тут обо мне уже все знают. Я не хочу тут оставаться!» Поэтому мне хотелось вернуться назад.

И это был самый главный мотив, который побуждал меня вернуться. И еще мне немного было все-таки жаль маму. Господь сказал мне, что я должна буду рассказывать людям о том, что я видела. Я соглашалась, говорила: «да-да, я буду рассказывать, конечно!»

Он говорил, что у нас в Первомайском построят церковь. Я не верила и думала: «да-да. ага, построят, как же. Какая там церковь, ничего там не будет. Ага, еще чего, моя мама там будет работать».

Мама всегда мне говорила, что Бог есть, но так, чтобы по храмам ходить, не особо. Хотя она ездила в Евпаторию, в церковь. И в Джанкой тоже. Но это было эпизодически.

Но Богу свое желание вернуться я объясняла тем, что не могу оставить маму. Но больше было то, что я не маму боялась оставить, а то, что там обо мне все и все знают. Там совершенно все по-другому, не так, как здесь.

И Господь мне сказал, что, когда построят церковь, там будет отец Сергий, и я буду ему помогать. Но так как он на 14 лет меня моложе (то есть тогда ему было всего 7 лет), то ему они тоже позже покажут. А чтобы он мне поверил, они ему покажут то же самое, что и мне.

Тогда это все было для меня очень страшно. Потому что это потом появились фильмы ужасов и все, что хочешь показывают. А тогда это было для меня полной неожиданностью.

Передо мной светило это Солнце (Бог) и вдруг свесилась лесенка. На ней не было даже ступеней, а перед тобой загорается полосочка световая. И идет Солнце (там, где голова), где туловище — пусто, а по этим ступенькам появляются яркие огненные золотые следы.

Я из-под этой лестницы вылезла и мне стало очень страшно. Как могут быть голова, следы, нет туловища? Это ж такого не может быть! Но это было и мне в тот момент было очень страшно.

И я уже на автомате, испытывая сильный страх, говорила: «да-да, я обо всем буду рассказывать…», только чтобы мне уйти оттуда.

И когда меня отпустили, Ангел-Хранитель пошел со мной. И о таком моменте я только однажды читала в газете. Точно так у меня было. Вот я иду и вижу слева колья. Вот как виноградные колья бывают осенью, когда нет уже ничего. И вот, куда ни брось взгляд — везде эти колья. А на этих кольях повешены души за заднюю часть шеи. Там была серая мгла и как ветерок их качает. А мне их лиц не видно. Я абсолютно не вижу кто они.

И тут я увидела Лиду Петрову. У нас была девочка. Она тоже перед этим, летом 1980-го года, поехала в отпуск к маме. И помогала ей делать ремонт. У них не хватало краски, она села на мотоцикл, у нее тогда была красная «Ява», с женихом. И как раз пошел дождь. Они не справились с управлением и разбились. Он еще два часа после этого пожил, а она сразу насмерть.

И я ее там увидела и кричу: «Лида, Лида Петрова, ты что здесь делаешь?» Но она мне не ответила. Мне она просто была показана. Но она у нас тоже была положительная. А там висела на этом столбике, повешенная за шею. Хотя при жизни не пила, не курила, аборты не делала. Это мы ее считали положительной, а там только Бог знает как на самом деле было.

И вдруг бесы раз — и меня подвесили на этот столбик. Потом я уже ничего не помню. Меня освободил или разбудил Ангел-Хранитель. Он мне кричал: «ты что здесь делаешь?! Там тебя уже ищут!» Я так поняла, что на Земле. Пока они там резали, зашивали меня. Операция не такая уж и сложная была, но потерять тогда 21-летнюю женщину, это было большим ЧП.

И когда уже мы возвратились, меня били током, чтобы вернуть к жизни. У меня была остановка сердца и клиническая смерть.

Я еще забыла рассказать, как меня защищал Ангел-Хранитель. Он перед Солнцем этим (Богом) встал на колени и ползком-ползком к Нему, и говорил: «она хорошая, она исправится!» Он так защищал меня! Потом вообще пластом перед Богом упал и умолял меня пощадить.

А я думала: «кто это такой? Я ему денег не давала, а он защищает. Ну и пусть защищает!»

А потом уже, когда мы спустились в реанимацию, Ангел-Хранитель мне сказал: «а ты не сможешь войти в свое тело». «Как это я не смогу?! Я тут положительная, я тут хорошая, а там-то я плохая! Как я не смогу!?»

А он говорит: «твое тело заняла нечистая сила. Потому что нельзя, чтобы тела без душ оставались «бесхозными»!» И тут я испугалась сильно и стала плакать, говоря: «ну как же это? Помоги мне пожалуйста! Я очень хочу обратно, в свое тело!»

Он мне говорит: «ну хорошо, я сейчас попробую. Если не получится, то возвращаемся назад!» И вдруг передо мною большой шар такой, как клубок ниток с иголками передо мной покатился, слева-направо, с таким звуком: «бла-бла-бла…». Это так нечистая сила прокатилась.

Нечистую силу эту Ангел-Хранитель выгнал из моего тела. И я ему мысленно говорю: «постой! А что ты за это хочешь? За то, что ты мне помог! Может тебе сто рублей дать?»

А жадность уже во мне взыграла, жадная я, да я и сейчас такая. И я подумала: «сто рублей ему? За что? Он уже все сделал. За сделанную работу? Так он сам взялся, я же его не просила».

И он мне говорит: «да нет, мне не нужно денег. Для нас ваши деньги — это ничто!» А я думаю: «как это ничто? Я на Севере за эти деньги сколько работала, чтобы их заработать, а для них это ничто?!»

Я ему говорю: «ну скажи мне, пожалуйста, что я для тебя могу сделать?» Он говорит: «ну хорошо. Поставь за меня в церкви самую дешевую свечку». (Плачет). И я полетела к своему телу. А в полете я вспомнила, что, когда я была в шестом классе, мы с мамой были в церкви в Севастополе. И мама брала свечки, и говорила имя, за кого она ставит свечу.

Я вернулась к Ангелу-Хранителю, и говорю: «слушай, мужик, а ты кто такой? Как тебя звать, мне имя твое нужно!» А он говорит: «я — твой Ангел-Хранитель!»

И тут я уже вхожу в свое тело. Я чувствую боль и не пойму что и как. И вижу уже в операционной лица врачей. Потом я три дня лежала в палате реанимации, а потом меня перевели в обычную палату. Я там записывала, что помнила из увиденного во время клинической смерти.

Потом я на работе стала рассказывать об этом, а люди стали крутить пальцем у виска. Не верили. Они уходили, и я замолкала.

И мне был дан сверху дар, который я направляла не в то русло. Я могла читать все плохие мысли людей. Вот как поток шел. Вот идет человек, о чем-то плохом думает, и эти его мысли летят, липнут ко мне.

Я всегда была такая девка толстая, сбитая была. И меня всегда этим дразнили. И вот идет парень, думает об этом, а я ему отвечаю на его мысли. Он думает: «ого, какая толстая идет!» А я же мысли читаю и говорю ему:

— На себя посмотри! Там сам взял чужую вещь и себе в карман положил!

А он думает: «ничего себе!»

А там ребята знакомые мои стояли, и говорят ему:

— Ты с ней не связывайся, она мысли читает!

Но потом Господь-Бог у меня этот дар как-то забрал. Я разговаривала со своей дальней знакомой, у которой муж загулял. А я ей об этом сказала. И мы хотели пойти его и застать. Она для этого ко мне вечером пришла, а у меня раз — и этот дар пропал. И я ей говорю:

— Слушай, а я не знаю ничего.

— Как не знаешь?! Ты же мне сказала, что мы пойдем!

Она меня обозвала и ушла. И все, дар этот у меня исчез. Ну и Слава Богу! Бог дал, — Бог взял.

С тех пор прошло 14 лет. Мы приезжаем домой в отпуск. Мы жили в Якутии, а приехали в Крым. А я еще забыла вот что рассказать. Пишет мама письмо, и в письме говорится о том, что у них построили церковь. И она поет там на клиросе и работает чтецом. И я такая: «стоп, я уже это где-то слышала».

И когда мы уже приехали к ней в отпуск, я подумала, что надо ей рассказать. Она выслушала и говорит:

— Да ты что!

А у меня же мама такая: пока она не проверит, то не поверит. У нее была старая фотография, еще в селе сделанная, где они родились и учились. На этой фотографии много молодых женщин, человек 15–20. И мама мне говорит:

— А ну-ка покажи, кто тебя встречал?!

А мне тогда было 3 года, я их никого не видела. И я ей на фотографии показываю:

— Вот это Анфиса, вот это Мария, а вот это Иустина.

Она как заплачет и говорит:

— Это действительно мои родные сестры.

Она позвала меня в церковь, мы купили дорогие свечи и поставили им за упокой. И я еще поставила свечу Ангелу-Хранителю. Мама мне говорит:

— Ну что ж, иди к батюшке. Тебе же надо рассказывать!

Я «без хороводов», служба закончилась, и я подошла. Я в церковь не ходила. Так, приду, свечки поставлю. И я ему говорю:

— Батюшка, так и так, я была на том свете, и мне было велено вам рассказать.

Он уставший был после службы и так, особо слушать не стал. Он сказал тем, кто был на клиросе:

— Вот, послушайте, женщина пришла, она хочет что-то рассказать.

Я им рассказываю, а у самой голос все тише, тише. Думаю: «вот сейчас расскажу, и больше я никогда не приду в церковь! Никогда больше не буду рассказывать об этом. Никто меня не слушает, абсолютно никто не слушает!»

Но когда я дошла в своем рассказе до того места, что ему покажут как эти лесенки загораются, смотрю — он оживился и говорит:

— А я тоже был на том свете. И мне тоже показывали.

У него было все точно так же, как у меня, только с ним Сам Господь-Бог разговаривал и показывал все, как священнику. А я кто такая? Никто.

Еще я хочу вернуться к тому моменту, когда я на том свете проживала всю свою жизнь в обратном порядке, то мне даже было показано, как я рождалась. Я опять прошла через это свое рождение.

Я сама рожала дочку. Это очень тяжело, очень больно. Но когда я там рождалась сама, то я поняла, что детям еще больнее, когда они рождаются в наш, земной, мир. Им очень-очень больно рождаться. Правильно в Писании сказано, что в муках будете рожать и рождаться.

Как изменилась ее жизнь, когда она вернулась с того света. Так, чтобы уж очень сильно она изменилась, я сказать не могу. Это еще было советское время, Якутия, тогда церквей не было. И я не собиралась идти в церковь после этого. Потому что я считала: «а зачем? Денег у меня много. 35 тысяч советских рублей на книжке». Тогда можно было за них купить не одну машину. И мы думали за эти деньги купить дом в Ялте.

Но наступил 1991 год, деньги пропали. Муж меня бросил. Дочь моя умерла (плачет). И я повернулась и пришла к Богу. А так бы я никогда не пришла. А тогда я думала: «а зачем я пойду в церковь? Муж у меня хороший, дочь у меня есть, денег у меня валом! А зачем мне Бог?»

А когда умерла дочь, я думала: «Почему? Ну почему?! Я же такая хорошая!» А потом поняла, что какая же я хорошая? Она умерла по моим грехам!

И когда меня хотели оставить там, я отказывалась. И тогда мне сказали: «хорошо. Но так как ты еще совершишь много грехов, мы тебе дадим помощника. Батюшку. Он тебя сам найдет».

И я теперь поняла, что этот батюшка — отец Валерий. Потому что так получилось, что он приезжал с матушкой Серафимой к нам в Первомайское в 2015 году. С ними отец Иов приезжал, отец Рафаил и водитель с ними был.

А я всегда чувствовала, что со мной что-то не то. Что во мне кто-то второй. Я двуличная какая-то. Вот я могу быть хорошей, и тут же как собака цепная. И мне всегда хотелось понять, что это такое, откуда это во мне.

И я говорила:

— Отец Вадим, благословите!

А к нам из Севастополя приезжал архимандрит Мирон «на вычитки».

А отец Вадим мне отвечал:

— Да что ты, Клеопатра, придумываешь?! — И еще пальцами мне так в лоб. — Что ты придумываешь? Причащайся почаще, и все. Нет, не благословлю!

Ну нет, — и нет. А тут матушка Серафима мне говорит:

— Да вы приезжайте «на вычитку»! Отец Мирон — батюшка очень сильный.

А я глянула на его фотографию и говорю:

— Не настоящий! — Ну, во мне же тогда бесов было легион. Не настоящий, и все!

И я ей обещала приехать, а сама думаю: «ага, сейчас, деньги еще тратить!»

А потом, когда они приехали, мы обратились с мамой моей подруги. И батюшка нам уже воду через Крест… и там я уже себя проявила. Я говорю:

— Они надо мной смеются!

А батюшка мне по-доброму так:

— А ты тоже с ними посмейся!

И я не знала, какой он там бес. Может, белый и пушистый. Что мы там в советское время знали? Как в песенке детской поется: «если вы обидели кого-то зря, календарь закроет этот лист». Я так и думала: «день прошел и все, никто про мои плохие дела не узнает, а я сама кого хочешь обману!» Как будто день прошел и все «шито-крыто».

И после этого батюшка пригласил нас, 9 человек в монастырь в Приднестровье. Мы приехали, батюшка нас всех хорошо встретил. Но я все еще не уверена, что это именно тот помощник, которого мне дал Господь-Бог.

Потому что мы с матушкой Амвросией еще в Селидово ездили, к отцу Виктору, который уже умер, Царство Небесное. И я сначала думала, что туда в монастырь поеду. Но сейчас я поняла, что действительно это отец Валерий тот помощник, которого мне Господь-Бог дал. Он нас так лечил, привечал, учил. С душой вот так нас встречал, провожал. И матушка Аполлинария так к нам хорошо относится.

А тут же еще во мне этот бес, этот легион. А года полтора назад приезжал к нам этот архимандрит Мирон. Он сейчас во Пскове или в Москве, я точно не знаю. И я к нему пошла. Влезла без очереди. Думаю: «пойду ему вопрос задам, идти ли мне на монашество».

И там был мужчина с двумя детьми. Я одного подхватила на руки, всех растолкала: «так, с детьми без очереди!» А людей там… тьма, в этом храме Всех Святителей. Я этого ребенка поставила и сама вперед. Думала, меня там задавят. Но все обошлось.

Я к этому отцу Мирону подхожу и говорю:

— Батюшка, как вы думаете, принимать мне монашество или не принимать?

А он прозорливый, сам «вычитки» делает. И он мне говорит:

— А где вы хотите? Я вас в Крыму ни в одном монастыре не вижу.

Я говорю:

— Батюшка, а если до отца Валерия я подамся в Приднестровье, в Хрустовую?

А он так заулыбался (хотя до этого был очень строг и сурово общался с парой с детьми, которые были у него до меня, и я думала, что он меня за мои грехи сейчас пошлет куда подальше), Крестом меня осенил и благословил. Говорит:

— Дочь моя, благословляю! Это ваше место, благословляю вас!

Я ему говорю:

— Батюшка, я про это место много всякого слышала. Кто хвалит, кто нет.

А он говорит:

— Хватайтесь за него, прилепляйтесь к нему, едьте туда!

И вот я здесь. А дальше, как Господь управит. Как будет, так и будет. Надо, так и монашество приму. Я благодарна матушкам Серафиме, Амвросии, батюшке с матушкой Аполлинарией, что так принимают меня. Слава Тебе, Господи!

И мне здесь вычитку сделали. И матушка Амвросия потом мне сказала:

— Клеопатра, так ты же исцелилась, вышли твои легионы!

И я это почувствовала, потому что в груди образовалась пустота. Мне при вычитке батюшка туда все время бил. А я ему говорю:

— Что вы мне все время туда бьете?

И я его все время хотела оттолкнуть. Это бесяра во мне хотел. И матушка Амвросия мне говорит:

— Надо это пустоту в груди заполнить Иисусовой молитвой.

И я теперь, Слава Тебе, Боже, так делаю. Надо теперь исповедью, молитвой, Причастием это закреплять. Потому что если я опять вернусь к прежней жизни, то «возьмет семь злейших духов» и, не дай Бог (крестится) войдет. Поэтому возврата к старому уже нет.

Потом я с батюшкой говорила по телефону, мне матушка Аполлинария трубку дала. Он говорит:

— Да, отошел. Главный отошел.

Я даже помню, когда он вошел. Это было на мое 25-летие. Мы тогда и пили, и курили. А кто нам указ? Денег валом. Это как у Мотовилова. Говорят: «ну как он может насильно так?» А вот так может. Это грязное, вонючее открывает насильно рот и вползает.

Потом мне уже девки говорили:

— А ну, станцуй, как ты тогда танцевала!

А я уже не могу. Потому что тогда бес в меня вошел и начал внутри меня танцевать. Это он так радовался, что вошел в меня.

Но у меня еще много страстей: гордость, зависть, обидчивость. Много бесов меня атакуют. Но они уже не изнутри меня, а извне. Духовная борьба будет идти все время жизни, которую нам еще даст Бог».

Рассказ четырнадцатый (пятьдесят седьмой с начала серии)

Богдан, 15 лет

(Украина, г. Киев)

«В 2015 году не стало моего дедушки, он ушел в вечность. И так как мы верим в Иисуса Христа, моя семья христиане, было довольно странно, что дед не верил в Иисуса, не принял Его. Никто не видел, как он перед смертью покаялся. Это беспокоило больше всего моих родителей. Куда он ушел в вечность, в какое место?

Мой отец просил у Бога, чтобы Он показал, где его отец. Во сне, в видении, как угодно, но чтобы только показал.

Однажды, когда мне было 9 лет, я услышал голос и подумал, что меня зовет папа. Я встал и дивана и увидел в окне свет. Из этого света вышел силуэт. Сначала я не понял кто это, потому что это был молодой человек. Потом передо мной как на планшете пролистались фотографии моего дедушки и этот силуэт принял облик моего дедушки.

Я обрадовался, начал спрашивать, как ему там, что там есть и где мой второй дедушка. Он говорит: «здесь все очень красиво, но не так, как на Земле». Насчет второго дедушки он не ответил, а просто протянул руку, и рядом появился мой второй дедушка.

На тот момент мне было 9 лет, и я был очень удивлен. Поэтому я встал с дивана и начал идти за ними. Вокруг меня моя комната изменилась на рай, и я увидел разные места. Увидел золотую улицу, по которой мы шли. Золото было не такое как на Земле, оно было более красивое, такого вы нигде не найдете.

Мы продолжаем путь дальше, идем, и я вижу разные дома, таких нет на Земле. И мне сразу было понятно, что если дом очень красивый, невероятно красивый, то значит человек очень старался на Земле угодить Богу. А если дом был хуже, значит все равно человек старался, но не так хорошо, как тот, другой человек.

Эти дома невозможно описать, потому что таких красот на Земле нет. Да, они похожи на те, что мы видим на Земле, но все равно понятно, что они из материала неземного происхождения.

Самое интересное, что я мог видеть с разных ракурсов все, что происходит: сзади, спереди, с боков. И так на 360 градусов, не так, как на Земле.

Бога и Его Престола я не видел, Ангелов тоже. Люди там были в очень красивых одеждах, все они сияли, от них исходил свет. Вдалеке я увидел горы, и когда на них посмотрел, то понял, что люди, которые на них живут, это те, которые спаслись в последний момент, покаялись прямо перед самой смертью.

Я увидел вдалеке блеск и захотел там очутиться, но мне не было дозволено туда попасть. Вообще все вещи, которые я там видел, они не похожи на те, что у нас, на земные. Даже ходьба там отличается. Потому что мы не шли, как тут, ногами передвигая, а стояли на месте, но все равно перемещались.

Мы с дедушками продолжали идти по раю, и в один момент они с улыбками повернулись, и сказали, что они будут ждать нас здесь. И в мгновение ока резкий свет, и я оказался у себя в комнате. На этом моменте я развернулся, уткнулся лицом в подушку, и закричал несколько раз, что этого не может быть.

И я услышал Голос, Который всегда слышал внутри себя на протяжении жизни. Этот Голос был очень громким и слова были: «все возможно!» Потом этот Голос пропал, и я думал, что сейчас все, кто находится в доме, прибегут в мою комнату, чтобы узнать, что произошло. Но никто не пришел, хоть Голос и был очень громкий, как в динамиках.

Я очень хотел, чтобы мне продолжали показывать рай. И в течение недели после увиденного я молился, чтобы Господь показал мне рай больше. И вот ночью, спустя неделю, после слова «Аминь», я быстро заснул и очутился в раю, в тех же самых местах.

Все было таким же, только я уже смог находиться там, где я первый раз видел впереди себя далекий блеск. И когда я там очутился, я увидел, что это море. Оно было неописуемой красоты, как будто из стекла, такое невозможно описать.

И потом я увидел, как человек подходит к морю, нагибается и протягивает руку. Ему на эту руку рыбка кладет свою голову, и они начинают о чем-то разговаривать. Море было такой красоты, что я не видел нигде, ни на картинках, ни на Ютубе. Все не то.

Потом я развернулся и увидел следующее событие: не так далеко от меня стояли арки. Я захотел очутиться там, и тут же оказался там. На арках не было ни букв, ни слов, ничего. Это было место Суда.

Там стояло два или три стола, белоснежный престол и черный раскаленный престол. На белом сидел Ангел, а на черном сидел бес. И между ними стоял человек. И у Ангела, и у беса были свитки. У Ангела свиток был очень короткий.

Ангел первым развернул свой свиток и зачитал такое: «вера в Бога и покаяние!» Когда он это говорил, человек очень радовался. Но когда свой свиток развернул бес и начал зачитывать все грехи этого человека, этот человек опустил голову и просто не мог ее поднять. Как будто ему давил на шею очень большой груз.

Я запомнил из того, что зачитал бес: «убийство, воровство, сквернословие, обман, угрозы и измена». Потом я спросил папу: «папа, я не знаю, что означает слово «измена». И уже потом он мне разъяснил, что имелась в виду супружеская неверность, то есть, прелюбодеяние.

Дальше я увидел большой Престол и очень большие ноги. Это был Престол Божий, на Котором сидел Сам Бог. Бог может становиться такой же, как человек, ростом. Бог большой, и потом резко Он становится ростом как человек. Он подходит, приобнимает того человека, и о чем-то с ним общается. И я видел, что у Иисуса были пробиты руки и ноги.

Иисус был одет в очень красивые одежды. Таких одежд не было ни у одного человека, который находился в раю. От одежд исходил очень сильный свет и казалось, что если на него долго смотреть, то просто ослепнешь. Лица Бога я не видел, и о чем Он разговаривал с тем человеком тоже не слышал.

Я развернулся и начал идти. И увидел красивые фонтаны. Такие фонтаны вы нигде на Земле не найдете. Их вообще невозможно описать. Моего плеча кто-то коснулся, и я увидел, что сзади какая-то девушка. Она меня спросила: «ты знаешь кто я?» Я говорю: «нет». Она говорит: «я бабушка твоей бабушки».

Так как у меня две бабушки, я спросил ее, какой именно. Она отвечает: «бабушки Светы». Это мама моего папы. И на этом мой сон закончился.

Примерно через год я молился ночью и просил Бога, чтобы Он показал мне ад. Я молился такими словами: «Господь, если Ты показал мне рай наяву и во сне, разве Ты не можешь показать мне ад?»

И после слова «Аминь» я сразу же очутился в каком-то помещении. Вокруг меня стояли Ангелы. Потом они стали куда-то исчезать и подо мной появился портал, что ли. Я шагнул и начал спускаться все ниже и ниже. Подо мной пролетело копье, которое запустил бес. Человек был как бы прикован к скале и это копье попало ему прямо в голову.

Потом это копье само вышло из головы и полетело обратно бесу в лапы, а у человека рана зажила. И бес постоянно кидал и кидал это копье и ни разу не промахнулся. И так вечно.

Дальше я спускался все ниже, и ниже. Я увидел ад и начал видеть наказания за грехи людей. За обман и за все грехи языка. Бесы либо отрывали людям языки, либо отрезали, либо отрубали. Люди очень мучались и кричали. Языки отрастали. И так постоянно, люди там мучаются бесконечно.

Потом я увидел воров. Им бесы отрывали руки, потом эти руки отрастали обратно. И так постоянно: отрывают-отрастают; отрывают-отрастают. Всегда.

Было ли ему страшно в этом месте. Нет, мне не было страшно. Потому что я ощущал, что рядом со мною Сам Иисус. Я знал, что если я только скажу Его имя, то Он либо остановит этот сон, либо заберет меня обратно.

Страшно было смотреть на то, как люди мучаются. Я слышал, как они матерились. И видел, как бес подошел к одному человеку и говорит: «зачем ты меня зовешь? Разве ты не понимаешь, что когда ты произносишь мат, ты просто зовешь меня по моему же имени?» И бес дальше продолжал мучить человека по его грехам.

Люди кричали на разных земных языках. И один кричал на английском. После того, как это уже закончилось, я перевел эту фразу в переводчике и узнал, что кричал этот человек. Он кричал: «Иисус, спаси меня!» Тогда бес к нему подошел и сказал: «надо было служить Богу, а не грешить!»

Дальше я увидел кислотное облако. В нем люди сжигались и восстанавливались обратно. И так было всегда. Многие даже не поймут, за какой грех это наказание. Многие христиане ходят в церковь, но живут не по Библии и не слушают Бога. Да, они ходили в церковь, молились, но при этом Богу не служили вообще.

Такие люди думают, что они попадут в рай, все в порядке, но они не покаялись и попали в ад.

Затем я увидел раскаленные скалы. К ним были прикованы люди, к которым подходили бесы. Они брали их за подбородок и сжимали так, что у людей ломались головы и все остальное. Или просто прижимали их к этой раскаленной скале и человек очень сильно страдал.

Эти мучения были за насмешки над другими людьми, тогда как ты сам от них ничем не отличаешься. Потому что Господь нас создал по Образу Своему. В этот момент я заплакал. Мои слезы сразу испарялись, но одна слеза упала и начала лететь вниз. Один человек попытался ее поймать, но бес с размаху его оттолкнул просто в огонь.

При пытках бесами я увидел страшные вещи. Я видел как из людей вытягивают внутренности, вены. Я видел мясо, кости. Все это было очень страшно. И все это происходит вечно. То есть, человек мучается вечно.

И пока я спускался все ниже и ниже, я видел, как сверху летели люди. Их было очень много, они просто сыпались. И не долетая до низу, они уже в воздухе горели от очень большой температуры. И когда я долетел до самого низу, я увидел очень красивых людей. Они были в очень дорогих и красивых костюмах.

Эти люди ходили с ноутбуками и с портфелями. Они подходили к дьяволу. Он был такой же, как его рисуют: козлиная морда, длинная борода и уши с рогами.

Когда эти люди к нему подходили, они срывали с себя одежду, и я увидел их сущность. Это были бесы. Они приносили ему свои дела, что они наделали. Некоторые из них гордились собой, а некоторые жаловались, что у них не получилось вот такого-то христианина подловить, хотя вот такого-то получилось.

Дьявол из-за этого на них злился, орал на них и требовал, чтобы они шли работать дальше. Потом я увидел, как дьявол меня заметил, повернулся ко мне и начал уже вставать со своего трона. Потом он стал идти ко мне, но передо мною как будто Кто-то стоял. Он показал ему, что нет. После всего этого Господь вернул меня обратно».

Рассказ пятнадцатый (пятьдесят восьмой с начала серии)

Руслан, 47 лет

(Россия, г. Москва)

«В моей жизни был момент, который полностью изменил мою дальнейшую жизнь. Это было 10 ноября 2012 года. До этого у меня были какие-то познания об Иисусе, я читал Писание, слышал о Нем свидетельства. И тут я начинаю Иисусу задавать вопросы. Я Его спросил: «Иисус, а правда, что есть ад?»

Я с детства почему-то верил, что есть рай. Мне казалось, что все умрут и попадут в рай. То есть, либо ничего, либо рай. Таких сверхъестественных мучений не будет ни у кого. У меня такое ощущение было с детства.

Но когда я прошел такую жизнь, которая была связана с преступлениями, наркотиками, потерями и тому подобное, пришел к тому моменту, когда у меня и появился этот насущный вопрос: а правда ли? И что нас ждет там, после того как закончится эта жизнь?

Я пришел домой к маме, она живет в городе Дзержинский, в своей трехкомнатной квартире. Это был двенадцатый час ночи, то есть мама уже спала. А я до этого занимался нехорошим кое с кем из женщин. Я пришел и собрался спать.

Я разделся, лег на кровать. И следующее, что я услышал, это был Голос. В квартире, кроме моей матери, никого не было, а она спала в дальней комнате. В моей комнате никого не было, абсолютно. И этот Голос сказал: «встань на колени, покайся!»

Я это помню очень хорошо. Каждое слово помню. Это был Дух Святой. Я сейчас понимаю, что это был Дух Святой. Но тогда это было впервые. И когда Он сказал мне это, я очень сильно испугался. Этот Голос был не громкий и не тихий, но нежный. Он был спокойный, размеренный, очень убедительный. Он слышимый, осязаемый. Он говорит со мной, я слышу, но я не знаю, откуда Он приходит и куда уходит.

Я очень сильно испугался и побежал умываться в ванную. Я умылся, перешел из спальни в другую комнату, где был диван. Я сел на него, у меня было стрессовое состояние. И дальше Голос говорит со мной (Дух Святой): «встань на колени, покайся, ибо Царствие Божие отдалилось от тебя буквально!»

Сейчас я уже понимаю, Кто это со мной говорил. И я понял, что это Дух Святой мне говорит, лично. Слышимым Голосом. Дальше я слушаю внимательно. И Дух Святой дальше говорит: «если ты не покаешься, смотри, что будет с тобой дальше!»

И в одночасье, вот как будто бы Дух Божий сошел на меня, и я оказался в аду. Я ощутил наш мир, в котором мы живем, если сравнивать его с тем миром (Божиим миром, который вечен), он как будто бы для нас сон. Вот как будто бы мы спим, а там мы просыпаемся. И там будет так, как оно есть.

То есть, ощущения там настолько реальные, как будто тот, духовный, мир настолько превосходит этот мир, что… даже апостол Павел говорит: я не могу описать, что приготовил Бог любящим Его. Да, это тяжело описать, потому что это сверхъестественный мир.

И Бог решил мне его показать, и поместил меня в ад за мои грешные дела. Мои первые ощущения: я не то, что очень сильно испугался, я был в диком ужасе от всего происходящего. Первое, это не было надежды. Самое страшное вообще, — это когда нет надежды. Никакой, абсолютно, вообще.

Вот сейчас, пока мы живем здесь, у нас есть надежда. У нас есть шанс на то, что мы можем спастись, у нас есть надежда. У нас есть Библия, которая говорит, как нам это сделать. Сейчас я стал человеком верующим, поэтому знаю.

Когда человек попадает в ад, там надежды уже нет. Это самое страшное. И там нет времени. То есть Бог вне времени. Наш мир представляет собой сотканный мир, сотворенный Богом. Тот мир, Божий, вечен. И там нет начала и конца.

Я не знаю, сколько я находился в аду, но мне это показалось вечностью. Может, по земному времени две минуты, а может, полчаса. Но за это время я сильно повредился сознанием. Там просто невыносимое чувство стыда, потому что ты там голый. Чувство не просто страха, а ужаса. Нет надежды, и ощущение, что ты там, и все.

Это то, что невозможно передать. На Земле нет таких переживаний: страха, боли, потери, еще чего-то. Нет таких слов, которыми можно было бы описать то, что там нас ждет, если мы будем себя вести так, не принимая Слово, не веруя в Иисуса, что мы имеем через Него спасение. Это самое страшное.

Я уже потерял там всякую надежду, я уже стал сходить с ума. Я понимал, что это невыносимо, это сверхъестественно, это мучения, которые человеку вынести невозможно. Я думал, что это конец, нельзя сказать, что я смирился, там ничего подобного нет, я просто в ужасе понимал, что это все.

Но по Милости Божией Дух Божий поставил меня на место, где я находился до этого. Я снова оказался на диване. Я, конечно же, вздохнул, когда оказался на своей кровати. Я понял, что я очень счастливый человек, у меня есть шанс покаяться, принять Христа, и иметь от Него спасение и вечное Царствие Божие.

И после этого Дух Божий мне сказал: «во свидетельство того, что то, что ты видел, это истина, тебя сейчас позовет мама и скажет тебе то же самое о покаянии и об аде!» Это дословно, что Он сказал. Я не знаю, который был час и сколько я там пробыл, это была ночь.

Я знаю, что ее побуждает Дух Божий, она просыпается, и я знаю, что она меня позовет, потому что Дух Божий мне это сказал сейчас. Потому что свидетельство двух, это истина. То есть, чтобы засвидетельствовать. Я так понимаю сейчас. Тогда я не понимал, что это вообще происходило, почему мама. Мне было достаточно того, что Он мне говорит, и что Он мне показал. Мне этого «по горло» было достаточно, чтобы поверить вот в это во все.

И тут же меня зовет мама из дальней комнаты. Она зовет меня. Я прихожу и помню, что я в полубредовом состоянии находился. Я знаю точно, что был не в себе. Я думал, что сошел с ума, что у меня повреждено сознание. То есть, где-то я понимаю, что я человек, что меня зовут Руслан, где я нахожусь, но не в себе. И так продолжалось где-то сутки.

И когда я зашел к маме в комнату, она мне сказала буквально: «сынок, покайся, ибо тебя ждет ад!» После этого я молча вышел и пошел в свою комнату. Я сел и подумал, что нормальным человеком больше не буду. Потому что потрясение, которое я испытал, было сильнейшее. Потому что человеку находиться в аду невозможно, чтобы он при этом не сошел с ума.

И ровно через сутки по Милости Божией, Бог возвращает мне сознание. Возвращает мне полностью трезвость ума. Я беру Писание, выхожу, встречаюсь с теми, с кем я недавно флиртовал, курил, общался, и говорю им: «ребята, девчонки, все, что здесь написано, это истина! Это Слово Божие, и Оно истинно и верно! А мы, если будем себя продолжать так вести, то пойдем в ад. А ад реален, как и рай. Так что делайте выводы, покайтесь!»

Что удивительно, мои знакомые разделились на две части. Одна часть смеялась и говорила: «о, Рустика черти забирали, ха-ха!» А другие, которые ходили в церковь и были верующими, говорили: «слава Иисусу, что мы в Церкви и идем в вечное Царство Божие!»

Я сейчас точно знаю, что здесь у нас у всех есть шанс. Там уже у нас шанса не будет никакого. И когда все это произошло, я забегал на рынок в этом небольшом подмосковном городе, и орал: «Слава Иисусу!» И потом на меня люди стали указывать и говорить: «вон «Слава Иисусу» идет».

И так продолжалось полгода. А потом я как-то забегаю на рынок, и ко мне подходит один мой знакомый, с которым мы раньше вместе употребляли наркотики, и говорит:

— Руслан, я хочу к Иисусу! Где у вас Иисус? Я хочу к Нему!

Это было сильно. И я ему, конечно же, сказал:

— Да, пойдем, я отведу тебя на собрание, на молитву, я познакомлю тебя с верующими.

И жизнь, конечно, у него началась совсем другая, с Иисусом. Намного ярче, богаче. И все благословения, которые Бог нам приготовил, мы получаем сейчас. Когда я живу с Иисусом, я ни в чем не нуждаюсь, у меня все есть. Но самое главное, что Иисус во мне. И самое главное, что я уяснил за это время, то, что я с Иисусом одного духа.

Самое ценное, что мы будем иметь там, это жизнь вечная. Что мы там будем радоваться вместе с Ним и не будет ада. И это самое главное, несомненно.

Где находится ад? Опускался ли он к центру Земли, как об этом свидетельствуют другие люди, перенесшие клиническую смерть. У меня было так: сошел на меня Дух Божий, и я уже на месте оказался.

У меня некое свидетельство было еще до этого. Это было еще в 1990-ом году. Я помню точно, что этот сон был от Бога, потому что по-другому быть просто не может. Это было еще когда я был молодым и как раз стоял перед тем, чтобы стать наркоманом и преступником. Я потом в общей сложности отсидел в тюрьме три с половиной года по статьям, связанным с наркотиками.

И вот, когда я как раз делал свои первые неправильные шаги в пользу зла и преступлений, мне приснился такой сон. Их было два, и сейчас я уже понимаю, что эти сны мне давались Богом. Первый сон: приснилось каменное изваяние красивой белой женщины. Это была просто белая красивая женщина из камня.

И она не шевелится и не раскрывает рта, но слышимым голосом мне говорит: «Я — Дева Мария, а это — великая река Иордан. — Я смотрю налево, а там река большая такая. — И это все слезы по тебе!» И все, сон прекращается. Я проснулся и подумал: «странно!»

И буквально через месяц мне снится другой сон. Это было уже тогда, когда я конкретно выбрал нехорошую дорожку. И этот второй сон на меня произвел даже большее впечатление, чем первый. Вот тоже: и не сон, и не явь, а что-то другое абсолютно. Другое пространство что ли, не знаю. И это не было похоже ни на нашу обычную жизнь, ни на наш обычный сон.

А снилось, что разверзается земля, оттуда идут испарения и свет неоновый. И на подиуме в кимоно китайском, с шапочкой императорской, искаженным восковым лицом с бородкой поднимается как бы человек. И я понимаю, что это поднимается сам сатана. И он мне почему-то на английском языке говорит: «добро пожаловать в ад!»

И после этого я понимаю, что ад находится под землей. Но в Библии написано, что грешников ждет вторая смерть и озеро огненное. То есть, из этого места ад переместится в озеро огненное. Там же написано это. Так что на этот момент ад под землей, да.

Но потом, когда все небеса свернутся как свиток, когда Земля и весь этот мир пройдет, уже в вечности будет где-то там озеро огненное, где будет еще хуже. Это написано в Слове.

Видел ли он в аду мучения, бесов, слышал ли плач? Нет, я единственное что помню, это ужас, который меня там наполнял. Я четко помню, что тот мир превосходит этот в тысячи раз. Он более реальный. Как апостол Павел говорил, что мы смотрим как через тусклое стекло. А там будет как оно есть.

Здесь, в этом мире, мы живем как в матрице. Или вот еще сравнение хорошее: плодоносящая мама и в ней два младенца-близнеца. Один верующий, а другой нет. Верующий верит, что родится и увидит мир и маму свою, а другой нет. И здесь примерно так же. Мы здесь живем так, как будто нас родить должны в вечную жизнь. Это тоже очень хорошее и правильное сравнение.

Я ничего такого не видел, я просто понимал, что я в аду. Это просто было настолько реально, что думать о том, что кто-то еще здесь, не до этого было. Там был такой ужас, что просто сходишь с ума. Я понимаю, когда мы в раю будем радоваться: ты здесь, я рад тебя видеть! Мы сейчас будем вместе славить Бога, пить вино, танцевать, радоваться в вечности, жить.

Вот в аду нет никакой радости. Там тебе нет дела до того, что кто-то еще рядом с тобой стонет и мучается.

Было ли у него там какое-то тело? Я думаю, что да. Момент такой был, мне Святой Дух показал. Я до этого не особо понимал, что такое душа, дух и тело. А вот с того момента я стал четко понимать, что у нас есть дух, который вечен. И вот этот дух томится здесь сейчас, в нашем теле. И он ждет, когда он соединится с Богом.

И вот это наше тело, оно как оболочка. Оно, как и весь этот мир: дома, люди, природа и т. д., это просто хорошая фотография, иллюстрация. А то, что мы на самом деле, это наш дух. И для меня, конечно, это было очень сильным откровением, что мы — это дух.

И если мы верим во Христа, то мы с Ним потом становимся одним Духом. И для нас на самом деле становится возможным все.

После этого со мной происходили такие вещи. Чудесным образом исцелилась моя знакомая. У нее была киста. Она позвонила мне перед операцией за три дня, и сказала. Я сказал, что мы в церкви будем молиться. Она говорит: «да-да, спасибо!» У нее особой веры не было, но мы молились, и Бог просто убрал эту кисту, шести с половиной сантиметров.

Каким образом он слышит Голос Бога. Иногда Он говорит со мной буквально, вот как тогда, когда мне показывал ад. Иногда Он приходит во сне и говорит какими-то образными вещами, то есть показывает. То есть, иногда я буквально слышу Его Голос.

Когда Он что-то когда-то однажды тебе проговорил, ты уже знаешь Его Голос. Мы знаем Голос нашего Пастыря и идем за Ним. Мы овцы Его. И Он уже не слышимым Голосом говорит с тобой, а ты сердцем и духом своим уже понимаешь, что Бог тебе сказал именно это. И другое понимание здесь исключено. То есть я понимаю, что это Бог сказал.

Некоторые вещи… мне иногда братья по вере говорят: «а Бог ли тебе это сказал?» Но для меня самое важное, это получить собственное откровение. Для меня важны именно личные отношения с Иисусом, когда задаешь вопрос и знаешь, что Он тебе ответит. Жди ответа.

Ты говоришь с Ним, и Он тебе отвечает. Слышимым образом, в сердце, в Писании отвечает. Это самый важный момент. В христианстве если нет личных взаимоотношений с Иисусом, оно и не христианство вовсе получается. Я бы очень хотел, чтобы все христиане, когда у них появляются вопросы в жизни, не бежали к пастору своему или священнику, а спрашивали у Бога. Почему ты не можешь спросить напрямую у Отца своего?

Ты же можешь прикрыть двери, встать в комнате на колени и спросить у Отца своего совета. Я не знаю, что мне делать, я вот в этом сомневаюсь, я вот в этом стою на месте. Скажи мне, дай мне ответ!

И я знаю точно, что, если у вас с Богом искренние отношения, Бог отвечает. Он на мои искренние вопросы отвечает. Возникают разные ситуации. Я Его спрашиваю, Он мне отвечает: видимым образом, во сне, в Библии.

Библия же большая книга, а у тебя много вопросов. Ты задаешь вопрос, открываешь Библию и видишь дословный ответ. Буквально по пунктам, бывает и так. Слава Иисусу!

Для чего, по его мнению, вообще рождается человек? Какова цель жизни человека? Он рождается для того, чтобы принять Христа, исполнить Его волю. Жизнь должна состоять из служения Иисусу. Я знаю, что такой человек будет благословлен. И в итоге, после того как он проживет эту жизнь здесь, на Земле, Иисус его встретит там и скажет: ты молодец! Ты угодил Мне!

Для человека что самое главное? Это угодить Богу. Мы не должны угождать людям. Потому что это будет неправильно. Служа человеку, мы угождаем Отцу нашему. Если у человека есть нужда в чем-то, и он просит меня: слушай, у меня есть нужда в том-то, я служу ему и я знаю, что тем самым я угождаю Богу.

Когда меня посетил Бог и сказал, что я спасен, Он сказал: «ты Мой теперь!», я от радости просто кричал на улице: «Слава Иисусу! Иисус — мой Отец!» и танцевал.

Я вот когда во сне увидел Иисуса, я сразу к Нему: «Отец! Отец!» Он, Отец и Дух Святой — Одно. Поэтому я не ошибся здесь, называя Его своим Отцом.

Я задал Ему такой вопрос: «а почему между церквями такие разногласия? Почему в консервативной церкви так себя ведут, пытаются запретить что-то другим. Я у них спрашивал, а они не знают ответа. Откуда это?»

И Он мне ответил. И вот так я периодически обращаюсь к Нему за ответами на свои вопросы, и Он мне отвечает. И Он дал мне мысли, в которых я понял, звучал Его голос.

Он сказал: «послушай, сын Мой, помнишь тридцать седьмой год, помнишь, какие были сильнейшие гонения на христиан и репрессии?» И Он показал мне девочку, которая только что уверовала и жила в какой-то деревне. Ей было лет 14–15.

И она когда узнала, что для нее Иисус сделал, она покаялась, родилась свыше, и ее просто от счастья разрывало. Ей хотелось от счастья кричать, бегать по деревне и кричать:

— Аллилуйя! Господь жив!

А ей пастор говорит:

— Так нельзя, молчи, радуйся в себе! А то нас сейчас всей деревней загребут и расстреляют, потому что мы здесь все верующие, спасенные! Молчи. Мы собираемся тайно, проводим служения. Никто об этом знать не должен, потому что мы все погибнем!

И Господь мне это показал. Поэтому учение это оттуда идет, потому что на тот момент это было актуально, строгость такая. Сейчас это не актуально. Сейчас мы можем хлопать, радоваться, танцевать. Главное, чтобы мы Богу угождали своим служением, своим поклонением. Потому что мы принадлежим Богу, Он нас избрал, мы — Его, и можем не комплексовать по этому поводу. Мы должны прославлять Его делами, Псалмами. Слава Ему!

Нужно ли верующему человеку отдавать церкви десятину. Его сон. Очень часто во снах Бог мне показывает вещи, которые дают мне основание утверждать, что это именно Он мне показывает. Потому что у меня есть понимание: от Бога это сон или нет. Или это просто сон.

Я знал про то, что нужно отдавать десятину. Но как-то я слукавил. Мне надо было подойти к банкомату, снять денег. Но, поскольку подошел автобус, я зашел в него, понимая при этом, что можно было бы и пропустить этот автобус, на следующем поехать.

Я хотел снять деньги с карты на десятину, но этого не сделал. Я приехал в церковь и подумал: «не успел, ладно, в другой раз». Это было в воскресенье. И с воскресенья на понедельник мне снится сон. Я долго занимался боксом, был чемпионом Советского Союза среди юниоров.

И вот мне снится, что я на каком-то турнире по боксу, в финале. И за первое место там какие-то совершенно огромные деньги положены, миллионы долларов. И со мной на ринг поднимается мой соперник, молодой парень. Я знаю, что я буду биться за чемпионский титул с ним.

И я ему говорю: «слушай, давай с тобой здесь, до ринга, решим вопрос, кто из нас сильнее. Чтобы не выходить туда». Он согласился. И я очень быстро ему провожу удар, от которого он падает в нокдаун. Он встает и говорит мне: «все, ты победил, молодец! Призовой фонд твой, забирай! Но единственное, что я тебя прошу, отправляй мне какую-то часть туда». И он показал наверх.

Я во сне не понимал. Я ему говорю: «конечно, могу!» Потому что деньги там были очень большие. И когда я проснулся, то понял, что это был за сон. Слава Иисусу! То есть, Он мне показал, что даст мне все, что отдаст Свою победу. Что все Его деньги, мои. Но я не должен забывать отправлять какую-то часть туда».

Рассказ шестнадцатый (пятьдесят девятый с начала серии)

Лилия, 57 лет

(Белоруссия, г. Пинск)

«Это было во времена моей молодости, в безбожное советское время. Перед свадьбой мне приснился сон. Показалось облако и голос из него мне сказал: «ты должна обвенчаться!» Это мне было сказано трижды.

Утром ко мне пришел мой будущий муж, я ему об этом сказала, и он согласился с этим. Мы сказали об этом моим родителям, его родителям. Но они стали возмущаться, они все были против. Но мы никого не послушали, пошли сначала на исповедь, потом на Причастие, а потом обвенчались втихаря, так, чтобы никто ничего не знал. И спустя год и три месяца после нашей свадьбы, 19 декабря 1986 года, у нас родился сын.

Роды у меня были тяжелые и мне решили сделать «Кесарево сечение». Я помню, как меня положили на операционный стол и в вену сделали укол. После этого прошло небольшое время, и я вдруг увидела себя из угла операционной. Смотрю и думаю: «что это там люди столпились?» Заглядываю, а там я лежу. Думаю: «чего это они столпились надо мной?»

Когда я услышала слова: «она умерла», то я думаю: «как это я умерла?» Я им сказала: «я не умерла!» Но на меня никто не оглянулся, и никто на меня не посмотрел. Я даже про себя посмеялась: «не услышали меня!»

Я подошла к ним и потрогала одного врача за плечо. Я ему говорю: «я не умерла!» Но он не обратил на меня никакого внимания. Я думаю: «он занят делом и меня просто не слышит». И я стала толкать его сильнее. Но моя рука прошла сквозь его спину и вышла. Я ничего не поняла и убрала руку назад. И тут меня как бы потянуло вверх.

Я очутилась в трубе. Вверху был свет, и я вышла наверх. Когда я вышла из трубы, меня встретили там две женщины. Видно было, что они дружелюбные. Они с такой радостью с двух сторон взяли меня под руки. Вокруг были очень красивые цветы. Я не могу сказать, что это были розы или тюльпаны. Я могу сказать, что это неземные цветы. Там было очень много цветов и зеленая-зеленая травка.

И я помню, что когда мы шли по этой траве, следов мы не оставляли. Она как стояла, так и продолжала стоять. Слева от меня, далеко-далеко, слышалось церковное пение. И мне на душе было очень легко и радостно. Моя душа как бы парила там. А какой аромат там был! Это было благоухание. И кажется: дышишь — не надышишься. Эту музыку слушаешь, и мне очень хотелось подойти туда, откуда доносилось это церковное пение.

Но эти женщины, которые меня взяли под руки, меня вели. Я не знала куда я попала, не знала куда они меня ведут, они мне этого не говорили.

Сразу мы пришли… ну, это я сейчас уже знаю, что это были мытарства. Меня привели в комнату. Там меня встретили двое мужчин. И они стали разбирать мои грехи. Сколько именно было этих мытарств, я не считала, но очень много. Около тридцати комнат мы, наверное, точно посещали.

И у меня появилось чувство страха. В первой комнате его еще не было. Но после первой комнаты оно появилось. Мне никто ничего не объяснял, но я понимала, что здесь разбирают всю мою жизнь. Я это поняла, и здесь мне стало очень страшно. Стало страшно от неопределенности, что со мной будет.

Из этих двоих мужчин один был за плохое, а второй за хорошее. Они мою жизнь разбирали, и один был за плохое, другой за хорошее. И каждый раз по тому греху, на котором было это мытарство.

На одном мытарстве тот человек, который был за плохое, начал от радости прыгать, что плохого больше. У них обоих были обычные человеческие лица, не страшные какие-то. И он начал довольный-довольный прыгать. Скачет, радуется, а я думаю: «ну все, мне, наверное, конец!»

А тот, который был за хорошее, говорит ему: «она исповедовалась!» И когда он это сказал, тот, который прыгал и радовался, остановился и присел. А женщины, которые меня привели, взяли меня под руки и вывели на улицу.

Мы прогулялись там. Эти женщины мне показывали, как там хорошо и красиво. Потом они завели меня в какое-то строение и там как на кинопленке стала прокручиваться моя жизнь. И эту жизнь вместе со мною смотрели мои умершие родственники и знакомые. Они стояли по прямой со мной и сзади меня.

И все они меня укоряли, почему я их не вспоминаю на этом свете. «Ты меня не вспоминала!», «ты меня не вспоминала!», и я смотрю свою жизнь, как она прокручивается, и слышу эти их голоса. Мне и жалко их было, и очень стыдно.

Мне было стыдно, что я их не вспоминала, стыдно было за все мои грехи, которые я видела, как ленте прокручиваются. И я поняла, что нашим умершим родственникам очень нужно, чтобы их вспоминали на Земле. Чтобы ходили в церковь, чтобы записки за них подавали, свечки ставили. Чтобы вспоминали и не забывали их. Им там от этого лучше. И независимо от того, сколько лет назад умер этот человек. Для них это важно, они этого очень ждут.

И еще я там поняла, что умершего можно вымолить, если он за свои грехи находится в страшном месте. Его на Земле можно вымолить. А он за свои грехи там страдает.

И эта кинопленка начала откручиваться от моей смерти и до того, как я своей подружке в семилетнем возрасте разбила коляской голову. И вот этот грех мне тоже был вменен. Когда эта пленка закончилась, я увидела, что хорошего в моей жизни было больше, а плохого меньше.

И тут Голос сверху (он был как гром, высоко-высоко откуда-то сверху), властный Голос, сказал: «ей еще рано!» После этого ко мне подошли те две сопровождавшие меня женщины, взяли меня под руки и начали меня оттуда уводить.

Но мне так не хотелось уходить! Я дышала там, душа парила. Я не могу объяснить словами те чувства, которые я там испытывала. Там все чувства более обостренные, я бы так сказала.

Я упиралась и говорила, что не хочу назад, а одна женщина мне говорит: «тебе еще рано!» И все, я оттуда ушла.

В себя я пришла только на третьи сутки. Когда я очнулась, около меня сидел доктор-анестезиолог. Он трогал меня за щеки. Когда я открыла глаза, он начал со мной разговаривать. Он интересовался как меня зовут, вел такую беседу со мной.

Потом он у меня спрашивает:

— А почему ты меня не спрашиваешь, кто родился?

А я ему отвечаю:

— Я знаю, мальчик родился, три восемьсот.

Я решила, что не буду ему говорить, что я все видела. Он говорит:

— Откуда вы это знаете?

Я говорю:

— Я это слышала.

— А как вы слышали?

Я ему ничего не могла сказать, потому что сама не знала, что со мной произошло. Сама не дойдя до истины, я никому чужому не могла этого рассказать.

Прошло 10 лет и женщина одна с работы принесла брошюрку. Она давала ее всем читать. Я тоже взяла эту брошюрку. И когда я стала ее читать, то обрадовалась, потому что то, о чем в ней рассказывалось, было и со мной. И я поняла, что побывала на том свете, что это была моя смерть».

Рассказ семнадцатый (шестидесятый с начала серии)

Эверт, 77 лет

(ФРГ, г. Франкфурт-на-Майне)

Анна, жена Эверта: «Мой муж пережил пять инфарктов. Последний привел его к состоянию клинической смерти. Он устал от жизни и так стремился попасть обратно на тот свет, что неоднократно совершал попытки самоубийства. Он постоянно ложится на левый бок, там, где сердце. А оно у него больное. Я не раз его за этим заставала. Когда я вижу, что мой муж лежит не на том боку, лишь бы умереть, я встаю на колени и умоляю его перевернуться. Он страшно упрямый и не хочет меня слушать».

В октябре 1999 года Эверт попал в больницу со своим пятым инфарктом. Врачи опустили руки.

Эверт: «Я был под потолком, парил над своим телом. Я перелетел через него и стал подниматься к самой крыше. Тогда я понятия не имел, что это была крыша больницы. И вот я оказался над ней. Я видел все, что происходило в здании больницы. Я видел врачей и сестер, стоящих у моей койки. И вдруг все стало очень быстро уменьшаться».

По словам Эверта, он не только видел свет, но и слышал голос. Этот голос спросил его, что он держит в левой руке. Это были сверкающие алмазы, символ тех, кого он любил и потерял.

Эверт: «Это чувства тех, кого я когда-то оставил. Странная штука приключилась тогда. Люди, о которых я все время думал, пришли навестить меня в больнице. Я это чувствовал».

Когда Эверт оказался на пороге смерти, перед ним пронеслась вся его долгая жизнь и открылись старые больные раны. Он увидел все: от рождения и до околосмертных минут. Кроме своей семьи он увидел женщину и мальчика, которых не узнавал.

Эверт: «Это были люди, о существовании которых я не знал. Но у меня было такое чувство, что я их когда-то бросил. Они сказали мне: «ты нас бросил именно тогда, когда мы так в тебе нуждались!» И это правда».

Когда Эверт вернулся к жизни, их лица все время стояли перед ним. Погружаясь в далекие воспоминания, он начал узнавать женщину. Это была его любовь давно забытых дней. Но что это был за мальчик? Его сын?

Эверт: «Я отчаянно рылся в прошлом, пытаясь вспомнить ее. И тут я вспомнил ее имя и ее судьбу. Тогда-то я и осознал, что наши с ней отношения имели серьезные последствия, о которых я даже не подозревал. И эти последствия наверняка изменили бы мою жизнь. А может быть, не только мою».

Эверт разыскал свою потерянную любовь, и женщина подтвердила его подозрения. Она родила от него сына, который на тот момент уже как тридцать лет был мертв. А он и не подозревал о его существовании и никогда не видел его.

Эверт: «Когда я впервые пришел к нему на могилу, меня охватили печаль и сожаление. Все эти годы он был для меня потерян, хотя я никогда его не знал. Я спрашивал себя: «а что, если бы сложилось иначе? Ведь это такая огромная моя утрата и она будет преследовать меня до самой смерти! Утешает лишь то, что однажды мы с ним встретимся. Только это и утешает меня!»

Рассказ восемнадцатый (шестьдесят первый с начала серии)

Владимир, 31 год

(Россия, г. Омск)

«Здравствуйте, меня зовут Владимир. Я хочу сегодня поговорить о смерти и о том, как мне удалось пережить клиническую смерть и панические атаки, которые случались со мною неоднократно. И я вам могу сказать, что это совсем неприятный опыт. Вернее, в каком-то моменте он приятный, а в каком-то неприятный.

Еще я расскажу, почему не стоит бояться смерти и смерть, это совсем не страшно, и о самом процессе умирания, ощущении умирания. И о том, как умереть спокойно и умиротворенно, а не в ужасе. Я считаю, что идеальная смерть, это такая, какой недавно умер известный голливудский актер, который играл Джеймса Бонда, Шон Коннери. Он умер в возрасте, по-моему, 91 год во сне, у себя дома. Это идеальная смерть. Спишь-спишь спокойно, и умираешь безо всякого ужаса.

Сначала я хочу рассказать, почему мы боимся умереть. Как вы все, наверное, знаете, в каждой тюрьме есть священник. И есть такая вещь, как исповедь перед казнью. И вообще, исповедь. Для тех, кто находится в тюрьме.

Зачем введена такая процедура, как предсмертная исповедь? Почему человеку вообще нужно исповедоваться перед смертью? Верующим нужна исповедь, чтобы они не попали в ад. А на самом деле в этом ритуале кроется гораздо больший смысл. Это касается нашей кармы.

То, как мы живем, очень сильно влияет на нашу смерть. То есть, если ты живешь плохо, неправильно, если ты совершаешь плохие поступки, нарушаешь законы мироздания, это как законы дорожного движения: ты врезаешься в кого-то, сбиваешь пешеходов, то ты будешь арестован, лишен водительских прав. В общем, будут большие и очень нехорошие для тебя последствия.

В жизни то же самое, точно так же все работает. Почему? Потому что вот так распорядился Бог. И человек боится умирать потому, что он накопил некие «штрафные талоны» всяких грехов и несуразных поступков. Человек боится того, что когда он умрет, то попадет в реально страшное место.

Вы можете посмотреть фильм «Дом, который построил Джек». Неважно, что ты думаешь о том, что ты делаешь. Неважно, как ты относишься к тому, что ты, допустим, сбил на машине человека. Может, тебе плевать вообще. Ну сбил, и сбил, как кеглю, и дальше поехал. Может быть, у тебя отсутствует понятие морали, но этот закон работает. То есть, если ты совершил грех, в твою карму делается запись и появляется так называемое «негативное семя». И оно постепенно прорастает во что-то еще более негативное.

Например, идет митинг. Кто-то что-то кому-то крикнул, тот ответил, потом кто-то кинул бутылку и все, началось побоище. То есть, все начинается с малого и прорастает все больше и больше.

Так для чего нужна предсмертная исповедь? Как раз для того, чтобы человек исповедовался, поплакал, чтобы отпустил из души эти грехи, этот груз. И таким образом избежал участи попасть в худшие миры.

Так вот. У меня в жизни был такой момент. В восемнадцать лет у меня была сильнейшая передозировка. Я наглотался очень много таблеток и у меня была кодеиновая зависимость. Это было модно в 2007 году. Я на тот момент ужасно выглядел, у меня были колоссальные проблемы с веществами.

Точнее, проблемы были не с веществами, а просто с головой. Я ею вообще не пользовался, не применял ее, так сказать (смеется). Меня просто несло куда-то по жизни. И в конечном итоге принесло к тому, что мною была съедена летальная доза кодеиновых таблеток, я принял снотворного и по-моему, героин, а может и что похуже.

И вот, все эти три компонента смешались, и я выпал на неделю из своей жизни. А потом я просто загнулся. Я даже не помню, где это произошло. Помню только, что я очнулся в больнице с двумя капельницами на обеих руках. И я стал вырывать все это и пытаться расшвыривать.

На самом деле я не понимал, зачем меня откачивают. Я жизнью тогда вообще не дорожил. Не было бы никаких проблем, если бы я тогда умер. И тогда у меня не было такого большого количества грехов.

А недавно у меня в первый раз в жизни случилась паническая атака. Это было когда я шел по улице. У меня начала кружиться голова. Я думаю: «ладно, пойду-ка я домой». Я перехожу одну дорогу, подхожу к другой и встаю около светофора. И тут я понимаю, что все, я ее уже не перейду.

И я понимаю, что в этот момент у меня отключается голова, начинает дико колотиться сердце. Я вспоминаю Децла. У меня онемевает вся левая рука и я понимаю, что это серьезно. И я вспоминаю, как незадолго до этого смотрел видео. Оно было про то, как врач рассказывал про панические атаки. И он там говорил, что невозможно отличить инфаркт миокарда от панической атаки, симптомы те же самые. И это было на самом деле стремно. Я захожу в салон сотовой связи, говорю: «по ходу у меня сердечный приступ», и падаю там на пол.

В этот момент меня всего колотит, я сижу на пятой точке, прислонившись к стеклянной двери, А всем все равно. Люди ходят мимо и всем плевать. Когда вы будете умирать, всем будет плевать.

Один продавец на меня удивленно посмотрел и говорит:

— Тебе «Скорую» вызвать?

Я говорю:

— Да.

Слава Богу, они вызвали. Приехала «Скорая помощь» и меня погрузили в машину. Говорят:

— Ты знаешь, что такое панические атаки? У тебя была сейчас паническая атака. Не переживай, с сердцем у тебя все в порядке.

Они мне уже успели сделать к тому времени кардиограмму и померили давление. Огромное спасибо врачам! И они сказали, что мне нельзя никакого кофе, сладкого, что вся нервная система у меня вообще никакая. Что мне нужно жить спокойно, без переживаний и стрессов.

Теперь, собственно, к смерти. Дело в том, что когда вы умираете, этот процесс можно сравнить с панической атакой, у меня было такое, мир начинает сжиматься внутрь. И ты ничего не можешь с этим сделать. У тебя потерян контроль над всем. Ты ничего не можешь контролировать. И это самое жуткое.

Ты теряешь контроль над всем, ужасно себя чувствуешь. И это даже не самочувствия касается. Когда тебе плохо, ты понимаешь, что тебе плохо, и это пройдет. Когда у тебя болит голова, ты понимаешь, что она поболит и пройдет. Точно так же и живот. Ну ладно, сделают операцию. Это поправимо.

Но когда ты понимаешь, что она идет, и ты понимаешь, что это именно она, у тебя над головой такими большими буквами пишется: «тебе хана!» Я не могу описать это словами. Это можно сказать так: «ну вот, это случится здесь и сейчас!» И это похоже на то, когда ты садишься кататься на американских горках или на какой-то очень страшный аттракцион, что вот он, момент истины.

И я понимаю, что не готов. Потому что я сделал плохие вещи. Я должен это исправить. И все религии мира: христианство, ислам, индуизм, иудаизм, древнеегипетское язычество описывают, что легче всего умирать с чистым сердцем, то есть без грехов. Тогда это идеальная смерть. Вот как тогда, когда у меня была передозировка. Я бы тогда умер без проблем. Я до сих пор даже не уверен живой ли я, может, мне это все снится. Потому что мне даже не верится, что я тогда в живых остался.

И я тогда подумал, а что я готов отдать и чем готов пожертвовать, что будет эквивалентно цене этой смерти? То есть, путешествия, еда, развлечения, — все это чушь! Это все сразу просто исчезает. Все эти глупости, весь бред, который творится в твоей жизни становятся неважными. Все становится неважным.

Ради чего я готов умереть? И я тогда подумал, что единственное, ради чего я готов умереть, это делать добро и помогать другим людям. Это то единственное, ради чего стоит жить. Это единственная настоящая причина, ради чего стоит умереть. И я это четко и ясно осознал в момент «икс».

И тогда я понял, что я настолько плохой человек, что мне как бы лопатой по башке дают, типа: «смотри, оглянись, очнись! Пойми, что ты просто плохой!»

Вы знаете, панические атаки постоянно происходят с людьми, у которых вегетососудистая дистония, которые ведут неправильный образ жизни. Но со мной это случилось всего один раз и больше не повторялось. И мне это был огромный урок. Надеюсь, что больше со мной такого не случится.

И я начал обдумывать что было бы эквивалентно этому моменту. Потому что мне показали какова смерть именно «на вкус, на ощупь». То есть, что чувствует человек в момент агонии. И я это почувствовал конкретно.

Потому что тогда, много лет назад, я ничего не прочувствовал. Потому что я был обдолбан в такой хлам, что просто находился как во сне.

А в этом случае я чувствовал каждой клеточкой своего тела панику, ужас и вот это сворачивание. Когда весь мир сворачивается и сужается. Я не знаю как это объяснить, это не объяснить словами. И ты действительно задумываешься, что стоит этого момента.

Потому что когда ты видишь, как это происходит с другими, даже когда я таскал трупы в больнице этим летом, это воспринимается так, что это же случилось не с тобой, значит, какая разница.

И я понял, что мы боимся умирать потому, что неправильно живем. Человек, который правильно живет и понимает ради чего он живет, а цель, как я уже говорил, может быть только одна — дарить любовь, заботу другим людям, помогать им изо всех сил, как только ты можешь, это единственный правильный путь. Путь созидания, путь любви, сострадания помощи, путь изобилия, путь доброго языка и речи. Это действительно единственное, ради чего может жить человек. Потому что все остальное — ничто в момент «икс»! В этот момент это все остальное исчезает так, как будто ничего этого никогда и не было.

Все эти шуточки, приколы, прогулочки, покупки, квартиры, машины, поездки, кредиты, деньги — это все чушь! Всего этого просто нет. Оно убегает со скоростью света.

И если ты действительно будешь делать добро, при условии даже того, что в тебе сейчас много грехов, ты делал какие-то злодеяния, кому-то сделал больно и обидно (я этого сделал очень много), то ты должен исповедоваться. Необязательно в церкви. Просто хотя бы перед самим собой, перед Богом, помолиться. И пообещать, что ты больше никогда так не сделаешь.

Не предашь, не обманешь, не украдешь, не обидишь, не оскорбишь никого. И начнешь делать добрые дела. Тогда в момент смерти ты скажешь себе: ну вот, Слава Богу, что теперь я наконец-то буду отдыхать. То есть, ты заслужишь такой райский отдых. То есть, до этого ты трудился, пахал плугом землю, взращивал цветы, деревья, детей. А теперь ты заслужил отдых и переход в более хорошее место.

Вот именно так это и работает. И никак больше. Я не знаю почему так, просто мне поверьте. Вы сами это почувствуете, если начнете делать добрые дела.

Многие не понимают после одного срока в тюрьме. Их посадят, они отсидят и продолжают то же самое дальше. А еще понятия выдумывают, сидя в тюрьме, и еще больше тем самым усугубляют. То есть, они не понимают этого.

Я даже заметил, что есть такой момент, когда мы вообще утрачиваем понимание каких-то границ. Это как в фильме «Дом, который построил Джек». Он сделал это один раз, а потом его настолько сильно понесло, что он уже просто все. Демон в него вселился, и все.

И точно так же многие из нас делают непотребности и до самой смерти, вот буквально до гробовой доски не понимают. Они спрашивают: «а что, собственно, плохого я сделал? Они же сами на меня первые». Или: «я должен был себя здесь вот так повести. А здесь на меня напали. А тут мне нечего было есть, поэтому я…».

И все. А потом уже поздно. Поэтому во Вселенной есть абсолютная справедливость для каждого. Это неправда, что мир несправедлив. Мир справедлив абсолютно ко всем людям. Все происходит так, как оно и должно происходить.

Поэтому давайте вместе соблюдать правила, помогать друг другу, любить и поддерживать!»

Рассказ девятнадцатый (шестьдесят второй с начала серии)

Андриан, 49 лет

(Россия, г. Подмосковье)

«В моей жизни произошел такой случай, — я перенес клиническую смерть. Когда я служил в армии, мы разгружали на продовольственном складе продукты. На грузовой машине привезли консервы, масло, муку и т. д. И масло было в 200-литровых бочках. Нас было пять человек.

И вот, когда мы снимали с машины эту бочку, она неожиданно упала на меня. Они все отбежали, а я остался один. Я не мог ее один удержать, а это было зимой, в январе. Она упала мне на ногу, и я почувствовал сильнейший удар, от которого упал.

Я не мог кричать и у меня остановилось дыхание. Хоп, и все, — я ни вздохнуть, ни выдохнуть не могу. У меня такая жуткая боль, мне кричать надо, а я не могу. И у меня после остановки дыхания остановилось и сердце.

Я сначала расскажу, что со мной было извне. После удара четверо моих сослуживцев не знали, что им делать. По счастливой случайности недалеко находился капитан медицинской службы. Он подбежал, расстегнул мне шинель и китель, начал делать искусственное дыхание, давить на грудь, то есть оказывать первую медицинскую помощь. Он понял, что если я не дышу, то мне нужно запустить сердце.

Я был с остановившимся сердцем и дыханием минуты две или три. После этого я очнулся, набрал в легкие воздуха, и, естественно, заорал от жуткой боли. Ногу мне не сломало. Потом врачи в госпитале удивлялись, как так? Ведь мне на ногу упало двести килограммов. Но, к счастью, нога сломана не была, был сильнейший ушиб.

То есть, получается, что когда бочка падала с машины, я не успел убрать ногу, и она как-то соскользнула по ноге краем. Как-то по счастливой случайности ногу я не сломал. Но была глубокая рана, у меня до сих пор там остался шрам. Нога потом распухла, она там была разноцветная — сине-красно-зеленая. Я потом, когда проснулся утром, не мог ее запихать в сапог, так она распухла и такой был сильный отек.

Теперь расскажу, что происходило со мной в то время, когда я у меня была остановка дыхания и сердца. После резкой боли наступило полное спокойствие. Это как когда закрываешь глаза, потом открываешь, и ты уже где-то. Это как во сне: закрыл глаза, уснул; потом открыл, и ты уже проснулся. И здесь получается вот этот переход точно так же.

То есть, резкая боль, остановка дыхания, потом темно, потом как будто бы я глаза открываю, и у меня ничего не болит. То есть, никакой боли, я спокоен и расслаблен, мне хорошо. И я вижу себя лежащим на снегу. Рядом со мной мои товарищи и тот капитан что-то там суетятся, а я как будто бы сверху над ними. Как будто бы какое-то облако, не знаю, как сказать.

Ну, как будто бы ты имеешь сознание, но не имеешь физического тела. То есть, по сути, я (моя душа) вышла из тела в этот момент. То есть остановка дыхания и сердца, и все — клиническая смерть. Я видел себя, их, КАМАЗ, склад, я все это видел, но мои ощущения просто невозможно описать. Это неописуемые ощущения. Легкость, ничего не болит, ничего не беспокоит, тебе не страшно. Ты все осознаешь, все понимаешь. Ты как будто отдельное сознание.

Я просто не знаю, какими словами описать и как все это рассказать. Это, конечно, все очень сложно описать и рассказать человеческими словами. Но попробую.

Как будто сознание твое работает, ты слышишь, видишь, чувствуешь запахи. И ты намного лучше все это чувствуешь, чем в теле. И как будто ты все одновременно знаешь. Я знал, что покинул тело, что мне надо туда, что дома мама моя… Вот как будто в голове у тебя картинки, вот также и там, — ты все видишь и все осознаешь. У тебя там понимание другое. То есть, вне тела ты себя чувствуешь совсем по-другому. Абсолютно. Там спокойствие и блаженство.

И когда я висел, в моем понимании там это было не 2–3 минуты. Мне показалось, что я вне тела провел минут сорок. И я вишу и понимаю, что могу двигаться согласно своим мыслям. То есть, я захотел — и полетел влево; захотел — и полетел вправо; вверх, вниз. Я управляю «мозгом» (сознанием), там нет механики. Там ты действуешь энергией своего сознания. То есть, ты все понимаешь и слышишь, но с тобой никто при этом не разговаривает.

Справа от меня образовалась какая-то сфера, она открылась в пространстве. Можно назвать это тоннелем. Внутри этого тоннеля была темень, а вдалеке, в глубине, светил яркий свет. Он очень яркий. Я даже не знаю, с чем его можно сравнить. С дневным или электрическим светом точно его сравнить нельзя. Он очень теплый и яркий, очень мягкий и приятный. И вот этот луч идет оттуда и касается тебя.

При этом ты ощущаешь очень приятные, положительные эмоции. С чем это сравнить? Это когда мама тебя обнимает. И ты чувствуешь защиту, спокойствие, тебя любят, ты защищен, ты нужен. Вот такие ощущения были. Сейчас я уже понимаю, что это был Бог. Это именно Тот, Которого мы называем Богом. Это То Высшее Создание, Высшее «Я», к Которому мы все приходим.

Я не скажу, что в тот момент мне было сложно осознать и поверить, что у меня был какой-то шок. Поначалу, когда я оказался вне тела, у меня не было испуга. Конечно, какое-то удивление сразу было. То есть, ты понимаешь, что да, ты вышел, внутри тебя спокойствие, ты себя превосходно чувствуешь и тебя ничто не беспокоит. Абсолютно ничего. То есть, это внутреннее спокойствие.

И когда Он касается вот этим лучом Света, ты Его чувствуешь и знаешь, что тебе надо туда, к Нему, как ребенку к маме. Это моя Мама, мое Родное, мне туда, а здесь чужие.

И как только я себе дал мысленно команду, что я пойду туда, в эту сферу, я начал туда постепенно как бы притягиваться, я понял, что этот Свет со мной разговаривал. Но разговаривал как. Не как на Земле — ртом, а это был как твой внутренний голос, это еще называют интуицией. Когда твой внутренний голос тебе что-то говорит.

Вот так же было и в этот момент. Этот внутренний голос мне сказал: «возвращайся назад, тебе еще рано!» То есть, я понимал, что это несчастный случай, что это произошла какая-то нештатная ситуация, и что я не все закончил на Земле. Это мне дал понимание этот голос.

И как только ко мне пришло это понимание, меня резко потянуло назад в свое тело. И я как камень в него упал. И снова произошло как моргание. То есть, ты падаешь, сначала темно, открываешь глаза — вздох. Но, конечно, возвращаться назад было очень тяжело.

Резкая, «адская» боль в ноге, просто невыносимая боль. И в тот момент я открыл глаза, и тогда уже действительно ничего не понимал. Потому что в теле ты ощущаешь себя совсем по-другому. Ты уже думаешь: «то ли это сон был, то ли нет. Вроде бы видел все четко».

Это как во сне. Ты спишь, видишь сон и во время сна ты не понимаешь, что спишь. То есть, тебе кажется, что все это происходит на самом деле, все четко и ярко. Но когда ты просыпаешься, ты понимаешь, что это был сон. То есть, работает сознание. Во сне, кстати, тоже работает подсознание.

После того случая я стал другим, я стал понимать мир по-другому, ощущать все по-другому. Я стал очень много изучать такие вещи, как жизнь после смерти, для чего живет человек, как вообще все устроено. Очень много.

Я стал по-другому относиться к людям, к жизни, к смерти. Но когда я рассказывал это своим друзьям, сослуживцам, родным мне никто не верил. Они говорили, что мне это показалось, что это была какая-то иллюзия. Мол, это гипоксия мозга, когда не хватает кислорода, ты отключился, у тебя какие-то картинки, галлюцинации.

Но нет, это не было галлюцинацией. Это было очень четко и ясно, я все четко видел и понимал. И это доказывает, что сознание и память человека, это не продукт тела, а это продукт души. Душа отвечает за эти функции: личность и сознание. Но никак не тело.

Тело помогает нам жить здесь, в нашем трехмерном мире. Потому что тот мир и наш — это абсолютно разные миры. Наш мир — это мир предметов, мир осязания и ощущения, нам обязательно нужно что-то потрогать. А там все совершенно другое. Там себя по-другому ощущаешь. Там мир энергий, энергетики. Как угодно это назовите. Мир души, мир тонкого сознания и тонкой материи.

Не знаю. Применимо ли слово «материя» к тому миру, но она очень тонкая, она невидимая нашему глазу. Там есть души и сущности. И они, кстати, совершенно разные. Вот есть сущности, которых мы с давних времен называем джинами, чертями, домовыми, духами. Это сущности.

А душа человека совсем другое. Хотя у сущностей тоже есть характер, они живые, у них есть сознание и разум. Это я прекрасно знаю. В нашем мире они существуют. Потому что постоянно идет круговорот, люди постоянно рождаются и умирают. И это постоянное движение.

Поэтому сущности и души людей находятся везде. Они находятся вокруг нас, но мы их не видим. Потому что они находятся в другой плоскости, в другом пространстве. Это как радиоволны. Они существуют, но находятся в такой плоскости, что человеческий глаз их не видит».

Рассказ двадцатый (шестьдесят третий с начала серии)

Николь, 78 лет

(Франция, г. Марсель)

«В 1968 году я пережила клиническую смерть. На тот момент у меня был двухлетний сын, а за три недели до околосмертного опыта я родила дочь. Роды прошли хорошо, но во мне остался кусов плаценты, который не заметили, и у меня открылось внутреннее кровотечение. Мне повезло, что тогда мой муж был в отпуске и находился рядом со мной дома. Иначе бы я не смогла рассказывать эту историю.

Муж и свекор привезли меня в госпиталь, где я под капельницей провела ночь. Утром меня отправили на операцию, во время которой у меня и произошел этот опыт, который перевернул всю мою жизнь.

Я помню себя под потолком. У меня было удивительное видение, я видела все вокруг себя на 360 градусов. И одновременно с этим я могла видеть себя на операционном столе. Я смотрела на все эти трубочки, торчащие из носа и рта. Тогда мне было 26 лет. Это такой возраст, в котором я должна была ужаснуться, но нет. То, что лежало на столе, не было мною. Это было как одежда.

Я слышала, что говорил медперсонал. Врач сказал: «она ускользает из моих рук!» Спустя месяц после этого случая я нашла подтверждение этому факту. Когда я находилась в магазине, ко мне подошла одна женщина и сказала: «здравствуйте, воскресшая!» А меня так все называли тогда в госпитале. «Я ассистировала вашу операцию. Вы нас тогда так напугали!»

Я тогда стала ее расспрашивать, что было и как все произошло, и она мне все рассказала. Мое сердце не билось 45 секунд, и врач-реаниматолог сказал: «она ускользает из моих рук!»

Но вернемся к тому моменту, моей клинической смерти. Долго я не оставалась в операционной. Я подумала о муже, и тут же очутилась в приемной. Я прошла через стену и это меня глубоко поразило. Я спросила себя: «что же со мной произошло?» Но все вокруг происходило так быстро, что я размышляла над этим уже потом, когда снова вернулась в жизнь.

Также я думала: «интересно, я этот госпиталь даже не знаю, а сразу нашла эту приемную». Также я быстро поняла, что мои муж и свекор меня не видят. Мне от этого было больно. Я так старалась, ходила вокруг них, что-то им говорила, пыталась задеть, зацепить. Моя рука прошла сквозь свекра. Я была в растерянности и ничего не понимала.

Стоя рядом с ними, я почувствовала, о чем думает муж. Как будто это были мои собственные мысли. Помню свое разочарование. Я так хотела, чтобы он переживал за меня, волновался, это было бы доказательством того, что он меня любит. Но он был совершенно спокоен.

Также я чувствовала эмоции и мысли своего свекра. Он потерял второго сына, когда тому было 25 лет. Сын спасал утопавшего друга, и в результате они утонули оба. Это была драма в семье моего мужа. До этого я познакомилась со своим мужем и его живым еще тогда братом, и у меня было чувство, что я забрала у свекра и свекрови их второго сына. В тот момент свекор думал обо мне, и я поняла, как сильно они меня любят. Он был очень напуган и сильно переживал, что его внуки могут остаться без матери.

Потом я оказалась в кромешной тьме, была абсолютная тишина. Я отдала бы все, чтобы услышать или увидеть что-либо. Тогда я себе сказала: «ну все, сейчас ты точно умерла!» Но я продолжала мыслить и чувствовала себя живой как никогда. Мои мысли были ясные, быстрые, важные, нужные. Это было другое мышление, не такое, как на Земле.

Я выросла в католической семье и всегда задавала себе вопрос: «как долго надо ждать Судный День?» Дни, годы, столетия? А там я поняла, что времени не существует. Поэтому я не могу сказать, как долго я провела во тьме, пока не увидела звездочку.

Я так обрадовалась и изо всех сил отправилась к ней. Это был пульсирующий лучик света. Темнота светлела, лучик расширялся и свет заполнял все вокруг. Это было самое чудесное явление в моей жизни.

Я слышала дебаты между учеными, которые объясняли этот феномен нехваткой любви при жизни. Я желаю всем таких родителей, которые были у меня. Я выросла в любви. Но любовь того Света никак не сравнится с любовью даже моих родителей. Настолько она была абсолютной, всепоглощающей, безмерной. И я сама была этой любовью. У меня было полное доверие к Свету, Он меня принимал такой, какая я есть.

Своей любовью Он заживлял раны каких-то обид, разочарований, страданий, которые мне пришлось испытать при жизни. Тогда, в этом Свете, я поняла значение выражения: «Я есть!» Я была всем и у меня было полное осознание своего естества. Я была сама вечность. Я всегда была и всегда буду!

Я могу сравнить тело с воздушным шариком. Если он лопнет, то воздух из него, то есть я сама, смешается со всем окружающим воздухом. И в том Свете я увидела, как кто-то ко мне идет. Это был мой младший брат. Мне было 11 лет, когда он умер. Тогда ему было семь месяцев, а тут я видела молодого парня. Но у меня не было даже сомнений, что это был именно мой брат.

И если моя рука прошла тогда сквозь свекра, то мой брат был твердым. То есть, получается, что мы с ним были одной структуры плоти. Также я видела брата мужа, других существ, которые всегда были рядом со мной. Они хорошо меня знали и любили.

И с ними я очутилась в красивейшем саду. Я видела как сочится жизнь в каждом листике, травинке. Каждая молекула имела свой цвет. Даже звуки там имели свои цвета.

И я увидела, как Одна Личность приблизилась ко мне. Я знаю, что каждый из нас в свое время встретит эту Личность. Она была могущественна, но в то же время очень нежна со мной. Он меня спросил: «как ты любила? Что ты сделала для других?»

Это были простые вопросы, но на них было очень трудно ответить. И тут же передо мной появилось видение людей, которые в страданиях и плаче простирали руки в Небо с мольбой.

Я поняла, что у каждого человека в жизни есть свой крест, который он должен пронести и отстрадать. Но что я сделала, чтобы облегчить страдания хоть одного человека? Мне 26, я ничего плохого людям не сделала, но я им ничем и не помогла. Мне тогда стало очевидно и ясно, что самое главное при жизни, это помогать людям.

Например, принести еду старому соседу, который сам не может сходить в магазин, помочь добрым советом, деньгами, психологически. Я поняла, насколько это сложная задача.

Тут же стала проноситься вся моя жизнь. Я заново переживала свои эмоции, а также эмоции окружающих в той или иной ситуации на мои действия. И там нельзя «подтасовать карты». Все мысли, помыслы, мотивации предстают в их чистой природе. Все как на ладони.

Если кому-то я делала добро, то я там уже на себе ощущала те положительные эмоции. А если я делала плохое, то я ощущала боль того или иного человека. И так эмоционально я заново проживала всю свою жизнь: от маленькой девочки до становления мамой.

Это было очень поучительно. Мне всегда хочется сказать «и потом, после». Но нет, там все было одновременно. Прошлое и настоящее происходило в один момент. Но в этом рассказе я буду говорить «потом».

Также я увидела своих повзрослевших детей. Кроме того, я видела прошлое человечества. Я видела великанов, которые когда-то заселяли Землю. Я все знала про цивилизацию Атлантида и про другие исчезнувшие цивилизации, но мне сказали, что многое из этого я должна буду забыть по возвращении на Землю. Потому что так надо.

Мне сказали, что Бог — это Сила, Истина, Движение и Жизнь. Там меня не спрашивали, к какой религии я себя отношу, им было важно сколько любви я отдала людям.

Также мне было показано, что вся Вселенная кишит жизнью и я увидела, что в будущем человечество узнает об этом и очень удивится. Моя земная жизнь там казалась как взмах ресниц. Нам надо проживать жизнь так, как она преподносится. Многие люди проживают ее в борьбе, идя «против течения», но там я осознала, что все уже решено.

Мне было показано (не забывайте, что это было в 1968 году), что у человечества будут высокие технологии. И что любовь и сознание не будут сопровождать эти технологии. И я видела, что может случиться, если мы не изменим к этому свое отношение.

Но также там я поняла, что будущее довольно изменчиво. И все, что я видела, как будущее человечества, не обязательно должно произойти. Я видела Землю в тотальном насилии. Спасение к нам придет только если мы объединимся.

И я видела будущее моей семьи. Видела, что три человека из моей семьи уйдут друг за другом. Так и получилось. В 1981 году ушел мой свекор, через три недели моя бабушка и через год моя свекровь.

Я видела разные варианты моей жизни как разные дороги. При жизни я сама выбирала какой дорогой идти. Нельзя сказать, что это были хорошие или плохие пути. Это как студент, получивший диплом, ходит по организациям и компаниям, ища работу.

И я знала, что какую бы дорогу я ни выбрала, опыт был бы тот же самый. Мой околосмертный опыт выше всех религий. Но в то же время в центре каждой религии говорится о любви. Неважно какие догмы и обряды вы исполняете, важно только то, как человек изменяется внутри себя.

Я видела время, когда Христос сошел на Землю и я понимала весь смысл Его прихода. Это намного важнее, чем то, как этому нас учили в католической школе. Когда я это видела, я была маленькой точкой в Свете Христа. Я была переполнена званием Вселенной. И чем больше я это осознавала, тем больше я углублялась в понимание всего сущего.

Также меня поставили перед выбором: остаться или вернуться. Это все равно что вам предложат остаться каплей или стать океаном. Конечно, я хотела остаться. Но я понимала, что там есть мой муж и дети. Я понимала, что если я не вернусь, у них все будет хорошо, но я еще была на границе и во мне говорили земные чувства.

Я не хотела, чтобы у моего мужа была другая женщина, а у детей другая мать. Когда я видела свое будущее, я плакала, видя всю страдальческую жизнь. Мне сказали, что по возвращении я многое забуду и чтобы я никому ничего не рассказывала в течение 17 лет.

Раньше такие рассказы считали за травму мозга. Книга Раймонда Моуди вышла в 1974 году. И, наверное, нужно было время, чтобы эту информацию осознали люди. Поэтому я ждала целых 17 лет, чтобы потом рассказать людям о своем опыте.

Я не помню, как вышла из своего тела, но помню, как вернулась в него. Я зашла через голову. Меня привели в чувства пощечинами. В ушах у меня звенела чудная музыка, которая была настолько прекрасна, что у меня навернулись слезы. Потом я много лет искала эту музыку, но так и не нашла».

Рассказ двадцать первый (шестьдесят четвертый с начала серии)

Владимир, 67 лет

(Россия, г. Великий Новгород)

«Так случилось, повезло мне в этой жизни, что я дважды оказывался там, где истина вскрывается быстро и сразу, — на том свете. Слово «повезло» я говорю без всяких кавычек, потому что я дважды оказывался на той стороне во время клинической смерти.

Я пять раз переживал сложнейшие хирургические операции и две из них сопровождались состоянием клинической смерти, когда душа отделяется от тела и попадает в тот самый тонкий мир, где мы все рано или поздно окажемся. Но, как правило, после смерти физического тела душа там остается уже навсегда, а мне повезло, что я там был буквально несколько земных минут.

Но земные минуты, это совершенно не то, что там. Во-первых, там совершенно нет времени и понятия пространства. Они там абсолютно отсутствуют. И поэтому, там за те 4 или 5 минут, в течение которых происходит клиническая смерть, можно пережить целый огромный кусок жизни и узнать очень много.

Я за это время очень многое там увидел, очень многое узнал и запомнил. Но сейчас я расскажу только об одном моменте — о ценности наших поступков, ценности тех дел, которые мы творим здесь, на Земле, и что принимается во внимание с точки зрения Высшего Разума и учитывается, когда наша душа проходит там Суд, как это принято говорить. Или «взвешивания на весах» перед тем, как отправиться на тот уровень, который мы заслужили.

Я вам буду рассказывать, пользуясь земными терминами, потому что на самом деле это все не так. Когда ты попадаешь в мир энергий, там все по-другому, но нет слов, которыми адекватно можно описать ситуацию. Поэтому я буду говорить земными словами: здание, дом, комната. На самом деле, конечно, это не здание, не дом и не комната. Но у нас нет таких слов, чтобы сказать, что это. Когда вы там окажетесь, то увидите все сами уже своими духовными глазами.

Итак, прожив к тому времени уже достаточно длинную жизнь, больше полувека, и по всем земным меркам имея все основания гордиться прожитой жизнью, и теми достижениями, которые я считал таковыми… Действительно, я в жизни много раз менял профессии, в том числе более десяти лет я посвятил службе в следственных органах прокуратуры. Мне действительно много раз приходилось бывать в опасных ситуациях и сталкиваться с вооруженными преступниками.

Также мне приходилось принимать решения по делам, которые вызывали недовольство сильных мира сего. И вопреки даже мнению своих начальников. Я рисковал своей карьерой, о чем мне прямо говорили, но мне казалось, что надо поступать по совести, честно, закон превыше всего. Я был таким «карасем-идеалистом» органов прокуратуры.

В конечном итоге я ничего не потерял: ни карьеру, ни жизнь. Все было хорошо, и я даже продвигался по служебной лестнице, но мне казалось, что я такой героический человек. И даже после того, как моя жизнь перешла на другие рельсы, я стал заниматься совершенно другим, я продолжал совершать какие-то благородные поступки.

Во-первых, следуя определенным традициям, человек должен построить дом, родить и воспитать детей, посадить дерево, а лучше два. И мы с женой все это сделали. Мы подняли детей, построили под Ленинградом прекрасный дом, на приусадебном участке посадили целый сад: вишни, сливовые деревья, яблони. И даже из леса притащили несколько молоденьких елочек. И у нас был лес и сад. В общем, все сделали по полной программе. Поэтому у нас были все основания гордиться тем, что все у нас классно. Мы жертвовали деньги, занимались благотворительностью, и считали, что все хорошо.

И вот представьте себе, когда моя душа покинула тело, я оказался в таком здании, типа Судебной Палаты, где у каждой души есть свой личный кабинет, куда в течение жизни складываются все ее достижения. Это все принимается во внимание при определении, куда этой душе потом направиться. Душа оценивает как судья всю прожитую жизнь, и как самый жесткий критик, как прокурор, и как подсудимый, и потом как осужденный это все.

То есть, вы сами себя будете судить, сами себя критиковать, сами себя обвинять. Поскольку ты сам, и никто иной, видишь объективно все картины своей жизни, безо всяких прикрас и понимаешь, что все это истина. И этот суд страшный действительно. Потому что судишь ты с высших позиций своей совести и оцениваешь не просто каждый поступок и каждое дело, но и каждую мысль тоже. Потому что все это имеет значение. И все это записывается.

Так, как будто всю свою жизнь мы проживаем под прицелом каких-то камер, которые жестко фиксируют каждый наш шаг и каждую мысль. А потом нам все это прокручивают.

И вот я попадаю в это здание «Верховного Суда», там меня встречает провожатый. И мы идем с ним по длинным этим коридорам, по обеим сторонам которых двери. Очень много дверей. А на каждой двери табличка, на которой имя и фамилия человека.

И этот провожатый мне говорит, что за каждой дверью личный кабинет каждого из живущих на Земле людей. Но заходить туда нельзя, потому что доступ разрешен только самой душе, чтобы она могла посмотреть, что там у нее творится.

И так мы с ним дошли до двери и с моей табличкой. Прошло уже много лет, но я до мельчайших подробностей помню все. Каждое свое ощущение, каждое слово и каждый шаг, что там со мной происходило.

Я остановился перед своей дверью в смешанном состоянии. Страха и любопытства. Я стоял долго перед этой дверью, мне казалось вечность, не решаясь в нее войти. И я в это время пытался представить, что же я увижу в этом кабинете.

Мне казалось, что это будет не просто кабинет, а целый зал. Потому что моя жизнь была наполнена всевозможными делами и событиями. И в моем тогдашнем представлении я совершил в своей жизни огромное количество хороших дел и поступков.

Я думал, что там будут стоять либо стеллажи, либо полки, либо столы, сплошь уставленные знаками моих этих хороших дел, поступков. Мыслей всяких благородных. Потом я наконец решился, собрался с духом и вошел.

И шок. Это был такой шок! Вот представьте себе, после таких радужных картин, что там будет полно света, что там будут висеть какие-то хрустальные люстры и все будет красиво представлено, вдруг маленькая полутемная и совершенно пустая комната. Совершенно пустая.

И только с трудом привыкнув к этой полутьме, я в дальнем углу увидел прибитую к стене маленькую полочку, стеклянную такую. И на ней что-то стоит такое, тоже маленькое.

Я подошел к этой полочке и испытал чувство шока во второй раз. Потому что я понял, что у меня достижений в жизни-то всего лишь «кот наплакал». И когда я увидел, что он там «наплакал», то тут уже я чуть сам не расплакался. Потому что на этой полке, к моему величайшему изумлению оказалась маленькая и тоненькая книжка под номером 1 нашей школы. Она тогда еще называлась «Школа сетевого маркетинга и системного бизнеса», которая была напечатана еще в 2001 году.

И в этом состоянии двойного шока: «где же мои реальные достижения, поступки и дела?» и «При чем здесь эта книжка? Какое в ней достижение?» я повернулся к своему провожатому. А он не стал мне ничего комментировать, он просто стоял и улыбался доброжелательно очень. И мне даже казалось, что он так подхихикивает надо мною, видимо, видя эту бурю эмоций, которая была у меня.

И на мой мысленный вопрос он очень четко и быстро объяснил мне то, что я вам сейчас расскажу. «То, что вы, земные люди, представляете, это как правило ошибки и заблуждения. В том числе это касается и оценки ваших дел и поступков: что такое хорошо и что такое плохо!»

А он же читал мои мысли. И когда мы с ним еще стояли перед входом в кабинет, он, естественно, знал, о чем я думаю и что я себе воображал. И он мне сказал: «ты вспоминал свои героические поступки, когда ты рисковал жизнью, карьерой, совершал благородные дела. Но на самом деле в этом ничего сверхъестественного и благородного, и заслуживающего с нашей точки зрения каких-то высших баллов нет. Ты просто выполнял свой служебный долг.

Ты обязан был так действовать! Ты принимал присягу ты должен был служить Закону, а не своим начальникам, тем более партийным боссам. Ты должен был бросаться на этого преступника, потому что это было твоей работой. Ты за это получал зарплату, и ты должен был бросаться на преступников. Ты должен был расследовать эти дела честно и по справедливости. Чем тут гордиться-то? Это никакие не героические поступки.

А вот то, что ты благотворительностью занимался, это тоже не засчитано. Потому что твоя благотворительность была обязательна. Потому что раз ты считал, что у тебя пошли большие деньги, то ты должен заниматься благотворительностью. Так принято. Это же не от души, не от сердца, ты это делал не втайне.

Ты это делал открыто, демонстративно. Ты еще об этом и рассказывал, гордился. Как только ты кому-то сказал, что ты сделал хорошего и погордился этим, это сразу же перечеркивается. Вот если сделал что-то хорошее и об этом похвастался, или объявил, что там кому-то что-то пожертвовал, это все превращается моментально в ноль!

Потому что имеет значение то, с какими мыслями, чувствами, эмоциями ты что-то делаешь. Ты можешь построить храм. Но если он построен для того чтобы вложить деньги своей фирмы и минимизировать налогооблагаемую базу, да еще и попиарить себя и рассказать телевидению и СМИ о том, какой ты благородный человек, это ноль. Это вообще ничего не стоит там.

И если ты ходишь, раздаешь нищим деньги и думаешь, какой ты хороший, какой благородный, что жертвуешь нищим, это тоже ноль.

А с другой стороны, вы ведь иногда совершаете дела и поступки, которые сами совершенно не оцениваете с этих позиций. И забываете о них, как о самых незначительных, мелких и ничего не значащих.

Вы вот сделали какой-то хороший поступок или шаг, и тут же о нем забыли. Потому что он вам не показался каким-то шагом или поступком. Так, подумаешь, мелочь какая-то.

Если переводишь слепую старушку через улицу, это понятно, хороший поступок. А если сделал что-то такое мелкое, незначительное, не понимаешь».

И я понял. Все мои поступки померкли, все мои заслуги исчезли, растаяли. Но у меня остался вопрос: «а что же такого в этой незначительной брошюрке, с точки зрения Высших Сил, что она была мне зачтена как заслуга?»

И он мне ответил так: «вы совершенно не понимаете причинно-следственных связей, что идет за чем. Вот вы знаете такое понятие, как «эффект бабочки», что если бабочка взмахнет крылом на одном конце света, то на другом конце света может случиться ураган или шторм.

Но вам это не понятно. А почему? Потому что вы не можете проследить всю цепь событий, в которой одно неизбежно ведет к другому. И в конечном итоге, приводит вот к этому, завершающему цепь, событию.

То же самое произошло с этой книгой. Эта книга была написана для того, чтобы вовлекать как можно больше людей в эти структуры, чтобы как можно большее их число занималось этим делом. И она эту функцию выполняла. Но, попав в руки одного человека, который, кстати, сам заниматься этим бизнесом не стал, она была передана им другому. Тот стал заниматься, и не просто стал заниматься, а привлек других людей.

И сам он ничего не добился. Но среди тех, кого он привлек, оказался такой-то человек…». И мне показали цепь событий. И как на каком-то уже чуть ли не двадцатом событии в этой цепи произошло нечто, что было оценено как очень весомое, с точки зрения Высших Сил, дело.

Но этого весомого дела не было бы, если бы ты однажды не сел и не написал вот эту маленькую книжку».

Мы здесь, на Земле, не можем своим умом ни оценить, ни понять истинную ценность того, что мы здесь порой делаем. Но, провожая меня из этого Храма Правосудия обратно в земную жизнь, мой провожатый сказал мне такие напутственные слова.

«Поскольку вы все равно никогда не сможете понять и оценить это все, и только оказавшись здесь, вы точно понимаете, что и чего стоило в вашей жизни, но чтобы все-таки дальнейшую жизнь, которую тебе еще предстоит прожить, ты выстраивал наиболее эффективно с точки зрения Высших Сил, возьми себе за правило: единственным мерилом правильности всех твоих поступков должна быть твоя собственная совесть!»

Я рассказал о своем опыте 1993 года. Почему этот опыт так важен? Он поможет вам многое изменить в вашей текущей жизни. Самое главное то, что оценка того, что мы здесь творим в этой жизни, может быть получена только на уровне ощущений и интуиции.

Никакие логические построения и представления о том, хорошо это или плохо, полезно или нет, здесь не годятся. Здесь нужно только слушать свой внутренний голос, только интуиция, ощущения, голос совести, подсказки наших наставников, Ангелов-Хранителей, могут дать четкое представление о том, насколько мы что-то делаем правильно.

Та комната, где я побывал при своем смертном опыте, имеет еще и смежное помещение. Там пишется история всей нашей жизни. И именно с этим мы встречаемся, когда переходим за черту.

В этой смежной комнате не было уже никаких полочек. Там был «кинозал». И там мне показали фильм, который регистрировал именно мои дурные поступки в жизни. Для меня это было настолько неожиданно и настолько противно, смотреть это крупным планом! Это ты делаешь нехорошие дела, а рядом с тобой как будто стоит кинооператор. На тебя он навел прожектор, и его камера крупным планом фиксирует каждый твой вдох, каждую твою гримасу, каждое твое слово, и каждый момент совершения вот этих твоих плохих поступков.

И этот «фильм» оказался таким длинным, что показался мне просто бесконечным. Его нельзя выключить, остановить, нельзя как-то ускорить просмотр этого «фильма». Он очень медленный, очень подробный. И каждый эпизод протекает словно в режиме реального времени. И ты не просто его смотришь со стороны. Ты одновременно как бы пребываешь в двух качествах.

С одной стороны, ты как зритель оцениваешь и понимаешь, насколько все это было некрасиво, нехорошо и неправильно. А с другой стороны, ты как бы внутри находишься, и еще раз переживаешь и испытываешь все те эмоции, которые были в тот момент, когда ты совершал те поступки.

И знаете, что самое интересное? Самое интересное то, что вот этим судом никакие не судьи тебя судят, а ты сам себя судишь. И ты понимаешь, насколько все это было отвратительно, нехорошо и во всех отношениях неправильно. Но, вернувшись снова в те события и в те эмоции, которые были испытаны тобой в момент совершения поступков, ты начинаешь понимать, что тебе уже тогда, сразу, все было понятно!

Сразу было понятно и ясно, что ты делаешь не то. То есть, у нас внутри есть эти интеграторы, определители, которые позволяют абсолютно точно на индуктивном уровне, на уровне мироощущения понять, что ты делаешь не то и не так.

И просматривая там эти события уже многолетней давности, я понял, что мы действительно и реально можем оценивать свое поведение на уровне подсознания и интуиции. И получать стопроцентно правильную оценку тому, что мы творим на этом свете.

Поэтому так не будет, что там мы скажем: о, мы не ведали, что мы творили, мы думали, что это хорошо. Ничего подобного. Внутри нас всегда есть совершенно точный анализатор, который точно в момент совершения подсказывает: «ты делаешь не то и не так!»

Пожалуйста, не отключайте этот свой анализатор, когда живете здесь и сейчас. Чтобы потом не видеть себя со стороны в таком неприятном качестве!»

Рассказ двадцать второй (шестьдесят пятый с начала серии)

Галина, 65 лет

(Россия, г. Москва)

«В 19 лет со мной произошла клиническая смерть. Я стала плохо себя чувствовать, и в тот день я не пошла на занятия, а осталась дома. И тем же вечером мне стало очень плохо, еще хуже, чем было. И я увидела, как разверзается Земля, образуется пропасть. Она становилась все шире и шире, и я поняла, что это ад.

Тогда я вспомнила как моя бабушка учила нас молиться. И я начала взывать ко Господу. Я сказала: «Господи, прости мои грехи! Я не хочу в ад! Прости мне все, что я сделала не во славу имени Твоего!»

После этого я увидела, как пропасть стала сужаться и исчезла. С работы пришла сестра, и я ей шепотом сказала, что я сейчас видела и что я буду умирать.

Она быстро вызвала «Скорую помощь» и меня увезли в больницу. Там в приемный покой из отделения спустилась врач. Она проверила мой пульс. Я не участвовала в разговоре, но слышала все, о чем они говорят. Врач сказала: «ее уже надо было везти в морг, а не сюда. У нее пульс не прощупывается!»

Моя сестра начала плакать и упрашивать, чтобы врач ради Господа мне помогла. И тогда врач ей сказала: «если только ради Господа. Если Бог есть, то она останется живая, если Бога нет, то она умрет! Мы поднимем ее ко мне в отделение, и если до утра она не умрет, то мы ее переведем в палату».

Меня привезли в отделение, поставили капельницу, и я стала приходить в себя. Я открыла глаза, стала говорить потихоньку. Врач обо мне заботилась. Она по ночам очень часто приходила ко мне и гладила меня по голове.

И когда я еще лежала на каталке, то видела добрых и злых духов. Они находились у меня в ногах: одни по правую сторону, другие по левую. И я понимала, что раз я вижу злых духов, то они ожидают моей души, пока я умру.

И эту ночь я провела в покаянии. Я всю ту ночь каялась в своих грехах, и когда эти духи исчезли, тогда я поняла, что прощена. Следующим утром меня перевели в палату.

Я в той больнице пролежала уже где-то десять дней и меня должны были выписывать, но вечером у меня случился сердечный приступ. У меня стало сильно стучать сердце. В палату дверь была открыта, и моя кардиограмма передавалась на пост.

И дежурная медсестра закричала, что у меня сердечный приступ и я умираю. После этого она побежала звать врачей. Напротив меня в кровати лежала женщина. Она была атеистка и сказала мне:

— Скажи только два слова: Бога нет!

Я сказала:

— Бог есть!

После этого мой дух вышел из тела. Мне сразу были даны белые одежды. Очень красивое, длинное, до пят, платье с длинными рукавами. Тело мое было очень легкое. Я увидела как прибежали врачи, отодвинули от стены кровать и начали приводить мое сердце в порядок.

Я увидела свое тело, которое лежало на кровати, всех врачей и о чем они говорили. И слышу, как один врач говорит: «она умерла».

Я так посмотрела на них, повернулась к ним спиной и передо мной образовалась лестница в Небо. По правую и по левую сторону от нее были белые цветы. Они были похожи на ромашки, но настолько красивые! От них исходило благоухание. Я ступила на лестницу и стала подниматься. Через некоторое время я оказалась на Небе.

Там меня сопровождал Голос сверху, и я слышала, что Он мне говорил. Там я ходила, как бы не касаясь ногами поверхности, я как будто бы по воздуху плыла. Я много чего там видела, но не заостряла на этом внимания. Потому что у меня была цель — как можно быстрее попасть к Отцу Небесному. Я хотела у Него попроситься на Землю.

Потому что мне казалось, что я была там очень много времени, и если на Земле мое тело захоронят, то моему духу некуда будет войти. Но тут Голос мне сказал: «попробуй фрукты с этих деревьев, покушай!»

Сбоку от меня был такой сад, в котором росли фруктовые деревья. А по другую сторону (это уже перед тем, как я встретилась с Отцом Небесным) я увидела прозрачное светлое озеро. Там плавали два голубя.

И я в себе все время говорила: «я хочу как можно быстрее к Отцу Небесному!» И вот я оказалась перед Божиим Престолом уже на коленях. Я не видела Отца Небесного, но ощущала, что Он находился там, на Небесном Престоле.

Я стояла перед Ним на коленях и плакала. Я Его упрашивала: «Отец Небесный, во имя Иисуса Христа отпусти меня на Землю! Во имя Крови Иисуса Христа отпусти меня на Землю!» И говорила, по каким причинам я хочу вернуться на Землю.

Тогда я не ощущала ничего, что предпринимал Отец Небесный, я не видела Его действий. Но внутренне я ощущала последствия Его действий. Я наклонила голову до коврика и вновь стала упрашивать Отца Небесного, чтобы Он отпустил меня на Землю. Я обещала, что до конца своей жизни буду служить Отцу Небесному и Его Сыну, Иисусу Христу.

И когда я это проговорила, то почувствовала, что Отец Небесный дал знать Ангелу, чтобы он меня проводил на Землю. Ангел взял меня за руку, и мы с ним понеслись на Землю.

Когда уже показалось здание больницы и его крыша, Ангел отпустил мою руку. Я одна прошла сквозь эту крышу и зашла в свою палату. Я увидела свое тело. Оно мне было неприятно, хотя и было молодым.

Это тело было очень холодным. Я вошла в него и слышу, как врач говорит: «смотрите, она ожила! Ожила!»

Потом, когда я уже пришла в себя, врач мне говорит:

— Ты знаешь, что ты воскресла?

Я ему шепотом отвечаю:

— Да.

И врач у меня спрашивает:

— Расскажи, что ты видела?

Я рассказала ему, что была на Небе, была перед Престолом Небесным, и что обещала Отцу Небесному и Сыну Небесному служить до конца своих дней.

Вот такой со мной произошел случай. Но я хочу сказать, что этот мой случай — исключение из правила. Это Слава Господу, что Он даровал мне Свою Милость и что Он не отправил меня в ад! И даровал мне покаяние.

Те люди, которые являются верующими, но не исполняют Божии Заповеди, хорошо, если им будет дано покаяние. А если его не будет, то соответственно человек окажется в аду. В Библии написано, что всякое дерево, не приносящее плода, срубают и бросают в огонь.

А в Откровении Иоанна Богослова, в Третьей Главе, Третьем Стихе Иисус Христос говорит: «вспомни, что ты принял и слышал, и храни и покайся. Если же не будешь бодрствовать, то Я найду на тебя, как тать, и ты не узнаешь, в который час найду на тебя».

И также в Послании к Евреям, Глава Десятая, Стих Двадцать шестой, написано: «ибо если мы, получив познание истины, произвольно грешим, то не остается более жертвы за грехи, но некое страшное ожидание суда и ярость огня, готового пожрать противников».

Бог также говорит: «будьте святы, потому что Я свят» (Первое Послание Петра 1:16). И также еще написано, что без святости никто не увидит Господа.

Так что давайте будем жить свято, чтобы нам не оказаться с грешным миром в аду, а чтобы мы могли унаследовать Царствие Небесное! Да благословит вас Господь!»

Рассказ двадцать третий (шестьдесят шестой с начала серии)

Юрий, 52 года

(Россия, Подмосковье)

«Это случилось в июле 1997 года. На тот момент мне было 30 лет, и я уже два года как был в разводе с женой, потому что она вела не особо правильный образ жизни. Нашей дочери было восемь лет.

Мы два дня гуляли на свадьбе у друга, кушали там, выпивали. А утром нужно было идти на работу. Мы встали очень рано, около четырех часов утра, и нам нужно было идти около пяти километров до города. Мы пошли пешком, потому что автобусы еще не ходили. У меня было жуткое похмелье, и мне было очень плохо.

Шли мы долго, а в городе потом расстались. И там я повстречал своего старого знакомого. Я ему сказал, что мне плохо. Мы с ним покурили и пошли. Я прошел метров 50, мне стало плохо. Я присел спиной к стене возле входа в магазин. Потом я помню, что поднялся, сделал пару шагов и ощутил в ушах громкий свист, а вокруг белый свет. Он был белый-белый, как молоко.

Я такими вещами интересовался, с детства читал книги, и сразу понял, где я оказался. Мне в голову сразу пришла мысль: «как же так произошло? Как это случилось? Я не могу, у меня дочь! Я должен ее воспитывать, поднимать!»

После этого у меня перед глазами сразу пошли кадры из жизни. Почему-то они были черно-белые. Они мелькали, и я начал понимать почему я здесь, и как здесь оказался. Потому что эти кадры были с негативными сторонами моей жизни. Я начал волноваться и подумал, что я уходить не хочу.

И вдруг Голос. Он был как бы из ниоткуда и одновременно отовсюду. «Тебе еще рано! Ты можешь идти дальше, но можешь и вернуться». Я Ему отвечаю: «я, конечно, вернусь, потому что у меня там еще дела!» Свет был необычайно белым. И я помню то абсолютное спокойствие и любовь. Эта любовь проходила сквозь меня и вокруг меня, везде. И все.

Я помню, как открыл глаза. Я лежал на спине перед входом в магазин, а вокруг меня стояла толпа людей. Я лежал в луже воды и своей крови. Я ничего не понял, но потом мне в голову пришла мысль: «Господи, я опять здесь!»

Меня подняли, рядом был медпункт. Люди, видно, пытались меня реанимировать, обливали водой. И как сказал мне тот друг, прошло минут пять. Но что интересно: во мне не было состояния опьянения или похмелья. Как будто я как обычно встал утром, голова светлая.

Мы пошли в медпункт, мне там сделали какие-то уколы. После этого мы поехали в больницу, потому что при падении я зубами пробил себе нижнюю губу насквозь. Но я все время улыбался. Мне долго зашивали эту губу, потому что я улыбался. Я понимал вот эту всю ситуацию: что я был на том свете и мне дали право оттуда вернуться.

На тот момент я особо выводов не сделал. Но когда не стало моих родителей (они ушли в 2016 году), у меня появилось достаточно времени подумать обо всем в моей жизни, вспомнить каждую ситуацию и прийти к осознанию всего.

Плюс стало больше информации. Я стал искать и смотреть, что это. Поначалу я думал, что это обморок. Но как сказал тот мой друг, зрачки у меня были расширены, дыхания не было, пульса также не было. И люди уже начали расходиться, когда я очнулся. Я видел, как они уходят, когда очнулся. Но на тот момент я особых выводов так и не сделал. Хотя это был урок. В этих картинках как бы прозвучало, что это урок.

И я проработал этот урок, понял, что я творил в своей жизни. Вплоть до убийства кошек в детстве с компанией друзей. Там мне эти все картинки показывали. Мне там показывали мои отношения с женой, как у меня была попытка суицида.

На сегодня я проработал все уроки, которые мне там показали. Я осознал полностью все. Это как Дар. Просто надо верить, искать, слушать себя, свою душу, сердце, свое подсознание. Это приходит. К кому-то раньше, к кому-то позже.

После этого жена уехала к своей маме, в другой город, начала пить и вскоре умерла от цирроза печени. Дочь я забрал к себе, и по сей день она живет со мной.

О том случае, который тогда произошел со мной, не знал никто. Сестра не знала. Почему мне тяжело об этом говорить? Потому что никто меня не хотел ни слышать, ни слушать, никто не верил. И в то время я просто замкнулся в себе и забыл это.

Если бы кто-то меня выслушал, поддержал, то это осознание ко мне, может быть, пришло бы раньше. Просто тогда вокруг меня была серая масса и ничего больше. И они даже не хотят верить в это. Друг мне сказал:

— А что такое смерть? Ты умер, червяки тебя съели, и все, тебя нет.

Я говорю:

— Да нет, есть!

А он не верит. Нужно говорить, чтобы другие люди слышали и верили в это, не боялись смерти. Мы боимся смерти скорее всего из-за того, что мы боимся потерять кого-то, и боимся того, что потеряют нас. А смерти как таковой нет.

И как там было хорошо, в этом Свете белом, такого я не встречал нигде».

Рассказ двадцать четвертый (шестьдесят седьмой с начала серии)

Любовь, 82 года

(Россия, Москва)

«Меня зовут Любовь Григорьевна, я прихожанка Храма Архангела Михаила. У меня должна была быть операция. Мне уже дали наркоз, и мои привязанные руки и ноги начали выбивать дробь. Я тогда начала читать молитву «Отче наш».

Прочитаю эту молитву и обращаюсь к Нему: «Ты знаешь, что мама больная и сколько она проживет, не знаю, а сын без меня пропадет!» Снова прочитаю, и опять обращаюсь к Нему. И так я сделала три раза: прочитала молитву, и обратилась к Нему.

Когда меня перевезли и положили на кровать, у меня начало темнеть в глазах и перед глазами пошли круги. После этого я потеряла сознание. А оказывается, что я уже летела.

Летела я в темном-темном туннеле. Я лечу и вспоминаю, что это в точности такой же туннель, как когда я ехала во Владивосток. Там есть такой туннель по дороге. В общем, пролетела я этот туннель, а когда вылетела, там солнце светит, красота. Горы, и на них елки растут. И увидела своего покойного папу.

Я подлетаю к папе и говорю: «папа, как у тебя дела? Почему у тебя, когда хоронили, живота-то не было?» А мне свыше отвечает Голос: «а он умер не своей смертью. Его Иссык-Кульским корнем Дуня отравила».

Он не стал со мной разговаривать. Я повернула в сторону, смотрю, а там озеро, и в нем детишки с большими головами. А мне говорят: «а это грехи ваши земные!» Это от аборта оказывается. И они уже много веков находятся в этом озере. Они ныряют, набирают в рот воду, выныривают и изо рта выпускают фонтаны. А я говорю: «ну надо ж такому быть! Прямо как киты. Только единственное, что они воду изо рта выпускают, а кит со спины».

Потом появился Ангел, который сказал, что Отец Небесный назначил их судьями. И он говорит, что хоть лоб разбейте свой, но грехи не прощаются, они покрываются. Вот сколько я совершила плохих дел, это грехи, а сколько хороших, ими покрывала эти грехи. Ничего там не исчезает, все записано.

И Отец Небесный дает этому Ангелу права читать, какие грехи я сделала и какие сделала добрые дела. И потом Ангел переводит это на килограммы. Чтобы мы знали, сколько килограммов. Если у тебя много килограммов добрых дел, то ты попадешь в рай. А если много плохих дел ты совершила, то в ад. Он говорит: «а сейчас мы это называем не адом, а чистилищем».

И потом он мне говорит: «ну, тебе еще рано. Твой сын без тебя пропадет. Поэтому мы тебя вернем назад!» И они возвращают меня назад. И обратно я лечу. Когда я прилетела обратно и вселилась в тело, лица людей у меня перед глазами кружились половинками. Потом они стали соединяться, соединились, и я пришла в себя».

Рассказ двадцать пятый (шестьдесят восьмой с начала серии)

Оксана, 50 лет

(Россия, Красноярск)

«Я хочу поделиться с вами своим самым ярким пережитым состоянием, которое произошло со мной в 1993 году. Тогда я находилась в гинекологическом отделении и потребовалось хирургическое вмешательство с применением общего наркоза.

Несмотря на то, что прошло уже 27 лет, это состояние я помню до мелочей, настолько оно было ярким и сильным. После введения наркоза я ощутила сильное сдавливание в ушах, шум, звон и резкую скорость. Я летела в трубе с огромной скоростью. В темной трубе. Сопровождением этому полету был постоянный шум и свист.

Паники и страха не было, а было интересное состояние ожидания, что же будет дальше. А дальше был свет. В этот свет я была буквально вытолкнута. Это был тотальный свет, это была тотальная благость, легкость, защищенность. Это ни с чем несравнимое состояние, это то, что можно назвать «неизреченный свет».

Боюсь, в русском языке нет таких слов, которые смогли бы описать это состояние. Оно было разумное, оно было живое, оно дышало, пульсировало. Из глубин постоянно прорывались всполохи еще более яркого света. Это было необыкновенное чувство, необыкновенное ощущение. В этом состоянии очень легко, и очень комфортно.

Это состояние дома, матери, его очень сложно описать. Но оттуда явно не хочется уходить. Ничего подобного ни до, ни после я в этом мире не испытывала, и я уверена, что здесь этого просто нет.

В какой-то момент мне нужно было просто адаптироваться к внешней среде, насладиться ею, возможно, восполнить свои силы, потому что на тот момент я была сильно истощена. И психоэмоционально, и физически. И поэтому мне потребовалось время на восстановление.

И я буквально чувствовала, как эта энергия напитывала меня. Я наполнялась силой, светом, приходила в гармоничное состояние и мне было настолько хорошо, что, естественно, я никуда не хотела оттуда уходить.

В какой-то момент я стала ощущать то, что здесь называется знанием. У меня возникали вопросы, и я получала ответы. Никаких голосов я не слышала, это было на уровне души. Я просто это знала. Вопрос — ответ, как в он-лайне. В какой-то момент я ощутила, что возник вопрос по поводу моих детей, поскольку возвращаться назад мне явно не хотелось.

На тот момент у меня было двое детей. Сыну было три года, дочери годик, и когда возник этот вопрос, я вспомнила все. Я вспомнила, что со мной происходило буквально какое-то время тому назад, и я поняла, что не могу их оставить. И вот это эмоциональное состояние вернуло меня назад.

Возвращение было непростым. Да, были опять шум, свист, была скорость и меня опять втолкнули. Но втолкнули уже совсем в другое состояние, это было состояние физического тела. И можно сказать, что оно, мягко говоря, некомфортное.

Я ощутила все прелести физической жизни. Я ощутила тяжесть тела, и в первые секунды мне даже потребовалась настройка дыхания. Потому что дыхание мое было сбито. И я почувствовала тяжесть, жесткость кушетки, на которой лежала. Я почувствовала мокроту от воды, которой меня поливали и услышала голоса медперсонала, который пытался привести меня в чувства. И я поняла, что вернулась на Землю.

Мне потребовалось время для того, чтобы интегрироваться в земную жизнь. Это было непросто, потому что была такая колоссальная разница между тем, что там, и тем, что здесь.

Но жизнь вносила свои коррективы. У меня была семья, маленькие дети и мне нужно было жить. Изменил ли меня этот опыт? Безусловно. Какие бы ни были в жизни декорации, какие бы ни были ситуации, какие бы бури ни бушевали в моей жизни, для меня всегда как маяк был вот этот яркий Свет, к Которому я всегда стремилась.

В конечном итоге, я пришла к выводу, что человек, это и есть сознание. А сознание, это и есть частица этого тотального и абсолютного Света. То есть каждый человек являет суть вещей, и этой Сутью является этот Свет.

Пережитое состояние было для меня катализатором поиска ответа на этот вопрос. Самым доступным знанием были религии. По истечении семи лет я поняла, что в церкви Бог будет только в том случае, если ты Его сам туда приведешь.

Боюсь ли я смерти? Я знаю, что ее не существует. Я знаю, что мы вечны и бесконечны, как этот тотальный Свет. Смерти боится наше тело, поскольку оно конечное и временное. И этот страх является той болью, которую очень многие люди переживают в период перехода из одного состояния в другое.

Что бы я хотела пожелать людям? Развития. Не бойтесь развиваться, ибо только страхи, ограничения держат нас. Мы вечны и бесконечны, и мы и есть этот тотальный Свет. Уберите страх, принесите Свет в свою жизнь, и пусть этот Свет льется через вас. Вы заметите как ваша жизнь очень быстро изменится. А если изменится ваша жизнь, то изменится и жизнь ваших близких и родных. Изменится жизнь близких и родных — изменится жизнь во всем мире. Я желаю вам всем этого. Будьте светлы и будьте счастливы!»

Рассказ двадцать шестой (шестьдесят девятый с начала серии)

Жибек, 49 лет

(Россия, Тверская область, г. Конаково)

«Я закончила институт в 1993 году, прошла практику и приехала в поселок под Кокчетавом. Там в 1994 году я устроилась на работу в медсанчасть. Это был поселок, в котором добывали урановую руду. Я устроилась в этой медсанчасти участковым врачом.

Я была там участковым педиатром, которых нас там было три. На моем участке было полторы тысячи детей, которых я обслуживала. Тогда я не являлась христианкой, а знала только, что есть Господь. Потому что я росла в семье, где моя бабушка (мамина мама) была из христианской семьи. Ее отец был служителем православной церкви. Он был дьяконом. Бабушка говорила, что тогда, в годы репрессий, разрушали церкви, снимали колокола.

И эта бабушка была у нас неграмотной, она своего отца называла «тятей». Она сама русская. И часто она меня учила, что есть Бог, Он следит за мной, и говорила, чтобы я не делала плохих вещей. Она все время говорила: «ходи и оглядывайся, чтобы не делать плохого. Он за тобой смотрит: что ты скажешь, как ты себя поведешь!» Поэтому у меня всегда было в голове, что да, есть Кто-то наверху, Который следит за нами и смотрит, правильно я поступаю или нет.

А потом уже, когда я поступила в институт, там уже преподавали атеизм. И нам стали вдалбливать там, что Бога нет. Мы учили марксизм, ходили в библиотеки, где вместо Библии изучали труды Ленина и Карла Маркса.

Твердой веры в Бога бабушка мне привить не смогла, потому что мне казалось, что то, что она рассказывала, было притчей или сказкой. Сама я казашка. Со стороны отца у меня все были казахами, а со стороны матери бабушка была русская. Но маму она родила от казаха.

Эту мою русскую бабушку звали Мария. В ее семье было восемь братьев, всем дали библейские имена. Матфей, Илья, Семен и так далее.

Я врачом работала с детишками и мне часто приходилось им делать уколы. От этого у меня появилась аллергическая реакция — на руках сыпь. Я пошла к терапевту, который назначил мне хлористый кальций в качестве противоаллергического препарата.

Я его получала весной и осенью, когда было обострение аллергической реакции: когда начинало все цвести, мы начинали работать с антибиотиками. Я не обследовалась, но знала, что это аллергия, и доктор мне назначил эти препараты.

Я колола их курсами по десять ампул внутривенно. Проколола весной, проколола осенью, и на следующий год весной у меня началось опять обострение. Это был третий укол. Я пришла в поликлинику, где сама работала и пришла в общую процедурную, для детей и взрослых.

Мне кололи хлористый кальций, который еще называют «горячим уколом». Он похож на магнезию, но магнезия немного другой препарат. В процедурную я пришла рано, еще не было восьми часов утра. Это я сделала для того, чтобы после инъекции успеть немного отдохнуть перед работой.

В процедурной я спокойно села, закатила рукав. Это было перед столиком, у которого борта были металлические, а его поверхность прозрачной. Я подала руку медсестре, которая ввела мне укол и говорит:

— Вы со мной разговаривайте, чтобы я могла видеть вашу реакцию. Все нормально? Голова не кружится?

Я ей отвечаю:

— Нет, все нормально.

Сижу, с ней разговариваю. Она ввела мне всю ампулу, в которой было десять миллилитров. Но эти десять миллилитров были разведены в физрастворе. Шприц был большой, на двадцать миллилитров. И тогда шприцы были многоразовые, стеклянные. И чтобы положить этот шприц для промывания она отошла от меня. И отходя, говорит:

— Вы разговаривайте со мной, а я пока положу шприц на обработку.

Дальше я ничего не помню. Потом эта медсестра мне рассказывала: «я слышу какой-то грохот». Я потеряла сознание, упала вперед, на столик, и ударилась переносицей о его борт. После этого я в кресле на колесиках откатываюсь назад и падаю.

Она поворачивается и видит, что я лежу на полу, и у меня из носа идет кровь, и изо рта булькает кровь. Она решила, что у меня пошел отек легких, потому что я дышала кровью и она стала пузыриться, как пена. Эта медсестра выбежала в коридор и стала кричать: «умерла!» Я это слышала.

И вот, что видела я. Она мне потом об этом рассказывала, а я ей рассказывала, что я это видела. В момент, когда упало мое тело, из него вышел мой дух. И я увидела себя в белом платье, пришла невероятная легкость, и я стала как бы плыть по воздуху.

Я стала смотреть наверх. В этот момент медсестра стала кричать, собралась толпа. Там я видела хирурга, реаниматолога, наших педиатров. При этом мое тело лежало, а я вышла из него и лечу. У меня на сердце появилась радость от того, что я освободилась от тела. Оно как будто мне было ненужно и даже чуждо. Я как будто носила его с таким трудом, а оно мне и не нужно было. Я очень обрадовалась и полетела.

В мыслях я захотела куда-то вверх. У меня была мысль, что я должна успеть улететь наверх до того, как они успеют меня реанимировать, чтобы успеть пересечь границу. Я как врач знала весь процесс реанимации и даже знала, что они мне будут вводить из препаратов.

И получается, что я сверху на них смотрю, а мыслями лечу. В этом состоянии, когда ты находишься там, в этом Небесном, новом теле, очень радостно, потому что оно настолько необычное и легкое, оно приносит радость.

И как только я подумала, чтобы полететь наверх, я сразу же туда устремилась. Я летела свободно и знала, что мне нужно пересечь реку, потому что у меня в мозгах была мысль: «надо пересечь реку!» И я начала слышать шум прибоя и стремиться туда.

А в это время врачи начинают вводить в мое тело препараты. Они вводили преднизолон и адреналин, чтобы завести сердце. И потом доктор, которая вместе со мной закончила институт, мне рассказывала, она говорит: «я проверяю твой пульс, открываю твои глаза, и вижу и чувствую, что тебя нет».

А я в это время смотрела на них сверху и думала: «что они делают? Зачем они это делают?» А сказать этого, естественно, им не могла.

А я от того места (поликлиники) жила недалеко. У меня были еще живы мама и бабушка, и был маленький ребенок, ему было семь лет. И в момент смерти мыслей о ребенке, о матери, что они будут плакать, нет. Это такое описание, которое не описать. Типа эйфории. Что я буду сейчас где-то, куда стремится моя душа, и мне будет там очень хорошо.

Я слышала шум этого прибоя и думала: «мне бы только успеть до границы! Мне бы только успеть до границы! Они не успеют! Они не успеют!»

И тут мне делают непрямой массаж сердца, это обычное нажатие руками, дефибриллятор не использовали, плюс начали действовать введенные препараты. И я чувствую, что меня тянет обратно, словно насосом втягивает. И я как бы под напором огромного насоса. Я с этим борюсь: я наверх, — а оно меня назад, я опять наверх. И силы мои уже стали иссякать.

Я забыла рассказать. Самое интересное, когда я уже поднялась наверх, не было у больницы крыши. Я видела их, свое тело, а здания не было. Мое зрение проходило сквозь все эти конструкции.

А какие я там видела растения, таких цветов, как там, на Земле не было. Их не опишешь, потому что я потом хотела подобрать и описать те цвета, но не смогла. Там были очень высокие деревья и очень крупные цветы, на Земле таких нет.

Потом, когда я ездила в Индию, я там видела цветы наподобие тех. И то они были более мелкие, и, хотя и яркие, но в них не было такой насыщенности, как в том месте, где я была во время своего опыта. Там если это сиреневый цвет, то он настолько сиреневый! Если красный, то он настолько красный, что не описать! И они, эти цвета, насыщенные, и глаза не режут.

Там очень тепло, там очень приятно. Я до сих пор, когда вспоминаю это состояние… у меня прошел страх перед смертью. Когда ты уже это пережил, там не страшно, там, наоборот, очень хорошо. И чувствуется, что рядом Бог. Ты Его не видишь, но чувствуешь.

На тот момент я не думала, что это Бог, но знала, что если перелечу эту границу воды или реки, то меня уже реанимировать не успеют, и я уже останусь там с Богом. Тогда я не понимала, что с Богом, но я понимала, что это что-то вечное и что-то прекрасное.

Когда меня уже привели в чувства… меня начало сильно втягивать-втягивать, и втянуло в тело через ногу, через пятку. Именно через пятку. И самое интересное, что, когда втягивало, это настолько тяжело было. Ты протискиваешься, тебя так сдавливает, как будто вталкивает в какую-то форму, которая тебе тесна.

Ты понимаешь, что это твое тело, которое ты носила, но оно как будто не твое. Когда меня втянуло окончательно, то сразу стало больно в груди. Я открыла глаза, и та подруга моя, доктор, надо мной. И я ей сказала: «зачем?!»

Она сильно испугалась и потом сказала мне, что потом она поняла, что меня действительно не было. Я ничего не спрашивала, а только спросила: «зачем?!» И она говорит: «я поняла, что ты была где-то там, где тебе было очень хорошо». А она тоже была человеком неверующим.

Потом, когда я очнулась, я не стала здороваться с докторами. Я не могла ничего говорить, потому что у меня было чувство потери, что я что-то потеряла сокровенное, что меня лишили чего-то прекрасного.

Поэтому с целью ободрить людей, которые боятся смерти и что-то потерять на этой Земле, мне хочется сказать, что нет тут ничего из того ценного, за что можно держаться. Все ценное находится именно там. Это я уже потом все стала осознавать, когда уверовала в Господа.

Потом я переехала в Алма-Ату и долго там училась и работала на кафедре неотложной медицины и скорой помощи. Там я рассказала про свой опыт заведующему этой кафедрой. Он по национальности казах, и сказал, что да, есть Бог, и он верит, что есть мир, в который после смерти переселяется душа.

И он мне четко сказал, что у меня была клиническая смерть, которая продолжалась около 2–3 минут. После случившегося я отдыхала дома, бабушка за меня молилась. А этот заведующий кафедрой в Алма-Ате, когда мы это на занятиях обсуждали, нас было человек сорок, говорил, что во время клинической смерти моя душа была там, куда люди уходят после смерти.

Мне это Бог дал, наверное, для того чтобы я осознала что-то. Потому что тот атеизм из меня выбить было очень тяжело. Моя сестра на тот момент уже была верующей, но она никак не могла до меня донести свои убеждения. Клиническая смерть стала одним из моментов для того, чтобы я уверовала.

Потому что у меня такой характер — мне нужно, чтобы что-то произошло для того, чтобы что-то принять. Очень тяжело мне работать со своим характером. И когда я стала рассказывать людям про свой тот опыт внетелесного существования, они мне рассказали, что есть тот мир, куда мы уходим.

Я все время думала, почему мне Бог не показал Себя, но сейчас понимаю, что не смогла бы это перенести, потому что грешная. Я бы не смогла перенести Его Славу».

Рассказ двадцать седьмой (семидесятый с начала серии)

Мари, 60 лет

(Франция, г. Марсель)

В молодости Мари упала с лошади и ударилась головой о землю. В результате она получила очень серьезную травму головы и сразу впала в кому. В госпитале, куда ее экстренно доставили, у нее остановилось сердце.

«Я увидела, как будто я стою, а впереди меня катят медицинскую тележку-каталку. Вокруг каталки были взволнованные люди. Первая мысль, которая пришла мне в голову, была: «Господи, что это за госпиталь, в котором такие раздолбанные каталки?»

Но на тот момент я даже не подозревала, что в этой каталке лежит мое тело. Я была абсолютно не заинтересована тем, что происходило вокруг меня, но почему-то пошла за всеми.

Потом я вдруг ощутила себя сразу в операционной госпиталя. Но там я ощутила себя выше других, словно я стояла на лестнице и могла видеть всю палату: больного, оборудование, медперсонал. Я еще воскликнула: «ух ты, отсюда все так здорово видно!»

Я видела молодого врача, который командовал всем медперсоналом. Он отдавал приказы, что-то кому-то говорил. Тут я посмотрела на больного и узнала себя. Это совсем не похоже на то, как если бы вы смотрели в зеркало. Я смотрела на это тело как бы со стороны, в 3D-формате, или даже в 4D.

Я глядела на себя, но мне было безразлично. Я видела панику среди персонала, видела, как врач взял в руки два, как мне показалось, «утюга» и крикнул остальным: «все отойдите! Разряд!»

Я хорошо помню, что подумала тогда: «что же это там за разряд такой? Никакого разряда нет!» Я смотрела на лицо врача и думала: «зачем он все это делает? Это же все ни к чему!» Я слышала, как он повторял: «мы ее теряем, разряд! Мы ее теряем, разряд!»

Мне все это было безынтересно и безразлично. Я тут же мгновенно переместилась в коридор, который был пустым. По ту сторону стояли стулья, я увидела свою подругу, которая сидела одна и рыдала.

Я подошла к ней и села рядом. Мне было чрезвычайно больно видеть ее в таком состоянии, видеть ее страдания. Я не понимала, почему она так разрывается от горя. Я попыталась ее обнять, чтобы успокоить. Я спросила ее: «что с тобой? Все ведь нормально!» И тут до меня дошло, что она меня не видит и не слышит.

Но и это уже стало для меня безразлично, все происходящее вокруг меня отпускало. Я посмотрела в окно в конце коридора, солнечный свет лился через это окно. И этот свет стал меня притягивать, он стал центром всего моего внимания. Я почувствовала непреодолимую тягу идти к этому свету. Он был очень ярким, но в то же время он не слепил.

Окно куда-то исчезло и был момент, когда я дотронулась до света. Я тут же ощутила, как будто мчусь в лифте, но горизонтальном. Была просто невероятная скорость. Свет был как туман, он сгущался, был немного позолоченным. Я двигалась сквозь этот свет с феноменальной скоростью, и раз — резко остановилась.

Вокруг меня был только свет. Но это не тот свет, о котором мы привыкли говорить и который знаем по этой жизни, тот свет был материальным (если так можно сказать). Он был теплым, мягким, нежным, любящим. Но опять же, любовь, которая исходила от этого света, не такая, которую чувствуют люди на этой Земле.

Это был самый прекрасный момент, я отдалась полностью чувствам, охватившим меня. Это был очень волнительный момент, потому что тогда я почувствовала себя дома. Я так и думала: «все, наконец-то я дома! Я дома!» Я чувствовала себя там, где всегда должна быть и где я всегда была.

В земной жизни я никогда не испытывала такого чувства, что я дома. А здесь было просто неописуемое чувство дома. Я дома! Невероятное счастье. И даже сейчас, уже спустя 32 года, я очень взволнована, вспоминая те переживания.

А Свет все сгущался и сгущался. В какой-то момент он превратился в более-менее различимую человеческую фигуру. Но эта фигура была довольно расплывчатой: ни лица, ни рук, а просто контуры. Это была Личность.

Я в тот момент подумала: «что это такое? Это и есть Бог?» И тут же понимаю, о чем думает эта Личность. Я почувствовала с Ним мысленную связь. Когда я задавалась этим вопросом, я тут же почувствовала, что это Существо мне улыбается и отвечает: «нет, не Бог! Я не Бог в том понимании, в котором ты думаешь! Я больше, чем Бог!»

И тут стали происходить изменения. Я мысленно общалась с Ним, задавала вопросы, и тут же, мгновенно, получала ответы. Я попросила Его разрешения встретиться со своим отцом, который умер, когда мне было всего семь месяцев. Но Свет мне сказал: «нет!»

Но, несмотря на негативный ответ, Он продолжал быть мягким и любящим ко мне. Он показал мне мою покойную бабушку, с которой я вела себя не очень красиво. Он показал мне бабушку с ее лучшей стороны. Я видела ее любовь ко мне и видела, как с ней обходилась я. Это было просто ужасно.

Я захотела подняться вверх по Свету. Я понимала, что наверху следующий уровень, следующий этап. Но Свет снова сказал мне: «нет!» Я запротестовала: «я дома, я у себя! Я не хочу возвращаться обратно!» Свет успокаивал меня Своей любовью, нежностью, мягкостью: «ты вернешься позже, не сейчас! Сейчас я открою тебе дверь, чтобы ты просто заглянула. Но в следующий раз ты должна будешь открыть эту дверь сама! Но Я всегда буду рядом с тобой!»

И Он открыл дверь. Здесь я даже не знаю, как описать увиденное. Я увидела страдания всего мира. Все эмоции: радость, счастье, боль. Все мироздание: животные, растения, люди. Все это было взаимосвязано. Я увидела, что страдания даже одного человека невыносимы, так быть не должно. Никто не должен страдать, потому что мы все взаимосвязаны.

Было просто ужасно чувствовать весь тот человеческий негатив. Но даже несмотря на это, я не хотела возвращаться назад. Свет можно сказать запаковал меня для возвращения. Он вернул меня со Своим Даром. Это было новое чувство абсолютно неземной любви, новое ощущение жизни. Я успокоилась, поняв, что со мной ничего не может больше случиться плохого и этот Свет всегда будет со мной.

Я согласилась. Я возвращалась окрыленная, с Его любовью. Да простят меня все родные, которые меня любят, но их земная любовь не сравнится с любовью Света.

В тело я влилась мгновенно и первое, что подумала: «как же болит голова!» Приходить потихоньку в себя я начала только спустя семь дней, проведенных в коме. Потом я стала очень быстро восстанавливаться. Ко мне в палату пришел врач, которого я сразу же узнала. Это был тот молодой врач, который меня реанимировал.

Он был дружелюбен и внимателен. Он взял мою руку и тут я ему сказала: «вы представляете, что со мной произошло?!» Я начала было рассказывать ему о своем пережитом опыте, но увидела, как вытянулось его лицо. По его взгляду я поняла, что он подумал. Что кома дала последствия, которые отразились на моем мозгу, потому что я несу что-то «несусветное».

Поэтому я остановила свое повествование, улыбнулась и произнесла: «но мы ведь с вами понимаем, что это был просто сон?! Хороший, прекрасный сон!» И после этого я увидела, как он облегченно вздохнул.

Больше про это я никому не рассказывала в течение тридцати двух лет».

Рассказ двадцать восьмой (семьдесят первый с начала серии)

Андрей, 30 лет

(Украина, г. Киев)

«Восемь лет назад со мной произошло два интересных случая. Интересных в кавычках. Это были две автомобильные аварии. Эти аварии были очень близки по времени. От первой до второй аварии прошло всего два месяца.

Первая авария, если можно так выразиться, была банальной. Плохая погода, препятствия на дороге, я немного отвлекся и, в принципе, пострадал только автомобиль. Я вылетел в кювет, побил машину, а у самого никаких телесных повреждений не было. То есть, можно сказать, что я отделался легко.

А вот вторая авария круто изменила мою жизнь, и тот опыт, который я тогда получил, сильно повлиял на мою жизнь. Я до сих пор об этом вспоминаю, но подробности той аварии я никому не рассказывал, за исключением нескольких человек. И я не рассказывал ничего даже своим друзьям и родственникам. Потому что то, что я в этой аварии пережил, было бы воспринято неоднозначно.

Вторая авария, в отличие от первой, произошла летом. Была хорошая погода, все было нормально. Мне позвонила мама, которая в тот момент жила в деревне, и попросила приехать к ней в гости, чтобы забрать компьютер, который поломался.

Эта деревня недалеко от Киева и мне это сделать было несложно. Я после работы сел в машину и поехал к маме. Погода была отличной, было поздно, все небо было в звездах. Я приехал к маме, у которой в гостях была сестра. Мы вместе сели, поговорили. Я уже попрощался с ними, взял системный блок компьютера, поставил его в багажник автомобиля, и тут произошла вещь, которая была странной и знаковой.

Я, прощаясь с мамой и своей тетей, сказал последней: «вы меня простите, если что!» И уехал. Я выехал из деревни на трассу. Позвонил отец, который гостил у меня в квартире в Киеве и поинтересовался, когда я приеду домой. Я заверил его, что уже выехал от матери и скоро буду.

После того, как я отключился от разговора с ним, стали происходить довольно необычные вещи. Я ехал на полноприводном кроссовере, у которого куча систем безопасности, антибукс и т. п. Я это сейчас рассказываю длинно, но тогда это были доли секунды.

То есть, я кладу трубку телефона и чувствую, как зад моей машины в прямом смысле слова виляет. И это на сухом асфальте. Я действовал инстинктивно. Я даже ничего не успел проанализировать. Я понял, что проблема, и нажав на педаль тормоза, одновременно вывернул руль вправо. И сразу полетел в кювет.

В свете фар я видел, как приближаются кусты и овраг, в который лечу, и дерево. И тут такая мысль: «лишь бы не в дерево!» И тут раз, и я вижу опять кусты.

Сначала я не понял, думаю: «почему опять кусты, я что через лобовое стекло вылетел?» Я начал осматриваться. Смотрю, а я нахожусь возле машины, которая сильно побита, мое тело висит на ремне безопасности. И состояние такое у меня спокойное, тишина и мне очень хорошо. Действительно хорошо. И цвета немного необычные.

И еще такой интересный факт был: что бы ни привлекало мое внимание, оно как бы ко мне подтягивалось. В следующий момент я вижу, как к месту аварии двигается автомобиль. Я поразился. Я ведь нахожусь внизу, в кювете, как же я могу его видеть?

Но я видел автомобиль, видел его марку и видел его номер (до сих пор его помню). Но самое парадоксальное, что тех людей, которые сидели в этой машине, я тоже знал. Это не были мои знакомые, но я знал их имена, знал, что это супруги, и знал, где они живут. Я знал, где и кем они работают, знал кто их дети и их имена.

Машина подъехала к месту аварии, мужчина выбежал. Он стал спускаться ко мне в овраг и крикнул жене, чтобы она вызывала ГАИ и «Скорую». Он открыл дверь моей машины, снял меня с ремня, вытащил, положил на траву. Его жена спустилась уже с аптечкой.

Он пощупал мой пульс, повернулся к ней и говорит:

— «Скорая», наверное, не понадобится, потому что пульса нет.

Я как-то удивился, что пульса нет и подумал, что они тогда к этому телу пристали? И меня тогда поразило мое собственное безразличие к своему телу. Я не считал это тело собой.

Его жена подошла. Я знал, что она медработник. И она своему мужу говорит:

— Подожди, надо делать искусственное дыхание и закрытый массаж сердца!

После этого резко картинка меняется, и я оказываюсь в совершенно другом пространстве. Я там начинаю чувствовать всех своих родственников, друзей, чувствую свою девушку, с которой на тот момент встречался. И эти чувства довольно необычные. Это можно сравнить с тем, как если вы находитесь в темной комнате с тем, кого вы очень хорошо знаете.

И вы знаете, что этот человек рядом, но вы его не видите, потому что света нет вообще. И тела же нет, нечем смотреть. То есть, парадоксальная такая ситуация. Я чувствовал, где они находятся, чем занимаются и о чем думают.

И через мгновение я осознал очень неприятную для себя вещь. Я понял, что никто из них абсолютно не чувствует и не знает, что со мной сейчас происходит. Никто не знает, что мне сейчас нужна их помощь.

И такой еще был элемент: они как бы рядом находятся, но я за пленкой. То есть, это пространство вроде бы и небольшое, но эта пленка не дает возможности контакта с ними. И я бы дотянулся до них, но нечем дотягиваться.

И еще мне тогда стало не по себе от того, что та, которая клялась мне в любви, была занята другим. И в тот момент на меня накатило чувство обиды и злости: как так?

И с этого момента стало происходить невероятное. Вот эти эмоциональное давление и злость начали меня просто размазывать. Это с чем можно сравнить? Вот когда женщина готовит, она берет скалку и раскатывает тесто. Так вот, в той ситуации я чувствовал себя маленьким кусочком теста, который размазан вот такой скалкой.

То есть, если бы у меня было тело, то оно бы было стерто в порошок. Но тела не было. И вот это состояние безысходности, нагнетания негатива, злости, обиды просто меня душило. И выхода не было.

Допустим, здесь, в мире, человеку можно дать наркоз, он может отключиться, а там была боль, от которой нельзя уйти. И пришло понимание, что мне никто не может помочь и никто не знает, что со мной происходит. И это было самым страшным.

И в этот момент опять картинка резко меняется. Я снова оказываюсь на месте аварии и нахожусь у мужчины за спиной. Я вижу, что он делает мне массаж сердца. И что интересно: хоть я и находился у него за спиной, однако видел его руки, которые делали мне массаж сердца. И я видел дальше, сквозь плоть сердце, которое сжимается, и кровь, которая начинает циркулировать по моему организму.

Прошло еще мгновение, и я уже дергаюсь от резкой боли в груди. Еще секунда, и я вижу его и называю его по имени. Его это, конечно, очень удивило. Я ему говорю:

— Все, хватит, хватит!

Он помогает мне сесть, и говорит жене:

— Ну Слава Богу, живой!

Потом приезжает ГАИ, карета «Скорой». Меня забрали в больницу, сделали кардиограмму и сообщили мне, что у меня произошла остановка сердца. Это случилось потому, что, когда я ехал в машине, выставил неправильно сидение. В момент аварии подушка безопасности ударила меня в лицо, а я ударился грудной клеткой о руль.

Они взяли у меня анализ крови на наличие наркотических веществ и алкоголя, сотрудники ГАИ их попросили. Я позвонил друзьям и в страховую компанию. Человек из страховой, с которым я познакомился после первой аварии, думал, что я шучу.

Но я его попросил приехать. Приехал эвакуатор, а друзья меня забрали домой. И еще такой момент был. Оценщик потом со страховой и со мной, когда осматривал автомобиль, спросил:

— А в машине кто-то живой остался?

Я говорю:

— Да, я.

Он как-то замялся и не стал продолжать эту тему. В моей жизни этот случай стал переломным моментом».

Рассказ двадцать девятый (семьдесят второй с начала серии)

Тони, 48 лет

(США, г. Лос-Анджелес)

Тони Дэвис начинал так же, как и многие другие молодые певцы в стиле Ритм-энд-блюз.

Тони: «Я переехал в Лос-Анджелес из штата Флорида, чтобы стать исполнителем Ай Рен Би».

Но его мечта стать звездой не осуществилась, и тогда Тони обратился к Богу.

Тони: «Я стал молиться такими словами: «Господь, сделай что-нибудь! Если Ты есть, помоги мне, направь меня!» В тот день я посвятил свою жизнь Христу. Я покончил с прежней жизнью, и решил, что теперь я буду петь для Бога!»

Тони начал карьеру певца в стиле Госпел и считал, что его жизнь наладилась, пока однажды не поехал встретить свою жену.

Тони: «Я поехал забрать жену с работы. Как только я остановился у дома, где она работала, вокруг засвистели пули. Первая пуля попала мне в левое бедро. Я бросился бежать, но две следующие пули также попали мне в левую ногу. Я все же добежал до своей машины и упал. Но с другой стороны вдруг появился какой-то парень и тоже начал в меня стрелять. Одна из пуль, отрикошетив от земли, попала мне в правую ногу, а другая задела лицо и поранила грудь.

И тогда я крикнул: «хватит! Во имя Иисуса!» Парень, который в меня стрелял, стоял за деревом и целился мне в голову. Я спросил его: «за что?! Почему ты в меня стреляешь?! Мы ведь даже не знакомы, чем я это заслужил?!» Его рука задрожала, и он опустил пистолет. Но я понимал, что умру от потери крови».

Одна из пуль пробила Тони артерию, и он истек кровью и умер прямо на улице. Когда выстрелы прекратились, его жена побежала к нему.

Жена Тони: «Я увидела, что Тони лежит в луже крови. Приехала «Скорая помощь» и прямо в машине его попытались реанимировать. Я просила, чтобы меня пустили к нему, но меня не пустили, чтобы я не мешала».

Тони: «Я видел, что поднимаюсь к каким-то облакам. Затем облака рассеялись, и за ними оказался огромный город. Я очень удивился. Тот город был прекрасен. Там я видел такие цвета, которых никогда в жизни еще не видел, они были очень яркими. В том городе все сверкало.

И вдруг какой-то Голос мне сказал: «твое время еще не пришло, возвращайся!» Я сказал: «нет-нет, я не хочу!» А Голос обратился ко мне по имени: «Тони, твоя работа еще не закончена, возвращайся!»

Но врачи уже констатировали его смерть.

Тони: «Я открыл глаза и посмотрел вверх. Я был подключен к аппарату искусственного дыхания, у меня изо рта торчала трубка. Надо мной стоял врач и собирался накрыть меня простыней. Вдруг он бросил простыню и выбежал из комнаты. В палату вбежали врачи и медсестры. Они не верили своим глазам и говорили: «Вы полчаса были мертвы!» Считается, что в течение нескольких минут после смерти происходят необратимые повреждения в мозге».

Тони был жив, но врачи сообщили ему плохую новость.

Тони: «Один врач сказал: «нам очень жаль, но мы были вынуждены разрезать вам горло, чтобы в легкие поступил воздух. Когда мы это сделали, то по ошибке задели голосовые связки. Теперь мы сможем подключить к вам специальный аппарат, с помощью которого вы будете говорить».

Еще ему сообщили, что возможно ампутируют левую ногу.

Тони: «Врач продолжал: «к сожалению, нам не удалось восстановить артерию в вашей левой ноге».

Жена Тони: «Я злилась на Бога и спрашивала, почему Он допустил, чтобы такая трагедия произошла с человеком, который Ему служил».

Но Тони поддерживала его вера в Бога.

Тони: «Я служил Богу в духе и истине, и верил, что Он меня исцелит. Я верил словам из Библии о том, что ранами Иисуса мы исцелились. Я с верой ожидал, что Бог меня исцелит и стоял в Слове Божьем!»

Тони говорит, что молился о чуде и получил его.

Тони: «Вдруг я почувствовал, что в палате потеплело. Это было какое-то приятное тепло. Это тепло коснулось моей левой ноги. Я почувствовал, как оно поднимается по артерии и как бы входит в нее. Затем это тепло достигло моего горла».

Тони говорит, что, исцеляя его тело, Бог действовал и в его сердце.

Тони: «ты должен их простить!» — сказал Господь в моем духе. Я ответил: «Ты серьезно? Как я могу простить тех, кто в меня стрелял? А Он снова сказал: «ты должен их простить!» И тогда я понял, что должен послушаться. Я прощу их не потому, что мне так хочется, а из послушания Богу. Я так и сделал, я простил их».

По словам полицейских, Тони, вероятно, стал жертвой местных гангстеров.

Жена Тони: «я всем сердцем верю, что с моим мужем произошло чудо. Пока он лежал в больнице, я видела, как туда привозили людей с одним огнестрельным ранением, и они умирали. В Тони было пять пуль, и он тоже умер. Но Бог вернул его для особой цели».

Тони по-прежнему поет Госпел, и где бы он ни был, рассказывает людям о силе Божьей любви.

Тони: «я убедился в том, что как сказано в Библии: даже смерть не может отлучить нас от любви Божьей. Я часто вспоминаю, как Бог оживил меня, как Он вернул мне силы и радость. Я всегда буду верить Ему!»

Рассказ тридцатый (семьдесят третий с начала серии)

Бениамин, 15 лет

(Израиль, г. Ашдод)

В один из дней начала января 2016 года он со своей мамой пошел в гости к дяде. После обеда он почувствовал холод в ногах и руках, тело его дрожало. Он пошел отдохнуть. В это время он почувствовал, как он выходит из своего тела через нос. Сначала он не понимал, где находится. Он тот, который лежит на кровати или тот, кто наверху.

Бениамин: «Я был очень болен в тот день, и за день до этого у меня были головокружения. Я очень плохо себя чувствовал и даже падал в обморок. А в понедельник, после обеда, мне стало очень плохо. Меня знобило, я укутался в одеяло и весь дрожал.

Вдруг я почувствовал, как выхожу из тела, я увидел себя сам, находясь в двух метрах от кровати. Я не понимал, я — это я, или тот, кто лежит в постели. И вдруг я стал подниматься все выше, и выше.

Я поднялся очень высоко и увидел Земной шар. Я поднялся еще выше и вдруг увидел громадный тоннель, а в его конце маленький-маленький свет. В тоннеле были круги и очень много душ. Чем дальше я шел, тем свет становился сильнее и сильнее. В конце концов я пришел к этому свету.

Я не знаю, как объяснить тот свет. Это Свет, Который дает любовь, уверенность и спокойствие. В этом мире нет ничего, что бы можно было бы сравнить с этим Светом. Свет говорил со мной, Он спрашивал меня хочу ли я жить.

Я понял, что если дотронусь до этого Света, то не смогу больше жить. В тот момент я не знал, что делать. Я ушел оттуда и попал в огромный зал, где было очень много людей. Они были красиво одеты, а я был в грязных и рваных вещах.

Эти люди были мне очень рады, они мне хлопали. Я прошел в зал дальше и увидел там еще много людей, которые ушли из этого мира. Даже тех, с которыми я не был знаком.

Когда я прошел еще дальше, то увидел что-то похожее на сцену. На ней было три Света. Один Свет, Который был в центре, был очень сильным. По бокам были два света послабее.

Они рассказывали мне о всех моих плохих и хороших поступках, которые я совершал в нашем мире. Справа находился хороший Ангел, а слева плохой. И я понимал, что меня сейчас будут судить. Мне никто это не объяснял, я понял это сам.

И вдруг в зале наступила тишина, исчез шум голосов сотен людей, и я увидел перед глазами всю свою жизнь. Меня стали спрашивать, почему я это сделал так, а не так. Я чувствовал страшную вину, мне было очень стыдно. Это очень смущает, когда тебе показывают всю твою жизнь. Каждый поступок, каждую мелочь.

После этого мне начали показывать мои хорошие поступки. Вы просто не представляете какую награду можно получить за самые маленькие добрые поступки. Мне было очень приятно это видеть и слышать. Самая маленькая Заповедь считается там громадной.

И каждый раз, когда мне показывали мои лучшие поступки, мне кричали: «праведник! Праведник!» А когда показывали плохие, злые ангелы кричали: «грешник! Ты грешник!» В те мгновения мне было очень стыдно.

После всего этого меня за руку взяли два человека с крыльями и поведи куда-то в другое место. В этот момент я понимал все, что происходит в нашем мире, на Земле, но меня это не волновало. Эти два человека взяли и спустили меня вниз. Как будто на один мир ниже. Он называется «нижний рай».

И вдруг я увидел большие ворота. Они открыли ворота, и я увидел множество сидящих и изучающих Святое Писание людей. Я увидел там очень большой и красивый Свет. Тот свет, который был до этого, ничто по сравнению с этим. Я представляю себе какой Свет тогда должен быть в верхнем раю.

Этот Свет — что-то доброе, чудесное, неописуемое. Он притягивает к Себе и тогда ты чувствуешь, что не хочешь уходить оттуда никуда.

Еще там был какой-то прекрасный аромат. Нигде в мире я не встречал такого. Тебе хочется остаться там навсегда. Там нет никакого материального мира, только духовный. Там так хорошо и красиво, что я не знаю, как это описать! И насколько я понял, это был вход только в нижний рай.

О другой стороне. Потом пришли злые ангелы. Они были с длинными бородами, в их глазах был огонь, а одеты они были во все черное. Добрые Ангелы хотели не отдать меня им, но злые ангелы сказали: «не так быстро. Мы должны показать тебе еще одно место!»

Они привели меня туда, где были большие весы. Там на одной из чаш были мои хорошие поступки, а на другой плохие. Даже самые незначительные поступки имели большой вес. Я очень волновался, когда чаша перевешивала то в одну сторону, то в другую. И я очень обрадовался, когда чаша с хорошими поступками перевесила.

Там мне сказали, что если я нахожусь более трех часов наверху, то не смогу больше вернуться назад, в нашу земную жизнь. Мне казалось, что я там находился годы, но мне сказали, что это длилось всего несколько минут. И на самом деле, после того как я спустился вниз, в наш мир, оказалось, что меня не было всего 15 минут.

Про ад. В самом начале, когда я поднимался наверх, я видел очень многое, но не могу объяснить, что это было такое на самом деле. Когда я был там, я видел и слышал что-то очень-очень страшное. Я слышал страшнейшие крики, и я не завидую тому человеку, который попадет туда за нарушения в нашем мире.

Я понял, что в аду есть несколько уровней, и каждый последующий страшнее предыдущего. Я чувствовал ощущения каждого уровня на себе. Это очень ужасные ощущения. Я помню, что одно из тех мест называется «тень смерти», другое называется «яма».

Оттуда выходил сильный огонь. Это что-то ужасающее, я не могу объяснить это словами. Я даже знал какие люди там находятся и сколько времени они там находились. И даже чувствовал на себе ощущения этих мест. Это очень-очень неприятно.

Потом мне сказали, что я должен буду делать, когда спущусь в этот мир. После того, как мне показали рай и ад, у меня спросили хочу ли я остаться. Я сказал, что хочу вернуться вниз, на Землю. Потому что там я смогу выполнить Заповеди и тем самым смогу заработать себе место в высшем раю.

Когда я был наверху, мне показали не все, но очень многое. Я видел, что должно произойти с нами, видел, что должно произойти полное спасение. И это должно случиться очень скоро.

Я видел, что мы находимся на пороге очень большой войны. Все народы мира восстанут против Израиля и захотят захватить Иерусалим. И как я понял наверху, мы еще очень далеки от Бога. Чтобы избежать всего этого мы должны приблизиться к исполнению Заповедей.

Войну начнет тот, кого будут называть «Гогом». Так мне объяснили наверху. Я его видел. Гог приведет всю свою армию и будет воевать против Израиля. Я вижу, как он идет с рогами, а позади него флаги Америки, Франции, Индии, Афганистана, а также флаги всех арабских стран, Кореи и азиатских стран.

Они захотят воевать с Израилем потому, что им нужен именно Иерусалим. Я не знаю, почему. Они хотят захватить Храмовую гору, Иерусалим, Западную стену и Стену плача. Весь мир захочет завоевать Иерусалим.

Никто не будет принимать нас во внимание как людей, никто нас не спасет, кроме Бога. Все это будет продолжаться около двух недель. Изначально все народы будут воевать между собой за Иерусалим. Но потом все объединятся и восстанут против Израиля.

Единственно что может спасти евреев от войны, это изучение Торы и милосердие. Те, кто соблюдают Заповеди, удостоятся спасения. Я все это видел наверху как фильм о будущем. Также я видел все про себя: как я родился, как рос, каждую секунду жизни. Мне все это показывали как фильм.

Что произойдет с израильской армией. Первые два дня армия еще как-то будет обороняться, но потом она станет бессильной. Через два дня израильской армии не станет. Гог будет во главе всего нападения. К нему присоединятся Иран, Южная Корея, всего 70 государств. США, Китай, Греция, Эфиопия и другие.

Судя по тому, что я видел, будут похищать евреев. Они будут брать людей в плен в Израиле. Масличная гора разделится на две части. Это не будет ни землетрясение, ни ядерный взрыв. Все будет по-другому. И мертвые начнут подниматься из своих могил, это будет их воскресением.

Вообще-то война Гога и Магога уже началась. 11 сентября 2015 года. На данный момент мы все это еще не осознаем. В тот день, когда война разгорится, об этом будут говорить в новостях по всем каналам. Я видел небольшую ядерную бомбу. Она будет сброшена на Израиль. Всевышний остановит ее Своей рукой и будет держать над Израилем.

Всевышний остановит бомбу на несколько дней, а потом часть ее упадет на Тель-Авив. Этот город будет уничтожен и разрушен наполовину. Армии врага Израиля охватят весь Израиль и дойдут до Иерусалима. Все праведники, которые будут в городе, останутся в живых.

Откуда человек неважно, главное его поступки. Как он относится к Творцу и к ближнему своему.

Когда все это начнется, мы почувствуем присутствие Творца. Наступит хаос. Будут разрушаться дома. Это то, что я видел, и то, что должно произойти в ближайшее время. И это произойдет не только в Израиле, но и во всем мире. В ходе этой войны погибнет очень много людей.

После войны на Масличной горе в белых одеждах с пятнами крови евреев появится Творец. Гог погибнет. Я видел его могилу в Иерусалиме. Потом будет полное освобождение и храм спустится с Неба на Землю, с огромным и красивым светом.

Дорогие друзья, мы все очень близки к войне Гога и Магога. Все, что мы можем сделать, чтобы сохранить себя, своих родных, это учить Святое Писание и делать как можно больше хороших и добрых дел».

Рассказ тридцать первый (семьдесят четвертый с начала серии)

Михаил (протоиерей), 49 лет

(Россия, г. Санкт-Петербург)

«Дорогие братья и сестры, два года назад у меня умерла бабушка. Она жила у моей тети, которая забрала ее к себе. За полгода до смерти бабушки моя тетя позвала священника. Он ее исповедовал, причастил, пособоровал и бабушка готовилась к смерти.

Но так часто бывает, что после исповеди, причастия и соборования Господь продлевает еще жизнь, чтобы испытать человека — исправится он или нет. И в этом случае произошло точно так же, моя бабушка прожила еще полгода. Когда ей стало совсем плохо, моя тетя сказала ей:

— Пожалуйста, давай я позову священника, чтобы он исповедовал и причастил тебя. Покайся, может быть, грехи свои какие-нибудь новые вспомнишь!

Но моя бабушка ей ответила:

— Тяжких грехов я не делала. Те тяжкие грехи, которые у меня были, я исповедовала и в них покаялась. А какие-то мелкие грехи значения не имеют, потому что все мы грешные, у всех эти мелкие грехи есть, ничего тут такого особенного. Я думаю, что Господь-Бог меня за них не накажет. Потому что если за них наказывать, тогда нужно всех наказывать, мы все в них виноваты, значит, нужно всех отправлять в преисподнюю, в ад.

Когда я пытался свою бабушку вразумить и говорил, что в Евангелии сказано, что миллионы идут в ад и только единицы в Царство Небесное, пожалуйста, выберите этот Путь единиц и раскайтесь во всех, даже самых маленьких грехах, бабушка мне сказала:

— Оттуда никто не возвращался, что там будет никто не знает, поэтому не трогайте меня, дайте мне спокойно умереть!

Так она и умерла. Через 40 дней она мне приснилась. У меня было такое видение: мне снится звонок в дверь, я открываю, а на пороге стоит моя бабушка. Я с ней поздоровался и спрашиваю: «бабушка, как ты там?» После этого мы оказались в аду.

Такое темное место, как будто раскаленная печь. А вокруг множество горячих углей. Я спросил: «бабушка, что это?» Она говорит: «это все мои нераскаянные грехи. Они теперь будут меня жечь вечно!»

Когда я начал за нее молиться, чтобы Господь простил, помиловал ее и упокоил, на нее подул ветер как будто из кондиционера такого. Это был прохладный ветерок. Но все угли остались, ни печь, ни ад никуда не делись. Моей бабушке было только облегчение от этой молитвы за упокой.

Я, братья и сестры, проснулся и рассказал об этом видении во сне своей тете. Та была, конечно, очень грустна, что бабушка так и не захотела исповедаться и причаститься опять, перед смертью, и покаяться за все свои, даже малые, грехи. Во всех грехах с самого детства не захотела искренне раскаяться.

На душе у нее не было того настоящего покаяния и настоящей веры в Слово Божие и в Господа Иисуса Христа. И поэтому, братья и сестры, так и получилось, грустно и печально, что душа ее оказалась в аду.

Многие так же заблуждаются, думают, что Бог Милостив, Он не накажет. Что и тот человек хороший, и тот сделал много добрых дел. Но Святое Писание, Библия говорит нам, что все согрешили, все лишены Славы Божией. Все мы достойны геенны огненной и наказания.

И только Кровью Иисуса Христа мы можем обрести прощение, омытие наших грехов и беззаконий. Апостол Иаков говорит, что праведник едва спасается. Праведник, это тот, который уверовал в Сына Божия, принес искреннее покаяние, исправил свою жизнь постом, молитвами, подвигами, добродетелями в жизни: смирением, кротостью. Который примирился со всеми и всю свою жизнь провел в смиренномудрии, плаче, покаянии, воздержании.

Братья и сестры, Библия учит нас, что все, кто не покается, кто не уверует в Иисуса Христа, будут гореть в аду. Поэтому, пожалуйста не обольщайтесь. Не думайте, что: «а, грехов тяжких нет, я сделаю любое маленькое дело и Бог меня за это помилует и простит за то, что я кому-то помощь оказал!»

Нет, братья и сестры. Нужно принести покаяние во всех грехах и до конца жизни пребывать в покаянии и смирении. Блаженны нищие духом, ибо их есть Царствие Небесное! Блаженны плачущие, ибо они утешатся!

Преподобный Силуан Афонский говорил, что до конца жизни нужно вспоминать о своих грехах и плакать о них. Также и преподобный Иоанн Лествичник говорил, что многие смиряются тем, что вспоминают о своих грехах, и плачут до конца жизни о них.

Братья и сестры, будем держаться этого смирения, этого покаяния, этих добрых дел покаянных, вымаливая у Бога прощение грехов. Братья и сестры, будем трудиться в вере, в покаянии и в любви к Богу. Чтобы потом в аду не раскаиваться. Чтобы потом в аду нас не жгли наши нераскаянные грехи, наши неисправленные страсти.

Чтобы, братья и сестры, нам радоваться благодати в обителях Сына Божия, быть верным Ему во всем и всегда. Быть с Господом нашим, Иисусом Христом! Ему служить, Ему подражать и святым Его угодникам и избранникам.

Братья и сестры, если мы хотим быть с Господом, то должны и жить как Он, подражая Его жизни, пить из Его Чаши. Пить те же невзгоды и страдания, которые потерпел Господь наш, Иисус Христос!

Итак, дорогие братья и сестры, будем хорошенько помнить, что вся наша жизнь, все наше спасение и вся наша надежда — Господь Иисус Христос. Прилепимся же к Нему всеми силами, всей крепостью, нашей молитвой, терпением, подвигом, нашим смирением. Всеми силами будем соединяться с Господом, подражая Ему во всем, уподобляясь Ему. Возьмем свой Крест, идя за Ним и распявшись вместе с Ним. Чтобы и воскреснуть вместе с Ним, и жить с Ним на Небесах! Аминь!»

Рассказ тридцать второй (семьдесят пятый с начала серии)

Питер, 55 лет

(США, г. Питтсбург)

Питер: «Я был сыном судьи, помешанного на своей работе. А я хотел танцевать и быть в театре, на самом деле я много работал над своим первым спектаклем. Это была небольшая роль, но я подошел к ней очень ответственно и серьезно. Это была банальная мелодрама, и я играл роль лошади. Открытие концерта было в выходные дни. В ночь после спектакля я решил пойти на вечеринку. Мои родители сказали, что я никуда не пойду.

Итак, спектакль удался, он прошел очень хорошо и был благосклонно встречен людьми. Это был очень удачный для меня день. Но я был расстроен, что мне придется оставить все это большое празднование и просто пойти домой, чтобы спать.

В то время у меня был хороший мотоцикл, похожий на маленький и быстрый скутер или мотороллер. Я ехал по улице, а она была кривой и шла как бы серпантином, как буква «S». Я ехал вдоль улицы, а за мной неслась огромная фура. Все, что я смог увидеть в последний момент, это свет фар, я буквально почувствовал, что он собирается наехать на мой мотоцикл.

Когда я упал, то оказался под своим маленьким мотоциклом. И вот что я тогда думал: «что мне делать?! Впереди кривая дорога, а позади огромная фура!» И в этот момент я решил сбросить с себя мотоцикл. Когда я его сбросил, он полетел вниз, в кювет, а мое лицо оказалось прямо под колесами фуры. Когда мое тело ударил грузовик, я ушел, я погиб.

В этот момент я покинул свое тело и мог видеть себя, видеть свое тело, лежащее на дороге. Я видел, что тело истекало кровью и нога была перекручена. Вокруг никого не было, никто не мог вызвать «Скорую».

Тело Питера лежало посреди дороги, недалеко от выброшенного мотоцикла.

Питер: «И, хотя мое тело лежало там, внизу, мне было очевидно, что я смотрю на все происходящее сверху. У меня было чувство спокойствия и парения. Я чувствовал, что все в порядке и просто смотрел на себя со стороны.

Следующее, что я помню, это как я летел вниз по тоннелю. Это было чувство движения и огромной скорости. И это все было очень быстро, просто мгновенно. Как будто на «американских горках». Я летел с колоссальной скоростью вниз по этому тоннелю.

Затем я оказался на другой стороне. Там было ощущение чистой и абсолютной радости. Я никогда не мог себе представить, что буду с кем-то говорить об этом блаженстве и счастье».

До сих пор его тело никто не обнаружил лежащим на дороге, хотя прошло около двух минут.

Питер: «В том тоннеле, где я был, я действительно осознал, что я умер и иду в какое-то еще другое место, на другой стороне этого тоннеля. И вдруг я оказался там. Там никого не было и я был удивлен. Потому что я слышал, как люди, которые побывали на том свете, рассказывали, что там они видели своих друзей, свою семью, людей, которые ушли из жизни перед ними. Но я там не встретил никого. В то же время для меня это место было чистой радостью».

С момента аварии прошло три минуты. Тело Питера по-прежнему лежало на дороге. Мозг человека необратимо разрушается после пяти минут без кислорода.

Питер: «Страх и боль, которые были у меня в сердце, осуждение, чьи-то мнения, то, кем я должен был стать, все это стало не таким важным и потеряло для меня какое-либо значение. Я находился в блаженстве. Это было самое удивительное место, которое я только мог себе представить. И я своего рода поселился в этом месте.

Осмотревшись вокруг, я увидел там человека. Он там находился и выглядел как личность, и я мог видеть сквозь него. Он сверкал, был полупрозрачным, просвещался. Но в то же время я видел одежду, фигуру и личность в нем. Я не могу это описать.

Лицо его было весьма специфической характеристики. Но у меня сложилось такое впечатление, что он был зрелым мужчиной. Я знал, что он был кем-то очень важным».

Наконец, тело Питера обнаружили и вызвали «Скорую». Прошло четыре минуты.

Питер: «В этом месте нет осуждения, там вы просто настоящий, тот, кто вы есть на самом деле. Я был очень любим там и меня начало переполнять это чувство безусловной любви. Это не то, что я чувствовал, когда был ребенком. Я видел Человека, Который желал мне мира и покоя в сердце. Это я там чувствовал и осознавал очень ярко.

Потом Он сказал мне, что я не должен быть здесь, что я должен вернуться назад. А затем все то блаженство, счастье, которое я переживал, стало от меня отдаляться, а потом ушло совсем».

Питер лежал на дороге мертвым более четырех минут «Скорой помощи» все еще не было.

Питер: «Мне было очень трудно и болезненно возвращаться назад. Покинуть то место безусловной любви было очень трудно. Я помню, что очень сильно был против возвращения. Я был очень сердит, что меня хотели вернуть. Через мгновение оказалось, что я опять нахожусь над своим телом и смотрю вниз.

Я смотрел на себя и думал: «я не хочу быть в этом теле! Я не хочу возвращаться!» Я знал, что вероятно не смогу вернуться к танцам, участвовать в спектаклях. Так зачем же мне возвращаться? Потому что я видел свою перекрученную ногу. Зачем мне возвращаться в это тело?

И пока я думал обо всем происходившем и сердился, то увидел, как подъехала «Скорая», ко мне подбежали с оборудованием. Я помню, как они проверяли мое дыхание и сердцебиение и спрашивали, дышу ли я, жив ли я. Они все время приближались к моему лицу и что-то делали с ним.

Еще секунда, и я уже больше не смотрю на себя со стороны, я уже в теле. Я открыл глаза и начал реагировать на свет. Следующая вещь, которую я помню, это как я уже был в больнице. Я перенес очень много боли».

Питер перенес несколько операций в течение нескольких недель.

Питер: «Моя левая нога была разрушена на маленькие кусочки в области коленного сустава. Было много переломов костей, врачи сказали, что ходить нормально я буду вряд ли. Вероятно, мне понадобится помощь ассистентов.

Прошло не менее года, как я стал снова понемногу ходить. Но я не терял надежду. За год я хотел поправиться настолько, чтобы начать хоть как-то танцевать. Но этого не произошло. Тогда, именно в тот момент я понял, что больше никогда не стану танцором».

Сейчас у Питера другая работа. Он адвокат по медицинским делам.

Питер: «Я использую любую возможность, чтобы помогать другим в их болях и переживаниях. Я рассказываю им свою историю и о том, как мне удалось исцелиться, и что мне помогло не отчаяться в тех тяжелых обстоятельствах. Пройдя через все это, я понял, что это было настоящим Даром мне от Бога!»

Рассказ тридцать третий (семьдесят шестой с начала серии)

Руслан, 57 лет (в 2021 году было бы 60 лет)

(Россия, г. Владикавказ)

«Я готовился к концерту. И дней за пять до него у меня в глазах «побежали звездочки». Я подумал, что нужно обратиться к врачу. Я приехал в Республиканскую клиническую больницу, но это было в субботу и меня не приняли. В воскресенье тоже не приняли, мест не было.

В понедельник я не смог встать. Потому что мне было очень тяжко. Сил не было, давление упало, где-то 60 на 40 уже было давление. Я себе говорю: «Русик, вставай!»

Я еле-еле снял одну ногу с кровати, вторую тоже и приехал. Меня привез в больницу сосед. Быстро сдал анализы, результат хирург посмотрел и мне, конечно, ничего не сказал. Он решил сразу делать экстренную операцию.

Вот я помню такой момент. Я ему говорю:

— А можно мне домой пойти?

Он говорит:

— Нет, какой домой! Посиди здесь.

Оказывается, он пошел, собрал всех и предупредил об экстренной операции. Я уже лежу на операционном столе и наблюдаю как они готовятся. Кто-то там шприцы заправляет, кто что делает. И в этот момент я ушел. Все в глазах побелело, и я только услышал крик:

— Он уходит!

Я еще слышал, как зашумели инструментами. И вижу такой момент. Вот действительно как в кино. Я этого никогда не видел — со стороны на себя посмотрел, как я лежу. Я думаю: «кто это лежит?»

И тут меня назад опрокинуло, как будто на газ самолета нажали. И в лежачем положении, ногами вперед я полетел с огромной скоростью в какой-то тоннель, диаметром, наверное, метров пять или шесть. И меня там закружило, «завинтовало», и лечу неизвестно куда, ногами вперед.

И потом я услышал крики зверские. Женские голоса были. Мужской тоже был, но он такой был, бархатный. А женский крик был такой, как будто кролика режут: «быстрее давай, сейчас двери закроются!» И это еще какими-то непонятными звуками неприятными сопровождалось.

И вот с этой скоростью, я летел. Состояние какое-то непонятное — невесомость, что ли. Я лежу на воздухе, в гробу что ли, я не знаю. Какой-то топчан был или гроб, мне непонятно. И подвезли меня к дверям.

Широкие двери из вертикальных досок, а поперек две металлические петли. Как вот в русских народных фильмах, бывают же такие кованные петли. И сидит от двери слева, а от меня справа мужчина с бородой. Я не испугался. Я смотрю на него и думаю: «кто такой этот мужик?»

Сапоги у него как татарские, полусапожки что ли. Он на меня даже внимания не обратил. А я как будто на экскурсии. Ничего не боюсь, просто наблюдаю. У него короткий рукав, а внутри рубашка еще видна. То есть, два костюма на нем. И шапочка остроконечная на нем была.

Когда меня несли, я все время хотел посмотреть наверх. Думаю: «кто же там кричит неимоверно истерическими голосами». Не смог я посмотреть. А они на него «наехали»: «открывай!» И визжать опять стали. Наверное, самый гениальный актер не смог бы такое изобразить.

А он сидит и палочку ножиком стругает. Один раз на них посмотрел, и опять опустил голову и продолжает чистить палочку ножиком. Они опять ему: «открывай дверь!» и снова визжат. Там кто-то говорит: «да подожди, так нельзя!» А она ему: «а ты тоже молчи!»

Потом он как посмотрел на них! Но в промежутке, когда он ничего не говорил и они молчали, я видел, как с правой и с левой сторон от меня шли люди, друг за другом. Вот руки не за спину, а как-то руки опущены. А одежда на них коричневато-черная. Все в таких, смуглых, темных тонах.

И все мои знакомые шли от мужчины слева мимо меня, в двух шагах от меня. Я, естественно, привстал и полулежа кричу им: «а ты-то меня знаешь же, ты… ты… ты…», вот так всем. Я их всех по именам называл, но никто из них, ни один на меня не посмотрел.

Слева от меня тоже шли, но они шли в сторону мужчины. А вот за этими шеренгами высотой где-то метров пять из черной грязи две стены. То есть, впереди меня дверь, по бокам две стены из черной грязи, освещаемые луной, и блестящие как целлофан.

Но я не испугался совсем. Они на меня внимания не обратили. А этот мужчина, который впереди сидел, так на них посмотрел, мимо меня, ка на врагов народа, они сверху меня были, и они снова закричали: «я же сказала, что опоздаем и двери закроются!»

И опять с такой же скоростью я полетел обратно. Только не ногами вперед, а головой. И кружась винтовым способом. Так мне было хорошо, когда я летел! Наверное, когда прыгаешь с парашютом, тоже самое бывает.

Живые ли те люди, которых он узнал там. Тех людей, которых я видел там, уже нет в живых. Но всех их я знал. Это ровесники моего отца. И там даже молодые были. Но ни один из них на меня не обратил внимания. Как будто они были далеко, и они меня не знали.

Я ору, ору им: «везде меня знают, а вы меня забыли, что ли?» Но они на меня даже не взглянули.

Потом уже я очнулся в реанимации, где пробыл 23 дня. Врач Хасигов сделал все, чтобы я остался жив!» Светлая память Заслуженному артисту РСО-Алания Руслану Гаджинову, скончавшемуся 30 декабря 2018 года!

Рассказ тридцать четвертый (семьдесят седьмой с начала серии)

Андрис, 38 лет

(Латвия, г. Рига)

«У меня сейчас большое желание жить. У меня в 2010 году была ситуация, когда это все могло прекратиться по «щелчку пальцев». Щелк, и все, выключили свет. У меня была клиническая смерть где-то порядка 10 минут, кома. Я получил электрошок 20 тысяч мегаватт через удочку.

Электричество зашло мне в левую руку через удочку, и вышло через кроссовок на правой ноге. Это было как сигаретой прожигают. Это когда электричество входит и выходит.

Около дома на пруду мы ловили на трехметровую удочку рыбу. Там, над этим прудом, идет высоковольтная линия, но о ней уже все забыли. Жене брата подарили шестиметровую удочку, я ее с утра взял и пошел ловить рыбу. Но карп оторвался, и удочка выпрямилась на высоковольтную линию.

Когда мне было четыре года, у меня был годовалый брат, он умер. И я общался там с братом относительно его возраста. Он взрослый человек. Была ситуация в семье, которую мы с ним обсудили. Мы обговорили все вопросы, которые, наверное, у меня наболели на тот момент.

Он сказал мне, что мне там нечего делать. А моему старшему сыну на тот момент было девять месяцев. И тогда меня там спросил Голос, я считаю, что это был Бог. Он спросил: «что ты будешь делать?» Я спросил: «а варианты какие?» «Два варианта: ты остаешься или ты идешь». Я говорю: «не-не, у меня там столько дел, я побежал!» Он говорит: «ну, беги!»

И я побежал. Вот реально бегу. И когда я вышел из комы, оклемался уже, то ни у кого ничего не спрашивал о том, что было. Моя жена Диана хотела мне рассказать, но я сказал, что мне это не надо я ничего не хочу слышать.

Через две недели, когда мы ехали, опять же, тебе как молотком по голове ударили, и ты все видишь. Я видел всю ту ситуацию, как она выглядела со стороны. Как меня откачивали, как приезжала «Скорая» и все остальное. И я потом спрашивал Диану: вот так и так все было? Она говорит:

— Да, мы тебя держим, трое мужиков здоровых держат, а ты бежишь просто. Ты как бежишь, потом вдруг как какая-то вспышка — и ты опять отключаешься.

Очень интересное стечение обстоятельств, значит, не время. Хотя обещали, что я буду как «овощ», и то в лучшем случае. Но не случилось.

Если мне не изменяет память, вся эта ситуация произошла в воскресенье. Понедельник, вторник и среду я был в коме, а в пятницу попросил врача, чтобы он меня выписал. Он мне сказал, что мне реально надо еще две недели отлежаться в больнице. Но я ему сказал, чтобы выписывал, потому что меня просто начинает «колбасить» только из-за этой ситуации, что я в больнице.

Я приехал в понедельник. На меня смотрят врач и медсестра, открывают этот лист и говорят:

— Ты же мертвый.

— Ну, не получилось!

Провели компьютерную томографию, с сердцем все хорошо. А до того случая у меня была аритмия, после все пропало. Меня тесть забрал из больницы, и первое, что я сделал, когда вышел из машины, это взял стул и пошел с удочкой на тот пруд.

И после этого еще два или три года на проводах висел поплавок. Тот, который зацепился у меня, он там висел. А я сидел, смотрел на него и думал: «ну как — так, а?» Я понял только то, что ритм жизни, который был у меня до этой ситуации, это было неправильно. Вид на жизнь, отношения и все остальное, я все это пересмотрел очень серьезно».

Рассказ тридцать пятый (семьдесят восьмой с начала серии)

Джефф, 55 лет

(США)

«У меня была самая обычная американская жизнь. Я вырос на маленькой ферме в горах. У нас были коровы, лошади. Семья из мальчишек, только братья. Я жил очень грубой и суматошной жизнью. Мы много работали, жестко играли, много веселились. С братьями мы были неразлучны. Я был средним. У меня были еще младший и старший братья. Разница в возрасте у нас в пределах четырех лет. Мы были очень близки, много занимались спортом. Играли в футбол и другие игры, были очень активными.

Мать была преданной христианкой. Они с отцом расстались. Я вырос в консервативной христианской обстановке. Мне всегда не давали покоя вопросы: «что реально? Что есть истина?»

Помню, как в детстве я выходил в поле. Было темно. Я смотрел ночью на звезды. Я уехал и поступил в колледж, где играл в американский футбол. Я получал за это стипендию. Но я также хотел заниматься и искусством. Я изучал искусство и играл в футбол. Это было в период, когда мне было 19–21 год.

Однажды, когда я был в колледже, произошло самое важное. Я без ума, по уши влюбился, встретив девушку по имени Темра. Мое сердце просто знало, хотя я и не знал, как ее зовут, что это моя девушка. Она зашла в комнату и меня словно молнией ударило. Я понял, что это «она»!

Мы стали прекрасными друзьями. Потом дружба переросла в отношения, которые были все более и более близкими. Наконец, мы поженились.

Темра была школьной учительницей, она преподавала в старших классах. Я занимался маркетингом, а окончив колледж, получил диплом маркетолога. Мы строили свои карьеры, завели первого ребенка. Сыночка назвали Спенсер. Он был сама радость, веселый. Мы воспитывали его с удовольствием. Темра хотела еще детей. Но были сложности. А спустя шесть лет родился Гриффин, второй ребенок. И вот у нас уже два мальчика, прекрасная семья.

Но все изменилось во время трагического происшествия. Это была ужасная автомобильная катастрофа. Я этого не забуду никогда. После этого случая прошло уже 20 лет, но я помню все его детали, как будто это было только вчера.

Мы отдыхали с семьей, была Пасха. На выходных мы поехали к родителям Темры. Там мы прекрасно провели пасхальное время, а в понедельник мне надо было возвращаться на работу. Это был юг штата Юта, «страна красного камня».

Мы ехали домой, на север. Некоторые моменты я никогда не забуду, словно время остановилось. Особенно оглядываясь назад. Мы все уже сели в машину и были готовы ехать. Я снял машину с ручного тормоза, но Темра вдруг сказала:

— Подожди, я хочу еще раз попрощаться с родителями!

Я тогда подумал: «мы ведь уже прощались, нам надо ехать!» Но я остановил машину и смотрел. Она подошла к дому, и не только обняла своих родителей, но и поцеловала их обоих. Потом она счастливая вернулась в машину, села, пристегнулась и мы выехали на трассу.

Я включил круиз-контроль, разогнался до 120 километров в час, это максимально допустимая скорость. Я торопился на работу в офис. Ехать надо было около пяти часов.

Мчась на большой скорости, я обдумывал свои дела на работе. Темра откинула сиденье и задремала, а в зеркало я увидел Гриффина, младшего сына, который еще только учился говорить и ходить. Я смотрел на малыша и думал: «какое чудо! Нам говорили, что, возможно, у нас не будет больше детей, но вот он здесь, красавец!»

Затем я глянул назад, где семилетний Спенсер играл с роботами, издавая разные звуки. Я думал: «какой веселый мальчуган!» Я смотрел на Темру. Она спала, но продолжала держать меня за руку. Я подумал: «как мне повезло!» Это был момент абсолютной благодарности, как мне повезло с тем, что у меня есть!

Однако примерно через час все обернулось очень и очень плохо. Дул сильный ветер. В новостях сказали, что водитель какого-то пикапа дурачится на шоссе. Самая тяжелая часть этой истории состоит в том, что я, по-видимому, задремал. Мы долго ехали и, возможно, я клевал за рулем носом.

И когда это случилось, машину повело вправо. Я стал выворачивать влево, но потерял контроль. Машина начала кувыркаться. Она летела не на обочину, а вдоль дороги на скорости 120 километров в час по бетону. Это была жуткая авария.

Потом в полиции сказали, что машина перевернулась 6–8 раз. Меня вырубило почти полностью, я не помню, как машина летела, но, когда она остановилась, это невероятно, но я был в полном сознании. Я подумал: «Боже, что произошло?!»

Первое, что я помню, Спенсер, мой семилетний сын, плакал в истерике на заднем сидении. Я как отец подумал: «с ним все хорошо! Мне надо ему помочь! Я должен добраться до сына!» Но в тот же момент я понял, что не могу пошевелиться. Меня пригвоздило то ли к сидению, то ли в полу. Я не понимал, я был дезориентирован.

Я с трудом дышал, боль была адская. Я не понимал, какие у меня травмы и что именно произошло. Мне раздробило обе ноги, левую потом ампутировали выше колена. Была травма спины, травма грудной клетки, коллапс легких. Правую руку почти оторвало. Из-за глубокого пореза все мышцы отошли от сустава. Ремень безопасности распорол мне живот и кишечник, мои внутренности, но я этого не знал.

Я знал только одно: мой сын плачет и мне надо до него добраться. А потом меня осенила жесткая реальность — больше никто не плачет. Я подумал: «о Боже!» Я понял, я знал, что Темры больше нет. Я не говорю об этом много, но Темра, откинувшись на сидении, недостаточно хорошо была зафиксирована ремнем. Она получила тяжелые травмы головы, которые стоили ей жизни.

Гриффин, мой малыш! Его сиденье сломалось, и его вышвырнуло из машины. Я не мог его видеть, но словно сердцем понимал и это было самым мрачным и ужасным чувством — их больше нет! Их больше нет — и я это знал.

Я думал снова и снова, как мне прокрутить назад эти пять секунд. Что произошло? Как я разбил машину? Абсолютная паника! Спенсер истерично плачет. Я пытался с ним поговорить, я знал, что теряю сознание, но я сказал Спенсеру:

— Все будет хорошо!

А сам подумал, что это неправда. Хорошо не будет, половины семьи уже нет, а я теряю сознание. Уже ничего не будет как прежде. Но именно в этот мрачный момент потрясения и ужаса аварии я почувствовал… самое подходящее слово — «Свет».

Как будто пришел Свет и окутал меня, словно одеялом. Он будто утешал меня в этот жуткий момент. Мне показалось, что я поднимаюсь над местом аварии, как будто бы находясь в пузыре из Света. Я поднялся над местом катастрофы: «о, я могу дышать, боль ушла!» Я спрашивал себя: «со мной все в порядке?»

И вдруг я понял, что Темра, которая покинула место аварии, была здесь, со мной. Она была очень живая и бесподобная. Только поэтому я рассказал, что с ней произошло во время аварии. Потому что вдруг она появилась безо всяких повреждений, без травмы головы. Она сияла во всей красе и великолепии.

Она была расстроена и встревожена, говорила мне: «Джефф, Джефф, тебе надо вернуться! Тебе сюда нельзя, надо вернуться, ты не можешь быть здесь!»

Я смотрел на женщину, которую любил больше жизни. Но также я знал, что наш маленький сын плачет на заднем сидении машины. Я делал выбор: вернуться или нет. Это было так реально, совсем не похоже на сон. Как будто мои чувства были усилены многократно.

Например, если сейчас я вижу, слышу, чувствую вкусы, запахи и прочее, то в том состоянии это было сверхвосприятие. Тогда это было настолько реально, что эта жизнь сейчас мне кажется туманным сном. Вот это состояние кажется сейчас мне странным и сонным, а то была сама реальность.

Я посмотрел на жену и подумал: «мне надо вернуться! Я не могу оставить нашего мальчика сиротой!» Я должен был попрощаться и сделал выбор — вернуться назад.

Мне не надо было решать, как именно мне вернуться назад, достаточно было намерения, решения: я возвращаюсь! И как только это произошло, я осознал, что блуждаю по коридорам больницы. Внутри этого «пузыря Света» у меня не было ощущения времени. Я не знаю, сколько прошло минут или часов.

Потом я узнал, что к месту аварии подъехали люди. Один из них оказался врачом, который оказал первую помощь Спенсеру. Они быстро отвезли нас в местную больницу. Семилетний Спенсер получил небольшие повреждения. Он был немного травмирован, но покинул место аварии на своих ногах. Но он эмоциональный и думал, что потерял всю семью.

Мои обширные травмы оказались для той больницы слишком тяжелыми и меня решили отправить воздушной реанимацией в Региональный травматологический центр. Это был ближайший крупный город, в котором мне могли оказать требуемую помощь.

Но я ничего этого не знал. Я знал только, что разбил машину, произнес самые глубокие прощальные слова, какие только мог, и вот я гуляю по больнице, наблюдаю медсестер, докторов, пациентов и их родственников.

Невероятным было то, что я знал всех, кого видел. Эти люди были мне чужими, но я смотрел на них и знал о них все. Я знал их любовь, их ненависть, их решения, боли, мотивации. Я знал их так, как будто они, это я. Это были сильные чувства.

Там была медсестра, про которую я знал, что в детстве она подверглась насилию. Физическому, сексуальному, эмоциональному. Я чувствовал это так, словно это все произошло со мной. Чувствуя это, я испытывал глубокое сострадание к ней.

Я думал: «вот, посмотри, что она пережила и преодолела! И смотри, кем она стала в результате. Она стала сострадательной медицинской сестрой, которая буквально лечит людей!»

У меня была сильная связь со всеми людьми, и было чувство любви ко всем им. Мне было неважно, кто они и что они сделали или не сделали. Я видел в них невероятную душу. Все религиозные суждения растворились. Я говорил в себе: «какие же они невероятные! Какие же они прекрасные!»

И «гуляя» по больнице, я вспомнил Стих из Библии. Это известный Стих со словами Иисуса: «и Царь скажет им в ответ: истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне».

Я всегда думал, что это хорошее правило доброго отношения к людям. Наверное, так оно и есть. Но я чувствовал это на глубоком уровне. Я думал: «вот это да! Слова Иисуса означают, что я — это они, а они — это я!» Я переживал именно это: я был ими, а они были мною. Между всеми нами было единение и неопровержимая связь.

Я был тем наркоманом, я был той медсестрой. Я был всем сразу, и все было мною. И это все было окутано такой огромной любовью, огромным состраданием, безусловной любовью. Я восхищался этими переживаниями пока не подошел к человеку, вернее, к телу на каталке, от которого я не чувствовал ничего. Это было странно.

Я подошел ближе, глянул и понял: «Боже, это же я!» Но это был не я, потому что сейчас я переживал невероятное чувство единения. А то было мое тело. Это был мой «кожаный костюм», который я носил по жизни. Но я чувствовал невероятную печаль, потому что мое тело было разбито в хлам.

Я не оценивал раньше, что был здоров, мог бегать, заниматься спортом, хорошо себя чувствовать. И вот мое тело, оно такое разбитое. С этим пришло два важных осознания. Я не есть мое тело, я что-то более великое. И второе: я был спокоен, несмотря на травмы и все, что произошло в этой ситуации. И я также понял, что умирание, то есть смерть — это очень естественно, очень прекрасно.

Многие скажут, что я испытал жесткую травматическую смерть через аварию и повреждения. Но я даже не осознавал своих повреждений. Я знал, что мне надо вернуться назад в это тело и продолжать жить ради моего сына.

Повторю, что мне не надо было думать, как возвращаться. Было просто намерение: я возвращаюсь. И как по щелчку я опять в своем теле. Но когда я вернулся в тело, то ощутил всю тяжесть, все сожаление, вину, травму. Все сразу.

Я провел в больнице почти шесть месяцев. Было ужасно снова оказаться в своем теле. Я был на искусственном дыхании, с трубкой в горле из-за коллапса легких. Мои ноги и правая рука не шевелились, а левую руку привязали, потому что я ею постоянно трогал медицинскую аппаратуру.

Было очень тяжело, я чувствовал, что одной ногой нахожусь в этом мире, а другой в том. Потому что я осознавал себя вне тела время от времени. Я чувствовал, что мне нужен отдых и иногда ощущал, что нахожусь в углу, наблюдая за всем со стороны и отдыхая. Но при этом я знал, что мне надо опять возвращаться в тело. И так я ходил туда-сюда.

Также я постоянно общался с Темрой, своей женой. Я вспоминаю, что у нас был очень глубокий разговор пока я находился вне тела. Она сообщила мне свои пожелания относительно похорон. Она хотела, чтобы ее сестры одели красивые платья, и чтобы кузины и племянницы одели особые кольца и украшения. Это были незначительные детали, но она сообщала мне их.

Вероятно, самым глубоким было происшествие, которое произошло в конце моего пребывания в больнице. Меня тогда уже перевели из реанимации, где я находился несколько месяцев, в послеоперационное отделение. У меня были жуткие инфекции, пневмония и из легких постоянно выходили кровяные тромбы. Я был очень сильно болен и очень длительное время.

Но что касается того случая, я тогда уже находился в отделении реабилитации. За несколько недель до возвращения домой я наконец-то мог повернуться и спать на боку.

Я помню, как уже засыпал и меня не покидали ощущения вины, горя, травмы, все, с чем я тогда имел дело. И когда я спал, то снова почувствовал присутствие Того Света. Прямо как на месте той аварии я почувствовал одеяло из Света. И хотя я радовался, что мог спать, чувство горя и вины от того, что я потерял половину семьи, за то, как мой живой сын справится с этим и как я сам с этим справлюсь, не покидало меня.

Во сне ко мне приходил покой и Этот Свет окутывал меня и успокаивал, прямо как при аварии. Я снова ощутил подъем вверх и Свет как бы рассеялся, растворился, подобно туману. Свет ушел, и я оказался в самом невероятном и прекрасном месте. Это было настолько реально!

Снова все ощущения обострились. Это может показаться странным, но присутствовали физические ощущения. Я бежал и чувствовал под ногами землю. И я чувствовал теплоту и энергию, идущую от земли под ногами. Во время бега я чувствовал мышцы ног: икры, бедра. Я радовался от того, что бежал.

Странно, но в тот момент у меня мелькнула мысль: «как же хорошо быть дома!» Я был дома. Мне люди говорят рай или потусторонний мир, но для меня это был дом. Это было так знакомо. Чувства, что меня там ждут, что я так рад находиться там. И когда я говорю о физических ощущениях, то там все восприятие было сверхчувственным.

Я мог чувствовать цвета на вкус, вдыхать аромат того, что вижу, я ликовал от присутствия там. Мне пришло сообщение подобно знанию или пониманию, что я здесь ненадолго. Но мне хотелось остаться. И в то же время пришло сообщение: снова появился коридор. Интуитивно я знал, что мне надо туда идти.

Когда я шел по этому коридору, то разглядел нечто в его конце. Дойдя до конца, я вдруг увидел детскую кроватку, похожую на ту, в которой спал Гриффин. Он ведь был совсем маленький. Я дошел до кроватки, заглянул в нее и увидел там Гриффина, моего малыша.

Он спал все тем же спокойным и прекрасным сном, когда я видел его в зеркале машины по пути домой. Я взял его на руки, несмотря на беспокойство. Потому что помнил, что его выбросило из машины. Я не знал, что произошло, но знал, что он погиб. Но он там лежал целехонький, и когда я его взял на руки, ощущения опять были настолько физическими.

Я чувствовал тепло его тела и подумал: «с ним все хорошо!» Я чувствовал, как он дышит, как расширяется его грудная клетка. Я чувствовал его дыхание на своей шее и думал: «с ним все хорошо, он в полном порядке!» Я чувствовал запах его волос. Запах волос моего малыша. Я чувствовал упругость его тела своей грудью. И помню, что тогда я еще удивлялся: «если я вне своего тела, то как я чувствую физически?»

Я чувствовал вкусы, запахи и мог трогать все вокруг. Я стал рыдать, думая, что он в порядке и что я держу его. Я об этом тосковал столько месяцев!

И когда я его держал, позади меня возникло сильное ощущение. Присутствие чего-то космического, большого, мудрого, могущественного. Мне стало не по себе, я подумал: «это Бог! Я в присутствии Бога!»

И в этот момент чувство вины снова вернулось ко мне. Я держал своего малыша и думал: «он погиб потому, что я разбил машину! Он здесь потому, что я потерял контроль за рулем!» И я думал: «надеюсь, что он меня простит! Как-нибудь меня простят! Я убил своего сына!» Я чувствовал глубочайшую вину.

И когда я, держа его на руках, рыдал и чувствовал присутствие за спиной, вдруг Присутствие приблизилось ко мне, я ощущал Его физически. И тут я почувствовал, как любящие руки обняли нас обоих. Мне пришло сообщение обо всем своем могуществе: «здесь нечего прощать! Все идет согласно Чистому Божественному Плану! Все в порядке!»

Ко мне пришел поток истинных знаний, любви и спокойствия. Все мои заблуждения о Боге, о том, что меня проверяли, что я потерпел неудачу, что меня будут судить, все это было развеяно Чистой и Безусловной Любовью!

Нет слов, чтобы передать ту Любовь, Которую я испытал. Когда мы с моим малышом были в объятиях этих рук, мы словно стали частью Этого, стали частью Бога. Я вдруг увидел все по-другому.

Я видел свою жизнь, видел, как развелись мои родители и как это породило мою неуверенность. Видел взаимоотношения с братьями и все, что произошло. Видел вещи, которые считал ошибкой. Но в объятиях любящих рук я понял, что ошибок не существует, все находится в совершенном порядке.

Я видел свои поступки, которые считал неправильными, но все равно совершал их. И я думал: «нет, не надо!» Но там было столько любви, и все, что я слышал в ответ, было: «посмотри, как мы сильно тебя любим! Смотри, как мы уважаем твои выборы! Посмотри, как мы уважаем твою жизнь!»

Все это мне говорили не словами, а скорее энергетически передавали, что все совершенно. Даже моя жизнь совершенна. Все происходит не просто так, а я этим обучаюсь в каждый момент, что я совершенен. Это меня поразило.

Но в этом есть единство. Если я совершенен, то и все остальные тоже. И все находится в Божественном порядке. Я также чувствовал, что я являюсь Божественным. Как я сказал, мы почти стали Богом. Я — это Божественная душа, Божественное существо Света, проходящее этот сумасшедший жизненный опыт. Моя душа может расширяться, но ничто из этого не является реальным. Это реально, а то лишь «игровая площадка», опыт, который я прохожу.

Я также снова узнал про выбор. Мне сказали, что я могу злиться на Бога всю свою жизнь и думать, что Он лишил меня семьи. И это нормально. Нет никакого суждения — я мог так думать, но красота в том, что мне дали другой выбор. Я мог проявить свою волю, я мог расстаться с Гриффином, вернуть его Богу, Вселенной. И в этом Присутствии была моя воля и мой выбор, в том, чтобы отпустить.

Во всей любви, во всей красоте, во всем спокойствии я поцеловал своего малыша и отпустил. И очнулся в больнице, вернувшись к своим травмам и ко всему, что произошло. Но уже с другим взглядом, понимая, что все является результатом выбора, и что все находится в Божественном порядке. И что я совершенен, а значит и все другие совершенны. Никого не надо судить ни за что. Жизнь совершенна, если ты готов принять этот факт.

Как он вернулся после этих событий назад к своей жизни. Интересно, что обе эти вещи произошли, когда я не был под действием сильных наркотиков. Они настолько реальны! Прошло уже 20 лет, но я помню их как вчерашний день. Я не помню, что было в больнице, как меня перевозили из реанимации, это все как в тумане. Но духовные происшествия, пребывание вне тела произошли словно вчера. Я их никогда не забуду, они изменили меня.

Я не хочу недопонимания, мне было трудно. Не думайте, что я разбил машину, совершил невероятное путешествие, а потом все было хорошо. Я был разбит почти 10 лет. Я горевал, терпел боль, скучал по семье, жил без ноги. Мне не хватало всего, что было.

Спенсер, мой семилетний сын, каково ему было? Он потерял все, что потерял я. Он не лишился ноги, но он лишился матери, брата, и во многом лишился отца. Возвращаться к нему домой мне было очень трудно. Потому что я не знал, как это сделать.

Во-первых, я был в инвалидной коляске. Левая нога была отрезана, правая нога была скреплена скобами и выпрямлена, чтобы кости могли срастись. На правой руке был ремень, и я управлял электроколяской одной здоровой рукой. Так я вернулся домой, к повседневной жизни.

Нам надо было ходить в магазин, в школу. Я очень переживал за своего сына. День моего возвращения домой был интересным. Я рассказываю это не просто так, мои братья были великолепны. Представить не могу, что бы я делал в этой ситуации без семьи и друзей.

Мои братья едва не лишились работы, находясь в больнице и присматривая за мной. Они забирали меня из больницы домой. Они посадили меня в коляску, погрузили в машину, отвезли домой. Они поставили пандус, чтобы я мог заезжать через главный вход.

Я видел, как семилетний Спенсер наблюдает из окна за тем, как его дяди выгружали меня из машины и усаживали в коляску. Я думал: «как он справится с этим?» Потом он подбежал и бросился мне на колени. Чуть не убил меня (смеется). Швы после операции еще держали мои внутренности. Он обнял меня и меня осенило. Я понял, что сидеть в инвалидной коляске и держать на руках выжившего сына в этом мире было не менее Божественно, чем находиться в том мире и держать на руках другого, ушедшего сына. Рай вдруг оказался прямо здесь.

Не надо никуда идти, не надо никем быть. Такие Божественные моменты не проходят спустя 20 лет. Да, мне пришлось вернуться к работе, продолжать жить. И мы жили. Но есть маленькие моменты жизни, которые Божественны. Словно что-то открывается, и ты сердцем это понимаешь.

Со мной происходили чудеса. Ко мне приходили Ангелы. Иногда этими Ангелами были мои братья или моя мама. А иногда соседи. Но я также всегда чувствовал Ангелов из того мира. Как будто Гриффин и Темра никогда по-настоящему не покидали меня.

Впоследствии я снова влюбился. Это от безумства. Я винил себя за это, думаю, что у меня комплекс вины. Я встретил невероятную женщину, Таню. Она сейчас моя жена. У нас не было свиданий. Я по-прежнему скорбел, убитый горем. Но у меня появились чувства к ней, и я чувствовал себя ужасно.

Я ходил на кладбище, ложился на могилу жены, и, рыдая, со злобой говорил: «как ты могла оставить меня? Я даже ходить нормально не могу! Пытаюсь воспитать нашего сына, а ты там, в прекрасном месте! Как ты могла оставить меня?!» Я был зол.

Интересно, что когда я изливал ей свое сердце и обрушивался на нее словами, я чувствовал ее. Не видел, а чувствовал так, как будто она подошла сзади и положила руки мне на плечи. И очень ясно сообщила мне: «не упрекай меня в уходе!»

А затем она сказала: «я любила, и потому оставила тебя!» И я подумал: «вот это да! Но так ведь нельзя, какой смысл?» И она ответила: «ты бы не научился тому, чему должен был научиться! Жизнь была бы совсем другой. Я бы очень хотела жить с тобой до старости, но это не было в наших планах».

Она объяснила мне, что был большой план. «Мы договорились, что ты придешь, получишь этот опыт. Я полюблю тебя настолько, что оставлю тебя, чтобы ты испытал эти чувства и твоя душа раскрылась бы через это». Понимая, что не могу ей возразить, я сказал: «да, но у меня чувства к другой женщине!»

А она рассмеялась и сказала мне: «конечно, у тебя чувства! Я хочу, чтобы ты был счастлив! Я хочу, чтобы ты любил! Я хочу, чтобы ты был с кем-то! Я не ревную, не расстраиваюсь и не страдаю!» И добавила: «я прислала ее к тебе! Делай что хочешь, выбор твой! Но она научит тебя безусловной любви».

И опять это настолько было реально для меня. Я слышал голос в голове, и я чувствовал его сердцем. Послание было таким ясным. Я чувствовал ее не физически, я чувствовал ее рядом со мной. И это также поменяло мою жизнь. В конце концов я снова женился.

Мы с Таней продолжали отношения. Спенсер принял ее как мать. Таня герой этой истории. Она пришла и стала постепенно исцелять разбитого мужчину, она приняла Спенсера как сына и сложила вместе все наши разбитые кусочки. Затем мы усыновили еще двух мальчиков. Таня не могла иметь детей и предложила взять приемных.

Я даже не говорю «приемные», я называю их своими сыновьями. Мы усыновили двух братьев. Я говорю, что мои сыновья пришли в дом и он стал чуть другим. Мы восстановили семью, но мне было все еще тяжело. Потребовалось целых 10 лет, чтобы я смог по-настоящему отпустить свое горе, принять любовь.

И главное, несмотря на весь пережитый глубокий опыт, я по-прежнему искал мир и радость где-то там, снаружи. Кто мне их даст? Таня? Могла ли она полюбить меня настолько, чтобы я чувствовал себя хорошо? Могли ли мальчики достаточно полюбить меня? Или в работе? Или во всем, что я делал, чтобы почувствовать себя нужным, любимым, почувствовать себя хорошо?

Хотя я был в руках Бога, я чувствовал себя совершенным, все равно я искал внешний источник. Я спрашивал себя: «где здесь вся эта любовь, что я испытал? Где я найду ее когда-нибудь?»

И ответ был: «когда я посмотрю внутрь себя, а не наружу. Когда я осознаю, что чтобы любить безусловно, я должен полюбить себя безусловно!» И когда это случилось, началось исцеление. Потому что я никогда не нашел бы его снаружи. Я должен был почувствовать его внутри.

Даже христианское воспитание говорило мне словами Иисуса: Царство Божие внутри вас! Не ищите его снаружи, оно и правда внутри нас. Мы и правда Божественные существа. У нас есть сила творить жизненные ситуации, если мы примем себя таким образом.

Когда он стал рассказывать о своих околосмертных переживаниях. Многие годы я вообще не говорил о том, что пережил. Я не хотел, чтобы люди подумали, будто бы я сошел с ума. Я также чувствовал, что это неприкосновенно, это только для меня. Об этом не поболтаешь за обедом, не скажешь: кстати, я был на том свете и видел Бога. Я держал это внутри себя.

Я не делился и не рассказывал об этом. Мало кто вообще знал, что я пережил. Но однажды я разговаривал с группой людей, это был класс в воскресной школе, где я преподавал. Темой нашего разговора была: Любовь Бога.

Я начал проявлять эмоции, сказал, что чувствовал Любовь Бога. Я не мог сдержать эмоций, когда вспомнил объятия Его рук. Потом подошла женщина, я знал ее, она наша соседка. Она сказала:

— Вы еще много чего не рассказали о своих переживаниях, правда?

Я ей ответил:

— Да, но я об этом не рассказываю.

Она сказала:

— Думаю, что вам нужно встретиться с одним моим знакомым. Он работал в Университете и изучал околосмертные и внетелесные переживания.

Я ответил:

— Нет, я не…

Она сказала:

— Пожалуйста, встретьтесь с ним!

И вот, разговаривая с ним, я рассказал, что произошло. Конечно, я рыдал, ведь я почти не говорил об этом раньше. Он плакал тоже. И когда мы закончили, подошел человек из какого-то издательства и сказал:

— Вам надо написать книгу.

Я ему ответил:

— Нет, я даже не говорю об этом. Тем более не пишу книг.

Но обстоятельства складывались сами собой, и тихим шепотом, я называю его «шепот», Голос говорил во мне: «может, поэтому ты еще здесь?» Это даже не про меня, это про исцеление. И если я могу чем-то измерить мир через ту катастрофу, что произошла, то значит, это было не зря. Это поможет если не исправить, то хотя бы немного сгладить ее.

В этом мире столько разделения! Все учит нас, что мы разделены. Ты в той политической партии, а я в этой; ты женщина, а я мужчина; ты гей, а я натурал; ты черный, а я белый. Всегда разделение и отсоединение. Но в моем происшествии очень глубоким осознанием было единение. И понимание того, что мы все связаны. Что я — это ты, а ты — это я.

А здесь мы все вместе, мы разделяем этот опыт вместе. В этой семье у Бога нет приемных детей. А также любовь, та любовь, которую я испытал. Я понял, что любовь — это самая мощная сила во Вселенной. Она может исцелить все, что угодно, если мы просто объединимся. И во многом я осознал это тоже.

Я жил в страхе, что наступил Конец Света, что Бог придет и все исправит. Теперь я уверен, что все зависит от нас. Что мы могущественные, Божественные существа. И если мы примем ту любовь, которая внутри каждого из нас, полюбив сначала себя, а затем других… это как эффект домино, это то, что создает рай прямо здесь.

Не надо никуда ходить или кем-то становиться, надо просто принять и полюбить друг друга здесь. И вдруг то прекрасное место окажется землею у нас под ногами. Единство, связь между нами. И неважно, кто это сказал: было много Мастеров: Будда, Иисус, Мохаммед, мне все равно, кто из них, Ганди, мать Тереза, бездомный на улице. Неважно.

Мы все мастера. Вы не найдете того, кто не является великолепным, изумительным, Божественным существом. Вся эта огромная Вселенная — Универсум. Мне нравится это слово. «Уни» значит один, «версум» означает песня. Есть одна большая песня, и каждый из нас играет в ней свою партию, поет партию.

Я пою партию своим тоном, отличным от твоего, и все голоса сливаются в совершенную мелодию, совершенную гармонию. Это уже происходит. Мы не видим этого, потому что считаем себя отделенными. Но если бы мы снова осознали и вступили бы в единство, которое у нас уже есть, и пели бы свою песню так ярко, как можем, сияя, это подобно звездам. У каждой из них свой, отличный от остальных блеск.

Но когда смотришь на Млечный путь, на нашу галактику, то говоришь: «вот это да! Смотри, какое красивое единство! Смотри как красива каждая звезда по отдельности!» И у нас то же самое, мы уже такие, не надо никем становиться.

Почему мы, как души, мечтаем прийти в этот мир? Почему жизнь человека на Земле может быть такой тяжелой? Правильно, если там так хорошо, то зачем мы здесь? Я много общаюсь с теми, кто думает о самоубийстве и с теми, чьи дети совершили самоубийство. Я это не осуждаю.

Во время этих испытаний я много раз думал, что мне проще взять, и уйти. Конечно, мой сын удерживал меня здесь, но я думаю, что это «большая игра». Мы не можем испытать того, что хотим, когда кругом только свет, красота и спокойствие. Словно мы хотели испытать противоположность этому. Мы хотели испытать то, кем мы не являемся, чтобы в итоге постичь, кто мы на самом деле такие.

Я вспоминаю как играл в футбол. Перед выходом на поле нам с мелом на доске объясняли, что и как. Все казалось понятным. Но пока не выйдешь на поле, не почувствуешь запаха травы, пока в тебя кто-нибудь не врежется, ты не поймешь, каково это на самом деле.

Верю, что с жизнью то же самое. Мы хотели прийти и получить опыт. Потому что наша душа хотела раскрыться. А находясь здесь, мы думаем: «о Боже, я так не могу, здесь слишком трудно!» Но наше высшее «я» отвечает: «но за этим ты и пришел!»

Легко мне сидеть в красивом доме и говорить: «жизнь не хороша!» Но есть люди, которые страдают, выживают. Я общаюсь с теми, кто работает в торговле людьми. Когда забирают детей и отдают их в сексуальное рабство и прочее.

В мире есть вещи, от которых в жилах стынет кровь. Как мы можем, видя все это, говорить: «все в Божественном порядке»? Но я вижу в этом прекрасную возможность стать любовью. Как я могу светить в темноте, как я могу это принимать, пытаться изменить.

Я понимаю, что я один. Я — один человек. Могу ли я помочь в жизни кому-нибудь сегодня? Могу ли я сделать что-нибудь для кого-нибудь одного? Помогая одному, ты помогаешь всем. Даже поднимая свои собственные вибрации, делая короткие медитации, успокаиваясь. Например, прощая что-нибудь, даже если это прощение самого себя.

Я прощаю других довольно легко, мне труднее простить самого себя. Это работает по принципу домино и влияет на сознание всего человечества. Но главное тут — выбор.

Мы живем в страхе. Мы находимся под воздействием разных суждений: религиозных и других. Даже наши родители, другие люди влияют на нас. Они говорят: «ты плохой! Ты этого не заслуживаешь! Этого не будет! Ты должен это заработать!» И все это отпечаталось в нашем мышлении в то время, как на самом деле мы заслуживаем, мы достойны всегда. Мы представляем великую ценность.

Земля так прекрасна теперь, после всех происшествий! Раньше я задумывался о чудесах. Как можно творить чудеса? А теперь я могу выйти и смотреть на рассвет. И это абсолютное чудо. Рай прямо здесь.

Я смотрю как растут цветы, это чудо. Вдохни свежий воздух, почувствуй кожей капли дождя и осознай, как невероятно быть в этом мире, проживать эту жизнь. Смерти нет, я просто прохожу этот опыт. А теперь я скажу следующее: когда мы пройдем эту жизнь, мы окажемся в объятиях любящих рук. И нас спросят: «чему ты научился? Расскажи, чему ты научился, проходя этот опыт? Каково это быть там? Каково это быть тобой и не иметь этого, не иметь того?»

Это будет коллективное единение и осознание: «вот это да! Смотрите, чему мы научились, что создали! Это так уникально!» И мы поймем, что всегда были одним целым, всегда были соединены. Просто наша неспособность понять и осознать это сдерживала нас.

Это трудно, потому что очень многие испытывают ежедневные трудности и едва сводят концы с концами. «Как мне выжить? Как мне заработать на оплату жилья, на продукты питания?» Нет ни времени, ни энергии, чтобы помогать другим и изменять мир.

Для себя я нашел такой способ, трачу всего 10 минут в день. Лучше бы час, но даже 10 минут хватает для того, чтобы успокоиться, воссоединиться, вспомнить эту связь, вспомнить кто я есть. Вспомнить, что все находится в Божественном порядке и отпустить страх, внутреннюю борьбу, сомнения. Этого, конечно, недостаточно.

Мы живем в постоянном страхе. Страхе, что нам недостаточно денег, недостаточно еды, времени, недостаточно любви. И если мы отпустим этот страх, то поймем, что всего достаточно. И главным для меня было осознание, что меня достаточно. Меня достаточно!

Я хромаю на одной ноге и стараюсь как могу, но меня достаточно такого, какой я есть. Просто проявляющего любовь и источающего свет, любящего людей, которые вокруг меня. Я забочусь о них. И когда я говорю: «забочусь», это просто энергетически.

Вероятно, я никогда не заработаю достаточно денег. Никогда. Но что такое деньги? Это всего лишь энергия. У меня бывало много денег, а бывало нисколько. И это не сделало меня счастливее ни в каком смысле. Всегда есть мысли: мне надо больше денег, чтобы получить больше того или другого. Если бы было еще больше денег, то я получил бы вот это. Это просто вещи, понимаете? Просто вещи!

Вспоминаю как я спал на заднем сидении машины когда-то в молодости. У меня ничего не было, но я ни в чем не нуждался и чувствовал себя прекрасно. Деньги, это не я. Ничто из этого не является мною.

Войдя в контакт с собой, я понимаю, что я не машина, я не дом, я не работа, я не мой партнер, не обувь, не одежда, не что-либо еще. Я все это одновременно, я Божественное существо. Я — это я. И меня достаточно такого, как я есть. Я могу вносить свой вклад в эту Вселенную, даже не прилагая усилий, а просто являясь тем, кто я есть. Мне пришлось отпустить контроль, ожидания, сравнения.

У меня есть близкие друзья среди коренного населения и однажды они рассказали мне прекрасную историю. Потому что я спросил, как мне контролировать, как исправлять, как делать? И этот мудрый человек ответил: «нет!» Он рассказал такую историю.

Когда ты в реке и борешься с течением, плывешь против него, то, чем сильнее ты стараешься плыть, тем больше тонешь. А когда расслабишься, отпустишь контроль и поплывешь по течению, то река приведет тебя именно туда, где ты должен быть.

А дальше интересно. Я был в воде. Плавание — это одна из немногих вещей, для которых надо лишь двигать телом. Но это правда. Чем сильнее ты борешься с водой, тем быстрее тонешь. А если расслабишься, отпустишь контроль и всплывешь, то сразу становится спокойно и легко.

Во Вселенной есть порядок. Мы будем именно там, где должны оказаться. Мы Божественные существа. И мы здесь, чтобы изменить мир к лучшему. Я не сомневаюсь, что мы можем это. Мы очень могущественные. Любое сообщество могущественно, когда оно объединяется и решает, выбирает, что оно должно изменить. И я думаю, что люди, человечество просыпается. И это происходит по всему миру!»

Конец

Content

Сергей Ковальчук
Рай и ад. Рассказы перенесших клиническую смерть
Книга пятая

Предисловие

Рассказ первый (сорок четвертый с начала серии) Михаил, священник 57 лет (Россия, г. Москва)

Рассказ второй (сорок пятый с начала серии) Анна, учитель начальных классов, 53 года (Россия, г. Москва)

Рассказ третий (сорок шестой с начала серии) Вадим, 30 лет (Россия, г. Омск)

Рассказ четвертый (сорок седьмой с начала серии) Николя, 49 лет (Франция, г. Париж)

Рассказ пятый (сорок восьмой с начала серии) Виктория, 52 года (Украина, г. Харьков)

Рассказ шестой (сорок девятый с начала серии) Лариса, 56 лет (Украина, г. Казатин)

Рассказ седьмой (пятидесятый с начала серии) Антон, 50 лет (Россия, г. Иваново)

Рассказ восьмой (пятьдесят первый с начала серии) Мэри, 65 лет (США)

Рассказ девятый (пятьдесят второй с начала серии) Энди, 73 года (США)

Рассказ десятый (пятьдесят третий с начала серии) Энтони, 68 лет (США, г. Нью-Йорк)

Рассказ одиннадцатый (пятьдесят четвертый с начала серии) Павел, 25 лет (Россия, Воронежская область)

Рассказ двенадцатый (пятьдесят пятый с начала серии) Алексей, 33 года (Россия, Подмосковье)

Рассказ тринадцатый (пятьдесят шестой с начала серии) Клеопатра, 60 лет (Приднестровье, монастырь)

Рассказ четырнадцатый (пятьдесят седьмой с начала серии) Богдан, 15 лет (Украина, г. Киев)

Рассказ пятнадцатый (пятьдесят восьмой с начала серии) Руслан, 47 лет (Россия, г. Москва)

Рассказ шестнадцатый (пятьдесят девятый с начала серии) Лилия, 57 лет (Белоруссия, г. Пинск)

Рассказ семнадцатый (шестидесятый с начала серии) Эверт, 77 лет (ФРГ, г. Франкфурт-на-Майне)

Рассказ восемнадцатый (шестьдесят первый с начала серии) Владимир, 31 год (Россия, г. Омск)

Рассказ девятнадцатый (шестьдесят второй с начала серии) Андриан, 49 лет (Россия, г. Подмосковье)

Рассказ двадцатый (шестьдесят третий с начала серии) Николь, 78 лет (Франция, г. Марсель)

Рассказ двадцать первый (шестьдесят четвертый с начала серии) Владимир, 67 лет (Россия, г. Великий Новгород)

Рассказ двадцать второй (шестьдесят пятый с начала серии) Галина, 65 лет (Россия, г. Москва)

Рассказ двадцать третий (шестьдесят шестой с начала серии) Юрий, 52 года (Россия, Подмосковье)

Рассказ двадцать четвертый (шестьдесят седьмой с начала серии) Любовь, 82 года (Россия, Москва)

Рассказ двадцать пятый (шестьдесят восьмой с начала серии) Оксана, 50 лет (Россия, Красноярск)

Рассказ двадцать шестой (шестьдесят девятый с начала серии) Жибек, 49 лет (Россия, Тверская область, г. Конаково)

Рассказ двадцать седьмой (семидесятый с начала серии) Мари, 60 лет (Франция, г. Марсель)

Рассказ двадцать восьмой (семьдесят первый с начала серии) Андрей, 30 лет (Украина, г. Киев)

Рассказ двадцать девятый (семьдесят второй с начала серии) Тони, 48 лет (США, г. Лос-Анджелес)

Рассказ тридцатый (семьдесят третий с начала серии) Бениамин, 15 лет (Израиль, г. Ашдод)

Рассказ тридцать первый (семьдесят четвертый с начала серии) Михаил (протоиерей), 49 лет (Россия, г. Санкт-Петербург)

Рассказ тридцать второй (семьдесят пятый с начала серии) Питер, 55 лет (США, г. Питтсбург)

Рассказ тридцать третий (семьдесят шестой с начала серии) Руслан, 57 лет (в 2021 году было бы 60 лет) (Россия, г. Владикавказ)

Рассказ тридцать четвертый (семьдесят седьмой с начала серии) Андрис, 38 лет (Латвия, г. Рига)

Рассказ тридцать пятый (семьдесят восьмой с начала серии) Джефф, 55 лет (США)